— Слушай, а что сегодня на ужин?

— ...Омурайсу.

— Ура, жду с нетерпением.

Ещё совсем недавно мы были просто одноклассниками...

Она не то чтобы молчаливая, но немногословная, окутанная холодной и загадочной аурой... Девушка, пользующаяся в классе тайной популярностью, почему-то спрашивает у меня про ужин и расплывается в тёплой улыбке.

Она показывает мне лицо, которого никто больше не видит.

А началось всё... немного раньше.

◇

Дело было во второй половине летних каникул на первом году старшей школы.

Я — Сираянаги Минато — с ужасом смотрел на свой кошелёк и банковское приложение.

«Плохо дело, кажется, я слегка увлёкся и потратил лишнего...»

Первые длинные каникулы с начала старшей школы.

Я как следует насладился жизнью: с новыми школьными друзьями и на море, и на фестивалях, а в итоге кошелёк мой опустел, а цифры на банковском счёте стремительно уменьшились.

«И что теперь?.. Даже если отменить все планы на выход... Всё равно на грани. Нет... это провал?»

Каникулы уже почти закончились, но у меня оставались ещё кое-какие договорённости с друзьями.

На это тоже нужны деньги, но, увы, пустым рукавом не машут.

Да и отмена планов это полумера.

С нынешним балансом продержаться до конца каникул будет проблематично.

Если сильно урезать расходы на еду... хотя нет, я всё же растущий парень-старшеклассник. Если в такую жару свалюсь от недоедания, больничные счета выйдут куда дороже.

Короче, единственный выход — подать сигнал SOS родителям.

Надо же, дошёл до того, чтобы клянчить у них деньги...

Будь это какие-то непредвиденные расходы, было бы легче, но в этот раз виноват только я сам.

С тяжёлым сердцем я набрал маму.

Несколько гудков.

Когда она ответила, я весь напрягся.

— А-а-алло, мам?

— О-о, сынок. Ну что, опять деньги кончились?

— ...Как ты догадалась?

Я ещё ни слова не сказал, а мама уже попала прямо в точку.

Честно говоря, стало немного жутковато, но раз она сама затронула эту неловкую тему, так даже проще.

— ...Ну, кхм, мне ужасно стыдно, но я увлёкся развлечениями, и с деньгами совсем беда.

— Ты же говорил, что собираешься с друзьями на море. Радоваться жизни, наслаждаться юностью — разве это плохо?

— ...Ты не ругаешься? Типа «живёшь один — следи за деньгами лучше»...

— Ну, судя по голосу, Минато, ты уже достаточно себя коришь? И причину понимаешь, и когда понял, что всё плохо, не стал скрывать, а сразу обратился за помощью — с точки зрения мамы это ханамару.

(п.п Ханамару (花丸) — отметка в виде цветка, которую учителя ставят за отлично выполненную работу)

Это что за мать такая?

Она святая, что ли?

— К тому же такие вещи, как управление деньгами, без ошибок не освоишь. Я даже удивлена, что до сих пор всё было в порядке. Просто убедиться, ты же не влез в какие-то сомнительные способы экономии?

— Нет, до этого не дошло. Просто слишком много гулял на каникулах. В обычное время, надеюсь, всё нормально... Но дружеские тусовки, оказывается, тоже требуют денег.

Это не то чтобы мне не нравилось, да и гулять с друзьями часть юности.

Я понимал, что расходы неизбежны, но на собственной шкуре узнал, как быстро они улетучиваются, стоит потерять бдительность. До меня дошло, что раньше я мог беззаботно веселиться только потому, что родители заранее обо всём позаботились.

— А когда у тебя девушка появится, денег ещё больше уходить будет. Кстати, у тебя ещё нет девушки?

— Нет.

— Ах, вот как. Жаль. Но ты парень симпатичный, скоро какую-нибудь девчонку подцепишь.

— «Подцепишь»... Мне кажется, или это звучит не очень?

Ну, я благодарен родителям за вполне приятную внешность, но девушки у меня, увы, пока нет.

Нет, мне интересна романтика, и девушку я хочу... Но когда говоришь о финансовых проблемах, начинать думать о любви — это как-то странно. Не хочу я потом говорить: «Мы с девушкой загулялись, и у меня кончились деньги».

— Ладно, может, пойти подработать?..

— О, отлично. Проливать пот, чтобы заработать на свидания, это так романтично.

— ...Я же сказал, у меня нет девушки.

— Сейчас нет, но когда-нибудь же может появиться?

Жить на родительское пособие можно, но я понял, когда расходы накладываются друг на друга, как сейчас, всё становится опасно.

Каждый раз просить маму о деньгах... она, наверное, опять меня поймёт, но это как-то неправильно.

Да и как мама сказала, когда-нибудь у меня может появиться девушка. Не хочу тогда не мочь сходить с ней на свидание из-за безденежья...

Первое, что приходит в голову, чтобы этого избежать, — пойти работать самому.

К счастью, родители, судя по всему, не будут против. Подработать для карманных расходов вполне вариант.

— А, кстати, есть у меня одна идея.

— Какая идея?

— Моя подруга раздумывает, не воспользоваться ли ей услугами по домашнему хозяйству. Ты же, Минато, и готовить умеешь, и по дому всё делать? Я с ней договорюсь, хочешь попробовать?

Хм, услуги по дому, значит.

Мама вдолбила в меня все навыки для самостоятельной жизни, так что с этим всё в порядке. Подработка такая не редкость.

Клиент мамина подруга, и она обо всём договорится, значит, возни с резюме и собеседованиями не будет. Если считать это разовой подработкой, то вполне приемлемо.

— Тогда давай.

— Договорились, я всё устрою. Как решим, скину дату, время и адрес.

— Ага.

— Ну, деньги я тебе переведу. Главное питайся нормально.

С этими словами мама повесила трубку.

Надо же, не только согласилась помочь деньгами, но и нашла подработку...

◆

На следующий день.

От мамы пришло сообщение с адресом её подруги и временем работы.

Дата... Сегодня? Быстро, однако. Ну, мне всё равно делать нечего, так что ладно.

Адрес... Близко.

По маминым словам я догадывался, что это где-то в досягаемости, но чтобы настолько...

Нужный адрес находился в жилом доме в нескольких минутах ходьбы.

Для меня удобно, никакой дороги... но эта подработка от мамы, начиная с содержания и заканчивая расстоянием, не слишком ли выгодные условия?

Ну, с другой стороны, в понятие «работа по дому» может входить много чего.

Обычно представляешь уборку, стирку, готовку, но также это покупки, уход за садом, вынос мусора и всё такое.

С маминых слов я сразу решил, что речь об уборке и готовке, но, возможно, попросят совсем другого...

Ладно, подготовлюсь морально к любой задаче.

◆

Наступило назначенное время.

Я у нужного дома, проверил номер квартиры.

(Фудзисаки, да... Мамина подруга. Интересно, что она за человек?)

Увидев фамилию на дверной табличке, я запоздало подумал, что так и не спросил её имени.

Фудзисаки...

Эта фамилия мне знакома, точнее, у нас в классе есть девушка с такой же. Её лицо невольно всплыло в голове... но это просто совпадение. Раз это мамина подруга, то она не может быть моей ровесницей, и уж точно не та, кого я представил.

С лёгким волнением я нажал кнопку домофона.

«Да».

— А, здравствуйте. Я — Сираянаги, насчёт подработки по дому...

«...Сейчас открою».

Домофон замолчал, я стал ждать, когда отопрут дверь.

Голос был женский, причём довольно молодой.

Раз мамина подруга, я подсознательно ожидал женщину её возраста... но по одному голосу о внешности не судят.

Я с трепетом ждал, кто же появится... но дверь всё не открывали.

Да ещё и какой-то шум... странные глухие удары и что-то похожее на крики.

О, только что раздался милый девичий вскрик.

Пока я нервно прислушивался к подозрительным звукам и крикам, замок наконец щёлкнул.

И в открывшейся двери показалось лицо...

— Ф-Фудзисаки...?

— А? Ой... Сираянаги-кун?

Та самая красавица из моего класса, которую я вспомнил, увидев табличку, Фудзисаки Канон.

А за её спиной простиралась прихожая и коридор, где царил хаос, иначе не скажешь, некуда было ступить.

Мы застыли в молчании.

От неожиданной встречи я оцепенел, но и она, Фудзисаки Канон, застыла точно так же.

— Э-э-э... Фудзисаки?

— А... Ой... П-подожди... тайм-аут можно?

— А, да.

Видимо, от растерянности у Фудзисаки глаза пошли кругом и она попросила тайм-аут.

Хотя по степени замешательства я ей не уступал...

Никак не ожидал, что по маминой протекции столкнусь с Фудзисаки... и уж тем более не мог вообразить, что у неё дома такой бедлам.

Мне ведь не показалось?

Я снова покосился на картину за спиной мечущейся в панике Фудзисаки. Нет, похоже, не показалось.

Заметив мой взгляд, она запаниковала ещё сильнее.

— Так, так... что же делать? Подожди, подожди минутку... Ой-ёй.

— А, ну...

Цепляясь ногами за разбросанные вещи, Фудзисаки засуетилась.

Я же поглядывал за ней в полуоткрытую дверь.

Но сколько ни жди, порядок в прихожей и не думал появляться. Скорее, становилось только хуже.

— Фудзисаки, ты делаешь ещё больший беспорядок, давай пока остановимся.

— ...Ладно.

— Я, собственно, пришёл помогать по дому... правильно понимаю, что нужна уборка и расхламление?

Пытаясь успокоить пребывающую в полном хаосе Фудзисаки, чтобы она не усугубила ситуацию, я спросил, зачем меня сюда направили.

Хотя спрашивать-то уже и не нужно... но, может, предполагалось, что бардак останется как есть, а от меня требуется только готовка? Хотя в таком случае Фудзисаки не паниковала бы так.

Она смущённо потупилась и молча кивнула, я с облегчением выдохнул.

Действительно рад, что в такой обстановке меня не попросили готовить.

— Ну, для начала... можно войти?

— ...Да.

— Тогда... извини за вторжение.

Кто бы мог подумать, что я вот так попаду домой к однокласснице... Никогда не знаешь, что случится.

...Ой, кажется, на что-то наступил. Прости.

◇

Фудзисаки неуклюже пробралась, обходя развалы на полу, и когда мы добрались до гостиной, я просто остолбенел.

Фудзисаки бормочет: «Не смотри, пожалуйста, не смотри...», но, честно говоря, я и сам хотел бы этого не видеть.

Впечатляет. Даже не знал, что паркет можно так скрыть от глаз.

Единственное более-менее уцелевшее, хотя и с натяжкой, это вокруг дивана.

Именно там мы и должны разработать план действий...

(И что же мне делать?..)

Прежде чем начинать генеральную уборку, нужно, чтобы Фудзисаки провела сортировку: отделила для себя нужное от того, что можно выбросить.

Потому что мусор на мой взгляд для неё может быть важен.

А ещё... вещи, которые она не хотела бы мне показывать.

С первого взгляда ясно, что тут полно одежды... и, кажется, мелькает что-то похожее на нижнее бельё.

Она может не хотеть, чтобы парень видел и трогал подобные вещи, и мне хочется проявить деликатность...

Но меня беспокоит, не станет ли только хуже, если доверить сортировку Фудзисаки.

Очень не хочется, чтобы беспорядок усугубился.

К тому же, судя по всему, здесь будет туча пыли.

— Хм-м.

— ...Прости. Тут так ужасно, что даже не знаешь, с чего начать, да...

— Да нет, для начала, думаю, надо расчистить себе проход... Просто, ну... с твоей точки зрения, как девушки, наверняка есть вещи, которые ты не хочешь показывать парню...

Я постарался сказать помягче, в предположительном ключе, хотя сам уже давно всё понял.

Потому что видно же.

Я стараюсь не смотреть, но они попадаются на глаза, ничего не поделаешь.

К тому же есть вопрос со стиркой.

Мама, вдолбив мне все премудрости хозяйства, заодно смеха ради научила стирать женское бельё, так что я могу. Но по возможности хотелось бы, чтобы такие деликатные вещи Фудзисаки делала сама.

Однако, если она начнёт искать бельё для стирки, то всё снова перевернёт, вот это дилемма...

— У-у... точно, наверное, и бельё где-то есть... Но, я без ложной скромности скажу: если я возьмусь, станет только хуже.

— Да уж, воистину нечем гордиться, — Но молодец, что хотя бы осознаёшь. — А как ты обычно справляешься?

— Обычно... когда всё плохо, мама приходит помогать, но сейчас она занята и не может приехать. Она сказала, если станет невмоготу, обращаться в службу бытовой помощи... а потом вдруг сообщила, что нашла кого-то и уже обо всём договорилась...

— И этим кем-то оказался я.

— Да. Я не думала, что придёт парень, поэтому растерялась.

Оно и понятно.

Если бы она знала, что придёт парень, то не разбрасывала бы бельё.

...Хотя, даже если бы и знала, вряд ли смогла бы убраться заранее.

— Ну так что будем делать? Либо ты убираешь только то, что не хочешь мне показывать, либо скидываешь всё на меня. Я всё-таки на работе и получаю за это деньги, так что если поручишь всё мне — я сделаю. Вопрос только в том, насколько тебе это неприятно.

— М-м-м... стыдно, но... пожалуйста, сделай всё.

— Понял. Тогда немедленно приступаю. Наверное, будет пыльно, надень маску.

— Ага. Маска... э-э-э, куда я её дела?

В таком месте точно поднимется пыль столбом.

Я предложил надеть маску из заботы... но если она начнёт искать маску и устроит новый погром, будет беда.

Так, я дам тебе свою запасную, только, пожалуйста, не мельтеши.

Я серьёзно.

Умоляю.

◇

Так началась операция по восстановлению разрушенной гостиной... и, как и следовало ожидать, мой разум подвергся мощнейшей атаке.

Одежда, мусор, бельё, мусор, супермилое платье, мусор, бельё, бельё, варварски измятый журнал, какое-то откровенно развратное бельё.

Я поднимал вещи с пола и сортировал...

Э-э... Фудзисаки-сан?

Не слишком ли вы увлеклись, разбрасывая одежду?

Но, однако.

Как ни старайся не смотреть, приходится, чтобы поднять.

Устойчивость у меня, конечно, есть, но когда понимаешь, что это вещи красивой одноклассницы, поневоле осознаёшь...

Нет-нет, это работа. Нельзя думать ни о чём лишнем, надо механически, быстро выполнять задачу...

Каждый раз, откапывая бельё, я чувствовал лёгкую неловкость, но продолжал.

В какой-то момент я заметил, что Фудзисаки надула щёки и сверлит меня взглядом.

И именно в этот миг я как раз держал бельё двумя пальцами, мы встретились глазами, и стало крайне неловко.

— Э-э... Фудзисаки-сан?

— Ты всё это время держишь их, как будто брезгуешь. Неужели... тебе совсем не интересно девичье бельё?

— А?

Смущённо отводя глаза, она спросила это.

Похоже, ей не понравилось, как я обращаюсь с находками.

Дело не в брезгливости, просто я старался минимизировать площадь соприкосновения, вот и держал двумя пальцами...

Было бы куда страннее, если бы я по-хозяйски сгребал бельё в охапку при каждой находке, верно?

Но как же ответить?

Раз вопрос сводится к «интересно или нет», ответ — да или нет, но, честно говоря, любой ответ прозвучит опасно.

— Это, кстати, моё любимое. Я его давно искала.

— ...Вот как.

— Ну и как? Симпатичное, по-твоему?

— ...Не спрашивай у меня.

— Ты смутился. Значит, тело не врёт, да?

...Ну да.

Услышав «давно искала», я невольно вздрогнул, представив, сколько же это бельё тут пролежало...

Да, ты права: тело действительно реагирует честно.

После этого я около трёх часов без передышки убирался, стирал и в итоге как-то сумел привести всё в порядок.

Всё-таки это была моя первая в жизни подработка, так что я пришёл с настроем выложиться по полной... но работа оказалась куда тяжелее, чем я представлял, и я порядком вымотался.

Однако результат стоил того, и, видимо, из-за того, насколько ужасным был изначальный хаос, это преображение «до и после» не могло не вызывать трепет.

— Потрясающе... видно пол!.. Есть куда ступить!..

Фудзисаки, глубоко тронутая, расхаживала по чистому полу.

Во время уборки даже просто ходить было мучением: чуть двинешься — споткнёшься обо что-то, упадёшь или врежешься в меня, рассыпав только что собранное бельё... но теперь какое-то время проблем с передвижением быть не должно.

Ведь не должно же?..

Если через пару часов всё вернётся в исходное состояние, мои старания пойдут прахом — я просто запла́чу.

Но, как ни странно, всё обошлось.

В таких делах обычно пользуешься тем, что есть в доме у заказчика.

При виде чудовищного беспорядка у меня мелькнула мысль, что нормальных чистящих средств тут может и не быть, но по мере уборки всё необходимое удалось раскопать, что меня порадовало.

Лично мне это даже показалось забавным — словно проходишь уровни в игре, используя найденные предметы. А уж когда я добыл пылесос, ощущение всемогущества было просто упоительным.

Ну да ладно, это всё лирика... А что теперь?

В обычных сервисах бытовой помощи чётко оговорены услуги и время, но это же неофициальная подработка.

Поэтому моё рабочее время и круг обязанностей строго не определены, и если есть ещё какие-то пожелания, я заодно могу их выполнить.

— Нужно что-то ещё?

— Что ты, ты и так сделал такую чистоту — этого более чем достаточно. Скорее, я хочу тебя отблагодарить... Точно! Уже скоро время ужина, может, поешь со мной, если хочешь?

— ...Ну, честно говоря, я пришёл сюда работать за деньги, так что можешь не беспокоиться.

Конечно, работёнка оказалась та ещё, но в итоге я справился, значит, это было в пределах моих возможностей, и Фудзисаки тут не о чем переживать.

— Тогда... если я официально попрошу тебя поужинать со мной как работу — ты останешься?

— Вот оно как.

Её торжествующее личико, будто говорящее: «Я ловко обошла правила», было невероятно милым.

В обычной службе бытовой помощи такие вещи часто запрещены, но этот случай — исключение.

Я восхитился: такая просьба возможна именно потому, что это неофициальная подработка.

Она ведь живёт одна и, наверное, обычно ест в одиночестве — неудивительно, что иногда хочется разделить трапезу с кем-то.

И, если уж позволить себе лишнее, меня немного беспокоит её питание.

На кухне тоже был порядочный хаос, а по мусору я даже подумал, что она толком не ест нормальной еды.

Может, это и не моё дело, но с отплывшего корабля нет пути назад. Так что я с благодарностью приму приглашение.

(п.п. тут используется пословица в сокращении "乗りかかった船 - norikakatta fune" словари говорят, что ближашее русское значение "назвался груздем — полезай в кузов")

— Раз так, я принимаю твою просьбу.

— Ура! Ты и кухню до блеска отчистил, так что я уж постараюсь на славу, жди с нетерпением!

— Ага. Кстати... а продукты-то есть?

Согласиться на угощение — это хорошо.

Я и правда жду, что Фудзисаки проявит своё мастерство.

Но вот что именно она собралась готовить?

Я не лазил без спроса в чужой холодильник, так что это лишь догадка, но, судя по состоянию кухни и остаткам её трапез, разбросанным тут и там во время уборки, если она недавно не ходила за покупками, на содержимое холодильника рассчитывать не приходится.

— А... ну, у меня полно питательных желе и «Калори Мейта»...

Даже если ты так мило склоняешь голову набок...

Я смутно догадывался по разрушенной кухне, что и холодильник вряд ли порадует продуктами.

И что же в таком случае Фудзисаки собирается мне приготовить?..

— Тушёный «Калори Мейт» в желе... Интересно, вкусно ли?.. А, если добавить ещё биодобавки, будет питательно...

— ...Я, пожалуй, пойду.

— А-а-а, нет, это шутка! Я пошутила! Мы пойдём за покупками!

Ну, хорошо.

Закупка продуктов — тоже часть бытовых услуг. Кому-то ведь могут требоваться не только уборка и стирка.

Нельзя же и впрямь допустить, чтобы она сотворила какое-то авангардное блюдо из питательного желе и «Калори Мейта», так что поход в магазин обязателен.

Я живу один, поэтому походы по магазинам мне вполне по душе и даже хорошо удаются — так что это не в тягость.

(п.п. Калори Мейт - что-то типо энергетических батончиков, есть с сырным вкусом, шоколадным, ягодным и т.д.)

— Может, мне одному сходить за покупками? Дашь список — я всё принесу.

— Знаешь, раз уж так вышло, может, сходим вместе?

— Хорошо.

◇

И вот мы пришли в ближайший супермаркет вместе с Фудзисаки... Идя рядом с ней, катящей тележку, я только сейчас остро ощутил смущение и осознал, что мы здесь только вдвоём.

Безденежье не повод для радости, но именно благодаря ему ко мне пришла эта подработка.

В основном я проводил каникулы либо один, либо с друзьями-парнями, так что можно сказать, что я впервые за долгое время общаюсь с девушкой из класса.

И надо же, чтобы это была Фудзисаки Канон...

Идти с ней вдвоём за покупками, а потом отведать её стряпни... Даже не особо задумываясь, понимаю: происходит нечто невероятное.

— Эй, Сираянаги-кун?

— ...А? Ой, что?

— Ты хочешь чего-нибудь конкретного поесть? Может, сделаешь заказ, раз уж такой случай?

— Да не беспокойся особо. Приготовь, что тебе самой хочется.

— Тогда можно стейк из «Калори Мейта»?

— ...Нельзя. Не вздумай жарить и без того сухую штуку.

— Тогда заказывай нормально. «Всё равно» — это самый трудный вариант.

Вот оно что. Значит, это её обычная еда, и если дать ей волю, главным ингредиентом будет именно это.

Собственно, разве не ради того, чтобы этого избежать, мы и пошли за покупками?..

Но, с другой стороны, это же отличный шанс.

Кто знает, выпадет ли парню ещё раз такая сказочная возможность — попробовать домашнюю еду от красавицы-одноклассницы.

Раз Фудзисаки так говорит, может, и правда заказать что-то?

— Ну, тогда... можно что-нибудь простое, например, омлет с рисом?

— Да, положись на меня! Омлет с рисом, сто лет его не ела. Тогда надо купить яйца и кетчуп.

— А рис-то как?

— Ах, точно. Если пойдём домой и только потом начнём варить рис, будет уже поздно. Ты не против?

— Да без проблем. Раз уж есть мужская сила, то тяжёлое выгодно покупать прямо сейчас.

Рис, безусловно необходимый для здорового питания.

Судя по её словам, очевидно, что в доме Фудзисаки сейчас нет запасов риса.

Если бы я отказался от ужина или заказал другое блюдо без риса, этот прекрасный шанс для неё купить рис был бы упущен.

Раз она полна энтузиазма, а я кстати здесь как раз в качестве мужской силы. Считаю, купить его просто необходимо.

Ну, и если еда будет готовиться дольше, я смогу чуточку дольше побыть с Фудзисаки — но эта корыстная мысль посетила меня лишь самую малость!

— Тогда я воспользуюсь твоей любезностью. Прости, что заставляю таскать тяжести.

— Это часть бытовых услуг. Закупка тоже работа, так что смело меня эксплуатируй.

— Ладно, спасибо. Для начала яйца.

Она весело покатила тележку, что-то напевая себе под нос, а я шёл рядом, стараясь не отставать.

Лето было в самом разгаре, и в магазине наверняка работал кондиционер... но из-за того, что я нервничал и всё время что-то осознавал, мне было невероятно жарко.

Закупки завершились благополучно, и мы вернулись в дом Фудзисаки.

Я промыл рис, загрузил его в рисоварку, а пока он готовится, мы устроили передышку, усевшись на диван в уже чистой гостиной.

— Ну и жарища на улице... Кондиционер это просто блаженство...

— Каникулы уже почти закончились, но лето всё ещё в самом разгаре.

В комнате с работающим кондиционером было так комфортно, что я прекрасно понимал желание расслабиться.

Но... когда она вот так обмахивает грудь, сидя перед парнем, это, знаете ли, немного сомнительно.

То, что я уже видел её бельё, разбросанное по полу во время уборки, ещё не значит, что можно так беспечно демонстрировать то, что на ней сейчас надето.

И всё же... я ведь впервые нормально разговариваю с Фудзисаки, и она совсем не такая, какой казалась в школе.

Ну, учитывая, что мне с порога продемонстрировали заваленную хламом квартиру, от школьного образа и так мало что осталось... Но в школе Фудзисаки всегда держалась очень холодно, с загадочной аурой... именно за это она пользовалась тайной популярностью у парней.

А на поверку эта Фудзисаки оказалась такой растяпой...

Кто бы мог подумать, что у той, что выглядит так, будто всё делает с лёгкостью, есть настолько слабое место. Зная её только по школе, такое и в голову бы не пришло.

К тому же она оказалась куда более живой, что ли. Говорит довольно непринуждённо, и беседа у нас легко клеится.

В школе она была неожиданно молчаливой, что лишь усиливало загадочный образ, но раз она совсем не показывала своей разговорчивой стороны, то контраст просто ошеломляющий.

— А ты, Фудзисаки, неожиданно болтливая. Я думал, ты более... тихая и спокойная.

— Да ладно? А... ну, я на самом деле жутко стеснительная... наверное, поэтому в школе кажусь смирной.

— Стеснительная? По тебе и не скажешь.

— Нет, правда. Мне кажется, я впервые за долгое время так много с кем-то разговариваю.

— А меня ты не стесняешься?

— Ну-у, наверное, стесняюсь... но ты увидел столько всего постыдного, что я, типа, преодолела свой лимит?

Да, пожалуй, в этом есть смысл.

Показать такой бардак однокласснику-парню, уже огромный позор, плюс он ещё и бельё твоё видел.

Можно сказать, она уже настолько опозорилась, что дальше некуда, и теперь ей просто всё равно.

— Ты потрясающий, Сираянаги-кун. Так ловко со всем справляешься... Мне ни за что этому не научиться.

— Если понемногу убираться до того, как образуется бардак, это не потребует столько сил.

— Ох, мама мне часто это повторяла.

Ну, немудрено.

Результат постоянного откладывания на потом и закрывания глаз на растущий беспорядок, то самое зрелище.

У меня это первый заказ по дому, но, раз она говорила, что обычно, когда всё запущено, на помощь приходит её мама, значит, мама Фудзисаки не раз проходила через этот ад.

Судя по её кислому лицу, ей это изрядно прожужжали все уши.

А раз она так реагирует, значит, она всё же принимает материнские советы близко к сердцу.

Но совсем другое дело может ли она им следовать.

— Но раз уж теперь здесь чисто, может, использовать это как шанс и понемногу менять свои привычки?

Не класть вещи на пол. Не копить мусор, а сразу выбрасывать. Снятую одежду не швырять куда попало, а класть в стиральную машину.

Главная задача Фудзисаки не прокачивать навыки уборки, а поддерживать порядок, чтобы можно было легко привести всё в порядок малой кровью.

Нет ничего лучше, чем вовсе не создавать свинарник.

— Точно. Всё, ставлю цель — побить личный рекорд по самому долгому сохранению свободного места на полу!

— ...Кстати, а какой он сейчас, твой рекорд?

— ...Где-то две недели?

Маловат рекорд-то, а?

Я тут, понимаешь, старался, отчищал всё, так что уж будь добра, не превращай квартиру обратно в помойку...

◇

Пока мы болтали, и я давал Фудзисаки советы по уборке и наведению порядка, рис как раз сварился, и мы начали ощущать голод.

— Так, всё, я иду делать омурайсу, а ты, Сираянаги-кун, отдыхай пока.

С этими словами она надела фартук и встала у плиты.

Красавица в фартуке. Домашняя еда от одноклассницы.

Ожидания зашкаливали... но начавшаяся готовка, скажем так, со стороны выглядела крайне нервной.

— Так... это правильно?.. Ой! Ай... А-а-а!..

Доносящиеся с кухни звуки... точнее, крики, меньше всего ассоциировались с приготовлением пищи.

Да нет, не может быть...

Фудзисаки ведь с такой уверенностью заявила, что постарается вовсю и приготовит на славу?

Не может такого случиться.

Так я уговаривал себя следующие десять с лишним минут.

— Прости. Кажется, у меня вышла небольшая осечка...

— ...Небольшая?

— Ага, небольшая.

То, что появилось передо мной... Что это?

Тёмная материя, не иначе?

Я восхищён её духом: назвать «небольшой осечкой» это нечто угольно-чёрное, не имеющее ничего общего с омурайсу.

С первого взгляда это можно окрестить как «подгоревшая яичница-болтунья на курином рисе»...

Выглядит, честно говоря, чудовищно. Кажется, от него даже исходит какая-то ядовитая фиолетовая аура.

— Ну, на вид, может, и не очень, но я всё делала строго по рецепту, так что на вкус должно быть нормально... хочется верить.

Но если Фудзисаки утверждает, что это лишь небольшая осечка, возможно, пострадала только внешность, а вкус вполне съедобен.

К тому же это блюдо, приготовленное для меня девушкой, которая очень старалась.

Отказываться, даже не попробовав, было бы просто неуважительно... Итак, приступим к дегустации...!

— Ну что ж, итадакимасу.

— Ага... Н-ну как?

Зачерпнув ложкой, я отправил еду в рот.

Да, да... Горечь сожжённой дочерна яичницы-болтуньи, острота сырого лука и вяжущий привкус зелёного перца, кислятина раскисшего от переизбытка кетчупа подобия куриного риса... всё это смешалось во рту, создавая жуткую какофонию.

Прожевать это довольно сложно... Но, понемногу справляясь с каждой атакой на мои вкусовые рецепторы, я кое-как, на силе воли, проглотил эту субстанцию.

— ...Ну, что сказать. Действительно, вышла небольшая осечка, но... спасибо, что старалась и готовила для меня.

— Ты в порядке? Не заставляешь себя?

Ну-у... заставляю, конечно, но Фудзисаки ведь очень старалась и делала всё, что в её силах.

И потом... даже если это провал, это всё же еда, приготовленная девушкой. Обругать её и сказать, что невкусно, противоречит моим принципам.

— У-у-у... А я-то думала, что если всё делать по рецепту, даже новичок справится...

— Видимо, ты где-то допустила ошибку.

Более того, если уж на то пошло, мне кажется, она ошиблась во всём, кроме разве что выбора ингредиентов.

Сила огня, время готовки, порядок закладки продуктов в сковороду, количество приправ и всё прочее. Фирменная тёмная материя Фудзисаки ясно давала понять, что ошибки были повсюду.

Вообще-то мне стоило предвидеть такой исход.

Я втайне слишком воодушевился от мысли о «домашней еде от девушки», и вопрос о том, умеет ли Фудзисаки вообще готовить, напрочь вылетел у меня из головы, это мой промах.

Нужно запомнить: Фудзисаки не просто не умеет убираться, ей не даётся домашнее хозяйство в целом.

С этой точки зрения можно считать удачей, что она хотя бы не поранилась.

Ну да ладно, это всё лирика... Придётся начинать ужин заново. Судя по всему, Фудзисаки, сражаясь со своей стряпнёй, даже не приготовила порцию для себя.

— Фудзисаки, продукты ещё остались?

— А? Ну да... остались.

— Подожди. Я сейчас всё приготовлю.

— ...Правда можно?

Если оставить всё как есть, она наверняка расстроится и будет тихонько грызть свой «Калори Мейт» в углу, обхватив колени.

Я и подумать не мог, что буду помогать по дому у Фудзисаки, но для меня это тоже стало важным летним воспоминанием. Событием с девушкой, которого жаждет любой парень.

Было бы крайне неприятно, если бы такой редкий шанс закончился на такой ноте.

Пусть дурной привкус останется только от этой тёмной материи... Так что почему бы и мне не угостить Фудзисаки омурайсу?

Я занял кухню и поставил вариться суп, раз уж лук оставался лишним, заодно пустил в дело капусту и кубик консоме.

А у неё тут неплохой набор посуды и утвари. К тому же всё чистое. Правда, чистота эта явно не от усердного ухода — с первого взгляда ясно, что всем этим просто не пользуются.

Суп, честно говоря, готовится сам, закинул ингредиенты, поставил на огонь — пусть себе булькает, пока я делаю омурайсу.

Дальше куриный рис. Мысленно внушаю Фудзисаки: «Овощи надо как следует обжаривать, слышишь? Но не сжигать, а то угли получатся», и продолжаю готовку.

(А она его вообще приправляла, что ли?)

В курином рисе Фудзисаки я не почувствовал ничего, кроме кетчупа. Похоже, она забыла довести вкус солью и перцем... да что там, скорее всего, даже не пробовала его в процессе.

Иначе у неё бы язык не повернулся назвать то нечто «небольшой осечкой».

— Отлично, в самый раз.

Быстро приготовив куриный рис и придав ему форму на тарелке, я перешёл к самому главному. Разбил яйца, размешал.

В этот раз, пожалуй, сделаю тот самый вариант с разрезом посередине.

Это будет что-то вроде извинения... или искупления за то, что заказал ей омурайсу.

По правде говоря, для меня омурайсу всегда был довольно простым, я бы даже сказал, элементарным блюдом.

Поэтому я и выбрал его, думая, что заказываю что-то лёгкое... но для Фудзисаки это оказалось непосильной задачей.

Надо было просить просто рис с сырым яйцом. Учту на будущее.

С такими вот дурацкими мыслями я вылил яйца на сковороду с растопленным маслом и, быстро помешивая палочками, стал заворачивать края внутрь, постепенно доводя до готовности.

Когда омлет достаточно схватился самый ответственный момент. Ошибёшься сейчас , форма развалится и всё будет выглядеть некрасиво, но яйца в хорошем состоянии, проблем быть не должно.

Постукиваю по ручке сковороды, поправляя положение и форму омлета... и переворачиваю.

Да, отлично вышло, сам собой доволен. Таким и должен быть омлет. Чёрный цвет этой «омлетной коже» решительно не к лицу.

Аккуратно перекладываю пышный, полужидкий внутри омлет на заранее выложенный куриный рис... а завершающий штрих пусть сделает Фудзисаки.

— Прошу прощения за ожидание.

— А? Так быстро... Слушай, да ты мастерски готовишь! И это что, тот самый вариант который разрезают и он раскрывается?

— Именно. Я подумал, пусть это сделаешь ты. Просто сделай неглубокий надрез по центру. Только смотри не разрежь пополам.

— Так... вот так?

Фудзисаки осторожно провела кончиком ножа по центру омлета.

И он тотчас раскрылся, словно обнимая куриный рис, полужидкая яичная масса мягко стекла вниз.

— Ух ты-ы, потрясающе. Обалдеть... Сираянаги-кун, ты случаем не гений?

— Ну, это-то я умею.

Меня засыпали комплиментами с искренним блеском в глазах, и от этого было немного неловко, но главное, Фудзисаки, похоже, осталась довольна.

— Я сейчас суп налью, можешь начинать есть, пока не остыло.

— А, и суп тоже есть?

— Просто консоме из того, что было, на скорую руку.

— За такое короткое время... правда потрясающе. Ну, тогда... я, пожалуй, попробую?

— Супа можно добавить, да и куриного риса ещё осталось. Захочешь — скажи.

— Хорошо, итадакимасу. Вкусно! Что это такое?! Да ты можешь открывать своё заведение! Я бы, наверное, каждый день туда ходила.

— Ты преувеличиваешь.

— Ни капли! Это правда очень-очень вкусно!

Фудзисаки, счастливо улыбаясь, уплетала омурайсу за обе щеки и после каждого кусочка нахваливала: «Вкусно, вкусно».

Вообще-то, если не считать родных, я впервые кого-то угощаю своей стряпнёй — и видеть, как человек ест с таким удовольствием, оказалось невероятно приятно.

— И суп вку-у-усный. Я бы его каждый день пила.

— Консоме каждый день, это быстро надоест.

— Ну-у, если он такой вкусный, я бы и каждый день хотела!

Нет, правда, захваливает меня по полной.

В итоге готовить пришлось мне, но, зная, чем всё обернётся, я рад, что выбрал остаться и разделить ужин.

Домашней еды от девушки не вышло... но и такому повороту я искренне рад.

— Можно мне добавки?

— Чего именно?

— Всего!

— Хорошо-хорошо, минутку.

Ну и аппетит.

Съела весь омурайсу и суп до последней ложки и тут же просит ещё...

Ладно, в следующий раз сделаю вариант другой вариант омурайсу.

◆

— Наелась до отвала. Спасибо за еду, было очень-очень вкусно.

— На здоровье. Рад, что понравилось.

Я накормил Фудзисаки до полного насыщения, прибрался после готовки, и теперь мы отдыхали.

Фудзисаки, поглаживая живот, небрежно раскинулась на диване, так что я не знал, куда глаза девать.

Но раз мы и поужинали... значит, пора идти домой.

В итоге я ещё и готовил, так что сегодня был полный набор бытовых услуг: уборка, стирка, закупка продуктов, кулинария.

— Ну что ж, пора мне откланяться.

— А, ну да. Уже так поздно... Время пролетело как один миг.

Мы провели вместе почти полдня, и действительно пролетело мгновенно.

В основном из-за того, что уборка заняла уйму времени... но, оглядываясь назад, было весело... Хотя нет, назвать «весельем» уборку с раскапыванием нижнего белья это уже какой-то извращенец получается. Пожалуй, обойдёмся без таких определений.

— Ну, раз уж мы привели здесь всё в порядок, ты уж постарайся поддерживать. А если вдруг начнёт захламляться, лучше обратись в службу бытовой помощи пораньше, пока не повторился сегодняшний кошмар.

— ...А если что, можно будет опять попросить тебя, Сираянаги-кун?

— А? Ну... Ты же девушка, лучше обращаться в нормальную службу.

— А... д-да, наверное, ты прав.

В официальной службе бытовой помощи с финансовыми вопросами всё прозрачнее, да и при желании можно попросить прислать женщину.

Тогда будет не так неловко из-за нижнего белья и прочего, да и рисков, связанных с тем, чтобы пускать в дом мужчину, не будет.

К тому же то, что у нас было, разовая подработка, не больше.

Мама подкинула мне её, когда у меня совсем не осталось денег, и оплата шла через неё, в отличие от нормальной подработки, здесь много неясного. Я даже не знаю, сколько мама получила за то, что устроила меня сюда.

Так что если Фудзисаки в будущем понадобятся постоянные услуги по дому, пусть лучше идут через официальную службу с ясными денежными отношениями.

— Ну, а если не как услугу, а просто по-дружески, так я могу иногда помочь с небольшой уборкой.

— А...?

— Ой, нет... мы с тобой всего полдня знакомы, а я уже в друзья набиваюсь это, наверное, стрёмно выглядит?

— Н-ничего подобного! Мы с тобой уже друзья!

Ну, отлично.

А то если бы она решила, что я тот самый мутный тип, который через полдня знакомства уже мнит себя другом, было бы так стыдно, что я бы, наверное, дня три из дома не вышел.

В общем, договорились.

Без всяких лишних обязательств, просто по-дружески, если нужна помощь, а не работа как таковая, то иногда могу подсобить.

Но именно иногда, понятно?

Если меня раз в две недели будут вызывать на разгребание бардака сегодняшнего масштаба, я, честно говоря, могу и взбеситься... но тут уж остаётся только пожелать ей побить свой рекорд по сохранению свободного места на полу.

— Ну, тогда, если будет совсем туго, я к тебе обращусь, Сираянаги-кун?

— Ага. Но ты уж лучше сделай так, чтобы обращаться не пришлось.

— Ладно. Ну... тогда до встречи в школе.

— Ага, увидимся.

С этими словами Фудзисаки проводила меня, и я покинул её дом.

Пожалуй, главной моей наградой сегодня было то, что я увидел так много таких сторон Фудзисаки... которые она никогда не показывает в школе.

От лица Фудзисаки Канон

Не хочу хвастаться, но мои способности к домашнему хозяйству стремятся к нулю.

Особенно плохо у меня с уборкой.

Из-за того что я не прибираюсь регулярно, пол мгновенно покрывается мусором, а когда я пытаюсь навести порядок, становится только хуже.

А если добавить к этому «уважительную причину» в виде летних каникул, когда можно целыми днями валяться без дела... катастрофа наступает в мгновение ока.

Обычно, когда всё совсем запущено, я зову на помощь маму, но в этот раз это был уже третий вызов с начала каникул... так что она слегка рассердилась и сказала: «Возьми себя в руки».

Мама у меня человек занятой и не может примчаться в любой момент. А даже если и может, восстановление комнаты после моих погромов, та ещё каторга, так что она ясно дала понять: постоянно принимать мои сигналы бедствия ей тоже не с руки.

По этой причине передо мной поставили выбор: либо справиться самой, либо обратиться в службу бытовой помощи... по крайней мере, так должно было быть, но почему-то выбор сделали за меня, и настал сегодняшний день. А тем, кто пришёл мне помогать, оказался одноклассник — Сираянаги Минато-кун.

Мало того что пришёл мужчина, так ещё и одноклассник.

Я была в таком смятении, что в голове всё побелело, но что поделать?

Впрочем, я так ждала подмоги.

Не могла же я его выгнать, пришлось позволить ему убираться. Вот только среди разбросанных вещей был не только мусор, но и одежда, и нижнее бельё...

Сираянаги-кун, проявив деликатность, предложил, чтобы такие вещи убрала я сама, но было очевидно, что если я за это возьмусь, комната станет только грязнее, так что в итоге я переложила всё на него.

Чтобы мужчина видел моё бельё... я готова была сгореть со стыда.

Я и представить не могла, что покажу себя в таком неприглядном виде перед парнем-одноклассником, и мне казалось, что я сейчас просто исчезну.

Сираянаги-кун тоже заметно смущался, когда выкапывал моё бельё, и старался, почти не глядя, забрасывать его в корзину для стирки.

Он ведь тоже парень, так что я с замиранием сердца думала: проявит он какой-нибудь интерес к девчачьему белью? и наблюдала за ним. Но никаких подобных признаков я не заметила...

Бельё он брал двумя пальцами, будто брезговал, отводил взгляд, чтобы не смотреть... В хорошем смысле, как джентльмен, в плохом — реакция, какой не ждёшь от старшеклассника. Я, не сдержавшись, ляпнула лишнего и поставила его в неловкое положение, мне до сих пор стыдно.

Мы с ним даже толком никогда не разговаривали, можно сказать, впервые общались нормально, а я у него потребовала отзыв о моём белье... Что на меня нашло? Чего доброго, он меня извращенкой посчитал.

Пока я так мучилась и сгорала от стыда, Сираянаги-кун ловко и расторопно делал уборку и стирку, и спустя каких-то три часа выращенная мной помойка волшебным образом превратилась в чистое помещение.

Потрясающе, я в восторге.

Сверкающий пол, по которому можно ходить, не боясь ни обо что споткнуться.

Сама возможность просто нормально ходить так радовала, что я, не удержавшись, пустилась вприпрыжку. Вот насколько для меня было в диковинку видеть пол.

Честно говоря, я и не ожидала, что Сираянаги-кун способен на такое.

Я нисколько не хвалюсь, но моя захламлённая комната это нечто чудовищно запущенное. На каникулах я проводила дома ещё больше времени и захламила всё с особым энтузиазмом, так что, будь он даже очень уверен в своих хозяйственных навыках, с таким парню нашего возраста не справиться. Думая так, я, признаться, недооценивала Сираянаги-куна.

Но он справился.

Хотя зрелище наверняка вызывало желание только тяжело вздохнуть, он не проронил ни слова жалобы и просто молча делал своё дело...

Даже постирал одежду и бельё человека противоположного пола, всё сделал, от и до...

Мне так хотелось его отблагодарить, что я и не заметила, как пригласила его поужинать.

Сираянаги-кун сначала отнекивался, но мне как-то удалось его уговорить и удержать.

Однако возникла чрезвычайная ситуация: продуктов не оказалось, и работы у него прибавилось — пришлось идти за покупками...

Так мы вдвоём оказались в супермаркете.

Поход за продуктами для ужина с Сираянаги-куном.

Идти рядом с парнем, это так волнительно... думала я про себя с замиранием сердца, когда спросила, что бы он хотел съесть.

Он заказал омурайсу...!

Ну, насколько я погуглила, ингредиентов там не так много — может, если готовить, сверяясь с рецептом, я как-нибудь справлюсь...

Как же я, оказывается, была наивна.

Начав готовить, я поняла, что всё идёт совсем не по рецепту.

Я суетилась у плиты с непривычки, и не успела оглянуться, как яйца подгорели... и получилось что-то, прямо скажем, неаппетитное на вид.

Когда Сираянаги-кун попробовал мой фирменный омурайсу... у него сделалось такое лицо, которое словами не описать.

Реакция ясно говорила, что это как минимум невкусно, но он ничего не сказал прямо, наверное, из вежливости.

Я так расстроилась, что мой благодарственный омурайсу вышел провальным, и тут уже Сираянаги-кун вызвался приготовить его сам. Он сделал это до того ловко, в два счёта...

Омурайсу, который он мне подал, был правда очень вкусным, я даже попросила добавки... и уплетала, забыв обо всём на свете.

◆

Время пролетело, Сираянаги-кун ушёл, и я осталась одна в комнате.

Оглядевшись по сторонам, я вдруг с удивлением подумала: а комната-то, оказывается, такая просторная...

— Сираянаги-кун... да у него женских навыков побольше моего...

Готовка, уборка, стирка — всё на высшем уровне. Мне, с моими хозяйственными способностями, остаётся только завидовать.

— ...Кстати, мама ведь договаривалась насчёт прихода помощника по дому, но как именно Сираянаги-кун с ней связан?..

Мне вдруг стало интересно, почему именно Сираянаги-кун пришёл в качестве бытовой помощи.

То, что по маминой договорённости прислали одноклассника Сираянаги-куна, это... случайность? Или же...?

— Ну, ладно. Спрошу у Сираянаги-куна в следующий раз... Ах да, а контакты-то... надо было, наверное, обменяться?

Я совсем об этом забыла.

Раз уж мы стали друзьями, надо было обменяться контактами, осознала я с опозданием.

Но каникулы уже почти закончились.

Скоро увидимся в школе, тогда и спрошу.

— ...А омурайсу был такой вкусный...

Поглаживая набитый до отвала живот, я подумала, что при встрече в школе обязательно попрошу у него контакты.

Этот вкус омурайсу я никогда не забуду, он совершенно меня покорил.

Хотя я и так объелась до отвала, мне снова хочется его попробовать... вот ведь незадача.

И в том, что я так на него подсела, виноват именно Сираянаги-кун... Так что придётся ему нести за это ответственность...!

Летние каникулы закончились, начался второй семестр.

Хотя лето всё ещё в самом разгаре, и даже просто дойти до школы хватило, чтобы слегка вспотеть.

Вытирая испарину полотенцем, я вошёл в класс.

Поздоровался с ближайшими одноклассниками, направился к своему месту и тут меня хлопнули по спине так, что я поперхнулся.

— Йо, Минато!

— А, Такма. Не пугай так.

— Виноват, виноват.

Это Саэки Такма.

Познакомились мы уже в старшей школе, но сидели друг за другом, потому часто болтали и быстро сдружились — стали вместе есть и гулять.

Это с ним я договаривался тусить на каникулах. Такма в баскетбольном клубе, но когда тренировок нет, часто звал меня куда-нибудь. На море, на фестиваль и прочие летние развлечения мы ходили вместе...

— Слушай, извини, что в конце каникул сорвал наши планы.

— А, это-то. Да ладно, ты ж один живёшь, жизнь прежде всего. Это я тебя всё таскал, так что мне и извиняться.

— Не, это я виноват, слишком разошёлся в пляжных кафе и ларьках.

— Вот это точно! Ты, Минато, столько жареной лапши и такояки умял, при такой-то худобе. Неожиданно прожорливый ты.

— А ты-то сам не меньше ел!

— Я ж в баскетболе калории сжигаю, мне надо много жрать!

С этими словами Такма снова хлопнул меня пару раз по спине, а потом сел за парту передо мной, развернувшись лицом.

Я тогда обломался с деньгами и отказался от встреч, а он всё обратил в шутку и повёл себя так, чтобы я не парился... Хороший он парень, правда.

— Кстати... сегодня же тот самый день.

— А что сегодня?

— Ну-у, Минато-кун. Летние каникулы кончились, начался второй семестр, как тут не вспомнить то самое? Или у тебя от жары мозги не варят? А, может, у тебя до сих пор денег нет и ты голодаешь?

— Хватит меня подкалывать, рожа твоя мельтешит. «То самое» даже не знаю, о чём ты. Церемония открытия? Турнир на выносливость, сколько учеников отправят в медпункт от бесконечной речи директора?

— Да нет же. И не говори таких жутких вещей так буднично! Сегодня пересадка! В первом семестре мы сидели по порядку номеров в классном журнале, но теперь долгожданная пересадка!.. А ты что, Минато, не взволнован?

— А, пересадка. Совсем забыл.

— Эх ты. Неужели не мечтаешь оказаться рядом с симпатичной девчонкой? Я вот мечтаю. У нас в классе девушки что надо!.. Если повезёт сесть рядом — это же повод разговориться, подружиться, а там, может...

Такма оглядел класс и заговорил с жаром.

Ну, я его понимаю. Действительно, девушки у нас в классе что надо. Ходят слухи, что у нас много милашек, и парни из других классов даже завидуют.

Оказаться рядом с такой и если повезёт, стать ближе... любой парень об этом думает.

Такма не исключение, у него прямо какая-то особая страсть к пересадке.

Такма-то общительный, так что он мог бы просто подойти и заговорить, даже не сидя рядом, и легко подружился бы... но, видимо, позиция «соседа» и правда важна.

Ведь когда места распределят, они уже, скорее всего, останутся такими до конца семестра.

— Так что я буду копить удачу! Буду творить добрые дела, чтобы занять место рядом с красоткой!..

— Ну-ну... давай, удачи?

Сейчас начнётся церемония, потом сдадим домашние задания, будет инструктаж и сразу пересадка.

Вряд ли за это время можно накопить много добрых дел... но он полон энтузиазма, так что не буду его расхолаживать.

◇

— Ну и длинная же речь была у директора... Я уж думал, и правда сбудется то, о чём ты говорил...

— Собрать всю школу и в такую духоту... Хоть бы чуть покороче, учитывая, что ещё так жарко.

Церемония закончилась, мы вернулись в класс, но все выглядели уставшими, видимо, из-за долгой речи.

Благодаря блестящему ходу завуча никто в итоге не отправился в медпункт, но подумать только, ещё пара минут, и кому-то могло стать плохо, жуть.

Лето × вся школа в спортзале = сауна. Вот бы покороче всё это...

— Но ничего, мы прошли через этот ад, теперь время награды. Как же я жду пересадку!..

— А с кем ты хочешь сидеть, Такма?

— У нас в классе три суперпопулярные девчонки на всю параллель: «айдол класса» Хиори, «ангел» Ханекава и «чертовка» Ханай! Уровень настолько высок, что даже не выбрать!

— Ого. Ну, это в твоём духе.

— А что, они же все милашки!

— Отрицать не буду.

Действительно, девушки, которых назвал Такма, самые популярные не только в нашем классе, но и во всей параллели, о них ещё в первом семестре много говорили.

Все они бесспорно красивые и милые.

— Да и вообще, у нас в классе полно и красавиц, и красавцев. Ты же тоже симпатичный, Минато... Я на твоём фоне теряюсь!

— Да ладно, ты куда симпатичнее.

— Правда? Девушка, которая сядет рядом, влюбится?

— ...Влюбится, влюбится. Внешность норм, коммуникабельность норм — всё будет хорошо.

Как и сказал Такма, в нашем классе что девушки, что парни, все высокого уровня.

Среди девчонок, кажется, даже циркулирует какой-то рейтинг красавчиков первого года, Такма точно там на верхних строчках.

Пока Такма увлечённо вёл эту пламенную речь о девушках, пришёл классный руководитель, быстренько собрал домашние задания и провёл инструктаж.

Наверняка чтобы поскорее оправдать ожидания таких вот жаждущих пересадки учеников, как Такма.

Директору бы брать пример.

— Итак, подходим по порядку номеров в журнале и тянем жребий.

Способ пересадки жребий.

На бумажках написаны цифры; эти цифры соответствуют местам в исходной рассадке, то есть номерам в журнале.

Вытянул 1 и садишься на место первого номера: первый ряд слева, самая первая парта. 2 сразу за ним, и так далее.

По очереди вытянули жребии, дождались, пока всем раздадут, и настал момент вскрытия.

Такма открывал свой с таким напором, будто поставил на это всю жизнь, а мне было без разницы, так что я просто глянул.

Шестой номер...

Это самый задний ряд слева, последняя парта. Задний угол, для меня это просто джекпот.

— Минато, что у тебя?

— Шестой. А у тебя?

— Прямо по центру первого ряда! Девятнадцатый!

— Значит, мы с тобой расходимся.

— Что, грустно? Не бойся, на переменах буду приходить болтать.

— Ага, жду.

Весь первый семестр Такма был рядом, а теперь мы расходимся, но класс-то один и тот же, поговорить всегда можно.

Такма отправился вперёд, я назад; осталось ждать, кто же станет моим соседом на этот семестр... О, рядом с Такмой Хиори. Это же та самая, кого он и хотел.

Радуйся, радуйся, только вот победоносный жест в мою сторону делать не обязательно.

Ну а мой сосед...

— П-постараюсь не мешать... Сираянаги-кун.

В разговоре Такмы она не всплывала, но в классе она втайне популярна, известна как холодная и загадочная красавица.

Однако её истинную натуру, что она растяпа... я узнал буквально на днях.

— Ага, взаимно... Фудзисаки.

Моей соседкой стала Фудзисаки Канон.

Фудзисаки опустила парту рядом с моей и, помахивая бумажкой с номером 12, показала её мне.

Надо же, какая неожиданная связь...

Утром мы ещё не успели поздороваться, так что я думал подойти к ней после церемонии открытия, пересадки и всех остальных процедур, когда всё успокоится... Но, похоже, поговорить нам доведётся раньше, чем я рассчитывал.

— Та-ак, все пересели? Ну, время ещё есть, остаток времени свободный. Поболтайте с соседом, пообщайтесь, время и пройдёт.

Классный руководитель сказал это и вышел, оставив нас на свободное время.

Поскольку это первая пересадка, многие теперь впервые будут общаться друг с другом, так что время на знакомство и правда кстати.

Я с Фудзисаки тоже общался не слишком много, и, если не считать того случая с помощью по дому, это практически наш первый разговор.

Но, может, из-за того, что тот случай был слишком уж насыщенным, ощущения, будто мы впервые говорим, совсем нет.

— Ну что... может, представимся друг другу?

— Давай, что ли... Сираянаги Минато. Рад познакомиться.

— Очень вежливо. Фудзисаки Канон. Э-э... А какие у тебя увлечения?

— Как-то чопорно. Мы что, на смотринах?

— На смотри...?! Н-ничего подобного!..

Наверное, из-за того что мы уже чуть-чуть знаем друг друга, всё вышло как-то неестественно формально... Я не удержался и подколол её за эту скованность, похожую на смотрины, а Фудзисаки забавно засуетилась.

Но, кажется, я немного переборщил с шутками, она надула губки и сердито на меня уставилась. Очень мило, кстати.

Хотя, раз уж нам выделили время на то, чтобы получше узнать соседа, если она обидится и перестанет разговаривать, это будет проблемой, так что лучше знать меру.

— Извини. Ну... увлечения. Готовка и... в последнее время баскетбол.

— Баскетбол? Ты разве в баскетбольном клубе, Сираянаги-кун?

— Не-а, я без клуба. Такма парень на девятнадцатом месте мой друг, он в баскетбольном. Часто меня с собой таскает, вот и втянулся.

В первом семестре он частенько затаскивал меня в спортзал на переменах и заставлял играть, да и на каникулах мы арендовали городской спортзал и гоняли мяч.

Я не то чтобы опытный баскетболист, но, по словам Такмы, быстро всё схватываю и бросок у меня красивый.

Из-за этого он меня постоянно втягивает в игру, но и сам мне всё подсказывает и учит, так что это, как ни крути, начинает мне нравиться.

— Баскетбол, значит... То есть ты и в спорте хорош?

— Ну, двигаться я в целом люблю.

— А в баскетбольный клуб не хочешь?

— Я же один живу. Если вступить в клуб это дополнительные расходы, да и время с силами тоже вызывают вопросы.

Вообще-то Такма тоже звал меня в баскетбольный клуб, но я, как и Фудзисаки, живу один, и внеклассные занятия сделали бы мою жизнь довольно сложной. С Такмой в одном клубе было бы наверняка весело, и баскетбол я не нелюблю, но пришлось, скрепя сердце, отказаться.

— Ты тоже один живёшь...

— Ну да.

— Тогда... у меня есть одна просьба...

— Что такое? Опять бардак?

— Не в этом дело... Просто здесь неудобно об этом говорить...

Похоже, говорить и правда неловко. Фудзисаки, стесняясь, мялась и крутила указательные пальцы.

Потом, немного помедлив и встретившись со мной взглядом, она что-то написала на уголке тетради и показала мне.

Там кругленькими милыми буквами было написано: «*Пожалуйста, приходи ко мне домой после школы.*»

◇

И вот после школы.

Первый день после каникул, так что программа была простая, церемония открытия, инструктаж и всё.

Занятия закончились около полудня, и многие ученики сразу отправились гулять с друзьями.

Если бы не планы, я бы, наверное, позвал Такму куда-нибудь, но у меня договорённость с Фудзисаки.

Да и не будь её, Такма, кажется, слишком занят, чтобы впечатлить свою соседку Хиори, так что, пожелав ему удачи, я по-тихому ушёл.

В коридоре меня ждала Фудзисаки.

Может, она специально меня дожидалась?

В тетради было написано «приходи ко мне», но неужто мы пойдём вместе?

— Идём, Сираянаги-кун.

— А, ну.

Надо же, как быстро меня снова позвала к себе домой девушка...

Ну, я говорил Фудзисаки, что могу помочь иногда по-дружески, и предполагал, что когда-нибудь поступит сигнал бедствия... но в этот раз, похоже, причина не в этом.

Скорее всего, хочет поговорить о том, о чём трудно в школе. Хотя... идти специально домой к Фудзисаки не то чтобы обязательно, а с другой стороны...

Мне лично интересно, что там у неё дома. Нет, это прозвучало как-то мерзко. Поправлюсь: мне интересно, смогла ли она поддерживать порядок, прошло-то чуть больше недели с моей уборки.

Так что пойти к ней вовсе не проблема.

— Прости, что заставляю тебя идти, хотя школа так рано закончилась.

— Да ничего. Даже если рано вернусь только поем и завалюсь спать.

— Вот как. Кстати, а где ты живёшь? Я даже не узнала, где ты, хотя ты один живёшь, а уже тащу тебя с собой, неудобно как-то...

— Не бери в голову. Мне всё равно в ту же сторону.

— А, правда?

— Я живу в доме минутах в пяти пешком от твоего. Так что для меня это как зайти по дороге домой.

— Ясно, хорошо. А то я уж думала, а вдруг тебе в другую сторону или на поезде ехать.

Дом, где живёт Фудзисаки, не так далеко от школы, можно дойти пешком.

И у меня то же самое.

Но почему же мы до сих пор ни разу не пересекались по пути в школу или обратно?.. Наверное, потому что у нас немного разные маршруты.

Скорее всего, маршрут Фудзисаки это кратчайший путь от школы до её дома, да и выходим мы через разные ворота.

В целом район у нас один и тот же... а вне дома мы не сталкиваемся, наверное, из-за того, ходим ли мы за продуктами, и тому подобных вещей...

Размышляя об этом, я шагал медленно, подстраиваясь под шаг Фудзисаки.

Поскольку этой дорогой я обычно не хожу, я с любопытством разглядывал окрестности, запоминая улицы... и не успел оглянуться, как мы уже пришли к её дому.

Итак, я снова в гостях у Фудзисаки... и сердце колотится.

В том смысле, какое зрелище меня встретит, когда откроется дверь.

— Заходи... Ой, что это за реакция?

— Да нет, я просто удивлён, что чище, чем я думал.

Я уже было приготовился, что меня снова встретят прихожая и коридор, где некуда ступить... но нет, всё вполне чисто.

При мысли, что Фудзисаки, хоть и неумело, но всё же постаралась, меня накрыло волной какого-то умиления...

— Что случилось?

— Извини, проникся моментом. Спасибо, что впускаешь.

— То, что тебя так трогает обычная чистота, вызывает у меня сложные чувства...

— Настолько в прошлый раз всё было ужасно.

— Это да...

Обмениваясь шутками и вспоминая прошлый визит, я прошёл в гостиную.

Ух ты, как же легко ходить, когда ни обо что не спотыкаешься!..

Меня пригласили сесть на диван; я было подумал, что Фудзисаки сядет рядом, но нет, она села ровно напротив меня через стол, в формальной позе сэйдза.

Э-э, что такое?

С таким серьёзным лицом... Неужели и разговор предстоит серьёзный?

Я с трепетом гадал, о чём же пойдёт речь; Фудзисаки тем временем несколько раз глубоко вздохнула и наконец заговорила.

— Скажу сразу. Сираянаги-кун... не мог бы ты... стать моим личным поваром?

(п.п. Фудзисаки использует слово, обычно применяемое к найму домашнего персонала, в контексте разговора двух одноклассников)

Серьёзное выражение лица Фудзисаки и её решительный тон на мгновение ошеломили меня.

Однако... «чтобы меня наняли»... кроме как о помощи по дому, мне пока ничего в голову не приходит...

В любом случае, сначала нужно дослушать до конца.

— Э-э... можешь рассказать чуть подробнее?

— Ах, да... ой, ну конечно? Если сразу вывод, ты растеряешься... да? Так... э-э... с чего бы начать?

— Сколько бы ты ни спрашивала, я-то не знаю. Ничего не понимаю, так что давай с самого начала.

Фудзисаки... да она жутко волнуется.

Не мельтеши так, я же не сбегаю, успокойся и рассказывай по порядку...

— В общем... во-первых, ты тогда, Сираянаги-кун, помогал мне по дому, так?

— Ну да, та ещё работёнка была.

— Прости. А после этого мама спросила, как всё прошло, и я по видеосвязи показала ей комнату, которую ты довёл до блеска. И мама тоже очень хвалила, говорила потрясающе.

— Ого, правда? Это хорошо.

— Да. И потом мы с ней решили: раз можно решить вопрос, приглашая кого-то со стороны, может, так и лучше.

— Ну... твоя мама, хоть и приезжала всё время на помощь, тоже не всегда может.

В этом смысле услуги по дому, наверное, относительно удобный вариант.

Мне казалось, можно просто заказывать уборку по мере того, как у Фудзисаки нарастает бардак...

— Поэтому я решила попробовать, как это вообще бывает, и в конце каникул один раз вызвала службу.

— О, вот как. Так вот почему у тебя чисто?

С моей уборки прошло чуть больше недели.

Я думал, за это время уже мог бы появиться небольшой беспорядок, но теперь понятно... её навещала служба.

Теперь всё встало на свои места.

— Я хотела понять, какие там расценки, как вообще всё устроено... и уже тогда решить, продолжать или нет.

— Важно увидеть услугу своими глазами.

— Да. И когда я попробовала, то подумала... что всё-таки хочу попросить об этом тебя, Сираянаги-кун.

— Резко ты перескочила. Ты же вроде смотрела, как работает служба?

— Смотрела-то я смотрела... но когда ты убирался, я как-то не задумывалась, а тут до меня дошло: мне совсем не хочется, чтобы чужой человек трогал всякое... ну, бельё и прочее.

А со мной-то что ж не подумала.

Я ведь тоже мужчина, могла бы и в тот раз побрезговать как следует.

— Ещё мне готовили еду... но по сравнению с твоим омурайсу, Сираянаги-кун, это было как-то не то.

Ну да, люди приходят разные.

В целом-то справляются, но навыки уборки и готовки у всех отличаются.

В некоторых службах, кажется, можно указать предпочтения по специалисту, но за это наверняка дополнительная плата... Так что с готовкой всегда есть элемент лотереи.

— А ещё... они очень настойчиво впаривали регулярный контракт.

— А-а.

Ну да, с такими услугами это бывает.

Навязывание абонемента.

У них, наверное, свои планы по контрактам, в принципе, понять можно.

— И вот, взвесив всё это, я поняла, всё-таки хочу попросить тебя, Сираянаги-кун.

— ...Я тебя понял.

То, что Фудзисаки хочет меня «нанять», я так и предполагал.

И ход мыслей, который привёл её к этому, мне ясен.

Но понимаешь... я же не подрабатываю в службе по дому, я обычный старшеклассник.

— Я, конечно, не бесплатно прошу. Я для того и узнавала расценки. Мама дала мне деньги на бытовые услуги, так что я могу заплатить, сколько ты скажешь, Сираянаги-кун.

— Эй-эй, не говори таких вещей так легко.

— Ну-у... с-слушай... если цена будет уж совсем заоблачной, я не смогу заплатить, так что... чуть-чуть скидку, ладно?

— Я ещё и не соглашался вовсе.

— ...Нельзя?

Не смотри на меня так снизу вверх...

Когда девушка сидит в сэйдза и глядит на тебя такими влажными глазами у меня такое чувство, будто я в чём-то провинился.

— Ладно, предположим, я соглашусь. Если считать, что я ничем не отличаюсь от обычной службы, как именно ты хочешь меня использовать?

— Ну... наверное, готовка? Твой омурайсу, Сираянаги-кун, был такой вкусный, что мне снова захотелось. А с уборкой я буду стараться сама, и только если станет совсем плохо, тогда дополнительно попрошу... Как-то так.

— Еда, значит. Сколько раз в неделю?

— ...Вот тут и загвоздка. По рыночным ценам, наверное, четыре тысячи иен в час будет разумно... Если заказывать пять раз в неделю, в месяц выйдет около восьмидесяти тысяч... это для меня крутовато. (п.п. в рублях 2к и 40к плюс минус)

— Что? Ты собиралась настолько часто?

— ...Но я же хочу есть то, что ты готовишь, Сираянаги-кун.

Удивила ты меня.

Не думал, что она настолько этого хочет...

Я-то представлял себе от силы раз или два в неделю: приготовить на сегодня и сделать заготовки на завтра, что-то в этом духе...

Я готовил для Фудзисаки всего один раз, а она, оказывается, так высоко меня оценила.

Но... это приятно.

В прошлый раз Фудзисаки так нахваливала мой омурайсу, ела и говорила, что вкусно.

Я тоже живу один и привык есть в одиночестве. А тут впервые за долгое время кто-то пробовал мою еду, и слова «вкусно» прозвучали для меня по-новому... и было очень радостно.

Тот ужин с Фудзисаки, суетливый, но тёплый... он был очень весёлым.

— ...Тебе настолько хочется есть мою еду?

— Хочется. Узнав такой вкус... я уже не смогу вернуться к питательным желе и «Калори Мейту».

У Фудзисаки такое лицо, будто она вот-вот заплачет.

Пищевые добавки, которые были её основой, её больше не устраивают.

И виной тому моя стряпня.

— Тогда... хочешь?

— Хочу. Но слишком часто я не смогу платить... раз или два в неделю, наверное.

— А если бы могла есть каждый день, хотела бы?

— Ну конечно.

Ответ мгновенный.

Фудзисаки и правда так считает.

Её чувства меня трогают. Мне просто приятно. Может, я и слишком прост, но... когда мне говорят такое, хочется откликнуться.

А чтобы ответить на это чувство... компромисс будет такой.

— Расходы на продукты, электричество и газ с тебя. А приготовленную еду я буду есть вместе с тобой. Если такие условия подходят... я могу после школы приходить к тебе и готовить.

— А... можно? Ах, а деньги?

— Не надо. Если ты берёшь на себя продукты и коммуналку, я экономлю на собственной еде... да и отзывы о моей готовке от тебя получу. Взаимовыгодный обмен.

Да, именно обмен.

Не так, как представляла Фудзисаки, не как услуги по дому, а обмен выгодами для обеих сторон.

Так Фудзисаки сможет есть мою еду каждый день.

Я прихожу к ней домой, готовлю и получаю свою долю... Хотя «получаю долю» звучит странно, готовлю-то я сам.

Ну, в общем, я тоже буду есть вместе с ней, а она берёт на себя расходы на продукты и коммуналку, это моя выгода.

А главное, если Фудзисаки будет есть с удовольствием, лучшей награды не найти.

Так что, никаких прямых денег, но... это обмен с выгодой для обоих.

— После школы... каждый день?

— Если ты хочешь.

— Хочу! Очень хочу! Каждый день хочу!

— Тогда контракт заключён... да будет так?

Перед изумлённо моргающей Фудзисаки я протянул руку.

Её маленькая ладошка легла в мою... этим рукопожатием наш договор был скреплён.

— Тогда, для начала сегодняшний обед. Пожелания есть?

— Тогда омурайсу! Самый что ни на есть превосходный!

Ха-ха, а она и правда любит омурайсу.

Ну что ж, чтобы оправдать этот заказ... придётся мне расстараться.

Итак, мы с Фудзисаки заключили контракт.

Я готовлю для неё еду.

Фудзисаки позволяет мне сидеть за одним столом и берёт на себя расходы на продукты и коммуналку.

Обмен выгодами, выгодный обоим.

Да, это немного отличается от того найма через службу, который она планировала изначально, но так у нас обоих выходит больше пользы.

При той частоте, которую предполагала Фудзисаки, ежедневная еда не гарантировалась.

Заготовки впрок, это можно, но за один час в день, как она планировала, неясно, сколько успеешь сделать; и даже это, накапливаясь, слишком сильно било бы по её расходам.

Хоть родители и давали ей деньги на услуги по дому, они, конечно, не бесконечны, и ясно, что на столь частое использование это не было рассчитано.

А теперь всё сводится только к продуктам и коммуналке, так что этот контракт должен быть выгоден и Фудзисаки.

Ну, сумма может немного меняться в зависимости от того, что она захочет съесть, но всё равно это куда дешевле восьмидесяти тысяч в месяц при пяти днях в неделю.

Я и сам подумывал о подработке, но, честно говоря, вытягивать деньги из девушки-одноклассницы у меня бы сердце болело.

Даже если бы она согласилась, я бы вряд ли смог принять их с чистым сердцем... Так что для меня тоже так лучше.

Продукты, коммуналка, место для еды, отзывы о готовке... и в придачу привилегия ужинать с красивой девушкой. А к этому ещё и улыбка на лице, когда она ест с удовольствием, награда более чем достаточная.

У нашего с Фудзисаки взаимовыгодного контракта есть несколько правил.

Первое: если хочешь заказать что-то конкретное — предупреждай не позднее чем за день.

В принципе, я хочу готовить то, что Фудзисаки хочется, и по возможности буду исполнять её пожелания, но в зависимости от блюда я не всегда смогу всё подготовить, если она захочет внезапно.

Чтобы избежать таких накладок, о пожеланиях нужно сообщать заранее.

Так удобнее и с закупками, это правило можно считать обязательным.

И второе.

Если у неё появляются планы и ужин не нужен — обязательно сообщать.

Наш контракт подразумевает, что я прихожу к Фудзисаки и готовлю ужин, поэтому, если у неё свои планы, её нет дома и ужин не требуется, это выходной.

Если я накуплю продуктов, приду, а её нет дома и придётся возвращаться, проведя время в пустоте, я буду зол, так что, если ужин не нужен, — сообщать непременно.

Для этого мы и обменялись контактами, так что очень прошу это соблюдать.

Ну, и обратное тоже.

Если у меня появляются планы и я не смогу прийти готовить — я тоже обязательно сообщаю.

Если о планах известно заранее, сделаю заготовки впрок.

Впрочем, мы теперь сидим рядом, контактами обменялись и можем переписываться, так что с оповещениями проблем быть не должно.

Вот, пожалуй, и всё, что я хочу чётко потребовать.

Есть ещё мелкие правила, вроде «не капризничать в еде», но Фудзисаки... как она с этим, интересно?

Пока я знаю только, что она любит омурайсу. Всё.

То есть, не будет преувеличением сказать, что я о ней ничего не знаю.

То ли она привередлива, то ли просто слишком сильно любит омурайсу... надеюсь на второе.

◇

На следующий день после заключения контракта с Фудзисаки.

С сегодняшнего дня начинаются нормальные уроки, так что с летним настроем придётся попрощаться.

— Йо-о!

— А, Такма. Доброе утро. Ты в пересадке сорвал джекпот.

— О, ещё какой! Оказаться рядом с Хиори, номером один в рейтинге девушек, с которыми хотят встречаться!.. Не зря я копил удачу!..

— Если признаешься и получишь отказ, я открою «кружок утешения», так что сразу сообщи.

— Почему это я уже в пролёте?! Ах ты ж!..

Я пошутил и слегка подколол его, Такма в отместку взъерошил мне волосы.

Ну, это действительно шутка.

Такма, даже с моей, мужской точки зрения, симпатичный парень, общительный. Я не знаю, что из себя представляет Хиори, но думаю шансы у него есть.

— Слушай, а ты реально классное место занял. У окна, на задней парте — это же топ.

— А ты на первой парте, Такма. Тебя же чаще будут вызывать на уроках?

— Я старался об этом не думать, а ты сказа-а-ал! Блин, Минато, давай меняться!

— А место рядом с Хиори тебе уже не нужно?

— Место рядом с Хиори я тебе не отдам.

Это что с ним?

Эмоциональные качели, что ли?

— Смотри, Хиори пришла. Давай иди.

— О! Тогда до перемены!

Я сказал ему, что Хиори пришла и вошла в класс; Такма тут же вернулся на своё место и заговорил с ней.

Вот ведь как.

Даже просто «сидеть рядом» для общительного человека это уже достаточный повод для контакта.

Но, с другой стороны... и правда.

Только от того, что человек твой сосед, почему-то... порог для того, чтобы заговорить, понижается.

Хотя у меня с соседкой отношения вышли далеко за пределы «просто соседей», так что это всё не про нас.

(Что бы сегодня приготовить?..)

Пока я размышлял о сегодняшнем ужине, рядом послышался звук отодвигаемого стула.

— Доброе утро, Сираянаги-кун.

— А, доброе.

Мы обменялись приветствиями, и разговор на этом прервался.

Когда смотришь вот так... Фудзисаки и правда выглядит холодной и загадочной, одна только малословность придаёт ей взрослый, сдержанный вид.

Полная противоположность той шумной растяпе, которую знаю я.

— Слушай, ты, кажется, думаешь обо мне что-то невежливое?

— Ой, спалился.

— Посмотрел на моё лицо и что же подумал?

— ...Я вовсе не думал, что ты растяпа.

— Вот сам и сказал!

Ну а что ты хотела... у меня в голове Фудзисаки, теперь такой персонаж... Скорее уж то, что я вижу в школе, это её маскировка.

В общем, девушка, чей образ перевернулся на сто восемьдесят градусов после близкого знакомства...

Фудзисаки надула губы и сердито сверлит меня взглядом.

Надутая Фудзисаки — сокращённо «Надусаки».

— Прости, говорю же.

— ...Искупление вины позже. Конкретно моим любимым блюдом.

— ............Ладно.

— Слушай, а что сегодня на ужин?

Фудзисаки шепчет мне на ухо так, чтобы слышал только я.

Её любимое блюдо... я же только омурайсу и знаю?

— ...Омурайсу.

— Ура, жду с нетерпением.

Я было засомневался, второй день подряд омурайсу, нормально ли это, но Надусаки снова превратилась в Фудзисаки, так что, видимо, ответ правильный.

И всё же... ещё недавно мы были просто одноклассниками, а теперь у нас с Фудзисаки такие разговоры...

Она с тёплой улыбкой на лице спрашивает про ужин и показывает мне такое лицо, которого никто больше не видит.

От этого контраста у меня, как и прежде, замирает сердце.

— Ну что же... теперь официально прошу твоего расположения. Сираянаги-кун.

— Ага, взаимно. Фудзисаки.

Так начались наши с Фудзисаки Канон тайные контрактные отношения, старт которым дала та самая помощь по дому.

После уроков.

Я собирался зайти в супермаркет по дороге, так что до этого нужно определиться с меню. Простые омурайсу шли уже два дня подряд, пора бы сделать что-то чуть более изысканное. Но что именно?

(Демиглас... нет, сливочный соус тоже заманчиво.)

Ладно, сегодня польём грибным крем-соусом. То, что омурайсу заказывают второй день подряд, было неожиданностью, но разновидностей у него масса. Если экспериментировать с соусом, Фудзисаки не устанет... Так, стоп, у меня в голове уже образ омурайсу закрепляется как что-то само собой разумеющееся.

Хотя... нет, скорее блюдам из яиц. В них я довольно уверен... но не думал, что ей так понравится. Ну, раз ест с удовольствием и хорошо. Если Фудзисаки делает заказ, я в основном ем то же самое, а яйца питательны, так что я только рад.

На гарнир... стандартно: салат и суп. На сегодня заказа не поступало, так что обязательно только «извинительный омурайсу» за то, что превратил Фудзисаки в Надусаки. Остальное на моё усмотрение.

Один только омурайсу даёт приличный объём, но, когда я могу следить за её столом, мне хочется, чтобы Фудзисаки получала побольше питательных веществ. Да и ест она на удивление много, с аппетитом, на который приятно смотреть, так и тянет дать ей то одно, то другое. ...Это что же, прикормка получается? (п.п. в значении приручение дикого животного через регулярное кормление)

— Так, наверное, хватит.

— Что «хватит»?

— Уо!.. Фудзисаки!.. Давно ты здесь?

Я примерно определился с меню, решив до конца уточнить уже в супермаркете, глядя на продукты. Встал, собираясь уходить, и тут Фудзисаки ко мне обратилась. Я аж вздрогнул. Когда она успела?

— Вообще-то давно уже. Ты так сосредоточился, что не замечал, Сираянаги-кун, хоть я и заговаривала. О чём ты так серьёзно думал?

— Извини, совсем не заметил. Я всё размышлял, что бы ещё приготовить на ужин, кроме омурайсу. Увлёкся.

— Понятно. Если ты столько об этом думаешь, значит, меня ждёт что-то особенное.

— Ну, это взаимовыгодный обмен. Приложу все усилия, чтобы ты осталась довольна.

— Жду с нетерпением.

Приятно, что она так говорит. Чтобы оправдать ожидания, придётся постараться.

— ...Постой, ты сказала, заговаривала со мной? У тебя было какое-то дело?

— А? Да нет... я сказала: «пошли домой».

— Хм?

— Домой же... вот я и ждала.

Что? Может ли быть, что она хочет пойти вместе?

— Тебе не обязательно было ждать, могла бы идти первой. В нужное время я бы сам зашёл.

По контракту я, конечно, прихожу к ней домой каждый день после школы, но мы вроде не договаривались идти прямиком из школы. Иногда я захожу к себе, иногда в магазин, так что не обязательно сразу направляться к ней.

— ............М-м-м.

О, превратилась в Надусаки. Я вроде не говорил ничего такого, что могло бы её рассердить... Похоже, Фудзисаки...

— Ты что, хотела пойти вместе со мной?

— ...Я такого не говорила. Просто нам в одну сторону, почему бы и не вместе.

— Вот как. Значит, ждала, потому что хотела пойти вместе.

— Не говорила я такого.

— Да-а?

— ...Пошли уже.

Надусаки обиделась. Я слегка переборщил с поддразниванием, и Надусаки, схватив сумку, вышла из класса.

Через несколько секунд из открытой двери высунулась тень и заглянула внутрь... Встретившись со мной взглядом, тут же исчезла. А вот опять выглянула... и опять исчезла.

Забавно, но со стороны эти странные действия Фудзисаки выглядят крайне подозрительно. Пожалуй, пора прекращать.

— Так, пошли домой. Долго ты собираешься так стоять?

— ...Ну.

— Я собираюсь зайти в магазин. Ты со мной? Сейчас скидка на яйца, поможешь, будет кстати.

— ...Иду.

Так я «подобрал» Фудзисаки, и мы двинулись в путь. Стоило добавить в пати Фудзисаки, которая явно хотела присоединиться, и дорога домой обещает быть не скучной.

◇

Возвращение домой с Фудзисаки. И поход в магазин.

Интересно, как мы смотримся со стороны, двое в школьной форме, идущие рядом?

Хотя Фудзисаки, наверное, об этом не задумывается. Если бы задумывалась, вряд ли бы стала ждать меня после школы, а уж тем более идти вместе за покупками.

Некоторые девушки, я знаю, довольно чувствительны к такому. В нашем возрасте стоит появиться с кем-то противоположного пола, тут же начинаются подколки. Многие специально держат дистанцию, чтобы не пошли странные слухи.

В этом смысле у Фудзисаки защита довольно слабая. К тому же после школы она пускает парня к себе домой, звучит-то довольно... Но это позволено только мне.

(Если подумать, не слишком ли мне повезло?..)

Благодаря помощи по дому на каникулах я получил точку контакта, а после пересадки, место рядом с ней, и теперь «разрешение» красавицы Фудзисаки Канон становится всё выше.

Её короткий вулф-кат с лёгким фиолетовым отливом очень ей идёт, а заплетённая косичка с левой стороны открывает одно ухо, получается идеальный баланс холодности и милоты.

И лицо у неё красивое. Глаза чуть опущены к внешним уголкам, но взгляд чёткий, собранный. Прямая переносица. Обычное выражение лица холодное, но когда она смеётся, опущенные уголки глаз дают о себе знать, и улыбка у неё очень тёплая и милая.

Рост... около ста шестидесяти. Стройная и изящная, но где надо всё на месте. Фигура отличная.

При такой-то внешности, неудивительно, что она втайне популярна. Скорее уж странно, что только втайне.

И эта Фудзисаки сейчас, рядом, как нечто само собой разумеющееся. Я заново ощутил, насколько это дорогого стоит.

— Слушай, Фудзисаки, ты правда в школе такая стеснительная?

— ...В какой-то степени. Хотелось бы уметь говорить с улыбкой, но я напрягаюсь и становлюсь скованной. Надо работать над этим.

— ...Что?

— Ч-что?..

— ...Да нет, ничего.

Да, обычно Фудзисаки ведёт себя смирно и производит холодное впечатление... Но если она сама себя так оценивает, мне ведь не кажется, что мне она показывает совсем другую, естественную, мягкую улыбку? Скорее даже она довольно эмоциональна... та же Надусаки, лицо у неё жив... то есть, у неё довольно живые и шумные проявления.

Внешность красавицы, а за ней характер, который оставляет желать лучшего (это я уже знаю как секрет)... но не означает ли это, что и его она показывает только мне?

— ...Что? Ты что-то слишком пристально смотришь.

— ...Ты и так хороша, Фудзисаки.

— Это в каком смысле?

— Я о том, чтобы ты не напрягалась и оставалась собой.

— Ничего не понимаю.

— ...Забудь. Ничего.

— Так интересно же! Скажи давай!

Для меня эти слова связаны, но Фудзисаки, кажется, не уловила, у неё на лице будто знак вопроса повис. А от того, что я оборвал разговор, она принялась легонько колотить меня, требуя продолжения.

Даже такое поведение, редкий образ Фудзисаки.

— Так, вместо того чтобы меня бить, иди-ка лучше обеспечь нам яйца по скидке. Ты для того и нужна, увеличить количество рук.

— Положись на меня!.. Хоть сколько добуду!..

— Там максимум по одной упаковке в руки, так что две.

— Хорошо-о.

Ну-с, госпожа Фудзисаки большая любительница омурайсу, сегодня придётся снова постараться, чтобы у неё появилось такое же редкое лицо.

С покупками покончено, идём прямиком к Фудзисаки.

Я было задумался, не зайти ли сначала к себе, но раз всё равно потом идти к ней, решил, что проще сразу направиться туда. Однако до ужина ещё рановато, и я слегка растерялся, чем бы занять это время?

— А как ты, Фудзисаки, обычно проводишь время после школы?

Раскладывая купленные продукты по холодильнику, я обратился к Фудзисаки, которая вальяжно утонула в диване в гостиной.

Я тоже живу один, и бывает, что после возвращения домой просто не знаешь, чем себя занять. Фудзисаки же... ну, не в обиду будет сказано, но по дому она явно не особо что-то делает, и у меня сложилось предубеждение, что уж у неё-то свободного времени ещё больше, чем у меня. Вот мне и стало любопытно.

— Ой, да просто валяюсь.

— Что вижу, то и слышу.

— А ты сам-то что делаешь, Сираянаги-кун? Уроки учишь?

— Готовлю что-то впрок, убираюсь... Если появляется свободная минутка, я сразу думаю: «А нельзя ли что-нибудь полезное прямо сейчас сделать?»

— ...Хе-хе, мне такое не под силу.

Это у нас «гордая Фудзисаки», сокращённо «Гордсаки». Вообще-то тут гордиться особо нечем, но то, как Гордсаки выпячивает грудь... это, скажем так, весьма приятно для глаз, так что пожалуйста, пусть себе гордится.

— Так вот, я уж подумал использовать это свободное время и немного прибраться, но... вот ведь штука: в комнате на удивление чисто.

— Что значит «на удивление»? Ты же только вчера здесь был и знал, что чисто?

— Вот именно поэтому. Зная, как ты можешь всё захламить, я уж представлял, что за сутки тут каждый раз происходят какие-то чудовищные изменения.

— То было... на каникулах, ничего не поделаешь... Я ни с кем не встречалась и просто теряла бдительность.

— А сейчас?

— Сейчас... ну, ты же приходишь, Сираянаги-кун, так что я всё-таки, совсем чуть-чуть, думаю, что надо бы поддерживать порядок.

— «Чуть-чуть»?

— Ага, чуть-чуть.

Гордсаки... ты выросла. Я счастлив. Одна мысль о том, что у неё появилось хоть немного такого сознания, уже вызывает у меня слезы умиления.

— Может, твои советы, Сираянаги-кун, и правда действуют. Если просто чуть-чуть стараться, пока всё не стало критично, это как будто... помогает выиграть время.

— Пока не разразилась катастрофа, порог для того, чтобы начать уборку, гораздо ниже.

Я искренне рад поддерживать Фудзисаки, которая, пользуясь моими регулярными визитами, пытается измениться. Пожалуйста, очень прошу, постарайся в том же духе, чтобы хоть как-то сдерживать превращение квартиры обратно в свинарник.

Впрочем, то, что она делает, это обычные вещи: бросить снятую одежду в стиральную машину, донести мусор до ведра... Но сейчас я и этому несказанно рад.

Расплата за пренебрежение такими простыми вещами, то самое ужасное зрелище. Не хочется мне снова видеть этот хаос. Теперь, с нашим контрактом, я буду приходить сюда часто, и заставать каждый раз помойку мне бы очень не хотелось.

— Ладно, пройдусь-ка я пылесосом.

— Правда?

— Раз уж Фудзисаки не разбрасывает вещи по полу, пылесосить одно удовольствие.

В самый первый раз, когда я здесь убирался, добраться до пылесоса было целым приключением... А когда на полу почти нет вещей, пылесосить так легко.

Я тщательно пропылесосил все углы... и, наконец, осталось пространство вокруг дивана, где развалилась Фудзисаки.

— А, прости. Здесь будешь? Я сейчас подниму ноги, так пойдёт?

Фудзисаки подняла ноги, чтобы я мог пройтись пылесосом, но эта поза с поднятыми ногами была, скажем так, довольно рискованной... крайне беззащитной, надо сказать. Да и вообще, если так высоко задирать... Мне же видно.

Я-то думал, что, раз пол теперь чистый и бояться внезапных находок нижнего белья больше не нужно, но чтоб вот так, напрямую... Слишком уж ты беспечна для того, у кого в доме парень.

— ...Ты не будешь пылесосить?

— ...Опусти ноги, не то будет видно.

— Будет видно? Что именно?

— Просто опусти, говорю.

— Кья-а! Ч-что такое?!

Понимаю, что поступил плохо, но я схватил Фудзисаки за поднятую ногу и опустил её. От неожиданного прикосновения она взбрыкнула, и стало ещё опаснее, но я кое-как выдержал.

— Ч-ч-что это вдруг такое?!

— ...Ты слишком высоко подняла ноги... и из-под юбки было видно.

— ...Ты посмотрел?

— ...Не смотрел.

— ...Смотрел ведь?

Я попытался отвертеться, сделав вид, что ничего не увидел... но, когда она спросила, смотрел ли я, у меня на лице, видимо, отразилось смятение, и теперь не открутиться. Ладно, придётся признаваться.

— ...Не то чтобы я смотрел, а скорее, оно само было видно... Я бы сказал: мне это, скорее, показали.

— Показали?!

То, что я это увидел, — правда. Но я решительно не заглядывал намеренно. Да, так и есть, это она, Фудзисаки, беспечно подняла ноги и показала мне.

Так что... эй, Надусаки. Сверлить меня взглядом, разве не ошибочно? Ты сама потеряла бдительность.

— ...Но всё равно, хватать девушку за ногу без спроса — это неправильно.

— За это прости.

Вот тут она права. Я раскаиваюсь, пусть даже это была экстренная мера, но прикасаться к телу девушки, да ещё к голой ноге, без разрешения было нехорошо.

— ...Ладно. И ты прости, что показала тебе такую скучную вещь.

— Вообще-то, скучной она не была.

Фраза прозвучала так, будто мне это «навязали», но я вовсе не считаю, что это было наказанием или чем-то негативным. Я же тоже здоровый старшеклассник. Случайные пикантные ситуации — это, скорее, награда.

Вот только... не стоило говорить лишнего. Но, с другой стороны, если бы я сейчас подтвердил... Фудзисаки бы тоже расстроилась. В прошлый раз она была недовольна тем, как я держал её бельё, и ещё что-то выговаривала... Выходит, как ни отреагируй, финал один: надутая Надусаки неизбежна.

— Не надо было это произносить вслух! Ладно, я пойду переоденусь!

Видимо, Надусаки осознала, что валяться в школьной форме опасно, и, топая, вышла из комнаты. Через некоторое время она вернулась уже в домашней одежде: внизу облегающие шорты, из которых ноги выглядывают весьма откровенно. Конечно, это её дом, и у меня нет права указывать хозяйке, как одеваться... Но если нижнего белья не видно это же не значит, что всё в порядке?..

(Ноги у Фудзисаки... какие-то они эротичные...)

Наверное, это потому, что я недавно коснулся их и теперь слишком остро это осознаю. В общем, мне было трудно найти, куда смотреть, и царила неловкость.

После этого Надусаки ещё некоторое время дулась, но постепенно забыла про свой надутый вид и, пользуясь привилегией хозяйки, разлеглась на диване и расслабилась.

Я занялся подготовкой продуктов на кухне, но гостиная отсюда прекрасно просматривалась.

Она лежала на животе, повернувшись ко мне спиной, и болтала ногами, зрелище было столь притягательным, что, если бы я не взял себя в руки, то промахнулся бы ножом и, чего доброго, порезал бы палец...

Только не хватало, чтобы на свет появилось скандальное блюдо: «Салат из тунца и лука — с пальцем от шефа»...

(Ладно, с подготовкой пока всё...)

Я установил себе правило: когда любуюсь Фудзисаки — нож отложить. Так благополучно и завершил.

Салат можно подавать сразу. Суп только разогреть.

Осталось лишь приготовить омурайсу к моменту, когда Фудзисаки захочет есть. Интересно, насколько она голодна?

— Фудзисаки, во сколько хочешь поесть?

— Да когда угодно~

— ...То есть, можно и завтра утром?

— Пропустить ужин?! Я так ждала омурайсу, а ты хочешь обречь меня на голодное ожидание? Какая жестокость!

— Ты же сама сказала «когда угодно».

— ...М-м-м, тогда прямо сейчас. Ждала слишком долго, уже проголодалась.

— Сейчас всё будет.

Когда ешь не один, время подачи отличается. Если готовишь для себя, то дождался чувства голода и сделал. А когда ужинаешь с Фудзисаки, надо подстраиваться и под неё.

Говорят же, что голод лучшая приправа. Хочется подать еду именно тогда, когда она действительно голодна. Поэтому «когда угодно» самый неудобный ответ. Гораздо легче, когда просят сразу или называют примерное время.

Итак, приступаю к омурайсу... но позвольте спросить, Фудзисаки-сан? С чего это вы вдруг зашли на кухню?

— Тебе что-то нужно?

— Хочу посмотреть, как ты делаешь омурайсу.

— Ничего интересного.

— Ну уж нет, очень интересно! Как получается такой нежный и тающий омурайс... Да и в прошлый раз было потрясающе, когда ты постукивал сковородой и переворачивал!

Я, конечно, рад это слышать... Но когда она так близко наблюдает, немного нервничаю. В двух смыслах.

Во-первых, чисто кулинарно нельзя ошибиться. Во-вторых — Фудзисаки в довольно лёгкой одежде крутится рядом, и я не знаю, куда глаза девать. Но она с таким нетерпением ждёт, что я чувствую надо собраться.

— Смотри, Фудзисаки. Яйца нужно заворачивать с внешней стороны к центру, вот так. Они затвердевают снаружи, поэтому всё время подворачиваешь внутрь... Хочешь попробовать?

— Прямо сейчас передашь?! Я же сожгу всё!

— Шучу. Когда схватится до такой степени — сдвигаешь к дальнему краю, потом постукиваешь сковородой и придаёшь форму. Попробуешь?

— Я всё опрокину. Ты не против?

— ...Тогда омурайсу превратится в просто куриный рис. Это тебя устроит?

— Нет, не устроит! Не вредничай, Сираянаги-кун, сделай сам~

Время от времени я предлагал ей перехватить инициативу, но Фудзисаки отчаянно мотала головой. Как же она старательно отказывается...

Ну, если передать ей почти готовое блюдо, прогресс точно обнулится. Так что быстренько всё сам доделаю.

— Ну вот, готово.

— Ого-о, потрясающе! Сделай ещё раз!

— Сейчас буду делать свою порцию, так что ещё раз сделаю... А ты, раз просто смотришь, займись пока салатом и супом.

Я легонько махнул рукой, прогоняя её. Она снова превратилась в Надусаки... но, хоть и с недовольным видом, послушно пошла помогать.

◇

— Итадакима-а-су! М-м-м, вкусно! Тает во рту-у~

— Рад, что понравилось.

Надо признать, сегодняшний омурайсу мне и самому нравится. Отзыв Фудзисаки, которая тут же принялась его уплетать, меня успокоил.

— Вкуснятина. Есть такое вкусное каждый день... Ты счастливчик, Сираянаги-кун.

— ...Вообще-то, ты ешь это вместе со мной. И я буду продолжать тебя кормить.

— Тогда и я теперь тоже счастливица~

Не думаю, что она вкладывает какой-то особый смысл или пытается меня смутить. Просто сказала то, что пришло в голову. Но всё равно... сердце колотится.

Счастье, значит... Однако же незатейливое оно у неё.

— Раз меня так вкусно кормят, может, всё-таки лучше платить? Чаевые или что-то?

— Не надо. Я и так достаточно получаю.

— Но если бы это была служба бытовой помощи, ты бы мог заработать как минимум за два часа. Разве тебе не слишком невыгодно?

— Ничуть. Я только в плюсе.

Понимаю, что хочет сказать Фудзисаки, но меня эти условия вполне устраивают. Тем более что это я сам их предложил.

— Знаешь, я, оказывается, неожиданно сильно люблю готовить для кого-то и есть вместе с кем-то. Так что я благодарен тебе, Фудзисаки, за эту возможность.

Когда стал старшеклассником и начал жить один, мне почти не приходилось ни готовить для других, ни делить с кем-то трапезу. Не то чтобы есть в одиночку грустно. Просто такие моменты, когда мы вместе и весело едим, для меня очень тёплое и приятное время.

В этом покое Фудзисаки с удовольствием ест то, что я приготовил. И показывает это всем видом, и говорит словами. А это дороже всего.

Я получаю более чем достаточную награду, и к ней ещё опция — мне не нужно тратиться на продукты. Правда, изначально всё должно было быть наоборот... Но то, с каким наслаждением она ест, быстро перевернуло всё с ног на голову.

— Так что мне уже достаточно. Если тебе вкусно и ты рада, то больше ничего не нужно.

— ...Ну, если ты так говоришь, пусть будет так. Я и сама счастлива, что могу вкусно поесть.

— Вот и договорились. Взаимная выгода. Идеальные контрактные отношения.

— Точно. О, салат тоже вку-у-усный. Хрусти-ит~

— Есть добавка.

— Буду-у~

Да, она правда ест с отменным аппетитом. И раз Фудзисаки тоже полюбила это время, надо постараться, чтобы и дальше ей было так же тепло и радостно.

— Было очень вкусно! Спасибо за угощение!

— На здоровье. Ты отлично поела.

— Ну-у, это смущает, не смотри так пристально.

— Когда ты с таким удовольствием ешь, это моя главная награда, так что не лишай меня этого зрелища.

— У-у... извращенец, маньяк, скрытый развратник Сираянаги-кун.

Эй, это ещё с чего? Я же не разглядываю её в каких-то странных местах. Посмотреть на то, как она с аппетитом ест, разве не нормально? Наблюдать за тем, как кто-то уплетает ужин, и умиляться, этого достаточно, чтобы заклеймить извращенцем? Разве не жестоко?

Ну, признаю, кому-то может быть неловко, когда на него смотрят во время еды. Но, извините, уступать тут я не намерен. Я хочу до конца наблюдать, как Фудзисаки жуёт... хотя погодите, может, я и правда извращенец? Нет, на грани допустимого. Ага, в рамках.

— ...Ого, уже столько времени. Надо прибраться и идти домой.

Я мельком глянул на часы, стрелка уже подбиралась к семи вечера. Когда ем один, обычно всё проходит быстро и сворачиваюсь. Но когда ешь с кем-то, за разговорами забываешь о времени. И всё потому, что слишком долго засматриваюсь на жующую Фудзисаки, сокращённо — Жуясаки. Ах ты, Жуясаки. Продолжай и дальше есть с таким аппетитом.

Ну, хватит перекладывать ответственность на Жуясаки... Посуду и кастрюли просто так не бросишь, надо мыть. Если я задержусь допоздна, у Фудзисаки не останется личного времени, да и парню вроде меня неприлично долго засиживаться у девушки. То, что я сделал у Фудзисаки, только ужин. Дома надо ещё принять ванну, подготовиться к завтрашним урокам, сделать домашку.

— Ой, а посуду давай я помою?

— А? Что ты сказала? Разобьёшь посуду?

— Помою посуду! Что значит «разобьёшь»?!

Понятно. Похоже, мне не послышалось. Но... от мысли, что Фудзисаки будет мыть посуду, у меня только дурные предчувствия. Кажется, я прямо слышу звуки: дзынь-дзынь, бдыщ-бдыщ... Да нет, я их буквально воображаю.

— Э-э, ну... а ты справишься?

— Мне настолько не доверяют?!

— А если спросить иначе... ты сама-то думаешь, что заслуживаешь доверия? Скорее я доверяю тебе именно в том, что ты не справишься.

— У-у... и возразить нечего.

Полуразрушенная кухня. Посуда, разгромленная до основания. Мне чудятся нехорошие предчувствия, совсем иного рода, чем в тот раз, когда я впервые пришёл сюда как помощник по дому. Если сейчас начнётся масштабная ликвидация последствий, да ещё и с обработкой пораненной Фудзисаки... Нет, одну я её точно не оставлю.

— Давай-ка, чтобы не поранилась, сиди смирно.

— Не хочу. Дай хоть чем-то помочь!

— ...Ты серьёзно?

— Серьёзно!

Ну, если честно, мне одному было бы быстрее. Но, независимо от того, получится у неё или нет, сейчас хорошая возможность: Фудзисаки сама проявила желание заняться домашним делом. Отказать ей и прогнать Фудзисаки, то есть Надусаки, легко, но не хочется перечёркивать её настрой.

В любом хозяйстве главное решиться начать. Если этот настрой в ней зарождается, лучше его удовлетворить, для неё же полезнее.

— Ладно. Тогда помоги. Но я не хочу, чтобы ты поранилась, так что чётко слушайся меня.

— А мытьё посуды это опасно?

— Когда как. Но, для начала, ножи не трогай.

— ...Ладно.

◇

Итак, Фудзисаки вызвалась помочь мне с посудой... но как же я нервничаю. Было бы хорошо, если б сердце колотилось от того, что рядом стоит красавица и я осознаю, что мы делаем что-то вместе... Но нет, пульс частит от того, что я не могу оторвать глаз от каждого её движения: неизвестно, что произойдёт в следующий миг. Серьёзно, я впервые так напряжён из-за какого-то мытья посуды.

— Значит так, я мою тарелки с моющим средством, смываю грязь и передаю тебе, а ты вытираешь насухо и аккуратно ставишь в сушилку, чтобы не загромождать.

— Хорошо, поняла.

Таким образом, Фудзисаки поручил вытирать. Я долго думал, мыть или вытирать? И до сих пор не уверен, что выбор верный.

Ну, с мытьём-то понятно, мокрые тарелки в мыле скользкие, уронишь — ударятся о другую посуду в раковине и разобьются. Но и с вытиранием тоже можно выронить, и тогда прямиком на пол. Тоже может закончиться травмой.

Тяжёлый выбор. Решил, что вытирать всё же немного проще, и доверил ей. Чем обернётся — бедой или бедой... Благополучным исходом? Не слыхал о таком.

— Мокрая посуда неожиданно скользкая, так что не торопись, осторожно.

— ...Не слишком ли ты меня оберегаешь?

— Если бы я оберегал тебя по-настоящему, то привязал бы к стулу и не пустил на кухню.

— Да всё нормально, говорю же.

И откуда такая уверенность, а, Гордсаки? Просто делай медленно. Посуду, на худой конец, можно заново купить, поэтому если что, прежде всего береги себя.

С таким вот замиранием сердца я передавал Фудзисаки вымытую посуду. Но, нужно отдать ей должное, раз уж так уверенно заявляла, то и делала: медленно, но аккуратно. Вполне сойдёт. Да что там, если обошлось без травм, уже на все сто баллов.

— Кстати, спасибо, что составила мне компанию в магазине. Когда двое, можно больше купить по скидке, очень выручило. Можно будет ещё попросить тебя?

— Ага. Когда будет время — всегда.

— Если будут планы, не надо через силу.

— Спасибо. А ты, Сираянаги-кун, каждый день проверяешь скидки в супермаркете?

— Ну, в целом. Лучше экономить там, где можно.

Я получаю деньги от родителей, и они включают не только питание, но и карманные расходы. Я люблю вкусно готовить и вкусно есть, но если бездумно тратить на еду, то на жизнь не хватит. Поэтому всякие спецпредложения и скидки по времени, то что надо не упускать.

Правда, почти всегда есть ограничение «не более одной упаковки в одни руки». Частенько обидно, когда дёшево, а вторую не взять. Но сегодня, благодаря тому, что Фудзисаки пошла со мной, закупка вышла очень приятной. Если будут ещё заманчивые товары, обязательно хочу опять с ней сходить.

За такими лёгкими разговорами я передавал Фудзисаки ополоснутую посуду и вот, последняя тарелка.

— Держи, это последняя.

— Ага... Готово! Ну вот, видишь, я же справилась!

Без происшествий завершив мытьё посуды, я с облегчением выдохнул. Не думал, что обойдётся без единой аварии... Похоже, я недооценивал Фудзисаки. И теперь Гордсаки стоит и вся сияет от гордости... Что ж, тут надо честно похвалить.

— Молодец, спасибо. Ты отлично справилась.

— Хе-хе, давай хвали ещё~

— Ладно-ладно, ты меня выручила. Если опять будет настроение, то помогай.

— Положись на меня!

И Гордсаки снова выпячивает грудь. Когда страх за посуду исчез, начинаешь невольно осознавать, что она девушка... Я уже понял, что у неё отличная фигура, но давайте без лишних акцентов на этом...

◇

— Ну что ж, извини, что задержался допоздна. Остатки куриного риса я слепил в рисовые колобки и убрал в холодильник вместе с оставшимся салатом, съешь завтра на завтрак.

— Спасибо.

— Тогда до встречи в школе.

— Ага, до завтра.

Фудзисаки проводила меня, и когда я вышел на улицу, было уже совсем темно. «До завтра»... да. И завтра, и послезавтра, похоже, наши дни будут проходить именно так. Я и правда рад этому. Итак, что же приготовить на завтрашний ужин?

На следующий день.

Придя в школу, я, здороваясь с одноклассниками, направился к своему месту в последнем ряду у окна. Хотя было ещё утро, солнце уже вовсю палило, и день обещал снова быть жарким.

Я открыл окно, в класс ворвался тёплый ветерок и закачал занавески. Прохладой это не назвать... но всё лучше, чем ничего.

— А, доброе утро, Сираянаги-кун.

— Фудзисаки? Привет.

Фудзисаки, пришедшая чуть позже меня, поздоровалась. Лицо спокойное, но выглядит слегка сонной, кажется, она прикрывала рот рукой, подавляя зевок.

— Ты сонная. Поздно легла?

— Да нет, я просто сова. Но сегодня я плотно позавтракала, так что всё хорошо.

— Вот как.

— Онигири и салат были очень вкусными.

— Прости, что только вчерашние остатки... Но не говори об этом так громко.

— Никто не слышит, всё нормально. Это у тебя голос громче, кстати.

С этими словами Фудзисаки прижала указательный палец к губам. Мы не договаривались, разглашать наш контракт или нет, но, наверное, и правда лучше не афишировать.

Впрочем, мне скрывать нечего, и даже если раскроется, всегда можно сказать, что это просто подработка. Даже если пойдут слухи, быть предметом пересудов с такой красавицей, как Фудзисаки, для меня, скорее, честь. Но вот если ей это принесёт неудобства это совсем другое дело.

— А ты как сама, Фудзисаки? Хотела бы оставить наши контрактные отношения в секрете?

— Я... мне всё равно. Ах да... но если ты не хочешь, я постараюсь не болтать?

— Я тоже особенно не парюсь. Даже если узнают, выяснится только то, что Фудзисаки никудышна в хозяйстве, и всё «Никудысаки».

— Что ещё за «Никудысаки»?! И правда перестань так громко, вдруг кто услышит!

Похоже, для Фудзисаки куда страшнее, чем раскрытие нашего секрета, разоблачение этой стороны. Хотя история с моей готовкой как раз отсюда и пошла, так что лучше всё-таки держать наши тайные отношения в тайне.

— Ладно, тогда пока сохраним это как секрет только для нас двоих, чтобы никто не прознал, что ты — Никудысаки.

— Ага!.. Ой, ты опять сказал «Никудысаки»!

Ага, превратилась в Надусаки. С самого утра полна энергии.

◇

После уроков я снова отправился в супермаркет вместе с Фудзисаки. Цель соевый соус и свиная грудинка по временной скидке. А ещё... кажется, баклажаны были довольно дёшевы, так что, если прихватить ещё зелёный перец и капусту, можно приготовить что-то вроде хоико-ро — жаркое с мясом и овощами.

А дальше... что бы ещё? Если готовить чуть побольше и оставлять часть с вечера, можно обеспечить и завтрак, я уже понял это. Вот так и надо делать. Но кстати, я ещё не спрашивал, как у Фудзисаки вообще обстоят дела с завтраком.

— Кстати, а что ты до сих пор делала на завтрак?

— Чаще всего просто желе. По утрам я совсем не могу встать, витаю в облаках, и время утекает, всегда в итоге несусь в школу второпях.

— Ах да, ты же говорила, что утром ты слаба.

— Ага. Но сегодня завтрак был уже готов, и я знала, что это вкусно, так что как-то смогла собраться.

— То есть аппетит победил сонливость?

— ...Мне ужасно не нравится такая формулировка, но, наверное, так и есть...

Она колеблется между Фудзисаки и Надусаки. И всё равно, даже если это были просто остатки, приятно, что она так говорит.

— Но вот что я поняла, всё-таки свежеприготовленное вкуснее... Ой, я не в том смысле, что утром было невкусно!

— Я понял, не надо так нервничать.

— Ага. Как и в тот день, когда ты пришёл как помощник по дому, горячая еда это всё-таки замечательно... Вот такое моё мнение.

— Рад слышать.

Здорово, что благодаря моей стряпне она задумалась о своём питании. Надо постараться, чтобы и сегодня ужин ей так же понравился.

— Значит, насчёт завтрака, если он будет, ты его съешь?

— А? Ну да... А что, ты и завтрак мне будешь готовить?

— Просто буду оставлять вечером чуть больше, чтобы на утро тоже хватило. Если такой вариант устроит. Правда, вечером и следующим утром, одно и то же, не надоест?

— Хе-хе, если бы такое мне надоело, я бы уже давно устала от питательных желе и «Калори Мейта».

О, активировалась Гордсаки. Гордиться тут вроде нечем... но в чём-то она права. Если у неё хватало терпения так долго питаться только ими, то на небольшое однообразие она и внимания не обратит. Омурайсу же готова есть день за днём.

— Тогда буду оставлять и на завтрак.

— Ура! Как я рада завтрашнему завтраку!

— Эй-эй, сперва порадуйся сегодняшнему ужину. Завтрак это бонус.

— Ой, точно. А что сегодня на ужин?

— Жареное мясо с овощами. Если не успеем добыть мясо по скидке, превратится просто в жареные овощи, так что работай усердно.

— Слушай, а чего ты плетёшься?! Если не поторопимся скидка закончится!

— Она ещё даже не началась. Эй, стой... рука...

Видимо, лишиться мяса и получить просто овощи для неё настолько страшно, что Фудзисаки в панике ринулась бежать к супермаркету. И при этом схватила меня за руку и тянет изо всех сил... Даже если мы не понесёмся сломя голову, до начала акции ещё полно времени... Но она, похоже, уже не слушает.

...Рука у Фудзисаки маленькая и тёплая.

Благодаря стараниям Фудзисаки мы благополучно добыли всё, на что целились и товары по временной скидке, и по спецпредложению. Ладно там обычные скидки дня, но вот временные — это, по сути, ограниченная партия по принципу «кто первый того и тапки». Заполучить такие, большое подспорье для бюджета...

Хотя деньги-то тратит Фудзисаки, так что, может, мне и не стоит так уж переживать. Но я всё равно стараюсь укладываться в те средства, что её мать выделила на бытовые услуги.

— Мы дома-а~

— Прошу прощения... Эй, не разбрасывай обувь как попало. И первым делом мой руки.

— ...Да, прости.

Стоило нам вернуться, как я заметил первые признаки беспорядка и не смог промолчать. Я уж не требую выстраивать туфли по линеечке, но швырять их так, что они валятся набок, это уже за гранью. А перед тем как идти в гостиную, мыть руки. Одно это уже сильно снижает количество вирусов. Марш в ванную, это важно.

— Ты в этом строгий, Сираянаги-кун. Ты что, помешан на чистоте?

— ...Будь я помешан на чистоте, у нас бы с тобой вообще ничего не было. Зайти в ту помойку... для чистоплюя это был бы порог слишком высокой сложности.

— ...Да, прости.

Едва переступив порог, она уже во второй раз извинилась. Я не то чтобы сержусь. Просто задумался... а если бы я и правда был помешан на чистоте, какими были бы наши отношения?

Чистоплюйство разное бывает, кто-то не выносит грязь, а кто-то не успокоится, пока не вылижет всё до блеска. Я уборку люблю, но... помешанный на чистоте вошёл бы в ту комнату? Смог бы прикоснуться к разбросанному мусору и чужому белью?

Тогда бы и контракта этого наверняка не было. Так что я рад, что у меня не тяжёлая форма.

— Ты хорошо моешь? Если просто чуть сполоснуть водой это не мытьё, поняла? С мылом, и тщательно три не только ладони, а и тыльную сторону, между пальцами, ногти, запястья.

— ...Сираянаги-кун, за кого ты меня, собственно, держишь?

— За Никудысаки.

— А-а! Ты опять сказал «Никудысаки»?!

Это у нас гневный вид Надусаки. Кажется, на сей раз её щёки надуты в полтора раза сильнее обычного. Надусаки, превзошедшая саму себя... Супернадусаки?

— Всё, хватит! Ты, Сираянаги-кун, так трёшь руки, что у тебя кожа слезет, вот тогда и будешь знать!

С этими словами Супернадусаки, кипя от возмущения, вышла из ванной. Я тоже зашёл помыть руки и ну конечно. Вот, так и знал.

— Никудысаки-стайл, как всегда. Раз уж ждёшь парня, не оставляй снятое бельё на видном месте.

На виду брошено бельё. И снова довольно откровенного фасона.

Да и вообще, раз уж зашла в ванную первой, заметила бы и убрала... Вот в этом и проявляется Никудысаки, с грустью подумал я, намыливая руки.

◇

Закончив с мытьём, я пошёл в гостиную, там всё ещё царило настроение Надусаки, щёки оставались надутыми. Казалось, ещё чуть-чуть и она так раздуется, что улетит в небо, как воздушный шарик.

— Прости, говорю же.

— ...Хмф.

Я извинился перед Надусаки, что сидела на диване, обхватив колени, но она демонстративно отвернулась. Ага, это она. Обижается. Обиженная Фудзисаки сокращённо «Обидсаки».

Мне ужасно хочется, как обычно, предупредить Обидсаки, что из-за её позы может быть видно то, чего не следует. Но когда она одновременно Надусаки и Обидсаки, сказать такое и заставить её дуться и обижаться ещё сильнее... себе дороже.

Похоже, диалог отвергнут. Тогда... попробуем подкуп. Хотя просто приготовить ужин это как обычно. Тут нужна особая нотка. Знак раскаяния. Жест примирения. Первое, что приходит в голову, задобрить её примирительным омурайсу...

(Яйца есть, так что можно сделать... но не хочется третий день подряд кормить её омурайсу.)

Фудзисаки-то, может, и рада его есть, но баланс питания нарушится, да и я не люблю, когда одно и то же несколько дней подряд. Сегодня у нас есть чем похвастаться после похода в магазин, и, чтобы поднять Фудзисаки настроение, не меняя основное меню... Остаётся только одно.

Придумав секретный план, я сразу отправился на кухню и приступил к делу. Готовим: яйца, молоко, сахар и порошковый желатин.

Разбил два яйца и взболтал. Мне показалось, что в миг, когда скорлупа треснула, Фудзисаки чуть вздрогнула, но она тут же снова отвернулась.

В кастрюлю молоко, сахар и желатин, помешивая, нагреваю. Когда сахар и желатин растворились, а молоко начинает собираться пузырьками по краям, снимаю с огня до кипения и добавляю яйца, продолжая мешать.

Как следует перемешав, процеживаю через сито. Разливаю получившуюся жидкость по чашкам и остужаю в холодильнике до застывания. Ни микроволновка, ни пароварка не нужны, вот и готов простой и быстрый пудинг.

Карамели в этот раз не делал, полью сверху чёрной патокой куромицу. Ну-с, удастся ли этим вернуть Фудзисаки хорошее настроение?

— Фудзисаки, я был неправ. В знак примирения сделал пудинг. Не могла бы ты сменить гнев на милость?

— ...А если скажу «нет»?

— Расценю это как отказ от пудинга и съем всё сам. И тот, что уже вынес, и тот, что собирался подать на десерт после ужина, с удовольствием умну и тот и другой.

— Я больше не сержусь! Нет, позволь мне больше не сердиться!

Забавно, это же я прошу её перестать сердиться, а получается, что Фудзисаки умоляет разрешить ей не сердиться. Но, главное, всё уладилось.

— М-м, вку-у-сно~

— Да, хорошо вышло. Просто, но ведь вкусно?

— Ага! Хочу такое каждый день!

Убедившись, что Фудзисаки попробовала первую ложку, я тоже отправил порцию в рот. Ингредиенты обычные, без изысков, но простой вкус и сладость чёрной патоки отлично сочетаются, очень вкусно.

Фудзисаки тоже в восторге. Главное, что она правда перестала дуться. Но каждый день это перебор...

— Каждый день слишком. Такое вкусно именно потому, что ешь иногда.

— А если попросить, ещё сделаешь?

— Ну как знать. Что омурайсу, что пудинг, везде нужны яйца. Всё зависит от того, как ты, Фудзисаки, будешь работать на временных скидках.

— Буду стараться! В яичный день точно пойду с тобой за покупками!

Вот это обнадёживает. Способности Фудзисаки по захвату скидочных товаров высоки, пусть и впредь проявляет их без остатка.

— О-ох, такое вкусное и уже закончилось... А добавки нет?

— ...Тот, что на десерт, я пока не отдам. Хочешь — ешь из моей чашки. Я уже начал.

— Можно? Спасибо-о.

С горящими глазами Фудзисаки выхватила мою чашку и без тени сомнения принялась есть. Я уж было подумал, что её это совсем не смущает, и мирно наблюдал, как она уплетает пудинг... как вдруг ложка замерла, и она, слегка покраснев, начала переводить взгляд с пудинга на меня и обратно. Поняла, но с задержкой.

Когда она вообще не смущается и не реагирует, неловко мне одному. Но когда вот так явно смущается это тоже смущает. Смущённая Фудзисаки — сокращённо «Смущасаки». Сама же выхватила у меня пудинг, так уж ешь до конца как следует. Оставлять не разрешаю.

Произошла досадная случайность, до Фудзисаки с задержкой дошло, что мы съели пудинг из одной ложки, но примирительный пудинг она честно прикончила и настроение вернула.

Моя серия прозвищ «...саки» всё больше входит в привычку, но лучше поменьше говорить их ей прямо в лицо. Особенно «Никудысаки». Стоит увидеть какую-то её оплошность, так и тянет сказать, но я уже понял, если слишком часто твердить «никуды-никуды», она проскочит стадию Надусаки и сразу станет Обидсаки, а это та ещё морока. Запомним как урок.

Однако, раз уж я выдал десерт в виде примирительного пудинга до ужина, теперь надо выбрать правильный момент для основного блюда. Пудинг, не то чтобы сытный, но давать ужин сразу после сладкого как-то неправильно.

— Фудзисаки, когда хочешь ужинать?

— А, точно. Раз уж пудинг съели... давай чуть-чуть подождём.

— Понял, принято.

Даже небольшой десерт, съеденный на пустой желудок, даёт некоторое насыщение. ...Ну, я-то съел совсем чуть-чуть, так что меня это не касается, а вот Фудзисаки умяла почти две порции, так что, наверное, чувствует себя куда более сытой.

Итак, ждать не проблема. Чем бы занять время? Уборка... на вид не особенно требуется. Прошёл всего день со вчерашнего, и комната ещё не превратилась обратно в свалку, это большое облегчение.

— Фудзисаки, я хочу поделать домашку, так что посижу здесь.

— А, я тоже!

Чтобы использовать свободное время с толком, я решил разобраться с заданиями, которые выдали сегодня на уроках. Достал ручку, учебник, тетрадь, разложил всё на обеденном столе и тут же с дивана ко мне подтянулась Фудзисаки.

Ну, мы в одном классе, так что задания, конечно, одинаковые... Но, при всём уважении (и прошу прощения за предвзятость), я представлял Фудзисаки человеком, который всё откладывает на потом, а потом в панике хватается за домашку на перемене перед уроком и в итоге клянчит у соседа тетрадку, чтобы списать.

Да уж, предвзятость зашкаливает.

— Надо же, а ты, Фудзисаки, не запускаешь домашку...

— Постой-ка. Что это значит?

— А? Ой... я что, вслух сказал?

— Ещё как вслух!

Вот ведь промах. Думал, бормочу себе под нос, а оно само вырвалось. А ведь только что дал себе зарок быть аккуратнее с её настроением. Но она ещё пока в стадии Надусаки, можно всё исправить.

— Ну, глядя на то, в каком состоянии была комната на каникулах, я подумал, что ты склонна откладывать всё сложное на потом...

— ...Против такого нечего возразить. Но я не то чтобы не люблю учёбу, а задания если не делать, это влияет на оценки, так что я всё делаю, даже если лень.

— Понятно.

Значит, вопрос в том, насколько потом можно всё исправить. Дом как ни захлами, если постараться убраться, всё можно вернуть в исходное состояние. А вот оценка, однажды выставленная, её уже не изменить. Хотя Фудзисаки, она же Никудысаки, ей это без разницы, она просто по хозяйству не умеет.

— Задания тоже влияют на итоговую оценку, так что надо делать.

— Это да. Мне тоже нужно держать планку.

— А что будет, если не удержишь?

— Если минимум не вытяну, моё одиночное проживание окажется под угрозой.

— Ах да, и правда.

Если начнутся проблемы с учёбой, условия моего проживания одного поставят под вопрос. Отмазка «мне трудно одному, поэтому не успеваю учиться» не прокатит. В этом смысле Фудзисаки молодчина. С её-то неспособностью к хозяйству давно могли бы депортировать обратно в родительский дом... Ладно, не будем об этом. Не дай бог опять ляпну вслух.

— А если оценки упадут, тебя лишат возможности жить одному?

— Хм, кто знает. Сразу вряд ли, но если так будет продолжаться, то в конце концов, наверное, отправят обратно. А тогда и наш контракт расторгнется.

— А?! П-почему?!

— Почему... ну, из родительского дома я сюда легко не наезжусь.

Сейчас мы живём рядом, поэтому я после школы по-соседски захожу и выполняю контракт. Но если я перестану жить один, так уже не получится. То, что я могу состоять с Фудзисаки в таких контрактных отношениях, это благодаря свободе, предоставленной родителями.

— Это же вопрос жизни и смерти! Я тогда помогу тебе с учёбой, чтобы этого не случилось, не волнуйся!

Вопрос жизни и смерти... для неё, наверное, и правда так. Приятно, что она считает мою готовку настолько незаменимой... Но, может, Фудзисаки ошибочно решила, что у меня всё совсем плохо с оценками? Она с очень серьёзным видом сжала мою руку и горячо убеждает: «Положись на меня!». Не настолько уж я плох в учёбе, чтобы обо мне так волноваться. Кстати, прежде чем браться опекать кого-то с учёбой, последила бы лучше за собственным бытом.

— ...Пока что я за уроками успеваю... но если станет трудно — может, и обращусь к тебе.

— Ага! Положись на меня!

— ...Слушай, можешь отпустить руку?

— ...А? Ой... я увлеклась и не заметила... прости.

Да не за что извиняться... Но как и тогда по пути в магазин, сегодня она то и дело хватает меня за руку, и сердце колотится. Ах ты, Смущасаки. Я ведь сейчас домашку делать, а ты сбиваешь концентрацию... Хотя, кажется, Фудзисаки сама пострадала сильнее. Если сама коснулась, не надо так паниковать.

— ...Ну что, начнём? Как закончим — поужинаем.

— Ага! Надо со скоростью взрыва всё доделать!

Что, уже проголодалась?.. Тогда придётся поторопиться с домашкой и скорее готовить ужин.

◇

— Фу-у, наелась до отвала. Спасибо за сегодняшний ужин.

— На здоровье. Если есть пожелания, что улучшить, что сделать иначе, говори.

Мы закончили ужинать, и пока Фудзисаки помогала мне с посудой, я спросил отзыв о сегодняшнем блюде. Она ела и говорила «вкусно», так что в целом ей, думаю, понравилось. Но мне интересны всякие мелочи, что ей больше по вкусу? Любит ли она, скажем, более насыщенный вкус или что-то полегче? Я не про «люблю/не люблю» конкретные продукты, а про такие детали, готов выслушать любые мнения. Это нужно, чтобы она ела ещё с большим удовольствием.

— Ну-у, думаю, тебе, Сираянаги-кун, стоит быть ко мне немного добрее.

— ...Я же о еде спрашивал? Жалобы на обращение с Фудзисаки не принимаются.

Явно протестует против того, что её называют Никудысаки. К сожалению, это выходит за рамки опроса. Ваш голос признан недействительным.

— Да? Ну, тогда, сегодня был десерт и ощущение счастья было совсем другого уровня. Наверное, если иногда будут дни с десертом, я буду счастлива.

— Десерт. Принято.

Точно, десерт после еды, в этом есть что-то особенное. В этот раз он был примирительным для Обидсаки, но иногда и впрямь можно делать, по её просьбе. ...Да и мне самому иногда хочется. Готовить у Фудзисаки, никаких расходов с моей стороны, так что это только в плюс.

За такими разговорами-опросами мы закончили с посудой, и сегодня я тоже покидаю дом Фудзисаки. Домашку я уже доделал, так что, придя домой, можно будет спокойно отдохнуть.

— Ну всё, сегодня тоже спасибо.

— И тебе спасибо за угощение.

— Завтрак на утро в холодильнике, разогрей и съешь.

— Хорошо, спасибо. Мясо было вкусное, так что с нетерпением жду.

— Тогда до завтра.

— И я уже жду завтрашний ужин~

С этими словами Фудзисаки махала мне рукой, и я смотрел на неё, пока дверь не закрылась. Ну вот, после таких слов надо хорошенько продумать и завтрашнее меню...

— Блин, завтра дождь, что ли...

Я открыл смартфон, чтобы прикинуть планы на завтра после школы, и в глаза бросился виджет погоды. Похоже, завтра весь день обещают дождь. Идти в дождь за покупками не хочется. Надо придумать меню из того, что уже есть у Фудзисаки. Хотя кое-что из добытого ею по скидкам ещё осталось, так что, наверное, справлюсь.

На следующий день дождь, как и обещали.

По прогнозу осадки должны были начаться в половине восьмого утра, так что я вышел из дома пораньше и успел добраться до школы до того, как полило. Однако обещают, что дождь зарядит до самого вечера, так что обратно, видимо, придётся идти под зонтом.

Морось началась сразу после того, как я пришёл в школу, но постепенно усилилась, и вот уже крупные капли вовсю барабанят по земле. Тем, кто подходит к самому началу уроков, наверное, пришлось попасть под этот ливень, и мне их немного жаль. С такими мыслями я бросил взгляд на соседнюю парту, всё ещё пустую.

(Она говорила, что по утрам слаба, так что сегодня наверняка опять в последний момент...)

Дом Фудзисаки не так далеко от школы, можно дойти пешком, так что, если она не выходит совсем впритык, должна успеть. Но в дождь прибавляется груз в виде зонта, плюс лужи, ветер, плохая видимость и время в пути уже может не уложиться в обычные рамки.

Я начал волноваться, как там Фудзисаки с её вечным цейтнотом, и тут до меня донеслись проклятия одноклассников, пришедших в этот момент и промокших под дождём. Кое у кого форма заметно намокла, видно, что после начала ливня добираться и правда несладко.

Пока я так смотрел на дождь, в класс вошла Фудзисаки, можно ли сказать, что благополучно, не знаю, но она добралась.

— Привет, Фудзисаки. Ты как, нормально?

— Привет. Если спрашиваешь, нормально ли... конечно нет?

— ...Можно было и не спрашивать.

Волосы влажные и прилипли, а главное, блузка формы промокла насквозь и прилипла к телу. Промокшая под дождём Фудзисаки — сокращённо «Промоксаки»... но нет, точнее будет «Просветсаки». Сегодня чёрное.

— ...Извращенец.

Заметив мой взгляд, Просветсаки быстро прикрыла грудь сумкой. Ну, что уж теперь, если стоять в таком мокром и просвечивающем виде, не прячась, любой парень невольно посмотрит. Лето, душно, понимаю, но если не надела под блузку майку, которая не просвечивает, сама виновата... Хотя при таком намокании всё равно проступило бы.

— Держи.

— Ой... а, спасибо.

Фудзисаки так и стояла, закрывая грудь сумкой и ничего не предпринимая. Чтобы хоть немного убрать влагу, я почти насильно вручил ей своё полотенце. Это мужское, извини, конечно. Я взял его на всякий случай, но поскольку пришёл до дождя — оно сухое и чистое, пользуйся смело.

— А ты совсем не промок, Сираянаги-кун.

— Я знал, что будет дождь, и пришёл до его начала. А ты, похоже, собиралась как обычно, не торопясь. Всё-таки утром тяжело?

— И это тоже, но... просто завтрак был таким вкусным, что я невольно ела не спеша и... да.

— ...В-вот как.

— Иными словами, это по твоей вине, Сираянаги-кун, я попала под дождь. Без преувеличения.

— Преувеличение. Не шей мне мокрое дело.

«Мокрое дело» на промокшую Фудзисаки... Сам придумал, а забавно вышло. Но это стопроцентная наговорка. То, что она так увлечена едой, для меня как для повара, лучшая похвала, но оправдывать этим утренние опоздания, нет уж. Будешь так наговаривать, объявлю бойкот и завтрак не оставлю.

— Я, увидев прогноз погоды, подумала, что надо выйти пораньше... Но мясо и овощи были такими вкусными, что я смаковала каждый кусочек, и сама не заметила, как подошло обычное время выхода. Запаниковала.

Ах ты, Жуясаки. Когда ты такое говоришь, я же только радуюсь. Продолжай и дальше уплетать завтраки. Тщательно пережёвывать — это хорошо. Но даже если из-за этого опоздаешь, меня винить не смей.

— У-у-у... вся насквозь мокрая. Дождь — это всё-таки гадость.

— ...Да уж.

Я поддакнул ворчащей Фудзисаки, но то, что благодаря этому я увидел «Просветсаки», и подумал: «а дождь не так уж плох», останется в секрете.

◆

Под шум дождя, который так и не стих, наступило время после уроков. Можно было бы надеяться, что прогноз ошибётся и тучи уйдут пораньше... но так уж гладко всё не бывает.

— Апчхи!

— ...Нужен платок?

— Ага, спасибо.

Я протянул платок мило чихнувшей Фудзисаки, она опасливо огляделась по сторонам и высморкалась. Мне-то весь день было душновато, но Фудзисаки с самого утра была и Промоксаки, и Просветсаки, так что ей, наверное, временами было зябко.

— Сделаю-ка я сегодня суп, чтобы согреться.

— У-у, спаситель. Жду не дождусь, давай скорее домой.

Так Фудзисаки поторопила меня. Ничего страшного, но... уж не считает ли она совместное возвращение чем-то само собой разумеющимся? Смысла расходиться по отдельности нет, и если потом всё равно идти к ней, так проще. Но то, что быть рядом с красавицей становится для меня обыденностью, вызывает какое-то щемящее чувство. Особенно когда вспомню, что ещё недавно школьная жизнь была лишена всякого женского присутствия.

— Апчхи!

— Эй, ты как, нормально?

— ...Да, всё в порядке! Давай скорее домой!

Она шмыгнула носом, слегка покрасневшим, смущаясь, и это вызывало некоторое беспокойство. Но если волнуешься, то лучше и правда быстрее отвести её домой и согреть, так что я, подгоняемый ею, стал собираться.

Внизу у выхода переобулся, вытащил свой зонт из стойки. Жду Фудзисаки и вижу, что она застыла у стойки с зонтами в растерянности.

— Что такое?

— ...Моего зонта нет.

— ...Что, унесли?

— Не знаю, специально или нет. Похожих зонтов куча, может, кто-то ошибся и взял мой.

Похоже, зонт Фудзисаки кто-то унёс. Нарочно или нет — непонятно... Но одинаковых зонтов действительно полно, и перепутать немудрено.

— И что делать?

— ...Хоть и не так сильно, как утром, но всё равно прилично льёт.

— ...Да уж.

Говоря это, Фудзисаки переводила взгляд с меня на мой зонт и обратно и мялась, явно желая что-то сказать. ...Я догадываюсь, что именно. Но чтобы сразу прийти к этому варианту... Можно ведь спросить у кого-нибудь запасной зонт или обратиться к учителю, вдруг в школе можно одолжить?

— ...Зайдёшь?

— Ага, я так и знала, что ты это предложишь, Сираянаги-кун.

— ...Всё равно нам в одну сторону.

Оставить её здесь было бы проще, но тогда я не смогу попасть к ней домой, пока она не вернётся. А для бесперебойного возвращения, транспортировка Фудзисаки, строго обязательна. Хотя... надо же, ни капли не колеблясь, она выбирает идти под одним зонтом с парнем. Вот это Фудзисаки.

— Тогда, разреши войти.

Я раскрыл зонт и она тут же юркнула под него. Хорошо, что зонт большой... но на двоих плечи всё равно немного намокают.

— Можешь ещё чуть-чуть придвинуться?

— ...Так?

— Теперь и плечи не мокнут.

Фудзисаки сделала полшага ко мне, сократив расстояние так, чтобы плечи уместились под зонтом. Теперь мы были так близко, что руки и плечи почти соприкасались. Я сам попросил её придвинуться, но когда на таком расстоянии находится красавица, это, признаться, неспокойно.

— Эх, ну и денёк. Утром промокла, на обратном пути зонт пропал.

— ...Да уж.

Под одним зонтом на двоих. Я снова поддакнул ворчащей Фудзисаки. Для неё это и правда сплошные передряги. Но для меня, честно говоря, этот дождь, скорее, благодатный... Пройтись под одним зонтом с красавицей — это же настоящая награда.

(...А дождь не так уж плох.)

То, что я опять так подумал, тоже останется строго между нами.

От лица Фудзисаки Канон

С самого утра сегодня мне не везёт.

Завтрак, оставленный с вечера, оказался таким вкусным, что я, сама того не заметив, смаковала его слишком долго и в итоге мне пришлось нестись в школу под дождём, и я, разумеется, вымокла до нитки... Эй, хватит там. Не надо говорить «сама виновата». Я и без вас это прекрасно знаю.

Но ведь если нормально завтракать, это теперь занимает больше времени, чем раньше, так?

Раньше-то я просто высасывала желе из пакетика — хлюп-хлюп, заедала «Калори Мейтом» — хрум-хрум, и всё. А теперь, счастье с самого утра жевать настоящую еду...!

Особенно вчерашняя жареная свинина с овощами от Сираянаги-куна, она так шла к рису, и с утра было прямо зверское ощущение, что в меня вливается жизненная энергия.

И вот, кажется, опять всплывает версия, что виноват Сираянаги-кун... или нет?

Ну, я отлично понимаю, что больше всех виновата я сама, которая в дождливый день рассиживалась за завтраком. Понимаю, но мне хочется винить Сираянаги-куна!

И вот, значит, я быстренько сказала «спасибо за еду», схватила зонт и побежала в школу, но именно в тот момент, когда я вышла из дома, дождь начал резко усиливаться...

Ну, это известное дело.

В таких случаях зонт... почти не помогает.

В туфлях захлюпало в один миг, из-за бокового ветра форма сразу промокла — короче, жесть.

Кое-как я не опоздала, но блузка и юбка противно липли к телу, и, намокнув, сквозь них проступало бельё и Сираянаги-кун это увидел...

Я не то чтобы хочу, чтобы на меня глазели, но когда он смотрит и почти никакой реакции, это как-то обидно для девушки.

Уж если увидел, мог бы отреагировать более смущённо, что ли... Так я думала, но... может, Сираянаги-кун просто... привык к виду моего белья...?

Мы с ним, можно сказать, уже в таких отношениях? Он его даже стирал. Да и дома я то и дело теряю бдительность и он видит... Неужели для Сираянаги-куна моё бельё уже что-то примелькавшееся и обыденное...?!

Хотя нет, то что он привык и никак не комментирует, с одной стороны, тоже странно... Но с другой стороны, если бы он что-то сказал, я бы со стыда сгорела.

Да, всё-таки лучше без комментариев.

Спасибо тебе за джентльменский поступок с полотенцем.

Так я и сидела на уроках мокрая... но меня больше волновало, не пахнет ли от меня сыростью в присутствии Сираянаги-куна, и было совсем не до учёбы.

Если бы он начал прыскать на меня освежителем с двух рук, вот это бы меня реально ранило, и я бы, наверное, даже домой ушла пораньше... Но до такого, к счастью, не дошло.

Как там было на самом деле, не знаю, но Сираянаги-кун, он такой тип, который без стеснения режет правду-матку, так что раз прямого комментария не последовало, будем считать, что пронесло. Хочется в это верить.

Спрашивать страшно, поэтому правильный ответ я не узнаю, но день кое-как пережила. Наверное, всё потому, что продрогла под дождём? Где-то в середине дня засвербило в носу, и чихание уже не остановить.

Карманные платочки кончились, но Сираянаги-кун, чей показатель женской силы пробивает потолок, всегда носит с собой запасные, так что с его помощью я кое-как продержалась. Видя меня в таком состоянии, он, похоже, проникся и сказал, что, когда придём домой, приготовит согревающий суп. После таких слов надо ведь скорее возвращаться, да?

Я торопила его «Быстрее, быстрее!» и мы пошли к выходу. По прогнозу дождь ещё не кончился, так что зонт на обратный путь обязателен. Не хочу снова намокнуть, думала я, обшаривая место, где оставила зонт... Но моего зонта нет. Это чрезвычайное происшествие.

Сираянаги-кун говорит, что его «унесли»... но как на самом деле — кто знает?

В такую погоду, если у кого-то нет зонта, я отчасти понимаю желание взять чужой без спроса. Но у меня зонт самый обычный, каких полно, и вокруг стояло много похожих, так что, скорее всего, кто-то обознался. Если же и правда умыкнули — не прощу.

Я хочу как можно скорее вернуться, выпить вкусного супа от Сираянаги-куна и согреться, а тут такое!.. Дождь хоть и ослаб по сравнению с утром, но всё равно идёт, и соваться в него без зонта — безрассудство.

Стало быть, что мне остаётся? Или одолжить у кого-то зонт, или попроситься под чужой. Мне показалось, что зонт Сираянаги-куна достаточно большой, чтобы уместиться вдвоём. Я попыталась намекнуть глазами, и получилось так, будто он сам предложил, но в итоге меня пустили под зонт!

Но всё равно, когда двое под одним зонтом, плечи так или иначе мокнут. Однако Сираянаги-кун, заметив это, сказал придвинуться поближе. Вот в этом он весь, честное слово...!

И с шагом тоже. Он специально подстраивается и идёт медленнее, чтобы я не отставала и не мокла. Такая незаметная забота очень греет. Пусть иногда он и ворчливый, и строгий... но всё-таки Сираянаги-кун — добрый человек.

Сегодня невезучий день. С утра промокла, зонт потеряла, сплошное расстройство... думала я. Но если такой случай происходит, то дождь, наверное, не так уж и плох. Однако то, что я так подумала, от Сираянаги-куна секрет, хорошо?

Когда я это осознала и чуть-чуть задумалась, лицо почему-то вдруг стало горячим... Да нет, что это я. Просто зябко так, что аж чихаю, вот и показалось.

Скорее бы домой, выпить супа, который приготовит Сираянаги-кун...

И сегодняшний ужин, тоже жду с нетерпением! Интересно, что же сегодня будет?

Под одним зонтом с Фудзисаки.

Она прижалась ближе, чтобы не намокнуть, так что расстояние было маленьким, и я нервничал. К тому же мы шли в ногу и несколько раз соприкасались, сердце колотилось, но в итоге мы благополучно добрались до дома.

Обычно, когда мы возвращаемся, Фудзисаки сразу же беззаботно разваливается на диване, но сегодня так нельзя... точнее, я не позволю.

— Фудзисаки, не вались на диван. Сначала переоденься и приготовь ванну.

— Да ну-у?

— Никаких «ну-у». Если не согреть озябшее тело, простудишься.

Я понимаю её желание, как обычно, нырнуть на диван, но ванна и смена одежды — важнее. Судя по тому, сколько милых «апчхи» я от неё услышал, всё ясно, она сильно продрогла. Главная мера, чтобы не простудиться после дождя, хорошенько прогреть тело.

Тёплое питьё само собой разумеется, но первостепенное, как следует отмокнуть в ванне и прогреться до самого нутра. Поэтому я, извините за самоуправство, заодно с мытьём рук ещё раньше включил набор воды в ванну. Не знаю, какую температуру Фудзисаки предпочитает обычно, но сегодня пусть погрузится в воду погорячее и как следует прогреется.

И, кстати, по уже знакомой традиции, не бросай бельё в ванной. С меня и так хватило сегодняшнего обслуживания в виде Промоксаки-Просветсаки — это и так сверх лимита. Или... Фудзисаки вовсе не считает меня за мужчину?

— Может, попозже?

— Нет.

— Не хочу-у.

Мокрая одежда влияет и на стирку, так что хочется, чтобы она поскорее переоделась и пошла в ванну, но Надусаки принялась капризничать. Хоть надувайся, хоть нет — это только мило выглядит. Давай-ка быстро в ванну, грейся. Времени на стирку потом не останется, так что переодевайся живо.

— Если наотрез не хочешь... тогда я тебя раздену и закину.

— Разде...?! Ф-фу-у, и откуда же у тебя такая смелость, Сираянаги-кун?~

Я думал, она от таких слов сама послушается, но, похоже, сегодня Фудзисаки какая-то иная. На миг показала удивление, но, видимо, считает, что я ни за что такого не сделаю, и теперь с ухмылкой глядит свысока.

— Ну и что же ты? «Раздену» это всё только на словах?~

Ухмыляющаяся Фудзисаки, сокращённо — Ухмыльсаки, в итоге принялась меня откровенно провоцировать. Она медленно кружила вокруг меня, заглядывая в лицо со всех сторон, и откровенно нарывалась. Видимо, угроза не действует, если нет реального ощущения, что её приведут в исполнение.

Ну что ж, выбора нет. Если на словах не понимает... Тогда перейдём к силовому воздействию.

— Раз ты так говоришь, значит, сделаю. Ты ведь готова, да?

— ...Хиэ?

— Ты сама меня довела, Фудзисаки. Претензий нет, верно?

Я поймал Ухмыльсаки, которая, упиваясь, продолжала кружить вокруг меня и нарываться. От растерянности и смущения она замерла, очень даже сговорчиво. Пользуясь моментом, первым делом ловко развязываю и снимаю ленту у ворота.

— А?.. Что?.. С-Сираянаги-кун?

Глаза Фудзисаки округлились от ещё большего замешательства. Так, дальше мои пальцы берутся за пуговицы блузки... Одну расстегнул. Вторую, третью и грудь почти открылась бы. Ещё мгновение и показалось бы то самое чёрное бельё, что демонстрировала Просветсаки, но прямо перед этим она наконец схватила мои пальцы, Растёгивающие третью пуговицу. Обе руки Фудзисаки отчаянно вцепились, будто не позволяя этим бесчинствам продолжаться, но руки были очень холодными и слабыми. Стоит чуть нажать и её сопротивление превратится в ничто.

— Ну что, не передумала насчёт ванны?

— Я п-пойду, схожу.

Я переспросил, и Фудзисаки мелко закивала. Раскрасневшиеся щёки, влажные глаза, прерывистое дыхание от отчаянного сопротивления. И растрёпанный вид. Прямо скажем, это эротично. Эротичная Фудзисаки, сокращённо — Эросаки.

Полностью покорившаяся Эросаки пообещала, что примет ванну и хорошо прогреется, тогда я её отпустил. То ли силовой метод сработал, то ли ещё что, но она пулей вылетела из гостиной, будто и не упиралась до этого.

◆

Пока Фудзисаки принимает ванну, я готовлю ужин и занимаюсь стиркой, неторопливо ожидая. Если бы она, едва окунувшись, в режиме вороньего купания, тут же выскочила, пришлось бы проводить второй раунд силового раздевания, но, похоже, Фудзисаки честно выполняет наказ и как следует отмокает.

Тем временем у меня уже готов куриный суп с кучей имбиря и зелёного лука. Я чуть попробовал для пробы, тепло разлилось до самого нутра, так что хочу обязательно дать его Фудзисаки. С такими мыслями жду. И вот наконец из ванны возвращается долгожданная Фудзисаки.

— Фу-у, горячо было. Сираянаги-кун, ты слишком высокую температуру поставил. Ты что, из меня бульон собирался варить?

Надусаки дуется и ворчит, но после ванны кровообращение у неё улучшилось, она раскраснелась и выглядит очень чувственно. А явилась она в облегающем топе и коротких шортах — до предела беззащитная, так что это, без сомнения, Эросаки.

Ну, раз хорошо прогрелась, лёгкая одежда, может, и ничего... подумал я. Но Эросаки так и оставила волосы мокрыми. Если сейчас остынет, весь эффект от прогрева пойдёт насмарку.

— Эй, волосы нормально высуши.

— Э-э, лень.

— Если остынешь после ванны, точно простудишься.

— Тогда ты меня вытри, Сираянаги-кун.

— ...Это ещё с чего?

— А что? Ну ведь... да?

Что значит «ну ведь» непонятно, но ясно одно, сама она делать ничего не хочет. Неудобно, конечно, говорить, но, уважаемая Эросаки: как можно так доверяться парню, который только что пытался вас раздеть? Совсем нет чувства опасности?

Ладно, много чего хочется сказать, но это потом. Переохлаждение это гонка со временем. Сейчас главное справиться с Мокроголовсаки.

— Ну-ка иди сюда. Сиди смирно... Эй! Головой не тряси, не разбрызгивай воду! Ты что, собака?!

— Ухи-хи, враг не дремлет!

— Непослушным детям еды не дам.

— Я стала такой послушной и хорошей девочкой...!

Фудзисаки, будто пёс, отряхивалась и брызгала водой, но стоило взять в заложники ужин и сразу присмирела. Не собака, которую приманивают лакомством, а Фудзисаки, которую приманивают ужином... Очень хорошая девочка.

— Вот ведь... хлопот с тобой не оберёшься.

— Хе-хе, ну что ты.

— Это не комплимент... Так, как волосы высохнут, будем есть.

— Сираянаги-кун! Не возись, суши быстрее!

...Хотел было сказать «сама суши», но когда она так блаженно вверяет себя, отказать невозможно. Ах ты, Эросаки...! Не смотри на меня снизу вверх таким разгорячённым и соблазнительным лицом, я же не смогу отказать. Это слишком мило, просто преступление.

Но... она и правда горит. ...После ванны это нормально, да?

На следующий день.

Даже к началу классного часа Фудзисаки в школе так и не появилась.

Судя по всему, слегла с простудой. Чуть раньше она прислала сообщение, что температура поднялась, так что сегодня мои визиты отменяются. Отработан один из пунктов нашего контракта «если ужин не нужен — обязательно сообщать». Но не думал, что это случится в такой форме.

(Всё-таки простыла...)

Простудившаяся Фудзисаки — сокращённо Простысаки.

Я вроде сделал всё возможное, чтобы этого не допустить... Но, похоже, было уже слишком поздно.

Теперь я понимаю, вчерашняя Эросаки была очень соблазнительной, но, задним числом, это тоже было одним из признаков. Её необычайно приподнятое настроение, казалось бы, говорило о том, что она достаточно бодра... но надо было отнестись к ней внимательнее.

Хотя суп, оставленный на завтрак, хорошо согревает и помогает при простуде. Не знаю, как у неё с аппетитом... но Фудзисаки, даже будучи Простысаки, наверняка останется Жуясаки.

И всё же... когда нет за соседней партой того, кто всегда рядом, это, оказывается, довольно одиноко. В общем, когда поправится, наверняка попросит показать конспекты, так что надо как следует записывать уроки.

◇

На большой перемене я отправил Простысаки сообщение, спросил, как самочувствие. Но оно даже не прочитано. Может, она просто спит.

Болеть одной, наверное, непросто... Интересно, как она там? Мне велели не приходить, но сегодня пятница, впереди выходные. Еда... у неё, конечно, есть экстренный набор, но я всё равно убеждён, что ослабленному организму лучше всего помогает нормальная еда.

В зависимости от самочувствия Простысаки и от того, выйдет ли она на связь, я планирую на всякий случай её навестить. Если ответит и по состоянию будет в порядке меня видеть, то захвачу спортивный напиток, желе, мороженое... и продукты для рисовой каши.

— Слушай, можно тебя на минутку?

Пока я обдумывал послешкольные планы, ко мне обратился чистый голос. Я оторвался от наспех нацарапанного списка покупок и поднял голову, передо мной стояла Хиори, известная в классе как одна из самых милых девушек, с обеспокоенным лицом.

Я удивился, это было неожиданно. О Хиори я много слышал от Такмы, но напрямую с ней почти не общался. Что ей понадобилось, специально ведь подошла к моему месту?

Может, хочет пожаловаться на некого Саэки, который после пересадки оказался с ней по соседству и слишком шумный?

— А? Ну... что случилось?

— Э-э... ведь рядом с тобой сидит Фудзисаки-сан... да?

— Ну да. А что?

Моя единственная соседка у окна — ныне отсутствующая Простысаки. Что же Хиори хочет выяснить?

— Я вчера по ошибке унесла домой зонтик Фудзисаки-сан... и подумала, может, она из-за этого сегодня не пришла...

— А-а, вот оно что.

— Вчера я торопилась по делам... и только сегодня утром заметила наклейку с именем на ручке. Хотела сразу извиниться и вернуть зонт...

Исчезновение зонта у Фудзисаки я подозревал в умыкании, но, судя по всему, это был несчастный случай. Хиори выглядит очень виноватой. Принесла чужой зонт, хотела извиниться, а самой хозяйки нет — заболела, тогда и правда кажется, что причина в зонте.

Но, скорее всего, связь между путаницей Хиори и простудой Простысаки... если и есть, то косвенная. Ведь Фудзисаки... была Промоксаки-Просветсаки уже по дороге в школу. И чихать начала задолго до конца уроков.

Так что Хиори незачем так переживать. Я бы её даже поблагодарил за подаренную возможность пройти под одним зонтом... но не буду усложнять, лишнего лучше не говорить.

— Фудзисаки-сан... если извиниться, она простит?

— Обычно да.

— Думаешь? Она кажется такой тихой... волк-одиночка, который ни с кем не сходится, я боялась, вдруг рассердится.

— Не рассердится.

— Ясно. Я с ней почти не общалась, вот и решила спросить у соседа, Сираянаги-куна, какая она.

Ага, вот почему она ко мне обратилась. Но... волк-одиночка? Скорее уж щенок.

Ну, Хиори ведь не специально это сделала. Если искренне извинится, та одиночная собачка с радостью простит. Если и рассердится — максимум превратится в Надусаки, но уж точно не взбесится.

— Лучше на следующей неделе, когда она поправится и придёт в школу, принести извинения. Ты же не нарочно, она поймёт.

— Да, так и сделаю. И ещё я хотела отдать копии своих конспектов за пропущенные дни, если у неё будут трудности, передай ей, пожалуйста.

— Хорошо, когда придёт, передам.

— Спасибо. Извини, что вклинилась посреди обеда.

С этими словами Хиори сложила ладошки в жесте «прости» и вернулась к себе есть. А на смену ей тут же пришёл Саэки Такма-кун. Зря ты подозревал.

— Минато, ты сейчас с Хиори говорил?

— А? Да так, спрашивала кое-что о Фудзисаки.

— О Фудзисаки? Это которая с простудой... твоя соседка?

— Ага. Хиори, кажется, перепутала её зонтик со своим и переживает, что та простудилась из-за этого.

— А-а, в дождь у вешалок всегда куча зонтов — это бывает~

Ну, с этим не поспоришь. Места для зонтов не так много, а в дождливый день их скапливается тьма, так что путаница с похожими моделями неизбежна.

— Но к тебе-то это какое дело имеет?

— Хиори волновалась, что это её вина. Вот и проводила, так сказать, разведку образа через меня, как у соседа.

— А, вот оно что. Ну и как? Эта Фудзисаки красавица, одна из лучших в классе. Может, есть какие подвижки?

— Да нет... Я ж с ней не общаюсь так активно, как ты с Хиори. Ничего такого.

— Скучно.

Скучно ну и ладно. Если говорить о том, были ли подвижки, то, безусловно, да... Но наш контракт пока тайна. Так что... пока пусть остаётся в секрете. Нет, я хочу, чтобы это оставалось в секрете.

◇

После уроков. От Фудзисаки по-прежнему нет ответа.

Идти или всё же сдержаться? Я колеблюсь... но пока склоняюсь к тому, чтобы идти.

Раз нет ответа, непонятно, насколько сильно она больна. Именно поэтому надо проверить. И если у неё есть аппетит, хочется как следует приготовить ей поесть.

Фудзисаки велела не приходить... но я всё равно волнуюсь.

Так что я снова отправил ей сообщение и, сжимая в руке смятый листок со списком покупок, отправился в магазин.

Никогда не думал, что отсутствие ответа может так тяготить... Ах ты, Простысаки... Поправляйся скорее и покажись уже бодрой.

От лица Фудзисаки Канон

— У-у, голова болит... И горло... кхе, кхе...

Проснулась я с отвратительным самочувствием и сразу поняла, что состояние просто ужасное. Головная боль и кашель. Вялость и озноб. Я вроде бы хорошо поспала, но тело разбито настолько, что даже пошевелиться тяжело. Просто встала, чтобы выключить будильник, и меня накрыла такая усталость, что дышать трудно.

— ...Похоже, простыла.

Даже с туманом в голове, было понятно. Я подхватила простуду и тело сигналит мне об этом самыми разными неполадками. Хочешь не хочешь, а осознаёшь... и становится немного стыдно.

Вчера Сираянаги-кун так обо мне заботился. Сделал всё возможное, чтобы я не заболела. А в итоге всё равно вот... Эй, мой иммунитет, нельзя же так отлынивать от работы...

Что же было не так? Ванну я приняла как следует и прогрелась, волосы мне хорошенько высушили... Тогда, наверное, всё, что было до этого.

Хоть форма и подсохла, но была ещё слегка влажной, наверное, зря я в ней оставалась. Если так подумать, Сираянаги-кун был абсолютно прав, когда пытался силком раздеть меня и загнать в ванну. Не надо было упрямиться и твердить «попозже», а послушаться, может, что-то бы и изменилось... Но теперь жалеть поздно.

Впрочем, о другом... Когда я подумала, что он правда меня раздевает, я честно испугалась. Ну да... я сама виновата, решила, что у него не хватит духу, что это блеф, и принялась его провоцировать. Как вспомню, стыдно так, что, кажется, температура подскочила.

— У-у... Ладно, хоть температуру измерю.

Прежде всего градусник. Сунула под мышку и подождала до сигнала.

(...38,3 °C, однако.)

Цифры оказались выше, чем я думала. Но при таком недомогании температура и должна быть такой...

Первым делом сообщила в школу, что не приду, и потащила вялое тело в гостиную. Обычно я с радостью открываю холодильник и достаю завтрак, приготовленный Сираянаги-куном... но в таком состоянии, кажется, не смогу его есть. Но если совсем ничего не съесть, то не выпьешь лекарство... Может, хотя бы суп? Да, суп я, наверное, смогу.

Этот суп на имбире и луке, вчера я его пила, и тело прогревается до самых кончиков. Куриный бульон придаёт насыщенности, но при этом суп лёгкий — очень вкусно. Вообще-то он был предназначен для профилактики простуды и то, что он остался на завтрак, можно считать счастливым случаем посреди несчастья.

— Вку-усно...

Мне показалось, что озноб немного отступил. Теперь надо выпить лекарство и побыть в покое... Но до этого надо отправить сообщение Сираянаги-куну.

В таком состоянии я и школу пропускаю, и после уроков совместный ужин отменяется. У-у... жаль, но ничего не поделаешь. Придёт и заразится, это будет совсем плохо.

Головой-то я это понимаю... но почему мне так трудно нажать кнопку «отправить»? Всё-таки не могу смириться с отказом от ужина? Но я даже не знаю, восстановится ли аппетит к вечеру, а главное если заразить Сираянаги-куна мне будет страшно неловко.

— ...Апчхи. Ах... отправилось...

Колебания, посылать ли сообщение с отказом на сегодня, разрешились самым неожиданным образом, я случайно чихнула, и палец сам нажал кнопку. Вроде бы так и надо... но мне грустно, и, может быть, немножко одиноко.

— ...Выпью лекарство и посплю.

От всех этих мыслей голова разболелась ещё сильнее. Если станет хуже, будет плохо, так что надо поскорее уползти в постель.

◇

— У-у... уже вечер...

Из-за побочного действия лекарства я, кажется, проспала очень долго, а когда открыла глаза, уже клонилось к вечеру. Помог ли отдых? На всякий случай измерила температуру. 38,0 °C — почти не упала, и я чуть не вздохнула. Но головная боль и боль в горле вроде стали немного тише, так что покой не совсем бесполезен.

Первым делом попила воды и стала думать, что делать дальше. Обычно в такое время Сираянаги-кун уже готовил бы ужин, но я же сама написала, что сегодня не надо... Температура ещё есть, хочется снова выпить лекарство, но глотать таблетки на пустой желудок плохо. А суп я выпила весь ещё утром, остались только онигири и свинина с имбирём в довольно насыщенном соусе. Вчера на ужин был целый «имбирный набор» для защиты от простуды, так что остатки ещё есть... Но смогу ли я сейчас есть мясо?..

Что вообще надо есть в таком состоянии? Уроки, наверное, уже кончились, может, спросить у Сираянаги-куна? Вдруг подскажет что-нибудь такое, что и я смогу приготовить? Я взяла смартфон, открыла мессенджер и увидела несколько уведомлений. Сираянаги-кун периодически писал, спрашивал, как самочувствие, есть ли температура. Волнуется, видимо.

«Сейчас проснулась»

Отправила и сообщение тут же отметилось как прочитанное. Мы немного переписались о состоянии, я сказала, что температура ещё не спала, хочу принять лекарство и лечь, и спросила, что лучше съесть перед таблетками и такое, что я сама смогу приготовить. Жду ответа.

Но, хотя «прочитано» загорелось давно, ответа нет. Может, он раздумывает? Пока я так ждала раздался звук. Нет, не уведомление о новом сообщении, а дверной звонок.

— Кто бы это в такое время?..

Глянула на монитор, а там Сираянаги-кун. А? Я же отправила отказ на сегодня... В полном недоумении я пошла открывать дверь.

— Привет. Бодрой ты... не выглядишь.

— П-почему? Я же написала, что сегодня не надо...

— ...Считай, что я пропустил это сообщение и не заметил.

— Э-э, что за глупости.

Сираянаги-кун, ты же ответил, что всё понял. Но... ладно. Я тебе подыграю. Пусть так.

Потому что я рада, что ты пришёл. Мне было так одиноко... Ничего не поделаешь, да?

Пока я ходил за покупками, пришёл ответ от Простысаки, и я выяснил обстановку. Температура всё ещё держится, но, похоже, благодаря лекарству и сну ей стало немного легче и я выдохнул с облегчением.

Ещё она сказала, что хочет чего-нибудь легко перекусить перед тем, как снова выпить лекарство и лечь спать, и спросила, что лучше съесть... Что ж, это очень кстати. Продукты, которые я как раз купил, похоже, пригодятся и это отлично.

И вот я пришёл к Фудзисаки, и в дверях меня встретила Простысаки в пижаме... Но, видимо, температура ещё даёт о себе знать, выглядит она тяжко. Я в любом случае собирался войти, да и заставлять её долго стоять у порога нельзя, ещё сильнее простудится.

— Извини, что беспокою. Я захожу... Эй, ты в порядке?

— Ага... просто слегка пошатнулась.

— ...Давай-ка в комнату.

Ничего не поделаешь, но раз уж она встала меня встречать, это дало лишнюю нагрузку. Я сразу подхватил пошатнувшуюся Фудзисаки... и правда, вся горит. Прежде всего надо приготовить лёгкую еду, чтобы она могла принять лекарство, а пока пусть побудет в покое.

— Я купил спортивный напиток, так что для начала, как следует восполни жидкость.

— Спасибо.

— И охлаждающий гелевый пластырь тоже взял. Приклеить тебе?

— ...Ага, пожалуй, помоги.

О, какая послушная. Я-то думал, она начнёт дуться, мол, сама приклею. Но она же Простысаки — в таком состоянии самое время немного покапризничать и положиться на другого.

Мне с готовностью подставили лоб. Её высочество внезапно приблизилась, и сердце ёкнуло... Но щёки у неё всё ещё горят румянцем, видимо, из-за температуры. Эросаки, Эросаки.

— Ну как? Приятно холодит?

— Ага, прия-атно...

С температурой за тридцать восемь, такое охлаждение, наверное, и правда блаженство. Пока я сделал всё, что можно было — сразу. Пусть отдыхает, а мне пора заняться своей работой.

— Так, я пойду сварю рисовую кашу, а ты отдыхай.

— А... да, хорошо.

Сейчас у неё на лице было откровенно разочарованное выражение. Уж не одиноко ли тебе? Если да, то... это что же, милота какая. Ну да, когда состояние подавленное, болеешь, на душе тоскливо и правда бывает одиноко. Простысаки не исключение.

Я быстро всё приготовлю и вернусь. Не надо так грустить.

◇

Когда я вернулся с простой рисовой кашей, приправленной слегка, с вынутой косточкой маринованной сливой сверху, Фудзисаки уже лежала, укрывшись одеялом. В такие моменты главное, не тратить силы попусту. Молодец, что лежишь спокойно, Фудзисаки.

— Прости, что долго.

— Ага, спасибо.

Простысаки приподнялась, и на лице расплылась тёплая улыбка. Покашливая "кхе, кхе" и со слезами на глазах извиняясь, она выглядела совсем слабой.

— Я поставлю сюда. Сама сможешь поесть?

— Ага, я в порядке. Фу-у, фу-у... кхе!

— ...Не похоже, что «в порядке». Извини, но... потерпи немного.

Только что сваренная каша, разумеется, обжигающе горячая. Это и так видно по поднимающемуся пару. Перед тем как отправить в рот, на неё обязательно надо подуть, но Простысаки, судя по кашлю, и дышит-то с трудом. Наверное, эта специфическая для простуды нехватка воздуха и затруднённое дыхание.

Смотреть на это было тяжело, и я отобрал у Простысаки ложку. Легонько подул, остужая, и поднёс к губам Фудзисаки.

— Ну, давай, а-а-ам.

На миг на её лице отразилось замешательство, но она робко открыла рот и съела кашу. Если бы отказалась, была бы проблема... но сегодня Простысаки послушная, и это очень выручает.

— Не горячо?

— Вкусно. Ещё...

С этими словами Фудзисаки, ожидая следующей ложки, открыла рот и замерла. Аппетит, похоже, тоже есть и это радует.

У меня есть своё убеждение, тот, кто может нормально есть, выздоравливает быстрее. Получать питательные вещества из еды, держать тело в тепле, поддерживать иммунитет — это лучшее лекарство от простуды.

— Теперь со сливой, будет чуть кисло.

— М-м... кисленькое.

— Не любишь кислое? Но маринованная слива помогает пищеварению, так что постарайся съесть.

Я заранее предупредил, что сейчас попадётся слива, но Фудзисаки всё равно сморщилась от кислого и пожевала неуверенно. Но, видимо, это не то чтобы невкусно, она всё проглотила и попросила следующую ложку. Я был готов к тому, что она оставит, но раз так, похоже, ещё может есть.

Так Жуясаки благополучно прикончила всю кашу. Хоть и Простысаки, а аппетит отличный. Молодец, что нормально поела.

— Спасибо за еду.

— На здоровье. Я ещё купил яблоко и желе. Хочешь?

— ...Тогда желе съем.

— Минутку.

Заодно убрав посуду из-под каши, я принёс персиковое желе, которое охлаждалось в холодильнике. Поставил поднос с желе и ложечкой перед Фудзисаки, но она спрятала руки под одеяло и не шевелится. Более того, переводит озадаченный взгляд с желе на меня и обратно.

— Не будешь есть?

— Буду. Давай, а-а-ам.

Я подумал было, что она передумала, и окликнул её, видя, что она не берёт ложку, но Фудзисаки открыла рот и замерла в ожидании. Это что же... она считает, что я буду кормить её, как и кашей?

Кашу надо было остужать, и чтобы не нагружать лёгкие Простысаки, я вызвался помочь. Но холодное желе можно сразу отправлять в рот. То есть помогать не обязательно... Но раз уж госпожа желает — ничего не поделаешь.

— Ну-у, скоро?

— Ладно, ладно. Вот, а-а-ам.

— М-м-м... Превосходный вкус.

...Послушная и ни на миг не забывающая пользоваться моментом Простысаки. Похоже, она в полном восторге от того, что её кормят.

Да что ж это такое... Что за милота?

Желе она тоже старательно прожевала, показав аппетит, который и простуде не уступит. Я еле сдержал порыв погладить её по голове и сказать «Молодец, молодец», и вместо этого занялся приготовлением лекарства и воды. Пусть я и выбрал то, что легко есть, но она честно всё прикончила... С таким настроем, похоже, быстро поправится.

Честно говоря, я думал, что Фудзисаки — Никудысаки и в борьбе с простудой тоже ничего не умеет... Но она смогла нормально поесть, выпить лекарство, укутаться и лечь — и это меня, пожалуй, даже тронуло. Может, мне и не обязательно было лично приходить... но если я смог побыть рядом, когда ей было одиноко из-за болезни, значит, в итоге всё правильно. Да и капризная Фудзисаки в придачу, такая милая.

— Держи, принёс лекарство.

— Ага, спасибо.

— Ну, теперь осталось дождаться, когда подействует, и как начнёт клонить в сон, хорошенько отдохнуть.

— А, перед этим... От каши мне стало тепло, и я немного вспотела. Можно я быстренько в душ и переоденусь?

— Эй, не перегружай себя.

С этими словами Фудзисаки привстала и попыталась вылезти из кровати. Но её шаг был слегка нетвёрдым.

Насчёт ванны или душа во время простуды мнения расходятся... Иногда можно слегка ополоснуться в воде комфортной температуры, а иногда лучше избегать купания, чтобы не стало хуже. Фудзисаки вроде бы нормально поела, но организм всё равно ослаблен, сил мало. Мытьё отнимает довольно много энергии, так что, пожалуй, лучше отложить.

— Фудзисаки, переодеться это можно, но душ пока не принимай.

— Ну-у, но... пот...

— Если уж так волнует, просто быстро оботрись полотенцем, смоченным в горячей воде.

Наверное, она уже вспотела, и желание освежиться понятно... Но эй, даже если надуешь губки, нельзя — значит, нельзя. Температура ещё есть, потерпи.

— Так, я приготовлю полотенце и горячую воду, а ты пока приготовь сменную одежду.

— Ла-адно.

Вроде слегка недовольна, но не стала капризничать и послушалась, молодец. Может, из-за того что ослаблена, сегодня Фудзисаки такая покладистая и понятливая.

Итак, я вернулся с тазиком горячей воды и полотенцем. Передам ей это и на выход... Надо убраться на кухне и... нарезать яблоко на завтра, что ли.

— Прости, что долго. Тогда я выйду, а когда закончишь и переоденешься — позвони мне на смартфон.

Я поставил принесённое возле Фудзисаки и собрался выйти из комнаты. Она же будет переодеваться, так что парню вроде меня лучше на время удалиться.

Но Фудзисаки смотрела на меня ошарашенно. Сокращённо — Ошарашенсаки. Я что-то странное сказал?

— Ты куда?

— А? Да так... выйду пока. Ты же будешь обтираться и переодеваться, да?

— Ага. Ну так... вытри меня?

— Чего?

На мгновение я не понял, что она говорит. Но пока я так стоял, Фудзисаки повернулась ко мне спиной и плюхнулась на кровать. А потом задрала пижаму... и осталась в одном белье.

— Фу-у... жарко~

— Ч-ч-что ты делаешь?! Если раздеваешься, могла бы сначала дать мне выйти!

— Ты о чём? Если ты уйдёшь, как ты меня вытрешь?

— А-а, дура-дура! Не поворачивайся сюда!

Раздевасаки?!?!?! Ты что творишь?!

У неё от температуры крыша поехала? Разве нормально, чтобы девушка в таком возрасте вот так запросто показывалась парню в нижнем белье... Показывалась... Хотя... мне кажется, она и в обычной жизни мне его частенько демонстрирует, так что, может, сейчас уже поздно удивляться?

Да нет, это же совсем другое! Бывает, что случайно, по недосмотру что-то видно, но здесь Фудзисаки сама, по собственной воле, превратилась в Раздевасаки... Хотя... может, из-за температуры у неё нарушена способность нормально соображать... Вот блин, и что мне делать?

— Ну, тогда позаботься обо мне, хорошо?

Пока я пребывал в полном смятении, Фудзисаки завела руки за спину и взялась за застёжку бюстгальтера. Застёжка расстегнулась, и он легко соскользнул вниз. Обнажилась красивая спина... и я невольно сглотнул.

Да, это Эросаки. Плавная линия плеч, лопатки, изящный изгиб позвоночника... всё до последней чёрточки эротично. А вишенка на торте вот это. Грудь сбоку, едва заметная из-за спины... Она сидит ко мне спиной, так что полностью не видно; но, видимо, потому, что она прикрывает грудь руками, прижатые участки слегка выпирают по бокам. Да, я не вижу спереди и вся грудь Фудзисаки не открыта... но не слишком ли тут силён дух обслуживания?

— Ну-у-у? Скоро-о?

— ...Понял. Понял, так что сиди и не вертись.

Пока я застыл в нерешительности, Раздевасаки повернулась и посмотрела на меня. Даже когда я вижу только спину, это уже крайне опасно, а когда она двигается и меняет угол... разное может «выскользнуть».

Слишком уж она свободна и до крайности беспечна, это проблема, но если она будет так долго сидеть полуголой, то остынет. Немного снизить жар за счёт теплоотдачи, может и допустимо, но Фудзисаки ещё температурит, она больной человек.

Ничего не поделать. Это тоже часть ухода. Подыграем капризам Эросаки.

— Тогда вытираю. Если будет горячо скажи.

— Ага... Ой?!

— Прости, слишком горячо?

— Н-нет. Всё в порядке.

— Правда? Тогда продолжаю.

Раз «в порядке» веду полотенце вдоль гладкой кожи дальше. И каждый раз слышу соблазнительные звуки «мм» или «ах». Эросаки... не издавай больше таких эротичных стонов. Я тут, между прочим, обычный старшеклассник с нормальным либидо.

— Ах... мм, приятно...

— ...Всё, закончили.

Это слишком опасно для моих ушей, так что, обтерев спину до конца, объявляю финиш. Всего лишь вытер спину, но дыхание Эросаки слегка участилось и это до ужаса эротично. Что-то я резко вымотался. Остальное, спереди, наверное, она сама вытрет, так что протягиваю ей полотенце...

— И спереди тоже вытрешь?

Ну вот, она ещё и подначивает. Издевается, что ли... Связываться с больным нехорошо, но раз ты так настроена я подыграю.

...Хотел бы сказать, но дальше уже не до шуток. Если Раздевасаки так и будет сидеть полуголой, то и то, что могло бы зажить, не заживёт.

— Глупости не говори, спереди сама. Будешь вечно расхаживать голой, то простудишься... а, ты и так простужена. Живо вытирайся, живо одевайся.

— ...Ла-адно.

Я набросил полотенце Фудзисаки на шею и поспешно вышел из комнаты. Прислонился спиной к захлопнувшейся двери... и медленно сполз на пол — это было неизбежно.

— Чёрт... это просто запрещённый приём.

Ах ты, Простысаки. Я не слышал, что ты эволюционируешь не только в Эросаки, но ещё и в Раздевасаки... Из-за этого я вымотался в хлам.

Может, надо было просто пустить её в душ?.. Нет... зрелище было отличное, как награда более чем. Вывод: комбинация Эросаки и Раздевасаки — штука, с которой стоит считаться.

После яростной атаки Эросаки и Раздевасаки меня конкретно так разгорячило, и, прибираясь на кухне, я пытался остыть. Раздевасаки... разрушительная сила была огромна. Пусть и только со спины, но остаться в одном белье — это уже высокий уровень Раздевасаки, а она, не колеблясь, и лифчик сняла... Может, от слишком высокой температуры у неё и правда помутился рассудок?

Нет, так и есть. Потому что даже Никудысаки раньше, когда я видел её бельё, смущалась как положено.

Потом надо бы ещё раз измерить ей температуру.

— ...Яблоко тоже готово.

Нарезал фигурными дольками-зайчиками, обрезки с удовольствием съел сам. Яблоко было хорошее, хрустящее и сладкое, так что, хочется верить, Фудзисаки с радостью похрустит. В конце концов, Простысаки показала завидный аппетит, так что тут особо беспокоиться не о чем.

— Кашу только разогреть и уже можно есть. Яблоки нарезаны. Желе тоже есть... Если не станет хуже, как-нибудь справимся.

Ну, даже если и станет хуже, думаю, всё равно справимся. В конце концов, у тех, кто нормально ест и получает питательные вещества, простуда отступает быстро.

— ...Наверное, уже можно.

Так, я остыл, пора возвращаться. Раздевасаки, наверное, уже переоделась... да?

Спину я ей вытер, и времени почистить то, до чего она сама может дотянуться спереди, было достаточно. Обтирание полотенцем, смоченным в горячей воде, могло дать ощущение свежести, но, в отличие от погружения в ванну, оно не прогревает тело. Если Раздевасаки так и будет расхаживать полуголой, простуда может только ухудшиться.

— Фудзисаки, ты оделась?

Я постучал и окликнул её. Если бы она сказала «ещё нет», пришлось бы поторопить, но в ответ прозвучало «да», и я вздохнул с облегчением.

Но что, если это ловушка?.. Допуская вероятность, что стоит мне беспечно войти и меня встретит Раздевасаки, я чуть прищурился и просочился в комнату. Волнения оказались напрасны, Фудзисаки была нормально одета. ...Я вовсе не разочарован, понятно? Ну, может, самую малость.

— Ну как? Немного полегчало?

— Ага, но по сравнению с душем всё равно...

— Тогда отдыхай как следует и сбивай температуру.

Когда немного поправишься и появятся силы, то принимай душ сколько влезет. А вытирание пота с таким жаром, когда ни ванну, ни душ рекомендовать нельзя, для сердца опасно... то есть, я не в том смысле, что буду тебе помогать. Но... та спина и правда была очень красивой и сокрушительной.

— Да, Фудзисаки. На всякий случай померь-ка температуру ещё раз.

— Ла-адно, давай.

Задвинув все эти суетные мысли поглубже, я протянул ей градусник. Мы немного подождали. Раздался писк, и я глянул на цифры. Всё ещё выше тридцати восьми. Но, если смотреть только на температуру, ухудшения вроде нет... Так что же такое было с этой Раздевасаки?

— Тогда я выпью лекарство?

— Давай. Когда подействует, начнёт клонить в сон. Спи побольше и быстро поправишься.

— Но я сегодня и так много спала, боюсь, что не смогу сразу заснуть...

Хорошо есть и хорошо спать — вот что главное. Но Фудзисаки и правда сегодня много проспала и теперь переживает, сможет ли сразу погрузиться в сон. Лекарства действуют по-разному, но то, что принимает Фудзисаки, как раз со снотворным эффектом. С ним она продрыхла с утра до вечера, значит организм должно снова потянуть в сон, так что, думаю, проблем не будет... Но пока сон не придёт, побуду рядом.

◇

Мы болтали о пустяках в ожидании, когда Фудзисаки начнёт засыпать. Лекарство и правда подействовало, она быстро стала что-то бормотать спросонья. Бормотасаки — веки тяжелеют, она клюёт носом, голос растягивается, язык заплетается.

— Похоже, скоро заснёшь. Ну, тогда мне, наверное, пора уходить.

— ...Уже уходишь?

— Хочешь, чтобы я остался?

— ...Ага.

Фудзисаки явно пора было говорить «спокойной ночи», и я поднялся, собираясь уходить, но тут в меня прилетел её слегка грустный взгляд снизу вверх. Я попробовал слегка отшутиться и вдруг получил неожиданное «да». Она едва заметно кивнула, и от такого контрудара я невольно замер.

— Это ты, конечно, говоришь... Но тебе уже спать пора?

— ...Я ещё могу терпеть.

— Не смей терпеть. Чтобы скорее поправиться быстро спать.

Бормотасаки, отчаянно борющаяся со сном, это тоже очень мило. Может, из-за того, что во время болезни накрывает одиночество, она и говорит такие капризные вещи...

Но уход по большей части завершён, и раз Фудзисаки отдыхает, не могу же я торчать здесь бесконечно. Не могу... но когда на меня смотрят такими влажными глазами, уходить очень трудно.

— ...Ещё совсем немного. Только пока ты не заснёшь.

— Ага, спасибо. Слушай... а пока можешь подержать меня за руку?

— Что, соскучилась по человеческому теплу?

Фудзисаки молча кивнула. Не только при простуде, когда душа и тело ослаблены, хочется тепла. Я понимаю это чувство, в такие моменты, когда кто-то рядом, когда держат за руку, необъяснимо, но становится спокойнее.

Наверное, Фудзисаки просто выдаёт свои искренние чувства... но для меня это почему-то слишком мощный удар. Однако я же пришёл сюда ухаживать за больной. Хочется откликнуться на её желания по максимуму.

— Держи.

— Рука... такая большая.

— Это у тебя рука просто маленькая.

— Прохладная и приятная.

Когда я взял её за руку, Фудзисаки легонько пожала мою ладонь и мягко улыбнулась. Её маленькая рука слегка горячая, так что моя, остывшая после кухни, наверное, кажется ей приятной.

Какое-то время я чувствовал, как она забавляется с моей рукой, и было немножко щекотно, но не успел оглянуться, а Фудзисаки уже мирно засопела. Тихо спящая Фудзисаки — сокращённо Сонясаки. Спи хорошенько и скорее поправляйся.

Но... вот ведь штука. Вроде бы теперь, когда она превратилась в Сонясаки, можно отпустить руку. Но стоит чуть высвободить пальцы и она тут же сжимает крепче и не отпускает. Даже во сне продолжает капризничать. Ничего не поделаешь, побуду ещё чуть-чуть. Никуда я не ухожу, так что спи спокойно.

— М-м... я уснул?

Похоже, я сам не заметил, как отключился, уткнувшись лицом в кровать Фудзисаки. Из-за этого рука, заменявшая подушку, слегка онемела, да и тело немного затекло, видимо, от неудобной позы.

— ...Так и не отпустила.

Когда я попытался встать, то заметил, что наши руки всё ещё сплетены. Стоило чуть шевельнуть пальцами, как почему-то ладошка Фудзисаки тут же сжалась, будто ловя мою руку и не желая отпускать.

Ах да, точно. Именно это всё время и удерживало меня, поэтому я в итоге и заснул.

Ну а что поделать? Этот жест «не отпускай меня»... невероятно милый. Когда думаешь, что Сонясаки может спать спокойно, пока наши руки соприкасаются, невозможно устоять.

На самом-то деле я в любой момент мог бы легко высвободиться... Но я не мог этого сделать, я смотрел на её маленькую ладонь и спящее личико, а когда думал: «Уже поздно, пора уходить» вставал, и меня снова удерживали... Так повторялось снова и снова, время шло, и в какой-то момент я начал клевать носом, а потом и вовсе рухнул на край кровати и заснул. Вот ведь, Сонясаки...! Ловко же я попался в её ловушку.

Но с другой стороны... это даже кстати. В смысле, неплохой вариант, я могу следить за её состоянием. Если бы я ушёл, а ей вдруг стало хуже или возникла бы какая-то проблема, я бы не смог сразу среагировать. ...Хотя с моральной точки зрения парню вроде меня оставаться без спросу в квартире одинокой старшеклассницы — это, прямо скажем, тяжело.

Глубокая ночь. Под одной крышей. Фудзисаки ослаблена простудой. А перед сном она ещё была Раздевасаки и Эросаки... Что-то в голову лезут всякие странные мысли.

Ну, я не то чтобы со злым умыслом дожидался, пока Фудзисаки уснёт, так что прошу меня простить. Если что, переведу стрелки на Сонясаки, мол, не мог уйти, потому что она меня не пускала.

(Во всяком случае, спит она крепко.)

Если бы Сонясаки где-то просыпалась, заметила бы меня спящего и как-то отреагировала бы, к тому же рука так и оставалась сжатой, так что, похоже, она не просыпалась. Когда у тебя температура, бывает, просыпаешься от случайного кашля, бросает то в жар, то в холод и сон становится прерывистым... Но Сонясаки спит на редкость безмятежно.

Только вот... видимо, она вспотела, и охлаждающий гелевый пластырь на лбу почти отклеился. Хороший момент, чтобы сменить.

Я осторожно высвободил руку, снял наполовину отставший пластырь и легонько вытер пот полотенцем. Приложил ладонь ко лбу — да, всё ещё горячий. Когда я приклеил новый, прохладное ощущение, видимо, удивило её, щека чуть дрогнула, и послышался слабый стон.

(...Пронесло.)

Но она не проснулась, лишь что-то промямлила (вот и Бормотасаки), а затем снова превратилась в Сонясаки. Никаких признаков кошмаров, по-настоящему безмятежный сон. Хорошо поела, хорошо спит, идеальное поведение при простуде.

С такими темпами к утру температура, возможно, сильно упадёт. Тогда и долгожданные ванна или душ будут разрешены... Так что пусть спит спокойно — это самое главное.

(...Ну, пока хватит.)

Я вытер пот с лица и шеи, чтобы хоть немного уменьшить влажность нательной одежды. Потеть и отдавать тепло это важно, но если одежда слишком намокнет получится наоборот, может переохладить. Лучше до какой-то степени убрать влагу... но тянуться дальше, к телу, это уже перебор, и я кое-как удержался.

И всё же, Сонясаки... у неё правда прекрасное спящее лицо. Даже просто лёжа, она выглядит как картина. Невольно засматриваюсь, настоящий воришка моего времени. Ой, ещё немного и я снова попался бы в ловушку Сонясаки.

(Однако... как же мне быть?)

Текущее время два часа ночи. Проснулся я в очень уж неудобное время. Вариантов в голове два: остаться здесь или идти домой.

Судя по состоянию Фудзисаки, она явно идёт на поправку, так что сидеть при ней безотлучно вроде и не обязательно. С этической точки зрения лучше уйти, я это понимаю. Но всё равно завтра... то есть уже сегодня. Я и так собирался сегодня снова прийти проведать Простысаки. А раз уж я проспал до этого времени, может, проще остаться до утра? Возвращаться сейчас домой, убивать время и приходить заново, честно говоря, лень. Да, так и сделаю, останусь до утра.

Но одно дело — под одной крышей, и совсем другое — всё время в одной комнате... Это немножко... Есть в этом что-то смущающее. Сейчас она Сонясаки, но кто знает, в какой момент превратится в Эросаки?..

(Пойду-ка я отдохну на диване в гостиной.)

Так будет легче затёкшему в неудобной позе телу, да и не буду постоянно думать о том, что мы вдвоём в спальне. С этой мыслью я поднялся, чтобы выйти из комнаты, и уже взялся за выключатель у двери, но тут Сонясаки на кровати беспокойно зашевелилась.

Я на миг замер, боясь, что разбудил её, но, видимо, нет. Однако её рука... будто что-то ищет. Движение напоминает то, как спросонья шарят в поисках смартфона.

(Да ну, не может быть.)

Щёлкнув выключателем, я перевёл свет в режим ночника. Секунду поколебавшись, тихо открыть дверь и выскользнуть или нет? В итоге я не вышел, а закрыл дверь изнутри и опустился на пол рядом с кроватью Сонясаки. Мой указательный палец коснулся её ладони. И тут же, будто говоря: «Наконец-то нашёлся», она цепко ухватилась за него, вмиг переплетя наши пальцы.

— ...Я никуда не уйду. Так что не волнуйся и спи-посыпай.

Сегодня я буду ухаживать за тобой безотлучно. Прошептав это, я легонько сжал её руку в ответ. В полумраке было плохо видно, но мне показалось, что Сонясаки мягко улыбнулась.

От лица Фудзисаки Канон

Кажется, мне что-то снилось. Что именно уже не вспомнить, но было тепло, спокойно... Смутное ощущение, что сон был очень хороший.

— Фуа-а, как я выспалась... А?

Сладко зевнув, я попыталась приподняться и вдруг замерла от неожиданности. Рука была будто чем-то придавлена, и её слегка тянуло. Моя ладонь покоилась внутри чего-то чуть большего. Немного грубоватого, но мягкого и тёплого.

Я осторожно опустила взгляд... и увидела мужскую руку, в которую моя ладошка уютно уместилась. Сираянаги-кун держал меня за руку... и спал, уткнувшись лицом в мою кровать.

— Хо-э?

Из меня невольно вырвался странный звук. Просыпаюсь, а тут Сираянаги-кун. Ну конечно я удивлюсь.

От одного этого сердце забилось часто-часто, и, кажется, температура чуть подскочила. А когда я осознала, что мы держимся за руки... то и вовсе...

(Но почему?)

Так, а что вообще вчера было?

Э-э... Точно, Сираянаги-кун пришёл меня проведать...

Эхе-хе, я была так рада... Нет, не об этом сейчас. Так, а дальше, дальше.

Он купил мне спортивный напиток, приклеил охлаждающий пластырь, всячески ухаживал... И чтобы я могла выпить лекарство, приготовил мне поесть, так?

Потом сварил рисовую кашу... А? Стойте! Я что... меня что, кормили с ложечки?!

У меня немного болело горло, я подкашливала, и не могла как следует дуть и Сираянаги-кун, видя это, остужал кашу и давал мне с ложки... Кажется, да.

Я так спокойно это тогда приняла... а сейчас как вспомню — немножко стыдно.

Но... ладно. Мне тогда вдруг ужасно захотелось именно так. Горячей кашей обжечься опасно, так что кормить с ложечки самое правильное. По этой логике, желе-то не обязательно было так есть... но это было вкусно, так что всё нормально!

Так, а после этого... перед тем как выпить лекарство и лечь спать, я вспотела и хотела пойти в душ. Но он сказал, что душ отнимет слишком много сил, и велел не ходить... велел...???

А? Может, я... сделала что-то ужасное?

— «Ч-ч-что ты делаешь?! Если раздеваешься могла бы сначала дать мне выйти!»

— «Ты о чём? Если ты уйдёшь, как ты меня вытрешь?»

— «А-а, дура-дура! Не поворачивайся сюда!»

Смутно, но я помню. Я... разделась перед Сираянаги-куном?!?!?!

Да... было же?

Он сказал при температуре ни ванна, ни душ — нельзя. Вместо этого обтереться полотенцем, смоченным в горячей воде, чтобы освежиться. И я сняла пижамную куртку и осталась в одном белье...?!?!

Ухья-а-а, что я вчера творила?!?! Я разделась прямо перед Сираянаги-куном?! У меня что, крыша поехала?!

У-у... значит, он меня видел, да? Вчерашнее бельё, наверное, было не очень симпатичным. Может, надо было надеть что-то покрасивее... Так, стоп! Я же не рассчитывала, что меня будут видеть! Это случайность! Я не хотела показывать! Не хотела, чтобы на меня смотрели! Но уж если так вышло, могло бы быть и что-то получше... Прости, что оскорбила твой взор...

Но, знаете, по сравнению с «остаться в одном белье» это ещё цветочки! Потому что у меня... есть чёткое воспоминание, что я ещё и лифчик сняла! Если бы это был сон, какое счастье, но ощущения слишком уж реальные.

Что, серьёзно?! Я сделала такое перед парнем?! ...Мне настолько стыдно, что сил нет!!!

(У-у... как вспомню — температура точно подскочила...)

Я прокручивала в памяти вчерашнее бесстыдство, и мне казалось, что меня снова бросает в жар. Даже просто остаться в белье уже за гранью приличия, но вчерашняя я, по ощущениям, раздевалась с каким-то неестественным энтузиазмом.

Это было чувство освобождения от накопившегося жара. И мысли, плывущие в лихорадочном тумане. Всё вместе и вот я, ни капли не колеблясь, обнажилась. Теперь-то я это понимаю.

Лицо горит. Сердце колотится как бешеное. И рука, которую я до сих пор сжимаю... делает всё только хуже.

(Он... видел?)

Если я сняла лифчик значит, грудь была обнажена. Я прикрывала её руками как полагается? Или забылась и повернулась к нему? У-у, как же там было? Может... он всё видел? Неужели...

— Ах!

От чудовищного смущения я хотела закрыть лицо руками и резко дёрнула ладонь к себе, забыв, что держусь за Сираянаги-куна, и потянула его за собой. От толчка его рука, служившая мне подушкой, соскользнула, и он зашевелился. Похоже, я его разбудила.

— М-м... уже утро. Доброе утро, Фудзисаки.

— Д-доброе фтро.

Я дёрнулась и прикусила язык. Когда я осознаю, что со мной заговаривает парень, перед которым я, возможно, стояла обнажённой, голос срывается.

В итоге я была так занята, в красках вспоминая своё позорное поведение, что так и не поняла, почему Сираянаги-кун до сих пор здесь... Ну и ладно. Наверное, так нельзя, но он ведь ухаживал за мной, так что пусть.

— О, лицо заметно порозовело. Как самочувствие?

— А, ага. Гораздо легче, чем вчера.

— Вот как, это отлично.

Сираянаги-кун ласково улыбнулся и легонько пожал мою руку, ту самую, которую всё ещё держал. Мне стало безумно стыдно... но и тепло, и убрать руку я не могла.

— Но когда идёшь на поправку это самый опасный период. На всякий случай сегодня проведи день в постели.

— Да, наверное, ты прав.

— Как аппетит? Кашу сможешь поесть?

— Буду.

— Понял. Я приготовлю, а ты пока померь температуру. И обязательно попей, пока спала наверняка потела.

— ...Ах.

Сираянаги-кун отпустил мою руку, протянул мне градусник и стоявшую рядом бутылку спортивного напитка, предварительно ослабив крышку. А потом вышел из комнаты готовить кашу. И когда он отпустил мою руку... я самую чуточку ощутила сожаление.

— Фу-у... интересно, ещё есть температура?

Зажав градусник под мышкой, я глубоко вздохнула, пытаясь унять колотящееся сердце.

Наверное, так было с самого вчерашнего дня. Неосознанно я хотела, чтобы меня баловали и это прорывалось в поступках. А когда я это осознала... лицо снова налилось жаром.

Может, из-за этого? Когда градусник пискнул, на дисплее всё ещё была небольшая температура.

В итоге я так и проспал до самого утра. Настоящим уходом это назвать сложно... но лицо Фудзисаки заметно посвежело, значит, она хорошо выспалась. Хотелось бы, чтобы и температура упала.

Благодаря тому, что вчера я всё подготовил заранее, собрать завтрак удалось быстро. Каша и нарезанное яблоко на поднос, и с ним я вернулся в комнату Фудзисаки.

— Прости, что долго. Как температура?

— Вот.

— 37,5. Ещё небольшой жар, но такими темпами скоро спадёт.

Я взглянул на цифры на градуснике и с облегчением выдохнул. Если выздоровление продолжится так же гладко, Простысаки скоро выпустится. Горло, голова и озноб, похоже, тоже поутихли. Теперь главное как следует отдыхать и получать питание.

— Держи, каша. Горячая, осторожней.

— Спасибо.

— Покормить тебя с ложечки, как вчера?

— Ч-что?!.. Хватит! Не спрашивай про такое каждый раз!

— Ха-ха, извини, извини.

Чуть поддразнил и она тут же надулась. Надусаки — всё-таки это прекрасно. Чем больше она надувает щёки, тем милее.

Вчера Фудзисаки была ослаблена жаром и всё время ластилась. А сегодня дыхание стало куда ровнее, чем вчера, так что подуть на кашу она уже может и сама.

Поэтому я устроился рядом с кроватью, чтобы посмотреть, как Фудзисаки будет есть... Но она почему-то не тянется к ложке. В чём дело, Фудзисаки? Ты уже можешь превращаться в Жуясаки.

Я выжидал, и тут встретился взглядом с недовольно сощуренной Фудзисаки — сокращённо Щурсаки. Может, она обиделась за подколку? Я уже начал раскаиваться, как она опять принялась слегка надуваться.

— Ну-у, долго ещё?

— ...Что «долго»?

— Ты же будешь меня кормить, да?

— ...Что?!

Да, я спросил, не надо ли её покормить. Но она же надулась и сказала: «не спрашивай про такое каждый раз». ...Или, может, вот оно что? Ей не понравилось не то, что я подкалывал, а то, что я задал этот вопрос, потому что кормить с ложечки было решено заранее? Так, значит, в прошлый раз она надулась не из-за шутки, а из-за того, что вопрос был самоочевиден...

Но раз я сам это предложил, отступать некуда... Ну и ладно. У неё ещё небольшая температура, это Простысаки. Скажу себе, что это тоже часть ухода.

— Держи.

— Ну, она же горячая! Остуди сначала, потом давай.

— Капризная какая. Ты ведь и сама можешь подуть.

— Дуть это нагрузка на лёгкие, кашель может вернуться, так что нельзя-с.

Словно доказывая, что горло в порядке, Фудзисаки вновь превратилась в Гордзаки и вещает весьма многословно. Ну, в этом есть доля истины. Хоть она и выглядит бодрой, температура ещё есть. Кто знает, что может вызвать рецидив, так что лучше перестраховаться. Но... точно ли всё в порядке, Фудзисаки? Я, вообще-то, мужчина. Или чувство стыда тебе совсем не знакомо?

— ...Вот, теперь нормально?

— Удовлетворительно. М-м, кисленько.

— Аппетит у тебя есть. На обед, наверное, сделаю удон.

— Удон! Жду с нетерпением!

— С имбирём и луком, чтобы хорошо прогреться.

— Ура-а.

За разговором Жуясаки продолжала уплетать кашу. Лёгкая каша, полезная для желудка, сделана с упором скорее на питательность, чем на яркий вкус, но она, как всегда, ест с большим удовольствием, так что прикорм... кхм-кхм, так что кормить с ложечки — одно удовольствие.

— Кстати, а почему ты остался до самого утра? Нет, я не против, просто, наверное, было трудно не уходить и всё время ухаживать?

— Ах, ты об этом. Ну, как бы сказать...

— Такая реакция... подозрительно. Может... ты собирался напасть на меня, пока я сплю?

Видимо, сама смутилась от своих слов и лицо у Фудзисаки слегка покраснело. Ну, не надо было тогда такое говорить, это же выстрел себе в ногу...

Но девушке, конечно, свойственно проявлять бдительность. Хотя у Фудзисаки это скорее не бдительность, а провокация, вызов в мой адрес... Что ж, раз ты так настроена, приму вызов.

— Было бы так, я бы уже вчера, когда ты разделась, начал действовать.

— Разде...?!?! А-а... может... ты сможешь об этом забыть?..

— Нет, исключено. Спасибо за угощение.

Не стоит недооценивать чутьё старшеклассника на эротику и его память. Разве можно такое забыть? У меня в мозгу всё аккуратно сохранено в отдельную папку и даже скопировано для надёжности.

И, кстати, она помнит вчерашнюю Раздевасаки. Судя по тому, как она смущается... у неё и правда было странно-приподнятое настроение. Эй-эй, не красней так, ты сейчас как варёный осьминог... Температура же снова поднимется!

— У-у... кстати, а насколько ты меня видел?

— ...Ну, это коммерческая тайна.

— При чём тут «коммерческая»?!

— Эй, если будешь так кричать, то горло разболится. Давай, а-а-ам.

— А-ам... фкуфно.

Стоило помахать ложкой с кашей у неё перед носом и она тут же клюнула. Как мило. Жуясаки, не надо так бурно радоваться — жуй спокойно.

— ...Но мне всё-таки интересно.

— Насколько я тебя видел?

— Нет! То есть это тоже интересно, но другое! То, что ты остался до утра!

А, вот оно что. Ну да, понимаю, если не объяснить, её будет мучить неясность. Да и меня всё-таки немного грызёт совесть за то, что я без спроса остался до утра в доме у девушки. Так что расскажу честно.

— Фудзисаки, ты помнишь, что сказала перед сном?

— Перед сном? Э-э... а? Я, кажется, почти ничего не помню после того, как выпила лекарство...

— Ты тогда уже засыпала и что-то бормотала.

— А что я сказала?

— «Хотя бы пока я не засну — держи меня за руку».

— Что?!

— А потом, когда ты уснула, я попытался уйти, но ты не отпускала мою руку.

Когда я в этом признался, Фудзисаки замерла с открытым ртом. Я закинул в открытый рот маринованную сливу и она забавно зажевала, сморщившись от кислого. Мило.

Я не вру. На самом деле, когда я пытался высвободиться, её пальцы сжимались и удерживали меня.

Но... то, что я не стал решительно разрывать хватку, был мой собственный выбор. К тому же уйти, когда хозяин спит, это проблема с замком и безопасностью. Так что я решил остаться, не отпускать руку и продолжать уход. Это сделал я, так что Фудзисаки не о чем переживать.

— Ну, словом, когда тело и дух ослаблены, хочется человеческого тепла. Ничего не поделаешь, если ты неосознанно этого просила.

— ...Мне очень помогает, что ты так говоришь. Но всё равно прости. Доставила тебе хлопот.

— Никаких это не хлопот. Ты же больна, когда можно поластиться, ластись вволю.

— ...Тогда я воспользуюсь твоими словами. А-а-ам.

— Ладно, ладно. Я аккуратно остужу и дам, не торопи.

Быть капризной привилегия больного. Простысаки сегодня вовсю пользуется этой привилегией, так что я, пожалуй, буду её баловать по полной.

Фудзисаки прикончила кашу и захрустела яблоком, нарезанным зайчиками. Сегодня аппетит снова в порядке, это самое главное.

— Тогда я пойду помою посуду. А ты... сказал бы «спи», но ты ведь только проснулась и вряд ли сразу заснёшь?

— Ага. Я, наоборот, довольно бодрая.

Мне остаётся только велеть лежать спокойно, но с того самого вчерашнего дня, когда выяснилось, что Фудзисаки простужена, она провела в постели уйму времени. Так что, даже скажи я «спи», сон ещё долго не придёт.

— У-у, лежать всё время в кровати скучно. Можно мне чем-нибудь заняться?

Даже если не спится, мне бы хотелось, чтобы она просто лежала в тепле под одеялом. Но температура начала падать, и силы понемногу возвращаются. Поэтому, наверное, такое долгое лежание уже начинает тяготить.

Хочется вылезти из кровати. Хочется убить свалившееся на неё свободное время. С этой отчаянной мольбой во взгляде Фудзисаки снизу вверх смотрит на меня. Чем-нибудь заняться... да.

— Ну, тогда... для разнообразия... как насчёт принять ванну?

— А? Можно? Вчера же ты запретил?

— Вчера ещё была высокая температура. А сейчас, лишь небольшой жар, если хорошо прогреться и не остыть после, то всё будет в порядке.

Как только я это сказал, лицо Фудзисаки так и просияло. Обтирание влажным полотенцем это всё-таки самый минимум, с душем или ванной не сравнить. Ночью, когда я проверял её, было видно, что она потела во сне, так что пусть как следует отмокнет в ванне и посвежеет.

— Тогда я приготовлю ванну. А ты, Фудзисаки, приготовь сменную одежду.

— Хорошо-о.

— ...Раз уж Фудзисаки идёт в ванну, я, наверное, тоже на время вернусь к себе, приму душ.

— А? Ты уходишь?

— На время.

Вчера я пришёл к ней прямо из школы, и с тех пор так и нахожусь здесь. Мне некомфортно оставаться в форме, да и я тоже немного вспотел, пока прогревал комнату для Фудзисаки. Как ей хочется освежиться от пота, так и мне тоже.

Ну, вот. Поэтому... не надо так надуваться.

— Фудзисаки, тебе же наверняка неприятно, если потный я буду ухаживать за тобой в таком виде?

— Да ну-у... шмыг-шмыг-шмыг. Ничего и не пахнет потом?

— ...Не принюхивайся так естественно. Мне стыдно.

— Ах, прости... вырвалось.

Я убеждал Надусаки, которая надулась, явно не желая признавать мой временный уход, как вдруг она совершенно неожиданно приблизила лицо к моей груди и принялась втягивать носом воздух, мне стало ужасно неловко. Ни капли колебаний, чтобы обнюхать человека противоположного пола, это поразило...

— Но правда же не пахнет! Меня это не смущает, всё нормально.

— Даже если тебя не смущает, меня не устраивает. Форма не самая удобная одежда, я хочу переодеться и постирать.

— ...Понятно.

— Не надо делать такое лицо. Я же на время. Сделаю дела и вернусь.

— Тогда ладно.

Так ей ведь самой будет спокойнее в ванне. С чего она так стремится не допустить моего ухода, остаётся загадкой. Или это что — то самое? Ей настолько одиноко, что она хочет, чтобы я держал её за руку даже в ванне?

(...Да ну, не может быть.)

Между делом мелькнула мысль подшутить, но если я ляпну что-нибудь лишнее, она раздуется, разбушуется, и, не дай бог, ей станет хуже, будет совсем печально. Так что я задвинул это глубоко внутрь, закончил с посудой и ванной и стал собираться к себе.

— Так, ванна готова. Перед тем как залезать, и после того как вылезешь — обязательно попей воды.

— Ага.

— Когда выйдешь из ванны, нормально оденься. Не расслабляйся из-за того, что меня нет, и не броди голышом или в одном белье.

— А!.. Ну хватит уже. Всё будет в порядке... наверное.

«Наверное», значит. От такой неуверенности тревожно... но уж если она осознаёт, что больна, такого, наверное, не случится. Я на тебя надеюсь, Простысаки.

— Я хочу, чтобы ты успела спокойно всё сделать... тогда так, рассчитываю вернуться где-то в девять, через час. К тому времени чтобы была одета.

— ...Я нормально оденусь, когда выйду из ванны.

Ой, кажется, я немного переборщил с шутками. Но когда она дуется, это только мило, да, Надусаки?

— Ладно, если что — пиши.

— Ага, до скорого.

◆

Итак, я сходил домой, принял душ, постирал, сделал мелкие дела и час пролетел мгновенно. Переодевшись из формы в домашнюю одежду, я почувствовал себя свободнее, и двигаться стало гораздо легче.

Купил по дороге в комбини мороженое и снова пришёл к Фудзисаки. Интересно, оделась ли она на этот раз? Слегка волнуясь, не превратилась ли она в Раздевасаки, я нажал на звонок.

— С возвращением. Ты долго.

Встретившая меня Фудзисаки была одета, а не в образе Раздевасаки. Молодец. Потрясающе. Я тронут.

Однако... «с возвращением», да. Интересно, что она имела в виду.

— Хорошо прогрелась?

— Ага, идеально. Я только из ванны — вся тёпленькая. Хочешь проверить?

С этими словами Фудзисаки резко приблизилась. Повеяло ароматом шампуня. Кожа слегка порозовела, доказывая, что она действительно хорошо прогрелась. Я на мгновение замер от этого внезапного приближения красавицы, но почти сразу заметил: с влажных, ещё не высушенных волос срываются капли.

Вот здесь у неё вечно недоделки. Кстати, перед простудой, в тот дождливый день, было то же самое.

— А ну не расхаживай с мокрыми волосами. Я их высушу, иди в гостиную.

— Э-э, да ладно, и так сойдёт. Сами высохнут.

— Пока не высушишь волосы купленного мороженого не дам.

— Я сделаю всё, чтобы мои волосы были высушены!

Стоило мне намекнуть на мороженое и она тут же послушалась. Простофиля Фудзисаки, сокращённо — Простофилясаки. Очень удобно, пожалуйста, сохраняй эту простоту и дальше.

Заодно помыв руки, я позаимствовал в ванной фен и полотенце. На разбросанное там бельё уже без комментариев. Молча подцепил пальцем и отправил в стиральную машину.

Убрал мороженое в морозилку, встал за спиной Фудзисаки, которая явно не собиралась сушить волосы сама, промокнул влагу полотенцем, а когда вода немного впиталась, перешёл к фену.

Красивые волосы. Меняя угол тёплого воздуха и пальцами прочёсывая пряди, чтобы поднять их и дать теплу проникнуть, я невольно залюбовался.

— Слушай, щекотно же.

— А? Что?

— Щекотно, говорю!

Когда мои пальцы проходили вокруг ушей и по шее, плечи Фудзисаки чуть вздрагивали и вот теперь она чуть дрожащим голосом делает мне замечание. Похоже, мне не казалось.

Но... знаешь что. Поскольку я пришёл к выводу, что из-за шума фена я ничего толком не слышал... то ещё чуть-чуть.

— Хьян... там... нельзя же...

Ага, из-за фена я абсолютно ничего не слышу. Никаких стонов Эросаки мне не слышно.

Это совершенно необходимая процедура для равномерной сушки волос Фудзисаки, так что ничего не поделаешь. Особенно кончики этой стрижки вулф-кат — их надо особенно тщательно.

Ухо, выглядывающее в раздвинутых прядях, слегка покраснело... но это точно потому, что после ванны кровообращение хорошее. Да, точно, никаких сомнений.

Я высушил её волосы самым тщательным образом. Перебирал пряди у шеи и вокруг ушей, проверяя, не осталось ли влажных участков. Всё в порядке, всё сухо.

...И вовсе я не наслаждался, потому что реакция Фудзисаки была милой. Просто скажу в оправдание, что из-за шума фена я ничего толком не слышал, так что ничего не поделаешь.

Итак, «во что бы то ни стало добиться высушивания волос» было успешно выполнено, и теперь долгожданное мороженое... но Фудзисаки всё время мечется, то дуется, то жуёт. С интервалом в пять секунд она случайным образом переключается между Надусаки, Обидсаки, Щурсаки и Жуясаки. Глядя на это... Похоже, я увлёкся и перестарался.

— ...Движения пальцев были очень эротичными.

— ...Тебе показалось.

— Ты упорно и навязчиво щекотал мне только уши и шею. Не отвертишься.

— Прости. Если тебе это неприятно, я больше не буду.

— ...Я не говорила, что это неприятно. Пожалуйста, делай так ещё.

Что это за капризная девица такая? Надулась, высказала претензию, а когда я извинился и сказал, что не буду больше — обиженно сощурилась и теперь сверлит взглядом. «Ещё», значит... Ладно, пусть.

Кстати, а как девушки вообще относятся к тому, чтобы парень сушил им волосы? Если бы ей не нравилось... она бы просто не позволила. И ведь это уже не первый, а второй раз. Значит, сама по себе сушка волос в пределах допустимого. А вот то, что я под предлогом её причёски распускал волосы и при этом вовсю её трогал, было плохо... то есть, нет, это была непреодолимая сила. Я не нарочно. Случайно, совпадение, стечение обстоятельств... Вот моя версия, но сейчас уже поздно, под напором Щурсаки я признал, что делал это намеренно.

То есть главное не перебарщивать. Но это был особый случай. Если вести себя как обычно, то просто столкнуться после ванны, едва ли такое повторится... Да? Когда ещё выпадет следующий такой шанс — неизвестно.

— Ну что, можно считать, что я прощён?

— ...Ещё нет.

— Что же мне сделать-то?

— У тебя тоже вкусное мороженое... Дашь один кусочек?

Взгляд Фудзисаки упал на мою руку. Там мороженое — моё.

Я купил простое и удобное мороженое в стаканчиках, но взял несколько видов, чтобы Фудзисаки могла выбрать себе по вкусу. Она выбрала ванильное, а мне из оставшихся досталось шоколадное.

Я совершенно не против дать ей попробовать кусочек... но она готова простить меня за это? Какая же ты всё-таки простофиля, Простофилясаки.

Но... вот ведь штука. Как и обычно — убрала волосы, закрыла глаза, открыла рот и замерла в ожидании, это, конечно, очень мило. Но... ты не забыла, что ты Простысаки?

С чего это ты так само собой разумеешься, что тебя покормят с ложечки? Это тебе не каша, тут уже будет непрямой поцелуй?

— Э-э... это будет непрямой поцелуй, вообще-то.

— Чего?.. Ф-фу-у, сейчас-то я уже не испугаюсь какого-то непрямого поцелуя!

Хотя при этом она Нервосаки, вся в поту и суетится, а голос срывается, так что звучит неубедительно. Да и вообще, меня волнует не её стыд из-за непрямого поцелуя. ...Ну да ладно. Будем считать, что это необходимая плата за получение прощения.

— Держи.

— А-ам. М-м, вкусно.

— Ну и отлично.

— Тогда и я с тобой поделюсь.

— А, мне не надо. Это же твоё любимое ванильное, Фудзисаки.

Я попытался мягко отказаться, но подставленная ложка не отодвинулась, и на меня навалилось давление Щурсаки. Непрямой поцелуй. Ответный а-ам. Взаимное кормление. Со стороны до жути завидная ситуация с красавицей, но мне редко доводилось чувствовать такой спад душевного подъёма.

Неужели это месть, и она пытается заразить меня простудой?.. Или Простысаки просто нашла ванильное мороженое очень вкусным и хочет поделиться? То, что тут нет злого умысла, ещё хуже.

— Н-ну!

— Ладно, ладно.

Как и вчера с внезапной акцией Раздевасаки, уж если она на что-то решилась, то становится неожиданно упрямой. Наверное, я мог бы отказаться, но сейчас она кандидат в Надусаки-Обидсаки, так что лучше лишний раз не раздражать, решил я и смирившись, открыл рот.

Ванильное мороженое, скользнувшее в рот, оказалось густым и насыщенным, но с лёгким послевкусием, очень вкусно. Только вот, хотя оно должно быть холодным, от смущения мне почему-то стало жарко.

Фудзисаки, отдёрнув ложку, превратилась в Смущасаки. Заявление «меня не испугать каким-то непрямым поцелуем»... Того, кто это делал, может, и не испугало, но того, с кем это сделали, накрыло по полной, и это трудно описать.

— ...Ещё кусочек?

— Нет, уже хватит. Если буду ещё брать, то у тебя меньше останется. Мороженое тоже ценный источник питания при простуде. И помогает сбить жар, так что ешь как следует.

— Ла-адно.

С этими словами Фудзисаки хотела поднести ложку к своему рту, но замерла в нерешительности. Теперь ей нужно отправить в рот ту же ложку, что только что побывала у меня. Если не менять прибор, то до самого конца это будет непрямой поцелуй... Сказать «мне всё равно» легко, но как осознаешь — рука сама останавливается.

Я тоже, после того как один раз покормил Фудзисаки, размышлял ровно о том же. Правда, у меня к этому добавляется ещё и сердцебиение от мысли, получу ли я «подарок» (простуду) от Простысаки — двойная доза волнения.

— Что-то жарковато...

— А ведь мы мороженое едим.

Холодное мороженое должно было помочь сбить жар... но, кажется, вышло с точностью до наоборот. Глядя на Фудзисаки со слегка раскрасневшимися щеками и смущённой улыбкой... я всерьёз забеспокоился, не поднялась ли у неё температура.

Мы доели мороженое и неспешно отдыхали, как вдруг время подошло к полудню, а животик Фудзисаки издал прелестную мелодию. Кормлю я её в основном легкоусвояемой пищей вроде каши, так что проголодаться она должна быстро.

Я сидел рядом, поэтому отчётливо всё услышал; мы встретились взглядами со Смущасаки, которая смущённо прижимала руки к животу. ...Ну не дуйся-обижайся. Это физиология, ничего не поделаешь.

— Что на обед? Ты уже получше, так что если есть аппетит может, сделаем чуть поплотнее?

— ...Я голодная, так что давай.

Посовещавшись с животом, Фудзисаки, похоже, приняла моё предложение. Удон, который я планировал на обед, штука лёгкая и не особо сытная. Если дать только его, она быстро снова превратится в Голодсаки. Раз самочувствие улучшается и аппетит есть, одну дополнительную порцию она, наверное, осилит.

— Хорошо. Что хочешь съесть?

— Тонкацу!

— Дурочка. Ты ещё более-менее оклемалась, но температура всё ещё есть. Жирное и тяжёлое только когда полностью поправишься.

— Да ну-у? Тогда на твой выбор.

Я на всякий случай спросил пожелание, а она бодро потребовала тонкацу... Ты вообще осознаёшь, что ты Простысаки? Я не против стиля «сразу нагрузить желудок по полной», но когда ты ещё не в форме, пусть и идёшь на поправку, такого безобразия я допустить не могу.

Когда я пообещал, что приготовлю, как только она полностью выздоровеет, она всем видом показала недовольство, но отступила. Если бы она принялась дуться-обижаться-капризничать, было бы хлопотно, так что я рад, что она вняла голосу разума. Впрочем, в итоге она только и сделала, что заказала тонкацу, а думать дальше бросила и всё скинула на меня.

Вот ведь... «всё равно» или «на твой выбор» это же самое сложное... Ну, по крайней мере это лучше, чем если бы она снова потребовала жирного, а я мягко отказал, и она бы включила комбо Надусаки+Обидсаки.

◇

Итак, настало время обеда. Дополнительное блюдо было отдано на мой выбор, так что я сделал ниндзин-сирисири— тушёную морковь с яйцом, которая легко естся при простуде и даёт питательные вещества. Сочетание витаминов из цветных овощей и насыщенного белком яйца именно то, что нужно. По сравнению с обычным столом блюд маловато и выглядит чуть сиротливо, но сейчас так и надо.

— Вкусно пахнет... итадакимасу.

Голодсаки, явно заждавшись, села за стол и принялась обнюхивать удон и ниндзин-сирисири. После приветствия она могла бы уже приступать... но почему-то Фудзисаки пристально на меня смотрит.

Что такое? Меню не понравилось? Извини, но здесь упор на питательность, и заказ был на твоё усмотрение, так что жалобы не принимаются.

— ...Ты меня больше не покормишь?

— ...Удон это уже перебор. Горячий, и его трудно ухватить. Если соскользнёт не дай бог обожгу.

— ...……………Понятно. Жаль.

Я-то думал, над чем она так мучается... а она, оказывается, вынашивала план, чтобы её опять кормили. А-ам с кашей это была просто битва с самим собой. Но а-ам с удоном, это уже крайне опасно. Такая скользкая лапша... только и смотри, как соскользнёт с палочек.

Дуть-остужать ей уже не так тяжело, так что незачем брать на себя ненужный риск. Поэтому не обижайся, а ешь сама. Я тоже хочу съесть удон, пока он не разбух.

— М-м, вкусно. Мягкий, успокаивающий вкус.

— Правда же? При простуде такое лучше всего.

Смирившись, Фудзисаки взяла палочки и принялась втягивать удон с характерным «тюру-тюру». Она так аппетитно дует, жуёт и наслаждается... Вот такой и должна быть трапеза.

— Да, это тоже вкусно. Сладость моркови и яйцо, отличное сочетание.

— Точно. Слишком вкусно это уже преступление.

Пока я ел ниндзин-сирисири и нахваливал сам себя, Жуясаки, соблазнившись, тоже отправила кусочек в рот и закивала, жуя. Фудзисаки... всё-таки любит яйца.

— Если будешь так спешить, то подавишься.

— ...Вкуснота сама виновата.

— Есть ещё немного добавки, так что ешь спокойно.

Фудзисаки уплетала с такой скоростью, будто заглатывала. Щёки набиты, как у белки, — это Пухлясаки, немного в другом смысле.

Скорость поглощения пищи тоже не вызывает опасений. С такими темпами, если оставить заготовки, завтра она и сама справится.

Так, размышляя, что бы такое приготовить впрок, я наслаждался обедом с Фудзисаки, как вдруг Жуясаки замерла на полуслове, и её лицо омрачилось.

— ...Понимаю, что уже поздно спрашивать. Сираянаги-кун, ты со вчерашнего дня всё время ухаживаешь за мной. Не боишься заразиться?

— Действительно, поздно.

После того как мы кормили друг друга мороженым с непрямым поцелуем, я уж думал, не пытается ли она меня специально заразить... Но Фудзисаки выглядит виноватой. Хотя я сам, по своей воле прихожу и ухаживаю, можно даже не думать об этом.

— Ну, если заражусь, в этом случае буду стойко страдать в одиночку.

— Т-тогда, может, я за тобой поухаживаю?

— Да нет, спасибо.

— Ты с каменным лицом отказал?!

Но ведь, правда? Не хочу говорить плохо, но... Фудзисаки-сан, а чем вы, собственно, поможете? Ни скопившиеся домашние дела переделать, ни приготовить что-то полезное для выздоровления. Я даже хочу спросить, что вы вообще можете?

— Значит, Фудзисаки в роли сиделки... И что ты можешь?

— Э-э, ну-у... болеть за тебя у постели...?

— ...В этом, пожалуй, есть свой спрос.

— В-вот видишь! Когда болеешь один всё равно одиноко!

Гордзаки с гордым видом задрала нос. То, что во время болезни чувствуешь себя одиноко, в устах Фудзисаки звучит чертовски убедительно.

Но... для того, кто собирается ухаживать, уметь только это не слишком ли слабо? Подумал я, но раз она уже повеселела, не буду больше говорить лишнего.

— В любом случае, сначала Фудзисаки нужно поправиться. Ешь побольше и скорее вылечивайся.

— Хорошо. Тогда уж я поухаживаю за Сираянаги-куном как следует!

...Почему разговор исходит из того, что я обязательно простужусь? Это выше моего понимания... Но такой «уход», какой может изобразить Фудзисаки, мне даже немного любопытен. Если вдруг заболею, может, и правда попросить её?

Выходные закончились, наступил понедельник.

Никакой банальности вроде «заразился от Фудзисаки» не случилось, и я пришёл в школу совершенно здоровым.

...И вовсе я не разочарован.

Конечно, мне было немного любопытно насчёт «сиделки» от Фудзисаки, но её способности строго ограничены. Мысль о поддержке у постели немного интересна, но в остальном, если никакого приличного ухода не предвидится, болеть было бы сущим адом.

Ну а что касается самой Фудзисаки... Благополучно выпустившись из статуса Простысаки, она сегодня возвращается в школу. Мне пришло такое сообщение, и я с облегчением выдохнул: простуда не затянулась. ...Интересно, если бы её оставить одну, сколько бы она выздоравливала? Ладно, не буду об этом думать. Когда соседка долго отсутствует, это и правда одиноко.

— Йо! Чего такой хмурый? Из-за того, что соседка не пришла, настроения нет?

— Шумный ты с утра. Ничего подобного, я же не ты...

Такма, по-свойски положив локти на мою парту, попытался подколоть меня, но я лишь отмахнулся. Если бы она и сегодня осталась Простысаки, может, так оно и было бы, но Фудзисаки придёт как обычно. Я-то знаю, так что настроение у меня вовсе не плохое.

— А у тебя как, Такма? Стал ближе к долгожданной Хиори?

— Ну, помаленьку. Всё-таки когда сидишь рядом заговорить легче, да и на уроках часто работаешь в паре, так что поводов для разговора много. Очень кстати.

— О, рад за тебя.

— Ты же сам спросил и ноль интереса.

— Вовсе нет. Мне очень любопытно, как ты будешь завоёвывать девушку из топ-касты класса.

Красивое лицо. Коммуникабельный. Спортивный и жизнерадостный Такма, справится ли с неприступной красавицей или с треском провалится?.. Со стороны за этим очень интересно наблюдать.

— Но хоть я и рад сидеть рядом, тут такое искушение...

— Искушение? Она тебя искушает?

— Да нет... как бы это сказать без лишних слов, у неё большая грудь.

— Пф-ф... Ты вообще без фильтра. Прекрати внезапные пошлые темы.

Вот ведь... спокойно выдаёт такое, за что при девушках вокруг получил бы ледяные взгляды. ...Надеюсь, никто не слышал? Аж страшно.

— Ну, Минато, ты же парень, понимаешь. Летняя форма и без того защита снижена, а это не скрыть... Ну как тут не посмотреть.

— Ну, чувства твои я отчасти понимаю.

Мы тоже здоровые старшеклассники. Понимаю желание невольно провожать взглядом симпатичную фигуристую девушку. Хиори... обладательница одной из лучших фигур в классе. Тем более сидя за соседней партой. Расстояние такое, что при малейшем движении она попадает в поле зрения. Понятно, почему взгляд сам тянется.

— Но, говорят, девушки очень чувствительны к таким... нечистым взглядам. Ты получил редкий шанс стать ближе через соседство, но если будешь слишком пялиться только оттолкнёшь.

— Эй-эй, Минато-кун. Ты что, забыл о моей позиции?

— Позиции? Ты о чём?

— О баскетболе, о баскетболе. Я же раньше рассказывал?

— Э-э... ты, кажется, был разыгрывающим?

Такма часто говорит о баскетболе. Раньше он объяснял мне позиции, так что, думаю, я прав. Но к чему вдруг заговорил о позиции?

— И что с того?

— Эй, не прикидывайся. Как я тогда говорил, разыгрывающий это как диспетчер, который ведёт мяч. Умение держать мяч, конечно, нужно, но чтобы отдать пас на свободного игрока или в свободную зону, требуется широкий обзор. Понимаешь, к чему я?

— Неужели...

— Именно! Используя натренированное периферийное зрение и умение оценивать пространство, можно вообще не смотреть нагло и в упор! Можно сказать, я стал разыгрывающим именно для этого!

— Вот уж действительно «можно сказать». Извинись перед всеми разыгрывающими страны.

Сам по себе высокий баскетбольный навык вызывает уважение, но, честно говоря, мне не хотелось бы видеть лучшего друга, который на полную использует свои способности, чтобы незаметно пялиться на девичью грудь. То, что он отслеживает девушек периферийным зрением, это... как-то мурашки по коже. Хотя, признаю, умение следить, не спалившись, это честно круто.

— О, Хиори пришла.

— ...Ты реально её видишь.

Такма, даже не повернув головы в сторону двери, определил, что Хиори вошла в класс. Ну да, если у него с краю класса такой обзор, то Хиори за соседней партой должно быть, настоящая отрава для глаз. Хотя... называть фигуристую красавицу «отравой», разглядывая её тайком, это уже хамство.

— Ладно, до связи.

— Ага.

С приходом Хиори Такма вернулся на своё место. Он достаёт учебники и тетради, раскладывает их, но, подумать только, в этот самый миг на сидящую рядом Хиори, возможно, направлен нечистый взгляд... Мне её даже немного жаль. Лучше бы она его застукала.

С такими неодобрительными мыслями я смотрел в спину друга, как вдруг рядом послышался звук отодвигаемого стула. ...Я засмотрелся на Такму впереди и не заметил. А обычно всё так и происходит — незаметно.

— Привет.

— Доброе утро. Как себя чувствуешь?

— Полное возрождение!

— Вот как. Я рад.

С самого утра она Гордзаки, ну что тут скажешь. Но... мы только что с Такмой обсуждали такие темы, так что, пожалуйста, не надо вот так гордо выпячивать грудь. Я едва не посмотрел... нет, я всё же посмотрел... Но девушки к таким взглядам чувствительны, так что я кое-как сдержался и вернулся глазами к её гордому лицу.

Как бы то ни было, то, что она такая бодрая пришла в школу, значит, уход был не зря. Воскресенье она провела одна, но, к счастью, обошлось без происшествий.

— Ой! А сегодня у входа ко мне подошла Хиори-сан и извинилась. Она не только вернула зонтик, но и в знак извинения дала ваучер на пончики!

— Ого, здорово.

Ах да. Совсем вылетело из головы, случай с перепутанным зонтом. Хиори, кажется, боялась извиняться перед Собакасаки — не волком-одиночкой, а одиноким щенком, но, похоже, всё-таки смогла.

— Смотри-смотри! По этому ваучеру можно обменять целых десять штук! Столько разных можно попробовать.

Усевшаяся на место Гордсаки в прекрасном настроении радостно изучает меню в телефоне. «И от этого не отказаться, и от этого...» — бормочет она, меняясь в лице и сверля глазами меню. Глядя на неё, я по-настоящему почувствовал, что всё вернулось на круги своя.

— Слушай, слушай! Сираянаги-кун, а ты можешь есть пончики?

— Пончики? Я не против.

— Тогда после школы пойдём покупать вместе! Купим, что ты захочешь, и устроим дома пончиковую вечеринку!

— ...Точно можно? Это же твой ваучер, тебе его дали как извинение.

— Ну, тогда половина в благодарность за уход. К тому же я не смогу одна съесть десять штук.

И то верно. Пончики довольно калорийная штука. Надувать лучше только щёки во время жевания. Благодарности за уход я уже получил сполна, но так и быть, помогу предотвратить пухлый животик Жуясаки.

— Как я жду! Скорее бы уроки кончились~

— Ещё даже классный час не начался, а ты уже торопишься.

— Не могу дождаться!

Фудзисаки уже сейчас, загодя, вся в мыслях о пончиках после школы. При таком раскладе с ужином придётся корректировать план. Я было подумал приготовить тонкацу, который она просила, в честь её возвращения... но, видимо, это лучше отложить на другой раз.

Шёл шестой урок. До классного часа оставалось совсем немного, но эти минуты тянулись особенно долго. Я глянул на часы... стрелка почти не сдвинулась.

И тут в голове всплыл разговор с Такмой, и мне вдруг захотелось на себе проверить, насколько это сложный навык — периферийным зрением улавливать происходящее вокруг? Просто любопытство. И лишь самую малость оттого, что скучновато на уроке.

Глядя на учителя у доски, я попытался рассмотреть Фудзисаки, сидящую рядом, но видел лишь смутный силуэт. Поскольку я знаю, что рядом именно она, этот расплывчатый силуэт опознаётся как Фудзисаки; но вот так, с моего места у окна, увидеть входящего в класс и точно определить, кто это, у меня бы не вышло.

Да и вообще, смотреть вперёд и одновременно ловить то, что точно сбоку, непросто. Чуть ослабишь внимание и взгляд сам уходит в сторону. Словно настраивая фокус, глаза естественно скашиваются, и... я вдруг чётко увидел её профиль.

(...Вот же Притворясаки.)

Зная обычную Фудзисаки с её богатой мимикой во главе с Надусаки, её тихий и сдержанный школьный образ кажется чем-то свежим. Мастерски притворяется холодной, поневоле залюбуешься.

Но при этом я и сам понимаю: я уже откровенно кошусь. Это же просто украдкой подглядываю. Во время урока только и делаю, что смотрю в сторону. Лицо-то обращено вперёд, но взгляд уже давно не на учителе.

Пора заканчивать с этим любованием холодной Фудзисаки. И только я так подумал... мне показалось, что наши взгляды встретились.

Сердце ёкнуло, я поспешно уставился вперёд. Слишком явно, заметила ли, что я смотрел?..

Да уж, широкий обзор за один день не натренируешь. А Такма, способный периферийным зрением безнаказанно пялиться на девичью грудь, — воистину бездарно растрачивает талант.

◆

После заключительного классного часа я собирал вещи, как вдруг почувствовал на себе взгляд. Я знал, кто это. Фудзисаки, поджав губы и сощурившись, явно хотела мне что-то сказать. О чём пойдёт речь, я примерно догадывался.

— ...Слушай, ты ведь только что на меня смотрел?

— Тебе показалось?

Я так и думал, поэтому тут же прикинулся дурачком. Но Фудзисаки, видимо, была уверена, что мы встретились взглядами и её глаза сощурились ещё сильнее.

— У нас же встретились глаза, да?

— Нет.

— Встретились.

Хм-м, похоже, не отвертеться. Впрочем, скрывать тут особо нечего. Я, в отличие от кое-кого, не пялюсь украдкой на грудь, ничего постыдного не делал...

Хм? Погоди-ка. Если взгляды встретились... это означает...

— Если взгляды встретились, значит, ты, Фудзисаки, тоже на меня смотрела.

— Н-не смотрела я.

— Раз встретились, значит, и ты смотрела, верно?

— Это всё третий глаз, он просто случайно увидел. Не надо придираться.

Так говорит, а взгляд при этом отчаянно бегает. Каждое движение выдаёт её растерянность — холодная Притворясаки мигом куда-то испарилась.

И оправдание забавное. «Третий глаз случайно увидел»... слишком большая натяжка. Да и вообще, третий глаз включают намеренно, а не «случайно» он видит.

— Сдавайся, Фудзисаки. Чтобы взгляды встретились, одного человека недостаточно.

— У-у... значит, ты признаёшь, что смотрел, Сираянаги-кун?

— ...Ну, выходит, так.

Раз уж взгляды пересеклись — не отпереться. Хотя, увидев, как Фудзисаки сама себя подставила, можно считать, что отпираться стоило.

— ...Ладно, давай тогда за пончиками?

— Принято.

Если бы Фудзисаки принялась дуться и сердиться было бы хлопотно, но, похоже, голод победил. Всё-таки это пончики, которых она так ждала. Если уж дуться, то пусть лучше с набитыми сладким щеками.

◆

По пути в магазин, где можно использовать ваучер Фудзисаки, она, казалось, уже забыла о происшествии и, в предвкушении пончиковой вечеринки, пребывала в отличном настроении. Но потом Простофилясаки зачем-то снова откопала тему, почему встретились взгляды. Мне скрывать нечего, я же не таращился ни на чью грудь, как кое-кто, так что я честно рассказал Ухмыльсаки о своём эксперименте на уроке.

— О-о, периферийное зрение. Действительно, то, что прямо сбоку, увидеть сложно. Сираянаги-кун, подними-ка пальцы сбоку от лица.

— Вот так?

— Эй! Средний палец убери! Я должна угадать количество!

— Иди вперёд и смотри... а, ты и так вперёд смотришь. Ладно, тогда так?

Я шутки ради сделал неприличный жест, и тут же получил надутые щёки, так что послушно выставил пальцы, чтобы она отгадывала. Фудзисаки шла лицом вперёд, с серьёзным профилем пытаясь угадать число поднятых пальцев... и, совсем как я тогда, не заметила, как наши взгляды снова встретились.

— А-а, ха-ха. Это трудно. Вроде смутно видно, но стоит попытаться разглядеть и само так выходит.

— Вот-вот.

Да, пользоваться периферийным зрением нелегко. Тот, кто делает это мастерски, впечатляет. Правда, цель у него сомнительная... Ну, если девушки не замечают, пусть делает что хочет?

— Кстати... а ты, Фудзисаки, почему смотрела?

— ...Я не смотрела.

— Этот этап мы уже проходили.

Спрашивать у других, а самой валять дурака — это, знаешь ли, не пройдёт. Хватит свистеть фальшиво, признавайся.

— Д-да ничего... Просто почувствовала взгляд, вот и стало любопытно.

— ...Ну, допустим.

Девушки к взглядам чувствительны. Наверное, и правда могут как-то ощущать. Просто, но убедительно.

— И поэтому я совсем-совсем чуть-чуть подумала, какой у тебя классный профиль.

— Так-так... А?

— Всё, разговор окончен!

Мне послышалось, или она сейчас сказала что-то довольно смущающее? Нет... не послышалось же.

«Совсем-совсем чуть-чуть подумала» означает, что она всё-таки немножко подумала... Ну да ладно. Если буду допытываться всё равно отвертится. Приму-ка я это честно, как комплимент.

— Уха-а, вот она, тяжесть пончиков!..

— Ну и много же ты купила.

Фудзисаки с глубочайшим удовлетворением держала в руках продолговатую коробку, плотно уложенную пончиками. Пусть и по ваучеру, а всё равно ощущение, будто скупила всё, что хотела, не глядя на цену. Разделить эту радость легко, такая большая покупка выпадает редко, и один вид крупной коробки уже поднимает настроение. По-моему, она даже взяла больше, чем позволял ваучер... но эти пончики всё равно исчезнут в желудке Жуясаки, так что не будем заморачиваться.

Однако при таком раскладе ужин вписать становится ещё сложнее. Мысль об отмене ужина делается всё реальнее... Когда она покупала, кураж бил через край, я её не останавливал, но полтора десятка пончиков — это же серьёзно.

Вообще-то мы планировали после этого зайти в магазин, а потом уже к ней, но, может, сегодня имеет смысл обойтись без магазина? Заказа на сегодня ещё нет, так что пойти сразу к ней вполне вариант.

— Фудзисаки, на всякий случай уточню: что насчёт сегодняшнего ужина?

— А, точно, я же ещё не заказывала. Мы сейчас за продуктами? Заказ ещё принимается?

— ...Э-э... ну да, конечно.

Реакция оказалась совсем не такой, как я ожидал, и я растерялся. Я-то предполагал отмену, максимум что-то лёгкое, и никак не думал, что она настолько полна желания заказывать.

— Так-так, что бы такое?.. О! Придумала!

— Определилась?

— Да! Раз я выздоровела давай тонкацу!

— ...Ты серьёзно? У тебя ещё температура?

— Д-да нет же! Вот, смотри, рука... ой.

— Рука?.. Ах, извини.

Фудзисаки простодушно объявила заказ на вечер, и это было настолько непохоже на здравый рассудок, что я рефлекторно проверил, нет ли жара — приложил ладонь к её лбу. Кажется, кожа была чуть тёплой, но, может, она мгновенно вспыхнула от неожиданного прикосновения. По её реакции я понял, что причина во мне, и поспешно отдёрнул руку.

— Ну вот ещё.

— Прости. Тебе же неприятно было.

— ...Я не говорила, что неприятно.

— Тогда можно ещё раз проверить?

— Да, дава... Нет-нет, нельзя. И вообще, с чего ты взял, что у меня жар?

— Да потому что. Когда у тебя такая гора пончиков, и ты на ужин заказываешь тонкацу, тут поневоле усомнишься в твоём рассудке.

Я-то предполагал отмену ужина и совсем не ожидал, что она закажет что-то настолько сытное. Да ещё и жареное, вот ведь незадача. Пончики жареные, и после них она собиралась уплетать ещё жареное... Серьёзно, ты точно в своём уме?

Но Фудзисаки, не уступая моему недоумению, тоже выглядела озадаченной. Пожалуйста, перестань смотреть на меня так подозрительно, будто не понимаешь, о чём речь...

А, может, вот оно что? Она не умеет готовить и не знает рецепта ни тонкацу, ни пончиков?

— Фудзисаки, ты знаешь, как делают пончики?

— Н-ну, это-то я знаю! Э-э... их вроде жарят в масле?

— Ого... не ожидал, что ты в курсе.

— Ты издеваешься?

— Нет-нет, от всего сердца восхищаюсь.

Щурсаки с лёгкой примесью Надусаки чуть прищурилась, но я и не думал насмехаться. В душе гремели аплодисменты и овации, так и хочется сейчас же расхвалить Фудзисаки и погладить по голове.

Однако, пусть и в самых общих чертах, но она представляет, как это готовится, и всё равно заказывает жареное поверх жареного... Ну что ж. Раз Фудзисаки так хочет — ничего не поделаешь. Я обещал приготовить, когда она поправится, а отказывать сейчас и получить комбо Надусаки+Обидзаки тоже морока.

— Понял. Тогда давай ненадолго заскочим в супермаркет.

— Со скидками положись на меня.

Похоже, план не меняется, сначала за продуктами, потом к ней домой. Гордсаки с гордым видом заявляет, что готова послужить дополнительной боевой единицей для скидочных товаров... Внушает уверенность.

◆

Закончив с покупками для заказа Фудзисаки, мы отправились домой... точнее, я напросился в гости к ней. Фудзисаки, которая хочет немедленно раскрыть коробку с пончиками, я хватаю за шкирку и направляю в ванную — мыть руки. Это уже наш ритуал, но, честно говоря, могла бы и сама запомнить...

Потом я тоже мою руки и заодно провожу традиционную проверку оставленного белья. Раньше я просил хотя бы чуть-чуть думать, куда она его бросает, но теперь смирился, всё равно стирать мне, так пусть лежит открыто. Чем выискивать его по разным углам, лучше пусть будет в одном условленном месте, так проще.

Вымыв руки, я с небольшим опозданием захожу в гостиную, а там Фудзисаки уже открыла коробку, и глаза её сияют. По комнате разлился сладкий аромат, разжигая аппетит.

— Слушай, давай скорее есть!

— Я пока приготовлю питьё, ешь без меня. Что будешь пить?

— Да всё равно.

— Тогда тебе, Фудзисаки... подойдёт бульон тонкоцу.

— Не подойдёт!.. Э-э... дай, пожалуйста, чай.

Ну вот. Раз сказала «всё равно», я хотел подсунуть что-нибудь, что точно не сочетается с пончиками. Хотя чередовать сладкое и солёное... нет, не выйдет. Не сочетается.

Приготовив обычный чай, я принёс его и увидел, как Жуясаки счастливо жуёт. Но стоило мне сесть, как Фудзисаки с полным ртом пончиков:

— Фянфа, фоффефайо.

— ...Что-что?

— Мг... м-м-м!

— Запей чаем и успокойся.

Она выдала что-то нечленораздельное. С полным ртом, активно жуя — разобрать невозможно. Я переспросил, она попыталась объяснить и рьяно глотала то, что было во рту, но, кажется, чуть не подавилась. Суетливо отхлебнула чаю, протолкнула, и рот наконец опустел.

— Так что ты хотела сказать?

— У тебя смартфон звонил.

— Понятно. Спасибо, что сказала.

Когда я раскладывал продукты и готовил напитки на кухне, смартфон оставил на журнальном столике в гостиной. Видимо, Фудзисаки и хотела сообщить, что он подавал сигнал. Могла бы и не говорить, я бы и сам потом заметил. Какая добросовестная Бельчонкасаки.

— ...Ох, блин. Занудство.

— Что-то случилось?

— Плановая проверка от родителей. Иногда наведываются и смотрят, нормально ли я живу один.

Уведомление — сообщение от мамы. На этих выходных она собирается приехать проверить моё житьё-бытьё. Обычно мы общаемся сообщениями и по телефону. Я докладываю, советуюсь. Но время от времени вот так, лично убедиться, не запустил ли я уборку и всё такое. После того как я летом клянчил деньги, наверняка ещё и проверит, как я трачу и как питаюсь.

— А у тебя, Фудзисаки, такого нет?

— М-м, как сказать? Раньше я вызывала помощь ещё до того, как меня могли проверить...

— А-а... понял.

Ну да. При тех ужасных картинах... не «проверить, нормально ли живёт», а «провести восстановительные работы, чтобы она могла нормально жить».

— Но сейчас-то вопрос решён через бытовую помощь, и мне выделяют на это деньги. Всё ведь в порядке, правда?

— Ах да, и то верно.

Наш контракт как раз на эти деньги и завязан, и я работаю даже больше, чем получаю. Квартира Фудзисаки с тех пор ни разу не превращалась обратно в свалку, где некуда ступить, и запущенных домашних дел, по идее, нет. Но знает ли об этом её мать — уже другой вопрос. Выделить деньги на бытовую помощь и считать проблему решённой, не касаясь всего остального, что-то мне подсказывает, что так не будет. Может, и ей взбредёт в голову внезапно заявиться с проверкой и посмотреть, правильно ли расходуются средства...

Пока я так размышлял, неожиданно прозвенел дверной звонок.

— Кто там? Я гляну... А?!

— Что такое?

— Что же делать... мама пришла...

Глянув в монитор, Фудзисаки в панике обернулась и сообщила, кто пришёл. Надо же, этот флажок сработал до неприличия быстро...

Внезапный визит мамы Фудзисаки... сокращённо — Мамасаки.

Перед монитором Фудзисаки в панике жуёт пончики. Бросает на меня растерянные взгляды... но пончики уплетать не перестаёт, значит, не всё так страшно?

— Чего ты так всполошилась?

— Тсс, ты слишком громко. Она же узнает, что ты здесь.

— А что плохого, если узнает?

— Н-ну... потому что... ты же тут... Может, тебе где-нибудь спрятаться?

А, вот оно что. Фудзисаки — девушка в самом соку. Наверное, ей стыдно, что нас застукают вместе. Раз уж у неё есть стыд, хоть бы чуточку его и на разбрасывание белья хватило...

Так или иначе, если она так думает, надо было действовать быстрее. Пока Фудзисаки металась и жевала пончики, послышался слабый металлический звук проворачиваемого в замке ключа. Ну да, у матери наверняка есть запасной. Фудзисаки, видимо, тоже его услышала и запаниковала уже всерьёз.

— Ч-что делать? Куда спрятаться?.. Х-холодильник!

— Я туда продукты сложил, места нет. И хватит так естественно пытаться запихнуть человека в холодильник.

— Э-э... тогда куда? Может... Кья?!

Фудзисаки схватила меня за руку, потащила, заметалась в поисках укрытия и видимо, из-за резких поворотов на быстром шагу ноги заплелись, и она потеряла равновесие. Естественно, меня, за руку, тоже дёрнуло. Я кое-как устоял, но она, не справившись с отдачей от резкой смены направления, по инерции влетела прямо в меня.

Из-за этого я запнулся о диван и рухнул. А сверху, накрывая меня, упала Фудзисаки и в меня упёрлось что-то мягкое.

— Ах.

И будто специально выждав этот момент, дверь в гостиную открылась. В позе, похожей на объятия с Фудзисаки, я встретился взглядом с вошедшей Мамасаки.

— ...Не буду вам мешать~

— М-мама?! Это не то, что ты подумала!

Дверь тихо закрылась, будто давая понять «я ничего не видела». Крик Фудзисаки эхом разнёсся по гостиной.

◆

После грандиозного недоразумения Мамасаки уже собиралась оставить нас наедине, но Фудзисаки отчаянно всё объясняла, и в итоге обошлось. Она много раз повторила, что просто упала на меня, но реакция была покровительственно-снисходительной: «да ладно, зачем такие оправдания», так что развеять недопонимание оказалось той ещё задачей.

Итак. Когда Мамасаки успокоилась, настал и мой черёд представиться. Вообще-то наши с Фудзисаки отношения начались с контракта. Но поводом для этого контракта стала та самая квази-подработка по дому, которую мне сосватала моя мать.

Судя по рассказу Фудзисаки, обратилась с этим не сама Никудысаки, а не выдержавшая Мамасаки, так что она, возможно, меня знает. Но раз уж мы столкнулись, может, это даже к лучшему. Мне и самому интересна её связь с моей матерью.

Но... вот ведь что. Госпожа Мамасаки такая молодая на вид... если бы Фудзисаки заранее не сказала, что это мать, я бы принял её за Сеструсаки.

— Мам, а ты чего вдруг?

— Хотела провести внезапную проверку... но, кажется, помешала твоему парню. Прости.

— Па... д-да он ещё не парень!

Ну, при такой сцене не удивительно, что так выглядит, но этот разговор мы только что закончили. Хотя Мамасаки, кажется, говорит не всерьёз, а скорее подкалывает Фудзисаки. Пусть уж Фудзисаки сама горячится и оправдывается, а я помолчу. ...И что значит «ещё»?

— Ах, тогда кто же это? Представь мне его, пожалуйста~

— Ну. Это Сираянаги-кун из нашего класса.

— Рад представиться. Сираянаги Минато.

— А?! Минато-кун?! Вот оно что-о...

— Вы, как я и думал, обо мне знаете.

Я предполагал, что через связь матерей какая-то информация у неё есть, и эта реакция подтверждает догадку. Но поняла она, только когда я назвал имя, значит, напрямую мы почти не связаны.

— Спасибо, что убрался тогда в комнате Канон. Здесь такая чистота... Наверное, было тяжело?

— Ха-ха... ну, не без этого.

От этих слов я вспомнил летние каникулы, как впервые пришёл к Фудзисаки. Это было... и правда ужасно. Кажется, меня аж передёрнуло от воспоминаний.

Так что, Щурсаки, не смотри на меня так, будто вот-вот надуешься. Я говорю чистую правду.

— Ах, точно. Значит, когда мама силком отправила мне помощника по дому и это оказался ты, Сираянаги-кун. Так вы... были связаны?

— Нет. Ха-ха... я с твоей мамой встречаюсь впервые. Помощь по дому шла через мою мать. Ведь вы с ней знакомы... верно?

— Да-а. С мамой Минато-куна, Минами-сан, мы дружим со студенчества. Я ей жаловалась, какая Канон безнадёжная по хозяйству.

Ах, вот оно что. У моей матери и правда хозяйственные способности потрясающие. Уж я-то знаю, она меня всему обучила и вдолбила азы. Лучшего советчика не найти.

— Я спрашивала: может, если Минами-сан натаскает Канон, она хоть немного научится~

— А? Но в итоге же послали меня. Значит, она отказалась?

— Она же у вас довольно спартанка? Вбивать в чужого ребёнка азы с такой строгостью, что останется травма, это, говорит, совесть не позволит.

Моя мать, вдалбливать основы хозяйства, заранее предполагая травму... Одна мысль пугает. С Никудысаки у неё точно вышла бы фатальная несовместимость. Я покосился на Фудзисаки, услышав это, она побледнела и покрылась холодным потом. Хорошо, что прислали не маму.

— Тогда решила, что ничего не поделать, пришлось бы обращаться в службу... И в этот момент Минами-сан предложила Минато-куна.

— Вот как всё вышло.

— Я подумала, что Канон будет спокойнее со сверстником, чем с незнакомым человеком, который к тому же надолго.

И правда, при той катастрофе... даже для профи это была бы каторга. Конечно, заплатив, вправе требовать работу, но комната Фудзисаки была слишком ужасна. Долгая работа неизбежна.

— Ой? Но ты ведь тогда только один раз попросила Минато-куна помочь, верно? А он снова здесь... Значит, у вас всё-таки шуры-муры?

— Н-никаких шуры-мур! У нас ещё ничего нет!

— «Ещё», значит~

— !! Хватит меня дразнить!

Отрицать — отрицай, но перестань сама себе рыть яму своими же словами. Мне тоже становится стыдно. И вы, Мамасаки, не слишком-то подкалывайте дочь. Это надутое лицо... она в одном шаге от Обидзаки. Если обидится, хлопот не оберёшься, пощадите...

После этого, пока почти-Обидсаки не успокоилась, длилось недолгое молчание, но стоило Мамасаки выйти, как я быстро поднёс пончик к губам Фудзисаки, она зажевала, и настроение, похоже, исправилось. Вот это и есть Простофилясаки. Я с облегчением выдохнул, глядя на удовлетворённую Фудзисаки, закончившую свою «жевательную паузу» и тут вернулась Мамасаки и заговорила.

— Зная Канон, я уж подумала, не распихала ли она мусор по шкафам, чтобы создать видимость уборки. Но, к счастью, ничего такого, я спокойна~

— Д-даже я такого не делаю!

Похоже, Мамасаки проверяла все комнаты. С её точки зрения, коридор и гостиная, конечно, были чисты, но остальное неизвестность. Учитывая вероятность, что Фудзисаки скрыла следы бардака, она залезла даже в те места, куда обычно не заглядывают... Видно, насколько Фудзисаки не пользуется доверием, нет, скорее, пользуется в дурном смысле.

— Ой? А раньше разве ты не сгребала всё с пола в угол и не твердила: «Я убралась»?

— Э-это дела давно минувших дней!

— ...Это было в прошлом году, так что не так уж и давно.

...У меня нет слов. Понятно, начав жить одна и освободившись от родительского глаза, Фудзисаки перестала даже так жалко заметать следы...

— Но в таком виде, похоже, ты и правда пользуешься домашней помощью. Ах, или тебе пришлось звать Минато-куна домой как предлог?

— Н-неправда!

— Ну как же. Это ведь ты, Канон. Может, ты собиралась прикарманить деньги на домашнюю помощь как карманные?

— Мне что, совсем не доверяют?! Ну... может, самую чуточку я и думала.

«Самую чуточку думала», значит. Ну, понять можно, когда старшекласснику вдруг дают крупную сумму — немножко таких мыслей возникает... Мамасаки, зная способности Никудысаки в плохом смысле, выделила деньги с расчётом на активное использование помощи. Так что тратить целевые средства не по назначению, а тихо класть в свой карман нехорошо.

— Тогда покажи-ка мне, пожалуйста, историю использования домашней помощи? Если выставляют помесячно — подойдёт и история заказов на сайте.

— А... это немного...

— Что? Не можешь показать?

— Не то чтобы не могу... а просто её нет...

Мамасаки, конечно, хочет убедиться, что Фудзисаки действительно пользовалась домашней помощью. Можно твердить, что чистая квартира тому доказательство, но неясно, заслуга ли это службы. Ради того чтобы присвоить деньги, Фудзисаки сама, через силу, убиралась... Вероятность такого ничтожно мала, почти ноль и Мамасаки наверняка это знает, но, как бы то ни было, желание родителя увидеть квитанции вполне естественно.

— Надеюсь, ты не наняла какого-нибудь сомнительного «мастера на все руки» вместо нормальной службы?

— Э-э-э...

Под таким напором Фудзисаки растерянно посмотрела на меня. Что за взгляд брошенного щенка? Глаза-бусинки Собакасаки взывают о помощи. Не надо реагировать так показательно-огорчённо, когда я отвожу взгляд. Чего ты от меня хочешь? В конце концов она принялась легонько хлопать меня по бедру, пришлось подать спасательный круг. Хотя могла бы и сама объяснить.

— Та домашняя помощь, это был я.

— ...Минато-кун?

— Когда Фудзисаки понадобилась помощь, она обратилась ко мне. Причина... как вы только что сказали: с тем, кого она знает, ей спокойнее, чем с незнакомым человеком.

— Д-да, именно так! Я знала, на что Сираянаги-кун способен, ещё с каникул, и решила, что ничего страшного, мама же не уточняла, в какую именно службу обращаться.

— Надо было сразу так и сказать. Ты мялась, вот я и забеспокоилась, не обдирает ли тебя какой-нибудь плохой сервис.

Ну, если на прямой вопрос мямлить и не отвечать, неудивительно, что вызвало подозрения. Но теперь сомнения развеяны, и Мамасаки, кажется, успокоилась.

— Значит, Минато-кун согласился на это по доброй воле? А условия какие? Что входит? Ты получаешь плату?

— Главная услуга это приготовление ужина, а уборка так, в свободные минуты. В основном я готовлю по заказу Фудзисаки и вместе с ней ем.

— Ах~, звучит прямо как приходящий муж, а не приходящая жена. Так вы всё-таки встречаетесь?

— Д-да говорю же, мы ещё не встречаемся!!

— Ах да, «ещё»~

Сколько можно повторять один и тот же диалог? Фудзисаки, ты бы уже усвоила урок.

— А оплата?

— Ну... она берёт на себя продукты и коммуналку, а я питаюсь вместе с ней, так что сильно экономлю на своей еде...

— Не слишком ли ты в убытке, Минато-кун? Уборка такого качества, ещё и готовка... Канон тебя просто обдирает.

— Ничего я не обдираю! Это мы вместе обсудили и решили, так что не надо наговаривать!

Вот-вот. Я тоже не считаю, что меня обдирают, у нас взаимовыгодный контракт, никаких проблем.

— Правда? Если Минато-куна всё устраивает, то хорошо... Но если станет не хватать денег, сразу скажи? Я заплачу за работу как положено.

— Пока что всё укладывается в тот бюджет, что вы даёте, так что всё в порядке.

Изначально на домашнюю помощь для Фудзисаки была выделена довольно крупная сумма. Если бы каждый день вызывать профессиональную службу — вряд ли хватило бы на месяц, а так, при том вознаграждении, что получаю я, ещё и с запасом.

— Боже, какой хороший мальчик. Пожалуйста, заботься о Канон и дальше.

— Мам, стыдно же, перестань~

— Канон, давай и ты. Скажи: «Пожалуйста, заботься обо мне вечно».

— А? Э-э... Пожалуйста, заботься обо мне вечно...?

Мамасаки, не заставляй Простофилясаки говорить странные вещи. И ты, Фудзисаки, не повторяй за матерью, не понимая толком. Потом самой будет стыдно — пеняй на себя.

— Минато-кун, ещё раз. Пожалуйста, позаботься о Канон.

— ...Ну, хорошо. Я вас понял.

Меня просят позаботиться, но менять я ничего не собираюсь. Буду как обычно присматривать за Фудзисаки. Однако после таких слов Мамасаки у меня возникло чувство, будто всё официально одобрено. Хотя у нас ещё не те отношения, чтобы о многом просили... Ещё, ещё... тьфу, и меня заразила эта «Ещёсаки»...

— Что ж, я убедилась, благодаря Минато-куну Канон живёт нормально. Пора мне уходить. Не буду мешать вашей парочке.

— Да нет тут никакой парочки!

Проводив Мамасаки, которая быстренько распрощалась, игнорируя протесты Фудзисаки, мы остались в тишине, будто буря пронеслась. Внеплановая проверка закончена, пора бы заняться ужином. А Фудзисаки пусть жуёт оставшиеся пончики и радуется.

После этого, пока я возился с готовкой на кухне, из гостиной то и дело доносились виды страдающей и извивающейся Фудзисаки. Она то ёрзала на диване, то каталась по полу, то сидела, обхватив колени в углу. Словом, была очень занята.

Ну да, она ведь знатно сама себе навредила, теперь, когда всё улеглось, на неё, видимо, разом нахлынул стыд за всё сразу.

Ладно, пусть ещё немного позанимается чем хочет. Всё равно как подам ужин, она тут же всё забудет и будет довольно жевать.

Но... она и правда съела эти пончики. Я тоже взял пару штук, и для внезапно нагрянувшей Мамасаки мы выставили угощение к чаю, но всё равно, слопать одной полтора десятка пончиков... Жуясаки, ты страшна.

Немного погодя, когда я начал жарить тонкацу, по кухне поплыл дразнящий аппетит шкворчащий звук. Привлечённая им, Фудзисаки, ещё недавно сидевшая в углу, обхватив колени, как-то незаметно возникла у кухни и теперь сверкает глазами под этот фритюрный аккомпанемент. Вот она, Простофилясаки — проста и мила.

— Так, готово.

— Ого-о-о!

Тонкацу в красивой хрустящей корочке, сам доволен, вышло отлично. Рядом Фудзисаки в приподнятом настроении хлопает в ладоши и подпрыгивает.

— Ты и жарить во фритюре умеешь... Ты всё можешь, да?

— Не всё. Только то, что умею.

— А я когда-нибудь смогу?

— ...Если захочешь жареного, то одна даже не думай. Закончится бродяжничеством.

— Бро-бродяжничеством? Почему?

— Ну... случится пожар, и жить станет негде.

— У-у... не могу с уверенностью сказать, что этого не случится. Обидно.

О, осознаёт свои пределы — молодец. Жарка в масле опасна высокими температурами, а Фудзисаки в непредвиденной ситуации явно не сможет реагировать хладнокровно... Мне прямо видится, как она плеснёт воду в горячее масло.

(п.п. Что будет если, в кипяченое масло, прыснуть обычной водой... извините, мем вспомнил)

Ну, для того и я здесь, чтобы этого не случилось. Захочется жареного — просто закажи. Захочешь сама попробовать — сделаем вместе. Так что, пожалуйста, никаких тайных одиночных экспериментов с полным сожжением многоквартирного дома. Отбрось глупую гордость и честно призывай меня.

— У-у... свежепожаренное, как вкусно выглядит...

Я нарезаю капусту для гарнира, а Фудзисаки заглядывает ко мне с таким лицом, будто вот-вот потекут слюнки. Понимаю. Когда перед тобой только что с огня — невозможно удержаться, чтобы не стащить кусочек.

Запросто можно заставить её ждать до стола и наблюдать надутые щёки, но это же свежее, с пылу с жару, пусть уж попробует. Я слегка подсолил небольшой краешек и поднёс ей ко рту.

— Держи, а-ам.

— А-ам... м-м! Вкусно!

— С солью это по-гурмански.

— М-м-м, фкуфно~

— Я ещё соус васаби-соевый сделаю.

Глядя на Фудзисаки, которая так вкусно ест, я вспомнил разговор с Мамасаки. Она говорила, что я недополучаю плату. Но то самое чувство, ставшее решающим, когда Фудзисаки предложила мне контракт... Сейчас я снова осознал, когда она говорит «вкусно» и ест с наслаждением, — это лучшая награда.

— Эй.

— А-ах... попалась.

Ну вот... я понял, что вкусно, но хватит тянуть руки за добавкой. На столе меньше останется.

◆

Тонкацу в честь выздоровления по заказу Фудзисаки.

Главное, что она и в этот раз ела с огромным удовольствием... но после еды с ней явно что-то не так.

— Фудзисаки? Ты в порядке?

— У-у... тяжко...

Ну, я же говорил. Полтора десятка пончиков и тонкацу. Комбо «жареное плюс жареное» оказалось непосильным даже для Фудзисаки.

Могла бы и оставить, но нет, жадность победила... И вот теперь она в полуобморочном состоянии с ошалелыми глазами. Что же делать? Можно, конечно, оставить всё как есть и уйти домой... Но так бессердечно поступать не хочется. Если оставить как есть, прямая дорога к Рвотусаки. Надо по возможности помочь... Интересно, получится ли? Фудзисаки, постарайся пока продержаться и избежать статуса Рвотусаки.

— Держи, тёплая вода. Пей медленно.

— Спасибо... ой.

Тёплое питьё стимулирует работу желудка. Хорошо бы от этого полегчало... Но, может, её сейчас вырвет? Превратится в Рвотусаки?

— Когда наклоняешься вперёд, живот сдавливается, тяжелее. Ложись, немного отдохни.

— Да, я так и сделаю...

— На спине кислота может подняться, давай на правый бок.

— Д-да...

Я довёл Фудзисаки до дивана и устроил поудобнее. Кажется, немного успокоилась, мучительные спазмы стали реже. Хотя все эти меры лишь временное облегчение. Иногда может и само пройти, но после такого количества жареного желудок наверняка жутко перегружен, и перевариваться всё будет ещё долго.

— Что будем делать? Сгонять за лекарством?

— М-м... погладь спину.

— Ты уже сдалась...

Ну, вариант вырвать и почувствовать облегчение — тоже выход, но чтобы так без боя... Фудзисаки девушка в возрасте, и было бы понятно, если бы она не хотела, чтобы я видел её в таком состоянии. На всякий случай я приготовил пакет, но не думал, что он понадобится так скоро.

— Так, можешь чуть-чуть подвинуться ко мне?

— М-м...

Фудзисаки опирается на спинку дивана, и чтобы достать до спины, ей надо немного сдвинуться ко мне. Она послушно подалась в мою сторону... и, чуть покачнувшись, вцепилась в меня, удерживая равновесие.

— Начинаю гладить.

— М-м... ух.

Я медленно провёл по спине и тут её руки крепче сжались, я заметил, что мы практически обнимаемся, и сердце заколотилось. Когда налетела Мамасаки, было что-то похожее, но к тесному контакту с девушкой я всё равно не привык.

(Ой... это ведь плохо?)

Но сильнее сердцебиения меня прошиб холодный пот. Эта дистанция. Эта поза. Если её сейчас вырвет, то удар придётся прямо в меня.

По спине пробежала дрожь, и рука, гладившая спину, напряглась. Хочу передать ей пакет, но она намертво вцепилась, и я не могу пошевелиться.

— Фудзисаки? Если тошнит, может, в пакет?

— Пакет... где-е?

— Я достану, только обниматься перестань, пожалуйста.

— ...Я н-не обнимаюсь!

Осознав, в какой она позе, Фудзисаки, залившись краской, отпрянула. От тошноты на глазах выступили слёзы, и это выглядело как-то особенно чувственно.

Но... как она резко отскочила. От такого резкого движения ничего не случится? Думал я, с опаской протягивая ей пакет.

— Ты в порядке?

— ...Кажется, от испуга чуть отпустило.

— Вот как... Ну, тогда славно.

В отличие от напряжённой сцены минуту назад, Фудзисаки склонила голову набок и смотрит на меня озадаченно. Хорошо, что всё обошлось без звания Рвотусаки, которая выворачивается наизнанку прямо на форму. Я искренне выдохнул от всего сердца.

От лица Фудзисаки Канон

У-у... если бы тут была дыра, я бы в неё залезла. Да что там, я бы её сама вырыла. Вырыла бы, зарылась и сделала вид, что ничего не было.

Надо же было такому случиться... Можно я скажу, что это всё мама виновата, со своей внезапной проверкой? Нельзя?.. Сама виновата? Да замолчите, я и без вас это знаю... Ой, погодите. Это что, дежавю?..

Ладно, не важно. Сейчас я лежу на диване. Причина очевидна. Сираянаги-кун велел лежать, я послушно лежу.

Нет, правда, было очень опасно. Ещё чуть-чуть и я лишилась бы девичьего достоинства... Подумать только, если бы парень увидел, как меня рвёт... Это слишком стыдно, слишком жалко, и я правда могла потерять очень многое. Хорошо, что я кое-как дотерпела.

Но когда он гладил мне спину... я ведь неосознанно к нему прижималась... Ну да, зато от неожиданности тошнота прошла, и это меня спасло... У-у, как стыдно.

Я правда-правда неосознанно. Но... он был такой тёплый, и грудь такая твёрдая, прямо чувствуется, что парень...

— Я вернулся.

— Ухья-а?!

— ...Чего это ты вдруг издала странный звук? Приступ?

— С-Сираянаги-кун... не пугай так.

Я металась на диване, и тут Сираянаги-кун вдруг открыл дверь и заговорил, от неожиданности я вскрикнула. Он ведь ходил в аптеку. Тошнота утихла, но, может, это временно, и он на всякий случай сходил за лекарством.

— Судя по виду, ты в порядке, но всё равно выпей, на всякий случай.

— Спасибо. Слушай... сколько с меня? Я заплачу.

— Я взял из хозяйственных денег, что тебе выдали, так что не волнуйся.

А, вот как. Хорошо, что не из его кармана.

— Но если таких расходов будет много, то по факту будет меньше оставаться на продукты, а значит я, возможно, не смогу готовить то, что ты просишь.

— У-у...

— Ха-ха, я пошутил, не делай такое лицо, будто вот-вот заплачешь. Благодаря тому, что ты ходишь со мной на скидки, ещё полно запаса, не волнуйся.

Ф-фух, хорошо. Я уже представила, как кончаются хозяйственные деньги и нам приходится питаться одними соевыми ростками... Хотя, если Сираянаги-кун приготовит, даже соя будет вкусной, так что ничего.

С такими мыслями я выпила купленное им лекарство и снова легла на диван. Кажется, и тошнота заметно отступила.

Но пока он ухаживал за мной, пока бегал в аптеку, стало уже совсем поздно. Обычно в это время Сираянаги-кун уже уходит, так что то, что он всё ещё здесь, немного непривычно.

— Прости, что задержал тебя допоздна.

— Не бери в голову. Я сам виноват, что недооценил твой аппетит.

— ...Я же извинилась.

Наверное, это не сарказм, зная Сираянаги-куна, он правда так думает, но когда он с серьёзным лицом такое говорит, у меня смешанные чувства. Может, мне и не поверят, но я-то сперва хотела не перебарщивать и остановиться на восьмидесяти процентах сытости?

Но тонкацу был слишком вкусным. Таким вкусным, что палочки не останавливались. А значит виноват тот, кто это приготовил, то есть Сираянаги-кун. Как тебе такая версия? Нет? Да, простите.

— Ладно, надо ещё кое-что сделать... Ты не против, если я ещё немного побуду?

— А? Ну, можно... а тебе домой нормально?

— Я ещё масло не убрал. Если оставить, потом будет только хуже, тут уж хоть и лень, а надо сделать.

— Хо-о.

— Так что я ещё чуть-чуть здесь побуду. Ты отдыхай, не обращай внимания. А, кстати, ванну тебе набрать?

— Н-не надо. Я чуть позже.

То, что он как ни в чём не бывало делает всё подряд, это, конечно, идеальная забота, но если обо мне так пекутся, значит, я... превратилась в законченного никчёмного человека. У-у, чувствую себя виноватой, надо хоть немного помочь.

— ...Что такое? Проголодалась?

— Нет! Я больше не могу есть!

— Тогда зачем пришла? Стащить кусочек?

— Ты вообще слушал?

Ну вот. Когда я так наелась, разве можно ещё есть? Интересно, что Сираянаги-кун обо мне думает.

— Могу я чем-нибудь помочь?

— ...Спасибо за порыв, но тут масло, руки испачкаешь, не надо. Ты хоть и выпила лекарство, лучше не перегружаться, иди отдыхай.

Прогнал меня, кыш-кыш. Слушай, ну... забота просто невероятная. Какой он добрый. И так незаметно, спокойно это говорит... Как круто.

А как осознала, лицо отчего-то загорелось. И всё потому, что мама сказала что-то странное...!

«Ах~, звучит прямо как "приходящий муж", а не "приходящая жена". Так вы всё-таки встречаетесь?»

«Д-да говорю же, мы ещё не встречаемся!!»

«Ах да, "ещё"~»

— Укья-а?!

— Эй, ты чего? Приступ?

— Д-да нет... ничего. Да, ничего такого.

Не надо было вспоминать. Опять этот странный крик... Сираянаги-кун решит, что у меня приступы периодического взвизгивания...

Чтобы заглушить стыд, я бухнулась лицом в подушку и про себя повторила «Ещё». Но... настанет ли когда-нибудь время, когда «ещё» исчезнет?.. Как думаете?

Выходные.

Как и предупреждала, настал день, когда мама пришла с регулярной проверкой. Но волноваться не о чем. Если не запускать домашние дела, как некоторые, любая проверка в любой момент не страшна.

Так что я ничего специально не делал, просто бездельничал в обычный выходной. Когда раздался звонок, я на всякий случай быстро оглядел комнату, убедился, что ни к чему не придраться, и пошёл открывать.

— О-о, сынок. Жив-здоров?

— В полном порядке, мам.

— Да я за тебя не то чтобы сильно волновалась. Ну-ка... цвет лица хороший, вид здоровый — уже хорошо.

По телефону мы общались часто, а вот лично заходит нерегулярно, так что виделись мы давно. Мама при встрече первым делом проверяет моё здоровье. «Жив-здоров?» А если точнее — нормально ли я питаюсь. Для неё это самое важное.

Мама, улыбнувшись с облегчением при виде меня, прошла в гостиную, я подал чай. Она лишь мельком огляделась, не показывая, что проверяет. Похоже, ей и правда главное убедиться, что я живой.

— Комната чистая, ни к чему не придраться. Молодец, мой сын.

— Ну, в меня же вдолбили уборку.

— То, что ты это делаешь сам, без глаза родителей, вот что заслуживает похвалы.

И правда. Жить одному это свобода, но и ответственность тоже на тебе. Запустишь хозяйство — потом сам же и расхлёбывай. Я благодарен маме, что она вбила в меня делать всё планомерно.

— Ах да, я уже слышала. Ну ты, Минато, и хитрец.

— ...Ты о чём?

— Да ладно притворяться. О Канон-тян.

— Пф, кхе-кхе...

Только мама заговорила и вдруг всплыло имя, которого я никак не ожидал. Я аж поперхнулся и закашлялся.

Хотя, если подумать, ничего удивительного. Я знал, что матери дружат, так что если Мамасаки, встретив меня, чем-то поделилась с моей мамой это неудивительно. Но... это мамино ухмыляющееся лицо. Даже страшновато, что ей там наговорили.

— Ну-с, я слышала. Ты, говорят, заделался приходящей женой для Канон-тян?

— ...У нас контракт. И я не жена.

— Если не жена, тогда, может, муж?

— И не муж. Мы даже не встречаемся ещё.

— А-а, "ещё", значит~

Чёрт, сказанул. Похоже, это "ещё" от Ещёсаки заразное — само с губ слетело. А мама тут же уцепилась, прям как Мамасаки, когда подкалывала Фудзисаки.

— И как на самом деле?

— Да ничего. Как я и сказал. По твоей же наводке летом помог по дому. Ей, видимо, понравилось, и вылилось в долгосрочный контракт.

— Контракт приходящей жены.

— Говорю же, нет.

Стоит дать слабину и сразу такой оборот. Вот уж... и моя мать, и Мамасаки — обязательно любые отношения парня и девушки сводят к романтике. Видимо, это судьба всех родителей.

— Но когда я услышала, то удивилась. Да, это я подкинула идею, но чтобы продолжать... После той истории с деньгами на каникулах, понятно, если как подработка, но ты же не берёшь денег?

— Ну... на еде я сильно экономлю. Мы обоюдно обсудили и обоюдно согласились.

— Раз Минато согласен, значит, хорошо.

Я не намерен тянуть с Фудзисаки ещё и деньги. Условия нашего контракта мы вместе обговорили и приняли, значит, всё правильно. Хорошо, что мама не стала влезать глубже.

— Кстати, меня интересовало, мам, а вы с... Фудзисаки-сан в каких отношениях? Я слышал, что со студенчества дружите.

— А, Отоха? Ну да, как ты и сказал — закадычные подруги со школьных лет.

Отоха... это имя я слышу впервые, но из контекста очевидно, Мамасаки. Однако когда мама говорит "закадычные", у неё такое лицо, как будто слегка морщится, такое сложное выражение и я не знаю, как реагировать.

— Это что за лицо?

— Да так, вспомнила старое. Что ж, видно, кровь не водица.

— Ты это к чему?

— Я когда-то тоже была в похожих отношениях с Отохой.

С этими словами мама испустила ностальгический вздох. «В похожих отношениях» что бы это значило?

— В старшей школе мы учились в пансионе при школе. С Отохой были соседками по комнате.

— Ого.

— Но не только. В университете мы почему-то снова стали жить вместе, снимали жильё на двоих... Прямо как ниточка, которая не рвётся.

Видимо, студенчество мамы было неразрывно связано с Мамасаки. Теперь понятно, почему их дружба тянется со школы.

— А вишенка на торте, эта девушка... вообще не умела вести хозяйство, и почти всё делала я.

— Это... что-то знакомое.

— Прямо как у тебя с Канон-тян. Вот уж... хоть бы это по наследству не передавалось, а дочка аккуратно взяла мамины плохие стороны...

Понятно. Значит, уровень никудышности Никудысаки унаследован от родителя. Слушая маму, я и правда вижу. Наши с Фудзисаки отношения и отношения мамы с Мамасаки очень похожи. Одна сторона ведёт хозяйство, другая принимает.

— Когда этим летом ко мне обратились — не могу ли я вдолбить Канон-тян хозяйство, я просто обалдела... Как можно отпускать дочь жить одну, если она ничего не умеет?

— Это да.

— Кажется, это такой шоковый метод лечения, но раз уж ты, Минато, у неё приходящая жена, значит, не помогло?

— Я не приходящая жена. Ну, понемногу она пытается помогать.

— О, как хорошо. Отоха даже пытаться не пыталась, одно желание что-то делать делает Канон-тян в сто раз лучше.

То ли Мамасаки в студенчестве была совсем безнадёжна, то ли ещё что мама одобрительно хмыкнула и похвалила старания Фудзисаки. Никто не умеет с самого начала, и если не пробовать — никогда не научишься. То, что Фудзисаки хочет помогать, хороший знак.

Однако отношения мамы и Мамасаки я понял. Я слышал, что они знакомы со школы, и это подтвердилось. Но теперь меня волнует другое.

— Вы ведь с ней не в плохих отношениях были?

— В плохих? Да нет, не то чтобы. Ссорились, конечно, порой.

Ну да, можно было и не спрашивать. С недругом не будешь жить в одной комнате и поддерживать связь во взрослом возрасте, значит, хорошо ладили. Говорят ведь, что чем крепче дружба, тем чаще ссоры.

— Вроде вы довольно близки, но я, кажется, впервые встретил Фудзисаки только в старшей школе. Почему так?

— А, вот ты о чём. Она с мужем переезжала и уехала отсюда. Вернулись они как раз к поступлению Канон-тян в старшую школу. Вообще-то я вас ещё до переезда пару раз сводила, но тебе был годик, ты, конечно, не помнишь.

— Не помню.

— Если бы не это, возможно, вы были бы друзьями детства.

Я знал, что матери хорошо дружат, и удивлялся почему же мы с Фудзисаки встретились только в старшей школе. Теперь всё встало на свои места. Выходит, мы даже были знакомы когда-то, но младенческих воспоминаний, конечно, не осталось.

И всё же... значит, сложись всё иначе и мы могли бы быть друзьями детства... Фудзисаки — подруга детства... Друг-детствасаки как-то не представляется.

Думал, будет простая проверка, нет ли проблем с одиночной жизнью, а вышло неожиданное открытие. Связь, идущая от маминого поколения. Возможность того, что мы с Фудзисаки могли быть друзьями детства. Конечно, того, что было в годовалом возрасте, я не помню, но то, что наша встреча в старшей школе не первая, меня порядком удивило.

Что это было, какая-то ниточка судьбы? Или встреча с Фудзисаки была подстроена? В любом случае, надо благодарить маму, которая дала повод завязаться этой связи.

Хотя, по-настоящему повод создала мастер по производству свинарников — Фудзисаки, но её мне благодарить как-то не хочется. Да и думать, что эту связь сплёл свинарник, как-то противно.

— ...Минато, ты о чём замечтался?

— Да так, ни о чём.

— Да? А, может, думал скорее бы пойти приходящей женой к Канон-тян?

— ...Я не жена. Если не прекратишь эти подколы я рассержусь.

Маме, наверное, хочется подтрунивать над сыном при любом намёке на романтику, но когда это продолжается без конца, откровенно надоедает.

— Извини-и, не дуйся.

— Я не дуюсь. И говорю же, у нас с Фудзисаки контракт.

— Это-то да. Но... не факт, что Канон-тян думает так же.

— ...Фудзисаки?

— Послушай. Канон-тян старшеклассница, живёт одна. Она не может не понимать, что значит оставаться наедине с парнем под одной крышей. А будь ты ей безразличен, она бы тебя так запросто к себе не звала.

Мамино лицо, только что ухмылявшееся, стало серьёзным, и она заговорила наставительно. Если подумать... и правда. Заходить в дом к Фудзисаки стало для меня как нечто само собой разумеющееся. Будто у меня безлимитный пропуск.

— Может, поначалу она обратилась к тебе с корыстным расчётом. Но пускать парня в дом, для девушки это не пустяк.

— ...Думаешь, так?

— Именно. Ты ведь и сам не хочешь пускать в дом человека, который тебе особо не важен?

— Это... ну, да.

Стоит представить на своём месте и становится ясно. Могу ли я приглашать в дом кого попало? Нет. Только того, кого я более-менее знаю и кому доверяю.

А уж тем более противоположный пол. И плюс я живу один. Пригласить кого-то в таких условиях может выглядеть как попытка чего-то добиться в романтическом смысле. Конечно, тут будешь и насторожен, и осторожен.

А теперь взглянем с позиции Фудзисаки. Одинокая старшеклассница позволяет парню-однокласснику запросто ходить к ней домой и это далеко не норма. Понятно, что ей нужна помощь по дому и что нанимать чужих ей было неловко. Но то, что она сразу обратилась ко мне с контрактом, это довольно смелый поступок.

Если бы мы с ней были старыми друзьями детства ещё ладно. Но наши тогдашние отношения были поверхностны. Знакомые одноклассники, всего лишь один раз помог по дому. И впустить такого меня в дом, значит, я каким-то образом заслужил её доверие?

— А как тебе видится Канон-тян? Когда ты приходишь по хозяйству, она насторожена? Или спокойна?

— Думаю... расслаблена.

В ответ на мамин вопрос я стал вспоминать. Что уж говорить, приходя домой, она сразу ныряет на диван и беззаботно разваливается передо мной. Конечно, это её дом, и я не вправе упрекать её за то, как она себя ведёт, но она то и дело легкомысленно болтает ногами, и я то и дело вижу мелькающее бельё, это уже Мелькасаки. Мелькасаки — непослушная девочка, которая демонстрирует бельё.

Если так задуматься, меня совершенно не остерегаются. Даже, скорее... до степени, когда я начинаю переживать, что меня вообще не воспринимают как мужчину.

— Если она настолько тебе открылась, значит, такой возможности нельзя отрицать.

— Какой возможности?

— Возможности, что вы начнёте встречаться.

— Пф-ф... Да говорю же, у нас не такие отношения.

— Вот именно этого ты и не знаешь. Ты ведь и сам ей открылся.

— С чего ты так уверена?

— Послушай... так же как девушка не пустит в дом кого попало — парень тоже. Или тебе, Минато, всё равно, какая девушка? Я не припомню, чтобы растила сына, который, пользуясь лицом, завлекает девушек и играет ими.

— Никого я не завлекаю.

Я понимаю, что мама имеет в виду, но формулировки ужас. Что она о собственном сыне думает?

— Тогда скажи, если бы тебе пришлось пустить Канон-тян к себе, ты бы испытал неприязнь?

— ...Нет.

— Вот видишь~

Чёрт, мамина ухмылка раздражает, но в её словах есть резон. Я вовсе не то чтобы активно хочу её зазывать, просто сам факт «пустить в дом» не вызывает во мне неприятия. Но если спросить, любого ли я пущу, ответ нет. Так что пока мама меня обставила.

— Но это же совсем другое. Я не знаю... что она там чувствует.

— И это верно. Чувства Канон-тян знает только Канон-тян. Как и ты только свои.

— Ну так и есть.

— Что ж, не знаю, что будет дальше, но ты у меня не дубина, если тебе открыто покажут расположение, ты заметишь.

— ...Да ну?

— Любить ты волен как хочешь. Но играть с чужими чувствами нельзя. Если заметишь симпатию и решишь держать в запасе — это низко, и я тебе всыплю.

С этими грозными словами мама прищурилась и уставилась на меня. Завлекать девушек, держать в запасе, что мама обо мне вообще думает?

Но, так и быть... запомню предупреждение. Однако... любовь, значит... Почему это я вдруг попал на урок любви, который мне устроила мама?

Воскресенье.

Открыв холодильник, чтобы приготовить завтрак, я ощутил лёгкую сиротливость. Похоже, назрела необходимость закупиться.

— М-м, и что бы такое придумать?

Быстро покончив с завтраком, я разглядывал супермаркетные листовки и размышлял, чего бы купить. Раньше я особо не задумываясь набирал продуктов и как-то справлялся, но теперь, когда ужинаю в основном у Фудзисаки, надо смотреть, чтобы не перебрать.

Я и сам растущий старшеклассник, и ем прилично, так что особенно волноваться не о чем, но нет нужды рисковать и копить пищевые отходы, если не смогу всё использовать. В конце концов, я люблю ходить за покупками, да и такое время, когда я разглядываю листовки и обдумываю, что взять, мне не противно.

— Кстати. Надо кое-что проверить.

В общих чертах определив список покупок и занеся его в приложение-блокнот, я открыл банковское приложение. Благодаря контракту с Фудзисаки я прилично экономлю на еде, но если расслабиться и начать тратить, повторится история летних каникул. С того случая я взял за правило регулярно проверять остаток по счёту, так что и сейчас глянул на всякий случай.

— ...Хм?

Я примерно помнил остаток с прошлой проверки и думал, что увижу примерно те же цифры, но нет, цифры изменились. Правда, это не какие-то неведомые списания, волноваться не о чем. Скорее... сумма изрядно выросла.

— Это от мамы. Что за?...

Запись о зачислении от мамы. Когда мы виделись на днях, я ни о чём таком не просил, и меня гложет любопытство, что это значит. Одно дело, если бы я попросил поддержки или она предупредила заранее, но трогать неизвестно откуда взявшиеся деньги боязно, так что я позвонил маме уточнить.

*— Да, алло? Что такое?*

— А, мам? Я сейчас проверил счёт, а там зачисление, о котором я ничего не слышал... Это что?

*— А, заметил? Это, знаешь ли, средства на свидания.*

— ...Чего?

Что она такое говорит, моя матушка? Средства на свидания? С чего вдруг... и так много?

*— Это деньги на свидания с Канон-тян.*

Не надо переформулировать с конкретным указанием цели. Мама... вот уж не думал, что она способна на такую навязчивость.

— ...С чего ты исходишь из того, что я пойду на свидание с Фудзисаки?

*— Ну, так интереснее же.*

— Эй.

*— Шутка, шу-утка. Наполовину.*

— Наполовину всё-таки всерьёз?!

*— Ну конечно. Свидания, знаешь ли, денег требуют, а когда с деньгами туго, выбор сужается.*

Ну, это я не отрицаю. Но не слишком ли это, вот так срываться с катушек? Я ведь говорил, что у нас с Фудзисаки не такие отношения.

*— Ну, как бы то ни было, это деньги тебе на карманные расходы — трать как хочешь.*

— ...Раз даёшь, спасибо, возьму.

*— Да, и кстати, я на днях проверила твой шкаф, у тебя слишком много одинаковой одежды! С твоим-то лицом надо больше внимания уделять стилю.*

— Да ну, лишь бы носить можно было, какая разница.

*— Хотя бы несколько модных вещей, в которых можно пойти на свидание, заведи. Иначе на свидании с Канон-тян будут проблемы.*

Она как-то слишком напирает на свидания с Фудзисаки. Так сильно хочет нас свести? Похоже, слова «потому что интереснее» не совсем шутка, и меня, кажется, разыгрывают, или скорее подкалывают...

Принудительное финансирование свиданий. Воспринимать как благо или как обузу, трудно решить.

*— Короче! Эти средства можешь тратить свободно, но первым делом разберись с одеждой для свиданий! Если в следующий раз приду с внезапной проверкой и увижу, что шкаф в том же состоянии... Готовься.*

А, повесила трубку... Голос был слишком серьёзным, аж мурашки.

— Ох... Стиль, значит.

Я открыл шкаф и проверил содержимое. По мне, всё отлично, но маме, видно, не понравилось. А что такого, иметь несколько одинаковых вещей разных цветов? Удобно же, купил пару любимых фасонов и носишь по кругу.

Впрочем, если она не сказала этого прямо в день проверки, а специально сообщила позже, похоже, это было использовано как благовидный предлог, чтобы всучить мне средства на свидания.

Но пропустить это мимо ушей и потом бояться, что при следующей проверке она залезет в шкаф. Я действительно побоялся, так что, наверное, и правда лучше кое-что прикупить. Как раз собирался обновить зимние вещи.

Проблема только в моём вкусе. Результат покупок «что хочу» вот этот самый шкаф. Если опять набрать что попало, не знаю, как отреагирует мама. Устраивать аттракцион с её тёмной улыбкой, от которой глаза не смеются, и жестким допросом — уж увольте.

— Кто-то с чувством стиля... У меня есть чертовски точная кандидатура.

Почувствовав, что нужна чья-то помощь, я прокрутил в уме образы друзей в повседневной одежде. И интуиция подсказала, самый надёжный вариант — один человек. Я отправил сообщение.

Почти сразу стало «прочитано». Но ответа нет. Неужели прочитал и молчит?.. — мелькнула подлая мысль, и тут погасший экран засветился вместе с бодрым звуком уведомления.

*Хорошо*

Во всплывшем сообщении было коротко написано согласие. Отправитель та, к кому я обратился за помощью — Фудзисаки Канон.

От лица Фудзисаки Канон

Воскресенье.

Открыв холодильник, чтобы позавтракать, я ощутила лёгкую сиротливость.

— У-у... и это всё, что осталось...

Заготовки, которые оставлял Сираянаги-кун, почти закончились, и с самого утра меня охватила грусть. Почему еда, которую съедаешь, исчезает?.. Ну, потому что я её ем.

Хотя, если спросить «А если не есть — не исчезнет?» то это не так. Портить приготовленное специально для меня, оставлять несъеденным — этого ни в коем случае нельзя допустить. Так что, с благодарностью съем последнюю порцию.

— Вкусно... Буду есть медленно-медленно.

Но хоть я так и говорю, настолько вкусно, что палочки не останавливаются, и еда исчезает мгновенно. Должно быть вкусно и счастливо, но когда постепенно проступает дно тарелки, это почему-то так грустно. Не успела оглянуться, а тарелка уже чистая, и хочешь не хочешь приходится принимать реальность: заготовки от Сираянаги-куна кончились.

— ...Спасибо за еду.

Всего лишь позавтракала, а уже вымоталась. Ещё бы, то радовалась, поднося ко рту, то грустила, когда еда исчезала во рту, такие качели кого угодно утомят.

— Что же делать... Может, вызвать Сираянаги-куна, хоть и воскресенье?..

Завтра понедельник, и если продержаться до конца уроков, снова смогу отведать его еды. Но до этого бесконечно далеко. У-у... так и хочется надавать пощёчин себе прежней, которая ограничила контракт с Сираянаги-куном только послешкольным временем. Почему и в выходные нельзя... ну да, у каждого своя личная жизнь, ничего не поделаешь.

Хочу вызвать Сираянаги-куна. Но по многим причинам это немного стыдно. Я всё никак не могла решиться. Открывала мессенджер, закрывала, открывала, закрывала... И вдруг — звук уведомления о новом сообщении.

— А... Ой, что...

Во всплывшем окошке наверху экрана... мелькнуло имя Сираянаги-куна. Я запаниковала, и смартфон выскользнул из рук. Попыталась поймать, замахала руками — телефон запрыгал между ладонями, будто я жонглирую.

Кое-как удержала, но, видимо, пальцы попали куда не надо, экран скользнул вбок, и чат сам открылся. То есть теперь стоит отметка «прочитано». Если Сираянаги-кун увидит, что я прочла, надо срочно отвечать. С этой мыслью я ещё раз посмотрела на сообщение и...

*Сегодня свободна? Если да — не сходишь со мной по магазинам?*

— А...

Э-э-это... это что — пойти куда-то вместе с Сираянаги-куном?! И сегодня?! Очень внезапно...

Но отказываться нет причин, и я в целом за. Сама была на грани того, чтобы послать вызов, так что приглашение с его стороны — это просто подарок, можно сказать. В общем, решение "да" давно готово, осталось только ответить...

— ...А если напишу слишком радостно, он подумает, что я странная?

К простому «да» в ответе прибавилось то и это, и хотя надо было всего лишь дать согласие, у меня вышло аж три строчки. Многовато, подумают, что я слишком возбудилась. Надо покороче.

Так я писала и стирала, писала и стирала и время уходило. После того как загорелось «прочитано», слишком долго молчать нехорошо, надо скорее отвечать...

*Хорошо*

После долгих мук осталось короткое слово. Как подтверждение , наверное, нормально... но в переписке чувств не видно, и вышло как-то сухо. Может, хотя бы восклицательный знак добавить?.. Нет, и так выглядит слишком радостно. Дальше морозить его после прочтения нельзя, я решилась и нажала «отправить».

Сираянаги-кун, видимо, ждал моего ответа, сразу загорелось «прочитано». ...Он ведь не скажет «раз ты так долго и так сухо — тогда не пойдём»?

*Спасибо. Во сколько и где встретимся?*

Ф-фух. Хорошо, что не отменил.

Время... что выбрать? Лучше после полудня?.. Нет, раз заготовки Сираянаги-куна кончились, хочу пообедать где-нибудь вместе.

Если начать с утра, а потом как раз перейти к обеду — будет идеально. К тому же девичий шопинг, долгий, а мужской, может, и короткий. Так что, чтобы не разошлись слишком рано, неплохой план.

Если повезёт и после этого вместе... нет, это уже слишком смелые мечты? Но раз он оставил выбор времени за мной, значит, был готов и к послеобеденному варианту, и у него точно нет планов?

Д-да нет... я просто так спросила. И ни капельки не думаю «вот бы у него не было планов». Ну разве что чуть-чуть.

*Тогда давай в 10:30 у станции?*

*Понял. Тогда до встречи.*

Раз время встречи быстро определилось — надо собираться. План составила внезапно, но если потороплюсь, то успею.

Для начала в душ. Одежда... что надеть-то? На всякий случай и бельё нужно симпатичное... Погодите, на какой такой всякий случай я рассчитываю?! Н-но... если вдруг что, а бельё некрасивое или детское — это же стыдно... Готовься к худшему и печали не будет, да?

10:30.

На экране блокировки смартфона цифры сменились на назначенное время. Я огляделся по сторонам у станции, назначенной местом встречи.

Фудзисаки ещё нет? Надеюсь, не случилось классики с ожиданием в разных местах. Если бы такое произошло, она бы уже как-то связалась. Значит, она просто ещё не пришла.

Впрочем, я и сам позвал её внезапно, в день встречи, так что торопить не собираюсь. Говорят, девушкам нужно время на сборы, подождать немного совсем не трудно. Может, она сейчас Сонясаки и досматривает сны, может Жуясаки за завтраком, а может Раздевасаки, которая мечется в одном белье, не в силах выбрать одежду... В любом случае, пусть спокойно добирается. Если уж слишком долго не появится, то позвоню, да и встретить не откажусь.

Так я размышлял, собираясь написать ей, если она не объявится в ближайшее время, и коротал время. Прошло несколько минут и в поле зрения показалась спешащая мне навстречу запыхавшаяся фигура. С облегчением выдохнул. О встрече она не забыла.

— Прости, долго ждал?

— ...Вполне достаточно.

Надо же, случился тот самый шаблонный диалог опоздавших. По шаблону здесь полагается отвечать «не ждал, только что пришёл», но я, увы, не настолько любезен.

— А, жестоко. Тут даже если неправда, надо сказать «Я только пришёл, совсем не ждал».

— Тогда получится, что я тоже опоздал.

Этот шаблон работает, только если оба пришли вовремя. Если тот, кто еле-еле успел, спрашивает ждавшего, ещё куда ни шло, но когда опоздавший говорит такое, шаблонный ответ дать уже нельзя. Сказать «я только пришёл» значит самому признать опоздание.

Я ничего не говорю про опоздание Фудзисаки, но делать меня соучастником опоздания — нет уж. Я, между прочим, пришёл за полчаса до встречи. Звание «опоздавшего» мне, увы, не достаётся.

— Ну ладно. Фу-у, как жарко~

— ...Если бежала, конечно, жарко.

Я отвечал и при этом старательно отводил взгляд. Пусть уже осень, но под солнцем тепло, и если она разгорячилась после бега — это понятно. Но когда она так беззастенчиво обмахивает грудь, мне некуда девать глаза. Там ещё мелькнуло что-то чёрное...

Однако... что ни говори, я не прогадал с выбором, её повседневная одежда ей очень шла. У меня нет вкуса, так что я ничего не понимаю в сочетаниях, но в целом... ей идёт и она милая. Это главное.

— Что такое?

— ...Ничего. Успокоилась, идём?

— Да, пошли.

По шаблону здесь полагается сказать «тебе очень идёт», но... почему-то было досадно, и я не сказал. И это тоже... будем считать, виновата Фудзисаки, за опоздание.

◇

Мы переместились в торговый центр. Выходной и вокруг многолюдно. Как бы Фудзисаки не потерялась...

— Фудзисаки, если потеряешься, на третьем этаже есть комната для потерявшихся детей.

— Я не потеряюсь!..

— Ну-ну. Голосую за то, что ты увлечёшься вкусными запахами и потеряешься. Один голос... нет, пять.

— Вбрасывать пять голосов за одного — нечестно!

Большинством голосов я победил. Ладно, полушутка, но толпа и правда густая, надо приглядывать за Фудзисаки.

— Е-если ты так боишься, что мы разминемся... может, вот так сделать?.. Как думаешь?

С этими словами Фудзисаки... скромно ухватилась пальцами за край моей одежды. С точки зрения «не потеряться физически» вполне рационально... но мне отчего-то неловко. Хотя это антипотерятельная мера, логично, и, честно говоря, я вовсе не против.

— Тогда двинули.

— Да. Кстати, а что ты хотел посмотреть?

— Одежду.

— Одежду?.. Что, хочешь, чтобы я посоветовала?

— Да. Выручи меня, Фудзисаки.

Её внезапно позвали, так что она, наверное, уже догадывалась, но когда я прямо попросил помощи, всё равно удивилась.

— Неожиданно. Вдруг захотел стильно одеваться?

— На днях у меня тоже была домашняя проверка от родителей. Мне высказали про одежду.

— А, вот оно что.

— Велели купить новую, но если я сам выберу, боюсь, снова забракуют.

— Хм-м, вот оно что. Поэтому и позвал меня. Но в мужской одежде я не уверена, может, лучше попросить кого-то из парней-друзей?

Ну, я думал об этом, но я почти не видел повседневную одежду своих друзей-парней. Когда мы тусили — это обычно после школы, в форме. Единственный случай, когда ездили на море, но там одежда из разряда лишь бы двигаться удобно и не жалко испачкать, так что ни о каком стиле речи нет. А если брать с них пример, получится клубная экипировка. Так я точно нарвусь на мамины разносные инсценировки.

— Нет. Мне нужна ты, Фудзисаки.

— Фэ?!.. П-правда?..

— Да. Я рассчитываю на твой вкус в одежде.

— С-спасибо. Хм? А разве ты видел мою повседневную одежду?

— ...Кто, по-твоему, стирает её?

— ...Й-да. Изфините.

Почему я попросил помочь именно Фудзисаки? Почему я доверяю её вкусу? Исключительно потому, что у меня была масса возможностей видеть её вещи. За всё время стирки я ни разу не подумал, что её одежда немодная. А увидев её сейчас в своей одежде, убедился, что моя оценка была верна.

Правда, проявится ли её чувство стиля в мужских вещах — полдела лотереи. Но если будет факт «выбрано Фудзисаки» это уже минимально достаточно. Даже если мужские вещи выйдут так себе, с формулировкой «выбрала Фудзисаки» мама не сможет возразить.

— Поэтому подбери мне, пожалуйста, несколько вещей по своему вкусу.

— У-у, от таких слов аж нервничаю.

— Сделай так, чтобы я выглядел круто.

— ...Ты и так крут, а если станешь ещё круче, будет беда.

— Ты что-то сказала?

— Нет, ничего.

Она что-то пробормотала, и я не расслышал... Ну ладно. Пусть Фудзисаки проявит свой вкус без остатка.

От лица Фудзисаки Канон

Внезапное приглашение от Сираянаги-куна. Мне сказали только по магазинам, а оказалось, что мне доверена ответственная миссия: выбрать одежду для него.

Сказал бы заранее, я бы хоть немного подготовилась по мужским сочетаниям. Но жаловаться бесполезно. Раз уж на меня положились, надо ответить полной отдачей.

Ну, понимаете? Мне и так каждый день демонстрируют разницу в женской силе, и возможность, когда я вот так нужна, выпадает редко. Шанс, который бывает раз в жизни. Показать свою женскую силу под названием чувство стиля... Упускать нельзя.

— Эхе-хе.

— ...Ты чего? Внезапно рассмеялась. Приступ?

— Не приступ. Просто приятно, что ты считаешь, будто у меня есть чувство стиля.

— Ну, на непрофессиональный взгляд — считаю.

— Вот как, вот как.

О-о, после таких слов улыбка сама собой не сходит. Кстати, то, что сейчас на мне, я выбирала до последнего, ужасно мучилась, и если это производит хорошее впечатление, я только рада. ...Правда, из-за этих мук немного опоздала. Не могла пойти на компромисс, что поделаешь?..

— Тогда... как тебе то, что на мне?

Не успела опомниться, как слова, будто напрашиваясь на комплимент, сорвались с губ. Спохватилась, прикрыла рот, но всё уже было сказано — поздно. Вот ведь захотелось... Но про сегодняшнюю одежду мне ещё ничего не говорили, и мне было любопытно, и...

Я осторожно покосилась на реакцию Сираянаги-куна... он смотрел на меня удивлённо, округлив глаза. Это... ну да, такое лицо «ты что, сама напрашиваешься?!». Ну и что, спросить-то можно.

— ...Очень идёт.

Буркнул. Но как будто чуть смущаясь. Сираянаги-кун честно ответил и лицо у меня загорелось.

— С-спасибо.

Сама спросила, а всё равно когда говорят прямо в лицо, это неловко. И ощущения не такие, как когда хвалят за вкус в одежде. Я чуть поёжилась — зачем спросила? Но всё равно услышать эти слова было радостно.

— Но вообще-то хвалить одежду девушки — это база. Если бы это было свиданием, тебе бы минус поставили.

— ...Прости уж. Кстати... если бы это было свиданием, насколько минусов получила бы ты, Фудзисаки, за опоздание?

— ...Давай аннулируем этот разговор?

— Эй.

— Давай скорее смотреть одежду!

Я хотела слегка поддразнить, но контратака Сираянаги-куна оказалась слишком острой, и мне нечего было возразить, так что пришлось тактически отступить. Никаких минусов никому. Да, так и есть.

◇

Взяв себя в руки, мы начали смотреть одежду. Когда хожу по магазинам сама, я, разумеется, смотрю женские отделы, так что вот так прохаживаться среди мужских вещей, довольно свежо.

— Ой, кстати. Я забыла спросить, бюджет какой-то есть?

Не зная бюджета, сложно выбирать. Будет обидно, если я выберу, а мне сразу скажут «не влезает». Да и от бюджета зависит широта выбора. Цены на одежду, от копеек до заоблачных.

— Бюджет? Мне тут подкинули внезапный доход, так что можешь не заморачиваться.

— А, можно?

— Ну, кроме люксовых брендов. Здесь, если не набирать гору всего, проблем не будет.

— О-о, это облегчает~

Я не помешана на брендах, и собирать образ при ограниченном бюджете по-своему интересно, но когда можно не думать о деньгах — выбор расширяется, и это просто спасибо. Думаю, Сираянаги-куну пойдёт всё, так что начнём с того, что сразу попалось на глаза.

— Вот это, по-моему, хорошо.

Я взяла попавшееся на глаза поло и приложила к груди Сираянаги-куна. Ух ты, как круто...! Спокойный и очень идёт.

— Ну как?

— А?.. А... Очень хорошо... в смысле.

— Ты почему на «вы»? Может, не идёт?

— Н-н-нет, совсем нет!

Вовсе нет, ни капли. Скорее наоборот, не сомневайся.

— Понятно. Раз ты ведёшь себя подозрительно, я уж заподозрил, что дико не подходит.

У-у... Да потому что слишком круто, и я не могла смотреть прямо. Это только легонько приложили, а такая сокрушительная сила. Если одеть по полной, что же будет?

— ...А тебе, Сираянаги-кун, как?

— Ну, свободное, похоже, удобное. Приятное на ощупь, цвет спокойный, мне нравится.

Трудно сказать, это искренний отзыв или просто невзыскательность, но реакция неплохая. В конце концов носить ему, так что решающее слово за ним. Есть вещи, которые кроме самого человека никто не поймёт: нравится ли дизайн, удобно ли. Хорошо, что он честно говорит, мне так проще. Не хочется, чтобы он из вежливости купил что-то, что не подходит, и ни разу не надел.

— Может, примеришь?

— Давай. Оно свободное, так что, думаю, с запасом сядет, но когда наденешь могут всплыть нюансы. Хочу, чтобы ты примерил.

— Понял. Подожди немного.

Сираянаги-кун тут же зашёл в примерочную. И быстро переоделся и отодвинул шторку.

— Да, нигде не жмёт, двигаться удобно. Как тебе?

— ...Развернись и не выходи... пять минут. Нет, десять.

— Ой... ты чего это вдруг?

Я затолкала вышедшего Сираянаги-куна обратно в примерочную и с шумом задёрнула шторку. Нет, всё хорошо. Очень круто. Когда прикладывала к груди, примерно представляла, но когда он реально надел — это оказалось выше всех ожиданий. Но я была морально не готова смотреть прямо, так что мне нужно немножко времени.

— Это слишком круто, это просто преступление...

По ошибке вызовут полицию и возразить не смогу, да? И это только одна примерка, а сердце уже не останавливается. Смогу ли я пережить сегодняшний шопинг?..

Я думал, что с помощью Фудзисаки выбор одежды пойдёт гладко, но почему-то вышло иначе. Короче говоря, Фудзисаки вела себя странно.

Началось с того, что когда я открыл шторку примерочной, чтобы показать ей, как сидит вещь, она, бормоча что-то непонятное, затолкала меня обратно и запретила выходить какое-то время. И после этого странности продолжались. Я по-прежнему примерял то, что она выбирала, но она либо молча задёргивала шторку, либо теряла дар речи, либо, покраснев, внезапно убегала. Её подозрительное поведение только усугублялось.

Подозрительно ведущая себя Фудзисаки — сокращённо Нервосаки. Да что с тобой такое? Опять приступ?

Пока она подбирает вещи, то кое-как держится в режиме «терпения Нервосаки», но стоит мне примерить и начинается вот это. Ну, можно было бы обойтись и моим мнением, но я в примерке оцениваю не «идёт/не идёт», а «нормально ли сидит», а идёт ли мне — это я хочу, чтобы оценила Фудзисаки.

— Фудзисаки, ты в порядке?

— Д-д-да, а в чём дело?

Вздрогнула, ответила срывающимся голосом. Она как раз сосредоточенно выбирала, так что, может, отчасти и от неожиданности, но реакция совсем не выглядит как «в порядке».

— Ты с какого-то момента странно себя ведёшь... Может, одежда хорошая, а на мне выглядит бездарно?

Ну, типа: как ни украшай, если человек сам никудышный — смысла нет. Если подумать, ни на одну из примерок я не получил положительного отклика, только подозрительные реакции. Может, одежда меня носит, а не я её?

— Н-н-нет. Ничего такого. Я, кажется, скоро привыкну... Вот, примерь это и это.

— ...Понял.

«Привыкнет» что бы это значило?.. — подумал я, но раз Фудзисаки подгоняет с примеркой, надо надеть. В этот раз дала комплект: верх и низ. Наверное, такое сочетание с чем-то там гармонирует. Там ведь и сочетания цветов учитывают.

— ...Фудзисаки. Я переоделся... Можно открыть?

— ...Минутку. Вдо-ох, вы-ыдох. Вдох-выдох. Так... Можно.

Она сейчас что, дыхательную гимнастику делала? Вообще-то странно спрашивать разрешения открыть шторку, но когда я выхожу без спроса, Фудзисаки кричит: «Внезапно нельзя!» и разводит панику про преступление и полицию. Ничего не поделаешь. Я-то не планирую нападать, с чем она вообще сражается, загадка.

— ...Ну как?

Отдёрнул шторку и предстал перед Фудзисаки, что ждала снаружи. Думал, снова начнётся подозрительное поведение... но Фудзисаки смотрит на меня и мелко дрожит. И всё. Только дрожит. Называть «всего лишь» то, что она дрожит, это как-то странно, но по сравнению с предыдущими странными звуками и действиями это мелочи, так что я вынужден так сказать.

— ...В-выдержала~

— Ну да, выдержала.

— Ага! Ой, а это сочетание тебе очень идёт!

О, впервые я получил положительный отзыв от выдержавшей Фудзисаки — сокращённо Выдержасаки. То, что было до этого, я тоже считаю топ-выбором Фудзисаки, но когда вот так дают финальное одобрение, решимость купить крепнет и это ценно.

— Тогда это берём.

— А? Так легко решаешь?

— Идёт же?

— ...Дя, идёт.

Ой? Подумал, что с задержкой опять включилась Нервосаки... но нет, кое-как снова выдержала. Что именно выдерживает — непонятно.

— Отлично, тогда давай в том же духе.

— Да. Я уже привыкаю и могу кое-как терпеть, так что ускоримся!

Слова «привыкнуть» и «терпеть» нечасто услышишь при выборе одежды, и это напрягает... но раз она вошла во вкус — не будем заморачиваться.

◇

— А, смотри-смотри. Здесь прикольно.

— Это же... уголок с принтами и надписями.

Я взял ближайшую футболку. На ней был рисунок растекающегося кота и вышита надпись «Кошка — это жидкость». Это даже не просто футболка с надписью, а так называемая «странно-футболка». Прикольные футболки... смотреть забавно.

— Интересно, на такое есть спрос?

— Кому-то точно нравится. Прикольно же.

В руках у Фудзисаки была футболка с вышивкой «Вторжение ~invasion~». На первый взгляд, кто такое купит? Но кто-то берёт как домашнее, а кто-то, бывает, и на повседневное. Я бы... в крайнем случае, только дома. Но если накуплю слишком странной одежды, боюсь, что мама выскажет, так что такое мне просто интересно разглядывать.

— О, а это тебе, Фудзисаки, идеально подойдёт?

— А? Что-что... Эй! «Растяпа» — это уж слишком!

Я показал футболку, на которой огромными буквами было написано «РАСТЯПА». Фудзисаки начала надуваться, похоже, не оценила. А жаль, я думал, Надусаки пойдёт...

— Тогда тебе, Сираянаги-кун, вот это.

— «Я преступник»... Да кто такое наденет-то.

— Не наденешь? Может, тебе пойдёт?

— ...Чтобы мне шло такое, это уже слишком позорно.

Носить такую и слышать от Фудзисаки «тебе идёт» такого я точно не хочу. Надеюсь, она не всерьёз.

— Шучу. Я выберу нормально, пойдём дальше.

— ...Ага.

С этими словами Фудзисаки вернула странную футболку на место и пошла выбирать дальше. Наверное, формально это тоже считается её подборкой... но футболка, объявляющая тебя преступником, увольте. Значит, с этой вещью нам не по пути. И всё же, кто такое покупает-то?..

Мы благополучно купили одежду, и я не заметил, как наступило обеденное время. Наглядно ощутил разницу между мужским и женским шопингом. Будь я один, наверное, спросил бы у продавца рекомендацию, мгновенно купил и так же мгновенно ушёл. А так, не спеша разглядывать вещи, много раз примерять и выбирать — это было в новинку. Ну, время заняло ещё и потому, что Фудзисаки странно себя вела, но всё равно шопинг вместе с этим был весёлым.

Однако. Моё дело сделано. Что дальше? Поскольку Фудзисаки согласилась начать с утра, времени у нас полно. Ещё только полдень, и разойтись сейчас будет как-то пресно. Но у Фудзисаки могут быть свои планы.

— Уже полдень.

— Ага-а. Я проголодалась.

Кстати, в том уголке с прикольными футболками была одна с надписью «голодная». Я про себя уже утвердился в мысли, что образ «обжоры» к ней приклеился, и сейчас подумал, что ей бы такая тоже пошла. Скажи я вслух, надует губы и обидится, так что спрячу в сердце, а пока уточню планы.

— Что дальше?

— Э-э... Ты сегодня после этого свободен, Сираянаги-кун?

— А? Да, свободен.

— Тогда не составишь мне компанию после обеда?

— Конечно.

Надо же, сама предложила. Я изначально сегодня целый день свободен и обратился к ней за помощью внезапно, так что в благодарность собирался подстроиться под неё. Поэтому не расходиться и пойти с ней только за.

— Сначала поедим, это понятно... А что потом, есть план?

— ...Пообедать, а потом.. Я хотела бы сходить в кино. Как думаешь?

— Кино? Давно не был.

В этом торговом центре есть и кинотеатр. Удобно, что можно заодно с покупками легко зайти. Не имея заранее ничего конкретного, просто забрести в кино, тоже неплохо.

— Тогда сперва поесть. Ты помогла мне с одеждой, так что здесь я угощаю.

— О! Правда можно? Тогда я, пожалуй, наемся как следует~

Услышав слово «угощаю», Фудзисаки резко оживилась. ...Может, и правда купить ту футболку «голодная»? Ужасно хочется её надеть на неё.

◇

Мы пришли в фуд-корт — друг студентов. Проголодавшаяся Фудзисаки, сокращённо Голодзаки, почти поплыла на манящие вкусные запахи со всех сторон. В таком пространстве, где смешиваются ароматы разной еды, всё кажется безумно вкусным, и муки выбора мне понятны. Стоит отвести взгляд и она уже в очереди за заказом. Так и разминуться недолго. В таком случае, вызов через комнату для потерявшихся.

— У-у... такояки выглядит вкусно. Хотя и гамбургер не хочется упускать...

— Когда голодный, от этих запахов и правда...

— Ты уже решил?

— Я тоже думал, что такояки аппетитно выглядит.

Дома такояки не готовлю, и если не выбираться куда-то — такое редко поешь. Можно, конечно, замороженные взять, но с только что приготовленными в заведении не сравнятся. Да и запах соуса так мощно бьёт, что на голодный желудок не устоять.

— Тогда так и сделаем?

— Точно? А как же гамбургер?

— Его как-нибудь потом ты мне приготовишь, так что ничего!

Понятно. Что именно «ничего» неясно, но я понял. Это всяко лучше, чем готовить такояки, так что с радостью принимаю.

— Какие брать?

— Смотри, сколько видов.

Стоим перед меню, думаем, что заказать. Кроме классики, есть масса топпингов и вариантов по количеству, трудно выбрать. Есть заманчивые: с сыром и мэнтайко, с луком и пондзу... Но раз меня привлёк запах соуса, пусть будет классика.

— Я возьму обычные.

— Тогда я... чуть-чуть рискну, с луком и маслом раю.

Определились, заказываем. Ждать перед прилавком, когда готовят, та ещё пытка. Вкусные запахи бьют прямо в нос, и голод только разгорается. Голодзаки выглядит так, будто больше не может терпеть.

Прошло несколько минут. Наш заказ готов, иду забирать. Аромат соуса и пляшущие хлопья тунца атакуют и зрение, и обоняние. У Фудзисаки тоже глаза горят. Она уже будто готова есть стоя, так что надо скорее занять места.

Мы сели с Фудзисаки за свободный столик. Сквозь пар от такояки смотрю на неё напротив, ещё немного, и, кажется, больше ждать она не в силах.

— Ну что, едим?

— Ага! Итадакимасу!

Фудзисаки тут же вонзила зубочистку в такояки и, явно обжигающе горячий, отправила в рот.

— Аф... Фу-фу... М-м, вкусно!

Не остудив толком, она сунула в рот, и такояки оказался действительно горячим. Она заперекатывала его во рту, дуя, и медленно прожевала и проглотила. Как всегда — ест с видимым удовольствием.

— Вкусно?

— Ага! Чуть остренько, но очень вкусно!

— Отлично. Только осторожно, не обожгись.

— Поняла! Аф... Фу-фу.

Только что сказал, а она опять запихнула горячий. Я же, наоборот, взял с неё пример, как не надо, остудил как следует и съел. Да, вкусно.

Когда я потянулся за вторым, почувствовал взгляд. Жующая Жуясаки вперилась жадным взглядом в такояки, пронзённый моей зубочисткой. Спрашивать, хочет ли она, уже не нужно, лицо говорит «хочу». Ну, мы заказали разное, и поделиться можно без проблем. Но ты ведь и мне один дашь?

— Держи.

— А-а... ам. Аф!

— ...............

Я хотел переложить на её тарелку, а она приняла прямо ртом... Но на её порции такояки с маслом раю, соус мог бы смешаться, и чтобы распробовать вкус именно таким, может, это правильно, но то, что она без малейшего колебания так сделала, поразило. Однако смотреть на счастливо жующую Фудзисаки, чувство, будто кормишь питомца, и это неплохо.

— Вкусно?

— Твой тоже вкусный!

— ...Ещё один дать?

— Можно? А-ам.

И опять, без тени сомнения открыла рот и ждёт. Даже если «а-ам» не в первый раз, всё равно, не слишком ли она теряет бдительность?.. Ну да ладно. Есть Фудзисаки и правда так счастливо, что можно смотреть бесконечно. Так что продолжай и дальше уплетать побольше.

От лица Фудзисаки Канон

Фу-у, как вкусно. Давно не ела такояки, но только что приготовленное, с пылу с жару — это совсем другое. Чуть не обожгла рот, слишком горячо, но это тоже часть такояки-опыта, так что ничего не поделаешь.

Мой нестандартный вариант был очень хорош, но и классические, которые заказал Сираянаги-кун, тоже вкусные! Но то, что меня так буднично покормили «а-ам», это было немного неловко. Хотя это вышло как-то неосознанно... Будто так было естественно... Да, я просто полностью это приняла.

Потому что если бы он положил на мою тарелку, соус смешался бы с маслом раю... Потом до меня дошло, что можно было не принимать ртом, а взять своей зубочисткой, но осознала я это прямо перед тем, как последний кусочек отправился в рот, и было поздно. Сираянаги-кун тоже ничего не сказал и просто дал мне... Всё нормально, да?

— Фудзисаки, тебе только такояки хватило?

— А, ага. Раз идём в кино, попкорн обязателен, так что достаточно.

— Ну да.

Как обед, конечно, легковато, но попкорн неотъемлемая часть кино. Скорее, можно сказать, что мы идём есть попкорн, а заодно смотреть фильм. Так что обеда столько и надо. ...На самом деле я бы съела ещё, но в кинотеатре кроме попкорна есть ещё чуррос, хот-доги... да и караагэ с картошкой, вполне себе сытное, так что пока потерплю.

— Тогда, наверное, пойдём?

— Ага.

— Раз ты позвала в кино, значит, хотела что-то конкретное посмотреть?

— Вовсе нет. Но листать брошюры и вместе искать, что приглянется, тоже интересно.

Выбрать из того, что идёт сегодня, что-то по настроению — это тоже весело, так что без подготовки вполне окей. Поэтому давайте просто дойдём до кинотеатра и, глядя в брошюры, решим, что смотреть.

◇

Мы пришли в кинотеатр и несколько минут разглядывали брошюры. Что смотреть, я для себя решила. Интересно, а Сираянаги-кун?

— Ну как? Что-то приглянулось?

— Я на этот хоррор засмотрелся.

— О, я тоже про него подумала. Совпали.

— ...Ты не специально мне поддакиваешь? Если не любишь ужастики я смеяться не буду. Лучше честно скажи.

— Да я не против.

— ...Правда? Во время сеанса надо сидеть тихо, плакать и кричать нельзя будет?

— Я не буду плакать и кричать?

Что Сираянаги-кун обо мне думает? Некоторым и правда не нравятся ужастики, и я понимаю, почему он беспокоится... Но я что, так выгляжу, будто не переношу ужасы?

— Ну, если ты в порядке, тогда хорошо.

— Значит, решено.

— Следующий сеанс... примерно через тридцать минут.

— Если поторопимся, то успеем.

Купить билеты и войти — это быстро, а вот попкорн, если много народу, может занять время. Но такой запас есть, так что к началу должны успеть.

— За едой может быть очередь, разделимся?

— Давай.

— Тогда я в очередь за едой. Что будешь пить?

— Колу.

— Принято. Тогда билеты на тебе.

Будет сделано. Хотя билеты — это просто в автомате быстро купить. Единственное, что волнует, не заняты ли места... А, хорошо, можем сесть рядом. Сидеть врозь — это ни за что. Уж лучше вообще без фильма сидеть и есть попкорн.

Билеты получены. Жду немного и Сираянаги-кун возвращается с попкорном. Этот сладкий запах... Карамельный.

— Прости, что долго.

— Я тоже купила.

— Тогда заходим.

Да. Поскорее зайти и до начала съесть попкорн.

От лица Сираянаги Минато

Мы вошли, заняли места, которые взяла Фудзисаки, расставили попкорн и напитки. Фудзисаки тут же запустила руку в попкорн и захрустела, закидывая в рот с невероятной скоростью — хвать и хрум. Она так лихо уплетает... надеюсь, всё не съест до фильма?

— Половина солёного, половина карамельного... ты понимаешь.

— Ещё бы.

Шепотом похвалила и показала большой палец. Можно было выбрать и другие вкусы, но я особо не спрашивал пожеланий и решил на свой вкус. Похоже, ей понравилось, и это главное. Я уж боялся, что она превратится в Надусаки с претензией «Почему не купил со вкусом соевого масла?!» пронесло.

Пока я так наблюдал за хвать-да-хрум и жевательным таймом Фудзисаки, подошло время сеанса. Начались ролики о правилах поведения и запретах. «Больше никаких кино-воров»... поймали парня с камерой.

Думал, после напоминаний сразу начнётся фильм, но пошли рекламные трейлеры других картин. Ах да, я же давно не был в кино и совсем забыл, что тут выделяют такое время.

Но это время мне не неприятно, да и повод заинтересоваться другими фильмами. Самое большее, десять минут, максимум двадцать, так что можно спокойно подождать.

С этой мыслью я вдруг почувствовал тяжесть на плече.

...А?

...Чего?

Сонясаки?!?!

С начала сеанса не прошло и десяти минут. Мы ещё даже до фильма не добрались, а она уже вырубилась, я опешил от такой Сонясаки.

Я заметил, что хруст попкорна стих где-то с началом трейлеров... но не думал, что она клюёт носом. Перед покупкой билетов я специально переспросил, точно ли ей можно ужастик, так вот оно что? «Сонясаки не будет смотреть фильм, значит, не страшно»?..

Нет, такого точно не может быть. Выбирать фильм, рассчитывая уснуть, бред. Это не запланированная Сонясаки, а случайная.

Но ведь позвала в кино именно она. Ну, при выборе одежды у неё была совершенно нетипичная для шопинга реакция, она суетилась и вела себя подозрительно, а после обеда и сладкого голод утолён, и, понятно, что накатила сонливость, но то, что она ни капли не сопротивлялась, вызывает восхищение. Нет, вру. Обычное недоумение.

— Фудзисаки, просыпайся.

Сейчас ещё не начался фильм, но уже после предупреждения о правилах поведения. Громко говорить или шуметь нельзя, поэтому я тихо позвал её. Но Сонясаки, пристроив голову на моём плече и мирно посапывая, из страны снов не вернулась.

И что же делать? Так сладко спит, что я было подумал, пусть спит. Но билет в кино не бесплатный. Что она скажет, если пропустит часть или весь фильм, за который заплатили?

До начала осталось немного, но надо попытаться.

Проснётся хорошо. Не проснётся, по крайней мере, я сделал всё возможное, будет чем оправдаться. А то если потом спросит «Почему не разбудил?» и надует губы, разбирайся. ...Фудзисаки говорила, что по утрам слабая, и я легко представляю такие же перепалки с Мамасаки.

Сначала легонько потряс за плечо. Она поморщилась, но явно не просыпается.

Поднёс к лицу карамельный попкорн. Думал, привлечётся запахом, потянется за хрустом... Бесполезно. Сонясаки блаженно улыбается и шевелит губами, будто жуёт во сне. Снится, что что-то ест.

Тыкнул в щёку. Вечно надутые и очень мягкие. О, в ответ чуть надулась, отталкивая палец. Мило.

И последний раз, снова попкорн. Нос реагирует... но только втягивает запах, а рот и глаза не открываются. Можно бы впихнуть в рот, но если выплюнет, будет хуже, так что отбой.

(Так, всё перепробовал. Спокойной ночи, Сонясаки.)

Реклама как раз кончилась, и начинался фильм. Я оставил попытки разбудить Сонясаки и решил наслаждаться кино.

◇

Хоррор про побег из ловушки, недавно нашумевший... действительно хорош, как по отзывам. Идут титры. Медленно проплывают имена актёров и создателей. Кто-то уже встаёт и уходит. Смотреть титры до конца или нет — дело вкуса.

Я, кстати, из тех, кто смотрит до конца. Не то чтобы хочу разглядеть все имена, просто пока длится это послевкусие, пока текут строчки, я не против.

Да и после титров может быть бонусная сцена. Пост-история или задел на сиквел, такое бывает. Но в этом хорроре ничего нет, так что теперь точно всё.

— ...Будить, что ли.

Основной фильм 1 час 40 минут. С трейлерами около двух часов. Ни разу не проснувшись, Сонясаки проспала всё от и до, пора будить. Те, кто досмотрел до конца, уже один за другим покидают зал. Нам тоже нельзя торчать вечно, так что надо что-то делать с этой соней.

— Фудзисаки, просыпайся.

Теперь уже можно говорить вслух и шуметь, я трясу её сильнее и громко зову. Сонясаки, чей блаженный сон прервали, морщится, будто хочет пожаловаться, что мешают, но я даю лёгкий щелбан, похлопываю по щекам и кое-как вынуждаю очнуться.

— М-м... а?

— Проснулась?

— Я... уснула?

— Да, крепко.

Фудзисаки, сонно потирая глаза, издала милое «фуа-а». Понемногу отхлебнула тёплой колы, захрустела попкорном и, кажется, понемногу пришла в себя, голос стал внятным.

— Уф-ф... спасибо, что разбудил до фильма. Скоро начнётся?

— ...Уже всё.

— ...Что «всё»?

— Ну, всё кончилось. Мы сейчас выходим.

Фудзисаки, видимо, думает, что её разбудили прямо перед началом, но нет, отнюдь. Уже и титры закончились, единственное, что нам осталось, так это покинуть зал.

Спросонья Фудзисаки этого не понимала, сидела с открытым ртом и очаровательно глупым лицом, но когда огляделась и осознала ситуацию, задрожала.

— ...Слушай?

— Что?

— Выходит... это самый страшный хоррор?

— Для тебя да.

О, здорово. Кажется, Фудзисаки тоже по-своему пережила хоррор. Возможно... это даже страшнее, чем обычный ужастик.

Я вывел из зала дрожащую Фудзисаки, для неё самым большим хоррором оказался тот факт, что она продрыхла весь сеанс, и уточнил планы.

— Что теперь?

— Я думала, после фильма сходить в какое-нибудь кафе и обменяться впечатлениями...

— Ну так и сделаем.

— Ты что, изверг?

«Изверг» это, пожалуй, перебор... но Фудзисаки даже на стартовую линию обсуждения не вышла. Так что отчасти заслужила.

— Кстати... а фильм был страшный?

— Ну, прилично. Не до крика, но пугали добросовестно.

— У-у...

— ...Ты бы, наверное, плакала, Фудзисаки.

— Д-да не плакала бы я!

Ну-ну. Я-то думал, что этот поход в кино покажет, насколько Фудзисаки устойчива к хоррорам, но случай упущен самым неожиданным образом. Выходит, каким бы страшным ни было кино, если не смотреть, ничего и не будет? Довольно свежий подход. Правда, платить за это деньги как-то странно.

— Чёрт... шанс доказать, что я нормально переношу ужастики...!

— Так уж хочешь доказать?

— ...Мне крайне неприятно, что ты считаешь меня трусихой.

Понятно, значит, протест против несправедливой оценки. Но слова дешёвы. Чтобы доказать, что она не боится, по-моему, нужно просто посмотреть хоррор...

— Тогда посмотрим ещё раз?

— ...Это, знаешь... как-то... рука не поднимается.

— Ну вот, всё-таки боишься.

— Не боюсь я!

Я поддел её в шутку, но она мгновенно отказалась и это выглядело так, будто у неё нет запаса. Когда мы выбирали фильм, она легко согласилась на мой вариант, и я решил, что хорроры ей нипочём... А это что, была бравада?

— Тогда в чём дело? Можешь без стеснения глянуть ещё разок.

— Просто платить дважды за один и тот же фильм, это, извините, глупо.

— ...Ну, это да.

Возражение Фудзисаки прозвучало на редкость здраво, и я невольно кивнул. Действительно так. Платить кучу раз за одно кино дурость, да и студенческий кошелёк не резиновый.

Одно дело пересматривать любимое, то, что понравилось, спустя время. Но платить за фильм, который только что благополучно проспал, это... ну да, неприятно.

— Поэтому как насчёт реванша в домашнем кинотеатре?

— В домашнем кинотеатре?

— Ну, включить кино по подписке на телевизоре! Конечно, с большим экраном кинотеатра не сравнится, зато там много всего, и это выгодно.

Вот оно что, у Фудзисаки есть подписка. В наше время со смартфоном и ежемесячной платой и аниме, и фильмы можно смотреть сколько угодно.

— То есть мы сейчас идём к тебе домой?

— Именно. И, если повезёт, заодно приготовишь ужин.

— ...Вот это главная цель, да?

— ...И то и то главное.

И реванш взять, и поесть. Оказывается, можно совместить. Ну и жадина.

◆

По пути из торгового центра к дому Фудзисаки мы заскочили в супермаркет. Сегодняшний заказ — гамбургер, как нельзя кстати. Гамбургер, который проиграл такояки... Она говорила «когда-нибудь приготовишь», но я не думал, что «когда-нибудь» наступит в тот же день.

Да и вообще, давно я не готовил у Фудзисаки в выходной. Последний раз это было, когда я ухаживал за Простысаки, кажется. Тогда это плавно перетекло с пятницы на субботу, а вот так, чисто по-досуговому или ради еды в выходной, меня зовут впервые.

— Фу-фу, гамбургер после хоррор-реванша будет особенно вкусным.

— ...Может, только твою котлету густо смазать суперострым соусом?

— Это нехорошая идея. И острого соуса у нас всё равно нет.

— Если нет, то сделаю.

— ...Это жульничество.

Не жульничество. Просто делаю что могу, не жалуйся. И правда ведь приготовлю и намажу.

— Ну хватит вредничать.

— Постараюсь.

— Обещай!

За этой перепалкой мы не заметили, как дошли до дома Фудзисаки. Обычно я прихожу сюда после школы, в форме, а так, в повседневной одежде, вместе возвращаться как-то по-новому.

— Я дома-а.

— Прошу прощения за вторжение.

— Если за вторжение, то можешь идти домой.

— ...Тогда пойду.

— Ой-ой, подожди-подожди! Я же пошутила!

Стоило мне сделать вид, что ухожу, как Нервосаки тут же запаниковала. Я знаю, что это из той серии кансайских шуток, и подыграл... но раз ты так пугаешься, не надо было их отпускать.

— Тогда мой руки нормально.

— Я знаю.

Я помыл руки, ещё раз сделал Фудзисаки внушение и направился в гостиную. Открыл дверь и... потерял дар речи.

(Ограбление, что ли?)

Чудовищный беспорядок. Иначе не скажешь, везде, и там и тут, разбросана одежда и бельё. Кто мог об этом знать... если только это не криминал — лишь один человек.

— ...Фудзисаки.

— Что-о? Я руки вымыла и горло прополоскала.

— Что это за побоище?

— Побоище... Ах!

Открытая дверь гостиной. Виднеющийся за ней погром. Фудзисаки что-то поняла, и её лицо стремительно бледнеет.

— ...Это что... очень страшный хоррор?

— ...Для тебя да.

Дежавю. Но то, что у неё осталось чутьё, чтобы почувствовать здесь хоррор, я честно хвалю.

Надо же, только пришёл по приглашению и сразу такое зрелище. И как Фудзисаки вообще додумалась звать человека в дом в таком состоянии? Хотя нет, она, скорее всего, просто забыла.

— Подсудимая, есть что сказать в своё оправдание?

— Э-э... прошу назначить адвокатом Сираянаги-куна!

— С чего бы? Оправдываться тут нечем.

— Ну пожалуйста, придумай что-нибудь.

Ладно, могу и защитить. Но, учитывая этот разгром и то, что Фудзисаки слегка опоздала к месту встречи, она наверняка до последнего не могла решить, что надеть.

Для меня, с моим скудным гардеробом «на выход», это чужая проблема, а для девушек, которые любят моду, обычное дело. К тому же мучительный выбор наряда означает, что она отнеслась к одежде с душой. То, что ради меня она так старалась, перебирала варианты, искала лучший — это честь и радость.

Но... я понял, почему весь этот бедлам — результат долгих мучений с одеждой. Только почему среди вещей валяется бельё? Там она тоже с душой подбирала?

— Ч-что?..

— ...Да нет, ничего.

Точно, когда Беспечная Мелькасаки, щедрая на обслуживание, мелькнула передо мной, на ней было очень взрослое бельё. Значит, она и к «внутреннему» отнеслась старательно, не удивительно, что опоздала на полчаса-час.

— ...В общем, давай приберёмся. А то ни о каком кино речи быть не может.

— Я-я сама! Сираянаги-кун, посиди пока на диване, отдохни.

— Спасибо, конечно, но... на диван-то можно садиться? Там вроде... ну, куча всего, похожего на бельё?

— Я сейчас всё сгребу в сторону...!

...Никогда не думал, что к белью применим глагол «сгребать». И зачем предлагать диван, если его надо предварительно расчищать? А если бы я безжалостно сел? Диван, декорированный бельём старшеклассницы... звучит уже как состав преступления.

◇

Я наблюдал с кухни, как Фудзисаки неуклюже прибирается. Сесть на диван, украшенный бельём, я не решился и эвакуировался на кухню... но глядя на неё, всерьёз сомневаюсь, справится ли она одна?

Пока жду, делаю заготовки для гамбургеров. Кто закончит раньше? Не исключено, что гамбургеры будут готовы быстрее, чем она разберёт свой бардак... Тогда Фудзисаки клюнет на еду, и дойдёт ли дело до кино — большой вопрос, так что я не спешу.

Днём мы поели легко, но ещё и попкорн, так что с ужином можно не торопиться. Но Фудзисаки такое создание, чуть учует вкусный запах и сразу превращается в Голодзаки. Надо готовить с учётом этого.

— Пожалуй, всё.

— Уже готово?

— ...Увы, только заготовки.

Фудзисаки заглянула на кухню, держа на пальце взрослые трусики, видно, гамбургер её волнует уже сейчас. Мне от этого зрелища деть глаза некуда, но она так огорчилась, что гамбургер ещё не готов, что ей сейчас не до того.

— Есть гамбургер во время кино, это всё-таки слишком.

— Ничего подобного!

— Если случайно выронишь начинку, добавку делать не буду.

— Давай тогда после кино поужинаем.

Хорошо, что быстро переменила мнение. Гамбургер не попкорн, его не пошвыряешь в рот подряд. В зависимости от начинки надо есть осторожно, чтобы не вывалилось. Будешь отвлекаться, кино упустишь, а если что уронит, то закричит так, что любой хоррор отдыхает.

Не знаю, сколько за сегодня было ужасов помимо самого фильма, но чтобы не добавлять новых, гамбургер во время просмотра не рекомендую. Не хочу, чтобы в самый интересный момент она начала канючить переделать — то есть превратилась бы в Капрюсаки с надутыми щеками и обидами.

— Ладно-ладно. Если поняла, брысь отсюда. Хватит стоять с эротичными трусами, давай прибирайся.

— А?!.. Ничего не эротичные! Самые обычные. Смотри!

— Не тычь в меня.

Что значит «смотри»? Если ещё и расправить, будет только эротичнее. Но, наверное, вкусы на бельё у всех разные, и для неё это правда обычное. Я у неё ни разу не видел детского. Значит, всё-таки Эросаки?

...Ну да, стоять на кухне и демонстративно расправлять трусы — это чистая Эросаки. Слушай, Извращасаки, не уберёшься — не будет кино, а без кино — до еды не доберёмся.

— Ну вот, такие, это же обычные?

— Да нет, понимаешь...

— Смотри нормально! А... но пялиться не надо.

— Понял, понял.

Так что «смотри» или «не пялься»? В общем, я понял, что для неё это «обычно». Только хватит демонстрировать.

— Раз понял, то хорошо. Запомни: у современных девушек это норма.

— ...Да.

«Запомни» ну, допустим. Буду только надеяться, что случай применить эти знания не представится. Но одно меня беспокоит, если это — «обычно», то какое же бельё Фудзисаки считает «решительным», тем, что «с душой»?.. Впрочем, всё равно когда-нибудь раскидает, тогда и узнаю.

После всех перипетий комната кое-как была убрана, и наконец всё было готово к просмотру. В комнате слегка приглушён свет, мы сидим рядом на диване. Ситуация, от которой по идее должно быть немного неловко... Но в кинотеатре я уже испытал на себе Сонясаки, привалившуюся к плечу, так что ощущение странное, вроде и близко, а вроде и не очень. Хотя это не значит, что я привык к такой дистанции.

Квартира девушки, куда я пришёл в выходной. Не обычная помощь по дому, а продолжение дня, который вполне можно назвать свиданием. Для старшеклассника волнительное событие... Да ещё и с неосознанными бесчинствами Извращасаки — сердце просто обязано колотиться без остановки.

Может, Фудзисаки вообще не очень-то осознаёт, что я мужчина? Поразительное отсутствие чувства опасности для одиноко живущей старшеклассницы. Сколько уже было слов и поступков, которые можно принять за приглашение. Если бы я воспринял это всерьёз, что бы она делала?

Но, похоже, Фудзисаки с задержкой осознала, что натворила что-то ужасное, теперь она, смущаясь, обхватила колени и извивается. Ну да. Извращённые движения — это были испульсивные действия, а никак не её стандартное состояние... хочется верить.

Я смотрел, как она ещё какое-то время ёрзала, ожидая, когда же мы начнём смотреть кино. И тут она, наполовину уткнувшись лицом в подушку, встретилась со мной взглядом.

— Э-э... у меня есть одна просьба...

— Чего такая официальная? Что случилось?

— Можно как-нибудь забыть то, что было недавно?

— Для ясности: что именно «то, что было недавно»?

— Н-не заставляй меня говорить, мне же стыдно!

То, что ты с таким невозмутимым видом вытворяла, госпожа Извращасаки, это и есть самое стыдное. Видимо, извращённый момент стал для неё слишком чёрной страницей в истории, и теперь она изо всех сил, смиренно умоляет меня забыть. Трогательно... Но просьба-то сложная.

Память не такая штука, чтобы свободно стирать по желанию. А уж если это эротичное воспоминание, тем более. Скорее наоборот, у мужчин память в таких случаях работает с какой-то компенсацией, помнишь всё до мельчайших деталей. После такой извращённой выходки просить сразу забудь — это слишком.

— Трудновато будет.

— Пожалуйста, я всё что угодно сделаю!

Эй-эй, не говори так легко «всё что угодно». Опять ты бездумно бросаешься словами... Не слишком ли большой риск ради того, чтобы стереть один-единственный момент? Потом пожалеешь, пеняй на себя.

— ...Ладно. Если во время этого хоррора ни разу не испугаешься, тогда забуду.

— Правда? Обещаешь?

— Обещаю.

— Тогда точно заставлю тебя забыть!

Такую выходку Извращасаки, даже если захотеть, нарочно не забудешь... но, так и быть, я постараюсь не вспоминать. И хорошо бы её уверенность «я не испугаюсь» не оказалась зловещим флажком.

◆

— Мгья-а-а-а?!?!

Ну да, флажок. Благополучно сработал, Фудзисаки дико кричит и вцепилась в меня.

Да, диван не как кресла в кинотеатре, здесь нет подлокотников-разделителей, границы размыты, и «вторгнуться» можно... Но не думал, что она прильнёт настолько смело.

(...Тяжело дышать.)

Фудзисаки почему-то вцепилась в меня, обхватив мою голову. Мягкое ощущение прижавшегося , для парня награда, но проблема в том, что давление груди мешает дышать.

— Кья-а!?!? Оно сюда идёт!!!

Экран телевизора я уже не вижу и наполовину, а перепуганная Паникасаки в панике явно не в силах отслеживать, что она делает. Она реагирует на ужастик, который пугает и визуально, и звуком, и в целом мечется в истерике.

Ну да, по степени хоррорности этот фильм посильнее того, что мы смотрели в кино, и тревожных режиссёрских приёмов хватает. Я и сам пару раз вздрагивал. Страшно, признаю. Но чтобы инициатор просмотра Фудзисаки была в таком состоянии... Удивляюсь, как она вообще позвала на ужастик. Всё-таки метод Сонясаки — избежать просмотра, был чертовски эффективен.

Однако вот что. Этот хоррор-просмотр должен был решить судьбу «забвения чёрной страницы Извращасаки». Поскольку Фудзисаки честно испугалась, пари за мной. Так что извращённое поведение Извращасаки я честно запомню.

Но, если честно, эта ситуация ещё большая награда, чем та выходка. Извращасаки была визуально эротична, а Паникасаки эротична и на слух, и на ощупь. Испуганно срывающийся голос, и с каждым разом она всё сильнее прижимается грудью. Этот бредовый, неосознанный порыв, вызванный ужастиком... Что будет, когда она придёт в себя? Очень интересно.

(...Впрочем, мне совсем ничего не видно.)

Хоррор-приёмы не прекращаются, паника Паникасаки не утихает. Давление прижатой груди только усиливается и полностью перекрыло мне обзор. Из-за того, что я перестал видеть, мысли от фильма отключились, зато остальные ощущения будто обострились.

Мягко. И хорошо пахнет. Голос и дыхание — эротичные. Парню в такой ситуации отказаться невозможно, так что я не сопротивляюсь и просто принимаю.

Уже и не до просмотра... Но так тоже неплохо. Вот только...

— Хья-а-а-а?!

— Гхэ...

Я, конечно, назвал это наградой, но есть и риск быть задушенным насмерть. Причина смерти: асфиксия грудью — это уже не смешно... А-а, понял. Это тоже часть хоррора.

Кое-как, сохраняя сознание, я досидел до конца фильма. До самого финала Фудзисаки так и держала мою голову в захвате. Сила атаки её грудного давления коррелировала с уровнем хоррор-моментов. В нестрашных сценах напор немного ослабевал, но она ни разу не опомнилась и не отпустила, так и просидел, прижатый и зажатый. В общем, я был полноценной подушкой-обнимашкой.

Но фильм закончился, а Фудзисаки застыла и не двигается. Вряд ли она смакует послевкусие, скорее просто в прострации.

— Фудзисаки, фильм кончился.

— ............А, что?

Она всё ещё в смятении издала какой-то нелепый звук. Но постепенно приходит в себя и, наверное, осознала ситуацию. Поняла, что обнимала вовсе не подушку, а меня, сидящего рядом и задрожала.

— Э-э... Сираянаги-кун, а ты давно здесь?

— Примерно с того момента, как ты начала бояться.

— Я н-не боялась!

Ну, это уж слишком. Ты орала, вцеплялась в человека, всячески металась в панике, как это можно отрицать?

Понимаю, от того, боялась ты или нет, зависело пари, и ты хочешь выкрутиться, но боялась ты на таком уровне, что уже непоправимо, и ничего не поделаешь.

— Э-э-э... Может, ты... хоть чуть-чуть сопротивлялся?

— ...Да я пытался.

Эта неловкая ситуация. Она смотрит на меня с упрёком, мол, если бы я сопротивлялся, всё обошлось бы, но не всё так просто.

Фудзисаки висела на мне, практически оседлав. Я пытался отодрать её, но орущая от хоррора Фудзисаки, как в лихорадке, с нечеловеческой силой вцеплялась только крепче. Ну, как присоски осьминога, пытаешься оторвать, а они только сильнее присасываются. Поэтому, честно говоря, с моей головой в заложниках я просто не мог пошевелиться. ...И вовсе я не хотел всласть насладиться мягкостью её груди. Ну, разве что самую чуточку. В общем, будем считать, что виновата во всём Фудзисаки.

— ...Может, для начала слезешь?

Не скажу, что мне не жаль расставаться с этим, но если она будет висеть на мне вечно, ничего не сделать. Надо готовить ужин, так что пора бы ей подвинуться. Я поторопил её, жду, пока она отодвинется, но она не шевелится.

— Э-э... У меня поясницу заклинило, я не могу двигаться.

— Вот настолько тебе было страшно.

— Н-ничего не страшно было...

Ого. Она и дальше гнёт линию «я не боялась»? Какая невероятная неспособность признавать поражение. Но, ладно. Чёрную страницу Извращасаки я, может, и забуду, а вот то, как Фудзисаки с диким криком смотрела ужастик и у неё отказала поясница, такое я точно запомню.

◆

После этого Фудзисаки кое-как смогла двигаться, тесный захват завершился, и я приступил к ужину. Вообще-то было бы неплохо устроить обмен впечатлениями, но на этот раз нормального обсуждения явно не выйдет.

Фудзисаки дико орала, и содержания фильма у неё в голове точно нет, а единственное возможное впечатление «было страшно» она из глупого упрямства будет отрицать. Что до меня, я знаю о фильме ещё меньше, чем она.

Я успел посмотреть до того, как она начала всерьёз метаться в ужасе, а потом почти ничего не видел, и звук перекрывался её криками. Единственное моё впечатление: от Фудзисаки приятно пахло, а прижатая грудь была мягкой. Но честно выкладывать такие случайно-пикантные впечатления я, конечно, не могу. Если она надуется-обидится и перестанет разговаривать, будут лишние хлопоты.

Поэтому без всякого послевкусия от кино я пошёл на кухню... но почему-то Фудзисаки поплелась за мной по пятам. Обычно она плюхается на диван и расслабляется, с чего вдруг такая перемена?

— Пришла стащить кусочек?

— Н-нет... Может, я чем-то помогу?

— Заготовки готовы, так что особенно нечего. Можешь там отдыхать.

— Да ну-у~

Подготовка завершена, осталось только пожарить котлеты. Желание помочь — это прекрасно, но, увы, момент упущен.

Но Фудзисаки выглядит откровенно разочарованной. Если ей нечего делать могла бы и в гостиной посмотреть телевизор, но она никак не уходит с кухни. Мнётся, что-то явно хочет сказать и смотрит снизу вверх, я в целом догадался.

— Похоже, тебе стало страшно одной?

— Ничего подобного!..

— Тогда можешь одна подождать там?

— ...Это же нечестно!

За этим редким предложением помочь и правда, похоже, стоит влияние хоррора. Да, после того как она так боялась, пусть меня и видно, но оставаться одной ей тоскливо. Скажи честно и я бы что-нибудь ей поручил... Вот упрямица, но мило же.

— Тогда, может, сама пожаришь котлеты?

— Да!

— Смотри не сожги и не оставь нас без ужина.

— Вот для этого стой прямо рядом и следи!

— ...Да ну, стоит ли?

— Нельзя! Никуда не уходи!

Любопытно, конечно, что было бы, если бы я по-тихому покинул кухню во время её готовки, но фарш для котлет не бесконечен, так что лучше честно побыть рядом и присмотреть. ...Приложу все силы, чтобы не случился хоррор высшей категории — великий кухонный пожар.

— Ну как? По-моему, неплохо получилось?

— Отлично вышло.

Гордзаки с победным лицом хвастается готовой котлетой, я выдохнул с облегчением. Вся подготовка была сделана заранее, оставалось только сформовать и пожарить. Просто, ничего сложного, но когда Фудзисаки берёт в руки сковородку, неизвестно, что случится.

То ли она синтезирует тёмную материю, как в тот раз, то ли котлета совершит банджи-джампинг без троса прямо на пол — перебрав все мыслимые варианты, я не мог упустить из виду ни одного её движения... Но, кажется, тревоги были напрасны. Я только стоял сзади и иногда давал указания и она честно слушалась. Всё-таки главное делать по рецепту.

— Тогда осталось собрать... Это тоже будешь?

— Буду.

Я хотел было сказать «Дальше я сам, можешь подождать в гостиной», но Фудзисаки сделала откровенно недовольное лицо. Ах да, точно. Она упрямо не признаётся, но из-за хоррора боится оставаться одна и поэтому пришла на кухню. Прогонять её отсюда было бы жестоко.

Какова бы ни была причина, то, что она по своей инициативе хочет заниматься хозяйством, редкая возможность. Если сейчас дать ей пережить успешный опыт, может, она снова заявится на кухню и без повода стащить кусочек. Это тоже вариант.

— Ну вот, ингредиенты готовы, складывай красиво.

— Можно тройной гамбургер?

— Да пожалуйста... только если челюсть вывихнешь — я не виноват.

— ...Тогда не надо. Так... сыр, помидор, ещё салат положу.

Овощи в балансе, без претензий. Кастомизировать под себя — в этом своя радость, так что домашний гамбургер — штука со вкусом.

◇

— Итадакима-а-су.

— Ну как? Вкусный гамбургер с котлетой собственного приготовления?

— М-м, вкусно!

Котлета, которую Фудзисаки пожарила для себя, оказалась такой большой, что не умещалась в булочку, и она счастливо её уплетает. Настало долгожданное время ужина, и ужас перед хоррором, видимо, совершенно забыт. Жуясаки весело наслаждается едой.

Всё-таки Жуясаки. Выходит, пожевать — решает все проблемы?

— А у тебя какой?

— Мой с пикулем, но без сыра.

— Ах, пикули! Надо было тоже положить~

— Ещё осталось, не переживай.

Если напихать всего подряд, при еде всё будет вываливаться, так что ингредиенты приходится выбирать. И всё равно, когда ешь, начинка выдавливается и пачкает руки. Я хотел сделать поскромнее, но, глядя на Фудзисаки, пожадничал.

— Слушай, а добавка есть?

— Булочки остались, да и котлет ещё наделаем.

Пока я с этими мыслями осторожно ел, Фудзисаки, прикончив первую порцию, слизывала с пальцев соус и просила ещё. Как всегда... В этом вся Фудзисаки.

— Какие ещё сочетания можно?

— Можно яичницу пожарить, будет эгг-чиз.

— Ого! Супер!

Если пожарить яйцо, то получится яичный бургер, а если заменить котлету на бекон — можно сделать бекон-латук-томат... он же BLT-сэнд. Я не зря готовился, чтобы удовлетворить запросы обожающей поесть Жуясаки.

— Тогда пожарю яйцо, чуть подожди.

— Хорошо-о.

Бодрый ответ. Видимо, счастье от жевания перевесило страх перед хоррором, и она не поплелась за мной на кухню. Хотя, может, просто занята уплетанием салата коулслоу на гарнир. Пока Фудзисаки не вспомнила страх, надо побыстрее подать заказанный эгг-чизбургер.

Впрочем, возни — только яйцо пожарить, так что готовка не займёт много времени. Яйцо на сковороду, на свободном месте слегка разогреть котлету, собрать в булочке и готово.

— ...Так, хорошо.

— Готово-о?

— Держи. Желток полужидкий, ешь осторожно.

— Хорошо-о. М-м, вкусно! Желток течёт~

— С обратной стороны вытекает.

— А, врёшь?!

Я только что предупредил, а Фудзисаки уже куснула слишком широко, и с обратной стороны, конечно, брызнул желток. Она в панике кусает с той стороны и опять вылезает с другой. Поняв, что спасать уже нечего, Фудзисаки запихала остатки бургера в рот целиком и принялась жевать. Бельчонкасаки... решила проблему силовым методом.

— Фкуфно.

— ...Не подавись.

Видимо, она сказала вкусно... но слишком уж по-бельчоночьи, и я забеспокоился. На всякий случай налью в опустевший стакан добавку чая.

◇

Гамбургер, заказанный Фудзисаки, съеден. Из остатков приготовлен завтрашний завтрак. Настало время прощаться. Надо же, в выходной прийти к Фудзисаки и, как обычно, поужинать.

Изначально я попросил Фудзисаки помочь мне с одеждой... а в итоге мы провели вместе целый день. Если оглянуться, мы смотрели и не смотрели кино, произошло явление Извращасаки... довольно насыщенный день.

— Ладно, мне пора. Спасибо, что помогла с одеждой.

— А, да. И тебе спасибо. Было весело.

Я поблагодарил Фудзисаки за всё и собрался уходить. Фудзисаки, наслаждавшаяся послеобеденным расслаблением, тоже встала и я думал, проводит меня до прихожей, как обычно, но она, положив руку на дверь гостиной, замерла.

— Что такое?

— А, э-э...

Она неловко развернулась, прижалась спиной к двери, и глаза её бегают. Так дверь не открыть. Будто преграждает путь... Я примерно догадался, что за этим стоит.

— Мне не выйти.

— ...Т-так обязательно спешить домой? М-может... ну, время ещё есть...

— Ну, как сказать...

Я глянул на часы — уже половина восьмого. Не то чтобы поздно, но завтра понедельник, школа, в общем, самое время уходить.

Но...

— ...Нельзя?

— ...Только чуть-чуть.

Когда на меня так смотрят снизу вверх, отказать невозможно. Подать запрос на продление возвращения домой... Видимо, влияние хоррора очень стойкое.

Упёршись в заслон Фудзисаки, я был вынужден вернуться на место и сесть. Ну, дома меня не ждут какие-то срочные дела. Ужин уже готов, так что максимум, что предстоит, собраться на завтра, принять ванну и лечь спать.

С Фудзисаки, наверное, то же самое. После ужина свободное время. До сна разве что душ или ванна. Если только она не из тех, кто отменяет вечернюю ванну, или не из любителей мыться по утрам... Но она говорила, что по утрам слабая и долго ходит в прострации, так что это вряд ли.

Итак, меня задержали и не пускают домой. Но чем я вообще могу помочь, оставаясь здесь? Первая тройка вещей, которые страшно делать в одиночку после хоррора, наверное, туалет, ванна и сон... Но для всего этого нужен человек того же пола, а я, парень, явно лишний...

(Может, всё-таки пойти домой?.. Хм?)

В моём присутствии особого проку нет. Максимум быть в том же пространстве, болтать и отвлекать, на большее я бесполезен. Поэтому я снова решил откланяться и перевёл взгляд на Фудзисаки... а она мнётся и явно ёрзает. Неужели...

— В туалет.

— ...Ага, давай.

Ты же хозяйка, могла бы и без доклада, думаю я, провожая её взглядом... но Фудзисаки надувает щёки и сверлит меня прищуренным взглядом. Хотя, вообще-то, по легенде, ей хоррор был не страшен. Пожалуй, ещё немного прикинусь, что не понимаю.

— Что такое? Туалет — выйдешь и направо.

— С-спасибо... Эй, я вообще-то у себя дома и знаю!

О, хороший ответ. А то я уж подумал, что она забыла, где туалет, раз объявила и не двигается.

— Ну... э-э... я признаю, что хоррор был страшный, так что... сходи со мной, пожалуйста.

Похоже, у неё кончились силы упрямиться, и она честно призналась, что испугалась. И всё-таки этого следовало ожидать...

◇

— Эй, ты здесь?

— ...Здесь. Давай уже делай свои дела.

Что это вообще за ситуация. Фудзисаки зашла в туалет, а я снаружи подаю голос, чтобы она знала, что я тут... но она то и дело переспрашивает, здесь ли я. Дверь закрылась и сразу паника. Я не собираюсь тихо уходить на цыпочках, не бойся.

— Точно всё хорошо? Ты же не выключишь свет и не уйдёшь в тот момент, когда я спущу трусы?

— ...Если разрешишь, то сделаю.

— Нельзя! Категорически нельзя!

Ну не надо было такое говорить. После такой вкусной подсказки ещё сильнее хочется. Ладно, не буду — это гарантированная катастрофа.

— Ты здесь?

— Дверь не открывай. Не высовывайся. Я всё слышу.

— Тогда отойди чуть подальше.

— ...Так нормально?

— Нет, слишком далеко. Сделай так, чтобы через дверь чувствовалось твоё присутствие и аура.

— Не проси невозможного... Достаточно того, что ты слышишь мой голос?

— ...А ты не оставишь диктофон с записанным голосом и не уйдёшь?

...У Фудзисаки богатая фантазия. Ну да, когда начинаешь процесс, какое-то время и правда не можешь двинуться... Но я не собираюсь придумывать способы сбежать, хватит уже прокручивать сценарии моего тайного ухода, давай заканчивай.

— Ты никуда не уйдёшь?

— Не уйду.

— Свет резко выключать тоже нельзя.

— Я понял.

— Мне стыдно, что слышны звуки, поэтому, пожалуйста, пой громко.

— Да понял я!

Слишком много требований. Может, надо было уходить, пока она ещё упиралась и твердила «не боюсь»?..

◇

— Фу-у, еле жива осталась~

— ...Ну и славно.

— О, кстати, ты хорошо пел. Сходим как-нибудь в караоке?

— ...Когда будет настроение.

Фудзисаки, благополучно не растеряв достоинства, выглядит чрезвычайно довольной. Успокоить её с кучей запросов и подозрениями, что я тайком исчезну, было трудно, но уж если я пел прямо перед дверью — это доказательство, что я там был.

Однако, кто бы мог подумать, что меня заставят сопровождать девушку в туалет. Что-то я резко вымотался. Но теперь кризис Фудзисаки миновал, и уж теперь-то я точно могу идти домой.

— Ну, тогда я пойду.

— ...Ванна.

— Ага. Прими ванну, согрейся и ложись спать.

— ...Нет, я про то, чтобы ты побыл здесь, пока я буду в ванне.

— Ты серьёзно?

Уже с туалетом мне казалось, что она несёт изрядную чушь, но чтобы следом выдать кое-что похлеще... Хотя да, я предполагал это в топ-три вещей, которые невозможно делать в одиночку. И всё равно, когда меня просят о таком, я в затруднении. С туалетом-то было нелегко...

— Нет, это уже, пожалуй, перебор...

— ...Нельзя?

— ...Почему же, можно.

Чёрт, когда она смотрит такими влажными глазами снизу вверх — отказать невозможно. Перестала упираться и стала честной, это мило, но когда она становится слишком уж честной — это отдельная проблема... Впрочем, я уже сел на этот корабль, остаётся только решиться.

После того как Фудзисаки под влиянием хоррора разучилась ходить в туалет в одиночку и я кое-как помог отстоять её достоинство, на очереди ванна.

Если бы она просто попросила подождать в гостиной, пока она моется, это было бы ещё ничего. Но, судя по всему, как и с туалетом, я должен находиться за дверью и всё время подавать признаки жизни.

— Слушай, а может, ты просто возьмёшь смартфон в ванну, и мы по громкой связи поговорим?

— ...Нельзя. Ты же сбежишь.

И снова фирменный стиль Фудзисаки, боится не того, что уронит телефон в воду, а того, что я сбегу. Ну да, когда ты без одежды, особо не подвигаешься, и если я улизну, устроить мне заслон будет трудно.

— И ещё... тебе станет лень, и ты просто отключишься.

— Эй-эй... совсем не доверяешь.

— А если я перезвоню, скажешь, что плохая связь, и заблокируешь входящие.

— Прямо сейчас могу физически ухудшить связь и устроить блокировку не звонков, а разговора.

— Прости.

Ну что за... С самого туалета у неё невероятно богатая фантазия на худшие сценарии. Можно подумать, я только и мечтаю, как бы её коварно подставить. Хватит уже паранойи.

— О, готово.

Из ванной донёсся бодрый электронный сигнал. Ванна набралась.

— Тогда кинь сообщение прямо перед тем, как полезешь. Я подойду.

— ...А ты не уйдёшь тайком, пока я буду раздеваться?

— Отличная мысль. Беру на вооружение.

— Не смей брать!

Понял, не беру. Очень жаль.

— ...Пожалуй, пусть ты побудешь со мной прямо с момента переодевания.

— То есть мне просто смотреть, как ты раздеваешься?

— Н-нет, конечно! Из-за двери, из раздевалки! Голос подавать!

Я лишь хотел слегка подшутить, а Фудзисаки уже отчаянно жестикулирует, оправдываясь. Ну да, так-то лучше. ...Я вовсе не разочарован.

Но, видимо, как и с туалетом, ей важно, чтобы я был прямо за дверью. Иначе она не стала бы так бояться, что я брошу трубку.

— Так, идём в ванну.

— ...Ага.

Когда это проговаривают вслух — звучит довольно опасно. Парень, которого ведут на помывку девушки... Со стороны, да, перебор. Но меня не покидает смутное чувство несправедливости. Ведь это Фудзисаки капризничает, что не может мыться одна, так почему я выгляжу как тот, кого отчитывают?

◇

— Ты тут?

— Тут. Не бойся.

Раздевалка. По ту сторону двери Раздевасаки собирается снять с себя всё для купания. Но, судя по частоте проверок, она, кажется, после каждой снятой вещи уточняет, здесь ли я, её голос долетает до меня снова и снова.

— Эй, ты тут?

В таком темпе, пока она разденется, драгоценно нагретая вода остынет... Так я думал, невольно кривя усмешку. Она опять спрашивает. Раз так настойчиво, может, немного помолчать и попугать её?

(Тут я.)

Я ответил мысленно и стал ждать реакции. Интересно, заметит ли она, что ответа нет, и запаникует? Ну, если слишком напугаю, она надует губы и обидится — это лишние хлопоты, так что надо бы ответить... И только я так подумал, как дверь раздевалки с грохотом распахнулась.

— Всё-таки сбежал... Ах.

Мы встретились взглядами в упор. Выскочившая Раздевасаки была в очень откровенном нижнем белье, и я невольно засмотрелся на это соблазнительное зрелище. Чёрный верх и низ — взрослое, сексуальное бельё. Совсем не то, что мелькнуло, когда опоздавшая Фудзисаки обмахивала грудь у станции, теперь это было полностью открыто, и взгляд прилип намертво.

И её опоздание, потому что она не могла выбрать одежду, и разгром в гостиной из-за перемеренных вещей и белья... Как будто всё встало на свои места. Но я никак не ожидал, что она, не дождавшись ответа, мгновенно распахнёт дверь и выскочит. Даже для вывода «он сбежал» это слишком поспешно. И что она собиралась делать в таком виде? Хотя, если подумать, когда уже настолько раздета, можно было бы и замешкаться... Нет, это же Извращасаки. Она и полуголой могла бы выбежать, от Фудзисаки я такого почти ожидаю.

— А... ах... ты здесь?

— Здесь, никуда не делся.

— Д-да?.. Ф-фух, хорошо...

В этой ситуации «хорошо, что здесь» для неё важнее, чем «я в белье»? Она не рассердилась, что я не ответил, лицо выражает облегчение от того, что я тут. Пусть это была маленькая шалость, но, наверное, нехорошо получилось.

Однако, как бы то ни было... хватит стоять в белье, даже не пытаясь прикрыться, мне некуда деть глаза. Хотя после того, как я только что откровенно пялился, это звучит неубедительно.

— Фудзисаки... э-э... пора бы уже...

— ...А? Ой. П-п-прости, что показала такое неприглядное зрелище.

Придя в себя и осознав, что явилась в одном белье, Раздевасаки на глазах залилась краской и, стыдясь, попятилась обратно в раздевалку. Никакое это не «неприглядное зрелище». Скорее, я бы тихо поправил, что мне показали великолепное зрелище. Вывод: Раздевасаки — это и есть Эросаки.

Раздевасаки в одном белье скрылась в раздевалке. Немного жду. Ей осталось только снять верх и низ и можно заходить в ванну, но, похоже, это заняло порядочно времени. Ну да, после такого конфуза трудно мгновенно успокоиться.

Скорее, если бы она сейчас же скинула бельё и как ни в чём не бывало принялась мыться, мне было бы даже неловко. Раздевасаки, мгновенно распахнувшая дверь, это чистая случайность, так что дать ей время на «кулдаун», чтобы чуть помучиться от смущения — неплохо. Хотя, если она будет слишком долго расхаживать в лёгкой одежде и Раздевасаки мутирует в Простысаки, вот это проблема.

(И всё же... выйти в таком виде...)

Я и раньше знал, что у Фудзисаки есть довольно взрослое бельё, когда Извращасаки демонстративно показывала его при уборке после погрома в гостиной. Я догадывался, что сегодня на ней что-то особенное.

Признаю, я отдалённо предполагал, что рано или поздно это бельё попадётся мне на глаза. Но только в виде отдельного предмета. Поскольку Фудзисаки имеет привычку не убирать снятое бельё, а раскидывать где попало, я считал, что в какой-то момент его просто увижу.

Но вот такого... Узреть его прямо на ней — этого я не ожидал. Я уже не впервые наблюдаю Раздевасаки, но всё равно, вид полураздетой красавицы просто так не становится привычным.

(...Похоже, кулдаун нужен был мне самому.)

Слишком сильное впечатление от Эросаки, никак не выбросить из головы. ...Фудзисаки, сколько же сервиса ты готова выдать за один день? И с каждым разом уровень только растёт.

— ...Эй, ты тут?

Пока я так размышлял, из-за двери послышался голос.

— ...Ты же... тут, да?

Я не то чтобы нарочно молчал, просто от внезапного оклика вздрогнул, и ответ задержался на такт. Поэтому Фудзисаки взволнованно застучала в дверь, проверяя моё присутствие.

— Здесь я... Сейчас-то проверять не выскочи.

— Ах, то было... ну, ошибка, перестаралась, можно сказать... Сейчас если выйду, будет нехорошо.

К сожалению (или к счастью), полная форма Раздевасаки с распахнутой дверью не повторилась, урок усвоен, ограничиваемся голосовым контактом. Хоть за такой короткий срок она не забыла про конфуз и не действует импульсивно.

— К-короче, я готова. Заходи с отсрочкой.

— С отсрочкой? Можно через час?

— Нельзя! Это же всё равно что я одна.

— Тогда... через две секунды? Ра-аз, два-а.

— А-а, нет-нет-нет! Подожди, пока я залезу в ванну!

Слышен глухой стук, она нажала на дверь изнутри. «Готова» означает буквально: сейчас она может погрузиться в воду, то есть это полная форма Раздевасаки.

— Понятно. То есть если я сейчас сбегу, догнать не сможешь.

— Тогда прокляну до последнего колена.

— ...Не говори жутких вещей. Что тебе сделали мои потомки?

— Ничего страшного. У тебя, Сираянаги-кун, это «последнее колено» так что спи спокойно?

Никакого спокойствия. Из-за двери доносится подозрительный смешок Проклясаки. В каком-то смысле, самый страшный хоррор за сегодня... Но когда представляешь, что Фудзисаки по ту сторону двери совершенно голая, картина получается сюрреалистичная.

— Не сбегу. Через минуту захожу, так что давай быстрей.

— Правда? Не обманешь?

— Если бы хотел обмануть — наплевал бы на проклятия и молча ушёл. Будешь слишком надоедать, зайду, не дожидаясь минуты.

— Сейчас залезу, подожди чуть-чуть.

Насторожённо караулить дверь, чтобы я не открыл, дело хорошее, но тогда тело Раздевасаки остынет, и она эволюционирует в Простысаки. Держать меня на расстоянии голоса — желание самой Фудзисаки, и пока она блокирует дверь, это бессмысленное противостояние будет длиться вечно. Я-то не собираюсь сражаться и не хочу быть проклятым. Мне, наоборот, хочется поскорее загнать её в ванну и закончить эту мороку. Ведь пока она не помоется, я не могу уйти домой, так что волей-неволей я предельно содействую.

Конечно, я не собираюсь реально вламываться, но на угрозу Фудзисаки купилась, перестала сторожить дверь и, видимо, направилась в ванну. Слышен плеск воды по телу.

— Так... минута прошла.

Моё внутреннее чувство времени, воспитанное кулинарией, сообщило: минута истекла. Пора заходить в раздевалку. Снова думаю, опасная это ситуация. Что значит «сопровождение в ванну»?..

Ну, в целом, как с туалетом. Простая работа подавать голос из-за двери, давать понять, что она не одна, отвлекать. ...Если бы можно было так легко к этому отнестись, было бы проще. Но после такой демонстрации Эросаки легко не получится. Не стоит недооценивать здорового старшеклассника.

Однако если я буду слишком зажиматься и мяться, неизвестно, когда Проклясаки, потеряв терпение, начнёт изрыгать проклятия. Это всё ради милой Трусисаки, которая боится хоррора и не может мыться одна. Придётся подставить плечо. Хотя раздеваюсь-то не я.

— Фудзисаки! Ты как... в поря... а?

Я подал голос, проверяя её состояние. Думал, может, она в короткое одиночество не выдержала, запаниковала и тонет... но то, что предстало моему взгляду...

Полупрозрачная матовая стеклянная дверь, не в фокусе. Вместо этого клубы пара и... полностью открытая ванная комната, а в ней — погружённая в воду Ваннасаки. После недавней Раздевасаки фантазии об Эросаки разыгрались так, что я на миг подумал, не помутилось ли у меня в глазах? И потёр их. Но, кажется, это не сон и не мираж.

Ваннасаки с распахнутой настежь дверью, самая что ни на есть реальность.

Я застыл, не в силах осознать ситуацию. Смутно подумал, может, именно так ощущается зависание, потеря обработки, фриз. И в этот момент мои глаза встретились с безмятежно купающейся Ваннасаки.

— ...Слушай, не слишком ли откровенно пялишься? Извращенец. Скрытый развратник.

Она скрестила руки на груди и снизу вверх смотрит прищуренно — Щурсаки. Никакой паники, лёгкий подкалывающий тон «ну-ка, ну-ка» и намёка на то, что это случайность. Её спокойствие сбивает меня с толку ещё больше. Этот полный распах... Это что, не нечаянный промах, а намеренно?

— ...Почему ты нараспашку?

— А? Наблюдение?

— Наблюдение-то нужно?

— Нужно! Мне надо следить, что ты правда здесь, а то... ну, тревожно же.

Трусисаки, дрожащая от страха, это мило, но до такой степени визуального контроля доходить... Если Фудзисаки меня видит, значит, и я, естественно, вижу Фудзисаки. Но выбор устроить публичную трансляцию купания для старшеклассника — это уж слишком неравноценный обмен.

По факту, величественное купание Ваннасаки, настоящая проблема. Куда девать глаза-то. Она в просторной ванне, тело скрыто, то ли из-за добавленной соли вода непрозрачная, но плечи, шея и другие участки кожи всё равно открыты. Степень упования на маскирующие свойства соли для ванн — запредельная. Если не видно — это не значит, что можно всё что угодно.

— Я говорил, что буду голос подавать из-за двери, тебе не обязательно было меня видеть...

— Через матовое стекло не поймёшь, может, тебя уже нет.

— Я же обещал.

— Наи-ивный. Ты, Сираянаги-кун, запросто мог бы позвонить на мой смартфон, включить громкую связь, оставить его здесь и незаметно уйти.

— Не стал бы я.

Такой метод мне и в голову не приходил. Живой голос и голос через динамик сильно различаются, так что, думаю, она бы сразу раскусила... Но даже если так, сколько-то времени она бы потеряла, а за это время можно успеть сбежать. Ваннасаки ведь точно не сразу бросится в погоню.

А? Выходит, Ваннасаки в безвыходном положении? Если я сейчас спокойно уйду, она не догонит, если только не выскочит голышом. Но... Даже если смелости не хватит, есть риск, что она по импульсу вылетит. Попробовать было бы заманчиво... Но быть проклятым и стать «последним коленом» — увольте.

Ладно, пусть. Раз уж Ваннасаки в прямом смысле телом предоставляет сервис, и это не случайность — будем считать, что всё в порядке. ...Только пока что в порядке.

◇

Так я ещё некоторое время болтал с Ваннасаки, понемногу отвлекая её. Я уговаривал себя, если Ваннасаки не против, то нормально, но всё равно сцена купания красавицы в открытом доступе — это ненормально. Мозги глючат.

— ...Что такое?

Ваннасаки положила руки на край ванны и выглянула, заглядывая мне в лицо. «Что такое» да ну? Обыкновенно эротично.

Как она может вести себя так буднично? Хоть бы немного смутилась, отводила взгляд, старалась не делать лишних движений, чтобы не показать лишнего. И без того опасная ситуация, вся защита на цветной жидкости. Так хоть бы погружалась поглубже, чтобы меньше кожи было видно, а?

Но такая оборона лишь вопрос времени. Принимать ванну, значит не просто лежать в воде, есть ещё фаза мытья головы и тела. Даже если сократить процедуру до минимума и пропустить всё это, то, что она поместила меня в поле зрения, стало её роковой ошибкой.

Может, Фудзисаки думает, что, раз она следит за мной и контролирует, чтобы я не сбежал, она в доминирующей позиции. Но на деле это я блокирую единственный выход и перекрываю ей путь к отступлению. Пока она находится там, где я её вижу, единственный способ Ваннасаки скрыть наготу — оставаться в подкрашенной воде. Интересно, поймёт ли она это и начнёт ли наконец смущаться? Да осознай уже.

— ...Я не против, чтобы ты подольше посидела в ванне, но если слишком затянешь — брошу.

— А? Нет, так нельзя. Я сейчас помоюсь, подожди немно... ......

Начав фразу, Фудзисаки ослабла голосом, слова истаяли, а потом она замерла, будто сбой в программе. Такая же реакция, как у меня, когда я увидел полностью распахнутую Ваннасаки.

— Ха-ва... ха-ва-ва-ва...

Засуетилась Хавасаки. Похоже, наконец поняла, в какую критическую ситуацию сама себя загнала.

Вообще-то, просьба подождать у туалета ещё куда ни шло. Но сопровождать купание — это уж слишком сильно полагаться на мою совесть. Если я не проявлю намерения уйти, Ваннасаки не выберется, даже когда вода остынет. «Пожалуйста, уйди ненадолго. Закрой дверь». Все эти скромные пожелания в моей власти. Пока ты там паникуешь, раскайся в своей легкомысленности десятиминутной давности, Хавасаки.

— Э-э... я буду мыться, не мог бы ты закрыть дверь...

— Ты же наблюдаешь? Разве можно, чтобы тебе не было меня видно?

— У-у... не вредничай...

Ну я же говорил. Здоровый старшеклассник и голая старшеклассница. В такой ситуации деваться некуда, нельзя так безгранично полагаться на другого.

— Хава, хава-ва...

Слишком много вредничать и Хавасаки превратится в Плакасаки, а это уже лишние хлопоты, так что, пожалуй, хватит. Вот ведь... пусть приоритеты сбиты из-за страха, но ты переборщила, Ваннасаки.

— Держи, я закрыл.

— ...Ты специально усыпил мою бдительность, а теперь внезапно откроешь и подглядишь?

— Не буду.

Вот в таких вещах у тебя воображение работает, а в остальном... ну почему ты такая беспечная? Если бы эту насторожённость применить где-то ещё, было бы куда лучше.

— ...Ты здесь?

— Здесь, не бойся.

— Тебя не подменили на кого-то с похожим голосом?

— Тогда у тебя в доме оказался бы посторонний. Тебя это устроит?

— Не устроит, так что будь настоящим, хорошо?

Говорит так, будто у меня есть двойник. Вот ведь... всего одна дверь между нами, а сколько волнений. Раз так переживаешь, побыстрее мойся и вылезай. Сама не можешь одна и ещё смеешь неторопливо разлёживаться в ванне, Ваннасаки.

Итак, по просьбе Хавасаки между нами наконец появилась одна дверь... но, кажется, только я один считаю, что даже этого недостаточно. Дверь в ванную из матового стекла. В отличие от туалета, та сторона не исчезает полностью. По сравнению с полным распахом куда лучше, но всё равно смутные контуры угадываются... И даже этот силуэт уже чересчур щедро. Так что же тогда была та Ваннасаки, что ждала меня нараспашку?

(Кажется, я вижу то, чего видеть не должен...)

Только что было распахнуто настежь, но сама Ваннасаки прятала тело в воде, и видно было в основном лицо. Плечи и руки — лишь когда она теряла бдительность. Но сейчас она вылезла из ванны, и матовое стекло отбрасывает смутный контур её фигуры. Проступающие линии тела колышутся, звук капель разносится эхом. Вроде бы нас разделяет одна дверь, а выходит ещё более Эросаки.

Ну, скажут, не хочешь — не смотри. Но раз уж показывают — смотреть выгоднее, это точно. Скажу себе, затащила меня сюда сама Фудзисаки — значит, так тому и быть. С этой спасительной мыслью я поднял голову и тут плеск стих, и я заметил, что Фудзисаки замерла.

Нас разделяет дверь, через матовое стекло толком не видно, но, кажется... я чувствую на себе взгляд. И почему-то кажется, что наши глаза встретились, я невольно затаил дыхание. Потом тень медленно приблизилась к двери, и силуэт стал чуть ярче, чуть плотнее. А затем робко, едва заметно, дверь приоткрылась.

— Ты здесь?

— ...Не открывай. Я здесь... и... Ой?!

В щёлку выглянуло лицо Фудзисаки, мокрое, только что из воды. Я понял, она «хороша, хоть капли стряхивай», но этот легкомысленный жест лучше бы умерить. Она наверняка думает, что прячет тело за дверью... Но выходит ровно наоборот и это эротично.

Не скажу, что именно, но два округлых силуэта, прижатых к двери, искажаются самым немыслимым образом. При такой нулевой дистанции даже оттенок кожи просвечивает. Пялиться на такое и дальше было бы свинством, так что я поспешно отвёл глаза.

— Что-то случилось?

— ...Ничего. Так зачем ты меня позвала?

— Просто было тихо, и я выглянула проверить не сбежал ли ты.

Понятно. Усердие в проверке, похвально, но о делах Хавасаки лучше бы чуть больше задумываться. Хотя, если бы она осознавала, уже бы запаниковала в стиле «хава-хава». Значит, не осознаёт. Ваннасаки-сан с её безграничным духом обслуживания просто беда.

Ну, ситуация и правда была на грани, но специально озвучивать — лишнее. Начнёт хава-хава, потом надует губы, потом обидится, запрется в ванне, вот это будет морока. Но... всё-таки она слишком беззащитна. Лучше бы чуть больше следила за собой.

— Я здесь, так что закрывай давай. Или ты уже вылезаешь? Тогда я выйду.

— М-м, вообще-то я хотела ещё посидеть, но сегодня что-то не расслабиться, мысли отвлекают. Наверное, выйду.

— ...Мудрое решение.

Говорят, ванна — это омовение души, не только смыть грязь с тела. Важно погрузиться в тёплую воду, дать отдых сердцу и расслабиться. Ваннасаки же всё время думала, здесь ли я, не сбежал ли я, нормально помыться не вышло, и уж точно никакого расслабления. Хотя, когда было всё нараспашку, она, кажется, чувствовала себя довольно вольготно... Сделаем вид, что мне показалось.

— ...Тогда я жду снаружи.

— Точно будешь здесь?

— Буду. Так что не выходи больше голышом.

— «Больше»... Я ещё ни разу не выходила!

Не говори «ещё», Ещёсаки. Когда ты, с твоей репутацией, проверенной доверием, произносишь это — звучит как самый настоящий флажок.

Но, наверное, Фудзисаки уж точно не повторит одну и ту же ошибку. Один раз она, увлёкшись, выскочила в одном белье, но больше такой оплошности... как знать. Мне стало немного тревожно. Вот оно, проверенное доверие.

И всё же я проторчал рядом с ней всё время купания, может, хватит уже параноидальных фантазий, что я сбегу каким-нибудь хитроумным способом? Пожалуйста, спокойно оденься и выйди.

С этой молитвой я вышел из раздевалки и ждал. Ситуация — дожидаюсь, пока красавица-одноклассница, только что из ванны, переоденется. Вообще-то это должно вызывать жгучее чувство вины, но изначальная причина в том, что Фудзисаки, не имея иммунитета к хоррорам, храбрилась.

— ...Наконец-то это кончится.

Не то чтобы я ждал часами, но почему-то кажется, что я невероятно долго сопровождал купание Ваннасаки. Но сейчас Фудзисаки оденется и всё. Наконец-то моя миссия завершена.

Так я думал и протяжно выдохнул. И тут из ванной донёсся высокий резкий звук. Едва мелькнуло дурное предчувствие, как раздался топот. Я и опомниться не успел, а дверь уже с грохотом распахнулась...

— Ч-что это было за звук?! Там в ванне кто-то есть?!

Фудзисаки, замотанная в одно банное полотенце, вылетела со слезами на глазах и яростно трясёт меня за плечи. Из-за этого полотенце ослабло и вот-вот распахнётся, но в панике она этого не замечает. Нет, э-э... там, в районе груди, совсем опасно.

— С-спокойно. Просто что-то упало.

— ...Упало?

Наверняка это оно. Какая-нибудь присоска от стены отвалилась и шлёпнулась. По звуку было похоже.

— Это не привидение?

— Нет там никого, не бойся.

— Слава богу-у~

Привидение, скажешь тоже. Ну да, после хоррора. Но чтобы так пугаться... Хотя в ванной комнате звук разносится, и если вдруг раздастся грохот — я понимаю, почему она испугалась.

Но, как бы то ни было... облегчаться и успокаиваться ещё рановато, не находишь? Ты в одном полотенце, в опаснейшем виде, только что металась, всё перекосилось, мне некуда девать глаза.

— Э-э... Фудзисаки-сан? Лучше бы тебе поскорее подхватить полотенце и сделать поворот кругом.

— А...? А! Хава-ва-ва?!

Наконец-то заметила, Хавасаки. Придерживая двумя руками полотенце, готовое вот-вот соскользнуть, она с паническим «хава-ва» ретировалась обратно в раздевалку, а я медленно сполз по стене. Это уже перебор. Эросаки подаётся с таким избытком, что мои мощности на пределе.

В итоге почти все флажки она собрала... Это и значит «доверие и репутация не подводят»?..

— ...Прости, что долго.

— Ага.

Благополучно... ну, весьма условно, но всё же Ваннасаки завершила купание. Я ждал, пока Фудзисаки переоденется возле раздевалки, и, к счастью, обошлось без новых «вылетает в непотребном виде и устраивает хава-хава». Вышедшая Фудзисаки была нормально одета в домашнюю одежду, я с облегчением выдохнул.

Однако... как всегда. Волосы у Фудзисаки после ванны влажные. Если Мокросаки остынет и эволюционирует в Простысаки — это будет катастрофа.

— Фудзисаки, высуши волосы феном как следует.

— ...А ты не сбежишь, пока я сушу?

Я предложил ей повернуть обратно в раздевалку, но Щурсаки прищурилась и сверлит меня взглядом. Прекрасно, что она учитывает все возможные варианты, но подозревать до такой степени... не слишком ли? Если бы я хотел сбежать, давно бы бросил её и ушёл. Но мне пригрозили проклятием до последнего колена. Точнее, что я сам стану этим коленом. Так что теперь я уж точно не собираюсь ловить момент и удирать.

— Не сбегу. Да и фен это не «удобный момент».

Будь это туалет или ванна — другое дело. Там пространство отгорожено. А фен совсем не то, его вообще можно вынести из раздевалки. Раздеваться не надо, следить за мной можно и рядом стоя...

— Ц-ц-ц. Наи-ивен, Сираянаги-кун.

— Что наивен-то?

— Фен, он, знаешь ли, сильно шумит.

— ...Ну, это да.

Она с гордым видом, будто делится сакральным знанием, выдаёт такую очевидность. Я, кажется, понимаю, к чему она клонит... но раз уж она так старается, пусть выскажется до конца.

— Когда сушишь феном, то, если тебя зовут, не слышно же, правда?

— Думаешь?

Я живу один, и меня во время сушки никто не зовёт, так что такого опыта нет, но, наверное, да. Когда возле уха такой шум, оклик можно и не заметить.

Однако, в отличие от туалета или ванны, фен позволяет не только слышать, но и визуально проверять. Фудзисаки ведь даже в ванне, с полностью открытой дверью, не пренебрегала визуальным контролем, значит, это понимает.

— Уши не слышат, глаза-то есть.

— Глаза будут закрыты, чтобы тёплый воздух не сушил и чтобы волосы или пыль не попали.

— ...Понятно.

Когда это так чётко сформулировано — не поспоришь. Я и сам когда сушусь и тёплый воздух попадает в лицо — невольно зажмуриваюсь. Даже страшно представить, как это, сушить волосы с выпученными глазами под горячим потоком.

— Но всё же...

С кончиков волос Фудзисаки упала капля. Если она сама решает положиться на естественную сушку — я не имею права вмешиваться... Но меня тревожит, что она выполняет условия эволюции в Простысаки. Однако раз она так решительно отказывается, убедить будет трудно.

— Если тебе так принципиально... может, ты сам меня высушишь?

— ...Договорились.

Пока я раздумывал, как быть, поступило предложение от самой Фудзисаки. Если сушить самой — побег не заметить. Если сушить мне — проблема решается... То, что компромисс получается с моей стороны, немного возмущает, но такой уж у меня характер, ничего не поделаешь. Если ценой этого можно отменить эволюцию в Простысаки — невелика плата. Уговорив себя так, я взял полотенце и фен.

◇

— Пожалуй, всё.

— Было очень приятно.

— Вот как. Ну и хорошо.

Раз сама предложила, Фудзисаки смирно позволила себя сушить. Я тщательно всё просушил, зачерпнул прядь гладких, блестящих волос и легонько хлопнул в знак завершения. Теперь эволюция в Простысаки, наверное, отменена. Я могу спокойно идти домой.

— Ну, теперь я точно пойду. До завтра, в школе.

Меня задержали сверх всех планов, уже очень поздно, но теперь уж я откланяюсь. Только я это сказал, как расслабленная Фудзисаки на диване громко вскочила и проворно зашла мне наперерез. Застыла перед дверью в гостиную... Какое-то дежавю.

— ...Подожди. Давай успокоимся. Не горячись. Будь хладнокровен.

— Я спокоен, не горячусь и совершенно хладнокровен.

Я попытался обойти пытающуюся вразумить меня Фудзисаки и взяться за дверь, но она, низко присев, как в баскетбольной защите, выстроила несокрушимую оборону и преградила путь. Финты влево-вправо — не отстаёт, на обманки не ведётся — отличная защита... Да нет, я не о том. Умоляю, прекрати этот яростный блок на возвращение домой.

— ...На всякий случай спрошу, силовой прорыв допускается?

— Нельзя. Это нарушение, удаление.

— Кто удаляет?

— Я.

Я-то думал, что с разницей в физической силе против Фудзисаки можно что-то сделать, но, оказывается, тут есть свои правила. Она вклинилась ровно на пути и блокирует в лоб, значит, это мой фол в нападении? Понятно, неприятно. Но по этой логике...

— Ай, эй... Нельзя! Фол!

— Фол? Ну, ничего не поделаешь.

Когда я попытался приблизиться к двери, я столкнулся с защитой Фудзисаки. Она в панике свистит фол. Ну что ж, пусть так. Я как ни в чём не бывало продолжаю, и снова получаю фол от Фудзисаки.

— Эй!? Нельзя же! Прошу, успокойся, а?

— ...Так, это уже пятый раз.

— ...Что значит «пятый раз — уже хорошо»?

— Пять фолов — удаление с площадки. Итак... раз я удалён, то прощай.

— А?! Не-не-не-нельзя!!

Я подумал, что раз Фудзисаки пытается остановить меня по правилам, я использую те же правила против неё и выйду из игры, то есть из её дома. Но, похоже, и это не разрешено. Ты что... вообще своевольная?

— Тогда что? Сделаем вид, что это ты сфолила?

— Д-да, так и сделаем, так!

— Отлично, пять фолов — удаление для Фудзисаки. Прощай.

— Я вообще-то у себя дома!

Ну да, так и вышло. Конечно, Фудзисаки не станет выставлять саму себя из собственного дома. И к чему был весь этот бесплодный обмен?..

Я удаляться не хочу, она удаляться не хочет. Фудзисаки по-прежнему сторожем стоит у двери и пристально смотрит на меня. И вот что скверно: из-за того, что она низко присела в защитной стойке, взгляд получается снизу вверх, и это неприметно, но сильно действует. Когда на меня смотрят такими влажными глазами, я просто сдаюсь.

— ...Ладно, я всё понял.

— Правда?

— Правда-правда. Давай, Фудзисаки, хватит стоять в защите. У тебя ноги дрожат.

— ...Вообще-то я и правда устала.

Видимо, после яростной защиты ноги у Фудзисаки трясутся, как у оленёнка. Я подозвал её и усадил на диван. Теперь, когда стража у двери отошла, мелькнула мысль... Но давление Щурсаки чудовищно. Похоже... мне пока не уйти.

Покинуть дом Фудзисаки мне так и не удалось, и голова шла кругом от мысли «Как же всё так обернулось?». После того как она помогла мне с выбором одежды, я согласился составить ей компанию после полудня, но не думал, что этот полдень окажется настолько долгим...

— Эх...

— Что такое? Счастье улетит.

— Не тебе говорить, первоисточник.

— Первоисточник? Как грубо. Я крайне разочарована.

Краем глаза глядя на надутые щёки Надусаки, я бросил взгляд на часы. Скоро девять вечера... Обычно, когда я захожу после школы, тоже бывает, что задерживаюсь допоздна, но до такого, как правило, не доходит. Мы оба живём одни, так что у нас нет комендантского часа, установленного родителями, но засиживаться до глубокой ночи в квартире у девушки, которая живёт одна, даже по её собственной просьбе, общее мнение таково, что это не слишком приветствуется.

Впрочем, это же Трусисаки — боится хоррора, боится оставаться одна. Как ясно из той отчаянной защиты, которой она только что блокировала мой уход, на общее мнение ей плевать. Или, скорее, у неё просто нет на это душевных сил.

— Фудзисаки, ты... точно не против? Оставлять парня у себя так поздно.

— ...Если это Сираянаги-кун, то можно?

От того, как она мило склонила голову набок, я невольно замолчал. И ещё «если это я, то можно»... Не говори таких вещей так просто.

— К тому же, это ведь не в первый раз. Когда я простудилась, ты ухаживал за мной до самого утра.

— ...То был несчастный случай, да и ситуация другая.

Да, когда Простысаки болела, я пробыл до утра... но то было результатом её бессознательного удержания и моего собственного падения в сон. А сейчас она намеренно не даёт мне уйти — разница огромная.

— Скажи-ка, чего ты хочешь добиться, удерживая меня? Неужели собираешься заявить что-то вроде «я не могу спать одна»?

— ...Хи-хи-хи, именно это. Спасибо, что догадался.

Гордзаки... Не выпячивай грудь, говоря такие жалкие вещи... Это действительно до нелепости жалко...

Но, с другой стороны, наверное, надо её похвалить за то, что не стала упрямиться и честно призналась. Сразу после хоррора она ещё пыталась храбриться... а теперь совсем пала духом и перестала следить за лицом.

— ...И что мне делать? Подождать, пока ты заснёшь, и уйти?

— ...Учти, что я могу проснуться посреди ночи.

— Слишком много капризов. Откажись лучше от мысли поспать и просто бодрствуй. Ты же выспалась в кинотеатре, справишься.

— Невозможно. Я жутко устала.

Я-то думал, раз уж она была Сонясаки в кинотеатре, у неё полно сил... но Фудзисаки всячески демонстрирует истощение. От той защиты, что она выставила против моего ухода, она немного вымоталась... Ах, ну да. Во время хоррора она страшно буянила и металась. Если столько бушевать — немудрено устать.

— Спать или не спать всю ночь, в любом случае, я боюсь одна... Ты составишь мне компанию, Сираянаги-кун?

— То есть... ты хочешь, чтобы я остался на ночь?

— ...Н-ну, так уж получается, наверное?..

На ночь меня оставить требует она сама, но когда это озвучено словами — смущается и мнётся. Раз она так естественно блокировала мой уход, я уж думал, что осознаю ситуацию только я один, но, оказывается, Фудзисаки тоже всё понимает, и это успокаивает.

Но остаться на ночь... Вообще-то это должно быть самым высоким барьером, но после сопровождения в туалет и наблюдения за купанием это, по странной иллюзии, кажется куда более здоровым занятием.

Хотя это только по сравнению с Ваннасаки выглядит попроще. В зависимости от того, какой именно сценарий ночёвки она потребует, степень здоровости может перевернуться с ног на голову.

— Для начала, предположим, что я останусь...

— Не предположим, а точно!

Чудовищное давление. Ситуация меняется в зависимости от того, насколько далеко она хочет зайти с этой ночёвкой, но, не успев обсудить суть требований, она отчаянно пытается вырвать у меня обещание. Чтобы потом я уже не смог сказать: «Нет, не могу, я домой».

— Ну, хотя бы выслушай.

— ...Только выслушаю?

Почему это я оказался в роли того, кому идут на уступки? Но спасибо и на том, что она готова слушать. Вот ведь... Капризная Фудзисаки, сокращённо — Капризусаки. Её безграничный эгоизм делает любые переговоры изматывающими.

— Во-первых, самое главное, завтра в школу. Так что всю ночь не спать я бы, по возможности, не хотел.

— Это верно.

— Значит, и мне, и тебе придётся спать... А постельные принадлежности для гостей у тебя есть?

— Хи-хи, нету.

Гордзаки, часть вторая, снова в действии. Ну, я, который довольно хорошо знаю расположение вещей в доме Фудзисаки, никогда их не видел, так и думал, что нет...

— Тогда, если и спать, мне придётся одолжить диван.

— А? Это... немного проблематично.

— Мне не проблематично.

— Хотя бы чтобы я могла тебя видеть...

— Если выключить свет, что видеть, что не видеть — без разницы.

— ...Это софистика.

Никакая не софистика. Из предыдущего опыта я примерно понимаю её желание держать меня там, где можно ощутить голос или фигуру... но всё же. Спать в спальне Фудзисаки — это перебор. Передвинуть диван из гостиной тоже вряд ли получится, гостевых принадлежностей нет. Неужели... она хочет, чтобы я спал вповалку на полу?

— Тогда где мне спать?

Если у неё есть вариант получше дивана — очень прошу, просвети. Если нет, то разговор о ночёвке отменяется. Пока я так думал, Фудзисаки мялась, крутила указательные пальцы и, смущённо потупившись, тихо произнесла:

— А почему бы тебе не лечь со мной в постель... вместе?

Хм... Предложение, в которое трудно поверить, но мне ведь не послышалось? Фудзисаки-сан, которая не может спать одна, ты вообще понимаешь, что сейчас предложила?!