Как тебе может нравиться другая девушка, когда у тебя есть такая милая невеста как я? (Лайт-новелла) MISAKI Nagi Кота — обычный старшеклассник: денег нет, каждый день после уроков вкалывает на подработках. И тут перед ним возникает Крис — суперзвезда, красотка, о которой мечтают миллионы, и заявляет, что она его невеста. Оказывается, десять лет назад отец Коты, ослеплённый деньгами, тайком подписал брачный контракт. «Мы не будем жить по указке родителей!» — решают они и создают «Альянс по разрыву помолвки». Вот только для Крис это хитрость: так она надеется обвести вокруг пальца своего первого партнёра по любовным делам — самого Коту!!! — Кота соврёт, что у него уже есть другая невеста. Для начала найди ту, кто тебе понравится. — Стоп, не надо. Я проще сделаю предложение своей нынешней девушке! — Что?! Девушке?! Любовный треугольник, который начинается с отмены помолвки?! ==================== Начальные иллюстрации [[image:/storage/reader-images/a46ef9b5b63b08bb9d28e7448d28bfa4d234e3cd.jpg]] [[image:/storage/reader-images/5ce6439ecf72f679aff429d333def11446939685.jpg]] [[image:/storage/reader-images/de330f217aaba0d8539e942ed5b3968b2526dd68.jpg]] [[image:/storage/reader-images/195cd6667ecb85ea52a9f515a1c67c9e5b7c9a8d.jpg]] [[image:/storage/reader-images/bc08d7ce0b98a850d113caab338a7efeab839612.jpg]] [[image:/storage/reader-images/2922301a5eb094126570cd51c120fccd3b52dace.jpg]] ---------- Союз разрыва помолвки «Когда есть кто-то, кого ты любишь, почему мир кажется сияющим?» 　 С такими легкомысленными размышлениями в голове Кота мчался по коридорам школьного здания после окончания занятий. 　 – У-у-у, как раз вовремя!... 　 Это был яростный порыв. Глядя на скоростного дьявола Коуту, его одноклассники переговаривались между собой: «Что с этим парнем?» Но через мгновение они возвращались к своим обычным делам. 　 Первый год старшей школы, середина сентября. 　 Остальные его одноклассники наконец-то вышли из настроения летних каникул и теперь в полной мере наслаждаются своей школьной жизнью. 　 Однако Коута сжимал специальный рекламный флаер из супермаркета. На тонком клочке бумаги написано: «Вечерняя распродажа! Десять Иен за коробку для яиц! Доступно ограниченное количество». – Если я успею на следующий поезд, я смогу получить яйца во время продажи! Затем я пойду на свою подработку в кофейню, а после подработки возьму карманные салфетки.　 Составив план, Кота сделал паузу и сказал себе: – Хорошо!　 Если так будет продолжаться, он сможет пойти на свидание со своей девушкой в ​​конце этого месяца. 　 Это было самым важным и главным приоритетом для Коты. 　 Около двух месяцев назад он признался в любви девушке, которая ему понравилась, и завел первую девушку в своей жизни. Однако Кота и его девушка никогда не были на свидании. Причина в том, что у него нет денег. Его дом - бедная лапшичная, и он даже не может позволить себе заплатить за еду. 　Теперь, когда у него есть девушка, он хочет пойти в кино и парк развлечений! 　 Он хочет пойти поесть с ней, поиграть в аркаде или караоке, как пара! 　 Чтобы устроить нормальное свидание со своей девушкой, Кота стал демоном бережливости и каждый день работает неполный рабочий день. 　 Время добраться до лифта было отличным. Он переобулся с невероятной скоростью и уже был на пути к школьным воротам. 　 «Визг»　 Словно чтобы заблокировать школьные ворота, подъехал черный лимузин. – Ты у меня на пути! Уйди с дороги! 　 Коуту не остановить, он ограничен во времени. Мужчина в черном костюме благоговейно открыл дверь лимузина. 　 Из роскошного автомобиля вышла очень молодая девушка. 　 На ней было белоснежное легко пачкающееся платье – Признак знаменитости с большим количеством одежды. Она носила туфли на высоких каблуках, в которых было трудно ходить, признак того, что знаменитость путешествует на машине. Ее длинные волосы медового цвета развевались на осеннем ветру. Ее волосы гладкие, как шелк, вероятно, из-за дорогого масла для волос, которое она использует. Глаза у нее холодные, а нос гладкий. Издалека видно, что у нее прекрасное лицо, и оно источает благородство. 　 Перед лицом очевидного экономического неравенства Кота не остановился у его ног. – Эй, ты! Ты мешаешь! Когда девушка увидела, что Кота бежит по прямой... – Что за…!? ...Девушка сделала откровенно удивленное выражение лица. 　 – Хм? – Недоумевал Кота. Ее реакция была такой, как будто она встретила неожиданного знакомого. Однако Кота ее не знал. Ему показалось, что он где-то видел ее лицо, но… 　 Пока он смотрел на нее, щеки девушки покраснели. Со вздохом она повернула голову в сторону. – …Хе, значит, ты прибежал забрать меня, хах. Что ж, этого следовало ожидать.　 Кота не слышал ее бормотания. 　 Перед школьными воротами Коте ничего не оставалось, как остановиться. Положив руки на колени и тяжело дыша на плечи, он увидел тонкие ноги девушки. – Боже мой. Я думала, ты воспользуешься этим моментом, чтобы обнять меня. Не стесняйся, мой жених, Кота имеет на это полное право. 　 Хорошо говорящее сопрано. Он услышал какие-то незнакомые слова, но, должно быть, ослышался из-за нехватки кислорода. – …Откуда ты знаешь мое имя? – Как я могла не знать имени своего жениха? Как долго ты собираешься задерживать дыхание? Почему бы тебе хотя бы не поздороваться со мной? – Я не ослышался. Что ты имеешь в виду под словом «Невеста»? 　 Кота поднял голову. 　 Его глаза встретились с глазами девушки. Может быть, это потому, что она подняла подбородок, но смотрела на него сверху вниз. – …Ты серьезно? Интересно, может это какое-то недоразумение? Театральным жестом она отряхнула свои два хвоста. – Я – Кристина Вествуд. Прошло десять лет с тех пор, как я имею удовольствие быть помолвленной с Котой. Высокомерно, неуважительно. Так сказала девушка с улыбкой на лице. 　 Когда обычный старшеклассник сталкивается с внезапным появлением красивой девушки, называющей себя его невестой, кто ей поверит? – Вы ошиблись человеком.　 Кота тут же отпустил ее. Он открыл расписание в уме: «Меня застала неприятность. Успею ли я на следующий поезд…?»　 Глаза Кристины расширились от раздражения Коуты. – Что!? Ты только что подумал, что я проблемная, не так ли!? Я могу сказать по выражению твоего лица! – Вы также можете подумать, что было бы хлопотно, если бы вас приняли за кого-то другого, когда у вас мало времени. – Я не ошибаюсь. Мой жених – Коута Гоузанджи, ему пятнадцать лет. Я слышала, что ты учишься в центральной средней школе Токивы здесь, в Токиве. «Что это, новая… Афера…?» – Это не мошенничество! Это очень грубо! Она снова точно прочитала мысли Коуты и раздраженно потрясла двумя хвостиками. Кажется, что эта девушка странно проницательна. – Ах, ты мой жених, перестань жаловаться и проводи меня к главному входу в школу. Я хочу, чтобы ты содрогнулся от чести идти рядом со мной. – Подожди, ты… Моя невеста? Я тебе не верю! Если ты член престижной семьи, то должна знать, что я из плохого магазина лапши. У меня нет невесты! – Хм!? Тогда почему бы тебе не спросить папу Коту? Он скажет тебе правду. 　 Кристина сует свой телефон прямо под нос Коты. 　 Он был беден, но он был современным человеком. У него есть собственный телефон, поэтому ему не нужно брать взаймы у других. – Правильно, я посоветуюсь с родителями. Если я узнаю, что ты лжешь, я немедленно заставлю тебя убрать эту машину! – Да, да, все в порядке. Если я лгу, то да. 　Кристина вздрогнула и замахала руками. 　 Временная распродажа – Это поле битвы. Победит только тот, кто сможет добраться до торгового зала, как только он начнется. У него не было времени на вздор знаменитостей. Чтобы как можно скорее убрать машину с дороги, Коута позвонил своему отцу Тэцудзи. 　 Но... – О, ты слышал что-нибудь от Крис-тян? Я забыл об этом до сегодняшнего дня, но именно поэтому вы с Крис-тян были помолвлены. – Ха!? Кота из семьи отца и сына-одиночки. Он благодарен и уважает своего отца, который вырастил его один. 　 Но сейчас он не мог устоять перед желанием накричать на Тецудзи. Его щеки задергались. – Папа… О чем это ты вообше? Я никогда ничего об этом не слышал. – Это было десять лет назад. Магнат казино Лас-Вегаса Тайрел Вествуд посетил мой магазин, съел мой рамен и был впечатлен. Он пригласил меня открыть с ним ресторан за границей, но я отказалась, потому что не думал, что смогу поделиться своим секретным рецептом с кем-либо, кроме своей семьи. Потом Тайрел сказал мне, что если дети поженятся друг с другом, мы станем семьей. – Стооой! Мне не нужна эта старая история! Я спрашиваю вас, почему моя невеста была выбрана без моего ведома! 　 Голоса со всех сторон кричали Коте: – Кьяа! Это Крис-чан!　 Он быстро огляделся и увидел, что студенты, как мужчины, так и женщины, смотрят на него издалека. Некоторые из них держали в руках мобильные телефоны, и Коута снова посмотрел на Кристину. 　 Девушка выглядела смущенной, но все же ласково махнула рукой. Надменное отношение, которое она только что продемонстрировала, исчезло. Она вела себя как кошка. Каждый раз, когда она реагировала, ученики вспыхивали от волнения. «Теперь я вспомнил! Я видел ее раньше в телешоу. Она дочь миллионера и знаменитой модели!» Еще больше он был озадачен тем, почему она и он были помолвлены. Кота ждал ответа отца. – Прости, Кота. 　 Когда он услышал извинения от своего упрямого отца, который обычно никогда не признавал своих ошибок, он не мог не чувствовать себя подавленным. – Как родитель, я сожалею о трудностях, которые тебе пришлось пережить из-за моей неспособности зарабатывать деньги. Мне жаль, что из меня не вышло хорошего родителя. – Перестань, папа. Я понимаю ситуацию с нашим магазином. – Но тебе больше не о чем беспокоиться. Если ты выйдешь замуж за Крис-тян, король казино вложит деньги в мой магазин! Голос Тецудзи по телефону был полон надежды. 　 Тецудзи говорил так, как будто нашел единственный правильный ответ. – Я собираюсь использовать деньги, чтобы открыть новые магазины за границей. Моя жизнь в нищете закончится. Нам не придется целыми днями бегать в супермаркет за временными распродажами или работать неполный рабочий день. Ты не хотел вступить в клуб? Иди и купи сегодня на ужин все, что хочешь. Это мясо, понимаешь? Мясо! – …Привет, пап...　 Кота почувствовал головокружение. 　 Открыть магазин за границей, выбраться из бедности и жить как обычный старшеклассник. Он задавался вопросом, действительно ли он знал, чем он жертвовал, чтобы получить эти вещи. 　 Когда он посмотрел на Кристину, на ее лице появилось самодовольное выражение, как бы говорящее: «Видишь, я же говорила тебе». – Коута, ты ведь встречался с Крис, верно? Я рад, что она такая милая девушка. У тебя не было бы никаких проблем, если бы Крис-тян была твоей невестой, не так ли? 　 Он достиг своего предела с этой строкой. Внутри Коты что-то щелкнуло. – Хорошо, слушай. 　 Крепко сжимая телефон, Кота тихо проговорил:... Глядя на небо, которое начало стирать оранжевый цвет, Кота вдохнул. 　 Тецудзи на другом конце провода, и Кристина смотрит на него с самодовольным выражением лица. Он объявил им обоим: – Эта помолвка отменяется! Всему конец! – Коута! – Коута!? Они вдвоем закричали в унисон. – Эй, что с тобой не так? Ты станешь мужчиной, женатым на богатстве и власти. Если ты поженишься, финансы вашей семьи будут в полном порядке! – Ты лжешь, Кота…? Почему я должен разорвать помолвку?! – Что?! Почему?! Разобраться может даже идиот. Я женюсь только на тех, кого люблю. Меня не волнует, на ком мои родители решат, чтобы я поженился! Кота тоже понимает. Эта помолвка – Отличная возможность для магазина его отца, и она определенно облегчит жизнь Коте. И она милая знаменитость. Я уверен, что есть много людей, которые хотели бы обручиться с ней. 　Единственное, что будет принесено в жертву, – Это чувства Коты. 　 Он хочет жениться на любимом человеке – Что может быть важнее этого? 　 На самом деле, у Коты теперь есть девушка, с которой он встречается. Он не думал о женитьбе, но поскольку он был в отношениях, брак также был одной из его целей. 　 Сколько бы денег ему ни предлагали, он никак не мог обручиться с девушкой, которая ему не нравилась, не расставшись со своей девушкой. Я никогда не женюсь на Кристине! Никогда больше не приноси мне такого дерьма! – Коу... Коута прервал звонок Тецудзи и нажал кнопку завершения. Он отключил телефон, чтобы не принимать звонки. 　 Кота одарил Кристину налитым кровью взглядом. – Теперь мы с тобой больше не помолвлены. Вам придется передвинуть машину.　 Девушка была ошеломлена. Она, казалось, не понимала, что происходит. В конце концов, ее кулаки начали неудержимо трястись. – …Я-я не могу этого принять. Кто я по-твоему…!? Зубы девушки заскрежетали. Ее щеки пылают то ли от гнева, то ли от унижения. Она уставилась на Коту, ее большие глаза сверкали. – Я – Кристина Вествуд – Мировая звезда! Не думай, что я позволю тебе в одностороннем порядке разорвать нашу помолвку. – Ага, понятно. Что ж, тогда я прорвусь. Он не может воспользоваться гордой женщиной-суперзнаменитостью. Кота слегка цокнул языком и отошел на некоторое расстояние. Он нацелился на цель и побежал. – Нет, это безрассудно! Нельзя перепрыгивать через машину! Кристина запаниковала, но Кота не стремился к машине, которая могла бы потребовать от него много денег за ущерб. 　 Сильно ударив ногой по земле, Кота прыгнул на забор, окружавший школу. Если он не сможет выбраться из школьных ворот, ему придется перелезть через боковой забор. 　Коута старательно перелезает через забор и скатывается в насаждения снаружи. – Аааа! Подожди меня, временная распродажа! – Хм!? Немедленно остановись, Кота! 　 Кота бежал с криками девушки позади него. Его голова уже была забита коробками из-под яиц по десять Иен. 　 В конце концов, Коута не смог достать картонную коробку для яиц. – Хаа, думаю, застрять у школьных ворот было моей ошибкой…　 Кота, шатаясь, брел по тускло освещенной ночной улице. В одной руке он нес сумку для покупок из супермаркета, а в другой – Картонную коробку с карманными салфетками. «Мне нужно будет приготовить ужин, когда я вернусь домой... Главное блюдо сегодня – Ростки фасоли. После ужина у меня есть домашние дела и домашние задания...» После дня напряженной работы в школе и подработок Кота очень устал и измотан. 　 Но это все ради свидания с его девушкой. 　Даже если ему приходится работать каждый день и есть на ужин ростки фасоли, мысль о девушке заставляет его работать усерднее. Сила любви невероятна. 　 Дом Коты представляет собой комнату в двухэтажной ветхой квартире. Он поднимается по ржавой лестнице и вставляет ключ в замок. – Я дома!? Кота напрягся, входя в парадную дверь. 　 Дом Коты представляет собой длинный и узкий 1ДК с прихожей, кухней и комнатой в японском стиле. В самой внутренней комнате находился человек, которого там быть не должно. 　 Картонная коробка выскользнула из рук Коты и издала глухой звук. – О, с возвращением, Кота. 　 Блондинка лежала на татами и смотрела телевизор. Вокруг нее были разбросаны пустые пакеты из-под картофельных чипсов. Она как будто была дома. Увидев удивление Коты, девушка гордо хихикнула. 　 Кристина Вествуд нагрянула в дом Коуты. – Почему ты здесь…? Почему в моем доме супер знаменитость?! 　 Внезапное неожиданное событие. Кота закричал, увидев девушку, которую, как он думал, больше никогда не увидит. 　 Кристина сорвала чипсы и вопросительно посмотрела на него. – Почему? Потому что я твоя невеста? – Я сказал нет на «Это»! Что, черт возьми, происходит, этот проклятый отец!... Единственная причина, по которой она дома, должно быть, в том, что Тецудзи впустил ее. 　Кота включил свой давно выключенный телефон. Он позвонил Тецудзи, который уже должен был быть дома. – Я не думаю, что папа Коты сможет сейчас ему ответить. Он сейчас в самолете. Хрустящие, сказала Кристина, поедая картофельные чипсы. И действительно, с его телефона пришло голосовое сообщение: «Вы находитесь в плохом районе или отключили электричество» – Самолете…? – Он уехал в США, чтобы подготовиться к открытию ресторана за границей. – Америка, говоришь!? – И я буду жить здесь с тобой, пока папа Коуты будет в отъезде. Кристина передала «Привет» и облизнула пальцы. 　 Он потерял дар речи. 　 Она надула щеки, глядя на Коту, который не мог открыть рот. – Эй, разве это не та часть, где ты проливаешь слезы радости? Ты можешь жить со мной, которая, как говорят, бывает полумоделью раз в тысячелетие. Разве это не первый раз в жизни, когда тебе так повезло? «Как может повезти!? Это катастрофа!» – Это катастрофа!? Ты серьезно!? – Я этого не говорил! 　 Кота схватился за грудь и попятился. «Что, черт возьми, это за человек… Она может читать мои мысли…?»　 Она слишком острая. Если подумать, то же самое произошло у школьных ворот. Крис усмехнулся осторожности Коты. – Не стоит недооценивать дочь магната казино. Точно так же, как читать руку вашего оппонента в покере, я могу сказать, глядя на лицо Коуты, что у тебя на уме. «Шутки в сторону…?» Он задумался. – Если ты знаешь, о чем я думаю, мы можем быстро поговорить. Если ты останешься у меня, я уйду! Я хочу, чтобы ты ушла отсюда завтра. 　 Его родители уехали за границу, и он собирается жить один со своей невестой, девушкой, которая довольно милая. Это мечта для здорового старшеклассника. 　 Однако у Коты есть девушка. Это не та ситуация, которой стоит радоваться. 　 Кота собирался убежать из дома, но... – О, разве ты не видишь, что теперь бессмысленно убегать? 　 Он остановился на словах Кристины. – Бессмысленно, говоришь?... – Помолвка между Коутой и мной – Дело решенное. Если ты сейчас побежишь, папа Коты вернется и заберет тебя. – …Почему? Я уже сказал папе и тебе. Я сказал, что помолвка уже расторгнута. – Думаешь, одно твое слово может изменить помолвку, над которой работали десять лет? Наше участие тесно связано с бизнесом наших отцов. – Ты думаешь, это взрослое дело? Это про нас! – На самом деле, отец Коты думает, что Кота был расстроен внезапным поворотом событий и сказал что-то в этом роде. Он думает, что со временем Кота успокоится и примет помолвку. – Я не расстроился и не сошла с ума! Это абсолютная правда, что я не хочу жениться на ком-то, кого не люблю. Я не передумаю! – Ты не хочешь выходить замуж за того, кто тебе не нравится, эй… Кристина задумчиво размышляла. «Я действительно не нравлюсь Коте?» Хм? Она тихонько бормотала. Кристина стояла прямо перед Котой. Они были на расстоянии соприкосновения друг с другом, соприкасаясь пальцами ног. Из-за ее откровенной домашней одежды ее полупрозрачная белая кожа неизбежно бросается в глаза. 　 Ее губы блестят и блестят, и она призывно шепчет. – Похоже, ты не знаешь, так что я тебе скажу. Мой папа каждый год входит в список самых богатых людей мира. В прошлом году его общие активы составляли 8,5 Трлн Иен. Он управляет казино по всему миру и имеет более десяти загородных домов. – ... – Теперь я модель, и у меня 50 Миллионов подписчиков в Социальных сетях. Я каждый месяц на обложке какого-нибудь журнала, и пресса называет меня полумоделью тысячелетия. Знал ли Кота об этом? – ... Кристина хихикнула над молчанием Коты. Это улыбка полной уверенности в победе. «Изменились ли чувства Коты после того, как он все это услышал? Ты должен быть самым удачливым человеком в мире. В конце концов, ты можешь выйти за меня замуж». – …Я не передумаю. – Э!? – Думаешь, ты изменишь мои чувства, хвастаясь своей знаменитостью? Если ты думаешь, что это заставит меня захотеть обручиться, ты ошибаешься! – Эээ!? – Ты думаешь, что если ты богата и красива, все мужчины в мире влюбятся в тебя? Тебе не кажется, что ты слишком наивна? Кристина затаила дыхание. 　 Тем временем Кота дистанцировался от нее. Он столкнулся с девушкой спиной к раковине. – Эй, я кое-что не могу понять, могу я спросить тебя? – …Что? – Ты уверена, что хочешь обручиться со мной? – Я тебя не понимаю. Есть ли во мне что-то, что мешает тебе обручиться? – Это не то! Мы с тобой оба в одинаковом положении. Ты также стала жертвой произвольного решения своего отца обручиться. Но ты не против помолвки. В чем причина? Да, почему-то Кота был единственным, кто возражал против этой помолвки. Коута сильно уступает ей по техническим характеристикам. – Я понимаю, что ты супер-знаменитость. Если ты знаменитость, не думаете ли, что твой жених должен быть красивой знаменитостью, чтобы соответствовать тебе? – У меня богатая семья, поэтому меня не волнует финансовое положение другой стороны. – Это может быть правдой, но…! – Не всегда выгодно иметь красивого парня. Говорят также, что самые популярные мужчины – Это те, кто больше всего изменяет. – Это может быть правдой, но…! – Мне уже десять лет говорят, что Кота мой жених. С этой целью я даже прошла специальное обучение Японскому языку. У моего отца были самые лучшие репетиторы. – Ты просто выполняешь приказ своего отца! Ты действительно этого хочешь?! – Да, это для того, чтобы привлечь ресторан вкусной лапши в казино моего отца. Я тоже с нетерпением жду этого. – Спасибо, что покровительствовали нашему рамену. Но за это ты будешь вынуждена выйти замуж за человека, который тебе не нравится! Привлечение магазина рамэн или женитьба. Что важнее в твоей жизни!? – Вопрос – Ерунда. Либо они идут рука об руку, либо оба рухнут. – Ты спятила! Это слишком по-деловому. Сможет ли она разлучить собственный брак ради дела отца? – Я просто не могу принять это! Почему ты позволяешь отцу выбирать себе жениха, а сама соглашаешься с этим? Ты та, кто выходит замуж. Ты хочешь выйти замуж за того, кого любишь, верно? У тебя нет собственной воли? Ты... – Ты такой настойчивый. Достаточно. Разочарованный голос прерывает Коту. – Неважно, с кем я останусь. Стрела попала Коте в грудь под неожиданным углом. 　 Кристина уставилась на старые стены дома Гоузанджи. Плохо горящая лампочка в дверях оживляла ее образ. – Многие… Нет, у меня были десятки мужчин, которые просили меня выйти за них замуж. От красивых актеров до молодых бизнесменов, сына конгрессмена, пилотов и даже студентов-медиков. Все они шептали мне милые глупости и обращались со мной как с дамой. Ты знаешь почему? Не дожидаясь ответа Коты, Кристина продолжила... – Потому что я дочь магната казино. Это было не хвастовство, а насмешка над собой. – Если ты выйдешь за меня замуж, состояние твоего отца прибудет к тебе. Уверена, это очень заманчиво. Они шепчут мне о своей любви, но им все равно, какой у меня характер, что мне нравится и что я обычно думаю. Мне действительно все равно… Сжатые кулаки Кристины дрожали. Ее глаза, похожие на драгоценные камни, загорелись яростью, когда она сплюнула. – Мне все равно, кто мой жених. Все, что им нужно, это состояние моего отца. Они все одинаковые, и независимо от того, кого я выберу, мое будущее будет таким же, так почему я должена выбирать? – Ты никогда не была влюблена, не так ли? 　 – Хм!? – Пронзительным голосом сказала Кристина. – О чем ты говоришь? – Я имею в виду, ты же знаешь только таких придурков, верно? У тебя никогда не было никого, кто бы тебе нравился, не так ли? – …Это верно. И что? Я уже говорила тебе. Все мужчины гонятся за состоянием моего отца. Они мне точно не понравятся! – У тебя одна вещь совершенно неверная. 　 Кристина посмотрела на Коту. 　 Кота невозмутимо встретил острый и напряженный взгляд. – Ты говоришь, что все мужчины смотрят только на богатство твоего отца? Это ложь. Я говорил тебе это раньше, не так ли? Я говорил тебе ранее, что ты ошибаешься, если думаешь, что твое хвастовство знаменитостью заставит меня захотеть обручиться. – Что!? О, это безумие… Этого не может быть, только Коута будет настолько глуп, чтобы отказаться от помолвки, когда узнает, что я Кристина Вествуд – Звезда всего мира! – Я не уверен, это я идиот, или все мужчины, которые когда-либо приставали к тебе. Как бы то ни было, я опроверг твое представление о том, что все мужчины в мире так плохи, как ты говоришь. 　 Глаза Кристины расширились от удивления. – А потому я хочу спросить тебя! Ты все еще можешь сказать, что тебе все равно, кто твой жених?! 　 С грохотом Кота захлопнул раковину. – Я знаю, что тебе сейчас никто не нравится. Но независимо от вашего богатства, ты обязательно найдется мужчину, который будет искренне смотреть на тебя. Я тому доказательство. Какая у тебя гарантия, что ты не влюбишься в будущем? – Это... – Еще рано отказываться от любви, понимаешь? Когда-нибудь ты влюбишься в мужчину, который увидит тебя такой, какая ты есть. Кристине не повезло. Ее окружали мужчины, которые думали только о жадности. 　 Но не все мужчины такие. – Когда ты по настоящему влюбишься, ты всегда будешь жалеть об этом. Я бы не стал обручаться, зная, что ты пожалеешь об этом. Такая помолвка только сделает нас обоих несчастными. Я хочу, чтобы ты тоже была счастлива. 　 Это, несомненно, было истинным намерением Коты. 　 Даже если другая сторона – Суперзнаменитость, желание Коты такое же. – Ты тоже должна злиться на своего отца. Это твоя жизнь. Ты можешь сказать ему, что не хочешь выходить замуж, если не любишь его! Ты боишься своего папу? Если ты не можешь бунтовать в одиночку, дай мне номер телефона твоего отца. Мне все равно, миллионер он или нет. Я также протестую перед ним, что он не должен решать, кто будет женихом его ребенка, основываясь на его влечении к магазину лапши! 　 Кристина в изумлении уставилась на страстный спор Коты. 　 Не было слов возражения. Предполагая, что она была убеждена, Коута собрал все воедино. – Ты можешь решить, с кем ты хочешь быть. Я сделаю то же самое. Наша помолвка пока не в наших мыслях. «Это нормально?» 　 Глаза девушки задрожали. 　 Кристина глубоко кивнула, словно ее тянуло под действием силы тяжести. Капля воды упала на пол. Он был внезапным, как летний ливень, и ясным, как тающий снег ранней весной. [[image:/storage/reader-images/3cdafcba86c68e9327cf81539101471c0a2ad0c9.jpg]] Кота был более чем озадачен, когда она начала рыдать. Это был первый раз, когда он заставил девушку плакать. «Вероятно, она тоже бессознательно беспокоилась о помолвке с незнакомцем...» Кота вздохнул и прислонился к раковине. Ему удалось пообщаться с Кристиной, но проблема так и не была решена. – Сейчас мы начнем стратегическое совещание! – Объявил Кота за обеденным столом. 　 Блондинка, сидевшая напротив него, перестала плакать и, казалось, успокоилась после того, как выпила горячий чай, приготовленный для нее Котой. 　 Приняв кивок Кристины, Кота продолжил: – Мы хотим разорвать помолвку, которую заключили наши отцы. Я хотел бы узнать, как заставить наших отцов согласиться на аннулирование нашего брака. Кристина тут же поднимает руку: – Вот! – Серьезно сказал Коута. – Вествуд-сан, вы можете продолжать. – Эта помолвка – Просто расчеты и амбиции со стороны наших двух пап. Кота сегодня доказал, что бесполезно просто просить нашего папу разорвать помолвку. 　 Кота глубоко вздохнул. 　 Тецудзи не воспринял всерьез заявление Коты о том, что он не обручился. Он не мог придумать, как убедить отца, который был в полном восторге от открытия нового магазина за границей. 　 Отсюда и стратегическое совещание. – Ты не можешь обратиться к отцу? Скажи ему, что встречалась со мной и я тебе не понравился. – Коута, эта помолвка – Деловая договоренность. Ты когда-нибудь слышал о политическом браке? Мы не можем просто позволить нашим эмоциям мешать делу. – Политический брак! Я думал, что это наименее релевантное слово в моей жизни…　 Большинство людей предпочли бы не иметь ничего общего с политическим браком в своей жизни. 　 Кристина возилась со своей чашкой. – Есть способ… Остановить политический брак. Кота посмотрел с улыбкой. – Все, что нам нужно сделать, это обручиться с кем-то еще. – Ха!?　 Я не знаю, что это значит, – Сазала Кристина, улыбаясь возмутительному голосу Коты. Кота улыбнулся в ответ. – Я собираюсь притвориться, что у Коты была еще одна невеста. Кота до сегодняшнего дня не знал, что у него есть невеста, так что неудивительно, что он помолвлен с кем-то другим. – Подождите минуту. У меня нет невесты. – Если у тебя нет невесты, ты ее найдешь!» 　Кристина уверенно закатила глаза. – Сценарий такой: Кота уже давно помолвлен с кем-то. Ты и твоя невеста собираетесь возражать, что не хотите вдруг обручиться со мной. Если они этого не сделают, ты сможешь сбежать или что-то в этом роде, как только Коте исполнится восемнадцать. Если мы не сможем выговориться, нам просто придется применить силу. – Побег, ты говоришь… Я безумно беспокоюсь о своих финансовых возможностях… – Кота, как ты думаешь, кто тебя поддерживает? 　 Кристина уставилась на него. 　 Она модель, и ее глаза как будто притягивают. Видно, что у нее длинные ресницы. Взгляд Коты блуждал, не в силах уловить силу ее глаз. – Эмм Это я, ты знаешь, Я? Эта Кристина Вествуд – Мировая звезда, поддерживает тебя в этой операции. Я оказываю тебе всю необходимую помощь. – Что ты имеешь в виду под словом «Помощь»? Я не могу просить тебя об этом... Он знал, что она – Богатая женщина, но не хотел, чтобы она ему помогала. Губы Кристины надулись из-за нежелания Коуты. – Эй, ты знаешь, что это между нами двумя, верно? – Двое из нас…? – Аннулирование Коуты – Это также и мое аннулирование. Почему я не могу заплатить за расторжение помолвки?　 Кота не мог спорить. – Это улажено. Я запишу наше решение в ходе следующего разбирательства.　 Кристина вытащила блокнот со стола. Стратегия: «Кота найдет другую невесту». Это было написано в очень милом круговом стиле. – Как только это решено, нам нужно найти кого-то, кто станет невестой Коты. Кристина начала играть со своим телефоном, как бы торопясь. – Хочешь, я познакомлю тебя с кем-нибудь из моих друзей-моделей? Какие девушки нравятся Коте? – Подожди, остановись тут же. Мне не нужно направление. Я собираюсь сделать предложение своей нынешней девушке! – Хе... Девушке… – Ах – … Рука Кристины перестает двигаться по телефону. – А!? Девушке?! 　 Кристина вдруг встала и закричала. – Что за реакция, как будто это супер удивительно, что у меня есть девушка? – Э-это просто, знаешь ли! Я не думала, что у моего жениха есть девушка! – Как я уже сказал, я даже не знал, что мы помолвлены. – Фууун, так вот почему ты сказал: «Я не хочу жениться на ком-то, кого не люблю». Хи, твоя девушка – Трехмерная женщина, верно? – Ну ты, конечно, и грубиянка. 　 На глазах у Коуты, у которого было выражение лица Будды, Кристина добавила несколько слов в блокнот для обсуждения. – Коута делает предложение своей девушке. С глухим стуком Кристина постукивает кончиком ручки по блокноту. По ее кривому рту видно, что она не в очень хорошем настроении. – Итак, как долго Кота и она встречаются? – Эмм, ты все еще подозреваешь, что у меня есть трехмерная девушка…? – Нет. Если предложение Коты не сработает, наш план рухнет. Нам нужно знать, каков процент успеха на данном этапе. – Мы встречаемся уже почти два месяца. – Как ты познакомился со своей девушкой? – Мы одноклассники в старшей школе. Мы в одном классе. – Значит, вы двое состоите в одном комитете. Когда ты планируешь пойти на следующее свидание? – …Надеюсь, в конце месяца… – Мы не можем ждать слишком долго. Нам нужно, чтобы ты был помолвлен ​​к тому времени, когда папа Коуты вернется домой. Нам нужно назначить дату прямо сейчас. – …Можешь одолжить мне немного денег? – А? 　 С грохотом Кота положил руки на стол. Пытаясь сдержать стыд и смущение, он энергично поклонился Кристине. – Я верну тебе деньги в конце этого месяца, когда получу работу на неполный рабочий день! Пожалуйста, одолжи мне денег на наше свидание! – Конечно.　 Кота поднял взгляд, когда Кристина вытащила из сумочки самую толстую пачку денег, которую он когда-либо видел. – Я же сказала тебе, что буду поддерживать тебя на каждом шагу. Как ты думаешь, хватит ли тебе денег на эту неделю? – Мне столько не нужно! Ты едешь по миру на свидание!? Отложите немного! – Крикнул он, не думая. Это было душераздирающее зрелище для бедняги. Он определенно слишком напуган, чтобы носить с собой пачку наличных в бумажнике. 　 Кристина пожала плечами. – Могу я одолжить его тебе перед свиданием? – Это было бы прекрасно. Спасибо за это, ты ускоришь первое свидание моей мечты. 　 Движения Кристины остановились. – …Первое свидание? – Я думал пригласить ее на свидание в конце месяца, когда мне заплатят. Честно говоря, я с трудом свожу концы с концами у себя дома. Я действительно не могу позволить себе платить за свидание… – Коута, за два месяца знакомства ты не был ни на одном свидании? – Э? О да. Здесь что-то не так…?　 У блондинки было серьезное лицо. Ее губы были поджаты в дрожащем гримасе. – Девушка Коты знает о твоей ситуации? – Нет, мне действительно трудно говорить о моем финансовом положении… – Значит, твоя подружка не знает о ситуации с Котой, и вот уже два месяца ей пренебрегают? – Нет, не пренебрегают... – Ты идиооот! Идиооот! – Уваааа! 　 На Коту внезапно накричали, и он упал со стула. 　 Кристина с красным лицом посмотрела на Коту. Она ткнула в него указательным пальцем. – Вы встречаетесь уже два месяца, и у вас нет свидания без причины? Ты действительно встречаешься с ней? Разве твоя девушка никогда не приглашает тебя на свидание? – Нет, моя девушка не увлекается такими вещами… Мы встречаемся! Она не просила меня расстаться с ней… – Коута, ты когда-нибудь слышал о естественном расставании? Естественный разрыв. 　 Кота вздрогнул от зловещего звука. – Это обычное явление в парах, где один человек влюблен в другого человека, а другой человек просто плывет по течению, но сначала тот, кто любит другого человека, просит другого человека о чем-то. Но постепенно тот, кто влюблен в другого, потеряет интерес и перестанет приглашать другого на свидания. Затем они расходятся, и пара расстается, даже не сказав: «Давай расстанемся». В случае с Котой, он даже не пригласил ее на свидание с самого начала. – Ааааа! Я не хочу это слышать! Я не хочу это слышать!　 Заткнув оба уха, Коута присел в углу кухни. «Как такое возможно...? Нет, я не хочу в это верить. Я не верю! Хоть я и признался ей в любви, и она сказала да, она рассталась со мной, даже не пойдя на свидание». – Представь себе, Кота, ты – Моя девушка, и тебя не приглашали на свидание уже два месяца. Как девушка, мне интересно, действительно ли мы вместе. Вы не можете жаловаться, если это просто естественный разрыв. 　 На «Это» Кота почувствовал слабость. С пустым взглядом в глазах он начал бормотать: «…Что мне делать… Что мне делать…?» 　 Лицо Кристины было в беспорядке. – Ты выглядишь как калека. Ты действительно настолько шокирован тем, что расстаешься со своей нынешней девушкой? – Конечно, я в шоке! Это первая девушка, которая у меня когда-либо была. Я влюбился в нее с первого взгляда в день церемонии поступления, и теперь, когда мы наконец-то вместе... – Ха! Почему бы тебе не связаться со своей девушкой по телефону? Если тебе повезет, она, возможно, еще не рассталась с тобой. – Точно! Кота тут же достал свой телефон. 　 Его разум был наполнен неприятными мыслями. Пока он печатал дрожащими руками, Кристина сказала: – Позвольте мне увидеть сообщение, прежде чем ты отправишь его. Я проверю содержимое для тебя. 　 – Чего?... Кота был озадачен. «Зачем мне позволять незнакомцу видеть сообщение, которое я написал своей девушке…?»　 Кристина надулась. – Как ты можешь быть уверен, что не пришлешь то-то безрассудное? Вы можете расстаться даже только из-за сообщения. Ну, если с Котой все в порядке, то так тому и быть. – Хорошо! Пожалуйста, проверь! В любом случае, все в порядке, пока он не расстается со своей девушкой. Текст готов, и Кота передает Кристине свой телефон. «Дорогая Мадам, 　 Осень мягко сгущается, и луна выглядит прекрасно. Надеюсь, у тебя все хорошо, Тодзё-сан. 　 Когда я признался тебе в любви в середине июля, я был очень счастлив получить твой ответ. Я был вне себя от радости, когда Тодзё-сан, известная в школе как цветок высоких гор, согласилась на отношения со мной. Примечание: «Takamine» – Цветок высоких гор или девушка, которая находится на вершине школьной красоты. Причина, по которой я пишу вам сегодня, заключается в том, что я хотел убедиться, что ваш ответ все еще актуален. У меня все те же чувства к Тодзё-сан.　 Прошу прощения за неудобства, но я все еще жду вашего ответа. 　 Я с нетерпением жду возможности провести с вами некоторое время на завтрашнем заседании комитета. Искренне Ваш». – Ты идиооот!? – Э-э-э-э!? – Это даже хуже, чем я думала! Ты действительно думаешь, что это хорошее сообщение...? Уваа... Все строки твоей девушке начинаются с «Уважаемая госпожа»! Невероятная!» – Подожди, не смотрите на Историю сообщений!　 Кота потянулся за своим телефоном, чтобы забрать его. Но Кристина молниеносно стерла большую часть текста и отправила строчку. – С этим у нас все в порядке. – Не-а, это не о-о-о-о! Боже, какое грубое сообщение для Тодзё-сан! 　 Кристина прислала только одно предложение: «Мое признание все еще в силе?» – Что ты имеешь в виду под грубостью? Ты сошел с ума, чтобы отправить такое длинное сообщение!?　 Кристина все еще просматривала сообщения Коты и сказала: – Эй, значит, твою девушку зовут Хисаме Тодзио. Кота выхватил телефон обратно. – Я хочу быть вежливым с Тодзё-сан! Я уважаю ее как личность и хочу иметь с ней серьезные отношения. Если да, то я должен показать это и в своих сообщениях! – У тебя хорошее отношение, но то, как ты обращаешься к ней, слишком плохо. Это чудо, что тебе раньше не отказали в этой строчке. – Это чудо, что Тодзё-сан согласилась на мое признание…! Это был бы конец света, если бы оно вымерло естественным путем…» – Хочешь, я найду тебе еще одну потенциальную невесту? 　 Кристина взяла свой телефон и показала ему. 　Чтобы разорвать помолвку, Коте нужна только еще одна невеста. У Коты нет причин застревать со своей нынешней девушкой. Нет, – Кота без колебаний покачал головой. – Я могу думать только о Тодзё-сан. 　 Коута уставился на экран своего телефона. Сообщения еще не прочитаны. А если она долго не читает? Или если она не ответит, когда прочитает?... 　 Неизменный экран медленно разъедает разум Коуты. «Вязг» Внезапно экран телефона погас, и Кристина откинула телефона Коты. – Какое у тебя лицо, Кота, я здесь ради тебя. Кристина вздернула подбородок и улыбнулась. – Даже если это просто естественный разрыв, это не значит, что вся надежда потеряна. Разве это не так? Почему бы тебе просто не признаться своей девушке еще раз? – Но я уже однажды потерпел неудачу как любовник, ты знаешь…? Я ни за что не получу одобрение снова. – Ты уже знаешь, почему потерпел неудачу. Если с тобой что-то еще не так, я могу сказать тебе об этом заранее. Отныне Кота не один.　 Кота не мог не смотреть на Кристину, чье надменное лицо, казалось, было полно уверенности. 　 Она схватила Коту за обе руки, как бы подбадривая его. – Не волнуйся, Кристина Вествуд – Звезда всего мира, может заверить тебя, что доброта Коуты всегда будет рядом с твоей девушкой.　 Телефон Коты запищал. – Тодзё-сан!? – Дай-ка посмотреть! Они вдвоем посмотрели в телефон. Но в строке говорилось: «Да». – «Повезлооо!» – Естественного пути разрыва удалось избежать… Но мягкость этого ответа странно тревожит… – Ответы Тодзё-сан всегда такие, так что проблем нет! Мы сделали это, Вествуд-сан! Моя весна еще не закончилась! – …Просто «Крис» – Нормально. 　 Кристина поправила взлетевшую Коуту. – Мы товарищи, работающие вместе, чтобы разорвать нашу помолвку. Не нужно называть меня Вествуд-сан. – Крис… Я не привык так называть людей... Кота не имеет привычки называть девушек по именам. – Крис, – Пробормотал Кота себе в рот, и она приподняла уголки рта. – Если ты к этому не привык, то заставь себя к этому привыкнуть. Он заголодал. 　 После школы он сразу же пошел из продуктового магазина на свою подработку, а когда вернулся домой, то собирался поссориться из-за своей помолвки. Голод старшеклассника достиг своего предела. – Эй, Крис! Сколько пицц ты вообще заказал? Коута вернулся на кухню, неся от курьера большую коробку. 　 Это Крис предложила заказать пиццу с доставкой, а Кота возражал против заказа такой дорогой вещи, но Крис его подтолкнула. 　 По ее словам, это нормально, потому что она платит за «Это». – Хм? Это коробка для вечеринки на двоих, так что должно быть две пиццы, верно? – Коробка для вечеринок! Еще одна бесполезно восхитительная штучка... Подождите, разве это не торт? 　 Когда Кота открыл коробку, он с удивлением обнаружил целый торт. – Это?... Откуда тут торт?... У нас есть пицца, зачем нам торт!? – Пицца – Основное блюдо. Торт — Это на десерт. Конечно, вам нужны оба. – Только в вашем доме есть такое правило! Ты – Супер-знаменитость! Крис что-то напевала и фотографировала пиццу и торт на свой телефон. – Сегодня юбилейная вечеринка. Ты когда-нибудь был на вечеринке без торта? – Я никогда в жизни не был на вечеринке. Кота думал, что она человек, живущий в другом мире. – Итак, о чем юбилейная вечеринка? 　 Крис перестала двигаться. – Ты шутишь, Кота, ты уже забыл, что мы только что сформировали?... – Я помню! Это союз для разрыва помолвки. 　 Кота указывает на холодильник. Именно там Крис записала повестку дня, в блокноте. «Кута и Крис: «Альянс для разрыва помолвки». Стратегия: Кота найдет другую невесту. 　　　　　 Коута делает предложение своей девушке». – Да, Кота и я заключили союз, чтобы разорвать нашу помолвку! Обычно мы сдавали купол в аренду и устраивали большую вечеринку, чтобы отпраздновать наше образование. – Это тайный союз между нами двумя, так что нам не стоит придавать этому большое значение. – Съемки окончены! Кота, принеси мне колу. Давайте произнесем тост. – Ну вот. Боже, разве ты не знаешь, что купить 1 Литр дешевле, чем две 500-Миллиметровые бутылки? – Не будь таким скупым. 　 Они вдвоем открыли пластиковую бутылку колы. 　 С Кока-колой в руке Кота и Крис переглянулись. То, что им нужно было сказать, само собой вылетало из их уст. – Крис и я формируем союз, чтобы разорвать нашу помолвку! – За нашу связь, как союзников! – За наше здоровье!　 Две пластиковые бутылки сильно столкнулись, и в воздух взорвалась черная газированная вода. 　 Освежающее чувство пробежало по их глоткам, когда они глотнули охлажденную колу. Тот факт, что они начали работать вместе, чтобы разорвать помолвку, также помог Коуте почувствовать себя отдохнувшим. – Вкусняшка! Пицца с креветками и майонезом, офигенно! Крис тут же откусила кусок пиццы, и ее лицо растаяло. То, как она жевала, было похоже на маленькое животное. Это был довольно приятный способ поесть. 　 Кота также сказал, принимая пиццу: – …А, это напомнило мне, что, пока ты в моем доме, ты можешь использовать комнату в Японском стиле сзади. Поскольку здесь есть Фусума, ты можешь использовать одну из комнат. Я буду спать на кухне на футоне. Примечание: Fusuma / Фусума – Раздвижная дверь. – О чем ты говоришь, Кота? Крис моргнул. – Ты собираешься остаться в моем доме, пока моего папы нет, верно? Не похоже, что ты собираешься оставаться в доме своего друга, пока его нет. – Я остаюсь здесь только сегодня. Я уже забронировала отель на завтра. – Эээ!? – Коута, представь это. Если твой парень живет с другой женщиной, она единственная за тысячу лет. И она самая красивая девушка за тысячу лет. Что бы подумала твоя девушка, если бы узнала об этом? – Ты сказала, что ты самая красивая девушка за тысячу лет?... – Но это правда. Так говорят в СМИ.　 Крис надула щеки. «…Ну, если она вытирает майонезный соус со рта, то она определенно идеальная красавица». – …Да, это нехорошо. У меня плохое предчувствие по этому поводу.　 Коте и Крис нечего стыдиться, но сама по себе ситуация может ввести в заблуждение. 　Верно? Крис вытерла рот бумажной салфеткой. – Уверена, твоей девушке не понравится, что мы живем вместе. В худшем случае Кота будет брошен. – Это нехорошо! – Это нехорошо для Альянса по расторжению помолвки! Вот почему я уезжаю из этого дома. К счастью, у меня достаточно денег, чтобы какое-то время пожить в отеле. – Деньги – Это все, что ты ценишь? – Хм!? Ты должен быть более благодарен за заботу союзника, который уже забронировал номер в отеле. 　 Крис выглядела довольной. Она взглянула на Коту, ожидая комплимента. – Отличная работа. Ты лучший союзник, который у меня когда-либо был. – Фуу, это еще что такое?...　 Крис прожевала остатки пиццы, явно недовольная. – Несмотря на то, что мы живем в разных местах, давай поддерживать связь, чтобы предложение Коты было успешным.　 Не разрезая весь торт, Крис воткнула в него вилку. – Судя по тому, что происходит сегодня, меня беспокоит отношение Коты к своей девушке, потому что Кота на самом деле не понимает женские сердца. – Уф, не могу с этим поспорить… Это моя первая девушка, и я хочу быть с ней вежливым, но пока не знаю, что делать. – Мне это в тебе нравится, Кота. 　 Сердце Коты подпрыгнуло, и он напрягся, глядя на нее одними глазами. 　 Крис перед ним слизывает взбитые сливки с своих пальцев. – Я знаю, что ты неуклюж, но я также знаю, что Кота заботится о своей возлюбленной. Хотела бы я быть девушкой Коты – О-ой!? Кота запаниковал. – О чем ты говоришь!? У меня уже есть Тодзё-сан! – Я просто шучу.　 Крис весело захлопала в ладоши. – Моу, Кота, не волнуйся так! Разве не очевидно, что я просто шучу? Я сказал это не потому, что хотел встречаться с Котой. – О да… – Коута предпочел бы того, кто его понимает, чем кого-то, кто ничего о нем не знает, верно? – Это правда… Как-то неловко, когда тебя не понимает девушка. Особенно, если она скажет: «Ты мне нравишься», даже если ты знаешь, что это не признание, ты растеряешься. – Если Коута сможет передать свои чувства своей девушке, она примет его предложение, я тоже помогу вам сделать правильный выбор.　 – Я знал, что могу рассчитывать на тебя, – Подумал он. 　 Крис была той, кто придумала план прекращения помолвки. Кроме того, Крис была единственным человеком, у которого он мог спросить совета, как сделать предложение и занять деньги на свидание. 　 Крис с улыбкой посмотрел на Коту. – Хм, как дела, Кота? 　 Кота протянул руку Крис. Он выглядел очень серьезно. – Приятно познакомиться с вами, союзник! – Так же, союзник. 　 Их руки крепко сжали друг друга. Рукопожатие действительно было признаком формирования союза, чтобы положить конец их помолвке.　 Волны шумят и шумят. – …Хорошо, хорошо. До свидания, папа. Спокойной ночи!　 На пляже Крис повесила трубку с отцом в Америке. Здесь было около 3-х Часов ночи. На пустынном причале не было никого, кроме Крис.　 Океан был в 10-ти Минутах ходьбы от дома Гоузанджи.　 После вечеринки Коута столкнулся с карманными салфетками со своей подработки. Но он так устал, что сразу уснул. Увидев это, Крис улизнула из своего дома.　 Конец пристани. Крис остановилась перед скользкой черной поверхностью моря.　 Из нее вырвался лихорадочный вздох. «...Когда-нибудь ты влюбишься в мужчину, который сможет увидеть тебя такой, какая ты есть...»　 Вот что Кота сказал Крис. Крис держалась за грудь, как будто она держала эту линию на руках.　 Раньше она так разочаровывалась в других.　 Как только они узнавали, что она дочь состоятельного человека, они и понятия не имели, сколько людей пытались ей польстить. Мужчины, подходившие к ней, чтобы показать свою привязанность, были особенно жестоки.　 Хотела бы она иметь глупость не понимать скрытые мотивы людей. Тем не менее, Крис играла в казино своего отца с самого детства, поэтому она, естественно, могла читать мысли других людей. По выражению их лиц и жестам она могла сказать, о чем они думали. Неудивительно, что она могла угадывать желания приближавшихся к ней мужчин. «Это всего лишь Кота, верно? Единственный мужчина, который хотел бы разорвать со мной помолвку...»　 Крис рассмеялась, вспомнив, как Кота говорил об этом на кухне.　 Его жизнь была настолько трудной, что ему всегда приходилось спешить на временную распродажу.　 Должно быть, он был тем, кто действительно нуждался в том, что было у Крис.　 Кота не считал Крис «Деньгами». Он уважал желания Крис как девушки. – Ах…　 Задняя часть ее груди была горячей.　 Она никогда раньше не чувствовала ничего подобного, и ее сердце переполнялось. С тех пор, как Коута убедил ее на кухне, сердце Крис билось мучительно быстро, и исходящий от него жар не собирался сдаваться.　 Закрыв глаза, Крис глубоко вздохнула. – Хозуки. – …Я здесь.　 В ответ на зов Криса на пристани бесшумно появилась чернокожая служанка.　 Ей было около 18-ти Лет. У нее были черные волосы до плеч и очки в черной оправе. Она была одета в классическую униформу горничной и благоговейно поклонилась, но ни разу не сняла халат.　 Ее зовут Ходзуки. Кроме этого, ее личность неизвестна. Все, что о ней было известно, это то, что она состояла на службе у семьи Вествуд и что она была универсальной горничной, способной выполнить любой заказ.　 Повернувшись лицом к морю, Крис приказала горничной идти за ней. – Она – Первокурсница Центральной средней школы Токива. Соберите всю возможную информацию о ней. – …Безусловно.　 Горничная снова исчезла в тенях ночи, оставив одно слово позади.　 Подруга Коты. Информация о ней абсолютно необходима Крис, чтобы сделать ход. [[image:/storage/reader-images/38da025ad2f1044972cd4db457cb8d9d85892d20.jpg]] Крис вздохнула. Она зачарованно прищурила глаза. – Какое красивое море...　 Небо было облачным. Ни лунный свет, ни мерцание звезд не достигали земли. 　 Но в глазах Криса слабый лунный свет просачивался и отражался на поверхности всей ряби воды, заставляя ее сверкать и сиять. 　 Ночное море сияет до самого горизонта. 　Словно руководствуясь увиденным впервые фантастическим зрелищем, Крис вытащила собственный бумажник. 　 В нем были все ее текущие средства – Наличные деньги, банковские карты, кредитные карты и ее удостоверение личности. Без них она не могла остановиться в отеле. Неизбежно Крису пришлось бы переехать к Коте. 　 Крис подошла и широко раскинула руки в море. Ее длинная сумочка нарисовала параболу. 　 Девушка, открывшая любовь, слегка повернулась на каблуках. – Аннулирование помолвки? Конечно, это ложь. 　 За ее спиной она бесстрашно смеется. 　 В море, окрашенном во мрак, послышался тяжелый шум... ---------- Альянс по расторжению помолвки Когда рядом с тобой тот, кого любишь, почему мир начинает светиться изнутри? С этой дурацкой, но приятной мыслью Кота нёсся по школьному коридору. Последний звонок отгремел, и счет пошел на секунды. — У-у-у-ух, успева-а-аю! Он летел как ураган, сметая на пути чужие рюкзаки и удивленные взгляды. «Чего это с ним?» — мелькало в головах одноклассников, но уже через миг они забывали о нём, возвращаясь к своим делам. Середина сентября, самое клёвое время. Все наконец-то отошли от каникул и вовсю кайфовали от жизни. Все, кроме Коты. В руке он сжимал рекламную листовку из супермаркета, на которой жирным шрифтом значилось: «Вечерняя распродажа! Десяток яиц всего за 10 иен! Количество ограничено». (Если успею на электричку, — лихорадочно соображал он, — то влечу в супермаркет прямо перед распродажей! Потом бегом в кофейню, а после смены надо будет еще забрать коробку с салфетками для раздачи). План был идеален. Кота мысленно похлопал себя по плечу: «Красавчик». Если всё сложится, в конце месяца он наконец-то сможет сводить свою девушку на нормальное свидание. Для него это сейчас было самым главным делом во вселенной. Он признался ей два месяца назад и, впервые в жизни обретя девушку, до сих пор не сводил её никуда, кроме как в магазин за продуктами. И всему виной — деньги. Их семейная лапшичная едва сводила концы с концами, так что лишней иены у отца не выпросишь. А Коте так хотелось пойти с ней в кино или в парк аттракционов! Поесть где-нибудь вместе, затусить в игровом автомате или подурачиться в караоке, как все нормальные парочки! Ради самого обычного свидания Кота превратился в демона экономии и впахивал на подработках каждый день после школы. Он четко рассчитал время. Пулей переобулся и уже вылетал из раздевалки, когда... Визг тормозов. Прямо перед школьными воротами, перегородив ему путь к свободе и дешёвым яйцам, остановился чёрный лимузин. — Дорогу! А ну с дороги! Остановить Коту, у которого каждая минута на счету, было невозможно. Но мужчина в черном костюме даже не думал уступать. Он почтительно распахнул дверцу роскошной машины. Из лимузина вышла девушка. Очень молодая, очень красивая и очень... презентабельная. На ней было белое платье, которое невозможно носить в общественном транспорте, — верный признак того, что у неё есть личный водитель. Туфли на высоченных каблуках, в которых неудобно ходить, — признак того, что ходить ей приходится редко. Длинные, медового цвета волосы развевались на ветру, переливаясь шелком. Холодные глаза, точеный нос. Аристократичная красотка, одним словом. Но Коту, столкнувшегося с таким вопиющим экономическим неравенством, это нисколько не тронуло. Он даже не сбавил шаг. — Эй, ты! Ты мне мешаешь! Девушка, увидев, что Кота несется прямо на нее, даже не думая сворачивать, искренне охренела: — Чего-го?! «Хм?» — на секунду затормозил Кота. Она смотрела на него так, будто встретила старого знакомого. Но Кота видел её впервые. Хотя... лицо вроде бы где-то мелькало... Пока он её разглядывал, её щеки порозовели. Она фыркнула и отвернулась. — Хм, значит, ты так спешил, потому что хотел меня встретить? Что ж, другого я и не ожидала. Кота не расслышал её бормотания. Он уперся руками в колени, пытаясь отдышаться, и увидел прямо перед собой её стройные ноги. — Ой-ой? А я думала, ты на радостях сразу кинешься меня обнимать. Не стесняйся, мой жених, Кота, имеет на это полное право. Звонкий, как колокольчик, голос. Кота уловил какие-то странные слова, но из-за нехватки кислорода решил, что ему просто послышалось. — Откуда... вы... знаете моё имя? — выдохнул он. — Как я могу не знать имени собственного жениха? И долго ты ещё будешь так стоять с открытым ртом? Поздороваться хотя бы мог. — Нет, мне не послышалось. Что значит «жених»? Кота поднял голову. Их взгляды встретились. Девушка, задрав подбородок, смотрела на него сверху вниз. — Ты серьёзно? Интересно, какое тут вышло недоразумение? — с театральным вздохом она поправила свои хвостики. — Я Кристина Уэствуд. И я твоя невеста уже десять лет. Надменно, вызывающе. Девушка произнесла это с улыбкой. — Вы ошиблись, — отрезал Кота за секунду, мысленно уже сверяясь с расписанием электричек. (Попалась же психованная... Успею ли я на следующий поезд?) Глаза Кристины удивлённо расширились, заметив его раздражение. — Че-его?! Ты только что подумал, что я психованная, да? Я по лицу всё читаю! — Любой подумает, что это плохо — путать человека, когда ты торопишься. — Я никого не перепутала! Мой жених — Годзандзи Кота, пятнадцать лет. Мне сказали, ты учишься в старшей школе Токива Тюо. (Это что, новый вид... развода?) — Это не развод! Как грубо! — снова безошибочно угадала она его мысли и возмущённо тряхнула хвостиками. Проницательная до жути, эта девица. — Ах, ну всё, — капризно надула губки Кристина. — Хватит жаловаться, ты мой жених. Проводи меня до главного входа. Проникнись честью идти рядом со мной. — Стой, ты серьёзно? Моя невеста? Не верю! Если ты из богатой семьи, то должна знать: мы — семья бедных лапшичников! У меня нет и не может быть никакой невесты! — Ха?! Тогда почему бы тебе не спросить у своего папочки? Он подтвердит. Кристина сунула свой телефон прямо Коте под нос. Телефон у него, конечно, свой был, но он всё же взял его. — Ладно, сейчас позвоню родителям. Если ты врёшь, я заставлю тебя убрать эту машину немедленно! — Да-да, конечно, — Кристина небрежно махнула рукой. Вечерняя распродажа — это поле боя. Побеждает тот, кто первым доберётся до прилавка. На болтовню избалованной богачки у него не было времени. Чтобы машина поскорее убралась, Кота позвонил отцу, Тэцудзи. — А, ты уже слышал от Крис-тян? — бодро затараторил отец. — Я совсем забыл, но сегодня вспомнил. Короче, вы с ней обручены. — Чего-о?! Кота рос без матери, только с отцом. Он безумно уважал Тэцудзи, который вырастил его одного. Но сейчас он изо всех сил сдерживался, чтобы не накричать на него. — Пап... Что значит «короче»? Я вообще ничего об этом не знаю! — Это было десять лет назад, — начал отец. — Владелец казино в Лас-Вегасе, Тайрелл Уэствуд, зашёл ко мне, съел мой рамэн и был в полном восторге. Он предложил открыть ресторан за границей, но я отказался, потому что не хотел делиться секретным рецептом ни с кем, кроме семьи. Тогда Тайрелл и сказал: если наши дети поженятся, мы станем семьёй… — Сто-о-оп! — заорал Кота. — Не надо этой древней истории! Я спрашиваю, почему у меня появилась невеста, о которой я даже не знал?! Со всех сторон доносилось: «Ой, смотрите, это же Крис-тян!». Кота огляделся. Студенты, парни и девушки, глазели на них издалека. Некоторые снимали происходящее на телефоны. Кота снова посмотрел на Кристину. Девушка выглядела смущённой, но всё равно мило помахала рукой. От её надменности не осталось и следа — она вела себя как кошечка. И каждый раз, когда она махала, студенты начинали визжать от восторга. (Теперь вспомнил! Я видел её по телику, в каком-то шоу. Она же дочка миллионера и модель!) Кота запутался ещё сильнее. Зачем такой девушке быть с ним обручённой? — Прости, Кота, — в трубке раздался голос отца. Услышав извинения от своего упрямого отца, который никогда не признавал свою вину, Кота поперхнулся. — Как отец, я прошу прощения за все трудности, через которые тебе пришлось пройти из-за того, что у нас нет денег. Мне очень жаль. — Хватит, пап. Я понимаю… — Но теперь можешь не волноваться! — голос Тэцудзи в трубке звенел от надежды. — Если ты женишься на Крис-тян, король казино вложится в мой бизнес! Он говорил так, будто нашёл единственно верное решение. — Я открою новые точки за границей. Нашей бедности конец. Тебе больше не придётся носиться по распродажам или вкалывать на подработках. Ты же в кружок хотел? Иди и купи себе сегодня всё, что захочешь. Мясо, понимаешь? Мясо! — Слышь, пап, — у Коты закружилась голова. Заграничные точки, конец бедности, жизнь обычного старшеклассника. Интересно, отец хоть понимает, чем за всё это придётся заплатить? Он взглянул на Кристину. На её лице было самодовольное выражение: «Ну что, я же говорила». — Кота, ты уже видел Крис? Я рад, что она такая хорошая девушка. У тебя же нет проблем с тем, что она твоя невеста, правда? Это была последняя капля. Внутри Коты что-то щёлкнуло. — Ладно, слушай сюда. Крепко сжимая телефон, Кота заговорил низким голосом. Он посмотрел на темнеющее небо и глубоко вздохнул. — Этой помолвке конец! Слышите? Всё кончено! — Кота! — «Кота?!» — закричали они хором. — Ты чего творишь? Ты же породнишься с богачами! — не унимался отец. — Ты шутишь, Кота?.. Почему это я должна расторгать помолвку? — вторила ему Кристина. — Что значит почему? Даже дурак поймёт. Я женюсь только по любви. Мне плевать, кого там мои родители решили за меня сосватать! Кота всё прекрасно понимал. Эта помолвка — отличный шанс для лавки отца. Она, без сомнения, сделает жизнь самого Коты легче. И его невеста — красивая знаменитость. Миллионы парней мечтали бы о такой. Единственное, что приносится в жертву — это чувства Коты. А желание жениться на той, кого любишь — что может быть важнее? У Коты уже есть девушка. И ни за какие деньги он не предаст её. — Я никогда не женюсь на Кристине! И не смейте больше втягивать меня в этот бред! — Кота... Он сбросил звонок, не дав отцу договорить, и выключил телефон. Кота посмотрел на Кристину налитыми кровью глазами. — Всё, мы больше не жених и невеста. Убирай свою машину. Девушка была в шоке. Её кулаки задрожали. — Я... Я не могу этого принять. Ты хоть знаешь, кто я?! — она скрежетала зубами. Её щёки покраснели от гнева или унижения. Глаза метали молнии. — Я — та самая Кристина Уэствуд! И не думай, что я позволю тебе в одностороннем порядке разорвать мою помолвку… — А, понятно. Ну, тогда я просто пройду, — буркнул Кота. Связываться с гордой супер-знаменитостью себе дороже. Он отошёл на шаг, разбежался и... рванул не под лимузин, а в сторону. — Нет, ты с ума сошёл! Ты не перепрыгнешь машину! — запаниковала Кристина. Но Кота и не думал прыгать через машину. Он сильно оттолкнувшись, запрыгнул на забор, окружающий школу. Раз нельзя выйти через ворота, он перелезет через боковую ограду. Кота кое-как перебрался через забор и кубарем скатился в кусты. — ААААА, по-до-жди, ве-чер-няя распрода-а-а-а-жа!!! — Чего?! Стоять, Кота!.. Кота бежал, а за спиной раздавался отчаянный девичий крик. Его голова уже была занята только десятком яиц за десять иен. На распродажу Кота, конечно, не успел. — А-а-а, зря я у ворот застрял... Кота плёлся по тёмной вечерней улице. В одной руке он нёс пакет из супермаркета, в другой — картонную коробку с карманными салфетками. (Надо ещё ужин приготовить... Сегодня — ростки фасоли. После ужина — работа по дому и уроки...) После долгого дня в школе и на подработке Кота был вымотан до предела. Но это всё ради свидания с девушкой. Ради неё он готов был вкалывать каждый день и есть ростки фасоли. Сила любви — великая вещь. Кота живёт в комнате в старом двухэтажном доме. Он поднялся по ржавой лестнице и вставил ключ в замок. — Я дома! Кота застыл на пороге. Их квартира — узкая однушка. И в самой дальней комнате сидел тот, кого здесь быть не должно. Картонка выпала из рук Коты и глухо стукнулась об пол. — А, Кота, с возвращением. На татами, развалившись, лежала светловолосая девушка и смотрела телевизор. Вокруг валялись пустые пачки из-под чипсов. Чувствовала она себя как дома. Увидев шок Коты, она самодовольно хихикнула. Кристина Уэствуд собственной персоной оккупировала его дом. — Ты как сюда попала?.. Почему супер-знаменитость сидит в моём доме?! — В смысле, почему? — Кристина взяла чипсинку и удивлённо посмотрела на него. — Я же твоя невеста? — Я уже сказал — нет! — заорал Кота. — Какого чёрта, папаша проклятый!.. Она могла попасть сюда только с разрешения Тэцудзи. Кота включил телефон и набрал отца. — Боюсь, Кота до своего папочки не дозвонится, — хрум-хрум, — Кристина говорила, жуя чипсы. — Он сейчас в самолёте. — В самолёте?.. — Улетел в Штаты, готовиться к открытию ресторана. — В Америку?! — выдохнул Кота. — А я пока поживу здесь, с тобой, пока папочка в отъезде. Кристина облизнула пальцы и мило улыбнулась. Кота потерял дар речи. Увидев, что он молчит и хлопает глазами, она надула губы. — Эй, а где слёзы радости? Ты будешь жить со мной, с моделью тысячелетия. Разве тебе не невероятно повезло? (Какое везенье! Это катастрофа!) — Катастрофа?! Ты серьёзно?! — Я ничего не говорил! Кота схватился за сердце и отшатнулся. (Что за чертовщина... она что, мысли читает?) Слишком проницательная. Кристина усмехнулась, заметив его настороженность. — Не стоит недооценивать дочь владельца казино. Как в покере, я могу прочитать все твои мысли по лицу, Кота. (Серьёзно?..) — Если ты знаешь, о чём я думаю, давай сразу к делу. Если ты остаёшься у меня, я уйду! Чтобы завтра же тебя здесь не было. Родители уехали за границу, а он остаётся жить один со своей невестой (и она довольно миленькая!). Для здорового старшеклассника это мечта. Но у Коты есть девушка. Тут не до радости. Кота собрался бежать из собственного дома, но... — А, бежать всё равно бесполезно, — слова Кристины заставили его остановиться. — Бесполезно? — Помолвка между нами — решённое дело. Если ты сбежишь, папочка Коты вернётся и заберёт тебя обратно. — Почему? Я уже сказал и отцу, и тебе. Помолвка отменяется. — Думаешь, одним словом можно разрушить помолвку, которую готовили десять лет? Наша помолвка — это часть бизнеса наших отцов. — Думаешь, это взрослые дела? А как же мы? — На самом деле, твой отец считает, что ты просто вспылил из-за неожиданности. Он думает, что со временем ты успокоишься и примешь помолвку. — Я не вспылил и не сошёл с ума! Я не хочу жениться на нелюбимой, это моё твёрдое решение! Я не передумаю! — Не хочешь жениться на нелюбимой, значит... — Кристина задумчиво переварила его слова. — А Кота я совсем не нравлюсь? «Что?» — вырвалось у него. Кристина встала прямо напротив Коты. Между ними было расстояние вытянутой руки. Из-за её полупрозрачной домашней одежды невозможно было не заметить её белую кожу. Её губы блестели, и она заговорила, почти касаясь его уха: — Ты, кажется, не в курсе, так что я расскажу. Мой папа каждый год попадает в список богатейших людей мира. В прошлом году его состояние оценивалось в 8,5 триллионов иен. У него казино по всему миру и больше десяти домов для отдыха. — Я сейчас модель, у меня 50 миллионов подписчиков в соцсетях. Моё лицо каждый месяц на обложках журналов, пресса называет меня моделью тысячелетия. Ты это знал, Кота? Кристина хихикнула, глядя на молчащего Коту. Это была улыбка полной уверенности в победе. — Чувства Коты изменились после всего услышанного? Ты, наверное, самый везучий человек в мире. Всё-таки тебе выпала честь жениться на мне. — Я не передумаю. — А-а? — Думаешь, если похвастаться своей крутостью, я сразу захочу на тебе жениться? Если ты так думаешь, ты ошибаешься! — Э-э?! — Думаешь, если ты богатая и красивая, то все мужики мира упадут к твоим ногам? Тебе не кажется, что это слишком наивно? Кристина ахнула. Тем временем Кота отошёл от неё подальше. Он встал у раковины, лицом к девушке. — Слушай, я одного не пойму, можно спросить? — Чего? — А ты сама-то точно хочешь за меня замуж? — Не понимаю вопроса. Во мне есть что-то, что мешает нашей помолвке? — Да нет же! Ты с отцом в одинаковом положении. Ты тоже жертва того, что он самовольно решил тебя сосватать. Но ты же не против помолвки. Почему? Правда, почему-то только Кота был против. Он явно уступал ей по всем статьям. — Я понял, что ты супер-знаменитость. Но если ты звезда, разве твой жених не должен быть под стать — красивым и знаменитым? — Моя семья и так богата, мне всё равно на финансовое положение жениха. — Может и так, но!.. — Красавчики не всегда плюс. Говорят, что они чаще всех изменяют. — Может и так, но!.. — Мне десять лет говорили, что Кота мой жених. Я даже японский учила специально для этого. Папа нанял мне лучших учителей. — То есть ты просто выполняешь приказ отца! А чего хочешь ты сама?! — Хочу я? Заманить вкусную лапшичную в папино казино. Я даже предвкушаю. — Спасибо, что ценишь наш рамэн. Но для этого тебе придётся выйти замуж за нелюбимого! Заманить лапшичную или выйти замуж. Что в твоей жизни важнее?! — Вопрос не имеет смысла. Либо эти вещи идут рука об руку, либо рухнут обе. — Почему ты не можешь ответить «выйти замуж»? Ты что, с ума сошла? Слишком по-деловому. Неужели она вот так запросто готова пожертвовать собственной свадьбой ради бизнеса отца? — Я просто не могу это принять! Почему ты позволяешь отцу выбирать тебе жениха и просто соглашаешься? Это же тебе выходить замуж. Ты хочешь выйти за того, кого полюбишь, разве нет? У тебя что, своей воли нет? Ты… — Какой же ты настырный. Хватит. Раздражённый голос прервал Коту. — Мне всё равно, за кого выходить. Эти слова ударили Коту прямо в грудь. Кристина смотрела на старые стены дома Годзандзи. Тусклый свет лампочки в прихожей выхватывал из темноты её силуэт. — Многие... нет, десятки мужчин просили моей руки. От красивых актёров до молодых бизнесменов, сыновей политиков, пилотов и даже будущих врачей. Все они шептали мне нежности и вели себя как джентльмены. Знаешь, почему? — Не дожидаясь ответа Коты, Кристина продолжила. — Потому что я дочь владельца казино. Это была не похвальба, а насмешка над самой собой. — Если женишься на мне, получишь доступ к папиному состоянию. Наверное, это очень заманчиво. Они шепчут о любви, но им плевать, какая у меня душа, что я люблю, о чём думаю. Им всё равно… Сжатые кулаки Кристины дрожали. Её глаза горели гневом. — Мне плевать, кто будет моим женихом. Им всем нужно только папино состояние. Они все одинаковые, и кого бы я ни выбрала, моё будущее будет таким же, так зачем мне выбирать? — Ты никогда не влюблялась, да? — А?! — взвизгнула Кристина. — Ты о чём? — Ну, ты знала только таких мудаков, да? У тебя никогда не было того, кто бы тебе по-настоящему понравился? — Ну, допустим. И что? Я же уже сказала. Все мужики охотятся за папиными деньгами. Я не могу их полюбить! — Вот тут ты сильно ошибаешься. Кристина зло уставилась на Коту. Кота спокойно выдержал этот острый, тяжёлый взгляд. — Ты говоришь, все мужики смотрят только на деньги твоего отца? Это неправда. Я же тебе уже говорил! Я сказал, что ты ошибаешься, если думаешь, что твоя похвальба крутостью заставит меня хотеть жениться. — Чего?! Ах, ты… Не может быть, только Кота настолько глуп, чтобы отказаться от помолвки, узнав, что я — та самая Кристина Уэствуд! — Не знаю, кто тут глуп — я или все те мужики, которые к тебе клеились. В любом случае, я только что опроверг твою теорию о том, что все мужики в мире — козлы. Глаза Кристины удивлённо расширились. — И ещё я хочу спросить тебя! После этого ты всё ещё будешь говорить, что тебе плевать, кто твой жених?! Кота со всей силы хлопнул ладонью по раковине. — Я знаю, что сейчас ты никого не любишь. Но, несмотря на твоё богатство, обязательно найдётся мужчина, который будет смотреть на тебя по-настоящему. Я тому доказательство. С чего ты взяла, что не влюбишься в будущем? — Но… — Рано ещё отказываться от любви, поняла? Когда-нибудь ты встретишь парня, который увидит в тебе личность, а не папины миллионы. Кристине просто не повезло. Её окружали только жадные мужчины. Но не все такие. — Если ты влюбишься в кого-то другого, когда уже будешь обручена, ты будешь жалеть об этом всю жизнь. Я бы не хотел такой помолвки, зная, что она принесёт только сожаления. Это сделает несчастными нас обоих. Я и тебе счастья желаю. Это было искреннее желание Коты. Даже если перед ним супер-знаменитость, его желание неизменно. — Ты тоже должна злиться на своего отца. Это твоя жизнь. Скажи ему, что не выйдешь замуж без любви! Боишься папу? Если не можешь бунтовать сама, дай мне его номер. Плевать, миллионер он или кто. Я сам ему выскажу, что нельзя решать за детей, с кем им жить, из-за какой-то лапшичной! Кристина в изумлении смотрела на пылкую речь Коты. Она не нашлась, что ответить. Решив, что она поняла, Кота подвёл итог: — Ты сама решай, с кем тебе быть. Я тоже буду решать сам. Нашу помолвку будем считать... ну, пока что недействительной. Договорились? Глаза девушки дрогнули. Кристина глубоко, словно под гипнозом, кивнула. Капля упала на пол. Это было так же неожиданно, как летний ливень, и так же прозрачно, как талый снег ранней весной. [[image:/storage/reader-images/8356ffb01ef82d12c584fd31b4ef56cc2e8c15ce.jpg]] Кота растерялся, когда она вдруг разрыдалась. Он впервые в жизни довел девушку до слез. Наверное, она тоже переживает из-за этой дурацкой помолвки с незнакомцем... Кота перевел дыхание и прислонился к раковине. Они вроде бы поняли друг друга, но проблема так и не решилась. *** — Итак, начинаем стратегическое совещание! — объявил Кота, усевшись за стол. Блондинка напротив уже успокоилась. Горячий чай, который Кота для нее заварил, подействовал. Дождавшись ее кивка, Кота продолжил: — Нам нужно разорвать помолвку, которую устроили наши отцы. Предлагаю обсудить, как заставить их согласиться на отмену. Кристина тут же вскинула руку: — Есть идея! — Слушаю, Уэствуд-сан, — серьезно кивнул Кота. — Эта помолвка — просто бизнес-план наших пап. Сегодня Кота доказал: просить их отменить ее бесполезно. Кота тяжело вздохнул. Тэцудзи даже не воспринял всерьез его отказ жениться. Как убедить отца, который уже вовсю грезит открытием ресторана за границей? Он понятия не имел. Поэтому они и устроили совещание. — Может, ты сама пожалуешься отцу? Скажи, что я тебе не понравился при встрече. — Кота, эта помолвка — бизнес-сделка. Слышал когда-нибудь о политических браках? Там на чувства плевать. — Политический брак! Думал, это слово ко мне вообще никогда не относится... Большинство людей в своей жизни с этим не сталкиваются. Кристина задумчиво повертела в руках чашку. — Есть один способ... остановить политический брак. Кота с надеждой поднял голову. — Нужно просто обручиться с кем-то другим. — Чего-о?! Кота вытаращил глаза. Кристина улыбнулась, глядя на его реакцию. — Мы сделаем вид, что у Коты уже есть другая невеста. Ты же до сегодняшнего дня не знал о помолвке, так что ничего удивительного. — Погоди. Но у меня нет никакой невесты. — Нет — так сделаем! Кристина уверенно тряхнула хвостиками. — План такой: у Коты уже давно есть невеста. И вы с ней вместе заявляете протест: мол, не хотите внезапно обручаться с какой-то там Кристиной. А если не согласятся — сбежите, как только тебе исполнится восемнадцать. Если договориться не выходит, придется действовать силой. — Сбежать... Меня пугает моя финансовая несостоятельность... — Кота, а кто, думаешь, будет тебя спонсировать? Кристина пристально на него посмотрела. Она модель, и взгляд у нее затягивающий. Ресницы длинные-предлинные. Кота отвел глаза, не выдержав. — Э-эм... — Я, конечно. Кто же еще? Я, Кристина Уэствуд, лично спонсирую эту операцию. Обеспечу всей необходимой поддержкой. — В смысле, поддержкой? Не надо мне ничего... Он понимал, что она богата, но принимать от нее помощь не хотел. Кристина, заметив его колебания, надула губы: — Эй, ты забываешь? Это наше общее дело. — Наше? — Твой разрыв помолвки — это и мой разрыв тоже. Почему я не могу заплатить за собственное освобождение? Коте нечего было возразить. — Решено. Записываю план действий. Кристина достала из-под стола блокнот и ручку и вывела милым круглым почерком: «Стратегия: Кота находит другую невесту». — Раз решили, надо срочно искать кандидатку. Кристина защелкала по экрану телефона, словно торопя события. — Может, познакомить тебя с кем-то из моих модельных знакомых? Какие девушки нравятся Коте? — Стой-стой. Никого не надо знакомить. Я сделаю предложение своей нынешней девушке! — Хм… Девушке, значит... — А... Рука Кристины, листавшая телефон, замерла. — Че-его?! У тебя есть девушка?! Кристина вскочила из-за стола. — Ты чего так удивляешься? Ненормальная реакция какая-то. — П-потому что! Я думала, у моего жениха никого нет! — Я же говорил: я и не знал, что мы обручены. — Фууун~ Хм~ Значит, вот почему ты сказал: «Не хочу жениться на нелюбимой»... А твоя девушка — она реальная, из плоти и крови? — А ты, я смотрю, та еще хамка. Кота скорчил страдальческую мину. Кристина, не обращая внимания, дописала в блокноте: «Кота делает предложение своей девушке». Она с громким стуком поставила точку. По тому, как она поджала губы, было ясно: настроение у нее испортилось. — И давно вы встречаетесь? — Эм... Ты все еще сомневаешься, что она реальна? — Нет. Просто если Кота не сможет сделать предложение, наш план провалится. Нужно оценить шансы на успех. — Почти два месяца. — А как вы познакомились? — Мы учимся в одном классе. Вместе в классном комитете. — Понятно... А когда планируете следующее свидание? — Надеюсь, в конце месяца... — Долго ждать. Нам нужно, чтобы ты был помолвлен к тому времени, как вернется твой папа. Надо организовать свидание как можно скорее. — Можешь одолжить мне денег? — А? Кота со стуком опустил руки на стол. Подавляя стыд и неловкость, он низко поклонился Кристине. — Я верну в конце месяца, когда получу зарплату! Пожалуйста, одолжи мне на свидание! — Без проблем. Кота поднял голову и увидел, как Кристина достает из сумочки самую толстую пачку денег, которую он когда-либо видел. — Я же говорила: я поддержу тебя во всем. Думаешь, на неделю хватит? — Мне столько не надо! Ты что, собралась отправить меня в кругосветное путешествие?! Убери это немедленно! Он заорал, не подумав. Для бедного студента это было просто шоком. Носить в кошельке такую пачку? Нет, он просто умрет от страха. Кристина пожала плечами. — Тогда одолжу прямо перед свиданием? — Вот это было бы идеально. Спасибо. Ты помогаешь осуществить мою мечту о первом свидании. Кристина замерла. — Первом? — Я думал пригласить ее в конце месяца, когда получу зарплату. Честно говоря, у меня с деньгами туго. На свидания просто не хватало... — Кота, то есть вы за два месяца ни разу не сходили на свидание? — Э? А... да. А что такое?.. Блондинка уставилась на него. Ее губы задрожали. — А твоя девушка знает о твоем положении? — Ну... О деньгах как-то неудобно говорить... — То есть она ничего не знает и просто ждет тебя два месяца? — Ну, не то чтобы ждет... — Дура-а-а-ак! — Уа-а-ах! Кота от неожиданности свалился со стула. Покрасневшая Кристина возвышалась над ним, тыча пальцем: — Вы встречаетесь два месяца, а свиданий нет? Вы вообще встречаетесь? Она тебя никуда не звала? — Нет, она не из таких... Мы встречаемся! Она не просила расстаться... — Кота... Ты слышал когда-нибудь о «естественном расставании»? Естественное расставание. Кота вздрогнул от зловещего звучания. — Это когда один любит, а второй просто плывет по течению. Сначала тот, кто любит, постоянно что-то предлагает. Но потом ему это надоедает, и он перестает. Они отдаляются друг от друга и расходятся, даже не сказав: «Давай расстанемся». А ты даже не начал. — А-а-а-а-а-а! Не хочу слушать! Не хочу! Кота зажал уши и скрючился в углу кухни. Неужели?.. Нет, не хочу в это верить! Я же признался, она согласилась... Неужели она могла бросить меня, даже не сходив на свидание? — Представь, Кота. Ты на месте своей девушки. Прошло два месяца, а тебя никуда не зовут. Стала бы ты сомневаться, встречаетесь вы вообще или нет? И не жалуйся потом, что это естественное расставание. Кота почувствовал, как силы покидают его. С потухшим взглядом он начал бормотать: — Что же делать... Что же делать... Кристина смотрела на него с жалостью. — Ты так убиваешься из-за возможного расставания? — Конечно убиваюсь! Это моя первая девушка! Я влюбился в нее на церемонии поступления, мы наконец-то вместе... — Ладно-ладно. Почему бы тебе не написать ей прямо сейчас? Может, она еще не бросила тебя. — Точно! Кота мгновенно схватил телефон. В голове роились мрачные мысли. Пока он дрожащими руками набирал сообщение, Кристина сказала: — Дай посмотреть, что написал. Я проверю. — Чего? — удивился Кота. Зачем мне показывать личное сообщение посторонней? Кристина надулась: — А если ты напишешь какую-нибудь чушь? Из-за дурацкого сообщения тоже можно расстаться. Впрочем, дело твое. — Ладно! Проверяй! Ладно, все что угодно, лишь бы не расставаться. Кота дописал сообщение и протянул телефон Кристине. «Уважаемая госпожа, Осень мягко вступает в свои права, и луна сегодня необычайно красива. Надеюсь, у Вас все хорошо, Тодзё-сан. Когда я признался Вам в любви в середине июля, я был безмерно счастлив получить Ваш ответ. Я был на седьмом небе от счастья, когда Тодзё-сан, которую в школе называют неприступной горной принцессой, согласилась на отношения со мной. Причина, по которой я пишу Вам сегодня, — я хотел бы узнать, действителен ли еще Ваш ответ. Мои чувства к Вам не изменились. Прошу прощения за беспокойство, но я все еще жду Вашего ответа. Буду рад провести с Вами время завтра на собрании комитета. С глубочайшим уважением». — Ду-у-у-у-у-урак! — А-а-а?! — Это еще хуже, чем я думала! Ты серьезно считаешь это сообщение нормальным?! Фу-у-ух! Начинается с «Уважаемая госпожа»! Это же твоя девушка! — Эй, не смотри историю переписки! Кота попытался выхватить телефон. Но Кристина моментально стерла почти весь текст и отправила сообщение. — Готово☆ — Не готово! Это же ужас! Как ты могла отправить такое Тодзё-сан! Кристина отправила всего одну фразу: «Мое признание все еще в силе?» — Ты еще и грубишь? Это ты рехнулся — такие длинные послания писать. Кристина, продолжая пялиться в экран, пробормотала: «Хм, значит, твою девушку зовут Хисамэ Тодзё». Кота выхватил телефон. — Я хочу относиться к Тодзё-сан с уважением! Я восхищаюсь ей как личностью и хочу серьезных отношений. Поэтому и в сообщениях должен быть соответствующий тон! — Отношение у тебя правильное, но методы — отстой. Это чудо, что тебя еще не бросили. — Это чудо, что Тодзё-сан вообще согласилась!.. Было бы ужасно, если б все кончилось само собой... — Может, найду тебе другую кандидатку в невесты? Кристина показала свой телефон. Чтобы разорвать помолвку, Коте нужна просто другая невеста. Не обязательно, чтобы это была именно его девушка. Но Кота, не колеблясь, покачал головой: — Нет. Я хочу быть только с Тодзё-сан. Он уставился на экран. Сообщение все еще не прочитано. Если она не прочитает его долго... Или прочитает, но не ответит... Черный экран медленно пожирал его изнутри. Внезапно экран погас — Кристина просто опустила трубку. — Что за лицо, Кота? Я же рядом. Кристина улыбнулась, вздернув подбородок. — Даже если это естественное расставание, не все потеряно. Просто признайся ей снова. — Но я уже один раз облажался... Разве она согласится опять? — Ты уже знаешь, в чем ошибся. А если есть что-то еще, я подскажу заранее. Теперь ты не один. Кота невольно засмотрелся на ее надменное, но почему-то уверенное лицо. Кристина схватила его за руки, словно подбадривая: — Не волнуйся. Я, Кристина Уэствуд, гарантирую: твои хорошие качества обязательно дойдут до твоей девушки... Телефон Коты пиликнул. — Тодзё-сан?! — Дай посмотреть! Они оба уставились в экран. Там было написано: «Да». — Ура-а-а-а-а-а!!! — Путь естественного расставания пройден... Но этот сухой ответ почему-то тревожит... — Тодзё-сан всегда так пишет! Все в порядке! Мы сделали это, Уэствуд-сан! Моя весна еще не кончилась! — Просто «Крис». Кристина мягко поправила ликующего Коту. — Мы — союзники в борьбе за разрыв помолвки. Не надо мне «Уэствуд-сан». — Крис... Мне как-то непривычно называть девушек по имени... Кота и правда не привык обращаться к девушкам запросто. — Крис, — пробормотал он, и уголки ее губ поползли вверх. — Не привык — привыкай. Он жутко проголодался. После школы — сразу в магазин, потом на подработку, потом домой, где его ждал скандал из-за помолвки. Голод старшеклассника достиг предела. — Эй, Крис! Сколько ты там пицц заказала? Кота вернулся на кухню, таща большую коробку от курьера. Это Крис предложила заказать доставку. Кота был против — дорого, но Крис настояла. По ее словам, это нормально: она же платит. — Хм? Я же заказала набор на двоих. Там должно быть две пиццы. — Набор! Опять эти дурацкие излишества... А это что, торт?! Кота открыл коробку и обалдел. Внутри лежал целый торт. — Торт. А что такое? — У нас пицца есть, зачем нам торт?! — Пицца — основное блюдо. Торт — это десерт. Нужно и то, и другое. — Это только в твоем доме так заведено! Супер-богачка! Крис, напевая, фоткала пиццу и торт на телефон. — Сегодня же праздник. Ты видел когда-нибудь праздник без торта? — В своей жизни я ни разу не был на празднике. Кота подумал, что она — человек из другого мира. — И что мы празднуем? Крис замерла. — Ты шутишь? Кота, ты уже забыл, что мы только что создали? — Помню, конечно! Альянс по расторжению помолвки. Кота показал на холодильник. Туда Крис прикрепила блокнот с планом. «Кота и Крис: “Альянс по расторжению помолвки” Стратегия: Кота находит другую невесту. → Кота делает предложение своей девушке». — Да! Мы создали альянс! Обычно в честь такого снимают целый стадион и устраивают грандиозную вечеринку! — Это тайный альянс, не стоит шуметь. — Снято! Кота, налей мне колы. Нужно поднять тост. — Держи. Знаешь, покупать две пол-литровые бутылки дороже, чем одну литровую. — Не жадничай. Они вместе открыли пластиковую бутылку. С банками колы в руках Кота и Крис посмотрели друг на друга. Нужные слова вырвались сами собой. — Мы, Кота и Крис, создаем альянс для расторжения помолвки. — За наш союз. — Кампай! Пластиковые бутылки звонко столкнулись, и черная газировка брызнула в воздух. Холодная кола приятно обожгла горло. Осознание того, что они теперь вместе работают над одной целью, тоже придавало сил. — Ммм, пицца с креветками и майонезом — просто бомба, — Крис тут же откусила кусок и буквально растаяла. Она жевала, как маленький зверек. На это было приятно смотреть. Кота тоже взял кусочек. — Ах да... Пока ты у меня, можешь пользоваться комнатой в глубине. Там есть фусума, так что типа отдельная комната. А я на кухне постелю футон. — Ты о чем, Кота? Крис захлопала глазами. — Ну, ты же сказала, что будешь жить у меня, пока отец в отъезде? Или ты у подруги собралась? — Я только сегодня. На завтра уже отель заказала. — Че-его-о?! — Кота, представь. Твоя девушка узнает, что ты живешь вдвоем с другой. Да еще и с такой, как я. С миллионершей, моделью. Что она подумает? — Ты сказала «с такой, как я»... — А что такого? Так в медиа пишут. Крис надула щеки. Хотя, если вытереть соус с губ, она, конечно, была идеальной красавицей. — Да, это не дело. Мне самому идея не нравится. У Коты и Крис не было ничего такого, но сама ситуация могла ввести в заблуждение. — Верно? — Крис вытерла рот салфеткой. — Твоей девушке точно не понравится, что мы живем вместе. В худшем случае она тебя бросит. — Это плохо! — А для альянса это совсем плохо! Поэтому я съезжаю. К счастью, у меня есть деньги, чтобы пожить в отеле. — Хорошо... Спасибо. Это было бы отлично. — И это все? — А? — Ты должен больше ценить заботу союзницы, которая заранее позаботилась об отеле. Крис довольно улыбнулась. Она искоса поглядывала на Коту, ожидая похвалы. — Молодец. Ты лучший союзник, которого я мог пожелать. — Фуфу~, лишь бы ты понимал. Крис доела последний кусок пиццы, но, кажется, осталась не совсем довольна. — Даже если мы будем жить отдельно, продолжим общаться. Нам нужно, чтобы твое предложение удалось. Не разрезая торт, Крис воткнула в него вилку. — Судя по сегодняшнему, мне стоит беспокоиться за твое поведение с девушкой. Ты совсем не разбираешься в женских сердцах. — Ага, не поспоришь... Это моя первая девушка. Я хочу относиться к ней с уважением, но пока не очень понимаю, как. — А мне в тебе это и нравится, Кота. Сердце Коты пропустило удар. Он замер и только глазами посмотрел на нее. Крис облизывала взбитые сливки с пальцев. — Ты неуклюжий, но я вижу: ты правда дорожишь своей девушкой. Хотела бы я быть твоей девушкой. — Эй-эй! — запаниковал Кота. — Ты чего такое говоришь?! У меня есть Тодзё-сан... — Шучу. Крис довольно хлопнула в ладоши. — Ну ты и ведешься, Кота! Конечно, это шутка. Не думала я с тобой встречаться. — А... ну да... — Кота же предпочел бы ту, кто его понимает, а не ту, кто ни черта о нем не знает? — Ну... наверное... Как-то неловко, когда девушка так говорит. Даже если знаешь, что это шутка, от таких слов «нравишься» все равно смущаешься. — Если Кота сможет донести свои чувства до девушки, она согласится. А я помогу тебе выбрать правильный подход. На нее можно положиться, — подумал Кота. Это Крис придумала план разрыва помолвки. Крис — единственная, с кем можно посоветоваться о предложении и у кого можно занять денег на свидание. Крис улыбнулась, глядя на него. — Что, Кота? Кота протянул ей руку. Очень серьезно. — Рад познакомиться, союзница. — Взаимно, союзник. Их руки крепко сжали друг друга. Это рукопожатие стало символом рождения альянса. *** Волны тихо шуршали. — Да, все хорошо. Пока, пап. Спокойной ночи. На пляже Крис разговаривала по телефону с отцом в Америке. Было около трех ночи по местному времени. На пустынном пирсе не было ни души. Океан был в десяти минутах ходьбы от дома Годзандзи. После их маленького праздника Кота разбирал коробки с салфетками. Но усталость взяла свое, и он тут же уснул. Увидев это, Крис тихо выскользнула из дома. Конец пирса. Крис остановилась прямо перед темной гладью океана. Горячий вздох вырвался из груди. «Когда-нибудь ты встретишь парня, который увидит в тебе личность». Это Кота сказал ей. Крис прижала руку к груди, словно пытаясь удержать эти слова внутри. Сколько раз она разочаровывалась в людях? Как только узнавали, что она дочь миллионера, начинались подхалимаж и лесть. Особенно жестоки были мужчины, пытающиеся завоевать ее расположение. Она мечтала быть настолько глупой, чтобы не замечать их корысти. Но Крис с детства играла в казино отца и научилась читать людей по лицам и жестам. Она видела их насквозь. Только Кота... Единственный, кто захотел разорвать помолвку со мной. Крис усмехнулась, вспоминая их разговор на кухне. У него такая тяжелая жизнь, что он вынужден носиться за дешевыми яйцами. Он — тот, кому действительно нужно то, что есть у Крис. Но Кота не видел в ней деньги. Он уважал ее желания как обычной девушки. — Ах... В груди стало горячо. Она никогда не испытывала ничего подобного. Сердце переполняло. С того самого разговора на кухне оно билось быстро-быстро, и этот жар никак не проходил. Закрыв глаза, Крис глубоко вздохнула. — Ходзуки. — Слушаю. На зов Крис на пирсе бесшумно возникла черная фигура. Девушка лет восемнадцати. Черные волосы до плеч, очки в черной оправе. На ней было классическое платье горничной. Она почтительно поклонилась, но ни единая складка на одежде не колыхнулась. Ее звали Ходзуки. Кто она — никто не знал. Было известно лишь, что она служит семье Уэствуд и что она — горничная на все руки, способная выполнить любой приказ. Не оборачиваясь, Крис отдала приказ: — Она учится на первом курсе старшей школы Токива Тюо. Собери всю информацию о ней, какую сможешь. — Слушаюсь. Оставив лишь это слово, горничная снова исчезла в ночи. Девушка Коты. Информация о ней была необходима Крис для дальнейших действий. [[image:/storage/reader-images/d746893c8c4e39b248ea51c6b078cdad76b3b8b3.jpg]] Крис вздохнула и завороженно сощурилась. — Какая красивая... Небо затянуло тучами. Ни луны, ни звезд — лишь серая пелена. Но глазам Крис открылось иное. Слабый свет, просачиваясь сквозь облака, отражался от каждой морщинки на воде, заставляя море сиять и переливаться до самого горизонта. Ночное море, мерцающее в такт дыханию прибоя. Словно ведомая этим невиданным зрелищем, Крис достала кошелек. Внутри лежало все ее состояние — наличные, карты, кредитки и удостоверение личности. Без этого она не могла бы остановиться в отеле. А значит, Крис волей-неволей придется жить с Котой. Она шагнула вперед и широко размахнулась. Дорогой кошелек описал в воздухе дугу и исчез в темноте. Девушка, познавшая чувство, легко крутанулась на месте. — Расторжение помолвки? Конечно же, это ложь. За ее спиной разнесся бесстрашный смех. Тяжелый всплеск прозвучал там, где море было особенно темным. ---------- Путь к предложению «Кя-я-я-я-я!» Визг, полный ужаса, разрезал утреннюю тишину дома Годзандзи. Кота, дремлющий в своем импровизированном гнезде из кипы рекламных листовок, сонно приоткрыл один глаз. (У меня дома крашеная блондинка?..) Спросонья он точно помнил, что живет вдвоем с отцом. Но в комнате, залитой золотистым утренним светом, стояла девушка с волосами цвета топленого меда. В панике она вытряхивала содержимое чемодана прямо на пол, и ее хвостики при этом смешно подпрыгивали. (А, ну да. Папа нашел мне невесту... Вчера мы с Крис это обмывали, и она осталась...) Воспоминание всплыло в голове, и Кота уже собрался досматривать десятый сон, как чьи-то руки вцепились в него и бесцеремонно растолкали. — Кота, вставай! Проблема! — У-у-у… Ну встал я, встал... — Не встал ты! Это серьезно! У меня кошелек пропал! (Кошелек...) В голове у Кота тут же возник образ толстой пачки купюр, которую он видел прошлой ночью. — Чего-о-о-о?! Как пропал⁈ Крис аж подпрыгнула от неожиданности, когда Кота пулей вылетел из своего салфеточного логова. Мгновенно проснувшись, он мертвой хваткой вцепился ей в плечи. — Слушай, а куда ты его положила? — Ну... под подушку, вместе с телефоном... Бросив растерянную Крис, Кота ворвался в японскую комнату, где она спала. Смятый футон, открытый чемодан, их с отцом вещи — все было на месте. Кроме кошелька. То место, где он должен был лежать, зияло пустотой. Толстая пачка денег исчезла. — Слушай, клянусь, я даже не заходила сюда, пока ты спал! — крикнула Крис. — Я не брала! Обыщи весь дом, если хочешь! — Я и не думал на тебя! — отрезал Кота. — Это просто немыслимо. Неужели ты думаешь, я могу тебя подозревать? — Но здесь же ночью были только ты и я! Остается только одно — это... — начала Крис, но тут Кота замер, уставившись на балкон. Горшок с зеленым луком, который он использовал для готовки, валялся на боку. А главное — балконная дверь была приоткрыта. — Крис, ты открывала балкон? — Нет. — Понятно. Тогда звони в полицию. Кота схватил телефон, валявшийся рядом с подушкой, и сунул его Крис. — Нас ограбили. В дом Годзандзи вот-вот должна была нагрянуть полиция. Кота оставил Крис разбираться с кражей, а сам поплелся в школу. Сегодня был обычный учебный день. Даже если у тебя внезапно появилась невеста, а потом в дом залез вор, уроки никто не отменял. Вообще-то, Кота хотел остаться и дождаться полицию вместе с Крис. Дом Годзандзи охранялся так себе, и он чувствовал свою ответственность. Но Крис уперла руки в боки и была непреклонна. — Я сама со всем разберусь. А ты иди в школу. — Но у тебя деньги украли! Я могу и опоздать... — Слушай, — перебила его Крис. — Кто мы друг другу? С этими словами она указала на холодильник. Там всё еще висел вчерашний листок. Кота невольно прочитал надпись. — «Альянс по расторжению помолвки»... — Вот именно. Наша цель — расторгнуть помолвку. И нет ничего важнее этого. — Крис подняла указательный палец. — Чтобы это сделать, ты должен предложить встречаться своей девушке. Если опоздаешь в школу, у вас будет меньше времени. А это нам невыгодно. Понимаешь? Коте ничего не оставалось, как согласиться. Он переоделся в форму и уже обулся у двери. — Ладно, я пошел. Если что, звони. — Давай, удачного дня. Крис стояла в прихожей, провожая его. Но Кота не открывал дверь, и она удивленно смотрела на его колеблющуюся спину. — Кота? — В начальной школе, на экскурсии, я купил деревянный меч, — вдруг выдал он. За спиной послышалось, как Крис поперхнулась. — С гравировкой «Никко». Он лежит в шкафу, на самой верхней полке справа. — Э-эм... а зачем ты мне это... сейчас говоришь? Крис, кажется, изо всех сил сдерживала смех. — Если... — голос Кота стал тверже. — Если останешься одна и вдруг заявится тот тип, хватай его. Лучше, чем ничего. И если будешь убегать, сворачивай налево от дома. Там торговый ряд, сможешь позвать на помощь. Кота обернулся и увидел, что Крис замерла с открытым ртом. — Ого, ты что... волнуешься за меня, Кота? — Конечно, волнуюсь! Он уже проник к нам. Мало ли, увидел деньги и решил, что мы богачи. Вдруг он вернется? — Это да, но деревянный меч... — не выдержав, она прыснула. — Фу-фу-фу... — ее плечи затряслись от смеха. Кота был готов сквозь землю провалиться. Он и сам понимал, как глупо звучит совет про сувенирный меч. — Короче, я сказал, где он лежит! Будь осторожна, серьезно! Бросив это на прощание, он схватился за ручку двери. — Кота, — тихо позвала Крис. — Спасибо тебе. Хорошего дня. Она смотрела на него сквозь приоткрытую дверь и счастливо улыбалась. Дверь дома Годзандзи захлопнулась, и шаги Кота затихли вдалеке. Как только она перестала их слышать, Крис обессиленно сползла по стене. — Ха-а-а... Что же делать... Я люблю его... Я так сильно люблю Коту!!! Сердце бешено колотилось. Улыбка расползалась по лицу, и она не могла ее сдержать. Ее сердце, только-только познавшее любовь, снова пустилось вскачь. (Я и подумать не могла, что Кота будет так за меня волноваться... Он хотел остаться со мной до приезда полиции, значит, боялся, что на меня нападут? Выходит, Кота собирался защищать меня от бандитов, если что? Вот это круто... Если бы он меня спас, я бы, наверное, умерла от счастья...) Крис рухнула на пол, выпуская пар. Прохладный пол кухни приятно холодил пылающее лицо. И почему он такой добрый? Для Коты она — так сказать, «помеха». Если бы не невеста Крис, ему бы не пришлось срочно искать способ разорвать помолвку. А если бы после ограбления с Крис что-то случилось, это стало бы отличным поводом для разрыва. — А-а-ах, я так люблю Коту, но я же сама отправляю его в школу к его девушке! — Господи. И зачем мы вообще создали этот альянс? В комнате словно стемнело. Откуда ни возьмись, на балконе появилась горничная в черном, заслоняя утренний свет. Казалось, будто там, где она стояла, наступила ночь. — Осмелюсь заметить, что ваша помощь в отношениях посторонней женщины только навредит вам, юная госпожа. Ходзуки смотрела на нее холодными глазами. Крис мгновенно выпрямилась и прокашлялась. — А какой еще у меня был выход, кроме как создать этот «Альянс»? Если бы не альянс... — Сейчас сердце Коты принадлежит его девушке. Сколько бы я ни пыталась ему понравиться, он будет держать дистанцию. У него же есть девушка. Кота — честный парень. Именно поэтому он и не сближается с другими, раз уж у него есть отношения. Когда он узнал, что с ним будет жить Крис, он вообще хотел съехать. Для него жить с девушкой, которую выбрали родители, было неправильно по отношению к его настоящей девушке. Но когда Крис стала не невестой, а «союзницей», он сразу расслабился. — Мне нужно, чтобы Кота влюбился в меня. А для этого нужно проводить с ним время, понимаешь? Раз уж он не влюбился с первого взгляда, будем строить отношения постепенно. — Иными словами, «Альянс по расторжению помолвки» — это просто предлог, чтобы быть рядом с Котой? — Да. Мало просто быть рядом. Нужна общая цель. Совместная работа над задачей. Вот что важно. Просто находиться в одном пространстве — это ничего не меняет. Но если у вас есть общая цель, результат будет другим. Как с одноклассником, с которым ты никогда не общался, а на школьном фестивале попал в одну команду — и вы уже чуть ли не лучшие друзья. — Поэтому я и придумала этот «Альянс». Как союзница, я могу быть рядом с Котой, даже если у него есть девушка. Я буду работать с ним, помогать ему, и в процессе он увидит, какая я замечательная. Даже если для этого придется сводить Коту с его девушкой. Чем ближе она станет к Коте, тем легче ей будет его догнать... и перегнать. — Я понимаю ваш замысел... Но если господин Годзандзи узнает правду, ваш план... — Именно поэтому он не должен узнать ничего до самого конца. Черная горничная и девушка-блондинка понимающе переглянулись. — Ха-а... — Крис печально вздохнула. — Мир жесток. Нельзя выбирать, в кого влюбляться. Она не выбирала и влюбилась в Коту, у которого уже есть девушка. Но это ее первая любовь. И это не та любовь, от которой можно просто так отказаться только потому, что у него кто-то есть. Зазвенел дверной звонок. Крис отвлеклась на секунду, и Ходзуки уже не было. Крис виновато улыбнулась и открыла дверь. — Извините, что заставила вас приехать... Это по поводу кражи кошелька? Я все обыскала и нашла его. Кажется, я ошиблась. *** Час тряски в переполненной электричке — и Кота наконец добрался до школы. Старшая школа Токива Тюо — обычная муниципальная школа, средняя во всех смыслах. С традициями, но без особых достижений. В последние годы, из-за демографической ямы, здесь борются за каждого ученика. Пытаются привлечь талантливых ребят, но, судя по баннеру с шестым местом на областных соревнованиях, получается так себе. По-настоящему одаренные ученики в такую школу обычно не идут. Кота прошел через ворота и смешался с сонным потоком учеников. — Тодзё-сан, я всегда вас любил! Пожалуйста, встречайтесь со мной! До него донеслись совершенно невообразимые слова. Кота рванул вперед, будто выстрелил. У входа собралась толпа. Расталкивая учеников, он пробрался почти в самый центр, чтобы увидеть двоих. У него перехватило дыхание. Черные блестящие волосы до пояса. Белая кожа, сияющая в утреннем солнце. Спокойная, грациозная. Ее красота, даже бесстрастная, была совершенной, как у куклы. Глядя на нее, он думал, что именно таких девушек называют «Ямато Надэсико». А еще ее пышная грудь, заметная даже под школьной формой, была просто потрясающей. Ребята в классе как-то подсчитали, что у нее, наверное, G размер. В центре толпы стояла его девушка, Хисамэ Тодзё. Парень, который клеился к ней, был, кажется, старшеклассником. Выше Коты, с уложенной гелем прической. Кота сам не заметил, как сжал кулаки. Ему захотелось выскочить и закричать, что Хисамэ — его девушка. Но их отношения были тайной. В прохладном утреннем воздухе толпа затаила дыхание. У Кота вспотели ладони. И тут Хисамэ открыла рот. — Ты мне мешаешь. Ее голос звучал пугающе холодно, будто из космоса. Некоторые в толпе даже вздрогнули. Хисамэ смотрела прямо на старшеклассника. К счастью для него, Кота не знал, какой разрушительной силой обладает этот взгляд, полный отказа. — Я отказываюсь с тобой встречаться. И больше никогда со мной не разговаривай. Твердо заявив это, Хисамэ направилась ко входу. Толпа мгновенно расступилась, давая ей дорогу. Понурый старшеклассник даже не пытался ее остановить. В воздухе повисло чувство жалости и обреченности. «Ну вот, опять Тодзё-сан непробиваема», «Похоже, нам всем ничего не светит...» — вздыхали парни. Кота с облегчением выдохнул. Сколько раз это уже было? Сколько признаний он видел? Каждый раз ему становилось не по себе. Быть парнем самой неприступной девушки школы — то еще испытание. Кота зашел в класс, поздоровался с ребятами и быстро разложил на парте рекламные листовки. Вчера он так устал, что заснул, не доделав подработку. Краем глаза взглянул на Хисамэ — она, как обычно, сидела за своей партой с книгой в твердом переплете. Название: «Равновесие Нэша и Парето-эффективность в микроэкономике». Наверное, она единственная в школе, кто это понимает. Один из одноклассников подошел к ней, пытаясь заговорить про какой-то популярный сериал. Хисамэ подняла глаза от книги. — Я ничего не знаю об этом сериале. Тон был ледяной, ясно дающий понять: «Не лезь ко мне». Парень смутился и отошел. Остальные утешали его: «Не бери в голову». Подступиться к Хисамэ было трудно. Даже если хочешь сблизиться, обычно это невозможно. Кота с облегчением вернулся к листовкам. Благодаря альянсу у него появился спонсор в лице Крис, но деньги на свидание он все же занял у нее. (Интересно, как там тот вор... Крис в порядке?) Вдруг раздался срочный шепот: — Годзандзи, Годзандзи! — А? — Кота обернулся. Парень с соседней парты взглядом указал вперед. Кота проследил за его взглядом и замер. Перед ним стояла Хисамэ. Сколько она уже тут? Ее идеальное лицо было бесстрастно. Глаза, холодные, как зимнее ночное небо, смотрели прямо на Коту. — Прости, я не заметил тебя, Тодзё-сан! Кота вскочил, опрокинув стул. Хисамэ заговорила официальным тоном: — Дело старосты. (Простите, память у меня ужасная, и я не понимаю, при чем тут староста.) — Я была у учителя. Нужно принести парту и стул из подсобки до классного часа. — Понял. Пошли в подсобку! Хисамэ кивнула и пошла вперед. Кота поспешил за ней. По дороге он снова убедился, насколько она популярна. Каждый встречный ученик провожал ее взглядом. Взгляды были полны уважения и любопытства. (Это неудивительно, Тодзё-сан — настоящий гений...) По-настоящему великие ученики в обычные школы не идут. Но есть исключения. Исключение — это гений Хисамэ Тодзё. Она поступила в Гарвард в двенадцать лет, закончила в четырнадцать. Получила степень по математике, училась в аспирантуре, но потом вернулась в Японию и почему-то поступила в старшую школу Токива Тюо. Кстати, на вступительных экзаменах она набрала максимальные баллы по всем предметам — впервые в истории школы. Сейчас она лучшая ученица на их параллели. Гений, да еще и красавица. Она была в центре внимания всех парней, и желающих признаться ей хоть отбавляй. Но из-за ее холодности она так и оставалась неприступной красавицей. (Я до сих пор не верю, что она моя девушка...) Пока Кота предавался этим мыслям, они дошли до подсобки. В пыльной комнате валялись лишние парты, стулья, шкафчики. Кота хотел было взять парту, как вдруг: — Годзандзи-кун. Голос звучал неуверенно. В комнате, где они были одни, Хисамэ заметно смущалась. От ее обычной неприступности не осталось и следа. Когда они оставались наедине, она расслаблялась. Кота знал это — так было еще до того, как они начали встречаться. — Скажи, зачем ты вчера написал мне то сообщение?.. Кота распахнул глаза. (Я вчера ляпнул какую-то глупость из-за Крис!) — Прости меня, Тодзё-сан! Кота резко поклонился. Его прошиб холодный пот. — Это вышло случайно! Я хотел написать, как обычно, вежливо, но палец соскользнул, и получилось какое-то короткое сообщение... — Меня не волнует, что оно было коротким. — А? — Я думаю, это даже лучше, чем твои обычные официальные фразы. (Да ладно?..) Кота был слегка шокирован, осознав, что Крис была права, и его способ выражать чувства был так себе. — Меня волнует другое. Почему ты засомневался в наших отношениях? Если твоя девушка вдруг спрашивает: «Мы ведь все еще встречаемся?», любой засомневается. — А-а... ну... — Кота замялся. Хисамэ смотрела на него в упор, не желая упустить ни малейшего движения. Когда на тебя так смотрит такая красивая девушка, становится очень неуютно. Кота с трудом выдавил: — Мне одна... девушка сказала... Мы встречаемся два месяца, а ни разу не сходили на свидание. Я и подумал, может, мы уже и не встречаемся... — Это лишнее. Хисамэ нахмурилась, и Кота запаниковал. — Нет, понимаешь, я и сам думал, почему мы еще никуда не сходили... — Мы — это мы. Мы сами решаем, какими будут наши отношения. — Да, я тоже так думаю! Нам просто нужно двигаться в своем темпе! Увидев, что брови Хисамэ разгладились, Кота решился: — Так вот, Тодзё-сан... Может, расскажем всем о наших отношениях? — Бессмысленно. Ответ последовал мгновенно. — Что будет, если о них узнают в школе? — Что будет... Да ничего страшного. Я не против, но... — Ни за что. В ее голосе чувствовалось сильное давление. Кота сразу сдался: «Понял, извини!» (Похоже, Тодзё-сан не очень-то хочет, чтобы обо мне сплетничали...) Его это немного задело, но что поделать. Хисамэ — самый талантливый и привлекательный человек из всех, кого он знал. А он — обычный парень. Он прекрасно понимает, что они не пара. Но как ее парень, он имел право сказать: — Но понимаешь, Тодзё-сан... Тебе сегодня опять признались. Я думаю, если бы все знали, что у тебя есть парень, признавались бы меньше. — Зачем их уменьшать? — Меня это беспокоит! Мне не нравится, когда тебе признаются. Такое чувство... будто тебя могут увести... Кота замолчал, понимая, как жалко это звучит. Хисамэ молча смотрела на него. Потом, странно помедлив, сказала: — Кто бы мне ни признался, я всегда отказываю. Ты сам видел сегодня утром. — Но мне ты не отказала! Значит, не всем отказываешь! — Я поправлюсь. Отныне я буду отказывать всем, кто бы мне ни признался. — Чего?! То есть ты теперь будешь всем отказывать... Это значит, что Тодзё-сан навсегда останется моей девушкой?.. Тут до него дошло, что он сказал. Лицо Хисамэ залилось краской, будто закипело. Отвернувшись, она бормотала что-то невнятное: «Э-э-это... ну... то есть... как бы...», теребя пальцы и явно мучаясь. — Эм, прости. Я не хотел тебя смущать! Я не имел в виду «навсегда» в прямом смысле. — Я-я и Годзандзи-кун навсегда... навсегда... М-м-м-м... Она прошептала это еле слышно, как комар. Кота прислушался, но Хисамэ вдруг взорвалась: — Я-я ничего не говорила! С этими словами она схватила стул и выбежала из подсобки. В комнате остался только приятный запах шампуня. Кота так и застыл, держась за парту. Он не знал, что Хисамэ думает о нем, но очень надеялся, что навсегда будет с ней. [[image:/storage/reader-images/4db7e7b5101a0c9e4583fc02c864c8f2492499b6.jpg]] В класс втащили парту и стул. Кота тогда еще не понял, зачем они понадобились. И только когда утром начался классный час и учительница сказала: «А теперь я представлю нового ученика», до него дошло. В класс вошла новенькая. Красивая девушка с двумя светлыми хвостиками. — Привет всем! Меня зовут Кристина Уэствуд. Я из Лас-Вегаса. Очень надеюсь на вашу любовь и заботу! ☆ Класс взорвался радостными криками. Еще бы — перед ними стояла настоящая знаменитость, которую они видели по телевизору. И только Кота закричал по-своему: — Че-е-е-е-го⁈ Он понятия не имел, что они будут учиться в одной школе. Ему никто ничего не говорил! Крис была в полной школьной форме. Из-под пиджака выглядывал стильный кардиган — ну вылитая современная старшеклассница. Она же модель, так что фигура у нее была что надо. Грудь — высокая и уверенная, талия — осиная, просто не верилось, что она может есть пиццу и торты одновременно. Длинные ноги, выглядывающие из-под короткой юбки в складку, приковывали взгляды всего класса. Крис грациозно прошла между партами и села на то самое место, которое принесли Кота с Хисамэ. И улыбнулась Коте, сидящему соседом. — Приятно познакомиться, соседушка. — ...Ага, и тебе. Серьезно, что вообще происходит? Утренний классный час закончился, и без передышки начался первый урок. 『Кота, ты слишком удивился! Ты же знал, что я перевожусь!』 Пока учительница писала на доске, Крис строчила в тетради. Они сидели рядом, и Кота пододвинул к ней свой учебник. Так ей было удобнее делать пометки. 『Понятия не имел! Ты ни слова не сказала про перевод!』 『А зачем, по-твоему, я вчера ездила в школу?』 『А-а... Ну откуда я знаю! Зачем?』 『За формой.』 — А теперь следующую задачу попробует решить Годзандзи-кун. Неожиданный вызов застал Коту врасплох. Пока он паниковал, Крис шепнула ему ответ. Английская грамматика была спасена. Кота буркнул «спасибо» и получил в ответ подмигивание. 『Слушай, а что там с вором? Нашла кошелек?』 Крис пожала плечами. 『Без понятия. Полиция сказала, свяжутся, если найдут.』 『Слушай, там же деньги огромные! Они хоть ищут нормально?』 『Честно? На деньги мне плевать.』 『Богатая чертовка.』 『Проблема в том, что в кошельке были мои кредитки и права.』 『В смысле?!』 『Я теперь не могу снять отель. Придется жить у Коты.』 — Че-го? Кота ляпнул это вслух и тут же закашлялся, делая вид, что просто поперхнулся. 『Так это же плохо! А если моя девушка узнает?』 『Про то, что мы живем вместе, ей знать нельзя. И одноклассникам тоже — мало ли, проболтаются.』 『То есть я должен что-то скрывать от своей девушки? Я не уверен, что смогу!』 『И поэтому мне очень жаль. Какое-то время я не смогу давать тебе деньги на свидания. Зарабатывай сам.』 Спонсорство аннулировано! Как только наступила перемена, Крис окружила толпа одноклассников. Новенькая, да еще и знаменитость. Крис, кажется, была со всеми приветлива и мила. Кота слушал её краем уха, продолжая клеить рекламу в салфетки, как вдруг: — Эй, мне учительница сказала попросить старосту показать мне школу. А кто у нас староста? Крис спросила это звонким голосом. Толпа расступилась, и все взгляды устремились на Коту. — Эй, староста-кун, покажи мне школу. Тон был приказной. Кота отложил салфетки. — Ладно, пошли. Как только Крис встала, одноклассникам ничего не оставалось, кроме как разойтись. Кота повел её к выходу, и тут... Его руку крепко схватили. — Эй, а почему мы уходим вдвоем, Кота? Губы Крис были совсем близко. Ее дыхание коснулось уха, но даже этой легкой щекотки хватило, чтобы Кота напрягся. — А где староста-девочка? Я же даю вам возможность поработать вместе. До него дошло. — Ты... неужели ты это специально?.. — Если Кота хочет побыть со мной наедине в школьном дворе, я с удовольствием составлю компанию. — Фу-фу-фу, — Крис задрала подбородок. — Не, я... — Да шучу я. Крис подтолкнула Коту в спину: «Давай, пошли!» У неё была такая сила, что Кота чуть не упал. — Быстро позови вторую старосту! И тут он сообразил. Кажется, он говорил Крис, что они с Хисамэ — старосты. Если так, то понятно, почему она так демонстративно спросила «кто у нас староста». Подгоняемый верной союзницей, Кота посмотрел на место Хисамэ. Та читала книгу. — Не, не могу. Боюсь отрывать Тодзё-сан от чтения. — Че-го? В смысле «боишься»? — Понимаешь, Тодзё-сан — гений. А когда гений читает, он становится еще умнее, и так развивается человечество... — Но она же твоя девушка, разве нет? — Т-с-с! — Кота приложил палец к губам. Оглянулся — никто вроде не слышал. — Это же секрет! — А, это тайна? А почему? — Мы с Тодзё-сан вообще не пара. Если про меня узнают, её репутация пострадает. Крис удивленно подняла бровь. — И что с того? Тогда зачем она с тобой встречается? Ничего не понимаю! — Ну, это просто чудо, что мы сошлись. — А? Я вообще ничего не понимаю. Но вы же встречаетесь, да? На моём месте я бы обрадовалась, если бы парень позвал меня, даже если я читаю. — Правда?.. — Ты же хочешь быть со своей девушкой? Или Кота не хочет? — Нет, хочу. — И потом, вы же сдружились именно потому, что вы старосты? Если ты сейчас её не позовешь, она, наоборот, расстроится. — Сейчас позову. Кота направился к Хисамэ. Он оробел перед ней, сидящей с книгой с идеально прямой спиной. (Черт, я даже слова вымолвить не могу, когда она рядом...) Сколько парней пытались заговорить с Хисамэ во время чтения — и все были посланы. Кота никогда не совершал такой глупости. Говорить с ней разрешалось только на собраниях комитета. Вспомнив слова Крис, Кота собрался с духом. Глубоко вдохнул и крикнул от всей души: — Простите, что отрываю от чтения! Хисамэ подняла глаза. Пока её взгляд не пронзил его насквозь, Кота низко поклонился. Если Крис ошиблась, он хотя бы не умрет под этим ледяным взглядом. Глядя на свои туфли, Кота повысил голос: — Учительница просила старост показать новенькой школу. Я хотел попросить Тодзё-сан помочь, если ты не занята. Если нет, то я и один... — Пошли. Он услышал, как закрылась книга. Кота поднял голову. Хисамэ тихо стояла рядом. — Это наша работа. (Ура!.. Я смог уговорить Тодзё-сан пойти с нами!) Кота с радостным лицом обернулся к Крис. Он даже незаметно показал ей большой палец. — Тупица? Крис посмотрела на него с недоумением и покачала головой. Кота, Хисамэ и Крис вышли из класса. Показывать классы старшеклассников смысла не было, так что основной упор сделали на специализированные кабинеты. — Это лаборатория. На этой неделе у нас, наверное, будет биология.— А это музыкальный класс. Здесь мы собираемся на музыку. Хисамэ шла впереди и четко, без запинки вела экскурсию. Коте вклиниться было некуда. (Да, Тодзё-сан, как всегда, всё делает точно и по плану. Идеальная экскурсия по школе...) Слушая её, он вдруг почувствовал, как кто-то наступил ему на ногу. — Ай-ёй! Хисамэ обернулась на голос. — Годзандзи-кун?.. — Н-ничего! Продолжай, пожалуйста! Хисамэ недоверчиво посмотрела на него, но быстро отвернулась обратно. Кота покосился вбок. Крис, которая только что наступила ему на ногу, смотрела куда-то в сторону с невозмутимым видом. — Чего тебе? Кота говорил тихо, чтобы Хисамэ не слышала. Крис ответила шепотом: — Это я должна спросить. — А что я сделал? — Я злюсь, что ты ничего не делаешь. Зачем, по-твоему, я устроила вам эту работу? Чтобы Кота и Хисамэ сближались. Но пока что до этой цели было далеко. — Но я не хочу мешать отличной экскурсии Тодзё-сан... — Мисс Уэствуд. Хисамэ резко остановилась. — Понимаю, что поздновато спрашивать, но... Может, проводить экскурсию на английском? Из уст Хисамэ полилась беглая английская речь. Кота и Крис опешили. Повисла тишина. Потом Крис ответила тоже на чистейшем английском: — Я удивлена. Не ожидала от японской старшеклассницы. — Я прожила в Америке около восьми лет. — Вот оно что. Но можно на японском. Я учу японский с пяти лет. И культуру вашу тоже. — Поняла. Тогда продолжу по-японски. — Тодзё-сан, давай договоримся: на английском общаемся только тогда, когда хотим поболтать по-девчачьи. Чтобы парень рядом не понимал. Крис слегка пожала плечами и улыбнулась Хисамэ. Та мельком глянула на Коту и бесстрастно сказала: «Хорошо». И снова отвернулась, продолжая экскурсию на японском. — Эй, что ты ей сказала? Кота ничего не понял — слишком быстро. Английский у него был так себе. Отдельные слова он знал, но в таком темпе не разбирал. Крис тихонько хмыкнула. — Кажется, мы с ней поладим. С этими словами она подошла к Хисамэ и встала рядом. И тут же засыпала вопросами: «Какими средствами для кожи пользуешься?», «Какую одежду любишь?». Кота искренне удивился. Большинство людей даже заговорить с Хисамэ боялись, а Крис её ни капли не страшилась. (Наверное, потому что Крис не знает, насколько Тодзё-сан крутая...) Решив, что дело в этом, Кота поплелся за ними. — Это всё специализированные кабинеты, которые могут пригодиться на уроках. Хисамэ завершила экскурсию. — А это что за комната? Крис смотрела на вход, явно отличавшийся от обычных классов. Деревянные ступеньки, обувные ячейки. — Это японская комната. Там занимаются кружки чайной церемонии и икебаны. — О, хочу посмотреть! Хисамэ, кажется, слегка засомневалась. — Обычно для этого нужно разрешение учителя... Но если просто заглянуть, думаю, можно. — Снимайте тапочки здесь, — сказала Хисамэ и сняла свои. — Хорошо, что Тодзё-сан в кружке икебаны. Кота впервые заходил в японскую комнату. Посторонним туда вход был закрыт, так что это было неудивительно. — Правда? — Да. — Понятно... Кружки, значит. Интересно, в какой мне вступить. А в икебане весело? — Лишним не будет. Когда Хисамэ открыла фусума, запахло татами. — У-у-у! — радостно закричала Крис. Кота выдохнул. Для школьного помещения японская комната была очень даже ничего. За сёдзи виднелся небольшой садик в японском стиле, довольно аутентичный. Если бы Хисамэ, само олицетворение Ямато Надэсико, занималась здесь икебаной, это была бы картина. Крис, успевшая обежать всю комнату, улыбнулась: — Тодзё-сан, спасибо, что показала японскую комнату. Очень красиво. — Не за что, это обычное дело. — Наверное, я вступлю в кружок икебаны. Мне нравится эта комната. Такая просторная, не то что кое-где. — Прости, что наша японская комната такая тесная. Тут Кота ляпнул, не подумав. По спине пробежал холодок. (Что за? Воздух прямо заледенел?..) Он глянул на Крис. Та застыла с каменным лицом, всем видом говоря: «Ой, всё». Что касается Хисамэ... — Годзандзи-кун? Её голос напоминал снежную бурю над Сибирью. Острый взгляд Хисамэ пронзил Коту насквозь. Было больно. Страшно. Хотелось убежать. (Что я такого сказал?..) Вспоминая, Кота наконец понял. Понял, что совершил ужасную ошибку. — Нет, Тодзё-сан, всё не так! Просто Крис... — Крис? Кота мысленно попрощался с жизнью. (Короткая была жизнь... Надеюсь, в следующей буду хоть чуточку умнее... Пусть я и не гений, как Тодзё-сан, но хотелось бы мозг, который не роет мне могилу в такие моменты...) В его голове уже прокручивались финальные титры. Крис подошла к Хисамэ, пока Кота стоял с отсутствующим взглядом. — Тодзё-сан, никому не говори, ладно? Я с вчерашнего дня живу у Годзандзи-куна на домашнем проживании. — На домашнем проживании?.. — Ага. Мы живём втроём: он, его папа и я. Крис беззаботно улыбнулась. — Годзандзи-кун тут вообще ни при чём. Просто хозяин дома, где я остановилась. Так что Тодзё-сан не о чем волноваться, хорошо? Хисамэ смотрела на Крис в упор. Взгляд был пронзительным, но Крис это ничуть не смущало. Она просто улыбалась и принимала его. — Поняла. Первой отвела глаза Хисамэ. — Пойдём в класс. Она тряхнула черными волосами и быстро вышла из японской комнаты. Кота заметил это и моргнул. (А? Меня... спасли?) Крис хлопнула его по плечу. — Я спасла тебе жизнь. Можешь быть благодарным. — Ты божество?! После уроков — обычное собрание старост. Для Коты это должно было быть счастливейшим временем, которое он мог провести с Хисамэ. Посреди собрания Кота то и дело косился на сидящую рядом Хисамэ. (Всё плохо. Сегодня от Тодзё-сан просто веет ледяным холодом... Прямо обморозит. Дотронешься — точно обожжешься или простудишься...) Причина такого состояния — случай в японской комнате. Хотя она с ним не порвала, но, похоже, ещё не простила. После напряжённого собрания Хисамэ убрала ручки и карандаши. (Неужели сегодня даже не пойдём домой вместе?) Кота переживал, но Хисамэ, собравшись, так и осталась сидеть. Ждала кого-то, хотя от неё так и веяло холодом. Осторожно Кота позвал её: — Тодзё-сан... может, пойдём домой? Хисамэ выглядела недовольной, но всё же ответила: — Да. Когда они уходили из школы вдвоём, то всегда выбирали заднюю дорогу, чтобы не попадаться на глаза другим. Как только свернули на неё, Кота заговорил: — Тодзё-сан, не хочу, чтобы ты неправильно поняла. Я всё объясню. Хисамэ, по-прежнему окружённая аурой морозного холода, смотрела прямо перед собой. — С Крис у меня ничего нет. Она просто остановилась у нас. Это решили вчера внезапно... Я был против! Но отец не послушал... — Всё в порядке. Хисамэ твёрдо сказала. — Я знаю, что ты не обманываешь. — Спасибо, что веришь мне, Тодзё-сан!.. — А тот, кто вмешался — это ведь Уэствуд-сан? Кота на секунду опешил, не поняв, о чём она. Хисамэ уверенно продолжила: — Поэтому ты вчера написал мне то сообщение. — А. Да, точно, но?.. Хисамэ мягко выдохнула. — Похоже, Уэствуд-сан знала о наших отношениях. В японской комнате она нас прикрыла. — А! — воскликнул Кота. — Понимаешь, прости! Я не знал, что Крис переводится в нашу школу... Я и сам думал, лучше бы она не шла с нами в одну школу... Кота, сам того не желая, проигнорировал чувства Хисамэ. Неудивительно, что она злилась. Кота уже готов был взорваться, но Хисамэ поспешно ответила: — Я узнала секрет Уэствуд-сан. Думаю, проблем не будет. — Секрет Крис?.. — Она сказала, что живёт у тебя — это секрет. — А, — Кота кивнул. Если кто-то узнает, что Крис живёт у Коты, ему не поздоровится. Тем более сегодня на переменах и в обед вокруг неё толпились зеваки. Быть знаменитостью, наверное, непросто. — Если мы будем хранить секреты друг друга, никто не проболтается. — Точно! Тодзё-сан права! Кота хлопнул в ладоши. Рядом с ним Хисамэ опустила голову. Крепко сжала лямку школьной сумки на плече. — Годзандзи-кун, может, хватит уже меня так называть? — Как? — Почему Уэствуд-сан ты зовёшь по имени, а меня до сих пор по фамилии?.. Напряжённый голос кольнул в самое сердце. Мискантус, окрашенный закатным солнцем в красный, тихо шелестел. Хисамэ остановилась, и на её лицо упала густая тень. — Говорят, что чувства человека к другому выражаются в том, как он его называет. Значит, для Годзандзи-куна Уэствуд-сан важнее... — Хисамэ-сан. Перебивая её. Кота впервые назвал её по имени. Всё тело мгновенно вспыхнуло жаром. Не в силах сдержать смущение, Кота продолжил: — Можно мне тебя так называть?.. — Нет. — Нельзя?! Он пролетел. Хисамэ посмотрела на Коту грозно. — Ты ведь не добавлял «-сан» к имени Уэствуд-сан, правда? — А, ну да... — пробормотал Кота. Жестоко. — Ладно... Х-Хисамэ. Он изо всех сил постарался её позвать, но она уже отвернулась. Уши, виднеющиеся из-под тёмных волос, были ярко-красными. — И кстати, можно я тоже буду называть тебя по-другому?.. Мне неловко, что только я тебя называю по имени. — Хорошо. Я тоже сменю обращение. Хотя она так сказала, имя Коты не сразу слетело с её губ. Глядя в вечернее небо, она несколько раз открывала и закрывала свои красиво очерченные губы. Наконец, сквозь шелест мискантуса, послышался тихий голос: — К-Ко-кун. Как только она это произнесла, Хисамэ стала краснее вечерней зари. Было видно, как от неё идёт пар. — К-Ко-кун, — повторила она с чувством выполненного долга. — Я не расслышал, — сказал Кота. — Прости, пожалуйста, прости! — Ч-что такое?.. — Из-за шелеста травы я почти ничего не услышал. Повтори, пожалуйста. Хисамэ издала неслышный крик. Он не издевался, правда не расслышал. Может, дело было не в шуме травы, а в том, что Хисамэ говорила слишком тихо? Глаза Хисамэ заметались, а губы сложились трубочкой, будто ей не хватало воздуха. — Л-Ладно... Скажу ещё раз... — Да, пожалуйста! — К-Ко-о-о!.. Она сжала кулаки и затряслась. Пыталась выговорить «Кота». Неужели называть меня по имени настолько стыдно? Наверное, она смущается именно потому, что любит. По крайней мере, Кота так думал. Крису он легко говорил «Крис», а Хисамэ сразу не смог. Если так, то эти её мучения — разве не доказательство того, как сильно она его любит? — Ко-та-кун. Когда он еле-еле расслышал. — Н-ничего. Хисамэ тут же громко возразила. — Нет, это было не «ничего»! Ты назвала меня по имени! — Ничего! Забудь! Упрямо заявила Хисамэ и пошла вперёд. Э-э-э... Кота растерялся. Момент, когда Хисамэ назвала его по имени, уже навечно отпечатался в его мозгу. И вообще, что случилось с их договорённостью называть друг друга иначе? Женское сердце — что осеннее небо. Кота в изумлении смотрел, как ветер играет её длинными волосами. Хисамэ оглянулась на него. — Ты не идёшь домой... Ко-та-кун? Щёки Хисамэ пылали, но она изо всех сил старалась произнести его имя. У Коты сердце сжалось от умиления. Кота поспешил догнать Хисамэ. И тут вдруг осознал: (О, ледяная колючая аура исчезла...) Расстояние между ним и идущей рядом Хисамэ стало как будто ещё ближе. Они направились прямо к станции. — Короче, вы просто пообзывались и разошлись по станциям, даже никуда не свернув? За обеденным столом в доме Годзандзи. Крис, сидящая напротив, смотрела на Коту с полнейшим недоумением. — Ну да, — Кота склонил голову. — А что? — Ты считаешь это нормальным? Обычная пара после такого пошла бы в парк или к морю, нашла красивое место и наслаждалась сладкими моментами вдвоём. — У нас серьёзные отношения. Я бы не хотел, чтобы моя девушка задерживалась и заставляла родителей волноваться. — Дурак... — Крис возвела глаза к небу. — Кота, ты слишком серьёзный. Тут надо быть активнее. Ты вообще хочешь сблизиться со своей девушкой? — Мы сблизились! Наконец-то мы с Тодзё-сан, то есть с Хисамэ, называем друг друга по имени! — Ты серьёзно считаешь это сближением?.. — Конечно. Моя девушка наконец назвала меня по имени. Это огромный шаг, сравнимый с высадкой человека на Луну! — Слушай... Крис потёрла лоб, будто столкнулась с неразрешимой проблемой. — Давай уточним: какая у Коты была цель? — Сделать Хисамэ предложение. — Да! Именно! Предложение! Как ты думаешь, сколько от «имени» до предложения? — Ну... Как от Земли до Солнца? — Если называние по имени — это расстояние от Земли до Луны, то предложение — за пределами Солнечной системы, и Кота до него никогда не доберётся! Крис приблизила лицо к Коте. — Подумай сам. Даже мои подруги называют друг друга по имени! Вы встречаетесь два месяца, а вы всё ещё на уровне друзей! — Из этих двух месяцев больше месяца были летние каникулы. Ничего не поделать. — Чего? Ты даже ни разу не встретился с девушкой за летние каникулы?.. — Я всё лето работал, а Хисамэ ездила с семьёй... — Не может быть!.. Крик эхом разнёсся по дому Годзандзи. — Летние каникулы — это просто кладезь событий для пар! Не могу поверить, что вы всё это проигнорировали! С этими словами Крис рухнула на стол. Лежа щекой на столешнице, она подняла глаза на Коту. — Слушай, Кота, может, попробуешь со мной «тренировочные отношения»? Чтобы понять, что такое любовь. — Чего? — Кота округлил глаза. — Ты что, шутишь? Как я могу встречаться с тобой, когда у меня есть Хисамэ! Он даже разозлился, что Крис предлагает такую глупость. — С чего вообще такие «тренировки»? Не могу я с тобой встречаться с такими несерьёзными чувствами... — Да шучу я. Крис усмехнулась. — Ах, шутка! Конечно, я шучу! Ты думаешь, я не знаю, что Кота даже понарошку ни с кем другим встречаться не будет? — Что с тобой?.. Коту больше сбило с толку это внезапное смятение Крис. Она теребила свои хвостики. — Я же знаю! Ты не хочешь ни серьёзных, ни здоровых отношений. И при этом ты ни капли не хочешь пренебрегать чувствами партнёрши. Ты не отличаешь «вести» от «заставлять», и у тебя никак не клеится с девушкой. Я всё про тебя знаю! — А-ага... Неужели? — подумал он. Может, и так. Он даже не мог объяснить разницу между «вести» и «заставлять». — Короче, сейчас не время радоваться, что вы начали звать друг друга по имени. Я сегодня в школе поняла, что вы с девушкой всё ещё на уровне одноклассников, а не влюблённых. Надо срочно поднимать уровень вашей близости, чтобы ты наконец смог сделать ей предложение! — Ну а как это сделать?.. — Я займусь этим. У меня есть план. Крис тонко ухмыльнулась. Выражение её лица говорило, что план и правда есть. В тот вечер Кота готовил ужин. Обычно ужин готовил Кота, так как Тэцудзи был занят в ресторане. Поэтому сегодня Кота приготовил ужин на двоих как обычно. — Всё готово. У нас варёные бобовые ростки, жареные бобовые ростки, гёдза с бобовыми ростками, салат из бобовых ростков и суп мисо с бобовыми ростками! — Сплошные ростки! Крис была в шоке, увидев тарелки на столе. — Погоди, а мясо или хоть какое-то основное блюдо потом будет?.. Ты же не скажешь мне, что на ужин только ростки?.. — На сегодня ужин только ростки. — Э-э-э! — Крис чуть не хватил удар. Кота скрестил руки на груди. — Не смотри на ростки свысока. Они стоят всего несколько десятков иен за пакет, но при этом очень питательные. Это душевная еда простого народа! — Х-хм, может и так, но... Ладно, съем... Плечи её поникли, и Крис отправила в рот порцию блюда из ростков. — М-м-м-м?! Она откусила, и глаза её закатились. — А? На удивление вкусно... Даже очень вкусно! Только что она с неохотой пробовала, а теперь уплетала ростки за обе щеки. Похоже, ей понравилось. Как повару, ему было приятно, когда кому-то нравилась его еда. — Ну, я давно готовлю. Так что умею. Кота тоже сел за стол и взял палочки. Если оставить Крис одну, она всё съест. — Кота, ты хочешь в будущем открыть свой ресторан? — Ну, я планирую унаследовать лапшичную отца. — У-у-у, если Кота откроет ресторан, я буду рекламировать его в соцсетях. — Было бы неплохо, если бы знаменитость нас прорекламировала. Крис была в хорошем настроении, поедая ростки. — Кстати, Кота, а десерт? — Десерт? Нету. Её улыбка застыла. — Ты приготовил ужин и не сделал десерт? Как так можно?! — Не думай, что десерт обязателен! У нас нет десерта. — Как это! Надо срочно заказать торт! В панике Крис начала искать службу доставки в телефоне. Кота поднял бровь. — Погоди. А кто за торт платить будет? В доме Годзандзи повисла тишина. Крис, не отрываясь от экрана, замерла. Кота, сидящий напротив, смотрел на неё. Он знал, что она потеряла кошелёк и теперь без гроша. Крис подняла на него умоляющий взгляд. — Карманные деньги Коты? — Ни за что! — У-у-у! — Крис запричитала. — Купи мне торт! Я потом верну! Даже в десять раз больше! — Крис, хватит... Крис схватила Коту за плечи и начала трясти. Кота мотался из стороны в сторону, и вдруг что-то мягкое ударило его по лицу. (Ох, какое мягкое...) Кота поспешно отцепил от себя Крис. Похоже, она была из тех, кто в критической ситуации не теряет вес, а наоборот... — У-у-у, тортика-а-а! — Кота выбежал из дома, спасаясь от Крис, которая тянула к нему руки, как зомби. — Это был просчёт... Крис сидела одна на скамейке в детском парке ночью и стонала. В конце концов, Кота не приготовил десерт, а её кошелёк теперь покоился на дне реки. Она пожалела, что надо было оставить немного наличных, но было уже поздно. — У-у-у-у, де-е-е-есерт! Крис закричала, как маленький ребёнок. — Торт «Каштан и груша». Перед Крис появился аппетитный кусочек торта. Повернув голову, Крис узнала подающего. — Ходзуки! Чёрная горничная появилась из ниоткуда, стоя рядом со скамейкой и протягивая тарелку с тортом. — Я пришла, чтобы передать предварительный отчёт по расследованию личности Хисамэ Тодзё. — Я ждала тебя. Покажи. Ходзуки протянула госпоже толстую стопку бумаг. Быстро откусив кусочек торта, Крис просмотрела информацию. — Ух ты, значит, её семья — арендодатели лапшичной Годзандзи. Интересно, Кота знает об этом? Здание, где находилась лапшичная, принадлежало деду Хисамэ. Крис задумалась, не потому ли Кота чувствует себя неловко с Хисамэ, что она внучка их хозяина? Скорее всего, нет. Он просто глупый и серьёзный. Он просто не знает, как вести себя с любимой. — Ещё она ходила с Котой в один детский сад. И вот, она закончила Гарвард и пошла в японскую старшую школу. С ума сойти. О чём она вообще думала? — Я связалась с тем, кто близко знал её в Гарварде. Мне сказали, что у неё в Японии есть жених. — Жених?! Крис чуть не подавилась тортом. Ходзуки похлопала её по спине. — Похоже, у Хисамэ есть жених, которого выбрали родители. Личность этого человека сейчас выясняется. — То есть она в такой же ситуации, как я и Кота. Хм, теперь понятно, почему она скрывает свои отношения с Котой от всех. У неё есть жених, и родителям знать, что у неё есть парень, невыгодно. Если узнают, могут заставить расстаться. — Значит, предложение Коты никогда не удастся. Крис слабо улыбнулась. — Неважно, как сильно мы с Котой будем стараться, результат будет один. Это удобно. — Почему бы вам просто не разрушить их отношения, а не заставлять его делать предложение? Если бы госпожа не прикрыла их в японской комнате фразой «мы живём втроём», эти двое могли бы переругаться. В японской комнате в школе были только Кота, Хисамэ и Крис. Крис усмехнулась, глядя на проницательную горничную, которая, естественно, знала о том разговоре. — Ходзуки, ты когда-нибудь любила? — Отказаться от того, кого любишь, не так просто. Крис поняла это, когда сама влюбилась. Даже понимая, что сердце Коты принадлежит Хисамэ, она не могла отказаться от него. И то же самое касалось Коты. — Если мы разрушим их отношения сейчас, сердце Коты всё равно будет с Хисамэ. Это бессмысленно. Он ни на ком, кроме той, кого любит, не женится. Чтобы Крис достигла своей цели, она должна сначала забрать сердце Коты у Хисамэ. — Тогда зачем вы спровоцировали его оплошность в японской комнате? — Чтобы подстегнуть его девушку. Если она узнает, что рядом с ним такая красивая девушка, она начнёт ревновать, даже если ему эта девушка безразлична. И они действительно продвинулись. Пусть это было жалкое продвижение в виде перехода на имена. — В общем, я должна заставить Коту сделать всё возможное, чтобы сделать ей предложение. Пусть выложится по полной. Он будет изо всех сил пытаться сблизиться с Хисамэ, а она в конце концов его отвергнет. — Люди сдаются, когда выкладываются по полной, но ничего не получается, — Крис облизала взбитые сливки с вилки и протянула пустую тарелку горничной. — Верно, госпожа. Ходзуки приняла тарелку с почтительной ухмылкой. — Это наше с Котой совместное дело. Чем успешнее оно будет, тем больше Кота будет меня принимать. А когда у него разобьётся сердце, я, его союзница, буду рядом. Путь к победе был ясен. Крис встала со скамейки и улыбнулась луне. — Ну что, за работу. ---------- Свидание по нотам В переполненной электричке – Ку-а-а-а... – Кота зевнул в сотый раз за это бесконечное утро. Челюсть, кажется, уже грозилась вывихнуться. – Ну Кота-а-а! – Крис надула губы так, что, кажется, могла бы обидеться на весь мир. – У тебя такой вид, будто тебе вообще плевать! А у нас между прочим миссия! Миссия. Из-за этого дурацкого слова его подняли ни свет ни заря, запихнули в душный вагон и теперь трясли, как коктейль. Неудивительно, что его вырубает на ходу. Крис, с её идеально уложенными волосами цвета спелой пшеницы, стояла у дверей, строя из себя примерную старшеклассницу. Вот только одна деталь выбивалась из этого образа с грохотом разбитой тарелки. – Очки? – вырвалось у Коты. На Крис красовались огромные солнечные очки. Такие носят голливудские звёзды, чтобы скрываться от папарацци. Хотя, если подумать, она от них и не отличалась. Девушка, которой этот маскировочный аксессуар придавал ещё больше крутости, беззаботно повела плечом: – В людных местах их снимать нельзя. У меня, между прочим, пятьдесят миллионов подписчиков. Сама понимаешь. – А сколько всего людей в Японии? – на всякий случай уточнил Кота. – Сто двадцать миллионов, – мгновенно выдала Крис. (Ничего себе... Получается, её знает почти каждый второй в стране?) – Мысль не успела оформиться, как вагон бешено тряхнуло на стыке рельсов. Кота едва успел выставить руку, вцепившись в поручень, чтобы не влететь в толпу. – Эй, ты цела? – спросил он Крис, потому что сам смягчил удар, подставив плечо. Она оказалась вжатой прямо в него, и даже сквозь тонированные стёкла было видно, как её щёки заливает лёгкий румянец. – Я... я никогда в жизни не ездила в таком загоне, – выдохнула она, немного растерянно. – Серьёзно? И каково это? – хмыкнул Кота. – Это круто, – неожиданно просияла она. – Чего?! – Кота аж застонал. – Ты, наверное, единственная в Японии, кому такая толкотня в кайф. Что тут может быть крутого? – Ну... понимаешь... – Крис замялась, что было на неё совсем не похоже. Обычно она слова поперёк горла не вставит, а тут прямо застеснялась. Поезд снова вильнул на повороте. – Ой! Их тела снова невольно столкнулись. Крис вцепилась в рубашку Коты и уткнулась носом ему в плечо. – Зато можно вот так к тебе прижаться, – выдохнула она куда-то в ткань. – Эй?! – Шучу! – Крис мгновенно отлепилась и хитро улыбнулась, сверкнув зубами. Но вагон был набит битком, поэтому они всё равно стояли вплотную, чувствуя дыхание друг друга. Крис подалась вперёд и прошептала прямо в ухо: – Если позволишь своей девушке вот так за тебя цепляться, заработаешь жирный плюс в карму. Кота почесал затылок, лихорадочно пытаясь представить эту картину. – Мне сложно... представить, чтобы Хисамэ за меня цеплялась. Мы вообще никогда не ездим вместе. Типа, вообще. – Кота, ты должен сам создавать поводы! – наставительно подняла палец Крис, как строгий, но справедливый учитель. Станция Они вышли там, где Кота не был ни разу в жизни. Район казался чужим, неуютным, совсем не похожим на их обычный маршрут до школы. – И что за план? – с подозрением прищурился он. Крис ткнула его пальцем в грудь: – Ваша проблема с Хисамэ в том, что вы почти не пересекаетесь вне комитета. Это чистая математика. – Не пересекаемся? – Ага. Когда ты с ней обычно говоришь? – Ну... на собраниях. Раз в месяц. И после них ещё минут пять. – То есть ты видишься со своей девушкой раз в месяц? – Ну... иногда мы вместе готовим бумажки для класса. Тогда раз в неделю. Крис поникла и тяжело, как айсберг, вздохнула. – Да как вы вообще встречаетесь? – А что, так не бывает? – Не-е-ет! – Крис даже руками всплеснула. – Вот если бы твоя девушка училась с тобой в одном классе, вы бы трепались каждый день. Каждую перемену! Я бы... ну, то есть она бы... Короче, я бы готовила для неё бэнто, мы бы вместе зависали после школы в кафе, болтали обо всякой ерунде... Крис ушла в свои мечты с головой, и её щёки снова тронул розовый свет. Кота удивлённо хлопал глазами, глядя на это внезапное наваждение. Поймав его взгляд, Крис прокашлялась и мгновенно вернулась с небес на землю: – Кхм. В общем, суть ясна: чтобы узнать человека, нужно с ним разговаривать! И чем чаще, тем лучше. Усёк? – Усёк. Значит, мне нужно говорить с Хисамэ каждый день... – Всё, пошёл! – перебила его Крис и незаметно кивнула в сторону турникетов. – Тодзё-сан появится оттуда через пять минут. Максимум. – Чего?! – Кота вытаращил глаза. – Ты что, экстрасенс? Крис усмехнулась: – Не экстрасенс. Просто знаю, где она живёт, и посмотрела расписание электричек. Логика, детектив. – А откуда ты, интересно, знаешь, где она живёт? – Лучше спроси, почему этого не знаешь ты, – Крис строго посмотрела на него сквозь тёмные стёкла. – Вот это реально проблема. Вы слишком мало времени проводите вместе, мало говорите и друг друга совсем не знаете. – Справедливо, но... – попытался возразить Кота. – Я же держу всё в секрете. Не могу же я при всём классе к ней подкатывать... – Именно! Поэтому мы используем утро. Кота наконец-то понял. Крис расплылась в довольной улыбке: – Если Кота будет вставать пораньше, то сможет ездить в школу со своей девушкой каждое утро. Ну подумаешь, встретил одноклассницу на станции? В этом же нет ничего такого? Все так делают. – Гениально... – выдохнул Кота. – Смотри, вон она. Кота обернулся к турникетам. Хисамэ невозможно было не заметить даже в самой бешеной толпе. Длинные, блестящие, как шёлк, волосы развевались за спиной, осанка — струна. От неё веяло таким холодом, что люди сами расступались, будто боясь обжечься. Кота засмотрелся, но тут же получил лёгкий тычок в спину. – Иди давай, а то потеряешь. – Д-да... Он вынырнул из-за колонны и, словно против течения, двинулся к ней. В голове тут же зароились панические мысли: (А вдруг надо было написать? Может, она подумает, что я сталкер? Выглядит же стрёмно — припереться на чужую станцию без предупреждения!) Ноги приросли к полу. Кота замер посреди людского потока, как камень, о который разбиваются волны. Толпа вот-вот должна была смыть его, поглотить, растворить в себе... Но вдруг он почувствовал на себе взгляд. — Кота? [[image:/storage/reader-images/392c7897d33638480c4961d1ec2b9e9beb1fdf48.jpg]] Кота обернулся на голос. — Борись! У тебя всё получится! — Крис сияла улыбкой и махала ему обеими руками, словно провожала в опасное путешествие. Странное дело — ему правда стало легче. Он не мог подвести ту, кто так старалась ради него. Кота кивнул своей союзнице и рванул к лестнице, где среди потока людей мелькнул силуэт Хисамэ. *** В переполненной электричке по дороге в школу Крис видела их из соседнего вагона. Сквозь плотную толпу, сквозь чужие спины и сумки — она всё равно разглядела. Вагон качнуло, и их прижало друг к другу. Оба вспыхнули, как спички. Хисамэ вцепилась в край формы Коты, будто он был единственным якорем в этом бушующем море людей. Крис прикусила губу. (А говорил — не может представить. А она всё равно за него держится.) Поезд снова вильнул, и чья-то неловкая рука задела её хвостики. Крис обернулась, но люди вокруг смотрели сквозь неё пустыми глазами, уткнувшись в телефоны. — Как же бесит, — прошептала она, глядя на ту пару в другом вагоне, и нахмурилась так, будто солнце зашло за тучи. *** — Крис, у меня проблема! — выпалил Кота, влетая в пустой класс на перемене. Они встретились, как обычно, в укромном уголке у окна. За дверью всё ещё гудел рой одноклассников, жаждущих внимания Крис, но сейчас Коте было плевать на приличия. — Что стряслось? Вы же вроде нормально доехали? — Крис крутила в пальцах прядку волос, делая вид, что её интересует только вид за окном. — Утром всё было идеально! Хисамэ даже за форму мою держалась! — выпалил Кота. — А потом выяснилось, что сегодня она придёт ко мне в гости! — О-о... — бровь Крис поползла вверх. (Я, оказывается, легко могу завидовать?) — пробормотала она себе под нос. — Чему завидовать? — Не бери в голову. Мысли вслух, — отмахнулась она и тут же переключилась: — Ты пригласил девушку домой? Кота, это же отличный шанс поднять уровень близости! — Крис, ты серьёзно?! — простонал он, хватаясь за голову. — Домашнее свидание — это лучшее, что можно придумать. Не понимаю твоего пессимизма. — А-а-а! — взвыл Кота. — Всё ужасно! Представь мою комнату! Она увидит, где и как мы живём, и сразу поймёт, что мы бедные! — На домашнем свидании это нормально. Ты не виноват, что у тебя нет денег, — пожала плечами Крис. — Я вчера не убрался! А Хисамэ наверняка из тех, кто помешан на чистоте! Увидит бардак — и возненавидит меня! — Кота, не стоит судить о ней по своим фантазиям, — устало вздохнула она. — Надо срочно сделать дом стильным! Для свидания нужно идеальное место! — Ты меня вообще не слушаешь... — Крис закатила глаза. — Если так переживаешь, почему просто не отказал? — Не мог! Она бы не отступила! И вообще, она раньше никогда не хотела приходить... — Фуфу, похоже, стратегия сработала, — уголки её губ дрогнули в улыбке. — Какая стратегия? — Твоя девушка сама позвала тебя на свидание, потому что сегодня утром вы провели время вместе. Уровень близости вырос, Кота. Кота замер, переваривая информацию. — Так вот оно что!.. — Наш план работает. Будем потихоньку повышать уровень, — уверенно заявила Крис. — Отлично!.. Стоп. Значит, это свидание нельзя провалить? — Конечно. У пар, которые заваливают первое свидание, нет будущего. — Что же делать?! — в отчаянии воскликнул он. — Успокойся. Ты забыл, кто с тобой рядом? Кота поднял голову. Крис улыбалась ему, и за её спиной в окно лилось голубое небо, делая её похожей на богиню победы. — Кристина Вествуд собственной персоной. — Именно, — её улыбка стала шире. — Я исполню желание Коты. Можешь на меня рассчитывать. *** После школы Кота провожал Хисамэ до станции. — Прости, что напрашиваюсь, — неожиданно тихо сказала она, когда они вышли на платформу. — За что ты извиняешься?! — опешил он. — Ты всё молчал. Я подумала, ты злишься. — Злюсь?! — вырвалось у него громче, чем хотелось. — С чего бы мне злиться? — Наверное, я тебя напрягаю своим внезапным визитом. — Нет, совсем не напрягаешь! И молчал я не поэтому! — Кота замотал головой так, что чуть шею не свернул. — Просто... это моё первое свидание. Я так счастлив и так нервничаю одновременно, что слова застревают... Это была чистая правда. Радость, тревога и волнение смешались в нём в такой гремучий коктейль, что язык просто отказывался слушаться. По пустынной вечерней улице звонко разносился звук их шагов. — А... понятно, — выдохнула Хисамэ, и в её голосе послышалось что-то похожее на облегчение. — Я тоже рада. Что у меня свидание... с Котой-куном... М-м-м... Она запнулась, и шаги её замедлились. Кота покосился на неё и заметил, что у неё покраснели даже уши. — Что ты сказала? — он наклонился ближе, пытаясь расслышать. — Я г-говорю, что я тоже... с-с-сча... счастлива... Врум-м-м! — мимо с оглушительным рёвом пронёсся мотоцикл, заглушив её признание. В нос ударила вонь выхлопных газов. — Прости, Хисамэ, что ты сказала? — переспросил Кота, кашлянув. — Н-ничего! — отрезала она и, вспыхнув, быстро зашагала вперёд. Её волосы развевались за спиной, как разъярённая грива. — Хисамэ, нам сюда, — окликнул он, указывая на поворот. Она резко развернулась и, всё ещё пылая, вернулась обратно. — Мы почти пришли. Там старая квартира, так что... не жди чего-то особенного, — предупредил Кота. — Не волнуйся. С тобой же живёт Вествуд-сан, да? — Ага... — он насторожился. — А что? — Тогда проблем нет. Хисамэ с решительным видом воина, идущего на битву, зашагала за Котой. (Почему Крис вдруг стала каким-то мерилом? Она что, думает, раз Крис живёт в доме, значит, у нас не может быть слишком плохо?) Пока Кота ломал голову над этой загадкой, они дошли до двери квартиры. Остановившись перед ней, Кота глубоко вздохнул, вспоминая наставления Крис. «Когда придёшь домой, просто следуй моим инструкциям. Тогда свидание пройдёт идеально». Но как он должен следовать инструкциям, если Крис не должно было быть дома до самого конца свидания? (Мы зашли так далеко. Надо довериться союзнице.) Решившись, Кота вставил ключ в замок. Пора открывать дверь... *** Он подумал, что ошибся дверью и попал в фотостудию для журнала. На кухне, где ещё утром стоял их старый обеденный стол, теперь красовались белый диванчик и стеклянный столик. Углы комнаты украшали живые растения и уютные плюшевые игрушки. Шторы сменили на нежно-розовые, с вышитыми сердечками. На полках выстроилась разноцветная посуда, которой он никогда в жизни не видел. — Это мой дом? — не удержавшись, он проверил табличку с номером квартиры. Если бы он не узнавал кое-какую старую мебель, притаившуюся в углах, то точно усомнился бы. Но это была их квартира. Просто её будто уменьшили, отбелили и присыпали сахарной пудрой. В комнате теперь безраздельно правили розовый и белый. Кота застыл в дверях, чувствуя себя героем фильма, который попал в параллельную реальность. (Это Крис постаралась... Стильно, спору нет. Но понравится ли Хисамэ? Она же терпеть не может розовый!) Он был свято уверен, что Хисамэ предпочитает что-то строгое, минималистичное, под стать её ледяной красоте. — Что случилось, Кота-кун? — Хисамэ заглянула из-за его плеча, пытаясь увидеть, что его так парализовало. — А, ничего... — он попытался загородить обзор, но было поздно. Хисамэ увидела комнату. И замерла. (Всё пропало!) — мысленно взвыл Кота, готовясь к самому худшему. — Какая милая комната! — выдохнула она с таким восторгом, будто увидела щенка в коробке с бантиком. — А? — переспросил он, не веря своим ушам. Он боязливо покосился на неё. Глаза Хисамэ сияли, как звёздное небо в безлунную ночь. (Неужели ей правда нравится?) Кота растерялся окончательно. — Кота-кун живёт в таком чудесном доме... вместе с Вествуд-сан... — протянула она, и в её голосе послышались странные нотки. — Что? — не понял он. Хисамэ посмотрела на него искоса, исподлобья. — Д-да... наверное, — выдавил он. — Прости, что вторглась, — холодно, как снежная королева, бросила Хисамэ, поджала губы и, словно ступая на вражескую территорию, сняла туфли в прихожей. — П-проходи... — только и смог выдавить Кота. (Почему я ничего не знаю о собственном доме?) Он стоял посреди комнаты, которая всего за несколько часов пережила капитальный ремонт, и чувствовал себя лишним. Хисамэ поставила сумку и села на диванчик, выпрямив спину так, будто проглотила швабру. — Кота-кун. Её взгляд пронзил его, и он вздрогнул. — Ч-что? — Я, если честно, удивлена. Не ожидала, что у тебя такая стильная комната. — Понятно... — Я никогда не думала, что у Коты-куна может быть так... уютно. — Ну... — Моя комната явно грязнее твоей. — Н-нет, что ты! — запротестовал он, хотя понятия не имел, насколько грязно у неё. — Мне вот что интересно... — глаза Хисамэ опасного блеснули. — Эту комнату убирала Вествуд-сан? Коте показалось, что к горлу приставили ледяной нож. — Ага... — нехотя признался он. — Понятно, — голос её звучал ровно, но от этого ровного холода по спине побежали мурашки. — С сегодняшнего дня я тоже возьму себя в руки и буду усердно заниматься уборкой, — заявила Хисамэ, окидывая комнату оценивающим взглядом. От неё повеяло такой ледяной аурой, что Кота поёжился. (Плохо дело. Хисамэ злится всё сильнее!) — Хисамэ, что будешь пить? Зелёный чай, кофе? Всё, что захочешь! — засуетился он, пытаясь переключить её внимание. — Кофе, пожалуйста. — Есть! Кота метнулся на кухню. Потянувшись за привычной старой кружкой, он увидел приклеенную к ней записку. «Не использовать. →» (Это ещё что?) Почерк был Крис. Похоже, это и есть та самая «инструкция». Эту кружку брать нельзя. Он проследил взглядом за стрелкой и увидел внизу, на нижней полке, две новенькие кружки. На них красовались нарисованные сердечки: розовые и голубые. Прямо как для влюблённой парочки из дорамы. (Наверное, надо использовать эти.) Кота заварил растворимый кофе и поставил розовую кружку перед Хисамэ. — Спасибо, — сухо сказала она и, к его удивлению, бросила в чашку несколько кусочков сахара. Кота моргнул. Он был почему-то уверен, что Хисамэ пьёт чёрный, обжигающе горький кофе. — У нас... одинаковые кружки, — заметила Хисамэ, глядя на его руки с голубой кружкой. — А, да. — Вы с Вествуд-сан всегда ими пользуетесь? — Что? — Я спрашиваю, вы постоянно пьёте из парных кружек? Холодный воздух вокруг неё, казалось, загустел и превратился в лёд. Кота поёжился под этим пронизывающим взглядом. — Н-нет, не всегда... — мысленно он закричал. (Что же делать, Крис?! Ты сказала использовать эти кружки, и вот что вышло!) — Так зачем тогда эти кружки? Если вы ими не пользуетесь, то зачем они вообще... «Я приготовил эти кружки специально для Хисамэ». Лицо Хисамэ вытянулось от удивления. Глаза распахнулись так широко, что стали похожи на два озера. Кота и сам обалдел. Эти слова придумал не он — они были написана прямо на его кружке. Мелким шрифтом, на голубом сердечке. «Я хотел использовать их, когда однажды приглашу Хисамэ в гости. Так что они новые». Он вгляделся в сердечки. Слова будто светились изнутри. Хитрый, дьявольски хитрый дизайн. (Что за кружка такая... Она что, специально заказала её для этого свидания?) Коту поразила не только кружка, но и сама предусмотрительность Крис. Она, должно быть, знала, что скажет Хисамэ, и подготовилась к этому. Просчитала на несколько ходов вперёд. — Прости, — Хисамэ поникла на диване, и её ледяная аура растаяла без следа. — Я не поняла твоего замысла и просто... — Всё в порядке! Главное, что ты не злишься, — поспешил успокоить её Кота. — Кота-кун, ты не сядешь? Кота всё это время стоял столбом. Но сесть было некуда. Диван был крошечным, явно на двоих, но сидеть на нём вплотную... Если он сядет рядом, их тела обязательно соприкоснутся. (Мы встречаемся всего два месяца. Сегодня наше первое свидание. Сидеть вплотную — слишком рискованно. Сяду-ка я лучше на коврик в прихожей, как настоящий джентльмен.) Решив, что это будет и благородно, и безопасно, Кота опустился на колени на пушистый коврик. (Хм?) Что-то кольнуло в колено. Он пошарил рукой под длинным ворсом и наткнулся на свёрнутую бумажку. «Сидеть на коврике нельзя. Даже не думай, что это благородно! Просто садись рядом!» (Она что, мысли читает?!) — Что случилось, Кота-кун? — снова позвала Хисамэ. — Ничего, просто мусор на коврике валялся... — Кота смял записку и сунул в карман, чувствуя, как горят щёки. — Эм, Хисамэ, — он подошёл к дивану. Место рядом с ней казалось до смешного маленьким. Прямо как в том анекдоте про слона в посудной лавке. (Нет, садиться всё равно нельзя... Сяду хотя бы на подлокотник...) Кота положил руку на подлокотник и тут же заметил ещё одну записку, торчащую между подушкой и деревянной ручкой. «Сидеть на подлокотнике нельзя! Хватит стесняться! Садись рядом!» (До какой степени она всё предвидит?!) Кота был в шоке. Ему начало казаться, что Крис сидит у них в голове и дирижирует каждым движением. — Кота-кун?.. — Хисамэ, можно я сяду рядом? — Да, — коротко ответила она, глядя в стену. Кота осторожно присел на самый краешек. Их бёдра соприкоснулись. Хисамэ выпрямилась ещё сильнее, превратившись в идеальную статую. Тишина повисла в комнате, густая и звонкая. Кота был напряжён до скрежета зубов. Мысли путались, потому что он чувствовал тепло её тела сквозь ткань школьной формы. Парные кружки на столике только подливали масла в огонь, создавая почти семейную, уютную, но до ужаса интимную атмосферу. Он покосился на Хисамэ. Её лицо было пунцовым, даже уши горели алым пламенем. (Она думает о том же?.. Нет, бред.) Кота отогнал навязчивую мысль. В этот момент его взгляд упал на холодильник. На нём сиротливо висела ещё одна записка. «В холодильнике пирожные». — А, Хисамэ, я сейчас принесу что-нибудь к чаю, — обрадовался он возможности сбежать на кухню и разрядить обстановку. Кота рванул к холодильнику и распахнул дверцу. На полке стояла огромная коробка. Внутри, как драгоценности, лежали четыре огромных эклера. На обратной стороне коробки он прочитал наклейку: «Я подумал, Хисамэ любит эклеры»?.. Хисамэ вздрогнула и замерла на диване. — Кота-кун, ты помнишь, что я люблю?.. — выдохнула она так, будто он признался ей в любви. — А? — растерялся он. (Мы вообще когда-нибудь говорили о любимой еде?) Если бы они говорили, он бы точно запомнил. Но память услужливо подсовывала пустоту. Однако, пытаясь скрыть своё замешательство, он неуверенно кивнул: — Ага. Тут все четыре разного вкуса. Выбирай любой. В коробке оказались эклеры с заварным кремом, маття, шоколадные и клубничные. Хисамэ, не раздумывая, взяла клубничный. Кота, для которого все сладости были на одно лицо, взял маття — как наименее приторный. — Итадакимасу! — торжественно произнесла Хисамэ и развернула упаковку. Кота тоже собрался откусить, как вдруг заметил, что на внутренней стороне обёртки его эклера что-то написано. «Угости её своим кусочком и попроси попробовать её». (Погодите, откуда ты знала, что я возьму маття?! Хисамэ ведь могла его выбрать!) По спине пробежал ледяной холодок. Крис была не просто союзницей. Она была настоящим экстрасенсом, кукловодом, который дёргал за ниточки. Они с Хисамэ думали, что действуют сами, но на самом деле Крис управляла каждым их шагом. — Кота-кун, что с тобой? — Хисамэ смотрела на него с беспокойством. Кота вытер холодный пот со лба и откусил эклер, лихорадочно соображая. (Ладно, откуда она узнала мой выбор — загадка из загадок. Но что значит «угости»? Откусить от своего и дать ей?) Он не понимал цели этого манёвра. Но раз Крис велела... — Хисамэ, можно мне попробовать твой клубничный? А ты попробуй мой. Хисамэ дёрнулась всем телом, будто её ударило током. Она замерла с надкушенным эклером в руке, и её лицо пошло красными пятнами. Её сомнения были написаны огромными буквами у неё на лбу. — А, не хочешь — не надо. Забудь, — поспешно сказал Кота, поняв, что ляпнул что-то не то. — Нет! — выкрикнула она так громко, что он вздрогнул. Хисамэ прижала свободную руку к груди, глубоко вздохнула и, словно пересилив себя, протянула ему свой надкусанный эклер. — Вот. Кота взял его. — Спасибо. Он встал и направился с двумя эклерами на кухню. Хисамэ удивлённо замерла: — Эм... Кота-кун, что ты делаешь? — Хм? Меняемся кусочками. Подожди секунду, я сейчас разрежу, — объяснил он, доставая нож. Он собирался аккуратно отрезать по кусочку от целой части каждого эклера, чтобы обменяться. — Но... мягкое же трудно резать ножом... — робко заметила Хисамэ. — Не волнуйся! У нас ножи хорошо наточены, — самоуверенно заявил Кота. Как человек, который готовит каждый день, он следил за кухонным инвентарём. Он был уверен, что справится с любой выпечкой. Кота открыл кухонный ящик и потянулся за ножом. На рукоятке висела записка. «Обмен кусочками — это непрямой поцелуй! Балда, балда!!!» Пот выступил по всему телу мгновенно. Его бросило в жар. (Вот оно что...) Как он мог предложить такое Хисамэ? Как он вообще додумался? Надо было сразу понять, почему она так колебалась. — Кота-кун, не надо резать, — тихо, но твёрдо сказала Хисамэ. — Я... я не против... Она сцепила пальцы в замок и отвернулась, уставившись в стену. Её лицо, видневшееся сквозь чёрные волосы, горело алым пламенем, как утренняя заря. Кота молча закрыл ящик. Вернулся на диван с эклерами. Протянул Хисамэ маття, она взяла. Хисамэ уткнулась лицом в обёртку, прячась от него. Кота покосился на неё и откусил кусочек клубничного эклера. — Сладко... — выдохнул он, хотя язык различал только бешеный стук собственного сердца. Они уже не понимали, какой у них вкус. Но продолжали есть. Внутри всё горело, и отчаянно хотелось чего-то ледяного, чтобы остудить этот пожар. *** — Я дома! — звонко крикнула Крис, влетая в прихожую, когда домашнее свидание уже подходило к концу. Она сразу увидела Коту. Он сидел на диване, обессиленно откинувшись на спинку, и смотрел в потолок невидящим взглядом. Одного взгляда было достаточно. Похоже, у них что-то произошло. — С возвращением, — вяло отозвался он. Крис скинула туфли и, не спрашивая разрешения, плюхнулась рядом. Диван жалобно скрипнул под двойной тяжестью, и они оказались совсем близко. — Как прошло свидание? Она заглянула ему в лицо. Его щёки всё ещё хранили лёгкий румянец. И не потому, что Крис была рядом. Просто он всё ещё жил там, в тех сладких и мучительных минутах. — А... да... — устало выдохнул Кота. — Твои «инструкции»... они очень помогли. Откуда ты всё так точно знала? — Потому что я союзница Коты. — Союзница... — А значит, я хорошо его знаю. Разложить записки было несложно. Характер Коты, его привычки, его глупая серьёзность и вечные сомнения — всё это неизбежно вело к определённым поступкам. Плюс она заранее разузнала всё о Хисамэ у Ходзуки. Какой интерьер ей нравится? Что она любит из еды? Она даже специально подслушала в классе, как Хисамэ говорила подружкам, что обожает клубничные эклеры. Если знаешь характер и вкусы человека, можно легко манипулировать им без всякой магии. Интересно, как далеко они зашли сегодня? Крис встала и открыла фусума, ведущую в спальню. — Ой?.. В комнате стояла новенькая двуспальная кровать. Судя по идеально заправленному покрывалу, ею даже не пользовались. — Кота, вы не ложились на кровать? — спросила она, обернувшись. — На кровать?! — возмутился он, мгновенно выходя из ступора. — Ты что, задумала?! — Ты чего такой подозрительный? — фыркнула Крис. — Я просто написала в инструкции: «Полежите на кровати, посмотрите телевизор вместе». Для уюта. — Хм? Я такой записки не видел. Куда ты её положила? — На фусума приклеила... Наверное, отклеилась, — пожала плечами Крис, но внутри всё сжалось от облегчения. (Раз до кровати не дошли, значит, максимум — непрямой поцелуй.) Ей стало немного легче. Если бы они добрались до кровати, то могли бы и по-настоящему поцеловаться... От этой мысли сердце противно заныло. Сердце защемило так сильно, что стало трудно дышать. Что с ней происходит? Она сама решила стать его союзницей. Это её план, её гениальный сценарий. Она не думала, что сердце будет так колотиться, а в груди будет так невыносимо больно, когда этот план сработает. — Эй, Крис, — голос Коты вырвал её из омута мыслей. — Можешь вернуть комнату в прежний вид? Мне как-то... некомфортно. — Да, наверное, — кивнула Крис, справившись с голосом. — Слушай, Кота, может, оставим кровать? Я не привыкла спать на футоне. Спина болит. — Если так, оставляй. — Ура! — Крис с деланным восторгом плюхнулась на новую кровать. Тело утонуло в мягком матрасе, пружины довольно скрипнули. Она посмотрела на Коту. Он даже не взглянул в её сторону. Он сидел, откинувшись на спинку дивана, и смотрел в одну точку, словно всё ещё был там — в своих мыслях, в своём свидании, со своей Хисамэ. Боль в груди стала невыносимой, острой, как заноза. Крис обняла подушку-сердечко, которая лежала рядом. Обняла крепко, чтобы видеть надпись «YES». Чтобы хоть за что-то зацепиться. — Кота! Её план был идеален. В нём не должно было случиться ничего неожиданного. Но если что-то неожиданное и происходило — это происходило у неё в голове. В её глупом, влюблённом сердце, которое она так старательно пыталась обмануть. — Кровать двуспальная, так что можешь спать со мной, ладно? — выпалила она, не успев подумать. Она знала. Знала, что если скажет это, он, как всегда, разозлится и начнёт возмущаться. — Как я могу спать с тобой в одной кровати... — Шучу. Она прикрылась улыбкой, как щитом. Крис тихо засмеялась, надеясь, что он не заметит дрожи в голосе. Всё хорошо. Он подумает, что у неё дрожит голос, потому что она смеётся. — Шучу, конечно. Ну, Кота, ты такой глупый и серьёзный. (Конечно, я не шучу. Эй, Кота, когда ты поймёшь, что я чувствую?) Кота вздохнул, не зная, на что злиться — на её дурацкие шутки или на собственную глупость. Крис продолжала смеяться, крепко сжимая подушку. Её звонкий, неестественно весёлый голос разносился по маленькой квартире. Всё хорошо. Он наверняка не заметит слёзы, которые застилают ей глаза. ---------- Сахар от Лжеца Воскресное утро встретило Коту не сном, а списком дел. Работа не ждала, а днём ещё и смена в кафе, так что всю домашнюю рутину нужно было утрамбовать в несколько часов. — Фух, вроде всё, — Кота вытер со лба испарину. Стиралка монотонно гудела в ванной, коридор блестел чистотой, пылесос довольно урчал в углу. Он покосился на закрытую фусума в японскую комнату. Тишина. — Крис, ты там жива? — крикнул он. Ни звука. Вздохнув, он решил, что уборку этой комнаты можно поручить ей. Кота осторожно приоткрыл дверь, чтобы занести пылесос. В центре комнаты, как белый корабль, возвышалась двуспальная кровать. А на татами вокруг неё был настоящий погром. Приглядевшись, Кота похолодел. — Мой альбом? Детсадовский фотоальбом валялся на полу. Крис, видимо, нашла его в шкафу и, как всегда, бросила где попало. Он присел на корточки, чтобы поднять сокровище. Воспоминания о садике были смутными, как старый сон. Помнилась только одна игра — в магазинчик рамэна... — Доброе утро, Кота. — Ай! Он чуть не подпрыгнул до потолка. Крис, всё ещё в пижаме, свесилась с кровати, как ленивый кот. Её распущенные волосы водопадом падали вниз, делая её старше и загадочнее. — Какой ты пугливый. Что ты делаешь в моей комнате? — В смысле «в моей»? Я пылесос занёс! Её взгляд упал на альбом. — О, Кота тоже решил поностальгировать? — Это ты рылась в моих вещах без спроса? — М-м, — Крис взяла альбом и, не слезая с кровати, начала его весело листать. — А у тебя с тех пор вообще ничего не изменилось. Ни глаза, ни лицо. Я бы узнала тебя где угодно, даже если б мы не виделись десять лет. — Десять лет? — Кота нахмурился. — Неужели не помнишь? Десять лет назад мой папа зашёл в «Рамэн Годзандзи». Мне было пять, я была с ним. Ему нужно было по делам, а мне стало скучно, и он выпроводил меня на улицу. А ты там как раз играл в рамэн. — Чего-о? — Ты позвал меня, и мы играли вместе. И вот тогда-то наши родители и договорились о помолвке. — Так мы встречались десять лет назад? — Кота пытался пробиться сквозь туман в голове. — Я вообще этого не помню... — Я бы тоже забыла, наверное. Но когда папа вышел из лавки, он сразу сказал мне, что Кота станет моим женихом. — Да вы с ума сошли! — Кота схватился за голову. Он уважал страсть Тэцудзи к рамэну, но в остальном его отец был просто катастрофой. Крис мечтательно прищурилась. — Ты же делал рамэн, да? — Ну, скорее, был хозяином. Это я отлично помню. Игра в рамэн была его выдумкой. Нужно было как минимум трое: хозяин, который варит лапшу, посетитель, который её ест, и помощник хозяина... — А! Кота открыл рот. (Точно! В игре была «невеста», которая помогала хозяину!) Роль невесты всегда доставалась одной и той же девочке. Он не помнил ни её лица, ни имени. Только то, что она была красивая, с длинными волосами и всегда была рядом, когда он играл. — Хм-м, — Крис хитро прищурилась. — Кота, кажется, вспомнил свою первую любовь? — Ч-что? — У тебя всё на лице написано. Давай, колись, какая она была? — Это не первая любовь... Мы просто в садике играли... — Если просто играли, чего стесняться? Кота поперхнулся воздухом. Крис довольно улыбнулась, чувствуя победу. — Думаешь, можно что-то утаить от Кристины Уэствуд, которая видит всех насквозь? Рассказывай! Какая она? Как вы влюбились? Что ты помнишь? — Ладно-ладно! — сдался Кота. От неё было не скрыться. — Ну, я делал лапшу для рамэна. Из плюща там, из всего подряд. А она лепила миски из глины. Было весело, пока однажды... — Что? — подтолкнула его Крис. — Я попросил её всегда играть со мной... — признание прозвучало по-детсадовски наивно. — Ой, как мило! И что дальше? — Мы играли в рамэн, пока я не закончил садик. Я всегда был хозяином, а она — помощницей. Он не рассказал самого главного. Что на его предложение «всегда играть вместе» она ответила: «Тогда, Ко-кун, давай поженимся!». И она стала его «невестой» в игре. А когда он пошёл в школу, девочка исчезла. Растворилась в воздухе, как дым. И память о ней стёрлась. Слишком смутно, чтобы называть это любовью. — Так, Кота, — Крис хлопнула в ладоши. — Давай поиграем прямо сейчас. — Во что? — Ты будешь хозяином, я — помощницей. — И? — Мы приготовим завтрак! — Сдаюсь. Решено: на завтрак жареный рис — коронное блюдо их рамэнной. Кота сказал, что у него смена с обеда, и Крис тут же заказала себе что-нибудь вкусненькое на обед, так что жареный рис подходил идеально. Открыв холодильник, Кота замер. В дверце стоял пакет, которого он раньше не видел. — Это... мраморная говядина вагю? Настоящий стейк с идеальными прожилками — такое их семья не могла себе позволить. Откуда? — А, это, — Крис махнула рукой. — Мясник подарил, когда я заходила в торговый ряд. — П-подарил? Целую говядину?! — Сказал, что он мой большой фанат. Я дала ему автограф, он мне мясо. — Ничего себе... Вот это слава. — Ты должен положить это в мой жареный рис. — Не жирновато для жареного риса? — Для стейка маловато. Спорить было бесполезно. Кота достал остальные ингредиенты. — Итак, командир, что мне делать? — Крис стояла у плиты, полная энтузиазма. Волосы уже собраны в хвостики, надет новенький фартук. — Для начала порежь лук. — Есть! Кота протянул ей луковицу и взялся за сковороду. Он начал жарить нарезанное мясо, как вдруг... — Кота-а, у меня глаза щиплет, я не могу резать! — раздался плаксивый голос. Крис стояла, размазывая по лицу слёзы. Кота поспешно выключил конфорку. — А, лук — это коварный овощ... — он взглянул на доску. Лук был нарезан толстыми кольцами. Было ясно, что Крис впервые держит нож в руках. — Ладно, займись яйцами! Разбей пару штук в миску. — Ага... — Крис шмыгнула носом и потянулась за миской. Кота взялся за лук сам. Кухню наполнил ритмичный стук ножа. И тут раздался странный хлюпающий звук. Он обернулся. Крис стояла с растопыренными пальцами, с которых стекал желток. Вся её рука была в яйце. — Кота-а-а, они не разбиваются нормально... — Крис, слушай, — Кота взял почти пустую миску. — Ты вообще когда-нибудь готовила? — Я — Кристина Уэствуд, которая видит всех насквозь. Я не готовлю, я только ем. — Глупый вопрос, — вздохнул он. Миссия «Завтрак» провалилась. — Забудь про яйца. Просто принеси мне тарелку для риса. Это уж точно проще. Кота продолжил резать лук, разбил пару яиц, взбил их. И тут — «Кя-а-а!» и звон «дзынь!». Кота резко обернулся. — Кота-а-а, тарелка разбилась-а-а... Крис в панике стояла среди осколков и собиралась сделать шаг прямо по ним. — Стой! Не двигайся! Кота вытянул руки вперёд, словно останавливая поезд. Он быстро убрал осколки вокруг неё. Оставлять их было опасно — Крис могла порезаться. — Кота, а что же мне теперь делать?.. Она дрожала, сжимая край фартука. Ей так хотелось помочь, поддержать. — Крис, — Кота посмотрел на неё. — В этом мире каждому — своё место. — Что? — Меняемся ролями. Теперь ты — гостья. Бамс! Тарелка с дымящимся рисом опустилась на стол. Крис восхищённо выдохнула, глядя на стейк, утопающий в яйце. — Рис... яйца... они сияют! — реакция у неё была отличной. Кота, он же хозяин, поторопил её. — Давай, ешь. — Итадакимасу! Крис радостно схватила ложку. Воздух наполнил аромат кунжутного масла. Крис зачерпнула рис, поджаристый и рассыпчатый, и отправила в рот. Её глаза вспыхнули, засияли, как драгоценные камни. Она жевала, и на её лице расцветала улыбка. (Ах...) — Очень вкусно, Кота! — А-ага... Там же вагю... — он смущённо отвернулся, но Крис покачала головой. — Дело не только в мясе! То, что готовит Кота — это просто космос! Соли ровно столько, сколько надо, яйца воздушные. Аромат соуса, сладость лука и этот тающий вкус мяса — всё в одной ложке... Это лучшее, что я ела! — Я суп сварил. Китайский. Будешь? — Конечно! Неси скорее! Кота разлил суп по чашкам и сел за стол. Крис отхлебнула, и её лицо снова озарилось счастьем. (Да, именно ради этого выражения лица я и играл в ту игру...) В детстве понарошку настоящую еду не подашь. Их рамэн был из лепестков, листьев и травы. Но радость «посетителей» была настоящей. Коте всегда нравилось видеть это удивление и счастье. Он хотел делать людей счастливыми с помощью еды. Это желание не изменилось. — Кота, а ты почему не ешь? — Крис склонила голову. Потом хитро улыбнулась, зачерпнула рис ложкой и поднесла к его лицу. — Давай, открой рот, а-а-ам! — Эй... — Да шучу я, — Крис отправила ложку обратно в рот, зажмурилась от удовольствия. — Мням-м-м, ойсии-и! — Так вы сближаетесь, когда ты с парнем. — Очередное испытание... — Это проще, чем делать предложение. — Крис проглотила рис. — Так. Давай придумаем наш следующий ход. — И какой же? — Ты осчастливишь её красивым и вкусным бэнто! — То есть я использую свои навыки по назначению? — Именно! Завтра в обед Кота будет обедать со своей девушкой. И поделится с ней едой. Она впечатлится твоей стряпнёй, и вы станете ближе. — Обедать с Хисамэ... — Кота помрачнел, вспомнив школьные обеды. — Я знаю, что тебя беспокоит. Тодзё-сан всегда сидит одна за партой и ест то, что принесла. Похоже, ей просто хочется поскорее съесть и уткнуться в книжку. — Ты много замечаешь. Он удивился. Крис всегда обедала в окружении толпы, в школьной столовой. Казалось, у неё нет времени следить за классом. — Я же твой союзник. Я знаю о Коте всё, о твоей девушке — тоже всё. — Меня пугает, что ты ни капли не преувеличиваешь. Сегодняшнее «свидание» показало, что Крис — та ещё штучка. Но с другой стороны, если следовать её планам, он в надёжных руках. — Но не будет ли это... вторжением в личное пространство? — Му-у, Кота, она же твоя девушка! Ты не можешь ей помешать! — Как ты думаешь, Хисамэ согласится обедать со мной, если мы держим всё в секрете? — Конечно, вы будете не в классе. Как насчёт заднего двора? Место, где можно побыть вдвоём? — Это не то место. Там всегда полно народу. — Будет пусто. Завтра на задний двор никто не придёт. Если Кристина Уэствуд, видящая всех насквозь, так говорит, значит, так и будет! — В чём подвох?.. Ладно, если ты настаиваешь, я буду там. — Тогда прямо завтра в школе договорись с ней о встрече. Только чтобы никто не видел. — Ясно. Значит, мне просто нужно приготовить отличный обед! Хисамэ будет есть. Он не мог накормить её абы чем. — Нужно продумать меню. У нас ещё осталась половина вагю, да? Сделаю китайское бэнто, это моя специальность... — Кота снова полез в холодильник, погружаясь в мысли. — А мой жареный рис ты умяла в момент. Он обернулся. Крис сидела с набитыми щеками. — Всё, что ты готовишь, вкусно. Даже если это просто ростки фасоли. — Ты всё ещё злишься, что тогда на ужин были только они? — О, нет, — Крис покачала головой с притворным отчаянием. — Готовь, что хочешь, Кота. А я прослежу, чтобы завтра твой план удался на славу. — В смысле? — Да, — Крис уверенно улыбнулась. — Я устрою настоящее шоу. Лучшее. Я прослежу, чтобы всё прошло без сучка и задоринки. Понедельник, четвёртый урок. Кота изо всех сил боролся со сном, который наваливался на него тяжёлой волной. (Спать хочется ужасно... В голове пустота...) В тетради вместо конспекта красовались каракули. Он покачивался на стуле, как маятник. Рядом Крис изящно развалилась на парте, беззастенчиво дрыхнув без задних ног. Причина была уважительная. Вчера вечером, вернувшись с подработки, Кота принялся колдовать над бэнто. И так заморочился, что провозился почти пять часов. Три часа ушло на его коронный ча сю из рамэнной Годзандзи. Потом ещё два на свинину в кисло-сладком соусе, желе из зелёного перца, куриные щёчки, суп с пастой из бобов, креветки с чили, восьми-сокровищницу и кольраби в горшочке. В итоге Кота почти не спал. Крис, которая составляла ему компанию, тоже. Прозвенел звонок. Крис тут же проснулась и застрочила в телефоне. (Умереть можно, как спать хочется... Наконец-то уроки кончились...) Но, как ни странно, сон как рукой сняло, стоило только вспомнить о важном событии. Кота покосился на Хисамэ, сидевшую у окна. По дороге в школу он пригласил её на обед, и она согласилась. (Улыбнётся ли она, если я поделюсь с ней едой?) Он вспомнил, как сияла Крис, когда ела его жареный рис. Это было приятно. Но Хисамэ... она никогда не смеялась. По её лицу было трудно понять, нравится ли ей быть с ним. Но раз она стала его девушкой, значит, он ей небезразличен. Кота хотел в это верить. — Крис-тян, ты что, твит выложила! — закричала какая-то девчонка из свиты Крис. Крис показала язык. — Ахэ-хэ, попались? — Это же террористическая атака — выкладывать такие фото сейчас! — Просто я, наверное, проголодалась. — «Наверное», ха! Мы тут все умираем с голоду! Класс наполнился смехом. Одноклассники один за другим доставали телефоны. Коте тоже стало любопытно. (Это!..) — Вау, ча сю! Как аппетитно! — А я вижу свинину в кисло-сладком и цзяоцзы с перцем! Жутко есть захотелось! — В столовой сегодня рамэн, кажется? Пойду съем. В соцсетях у Крис были фотографии всей китайской еды, которую приготовил Кота. У него самого потекли слюнки. — Крис-тян, ты в столовую за жареной лапшой? — Звучит заманчиво. Кто хочет китайской еды, пошли вместе. Вокруг Крис собралась большая компания, и они потянулись к выходу. Проходя мимо Коты, Крис незаметно подмигнула ему. Подбадривающе. (Вот оно, это её «шоу»!) Кота поразился. Класс накрыла настоящая китайская лихорадка. Большая часть учеников ушла с Крис. Те, у кого были свои бэнто, выглядели растерянно. Он посмотрел на Хисамэ. Она уставилась в телефон. (Она наверняка заинтересовалась. Значит, можно подавать китайский обед! Идеальный план, Крис!) Мысленно поблагодарив свою союзницу, Кота с воодушевлением вышел из класса. Осенний день был ясным и прозрачным. Под бледно-голубым небом на клумбах заднего двора покачивались розовые космеи. В глубине виднелись растения с табличкой: «Только для биологического кружка». Кота огляделся. Ни души. Такое ощущение, что всех учеников ветром сдуло. Лишь из коридора доносился приглушённый шум. Они с Хисамэ сидели рядом на бордюре клумбы. У каждого в руках было своё бэнто. — Странно всё это, правда? — сказала Хисамэ, открывая свою коробочку. — Что именно? — Я и подумать не могла, что здесь почти никого не будет. — А, да... Интересно, что сегодня случилось... — (Что там опять наколдовала Крис?) Понятия не имея, как ей это удалось, он решил не отвлекаться от миссии. Он протянул ей своё бэнто, над которым провёл пять часов. — Я вчера наготовил кучу всего, и, если ты не против, угощайся. Двухъярусная коробка ломилась от яств. Благодаря Крис, у Хисамэ сейчас был самый настоящий «китайский бум». Хисамэ посмотрела на его бэнто. — Китайская кухня, да? — Ага. — Только что Уэствуд-сан выложила фотографии китайской еды. Её длинные, чуть раскосые глаза остановились на Коте. — Это Кота-кун готовил? Её взгляд пронзил его насквозь. Кота растерялся. Его взгляд упал на табличку у растения за спиной Хисамэ. «Только для биологического кружка»?.. (У меня, наверное, крыша едет...) Но стоило ему моргнуть, как текст на табличке изменился. «Крис понравилось, вот я и подумал, что Хисамэ тоже понравится.» (Что за чушь?! Крис, это звучит так, будто я сую ей объедки!) До него дошло: за табличкой прячется Крис. У неё там блокнот, и она пишет ему подсказки. Но это полный провал! — А, нет, Хисамэ, не в том смысле! Это не объедки, я... Кота забормотал, пытаясь исправиться. Хисамэ как будто подёрнулась холодком. — Тогда я съем. — А? — Уэствуд-сан понравилось, ведь так? — Ну, да... — Тогда и я съем. (Для неё Крис — эталон? Раз миллионерше Крис понравилось, значит, это не может быть плохо?) Так или иначе, он выдохнул. Его пять часов не прошли даром. Хисамэ всё ещё разглядывала его бэнто, выбирая, с чего начать. — Ешь что хочешь. Я много наготовил. Кота для вида положил в рот кусочек своего фирменного ча-сю. Хотел показать, как это вкусно... — М-мф! И тут же схватился за чай, запивая горечь во рту. (Что это? Ча сю — сладкий?!) Не может быть. Мясо было приторным, словно он высыпал туда полпачки сахара. (Как так вышло? Я был такой сонный, когда закончил, что даже не попробовал... Неужели я так накосячил?) Хисамэ всё ещё колебалась. Пользуясь моментом, Кота попробовал другие блюда. (Не может быть! Свинина в кисло-сладком, перец, курица, креветки — всё сладкое! Что за чертовщина?!) Паника сковала его. Миссия провалена. Нельзя давать Хисамэ эту приторную гадость. Он уже открыл рот, чтобы сказать: «Извини, Хисамэ, давай в следующий раз», но в поле зрения снова попала табличка. «Не парься. Сладкая еда — это то, что надо. Пусть ест.» Кота тупо вытаращился. (Откуда Крис знает, какой у еды вкус? Она что, попробовала?) Почему тогда не предупредила меня раньше? — подумал он. Бумажка на табличке сменилась. «Это я насыпала сахара в твою еду.» Стоять. Стоять, стоять, СТОЯТЬ! Кота еле сдержался, чтобы не заорать. Он свирепо уставился на табличку. (Ты что наделала?! Ты хочешь всё испортить?!) «Спокойно, Кота.» (Как я могу быть спокоен?!) «Я скажу тебе одну вещь, о которой мало кто знает. У Тодзё-сан немного... специфическая конституция.» Выражение лица Коты и табличка сделали их разговор возможным. Он был в таком отчаянии, что даже не удивился этой странности. (Это?..) «Она — редкостный гений. У неё невероятно мощный мозг.» (Это все знают!) «И такому мощному мозгу нужно гораздо больше сахара, чем обычным людям. Она с детства ест много сладкого, и в итоге... вкусной для неё стала только очень сладкая еда.» (Бред), — подумал Кота. «Посмотри на её бэнто. Тефтельки, бекон со шпинатом, сосиски, тушёные овощи. Всё это не может быть сладким.» «Она каждый день приносит еду с собой. Никогда не ходит в столовую или в кафе. Потому что обычная еда для неё недостаточно сладкая и кажется невкусной.» (Подожди! Я тоже не хожу в столовую! То, что человек приносит бэнто, не значит, что он ест только сладкое!) «Короче, она любит сладкое. Не сладко — не вкусно. Кота заметил это и приготовил еду, которая ей понравится. В этом и был смысл стратегии.» — Кота-кун, что ты мне посоветуешь? От голоса Хисамэ он вздрогнул. — Что с тобой? Ты такой бледный. Что делать? Сказать правду или рискнуть? Кота колебался. (Если то, что говорит Крис, правда... но как у Хисамэ могут быть такие странные вкусовые рецепторы? И почему ты не сказала мне вчера! Я бы тогда сам сделал всё послаще!) «Сладкое, приготовленное спустя рукава, ей не подойдёт. Тут надо было не жалеть сахара.» — Кота-кун?.. Хисамэ смотрела на него. — А... — выдохнул Кота. Разум кричал: «Выбрось эту отраву!» Но за спиной Хисамэ он снова увидел слова на табличке. «Доверься мне, Кота.» Верить. Поверить Крис — это как религия. Даже сушёная голова сардины — и та на вере держится. Если он поверит Крис, а не своему разуму, не вкусу Хисамэ, а стратегии Крис... спасёт ли это его? Нить мыслей в голове Коты лопнула с тихим пуф. Его мозг был слишком слаб, чтобы решать такие сложные задачи. Он взял палочками кусочек ча сю. Протянул его Хисамэ. — На, открой рот, а-а-ам. Он был в полном отчаянии. Будь иначе, он бы никогда не стал предлагать эту сладкую гадость. Его бэнто — провал, у Хисамэ, возможно, вкусовое расстройство... Тут только и остаётся, что отчаяться. Хисамэ залилась краской. Она смущённо колебалась. Посмотрела на ча сю, потом на лицо Коуты и, наконец, словно смирившись, опустила глаза. — А-ам. Её длинные ресницы дрожали. Сердце Коты переполнилось радостью, когда она так честно и застенчиво открыла рот. Он ни о чём не жалел. Кусочек мяса исчез во рту Хисамэ. Кота сидел и ждал приговора, готовый к самому худшему. По крайней мере, богиня, в которую он поверил, была на его стороне. А старая школьная стена напоминала о бренности бытия. — Кота-кун. Он услышал голос судьи. — Какой удивительно вкусный ча сю! (Невероятно!) — Я поражена. Впервые в жизни ем такой вкусный ча сю. Хисамэ восхищённо вздохнула. Коту словно ударили по затылку. — Так вот она какая, домашняя еда Коты-куна? — А? Ага... — Можно мне попробовать что-нибудь ещё? — Конечно. Если тебе так нравится, можешь съесть всё... Сам он есть это точно не хотел. — Спасибо, — сказала Хисамэ и принялась выбирать из его бэнто. Судя по реакции, всё остальное тоже казалось ей восхитительным. (Не может быть), — подумал Кота во второй раз. — Слушай, Хисамэ, — он заглянул в свою коробку, пытаясь удостовериться в реальности происходящего, — если ты не против, можно я попробую твой обед? — Конечно. Хисамэ замялась, протягивая ему своё бэнто. — Что ты хочешь? — М-м, тогда сосиску. Уж сосиска-то точно не может быть сладкой. Хисамэ взяла её палочками. Потом отвернулась. ...А... А... А... Ам... Она сказала «ам», глядя в сторону. Эта неловкость и смущение наполнили сердце Коты счастьем. Он откусил сосиску. Начал жевать... и замер. Сосиска была сладкой. Приторно-сладкой, как джем. Хисамэ удивлённо посмотрела на него. — Что случилось? — Хисамэ, а твой обед... он тебе кажется вкусным? — А? А что, тебе не нравится? Хисамэ тоже откусила сосиску. Пожевала. — Могу-могу... Обычная вкусная сосиска?.. За спиной Хисамэ снова мелькнула табличка. «Вот видишь? Хорошо, что ты мне поверил.» (Ого, Кота и правда заснул.) Из-за клумбы, из-за таблички, Крис наблюдала за ними. Покончив с едой, Кота уснул на коленях у Хисамэ. Крис сама ему это предложила. Он был слишком серьёзным и никогда бы не попросил об этом сам. После бессонной ночи он спал крепко, даже на коленях у Хисамэ. Какое-то время они молчали. (Наверное, мне тоже пора сваливать. Ходзуки проследила, чтобы звонок на пятый урок не прозвенел.) Она взглянула на телефон: до конца большой перемены оставалось всего пять минут. Звонка не будет, так что эти двое на заднем дворе даже не узнают, что пятый урок уже начался. Плюс по школе пустили слух, что там осиное гнездо и туда опасно ходить. Это был план Крис — продлить их сладкое время вдвоём. (Я запишу всё, что было на пятом уроке, и потом дам Коте списать. Идеальная поддержка, которую может оказать союзник. Кота снова меня отблагодарит.) Крис улыбнулась своим мыслям, но тут на клумбе произошло движение. Хисамэ оглядывалась по сторонам, проверяя, нет ли кого рядом. Убедившись, что вокруг пусто, она посмотрела на спящего Коту. Осторожно погладила его по голове. (Что это? Что это значит?! А?! Ты не можешь сказать ему о своих чувствах, но когда он спит — можно?) Хисамэ перебирала его волосы пальцами, купаясь в лучах ласкового послеобеденного солнца. Её щёки раскраснелись, как у влюблённой девчонки, а губы приоткрылись от счастья. Крис умела читать людей по выражению лица. Хисамэ сейчас была на седьмом небе. Она наслаждалась каждой секундой: возможностью видеть его беззащитное спящее лицо так близко и касаться его. Крис закусила губу. Что-то горячее, горькое и чёрное поднялось из глубины души. Крис никогда не гладила спящего Коту. Конечно, Хисамэ — его девушка, а Крис — всего лишь союзница. Хисамэ может к нему прикасаться, а у Крис нет на это права. Она понимала это рассудком. Но люди не состоят из одного рассудка. Не успела она опомниться, как уже стояла на ногах. Кусты зашелестели, Хисамэ резко обернулась на звук. (Вот чёрт, я же хотела, чтобы они наслаждались уединением.) «Ну и что? Ты дашь им спокойно проторчать здесь ещё целый час?» — подумала она. Ну уж нет. Это был её собственный план, но сейчас Крис отчаянно захотелось разрушить их идиллию. — Уэствуд-сан?.. А вы что здесь делаете?.. — прошептала Хисамэ, заботливо придерживая голову спящего Коуты. Крис стряхнула с хвостиков нападавшие листья. — Я тут... за биокружком наблюдаю. — А, понятно, — сказала Хисамэ, ничуть не усомнившись в её словах. — Не знала, что Уэствуд-сан интересуется биологией. — Удивительно? Я интересуюсь живыми существами. Особенно людьми. Крис подошла и встала прямо перед Хисамэ. Кота всё так же крепко спал, и Крис вдруг задумалась — неужели у Хисамэ на коленях и правда так удобно? — Тебе ведь интересно, что мы здесь делаем, да? Она перешла на английский. Если бы Кота проснулся, он бы ничего не понял. Крис пожала плечами. — Вот тут-то и начинается настоящий девичий разговор. — Ты знала, какой сегодня будет обед, и выложила фото в соцсеть. — Да. Он спросил меня, что сделать, чтобы его девушка согласилась пообедать с ним. — Я поняла. Это твоя записка? Хисамэ достала из нагрудного кармана сложенный листок бумаги. Там было написано: «← Смотреть с ней телик». Записка, которую Крис приклеила на фусума во время их свидания. — А, вот она где. А я-то думала, куда она подевалась. — Зачем ты пишешь такие записки? — Он сказал, что не знает, чем заняться на свидании дома, ну я и подкинула пару идей. — Вот как, — Хисамэ снова повернулась к спящему Коте. — Он часто у тебя советуется, да? Как его девушку, это задевало. Почему он не спрашивает её напрямую? И почему советчицей, из всех людей, оказалась та самая красавица, которая с ним живёт? [[image:/storage/reader-images/1586c03c8c88dc2096b60c07065eb79abcf57640.jpg]] Крис усмехнулась про себя. Да, отношения двоих влюблённых двигают вперёд не только «сладкие моменты». Иногда нужна и ложка дёгтя. — Тебе стоит поторопиться и завоевать его сердце, — сказала она. — Нельзя допускать, чтобы в это вмешивалась третья лишняя вроде меня. Хисамэ внимательно посмотрела на неё. Её глаза, обычно спокойные, как гладь озера, вдруг стали острыми, как лезвия. — К чему ты клонишь? — Ты ведь не думаешь, что ты одна такая, кому он нравится? В глазах Хисамэ что-то изменилось. Тёплый свет померк, уступив место холодной настороженности. Крис рассмеялась. Она почти физически ощущала, как от Хисамэ повеяло ледяным холодом. Та сладкая, уютная атмосфера, что была здесь мгновение назад, исчезла без следа. Всё вокруг пропиталось острым чувством опасности и смертельной враждебностью. — Я не отдам его тебе, — тихо, но твёрдо сказала Хисамэ. — Хорошие слова. — Крис склонила голову, изображая любопытство. — Интересно, а что он сам об этом думает? — Это у меня он постоянно просит совета. А это, знаешь ли, доказывает, что он доверяет мне больше, чем кому-либо другому. Лицо Хисамэ дрогнуло. Досада мелькнула в её глазах. Её рука всё ещё лежала на голове спящего Коты. Это действовало Крис на нервы. Не смей его трогать. Это единственное, что ты можешь делать в таком положении. Крис шагнула ближе, нависая над Хисамэ. С хитрой, почти змеиной улыбкой она прошептала: — Если будешь неосторожна, я, чего доброго, украду у тебя Коту. Выражение лица Хисамэ застыло. Она превратилась в статую. Крис расхохоталась — звонко, как последняя злодейка из дорамы, и, гордо вскинув голову, покинула место битвы. Её хвостики подпрыгивали в такт шагам. (Я понимаю, это было не по плану, но теперь твоя девушка станет поактивнее. Пожалуйста, не за что.) Чем ближе будут Кота и Хисамэ, тем быстрее будут развиваться их отношения. Если Хисамэ приревнует и начнёт действовать — это только на руку. Всё идёт по плану Крис. Она обернулась. Кота, который вот-вот должен был проснуться от этого напряжения, даже не шелохнулся. Спал как сурок. — А он взял и вырубился прямо в разгар операции! — фыркнула Крис, чувствуя лёгкое разочарование. Ну и ладно. Главное — семена посеяны. Она быстро побежала по коридору, оставляя за спиной шлейф своих мыслей и лёгкий запах духов. ---------- Последствия запутанной судьбы Поезд мерно грохотал, раскачивая вагоны на стыках рельсов. Кота смотрел в окно, но вечерний город, проплывающий за стеклом, оставался для него размытым пятном. Мысли парня были заняты совсем другим. Рядом, держась за свисающий с поручня ремень, стояла Хисамэ. Их свободные руки были переплетены. Несмотря на это, они молчали. Кота украдкой бросил взгляд на соседку. Хисамэ сидела с безупречно прямой спиной, устремив взгляд куда-то вперёд. Её щёки ярко пылали. Может, это из-за лучей закатного солнца? Кота чувствовал, что его собственное лицо тоже горит, но причина была явно не в солнце. Убедившись, что рядом никого из их школы, они вместе вышли со станции. С того самого дня с «операцией "Ланч-бокс"» Хисамэ сама начала предлагать идти домой вместе. По словам Крис, это был прямой результат той операции. Прошло уже почти три недели с момента заключения их союза, и отношения между ним и Хисамэ неуклонно становились теплее. «Спокойно... Всё будет хорошо. Крис сказала, что всё получится. Так что хватит паниковать, успокойся», — приказал себе Кота. Сегодня у него была особая миссия: пригласить её на свидание в выходные. Он усердно копил деньги с подработок, экономил на всём, на чём только можно. Этой миссии суждено было свершиться именно сегодня, в пятницу. — Кота-кун, можно тебя кое о чём попросить? — внезапно раздался голос Хисамэ. Кота вздрогнул от неожиданности. — Ч-что?.. Хисамэ крепче сжала его руку. Её лицо было таким серьёзным, будто решалась судьба мира. Кота сглотнул подступивший к горлу ком. — В выходные... мы... могли бы... — начала она, и её слова почти заглушил шум проезжающего мимо встречного поезда. — В выходные я бы хотела побыть с тобой подольше... Закончив фразу, она уткнулась взглядом в пол. Казалось, от её макушки вот-вот пойдёт пар. Кота с облегчением выдохнул. — Конечно, можем созвониться. Мы же и так каждую ночь болтаем по телефону, пока не уснём. Хисамэ кивнула, но потом нахмурилась, глядя куда-то в пустоту: — Знаешь, по ночам орудует одна коварная лисица. — Коварная? — удивился Кота. — Это метафора, — пояснила она, надув губки. — В выходные она особенно опасна. Эта лисица постоянно рядом с тобой, Кота-кун. Она снова сжала его руку, на этот раз до лёгкой боли. В этот момент динамики объявили станцию Коты. — Слушай, эм... ты свободна послезавтра, ну то есть в воскресенье? Может, сходим куда-нибудь... на свидание? Тело Хисамэ дёрнулось. Но она по-прежнему смотрела вперёд, хотя её уши, кажется, покраснели ещё сильнее. — Я свободна, — ровным голосом ответила она. — Отлично! Тогда я скину тебе место встречи, ладно? — Хорошо. Кота так и не понял, обрадовалась она или нет, но главное — она согласилась. Поезд замедлил ход. — Тогда до воскресенья. Кота помахал Хисамэ и вышел на платформу. — ДА-А-А! Когда поезд уехал, Кота не сдержался и вскинул кулак к небу. Свидание с Хисамэ наконец-то назначено! Нервы всё это время были на пределе. — Поздравляю. Ты наконец-то решился. Кота обернулся на голос. Позади, сияя улыбкой, стояла его союзница Крис. — А, Крис... — он смущённо почесал затылок. — Эм, а «решился» — это правильно сказано?.. — Я же говорила, что слышала от папы, — произнесла Крис, уперев руки в бока. — Подготовка к открытию филиала за границей идёт полным ходом. Твой папа вернётся в Японию в начале следующей недели. Если мы собирались действовать, то этот уикенд — наш единственный шанс. — А-а-а... Я ведь никогда раньше не ходил на свидания... — Знаю. Поэтому времени в обрез, и нужна была агрессивная стратегия. Ты уже сказал ей, куда пойдёте? — Нет ещё. Скину в сообщении. — Понятно. Хотела бы я увидеть её реакцию, когда она узнает место, но ладно. Крис велела ему идти в парк развлечений «Цветочное поле». Это был самый большой парк в префектуре. Местные дети обычно ходили туда в детском саду или младшей школе. Кота тоже смутно помнил, как был там в садике. Он уже собрался отправить сообщение Хисамэ, но вдруг остановился. — Слушай, а точно всё будет хорошо с этим парком? Мне кажется, Хисамэ больше бы понравилось что-то более взрослое... — Кота, ты знаешь, что у Тодзё-сан есть автоматическая ручка с персонажем Поппи? Кота покачал головой. Не знал. — А ещё у неё в сумке лежит носовой платок с Поппи. На чехле телефона — тоже наклейка с Поппи. А за самым большим пианино в её комнате стоит мягкая игрушка Поппи... — П-погоди! Откуда ты всё это знаешь?! — Я же твой союзник, — самодовольно улыбнулась Крис. — Я знаю всё, что нужно знать о тебе и твоей девушке. Кота решил не задумываться, откуда у неё такая информация. Приказы Крис ещё ни разу не были ошибочными. С тех пор, как они объединились, ему оставалось только следовать её плану. Они вышли с платформы, и Крис взяла Коту за руку, переплетая их пальцы. Со стороны они теперь больше походили на парочку. Все эти тренировки были не зря. Крис приблизила лицо к нему. Кота мог только отводить взгляд от её хитрой, озорной улыбки. Он никогда раньше не держал девушек за руку, поэтому, когда стеснялся прикоснуться к Хисамэ, Крис говорила: «Давай тренироваться на мне». — Ну что, после тренировок со мной барьер по захвату руки Хисамэ понизился? — Ага... — кивнул Кота. — Тогда самое время для следующего шага. — Следующего? — Например, поцелуй... — прошептала она почти у самого уха. — Чего?! — Кота отдёрнулся. Его взгляд сам собой упал на её губы. — Я не могу... — тихо сказал он, даже немного рассердившись. — Это же нельзя тренировать! Не говори так легкомысленно! Мы, конечно, союзники, но это уже перебор! — Да шучу я, — Крис тихо засмеялась. Её звонкий смех эхом разнёсся по почти пустой платформе. Она смеялась всё громче, пока не начала хохотать в голос. — Ой, Кота, не могу! Ты такой серьёзный! Нельзя быть таким серьёзным. Это была шутка, конечно же, — Крис вытерла набежавшие слезинки. Коту стало неловко, и он отвернулся. — Не понимаю я твоих шуток... — Я и не собиралась отдавать тебе свой первый поцелуй ради тренировки. — П-первый поцелуй?! — Ну а что ты так паникуешь? Думал, я уже целовалась с кем-то? — Нет, но... как ты можешь так шутить?! А если бы я поверил?! — Хм? Ну, Кота, ты же не стал бы целовать меня прямо сейчас, правда? — А, ну да... точно! — до него наконец дошло. «Она просто читает меня, как открытую книгу, и играет со мной. Справлюсь ли я с такой девушкой?» — подумал Кота. Мимо платформы на большой скорости пронёсся экспресс. Смешиваясь с шумом поезда, до него донеслось: — Хааа, хочется поцеловаться... Что-то в этом роде пробормотала Крис. Ветер от проходящего состава разметал её длинные светлые волосы, и Кота не видел её лица. Когда экспресс скрылся, Крис снова посмотрела на него. Лицо её было светлым и весёлым. — Кота, пошли домой вместе. — Ага, — только и ответил он и последовал за ней. *** Была суббота. Кота готовился к завтрашнему свиданию, когда к нему подошла Крис. — Кота, как именно ты собираешься сделать ей предложение? — В смысле? — Попробуй сейчас сделать предложение мне. — Чего? — опешил Кота. Крис смотрела на него оценивающе. — Нет, это же бред... — Шучу, — рассмеялась она. — Просто хотела убедиться, что ты всё сделаешь правильно. В дорамах парень всегда становится на одно колено и достаёт кольцо. Вот я и подумала — а сможет ли Кота? — А, точно! Кольцо! — до него дошло. — Чуть не забыл, — лицо Коты вытянулось. Крис покачала головой. — В любом случае, достать кольцо при твоём бюджете было бы сложно. Я так и думала, что ты думаешь только о расходах на свидание. Поэтому я кое-что приготовила взамен. Она протянула ему маленькую коробочку. Кота открыл её и замер. Внутри лежала одна-единственная красная роза. Её насыщенный цвет завораживал. — Это стабилизированный цветок. Разве не романтично — подарить цветок в знак своих чувств? — Ты что, уже давно это готовила? — Я же твой союзник, — улыбнулась Крис. — Кстати, ты знаешь язык цветов? У каждой розы своё значение. А одна роза означает «Ты у меня единственная». — «Ты у меня единственная»... — повторил Кота. Идеально. Хисамэ и была для него единственной. Ради этого они с Крис и старались все эти недели. — У тебя есть сожаления? — неожиданно спросила Крис. — Сожаления? — О том, что ты сделал или не сделал, чтобы подготовиться к этому предложению. Кота задумался. — Нет, — твёрдо ответил он. — Прошло уже три недели с тех пор, как мы объединились, чтобы расторгнуть помолвку. Я сделал всё, что мог. Думаю, мы с Хисамэ стали гораздо ближе, чем в начале. — Да, вы начинали просто ужасно. — Я просто не знал, как обращаться со своей девушкой. Вот и топтался на месте два месяца. А потом появилась ты... Всё изменилось. Они начали вместе ходить в школу, вместе обедать, держаться за руки. И всё это благодаря Крис. — Так что нет, я ни о чём не жалею. Мы сделали всё, что могли. Правда? Крис издала странный смешок. — Ха-ха... А-ха-ха-ха! — она затряслась в беззвучном смехе, а потом расхохоталась, как будто сломалась. Кота не понимал, что тут смешного. — Ты прав, Кота. Мы сделали всё, что могли. И если мы потерпим неудачу, это не твоя вина. — Не моя? — Именно, — холодно подтвердила Крис. — Просто она не тот человек, который должен быть с тобой. Судьба. Думал ли он, что они с Хисамэ связаны судьбой? Кота не знал. В своей жизни он никогда не сталкивался с чем-то подобным. Крис, заметив его замешательство, весело сказала: — Если твоё предложение провалится, можем отправиться в турне для разбитых сердец вместе. — Чего?! — Отвезу тебя на виллу на южном острове на своём личном самолёте. — Что за бред? Нет, погоди. Ты же говорила, что будешь не в настроении, если у меня не получится. — Я подниму тебе настроение своим купальником. — Эй... — только и выдохнул Кота. Крис снова засмеялась. «Шутит, наверное», — подумал он. И точно, она сказала: — Да шучу я. Она повернулась и открыла раздвижную дверь. — Спокойной ночи, Кота. Не дожидаясь ответа, она закрыла фусума. Её голос прозвучал как-то отстранённо. Кота подумал, что, наверное, даже его союзница Крис немного нервничает. *** Утро воскресенья было ясным и прекрасным. Кота ждал Хисамэ у входа в парк «Цветочное поле». Часы показывали 09:55. Встреча была назначена на десять, но Кота пришёл на полчаса раньше — Крис выгнала его из дома, чтобы он ни в коем случае не заставил Хисамэ ждать. — Ты тоже идёшь в парк? — спросил он её на прощание. Крис весело улыбнулась: — Кота начинает меня понимать. — Ты же мой союзник. Я знал, что ты не оставишь финальную миссию на меня одного. — В этот раз я просто понаблюдаю со стороны. Обещаю не вмешиваться. Кота почувствовал лёгкий укол беспокойства. — Не переживай. Сегодня в парке будет много забавных случайностей. — В смысле? — Я подготовила кое-какие сюрпризы, чтобы твоё предложение прошло идеально. — Какие сюрпризы? Ты не можешь просто так взять и всё устроить в парке! — Ты забыл? Я — Кристина Вествуд. Дочь того самого Вествуда, — самоуверенно улыбнулась она. — Кота, просто плыви по течению. Тогда твоё свидание пройдёт как по маслу. Он был удивлён, но в то же время испытал облегчение. Стратегия Крис уже не раз спасала его. Он верил, что и в этот раз можно на неё положиться. — Прости, что заставила ждать. Кота поднял голову. «Ого, Хисамэ в повседневной одежде!..» Он видел её в таком виде впервые. Школьная форма придавала ей строгий вид, а обычная одежда делала её очень милой и... женственной. Стало заметно, что у неё пышная грудь. Хисамэ смущённо переступила с ноги на ногу. — Спасибо, что пригласил меня сегодня. — Да что ты, это я... спасибо, что согласилась. — Есть причина, по которой ты выбрал именно это место? — спросила она, глядя на вход, стилизованный под мак. Кота почесал затылок. — Ну... мне показалось, что Хисамэ может оно понравиться... — Понятно. В её голосе послышалась нотка неудовольствия. Кота занервничал — вдруг обидел? — Конечно, персонажи этого парка мне нравятся. Но на самом деле, изначально... Кота-кун... Она замолчала на полуслове, замялась. Их взгляды встретились, и Хисамэ резко отвернулась. — Пойдём. Настоящее важнее прошлого. Кота поспешил за ней, когда её прямые чёрные волосы взметнулись, и она направилась ко входу. Он осторожно взял её за руку. Хисамэ обернулась, но ответила на рукопожатие. Они вместе прошли через турникет... — ПОЗДРАВЛЯЕМ! Ба-бах! Над их головами взорвались хлопушки. К ним тут же подбежали сотрудники парка и аниматоры в костюмах. Окружающие захлопали, а Кота и Хисамэ в замешательстве хлопали глазами. — Вы стали нашими десятимиллионными посетителями! Поздравляем! — сияющий сотрудник вручил им памятные наклейки с Поппи. — Акция «10 миллионов посетителей»! — Кота увидел растяжку. «Так вот оно что! Это и есть тот самый "сюрприз"!» — вспомнил он слова Крис. — Вот это да... Я и не знала, что такое будет, — удивлённо пробормотала Хисамэ, разглядывая наклейку. — Похоже, сегодня удачный день, — с облегчением выдохнул Кота. Парк был полон посетителей — семьи, парочки. То тут, то там слышались крики с американских горок. — С чего начнём? — Кота развернул карту. Место, где он планировал сделать предложение в конце дня, было уже выбрано. Площадь фонтанов в глубине парка. Там красиво зажигали огни с наступлением темноты, и, по словам Крис, атмосфера была просто волшебной. А пока, днём, он просто хотел провести время вместе... — Кота-кун, помоги мне, — неожиданно попросила Хисамэ. — Что случилось? — Можно мне попробовать вон в тот тир? — она указала на большой тир. — Конечно, пойдём. — Спасибо. Хисамэ заплатила сто иен и получила от сотрудника пробковый пистолет. Она прицелилась. Было в ней что-то невероятно крутое — в этой серьёзной девушке с пистолетом. Кота залюбовался. — Плохо. Совсем не падает, — Хисамэ расстреляла все патроны и поникла. — В кого целилась? — В гигантского Поппи. На прилавке стояла огромная плюшевая игрушка. У неё была красная голова-мак, и размером она была с небольшое солнышко. — Гигантского Поппи нельзя купить в сувенирном магазине. Его можно выиграть только в тире. — Ты много знаешь. — Я была здесь несколько раз. Хлопки выстрелов и детские голоса раздавались вокруг. Семья целилась в игрушки поменьше, но и те не падали. — Похоже, такую громадину сбить очень трудно. — Да. Пули попадают, но вес не тот. — Дай-ка я попробую. Кота заплатил сто иен и взял пистолет. Он прицелился. «Хорошо бы выиграть его для неё... Но я никогда не стрелял...» Не успел он подумать, как палец сам нажал на спуск. Громкий хлопок. И почти сразу же гигантский Поппи покачнулся и с грохотом рухнул вниз. — Э?! — выдохнули оба — и Хисамэ, и сам Кота. — Кота-кун, это невероятно! — голос Хисамэ звенел от восторга. — Я никогда не видела, чтобы кто-то сбивал эту игрушку! Ты сделал это! Она схватила его за руку и подпрыгивала от радости. Кота почувствовал мягкость её прикосновения и поспешил отстраниться, сказав, что пойдёт заберёт приз. «Серьёзно... Как это возможно?!» Нет, это не могло быть простым везением. Это точно был план Крис. Должно быть, в парке было что-то подстроено, чтобы повысить его шансы. Кота подошёл к стойке и получил игрушку. — У-у-у! Игрушка-а-а! Послышался детский плач. Мальчик младших классов смотрел на Поппи в руках Коты и горько рыдал. Рядом стояла его мама и пыталась его успокоить. — Не плачь! Я куплю тебе другого в магазине... — Не надо! Я хочу этого! Самого большого! — Не капризничай. В следующий раз выиграем. — Когда ещё будет следующий раз! Мы завтра улетаем! «Вот незадача», — подумал Кота. Но даже сейчас он не мог уступить. Эта игрушка предназначалась Хисамэ. Он хотел подарить её, чтобы порадовать... — Эм... если вы не против... — Кота протянул игрушку мальчику и его маме. Мальчик мгновенно перестал плакать. Мама уставилась на Коту в изумлении. «Я понимаю, что порчу план Крис... Но не мог же я пройти мимо плачущего ребёнка. Тем более, я выиграл её почти нечестно». — Ой, что вы, мы не можем это принять... — замахала руками женщина, но Кота покачал головой. — Я местный, могу прийти сюда в любой момент. В следующий раз выиграю ещё одного. Он знал, что «в следующий раз» вряд ли наступит — ведь всё было подстроено Крис. Но он всё равно сказал это. Мальчик, прижимая к себе огромную игрушку, счастливо улыбнулся и прошептал «спасибо». Мама и сын поклонились и ушли. Как только они скрылись, Кота бросился обратно к Хисамэ. — Прости, Хисамэ! Эту игрушку... тот мальчик очень хотел, и я... — он низко склонил голову. Он так обрадовался, когда выиграл её, а теперь, не спросив, отдал другому. Он приготовился к её обиде, но... — Это так похоже на тебя, Кота-кун, — тихо сказала она. — Что? — Кота поднял голову. Хисамэ смотрела куда-то вдаль. — Теперь у меня есть повод прийти сюда снова. С тобой. — А... да... точно... — В следующий раз выиграешь для меня. Бросив эту фразу, она быстро пошла вперёд. «Она что, хочет пойти со мной на свидание ещё раз?» Он задумался, а Хисамэ уже остановилась в отдалении и оглянулась на него. Кота поспешил за ней. *** Место действия переместилось на возвышенность в центре парка. Вход туда сегодня был перекрыт табличкой «Закрыто». На самом верху холма Крис корчилась от восторга, глядя в бинокль. — Ах, это же так на него похоже! Поставить чувства плачущего мальчика выше собственного плана! Какой же он добрый! Хааа... Я люблю его, люблю, так люблю! Она извивалась всем телом. На ней были большие наушники, а золотистые хвостики растрепались. В наушниках звучал разговор Коты и Хисамэ. Наклейки, которые им выдали у входа, были жучками с GPS-передатчиками. А история с десятимиллионным посетителем, конечно, была выдумкой. Рядом стояла Ходзуки в чёрном костюме и укоризненно смотрела на свою госпожу. — Госпожа, если вы не успокоитесь, связь с оперативниками нарушится. Вершина холма была превращена в настоящий командный пункт с мониторами, рациями и громкоговорителями. Ходзуки руководила всей этой техникой. Из динамика донеслось: — Группа 0021, операция «Б» завершена успешно. — Вас поняла, — ответила Ходзуки в рацию. Крис перевела бинокль на ту самую маму с мальчиком, которым Кота отдал игрушку. В её сумке тоже была рация. — Фуфу... И сколько же человек задействовано в этой операции? — Пятьсот тридцать шесть, — ответила Ходзуки, кивая на монитор, где на карте парка перемещались сотни точек. — Все посетители парка сегодня, кроме Коты Годзандзи и Хисамэ Тодзё, — подсадные утки. — Превосходно, — улыбнулась Крис. Кота, конечно, догадался, что падение игрушки было подстроено. Но то, что мама с мальчиком — тоже часть плана, он вряд ли понял. Чтобы предложение Коты прошло гладко, Крис арендовала целый парк. Все сотрудники и посетители были наняты ею специально на сегодня. Такой трюк был под силу только члену семьи баснословно богатых Вествудов. Куда бы ни пошли Кота и Хисамэ, Ходзуки передавала инструкции по радио, и с ними случались разные «забавные случайности». Крис, глядя на Коту в бинокль, зловеще улыбнулась. — Ну, Кота, смотри! Сейчас ты увидишь, на что способна Кристина Вествуд! Беги к своему счастливому финалу! — Внимание всем группам. Объекты направляются в Страну приключений Поппи. Начинаем операцию «Е». *** Кота и Хисамэ решили прокатиться на аттракционе. Они встали в очередь в «Страну приключений Поппи», которая была рядом. Это была неспешная поездка на маленьких двухместных вагонетках через пещеру. Аттракцион был спокойным, так что можно было не волноваться. — Очередь двигается быстро. — Да, я думал, придётся ждать дольше. Хотя людей было много, через пять минут подошла их очередь. Сотрудница помогла Хисамэ сесть в вагонетку, Кота устроился рядом. — Пожалуйста, не вставайте с вагонетки ни при каких обстоятельствах — это опасно, — проинструктировала их девушка. Вагонетка тронулась. Стены и потолок пещеры были украшены искусственными цветами. Вокруг ни души, только они вдвоём. — Хисамэ, ты часто сюда приходила? — Да. — С кем? Коте стало интересно. Он никогда не видел, чтобы Хисамэ с кем-то общалась в школе. Может, у неё есть друзья вне школы? — С братом. — О, у тебя есть брат! Вот это сюрприз. — Сюрприз? — Ну, я думал, ты единственный ребёнок в семье. Она всегда была такой одинокой в классе. — А он тоже... гений? — Нет. Он обычный. Не такой, как я. В её голосе послышалась странная нотка. Кота посмотрел на неё. Хисамэ безучастно смотрела на цветочные украшения. — Тебе... не нравится, когда тебя называют гением? Он вспомнил все эти недели, их разговоры, её взгляды. Хисамэ ответила прямо на его пугливый вопрос: — Не нравится. — Почему? — Потому что это... отдаляет. Кота не сразу понял. Под стук колёс вагонетки Хисамэ продолжила: — Когда люди говорят «гений», я чувствую стену между нами. Мои одноклассники всегда держатся на расстоянии, осторожничают. Если я вступаю в разговор, атмосфера становится неловкой. Наверное, потому что я другая. Странная. Она опустила глаза. — Я хочу быть обычной. А гением... — Нет, Хисамэ! — горячо перебил её Кота. — Все просто думают, что ты невероятная! Поэтому и стесняются. А не потому, что ты странная. На самом деле, все хотят общаться с тобой больше. — Правда? Что-то не верится. — Правда! Вон, сколько признаний тебе делали! Разве это не доказывает, что многие хотят узнать тебя получше? Хисамэ помолчала. — То есть... это значит... что их интересует... только моё тело? Она смущённо отвернулась. Кота проследил за её взглядом и понял, о чём она. — Ну... это тоже часть твоего обаяния! — выпалил он. Она резко повернулась к нему. — Ты ошибаешься! Ты прекрасна такая, какая есть! И не надо стесняться того, что ты гений! — Кота-кун... Внезапно погас свет. Хисамэ тихо вскрикнула. Стало совершенно темно, и вагонетка остановилась. — Что случилось? — голос Коты напряжённо прозвучал в темноте. Из динамиков донеслось: «Уважаемые гости! Приносим извинения за временное отключение электроэнергии. Пожалуйста, ожидайте возобновления движения». — Отключение электричества... — пробормотал Кота. «И это тоже план Крис», — подумал он. Вряд ли в нормальном парке такое случается каждый день. Он хотел достать телефон, чтобы посветить, но оставил все вещи в камере хранения перед аттракционом. — Хисамэ, ты в порядке? — Да, — ответил голос из темноты. — Всё хорошо... Она говорила спокойно, но Коте показалось, что в её голосе слышна тревога. — Хисамэ, дай мне руку. — Вот так? Её пальцы коснулись его плеча. Он накрыл их своей ладонью. Он почувствовал, как Хисамэ вздрогнула. — Просто держаться за руки спокойнее. — Да. Ответ был коротким, но Хисамэ крепко сжала его руку. — У Коты-куна тёплая рука. Её же рука была холодной. По пещере гулял прохладный ветерок. — Замёрзла? Могу дать куртку. — Нет, тогда замёрзнешь ты. Не надо. Она отказалась, но Кота чувствовал, что ей холодно. «Может, мне стоит обнять её, чтобы согреть? Это тоже часть плана? Воспользоваться этим ветерком?» Он хотел бы спросить совета у Крис, но в кромешной тьме не было никаких «подсказок». Поколебавшись, Кота придвинулся ближе. — Кота-кун? — в её голосе послышалось сомнение. Он положил руку ей на плечо — она не сопротивлялась. Сердце бешено заколотилось. Он никогда ещё не был так близко к девушке. Он чувствовал её дыхание. Собравшись с духом, он притянул её к себе... Свет замигал и зажёгся. Они оказались в вагонетке, почти в объятиях друг друга. Их лица были так близко, что ещё чуть-чуть — и они бы коснулись губами. Они оба отдёрнулись друг от друга, красные как раки. «Уважаемые гости, приносим извинения за задержку. Движение возобновляется», — объявили динамики, и вагонетка покатилась дальше. Двое пассажиров с пунцовыми лицами сидели по разным углам, не шевелясь. *** На мониторе в командном пункте было видно, как они сидят раскрасневшиеся. Ходзуки поправила очки. — Госпожа, не рановато ли вы дали команду включить свет? — Нет, не рановато! Нельзя было позволить им зайти дальше! Что бы это был за план, если бы они поцеловались?! — Все операции проводились строго по вашим инструкциям, госпожа. Крис в бешенстве топнула ногой. — Знаю! Переходим к следующей операции! *** Настало время обеда. Кота и Хисамэ направились в ресторанную зону, как вдруг Хисамэ остановилась. — О, этот ресторан... — Что-то не так? — Теперь здесь лапшичная. Хисамэ смотрела на вывеску. Здание выглядело как семейный ресторан, но надпись «РАМЭН» смотрелась здесь немного чужеродно. — Раньше здесь был западный ресторан с гамбургерами и омлетом. Наверное, спрос изменился. Пойдём в другой? — Эм, Кота-кун, — Хисамэ остановила его. Она сжала его руку и выпалила, словно признаваясь в страшном грехе: — Мне стыдно это говорить, но я... я никогда не была в рамэнной! — Да в этом нет ничего стыдного. Думаю, девушек, которые ходят в рамэнные, вообще меньшинство. Кота иногда помогал в своей семейной лавке и редко видел там женщин. — Но я должна знать, как там всё устроено. — Э-э? С чего бы? — Ну... это... — Хисамэ замялась. Она отвела взгляд и что-то бессвязно пробормотала. Кота удивлённо смотрел на неё. — Я хочу... быть ближе к... Коте-куну... — еле слышно прошептала она. Мимо пробежала группа школьников, прошла семья, обсуждая, где пообедать. «Может, она просто хочет поесть рамэн?» — подумал Кота. Говорят, девушкам неловко заходить в такие заведения. Может, Хисамэ просто стесняется признаться, что хочет рамэн? — Хочешь рамэн на обед? Рот Хисамэ приоткрылся от удивления. Потом она посерьёзнела. — Да! Очень хочу. Кота решил, что рамэн — не самое романтичное блюдо для свидания, но если Хисамэ хочет, то почему бы и нет? Они вошли в лавку. Несмотря на обеденное время, здесь было почти пусто. Их усадили за столик у окна. Хисамэ, глядя в меню, вдруг посерьёзнела: — Кота-кун... ты точно хочешь рамэн? Тебе, наверное, каждый день его готовят дома. — Нет, что ты. Мы дома его не едим, — усмехнулся Кота, тоже листая меню. — Я научу тебя, как вести себя в рамэнной. — А есть какие-то особые правила? — Да нет, ты преувеличиваешь! Главное — выбрать, что хочешь, и сказать об этом. Они обсуждали, что заказать, когда в зале появились официанты и начали спрашивать: — Среди посетителей есть повар рамэна? Кота поперхнулся водой. Они искали не доктора, а именно повара рамэна. Официантка подошла к их столику с расстроенным лицом. — Простите, господа. Наш повар внезапно заболел, и мы не можем вас обслужить, пока не найдём замену. «Ну и нагромождение! Даже для подстроенной ситуации это чересчур!» Хисамэ прикрыла рот рукой, потрясённая. Она, кажется, поверила официантке. — Тогда, извините, вам придётся поискать другое место... — Вообще-то... моя семья держит лапшичную, — выдавил из себя Кота. Лицо официантки мгновенно просияло. — Я провожу вас на кухню! — воскликнула она, буквально подталкивая его. «Какая актёрская игра! Интересно, Крис наняла целую театральную труппу?» План был прост: Кота должен приготовить рамэн, который придётся по вкусу Хисамэ. Он покорно встал. — Кота-кун, — окликнула его Хисамэ. Он обернулся. — Я с нетерпением жду свой первый в жизни рамэн. Её щёки порозовели, а глаза горели предвкушением. Кота решительно направился на кухню. *** Крис стояла перед монитором, на котором Кота и Хисамэ дружно уплетали рамэн. — Эй, а где мой рамэн? Я тоже хочу рамэн, который приготовил Кота! — Кота Годзандзи приготовил ровно две порции. — Почему?! Почему ты позволил ему приготовить только две?! — По сценарию операции не было времени на дополнительные порции... — Э-э-э?! А я тоже хочу рамэн от Коты! *** — Какой-то сегодня странный день в парке. То одно сломается, то другое... — задумчиво сказала Хисамэ. Кота вздрогнул. После обеда они катались на американских горках, качелях, колесе обозрения, и почти каждый аттракцион ненадолго останавливался. — Да уж... — только и ответил он. «Крис, ты, наверное, перестаралась с "сюрпризами"», — подумал про себя Кота. — Но знаешь, сегодня ты был очень надёжным. — А? — Ты не нервничал, когда всё останавливалось. Кота промолчал. Он не нервничал, потому что знал, что всё это часть плана. Но сказать об этом он не мог. Они шли, держась за руки. Стратегия Крис работала. Расстояние между ними было минимальным за всё время. Они дошли до дальней части парка. Впереди была площадь Фонтанов — финальная точка. Кота потянул Хисамэ за руку в сторону площади. Как только они ступили на лестницу, ведущую к ней, по обеим сторонам вспыхнули огни. Словно по команде, лестница засветилась, приветствуя их. Вся площадь утонула в тёплом свете. Хисамэ ахнула. — Как красиво... — Ты здесь вечером в первый раз? — Да. Мы всегда уходили засветло. В центре круглой площади бил большой, подсвеченный фонтан. Вокруг стояли скамейки, а за ними цвели тёмно-красные космеи. Было очень романтично, но посетителей, кроме них, не было. Крис постаралась. Они сели на скамейку. Фонтан шумел. «Может, предложить ей прямо сейчас? Нет, рано, рано... Но я начинаю нервничать...» Они прошли такой долгий путь, а солнце всё ещё не собиралось садиться. Кота поискал глазами Крис, но вокруг никого не было. — Словно во сне, — неожиданно сказала Хисамэ. — Тебе так нравится это место? — Нет, — она покачала головой. — Просто... быть здесь с тобой... У Коты перехватило дыхание. — Ты не помнишь, да, Кота-кун? Мы ходили в один детский сад. — А? — он уставился на неё. Её длинные волосы скрывали лицо, она смотрела на фонтан. — Ты был первым, кто рассказал мне об этом парке. — Что?! — Ты принёс мне сувенир из этого парка. — Прости... я плохо помню то время... — Не извиняйся, — тихо сказала Хисамэ. — Мы тогда часто играли в рамэнную. В памяти Коуты всплыли смутные картинки детства. «Неужели... та самая девочка... была Хисамэ?» Девочка с длинными волосами — вот и всё, что он помнил. Даже если это была Хисамэ... ничего удивительного. — Я с детства была неразговорчивой, и другие дети меня не принимали. Говорили, что я странная, и не хотели играть. Хисамэ сжала руки на коленях. — Но ты, Кота-кун, был единственным, кто позвал меня играть с тобой в ту самую игру... в рамэнную. Она говорила тихо, словно вспоминая что-то очень дорогое. «Помнит ли она наше обещание пожениться?» Если да, то это судьба. Что же это ещё, если не судьба? Они случайно встретились в старшей школе, и Кота снова влюбился. Хисамэ, не в силах больше выносить его взгляда, встала и подошла к фонтану. — Когда я поступила в старшую школу, я сразу тебя узнала. Ты совсем не изменился. Я по-прежнему не могла найти общий язык с окружающими, но ты... ты был со мной. Ты сказал, что я прекрасна такой, какая есть... Она замолчала, глядя на воду. — Я... я так счастлива быть твоей девушкой. Кота встал и подошёл к ней. В его голове всегда жило сомнение: действительно ли Хисамэ испытывает к нему те же чувства? Не было ли её согласие просто данью его настойчивости? Шум фонтана заглушал шаги. Хисамэ, думая, что он её не слышит, прошептала: — Я так счастлива быть девушкой Коты-куна. — Я тоже, Хисамэ. Её тело дёрнулось. Она резко обернулась. Лицо её пылало. — К-Кота?! — Она застыла с открытым ртом, а потом из неё вырвался какой-то странный звук. — У-у-у-у! — простонала она, хватаясь за голову, на глазах выступили слёзы. — Это нечестно! Нельзя так подкрадываться сзади! — Но я просто шёл... — усмехнулся Кота. — Я рад, что услышал это. Я всё время боялся, что я тебе надоем. — Э-этого никогда... не случится... — пролепетала Хисамэ, смущённо отводя глаза. «Вот он, момент», — подумал Кота. Лучшего времени для предложения не найти. «Всё получится, правда, Крис?» Хисамэ его любит. Они даже были помолвлены в детском саду. А Хисамэ — та самая девочка, его «невеста». Хисамэ удивлённо моргнула, когда Кота опустился перед ней на одно колено. — Кота-кун? В свете брызг фонтана он достал из сумки коробочку. Открыл её. Там лежала стабилизированная роза. Одна-единственная. Символ его чувств: «Ты у меня единственная». — Хисамэ... Но как только он открыл рот, чтобы произнести заветные слова, сзади раздался цокот каблуков. *** Вернёмся немного назад. Чтобы наблюдать за предложением Коты вживую, Крис и Ходзуки спустились с холма и спрятались в зарослях космеи. Они видели, как Кота и Хисамэ сидят на скамейке. — Атмосфера идеальная. Кажется, у него всё получится, — прошептала Крис. В наушниках звучал их разговор о детстве. «Хе-хе... У этого парня оказывается есть такая трогательная история...» Крис знала из отчётов Ходзуки, что Хисамэ очень дорог персонаж Поппи. Поэтому она и выбрала этот парк. И вот оказывается, что это место связано с детством Коты. «Неожиданно. Почему у неё такие тёплые воспоминания?» У самой Крис тоже были яркие воспоминания о том, как они играли с Котой в рамэнную. Но это потому, что отец сказал ей, что Кота — её жених. У неё не было никакой гарантии, что они встретятся в старшей школе, что станут парой. Так почему же она так дорожила той игрушкой? Пока Крис размышляла, разговор Коты и Хисамэ продолжался. — Госпожа, чрезвычайное происшествие. — Что? Крис отвлеклась от своих мыслей. Ходзуки, сидящий рядом в цветах, был необычно напряжён. — У тебя такое лицо, будто это место взорвётся через десять секунд. — Истинный жених Хисамэ Тодзё только что идентифицирован. — Ну наконец-то. И кто же он? Ходзуки приблизил губы к её уху и прошептал имя. Услышав его, Крис словно пронзило током. Улыбка сползла с её лица. — Разумеется, это надёжная информация, — добавил Ходзуки, видя её реакцию. «Я так счастлива быть девушкой Коты-куна». «Я тоже, Хисамэ». В наушниках звучал их сладкий разговор. Влюблённые стояли у фонтана, и Кота опускался перед ней на колено... — Нет. Крис встала из цветов. Она услышала позади тихое «Госпожа!», но не обратила внимания. Она бросила наушники и побежала. Мяла цветы, пачкала туфли, но бежала прямо туда, к ним. «Нет! Если Кота сделает ей предложение, мой план провалится!» Она видела их лица, серьёзный взгляд Коты. Ей это не нравилось. Нет, нет, нет! Она не позволит ему принадлежать другой! Каблуки Крис громко стучали по каменной площади. Она выбежала на открытое пространство. Улыбнувшись, она крикнула: — Кота! Её звонкий голос разрушил их маленький мир. Кота, стоявший на колене, вздрогнул. Хисамэ удивлённо уставилась на неё. Чеканя шаг, Крис приблизилась к ним. Дыхание сбилось, тело покрылось потом, но на лице сияла улыбка. — Крис?.. — лицо Коты выражало недоумение. — Ах, Кота, вот ты где! А я тебя ищу. Ты же должен был пойти со мной. — Чего?.. Кота явно не понимал, что происходит. Ещё бы, ведь это не входило в план. Хисамэ с явной неприязнью смотрела на Крис. — Вествуд-сан... — Слушай, Кота, думаю, тебе стоит рассказать Тодзё-сан о наших отношениях. Крис перебила Хисамэ и, воспользовавшись замешательством Коты, взяла его под руку, прижимаясь к нему. — Мы на самом деле жених и невеста. Наши отцы всё решили. — Эй! — попытался возразить Кота, но его растерянность только придала словам Крис правдоподобия. От Хисамэ повеяло холодом. — Что это значит? — Если ты не расслышала: мы с Котой помолвлены уже десять лет. Поэтому мы и живём вместе. Ах да, я соврала насчёт того, что нас трое. Это была ложь. — Крис, это не... — Замолчи! — крик Крис заглушил их голоса. — Мы помолвлены десять лет! Это ты должна отойти в сторону, кошка-воровка! «Я не сдамся. Ни за что не сдамся. Я никогда не отдам Коту...» — в груди у неё клокотала раскалённая лава. То, что так долго копилось внутри. Крис схватила Коту за руку и закричала что было сил: — Я — невеста Коты! Ходзуки, Операция «Зет»! В ту же секунду площадь наполнилась шумом. Откуда ни возьмись появилась толпа «посетителей». Кто-то из них крикнул: «Ой, это же Крис-тян!» Это был сигнал. Толпа хлынула к ним. Крис потянула Коту за собой. — Бежим! Если нас заметят репортёры, будут проблемы! — Что? Подожди! Хисамэ... — Кота оглянулся, но Хисамэ уже скрылась в толпе. Операция «Зет» была экстренным планом Крис — использовать толпу, чтобы разлучить её с «целью». Коту оттеснили от Хисамэ люди, тыкающие в него телефонами. — Не волнуйся ты о ней! Пошли! Крис силой потащила Коту за собой. И они побежали, преследуемые толпой. *** Они остановились, тяжело дыша. Где-то в темноте послышался тихий, дрожащий голос: — Я влюбилась. Кота не понял. — Зачем ты сорвала моё предложение? Ты разрушила всё, над чем мы работали три недели! — Я люблю Коту! — выкрикнула Крис. Повисла тяжёлая тишина. Воздух стал плотным, как вата, душил его. — Ты шутишь, да? Шутка. Да, шутка! Она всегда над ним подшучивала. И сейчас, должно быть, тоже. — Сейчас не время для твоих шуток... — Когда я шутила? — голос её дрожал, разбивая его надежды. — Я хотела встречаться с тобой, хотела путешествовать с тобой, хотела поцеловать тебя — это всё были не шутки! Я не шутила!!! [[image:/storage/reader-images/dce43bf01960bb35f356cc5490ad6d095b96bf90.jpg]] Крис подняла голову. Увидев её слёзы, Кота вдруг понял, что всё это время они стояли по разные стороны баррикад. Он уже видел эти слёзы однажды. Они были чистыми, как летний ливень, и прозрачными, как талый весенний снег, стекающий по щекам. — Я так сильно люблю Коту. У него закружилась голова. «Крис любит меня?.. С чего бы?» Это не укладывалось у него в голове. Этого просто не могло быть. Их отцы сами решили, что они будут помолвлены. Кота и Крис — оба были обручены с теми, кого не любили. Разве не поэтому они заключили союз? — Тогда зачем… зачем ты заключила со мной союз? — Кота, давай расторгнем наш союз. Голос Крис прозвучал удивительно легко. Он не заметил, когда именно, но в руках у Крис был листок с расписанием, который они повесили на холодильник. Тот самый, где было крупно выведено фломастером: «Кота и Крис: Альянс для расторжения помолвки». — Твоё предложение Тодзё-сан удастся и без меня. Нам больше незачем быть союзниками. Раздался звук рвущейся бумаги. Крис разорвала их расписание пополам, потом ещё и ещё. Клочки бумаги подхватил ночной ветер, и они быстро исчезли в темноте, словно их никогда и не было. — Крис… — Позволь мне спросить тебя в последний раз. Как девушка. Девушка, которая больше не была его союзницей, посмотрела ему прямо в глаза. — Кота, ты точно не хочешь, чтобы я стала твоей невестой? Он не мог ответить. Признание Крис было настолько неожиданным, что мысли Коты всё ещё путались, цепляясь друг за друга. Для него Крис всегда была только союзником. Можно сказать, он сознательно исключил её из списка возможных романтических интересов. Это было необходимым условием для того, чтобы разорвать помолвку с ней. Влажный ветер растрепал двойные хвостики Крис. Она смотрела на Коту с мольбой, ожидая хоть слова. Кап. Пошёл дождь. Небо, которое они не заметили в суматохе, затянуло тяжёлыми тучами. Холодные капли падали на голову и плечи Крис, стекали по её щекам, смешиваясь со слезами. — Понятно. Губы Крис дрогнули. С мокрым лицом она горько усмехнулась. — Кто сказал, что если выложиться по полной, то обязательно получишь желаемое? Дождь хлестал по лицу девушки. У неё было такое выражение, какого Кота у неё никогда не видел — выражение проигравшего. Сломленное. — Пока, Кота. Её золотистые волосы взметнулись на ветру. Крис резко развернулась и бросилась бежать. Кота хотел крикнуть ей вслед, даже руку протянул, но остановил себя в последний момент. «Что бы я сказал, если бы догнал её?..» Мысли путались в голове, как запутанный клубок ниток, концов которого не найти. Он не знал, с чего начать, и что вообще сейчас чувствует. Кота стоял под холодным дождём, пока тот не превратился в настоящий ливень. *** Волоча своё сбитое с толку тело и разум, Кота добрался до дома. Крис, наверное, уже вернулась — в такую погоду больше некуда идти. Смотря на старую квартиру сквозь пелену дождя, он тяжело вздохнул. Ему было неловко перед Крис. Но и стоять под ливнем всю ночь он не мог, поэтому толкнул дверь. — Я дома ?! Внутри его ждал сюрприз. За обеденным столом, уставившись в телевизор, сидел его отец, Тэцудзи. На столе громоздились несколько пустых банок из-под пива. На удивлённый взгляд Коты Тэцудзи лишь мельком глянул на него и снова уставился в экран. — О, вернулся. — Отец?.. Я думал, ты только на следующей неделе… — именно так, с его слов, говорила Крис. — Не угнаться мне за миллионерскими замашками! — Тэцудзи хмыкнул и одним глотком осушил очередную банку. — Кота, с завтрашнего дня начинаем пахать. — В смысле? А как же открытие филиала за границей?.. Разве не всё идёт по плану? — По плану? Кто тебе эту чушь сказал? — Чушь? — Разговоры с миллионером ни к чему не привели, — Тэцудзи с силой смял банку. — Никакого филиала не будет! Сколько ни говорили — всё впустую. Я завязал с этим. Смятая банка со звоном покатилась по полу. — В смысле?.. — Кота машинально заглянул в японскую комнату. Оттуда исчезла большая кровать Крис, на полу снова лежал его старый футон. — А где Крис? — А, она вернулась к своему отцу. Её люди приехали, пока тебя не было, всё забрали. Кота огляделся и понял, что все её вещи действительно исчезли. Ни косметики в ванной, ни заколок на полочке, ни её смешных рисунков на холодильнике. Такое ощущение, будто Крис здесь вообще никогда не было. Будто все эти три недели ему просто приснились. — В общем, помолвка отменяется. Забудь про филиал, забудь про помолвку, забудь про всё. Спать иди, завтра рано вставать. Тэцудзи выключил телевизор, зашёл в японскую комнату и с шумом задвинул фусума. Кота остался один на кухне, в полной растерянности. Свет одинокой лампочки освещал пустой стол, на котором ещё недавно Крис раскладывала свои бумаги с планами. — «Забудь»?.. Так не бывает, правда? Он вспомнил, как они все вместе — он, Крис и Хисамэ — три недели думали, переживали, строили планы. Как они втроём обедали, как Крис учила его держать за руку, как она смеялась над его неловкостью. Столько всего смешалось из-за этих помолвок. А теперь ему говорят просто всё забыть? — Да что же это такое, а-а-а-а-а!!! — Заткнись! — рявкнул Тэцудзи из-за фусума. — Люди спят! Коту просто распирало от эмоций. Он имел полное право кричать хоть всю ночь, чёрт возьми! ---------- Ты — единственная, кто у меня есть — Апчхи! Кота чихнул так громко, что, кажется, сотряс стены собственной комнаты. Закутавшись в одеяло с головой, он напоминал огромный кокон, из которого торчал только нос — и тот был красным. Простыл. Ещё бы, после вчерашнего ливня в парке развлечений. Гениальный план, ничего не скажешь. Он ворочался с боку на бок, безуспешно пытаясь найти положение, в котором перестанет течь из носа. Сквозь балконную дверь в комнату пробивался оранжево-розовый свет заката. Посреди бела дня. Школа. Он её прогулял. Впрочем, даже к лучшему. Сидеть рядом с Крис, смотреть на неё и делать вид, что ничего не случилось? После того, как вчера вечером она выложила ему всё, без остатка? Ну уж нет. Он бы не выдержал и минуты. «Да я просто пошутила». Эти слова, как заевшая пластинка, крутились в голове, сменяясь её смехом. Она смеялась. Много раз. Кота был уверен, что она смеётся. «Почему же я не замечал?» Выражение лица, которое она прятала всё это время. Дрожащий голос. Слёзы, которые она не могла остановить. Они были вместе столько времени, а он, оказывается, ни капельки её не понимал. «Как так?.. Ведь она знала обо мне всё». «Я так люблю Коту». Если это правда, то зачем весь этот дурацкий альянс? Зачем она помогала ему признаваться Хисамэ, зная, что делает больно только себе? Зачем она заглушила свои чувства, чтобы стать для него просто «союзником»? Голос был тяжёлым и мутным, как кисель. Наверное, из-за температуры. Мысли путались, лицо Крис всплывало перед глазами, её слова, её жесты — всё это смешалось в бесконечный хоровод. Дзынь-дон. Звонок в дверь прозвучал резко и настойчиво. Кота даже не пошевелился. Лень было вставать. Не было сил. Он просто надеялся, что гость уйдет. Не ушёл. Звонок повторился ещё дважды, а затем в дверь заколотили кулаком — так, словно тот, кто стучал, точно знал, что он дома, и не собирался сдаваться. — Коллекторы, что ли? — просипел Кота, с трудом заставляя свое ватное тело подняться. Он осторожно заглянул в глазок. В глазке на него смотрела Ямато Надэсико. — Чего?! — вырвалось у него прежде, чем он успел подумать. Кота распахнул дверь. Хисамэ, всё ещё в школьной форме, стояла на пороге с неизменным бесстрастным лицом. — Ты как? — спросила она. — Х-Хисамэ? А ты... как... — Слышала, ты заболел. Она шагнула вперёд, заставляя его попятиться. — Можно зайти? Кое-что передать. Вопрос прозвучал как утверждение. Позже, лёжа в постели, Кота наблюдал с кухни за Хисамэ. Она колдовала у плиты в его фартуке. — Больным положено спать. На меня не смотри, — бросила она, помешивая что-то в кастрюльке. Когда он признался, что сегодня ещё не ел, она тут же заявила, что сварит рисовую кашу. Забота девушки, которая тебе нравится, должна была бы согревать. Но Кота почему-то чувствовал себя неуютно. И это его удивляло. — Слушай, Хисамэ, — начал он, глядя в потолок. — Прости, что вчера наше свидание так внезапно прервалось. — Ничего страшного. — Ты сегодня в школе видела Крис? Рука с поварёшкой замерла на мгновение. — Вэстуд-сан уезжает в Америку. — А? — Говорят, она приехала из-за работы родителей. — А-а... понятно. — В классе сказали, что её самолёт сегодня вечером. Бизнес её родителей — открывать магазины за границей. Помолвка расторгнута — значит, и причины оставаться в Японии у неё больше нет. Логично. «Я что, больше никогда её не увижу?» От этой мысли внутри что-то оборвалось. Всё закончилось как-то неправильно, скомкано. Он даже не успел... — Прости, что заставила ждать. Хисамэ поставила перед ним миску с дымящейся кашей. Обычная яичная каша для больных. — Спасибо, — сказал Кота и зачерпнул ложку. Хм?! Из горла вырвался странный звук. Сладко. Безумно сладко. Он совсем забыл о её кулинарных пристрастиях. Через две ложки он сдался. Такая еда его точно добьёт. — Не нравится? — Нет, просто аппетита нет... — Я думала, раз ты любишь сладкую свинину, то и каша... — голос Хисамэ дрогнул, когда она увидела его лицо. — Правда-правда, нет аппетита! Я потом доем! — поспешно соврал Кота, чувствуя, как вместе с уходом Крис из его жизни уходит что-то очень важное. И тут его осенило. «Стоп. А ведь мне теперь не нужно признаваться Хисамэ». Их план с Крис был прост: он признаётся той, кто ему нравится, и разрывает ненавистную помолвку. Если помолвки больше нет, то и признаваться смысла нет. «Погоди... Выходит, Крис знала, что магазин не откроют?» Тэцудзи вчера сказал, что у отца Крис и владельца центра ничего не вышло с самого начала. Крис знала. Она солгала ему, чтобы сохранить их альянс. Если бы правда всплыла, их союз потерял бы смысл. Зачем ей это было нужно? — Кота-кун. Хисамэ пронзила его взглядом. — Ты так и не извинился передо мной. — А? За что? — Это правда, что ты оставался наедине с Вэстуд-сан? «Вот оно что». Крис больше нет, и объяснять некому. — Да, правда. Хисамэ вздохнула. — Но клянусь, у нас ничего не было! Мы просто союзники... — Союзники? Это что значит? Простой вопрос заставил Коту замереть. Что такое союзник? — Союзник — это... это тот, у кого с тобой общая цель. Тот, кто всегда рядом, когда нужна помощь, с кем можно говорить о чём угодно, кто укажет верный путь... Это человек, которому доверяешь больше всех, кто поддерживает, кто всегда... «Ах». Он понял. Она хотела быть рядом. Просто быть рядом с тем, кого любит, даже если не может сказать о своих чувствах. Ведь без альянса он бы и вполовину не говорил с ней столько, сколько сейчас. Именно потому, что она была его союзницей, он просил у неё совета, доверял ей. Кота замолчал, уставившись в одну точку на футоне. Голос Хисамэ прозвучал холодно: — Я была удивлена, узнав, что ты мне солгал. — Прости. — В будущем, пожалуйста, не делай и не говори ничего опрометчивого. В конце концов, ты ведь... мой жених... Мой жених... Последние слова прозвучали так тихо, что их почти заглушил шум вентилятора. «Жених». Если бы он не слышал это слово так часто раньше, то, наверное, пропустил бы мимо ушей. Но сейчас оно врезалось в его сознание, как молния. — А?! Он резко повернул голову. Хисамэ сидела рядом, закрыв лицо руками и смущённо отвернувшись. Сквозь пальцы пробивался густой румянец. — М-мне показалось... или ты только что сказала?.. — Н-ничего я не говорила! — Да нет же, я точно слышал! «Мой жених»! — Ага, — еле слышно выдохнула она. У Коуты пошла кругом голова. — Хисамэ, можно уточнить... — он сглотнул. — О каком женихе речь? — Кота-кун... мой жених... ну... — Это про детский сад? Про лапшичную? — Нет, — Хисамэ покачала головой. — Это обещание, которое дали друг другу наши мамы. Когда нам было по пять лет. — Но моя мама умерла, когда я учился в начальной школе... — Поэтому мы и были помолвлены ещё до её смерти. Они договорились, что, если мы будем помолвлены, бабушка по маминой линии сдаст свою недвижимость, наш магазин «Рамэн Годзандзи», их семье со скидкой. Кота онемел. Родители просто обожали использовать его брак в деловых целях. Сначала отец, теперь, оказывается, и мать не отставала. Красиво перекликается, ничего не скажешь. Хисамэ часто заморгала, глядя на него. — Кота-кун... ты не знал? — В первый раз слышу. — Ах, вот оно что. А я думала, ты признался мне, потому что мы уже были помолвлены. Его словно обухом по голове ударили. «Так вот оно что!» Он всё гадал, почему самая красивая девушка школы согласилась с ним встречаться. Это не чудо. Это бизнес-план десятилетней давности. «Выходит... Хисамэ меня не любит?» Она была с ним, потому что так надо. Потому что в будущем они должны пожениться. Её желание называть его по имени, приходить к нему домой, зайти в лапшичную — всё это было не от чувств, а от мыслей о свадьбе. Фраза «Я рада, что я твоя девушка» обрела совсем другой, горький смысл. Слабый, нервный смешок вырвался из горла Коты. — Кота-кун? Он спустился с футона, встал на колени и низко опустил голову. — Пожалуйста, давай расстанемся. Тишину нарушал только шум вентилятора. Спустя вечность до него донёсся растерянный голос: — А? — Я не знал о помолвке. Прости, что признался тебе и, сам того не зная, заставил встречаться со мной из чувства долга. — З-заставил? Я... — Это правда. Ты чувствовала себя обязанной, потому что я твой жених. А я всё гадал, с чего вдруг такое счастье. — Я-я... Кота-кун... я... лю-... лю!.. Хисамэ побагровела, отчаянно пытаясь что-то сказать, но слова застревали у неё в горле. Даже если бы она сейчас сказала, что любит, он бы не поверил. Слишком велика была вероятность, что она просто покоряется судьбе. — Не нужно себя заставлять. Я понимаю. Давай просто останемся одноклассниками. Лицо Хисамэ побледнело. — Почему? Если ты мой жених, даже если мы расстанемся, в конце концов мы всё равно... — Хисамэ, ты правда согласна, что родители выбрали тебе жениха? Она замолчала. Кота сжал кулаки, встал, слегка пошатываясь. Его лицо было серьёзным. — Ты хочешь быть с тем, кого любишь, да? Неужели ты позволишь решать такое за тебя? Я не допущу этого. Она была такой же жертвой обстоятельств, как и он. Просто приняла и смирилась. — Кота-кун, я... — Подумай как следует! Когда ты встретишь того, кто тебе действительно понравится, ты будешь жалеть об этой помолвке. А я не хочу быть с тем, кто будет жалеть. Я хочу, чтобы ты была счастлива по-настоящему. Слова, которые когда-то сказала ему Крис, теперь срывались с его губ сами собой. — Поэтому я разорву нашу помолвку. Думаешь, не можешь, потому что её устроили родители? Ошибаешься! Всё можно исправить! И я знаю как! Не в силах больше оставаться на месте, Кота начал стягивать пижаму. Лицо Хисамэ вспыхнуло ярким светом. — К-Кота-кун?! — Хисамэ, подожди меня! — он крепко схватил её за плечи. Она вращала глазами, явно ничего не понимая. — Мы все будем счастливы. Просто доверься мне. Он переоделся молниеносно и вылетел из дома, даже не обернувшись на её крики. *** — Ля-ля-ля~ Ля-ля-ля~ Просторная ванная комната в люксе отеля наполнилась эхом беззаботного напева. Крис нежилась в пенной ванне, смывая с себя школьную пыль и усталость. К важному событию нужно подойти во всеоружии. На матовом стекле двери появился чёрный силуэт. — Докладываю. Кота Годзан-дзи сбежал из дома. — Я так и думала. Крис выпорхнула из ванны, сияя от радости. Мыльные пузырьки стекали по её идеальным ногам. — Куда он направился? — Предположительно, на станцию. Сядет на экспресс до аэропорта. — Да, да! Всё правильно, Кота! Спеши же на сцену, которую я для тебя подготовила! Она приняла банное полотенце из рук бесстрастной Ходзуки. — Сцена готова? — Разумеется, как вы и приказали, госпожа. Однако, стелить красную ковровую дорожку для прибытия Коты Годзандзи в аэропорт — это, пожалуй, перебор. Крис удивлённо изогнула бровь. — Перебор? Такое признание бывает раз в жизни. Перебора не бывает. Зачем ещё он мог сбежать из дома? Только чтобы сделать ей предложение. Других вариантов просто нет. — Когда я узнала, что Кота — жених Хисамэ, я испугалась, что проиграла. Но нет, удача на моей стороне. План был идеален. Кота признаётся Хисамэ, получает отказ, разбит, а Крис его утешает. Но Хисамэ оказалась невестой. Шансов на отказ не было. Пришлось вмешаться в парке развлечений. — Она такая же, как я. «Помолвлены по воле родителей». И из-за этого Кота никогда не примет чьи-то чувства просто так. Губы Крис растянулись в улыбке, пока Ходзуки сушила её волосы. Кота добрый. Но он никогда не смирится с невестой, которую ему навязали. Узнав правду, он повторит тот же сценарий, что и с ней: «Давай разорвём эту дурацкую помолвку!» А как её разорвать? Найти другую невесту. — Я была той, кто поддерживал его всё это время. Я уже сказала ему о своих чувствах. У Коты просто нет причин колебаться! Идеально, — прошептала она. Мурашки бежали по коже оттого, как точно сходились звёзды. — Неси платье. Я должна встретить его в самом красивом наряде. — Кота Годзандзи выбежал из дома в школьной форме. Крис надула губки, но тут же улыбнулась: — Форма — это тоже мило. *** Кота нёсся по аэропорту, сверяя фото из соцсетей Крис с указателями. Она была здесь. Он не знал точного времени вылета, но знал другое: она суперзвезда, значит, летит частным самолётом. Указатель «Частные самолёты» привёл его в зону, где на полу лежала... ярко-красная ковровая дорожка. «Ничего себе сервис», — мелькнуло в голове, но времени удивляться не было. Он побежал по ней, решив, что это и есть нужный путь. Говорят, что понимаешь ценность чего-то, только когда теряешь. Для Коты Крис была именно такой ценностью. Только сейчас, когда она собралась уезжать, он осознал, как много она значила. «Нет, ещё не поздно!» Красная дорожка привела его в огромный зал с высоченным потолком и полукруглыми окнами. Место напоминало церковь — торжественное, величественное. За окнами разливалось бледно-голубое вечернее небо. В дальнем конце дорожки, у окна, стояла светловолосая девушка. — Крис. Подол школьной формы колыхнулся, она обернулась. Увидев её лицо, Кота выдохнул с таким облегчением, что ноги чуть не подкосились. Он успел. — Обманщица! — вырвалось у него вместо приветствия. Крис звонко рассмеялась. — Это почему ещё? — А то не знаешь! Про ресторан за границей — ложь! Альянс был предлогом, чтобы быть ко мне поближе! Она склонила голову набок с невинным видом. — И всё? — И «просто пошутила» — тоже ложь! Ты водила меня за нос! — На это уже поздно жаловаться. — А «я твой союзник»? Я уверен, когда я должен был признаваться Хисамэ, ты места себе не находила! Иначе зачем ты сорвалась у фонтана? — Хм~ Интересно, Кота пришёл сюда, чтобы просто предъявить мне претензии? — Не будь со мной так сурова, Крис. Её улыбка застыла. — Думаешь, я боролся с тобой? Думаешь, создавая альянс, я хотел счастья для нас обоих? А ты одна всё это время страдала в одиночку, пряча свои чувства. Я был тебя недостоин. Он сам был потрясён своими словами. Он сделал ей больно, сам того не зная. Но именно поэтому она и молчала — потому что знала его характер. — Знаешь что? Мне было очень весело с тобой! — выпалил он. Крис прикрыла рот рукой. — Когда я впервые тебя увидел, то подумал: мы из разных миров. Но за эти три недели всё изменилось. Я доверяю тебе больше всех на свете. Я хочу, чтобы ты была рядом. Если ты ещё не разлюбила меня, я хочу, чтобы ты была моим самым близким человеком! — Кота... — по её щекам потекли слёзы. — Прости, что не понимал. Но теперь всё будет иначе. Никакой лжи. Слышишь? Мы равны. Я не хочу, чтобы ты страдала одна. Я же с самого начала говорил: я тоже хочу сделать тебя счастливой. Крис часто-часто закивала, размазывая слёзы по щекам. «Пора». Кота опустился на одно колено и достал из сумки ярко-красную розу в целлофане. «Ты — единственная, кто у меня есть». Лучше и не скажешь. Глядя на разрумянившуюся Крис, он торжественно произнёс: — Крис, будь моим союзником! В зале повисла звенящая тишина. Она длилась так долго, что Кота успел засомневаться, не ослышалась ли она. — А? — Крис открыла рот. Слёзы на её глазах мгновенно высохли, румянец схлынул, оставив лицо бледным. — С-союзником? — Ах да! Представляешь, мы с Хисамэ всё это время были помолвлены! Наши матери договорились, ещё когда нам по пять лет было! Я как раз собираюсь разорвать эту помолвку. Кота достал блокнот. На обложке крупными буквами было выведено: «Альянс Коты и Крис по расторжению помолвки». — Твоя стратегия всегда безупречна. Ты читаешь меня, как открытую книгу, направляешь, не даёшь ошибиться. Ты знаешь о Хисамэ всё. Только ты можешь быть моим союзником! Он протянул ей розу, как драгоценное подношение. Где-то вдалеке взлетел самолёт. Крис уставилась в потолок. Её висок нервно дёрнулся. И тогда она закричала. Закричала так, что, кажется, задрожали стёкла в огромных окнах: — Ду-у-у-рак!!! Розу грубо вырвали у него из рук. Целлофан жалобно хрустнул. Кота выдохнул с облегчением. Кажется, альянс по расторжению помолвки был воссоздан. ---------- Эпилог — Крис-тян, пойдем сегодня в семейный ресторан? — Лучше в ту новую кондитерскую! — Мы в караоке собираемся. Крис-тян, ты с нами? После школы, как всегда, вокруг Крис кипела жизнь. Кота плелся следом и с легким недоумением наблюдал за этим привычным ажиотажем. Неужели всем правда так важно, куда она пойдет? Он уже собрался тихонько выскользнуть из класса, как вдруг звонкий голос перекрыл общий гомон: — Извините, но сегодня я обещала Коте проводить его домой! — Чего-го?! — только и успело пронестись в голове у Коты. В следующее мгновение его руку сжали теплые пальцы. Крис, повиснув на нем, как на поручне, беззаботно махнула одноклассникам: — Пока-пока! — Эй, ты... — Пошли, Кота. Она бесцеремонно потащила его к выходу. Кота так и не решился обернуться и увидеть реакцию класса, но едва они вышли в коридор, за спиной взорвался ураган голосов. Не сговариваясь, они припустили к лифту, словно спасаясь от погони. — Кри-ис! Ты с ума сошла?! — выдохнул он, когда двери лифта наконец закрылись. — Хм? А что случилось? — Как «что»? Это же катастрофа! Теперь пойдут сплетни! И что ты будешь делать? — А разве сплетни — это так плохо? Крис обиженно надула губы. — Ничего страшного. Кота же теперь свободен. Она прекрасно знала, что он расстался с Хисамэ. Так что пусть хоть что болтают — им с Котой бояться нечего. — Нет, это неправильно. Сплетни, которые не имеют ничего общего с правдой, — это отвратительно. — Тогда просто сделай так, чтобы это была не ложь, — Крис еще теснее прижалась к его рукаву, и Кота почувствовал легкий аромат ее духов. — Слушай, а ты уже думал о том, что будешь делать со мной? Кота поперхнулся воздухом. После той сцены в аэропорту они с Крис снова стали союзниками. Ради этого союза Крис даже согласилась остаться в Японии. Но быть союзниками — это одно. Быть парой — совсем другое. — Я рассчитываю на тебя как на союзника, я хочу, чтобы ты была рядом. Но это... это совсем другое... — Да пошутила я, — уголки ее губ дрогнули в улыбке. — Ни капли не смешно! Шутки Крис всегда были с двойным дном. Увидев, как округлились глаза Коты, она тихонько рассмеялась. — Тебе не нужно отвечать прямо сейчас. Просто... просто смотри на меня и думай обо мне, ладно? Прошептав это, она отпустила его руку и, покачивая хвостиками, направилась к выходу из лифта. Кота смотрел ей вслед и щурился — солнечный свет, отражаясь от стен холла, бил прямо в глаза. И тут его накрыло. А что же такое на самом деле «любовь»? В голове был такой сумбур, что он чуть не пустился в дебри философии. Слишком много всего случилось за эту безумную историю с помолвкой. Он хотел быть с тем, кого любит. Это желание не изменилось. И уже никогда не изменится. Но самая главная часть этой формулы — «тот, кого я люблю» — вдруг стала какой-то зыбкой, расплывчатой. (Ясно одно...) Кота потер переносицу и решительно открыл глаза. Перед ним, в потоке света, шла девушка. Ее светлые волосы горели, обрамленные сияющим ореолом, ослепляя его. (Сегодня мир снова сияет...) Кота знал это чувство. С тех пор, как у него появилась симпатия, мир стал намного ярче. Но даже когда та, кого он любил, ушла, мир в его глазах не потускнел. Он все так же искрился. Он смотрел на удаляющуюся спину Крис, как вдруг она резко обернулась. — Так значит, ты все-таки решил расторгнуть помолвку с Тодзё-сан? — Д-да. — Если так, то Коте снова нужна невеста, правда? Крис подалась вперед, кокетливо склонив голову набок. — Кажется, здесь есть одна кандидатура... — Нет, не выйдет. Холодный, как зимний ветер, голос разрубил воздух. Кота и Крис одновременно обернулись. Позади них, в окружении морозной дымки, стояла Хисамэ. Ее лицо было непроницаемым. — Даже если ты найдешь себе пару и на этом основании разорвешь помолвку, устроенную родителями... это просто приведет к новой помолвке. Ты ничего этим не решишь. [[image:/storage/reader-images/02760cb09781c89d40c938c5ad5f6b43f76045c1.jpg]] Крис негромко цокнула языком. Взгляд Коты заметался, лихорадочно перескакивая с одной девушки на другую. — Э-э... Хисамэ... Он разговаривал с ней впервые после того, как они расстались тогда, у нее дома. Кота понятия не имел, как теперь вести себя с бывшей девушкой. Инструкции к этому прилагались где-то в другой вселенной. — Я уверен, что мы расторгнем помолвку, так что... просто подожди и увидишь! Мы с Крис обязательно что-нибудь придумаем! Хисамэ открыла рот, словно хотела что-то сказать. Нахмурившись, она издала неопределенное «У-у-у...», но в итоге так и не произнесла ни слова, только с серьезным видом опустила голову. Крис прикрыла рот ладошкой, пряча ехидную усмешку. — Я хочу кое-что сказать тебе, Кота-кун. Хисамэ метнула на него испепеляющий взгляд. — Мы сдаем помещение, где сейчас находится лапшичная «Годзандзи», по льготной ставке. Не забывай: если помолвка будет расторгнута, арендная плата станет полной. — Не волнуйся, Кота, если до этого дойдет, я, как твой союзник, оплачу все сама, — беззаботно отмахнулась Крис. — Замолчи, ЗАМОЛЧИ, лиса! — Отвали, Вали-Отсюда, кошка-подлиза! Хисамэ и Крис вцепились друг в друга взглядами и перешли на английский, осыпая одна другую отборными ругательствами. Одна — лучшая ученица школы. Другая — богатая знаменитость. Их перепалка привлекла внимание всего коридора. Кота, обычный парень, который мечтал только об одном — чтобы его оставили в покое, попытался потихоньку улизнуть, как вдруг... — Ай, Ко-кун? Голос окликнул его со стороны учительской. Там стояла незнакомая девушка с длинным хвостиком, одетая в обычную одежду, не в форму — видимо, новенькая или пришла по делам. Как только она узнала Коту, ее глаза радостно вспыхнули. — Это же правда Ко-кун! Взмахнув хвостиком, как знаменем, она стремительно бросилась к нему по прямой. И прежде чем Кота успел пошевелиться, крепко обняла его, прижавшись всем телом. — Че-го-о?! — одновременно выдохнули Крис и Хисамэ, мгновенно забыв о своей ссоре. Их лица исказило неистовство. Кота обреченно закатил глаза. Господи, ну за что? — Ко-кун, я вернулась. Я вернулась, чтобы стать твоей женой, как мы и договаривались. Странная девушка радостно выпалила эти слова, все еще не выпуская его из объятий. Кота, пребывая в полном ступоре, краем уха услышал встревоженный шепот Крис и Хисамэ за спиной. — Это же Ниа Китаодзи, та самая гончарша-старшеклассница, с которой знаком Кота? — выдохнула Крис, узнав ее. — Я слышала о ней, — процедила Хисамэ, буравя незнакомку взглядом. — Она получила несколько престижных наград за свою керамику и мелькала в новостях. Кота похолодел. Он ничего не знал. Он не был знаком ни с какой гончарничей. И имя это слышал впервые в жизни. Но сказать об этом сияющей девушке, которая смотрела на него с такой надеждой, язык не повернулся. Она заглянула ему в лицо, ища ответ. — Ай, Ко-кун, почему ты молчишь? Десять лет назад ты сказал мне: «Я хочу, чтобы ты всегда готовила рамен вместе со мной». — А-а... — вырвалось у него. И тут в памяти всплыла картинка. Детский сад. Игра в лапшичную. Маленькая девочка, которая была «невестой». — Поэтому я десять лет училась на гончара, чтобы делать для тебя, Ко-кун, идеальные пиалы для рамена. Я получила много наград, а недавно построила собственную печь для обжига рядом с твоим домом. Ниа сияла, глядя на него снизу вверх. — Так что, — она улыбнулась Коте самой светлой улыбкой на свете, — мы можем пожениться в любой момент, Ко-кун. Я готова. — А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! Это был не крик. Это был вой. Вой человека, которого загнали в угол. Кота схватился за голову. Три девушки — злая, растерянная и сияющая — плотным кольцом окружили его. — Ко-кун? — Кота-кун! — Кота! — Пожалуйста, — простонал он, глядя в потолок, — только не ещё одна невеста. Я больше не выдержу. ---------- Послесловие/от переводчика Год. Именно столько времени отделяет эту книгу от предыдущей. Год поисков, проб и ошибок, который наконец обрел форму. Всё началось с образа, промелькнувшего прошлым летом. Осенью я сделала первый набросок, первую главу, и получила отказ. Потом еще один. И еще. Потребовалось пять попыток, чтобы пробить эту стену. Если собрать всё отвергнутое, получился бы отдельный роман — настолько тщательно мне пришлось перекраивать судьбы героев, переписывая целые главы даже после того, как скелет книги был готов. Но, как ни странно, результат этого марафона — легкая история. Воздушная романтическая комедия в чистом виде. Мой прошлый роман, «Похитительница времени-тян», балансировал на грани фэнтези и романтики. Здесь же я позволила себе просто рассказать историю о чувствах, почти без декораций. Если вы ждали от меня смены курса или жанрового кульбита — простите. Надеюсь, следующее путешествие будет более неожиданным. Обычно в это время я пишу наугад, лишь смутно представляя будущие иллюстрации. Но судьба сделала подарок: из-за изменения объема книги я пишу эти строки меньше чем за месяц до выхода, уже видя готовые рисунки. Моя любовь — иллюстрация со спящей (или не совсем?) Крис. Я попросила художника нарисовать этот момент как особое одолжение себе. И он попал в самое сердце: изгиб талии, мягкость бедер, выглядывающих из-под юбки… Кстати, это единственное место в книге, где можно без спешки рассмотреть эту деталь. (На обложке она тоже есть, но там, увы, кадр обрезан). А выражение лица героини — застывшее между смехом и слезами. Вы поймете этот нюанс, только прожив историю целиком. Благодарности. Мураками-сан и Курокаве-сан — вы взяли на себя главный удар. В те моменты, когда правки казались бесконечными и я была готова опустить руки, вы вели эту книгу дальше. Спасибо за ваш титанический труд. Ю Куросаги-сэнсэю — спасибо за то, что каждый ваш рисунок заставлял мое сердце замирать. Вы подарили Крис и Хисамэ ту самую, неповторимую нежность, которую я боялась даже представить. И последнее, самое важное. Всем, кто открыл эту книгу — моим читателям. Спасибо, что вы есть. — Мисаки НагиОт переводчика:Вторая жизнь для забытых историй. Ищем единомышленников в команду перевода. Привет, любитель ранобэ! Наверняка ты не раз сталкивался с ситуацией, когда интересный проект внезапно бросают переводчики, и он навсегда застывает на одной главе. Жалко, правда? А что, если дать таким историям второй шанс? Мы формируем новую команду, чья цель — целенаправленно браться за заброшенные тайтлы. Наша мотивация — не гонка за новинками, а любовь к самим историям и желание их сохранить. Что мы предлагаем: Осмысленное хобби для тех, кто любит читать. Дружескую атмосферу и взаимопомощь. Возможность научиться новому (редактирование, работа с текстом, базовые навыки перевода). Удовольствие от того, что твоя работа радует других читателей. Что нужно от тебя: Главное: Любовь к чтению и ответственность. Время: Хотя бы 1-2 часа в день (можно не каждый день, но регулярно). Техническое: Доступ в интернет и аккаунт на Ранобэлиб (это наша рабочая площадка). Опционально (желательно, но не обязательно): Любой опыт (корректура, редактура, знание английского/японского). Если нет — не страшно, разберемся! Мы верим, что даже без опыта можно принести много пользы: помочь с вычиткой, поиском терминов, оформлением постов или просто быть активным участником обсуждения. Если тебе близка идея «спасательной операции» для забытых ранобэ и ты хочешь быть частью команды — откликнись! Напиши нам [в ЛС / в комментарии ] расскажи немного о себе и своих любимых жанрах. Давайте вместе оживлять недочитанные истории! ---------- Начальные иллюстрации [[image:/storage/reader-images/32f31ea5d9f56a3e5c1c8ef030864c41158af9f7.jpg]] [[image:/storage/reader-images/828aee77550394273ce1baa61b5f469d2009d76f.jpg]] [[image:/storage/reader-images/1a6202c786493ce68e23cdf4ed5ca51d19aad9f0.jpg]] [[image:/storage/reader-images/97ae244d4bb2edf9cab0ba20b797283f30f1b653.jpg]] [[image:/storage/reader-images/0b0d10456b27fa909f54aec557cd3b138d657073.jpg]] [[image:/storage/reader-images/db687f6f4eeb69b39b7169641630632db0747aaa.jpg]] [[image:/storage/reader-images/afd766c9dcb7c1a7f4bf18e0e7ae1ee5c2573684.jpg]] [[image:/storage/reader-images/1c808876b56cb607c83914797ef6bab4d9937dc9.jpg]] ---------- Союз нерушимый (и романтическая комедия тоже) Электричка в деревню всё не приходила. Кота возвращался с дополнительных занятий и стоял в очереди на платформе. Перед ним две старшеклассницы в одинаковой форме щебетали о чём-то своём, беззаботно и весело. — Вчерашнюю дораму видела? Просто бомба!— Ага! Актёрская игра — огонь! Особенно та девчонка, что играла невесту главного героя... — А-а-а-а-а! Девушки вздрогнули и обернулись на дикий крик. Но Кота уже пулей вылетел из очереди и нёсся по платформе, сшибая всё на своём пути. Невеста. Это слово было спусковым крючком. Худшим, что он мог сейчас услышать. Воспоминания, которые он так старательно пытался похоронить в глубинах сознания, рванули наружу с утроенной силой. Всё, о чём он запрещал себе думать, накрыло его с головой. Кота добежал до самого конца пустой платформы и, тяжело дыша, упёрся руками в колени. Сердце колотилось где-то в горле. — Ну ты даёшь, Кота. Они же про сериал трепались. Ты перегибаешь палку. Он обернулся. Позади, поправляя солнечные очки, стояла Крис. Улыбка у неё была, но какая-то вымученная, усталая. Кристина Уэствуд. Дочь владельца казино Тайрелла, одного из богатейших людей планеты. Суперзвезда, которую таблоиды окрестили «моделью смешанных кровей, рождающейся раз в тысячелетие». И его бывшая невеста. — Ты же понимаешь, — выдохнул Кота, всё ещё пытаясь отдышаться. — Как услышал это слово — башка просто взорвалась.— Понимаю. Ты же Кота. Крис купила в автомате две банки колы, одну протянула ему. — На, держи.— Спасибо. Крис открыла свою, села на скамейку и, легонько похлопав ладонью по месту рядом с собой, коротко бросила: «М-м». Кота послушно опустился рядом. Сделал глоток. Холодная, шипучая жидкость обожгла горло, но ни капли не освежила. Внутри всё горело. Осеннее небо затянули низкие серые тучи. Кота откинулся на спинку скамейки и, сам того не замечая, пробормотал: — И как всё так вышло?.. Перед глазами всплыл образ красивой черноволосой старшеклассницы. Недосягаемая красавица, в которую он влюбился с первого взгляда в день поступления — Тодзё Хисамэ. Ради неё он баллотировался в старосты, искал любой повод быть рядом, ловил каждый её взгляд. А когда, собрав волю в кулак, признался, и она сказала «да», его счастью не было предела. Дни, проведённые с ней, казались самыми яркими в его жизни. Но потом, у него дома, Хисамэ обронила фразу, которая разбила всё вдребезги: «Я думала, раз мы обручены, Кота-кун и позвал меня встречаться». — Это же значит... — голос Коты дрогнул. — Хисамэ стала моей девушкой не потому, что я ей нравлюсь? Она просто согласилась на автомате, потому что я её жених? А на самом деле ей на меня плевать?! Он сам себя накручивал, и остановиться уже не мог. Хисамэ никогда и никому не отвечала взаимностью. Даже когда ей признавались писаные красавчики, от которых визжали все девчонки в школе, она отшивала их, даже не задумываясь. И только Коте она почему-то сказала «да». Причём так быстро, что он сам переспросил, не ослышался ли. Она даже не думала. Просто согласилась. Как робот. «Жених хочет встречаться. Лучше быть с тем, за кого выйдешь замуж в будущем». Хисамэ просто кивнула. Логично, чёрт возьми, и от этого ещё больнее. — А, я всё понимаю... — Кота сжал банку так, что она жалобно хрустнула. — Конечно, такой, как я — без особых талантов, обычный, которого никто никогда не любил — такой, как я, не могу нравиться Хисамэ. Но когда тебе говорят «да», можно же обмануться, да? Любой захочет поверить, что это взаимно!.. Если подумать, Хисамэ ни разу не сказала, что он ей нравится. Она вообще была бесстрастной, как статуя. Говорила ровным, холодным голосом, держалась отстранённо. Кота убеждал себя, что это просто черты её характера. Но теперь это казалось не просто подозрительным — это было доказательством. Она была холодна, потому что рядом с ней был нелюбимый человек. В этом была своя жестокая, но железная логика. — А-а, дурак! И чего я так радовался?! Совсем головой не думал! Это же Хисамэ! Недосягаемая красавица! Талантливая, умная, красивая — девушка-мечта! С чего бы такой, как я, ей нравиться... — Это не так. Рядом раздалось недовольное «Хм». — У Коты куча достоинств. Может, Тодзё-сан их и не замечает, но я-то знаю. Что Кота добрый, заботливый и вообще классный. Крис говорила это, мяв в руках пустую банку. На её щеках проступил лёгкий румянец. Сердце Коты предательски ёкнуло. — Я ни капли не считаю Коту обычным. По крайней мере, для меня ты особенный. Ты мне нра... — Стой! Я понял, хватит! Кота поспешно её перебил. Он залпом допил свою колу, пытаясь остудиться. Но одной банкой смущение не прогнать. Лицо горело огнём. (Точно, она же у меня тоже та ещё «супер-девчонка». И, между прочим, Крис призналась мне по-настоящему... Странно всё это. Что творится с моей жизнью?! Почему вдруг такая красивая девушка мной заинтересовалась?) Кота покосился на Крис. Она тихонько посмеивалась: «Фу-фу». — Ты только что подумал, что я красивая, да?— Не читай мои мысли! Это жутко! Кота отвернулся, чувствуя, как горят уши. Это была самая пугающая способность Крис. Невероятная наблюдательность, граничащая с экстрасенсорикой. Пустая банка с металлическим стуком упала в урну. — Ну вот, — Крис легко выбросила банку и встала прямо перед Котой, широко раскинув руки. — Мне-то Кота нравится, а Тодзё-сан, похоже, нет. Кота, тебя же бросили. Можешь поплакать у меня на груди, если хочешь. Бросили. (Ах, вот оно что... Встречаться только потому, что ты жених — это не любовь. Значит, меня правда бросили. Моя первая любовь разбита вдребезги.) Сердце будто сжала ледяная рука. Каждый раз, когда он думал о Хисамэ, становилось физически больно. Наверное, это оно и есть — разбитое сердце. Крис смотрела на Коту влажными, блестящими глазами. Прямо перед его лицом была её пышная грудь. Может, и не такая, как у Хисамэ, но всё же внушительная. И очень близко. Кота опустил голову. — Крис, не надо. Не делай меня слабым. Он не мог сейчас позволить себе расслабиться и положиться на неё. Потому что он всё ещё не дал ей ответа на её признание. Обнимать девушку, которая ему не девушка, Кота не имел права. — Шучу, — Крис опустила руки, но улыбка у неё вышла какая-то натянутая, грустная. — Вот эта твоя дурацкая серьёзность — в ней всё самое лучшее! Крис потянула Коту за рукав. — Эй, хватит киснуть. Поехали. Нам же ещё к тебе, на военный совет.— Ко мне? На военный совет?— Что, Кота уже забыл про наши отношения? Кота, подчиняясь, пошёл за ней. К платформе плавно подошёл поезд, золотистые волосы Крис взметнулись на ветру. — Мы же «Союзники». Помнишь? Изначально «Альянс по расторжению помолвки» создали, чтобы отменить помолвку Крис и Коты. Теперь он превратился в союз для расторжения помолвки Хисамэ и Коты. Ирония судьбы. Крис вышла на станции, ближайшей к дому Коты, лёгкой, почти танцующей походкой. Короткая плиссированная юбка колыхалась при каждом шаге. — Давно я не была у тебя дома. Появилось что-нибудь новенькое с тех пор, как я съехала?— Откуда? Легко говорить «появилось», — буркнул Кота. Дом Коты — старая, бедная лапшичная, где экономят даже на еде для себя. — И вообще, почему военный совет у меня? Есть же и другие места.— Например?— Ну, парк?— Ой, холодно-то как в последнее время. Зима скоро.— Семейный ресторан?— Ты сейчас про деньги в кошельке думал, да, Кота?— Можно же просто посидеть за колой!..— Никаких ресторанов или кафе. Ты забыл, кто я? — Крис картинно поправила волосы. — Кристина Уэствуд. В людном месте будет шум, толпы, фанаты. Я не хочу, чтобы наш совет превратился в пресс-конференцию. Кота вздохнул. Быть знаменитостью, наверное, и правда тяжело. — Так что твой дом — самый лучший вариант.(Да и ладно... В конце концов, мы же жили вместе ещё неделю назад. Так что сейчас напрягаться глупо...) — Ага. Твой дом — мой дом~— В этой фразе куча смыслов, и все неприличные! Кота открыл дверь своей старой квартиры в обветшалом многоквартирном доме. И тут же в нос ударил аппетитный, тёплый, домашний запах мисо-супа. До возвращения отца, который держал лапшичную, было ещё далеко. Он вообще никогда не готовил дома. Кота так и застыл на пороге с открытым ртом. На кухне, в тусклом свете старой лампы, стояла девушка с аккуратным хвостиком. Её каштановые волосы блестели даже при таком освещении. На ней была та же школьная форма, что и у Коты с Крис. Девушка, держа в руке половник, обернулась на звук открывающейся двери и мягко улыбнулась. — А, Ко-кун, ты вернулся. Слова были такими обыденными, будто она делала это каждый день, но Кота не мог вымолвить ни звука. Язык прилип к нёбу. Почему она была в его доме? И почему готовила ужин? Он совершенно ничего не понимал. Китаодзи Ниа просияла улыбкой и подбежала к двери. — Ко-кун, Ко-кун! Будешь есть? Или сначала ванну? А может... — Я вообще-то тоже здесь, — Крис протиснулась мимо Коты и сунула голову в дверь, сверля Нию взглядом. Ниа удивлённо заморгала. А в следующее мгновение беззаботно улыбнулась, как будто ничего не случилось. — Ой, у нас гости? Но ничего страшного. Я не знала, сколько съест Ко-кун, поэтому приготовила ужин с запасом.— Че-го? — опешила Крис. — Какие гости? Ты сама тут гостья!— Гостям, наверное, неудобно, но у Ко-куна нет домашних тапочек, извини. Раздевайся и проходи, — Ния говорила это с такой естественной заботой, что Крис на мгновение растерялась.— Я и без тебя знаю, что разуваться! — Крис ткнула в неё пальцем. — С чего это ты тут распоряжаешься как хозяйка?! Ниа было всё равно. Напевая себе под нос «хм-хм-хм», она упорхнула обратно к плите. — Кота?! Крис резко обернулась к нему с немым вопросом в глазах. Кота схватился за голову. Проблема была не только в помолвке с Хисамэ. Ниа, оказывается, тоже была его невестой. И, судя по всему, очень даже настоящей. — «Спасибо за еду»! Три голоса прозвучали одновременно за обеденным столом в доме Годзандзи. Кота поднёс пиалу с мисо-супом ко рту. Сделал глоток. Тёплая жидкость разлилась по желудку, и он довольно выдохнул: — А-а...— От этого супа на душе так тепло. Выпьешь мисо-супу и радуешься, что ты японец.— Фу-фу, Коо-кун преувеличивает. Ниа, сидевшая напротив, довольно улыбнулась, наблюдая за ним. В супе был только тофу, но именно в простоте и чувствовалось мастерство. Ниа, похоже, тщательно готовила бульон, выжимая максимум из скудных продуктов. Крис, сидевшая рядом с Котой, надула щёки. — Хм-хм. Разве это может сравниться с холодным супом-пюре от моего личного повара? С этими словами она с удивительной скоростью, почти не жуя, опустошила свою пиалу. Похоже, её снобизм разбился о суровую реальность вкусной домашней еды. Кота взял палочками яичницу с ростками сои из маленькой мисочки. — И это блюдо такое нежное. И соли в самый раз.— Ко-кун, в холодильнике из овощей были только ростки сои. Я хотела сделать салат посвежее, — виновато улыбнулась Ниа. Коте показалось, что это даже расточительно. Готовила Ниа отлично. Будь у неё больше продуктов, ужин наверняка был бы королевским. — Хм-хм. Разве это может сравниться с яичницей-болтуньей от моего личного повара, — автоматически повторила Крис, но её мисочка уже опустела, и она с лёгкой грустью ковыряла её палочками. В большой тарелке аппетитно поблёскивала тушёная в соевом соусе скумбрия. — Это просто изумительно! Как же вкусно с рисом...— Там добавка есть, Ко-кун.— Хм-хм. Разве это может сравниться с итальянским тушёным палтусом от моего личного повара... — Крис запнулась, глядя на опустевшую тарелку. — У-у-у, мне добавки! Она с недовольным, почти детским лицом протянула пустую пиалу из-под риса. Когда все почти доели, Ниа довольно улыбнулась, обводя взглядом стол: — Как хорошо, что и Ко-куну, и гостье понравилось. Я так волновалась, впервые же готовила для вас. — Слушай, — Крис пристально посмотрела на Нию, отложив палочки. — Хватит называть меня гостьей. У меня вообще-то имя есть. Ты что, не знаешь, кто я?— А я телевизор особо не смотрю, — пожала плечами Ниа. — Поэтому не особо в курсе про твою там «модель раз в тысячелетие».— Раз ты знаешь это прозвище, значит, прекрасно знаешь, кто я! Ты надо мной издеваешься?! Ниа оставалась невозмутимой, а Крис в отчаянии топнула ногой. Кота решил, что пора переходить к делу, пока Крис не лопнула от злости. — Эм-м, а почему ты, Китаодзи-сан... была у меня дома? — осторожно спросил он. — Угу-угу, — Крис рядом закивала, как китайский болванчик. Ниа фыркнула и тихо засмеялась. — Китаодзи-сан? Ко-кун, почему ты зовёшь меня так официально, будто я чужая? Это же глупо...— Но мы с тобой и правда почти чужие...— А-а-тян, — перебила его Ниа. — Ты же называл меня так в детском саду, Ко-кун? (Я так называл её?..) — Кота схватился за лоб. Это было в пять лет. Он совершенно этого не помнил. — Кота просто в замешательстве, — вступилась Крис. — Кто ж будет помнить такие мелочи из детского сада...— Но, Ко-кун, ты же помнишь своё обещание, правда? Крис раздражало, что Ниа её игнорирует, но та смотрела только на Коту. Взгляд у неё был странный — одновременно мягкий и пугающе серьёзный. — Ты ведь помнишь меня, да? Ах... Кота обвёл взглядом комнату, ища поддержки. Честно говоря, он не помнил. Он помнил, как в детском саду они играли в лапшичную и он просил какую-то девочку «давай всегда вместе делать лапшу». Но и только. Ни имени, ни лица той девочки он не запомнил. Он раздумывал, как бы поделикатнее ответить. И вдруг Ниа резко подалась вперёд, перегнувшись через весь стол, и схватила его за щёки обеими руками. — Но Ко-кун сам так сказал. Что хочет делать лапшу со мной. А когда я сказала «только если ты женишься на мне», ты пообещал на мне жениться, правда? — голос её дрожал, но глаза горели решимостью. — С пяти лет я каждый день ходила на уроки гончарного дела, чтобы стать невестой Ко-куна и сделать для него идеальную тарелку для лапши. В начальной школе, в средней — после уроков я месила глину, крутила круг, сделала сотни работ. Всю свою жизнь я посвятила тому, чтобы стать твоей женой. И ты хочешь сказать, что забыл своё обещание? Этого просто не может быть, правда? В доме Годзандзи повисла мёртвая тишина. Было слышно, как тикают старые настенные часы. (Я не могу сказать... Даже если меня убьют, я не смогу признаться, что забыл...) Ногти Нии больно впивались ему в щёки. Было больно. И физически, и морально. Она смотрела на него широко раскрытыми, влажными глазами, в которых застыла отчаянная надежда. — По-по-погоди!.. — пискнула Крис, но Ниа даже не моргнула. Её зрачки, казалось, гипнотизировали Коту, проникая прямо в душу. — Отвечай, Ко-кун.— А, да-да, — выдохнул Кота, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Конечно, я помню наше обещание. [[image:/storage/reader-images/ad447f20273b74eebf5530b4ee307b732314d97a.png]] Ниа отпустила его щёки. — Хи-хи, — довольно улыбнулась она, и от той жуткой, давящей атмосферы не осталось и следа. Будто её и не было. А вот рубашка Коты на спине противно липла к телу — холодный пот всё ещё не высох. — Я попала к Ко-куну домой, потому что зашла в лапшичную к Тецудзи-сану.— К отцу?— Подарила ему чашку для рамена, которую сама сделала, попросила попробовать. Он так обрадовался! А потом я сказала, что есть ещё и чайная чашка, хочу подарить и её. Он ответил, что в лавке её некуда ставить, и попросил оставить её у вас дома. Ах, — выдохнул Кота. Ну конечно. Тецудзи собственноручно вручил Ние ключ от квартиры. Это было так похоже на его беспечного отца, который вообще не задумывается о последствиях. — Тецудзи-сан меня тоже помнит. Спросил: «Ты та самая Аа-тян?» Интересно, удивится ли Тецудзи-сан, когда узнает, что я стану невестой Ко-куна? Ниа довольно улыбнулась, и от этой улыбки у Коты мурашки побежали по коже. Он почувствовал на щеке прожигающий взгляд Крис. Она смотрела на него так, будто хотела просверлить дыру. Ну да, она же ждала, что он поднимет тему отмены помолвки. (Я знаю! Я всё знаю! Что сейчас самый подходящий момент сказать: «Давай считать нашу помолвку недействительной»!..) Но вот так просто взять и отменить помолвку с Нией Кота не мог. Если бы помолвку устроили родители, он бы ещё мог возмутиться: «Это самоуправство, они проигнорировали наше мнение!». Но с Нией всё было иначе. Обещание дал он сам. Лично. Своими устами. Пусть и в пять лет. Под столом Крис наступила ему на ногу. Больно. Подгоняемый ею и этой болью, Кота собрал остатки воли в кулак. — Э-эй, слушай, Ниа. Ниа склонила голову набок — само невинное любопытство. — Я помню наше обещание в детском саду. И я рад, что ты его помнишь. Но, понимаешь, обещание жениться в пять лет — это, вообще-то, немного... — Ах, да! Я кое-что хочу тебе подарить, Ко-кун. Не дав ему договорить, Ниа вскочила и подбежала к своей сумке в углу кухни. Порылась и извлекла что-то, бережно завёрнутое в ткань. — Вот, держи. Ниа протянула Коте керамическую фигурку. — Это... я? Лицо было проработано схематично, но Кота узнал себя по дурацкой причёске и школьной форме. — Ага! — Ниа просияла. — Кукла Ко-куна. Похож, да? Я сама сделала.— Ага... Спа... сибо? Честно говоря, получать в подарок куклу самого себя было, мягко говоря, жутковато, но Кота вежливо поблагодарил. Куда он её денет? Поставит на полку? Будет любоваться на самого себя по утрам? — Куда бы её поставить?.. У Ко-куна тесновато, трудно найти местечко~ Ниа уже осматривала комнату по-хозяйски, будто прикидывала, где будет стоять её будущая семейная керамика. Крис, воспользовавшись моментом, ткнула Коту локтем в бок. Так больно, что он чуть не вскрикнул. Взглядом она торопила его — давай, возвращайся к разговору! Кота судорожно сглотнул и снова собрался с духом. — Ни-Ниа, мне нужно сказать тебе кое-что важное! Он глубоко вздохнул и выпалил на одном дыхании, пока смелость не испарилась: — Давай считать нашу помолвку, которую мы заключили в пять лет... Дзынь! Громкий, резкий звук разнёсся по кухне, заглушив его слова. Кота увидел, как Ниа со всей силы ударила куклой о край кухонной мойки. Голова куклы разлетелась вдребезги. Осколки посыпались в раковину. Фигурка, изображавшая Коту, осталась без головы. Ниа взяла её в руку, повертела и обернулась к нему. — Ах, кукла разбилась. Извини, Ко-кун. В следующий раз я сделаю тебе новую. Она улыбалась, но улыбка была странной — пустой, механической. Глаза Нии совершенно не смеялись. Они смотрели на Коту холодно и пристально. По спине Коты снова пробежал ледяной холодок. Сердце ухнуло в пятки. (Это... Это намёк? Что не стоит заговаривать об отмене помолвки, если жизнь дорога?) Рядом Крис тихо, одними губами, пробормотала: «Сумасшедшая». Ниа подошла ближе и с глухим стуком поставила обезглавленную куклу прямо перед Котой, на стол. — Так что ты хотел сказать, Ко-кун?— Н-ничего. Стараясь не смотреть на жалкую, обезображенную фигурку, Кота выдавил ответ. Смелость испарилась окончательно. Он больше не рискнул бы заводить речь об отмене помолвки. — Китаодзи Ниа... Китаодзи Ниа... Ага, нашла. — Крис что-то сосредоточенно искала в телефоне. Заглянув к ней, Кота увидел сайт какого-то аукциона. — О, так она ещё и талантливый керамист. Чайная чашка, где-то десять тысяч иен.— Десять тысяч иен?! Кота изумлённо уставился на Нию. У него глаза на лоб полезли. — Это же больше, чем я зарабатываю за месяц на подработке... Кто вообще будет пить чай из чашки за десять тысяч иен?!— Кота, чашка, из которой ты только что пил чай, случайно не работа Китаодзи-сан? Что? Кота посмотрел на чашку, стоящую рядом с ним. Он и правда подумал, что такой посуды у них дома отродясь не было. Чёрная керамика с тёмно-синим, завораживающим узором. Даже ему, полному профану в искусстве, было видно, что она красивая. Очень красивая. — Глаз-алмаз, Крис-чан. Не зря говорят, что ты элита, — Ниа довольно хмыкнула.— Ты просто мастерски умеешь меня бесить, — процедила Крис сквозь зубы. (Десять тысяч... эта чашка, из которой я пил дешёвый чай, стоит десять тысяч иен...) Кота уставился на чашку как заворожённый. Крис ткнула его в бок. — Не время удивляться какой-то чашке. Большое блюдо, которое сделала Китаодзи-сан, уходит на аукционах не меньше, чем за миллион иен.— За миллион?! Крис ткнула пальцем в большое блюдо на столе, глядя на ошарашенного Коту. — Не-неужели, и эта тарелка?!.— Да. Весь сегодняшний ужин подан на посуде, которую сделала я. — Ниа скромно потупила глазки. — В красивой посуде и еда кажется вкуснее, правда? Кота чуть не лишился чувств. Его шатнуло. — Нельзя же класть дешёвые ростки сои и скумбрию в такую безумно дорогую посуду!..— Ко-кун, я же стала керамистом, чтобы сделать чашку для твоего рамена, помнишь? — Ниа посмотрела на него с укором. — Не обращай внимания на цену посуды.— Буду обращать! — взвыл Кота. — Почему рамен за пятьсот иен должен лежать в миске за десять тысяч?! Это же нонсенс! Абсурд! Лавка рамена, но главной достопримечательностью будет не рамен, а посуда. Да уж лучше вообще не класть рамен, а брать деньги за просмотр посуды, как в музее. Кота вздохнул и встал. Осторожно, будто держа хрустальную бомбу, он отнёс чашку и блюдо в мойку. — Я помою, а ты забери их потом домой. И отцу скажу, чтобы вернул миску для рамена. Он, наверное, и не знал, что это таких денег стоит.— Нет, это тяжело.— Ты же как-то их принесла... Тогда дай адрес. Я отправлю тебе почтой.— Ко-кун, если ты придёшь ко мне домой без приглашения, я смущусь. — Ниа застенчиво прикрыла лицо ладошкой. — Нужно ведь спросить у родителей, удобно ли тебе будет. — Ты не слышишь? Я же говорю, что отправлю почтой! — Я не тороплюсь со свадьбой, Ко-кун. — Ниа пропустила его слова мимо ушей. — Если Ко-кун, например, поступит в университет, мы можем пожениться и после выпуска, правда?— Ты меня вообще слушаешь?! Когда я говорил про свадьбу?! Кота чуть было не начал яростно тереть посуду, но в последний момент остановился и продолжил мыть с максимальной осторожностью. Разбить такую дорогую утварь было бы катастрофой. Он бы себе этого никогда не простил. — Так ведь и тебе удобнее, Ко-кун, правда? — задумчиво продолжала Ниа. — Потому что сейчас ты встречаешься с Крис-чан. Громко журчала вода из крана. Кота замер и медленно обернулся. — А? У Коты было совершенно растерянное лицо, а Крис часто-часто захлопала глазами, будто её окатили ледяной водой. Увидев их реакцию, Ниа склонила голову: «Э?» — А разве вы двое не встречаетесь?— Нет, мы не встречаемся... — начал Кота.— Да пусть даже мы и встречаемся, ничего страшного. — перебила его Крис. — Потому что, может быть, в ближайшем будущем так и будет.— Крис, не усложняй! — взмолился Кота.— Хм, понятно. Как забавно. — Ниа широко улыбнулась, переводя взгляд с одного на другую. — Ко-кун привёл девушку домой, когда папы нет, я уж подумала, что у вас именно такие отношения. — Кх-гхм!.. — Кота густо покраснел, закашлявшись. Он покосился на Крис. Та демонстративно отвернулась, но на щеках у неё выступил предательский румянец. — Ах, вот оно что. — Ниа понимающе кивнула. — Крис-чан, значит, безответная любовь. Прости, Крис-чан. Зря ты пришла к Ко-куну, но из-за меня у вас с ним ничего не выйдет.— Заткнись, назойливая муха. Голос Крис стал низким и угрожающим. В воздухе запахло жжёной резиной. Крис резко встала, опрокинув стул, и оказалась лицом к лицу с Нией. — Это был вызов? Мне считать это объявлением войны?— Что мы будем делить? — Ниа даже не моргнула. — Есть ли что-то, что нам с Крис-тян нужно делить?— Глупый вопрос. — Крис прищурилась. — Тебе ведь тоже нравится Кота, да? Я думаю, это достаточная причина для войны.— Но я же невеста. Крис задохнулась от возмущения. Слова застряли в горле. — Замуж за Ко-куна выйду я. — Ниа говорила спокойно, будто о погоде. — Это предопределённое будущее. Но пока мы оба просто старшеклассники. Если до свадьбы Ко-кун с кем-то и встречается, меня это не беспокоит.— Ты называешь это любовью к Коте? — выдавила Крис.— Я думаю, опыт важен. — Ниа приложила палец к губам, изображая задумчивость. — Разве парни, у которых есть девушка, не выглядят круче, чем те, у кого её нет? И чем больше девушек за ним бегает, тем он привлекательнее, разве нет? Я не права? Кота открыл рот. Закрыл. Снова открыл. В этой странной логике что-то было. Если у парня есть девушка и он популярен, значит, у него есть харизма. Наличие девушки — тоже доказательство его привлекательности. — Поэтому в прошлый раз, когда Ко-кун оказался между двумя симпатичными девушками в школе, я очень обрадовалась. Ниа перевела взгляд на Коту и мечтательно прищурилась. — Мой будущий муж такой популярный. «Грр», — Крис скрежетнула зубами. Сжатые кулаки мелко дрожали. — Ты... ты хочешь сказать, что я просто пешка? Что встречаться с Котой для тебя — это просто опыт... просто прелюдия перед твоей свадьбой?! Перед Крис, излучающей яростную, почти осязаемую ауру, Ниа улыбнулась абсолютно спокойно. — Ага. Крис на мгновение онемела. Потом выдохнула, с трудом сдерживаясь: — Ты первая, Китаодзи Ниа, кто заставил Кристину Уэствуд потерять лицо до такой степени.— Ух ты, как интересно. — Ниа ничуть не испугалась. Она резко развернулась и взяла свою сумку. — Пока, Ко-кун. Я пойду делать новую чашку.— Эй, тарелки! Забери свои тарелки!— Ко-кун, можешь отвечать на чувства Крис-чан, если хочешь. — Ниа обернулась уже в дверях. — Я не обижусь. Сказав всё, что хотела, Ниа вышла из дома, аккуратно прикрыв за собой дверь. На пороге остались только неподобающе роскошные, музейные тарелки и Крис, кипящая от злости, как чайник на плите. — А-а-а, бесит! — Крис пнула ножку стола. — Что это вообще за девица такая?! Не воображай тут, что ты невеста! Ну погоди у меня! — Её рёв, казалось, вибрировал в стенах старой квартиры. — Ладно, давай пока оставим тему Нии, — примирительно сказал Кота, когда Крис немного выдохлась и плюхнулась обратно на стул. Она всё ещё надулась, как мышь на крупу. — Ниа сказала, что не торопится со свадьбой. Значит, у нас нет причин спешить. Может, через какое-то время она передумает.— Слишком оптимистично, Кота. — Крис мрачно покачала головой. — Девушка, которая хранила обещание пятилетней давности столько лет и вот так вцепилась в тебя, так просто не передумает. «Ум», — Кота замолчал. Спорить было нечего. — Похоже, Кота тоже не решается говорить с Китаодзи-сан об отмене помолвки.— А ты бы смогла в такой ситуации?.. — Кота поёжился, вспоминая. — В тот момент, когда я хотел сказать «давай забудем о помолвке», там же воздух таким стал... хоть топор вешай!— Ага, — Крис кивнула. — Чувствовалась угроза. Реальная угроза физической расправы.— Это было реально страшно. — Кота передёрнул плечами. — Если история Нии — правда, то она десять лет училась на керамиста только ради того, чтобы сдержать обещание, данное мне? А теперь сказать, что то обещание было несерьёзным — это же... Это значило бы обесценить всю её жизнь. Если бы Кота был на месте Нии, он бы именно так и подумал. Десять лет жизни не вернёшь. Просто потому, что маленький Кота когда-то безответственно ляпнул, не подумав, жизнь Нии пошла по совершенно определённой колее. — Ах, у меня уже голова болит. — Кота схватился за виски. — Хочу вернуться на десять лет назад и как следует надавать себе по шее...— Я понимаю, что Кота в отчаянии и хочет сбежать от реальности. — Крис вздохнула. — Думать о положении Китаодзи-сан — это хорошо, но, Кота, ты что, забыл свой главный принцип?— Главный принцип?— На ком Кота собирается жениться?— На ком? — Кота нахмурился, пытаясь сообразить, куда она клонит. — Я женюсь только на той, кого полюблю!— Вот видишь? — Крис улыбнулась, но как-то грустно. — Это и есть твой принцип. Крис подпёрла щёку рукой. — Перед лицом этого принципа все обещания — ничто. Ты ведь хотел жениться по любви, поэтому и решил разорвать помолвку со мной, правильно? Кота кивнул. — Что, если я скажу, что учила японский десять лет из-за помолвки с Котой? Ты тогда примешь нашу помолвку?— Наверное, нет.— Вот видишь. — Крис пожала плечами. — Поэтому у меня только один вопрос. Коте нравится Китаодзи-сан?— Нет, нет... — Кота тяжело вздохнул. — Мы же, считай, только сегодня и встретились по-настоящему? В пять лет и сейчас — внешность и характер совсем разные. В детстве мы могли играть вместе, но это не гарантирует, что мы поладим сейчас. Слишком мало информации, чтобы возникли романтические чувства. Внешне Ниа, безусловно, была симпатичной, и сегодня Кота узнал, что она отлично готовит. Но этого было недостаточно, чтобы влюбиться. — Услышав это, я успокоилась.— Успокоилась?— С этой сумасшедшей девицей разберёмся потом. Способ разорвать помолвку с ней придумаем позже. — Крис махнула рукой. — Сейчас нужно думать о том, как разорвать помолвку с Тодзё-сан.— Ах...— Что значит это твоё неуверенное «Ах»?— Я не хочу думать о Хисамэ... — признался Кота. — Не хочу вспоминать. Если бы можно было, я бы хотел, чтобы помолвка рассосалась сама собой!..— Ну ты и удобную же позицию занял. — Крис скрестила руки на груди. — Кота, прежде чем строить план, нужно кое-что прояснить. Увидев её серьёзное лицо, Кота сглотнул. — У Коты больше нет чувств к Тодзё-сан, так ведь? Чувств. Пока Кота застыл, не в силах вымолвить ни слова, Крис приблизила своё лицо к его. Так близко, что он видел свои испуганные глаза, отражённые в её зрачках. — Разорвать помолвку — значит, что любовь к Тодзё-сан полностью прошла. Я правильно понимаю? С балкона донёсся крик чайки. Пронзительный и тоскливый. В комнате, освещённой закатным солнцем, тени двоих удлинялись на полу. Видя, что Кота не собирается открывать рот, Крис болезненно прищурилась. — Я так и думала. Крис замялась. Словно боялась произнести эти слова вслух. — Потому что Кота всё ещё...— Я не знаю! — выпалил Кота. — Даже своих собственных чувств я не знаю... Когда я вижу Хисамэ, моё сердце всё ещё колотится, но...— Ну вот, ты же сам и ответил. — Крис надула губы. — Ты всё ещё любишь её.— Крис, скажи мне. — Кота посмотрел на неё с мольбой. — Я правда всё ещё люблю Хисамэ?— Ты же видишь меня насквозь, да? Скажи, мои чувства к Хисамэ — это действительно «любовь»? Кота понимал, что спрашивать об этом Крис, девушку, которая призналась ему, — странно и даже жестоко. Но не спросить своего единственного союзника он не мог. — Мне так больно!.. — вырвалось у него. — И видеть Хисамэ больно, и разговаривать с Хисамэ больно. Раньше было не так. Раньше одного того, что мы в одном классе, мне было достаточно, чтобы быть счастливым, и я с уверенностью говорил, что люблю Хисамэ. Но теперь... Стоит Хисамэ попасть в поле зрения, как ему становится физически плохо. Стоит встретиться взглядами — сердце словно пронзают иглой, а если приходится заговорить, его охватывает беспросветное уныние. Один класс, один комитет — теперь это только источники боли для Коты. Такое горькое, выматывающее чувство никак не могло быть «любовью». Любовь должна быть светлой и радостной, разве нет? — Вот как. — Крис опустила глаза. — Значит, ты даже не осознаёшь.— Если бы я сам мог разобраться в своих чувствах, я бы не спрашивал тебя. Крис грустно покачала головой. Кота посмотрел на свою союзницу. Видя, что Кота серьёзно ждёт ответа, Крис заговорила: — Я знаю причину, по которой Коте так больно. Потому что Коту «предала» Тодзё-сан. Предала. Неожиданное слово заставило Коту замереть. — Кота думал, что ваши чувства взаимны, да? — Крис говорила тихо, но каждое слово врезалось в память. — Ведь если вы пара, то любовь, конечно, взаимна. Но Тодзё-сан не любит Коту. Она просто встречалась с тобой, потому что ты жених. Она предала чувства Коты. Поэтому тебе так больно.— Значит, меня мучает то, что меня предали?— Чтобы ты не понял неправильно: я не говорю, что Тодзё-сан плохая. — Крис подняла на него глаза. — Она предала Коту не со зла. Она просто думала, что Кота знает о помолвке, и вы начали встречаться как бы по инерции, так ведь? Кота хотел возразить: «Кто же встречается по инерции?!», но промолчал. Ему нужно было говорить это не с Крис, а с Хисамэ. (Выходит, мои чувства так и не дошли до Хисамэ...) Я думал, это было самое важное признание в моей жизни. Но Хисамэ поняла его неправильно, решив, что Кота хочет встречаться, «потому что он жених». И в том, что она так поняла, виноват, конечно же, я сам. Если бы я смог искренне донести до Хисамэ своё «ты мне нравишься», может быть, всё было бы иначе? — А-а-а-а, ничего не понимаю! — Кота схватился за голову. — Где я ошибся? Что не так? Почему всё так вышло!..— То, что неправильно, уже ясно. — Крис мягко коснулась его руки. — Это — «Помолвка». Эти слова мягко вошли в сердце Коты, заполняя пустоту. Помолвка — вот что неправильно. Услышав Крис, Кота понял, что это правда. Всё началось с помолвки. Помолвка с Крис, помолвка с Хисамэ, помолвка с Нией. Каждая из них была как бомба, брошенная в Коту, и каждый раз он получал тяжёлые ранения. Все его проблемы — от проклятой помолвки. — Ни Кота, ни Тодзё-сан не виноваты. — Крис говорила уверенно, как опытный стратег. — Просто вы были женихом и невестой, поэтому Тодзё-сан согласилась на признание Коты, а Кота неправильно это понял. Если бы не было «Помолвки», вы с самого начала не разминулись бы в своих чувствах.— Точно! — Кота вскочил, воодушевлённый. Глаза его загорелись. — Корень всех зол — помолвка! Если бы не она, ничего бы этого не случилось. Я бы не понял всё неправильно, и Хисамэ не пришлось бы встречаться со мной через силу!..— Именно, всему виной эта дурацкая «Помолвка». — Крис удовлетворённо кивнула. — Так что нам нужно делать, ясно. Взгляды Коты и Крис встретились. Это был взгляд, полный доверия союзников. — Первым делом — разорвать помолвку.— Верно. — Крис улыбнулась. — Если не разорвать эту проклятую помолвку, проблемы Коты не решатся. Отлично! Кота потянулся, разминая затёкшие плечи. Зная, что нужно делать, он почувствовал, как туман, застилавший сердце, немного рассеялся. — Тогда решено, проводим военный совет! А, подожди минутку, я заварю свежий чай. Кота направился к кухне. Глядя ему в спину, Крис тихо пробормотала, так, чтобы он не услышал: — Прежде чем Кота сам осознает свои чувства, нужно всё решить. — Начинаем второе заседание «Альянса по расторжению помолвки»! Кота, приготовив две чашки чая (в дешёвых, обычных кружках, не за десять тысяч иен), начал совещание за обеденным столом. — По поводу плана по расторжению помолвки на этот раз, если у кого-то есть идеи, прошу высказываться.— Другими словами, у Коты идей нет. — Крис подула на чай и сделала глоток.— Не надо так прямо...— Хи-хи, — Крис озорно улыбнулась, — мне нравится, когда Кота на меня полагается. Она достала из своей сумки блокнот и ручку. — Тогда сначала — что нам известно. Помолвку устроили мама Коты и мама Тодзё-сан, верно?— Верно.— И на основе этой помолвки вы арендуете помещение, принадлежащее деду Тодзё-сан по материнской линии, по дешёвке, так ведь? Крис набросала простую схему в блокноте и на мгновение задумалась. — В таком случае, нам просто нужно убедить родителей Тодзё-сан.— Ага. Моей мамы больше нет, — напомнил Кота.— Чтобы повлиять на родителей Тодзё-сан, остаётся только воздействовать через саму Тодзё-сан.— Воздействовать?..— Пусть Тодзё-сан сама попросит родителей, объяснит им, что она не хочет этой помолвки с Котой.— Мой отец, когда я сказал ему, что не хочу жениться на Крис, даже слушать не стал.— Это потому, что у отца Коты был интерес — открыть филиал за границей. — Крис постучала ручкой по блокноту. — Если посмотреть на условия, то выгоду от помолвки получает только сторона Коты. Со стороны Тодзё-сан нет никакой выгоды её сохранять. Действительно, подумал Кота. Он склонил голову набок. — Почему условия такие односторонние?— Наверное, мама Коты и мама Тодзё-сан были настолько близки. — Крис пожала плечами. — Но мамы Коты больше нет. Если Тодзё-сан со слезами попросит родителей расторгнуть помолвку с Котой, может быть, они и согласятся. — Точно! — Кота хлопнул в ладоши. — Но как заставить Хисамэ думать, что она ненавидит эту помолвку?— Какого жениха Кота бы возненавидел?— Хм-м... — Кота задумался. — Сложный вопрос.— Я бы возненавидела жениха, который флиртует с другими девушками. — Крис загнула палец. — Ещё я бы возненавидела жениха, который ко мне холоден. — Ещё один палец. — И жениха, который на меня не смотрит, хоть мы и помолвлены. — Третий палец.— Ага, логично.— Тогда план готов. «Ым-ым?!» — Кота издал странный, испуганный звук. Он перехватил руку Крис, которая уже собиралась что-то писать в блокноте. — По-погоди! Что я должен сделать?..— Флиртовать с другими девушками, кроме Тодзё-сан, быть холодным с Тодзё-сан и больше не смотреть на Тодзё-сан. — Крис перечислила это с довольным видом.— Как я это сделаю? — взвыл Кота. Я никогда в жизни не флиртовал с девушками. Я даже не понимаю, что значит флиртовать! А остальные два пункта — это же просто издевательство над человеком! Совесть Коты этого не позволяла. — Я, наверное, погорячилась. — Крис задумчиво постучала ручкой по подбородку. — Для начала — флирт с другими девушками. Но на самом деле Коте ничего делать не нужно. Просто я, твоя союзница, буду активно к тебе приставать в классе. Крис довольно захихикала. Подозрительно довольно. — Ты выглядишь какой-то довольной.— Если я буду активно подходить к Коте в классе, Тодзё-сан наверняка это увидит. Если она увидит, как мы с Котой мило общаемся, ей, как невесте, станет неприятно, правда? Если Крис будет подходить первой, то, может, и Кота сможет изобразить «флирт». Хотя он понятия не имел, как это делается. Наверное, надо просто не выглядеть полным идиотом. — Насчёт «быть холодным с Тодзё-сан» — речь не о грубом отношении. — Крис продолжила объяснять. — А о том, чтобы держаться от неё как можно дальше. Она же не из тех, кто сама подойдёт поговорить с Котой, да? Если Кота не будет проявлять инициативу, дистанция сама собой увеличится.— Понятно. — Кота кивнул. — Всё наоборот по сравнению с тем, когда я пытался к ней подкатить. Сократить контакт с Хисамэ, да.— Этот план проще предыдущего. Сближаться было куда сложнее.— И последнее. — Крис посерьёзнела. — Нельзя показывать, что у тебя есть к ней чувства.— Показывать чувства?— Если она будет думать, что Кота всё ещё любит Тодзё-сан, то ей и не нужно будет разрывать помолвку, верно? Верно, но... «показывать чувства»? А я вообще их как-то показывал? Крис театрально вздохнула. — Ты слишком много на неё смотришь.— Много смотрю?— Ты в классе всё время провожаешь Тодзё-сан взглядом. — Крис недовольно скрестила руки. — На уроках, на переменах — сколько можно на неё пялиться? Кота склонил голову. — А разве?.. Я не думаю, что я специально на неё смотрю...— Ай, ладно. — Крис раздражённо махнула рукой. — Короче, если Кота перестанет обращать на Тодзё-сан внимание, она поймёт, что эта помолвка игнорирует желания обоих и что счастливого будущего у них не будет, так?— Точно! На этот раз план тоже идеальный. Как же хорошо, что у меня есть такая надёжная союзница, как Крис — «На самом деле я уже давно люблю Коту». Внезапно в памяти всплыло её заплаканное лицо. Тот разговор, который всё ещё висел между ними. — Крис. Блондинка, увлечённо строчившая план в блокноте, подняла голову. — Прости. С ответом на твоё признание... можно мне ещё подумать? Он знал, что это эгоистичная просьба. Более чем. Но Кота думал, что Крис вряд ли хочет услышать необдуманный ответ, брошенный наспех. — У меня сейчас голова идёт кругом от всех этих свалившихся на меня помолвок. Я сказал, что женюсь по любви, но теперь я даже не знаю, кого я люблю. Когда я разберусь с помолвками, я обязательно тебе отвечу... Ручка коснулась губ Коты. Крис приложила палец к его ртам. — Я подожду. — Она улыбнулась, но в глазах была такая глубокая грусть, что у Коты защемило сердце. — Всё в порядке. Я уже пятнадцать лет ждала, чтобы полюбить одного человека. Подожду ещё немного. Крис снова опустила глаза в блокнот. В сумеречной комнате было слышно только лёгкое поскрипывание ручки по бумаге да тиканье старых часов. Кота молча смотрел на её длинные ресницы, отбрасывающие тени на бледные щёки. — С завтрашнего дня мы приступаем к этому плану. — Крис дописала последнюю строчку и захлопнула блокнот. — Назовём его «План сохранения дистанции с Тодзё-сан». Она встала и подошла к холодильнику. Похоже, собиралась прикрепить блокнот туда, на самое видное место, чтобы он всегда был перед глазами. — Нужно хорошенько это выучить! Кота тоже не должен, как сегодня на уборке, бегать за Тодзё-сан.— Ай, это она за мной пошла!.. — запротестовал Кота. — Я собирался идти один.— Правда? — Крис обернулась. — А мне показалось, что это Кота первый заговорил.— А как иначе? — Кота развёл руками. — Она же собиралась одна тащить тяжёлое ведро...— Вот, опять смотришь на неё. Кота помотал головой. — Это просто случайно получилось.— Хотелось бы верить.— Я просто по делу заговорил. Это она за мной пошла... — Кота задумался. — Интересно, что у неё на уме? Он проговорился. Выдал свои мысли. Он чувствовал к Хисамэ горечь и неловкость, но мысль о ней не отпускала. А что думает сама Хисамэ? Раз она не любит Коту, то после разрыва ей, наверное, всё равно. Но, похоже, она не хочет разрывать помолвку. Бессмыслица какая-то. У Хисамэ нет никакой выгоды быть помолвленной с Котой. Тогда почему она не соглашается на разрыв? — Крис, ты же читаешь людей по лицу? — спросил Кота. — Ты наверное знаешь, что думает Хисамэ? Всё ещё стоя лицом к холодильнику, Крис поднесла ручку к губам. — А? Я не знаю, о чём думает Тодзё-сан. *** В старшей школе Токива Тюо была одна безупречная ученица. Всегда первая на экзаменах, с тихой, грациозной манерой поведения, как у настоящей Ямато Надэсико — красота и фигура, заставлявшие прохожих оборачиваться ей вслед. У этой невероятно красивой девушки сегодня появилась очередная жертва. — Тодзё-сан, с первого взгляда я полюбил тебя! Пожалуйста, встречайся со мной!— Я отказываюсь. Возле школьных ворот. Парень преградил путь Хисамэ, собиравшейся идти домой. Наверняка есть куча других мест, где можно признаться в любви. Но, хоть ты тресни, сколько бы романтичных мест ни предлагали, Хисамэ туда не пойдёт. Поэтому парни, желающие признаться, вынуждены поджидать её на пути домой. Ему даже не дали закончить признание. Хотя парень и дрожал под ледяным взглядом Хисамэ, он всё ещё держался. Если он сейчас отступит, куда же денутся его чувства? — Может, ты хотя бы немного подумаешь?.. Я постараюсь стать мужчиной, достойным Тодзё-сан... Взгляд Хисамэ впервые остановился на парне. Но этот взгляд был холоднее антарктического льда. — Тот, кто мне подходит, — не ты. С лицом, пугающе лишённым эмоций, голосом, лишённым всякого тепла, Хисамэ решительно прошла мимо. «Павший» парень совершенно окаменел. Он ошеломлённо смотрел вслед её чёрным шелковистым волосам. — Как и ожидалось от Тодзё-сан... Это было круто и великолепно... Пробормотав эти слова, словно последнюю волю, парень рухнул на колени. Тодзё Хисамэ была мечтой всех парней школы, Недосягаемой красавицей. — Но это была только внешняя оболочка. (А-а-а-а-а, сегодня Ко-кун снова был таким крутым... Когда на уборке я попыталась взять тяжёлое ведро, он тут же подбежал. Может, Ко-кун за мной наблюдает?.. Нет, не может быть. Наверное, Ко-кун просто добрый и всем помогает. Но в любом случае, благодаря этому я смогла поговорить с Ко-куном впервые за неделю. Поговорить с любимым человеком — какое же это счастье...) Хисамэ, паря в облаках мыслей о Коте, шла домой. Зайдя в гостиную, она достала коробку леденцов и сунула одну конфету в рот. Сладкий вкус мятно-лимонного леденца немного успокаивал. — А, Хи-тан, вернулась! В гостиной появился Харуто, её старший брат. Типичный студент, беззаботно наслаждающийся жизнью. Хисамэ скользнула взглядом по его вечно улыбающемуся лицу и ответила бесстрастно: — Я дома.— В школе что-то хорошее случилось? — Харуто подозрительно прищурился. — У тебя лёгкая улыбка на лице. Хисамэ быстро прикрыла рот рукой. Посторонний ни за что бы не заметил, что уголки её губ чуть-чуть приподняты. Только родные, проведшие с ней всю жизнь, могли уловить малейшие изменения в выражении её лица. — Давай я угадаю, что случилось. — Харуто плюхнулся на диван напротив Хисамэ. Она села, сохраняя идеально прямую осанку. — Если угадаю, что я получу? Вы с Котой-куном снова вместе!— Если бы это было так, я бы не жаловалась... Хисамэ нахмурилась, и лёгкий намёк на улыбку исчез. — Э, не угадал?! — Харуто изобразил разочарование. — Тогда что за радость?— Я поговорила с Котой-куном впервые за неделю.— И... всё?— А что значит «всё»? — Хисамэ посмотрела на брата с лёгким укором. — После того случая Ко-кун ведь вообще со мной не разговаривал. В памяти Хисамэ всплыло лицо Коты, когда он опустил голову, не в силах смотреть на неё. И его голос, холодный и чужой: «Пожалуйста, расстанься со мной». — Даже просто поговорить с Котой-куном — уже хорошо.— Ах... — Харуто вздохнул. — Если для Хи-тан этого достаточно, то ладно... Хисамэ крепко сжала губы. Этого не может быть достаточно. Я хочу разговаривать с Котой каждый день, хочу после школы идти домой, держась за руки. Хочу снова быть его девушкой, хочу по выходным ходить на свидания, есть мороженое в парке, смотреть дурацкие фильмы. До того, как они начали встречаться, она не смела и мечтать об этом, пока Кота сам не проявил инициативу. Но она уже попробовала этот сладкий мёд, и теперь не могла сдерживать свои желания. — Почему Ко-кун... — пробормотала она, глядя в одну точку. — Может, он просто не хочет быть со мной. Как только узнал, что я его невеста, сразу захотел расстаться...— Но то, что Кота-кун не знал о помолвке, значит, что он начал встречаться с Хи-тан не из-за неё, так ведь? Хисамэ всегда думала об этом. Помолвка была решена, когда им было по пять лет. И случилось это потому, что сама Хисамэ этого захотела. Она помнила тот день: маленький Кота, серьёзный, как миниатюрный взрослый, кивнул и сказал: «Хорошо». Конечно, она была счастлива, когда их обручили с Котой. Но что об этом думал сам Кота? Эта мысль всегда вызывала в ней тревогу. Знал ли он вообще, на что соглашается? Понимал ли? Когда в старшей школе Кота признался ей, она подумала, что он хочет получше узнать её перед свадьбой. Раз они обручены, их будущий партнёр уже определён. И раз они поженятся, лучше заранее хорошо узнать друг друга. Хисамэ думала, что Кота рассуждал именно так. Поэтому за два месяца отношений она ни разу не пожаловалась, что он не зовёт её на свидания. Она знала, что Кота встречается с ней не потому, что она ему нравится. Ей было достаточно того, что он старательно приближался к ней шаг за шагом. Именно так, но — То, что Ко-кун на самом деле... лю... лю... любит меня... Это же... Лицо Хисамэ залилось краской. Сердце пропустило удар. Ей казалось, что это сон. Может ли быть такое счастье? Население Земли — семь миллиардов человек. Вероятность взаимной любви практически равна нулю. Взаимная любовь — это настоящее чудо. — Хи-тан слишком низко себя оцениваешь. — Харуто прервал её мысли. — По мне, так Хи-тан привлекательнее любой другой девушки.— Ты уже взрослый, а смотришь на свою сестру-старшеклассницу таким взглядом. — Хисамэ мгновенно вернулась с небес на землю и посмотрела на брата с ледяным презрением. — Как отвратительно.— Прекрати! — взвыл Харуто. — Не надо внезапно переходить на официальный тон! Он закрыл лицо руками, не в силах вынести уничтожающий взгляд сестры. — Но это правда. — Харуто убрал руки и посмотрел на неё серьёзно. — Я показывал твои фото своим друзьям-парням, и сто процентов из них просили познакомить.— Ты носишь с собой фото сестры и даже показываешь их другим? — брови Хисамэ поползли вверх. — Это просто омерзительно.— В телефоне у меня есть семейные фото, ясное дело?! — Харуто чуть не подпрыгнул.— Будем считать, что так. Хисамэ отвернулась. — И ни в коем случае не знакомь меня с ними. Если приведёшь кого-то с плохими намерениями, будь готов.— К чему готов?!— К тому, что я с тобой больше никогда не заговорю. — У-у-у-у~ — Харуто театрально схватился за сердце, изображая смертельную рану. — Я понял. Я же никогда никого тебе не знакомил, правда? Думаю, Кота-кун тоже считает Хи-тан своей девушкой, которой можно гордиться. Лицо Хисамэ стало пепельно-серым. Она крутила в пальцах леденец, который достала из коробки, но в рот так и не положила. — Этого абсолютно не может быть. — Голос её дрогнул. — Не может.— Почему это не может?— Если все в школе узнают, что мы с Котой-куном встречаемся...— Если узнают, то что? Подгоняемая Харуто, Хисамэ с трудом выдавила из себя: — Кота-куна тоже начнут считать таким же странным, как и меня!.. Этого Хисамэ боялась больше всего на свете. Травля за то, что ты слишком хорош. Хисамэ много раз сталкивалась с этим в школе с самого детства. Если бы чужой была только она, она бы уже привыкла. Но она не могла вынести, если Кота, которого она так любит, тоже станут считать изгоем из-за того, что встречается с ней. Поэтому, когда они начали встречаться, Хисамэ настояла на том, чтобы держать это в секрете. — «Странным», значит... — Харуто вздохнул. — А сейчас кто-нибудь называет Хи-тан так? Ты зацикливаешься на прошлом.— Сейчас никто не говорит, но все наверняка так думают про себя. — Хисамэ упрямо сжала губы. — Ни за что нельзя раскрывать наши с Котой-куном отношения. Это доставит ему неприятности.— Думаю, это уже паранойя...— Тогда почему Кота-кун захотел со мной расстаться? Когда они начали встречаться, Кота сказал, что она не странная. Но, наверное, это было просто с его стороны добротой. Вежливостью. Если бы он на самом деле не считал её странной, зачем бы ему расставаться? Хисамэ могла думать только об этой причине, когда её отвергли. (Наверное, это потому что я странная, да?.. Наверное, сначала Ко-кун думал, что я ему нравлюсь, но, встречаясь какое-то время, он изменил своё мнение, потому что я странная...) Когда он сказал «давай расстанемся», он ещё что-то говорил о том, что его вынуждали встречаться. Она не поняла тогда его слов. Она не могла разобрать, просто ли он ищет любой предлог, чтобы расстаться, или это были его искренние мысли. С тех пор как Кота отверг её, Хисамэ потеряла способность здраво мыслить и погрузилась во тьму. — Когда мы были вместе, Ко-кун был так добр, что ни разу не показал, что ему со мной неприятно. — голос Хисамэ стал тихим, почти неслышным. — Но в душе он, наверное, решил, что не может больше со мной встречаться.— Ты слишком плохо о себе думаешь, Хи-тан. — Харуто подался вперёд. — Кота-кун такого не говорил, верно?— Тогда почему он расстался со мной?! — Хисамэ вскинула голову. В глазах блестели слёзы. — И даже хочет разорвать помолвку. Встречаясь со мной, он понял, что не хочет на мне жениться, поэтому!.. Крупные слёзы одна за другой покатились по её щекам. Когда она опустила голову, несколько капель упали на стол, оставляя тёмные пятна на полированной поверхности. — Я не приму этого!.. — всхлипнула она. — Я всегда... лю... лю... любила Кота-куна. Мои чувства никому не уступают!.. Крис внезапно появилась и какое-то время жила с Котой. Ниа же твердит, что десять лет назад они сами обещали пожениться. Я не могу проиграть. Мои чувства никому не уступают. Я могу с уверенностью сказать, что я люблю Коту больше всех, моя любовь сильнее, чем у них обеих. — Тогда, Хи-тан, — Харуто посмотрел на неё серьёзно, — ты должна точно выяснить, почему Кота-кун с тобой расстался.— Точно выяснить?— Потому что на самом деле Хи-тан не знает, что именно в тебе не устраивает Коту-куна, так ведь?— Но тогда это всё равно...— Это только твои догадки. — перебил Харуто. — Хи-тан сейчас сама придумывает то, чего не знает. Он с хрустом разгрыз леденец. — Нужно точно определить причину, по которой Кота-кун прекратил с тобой отношения и почему хочет разорвать помолвку. Иначе Хи-тан не сможет ничего исправить, понимаешь? Хисамэ опустила голову, обхватив руками свою пышную грудь, будто пытаясь защитить разбитое сердце. — Исправить... — прошептала она. — Разве можно? То, что я странная, — это не исправить...— Тогда ты готова отказаться от Коты-куна? Харуто, похрустывая леденцом, продолжал: — Думаю, это тоже вариант. Кота-кун хочет разорвать помолвку и не собирается снова становиться твоим парнем, так ведь? Если так, то Хи-тан тоже стоит забыть его и найти новую любовь... Бамс! Хисамэ с такой силой опёрлась руками о стол, что вскочила. Коробка с леденцами подпрыгнула и упала на пол, рассыпав разноцветные конфеты. Просторная гостиная на мгновение словно погрузилась в ледяную бурю. Но даже перед лицом Хисамэ, излучающей молчаливую убийственную ауру, Харуто оставался невозмутим. Он тихонько усмехнулся и спросил: — Хи-тан ведь говорила, помнишь? Зачем ты пошла в эту старшую школу? Старшая школа Токива Тюо была обычной муниципальной школой префектуры. Ничем не примечательная, с обычными учениками среднего уровня. Причина, по которой Хисамэ, досрочно окончившая Гарвард, специально пошла в старшую школу Токива Тюо, была — — Чтобы прожить с Котой-куном сладкую романтичную школьную жизнь! Решительно заявила Хисамэ, и в голосе её зазвенела сталь. (Верно. Если я сейчас сдамся, то зачем вообще я пошла в эту школу? Любить Кота-куна, стать его девушкой и прожить с ним сладкую, романтичную школьную жизнь — разве это не была моя цель!..) Она уже почти её достигла. Кота-кун её полюбил. Он признался ей, и она стала его девушкой. Но счастливые дни продлились недолго. (Я всё ещё в десятом классе... — Хисамэ вытерла слёзы тыльной стороной ладони. — Сдаваться ещё рано. Кота-кун — мой герой. Я ни за что никому его не уступлю. Я обязательно найду причину, по которой он разлюбил меня, и исправлю её. А потом снова стану его девушкой...) Заметив, что уголки губ Хисамэ чуть приподнялись, Харуто с облегчением улыбнулся. ---------- Война планов (Контрплан) Перемена. В пустом классе после урока, как всегда, валялось всё, что только можно было забыть. Кота сидел за своей партой и методично запихивал рекламные листовки в пачки с бумажными платками — его крошечная подработка. Ему нравилась эта тупая, механическая работа. Она помогала отключать голову и ни о чем не думать. Сначала он копил на свидания. Теперь деньги уходили на карманные расходы и помощь семье. Поэтому он всё ещё торчал здесь с этими дурацкими листовками. Случайно подняв голову, Кота наткнулся взглядом на Хисамэ. Она сидела на своем обычном месте — у окна, одна, уткнувшись в какую-то сложную книгу. Спина — идеально прямая, страницы переворачивает аккуратно, без единого лишнего звука. Казалось, только вокруг неё существовал чистый, свежий воздух, а в остальном классе было душно и серо. Кота тяжело вздохнул. Крис была права. Он уже почти привык смотреть на Хисамэ. Это вошло в рефлекс, делалось само собой, не задумываясь. Но сколько ни смотри — легче не становилось. Только больнее. Рядом раздался визгливый смех: «Кя-ха-ха!». Можно было даже не оборачиваться. Крис собственной персоной. Она сидела за соседней партой. В отличие от вечно одинокой Хисамэ, Крис всегда находилась в центре тусовки. Её постоянно окружали одноклассники. Кота уже привык к этому шуму и терпеливо его сносил, как вдруг... — Ах, да! — голос Крис неожиданно перекрыл общий гомон. — Я же домашку по японской классике не сделала! Крис ловко выскользнула из кружка друзей и, подлетев к Коте, повисла у него на спине. — Кота-а, дай списать древнюю литературу? — промурлыкала она прямо в ухо. — К-хы?! — Кота застыл, как статуя. Он почувствовал что-то мягкое у себя на затылке. Руки Крис обвились вокруг него мертвой хваткой. Она прижималась вплотную и продолжала канючить: — Ну пожа-алуйста, дашь? — Нет, ты... — начал было Кота, пытаясь намекнуть, что она вообще-то к нему прикасается, но Крис, склонившись к его уху, шепнула так, чтобы слышал только он: — Ты что, забыл про план? План.Тот самый дурацкий план, по которому Кота должен был сближаться с другими девушками, чтобы Хисамэ сама передумала и разорвала помолвку. Конечно, он не забыл. (Ах да, точно. Это же просто игра. Крис просто «жертвует собой» как моя союзница... Или нет? Неужели у неё нет никакой корысти?) Кота уже давно догадывался о чувствах Крис. И сейчас она не столько притворялась, сколько получала удовольствие. Крис снова шепнула, и ее дыхание коснулось его шеи: — Ну и что? Если план и мое желание совпадают. Кота, ты же сам сказал тогда: «Не тебе одной страдать». Помнишь? Он действительно так сказал. Когда они возобновляли свой Альянс по расторжению помолвки, эти слова сорвались с его языка. (Но она же... она слишком близко!) Кота чувствовал, какая она мягкая там, где касалась его спины. Её пальцы скользнули по его шее, и по позвоночнику пробежали ледяные мурашки. — Эй, смотрите, Крис-тян и Годзандзи-кун... — Одноклассники начали оборачиваться. Все выпали в осадок. Крис — душа компании, красавица, звезда. Кота — тихий, незаметный парень. Со стороны это смотрелось дико. Крис, сияя невинной улыбкой, обвела взглядом класс и звонко заявила: — А я соблазняю Коту. Класс взорвался изумленными возгласами. — К-Крис!.. Ты что творишь!.. [[image:/storage/reader-images/daaa5e9902d8cf9bc8bbaf4f78991e6b223a17aa.png]] — Это правда, Кота. Я не вру. (Сказала бы, что шутит, что ли!..) Если слух, что Крис его охмуряет, разнесется по школе, будут проблемы. Его начнут травить: «Почему такая крутая Крис-тян запала на этого скучного типа?» — Ммм, не хочу показаться грубой, но... почему именно Годзандзи-кун? Ну вот. Началось. На лице девушки, задавшей вопрос, было написано: «Не могу поверить». Крис, всё ещё обнимая Коту со спины, сказала: — Хе-хе, это секрет. А то все сразу влюбятся в Коту. (Избавьте меня от этого,) — подумал он. Так и скажи, что я без ума от Крис! Хотя, может, так оно и есть на самом деле? Внезапно он почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд со стороны окна. Кота покосился туда. — Кхы!.. — Хисамэ оторвалась от книги и смотрела прямо на них. Её лицо было бесстрастным, но взгляд давил так, что становилось жутко. Сердце чуть не остановилось. Кота поспешно отвернулся. (Всё, хватит. Цель плана достигнута...) — Крис, ты про домашку по классике? Я понял, отпусти меня... — Кота протянул руку назад, чтобы оттолкнуть Крис. И тут его ладонь уткнулась во что-то мягкое. (Эм?..) Он протянул руку, не глядя, и это его подвело. Ладонь уперлась прямо ей в грудь. Крис мгновенно покраснела до корней волос. — П-прости! Я не нарочно... — Кота отдёрнул руку и вскочил с места. Он хотел отодвинуться, но... Крис схватила его за запястье. — Крис?.. — Ничего страшного, если это Кота. — С этими словами Крис притянула его руку обратно. Его ладонь снова легла ей на грудь. — А-а-а-а-а-а-а-а-а!!! — из горла Коты вырвался нечленораздельный вопль. Крис смотрела на него влажными глазами. — Н-не паникуй ты из-за такой ерунды! Это же часть плана! — прошептала Крис. Её лицо тоже, кажется, горело. Похоже, ей тоже было не по себе. В отсутствии опыта с противоположным полом они с Котой были одинаковы. Кота попытался отдёрнуть руку, но Крис не отпускала. — Хватит уже! Хисамэ всё это время смотрит сюда! — Нет, мало. Я должна заставить её решиться расторгнуть помолвку. (Что за бедлам!) Перед ним — смущённо покрасневшая Крис, которая держит его руку. А краем глаза он видел Хисамэ. Её, казалось, окутывала ледяная буря. Вдруг: — Ко-кун, я пришла поиграть~ — Кто-то внезапно обнял его со спины. Он обернулся — Ниа прижималась к его спине и хихикала: «Э-хе-хе». — Чего? Ниа Китаодзи, ты же из другого класса, какого чёрта ты здесь делаешь?! — лицо Крис исказилось. Ниа высунула голову из-за спины Коты. — О, Крис-тян. Ну как, у вас с Ко-куном что-то было после вчерашнего? — Т-ты!.. — А, ничего не было. Какая скука~ — Ниа тихонько засмеялась и сказала: — Я могу снова прийти к Ко-куну домой поиграть? Крис-тян, не против? — С какой стати я должна у тебя спрашивать разрешения?! — взорвалась Крис. Крис вцепилась в рубашку Коты и повернулась к Ниа. — Я предупреждаю тебя. Прекрати этот свой снисходительный тон. Или пожалеешь. — Ты всего лишь подружка Ко-куна, а так разговариваешь. — Подружка?! Ты назвала меня просто подружкой Коты?! — А что, нет? Может, даже меньше, чем подружка? Вот смешно-то~ (Беспорядок на беспорядке!..) Крис и Ниа так и стояли, вцепившись в Коту спереди и сзади, и пререкались. Хоть бы подумали о том, кто зажат между ними! Остальные ученики застыли в молчаливом шоке. То, что гончар Ниа Китаодзи перевелась в их школу, одно время было темой для разговоров. Хотя она и не появлялась в медиа так часто, как Крис, Ниа тоже была своего рода знаменитостью в соцсетях. Почему две популярные красавицы ссорятся из-за обычного Коты — этого одноклассники вообще не могли понять. Крис, у которой от злости вздулась вена на лбу, процедила сквозь зубы: — Проваливай, Ниа Китаодзи. Кота может встречаться с кем захочет, так? — Ага. Но я не уйду. Потому что... — Ниа сделала паузу, а затем сказала так громко, что услышал весь класс: — Я невеста Ко-куна. «Э-э-э?» — одноклассники только и успели удивиться, как грохнула опрокинутая парта. Звук донёсся от окна. Все взгляды устремились туда. Хисамэ встала. По классу словно прошёлся ледяной ветер. Всё её тело, казалось, излучало холод. Она смотрела на Коту и остальных ледяными, пугающими глазами. Даже Крис и Ниа замолчали, не говоря уже об остальных. Кота, пойманный в ловушку её взгляда, окаменел. (Неужели... она прямо сейчас объявит о расторжении помолвки?..) Ведь это и было целью плана. Если помолвка с Хисамэ раскроется — ничего страшного. Если она уже расторгнута, не думаю, что это будет слишком большой проблемой. Кота затаил дыхание в ожидании. Все в классе пристально смотрели на Хисамэ. Она открыла рот. — Я... я т-тоже... е... его... н-не... — её голос был тише, чем гул вентиляции. Говоря так, что никто не слышал, Хисамэ сжала кулаки. Её взгляд метался, дыхание сбилось — она, казалось, изо всех сил пыталась сдержать эмоции. Одноклассники испугались, не рассердили ли они Хисамэ. Она несколько раз беззвучно пошевелила губами и наконец выдавила: — Н-ничего. — И плюхнулась обратно на стул. Все с облегчением выдохнули. Крис усмехнулась. Ниа удивлённо захлопала глазами. Странную атмосферу развеял звонок и приход учителя. — Ко-кун, я одолжу учебник по современной литературе, — сказала Ниа, взяла книгу и вышла из класса. Крис тоже вернулась на своё место, и начался обычный урок. Крис шепнула сидящему рядом Коте: — Ещё чуть-чуть — и помолвка будет расторгнута. Так и продолжим наш план. — Кота! Пошли домой вместе! — Как только закончились уроки, Крис тут же подскочила к нему, явно действуя по принципу «лучшая защита — это нападение». Она уже собрала вещи и сегодня снова была в короткой юбке, открывающей длинные ноги. — Пойдём съедим креп у станции. — Креп? — Кота удивился. — Я не очень люблю сладкое, да и ты знаешь, у меня нет денег на такое... — не договорил он. Крис пронзила его острым взглядом. — План. Забыл? — Ладно-ладно. — Кота покосился в сторону окна. Хисамэ всё так же сидела одна. Крис говорила громко, так что она точно слышала. — У меня есть бесплатные талоны~ Одним поделюсь с Котой. — Крис с улыбкой протянула ему талон. — На-на! — Эй, Крис. У этого талона срок действия до сегодняшнего дня. — Ага. Так что, если не съесть сегодня, будет жалко. — Раз бесплатно, то придётся идти. — Услышав слово «бесплатно», Кота, верный своей привычке экономить, не смог устоять. Крис просияла и схватила его под руку. — Ок, решено. Тогда пошли. — Крис прижалась к нему и чуть ли не силком потащила за собой. — Чего ты так торопишься?.. — Сама знаешь. Пока не появилась одна помеха. — Вот бы и мне крепа~ — Ниа внезапно высунула голову из-за угла. Улыбка Крис мгновенно исчезла. Ниа взяла Коту под другую руку и захихикала: «Фу-фу-фу». Крис ткнула в неё пальцем. — Т-ты когда здесь взялась, Ниа Китаодзи?! — Раз талон до сегодня, надо использовать, да? — Как жаль! Талона всего два. На тебя не хватит, так что иди отсюда. — Креп можно и просто купить. — Ниа ухватилась за рукав Коты. Она посмотрела на него снизу вверх и, слегка смущаясь, сказала: — Мы с Ко-куном после школы вместе не гуляли с самого детского сада. Мы оба уже старшеклассники. Прямо как влюблённые. — Эй! Ты забыла, что я тут стою?! Так, с Крис и Ниа по бокам, Кота направился к выходу из класса. На мгновение он взглянул в сторону окна. Хисамэ смотрела прямо на них. Её острый взгляд был почти ледяным, в нём чувствовалась угроза. По спине Коты пробежал холодок, и он поспешно отвернулся. Крис тихо прошептала: — План идёт отлично. В креп-кафе у станции, где пахло сладкой выпечкой, они втроём изучали меню. — Вау, как много всего! Я даже не знаю, что выбрать~ — глаза Нии сияли, она почти полностью заслонила собой меню. Кота подумал, что раз уж ей так весело, то идти с ними было неплохо. — Что же выбрать~? Классический шоколад с бананом? Клубничный с молоком тоже выглядит вкусно~ А может, сразу киви-чизкейк? Пока Ниа серьёзно размышляла, Кота быстро сделал выбор и сделал заказ. — Мне маття сиратама. — Ко-кун, а почему ты выбрал именно это? — Потому что выглядит сытно. — Какой типично мужской подход к выбору~ — засмеялась Ниа. — Ке-ке-ке! — вид у неё был очень довольный. Крис тоже сделала заказ: — А мне — солёная карамель с маслом. — Ого~ Как круто звучит~ — А что, нельзя быть со вкусом? — фыркнула Крис. — Ну, а ты? Давай уже, заказывай. — Тогда — кленовый сироп со взбитыми сливками! — Они взяли свои крепы и пересели на скамейку рядом с кафе. Сели в таком порядке: Крис, Кота, Ниа. — Ух ты~ Свежеиспечённый креп — это так вкусно~ — Ниа счастливо откусила большой кусок. Её рот и руки были перепачканы взбитыми сливками, совсем как у ребёнка. Ну и ест же она! — Кота, давай поменяемся кусочком. — Крис протянула ему свой креп. Пахло карамелью. (Это же... непрямой поцелуй...) Увидев, что Кота колеблется, Крис надула губы. — Давай поменяемся. Я тоже хочу попробовать маття сиратама. Сказав это, словно оправдываясь, Крис почти силой выхватила у него креп. Уставившись на маття сиратама, она покраснела. — Вот так я наконец-то непрямо поцелуюсь с Котой!.. — он услышал это, но сделал вид, что не слышит. Пока Крис ела его маття, Кота откусил от её солёной карамели. — О, вкусно! Самое то, чуть солоновато. — Фу-фу, хорошо, что поменялись? — Вот бы мне тоже поменяться с Ко-куном~ — вмешалась Ниа. — Ко-кун, на, попробуй мой. — Ниа протянула ему свой креп со взбитыми сливками и кленовым сиропом. Слишком сладкий запах заставил его слегка поморщиться. Кота невольно отшатнулся всем телом. Ниа склонила голову набок. — Почему, Ко-кун? Давай меняться, не стесняйся? — Нет, если уж менять... если ты хочешь маття, то возьми... но это вряд ли можно назвать обменом... — А, промахнулась, Ниа Китаодзи! — торжествующе воскликнула Крис. — Кота терпеть не может слишком сладкое. Так что он, конечно, не станет есть твой креп. Кстати, шоколад с бананом он ещё ест. Клубнику с молоком — нет. Киви-чизкейк — да! — С чего это ты так хорошо знаешь мои вкусы?.. — как всегда, страшно. Крис пожала плечами. — А ты всего лишь самозваная невеста. Если не знаешь даже, что любит твой жених, какая же ты невеста... Дзы-ы-ы-нь! Ниа разбила чашку о бордюр. Свою собственную чашку, самодельную. Она часто их с собой таскала. Ниа в ярости несколько раз наступила на осколки. Было жутко. Ни Кота, ни Крис не могли вымолвить ни слова, только смотрели. Когда чашка превратилась в пыль, Ниа остановилась. А потом протянула Крис свой креп. — Дарю. — Чего?.. — Ты же всё равно купила поменьше сладкого, чтобы понравиться Коте. — Ниа усмехнулась. Она сунула креп в руки Крис и снова пошла в кафе, чтобы купить киви-чизкейк. — Э-хе-хе, вот этот подойдёт. Ко-кун, давай меняться. — А, эм... — Погоди-ка! Ты что, суёшь ненужное другим, а сама пытаешься сблизиться с Котой?! — Крис запихнула в рот кусок крепа. — М-ням-ням... Кленовый сироп... Приторно до одури!.. Доев креп, Кота встал со скамейки. — Ну, мне пора на работу. — На работу? — Ниа захлопала глазами. — Ко-кун, ты работаешь? — Ага. Сегодня в семейном ресторане у шоссе. — Я тоже пойду~ — Ниа энергично вскочила. — Посмотрю, как Ко-кун работает. В семейных ресторанах же весело? — Эй, это... — Не получится. В семейном ресторане Кота работает на кухне. С тех пор как у менеджера заболела спина, он там один на кухне в это время. Кота не обслуживает посетителей. — А ты откуда вообще это всё знаешь!.. — Она слишком хорошо осведомлена о его работе. Может, она шпионку подослала? Ниа надула губы. — Вот как~. Скучно. — Ах, как жаль, на сегодня всё. Кота работает до десяти вечера. — Ты даже мою смену знаешь... — Конечно. Мы же «союзники». — Крис самодовольно улыбнулась. — До завтра, — Кота махнул рукой и пошёл. Он направился по улице прямо к ресторану. Крис и Ниа смотрели ему вслед. — Что за «союзники»? — Ниа покосилась на Крис. Крис тихонько засмеялась. — Ммм, что-то вроде тайных отношений? Только между мной и Котой. — Хм? Говорить «тайные отношения» — это ты так нос задираешь? Смешно. Против невесты никакая карта не выиграет. — Я знаю. Невеста — это джокер. — Крис скривилась, словно от горечи, и бросила эти слова, будто выплюнула. Убедившись, что Кота скрылся в ресторане, Крис развернулась. Её светлые волосы блеснули в лучах заходящего солнца. — На сегодня план окончен. Где-то вдалеке, у деревьев, словно тень, стояла девушка с длинными чёрными волосами и пристально смотрела в их сторону. Крис краем глаза заметила её и усмехнулась. *** (Почему я никак не могу приблизиться к Коте-куну...) Хисамэ шла по школьному коридору с бесстрастным лицом, но в душе у неё было мрачно. Вопреки её настроению, школьный двор был полон жизни. Ученики с улыбками приветствовали друг друга, кто-то, запыхавшись после тренировки, куда-то спешил. Среди этого шума и гама она чувствовала себя почти невидимкой. Хисамэ попыталась взбодриться, чтобы не провалиться в пучину отчаяния. (Нельзя раскисать. Я обязательно должна снова стать девушкой Коты-куна. Сегодня же я поговорю с ним наедине и узнаю, почему он меня бросил...) Она представила себе сладкую школьную жизнь с Котой. С новой решимостью Хисамэ открыла дверь в класс. И в тот же миг в её глазах потемнело... — А-а, Кота~, вот здесь... ещё... М-м~, как хорошо... — Кота делал массаж ног Крис. Кота положил её ногу себе на колено и массировал стройную икру. Щёки Крис порозовели, и она то и дело издавала сладкие стоны. Хисамэ не могла понять, от массажа это или от чего-то другого. Но то, что Крис, не стесняясь своей короткой юбки, положила свои длинные ноги на Коту и откровенно его соблазняла, было несомненно. — Эй, Крис. Может, хватит?.. — Ещё рано! Я вчера так много ходила на фотосессии. — Крис капризно прошептала, приблизив губы к его уху. Кота поднял голову. Их взгляды чуть не встретились. Хисамэ поспешно захлопнула дверь. Она отшатнулась назад. У неё закружилась голова. Только что обретённая решимость рассыпалась в прах, и ноги сами понесли её по коридору. В этот момент она прошла мимо девушки с хвостиком. А когда вздрогнула от неожиданности, сзади донёсся невинный голос: «Ко-кун! А, что это он делает~?». (Почему, ну почему я убегаю?..) Ведь стыдно должно быть им. Я поступаю неправильно. Думала она так, но ноги не останавливались. В последнее время эти две лисы совсем обнаглели. С перемены и до самого вечера. Стоило появиться малейшей возможности, как Крис и Ниа тут же липли к Коте. На это было невыносимо смотреть. (Я ведь тоже люблю Коту-куна. Я его невеста! Но почему-то у меня не получается так, как у них. Кота-кун, кажется, совсем не против их общества. Неужели ему нравятся такие развязные женщины?..) Хисамэ нахмурилась. Проходящие мимо ученики вздыхали: «Ого, Тодзё-сан сегодня снова такая крутая». «Да, прямо айсберг». (Может, я слишком крутая? Может, я кажусь странной? Я не могу приблизиться к Коте-куну так, как они. А-а-а-а, так не пойдёт. Чтобы снова стать его девушкой, мне нужно поговорить с ним наедине...) — Тодзё-сан. — Очнувшись, она поняла, что стоит перед учительской. Её окликнула классная руководительница. — Доброе утро. — Доброе утро. Хорошо, что я тебя встретила. Вот, нужно повесить в классе на доску объявлений. Не поможешь? — Классная протянула Хисамэ несколько листов. (Это!..) — лицо Хисамэ изменилось. Её осенило. Вот он, шанс! Если всё получится, она сможет остаться с Котой наедине. — Хорошо, — ответила Хисамэ и твёрдой походкой пошла дальше. В голове уже созревал план. Этот шанс выпадает раз в жизни. Нельзя его упустить. Зайдя в безлюдное место, Хисамэ достала телефон и набрала номер. Трубку сняли сразу же. — Хи-тан? Что случилось, ты же в школе. — Нужна твоя помощь. Ты знаешь адрес лапшичной Годзандзи? Харуто на мгновение задумался, а затем без колебаний ответил: «А, думаю, найти смогу». — Сегодня перед обедом приходи в лапшичную Годзандзи. И скажи отцу Коты-куна вот что... Отдав распоряжение, Хисамэ повесила трубку. — Это мой план. *** После школы. Крис, как обычно, подошла к парте Коты. — Кота, сегодня я спою тебе в караоке! Кота, ты тоже... Что случилось? — Крис удивлённо захлопала глазами, глядя на Коту, который уткнулся лицом в парту. — Вот чёрт!.. Не до караоке сейчас. Дело плохо!.. — Что случилось? — Ты не смотрела доску объявлений сзади? — Кота указал на доску. — Там же вывесили результаты экзаменов. Все и так знают, что Тодзё-сан набрала максимум баллов по всем предметам и заняла первое место. Смотреть там нечего. — Не туда смотришь. Не на верхнюю часть, где отличники, а вниз, на список тех, кому пересдавать. — В школе Коты, если балл ниже проходного, нужно пересдавать. Только так можно избежать двойки. — Современная литература, классика, математика I, английский, биология, всемирная история... Эй, Кота, у тебя пересдача чуть ли не по всем предметам? — Крис посмотрела на него с изумлением. Именно так. Кота с каникул вкалывал на подработке. Времени на учёбу не оставалось, так что падение оценок было неизбежно. — Хм, ну, по современной литературе, классике, биологии, истории — где-то двадцать с чем-то баллов, а по математике и английскому — около пятнадцати... — Откуда ты вообще знаешь мои баллы?! — Сижу рядом, вижу. — Крис сказала это как само собой разумеющееся. — Похоже, из-за того, что пересдач слишком много, отцу тоже сообщили. Сказали, что, пока оценки не станут лучше, работать запрещено. И отправили на курсы в частный учебный центр. — В частный центр? — Ага. Говорят, там есть очень крутой репетитор. Отец написал, чтобы я ходил к нему домой заниматься. — Ого... Извини, конечно, но у твоей семьи есть деньги на репетитора? — Сказали, бесплатно. — Чего? — Говорят, кто-то из этого центра приходил в лапшичную отца и сказал, что, если есть ученик, который рискует остаться на второй год, они бесплатно его подготовят. Раз бесплатно, значит, надо идти. Кота тоже не хотел оставаться на второй год. А для этого нужно было нормально учиться и сдать пересдачу. — Так что, извини. Про караоке по плану забываем. — Тогда, может, и я пойду на эти курсы? — Чего? — Кота удивлённо посмотрел на неё. — А что такого? Я, конечно, не пересдаю, но и отличницей меня не назовёшь. — Крис взяла его под руку. — Если идти с Котой, может, учёба будет веселее. Пошли. — А... — начал было Кота и покосился на окно. (Странно, Хисамэ нет на месте...) Хисамэ, которая всегда сверлила его холодным взглядом, когда он был с Крис, сегодня исчезла. — Ну, по словам отца, дом должен быть примерно здесь... — Кота вместе с Крис пришли к частному учебному центру. Перед ними были массивные ворота под черепичной крышей. С двух сторон — высокая ограда. Это был внушительный японский дом, похожий на храм. — Вот это да, огромный дом. Прямо чувствуется, что здесь живёт крутой репетитор... — По сравнению с моим домом — маленький. У нас, кажется, нет поля для гольфа на территории. — Не надо мерить дома по наличию или отсутствию полей для гольфа! Тогда почти все дома в Японии покажутся маленькими! Кота, тем не менее, нажал на звонок. Когда он назвал себя, ворота с тяжёлым скрежетом открылись. — Я ждал тебя, Годзандзи-кун. — Вышел молодой человек в простой одежде. Лет двадцать. Похож на студента. Худощавый, с мягкой улыбкой. Как бы это сказать, совсем не похож на «крутого репетитора». — Эм... это частный учебный центр? — Да, всё верно. Ты Кота-кун? Я слышал от твоего отца, что тебе нужно пересдать шесть предметов. Проходи. Услышав такой уверенный ответ, Кота вздохнул и расслабил плечи. Похоже, место то. — Извините за беспокойство. — Извините за беспокойство~ — Крис уже собралась зайти следом, как вдруг: — А вашей спутнице придётся вернуться. — Парень быстро загородил ей дорогу. Крис зло посмотрела на него. — Это ещё почему? Я тоже хочу заниматься. — Мы принимаем только учеников по рекомендации. — А-а, так вы бесплатно занимаетесь с теми, кто рискует остаться на второй год? Я, конечно, заплачу официально. Сколько? — Крис достала кошелёк, в котором виднелась толстая пачка денег. Но молодого человека это нисколько не впечатлило. Всё с той же доброй улыбкой он сказал: — Дело не в деньгах. Возвращайтесь, пожалуйста. — Чего? — голос Крис стал ниже. — Что это значит?! Я сказала, что заплачу. Или вы берёте только тех, кому бесплатно? — Именно так. Мы работаем не ради прибыли. — Как может существовать учебный центр на благотворительных началах... А, погоди! Ты что, пытаешься меня выставить?! Поняв, что парень собирается закрыть ворота, Крис попыталась проскочить внутрь. Но не вышло. Парень безжалостно захлопнул ворота у неё перед носом. Послышался глухой стук — Крис колотила по створкам. — Тогда я провожу тебя. А, можешь звать меня просто Харуто. — Харуто улыбнулся Коте. — Д-да... — хоть он и переживал за Крис, Кота пошёл за ним. *** — Эй, откройте! Вы знаете, кто я?! Я — Кристина Уэствуд! Да я не то что за учёбу, я весь ваш центр куплю! Не смейте выставлять меня вот так! Крис, тяжело дыша, опустила руки, которыми только что колотила по воротам. Бесполезно. Ворота даже не думали открываться. Она зло посмотрела на закрытые створки и позвала: — Ходзуки. — Госпожу провели. — Из тёмного переулка напротив дома вышла служанка, вся в чёрном. Чёрные очки в тонкой оправе, чёрные волосы до плеч. Ходзуки, скрывавшаяся в тени, смотрела на свою хозяйку красными глазами. — Провели? Ну и ладно. Найди мне того, кто сможет порекомендовать меня в этот центр. Заплачу — он напишет рекомендацию. (Думала, что смогу побыть с Котой. И не только сегодня. В те дни, когда он будет ходить на эти курсы, я не смогу быть с ним после школы. Этого нельзя допустить.) — Госпожа всё ещё не поняла? Это не учебный центр. — А что же это... — Чёрный вход в дом Тодзё. Крис резко подняла голову и снова посмотрела на ворота. Должно быть, это чёрный ход, поэтому и таблички с фамилией нет. Она знала адрес дома Хисамэ, но никогда там не была, поэтому и не узнала. (Какая оплошность!.. Не ожидала, что Коту вот так, средь бела дня, у меня украдут!..) — Частный учебный центр — это просто прикрытие. Сегодня днём Харуто Тодзё приходил в лапшичную Годзандзи. Скорее всего, именно тогда он, притворяясь сотрудником центра, и договорился с Тэцуси Годзандзи. Сказал, что если ученик рискует остаться на второй год, то обучение бесплатно. Крис, дрожа, сжала кулаки и закричала что было сил: — Ну ты и сучка, Хисамэ Тодзё-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!!! *** — Хм? — Кота, сидевший в полном одиночестве посреди огромной японской комнаты, покрутил головой. (Кажется, только что слышал голос Крис. Наверное, показалось...) Он думал, что Харуто и есть тот самый «крутой репетитор», но ошибся. Как только он привёл Коту в комнату, сказал: «Сейчас придёт учитель, подожди немного» — и исчез. Кота пил остывающий чай, который ему принёс Харуто, как вдруг: — Прошу прощения. — за раздвижной дверью послышался тихий голос. Кота поспешно поставил чашку на место. Дверь с изображением красной сливы бесшумно отъехала в сторону. — Я буду твоим репетитором. Очень надеюсь на твою помощь. — Вошедшая была настоящей японской красавицей, похожей на куклу. Она поприветствовала Коту ровным голосом и низко поклонилась. Её чёрные гладкие волосы ниспадали вниз, словно шёлк. — Х-Хисамэ?! — у него чуть ноги не подкосились. Кто угодно бы удивился. Его одноклассница предстала в роли репетитора. Игнорируя его шок, Хисамэ подошла ближе. Юбка её школьной формы колыхнулась, и она села напротив него в позу сэйдза. — П-почему ты... репетитор? — Ты сомневаешься в моей квалификации? — бесстрастные глаза Хисамэ смотрели прямо на Коту. — В частных центрах репетиторами часто работают студенты. Почему же я, выпускница Гарварда, не могу преподавать программу старшей школы? К тому же, мы учимся в одной школе, так что я отлично знаю, какие темы любят давать наши учителя. Лучшего репетитора для подготовки к пересдаче и не найти. Она была абсолютно права. Всё так, но Коте очень не хотелось, чтобы его учила Хисамэ. — С какого предмета начнём? Решай сам, Кота-кун. Это же для твоей подготовки. «А-а-а», — изо рта Коты вырвался бессмысленный звук. Подумав немного, он сказал: — Слушай, я, наверное, пойду. — Чего? — лицо Хисамэ побледнело. — П-почему?.. — Неловко нам обоим. — Всего неделю назад они встречались. Хотя дальше держания за руки дело не зашло, они всё равно были парой. Всё кончено, и Кота не знал, как теперь вести себя с Хисамэ, какую дистанцию соблюдать. — Бывшая девушка в роли репетитора — разве это не странно? Мне не нравится. — Н-но я!.. — Тебе было бы проще учить кого-то другого, да? Раз ты «крутой репетитор», наверняка найдётся много желающих. — Ну, это... — Хисамэ замялась. Кота приподнялся. — П-подожди! Не уходи! — услышав отчаянный голос, Кота остановился. — Меня твой отец попросил помочь тебе с оценками. Если ты уйдёшь, не позанимавшись, мне будет неловко. Репутация «крутого репетитора» пострадает... Хисамэ с несчастным видом смотрела на Коту умоляющим взглядом. Кота тоже не хотел ставить её в неловкое положение. Но неловко — оно и есть неловко. — Это же бесплатно? Я скажу отцу, чтобы не ждал многого от халявы. — И как же ты тогда собираешься сдать пересдачу? — Хм, Кота поперхнулся. — Ты сможешь подготовиться к шести экзаменам самостоятельно? Разве ты не завалил их именно потому, что вообще не понял материал? Если бы ты мог разобраться в учебнике сам, ты бы и на пересдачу не попал. Возразить было нечего. Кота сел обратно. — С сегодняшнего дня ты будешь приходить сюда каждый день после школы. — Серьёзно? — Это расплата за то, что ты ленился. Я слышала, в последнее время ты только и делал, что работал, и совсем забросил учёбу. — Отец сказал? — Да. Главная обязанность ученика — учёба. Уделять всё время подработке — это в корне неверно. — Ну, чтобы куда-то ходить, нужны деньги. — Куда ты ходил? — Мы вместе ходили. В парк аттракционов. Хисамэ замерла. Кота отвернулся и уставился на дорогую раздвижную дверь. — Т-то есть... ты работал, чтобы ходить со мной на свидания... — Нет. Не в этом дело. Забудь, что я сказал. Холодный пот выступил у него на лбу. (Что я несу! Это же нельзя было говорить Хисамэ...) То, что он работал ради свиданий с Хисамэ, было правдой. Без подработки он бы не смог оплатить билеты в парк, проезд и еду. Но говорить об этом самой Хисамэ было нельзя. — Т-тогда... зачем ты работал? — Э-это не важно... Тебя это не касается. Он невольно ответил грубо. Он смотрел в пол и считал линии на татами, как вдруг раздался громкий стук по столу. — Я! Я обязательно помогу тебе поднять оценки! — с решительным видом заявила Хисамэ. В её больших глазах блестели слёзы. — Если ты работал из-за меня и из-за этого попал на пересдачу... — Да нет же, я же сказал, что не поэтому. Правда, забудь... — Разве подготовка к пересдаче не моя обязанность! Точно! Я беру на себя ответственность за твою учёбу! Кажется, он разжёг в Хисамэ энтузиазм. Кота почесал затылок. — Времени мало, Кота-кун. Давай начнём с математики. Реши задания сначала из тех тем, что будут на экзамене. Подгоняемый Хисамэ, Кота нехотя достал учебник и тетрадь. (В итоге меня всё-таки будет учить Хисамэ...) Готовиться к пересдаче было необходимо. Уровень знаний Коты был уже настолько низким, что сам он уже не справлялся. То, что его будет учить Хисамэ, лучшая по всем предметам, конечно, было хорошо, но... Кота тихо вздохнул так, чтобы она не заметила. (Что же будет с планом Альянса?..) Что скажет Крис, когда узнает, что он теперь каждый день будет учиться с Хисамэ? План с Крис заключался в том, чтобы «держаться подальше» от Хисамэ. Как можно держаться подальше, если он будет видеться с ней каждый день? Размышляя обо всём этом, он решал задачи и застрял на одном месте. Заметив это, Хисамэ подалась вперёд. — В этом задании нужно... Кота внезапно поднял голову. — Кхы?! — И тут же его взгляд прикипел к тому, что он увидел. Из-за того, что она наклонилась вперёд, её роскошная грудь, по-видимому, G- размера, оказалась прямо на столе. Эти холмы угадывались под белой блузкой. Чем дольше он смотрел, тем больше его поражали её размеры. Услышав её голос: «Кота-кун, ты слушаешь?», Кота поспешно отвернулся. Чтобы оторвать взгляд, ему пришлось буквально вывернуть шею. — Кота-кун?.. — видя, что он полностью отвернулся, Хисамэ попыталась заглянуть ему в глаза. — А-а, — промычал он в ответ. — Ну, я подумал, что это всё-таки неправильно, когда одноклассница становится репетитором, ммм... — Почему? Тебе не нравится, как я объясняю? — Дело не в объяснениях... ммм... в атмосфере, наверное?.. — Скажи прямо, пожалуйста. Я готова на всё, чтобы помочь тебе поднять оценки. — Н-ну, как бы это сказать... когда я с тобой, я не могу настроиться на отношения «учитель-ученик», типа... не могу сосредоточиться... — Не могу настроиться на отношения «учитель-ученик», значит. — Хисамэ задумчиво опустила глаза. — Я поняла. Тогда я выйду ненадолго. — Хисамэ тихо встала и вышла через ту же дверь с красной сливой. Проводив взглядом её гладкие чёрные волосы, Кота с облегчением выдохнул. Ему стало легче, когда она ушла. Оставаться с ней наедине было действительно трудно. Кота не был настолько опытен в любовных делах, чтобы не обращать внимания на свою бывшую девушку, с которой только что расстался. Он сделал глоток совсем остывшего чая, как вдруг: — П-прошу прощения! — полный решимости голос, и дверь с шумом отъехала в сторону. — Так пойдёт?! — увидев появившуюся Хисамэ, Кота чуть не поперхнулся чаем. Хисамэ была похожа на офисную работницу в деловом костюме. Белая блузка с V-образным вырезом, чёрная юбка-карандаш, да ещё и модные очки. Только чёрные гольфы были такими же, как в школьной форме, но открытая часть ног над юбкой была явно больше. И блузка, и юбка сидели на ней как-то странно, словно она взяла не тот размер. Пышная грудь, изгиб талии, аппетитные бёдра — всё это подчёркивало фигуру Хисамэ. (Почему она так выглядит?!) — Кота окаменел и закричал про себя. Хисамэ смущённо одёрнула короткую юбку. Похоже, она и сама понимала, что костюм ей маловат. — К-Кота-кун, так пойдёт? Скажи мне... — М-м, да, я думаю, очень хорошо... — А что ещё он мог сказать? Хисамэ вообще была спокойной и выглядела старше своих лет. Костюм только подчеркнул это, добавив ей очарования взрослой женщины. Услышав его ответ, Хисамэ широко распахнула глаза. Она смущённо переступила с ноги на ногу в чёрных гольфах. — М-меня похвалил Кота-кун... о-о-о... — Ну, эм... — Теперь ты точно сможешь сосредоточиться на моих объяснениях. — Чего? — подумал он. (Я почти уверен, что сосредоточиться не смогу ни за что?) — в голове у Коты возник вопросительный знак. Хисамэ села напротив него и взяла ручку. Одно это уже создавало атмосферу. Кота чувствовал, как его сердце колотится при виде Хисамэ в таком необычном образе. Она поправила очки. — Начнём с объяснения той задачи. — П-погоди! Почему ты вообще так оделась?.. Хисамэ слегка склонила голову набок. — Ты сказал, что не можешь настроиться на отношения «учитель-ученик». Я подумала, что дело в моей школьной форме. Если я буду выглядеть как настоящий репетитор, ты сможешь сосредоточиться. (Вот оно что...), — Кота схватился за лоб. — Ты же сам сказал, что так очень хорошо. Значит, ты сможешь сосредоточиться на учёбе? (Да не смогу я...) — Н-неужели нет другого костюма?.. Этот какой-то не по размеру, да и... Хисамэ мгновенно покраснела. Она стеснительно прикрыла грудь рукой. Но от этого её грудь стала только заметнее. — Э-это... я искала что-то похожее на одежду репетитора, но нашла только вещи, которые носила несколько лет назад. Завтра я обязательно подготовлю новый костюм. — Ты ещё в средней школе одевалась как взрослая? — Когда я училась в университете, вокруг все были старше, и я нарочно одевалась старше. Иначе чувствовала бы себя не в своей тарелке. (Понятно), — подумал Кота. Когда он учился в средней школе, Хисамэ уже была в американском университете. Он снова осознал, насколько она умна. — Можем продолжить урок? — А, да... — Тогда в этом задании... — Хисамэ снова подалась вперёд. Из-за V-образного выреза блузки чуть не показалось декольте. Кота поспешно отвернулся. — Кота-кун. — В её голосе послышались нотки то ли обиды, то ли разочарования. Хисамэ слегка надула губки, словно дуясь. — Слушай, Хисамэ. Может, ты сядешь рядом, когда будешь объяснять? — Это было отчаянной мерой. Потому что она сидела напротив, и он постоянно на неё смотрел. Если она сядет рядом, он точно перестанет на неё смотреть. — Р-рядом с Котой-куном?.. — голос Хисамэ дрогнул. — Э-это замечательное предложение, но если я подойду ещё ближе, моё с-сердце... о-о-о... — Извини, если это слишком, то не надо. — Нет! — громко сказала Хисамэ и встала. С таким видом, словно собиралась прыгнуть с водопада, она схватила подушку для сидения. — Ради того, чтобы помочь Коте-куну поднять оценки, я готова на всё! Я сяду рядом! — Хисамэ положила подушку рядом с Котой. — Прошу прощения, — и села на неё. — Я продолжу объяснение. — Давай. Хисамэ потянулась к тетради Коты. — Значение здесь... (Ой... Кажется, я сам себе вырыл яму?..) Хисамэ и Кота сидели так близко, что почти касались друг друга. Совсем рядом с ним была её маленькая головка, от её чёрных волос пахло шампунем. Стоило только протянуть руку, и можно было бы обнять её... Внезапно Хисамэ замолчала. Кота вздрогнул, подумав, что она заметила, что он не слушает. Но в тетрадь смотрела не она. — Прости. Ты так близко, Кота-кун... я снова вспомнила, как мы встречались. В груди Коты разлилась горечь. — Забудь об этом... Я тоже пытаюсь забыть. — Я не могу забыть! — Хисамэ опустила голову, глядя на колени, и голос её был полон боли. На её профиль легла тень печали. — Мы ходили из школы домой вместе, держались за руки, встречались... всё это было по-настоящему... а-а... у-у... — Хисамэ схватилась за грудь, ей было очень больно. Чувство вины, которое невозможно было смыть, поднялось в душе Коты. Он отодвинулся от Хисамэ туда, где уже не пахло шампунем. — Прости. Когда мы встречались, тебе приходилось стараться, да? — А?.. — Конечно, тебе было тяжело встречаться с тем, кого ты не любишь. Я не знал, но мне очень жаль. — Н-не люблю?.. К-кого, кого я не люблю?.. — Хватит притворяться, Хисамэ. Нет, Тодзё-сан. — Пока они были парой, он называл её по имени. Раз расстались, наверное, стоит вернуться к фамилии. Лицо Хисамэ побелело, как бумага. [[image:/storage/reader-images/f1f3b38f17b209f9ef1643abf7012ec55962c572.png]] — Неважно, почему. Я рад, что ты, Тодзё-сан, старалась меня полюбить. Но я думаю, это неправильно. Заставлять себя любить кого-то — это точно не сделает тебя счастливой. Я тоже не хочу таких отношений. — П-погоди! Я не понимаю, о чём ты говоришь... — Хисамэ нахмурилась, выглядя совершенно растерянной. Помолвка была решена родителями. Наверное, Хисамэ с детства учили, что это правильно. Но главное — это чувства самих людей. Чтобы она это поняла, Кота решил объяснить прямо. — Тебе ведь на самом деле не нравилось быть со мной, да, Тодзё-сан? Поэтому ты так мучилась, когда вспоминала, как мы были вместе? Хисамэ замерла и широко раскрыла глаза, уставившись на Коту. — Нет, я еще когда мы встречались, смутно это чувствовал. Ты не улыбалась, когда была со мной, и не казалась особенно счастливой. Ты не очень-то стремилась встречаться со мной, верно? А когда я узнал о помолвке, я подумал: «А, ну вот оно что». Сказав это, он почувствовал горечь. То, что они стали парой, принесло вот такие горькие чувства. Так что для них обоих встречаться было ошибкой. — Хотел бы я быть лучше, больше подходить тебе, Тодзё-сан. Но, извини, я такой, какой есть. Я понимаю, что я тебе не нравлюсь. Но в брак точно нужно вступать только по любви. Так, я думаю, оба будут счастливы. — А, эм... Кота-кун, можно задать один вопрос?.. — голос у неё сел. Хисамэ глубоко вздохнула и спросила: — Почему ты расстался со мной? — Потому что ты, Тодзё-сан... меня не любишь, ведь так? Губы Хисамэ задрожали. — Я... я... Я люблю тебя! — Хисамэ закричала изо всех сил. Голос её сорвался. Она съёжилась от смущения. — Не может быть... Не ожидала... Что Кота-кун так думает... — Я думаю, твоё отношение, Тодзё-сан, было довольно очевидным. Потом, когда я оглянулся назад, я понял, что ты просто «терпела» меня. — Это не так! Кота-кун, это неправильно!.. — Хисамэ вскочила на ноги. Тут его взгляд снова невольно упал на её бёдра в чёрных гольфах. Кота опустил глаза. — Это недоразумение. Я... к Коте-куну... — Голос её оборвался. Слышно было только тяжёлое дыхание, словно после долгого бега. — В общем, я... к Коте-куну... лю... люблю!.. — В комнате повисла тяжёлая тишина. Послышался всхлип. Похоже, ей было очень трудно, она даже застонала. Любому было видно, как тяжело Хисамэ выдавить из себя эти слова. Кота решил прийти ей на помощь: — Не нужно врать, Тодзё-сан. Хисамэ рухнула на колени. Она словно лишилась души. Пустые глаза смотрели в никуда. Оставив её, неподвижную, словно статую, Кота вернулся к учебникам и тетрадям. Хисамэ больше не проронила ни слова до самого конца занятия. *** Было уже поздно, и Кота собрался уходить. — Эм, Кота-кун. Если тебе не трудно, может, поужинаешь со мной? — Хисамэ догнала его в коридоре и отчаянно предложила. (В итоге, из-за шока, я так ничего и не сказала ему... А-а-а-а, если бы мы могли побыть вместе еще немного, я бы смогла объяснить это недоразумение...) — Я приготовила рагу с овощами. Очень хочу, чтобы Кота-кун попробовал... — Нет, правда, не надо! Я не голоден! — Кота замахал руками и замотал головой. Лицо у него слегка побледнело. Видя, что он действительно не хочет, Хисамэ погрустнела. — Т-тогда, может, хотя бы провожу до станции... У чёрного входа Кота резко обернулся. — Провожать обычно должны меня, а не ты. Я и один дойду. Сказав это, словно отталкивая её, Кота быстро зашагал прочь. Хисамэ осталась стоять у ворот, глядя ему вслед, пока он не скрылся из виду. Когда Кота исчез, Хисамэ обессиленно прислонилась к столбу ворот. (Не может быть... Не ожидала, что Кота-кун подумает, будто он мне не нравится...) Это был шок. Как такое могло случиться? С пяти лет она смотрела только на Коту. (Какая же я дура. Только потому, что я не могла ясно выразить это словами или действиями, я заставила его так думать.) Хисамэ прижала ладони к щекам. Её лицо было почти бесстрастным. Привычка с детства сдерживать эмоции всё еще давала о себе знать. (Я должна рассказать Коте-куну о своих чувствах. Из-за этого недоразумения он расстался со мной и начал добиваться расторжения помолвки. Если мои чувства дойдут до него, я точно смогу всё вернуть.) Осознать это было большой победой. Определённо, это был шаг вперёд, но... — А-а-а-а, но смогу ли я сказать «люблю» Коте-куну?.. Каждый раз, когда я оказываюсь рядом с ним, моё сердце колотится так, что не остановить. Рассказать ему о своих чувствах — это же так стыдно... — вырвалось у неё вслух. Хисамэ вздрогнула. — Кто здесь?! — С той стороны, куда ушёл Кота, в ночной темноте появилась девушка со светлыми волосами. Крис улыбнулась вызывающе. — Ну и настроение у тебя, судя по лицу. Подул холодный ветер. Светлые и тёмные волосы развевались на ночном ветру. Они молча смотрели друг на друга, полные противостояния. — Кота-кун только что ушёл. — Я знаю, — Крис вздёрнула подбородок. Тогда Хисамэ собралась закрыть ворота. — Подожди. Я пришла поговорить с тобой. — О чём? — У тебя проблемы, потому что ты не можешь сказать Коте о своих чувствах, да? Я прекрасно понимаю, что у тебя на душе. Как будто у меня в руках. Хисамэ нахмурилась. (Нужно быть начеку. Эта лиса точно замышляет что-то плохое.) — Не смотри на меня так. Ничего плохого я не замышляю. Ты меня ранишь. — Крис самодовольно усмехнулась. То, что кто-то посторонний, кроме семьи, прочитал её эмоции, поразило Хисамэ. Она была уверена, что всегда сохраняет невозмутимое выражение лица. И именно из-за этого Кота и понял всё неправильно. — Я пришла предложить тебе союз. — Союз? Я не думаю, что между мной и тобой могут быть дружеские отношения. — Верно. Ещё недавно, когда ты была девушкой Коты, я тоже так думала. — Что ты хочешь сказать? У меня нет желания долго с тобой разговаривать. — Я скажу прямо, — Крис откинула волосы с плеча. — Давай заключим союз, чтобы ты могла рассказать Коте о своих чувствах, хорошо? Я разработаю план и буду всячески сотрудничать. — Это... союз?.. — Именно. Ваши с Котой отношения испортились, потому что ты не можешь сказать ему «люблю», верно? Тогда, если ты сможешь донести до него свои чувства, разве ситуация не улучшится? — Ты права. — Но Хисамэ насторожилась ещё больше. — Именно поэтому я и сомневаюсь. Почему ты хочешь быть посредником между мной и ним? То, что Крис нравится Кота, было очевидно. Если Кота и Хисамэ сойдутся, пострадает именно Крис. Зачем же ей делать такое — «подкладывать соль врагу»? — Фу-фу, ты думаешь, что даже если расскажешь Коте о своих чувствах, вы снова станете парой? Это слишком наивно. — Кхы!.. — Сейчас ситуация сильно изменилась. Ты же понимаешь? Появилась другая невеста, Ниа Китаодзи. Она была помолвлена с самим Котой. Уже одно это даёт ей огромное преимущество. Потому что Кота сказал, что не женится ни на ком, кроме той, кого полюбит. А раз он был помолвлен с ней в пять лет, значит, она ему нравилась тогда. Сердце Хисамэ сжалось. В отличие от вынужденной помолвки, устроенной их матерями, первой любовью Коты была не она, а та девочка. — Ты, наверное, ещё не сталкивалась с Нией Китаодзи, поэтому не знаешь, но она жутко проблемная. Даже я с ней не справляюсь. Лично мне хочется, чтобы такая же невеста, как ты, оказала ей хоть какое-то сопротивление... Она и не заметила, как Крис оказалась прямо перед ней. Она смотрела на Хисамэ свысока. — Ты сейчас вообще никто. Ты просто мелкая сошка. Хисамэ прикусила губу и опустила голову. Слова Крис нельзя было отрицать. Несмотря на то, что у неё только что была возможность побыть с Котой наедине, она не смогла сказать ему о своих чувствах. Если бы она чаще проявляла свои чувства, когда они встречались, такого недоразумения бы не случилось. Если бы она могла говорить о своих чувствах с самого начала, она бы не оказалась в таком положении. (Я сейчас... ни на что не способна...) Она была уверена, что сила её чувств, скрытых в глубине души, не уступает ничьей. Но если она не может показать их Коте, то их как будто и нет. — Я хочу усилить тебя, чтобы ты могла сдерживать Нию Китаодзи. Если будем сотрудничать, я выберу тебя, а не Нию. Но даже если ты станешь сильнее, для меня ты не будешь помехой. — Если мы заключим союз, я смогу рассказать Коте-куну о своих чувствах? — Абсолютно. Я гарантирую. Планы Кристины Уэствуд всегда безупречны. Крис смотрела на Хисамэ сверху вниз, как будто оказывала милость проигравшей. Хисамэ сжала кулаки. — Кхы... Я отказываюсь... от союза. Крис удивлённо подняла бровь. — Это неразумно. Ты хочешь отказаться от Коты? — Я не отказываюсь! Но слушаться сладких речей лисы — слишком опасно. — С этими словами Хисамэ с грохотом захлопнула ворота. Она прислонилась спиной к створке и тяжело дышала. То, что её сердце дрогнуло от предложения Крис, было правдой. Но трудно было доверять Крис. (Если я попрошу эту лису о помощи, неизвестно, что она потом потребует взамен. Она точно сделает одолжение, а потом попросит отплатить.) К тому же... Хисамэ прижала руку к груди. Она закрыла глаза. (Я хочу сказать «люблю» Коте-куну по-настоящему, искренне...) Глядя на ночное небо, застенчивая девушка тихо загадала желание. Глядя на закрытые ворота, Крис фыркнула. Уголки её губ поползли вверх. — Что ж, посмотрим, сколько ты продержишься? Интересно будет на это посмотреть. ---------- Улыбка и Золотое сечение — Короче, с сегодняшнего дня Хисамэ будет заниматься со мной каждый день. На следующей перемене Кота решил выложить Крис всё начистоту. Союзники есть союзники: любые изменения в плане нужно обсуждать сразу. — М-да? Ну, если так, то ничего не поделать, — лениво протянула Крис, устроившись прямо у него на коленях. Они сидели в классе Коты, и вокруг, разумеется, было полно народу. Когда девушка вот так запросто забирается к парню на колени, это сложно не заметить. Одноклассники откровенно сверлили Коту взглядами — со всех сторон, как хищники добычу. — Тодзё согласилась подтянуть тебя по учёбе, верно? Если ты снова завалишь экзамен и останешься на второй год, у меня у самой будут проблемы. — Цинично, — вздохнул Кота. Он-то думал, Крис из кожи вон вылезет, чтобы разлучить его с Хисамэ. Но, судя по всему, ошибся. — Наш план всё ещё в силе, даже здесь, в школе. Ты что, сам не замечаешь? Посмотри на Тодзё. — Замечаю, — тихо отозвался Кота. За окном вовсю хозяйничала осень, но в районе подоконника, казалось, наступила лютая зима. Температура там уверенно ушла в минус. Хисамэ делала вид, что читает какую-то заумную книгу, но было очевидно: она в бешенстве. Каждый раз, перелистывая страницу, она втыкала в Коту ледяной взгляд — острый, как сосулька. — Пока всё идёт гладко. Ну, подумаешь, Тодзё будет с тобой заниматься. Наш план от этого не рухнет. — Ну и ладно, раз ты так спокойна... Ой! Внезапно Крис обвила шею Коты руками и резко притянула к себе. (Слишком близко! Крис, это слишком близко!..) [[image:/storage/reader-images/7d08d7632989a0402508cf5251ab4a36fded0074.png]] Кота был полностью в её руках. В воздухе витал сладкий, чуть терпкий аромат. Наслаждаясь его замешательством, Крис прошептала ему на ухо: — Или, может, дело в другом? Боишься оставаться с Тодзё наедине? Её дыхание коснулось уха — по спине пробежал холодок. — Ты же сам говорил, что рядом с ней тебе не по себе. Если тебе правда так тяжело, я придумаю другой способ. «Тяжело ли?» — подумал он. Наверное, дело было совсем не в этом. Просто он никак не мог разобраться в собственных чувствах. Кота получил отказ. Он всегда знал, что Хисамэ к нему неравнодушна, но теперь перед ним стоял выбор: забыть её и попробовать полюбить кого-то другого или не сдаваться и продолжать бороться за неё? Как же это бесит — когда сам не понимаешь, чего хочешь. Кота и сам не мог решить, какой путь выбрать. Но если мыслить здраво, отбросив эмоции... (Наверное, самый реалистичный вариант — просто сдаться?.. Хисамэ — неприступная вершина. Если подумать, у меня с самого начала не было шансов..) И правда. Ещё до того, как признаться, он и не надеялся, что сможет с ней встречаться. Благодаря совместной работе в комитете они общались ближе, чем другие парни, но Кота прекрасно понимал: в нём нет ничего такого, что заставило бы эту снежную королеву обернуться. Он с самого начала был готов к самому унизительному провалу. — Кота, руки.— А?— Обними меня. Он замешкался. Крис прошептала ему прямо в ухо: — Это тоже часть плана. Раз она так сказала, пришлось подчиниться. Под предлогом «плана» Кота осторожно обнял Крис за талию. Она оказалась такой тонкой, что он невольно вздрогнул. Даже сквозь ткань рубашки он чувствовал, как горит её тело. — Кота... я тебя так сильно люблю. Крис крепко сжала его в объятиях. Между ними не осталось ни миллиметра. Хисамэ исчезла из поля зрения Коты. *** — Мне тоже сегодня прийти после уроков? Перемена. Столкнувшись с Хисамэ в коридоре, Кота неловко окликнул её. Хисамэ остановилась. Кота прятал глаза — было видно, что он смущается. — Да, я буду ждать.— Но сегодня же день занятий кружка икебаны...— Репетиторство, конечно, важнее. Хисамэ сказала это так, будто всё было само собой разумеющимся. — По сравнению с тем, чтобы помочь Коте-куну не провалить пересдачу, мои кружки ничего не значат.— Не говори так. У Тодзё-сан своя школьная жизнь, если тебе нужно в кружок, то...— Я пошла в кружок икебаны только потому, что подумала: для кафе хорошо бы иметь цветы. Но прямо сейчас важнее, чтобы Коту-куна не оставили на второй год. Будущее подождёт.— Цветы для кафе?.. Заметив, что Кота озадаченно нахмурился, Хисамэ вздрогнула. (Если Кота-кун узнает, что я уже думаю о нашем совместном кафе в будущем... что он подумает?..) Краска стыда залила её лицо. Она невольно заговорила резко, почти сердито. — В общем, сразу после уроков приходи, и всё! Кота кивнул и ушёл. Провожая его понурую спину взглядом, Хисамэ вдруг осознала: (Я снова наговорила Коте-куну резкостей! Уууууу, так нельзя. После таких слов он точно всё неправильно поймёт. Надо ясно сказать ему словами, как мне радостно быть с ним!..) Рядом раздался тихий смешок. Хисамэ повернула голову и увидела Крис, которая улыбалась, как Чеширский кот. — Вот видишь? Поэтому ты мне не соперница. Голос был ледяным и жестоким. — Попробуй, если сможешь. Посмотрим, далеко ли ты зайдёшь без нашего с тобой договора. Крис прошептала это Хисамэ на ухо и упорхнула. — Кота-а-а! — весело закричала Крис и повисла на его руке. Она прижималась к нему, как настоящая девушка. Они о чём-то оживлённо болтали. И Кота, и Крис улыбались. Зубы Хисамэ скрипнули от злости. (Она хочет сказать, что мой план её даже не волнует? Что я ни за что не смогу передать свои чувства Коте-куну?!) Окутанная белым, дрожащим, как марево, холодом, Хисамэ зашагала по коридору. Окружающие ученики невольно расступались перед ней. После уроков. Как и вчера, Хисамэ ждала Коту у него дома. Сегодня на ней была свежая рубашка и чёрная юбка-карандаш. Она села напротив него в сэйдза. — Сегодня тоже прошу твоей помощи.— Прошу помощи. Кота ответил неловко. (Ох, наверное, моё приветствие прозвучало слишком официально? Пусть я и репетитор, но мы же одноклассники, может, стоило сказать что-то более дружеское?..) Пока Хисамэ терзалась сомнениями, Кота уже достал учебники и начал заниматься. Он молча писал что-то в тетради. (Сегодня Кота-кун не похвалил мой наряд... Может, стоило быть смелее? Я ведь выбрала юбку покороче, набравшись храбрости). Хисамэ посмотрела на свои колени. По её меркам, юбка была короткой, но по сравнению с длиной юбки Крис — всё ещё длинноватой. (Кота-кун сказал, что, когда мы вместе, я не выгляжу счастливой. Но это ошибка. Когда мы вот так остаёмся наедине, я так счастлива, что дух захватывает. Я должна сказать ему об этом). Дождавшись, когда Кота закончит часть заданий, Хисамэ заговорила: — Эм, Кота-кун. Он поднял глаза. Под его пристальным взглядом у Хисамэ мгновенно пересохло во рту. Она сглотнула. — Се... сегодня я снова здесь, и я правда, эм... ууу... Кота смотрел на неё с недоумением. От волнения тело Хисамэ налилось жаром. Дрожащими губами она выпалила: — Ууу... я очень рада! (Я сказала! Наконец-то я передала свои чувства Коте-куну!..) Голос сорвался, но главное она сказала чётко. Лицо горело огнём. Хисамэ опустила голову, всё тело было напряжено. Она ждала ответа Коты... — Ну, я тоже не хочу оставаться на второй год. Ответ прозвучал равнодушно и холодно. — А?— Тодзё-сан ведь занимается со мной бесплатно, да? Просто так, без всяких условий.— А. Д-да... Верно. Наверное, это так...— Я постараюсь больше не заваливать экзамены. Не хочу доставлять Тодзё-сан хлопот.— Хло-хлопот?! Никаких хлопот!.. Пока Хисамэ пыталась подобрать слова, Кота снова уткнулся в тетрадь. (Боже мой, меня совершенно не поняли!..) Ей хотелось закрыть лицо руками и закричать «А-а-а!». (Это я во всём виновата. Если не сказать чётко: «Я рада, что мы остались вдвоём», — как он поймёт!) Но у Хисамэ больше не хватило смелости повторить попытку. На первую она потратила всю храбрость, отпущенную на день. Сердце и так колотилось как бешеное. (Если словами не получается... Точно! Я покажу это своим отношением!) Это показалось ей отличной идеей. (Кота-кун ведь сам переживал, что на свиданиях я никогда не улыбаюсь. Если я буду улыбаться, он точно поймёт мои чувства). Однако заставить Хисамэ улыбнуться было так же сложно, как увидеть снег в Окинаве. Большинство людей даже не замечали таких мелких изменений на её лице, а сама Хисамэ ненавидела улыбаться не меньше, чем чёрный кофе. Но ради того, чтобы развеять заблуждения Коты, нельзя было сдаваться. Она же во что бы то ни стало хотела построить с ним романтическую комедию! Мечтая о том, чтобы снова стать девушкой Коты, Хисамэ приняла решение. (Я буду улыбаться. Я должна улыбаться. Но как это сделать?.. Точно! Я порешаю формулу Пи из Рамануджана. От прикосновения к тайнам математики меня всегда охватывает радость). Хисамэ открыла свою тетрадь и начала писать. Она быстро и легко решала сложные формулы. Страницы одна за другой заполнялись цифрами и символами. Кота поднял голову и украдкой взглянул на неё. Хисамэ, которая ещё недавно сидела без дела, вдруг начала что-то яростно писать. Заметив его взгляд, она остановилась. — А, Кота-кун... Интересно, я сейчас улыбаюсь? Хисамэ казалось, что она мягко улыбается, но она понятия не имела, как это выглядит со стороны. — Есть задания, которые не получаются?— Нет... просто ты что-то делаешь... Кота снова отвёл глаза. (Неужели ему интересно, чем я занимаюсь?! Правда?!) Грудь Хисамэ готова была разорваться от счастья. Она поспешно протянула ему тетрадь. — В-вот, я решаю формулу Пи из Рамануджана. Посмотри, Кота-кун, вот эта формула. Чем больше значение *n*, тем точнее число Пи… Её взволнованный голос оборвался. Кота смотрел на неё совершенно пустыми глазами. — Прости. Для меня это слишком сложно.— Да, понимаю... Прости... Хисамэ опустила тетрадь. (Уууууу, почему я не подумала головой! Если это не то, чем мы можем порадоваться вместе с Котой-куном, это бессмысленно. В этой формуле есть материал, который Кота-кун ещё не проходил. Откуда ему понять?) Тогда Хисамэ написала новую формулу. И снова протянула Коте. — А как насчёт этого? Это золотое сечение, выраженное через тригонометрические функции. Это доказательство Кота-кун как раз недавно проходил, так что… И снова её слова повисли в воздухе. Кота опять смущённо отвёл взгляд в сторону. — Прости. Я думаю, математику Тодзё-сан мне не понять.— Д-да... Прости... Хисамэ поникла. (Всё плохо. Хотела показать Коте-куну улыбку, а только смутила его. Почему я такая бестолковая?) Кота почесал затылок и сказал: — А...— Пока я делаю уроки, Тодзё-сан может заниматься своим. Если что-то непонятно — спрашивай.— Да, спасибо. С трудом выдавив из себя ответ, Хисамэ уставилась в тетрадь. Кота снова вернулся к учёбе. Между ними остался только скрип ручек. Тяжёлая тишина заполнила комнату. (Так нельзя, нельзя, нельзя!.. Нужно придумать новую стратегию. Если так пойдёт и дальше, я никогда не смогу снова стать его девушкой. Эта лиса Крис украдёт Коту-куна!) В голове у неё снова и снова всплывала картина: Кота и Крис весело болтают. Почему, ну почему у нас с Котой всё не так? Я хочу быть просто обычной парой. Мне больше ничего и не надо. Уставившись на математические формулы глазами, полными слёз, Хисамэ погрузилась в тяжёлые мысли. *** — Ко-кун! Обе-е-ед! Ланчбокс от любящей жены! Как только закончился четвёртый урок, в классе Коты появилась Ниа с коробочкой для обеда в руках. Одноклассники зашумели. Кто-то даже прошептал: «А как же Крис-тян?». Атмосфера была такой, будто Кота в чём-то провинился. Ну сколько можно? Ниа с сияющей улыбкой поставила ланчбокс на парту Коты. — Вчера Ко-кун вообще не пришёл домой, так что я принесла еду, которую приготовила. В любом случае, я хотела поесть вместе с Ко-куном и посмотреть на его реакцию.— А, Ниа...— М? Что такое?— Это... может, перестанешь заходить ко мне без спроса и готовить?.. И приносить ланчбоксы... вот так внезапно — это меня смуща?!.— Ай-яй-яй, что ты такое говоришь, Ко-кун. Рука Нии уже сжимала его подбородок. Её пальцы, которые, судя по всему, каждый день месили глину, впились в щёки Коты с чудовищной силой. Глаза с расширенными зрачками пристально смотрели на него. — Ко-кун, ты ведь женишься на мне, правда? Значит, твой дом — мой дом. Что плохого в том, что я готовлю у себя дома? Более того, я готовлю для тебя, Ко-кун. Если тебе не нравится, что я готовлю без спроса, тебе стоило бы приходить домой пораньше и готовить вместе со мной. А то, что я принесла ланчбокс — это не сюрприз, я вчера чётко сказала. И тот, кто проигнорировал это и пришёл поздно — это ты, Ко-кун. Так что жаловаться должна я, а не ты. Если ты как следует не извинишься, я обижусь, ладно? — П-рости. Ниа резко разжала пальцы и мило улыбнулась, будто ничего не случилось. Кота вытер выступивший на виске пот. — В ланчбоксе у нас... жареный тофу. И тушёная редька...— Ого... выглядит вкусно. Ниа открыла коробочку и поставила её справа от Коты. Под её настойчивым взглядом Кота отправил в рот кусочек тофу в терияки. Вкус был простой, почти детский, но почему-то раззадоривал аппетит. Он жевал еду Нии, когда слева на его парту с грохотом опустилась трёхъярусная коробка. — Хм, похоже, ты приготовила какую-то дешёвку, Китаодзи Ниа! Это была Крис. Она стояла, скрестив руки на груди, с победоносной улыбкой. — Решение принести ланчбокс и пообедать с Котой было правильным. Видимо, она тоже слышала вчерашний разговор Нии после уроков. Крис открыла свою роскошную коробку. Внутри оказались омары, морские ушки, икра, фуа-гра, ростбиф... — Эй, это же набор для Нового года (Осэти)! — не удержавшись, воскликнул Кота. — Я думал, где я видел это жуткое чувство знакомости... это же... самый дорогой набор Осэри в супермаркете... тот, где целый омар...— У Крис-тян вообще нет чувства сезона. Смешно-о-о.— Ч-что?! Почему мой роскошный трёхъярусный ланчбокс, приготовленный трёхзвёздочным поваром, должен подвергаться насмешкам?! Крис, разозлившись, села и сунула кусок стейка прямо в рот Коте. — М-м-м?!— Ну как, Кота? Это лучший шатобриан, знаешь ли? Наверняка вкуснее, чем тот дурацкий тофу!— А ну-ка, дай и мне попробовать. Вот омар!— Ай, подожди! Не смей брать без спроса! Я принесла это не для тебя! Пока Ниа и Крис шумно препирались, Кота жевал стейк. Проглотив, он открыл рот: — Эй, вы обе... спасибо. Крис и Ниа, которые в этот момент боролись за омара, обернулись. — Ланчбоксы... оба очень вкусные. И я правда рад вашей заботе...— Кота, что значит «оба вкусные»? Почему мой ланчбокс из самых лучших ингредиентов идёт вровень с этой дешёвкой?— Высококлассная французская кухня и самодельный обед из простой столовой — как их можно сравнивать? Они оба вкусные, и это главное.— Ланчбокс Крис-тян же не домашний. А в мой я вложила всю свою любовь.— Ха? Если бы там была настоящая любовь, ты бы не готовила из дешёвых продуктов своими неумелыми руками. Кормить самым лучшим — вот что такое любовь. Ниа и Крис снова начали ссориться прямо за партой Коты. Кота тяжело вздохнул и достал свой собственный ланчбокс. Добавки — это, конечно, хорошо, но есть под такую перепалку... — П-простите! Кота, Крис и Ниа одновременно подняли головы. Перед ними стояла Хисамэ с решительным лицом. Однако, вопреки выражению лица, её колени мелко дрожали. Под пристальными взглядами трёх пар глаз Хисамэ выпалила на одном дыхании: — Могу ли я тоже... присоединиться к обеду? В классе повисла тишина, а потом раздался удивлённый шёпот. Это было крайне редкое событие. Хисамэ, которая всегда отказывалась от всех приглашений и ела одна за своей партой. Даже когда они встречались с Котой, она боялась, что их отношения раскроются, и почти никогда не обедала с ним. Почему же сейчас, именно сейчас, она пытается влезть в этот хаос?.. Кота остолбенел, не в силах подобрать слова. Только телефон в его кармане отчаянно вибрировал. Решив, что молчание Коты — это отказ, Хисамэ посмотрела на него ещё более пронзительным взглядом. — Насколько я знаю, Китаодзи-сан и Уэствуд-сан не договаривались с Коутой-куном об обеде заранее. Они едят с ним почти насильно. И, кроме того, ни та, ни другая не являются девушкой Коты-куна. Они в таком же положении, как и я. [[image:/storage/reader-images/dd8c1cff57c7dd66d7d848d90d5b9b4d350fc74e.png]] Хисамэ поставила свой ланчбокс на парту Коты. — Раз так, то и я имею полное право быть здесь. Телефон Коты всё ещё вибрировал. Ему это так надоело, что он просто выключил его. (Проблема как раз в этом... Если Хисамэ тоже влезет, получится, что на меня насели не только Крис и Ниа, но и она...) Закончив своё короткое, но убедительное заявление, Хисамэ принесла стул и села напротив Коты. Изящным движением она открыла свою коробку с едой и взяла палочки. — Приятного аппетита.— Слушай, ты могла бы выражаться помягче.— Эй, только что Кота-кун пробовал еду этих двоих, да?— Не смей игнорировать меня, Кристину Уэствуд, гражданку всего мира! Не обращая внимания на скрежещущую зубами Крис, Хисамэ протянула Коте свой ланчбокс. — Я приготовила сама. Мне очень хочется, чтобы Кота-кун попробовал. Кота посмотрел на еду Хисамэ, и его лицо перекосилось. Он прекрасно знал, что у Хисамэ «вкусовая слепота» и все её блюда получаются приторно-сладкими. Он уже открыл рот, чтобы увильнуть, сказав что-то вроде «Ой, ну...», как Хисамэ холодно произнесла: — Ты же ел еду, которую приготовила Китаодзи-сан, правда? Чем я хуже неё? Почему, почему Кота-кун ест ланчбокс Китаодзи-сан, а мой — нет?— Ладно-ладно, понял. ...Спасибо. Смирившись с судьбой, Кота потянулся палочками к еде Хисамэ. Он выбрал ролл с омлетом. Это блюдо, даже если будет слишком сладким, нанесёт наименьший «урон». Как он и думал, еда Хисамэ была сладкой, как конфета, но, поскольку это был омлет, если воспринимать его как десерт, есть было можно. — М-м, сладко и вкусно.— Спасибо. Хисамэ ответила еле слышно, опустив глаза. Этим моментом воспользовалась Ниа. Она быстро протянула свои палочки. — Хе-хе, я поймала креветку темпура! Есть! Ниа стащила креветку из ланчбокса Хисамэ и с довольным видом откусила кусочек. В ту же секунду её улыбка исчезла. — Сладко?.. Это же креветка темпура, почему она сладкая??? С таким лицом, будто увидела инопланетянина, Ниа уставилась на надкушенную креветку. Кота и Крис, сделав вид, что ничего не замечают, продолжали есть свои обеды. — Слу-ушай, а это кто? — спросила Ниа у Коты, кивнув на Хисамэ. Ах да, Ниа, кажется, ни разу нормально не разговаривала с Хисамэ. — Это Тодзё-сан. Мы вместе в комитете.— Я — Тодзё Хисамэ, — представилась Хисамэ. Ниа захлопала глазами. — Тодзё... Хисамэ?..— Что-то случилось?— А, Тодзё Хисамэ? Мы случайно не вместе ходили в детский сад «Токива»? Хисамэ замерла. — Ух ты, вот это встреча! Я помню тебя, Хисамэ-тян! В детстве у тебя были короткие волосы, да? Я тебя совсем не узнала. Ниа была настолько возбуждена, что, кажется, не замечала ничего вокруг. Хисамэ молчала. Рука с палочками замерла в воздухе. — Ко-кун, ты тоже не помнишь? Ты же был покупателем в нашей игре в рамэн. Ты тогда привёл Хисамэ-тян.— А, ну... наверное, так и было.— Хисамэ-тян тогда всё время делала странные замечания про рамэн. Кота почувствовал, как воздух вокруг них стал тяжелеть. Хисамэ сидела, низко опустив голову с застывшим лицом. Ниа, кажется, ничего не замечала и продолжала с улыбкой: — Говорила всякие штуки, которые никто не понимал: про то, что у водорослей идеальное сечение, или что количество лепестков — это числа Фибоначчи... — Грохот! Когда все опомнились, Хисамэ уже бежала к двери класса. Её длинные волосы развевались за спиной. (Хисамэ!..) Кота вскочил, чтобы броситься за ней. Крис схватила его за плечо. — Здесь я сама разберусь. Лицо Крис было серьёзным. — Всё будет хорошо. Я не собираюсь добивать Тодзё-сан. Я понимаю её чувства и смогу её успокоить.— Полагаюсь на тебя. Крис выбежала из класса следом за Хисамэ. Кота с шумом выдохнул и снова сел. Ниа с недоумением спросила: — Что случилось с Хисамэ-тян? Ниа, похоже, не хотела ничего плохого. Она просто совершенно не понимала ситуации. — Не надо называть Тодзё-сан «странной», — тихо сказал Кота. Он вспомнил их прошлый разговор в парке аттракционов. Хисамэ не понравилось, когда он сказал, что гении — это что-то странное. Она явно негативно реагировала на это слово. Ниа склонила голову ещё сильнее. — Но ведь «странное» — это же не обязательно плохо, правда? Мои скульптуры иногда тоже называют странными, но их потом продают за очень большие деньги. Разве это не в тысячу раз лучше, чем быть обычным?— Я тоже так думаю... Кота, обычный парень, смотрел на всё это с потерянным видом. *** — Ха-а, ха-а-а, — Хисамэ тяжело дышала, лёгкие горели. Ученики, мимо которых она пробегала по коридору, удивлённо таращились на неё. Не обращая внимания на эти взгляды, Хисамэ бежала вперёд. Сердце колотилось так сильно, что было больно. Дышать становилось всё труднее, будто она была под водой. — Нет, наверное, по-настоящему больно было сердцу. Добежав до раздевалки, где стояла обувь, Хисамэ остановилась. Она оперлась рукой о шкафчик и попыталась отдышаться. Был ещё обеденный перерыв. В раздевалке никого не было. В полной тишине одиночество чувствовалось особенно остро. Перед глазами всё поплыло. Когда слёзы уже готовы были хлынуть... — Ну надо же, сбежать прямо перед врагом. Сзади раздался голос. Хисамэ не обернулась. Она не хотела, чтобы Крис видела её лицо, готовое расплакаться. — Для тебя это, наверное, был подвиг — влезть между мной и Китаодзи. Раньше я за тобой такого не замечала. Голос Крис эхом разносился по пустой раздевалке. — Но ты всё ещё мелкая сошка. Сбежать из-за такой ерунды...— Вы... Вы называете это «ерундой»? Она не сдержалась и ответила. Что Крис может знать об этом? Ничего не зная, она ещё смеет... Эти чувства, эту боль — разве Крис сможет их понять? — Всё кончено. Из-за слов Китаодзи-сан Кота-кун теперь точно ясно вспомнил, какой я была в детском саду. Это было прошлое, которое она хотела стереть ластиком, если бы могла. Детский сад. Первый опыт жизни в коллективе со сверстниками. Хисамэ, как привыкла дома, хвасталась своими познаниями в высшей математике и моментально получила клеймо. — Странный ребёнок. — Кто поймёт, что такое золотое сечение или числа Фибоначчи в детском саду? Я была такой дурой. Будучи маленькой и наивной, Хисамэ не понимала, насколько сильно она отличается от других детей. Сейчас она это осознала. Если не можешь говорить о том же, о чём говорят все, лучше просто молчать. Тогда тебя не сочтут идиоткой, не будут обсуждать за спиной. И не назовут странной. — Да, бывает и так. То, что для тебя «нормально», для других может быть «странным». — Когда я решила вернуться в Японию и пойти в старшую школу, я поклялась, что больше никогда не повторю ошибок детского сада. Я думала, что переродилась. И вдруг... моё прошлое вот так выставляют напоказ... Чтобы не говорить ничего, что могло бы показаться странным, она замолчала.Чтобы её «странные» мысли не выдали себя, она спрятала и свои чувства.Она отрастила длинные волосы, как у той девочки, что была рядом с Котой в детстве. Так будет хорошо. От того ужасного ребёнка из прошлого не осталось и следа. Теперь она сможет быть рядом с Котой-куном... — Всё разрушено. Правда в том, что прошлое не стереть. Из-за этих слов Кота-кун наверняка вспомнил, что я и была тем «странным ребёнком». Всё кончено. Она наконец поняла. Ей никогда не стать снова девушкой Коты-куна.Как ни старайся это скрыть, внутри она всё та же — «странный ребёнок».Разве может такой человек, как она, стать с Котой-куном обычной парой? (Всё, что я делала — было зря. Репетиторство, попытки улыбаться, соревнование с этими лисами... Я так и не смогла передать свои чувства Коте-куну, только показала себя с самой уродливой стороны.) Она вспомнила, как вчера они вместе ходили в книжный. Когда Хисамэ вернулась с книгой по физиологии смеха, Кота листал журнал с фотографией Крис на обложке. Увидев это, она всё поняла. В его сердце уже был образ другой девушки. Она думала, что, посвящая ему всё своё время после уроков, она завладеет им целиком. Но завладеть сердцем невозможно. Хисамэ бессильно прислонилась к шкафчику. — Я хотя бы не хотела, чтобы Кота-кун меня возненавидел. Пусть другие думают обо мне что угодно, лишь бы он... — Хватит уже быть дурой! Голос Крис резко ударил по ушам. — Ах, точно. И правда дура. И как я только могла считать эту «мелкую сошку» своей соперницей? — Ты совершенно ничего не понимаешь в Коте. Эти слова вонзились прямо в грудь. — Уж я-то знаю Коту. Так что скажу тебе: он никогда не будет презирать или ненавидеть тех, у кого есть то, чего нет у него самого. Он сам считает себя обычным, но он никогда не считает чужие отличия недостатком. Крис спросила с ноткой удивления или даже обречённости в голосе: — И вообще, за что ты вообще его любишь? Хисамэ выдавила хриплый звук. — Судя по тому, как ты это говоришь, ты влюбилась в него лет в пять, да? С тех самых тёмных времён. Это потому, что он отличался от других детей в садике? Она вспомнила детский сад. Она ни с кем не могла играть и всегда была одна. Тогда к ней подошёл Кота и позвал играть. Хисамэ расхваливала ту миску рамэна, которую он ей дал. Она использовала все свои знания, все слова, чтобы похвалить её. Никто в детском саду не понимал, о чём она говорит. Конечно, маленький Кота тоже вряд ли понимал. Но что же он сказал ей тогда?.. (Ах, точно. Кота-кун сказал мне: «Приходи играть ещё».) Он наверняка уже знал, что Хисамэ — «странный ребёнок». Но он принял её. И он звал её играть в рамэн не один раз. Каждый раз, когда она была одна, он обязательно подходил и звал её. — Вот видишь? Кота не отверг тебя из-за того, что ты «странная». Думаешь, его характер изменился с пяти лет? Хисамэ покачала головой. Не изменился. В старшей школе Кота остался таким же. Она знала это, и всё равно... (Мои страхи были напрасны... Я поступила ужасно по отношению к Коте-куну. Я усомнилась в его доброте. Я правда...) Крис тяжело вздохнула. — Какая же морока. Я оставила Коту с этой противной Китаодзи. Надо быстрее возвращаться. — Подожди. Золотистые волосы обернулись. Хисамэ вытерла слёзы и крепко сжала кулаки. — Наш договор всё ещё в силе? Дошло до того, что уже не до приличий. Хисамэ перепробовала всё, что могла. И вот к чему это привело. (Я должна передать свои чувства Коте-куну. Ради этого я готова заключить союз хоть с самой лисой. Чтобы добиться великой цели, можно пойти и на это. Если моё желание сбудется ценой такого временного унижения — это даже дёшево.) Крис внезапно появилась и заняла самое близкое место к Коте. Хисамэ на собственном опыте убедилась, что талант Крис — не пустой звук. — Хе, припёрло, да? Наконец-то решила вступить в игру?— Моя стратегия исчерпана, но я решила, что могу тебе немного доверять. Хисамэ посмотрела прямо в глаза Крис. — Если ты действительно понимаешь Коту-куна, ты не сделаешь ничего, что заставило бы его возненавидеть тебя, правда?— Хорошо сказано. Крис слегка усмехнулась уголком губ. Она подошла ближе. — Это временный союз. Как только цель будет достигнута, мы расходимся.— Естественно. Я тоже не собираюсь с тобой дружить или сближаться.— Вот и отлично. Я согласна.— План буду составлять я. Ты будешь следовать моим указаниям.— И благодаря этому я смогу передать свои чувства Коте-куну? — Именно так, — Крис протянула руку. — Я держу слово, Хисамэ.— Договор заключён, Крис-сан. Хисамэ пожала протянутую руку. Но лишь на мгновение. Они тут же разжали ладони и разошлись в разные стороны. ---------- Гениальный план признания (или как всё пошло не по плану) Утро субботы. Кота сидел на пассажирском сиденье универсала и безучастно смотрел в окно. Скучные деревенские пейзажи мелькали за стеклом, словно кадры из старого фильма. Он зевнул, прикрыв рот ладонью. — Кота-кун, все еще хочешь спать? — спросил Харуто, сосредоточенно глядя на дорогу. — А? Нет... Просто я по выходным привык вставать позже. — Если хочешь, поспи. — Спасибо. Кота покосился на заднее сиденье. Поспать там явно не получилось бы. Сзади расположились Хисамэ, Крис и Ния, и оттуда уже давно доносился невообразимый шум. Крис и Ния сражались за право выбора канала на встроенном в машину телевизоре. — Эй, ты опять переключила, Китаодзи Ния! Там же как раз я была в кадре! — Не хочу я смотреть на Крис-тян. Я хочу дораму. — Чего?! Не хочешь смотреть на меня?! Тогда выходи из машины! — А почему бы Крис-тян самой не выйти? Ты же у нас богатая шишка. Возьми такси. — С какой стати мне выходить из машины, в которой едет Кота?! Это ты выходи! Крис и Ния, не желая уступать, орали друг на друга и тыкали в кнопки на пульте, без конца переключая каналы. Поняв, что так просто не договориться, Крис предложила: — Давайте проголосуем. Хисамэ, что ты хочешь посмотреть? Кота удивился. Крис назвала Хисамэ просто по имени, без привычного «-сан». Пока эти двое спорили, Хисамэ спокойно жевала длинные тонкие снэки. Вид у неё был какой-то сонный, отстранённый. С самого утра, когда они заехали за Котой, она была такой. Наверное, она тоже не любительница рано вставать. Неожиданно. — Хисамэ-тян, что это ты ешь? Дай и мне! — Ния бесцеремонно протянула руку и взяла одну палочку. Сунув её в рот, Ния скривилась. — Что за гадость? Это что, кусок сахара? — Утренняя подпитка глюкозой, — безучастно ответила Хисамэ, продолжая жевать. — Мне всё равно, что смотреть. Лишь бы тихо было. — Слушай, — Крис приблизила своё лицо к лицу Хисамэ и перешла на английский. — Почему ты не на моей стороне? — Я не получала такого приказа. — Но у нас же уговор! Ты должна быть на моей стороне, а не на её! — Хм, — Хисамэ ответила всё так же равнодушно. — Тогда я передумаю. Я хочу смотреть программу с участием Крис-сан... — Это нечестно! Ты только что пыталась повлиять на голос Хисамэ-тян! Крис тихо цокнула языком. — Ко-кун. А Ко-кун что хочет посмотреть? — Я? Но я же телевизора не вижу. — Что хочешь? Отвечай. Холодная рука скользнула по шее Коты, и он вздрогнул. Ния протянула руку прямо с заднего сиденья. Её пальцы обхватили шею Коты, словно собираясь душить. По спине пробежал холодок. — Я-я... — Это нечестно! Китаодзи Ния угрозами заставляет Ко-куна голосовать за неё! — Ай-яй-яй~ Разве я угрожаю? Правда ведь, Ко-кун? Руки на шее слегка сжались. Кота только и мог, что мычать в ответ. Харуто за рулём рассмеялся. — Ха-ха, ну и популярен же ты, Кота-кун. — Да ничего подобного... — съёжился Кота. Если уж говорить о популярности, то Харуто был настоящим красавчиком. Даже Кота видел, что от него исходит какая-то особенная аура. — Харуто-сан, простите, что втянули вас в это в субботу. Из-за моего «учебного лагеря». По плану подготовительных курсов должен был быть двухдневный выездной лагерь. Когда Хисамэ сказала об этом, Кота, конечно, отказался. Лагерь означал, что он останется где-то на ночь вместе с Хисамэ. Даже если они будут не в одной комнате, сама мысль о поездке с бывшей девушкой казалась невозможной. Тогда Хисамэ предложила другой вариант: а что, если поедут ещё и Крис с Нией? Крис, которая была рядом, тут же загорелась, Ния тоже увязалась, и право Коты на отказ просто исчезло. И вот теперь они всей компанией ехали в учебный лагерь на машине, которую вёл Харуто. — Да не беспокойтесь. Я и сам хотел повидаться с дедом. — С дедом? Харуто не ответил на вопрос Коты и продолжил вести машину. С заднего сиденья всё ещё доносились споры о телеканалах. — Ну, приехали. Универсал остановился на парковке. Кота и остальные вышли из машины и уставились на здание перед собой. — Рёкан... с онсэном? Он думал, что учебный лагерь — это что-то скучное и унылое, но ошибся. Перед ними был довольно живописный рёкан, из которого, судя по всему, открывался вид на океан. — Да, это рёкан с онсэном. Мы остановимся здесь сегодня, — будничным тоном сообщила Хисамэ и направилась ко входу. — Ух ты! Онсэн! Ура! — Ния, вся в предвкушении, с радостным визгом побежала вперёд. Её хвостик задорно подпрыгивал. Крис пожала плечами, изображая удивление. — Ну и шумная же она. Подумаешь, онсэн. — А что, у тебя дома тоже есть онсэн? — Нет. Только бассейн с подогревом. — Ага, ну да. Коту уже ничто не могло удивить, когда речь заходила о доме Крис. — Говорят, здешняя вода очень полезна для кожи. А из открытой купальни открывается панорамный вид на океан, волны плещутся прямо у подножия скалы. Особенно красив закат, если смотреть на него из ротэнбуро. Сегодня ясная погода. Закат будет в 16:38. Идеально подходит для того, чтобы... — Да ты сама, оказывается, ждёшь не дождёшься! Крис явно основательно подготовилась. Кота подумал, что ей вряд ли стоило смеяться над Нией. — Я ведь впервые еду куда-то с Котой. Думаешь, я не жду? Крис упёрла руки в бока и уставилась на Коту. (Точно, ведь и правда впервые...) Крис сегодня была одета так, что когда она подошла ближе, стало заметно её декольте. Кота отвёл взгляд и почесал щёку. В этот момент рядом возникла Хисамэ. — Прошу вас, проходите в здание. От неё исходило невероятное давление. — Д-да... — Кота послушно зашагал вперёд. Проводив Коту взглядом, Хисамэ посмотрела на Крис. Та прошептала по-английски: — Я забронировала отель, как ты и просила. — Отлично. Дальше я сама. Крис подмигнула и побежала догонять Коту. — Ха... — Хисамэ слегка нахмурилась и тоже пошла за ними. На стойке регистрации Хисамэ узнали сразу. Ей даже не пришлось заполнять бумаги — ключи от комнат уже ждали её. Харуто сказал ей: — Ну, я пошёл к деду. Хисамэ кивнула, и Харуто быстро скрылся в глубине рёкана. Похоже, он здесь был своим человеком. Хисамэ протянула ключи ничего не понимающему Коте. — Это ключ от твоей комнаты, Кота-кун. Рядом — наша. — Понятно. То есть Тодзё-сан — постоянный гость? — Прости, что сразу не объяснила. Этот рёкан принадлежит моему деду. Я и сама здесь много раз была. — А, вот оно что. Поэтому персонал тебя и знает. И тут до Коты дошло. — Э? А Харуто-сан тогда... — Мой старший брат. — А-а, — выдохнул Кота. Действительно, раз он живёт в доме Хисамэ, значит, он её родственник. — Пойдёмте в комнаты. Я провожу. Хисамэ пошла вперёд, Кота и остальные за ней. Комната, в которую их привели, оказалась просторной, в японском стиле, рассчитанной человека на четыре. Коте сказали, что он будет жить здесь один. Какая расточительность! Обстановка хоть и выглядела старой, но была идеально чистой. Кота подошёл к балкону и удивлённо воскликнул: «Ого!» Из окна открывался вид на сверкающее синее море. Когда он открыл балконную дверь, стал слышен шум волн. Дома у Коты тоже было море недалеко, но смотреть на него из рёкана — это было что-то особенное. Праздничное настроение сразу усилилось. Он любовался пейзажем и наслаждался атмосферой путешествия, как вдруг... — А, Ко-кун! — Уоа! Перед ним внезапно возникла Ния. Она стояла на разделительной перегородке балкона, слегка подавшись вперёд. Её ноги, выглядывающие из шорт, так и притягивали взгляд, и казалось, что она сейчас перепрыгнет к нему. — Отсюда ведь можно перелезть в комнату Ко-куна? Хм-м-м. — Эй, Китаодзи Ния! Не смей без спроса заглядывать в комнату Коты! — Китаодзи-сан, пожалуйста, не ходите там. Донеслись голоса Крис и Хисамэ. Кота закрыл балконную дверь и задёрнул шторы. — Эй, Ко-кун. Ты что, такой стеснительный? — Вовсе нет! Просто неприятно, когда за тобой подглядывают! «Ну и дела», — подумал он. Раз поездка всего на одну ночь, Кота почти не распаковывал вещи. Он заварил себе пакетик чая, стоявший на столике, сделал глоток, чтобы перевести дух, и тут раздался стук в дверь. Он открыл и увидел Хисамэ, которая стояла с толстой пачкой бумаг в руках. Одета она была строго, как заправский репетитор. За её спиной маячили Крис и Ния. — Кота-кун, можно войти? — А? Да, конечно, проходи. — Извините. Хисамэ и остальные вошли. Все трое уселись за стол. Они немного повздорили из-за мест, но в конце концов угомонились. Хисамэ подняла голову и посмотрела на Коту, который всё ещё стоял. — Кота-кун, садись, пожалуйста. Ты что, забыл, зачем мы здесь? — Зачем? — Это же «учебный лагерь». Хисамэ сделала театральный жест и поправила дужку очков. — Пересдача уже скоро, так что я подготовила пробные тесты. — Пробные тесты?! — Я изучил тенденции прошлых экзаменов по каждому предмету и составил задания. Конечно, не гарантирую, что они будут точно такими же, но если ты решишь их на сто процентов, то на пересдаче точно получишь высокий балл. Хисамэ сидела напротив Коты в официальной позе и протягивала ему стопку бумаг. Кота взял их и пролистал. Там были все шесть предметов, и выглядели они как настоящие экзаменационные билеты. — Это... ты сама всё сделала? — Кота был тронут тем, что Хисамэ так старалась ради него, готовя индивидуальные тесты. Даже для гения это, наверное, потребовало немало усилий. — Хе, впечатляет, — Крис, сидевшая напротив, тоже вытянула шею, чтобы заглянуть в бумаги. Похоже, она действительно удивилась. — Ну, э-это... если Кота-куна оставят на второй год, мне тоже будет неловко, — Хисамэ застеснялась и заёрзала на месте. — Нет, правда, даже если меня оставят, это будет не твоя вина, Тодзё-сан. Так что не переживай. — Я переживаю! Если мы больше не будем учиться в одном классе, то ради чего я тогда... — Ради чего? — переспросил Кота, когда Хисамэ внезапно замолчала. Хисамэ обвела всех взглядом и продолжила: «Н-ничего...» — Спасибо за тесты, Тодзё-сан. Они очень помогут. — Не за что. — Можно один вопрос? — Да, конечно. — А это что за задание в самом конце? В конце пробных тестов был прикреплён лист в клеточку и задание, требующее построить график. Длинные математические формулы, выписанные в столбик, вызвали у Коты желание сразу же отказаться от их решения. — Э-то, это... — голос Хисамэ дрогнул. Её лицо залилось краской, она опустила глаза. — Э-то... это проверка того, насколько Кота-кун продвинулся в учёбе. Пожалуйста, попробуй решить это в самом конце... Крис смотрела на Хисамэ с нескрываемым подозрением. Кота кивнул, показывая, что понял. Чтобы выполнить главную цель лагеря, Кота приступил к решению пробных тестов. Хисамэ красной ручкой проверяла уже готовые задания. Крис тем временем листала что-то в телефоне, а Ния сидела рядом с Котой и что-то рисовала. Чуть позже, возвращая Коте проверенную работу, Хисамэ сказала: — Кота-кун... Луна красивая, правда? — Луна? — Да. Очень красивая... Кота посмотрел на Хисамэ. Её щёки мгновенно вспыхнули алым. Рядом с Хисамэ Крис перестала листать телефон и удивлённо подняла бровь. Кота глянул на балкон. Было ещё утро, небо было бледно-голубым. Никакой луны не наблюдалось. — Что-что? Луна? — Ния тут же подбежала к балкону и выглянула наружу. — Хисамэ-тян, а где луна? Я ничего не вижу! — Н-ничего! Забудьте! — Хисамэ опустила голову так низко, что, казалось, из макушки пошёл пар. Крис покачала головой. — Слушай, Хисамэ-тян, а это точно онсэн? — В каком смысле? — Да просто я совсем не чувствую запаха серы. — Здесь не серный источник. Даже если нет запаха серы... «А», — Хисамэ вдруг сделала лицо человека, который только что что-то понял. — Кота-кун, сера, уран, калий, йод. Кота вообще ничего не понимал. — Эм... мы всё ещё про онсэн говорим? — Нет. Поэтому, сера, уран, калий, йод... — Хисамэ говорила так, словно выдавливала из себя каждое слово. Крис с раздражённым видом постучала пальцем по виску. — Прости, Тодзё-сан. Если это не про онсэн, то о чём тогда? — У-у-у-у... — Хисамэ, красная как рак, застонала. — Н-ни о чём! Выкрикнув: «Перерыв!», Хисамэ выбежала из комнаты Коты. Крис только головой покачала, а Ния, подойдя поближе, сказала: «Ура! Пойдём гулять, Коо-кун! Исследовать рёкан!». Объявив перерыв, Хисамэ вернулась в свою комнату, которая была по соседству. Она села на подушку и глубоко вздохнула. (У-у-у-у... Совершенно ничего не передалось... Почему у меня всё проваливается?) — Ещё бы не провалиться. Это вообще загадка, как ты могла надеяться, что Кота поймёт. Неизвестно когда, но в дверях комнаты уже стояла Крис. Она скрестила руки на груди и выглядела ошеломлённой. — Я... не могу прямо сказать Кота-куну о своих чувствах. — Я знаю. — Но я подумала, что смогу сказать слова-заменители, которые выражают мои эмоции. И я действительно смогла сказать их чётко. — Проблема в том, что эти твои «заменители» до Коты не доходят, — Крис накручивала свои длинные волосы на палец. — История про Нацумэ Сосэки, которого спросили, как перевести «I love you», и он сказал: «Просто напиши “Луна красивая, правда?”». Сколько людей вообще знают эту историю? Уж точно не те, кто далёк от литературы, как Кота. Услышав такое логичное замечание, Хисамэ поникла. — И ещё, что это за «сера, уран, калий, йод»? — Это символы химических элементов. Сера — S, уран — U, калий — K, йод — I... — Я и так это знаю! Дело не в этом! С чего ты взяла, что Кота это поймёт?! — Простите. Мне просто в голову пришло... Крис потёрла виски. — Послушай... Даже если бы он и понял, что ты чувствуешь, разве такое сухое признание можно считать настоящим? — Но, но... у меня есть ещё один план. — План? — В конце пробных тестов, которые я дала Кота-куну, есть задание, где нужно построить график. — И что там? — Если решить задачу правильно, то получится вот такой ответ. Хисамэ нарисовала ответ на листе в клеточку. Четыре квадрата, разделённые осями X и Y. В каждом квадрате была изображена одна хирагана. «Су ки дэ су» (Я тебя люблю). — А-а-а-а! — Крис схватилась за голову и начала рвать на себе волосы. Её двойные хвостики растрепались, лицо дёргалось. — У вас обоих просто катастрофически низкий романтический интеллект! Как вообще можно было додуматься до такого? Гениально и глупо — одним словом! — У Кота-куна он тоже низкий?.. Я немного успокоилась. — Чему ты радуешься?! Крис приблизила своё лицо к лицу Хисамэ. — Ты серьёзно думаешь, что Кота решит эту задачу? — Я составила её в рамках пройденного им материала. — Кота очень плох в математике. В прошлый раз он получил восемнадцать баллов. Даже если это в рамках пройденного, я сомневаюсь, что он сможет найти правильный ответ для такого сложного графика. Хисамэ снова опустила голову. (Я думала, что если Кота-кун будет нормально учиться, то он сможет это решить, но, значит, нет... Наверное, его успеваемость ещё не настолько выросла.) — Ты мне не веришь? — с досадой спросила Крис. — Даже без всего этого я помогу тебе признаться. В этом и был наш уговор. — Я считаю, что слепо верить нельзя. — Ха, — Крис дёрнула плечом. — Я не знаю всего плана Крис-сан. Твои указания ограничивались только тем, чтобы пригласить Кота-куна в этот лагерь и забронировать две комнаты. Я беспокоюсь, сбудется ли моё желание на самом деле. — Чтобы признаться, нужен порыв. Если знать всё заранее, какой же это порыв? Хисамэ посмотрела на балкон. Море под утренним солнцем сияло яркой синью, уходя в бесконечность. — В любом случае, это возможность быть рядом с Кота-куном целый день. Я хочу попробовать сделать это сама. — Как хочешь, — сказала Крис и вышла из комнаты. Хисамэ выдохнула. Она потрогала свои щёки, проверяя, не горячие ли они, и тоже встала. Учебный лагерь только начался. Не время унывать из-за пары неудач. — Ого! Оказывается, в этом рёкане есть и большое общее купание, и ротэнбуро, — сказала Ния, развалившись на полу и изучая брошюру отеля. Она болтала ногами в воздухе. — Ага, большое купание — это крытая ванна. А из открытой купальни видно море. Вода везде из природного источника. — Время для купания — с двух часов дня... Так уже можно! Ния глянула на часы и тут же вскочила. — Ко-ку-ун! Пойдём купаться! — Чего?! Ния обхватила Коту сзади. Её дыхание щекотало ухо, и Кота не мог пошевелиться. Крис громко кашлянула. От Хисамэ начало исходить белое холодное сияние. Коте показалось, что температура в комнате упала. — Китаодзи-сан, Кота-кун занимается. Пожалуйста, не мешай ему. — Э-э-э? Разве можно приехать в онсэн и не купаться? Вы что, дураки? — Я не говорила, что мы не будем купаться. Я сказала: отпусти Кота-куна. — Ко-кун, большое общее купание или ротэнбуро — что лучше? — В ротэнбуро лучше всего на закате. Сейчас лучше пойти в большое общее. — Даже Крис-сан туда же... Хисамэ покосилась на стоящую рядом Крис. Кота попытался их успокоить: — Ладно, ладно. Я думаю, можно и искупаться, отдохнуть. — Если Кота-кун так говорит... — Ура! Ура! Ко-кун, давай потрём друг другу спинки! — Потрём спинки?! — Какая распущенность!.. — Я этого не позволю! Три возгласа прозвучали одновременно, но все по-разному. Ния удивлённо захлопала глазами. — А что? Ко-кун не любишь, когда трут спинку? — Дело не в том, люблю или нет! — И большое общее купание, и ротэнбуро — не смешанные. В большом общем мужское и женское отдельно, а в ротэнбуро — разделение по времени. — Э-э-э? То есть мы не можем купаться с Ко-куном вместе?! Ния закричала так, будто это было чем-то невероятно важным. — Я собиралась потискаться с Ко-куном в онсэне! — Слушай. — Ты вообще думаешь, что можешь так себя вести, когда рядом я и Хисамэ? У Крис на лбу вздулась вена. Хисамэ рядом с ней согласно закивала. — Но я же его невеста? — Ния сильнее сжала руки, обнимавшие Коту. — Я не в таких мутных отношениях, как Крис-тян или вы. Крис услышала звук, похожий на лопнувшую струну. — Слушай ты... — Я-я тоже!.. — не выдержала Хисамэ. Ния, Крис и Кота уставились на неё. Руки Хисамэ, лежавшие на столе, дрожали. Она открыла рот: — Я-я тоже, э-э-это... тоже невеста... — А? Голос Нии был полон презрения. Она отпустила Коту, подошла к Хисамэ и уставилась ей прямо в лицо. — Хисамэ-тян, с каких это пор ты обручена с Коо-куном? — С пяти лет. — Что за чушь? В то время с Ко-куном всё время была я! — М-моя помолвка... была решена моей мамой. — Хе-е-е, — Ния, глядя на съёжившуюся Хисамэ, расплылась в злой улыбке. — Значит, зная, как мы с Ко-куном близки, ты решила действовать исподтишка? — У-у, нет, я... — А-а-а, а я-то думала, Хисамэ-тян не такая хитрая. Не можешь победить меня честно, решила через родителей... — А что такого в хитрости? Разве мы с самого начала играли по каким-то правилам? Взгляд Нии метнулся к Крис. Крис усмехнулась. — Можно использовать любые средства. Главное — чтобы Кота обратил на тебя внимание. — Ты пожалеешь об этих словах, Крис-тян. — У-у... Кота робко поднял руку. — Я, если честно, очень хочу искупаться. «Пусть девчонки сами разбираются». Выйдя из большого общего купания, Кота взял себе ячменный чай в автомате в зоне отдыха. Ледяной чай обжигал холодом, приятно проникая в разгорячённое тело. — Фу-у-ух... В большом общем купании никого не было. Этот рёкан славился своим ротэнбуро, но и возможность вот так пользоваться огромной ванной в одиночестве была настоящей роскошью. Кота наслаждался онсэном, пусть и без вида на море. Он уже допивал чай, когда из конца коридора показался красивый парень. — А, Харуто-сан. — Кота-кун, искупался уже? Большое общее купание — это здорово, правда? — Да, там никого не было, так что я наслаждался в одиночестве. — В это время постояльцев почти нет, так что легко можно быть там одному. Харуто тоже нёс сумку с купальными принадлежностями. Наверное, шёл в большое общее купание. — А, Харуто-сан — старший брат Хисамэ-сан, да? — Ага, — красавчик беззаботно улыбнулся. — Хи-тан тебе рассказала? — Хи-тан... — Прости, что сразу не представился как следует. Я Тодзё Харуто. — Да ничего, — ответил Кота. Если бы он тогда знал, что Харуто — родственник Хисамэ, и догадался, что это её дом, он, наверное, сразу бы сбежал. Кто знает, как бы тогда сложилась подготовка к пересдаче. — Я много слышал о тебе от Хи-тан. — Э? Что именно? — Ну, про школу. Всё по мелочи, так что не переживай. — Как я могу не переживать... — Ха-ха. В общем, я очень рад познакомиться с тем, кто встречался с Хи-тан. Кота отвёл взгляд. Было неловко. Но у Коты был вопрос к члену семьи Хисамэ. — Харуто-сан... а вы знаете о нашей с Хисамэ помолвке? — Конечно. — И что вы об этом думаете? — Что думаю? — Вы согласны? Или против? Есть ли у вас какое-то мнение... Помолвка была решена, когда им было по пять лет. Тогда ни Хисамэ, ни Кота не знали, какими они вырастут. Но сейчас им по пятнадцать. Хисамэ — красивая и талантливая, а Кота — обычный и скучный. Любому очевидно, что они не пара. Что думает об этом семья Хисамэ? — Кота-кун, давай немного поговорим о прошлом. Харуто сел на скамейку в зоне отдыха. Кота тоже присел рядом по его приглашению. — Хи-тан с детства была гением. У нас с ней разница в шесть лет, но когда ей было три, она уже решала задачки по математике для третьеклассников, которые я не мог решить. Третьеклассник проигрывает трёхлетке — это, конечно, полный провал. — Ха-ха, она действительно невероятная... — Ага, она была удивительным ребёнком. Скорость обучения и восприятие мира у неё отличались от обычных детей. Дома мы — я и родители — понимали её особенности и принимали её талант, потому что мы семья. Но, продолжил Харуто. — В детском саду всё было по-другому. Над зоной отдыха повисла тяжёлая тишина. В коридоре перед большим общим купанием иногда проходили служащие, но в остальном было тихо. — Хи-тан пошла в детский сад и постепенно стала молчаливой. Наверное, потому что никто не понимал, что она говорит. Выражение лица у неё тоже исчезло, она почти перестала улыбаться. — Угу, это и сейчас... — Да. Хи-тан, чтобы защитить себя, стала говорить только самое необходимое и перестала показывать эмоции. Потому что её дразнили, и ей это не нравилось. «Ах вот оно что, — вдруг понял Кота. — Поэтому Хисамэ в классе так себя и ведёт». Наверное, она специально держится холодно с теми, кто подходит поговорить. Не говорить лишнего, не показывать эмоции — чтобы её не считали «странной». Если другие не узнают, что ты отличаешься, то и не будут считать тебя «странной». Хисамэ предпочла убить себя, свою настоящую, лишь бы не быть изолированной за то, что она такая, какая есть. — К сожалению, для Хи-тан детский сад был местом страданий. Но в какой-то момент она перестала ненавидеть туда ходить. Говорят, у неё появился друг, с которым она играла. Этого друга звали «Кота-кун». — У Хи-тан появился друг, и родители были так рады. Как родители, они, конечно, хотели, чтобы у дочери была счастливая школьная жизнь. Примерно в то же время твоя мама пришла к нам снять дом. И тогда Хи-тан сказала: «Я люблю Кота-куна». А твоя мама ответила: «Тогда, может, станешь нашей невесткой?» И помолвка была решена, полушутя. Моя мама тоже была благодарна твоей, так что с радостью согласилась сдать дом по льготной цене, как для родственников. — Так вот какая история у нашей с Хисамэ помолвки!.. Это было новое знание. Наконец-то Кота понял, почему эта помолвка была так выгодна семье Годзандзи. Неужели его поступок в детском саду имел такие серьёзные последствия... — Поэтому, Кота-кун, я не против вашей помолвки. Тот факт, что ты спас Хи-тан, неоспорим. — Спас? — Именно так, — выдохнул Харуто. — Ты протянул руку одинокой девочке. Для Хи-тан ты — герой. Кота скривился, будто съел что-то кислое. «Герой» — это был не тот ярлык, который подходил ему. Это была ошибка Хисамэ. Он хорошо знал себя. Кота в детстве позвал Хисамэ играть не из чувства справедливости. Наверное, просто потому, что она была одна и с ней было легко подружиться. Причина была простая. (Наверное, Хисамэ не хочет расторгать со мной помолвку, потому что...) Эта загадка всё ещё не была разгадана. Однако Коте показалось, что он нащупал ключ к разгадке. Вскоре после того, как Харуто зашёл в большое общее купание... — Ха-а, искупались — красота! — Вода была замечательная... — Хисамэ-тян, в следующий раз попроси деда поставить там статую Мерлайона. Из женского отделения вышли трое. Кота вздрогнул. Все трое были в юкатах рёкана. Женские юкаты были разными, поэтому у всех были разные цвета. — Кота, как тебе мужская купальня? Крис была в юкате тёмно-вишнёвого цвета. Её светлые волосы ярко выделялись на тёмном фоне. Модель и есть модель, она сияла не хуже любой звезды. — Кота-кун, мы заставили тебя ждать? Хисамэ была в тёмно-синей юкате. Спокойный цвет очень шёл этой серьёзной девушке. Её только что вымытые чёрные волосы были убраны на один бок, что придавало ей какую-то особую привлекательность. — А в мужской купальне есть Мерлайон? Ния была в жёлто-зелёной юкате. Волосы она собрала в высокий пучок на макушке. Очень динамичная причёска в её стиле. И вообще, что за Мерлайон такой? Откуда ему взяться в японском онсэне? Окружённый девушками в юкатах, Кота растерялся. После купания от них пахло мылом, кожа была слегка розовой. Кота не мог связно ответить, а они взяли его под руки. — Там есть стол для пинг-понга. Пойдёмте сыграем. — Ура! Пинг-понг, пинг-понг! — Ну, раз уж мы в лагере, наверное, можно... Подталкиваемый тремя девушками, Кота направился к столу для пинг-понга. — Я давно не играла в пинг-понг. По разные стороны стола стояли Крис и Хисамэ. Хисамэ сжимала и разжимала пальцы, будто пробуя, как лежит ракетка. Кота и Ния стояли рядом со столом, исполняя роль судей. — Ты редко сюда приезжаешь? — Я приезжала купаться в онсэне, но в пинг-понг... — Меня как-то учил играть олимпийский чемпион. Так что с Хисамэ я справлюсь запросто. — Вот что значит элита. Тайные связи... — Научиться у олимпийца и стать олимпийцем — это разные вещи, — Крис бросила на Нию сердитый взгляд. Хисамэ взяла в руки шарик для пинг-понга. — Ну, я начинаю. Крис приготовилась. Хисамэ подбросила шарик и со всей силы взмахнула ракеткой. Тук, тук... Шарик покатился по полу. Хисамэ захлопала глазами. — А? — Промахнулась, — с удивлением констатировала Крис. — Ладно. Давай ещё раз. — Извини. Тогда я попробую ещё раз. Крис снова приготовилась. Хисамэ опять подбросила шарик, со всей силы взмахнула ракеткой — и снова промахнулась. Шарик покатился по полу. — А? — А-а-а-а! Я хотела показать Коте свои лучшие стороны, а тут совсем нечего показывать! — в сердцах закричала Крис. — Ты, оказывается, в пинг-понг играла с такой целью... — Да. А что, нельзя? Мало того, она ещё и нос задрала... Хисамэ промахнулась два раза подряд и, похоже, не понимала, что происходит. Она с недоумением смотрела на шарик на полу. Кота вдруг подумал, что никогда не слышал, чтобы Хисамэ была хороша в спорте. — А-а, всё, давай меняться. Кота, играй со мной. Кота взял ракетку у Хисамэ и встал напротив Крис. Она смотрела на него с уверенной улыбкой. — Можешь подавать первым. — Ладно. Кота подбросил шарик и ударил. Шарик прилетел точно на половину Крис. Та мгновенно отбила его обратно. (Если честно, она не так уж сильна?..) Перекидываясь шариком, думал Кота. (Если бы разрыв был большим, партия закончилась бы сразу... У Крис тоже есть слабые места.) — Ага, ты так думаешь? — Э?! Крис усмехнулась. Кота хотел ударить туда, куда она не дотянется, но она чётко отбила. «Неужели», — подумал Кота. Он знал особенности Крис. Обычному человеку такое не под силу, но для неё — вполне. (Крис, неужели она точно просчитывает, куда я ударю и с какой силой?!) — Тю-ю-ю!☆ Шарик просвистел мимо Коты. Тук, тук — шарик запрыгал по полу. Кота проиграл очко. Крис взяла новый шарик. — Теперь моя подача... — Стой, погоди. Кота поднял руку. — Давай меняться. И так всё ясно. Невозможно выиграть, когда твои мысли читают. Крис предугадывала каждое движение Коты. Кота быстро сдался. — Э-э? Ко-кун проиграл? Тогда я отомщу за тебя. Ния взяла у Коты ракетку и встала у стола. — Хм, получится ли у тебя отомстить? — А ты попробуй. — Можешь подавать. Можешь атаковать когда захочешь. — Тогда не буду церемониться... Ния подбросила шарик и... — Хья! Взмахнула ракеткой изо всех сил. В тот же миг шарик для пинг-понга взревел. Он летел с ужасающей скоростью, пролетел мимо остолбеневшей Крис, как пуля, и врезался в стену позади неё. Шарик шлёпнулся на пол. От удара он сплющился наполовину. Наступила тишина, а затем Крис низким голосом произнесла: — Ты вообще правила пинг-понга знаешь? Шарик должен сначала удариться о стол. — А, правда? Не знала. В следующий раз сделаю так. Крис прищурилась. — Так как ты промахнулась, теперь моя подача. Крис подала. Ния приняла подачу. — Давай! Шарик вернулся с чудовищной скоростью. — Хм, слишком предсказуемо! Крис прочитала движение Нии и отступила назад. Просчитав траекторию, она всё же приняла шарик. Но... — У-у... Будто отбивая тяжёлый удар, Крис поморщилась и изо всех сил взмахнула рукой. Шарик перелетел на половину Нии. — Крис-тян, ты в порядке? А я думала, ты быстро выдохнешься, играя с новичком вроде меня. — Я не собиралась играть с тем, у кого такая чудовищная сила! А-а-а-а! (И на что это я вообще смотрю?..) Это же просто пинг-понг в онсэне, но и Крис, и Ния играли не по-детски. Прямо как в смертельной битве, где на кону жизнь. Крис читала мысли противника, а Ния давила своей невероятной силой. Их матч давно вышел за рамки обычного пинг-понга. Кота покосился в сторону. Хисамэ с обычным бесстрастным лицом наблюдала за игрой Крис и Нии. Она, казалось, тоже осталась за бортом этого «чего-то, выходящего за рамки онсэновского пинг-понга». За всё время лагеря они почти всегда были вчетвером. Наверное, это единственная возможность поговорить с Хисамэ наедине. — Слушай, Тодзё-сан. Хисамэ медленно повернула голову. — Хочу кое-что показать тебе. Кота достал телефон. Открыл Лайн и показал ей экран. — Вот это — сообщения, которые пришли, когда Тодзё-сан обедала с нами в классе... В тот раз, когда они обедали вчетвером, включая Крис и Нию. На телефон Коты пришла куча сообщений. Отправителями были одноклассники-парни. «Почему это Тодзё-сан пригласила на обед тебя», «Дай мне тоже присоединиться!», «Тодзё-сан я тебе не уступлю!» и так далее... — Вот как тебя оценивают сейчас. Все восхищаются Тодзё-сан и считают, что ты классная. Никто не смотрит свысока. А, хотя то, что ты нравишься парням в классе, наверное, не повод для радости. — К чему ты это? Хисамэ вернула телефон. — Я хочу, чтобы Тодзё-сан была увереннее в себе! Хисамэ сбежала, когда Ния задела тему прошлого. Это было доказательством того, что Хисамэ всё ещё зациклена на прошлом и не уверена в себе. Если бы она была уверена, её бы не задела такая тема. И, если Хисамэ не уверена в себе, то становится понятно, почему она не хочет расторгать помолвку с Котой. Если она расторгнет помолвку с Котой, возможно, она вообще ни за кого не выйдет замуж. Неужели Хисамэ боится этого? — Когда нам было по пять, все были маленькими и не понимали, насколько ты невероятная. А сейчас никто не смотрит на тебя свысока, все действительно хотят с тобой встречаться. Ты должна больше ценить себя. — Мне всё равно. «Все» не важны. Большие глаза Хисамэ смотрели прямо на Коту, отражая его самого. — Я хочу услышать мнение Кота-куна. — Что ты думаешь обо мне? В голове Коты промелькнул листок с планом Крис. Там было чётко написано: «Не показывать, что ты испытываешь чувства к Тодзё-сан». «Показывать чувства» наверняка включает в себя и проявление симпатии. — Ну и что? Хисамэ смотрела на Коту с мольбой. План Альянса по расторжению помолвки можно обсудить и позже. Надёжные союзники наверняка справятся. Сейчас важнее другое. Если слова такого обычного и скучного парня, как он, помогут ей избавиться от груза прошлого. Если помогут Хисамэ стать увереннее. То сейчас не время колебаться. — Я... я восхищаюсь Тодзё-сан. Это были слова, почти граничащие с признанием. Но это были искренние чувства Коты, так что ничего не поделаешь. — Я очень глупый, поэтому я восхищаюсь твоим гениальным умом, и то, как ты можешь с упоением решать сложные задачи, вызывает у меня только уважение. ...И не только. Когда я впервые увидел Тодзё-сан на церемонии поступления, я был просто поражён, что есть настолько красивая девушка. Вот что он должен был сказать, когда признавался Хисамэ. В своё первое в жизни признание он так разволновался, что смог только выдавить: «Пожалуйста, встречайся со мной!..». Он и не знал тогда, что это приведёт к такой трагедии. — Я думаю, что среди всех, кого я встречал, Тодзё-сан — самая замечательная девушка. Он сказал это. И в этот момент Кота понял, что ему совсем не стыдно, как он думал. А вот Хисамэ было стыдно. Стоящая рядом с ним девушка буквально дымилась. — Не ожидала, что Кота-кун так думает... Её голос был таким тихим, что Кота вздрогнул. — Н-нет! Это не значит, что я всё ещё испытываю к тебе чувства! Я просто хотел, чтобы ты была увереннее... Обычно, когда бывший парень говорит почти признание, это только смущает. Кота тщательно подбирал слова, прежде чем продолжить. — Я думаю, Тодзё-сан должна гордиться тем, что она гений. Хисамэ всё ещё смотрела в пол. А снаружи продолжалась их яростная битва в пинг-понг. Через некоторое время голова Хисамэ слегка кивнула. Кота не упустил этого. — Кота-кун. Хисамэ позвала его тихим голосом. Её затылок, видневшийся из-под длинных чёрных волос, покраснел. Она теребила пальцами край юкаты. Хотя она не двигалась, её дыхание, казалось, участилось. Наконец, она решилась и открыла рот. — Я-я... Кота-кун, лю-лю-лю... Бам! Между Котой и Хисамэ пролетел оранжевый предмет. Шарик для пинг-понга. Оглянувшись на стол, Кота увидел, что Крис и Ния тяжело дышат, опираясь на него. — Я выиграла... ха-ха, я выиграла... — С такой чудовищной силой... ты справилась... Крис и Ния направились к Коте. — Кота, ты видел мою отважную битву? — Э? А, ага... — Ко-кун, я ведь круче Крис-тян, правда? Кота обернулся к Хисамэ. Хисамэ стояла, опустив голову и понурив плечи. — Тодзё-сан, что ты хотела сказать?.. Почувствовав на себе взгляды Коты, Крис и Нии, Хисамэ съёжилась ещё сильнее. — Н-ничего! После игры в пинг-понг Крис и Ния взмокли от пота. Естественно, следующим пунктом программы было «пойти помыться снова». А поскольку уже близился закат, на этот раз они решили пойти в ротэнбуро. В ротэнбуро было разделение по времени, поэтому Кота пойти не мог. — Я не вспотел. Пойду в комнату, позанимаюсь. С этими словами он направился по коридору. Хисамэ могла только смотреть ему вслед. (Кота-кун... С пяти лет он совсем не изменился. Он всё так же принимает меня такой, какая я есть.) Как же радостно. Сердце парит. (По сравнению с этим, я такая никчёмная. У меня был шанс, а я снова не смогла передать ему свои чувства...) — Хисамэ, ты идёшь в ротэнбуро? Поторопись, а то пропустишь закат. — Да. Подгоняемая Крис, Хисамэ пошла за ними. В раздевалке ротэнбуро, снимая юкату, Хисамэ сказала: — Кстати, Крис-сан. По поводу нашего уговора... — Я знаю, ты теряешь терпение, да? Хисамэ нахмурилась. — Если знаешь, прошу, действуй быстрее. — Не торопи. Время ещё не пришло. Для всего нужно подходящее время и место. «Подозрительно. Она сказала “время ещё не пришло”, а не “уже пришло”. Прямо как мошенник». Краем глаза Хисамэ заметила, что Крис тщательно укладывает свои длинные светлые волосы в пучок. Наверное, чтобы они не намокли в горячей воде. — Хм-м-м, у Хисамэ-тян, наверное, G. — Что?! Оказывается, Ния стояла прямо рядом с ней. Она бесцеремонно рассматривала бельё Хисамэ. — Где продают такие большие лифчики? Наверное, в обычных магазинах на станции не купишь? — О-отдай! Хисамэ выхватила бельё. Даже если они одного пола, когда на твоё бельё так пялятся, это ужасно неловко. Крис усмехнулась. — В дорогих магазинах белья есть большие размеры. — У-у, как же это бесит! F иногда бывает и на станции. Поздравляю, Крис-тян. — Заткнись! С каких это пор ты мой размер проверяешь?! Ния открыла дверь, ведущую в ротэнбуро. Как только они вышли наружу, и Ния, и Крис одновременно воскликнули: «Ого!». Хисамэ тоже зажмурилась от открывшейся красоты. Из ротэнбуро, расположенного на верхнем этаже, открывался вид на бескрайнее море. Небо, ещё синее, было раскрашено всеми цветами заходящего солнца. — Великолепно. Стоило приехать. Крис направилась к купальне. Вдруг Ния что-то подняла с земли. — Эй! Смотрите, что я поймала! — А-а-а-а! — завопила Крис и отскочила в сторону. Ния поймала какое-то чёрное насекомое. С длинными усами и множеством лапок, оно шевелилось. — Т-тарака... — Крис-сан, это не таракан. Это морской жук. Он безвреден. — Без разницы! Китаодзи Ния, выброси это немедленно! — Э-э? Крис-тян боится насекомых? Какая ты смешная! — А-а-а-а! Не подходи ко мне, Китаодзи Ния-а-а-а! Крис, размахивая полотенцем, носилась по ротэнбуро. Ния, хихикая, бегала за ней с морским жуком. — Ха-ха-ха, я узнала твоё слабое место, Крис-тян. В следующий раз подарю тебе статую морского жука. — Да как ты смеешь! Я этого так не оставлю, Китаодзи Ния! — Хоодзуки! В следующее мгновение жук исчез из рук Нии. — А? Ния захлопала глазами, глядя на пустую ладонь. Она посмотрела вниз и увидела трупик жука, пришпиленный маленьким ножом. Нож, прилетевший неизвестно откуда, выбил жука из рук Нии. — А-ах, зря старалась. Пойдём лучше в купальню. Крис, как ни в чём не бывало, невозмутимо пошла дальше. Ния на мгновение опешила, но потом её внимание быстро переключилось на купальню. — Фу-у-ух! Всё-таки ротэнбуро — это нечто особенное. — Очень расслабляет. — Хоть я и не умею плавать, но просто смотреть на это уже весело. Три девушки высказали три разных мнения и погрузились в воду. Ротэнбуро было как раз такого размера, чтобы в нём могли поместиться трое. Хисамэ подумала, что раньше оно казалось больше, и обратила внимание на бамбуковую изгородь, установленную спереди. Она разделяла купальню. (Наверное, дед и работники переделали её так, чтобы мужчины тоже могли здесь купаться.) Сделав такой вывод, Хисамэ снова посмотрела на великолепный вид. — Слушайте, раз уж мы тут только девушки, давайте поговорим по-девчачьи? Крис вытянула свои длинные ноги в воде. Её стройная фигура заставляла сердце биться чаще даже у Хисамэ. — А что такое «по-девчачьи»? О чём говорить? Ния, как ребёнок, высунулась вперёд, чтобы посмотреть на море. Хоть она и была меньше ростом, и её грудь была скромнее, чем у Хисамэ и Крис, изгибы её тела были достаточно женственны. — По-девчачьи — это о тайнах, о своём, о девичьем. Например, о парнях, которые нравятся. — Ну, это, конечно, Ко-кун. Ния ответила без колебаний. Тоном, который говорил: «А о чём тут ещё говорить?». — Это просто пример. Но скажи, Китаодзи Ния, ты действительно любишь Коту? — Ха? Это ещё что значит? Голос Нии потерял свою обычную игривость. Крис оскалилась в улыбке. — Люди злятся, когда попадают в точку. — Не понимаю, о чём ты. Крис-тян несёшь какую-то чушь. — Тогда, без сомнений, ты влюблена в Коту? — Конечно! Ко-кун — моя судьба! Эти слова вонзились в сердце Хисамэ. Она тихонько прижала руку к груди, чтобы никто не заметил. Но даже так кровь, текущая от сердца, не могла остановиться. — Ко-кун сделал мне предложение! В будущем мы откроем вместе лапшичную. Ради Ко-куна я стала гончаром, как я могу его не любить? (Как можно так прямо говорить о своих чувствах...) Она действительно не могла так. Хисамэ было стыдно за свою слабость, и она опустила голову. — А ты, Крис-тян? Ты же знаменитость, наверное, встречаешь только красивых актёров? — Да. Но тот, кто заставил моё сердце биться чаще, — только Кота. (Даже Крис-сан...) Хисамэ чуть не вздохнула. — Хе-е. И давно ты любишь Ко-куна, Крис-тян? — Около месяца назад. Ния фыркнула. — И ты смеешь говорить, что любишь его по-настоящему? Я люблю его с пяти лет. — Ну и что с того? Взгляд Крис стал острым, как у ястреба, выслеживающего добычу. — Влюбиться можно и в одно мгновение. Любить с детства — это просто самоуспокоение. Любовь, которая родилась секунду назад, и любовь, которая длится десять лет, — обе они любовь. Есть ли между ними разница? — Любить долго — значит, будешь любить и дальше. Как ты не понимаешь такой простой вещи? — Не понимаю. Нет никакой гарантии, что долгая любовь останется навсегда. И, выпятив грудь, Крис продолжила: — Тот, кто заставил моё сердце биться впервые за пятнадцать лет моей жизни, — это Кота. Думаешь, я отпущу любовь, которую только что нашла? — Первая любовь у тебя поздновата. Крис никак не отреагировала на колкость Нии. Крис перевела взгляд на Хисамэ. — Ну, Хисамэ, а ты? Хисамэ непроизвольно сглотнула. И Крис, и Ния смотрели на неё. Нужно было что-то сказать. — Я-я... — Хисамэ-тян, мне интересно, какие парни тебе нравятся~ «Эй», — подумала Хисамэ. Ния улыбалась своей обычной наивной улыбкой. — Мне интересно, какой типаж нравится Хисамэ-тян. Ко-кун же твой жених, которого выбрали родители в детстве. А сейчас у тебя есть кто-то, кто тебя интересует? — Ну уж нет—... — Хисамэ была готова провалиться сквозь землю. (Неужели Китаодзи-сан намекает, что я не вхожу в число её соперниц?..) Крис молча смотрела на закат. Она, должно быть, знала о чувствах Хисамэ, о её любви к Коте, но намеренно игнорировала это. В этот момент Хисамэ наконец осознала, что значит быть «мелюзгой». Эти двое вообще не считали её соперницей. Вода, в которой она сидела, вдруг показалась ледяной. — А-а, у Хисамэ-тян никого нет. А мне так хочется послушать про любовь~ — Любовь не приходит так просто. Ничего странного, что у тебя никого нет. Ния и Крис продолжали говорить так, будто у Хисамэ действительно никого не было. Молчание значит именно это. Окружающие сами всё решают и проходят мимо. (Мои чувства... мои чувства к Кота-куну... будто их вообще не существует...) В этот момент в груди вспыхнул огонь. Она не могла с этим смириться. Ния говорит, что любит с пяти лет. Крис говорит, что это её первая любовь. И что? Я тоже так могу. Я ничуть не хуже. Мои чувства ничуть не слабее, чем у этих двоих. — Я... есть тот, кто мне нравится! Хисамэ выскочила из воды. Крис и Ния посмотрели на неё. Холодный морской ветер обдувал её мокрое обнажённое тело. Но такой ветер не мог погасить огонь, пылавший у неё в груди. — Всегда... с пяти лет, я всегда любила. Только одного человека, того, кто принял меня... Моего героя... Я ни разу о нём не забывала. Я… Не хочу проигрывать. Хочу быть рядом с Котой. Та, с кем он переживёт эту романтическую комедию, — это я. Хисамэ закричала изо всех сил, бросая вызов своим соперницам. — Я... я очень люблю Кота-куна!!! — Молодец, Хисамэ. Крис улыбнулась. В следующий миг бамбуковая изгородь перед Хисамэ задрожала. Кота, расставшись с тремя девушками у стола для пинг-понга, вернулся в свою комнату. Он сел решать пробные тесты, которые составила Хисамэ. Он знал, что она чувствует себя ответственной за то, что ему грозит пересдача, но не ожидал, что она зайдёт так далеко. Он должен был решить их как следует, иначе было бы стыдно перед ней. — У-у-у... Однако некоторые вопросы он не понимал. Даже решив, он сомневался, правильно ли. (Наверное, придётся подождать, пока Хисамэ проверит...) Тук-тук — раздался стук в дверь. Кота посмотрел на дверь. (Кто бы это мог быть? Крис и остальные ведь ушли в ротэнбуро?..) Недоумевая, Кота открыл дверь. — Простите за беспокойство. На пороге стояла молодая сотрудница рёкана. На ней было бледно-розовое кимоно, похожее на форму. Чёрные волосы до плеч, очки в чёрной оправе. У девушки была необычная внешность, и говорила она совсем без улыбки. — Наш рёкан недавно был реконструирован, и теперь ротэнбуро доступно одновременно и для мужчин, и для женщин. В брошюре эта информация ещё не указана, поэтому мы обходим номера, чтобы сообщить лично. — А, вот как... Кота задумался, что делать. Насчёт купания — он же только что был в большом общем. Кота, в отличие от девушек, не был большим фанатом онсэна. Он уже подумал, что идти снова... как вдруг. Красные глаза сотрудницы устремились на Коту. — Вид на закат из нашего ротэнбуро великолепен. Говорят, он стоит миллион йен. — Правда?! — Очень рекомендую сходить. Сотрудница вежливо поклонилась и ушла. Кота смотрел ей вслед, пока она бесшумно удалялась. (Если он настолько крут, раз уж я здесь, надо сходить... Да и с тестами я уже немного продвинулся.) Взяв полотенце, Кота вышел в коридор. В мужской раздевалке ротэнбуро Кота был один. Опять удалось занять купальню в одиночку. Раздевшись и открыв дверь, ведущую в ротэнбуро, он почувствовал резкий порыв холодного ветра. (Холодно!..) Кота поспешил к купальне. Вид и правда был великолепен. Море уже окрасилось в красные тона заката, солнце садилось в огненную гладь. Сидеть в горячем источнике и любоваться этим — настоящая роскошь. В тот момент, когда Кота опустил ноги в воду... — Конечно! Ко-кун — моя судьба! Голос Нии заставил его вздрогнуть. (А, точно. За этой бамбуковой изгородью — женская половина...) Сотрудница сказала, что теперь купальня стала смешанной. Наверное, поставили эту перегородку, чтобы разделить мужскую и женскую зоны. — Ко-кун сделал мне предложение! В будущем мы откроем вместе лапшичную. Ради Ко-куна я стала гончаром, как я могу его не любить? Слушая Нию, Кота подумал: «Вот же...» Похоже, тема их девчачьих разговоров — он сам. Ему хотелось крикнуть, что он всё слышит, но тогда бы выяснилось, что он подслушал слова Нии. Пока он колебался, раздался голос Крис. — Тот, кто заставил моё сердце биться впервые за пятнадцать лет моей жизни, — это Кота. Кота погрузился в воду по самый подбородок. Как же неловко. Он знал о чувствах Нии и Крис, но слышать их вот так, напрямую, было немного стыдно. Момент, когда можно было объявить о своём присутствии, был упущен. Он сделает вид, что ничего не слышал, согреется и тихо уйдёт. Пока Кота размышлял об этом... — Хисамэ-тян, мне интересно, какие парни тебе нравятся~ Разговор переключился на Хисамэ. (Интересно, кто тот счастливчик, который нравится Хисамэ?) Даже если такой есть, ему-то какое дело, подумал он. Их отношения как парня и девушки закончены, помолвку они собираются расторгнуть. Коте отказали, так что ему не следует больше вмешиваться в жизнь Хисамэ. (А, похоже, я наконец-то смог разобраться в своих чувствах...) Сидя в горячей воде под звуки волн и глядя на красный закат, Кота осознал это. Он почувствовал, что его чувства к Хисамэ, наконец, переварились внутри него. Недавно он говорил Хисамэ слова, почти граничащие с признанием, но, как ни странно, ему не было стыдно. Когда он признавался в первый раз, он смог выдавить из себя всего одну фразу, и это было на пределе сил. То, что он смог говорить без напряжения, без принуждения, наверное, потому что его чувства к Хисамэ постепенно становятся прошлым. Неразделённая любовь — это больно. Но это не та рана, которая не заживает. В мире полно неразделённой любви, и люди справляются с этой болью. Погружённый в эти немного сентиментальные мысли, он услышал голос Хисамэ. — Я... есть тот, кто мне нравится! «Вот как», — подумал Кота. Интересно, кто тот счастливчик, который покорил сердце Хисамэ? Из простого любопытства Кота приблизился к перегородке. За бамбуковой изгородью Хисамэ что-то бормотала. Близость моря тоже мешала. Из-за шума волн её слов было почти не разобрать. Но следующую фразу, даже если бы он не хотел, он услышал отчётливо. — Я... я очень люблю Кота-куна!!! (Что?..) Он, наверное, ослышался? Кота застыл, уставившись на бамбуковую изгородь. Загадки продолжались. Изгородь перед ним вдруг рухнула. (Уоа?!) Он попытался её удержать, но, видимо, верёвки, скрепляющие бамбук, порвались, и изгородь, развалившись, упала в воду. Ротэнбуро, разделённое на мужскую и женскую половины, теперь представляло собой единое целое, и Кота оказался лицом к лицу с ними. — Э?.. Это сказала Хисамэ. Она стояла, поднявшись из воды, полностью обнажённая. Перед невероятно красивой девушкой, сияющей в лучах красного заката, Кота, следуя инстинкту, отвернулся. Справа от Хисамэ в воде сидела Крис, обеими руками прикрывая пышную грудь. Из любопытства она то и дело поглядывала на Коту. Слева была Ния, которая с удивлением смотрела на Коту, даже не думая прикрываться. Шум волн раздавался как-то странно громко. Кота лихорадочно пытался подобрать слова в своей паникующей голове. — Эм, я ничего не видел, это действительно была случайность... — А-а-а-а-а-а!!! — крик Хисамэ разнёсся по всему рёкану. [[image:/storage/reader-images/15e82bc20e87ccee383fd3dfbab87328abd761e8.png]] — Ты зачем это сделала?! В холле рёкана стоял такой разнос, что остальные постояльцы шарахались в стороны. Хисамэ было плевать. Ярость кипела в ней, выплёскиваясь через край. — Но это был наш уговор, — Крис даже бровью не повела. Более того, в её голосе сквозило неприкрытое удовольствие. — Я должна была помочь тебе признаться Коте. А ты — следовать моим указаниям. Разве не так? В итоге ты сказала ему о своих чувствах. Считай, желание исполнилось. — Я не просила, чтобы это происходило ВОТ ТАК! — Ну да. Знала бы ты, что Кота подслушивает — ни за что бы не призналась. — А-а-а-р-р! — Хисамэ аж зубами заскрипела от бессильной злости. Слова Крис звучали логично. Но от этого было только хуже. Логика не оправдывает подлость. — И даже если так! Тебе совсем Коту не жалко?! После того крика в ротэнбуро прибежали служанки. И застали там Коту. Одного. В женской зоне. А в том ротэнбуро было разделение по времени. Кота, как парень, находиться там не имел права. Он пытался объяснить про сотрудницу в очках, но его никто не слушал. Сейчас его допрашивал дедушка Хисамэ, хозяин рёкана. И, судя по слухам, он был в ярости. — Жалко? — Крис хитро прищурилась. — Нет. Это как раз то, чего хотел Кота. — Что? — Кота хочет расторгнуть вашу помолвку. Но помолвку устраивала твоя мама, а договор аренды подписывал дедушка. Значит, нужно, чтобы хотя бы один из них решил, что Кота тебе не пара. Хисамэ похолодела. — Поэтому ты... заключила со мной сделку. И забронировала номера в рёкане моего деда. — Чтобы заманить тебя сюда, уговор был необходим. Если бы мы просто враждовали, ты бы ни за что не поехала со мной. Решила бы, что я что-то задумала. Всё это время Хисамэ была просто пешкой. Крис специально строила глазки Коте в школе, чтобы Хисамэ запаниковала. Чтобы та, чувствуя своё бессилие, сама пришла к ней за помощью. А потом — под видом этой помощи — расставила ловушку. Уговор был просто способом использовать Хисамэ втёмную. — Жених — это самая сильная карта. Можно сказать, джокер. — Крис говорила спокойно, с расстановкой. — Думаешь, я позволю такой опасной сопернице, как ты, оставаться его невестой? — Ах ты... лиса... — прошипела Хисамэ. В этот момент из коридора послышались шаги. Из комнаты хозяина вышли Харуто и совершенно убитый Кота. — Всё плохо, — Харуто развёл руками. — Дед так разозлился, что аж побагровел. Слышать ничего не хочет. А пострадавшая-то — его любимая внучка. — Я сейчас сама пойду и всё объясню! Кота-кун не виноват... — Хм-м... Понимаешь, факт есть факт: он зашёл в женскую купальню. Сказать, что он совсем ни при чём, будет сложно. Кота выглядел убитым. — Честно, ко мне в номер приходила сотрудница. В очках. Сказала, что ротэнбуро переделали и теперь можно купаться всем вместе. — Но той сотрудницы в списках нет. Я проверил. Никто из наших сегодня так не выглядит. — Да... — И во второй половине дня мужская раздевалка вообще закрыта. На двери табличка висит. — Когда я пришёл, её не было... Я не вру. Я зашёл, как обычно... Кота с мольбой посмотрел на Хисамэ. — Прости. Я правда не подглядывал. Я не знал, что это женская зона... — Я знаю. Хисамэ ответила коротко и твёрдо. Всё это подстроила эта лиса. Кота не виноват — это же очевидно. Кота выдохнул с облегчением. — В общем, дед сказал, что ни о какой помолвке больше речи быть не может. — Харуто вздохнул. — Не отдам, говорит, внучку извращенцу, который по женским купальням лазает. — Я думаю, это даже к лучшему. — Кота вдруг заговорил, и Хисамэ вскинула на него глаза. — Помолвка, которую родители придумали в пять лет, всё равно ни к чему хорошему не приведёт. Тодзё-сан не должна быть связана такими обязательствами. Тебе нужно найти настоящую любовь. Выйти замуж за того, кого ты действительно полюбишь. (Нет... Неужели... он так ничего и не понял?) Она же кричала там, в ротэнбуро! Он стоял в двух шагах! Как можно было не услышать?! — Я хочу, чтобы Тодзё-сан была счастлива с тем, кто ей по-настоящему нравится. Кота отвернулся и пошёл по коридору. Хисамэ стояла, не в силах пошевелиться. (Всё... зря? Теперь я не девушка, не невеста. Мы с Котой... кто мы друг другу?) — Подожди! Слова вырвались сами. Его шаги замерли. Хисамэ подбежала, схватила его за рукав. — Кота-кун, я... Она вспомнила, что он говорил ей сегодня. «Я хочу, чтобы ты была увереннее в себе». «Ты должна гордиться тем, что ты гений». Уверенности у неё не было. Гордиться она не умела. Но если сам Кота сказал, что она «самая замечательная девушка», если он восхищается ей — значит, так оно и есть. Она вдруг почувствовала это всем сердцем. — С пяти лет, Кота-кун, я... И тут её голос прервался. Кота сглотнул и смотрел на неё в упор. Её накрыло дикой волной смущения. Лицо горело огнём. (Да что же это такое?! Меня же только что голой видели! По сравнению с этим — это вообще мелочи!) Она ругала себя, но щёки пылали, и она ничего не могла с этим поделать. Открывала рот, закрывала, снова открывала... — Эм... ну... я... лю... лю... — А, слушай! — Кота вдруг сунул ей в руки стопку бумаг. — Я тут тесты порешал. Можешь проверить? — П-проверить?.. Д-да... конечно... Хисамэ машинально взяла листы. И замерла. На клетчатом листе, там, где нужно было построить график, было выведено: «Су ки дэ су». «Люблю тебя». В холле рёкана повисла звенящая тишина. Кота смущённо почесал щёку. — Наверное, неправильно решил. Если что — не обращай внимания. Я и сам не уверен... — Нет. Голос Хисамэ дрогнул. Она схватила красную ручку и поставила в работе Коты огромную, жирную звёздочку. Такую, какие ставят только за самое лучшее в мире решение. Потом протянула тесты обратно. — Это правильный ответ. — Она подняла на него глаза, полные слёз. — Кота-кун... я тебя люблю. Интересно, улыбается ли она сейчас? Глядя на его удивлённо распахнутые глаза, Хисамэ вдруг подумала об этом. И улыбнулась. В первый раз за весь этот сумасшедший день — по-настоящему. ---------- Эпилог/от переводчика Ужин в гостинице при горячих источниках был королевским. Кота поймал себя на мысли, что, наверное, никогда в жизни не ел ничего вкуснее. Но еда сейчас волновала его меньше всего. Сидеть в одиночестве в номере — смерти подобно. Поэтому он заранее договорился с девчонками, что они поужинают вместе. Лучше бы не договаривался. Он поднял глаза — напротив него сидела Хисамэ. Она ела палочками, и каждое её движение дышало изяществом. Почувствовав его взгляд, Хисамэ подняла голову. Их глаза едва не встретились. Кота поспешно уткнулся в тарелку.Хисамэ приоткрыла губы, словно хотела что-то сказать, но промолчала и снова опустила взгляд. Лёгкий румянец тронул её щеки. Рядом закипала привычная жизнь: Ниа и Крис весело сражались за угощение. — Хи-хи, я утащу кусочек сашими у Ко-куна!— Эй, нахалка! Кота, ешь быстрее, а то эта мелкая обчистит всю тарелку! — возмутилась Крис. — Ага, — рассеянно отозвался Кота.Крис недовольно насупилась. Как только ужин закончился, Кота сбежал. Ниа пыталась его удержать, но он сослался на усталость и ретировался. В холле, у стеклянной стены, стояли автоматы с напитками. Кота купил банку сока и рухнул на диван. Днём отсюда открывался вид на море, но сейчас за толстым стеклом была лишь непроглядная темень. — Здесь свободно?Кота вздрогнул. Рядом стояла Хисамэ. В тёмно-синем юката, с банкой сладкого какао в руках, она смотрела прямо на него. — Да, конечно, — выдохнул он. Хисамэ плавно, словно вода, опустилась на диван напротив. Пригубила какао.Кота уставился в темноту, лихорадочно пытаясь придумать, с чего начать. Он должен был спросить её об одном. Из-за этого он и места себе не находил весь ужин. — Слушай... я хочу кое-что понять...— Да?— Тодзё-сан, ты полюбила меня, когда нам было по пять? И когда я в третьем классе признался, ты всё ещё... любила?— Да, — тихо, но твёрдо ответила Хисамэ. Кота схватился за голову.Что же это получается? Он всё это время был слепым дураком? И сам же всё разрушил — расстался с ней, помолвку отменил? — Нет, не может быть. Ты такая красивая, талантливая. Чтобы такая, как ты, любила обычного парня вроде меня? Должна быть причина. Какая-то особенная.— Для меня, Кота-кун, ты — герой.— Это в садике было...— Не только. В старшей школе тоже. Помнишь, когда выбирали членов классного совета? Он помнил.Их классная назначила Хисамэ, выступавшую от первокурсников. Наверное, решила, что отличница справится.А потом учительница попросила выдвинуть кандидата на второе место — парня. — Тогда никто не захотел. Наверное, им просто не нравилось работать со мной в одном совете.— Неправда! — вырвалось у Коты. — Просто ты настолько крутая, что все парни стеснялись рядом с тобой даже стоять! Для учеников обычной школы её поступление в Гарвард, да ещё с пропуском классов, было чем-то запредельным. А внешность... Она была идеальной.Кота понимал: все хотели, но никто не решился. — Мне всё равно. Пусть кто-то меня и недолюбливает. Ведь у меня есть Кота-кун. Щёки Хисамэ вспыхнули, она неотрывно смотрела на него.Когда она научилась так смотреть? Так смотрит только девушка, которая по уши влюблена. Это было видно каждому. Даже Кота, при всём желании, больше не мог ошибаться. Короче, виноват был только он один.Кота склонил голову. — Прости, Тодзё-сан. Я всё неправильно понял и заставил тебя страдать. Мне нет оправдания.— Всё в прошлом. Я не виню тебя. Может, я и сама тебя запутала. Кота поднял глаза.Хисамэ, задумчиво вращая в пальцах банку, продолжила: — Я пришла не за извинениями. Я жду ответа на своё признание.— А... ну... я разорвал помолвку по глупости, но... ты хочешь сказать... что мы можем снова быть вместе?Хисамэ тихо выдохнула. — Кота-кун, ты сам сказал мне найти того, кто мне нравится.— Да...— Я открыла тебе своё сердце. Теперь твоя очередь. Её взгляд пронзал насквозь. — Кто тот человек, который нравится тебе? Голоса постояльцев, расходившихся по номерам, стихли где-то вдалеке. В холле повисла тишина. — В последнее время ты очень сблизился с Крис-сан. И с Китаодзи-сан тоже. Глядя на вас, я думаю, что они тебе нравятся.— Это был план Крис...— Я знаю. Ты хочешь сказать, что это уловка. Но, Кота-кун, ты постоянно рядом с ней. И тебя это совсем не тяготит. Если бы это была просто игра, и если бы ты всё ещё любил меня, разве ты вёл бы себя иначе? В глазах Хисамэ блеснули слёзы.Под этим взглядом Кота не мог выдавить ни слова. — Я...— Кота-кун, я просто хочу услышать ответ. Только «да». Кота опешил от такого напора. — Подумай хорошенько, кто тебе нравится, и дай мне ответ. В конце концов, до свадьбы у нас ещё много времени.Хисамэ поднялась и выбросила пустую банку в урну. — Эй, постой... До какой свадьбы?Разве помолвка не расторгнута? Хисамэ обернулась к растерянному Коте: — Кота-кун женится на той, кто ему нравится, верно? Тогда какая разница, есть помолвка или нет? Мне просто нужно стать той, кто тебе понравится. Она не отказалась от него. Ни капли. — И ещё. Зови меня по имени. Неприятно, когда соперницы уходят вперёд.Пожелав спокойной ночи, Хисамэ ушла.Кота молча смотрел вслед её безупречной спине. — А-а-а, кто же мне нравится-то?!— Хочешь, скажу? Из-за спины раздался голос. — Ух! Напугала. Крис... Это ты...Давно она тут стоит? Он и не заметил.Крис в вызывающе-красивом юката самодовольно улыбнулась: — Коте нравится Крис! Это же элементарно, Ватсон!— Я не настолько примитивен, чтобы купиться на эту чушь. Издеваешься?Лучше бы он был примитивным. Не пришлось бы так мучительно думать. — Кота, давай отпразднуем!Крис купила колу и подняла банку в победном жесте. — Что празднуем?— Как что? Расторжение помолвки! Мы сделали это!— Погоди, но мы же не по плану...— Хм, а тебя не удивило, что перегородка в ротенбуро так вовремя рухнула? Кота напрягся.— Крис, неужели!..— Брось, план бы не сработал, если бы Кота не пришёл.О-хо-хо-хо!Кота возмутился: — Крис, да ты просто!..— Гений мирового масштаба, Кристина Уэствуд.— Я тебя не хвалил!— Ладно, выпьем за достижение цели. Чокнемся! Крис бесцеремонно стукнула своей банкой о его.Кота тяжело вздохнул.Помолвка и правда расторгнута. Значит, цель достигнута. Ведь именно он этого и хотел. Да. Кота смотрел на Крис, с воодушевлением пившую колу.Клубок из чувств никак не распутывался. Он думал, что остыл к Хисамэ. Но её слова снова заставили сердце биться чаще.А это значило, что он снова перед невероятно трудным выбором. И Крис, и Хисамэ слишком хороши. Как выбрать одну? Неужели нельзя сделать так, чтобы все были счастливы?— Эй, Кота. Ты слишком жадный, — Крис будто прочитала его мысли. — Представь, что будет, если ты не выберешь никого. Все будут несчастны. Кота опустил голову. Крис была права. Но он продолжал искать какой-то идеальный, «лучший» выход, просто потому что запутался в собственных чувствах. — Кота, пойдём смотреть на море.Крис допила колу и схватила его за руку. — На море? Сейчас?— Ночное море тоже красиво. Пошли скорее!— Что там увидишь в такой темноте? — подумал Кота, но позволил увлечь себя. Даже если ничего не увидит, идти с Крис просто весело.Он уже знал это наверняка.От переводчика:Вторая жизнь для забытых историй. Ищем единомышленников в команду перевода. Привет, любитель ранобэ! Наверняка ты не раз сталкивался с ситуацией, когда интересный проект внезапно бросают переводчики, и он навсегда застывает на одной главе. Жалко, правда? А что, если дать таким историям второй шанс? Мы формируем новую команду, чья цель — целенаправленно браться за заброшенные тайтлы. Наша мотивация — не гонка за новинками, а любовь к самим историям и желание их сохранить. Что мы предлагаем: Осмысленное хобби для тех, кто любит читать. Дружескую атмосферу и взаимопомощь. Возможность научиться новому (редактирование, работа с текстом, базовые навыки перевода). Удовольствие от того, что твоя работа радует других читателей. Что нужно от тебя: Главное: Любовь к чтению и ответственность. Время: Хотя бы 1-2 часа в день (можно не каждый день, но регулярно). Техническое: Доступ в интернет и аккаунт на Ранобэлиб (это наша рабочая площадка). Опционально (желательно, но не обязательно): Любой опыт (корректура, редактура, знание английского/японского). Если нет — не страшно, разберемся! Мы верим, что даже без опыта можно принести много пользы: помочь с вычиткой, поиском терминов, оформлением постов или просто быть активным участником обсуждения. Если тебе близка идея «спасательной операции» для забытых ранобэ и ты хочешь быть частью команды — откликнись! Напиши нам [в ЛС / в комментарии ] расскажи немного о себе и своих любимых жанрах. Давайте вместе оживлять недочитанные истории! ---------- Начальные иллюстрации [[image:/storage/reader-images/d13ddafa184170710af27b884bdf4fb1ccf64b9d.jpg]] [[image:/storage/reader-images/3fd1e63095df35574cc768f6d9d6cd3782a44058.jpg]] [[image:/storage/reader-images/c6a910232b39cdb59f22d1eaccba7f84f492d0b1.jpg]] [[image:/storage/reader-images/5e696f0fd42747dfd6aa844fade530dbbe854209.jpg]] [[image:/storage/reader-images/c8ea432224174eee30e5630bbcaaea6a18aa295d.jpg]] ---------- Победители и проигравшие К вечеру в семейном ресторанчике стало тихо и безлюдно. Время здесь текло совсем иначе, чем снаружи — медленно, сонно и спокойно. За столиком у окна, где ещё держался тусклый свет уходящего дня, сидели двое. — Простите, что заставил ждать. Ваш панкейк «Суфле». Мягкий, воздушный, с сезонной клубникой. Лимитированная версия, — официант с улыбкой поставил тарелку на стол. Хисамэ тихо ахнула, и в этом выдохе смешались удивление и восторг.— Какая красота! Кота-кун был прав, это просто потрясающе.Панкейк и правда напоминал шкатулку с драгоценностями: щедро усыпанный ярко-красной клубникой, политой соусом, с шапкой взбитых сливок — он выглядел как произведение искусства. Кота, сидевший напротив, сделал глоток черного кофе.— Они тут пекут только после заказа. Всегда свежие. Думаю, будет вкусно.— Понятно. Ну, тогда я попробую. Хисамэ элегантно, одними кончиками пальцев, взяла нож и вилку, отрезала крошечный кусочек и отправила в рот.— М-м-м... Он и правда нежный... — Она довольно прищурилась, и на её щеках проступил легкий румянец. Кота поймал себя на том, что смотрит на неё, и тут же уткнулся взглядом в свою чашку.Это нечестно, — подумал он. Обычно лицо Хисамэ — это холодная, неприступная маска. Наверняка никто в классе никогда не видел её такой — расслабленной, тронутой теплом. Тодзё Хисамэ. Неприступная красавица, «цветок на вершине» старшей школы Токива Тюо. Вундеркинд, вернувшаяся из Гарварда, с красивой, взрослой внешностью и безупречной фигурой. Влюбиться в неё было так же естественно, как дышать, и ряды отвергнутых ею парней росли с каждой новой исповедью. То, как она холодно и безжалостно отсекала любого, кто пытался приблизиться, уже стало частью школьного фольклора.И вот теперь она сидит с ним в кафе, после уроков, и ест панкейк.Если парни из школы узнают, мне конец, — с мрачной убежденностью подумал Кота. — Я рад, что тебе нравится.— Ах, Кота-кун, ты тоже должен попробовать. Давай я отрежу.— Не надо, я не хочу.— Почему? Ты не голоден после школы? Или чувствуешь себя плохо? — в её голосе мгновенно прорезалось беспокойство.— Нет-нет, всё нормально! Просто это... ну, подарок. В благодарность за то, что помогла с экзаменами! Кота так замотался на подработке, что умудрился завалить аж шесть предметов на прошлых промежуточных. Хисамэ тогда, не жалея себя, потратила всё свободное время — и после уроков, и в выходные — чтобы вытянуть его на пересдачах. Кота не мог оставить это просто так. Поэтому они здесь. Хисамэ мягко, но решительно опустила нож на тарелку.— Кота-кун... Неужели ты серьёзно думаешь, что одного панкейка достаточно, чтобы меня отблагодарить?— Э-э... — поперхнулся Кота. Её большие глаза смотрели на него в упор.— Если ты считаешь, что можешь просто отделаться от меня десертом...— Ай, прости! Я не то имел в виду! Перед глазами Коты вихрем пронеслись дни их занятий. Один панкейк, даже самый лучший, и рядом не стоял с тем, что она для него сделала.В панике он схватил меню и протянул ей, словно щит.— Заказывай всё, что захочешь! Не только панкейк! Сегодня я плачу за всё! Он пригласил её именно сюда, потому что здесь работал. Скидка сотрудника — единственный способ для парня из бедной семьи, держащей лапшичную, угостить кого-то, не влезая в долги. Кота замер, протягивая меню, словно вручал вратарю мяч перед решающим пенальти. — Эх, — донеслось с той стороны стола.— Кота-кун. Ты сказал, что хочешь отблагодарить меня за помощь с учебой.— Ага...— И ты не помнишь, о чем я тебя тогда попросила? Меню вырвали у него из рук.Кота поднял голову. — Я... я сказала, что хочу... побыть с тобой вдвоём, Кота-кун... хочу на свидание!.. А не сладости! — Ей было невыносимо стыдно, поэтому она наполовину спряталась за меню. Но краем глаза Кота видел, как она смущённо отводит взгляд, и от этого зрелища у него самого защипало в груди. Неужели это правда свидание? Хисамэ сама захотела пойти со мной?Когда они встречались, Хисамэ ни разу не предлагала просто погулять. Почему-то после расставания она стала гораздо смелее и настойчивее.Кота занервничал и тоже принялся вертеть в руках чашку. — Ага, помню.— Если помнишь, зачем заставляешь меня говорить это вслух? Ты издеваешься?— Тодзё-сан... Хисамэ сердито сощурилась. Кота поправился:— Хисамэ. Я не издеваюсь.— Правда?— Правда.— Тогда... ты признаёшь, что это... ну... свидание? Голос звучал требовательно, даже капризно. Но сам вопрос был каким-то детским, неуверенным.— Да, признаю.Хисамэ наконец опустила меню и положила его на край стола. Снова взялась за нож и вилку.— Раз это свидание... разве не стоит... поделиться? Она протянула ему кусочек панкейка на вилке.Хисамэ, чуть приподняв вилку, смотрела на него снизу вверх, чуть приоткрыв губы, словно беззвучно говоря «А-а-ам».Что происходит?! Хисамэ — и так... напрямую?Растерянность захлестнула его с головой, затопив робкую радость. Когда обычно холодная и отстранённая девушка вдруг начинает так наседать, это просто сносит крышу. Пока Кота колебался, взгляд Хисамэ становился всё острее, тяжелее. Казалось, ещё секунда — и он прожжёт в нём дыру.Свидание есть свидание, — подумал Кота и, сдаваясь под напором этого взгляда, неловко открыл рот. Тёплый, тающий кусочек оказался у него на языке. Ощущение было нереальным, воздушным, словно во сне. Как только Кота проглотил угощение, Хисамэ мгновенно уткнулась взглядом в свою тарелку и принялась сосредоточенно кромсать панкейк. Её уши, выглядывающие из-под длинных чёрных волос, горели алым. Слегка дрожащим голосом она спросила:— Было... вкусно?Кота, который от волнения не почувствовал ровным счётом ничего, ответил:— Ага.— Я тоже... так думаю.— Что?— Потому что я ела это с тобой, Кота-кун... поэтому было очень, очень вкусно... Она отправила кусочек в рот. Вилка коснулась её красивых губ.Коту бросило в жар. Не в силах больше это выносить, он резко встал.— Я принесу напитки. Что будешь?— Как у тебя. Горячий кофе.— Хорошо.— И... Хисамэ замялась.— Сахар и сливки... по пять штук каждого, пожалуйста.— Ладно. Понял. Кота слабо улыбнулся и направился к стойке с напитками.Он стоял у кофемашины, наблюдая, как чёрная жидкость тонкой струйкой наполняет чашку. И тут из-за машины выглянул добродушный менеджер средних лет. — Годзандзи-кун, девушка у тебя — просто сказка. Держись за неё, понял? Кстати, я ей клубники добавил от души, — и подмигнул.— Я заметил. Спасибо. Панкейк, который принесли Хисамэ, был украшен клубникой ровно в два раза щедрее стандартной порции. Кота знал это, потому что сам сотни раз готовил этот десерт.Глядя, как кофе капает в чашку, он тихо сказал:— Это, конечно, очень мило с вашей стороны, но... мы не на свидании.— Тогда это ухаживания? Неплохо, Годзандзи-кун. Она явно по уши в тебя влюблена.— Вздох...— А, не веришь? Зря. Вон, посмотри, даже сейчас на тебя смотрит. Кота обернулся.Хисамэ, встретившись с ним взглядом, молниеносно дёрнула головой в сторону. Но потом, словно преодолевая себя, медленно повернулась обратно и снова посмотрела на него. Заметив, что Кота всё ещё смотрит, она опять отвернулась, уже отчаянно. — Класс. Молодость — прекрасна. Будь у меня такая милая, я бы каждый день как праздник встречал.— Говорю же, она мне не девушка!— Да брось. Если парень ей безразличен, она с ним в кафе не пойдёт. Так что давай, соберись и признайся! Менеджер хлопнул его по плечу. Кота от этого неуместного, хоть и доброго, совета тяжело вздохнул.Он и сам это знал.Признание, которое он получил от Хисамэ на летних подготовительных курсах, до сих пор было свежо в памяти.«Кота-кун, ты мне нравишься».Хисамэ нравится Кота. Он расстался с ней тогда, думая, что она просто играет роль примерной невесты, но это было лишь его глупое заблуждение.Похоже, она всё ещё думает о нём. Более того, она ждёт, когда он скажет: «Давай начнём всё сначала».Если бы Кота захотел, они могли бы снова стать парой.— Я и сам не знаю, как мне быть... Его собственные чувства, однажды перевёрнутые вверх дном, до сих пор не улеглись. Почти одновременно ему признались две потрясающие девушки... Вот это проблема. Но именно из-за того, что они такие замечательные, он не мог просто радоваться и плыть по течению.Чем они были привлекательнее, тем глубже становились сомнения Коты. Кофе давно был готов. Кота взял чашки и отошёл от стойки. На мгновение ему показалось, что за одной из перегородок мелькнули знакомые золотистые волосы, но он не придал этому значения и направился к столику, где его ждала Хисамэ. — Я вернулся, — Кота поставил перед ней чашку.— Спасибо, — Хисамэ взглянула на дымящийся кофе. Кота уже собрался сесть на своё место, как вдруг:— Кота-кун, можно мне попросить кое о чём?— О чём?— Можно... я сяду рядом? Кота замер.Хисамэ, теребя уголок пакетика с сахаром, твёрдо произнесла:— Ну... ты же сам только что признал, что это свидание. А свидание нужно для того, чтобы сократить психологическую дистанцию между людьми. И, согласно моим исследованиям, существует прямая корреляция между психологической и физической дистанцией... Она говорила так, словно доказывала математическую теорему.Сесть рядом? Мы же и раньше так сидели, — подумал Кота и, стараясь не придавать этому значения, просто сел рядом с Хисамэ.Её тело дёрнулось так, будто её ударило током.— Ы-ы-ы-ы?!— Ты сама напросилась!— Т-ты сел так внезапно! Я не была готова!— Но ты же сама попросила...— Я попросила, но не ожидала, что ты сядешь, пока я морально не подготовлюсь! — Тогда скажи, когда будешь готова. Я сяду напротив.Как только он попытался встать, его рукав схватили.Хисамэ крепко вцепилась в его пиджак, надув щёки.— Я уже готова! Вот это да, — подумал Кота.Он даже не мог смотреть прямо на Хисамэ.Хотя он снова сел, она не отпускала его рукав. Будто боялась, что он исчезнет. Слишком самонадеянные мысли полезли в голову, и Кота изо всех сил постарался их прогнать. Он всё ещё не привык к тому, как вести себя с девушкой, которая говорит, что он ей нравится. — Кстати, может, сфотографируемся?— А? Сначала он не понял, что она имеет в виду.Но увидев, как она достаёт телефон, до него дошло.— Мы ведь никогда не фотографировались вместе.— Ага... Хотя они и правда встречались, у них не было ни одной совместной фотографии.Причина была проста:— Я думал, Хисамэ не захочет. К тому же мы скрывали наши отношения.— А при чём тут фотография и то, что мы скрывались?— Ну как же? Если бы кто-то нашёл нашу фотографию, все бы узнали.— Эй! Ты что, собирался кому-то показывать наши фото?!— На всякий случай! Я думал, это создаст проблемы.— Показывать кому-то наши фотографии — это недопустимо! Для чего, по-твоему, мы вообще их делаем?— Ну... для чего?— Чтобы тайком, наедине, пересматривать их, вспоминать моменты, проведённые с тобой, и упиваться счастьем! Это же очевидно! — Вот оно что...Кота был в шоке. Никогда бы не подумал, что услышит такое от Хисамэ. Наверное, завтра упадёт метеорит и настанет конец света.Хисамэ, видимо, осознав, какую сентиментальную глупость сморозила, сама испугалась. Она густо покраснела и заметалась: «Н-ничего... ничего...»В любом случае, если Хисамэ хочет сфотографироваться, у Коты не было причин отказываться.— Я никому не покажу. Давай сфотографируемся?— Да. Хисамэ взяла телефон вертикально.На экране появились: совершенно обычный старшеклассник и красавица, которую забыть невозможно. И, кстати, оба не помещались в кадр.— Кота-кун, пододвинься ближе.— Вот так?Он лишь слегка приблизил лицо, и от неё повеяло лёгким цветочным ароматом.Запах Хисамэ...Сказать «не обращай внимания» было бесполезно. Тело Коты невольно напряглось. На экране по-прежнему был ужасный ракурс.— Ещё ближе.— Ага... — сказал Кота, но не мог пододвинуться. Потому что если он пододвинется ещё, то почти коснётся её.Он знал, что она к нему неравнодушна.Даже если бы он коснулся её, Хисамэ, наверное, не рассердилась бы.Но он не мог просто так прикоснуться к ней.Это была его личная граница. Потому что он ещё не решил, выбирает ли Хисамэ... — У-у-у-у-у-у... — донеслось до него разочарованное ворчание.Хисамэ смотрела на экран с этим дурацким ракурсом, как на личного врага.— Я просто хотела сделать милое совместное фото на память о нашем свидании! Почему у меня ничего не получается?! Что я делаю не так? У всех же получаются нормальные фотографии!..— А... может, настройки камеры...— Другого выхода нет. Придётся применить крайнюю меру!С этими словами Хисамэ решительно и крепко обняла Коту.Мягко!..Голова Коты мгновенно опустела.Щелк.Прозвучал затвор.Фотография, видимо, удалась — все поместились. Хисамэ сразу отпустила Коту и уставилась в телефон.На экране было фото, которое даже с большой натяжкой нельзя было назвать удачным. Выражения лиц обоих были далеки от идиллии: Кота — красный и застывший, Хисамэ — красная, как варёный рак, и серьёзно, даже сурово, смотрит в камеру. Кота подумал, что она вряд ли хотела такого совместного снимка. Если уж фотографироваться, то хотелось бы чего-то получше. — Может, переснимем?— Нет, этого достаточно.— Но...— Всё в порядке. Или ты хочешь, чтобы я снова тебя обняла?— Ну... нет.— Меня это вполне устраивает. Это наша с тобой первая совместная фотография. Заметив, как уголки губ Хисамэ, смотревшей на телефон, дрогнули и поползли вверх, Кота почесал щеку. Фотография была откровенно неудачной. Но она так дорожила ею, что это было даже... мило. — Кстати, давай я покажу тебе, как настроить камеру.— А?— Если сделать вот так, угол обзора станет шире.— Область съёмки расширится?!.— Тогда в следующий раз не придётся прижиматься друг к другу, чтобы все поместились.— Эй! Почему ты сразу мне не сказал?!— Я не думал, что Хисамэ настолько не разбирается в настройках камеры.— Я... я просто никогда раньше не фотографировалась с парнем! Она обиженно отвернулась. Но тут же снова покосилась на Коту.— М-может... сфотографируемся ещё раз?.. На этот раз я хочу, чтобы фото было... ну... более романтичным... Кота кивнул, и лицо Хисамэ мгновенно просияло.На экране её телефона, который она снова подняла, теперь была видна наивная парочка старшеклассников, которые наконец-то учатся делать совместные снимки. [[image:/storage/reader-images/fe281f47e7d8bb52401bf8bdd91ff0ce5d17de7a.jpg]] По ту сторону перегородки, напротив дивана, где сидели Кота и Хисамэ. Почувствовав, что Кота отошёл к стойке с кофе, Крис натянула платок пониже, почти до самых глаз. — Фух, чуть не попалась. Поправив очки, она провела рукой по своим светлым волосам, заплетённым в две косички. Кристина Уэствуд — всемирно известная супермодель, полукровка с уникальной внешностью. В людных местах она обычно носила тёмные очки, чтобы защититься от назойливых папарацци. Но сейчас была и другая причина. Крис прижалась щекой к перегородке и сквозь узкую щель украдкой наблюдала за Котой и Хисамэ. Похоже, теперь они сидели рядом. Очень близко. Выглядели как настоящая парочка. Мало того, они ещё и начали фотографироваться на телефон. Крис ужасно захотелось выскочить и закричать: «Не смейте!», но она сдержалась. Стиснула зубы и заставила себя сидеть смирно. — Простите за ожидание! Две порции пышных панкейков «Суфле» с сезонной клубникой! Подошёл официант с бейджиком «Управляющий». Он поставил одну тарелку перед Крис, а вторую — напротив. Перед Нией. Увидев панкейк, Ния качнула своим длинным хвостом и удивлённо склонила голову набок. — А? Что-то тут не так? — Разве вы не заказывали пышный панкейк с клубникой? — Я заказала, но он не такой, как у Хисамэ-тян! Вон, посмотри! У Хисамэ-тян клубники гораздо больше! Ния вскочила и ткнула пальцем в сторону столика Коты. Крис молниеносно схватила её за палец и дёрнула вниз. — Сядь и замолчи. Господин управляющий, принесите ещё одну порцию, побольше клубники. Разумеется, я заплачу сколько нужно. — Д-да... — Управляющий, вытирая холодный пот со лба, поспешно скрылся на кухне. Ния уселась обратно с довольным видом, напевая себе под нос: «Клубничка, клубничка». Крис сердито зыркнула на неё. — Может, хватит привлекать внимание? Что, если Кота узнает, что мы следим? — А почему нельзя, чтобы Ко-кун нас видел? Голос у Нии был абсолютно беззаботный, она явно не понимала, в чём проблема. Крис ткнула вилкой кусочек панкейка и фыркнула. — Неужели тебе правда непонятно? — Ну и что, что мы здесь? В семейный ресторан может прийти кто угодно. — У тебя, видимо, с воображением беда. Знаешь, что Кота сказал, когда я сегодня позвала его идти вместе после школы? — «Крис, отстань»? — Сейчас как дам! — Ага, значит, Крис-тян даже не подружка для игр. Жаль, Крис-тян. — Кто тебе подружка для игр?! Не выдумывай! У Крис на лбу вздулась вена. Она залпом допила свой ледяной чай. Невозможно находиться рядом с этой девчонкой — она выбивает из колеи. Старшеклассница-керамист, знаменитая в соцсетях, и к тому же невеста, помолвленная с Котой с пяти лет. Китаодзи Ния была ей глубоко неприятна. Звон льда в опустевшем стакане прозвучал как-то тоскливо. Глядя на дешёвый мутный стакан, Крис не сдержалась. — Кота сказал: «Сегодня я иду с Хисамэ, так что извини». Что за дела? Типа, «не мешайте, мы хотим побыть вдвоём», да? Если мне так говорят, как я могу вмешаться? Хотя, в конце концов, с кем ему проводить время после школы — его личное дело. Я понимаю, что не могу заставить его, но... — О, икра с пастой выглядит вкусно. Проголодалась. — Ты меня слушаешь?! Я тебе объясняю, потому что ты не понимаешь! — Как думаешь, паста после панкейка — это нормально? — С ума сойти, только сумасшедший так сделает. — Видимо, голод и правда не тётка. «Дзинь», — Ния нажала кнопку вызова. И действительно заказала у подошедшего управляющего пасту. Крис стало дурно. Она покачала головой, чувствуя, как начинает пульсировать в висках. — Слушай, а ты-то зачем вообще пошла? Я не припомню, чтобы приглашала тебя сесть за мой столик. — Ну, это же интересно. — Ничего интересного. Кота встречается с другой. — Это не про Ко-куна и остальных. — А? — Мне просто интересно, как Крис-тян следит за Ко-куном и остальными. Это смешно. Ния, довольно улыбаясь, отправила в рот кусочек клубники. Крис с трудом подавила желание громко цокнуть языком. Спокойно, Крис. Точно, нельзя обращать внимание на эту надоедливую муху. Нужно сосредоточиться на цели. Оставив Нию, которая умилялась панкейку, Крис снова приникла к щели. Причина, по которой она следила за ними, была только одна. Воссоединятся ли Кота и Хисамэ? Этого Крис боялась больше всего. Мой план был безупречен. Помолвка Коты и Хисамэ расторгнута, как я и хотела. Теперь они не жених и невеста, не пара, а просто одноклассники... И всё же... Она не смогла предусмотреть всего. То, что Кота решит ту самую задачу с графиком Хисамэ на летних курсах. И то, что Хисамэ воспользуется этим, чтобы признаться ему в любви. Увидев ту задачу, Крис усмехнулась про себя. Она думала, что так глупо передать свои чувства невозможно. И даже с учётом того, что Хисамэ занималась с Котой, по её расчётам, он не должен был справиться со сложной задачей. Что ж, врага, но стоит похвалить. Хисамэ подтянула знания Коты больше, чем я ожидала, и смогла передать ему свои чувства. Хотя помолвку расторгнуть удалось, то, что Хисамэ успешно призналась, было поражением Крис. Доказательство — сейчас в кафе они выглядят гораздо ближе, чем до разрыва. Кота думал, что Хисамэ его бросила, и пытался разобраться в своих чувствах. А теперь, узнав, что это было недоразумение, он снова мечется... Что же будет? Кого выберет Кота — Хисамэ или меня? Крис прищурилась, пытаясь по их лицам понять, о чём они говорят. Но, возможно, из-за тёмных очков, которые будто застилали взгляд дымкой, она не могла прочесть их мысли. Странно. Раньше такого не было. Тревога охватила её. Если Кота снова выберет Хисамэ, то всё кончено. С его характером он не будет менять девушек как перчатки. Тот Кота, которого я знала в средней школе, любил Хисамэ. Это неоспоримый факт. Смогу ли я, вклинившись, действительно изменить его чувства?.. Там, куда она смотрела, они о чём-то весело болтали. Если не можешь прочесть мысли, остаётся только гадать. В голову лезли одни лишь мрачные фантазии. Что, если прямо сейчас Кота признаётся Хисамэ? Что, если Хисамэ с радостью согласится? В глазах потемнело. Стало трудно дышать, словно не хватало кислорода. Она не могла прочитать. Ни сердце Коты, ни то, что произойдёт дальше. Она ничего не могла прочесть— Стук отодвигаемого стула. Крис опомнилась, только когда Ния уже стояла с сумкой в руках. — Спасибо за угощение! Я пошла. — А? — вырвался удивлённый возглас. На столе стояли пустые тарелки из-под панкейка и пасты. Крис нахмурилась. — Ты уходишь? — Мне нужно пораньше, работу доделывать. Работу. Наверное, речь о керамике. — Тебе не интересно, чем закончится их свидание? Вдруг Кота и Хисамэ снова начнут встречаться? Сказав это, Крис почувствовала тяжесть и боль в груди. — Да ничего страшного. Голос Нии прозвучал неожиданно холодно. — Потому что я — невеста. С кем бы Кун-кун ни встречался, мне всё равно. — Ко-кун, говорят, расторг помолвку с Хисамэ-тян. Значит, теперь невеста только я одна. Было бы здорово, если бы Крис-тян и Хисамэ-тян стали подружками для игр Ко-куна. — До какой степени ты собираешься насмехаться... — Ну всё, мне сегодня эскизы делать! Не дав Крис взорваться, Ния развернулась. Её конский хвост взметнулся в воздух. Провожая взглядом её беззаботную спину, покидающую ресторан, Крис так и замерла с открытым ртом. Когда она снова прильнула к щели, там по-прежнему были двое — улыбаясь, они о чём-то разговаривали. *** На следующий день.После уроков Кота заглянул в LINE. Пришло сообщение от управляющего из семейного ресторана, где он подрабатывал. Тот спрашивал, может ли Кота выйти на час пораньше — один из сотрудников заболел и ушёл домой. Ответив «Могу», Кота вдруг открыл историю переписки с Хисамэ.Там было много фотографий.Все — их совместные снимки.Вчера они в итоге переснимались бессчётное количество раз. Хисамэ вдруг заупрямилась, заявив, что можно сделать ещё красивее. После свидания, вернувшись домой, Хисамэ прислала ему фотографии с сообщением: «Давай я поделюсь с тобой».На одном из кадров они сидели рядом на диване. Хисамэ улыбалась, пусть самую чуточку. Хисамэ улыбается... Вот это редкий кадр...Он засмотрелся. То, что он был рядом с ней, тоже казалось невероятным.И тут:— Хи-и, вчера, похоже, весело было?Страшный голос раздался прямо за спиной. Обернувшись, он увидел Крис. Уперев руки в бока, она смотрела на него сверху вниз. Её нахмуренное лицо явно говорило о плохом настроении.— Да нет, ничего особенного... — Кота попытался убрать телефон.Но Крис вдруг опёрлась о его спину. Почувствовав тепло её тела, Кота замер. Крис заглянула ему через плечо.— Столько фоток с Хисамэ нащёлкали, и не весело было? А это что за близость? На этом кадре грудь Хисамэ точно касается тебя. Я всё вижу!— К-Крис, сейчас твоя грудь тоже касается меня...Хотя Крис и была стройной, она тоже была «фигуристой». Кота изо всех сил старался сохранять спокойствие.Как будто насмехаясь над ним, Крис прошептала:— Хм, неужели? И что же ты хочешь, чтобы я сделала, Кота?— Отодвинься.— А с Хисамэ ты так близко?— Это просто момент съёмки. Что с тобой, Крис?— В смысле?— Ты какая-то... не такая. Не такая.Насколько Кота знал, Крис всегда была сильной и уверенной в себе девушкой, которая гордо заявляла: «Я — Кристина Уэствуд!». Так откровенно ревновать к Хисамэ было совсем на неё не похоже. — А какая я «такая»?Крис отошла от его спины. Она скрестила руки на груди и надула губы.— Кота тоже на себя не похож. Сидит, лыбится в одиночестве над фотками с девушкой.— Я не лыбился!— Правда? Если я ошиблась, то хорошо.Крис отвернулась.— Слушай, это Хисамэ захотела сделать фото на память...— На память? Резкий голос прервал его.Крис широко раскрыла глаза и схватила Коту за пиджак.— На память? На память о чём?! О том, как вы снова сошлись? На память «давай всегда будем вместе»? На память «в болезни и здравии обещаю любить только тебя»?!— Это просто память о свидании в кафе!Что за странная память, — хотел сказать Кота.Крис отпустила его. Она покрутила в пальцах косичку, а потом вдруг безразлично бросила:— Хи, понятно.И всё. Кота удивлённо поднял бровь.— Ты вчера тоже была в том ресторане, да?Он не видел Крис. Но подумал, что, раз это Крис, она вполне могла следить. Даже если бы она видела их свидание с Хисамэ, в этом не было ничего страшного — Крис и так всё знала.Если бы Крис была там, она бы поняла, что они с Хисамэ ещё не сошлись. Даже не слыша разговора, по выражениям лиц она могла точно прочитать мысли других. Кота не раз убеждался в этом.На его сомнения Крис лишь пожала плечами.— Кто знает?— Слушай... — Кота-кун, ты уже собрал листы с выбором профиля у парней?Неожиданно окликнули.Посмотрев вперёд, он увидел Хисамэ, держащую стопку бумаг. В классе она была совсем другой, чем вчера на свидании — холодной и строгой.Хисамэ взглянула за спину Коты.На мгновение показалось, что между взглядами Крис и Хисамэ проскочили искры. — А, я уже собрал.— У девушек тоже готово. Давай отнесём учителю.Кота встал, чтобы выполнить обязанности старосты. Взяв стопку анкет, он направился в учительскую. — Кота, ты какой профиль выбрал? Гуманитарный или естественно-научный? — спросила Крис, когда они с Хисамэ пошли рядом.В анкете нужно было указать не только вуз, но и предпочтительный профиль.— Я, конечно, гуманитарный. Думаю, с естественным я бы не справился.— О, как и я! Значит, на втором году мы снова будем в одном классе.— Фу-фу-фу, — довольно засмеялась Крис.И тут:— Какое совпадение. Я тоже выбрала гуманитарный.— А?! — воскликнули Крис и Кота одновременно. Хисамэ посмотрела на них с невозмутимым видом.— Что вас так удивляет?— Ну, я думала, Хисамэ выберешь естественный...— Ты же у нас математик?— Да, поэтому программу старшей школы по этому профилю я уже освоила. Хочу попробовать что-то новое.— Причина, конечно, ещё та...Совсем не то что Кота, который выбрал гуманитарный, потому что не мог учить точные науки. — И потом, Крис-сан, вы собираетесь идти за нами до самого конца?Хисамэ слегка склонила голову, глядя на Крис.— Мы идём в учительскую по делам старост. Крис-сан вовсе не обязательно идти с нами.— Ха, ты хочешь сказать, что я мешаю? Мне просто нужно поговорить с Котой. Тебя это не касается, верно?— Поэтому сейчас Кота-кун занят делами старосты со мной. Вы постоянно путаетесь под ногами и мешаете.— Решать, мешаю я Коте или нет, не тебе, Хисамэ. Сходили один раз на свидание и уже строишь из себя?— А вы, Крис-сан, даже не будучи девушкой, постоянно липнете к Кота-куну. Вам не кажется это бестактным?— Что ты сказала? Не хочу это слышать от маленькой хитрюги, которая специально липла к Коте, чтобы фоткаться!— Э-это не специально! Прошу не равнять меня с какой-то бесстыдницей.— Кто бесстыдница, а? Кошачья мордочка, строящая из себя невинность!— Это вы! Коварная лисица!— Э-эй, вы две... Когда ссора разгорелась не на шутку и Кота попытался вмешаться, почувствовав неладное:— Постойте, Китаодзи-сан!!!Одновременно с криком учителя дверь учительской с грохотом распахнулась. — Мне больше нечего сказать. Я пойду.Ния вышла с решительным, более серьёзным, чем обычно, лицом и замерла, увидев Коту и остальных. Выражение её лица говорило: «А вы чего тут?»В этот момент её классный руководитель выбежал следом.— Мы ещё не договорили, Китаодзи-сан! Вы же сказали, что должны сдать анкету после того, как обсудите всё с родителями? Как и говорит ваш отец, я тоже считаю, что вам не стоит отказываться от университета...— Я же сказала: у меня нет времени готовиться к экзаменам в университет!Барабанные перепонки чуть не лопнули. Кота впервые видел, чтобы Ния так громко говорила. Крис и Хисамэ тоже прекратили перепалку и уставились на Нию.Хвост Нии встал дыбом, она посмотрела на учителя снизу вверх.— Если тратить время на подготовку к экзаменам, лучше потратить его на создание работ. Я буду жить как художник-керамист!— Я понимаю твоё желание, Китаодзи-сан, но гончарное дело — нестабильный путь. Жить этим очень трудно. Думая о будущем, лучше поступить в университет, чтобы иметь больше возможностей...— Я думаю о будущем. Я уже хорошо подумала о других вариантах, кроме керамики.— О чём же ты думаешь?— О ЗАМУЖЕСТВЕ. — Что? — опешил учитель.Ния быстро подошла и обхватила руку Коты.— Я ВЫЙДУ ЗАМУЖ за Ко-куна, который здесь стоит!— Эй, — опешил тот.Прямо перед учителем вдруг заявить о женитьбе. Хотя Кота и Ния действительно когда-то, в детском саду, обещали пожениться, но чтобы вот так кричать об этом... Кота такого не хотел.Учитель тоже явно растерялся.— Китаодзи-сан, я серьёзно говорю!— Я тоже очень серьёзно. Ко-кун, давай покажем учителю доказательство?Ния взяла лицо Коты в обе руки.«Ну», — его лицо повернулось к ней.Доказательство? Кота думал об этом и отреагировал с опозданием. Лицо Нии быстро приближалось.Откуда-то сбоку донесся приглушённый вскрик. Рядом он почувствовал прерывистое дыхание учителя.Губы Нии коснулись его губ. [[image:/storage/reader-images/b007d85d0ac7389e8e21bf0cb440c6eea1138c9d.png]] Её опущенные ресницы, такие близкие, едва заметно дрожали. Вопреки резкому, почти вызывающему движению, сами губы были удивительно мягкими и нежными — они замерли в этой внезапной тишине, словно весь мир вокруг перестал существовать... Папки с анкетами выпали из оцепеневших рук Коты. С громким шорохом они грохнулись об пол, и белые листы веером разлетелись по коридору. ---------- Непреодолимая преграда После того, что случилось у учительской, вся четверка пулей вылетела из школы. Кота бежал так, словно за ним гнались черти — ему казалось, что асфальт вот-вот треснет под ногами и поглотит его целиком, вместе со всем позором. — Зачем ты это сделала? — выдохнул он, обращаясь к Нии. — А мы что, раньше не целовались? — беззаботно отозвалась та. Дорога к станции уже окончательно приготовилась к зиме. Ния легко порхала впереди, и, обернувшись, наградила их самодовольной улыбкой. — Я же целовалась с Ко-куном еще в детстве! — пропела она. — А вот с Крис-тян и Хисамэ-тян — не знаю, не знаю. — Чего? — Что ты сказала? — Это... правда? От ее слов у Крису, Хисамэ и самого Коты одновременно отвисли челюсти. Ния тут же впилась в Коту широко распахнутыми глазами. — А чему ты так удивляешься, Ко-кун? Ее зрачки расширились. «Вот черт», — только и успел подумать Кота, как его галстук оказался в мертвой хватке. — Ты же не забыл, правда? Помнишь, мы играли в мужа и жену в лапшичной? Мы тогда сто раз целовались! Когда люди женятся, они целуются, так что ничего такого не было, и тебе, Ко-кун, это ужасно нравилось! Забыть такое просто невозможно. Я же знаю, ты не такой ужасный человек, чтобы забыть, да? Лишить девушку первого, самого-самого важного поцелуя, а потом сделать вид, что ничего не было — это же просто немыслимо, правда? (Задыхаюсь!.. Она меня душит!..) Ния рванула галстук с нечеловеческой силой, воротник впился Коте в горло, перекрыв кислород. — Ко-кун, отвечай! — НЕ ЗАБЫЛ. Врал.Но ради собственного спасения у Коты просто не было выбора. Услышав ответ, Ния мгновенно разжала пальцы. От недавней яростной одержимости не осталось и следа. Она невинно улыбнулась: «Эхе-хе, ну конечно! Как хорошо~». Кота закашлялся, жадно хватая ртом воздух. Вместе с кислородом в мозг вернулось осознание ужасающей правды. (Боже... Кота-пятилетка, во что же ты, черт возьми, вляпался?!) Оказывается, он целовался с Нией.Это был их самый первый поцелуй.Теперь это факт, от которого не отвертеться. Сначала помолвка, теперь — первый поцелуй. Пути к отступлению были перекрыты еще в пять лет. — Хм, не ожидала, что у Коты уже есть такой опыт. Вот это сюрприз, — ледяным тоном заметила Крис, стоявшая слева от него со скрещенными на груди руками. — О-опыт?! Как-то это странно звучит!.. — А что не так? Со мной вы ведь так не делали, да~. — Ну это же!.. — Хватит наседать, пользуясь суматохой, лиса ты этакая, — раздался холодный голос справа. Хисамэ метнула в Крис предостерегающий взгляд и тяжело вздохнула. — Как бы то ни было, я в шоке. — А? — Никак не думала, что за обычной игрой в лапшичную скрывалось такое бесстыдство. — М-да... — Кота замялся. Если и Крис, и Хисамэ отвернутся от него, он останется в полной изоляции. Кота открыл рот, чтобы оправдаться. — Слушайте, нам тогда было всего по пять... — Неважно, сколько нам было! Обещание есть обещание, — Ния развернулась к нему. Кроссовки на ее ногах громко скрипнули по асфальту. — Ты обязан на мне жениться, Ко-кун. Она улыбнулась, как дьяволица, только что заключившая сделку. Взгляд Коты невольно упал на ее губы, и он поспешно отвернулся. — Думаешь, это так просто сойдет тебе с рук? — неожиданно подала голос Хисамэ. Сжав кулаки, она шагнула вперед, вставая напротив Нии. — С Котой-куном помолвлена не только ты. Когда у человека больше одной невесты, какая же это помолвка? — Но Хисамэ-тян ведь уже расторгла помолвку. Ты больше не невеста, так что тебя это не касается. Смешно, да~. — Я прямо сейчас уговариваю дедушку! Как только он согласится, я снова стану его невестой!.. — Удачи, Хисамэ-тян~. Но, знаешь, ты, наверное, забыла? Я помолвлена именно с Ко-куном. Это он сам мне предложение сделал. Тебе стоит просто смириться с тем, что ты проиграла... — в голосе Нии звучала ядовитая насмешка. Но Хисамэ и не думала отступать. — Проиграла? Ты хочешь сказать, что Китаодзи-сан любима Котой-куном, а я — нет? Ее разумный взгляд впился в Нию. — Если так, то ты ошибаешься, Китаодзи-сан. Кота-кун признался мне в любви. И это не имело никакого отношения к помолвке. Если бы Кота-кун всегда хранил в своем сердце тебя, зачем бы ему признаваться мне? По крайней мере, до летних каникул этого года сердце Коты-куна принадлежало мне. — Хисамэ-тян стала такой скучной. — В каком смысле «скучной»? — Слушай, признание Хисамэ-тян было просто шуткой. Не обманывай себя. Сухой зимний ветер пронесся у ног четверых.Голос Нии, низкий и не терпящий возражений, разрубил тишину. — Тот, кому Ко-кун сделал предложение — только я. Пусть даже он и признавался кому-то, предложение-то он делал только мне, правда? — Это... действительно так... — Хисамэ с мольбой посмотрела на Коту. Но Кота промолчал. Тот факт, что он сделал предложение Нии, а Хисамэ — нет, был правдой. Взгляд Нии остановился на Коте. — Ко-кун, тебе, наверное, скоро придется встретиться с моими родителями. — Чего?! — Папа всё ворчит, что на гончарном деле не проживешь. Так что ты, как мой жених, должен будешь ему всё доходчиво объяснить. Скажешь, что ты делаешь лапшу, а я — миски, и мы отлично проживем. Никаких проблем. — Слушай, какая же это убедительная аргументация от старшеклассника?! — Вот тут-то ты и должен показать себя, Ко-кун! Ради того, чтобы жениться на мне, ты же справишься, правда? — Подожди. Не говори глупостей... Разве не ты должна обсуждать с родителями свое будущее? При чем тут я? — Мое будущее напрямую связано с тобой, Ко-кун, так что это естественно, что говорить будешь ты, разве нет? Не бойся, я буду помогать. — Что значит «помогать»?.. Включи голову. Речь о твоем будущем! Как я смогу убедить твоих родителей тем, что когда-нибудь унаследую отцовскую лапшичную, а ты будешь делать для нее миски?! — Ого, родители против свадьбы — звучит как настоящая драма! Ко-кун, у тебя будет ценный опыт, как здорово. — Что значит «здорово»?! Умоляю, одумайся! Встреча с твоими родителями — это выше моих сил... — Ты же мой жених, так что изволь как следует всё обдумать, чтобы убедить моего папу. Я тебя потом спрошу. С этими словами Ния, как всегда, поставив всех перед фактом, убежала. Непонятно, куда она так спешила, но ее светло-рыжий хвост быстро скрылся из виду. После ухода Нии повисла неловкая тишина. Трое медленно брели по дороге, их шаги смешивались с холодным ветром. Где-то вдалеке слышался крик разносчика жареного картофеля. — Мне нужно кое-что прояснить, — голос Хисамэ звучал задумчиво. — Кота-кун, твое признание мне было просто шуткой? — Ты серьезно спрашиваешь об этом сейчас? — Крис закатила глаза к небу. Но Хисамэ, не обращая на нее внимания, продолжала смотреть на Коту. — Ты не опроверг слова Китаодзи-сан. Значит ли это, что наши с тобой отношения были игрой... — Это не было игрой... — Правда? — Я абсолютно серьезно хотел с тобой встречаться! В этих словах не было ни капли лжи. — Когда я признавался тебе, я ни о ком другом не мог и думать. Я был настолько серьезен, что даже думал о том, чтобы в будущем жениться... — Ах! — Хисамэ тихо вскрикнула. Ее щеки мгновенно залились краской, и она прикрыла их ладонями. — К-Кота-кун думал обо мне настолько серьезно... Я... Я так тронута... — ДЯДЕНЬКА, ДВЕ ПОРЦИИ ПЕЧЕНОЙ ТЫКВЫ!!! Пронзительный крик разорвал воздух. Крис, которая и кричала, вихрем подлетела к фургончику с тыквой и так же стремительно вернулась обратно. — Что-то захотелось печеной тыквы в такой холод. На, Кота, держи половину. Она разломила тыкву пополам и ткнула своим куском прямо Коте в щеку. — Горячо! Обожжешься, Крис! — Холодно же, быстро остынет. — Да как она быстро остынет-то?! Кота уворачивался, но Крис упрямо продолжала прижимать тыкву к его лицу. — М-м, пахнет обалденно. Хочу нанять личного продавца печеной тыквы, чтобы только для меня жарил. — Как тебе удобно, аристократка! Вырвав, наконец, тыкву из рук Крис, Кота спас свою щеку от ожога. Он с недовольством покосился на девушку, но та, жуя свой кусок с набитым ртом, делала вид, что ничего не случилось. Ее щеки смешно раздувались. То ли от тыквы? — А, дай и Хисамэ. Крис протянула Хисамэ весь бумажный пакет с оставшейся тыквой. — Ты купила это специально, чтобы прервать нас. Это было сделано со злым умыслом. — Ерунда какая, бери, не стесняйся. — Хорошо, спасибо. Хисамэ взяла пакет и достала кусочек тыквы. — И всё же, Кота-кун, ты собираешься жениться на Китаодзи-сан? Запах печеной тыквы окутывал всех троих.Кота покачал головой. — Даже не представляю... — Тогда почему ты не скажешь ей об этом прямо? — Ты же знаешь Коту. Он не сможет. Крис проглотила тыкву и продолжила: — Помолвку с Китаодзи Нией заключил он сам. Виноват только он. А нарушить данное слово для такого принципиального человека, как Кота, просто невозможно. — Принципиального? Быть принципиальным — это же достоинство Коты-куна. — Вот эта принципиальность и стала его ахиллесовой пятой. Из-за нее всё так и вышло. Он слишком честный, даже глупый. Дай этой Китаодзи Ние волю, так он вообще дураком останется. — Ты оскорбляешь Коту-куна? Если ты продолжишь в том же духе, я не буду молчать... — Нет, Крис права. Кота вмешался, не дав спору разгореться. — Сказать Ние «давай расторгнем помолвку» не так-то просто. С пяти лет она вкладывала всю душу в гончарное дело, думая о нашем общем будущем. Как я могу теперь заявить, что нашей помолвки не было?.. Ведь Ния хотела делать миски для его лапши и ради этого десять лет занималась керамикой. Время, когда можно было бы назвать их помолвку «детской игрой», давно прошло. — И что же теперь делать?.. — в голосе Хисамэ звучало разочарование. — Ну, я же говорю, всё к этому и шло, — Крис пожала плечами. Кота поспешил добавить: — Но я тоже хочу жениться на той, кого люблю. Пусть я сам не могу попросить о расторжении, я думаю, что помолвку можно расторгнуть! — Что ты имеешь в виду? — Крис. Кота, оставив Хисамэ в недоумении, повернулся к блондинке. — Если мы объединимся, мы сможем расторгнуть помолвку с Нией. Правда? Крис, всё еще жующая тыкву, смотрела куда-то вдаль. Для Коты Крис была союзником. До сих пор они вместе разрушали нежеланные помолвки. И всё благодаря стратегиям Крис. — Может, проведем финальное собрание «Альянса по расторжению помолвок»? Кота достал блокнот, готовясь вести протокол. — Вот как. Хисамэ, кажется, поняла, к чему он клонят. — Прошлая стратегия Крис-сан была великолепна. Она помогла нам с Котой-куном полностью расторгнуть помолвку. Очень надеюсь увидеть её талант и в этот раз. — Думаешь, меня так легко использовать? Не выйдет, — тихо пробормотала Крис. — Конечно, есть способ расторгнуть помолвку Коты и Китаодзи Нии. Для Кристины Уэствуд нет ничего невозможного. Услышав, наконец, уверенные слова от Крис, Кота с облегчением выдохнул. — И что за стратегия? — Ничего не делать. — А? От неожиданного ответа Кота опешил.Крис выхватила ручку у него из рук и огромными буквами вывела в блокноте: «НИЧЕГО НЕ ДЕЛАТЬ!» — На этот раз тебе, Кота, вообще ничего делать не нужно. Если ты начнешь действовать без разбора, станет только хуже. Просто жди, пока Китаодзи Ния сама себя не уничтожит. — Постой. Ты серьезно? — вмешалась Хисамэ, в упор глядя на Крис. — Если мы ничего не сделаем, Китаодзи-сан, как невеста, будет только наглеть. Кота-кун просит твоего совета именно потому, что ему тяжело из-за того, что она его невеста. — Поэтому я и предлагаю оптимальный план. — В чем же его оптимальность? По мне, так это полное отсутствие плана. — А я тебе и не предлагаю. — Кота-кун! — Хисамэ повернулась к нему. — С Крис-сан бесполезно разговаривать. Давай сами придумаем план. — Ну, и что бы ты предложила, Хисамэ? Как заставить Нию отказаться от помолвки? — Если Кота-кун не может сам попросить о расторжении, остается только заставить Китаодзи-сан захотеть этого самой. Только так. — А конкретнее? — Это... — Хисамэ замялась, её взгляд забегал по сторонам. Пока над закатным небом пролетала ворона, Хисамэ напряженно думала и наконец выдала вердикт: — Угостить её чем-нибудь очень острым. — Чего? — Что за чушь... — скривилась Крис. Хисамэ, сжав кулаки, настаивала: — Если бы мой жених угостил меня чем-то безумно острым, я бы этого не вынесла. Я точно разочаровалась бы в таком женихе. Прости, Китаодзи-сан, но это ради расторжения помолвки. Кота-кун должен приготовить что-то настолько острое, чтобы она сбежала... — Сбежала бы, наверное, только ты, Хисамэ... — Верно. Китаодзи Ния не из тех, кто «не любит острое». — Тогда приготовим то, что она ненавидит... — Достаточно просто поставить перед Хисамэ тарелку с тем, что она не любит, чтобы она сдалась? Если так, мне стоило узнать эту информацию пораньше. — У... — Хисамэ замялась. — Тогда, тогда... Чтобы Китаодзи-сан отказалась от тебя, Кота-кун должен притвориться бесполезным человеком. — Бесполезным человеком? — Например, безрадостные перспективы в учебе, финансовые проблемы или помолвка сразу с несколькими девушками. — Это всё правда!.. — И что, даже после этого ты всё равно будешь любить Коту? — Конечно. У Коты-куна столько достоинств, что всё это не имеет значения. — Ты сама только что опровергла собственное предложение! — Крис в раздражении накручивала на палец свой хвостик. — Бесполезно с тобой серьезно разговаривать. А, хотя, может и нормально? От твоих планов, Хисамэ, всё равно никакого толку. Делай что хочешь. — Как же язвительно. По-моему, мой план куда конструктивнее, чем просто ничего не делать. — Я верю тебе. Услышав голос Коты, обе девушки обернулись.Глядя на аккуратно выведенные в блокноте слова, Кота сказал: — Если Крис говорит «ничего не делать», значит, это правильно. Я верю Крис. Крис слегка отшатнулась. — Кота-кун, доверять Крис-сан неразумно. В прошлый раз она меня обманула. — Я не обманывала. Ты просто не смогла разгадать мой замысел. — И ты всё равно ей доверяешь?! — Да. Кота ответил не колеблясь. — Крис тоже хочет расторгнуть мою помолвку с Нией. Ведь так? Крис, теребя свой хвостик, только и сказала: «Да». — Если так, то в «Альянсе» Крис меня не обманет. Судя по прошлому опыту, стратегии Крис ни разу не давали сбоя. Это было абсолютное доверие.Как к союзнику, Кота доверял Крис больше всех. Поняв, что Кота настроен решительно, Хисамэ тяжело вздохнула: «Хаа...» и сдалась. Но на её лице всё еще читалось недовольство. Крис же, наоборот, заерзала на месте. Её уши покраснели — наверное, от смущения. — Понятно. Раз Кота так говорит, я кое-что тебе объясню. Почему твой план, Хисамэ, не сработает. Когда Хисамэ и Кота приготовились слушать, Крис подняла указательный палец. — Твой план, Хисамэ, заключается в том, чтобы Кота показал свои недостатки, и Китаодзи Ния в нем разочаровалась. Но этот план сработает, только если Китаодзи Ния действительно любит Коту. — С этим не поспоришь, но... — Странно ты говоришь. Прямо как будто Китаодзи-сан совершенно не испытывает к Коте-куну романтических чувств. — Не «как будто», а на самом деле. По факту, она его не любит. — Не может быть! Если он ей не нравится, зачем тогда настаивать на свадьбе? — Откуда мне знать? — В смысле «откуда знаешь»? — Я не знаю всех деталей. Просто, исходя из некоторой информации, я сделала такой вывод. — Предоставь доказательства. Хисамэ явно не верила ни единому слову Крис. — Пример первый. Китаодзи Нию совершенно не волнует, с кем встречается Кота. Что скажешь? — Наверное, это уверенность невесты. Хотя это и бесит. — Тогда скажи, Хисамэ, когда ты была невестой Коты, тебя бы не волновало, если бы я была рядом с ним? — С чего бы это?! — Хисамэ гневно уставилась на Крис. Крис развела руками. — Вот видишь! Если любишь, то какая разница, невеста ты или нет, как можно спокойно смотреть на другую девушку рядом с любимым? — Логично. — Пример второй. Школа, в которой раньше училась Китаодзи Ния — Токива Дайити. — Ого, это же престижная школа. Это была одна из лучших школ префектуры. Непонятно, зачем она перевелась. — Я связалась с одной её близкой подругой оттуда. По её словам, Китаодзи Ния однажды ясно сказала следующее: «Керамика — моя любовь». Повисла тишина.И Кота, и Хисамэ обдумывали смысл этих слов. — Есть также свидетельства, что в средней школе Китаодзи Ния совершенно не интересовалась романтикой. Она всегда так говорила и отвергала все признания. — Если у неё есть жених, Кота-кун, то отсутствие интереса к романтике — это естественно. Тем более, есть любимый человек. — Тогда почему она не сказала прямо: «у меня есть жених»? Почему она использовала «керамику»? — Может, стеснялась?.. Говорить о женихе, как-никак, немного неловко... — Ты думаешь, Китаодзи Ния настолько деликатна? Ты уже забыла, что она устроила у учительской? Хисамэ замолчала. — Это всё, что я могу привести в качестве доказательств. У Китаодзи Нии нет романтических чувств к Коте. Поэтому и разочаровать её не получится. — Как-то всё сложно... Наверное, быть любимым — это не всегда хорошо. — Теперь понимаешь, почему я сказала «ничего не делать»? — Понимаю, что действовать так, как раньше, бессмысленно. Ситуация отличалась от той, что была с Крис или с Хисамэ. Это был новый тип. Но... Кота посмотрел на Крис. (Действительно ли «ничего не делать» — лучший вариант?) Хотя он и доверял Крис, Кота так и не услышал настоящей причины, стоящей за выбором этой стратегии. Крис говорила, что Ния сама себя уничтожит, но Кота не видел пути, по которому это могло бы произойти. Крис, казалось, не замечала взгляда Коты и продолжала смотреть куда-то вдаль. Внезапно Кота схватился за телефон. — Черт, время подработки! Незаметно приблизился час, когда нужно было быть в семейном ресторане. Крикнув девушкам «Ну, пока!», Кота убежал. Кота скрылся из виду, и оставшиеся Крис с Хисамэ переглянулись. — Я тебе ни капли не верю, — со злостью бросила Хисамэ и, развернувшись, направилась к станции. Крис фыркнула. — Мне не нужно, чтобы ты мне верила. Оставшись одна, Крис прищурилась, глядя на пылающий закат. Холодный вечерний ветер развевал её длинные золотистые волосы. — Да, «ничего не делать» — это не лучшая стратегия. Если ничего не предпринимать, текущее положение вещей просто сохранится. Но это ничего.Сейчас для Крис было больнее, что «Альянс по расторжению помолвок» распадется, и она перестанет быть союзницей Коты. — Если все помолвки будут расторгнуты... кем же тогда я буду для тебя, Кота?.. Её сдавленный голос унес ветер... *** Вечер. Комната Хисамэ. Хисамэ сидела на кровати, выпрямившись, как струна, и не отрываясь смотрела на телефон. Так прошел уже почти час — она была готова ответить на звонок в любую секунду. Вернувшись из школы, она позвонила Коте. Он был на работе и не ответил, но, увидев пропущенный вызов, наверняка перезвонит. А если и не перезвонит, она попробует позже еще раз.Ей нужно было поговорить с ним наедине, без помех.Поэтому вместо разговора в классе она решилась на смелый шаг — позвонить. Телефон завибрировал. Хисамэ вздрогнула.Взглянув на имя на экране, она нажала кнопку ответа. — Кота-кун, это ты? Хисамэ? Увидел пропущенный. Что-то случилось? Услышав его обычный мягкий голос, Хисамэ почувствовала облегчение. — Я... я внезапно позвонила... это не помешало? Нет, всё нормально. Просто ты редко звонишь. Не то что редко. Хисамэ звонила Коте впервые. Обычно они общались сообщениями. — Да, я хотела кое-что спросить. Выровняв дыхание, Хисамэ набралась смелости и начала: — Кота-кун, у тебя есть свободное время в эти выходные? М-м, если в воскресенье, то я свободен весь день. А что? — Т-тогда... не могли бы мы... мы... с тобой!.. И тут её голос снова сорвался. Собственно, именно поэтому она и позвонила, а не написала — она не могла написать эти слова. (А-а-а-а, не получается сказать!.. В прошлый раз был «повод отблагодарить», и я могла попросить о свидании, но это же совсем другое. Мы ведь снова даже не пара. Что он подумает, если я опять попрошу о свидании? Вдруг решит, что я навязчивая?.. А-а-а-а, не могу так рисковать! Точно, не стоит его приглашать!) Хисамэ? Что «мы»? — Мы... мы... мы хотим... пойти... вместе... погулять! «Я сделала это!» — мысленно выдохнула Хисамэ с облегчением. Но Кота, кажется, удивился: «Погулять вместе?». В его голосе послышалось напряжение. Это, случайно, не свидание?.. — Нет! — Хисамэ резко оборвала его. — Я... я хочу пойти вместе, потому что нужно кое-что выяснить. Выяснить? — Да, выяснить. Тебе не кажется это странным, Кота-кун? Почему Китаодзи-сан так упорно продолжает называть себя твоей невестой? Ну, потому что мы обещали друг другу в пять лет... — Если бы Китаодзи-сан была безумно влюблена в тебя, я бы поняла. Но Крис-сан сказала, что у неё нет к тебе романтических чувств. Продолжать помолвку без любви — это же противоречие. Однако нет гарантии, что суждения Крис-сан верны. Нет, я думаю, Крис права. В этом я ей доверяю. Неприятное чувство разлилось в груди Хисамэ. (Эта лиса... насколько же она успела втереться к нему в доверие?! То, что Кота-кун вот так слушается её... это просто невыносимо!..) — Ты серьезно собираешься следовать её указанию «ничего не делать»? Ну, если Крис так говорит... — Кота-кун, подумай хорошенько! Очевидно, что Китаодзи-сан что-то скрывает. Но я о ней практически ничего не знаю. Ты, наверное, тоже её почти не помнишь, кроме как по играм в детском саду, да? М-м, если честно, я мало что помню... Когда они говорили втроем, только у Крис была информация о Нии. Откуда эта лиса её добыла?.. Как бы то ни было, Хисамэ считала: пока они не узнают Нию получше, не найти ключ к расторжению помолвки. — Я нашла в интернете гончарную мастерскую, где училась Китаодзи-сан. Если мы поедем туда, то, наверное, встретим людей, близких к ней, и сможем разузнать о ней побольше. Да, Ния действительно давно занимается керамикой. Визит в мастерскую может помочь понять её. Но в голосе Коты слышались сомнения. Если я начну действовать, когда мне сказали «ничего не делать», что скажет Крис... — Крис-сан здесь ни при чем! — твердо заявила Хисамэ. — Мы имеем полное право узнавать о Китаодзи-сан. Тебе ведь тоже интересно, правда? Она же твоя невеста. Тебе, наверное, не по себе от того, как она себя ведет? Если мы узнаем её получше, то, возможно, найдем способ противостоять. Это было бы здорово. — Т-тогда?.. В воскресенье... давай съездим в ту мастерскую? — Да, поедем! Получив желаемый ответ, сердце Хисамэ радостно забилось. Но в трубке снова повисла пауза. — Кота-кун?.. Слушай... То, что Хисамэ хочет узнать о Ние... это значит, что ты хочешь помочь мне расторгнуть помолвку с ней? — Конечно. Голос Хисамэ звучал уверенно. — Если у Коты-куна есть невеста, это будет мешать нашим с тобой отношениям. Ты ведь тоже не хочешь, чтобы тебя считали изменщиком? Ну, это да... Но голос его звучал как-то странно, неуверенно. Похоже, он был в замешательстве. Просто я подумал, что Хисамэ уже всерьез думает о том, чтобы встречаться со мной... (Я опять проговорилась! Мы ведь даже не пара, а я уже говорю так, будто встречаемся...) Холодный пот выступил по всему телу.В трубке повисла неловкая тишина. Хисамэ хотелось провалиться сквозь землю. От стыда она заметалась на кровати и уткнулась лицом в подушку. (Я сделала это! Я договорилась с Котой-куном на выходные! Пусть это называется не свиданием, а «расследованием», но по сути это оно и есть! Это шанс стать ближе к нему. С нетерпением жду воскресенья...) Из комнаты Хисамэ еще некоторое время доносились глухие удары — она колотила ногами по кровати. *** Воскресенье. Станция. И вот наступило воскресенье. В длинном облегающем платье-свитере, черных колготках и элегантном берете Хисамэ направлялась к месту встречи у станции. (Понравится ли Коте-куну мой сегодняшний наряд?) Она старалась выглядеть как можно лучше.Казалось, прохожие смотрят на нее чаще обычного. Желая поскорее увидеть Коту, Хисамэ невольно ускорила шаг. Подойдя к станции, она огляделась в поисках.Заметив его фигуру у колонны, она поспешила вперед. — Кота-кун!.. Шаг замедлился. Услышав её голос, Кота обернулся. — Доброе утро, Хисамэ. Он приветливо улыбнулся, но Хисамэ застыла на месте. Рядом с Котой, как ни в чем не бывало, стояла эта противная лиса, то есть Крис. (Почему!.. Почему, почему на нашем свидании эта лиса?!) На Крис был милый вязаный свитер, шорты и высокие гольфы. Модный наряд, который к тому же выгодно подчеркивал её длинные ноги. Хисамэ как девушка сразу поняла, что Крис продумала образ до мелочей. Глядя на остолбеневшую Хисамэ, Крис слегка фыркнула. — Кота, ты что, не сказал Хисамэ, что пригласил меня на сегодняшнее «расследование»? Она в шоке. — Пригласил?.. Кота-кун, о чем она? Кота смутился. — Ну... Хисамэ же хочет узнать о Ние, чтобы помочь расторгнуть помолвку, да? — Да. — А раз это связано с расторжением, то лучше, чтобы Крис была с нами. У нас общая цель, зачем разделяться? — Мы же с Котой союзнички ☆ — Какие союзнички... Сорвалось невольное, полное обиды бормотание.Кота, кажется, не расслышал — он совершенно не замечал расстройства Хисамэ. (А-а-а-а, ну почему так?! Не надо было говорить по телефону про «расследование»... Как же оно станет свиданием, если тут эта главная преграда!) Крис улыбалась так, будто читала её мысли. — Это же «расследование», а не «свидание». Чем нас больше, тем веселее, правда? — Вместе мы точно узнаем больше. — Да, если бы вы пошли вдвоем, вы бы вряд ли чего добились. — Ну, я бы справился, а Хисамэ — тем более. Она очень ответственная... Хисамэ? Видимо, удивившись её молчанию, Кота приблизился к ней. Изо всех сил сдерживая желание закричать, Хисамэ отвернулась. — Пойдемте. А то опоздаем на экспресс. Кота и Крис последовали за уже шагнувшей вперед Хисамэ.Так началась их совместная вылазка, целью которой было узнать побольше о Ние. *** В экспрессе. — Я немного изучила этот вопрос. Чтобы стать керамистом, есть два основных пути. В экспрессе Хисамэ развернула подготовленные материалы.Кота, сидевший рядом, заглянул ей через плечо. — Ты так серьезно подготовилась!.. — Да, я совсем ничего не знала о гончарном деле. Если приехать без базовых знаний, вряд ли мы сможем понять что-то глубоко. — Эта твоя дотошность — просто классика. Напротив них Крис вовсю орудовала пакетами со снеками.Вагон экспресса был с поворотными сиденьями, и они устроились в небольшом купе: девушки у окна, Кота — с краю у прохода. — Первый путь — поступить в художественный вуз или колледж, где есть керамическое отделение. Там можно изучить основы ремесла. — Но Ния говорила, что не собирается в университет. — Наверное, она уже освоила базу. В вузах много новичков, а ей, как уже практикующему керамисту... — Верно. Второй путь — пойти в ученики к мастеру. Здесь нет возрастных ограничений, как при поступлении. Китаодзи-сан, по-видимому, училась именно так. — То есть нашла мастера и пошла к нему в подмастерья... Кота посмотрел в окно.Поезд, судя по всему, приближался к горной местности — лесов становилось всё больше. — В любом случае, это лишь способ научиться работать с глиной. Чтобы зарабатывать керамикой на жизнь, нужно продавать свои работы. — Ния выставляла свои работы на онлайн-аукцион. — Самостоятельная продажа — это удобно. Однако на аукционе можно и не продать... — Да ладно, одной тарелки за миллион иен вполне хватило бы. Кота, который каждый день ходил на подработку, невольно сравнил это со своим месячным доходом. — Если бы все её работы продавались по такой цене, то проблем бы не было. Но, судя по всему, это не так. — Правда? — Я посмотрела историю торгов Китаодзи-сан. Очень много лотов остались без покупателей, сделок не было. Даже можно сказать, что большинство её работ не продаются. — Но она же известный в соцсетях керамист? Это было неожиданно.Кота думал, что она продает всё, что делает. — Известность в соцсетях не гарантирует продаж. Людей, готовых покупать дорогую керамику, на самом деле не так много. — Действительно, только очень богатые люди могут выложить сотни тысяч иен за тарелку. Продажа за миллион была, наверное, случайностью. — Похоже, что так. Кота вспомнил, что Ния часто разбивала свои же тарелки. Если бы они все продавались за бешеные деньги, она бы так не делала. — Кроме онлайн-аукционов, продавать керамику можно на персональных выставках, сдавать оптом в рестораны или гостиницы. Хисамэ перевернула страницу. — Но на деле прожить только на доход от керамики довольно сложно. Многие совмещают её с работой в офисе или преподаванием. Неудивительно, что родители Китаодзи-сан советовали ей идти в университет. Это нестабильное занятие. Крис-сан, что ты делаешь? Хисамэ оторвалась от материалов и уставилась на Крис. На маленьком столике перед Крис были разбросаны пустые пакеты из-под снеков. Обстановка напоминала скорее пикник. — Что? Ем сладости. Не видно? — Видно, но я не об этом! — Кота, открой ротик~ Ам. — Пожалуйста, не корми Коту-куна, как домашнего зверька! Хисамэ со стуком опустила руку на подлокотник.Ледяным взглядом она смотрела на Крису и Коту, которые жевали чипсы. — Не время для пикника! Мы тут серьезными вещами занимаемся! — Не тебе говорить, кто считает это свиданием. — Ах! Конфискую! Хисамэ выхватила у Крис пачку чипсов и, зачерпнув полную горсть оставшихся, отправила их в рот. — Ай, это... — Кота хотел остановить её, но было поздно. Прожевав чипсы, лицо Хисамэ мгновенно стало пунцовым. Глаза её наполнились слезами и начали вращаться. — Ч-ч-ч-что это за чипсы?! — Со вкусом хабанеро. — Зачем вообще существует такая опасность?! — Это ты у производителя спроси. — У-у-у... — простонала Хисамэ, резко встала и направилась к выходу из вагона. — Хисамэ?! — Я куплю напиток! Растрепав свои черные волосы, она выбежала. — Ну вот, наконец-то эта преграда ушла. — Преграда?.. Крис пересела на место Хисамэ, рядом с Котой. — Теперь можно спокойно поесть сладостей. Открыв новую коробку шоколадного печенья, Крис взяла одну длинную палочку и протянула коробку Коте. Тот без стеснения взял угощение. — Ты, наверное, злишься? — спросил Кота, откусывая печенье. — Злюсь? С чего бы? — Твоя стратегия — «ничего не делать». А мы сейчас, по сути, действуем, пытаемся узнать о Ние... Это же нарушение, да? Написав Крис, что они с Хисамэ едут в мастерскую, Кота получил в ответ простое «Я тоже». В сообщении не было ни недовольства, ни упреков, но Кота всё равно чувствовал себя неловко. — Да, это нарушение стратегии. — Вот видишь!.. Не пойми меня неправильно, Крис. Кота повернулся к сидящей рядом девушке.Она грызла шоколадное печенье и смотрела в окно. — Дело не в том, что я не доверяю твоей стратегии. Просто я подумал, что если я тоже узнаю о Ние побольше, то, когда она будет на меня давить, смогу как-то ей противостоять... наверное. — Не оправдывайся. Я не злюсь. — Правда? — Шучу. — Так всё-таки?! — Фуфу, Кота такой доверчивый. Крис довольно рассмеялась. — Что поделать, если Кота хочет узнать о Китаодзи Ние получше. Возражать было бы неправильно. — Ну, наверное... — К тому же, ты меня пригласил, так что я не злюсь. Ведь теперь я могу провести с тобой целый день. — А если бы мы с Хисамэ поехали вдвоем? — Этого я тебе никогда не прощу ☆ Кота искренне подумал, что правильно сделал, что сказал Крис. — Но если ты чувствуешь себя виноватым, можешь меня утешить. — Утешить? Как? — Сам думай! Крис стукнулась головой о плечо Коты и вдруг прильнула к нему. — Ты же должен уже понимать, как поднять мне настроение, — сказала она с ноткой каприза. Продолжая жевать печенье, Крис искоса взглянула на него. Было очевидно, что она чего-то ждет. (Как сделать так, чтобы Крис стало хорошо...) Подумав, что не стоит строить лишних догадок, Кота осторожно поднял руку и положил ей на голову. Он легонько погладил её по волосам. Мягкие, шелковистые пряди приятно скользили между пальцев. — Эй... Так нормально? — Ты слишком серьезный. Голос звучал недовольно, но не было и намека на то, что ей это не нравится. — Слушай, Кота. — М-м? — Если ты думал, что твои действия идут вразрез с моей стратегией, если думал, что я разозлюсь, то почему ты всё-таки пригласил меня на это расследование? Если бы Кота не сказал ей, Крис даже не узнала бы об их с Хисамэ плане. У него была полная возможность скрыть это.Но Кота всё равно сообщил ей. Потому что... — Потому что мы союзники. — Расторжение помолвки — это проблема, с которой мы вместе боролись всё это время. Я не мог действовать сам, без тебя, Крис. Даже если бы Крис рассердилась.Действовать втайне от союзника было нельзя. — Вот как. Значит, просто потому что союзники. Голос Крис вдруг стал каким-то унылым.Кота почувствовал неладное. — Крис?.. — А-а-а, надо было быть посмелее. — Что значит «посмелее»? — Подсказка — вот это! Крис подняла коробку с шоколадным печеньем.Взяв одну палочку в рот, она посмотрела на Коту. А потом... подалась вперед. [[image:/storage/reader-images/a8544f3ce0861ce4e3f132482730c5b640f52a7e.png]] На этом этапе Кота уже понял замысел Крис. Он почувствовал, как его лицо заливается краской. — Н-нет, Крис, это же... — выдохнул он. (Это же почти поцелуй получится?) — пронеслось у него в голове. Но Крис, казалось, не собиралась отступать. Её щеки порозовели, а в глазах, устремленных на Коту, читалась искренняя решимость. (Остановиться на полпути, наверное, будет нормально...) Кота принял такое решение. Он откусил кончик длинного печенья. Прямо перед ним было прекрасное лицо Крис. Её веки опустились, словно она готовилась к поцелую. Кота непроизвольно задержал дыхание. Хотя он и решил остановиться на середине, ситуация начинала казаться опасной. Сработают ли тормоза самоконтроля, когда перед тобой симпатичная девушка, которая вот так проявляет свои чувства? Пока Кота раздумывал, лицо Крис приближалось. Словно подчиняясь гравитации, расстояние между ними сокращалось... — Что вы двое делаете? Поток ледяного воздуха заставил Коту вздрогнуть. Печенье в его руке переломилось пополам. Рядом с Котой и Крис бушевала настоящая метель. Хисамэ, от которой буквально исходили волны белого холода, в упор смотрела на них. — Чем вы занимались в мое отсутствие? — Ели сладости, — невозмутимо ответила Крис. — Думаешь, это может служить оправданием? — Это правда. На, Хисамэ, держи. В этот раз точно сладкое. — Не нужно! И вообще, почему ты сидишь там?! Место рядом с Котой-куном в этой поездке было моим! — Ну, оно же было свободно. Кто угодно может сесть на свободное место. — А-а-а-а, да чтоб тебя, лиса! Наблюдая за их перепалкой, Кота подумал, что эта поездка точно не будет скучной. *** Они вышли с экспресса, следуя указаниям Хисамэ. Хотя это была та же префектура, Кота оказался на этой станции впервые. В холодном здании вокзала почти не было пассажиров. Крис наконец сняла солнцезащитные очки. Как только они вышли через турникеты, Хисамэ принялась изучать карту на информационном табло. Крис ткнула пальцем в стоящий рядом указатель. — Это выход к автобусной остановке. — Нет, мы не поедем на автобусе. Мы пойдем пешком. — Пешком? — Крис приподняла бровь. — Я хочу дойти до мастерской Гохонмацу, — Хисамэ показала экран телефона. — А-а... — выдохнула Крис с каким-то странным выражением. — Что такое, Крис? Она беспокойно огляделась по сторонам. Когда Кота спросил, Крис отвернулась. — Ничего. — Я нашла дорогу. Пошли. Хисамэ двинулась вперед. Кота последовал за ней, а Крис покорно поплелась сзади. *** — Китаодзи-сан с пяти лет училась гончарному делу у мастера Гохонмацу, владельца этой мастерской. Это указано в её биографии. — Значит, мы встретимся с учителем Нии? — Да, он наверняка очень хорошо знает Китаодзи-сан. — Мы пришли, — остановилась Хисамэ. Перед ними был обычный на вид старый японский дом. Но вывеска с иероглифами «Керамика» указывала на то, что это гончарная мастерская. — Извините! Есть кто? Они приоткрыли раздвижную дверь и заглянули внутрь. В старом доме стоял большой стол. Вдоль стен тянулись стеллажи. Всё было заполнено керамикой. Пока Кота и остальные с любопытством осматривались, раздался голос: — Добро пожаловать. Если вас что-то заинтересует, зовите меня. Появилась энергичная девушка лет двадцати с небольшим. Кота подумал, не она ли учитель Нии, но Хисамэ уже задала вопрос: — Простите, скажите, господин Гохонмацу Киёмаса, хозяин мастерской, у себя? — А, мой отец... — лицо девушки опечалилось. — Простите, отец болеет уже два года. Он приходит в мастерскую, только когда чувствует себя очень хорошо. — Ох, — вырвалось у Коты и Хисамэ одновременно. — Думаю, сегодня он не выйдет. Он даже не встал к завтраку. Видя разочарование гостей, девушка поспешно добавила: — Но если вы хотите узнать о работах моего отца, спрашивайте. Почти вся керамика здесь — его, и я много расспрашивала его, чтобы подробно объяснять покупателям. Кота и Хисамэ переглянулись. — Эм, у вашего отца, кажется, была ученица по имени Китаодзи Ния? — Ученица? — Мы хотели бы узнать о Китаодзи Ние. Девушка смущенно почесала затылок. — М-м, простите, я ничего не знаю об учениках... *** — Простите, мой план провалился... На обратном пути к станции Хисамэ поникла плечами. — Всё в порядке, мы же не знали, что учитель Нии болен. — Не стоило мне полностью доверять информации из интернета. Нужно было сначала позвонить и подтвердить. Тогда бы мы не съездили зря. — Нельзя сказать, что совсем зря. Мы видели работы учителя Нии. — Но это никак не помогло нам понять Китаодзи-сан! Как же тогда Кота-кун сможет расторгнуть помолвку?! Хисамэ сжала кулаки, лицо её было напряжено. Похоже, она чувствовала ответственность за то, что привела всех сюда. Кота попытался её успокоить: — Не переживай так. Я рад, что мы смогли съездить вместе с тобой и всеми. — Кота-кун... — Есть ещё какие-нибудь места, где можно найти зацепки насчёт Китаодзи Нии? В разговор вмешалась Крис. С самого выхода со станции она держалась позади всех. Была молчалива и немного отстранена. Хисамэ покачала головой. — Китаодзи-сан училась именно у господина Гохонмацу Киёмасы. Это всё, что мне известно. — Полный провал... — Что ты сказала? — Ничего. Крис скрестила руки на груди, погрузившись в раздумья. Они дошли до станции и купили обратные билеты. До прибытия экспресса оставался ещё час. На улице было холодно, поэтому они решили ждать в зале ожидания. Кота смотрел на туристическую карту, висевшую на стене. — Удивительно, как всё меняется в одной префектуре. У нас возле дома — рыбацкий порт. — В этом районе, похоже, много гончарных мастерских. В зале ожидания, кроме них, никого не было. Кота расслабленно откинулся на жёсткую спинку скамьи. Хисамэ счищала пылинки со своего берета. — Что будем делать дальше? — Думаю, раз мы не достигли цели, нам остаётся только вернуться домой. — И это всё? — Крис, листавшая информационный буклет, подняла голову. — Мы проделали такой путь, чтобы просто зайти в одну мастерскую и уехать? — Даже если вы говорите «просто», это была единственная зацепка. Цель нашей поездки — расследование, а не пикник. Вернуться — самое разумное. — А нет возможности покопать поглубже? — Что именно вы предлагаете расследовать? — Ну... — Если у вас есть другое предложение, высказывайте. И Хисамэ, и Кота уставились на Крис. Под их пристальными взглядами на лице Крис появилась тень сомнения. Она открывала и закрывала рот, словно хотела что-то сказать, но в итоге ответила твёрдым голосом: — Ничего. Хисамэ задумчиво опустила глаза. — Ещё есть старшая школа Токива Дайити, где училась Китаодзи-сан. — А, точно! У меня есть один знакомый из средней школы, который поступил в Токива Дайити. Спрошу у него, хоть и без особой надежды. Кота достал телефон. — Это хорошая идея. Если друг Коты-куна что-то знает, дело пойдёт быстрее. — Мы не настолько близки, чтобы называть его другом. Вдруг спрашивать о Ние как-то странно, но других зацепок всё равно нет. Написать сообщение — дело быстрое. Останется только ждать ответа. Убрав телефон в карман, Кота пробормотал: — Тяжело. Не думал, что узнать о Ние будет так сложно. Он наивно полагал, что достаточно просто приехать в мастерскую, и они обязательно что-то найдут. Эта мысль была слишком простодушной. Хисамэ подалась вперёд со своего места. — Кота-кун, пожалуйста, не отчаивайся. Расследование только началось. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь. — Спасибо... ты мне очень помогаешь. Кота улыбнулся ей в ответ. И в этот момент его взгляд внезапно заслонил туристический буклет. Крис зажала буклет между лицами Коты и Хисамэ. Надув щёки, она смотрела на Коту сверху вниз. — Крис?.. — Ты так сильно хочешь узнать о Китаодзи Нии? — А? — растерялся Кота. Вопрос показался ему странным. — Ты так расстроен, что не удалось поговорить с кем-то, кто знает её по керамике? — Ну, вообще-то да... В конце концов, они потратили выходной на поездку. Ему хотелось, чтобы она прошла не зря. Крис колебалась несколько секунд, а потом, словно смирившись, тяжело вздохнула. — Кота, пойдём на мастер-класс по керамике. — Мастер-класс? Кота уставился на неё. Крис с досадой отвернулась и ткнула буклетом ему прямо в лицо. — В этой мастерской, «Керамика Юяма», можно самим попробовать поработать на гончарном круге. Раз уж мы приехали в место, где процветает гончарное дело, будет обидно уехать, не сделав своими руками хотя бы тарелку, правда? — Ты хочешь попробовать? — Что? С чего бы? Тарелки созданы, чтобы их использовать, а не делать! — Ну да... — Кота ожидал такого ответа от Крис. Пока он раздумывал, Хисамэ взяла другой буклет. — Если речь о мастер-классе, в этой мастерской тоже, кажется, проводят... — А-а-а, хватит! Туда идти бесполезно! Только мастерская «Керамика Юяма» — единственный возможный вариант, никакой другой! Крис нетерпеливо схватила Коту за запястье. — Хватит ворчать, пошли! Скоро автобус. Если опоздаем на этот, следующий будет только через час, да ещё и с пересадкой! — Откуда ты так хорошо знаешь расписание автобусов?! — Потому что я — Кристина Уэствуд, гражданка всего мира! — Да что ты говоришь... Эй! Ничего не понимая, Кота позволил увлечь себя за бегущей Крис. Сзади, пытаясь их догнать, кричала Хисамэ: «Не смейте тащить Коту-куна куда попало, Крис-сан!». *** Проехав на автобусе несколько десятков минут, они добрались до мастерской «Керамика Юяма». В отличие от недавней мастерской Гохонмацу, это было большое здание, похожее на музей народных промыслов. Внутри было просторно: семьи лепили из глины свои изделия, компании девушек расписывали готовую посуду. — Ха-а, наконец-то дошли... — тихо, с грустью пробормотала Крис. Кота удивлённо склонил голову. — Это же ты меня сюда притащила? Ещё и говорила, что это хорошее место. — Да, это я тебя сюда притащила. А-а-а, какая же я наивная, — с самоиронией произнесла Крис и, не колеблясь, направилась в угол мастерской. Там она окликнула молодого человека, который работал. — Извините! Нам троим, пожалуйста, «мастер-класс по работе на гончарном круге». — Сейчас подготовлю, — ответил парень и быстро ушёл в подсобку. — Мастер-класс на круге... По-моему, проще было бы расписать готовое изделие, — заметила Хисамэ, глядя на прейскурант на стойке. В мастерской предлагали три вида занятий: ручная лепка, работа на гончарном круге и роспись готовых изделий. — Зачем выбирать лёгкое? Если рядом не будет мастера, который поможет, какой смысл? — Если цель — просто попробовать, то росписи было бы достаточно. — Хватит уже. Крис метнула в неё сердитый взгляд. В стеклянных витринах мастерской было выставлено множество работ. Похоже, работы местных керамистов. Кота случайно взглянул туда и вдруг, узнав знакомое имя, воскликнул: — Смотрите, здесь работа Нии! В углу витрины стоял большой сосуд высотой почти метр. Рядом с ним была табличка с именем «Китаодзи Ния». — Правда! Почему здесь работа Китаодзи-сан? — Потому что Китаодзи Ния какое-то время была приписана к этой мастерской. Кота и Хисамэ резко обернулись на неожиданный ответ. Это был тот самый парень, которого позвала Крис. Он поторопил их: — Гончарный круг готов, проходите, пожалуйста. *** — Это невероятно сложно! Совсем не получается то, что я задумал... — Ай, только что ведь так хорошо получалось!.. — Странно. Должно быть достаточно просто зафиксировать руки под таким углом... Получив от парня базовые инструкции по работе с кругом, Кота и остальные приступили к лепке. Глина была уже подготовлена. Нужно было просто придать ей желаемую форму, но... — Ой, всё! Опять криво! — Твоя кружка для чая, Кота, похожа на произведение искусства в стиле авангард, да? — Это не искусство... А твоя кривая тарелка, если её так назвать, сойдёт за искусство? — Я её потом исправлю! — Только у Хисамэ получается что-то приличное. Эту маленькую пиалу, наверное, можно будет использовать. — Это не пиала. — А? — Это не пиала. Это ваза для цветов! — Ой, извини... — Может, просто сделай из неё пиалу? Парень время от времени помогал им, и в итоге у всех получились изделия, которые уже можно было назвать керамикой. — Тяжело... А я всего лишь хотел сделать простую кружку, — вздохнул Кота, глядя на свою, наконец-то вылепленную кружку. Парень весело рассмеялся. — Конечно, тяжело. Говорят, чтобы освоить технику работы на круге, нужно от шести до десяти лет. — Так долго?! — «Три года меси глину, шесть лет крути круг». Это старая поговорка о гончарном деле. Означает, что нужно три года, чтобы научиться правильно подготавливать глину, и шесть лет, чтобы с помощью круга придавать ей желаемую форму. — Девять лет, чтобы стать мастером... — завороженно пробормотал Кота. Парень кивнул и начал поправлять тарелку Крис. — А что, Китаодзи-сан действительно раньше работала в этой мастерской? — подавшись вперёд, спросила Хисамэ. — Ну да, года два назад Ниа-тян здесь работала. Сейчас она обзавелась собственной печью, так что сюда уже не приходит. Кота и Хисамэ переглянулись. На их лицах читалось: «Получилось!». — Вы фанатки Нии-тян? — Не фанатки, но мы хотим узнать о ней побольше. — Странно. Обычно девушки её возраста не так интересуются Нией-тян. Она была бы рада. — Вы хорошо знакомы с Китаодзи-сан? — спросила Хисамэ. — Мы с Нией-тян учились у одного мастера. Можно сказать, она моя младшая товарка по ремеслу. — Вы были учениками господина Гохонмацу Киёмасы!.. — Да, из одной мастерской. Иногда работали за кругами рядом. Парень переключился на вазу Хисамэ. — А вы не могли бы рассказать что-нибудь о Китаодзи-сан? Что угодно. Например, истории о том, как она выходила из себя, и всем приходилось её останавливать — это было бы очень полезно... Наконец-то появилась зацепка, и Хисамэ насела на него с расспросами. — Выходила из себя... — задумчиво повторил парень. — Она всегда была сама не своя. Думаю, никто и не мог её остановить. — А?.. — Иногда сюда приводили детей из начальной школы. Я думал, Ниа-тян такая же. Наверное, родители записали её в кружок, как на дополнительные занятия. — Как меня когда-то на фортепиано... — Но оказалось, нет. Ниа-тян сама попросила родителей отдать её сюда. Когда родители были заняты на работе, она одна добиралась сюда часами. Представляете, ученица начальной школы. Любой другой на её месте давно бы бросил. — Согласна. Если бы её заставляли, она бы не ходила с таким рвением. — Ниа-тян проводила в мастерской почти каждый день. С невероятной для ребёнка концентрацией просто делала то, что хотела... То, что хотела.Наверное, это были миски для рамена. — Поразительно, что она смогла заниматься керамикой так долго и не бросить. Обычные дети через год заканчивают. — А Ниа всегда делала миски для рамена? — Миски? — Парень удивлённо посмотрел на Коту. — Ну... она же вроде миски для рамена делает?.. По её же собственным словам, так и должно было быть.Кота делает лапшу, Ния — миски. Разве не для того они и обручились, чтобы продолжать это дело в будущем? — Нет, что она любила и что делала чаще всего — это вот такие декоративные сосуды, как тот, что в витрине. Ещё большие тарелки. Следуя за жестом парня, Кота снова посмотрел на витрину.Там величественно возвышался огромный сосуд, совершенно неуместный в лапшичной. Персональная выставка керамиста-старшеклассницы Китаодзи Нии※Продажа работ на местеВремя: суббота, 3 декабря, и воскресенье, 4 декабря, с 10:00 до 16:00Место: 1-й этаж, галерея F, Токива Мори Плаза В обратном экспрессе Кота рассматривал листовку.Это была листовка о персональной выставке Нии. Увидев, что они интересуются, парень из мастерской «Керамика Юяма» отдал им её. — Если хотите узнать о работах Нии-тян, на следующей неделе у неё выставка. Сходите, посмотрите. По выставке будет видно, что она делает. На листовке были фото Нии и её работ. Там тоже был изображён большой сосуд. — Мне очень интересно, какова настоящая цель Китаодзи-сан. Хисамэ тоже смотрела на листовку в руках Коты. — Разве она занимается керамикой не ради тебя, Кота-кун? — Она сама так сказала. Кота отвёл взгляд от листовки.За окном уже стемнело. Ночной пейзаж за стеклом был неразличим. — Остаётся только пойти и посмотреть, да? — А? — На выставку Китаодзи-сан. На следующей неделе пойдём вместе. — Ты тоже пойдёшь? — Конечно. Хисамэ смотрела на Коту с неподдельной решимостью. — Если это возможность побыть с тобой, Кота-кун, я отменю все другие планы и пойду. — Отменишь?.. Ты только не переусердствуй. — «Отменю» — это гипотетически. Моя главная цель сейчас — помочь тебе расторгнуть помолвку. Других планов у меня просто нет. — А, понятно. Спасибо. — В любом случае, нам сегодня очень повезло поговорить со старшим товарищем Китаодзи-сан. Наша поездка не была напрасной. Видимо, успокоившись, что добились хоть какого-то результата, выражение лица Хисамэ смягчилось. (Повезло... да?) Кота покосился на соседнее сиденье.На обратном пути они пересели. По уговору, рядом с Котой теперь сидела Крис.Видимо, устав от долгой поездки, она, прильнув к оконной раме, казалось, спала. (То, что Крис захотела пойти именно в мастерскую «Керамика Юяма», то, что парень, с которым мы там заговорили, оказался старшим товарищем Нии... было ли это действительно простой случайностью?) — Кота-кун. Тихий голос прервал его размышления. Хисамэ, смущаясь и робея, смотрела на него. — Насчёт выставки на следующей неделе... эм... а Крис-сан... — начала она. — А, я пригласил Крис. Мы же союзники. — Я не об этом!.. У-у-у, ха-а-а... Хисамэ разочарованно поникла плечами. Кота посмотрел на соседку. Лицо Крис было обращено к окну, и его не было видно. Но ему показалось, что её плечи слегка дрогнули, будто она вздохнула. ---------- Гончар — всего лишь айдол Кота и его друзья собирались на персональную выставку Нии в субботу. Но судьба преподнесла им встречу с ней гораздо раньше. — Чего? Мне? Я должен отнести всё это домой к Нии? После уроков Кота стоял в учительской, чувствуя себя полным идиотом. Напротив него, с таким же виноватым видом, сидела классная руководительница Нии. — Китаодзи-сан нет в школе с начала недели. И для неё накопилась целая гора документов, во-о-т такой высоты! На столе высилась стопка бумаг. Весьма внушительная. Сверху сиротливо лежал заполненный, но так и не сданный бланк выбора будущего пути. Срок, между прочим, уже вышел. — Я звонила — она не берёт трубку. Даже староста класса к ней домой ходила, но никто не открыл. — Но всё равно... почему я? — Ну как же, Годзандзи-кун! Ты же её жених, разве нет?! Кота схватился за лоб. Учительница (29 лет, в активном поиске) с каким-то маниакальным удовольствием смаковала это слово. — Как её жених, ты-то уж точно сможешь передать документы Китаодзи-сан, правда? Ах да! Передай ей, что я обеими руками за брак как вариант будущего! Наоборот, я всеми руками «за»! Иметь жениха — это же так завидно... то есть, замечательно! Казалось, учительская ещё никогда не слышала, чтобы слово «жених» повторяли так часто. Другие учителя уже начали с интересом поглядывать в их сторону. «Пожалуйста, хватит», — мысленно взмолился Кота. — Э-э, учитель... чтобы не было недопонимания, да, мы с Нией действительно помолвлены, но это было ещё в детском саду... — Как учитель, я чувствую себя ужасно некомпетентной, но человек, который годами не может найти себе даже парня, не то что жениха, не имеет права давать тебе советы о браке! Единственное, что я могу сказать: «Поздравляю вас, будьте счастливы!» Кхм, кто бы мог подумать, что мне придётся говорить это своим ученикам. — Можно я пойду? Извините... — Стоять! Чья-то рука мёртвой хваткой вцепилась в его школьную сумку. — Бланк выбора будущего пути уже просрочен! Обязательно скажи Китаодзи-сан, чтобы сдала его срочно! Учительница бесцеремонно всучила ему всю стопку и буквально вытолкала Коту в коридор. — И что мне теперь со всем этим делать? — вздохнул он. — Ну, просто отнести и всё, — раздался спокойный, уверенный голос. — Хисамэ?! Кота обернулся. У стены, прислонившись плечом, стояла невозмутимая Ямато Надэсико — Хисамэ. — Ты давно тут стоишь? — Я видела, как тебя вызвала учительница, и решила подождать. — К тому же, — Хисамэ перевела взгляд на стопку бумаг, — теперь у нас есть отличный повод «побеспокоить» Китаодзи-сан. Это шанс узнать о ней побольше. Что тебя смущает, Кота-кун? — Ну, не то чтобы смущает... но если староста ходила и ничего не вышло, чем я лучше? — А вдруг? Может, для Кота-куна Китаодзи-сан и откроет. Всё-таки ты её жених. — Хисамэ, ты чем-то недовольна? — Конечно, недовольна. Она сжала кулачки. — Все учителя считают, что твоя невеста — Китаодзи-сан. Как же я тогда смогу... вести себя с тобой в школе как с парнем! — А, ну... мы же не пара... — М-мы... мы говорим о будущем! — О будущем... хм... — Если слух о вашей помолвке расползётся, я не смогу спокойно подойти к тебе. Мне будет ужасно неприятно, если подумают, что я пытаюсь тебя увести. — Да уж, быть неправильно понятой — неприятно. — Короче, вашу помолвку нужно расторгнуть как можно скорее. Иначе моя идеальная школьная жизнь... — Идеальная школьная жизнь? Хисамэ прокашлялась. — Пошли скорее относить эти бумаги. — Пошли? Ты тоже со мной? — Я не могу отпустить тебя одного в дом к Китаодзи-сан. Ты забыл тот случай с «руками», когда она на тебя набросилась? — А-а... — Ради твоей же безопасности я пойду с тобой. Хисамэ сказала это так решительно, что её длинные чёрные волосы колыхнулись. Идти под охраной девушки было как-то унизительно, но, если честно, Кота и сам не горел желанием оставаться с Нией наедине. Одному идти не очень-то хотелось, а с Хисамэ — почему бы и нет. Он быстро зашагал вслед за ней. Адрес Нии им дала классная руководительница. Это была новенькая высотка, сверкающая чистотой. В холле Кота нажал кнопку вызова в квартиру Нии. Звонок прозвенел, но никто не ответил. — Похоже, её правда нет дома. — Если не открывают, ничего не поделаешь. — Да уж... — Кота и Хисамэ вышли из холла. — Она уже несколько дней не выходит на связь, это тревожно. Может, вызвать полицию?.. Пока Хисамэ озадаченно молчала, Кота поднял взгляд на здание. Высотка, залитая оранжевым светом заката, сияла. — А где её печь для обжига? — А? — Старший мастер как-то говорил, что Ния построила себе отдельную печь. Не думаю, что она может быть в квартире. — Точно. Чтобы обжигать большие вазы, нужна большая печь. Вряд ли она поместится в обычной комнате. — Ния всегда после школы занималась гончарным делом. Может, если её нет дома, она там, в мастерской с печью? — Стоит проверить. Но я не знаю, где её мастерская... — Я тоже. — Тупик? — Нет, я знаю, к кому можно обратиться. Кота достал телефон и набрал номер. Ответили почти сразу. — Крис, ты ведь знаешь, где печь Нии? Скинь адрес. — «Хм-м, посмотрим...» — услышал он голос, раздавшийся не только из трубки, но и сзади. Крис в солнцезащитных очках стояла, прислонившись к указателю парковки. Несмотря на её броскую внешность, она, казалось, была частью пейзажа — на неё никто не обращал внимания. Она накручивала на палец светлый локон и надула губки. — «Смотрю, с Хисамэ ты уже вполне справляешься~» — Никто такого не говорил. Кота сбросил звонок и подошёл к Крис. Хисамэ прищурилась. — Ты что, следила за нами? — Не тебе, кто устроил засаду у учительской, меня упрекать. — Крис, ты ведь уже давно знаешь, где печь Нии? Кота встал напротив, но Крис отвернулась. — Ты знаешь всё: что в сумке у Хисамэ, что на обратной стороне чехла её телефона, что в дальнем углу её шкафа. Не знать, где печь Нии, ты просто не можешь. — Погоди. Мне послышалось что-то невероятное?! — в панике воскликнула Хисамэ, но Кота не сводил глаз с Крис. Крис, всё ещё обиженно глядя в сторону, буркнула: — Верно. Конечно, я знаю. — Я так и думал. И где же? — А с чего ты взял, что я скажу? — С чего ты вдруг не хочешь говорить? — Эти бумаги не такой уж срочный груз. — Бланк выбора будущего пути уже просрочен. — Ну нет дома — и нет. Что поделать? Староста ведь тоже не смогла их передать. Ты сделал всё, что мог. Крис была необычно упряма. Кота почувствовал, что дело тут не в каких-то бумажках. — Не ходи к ней в мастерскую. Это приказ от «союзников»? Коте показалось, что лицо Крис на миг дрогнуло. — Если это приказ, я не буду спрашивать адрес. Нии нет дома, других мест, где она может быть, я не знаю. На этом всё. Я не обязан отвечать за бумаги Нии. Зрачки Крис заметались, словно она колебалась. Кота не мог понять, из-за чего она так переживает, что она пытается просчитать... Он вообще не умел читать чужие мысли. Сильный ветер, задувающий между зданий, пронёсся мимо них. Решив, что молчание — знак согласия, Кота повернулся к Хисамэ, чтобы сказать «Пошли домой», но его дёрнули за пиджак. Крис вцепилась в него мёртвой хваткой. — Это не приказ. Голос её звучал обиженно. Крис надула щёки и уставилась на Коту. — Просто вы с Хисамэ пошли вдвоём, и мне стало обидно, я хотела немного вам напакостить! — Извини. Я не специально тебя исключал. — Хмф. Вспоминаешь обо мне, только когда тебе трудно. — Нет. Я просто не ожидал, что на меня так внезапно свалят бумаги для Нии. Если бы я знал, что это связано с ней, я бы с самого начала спросил твоего совета. — Почему? — В смысле, почему? — Почему ты должен спрашивать моего совета! — Ну, потому что ты мой союзник... Кота осекся. Крис опустила голову, словно у неё подкосились ноги. Рука, всё ещё сжимающая его пиджак, мелко дрожала. — Опять «потому что союзник»? У тебя больше нет других слов? Для тебя я всего лишь «союзник»? — Крис?.. Почему она говорит таким разочарованным голосом? Крис же союзник. Они всегда были союзниками. Что вдруг случилось? — Ладно, я поняла. Когда Кота замолчал, Крис подняла голову. Она заговорила примирительно. — Ах да, «потому что союзник», ну конечно, конечно. Раз союзник, так и быть, скажу! Печь Китаодзи Нии находится в трёх станциях отсюда на электричке, а потом ещё двадцать минут пешком. Ориентир — красная крыша. Запасной ключ спрятан... — Стоп. Этого достаточно. «Без меня вы бы всё равно не нашли дорогу», — заявила Крис и в итоге тоже пошла с ними. Пройдя двадцать минут по её указаниям, они действительно увидели сарай с красной крышей. Сказать, что он выглядел внушительно — язык не повернётся, скорее уж обветшало. Но для того, чтобы Ния могла одна заниматься керамикой, возможно, и сгодится. Кота взялся за калитку. Раздался лязг. Заперто. — Похоже, звонка тут нет... И что делать? — Понятия не имею. Похоже, она не рассчитывает на гостей. — Интересно, Китаодзи-сан внутри? Крис-сан, ты не знаешь? — С чего бы мне знать? — Кота-кун только что сказал, что ты знаешь абсолютно всё. — Слушайте, Китаодзи Ния не объект для слежки. Откуда мне знать её местоположение в реальном времени. — То есть за теми, за кем ты следишь, ты можешь следить в реальном времени?! — Ну... я же Кристина Уэствуд этого мира, верно? — У-у... Помогите... Им показалось, что из-за забора донёсся слабый стон. Все трое мгновенно замолчали и переглянулись. — Ния?! Это ты, Ния?! — Вдруг там что-то случилось. — Крис, где ключ?! — В третьем горшке справа от входа! Кота перевернул маленький горшок, потряс его. Выпал ключ. Он отпер калитку. — Ния! Они втроём ворвались во двор. В глаза сразу бросилась кирпичная печь, из которой валил дым. А на земле лежала девушка с красно-каштановым хвостиком. Хисамэ тихо ахнула. — Китаодзи-сан?! — Эй, это шутка?! — Вызывай скорую! Кота подбежал и увидел, что рука Нии шевелится. Внешних повреждений не было. Он осторожно перевернул её. Бледное лицо. — М-м... Ко-кун?.. Ты как здесь?.. — Очнись, Ния! Что случилось!..? Бур-р-р-р-р-р-р-р. Громкое урчание заглушило голос Коты. Пока они молча наблюдали, Ния, не открывая глаз, прошептала голосом, готовым вознестись на небеса: — Есть хочу... — Эй, а почему пицца? Они притащили во двор временный столик и втроём — Кота, Хисамэ и Крис — делали пиццу. Домашнюю: сами намазывали соус, сыпали моцареллу и прочие топпинги на тесто. Ния смотрела на них так, будто в рот ей залетела муха. Обычно она бы точно попыталась их остановить, но, видимо, голод был настолько сильным, что у неё не осталось сил даже возмущаться. На вопрос Нии ответила Крис, которая горами наваливала сыр на тесто: — Глупый вопрос. Раз есть печь, значит, надо печь пиццу! Это именно Крис в ближайшем супермаркете, когда они покупали еду, заявила: «Раз уж мы здесь» — и набросала в корзину всё для пиццы. У Нии задергался висок. — Что за дурацкая логика? Ни капли не смешно. Вон в магазине онигири продаются. Совсем не обязательно использовать мою печь?! — Раз уж печь здесь, почему бы не использовать её на полную катушку? К тому же домашняя пицца точно вкуснее. — Не надо её использовать! Она не для пиццы, она для моей керамики. Перестаньте пачкать её своей пиццей! Перед злой Нией Кота поставил только что испеченную пиццу. — Ну вот, готова. Ния фыркнула и отвернулась, подперев щеку рукой. Но, видимо, голод брал своё: при виде аппетитно плавящегося сыра её живот снова предательски заурчал. — В печи высокая температура, поэтому печётся быстро, да. — Ага. Э-э, следующую будем печь?.. — Вот эту, с шоколадом и зефиром, пожалуйста. — Сладкая будет аж «крышу сносит»... это по-Хисамэвски... — Кота, следующую давай. — Понял. Твою, Крис, нужно сначала привести в порядок, чтобы она на пиццу была похожа, а потом печь. — А что, так не похоже?! — Ты сыра и топпингов столько навалила! Когда испечётся, всё вытечет наружу. — До этого, простите, а почему здесь целиком болгарский перец, даже не порезанный? Это в стиле Лас-Вегаса? — Шоколад с зефиром резать не надо, вот повезло!.. — Крис, хватит! Нарезку я беру на себя! Сиди смирно и не мешай! Пиццы одна за другой выходили из печи и выкладывались на стол. Ния, которая сначала яростно протестовала против использования гончарной печи для пиццы, теперь с жадностью поглощала готовые куски. Молча «уничтожив» несколько штук, она наконец выдохнула. — Фух, наелась. Как только Ния доела пиццу, она тут же встала из-за стола. — Ко-кун и все остальные, как доедите — уходите. У меня ещё работа. — Эй. Кота подумал, что это уже слишком. Хисамэ и Крис тоже перестали жевать и с укором посмотрели на Нию. — Мы всё ещё не услышали, почему Китаодзи-сан упала в обморок. — Почему упала? Просто очень есть хотела? — Сколько же нужно не есть, чтобы упасть в обморок? — Дня три где-то. — Ну тогда понятно! — Зачем ты так? — Потому что я топлю печь. — Это причина? — Чтобы обжечь керамику в дровяной печи, нужно около пяти дней. Всё это время надо постоянно следить за огнём и регулировать его. В электрической печи такого нет, но там всё получается шаблонное. Как штамповка. Я так не хочу. Мне нужна именно дровяная печь, чтобы получить то, что я хочу, поэтому приходится её топить. Ния говорила об этом легко, будто речь шла о чём-то обыденном, хотя на самом деле это был тяжёлый и изнурительный труд. Коте даже показалось, что в её словах есть что-то безумное. — Пять дней подряд... ты что, совсем не спишь? — Ну... вздремну немного. — Поспи. Иди сейчас же домой и поспи. — Нельзя. Я печку топлю. — Вот оно что. Поэтому ты и в школу не ходишь. Кота достал стопку бумаг — ту самую, из-за которой они, собственно, и пришли. И протянул Нии. — Это тебе от учительницы. Хотя бы позвонить и предупредить, что не придёшь, надо было. — А-а, у меня телефон разрядился. Спасибо. Ния взяла бумаги, взглянула на верхний — бланк выбора будущего пути — и... попыталась закинуть всю стопку в топку. — А-а-а-а?! Ты что, спишь на ходу или с самого начала была не в себе? Что из этого?! Кота молниеносно выхватил бумаги, так что стопка осталась цела. Ния хитро ухмыльнулась. — Какой ты противный, Ко-кун. Разве можно спать, когда топишь печь? — Это ты противная! Я специально притащил эти бумаги, а ты их сжечь хотела! — Я думаю, если эти бумаги станут «материалом» для моих работ, у них будет больше смысла. — Смысл у них — быть использованными по назначению! — Но я же уже сдавала этот бланк с выбором будущего? Просто учительница его не приняла. — Вот именно, что не сдала!.. Кота сник. — Ладно, оставлю их где-нибудь, где не сгорят. В сарай-то ты их не потащишь, надеюсь. — Ай, в сарай как раз... Не слушая возражений Нии, Кота открыл дверь сарая. — Там полно готовых работ, так что для бумаг места нет. — Да уж, вижу. Кота тихонько прикрыл дверь сарая. — Ладно-ладно, понял. Я заберу бумаги домой и буду их беречь. Устраивает? Ния нехотя положила стопку на временный столик. Затем тут же вернулась к печи и уставилась на огонь. — Спасибо за пиццу. Благодаря вам я снова могу следить за печью. — Не перенапрягайся. — Всё нормально. Скоро уже конец обжигу. — Скоро... Зачем тебе столько обжигать-то... — Ко-кун ничего не понимает в обжиге. Не лезь. — Я не то имел в виду... Кота не нашёлся, что ещё сказать, и замолчал. Яркое пламя освещало лицо Нии. Она застыла перед печью, совершенно неподвижно. Изредка подкидывала дрова, но на Коту и остальных даже не смотрела. Чувствуя себя неловко, Кота и его друзья покинули мастерскую Нии. — А что было в сарае? — спросила Хисамэ по дороге к ближайшей станции. — Тарелки, — коротко ответил Кота. Хисамэ нахмурилась. — То есть ничего особенного? — Да нет... тарелки, но их там было реально много. Тысячи, наверное, не меньше... Сарай, заваленный тарелками — необычное зрелище. Все их, скорее всего, сделала Ния. Сколько же времени ушло на то, чтобы создать такое количество? И, имея такой огромный склад, почему она продолжает делать всё новые и новые... — Ах да, забыл сказать Ние, что мы придём на её выставку в выходные. Кота вспомнил об этом, только когда они дошли до станции. Его бормотание растворилось в вечернем воздухе пустой платформы. — Думаю, Китаодзи-сан будет рада нам, даже если мы придём без предупреждения. — Может быть. — Нет, мы правильно сделали, что не сказали. Кота обернулся. Крис, скрестив руки на груди, смотрела в пустоту. — Мы идём на выставку «девушки-гончара-старшеклассницы» как незваные гости. Так что предупреждать не надо. Интересно, что она там видит? — вдруг подумал Кота. *** Суббота. В день открытия выставки Нии Кота, Хисамэ и Крис встретились в Токива Мори Плаза. Токива Мори Плаза — это торговый комплекс с сетевыми кафе и сезонными ярмарками. Рядом с ним был большой парк. — Я здесь впервые, — Кота оглядел просторный холл. Рядом Хисамэ изучала карту-указатель. — Я была здесь однажды. — На ярмарку? — Нет, у нашего кружка икебаны была здесь выставка. — Оказывается, здесь проводятся и такие мероприятия. — Выставка Китаодзи Нии вон там. Крис в солнечных очках махнула рукой в сторону коридора. — А почему ты в очках? Комплекс был довольно большим, и людей вокруг было не очень много. Кота удивился и спросил. Крис пожала плечами. — Учитывая, куда мы идём, лучше перестраховаться, верно? Кота лишь недоумевающе склонил голову, глядя, как Крис уверенно шагает вперёд. — Выставочный зал F... Вон там. — Ого, там очередь! У входа в зал стояло несколько десятков человек. Было только чуть больше десяти утра, выставка только началась. — Ничего себе, сколько народу. Не думал, что так много людей придут просто посмотреть на работы Нии. — Не факт, что просто посмотреть. Крис тихо пробормотала это себе под нос. Будто она видит всё насквозь. Впрочем, для Крис это неудивительно. Проблема в том, что она не делится с ним. Крис всегда неохотно говорит о том, что касается Нии. — Загадочно. — Посмотри, куда ведёт эта очередь. Кота последовал совету Крис и заглянул внутрь выставочного зала. Зал F был прямоугольным, размером примерно с класс. Вдоль стен стояли застекленные витрины, в центре тоже была большая витрина. В глубине стоял длинный стол, за которым сидела Ния. Человек, стоявший первым в очереди, общался с ней через стол. — Там что, продажа?.. — В листовке было сказано, что будет и прямая продажа. Точно, вспомнил Кота, услышав Хисамэ. Похоже, очередь стояла за покупкой работ Нии. Понаблюдав немного, Кота заметил, что покупатель, получив небольшую тарелку, попросил пожать руку Нии. Ния улыбнулась в ответ. Наверное, это был очень преданный фанат: он долго тряс её руку, не желая отпускать. Отпустив наконец, он быстро вышел из зала, даже не взглянув на витрины. А Ния с улыбкой продолжила разговор со следующим. — Что-то эта персональная выставка совсем не такая, как я себе представлял. — Я тоже чувствую что-то не то. Хисамэ задумчиво прикоснулась пальцем к подбородку. — В таком случае нам не нужно стоять в очереди. Мы пришли не покупать работы Китаодзи-сан, а смотреть выставку. Наверняка можно просто зайти. — Верно. Ладно, заходим. Кота и его друзья, игнорируя очередь, вошли в зал. Ния тут же заметила их, и её лицо исказилось от крайнего удивления. — Ния, у тебя тут целая выставка! Круто. Мы зайдем посмотреть? — К-как вы, Ко-кун и все, сюда попали?! Похоже, это был сюрприз, превзошедший все её ожидания. Ния уставилась на Коту, её губы дрожали. — Как? Ну, я заходил в гончарную мастерскую Юяма, и мне дали листовку. — Че?.. Что? При чём тут Юяма? Ничего не понимаю. — А, я просто хотел попробовать гончарное дело... А почему ты такая злая? Ния уставилась на Коту так, будто перед ней был заклятый враг. Кота ничего не понимал. Почему её так злит то, что они пришли на выставку, или то, что он ходил на пробный урок в мастерскую Юяма? Один из покупателей спросил: — Ты дружишь с Нией-тян? Может, парень... — Нет! Ничего такого! Голос Нии гулко разнёсся по залу. — Просто учимся в одной школе. Классы разные, и не особо близки, просто знаем друг друга в лицо... — Говоришь так, будто мы совсем чужие. На отчаянные слова Нии Хисамэ подлила масла в огонь. — Чем это отличается от того, что ты обычно говоришь? А как же твоё обычное «заявление»? Она же невеста Кота-куна — Мупх! Ния среагировала мгновенно. Как хищник, заметивший добычу, она набросилась на Хисамэ и зажала ей рот рукой. Глядя на округлившиеся глаза Хисамэ, Ния прошептала ей на ухо сдавленным голосом: — Если скажешь ещё хоть слово, я запихну тебе в рот вазу. Взгляд Нии был «настоящим». Хисамэ дрогнула. Ния крутанулась на месте и вернулась за стол. Порывшись в вещах, она вдруг звонко крикнула: — Ай, Крис-тян, а я тут фигурку морской вши, которую ты заказывала, сделала! Держи! — Кто ж её заказывал-то?! — Во-о-от! Прямо как настоящая, да? Обязательно поставь у себя в комнате. С этими словами Ния высоко подняла фигурку чёрного насекомого. У неё было так много ног, что даже Кота, который особенно не боялся насекомых, не хотел на неё смотреть. У Крис перехватило дыхание, её лицо дёрнулось. — Где я поставлю эту гадость?! — Крис-тян ведь богатая, скидка тебе не нужна, да? — Ты ещё и продать мне её хочешь?! Да я и даром не возьму. — Не волнуйся, у меня есть терминал для карт. — Я же сказала — не куплю! — Э-э, а я ведь специально для Крис-тян старалась... Ну, Крис-тян~ — Стой, не подходи! Ния с уродливой фигуркой в руках приближалась к Крис. — Эй, погодите, это же модель? — Правда? Настоящая? Кажется, покупатели узнали Кристину Уэствуд. Среди поднявшегося вокруг шума Крис воскликнула «А-а, надоело!» и, взлохматив свои двойные хвостики, дёрнула Коту за рукав. — Тактическое отступление, Кота! Она потащила его к выходу из зала. «Подождите!» — крикнула Хисамэ и бросилась за ними. *** — Она использовала меня, чтобы вытащить Кота из зала! Использовала Кристину Уэствуд этого мира! Я этого так не оставлю! Крис, добравшись до холла Токива Мори Плаза, негодовала. Хисамэ тихо пробормотала: — Полезно иногда побыть в роли того, кого используют. — Что ты сказала? — Что посеешь, то и пожнешь. — Хм, ты всё ещё злишься за прошлый раз? Будешь долго обижаться — тебя возненавидят. — Лучше, чем врать. — А-а, кхм, ладно вам. Кота вклинился между ними. Если они сейчас начнут ссориться, это отвлечёт их от главной цели. — Почему Ния не хотела, чтобы мы приходили? Я не ожидал от неё такой реакции. — Вот именно. Обычно, когда знакомые приходят на выставку, это приятно. Тем более пришёл жених, Кота-кун. По логике, она должна была бы радоваться. — Вот, я же говорила. Мы незваные гости. Крис сказала это со вздохом. — Достаточно было одного взгляда на зал, чтобы понять — здесь что-то не так. Похоже ли это вообще на «персональную выставку»? — Да, это больше похоже на распродажу, чем на выставку. — Именно. Люди стояли в очереди, чтобы купить работы. Купили и сразу уходят. Никто не рассматривает экспонаты. Это не формат персональной выставки. — То есть?.. Кота склонил голову набок. — Нас не ждали, потому что мы не покупаем работы Нии? Если к ним так отнеслись из-за того, что они просто пришли поглазеть, это можно понять. Наверное, Ния хочет, чтобы её работы покупали. Крис вздохнула и приложила палец к виску. — Хм, наверное, это типичный для Коты вывод. — А у тебя есть другой? — Кто знает? Крис отвернулась, будто уклоняясь от ответа. — Крис, если ты что-то знаешь, скажи мне. — Думать своей головой тоже важно, Кота. — Согласен! Но если у тебя есть другое мнение, почему бы им не поделиться? Мы же союзники! Лицо Крис исказилось. Но она заговорила, не глядя на Коту. — А-а, так просто уйти — бесит! Как только разойдутся все посетители, снова «нагрянем» к Китаодзи Нии. Я не успокоюсь, пока не отомщу ей за сегодняшнее! — Ну, можно и так, но Крис... Дзынь! Услышав звук бьющегося стекла, Кота обернулся. Около ярмарочной зоны стояла урна. Какой-то мужчина выбрасывал в неё тарелки. Он, не колеблясь, доставал их из рюкзака и швырял в урну. Дзынь, дзынь — раздавался резкий звон. — Эй, что вы делаете? Не сдержавшись, Кота окликнул его. Он не мог не спросить. Тарелки, которые выбрасывал этот мужчина, были очень похожи на те, что он только что видел на выставке Нии. Это был полноватый мужчина лет тридцати. Он мельком глянул на Коту и продолжил своё дело. — Не видно, что ли? Мусор выбрасываю. — Какой же это мусор? Это же тарелки. — Тарелки, которые не нужны, — это мусор. — Погодите, эти тарелки... вы что, купили их на выставке Нии? Кота успел перехватить одну тарелку до того, как она отправилась в урну. Мужчина недовольно поморщился. — Ну и что? — Зачем вы их выбрасываете?.. Вы же специально их купили. — Не нужны они мне, вот зачем! Что пристал?! — Тогда зачем покупали?! Если они не нужны, зачем... — Затем, что я хотел подольше поболтать с Нией-тян! От этого злобного выкрика у Коты, казалось, земля ушла из-под ног. (Купить тарелку только для того, чтобы поговорить с Нией?.. Ради этого покупать тарелки?..) Пока Кота стоял в оцепенении, мужчина противно сплюнул и заорал: — Не я один покупаю тарелки, чтобы поболтать с Нией-тян, а потом по дороге выкинуть! Все эти постоянные покупатели из очереди так делают. Купишь побольше — Ния-тян улыбается, и поговорить можно подольше. Тарелки мне не нужны, я их по дороге выбрасываю. Купил — моё, хочу — выбрасываю! И Ния-тян, и мы — все довольны! — Да что этот тип несёт. Он хоть представляет, сколько души Ния вкладывает в эти тарелки? Пусть даже он купил их за свои деньги, он что, думает, Нии будет приятно видеть, как её работы выбрасывают? Только ты и доволен. Не смей больше покупать работы Нии. Она делает тарелки не для того, чтобы продавать их таким, как ты. Сотни слов крутились в голове у Коты. Но у него не было сил произнести ни одного. Он точно знал: что бы он ни сказал, до этого человека не достучаться. Кота молчал. Мужчина лет тридцати с досадой цокнул языком. Видимо, это была последняя тарелка, он застегнул рюкзак и ушёл. В руке у Коты осталась одна тарелка. — Вот оно что. Хисамэ подошла к застывшему Коте. — Теперь я понимаю, почему Китаодзи-сан так расстроилась, когда Кота-кун пришёл на выставку. Эта выставка — место общения Китаодзи-сан с её фанатами. Прямо как идол-активности. CD-диски — это керамические тарелки. Купишь много — сможешь дольше говорить с Нией. Были даже те, кто просил рукопожатие. Их интересует сама Ния, а не тарелки, которые она делает. И, конечно же, если у такого идола, как Ния, появится парень или жених, у неё будут большие проблемы. Вот почему Ния зажала рот Хисамэ. — Как бы там ни было, это уже слишком... Ния же не идол, она гончар! Идолы, кроме пения и танцев, ещё и внешностью берут, а гончары — своими работами!.. Если керамику не ценят, то она уже не гончар. — Но такова реальность для Китаодзи Нии. Крис протянула Коте экран своего телефона. — «Старшеклассница-гончар» популярна в соцсетях. Она выкладывает фото своей керамики, видео процесса, но мужики-фанаты реагируют только на её внешность и наивные комментарии. Они смотрят на её «образ», а не на работы. На экране была страница Нии в соцсети. Хотя Ния держала в руках керамику, на фото больше выделялась она сама. На гончара это было совсем не похоже. — Она и так по жизни наивная. В сети это тоже пользуется спросом. Каждый её пост собирает кучу восторженных комментариев. И Китаодзи Ния отвечает на каждый. Хороший сервис для фанатов — тоже часть её популярности. — Ты с самого начала знала. Крис вздёрнула подбородок. — То, что все в очереди на выставке — мужики, тоже было в пределах моих ожиданий. — Эти тарелки, они что, дёшево стоят? Тарелка Нии, которую Кота нечаянно спас, была диаметром около десяти сантиметров, спокойного тёплого цвета. — Наверняка. Китаодзи Ния не дура. Она, скорее всего, приносит на распродажу то, что никто не купит с аукциона. — Точно... вот оно что... — Если бы они стоили дорого, фанаты бы их не выбрасывали. Выбрасывают, потому что они гроша ломаного не стоят. Кота перевёл взгляд на урну. Там валялось много осколков. Он не мог на это смотреть. — Кота-кун?.. Хисамэ позвала его, когда он, засунув руку в урну, начал собирать осколки. — Давай пока соберём все тарелки, которые увидим. Мне просто не по себе от этого зрелища. Ния, наверное, время от времени будет выходить из зала отдохнуть. Если она увидит свои тарелки в мусорке... это будет для неё удар, несравнимо более сильный, чем тот шок, который только что испытал Кота. Потому что он знает, как серьёзно она относится к керамике. Потому что он видел, с какой страстью она занимается гончарным делом. Нельзя допустить, чтобы только она одна увидела эту ужасную картину... Вдруг рядом с Котой появилась чья-то рука. Это была Хисамэ. Она доставала из урны осколки и аккуратно складывала их в носовой платок. — Я помогу. — Но как же, ты испачкаешься... Даже Кота понимал, что Хисамэ сегодня принарядилась. Ему было неловко заставлять её копаться в мусоре. Но... — Мне тоже неприятно, когда работы знакомого человека вот так выбрасывают. Хисамэ посмотрела на него взглядом, не терпящим возражений. — Спасибо. Пока они собирали осколки, сзади раздался театральный вздох. — Это как соль в море сыпать. Тот «отаку» же сказал. Он не один такой. — Потом я ещё схожу в парк рядом и везде посмотрю. А на выставку к Нии вернёмся после этого. — Ладно. Но я рыться в мусоре не буду. — Угу. Кота и не рассчитывал на помощь Крис с мусором. — Я в туалет, — быстро сказала Крис и уверенно удалилась. Кота и Хисамэ, не обращая внимания на прохожих, продолжали собирать осколки. *** Крис, завернув за угол у туалета, остановилась. — Ходзуки. — Здесь. Перед ней, появившись абсолютно бесшумно, стояла горничная в чёрном. Крис ничуть не удивилась. Она спокойно отдала приказ этой безупречной исполнительнице: — Уберите все выброшенные тарелки Китаодзи Нии в этом районе. Не дайте Коте и Хисамэ продолжать «сотрудничать». — Слушаюсь. Так же внезапно, как и появилась, горничная исчезла. (Всё равно, даже если они соберут осколки, это бесполезно. Просто самоуспокоение для Коты.) Зная это, она всё равно понимала: даже если сказать ему, он бы не остановился. Кота такой человек. Крис прислонилась к стене и надула щёки. — И из-за неё он готов на такое... Кота такой непозволительно добрый. Ах, люблю его. *** После этого Кота, Хисамэ и Крис обошли все урны в Токива Мори Плаза и ближайшем парке, но больше тарелок Нии не нашли. — Похоже, выбросили только эти. — Да, видимо. Хорошо, если больше не выбрасывали... Но что-то меня всё равно гложет. Тот мужчина сказал, что не он один выкидывает тарелки. Должны были быть и другие выброшенные работы. Чувствуя, о чём думает Кота, Хисамэ спросила: — Продолжим поиски? Заставлять девушек бродить дальше было неудобно. Кота покачал головой. — Нет, раз уж мы столько прошли и ничего не нашли, значит, всё в порядке. Остаётся только надеяться, что другие покупатели не выкинули тарелки дома. — У меня нет времени переживать за весь мир. Мы сделали всё, что могли. Крис, заявившая, что в мусоре рыться не будет, тем не менее, «поучаствовала» в поисках. Правда, её участие ограничилось тем, что она стояла позади, скрестив руки. — Ну что. — Пошли обратно на выставку. Надо как следует «пожаловаться» Китаодзи Нии. Двойные хвостики Крис развевались на зимнем ветру, когда она гордо зашагала вперёд. Ноги Коты будто налились свинцом. После всего увиденного он не знал, с каким лицом подойти к Ние, что ей сказать. Прямая продажа на выставке уже закончилась. Вместо покупателей там теперь были люди с фотокамерами и диктофонами. Похоже, шло интервью. Стараясь не мешать, Кота и его друзья тихо вошли в зал. Они услышали, как Ния весело и оживлённо отвечает на вопросы. — Обычно я хожу в старшую школу и занимаюсь керамикой. Я ни в каких кружках не состою. Если бы был кружок гончарного дела, я бы в него вступила. После уроков я работаю в своей мастерской, недавно обжигала в дровяной печи... А? Куда я хожу гулять с друзьями из школы? А-а, ну, я только недавно перевелась, так что близких друзей в новой школе пока нет... ходили только в семейный ресторан... Что-то, похожее на жизнь обычной старшеклассницы? А-а, ну... я ела клубничные блинчики... так пойдёт?.. Интервью закончилось, и корреспонденты начали фотографировать Нию. — Китаодзи-сан, не могли бы вы встать поближе? — А, но если я встану ближе, то работы в кадр не попадут... — Ничего страшного, они будут фоном. Кота украдкой взглянул на Нию. Ния смотрела в объектив с улыбкой, которую можно было назвать идеальной на все сто процентов. ---------- Обратная сторона безумия Поздним вечером, возвращаясь с подработки, Кота поймал себя на мысли, что уже которую неделю думает об одном и том же. «Что бы съесть на ужин?» Он открыл холодильник и озвучил вопрос вслух. Ответом ему была тишина и ровный гул мотора. Отец, хозяин крошечного раменного магазинчика, допоздна пропадал на работе, а сегодня, судя по сообщению в Line, ещё и завис с друзьями. Ужин снова предстоял в гордом одиночестве. Готовить на одного оказалось даже хлопотнее, чем на двоих. Кота уже прикидывал, не зажарить ли на скорую руку мясо с луком, как вдруг... – Динь-дон. В тишине маленькой квартиры звонок прозвучал резко и громко. Часы показывали далеко за десять. (Кого там принесло в такой час?) Надеясь, что это не навязчивый торговец или очередной распространитель листовок, Кота осторожно приоткрыл дверь. – Ко-кун! Яхху-у! – пропела Ниа, и её голос эхом разнёсся по лестничной клетке. – Ниа?.. В холодном ночном воздухе, кутаясь в школьную форму, стояла она. Кончик носа покраснел от холода, и она ритмично дышала на замёрзшие пальцы. – Ты чего? – Впусти меня. – А? – Впусти в дом. – Впустить?.. Ты вообще видишь, сколько времени? – оторопел Кота. Порядочные старшеклассницы в такое время должны быть дома, а не шастать по гостям. Ниа, кажется, это волновало меньше всего. – Я дико голодная. Ко-кун, ты уже поел? – Дома бы поел. – Если нет, я приготовлю. И на ужин, и на поздний перекус, – тут же предложила она. – Я и сам себе могу приготовить. Слушай, уже поздно, давай, дуй домой. Всё, пока... Он попытался закрыть дверь, но та с глухим стуком упёрлась во что-то. – Почему ты меня не пускаешь? Твоя собственная невеста пришла к тебе поздно ночью, а ты её выгоняешь, даже не дав войти? Это же просто жестоко и немыслимо! Я говорю, что голодна, предлагаю приготовить и для тебя, а тебе всё равно? Нет уж, пока ты мне всё внятно не объяснишь, я никуда не уйду! (Да она почище любого разносчика или навязчивого торговца будет...) Ниа мёртвой хваткой вцепилась в дверь, просунув лицо в щель. Её зрачки были расширены до предела. Выглядело это, честно говоря, жутковато. – Ладно, ладно, заходи уже... – сдался Кота. – Ура! – Ниа моментально сменила гнев на милость и шагнула внутрь. И только тут Кота заметил, что вместо ранца у неё в руках вместительная дорожная сумка. – Ко-кун, так что готовить будем? Ужин или что-то лёгкое? – А... я ещё не ужинал, – рассеянно ответил он. – Тогда ужин! Что у нас в холодильнике? Ого, сплошная экономия. А это уже просрочено! – Это же уценёнка. Ничего страшного, один день погоды не сделает. – Слушай, может, раскрутим как-нибудь Крис-тян? Она же у нас простушка, если Ко-кун как следует попросит, она и говядины вагю купит. – С чего бы это? Ниа хозяйским жестом распахнула холодильник и тараторила без умолку. Спросить про сумку момент был безвозвратно упущен. – Так, давай горячее приготовим! – объявила она, покопавшись в недрах. – Горячее? – Из этой дешёвки всё равно вкусно получится! – Прости, что у нас тут всё такое «дешёвое», – буркнул Кота. – Зато навалим побольше всякой всячины, и будет супер! – Наедимся от пуза, – согласился он. – В холодную погоду только горячее и нужно! – Ладно, давай. – Я готовлю, Ко-кун просто сиди. – Я тоже буду. Вдвоём быстрее. Ниа скинула пиджак и натянула фартук. Кота закатал рукава домашней кофты. Они встали рядом: он мыл овощи и грибы, она — ловко нарезала. Настоящий конвейер. Кота уже было подумал перехватить у неё нож, если её руки покажутся ему опасными, но опасения были напрасны. Ниа, напевая что-то себе под нос, виртуозно управлялась с продуктами. Она заметила его взгляд и повернулась к нему. На крошечной кухоньке дешёвой квартирки они стояли почти вплотную. Ниа улыбнулась. – Прямо как в детском саду, да? – Ты про игру в рамен? – Быть с Ко-куном вот так рядышком... так приятно вспоминать. – Мы тогда другое готовили. – Но мы же делали общее дело. Это одно и то же. Общее дело. От этих слов так и веяло чем-то тёплым, почти семейным. Кота промолчал, смутившись. Ниа, то ли заметив, то ли нет его неловкость, продолжила загружать ингредиенты в кастрюлю. – М-м-м, как думаешь, хватит приправ? – спросила она, пробуя бульон маленькой ложкой и протягивая её Коте. – Попробуй. Он послушно глотнул. Лёгкий солоноватый вкус даси и бульона. Нежный, пить можно бесконечно. – Отлично. – Осталось только подождать, пока сварится, – довольно улыбнулась Ниа и накрыла кастрюлю крышкой. Пока горячее доходило, они вдвоём накрывали на стол. И тут Ниа, открывая шкафчик в поисках пиал, вдруг воскликнула: – Ой, Ко-кун, ты всё ещё хранишь мою тарелку! Голос её звенел от радости. Это была та самая тарелка, которую Ниа оставила, когда впервые готовила у Коты. Тогда он думал, что все её работы уходят с молотка за баснословные деньги. – Такая дорогая вещь, не выбрасывать же. – А-ха-ха, цена такой тарелки — это же ерунда. – Для меня не ерунда. Я и не помнил, что ты мне её подарила. – Ничего страшного, она твоя. – Это... Он чуть не спросил: «Её что, не купили на аукционе?», но вовремя прикусил язык. Бывают вещи, о которых лучше молчать. Пока Ниа сама не заговорит, Кота не должен поднимать эту тему. Ниа задумчиво перебирала посуду, приговаривая: «Какую же взять?» И вдруг её рука замерла. – А? А это что за маленькая тарелочка?.. В её руках оказалась та самая тарелка, которую какой-то мужчина хотел выбросить в мусорку в Токива Мори Плаза. Кота тогда забрал её себе. У Коты перехватило дыхание. Его упущение. Но теперь уже ничего не поделаешь. (Она вспомнит, что это продавали на прошлой ярмарке?) Она же создаёт огромное количество керамики. Неужели она помнит, где и кому продала каждую мелочь? Пожалуйста, только не вспоминай. Кота застыл, словно молясь, пока она молча разглядывала тарелку. А затем так же тихо поставила её обратно. И взяла другую. – На сегодня возьмём эту, – сказала она, обернувшись к нему с той же беззаботной улыбкой. Кота с облегчением выдохнул. – Ах да. – У Ко-куна посуды маловато, да? Тебе хватает? – У нас тут только мы с отцом. – Хм-м, – протянула Ниа. – Если будут лишние тарелки, может, мне отдашь? – Серьёзно? – Если в шкафу место освободится. – Тогда я в следующий раз принесу фигурку мокрицы! – Вот это не надо. Они поставили кастрюлю с горячим на портативную газовую плитку и сняли крышку. Вкусный пар ударил в нос, Ниа восхищённо выдохнула: «Ух ты!» Овощи и куриные фрикадельки аппетитно булькали. Вид был безупречен. – Итадакимасу! Они оба отправили в рот по кусочку. – М-м-м, вкуснотища! А из дешёвки-то как хорошо получилось! – Хватит называть это дешёвкой. Дёшево — не значит невкусно. – И фрикадельки такие мягкие, просто отлично! – Ниа с довольным видом откусила ещё одну. Они быстро расправились с горячим. – Чёрт, в такой бульон хорошо бы добавить рамэн на десерт... – У тебя что, нет рамэна? Вы же семья рамэнщиков? – Мы не магазин. Есть только рис. – Тогда я сварю кашу. Ниа ловко, не снимая фартука, принялась варить кашу на оставшемся бульоне. Кота задумчиво смотрел на неё. Как же спокойно. Неожиданно подумал он. И готовить, и приправлять — ей можно довериться. Они не виделись десять лет, но такое чувство, будто были рядом всегда. Они доели кашу, и Ниа сложила ладони. – Готисоусама! Она отнесла грязную посуду в раковину. – Я сам помою, – опередил её Кота. – Ой, неудобно... – Ничего. Иди домой. Часы показывали одиннадцать. Правда, уже поздно. – Ужин закончился, так что давай, провожать или сама дойдёшь? Ниа стояла у раковины спиной к нему. Старая люминесцентная лампа освещала её рыжеватый хвост. – Я сегодня не пойду домой. – А? – Останусь у Ко-куна. – У меня? Нет, это исключено... – Почему? – Квартира маленькая, да и отец через пару часов вернётся. – Ну и что? Я маленькая, могу и в углу на кухне поспать. – Дело не в этом! Девушка не должна ночевать у парня! – Даже если я невеста? – Она обернулась. – Раз мы помолвлены, это же нормально, правда? Кота понял, что спорить бесполезно. Опыт подсказывал, что в этом вопросе он проиграет. Нужно сменить тему. – Почему ты не хочешь идти домой? – Поссорилась с родителями. – Из-за чего? – Из-за планов на будущее. И из-за того, что бросила школу. – А-а... – вырвалось у него. – Ты им не говорила, что уходишь? – Всё равно были бы против. Какая разница? – Ну, может, и так, но... – Я специально выбрала время, когда папа в командировке, – без тени раскаяния ответила Ниа, накручивая на палец прядь волос. – Так что я теперь какое-то время дома не появлюсь. – Что? – Кота выпучил глаза. – Ты же сказала «сегодня»... «Какое-то время» — это сколько? – Хм-м, не знаю. Пока не помирюсь с родителями. – Как ты с ними помиришься, если не будешь дома? – У нас есть Line. – Они же волноваться будут. – Они сказали мне «убирайся», – пожала плечами Ниа. – Тьфу, – вздохнул Кота. Похоже, ссора была серьёзной. Это он понял. – Понятно... значит, вот зачем эта сумка, – он кивнул на дорожную сумку у двери. – Ага. Я даже шампунь взяла. Знала, что у Ко-куна женских штучек не найдётся. А если бы нашлись, я бы задумалась: «С чего бы это?» – Погоди, ты что, собралась у меня жить?! – Совместное проживание? Звучит заманчиво, правда, Ко-кун? Кота резко вскочил. «Пощадите», — подумал он. Ниа, видимо, воспринимала их «помолвку» серьёзно. Но Кота так не считал. Их чувства явно были не на одной волне. Однако указать ей на это он не мог. Ведь эту помолвку придумали они сами. Тупик. Выхода не было. Ниа подошла к нему, пока он пытался подобрать слова. – Я могу готовить для Ко-куна вкусную еду каждый день. Ты же уже понял это? – Я и без того не голодаю... – Не знаю, может, это из-за детского сада? Но мне с Ко-куном так спокойно. Или только мне так кажется? – Ты единственный, на кого я могу положиться. Пожалуйста, я не буду обузой. Она смотрела на него снизу вверх. Этот покорный взгляд и дрожащий голос пошатнули его решимость. – Ладно. Только на сегодня. Это было максимальной уступкой, на которую он был способен. – Правда? – переспросила Ниа. Она резко развернулась к своей сумке, покопалась и достала банные принадлежности. – Я в душ. Она сказала это своим обычным весёлым тоном и направилась в ванную. – А, а, постой. Я сейчас простынку повешу, чтобы ты переоделась. – Ого, Ко-кун, какой заботливый, – удивилась она. – У меня просто раньше девушки ночевали. – Bay. Крис-тян? Хисамэ-тян? – Крис. – Ну-ну, Крис-тян, значит, много чего себе позволяла? – Да нет! Она просто ночевала, и ничего такого не было! Клянусь, ничего предосудительного! – Да не кипятись ты так, Ко-кун. Меня правда не волнует, с кем ты там встречался. – Главное, что ты — мой жених. Пока. С этими словами Ниа скрылась за импровизированной ширмой из простыни. Кота отошёл подальше, чтобы не слышать, как она раздевается. Убирая со стола, он лихорадочно соображал: «Что же делать?» Сегодня уже поздно, не выгонять же её. Но что делать с завтрашнего дня? Ниа явно настроилась оккупировать его квартиру. Велика вероятность, что и завтра она будет требовать остаться, ссылаясь на то, что она «невеста». Будь у неё подруги, она бы пошла к ним. А она пришла к нему, парню. Значит, тот, на кого она действительно может положиться — это только он. (И как мне теперь быть с этой помолвкой!) Вибрация. Телефон в углу комнаты подал сигнал. Вот оно! Кота схватил телефон. Было только два человека, у которых он мог спросить совета о Ниа. Кто угодно, только спасите! С этой мыслью он отправил обоим одинаковое сообщение: «Ниа заявилась ко мне и устраивает тут хаос. Что делать?» Переписка с Хисамэ «Немедленно звони по видеосвязи». «Зачем?» «Я проговорю с Китаодзи-сан всю ночь». «А просто поговорить нельзя?» Для разговора видеосвязь не нужна. Да и станет ли Ниа разговаривать с Хисамэ всю ночь? Сомнительно. «Нет, видео обязательно. Мне нужно не на Китаодзи-сан смотреть. Мне нужно видеть обстановку между тобой и ею». «Обстановку?» «Как бы ни была нагла Китаодзи-сан, при видеозвонке она точно не сможет вести себя неподобающе». «А...» — дошло до него. Хисамэ волнуется совсем о другом. «Нет, тут, наверное, всё в порядке. Меня больше волнует сама помолвка». «Не теряй бдительности! А если что-то случится с тобой?!» «Обычно так переживают за девушку, а не наоборот». «Я только что выпила кофе. Теперь могу не спать всю ночь. Давай, звони». Сообщения внезапно прервались. «Стой, подожди. Если мы созвонимся по видео, Ко-кун увидит меня в пижаме?..» «Ну да, наверное. Думаю, Хисамэ в пижаме тоже милая». Он бы даже хотел это увидеть. Но... «Нет, нельзя! Я не могу показывать Ко-куну себя в таком неприглядном виде! Я сейчас же переоденусь!» Кота почесал затылок. «А-а, ну... Вообще-то видеозвонок вряд ли сильно поможет. Извини, что побеспокоил так поздно. Завтра в школе увидимся». Закрыл чат с Хисамэ. Непрочитанные сообщения отсюда «Прости, что заставила ждать. Я готова». «Ко-кун? Ты чего? Можешь звонить в любое время». «Почему ты даже не читаешь?! Ко-кун, ты в порядке!!!» Переписка с Крис «Вертолёт вызвать?» «Вертолёт?» «Helicopter. Буду у твоей квартиры через десять минут». «Стой, стой! Это что, спасательная операция при стихийном бедствии?!» Страшно иметь дело с богатыми. Ей же ничего не угрожает, а она готова вертолёт поднять. «Это оно и есть. ...Шучу». «Шутишь». «Кажется, настало время применить наш главный стратегический план. Помнишь?» Он вспомнил запись в блокноте: «Лига по расторжению помолвки». «Ничего не делать, да?» «Верно. Эту помолвку создал ты сам. Поэтому, пока ты не перестанешь убегать и не посмотришь правде в глаза, ты её не расторгнешь». Логично, не поспоришь. Но он понятия не имел, как это сделать. «Что же мне делать?» «Решать тебе». «Опять двадцать пять!» — подумал Кота. Крис в этот раз совсем не помогает. То ли у неё свои планы, то ли... «Чтобы ты не подумал лишнего — я не бросаю тебя», — пришло дополнение, будто она прочитала его мысли. — «Дам подсказку. Заставь её убедиться. Если будет веская причина, она согласится расторгнуть помолвку». «Веская причина... В том-то и дело, что я её не нахожу!» «Правда не находишь? Серьёзно? Может, ты просто её не замечаешь?» Кота уставился в сообщение, застыв. Ответ уже найден. Вот что она хочет сказать. «Мы ведь уже хорошо её узнали. Что для неё важнее всего». Он прокрутил в голове события последних недель. Дни, когда он пытался понять Ниа. «Решение должен найти ты сам. Ведь это обещание дал ты». «Ты хочешь сказать, что я уже способен справиться сам?» Пауза перед ответом показалась ему вечностью. Он ждал. Его союзник, с которым они вместе пытались расторгнуть помолвку. Если она подтвердит, у него будет больше уверенности. Если уж Крис признаёт... «Да. Кристина Уэствуд из высшего света ручается за это». Он с облегчением выдохнул. Это именно то, что он хотел услышать. «Если захочешь сбежать — скажи. Я буду через минуту». «Ещё быстрее?! На чём ты приедешь?!» Закончив переписку с обеими, Кота начал расстилать футон для Ниа в японской комнате. Она говорила, что и в углу поспит, но так обращаться с девушкой было нельзя. Он как раз расстилал свежевыстиранную простыню, когда почувствовал чьё-то присутствие за спиной. – Спасибо за душ, Ко-кун. – А, если всё в порядке... Он обернулся и замер, всё ещё сидя на корточках. Глаза его расширились. [[image:/storage/reader-images/0dc387a2608d2fd548e56a1b9971c5ff2cf0b927.png]] Ниа была в его огромной рубашке. Судя по всему, нашла в комнате, где переодевалась. – Т-ты чего... Зачем ты это надела?!– Я забыла пижаму. Дай поношу, ладно? Можно же, да?– Н-нельзя!.. Сделай он над собой усилие — возможно, ещё смирился бы с тем, что она одалживает его рубашку. Но с тем, что на ней только рубашка и нижнее бельё, смириться было невозможно. Её голые ноги просто ослепляли. Рубашка Коты едва прикрывала трусики. Он понимал, что нельзя, но взгляд то и дело соскальзывал туда, куда не следовало. Огромным усилием воли Кота заставил себя отвернуться. – Надень хоть что-нибудь... Мои спортивные штаны, наверное, великоваты, но...– Не надо.– Пожалуйста, надень! Мне очень неловко!– Не понимаю, о чём ты. Всё равно скоро сниму. – А? – не понял он. Щёлк. Ниа выключила свет. Кота растерялся от внезапной темноты. Ниа села к нему на колени. По-женски. Он чувствовал её вес. – Ко-кун, давай сделаем «это». Тьма наступила внезапно. Шёпот, смешанный с дыханием. «Давай сделаем «это»». Он не сразу понял смысл. – Раз мы помолвлены, это же нормально, правда? Из-за света на кухне, бьющего со спины, он не видел выражения её лица. Её тонкие руки обвились вокруг его шеи, словно обнимая. И только тогда до него наконец дошло, что сейчас произойдёт. – Стой, подожди!.. Он схватил её за плечи, останавливая. – Почему? Наверное, из-за недавнего душа, даже сквозь рубашку он чувствовал жар её тела. Её круглые глаза смотрели прямо на него. – Я же твоя невеста? Не нужно себя сдерживать. Слишком сладкое искушение для обычного старшеклассника. От её прижавшегося тела пахло шампунем, тем самым, девчачьим запахом. В комнате только они вдвоём, футон уже расстелен. Её губы так близко, так маняще шевелятся. – Тебе не хочется? – спросила она. – Дело не в том, хочется или нет... – Я, конечно, не Крис-тян и не Хисамэ-тян, но я тоже девушка. Ниа медленно, сама, начала расстёгивать пуговицы на рубашке. Он не мог отвести взгляд. Рубашка распахивалась. Даже в темноте он видел её гладкую белую кожу. А там, под кружевами нижнего белья, угадывался милый изгиб... – ТАК НЕЛЬЗЯ!!! Кота закричал, останавливая и её, и себя самого. Он поспешно запахнул полы её рубашки, словно задёргивая занавес. Ниа надула губы, явно недовольная. – Хм-м... Ко-кун, наверное, не любишь, если у девушек не «большой» размер? – Нет! Не в этом дело! – А в чём? Мы же всё равно поженимся. Рано или поздно это случится. – Я не женюсь на тебе. И ты не должна заставлять себя выходить за того, кто тебе не нравится! Наконец-то он это сказал. Но чувство удовлетворения длилось лишь миг. Страшный шёпот: «А?» — и её рука вцепилась в его футболку на груди. – Что ты такое говоришь, Ко-кун. Я, чтобы выйти за тебя замуж, чтобы сделать миску для твоего рамэна, с пяти лет занимаюсь керамикой, а ты сейчас это отрицаешь? Ты понимаешь, что говоришь? В темноте её глаза горели безумным светом. Обычно здесь бы он отступил. Но не сейчас. Кота подавил страх и посмотрел прямо на неё. – Врёшь. Ты занимаешься керамикой не поэтому. Говорить, что ради меня — это ложь. Это было то, что он понял, когда узнавал её получше. – Я говорил с твоим, как он сам себя назвал, старшим товарищем в мастерской «Юяма». Я был на твоей персональной выставке. Твои основные работы — это вазы. А не миски для рамэна. – Никто же не говорил, что я могу делать только миски. Вазы выглядят «солиднее», чем миски, поэтому на выставке я выставляла в основном их. А мисок для твоего магазина я сделаю сколько надо. – Думаешь, это оправдание? В средней школе ты ещё говорила, что керамика — твоя любовь. – Ого, откуда ты так хорошо знаешь? – Я спрашивал у твоих одноклассников из старой школы, из Токива Дайити. Говорят, ты часто прогуливала, чтобы работать. Из-за этого не успевала по программе и перевелась в нашу школу, так ведь? Тот самый друг по средней школе ответил на внезапное сообщение Коты. Похоже, страсть Нии к керамике была известна и в Токива Дайити. Это была престижная школа, где почти все шли в университет. А она, помешанная на глине, была там белой вороной. – Я видел, как ты работаешь, и я понял. Для тебя керамика важнее школы и всего остального, да? Иначе как ты могла сутками стоять у печи? Как ты могла заполнить весь сарай тарелками, которые могли и не продаться? Маленькая девочка, которая хочет только играть, не будет сама часами торчать в керамической мастерской. Если ты по-настоящему не любишь керамику, если ты сама не одержима ею, как ты могла заниматься этим десять лет!.. Рука Нии, всё ещё сжимавшая его футболку, бессильно разжалась. – Выйти замуж. Сделать миску для меня. Ты занимаешься керамикой не ради такой ерунды, да? Твоя любовь к глине — это не то, чему можно приписать такую мелкую причину, как помолвка со мной! Она так и сидела у него на коленях, не двигаясь. Молчание означало, что ей нечего возразить. Конечно, нечего. Её страсть была настоящей. Отрицать это она, истинная любительница керамики, не могла. Это был мат. – Отговорка, что ты занимаешься керамикой ради меня, больше не работает. Наша помолвка — просто детская игра. Пора её расторгнуть. – Слезь, – Кота попытался оттолкнуть её за плечи. Но... – Тогда что мне остаётся? Её тихий голос заставил его руку замереть. Ниа упрямо не слезала с него. Её плечи, прикрытые рубашкой, вздымались от частого дыхания. – Если я расторгну помолвку с тобой, если у меня не будет причины, доказывающей, что я могу жить керамикой, как мне убедить отца?! В её крике слышалась боль. Причина. Убедить. Этот неожиданный удар застал Коту врасплох. – Родители всё время твердят одно и то же. Говорят, на керамику не проживёшь. Хватит заниматься ерундой, иди учись, поступай в хороший университет. А я хочу заниматься этим серьёзно! Я говорила им, что мои работы продаются, что обо мне пишут в журналах, а они говорят, что это только потому, что я школьница. Что надо мной просто сюсюкаются. Что когда я перестану быть «гончаром-старшеклассницей», когда стану просто обычным мастером, на меня никто даже не взглянет! Он не знал, что ответить. Кота сам видел фанатов с не самыми чистыми намерениями. Их привлекал образ Нии, а не её работы. То, что она старшеклассница, тоже было важно. Для кумира молодость — мощное оружие. – Я и сама знаю. Что есть люди, которым плевать на керамику, они просто хотят поговорить и пожать мне руку, поэтому и покупают работы. – Ты... зная это... – Ты же сам видел, Ко-кун. Мои тарелки, которые выкидывают. У него сердце сжалось. Подобранная из мусорки тарелка ничего не значила. Ниа давно знала о поведении этих псевдофанатов. «Точно, – подумал он, – теперь понятно». Это был не первый её прямой эфир. Наверняка каждый раз происходило одно и то же. Видя, что Кота молчит, Ниа слабо улыбнулась. – Ты подобрал для меня ту маленькую тарелочку. Ко-кун такой добрый в таких вещах. Мне снова хочется на тебя положиться. – Всё нормально. Даже если тарелки, которые я купила, выкидывают. Даже если в журналах пишут всякую ерунду, обращая внимание только на то, что я школьница. – Как же нормально? Это же больно, разве нет? – Правда, всё хорошо. Такие раны — ерунда. Если цена того, чтобы кто-то купил оставшиеся на аукционе тарелки, или чтобы моё имя стало чуть известнее — такая, то мне совсем не больно. Её широко раскрытые глаза смотрели на Коту. – По-настоящему больно, разрывает душу, — это когда я не могу заниматься керамикой. Его пробрала дрожь. Кота не мог пошевелиться, словно к горлу приставили нож. Настолько сильным было давление, исходившее от Нии. – Мне подойдёт любой повод. Что я школьница. Что у меня милое лицо. Что я «наивная». Если благодаря этому на меня обратят внимание и я смогу утвердиться как мастер, то пусть. Я пожму руки сколько угодно раз. На дурацких интервью буду улыбаться самой красивой улыбкой. То, что на меня обращают внимание сейчас — это мой шанс. Когда я перестану быть старшеклассницей, если к выпуску я не добьюсь успеха как мастер, я стану никем! Всё будет так, как говорят родители! Сейчас не время для поступления в университет! У меня только два года! Я должна добиться результата, пока я ещё «гончар-старшеклассница», иначе я!.. Иначе всё кончено. Её дрожащий голос утонул в тишине, повисшей между ними. Воздух стал тяжёлым. Кота с трудом сделал вдох и с усилием спросил: – Тогда почему ты не хочешь расторгнуть помолвку со мной? – Потому что, если я выйду за тебя, отец уже не скажет, что я не выживу. Даже если я буду мастером, Ко-кун будет меня содержать. Тогда и в университет поступать не надо, верно? – Это если бы я был богат! А я, как видишь, из бедной семьи, у нас просто лапшичная! Как я смогу убедить твоих родителей?! Он только подлил масла в огонь. Ниа резко отвернулась. – Ну... притворись как-нибудь. Подражай Крис-тян, хорошо? – Да как я смогу! Если тебе для этого нужна помолвка, то ты ошиблась адресом! Почему именно я? Найди себе какого-нибудь богача и обручайся с ним по-нормальному! – М-м-м, но что мне делать! Тот, с кем я помолвлена, только Ко-кун! Ниа закричала так, словно внутри что-то разорвалось. Он услышал, как упала капля. Слёзы Нии капали на его спортивные штаны. Она плакала, не сдерживаясь. – Ниа... – Человек, который дал мне шанс заниматься керамикой, — это Ко-кун! Потому что Ко-кун похвалил меня, я... так что бери ответственность... Бери ответственность! Тук. Её маленький кулачок ударил его в грудь. Ниа колотила его по груди снова и снова. «Бери ответственность». Было не больно. Только глухо отдавалось внутри. В этом кулачке была и злость. И сожаление. И обида на родителей. И тревога, и отчаяние из-за будущего. И решимость идти за своей мечтой. Всхлипывания и глухие удары растворялись в тишине комнаты, где они были только вдвоём. – Я понял. Ниа, я понял. Он схватил её за запястья, и её маленькое тело податливо прильнуло к нему. Ниа уткнулась лбом ему в грудь. Слушая, как её всхлипывания становятся всё громче, Кота принял решение. Спустя некоторое время Ниа, устав плакать, забылась сном. Осторожно уложив её на футон, Кота вышел на балкон. Ночной холод тут же пробрал до костей. За перилами расстилалась густая тьма. А в ней мерцал свет, похожий на звезду. – И правда прилетела на вертолёте. Крис пожала плечами в ответ на его кривую улыбку. – Я же волновалась за тебя, Кота. Он и так знал, что это из-за шума вертолёта. Глухой ночью, в такой глуши, только Крис могла позволить себе лететь на вертолёте. – Ну что, расторг помолвку? – Нет, – Кота покачал головой. – Я понял её истинные чувства и решимость. – Вот как. – Даже если это было десять лет назад, это было обещание... А нарушать обещания против моих правил. Кота облокотился на перила и посмотрел вдаль. – Тьфу, – выдохнула Крис облачко пара. – Я прилетела, думая, что ты, возможно, захочешь сбежать, но, похоже, зря. Она грациозно развернулась. – Если Кота так решил, я не спорю. В конце концов, что бы я ни сказала, твоя решимость уже твёрдая, верно? Как и ожидалось от Крис. Она отлично знала его характер. – А, – окликнул он. – Прости. Что прошёл с тобой этот путь до конца, как союзник. Плечи Крис дёрнулись. – Союзник, значит. Только одно слово, вырвавшееся невзначай. Но даже так она не обернулась. Крис пошла прочь своей обычной величественной походкой, словно шла по подиуму. Проводив её взглядом, Кота глубоко вздохнул. Он чувствовал себя вымотанным. Решимость, которую Ниа обрушила на него, была слишком тяжела для него. Для Коты, который сам лишь смутно представлял своё будущее, это было просто непостижимо. И всё же он мог только принять это. Ведь обещал ей десять лет назад именно он. За Ниа должен отвечать он. ---------- Начало судьбы, конец альянса На следующее утро Ниа заявилась в школу с огромной сумкой. На вопрос Коты, куда она собралась после уроков, Ниа лишь загадочно улыбнулась и упорхнула. А после занятий она сама нашла его класс. Остановилась на пороге и с порога огорошила: — В эти выходные познакомишься с моими родителями. Для Коты это прозвучало как гром среди ясного неба. Пока он переваривал новость, Ниа приблизилась к его лицу вплотную. — Договорились, Ко-кун. Это был не вопрос. Констатация факта. Крис, сидевшая за соседней партой, задумчиво накручивала на палец прядь своего двойного хвостика и выглядела недовольной. — Слушай, — обратилась она к Ние. — А как там твои дела с родителями? Вы всё ещё в состоянии холодной войны? — А? А мы и не мирились. — В смысле? — Ну, раз договориться не вышло, я просто сказала отцу, что мы с Ко-куном помолвлены. Он тут же потребовал привести жениха в дом. Так что, Ко-кун, считай, тебе повезло. Нас будут угощать. — Какое там «угощать»! Это же чистой воды допрос с пристрастием. Мне уже страшно, — простонал Кота, чувствуя, как его моральный дух стремительно падает ниже плинтуса. В этот момент по парте грохнул кулак. — Я не позволю! Это Хисамэ. С красными, воспаленными глазами она подлетела к ним. — С какой это стати ты самовольно устраиваешь знакомство Коты-куна с твоими родителями? Он ещё не решил, что женится именно на тебе! — Хисамэ-тян, а почему у тебя глаза такие красные? — удивилась Ниа. — Я просто случайно не спала всю ночь! «Прости...» — Кота виновато сложил руки. Похоже, Хисамэ и правда не сомкнула глаз из-за его вчерашней болтовни в LINE. Ему стало ужасно стыдно. — Моя бессонница — не проблема. Китаодзи-сан, не уходи от темы. Хисамэ подошла к Ние вплотную. — Что ты будешь делать, если после знакомства с твоими родителями ваша свадьба расстроится? — Эм? А она не расстроится. — С чего ты так уверена? Я, между прочим, уже подготовила план, как убедить своего дедушку! — И что с того? Даже если Хисамэ-тян снова станешь его невестой, наша с Ко-куном помолвка от этого не изменится. Смешно. — Твоя помолвка — это всего лишь пустой звук, обещание, данное в детском саду. Она ничего не значит… — Хисамэ. Кота вмешался, останавливая её. — Всё в порядке. Я уже решил. Я буду нести ответственность за Нию. Хисамэ замерла. — Ответственность? В каком смысле?.. Подожди, Кота-кун, ты серьёзно?! Не торопись. Пожалуйста, хорошенько всё обдумай! — Бесполезно. Сколько мы ни будем его уговаривать, этот упрямый и чересчур серьёзный баран не изменит своего решения, — подала голос молчавшая до этого Крис. Хисамэ резко посмотрела на неё. — А ты чего такая спокойная?.. В такой важный момент от тебя никакого толку. — Всё уже решено. Просто смирись. — Ах ты... Да как я могу быть спокойна?! Пока Хисамэ «атаковала» Крис, Кота повернулся к Ние. — Эти выходные... Воскресенье подойдёт? — Да. Я свяжусь с отцом. Ниа достала телефон и, мельком взглянув на Коту, тихо сказала: — Не сбегай. — Ага, — коротко ответил Кота. Ниа ничего не добавила и снова уставилась в экран. *** Воскресенье, два часа дня. Они договорились встретиться в парке недалеко от её дома, чтобы вместе идти к родителям. Но прошло уже десять минут, а Коты всё не было. Ниа сидела на скамейке и смотрела в небо. — Ну вот, всё-таки сбежал, — прошептала она. Серо-голубое небо навевало только холодную тоску. Декабрьский ветер, словно насмехаясь, играл с её конским хвостом. Она так и думала, что он сбежит. Обещание жениться, данное в пять лет. Кто воспримет его всерьёз, когда вы уже учитесь в старшей школе? Просьба познакомиться с родителями, основанная на детской шутке, для Коты была сущим испытанием. Она это понимала. Но у Нии тоже были свои причины, по которым она не могла отступить. Мечта стать керамистом. В начальной школе всё было хорошо. Родители даже поощряли её увлечение и хвалили поделки. В средней школе отношение начало меняться: появился невысказанный вопрос «ты всё ещё этим занимаешься?». К выпускным экзаменам это переросло в открытое недовольство. Ниа заставила их замолчать, поступив в престижную школу. Пока у неё были хорошие оценки, родители позволяли ей заниматься гончарным делом. Но в школе Токива Дайити, лучшей в префектуре, совмещать учёбу и гончарное ремесло было невозможно. Ниа довольно быстро забросила учёбу. Ведь её мечта — стать мастером керамики. А для этого не нужен престижный университет. Она каждый день ссорилась с родителями, для которых важны были дипломы и работа в крупных корпорациях, но продолжала заниматься своим делом, даже прогуливая школу. Из-за постоянных прогулов и упавшей до нуля успеваемости школа Токива Дайити предложила Ние перевестись. Когда родителям сказали: «Элитная школа не для вашей дочери», на их лицах было такое сильное разочарование... Но Ние было всё равно. Она и так знала, что они возлагают на неё ложные надежды. И вот, в день оформления перевода в школу Токива, где было более свободное обучение, она увидела их. В тот момент, когда она заметила обычного парня в окружении двух красивых девушек, воспоминания десятилетней давности ожили. До этого момента она совершенно забыла, с чего начался её путь в керамике. И, конечно, забыла, что была помолвлена с тем самым мальчиком. — Это судьба. Если это не судьба, то что? Родители всё ещё мечтали, чтобы Ниа поступила в престижный университет и устроилась в крупную компанию. Они хотели, чтобы она бросила керамику, считая, что на жизнь этим не заработаешь. Как же заставить их замолчать и отказаться от своих планов? А что, если у неё будет причина — ЗАМУЖЕСТВО? Может, это сработает… — Ах... Уже почти половина третьего. Коты всё не было. (Ну да. Он же не настолько глуп, чтобы прийти, зная, что его используют...) В конце концов, то, что задумала Ниа, было чистым «использованием». Использовать помолвку с Котой, чтобы протолкнуть свою мечту. Воспользоваться тем, что он дал обещание и не может просто так отказаться. Фух, Ниа встала со скамейки. Ждать того, кто не придёт, бессмысленно. Прошлой ночью, когда она была у Коты дома, она выложила ему всё, что у неё накипело. Если собираешься использовать человека, нужно скрывать свои истинные чувства до конца. В тот момент, когда она открыла ему душу, она проиграла. (Что же теперь сказать отцу?... Про ЗАМУЖЕСТВО уже не скажешь, как тогда убедить его?..) Она уже собралась уходить, бросив взгляд на старые, выцветшие качели, как вдруг... — Ниа! В парк вбежал Кота. — Ко-кун?... — удивилась она. Не ожидала, что он окажется настолько честным и действительно придет. Похоже, он бежал от самой станции — Кота тяжело дышал. — Прости, что опоздал... Пересадка заняла немного времени... — Ничего. …Ого, ты подготовился. Ниа окинула Коту взглядом. Одет он был в строгий костюм, больше похожий на деловой. И, судя по виду, костюм был явно дорогим, сшитым на заказ. Новый портфель тоже выглядел солидно. — Смотри-ка, в таком виде ты, может, и сможешь обмануть моего отца. Ко-кун, молодец! — Нет... Ниа, я пришёл не для того, чтобы убеждать твоих родителей в таком виде... — В смысле? Глубоко вздохнув, Кота поставил портфель на скамейку. — Для начала, я хочу, чтобы ты вспомнила наше обещание, которое мы дали друг другу в пять лет. — А? — Ниа прищурилась. — Ко-кун, если ты тянешь время, чтобы не идти к моим родителям... — Это важно! Ты помнишь, что я тебе тогда сказал? Игра в раменную в детском саду. История десятилетней давности. — Я сказал тебе: «Я хочу, чтобы мы вечно делали рамэн вместе». Я делал содержимое, а ты — миску. Только так наш рамэн становился настоящим. — Верно. Ко-куну нужна была миска. Ну и что? Тогда всё было просто. Сейчас ей тоже нравилось заниматься керамикой. Но чем старше она становилась, тем сильнее на неё давили и реальность, и чужие ожидания. Времена, когда можно было просто лепить в своё удовольствие, прошли. — Получается, тогда я попросил тебя «вечно делать миски». И это стало для тебя стимулом заниматься керамикой все десять лет. Кота сделал глубокий вдох и твердо произнёс: — Раз так, то я обязан сделать всё, чтобы Ниа могла заниматься керамикой вечно! Кота достал из портфеля несколько листов бумаги и протянул их Ние. — Что это? — Заказы. Она удивлённо нахмурилась, глядя на незнакомые слова. На листах было много надписей «Большая тарелка» и каких-то цифр. — Сегодня я ходил по ресторанам и гостиницам, предлагал им твои работы. Спрашивал, не хотят ли они купить керамику, которую делаешь ты. — Чего?.. Ниа подняла голову. — Так вот зачем тебе этот костюм... — Прости. Как дилетант, я смог получить только один заказ. Но, знаешь, для обычного старшеклассника и это неплохо. (Ходить по ресторанам... Чтобы продать мои тарелки?..) Невероятно. Она даже не думала об этом. Это казалось слишком медленным и нереальным. Ходить по одному заведению за другим. Скорее всего, его бы выгоняли с порога. Даже если бы его слушали, никто не гарантировал продажу. Не было никаких признаков успеха. — Пойми, этот заказ не имеет никакого отношения к моей внешности, возрасту или характеру. Когда я предлагал товар, я вообще не называл имя Китаодзи Ниа. Так почему же его взяли? Из-за моего таланта продавца? Да ни за что. Как далеко он успел уйти? Её взгляд упал на его стоптанные кожаные туфли. Если эти туфли, когда он выходил из дома, были такими же новыми, как и портфель... — Потому что твои работы просто хороши! У них есть настоящая ценность! Поэтому их и купили. Твои работы оценили по достоинству, независимо от твоей личности. — А!.. Не сдержавшись, Ниа опустилась на корточки. В груди всё сжалось. Её работу купили, даже без ярлыка «старшеклассница-гончар», даже без попыток стать интернет-звездой. Этот факт был надеждой. Кто-то признал в Ние настоящего мастера. — Покажи этот заказ своим родителям. Скажи, что даже после школы, даже будучи обычным мастером, твои работы покупают. Я это доказал. Заказ был у неё в руках. Она попыталась перечитать его, но всё расплылось перед глазами. — Конечно, я понимаю, что одного заказа мало для жизни. Но я же обошел не все магазины. Ходил всего пару дней. Если так я получил один заказ, значит, найдутся и другие, кто захочет купить твои работы. Верно? — Ко... кун... Что же делать, от волнения она не могла говорить. Её работу оценили по достоинству. Кота пошел на такой риск, чтобы найти для неё заказ. Она увидела надежду на жизнь своим ремеслом. Всё это было невероятно радостно. Но... Что это за трепет в груди? Такое сильное волнение она испытывала впервые. — Я найду столько заказов, сколько нужно, чтобы Ниа могла жить своим ремеслом. Это моя ответственность. От этих невероятно нежных слов у Нии перехватило дыхание, и она подняла глаза. Небо было ослепительно синим. На его фоне Кота выглядел таким решительным. — А-а... — вырвалось у неё. Она больше не могла сдерживаться. Грудь переполняли эмоции, и слёзы хлынули наружу. (Я хотела использовать Ко-куна. Даже если бы он сбежал или возненавидел меня, я бы не жаловалась. Почему он делает для меня так много?!... Я не могу... Сердце так колотится, что я не могу на него смотреть!..) Ниа рыдала, не в силах вымолвить ни слова. Прохожие с любопытством косились на рыдающую старшеклассницу, но Ние было всё равно. Она просто плакала. Кота молча стоял рядом. *** — Уста-а-ал... Вернувшись домой, Кота рухнул у порога. Ему было лень даже развязывать шнурки, но он заставил себя это сделать — обращаться плохо с дорогими туфлями, которые явно стоили целое состояние, было бы кощунством. Как только он вошел, зазвонил телефон. Звонила Ниа. — Алло, Ко-кун, я помирилась с родителями! — раздался в трубке её радостный голос, как только он ответил. В парке Ниа очень много плакала. После этого она сама поехала к родителям. Сказала, что попробует поговорить с ними еще раз. — Правда? Вот и отлично. — Ага. Спасибо тебе, что раздобыл заказ. Кота рассчитал, что если сможет доказать, что работы Нии продаются и ценятся сами по себе, без привязки к её личности, то родители не смогут заставить её бросить керамику. И его расчёт оказался верным. — Я получил заказ только потому, что твои работы сделаны на высоком уровне. Иначе при таком спонтанном подходе у меня бы ничего не вышло. Это Ниа все эти годы серьезно занималась керамикой и стала настоящим мастером. Поэтому и был такой результат. Всё это — плоды её трудов. — Хе-хе, — раздался смущенный смех Нии. — А, слушай, Ко-кун. Насчет, ну, этого... Как там насчет ЗАМУЖЕСТВА? — Замужества? — Ну да, ЗАМУЖЕСТВО... Мы же помолвлены? В этот раз, хоть и не познакомили с родителями, но наша с тобой свадьба ведь решена? Я вот думаю, когда мы об этом объявим... Странно. Голос у Нии какой-то неуверенный. Кота удивился. — Ты же хотела выйти за меня, чтобы заниматься керамикой, да? Теперь, когда вы с родителями помирились, какой смысл в помолвке? — Э-это было РАНЬШЕ! — Раньше? До каких пор? — Ах! — послышалось с того конца провода. — Ко-кун, я поняла. — Что именно? — Всё-таки, мой суженый — это Ко-кун. (Что?) Кота промолчал, потому что голос Нии звучал абсолютно серьезно. — Когда я встретила Ко-куна в старшей школе, я неправильно поняла, что такое судьба. Я думала только о том, как использовать нашу помолвку. Я была такой дурой. И только когда ты пошел ради меня искать заказы, я наконец осознала это. — Ко-кун, ты мне нравишься. Я так рада, что ты старался нести ответственность за такую, как я. И... мои чувства стало невозможно сдерживать. Я хочу любить Ко-куна по-настоящему, как в детском саду. Нельзя?.. Голос звучал как-то по-особенному, не так, как обычно. Пока Кота молчал, она добавила, словно цепляясь за последнюю надежду: — Помолвка ведь всё еще в силе, да? Я не говорила, что согласна её расторгнуть. Ко-кун, ты же возьмёшь на себя ответственность и за свадьбу? Это признание точно было искренним. Помолвка, начавшаяся без чувств, теперь полностью превратилась для Нии в настоящую. Кота, понимая это, несколько секунд колебался, прежде чем ответить. — Ниа, я женюсь только на той, кого люблю. Давай расторгнем нашу помолвку. — Ах... — донеслось с того конца. Честно говоря, ему было очень неловко. Но он не мог ответить на чувства Нии. Потому что сердце Коты уже принадлежало другой. — Тебе не понравится быть замужем за тем, кто любит другую. — Ну да, но!.. — Поэтому нашей помолвки больше нет. Послышался тихий всхлип, но, видимо, Ниа сдалась. Она спросила с обидой в голосе: — Та, кто тебе нравится — Крис-тян? Или Хисамэ-тян? *** «Ты можешь сейчас подойти к порту недалеко от моего дома?» Крис, глядя на сообщение от Коты, отобразившееся на телефоне, выглядела расстроенной. — Вот и всё... Он зовёт её именно для этого. План Коты сработал, и помолвка с Нией, скорее всего, благополучно расторгнута. Все помолвки, связанные с ним, расторгнуты, и «Альянс по расторжению помолвок» больше не нужен. Альянс распущен, Кота освободился от «помолвок» и теперь полностью свободен. — Остальное зависит только от его чувств. Ах, из неё вырвался тяжелый вздох. — В итоге я так и не смогла выйти за рамки «союзника»... Создание «Альянса по расторжению помолвок» было правильным решением. Стать союзником и быть ближе всех к Коте. Такова была стратегия Крис. Она надеялась, что, работая вместе над расторжением помолвок, они постепенно станут ближе, чем просто союзники. Но к моменту расторжения третьей помолвки Кота всё ещё видел в ней лишь «союзника». Сколько бы она ни спрашивала, из его уст не вылетало ничего, кроме слова «союзник». Кота всегда звал её с собой, потому что она была «союзником», и так и не сделал следующий шаг. Крис проиграла. — Ходзуки, приготовь машину. — Куда прикажете? — Кота зовёт. Я должна идти. Но служанка в чёрном не спешила выполнять приказ. Она колебалась. — Если вам нужна помощь, чтобы продлить существование альянса, я могла бы... — Я тоже думала об этом! Придумать для Коты новую невесту или что-то ещё, чтобы не распускать наш альянс! Но, Крис обернулась к Ходзуки. — Если я так сделаю, у Коты снова будут проблемы, верно? брови служанки, редко выражавшей эмоции, дрогнули. — Кем бы ни был для меня Кота, он для меня — «тот, кто мне нравится». И своей волей я не хочу создавать проблемы тому, кто мне нравится. Вот такие у меня мысли... Она помогла Коте расторгнуть помолвку с Нией, хотя изначально не собиралась сотрудничать, по той же причине. В конце концов, Крис не могла проигнорировать желание Коты. Наверное, это слабость влюблённого человека. Как же это сложно. Если бы можно было ставить свои чувства на первое место, всё было бы иначе. — Я сейчас же подам машину. Служанка поклонилась и вышла из комнаты. Крис смахнула навернувшиеся на глаза слёзы. Нельзя плакать сейчас. Нельзя, чтобы Кота узнал, что она плачет. Поплакать можно и после того, как альянс закончится, и эта первая любовь закончится. *** Из-за всех этих раздумий он сильно опаздывал. Порт недалеко от дома Коты. Ночью там горел только одинокий фонарь. Почти никого не было. Кота стоял, вслушиваясь в шум волн, и ждал её. — Ого, тебе идёт. Костюм. Рядом раздался голос. Крис подошла, цокая каблуками, и улыбнулась Коте. — И размер идеально подошёл. Выглядишь в разы круче, чем обычно. Костюм и всё остальное, что было на Коте, подготовила Крис. Сначала он хотел просто нацепить что-то из своей одежды, чтобы пойти предлагать заказы, но Крис прислала ему вещи. Сказала, что в этом идти лучше. — Откуда ты знаешь мой размер? — Ты думаешь, кто я? Я — Кристина Уэствуд, между прочим. — Это вообще не аргумент. Кота кисло усмехнулся. Но, если честно, он бы не удивился, если бы Крис и правда это знала. — Спасибо тебе большое. Думаю, благодаря этому костюму, когда я ходил по ресторанам, ко мне отнеслись не так плохо. — Если приходишь в дорогой ресторан, нужно выглядеть прилично, чтобы тебя вообще обслужили. Тем более, предлагать керамику — это и так странно. — Сколько я тебе должен? — А? — За костюм, туфли и портфель. — Зачем тебе? — Хочу вернуть долг. Может, по частям. Крис тихо и довольно усмехнулась. — Ты что, собираешься расплачиваться всю жизнь? — Вот видишь! Значит, дорого?! — замер Кота, готовясь услышать астрономическую сумму. Пока он боялся, Крис отвернулась к морю. — Не нужно ничего возвращать. Я и не думала, что Кота будет платить. — Нет, но всё же!.. — Это была помощь союзника. Я просто делала то, что нужно, чтобы твои помолвки расторглись. То, что должен делать такой союзник, как я. После таких слов Коте ничего не оставалось, кроме как согласиться. — Прости. Тогда... я с благодарностью принимаю. — Вот и хорошо. Её золотистые двойные хвостики развевались на морском ветру. Это зрелище было настолько красивым, что он готов был смотреть вечно, но Кота опустил голову. Достал из кармана тетрадный лист. «Альянс по расторжению помолвок» Прошло много времени. Наконец-то можно было с этим покончить. — С Нией я тоже чётко отказался. Так что все мои помолвки расторгнуты. Он разорвал лист. Бумага, на которой был записан альянс, разлетелась на куски, исчезая в небытии. Крис, прищурившись, смотрела на это. Когда белые обрывки бумаги взметнулись в воздух, Крис резко развернулась. — Пока. — А? — опешил Кота. Она сказала это неожиданно и уже пошла прочь. — Эй, подожди. Я ещё не закончил. — Ты про роспуск альянса? А что ещё? Крис быстро зашагала, не давая ему возможности спросить. Кота поспешил за ней. — Я всё знаю. Ты была не в восторге от расторжения помолвки на этот раз, да? Спина Крис слегка вздрогнула. — Фраза «не двигайся» была только когда Ниа неожиданно пришла. В остальное время ты очень много делала. И то, что пошла в гончарную мастерскую, и на обжиг, и на выставку, и даже то, что я пошёл искать заказы. Всё это было нужно для расторжения помолвки! Если бы Кота ничего не делал, он бы не узнал о любви Нии к керамике и не смог бы ничего сказать, когда она внезапно пришла. Даже узнав о её чувствах, без заказов он бы не смог расторгнуть помолвку. — Ты ведь всё это предвидела? Знала всё наперёд, но всё равно говорила мне «не двигайся». Голос Коты звучал почти обвинительно. — Ну, а что мне оставалось? Грустный голос смешался с шумом волн. Чувствуя себя виноватой, Крис всё ещё стояла к нему спиной. — Мы же просто «Альянс по расторжению помолвок»! Если все твои помолвки расторгнуты, то нет больше причин нам с тобой быть вместе. Прости мне эту маленькую хитрость... Кота почесал затылок. — Я так и думал. Догадывался. Он понял, что Крис зациклилась на слове «союзник». Он знал, что после расторжения помолвки с Нией альянс станет ненужным. Он понимал, что Крис боится потерять эту ниточку — «союзничество». Кота тоже так чувствовал. Быть союзниками было очень комфортно. — В конце концов, как и хотел Кота, все помолвки расторгнуты. Тебе не на что жаловаться. — Жалоб нет, но я хочу тебе кое-что сказать. — Я не хочу слушать. — Почему?! — Альянс закончился. Поэтому я ухожу. — Уходишь?! Как это? Догнав Крис, Кота схватил её за руку. На мгновение он увидел её лицо в профиль. Сердце забилось чаще. Ему показалось, что глаза Крис были влажными. — Почему? Для Коты я всегда была всего лишь союзником! «Я и так знала...» — голос Крис дрожал от отчаяния. (Что значит «всего лишь»?..) Он ничего не понимал. Крис была важным союзником. Незаменимым. Он доверял ей больше всех. Союзник — это не то, что можно назвать «всего лишь». По крайней мере, для Коты. — Все помолвки расторгнуты, Кота свободен. Иди к той, кто тебе нравится. Крис высвободила свою руку и быстро зашагала прочь, словно пытаясь сбежать. — Эй, постой! То, что ты отвезла меня в мастерскую Юямы, ведь не случайно, да? — Ну и что? — И то, что я встретил там старшего товарища Нии и расспросил его, тоже. И на выставку Нии ты ведь пошла со мной? — Угу. И что? Так вышло. — То, что я добрался до мастерской Нии, то, что я успешно нашёл заказ, — всё это благодаря твоей поддержке, да!.. — Ну, я же союзник. А что мне оставалось? Она сказала это с самоиронией. Кота невольно повысил голос: — Если ты так не хотела распускать альянс, почему же ты мне помогала?! Ты же могла не помогать, сделать вид, что ничего не знаешь, даже помешать мне! Он прекрасно знал, что Крис, если захочет, способна добиться цели любыми средствами, даже если ей это не нужно. У неё были все возможности, чтобы сохранить «Альянс по расторжению помолвок». Но она этого не сделала, потому что... — Потому что это же ты, да? Если у меня трудности, ты всегда помогаешь. Даже если приходится сдерживать свои чувства. Крис была именно такой. Несмотря на внешность, она была чистой и преданной. Такая девушка всегда помогала Коте. Сколько же раз она его выручала! Даже будучи союзником, Кота не мог охватить всех её стратегий. Одно было ясно точно. Он бы ни за что не справился с расторжением помолвок в одиночку. Это был результат, которого они добились вместе. И разделить эту радость он хотел именно с Крис. — «Альянс по расторжению помолвок» закончился! Мы больше не союзники. Я думаю, что сейчас самое время начать новые отношения!.. Когда все помолвки останутся позади, первое, что он хотел сказать Крис. И не только потому, что они были товарищами, прошедшими вместе через всё это. Наконец-то Кота мог любить, ничем не связанный. Даже если однажды он потерял своё сердце, теперь он мог ответить чётко. Даже после всей этой шумихи с помолвками, он точно знал, кого хочет видеть рядом с собой всегда. Кота крикнул вслед удаляющейся Крис: — Крис, на этот раз стань моей невестой! — А? Крис резко остановилась. (А?) Не только Крис замерла, но и сам Кота. Он машинально прикрыл рот рукой. (Э?.. Я, кажется, только что сказал «невеста»?..) Если признаваться в любви, достаточно сказать «стань моей девушкой». Кота пришёл сюда именно за этим — сказать Крис, что хочет, чтобы она стала его девушкой. Но он так привык к слову «невеста», что просто оговорился... (Нет-нет-нет, это же нельзя путать ни в коем случае! Что я несу?! Сделать предложение, даже минуя статус парня и девушки...) Холодный пот струился по спине. Кота уже открыл рот, чтобы исправиться... — Да!.. [[image:/storage/reader-images/fb1c0f261c8d653e8e2ac2603108cd0e3313b2f7.png]] Послышался всхлипывающий голос. Крис, которая уже стояла напротив, приблизилась к Коте. Она покраснела и смотрела на него снизу вверх. Её глаза, казалось, вот-вот наполнятся слезами. Переполненная счастьем, Крис просияла в ослепительной улыбке. — Я... стану невестой Коты. ---------- Эпилог/от переводчика «И зачем я только ляпнул это?..» Субботнее происшествие застряло в голове Коты занозой. Даже в понедельник утром он не мог думать ни о чём другом. Ему казалось, что он наконец-то во всём разобрался. Что сейчас он пойдет и расторгнет все свои дурацкие помолвки, а потом станет просто парнем Крис. Обычным парнем обычной девушки.И что в итоге? Он снова помолвлен! И всё из-за одной случайно вырвавшейся фразы.Кота в отчаянии уставился в небо. Ну почему это дурацкое слово — «помолвка» — так за ним охотится? Он тяжело вздохнул, и Крис, шагавшая рядом, тут же покосилась на него. — Кота, чего вздыхаешь? Они договорились встретиться утром и пойти в школу вместе. Раз уж они теперь не просто пара, а почти что жених и невеста, ничего странного в этом и правда не было. — А, да так. Вспомнил просто, что вчера было...— О, я тебя прекрасно понимаю. Я сама только об этом и думаю.— Э?— Ну как же? Мне сделал предложение тот, кто мне нравится, да ещё и так красиво! Как я могу думать о чём-то другом? — Щёки Крис порозовели, а в голосе звенело счастье. Кота выдавил кривую улыбку и поспешно отвернулся.— А... ага...Крис и правда была счастлива. И Кота, конечно, был за неё рад.Но порядок же должен быть во всём? Они всё ещё учатся в школе. Разве не логичней было бы сперва стать просто парнем и девушкой? «Ещё не поздно, — пронеслось в голове. — Объяснить ей, что я просто оговорился, хотел сказать «девушка», а сказал «невеста»...» — Слушай, Кота. — голос Крис прервал его мысли. — Знаешь, я так обрадовалась, когда ты сделал мне предложение.— Ты же всё время пытался разорвать эти помолвки. У тебя, наверное, с этим словом связаны только неприятные чувства. Оно для тебя хуже, чем для других.— Ну... да, наверное. После всей этой истории у меня и правда к помолвкам отвращение. Мысль «помолвка = то, что нужно отменить» и правда въелась в него намертво. — И всё равно ты решился. — Крис чуть склонила голову набок, заглядывая ему в глаза. — Позвать меня замуж. Значит, твои чувства ко мне оказались сильнее этой твоей нелюбви, да? — Она улыбнулась. — И ты позвал меня не просто встречаться, а сразу стать невестой. Для меня это... это так много значит. Я поняла, как сильно я тебе на самом деле дорога. Коту будто молнией ударило.«Вот оно что...»Он знал Крис не только снаружи. Он уже неплохо изучил её характер.(Она что, догадалась, что я просто ляпнул не то?) — Твой принцип ведь — жениться только на той, кого любишь, правда? — Крис улыбнулась так, будто видела его насквозь. — Так какая разница, «девушка» или «невеста»? Главное, что я — та, кто тебе нравится. Её логина была проста, как мычание: если Кота любит Крис, то женитьба — это же круто. Какой смысл тянуть с дурацким этапом «парень-девушка», если можно сразу стать женихом и невестой?Кота понял, что в этом споре он облажался по полной.Он покачал головой и улыбнулся уже по-настоящему.— Ты права, Крис. Крис довольно хмыкнула и взяла его под руку.— Ура! Теперь мы можем вот так ходить, и никто слова не скажет.— Ага, — Кота покосился на неё. Крис сияла ярче солнца. Когда они вошли в школу, прямо у раздевалок на них налетела Хисамэ.— Доброе у— О! Её взгляд тут же приклеился к их сцепленным рукам.Хисамэ замерла на секунду, а потом её глаза превратились в две острые льдинки.— Крис-сан, это что же получается — вы не просто идёте в школу вместе с Котой-куном, но ещё и под ручку?— А что такого? Я же его невеста.— Что за чушь вы несёте? Если Крис-сан так говорит, тогда я тоже... — не восприняв слова Крис всерьёз, Хисамэ потянулась к его второй руке. Но Кота мягко её остановил.— Кота-кун?.. — в глазах Хисамэ мелькнуло недоумение.— Прости, Хисамэ. Мы с Крис начали встречаться. Хисамэ в прямом смысле слова окаменела.Крис надула губки.— М-м-м! Кота, ты не договариваешь. Скажи ей, что мы официально помолвлены!— Ну... да, так и есть, но я думал, для начала лучше сказать «встречаемся»... Хисамэ всё ещё стояла статуей.Спустя несколько секунд она, видимо, взяла себя в руки, и её губы задрожали.— К-к-когда это случилось?.. Кота-кун! А твои слова, что я «самая лучшая женщина» — это была ложь?—Нет, не ложь.— Тогда почему... — в голосе звенела настоящая боль.— Ну... как бы объяснить... Наверное, дело в дистанции. — Кота почесал щёку. — Я правда считаю тебя красивой и умной. Но это, скорее, восхищение. Для меня ты... ты та, к кому нельзя просто так приблизиться. Когда я рядом с тобой, я до сих пор чувствую себя скованно... — Ну вот видишь? — подвела черту Крис. — Если с кем-то Коте и комфортно, так это со мной, а не с Хисамэ. Так что, Хисамэ, оставь Коту в покое. На одно мгновение воздух вокруг них, кажется, достиг абсолютного нуля.— Да с чего бы я стала его оставлять?! [[image:/storage/reader-images/fa541e8586263dd8b072b74647938f940f8fe709.png]] Воздух в раздевалке, кажется, задрожал. Всё вокруг замерло, будто перед сходом лавины — никто из учеников не решался даже дышать в сторону Коты и остальных. Хисамэ буравила его тяжёлым, давящим взглядом. — Кота-кун, не дай этой лисе обвести себя вокруг пальца! Я почти уговорила дедушку. Если так пойдёт, мы снова сможем стать женихом и невестой! Никто не будет против наших отношений!..— Нет, серьёзно, не надо восстанавливать ту помолвку! Кота ни за что на свете не хотел снова нырять в этот помолвочный ад.Он ответил почти с отчаянием, но... — У-у-у? А почему это Ко-кун и Крис-чан стоят обнявшись? Появилась Ниа. Не обращая ни малейшего внимания на накалённую атмосферу, она подплыла к ним, покачивая хвостиком. Её расширенные зрачки впились в Коту, будто пытались засосать его целиком. — Как вы можете быть вместе, если это не судьба? Нет, Ко-кун, почему? Объясни мне, я хочу понять! Разве не логичнее было бы сначала сделать что-то такое... интимное со мной, твоей невестой? А что Ко-кун сделает для меня? Я могу на это рассчитывать? Ой, я так жду, так жду! — Чёрт, — пронеслось в голове у Коты. — Ниа стала ещё навязчивее... Может, лучше было бы, если б я ей вообще не нравился? Пока Кота стоял бледный как привидение, Крис надула губы и вмешалась:— С чего это ты взяла, что это не судьба? Полный хаос. Просто так это не уладить.Но, в отличие от прошлого, сердце Коты больше не металось. Он знал, что делать.Чтобы расставить всё по местам раз и навсегда, Кота глубоко вздохнул и открыл рот: — Слушайте обе, Хисамэ и Ниа! Та, кто мне нравится — это...— Прошу, одумайтесь, Кота-кун! — перебила Хисамэ, делая шаг вперёд.— Конечно же я, да, Ко-кун? — подхватила Ниа, сокращая расстояние с другой стороны. Голос Коты просто потонул под их натиском. А за их спинами...Крис стояла и улыбалась. Спокойно и самоуверенно.«Ну как можно, имея такую очаровательную невесту, как я, любить кого-то другого?» — читалось в её глазах.От переводчика:Вторая жизнь для забытых историй. Ищем единомышленников в команду перевода. Привет, любитель ранобэ! Наверняка ты не раз сталкивался с ситуацией, когда интересный проект внезапно бросают переводчики, и он навсегда застывает на одной главе. Жалко, правда? А что, если дать таким историям второй шанс? Мы формируем новую команду, чья цель — целенаправленно браться за заброшенные тайтлы. Наша мотивация — не гонка за новинками, а любовь к самим историям и желание их сохранить. Что мы предлагаем: Осмысленное хобби для тех, кто любит читать. Дружескую атмосферу и взаимопомощь. Возможность научиться новому (редактирование, работа с текстом, базовые навыки перевода). Удовольствие от того, что твоя работа радует других читателей. Что нужно от тебя: Главное: Любовь к чтению и ответственность. Время: Хотя бы 1-2 часа в день (можно не каждый день, но регулярно). Техническое: Доступ в интернет и аккаунт на Ранобэлиб (это наша рабочая площадка). Опционально (желательно, но не обязательно): Любой опыт (корректура, редактура, знание английского/японского). Если нет — не страшно, разберемся! Мы верим, что даже без опыта можно принести много пользы: помочь с вычиткой, поиском терминов, оформлением постов или просто быть активным участником обсуждения. Если тебе близка идея «спасательной операции» для забытых ранобэ и ты хочешь быть частью команды — откликнись! Напиши нам [в ЛС / в комментарии ] расскажи немного о себе и своих любимых жанрах. Давайте вместе оживлять недочитанные истории! ----------