Чашка кофе после школы в кафе другого мира (Новелла) Kazamidori Юу занесло в другой мир, но вместо того чтобы штурмовать городской лабиринт или сражаться с повелителем демонов, он держит единственное кафе в этих краях. Его будни — это погоня за популярностью и попытки угодить чересчур колоритным постоянным гостям. Всё меняется, когда к нему однажды заглядывает студент из городской магической академии, которому нужно тихое место для учёбы... Что будет дальше? ==================== Начальные иллюстрации [[image:/storage/reader-images/2369e0c70e83ba89dce55b438240f74820c71a14.jpg]] [[image:/storage/reader-images/d227c854aa4d789aa75be71e41a4464926c8eed0.jpg]] [[image:/storage/reader-images/1415e66758d98e5c08692a793fb6292a990eed81.jpg]] [[image:/storage/reader-images/7efb01c39c19f791b239ef2914f9155d093fb2f2.jpg]] [[image:/storage/reader-images/d10abf507f9c12d14d544cb2eb316f20f73d2f13.jpg]] ---------- Пролог В жизни бывали моменты, когда нужно было сделать перерыв. Чтобы комфортно провести время, без беспокойства или возможности переживать о чувствах других людей. Время релаксации, чтобы отдохнуть душой и телом. Например, возьмём меня, время протирания стаканов было очень успокаивающим для меня Только что вымытые стаканы были еще влажными, поэтому я протирал их чистой и сухой тканью. Я уделил особое внимание частям, которые соприкасаются с губами клиентов. И, наконец, я протирал его снизу вверх, чтобы закончить, и получил чистое произведение искусства без каких-либо отпечатков пальцев или пятен. Это выглядело бы еще более завораживающе, если бы вы смотрели на него под источником света, и это буквально бы успокаивало бы ваше сердце. Я поставил протертые стаканы на шкаф позади себя, аккуратно расставив их. Поставив на место последний стакан, я переключил внимание на следующую цель. Я взял свой черный фартук, аккуратно разложенный на барной стойке, надел его и затянул завязки за спиной. Теперь я готов открыть магазин. Я вышел из-за барной стойки и еще раз оглядел магазин, проверяя, нет ли мусора на полу, правильно ли расставлены стулья, нет ли пятен на столах. Это место раньше было баром, поэтому оно было просторным, с десятью посадочными местами, четырьмя столиками на четверых и тремя столами на двоих. Даже с таким количеством мебели здесь не было тесно. Я был здесь единственным сотрудником, смогу ли я справиться с этим один? Ответ был да, так как у меня не было много клиентов Закончив осмотр, я вышел из магазина Погода была невероятно ясной, на небе было всего несколько облачков. Мой магазин располагался в переулке в стороне от главной улицы, но пешеходное движение все еще было большим, и я время от времени слышал шум с главной улицы. Мимо шел человек с медвежьим лицом в тусклых серебряных доспехах, за ним красивая длинноухая женщина и невысокий мужчина в темных одеждах, доходивших до земли — по улицам шли люди всех рас. Я уже привык к этому зрелищу, но все равно не мог не задаться вопросом, не сон ли это. — Фантастический мир. Все это можно было бы объяснить, если бы это был другой мир, но согласен ли я с этим объяснением — другой вопрос. Мне хотелось крикнуть «Где это место? Как мне попасть домой?», но никто бы не воспринял мои слова всерьез. С моей точки зрения, это может быть мир фантазий, но для людей здесь это был их реальный мир. Судя по их реальности, если бы кто-то стал кричать «Я пришел из другого мира», то у этого человека точно не все дом. Я тяжело вздохнул, уперев руки в бедра. Погода была великолепной. Но это также было причиной моего меланхолического настроения. «Вздох» «Вздох» Я склонил голову набок, когда услышал это. Я вздохнул, но услышал другой вздох, наложенный на мой. Кто-то еще вздыхал. Я проследил за источником этого звука и встретился взглядом с девушкой, сидящей на скамейке у дороги. Она была примерно моего возраста, одета в черную униформу и яркую накидку с вышитым логотипом. Это явно была форма школы волшебства Ариалу. Девушка посмотрела на меня голубыми, как небо, глазами. Ее хвост был завязан довольно высоко на затылке, а волосы были такими же рыжими, как заходящее солнце. Двое незнакомцев одновременно вздохнули, потом уставились друг на друга… Эта ситуация заставила меня чувствовать себя неловко. В любом случае, я должен показать улыбку, которую я лелеял, обслуживая бесчисленное количество клиентов. Я улыбнулся ей. Девушка приподняла бровь и кивнула в мою сторону. Она определенно считала меня подозрительным человеком. Я испортил все так рано утром. Я посмотрел на небо и покачал головой. Ах, ничего не поделаешь. Я бы и сегодня посвятил себя работе. Я проверил вход в магазин на предмет мусора, затем поднял деревянную вывеску у двери. Оно было написано на языке этого мира, но я мог его прочитать. На одной стороне было написано «Закрыто на сегодня», а другой — «Открыто для бизнеса». Когда я повернул табличку на «открыть» и положил ее обратно… — Это ресторан? Рядом со мной раздался голос, от которого мое плечо вздрогнуло. Девушка на скамейке подошла ко мне. Я скрыл свое удивление за улыбкой и повернулся к ней. —Конечно, но это не обычный ресторан. Девушка ошарашено посмотрела на меня, и я с гордостью сказал: это единственное «кафе» в мире. — Кафе? Все верно, в этом мире не существовало никакого понятия кафе. Таким образом, это было единственное кафе в этом мире. — Кафе — это магазин, где продаются легкие закуски и напитки. И я рекомендую наш «Кофе». — Кофе? Девушка нахмурилась, ее лицо говорило, что она никогда не слышала этого раньше. — Вы не знаете, что такое «кофе»? Так не пойдет, кофе сейчас в моде, пожалуйста, попробуйте. — Это модно? — Конечно Это была ложь. — Это вкусно? — У него вкус, предпочитаемый взрослыми. — Я понимаю. Она не казалась заинтересованной. Ярко-красные волосы девушки качнулись, когда она посмотрела на мой магазин. Она заглянула внутрь через окна. — Значит, есть столы, да? Она спросила странно интимным тоном, и я ответил кивком: — Есть. — Кресла удобные? — Конечно, я очень придирчив к этому. Стулья были очень важной частью кафе. Они не могли быть слишком твердыми или слишком мягкими, они должны были быть достаточно пушистым, чтобы люди могли расслабиться. Пока я думал о том, насколько странными были ее вопросы, ее брови смягчились в улыбке. Ее ярко-голубые глаза блестели под солнцем. — Могу ли я учиться здесь? Я многозначительно кивнул. Я впервые видел такие живые глаза. — Я еще вернусь. Она сказала перед уходом, и я смотрел ей в спину, когда она уходила. Я выдохнул, увидев что-то хорошее этим утром. Это было противоположность раздраженному вздоху. Теперь у меня была энергия, чтобы сделать все возможное на сегодня. Уперев руки в бока, я посмотрел на небо. Я не мог отделаться от мысли, что мужчины - существа простые и беспомощные перед милыми девушками. Я стоял на улице в оцепенении и чуть не столкнулся с пешеходом. Пешеходное движение становилось все плотнее, один вёз красные фрукты, похожие на яблоки. Мимо прошел человек в черной бандане с маленьким драконоподобным существом на голове. Девушка с огромным рогом на голове шла рука об руку с мужчиной с конским лицом. Мультикультурности было недостаточно, чтобы описать эту сцену с людьми всех рас, живущими вместе в этом городе. Это был мир фантазий, наполненный магией и полулюдьми, с невероятными людьми, гуляющими по улицам. Но было только одно, что не могло измениться - Кто не работал, тот не ел. Если я хотел выжить, то мне нужно было найти работу. Именно поэтому я открыл здесь кафе. Моя семья владела кафе, которое осталось со времен моего дедушки, так что это было самое знакомое мне направление работы. Это была единственная работа, которую я мог делать. Было много грустных событий, но было и много счастливых моментов. А еще мне удалось пообщаться с милой девушкой. Я бессознательно передвинул вывеску, затем снова правильно ее установил. «Открыт для бизнеса». ---------- Сэндвич горячего прессования с вяленой ветчиной, сыром и яйцом всмятку — Эй, Ю-кун, я больше не хочу работать, — сказал за барной стойкой лысеющий старик с длинной седой бородой. Он скрестил руки на груди с острым взглядом и серьезным лицом. Старик посмотрел в окно на проходящих мимо людей, окрашенных в красный цвет заходящим солнцем. — Я больше не хочу работать... — повторил он с глубоким чувством. Я вздохнул в душе, потому что этот дедушка всегда был таким. Будь то день или ночь, он бродил и валился в кресло, а затем, наговорив глупостей, возвращался домой. Я зову его Дедушка Гору. Я не знал, чем он занимается, но он носил хорошо сшитую одежду, чем-то напоминающую юкату. Я представлял, что он работает в высшем руководстве. — Вы снова сбежали сюда? Я поставил тарелку, которую вытирал, и спросил. Дедушка Гору повернулся ко мне и сказал: — Я не сбежал, я просто зашел, чтобы сделать небольшой перерыв. — Ты здесь уже два часа. — Что вы сказали? У меня плохие воспоминания в моем возрасте…… — Пожалуйста, не симулируйте деменцию в критические моменты. — Хе-хе-хе. Дедушка Гору странно рассмеялся, затем оперся локтем о барную стойку, чтобы поддержать щеку — совершенно расслабленная поза. Кафе было местом, где люди могли хорошо отдохнуть, чтобы забыть о времени, так что я не буду больше комментировать это. Я был счастлив, что кто-то был готов относиться к моему магазину как к месту для отдыха, поскольку это означало, что это место было очень удобным. — Это место пусто, как и всегда. — сказал дедушка Гору, осмотрев магазин. Помимо дедушки Гору за барной стойкой, единственным посетителем была эльфийка, читающая книгу за столиком у окна. Было бы хорошо, если бы это происходило только в непиковые часы, но мой магазин всегда был таким. — Ю-кун, продавать эту кофейную штуковину - плохая идея. Дедушка Гору взял стоявшую перед ним кофейную чашку и сделал глоток, затем нахмурил брови. — Вкус незабываемый, как никогда. — Пожалуйста, внимательно попробуйте аромат и кислый привкус кофе. — Аромат хороший, но слишком горький. В конце концов, я сладкоежка. Затем он взял белую банку на барной стойке и добавил коричневый порошок в кофе — порошок был сахаром. Как продавец, предлагающий напиток покупателю, я хотел, чтобы он наслаждался напитком. Но я не мог не чувствовать себя подавленным, когда он добавил сахар, как будто чтобы скрыть вкус Кофе. Придя в этот мир, я был удивлен многим вещам. Одной из таких вещей было отсутствие культуры употребления кофе. Кофейные зерна существовали, но их употребляли не как напиток, а как лекарство, чтобы взбодриться или пробудить бессознательное. Когда я впервые открыл этот магазин, я думал, что совершенно новый кофейный напиток станет хитом. Но я был наивнее трехлетнего ребенка. Черный и горький кофе не был хорошо принят. Люди в этом мире думали, что горькое вредно для тела, и ошибочно принимали его за яд. Кофе по достоинству оценили очень немногие. Итак, это кафе стало странным магазином, в котором продавали темный и горький напиток, известный как кофе. — Эх, скучно. Дедушка Гору смотрел на свисающие с потолка огни и причитал. — Если скучно, иди работай. — Что ты говоришь, я наслаждаюсь этой скукой. — Ты же не надеешься, что произойдет что-то интересное, потому что это скучно, верно? Услышав это, дедушка Гору улыбнулся мне. — В такие моменты лучше искать развлечения. Вместо того, чтобы ждать, пока что-то произойдет, лучше искать это самостоятельно. Я согласился кивком. Но было не так много людей, у которых была энергия, чтобы сделать именно это. Дедушка Гору ритмично повторял «скучно~», когда из-за двери донесся четкий звук. Это был звонок, который я прикрепил к двери, чтобы сообщить, что пришел гость. Я повернулся и увидел лицо девушки, смотрящей в дверной проем, робко оглядывающейся по сторонам. Ее ярко-красные волосы упали на плечи, когда она оглядела магазин ясными голубыми глазами. Это была девушка, с которой я разговаривал сегодня утром перед открытием магазина. Она не просто из вежливости сказала, что вернется. Я никогда не думал, что она действительно приедет снова в тот же вечер. — Добро пожаловать. Я приветствовал ее с улыбкой. — О, эм, вы открыты? — вежливо спросила она. Я кивнул и жестом пригласил ее войти. — Конечно, мы открыты. Как видите, в магазине много свободных мест. — То же самое вчера и позавчера. Я посмотрел на шумного деда Гору, но он просто невинно отвернулся и присвистнул. Девушка медленно вошла, словно проверяя, в безопасности ли магазин. На ней была та же школьная форма, что и утром. Ее ярко-красные волосы были собраны в хвост на затылке, и у нее была большая школьная сумка. Она не подошла к столику, а направилась прямо к барной стойке — Покупателей так мало, что я подумал, что вы закрылись. — Ты действительно попала в самое больное место. В магазине всего пара покупателей, поэтому те, кто зашел, будут чувствовать себя нерешительно. — Это не бар, а «Кафе», верно? — Правильно, девочка, это кафе, поэтому рекомендуемый напиток - кофе. Дедушка Гору взял свою кофейную чашку и подмигнул девочке. Девушка почувствовала беспокойство из-за близости, которую он демонстрировал, и слегка кивнула. — Я впервые слышу о кафе и кофе. — Разве не так, я узнал только после посещения этого магазина. Вот, присаживайся. — Все в порядке, я... — Проходи сейчас, ненадолго, присаживайся. — Хорошо…… Дедушка Гору повел девушку за нос и насильно усадил на стул рядом с собой. Я подумывал попробовать ей помочь, но пока решил понаблюдать. Когда я поставил мокрое полотенце и воду со льдом перед девушкой, дедушка Гору сказал мне: — Ю-кун, дай этой девушке чашку кофе. — О, все в порядке, я... — Мое угощение, конечно. В свою очередь, не могли бы вы сказать мне свое имя? Все называют меня дедушкой Гору. — Эээ... Я Линария. — Тебя зовут Линария, да!? Это цветок, который распускается глубоко на снежных равнинах Гамбиуса и символизирует приход весны и надежды. Вы там родились? Дедушка Гору спокойно разговаривал с Линарией, я был впечатлен его бойким языком и решительностью. Я присел за прилавок и достала из шкафа белую банку с кофе в зернах. Я открыл крышку кофемолки, зачерпнул чашку зерен и высыпал их внутрь. Затем я прикрепил ручку кофемолки и медленно повернул ее. Ших — Ших — Ших — Ших — Ших Звук измельчаемых кофейных зерен эхом разносился по магазину. Кофемолки были удивительными вещами, время, потраченное на измельчение кофейных зерен, было таким блаженным, что оно очищало разум от всего Проведя долю блаженства, я приготовил вакуумную кофеварку[1]. Я прикрепил стеклянный шарообразный сосуд к зажиму, а под ним добавил лампу маны, используемую для обогрева. Затем я поместил сверху аппарат в форме стеклянного стакана, снизу которого выступала стеклянная трубка Это было чем-то, что использовали исследователи и фармацевты в этом мире, но я попросил кого-нибудь сделать на заказ и превратить его в кофеварку. Так что у него было внушающее благоговение присутствие, когда я использовал его для приготовления кофе. Я добавил горячей воды в стеклянный шар с помощью серебряной колбы. Эта фляжка была особым магическим устройством. Пока в его мана-камне все еще была мана, вода внутри оставалась в кипящем состоянии. Это было удивительное устройство. Добавив горячую воду, я тщательно протер стекло. Если бы на стекле были капли, оно могло бы треснуть при нагревании. Стекло здесь было довольно дорогим, поэтому приходилось быть осторожным. Я зажег мана-лампу, используемую для обогрева под стеклом. Я не был уверен, использовала ли лампа маны магию огня или камень маны внутри мог излучать тепло, но центр лампы маны светился красным и нагревался, когда я его зажигал. Это был Фэнтезийный мир с очень развитой магической цивилизацией, но тяга к удобству была схожа с моим миром, завораживающим и интригующим одновременно. Материал и топливо, лежащие в основе технологии, могли быть разными, но цель «кипячения воды» и «разведения огня» была одной и той же. Я добавил фильтр поверх стеклянного стакана, а затем насыпал кофейный порошок. Когда вода закипела, я вставил выступающую трубку стакана в отверстие стеклянного шара. — Ува... Линария ахнула от благоговения. Кипящая вода начала подниматься. Он поднялся по трубке в стеклянный стакан наверху. — Что это? «Магия?» —спросила Линария с удивленным лицом, что заставило меня улыбнуться. — Не смейтесь, разве это не магия? — Это не магия. В стакане было достаточно горячей воды, чтобы кофейный порошок всплыл. Прежде чем кофейный порошок высыпался, я помешал его маленькой деревянной ложкой, чтобы смешать порошок с горячей водой. Верхний стеклянный стакан был разделен на три слоя: пена, плавающий кофейный порошок и кофейный экстракт. Переполняющий аромат кофе разливался вместе с горячим воздухом. Это был удобный и безмятежный момент, возможный только тогда, когда «Кофе» был приготовлен. После того, как вся горячая вода поднялась в верхний стакан, я убавила огонь. Небольшое количество оставшейся воды на дне все еще пузырилось. Когда я это понял, я увидел, что дедушка Гору и Линария прекратили разговор и уставились прямо на вакуумную кофеварку. Я не мог не улыбнуться их серьезным лицам. Линария уставилась на меня. — Извини, это потому, что ты выглядишь такой серьезной. Услышав это, Линария надулась и сказала: — Ничего не поделаешь, я впервые такое вижу. Если это не магия, то как туда попала горячая вода? — Ну, нагретая вода вызвала изменение давления или что-то в этом роде. — Давление? Это что? Я скрестил руки на груди, уставился в потолок и сказал в глубокой задумчивости: — Когда вода нагревается, пар в стеклянной сфере расширяется, и так как ему некуда деваться, он будет выдавлен вверх. Я проверил стеклянный стакан, полностью потушил огонь и снова помешал его содержимое. — Поэтому, когда я выключу лампу маны вот так, расширенный пар вернется в нормальное состояние, а затем…… Некоторое время спустя кофейный экстракт из стеклянного стакана наверху медленно стекает в стеклянную сферу внизу. — Ува, ува! Чистая горячая вода, приобретшая глубокий оттенок янтаря, снова стекала в стеклянную сферу. Дедушка Гору посмотрел на Линарию с нежной улыбкой, словно она была его внучкой. В конце концов, в верхнем стеклянном стакане остался только вздутый воздухом и паром Кофейный порошок, доказывающий, что Кофе был идеально экстрагирован. Я снял верхний стеклянный стакан, затем использовал зажим в качестве ручки, чтобы налить кофе из стеклянной сферы в кофейную чашку. Тепло от чашки наполнило воздух, и густой аромат кофе проник в мой нос прямо к макушке. Этот аромат тоже порадовал. Процесс приготовления кофе был наполнен всевозможным блаженством. — Приятно пахнет. — сказала Линария загипнотизированным голосом. Я не мог не улыбнуться, ставя кофейную чашку на блюдце и подавая ее Линарии. — Это моя уникальная смесь кофе, пожалуйста, наслаждайтесь. Линария взяла кофе обеими руками и уставилась на него, словно перед темным камнем. — Я собираюсь выпить. Линария сделала глоток, затем подняла бровь. Она повернулась ко мне с широко открытыми глазами. Ее губы оторвались от края чашки, и у нее было удивленное лицо ребенка. — ... Ужасный вкус. [[image:/storage/reader-images/209acc858a09e642cf8539361217b5831af45ca8.jpg]] Дедушка Гору громко расхохотался, а я уныло опустил плечи. Казалось, они хорошо поладили и весело болтали. Хотя в основном это говорит дедушка Гору, а отвечает Линария. Благодаря этому я лучше узнал Линарию. У нее были выдающиеся результаты в академии, и она заняла первое место в прошлом году. Но из-за этого к ней приставали благородные одноклассники, и ей было тяжело в школе. Я слышал, что скоро студенты-волшебники будут проходить стажировку в Лабиринтах. Я также узнал, что она любит слегка теплый чай Я иногда вмешивался и большую часть времени слушал. Через некоторое время на улице совсем стемнело. Я вышел, чтобы включить свет на вывеске, и обнаружил человека, стоящего в углу возле магазина. Эта женщина поклонилась мне. — Спасибо за ваш труд. — Как долго ты там стояла? При этом она достала карманные часы, чтобы проверить время, ее серебряные локоны качались на шее. — Около часа. Это было длиннее, чем я ожидал, и у меня не было слов. Она могла бы подождать в магазине... Увидев мое лицо, она мягко улыбнулась. — Я не хотела прерывать, так как вы наслаждались собой. Женщина была одета в белую блузку и темные брюки от костюма. Она была секретарем дедушки Гору и всегда приходила сюда, чтобы забрать дедушку Гору, который бездельничал. — Было весело, но время подходит? — Это правда, я должна попросить его скорее вернуться. — Он снова сбежал с работы? — Да, он ускользнул в процессе работы. Мне нужно, чтобы он работал как следует. Я бессмысленно убавил громкость, и Г-жа Секретарь тоже передразнила меня. Она могла выглядеть как зрелая крутая красотка, но она все равно забавляла меня. — Ты на самом деле ждала час. — На сегодня ничего не запланировано, если я не буду давать ему время от времени как следует расслабиться, он сбежит по-настоящему. Это тоже часть моей работы. Как и ожидалось от Г-жи Секретаря, она знала, как обращаться с дедушкой Гору. Я был впечатлен. — Тогда я позову дедушку Гору. — Извините за беспокойство. Она формально поклонилась мне, что наполнило меня тревогой. Поскольку г-жа Секретарь была зрелой и красивой женщиной, мое сердце билось чаще, когда я разговаривал с ней. И она всегда так приятно пахла Я думал о том, какие замечательные красивые старшие сестры, когда возвращался в магазин. Дедушка Гору дико кашлял, опираясь на барную стойку. Линария отчаянно помахала мне. — Э-Эй, дедушка…… — Кхе-кхе... Не волнуйтесь, это просто моя старая рана дает о себе знать... Какая старая рана? — Т-ты в порядке? Дедушка Гору закашлялся еще сильнее, когда увидел встревоженное лицо Линарии. — Извините, не могли бы вы похлопать меня по спине... мягко. — Ваша спина? Тебе просто нужно, чтобы я погладил тебя по спине? Увидев, как Линария в панике тянется к спине Дедушки Гору, я тут же ударил развратного старика по голове сзади. Волос не было, чтобы смягчить удар, так что звук был чистый. — Больно! — Да-да, дедушка Гору, хватит уже твоей ужасной игры. Линария подозрительно посмотрела то на меня, то на дедушку Гору. Дедушка Гору погладил свою голову и надулся, а затем начал закатывать истерику, щелкая языком. — Мне осталось не так много времени, поэтому позволь мне насладиться нежным и теплым моментом. Это не требует многого. — Пожалуйста, не делайте этого в моем магазине, иначе я сокращу ваше оставшееся время. — Ой? Ты мне угрожаешь? — Ты просто выдумываешь вещи. А Г-жа Секретарь ждет снаружи. Услышав это, дедушка Гору сделал сложное лицо. — Бесполезно корчить такое лицо, пожалуйста, возвращайтесь к работе. — Нет... Я хочу остаться здесь... и еще немного поиграть с Линарией... Дедушка Гору шлепнул по барной стойке и закричал «не хочу, не хочу», так что мне пришлось потихоньку взять с кухни нож для мяса. Это был самый большой и толстый нож, который у меня был. — Ох! Мне вдруг захотелось работать! У меня нет времени тратить его в этом маленьком захудалом магазине! Дедушка Гору с недоверчивой быстротой изменил позу, быстро встал и разгладил свою одежду, а затем сказал стоявшей рядом с ним Линарии: — Спасибо за сегодняшний день, Линария. Я прекрасно провел время, потому что ты сопровождала эти старые кости. В качестве благодарности, я оплачу ваш счет сегодня, вы можете есть все, что вам нравится. Хотя выбор здесь ограничен. — Как ты смеешь говорить это мне в лицо. Мой тесак сверкнул, напугав дедушку Гору. — Боже, как страшно! Я лучше поспешу отступить, прежде чем меня отправят в могилу. Пока, Ю-кун, запиши это на мой счет. Дедушка Гору быстро ушел, оставив Линарию с каменным лицом. Я положил тесак обратно, затем убрался за Дедушкой Гору. В этот момент Линария робко спросила: — Это дедушка всегда такой? — Он странный, пусть это тебя не беспокоит. Она глубокомысленно кивнула и некоторое время смотрела на дверь, из которой вышел дедушка Гору. Пока я мыл посуду, Линария вернулась к реальности и вспомнила свою цель здесь. Она приняла сидячее положение и начала читать толстую книгу, которую вытащила из сумки. Это была коричневая книга в кожаном переплете со странными словами, которые я не мог прочесть, и картинками. Мне они показались лунными рунами. Я был тронут тем, насколько он был похож на волшебный фолиант. Она забыла о своей цели из-за озорства дедушки Гору, но пришла сюда в поисках места для учебы. Когда дедушка Гору ушел, в магазине стало тихо, и шум с главной улицы казался далеким. Я вспомнил летние фестивали из детства. Мои родители были заняты работой, поэтому я не мог умышленно просить их приводить меня на фестивали. Я слышал барабанный бой из окна моей комнаты, шум проходящей толпы, фейерверк в небе и болтовню моих соседей, уходящих после окончания фейерверка. Я проводил свой летний фестиваль, сидя у окна, слушая и воображая толпу. Но в этом мире каждый день был подобен летнему празднику. Этот город, построенный вокруг Лабиринта, имел плотное население. Авантюристы, надеющиеся разбогатеть в Лабиринтах, туристы, которые хотели увидеть Лабиринт, и торговцы, работающие для этих туристов. В этот город приезжают самые разные люди. Следовательно, улицы были заполнены продуктовыми лавками, и место оставалось ярким до поздней ночи. Непрекращающаяся толпа мешала жильцам, остановившимся в тавернах на главной улице, хорошо отдохнуть. Однако в моем магазине всегда было так тихо. Это было «не до смеха» для делового места, но я мог только улыбаться по этому поводу. Дедушка Гору потратил здесь неожиданно крупную сумму денег, так что кафе едва сводило концы с концами. Если бы не он, мне пришлось бы закрыть это место. Эльфийка, сидевшая за столом, положила перед собой открытую книгу и тупо уставилась в окно. На улице было совершенно темно, поэтому в окне отражалось ее лицо. Это может звучать как клише, но ее тонкие черты делали ее похожей на куклу. Линария сидела за барной стойкой и серьезно читала книгу. У нее был небольшой лист бумаги, на котором она время от времени писала ручкой. Убрав посуду, я взглянул на часы и увидел, что время ужина. Я не решался позвать Линарию, а потом решил приготовить для нее обед по прихоти. Растопив волшебную печку, я налил из фляги горячую воду в котел и поставил его над печкой. Затем я достал из шкафа круглый хлеб размером с мое лицо. Он имел пушистую текстуру, выглядел немного темным и имел фирменную кислинку. Я отрезала от батона два толстых ломтика. Затем я вынул головку чеддера и отрезал два тонких ломтика. Затем я подготовил вяленую ветчину. Эту вяленую ветчину обычно называли Пармской ветчиной, которую готовили путем вяления задней ноги свиньи с солью. Способ производства был очень прост, его нужно было просто высушить, а затем коптить. Ингредиентами были только свинина, соль, время и воздух. Здесь была одна маленькая проблема — я не знал, существуют ли в этом мире свиньи. Были ли домашние свиньи? Или на кабанов охотились в Лабиринте? Это может быть совершенно другое животное, похожее на свинину на вкус. Такой вяленый окорок был более красным и имел вокруг себя толстый слой жира. У него был густой вкус, но, что удивительно, в нем совсем не было привкуса дичи. Оно было жестче, чем свинина, и могло быть ближе к мясу кабана. Я выключил огонь, когда вода закипела, затем налил холодной воды, чтобы отрегулировать температуру. Затем я медленно добавляю яйцо. Затем я поставил на плиту рядом с кастрюлей железную сковороду, нагрел ее и растопил на ней немного масла. Я положила на него круглый хлеб, а когда он стал коричневым, перевернула его. Положив на него сыр и вяленую ветчину, я накрываю еще одним куском хлеба. Вяленая ветчина была достаточно соленой, а вкус сыра сильным, так что приправы добавлять не пришлось. Мне просто нужна вяленая ветчина, сыр, время и воздух. Я накрыл хлеб чистым куском ткани, затем надавил на ткань с помощью маленькой сковородкой, и хлеб под ним аппетитно зашипел. Через некоторое время аромат хлеба сказал мне, что пора его перевернуть. Я убрал сковороду, прижавшуюся к хлебу, убрал сухую ткань, и аромат разлился и наполнил комнату. Хлеб был уже расплющен, и золотой сыр вытекал из-под хлеба. Я перевернула хлеб деревянной лопаточкой. Низ теперь был красивым и хрустящим, он выглядел так красиво, что мне захотелось оформить его в рамку, как произведение искусства. Когда другая сторона также поджарилась до приятной хрустящей корочки, сэндвич горячего прессования был готов. Я положил бутерброд на тарелку и в качестве последнего украшения взял яйцо и очистил его. Яйцо всмятку, которое было слишком хорошо проварено, скользнуло рядом с хрустящим бутербродом. Это было настолько прекрасно, что я был очарован этим Я подошел к Линарии с этим своим шедевром в руках. Я думал, что она сосредоточена на учебе, но она уже повернулась в мою сторону и смотрела, как я готовлю. — Время самое подходящее. Если вы не возражаете, пожалуйста, съешьте это. — Для меня? Я действительно могу принять это? — Конечно, меня будет беспокоить, если ты не съешь это. Еда вкуснее, когда она свежеприготовленная. Я поставила тарелку перед Линарией, затем поставила ей вилку и нож. — Поскольку дедушка Гору оплачивает счет, вы можете заказать больше, если хотите. — Спасибо, я просто проголодался, но... что это? Линария смущенно склонила голову. — Это бутерброд горячего прессования с вяленой ветчиной, сыром и яйцом всмятку — Горячий бутерброд? — Просто откуси. С этими словами я повернулся и начал убирать кухню. Если возможно, я хочу посмотреть, как она ест, и спросить ее о вкусе и о том, как улучшить. Но я, конечно, не мог этого сделать и мог только украдкой посматривать. Линария взяла вилку и нож. Это был ее первый раз, когда она ела горячий бутерброд, поэтому она робко двигалась со сверкающими глазами. В тот момент, когда она разрезала горячий прессованный бутерброд, расплавленный сыр вытек, как лава. Сыр, достаточно мягкий, чтобы образовывать нити, был блаженным существованием. Линария взяла вилкой кусок разрезанного бутерброда и, откусив кусок, улыбнулась. Этого было достаточно, чтобы наполнить меня радостью. Я напевал, пока мыл кухонную утварь. В этот момент эльфийка, сидевшая у столика у окна, помахала мне. Я отошел от стойки и подошел к ней, а она смотрела на меня с неопределенным выражением лица, ее волосы, заправленные за ухо, казались очень сексуальными. — Это, — сказала она, указывая на Линарию. Я впервые услышал ее голос и был удивлен тем, насколько приятно он звучал. Это заставило меня почувствовать, что эльфы на самом деле были фэнтезийной расой. — Ох, бутерброд горячего прессования? Хочешь один? — У него есть мясо? — Да, там есть вяленая ветчина. Эльфийка-нее-сан медленно покачала головой: — Я не могу есть мясо. Выражение ее лица не сильно изменилось, но печаль в ее глазах заставила мою грудь сжаться. Как я мог позволить красивой старшей сестре показать такое грустное лицо!? —Ты можешь есть яйца и сыр? — спросил я твердым тоном, и она слегка кивнула. — Тогда я сделаю тебя без мяса. — Да. Эльфийка уверенно кивнула, как ребенок, и я не смог сдержать улыбку. Линария заказала еще один сэндвич горячего прессования после того, как съела один к ужину, и продолжила заниматься. Эльфийка, которая съела специальный горячий бутерброд с яйцом солнечной стороной вверх, уже ушла домой, оставив в магазине только Линарию и меня. Пока я вытирал вымытую посуду, Линария собрала свои сумки и встала. — В моем общежитии комендантский час, так что мне пора идти. — Понятно, успехов в учебе. Линария кивнула мне и после короткой паузы выглядела так, словно хотела что-то сказать. Я молчал и ждал, пока она заговорит. —Привет…… — сказала Линария, опустив глаза. Освещение в магазине сделало ее голубые глаза еще более яркими. — Ингредиенты в этом магазине дорогие? Вероятно, она использовала Кофе в качестве ориентира для определения цены. — Кофе дороже, но есть и более распространенные блюда. Линария вздохнула с облегчением. — Можно я приду снова? Хотя у меня не так много денег. — Я буду рад, если ты приедешь. Я раскинул руки и указал на магазин. — Как видите, я всегда жду клиентов. — Понятно, это прекрасно. Линария мило улыбнулась, и я улыбнулся ей в ответ. — Это место всегда будет приветствовать вас. Вы можете оставаться так долго, как хотите, будет хорошо, если ты просто выпьешь простую воду. — Я закажу что-нибудь, и я хочу попробовать это блюдо снова. Линария взяла свою сумку и сказала: — Простите за запоздалое представление, я Линария, Линария Лифонто. Могу я узнать ваше имя? — Меня зовут Ю, Куросава Ю, приятно познакомиться. — Да, я тоже рада познакомиться. Она толкнула дверь и ушла, сказав это. Звонок эхом разнесся по магазину, затем стих. Температура в магазине, казалось, понизилась на несколько градусов. Пустой магазин кажется немного одиноким. Я напевал, собираясь закрыть магазин. Примечания переводчика: 1. Вакуумная кофеварка [[image:/storage/reader-images/4ae9da7112bea22eeac412d547643893858a29c6.jpg]] ---------- Паста из Дьявольского плода Обжарка кофейных зерен по утрам была для меня важной работой. Новый запас кофейных зерен был еще сырым и не мог быть использован для приготовления кофе. Чтобы превратить их во вкусный и ароматный кофе, сырые зерна необходимо было сначала обжарить. Я добавил кофейные зерна в сетку для рук, а затем поджарил ее на огне. Чтобы равномерно нагреть кофейные зерна, я постоянно встряхивал сетку запястьями. Этот процесс отнимал много времени, а инструмент был увесистым, так что было тяжело. Потому что то, насколько хорошо обжарены бобы, повлияет на вкус, поэтому я не мог позволить себе отвести взгляд. После того, как они обжаривались некоторое время, бобы начали становиться коричневыми. Некоторое время спустя кофейные зерна начали громко трещать, когда они были полностью нагреты. Через пять минут мне в нос ударил слабый белый дым. Когда я услышал шипящий звук, это означало, что кофейные зерна были средней степени готовности. Я предпочел, чтобы он был более хорошо прожаренным, поэтому я еще немного обжарил его, прежде чем снять кофейные зерна с огня, и обмахнул зерна веером, чтобы рассеять тепло. Если бы я не охладил их быстро, остаточное тепло поджарило бы их еще больше, поэтому мне нужно было отчаянно проветрить их и снизить температуру, прежде чем моя работа была бы сделана. Я отложил бобы в сторону, чтобы они остыли естественным образом, и прибрался в магазине. Подметать пол, вытирать столы, мыть окна — я уже привык к такой монотонной работе. Расставив столы и стулья, я был готов открыть магазин. Я открыл дверь, повернул деревянную вывеску на «Открыто для бизнеса» и вернулся. Я был открыт для бизнеса, но клиенты не приходили сразу. В конце концов, это не был популярный магазин, и никто не стоял в очереди и не ждал открытия магазина. Я расслабился, когда подумал об этом, но от звука звонка мои плечи вздрогнули. — Добро пожаловать. Я в спешке обернулся и увидел знакомое лицо, выглядывающее из-за двери. — Доброе утро, можно войти? — Да, доброе утро, Линария, мы открыты. Услышав это, Линария слабо улыбнулась и вошла в магазин. Девушка с яркими, как утреннее солнце, волосами стала теперь постоянным посетителем и часто заходила утром сразу после того, как я открывал магазин. — Ты сегодня тоже рано. — сказал я Линарии, сидевшей за барной стойкой, и она с удивлением посмотрела на меня. — Действительно? Я думаю, это нормально. — Солнце только что взошло, это действительно нормально? — Не так ли? Люди в этом мире рано ложились спать и рано вставали. Начинать работу с восходом солнца было нормой. Никаких развлечений не было. Ни телевизора, ни видеоигр, ни компьютера с интернетом, ни смартфонов для общения с друзьями. Поэтому люди рано ложатся спать и, естественно, рано встают. Но приходить сразу после того, как я закончил готовиться к открытию магазина, было еще очень рано. У Линарии были очень длинные волосы, и после пробуждения уход за ними занимал много времени. И уход за волосами был лишь одним из многих дел, которые девушки должны были делать по утрам. Кроме того, ее спальня тоже находилась на некотором расстоянии от кафе. Я подумал об этом и пришел к выводу, что Линария встала очень рано. Пока я ломал голову, все еще заржавевшую ото сна, вода в фляге стала горячей. Я достал из шкафа маленькую баночку с кофейными зернами и приготовил вакуумную кофеварку. Пока я использовал кофемолку для измельчения кофейных зерен, Линария уставилась на меня, подперев щеку ладонью. — Эй. Ших — Ших — Что такое Ших — Ших — В магазине приятный аромат. Ших — Ших — Ну, я только что обжаривал кофейные зерна. Ших — Ших Линария озадаченно склонила голову. Мягкие волосы спадали с плеч, а солнечные лучи из окна делали ее ярко-красные локоны еще ярче. — Тогда зачем ты перемалываешь старые бобы? Разве свежеобжаренные бобы не были бы вкуснее. Ших …… — Не останавливайся так резко, чтобы смотреть на меня. — Извините. Я снова начал молоть кофейные зерна. — Это правда, что большинство блюд вкуснее, когда они свежеприготовлены, но это не относится к кофейным зернам. — Действительно? Я не думал, что она заинтересуется, но когда я посмотрел на Линарию, она смотрела прямо на меня, ожидая моего объяснения. Поэтому я сказал с энтузиазмом: — Свежеобжаренные кофейные зерна содержат воздух. Это означает, что он свежий, но он также будет мешать экстракции кофе. Этот воздух нарушит смесь горячей воды с кофейными зернами, придавая кофе горький и грубый вкус. — …… Я понимаю. Я обслуживал клиентов каждый день и научился определять чье-то настроение по их лицам. Так что я мог сказать, что Линарию это не интересовало. Я приготовил свою вакуумную кофеварку и со смехом сказал: — Поэтому, по сравнению со свежеобжаренными кофейными зернами, лучше оставить его на несколько дней. Вот почему я использую сегодня эту партию кофейных зерен. — Очень хлопотно просто выпить чашку кофе. — Вот что делает это забавным. Но Линария не выглядела убежденной и смотрела на меня оцепенелыми глазами. Ничего не поделаешь, независимо от эпохи, женщинам было трудно понять романтику мужчин. После того, как вода в стеклянной сфере закипела, я вставил верхний стакан, и горячая вода начала подниматься и смешиваться с кофейным порошком. Я быстро помешал деревянной ложкой. Утро позволяло легко определить течение времени. Раньше я никогда не думал, что буду вставать так рано, и даже не любил утреннее солнце. Но после того, как рано вставать стало привычкой, тоже не было плохо. Утром воздух был свеж и свободен от примесей, заставляя меня чувствовать, как я делаю глубокий вдох. Время текло медленно, как будто я мог схватить песок времени и воспринять его визуально. Я посмотрел в окно. Толпа, идущая по улицам, казалась призрачной в лучах утреннего солнца. Интересно, собирались ли они исследовать Лабиринты или делать покупки на улицах? Эта сцена стала привычной. Небо было голубым и смутно сливалось на горизонте. Утреннее солнце было ярким, и несколько лучей, пробивавшихся сквозь край облаков, образовывали кольца чистого белого цвета. Я выключил лампу маны, когда увидел, что экстракция кофе завершена. Горячая вода, которая поднималась вверх, стекала обратно в стеклянную сферу после того, как она остыла. Я снял верхний стеклянный стакан, и прямо мне в лицо ударил аромат свежесваренного кофе. О, как прекрасно, этот элегантный момент был слишком роскошен. — Кстати. Линария, наблюдавшая за тем, как я варю кофе, вдруг сказала: — Вы слышали об открытии нового фрукта? — Новый фрукт? — спросил я Линарию, наливая кофе в чашку. — Да, он был обнаружен в Лабиринте. — Конечно, в лабиринтах есть все виды вещей. Я вырос, играя в видеоигры и читая мангу, поэтому для меня Лабиринты были полны монстров, сокровищ и приключений. Но не в этом городе. Там были монстры и сокровища, и вы также могли отправиться в путешествие по Лабиринтам. Но что еще более важно, вы могли найти минералы, приправы, еду и такие вещи, как шкуры и кости монстров. Проще говоря, вы могли бы найти вещи, которые могли бы явно обогатить жизнь нормальных граждан, таких как я. Налив полчашки кофе, я добавила в теплый чай с щедрой порцией сахара. Я подал его Линарии, которая удивленно сказала: — Что это за мутная, похожая на воду штука? — Не могли бы вы описать это покрасивее? Это правда, что густой кофе с молоком становился мутно-коричневым. — Я упростил процесс питья, так как Линария не осмеливается пить кофе. — Я не думаю, что могу понять людей, которые любят это пить. После того, как Линария начала посещать мой магазин, я все пытался рассказать ей о прелести «Кофе», и изменил способ его заваривания, чтобы его было легче пить, и обратился за помощью к молоку и сахару… И, наконец, дошел до этого шага. — Ты определенно можешь пить его на этот раз, так как наполовину это молоко. — Можно пить с молоком? Кофе восхитительный. — Это Café au lait. — Café au lait? Это трудно произнести. Кофе с молоком был распространенным напитком во Франции. Они хотят пить кофе, чтобы проснуться утром, но густой кофе вредит их желудку. Поэтому они разбавляют его молоком — и Café au lait было создано по прихоти. Линария остановилась, сделав глоток. Она продолжала моргать, глядя на напиток, который только что назвала мутной водой. — Что это, вкус приятный. — Разве это не просто мутная вода? — Не относитесь так неуважительно к Café au lait. Линария повернулась на 180 градусов, но я был счастлив, увидев, что она так серьезно пьет кофе с молоком. — Но я предпочитаю немного слаще. Линария взяла у прилавка банку и добавила сахар в кофе с молоком. — Я это запомню. Я думал, что это было очень сладко, но это не показалось ей достаточно сладким. Кстати говоря, похоже, что все люди в этом городе были сладкоежками. Добавив в кофе с молоком сахар, Линария вдруг остановилась: — Хотя мы можем свободно использовать сахар, в местах, где нет лабиринтов, сахар является предметом роскоши. Ой. Поскольку я мог легко купить их, я никогда не думал, что сахар стоит дорого. — Теперь, когда я думаю об этом, Лабиринты производят сахар, соль, специи и так далее, это потрясающе. Однако я не могу отделаться от мысли, что это слишком удобно. — В зависимости от этажей среда Лабиринта будет меняться, и его продукт будет другим. Жизнь города зависит от Лабиринтов. Я кивнул в знак согласия. Лабиринт был подобен волшебному мешку, из которого можно было лепить всевозможные вещи, и это было завораживающе. Но для людей, живущих в городах Лабиринта, это было вполне естественно. Или, может быть, важнее было извлечь пользу из Лабиринтов, чтобы люди не слишком много думали о тайнах Лабиринтов. — После увеличения количества исследованных этажей возникает другая проблема. — Проблема? — Правильно, тяжело перемещать ресурсы с нижних этажей, так как это так далеко. — Ага, понятно. Кстати, Лабиринты действительно так глубоки? Это было вполне естественно, так как они не могли возить груз грузовиком и приходилось полагаться на рабочую силу. — Единственными, кто обеспокоен, являются энтузиасты, такие как исследовательская лаборатория или академия. В конце концов, нам нужно сначала изучить то, что мы там находим, чтобы понять, полезно ли это. — Значит, новые фрукты, о которых мы говорили, пришли с нижних этажей? Линария покачала головой в ответ на мой вопрос: — Он пришел из леса на втором уровне. О, лес. Хм? — В Лабиринте есть лес? — Вот так. У него был один…… — Но... Что насчет света? Если слишком темно, растения не смогут расти, верно? — Там тоже есть свет. Это тоже было…… — Есть ли вода и почва? — Конечно есть. А еще что…… Что было с этим лабиринтом? У него была естественная среда? Нет, там были монстры, так что это само собой разумеющееся. Это было нормально для фантастического мира, но я чувствовал беспокойство, когда это происходило в реальности передо мной. — Они уже давно обнаружили деревья, на которых растут эти плоды, но плод выглядел точно так же, как фрукт Дайлса, поэтому никто не понял, что это был новый тип фруктов. — Фрукт Дайлса? Услышав это, Линария вытянула свой тонкий указательный палец и сказала: — Вот что. Их обычно можно увидеть в горах, они могут быть красными, желтыми или зелеными, и от них у вас болит живот, если вы их съедите. — Ах это. Я кивнул, хотя и не знал, что это такое. По тону Линарии я понял, что это растение знали все. Чтобы сгладить разговор, было важно притвориться, что у вас есть те же базовые знания, что и у другой стороны. — Прекрасный вкус, но у вас обязательно будет расстройство желудка, поэтому он называется Дьявольским плодом. — Теперь, когда ты упомянул об этом, это правда. Какая ностальгия. Повторяю, я никогда раньше не видел фрукт Дайлса, и мне только показалось, что название «Плод Дьявола» звучит очень устрашающе. — Он выглядел точно так же, как фрукт Дайлса, но это новый вариант, поэтому Гильдия и Ассоциация Колдовства изучают его. В глубине души я задавался вопросом, что, черт возьми, такое Ассоциация Колдовства, но не позволял этому проявиться на моем лице. В полдень несколько покупателей зашли пообедать в магазин. Кофе никто не заказывал, но здесь были люди ради моей готовки Было много ингредиентов, которых я раньше не видел в этом мире, но после того, как я их попробовал, вкус и внешний вид оказались точно такими же, как у еды, которую я знал в своем старом мире. Так что блюда из моего родного города, которые я готовил, обходясь ингредиентами этого мира, выглядели неуместно. Для людей в этом мире моя кулинария была новой и освежающей. У меня было много посетителей, которые пришли попробовать здесь уникальные блюда, и другие, которые пришли, услышав слухи. Пока я болтал со старым бакалейщиком, который был завсегдатаем, я услышал звонок. Я повернулся и увидел крупного мужчину в черном, преграждающего вход. Он был таким буйным, что мог просто вырваться из своей одежды. У него была морда волка, и его желтые глаза оглядели магазин, прежде чем яростно посмотрели на меня. — Я слышал, что это магазин, где подают странные блюда. У него был низкий устрашающий голос. Бакалейщик испуганно попятился от меня. — Эм, да, это то самое место. Услышав мой робкий ответ, человек-волк кивнул, а затем повернулся, чтобы открыть проход. — Босс, это правильное место. — Это так? Я колебался и не мог понять, что происходит передо мной. Я услышал прохладный низкий голос, который исходил прямо из диафрагмы, но мог видеть только милого зайца в этом пространстве. У него был белый пушистый мех, висячие уши и красные глаза, и он был похож на зайца. Однако он был одет в строгий черный костюм и красный галстук. Он стоял на задних лапах, заложив руки за спину. Заяц и волк подошли к барной стойке, не подозревая о моем колеблющемся сердце. Когда они подошли ближе, заяц совсем спрятался за прилавком. В этот момент волк, стоящий рядом со стулом, полез под рубашку и вынул маленькое красное кожаное кресло. На ножках и спинке стула были золотые вышивки, и выглядело это экстравагантно. Волк поставил стул на сиденье барной стойки, и эта сцена напомнила мне детский стульчик, обычно встречающийся в ресторанах. Заяц вскочил на красное кресло и оглядел меня своими глазками-бусинками. — Ты моложе, чем я думал. Глубокий и приятный голос под стать губам зайца, словно хотел проникнуть глубоко в мое тело. Вы когда-нибудь слышали, как милый заяц говорит с вами голосом, который у вас ассоциируется с виски и сигарами? Это было то, что я испытывал. — До меня дошли слухи, что я могу есть здесь невиданные ранее иностранные блюда. — Да, это правда. — Это один из городов, в котором собирается много ингредиентов. Шеф-повара и гурманы собираются из разных стран, здесь процветает культура питания. С древних времен людей привлекают красивые женщины, отличное вино и вкусная еда, не так ли? — Вы абсолютно правы! Заяц спрашивал меня, а отвечал мне волк. — И что меня больше всего интересует, так это еда, я просто хочу блюда, которые никогда раньше не пробовала. Поэтому всякий раз, когда я узнаю, что в Лабиринтах был найден новый ингредиент, я быстро добуду его и найду того, кто сможет его приготовить. Я сглотнул, чувствуя холодный пот на лбу. Я никогда не был тупым человеком, но я все еще ненавидел то, насколько хорошим был мой инстинкт. Я уже мог догадаться, что заяц собирается сказать дальше. — Я хотел бы попросить вас приготовить блюдо из определенного ингредиента. Если вы можете удовлетворить меня, я могу заплатить вам, тем что вы хотите. Будь то деньги, сокровища или женщина, вы можете просить о чем угодно, и я сделаю все возможное, чтобы удовлетворить вашу просьбу. Но если это не оправдает моих ожиданий, я дам вам только минимальную плату. Ты отпустишь меня только с этим? Я бы не стал пищей для того волка позади тебя, верно? Он проигнорировал мое застывшее лицо и схватил свое отвисшее ухо. — Ты приготовишь вкусную еду, я съем ее, а ты получишь награду. Как насчет этого, разве это не простая просьба? Я почесал затылок. Это может показаться простым, но я чувствовал себя неловко, когда кто-то возлагал на меня большие надежды. Моя кулинария была уникальной для людей в этом мире, но я не был профессиональным поваром, а просто помогал в своем семейном кафе. Я был обычным человеком, который часто готовил дома, и не был достаточно уверен в себе, чтобы взяться за эту работу. Заяц поднял свою пушистую правую руку и сделал жест, а волк полез в рубашку и вынул красные плоды, все еще прикрепленные к лиане. Я насчитал около десяти штук, каждая размером с кулак. Как он держал их в кармане? Волк угрожающе посмотрел на меня с лозой в руке. Заяц скрестил короткие руки на груди, затем повернулся ко мне. — Это фрукт, найденный некоторое время назад в Лабиринте, я хочу попросить вас приготовить из него блюдо. Я ничего не мог сказать. Когда волк увидел это, он фыркнул так сильно, что взъерошил мои волосы. — Может это и похоже на Дьявольский плод, но это что-то другое. Я попробовал немного, и они не ядовиты и не имеют неприятного вкуса. Я вспомнил, что сказала Линария утром, и должно быть, это тот самый плод, который исследовали разные организации. Этот неизвестный плод мог быть ядовитым, но заяц был настолько небрежным, когда сказал, что хочет его съесть, что меня очень удивило. —— О, черт, этот заяц серьезен. Была еще одна вещь, которая меня удивила. —— О, черт, этот Дьявольский плод похож на помидор Он был длиннее по форме, и стебель был желтовато-зеленым, но плод был красным. Возможно, он отличался по форме от знакомых мне помидоров, но в основном был таким же. Я был тронут. В этом неизвестном мире я был бы тронут до слез, просто увидев что-то, что напомнило бы мне о моем старом мире. Я никогда не думал, что у меня будут слезы на глазах, когда я увижу помидор. — Что скажешь? Ты мне поможешь? Я без колебаний кивнул. Я больше не думал ни о готовке, ни о зайце, ни даже о волке. Мне было все равно, как оценят мое блюдо, я просто очень хочу эту лозу помидоров. Хочется дотронуться до помидора и откусить, и приготовить блюдо, которое останется только в памяти и наполнит мой желудок. Это было единственное, что осталось в моем разуме. В кулинарии самой важной частью была подготовительная работа, и она сама по себе определяла вкус ингредиентов. Я нарезал все ингредиенты кубиками и даже нарезала мясо. Это заняло много времени, а подлая рожа волка становилась страшнее. Подготовка была важна, но большинство волков этого не поймут. На этот раз ингредиенты были простыми, всего три вида овощей, которые продаются на рынке. Просто луковица, морковка и сельдерей. Я добавил в кастрюлю нарезанные кубиками овощи, затем добавил много оливкового масла — я не был уверен, но это было что-то вроде оливкового масла. Я включил огонь и накрыл крышкой. Поскольку кастрюля была толстой, это обеспечивало бы равномерное распределение тепла внутри и равномерное приготовление ингредиентов. Так блюдо станет еще вкуснее. Время от времени я открывал крышку и перемешивал лопаткой, чтобы ингредиенты не пригорели. Через пять минут овощи стали мягкими, и их горькая сладость просочилась в масло. Я снял крышку и продолжил жарить, чтобы удалить лишнюю влагу. Крышка толстого горшка была довольно тяжелой, и влага оставалась внутри, если не снимать крышку. Через некоторое время овощи снизу и по краям начал желтеть и немного подгорать. В этот момент я быстро обжариваю овощи лопаткой. Это повторилось несколько раз, и все овощи были хорошо приготовлены, поэтому я выключил огонь и дал им остыть. Тем временем я начал готовить фарш. Я достал свою обычную сковородку и полил на нее масло из кастрюли. Я хотел обжарить фарш на масле со сладкой эссенцией овощей. Когда вышел пар, я бросил фарш в кастрюлю. Этого бы хватило, чтобы приготовить огромный гамбургский стейк. Аромат жареного мяса тронул струны моего сердца, и волк был затронут точно так же. Мне казалось, что я сижу на иголках. Голодный взгляд волка позади меня был прикован к мясу на сковороде. Этому блюду меня научил дедушка, и он смотрел на мясо, скрестив руки. Когда я спрашивал, собирается ли он его помешивать, он с серьезным лицом говорил: — Если я перемешаю его, выделится сок и понизит температуру, и он не будет иметь хорошего цвета. Поэтому я подражал методам моего дедушки. Я хотел узнать больше от своего дедушки, но, очевидно, его здесь не было. Я чувствовал, что мои познания в кулинарии все еще невелики. Пока я чувствовал ностальгию, котлета из мясного фарша поджарилась до красивой хрустящей корочки. Я использовал лопатку, чтобы перевернуть котлету, сковорода была хорошо нагрета, поэтому другая сторона тоже хорошо прожарилась Я достал фарш и добавила в кастрюлю красного вина, чтобы не пропадать вкусному мясному соку. Даю вину закипеть, чтобы избавиться от лишнего алкоголя. Я кладу жареную котлету и вино в кастрюлю с овощами. Далее дебютировал главный герой этого блюда. Дьявольский фрукт — томат. Я попробовал некоторые, когда готовил, и обнаружил, что вкус был более диким, чем у помидоров, которые я знал. Свежий вкус овощей и густой аромат помидоров проникли в мой нос, оставив глубокое впечатление. Когда я откусил его, интенсивный кислый сок хлынул мне в рот и оставил сладкое послевкусие на языке. Текстура тоже была изумительной. У меня не было ничего, кроме похвалы после того, как я откусил Дьявольский плод. У него был сильный пикантный вкус, и, вероятно, он был бы вкуснее с небольшим количеством соли. Меня это беспокоило, но я продолжал готовить. В конце концов, я хотел съесть не помидоры, а современное блюдо, приготовленное из помидоров. Я вознес молитву в сердце помидору и раздавил помидор сверху горшка. Мякоть плода упала в горшок вместе с соком и желтыми семенами. Я раздавил еще два помидора. Затем я добавил несколько трав из этого мира. Овощи и мясо в этом мире не подвергались генетическим улучшениям и имели естественный вкус дичи. Люди в этом мире уже привыкли к этому и не могли заметить разницу, но я нахожу это немного неприятным. Поэтому я часто добавлял травы, чтобы убрать запах. Затем я достал из шкафчика маленькую бутылочку со светло-коричневым порошком. Для удобства я видел этот «бульонный порошок», но на самом деле это был не бульонный порошок. Точнее говоря, это был порошок быстрого приготовления, который авантюристы могли бы приготовить в Лабиринте. Поскольку он был слишком удобен, он пользовался большей популярностью у домохозяек, чем у авантюристов. В качестве приправы я добавил щепотку соуса Сачи. Это был густой коричневый соус с сильным вкусом. В нем была сгущенная пряность и соленость, а также неповторимый рыбный запах. Это было немного похоже на рыбный соус, юго-восточную приправу, приготовленную путем брожения соленой рыбы. Соус Сачи был популярной приправой, которую можно было использовать в любом блюде. Мы легко можем сделать любое блюдо более соленым, добавив этот соус. Сочетать такое блюдо с хлебом или макаронами было основным способом его употребления. Он мог легко пополняться солью и хорошо сочетался с вином, так что это был лучший соус для города искателей приключений. Однако этот соус перебил бы первоначальный вкус ингредиентов. Японцам может нравиться тонкий вкус бульонного супа, но мне он не очень понравился. Блюда в этом мире слишком резкие на вкус, поэтому я добавила только немного. Достигнув этой стадии, осталось только сварить его на медленном огне. Я вымыл руки и привел в порядок посуду. Волк не выдержал и зарычал: — Это уже сделано? — Это будет сделано через час. — Час!? Волк выл лицом того, кто признался девушке, а у нее уже есть парень. — На одно блюдо уходит больше часа!? Я хотел крикнуть «Что вы называете простым блюдом, я даже использую менее трудоемкий метод.» Но в конце концов я решил молча отвести взгляд. Жёлтый волколюд был слишком устрашающим, так что ничего не поделаешь. — Что ты называешь простым блюдом? Я думал, что выпалил то, что думал, но на самом деле это был низкий голос зайца. — Н-но, ваше драгоценное время... Заяц поднял пушистую правую руку, чтобы остановить волка. — Слушай, Симот, искусство требует времени. — Д-да. — А кулинария - это форма искусства. Его слова были такими холодными, что я чуть не задрожал. Этот заяц был слишком денди. Глубоко растроганный я, беспокойный волк и заяц, сидящий со скрещенными руками на стуле. Время шло медленно. Час спустя — Ингредиенты в кастрюле смешались в блюдо, вся их эссенция сконденсировалась. Я зачерпнул ложку и попробовал. Кислотность помидора и сильный вкус мясного фарша танцевали на моем языке, за ними последовала свежесть овощей и супа, а затем аромат вина, оставивший освежающее послевкусие. Еще более удивительным был сильный сладкий аромат томата, который появился в конце. Его стойкость, выращенная в Лабиринте, произвела впечатление. Я добавил соль и перец, чтобы приправить его, и соус был готов. И вот паста, которую я приготовил в ожидании, наконец-то дебютировала. Это была просто паста, которую я купил поблизости, но паста в этом мире была сделана вручную и на более широкой стороне, что придавало ей более жевательные ощущение. Я купил это, чтобы приготовить себе ужин в первую очередь, но ничего не поделаешь. Я приготовил пасту с большим количеством горячей воды, а затем вылил на тарелку дымящийся соус. Я натер сверху немного сыра и добавил несколько трав, похожих на базилик. Наконец-то я закончил пасту с мясным соусом из этого фантастического мира Я поставил тарелку перед зайцем, и его нос начал дергаться, когда он нюхал блюдо. Кстати, мог ли заяц употреблять в пищу из человеческой посуды? Пока я думал об этом, стоявший рядом с ним волк полез в рубашку и достал прямоугольную коробку. Он положил его на стол и открыл, показав внутри что-то, покрытое черной тканью. Волк проворно снял черную ткань, обнажив серебряную мини-посуду — нож, вилка и ложка имели на ручках внутреннюю гравировку. Заяц вынул платок из нагрудного кармана и положил себе на колени. Помолившись коротенькими руками, он достал из коробки вилку. [[image:/storage/reader-images/76966167a8284ae342ea51a3a7c180dd558608d4.jpg]] Он свернул макароны вилкой. Это была мини-вилка, поэтому он закрутил только одну прядь. Это все еще была большая порция для зайца. Заяц тщательно пережевал макароны, потом отщипнул кусочек овоща и съел его. Он положил помидор в рот, затем попробовал пасту и соус. Это был действительно напряженный момент. Я удовлетворился приготовлением ностальгического блюда, но вдруг вспомнил, что главное — угодить этому зайцу. Примут ли люди другого мира это блюдо? А можно ли зайцу есть мясо? Мне было слишком поздно думать обо всем этом. Заяц тихонько жевал макароны, и мое чувство беспокойства начало расти из-за его бесстрастного лица. Заяц продолжал жевать, но не переставал двигать вилкой и издавать какие-либо звуки. Волк растерянно поглядывал на зайца, даже другие посетители в лавке молча наблюдали за нами. — Разве тебе это не нравится? Я наконец достиг своего предела и спросил. Заяц не сказал ни слова, и мне казалось, что мое сердце вот-вот вырвется из груди. Заяц отложил вилку и посмотрел на меня своими багровыми глазами. — Есть сильный кисло-сладкий вкус, и нет обычной горечи от овощей, а также интригующий аромат… Не знаю, то ли это из-за Дьявольского плода, то ли из-за ваших кулинарных навыков, это имеет очаровательный вкус. Он был зайцем, но все равно чувствовал, что овощи горькие на вкус... Пока я думал об этом, я также мог понять, почему он сказал, что это был захватывающий вкус, поскольку я чувствовал то же самое, когда ел кулинарию из этого мира. Ведь ингредиенты, способы приготовления и среда выращивания культур были совершенно разными, поэтому их вкусовые предпочтения сильно различались. Мои стандарты вкуса могут сильно отличаться от стандартов людей этого мира. Похоже, зайцу блюдо не понравилось, и я уныло сгорбился. — Однако... это восхитительно. — Сказал заяц нежным голосом. — Поскольку я впервые попробовал это, я еще не мог полностью понять это, но это все равно вкусно. С каждым укусом мой язык, тело и душа могли медленно постигать этот восхитительный вкус. Заяц медленно выдохнул. — Без сомнения, это вкусное блюдо за гранью моего понимания. Просто изысканно. Я вздохнул с облегчением, так как груз был снят с моих плеч. Волк раздраженно посмотрел на зайца, потом несколько раз переводил взгляд то на меня, то на зайца. Заяц полностью вычистил тарелку с макаронами, то, как он ел, было большой честью для повара. Когда заяц собирался уходить, он спросил меня, чего я хочу, но я сразу отказался отвечать, так как не знал, кто такой заяц, и не мог запросто запросить. Кроме того, меня уже удовлетворило то, что я получил оставшиеся помидоры, они были более ценными, чем что-либо еще. Заяц сказал: «Если это так...», а затем вручил мне маленький золотой значок в форме грозди винограда с очертаниями ушастого зайца в центре. — Это печать семьи Корлеоне. Если у вас возникнут какие-либо проблемы в городе, вы можете использовать его, чтобы связаться со мной в любое время. — Босс! Как ты можешь дать этому паршивцу золотую печать! — Я сейчас в хорошем настроении, так что помолчи. Заяц по имени Корлеоне сильно топнул ногой, а волк вздрогнул и съежился. Волк выглядел сильнее, но что было с этой иерархией отношений? Но у меня не хватило смелости спросить их об этом. Затем заяц покинул магазин вместе с волком. Я начал мыть посуду и протирать барную стойку, думая о том, что произошло. Старый бакалейщик, наблюдавший за нами из глубины магазина, подошел ко мне и сказал: — Ю-кун, ты действительно остался невредимым —Что ты имеешь в виду? Я спросил, нахмурившись, и старик сказал, взмахнув рукой: — Ну, в конце концов, они из семьи Корлеоне! Д-Разве ты не знаешь? Даже если бы ты так сказал, я все равно ничего о них не знал. Старик с недоверчивым видом покачал головой и начал разглагольствовать. — Это огромная организация, которая контролирует теневую часть города! Влиятельные люди, с которыми даже полиция не посмеет связываться! — О, они плохие парни? Они были похожи на мафию? Старик покачал головой. — На темной стороне города много проблем, верно? Туда сбегали бродячие авантюристы, уверенные в своих силах, и преступники из других городов. И семья Корлеоне подавляла и контролировала их, и они известны своим вкладом в обеспечение безопасности города. — Значит, они хорошие парни — Но они по-прежнему Семья Корлеоне, мощная подпольная организация. Одно неверное движение, и ваш магазин закроют, а вы потеряете семью! Они все еще страшная компания. Испуганно сказал старик. Я не мог понять весь этот ужас, наверное, потому, что еще не стал по-настоящему частью этого города. — Я слышал, что босс Корлеоне - гурман, но на самом деле это правда. Удивительно, что он признает вас! Это страшно, но все равно потрясающе! Старик хлопнул меня по плечу и выглядел очень счастливым. За окном темнело, шум с улицы становился все громче. Чем позже становилось, тем больше становилось пешеходов, каждый день в этом городе казался выходным. Для меня этот город был слишком шумным. У меня не было много посетителей в моем магазине, но для меня это было расслабляющее место. Слишком мало клиентов было проблемой, но мне нравится это спокойное место. Моим единственным клиентом сейчас была Линария, сидящая за барной стойкой. Она часто приезжала сюда учиться. Я пытался вести себя тихо, чтобы не беспокоить ее, но также рассказывал ей, что произошло в течение дня, когда она делала перерыв. Для людей было нормальным делиться своим опытом, когда происходило что-то необычное. — Что? Босс Корлеоне был здесь? Я рассказал ей все, и это была реакция Линарии. — О, так все знают Корлеоне? — Вместо того, чтобы знать их, они просто известны. Преступники боятся их, потому что они не сдерживаются. — Я не уверен, стоит ли мне бояться их или считать их надежными. Я не знал, как реагировать, увидев человека во плоти. Ведь он был белым пушистым зайцем. —Тебе не о чем беспокоиться. Линария погладила край чашки указательным пальцем и сказала: — Если Корлеоне посетил этот магазин, это означает, что преступники не станут преследовать это место — Во-первых, нет причин нацеливаться на этот магазин. — В чем-то ты прав. После короткого молчания Линария сказала: «Эй…», а затем повернулась к окну, глядя в мою сторону одними только мигающими глазами. — Есть ли еще блюдо из дьявольского фрукта, которое так любит Корлеоне? Я не мог не улыбнуться, когда услышал это. — Хочешь съесть? Он сделан из Дьявольских плодов, ты в курсе? — Дьявольские плоды - мои любимые. — Разве они не ядовиты? — Я выдержу это своей твердой волей. Терпеть боль в животе силой воли? Я наклонил голову, чтобы подумать об этом, но решил не спрашивать. Я узнал кое-что о Линарии вскоре после того, как она начала посещать магазин —— Например, она любит вкусно поесть и у нее неожиданно большой аппетит. — Есть ли еще? Я сделал паузу, чтобы немного подразнить ее, а затем сказал: «Осталось еще немного, я сейчас их подам.» Линария приподняла уголки губ в детской улыбке. ---------- Бенто в дождливые дни Утро выдалось пасмурным, а горы вдали укрылись белой пеленой тумана. Дождя ещё не было, но это было делом времени. Погода, что меняется каждый день, это прекрасно. Когда не знаешь, как продолжить разговор, всегда можно заговорить о погоде. Такой теме никто не обрадуется и не расстроится универсальный способ поддержать беседу. Именно так я заговорил с Линарией после утреннего приветствия. — Ты дурак? — отрезала она. В последнее время она становилась всё менее сдержанной со мной. — Кстати, ты ведь живёшь в общежитии при школе, верно, Линария? Не надоедает каждый раз идти сюда пешком? На мой вопрос она чуть отвела взгляд и прикрыла рот чашкой кофе с молоком. — Это вроде как прогулка. Заодно время на утреннее самоподготовку. Я заметил, как подозрительно дрожат её плечи и руки, и не отводил взгляда. Она громко вздохнула и сказала: — Ладно-ладно, не пялься так на меня. — А причина? Я подбодрил её продолжить. Линария опёрлась щекой на ладонь и посмотрела в окно с хмурым выражением лица: — В общежитии некомфортно. Все сторонятся меня, словно я чумная, а знать пристаёт. Есть один особенно назойливый человек. — Из-за твоих отличных результатов? — Это одна из причин. Я уже слышал, что Линария — лучшая в своём потоке, и из-за этого к ней придираются знатные ученики. Я не знал, что это за академия и каковы эти аристократы, но понимал, насколько это раздражает её. — Так что ты бежишь оттуда и приходишь сюда? — Я тебе мешаю? Она продолжала опираться щекой на ладонь, но посмотрела на меня из-под бровей. Она была похожа на ребёнка, не умеющего скрывать тревогу, и выглядела младше, чем есть на самом деле. Я, конечно же, покачал головой. — Ни в коем случае. Я всё ещё хочу поболтать о погоде с кем-то. Кстати, похоже, дождь всё-таки пойдёт. Я сказал это с усмешкой, и Линария тоже улыбнулась. Я даже хотел себя похвалить. — Верно, во второй половине дня точно начнётся. — Когда идёт дождь, я становлюсь ленивым, не хочется никуда выходить. — Понимаю. В дождь лучше сидеть с книгой в комнате. — Прекрасно. А ещё чашечка кофе и что-нибудь к чаю. — Здесь такое вполне возможно. Здорово, правда? — Буду ждать твоего визита в дождливые дни. — Но ведь мне лень будет выходить, так что забудь. Наш разговор был лёгким, будто мы играли в перекидывание мячом. Мы оба рассмеялись. Да, разговор о погоде действительно может всё. Моросящий с полудня дождь начал усиливаться. Сказать, что он закрывал обзор, перебор, но назвать это просто моросью уж слишком скромно. Такой дождь заставит задуматься у самого порога: стоит ли вообще выходить на улицу? Непрерывный шорох дождя создавал ощущение, будто это место накрыла завеса, отрезав его от остального мира. Будто кафе и впрямь оказалось отдельно от всего остального. Немногочисленные посетители, пришедшие сюда несмотря на непогоду, каждый по-своему наслаждались тихим днем. В дальнем углу сидел старый дворф. Он расстелил на столе плотную ткань, на которой лежали камни размером с кулак и металлические слитки с тусклым серебристым блеском. Рядом маленький молоток, зубило и изогнутая линейка. Он разглядывал минералы то ли камни, то ли самоцветы через большую лупу, затем что-то высекал молоточком. На столе у него стояла кружка с тёплым молоком он заказал именно это, и я подал, как просил. У окна сидела моя постоянная гостья эльфийка. Она читала толстую книгу, а рядом стояла вода и ассорти из свежих фруктов. Несмотря на то, что она была завсегдатаем, у нас с ней до сих пор не было ни одного нормального разговора. Хоть у меня и был заготовлен универсальный приём разговор о погоде, я так и не набрался смелости. Только и мог, что мысленно корить себя за свою нерешительность. А за барной стойкой, прямо передо мной, лежала девочка, уткнувшись лицом в согнутые руки. — …Если бы все умерли… в мире наконец-то воцарился бы покой… Её голос, глухо доносившийся из-под рук, звучал рассеянно. Может, и правда если людей не будет, мир станет спокойнее. При условии, конечно, что за этим не последует жизнь после смерти. Хотя... Как бы там ни было, странно слышать подобное от девочки лет десяти. Впрочем, независимо от возраста, это в любом случае странно. Так когда-то сказал один умный человек. Я размышлял об этом, вытирая стаканы. В это время девочка начала медленно шевелиться. Неторопливо поднялась, словно старик с похмелья, и, взяв чашечку с кофе с молоком, лениво начала потягивать его. Эта девочка, будто окружённая дождевой тучей только над своей головой, звалась Нортри. У меня ушла неделя, чтобы узнать её имя, и ещё неделя, чтобы начать нормально разговаривать. Это оставило в памяти сильное впечатление. — Ну, что случилось? Я думал, ты сегодня пойдёшь в школу, как обычно? Спросил я в полубессознательном тоне. Нортри лениво подняла на меня затуманенный взгляд. Она не смотрела сердито просто у неё такие глаза. — …Мне лень… Сказала она так твёрдо, что я невольно согласился: — Бывает. — Не хочу в школу… — Потому что дождь? — Я… я хочу… сюда… — Спасибо, что пришла, несмотря на дождь. — …Почему бы всем не умереть… — Это будет сложно. Хотя, если выучишь какое-нибудь ультимативное заклинание, может, получится стереть всё вокруг. С Нортри нельзя было разговаривать, как с обычным человеком. Главное — вести себя так, будто тебе самому чуть-чуть надоела жизнь, и ни в коем случае не задумываться, почему десятилетняя девочка вообще так говорит. — …Это правда… всё так надоело… Нортри ворчала с неподдельным раздражением. Эй, стой, хватит, я уже сам начинаю терять интерес к жизни. Что за зараза? Это чувство безразличия к жизни опасное, оно словно туман окутывает и гасит волю. Я подавил нахлынувшие чувства и продолжил вытирать стаканы. Нортри держала чашу вяло, одной рукой. Она не любила горячие напитки, так что я специально делал ей кофе с молоком немного холоднее. И всё равно, она дула на него и делала крошечные глотки. На голове у неё было две маленькие треугольные штуки, которые чуть шевелились. Ушки. Кошачьи, наверное. По крайней мере, уж точно какие-то звериные. Этот мир был полон фантастических элементов, и один из самых ярких расы вроде зверолюдей, как Нортри. Стоило выйти на улицу, и ты увидишь, как они спокойно разгуливают, и никого не волнуют их уши и хвосты. Для местных это было обычным делом. Когда я впервые увидел её девочку с ушками, моё сердце подпрыгнуло. Это был целый шквал новых эмоций, щемящее чувство в груди, учащённый пульс. А ведь я ещё встретил однажды зайца, говорящего басом. Зверолюди понемногу стали частью моей повседневной жизни. На Нортри была форма академии, волосы цвета дождя — сине-серые — собраны в простые хвостики, что резко выделялись на фоне белой формы. Если бы в ней было чуть больше энергии и огонька в глазах, она бы была очень красивой девочкой с большими перспективами. — Ну, как там школа? Ушки Нортри вздрогнули, и она лениво повернула ко мне голову с пугающей ухмылкой. В её улыбке не было ни капли очарования. — …Хочешь послушать? — …Нет, передумал. — …Понятно. Нортри хихикнула, и у меня по спине побежали мурашки. Её смех был зловещий, как из ночного ужастика по ТВ. Но это был её стиль — я не собирался ничего говорить. У нас в кафе девиз: «Пусть каждый будет собой и наслаждается покоем». Посмеявшись вдоволь, Нортри, довольная, уставилась в окно, её хвост дёрнулся. Окно выходило на дорогу, там всё было как обычно: несмотря на дождь, люди шли по своим делам. Домохозяйки с покупками, прикрытые тканью от дождя. Стражники в серых плащах. Искатель приключений с огромным мечом и зонтом. Мать и ребёнок в одинаковых дождевиках. В такие моменты я особенно остро осознавал, что это — совсем другой мир. Не такой уж узкий, чтобы я в нём казался чужим, но временами всё же тревожно. Куда мне идти в этом мире? Я здесь умру? По моим наблюдениям, пути назад, в прежний мир, не было. Даже сам факт существования «другого мира» здесь считался сказкой. Значит, скорее всего, мне суждено провести остаток жизни здесь — управляя кафе и глядя в это окно, пока не настанет конец. Меня до сих пор пугала мысль выйти за пределы кафе, я боялся Академии Магии, которая готовит магов и авантюристов, и Лабиринта в центре города. Боялся, что стану полным «местным» в этом мире. Я всё ещё не мог отпустить свою прошлую жизнь. Разум говорил: «Смирись», а сердце цеплялось за мечту вернуться. Видимо, это какой-то инстинкт — желание вернуться к корням. И если так подумать, теория о том, что человек — тоже животное, звучала разумно. Тоску по дому невозможно задушить логикой — это первобытное чувство. Ох, как же я крут в своей меланхолии… Пока я наслаждался собственным саможалением, кто-то дёрнул меня за рукав. Я обернулся и увидел обеспокоенную Нортри. Только не смотри на меня так… Я спрятал свои чувства и, склонив голову, спросил: — Что случилось? — Н-ничего… Она неуверенно замялась. Я подождал, пока она продолжит. Нортри смотрела на чашку в руках и наконец выдавила: — Ю… ты куда-то уходишь? — Да нет, просто собирался на рынок. Припасы подзакончились — специи, всё такое. Услышав это, Нортри подняла на меня взгляд. В её тревожном лице явно скрывалось что-то ещё. — …Правда? — Правда. — …Точно-правда? — Конечно. — Ты ведь не врёшь? — Я когда-нибудь тебе врал? Нортри энергично кивнула. Ну, вообще-то… врал. Немножко. — Но сейчас я серьёзно. Никуда не собираюсь. И в любом случае, кроме меня, в кафе больше никого нет. Не могу просто так бросить всё и уйти. Если закрою внезапно — будут жаловаться. На самом деле, жаловаться будет только дед Гору, мой постоянник. Но Нортри счастливо кивнула, будто её это полностью убедило. Почему она так обрадовалась? Заглядывать в голову Нортри было делом гиблым, так что я не стал заморачиваться. — …Ю, ты… никуда не убегай, ладно…? — Эй, а как же моя свобода? — У тебя её нет. — Это ты быстро ответила… Странно. Почему она такая пассивная почти всегда, но именно в этот момент — полна энергии? Но ничего, видеть, как Нортри с удовольствием пьёт кофе, — большая редкость. Я только рад. — …Здесь… так спокойно… На середине второй чашки она сказала это с сонным голосом. Она лежала на стойке, как кошка, дремлющая под солнцем. Это зрелище действительно лечило душу. — У нас тут ритм медленный. Это касалось и меня, и моих гостей. Время здесь текло иначе, наполненное покоем и умиротворением. Во внешнем мире каждый жил по-своему, каждый справлялся со своими проблемами. Подгоняемые стремительно бегущим временем, они боролись за своё выживание. Поэтому я хотел, чтобы хотя бы здесь люди могли отдохнуть. Это кафе было как дерево-привал — место, где уставшие могут остановиться на передышку. Так говорил мой дедушка. Когда я был маленьким, я спросил его, почему наше кафе называется «Дерево Привал». Он смутился, но ответил с гордостью. Наше кафе пока не стало таким местом. Я слишком молод, я только начал, но если люди здесь действительно отдыхают — я счастлив. Я начал вполголоса напевать знакомую мелодию. Та самая, что бесконечно крутили в «Дереве Привал» с моего детства. Я слушал много разной музыки, но эта — моя любимая. Её любили мой дедушка и отец. Наверное, у нас это в крови. Ах да, было бы здорово играть музыку в самом кафе. Это бы сделало атмосферу ещё приятнее. Да, хорошая идея. Только вот… есть ли здесь граммофоны? Я тихонько напевал, размышляя о будущем, глядя в окно. Дождь начинал стихать. Спокойное время. Нортри украдкой поглядывала на меня, посетители безмятежно отдыхали, мимо окна пробежал мужчина, за ним бросились преследователи — «Вор!», «Эй, поймай его! …Чёрт, не кастуй магию на улице, идиот!» — я не пустил этот шум себе в уши. Сейчас было по-настоящему спокойно. Пока я размышлял, что бы приготовить на ужин, Нортри начала явно нервничать. Я с любопытством спросил: — Что такое? Услышав вопрос, Нортри замялась и стала что-то бормотать себе под нос. Но этого было недостаточно, чтобы потянуть время. Она уставилась на свою чашку, наклонила её, потом снова поставила на стойку с глухим стуком. Этот звук словно помог ей решиться. Ушки прижались, она резко повернулась ко мне — и в этот момент распахнулась дверь, и раздался звон колокольчика. Нортри тут же проглотила слова и замерла. Она уставилась на дверь убийственным взглядом, а я, направляясь к ней, увидел стоящую в проходе горничную. — Добрый день. Нина вежливо поклонилась. Её прямые каштановые волосы до плеч мягко колыхнулись. Белый кружевной убор и тёмно-синяя форма выглядели гораздо скромнее, чем у девушек из тематических кафе, показанных в телевизоре. Хотя, если подумать, горничные из таких кафе — это просто косплей, а Нина — настоящая, классическая горничная. — Тебе как обычно? Я и так знал, зачем пришла Нина. Извинившись перед Нортри, я прошёл за барную стойку в подсобку. Там хранились запасы, редко используемая посуда и большой холодильник. Да, холодильник. Я адаптировался в этом мире легче, чем ожидал, отчасти благодаря тому, что здесь были устройства, похожие на те, к которым я привык. Например, этот холодильник — он работал на мана-камне, испуская холод, пока в нём была мана. Благодаря ему я мог спокойно управлять кафе и есть вкусную еду каждый день. Но на этот раз я шёл не к холодильнику, а в хранилище. Там в керамическом горшке, по колено высотой, хранились мои особые кофейные зёрна. Я наполнил ими белый мешок. Вернувшись с тяжёлым мешком к стойке, я застыл на месте от увиденного. — Шшшшш! — Увааа! — Эй, вы что творите? Нортри угрожающе шипела на Нину. — Ю-сан! Спасите меня! — взмолилась Нина со слезами на глазах, размахивая руками. Как? Как десятилетняя девочка довела тебя до такого? — Шшшшш!! — Я не знаю, что сделала, но простите меня! Я вздохнул, поставил мешок на стойку и подошёл к ним. Нина забилась в угол, держась за голову, а Нортри всё ещё испускала устрашающее давление. — Эй, эй, перестань её пугать. Я положил руку на Нортри, и её ушки дёрнулись, словно хотели ущемить мою ладонь. Я аккуратно погладил её по голове и по ушкам, как маленького ребёнка. Только тогда она успокоилась и начала довольно урчать. Было трудно остановиться, хотелось гладить ещё. — А чего ты на неё шипишь? Я присел, чтобы быть с ней на одном уровне, и спросил. Она отвернулась и тихо пробормотала: — Потому что она мне помешала… — Помешала? Нортри не ответила. Я подождал. Она чуть отвернулась, на её щеках появился румянец, глаза метались, и наконец она коротко произнесла: — …Неважно. Но стоило мне только начать что-то говорить, как Нортри метнула на Нину очередной устрашающий взгляд. Нина снова вскрикнула и спряталась, вжав голову в плечи. Нортри вернулась к своему месту у стойки. Что это было? Такое поведение для неё — нечто необычное. Я по-прежнему ничего не понимал. Может, удастся узнать с другой стороны? Я подошёл к дрожащей Нине, присел рядом и положил руку ей на плечо. — Эм, Нина? — Простите-простите-простите! Она совсем расклеилась. Я встревоженно начал её трясти: — Эй. Это же я. Нина замерла, затем робко взглянула на меня. — …Ю-сан? — Да. Мы некоторое время просто смотрели друг на друга. Что мы делаем? Я почему-то подумал, какие у неё длинные ресницы и какое аккуратное лицо. Но потом Нина снова задрожала, на глазах появились слёзы. Объятие? Почему? В следующее мгновение она исчезла из моего поля зрения. — Мне было так страшно! — Угх! Нина врезалась головой мне в живот. Это было скорее не объятие, а таран. Да, я должен был бы радоваться, что милая горничная прижимается ко мне, но… я тут же опустился на колени. Когда она немного успокоилась, начала хлопотать вокруг меня. Но прежде чем я смог подняться сам, Нина уже начала извиняться: — Простите-простите-простите! Она так низко поклонилась, будто пыталась вдавиться лицом в пол. Её длинные волосы взметнулись и хлопнули меня по лицу. — Ааа! П-простите! Слёзная Нина схватилась за волосы и откинула их назад, снова поклонившись. — Всё нормально, не переживай. Я вернулся к стойке и сел рядом с Нортри, всё ещё держась за живот. Было бы ложью сказать, что мне совсем не больно, но если я начну укорять её, она ещё попытается искупить вину собственной жизнью. — Н-но… — Всё в порядке. Я к такому уже привык. Да я никогда в жизни не смог бы сказать: «Мне действительно больно, думаю, у меня трещина в ребре, как ты собираешься за это расплачиваться, мисс?» — милой девушке с заплаканными глазами. — Вот… Нортри протянула мне чашку с кофе с молоком. Несмотря на боль в животе, я с благодарностью принял её. — Спасибо, сделаю один глоток. Сладкий кофе действительно немного унял боль. В этой чашке была безграничная доброта. Я вернул чашку Нортри. Она аккуратно приняла её обеими руками и начала внимательно рассматривать место, где я пил. Что она там ищет? — Понятно… Ю совсем не заморачивается по таким вещам… — Эээ, что ты сказала? — Ничего, — ответила она и спокойно сделала глоток. Что она имела в виду? — Э-э… Ю-сан, насчёт оплаты, — Нина наконец подала голос, явно наблюдая за нашей сценой с Нортри. Я извинился за то, что забыл о деле, и озвучил ей цену за кофе-бобы на этой неделе. — А разве нельзя купить кофе получше в других магазинах? Ведь твой хозяин богат, не так ли? Нет смысла ходить в такую лавочку, как моя, если можно просто заказать самый лучший товар напрямую у торговцев. — Хозяин говорит, что кофе, сваренный из зёрен из этого кафе, вкуснее всего. — Приятно слышать. Благодаря Нине, которая впервые попробовала кофе именно у меня, её хозяин заинтересовался этим напитком и теперь постоянно закупал у меня зёрна, чтобы варить кофе дома. — Он сказал, что ему нравится, что вкус немного отличается каждую неделю. — Потому что я всё время экспериментирую с обжаркой. — Кофе Ю-сана очень популярен у моих коллег. Даже главная горничная его ждёт с нетерпением! — Прости, но я не знаком с вашей главной горничной. Я неловко улыбнулся. Нина тут же покраснела и извинилась. Я с улыбкой сказал: — Нет-нет, не за что извиняться. Её лицо стало ещё краснее. Она начала отчаянно махать руками, заикаясь, пока наконец не выпалила: — Э-э… в общем, я хотела сказать… все правда очень любят Ю-сана! Первая девушка, призналась мне в любви, оказалась милой горничной. Однако, зная её манеру говорить, я прекрасно понял, что она имеет в виду не совсем это. Она, конечно, хотела сказать: «Все очень любят кофе Ю-сана». Я это знал. ---------- Том 1 Глава 3.2 Я с озорной улыбкой ждал её реакции и увидел, как Нина вдруг застыла. Она, наконец, поняла, что сказала, и краснота медленно поползла от шеи к лицу. — Хиии... — Хиии? — Хьяаа! — Это вообще-то я должен кричать. Нина закричала, и я не удержался от реплики. Её лицо стало красным, как у варёного осьминога, она замахала руками, слезы выступили на глазах. — …Тц. Нортри метнула на неё испепеляющий взгляд и презрительно цокнула языком. После такого «урагана» Нина, как ни в чём не бывало, покинула кафе с лёгкой улыбкой, будто ничего и не произошло. Нортри устало облокотилась на стойку. Я положил на полку последний вытертый стакан и понял, что свободен в это время дня заказов было мало. Есть не хотелось, болтать тоже. Но просто сидеть было скучно. Было бы здорово, если бы в кафе играла музыка. А если бы рядом стояла чашка кофе — вообще роскошь. Нет, я не был загружен работой мне просто нравилась такая атмосфера. Я хотел бы создать такое пространство для других. Но музыку в этом мире включить не так просто нет музыкальных устройств. Нечем было заняться, так что я решил поболтать с Нортри. Когда нет музыки, остаётся только человеческое общение. Я вытащил табурет из-за стойки и сел напротив неё. — Нортри, мне скучно. Поболтаем? Она даже не подняла головы, только ушки повернулись в мою сторону. — Тебе ещё нужно отдохнуть? В ответ только лёгкое подёргивание ушей. Похоже, восстановление займёт время. Поскольку поговорить не получилось, я просто сидел и смотрел в потолок. Лампы на нём работали от манакристаллов «светокамней». Кстати, запас маны, кажется, уже на исходе... Я глядел на жёлтое сияние, пока не услышал тихий голос, окликнувший меня по имени. Повернулся — Нортри уже села. — Лучше? Она кивнула. — Эй... Она всё ещё колебалась, но, похоже, решилась заговорить. Я вспомнил: ведь до прихода Нины она уже собиралась что-то сказать. Я терпеливо ждал, пока она соберётся с духом. Это действительно было так сложно произнести? Она теребила пальцы, взгляд метался, пока наконец не заговорила — и в тот момент раздался звон колокольчика, дверь распахнулась. — Ю-кун! Воды мне! На пороге стоял дед Гору, задыхаясь, весь в поту. Его мокрая лысина сверкала, как прожектор. Я увидел, как глаза Нортри словно говорили: «Я сдам тебя в антикварную лавку на карбоновые измерения, старый дурак», но всё же налил ему стакан ледяной воды. — Хаа! Вот это да! Дед одним глотком осушил стакан и со звоном поставил его на стойку. Хочу, чтобы он перестал так делать посуду же жалко. — Это просто находка, нигде больше не напьёшься холодной воды бесплатно. И вдобавок вижу твоё лицо, Ю-кун — два в одном! — …Проваливай домой, старый маразматик. — Хм? Нортри холодно посмотрела на него. Совсем не стеснялась. — О, какая милая девочка. Ты сестра Ю-куна? Он подошёл, сел рядом с ней и протянул руку: — Зовут меня дед Гору! Нортри с подозрением взглянула на его руку, потом на лицо, потом на меня. Я кивнул ей с улыбкой. Старик хоть и странный, но не опасный. Она неуверенно протянула руку: — …Нортри. — Приятно познакомиться! Он пожал ей руку с широкой улыбкой. Нортри не знала, как на это реагировать. Люди обычно держат дистанцию, особенно с незнакомцами. Но дед Гору не признавал такие условности он сразу переходил к рукопожатиям и разговорам. Для Нортри, которая остро ощущала границы личного пространства, он был настоящим испытанием. Старик сиял от радости, а Нортри смотрела на него с раздражением. Видя их рукопожатие, я не мог не улыбнуться. Но, судя по взгляду Нортри, пора вмешаться. — Так зачем ты пришёл? — Меня преследуют. Он отпустил руку и произнёс это невозмутимо. — Опять с работы сбежал? Не подводи свою секретаршу. — Нет! Просто захотелось на улицу, вот и вышел! Ты взрослый или кто? хотел я спросить, но знал, что это бесполезно. Вечно от кого-то ускользает, несмотря на охрану и секретаршу. У той были целые системы, чтобы его удержать, но он каждый раз улизал. Лучше бы усилия тратил на что-то полезное. — …Бесполезный паразит? — Нет, Норт-тян! Я свободная птица, что поёт в бескрайнем небе! Он замахал руками, будто крыльями. — …Ха. — Она смеётся надо мной! Ю-кун, она правда надо мной смеётся! — Не моя проблема. — Ох, как же грустно! Только ты, Ю-кун, так честно мне возражаешь. У тебя большое будущее. Норт-тян, как насчёт взять Ю-куна домой? Почему я стал предметом обмена? Нортри задумчиво приложила пальчик к подбородку. — …Если возможно, я бы хотела добиться этого своими силами… — Вот как. Свободная любовь это прекрасно. Никогда не навязывай брак. — Разве ты сам не хотел выдать за меня внучку? — Я? Не помню, пробормотал он, делая вид, будто у него провалы в памяти. Я уже сжимал кулаки, не зная, что с ним делать, когда он вдруг вскочил: — Чёрт! Они меня нашли! Мы с Нортри в оцепенении уставились на него. — Ю-кун, мне нужна помощь. Если кто-нибудь спросит, скажи, что я пошёл в Центральный район. А сам я пойду в Торговый. — Эх, ладно. Оставь это мне. — Спасибо! Прощай, Норт-тян! Увидимся в следующей жизни! Он выбежал так же внезапно, как и появился, звякнув дверным колокольчиком. — …Странный человек. — Да, как и выглядит. В итоге: выпил воды, пожал руку и ушёл. Просто загадка. Спустя некоторое время... Дверь снова отворилась на этот раз тихо. На пороге стояла женщина с платиновыми волосами в синим костюме, щёки чуть покраснели. Дышала ровно, но, судя по виду, обыскалась деда. Она вежливо поклонилась: — Простите за беспокойство. Ю-сан, вы не видели господина? — Думаю, он направился в Центральный район. — Большое спасибо. Она снова поклонилась и быстро, с достоинством удалилась. В отличие от своего босса, у неё были прекрасные манеры. Когда я задумчиво смотрел ей вслед, кто-то потянул меня за рукав. — Что такое, Нортри? — …Не думала, что ты действительно так и скажешь… Понимаю, почему она так удивилась. Логичнее было бы сказать, что дед ушёл в Торговый район. Но дед Гору не обычный старик. Он мог специально сказать одно, чтобы все подумали иначе, а потом сделать третье. Но в этот раз я был уверен. Сейчас вечер, солнце садится рано, и в это время в Академии, что как раз в Центральном районе, заканчиваются занятия. А у старика сомнительные интересы. Всё ясно. Услышав это, Нортри вздохнула на лице явное «с этим дедом всё понятно». Мир в кафе постепенно вернулся. Нортри снова облокотилась на стойку. Потом резко встала и встряхнула головой так, что ушки задрожали. — Эй... Она вспомнила, зачем изначально собиралась подойти. — Что случилось? Она смотрела вниз, хвост из стороны в сторону, словно подбадривал её. Я не стал создавать напряжение и просто спокойно ждал. Она открыла рот... закрыла... снова открыла и наконец выдавила: — Я… хотела бы… чтобы ты приготовил мне обед. Обед? В смысле бэнто? — Хочешь бэнто? Кивок. — Для себя? Снова кивок. — Для одной? Покачала головой. — На двоих? Нет. — На троих? Кивок. Понятно. Ничего сложного. — Почему тогда было так сложно это сказать? — …Потому что… Она сжалась в комочек и уставилась в стойку. — …Дзидзё блюда… — Дзидзё? Ах, та страна. Далеко на западе, её ещё зовут Золотой Землёй. Вспомнил там люди с чёрными волосами и глазами. — То, что ты готовил в прошлый раз… можешь ещё? — Рисовые шарики и омлет? Уверенный кивок. Я не из Дзидзё, но, видимо, мою японскую еду она отождествила с блюдами той страны. В этом мире блюда из риса и японская кухня диковинка. Так что проще было сказать, что они родом из далёкой страны. Я подумал, что можно включить в обед, и понял — вполне реализуемо. — Конечно, сделаю. Нортри облегчённо выдохнула, её ушки опустились. — Но почему дзидзё-бэнто? И на троих? — …Просто так… Не захотела объяснять. Ну, ладно. — Готово будет завтра утром. Заберёшь с утра? Кивок. Она даже улыбнулась редкость. И я тоже улыбнулся. Вечером небо окончательно потемнело, магазин освещался лампами. Нортри уже ушла. Кроме одной посетительницы Линарии никого не было. Она в школьной форме, сидела у стойки. — Шеф в столовой академии заболел? — Да. Он один всё готовил. Пока не нашли замену, ученикам велели приносить обед с собой. Столовая в хаосе, особенно у младших классов. — Понятно… Но почему именно дзидзё и на троих? Я спросил, и Линария хитро улыбнулась. — Хочет произвести впечатление на одноклассников. — Ах, точно. Дзидзё-блюда ведь редкость. Я кивнул, а Линария закатила глаза. — …Ты такой тупой. — Мне часто так говорят. А в чём на этот раз? — Если не понял не поймёшь. Бесполезно объяснять. Я раздражённо щёлкнул языком и начал готовить ей кофе. Она не любила горькое, всегда пила кофе с молоком. Но я хотел, чтобы она попробовала чистый вкус. — …Обязательно пить? — Как говорится, удача любит смелых. Она уставилась на чашку с выражением ужаса. Но всё же сделала глоток. — …Горько. Её брови сжались, слёзы на глазах. — Не могу это пить. Отодвинула чашку. Она не была привередливой, но к кофе у неё стойкое отторжение. Я взял её чашку, сделал глоток. Вкус был мягким я же добавил сахар и молоко. Но, видимо, всё ещё не по ней. — Погоди! Я растерянно посмотрел на неё. Линария указывала на меня, щеки красные. — Т-т-т-ты! Как ты мог так поступить?! — Что? — Ты серьёзно?!? Она посмотрела на меня с убийственным взглядом. Я не понимал, что произошло. Она попыталась что-то сказать, потом сдалась и устало вздохнула: — …Ладно. Ты такой, какой есть. Только я и выгляжу глупо, реагируя на это. Похоже, она подумала, что пить из её чашки это «слишком». А я ведь даже пил с другой стороны... — Кстати, Линария, тебе тоже нужен бэнто? — Нет, я что-нибудь куплю. Или потерплю. — Тогда я сделаю тебе бэнто. — Н-не надо! Она отвернулась. — Что ты такая застенчивая? — Я не застенчивая! — Значит, решено. Домашний обед, школьные будни, сладко-солёная жизнь! — Это называется «горько-сладкая»... Мелочи. Мы ещё немного поспорили. Она упорно отказывалась наверное, боялась, что я подшучу. Какое недоразумение. В конце концов, она сдалась. Я решил сделать обед и для неё. Когда Линария ушла, я закрыл кафе и пошёл на кухню. Впереди приготовление бэнто. И передо мной лежал враг свежий томат. После инцидента с Корлеоне-саном он часто приносил помидоры. Похоже, ему понравились мои макароны с мясным соусом. Теперь у меня был их избыток отлично, пригодятся для обеда. Для Нортри я подготовил многослойную коробку, для Линарии обычную, но побольше. Что готовить? Я вспомнил бэнто, которые делала мама. Вопрос смогу ли я воспроизвести их с местными продуктами? Рис есть. Значит, онигири. Томат и паста значит, мясной соус. И, конечно, омлет. У меня было яйцо размером с кулак подарок от поставщика. Они начали разводить огромных птиц из Лабиринта, и теперь продавали их яйца. Прислали и мясо можно было сделать «оякодон», но я решил: наггетсы лучше. Они всегда были звездой школьных бэнто. Я держал в руках томат. Хм... томатный соус? А как насчёт фрикаделек в домашнем соусе? Детям понравится. Да и мне. Так меню стало проясняться. Добавлю немного фруктов и овощей. Хммм. Чтобы с утра не спешить, я заранее всё подготовил. Поставил сковороду, разогрел её. — Как-то я чувствую себя домохозяином... На следующее утро светило яркое солнце. Вчерашний дождь казался сном, небо было чистым. Бэнто были готовы. Я встал раньше обычного и быстро всё собрал. Даже с вечерней подготовкой это заняло кучу времени — особенно из-за того, что я хотел сделать онигири с начинкой. Нортри пришла первой. Я подал ей завтрак из тех же блюд, что и в бэнто. Её глаза светились — особенно понравились фрикадельки. — Я… покажу это… своим друзьям… С этими словами она уверенно зашагала в школу, держа в руках многослойный бэнто. Жаль, что я не увижу, кому и как она его покажет. Линария пришла чуть позже. Она выглядела немного недовольной, но, получив коробку, поблагодарила меня и тут же отправилась в школу. Сегодня у них была самостоятельная тренировка по магии. Я был бы горд, будь я её родителем. Чувствовалось, будто я собрал двух детей в школу. Это было приятно. Я вышел из кафе и потянулся. Ясное небо, лёгкий ветер. — Сегодня я тоже постараюсь. ---------- Том 1 Глава 3.3 Я смотрел на небо: облака лениво плыли по нему, как будто и не было вчерашнего дождя. Пожалуй, можно было бы поговорить о том, как прояснилось. Я повернулся к Линарии она указывала на мои губы, красная, как её волосы. — Т-т-т-ты…! — Эээ? — Как ты можешь быть таким тупым!? — Что? Что случилось? — Ты серьёзно спрашиваешь меня?! Линария метнула в меня взгляд, от которого можно было упасть замертво. Я, если честно, понятия не имел, что такого сделал. Она ударила ладонью по стойке, будто хотела что-то крикнуть но не смогла. Глубоко вздохнув, она, видимо, проглотила бушующие эмоции и тихо выдохнула: — …Всё, неважно. Ты ведь всегда такой. Я же просто глупо выгляжу, если только я одна воспринимаю это всерьёз. Она пришла к какому-то выводу и отпустила ситуацию. Ну, разве стоит так переживать из-за того, что я отпил из её чашки? Я же даже специально выбрал другую сторону… Наверное, девочки в её возрасте обращают внимание на такие вещи. Я делал маленькие глотки сладкого кофе, а Линария приложила ладонь ко лбу и тихо вздохнула. — Кстати, тебе ведь тоже нужен обед, Линария? Я отставил пустую чашку и спросил невзначай. Если столовая закрыта ей ведь тоже надо что-то есть. — Не надо. Куплю что-нибудь. Или вообще пропущу. Она выглядела совершенно равнодушной. Линария обычно ела вкусно, но могла и пропустить обед, если не хотелось заморачиваться. Я немного подумал и сказал: — Тогда я сам тебе приготовлю. — Н-не надо. Она отвернулась. — Почему ты такая стеснительная? — Я вовсе не стесняюсь! — Значит, решено. Домашние обеды, школьная жизнь, перерыв между уроками… Хм, солёное и сладкое. — Ты хотел сказать — горько-сладкое. Не придирайся к деталям. Мы ещё немного поспорили. Линария упорно отказывалась наверное, боялась, что я подшучу. Но в конце концов сдалась. Я решил: раз уж взялся, сделаю всё как надо. После того как Линария ушла, я закрыл кафе и разложил ингредиенты на кухне. Передо мной лежал "дьявольский плод", который снова стал моим злейшим врагом помидоры. После того случая Корлеоне-сан стал часто их приносить. Видимо, ему нравилась паста с мясным соусом. Так что помидоров было много, и я решил их использовать в бэнто. Я приготовил многослойную коробку для Нортри и чуть более крупную для Линарии. Что же приготовить? Опыт в бэнто у меня был небольшой, так что я начал вспоминать, что клала мне мама. Но было непонятно, смогу ли я воспроизвести всё с местными продуктами. Рис — есть. Значит, онигири. Помидоры и паста можно сделать мясной соус. О, точно! Омлеты! У меня как раз было гигантское яйцо подарок от поставщика. Они разводили гигантских птиц из Лабиринта, и теперь начали продавать их мясо и яйца. Можно было бы сделать оякодон, но я решил приготовить наггетсы — классика школьных обедов. Я взял помидор и задумался. — А ещё можно сделать томатный соус... Мясные фрикадельки в домашнем соусе? Детям это нравится. И мне тоже. Меню начало вырисовываться. Планировал добавить немного фруктов и овощей. Хм… Чтобы утром не спешить, я подготовил всё с вечера. Взял сковороду и включил огонь. — Прям как домохозяин... С утра небо было ясным и ярким. Дождь казался сном. Обеды были готовы. Я встал пораньше и всё быстро собрал. Даже с подготовкой, всё равно заняло немало времени особенно из-за моей идеи с начинкой в онигири. Мы договорились заранее, и Нортри пришла раньше. Я подал ей завтрак из тех же блюд, что были в бэнто. Она ела с сияющими глазами. Особенно ей понравились фрикадельки. — Я покажу это… своим друзьям… Она уверенно кивнула и ушла в школу с многослойным бэнто. Жаль, что я не увижу, кому и как она это покажет. Линария пришла чуть позже. Немного хмурая, но, получив коробку, поблагодарила и ушла в академию у них была самостоятельная магическая тренировка. Если бы я был её отцом, я бы хвастался соседям. Ощущение было, будто я отправил в школу двух своих детей. И мне это нравилось. Я вышел из кафе и потянулся. Ясное небо, лёгкий ветер. — Сегодня тоже поработаю как следует. После школы Линария вернулась, чтобы отдать коробку, и вскоре ушла похоже, в академии у неё были ещё дела. Посетителей не было, и я смертельно скучал. Раздался звон колокольчика в кафе вошла девушка в форме Академии волшебства Ариалу, такая же, как у Линарии. Если волосы Линарии как закат, то у этой девушки как летнее море. Она прошла в кафе уверенно, огляделась с любопытством, как будто была здесь тысячу раз. У неё было то спокойное поведение, присущее тем, кто привык быть в центре внимания. Она повернулась и встретилась со мной взглядом. Впервые кто-то так пристально на меня смотрел. Она медленно подошла, я не мог отвести глаз. Остановившись передо мной, она посмотрела мне на пояс, потом обратно в глаза. В голове всплыло слово "оценивает". Я чувствовал себя некомфортно и уже хотел что-то сказать, но она опередила: — Это вы приготовили обед для Линарии-сан? — Эээ? Голос у неё был чистый, как шёпот у самого уха. Но смысл слов ошеломил сильнее. — Я спрашиваю: это вы сделали бэнто для Линарии-сан? — Ну… да. — Можете сделать такой же ещё раз? Я растерянно наклонил голову. — Эмм… у меня сейчас нет нужных ингредиентов… — Понятно. Тогда я приду через несколько дней. — Через несколько? — Да. И вы сделаете точно такой же обед. У меня голова разболелась от происходящего. Подруга Линарии? Тоже захотела такой бэнто? Пока я это обдумывал, она снова спросила: — Где Линария-сан обычно сидит? — Что? Я машинально вернулся к обычному тону. Девушка положила руки на бока и с ноткой раздражения: — Я спрашиваю, где она обычно сидит. Она ведь из тех, кто всегда выбирает одно и то же место. Я почувствовал, как по спине прошёл холод. — Там… — Благодарю. Она прошла к тому месту, внимательно его осмотрела… но не села. — Эмм, вы ведь не собирались туда садиться? — Я не настолько груба. А сидеть рядом даже лучше. Она аккуратно поправила юбку, грациозно села. Если бы не её поведение, я бы подумал, что передо мной аристократка. Я подал ей воду и полотенце. Выгнать её не мог вдруг это создаст проблемы Линарии. — Что обычно заказывает Линария-сан? Я был готов к этому вопросу. — Она пьёт кофе. — Кофе? Конечно, с молоком и сахаром. Но технически всё ещё кофе. — Это напиток для взрослых. — Как и ожидалось от Линарии-сан. Мне, пожалуйста, то же самое. Я сдержанно показал жест победы. Один шаг ближе к популяризации кофе! Когда подал напиток, она внимательно его изучила, затем взглянула на меня «Это точно напиток?». Но всё же сделала глоток. Её лицо просияло: — Вкусно. Я был в шоке впервые за долгое время кто-то похвалил кофе. Она сделала ещё глоток, потом ещё: — Немного горько, но мне нравится. Обжарка делает вкус насыщеннее… даже для напитка. А послевкусие приятно кислое… Она с интересом пила, делая пометки про себя. Я едва не прослезился. — Как и ожидалось от Линарии-сан, она тонко чувствует вкус. Она кивнула с благоговением. Я, конечно, не стал говорить, что Линария кофе не переносит. — Кстати, почему вы называете Линарию без уважения? Она повернулась ко мне с улыбкой. Её глаза не улыбались. У меня по спине пробежал холод. — Эээ… Я растерялся. Почему у меня такой невоспитанный рот? — В последнее время Линария-сан уходит из академии после уроков. А теперь ещё и прячет свой обед. Я не понимала почему… и проследила за ней. Так и оказалась здесь. Улыбка не сходила с её лица. — И что у тебя с ней за отношения, раз ты называешь её просто по имени? Секунду я замер… а потом подумал: «А почему я должен оправдываться?» — Я — сотрудник. Мы с Линарией каждый день вместе. Очень близки. — …! — Она очень любит мою готовку. Специально просила меня сделать ей бэнто. — Этого не может быть! — Мы разговариваем каждый день после школы. — З-зависть… — Вот и она всё время тут. — Я вовсе не завидую! — Ага. — Я стараюсь с ней заговорить каждый день, но она… а ты так запросто… — Разве ты говорила, что не завидуешь? — Это было раньше. Сейчас хочу тебе морду набить. Она больше не выглядела аристократкой скорее, как кошка, что шипит на соперника. Я понял: дразнить её весело. — А как тебя зовут? — А зачем тебе знать? — Тогда буду звать тебя "девушка из знати". — А я тебя — "плебей". Жаль, но реакция классная. Хотя не хочу, чтобы меня так звали. Она села обратно, обессиленная: — Хитрец… Я даже не поговорила с ней как следует, а ты уже называешь её по имени… Я понял её чувства. Видеть, как тот, кто тебе дорог, сближается с кем-то другим больно. Я немного пожалел, что перегнул. Она пробормотала ещё пару раз "плебей", потом села прямо: — Я не проиграю. Стану ей ближе, чем ты. Смотри, плебей. — Удачи. — Я уничтожу твою расслабленность! Она допила кофе и бросила мешочек с медью на стойку: — Благодарю. Это был мой первый кофе. И он оказался вкусным. — Спасибо. Она кивнула, я поклонился. Она улыбнулась, прикрыв рот, и пошла к двери. — Подожди. — Сдачи не надо. — Да нет… — …Не хватает? Она остановилась, медленно повернулась, покраснела и вернулась: — Как неловко… Она доплатила и ушла быстрее прежнего. — Эй! Когда она уже почти вышла, я крикнул: — Приходи ещё. — …Когда стану подругой Линарии-сан. Пока это её место, не хочу мешать. Я почувствовал тепло в груди. — Буду ждать. — Да. До встречи, плебей. Она повернулась. — Меня зовут Айна. Айналейла. И вышла. Когда я осознал, что она назвала имя дверь уже закрылась. Надеюсь, мы ещё встретимся. Тогда я представлюсь сам. Когда она станет подругой Линарии, и мы втроём будем смеяться в этом кафе. На следующее утро. Я готовился к открытию кафе, когда увидел, что у дверей стоит девушка. — Ты медленный, плебей. Я уже давно жду. Кстати, хочу такой же обед, как у Линарии-сан. Приготовишь? Сейчас. — …Ты… — Почему ты вздыхаешь? Невежливо. — …Прошёл всего один день… — Ничего не поделаешь! Я тоже хочу такой бэнто! — …Ты… слишком быстро возвращаешься… ---------- Гамбургский стейк, обжаренный с помидорами и грибами Была одна вещь, которую я никак не мог понять. Это был простой вопрос, но я никогда никого об этом не спрашивал. Лежа в постели с закрытыми глазами или глядя на потолок в душе, я иногда задумывался об этом. Почему время проходит, а я этого даже не замечаю? Когда я был ребенком, один день казался невыносимо длинным, стрелки часов ползли черепашьим шагом. А теперь моргнул, и день пролетел. Я оглядываюсь, а уже сменился сезон, прошло пять лет с тех пор, как я встретил того друга... Время несется, не дожидаясь нас. Чтобы не отстать, приходится изо всех сил стараться. Иногда мы забываем что-то, что-то упускаем, и, когда замечаем, уже слишком поздно. Замедлить ход времени невозможно. Но иногда нам просто необходимо остановиться, оглядеться и вспомнить о том, что нам действительно важно. Сесть, положить ношу, расслабить плечи, перевести дух и заказать крепкий кофе. Место, оторванное от остального мира, где ты можешь провести время, принадлежащее только тебе. Это и есть кафе. Я хотел быть тем, кто управляет таким местом. Вытирая бокалы, я думал об этом. Почему? Да потому что мне скучно. Как обычно, посетителей было немного, но совсем пусто тоже не было. По сравнению с первыми днями после открытия это был настоящий прогресс. В этом мире единственный способ рекламы это «сарафанное радио». Можно, конечно, раздать листовки или поставить вывеску, но это обошлось бы слишком дорого. Поэтому я мог только постепенно наращивать клиентскую базу. Я понимал, что не стоит торопиться, но дни без клиентов заставляли волноваться. Я был благодарен постоянным посетителям, которые заглядывали время от времени благодаря им я держался на плаву. И все же иногда меня охватывала тревога, и я спал днем, чтобы хоть как-то отдохнуть. Я, как обычно, вытирал бокалы, когда зазвенел колокольчик над дверью, возвещая о госте. Вошла высокая стройная женщина с серебристыми волосами, развевающимися за спиной. Она ступала так легко, будто шла по воздуху, а ее осанка привлекала взгляд. Миндалевидные глаза придавали лицу строгость, но в выражении читалась мягкость. Благодаря своему росту она производила скорее элегантное, чем милое впечатление. Женщина по имени Арбель уверенной походкой прошла к барной стойке и села. — Добрый день, хозяин кафе. — Добро пожаловать, Арбель-сан. Редко вас вижу днем. — Да, я поздно вернулась из Лабиринта, поэтому сегодня выходной. — Вот почему вы в повседневной одежде. Обычно Арбель-сан приходила после работы в легких доспехах, с мечом настоящий приключенец. Сегодня же на ней была светлая форма рыцаря, брюки и сапоги, подчеркивающие стройность ног. Вроде бы просто и скромно, но ее благородная красота всё равно бросалась в глаза. Мне захотелось сфотографировать ее, распечатать и повесить постер у себя в комнате. Очнувшись от мыслей, я заметил, что Арбель-сан с беспокойством смотрит на меня. — Если так на меня пялиться... со мной что-то не так? Кажется, она неправильно поняла, почему я так смотрел. — Нет, я просто думал о декоре своей комнаты. — А? — Ничего. Эта одежда вам очень идет, ничего странного. Я сказал это вслух, не подумав, и поспешил исправиться. Арбель-сан с облегчением вздохнула и улыбнулась: — Рада это слышать. Я знаю, вы мне никогда не солжете, хозяин кафе. — Потому что и смысла нет. В следующий раз подберу более подходящий комплимент. — Жду с нетерпением. Можно мне, как обычно, чашечку кофейного бленда? С этими словами Арбель-сан откинула волосы. Она всегда так делала как героиня из фильма. Казалась топ-моделью или актрисой уровня богини, а на самом деле была приключенцем, зарабатывающей в Лабиринтах что поражало больше всего. И что самое замечательное — Арбель-сан была настоящим гурманом по части кофе. Я залил воду в сифон и включил магический огонь, а Арбель-сан закрыла глаза, погружаясь в неспешную атмосферу заведения. Вскоре по кафе разнеслось бульканье сифона. — Приятного вам. Я налил кофе в чашку и подал ей. Она открыла глаза и посмотрела на меня: — Спасибо. Она смотрела прямо на меня и благодарила, отчего сердце сжалось. Вот что значит женское обаяние. Арбель-сан взяла чашку, вдохнула аромат и сделала глоток. — Ммм, вкусно. — Рад это слышать. — Кофе, приготовленный хозяином кафе, всё еще лучший. — Благодарю за комплимент. Она улыбнулась — и я улыбнулся в ответ. Это была наша негласная традиция. Она всегда говорила это, пробуя кофе, а я всегда отвечал одинаково. — Было бы здорово пить кофе прямо в Лабиринте. Жевать кофейные зёрна для бодрости слишком скучно. Я неловко улыбнулся. В этом мире кофейные зёрна считались чем-то вроде бодрящего лекарства и употреблялись в сыром виде, без обжарки и помола. Так что напиток, который я называю кофе, был чем-то экзотическим. Люди начинали интересоваться им лишь благодаря моим стараниям. Когда я только открыл кафе, его вообще никто не пил и это было неудивительно. Кто еще захочет пить тёмную жидкость, приготовленную из зерен, предназначенных для жевания? Этим «кем-то» и была Арбель-сан. Она попробовала только потому, что я рекомендовал. Но с первого глотка стала ярым поклонником. Перед походами, после приключений или в выходные — она заглядывала всякий раз, когда могла, и выпивала по несколько чашек кофе. Я был благодарен ей за такую преданность, но иногда беспокоился, не приведет ли это к передозировке кофеина. Арбель-сан сделала еще один глоток, поставила чашку и сказала: — Приятно, что в кафе всегда так тихо, когда я прихожу. Она прищурилась от солнечного света, пробивавшегося сквозь окно. — Потому что это нормальное место. Услышав это, Арбель-сан улыбнулась: — Нормальное?.. Я часто забываю, что значит это слово — особенно после нескольких дней в Лабиринте. Я не стал ничего говорить в ответ. Лабиринт, расположенный в самом центре города, был настоящим адом, полным неизвестных чудовищ. Он уходил глубоко под землю, и никто не знал, есть ли у него конец. Искатели приключений продолжали спускаться всё ниже, сражаясь с невероятными тварями — это никак не назовешь нормой. — Я была занята академия проводит практические занятия в Лабиринте. — А, те самые ежегодные? — Да, они. Мы переглянулись и криво усмехнулись. ---------- Том 1 Глава 4.1 Школа Волшебства находилась в Центральном районе, и учебные сражения в Лабиринте были частью занятий для старших курсов. Как и следует из названия, студенты сражались с монстрами на относительно безопасных начальных уровнях. Те, кто стремился стать авантюристами или вступить в гильдию волшебников, обязательно проходили этот курс. А потому участвовали в нём в основном уверенные в себе ученики. — И ты занята, потому что в этом году... — Верно. Нашу группу выбрали в качестве сопровождающих. — Звучит утомительно. Хуже всего было присматривать за самоуверенными новичками. В Лабиринт заходили десятки студентов, но большинство не могли объективно оценить свои силы. А ведь даже первые этажи не были по-настоящему безопасными. — Старшекурсники, которые уже несколько раз бывали в Лабиринте, участвуют в тренировках, но происшествия всё равно случаются. Поэтому и нужна поддержка со стороны авантюристов, — сказала Арбель-сан, теребя прядь волос. — Было тяжело? — Как ты думаешь? Она посмотрела на меня, будто хотела, чтобы я сам угадал. — Насколько тяжело? Я спросил с любопытством, и Арбель-сан покачала головой с неожиданно уставшим выражением лица. — Я плохо учу других и не умею руководить. Если бы у меня был выбор, я бы лучше одна с мечом пошла на огра. — Вот это действительно плохо. Огры более сильная разновидность гоблинов, ростом с человека и с пугающей силой. Если уж Арбель-сан предпочла бы сразиться с одним из них в одиночку, то присматривать за студентами, должно быть, и правда было адом. — Сколько бы их ни учили в классе, они не понимают, насколько опасен Лабиринт. Всё, что написано в книгах, они воспринимают как истину и думают, будто уже всё знают. Учиться они умеют, но не понимают, что реальность отличается от теории. Я боюсь, что кто-нибудь может погибнуть в тот день. Пусть они и старшекурсники, но всё равно школьники, такие же, как и я. Нам, неопытным подросткам, очень трудно объективно оценить ситуацию, осознать собственные пределы и действовать соответственно. — Они всё ещё молоды, а люди в моем возрасте часто торопятся. Услышав это, Арбель-сан удивлённо распахнула глаза. — Что за взгляд? Я прищурился, а Арбель-сан рассмеялась: — Ничего. Просто удивилась, как ты недооцениваешь себя. — Недооцениваю?.. Но я же просто владелец кафе. Самый обычный, таких полно. — Это не так. По крайней мере, я возлагаю на тебя большие надежды. Ты совсем не такой, как дети из академии. — Да ну, я вовсе не такой уж замечательный или умный. И вообще разве я выгляжу сильным? Я раскинул руки, чтобы показать своё хрупкое телосложение. Арбель-сан оценивающе посмотрела на меня, поглаживая подбородок. Эй, что это за ощущение? Красивая старшая девушка оценивает моё тело... Это что, влюблённость? — Мышц почти нет. — Вот именно. — И руки не приучены к мечу. — Всё верно. — Кожа у тебя хорошая. — Вот это странное замечание. — Пальцы длинные и изящные, а ресницы длинные. — Правда? — Хм... Ты точно парень? Скорее, ты похож на девушку. С лёгким макияжем и не отличить будет. — Нет-нет-нет, давай не будем сейчас об этом. Арбель-сан пробормотала что-то себе под нос, но затем вернулась к теме. — Понятно. Ты слишком слаб для авантюриста, но ведь сила человека определяется не только физической мощью, верно? Я кивнул в знак согласия. — У тебя есть нечто вроде... годичных колец. — Годичных колец? Тех самых, что видны на спиле дерева и используются для определения его возраста? — У тебя зрелость тридцатилетнего мужчины. — Серьёзно? Я и сам не знал, правда ли это. Арбель-сан твёрдо кивнула. — Мне доводилось общаться со многими подростками, но такого, как ты, я ещё не встречала. Почему ты такой вежливый? Я невольно улыбнулся, услышав это. — Даже если ты спросишь, я не смогу точно ответить. Наверное, дело в том, где и как я вырос. — Меня всегда интересовали загадки, связанные с тобой. Цвет глаз и волос, иноземные черты лица... Умение обращаться с числами, выбор слов, внимание к деталям. Воспитанность и при этом удивительное отсутствие здравого смысла. Я даже думала, что ты потомок иностранного аристократа или ребёнок из богатой семьи... Глаза Арбель-сан сузились, и у меня по спине пробежал холодок. Даже просто глядя серьёзно, она выглядела устрашающе. Что уж говорить, если бы она сражалась в Лабиринте? Пока я пребывал в ступоре от её взгляда и догадок, напряжение внезапно исчезло. — Извини. Это моя дурная привычка. У всех есть свои секреты, я не хотела лезть не в своё дело. — Всё нормально, я уже привык. — Но ты и правда очень интересный человек, — сказала Арбель-сан, делая глоток кофе. Особенно учитывая, что ты способен готовить такой вкусный напиток. Она соблазнительно улыбнулась и кто тут мог бы остаться равнодушным? П-Правда. Я бы, возможно, даже сделал ей предложение на месте, если бы не прозвучал звонок над дверью. Я вынырнул из оцепенения и повернулся к двери, откуда вваливалась хрупкая фигурка с шаткой походкой. Это была Нортри. Снаружи было ярко, но вокруг неё словно царила собственная тень. Её голубые, как сгустки дождевой воды, волосы были заплетены в два хвоста, а кошачьи ушки лениво свисали. В её сонных глазах плыло оцепенение, а сутулая осанка напоминала старушку, уставшую от жизни. Нортри заняла своё привычное место второе сиденье у окна и уткнулась щекой в стойку. — Ю... как обычно... — Доброе утро, Нортри. Ты сегодня опять вялая, — не удержался я от улыбки. Нортри была постоянной посетительницей. Хотя её пессимистичный взгляд на жизнь вызывал у меня тревогу, я знал, что она сильная и живая девочка. Было бы грубо оставить Арбель-сан одну, но я всё же начал готовить кофе. Приготовление тёплого кафе-о-ле, который любила Нортри, требовало усилий. Я делал это уже не раз с момента открытия, и мои движения были отточены. Кофе был готов в мгновение ока. Добавив тёплого молока и подсластив по вкусу, я подал чашку лениво развалившейся Нортри. Она уставилась на напиток, потом медленно подняла голову и подула на него. Я подумал, что она сейчас выпьет, но она снова опустила голову. Делала, что хотела, как обычно. Её кожа была белоснежной, а лицо маленьким и аккуратным. Если бы в её взгляде была хоть капля живости, она бы выглядела очаровательно. Однако если бы Нортри действительно не было ни на что дела, она бы сюда не пришла. Это и было её особенным шармом. — Нортри, а как же школа? Сейчас вроде бы идут занятия? Нортри подняла голову, услышав это. — …Школа…? — Не делай вид, будто впервые слышишь это слово. — Нет… занятий… сегодня. — Не может быть. Я сегодня видел студентов в форме, проходивших мимо кафе. — Это... из другой академии... — В этом городе всего одна академия. На лбу у Нортри выступил холодный пот, она закусила губу. Я не давал ей времени на отговорки продолжал настаивать. Подняв чашку с кафе-о-ле, я стал обмахивать пар в её сторону. Нортри недовольно застонала и, в конце концов, сдалась. ---------- Том 1 Глава 4.2 — Я прогуляла школу… — Ага, хорошо. — Это не хорошо. Я повернулся на голос и увидел Арбель-сан, которая наблюдала за нами с неловкой улыбкой. Я помахал ей рукой в знак приветствия. — Так что, хочешь пообедать? Спросил я у Нортри, но она медленно покачала головой похоже, голодной она не была. В это время я краем глаза заметил движение и повернулся. Арбель-сан слегка махнула рукой. Я подумал, что она зовёт меня, но она, слегка покраснев, произнесла: — Я хочу пообедать. Она съёжилась, опустила взгляд и проговорила это почти шёпотом. Я замер в этом мире я только что обнаружил существо невообразимой милоты. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, я с улыбкой кивнул: — Что бы вы хотели? — Что-нибудь свежее. Я с вечера ем только пресные походные пайки. Арбель-сан чуть склонила голову, глядя на меня с лёгкой хитринкой во взгляде. Я скрестил руки и задумался. Просто подать салат слишком банально. Раз уж она питалась сухим пайком несколько дней, значит, давно не ела по-настоящему приготовленную еду. В Лабиринте еда прежде всего должна быть питательной, а значит солёной, жирной и сухой, как галеты или вяленое мясо. Так что лучше всего подойдёт то блюдо… Я хищно улыбнулся Арбель-сан: — Сейчас ты попробуешь мою коронную фишку. Я зашёл на кухню и достал из холодильника своё секретное оружие. На подносе лежало всего две штуки и это действительно был последний козырь. Блюдо ещё находилось на стадии эксперимента, поэтому его было мало. Арбель-сан потянулась через стойку, чтобы разглядеть, что я приготови, такая милая. Я молча поставил сковороду на огонь, достал из шкафа и холодильника все необходимые ингредиенты и специи, разложил их на столе. Благодаря щедрым поставкам томатов от Корлеоне-сана моя кухня была буквально ими завалена, и я каждый день экспериментировал с томатными блюдами. Поэтому и это блюдо включало в себя томаты. Сначала я обжарил грибы, добытые в Лабиринте. При нагреве они выделяют много сока натурального бульона с насыщенным вкусом. В Лабиринте можно найти бесчисленное множество видов грибов. Их так много, что в рыночном квартале целый сектор отведён только под грибные лавки. Некоторые выглядели явно несъедобно, другие напоминали фрукты. Я использовал разновидность, напоминающую вёшенки и шиитаке, но их цвет чёрный с фиолетовым отливом был не для слабонервных. Однако при жарке из них выделялся вкусный сок, который можно пить как бульон. Несмотря на то, что эти грибы считались деликатесом, стоили они дёшево из-за большого количества. Я мысленно похвалил эти грибы. Когда они отдали весь сок, я отодвинул их в сторону и аккуратно положил на сковороду свой «козырь». Добавил томатное пюре, сделанное из отваренных и размятых помидоров, и щедро плеснул красного вина. Потом приправил травами и специями, чтобы убрать возможный привкус, и оставил тушиться. — Удивительно, сколько усилий требует это блюдо. У тебя тут ресторан высокой кухни? Арбель-сан удивлённо уставилась на меня, а я рассмеялся: — Что ты, это просто моё хобби. Это блюдо изначально предназначалось для моего обеда. Благодаря обилию специй и ингредиентов из Лабиринта, кухня этого города могла удивить даже человека из современного мира. Но именно по этой причине здесь почти не развиты кулинарные техники. Ингредиенты сами по себе были настолько вкусными, что люди просто не стремились развивать рецепты или искать новые комбинации. Обычно мясо просто обсыпали приправами и жарили. Когда вкус надоедал меняли приправу. Так как город был полон авантюристов, местные трактиры в основном предлагали жирные и солёные блюда под пиво. Даже если повар из кожи вон лез, чтобы приготовить что-то изысканное, такое блюдо могли просто не заказать. Говорят, в столице техника готовки куда выше там живут знать и королевская семья. Я время от времени переворачивал стейк и пробовал соус. Вкус был прекрасным. Наконец, я натёр сверху ломтик твёрдого сыра, накрыл крышкой и оставил дойти. Арбель-сан уже допила кофе и теперь с нетерпением ждала. Я подал ей хлеб и салат, но она проигнорировала их и не сводила взгляда с сковороды. Я, как фокусник, медленно снял крышку. Пар вырвался наружу, разнеся по кафе насыщенный аромат. Сладость и кислинка томатов, мясной дух и грибной аромат слились в обворожительный букет. Эльфийка, сидевшая на своём обычном месте, поглядывала в нашу сторону, старый дворф морщил нос, а Нортри по-прежнему спала. Я выложил стейк на тарелку, полил сверху соусом и аккуратно подал Арбель-сан, выпрямив спину. — Гамбургский стейк, обжаренный с помидорами и грибами - особое блюдо из отборных ингредиентов. Приятного аппетита. Арбель-сан молча уставилась на него. Затем взяла нож и вилку, отрезала кусочек и поднесла ко рту. — …Ох… это восхитительно. На большее она была не способна. Она ела молча, медленно, смакуя каждый кусочек с закрытыми глазами. Я был счастлив наблюдать за этим. Есть особенное чувство, когда люди наслаждаются твоей едой. Улыбка Арбель-сан и её благодарность наполняли моё сердце. Я также приготовил еду для эльфийки и дворфа. Они заказывали одно и то же: у эльфийки овощной сэндвич, салат и фруктовая палитра, у дворфа — острое мясо. Нортри всё ещё спала. Когда я подал сэндвич эльфийке, она посмотрела на Арбель-сан, намекая, что тоже хочет такое. Я ответил: «Там мясо», — она печально опустила плечи. Когда я подал мясо дворфу, он ткнул носом в сторону Арбель-сан. Я сказал: «Оно очень мягкое», — он простонал. Он говорил, что признаёт только жёсткое мясо, которое надо жевать. Когда я вернулся к стойке, Арбель-сан доела стейк, хлеб и салат. — Никогда не ела такого мягкого и вкусного мяса. Она смотрела на тарелку, где остался только соус. — Рад это слышать. Я взял её тарелку, и она всполошилась. Но я не собирался её мыть, я собирался её использовать. Я перелил остатки соуса в сковороду, добавил кусочек масла и прогрел. Масло придавало насыщенность, но было слишком сильным для самого стейка — зато соус оно могло превратить в отдельное блюдо. Я добавил соль из Лабиринта, снова подал соус с хлебом. — Советую макать хлеб в соус. — …! Улыбка Арбель-сан была такой чистой и радостной, что мне захотелось, чтобы у меня под рукой оказалось обручальное кольцо. Видя, как она ест, я уже не жалел, что остался без ужина. Было уже поздно, кафе пустело — все направлялись в трактиры. Я убрался, вымыл посуду — и как раз успел. Я достал из холодильника последний гамбургский стейк и начал готовить блюдо. В этот раз — порция была побольше. Пока блюдо томилось под крышкой, раздался звонок у двери. — Привет, Линария. Добро пожаловать. — Да. Можно войти? — Конечно. Линария была в школьной форме, с ярко-красными волосами, собранными в хвост. Она села на своё место и тяжело вздохнула. Глаза с поволокой выдали усталость. — Устала? — Да. Скоро экзамены. Поем и сразу обратно в библиотеку учиться. — … Ты такая прилежная. — Конечно, прилежная. Это же хорошо, правда? Она улыбнулась, но я покачал головой. Это была улыбка натянутой девушки, у которой на носу сессия. Пока стейк шкворчал, я приготовил для неё сладкий кафе-о-ле. — Вот, ты хорошо потрудилась. Пей, пока тёплый, отдохни. — Спасибо. Шипение мяса, дуновение Линарии на кофе и далёкий шум улиц всё это смешалось в один уютный звук. — Почему ты вдруг улыбаешься? Линария удивлённо посмотрела на меня. — Просто… ностальгия. — Ностальгия? По чему? — Не важно. Я улыбнулся, когда она подняла бровь, и подал ей стейк. Она тоже улыбнулась. Вкусная еда может согреть душу и открыть сердце. Ведь человек это то, что он ест. Если пища плохая то тело слабеет. А если еда безвкусно чахнет и душа. Линария повеселела и с аппетитом ела. Я начал собирать для неё бутерброд. Когда положил его в коробку, она уже доела. — Спасибо, было очень вкусно. — Вот, Линария. Я завернул коробку в ткань и подал ей. — На ужин. — … Ты что, домохозяйка? — Зови меня мама. — Ни за что. Она сузила глаза. Видимо, женская гордость не позволила ей так меня назвать. — Ладно, я пошла. — Удачи. Линария ушла, её хвостик покачивался на прощание. Она доела и салат, и хлеб, и даже соус вымокла дочиста. Я быстро вымыл её тарелку. И, оставаясь в пустом кафе, подумал о её уходящей спине. ---------- Бессонная ночь Моё кафе работало допоздна. Жители этого мира вставали рано, поэтому после девяти вечера оставались открыты только бары. Если пойти на главные улицы или в квартал красных фонарей, там можно было найти подозрительные заведения, где полуголые девушки-зверолюди заманивали клиентов. Но требовалась недюжинная храбрость, чтобы зайти туда, и я ни разу не решился даже приблизиться. Моё заведение баром не являлось, но работало в это время, так что сюда порой заглядывали любопытные. Пьяницы, авантюристы, только что вернувшиеся из Лабиринта — кого только не бывало. Бывали и существа из самых настоящих фэнтези, одно из которых сидело тут прямо сейчас. — Прекрасный аромат, — сказал Фаллуба-сан, вдыхая пар. Кружка, которую я держал обеими руками, была для него как раз по размеру. Сначала я сомневался, сможет ли он пить из неё — его пасть казалась для этого не приспособленной, но мои сомнения были напрасны. Он мог осушить кружку с обжигающим кофе одним глотком. Фаллуба-сан поднял голову к потолку и застыл, будто смаковал вкус только что выпитого кофе. Его массивная фигура производила сильное впечатление, в этом помещении он казался чужим, почти нереальным. Он не был похож на человека — раса, которую словами не опишешь. Даже аура у него была иная. Что неудивительно, ведь он был драконом — с драконьей головой и гигантскими крыльями за спиной. Я задумчиво наклонил голову, пока готовил следующую кружку кофе. Это ведь довольно странно, верно? Насколько я знал, драконы считались одними из Четырёх Императоров — стояли на вершине всех рас. Они были невероятно могущественны, но крайне редки. Жили в труднодоступных местах — на вулканах, в джунглях, в недрах мира. И, по рассказам, герои искали встречи с драконами, и после великих приключений получали от них легендарное оружие и дары. Короче говоря — ультраредкая раса. А сейчас, по ту сторону стойки, сидело тёмное гигантское существо. Фаллуба-сан, с мудрым взглядом, протянул мне кружку: — Ю, ещё кружку. Крепче. Хочу прочувствовать горечь. Этот ультраредкий вид пил кофе прямо передо мной… и даже стал постоянным клиентом. Герои в легендах отчаянно искали встречи с драконом, а здесь он просто зашёл в кафе выпить. Герою, наверное, это бы сэкономило массу времени, но для сюжета — не очень-то подходит. «Герой встретил дракона в кафе и получил легендарную вещь». Где здесь мечта и романтика? Вот тебе и реальность. Ещё один способ, как она умеет разочаровывать. Наверное, так и становится взрослым. Маленькие перемены, и неясно — движение это вперёд или назад. Но в детство уже не вернёшься. Что-то теряется с возрастом. Я смотрел, как на кофейной гуще появляются и лопаются пузырьки, как их место занимает экстракт, и размышлял обо всём этом. Подростки часто задаются бессмысленными вопросами — о смысле жизни, о несправедливости мира. Это часть взросления. — Как поживаешь? — Держусь. Я налил кофе в кружку и ответил. Из груди Фаллуба-сана вырвался громовой звук — он рассмеялся, обнажив клыки, способные с лёгкостью оторвать мне руку. Но он не пытался меня напугать — он просто смеялся. — Понятно, держишься. Это хорошо. Он без труда поднял кружку, осушил её и тут же поднёс обратно — ещё, пожалуйста. Пока я готовил следующую порцию, он наслаждался ароматом. Фаллуба-сан был спокоен, словно взрослый, который живёт в своём ритме. Он не игнорировал время, но и не спешил. Когда он бывал в кафе, казалось, что и само время становится стабильнее. — Днём я не успел зайти, не знаю, как идут дела. Всё нормально? — Еле держусь. — Жаль, что люди до сих пор не знают вкуса и аромата этого напитка. Он покачал длинной шеей. Фаллуба-сан был фанатом кофе номер один. У всех есть любимая еда. Для Фаллуба-сана это — кофе. В первый раз он зашёл просто попробовать, а потом выложил на стойку драгоценный камень размером с кулак и сказал, чтобы я продал ему и кофе, и рецепт. К слову, тогда он был в человеческой форме. — Ах… Великолепно. Без кофе моё тело чувствует себя странно. Он отпил глоток, и его тёмные крылья дрогнули. Плохо дело — похоже, у него зависимость. Что, если у него начнётся ломка? Придётся вводить запрет не на алкоголь, а на кофе. И тогда мне придётся торговать кофе по чёрному. — Ах да, я же сюда пришёл рассчитаться. Я оживился, услышав это. Фаллуба-сан провёл пальцем в воздухе, очертив круг. Внутри него открылся тёмный портал. Он спокойно засунул туда руку и начал что-то искать. Я видел это уже не раз, но никак не мог привыкнуть. Это же настоящая магия! Для человека, выросшего в научном мире, это было потрясением. Он вытащил серую сумку, похожую на хозяйственную авоську. — Я принёс немного мяса гозванга. Для здешних мест — редкость. — Впервые слышу. Так что не знаю, редкость ли это. — Вот именно. Если ты о нём не слышал — значит, редкость, мальчик. Он поставил тяжёлую сумку на стойку. И правда, логично — я кивнул. Я открыл сумку и увидел внутри кучу продуктов — как будто он действительно сходил в магазин. Кусок голубоватого мяса, похоже, и был тем самым гозвангом. Там были и сушёные фрукты, и ярко-красные травы, и редкие для этого города специи. — Простите, что беспокою, но это всё ценные продукты. — Для меня — не особо. В ближайших деревнях можно найти. А вот кофе для меня гораздо ценнее. Он жадно смотрел на кофеварку. Ему нужно было много кофе, а готовка занимала время. Его нетерпеливое выражение лица напоминало ребёнка, и я невольно улыбнулся. Я решил воспользоваться паузой, чтобы убрать мясо в холодильник. Когда наклонился за сумкой, заметил, что внутри что-то поблёскивает. Я отодвинул мясо, завернутое в нечто вроде бамбуковых листьев — и обнаружил крупный необработанный камень. Он был мутного цвета, как грязная вода, но внутри поблёскивал красноватый свет. Я достал его — и потерял дар речи. — Фаллуба-сан… Что это? Он оторвался от кофеварки и посмотрел на меня: — А, это? Нашёл. Не знаю, что это. Виви сказала, отдай Ю. Для нас это просто камень, а для людей — ценность? Забирай. Кстати, кофе почти готов, дай следующую кружку. Слишком спокойно он это говорит. Но я не мог просто так это принять. — Нет, это должно быть дорого. Заберите обратно. Я не знал цен на камни в этом мире, но уж точно это не то, что может позволить себе обычный человек. Фаллуба-сан непонимающе уставился: — Это и тебе не нужно? — Нет-нет. Это не так. — Тогда в чём проблема? — В том, что это слишком большая плата за кофе. — Значит, не ценность? — Я же сказал — это ценность! Просто… лучше бы вы использовали её на что-то важное. — Значит, не ценность. — Да блин, дракон, ты вообще понимаешь человеческую речь?! Я сник и уткнулся в стойку. Разница в мышлении — просто беда. Пока я пытался придумать, как всё объяснить, Фаллуба-сан тоже склонил голову: — Не знаю, что ты там мудришь. Для меня важнее кофе. Ради одной кружки я даже с домашними делами справляюсь. (Так вот кто в их семье главный…) — Ценное должно обмениваться на ценное. Этот камень для нас бесполезен. Виви сказала, он важен для людей — вот и принёс. Но ты не берёшь. Значит, не ценность? Он смотрел мне прямо в глаза. Его логика была безупречна. Я стонал — голова раскалывалась. — Он ценен. Даже слишком. Но я не сделал ничего, чтобы заслужить такой дар. — Понятно. Фаллуба-сан кивнул и задумался. Я с сожалением посмотрел на камень. Но если просто принять — могут быть проблемы. Это моё правило: не брать то, с чем не справишься. Без денег, званий и власти мне куда свободнее. — Тогда вот как: считай, это инвестиция в будущее. — Инвестиция? Я удивился. Он кивнул: — Это сказал мой отец. Когда я был ребёнком, в деревню пришли пятеро. Тогда боги разделили языки рас, и все сражались. Те гости хотели положить конец войне и попросили артефакт. Отец сначала отказал, но один из них заговорил на языке богов. Отец сказал — это апостолы. И отдал артефакт, назвав это «инвестицией в будущее». После этого народы стали говорить на одном языке, а войны утихли. — Вот оно как... История была масштабной. Но я понял главное — это не легенда, это было на самом деле. Фаллуба-сан — долгожитель. Насколько же давно это произошло? Похоже, он решил, что я не уловил суть, и добавил: — Поэтому я хочу вложиться в развитие твоего кафе. Ради вкусного кофе. Так что не отказывайся. Я хотел возразить, но его взгляд не оставлял выбора. Драконы горды — если уж дарят, назад не заберут. — Хорошо… Он довольно кивнул. — А теперь, Ю, следующую кружку! Я уже не могу ждать! Он затрепетал крыльями. Я налил кофе. Он осушил кружку и тут же попросил ещё. Пока кофе варился, он сидел, потирая крылья… всё, как всегда. Печально, что мой труд улетал в его глотку за секунды, но я продолжал. Уже и не помню, сколько кружек я заварил. И тут он резко посмотрел к двери. До того, как я успел повернуть голову, его тело окутала тьма. Казалось, что его обернули тёмной тканью — зрелище было потрясающим. В следующий момент на его месте за стойкой сидел крепкий человек. Чёрные короткие волосы, резкие черты — это был тот самый образ, в котором я его впервые встретил. Пока я не мог отойти от увиденного, зазвенел дверной колокольчик. — Ещё открыто? Вошла женщина с длинными серебристыми волосами — Арбель-сан. Её повседневная одежда в холодных тонах делала её образ мягче. — Да, мы работаем. Она с облегчением вошла, хотя и была в гражданской одежде, меч всё равно висел на поясе. Настоящий авантюрист всегда наготове. Арбель-сан прошла вперёд, посмотрела на Фаллубу и… температура в помещении будто понизилась. — Простите... Она села через несколько мест от него — заметно напряжённая. Фаллуба-сан лишь скользнул по ней взглядом и продолжил пить кофе. — Кофе будете? — Да, пожалуйста. Услышав слово «кофе», Фаллуба приподнял бровь: — Ты тоже пьёшь кофе? — Кофе — это моя кровь. Он фыркнул. Звучало скорее насмешливо, чем весело. — Это… так забавно? — Нет, круто. Хотя «твоя кровь» — это уже слишком. На лице Арбель-сан дрогнуло. — Не хочу хвастаться, но никто не пьёт кофе так часто, как я. Верно, хозяин кафе? Она уставилась на меня — я кивнул. А атмосфера становилась всё напряжённее. — Вот вы, люди, всё судите по мелочам. Потому и видите мир узко. Скажи, хозяин, кто пьёт больше кофе, чем я? Фаллуба-сан взглянул на меня. Я молча покачал головой. Он выпивал кружки размером с чайник. Это не сравнишь. Но вслух я этого не сказал. Арбель-сан, похоже, не понравилась моя реакция. Она сжала кулаки и нахмурилась: — Я захожу как минимум дважды в неделю, а чаще — больше. А ты? Фаллуба чуть повёл носом: — Хм… Раз в десять дней? — Вот как. А я бы не выдержала десять дней без кофе. Она сказала это нарочито медленно, словно демонстрируя новую игрушку. …О чём они вообще соревнуются? ---------- Том 1 Глава 5.2 Я не решился нарушить эту напряжённую атмосферу и молча начал готовить кофе для Арбель-сан. Осторожно налил кофе из колбы и подал ей. Она сразу же взяла чашку и изящно отпила. — Превосходно. Вкус в самую точку. — Хмпф. Пить кофе, даже не насладившись ароматом… Какой же ты чопорный человек. — Я люблю аромат именно в тот момент, когда делаю глоток. Я не чудовище, чтобы довольствоваться слабым запахом в воздухе. — Хмпф… Слова-то какие. — То же самое могу сказать и тебе. Они оба уставились друг на друга, держа кофе в руках. Улыбались, но в глазах у обоих плескалась едва сдерживаемая ярость. Иногда, как масло и вода, люди просто не могут ужиться, даже не имея особой причины ненавидеть друг друга. Я и представить не мог, что встречу такую парочку в своём кафе. С одной стороны Фаллуба-сан, крепкий мужчина ростом под два метра, в прошлом дракон. С другой Арбель-сан, статная красавица с элегантными чертами и модельной фигурой. Наблюдая за этой детсадовской перепалкой, мне больше хотелось вздохнуть, чем усмехнуться. — Ю, можно мне ещё чашку? Фаллуба-сан допил кофе и протянул кружку. — Мне тоже, — добавила Арбель-сан, отпив только что поданный кофе. Их взгляды встретились, между ними как будто пробежала искра. Я подумывал вмешаться, чтобы сгладить ситуацию, но передумал. Я — хозяин кафе, а не судья в поединке. Лучше оставаться нейтральным. Я наполнил колбу до краёв у меня было нехорошее предчувствие, что они выпьют много. — Прекрасное место. Каждый раз, когда я сюда прихожу, чувствую умиротворение… но сегодня немного иначе, — сказала Арбель-сан. В воздухе стало гуще. — Я чувствую то же самое, — Фаллуба-сан скрестил руки и кивнул. Обычно я захожу вечером, болтаю с хозяином кафе, пью вкусный кофе… Это неописуемо приятно. Но сегодня что-то не так. Хм… почему у меня вдруг заболел живот? Неужели я съел что-то не то? Я пытался сосредоточиться на процессе заваривания, но сцена передо мной не выходила из головы. Они по-прежнему «улыбались», будто хищники перед прыжком. Я сделал вид, что ничего не замечаю, налил кофе и подал им. Фаллуба вдохнул аромат, Арбель сделала глоток. — Аромат, проникающий в самые лёгкие, просто изумителен. — Послевкусие после глотка просто великолепно. Они снова взглянули друг на друга. Улыбки ослепительные, но в глазах не было ни капли тепла. Странно. Любовь к кофе должна была сближать, а не настраивать друг против друга. — Почему вы так не ладите? Я не выдержал и спросил. Они одновременно уставились на меня: — Мы не ссоримся. Я просто воспитываю дерзкого ребёнка. — Мы вовсе не конфликтуем. Я просто забавляюсь с упрямым младенцем. Оба ответили почти синхронно. У меня заболела голова. Что с ними не так? Они продолжали пить кофе, явно наблюдая друг за другом. — Никто не любит кофе так, как я. — Никто не наслаждается кофе так, как я. Каждый пытался превзойти другого. А я только и делал, что заваривал кофе, молол зёрна, кипятил воду и вытирал капли с колбы. С капельным завариванием ещё можно было бы справиться. Но сифон это кропотливая работа. Один комплект, одна варка и снова заново. А они просто вливают кофе в себя, не смакуя. После десятка чашек у меня начал закипать разум. Но злость делу не поможет. Пока я думал, как разрядить обстановку, раздался звонок колокольчика и вошла Линария. Она замерла, уставившись на парочку у стойки. Я махнул ей рукой, она села за столик. Её появление дало мне идею. Я поманил её, но она покачала головой. Вот же у неё интуиция… Я сложил ладони в мольбе. Только тогда она нехотя подошла ко мне. Я вздохнул с облегчением и повернулся к двум спорщикам: — Арбель-сан, Фаллуба-сан, прошу вас: хватит враждебности. — Мы не... — ...ссоримся. Какая согласованность! Но промолчал. — Пусть так. Но мне неприятно готовить кофе для тех, кто соревнуется в количестве, а не в удовольствии. Они смутились. Признали да, соревнование было. Я скрестил руки и сказал: — Раз уж вы так хотите соперничать, давайте сделаем тест на вкус. — На вкус? Они удивлённо переглянулись, и я объяснил: — Я заварю два вида кофе. Ваша задача - определить, в каком зёрна лучше. — Испытание на знание вкуса. Понятно. — Хорошо, мне подходит. Хотя не думаю, что этот громила различит разницу. — Громкие речи - признак пустоты. Эй, а ну прекратили! Линария, явно скучающая, бросила на меня недовольный взгляд: — Не втягивай меня в это. — Извини, но мне нужна помощь. — С чем? Они оба ужасные. Я тут бессильна. — Не делай такое лицо. Они хорошие, просто… сейчас немного перегрелись. Линария тяжело вздохнула. Её рыжий хвост плавно сполз по плечу. — Я помогу немного. Но если будет что-то странное то я уйду. — Огромное спасибо. Надёжный человек. Я попросил её остаться на месте, а сам начал готовить напитки. Я заварил первую порцию как обычно, без фокусов. Разлил по трём чашкам и подал. Фаллуба и Арбель пили намного осторожнее. Вдыхали аромат, закрывали глаза как настоящие дегустаторы. Линария же смотрела на чашку с кислым выражением. — А мне-то зачем? — Просто маленькая просьба. Прими участие в тесте. — Я не различаю вкус кофе… — Просто скажи, что думаешь. Там всего глоток. Она вздохнула и кивнула. Отлично. Я спокойно начал варить вторую порцию, вложив в неё максимум внимания. Подал вторую чашку. Оба начали попеременно пробовать, хмуриться, думать. — Итак, что думаете? Я повернулся к Фаллубе: — Первая чашка лёгкая, с кислинкой. Вторая уже крепкая, горькая, с глубоким ароматом. Значит, во второй зёрна лучше. Я кивнул и обратился к Арбель: — Вторая слишком горькая, аромат перебивается. Первая - сбалансированная, после горечи остаётся свежесть. Я считаю, зёрна в первой лучше. И снова их взгляды пересеклись. Как и ожидалось, мнения противоположны. — Но Ю, ведь вторая чашка это тот кофе, что я обычно пью? — Хозяин, первая — моя, не так ли? И снова враждебные взгляды. Я обратился к Линарии: — А ты как думаешь? Они оба повернулись к ней. И вместо негодования интерес. Почему же они не могут быть такими с друг другом? Линария перевела взгляд на нас и вдруг сказала: — А разве это не один и тот же кофе? Фаллуба и Арбель уставились на неё, как на дилетанта. — Верно, — сказал я с улыбкой. Они так удивились, что я чуть не рассмеялся. Такие глупо-забавные выражения! — Не может быть… вкус же разный… Это не тест! — возразил Фаллуба. — Это классическая ловушка. Но кто-то ведь дал правильный ответ, — указал я на Линарию. Фаллуба скрипнул зубами. — Я повёлся… даже не подумал, что зёрна одинаковые. — Но… — Арбель уставилась на меня. — Как тогда вкус разный? — Я использовал одни и те же зёрна, — подтвердил я. — Но они… разные. Я поставил руки на бока и торжественно произнёс: — Всё дело в температуре воды и времени заваривания. — Температура? — переспросила Линария. Я кивнул: — Кофе очень чувствительный напиток. Даже с одними и теми же зёрнами, если поменять температуру то вкус изменится. — Неужели… — Кофе, который я обычно пью… сделан из тех же зёрен, что и у него? — Арбель проговорила почти шёпотом. — Именно. Арбель-сан любит лёгкую кислинку — я завариваю при низкой температуре. А Фаллуба предпочитает горечь завариваю при высокой. — Ты подбираешь метод под вкус клиента? — удивилась Линария. — Разумеется. Они были постоянными, и я уже знал, что кому нравится. Шок на их лицах вот что значит настоящая глубина мира кофе. — Я осрамлена, — сказала Арбель. — Думала, есть только один кофе — мой. Но оказывается, его вкус был специально под меня. — Я тоже. Кофе с самого начала был другим — теперь понимаю почему. — Мы многого не знаем. — Это точно. Они вновь встретились взглядами. Да, именно так. Не нужно ссориться из-за кофе. Кофе способен вместить всё. И, возможно, спасти этот мир. ---------- Том 1 Глава 5.3 В этот момент они одновременно повернулись к Линарии будто очнулись от сна. — Но почему тогда она угадала? — Эм, ну... Линария замялась под пристальным взглядом Арбель-сан. Я тяжело вздохнул, покачал головой и сказал: — Вы и этого понять не можете? — Что именно? Фаллуба-сан нахмурился. — Каждый раз, когда я пробую новые способы заваривания или экспериментирую со вкусом, я прошу её попробовать. Она… точно, она — Великий Мастер Кофе. У обоих глаза и рты раскрылись от удивления. Линария бросила на меня взгляд в духе: «Ты что несёшь?» Но эти двое, ступившие в бездну мира кофе, оказались удивительно гибкими. Они тут же поправили осанку и с уважением склонили головы перед Линарией: — Позвольте нам… — …называть вас Мастером. — Ни за что. Я серьёзно кивнул. Приятно видеть, как они нашли друг в друге достойных соперников. Ответ был прост: я уже не раз давал Линарии попробовать разные варианты кофе и рассказывал, как один и тот же сорт может меняться на вкус. Она слушала вполуха, уверяя, что ничего не различает. И вот пригодилось. Спустя некоторое время Арбель-сан и Фаллуба-сан ушли из кафе вместе, продолжая горячо обсуждать кофе. У Арбель-сан завтра была работа, а у Фаллуба-сана строгий комендантский час, за опоздание его ждали… неприятности. Когда они ушли, в кафе остались только мы с Линарией. День подходил к концу. — В какое бы время я ни зашла, в этом кафе всегда какие-то чудаки, — сказала Линария, подперев щеку рукой, сидя у стойки. — Тогда ты — одна из них. — Не говори так, — улыбнулась она угрожающе. Я поднял руки - сдаюсь. — Кстати, ты сегодня поздно. Что-то случилось? Линария жила в общежитии, и у неё должен был быть комендантский час. — Я оформила пропуск, так что всё в порядке. Разговор затих, кафе погрузилось в тишину. Я мыл посуду, вытирал её и расставлял по местам. В это время Линария задумчиво вертела чашку с кафе-о-ле. Пальцами водила по краям, постукивала по стенке… — Фух… Она глубоко вздохнула и подняла голову. — Эм, ты свободен на следующей неделе? — На следующей неделе? Кафе будет работать. — Не об этом, я… Линария вдруг замялась. Обычно она говорила прямо, так что я удивился. Она прикрыла лоб рукой, подбирая слова, потом резко взглянула на меня: — Я спрашиваю, ты свободен на Святой Праздник?! Щёки у неё порозовели, брови приподнялись видно было, сколько решимости потребовалось ей, чтобы это сказать. — Прости, а что за Святой Праздник? — А? Линария ошеломлённо открыла рот. Как будто увидела что-то абсолютно невозможное. Эй, не смотри на меня как на НЛО. — Ты не знаешь? Святой Праздник. Тот самый. — Я не знаю, сколько их вообще существует, но ни одного не помню. — Это же праздник в честь рождения Святой Эминем! Весь город готовится! Я по-прежнему только растерянно покачал головой. — Правда? — Да! Улицы украшены лентами удачи, повсюду лавки, гуляющие люди... Она приводила примеры, а я лишь растерянно моргал. — Извини. Я редко выхожу из кафе. — ...Эээээ? Она выглядела крайне раздражённой. Не смотри так! — Ты вообще не выходишь? Даже за продуктами? — Привозят сюда. — А закупаться? — Только если очень нужно. — Понятно… Линария посмотрела на меня как на жалкое создание. Потом легонько стукнула себя кулаком по лбу, сменить настрой. — А о Святой Эминем ты тоже не слышал? — Наверное, она очень известна? — Самое известное имя в мире! — Ха-ха-ха… Я нервно усмехнулся, но чувствовал себя не в своей тарелке. Я ведь не отсюда. Даже если она знаменита, даже если это всеобщее знание то откуда мне об этом знать? — Ладно, забудь. В общем, в следующее воскресенье будет Святой Праздник - день рождения Эминем. Это праздник на уровне национального. — Понимаю. Я кивнул. — И моя академия проводит торжество. — Звучит интересно. Похоже на карнавал. — Будут соревнования по боевым искусствам, магические показательные выступления - основные события. Точнее, скорее как школьная спартакиада. — А вечером будет бал. — Драка? — Перестань. Я попытался пошутить, но она только закатила глаза. — Знаю, знаю. Танцы, еда, болтовня. — Именно. Танцуют, общаются, едят стоя. Похоже на фуршет. Но лицо у Линарии было нерадостное. — Не ждёшь с нетерпением? — Там будут знать, чиновники и тому подобные личности. — Знать? Почему? — В этот день студенты приглашают семьи и друзей. А в нашей академии почти все из знатных или богатых семей. Теперь ясно. Это больше похоже на приём для знати, чем на праздник студентов. — Платье наденешь? Я спросил без особого умысла просто любопытство. — … Придётся. Платье! Прекрасное слово. В Японии как часто можно увидеть девушку в платье? — А танцевать? — … Вероятно, да. Танцы — нечто непостижимое. Вряд ли у меня вообще был шанс танцевать хоть раз в жизни. А Линарии придётся. Я представил: платья, танцы, бал… Но трудно вообразить то, чего никогда не видел. — Эм… если ты свободен, не хотел бы прийти? Я повернулся к Линарии. Она смотрела в чашку. — Ты хочешь, чтобы я пошёл на бал в вашей академии? — … Да. — Но я посторонний. — Как я уже сказала, можно приглашать друзей. Я хотела спросить… если ты свободен… пойдёшь со мной? Я понял и кивнул. — Звучит заманчиво. Бал, в академии, где обучаются магии и боевым искусствам… знать, танцы, приём… Я не мог представить себя в этой обстановке. И понимал, что не впишусь, даже если пойду. — Спасибо за приглашение, но, пожалуй, откажусь. Я улыбнулся, но не знал получилась ли улыбка искренней. Линария несколько раз пыталась что-то сказать, но лишь опускала взгляд. — … Понятно. Жаль. — Это, наверное, весело. Но я не умею танцевать и у меня нет нарядной одежды. Я сказал это с показной усмешкой, но знал, что это всего лишь отговорка. — Всё нормально. Прости, что спросила так внезапно. Линария поднялась и улыбнулась. Улыбка была натянутой я раньше такую не видел. — Тогда… спокойной ночи. Я мог бы её остановить. Но не сделал этого. Зазвенел колокольчик, дверь закрылась. Я остался стоять, глядя на чашку Линарии. Потом начал закрываться. На дверь повесил табличку «Закрыто», закрыл окна, подмёл пол, вытер столы и стойку влажной тряпкой. Оставалось помыть пол на кухне, подготовить ингредиенты на завтра и… Хм. Вдруг всё показалось утомительным. Я остановился, снял фартук, повесил на спинку стула и тяжело в него опустился. Всё тело налилось свинцом. Мне было не по себе от того, что я отказал Линарии. Почему я отказался? Ведь бал казался интересным. Знать, платья, Святой Праздник… Эти слова крутились в голове. Знать, платья, Святой Праздник… Это и есть реальный мир? Всё смешалось. Где я? Почему здесь? Почему не могу вернуться? Я скучал по дому. По дедушке, отцу, матери. Их лица стали размытыми и от этого было больно. Я оглядел кафе. Это моё кафе. Единственное место, что связывает меня с домом. Пока я здесь, я в безопасности. Я остаюсь собой. Но если выйти за пределы? Там — огромный, незнакомый мир, полный страха. Мой мир — лишь это маленькое кафе. И оно — всё, что у меня есть. Во всём остальном… я ничтожен. ---------- Кафе без неё Неизменные дни стали основой моей повседневной жизни. Когда всё шло как обычно — это была обыденность. Когда что-то менялось то наступало исключение. Я с радостью принимал обыденность. Мне нравилась стабильность. Без проблем, без хлопот. Но я понял, что повседневность нарушается не только от нового. Когда что-то исчезает — это тоже изменяет её. Если из жизни пропадает то, что всегда в ней было, то она становится неполной. Такая обыденность вызывает только чувство одиночества. — Ю-кун. — …Да? Я вздрогнул, услышав своё имя, и повернулся к стойке. Там спокойно сидел Грампс Гору. — У тебя вид будто ты чем-то обеспокоен. Он наблюдал за мной, но я отмахнулся с улыбкой. — Всё нормально, просто задумался. — Но ты уже довольно давно протираешь один и тот же бокал. Я посмотрел на руки. В них был сверкающий стакан, а передо мной стояло ещё несколько влажных. Я понял, что совсем не продвинулся в уборке. Я неловко улыбнулся и убрал бокал в шкаф. — Это из-за Линарии, да? Я резко замер. Моё тело среагировало раньше, чем сознание. Я натянуто улыбнулся, не зная, насколько хорошо выходит моя обычная «деловая» маска. — Да, ты прав. Я повернулся к Грампсу Гору. Он, подперев щёку рукой, смотрел в окно, будто что-то его там заинтересовало. Я немного расслабился и взял следующий бокал. — Вы поругались? — Не знаю… но, наверное, это моя вина. — Тогда иди и извинись. Мужчина в любом случае не выиграет у женщины, даже если будет дуться. Грампс Гору хмыкнул и улыбнулся с хитринкой. Я тоже улыбнулся. Но если она больше не приходит в кафе, то у меня даже нет возможности извиниться. — Я думал, увижу Линарию… Эх, как скучно, — пробормотал он. Действительно, Линария внезапно перестала появляться. Обычно она заходила почти каждый день — днём или вечером. Я так привык к её присутствию, что теперь было неуютно. Особенно после того, как я отказался от её приглашения на Святой Праздник. Очевидно, причина — во мне. Она стала частью атмосферы этого кафе. И когда исчезла, постоянные посетители начали спрашивать: «А где та девушка? Та с рыжими волосами и строгим взглядом.»«Хозяин, где та, к которой ты подкатывал? Ушла от тебя?»«Ты её разозлил? Ай-яй-яй, нужно немедленно извиниться. Хочешь, я с тобой схожу?» Они почти не общались с ней, но лицо запоминалось, если видишь человека каждый день. «Она всегда сидела вот там.»«Я волновался, когда её не стало видно.» Их забота стала частью атмосферы кафе. Несмотря на молчаливое соседство, они чувствовали с ней определённую связь. Когда узнавали, что её отсутствие связано со мной, хлопали по плечу, утешали. Я был благодарен, но и стыдно было. Я вздохнул, и Грампс Гору рассмеялся. — …Что? — Да так. Просто забавно видеть тебя с выражением лица, которое наконец соответствует твоему возрасту. — Даже не знаю, как на это реагировать… Я сымитировал недовольную гримасу Нортри. Но Грампс только рассмеялся сильнее. — Ты всегда выглядишь спокойным. На первый взгляд — зрелый, уравновешенный, но для меня — ты просто отстранённый. Что бы ни происходило, ты держишь всё внутри, не показываешь чувств, как будто тебя это не касается. Я замер — он попал в точку. Я действительно старался быть именно таким. И теперь стало неловко, что он это заметил. — Всё в порядке, не хмурься. Сейчас ты куда живее. Даже… милее. Пожилой мужчина, называющий меня милым, — не повод для радости, но всё же я почувствовал облегчение. Я расслабил плечи и понял, насколько был напряжён. Поставил стакан и начал складывать белую салфетку. — И что же мне делать? Я спросил прямо. Думал, он начнёт шутить, но Грампс Гору лишь потёр подбородок: — Найди того, кто будет тебя баловать. Утомительно всё время притворяться сильным. Лучше тебе кто-то мягкий, постарше… — Нет, я не о себе, а о том, как мне помириться с Линарией. — Ладно-ладно. Конечно, ты хочешь наладить отношения. Так поговори с ней. Узнай, что не так, и тогда я смогу тебе что-то посоветовать. Несмотря на вид, я многое понимаю в девушках. Бабник ещё тот, знаешь ли. — Что-то сомневаюсь… Он подмигнул с самодовольной ухмылкой. Я почувствовал тревогу. Я точно обратился к нужному человеку? Но, в любом случае, это было полезнее, чем бесконечно переживать в одиночестве. Я уже собирался подумать, с чего начать, как вдруг Грампс резко встал, обошёл стойку и направился в служебную зону. — Эй, старик, ты куда?! — Кто тут старик?! Меня тут нет! Понял?! Он скрылся в глубине кафе с поразительной скоростью. Я не успел среагировать — в этот момент с грохотом распахнулась дверь. Колокольчик издал жалобный скрип. — Эй, плебей! На фоне солнца, с руками на бёдрах и короткими тёмно-синими волосами, развевавшимися от ветра, стояла девушка. Школьная форма, утончённые черты, гордая осанка… Она была похожа на модель. Была бы идеальна, если бы не называла меня плебеем. — …Айна? Эм, привет. — Я здесь! Она элегантно закрыла за собой дверь и, широкими шагами, направилась ко мне. Спина прямая, походка отточенная — воспитание у неё определённо аристократическое. Айна была благородной, в том смысле, в котором я до сих пор не вполне разобрался. — Плебей. Обычный аристократ так ведь не говорит? — Да-да, чего ты хочешь? Айна подошла к стойке, скрестила руки: — Сейчас я буду тебя отчитывать. Догадайся, за что. — Понятия не имею. Не требуй невозможного. Что это за вступление вообще? Айна недовольно надула щёки: — Вот нахал! Как грубо! — А ты — вообще-то, ещё грубее. Сначала наезжаешь, потом обвиняешь. — Потому что ты виноват! Я не хотела тебя ругать, но ты вынудил! Она ударила обеими ладонями по стойке: — Слушай внимательно! Это всё из-за тебя Линария-сан такая мрачная! Да, я виноват… Я уже и сам это понял. — Почему ты так резко... Но мне тоже тяжело... Эй? — Прости, что вообще родился... — Это уже чересчур! Ты чего, совсем?! Глядя, как Айна возится, я понял — она не злая. Прямая, искренняя… пусть и слегка одержимая Линарией. — Ладно, сделаем так. Присаживайся, я заварю тебе кофе. — …Ты притворялся только что, да? Она уставилась на меня, но я сделал вид, что не заметил, и занялся кофемолкой. Чувствуя её испепеляющий взгляд, я услышал, как она садится. — Ну, рассказывай, что ты сделал Линарии-сан? Быстро. Иначе я тебя уничтожу. Я застыл: — У-уничтожишь? Кого? — Тебя. — Как? — Исключу из общества. Я изо всех сил пытался скрыть, как дрожат мои руки. Она вполне способна это провернуть. Эта одержимость… Вот почему знать — страшна. ---------- Том 1 Глава 6.2 Она нашла это кафе, проследив за Линарией, и попросила приготовить ей то же блюдо, что и Линарии. Я не знал, что именно ею двигало, но она явно испытывала к Линарии искреннюю симпатию — и, возможно, уже понимала, что с ней что-то не так. — Как ты поняла, что причина — я? — спросил я. Айна вздохнула: — Линария-сан почти никогда не покидает академию. А если и выходит, то либо гуляет, либо идёт сюда. В академии ничего такого не происходило. Значит, причина — здесь. — Может, всё же что-то случилось в академии? — Исключено. Я точно знаю всё, что связано с Линарией-сан в академии. Сказано было с такой уверенностью, что я почти поверил. Почти. Хотя… нет, она точно не в себе. — Перестань отнекиваться и выкладывай всё как есть, — настаивала она. Я сдержал дрожь в руках и занялся приготовлением кофе. Да, глаза у неё безумные, но поскольку посторонних в академию не пускают, она была моей единственной связью с Линарией. Если закрыть глаза на сталкинг, то она — лучший шанс наладить отношения между нами. Раз уж выпал такой шанс, я рассказал ей всё, как есть. — Ты что, слабоумный? Её прямота была болезненной. Но я не мог возразить. — Ну, не всё же так плохо? Айна взглянула на меня так, будто перед ней куча мусора. Этот взгляд стал ещё холоднее от её утончённых черт лица. — Ты, — сказала она. — Да? — Ты отказал девушке, пригласившей тебя на Святой Праздник, с такой жалкой отговоркой. Даже если хочешь отказаться — делай это с достоинством. Первый раз слышу об этом. — И ещё. Когда девушка приглашает парня на бал, это значит — она зовёт его быть её партнёром. В этот момент меня словно током ударило. Айна продолжала, не замечая, как я держусь за висок: — А значит, для Линарии-сан, которая собрала всю свою храбрость, чтобы пригласить тебя, твой ответ звучал как: «Я не хочу быть твоим партнёром». Понимаешь? Я сел на пол, вжав голову в плечи, прячась за барной стойкой. Всё плохо. Очень плохо. — Ты серьёзно?.. — Это элементарно! Айна нависла надо мной через стойку. — Откуда мне знать такие местные тонкости… В голове вертелось только: «никогда бы не подумал», «это ужасно». Я знал, что могу совершить ошибки из-за незнания мира, но не думал, что настолько. — Ты даже не представляешь, насколько тяжело девушке сделать первый шаг… Голос Айны был одновременно сочувственным и уставшим. Но просто сидеть в унынии было бессмысленно. Я поднялся. — Всё, понял. Это моя вина. Мне нужно извиниться. Не знал, можно ли ещё что-то исправить, но я обязан это сделать. Я причинил ей боль, пусть даже неосознанно. Айна внезапно посерьёзнела. — …Есть ещё кое-что. Недоброе предчувствие пробежало по коже. В кафе повисла тревожная тишина. — Она сама об этом не говорила, потому я и колебалась… — Прошу, скажи мне. Я подался вперёд. Айна отшатнулась от моего напора. — Л-ладно! Только не нависай вот так! — Извини. Я выпрямился. Айна кашлянула, её щёки порозовели. — Слушай внимательно. — Да. — Святой Праздник… Я сглотнул. — …это день рождения Линарии-сан. —— Я облажался. Серьёзно? Правда? Я даже не мог уследить за ходом событий, настолько всё стало плохо. День рождения? Линарии?.. — я прикрыл рот. Это… худшее, что я когда-либо сделал. — Тот я… должен просто умереть. — Эй, спокойно. Айна положила ладони мне на лицо, и я застыл. Её лицо оказалось прямо передо мной — белая кожа, большие глаза, нежный аромат, как от весеннего цветка. — Да… — вырвалось у меня само собой. — Почему я вообще должна тебя утешать? Айна раздражённо потёрла виски, а я… не смог не улыбнуться. Несмотря на всё, она была доброй. Даже если и сталкер. Сознание прояснилось. Я сделал глубокий вдох… ещё один… и ещё. — Верно. Паниковать не стоит. Я просто должен собраться и пойти с ней на бал. — Насчёт этого… Я посмотрел на Айну. Она с трудом подобрала слова. — Линария-сан не пойдёт на бал. —— Всё. Конец. Я рухнул на стойку, вцепившись в голову. — Из-за меня она даже на бал не может пойти! — Тебя даже ругать уже не хочется, такой ты подавленный. Честно, ну что с тобой? — Уже поздно, да? — Не знаю. Всё зависит от тебя. Если сдашься — тогда точно всё кончено. Её голос стал чуть холоднее. Я выпрямился. Всё верно — просто сидеть здесь — не выход. — Понял. Я попробую. — Вот и хорошо. Айна улыбнулась. — Ладно, я возвращаюсь в академию. — А, точно. Сегодня же будний день. Снаружи было ещё светло, и в академии явно должны были идти занятия. Айна весело сказала: — Иногда с уроков сбегать — тоже весело. Я считал её образцовой дворянкой, но, как оказалось, и она умела «гибко мыслить». После того как Айна допила кофе, она достала кошелёк — изысканный, глубокого синего цвета, в тон её волос, украшенный золотой вышивкой. Отсчитала несколько монет и положила на стойку. — Спасибо за приём. После школы я загляну. А пока подумай над планом. И прежде чем я успел дать сдачу, она уже ушла. Видимо, заплатила немного больше в качестве компенсации за первый визит. Когда колокольчик на двери стих, из глубины кафе выглянул Грампс Гору. — Фух, пронесло… — Что пронесло? Почему ты сбежал? Я чуть не подпрыгнул! — Секрет. Я не стал пытаться понять, что он задумал. Бессмысленно. Я поставил чашку Айны в раковину, а Грампс вернулся на своё место и, поглаживая бороду, сказал: — Я понял, что произошло. — А, да… точно. Вспомнил: я ведь как раз начал рассказывать ему, когда Айна ворвалась. Сейчас всё же было неловко — словно мою ошибку разоблачил кто-то посторонний. — Да не переживай ты так! Всё наладится — вот увидишь! — Правда? — Ну, ты ведь не попался в борделе или не сделал ребёнка на стороне. Это ерунда. — Ты сейчас с личного опыта говоришь? — Секрет. Он посмотрел в окно, и мне стало как-то не по себе. Всё ли с ним в порядке? Я уставился на него, он откашлялся: — Но вот в чём дело. Он серьёзно посмотрел на меня. — Проблема в тебе, Ю-кун. — Во мне? — Почему ты сразу отказал Линарии? — Даже не знаю… Я никогда не был на балах, мне стало страшно. — Понимаю. Он кивнул. — Но это же не вся причина, верно? Он посмотрел мне прямо в глаза. Я не мог отвести взгляд. Он был прав. — Девушка пригласила тебя, а ты без колебаний отказал. Так мужчины не поступают. Если бы я был на твоём месте — пошёл бы без раздумий. — Вторая половина фразы прозвучала… странно. — Неважно. Суть в том, что ты не мог так сразу отказаться, если бы причина была только в страхе. Так что причина глубже. — …Да, ты прав. Я признал это. Он раскусил меня. — Расскажешь? — Конечно. Я наконец позволил себе расслабиться и рассказал всё, что накопилось. И это оказалось легче, чем я думал. — Я хочу домой. То чувство, которое я считал личным, которое никто не поймёт, я всё-таки хотел разделить. — Домой, значит… Но разве это место — не твой дом? — Он очень далеко. Настолько, что я даже не знаю, как вернуться. — Понимаю… Сложно. Я кивнул. — Может, однажды путь найдётся. А может — завтра. И я постоянно думаю об этом. — У тебя есть семья? — Родители, дедушка, кузен, который ни к чему не приспособлен… И друзья. Много друзей. Их лица всплывали в памяти. Все они улыбались. Я не знал, почему попал в этот мир. Очнулся — и уже был в Лабиринте. Может, это искажение пространства или чьё-то заклинание. Я перебрал все возможные варианты, но пути назад так и не нашёл. В итоге меня приютил старик, нашедший меня в Лабиринте. Я взял здание бывшего бара и открыл здесь кафе. Я постарался воссоздать уют своего старого кафе: интерьер, атмосфера, даже мелочи. Это было единственное место, где я не чувствовал себя чужим. Единственное, что связывало с домом. Я просто потерянный ребёнок, застрявший в чужом мире. Я не знал, куда идти. И боялся сделать шаг не туда — вдруг он уведёт меня ещё дальше от дома. — Ты боишься стать частью этого города, — сказал Грампс. Он был прав. — У тебя есть место, куда ты хочешь вернуться. И ты боишься, что, привыкнув к жизни здесь, потеряешь это желание. И не сможешь вернуться. Мне нечего было сказать. Грустно стало до слёз. — Я не скажу, что понимаю всё. Но я тоже так чувствовал. С возрастом приходит опыт, и мы учимся понимать других. Он тепло улыбнулся. — Скажи, Ю-кун, что для тебя — дом? — Дом? — Все говорят: хочу домой. А что это значит? Он посмотрел в окно. Люди спешили по делам — или домой. — Дом — это место, где ты вырос. Где тебя ждут. Где ты сейчас живёшь. Так что твоё кафе — это тоже твой дом, разве нет? Я кивнул. — Тогда пойми вот что: дом — это не единственное место, куда ты можешь вернуться. — Не единственное…? — Да. Я, например, каждый раз, когда прихожу сюда — чувствую, будто возвращаюсь домой. Здесь спокойно. Это тоже мой дом. Я запомнил эти слова. — И я не один. Для Линарии, ты и это кафе — тоже место, куда она возвращается. Поэтому, когда ты её отверг, она расстроилась. Я задумался. Может, он прав. — Место, куда можно вернуться, строится незаметно. Просто нужно это однажды осознать. Линария уже осознала. А ты ведь тоже знаешь, каково это — не иметь возможности вернуться домой, верно? Он легонько стукнул меня по голове. Да… если Линария действительно так думает, я её понимаю. — Ю-кун, хочешь — считай это нравоучением, но позволь старику сказать тебе одну вещь. Я посмотрел на него. — Когда девушка вдали от дома, и ждёт одна — мужчина обязан её принять. Я слегка опешил… но кивнул. — Так что прими Линарию. И отпразднуй её день рождения. — Ты… прав. У меня много дел. — О? Есть идеи? — Да. И лучшая из возможных. Это была не вспышка вдохновения, а мысль, пришедшая во время разговора с Айной. Просто, но… сейчас — это лучшее решение. — Вот и славно. Он расплылся в морщинах своей доброй улыбкой. ---------- Дом для кого-то Чтобы воплотить свой план, мне предстояло многое успеть. Я перевернул табличку у двери на «Закрыто» и решил завершить день пораньше. До Святого Праздника оставалось всего три дня. Я сообщил дедушке Гору, что кафе сегодня закрыто, но он и не подумал вставать. Решив, что он ничего не натворит, я оставил его внутри. Госпожа Секретарь, как обычно, стояла снаружи, и я попросил её приглядеть за стариком. Я направился на рынок за продуктами — желательно хорошего качества. Продукты для обычных блюд в кафе ещё оставались, но с учётом задуманного плана мне нужно было и больше, и лучше. Рынок славился широким ассортиментом, и я надеялся найти там всё необходимое. — А? Но я увидел нечто невероятное. Обычно заваленные продуктами прилавки были почти пусты. Некоторые лавки и вовсе были закрыты. Все качественные ингредиенты оказались уже разобраны. — О, хозяин кафе! Редко тебя днём увидишь. Пока я стоял столбом, ко мне подошёл один из старичков, часто бывающих у меня в заведении. — Эм… а где все продукты? Я указал на опустевшие ряды и даже не смог толком сформулировать вопрос. — Продукты? А, ты о том, что всё разобрали? Я энергично закивал. — Это ж естественно! Святой Праздник на носу — всё лучшее уже в столицу увезли! — Вы шутите!? — Никак нет. Это ведь праздник благодарения за пищу. В столицу уходит всё самое лучшее, а то, что остаётся — разбирают дворяне, рестораны и академия. Нам, простым людям, остаётся ждать послепраздничной недели. Что за ерунда? Я впервые об этом слышал… Хотя неудивительно — у меня ведь хромает знание местных реалий. Чёрт. — А если мне кровь из носу нужны качественные продукты? — Не обычные, а лучшие? Тогда — договаривайся напрямую с лавками. Без связей и тугого кошелька делать нечего. Я закрыл лицо ладонью. Прямо с самого начала всё пошло наперекосяк. Нет продуктов — нет вечеринки. Ни связей, ни денег… Нет, подождите… Связи… А ведь… — Спасибо вам, дедушка! — Эм… А, ну, я тогда обязательно зайду в кафе! — С нетерпением жду! Я бросился обратно в кафе. Раз рынок не помог, нужно воспользоваться «особой связью». И я её ведь имел. Да ещё какой! Я молился, чтобы дедушка Гору всё ещё был на месте. Когда я открыл дверь, он сидел, как ни в чём не бывало, а Госпожа Секретарь стояла у стены. — Отлично! Вы ещё здесь! — Э? Ю-кун, ты по делу? — Не к вам, а к Секретарю! — Эй, это уже грубо… Я подошёл к ней: — Госпожа Секретарь! — Да, как могу помочь? Она, как всегда, выглядела безупречно — ни единого выбившегося волоска. — Мне нужно, чтобы вы проводили меня. — Куда именно? Она склонила голову, её светлые волосы плавно скатились с плеча. — К дому Корлеоне-сан. Он ведь здесь довольно известен, верно? Это был риск. Я знал, что семья Корлеоне — крупная фигура, но не знал, насколько. Возможно, его адрес — секрет. А может, без особых каналов и не подступишься… Она посмотрела на меня с лёгкой улыбкой: — Если только это, то я вполне могу помочь. — Прекрасно! Если бы она отказала — других вариантов у меня бы не осталось. Она поклонилась и подошла к дедушке: — Господин, могу я сопроводить Ю-сана в особняк Корлеоне? — Эх, теперь я чувствую себя бесполезным. Ну ладно, развлекусь как-нибудь сам. — Простите, что прерываю ваше самобичевание, господин. — Шучу я, шучу. Идите. Только не забудьте его предупредить. — Поняла. Она вернулась ко мне. — Пойдёмте. Казалось, она даже была воодушевлена. — Вы радуетесь? — Конечно. Не каждый день выпадает шанс просто так войти в дом Корлеоне. Это даже захватывающе. Она улыбнулась. Я вдруг подумал: а не воспринимает ли она это как атаку? Может, она из племени берсерков? Я остановил её, прежде чем она выскочила за дверь, и забежал в кладовую за двумя нужными предметами из тайника. Потом мы вышли. Идея просить её сопровождения оказалась правильной. Я думал, что нас поведут в какой-то сомнительный бар в переулках, но напротив — нас привели в престижный район с высотными особняками. Я сразу почувствовал себя не в своей тарелке. Почему дома богатых людей всегда выглядят так давяще? Но рядом была Госпожа Секретарь, и я не мог позволить себе струсить. Я глубоко вздохнул и подошёл к высоким воротам, втрое выше меня. У ворот стояли двое громил в чёрном — как из фильма. Особняк, охрана… и я, простолюдин. Они уже заметили нас и обратились: — Чем можем помочь? Оба были здоровенными волкоподобными зверолюдьми. Я сразу вспомнил спутника Корлеоне, тоже волкоподобного. Я полез в карман, и охрана тут же насторожилась. Быстро вынул предмет на ладони: — Я пришёл к Корлеоне-сану. — Э-это…! Когда Корлеоне впервые посетил кафе, он оставил мне золотую печать в качестве оплаты. Тогда он сказал: «Если что — воспользуйся». И вот, я воспользовался. И это сработало куда мощнее, чем я ожидал. — Простите за грубость! Сейчас же откроем ворота! Эй, сообщи всем внутри! — Есть! Дикий волк за секунду стал ласковым псом. Мы вошли. Нас вежливо попросили подождать. Подбежал дворецкий и провёл нас в особняк. Я чувствовал себя будто чиновник или дворянин — ужасно неуютно. Госпожа Секретарь держалась невозмутимо. Шла спокойно, будто каждый день тут бывает. Нас провели в гостиную — элегантную, но без излишней вычурности. Дворецкий указал мне на диван, а Секретарь осталась стоять за моей спиной. Видимо, нас приняли за кого-то важного. Но мне было настолько неловко, что я сидел ровно, как смущённая школьница. Дверь открылась. Вошёл тот самый волкопарень — здоровяк, как и раньше. За ним — маленький белоснежный кролик с висящими ушками. Это и был Корлеоне-сан. — Рад твоему визиту, юноша. В ушах зазвучал глубокий голос. Позже я узнал, что Госпожа Секретарь тогда впервые удивилась ведь такой голос явно не должен исходить от пушистого зайца. Я сразу встал — так полагается по этикету. — Рад встрече, Корлеоне-сан. Простите за внезапный визит. — Всё в порядке. Когда стареешь, церемонии утомляют. Я рад, что ты пришёл просто так. Снаружи он был милым зайцем, но внутри — элегантный старик. — Присаживайся. Я остался стоять: волкопарень сверлил меня взглядом. Только когда Корлеоне сам запрыгнул на диван напротив, охранник смягчился. Я сел тоже. Что за странный этикет… Моё сердце было не на месте. — Ну, с чем пожаловал? Не верю, что просто поболтать, юноша. К счастью, Корлеоне сразу перешёл к делу. Я напрягся, наклонился вперёд: — Я слышал, вы — гурман. — Так и есть. Он кивнул. — Я только что узнал на рынке, что все дорогие ингредиенты скуплены столицей, дворянами и ресторанами. — Это правда. Святой Праздник требует изысканных блюд, достойных Святой Эминем. Этот день — высшая точка кулинарного сезона. — На самом деле, я хочу устроить праздник в своём кафе. — О? — Но у меня не хватает ингредиентов. Я надеялся, что Корлеоне-сан сможет поделиться. Волкопарень зарычал — я явно переходил границы. Но отступать было нельзя. — Откуда ты знаешь, что у меня есть продукты? — Корлеоне-сан — гурман. Вы нашли Плод Дьявола почти сразу после его появления в Лабиринте. У вас лучшие связи. В такой важный день вы, конечно же, собрали редкие ингредиенты. Корлеоне уставился на меня, его нос дёргался. — Ты прав. Я рад, что ты так хорошо меня знаешь. — Но я не ради Праздника… Это — день рождения подруги. Кролик застыл, а потом расхохотался: — Ты серьёзно? Устраиваешь вечеринку ради дня рождения девушки прямо на Святой Праздник? И пришёл к Корлеоне? — Да. Он катался по дивану, сдерживая смех: — Ты вечно удивляешь. Это девушка? — Да. — Красивая? — Невероятно красивая. — Понятно… Он сел прямо. — Ингредиенты — первоклассные. Они стоят кучу денег. Он явно испытывал меня. Я молча достал из кармана предмет и положил на стол. Корлеоне подпрыгнул: — О! Это же необработанный камень серого сумеречного самоцвета! Это был тот самый камень, что подарил мне Фалуба-сан. — Ты знаешь его цену? — Не особо… Не хватает? — Нет-нет, вполне достаточно. — Тогда расплачусь этим. Корлеоне снова засмеялся: — Симот, ты когда-нибудь видел такого идиота, что ради дня рождения девушки на Святой Праздник приносит серый камень Корлеоне и ещё ведёт переговоры? Волкопарень за моей спиной ответил: — Такого идиота я ещё не видел. Он произнёс это с особым нажимом. — Но вот он — стоит перед нами, Симот! Насмеявшись, Корлеоне посмотрел на меня: — Прости, что звал тебя юнцом. Ты великий дурак. А значит по-настоящему достойный человек. ---------- Том 1 Глава 7.2 — Хорошая еда и вино способны очаровать, но женщина это нечто совершенно иное. Она может раскрасить серую жизнь яркими красками. Без женщины в жизни мужчины нет никакой ценности. Мне нечего было ответить. Слова Корлеоне-сана были слишком глубокими для такого юнца, как я. — Что ж, договорились. Я пришлю тебе ингредиенты завтра. Пользуйся ими, как пожелаешь. Кстати... Уши Корлеоне-сана слегка подёргивались. — Ты ведь пригласишь меня, верно? Я люблю всякие праздники. Я кивнул, будто само собой разумеется. Когда я вышел из дома Корлеоне-сана, было уже поздно. Мы так хорошо беседовали о блюдах, о том, не одолжить ли мне его личного повара, — что я и не заметил, как пролетело время. Так как Айна собиралась зайти в кафе после школы, мы с Госпожой Секретарём простились с Корлеоне-саном и отправились обратно. Избавившись от напряжения, я слегка расслабился, а Госпожа Секретарь как обычно сохраняла полное спокойствие. По пути назад она поклонилась мне и сказала: — Прошу простить, что не признала вашей значимости. Похоже, после разговора с Корлеоне-саном её мнение обо мне резко изменилось. Я не стал расспрашивать и лишь хмыкнул в ответ. Когда мы вернулись в кафе, дедушка Гору сидел на своём обычном месте. Я рассказал ему, что собираюсь устроить день рождения для Линарии. Он просиял и сказал, что обязательно придёт. Похоже, дедушка Гору действительно занимает высокое положение. Я думал, что на Святой Праздник он будет занят, но раз Госпожа Секретарь ничего не сказала — значит, всё в порядке. Проводив их взглядом, я сел на высокий табурет у стойки и немного отдохнул. Моя идея была проста: раз Линария пригласила меня на Святой Праздник, а я отказался, то теперь моя очередь звать её на праздник в моём кафе. И это будет куда уютнее, чем бал в академии. Неожиданная проблема с ингредиентами разрешилась благодаря Корлеоне-сану. Теперь нужно было придумать, как извиниться перед Линарией и пригласить её. Но в одиночку мне это было не под силу. Пока я размышлял о ней, зазвенел дверной колокольчик. А раз на двери висела табличка «Закрыто», это мог быть только один человек. — Фуф, значит, ты всё же здесь. Тогда зачем вывешивать табличку? Короткие волосы цвета морской волны, школьная форма, бледная кожа. Девушка с благородной аурой и моя спасительница Айна. — Я был не на месте. — Значит, ты уже придумал план? Она быстро подошла и села рядом на стул. — Давай выкладывай. — Я хочу устроить праздник в кафе. — На Святой Праздник? — Нет, это будет день рождения Линарии. — Превосходная идея. Она кивнула с одобрением. — А с ингредиентами как? Обычными блюдами праздник не обойдётся. И почему именно вечеринка? — Я хочу устроить что-то яркое, более привлекательное, чем бал в академии, и пригласить всех постоянных гостей. Не знаю, сколько их придёт, но продукты уже у меня есть. Айна распахнула глаза: — Сейчас? Когда везде дефицит? — Дефицит? — Конечно. Всё скупила семья Корлеоне. Даже столице и дворянам не хватает. А он известен тем, что ради еды не пойдёт ни на какие уступки. Теперь моя очередь была удивляться: — Вот как? — Да, он ярый фанат кулинарии. Говорят, хочешь лучшие ингредиенты то иди к Корлеоне. Теперь я понял, почему Госпожа Секретарь тогда сказала, что не оценила меня по достоинству. Я знал, что Корлеоне важная персона, но не думал, что до такой степени. — Так откуда ты взял продукты? Я замялся и решил не раскрывать правду: — Это секрет. Айна уставилась на меня, но не стала настаивать. — Ладно, хорошо, что праздник всё же состоится. А как ты собираешься извиниться перед Линарией? Вот в чём проблема. — Айна, ты можешь привести её в кафе? — Вряд ли. Айна поднесла кулак к губам и задумалась: — В академии Линария держится отчуждённо, и вряд ли согласится прийти по моему приглашению… ну и она меня, мягко говоря, побаивается. Я кивнул. Для Линарии Айна — сталкер, так что идея явно не сработает. — Тогда остаётся только... — …найти её самому, — закончила Айна. Я и сам это понимал, но тревога не отпускала. — Но ведь в академию посторонним нельзя? — Да. Нужна ученическая карта, на входе стоят стражи. Раз там учатся дети знати и богачей, меры безопасности и правда строгие. — То есть, никак? — Возможно. У меня есть идея. Айна дважды хлопнула в ладоши — и в ту же секунду дверь бесшумно распахнулась, и внутрь скользнула белая тень. Без звона колокольчика. Как это возможно? Я обернулся — позади стояла девушка в форме горничной. Она словно всегда там и стояла, настолько естественно держалась. Айна продолжила, не обращая внимания на моё замешательство: — Обычно попасть в академию невозможно, но перед балом на Святой Праздник есть шанс. — Эм… а кто вообще эта горничная? — Слушай внимательно. Бал — это поле боя для дворян. Возможность завести знакомства, найти себе жениха или невесту. Пока Айна вдохновенно говорила, я бросал взгляды на горничную. Та стояла с опущенным взглядом, сложив руки перед собой. — Разумеется, ученики стараются во всём — украшают залы, заказывают наряды. А доставляют всё это — слуги, пришедшие извне. Она подняла левую руку: — Тотто, дай мне это. — Да, миледи. Горничная по имени Тотто достала узелок из белой ткани и положила на стойку. Я молча развязал его: внутри — чёрный фрак, брюки и белая рубашка. — Это… — Да, это костюм дворецкого, — сказала Айна. — Надень и проникни в академию под видом моего слуги. Айна торжественно указала на меня. — …Ты явно наслаждаешься этим. — Миледи всегда мечтала об авантюрах, — прошептала Тотто. — Тотто! Айна вспыхнула и замахала руками. Потом сощурилась: — Это неправда! — По-моему, здорово. Я тоже люблю приключения. — Забудь! — надулась Айна. Тотто, кажется, только наслаждалась её реакцией. Их отношения были очень тёплыми. — В любом случае, я помогу тебе проникнуть в академию. Запомни — это исключение. Так что будь благодарен… и скажи Линарии, какая я полезная. А ещё… — Что ещё? Айна опустила взгляд и смущённо начала теребить пальцы: — …я хочу, чтобы ты пригласил и меня на праздник. Ответ был очевиден. Мы тут же принялись за дело. Времени почти не оставалось. Нужно было связаться с завсегдатаями, продумать меню, дождаться доставки ингредиентов. Но сначала — извиниться перед Линарией. Это нужно было сделать как можно скорее. Честно говоря, план был дырявый — преступник тоже мог бы просто надеть форму дворецкого и пройти внутрь. Я переоделся в подсобке. Костюм сидел свободно, но был на удивление приятен на ощупь — благородное шитьё. Айна сказала, что после занятий Линария каждый день ходит в библиотеку. Сейчас как раз вечер, так что если поспешить — успею. Трое из нас направились к академии. Сама мысль — я в форме дворецкого, пробираюсь в школу, где мне не место — заставляла сердце колотиться. Но когда мы добрались… Я онемел от увиденного. Академия возвышалась, как настоящий замок. Башня в центре, симметричные крылья по бокам, колоннады, фонтаны, внутренние дворы… Это было грандиозно и даже немного подавляюще. У ворот — охрана, кареты, студенты… Айна вошла свободно, мы с горничной за ней. Стражи даже не проверили у неё пропуск. — А как же проверка? — Я соврала, — сладко улыбнулась Айна. — Если носишь форму, тебя пустят. — Зачем было врать… — Ну, ведь в самом деле без формы не пройти. А с моей подачей тебя пропустят как слугу. Мне оставалось только кивнуть. Мы шли по вымощенным камнем дорожкам. Здания были величественны, но стены — давящие. Все ученики были примерно моего возраста, но я чувствовал себя чужим. Я опустил голову и старался не выделяться. Шли долго, пока Айна не остановилась. Перед нами — серое здание с двумя этажами, выцветшее, но с особой аурой. Это была библиотека. — Она внутри. Ты как? — Конечно. Сейчас вернусь, — улыбнулся я. Я взбежал по ступеням, распахнул двери. В нос ударил запах пыли, старой бумаги и вековой тишины. Огромный зал с высокими полками, столами на восемь человек, лабиринты из стеллажей… Всё напоминало храм знаний. Я искал ярко-рыжую голову. Проходя мимо студентов, ловил на себе удивлённые взгляды — костюм дворецкого явно бросался в глаза. Наконец, в дальнем углу я увидел её. Линария сидела, уткнувшись в книгу, но не перелистывала страницы. Я подошёл и сел напротив, скрестив руки. Тишину нарушил чей-то кашель, и она подняла глаза. Её лицо — настоящее, без масок. Я рассмеялся: — Привет, Линария. Как ты? ---------- Том 1 Глава 7.3 Она несколько раз открывала и закрывала рот, озираясь по сторонам. — Как я себя чувствую?.. Нет, подожди, э-э, ты вообще почему здесь? — Почему? Я пришёл за тобой, Линария. Пришёл, чтобы тебя увидеть. — Как ты это сделал? Я молча развёл руками. — …А что у тебя с одеждой? — Пришлось. Айна сказала, что меня не пустят, если не надену это. Линария нахмурилась — она явно настороженно относилась к Айнe. — Не делай такое лицо. Она мне правда очень помогла. — …Я подумаю об этом. Худшее не произошло, и я был счастлив, что мы можем говорить, как раньше. — Линария. — Что? Я склонил голову: — Прости, что сразу отказался… Ты ведь так старалась, чтобы пригласить меня. Я уставился на текстуру стола, а Линария никак не реагировала. Прошло несколько секунд. Я не выдержал и украдкой взглянул на неё, но она закрыла лицо руками. Что? — Э-эй, Линария? — Не надо… не говори об этом. Мне стыдно. Пробормотала она, и я испытал облегчение — а потом захотел рассмеяться. Не стоило смеяться, но она была слишком мила и я не смог сдержаться. Она заметила, что я еле сдерживаю улыбку, и взглянула на меня сквозь щель между пальцами. Даже этого было достаточно, чтобы понять — её лицо горит от смущения. — Чего ты смеёшься? Ты не представляешь, как стыдно когда твоё приглашение сразу отвергают! — Прости… Правда. Я просто не понимал тогда таких вещей, честно. — Ну вот, раз теперь понимаешь — хватит так улыбаться! Похоже, она вот-вот рассердится, и я постарался взять себя в руки. Но улыбка всё равно оставалась, и Линария продолжала сверлить меня взглядом. — Всё, я не могу. Ты меня окончательно сбил. И вообще, что ты тут делаешь в этой нелепой одежде? Она потянулась, словно котёнок, вытянув руки вперёд, и уткнулась лицом в них. — Я пришёл пригласить тебя. И вообще, моя одежда вполне нормальная. — Пригласить? Она подняла голову. — Куда? Я сделал несколько глубоких вдохов. Приглашать кого-то оказалось непросто страшно получить отказ. Но я встретился с ней взглядом и сказал: — Ты свободна через три дня? Это как раз Святой Праздник. Линария вздрогнула. — Я-я даже не знаю… Может, и свободна… — Ты ведь не идёшь на бал в академии, верно? — …Откуда ты знаешь? — Айна сказала. — Ах чёрт… Она снова спрятала лицо в ладонях. Кажется, пробормотала: — Я свободна. — Вот и прекрасно. Я легонько коснулся указательным пальцем тыла её левой ладони. — Я хочу устроить праздник в кафе в тот день. Пригласить всех наших постоянных посетителей. Линария отдёрнула руку, и я тут же постучал по её правой. — …Хм. Звучит неплохо. Весело должно быть. — И если можно… я бы хотел, чтобы ты тоже пришла. Молчание. — Если можно… я бы хотел, чтобы ты тоже пришла. Я повторил — плечи Линарии дрогнули. Она ничего не отвечала, только дрожала. Другого выхода не было. Я вдохнул глубже, и голосом, натренированным в работе с клиентами, громко сказал: — Если можно, я бы хотел, чтобы Линария! — Всё, всё! Я поняла! Я приду! Только замолчи уже! Я почувствовал взгляды всех учеников библиотеки, устремлённые на нас. Обычно я избегал такого, но сейчас сам вызвал этот шквал. Если это поможет уговорить Линарию — пусть так. — Айна заберёт тебя вечером, через три дня. — Заберёт? Зачем? Чтобы ты не узнала, что это твоя вечеринка. Я попрошу Айну забрать тебя только когда всё будет готово. Разумеется, я этого не сказал. После завершения операции по проникновению в академию мои дни стали очень насыщенными. Я приглашал постоянных гостей на день рождения Линарии прямо во время работы. Звал только тех, кто знал её — всех пригласить было невозможно. К счастью, многие, включая авантюристов, не работали в канун Святого Праздника. После закрытия я занимался ингредиентами. Поставки от Корлеоне-сан были невероятные даже с продуктами, которых я никогда раньше не видел. Я пробовал каждый и продумывал, что из них приготовить. К счастью, вместе с продуктами пришёл и повар из семьи Корлеоне. Он специализировался на еде для вечеринок, так что я поручил ему закуски, а сам занялся своими блюдами. Кроме того, я кое-что купил. Это очевидно — подарок. Было бы стыдно не принести его на день рождения, поэтому я постарался особенно. В приготовлениях, варке кофе и прочем я не заметил, как наступил Святой Праздник. Весь город был украшен. Повсюду — цветные флажки, ленты, яркие ткани. На улицах толпы, даже пройти было сложно. Праздничные костры, шумные толпы, музыка и смех — ночь исчезла, город не спал. То же было и в моём кафе. Мебель отодвинули, остались только столы, уставленные едой и напитками. Большинство блюд приготовил повар из семьи Корлеоне, так что у меня осталось время на другое. Пришло гораздо больше гостей, чем я ожидал — заведение было заполнено до отказа. Еды не хватило, и повар готовил ещё прямо во время вечеринки. — Ю-сан, это вино, что принёс Корлеоне-сан, высочайшего качества, - прошептала мне Секретарша. — Поставь в тот угол. Кто захочет — нальёт себе сам. — Вы уверены? Даже знать не могут себе его позволить… — Я всё равно не знаю, что с ним делать. Пусть будет угощение. И ты тоже попробуй, Секретарша. — …Такое искушение я давно не получала. Секретарша была сегодня не в строгом костюме, а в элегантной одежде, подчёркивающей её взрослую красоту. — Только не трогай её, — услышал я за спиной. Это был Грампс Гору. — Не собирался. — Эх, скучный ты. Он, как и обещал, пришёл. Ел, пил, болтал — развлекался на полную. — О, новое блюдо! Срочно нужно попробовать! — Он ведь должен быть где-то ещё, верно? — спросил я Секретаршу. — Он снова сбежал с работы, — спокойно ответила она. — Это нехорошо… — Я уже сообщила, что верну его. Сегодня он может немного отдохнуть. Она и сама была одета празднично. Возвращать его в таком виде? Ну уж. — Иногда и мне хочется расслабиться. Услышав, что в этом прекрасном кафе будет праздник, как могла я не прийти? Я ведь всегда работаю усердно. Прости мне сегодня. Она улыбнулась и подмигнула. Ни один мужчина не устоял бы. Я кивнул. Скоро прибежала Нина, девушка-горничная, которая всегда покупала у нас кофе для поместья. Она пришла раньше, помогала накрывать, носить еду, встречать гостей. — Спасибо, что пришла. И извини, что напрягаю тебя в твой выходной. — Всё хорошо! Я обожаю работать! Нина сияла. Я звал её как гостью, но она сама решила помочь. И стала незаменима. В кафе было многолюдно — и я знал всех. Эльфийка у окна была в более ярком наряде, чем обычно, и с заплетёнными волосами. Дворф и старый лавочник оживлённо спорили. Братья-зверолюды навалили себе гору еды. Девушка-поставщик в восторге слушала истории Грампса. В углу сидела Но́ртри, а рядом с ней — её мама. Та гладила дочь по голове, а та, хоть и отворачивалась, выглядела счастливой. Семья — это хорошо. — Добрый вечер, — сказал я им. — Кафе-мастер! Спасибо, что заботились о моей девочке. Нортри, скажи что-нибудь. — Он… не заботился… — пробормотала она, но всё выглядело иначе. Все гости были счастливы. Даже Корлеоне-сан с Симотом пришли. Он ел, не переставая. — Это что за блюдо? — Жареный гамбургский стейк. Планирую добавить в меню. — Великолепно. Если останешься без работы то приходи ко мне. Я только улыбнулся. Пришло время — Линария скоро должна была прийти. Я попросил Айну и Тотто за ней заехать. Это был сюрприз. День рождения Линарии. Я хлопнул в ладони: — Всем спасибо, что пришли в этот Святой Праздник. Но сегодня мы отмечаем кое-что важнее. День рождения Линарии! Аплодисменты, свист, свет. Магия. Кто-то закричал: — С днём! — Рождения! Салют из света и радости. Вечеринка продолжалась. Я вышел на улицу, чтобы подышать. Когда-то моё кафе было пустым. А теперь — тесным от людей. И всё это — благодаря им. — …Что ты тут делаешь? Это была Линария. В школьной форме, но с распущенными волосами. — Вышел подышать. — Ясно. Она встала рядом. Мы молча смотрели на небо. — Эй. — М? — Спасибо, что устроил этот праздник. — Пожалуйста. — Это первый раз, когда кто-то отпраздновал мой день рождения. — Правда? — Да. Я с детства жила одна. Сегодня будто все прошлые дни рождения вернулись разом. Я запомню её улыбку навсегда. — Я очень благодарна. Я только кивал, будто первоклассник. Волнительно. Я хотел вручить ей подарок. Он был в кармане моего фартука. — Знаешь, я подружилась с Айнeй. — Правда? — Лучше, чем если бы она за мной следила. Она хорошая. — Рад слышать. — И теперь я смогу нормально учиться в академии. Но… Она опустила взгляд. — Можно ли… всё ещё приходить сюда? Я рассмеялся. Я вспомнил, что сказал Грампс: дом — это не единственное место, куда можно возвращаться. Если моё кафе стало таким местом для кого-то… я счастлив. — Конечно. Я буду ждать тебя здесь. — …Да. Она кивнула. Я почувствовал: я по-настоящему начал жить в этом мире. Не герой, не искатель приключений. Просто человек, который делает то, что может. Я сунул руку в карман, чтобы отдать ей подарок… — Линария! Где ты там?! Это был голос Грампса. Силы покинули меня. — Пойду посмотрю, что там, — сказала она. — Пойдём вместе. Она вошла первой. Я убрал подарок обратно в карман до следующего раза. И знал точно: я смогу жить в этом мире. На двери висела табличка «Открыто». Я перевернул её — и вошёл в наполненное смехом кафе. ---------- Воспоминания о дождливых днях (Бонусная глава) — Дождь, — пробормотала Линария, глядя в окно. Она накручивала прядь чёлки на палец и тяжело вздохнула. — Ага, — отозвался я, тоже посмотрев на улицу. С утра моросил мелкий туманный дождик, а к полудню он превратился в ливень, мгновенно промачивающий подолы штанов. В такие дни дел было мало. Сейчас уже был день, но кроме Линарии в кафе никого не было. Мне было нечего делать некого встречать, некуда спешить. Мы просто молча сидели с Линарией, позволяя времени течь. — Не люблю дождливые дни. — Почему? Потому что можно промокнуть? — Это одна из причин. Она провела рукой по своим длинным огненно-рыжим волосам, перекинула их за плечо, поиграла с прядью и сказала: — Я в последний раз видела своих родителей тоже в дождливый день. — Постой… Это была не та тема, которую стоит затрагивать просто так. Слишком тяжёлая. Для случайной беседы уж точно слишком. — Шучу, — усмехнулась Линария, заметив, как я напрягся. — …У тебя совершенно не получается шутить. — Ох, как жаль. Ладно, в следующий раз придумаю что-нибудь поинтереснее. Она весело улыбнулась, а меня накрыла волна усталости. Опершись щекой на ладонь, она сказала: — В дождливые дни становится одиноко. В них есть что-то… от уединения. — Уединение, говоришь… Я задумался о прошлом и понял, что раньше никогда так не чувствовал. — А я люблю дождь. — Почему? Я поднёс к лицу чашку с кофе и ответил: — Нравится держать тёплую чашку и смотреть на улицу. Пейзаж в дождь совсем другой, особенный. А ещё этот звук… Он как будто лечит душу. Линария вдруг замолчала. Я взглянул на неё и на её лице было выражение лёгкого удивления. — …Что? — Ты сейчас прозвучал как какой-нибудь бард. Никогда не встречала человека, который так описывает дождливый день. — Это ты сейчас хвалишь меня, да? — Нет, подкалываю. Я закатал рукава: — Пойдём выйдем. Я не стану сдерживаться только потому, что ты девушка. — Давай. У меня отличные оценки по рукопашному бою. Я молча опустил рукава обратно. — Терпеть не могу дождь. Всё мокрое, влажное, одежда не сохнет… — Надо бы поучиться у тебя менять тему с такой скоростью… Я сделал глоток кофе, проигнорировав растерянный взгляд сбоку. В дождь кофе казался особенно крепким, а его аромат особенно умиротворяющим. Мы молчали, просто глядя в окно. Единственным звуком внутри оставался стук дождя. Несмотря на ливень, люди на улицах всё равно были. Кто-то плотнее закутался в плащ, кто-то шёл под большим зонтом прохожие неслись за окном один за другим. В поле зрения показался ребёнок в ярко-красном дождевике — он с разбега прыгнул в лужу. За ним шла женщина, видимо, мама присела рядом, что-то сказала, а потом оба пошли дальше, держась за руки и делясь зонтом. Улыбаясь. Я взглянул на Линарию. Она всё так же смотрела в окно, без особого выражения, но в её взгляде будто появилась лёгкая грусть возможно, из-за дождя. Я хотел что-то сказать. Подбирал слова. — Я недавно купил новый зонт. Линария повернулась ко мне. — Кстати о зонтах. Слышала, есть такая байка будто под зонтом голос звучит особенно приятно. — Правда? — Говорят так. Я сам не знаю. Но раз уж идёт дождь… может, проверим? — Проверим? Прямо сейчас? Она смотрела на меня подозрительно. — Да. Меня давно это гложет. Сам я проверить не могу. — А это точно стоит проверять? — Очень важно. Пошли. Я развязал передник. Линария удивлённо распахнула глаза, а потом тихо улыбнулась. — Ладно, уговорил. Делать нечего. Я взял зонт. Под мелким дождём мы вышли из кафе вместе. ---------- Новое обыденность Однажды я внезапно очутился в этом ином мире. Понимаю, так говорят только чудаки, но это правда, и мне пришлось с этим смириться. Каждый день здесь был пропитан тревогой, и я не раз задавался вопросом, а действительно ли я попал в другой мир? Может, я всегда жил здесь, а всё остальное — просто выдумка? А может, я просто проснусь в библиотеке после уроков, и всё окажется сном. Может, я сейчас нахожусь в невероятно реалистичном сне. Но я уже прожил в этом мире два года, так что эти домыслы лишь плод моего воображения. Этот мир реален, в нём живут люди. И нравится мне это или нет выбора нет, приходится становиться частью этого мира. И всё же... в глубине души что-то продолжало не давать мне покоя. Мне не удавалось полностью слиться с этим миром. Я редко выходил из дома и старался по максимуму проводить время в своей лавке, ограничивая общение с другими короткими разговорами с посетителями. Всё изменилось после появления той девушки. Однажды она зашла ко мне в кафе, и с того момента началась череда событий, благодаря которым я стал чувствовать себя частью этого мира хоть немного, но по-настоящему. После этого я стал чаще выходить из дома. Погулять, купить что-нибудь на уличной лавке такие мелочи. Но для человека, который прятался в своей лавке, даже улицы вокруг казались новыми. Чтобы выжить в этом мире, я открыл кафе. Поскольку я жил в кафе с детства, был знаком с этим делом. Я унаследовал старый бар от старика, который спас меня в самом начале, и переделал его в кафе. Кафе в этом мире - редкость. Здесь нет культуры пить кофе. Увы, моё заведение считалось странным местом, где подают чёрный горький напиток, и дел было немного. Но в последнее время по утрам стало немного оживлённее. — Линария-сан, ты слышала? Профессор Мюллер чуть снова лабораторию не взорвал, — сказала Айна. На ней была школьная форма Академии Волшебства Ариалу с маленьким беретом и бантом. Она элегантно потягивала кофе. Она ведь дворянка. Да-да, в этом мире есть дворяне, правда, понятия не имею, как они проводят время. — Опять? Он однажды всю школу взорвёт, — слабо улыбнулась Линария. Она собрала свои ярко-рыжие волосы в хвост и пила кофе с молоком и большим количеством сахара. Когда между мной и Линарией произошло небольшое недоразумение, Айна помогла нам помириться. С тех пор они вдвоём стали захаживать ко мне утром до открытия, чтобы неспешно выпить по чашке кофе. По статусу Айна — дворянка, Линария — простолюдинка. Но обе они учились в академии Ариалу в центре города, и теперь стали подругами. «Подруги» — может, и громко сказано, но я использую это слово ради вежливости. Если описывать реалистично — Айна сидела, раздувая ноздри, и с благоговением пялилась на Линарию, периодически прижимая руки к щекам, покачивая головой и бормоча: «Ааа… сидеть рядом с Линарией-сан словно сон… не хочу просыпаться…» Но в конце концов, она моя спасительница. А такие выражения, пожалуй, не годятся для девушки в самом расцвете сил, так что я делал вид, что ничего не замечаю. Линария же не обращала никакого внимания на её странное поведение. — Тебя это не беспокоит? — тихо спросил я. Линария лишь бросила взгляд на Айну и пожала плечами. Айна в это время мечтательно смотрела в потолок. — Уже привыкла. Спокойствие, достойное векового дерева. — Это я её с тобой познакомил, но тебе, наверное, нелегко? — Ну да, — неловко улыбнулась Линария. — Я знаю, что она не со зла, но… как бы это сказать… Она замолчала, задумчиво потирая висок пальцем. Так и не найдя подходящих слов, вздохнула и сказала: — Забавно, когда рядом кто-то есть. — Понимаю, — кивнул я. Линария, кажется, была недовольна формулировкой и стала перебирать в уме более подходящие слова. — Приятно, когда рядом есть подруга? Я озвучил вариант, и она на миг застыла, а затем мягко улыбнулась, расслабив брови. — …Да, верно. — Это здорово. Я почти ничего не знал о жизни вне кафе, но если Линарии хорошо, даже за его пределами, то и я рад. Когда Айна впервые пришла ко мне, я подумал, что это назойливая сталкерша. А теперь они друзья, и Линария улыбается так искренне. Порой судьба бывает удивительна. Я взглянул на Айну — она как раз пришла в себя. Посмотрела на Линарию, потом на меня и покраснела. — Ч-что? Почему вы так на меня смотрите? — Нет-нет, просто так. Правда ведь? — Угу. Услышав наши кивки, Айна нахмурилась: — Угх… Вы сдружились с Линарией-сан, бросив меня одну… какое коварство… — А ко мне ты, между прочим, относишься гораздо холоднее. — И это нормально! Говорить это с такой яростью в глазах это у неё норма? К счастью, злиться на Айну было совершенно не страшно. — Нам всё равно придётся сразиться однажды. В поединке решим всё, — пробормотала она. — Не хочу я сражаться. Ты что, дуэль предлагаешь? Повернёмся друг к другу и выстрелим по команде? — Я помогу тебе, если дойдёт до этого, — сказала Линария с лёгкой усмешкой, подперев щёку рукой. — Правда? А не будешь стоять в сторонке с той своей ехидной улыбкой? — Какая наглость. Я помогу. Ну… если будет настроение. — Буду надеяться, что оно у тебя будет. В драках я не силён. — И ты это с таким видом говоришь… — Я лишь признаю правду. В любом случае, если что случится то рассчитываю на тебя, Линария. — Ты и правда непростой. Ладно, можешь на меня рассчитывать. Значит, даже если Айна вызовет меня на дуэль, всё будет нормально. Я повернулся к ней с этой мыслью и увидел, как она дрожит с опущенной головой. Потом резко вскинула взгляд: — Как не честно! Как не честно! Я тоже хочу, чтобы Линария-сан меня защищала! То, как она стучала по стойке, совсем не походило на поведение благородной леди, а больше на капризного ребёнка. — Но это ведь ты хотела меня вызвать на дуэль… — Это другое! Линария-сан, защитите меня тоже! — Хорошо-хорошо, если будет настроение, — лениво ответила Линария. Этого Айнe хватило. Она сложила руки, переплетя пальцы, и с выражением лица монашки или влюблённой девушки уставилась на Линарию. …С ней точно всё в порядке? Но Линария, как всегда, безмятежно потягивала свой кофе с молоком. Я проводил их взглядом до академии. Улицы уже с утра были оживлёнными, и вскоре они растворились в толпе. День только начинался. Улицы, как всегда, были полны жизни: закуски на лотках, торговцы на ковриках, продающие свой товар. Зверолюд с огромным топором за спиной, карлик, бежавший в волочащейся мантии, женщина с корзиной фруктов, дети, играющие на улице… Так выглядела жизнь города и приключенцев, искавших удачи в Лабиринте. Это был Альбета. Я долго жил в этом городе и привык к его пейзажам. Беспокойство о том, смогу ли я когда-нибудь вернуться домой, постепенно растворилось. Люди — существа привычки. Я начал привыкать к жизни в этом мире… хотя, хорошо это или плохо — не знаю. Я потянулся, глубоко вздохнул и посмотрел на дверь. Табличка на двери висела немного криво. Я выровнял её и сделал пару шагов назад, чтобы оценить результат. — Вот так-то лучше. Сегодня я тоже буду работать с усердием. Будет здорово, если зайдут посетители. Это моё место в этом мире. Единственное кафе в этом городе. «Открыто». ----------