— Я хочу сказать… вы… Вы — идиоты!

Любопытные взгляды жгли кожу. Сжав кулаки посильнее, он сгорбился и продолжил. Голос зазвучал громче:

— Только и делаете, что болтаете целыми днями! Всегда отсиживаетесь в стороне! — слова отзывались эхом по тренировочному залу. — Я сожалею, так сожалею, что считал вас достойными людьми! Что уподобился…!

«Лилиас, что ты несешь?» — читалось по их лицам. Наверное. Проверить не мог — голова была опущена, и это положение казалось тогда единственно удобным.

Он помнил каждый раз, когда приходилось быть удобным для других.

«— Только не говори, что ты читаешь книжки для военных. Это для заучек, которые никогда в армии не служили, тебе-то оно зачем?

— О, нет, я… — голос дрогнул. — Я просто принес… Только посмотри: здесь описывают то, чему майор выучил нас за два дня. А расписано так, что читать будешь все три! Но без практики это не имеет никакого смысла, да? — он указал своему соседу по кровати на строчку и неловко засмеялся. — А где остальные? Надо всем показать эту глупость.»

Шесть лет. Каждый день. И сегодня этому пришел конец.

Он через силу поднял голову. Потом развернулся, пошел к внутренним воротам. Не нужно ждать. Не нужно думать о взглядах вокруг. Дело сделано. Гордость за свою храбрость переполняла, но давило чувство незавершенности.

Отец бы не умер, если бы таких людей было меньше. Если бы до начала войны трудились усердно. Если бы после ее конца не расслаблялись. Если бы…

Лилиас обернулся. Брови сомкнулись на переносице.

— Подобные вам позорят память павших!

Он столкнулся со взглядом одного из своих бывших товарищей. Губы сжались. Быстрым шагом — к выходу.

Вечером. Следующим вечером. Через день.

На заднем дворе не так много места. Но в этот раз удалось расположить не пять, а шесть земляных чудищ. Чудовища из сухой земли двигались туда-сюда. Он уклонялся, бегал вокруг, только потом нанес удар. Чудище рассыпалось. Затем еще одно. За ним третье.

Я все сделал правильно.

Запыхавшись, он остановился. Осталось всего трое. Тусклый свет темно-коричневого кристалла заставил его вздохнуть. Почти разрядился.

Лилиас достал из кармана прозрачный кристалл воздуха. Сжав оба в руке, он нахмурился.

Он бы мной гордился.

Он задержал дыхание — сильный ветер уперся в кожу. Земли не стало. Он вздохнул и открыл глаза, только когда ветер достаточно ослаб.

Земляные чудища отдалились. Лилиас поднялся до уровня крыши. Кажется, чуть выше, чем в прошлый раз. Он вцепился в рукоять меча, стиснув зубы.

Он бы точно мной гордился!

Тело собралось в тугую пружину для удара. Его потянуло вниз. Сгруппироваться, завести руку. Развернуться и рассечь чудищ вокруг себя одним движением. Это не сложно.

Он развернул корпус, напряг плечи. Резким, безупречным ударом рассек воздух.

Ночной воздух.

Дыхание сперло. В ушах раздался глухой, громкий стук. Он прошипел сквозь зубы. Долго. Пока не кончился воздух. Затем с тихим стоном открыл глаза. Окружавшие его соперники из земли рассыпались.

Утром по дороге на работу он наступал на левую ногу аккуратно. Но, подходя к пересечению переулка с главной улицей, постарался скрыть это.

— Доброе утро!

Шуль. Он смотрел на Лилиаса немного сверху-вниз. Дружелюбно улыбнулся и помахал рукой.

Лилиас отвел взгляд:

— Доброе.

За Шулем он наткнулся на парня с сумкой почтальона. Скрестив руки, расслабленно опирался на стену.

— Крокус, — вежливо кивнул Лилиас.

Крокус отсалютовал, прищурив фиалковые глаза.

— Вы знакомы? — поинтересовался Шуль.

— Просто слышал о нем. Довольно… выделяется, — отвернулся.

Лилиас порылся в сумке и достал письмо.

— М? В этот раз поранил правую руку? — Шуль указал на сумку, что висела на левом плече.

— Это было.. на той неделе, — голос стал тише.

— Тогда в этот раз — плечо?

— Позавчера.

— М… А вчера, должно быть, нога.

Лилиас смотрел вниз, перебирая пальцами швы на сумке.

— Ты уже неделю как вернулся из казарм домой, а выглядишь хуже. Разве ты перевелся в библиотеку не потому, что хотел что-то спокойнее? Использовать бытовые кристаллы вот так, как-то… Не мое дело, но твоя мама, должно быть, сильно обеспокоена.

Он глубоко вздохнул и прикрыл глаза.

— Зачем же ты так? Он разозлился.

Игривый голос Крокуса выделялся. Лилиас поднял голову. С прежней непринужденной улыбкой тот уже стоял рядом, опираясь о плечо Шуля.

— Парень просто пытается сделать то, что не по силам. Кто не был на его месте? — вскинул руками.

Вот сволочь!

Прежде, чем Лилиас успел что-то сказать, Крокус кинул ему кристалл. Рефлекторно словил его обеими руками. Неприятно.

— Приведи себя в порядок. Холод облегчает боль, — тот ухмыльнулся.

В руках у него белый кристалл. Полностью заряженный.

— Чт… Эй, это же мой! — Шуль спохватился, хлопая себя по карманам.

— Но я хочу сделать ставку: кристалл холода против твоей упрямости. Давай?

Это даже не твой кристалл.

— С какой бы стати?

— А что, боишься?

Лилиас нахмурился.

— Вернешься вечером, как проиграешь. Или выиграешь.

— Д-да, пожалуйста, верни вечером, — обеспокоенно вмешался Шуль. — Мне еще нужно будет перезарядить его ночью, мама собиралась мясо замораживать.

Лилиас с сомнением посмотрел на кристалл. Затем кинул владельцу. Тот растерялся, но поймал.

— Забирай. Я в порядке.

— Это не отменяет моей ставки, — предупредил Крокус. — Что-ж, я помчал! Удачи в важных встречах!

Он не ждал, пока с ним попрощаются. Просто развернулся и ушел.

— Не обращай внимания, он всегда такой, — попытался успокоить парень. — Уверен, что тебе не нужен? Если болит, то…

— Не надо.

— Что-ж… Я тоже пойду. После обеда пойду к дядюшке и, если Руби будет у себя, отдам письмо.

— Куда денется. Спасибо, что помогаешь нам, — Лилиас вежливо кивнул.

— Мне не сложно.

Лилиас пошел дальше.

У герсы стояли двое стражников. По спине пробежал холодок. Он не помнил их лиц, но взгляды знал. Они проверили жетон с прежней внимательностью. Это становилось все более неловким.

Внутри, перед вторыми воротами — новый досмотр. Он сам раскрыл сумку. Пока ждал, сбоку хмыкнули.

Мостовая гвардии. Налево, к внутренним воротам, ему путь заказан. Но теперь он выше этого.

Лилиас вытянулся, как по струнке, и шагнул вперед. К самому королевскому замку.

Из города этого не увидеть. Только здесь. Попав сюда, он впервые смог рассмотреть детальный архитектурный пояс над главным порталом. Тимпаны главных домов королевства.

В центре — золотой дракон, обвивающий плоды вишни. Символ самого трона. Справа — феникс дома Конвилл с распущенным хвостом из самоцветов. По левую – идущий уверенной, опасной походкой тигр герцогства Ригельман. По краям расположились младший лазурный дракон и черная черепаха стойкого рода Отман.

Лилиас улыбнулся. Он обошел главный портал и зашел со служебного входа.

— Доброе утро, Лилиась, — тихий и хриплый голос заведующего встретил его, стоило открыть дверь.

— Доброе.

Прошло чуть больше недели со дня, как тот на коленях просил о переводе. Права сделать замечание по поводу имени у него нет.

Изумрудные глаза выделялись на фоне седых волос и множества морщин. Слишком внимательные. Он не сулил опасности, но любое действие ощущалось как что-то… неправильное.

Лилиас перепроверил: стол все еще его. Поставил сумку.

— Что-то случилось? — поинтересовался заведующий.

— А… — юноша посмотрел на руку, которой держал ремень сумки. — Нет, просто запястье потянул. Все в порядке.

— М? Я про ногу. Слышно, что прихрамываешь.

— А… — он опустил голову и отвел взгляд. — Да тоже… ничего страшного. На работе не скажется. У вас… очень хороший слух.

Неловко посмеявшись, он поднял взгляд. Заведующий смотрел так же спокойно, с легкой улыбкой. Отвернулся первым:

—…я пойду.

Схватив каталог, поспешил уйти. Дверь служебного помещения закрылась за ним. Лилиас тяжело вздохнул.

В библиотеке тихо. Пахнет пылью. Но слабее, чем в первые дни.

Спокойно.

— Теория искусства обращения с мечом… — пробормотал под нос. — Кто-то все-таки читает такое, раз она не на своем месте, м? — Лилиас отодвинул еще несколько соседних книг. — Еще несколько… Что они забыли здесь?

Аккуратно держа открытый каталог в одной руке, другой он перетаскивал книги на нужную полку.

— Какой-то заучка так увлекся, что собрал целую стопку книг чтобы углубиться в тему? О, но как я знаю, заучки всегда чистоплотны и ставят все на место! — довольно хмыкнул. — Наверное, все-таки военный? Очень глупый военный? Нет, ни в коем случае! Хороший, умный военный, который решил углубиться в основы…

Он поставил еще одну книжку на место, затем вскинул руки:

— Мои дорогие товарищи совсем не понимают, что они и есть глупцы, что топчутся на месте без надежд и целей!

— А ты умный, раз работаешь здесь?

Голос сзади. Тело окаменело. Глаза округлились.

Лилиас посмотрел в окно. В отражение.

За его спиной. За читательским столом. Девушка.

Они столкнулись взглядами. Лилиас развернулся — ком в горле не глотался. Он не отводил от нее взгляда.

Она молчала.

Он молчал. Белые волосы. Простое, длинное белое платье. Черные глаза. Через нее проходил свет из окна.

Это не нормально.

Его губы разомкнулись. Брови склонились к переносице. Выпрямились.

Он отвел взгляд. Оперся на стол рядом и глубоко вздохнул. Зажмурился. Взглянул еще раз. Затем коснулся лица:

— Эм… простите, вы мне кажетесь…?

— Нет.

Тяжелое дыхание. Лилиас несколько раз сжал и разжал пальцы. Голова закружилась.

Он молча поковылял вдоль стеллажей.

Диалог с заведующим, путь домой — как в тумане. В своей комнате, закрыв дверь, он замер. Сцена перед глазами не отпускала.

В голову стукнула мысль. Он тут же распотрошил карман дублета, вытащил кристалл.

Этот кристалл был подарен мамой в детстве, как амулет. Отвратительного, пыльно-серого цвета. Бесполезный, в отличие от бытовых кристаллов. Но он загорелся. Стал вида прекраснее, чем любой алмаз в королевском замке.

Случилось это в день, что вошел в историю как окончание войны. В день, когда погиб капитан специального отряда — Селена Ригельман.

Он не встречал ее при жизни. Но столько слышал. Он не мог не знать.

В библиотеке была она.

[[image:/storage/reader-images/8059b6f5458fb19ef80c48c57b1dfb0cb7b101ea.jpg]]

— Знаете, в последнее время мне мерещатся странные вещи. И это так.. реалистично. Может быть у вас найдется что-нибудь, ну…

— От галлюцинаций?

Прижал ноги к стулу.

— Слушай, Лилиас… — вздохнул мужчина и снял очки. — Я уважаю твою маму и считаю ее прекрасным врачом. Она не обрадуется, узнав, что ты пришел ко мне.

— Ну, понимаете…

— Она знает тебя лучше, чем кто бы то ни было. Если не к ней, то сходи лучше в церковь, — мужчина отошел, развернулся спиной. — Там интересуются галлюцинациями.

Лилиас исподлобья уставился на него.

— Я просто хотел посоветоваться. Это… это не то, что стоит внимания церкви, — он спрыгнул с высокого стула. — Спасибо за совет.

— Маме привет.

Мужчина уже чем-то занялся. Он поднял руку, так и не повернувшись.

Лилиас молча вышел, громко хлопнув дверью.

Ночной воздух остудил лицо. По возвращению домой Лилиас уловил слабый запах еды.

— С возвращением! — раздалось из-за угла. Мама выглянула с кухни.

Он глубоко вздохнул, кивнул и прошел внутрь.

На столе — ужин на двоих. Каша уже заветрилась.

— Ты так поздно, и все уже остыло… — она бегала вдоль стола, чтобы приготовить новый чай. — Подожди немного, я все подогрею. Кристаллы еще не разряжены… — переключилась на шкафчики. — Если предупредишь в следующий раз, я могла бы…

— Не нужно, — Лилиас повесил сумку на спинку стула и сел за стол. — Спасибо, но в следующий раз не жди меня, — он приступил к трапезе.

— Я только рада поужинать вместе. Давно.. не было возможности, да? Ты пропускал приемы пищи с тех пор, как вернулся, и по вечерам, эм…

Подняв взгляд, он увидел как ее рука с чайником дернулась. Опустил голову.

— В любом случае, ты стал хорошо питаться, и ложишься вовремя. Должно быть, в библиотеке тебе больше нравится, да? — мама поставила стакан перед ним и села.

Лилиас не сразу ответил. Кашлянул.

— Мгм.

После ужина живот тянуло. По лестнице поднимался медленно. В комнате с огромным удовольствием развалился на кровати.

Потупил взгляд в стену. Потом потянулся к сумке, что валялась на кровати рядом. Выудил бумажку.

Первая строка: «Галлюцинации из-за переутомления».

Лилиас перечеркнул ее кусочком угля.

Выспавшись, утром с трудом разлепил глаза.

В библиотеке вышел в зал с каталогом. Но тут же оставил его за читательским столом. «Она» была все там же.

Лилиас развернул листочек, взглянул на вторую строку: «Плод воображения».

Поднял голову.

— Повторяй за мной. Я – твой плод воображения. Я появилась из-за твоих сильных эмоциональных потрясений и потребности в общении.

Девушка приподняла одну бровь.

Лилиас прикрыл глаза.

— Если так, то ты зависишь от моего эмоционального состояния и отзеркаливаешь его, так?

— Так, если ты считаешь меня придурком.

— Ты неправильно… Что? — он уставился на нее.

— Эмоциональные потрясения из-за побега из армии… Вау, должно быть тебя не подпускали к боевым кристаллам огня.

Лилиас продолжал смотреть. Она, сложив руки на груди, уставилась на него. Он молчал. Она вздохнула.

—…нестабильное психическое состояние – лучшая почва для взрыва.

Тишина. Он смотрел на нее. Потом – хлопок по столу.

— Да что ты знаешь!

Не глядя, он перечеркнул строчку. Скомкал листок. Схватил каталог и ушел в дальний конец библиотеки.

Спустя время он развернул потрепанный листок.

Третья строка: «Привязана к одному месту».

Лилиас пошел к выходу. Остановился у читательского стола, столкнулся с «ней» взглядом. Поманил за собой.

Она не шевельнулась. Он вышел из библиотеки сам. Прислонившись спиной к массивной двери, огляделся. Широкий коридор с высокими окнами. Никого.

Откашлялся:

— Выходи, если ты тут! Иначе я всем расскажу про призрака в библиотеке! И тебя изгонят! Церковь займется этим!

Никого.

— Выходи, кому говорят! — медленно зашагал по коридору.

— Ах, Лилиас… — из-за угла вышла служанка.

— Змии, — застыл на месте.

— Что-то случилось…? — поинтересовалась та.

— Нет. Ничего, — кашлянул.

— Мм… Тебе… не стоит так ходить по коридору и кричать…

— Да, я знаю. Простите, — он поклонился.

— Раз встретились, могу зайти? Я бы хотела взять книжку для дочки, если заведующий не против…

— В прошлый раз было все в порядке, не переживайте, — он быстро пришел в себя, — Идемте, я вам дам что-нибудь.

Лилиас вернулся обратно. Зашел за стеллаж — «она» все еще сидела за читательским столом. Он обернулся — Змии стояла у входа.

— Эм… могли бы вы подойти? — он встал у стеллажа позади «нее».

— Мм..? — Змии подошла к столу.

— Что насчет этой? Не хрупкая и не очень дорогая, можете не беспокоиться, — он положил книжку на стол, прямо «ей» под нос.

— Эм, это… — Змии вчиталась. — Это история…? Я не уверена, что и сама все пойму, не то чтобы читать для дочки…

— Оу, да, вы правы, — неловко посмеялся тот. — Тогда давайте как в прошлый раз. Сказки.

Лилиас оставил книгу и проводил Змии в другой отдел. Перед уходом она еще раз спросила разрешение у заведующего.

Вернувшись, Лилиас скрестил руки и уставился на «нее».

Кто именно «ее» может видеть?

Он пододвинул к себе книгу. Подкинул в руке. Точно крепкая.

Кинул в «нее». Книга пролетела насквозь. Глухо упала на пол. Полупрозрачное тело девушки не колыхнулось.

Лилиас отошел к другому читательскому столу. Развернул бумажку и дописал внизу: «Не осязаема».

По дороге домой он смотрел в свой листок.

Почти точно — призрак. Которого может видеть, возможно, только он.

Действительно ли это Селена Ригельман? Но на ней нет армейской формы.

Она сказала о кристаллах огня... Разве в оружейной хранятся кристаллы огня?

Лилиас остановился.

Майор утверждал, что кристаллы огня не подходят для тренировок. Так что все решили, что их и вовсе нет в оружейной.

Значит она знает то, чего он не знает.

Он вздохнул.

Но она привязана к библиотеке?

— Лилиас!

Он поднял голову. На него напрыгнула девушка, обняла за шею. Пошатнулся. Щеки загорелись.

— Рена? Ты… откуда?

— Руби сказал, ты передаешь ему письма. А со мной не виделся с тех пор, как вернулся! Так что я спросила у Руби, а он у Шуля… Я думала у тебя теперь будет больше свободного времени, чтобы увидеться. Можешь даже приходить на ужин! Папа будет очень рад.

Он взволнованно улыбнулся. Ее светло-зеленые глаза сияли.

Слова подбирались с трудом.

— Я… с радостью, да. Просто есть дела… Как буду свободен, конечно, приду. Спасибо!

Ушел из армии, устав притворяться. Но сейчас — улыбнуться. Не обьяснять. Не обижать. Не заставлять беспокоиться.

— Я могу встречать тебя иногда после работы. Хочешь прогуляться?

Это не сложно, если это Рена и Руби.

— Не стоит, я могу уходить в разное время, и… У меня есть дела дома, да. Я сам приду к тебе, когда буду свободен, хорошо?

— Ммм… хорошо, — она сложила руки за спиной. — Раз ты занят, тогда не буду отвлекать… Но я буду ждать.

Рена легко улыбнулась и отошла. Сердце сжалось.

— Я скоро приду! — ярко улыбнулся ей и ушел первым.

Он остался один в переулке.

Как станет легче… Нет, как разберусь с ней, так сразу приду на ужин.

— Девушка? — голос сзади.

Лилиас подпрыгнул на месте. По коже пробежали мурашки.

Он осмотрелся. «Она» парила в воздухе.

Нет. Не привязана к месту.

— Я думал, ты призрак библиотеки, или типа того! Ты не вышла со мной!

— А зачем мне это делать?

Лилиас сердито уставился на нее.

— Значит, ты преследуешь меня, — пошел дальше.

— Твоя девушка?

— Да какая…! Какая… девушка… — коснулся ладонью щеки. — Мы просто с детства дружим…

— Ммм… Поэтому ты так улыбаешься ей, при этом отвергая ее попытки сблизиться?

— Эй! Я просто не хочу ее обидеть! А если обьяснять, что я хочу побыть один, то она расстроится! — остановился и нахмурился. — Да и чего ты прицепилась ко мне вообще? Если Селена Ригельман была такой при жизни, не удивлен ее репутации.

Безучастный взгляд девушки задержался на нем. Лилиас кашлянул.

Она опустилась и встала перед ним.

— Мы оба не в восторге от ситуации. Поэтому давай разберемся с этим быстро. Тот камушек, что ты носишь в кармане, — сделала шаг и указала на него. — Разбей. Я исчезну, а ты останешься наедине со своими тараканами.

Дыхание сперло.

Значит, кристалл.

Она была настроена серьезно. В ее черных глазах не было ни надежды, ни радости. Только сосредоточенность. Предвкушение.

Усмехнулся.

— Моя мама подарила мне его как амулет. С чего бы мне это делать?

Он сложил руки на груди. Она замерла.

— Ты грубила мне, издевалась, преследовала, а сейчас думаешь, что имеешь право просить у меня о чем-то?

Медленно обходил ее.

— А тебя все устраивает?

— Я это просто так не оставлю! Сначала ты ответишь за свое грубое поведение!

— Что ты собираешься сделать мне, призраку?

— Если бы это был кто-то другой, я бы не смог ничего сделать. Но если это Селена Ригельман… — ехидно улыбнулся. — Я найду куда надавить

Ушел. Не оборачиваясь.

[[image:/storage/reader-images/b9e04cbe03ab07272a874a70293345950938cde1.jpg]]

Свет от кристалла огня освещал рабочий стол в комнате. Лист был ещё пуст. Лилиас обмакнул перо в чернила.

Что я знаю о ней?

Отец — Бенниот Ригельман, генерал королевской армии. Мать… Не помнит.

Подумал. Зачеркнул имя отца.

В семье она младшая. Второй по старшинству брат — Таллиан Ригельман. Вроде у них были не очень хорошие отношения. Говорили, что Таллиан напал на нее в детстве, но она победила. Сейчас он обучается у майора Циккона. Он же был учителем Селены. Сейчас обучает новобранцев.

Лилиас неоднократно пересекался с этими двумя. Вспомнив их холодные взгляды, он покрылся мурашками.

Третий по старшинству брат — Аргель Ригельман. Бывший капитан королевской стражи, левая рука короля Лексиэна. Не так давно был заменен.

Селена с раннего детства проходила углубленную военную подготовку, после поступила в королевскую армию. Они поступили в одном возрасте, в 11 лет. Но для нее тогда было мирное время, да и она леди. Это точно вызывало негодование.

Почти сразу она подружилась с кронпринцем Лексиэном. Спустя годы время дошло до помолвки. Лилиас помнил эту шумиху в городе — у отца тогда выпал выходной. Они повенчались незадолго до начала войны.

С началом войны генерал Бенниот отправил дочь на фронт.

Лилиас хорошо помнил события войны.

Первый год выдался тяжелым. Армия Росцэргерм терпела большие потери. Местные армии не справлялись, подключили королевские запасы.

В тот год умер его отец.

Отец.

Лилиас поднял перо, осмотрел бумагу.

К концу первого года фронт стабилизировался. Армия Фринграда удержала портовый город Эррин, осаждал северную столицу — Фельвин.

В первый год начали проявляться первые герои. В том числе и Селена. За первый и второй год войны она совершила несколько подвигов:

Первый — убийство вражеского командира. Он осел на южной стороне хребта Родолит. К нему было невозможно приблизиться, экспериментальная броня не пропускала удары. Селена выяснила, где находится уязвимое сочленение брони и убила его. Она отправила броню в замок в качестве трофея. С первым подвигом ее репутация взлетела.

Второй — прорыв в осаде. Используя себя в качестве приманки, она собрала вокруг себя вражеский взвод. Используя кристалл воздуха, поднялась. В падении точно резанула по окружности. Ветряные клинки разрубили насквозь каждого из стоящих рядом.

Этим подвигом она подтвердила свое звание магистра кристалла ветра.

Лилиас нахмурился.

Это не так сложно, нужна только практика!

Вздохнул.

До этого времени он не осознавал масштаб происходящего. Такой человек, как она, вот так разговаривает с ним. Легенда, на которую он равнялся.

Он закрыл глаза ладонями.

Снова вздохнул.

Одернул руки.

Ну и что? Она первая начала. Легенда – не легенда, а отвечать за слова придется.

Вернулся к листку.

По инициативе Селены был создан специальный отряд. В него были отобраны герои с лучшими навыками, проявившие себя во время войны. Селена получила почетное звание капитана.

На момент создания в нем было 20 человек:

Лейтенант Корд Отман — известен как «правая рука» Селены. Прославился тем, что смог загнать вражеский взвод в яму, когда те шли на таран Идельви, без потерь с обеих сторон. С тех пор восточный фронт сместился от столицы ближе к морю.

Он пропал со смертью Селены. Вроде бы умер.

Капрал Цейсер Гиберлен — щит специального отряда. Убил весь вражеский отряд в одиночку после того, как его собственный был уничтожен. Он вернулся из проигранной, по общему мнению, битвы и предстал с отчетом перед кронпринцем. Те, кто жили с ним в казармах, начинали избегать его.

После окончания войны он отказался от титулов. Больше о нем никто ничего не слышал.

Лилиас закусил щеку изнутри. Есть имя, что до сих пор на слуху в городе.

Капитан Нерен Райкос. Магистр кристалла огня. В начале войны смог сдержать наступление противника, сжигая подступающие отряды. Когда им удалось продвинуться, он лично обезглавил вражеского командира.

Он — не аристократ. Лилиас в детстве играл с его младшим братом Айсером. По окончанию войны ему был дарован титул Маркиза Севера, и он сразу забрал свою семью из столицы. С тех пор Лилиас ничего не слышал об Айсере. Но о Нерене до сих пор говорят как о народном герое.

Он оставил большую точку на бумаге, задумался. Чуть погодя, убрал перо и проморгался.

Специальный отряд показывал отличные результаты. Они успешно освобождали территории вдоль реки Риа. К концу первого полугода от создания, совместно с местной армией, они отвоевали портовый город с минимальными жертвами. Ключевую роль в этом сыграл план Селены по внедрению в ряды врага. Специальный отряд доказал свою эффективность.

Дальше они двигались отдельно в сторону северной столицы. Но в деревне Илл, близ Пасфура, враг устроил засаду. Там специальный отряд потерпел первые потери. В выживших осталось… 14 человек?

Лилиас зевнул. Ему не нравилось вспоминать цифры. Но если не выписать, можно что-то упустить.

После этого случая специальный отряд укрывался у местной аристократии около месяца. За это время Селена и король Лексиэн расторгнули помолвку.

Специальный отряд продолжил движение на Фельвин. В дальнейшем проблем не возникало. Вплоть до освобождения северной столицы.

В армии ходят разные слухи. Говорят, что все началось в портовом городе, когда Селена оставила вражеского командира в живых.

Многие убеждены, что она предатель. Переметнулась на сторону врага. Старалась не убивать, минимизировать жертвы. Лично завела специальный отряд в ловушку в деревне Илл, но после лишилась возможности полностью избавиться от них.

Слухи об этом быстро дошли до столицы. Общественность взбунтовалась против, требовала отставки Селены. Но генерал Ригельман и король Лексиэн бездействовали.

Говорят, что именно Нерен был тем, кто взял на себя ответственность за специальный отряд. В тайне от Селены он отдавал указания, что по итогу спасали им жизни.

Таким образом они продержались до последней битвы. Там же с Селеной, говорят, расправились собственные товарищи из армии Фринграда.

Нерен официально перенял командование и принес Росцэргерм окончательную победу.

Такова версия, что гуляет в армии. Но она никогда не внушала Лилиасу доверия. Он видел, как быстро изменилась реакция людей после новостей с последней битвы, что формально закрепила версию о предательстве. Показания специального отряда подтвердили все слухи, но ни генерал, ни король ничего не высказали по этому поводу.

Лилиас уставился в стену.

Предатель.

Обернулся. Она стояла возле окна, смотрела на небо.

Он усмехнулся. Откинулся на стуле и скрестил руки на груди.

— Наверное это тяжело — воевать за шпиона, стараться не выдать себя? Интересно, что тебе предложили, чтобы ты переметнулась? Ты же герцогская дочь, чего тебе не хватало?

Он говорил с улыбкой в голосе. Краем глаза посмотрел в сторону окна. Она повернула голову к нему.

Улыбка стала шире.

— Ах, наверное, тяжело было умирать от рук собственных товарищей? Чувство предательства, словно для тебя нигде нет места… Что-то такое, да?

Самое время, чтобы она выругалась на него. Но было тихо. Посмотрел краем глаза. Она не шевельнулась.

Лилиас развернулся к ней. Селена подняла глаза с пола.

Она выглядела такой же безучастной. Возможно, взгляд был немного более рассеянный. Но по-прежнему холодный.

Она повернулась к окну.

Черт!

Он нахмурился. Тихо стукнул по столу.

Повернулся к бумагам с записями. Рука потянулась все скомкать.

— Не появляйся в комнате. Мне нужно личное пространство.

Краем глаза он проследил за полупрозрачным силуэтом. Он растворился в закрытой двери.

Закрыл глаза и глубоко вздохнул.

На следующий день в библиотеке он разгладил бумагу на читательском столе, пробежался глазами. Отошел. Вернулся с книгой «История герцогства Ригельман». Пролистал до настоящего времени.

Снова склонился над бумагой. Между первыми строчками о братьях дописал: «Старший брат — Даллиэн Ригельман».

Даллиэн Ригельман — нынешний герцог Ригельман. Во время войны активно поддерживал фронт, из-за чего оказался на грани банкротства. Даллиэн вытащил герцогство из этого положения и вернул дому прежнее величие.

Информация о других братьях не отличалась от того, что он знал.

Лилиас зацепился за пустое место сверху. Дописал: «Мать — Лария Ригельман».

О Селене написано последней. Уголки губ приподнялись.

Перелистнул страницу.

Нахмурился.

Один абзац: когда родилась, где служила, дата и место смерти.

Листнул обратно. На другой странице информация о ее братьях. На страницу-две. Ни слова о ней.

Что за…

Меры предосторожности в связи со слухами о ней?

Поднял взгляд на нее. Она все также сидела у окна. Такая же безучастная.

Лилиас хлопнул книгой и отнес ее на место. Принес три новые.

«Герои войны с Фринградом». О Селене ни слова.

«Военные мемуары». Нет писем с ее упоминанием.

«Специальный отряд: история создания и боевой путь». Селена как функция. Подчеркивают роль Нерена.

Бесит.

Почему нигде нет информации о самом скандальном человеке за всю войну? Нужно ли сообщить об этом заведующему?

Должна быть какая-то зацепка.

Ее братья… Нет, это не стоит того.

Члены специального отряда? Те, кто при замке, даже не посмотрят.

Он рассеянно открыл страницу с перечислением имен.

Саврит Растер. Точно.

Старший брат Селика Растера — бывшего сослуживца Лилиаса. Он часто упоминал его, брал с него пример. Может Селик что-то слышал от брата, но…

Он сам ушел. Сделал так, чтобы не смог вернуться даже если передумает. И взгляд Селика тогда…

Лилиас вздрогнул.

Должны были быть еще варианты.

Он остановился на фамилии Лайер в списке. Полевой лекарь, одна из погибших в деревне Илл.

Старшая сестра Рены.

Уголок губ приподнялся. Он постучал пару раз угольком по своим записям. Рвано вписал между строк о членах специального отряда:

«Амели Лайер».

[[image:/storage/reader-images/62c0d45f4c2fc47694a67c22f404fc028be206a9.jpg]]

Он неуверенно постучал в дверь три раза.

Тишина.

Сжал руку в кулак и постучал еще два раза, громче. За дверью послышалось шевеление.

Опустил руку, поджал губы.

Дверь открыл мужчина средних лет. Отец Рены. Лилиас посмотрел на него снизу вверх. Проглотил подступивший ком в горле.

— Дядюшка Гелис… Добрый вечер…

Голос прозвучал как-то ломано. Стыдно.

— Добрый вечер.

Дядюшка молчал. Осматривал.

Неловко.

— Рена пригласила тебя на ужин?

— Да, просто… Давно не общались, я решил зайти… — он теребил ремешок своей сумки.

— Заходи, — кивнул мужчина.

Лилиас прошел внутрь. Гелис закрыл за ним дверь.

Все в порядке. Дядюшка добрый, он всегда помогал маме. Я просто спрошу.

Мужчина проводил Лилиаса на кухню. Там возилась Рена.

— К нам гость, — окликнул ее отец.

— А? — развернулась. — Лилиас! Ты пришел на ужин? — Она вытерла руки и подбежала. — Здорово!

Рена коснулась его ладоней. Щеки обожгло.

— Закончил пораньше сегодня, так что, если не против…

— Ни в коем случае! Но нужно немного подождать.

— Я поздороваюсь с тетушкой.

Рена улыбнулась ему. Вернулась к готовке.

Он развернулся. В дверном проеме все еще стоял дядюшка Гелис.

Лилиас отвел взгляд и кашлянул.

— Можно…?

Тот качнул головой в сторону коридора.

У них был просторный дом, повсюду стояли необычные вещицы. Рена любила изучать товар, что принимал её отец. Иногда забирала что-то домой. Поэтому обстановка постоянно менялась.

— Как у вас дела с Реной?

Лилиас вздрогнул. Они остановились возле комнаты.

— Все… хорошо? — перевел взгляд на мужчину.

Дядюшка смотрел внимательно.

— Мгм.

Открыл дверь в комнату.

Комнату освещал кристалл огня у кровати. Свет подчеркивал бледную кожу. Тонкие руки держали книгу. Когда книга была опущена, Лилиас встретился с потухшим взглядом мамы Рены.

По коже пробежали мурашки. Не впервой, но привыкнуть сложно.

— Добрый вечер, тетушка… Как ваше самочувствие?

— Лилиас… — слабо улыбнулась та. — Рада тебя видеть. Все хорошо, спасибо. Останешься на ужин?

— Да, если вы не против.

— С чего бы… Я все равно буду кушать здесь, — закрыла книгу. — Спасибо, что заботишься о Рене.

— Мне… не сложно, — голос зазвучал тише.

Гелис кивнул жене и закрыл дверь. Лилиас чувствовал, словно горло слиплось.

Рена говорила, что тетушка такая с самой смерти Амели. Лекарства его мамы помогают ей держаться. Но говорит, что она, вероятно, до конца жизни будет прикована к кровати.

Голова стала свинцовой.

Стыдно.

Но он уже знал обстоятельства, когда шел сюда. Можно ли отступить?

Лилиас закусил губу.

Ладно. Сейчас. Когда не хочется сильнее всего.

Я просто спрошу.

— Дядюшка, эм… Я хотел бы узнать, если вы не против…

Его голос заставил Гелиса обернуться.

— Простите, что спрашиваю об этом. Понимаю, что слухи разные ходят, эм… Я сам не считаю их правдивыми, просто хочу лучше разобраться… Как небольшое расследование, потому что… везде мало информации…

Опустил голову. Вцепился ногтями в кожу.

Стыдно.

— В общем, я бы хотел узнать что-нибудь о Селене Ригельман! Так как она была капитаном Амели, возможно, она что-нибудь писала о ней в письмах или…

— Селена…?

В коридор вышла Рена.

Лилиас замер.

Твою мать.

— Лилиас, что это значит? — она нахмурилась. Слова звучали очень четко.

— …

Он же намеренно избегал такого разговора при ней.

— Почему ты хочешь узнать о ней? Что интересного в человеке, что убил мою сестру?!

— Рена…

Знал, что так будет.

— Нет, лучше молчи! Не хочу ничего слышать!

— Рена, — вмешался отец.

Она замолчала, уставилась на отца. Ее глаза блестели от обиды.

Лилиас проглотил ком в горле.

— Рена, мы можем… поговорить?

— Я не буду с тобой раз…

— Рена, — перебил отец. — Иди, подыши воздухом.

Она нахмурилась.

Лилиас поднял глаза. Столкнулся взглядом с дядюшкой. С благодарностью кивнул.

Она поймет. Просто нужно быть искренним. Рассказать обо всем. И они станут чуть ближе.

Они вдвоем вышли из дома. Бок о бок пошли по главной улице. Уже наступала ночь, все лавки закрывались. Становилось все меньше людей.

Неловко. Рена даже не смотрела в его сторону.

Она была очень привязана к сестре. Он знал это, хотя они познакомились уже после ее смерти.

Это случилось, когда он в первый раз пришел домой к Лайерам вместе с мамой. Она осматривала ее маму. Рена опасалась, избегала общения. Она была младше него, и все же странно, что у нее совсем не было друзей. Лилиас стал ее первым другом

«— Лилиас, ты идешь? — окликнули его ребята на площадке.

С мячом в руках он смотрел на девочку, которую впервые привели на площадку. Она была напугана. Но дядюшка крепко держал ее за руку и не уходил.

Он настаивает, чтобы она завела друзей?

— Я сейчас! — Лилиас кинул мяч своим товарищам.

Он подбежал к Лайерам.

— Дядюшка, — вежливо кивнул мужчине. — Рена, — улыбнулся ей.

Ее успокаивала такая улыбка.

Она расслабилась.

— Они все твои друзья?

— Ну… Да, думаю.

— Рене нужно общаться, можешь помочь ей познакомиться? — Гелис присел на корточки.

Дядюшка готов на него положиться.

Лилиас смущенно потер затылок.

— Да, конечно, можете не переживать! Тут есть девочка и младше нее, все будет в порядке!

— Хорошо. Я приду позже, — он встал.

Лилиас протянул Рене руку.

— Идем, я тебя познакомлю со всеми. Они хорошие.»

Ее тепло приняли в компании, но она оставалась немного замкнутой. Что тогда, что сейчас — ей было трудно выражать свою боль.

«— С тобой все в порядке? Знаешь, если тебя что-то тревожит, ты можешь положиться на меня, — немного взволнованно проговорил Лилиас.

Он провожал ее домой вечером, обстановка была подходящей для разговора. И все же это как-то…

Но она молчала. И это было странно. Потому что раньше говорила, что все в порядке.

Она остановилась. Он остановился.

— Ты знаешь, что случилось с сестренкой?

Задержал дыхание. Кивнул.

— Мне дома не разрешают говорить о ней. Маме может стать хуже. Мы стараемся жить, будто ее никогда не было… — голос девочки дрогнул. — Но я… помню сестренку…

Лилиас смотрел на нее. Она села на корточки. Закрыла глаза руками. Ее плечи дергались.

— Я скучаю по ней… Я скучаю по сестренке…

Он присел на корточки перед ней. Брови изогнулись.

— Она просто лечила людей… Почему никто не смог ее защитить…?

Лилиас аккуратно коснулся ее ладоней своими. Попытался убрать руки от лица.

Она противилась. Замотала головой.

— Рена…

Все же поддалась, убрала руки. Взглянула на него.

Ее лицо было заплаканным.

— Я… знаю. Ты можешь поделиться. У меня… тоже не было никого рядом.

— У тебя…?

Он кивнул.

— Мой папа служил в королевской армии. Он ушел в первый год. Писал письма. А через полгода нам принесли его меч. Его привезли его товарищи. А с ним свидетельство о смерти.

Говорил ровно, словно это больше не имело значения. Но все чаще шмыгал носом. В глазах саднило.

— Лилиас…

Он аккуратно потянулся к ней и обнял.

— Если хочешь поплакать, то… все в порядке.

Он сдерживался. Вскоре, уткнувшись ему в плечо, она заревела.

Лилиас расслабился. Обнял крепче.

Слезы на щеках жгли кожу. Но она этого не видела, это успокаивало.»

Холодный воздух привел мысли в порядок.

— Слушай, я… не хотел говорить о ней при тебе. Я знаю, что ты не хочешь этого слышать. Но в библиотеке о ней скрыта вся информация из-за слухов. Я хотел поинтересоваться у твоего отца, может он что-то…

— Я не хочу слышать все это!

Лилиас поджал губы. Осмотрелся. На них оборачивались.

— Слухи?! Ты правда считаешь что это — слухи? Все на лицо! Я лично все узнавала! Все, кто там был, говорят, что она ее убила!

— Рена, давай отойдем…

— Вот чем ты занимаешься в библиотеке?! Ты перевелся туда ради этого? Я думала что ты хочешь больше проводить времени с семьей, с… друзьями!

— Успокойся…

— Сам успокойся! Ты даже не был с ней знаком, почему ты заинтересовался именно ей?!

Он вздохнул. Схватил ее за руку.

— Эй!

Она пыталась одернуть руку, но он не отпускал. Сдавшись, та пошла за ним.

Они зашли в переулок.

Лилиас отпустил ее.

— Мы с Селеной связаны… — запнулся, — … кое-чем. Мне просто нужна информация. Я не хотел вредить тебе или твоей семье этим. Просто хочу узнать…

Она хмурилась.

— Поэтому ты даже не пытаешься увидеться со мной? С Руби? Потому что связан с Селеной? Поэтому постоянно убегаешь, когда мы встречаемся?

— Нет, это… — вздохнул. — Мне нужно время побыть одному, потому что… Знаешь, я устал быть удобным…

Это не те обстоятельства.

Но нужно быть искренним.

— …ты издеваешься надо мной? — она сморщилась.

— …нет. Послушай, я был не до конца искренен, признаю. Просто много навалилось, и я беспокоился что ты не так поймешь…

— Не так пойму что? Что тебе все надоели? Что ты зациклился на своем «расследовании»?

О боже…

— Пожалуйста, если так нравится! Никто не держит! — она вскинула руки. — Я думала, мы друзья, но ты был для меня просто «удобным»? Спасибо за откровение!

…

— Даже сегодня ты пришел только чтобы спросить о ней, да?

…

— Ты просто… отвратителен, — она развернулась. — Больше не приходи ко мне.

Ушла. В переулке остался он один.

Лилиас долго смотрел вниз. Стиснул зубы.

Краем глаза увидел белый силуэт.

Селена стояла дальше от главной улицы.

Он поднял на нее взгляд.

— Ты всегда следишь за мной?

— Не по своей воле, — все так же безучастно.

Он двумя руками закрыл лицо. Запрокинул голову. Глубоко вздохнул.

Убрал руки.

Бесит.

— Это все из-за тебя.

Она не ответила.

Хмыкнул. Отвернулся.

Пошел домой.

Как только разберусь со всем, так и помирюсь с Реной.

В комнате он был один, лежал на кровати. Подкидывал кристалл, наблюдал за падением, ловил. Мысли не останавливались.

Все из-за Селены.

Рена популярна среди парней. Он пару раз был свидетелем того, как к ней приходили свататься. Но она отказывала. Потом улыбалась ему. Той улыбкой, которую он потерял.

Он надеялся, что она поймет его чувства. Может быть, если бы он сказал обо всем в других обстоятельствах, она бы поняла.

Но все усугубилось.

Лилиас нахмурился. Подкинул кристалл выше. Тот едва коснулся потолка.

Может сделать, как она хочет? Помирюсь с Реной, обьясню все.

Словил кристалл. Замер. Сжал в руке.

Но мы уже поссорились. Тогда все расследование будет зря.

Развернул кристалл к себе. Он красиво переливался.

Просто узнать хоть что-нибудь.

Он вскочил с кровати. Достал свои записи из сумки. Пробежался глазами.

Те, кто знали ее. Те, кого знает он.

«Майор Циккон», «Таллиан Ригельман».

Вздохнул.

Хуже уже не будет.

На следующий день во время обеденного перерыва Лилиас медленно приближался к внутренним воротам, что отделяли гарнизон.

— Простите, можно ли мне поговорить с майором Цикконом? — обратился он к одному из стражников.

— Мм… Майору не по душе будет болтать с дезертиром.

Оба стражника усмехнулись.

Черт…

Он прищурился и отвел взгляд. О нем и правда все слышали.

— Простите, но я… по работе. В библиотеке отсутствует важная информация и, эм… Заведующий сказал уточнить это у майора.

— Хочешь, чтобы мы тебя пропустили? Не позорься.

Лилиас поджал губы.

Вежливо поклонился.

— Пожалуйста, позовите майора Циккона.

Он прижал руки по швам и замер. Вокруг было тихо.

Стражник напротив него цокнул.

Ворота дернулись.

— Жди.

Другой солдат проводил его внутрь. Дальше стены ему прохода без пропуска нет, в том числе и в кабинет майора. Но и отсюда он видел обстановку внутри.

Плац, казармы, штаб. Жизнь внутри кипела. Пахло металлом, пылью, потом. Очень знакомо.

Он старался не сталкиваться ни с кем взглядом. Скрыться. Так, в ожидании, он присел на корточки, спрятав половину лица за руками.

Ожидание было тяжелым. Но солдат рядом одернул его. Лилиас вскочил на ноги.

По спине пробежал холод.

Черные глаза. Как у Селены.

Но взгляд потухший. Как у мамы Рены.

Таллиан Ригельман. Нынешний ученик майора Циккона Аркеля и второй старший брат Селены.

— Майор Ригельман… Добрый день!

Он мгновенно вытянулся и вежливо поклонился.

— Что за дело?

Лилиас пару раз моргнул.

Почему он такой…

— Понимаете… — выровнялся. — В библиотеке отсутствует важная информация о военном времени. Если быть точнее, об одном человеке… — проглотил ком в горле. — О Селене Ригельман, вашей… сестре, господин.

Лилиас пытался смотреть в глаза, но взгляд соскальзывал.

Таллиан скрестил руки на груди.

— Что это значит?

Не успел он что-либо сказать, как Таллиан продолжил:

— Для чего тебе знать о моей сестре?

Лилиас замер. Таллиан сморщился.

— Но о ней должны быть записи… — голос стал медленнее. — Независимо от слухов, ее действия все еще…

— Думаешь, ты лучше всего разбираешься в том, что и кому стоит знать? — Таллиан смотрел сверху вниз. — Для этого сбежал, чтобы ковыряться в книжках и искать, кому докучать?

— Я не…

— Майор!

У Таллиана громкий голос. Командный. Должно быть, его было слышно даже с тренировочных полей.

Лилиас вздрогнул. Пощурился. Хотел закрыть уши. Но остановился.

Теперь на них смотрели все. Те, кто тренировался на плаце. Из окон казарм. С тренировочных полей.

Лилиас оцепенел.

Нет.

Он опустил взгляд. Старался не смотреть.

Голова пульсировала.

Таллиан молчал.

Через время со стороны послышались шаги.

— Я занят. Что?

Голос майора Циккона.

— Книжный червь интересуется Селеной.

— Лилиас, что такое?

Голос майора был теплее. Но такой же серьезный.

Лилиас с трудом поднял голову, сжав кулаки.

— Я хочу узнать… Почему о ней так мало информации… — едва выдавливал слова. — Вы, как ее учитель… Можете сказать что-нибудь…?

Он молчал. Янтарные глаза майора следили за ним.

Майор не злой. Он дал рекомендацию в библиотеку. Поддержал его желание. Он может помочь.

— Я учил ее по той же программе, что и учил вас. Больше мне нечего сказать.

Лилиас дрогнул.

Почему...?

Вокруг было тихо. Словно время замерло.

— Майор, но ведь…

— Выведите его.

Майор развернулся, ушел. Солдаты повели его к выходу. Лилиас осматривался. Цеплялся взглядом за майора. За Таллиана.

Потом за взгляды вокруг. Прикованные только к нему.

Знакомые лица. Селик.

Нет…

С усилием его выпроводили из гарнизона. Он снова оказался снаружи.

Щеки налились кровью.

Стыдно.

Глаза щипало.

Стыдно.

Стиснул зубы.

Черт!

Он убежал в библиотеку.

Служебная дверь библиотеки громко захлопнулась за ним. Тяжело дыша, медленно прошел дальше. Спиной прислонился к рамке стеллажа и сполз на пол.

Когда отдышался, усмехнулся.

— Понравилось наблюдать за моим позором, да?

Она постоянно где-то рядом. Сейчас просто подошла ближе.

Он поднял голову, посмотрел на нее.

Выглядела все также.

Обидно.

— Неужели я недостоин и крохи чести и уважения? Ты заявилась, оскорбила меня. Я же ничего тебе не сделал. — он шмыгнул носом. — Я просто хотел, чтобы ты почувствовала то же самое. Но когда пытаюсь узнать что-то, то все происходит вот так… — потер глаза.

Она молчала.

Лилиас зарылся руками в волосы и опустил голову.

— Ты прав. Прости, что не создала себе репутацию получше.

Он поднял взгляд. Посмотрел на нее.

Уголки ее впервые губ дрогнули перед ним. Но в этом было только сожаление.

Долго смотрел.

Он убрал руки.

Ничего не ответил.

Если подумать… Она молчала все это время, когда он говорил о ее прошлом. Не противилась его попыткам.

Ей вообще… нормально?

Вечером он тренировался с мечом, пытался отвлечься.

Создавал монстров. Пытался подняться в полете. Старался не думать о том, что она смотрит. Но в итоге поднялся так низко, что даже не ушибся после падения.

— Твоя техника ужасна, — ее голос был рядом.

Он нахмурился.

Куда уж мне до магистра ветра?

— Ты хорошо обращаешься с кристаллами земли. Зачем тебе осваивать такой сложный прием с кристаллом воздуха?

Она присела рядом с ним на корточки. Лежа на земле, он лениво перевел на нее взгляд.

— Потому что это круто, — отрезал он. — И эффективно. Стоило тебе освоить этот прием, как никто больше не сомневался в твоих способностях. Но это не так уж и сложно, — сел на землю.

— Ммм… — она встала.

В ее руке был меч. Меч?

Откуда…?

— На тебя больно смотреть. Я помогу тебе попрактиковаться. Хотя бы в защите.

Приподнял бровь. Что с ней?

— Кто тебя просил… — нахмурился, встал. — И как ты собралась это делать? Ты неосязаема.

— Представь, что нет. Уворачивайся и отбивайся, словно меч настоящий.

Это не вызывало доверия. Но что-то внутри не давало ему отказаться от предложения со стороны бывшей легенды.

Он крепко сжал меч в руке. Присмотрелся.

Выглядит иначе. Уверенная стойка. Собранный взгляд. Все в ней выдавало легендарного капитана специального отряда. Он обомлел. И пропустил первый же удар.

Прозрачный меч прошел сквозь него. Дух захватило. Внутри все сжалось, задрожало.

Он едва выстоял на ногах, с трудом снова начал дышать.

— Не зевай.

Еще раз.

Потом еще раз.

Настала глубокая ночь. Лилиас упал на колени, тяжело дыша. Он касался мест, которые она пронзила.

Все было в порядке. Но фантомная боль не давала покоя. Сердце бешено колотилось.

— Ты специально?!

— Кто виноват, что ты в армии ничему не научился?

Он зажмурился. Внутри все выло.

Она просто хочет его унизить.

В свой выходной Лилиас с утра сидел над записями, что сделал за последние дни. Искал зацепку.

Почти все, что он о ней знает — рассказы, гуляющие в армии. Ему повезло поступить в армию в самом конце военных действий. Тогда это было горячей темой для разговоров.

В то время он не интересовался чтением, но эти рассказы пробуждали в нем любопытство. Иногда читал в тайне, «для общего развития». И Лилиас уверен, что ее имя тогда еще было на страницах. Теперь же — только редкие упоминания.

Это из-за ее «предательства»?

Но у нее нет мотивов!

Голова кипела.

Лилиас откинулся на стуле. Запрокинул голову, положил листок себе на лицо. Закрыл глаза.

— Лилиас, к тебе гость! — приглушенный крик мамы с первого этажа.

Он подул.

Лист улетел на пол.

Спускаясь, потер глаза.

Мама ожидающе проводила его взглядом, затем скрылась в кабинете. Он подошел к входной двери.

Распахнул глаза.

— Руби…

— Привет.

На него с нежностью смотрели темно-красные глаза. Немного напоминали засохшую кровь.

— Что-то случилось?

— Должны быть причины, чтобы… увидеться?

В его голосе теплилась надежда. Лилиас легко улыбнулся.

— Нет, нет конечно. Просто я был занят…

— Ты выглядишь очень уставшим… Ты высыпаешься?

Брови Руби изогнулись. Он пристально смотрел на него.

— Нет, это ничего такого! — Лилиас напрягся и помахал руками. — Все хорошо, правда. Не переживай. Как ты сам, в порядке?

Руби кивнул.

— Ты не хочешь… прогуляться?

Лилиас проглотил ком в горле.

— Да… Давай.

Он взял свой плащ, вместе они пошли вдоль озера. Здесь росло много деревьев вишни, на них висели редкие красные ягоды.

Селена издалека рассматривала их.

— Недавно был осенний фестиваль, — Руби тоже смотрел на деревья. — Раньше мы каждый год праздновали вместе, с твоими друзьями. Не думал, что в библиотеке с этим строже…

Лилиас поперхнулся, но сдержал кашель.

— Да, заведующий иногда… строг.

Не могу же я сказать, что специально проигнорировал фестиваль в этот раз?

— И ты давно не отправлял письма… Шуль говорил, что ты ничего не передавал. Я обеспокоился, что ты перетруждаешься, но боишься об этом сказать. Если ты снова волнуешься потревожить меня своими проблемами, тебе лучше перестать…

Его слова звучали тяжело. Сердце Лилиаса сжималось.

— Нет, я… ничего не скрываю.

Руби посмотрел на него. Лилиас отвел взгляд.

— Знаешь, просто… В последнее время столько всего… Хочется привести голову в порядок, прежде чем что-то говорить, — продолжил он.

— Я слышал, ты поссорился с Реной.

Лилиас поджал губы.

— Да, немного… Но ничего такого. Правда. Просто она меня не так поняла.

— Ты сказал, что устал быть удобным.

— Я… — запнулся.

Когда они успели подружиться?!

Руби молчал. От его взгляда Лилиас чувствовал себя все тяжелее.

Он не хотел, чтобы Руби волновался. Но теперь тот точно не успокоится.

Вздохнул, остановился.

Что-то внутри противилось рассказывать.

Но если не Руби, то кто еще его услышит?

— Просто чувствую себя… одиноко, — опустил взгляд вниз. — Похоже на то, словно… Я всю жизнь был кем-то другим. Словно все чего-то ждут. И никто не может понять… меня.

Руби стоял чуть впереди. Он долго молчал.

Лилиас закрыл глаза.

Что из сказанного он может понять не так?

— Ты… правда так себя чувствуешь?

Лилиас поднял голову.

Руби замер. Словно олененок на охоте.

Их отношения были неправильными с самого начала. Даже на детской площадке они поначалу долго не замечали друг друга. Лилиас не часто приходил туда. Общался только с Айсером, как с главным.

После смерти отца дома стало невыносимо, тишина начала давить. Тогда он почти все время проводил на улице.

«— Всем привет! — переборов смущение, воскликнул он, подойдя к площадке.

— О, Лилиас. Ты вовремя. Привет! — его встретили яркие зеленые глаза Айсера.

— Так тебя все это время звали Лилиас?

— Это не девчонка?!

Впервые за все время — столько внимания к нему. Мгновенно.

Он широко улыбнулся.

Взглядом он столкнулся с мальчиком. Он, как Лилиас прежде, не выделялся. Всегда вел себя тихо, и друзей у него тоже, кроме Айсера, не было. Он приходил на площадку тихо и уходил тихо.

Мальчик отвел взгляд первым. Лилиас улыбнулся.

Через пару дней они играли в рыцарей и бандитов.

Убегая от рыцаря, Лилиас перепрыгнул большой ящик, скрылся за ним.

Но здесь уже был человек.

Лилиас замер, глядя на него. Они были совсем рядом — места было немного. Бордовые глаза испуганно смотрели на него.

Когда шаги отдалились, Лилиас шевельнулся, выглянул. Выдохнул. Сел на землю.

— Я не знал что тут кто-то есть, прости, — шепотом сказал он.

Мальчик кивнул.

Лилиас покосился на него. Другим обычно стоит дать повод — много болтают. А он молчит.

— Как тебя зовут? — настаивал он.

— Руби, — хрипло ответил тот.

— Меня Лилиас, — протянул руку, улыбнулся. — Ты же знаешь тут только Айсера? Теперь можешь обращаться еще и ко мне.

Руби без энтузиазма пожал ему руку.

В последствии, когда они играли вместе, Лилиас не мог пройти мимо него. Так они стали общаться теснее.

Руби был единственным, кто с интересом слушал когда-то прочитанные истории Лилиаса.

— Можешь в следующий раз прийти в гости с самого утра. До вечера будем делать, что захочешь! — торжественно воскликнул Лилиас, пока рылся у книжной полки в своей комнате.

— Тетушка не будет против…?

— Ммм, нет, — он достал книжку. — Ладно, смотри, тебе должно понравиться. В прошлый раз я рассказывал об этой истории.

Он прыгнул на кровать и открыл перед другом книгу. В ней было много заметок.

— Это так здорово — уметь читать, — Руби тепло улыбнулся, коснулся пальцами записей в книге. — И писать… Твои буквы выглядят так красиво. Лилиас, ты такой крутой!

— Да что там! — потер затылок, на щеках стало тепло. — Если хочешь, я и тебя научу. Хотя, честно говоря, я мало читаю в последнее время. Думаю, перерос. Это для ботаников.

— А я бы хотел научиться, — он опустил взгляд в книгу. — И писать тоже… Но для этого нужно столько купить…

— О, ну… — Лилиас посмотрел на свой стол. — Я тебе могу что-нибудь одолжить, не переживай.

Руби распахнул глаза.

— Спасибо! Когда устроюсь на работу, куплю тебе новые штучки для письма!

— Мне все подарили родители, они еще долго прослужат.

— Ты не будешь рад? — расстроился Руби.

— Н-нет, с чего бы! Буду конечно, хаха… Кстати, сегодня останешься на ужин?

— Если я не стесняю тетушку…

— Нет, нет конечно, не переживай! А после ужина пойдем поиграем.

Руби кивнул.

В дальнейшем они проводили почти все время вместе. Поэтому Лилиас сразу заметил, когда Руби стал отстраненным.

Не то чтобы он и раньше много говорил о себе. Но стал уж слишком активно интересоваться делами Лилиаса.

— Такое есть в библиотеках? Я бы не догадался открывать их прямо там, чтобы почитать. Ты такой смекалистый!

— Эй, — Лилиас нахмурился.

Его наигранный смех резал уши.

Лилиас остановился. Вечерело. В переулок, которым они шли к нему домой, проникали лишь тусклые лучи солнца.

Но даже так он мог увидеть волнение на его лице.

— Почему ты так резко…

— Ты, в конце концов, скажешь, что с тобой происходит или нет? — Лилиас нахмурился.

— Я не понимаю, о чем ты…

— Мне надоело! Я же вижу, что тебе больно! Что тебе плохо! Может ты наконец расскажешь?! Или и дальше будешь делать вид, что все в порядке?

Руби виновато опустил голову.

— Ты ошибаешься.

— Ты меня за идиота держишь?! Да… Даже если кажется, черт возьми. Или говори, что случилось, или я тоже начну играть в молчанку. Весело будет, да?

— Лилиас… Но ты ведь тоже… скрываешь то, что болит, — тихо произнес Руби, не поднимая головы. — Ты никогда не говорил о ваших отношениях с мамой. И об отце. Но тебе ведь больно…

— Какое это сейчас имеет значение…? Все уже в прошлом. А я хочу быть с тобой в настоящем.

— …

— Мы же друзья, почему ты не можешь мне довериться?!

— Моя мама умерла.

Лилиас замер.

— Что…?

— Тетушка лечила ее, но ей становилось хуже. Несколько дней назад я пришел домой, а мама на кровати, не дышит…

Его голос был ровным. Но во взгляде оставалось все меньше блеска.

— Отец ушел, к нам приехала бабушка. Они с сестрой планируют скоро похоронить ее.

Лилиас не верил происходящему.

Почему? Почему он говорит это так спокойно?

Он сделал шаг вперед. Затем еще.

Резко обнял Руби. Прижал к себе.

Перед глазами все размывало.

— Дурак, почему ты скрывал такое…? — всхлипнул.

Руби оставался тихим.

— Тебе тяжело пришлось… Почему же ты таил все в себе…? Твоя сестра, — Лилиас отпрянул, посмотрел на друга, — Ты разговаривал с ней? Она хорошо понимает тебя…

— Нет, — отрезал тот. — Я ее ненавижу.

В его глазах ни капли сомнения.

Лилиаса обдало холодным потом.

Что…?

В уголках глаз Руби блестели слезы. Он улыбнулся.

— Спасибо, что… волнуешься за меня. Мне правда стало легче, — взял Лилиаса за руки. — Лилиас, если ты будешь рядом… То все будет в порядке. Просто… Не оставляй меня, хорошо?

Каким образом они пришли к этому…?

Губы шевельнулись.

Но он проглотил слова.

Осторожно кивнул.»

Помня, что их связывает, Лилиас не нашел слов.

— Поэтому ты вел себя так, Лилиас? Не писал писем. А в тех, что писал раньше, говорил, что все хорошо. Не приходил на выходных, как раньше. Избегал встреч.

Лилиас нахмурился, поджал губы.

— Знаешь, видя это, я почувствовал сильное желание… Отдалиться. — он повернулся спиной. — А когда сделал это, то понял, что впервые остался наедине с собой. Это было очень… Тревожно. Я понял, что несмотря на всё понимание и уважение к тебе… Когда я чувствую отстраненность в свою сторону, то начинаю отдаляться в ответ. Я понимаю, что в этом нет твоей вины. Нет ничьей вины. Невозможно все держать на себе, как это делал ты. А я…И сам не проявлял должного интереса, я понимаю…

Почему…?

— Я не хочу стать никчемным в твоих глазах, ведь ты важен для меня… И я так хочу чтобы у тебя был кто-то родной и близкий, который бы правда смог понять тебя. Быть таким, каким бы ты хотел его видеть.

Руби развернулся. На его глазах блестели слезы.

— Но я… не смог стать таким, да?

О чем ты…?

Почему все так извратилось?

Он пришел сегодня, чтобы сказать это?

— Хоть мы с тобой и прошли через много трудностей…

— Эти трудности возникали из-за тебя, — прервал его Лилиас.

Руби распахнул глаза.

Лилиас смотрел прямо на него. Никаких мыслей. Чувств. Он не знал, что будет правильным.

— Из-за того, что ты всегда утаивал от меня все, потому что боялся меня беспокоить. И я делал также.

Руби прищурился.

— Ты всегда жертвовал своими обстоятельствами ради меня. Дарил то, что не по карману. Уходил с работы, когда у меня был выходной. Ты не знаешь как тяжело, чувствовать себя обязанным за все твои непрошенные жертвы, — он нахмурился. — Ты делал для меня все, но забыл о себе. Ты даже забыл о своей сестре, которая…!

— Замолчи! Это тут не при чем!

Лилиас смотрел на него. Внимательно.

До знакомства с Руби его старшая сестра Нисса пришла к маме Лилиаса. Она была в крови. В побоях. На кулаках ссадины. Лилиас наблюдал за ней издалека. Она его пугала.

Но после он узнал о семье Руби. Узнал, что его сестра подралась с отцом, когда тот напился. Руби в это время был в другой комнате. Он говорил, что она его бросила. Но она защищала его.

— Руби.

С легким раздражением тот смотрел на него.

— Ты всегда полагался на меня. Но тебе одному справляться с этим, — Лилиас вцепился ногтями в кожу. — Я не буду спорить с твоими выводами. Как бы то было, я тоже виноват. Мы оба виноваты. Но я благодарен тебе за все. Не знаю, к какому выводу ты идешь, но… Тебе не стоит так цепляться за прошлое.

Плечи Руби дрожали. Глаза наполнялись слезами.

Лилиас не чувствовал ничего такого. Он расслабил руки.

Теперь это не его ответственность.

Руби ничего не ответил.

Развернулся, ушел.

Тело Лилиаса обмякло. Сердце опустело. Он прищурился.

Он не думал над своими словами. Говорил то, что ему стоит услышать.

Все случилось так быстро.

Никакой точки, никакого чувства завершенности.

И никакого сожаления.

Вдалеке, среди плодов вишни, он увидел Селену. Наблюдала издалека.

Лилиас вернулся к промелькнувшему воспоминанию. Как сестра Руби пришла к ним домой.

Обеспокоенное лицо мамы, когда она аккуратно обрабатывала раны Ниссы.

Лилиас открыл шкафчик на кухне, где хранился успокаивающий чай. Он заимел привычку пить его по вечерам. Вчера он заканчивался, но сегодня снова был в достатке.

Юноша обернулся на закрытую дверь в мамин кабинет. Потупил.

Вернулся к чаю.

Приближался его день рождения. День, который он с нетерпением ждал раньше. И от которого не ясно, чего стоит ждать сейчас.

Кто-то покачивал его за плечо.

— Лилиас… — нежный, тихий голос рядом. Приятный.

Он с трудом открыл глаза. Лежа, развернулся к краю кровати.

Лицо мамы освещали утренние лучи солнца. Она будто светилась.

— Доброе утро, — она улыбнулась. — С днем рождения.

Лилиас смотрел на нее.

— Я… подготовила тебе подарок. Пожалуйста, не отказывайся.

Она протянула ему холщовую сумку. Похожую на ту, что у него сейчас. Но новую, не потертую. С вышивкой в углу. Красивая, изящная ласточка.

Он смотрел на подарок. Поднялся в кровати, сел.

Уже несколько лет он просил не дарить ему подарки на день рождения. И хоть она продолжала это делать, это было не так явно, как сегодня.

Она долго ее вышивала.

Лилиас потянулся к сумке. Взял, коснулся вышивки.

— Красивая. Спасибо.

Он поднял голову на маму. Та замерла. Сжала одну руку в другой. С улыбкой ушла из комнаты.

Он еще немного смотрел на закрытую дверь. Опустил взгляд на сумку.

Потом переложил туда вещи.

На столе стоял завтрак для него. Мама уже работала у себя.

После завтрака он пошел на работу.

Заведующий поздравил его с днем рождения.

Он зашел в библиотеку. Селена околачивалась возле стеллажей.

Долго смотрел на нее, прежде чем пару раз кашлянуть.

— Хотя бы ради приличия, скажи что-нибудь.

— У тебя новая сумка, — она покосилась на него. — Красивая.

— Не это!

— Мм…

— Ты же все слышала…

— С днем рождения. Сколько тебе исполнилось?

Она склонила голову.

Почему от тебя это звучит так наигранно…?

— Восемнадцать, — тяжело вздохнул, развернулся к стеллажам.

— Я думала, ты младше.

Он обернулся.

Она стояла ровно. Смотрела на него. Немного сверху вниз.

Черт меня за язык потянул.

Не найдя слов, он сверлил ее взглядом. Хмыкнул, ушел подальше.

Приступил к работе в дальнем углу библиотеки.

Вечером, по приходе домой, его встретил приятный аромат. Зайдя на кухню, Лилиас увидел на столе горячий ужин.

Запеченная золотистая курица, блестящий от масла картофель. Суп, еще не разлитый по тарелкам. Нарезанный свежий хлеб.

Мама развернулась. За ней он увидел пряничный торт.

— П-прости, я не услышала как ты вернулся! — она была взволнованна. — Все уже готово, но я хотела еще украсить торт… Эм, если подождешь немного…!

— Ты… все это сама сделала?

Мама на мгновение замерла.

— Ах… Ты сказал, что не будешь брать выходной и не собираешься видеться с друзьями. Так что я решила, что мы могли бы отпраздновать вдвоем за ужином… Надеюсь, ты не против. Твои вкусы ведь… не изменились?

— Нет… Нет, все так же, — он перевел взгляд на торт. — Ты, должно быть, весь день провела на кухне… Тебе помочь? — краем глаза взглянул на маму.

Она распахнула глаза. Они заблестели.

— Ох, эм… Можешь разложить приборы и разлить суп…?

Он отвернулся. Кивнул.

Когда они оба закончили, сели за стол. Друг напротив друга.

Лилиас попробовал суп. Тепло разлилось внутри. Особенно в щеках.

— Вкусно. Спасибо.

Он покосился на маму. Она раскраснелась. Довольно улыбнулась.

— Я рада…

После ужина, пока мама нарезала торт, он наливал чай.

Мама отвлеклась и посмотрела на него.

— Ты… не пьешь алкоголь?

Лилиас пару раз моргнул.

— А должен?

— Я думала, что ты пил со своими друзьями на день рождения…

— Нет, мне не нравится алкоголь.

Он продолжил разливать чай. Но остановился.

— А ты хочешь…?

— Нет-нет! — замахала руками она, едва не выронив нож.

Закончив, они сели обратно. Лилиас попробовал торт.

На вкус такой же, как в детстве. Тогда они съедали торт за раз. Но вдвоем — вряд ли.

— Эм, в последнее время… Тебя что-то беспокоит?

Он поднял кружку, остановился. Затем сделал глоток.

— Немного поссорился с Реной и… Руби.

— Ох… Тебе, должно быть, тяжело… А твои друзья из армии…?

— Поссорился, когда перевелся в библиотеку.

Мама замолчала.

Лилиас потер бровь. Отломил еще кусочек торта.

— Ну… Ничего страшного. Все образуется. Твой папа тоже часто ссорился с сослуживцами…

Мама резко притихла. Лилиас замер.

Они долго молчали.

Лилиас поджал губы. Съел кусочек торта.

— Папу все уважали. Те, кто выжил, говорили, что он умел вдохновлять.

— Да, точно… Именно так. Он был очень… Ярким. Старательным. Может, даже чересчур…

— Да. Чересчур.

Он уставился на стол.

Когда-то это должно было произойти.

Спустя восемь лет они заговорили о нем.

«— Давай просто убежим! Все вместе, пожалуйста…

— Нет, — строгий голос папы.

Лилиас замер. Аккуратно закрыл входную дверь за собой. Задержал дыхание, пошел по коридору.

Он не знал, что отец должен был прийти сегодня.

На кухне услышал тихие стенания мамы.

— Камилла, прошу… — голос папы был мягким. — Мы уже обсуждали это. Я не могу трусливо сбежать. Вам угрожает опасность.

— Ничего нам не угрожает! Война не дойдет до столицы! Я… Я мирилась с тем, что ты так редко дома... Верила в гарантии, которые может дать нам твоя служба. Но я не могу просто дать тебе уйти туда! Если те, кто там, не справились, то что же…

— Поверь в меня, хотя бы немного! — он повысил голос, но сразу же затих. — Именно к этому мы готовились. Ради этого учились. Я справлюсь. Мы все справимся.

На кухне стало тихо. Доносились только тихие всхлипы мамы.

Лилиас вжался спиной в стенку. Смотрел в пол.

Дыхание казалось громким.

На следующее утро Лилиас проснулся, когда открылась дверь в его комнату. Но не открыл глаза.

Лежал, не подавая виду.

Твердые шаги. Пахнет армейской формой. Это папа.

Он остановился у его кровати. Замер.

Лилиас, не вытерпев, хотел открыть глаза. Но папа склонился над ним.

Убрал волосы со лба, аккуратно поцеловал. Поправил волосы.

Не спеша, вышел из комнаты.

Лилиас открыл глаза. Он сел на кровать. Смотрел в закрытую дверь.

Хотелось побежать за ним. Обнять. Расплакаться. Сказать, что будет скучать.

Но он сдержался.

Если сделает так, значит он верит, что папа не вернется?

Нет.

Его просто не будет чуть дольше обычного.

Лилиас потер глаза, шмыгнул носом.

Через время спустился вниз.

Мама стояла спиной к лестнице. Смотрела на входную дверь.

Услышав шаги, она обернулась на него. Затем сразу отвернулась. Пробормотала что-то про завтрак, поторопилась уйти в кабинет.

Он увидел только, как блестели ее глаза и щеки.

Прошло меньше года, когда к их дому подошел посыльный. Тогда они подумали, что принесли письмо от отца.

Но на посыльном была форма королевской армии. В руках — конверт с официальной печатью и завернутый в ткань меч.»

Мама перед ним сжала остывшую кружку в руках.

— Лилиас… Прости меня.

Он проморгался. Поднял взгляд на маму.

— Что… не была рядом с тобой. Что решила, что будет лучше… не показывать тебе… своих слез.

Голос дрожал. Она щурилась. Глаза блестели, как тогда.

— Я знаю, может быть… уже поздно. Н-но если есть шанс, я хочу... Я бы хотела… чтобы ты позволил мне помочь, когда тебе тяжело... — ее взгляд бегал по столу. — Фрациас и я… Мы беспокоились, что однажды ты можешь чувствовать себя очень одиноко. Такое иногда бывает, и… Мы хотели… хотели чтобы ты знал, что мы всегда поддержим тебя…

— Папы уже давно нет.

Лилиас опустил взгляд на ее чашку. Горло стянуло.

— Да…Так что… Я… я хочу, чтобы ты знал это.

Они долго молчали с кружками в руках.

— Ты отгораживалась от меня все это время, чтобы не показывать своих слез. Но и оставила меня одного справляться с этим. И я пытался, как мог…

— Лилиас…

— Ты права, уже много времени прошло.

Он встал. Начал убирать со стола.

Не знал, что стоит сказать. Не знал, как должен себя чувствовать.

Мама молчала. Сидела на месте, не помогала, не мешала.

Закончив с уборкой, он собирался уйти на второй этаж. Но остановился у лестницы.

Мама сделала первый шаг.

Обернулся.

— Но я… попробую. Простить.

Он не смог взглянуть ей в глаза, тут же опустил взгляд. Развернулся обратно к лестнице.

Ушел в комнату.

Лежа на кровати, смотрел в потолок.

Лилиас повернулся к стене. Резная рукоять меча выделялась под лунным светом.

Повернулся к окну. Посмотрел на ночное небо.

«— Ладно, давай, но только один раз! Сегодня у нас пикник на улице, не заставляй маму скучать!

— Ей нравится! — Лилиас улыбнулся и сжал деревянный меч в руках.

Мама закивала.

Папа усмехнулся.

— Что ж, готов?

— Да!

Лилиас встал поровнее. Сосредоточился.

Папа встал в боевую стойку. Сосредоточился. Сделал выпад.

Дух захватывало.

Лилиас не попадал ни по мечу, ни по телу. Но уворачивался от каждого удара.

Они закончили, когда отец поскользнулся на грязи.

Лилиас торжественно наставил на него меч.

— Что за уловки?! Дождя же не было!

Мама захлопала в ладоши.

— Лилиас игрался вчера с кристаллами и смог достать землю со дна озера! Должно быть, она еще не высохла.

— О боги… Ты уже такое умеешь? Черт, и чему мне тебя учить?

— Тогда давай закажем мне настоящий меч! Как у тебя!

— Как сможешь его поднять, так закажем тебе свой, — он сел на землю, протянул руку и потрепал мальчика по голове. — А пока лучше сходи с мамой, купи новую книжку завтра. По дороге видел — Гинур привез новые.

Лилиас похлопал глазами. Затем улыбнулся. Кивнул.

Вечером было прохладно. Они сидели под пледом.

Было тихо. Журчала вода. Мама, положив голову на плечо папы, уснула.

Тепло.

— Когда вырасту, я смогу пойти в армию и помогать тебе?

— Ты хочешь в армию?

— Хочу быть крутым, как ты…

— О, вот как, — папа тихо посмеялся. — Ну, я не такой уж крутой. Я не смогу подняться выше своего текущего звания, да и навыков мне не достает.

Лилиас перевел взгляд на отца. Его темно-синие глаза отражали звезды.

— Думаю, ты можешь добиться большего, чем я. Не обязательно это будет в армии, — он опустил голову, они столкнулись взглядами. — Ты же смышленый, нечего тебе в армии прозябать.

— Если бы я поступил, то… — он перевел взгляд, щеки загорелись. — Мы бы чаще виделись…

Папа усмехнулся.

— Я бы тоже хотел. Но тогда маме станет одиноко, не думаешь?

Лилиас молчал.

— Армия или что-то еще…. Что бы ты ни делал — если будешь счастлив, то мы с мамой всегда тебя поддержим. Главное… Слушай себя. И не нужно ни на кого смотреть.

Мальчик размышлял об этих словах, глядя на воду. Проворачивал в голове.

Но так и не понял, что именно папа хотел сказать.»

Теперь понял.

Лилиас возился в библиотеке, перебирал книжки. В них все еще не было ничего путного.

Он смотрел в свои записи. Тыкал угольком в бумагу. Хмурился.

Поднял взгляд на Селену.

Она стояла на балконе второго этажа, смотрела в окно на город.

Он закусил щеку. Потупил. Опустил взгляд.

Достал кристалл из кармана.

Мама подарила как амулет.

Точно.

Он сложил бумаги. Убрал книжки на места. Вернулся к работе.

С закатом пришел домой.

Когда они поужинали вместе, мама начала убирать со стола.

— Эм… — протянул он, когда та собиралась уйти к себе.

Мама остановилась.

— Я хотел спросить кое-что, если ты не занята…

Лилиас сложил перед собой руки на столе, сжал одну в другой. Не поднимал взгляда.

Мама слишком долго молчала.

— Да, конечно! — она села напротив. — Тебя что-то беспокоит?

Ее энтузиазм заставлял его чувствовать себя все скованней. Он глубоко вздохнул.

Достал из кармана сияющий кристалл, положил перед мамой.

— Помнишь, ты дала его мне в детстве? Сказала, что это амулет, который защитит меня.

Он поднял взгляд на нее. Она внимательно смотрела на кристалл. Немного удивленно.

Кивнула.

— Он выглядит иначе, но… Да, помню. Это точно он, — она тепло улыбнулась. — Этот кристалл мне подарила моя давняя подруга, он был мне очень дорог.

— Подруга? — он думал, что кристалл принадлежал его бабушке. — Можешь рассказать о ней?

— Ее звали Патриция, — со вздохом начала та. — Она была родом из деревни близ хребта Родолит, на окраине северной столицы. Закрытая деревня со своей верой, обычаями. Они специализируются на медицине и этих кристаллах. В день свадьбы супругам, кажется, принято обмениваться парой таких кристаллов в знак доверия и верности. Патриция… в день свадьбы сбежала с обоими кристаллами, — она усмехнулась. — Говорила, что хочет сама себе найти пару. И в одиночку отправилась в столицу. Здесь мы познакомились и, спустя время, она отдала один кристалл мне. Сказала, что этот кристалл защищает тело и душу.

Лилиас распахнул глаза.

Мама опустила голову.

— Патриция умерла, а… никакого чуда не произошло. Я передала его тебе, надеясь, что он все же… однажды сможет помочь тебе.

Он еще раз взглянул на кристалл.

Если они работают в паре, значит есть второй. Который оказался у Селены.

Но как?

Он закусил щеку.

Маме тяжело говорить о погибшей подруге. Но если не спросить сейчас…

Прости.

— Ты не знаешь… как могли бы быть связаны тетушка Патриция и… Селена Ригельман? Ты должна помнить ее имя, когда-то она была невестой короля Лексиэна…

— Селена…?

Мама распахнула глаза. В ее глазах промелькнуло узнавание.

Лилиас уставился на нее.

— Селена… Дочь Патриции.

Они смотрели друг на друга.

Что?

Герцогиня Ригельман, мать Селены. Лария Ригельман. Он точно выписывал это имя.

Нет, значит… Селена… бастард…?

— Патриция… встретилась с Бенниотом, когда помогала в таверне. Они влюбились друг в друга, их отношения быстро закрутились… Не смотря на то, что он был женат и уже имел детей, он хотел привести ее в поместье. Дать ей лучшую жизнь, как она говорила. И, чтобы она была в безопасности, он забрал ее в качестве личного лекаря, — мама вздохнула. — Но, когда она забеременела, все стало… хуже. Я все еще не знаю, кто приложил к этому руку, но… После рождения Селены церковь обвинила Патрицию в ведьмовстве… Она помогала мне раньше в аптеке, ее снадобья были действительно чудотворны. Даже слишком. Ее взяли под стражу и… Через время сожгли на главной площади…

Сердце отозвалось тяжелым ударом.

Лилиас смотрел на маму.

Она склонила голову.

Она пережила… и такое…?

Он поджал губы. Посмотрел на стол. Поднял взгляд.

Нашел Селену. Она сидела на лестнице.

Не двигаясь, она смотрела на его маму.

Впервые у нее такое лицо.

Словно задержала дыхание, боясь что-то упустить. Словно не верила в происходящее.

Она посмотрела на него. Они столкнулись взглядами.

Дыхание перехватило.

Так она… впервые похожа на человека. С чувствами.

Он отвел взгляд, глубоко вздохнул.

— Мама, а ты… знала Селену?

— Я видела ее лишь раз. Патриция хотела показать свою дочку… Очаровательное дитя, — она тепло улыбнулась.

Лилиас кашлянул.

— Когда Патриция умерла, Селене был всего месяц… Она осталась совсем одна среди семьи герцога. Я хотела… забрать ее оттуда... Но Бенниот не дал мне даже увидеть ее. Я могла только следить за новостями двора, надеясь узнать хоть что-то.... Я была так зла на Бенниота за то, как он воспитывал ее. И так рада, когда услышала об ее помолвке с Его Величеством. Надеялась, что все было к лучшему, — она качнула головой. — Но потом война, и… Ах, я смогла лишь мельком увидеть ее, когда она проезжала рядом... Она стала такой взрослой. И она… не выглядела несчастной. Я подумала, что, может быть, все не так плохо. Но, в конце концов, и Селена погибла там…

Он сжал зубы.

Смотрел на свои руки. Переминал пальцы.

— Но почему… тебя так интересует Селена? — голос мамы зазвучал ровнее.

Молчал.

Краем глаза Лилиас видел белый силуэт. Не шевелилась.

— Мам, знаешь… Тетушка Патриция была права.

Он поднял взгляд. Столкнулся со маминым.

— Судя по всему, после смерти Селены… Ее душа осталась в этом кристалле. В день, когда закончилась война, этот кристалл стал таким. А недавно я стал видеть… Селену, — отвел взгляд.

Страшно.

Мама молчала. Опять слишком долго.

Напряжение внутри нарастало.

— Вот как.

Полегчало. Отпустило.

Только потом дошло.

Что?

— Ты… не удивлена? — посмотрел на нее.

— Немного… Но я всегда верила Патриции, она бы не стала надумывать лишнего. Поэтому я отдала кристалл тебе, а не сохранила у себя на память. Видимо, чуда не произошло, потому что… Патриция отдала свой кристалл дочери…

— Похоже… на то.

Повисла тишина.

Все с трудом укладывалось в голове.

— Эм, Лилиас…

Поднял голову.

— Ты сказал, что видишь Селену?

Моргнул. Кивнул.

— Тогда… Пожалуйста, передай ей мои извинения… Что я не смогла помочь.

Лилиас перевел взгляд на Селену. Она щурилась.

Посмотрел на маму.

Кивнул.

Мама вышла из-за стола первой, ушла к себе в комнату.

Он еще какое-то время просидел за столом.

На следующий день после работы Лилиас пошел на кладбище за городом.

Он проходил мимо каменных плит, окрашенных закатными лучами в теплый оранжевый свет. Остановился у плиты с высеченным именем: «Фрациас Вильменгер».

Тела тут не было, как и у большинства могил солдат.

Давно не приходил. Прости.

Он присел на корточки перед плитой. Стер пыль с имени.

Знаешь, мы с мамой… стали больше общаться.

Вокруг было тихо. Шум города остался вдали.

Он опустил лицо на руки.

Ты знал о Селене, да? Что ты думал о ней?

Повернул голову. Посмотрел в сторону.

Прозрачный силуэт ходил среди могил. Она хорошо вписывалась в это место. Слишком.

Сколько еще тайн скрыто в ее имени…?

Он встал. Прошел дальше.

Встал у резной плиты, которая немного выделялась.

«Амели Лайер».

Рядом встала Селена.

— Здесь тоже нет тела, да?

Она кивнула.

Вздохнул.

— Ты… на самом деле убила ее?

— Да. Она погибла из-за моей ошибки.

Спокойный, ровный голос.

Но разве она была такой искренней прежде?

Лилиас покосился на нее.

— Я не верю, что слухи правдивы. Ты не такой человек.

Она все смотрела на камень.

— Откуда тебе знать… — усмехнулась. — Меня не знали даже собственные мать и отец. Я росла, чтобы стать генералом. Все, что от меня требовалось, — исполнять приказы. Но я не смогла. И логично поплатилась.

Он нахмурился. Повернулся к ней.

Хотел что-то сказать, но все не мог найти слов.

Разве есть человек, что будет винить себя за все? Спокойно принимать обвинения?

Почему же ты говоришь так…?

Ночью он тренировался на заднем дворе с деревянным мечом.

Молча. Хотел отвлечься.

Он почти привык к ощущению, когда его прознает призрачный клинок.

Задумавшись слишком сильно, он перестал как следует отбиваться.

Селена перед ним хлопнула в ладоши.

— Совсем никуда не годишься. Я подучу тебя.

Он поднял взгляд.

— Я думал, тебе просто нравится меня кромсать, — потянулся на месте и выровнялся.

— В этом нет никакого смысла. Если немного подтянешь основы, станешь более достойным соперником. Просто подучим защиту.

Вздохнул.

— Ладно.

— Начнем со стойки.

Несмотря на то, что была уже ночь, а завтра Лилиасу на работу, они долго разбирали его движения.

Лилиас сконцентрировался. Собрался. Почувствовал себя бодрее.

Тяжесть уходила.

Может, сегодня стоило бы и не спать вовсе.

-------------------------------------------------------------------

Послесловие от автора:

На этом ознакомительные главы заканчиваются. Всего будет три тома, к каждому будут ознакомительные главы такого формата.

Продолжение будет выходить на литрес и на бусти. В ТГК я делюсь материалами по книге. Все ссылки в прикрепленном комментарии

Спасибо за интерес к книге!