Роза: Каверна (Новелла)
Unknown

Дэни и Ада учатся в старших классах и с первой встречи относятся друг к другу по-разному. Школьные стычки, ссоры, приключения и верная дружба постепенно сближают их до такой степени, что они начинают казаться родственными душами, которых связала судьба. Позже между ними вспыхнет чувство сильнее, чем дружба, но поймут они это не скоро.

====================

Том 1 Глава 1

Старшие классы – самый последний этап в жизни подростка, и, наверное, самый сложный. Но Дэни, будучи старшеклассником, не имел желания посещать учебное заведение, хотя учился удовлетворительно.

Леврис, его любимая и единственная мама, всегда с трудом будила его по утрам, а он мычал что-то в подушку несколько минут, потом переворачивался к ней лицом, едва размыкая веки, а когда протирал от дремоты глаза, женщина улыбалась и гладила парня по рыжим волосам.

— Мам, я не хочу идти в школу сегодня. Можно дома остаться?

Потирая ладошкой плоский живот, Дэни лениво встал с кровати и направил голову в сторону окна. Его глаза при солнечном свете переливались из зелёного в голубой, которые при смешивании напоминали морскую волну. Если бы парень улыбнулся, его белоснежные зубки тоже бы заблестели, но, как бы скверно не было, Дэни всегда был хмур, ничего не радовало. Рыжие волосы, подобные цвету спелого апельсина, не торчали подобно иголкам дикобраза с разных сторон, а были уложены как надо, что было единственным плюсом во внешности. Фигура его была подобна модельной – нигде не виднелось лишней жировой складки, не было волосяных покровов на теле, поэтому можно было назвать его стройным и высоким молодым парнем, который всегда ухаживал за своей внешностью, хотя никто кроме матери не знал этого.

— Дорогой мой, скажи-ка мне, у тебя проблемы в школе? Почему ты не хочешь идти на занятия?

Женщина была обеспокоена поведением сына, поэтому положила руку на лоб, привстав на цыпочки. Убедившись, что он не горячий, она выдохнула и сказала следующее:

— Если не скажешь причины, я не смогу оставить тебя дома.

Дэни знал, что его мать начнёт сильно беспокоиться, если он расскажет ей про школьные будни, ведь с начальной школы у него не было ни одного человека, которого он мог бы назвать другом. Все от него шарахались, только завидев на лице странную «татуировку» под правым глазом, смысл которой они не понимали. Кто-то из учителей говорил ему прямо в глаза, что он проклят, а ровесники боялись и считали его чуть ли не бандитом, ведь, по их мнению, «татуировки на теле носят плохие парни».

— Нет. У меня в школе всё хорошо, просто на меня напала лень, как и бывает у большинства старшеклассников.

Леврис скрестила руки на груди, внимательно изучая выражение лица сына, но никак не могла понять, что же с ним не так. Материнское сердце чувствовало неладное, но допытываться до правды не стала, а лишь молча снова погладила Дэни по голове и вышла из комнаты, не закрыв за собой дверь.

Парень взял со стола будильник, несколько минут пялился в одну точку на циферблате, пока не понял, что его разбудили раньше обычного. Но плюхаться обратно на кровать Дэни не стал, поэтому небрежно накинул на свою кровать покрывало, надел выглаженную чистую форму, причесал рыжую шевелюру и направился на кухню.

Леврис к тому времени находилась в прихожей и причёсывала свои длинные до колен каштановые волосы, чтобы заплести косу. Они были довольно густые, но часто путались, поэтому она просила помощи у Дэни, который любил заплетать её волосы. Золотистого цвета глаза блестели даже без солнечного света, потому что в них бурлила жизнь и та детская наивность, которая сохраняется и до сей поры, несмотря на плохие моменты из прошлого, которые она предпочла бы забыть, но не могла.

Парень быстро перекусил небольшой порцией варёных домашних пельменей, закусил тостом и запил всё это кофе. К нему вернулась та бодрость, что обычно приходит после кружки выпитого кофе, и он помог матери с причёской, а потом покинул порог родного дома, поцеловав перед этим Леврис на прощание.

В момент, когда Дэни заворачивал на пешеходный переход, то не заметил стоящего впереди себя человека, что стоял прямо на зебре. Взглянув перед собой, парень удивился девушке с длинными волосами, которая чуть не упала вместе с ним на асфальт. Он её ловко придержал за талию, чтобы она не упала, но пожалел об этом, когда она закричала:

— Отпусти сейчас же, извращенец! Или я вызову полицию!

Девушка была ниже парня на голову, с длинными светлыми волосами цвета пшеницы, заплетённые в хвост. Выражения лица её парень не видел, так как стоял у неё за спиной, но по тону голоса понял, что она злится.

— Вообще-то я спас тебя, а ты грубишь вместо того, чтобы поблагодарить меня. Нечего стоять на пешеходе, это опасно.

Он отпустил её, когда та начала вырываться, а потом повернулась к нему, чтобы сказать:

— Без тебя знаю, умник. И спасибо, так уж и быть.

Дэни наконец увидел цвет её глаз, который был довольно необычен для человека. Они были ярко-красного цвета, как кровь, и первое, о чём подумал парень — это о контактных линзах, которые, возможно, та носит. Но цвет настолько естественно и насыщенно выглядел, что Дэни не в силах был свести с незнакомки взгляда.

Девушка нахмурилась, но больше ничего не сказала ему, молча развернулась, поправила свою юбку, накинула сумку на плечо и быстро отдалилась от Дэни, который пришёл в себя и перешёл через дорогу, пока горел зелёный на светофоре. В его сознании остался портрет таинственной незнакомки.

Когда парень переступил порог школы, в коридорах было подозрительно пусто. Он догадывался, почему, но решил не зацикливать внимание на том, что он изгой, и направился в свой класс, ни о чём не подозревая. Оказавшись в классе, парня снова начали обливать оскорблениями, но сам он вёл себя так, словно ему всё равно. Дэни никак не ожидал услышать знакомый голос, доносящийся с конца класса, пока шёл до парты, прожигая взглядом пол безразличным взглядом:

— Что вы разгалделись, как сороки? От вас у меня голова уже болит, будьте тише.

— Ты защищаешь это исчадие, Ада?

Девушка с высоким светлым хвостиком подняла взгляд и обвела им всех присутствующих в классе. Её глаза угрожающе уставились на одного из одноклассников, который задал ей вопрос. Тот сглотнул, почувствовав давление с её стороны, и казалось, будто та его загипнотизировала на несколько секунд. После наступило напряжённое молчание, но девушка продолжала прожигать парня взглядом, будто он оскорбил её, а не кого-то малознакомого.

— Ещё раз ты скажешь что-то подобное, мне придётся убить тебя.

После этих слов она смягчилась и невинно улыбнулась, оставив одноклассника в недоумении и страхе. Дэни же присел за своё место, не обратив на Аду внимания, как и она на него. Но в глубине души желал познакомиться с ней поближе, хотя первое впечатление о ней сложилось крайне неприятное.

----------

Том 1 Глава 2

Парень знал только о том, что родился в неполной семье без отца. Мать воспитывала его совершенно одна, не полагаясь на чью-либо помощь. Да и друзей-то у неё не было, прохожие вечно тыкали на её сына пальцем, потому что он не был похож на свою мать. Больше их устрашала странная тёмная метка под правым глазом причудливой формы, напоминающей солнце, но с волнистыми лучами. Она в повседневной жизни школьника как таковой опасности не представляла, но мальчик всегда испытывал отвращение к собственному недостатку, который образовался, к тому же, ещё и на лице.

Даже сейчас, во время перемены, юноша не мог оторвать глаз от стекла, так как был сосредоточен на своих мыслях. Но быстро пришёл в себя, когда его позвала та самая девушка с золотистыми волосами, с которой он столкнулся утром. Ада очень внимательно рассматривала его лицо первые 5 минут, а потом Дэни не выдержал и заговорил:

— Что? У меня на лице что-то?

Девушка продолжала сверлить юношу взглядом, колко прокомментировав:

— Да так, на татуировку засмотрелась. На тебя уже смотреть нельзя?

Дэни специально закрыл это недоразумение на лице, встал с места и направился на улицу. Там было слишком много подростков, большинство из которых играли в баскетбол, вышибалы и теннис, поэтому парню пришлось выйти за пределы школьных ворот, чтобы на него никто не пялился и лишний раз не распускал слухи о том, что подросток — не такой как все. Мальчик чувствовал, что всё в его истории не так просто, как кажется, но не стал сейчас акцентировать на этом внимание. Учебный год только начался, а это значило, что впереди экзамены и бессонные ночи. Дэни, конечно, не назвал бы себя отличником, но и круглым двоечником тоже не был, поэтому прикладывал усилия, чтобы закончить учёбу «удовлетворительно».

Он стоял, приложив руку к щеке, до тех пор, пока его не напугал девичий голос:

— Что случилось? Ты плохо себя чувствуешь?

Её голос не выдавал какого-то страха или беспокойства, а скорее уверенность и твёрдость, которые были не присущи девочкам вроде неё. Расслабленное выражение лица девушки при этом немного раздражало парня, но он сдержался, чтобы снова не сбежать от неё, как трус. Он долго сомневался, стоит ли ей доверять, ведь они были совсем мало знакомы.

Девушка не собиралась уходить, не получив хоть какого-то ответа на свои вопросы, поэтому продолжала стоять рядом. Потом, чтобы скрасить беседу, расстегнула сумку и достала целлофановый пакетик с чем-то непонятным. Когда девушка достала оттуда ничто иное, как пирожок, и подала парню, тот долго думал, взять или не взять.

— Ты ответишь мне на вопросы? Возьми пирожок, а то горячий ведь.

Ада уже не смотрела на него, а уставилась в тротуар, жуя свободной рукой второй пирожок. Парень нехотя взял из её рук стряпню и откусил кусочек с такой опаской, будто еда была отравлена. А потом с охотой проглотил ещё кусочек, а после заговорил:

— Я же изгой. А изгои предпочитают одиночество. Ещё эта тату непонятная на лице, портит мой вид, и из-за неё все меня боятся. Зачем ты пошла за мной? Скучно стало?

— Ты выглядел неважно.

Это был весь ответ. Больше девушка ничего не сказала, а потом своими красными глазами скользнула по собеседнику, о чем-то размышляя. Вздохнула минуту погодя, подала Дэни ещё и кусок пиццы, а потом направилась обратно в школу, немного покачивая головой и временами потягиваясь.

Рыжеволосый не спускал с неё глаз, провожая до самой двери в школу, за которой она после скрылась. Пиццу он есть не стал, а решил отложить до момента, пока не окажется дома. В класс он пришёл со звонком и стал свидетелем странной сцены: Ада держит за воротник какого-то парня, а тот стоит, облокотившись на парту. Казалось, что он вот-вот сломает себе спину, но девушка продолжала напирать.

— Отпусти, дура, я это в шутку сказал! — грозно восклицал парень, пытаясь вырваться из крепкой хватки.

— Я же сказала, что, если ещё раз такое повторится, мне придется убить тебя, разве нет? Этим я сейчас и занимаюсь.

У Ады на лице всё было написано. Она снова вспылила, но непонятно, по какой причине. Дэни хотел выяснить в чём дело, но прошёл мимо, проталкиваясь через толпу одноклассников. Один из них что-то буркнул в его сторону, но парень не обратил внимания и сел на своё место.

Девушку даже не остановил вошедший в класс учитель, сильно уж она вцепилась в мальчишку. Попыток их разнять было несколько, и наконец Ада грубо оттолкнула беднягу, дала пощёчину и развернулась, чтобы сесть на место. Учитель не хотел попасть под её горячую руку, поэтому держал язык за зубами. Он видел, как та сопротивлялась его попыткам оттащить, и сам было не пострадал от её длинных ногтей на пальцах.

— Ада Свиринова, если ещё раз такой беспредел повторится, мне придётся вызвать твоих родителей сюда. Будь терпимее и спокойнее, пожалуйста.

— Он получил по заслугам. Я не собираюсь молча проглатывать оскорбления в адрес моих одноклассников.

— Какая вообще разница тебе до остальных? Такая правильная?

Того парня, с кем была у девушки стычка только что, решил подлить масла в огонь, чтобы ещё раз вывести золотоволосую из себя. Она же смерила его брезгливо и, усмехаясь, сказала:

— Ага, ты прав. Мне не плевать на остальных, но ты продолжаешь оскорблять лишь одного человека, что тебе не угодил, и я заступаюсь за него. Парень оскалился в недоброй улыбке и подошёл к ней, но не вплотную, а на расстоянии вытянутой руки, чтобы та снова его вдруг не схватила за грудки. Он встал в боевую позу, готовясь если что обороняться, но был застигнут врасплох громким замечанием:

— Быстро по местам, негодники! Урок вообще-то начался!

Дэни наблюдал за этой сценой и забавлялся тому факту, что этот придурок боится хрупкую девицу с характером. Когда девушка развернулась к нему с вопросительным выражением на лице, он перестал улыбаться, как идиот, и уставился в учебник.

— Научись уже давать отпор, пожалуйста. Будешь молча глотать это дерьмо, уважать не будут.

Девушка закатила глаза и отвернулась в тот момент, когда рыжеволосый поднял глаза и уставился в её спину.

----------

Том 1 Глава 3

Так прошёл третий урок, но Дэни вообще был сосредоточен совершенно на другом. Когда наступила очередная перемена, он снова выскользнул в школьный двор. Увидев, что школьников нет, он подошел к тому месту, где была баскетбольная площадка, взял с корзины мяч и кинул в кольцо, попав с первого раза. Парнем сразу овладел азарт, когда приходилось бегать за мячом в разные концы площадки и снова закидывать в кольцо. Проделав несколько удачных и неудачных попыток, Дэни наконец выдохся и сел на ближайшую лавочку, немного оттянув галстук на рубашке.

Внезапно его так называемая «татуировка» на правой щеке дала о себе знать резким чувством лёгкого жжения, которая постепенно увеличивалась, причиняя рыжеволосому дискомфорт. Юноша был напуган, увидев перед собой снова ту самую девушку. Ада снова уставилась ему в глаза, явно что-то подозревая, но потом села немного поодаль от парня. Дэни не понимал, почему она так себя ведёт, но и спрашивать было как-то неловко. Боль уменьшилась, но не исчезла, поэтому парень предположил, что это рук дело девушки, которая внезапно появилась перед ним.

Золотоволосая тем временем задумчиво накручивала себе на палец прядь желтых волос. Она немного погодя замялась, прикусив губу, размышляя, казалось, о вопросе, который хотела бы задать. Ёрзала на месте несколько секунд, осматривалась по сторонам, будто кого выглядывала, а потом подвинулась ближе к Дэни и шепнула:

— В классе ходят слухи, что ты проклят. Я их опровергаю.

— Для чего ты это делаешь? Какое тебе вообще до чужого человека дело, займись собой. Спасибо, конечно, но больше так не надрывайся, ибо другой на моём месте мог бы сделать что-то похуже, чем просто высказаться. Если ты думаешь, что я тряпка, об которую вытирают ноги, думай. Мне всё равно. И спасибо за угощения.

Дэни при её словах про слухи сменился в лице, чувствуя себя словно грушей для битья, плюс, предметом для сплетен. Он догадывался, почему возникли эти слухи, но парень старался это просто игнорировать, чтобы показать остальным, что его этим не пронять, ведь если он покажет свой характер, над ним будут ещё сильнее глумиться и придумывать новые насмешки. В данный момент он не был готов к тому, чтобы принять помощь в свою сторону, ибо это сделало только хуже, поэтому Дэни встал со своего места, окинув мрачным взглядом девушку, а после направился обратно в класс, желая побыть только со своими мыслями.

— Значит, правдивые слухи о тебе ходят, раз ты не хочешь никак с ними бороться. Если думаешь, что игнорирование проблемы тебе поможет, то ты ошибаешься. Нужно бороться с проблемой, когда она только начинает подавать о себе какие-то знаки.

Слова девушки ударили по больному, но Дени не хотел признавать чужую правоту, но всё же остановился, чтобы сказать следующее:

— Тц, ты ничего не знаешь, дуреха, и говоришь мне бороться? Я эту травлю терплю на протяжении 18 лет своей жизни в этом городе, поэтому вступать в споры и что-то доказывать просто не имеет для меня смысла, потому что я много раз пытался. Не помогай мне больше, это того не стоит.

Ада нахмурилась, но не стала продолжать этот разговор. Молча провожая взглядом рыжеволосого, она размышляла над тем, чтобы расположить этого паренька к себе. Уж очень заманчив и таинственен его образ для неё был. Рядом с ним у девушки возникало чувство, будто они связаны чем-то общим, но чем, было неизвестно.

Когда парень оказался в классе, то заметил на своём месте одноклассника, но не того, с которым Ада до этого чуть было не подралась. Внешность его была неряшлива и довольно необычна: волосы были покрашены в тёмно-синий цвет, на лице заметные прыщи перекрывали веснушки, а в ушах были воткнуты проводные наушники, которые вот-вот порвутся. Видимо, он слушал музыку и в моменте задремал, пуская слюни изо рта.

— Прошу прощения, но ты моё место занял.

Слегка потрепав того по плечу, Дэни побоялся, что тот на него набросится, поэтому моментально убрал руку, когда парень спросонья заговорил, взглянув на рыжеволосого:

— Я сторожил, чтобы никто не испортил твою парту. Я не потерплю, если школьное имущество будет испорчено, плюс, было бы жаль тебя, как человека, у которого здесь нет друзей.

— Спасибо, но я не просил. Пересядь с моей парты, будь добр.

— Поспешу тебя разочаровать, но я изначально сидел здесь. Меня не было всего неделю, поэтому тебе придется сидеть со мной с этого дня. Если хочешь, пересаживайся сам.

Мальчишка, как понял по его словам Дэни, был довольно самоуверенным и спокойным. Не представлял какой-либо угрозы, если смотреть по внешнему виду, но доверия первоначально для Дэни он не внушил. Вздохнув настолько тяжело, будто от этого зависела его жизнь, парень с безнадежностью и раздражением плюхнулся на место рядом с прибывшим соседом и приготовился наконец-таки к последнему уроку.

— Если что, я Сэймон. Тебя как звать?

— Я Дэниэл, можно просто Дэни.

Парни пожали друг другу руки, а потом рыжеволосый снова решил выйти из класса, чтобы помыть руки, но соседу своему ничего не сказал. У Сэймона были настолько жирные и горячие руки, что захотелось охладиться и смыть эту неприятную скользкую плёнку, оставленную на коже.

В уборной он как нельзя кстати столкнулся с Адой, которая выходила из женского корпуса тоже с вымытыми руками. Какое-то время девушка молчала, иногда посматривая на Дэни, а он в свою очередь чувствовал на себе её тяжелый взгляд. Засунув руки в карманы, рыжеволосый тоже окинул заинтересованным взглядом девушку, которая отвернулась, встретившись с ним глазами. Возникшая вдруг неловкость в этой ситуации никак не спасала, поэтому девушка решила побороть себя, чтобы снова заговорить:

— Не смотри на меня, мне неловко.

— Хах, а мне тоже было неудобно, когда ты на меня пялилась, и ничего, молчал же.

Как бы эти двое не старались, но разговор у них сегодня нормальный не клеился. Золотоволосая направилась в класс первой, в то время как юноша снова почувствовал лёгкое жжение на щеке в области расположения странной отметины. С чем оно было связано, Дэни даже представить не мог, поэтому спустя минут 10 ушёл следом за девушкой, загруженный раздумьями и каким-то странным предчувствием.

Когда Дэни очутился в классе, учителя ещё не было, хотя звонок прозвенел несколько минут назад. Он подумал, что тот просто задерживается в учительской или в уборной, но его предчувствие подсказывало, что что-то здесь не так.

Спустя ещё минут 20 ученики начали беспокоиться, зашептались, а кто-то уже начал собирать портфель домой. Этот поднявшийся галдеж нарушил вошедший, коим был директор. Он с каким-то напряжением в голосе объявил, что последнего урока не будет, но какова была причина, мужчина сказать явно не решился. Откашлявшись, директор покинул кабинет быстрой походкой, оставив учеников одних в недоумении.

Ада повернулась к соседям по парте, смерила их взглядом, а потом обратилась к Дэни со странным вопросом:

— Вы знакомы?

Сэймон сделал то же самое, смерив девушку удивленным взглядом, при этом встрял в разговор:

— С прошлой перемены. Что тебя так удивляет?

— Понятно. Но вы чем-то похожи, поэтому я и спросила.

Дэни фыркнул, скользнув по Сэймону подозрительным взглядом, а после встал с места и небрежно накинул на себя портфель. Чувствуя чужие взгляды, он обернулся и устало протянул:

— Вы здесь остаётесь? Лично я сматываюсь.

Он сделал так специально, смерив взглядом новых товарищей и подмигнув, чтобы отвести от себя лишние взгляды, но получилось как раз-таки наоборот. Ада и Сэймон решили ему подыграть, а остальные уставились на них, как на грубых нарушителей дисциплины.

----------

Том 1 Глава 4

Все трое сдерживали себя, чтобы не прыснуть от смеха, как вдруг послышался голос:

— Когда это ты, Ада, успела сдружиться с этими двумя? Они твои родственники?

— Мы вообще-то одноклассники. Но с таким, как ты, я бы вообще предпочитала не связываться, придурок.

Дэни с Сэймоном смотрели на девушку так, словно были знакомы с ней уже несколько лет и знали, чего можно от этого человека ожидать. Один из них просто вышел за пределы класса, подзывая к себе второго, но тот решил поглядеть, что выйдет из разговора девушки и того человека, с которым она ещё утром пыталась нехило так подраться, удерживая за воротник.

Рыжеволосый парень закатил глаза, последний раз взглянув на одноклассников и решил пока пройтись по коридору, подумать, что могло такого случиться с учителем. Его метка по мере приближения к учительской всё больше раздражала кожу, причиняя Дэни сильный дискомфорт, пока в конечном итоге внезапно боль не прошла. Кабинет вроде как был закрыт, но изнутри доносился какой-то странный звук, похожий на сдавленный визг. У парня перехватило дыхание. Было слишком страшно даже коснуться дверной ручки, не то, что прижаться к самой двери и подслушать, поэтому он решил, что ему просто показалось.

Юноше повезло, что он вовремя отошёл, ибо прямо на его глазах входная дверь с грохотом упала, а изнутри кабинета запахло чем-то странным, похожим на запах подгорелого мяса. Татуировка на щеке в этот раз очень больно среагировала, заставив парня вздрогнуть от неожиданности и немного прослезиться. У Дэни не было другого выбора, кроме как проникнуть в кабинет и заметить лежащего на полу человека, истекающего кровью, настолько тёмной, будто в неё черный краситель подмешали. Он кряхтел, ухватившись за половину руки и истошно испускал жалобные звуки, не в силах остановить кровь и боль, разразившую всё тело.

— Учитель! Что с вами?!

Рыжеволосый быстро среагировал, схватил то, что висело на вешалке, попытался было туго обмотать рану, но при реакции с чужой кровью в его глазах возникло такое ощущение, что они сейчас выпадут. Поднявшееся давление в головном отделе и резко участившийся сердечный ритм заставили парня отскочить от мужчины, в то время как по его щеке уже потекла струйка крови.

К тому времени подошли Ада и Сэймон. Увидев раненого учителя, Сэймон в испуге попытался позвонить из учительской со школьного телефона в скорую, но безуспешно, провод был оторван. Ада же сохраняла спокойствие, а при прикосновении к открытой ране ничего не почувствовала. Достала из рюкзака телефон и с третьей попытки дозвонилась в скорую.

— Что за чертовщина...?

Сэймон, конечно, сильным трусом не был, но при виде чужой открытой раны его сильно подёргивало. Но больший интерес у парня вызвала лужа тёмной крови, которая уже подсыхала на полу. Он состроил задумчивое выражение, а после выдал очевидное:

— Кровь не человеческая.

Девушка смерила его бесстрастным взглядом, уже зная ответ и без сопливых. Хмыкнула и встала на ноги, будучи в предвкушении ожидания скорой помощи, и временами поглядывала на друзей. Потом заметила, что дверь в учительскую выбита, попыталась её хотя бы для виду поставить, но она была слишком тяжелой для женского хрупкого тела. Дэни вызвался помочь, и эти двое вместе поставили дверь таким образом, чтобы осталась небольшая щель у стены для её равновесия.

Мужчина продолжал кряхтеть и стонать до тех пор, пока совсем не замолк. Закатившиеся наверх глаза и выступившая изо рта кровавая пеня говорили о его кончине. Подростки просто в ужасе застыли, никак не ожидая такого исхода.

— Придется экспертизу ещё делать, чтобы узнать, отчего он скончался… И полиции рассказывать все подробности… Нас посадят…

Сэймон уже запаниковал раньше времени и сел к стене, объятый страхом и сильным волнением, заложив при этом руки за голову. Дэни лишь закатил глаза, подсел к темноволосому с желанием успокоить и при возможности закрыть рот, чтобы тот не нагонял тоски лишний раз. Выражение сохранял равнодушное, хотя в глубине души был также напуган, в горле возникло ощущение тошноты. Золотоволосая сидела возле трупа, будто это был её кровный родственник и пустила ненароком слезу, но так, чтобы парни не видели. Она меньше всех была напугана, ей больше двигал в этой ситуации интерес к чужой смерти, который она не понимала, но шла у него на поводу.

В конечном итоге случилось то, чего боялись подростки больше всего: по всей школе пошли слухи о том, что учитель был жестоко убит. Они, на удивление Дэни, не обвиняли их в совершении преступления, а наоборот посочувствовали, что тем пришлось увидеть такое ужасное зрелище, да ещё и в учительской.

Аде была противна это скрытое лицемерие, но она не показала виду. Вместо этого она отвлеклась на то, как её одноклассники давали показания полиции, да так уверенно, что копы заулыбались. В конечном итоге фельдшер, что приехал в скорой, сделал заключение о смерти по причине большой потери крови. На то, что кровь была почти чёрной, он объявил, что это нормальное явление у большинства людей с болезнью, плюс, учитель был уже не молод. Это был самый глупый и распространённый ответ, который слышал Дэни, но говорить бы в любом случае не стал, потому что ему было на самом деле совершенно всё равно на чужую смерть. Показания дал, обвинений избежал, и дело с концом.

Когда скорая и полиция покинули двор школы, ученики наконец начали расходиться по домам, впечатлённые недавним происшествием. Некоторые чуть ли не кричали на весь двор об этом странном убийстве, привлекая внимание прохожих.

В тот момент, пока Дэни шёл к воротам, его нагнал Сэймон. Конечно, чувствовал он себя погано, но несмотря на это, улыбался, при этом задавая вопросы так, чтобы построить фундамент предстоящего разговора:

— Ты ранее не сталкивался с таким видом крови?

— Нет. Я даже в сверхъестественных тварей не верю, чтобы предположить, кто мог сотворить такое.

— Странно, как всё вышло таким образом, что в учительской совершенно никого не было? Думаешь, кто-то специально это подстроил?

— Я понятия не имею. Если честно, мне всё равно.

— А если бы это коснулось тебя, что бы ты сделал?

— Были бы у меня способности, убил бы на месте, защищая себя.

После этой фразы Саймон откашлялся, явно не подготовившись к такому чёткому ответу. Он ожидал совершенно другого ответа, но решил сменить тему:

— Ты Аду не видел? Она даже с нами не попрощалась.

— Она ушла уже как полчаса назад.

Сэймон разочарованно опустил голову, похлопал друга по плечу и показал ему «пятюню», как бы прощаясь. Дэни сделал также, и они пошли разными маршрутами, озадаченные сегодняшним происшествием.

----------

Том 1 Глава 5

Оказавшись дома, Дэни первым делом решил поговорить на эту тему с матерью. Но, к его удивлению, её не оказалось ни в спальне, ни на кухне, ни в ванной, и даже не в гостиной. Это заставило юношу беспокоиться, поэтому он выскочил на улицу, чтобы посмотреть её в ограде, но и здесь стояла мёртвая тишина. Рыжеволосый присел на крыльцо, охваченный паникой, хотя внешне по нему было незаметно, схватился за голову, куда начали лезть плохие мысли.

Его плеча коснулась женская рука, и раздался приятный родной голос над головой:

— Ты чего это тут сидишь?

— Мама!

Дэни поднял голову и увидел женщину, недоуменно смотрящую на него, а когда вскочил и крепко обнял её, так Леврис вообще чуть не упала вместе с ним в траву во дворе. Нетипичное поведение сына её вывело из равновесия, но решила обнять его в ответ, временами поглаживая волосы. Хотела она было спросить в чём дело, но парень её перебил, шепча в ухо дрожащим голосом:

— Я рад, что с тобой всё в порядке…

— О чём ты? Я просто отлучилась в магазин, чтобы купить нам одежду.

Дэни отпустил наконец мать, которая продолжала сверлить его удивлённым взглядом, и взял из её рук пакеты с вещами. Сердцебиение в груди пришло в норму, хотя голова ещё немного кружилась от волнения, но рыжеволосый этого не показал матери.

В гостиной они вдвоём разложили покупки на диван, и восторгу юноши не было предела. В его гардеробе теперь будет на две рубашки и на один спортивный костюм больше, да ещё и цвет радует глаз. Леврис же купила себе только сарафан, но он был настолько красив, что её сын попросил женщину его тут же примерить. Она улыбнулась, но отказалась, ибо этот наряд хотела оставить на более значимое в своей жизни мероприятие.

Юноша, конечно, был разочарован, но понимал, что его мать не хочет испортить новую вещь. Пока он примерял одну из новых рубашек, решил-таки начать запланированный разговор:

— Мам, как думаешь, есть ли среди людей демоны?

Женщина сменилась в лице и ненадолго задумалась, будто что-то знала, но после глупо улыбнулась и ответила, что их не существует. Парень был разочарован её ответом и молча провожал её взглядом до спальни, пока дверь со скрипом не закрылась. Перед тем, как женщина поднялась с дивана, Дэни заметил на её лице заметный гнев и толику смущения, так как брови были нахмурены, а губы сжаты в трубочку, а щёки заметно покраснели.

Юноше ничего не оставалось, кроме как уйти к себе, и больше не тревожить мать, казалось, такими глупыми вопросами. Но все его мысли были забиты сегодняшним происшествием, ещё и кровь эта черного цвета, плюс, подозрительное спокойствие Ады… Он было сначала подумал, что убийцей является она, но не было весомых доказательств её причастности, да и не могла же она быть нечистью и убить человека? Ему было неспокойно ещё и из-за метки на своём лице, которая реагировала на месте убийства настолько сильно, что кожа чуть не слезла, оставив после себя кровяной след. За случайно возникшую боль это воспринять было ну очень трудно, хотя такой вариант тоже был не исключением.

***

Ада, оказавшись дома, быстро спустила с себя рюкзак и взволнованно зашагала к отцу в кабинет, но не услышала никаких признаков жизни, поэтому предположила, что он ушёл на работу, так как уже перевалило за 3 на часах. К горлу резко подступила тошнота, и девушка быстро забежала в ванную, чтобы прочистить желудок. Ноги совсем не держали, а голова была готова просто лопнуть. Она хватала ртом воздух, открыла кран и попыталась умыть лицо, но её снова стошнило прямо на школьную форму, которая она не успела снять.

— Да что, черт возьми, со мной происходит?! — стуча кулаком по раковине, закричала школьница, временами поглядывая в зеркало.

Такое явление происходило с Адой не в первый раз, но прошлые попытки странной перестройки было намного легче перенести организму. Сейчас же возникло чувство, будто внутри всё переворачивается, скручивается или ещё хуже, лопается. Девушке чуть ли не на четвереньках пришлось выходить из ванной, согнувшись в три погибели, и стоило больших усилий сесть на диван в прихожей.

Она чувствовала большое давление внутри себя, а сердце так вообще стучало как сумасшедшее, сердцебиение было хорошо слышно в ушах. В сознании предстали эти картинки с трупом, лужи крови, и попытка спасти тогда ещё живого учителя. Ада впервые столкнулась с такой странной хренью, произошедшей в школе, но, когда прикасалась к пострадавшему, ничего не чувствовала — ни отвращения, ни страха, да даже попытки сбежать не предприняла, ибо ей было абсолютно всё равно, что на глазах погибает человек. Ей тоже показалась очень странной консистенция крови, но она решила притвориться, что ничего необычного в этом нет.

Золотоволосая решила ненадолго прикрыть глаза и передохнуть, но не вышло, ибо живот ещё сильнее скрутило, заставив хозяйку согнуться пополам. Вдруг она внезапно почувствовала, что из глаз что-то течёт, но это были не слёзы, а что-то тёмное, что застилало глаза. Часто моргая, девушка сильно испугалась, увидев на полу чёрную каплю, потом ещё одну, и ещё… Коснувшись щеки пальцем, она взглянула на пятно и поняла, что это чёрная кровь. Ада ужаснулась и в панике сползла с дивана, закрыв лицо обеими ладонями, но кричать сил уже не было.

Вскоре девушка потеряла сознание, не в силах терпеть внутренние «колики» и давящую боль в голове, которая усиливалась, что способствовало новым попыткам крови выходить из слёзных каналов и скатываться на пол.

Проснулась Ада уже под вечер, когда должен был прийти отец с работы, поэтому вскочила с холодного пола и снова метнулась в ванную, чтобы посмотреть на себя. Испачканное в черной жиже лицо и помятая грязная рубашка заставили её всё вспомнить, но для девушки было важнее сейчас привести себя в порядок и не дать отцу запечатлеть её в образе «чудища».

Грязную одежду она быстро закинула в стиральную машину, переодевшись в чёрную футболку оверсайз, а юбку просто выгладила и повесила обратно в шкаф на вешалку вместе с капроновыми колготками, захватив джинсовые шорты из шкафа. Волосы расчесала и заплела ленивый пучок, и осталось только смыть засохшую «красоту» с лица и пола в гостиной.

Прошло полчаса, когда внутрь зашёл хозяин дома и недовольно осмотрел прихожую. К счастью, на полу он ничего не заметил, и просто прошёл до кухни, чтобы заварить себе зелёный чай. К дочке он даже заходить не стал, да и не знал, что она не в комнате, а ванной приводит себя в порядок. Каково было его удивление, когда он, кинув пакетик в чашку и залив кипятком, пошёл мыть руки и в дверях столкнулся с девушкой. Она явно выглядела обеспокоенной, но родителю было не до этого, так как он просто слегка оттолкнул её плечом, чтобы пройти. Заметил чёрные полосы от стекающих в отверстие капель воды и задал вопрос:

— Ты красилась?

— Нет, отец.

— Тогда почему раковина грязная?

— Я стирала свою футболку, и она случайно отлиняла.

— Иди ешь. Я сейчас подойду, как руки вымою.

— Спасибо, нет аппетита.

Ада опустила свои красные потускневшие глаза в пол, заметив, что мужчина снова нахмурился и цыкнул при виде «нежеланного ребёнка» в доме, которая ещё и огрызается. Отвернувшись, он позволил девушке уйти, но после её ухода внутри него что-то сжалось, когда он взглянул на дочь. Ада напоминала ему вынужденно покинутое в прошлом воспоминание, которое он не мог забыть, при этом испытывая чувство вины.

----------

Том 1 Глава 6

В глазах снова встали слёзы и неприятно скрутило живот. Но не из-за чувства тошноты, а из-за страха, что сковал разум своими кандалами, не позволяя нормально поговорить с отцом. Девушка понимала, что мужчина не любил её, потому что по её вине погиб его настоящий ребёнок, как она поняла с его же слов несколько лет назад, когда он забирал девочку с детского дома.

Девушка тут же утерла слёзы, уверенно пройдя в прихожую, взяла сумку с книгами, которая почти всегда была пуста, и незаметно скользнула в свою комнату, пока отец стучал посудой на кухне, стоя к ней спиной. Он же услышал шаги, обернулся, но в коридоре уже никого не было. Приложив руку к груди, он предался воспоминаниям, с которых начались натянутые отношения с Адой. Он знал, что мстить девочке — бессмысленно, потому что она никак не касалась ни его беременной жены, ни младшего брата. Мужчиной тогда управляли эмоции, которые заставили сказать то, что не планировалось, свалившись бременем на девушку. Именно поэтому она, возможно, его часто избегает, дома они видятся редко, потому что Ада никогда при его присутствии не выходит из комнаты, и иногда оттуда слышны громкие всхлипы и крики о том, что лучше бы она осталась в детском доме или вовсе умерла.

Желая немного побыть хорошим в глазах дочери, мужчина взял поднос с едой, приготовленной им утром, к которой никто не притронулся, и направился к ней. Слегка постучал в дверь, за которой услышал резкие стуки и бег по комнате. После всё внезапно стихло, но войти внутрь не получилось — замок был заперт изнутри.

— Ты снова плакала?

Молчание.

— Я тебе поесть принёс. Это не дело — голодать целый день.

И снова в ответ ничего.

Мужчина выдохнул, поставил на пол около двери поднос и хотел уже развернуться и уйти, как услышал следующее:

— Не нужно вести себя со мной, как с маленькой. Я сама в состоянии пойти и поесть. Просто сейчас неважно себя чувствую. Ты не прислуга.

Мужчина был ошарашен, услышав её слова, которые слегка приглушали тонкие стены, и сглотнул ком в горле, не в состоянии ответить. Прикрыл глаза на несколько секунд, почувствовав какое-то облегчение, и удалился в свой кабинет, чтобы созвониться с коллегами по работе.

Девушка тоже почувствовала себя чуть лучше, когда услышала отдаляющиеся шаги и затем хлопок двери в кабинет. Это значило, что Ада может немного расслабиться и выйти, чтобы поесть. Приоткрыв дверь, она быстрым движением захватила поднос, да так, что он «заехал» к ней в комнату по гладкому полу, взяла в руки и принялась трапезничать за столом, одновременно включив ноутбук и доставая тетрадки из портфеля.

***

Дэни же, размышляя о прошедшем дне в школе, не мог найти себе места, вышагивая по комнате туда-обратно. Он не мог поверить, что убийство было просто случайностью, да и в прошлом ему не доводилось встречать такое, чтобы человек истекал чёрной кровью, а не красной, или, по крайней мере, тёмно-бордовой. Вдруг юноше в голову пришла такая мысль, чтобы проверить свою кровь, поэтому направился на кухню за ножом. Сделал лёгкий порез, и был слегка удивлён, заметив обычный цвет субстанции. Вздохнул с облегчением и наложил на палец пластырь. Направившись обратно в свою комнату.

Рюкзак был у него всегда забит до краёв какими-то безделушками, которыми он никогда не пользовался, исключая одну вещь — личный дневник с Гарри Поттером на обложке, его самым любимым персонажем из фильма о волшебстве. В дневнике было немало записей, которые парень тщательно от всех скрывал, даже от матери, потому что записывал сюда все свои мысли и переживания. Перевернув очередную страницу, Дэни начал писать на чистом листе о прошедшем дне и своих наблюдениях и предположениях.

Услышав скрип двери, юноша моментально закрыл дневник и прикрыл его книгой, которая первой попалась ему под руки. Обернулся и увидел обеспокоенную Леврис, которая пыталась что-то сказать, но лишь подозвала к себе сына двумя пальцами. Дэни почувствовал тревогу и послушно вышел за женщиной, которая, зайдя в гостиную, включила на телевизоре канал с новостями. Там как раз говорили о таинственном школьном происшествии с одним из учителей.

— Почему ты не рассказал мне об этом?

— Потому что ты уже дала мне понять, что не веришь в потусторонние силы.

— Когда ты мне задал вопрос о демонах?

— Да, мама, именно о них. Услышав от тебя, что их не существует, я и не стал тебе рассказывать об убийстве в школе.

Женщина нахмурилась, скрестив руки на груди и уставившись в телевизор. Казалось, будто она пыталась что-то вспомнить, но не знала, как лучше преподнести это сыну. Ведь сама женщина, честно говоря, сама лично сталкивалась с нечистью, но раскрывать всю правду сыну не хотела, поэтому неуверенно начала вот с чего:

— Когда я была в твоём возрасте, мне довелось встретить демона. Но он исчез так же быстро, как и появился, поэтому я сочла это за галлюцинацию и вскоре просто забыла. Но он продолжал приходить ко мне во снах, грозно предупреждая, но о чём, я не помню. Потом случилось то, чего я никак не ожидала — смерть отца. Моя мать призналась мне, что убила его. А потом и сама скончалась спустя лет так пять… А ещё…

Женщина выключила телевизор и замолчала, направившись к шкафу, где стоял чайный сервиз. Открыла стеклянную дверцу и взяла в руки фотографию, где были мужчина, женщина и маленькая девочка, которая не улыбалась.

— Это бабушка с дедушкой, и ты?

— Да. Их не стало перед тем, как ты родился. У меня с ними были довольно напряжённые отношения.

Дэни решил, что, раз есть семейная фото её родителей, то и наверняка где-то есть фотография со свадьбы с отцом мальчика, поэтому он не подумал и спросил:

— А почему у тебя нет свадебной фотографии с папой здесь? И где он сейчас?

— Потому что твой отец бросил меня, как только узнал, что я в положении. Я не знаю, где он, поэтому прошу больше о нем не спрашивать.

Ответ женщины показался Дэни немного напряженным и резким, поэтому он решил не испытывать удачу, заинтересованно расспрашивая об отце, которого он ни разу в жизни не видел. Ему было вполне хорошо с матерью, которую он любил всем сердцем и стремился защитить, если вдруг ей будет грозить опасность.

Леврис полностью расслабилась только после того, как поставила фоторамку обратно в шкаф и снова включила телевизор, переключив канал с новостями на канал с фильмом, а после присела в кресло. Парень решил присоединиться к просмотру, плюхнувшись на соседнее кресло, что стояло чуть поодаль.

----------

Том 1 Глава 7

Расположившись в кресле, Дэни снова погрузился в свои мысли, слушая разговоры, доносящиеся отдалённо из телевизора. Не смотрел на мать из-за чувства неловкости от вопросов, заданных ранее. Чтобы не казаться таким уж задумчивым, он делал вид, что смотрит фильм, но на самом деле парню было далеко наплевать на него.

Женщина чувствовала, что он хотел многое узнать о своём отце, но посчитала нужным пока не разговаривать с сыном на эту тему, неприятную ей в данном случае. Ведь ради появления мальчика, что любит её сейчас и называет мамой, она пошла на страшное и хотела ещё многое сделать ради его собственного счастья, не травмируя его юную психику.

Конечно, она знала, что в школе он не имеет друзей, потому что они боятся его из-за собственных убеждений о том, что он не человек, но она сама была уверена, что он — такой же подросток, как и все в этом городе.

Чтобы хоть как-то разрядить атмосферу и нарушить тишину, что легла на обоих тяжелым грузом, Леврис заговорила первой:

— Ты не обижайся на меня, Дэни. Придёт время, и ты сам всё узнаешь, а сейчас живи и наслаждайся каждым днём. Ведь на месте того человека мог оказаться ты, но судьба уберегла тебя.

— У меня нет причин обижаться, мам. Ты права.

Парень вздохнул, уставившись в потолок пустым взглядом на несколько секунд, а после резко встал с кресла, оставив женщину одну в недоумении досматривать фильм. Оказавшись в ванной, Дэни взглянул на себя в зеркало в попытках обнаружить что-то, похожее на шрам или кровяную рану на лице, но ничего не обнаружил. Обычное лицо без каких-либо изъянов, исключая метку. Нахмурился, как только подумал об этом украшении, накинул на зеркало полотенце и вымыл лицо с мылом, чтобы освежиться. Это помогало, но лишь на какое-то время.

— Ненавижу зеркала… Разбил бы…

Вышел из ванной и вернулся обратно в гостиную, заметив на лице матери заметное беспокойство. Чтобы она не надумала ничего плохого, он улыбнулся, но ничего не сказал.

Леврис слегка наклонила голову, смотря сыну в лицо, но тот внимательным взглядом впился в сцену фильма, даже не взглянув на мать. Она решила тоже улыбнуться ему в ответ, чтобы снять внутреннее напряжение, но это мало чем помогло. Теперь пришла её очередь встать с кресла и удалиться на кухню, чтобы налить им обоим чай, ведь он всегда успокаивает. Переступив порог кухни, женщина почувствовала чужое присутствие рядом, но проигнорировала это, сочтя за галлюцинацию.

Спустя несколько секунд она увидела в оконном стекле до боли знакомое отражение и тут же отвела взгляд. Сильно зажмурила глаза, потом открыла, но отражение не исчезло. Казалось, что плеч кто-то касается холодными руками, а шею обдаёт горячим дыханием.

— Ты просто галлюцинация, так что оставь меня в покое. Я не отдам тебе своего сына.

Противный смешок, раздавшийся в ушах, не дал женщине взять себя в руки, от чего та облила руку кипятком из-за нарастающей дрожи в руке, вскрикнула от неожиданности и отбросила другой рукой обе кружки в сторону. Чай, как и кипяток из чайника, благополучно растёкся по всему столу и покапал на ковёр. Женщина не обратила на это внимания, остужая обожжённое место под струей ледяной воды, оглянулась на раму ещё раз, убедившись, что никого там больше нет.

— Что случилось?! Я слышал шум…

Леврис вздрогнула, когда обернулась на голос обеспокоенного сына. Он схватил её покрасневшую руку и приложил к губам, приговаривая:

— Ну сдался тебе этот чай, боже мой, попросила бы меня…

— Ничего страшного, я просто задумалась и не убрала чайник вовремя. Пройдёт, не волнуйся.

Дэни поцеловал её руку и наконец отпустил, чтобы взглянуть матери в лицо. Она улыбалась, поглаживая сына по волосам уцелевшей дрожащей рукой, а потом решила пойти в спальню, чтобы перевязать руку, напоследок сказав:

— Ты будешь так переживать, когда девочку найдёшь, а обо мне не надо, я уже на опыте, ха-ха!

— Не смешно вообще-то, мам!

Дэни остался один на кухне, всё ещё шокированный увиденным. Облокотился на кухонный нижний шкафчик, закрыв глаза, и почувствовал, как метка жжёт лицо. Было терпимо, но неприятно, и поэтому парень решил отвлечься на уборку стола, но ковёр пострадал больше, поэтому пришлось закинуть его в стиральную машину. Конечно, пришлось выслушивать выговор от матери о том, что ковры чистят вручную, но это Дэни пропустил мимо ушей, ему было не до ручной чистки. Он слишком сильно беспокоился о её руке, но она продолжала отшучиваться.

***

Ада настолько аккуратно поела, что не замарала ничего из предметов, лежащих на столе. Желудок был полон, и это значило только одно — она могла спокойно заняться домашним заданием, но, заглянув в дневник, обнаружила, что лист дневника пуст. Разочаровалась, вспомнив событие минувшего утра, и заглянула в мобильник. Время перевалило за 5 часов вечера, поэтому девушка решила заглянуть в контакты. Обнаружила только номер отца, классного руководителя и свой собственный. Выключила телефон, приложила к губам и шепнула себе:

— Попрошу у него завтра номер… Он симпатичный.

Девушка была удивлена возникшим мыслям о малознакомом парне, который чем-то её зацепил с того момента на пешеходе. Возможно, она повелась на внешность, ведь он действительно был симпатичным по её меркам. Чтобы уж совсем не погрузиться в мысли о нём, Ада решила отвлечься на поднос, стоящий у ноутбука и мозолящий глаза.

Прежде чем пройти на кухню и вымыть посуду за собой, девушка вышла с комнаты на цыпочках, не закрывая дверь, и оглядела комнаты, где мог бы быть мужчина, но его нигде не было. После этого она облегчённо выдохнула и вернулась к себе за грязной посудой, вымола её тщательно и поставила сушиться на полотенце рядом с раковиной, а потом взяла с набора столовых приборов небольшой нож и решила порезать запястье.

Убедившись в своей догадке ещё до этого момента, Ада поняла — она была человеком, но не полноценным. Но убивать людей не было и никогда не будет её целью, потому что она хотела жить обычной жизнью, любить и быть любимой хоть кем-то. Пока её желаниям не суждено было сбыться по понятным лишь ей причинам, но девушка понимала, что вечно так продолжаться не может.

Наложив на рану повязку, Ада сразу прикрыла её, натянув на себя свитер в своей комнате и подумала посмотреть телевизор, пока отца нет дома. Взяла пульт и включила канал с новостями, но тут же переключила, потому что не любила их. Удовлетворившись своим выбором, она уставилась в экран с интересным документальным сериалом. После первой же серии Ада почувствовала сонливость и легла на диван, позабыв обо всём, стоило только глаза закрыть.

***

Мужчина пришёл с работы, но не сразу заметил, что девушка спит, но был весьма приятно удивлён чистой посуде у раковины. Его не смутил даже включенный телевизор.

— Всё-таки поела. Молодец.

Слегка улыбнувшись, он налил себе чаю и направился к дивану. По телевизору по-прежнему шёл сериал, но Каир его выключил, заметив девушку спящей на диване. Осторожно присел на край, чтобы не разбудить ребёнка, но то, что он увидел на одной из рук, сильно расстроило и разозлило его. Слабая небрежная повязка на запястье сильно бросалась в глаза даже под свитером, её нельзя было не заметить.

— Зачем же ты причиняешь себе боль..? Это я виноват за свои слова, что сказал тогда, не подумав, старый идиот...

Девушка зашевелилась, чтобы перевернуться на другой бок, что и стало удобной возможностью перевязать запястье. Бинт лежал около подушки вместе с ножницами, поэтому мужчина снял грязную повязку, вынул из кармана брюк пачку влажных салфеток, но ему хватило лишь одной, чтобы вытереть застывшую тёмную кровь на коже. Раны как таковой от пореза не обнаружилось, и Каир осторожно наложил чистый бинт на всякий случай, вдруг ещё пойдёт кровь.

— Папа… Папа?!

Девушка всё-таки проснулась и уставилась испуганными глазами на мужчину. Встать ей не удалось, потому что он внимательно смотрел на неё грустным взглядом, а она просто смирно лежала, желая не попасть под горячую руку. Сглотнула нервно и отвернула глаза в сторону, не в силах терпеть пристального отцовского взгляда. Сон как рукой сняло.

— Чтобы я больше этого не видел, поняла меня?

Он сжал перевязанную руку девушки, продолжая смотреть на неё.

— А что это изменит? Это вышло случайно.

— Ты со мной живёшь очень долго. Я знаю тебя очень хорошо, поэтому не делай так больше.

На этом их разговор закончился, и мужчина ушёл в свою спальню, недовольный своим свинским отношением к дочери. Ада же встала с дивана и как маятник направилась к себе в комнату, чтобы лечь спать.

----------

Том 1 Глава 8

Оказавшись в комнате, она лениво потянулась и достала из шкафа белую пижаму, переоделась неохотно и медленно, обдумывая возникшую только что ситуацию. Сняла уже ничем не годную повязку с руки и убедилась, что рана затянулась, оставив после себя лишь пятна тёмной крови, которую другой рукой тут же стёрла. У неё остался вопрос, как при перевязке мужчина мог не заметить, что рана быстро зажила, но не стала на этом зацикливаться.

Ночь, конечно же, прошла для девушки в муках, потому что ей приснился кошмар, который она совсем не ожидала увидеть. До этого они её тоже иногда во снах преследовали, но этот отличался от предыдущих тем, что в нём участвовали несколько человек, среди которых она узнала лишь Каира. Он стоял спиной к девушке, о чём-то разговаривая с другим мужчиной помоложе. Внешность его была такая же, как у Ады — короткие золотистые волосы и тёмно-красные глаза, от которых возраст взял своё. Цвет их был тусклым, безжизненным и будто бы пустым, пальцы рук выглядели совсем исхудалыми, потому что кожа настолько плотно прилегала к костям, где-то проглядывали тёмные вены.

Девушка прислушалась к следующим фразам, которые удалось запомнить из разговора:

— Береги мою дочь, слышишь? Не дай той стерве забрать её у тебя, ибо она не достойна своей дочери. Если хоть пальцем тронешь Аду ты, пострадает уже твоя жизнь. Меня не уберег, жену свою с ребёнком тоже, поэтому внимательно смотри за моим ребёнком. Ты мой старший брат, как никак.

— А вдруг выяснится, что она не человек? Что мне тогда делать, Сэйн?

— С чего ты это взял? Из-за красных глаз, что ли? Она — моя копия.

Каир просто промолчал и повернул голову в тот момент, когда девушка уже отвернулась, зажмурив глаза. Пытаясь проснуться, Ада развернулась и побежала, но куда, сама не знала, ибо вокруг неё сгустилась тьма, а силуэтов уже не было, они исчезли. Пытаясь сосредоточиться на том, что это лишь сон, девушка пронзительно крикнула в пустоту и резко открыла глаза. Убедившись, что находится в своей комнате, она лишь продолжила лежать, уткнувшись усталыми глазами в потолок, но не закрывала глаза.

***

Утром парень проснулся в хорошем расположении духа, но в душе предчувствовал очередную опасность, решив не говорить об этом матери. Она еще спала, а на кухню парень заглядывать не стал, так как был не голоден. Попил воды из-под крана, и в спешке покинул дом.

Первым, что он сделал по приходу в школу, так это поискал глазами Аду и Сэймана, но обнаружил только синеволосого. Не придав особого значения на остальных одноклассников, что пялились на него до последнего, пока он шёл к своему соседу по парте, Дэни с ним заговорил:

— Слушай, Сэймон, а что ты думаешь по поводу нечисти?

— Ты о чём? О вчерашнем происшествии?

— Когда ты сказал, что кровь не человеческая, меня заинтересовала твоя фраза. Неужели увлекаешься потусторонними силами?

Сэймон посмотрел на рыжеволосого парня внимательным взглядом, при этом не понимая, о чём тот говорит, но тут же решил сказать правду:

— Ну, есть такое, меня с детства тянуло к каким-то вещам, не свойственным быть в этой реальности. Я, конечно, никому об этом не говорил, да и меня бы посчитали за сумасшедшего и запекли в дурку. А какой подросток захочет быть в сумасшедшем доме? Правильно, никакой. А почему ты спрашиваешь?

— У меня такое же ощущение, будто я не должен быть тут.

Не успели они закончить диалог, как снова в класс зашла директор и объявила, что ученики обязаны сидеть дома какое-то время, так как в школе объявлено чрезвычайное положение из-за случившегося вчера инцидента. И тут парень понял, почему не видно девушки. Она, наверное, предчувствовала, именно поэтому не посетила сегодня школу.

Не особо разочарованный сорвавшимся учебным днём, Дэни пригласил Сэймона прогуляться около школы и немного поговорить на тему сверхестественного. Ему показалось, что они оба имеют общие интересы. Синеволосый же сначала отказывался, говоря с недоверием в голосе, что его дома ждут, но потом понял, что ничего не потеряет и всё-таки согласился. День был вполне хорош, но иногда порывы ветра мешали говорить, отчего юношам приходилось друг у друга переспрашивать, кто и что сказал. Во время беседы выяснилось, что Сэймон воспитывается в небольшом доме для сирот, находящемся на другой улице от школы. Возраст свой парень не сообщил, хотя Дэни догадался, что тот несовершеннолетний.

— Когда-то давно я слышал страшилку, что рассказывала нам наша воспитательница в приюте… Якобы война была несколько тысяч лет назад, что ли… И погубила очень много жизней человеческих и не только. Тогда какой-то в мире дисбаланс произошёл, когда три мира пошатнулись из-за выходок «нелюдей»… Я не помню, что значит это понятие, будто мне память стёрли. Больше эта тема никем не затрагивалась даже из воспитанников. Воспитателя же тогда за такую выходку сослали, якобы она угрожает маленьким детям, разрушая их слабую психику какими-то бредовыми сказками.

— Ты не пробовал её искать?

— В тот же день в ссылке её не стало, казнили, как говорили по слухам в этом городе, когда он не был настолько застроенным. Мертва она уже давно.

Дэни сглотнул ком в горле, чувствуя, что заставляет малознакомого человека вспоминать своё не очень хорошее прошлое, поэтому решил сменить тему, похлопав одноклассника по спине:

— Как думаешь, сколько будет длиться это чрезвычайное положение? Сэймон лишь молчал, оглядываясь назад, а потом непринуждённо улыбнулся собеседнику на все передние зубы и пожал плечами со словами:

— Не могу предположить. А ты далеко живёшь от школы?

Дэни показал направление своего дома, но сообщать точный адрес пока не хотел, ибо стоящий с ним рядом человек был ещё ему не настолько близким. Доверие – штука поистине сложная, и не каждый может пройти тот барьер, чтобы разрушить некие сомнения, так что потребуется время.

Поговорили подростки довольно мало, ибо темы для разговора не оказалось. Перед тем, как пойти в другую сторону, Сэймон сообщил Дэни адрес того самого приюта и пригласил хоть разок заглянуть, если будет настолько скучно без учебы. В отличие от одноклассника, что был старше его, синеволосый учиться любил, хоть и не понимал большинство дисциплин.

Когда они простились, Дэни заметил на задней стороне чужой шеи странную татуировку, похожую на его собственную. Решив, что у него уже паранойя, юноша развернулся и направился в задумчивости к себе домой. Его немного беспокоил разговор с Сэймоном, мысли крутились около слова «нелюдь», но сейчас было не время расследовать что-либо, потому что нужно сначала закончить школу, если, конечно, чрезвычайное положение не затянется надолго.

***

Девушка пролежала с открытыми глазами до самого рассвета, вдумчиво продолжая изучать потолок. Ее напряжение так и не спало после увиденного кошмара, плюс, незнакомый человек рядом с отцом пробудил в ней нешуточный интерес. Она, конечно, знала, что этот человек, с которым она живёт, является её приёмным родителем, но по поводу второго напрашивался явный вопрос «А что случилось с родным отцом?», на который она не могла и не хотела пока найти ответа.

Собравшись с духом, Ада всё же встала с постели, чувствуя тяжесть в голове, и направилась умыться. По пути в ванную она заметила Каира, сидящего на диване перед телевизором. Там шли новости, а он настолько любил эту передачу, что происходящее вокруг переставало иметь для него значение. Девушка приостановилась, чтобы послушать, что говорят по этой цветной коробке, поняв только то, что в их школе введено чрезвычайное положение на неопределённое время. Дальше слушать было бессмысленно, поэтому золотоволосая ушла в ванную.

Волосы клочком висели на голове, так как она не расплеталась, поэтому было сложно привести себя в порядок. Глянув в зеркало, Ада зевнула настолько широко, что заболела челюсть. Пока чистила зубы, почувствовала во рту какой-то привкус, а когда выплюнула собравшийся во рту сгусток слюней в раковину, то он оказался с кровью, что снова заставило её ужаснуться. Чтобы не поднимать лишнего шума, Ада смыла за собой это недоразумение, но заметный чёрный след остался, наслоившись на небольшие следы крови с прошлого раза.

— Да что за чертовщина..? Раньше со мной такого не происходило.

С горем пополам с помощью различных средств для мытья раковин след от крови всё же побледнел, но полностью не ушёл. Девушка решила не тратить время и ушла завтракать также бесшумно, чтобы отец не увидел её. Не то чтобы она его не любила, или что-то в этом духе, просто решила справляться со своей жизнью самостоятельно, потому что знала, что, узнай тот правду, она была бы уже давно мертва. В детском доме от Ады бы быстрее избавились, увидев настоящий облик.

----------

Том 1 Глава 9

Позавтракала девушка лишь бутербродом с маслом и запила стаканом воды. Не было аппетита, да и родителя ради завтрака не хотелось отвлекать от просмотра телевизора. Переоделась из пижамы в повседневную одежду, состоящую из синей футболки и синих джинс, натянула чёрные кроссовки, и осеннюю чёрную куртку, которая не продувает, и захлопнула за собой дверь.

На улице было тепло, что обычно не характерно для осени. Даже ветра не было, хотя небо затянуло серыми облаками, отчего казалось, что вот-вот пойдет дождь. Трава уж совсем пожелтела, а когда девушка проходила мимо небольшого парка с разноцветными деревьями, то заметила большое количество белок. Они в основном лазали по стволам старых и молодых деревьев, не спускаясь на землю, покрытую уже отжившей свой срок жёлтой и бардовой листве. Как бы не было удивительно, в парке было так тихо и безлюдно, что девушка присела на одну из лавочек, чтобы насладиться погодой.

Оглядываясь по сторонам, Ада вдалеке увидела силуэт, причём, он почему-то светился белым пятном. Было непонятно, человек это или просто очередная галлюцинация, явившаяся плодом воображения. Спустя какое-то время он растворился, поэтому девушка посчитала, что ей просто показалось и продолжила сидеть. Вспоминала, как пережила день назад очередной стресс со здоровьем, и к горлу подступил сухой ком, а после отступил.

Тут внезапно краем уха Ада услышала стрекотание белки рядом с собой, и животное, как только та повернула к нему голову, ловко залезла девушке на плечо, а после слегка уткнулась носиком ей в горячую щёку. Потом подёргала носиком и встряхнула хвостиком, но убегать не торопилась. Ада решила было её погладить, и белка, на удивление, потянулась к её ладони, чтобы приласкаться. Девушка боялась спугнуть животинку, поэтому не убирала руку на протяжении минуты, а после этого малышка убежала также быстро, как и прибежала.

— Девочка, рождённая от человека и не человека, и как долго ты собираешься обманывать своего родителя?

Золотоволосая вскочила с лавочки, оглядываясь по сторонам в поисках говорящего, но было безуспешно. Женский голос доносился будто бы с её головы, такой тихий и по-своему приятный. После почувствовала холодную ладонь, повернула голову, и снова отскочила, оскалившись на незнакомку.

— Кто вы, и что такое несёте? И откуда знаете моего отца?

Незнакомка в прямом смысле светилась, сама будучи с белоснежными волосами, яркими голубыми глазами и в белом длинном платье до пола. Ангел во плоти, как показалось девушке на первый взгляд, но ей пришлось взять свои слова обратно при следующей фразе:

— Ты – не человек, и не стоит убегать от этого факта, дурашка. Не забывай, что тебя забрали с детского дома лишь из жалости, приняв за обычного ребёнка. А так, ты не сдалась никому, если бы показала свой настоящий облик. Ты была бы жестоко убита.

— Это бред сумасшедшего, женщина… Простите за такое откровение.

— От правды не убежать. Скоро она сыграет с тобой злую шутку, и ты будешь умолять о помощи, но никто не придёт.

После этого женщина в белом звонко и ужасающе засмеялась, растворившись в воздухе, как облако, а Ада резко потеряла равновесие, перестав чувствовать землю под ногами.

***

Рыжеволосый парень решил не идти домой, а прогуляться по городу. Как предмет насмешек и осуждения, он чувствовал себя некомфортно при людях, но держался уверенно, здороваясь с каждым, кто проходил мимо. Дэни, конечно, старался ходить недалеко от дома, но в этот раз подумал, что стоит дать себе немного свободы и пройтись до какого-нибудь небольшого парка. Вдыхать либо спертый дома, либо на открытой улице загазованный воздух ему не очень хотелось, поэтому удачу испытал-таки.

Каково же было удивление Дэни, когда он обнаружил издалека лежащего около лавочки человека, судорожно хватающего воздух и выкрикивая «Помогите». Парк был совершенно безлюден, что удивило ещё больше, и никто не мог помочь бедняге.

Подойдя ближе, парень в ужасе принялся помогать блондинке. Она лежала, трясясь всем телом, на листве, волосы наполовину почернели, а изо рта сгустками выплёскивалась кровь. Девушка плакала, зажмуривши глаза, а когда открыла, прижалась к парню так сильно, что он зарычал от резкой боли, обдавшей щёку с меткой.

— Помоги мне! Помоги мне!

Девушка была сильно напугана, чтобы что-либо делать или говорить.

— Ада, что с тобой, черт побери?! Ты демон?!

— Не отпускай меня, прошу… Мне больно…

— Мне тоже вообще-то! Что с тобой, говори!

Метка спустя несколько минут перестала жечь, но парня теперь волновало совершенно другое. Он был озадачен тем, что его одноклассница оказалась не человеком, да ещё и в объятия к нему полезла. Он был не готов к этому открытию, но отталкивать её от себя было бы невежливо, поэтому Дэни дал ей время успокоиться.

— Если… Разболтаешь кому, я… убью тебя.

— Ты совсем больная? Мне твои проблемы не нужны. Отпусти меня уже, жарко.

Парень продолжал держать самообладание при себе, чтобы показать себя в данный момент сильнее какой-то девчонки, что показала свою слабость. Но не знал, как избавиться от чужих объятий, поэтому послушно сидел на земле, будто в плен захваченный. Опустив взгляд на Аду, он заметил, как её волосы приняли прежний вид, а сама она смотрела на него уже яркими кровавыми глазами, из которых сочилась тёмная кровь. Во взгляде девушки читалась угроза и подозрение, но тело никак не оставляла дрожь. Она сжимала в пальцах ткань его футболки какое-то время, лицо держала подальше от одежды, чтобы не оставить следов. Потом окончательно отпустила парня, сняла с себя куртку и рукавом вытерла черноту на своём лице, но стало только хуже — кровь размазалась, придав девушке устрашающий вид.

— Так вот почему ты никак не реагировала на убийство…

— Стоп. Говорю сразу, не я убила этого мужчину.

Ада была по-прежнему напугана, но вдобавок к этому ещё и начала злиться из-за чужого подозрения. Конечно, доказательств-то у неё не было, кто ж ей поверит? Настроение ухудшилось настолько, что она вскочила с земли, накинула на себя свою верхнюю одежду и развернулась, чтобы уйти.

— Я верю тебе. Удивительно, конечно, но действительно верю. Проводить тебя домой? Или ты уже в норме?

Дэни почувствовал вину, будто его поймали с поличным, а не он. С земли он так и не встал, уставившись глазами в спину девушки и просто молчал, ожидая её ответа. Сам себя же убеждал мысленно в самообмане, что этакое ему просто померещилось.

— Не я выбрала для себя такую жизнь. Я ухожу, и не нужно делать мне одолжение лишь из жалости. Предупрежу ещё раз: проболтаешься — ты не жилец. И извини за доставленные неудобства, до встречи.

Было слишком очевидно по голосу, что девушка собирается заплакать, но продолжала себя сдерживать, пока не отошла на приличное расстояние от злополучного парка. Людей в переулках к обеду становилось достаточно много, поэтому Ада нашла тёмное место, где можно было выпустить дух. Сердце отбивало бешеный ритм на протяжении получаса, а после замедлилось и стало стучать спокойно. Кровь течь, конечно, перестала, но златовласка боялась заявиться домой в таком виде, хотя вспомнила, что отец уже должен уйти обратно на работу. Как бы не было странно, но девушке не давала покоя женщина в белом, которую она никогда раньше не видела. Образ женщины отличался от человеческого, но чего-то уж сверхъестественного тоже нельзя было заметить. Для чего были сказаны те слова из уст незнакомки, было непонятно.

Ада всё же направилась домой, но каков был её испуг, когда в дверях её ожидал мужчина, весь бледный, как мел, и держался второй рукой за сердце. Увидев дочь на пороге, он выдохнул и уже строго посмотрел на неё со словами:

— Где ты была? Было такое ощущение, будто с тобой что-то случилось, собрался уж искать тебя. Предупреждать надо, когда уходишь.

— Тебе кажется. Со мной всё нормально.

— А это как ты объяснишь? Скажешь, что в нефти неудачно искупалась?

Когда мужчина указал на чёрные пятна на лице и на одежде, девушка вздрогнула.

— Эти пятна я видел и при перевязке твоей раны на руке. Могу предположить, что это кровь, но почему чёрная, понятия не имею.

Аде внезапно стало дурно, к горлу подступила тошнота, заполонившая глотку, и она метнулась в ванную, чтобы прочистить желудок. Мужчина последовал за ней, но она захлопнула дверь прямо у него перед носом.

----------

Том 1 Глава 10

Он бросил очередную попытку помочь, потому что Ада начала панически кричать из ванной, чтобы тот не заходил. Ему было очень беспокойно, мало ли что девушка может с собой там вытворить, но почувствовал облегчение, заметив, что она выглянула из ванной через приоткрытую дверь спустя несколько минут. Она вымыла лицо и кинула одежду в стирку, и только после успокоилась.

- Не буду допрашивать, раз ты постоянно кричишь. Я тебя пугаю, наверное.

Девушка, расслабившись, вышла к нему в сменной одежде, составляющей костюм из разноцветных бридж и футболки оверсайз. На лице поселилась прежняя невозмутимость с каплей усталости, поэтому ей ничего не оставалось, как попросить следующее:

- Хватит выставлять себя так, будто ты - мой ад на земле. Я ведь и сама впервые вижу себя в таком состоянии и не первый раз, не понимаю, что со мной происходит.

- Я понял тебя.

Мужчина подозвал её за собой на кухню, ожидая, что та ему снова откажет. Она же в очередной раз колебалась, продумывая в голове всевозможные варианты предстоящего на кухне диалога, но удивилась ответу:

- Я же сказал, расспрашивать не буду. Мне важнее сейчас твоё спокойствие, с которым ты сядешь за обеденный стол и пообедаешь. Я ухожу на работу, еда на столе.

Мужчина больше ничего не сказал и захватил с собой пальто, собираясь уйти. Оглянувшись на Аду перед уходом, он облегчённо улыбнулся, что заставило девушку поднапрячься от возродившихся в груди новых ощущений... комфорта? Но ради ответной улыбки всё же не смогла пересилить себя, молча проводив отца усталым взглядом.

Когда тот пересёк порог дома, Ада снова направилась в свою комнату, к зеркалу, чтобы снова себя осмотреть. Ничего не было обнаружено, правда, начала вдруг болеть голова. Боль была пульсирующей, отдающейся будто бы вблизи висков, но чуть-чуть выше. Что бы это значило, златовласка не понимала, да и не хотела сейчас понимать, потому что урчание желудка переключило её внимание на себя. Сглотнула, увидев аппетитный десерт в виде круасана и почувствовала запах ароматного супа, который не остался в стороне.

Пока Ада трапезничала, с головы не выходили воспоминания про сегодняшний инцидент, из-за которого ей всё больше хотелось снова встретиться с одноклассником и переговорить наедине.

***

Дэни, ошеломлённый недавним, всё время прокручивал в голове последние слова девушки по поводу того, что он не жилец, если вдруг расскажет о случившемся в парке. Да ему и в голову не пришло бы так сделать, ибо парень всегда витал в своих мыслях, которые в последствии оставлял на страницах своего дневника.

Школу наверняка откроют в следующем месяце, пока расследуют дело об убийстве, но Дэни это было не столь важным событием. Метка не беспокоила, что приводило его иногда в замешательство и беспокойство. Скорее всего, это какое-то клеймо, наложенное на тело, которое реагирует на что-то явно потустороннее. Мысли не доходили у юноши до здравого объяснения, потому что в голове было недостаточно информации.

Он прогуливался дольше часа в малолюдном парке, и умудрялся ловить на себе презренные взгляды прохожих, а питомцы так и вовсе постоянно на него чуть ли не кидались. Одному разьярённому псу даже удалось клацнуть зубами его за руку, от чего юноша ругнулся:

- Намордник одевать не пробовали? Безмозглый пёс у вас какой-то!

- Да это ты безмозглый, раз разгуливаешь тут! Таким, как ты, не место в этом парке, ибо тут гуляют с животными, разве ты не знал это?! Висят ведь знаки, об этом свидетельствующие!

В очередной раз стычка с прохожим была неизбежна, поэтому они ругались до того момента, пока пёс снова не укусил парнишку за ногу. Боль была сильнее, чем в первый раз, поэтому Дэни, с чувством яростной брезгливости к чужому питомцу, покинул этот парк и решил больше там не прогуливаться.

Кровь сочилась из обоих ран, но спустя какое-то время струйка из алой превратилась в чёрную, что уже не удивляло. Почему так происходит, никто ему сказать не мог, но сам он прекрасно понимал, что у простого человека такого быть не может. Даже рана быстро затянулась, оставив после себя рубцы, но первое, нельзя было допустить, чтобы мама об этом инциденте узнала.

Когда Дэни вошёл в прихожую, почти бесшумно закрыв за собой дверь, то обнаружил, что матери поблизости нет, что дало ему шанс тихо пройти в ванную и там переодеться в чистое. На кухню он уже зашёл так, будто ничего не произошло, с улыбкой на лице обнявшись с женщиной. Она полюбопытствовала:

- Что-то долго тебя не было. Не случилось ли чего?

- Собака на меня чуть не напала, но я оказался сильнее, не дал себя укусить! - последовал восторженный ответ.

- Тц. Хозяин-то куда смотрел?

- Он читал газету, пока его собака бегала без присмотра, плюс, намордник бы ей не помешал.

- Люди - страшные существа, даже хуже, чем животные. Не все, конечно, но большинство, - холодно процедила женщина, обуреваемая злостью внутри.

Леврис была единственной, кто недолюбливал людей. Именно поэтому всю свою жизнь была на стороне лишь своего ребёнка. Конфликтов, конечно, ни с кем не приходилось устраивать, хотя очень хотелось. Но обладательницу золотистых глаз старались не трогать, ничего не спрашивать, потому что видели, с каким взглядом она на них смотрит. Соседок-бабулек так и вовсе не было обнаружено сидящими на лавочке и говорящими всякую чушь про ребёнка, который и мухи-то не обидел. Она держалась уверенно, как щит, и всегда давала ответ, который сразу затыкал чужие рты.

Дэни пришлось приврать, ибо он знал, что было бы от правды. Неловко улыбнувшись, он присел на своё место и принялся обедать. Проглотив всё содержимое чашки, парень направился в гостиную, чтобы посмотреть что-нибудь интересное по телевизору. Какое-то криминальное кино заинтересовало, поэтому он оставил этот канал. Оно было уж очень интересным, из-за чего парень проглядел все серии до глубокой ночи.

***

У Сэймона всё было намного хуже. Его лупила одна из воспитателей в приюте, потому что тот пришёл поздно ночью, нарушив общий сон-час. А с этим в приюте было чрезвычайно строго, в 8 вечера все дети должны были уже лежать в кроватях, и, если не спать, то хотя бы соблюдать гробовую тишину в комнате. Если кто-то нарушал режим, его лупили до крови плёткой по спине, чтобы преподать урок на будущее. Почти каждый в приюте испытал ощущение горящей кожи, никого не жалели, даже девочек. Если боль не проходила в течение двух суток, приходил лекарь и наносил травяные мази с заживляющим эффектом, тогда раны заживали быстрее. Наказание было не настолько уж сильным, пяти ударов было вполне достаточно, чтобы ребёнок кусал губы от боли.

Часов как таковых Сэймон не носил, зато умел определять время по солнцу. В этот раз как-то не уследил, забегался в лесу, с сердечным весельем прячась от охранника, а потом был благополучно им же пойман. Удары были для него своеобразным массажем, как таковой боли он и не чувствовал. Раны заживали спустя несколько часов, и он думал, что лупят-то его слишком слабо. Юноша был выносливее, быстрее остальных ребят, был закалённым и самым образованным. Знал для себя только самое необходимое, а на уроках делал вид, что ему интересна школьная программа, черкая в тетради карандашом замысловатые узоры. Его интересовало больше что-то потустороннее, не человеческое. Метка его на левом плече была похожа на бледную родинку, которую никто не замечал. Своеобразное клеймо, чтобы парень помнил, кем является на самом деле.

Волосы его синие, колючие каждый раз были причесаны и обработаны лаком с резким запахом, как положено по уставу приюта, а перед этим краска смывалась с настоящего тёмно-рыжего цвета волос кипячёной водой с хозяйственным мылом. Краска не была под запретом из-за своего не сильно химического состава, которым можно было ненароком бы сжечь волосы, поэтому за неё наказания не получал,

А ещё лекарь каждый раз осматривал его зубы и стачивал слишком длинные клыки, которые снова отрастали у Сэймона спустя неделю. Необычное зрелище для всех, но необъяснимо загадочное. Избавлялись от острых зубов для того, чтобы нельзя было прокусить собственную кожу при наказании плетью. Мера безопасности, как говорил директор приюта, причём не только для парня, но и для остальных детей.

Про свою судьбу Сэймон мало знал: со стороны матери у него был дальний родственник - дядя, но в живых он или нет, не было понятно, всяческие разговоры о его побеге из города были у всех на слуху, да и о том, что племянника он ненавидел всей своей душой, и не взял бы с собой жить ни под каким предлогом. Матери давно не стало, а про отца никогда и никто не слышал. В общем, очередное брошенное дитя, которого по вынужденной мере забрали в приют и воспитывали с самого детства в строгости, которой он за всю жизнь даже не почувствовал по отношению к себе, ну или подсознательно не принимал действительность без прикрас.

Парня не особо волновала жизнь в приюте, ибо стала обыденностью, которую проживает хоть и не каждый в своей жизни, но зато получает опыт от других жизненных испытаний, становясь сильнее и мудрее. Он же в свою очередь ищет тех, кто разделил бы его увлечения, о которых запрещено упоминать в приюте, и, кажется, уже нашёл окружение себе по душе. В голове всплыла очередная мысль «Нужно собраться втроем, но прежде должно произойти что-то необычайно интересное, что встревожит людей, как, например, тот случайный инцидент в школе».

----------

Том 1 Глава 11

Сэймон не спал, сопровождаемый вечными мыслями о всякой ерунде. Поскольку он опоздал, то остался ещё и голодным, так как кормили за час до сна. Желудок предательски урчал, но парень не обращал на это внимание. В столовую никак не проникнешь, ибо она всегда была закрыта на тяжёлый замок, а ключи находились у толстяка-повара, который наготавливал еду на следующий день и уходил чуть раньше, чем детки ложились спать.

Погода за окном испортилась, что свидетельствовало о завывающем ветре. Сверкала едва заметная молния по разным сторонам от приюта, и только тогда послышались громовые раскаты, которые с каждым разом становились ближе и громче.

Парень заметно задрожал, отчего было принято решение скинуть с себя одежду и накрыться пуховым одеялом. Он спал далеко от окон, что выходили на городскую улицу, но от стен несло многолетней сыростью, от которой не могли избавиться уже какой год, пока он живёт в приюте, поэтому дети часто болели, и довольно сильно.

В следующий порыв ветра распахнулось одно из окон, видимо, ребята баловались не до конца закрыли защёлку. Окно начало шумно биться о стену, разбудив всех ребят. Никто не осмелился подойти и закрыть его, потому что перед их глазами снова стрельнул разряд молнии не один раз и грохотал гром.

В какой-то миг Сэймон заметил зорким глазом заметные очертания в разрядах, напоминающие человеческий облик, но они тут же исчезли. Не обращая внимания на страдальческие вопли других ребят с просьбой закрыть окно, юноша щурился, пытаясь снова поймать этот странный силуэт. От длительного контакта со светом у него начали слезиться глаза, поэтому в очередной раз странное явление было упущено.

Покапал дождь, который постепенно усилился до ливня, и оконная рама лопнула. Осколки впились в ногу и руку юноши, но ему было важнее узнать, кто это шастает на территории их приюта, но боль была невыносимой. Он сжался, присев на корточки, и крикнул остальным:

- Помогите мне! Позовите сюда взрослых, кто-нибудь! Быстрее!

Кто-то быстрым движением переместился к двери, а затем с громким звуком захлопнул за собой дверь, что-то испуганно говоря себе под нос. Спустя какое-то время дверь снова распахнулась и к Сэймону подбежал лекарь, желая осмотреть раны и прежде вытащить стекло. Пришлось увести юношу из комнаты, потому что свет не горел по причине лопнувших ламп, а в темноте ничего не было видно.

Воспитатель тем временем с усилием закрывала окно, явно озлобленная тем, что не уследила за этими засранцами и не запретила им не трогать окна без спроса. Защёлка с трудом закрылась прежде, чем женщина промокла насквозь. Полы у окна стали скользкими от дождевой воды, но она аккуратно перемещалась по деревянному покрытию и надела перчатки, чтобы собрать осколки с пола. На окно она повешала плотное полотенце, которое было зажато со всех сторон, когда окно закрывалось. Да, оно ничем не поможет, когда за окном ливень, но это чуть лучше, чем вовсе разбитое окно.

Ребята были сильно напуганы, поэтому ничего толком сказать-то и не смогли, а воспитатель требовала объяснений, кто позволил себе такую шалость с защёлкой, которую следовало бы уже давно поменять по причине ржавости металла. Никто из-за страха не смог сознаться, поэтому она оставила эту попытку. Чтоб наверняка в комнату не проникал сильный холод, легко попадая через полотенце, женщина в одиночку передвинула чей-то одиночный шкаф, что был самым ближним к разбитому окну, и заставила его полностью. Это тоже мало чем поможет, но до завтрашнего утра никто не замёрзнет, потому что рано утром придёт стекольщик и вставит новую раму в окно, плюс, утеплит все остальные, чтобы не продувало. Лампы поменяет на новые электрик, но в этот раз запас на одну люстру уменьшится - из 6 будет вставлено всего 3.

Со всем справившись, женщина покинула ребят, строго наказывая им ложиться спать несмотря на испуг и дрожь по всему телу, и ко всему прочему велела взять всем по тёплому покрывалу, чтобы наверняка сохранить тепло в теле.

- А как же Сэймон? С ним всё будет в порядке? - спросила одна девочка, которой пришлось бежать за взрослыми ранее.

- Он крепкий орешек, но придётся ему провести ночь в лазарете сегодня. О нем позаботятся. Ложитесь спать.

Комната спустя полчаса наполнилась тишиной. Все уснули, и теперь можно было спокойно идти и проверить Сэймона. Ливень бил по крыше тяжелыми каплями, ветер иногда завывал, потом затихал, и так повторялось на протяжении ночи. Тихо отворив дверь лазарета, женщина вошла и убедилась в том, что подросток в полном здравии.

Сэймон, заметив движение позади лекаря, который перевязывал ему раны, вздрогнул, явно предполагая, что сейчас его снова накажут. Раны не было необходимости перевязывать, потому что они почти затянулись, но остановить кровь было тяжёлым испытанием. Она продолжала пропитывать один бинт за другим, и это было связано с тем, что порезы были расположены поперек ладони и пересекали руку насквозь, образовав щели. Парень чувствовал, с какой силой затягиваются его суставы. Удивительно, что стекло не рассекло область, где кости, было бы ещё труднее терпеть боль.

- Ну что, живой? - усмехнулась женщина, положив тяжелую ладонь на его волосы.

- Как видите, да.

Парень выглядел настолько уставшим, что не видел смысла убирать с себя чужую руку, поэтому просто поднял на лекаря испытующий взгляд морских глаз. Они стали ярче и насыщеннее на пару секунд, поэтому возникло ощущение, что они светятся, а потом потухли, словно спичка, превратившаяся в пепел. Веки медленно закрывались, поэтому мужчина помог ему прилечь на кушетку. Как только голова коснулась тонкой подушки, Сэймон погрузился в сон.

- Такая кровь алая, прям будоражит... Надо будет на анализ взять немного.

- Не смейте руки распускать, док. Он вам разрешение не давал. Это незаконно.

- Не надо пугать меня. Это моя работа. Взруг у него в крови я что-то найду, потому что такая кровь - редкость, у других детей она бардовая, либо тёмно-красная.

- Ваша работа именно сейчас заключалась в том, чтобы перевязать ему повреждённые руку и ступню. Анализы вы будете брать тогда, когда будет дан приказ директора приюта, вам ясно? Медицинскую клятву нарушать нельзя, док, ну или вас ждёт казённый дом.

- Разве вы не знаете, что за угрозы тоже можно поплатиться?

- Это пока не считается угрозой. Это предупреждение.

Лекарь, как было заметно по тяжёлому дыханию, был явно напряжён этой ситуацией и разговором, принявшим неприятный оборот. Хотя воспитатель чувствовала себя, наоборот, уж слишком уверенно, сидя перед ним на стуле, словно тёмная широкоплечая фигура, а на круглое лицо падал бледный желтоватый свет от керосиновой лампы. Глаза её хищнически блеснули, а рот искривился на миг высокомерной ухмылкой, сменившейся после милой улыбкой.

Хоть она и была строгой и хладнокровной, но не настолько, чтобы позволять какому-то лекарю совершать незаконные действия по отношению к своим детям. Она чувствовала себя многодетной матерью, на которой наложена долгое время ответственность за несчастных ребятишек, с которыми так поступила судьба-злодейка. Она сама была давно незамужней и не могла иметь своих детей, поэтому решила посвятить себя другой жизни ради чужих ребятишек.

В приюте не было маленьких детей, в основном подростки лет 14-19, среди которых самой младшей была девочка Айрис. Она была низенькой милашкой, которая испытывала тайную симпатию к Сэймону. Он же не замечал её, будто она призрак. В тот момент, когда парень пострадал, она очень волновалась за него, пролив немало слёз, а в голову лезли нехорошие мысли, но когда узнала, что всё с ним в порядке, обрадовалась, чмокнув крестик на своей шее. Несмотря на это, девочка была душой кампании, с ней было легко общаться на любую тему, потому что она была достаточно начитанной.

Саймону не удалось проспать всю ночь. Он проснулся посреди ночи с желанием выпить стакан воды, ибо в горле всё было сухо. Глаза его сразу заметили воспитателя, которая мирно сопела на стуле поодаль от кровати. В том углу на полочке стояла яркая лампа, свет которой падал полностью на грузный силуэт женщины. Она медленно открыла глаза, когда услышала его частое дыхание. Он пытался встать на свою больную ступню и подняться, но каждый раз его наклоняло из стороны в сторону, и он плюхался на кушетку.

- Что тебе нужно, дитя?

- Хотя бы один костыль. Хочу дойти до умывальника, чтобы воды из под крана попить.

- Костылей тут нет.

- Я понял. Справлюсь сам.

Юноша решил справиться по-другому. Сполз на пол и осторожно встал на четвереньки. Напряжение хоть и было больше направлено на колени и руки, ступни волочились по полу, при этом задевая каждую половицу, создавая болевой порок для пострадавшей ноги, та же история была и с рукой. Пыхтя, юноша всё-таки смог побороть своё желание упасть лицом в пол и дополз до цели. Попробовал встать, уперевшись сначала на колени, ухватился одной рукой за раковину, поднял одну ногу, и успешно выпрямился. Страшно было смотреть на бинты, пропитанные кровью, но она была уже сухой, поэтому не мешало попить обоими руками.

- Тебе руку мочить нельзя, иначе она не заживёт.

- Заживёт. А если нет, попрошу ампутировать. Кстати говоря, а где лекарь?

- Ушёл за новыми бинтами. Последние потратил на тебя, к счастью, или к сожалению.

- Воняет здесь трупами.

- Тебя долго тут не продержат. Повезёт, завтра уже унесёшь ноги отсюда вместе с костылями. Выпрошу для тебя.

- Не нужно делать мне одолжения. Я не маленький мальчик, не рассыплюсь. Завтра уже станет легче.

- Я проявляю к тебе заботу, как и ко всем детям здесь.

- Мне не нужна ваша чрезмерная забота.

Разговор буквально оборвался на этом, когда в комнату зашёл лекарь с новой партией бинтов. Воспитатель уставилась на него испытующе, ожидая, что тот что-нибудь расскажет, но мужчина упорно молчал, рассматривая чистые колбочки и поставил коробку с бинтами внутрь шкафа. Остаток ночи обещал быть предельно скучным.

----------

Том 1 Глава 12

Дэни этим же поздник вечером сидел на своей кровати в своей комнате и записывал в свой дневник очередные размышления и мысли. Ему становилось любопытно, когда же школу снова откроют, ведь надо закончить обучение. Можно было бы и до дистанта додуматься, но все работники школы настолько были заняты этим чёртовым расследованием, что до этого не было дела никому. Может быть, это и к лучшему.

Дома было настолько тихо и тяжело, что парень решил выйти на улицу. Зачем, он и сам не знал, но ему это было необходимо. В одной пижаме, в ботинках на голую ногу он присел на ступеньке и устремил светящиеся глаза в небо. Был грозовой дождь, поэтому его зад сразу же намок от влаги, но на это парень внимания не обратил. Холодный воздух не обжигал, тело было слишком горячим, сохраняло тепло даже зимой.

Дэни хотелось прямо сейчас с кем-нибудь поговорить, но везде было пустынно, а адреса друзей он не знал. Лишь помнил про парк, где последний раз был с Адой, и то ненадолго. Она показала свою слабость, а потом сбежала, угрожая ему его смертью. Но на лице девушки в тот момент ясно выражался страх. Парень, конечно, мог бы её расспросить, что случилось в итоге, но решил, что стоит её отпустить, иначе она бы и правда набросилась на него в гневе-то.

И тут в голову его пришла мысль сходить в тот парк снова. Там сейчас всё равно никого нет, никто там по ночам не гуляет, и поэтому проблем с прохожими быть не могло. Надеялся, что встретит там кого-то, но не настолько сильно. Заходить снова в дом и надевать на себя верхнюю одежду Дэни не стал, хотя в голове возникла на секунду мысль о том, что он может заболеть, которая тут же рассеялась, словно туман.

Ноги сами вели его в нужном направлении. Парень достаточно быстро оказался на территории почти пустынного парка. Подойдя к лавочке, он обнаружил там Аду.

- Я ждала тебя.

- Не знал, что ты так быстро решишься убить меня.

- Что ты говоришь такое, идиот? Я ждала тебя, чтобы поговорить о недавней ситуации между нами.

- А, ну так говори. Можешь не волноваться, я никому не рассказал ничего.

- Это-то меня и беспокоит. Почему не рассказал?

- Кому? Маме? Не смеши, ей нет дела до этого. Даже если бы сказал, она бы только удивилась, наверно. Она знает, что друзей у меня кот наплакал.

- Я не знаю, что произошло в тот день со мной. Я встретила не человека. Впервые за свои 16 лет. Она выглядела как ангел, но без нимба, и с одним крылом. Говорила мне какую-то чушь, а потом... Начались мучения, равносильные смерти. Мой рассудок помутился, и я почувствовала, что меняюсь. Это была не я, а что-то другое... Ты когда-то чувствовал подобное?

Парень внимательно оглядывал тёмный силует рядом с собой, и не мог понять, что собеседница испытывает сейчас. Напряг зрение, но как только увидел очертания красных глаз, отвернулся и произнёс:

- Я порезался на днях. Кровь была не красной. Это показалось мне на мгновение подозрительным, но потом решил, что это норма. Есть мысль, что я могу чем-то быть болен. Хотя симптомов, свидетельствующих о болезни, у меня нет...

- Ты ушёл из дому, не сказав ничего маме? А если она будет беспокоиться?

- Она спит. И я здесь не буду засиживаться до утра, просто пришёл проветриться, но не ожидал тебя тут увидеть. Теперь не будет так скучно.

- Мне жаль, что я угрожала тебе, даже при том, что мной двигало чувство страха. Ты, оказывается, не только лицом вышел, но и характер у тебя что надо.

Девушка, казалось, прожигала собеседника заинтересованным взглядом, но из-за темноты было видно лишь яркие морские глаза. Молчаливые гляделки длились недолго, так как девушка задала интересный вопрос:

- А что за метка у тебя на лице? Заманчивая.

- Сам без понятия. Мама рассказывала, что я уже с ней родился.

- Возможно, родинка, но очень странная, конечно.

- Не задумывался об этом. Кстати говоря, где ты живёшь?

- Далековато отсюда. Улицу Рыжей Сороки знаешь?

- Впервые. Я ведь в городе не хожу.

- Так вот, я живу на улице Рыжей Сороки, дом 20. Думаю, по карте найдёшь, если захочешь ко мне заглянуть.

- Какая ты любезная. Хотя по первому впечатлению не скажешь, ха-ха-ха!

- Эй!

Девушка пустила в ход кулачки, но безуспешно. Дэни ещё пуще рассмеялся, так как эти её стуки по его телу были равносильны щекотке. Он почувствовал какое-то облегчение при общении с ней. Если бы был день, он бы смог взглянуть на её выражение лица, будь то злое, или печальное, или весёлое. Сердце ёкнуло раз, другой.

- Проводить тебя домой? - предложил парень, прекратив смеяться.

- Я домой приду под лишь под утро. Папа не знает, что я гуляю по ночам, а рано утром в кровати притворяюсь, что сплю, чтобы не беспокоился. После инцидента в школе сон ушёл, сменившись вечными думами о том, кто бы мог сотворить такое, но ответ не находится.

- Я тоже сплю плохо. Мне даже теперь интересно, когда мы снова пойдём в школу, хотя я учиться не обо горю желанием.

- А, может, сходим туда на выходных на этой неделе? Спросим сами, что да как.

- Идея-то неплохая, но нас могут туда не пустить.

- Не попробуем, не узнаем! Надо ещё и Саймона позвать. Ты знаешь, где он живёт?

- Да, он живёт в приюте на улице Рождества. Там один старенький приют выделяется среди деревьев, которые как будто обнимают его. Думаю, найдём быстро.

- Он - сирота?

- Так и есть.

Девушка вздохнула, но её мысли были забиты в данный момент тем, чтобы заглянуть в школу. Что бы там не сказали, надо удовлетворить своё любопытство, а после делать выводы и предположения выдвигать.

Дэни был вынужден покинуть девушку спустя полчаса, так как побоялся, что мать всё-таки пойдёт его искать, если не обнаружит в комнате. Хотя он уже совершеннолетний, но в ситуации с их семьёй стоило бояться людей и их издевательское отношение к тому, кто в их стадо не вписывается. Ада помахала ему, понимая, что он всё равно не увидит ничего в темноте.

Тут парень кое-что вспомнил, и ему пришлось вернуться. Благо, мобильный был с собой и не разряжен. Когда девушка его увидела, то встала с лавочки, ожидая его. Встала, так как затекли ноги и спина. Разминалась до тех пор, пока не почувствовала его присутствие рядом и не спросила:

- Что-то забыл?

- Номер телефона.

Девушка качнула голову на бок, но свой мобильный всё же достала. Они обменялись номерами, и Ада потянулась к однокласснику машинально и чмокнула его в щёку. Глаза горели искрами, а голос был в этот момент поистине нежным и тихим:

- Спасибо. Теперь я знаю, что ты - хороший парень. Доброй тебе ночи и до встречи в выходные.

Дэни сейчас вдруг почувствовал собственное ускоренное сердцебиение и искренне радовался тому, что девушка не слышит стук его сердца. Лицо вспыхнуло жаром, и парень слегка вспотел. Губы слегка покалывало, и он их временами сжимал по пути домой. И не пожалел, что не обнял златовласку на прощание, ибо мог бы не сдержаться и сделать то, что ему хотелось уже с того момента, когда она угостила его пирожком - поцеловать в ответ.

***

Как Ада и говорила, дома оказалась она лишь под утро. Как только дверь чуть слышно захлопнулась, девушка сползла на пол и закрыла лицо руками. Сердце учащённо билось, в голове гудело, а в животе как будто запорхали бабочки. На губах всё ещё чувствовался жар от мужской кожи, который никак не уходил, при этом распространяясь по телу, как разливное пиво.

- Что же я делаю... Он мне... Нет! Этому не бывать, это был просто дружеский поцелуй!... - со злостью шептала она себе под нос, временами помахивая ладошками перед лицом.

Из-за жара ли в теле, или по другой причине, но Ада почувствовала, что из носа что-то течёт прямо по губам, уже достигнув подбородка. Тихонько проскользнула в ванную и немного испугалась: из обоих ноздрей текла чёрная жижа.

- Это всё наверняка перевозбуждение... - успокоила она себя тут же, считая необычного цвета кровь нормой, которая как будто её уже не удивляла.

- Ты что там бубнишь?

Голос из-за двери ещё больше напугал девушку. Она быстро воткнула в нос две ватки, а струйки на подбородке и на губах быстро смыла, не оставив и слишком яркого следа на раковине. Когда-нибудь отец спросит ещё раз про эту черноту в раковине, и придётся что-то выдумывать, но не сейчас, когда шаги уже остановились у двери.

- У меня внезапно кровь пошла из носа, вот что! - крикнула девушка так, чтобы отец услышал.

- Как это так? Ударилась где чтоли? Или давление?

- Не знаю, пап!

Девушка взъерошила волосы для вида, как будто только встала и опустила веки для правдоподобности,после начала протирать их, когда столкнулась с мужчиной при выходе.

- Выпей таблетки, если давление. - сказал он, окинув дочь обеспокоенным взглядом.

- Нет необходимости. Пройдёт само.

Мужчина не стал перечить и просто зашёл в ванную.

----------

Том 1 Глава 13

Неделя пролетела настолько незаметно, что казалось, будто время специально сдвинулось, чтобы трио объединились ради одной цели - посетить территорию школы. Конечно, в здание их вряд ли пустят, но, как сказала тогда Ада - стоит попробовать, прежде чем делать выводы.

Назначенное место было запланировано немного дальше парка, на безлюдной дороге, по котрой редко кто ездил. Далее шёл небольшой природный массив, где и должен был находиться приют. Точной дороги туда ни один из друзей не мог знать, поэтому, прежде чем совсем покинуть оживлённые улицы города, Дени с Адой решили встретиться на нейтральной территории - около указателя, где было краской выведено «улица Рождества». Указатель был весьма потрёпан, поэтому Дэни не мог изначально разобрать даже по онлайн-карте, тут ли это вообще. Если бы он отошёл чуть дальше, связь уже бы не ловила вместе с интернетом.

Так вот сложилось, что Ада немного задержалась, но пришла в том виде, который сразил юношу наповал: на голове волосы были аккуратно заплетены в высокие косички-шишки и удерживались с помощью шпилек и маленьких заколочек, а спереди волоски были заплетены в две маленькие косички; в ушах парень заметил серьги-ниточки, не слишком длинные, ибо запутались быстро бы в волосах; на лице были лишь блеском подмечены тонкие бледно-розовые губы, а светлые и яркие и без того глаза с ресницами не нуждались в подводках; на щеках взыграл лёгкий румянец, так как она бежала всю дорогу и теперь нуждалась в небольшой передышке; из одежды на ней был сейчас лёгкий белый сарафан с длинными кружевными рукавами, а в качестве верхней одежды она предпочла джинсовую безрукавку, и на ногах прекрасно сидели белые кеды.

Дэни не мог какое-то время оторвать взгляда от девушки, которая чувствовала себя неуютно под его пристальным вниманием. Сегодня она решила одеться по-особенному, а не так, как в прошлые разы, поэтому понимала, что будет привлекать теперь внимание лишь одного юноши, который стоит перед ней.

Он же вдруг откашлялся и тоже почувствовал себя неловко, потому что как раз-таки его внешний вид составляли лишь чёрные джинсы, футболка и кроссовки. Поверх он решил ничего не надевать по причине, что станет очень душно. Да и волосы он не привёл в нормальный вид, ибо не на праздник же идёт всё-таки.

- Ты... прекрасно выглядишь.

- Спасибо за комплимент. Ты тоже не заморачивался, как ни посмотрю, но выглядишь хорошо, - поддразнив, воскликнула девушка и улыбнулась.

- Пойдём дальше, и у нас пропадёт связь, так что теперь, главное, тут не заблудиться. Готова?

Девушка кивнула и направилась следом за юношей в безлюдный край. Она не чувствовала ни испуга, ни тревоги, пропадая среди зелени, да и Дэни был в предвкушении прогулки. Шли они, правда, молча.

Пришлось идти порядком полчаса, чтобы наконец обнаружить подтрёпанное временем и недавней стихией, но ещё крепкое, здание. Это и оказался детский приют, откуда доносились голоса взрослых. Внезапно в окне Ада заметила одного из подростков, который при виде её испугался и убежал. Тогда к другому, соседнему окну, с недоумением на лице, подошёл уже Саймон в майке и трусах. Видимо, он совершенно забыл про визит в школу, о котором они все договорились, потому что долго не мог понять, что эти двое тут делают. После открыл окно, чтобы развеять возникшее недопонимание:

- Вы чего тут... - сделал паузу, после стукнул себя ладошкой по лбу, будто осознав что-то, и изумлённо произнёс, - Чёрт! Я и забыл совсем об этом дне, ребят, простите. Сейчас, приведу себя в порядок, отпрошусь у воспитательницы, и к вам.

Эти двое было расстроились, что он забыл, а потом вдруг рассмеялись, взглянув друг на друга. Девушка решила подойти поближе, а парень, заметив это, решил немного отстраниться.

- Не подумай, что я тебя избегаю. Просто тут на нас с окон смотрят, мало ли что подумают.

- Да я поняла. Слушай, на обратном пути... Не хочешь зайти ко мне на чай?

Дэни вдруг покраснел, но решил быстро это скрыть, отвернув голову в сторону и шепнув ей при этом:

- Посмотрим.

Ещё час им довелось прождать Саймона на улице, когда тот в мятой одежде вылетел из здания с какой-то сумкой на плече.

- Ну что, отправляемся? Сколько время?

- Уже полночь.

- Мне наказали в 17:30 быть уже в приюте, не хочу опять получать наказание. Давайте поторопимся!

И правда, школа-то работала в субботу лишь до 2, поэтому ребята пулей направлялись к школе, чтобы успеть до закрытия.

Оказавшись там, их ждало очень плачевное зрелище: школа была наполовину чёрная. Видимо, возник пожар, но никто пока не мог выяснить - ни полиция, чьи автомобили стояли около крыльца целым рядом, ни сами уцелевшие при пожаре учителя и уборщики, ни пожарные, что тушили огонь, - кто мог такое провернуть. Здание было повсюду огорожено жёлтыми полосами, где крупными чёрными буквами было написано «ОСТОРОЖНО! НЕ ПЕРЕСЕКАТЬ!». Полиция сновала туда-сюда в поисках каких-либо улик, к делу были привлечены даже местные детективы, но пока ничего интересного не выяснилось.

- Что, чёрт побери, тут произошло..? - чуть севшим от шока голосом задал вопрос Саймон.

- Молодежь, просим вас тут не шастать. Может быть опасно, уходите отсюда подальше, - язвенно приказал один из полицейских.

- Здесь какая-то энергетика... Слишком тяжёлая... - шепнула вдруг девушка, стиснув зубы.

- Такое же ощущение... Щёку жжёт...

- Мне вообще душно стало, может, ну её, эту школу? Тут что-то явно неладное происходит... - потирая нервно шею, произнёс Саймон.

Парни решили отойти подальше, а девушка, в свою очередь, продолжила стоять и лицезреть ужасное зрелище.

- Вы уверены, что это пожар был? Есть какие-то доказательства?

- Девочка, иди отсюда. Этим делом займутся профессионалы и всё выяснят. Не мешайся под ногами.

Один преподаватель был уж очень недоволен тем, что около школы шастают учащиеся, которые совсем ничего не понимают в том, что произошло, и при этом пытаются стоять тут и умничать, выдвигая свои гипотезы, поэтому решил прогнать девушку с территории, помахивая руками.

Девушка на мгновение почувствовала чьё-то знакомое присутсвие рядом, кровь приступила к глазам, поэтому та их резко закрыла и оказалась на четвереньках на твёрдой поверхности. Ей внезапно стало так больно, что она закрыла лицо руками.

Дэни быстро среагировал, когда заметил, что с Адой снова произошло что-то неладное, прикрыл её собой, а затем и вовсе помог подняться и повёл её за руку подальше от этого места, прикрывая свободной ладонью глаза, из которых так и норовила пойти кровь. Сначала пальцами ощутил, как ресницы Ады дрожат, а после понял, что она больше не может контролировать себя.

Преподаватель лишь испуганно отошёл, когда парень уводил девушку подальше, хотя в глубине души забеспокоился, что слишком сильно напугал школьницу, поэтому ей вдруг стало плохо. Но причина была совершенно другой. Он несколько минут смотрел на отдаляющиеся силуэты, а после переключился на разговор с другими преподавателями, которые спрашивали, что произошло.

Тем временем Аде становилось легче по мере отдаления от места, где она чувствовала «тяжёлую» энергетику. Перед её глазами всё ещё стоял тот самый светящийся облик женщины, который она мельком заметила в одном из школьных окон. Она сейчас чувствовала, что что-то продолжает давить на её голову, а при виде шокированного Дэни так же ужаснулась, спросив:

- Со м-мной что-то не так?! Почему т-ты на меня так смотришь, будто монстра увидел?

- У тебя... На голове... Отросло что-то...

- Чт... В к-каком смысле?

Девушка ухватилась одной рукой за голову, прощупывая больше то место, где чувствовала большее давление и сердце учащённо застучало.

Саймон тоже был в таком же шоке, как и Дэни, а на его шее продолжало неприятно жечь. Ему в голову пришла мысль, что школу прокляли, а они попали под воздействие этого самого проклятия.

- У тебя маленький рог... - выдохнул он, всё ещё дрожа и не веря своим глазам.

- О нет...

Девушка вдруг начала плеваться кровью, что ещё больше насторожило парней. Дэни не отпускал её, а щека тем временем всё больше жгла кожу изнутри. Он поглаживал Аду по спине, желая будто бы приободрить, а после вдруг сам отхаркнулся чёрной жижей.

- Дэни... У тебя... глаз чёрный...

Саймон почувствовал ещё большее давление на шею, поэтому не смог сдержать крик. Ноги уже не могли держать из-за возрастающей дрожи в теле, а сердце и вовсе будто не лопнуло от приливающей крови.

- Давайте успокоимся... Это просто какое-то недоразумение. Не стоило нам приближаться к школе, хотя любопытство взяло верх. Больше не пойдём туда.

Ада заставила напарников согласиться на её слова, но не могла ещё встать и собрать все свои силы воедино, чтобы покинуть эту улицу. Было ей ясно лишь одно - школа будет закрыта ещё какое-то время, а может и будет снесена вовсе из-за той неизвестной силы, которую она почувствовала в тот момент. На людей она, возможно, не действует, но... Не значит ли это, что она сама и её одноклассники - что-то иное?...

----------

Том 1 Глава 14

Пока все пришли в себя от того, что только недавно увидели, время уже достигло 15:00. Странно, ведь Дэни казалось, что они там пробыли всего несколько минут, а по ощущениям пролетел целый час. Он изредка окидывал взглядами Аду, как бы беспокоясь, чтобы с ней снова что-нибудь не случилось, а сам был на удивление спокоен.

Дойдя до того переулка с указателем, Сэймон уже вынужден был расстаться с компанией, потому что плохо себя почувствовал вдруг, сославшись на сильную тошноту и усталость. Не мог честно им сказать, что в его глазах перевернулось всё, касаемо одноклассников, когда он заметил эти изменения в их внешности. Живот сильно скручивало при попытке присесть, чтобы очистить желудок. Именно поэтому его сбитое дыхание по дороге к указателю насторожило друзей.

- Простите. Нам и правда не стоило туда идти, пока не было никаких новостей со школы, но... Как-то подозрительно, что этот пожар не прокрутили по телевизору. Возможно, тайное расследование было наилучшей идеей, ибо, выдать всё огласке всему обществу было бы огромной катастрофой. Это не случайность...

- Сэймон, успокойся. Лучше иди и отдохни, а не трать силы на додумки. До встречи!

Дэни хотел как можно скорее выпроводить Сэймона, ибо тот уж совсем побледнел от сказанной собой речи. Парень попрощался и медленно поплёлся в приют, но в голове так и роились мысли об увиденном. Он не находил в голове ответов на возникающие вопросы, от чего в виски сильно начала давить неприятная боль, а в ушах вдруг зазвенело. Пока он переставлял ноги с такой тяжестью, позади него возник тёмный силуэт.

Силуэт этот как будто преследовал его, но беззвучно, легко, не касаясь земли и растений. Он был намного выше парня, и в плечах шире, но аура заставляла всё живое подчиниться, отдав свою беззаботную жизнь. Ни лица, ни тела не было видно из-за мрака, который исходил из-под плаща, но она была достаточно слабой, чтобы вовсе уничтожить всю зелень.

Сэймон ненароком обернулся, прежде всего ради собственной безопасности, а после выдохнул, но так тяжело, будто ему перестал поступать воздух в лёгкие. Прослеживая в воздухе какой-то несвойственный растениям запах, парень насторожился, проскальзывая глазами по вялым цветам и траве.

- Чертовщина какая-то... Сегодня не так жарко, чтобы растения так сильно усохли... Сначала с ними что-то произошло, сейчас вот это...

Юноша, благо, не заметил присутствия чего-либо зловредного, потому что образ сразу испарился в воздухе, а шея перестала навязчиво зудить. Ему было жаль цветы, что устилали небольшой лесной массив, но пострадали лишь растения и трава около ухабистой дороги. Почесав голову, Саймон так и не нашёл ответа на увиденную «аномалию» и принял решение поскорее оказаться в стенах приюта.

Как только Сэймон пересёк порог, за ним громко захлопнулась дверь. Он вздрогнул, но сосредоточился на голосах в одной из ближних ко входу комнат. Голоса слышались из кухни, но прослеживалась нотка напряжения. Саймон, хоть и не хотел это слушать и нырнуть в свою комнату, но любопытство взяло верх над желанием остаться в неведении. Беседовали трое, как изначально показалось парню:

- Сэймон этот вообще ни разу не проблемный. Слушается, хотя изредка я ему порку-то даю, если он что-то начудит. Люблю этого воспитанника больше всех остальных детей, наверно, из-за того, что он старше всех. Только вот...

- А то, что клыки у него отрастают, и мне постоянно их приходится подпиливать, вас не смущает? Как будто это выглядит уж очень странно, да и раны всегда быстро заживают, не успеваешь перевязать! Недавно руку с ногой повредил, так сейчас ходит как новенький!

- Клыки - пустяки, вы ведь всем детям их подпиливаете, господин-лекарь. А то, что раны быстро заживают, это значит, иммунитет крепкий, здоровый, нечего тут удивляться.

- Ты чего тут делаешь?..

Шёпот, раздавшийся со спины, не на шутку напугал парня. Но он лишь зря испугался, ибо перед его глазами стояла девочка.

- Айрис, зачем так пугать?.. Я только что пришёл, но это не значит, что я тут специально...

- Я знаю, ведь ты не такой. Мы... можем поговорить?

Лицо девочки немного покраснело, хотя Сэймон не понимал, что она хочет, поэтому согласился, но с досадой по причине того, что разговор был дослушан не до конца. Ему, как-никак, кости перемывают, и это оказалось довольно интересным, но запретным дельцем, за которым и поймать могли.

Проследовать за Айрис не составило труда, только вот в её комнату зайти он не осмелился. Что-то его удерживало.

- Зачем ты позвала меня в свою комнату? Тут нельзя сказать?

- Я... не могу... Услышат ведь... Это важно, но много времени я не займу, клянусь!

Девочка опустила взгляд в пол, стыдясь своего поведения, потом приоткрыла шире дверь, чтобы тот вошёл внутрь. Нехотя парень всё же зашел, но дальше двери шагу не сделал. Ему становилось как-то неуютно, дискомфорт вызывал тот факт, что он находится сейчас не в своей комнате, а в женской.

- Говори быстрее, что у тебя там. Мне нужно быстро улизнуть, чтобы порку от воспитателя не получить. Ты ведь знаешь, что мальчику нельзя быть в женской комнате!..

- Ты мне нравишься, С-сэймон!

Услышанное очень сильно удивило юношу, но виду он не подал, оставаясь всё таким же настороженным. Внутри кипело волнение вперемешку со страхом, поэтому Сэймон не мог хоть что-то ответить. Он смотрел на неё сверху вниз, ожидая, что она ещё что-то добавит, но после та лишь заметно задрожала.

- Почему?

- Я.я не знаю...

- Это всё?

- Ты очень давно мне нравишься, п-правда... Я просто... хотела, чтобы ты это знал...

Чего Сэймон никак не хотел, так это видеть, как по лицу Айрис потекли слёзы. Она понимала, что он не ответит ей взаимностью, но набралась смелости хотя бы признаться, чтобы он знал.

- Буду честным с тобой, Айрис. Я ещё наивен, глуп, да и слишком молод, чтобы понимать, нравится ли мне кто-то, либо я кому, поэтому не могу тебе сказать, что ты мне тоже симпатична. Но...

И тут он резко замолчал, потому что послышались чьи-то приближающиеся шаги. Айрис испуганно зашептала, чтобы юноша залез в шкаф, пока всё не утихнет, да и чтобы не поймали, при этом продолжая плакать сама не зная от чего. Она ощущала больше то ли испуг, то ли облегчение от своего жеста, но в данный момент ей пришлось отодвинуть эту ситуацию мысленно на второй план.

Воспитательница вошла с целью проверить девочку, спросила, всё ли в норме, а девочка лишь молча кивнула. Женщина улыбнулась и погладила её по голове со словами:

- Сэймона не видела в окошко?

- Не видела, а во сколько он должен вернуться?

- Если он заявится слишком поздно, его ждёт ой какое наказание... Поэтому, надеюсь, что в связи с этим он придёт раньше обговорённого времени. Скоро ужин, не забывай выпить таблетки до еды.

Айрис слегка улыбнулась и кивнула ей, когда та уходила. После того, как дверь закрылась, она тяжело выдохнула, приложив руку к груди со стороны сердца, прикрыла глаза на несколько секунд, чтобы понять, не раздаются ли ещё какие-либо шаги, а потом приоткрыла свой шкаф, чтобы выпустить оттуда Сэймона. Но была уж очень смущена его расслабленным видом, да ещё и с её сорочкой в руках. Он, видимо, вдыхал освежающий запах, и ему это нравилось.

- Ты... б-больной, что ли?! Не...!

- Тс-с! Просто люблю запах порошка, не подумай...! Я не извращенец..!

- Б-боже м-милостивый!.. Ух-ходи быстро, п-проблемный!

Девочка очень сильно смутилась, а после слегка разозлилась, что с её сорочкой так нахально обращаются, поэтому она поспешно выставила Сэймона, но дверь не со стуком захлопнула, а осторожно щёлкнула замок, притянув к себе, чтобы никто не услышал лишнего шума. Ей пришлось уж очень несладко сейчас, ибо она стыдилась того, что пустила к себе мальчика, нарушила правило, но тут была важная причина ведь... Правда?

Сэймон незамедлительно прошмыгнул в свою комнату незамеченным. Это стоило ему огромного труда, ведь его и правда могли поймать и наказать. В воздухе всё ещё чувствовался запах порошка, который приятно щекотал пазухи носа и значительно поднял настроение. Перед глазами юноши стояло при этом лицо с лёгким румянцем, но такое до забавности злое, что он ненароком хохотнул.

- Дождись, Айрис, того самого момента, потом и от счастья прыгать будешь, дурочка...

Он чувствовал, как лицо стало горячим, когда подложил руки к щекам. Сердцебиение участилось только из-за того, что он тогда вкушал бесстыдно чужой запах, а теперь немного успокоилось. В норму оно придёт, как только он соберётся ко сну, а сейчас его снова посетили те странные ощущения, которых он не мог описать. Он не знал, да и не мог знать, с какой целью был тот разговор.

- Неужели они что-то знают? Тогда... почему я в неведении? Хотя меня мало заботит моё истинное происхождение, мне всё равно, что во мне есть что-то подозрительное. Но я человек, и обсуждать меня - это плёвое дело. Каждый кого-то да обсуждает...

Он сидел у двери, не имея желания даже с места сдвинуться. Ноги со временем затекали, да и шея уже сдавала позиции, но парень продержался до тех пор, пока в коридоре не объявили идти на ужин. Трапеза прошла уж больно скучно, как и всегда. Конечно, ведь за столом нельзя было болтать, ибо могли по затылку поварёшкой стукнуть, да так больно, что потом шишка выскакивала. После ужина всех разогнали по комнатам, хотя Сэймон не мог долго ещё уснуть из-за произошедшего сегодня.

----------

Том 1 Глава 15

Дэни решил проводить Аду до дома, чтобы убедиться самому в том, что с ней ничего не случится, плюс ко всему, Ада ещё и приглашала его к себе в гости на чай.

По щеке девушки текла тонкая чёрная струйка. Она быстро достигла подбородка, а затем маленькая капля упала на обувь. Аде было сложно быстро поворачивать головой, причиной тому была невыносимая «тянущая» боль. Там, откуда опускалась струйка, и правда образовался бугорок, чем-то похожий на шишку, но поверхность его не была покрыта слоем кожи. Это был буквально костный отросток, настолько гладкий и острый, что на руке лишний раз образовывались заметные царапины. С непривычки у девушки безостановочно текли слёзы, и их поток никак нельзя было остановить на данный момент. Костный отросток был не настолько высоким ,но волосами было его уже не спрятать.

У Дэни глаз быстро вернулся в прежнее состояние, хотя метка слегка жгла, но он больше волновался за златовласку. Это был уже второй момент, когда именно он видел её не человеческие черты, но это вовсе не отталкивало и не страшило парня. Изредка он заглядывал Аде в лицо, чтобы зафиксировать состояние, но она лишь кривила лицо и отворачивалась, тяжело дыша при этом.

- Теперь наверняка от этого не избавиться.

- Я просто хотела посмотреть на школу, какого чёрта теперь вынуждена выглядеть так? Отцу это уж точно не доставит удовольствия, я могу его напугать...

Девушке не хватало смелости взглянуть на Дэни, который поддерживал её всё это время за плечи, потому что боялась, что головная боль станет ещё невыносимей. Хотя чувство, что она не одна сейчас, давало ей больше уверенности в собственном духе.

На лице появилась лёгкая улыбка, свидетельствующая наконец о её успокоении, когда та оказалась на территории своего дома. Ада дернула дверную ручку, которая, к счастью, была заперта. Она достала из грудного кармашка сарафана ключ от дома и повернула замок два раза, чтобы тот наконец щёлкнул.

- Папы дома нет, повезло. Хотя говорил мне сегодня утром, что может прийти раньше, ибо с этой недели ему дают небольшой отпуск. Что ж, проходи, тут у нас весьма уютно.

Дэни захлопнул скрипучую дверь за собой, заходя в прихожую чужого дома, и был удивлён чистоте и простору, которого в его доме было в разы меньше. Он осматривал каждую мельчайшую деталь, даже на обоях его привлекали заманчивые узоры. Прошёл с позволения хозяйки на кухню и присел за стеклянный столик, а стул,на котором расположился, оказался мягким и тёплым благодаря подушке.

Ада была не в силах переодеваться, поэтому поставила кипятить чайник, скромно накрыла на стол, иногда медленно оглядываясь на парня, что с интересом изучал интерьер.

- Ты был у кого-то в гостях вообще? Так внимательно всё разглядываешь.

- Нет, не был. Ты первая, кто меня пригласил на чай. Просто у тебя дом, мне кажется, немного больше моего, вот и обращаю внимание на каждую мелочь, что бросается в глаза.

- Вот как? Польщена. Буду чаще звать, если ты не будешь возражать.

Девушка развернулась к нему, а тот в очередной раз избежал её взгляда. Почему так происходит, он сам пока не до конца понимал, но ясно было одно - это не по причине страха быть убитым ею, а скорее из-за неловкости и застенчивости, которые являлись частью характера Дэни. Тело находилось в напряжении, так как подвергалось осмотру алых глаз, но не постоянно. Возникало желание коснуться либо молодого женского тела, либо изящного круглого лица, чтобы удовлетворить свои внутренние порывы, но парень намеренно себя контролировал и виду не показывал, что девушка ему на самом деле симпатизирует.

- Ты избегаешь моего взгляда, неужели боишься? - усмехнулась девушка, поставив перед юношей кружку.

- Нет, с чего бы мне тебя, девчонку-то, бояться? Ну и убьёшь ты меня, если я кому-то разболтаю твой секрет, дальше-то что?

- Да не собираюсь я тебя убивать, ибо не являюсь убийцей. Я тебя тогда просто напугала, чтобы не показать свою собственную слабость и страх быть осуждённой. Прошу прощения. Я в курсе, что тебе можно доверять, успокойся уже.

Теперь напряжение начало нарастать внутри девушки. Она осознавала, что с ней происходят изменения, что не подвластны обычному человеку, но кто же стоит тогда за всеми этими попытками проклясть её друзей и её саму? Хотя и проклятьем-то это сложно назвать... Она никак не могла сделать глоток чая, ибо эти мысли отвлекали, были чересчур навязчивыми.

Юноша это заметил и решил разбавить обстановку:

- Даже если ты не собираешься меня убить, тогда зачем я тебе нужен? Ты неровно дышишь ко мне? Хочешь сблизиться, а потом?

- Что ты несешь? Ты вообще-то одноклассник мой, а не левый незнакомец, которого я решила пригласить в гости просто на чай. Или ты настолько уверен в себе, что думаешь, будто я запала на тебя? Ты, к сожалению, не в моем вкусе.

- А что же тогда смотришь на меня так, словно я тебе симпатичен? Ухаживаний ждёшь с моей стороны, я ведь прав?

Ада вдруг обожглась кипятком, желая разбавить чай второй раз, но не подала виду, что больно. Она просто молча направилась переодеваться, чтобы не ходить в мокром. Грудь обожгло не на шутку, именно поэтому девушка в ванной нанесла противоожоговую мазь, при этом переодевшись в домашнюю толстовку.

Дэни был в замешательстве, поэтому пошёл следом за ней.

- Ты в порядке? Обожглась, что ли?

- Слегка. Вернись на кухню, я сейчас тоже подойду. Не вздумай только ждать меня у двери, как пёс.

- Как пожелаете, госпожа. Разрешите откланяться.

- Не поясничай, придурок!

Юноша вернулся на кухню и хотел было сесть на своё место, но перед этим увидел, что на столешнице растеклась вода, которую он первым дело решил подтереть. Затем налил чай на второй раз, желая немного поухаживать за хозяйкой дома, и только потом плюхнулся на свой стул. Ждать появления девушки недолго пришлось, ибо Ада быстро управилась.

- В домашней одежде ты похожа на пацана-гопника, в курсе?

- Вилкой в глаз?

- Молчу, молчу.

- Мне комфортно в этой одежде, а не в ваших сарафанах, платьицах, и прочей женской короткой одёжки. Она становится поводом для домогательств со стороны противных мужчин, которые только и жаждут заполучить женское тело.

- Откуда такие познания, уважаемая?

- Папа?!

В двери показался мужчина, явно желая и дальше полюбопытствовать, что ещё может сказать его несовершеннолетняя дочь, которая при этом ещё и сидит с каким-то незнакомым парнем, которого Кайн раньше не видел, и распивает чай.

Мужчина не любил незнакомцев в своём доме, именно поэтому сдержанно показал рукой парню на выход, хотя тот был напуган не меньше Ады. Девушка попыталась встать перед своим другом, пытаясь как бы защитить от отцовской злости, которая всё больше нарастала у мужчины внутри. Нахмурился настолько сильно, что начали болеть глаза, но взгляда с незнакомца не спускал.

- Пап, не пугай его. Он мой одноклассник, и опасности никакой не представляет.

- Ты могла бы прежде всего спросить у меня разрешение утром, раз собиралась позвать кого-то к нам домой. Я не люблю незванных гостей, так ещё и помеченных. Пока переодеваюсь, прошу этого парня выпроводить как можно быстрее. Я бы не хотел применять силу по отношению к этому юноше, но выглядит он уж очень подозрительно.

- Но, пап...

- Ты меня слышала. Если уж собрались встречаться, то не у нас дома. Повторять не буду. Даю 10 минут.

Мужчина был слишком зол, но желание взять за воротник Дэни и вышвырнуть за порог быстро утихло, ибо он не хотел стать ещё большим чудовищем для дочери. Просто дал понять, хоть и напряжённым холодным тоном, что гостей он дома не потерпит. Его оскорбило, что его дочь не поделилась с ним тем, что хочет позвать мальчика в гости, и это стало поводом для того, чтобы сорваться на невинного на вид парня. Он чувствовал, что перегнул палку, испугал гостя, но другого выбора у Кайна не было.

- Прости за отца, он и правда нелюдим и не доверчив к людям, которых ни разу в жизни не видел.

- Он страшен в гневе, это я уже понял по его убийственному взгляду... Что ж, значит, в следующий раз я попробую пригласить уже тебя к себе в дом. Моя мама будет рада гостям. Извиняюсь за вторжение и до встречи. Ох, чуть не забыл... Спасибо за гостеприимство. Будь аккуратна с шишкой, ибо она ещё торчит немного...

- Я буду осторожна. Этот рог почти не заметен, поэтому всё в порядке.

Дэни одарил девушку лёгкой усмешкой и покинул их дом в мгновение ока. Как только юноша оказался на улице и пробежал приличное расстояние от чужого дома, метка вдруг снова дала о себе знать. Дэни с опаской огляделся, но никого в поле зрения не было. Эта противная жгучесть на щеке продолжала нарастать до тех пор, пока юноша не вскрикнул. Стало невыносимо больно, и он упал на коленки прямо на тротуаре.

- Баланс нарушен. Надо бы его восстановить. Ты так не думаешь, Дэниэл?

Чей-то голос звонким басом раздался в голове рыжеволосого, что заставило того замереть на месте и не шевелиться. Закрыл глаза просто потому, что перед ними снова встала пелена, которая в миг сменилась тьмой. Возникло ощущение, будто тьма беспощадно забрала зрение, не давая просветов, что ужаснуло юношу не на шутку, хотя чувствовал твёрдую землю под ногами. Метка же жгла настолько сильно, что парню казалось, будто его лицо расплавилось наполовину.

- Дэниэл II. Ты знаешь, кто ты?

----------

Том 1 Глава 16

Голос действовал на Дэни как удар в грудь, такой же внезапный и точный. Он терпел насильственное жжение, но не посмел и слова произнести на какие-то странные речи. Стиснул зубы, начал моргать чаще, чтобы увидеть хоть малейший маячок света, но впереди было по-прежнему темно.

- Упрямый, однако, наследник у великого правителя. Сопротивление выказывает, молчит упорно. Что ж, в следующий раз тебе так не повезёт, поэтому живи пока. Не люблю мучить детей, которых сам же и произвёл на свет.

Голос в голове так же резко умолк, как и явился в сознании. Темнота постепенно перешла в белую пелену, а та, в свою очередь, открыла снова путь к свету. Дэни спокойно смог выдохнуть, но, дотронувшись до лица, обжёг себе пальцы. Жаль, что рядом не было стеклянной витрины магазина, или зеркала, чтобы убедиться в том, что лицо всё же сильно пострадало.

Оказавшись дома, его застала Леврис. Но на её лице не было того испуга, который парень ожидал увидеть, а вместо этого женщина показала на своём лице легкий испуг и недоумение. Подойдя к сыну осторожно, чтобы не напугать ещё больше, Леврис с озадаченным видом спросила:

- Ты чего это такой испуганный? Обидел кто?

- Мама, что у меня с лицом?!

- Ты о чём? Обычное лицо, правда, из волос что-то... Ох, это просто листик.

Женщина аккуратным движением взяла тот злополучный листик и выбросила в мусорное ведро. После этого встала вплотную к сыну и попросила наклонить голову со словами:

- Нигде не поранился, надеюсь? А то выглядишь уж чересчур взвинченным.

Дэни не мог объяснить то, что произошло с ним буквально только что, а когда коснулся лица, то и правда ничего не почувствовал. Он был крайне озадачен и немного рассержен, ведь то, что с ним начало происходить, нельзя было назвать случайностью. Он резко поднял голову и схватил мать за руки, от чего та вздрогнула и забегала испуганным взглядом по его лицу.

- Мама, кто же я такой?! Ты что-то скрываешь от меня?!

Его глаза загорелись яростным огнём, что не на шутку напугал Леврис, которая не сразу поняла, в чём дело. Она пыталась было его успокоить, но парень лишь шлёпнул её, явно недовольный происходящим, которое начало его ещё больше тяготить изнутри. Он почувствовал какую-то необъяснимую силу внутри, но боялся навредить матери слишком сильно, поэтому лишь потупил глаза в пол и виновато произнёс:

- То, что со мной происходит... Не случайность, мама! Мне было больно, когда в моём сознании возник голос из неоткуда, ещё и эта черная татуировка на лице, я её ненавижу! Она беспокоит меня жжением, иногда с такой силой, что возникает желание с себя кожу спустить! Я не человек... Верно?

Женщина почувствовала себя нехорошо, услышав эти слова. Если сын сейчас реагирует на изменения в его теле, то что с ним станет, когда он узнает правду, она и представить боялась. Голос дрожал, когда из её уст прозвучал уверенный ответ:

- Ты человек, Дэни. Но только наполовину.

- Что..?

Юноша отпустил её руки, потрясённый этим фактом. Внутри всё будто перевернулось, сотряслось с такой силой, будто сейчас выйдет наружу приступом рвоты. Глаза неприятно защипало, а жар внутри всё больше нарастал, отдаваясь жжением в метке. Губы мгновенно пересохли, а на руках и ногах вздулись вены от напряжения. Он снова почувствовал, как на голову что-то давит, но не с той силой, как в тот самый момент, ибо сейчас он старался контролировать этот процесс, зарывая и сжимая руки в рыжих волосах. Дэни чувствовал себя разочарованным и разгорячённым.

Боль и дискомфорт, которые никак не могли уйти, преследовали, как оказалось, его не просто так. Они была причиной, из-за которой он злился теперь, когда узнал часть правды. Происхождение оставалось для него загадкой, которую он не хотел и вовсе теперь знать.

- Дэни... Прости меня. Я так долго скрывала это от тебя, пытаясь уберечь, но... Уже нет теперь смысла оставлять тебя в неведении. Ты - наследник демона, сынок.

- Почему... Почему не человек... Так кллеймо на моей щеке - это принадлежность к Аду? Но как так вышло, мама?! - надрывая голос в нарастающем приступе испуга, восклицал парень.

- Я однажды согрешила. А теперь последствия отразились на тебе, моём единственном ребёнке. Прости... Я правда желала уберечь тебя от этого проклятия, в итоге лишь причинила боль тем, что не сказала правду в самый первый раз, когда ты спрашивал про своего отца...

Она начала всхлипывать, закрыв слегка морщинистое лицо руками, и упала на колени перед сыном. Он ещё больше испугался, но уже больше не за себя, а за единственную родную кровь, которую всегда будет признавать, несмотря на обстоятельства, - свою мать.

- Мама, не вини себя только потому, что так долго скрывала от меня правду... Я когда-то бы и сам догадался, что тут всё не так просто. Ты меня вырастила в одиночку прекрасным ЧЕЛОВЕКОМ, а не тем, что составляет половину моего существа. Я демон наполовину, и это не значит, что мне нужно уйти в Ад и управлять там. Моё место здесь... Даже если я буду мучиться, то заставлю себя выбрать человеческую плоть, а не демоническую силу... Только не плачь...

- А если ты превратишься в демона, то человеком стать уже не выйдет! Тогда он тебя заберёт у меня, сотрёт память, и ты больше не вспомнишь обо мне! Я боялась и боюсь этого больше всего, но, что самое обидное, не смогу ничего сделать ради того, чтобы снова вернуть тебя, как человека, мальчик мой! И не могу предотвратить твою связь с демоном, который уже тебя потихоньку поглощает...

- Этого не произойдёт, мама. Не нужно думать о плохом, я со всем справлюсь, даже если меня заберут в сам Ад! Обещаю, что останусь человеком как внутри, так и снаружи!

Внутренний жар понемногу начал утихать. Наверное, это потому, что сила ещё не развилась настолько, чтобы брать контроль над ещё хрупким молодым телом, но Дэни всё же стало худо. Он потерял сознание, а женщина не смогла удержать его тело, но успела подложить своё плечо под его голову, которая была не такой уж тяжёлой. Проверяя пульс на сонной артерии, Леврис убедилась, что её сын жив и стёрла капли пота со лба, сильно перепугавшись из-за этой ситуации.

Женщина была вне себя от собственной слабости и трусости по отношению к тому, кто заставил её перейти на тёмную сторону. Стиснув зубы, она снова тихо и протяжно заплакала, запустив руки в рыжую шевелюру сына. Она теперь не знала, что может случиться с Дэни, но и запереть дома была не в силах, ведь её ребёнок - не животное, а свободный человек, который имеет право делать выбор, а главное - быть свободным.

***

Девушка была немного разочарована тем, что Дэни так быстро ушёл. Да, злилась на отца, который пришёл не вовремя да ещё и отнёсся к гостю как к врагу. Но с другой стороны понимала, что он лишь действовал из позиции защитника своей дочери, а не просто потому, что ему так захотелось с кем-то поругаться.

Кайн всё время молча за ней наблюдал, высиживая на своём стуле и сёрбая затяжно зелёный чай, но слова не выходили у него изо рта, как бы он не желал перед Адой оправдаться. На самом деле, он стремился разрушить напряжение между ними, как членами одной семьи, да всё никак углы не сглаживались. Пристальный взгляд был замечен, и тогда он вынужден был лишь отвернуться, чтобы не чувствовать себя неловко.

- Я знаю, что ты чувствуешь, - с тяжестью произнёс он, не поворачиваясь к дочери.

- Ты хотел защитить меня.

- Он твой друг? Знал бы я о нём ранее, не выгонял.

- Мы одноклассники. Но... он мне симпатичен как парень.

Ада позволила себе немного всплакнуть, но уж совсем плакать не планировала, тем более перед своим отцом. Потёрла глаза и уставилась на часы, показывающие уже почти 17:00.

- На самом деле я пришёл раньше, чтобы вручить тебе кое-что. Коробка стоит у твоей комнаты, загляни в неё. Надеялся, что тебе понравится, пока шёл до дома.

Девушка заинтересованно посмотрела на мужчину, но тот даже не улыбнулся, смотря на неё внимательным и немного усталым взглядом. Допил свой чай и теперь с трепетом в сердце ожидал, как Ада отреагирует на то, что было преподнесено в коробке.

Коробка та была не полностью запечатана, и выглядела, честно, слегка подтрёпанной. Девушка вообще не имела представления, что там может быть, но подходя ближе, услышала чьи-то прерывистые выдохи. Немного оттянув картонку, девушка не смогла скрыть радостного визга. На дне, где располагался кусок тёплой шубки, расположился шерстяной белоснежный клубочек,откуда выглядывали стоящие торчком ушки. Мордочка существа уткнулась в пушистый длинный хвост, а само существо мурчало. Это был котёнок. Он при шуме даже не шелохнулся, только дёрнул ушком, что свидетельствовало о его пробуждении.

Ада аккуратно коснулась животного расслабленными пальцами и провела по мягкой пушистой шёрстке в области головы, чтобы привлечь к себе внимание маленького чуда. Ей хотелось взглянуть в глазки котёнка и ещё посмотреть между ногами, какого он пола, но терпеливо ждала, пока тот сначала потянется от удовольствия и даст себя взять в руки. Это оказался мальчик 3 месяцев от роду.

- С днём рождения, моя девочка.

Услышав нежность в обычно грубом голосе отца, Ада повернула к нему голову. В глазах стояли слёзы, которые струями обжигали щёки, достигая подбородка, а котёнок в объятиях снова замурчал, только громче, прижавшись к груди девушки. Златовласка аккуратно посадила его на пол, и встала сама, чтобы заключить родителя в сдержанные, но крепкие объятия.

- Я мечтала о белом котёнке... Но откуда...

- Я запомнил. Когда ты была ещё маленькой, постоянно тараторила, чтобы я тебе подарил котёнка, и именно белого. Конечно же, потом ты забыла об этом, становясь старше, ну а я решил воспользоваться моментом и сделать тебе желанный подарок именно сегодня. Плюс, я был свидетелем того, как ты сильно плакала в одиночестве, говоря о своём дне рождения, когда играла во дворе приюта в песочнице. Именно в тот день я тебя оттуда и забрал.

- Большое спасибо, папа. За всё то, что ты для меня делал на протяжении этих лет.

----------

Том 1 Глава 17

После недавнего разговора Дэни не мог нормально ни что-либо сделать, ни выйти на улицу. Его донимал тот факт, что он - наполовину чудовище. Парень часто записывал в торопливости и агрессии к самому себе свои мысли в дневник, а потом молча кидал его на ученический стол, либо вовсе к себе в рюкзак, так было надёжнее. Был даже момент, когда он пытался «свести» иголкой своё клеймо под правым глазом, кричал нецензурщину и плевался в ванной в зеркало, не в силах лицезреть себя.

- Ненавижу зеркало, так и хочется его разбить...

И только он замахнулся, к нему вошла женщина и попыталась стабилизировать его агрессию, но в итоге получила лишь выговор:

- Вместо такого сына, как я, родила бы обычного ребёнка... Я не достоин твоей любви, твоей заботы, да и окружающие правильно меня сторонятся, потому что я чудовище! От этого назойливого пятна на лице не избавишься, черт бы его побрал!

После этого женщина отрезвила его пощёчиной, чтобы привести его в небольшое замешательство, сменив гнев на милость, и холодно произнесла следующее, смотря сыну прямо в глаза:

- Ты ничем не отличаешься от человека, Дэни. И не смей больше себя травмировать, тебе только хуже будет, дурное ты дитя! Не ты ли говорил мне, что справишься со всем справишься, а?

Леврис ударила Дэни не настолько сильно, но увидев в глазах парня стоящие слёзы, сама немного прослезилась, но не позволила себе обнять его. Внутри себя она понимала, что он напуган больше её самой, но и позволять ему распространять агрессивное поведение тоже не могла позволить, поэтому такая мера была единственным правильным решением. Её глаза в мгновение потухли, и женщина решила отвернуться, перекинув длинную косу вперёд. Потупив взгляд в пол, она снова напряжённо продолжила:

- Даже если мне придётся пожертвовать собой, я не позволю твоему отцу сделать из тебя преемника, ясно? Я попытаюсь тебе помочь, положись на меня, как на свою мать! Чтобы я больше не слышала эти гадости из твоего рта и не видела эти раны на лице, мне невыносимо, сердце разрывает!

Дэни лишь с сожалением смотрел ей в спину, не в силах выдавить из себя хоть слово и лишь молча наблюдал, как Леврис начала слегка дрожать, а потом и вовсе упала на пол, не в силах держать напряжение в ногах. Парень был готов помочь ей встать, но не сдвинулся с места, чувствуя боль и вину от произошедшего.

- Иди и умойся, и я обработаю твою рану. Не стой у меня над душой, прошу, дай выплакаться в твоё отсутствие.

- Прости меня, мама... Я...

- Я непонятно выразилась? Выполни мой наказ, маленький ты дурень!

Её голос сорвался, от чего она сама неосознанно вздрогнула, но с пола не встала. Опираясь лбом на тыльную сторону ладони, а второй уверенно опираясь на пол, чтобы окончательно не потерять силы, Леврис очень глубоко начала задумываться о том, что только что сказала своему провинившемуся сыну и снова принялась лить слёзы от собственной слабости перед ним. Она даже не могла простить свою попытку рукоприкладства, но тут же нашла этому поступку оправдание, что это было сделано лишь в целях безопасности своей и Дэни.

Она раньше читала в книгах во время беременности, что если ребёнок окажется демоном-полукровкой, нельзя допустить, чтобы он узнал о своём настоящем происхождении и начал себя ненавидеть, позволяя родиться внутренней агрессии, где возьмёт начало тёмная, демоническая магия. Так как Дэни всё узнал, то теперь она и представить не могла, как избавить ребёнка от демонической энергии, но знала одно - нельзя ему позволять эти агрессивные вспышки, одна из которых произошла недавно. Если же есть намёк на нарастающие приступы злости, немедленно приводить сына в себя лёгкой пощёчиной, хотя Леврис никогда его не била.

Когда её сын закончил с тем, чтобы смыть тёмную кровь с лица, женщина аккуратно обработала ему рану, хотя выплакала все свои глаза перед этим, как и говорила, и ей было сложно увидеть тот или иной порез. Дэни старался показывать ей самые больные места, всматриваясь при этом в её золотистые глаза, внимательно следящие за ватной палочкой. Когда все раны были обработаны, она встала и сказала одну единственную фразу прежде, чем идти готовить ужин:

- Ты имеешь способность к регенерации, как носитель демонической энергии, но она у тебя пока не так сильна, хотя способствует заживлению мелких неглубоких порезов, как эти. Заживут через час, не оставив рубцов. Также чёрного цвета кровь - признак принадлежности к демоническому миру. Остальное пока не могу тебе рассказать, но, если заметишь какие-либо изменения в себе, сообщи мне, я обязательно тебе расскажу, что это значит.

- Ты злишься, мама? Я поступил не...

- Злюсь. Больше не говори мне ничего, пока я сама не заговорю с тобой. Подумай пока над своими словами и впредь не произноси такой бред, ранящий материнское сердце.

Рыжеволосый чувствовал, что поступил глупо, поэтому мать сознательно избегала его зрительных контактов и всячески показывала недовольство хмурыми бровями и зажатыми губами, пока не говорила. Её волосы растрепались, но даже заплести себя она не позволила. Ушла из кухни молча, оставив в расстроенных чувствах своего любимого сына, но это было лишь временным её состоянием. Леврис очень любила своего ребёнка и ничуть не винила его в том, что он родился не человеком, просто ей было очень больно слышать те слова о том, что лучше бы она родила обычного ребёнка. Перед ней сейчас и есть обычный ребёнок, и она никем его не заменит, ведь он рос на её глазах, она его учила и ходить и говорить, старалась ради его счастья, чтобы он не нуждался от нехватки внимания или отсутствия тёплых воспоминаний, растила в одиночку, без мужа, который оказался буквально соблазнителем - демоном во плоти.

- Сам чудовище, так и ребёнка хочешь туда же. Оставь его в покое, Ризо.

- Ты мне уж не жена, чтобы запрещать видеть собственного сына. Так не отдашь, я его силой у тебя заберу и заставлю его перейти на мою сторону, ведь у меня больше преимуществ, нежели у тебя. Когда это произойдёт, он уничтожит тебя, свою мать, потому что окончательно станет демоном, в котором не останется места на человеческие чувства.

- Даже если я и умру, он не станет демоном - твоей очередной игрушкой. Сделает выбор в пользу человечества, я уверена.

В очередной раз образ из прошлого явился в оконном стекле перед женским взором, а после с ухмылкой на лице испарился, и Леврис теперь смотрела на своё отражение, Ей всегда казалось, что она ненормальная, раз разговаривает с отражением в окне, но это отражение - сам облик правителя из Ада, который начал являться к ней с того времени, когда Дэни исполнилось 18. Когда она вернулась на кухню, парня уже не было, ибо он ушёл в свою комнату готовиться ко сну. Женщина убеждала себя, что с ним ничего не случится, пока он здесь, в человеческом мире, и что он любит свою мать, хотя мысленно предоставляла ему выбор, если вдруг произойдёт то, о чём говорил Ризо. Противоречиво, но реальность может быть не такой, какой представляется на самом деле.

Тем временем Дэни лежал в своей комнате, укутываясь в одеяло всё больше. Он чувствовал себя намного хуже, чем в тот раз, когда у него впервые появились признаки демона. В горле возникло ощущение горечи и поднимающейся из недр желудка жёлчи, которая вот-вот выйдет наружу. Он часто сглатывал, чтобы не допустить конфуза, при этом тело сильно трясло, как в самолёте при режиме турбулентности, и даже одеяло было бесполезным, никак не согревало. Жар и холод одновременно атаковали конечности подростка, от чего возникало ощущение, что его вот-вот заберет смерть. В голове сильно гудело и стучало, и с каждом поворотом Дэни всё больше был не в силах сдерживать болезненные стоны.

- Мама, мама.... Мне больно, мама... - стонал он, в очередной раз жмурясь от нарастающей боли, - Помоги, прошу... Я не хочу... не хочу умирать... Мама!

Леврис, смотря телевизор, в этот момент забеспокоилась, потому что возникло ощущение, как будто ребёнок её зовёт из своей комнаты. Сначала подумала, что это ей чудится, но в следующий же миг стало очень страшно, когда из комнаты парня послышался пронзительный и жалобный крик:

- Я умираю, мама! Мне очень больно!

Она с ужасом подскочила с кресла и была сильно поражена тем, как её собственный ребёнок лежал в муках на своей постели, уже откинув одеяло от себя на пол, и извивался, как будто находился в приступе бешенства. Завидев мать, он не мог уже ясно соображать, поэтому нёс иногда бредовые словосочетания. Такое состояние у него было и в детстве не раз, но всегда было тяжело матери справляться с тем, чтобы сначала привести Дэни в чувство, а потом усиленно лечить, спаивая ему специальные отвары и таблетки для облегчения лихорадки.

- Не бойся, Дэни, не бойся, я с тобой рядом! Ты не умираешь, моё солнце, не умираешь! - поглаживая его дрожащими руками, говорила та в состоянии нарастающей паники, как и тогда, в детстве.

- Не хочу умирать... Не хочу умирать... - продолжал повторять рыжеволосый, всё ещё не в силах дать сопротивление лихорадке и находясь в бреду.

- Ш-ш-ш, малыш, мама рядом, мама поможет... - начала та шептать, но голос её всё ещё дрожал, - мы с тобой справимся, так что не сдавайся...

- Мама, мама...

Женщина крепко держала его за руку, но ей становилось больно, когда тот сильно сжимал её хрупкую руку в своей, но терпела, чтобы не напугать больного сына ещё больше. Постепенно Дэни отпустил чужую тёплую ладонь, ибо совсем ослаб. Закрыл глаза, чувствуя последствия своей борьбы с лихорадкой и быстро уснул, чувствуя прилив жара по всему телу, но не вперемешку с холодом. Это значило, что состояние начало приходить в норму, хотя во сне он сильно дёргался и хмурился, от чего Леврис было всегда беспокойно, но уже не так страшно, как при виде его мучительных судорог, с которыми она долго не могла справиться. Чувствуя, что лоб слишком горячий, женщина поспешила за холодной водой, чтобы поспособствовать снижению температуры, и не могла смотреть, как её ребёнок временами очень тяжело и ускоренно дышит, не закрывая рот.

----------

Том 1 Глава 18

Дэни ещё какое-то время не мог ни встать с постели, ни поесть, его истерически тревожные припадки выжали из него максимальное количество сил, именно поэтому юноша лежал на кровати и смотрел в потолок. Мысли о том, что он не полностью человек, уже укоренились в его сознании, и никто не мог ему помочь избавиться от такого клейма, которое останется, возможно, навсегда. Грудь Дэни то расслаблялась, то сильно сжималась при попытках матери что-то сказать по теме его происхождения, лишний раз заставляя парнишку сильно беспокоиться о своём здоровье. Слабость одолевала лишь мгновениями, но всё могло привезти к тому, что рыжеволосый мог вовсе стать немощным ребёнком. У парня даже злиться сил не было, что уж говорить о радости. Внутренне Дэни понимал, что ему нужно взять себя в руки и найти способ избавиться от нежелательного «адского» клейма, а не лежать пластом сутками напролёт, но физически у него действительно не было пока сил на какую-либо борьбу. Спустя время он просто закрыл глаза и медленно погрузился в мир грёз. Ему нужно было восстановиться после психологического насилия над собой, чтобы потом снова быть как огурчик.

Леврис очень беспокоилась, что может потерять сына, если он не сможет взять себя в руки, ведь сама она уже на данный момент приложила достаточно усилий, чтобы любимый ребёнок реагировал на её слова, движения и прикосновения. Женщина всё это время, пока юноша спал, пила успокаивающий чай. Она чувствовала большую ответственность и вину за свои сказанные ранее слова, но и тянуть уже не было смысла. Лучше уж он узнает сейчас, в безопасности, чем потом, когда окажется, и окажется ли, в адском пекле рядом с тем, кому нужны лишь его пробуждающиеся силы для управления другим миром. Неизвестно, когда он соизволит проявить себя в лике человека, а не духа, который проникает в сознание и что-то там резко приказывает. Женщина его последний раз в жизни при соитии видела, а после он исчез, посещая женское сознание лишь своим фантомом.

Начались проблемы, а это значило, что дальше будет ещё сложнее и страшнее, чем просто гневные вспышки подростка и вот такие последствия для его здоровья, как сейчас. Раньше такое тоже бывало, но восстановление было спустя трое суток, когда организм ещё не совсем сформировался, иммунитет слишком слаб, чтобы сопротивляться, но итог был всегда положительным - мальчик был как огурчик и снова бегал по дому, не помня, что у него когда-то была проблема со здоровьем. Сейчас же, когда Дэни стал совершеннолетним, организм уже окреп, но проблема тут кроется именно в том, что внезапно услышанный факт его происхождения дал большой эффект на психологическое состояние, и когда он полностью восстановится, Леврис только продолжала гадать. Ведь когда он был маленьким, его не касались такие факты, как происхождение, его вообще никак не волновали, он был беззаботным и гиперактивным, иногда заставляя мать излишне переживать.

Прошло, наверное, часа два прежде, чем Дэни открыл глаза и заговорил:

- Он приходил за мной...

Но сказал это он, конечно, сам себе, ибо матери в его комнате не было. Приподнявшись с усилием, потухшие до этого глаза парня вдруг заискрились и устремились ко входу из комнаты. В теле всё ещё чувствовалась слабость, но уж встать на ноги и пройти до двери рыжеволосый смог, спотыкаясь на каждом шагу. В голове сильно звенело, как никогда раньше, ибо он резко встал с кровати.

- Так давит... Очень больно...

Давило не только в груди, но и со стороны спины, да с такой силой, будто совсем скоро прорвёт плотину из-за её негерметичности. Место, где было сосредоточено больше давления, сильно защипало. Парень совсем ослаб, поэтому изо рта выходили сначала слабые, но с каждым разом возрастающие жалобные стоны. Если головная боль утихала постепенно в течение часа, то спинная, наоборот, забирала всю работу на себя, а ещё резко коротнуло током всё тело, что не на шутку испугало парня. Он неистово крикнул, от чего задрожали стёкла в доме.

- Что такое, сынок?! Что случилось?! Где что болит?!

- БОЛЬНО! БОЛЬНО! Я УМРУ! БОЛЬНО!

Рыжеволосый кричал от нарастающей боли в спине, а зудящие места расчесал до глубоких кровяных дорожек. Там образовались шишечки, которые, казалось, вот-вот проткнут кожу. Область вокруг них начала темнеть постепенно, но Дэни разрывал на себе одежду в клочья и продолжать громко стонать, проливая слёзы.

Леврис не могла понять, почему он стал таким яростным, а после увиденная в окне причина заставила её вскочить и со всей силы ударить в оконную раму. Та не разбилась, но сильно потрескалась, а снаружи послышался знакомый смешок.

- Это его истинная природа, не мешай, Леврис!

- Ты, ублюдок! Ты хоть понимаешь, что он умрёт от такого давления на организм?! Ему больно, он плачет! Оставь его в покое, сгинь, чудовище!

- Чудовище? Ха-ха... Ха-ха-ха-ха-ха! Но этого паршивца ты родила от меня, значит, он тоже им станет! Ха-ха-ха-ха! Отпусти, пусть превращение свершится!

- Господин Ризо. Вы слишком нетерпеливы. Этого человека нужно постепенно посвятить в...

- Заткни пасть, Ури! Я здесь власть! Ты, грязнокровка, была изгнана из ангельского мира, поэтому сейчас являешься МОЕЙ СОРАТНИЦЕЙ!

Рядом с тёмным силуэтом появился светлый облик, что ослепил женщину. Она обняла бьющегося в легкой истерике сына двумя руками и сама зажмурила глаза, чтобы не лишиться глаз.Тем силуэтом была та самая Ури, как назвал её Ризо, но по первому впечатлению её нельзя было бы назвать его соратницей, скорее, противоположностью внешне. Выглядела она как настоящий ангел, но с одним крылом. Нимба как такового над головой вовсе не было. Странный феномен, но сейчас было не время распрашивать её об этих деталях. Самым важным было утихомирить для Леврис своего сына и как-то заставить его родного отца исчезнуть.

- Господин Ризо, вы ведь хотите наследника, а не мертвеца? Прекратите мучить человеческое создание, ибо хуже сделаете именно себе...

- Я неясно выразился?

Пока этот грёбаный демон спорил со своей спутницей, Дэни от его присутствия совсем худо стало - он потерял сознание, а из глаз потекла тёмная жидкость. Место метки стало медленно увеличиваться, охватывая молоденькую кожицу вокруг правого глаза «чёрными лучами». Рот был немного приоткрыт, и из уголка губ тоже сочилась совсем маленькая тоненькая струйка алой крови. Волосы потемнели, превратив насыщенный рыжий в тёмно-каштановый. На спине красовались маленькие костяные отростки, прикоснувшись к которым женщина получила сильный заряд электричества и ожог ладони.

- ДА ЗАТКНИТЕСЬ ВЫ! МОЙ СЫН НА ГРАНИ СМЕРТИ, МАТЬ ВАШУ! СГИНЬТЕ ОБА, ТВАРИ БЕЗДУШНЫЕ! ВЫ ПОЛУЧИТЕ ЛИШЬ ЕГО ТРУП, ЕСЛИ ПРОДОЛЖИТЕ НАД НИМ ВОТ ТАК ИЗДЕВАТЬСЯ!

Леврис вобрала достаточно воздуха в лёгкие, чтобы выкрикнуть всю эту боль внутри, что не на шутку напугало остальных присутствующих. Ури уставилась на разгневанную мать широко раскрытыми глазами, но в них читалось лишь безразличие. Обстановка не на шутку накалилась, но мужчина лишь усмехнулся, довольствуясь чужими слезами, а после объявил:

- Успокойся ты, женщина. Выживет наш Дэниел, ведь в нём моя кровь. Она обладает такими свойствами, какие тебе вообще не снились с твоей-то человеческой. Именно поэтому я заберу его у тебя. Он не должен быть тут, это не его обитель, как ты не поймёшь, дурная?

- Не тебе... Решать! Не тебе решать... чёртов эгоист, где ему лучше! И он - не НАШ! Он - мой сын! Я его вырастила в одиночку, пока ты был непонятно где! Бросил меня одну, редкостная ты мразь... Сгинь с глаз моих...

Леврис сжала руку Дэни очень крепко и зажмурилась, не в силах смотреть бывшему мужу в глаза, и тихонько захныкала. Её распирало от злости больше, чем от обиды, а ещё где-то в глубине прятался страх. Страх не выдержать возможной потери родного сынишки. Она склонилась над ним, словно мученица, которую заковали в тяжёлые кандалы, и сквозь слёзы шептала ребёнку его имя. Она чувствовала его сердцебиение, но оно было слишком слабым, как и пульс на шее. Подтирала рукавами кровь с его лица заботливо и осторожно, как будто боясь разбудить.

- Меня тошнит от этого зрелища. В этот раз я снова уйду, но будь готова к моему новому визиту, Леврис. Думаю, после этих слов и сегодняшнего происшествия тебя будут долго мучить кошмары либо бессоница. Но ты виновата сама. Ури, открывай портал, мы уходим.

- Да, господин.

- Хватит формальностей, сколько раз тебе говорил.

Она взмахнула лёгкой рукой в воздухе, и перед ней появилась как будто дыра, но не чёрная, а белая, и женщина сначала вошла сама. Ризо бросил последний взор на сына, что-то прошептал про себя и исчез в этом самом портале. Он точно не знал, когда случится ещё такая возможность, чтобы окончательно разлучить Дэни с матерью, поэтому мужчине предстояло поразмыслить над этим очень тщательно.

Леврис всё также сидела и внимательно рассматривала парня. Её слёзы капали на молоденькое красивое лицо. Тело Дэни постепенно приходило в норму, но он всё ещё не просыпался. Лицо стало слегка розоватым, как и должно быть у здорового подростка, а метка вернулась на своё законное место, прекратив распускать чёрные лучи. Бугорки на спине всё ещё остались, хоть и заметно уменьшились в размерах после исчезновения незваных гостей. Но Дэни всё равно не мог сейчас проснуться, ему после такого понадобится больше времени на восстановление человеческого облика.

Леврис понимала, что тот гад говорил правду про кровь, что намного превосходит человеческую, но ей было противно лишь от мысли, что её сына могут забрать туда, где он не сможет остаться надолго, а лишь изувечит свой организм сильнее. Было ясно, что, раз Дэни прожил всю свою жизнь именно среди людей, ему легче в знакомой обстановке, а Ад - незнакомое и при этом слишком опасное место для молодого наследника. Сейчас, когда опасность миновала, женщина могла спокойнее оценить обстановку и выйти на улицу, чтобы освежить голову. Она была обычным человеком и не смогла бы ничего сделать, если бы рыжеволосого всё же насильно забрали в другой мир. Она бы просто умерла.

- Он сильнее меня... Только Дэни может с ним справиться, если демоническая натура всё же выйдет наружу. Но пока есть время, чтобы его подготовить, ведь неизвестно, когда Ризо заявится ко мне снова. - шептала Леврис, склонив голову и прижав дрожащие руки к груди.

Женщина простояла на свежем воздухе в раздумьях где-то полчаса, прежде чем услышала какое-то движение позади себя. Развернулась и увидела перед входом сына, измотанного и слегка побледневшего. Глаза были совсем тусклые и как будто безжизненные. Дэни полузакрытыми глазами уставился на свою мать, явно ожидая, что та ему что-то расскажет, но она упорно молчала.

- Мама. Я... защищу... обязательно.

Голос парня был хриплым, ибо он потратил слишком много сил на крики о боли, голосовые связки были сильно напряжены всё это время, поэтому каждое слово давалось ему с огромным трудом. Он боялся говорить слишком много, поэтому эта фраза стала единственной, что он смог из себя выдавить. Слегка поглаживая больное место под подбородком, рыжеволосый движением головы как бы попросил мать войти и запер дверь. Голова уже не болела, но слабость во всём теле присутствовала. Ему никогда в жизни не было настолько тяжело под градом свалившихся обстоятельств, которые оказали на его организм резкое воздействие. Дэни был благодарен судьбе за то, что смог выжить в очередной раз.

----------

Том 1 Глава 19

После прошедшего дня рождения Ада никак не могла расстаться с новым членом семьи. Играла с ним, болтала обо всём, словно с подружкой, а котёнок только изредка мог лишь мяукнуть, да гладился об её шею, когда она придерживала его на руках, так ещё и плюсом ко всему громко мурлыкал. Кличка у него была необычная и даже забавная - Белок. Ну, это было вполне объяснимой и подходящей кличкой для животного с белоснежной шерстью, как решила для себя золотоволосая и ничуть не сомневалась, когда давала котенку такую кличку.

Каин каждый раз наказывал дочери хорошо приглядывать за питомцем, ибо в таком возрасте они и мебель подрать могут, и начать ходить в туалет по углам, и, самое редкое, - из дома убежать. Он на самом деле кошек не очень жаловал в своём доме, но и не ненавидел совсем. Они для него просто являлись ещё одной лишней, по его мнению, ответственностью, не считая девушки, за которой он присматривал на протяжении уже, считай, 17 лет. Планировалось сделать такой серьёзный подарок на совершеннолетие Ады, но что-то в сердце подсказало, что потом такого момента может не представиться, поэтому и случилось так, как случилось. Мужчина, заглядывая в комнату по утрам к спящей дочери, шепотом что-то говорил Белку, который заранее просыпался от звука шагов и начинал мурчать, а после мужчина как можно тише покидал комнату Ады, чтобы лишний раз не разбудить своими действиями. Внутри Каин всё же понимал, что девушка достойна лучшего и большего, чем просто котёнка или какого-либо другого подарка, а именно - отцовской любви и заботы, которую не получила с младенчества. Мужчина был решительно намерен доказать, что хочет исправиться, хочет стать опорой для Ады в качестве отца сейчас, когда в прошлом был совершенно равнодушен к её существованию в своём доме.

Во вчерашнем дне девушка и сама не была уверена, потому что не видела в своём дне рождения уже с малых лет ничего особенного, но в этот раз все её привычные шаблоны проведения особенного дня были разрушены тем, что появился и неожиданный подарок, и проявленная проницательность неродного отца. Это стало для неё как бы неожиданным открытием в привычном поведении Каина, и она даже сначала насторожилась, не поверила в происходящее, но после позволила себе испытать бурю сдерживаемых внутри положительных эмоции - говорила приятные слова отцу, обнимала и чмокнула в обе щеки пару раз, прыгала на месте от переполняющей её радости, и даже проронила пару слезинок, но не от обиды или горя, а от переполняющего собственное сердце теплом и счастьем. Ада пообещала себе, что такой подарок будет беречь до конца своей жизни, ну или, правильно сказать, до тех пор, пока Белок не уйдёт от старости на небеса, ведь кошки живут не так долго, как люди.

- Ну что, Белок, пойдём в гости? - поглаживая котёнка, задумчиво заговорила девушка, при этом взгляд её был устремлён куда-то мимо пушистого друга.

В её комнате все окна были зашторены, но даже так она почувствовала чье-то присутствие снаружи дома. Она определила постороннюю энергетику по тому, как за шторами что-то ярко засветилось, как будто в темноту светят фонарём. Но самое удивительное было то, что по времени было уже утро, и темно так не было.

Напряжение овладело телом девушки, она почувствовала, как к тому окну, что было ближе к её постели, что-то приближалось, но шагов как таковых слышно совсем не было. Ада чувствовала чужое присутствие рядом с собой именно из-за едва знакомой внутренней энергии, что не на шутку испугало её. Белок рядом с ней вдруг зашипел, соскочив со своего места, и вперился взглядом в то самое окно. Девушка взяла кота на руки, чувствуя, что он вот-вот может прыгнуть на светящееся странным белым светом окно и сорвать шторы.

- Белок, я знаю, что ты хочешь сделать, но это плохая идея. Посиди пока смирно на кровати, а я выгляну, что там.

Кот вырвался быстрее, чем девушка успела его поймать, но на шторы не запрыгнул, хотя ощетинился и начал издавать шипение. Мяукнул один раз столь протяжно, что Ада сглотнула внезапный ком, подступивший к горлу. Ей становилось всё страшнее, но в окно решилась выглянуть в последний момент.

Свет внезапно исчез, оставив снаружи дома лишь безлюдную серую улицу, что навевало ещё больше напряжения и неведомого ранее страха. Даже солнце спряталось за тучи, которых до этого вообще не было на небе, а такое явление обычно предвещает что-то нехорошее. Девушка ещё больше раскрыла шторы, чтобы чувствовать себя менее уязвимой, будто предчувствуя тьму в своём доме. Не зря посетило её плохое предчувствие в последний момент, сознание подсказывало не оборачиваться, но тело среагировало быстрее мысли. Обернувшись, Ада пронзительно закричала.

***

Саймон сидел в своей комнате и думал о произошедшем с Адой и Дэни. Он догадывался, что девушка - не человек, казалось бы, по отличительной черте - красным глазам. Ни у кого в человеческом мире он не встречал с таким цветом глаз, которые при этом ещё и поменяли цвет. Да, можно было бы сказать, что радужка может у некоторых людей переливаться на солнце в другой оттенок, но не в этот раз. Это не поддаётся человеческому пониманию, так как белая оболочка стала чёрной, что придавало глазам ещё более устрашающий вид.

Размышления его внезапно прервала воспитатель, которая посетила его комнату, чтобы убедиться, всё ли с Саймонов в порядке, ибо он пропустил сегодня целых два приёма пищи. Её руки были скрыты за спиной, а поза свидетельствовала о её волнении, которое она не показывала прежде. Неуверенная походка придавала ей больше хрупкости и скованности, как будто она - робкая девчонка, собирающаяся признаться в чувствах мужчине. На лице женщины читались едва понятные эмоции - то ли жалость вперемешку с беспокойством... то ли страх..? Парень не мог сказать наверняка, ибо люди весьма искрусно умеют скрывать себя настоящих.

- Ты заболел, Саймон? - едва дрожа, спросила женщина и положила обе руки ему на плечи.

- Нет. Я бы хотел спросить это у вас, выглядите неважно.

- Ты довольно умный и проницательный парень. Саймон. Есть кое-что, что я хотела бы тебе рассказать.

- Ну так не томите. Что рассказать?

- Ты - не человек.

- И что? Пустите меня на опыты?

Женщина была в замешательстве от холодной реакции воспитанника, который смотрел на неё в упор, как бы выискивая в них что-то более ужасное, чем было сказано сейчас. Он ждал, что она закричит, или вовсе прогонит его из этого приюта, но она этого не собиралась делать.

- Я не позволю этому случиться. Хотела бы, чтобы ты был осторожнее, только и всего. Да, твоё происхождение пока для меня - что-то немыслимое, но со временем я приму этот факт.

- Но вы, как человек, должны избавиться от меня, ведь я представляю опасность, раз не похож на вас.

- Твоё происхождение не делает тебя монстром среди тех, с кем ты вырос и взаимодействовал в течение своих 17 лет. Ты вызываешь у многих детей доверие, не представляешь опасности для них.

- На самом деле... Я не хотел, чтобы меня наградили демонической кровью. Я с малолетнего возраста скрывал свою настоящую оболочку в человеческом обличии, ибо так не смог бы выжить в мире людей. Родителей не помню, да и зачем мне знать тех, кто безжалостно хотел расправиться со мной? Смутно помню, насколько больно мне было, когда я остался совсем один, и даже то, как попал сюда.

- Тебе и незачем знать такие вещи... Я так считаю. Ты не виноват в том, что родился особенным. Тем более, ты ни разу не попытался кого-то убить или причинить вред. Даже если и демон, сердце у тебя - человеческое.

- Я так понял, что знают об этом лишь медики и вы?

- Верно.

Разговор был достаточно неприятным и напряжённым для Саймона, поэтому воспитательницей было принято решение оставить его одного, чтобы он смог переварить сказанное ранее. Да, он родился демоном, но настолько вжился в роль обычного человека, что почти забыл о существовании настоящей личины. Он не знал, что об этом скажут его друзья, поэтому иногда накручивал себя и предполагал худший исход событий.

----------

Том 1 Глава 20

***

Девушка при виде знакомого света перед собой быстро отступила на безопасное расстояние, чтобы снова не дать панике захватить сознание, но крик всё же вырвался из её уст. Голова «заходила ходуном»: в ушах вдруг зазвенело так, как будто в большой столовой били беспрестанно приборами по тарелкам, а в месте затылка начало постепенно припекать, словно приложили что-то раскалённое к коже. Попыталась было поднять глаза на свет, как тут же зажмурилась, закрыв ладонями слезящиеся глаза, и только после того, как упала на колени, услышала над собой чистый, но приказной тон, принадлежащий женщине:

- Я снова пришла навестить тебя, а ты даже взглянуть не желаешь на свою родную мать. Посмотри на меня сейчас же!

- Ты мне не мать! - прорвался взволнованный, с ноткой злобы, голос девушки.

- А ты знаешь, кто ты? Повезло, что в тебе течёт моя кровь, а так бы я тебя выпорола, голубушка.

- Я - человек... - твёрдо пыталась произнести Ада, но голос предательски осел и звучал хрипло от недавнего крика.

Златовласка чувствовала, как снова теряет себя настоящую - становится тяжелее дышать, а глаза словно застилает ослепляющим светом, через который ничего не видно. Со стороны спины почувствовалось вдруг сильное давление, как будто рёбра и лопатки сейчас возьмут и склеятся воедино, что вызывало адский дискомфорт. Чуть выше висков же появилось ощущение, что кто-то буравит мозг изнутри, да так неприятно, что хотелось избавиться от части волос и вскрыть собственный череп лишь бы избавиться от этого ощущения.

Девушка внутренне начала понимать, кто она прямо сейчас, но лишь наполовину. Ада не побоялась бы взглянуть на себя уже в новом обличии, ей было скорее любопытно, чем страшно - лицезреть своё новое отражение. Боль в голове постепенно утихла, но спина жутко болела там, где возникло что-то тяжёлое, но приятное на ощупь.

- Хочешь взглянуть на себя? - спокойно спросила женщина, присев рядом с чадом и приподняла рывком руки её лицо за подбородок.

Ада оскалилась, но не издала ни звука, глядя светлым глазом прямо на неё, а из другого начала сочиться слеза вперемешку с чёрной кровью. Что-то было явно не так, но девушка решила молчать, пока незнакомка ей сама что-либо не скажет.

- Ну, у меня с собой нет зеркала, чтобы ты могла на себя взглянуть. На своё истинное обличие. Ох, или постой, у тебя тут есть зеркало. Встань и смелее взгляни на себя. Живее.

Ада тяжело поднялась с пола в своей комнате и вздрогнула, когда на неё зашипел котёнок. Каждый шаг давался с давлением на собственные кости, и казалось, что пол провалится. Она краем светлого глаза в зеркале увидела часть как будто птичьего крыла. На ощупь перья были мягкие, и такие же светлые, как облик женщины с ней рядом. Часть локонов побелела ближе к кончикам, а над головой виднелся едва заметный полукруг, который иногда исчезал, словно цоколь в лампочке перегорал. Ада не верила своим глазам, и крыло её дернулось, когда женская рука коснулась её плеча.

- Как тебе твой облик? Нравится? - нашёптывая гадючим голосом, произносила протяжно женщина.

- Нет. Верни мне человеческий облик, чудовище... - смогла лишь произнести Ада, шлёпнув гневно свою так называемую матушку по руке.

Женщина прыснула со смеху, как это делают маленькие дети, когда видят что-то забавное. Присела на ёё кровати, осмотрела комнату от пола до потолка, и с досадой сказала следующее:

- Да уж, твой отец был очень красив. Ты - его копия. Так раздражает...

- Я сказала тебе вернуть мне прежний облик.

- Оставь свой вспыльчивый нрав в могиле своего покойного ныне отца, девочка моя. Я пришла с миром и, как говорят, с кое-каким предупреждением.

- Какое ещё предупреждение? О чём ты? - в голосе девушки чувствовался лёгкий испуг, и она развернулась к матери.

- Ты - ангел-полукровка, но с ма-а-а-аленьким изъяном. Тебе стоило бы избавиться от крови, которая может убить тебя, твою ангельскую натуру. Эта кровь - демоническая. Если будешь часто злиться, кровь забурлит в тебе однажды с такой силой, что может погубить. Взгляни, что она сделала со мной.

И правда, женщина хоть и выглядела «божьим одуванчиком», но не без изъянов - не хватало одного ангельского крыла и нимба над головой. Это значило, что женщина, будучи когда-то чистейшим ангелом, согрешила, да так, что её постигла кара. Но это лишь на мгновение сбило Аду с толку, и она тут же снова напряглась, чувствуя, как её пытаются поводить за нос.

- Это не похоже на правду. Ты - коварная лгунья... мама.

- Бедный ребёнок, рождённый от союза человека и ангела, ах! Тебе не останется выбора, когда я снова приду за тобой, и уже не просто ради знакомства, а с предложением. А пока живи, радуйся жизни на Земле.

Щелкнув пальцами, женщина с хитрой ухмылкой растворилась в воздухе, унеся с собой и облик, что показала своей дочери. Казалось бы, встреча с дитём её очень даже позабавила и в то же время заставила посочувствовать её судьбе, но не сказала самого главного. Её целью было предупредить, а не говорить то, что говорят матери после долгой разлуки с ребёнком при первой встрече.

Девушка испытала жёсткую нехватку свежего воздуха и открыла настежь своё окно. Когда её лёгкие достаточно напитались кислородом, она испуганно второпях закрыла шторы и села на пол. Ноги стали ватными, а руки сильно дрожали. Она подозвала к себе питомца, который сначала подкрадывался к ней с явным недоверием, а после ласково потёрся о тёплую ладошку.

- Папа не должен знать об этом... Не должен... - зажмурившись, повторяла златовласка полушёпотом.

- Я дома!

Этот голос привёл девушку в чувство, и она перестала дрожать. Мужской родной голос служил теперь для неё безопасной гаванью, где она могла чувствовать себя комфортно. Говорить о том, что случилось, она пока не могла, чтобы не шокировать отца. Думала, что наступит удобный момент, когда девушка сможет спокойно ему посвятить тираду о том, как её нарекли полукровкой, и не могла полностью избавиться от мысли, что мужчина, будучи от рождения человеком, сможет понять ёё и простить.

Она быстро выскочила из своей комнаты и улыбнулась, когда отец посмотрел на неё уставшими глазами. Снимая с себя одежду, он облегчённо заговорил, при этом жестикулируя руками:

- Я принёс нам во-о-о-от такой вкусный торт, его почему-то не взяли, хотя выглядит он вполне презентабельно! Сейчас попробуем, а ты, пожалуйста, поставь пока чайник, и унеси покупку на стол. Белок, я тебе тоже кое-что принёс!

Котёнок радостно мурлыкнул, когда выбежал в прихожую и начал тереться о ноги мужчины, а тот лишь посмеялся и положил ему в миску вкусный влажный корм на пробу.

----------

Том 1 Глава 21

После последней прогулки прошло достаточно времени прежде, чем подростки договорились снова встретиться, и снова около сгоревшей школы. Время встречи было назначено на утро, а не как в прошлый раз – после обеда. Погода не располагала, конечно, к прогулкам на улице, да ещё и около обломков, но дело принимало серьёзные обороты, которые уже нельзя было игнорировать.

Больше всех хотела поделиться своими переживаниями именно Ада, ибо для нее это оказалось большим стрессом. Дэни тоже уже относился к факту своего происхождения с хладнокровием, Саймон и вовсе был весел, как и прежде. У каждого произошли изменения, которые были встречены разной реакцией.

Ада была одета в спортивный зелёный костюм и коричневую кожаную куртку, а на ноги надела кроссовки того же цвета, как и куртка; Саймон и Дэни оделись почти одинаково, хотя цвет рубашек был разный – у рыжеволосого – голубая, у синеволосого – кремовая, а брюки были одинакового цвета – чёрные, да и обувь та же – белые кроссовки. Девушка с усмешкой при встрече с ними спросила:

- Вы вместе в модном бутике по дороге сюда одевались, что ли?

- Да, а как ты догадалась? – усмехнулся Дэни, отвернув смущённый взгляд от девушки.

- Дэни буквально сейчас говорил про то, что ты так пошутишь! – весело произнёс Саймон и показал ей язык.

- Ладно, хватит шуток, мы ведь пришли, чтобы кое-что обсудить, - посерьёзнела вдруг златовласка, заправляя пряди длинных волос за уши.

Она взглянула сначала на Дэни, потом на Саймона, и получив от них удовлетворительные кивки, начала первой:

- Я видела свою мать. Она снова приходила.

- Я узнал, что мой отец – демон.

- А о моем происхождении, благо, знает лишь моя воспитанница и лекарь с его помощницами.

Они удивлённо переглянулись, потом снова продолжили рассказывать по очереди:

- Она заставила меня силой превратиться в ангела. И говорила… про демоническую, которая во мне ещё не проснулась…

- Я видел своего отца, который подтвердил, что я якобы его наследник. У него такие же волосы, как и у меня, только темнее, и глаза… Но характер – ужас.

- Рыжий, говоришь?..

Саймон сглотнул и медленно сжал руки в кулаки, собираясь сказать следующее:

- У меня тоже такой же цвет волос, как у тебя, Дэни. Просто я его крашу синим, пытаюсь скрывать, но воспитатель смывает всегда краску. А ещё у меня растут клыки, которые подпиливают медсестры – помощницы лекарей.

- Э-э… Ты изначально знал о своём происхождении?

Ада подошла к нему, чтобы заглянуть в глаза и потрогать волосы. Но краска не сошла лишь от прикосновения кожи, для этого нужна была тёплая вода. Ни у кого из троицы не было с собой воды, поэтому было решено проверить это в следующую встречу.

- Нет, не знал, но не так явно удвивился, когда мне об этом рассказали. Ада, прости за такую просьбу, но… Можешь обратиться, пожалуйста? – наклонив голову, спросил Саймон, явно больше заинтересованный в облике ангела, который никогда не видел.

- Я не могу. Для моего организма пока что это будет стрессом, поэтому откажусь. – сразу отчеканила девушка, отойдя от него.

- Помнишь прошлый раз, когда ты почти обратилась? Я помог тебе тогда на этом месте. – подойдя к ней сзади, воскликнул спокойно рыжеволосый.

- Но тогда был явно не ангельский облик…

Девушка отвела взгляд и сконфузилась, обняв себя за плечи. По её реакции было ясно, что тема перевоплощения ей явно неприятна, но она старается не показать свою слабость. Выдохнув и уткнувшись затылком в грудь друга, она продолжила:

- Что самое удивительное, так это то, что сейчас я не чувствую здесь присутствия какой-то потусторонней силы, которая давила бы на меня, как в прошлый раз. А вы?

Дэни воспользовался моментом и заглянул ей в глаза, что та аж смутилась, а Саймон быстро отвёл на развалины. Ему было как-то по боку на то, что происходит между этими двумя, посмотреть свою реакцию было важнее. Только он сделал попытку переступить через ограждение, его ударило током и отбросило на приличное расстояние.

- Ну и куда намылился? Ступишь на территорию, тебя на куски порвёт, ха-ха-ха. Справиться с моим могуществом сможет лишь равный мне, а ты, Саймон, слабый совсем. Живи пока, пригодишься ещё.

Громкий голос, донёсшийся из здания, был до боли знаком Дэни. Метка сразу дала ему импульс, чтобы он снова почувствовал в себе прилив агрессии. Учащённый пульс слышался даже в ушах, как и стук сердца. Напрягая мышцы лица и тела, он пытался сопротивляться, и не давал себе потерять сознание.

- Саймон! Дэни! Что здесь, мать вашу, происходит?!

Девушку почти охватила паника, но она вовремя среагировала, чтобы проверить состояние лежащего неподалёку Саймона. Он был без сознания, но с головы текла густая лужа алой крови, а с закрытых глаз уже потекла другая, когда девушка его перевернула на спину. В ужасе она пыталась вызвать скорую, но телефон не ловил связь, как назло. Она не могла помочь Дэни, который ещё держался, но очень хотела, поэтому продолжала попытки привести Саймона в чувство.

Дэни ещё держался, приседая на корточках всё ниже. Чувствуя, как земля под ногами проседает, ему ничего не осталось, как закричать от боли, что пронзила спину, лицо, и ноги. Из носа капала чёрная жижа, которую он едва уже различал, ибо в глазах уже замелькали тёмные сгустки. Голову разрывало от ощущения ноющей и колющей вперемешку боли, а череп, казалось, и вовсе расколется от повышенного давления нервных окончаний.

Спустя время из тьмы появился тот самый мужской силуэт, который был знаком парню. Прикосновение его руки немного снизили болевые ощущения, поэтому Дэни смог поднять на него глаза. Глаза, полные яростной ненависти.

- Во-о-от, такой ты мне и нужен, Дэниэл. Давай, тебе почти удалось превратиться, ещё усилие. Мне нужен крепкий наследник, а не хлюпик вроде твоего брата.

- Пошёл прочь. Нет у меня никакого брата, не неси чуши, чёртов садист. Я никогда тебе не поддамся. – еле слышно зашептал Дэни, не отводя от отца взгляда.

- Нет? А как же тот паренёк, что лежит на земле без сознания? Он -твой брат, только младший. Саймон I.

- Ты... Ты – чудовище…

- Нет, мой дорогой сын, тут я цветочек, а вот в Аду… Сущее зло, которого ты в жизни не видывал. Хочешь посмотреть Ад? Тебе ведь скоро там жить придётся.

- Кто тебе сказал, что я соглашусь?

Хладнокровие взяло верх над страхом, но не вытеснило его полностью. Дэни сначала испустил короткий смешок, а потом залился издевательским смехом, прищурив глаза. Его глаза окончательно почернели, а на голове выросли демонические рога. Спина разрывалась от боли, но парень этого уже не чувствовал. Внутренняя ярость достигла того момента, когда боль превратилась в удовольствие, а хладнокровие пошло рука об руку с ненавистью в юном сознании.

Но силы этой хватило ненадолго – лишь дал Дэни себе слабину, высвободив настоящий облик наружу, как повелитель демонов его пнул со всей мощи в живот, тем самым вызвав моментальный протест внутренних органов, которые выбросили немалую часть крови на землю.

- Я… кх… ненавижу… кха-хка!

Дэни был уже не в силах пошевелиться. Упал плашмя на землю и больше не встал. Глаза ещё были открыты, когда он смутно увидел силуэт Ады, которая бежала освобождать его, но не смогла, получив мнее жёсткий удар поддых, чем юноши. Она смогла устоять. Это последнее, что удалось запечатлеть в памяти, ибо Дэни отрубился от переутомления.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

----------