Ишура - Новая война короля демонов (Новелла)

Содзиро Ивовый Меч

Это история одного человека.

Для Юны Далекого Талона эта история началась с воспоминаний о ее бывшей школьной подруге Люселлес.

Люселлес была красивой девушкой. Серебристые волосы струились солнечным светом. Миндалевидные глаза цвета аквамарина выглядывали из-под длинных ресниц. Несмотря на то что она была девушкой-миниа, она была очаровательнее эльфа или вампира - так считали даже такие девушки, как Юно, - и, казалось, она сияла больше всех остальных не только в их учебной школе, но и во всем Нагане.

Поэтому, когда классы были разделены и Люселлес подошла к ней во время урока словесных искусств, чтобы попросить ее об обучении, Юно не смогла сдержать бурлящей внутри нее радости.

Люселлес выбрала ее (и ее небольшие способности к Силовому полю Словесных искусств) из всех одноклассников и признала ее особый талант - Юна впервые в жизни гордилась чем-то.

Юна болтала с ней, напрягая все силы своей сдержанной натуры.

В их разговорах Люселлес оказалась на удивление робкой, что контрастировало с ее эффектной внешностью. К тому же плохие оценки не давали ей покоя, как и любой другой девушке ее возраста. Однако ее неизменно заботливая и добрая манера говорить не выдавала обожания Юноны. Вскоре Юно поняла, что у них удивительно схожие идеи, когда дело касалось ботаники.

Неосознанно они все чаще стали проводить время вместе, рассказывая друг другу о названиях недавно открытых звезд, аннексиях королевства и о том, кто из мальчиков-кадетов привлек их внимание.

Город Наган был местом обучения, построенным вокруг Великого Лабиринта в его центре. Здесь также проживало множество жителей со сложной личной историей. Не исключено, что и Луселлес, покинувшая свой далекий дом и поступившая в Школу Исследователей, имела какие-то сложные личные обстоятельства, которые были неизвестны Юне.

Тем не менее, даже не затрагивая эту тему, они смогли остаться друзьями.

В Великом Лабиринте Нагана, созданном самопровозглашенным Королем Демонов Киядзуной, хранилось бесчисленное множество реликвий и секретов, которые не удалось раскрыть даже к совершеннолетию двух девушек. В этом городе раса или прошлое человека не были определяющими факторами в его способности завоевать честь и славу.

Со смертью Истинного Короля Демонов эпоха террора подошла к концу. Без страха смерти и разрушения, нависшего над каждой головой, можно было мечтать о мирном будущем.

И это будущее наступило.

— Ауг!

Тело Люселлес топталось под ногами на булыжниках объятого пламенем Города Наган.

Над ее стройной спиной возвышался массивный и полый доспех, металлический блеск которого оттенял зеленый цвет, а конечности были толстыми и тяжелыми. Голова была по большей части погребена под телом, и только светился единственный голубой глаз - зубчатый голем.

— Ан-нггх!

На глазах Юны красивая рука Люселлес была дважды вывернута, а затем оторвана от тела.

*****

То, что под големом оказалась именно Люселлес, а не Юна, было простым совпадением.

Люселлес отбежала влево и, выбежав из каменной аллеи, попала под голема.

Голем, обладавший тяжелым металлическим панцирем, непробиваемым для любого клинка, был достаточно силен, чтобы разорвать тело лошади на две части. Для девушек столкновение с ним было равносильно смерти. Сбежать было невозможно.

Вот и все.

— Нет! Этого не может быть! Нет! — кричала Юна. Все, что она могла делать, это смотреть на оторванные кости и плоть, торчащие из основания прекрасного плеча Люселлес. Люселлес даже не смогла издать предсмертный крик - вся ее грудная клетка была вмята в землю.

Она заговорила хриплым, задыхающимся шепотом.

— Больно... Я... это... хнггх... гааа...

Разве может быть большее отчаяние, чем бессилие наблюдать за медленной, мучительной смертью любимого человека?

Хотя, возможно, Юна чувствовала не отчаяние.

Возможно, Юна почувствовала облегчение от того, что последние слова Люселлес не были мольбой о спасении.

Ее любимая Люселлес. Люселлес, которую она обожала больше всех остальных...

Голем продолжал вырывать ее левую ногу. Жировая мембрана и нити сухожилий напоминали мясо на столе мясника, а ее корчащееся колено безвольно обвисло в хватке голема.

Голем не проявлял никаких эмоций, делая с прекрасной Люселлес, предметом восхищения Юны, то, что он делал со всеми остальными жителями города - расчленял ее заживо.

Она была обычной девушкой, удивительно робкой, несмотря на яркую и эффектную внешность.

Юна бежала из разрушенного Нагана, когда услышала предсмертные муки Люселлеса.

— А-а-а...! Гаааааа!

Пока она бежала, пейзаж растаял в искаженной тепловой дымке.

То, что в своем отчаянном и безумном бегстве она не попалась ни одному из бродящих по городу големов, могло быть божественным несчастьем.

Ее окровавленные ноги наконец остановились на вершине холма, где они с Люселлес провели много незабываемых дней отдыха.

Смесь грязи и крови прочертила ее брови, а затем стекала со лба. Она даже не стала беспокоиться о своем заплетенном хвостике, который теперь растрепался и распустился.

Город-лабиринт Наган. В центре города, окруженного украшенными бронзой магазинами и школами, находился лабиринт из зубчатых колес и железа, в котором царила атмосфера обучения и технологий.

На вершине холма сквозь просветы в густой зелени ветвей деревьев виднелись совершенно потусторонние пейзажи по сравнению с окружающей природой, но в то же время странно гармоничные и открывающие чудесный вид.

Больше не было ничего. Город, цветы... Все сгорело в огне. Среди жестокого пламени еще виднелись фигуры. Невосприимчивые к жару, это были толпы безжалостных големов.

— Я должна была… — пробормотала Юна, ошеломленная тем, что все так неузнаваемо изменилось.

Люселлес была там, внутри пламени. Старушка-пекарь Миллер, ее одноклассник Зенд, казавшаяся непобедимой госпожа Кивира, эльф Менов, слепой поэт Хилл - все они тоже были там.

Она схватилась за голову.

— Я... я... должна была быть разорвана на части... Я тоже должна была умереть...

Никто не знал. Ни один человек не понимал.

Даже несмотря на то, что появление Истинного Короля Демонов превзошло их, те, кто когда-то объявил себя таковыми, самопровозглашенные Короли Демонов, все еще оставались именно ими - Королями Демонов, самой страшной угрозой, нависшей над людьми всего мира.

Внутри Великого Лабиринта Нагана, созданного самопровозглашенным Королем Демонов Киядзуной, хранилось бесчисленное множество реликвий и секретов, больше, чем когда-либо могло быть полностью раскрыто даже к тому времени, когда две девушки достигнут совершеннолетия.

А ведь этот факт никогда не был столь верен. В тот день Лабиринт, породив големов невиданных масштабов, за одно утро превратил город Наган в руины.

Горожанам даже не дали времени задуматься, что и почему происходит. Ее инструкторов, тех, кто должен был знать правду о ситуации, сожгли заживо первыми, еще до того, как они успели покинуть здание штаба.

Квалифицированные исследователи - статус, который казался Юне и Люселлес совершенно недосягаемым, - вышли навстречу толпе големов, кишащей как муравьи, и были уничтожены с невероятной легкостью. Исследователи первого класса, исследователи второго класса - неважно. Юна видела, как даже исследователи двадцать четвертого класса, едва ли вдвое ниже ее ростом, были заживо расчленены.

— Я не могу... я не могу этого вынести...

Голубое сияние глаз голема светилось сквозь рощу деревьев. Они находились так далеко от города. Даже такая сломленная девушка, как Юна, не была в безопасности.

Люселлес больше не шла слева от нее. Она чувствовала, что умрет так же, как и ее подруга.

— Нет... Уно ио шипице ун2 лино. (От Юно к наконечнику стрелы Фипика. Аксель второго пальца.)

— Зрк.

С неорганическим визгом голем бросился вперед, подкопав под себя землю.

В этот момент Юна крикнула:

— Корро энуха, 8дихин, вирадма! (Решетчатая звезда, вспыхнувшая искра, взбалтывание!)

Отточенный железный гравий раскололся изнутри ее рукава. Стремительно вылетая по дуге, он прорезал бреши в броне голема.

Раздался металлический скрежет прямого попадания, похожий на птичий крик. Крич. Краки, краки, крик.

— Зр-зррк, крсшт... крск.

Получив смертельный удар в какую-то внутреннюю часть, гигантское тело перестало двигаться.

Голем представлял собой сложную механизированную куклу, оживленную с помощью словесных искусств, на которой была выгравирована печать, расположение которой у разных големов было разным. Юна узнала об этом еще в школе.

Однако ее смелый поступок был не более чем случайностью, причем чудесной. Она не стремилась попасть в какую-то конкретную точку. Это было не более чем силовое искусство девушки, у которой практически не осталось вариантов.

Она могла придать скорость камешкам, которые сама же и заточила. Ее второе имя - Юна Далекий Талон.

— Почему? Почему?!

Используя свою технику, чтобы спасти свою жизнь, Юна все же отшатнулась в недоумении и отчаянии.

Из всех словесных искусств она лишь немного владела Силовыми искусствами. Это было ее единственным достоинством.

— Почему... Как это, как это могло убить тебя... Ведь я... я могла спасти ее?!

Однако, когда Люселлес была в опасности, Юна не смогла ничего сделать.

Считая, что единственным способом искупить свою вину за побег будет разорванная на части и погибшая, как и Люселлес, она просто использовала искусства, чтобы выжить.

Как позорно, как подло, Юна Далекий Талон, неужели все твои дружеские чувства по отношению к твоей драгоценной Люселлес сводились к этому?

— Я не могу этого вынести... Аааааа! Люселлес...

Закрыв лицо обеими руками, она снова бросилась бежать на покрытых шрамами босых ногах.

Где бы она ни пыталась спрятаться в лесу, медленно охватываемом пламенем, она непременно натыкалась на ужасающих големов. И все же жить дальше, отягощенная этим грехом и сожалением, было не менее адски.

Пройдя сквозь деревья и выйдя на площадь, она увидела шесть гигантских металлических солдат, поджидавших ее.

С воплем она послала в них свои каменные снаряды. Однако дважды одно и то же чудо не проявилось, и все ее атаки были отбиты полностью закрывающими цель изогнутыми доспехами. Другого способа противостоять им у нее не было.

— Зрк.

— Зр-зррк.

— У-убей меня... Эй... что бы я ни сказала, ты ведь убьешь меня, верно?! Все будет так, как я хочу! Я хочу умереть! Просто... просто позвольте мне...

Когорта жнецов проигнорировала бессвязный лепет Юны и начала действовать.

Приказ, заложенный в големов Великого лабиринта Нагана, был предельно прост - наступать на все, что движется в пределах их видимости, и уничтожать их.

Шесть големов, следуя этой директиве, наклонили свои тела вперед.

В тот же миг самый дальний справа голем сполз на землю. По крайней мере... все, что было от пояса.

Кррссшунк.

Горящие листья на земле разлетелись.

Все, что было ниже пояса голема, осталось на месте. Тяжелая броня, которую не смог бы пробить ни один клинок, была пробита посередине ровным параллельным срезом.

— Что?

Что-то мелькнуло между деревьями. Из-за скорости это было похоже на иллюзию - свет? Или тень?

Когда Юна наконец оторвала взгляд от непостижимого явления, она увидела, что остальные пять големов тоже разрублены.

Один был расколот надвое, другой пронзен в плечо, еще один лишился головы. Их рассеченные части были гладкими, как зеркало, и отражали красное пламя.

Порезы были слишком острыми... Потом.

— Супер.

— Ик?!

Внезапный голос раздался прямо рядом с ней.

Юна не знала, когда он появился. Сгорбленный и невысокого роста мужчина присел у ее ног.

На правом плече у него висел однолезвийный меч - один из тренировочных мечей курсантов. Очевидно, это оружие принадлежало кому-то из убитых в море резни.

— О... Что ты делаешь? Пытаешься умереть или что? — продолжал подозрительный парень, по-прежнему повернувшись спиной к Юне.

Все.

Здравый смысл, выработанный Юной на протяжении всей жизни, отвергал реальность перед ней.

Это все сон.

Шесть големов были уничтожены в одно мгновение.

Не должно было получиться так, чтобы тренировочный меч кадета так чисто прорезал броню, когда ни один кадет или квалифицированный исследователь не мог ее процарапать.

Големы не переставали двигаться, даже когда им ампутировали головы и руки, и то, что они были разрублены так легко, словно это было неизбежно - когда даже сама Юна не могла понять абсурдность того, как она повалила одного, было совершенно нелогично.

Все это было сном. С того самого момента, как лабиринт ожил и появились все големы. Все это.

— Эй, ты слушаешь? Я спросил, ты пытаешься умереть или что-то в этом роде?

— Да, да, нет.

— Что это значит, черт возьми?

Мужчина усмехнулся про себя, вставая с места.

Даже когда он поднялся, его спина оставалась необычно согнутой, так что его глаза не совсем соответствовали глазам семнадцатилетней Юны.

Он явно был минья, но плавные черты лица и вытаращенные глаза придавали ему вид рептилии.

— Умирать было бы очень расточительно, понимаете? Быть человеком... с этого момента становится гораздо веселее.

Более необычной, чем что-либо другое, была его одежда. Бархатистая ткань приглушенного красного цвета обладала упругой эластичностью. На ней была белая линия, которая, казалось, шла по рукам и ногам.

— А...

— Да. Во всяком случае, по моему опыту. Потерять абсолютно все - лучшее место для начала. Потом ты сама решаешь, куда идти и что делать. Это здорово, скажу я тебе.

Незаметно для себя Юна прислушалась к словам мужчины и вспомнила название его одежды, которое она узнала на уроке. Она принадлежала к другой культуре, из далекого, далекого от нее мира.

Он назывался "спортивный костюм".

— Пришлый...

— Да ладно... в этом городе меня тоже так называют? Неважно. Называй меня как хочешь.

Кто-то, явившийся из Запределья - места с другой культурой, другой экологией, где даже количество лун на небе отличалось от мира Юны.

Редко встречающийся чужак, пришедший в этот мир из Запределья, который иногда приносил благоденствие, а иногда - зловещие вести.

Человек из далекого мира, отличного от этого. Их называли "пришлыми".

— Ты... только что... с теми големами...

— Хм...

Мужчина просто посмотрел назад, на основание холма. Юна проследила за его взглядом.

Она смотрела на раскинувшуюся перед ней сцену.

— Н-нет, невозможно... Все они... В одиночку?

— Скучно, как в аду.

Положив меч на плечи, парень приподнял уголок рта в полуухмылке.

Это было море стальных туш.

В выдолбленной яме, скрытой от посторонних глаз на вершине холма, было свалено в кучу бесчисленное множество нарезанных кубиками неработающих големов. Их ядра, спрятанные в доспехах, причем ни у одного голема они не находились в одном и том же месте, были беспрекословно и чисто вырезаны, положив конец аниматронному существованию этих существ.

Со стороны невозможно было определить, где находится слабое место голема. Да и возможно ли вообще такое?

— Не думал, что в этом мире тоже есть машины. Как вы их называете? Големы? Я их уже много перебил, но они не очень-то сопротивляются...

— Не очень-то... сопротивляются? — пробормотала Юна, глядя на туши.

Все, кто жил в городе, кто упорно тренировался, чтобы бросить вызов механическому лабиринту, постоянно и автоматически перестраивая всю его конфигурацию, погибли под огромной армией металла и стали.

Структура големов не была загадкой. Те, кто бросал вызов Великому лабиринту Нагана и его нескончаемому потоку стражей-автоматов, были гораздо более искусны в борьбе с големами, чем воины из других городов. Даже обычные солдаты Ауреатии, крупнейшего центрального государства в стране, оказались бы не лучше перед лицом этого бедствия.

В таком случае именно этот человек - тот, кто противостоял этому ходячему, разрушающему города кошмару и победил его одним мечом, - и был настоящим монстром.

Ветер, уносящий жар пламени, был прохладным на мокрых щеках Юны.

— Блять.

Напротив нее визитер положил в рот кусочек какой-то травы, а затем выплюнул его обратно.

— Серьезно? Эта трава не съедобная?

— Э-э-э... Если это корневище кислицы, то нет, она несъедобна. На самом деле она довольно ядовита.

— Я так и думал. Эй, у тебя же должна быть с собой какая-нибудь еда, верно?

— Ты... ты... должен бежать, пока можешь!

Даже столкнувшись с неизмеримой силой, совершенно не поддающейся логике и разуму, Юна не нашла, что сказать. Она уже знала правду. Великий Лабиринт, созданный самопровозглашенным Королем Демонов Киядзуной, и город, в котором они с Люселлес жили вместе, превратились в сущий ад.

— Каким бы сильным ты ни был, в этом городе это невозможно!

— Стоп, не стоит расстраиваться. Что такого невозможного, а?

— Что... Разве ты не видишь?!

Юна указала вниз, на раскинувшийся под ними Наган.

Она не указывала на бесконечный рой големов, на орду разрушений, покрывающую город.

Ее палец был направлен в дальний конец огненной дымки.

— Ты думаешь, что сможешь одолеть их с помощью меча?!

Огромная тень, превосходящая по размерам все городские здания и приближающаяся по высоте к горе, колыхалась взад-вперед.

По форме она напоминала человека.

Да, это был настоящий кошмар. Окинув взглядом город, в котором она выросла, она увидела нависшую над ним невозможную фантазию.

Великий Лабиринт Нагана пришел в движение, и в нем появился огромный рой големов. Это был факт, а не метафора.

Никто не знал. Ни один человек не догадывался.

Возможно, сооружение служило для демонстрации огромной военной мощи. Возможно, оно было создано в попытке победить Истинного Короля Демонов, повергшего в безразмерный страх все уголки мира, включая легендарного создателя големов, самопровозглашенного Короля Демонов Киядзуну.

В дальнем конце пламени ревел Великий Лабиринт Нагана. Этот звук был таким же гулким, как бушующее море.

— Эй!

Не отвечая на ее вопрос, парень направил свой меч прямо на Юну.

Неопытная девушка еще не могла уловить чужое желание убивать, но, тем не менее, когда меч был направлен прямо на нее, она почувствовала, что смерть неминуема.

Кончик меча помутнел.

— Хи-хи!

— Зрк.

За спиной Юны затрещал голем.

Он наклонился еще ниже, шагнул вперед и, пройдя сквозь ноги Юно, сделал выпад, пронзив ядро голема с невидимой для противника позиции.

Он ударил по голему рукоятью своего меча.

— Почему ты использовал такой прием?

Она не испытывала никакого чувства стыда от того, что он нырнул ей между ног. Все было кончено еще до того, как она успела осознать, что произошло.

Его умение владеть мечом было ненормальным.

Не существовало ни одного мира, не говоря уже о мире Юны, где его система техник владения мечом имела бы хоть какой-то смысл. Она была в ужасе. Ее пугало это присутствие, чье существование находилось далеко за пределами ее понимания.

Ловко поддев кончик рукояти пальцами ног, визитер снова закинул его на плечо.

— Ты уверена, что у тебя нет никакой еды? Трава, жуки - что угодно. Я ведь еще не завтракал.

— У меня есть... эм... упакованный ланч. Но он не очень вкусный.

— Черт, ты знаешь, как все усложнить. Ладно, ладно, мы обменяемся. Ты, отдай еду.

Мечник уставился на другой конец дымки.

— В обмен на это я займусь вон тем гигантским чуваком. Думаю, что быстро разберусь с ним.

Юна посмотрела на меч. Это был тот самый изношенный, легкий тренировочный меч, который ей выдали. Это было единственное оружие, которым владел мужчина.

Что именно мог сделать этот человек? Может, у него на уме какая-то гениальная стратегия? Может быть, где-то затаились могущественные союзники? Может быть, в его распоряжении есть хотя бы один вид наступательного словесного искусства?

— Пора их уничтожать. Звучит неплохо? Держу пари, будет весело.

— ...

— Ты наслаждаешься собой.

Битва, кровопролитие, нахождение на грани смерти - этот воин наслаждался всем этим.

Юна видела, как ее родина погружается в хаос. Однако этот маленький человек с необычными чертами лица был демоном из еще более темных глубин ада.

— Что... что ты такое?! Что это за техника?! Откуда ты взялся?! Кто ты?!

На безумный вопрос Юны рот ее собеседника искривился в неровной улыбке.

Вот как он ответил:

— Ягю Синкагэ-рю.

Что будет, если она узнает о потустороннем происхождении этого человека?

Было ли его самоописание правдой или нет? Юна не надеялась понять, так это или нет.

— Содзиро Ягю. Перед тобой последний Ягю Земли.

Он был родом не из этого мира... из Запределья.

Редкий чужак, пришедший в этот мир из Запределья, который иногда приносил процветание, а иногда зловещие вести.

Этот мастер меча принес с собой самую зловещую весть из всех.

— Эй. Позволь спросить тебя кое о чем. Та техника, которую ты использовал ранее... это одно из тех Словесных Искусств, о которых я слышал? Как ты это сделала?

— Что...

— То, что ты делала, когда бросала камни. Ты ведь можешь научить меня этому?

Юна вспомнила, чем отличаются Пришлые от людей этого мира. Она узнала об этом на уроке.

Силовые искусства, которые использовала Юна, должны были показаться потустороннему мечнику необычными. Возможно, это была единственная причина, по которой он вообще спас ей жизнь.

— Я узнала, что Пришлые... или кто-либо другой, не рожденный в этом мире, не может использовать их... Мир Пришлых общается на звуковом языке, поэтому их когнитивные способности не успевают за ним.

— Звуковой язык? А, да, думаю, в этом есть смысл. Не то чтобы вы, ребята, говорили здесь по-японски.

— Мы можем общаться таким образом с помощью Словесных искусств. Для Силовых и Тепловых искусств... мы используем эти Словесные искусства и просим перемещать вещи, сжигать вещи... Просим ветер и другие физические объекты напрямую...

Японский язык, о котором говорил Содзиро, не был языком, как определила бы его Юнона и люди ее мира, а скорее техникой, для эффективного использования которой требовались различные тона, передаваемые по воздуху.

Действительно, звук был необходимым посредником в разговоре. Можно было общаться с представителями других рас, независимо от того, какие слова содержались в этих звуках, даже если эти звуки были ревом зверолюдей.

Любые разумные существа в этом мире были способны на такое, но Юна слышала, что в мире, откуда прибыл Пришлый, все было иначе.

— Вот как? Тогда забудь об этом. Выглядит забавно, но звучит как мучение. Я останусь с мечом.

На этом его реакция исчерпывалась. Он спросил об этом только из любопытства.

Это было абсурдно. Не болтая и не блефуя, этот человек... намеревался сразиться с безграничным Големом подземелий, имея при себе лишь один тренировочный меч.

— Он убьет тебя...

— Неважно.

— Что?! Никакие повреждения не повлияют на эту тварь! Даже если ты победишь его, никто не скажет тебе спасибо! Ты просто чужак, который ворвался сюда неизвестно откуда! Не лучше ли убежать?!

— Почему?

— Я имею в виду... если ты умрешь, это будет конец!

— А сейчас?— прямо спросил Содзиро.

— ...

— Если ты противостоишь какому-то непобедимому монстру, ты просто сдашься?

— Но что я могу сделать?! Это... это существо... это ходячая катастрофа... Я не могу сражаться с таким...

— Ты не имеешь к этому никакого отношения. Я буду драться с ним, потому что это весело. С этим парнем определенно будет весело сражаться, не так ли?

Красное пламя металось и перекатывалось в сверкающем отражении его круглых глаз.

В этих глазах светилось безумие битвы, достаточное для того, чтобы вернуть Юну из пучины отчаяния.

— Пора начинать.

Походка Содзиро была такой же неторопливой, как если бы он шел по рынку за покупками. Юна не успела окликнуть и остановить его, как он уже устремился в море пламени.

Маленькая фигурка воина перевалила через холм. Тут же на него набросились големы. Все они были разрублены его клинком, вспыхивая вокруг, как преломленные мерцания света.

Его миниатюрные очертания исчезли на искусно проложенных городских улицах, и Юна быстро потеряла его из виду. На том месте, где она видела его в последний раз, собралось множество големов, но они не смогли бы поднять руку на Содзиро. Она знала это.

Рассекая врагов, пламя и даже сам воздух, Содзиро устремился к чудовищу размером с гору.

Сверкающее пламя было разрезано на части, и сквозь него пролегала темная тонкая дорожка.

Насколько Юне было известно, даже самые ловкие исследователи не могли бегать по городу с такой скоростью, как Содзиро. Даже если бы она искала по всем горизонтам, она не была уверена, что смогла бы найти кого-нибудь, кто смог бы преодолеть эту разрушенную местность с густым черным дымом, застилающим зрение, и взрывным ревом пожара, заглушающим слух.

Соджиро рванулся вперед. Колоссальная фигура покачнулась, и ее очертания изменились. Голем подземелья поднял руки.

— Хвоооооооооо.

От громогласного рева голема задрожала вершина холма. Кулак голема, с силой обрушившийся на Содзиро, создал достаточно мощный удар, чтобы от места удара полетели обломки.

Казалось бы, миниатюрный Содзиро должен был превратиться в пыль на ветру.

Но нет - в этот момент Содзиро бежал вверх по колоссальной левой руке голема, все еще воткнутой в землю.

Теоретически это не было невыполнимой задачей.

Однако с точки зрения минии уклон представлял собой отвесную скалу, если не сказать круче. Маленький силуэт бежал вверх, используя для опоры изломанное тело голема, и скорость его подъема была просто необыкновенной.

— Хвоооооооооооооо.

Кошмарный рев заглушил все остальные звуки в городе, его вибрации заставили пламя дрожать и трепетать.

Черное облако, окутавшее Содзиро, когда он достиг плеча голема, с точки зрения Юно выглядело как рой саранчи. Но это была не саранча. Черное облако представляло собой комбинацию стрел, выпущенных из механизмов, покрывающих тело голема подземелья, и орды големов, пытавшихся поглотить Содзиро в своем стремительном потоке, подобно морю, охваченному штормом.

Голем подземелья был монстром, который мог использовать только грубую силу. Это было ходячее бедствие, в его гигантской форме было собрано множество оружия.

Истинная форма непроницаемого Великого лабиринта, который более двадцати лет не пускал в свои глубины ни одного исследователя, была монолитным големом, принявшим двуногую форму, чтобы нести разрушения. В его высоченном каркасе находились защитные сооружения, турели для контратак и казармы для строительства механических солдат.

Фигура Содзиро исчезла в темном облаке. Несравненный фехтовальщик бросил вызов непонятному чудовищу, и его усилия оказались напрасными - так казалось.

Но это было не так. Контрмеры Голема подземелья все еще были активны.

Внимание огромного голубого глаза чудовища было приковано к неровности на его руке. Там появился длинный черный срез. На левой руке была вырезана диагональная рана.

— Хех...

Засунув тренировочный меч в рану, Содзиро злобно оскалился. В следующее мгновение он спрыгнул с левого плеча голема, уклоняясь от орды, и использовал силу своего падения, чтобы разрубить массивную ногу голема подземелья.

Его движения вышли за пределы разумного.

Стрелы. Пушки. Все больше големов, и все это в придачу. В мгновение ока Содзиро перескакивал с одной точки на другую, проносясь, словно смертоносный циклон, за которым металась его маленькая тень.

Профиль Голема подземелья также резко изменился. С ужасающей скоростью он взмахнул левой ногой, за которую ухватился Содзиро.

— Киииииияяя!

— ...

Яростная центробежная сила подбросила Содзиро и всю орду големов в смертоносный воздух. Всего лишь одна миния, но из-за огромной разницы в масштабах атаки он не мог превзойти ее ни невероятной скоростью, ни техникой.

— Лллимадж лууааааааааймадж.

Вопль Голема подземелий явно отличался от его прежних рыков, которым не хватало медного тембра.

Сложная сетка из камня и железа, составлявшая его грудную броню, широко раскрылась, и свет от кипящей внутри расплавленной стали, сверхъестественно голубой, ярко осветил останки Нагана.

— Луулааал лел леи. Луолауе эеолу". (Из Нагана в сердце Наганерлы. Осветите ночь как день).

Юна с некой покорностью наблюдала за тем, как все заканчивается.

О. Вот оно.

Это был свет, который сжег Наган дотла.

Голем подземелья - оружие, на создание которого самопровозглашенный Король Демонов Киядзуна потратил все свое мастерство и магию, чтобы победить Истинного Короля Демонов. Он мог думать, справляться с непостижимым боевым мастерством Содзиро, а его интеллект даже позволял ему использовать тепловые искусства.

Металлический медный звук был заклинанием.

— Лии лелуро. Луау луауао. Лео лууу-лааа. (Проходящие высокие облака. Край неба и земли. Переполненные великие моря - горите).

Вспышка разрушения, и пламя пронзило небеса.

Траектория света рассекла облака, словно открытая пасть.

Ветер и тепло взорвались волнами, а пожары на земле почти полностью потухли.

Прямо под лучом, расколовшим небо, река превратилась в пар, и даже со своего дальнего места на холме Юно могла видеть, как небо полыхает, словно вечерний закат.

Так вот.

Неужели гость из другого мира Содзиро тоже превратился в пар?

Юна смотрела на очертания голема, устремленного в небо.

Она смотрела на пустошь, где не было врагов, и на железную машину, способную лишь разрушать все на своем пути.

Сквозь взрывное пламя пара глаз сияла, как погасшая звезда.

Свет...

Свет начал медленно угасать.

Голем подземелья упал на землю.

— Хех. Хорошо, теперь я понял. Значит, это искусство слова, да?

Он стоял за открытым срезом шеи голема.

Странный мечник, который должен был быть полностью уничтожен после того, как его подбросило в воздух и он принял на себя разрушительный тепловой удар, каким-то образом выжил.

Понять это было бы невозможно, если бы не наблюдать за ситуацией со стороны Содзиро - за мгновение до того, как он выпустил расплавленную голубую сталь Термальных Искусств.

По правде говоря, насколько велика была разница между Термальными искусствами и тем непостижимым колдовством, которое он использовал, чтобы уклониться от этого огненного шара смерти?

Скорее всего, никто, кроме него самого, не поверит, что, взмыв в воздух вместе с ордой големов, он отбросил их вперед, как скачущие камни, или что он смог мгновенно определить, что вершина траектории его прыжка приведет его к голове голема.

Этим сверхчеловеческим подвигом он покорил атрибуты словесных искусств, о которых узнала от Юна.

Словесные искусства управляют явлениями. Даже разрушительные термические искусства имели определенное направление и радиус действия.

Поэтому голем не мог направлять атаки на собственное тело. В том числе и на затылок.

Его каменная шея, толще храмового столба, провалилась. В поперечном сечении она окрасилась в оранжевый цвет. Она отражала свет пламени, как зеркало. Абсурдно чистый и прямой срез.

Такое явление, превосходящее все физические законы мира, можно было считать лишь подвигом демонического меча.

— Воооооохммммг.

Это произошло в тот момент, когда Содзиро снова положил меч на плечо. Дрожь земли, словно крик из глубины груди, сотрясла воздух. Это не был последний предсмертный вздох. Хотя Голем подземелий и был титаном, изменяющим реальность, он все же оставался големом, оживленным с помощью выгравированного ядра. Такое безжизненное гигантское оружие не могло испытать смерть.

— Ага. Похоже, твоего здесь нет...

В этот момент монстр начал замахиваться правой ладонью на Содзиро, стоявшего на ровной поверхности, которая когда-то была шеей голема.

Мечник снова подпрыгнул в воздух. Если гигантское оружие было похоже на человека, то мечник скорее напоминал комара. Проворство, с которым он уклонялся от мощного удара, лишь подчеркивало это сравнение.

Лишенное головы, жизненно важного органа управления, гигантское оружие вслепую пыталось свалить противника, сидящего на его правом плече.

Из-за огромной разницы в масштабах атаки Содзиро не мог превзойти его ни невероятной скоростью, ни техникой...

— Вот тебе и жизнь.

1565 год, восьмой год Эйроку.

Камидзуми Нобуцуна, считавшийся мастером меча той эпохи, посетил земли Ягю вместе со своим учеником Дзинго Идзуноками.

В то время основатель Ягю Синкагэ-рю Ягю Мунэёси взял Дзинго Идзуноками в противники, и после победы над ним с помощью так называемого муто-дори - обезоруживания и похищения меча противника голыми руками - Камидзуми передал школу Синкагэ-рю Мунэёси.

По некоторым теориям, когда мастер фехтования взмахивал своим мечом, он мог развивать скорость почти 130 километров в час. Кроме того, средняя длина клинка меча в то время составляла 0,8 метра.

Так неужели безоружному человеку под силу увернуться в радиусе 0,8 метра быстрее, чем меч, летящий со скоростью 130 километров в час, перехватить руку противника и мгновенно обезоружить его?

На самом деле, муто-дори не относится конкретно к этой технике, а в целом к безоружным защитным техникам, используемым против вооруженного противника... хотя ее также объясняют как простую ментальную установку, что меч, выпущенный на противника, на самом деле может спасти ему жизнь.

Есть даже те, кто считает вышеупомянутое муто-дори преувеличенным и выдуманным анекдотом.

Действительно ли можно было с такой скоростью уклониться и обезоружить противника за столь короткий промежуток времени?

— Нашел. Вот твое слабое место.

Содзиро, который несколько мгновений назад стоял на плече голема подземелья, теперь находился в воздухе. Уловив движение левой руки голема, опускающейся, чтобы сбить его с ног, он уклонился от удара и прыгнул вперед.

Обладая сверхчеловеческой силой прыжка, он, казалось, превратил себя в человеческую ракету, нанося колющие удары.

— Вот и все.

Раздался громкий треск.

Звук разрыва чего-то. Оно вылетело из прямой пропасти, прорезанной в левой руке Голема Подземелья. Он с самого начала целился в оружие Голема подземелий - в его левую руку.

Как и раньше, он еще больше удлинил первоначальный разрез, прорезавший левую руку голема.

Он сделал лишь надрез на его поверхности.

Лезвием тренировочного меча невозможно было разрубить всю руку, толще городского шпиля.

Однако сейчас все было по-другому: он замахнулся левой рукой вниз. Дополнительное напряжение от прямого разреза возникло под действием огромной центробежной силы колоссальной массы тела голема.

— Ху-о!

Раздался взрыв.

Левая рука гигантского оружия, направленная на Содзиро, когда он спрыгнул с его правого плеча, раскололась в месте разреза под действием огромного веса собственного тела.

Отломанный конец левой руки полетел вперед, пронзив правое плечо, словно сброшенная сверху бомба, и врезавшись в тело.

Истинной целью Содзиро была не только искалеченная часть левой руки. Это было жизненное ядро Голема подземелий, спрятанное глубоко внутри его толстой рамы, далеко за пределами досягаемости прямого удара его меча. Внутренний механизм правого плеча, разлетевшийся на части под гигантским весом левой руки голема.

Он обезоружил своего врага.

Неужели все легендарные истории о мечах и фехтовальщиках - не более чем выдумка?

Это случилось, когда рука голема, почти в сто раз превышающая его размеры, устремилась вниз, чтобы сокрушить мечника.

Неужели можно было с такой скоростью уклониться и обезоружить противника за столь короткий промежуток времени?

— Муто-дори.

Да, это так.

Эксцентричный мечник не стал дожидаться результатов. Он соскользнул с неустойчивого туловища голема, спустился по его ядру и миновал талию. Он продолжал спрыгивать с титанического механического тела, оставаясь невредимым, словно по какому-то естественному и предначертанному божественному провидению.

Вскоре после того, как маленькая фигурка Содзиро сдвинулась с места, все механизмы в большой фигуре начали отказывать, и голем рухнул и погрузился в землю. Даже голем подземелья, созданный самопровозглашенным Королем Демонов Киядзуной, отреагировал как любой другой голем, лишенный ядра Искусства Слова.

Голему подземелья потребовалось меньше суток, чтобы принести разрушения в город-лабиринт Наган, и меньше суток, чтобы уничтожить его.

Пыль и пепел взметнулись в воздух, словно перевернутый водопад.

Юна Далекий Талон ошарашенно смотрела на открывшуюся перед ней картину.

— Он действительно уничтожил его...

Вернувшись на холм, Содзиро выглядел как миниатюра. Не гигант и не дракон. Просто минья, такая же, как и сама Юна.

— Победил их. Это было даже веселее, чем убивать тех парней из М1.

— Как, Содзиро? Как ты это сделал?! Я думала... Я думала, что никто не сможет остановить такого монстра...

— А? Просто поставь себя на место того, кто создал эту штуку. Его ноги не доставали до земли. Слишком большой вес на талии. Оружие, стреляющее огнем, в груди. Для атаки он использовал сначала левую руку. Осталась только верхняя часть правой руки.

— ...

Было очевидно, что этот человек прочитал и сделал такие же выводы о каждом враге, которого он уничтожил в тот день. Это не были догадки или предположения. Это были просто инстинкты дикого убийцы.

Была еще одна вещь, которую Юна узнала о Пришлых.

Сила Искусства Слова не действовала в далекой стране, откуда они прибыли. Это был очень хрупкий мир, который держался не на словах, а на законах физики.

— Содзиро, что такое M1?

— Абрамс М1? Забудьте об этом, все равно ты ничего о нем не знаешь.

Те, кто обладал силой, слишком сильно отклоняющейся от естественных законов Запределья, не могли существовать там дальше и попадали в этот мир в качестве Пришлых.

Возможно, предки эльфов, гномов, огров и драконов этого мира также произошли от внезапных мутаций, впервые зародившихся в мире Запределья.

— Ладно, я ухожу отсюда.

— Подожди…

Юна окликнула уходящего пришлого.

Мечник, выходец из другого мира, был весьма далек от обычной девушки Юны.

Он принял облик миньи, но был чудовищем, намного превосходящим Голема из подземелья, который разрушил Наган.

— Содзиро. Вот. Это всего лишь упакованный ланч.

— Ах, да, точно, я был голоден. Мне было так весело, что я совсем забыл. Спасибо.

Зловеще. Ужасно. Ужасающе.

— Мило, это вкусно... Хех. Гораздо лучше, чем жуки и трава, это точно. Этот мир не так уж плох.

После того как Юна увидела битву и ей не раз спасали жизнь, она наконец поняла, что за эмоции бурлят внутри нее.

Я поняла. Я…

Далеко за пределами ее досягаемости поднялась эмоция, которая разрушила все, о чем она думала раньше, растоптав даже ее несчастье и горе.

Я не могу выносить этого человека.

Это был гнев.

Голем подземелья и этот визитер были совершенно одинаковы.

Их абсурдная сила смотрела на жизнь, которую она вела, как на ничтожную и несущественную, и у такой бессильной девушки, как Юна, не было даже права отрицать это.

— В следующий раз. В следующий раз я хочу сразиться с кем-нибудь еще более интересным. А сейчас, куда мне пойти?

— Ауреатия…

— Что?

— Если ты ищешь сильных противников... тебе стоит отправиться в Ауреатию. Сейчас они стали самой большой страной.

— И что? Все сильные чуваки там, да?

— Да. Совет Ауреатии собирает героев со всего мира, чтобы решить что-то очень большое и важное. Так что я думаю... там точно будут люди, которые будут сопротивляться.

— Отлично. Звучит здорово.

Юну терзали смутные подозрения.

Почему Великий Лабиринт Нагана ожил именно в тот день?

Возможно, причина заключалась в визите постороннего мечника, гостя из немыслимого мира за гранью. Возможно, защитные механизмы лабиринта сработали автоматически, обнаружив мощную угрозу, сравнимую с Королем Демонов.

С другой стороны... если этот Содзиро был настоящим монстром битвы, готовым пойти на любые безрассудства в своей неустанной погоне за могущественными противниками, возможно, он сам активировал лабиринт, просто для собственного удовольствия.

Месть.

Внутри нее больше ничего не осталось.

Неважно, была ли ее враждебность неуместной, или существовала лишь призрачная вероятность того, что ее догадки верны... Потеряв все, Юна нуждалась в чем-то, что могло бы поддержать ее.

Она убьет этого человека.

Именно так. В этом мире были люди, достаточно могущественные, чтобы сделать это.

Даже Великий Лабиринт Нагана был создан искусственно... В этом мире, который принимал всех девиантов, пришедших из Запределья, все еще существовало безграничное количество правд и угроз, больше, чем кто-либо мог надеяться раскрыть до конца.

Был еще второй генерал Золотого города - известный всем и каждому Росклей Абсолютный. Она знала имя Троя Ужасного, скрывающегося в далеких Вайтских горах. Крафнир - Люк Истины, по слухам, овладевший пятой системой Словесных Искусств, неизвестной другим. На ум приходил Кадзуки Черный Тон, визитер, положивший конец Великому ледяному потоку девять лет назад. Возможно, и Лакнока Зимний, которого никто никогда не видел.

Она должна была показать, что есть те, кто может противостоять этому человеку.

Она должна была узнать, кто он такой и что на самом деле представляет собой этот мир Запределья.

И наконец, она должна была отыскать среди всех горизонтов того, кто был бы достаточно силен, чтобы убить этого непревзойденного гостя из другого мира.

— Содзиро. Я... я покажу тебе дорогу. Я всего лишь выпускница Нагана, но... этого достаточно, чтобы не вызывать подозрений в Ауреатии.

— Конечно. У тебя хороший взгляд.

— Прости?

— А, нет, просто благодарю тебя. Это значит, что с этого момента ты тоже можешь делать все, что захочешь. Свобода.

— Верно. Спасибо…

Юна слабо улыбнулась в ответ на змеиную ухмылку Содзиро, края его рта загибались кверху.

Люселлеса больше не было рядом с ней. Город, в котором она жила, сгорел дотла.

Она была свободна. Теперь, потеряв абсолютно все, она чувствовала, что может совершить абсурдный поступок.

— Как тебя зовут?

— Юна Далекий Талон.

Опираясь на ненависть, она начала идти.

Это было начало их пути.

Итак.

Дорогие читатели, вы, конечно, уже в курсе.

Это всего лишь история одного человека.

Одного-единственного среди огромных земель, кишащих бесчисленными сотнями извергов и монстров.

Лишь первого из тех, кто ищет раздоров и конфликтов после поражения Истинного Короля Демонов.

Он не был втянут в историю, он втянул себя в нее сам.

Он смог победить самого большого голема в истории с помощью одного клинка.

Он владел непревзойденным мастерством владения мечом, превращая вселенские легенды в обычные житейские истины.

Он обладал мясницким чутьем, способным обнаружить смертельно опасные слабые места у любого живого существа, с которым он сталкивался.

Последний мастер меча, которого невозможно удержать в пределах реального мира.

Меч. Минья.

Содзиро Ивовый Меч.

Новое княжество Лития

К западу от Ауреатии. Новое княжество Лития, расположенное на берегу огромного проточного канала, было единственной крепостью, куда можно было добраться по суше с запада и севера. Город был экономически стабилен благодаря изобилию водных ресурсов, а по его мощеным каменным улицам в течение дня непрерывно двигались караваны.

Однако сегодня среди товаров, перевозимых одной из таких повозок, не было ни одежды, ни какого-либо металла.

— Виверны приближаются. Без сомнения.

Невысокая женщина просунула верхнюю часть своего тела через крошечное окошко в повозку. Внешне она выглядела не выше ребенка, но уже давно достигла совершеннолетия. Это была девушка-минья по имени Лана Лунная Буря.

— Когда они нападают на толпы минийских рас, эти ублюдки передвигаются большими группами. Определенно виверны, это точно. Должно быть, нанюхались вещей одного из торговцев... За такие промахи в армии казнят.

Едва заметные тени, расплывающиеся на фоне голубого неба, напоминали стаю птиц из повозки. Каждая из них казалась не более чем в два раза выше средней миньи.

Однако виверны сильно отличались от других птиц в небе. Они были совершенно драконьими, без клюва и перьев, и являлись самой быстрой расой, властвующей в небе над миром. Хотя группа выглядела не более чем смутным пятном на краю горизонта, они в мгновение ока догнали бы конный караван.

Лана посмотрела на водителя, стоявшего по другую сторону навеса повозки, и крикнула:

— Эй, мы успеем добраться до Литии до того, как нас нагонят виверны? Мы ведь уже в двух шагах от них, верно?

— Если вы их видите, значит, уже слишком поздно! А как же вы, мисс Лана? Разве вы не можете заставить этих наемников что-нибудь сделать?

Лана посмотрела на остальных, ехавших в ее повозке. Кроме нее самой было всего три человека.

— Позвольте мне пойти и спросить. Хигуаре, вы уверены, что сможете?

— Конечно. Я могу легко уничтожить их всех.

Тело, находившееся в карете, ответило ровным голосом, не шелохнувшись.

Наемник, которого звали Хигуаре, не был минья. Он был любопытным существом, его истинная форма была скрыта под сложным плащом, состоящим, судя по всему, из корней деревьев. Запутанная масса растительности сидела так же, как и любая другая раса минийцев.

— Однако позвольте мне заранее спросить у вас кое-что? Относительно этого самопровозглашенного Короля Демонов.

Из щелей в корнях, закрывающих его покрытое тьмой лицо, сверкнули глаза. Разумная растительность - зверолюди, известные как мандрагоры, - обитала в самых глубоких уголках леса и была крайне редким явлением в местах, занятых расами минийцев.

— Я слышал такие вещи о правителе Литии, магистре Тарен. Даже я сам знаю об ужасах и зверствах, творимых Истинным Королем Демонов. Неужели этот мой новый хозяин - злой человек?

— Что, ты пришел, даже не зная обо всем этом?

Хигуаре был наемником, которого Лана пригласила в Новое княжество. Лана, как офицер разведки, отправленный по приказу самопровозглашенного короля демонов Тарен, среди остальных войск, которые должны были прибыть в этот день, возвращалась с особенно выдающимися результатами.

— "Самопровозглашенный король демонов" - просто название. На самом деле никто не станет провозглашать себя Королем Демонов.

— Понятно. Я слышал подобное на границе. Если я правильно помню, общество минья контролируется тремя королевствами, не так ли?

— Насколько же вы отстали от времени? Сейчас осталась только Ауреатия. Остальные были уничтожены. Это дело рук Короля Истинных Демонов. С точки зрения Ауреатии, он - единственный истинный король. Тех, кто называет себя правителями, не имея в себе законной королевской крови, называют "демоническими монархами" - самопровозглашенными Королями Демонов, другими словами.

Люди, обладающие слишком большой организаторской силой и владеющие Искусством слова. Монстры, пытающиеся основать новые расы. Пришельцы, принесшие в свой мир еретические политические концепции.

Была эпоха, когда все, кто обладал властью, объявляли себя правителями, претендуя на территорию и самоуправление. Правители этих наспех созданных малых народов не имели королевской легитимности и не подчинялись никакой другой власти - их называли "демоническими монархами". Тарен Наказанная, некогда отважная полководец, до того как отделился от Ауреатии и провозгласила свою область независимой, не был необычным случаем.

Всего за двадцать пять лет до этого самопровозглашенных Королей Демонов действительно называли Королями Демонов. По крайней мере, до появления Истинного Короля Демонов.

— А разве этот Истинный Король Демонов не был самопровозглашенным?

— Ну, видите ли... он был настоящим. Никто другой не мог называться Королем Демонов по сравнению с ними. Я слышала о твоем мастерстве, но ты мало знаешь о мире, не так ли? Почему бы тебе не начать ходить в школу в Литии?

Теперь все прекрасно понимали, что все короли демонов, которые приходили раньше, были не более чем "самопровозглашенными". Расы минья, монстры, даже зверолюди и драконы - все были поражены этим ужасом и злобой.

Истинный Король Демонов был единственным настоящим злом.

Три королевства, вечно находившиеся в состоянии конфликта, были вынуждены распасться и объединиться под угрозой Истинного Короля Демонов. Большинство самопровозглашенных Королей Демонов были приведены к порядку, или же они сами бросили вызов Истинному Королю Демонов и исчезли.

Зло не принесло ничего, кроме трагедии и отчаяния, и таким образом наступила нынешняя эпоха.

— Хигуаре, не так ли? — отозвался другой человек, сидевший в повозке.

— Похоже, ваша жизнь в деревне была вполне мирной, да?

Этот человек также не принадлежал к расе минья. Сидя с поднятым коленом, они не имели ни кожи, ни плоти. По сути, это была лишь кость миньи, завернутая в рваный плащ.

По правде говоря, он и раньше был безжизненным скелетом. Существа, созданные с помощью Искусства Слова, включая скелеты, собранные из костей живых существ, не были созданы естественным путем и не имели настоящей жизни.

— Даже Видящие знают о мире больше, чем это. Наглец, раз занимается торговлей наемниками.

— Верно. В силу определенных обстоятельств я зарабатывал на жизнь исключительно игрой на мечах. Я известен как Хигуар Пелагический. А вы?

— Шалк Звукореж...

Ответ Шалка окрасился раздражением.

Даже при легкой провокации голос Хигуара оставался таким же ровным, как и прежде. Вопрос о том, может ли существо, происходящее из растительного мира, вообще испытывать эмоции, схожие с эмоциями расы минья, был открытым.

— Мне, в общем-то, все равно, но сможете ли вы двое поладить? Если вы убьете друг друга или что-то в этом роде до нашего прибытия, я не смогу встретиться с Тареном. Не думаю, что я долго продержусь, если окажусь в центре вашей драки. Ха. Я нежная девушка, понимаете?

— Нет.

— Разве я похожа на кого-то, кто мог бы противостоять вам двоим?

Лана пожала плечами, но она говорила правду.

Хигуар Пелагик. Шальк Звукорез. Двое наемников, ехавших с ней в повозке, обладали несравненными навыками и способностями, неизвестными всему миру, которые Лана Лунная Буря обнаружила благодаря своим поискам по всем четырем уголкам планеты. Они были настоящими могущественными воинами, и навыки Ланы не могли с ними сравниться.

Более того, именно таких бойцов искал самопровозглашенный король демонов и правитель Литии Тарен Наказанная.

— Мисс Лана.

— Что?

— Другая группа, отдельная от виверн, похоже, настигает нас.

Хигуаре едва успел закончить бормотание, как снаружи кареты раздался сухой звук. До города оставался лишь небольшой отрезок пути, и время было подходящим.

— Останови повозку! Начинайте стрелять в тех, кто не отдает товар!

— Любого, кто будет сопротивляться, вытащить и убить! Вытаскивайте все, что у вас есть, и я имею в виду все!

Лана выглянула из-под навеса повозки и увидела вереницу всадников, настигающих караван по пятам. Вооруженные луками и мушкетами, они прятали лица, чтобы скрыть свои личности.

— Разбойники...

Город находился прямо перед ними, но это означало, что и охрана здесь была слабой. Всадники были уверены, что смогут покончить с ними быстрее, чем солдаты Литии успеют выскочить и отреагировать на ситуацию.

— Сначала виверны, теперь разбойники? Сегодня не наш день.

Естественно, слова Шалка были не более чем шуткой. Если для обычного каравана ситуация была безвыходной, то для Шалка Звукорежущего она заслуживала юмора.

— Точнее... такова должна быть цель этой группы. Напасть на караван, преследуемый вивернами с фланга, чтобы создать хаос, а затем атаковать повозки, которые заблудились и нарушили строй... Например, они могли украсть что-то на последней станции и бросить это в гнездо виверн. Виверны, преследующие нас по запаху, должно быть, их рук дело.

— Виверны просто напали бы на разбойников, не так ли? Какова же тогда их цель?

— Хех. Это просто. Они просто должны создавать свежие трупы, чтобы виверны могли ими полакомиться.

— Понятно. Какой ужасный способ сделать это.

Они услышали взрыв. Группа бандитов использовала взрывчатку, чтобы напугать лошадей. Повозка, в которой ехали Лана, Шальк и Хигуаре, затряслась под ногами, а полог покачивался взад-вперед, словно плыл по бушующим океанским волнам. Лана держалась за ремень пассажира и не сдавалась, несмотря на свою миниатюрность и легкость.

— Стоп! Не волнуйтесь, вы двое! Сейчас не ваше время...

Она увидела, как одна из лошадей, управляемых налетчиками, начала бежать рядом с повозкой, когда ее движение превратилось в хаос. Разбойник навел арбалет на погонщика.

— ...еще нет.

Не успел взвести курок, не успел взлететь болт, как лошадь налетчика исчезла.

По крайней мере, так могло показаться обычному глазу.

Все еще сидя в карете и глядя в пол, мандрагора Хигуаре пробормотал:

— Над нами.

При его словах разбойник поднялся в воздух. Виверна, снижаясь быстрее собственной тени, подхватила незадачливую душу в когти и подняла ее в воздух. Лошадь и все остальное.

— Хнгах... А-ах! Гаааа!

— Грррк.

Большая виверна, вырвавшая у налетчика дыхательное горло и оборвавшая его предсмертный вздох, была не из стаи, приближавшейся к тылам каравана. Зверь был одет в пластинчатые доспехи, как солдат минья, а на его спине красовался герб, вшитый в ткань, выдававший его происхождение. Но самым удивительным было то, что оно прилетело со стороны города Лития.

— Нет... вы, наверное, шутите!

— Что вы делаете?! Виверны сзади!

Организаторы нападения увидели, что их лошади запаниковали, и многие из них один за другим закричали в растерянном гневе.

Таинственные виверны, появившиеся из Нового княжества Лития, нацелились не на груженый караван, а на разбойников.

Стая испустила истошный крик.

— Граааа, грааарк... Дальше. Следующее мясо... Мясо!

— Виверны! Виверны выходят из города!

— Солдаты виверны?! Н-нет... это невозможно!

Прислушиваясь к недоуменным возгласам, доносившимся в карету снаружи, Шалк с подозрением пробормотал.

— Лана, что с этими парнями?

Ситуация была столь же невероятной по меркам несравненного наемника Шалка Звукорежущего, как и для атакующих рейдеров. Несмотря на то что он был далек от расы минийцев, даже ему это казалось странным.

— Не могу поверить, что спрашиваю об этом, но это ведь не виверны, одомашненные расой минья?

— Хех. А если бы я сказала, что это так?

— Я бы сказал, что ты сошла с ума.

Словесные искусства этого мира позволяли минья и другим разумным расам общаться друг с другом без разбора. Даже такие зверолюди, как Хигуар Пелагический, с их заметно отличающейся внешностью, благодаря общности Словесных Искусств, четко отличались от настоящих зверей этого мира, как лошади, тянущие их повозку.

Однако, как бы это ни было очевидно, взаимопонимание между разумными расами и целесообразность взаимодействия этих рас друг с другом - два разных вопроса.

Виверны были крайне дикой расой и подчинялись только приказам вожака, который правил их стаей. Любое живое существо, не относящееся к их стае, включая других виверн, считалось потенциальной добычей.

Таким образом, они были единственными властителями небес в этом мире.

Универсальный и естественный враг для всего живого на земле.

— Быстрее стреляйте в них, черт возьми! Не бойтесь!

— Стрелять стрелами прямо в воздух - это безумие... Ааа!

Железные виверны бесконечно опускались на свою добычу. Налетчики пытались отбиться стрелами или камнями. Однако, опустившись на минимальную высоту, одна часть стаи тщательно прицеливалась и с помощью когтей без труда отрубала налетчикам руки, а то и туловища.

Когда бандиты были вынуждены принять оборонительные меры против налета сверху, виверны совершили внезапную атаку из слепой зоны своих жертв, когда те смотрели в воздух, решив, что огнестрельное оружие бандитов больше всего угрожает их превосходству в воздухе.

Одна из виверн прокричала.

— Краааав... Эрааадикат... Уничтожить лучников!

Оставшиеся разбойники не имели возможности защититься от обрушившейся на них боевой мощи. Некоторые в страхе падали с лошадей и оказывались раздавленными под копытами бегущих товарищей.

Односторонний разгром. Красная кровь и белые кости разлетались во все стороны, сопровождаемые истошными криками налетчиков.

Наступление не было вызвано дикими инстинктами. За атаками солдат виверн стояла четкая тактическая стратегия.

— Второй генерал, обойдите холм с другой стороны!

Кто-то высоко в небе отдавал приказы. Он (с чуть более внятной речью) был слишком высоко, чтобы определить его с земли.

— Судя по маршруту их разбоев, у разбойников есть повозка, которая ждет, чтобы увезти украденный груз. Убедитесь, что вы не едите мясо. Порубите их на куски и засуньте в одну из повозок. Внимательно посмотрите на последние минуты жизни этих глупцов, посмевших бросить вызов Новому княжеству... Женщины, дети, старики - неважно; не оставляйте в живых ни одного из них. Четвертый отряд, пятый отряд и седьмой отряд - приготовьтесь вступить в бой с наступающей стаей одичавших. Они должны быть не более чем вульгарной мякиной на грани голодной смерти, если преследуют свою добычу до самых поселений минья. Трех отрядов нашей армии будет достаточно. Когда их станет достаточно, пусть младшие убивают их для тренировки. Здесь я разрешаю есть туши виверн.

Это продолжалось с момента появления армии виверн. Голос непрерывно отдавал приказы. Голос командовал чрезвычайно эффективной стратегией внезапного нападения: они прятали свои силы высоко в небе, чтобы избежать обнаружения, а затем налетали и уничтожали налетчиков в тот момент, когда добыча врага была уже в их руках. Почти как тактика армии минья.

— Элдж, первый отряд. У тебя задние лапы повреждены, не так ли, слабак?! Четвертый отряд, Мирох, у тебя в перепонке крыла застрял наконечник шальной стрелы. Сосредоточься и отступай. Никакого мяса для вас двоих.

Услышав этот непрекращающийся пронзительный вопль из своего положения внутри кареты, Лана пробормотала имя.

— Регнеджи…

Купеческая колонна, находившаяся на грани хаоса после набега разбойников, направлялась в Новое княжество приземлившимися на землю вивернами. Крики виверн раздавались по обе стороны от повозки, пока она ехала вперед.

— Грррк!

— Крааа... граааак!

Стая виверн, сформировавшись в армию, следовала своим инстинктам, срывая плоть с еще живых налетчиков и тех, кто давно погиб, и выкалывая им глаза. В отличие от зрелища гризли, виверны даже не взглянули на купцов из каравана. Они четко различали, кто является добычей, а кто нет.

Это было странное поведение для виверн, противоречащее их природе.

— Лана Лунная Буря.

Воскликнул тот, кого звали Регнеджи, приближаясь к повозке наемников.

— Ты уже возвращаешься? Ты долго тянула, бездельница. Пока тебя не было, я зачистил семь этих паршивых банд разбойников.

Шпион ответила через полог каравана.

— Думаю, время было потрачено с пользой. Вообще-то, Регнеджи, я привела с собой несколько парней, и ты будешь удивлен, увидев их. Звукорез и Пелагический.

— Хмф. Ты не привела Мировое Слово?

[[image:/storage/reader-images/913d644f6d791c15d6d55861bac52a145a62bdca.png]]

— Всемирное слово - это всего лишь слухи. На самом деле их не существует.

— Тогда эти двое ничего не стоят, верно?

Скелет, молча приняв насмешку Регнеджи, поднял копье, лежавшее у него на боку, но остался сидеть.

— ...

— Э... Стоп, сейчас. Оставь это, Шалк. Не надо устраивать драки.

Лана поспешно сдержала скелета. У Шалка Звукорежущего был воинственный нрав.

— Я должен остановиться? Кто-то должен научить этого Регнеджи правде о его оценке.

— Просто он такой. Он со всеми такой.

А вот другой наемник, Хигуар Пелагический, остался сидеть на месте, глядя в пол. В отличие от Шалка, Хигуар был ужасно тихим, но Лану это все равно настораживало.

Приказы Регнеджи, обращенные к армии, отдавались эхом.

— Грррр... Дикие здесь. Не подпускать. Все, что вы сделали, - это прикончили каких-то паршивых разбойников.

Его интерес, казалось, уже улетучился от наемников в повозке.

— Дурак! Атакуй! Приготовиться к воздушному бою!

Воздух с треском разорвался. Электрический, громоподобный звук издали виверны, одновременно взмахнув крыльями и взмыв в небо.

Стоящие на земле наблюдали, как два огромных воздушных носителя летят рядом друг с другом. Один состоял из одичавших виверн. Другой представлял собой военную силу. Как среди минья очевиден разрыв между обученными солдатами и любителями, так и между двумя стаями виверн с самого начала была очевидна разница в боевой мощи.

Диким вивернам, которые повели свою группу вперед, чтобы бросить вызов солдатам, несмотря на их подавляющее преимущество в численности, солдаты перерубили шеи, и те беспрепятственно продвигались вперед.

Некоторые из одичавших виверн полностью игнорировали солдат и пытались съесть людей на земле. В середине своего спуска они были атакованы из слепой зоны сверху и упали на землю с пробитыми черепами.

Вспышка конического красного света многократно пронеслась по стае. Виверны на траектории вспышки сгорали и падали на землю, и, хотя гигантская стая постепенно распадалась, с неба падали только одичавшие виверны. Это было точно управляемое Словесное искусство, исполненное со скоростью битвы.

— Этот красный свет? Это тепловое искусство Регнеджи.

— Мастер Регнеджи - виверна?

— Да. В каждой стае виверн всегда есть вожак. Регнеджи - их.

— Я тут подумал, что он, похоже, очень осторожный тип, да? Он всегда находится в тесном строю и умудряется скрывать свое точное местоположение.

— Хигуаре, ты ведь не выглядывал из повозки?

— Верно. Я понял это по звуку.

Только цветы, разбросанные по телу спокойно сидящей мандрагоры, показывали какое-то движение.

— В любом случае, если они нас защитят, оборона Нового княжества...

Прервав ее слова, раздался шипящий рев воспламеняющегося воздуха. Лана высунулась из-под навеса и прищурилась на небо. Не удивившись, она увидела, как то, что она приняла за заклинание "Искусства слова" Регнеджи, испепелило одну из одичавших виверн сзади, когда та пыталась убежать.

Лана Лунная Буря, шпионка Нового княжества Лития, была давно знакома с тем, как ведет себя Регнеджи. Он был неумолим и основателен в своих хитростях.

— Оборона безупречна. За всю историю человечества еще не было города, который использовал бы воздушную мощь виверн. Солдаты, способные видеть все с высоты птичьего полета, маневрировать и отсекать войска с любого направления... И как вы справитесь с их драконьей силой в одиночку, не говоря уже о целой армии? Они непобедимы.

— Почему эти разбойники напали? — спросил скелет Шалк, вмешиваясь.

— В отличие от моего пустого черепа, у них должен быть мозг между глаз, верно? Если Новое княжество действительно непобедимо, то даже рейдерам не пришло бы в голову нападать на город с такой маленькой группой.

— Вы правы. Короче говоря... Шалк, Хигуаре, в этом кроется причина, по которой вы нужны Новому Княжеству.

— Ты хочешь сказать, что за всем этим стоят не какие-то мелкие разбойники, а настоящие враги?

Кто-то подстрекал разбойников к ошибке. Кто-то, кому были выгодны передвижения разбойников и косвенное нападение на Новое княжество Лития.

Хигуаре снова пробормотал.

— Владыка Литии... Вы сказали, что мастер Тарен - самопровозглашенный король демонов, да?

Знаменитая полководец Тарен Наказанная отделилась от единственного королевства рас минья - Ауреатии. Она превратила щедрый провинциальный город-канал в свой собственный, провозгласила независимость и дала ему название Новое княжество Лития. Ее действия поставили под угрозу контроль над границами Ауреатии и послужили серьезной военной провокацией.

Появление нового Короля Демонов в эпоху после гибели Истинного Короля Демонов.

— Понятно. Кажется, теперь я понимаю, что происходит.

В голосе жемчужно-белого наемника звучала усмешка над ожидаемым огнем войны, который, казалось, приближался.

Со своей непобедимой армией Лития пыталась сразиться с сильнейшей державой среди всех минийских рас.

— Значит, мы выступаем против Ауреатии.

Звездный Всадник Алс

Даже такой человек, как Харгент Неподвижный, шестой генерал Ауреатии, в редкие моменты задумывался над определением зла.

Определение зла, на которое можно положиться в нынешнюю эпоху, когда единственное и абсолютное зло Истинного Короля Демонов повержено.

Предать самого себя.

Так думал Харгент. Когда руины трех королевств были объединены под именем Ауреатия, а политическая система стояла на пороге серьезных перемен, он все еще не отбросил свои личные желания. Сейчас ему представилась прекрасная и уникальная возможность добиться новых успехов.

Пусть за закрытыми дверями о нем говорили плохо, пусть схемы и предательства терзали его душу, но все это было необходимо для поддержания власти и авторитета за пределами его положения. Дальние сокровища, большая слава и более стабильная жизнь.

Если бы он продолжал действовать так же, как раньше, не заботясь о внешнем виде окружающих, он мог бы постепенно расширять свою незаслуженную власть.

Поэтому он должен был осуществить свою нынешнюю карательную экспедицию, не обращаясь за помощью к другим генералам. Его предполагаемым врагом была настоящая легенда - бог среди древних черных драконов - Викеон Тлеющий.

Вся экспедиция, отправленная в ущелье Тилит на северной границе, насчитывала тридцать шесть воинов. Для размещения бригады были разбиты боевые лагеря, продуваемые сухим ветром.

— Вы выглядите усталым, командир.

Обладатель голоса поставила перед генералом чашку янтарного чая. Цвет щек начальника штаба всегда выглядел одинаково, без намека на усталость. Ее мягкая улыбка подходила к несколько андрогинным чертам лица.

Она прекрасно контрастировала с темными кругами под глазами Харгента.

— Похоже, вы на мгновение задремали, сэр. К счастью, никто из солдат не видел, как вы это сделали.

— Да. Пик, послушай. Этого следовало ожидать.

Сделав глоток чая, он почувствовал, как слабая сладость проникает глубоко в его тело.

Харгент пожал плечами и изо всех сил постарался принять достойный вид.

— Ну, чтобы добраться сюда, нужно было проделать пятидневный марш из Ауреатии. А по пути... нам пришлось остановиться в богадельне. Конечно, это большая ноша для любого человека.

— Да, я прекрасно понимаю, сэр. Добавить фруктовый аромат?

— Отправившись в путь, я понял, что само это расстояние может быть причиной того, что Тлеющий избежал нападений на него в течение сотен лет...... Хм... Да, добавь немного.

— Как вы и приказали, стражники заняли свои позиции. В отличие от вас, командир, они закалили свои тела, так что не стоит беспокоиться об их усталости.

Начальник штаба попал точно в цель. В то время как его амбиции раздувались, физическая форма Харгента с возрастом только увядала.

— Да. Этого достаточно. Сколько солдат в патруле?

— Личный состав разделен на три группы. Два солдата постоянно патрулируют вершину оврага, четверо постоянно отдыхают в штабе, чтобы быть готовыми к смене, а один из них остается у приемника.

— Это мало. Не стоит сокращать разведку, когда противостоишь дракону. С завтрашнего дня отправь троих наружу. Пусть дежурят днем и ночью.

— Понял, сэр.

У Харгента Неподвижного тоже было прозвище Крылатый Клипер. Это был почетный титул, полученный за сотни успешных экспедиций по уничтожению виверн, которыми он командовал, хотя, возможно, это прозвище было и уничижительным.

При охоте на виверн Харгент использовал несколько отличную от обычной тактику. Он не предпринимал никаких действий, пока они находились в гнездах, а ждал, пока стая взлетит и перекроет им пути отхода стрелами и словесными искусствами, после чего расставлял по долине скрытых стрелков, чтобы добить их.

Он считал, что, хотя налет на гнезда выглядит наиболее безопасной стратегией, на самом деле это не так. Интеллект отдельных виверн разительно отличался. Особо хитрые виверны могут устраивать ловушки, чтобы сбить нападение на гнездо и превратить охотников в жертв. Другая возможность заключалась в том, что материал внутри гнезд мог использоваться в качестве фокуса для словесных искусств виверн.

Учитывая, что их противником был Викеон Тлеющий, злобный дракон, известный своей огромной силой, следовало принять еще больше мер предосторожности, чем при встрече со стаями виверн.

— Викеон ранен, не так ли? За двадцать лет жизни я не слышала таких слухов.

— Мне пятьдесят пять. Эта экспедиция состоится после того, как мы изучим результаты исследований и получим доказательства. Это золотая возможность вырвать преимущество, пока другие генералы не догадались.

— Левый глаз затуманен. Левой передней ноги нет. И что-то, похожее на длинное копье, застряло в его животе. Хвост разлагается. Очень трудно поверить... Если все это правда, как вы думаете, покажется ли он в таком состоянии?

Ужас Тилитового ущелья, по прихоти сжигающий людские деревни, уничтожающий десять тысяч могучих противников на одном дыхании и накапливающий для себя неисчерпаемые сокровища, - Викеон Тлеющий.

Он был воплощенным бедствием. Если только не выпадет такой шанс, как этот, один на миллион, никто не мог надеяться превзойти столь могущественного противника. Если экспедиция увенчается успехом, имя Харгента навсегда останется в истории.

Кроме того, в объединенной Ауреатии это достижение принесет ему желанную власть. Теперь его не будут высмеивать как мелкого охотника на виверн, он станет настоящим истребителем драконов.

— Пик. Это похоже на осаду замка. Повреждения лап и глаз черного дракона нелегко залечить. Провизия в его логове тоже не безгранична. Голод в конце концов заставит его подняться в небо.

— Несомненно, если эта информация достоверна.

Кроме того, численность войск, выставленных напоказ в ущелье, отчасти была призвана оказать давление на Викеона. Цель заключалась в том, чтобы спровоцировать его своим наглым присутствием, заставить его быть начеку на случай нападения и втянуть себя в их охотничьи угодья.

Опасения Пике также служили косвенным предостережением и напоминанием о том, что, дожидаясь удобного случая, они истощат боевой дух патрулей. Однако Харгент не думал о затянувшемся сражении - более того, он считал, что это время скоро наступит.

Как бы то ни было, не успело солнце опуститься, как Харгент оказался прав.

Вбежав в штаб экспедиции, солдат смертельно побледнел.

— Начальник штаба! Командующий! У меня срочные новости! Шесть наших стрелков погибли!

Никто даже не сообщил, что заметил Викеона. В эту плохую новость было очень трудно поверить.

— Что ты сказал?

— Сначала нам нужна связь. Установите связь. Быстрее!

Следуя приказу начальника штаба, солдат активировал радио. Механизм представлял собой сложный узор из проводов, заключенных вокруг полупрозрачного камня. Радио и их использование для дальней связи были важной частью боевой стратегии Харгента.

— Это Харгент. Сообщите мне обстановку! Как можно точнее!

— Это Дио, веду наблюдение у левого утеса! Черный дым окутывает все вокруг... Он распространился по дну ущелья! Не могу подтвердить состояние шести стрелков, размещенных под обрывом! Вероятно, Тлеющий... ползет под землей и продвигается к командному штабу!

— Под землей?

Надменный Викон Тлеющий... который обычно сжигал все на своем пути, пуская в небо клубы черного дыма, и смотрел на ползущий по земле сброд... Вместо того чтобы вылететь из своего логова, он пробирается по поверхности ущельяоврага?

Это было немыслимо для дракона - использовать свое дыхание, чтобы атаковать солдат из их слепой зоны, ползая по земле, как какая-нибудь обычная ящерица или змея.

— Почему?! Почему это происходит?! В-Викеон Тлеющий, неужели ты потерял свою драконью гордость?!

Харгент тщательно изучил топографию Тилитского ущелья. Небо было слепым пятном, поэтому, используя возвышенность для указания пути цели, он смог убить огромного дракона с минимальными потерями. Кроме того, он предусмотрел пути отступления, чтобы согласовать их с движением противника. Это была идеальная форма противовоздушной обороны, которую Харгент создал на основе своего десятилетнего боевого опыта.

Однако из-за своего многолетнего опыта он не мог не сомневаться в правильности своей тактики. По-настоящему ужасала его собственная неспособность учесть все возможные варианты.

— Командир. Пожалуйста, отступайте. Мы потерпели неудачу. Не думаю, что кто-то знает, как быстро дракон может передвигаться под землей, но сейчас штаб в опасности. Удача была не на нашей стороне.

— Ты думаешь... Ты думаешь, я позволю, чтобы все так закончилось?! Этого... этого не может быть! Мы должны все исправить!

Харгент и сам это понимал. Его солдаты были не настолько глупы, чтобы распространять ложную или неверную информацию. В отличие от Харгента, они были не из тех, кто отказывается признать поражение.

Пик была права - экспедиция закончилась неудачей. Шесть человек сгорели заживо в палящем черном дыму. В данный момент его собственная жизнь находилась в наибольшей опасности, но...

— У нас нет времени на колебания! Пик ио Харгент химал валитрл! (От Пик до Харгента. Склонное солнце. Лети!)

Слова начальника штаба превратились в наспех сплетенные Силовые искусства. Прежде чем Харгент успел осознать, что произошло, невидимая сила, исходящая от Силовых искусств, отбросила его в сторону.

— Что за?..

Пронесся резкий ветер.

Это был дым, черный как смоль.

Харгента выдуло из главного шатра, и он увидел черный дым, словно занавес, заслоняющий солнце.

*****

Словесные искусства дыхания, используемые драконами. Викеон Тлеющий использовал сверхжаркие термические искусства, которые окутывали все дымом, а затем превращали в пепел, и солдаты, оказавшиеся под этой темной завесой, были обуглены до черноты, без единой искры пламени.

Начальник штаба Пик. Солдат радио Лейни. Имперские стрелки Милед и Хикия.

— Ты... ты, должно быть, генерал.

Сквозь дым пробился автор почти мгновенной бойни.

Викеон Тлеющий. Его иссиня-черная чешуя защищала почти от всех способов нападения и отводила жар от его собственного дыхания. Его массивная фигура была почти такой же высокой, как один из больших военных бараков в Ауреатии.

— Я не планировал никого оставлять позади, но это неважно.

Теперь, когда раскаленный добела воздух образовал барьер между ними, легендарный кошмар перегородил овраг. Несмотря на жару в воздухе, биологические инстинкты Харгента заставляли дрожать каждый синапс его тела.

Его дух подавлял всех своим присутствием. Он действительно был самым сильным существом под небом.

— Викеон! Будь ты проклят!

Даже если его правый глаз затуманен, левая нога отрублена, из брюха торчит длинное копье, а хвост гниет - его существование отличалось на фундаментальном уровне от тех виверн, на которых Харгент так долго охотился.

— Я позволю тебе ответить. Есть ли здесь еще ваши отряды?

— Что это...?! Боишься охотничьих отрядов минья, да, Викеон?! Ты станешь посмешищем для всех драконьих родов до конца времен! Похоже, твой дух увял так же сильно, как и твое тело!

— Го гипиаес ржигуегиуорг! (Летите ветра Тилит, иссушите луну!)

Смертоносное черное облако пронеслось над головой Харгента.

Викеон специально промахнулся.

— Ответь мне. Ты... единственный... из отряда? Если ты не ответишь... ты не сгоришь. Тебя ждет... медленная... мучительная... смерть.

— Что?

В словах черного дракона чувствовалась тревога.

Тактика Викеона была очень необычной для дракона.

Его тело покрывали раны. Считалось, что он самый злой из древних драконов, переживший сотни лет неудачных попыток уничтожить его.

Оставшись в одиночестве и стоя лицом к лицу с драконом, Харгент спросил.

— Что случилось с твоим телом? Тлеющий! Даже когда я... когда я, Харгент Неподвижный, встречаю твое презрение и унижение, ты пытаешься скрыть свое собственное унижение! Кто... кто напал на тебя?!

— Чемпион.

С брызжущим звуком мерзкий дракон отдернул гноящуюся левую руку.

Казалось, рана смутила дракона.

— Чемпион! Видел ли ты такое своими глазами, слабак Харгент? Редкий штамм мутанта, численная диковинка, вырвавшаяся из общей массы. Они... они не служат никому, кроме себя - их проклятая жадность. Их аппетиты ведут их к накоплению власти. Затем этот голод уносит их далеко-далеко, чтобы убить могущественные формы жизни в нашем мире...

— Ты говоришь, что на тебя напал чемпион минья?

— Самонадеянный глупец!

С презрением прорычал Викеон.

Нет, не презрение. Даже Харгент это понял. Он услышал не ненависть, а страх.

— Герои минья, ха! Я зарубил их больше, чем могу вспомнить! Проходят века, появляются соперники... Эта дерзость дарила мне жизни и сокровища на протяжении веков... Жадные до высокомерия, выслеживающие и убивающие - вот и все Герои! Все они - лишь корм... ничтожный корм, чтобы утолить мой голод!

— Викеон!

— О, минья. Глупый минья! Твое восприятие само по себе - неизлечимая наглость, превосходящая даже нас, драконов! Неужели нет других групп, рождающих Героев, кроме вашей собственной?! Неужели нет других мест, где появляются эти могущественные существа, наделенные талантом и силой, кроме тех, что населены вами, расами минья?!

Пока он завывал от страха перед своими воспоминаниями и стонал от боли, причиняемой ранами, единственный огненный глаз дракона смотрел на Харгента.

Ужас Тилитского ущелья. Сжигающий по своей прихоти деревни минийцев, уничтожающий десятитысячные армии на одном дыхании и накапливающий несметные богатства для себя. Это был Викеон Тлеющий.

Был кто-то, кто уже победил эту тварь, - сила, близкая к катастрофической.

Что бы ни пытался сказать Харгент, ему уже не удалось избежать смерти. Викеон ясно дал понять, что не отступит перед одной миниатюрным минья - последним осколком гордости древнего дракона.

— Все бессильны. Знай правду, миния! Герои, которым благоволит судьба, не ограничиваются миния... Среди виверн есть такие же могущественные!

Харгент знал. Почему же он не понимал этого раньше? С самого начала, насколько он знал, существовало только одно единственное существо, способное так поступить с Викеоном.

Он не понимал этого, потому что... для генерала, убившего в свое время около сотни стай виверн, это имя было самым ненавистным.

— Например... виверна Герой Алс Звездный Всадник.

Все это сделало одно существо? Он украл зрение из одного глаза этого древнего дракона - гиганта по сравнению с виверной - отсек ему левую руку, пронзил фланг и заставил хвост дракона гнить?

В отличие от минья, которые не могли даже надеяться бросить вызов дракону, не будучи ранеными и подавляемыми числом, некая отдельная виверна, превосходящая всех своих собратьев по крылатому роду, смогла это сделать?

— Я сказал о своем унижении! Харгент Неподвижный!

— Экспедиция... закончилась вместе со мной. После моей армии... больше ни один солдат из Ауреатии не придет, чтобы истребить тебя. Все произошло из-за моего глупого суждения, основанного на личной утилитарной ценности. Вот я и ответил на твой первый вопрос, Викеон Тлеющий.

— Хорошо. Тогда я скормлю твою душу огню и прощу твою минийскую глупость.

— Я не позволю тебе. Ты даже представить себе не можешь, сколько крыльев я сорвал с небес... Небо над моей головой спокойно! Я научу тебя силе Шестого генерала Ауреатии!

Вместе с заклинанием Искусства Слова он соединил расплавленный стальной материал. Материал временного оперативного штаба был сталью, привезенной с родины Харгента в Ауреатии, и поэтому он мог общаться с ним, чтобы ковать оружие с помощью своих ремесленных искусств.

Его второе имя - Харгхент Неподвижный. С помощью ремесленных искусств, которыми он гордился, можно было создавать механические луки, похожие по размеру на конную повозку. Это было его главное оружие против воздуха - баллиста Убийцы драконов.

Он понимал, что нельзя сказать, будет ли этого достаточно, чтобы покончить с Викеоном, даже не пытаясь.

Тем не менее для Харгента предательство самого себя было высшим злом.

Черный дракон раскрыл пасть.

— Гха-ха-ха... Слабость. Все слабы!

Битва закончилась бы в один миг. Викеон мог превратить один лишь акт выдоха в мощное дыхание теплового искусства, сжигающее все на своем пути.

— …

Однако злобный дракон проглотил свой выдох.

Он смотрел за спину хрупкого минья, на ущелье, извивающееся позади него.

Там перед ним простирался багровый вечер.

На краю горизонта виднелся закат, а в жарком воздухе мерцало набухшее солнце.

Он увидел тень, застывшую в последних лучах заходящего солнца.

— Зачем ты снова пришел? Зачем?

Легкая тень стояла на одной из вершин оврага.

Не говоря ни слова, она расправила крылья.

Зловещая тень была похожа на воплощение фольклорных демонов и чудовищ.

Более того... для древнего бога драконов Викеона Тлеющего это одинокое крылатое существо было...

— Звездный Всадник.

*****

Самое большое различие между вивернами и драконами - это их передние конечности или их отсутствие.

Драконы, обладающие двумя руками в дополнение к крыльям, уже значительно превосходили других существ по физическим характеристикам. Но можно утверждать, что таким образом виверны, потеряв передние конечности и уменьшив массу тела на протяжении многих поколений, вернулись к истинному эволюционному пути совершенствования полета.

Кроме того, подобно тому, как крупные рептилии Запределья сменили свои тела на птичьи формы, в этом мире процветанием наслаждались не драконы, а виверны.

Несмотря на то что драконы были самой сильной расой, виверны преодолевали большие расстояния, энергично добывали пищу и приспосабливались к окружающей среде, чтобы размножаться.

Таким образом, как и в случае с минья, рождение исключительной особи среди их процветающего вида было неизбежно.

У виверн с рождения было три передних конечностных выроста.

В подростковом возрасте это были тонкие и изящные конечности, как у жука, без каких-либо нервов.

Редуктивная эволюция - любопытная штука.

Подобно минья, которые, отделившись от своих предков, стали ходить на задних лапах, этот виверн естественным образом обрел способность осязать предметы, манипулировать ими и ощущать возникающие при этом тактильные стимулы.

Поэтому он не смог оторвать скудные органы, которые только мешали ему летать и выживать.

Со временем на его руках появились мышцы, и он смог хватать и переносить предметы.

За то время, что он провел в обращении с оружием и инструментами, его руки приобрели техническую сноровку.

Его руки жаждали чего-то нового.

Когда солнце поднялось высоко в небо, виверн бросил свою стаю и улетел с прибрежного утеса, где он родился и вырос.

Его аппетит, разжигаемый руками, больше не мог быть удовлетворен на территории виверн. Будучи единственным среди своей стаи виверн, которая по биологии ближе к птицам, что следует из слова "стая", он обладал развивающимся интеллектом, что делало его ближе к драконам, чем к своей собственной расе.

У него не было ни желания дожить до завтра, ни желания размножаться и передавать свое семя.

Он хотел схватить в свои руки еще неведомые вещи. Он хотел доказать себе, что он не простая виверна. С помощью этой случайно дарованной силы он хотел достичь необычайной славы. Именно так он хотел жить в бескрайних небесах, расстилавшихся перед его крыльями. Именно это смутное желание подстегивало его.

Не имея собственной стаи, этот виверн, несмотря на свою стройность, хотел получить все.

Где-то по пути это крошечное существо получило сокровище одного города.

Он победил врага. Он покорил подземелье. Он подчинил себе целый регион.

И теперь он...

— Алс Звездный Всадник... Что ты? Чего ты еще хочешь?!

— ...

...вселял страх в легенду.

— Ты уже украл мое сокровище! Ты уже лишил меня моей гордости! Что еще ты хочешь отнять у меня?!

— Что еще?

Все еще сидя на каменистой вершине, виверна склонила свою тонкую шею набок. Казалось, он не понял вопроса.

— Я просто делаю очевидное...

Раздался громкий треск.

Алсу пришлось лишь слегка повернуть тело, чтобы уклониться от резко пущенной стрелы колоссального размера.

— Звездный Всадник!

Смертоносный выстрел был сделан из баллисты "Убийца драконов" Харгента Неподвижного.

Не имея возможности сделать несколько выстрелов, он, тем не менее, выпустил болт не в Викеона Тлеющего, а в сторону интервента.

— Ты... Ты... Не смей вмешиваться!

— ...

В ответ на голос мужчины виверна лишь лениво покачала головой и взлетела.

Вокруг его тела был завязан мешок, словно он был путешественником-минья.

— Будь ты проклят... Будь ты проклят, Звездный Всадник!

Пока Харгент изрыгал обидные проклятия, Викеон смотрел на небо. Виверна только что взлетела, но ее силуэт уже исчезал. Викеон не мог его преследовать. Скорость Алса намного превосходила скорость обычной виверны.

Дракон попытался использовать свое зажигательное дыхание черного дыма, чтобы перехватить чемпиона.

По правде говоря, его действия сами по себе были ответом на его попытку.

Этот черный дракон был таким же, как и минья.

Запутавшись в дне долины... он мог лишь скрывать свое тело от могущественного врага в небе и пытаться перехватить любые атаки, которые шли в его сторону.

Ему пришлось осознать, что, если он взлетит, у него не будет ни единого шанса против виверны. В его тело физически вбили, что в этих небесах есть еще одно существо, которое властвует над ним.

В сознании Викеона Тлеющего он больше не мог использовать свои крылья для полета.

— Го гипиаес ржигуегиуорг! (Летите ветра Тилит, иссушите луну!)

Викеон собрал все свои силы и выпустил дыхание в сторону тени, которую уловил краем глаза.

Он не попал в цель. Слишком быстро тень пронеслась над его головой.

Виверн развили свою способность к полету выше, чем драконы.

— Не могу поверить.

На этот раз свое удивление выразил Харгент.

Остановившись прямо над головой Викеона, Алс Звездный Всадник сжимал в руке немыслимое для виверны оружие.

Железный ствол. Деревянная ложа. Он видел его всего мгновение, но для такого человека, как Харгент, который сам возглавлял стрелковые войска, не мог ошибиться.

Виверна держала в руках технологию, привнесенную в мир пришлыми, известную как "мушкет".

Виверна, держащая винтовку.

В тот миг, когда дракон перешел в оборону, пролетела пуля.

— Хнггх... Грааааа!

Раздался хлопающий звук. Это был звук не выстрела, а разрыва плоти гигантского дракона... когда лопнул его оставшийся глаз.

Мушкеты в этом мире были усовершенствованы на несколько поколений вперед благодаря знаниям, полученным от пришлых, и были более точными и способными к скорострельной стрельбе по сравнению с аналогами, существовавшими в Запределье.

Однако даже в этом случае кто-то в трехмерном скоростном воздушном бою мог одним выстрелом пробить мембрану, покрывающую и защищающую глаза дракона...

— Я расскажу тебе... Западный утес... ядовитые пули... из Арбореального Небесного Шпиля… — тихо объявил Алус, когда страдальческий рев Викеона сотряс воздух.

Он явно хвастался этой частью своей коллекции.

— Его получают из яда мандрагоры, видишь ли... и в первую очередь он действует на нервы...

Опираясь на голос, Викон все еще пытался направить свой гнев на Алса.

Состязаться с чемпионом в воздухе было невозможно. Повреждения обоих глаз и левой руки лишили Викеона боевых возможностей.

Единственным его преимуществом оставалось драконье дыхание - умение, невозможное для тела виверны.

— Го гипиаес… (Летите ветра Тилит…)

— Кылсе ко хнми. Килви кокко. Кукай кяхаль. Конауэ ко кастгрэим". (От Алса до Камешка Ними. Цветы распускаются. Раздели шелуху и расколи ее. Струйка воды. Проткнуть насквозь).

Из правого глаза дракона выросли тонкие иглы.

Круглый предмет, спрятанный в его глазнице, мгновенно трансформировался и стал глубже вгрызаться в мозг Викеона.

*****

Словесные искусства передавались в соответствии с ментальной скоростью существа, и заклинания не обязательно были пропорционально сильнее, чем дольше они были. Тем не менее, даже если это так...

Преобразующие Искусства появились чуть быстрее, чем одно дыхание дракона.

— Это бессмысленно, Викеон. В конце концов, я же стрелял...

— Гааа... Гааа, грааааааа!

— Теперь ты будешь слушать меня. В конце концов, я ведь сделал то же самое с копьем, торчащим из твоего бока, верно?

— Хватит! — крикнул Харгент, выпуская очередную стрелу.

Стрела снова была направлена в Алса, но он с легкостью уклонился от нее. Безрассудная попытка.

— Хватит, Звездный Всадник! Мой смертельный враг! Зачем ты крадешь мою добычу?! Ты собираешься спасти жизнь такому человеку, как я?!

— Харгент. Знаешь... ты задаешь странные вопросы...

Виверна посмотрела на корчащегося от невыносимой боли дракона.

Злобный дракон, страшное бедствие, сотни лет отбивавшееся от экспедиций минья.

Одинокая виверна, деформированная и ростом чуть меньше взрослого миния.

И наконец, единственное напоминание о потерянных силах - шестой генерал Ауреатии.

Было совершенно ясно, кто контролирует текущую ситуацию и кто из них встретит свой конец.

Тот, кто находился на вершине этой пищевой цепочки из трех человек, ответил.

— Конечно, я попытаюсь спасти своего друга...

Ответ, который Харджент знал уже давно.

Он был прав.

Генералу, убившему сотни и сотни виверн, следовало назвать имя, которое он ненавидел больше других.

Алс Звездный Всадник.

Харгент ненавидел его существование больше, чем любое другое. Такого существа, как он, не должно было существовать.

— Я не твой друг! Я - генерал Ауреатии! Убивающий виверн Крылатый Клипер Харгент! Будь то прошлое или настоящее, мне никогда не будет дела до таких, как ты!

Черный дракон умирал. Харгент наблюдал, как он медленно погибает на глазах: мышцы дракона дрожали, из крыльев уходила сила.

Это была почти такая же смерть, как и у виверны, как будто у них была одна и та же кровь.

— Понятно... Значит, ты хочешь стать героем солдат... Рад за тебя...

Алс просто смотрел, как обычно тоскливо, на то, как свет исчезает из глаз старой легенды.

Словно в сердце виверна не было ни радости, ни удовольствия.

— Верно! Чтобы подняться по карьерной лестнице, я убил сотни твоих собратьев! Даже в моем возрасте я хочу еще большего престижа! Что и привело меня... к этой глупой и безнадежной экспедиции.

Убить дракона не представлялось возможным. Это была детская мечта с самого начала.

И тот день был не первым. До этого момента многие его люди и сограждане погибли ради его недальновидной мечты.

Он заслужил презрение многих. Он возвысился до своего высокого положения ценой бесчисленных жизней.

— Я знаю. За это я и уважаю тебя, Харгент...

Алс опустил свой мешок на землю. В нем звенели все сокровища, которые он собрал во время своих путешествий по миру.

— Я люблю показывать их... даже тем, кого потом убиваю...

Воровство и коллекционирование было его истинной натурой. Алс Звездный Всадник больше не был виверной, а был ближе к дракону, жадно собирающему сокровища.

— Щит из бриаровых болот центральной горы... кнут, который я подобрал в Кидехае... У меня даже есть много волшебных пуль...

Многочисленные победы Алса за эти годы дошли и до слуха Харгента.

Пока он был поглощен ужасной борьбой за власть, неловко цепляясь за свой авторитет, но ничего не получалось, до него доходили слухи о приключениях звездной виверны в поисках сокровищ.

— ...

— Но я не покажу их тебе.

Харгент жаждал еще большего богатства. Еще больших высот славы. Более стабильной жизни.

Но на самом деле это было не так. Единственное, чего он хотел...

— В конце концов, ты впечатляющий человек, Харгент... Если я покажу свои козыри, ты получишь преимущество...

…Он хотел превзойти Алса, который отличался от него во всех отношениях.

Лучше единственного человека, отличающегося от него по расе, который подтвердил бы уродливую алчность Харгента - его старого друга.

— Ты ошибаешься. Я... я ничего не смогу получить. Все эти годы я лишь... безучастно наблюдал...

— Я слышал. В Ауреатии проходят большие императорские соревнования... Они все ищут Героя, не так ли?

После объединения трех королевств со временем возникла бы новая форма правления.

Монарх больше не мог служить единственным национальным символом для поддержания контроля над гражданами.

Они искали непоколебимого чемпиона, убившего Истинного Короля Демонов, им нужен был Герой.

В данный момент большинство генералов работали над этой целью. Выдвинуть Героя означало стать покровителем новой национальной иконы.

Даже если, например, этот герой был неизвестного происхождения.

— Я хочу пойти.

...Да, Харгент был уверен, что Алс, естественно, уступит ему эту честь.

Этот виверн в одиночку путешествовал по миру, умудряясь захватывать все, что ему хотелось, одними лишь руками.

Харгент знал, сколько неприступных подземелий покорил Алс.

Он знал, что собрал редкие и диковинные сокровища со всех концов света.

Он знал, что одолел врагов, которых раньше считал неуязвимыми.

Даже потеряв большую часть своих войск, Харгент мог просто поддержать Алса Звездного Всадника, который, несомненно, выиграет Имперские Состязания...

— Ох…

Спокойное бормотание Алса заставило Харгента обратить внимание.

— Гннгх... Грааааа!

Это были предсмертные муки Викеона Тлеющего, которого считали мертвым. Черное дыхание, вырывавшееся из его зияющей пасти, казалось, в этот момент готово было утопить их обоих в слепящем дыму.

— Алс, уходи...

Дыхание пронеслось над ним. Его зрение было полностью затуманено. Харгент успел лишь быстро предупредить Алса, но не смог оттолкнуть его с дороги. В отличие от Пик.

Однако дыхание обошло Харгента стороной.

— Отлично... а я ведь только что сказал, что ничего тебе не покажу...

В одной из рук Алс держал небольшое украшение, похожее на ожерелье. Используя его загадочные функции, Алс смог отвести от себя испепеляющее дыхание дракона.

Похоже, это был какой-то сверхъестественный предмет, как и его волшебные пули. Магических предметов в сумке Алса было столько же, сколько легенд, которые он завоевал и разграбил. Никто точно не знал, сколько всего у него было мистических сокровищ и магических артефактов.

Опираясь только на содержимое своей сумки, он мог использовать любую комбинацию инструментов и трюков, чтобы переломить ход битвы.

Он был практически непобедим.

— Великий щит мертвых...

— Груааа...! Звездный Вса...!

— Еще один…

Алс тут же исчез. В его скоростном полете не было видно даже взмаха крыльев.

Слишком быстро, чтобы оставить за собой даже тень, последовала ослепительная вспышка света.

Вслед за этим раздался ужасающий звук чего-то горящего.

Харгент подумал, не меч ли это.

Предположим, что виверна, не принадлежащая к минии, обладала техникой мгновенного извлечения меча из ножен в мгновение ока. Предположим, что сам меч обладал великим световым лезвием, слишком великим, чтобы быть когда-либо убранным в ножны. Если предположить, что этот световой меч прижигал непробиваемую чешую Викеона Тлеющего и мог разделить дракона надвое, то да, это был меч.

— Хилленсинген Светящийся клинок.

Легендарный дракон был расчленен на две части, и на земле остались лишь два куска горящей плоти.

Харгент хотел сказать, что он был невероятен.

[[image:/storage/reader-images/d7404828a74c29cf067dc4afe9e6bef4bbbc5904.png]]

Когда он впервые встретил Алса в городе на берегу моря, тот не мог даже пошевелить тремя руками.

Он хотел признать поразительное усердие виверна, силу воли, необходимую для достижения того, что он сделал.

Тем не менее это было единственное, чего Харгент не мог сделать. С годами, да и сейчас, когда все шепотом говорили о его дурной репутации, он отказывался признать поражение перед Алсом.

— Алс…

— ...

— Все так, как ты сказал. Я... Нет... Не только я, но и каждый из амбициозных двадцати девяти чиновников Ауреатии ищет Героя, чтобы однажды поддержать его. Они пытаются собрать вместе сильнейших в мире. Если ты хоть вполовину так силен, как утверждаешь, то тебе тоже стоит заявить о себе как о кандидате!

— Действительно…

Похоже, друг Харгента уже понял его мотивы.

— Тем не менее, я не буду выбирать тебя. Пусть кто-нибудь другой выберет тебя своим чемпионом. Я…

— Хорошо…

— Я не смогу захватить славу с твоей силой.

— Хорошо.

Виверн ответил отрывисто и повернулся лицом к заходящему солнцу.

Его голос был низким, но в нем слышалась надменность.

— По мне, так твой голод достоин восхищения... Я тебя уважаю... Когда-нибудь ты станешь кем-то гораздо более удивительным, чем я, Харгент.

Говорил ли он это всерьез?

Сможет ли Харджент достичь тех же высот, что и чемпион виверн, стремившийся заполучить все, что мог предложить этот мир?

Потеряв все, успел ли он достичь этой вершины?

— Алс!

Виверна взлетела и вскоре скрылась в лучах заходящего солнца.

Он отправился на поиски нового объекта преследования. Возможно, он полетит в совершенно новый мир.

И однажды, когда его завоевания подойдут к концу, он примет мантию Героя.

— Куда ты собираешься отправиться, Алс?

— Великий Лабиринт Нагана...

— Этот город - сплошные руины. Зачем туда идти?

— У меня на уме только одно. Завоевание. Там есть то, что мне нужно...

Солнце над ущельем Тилит начало опускаться за горизонт. Все, что Харгент потерял, погружалось во тьму.

Харгент задумался о том, почему Алс ушел без прощальных слов.

Он ни о чем не жалел. По крайней мере, он точно не жалел, что смотрел, как Алс улетает в небо.

Потому что он верил в свое собственное определение зла.

Зло - это когда ты предаешь свои собственные убеждения.

Благодаря своим сверхъестественным способностям он мог владеть любым видом оружия под небом.

Он обладал огромным количеством сверхмощных магических предметов, собранных со всех уголков мира.

Он бросал вызов бесконечной череде противников и подземелий и каждый раз выходил победителем.

Он был самым быстрым живым существом в небе, его голод заставлял его покорять даже драконьи владения.

Он был виверной-изгоем...

Алс Звездный Всадник.

Дакай Сорока

Княжество Лития еще до обретения независимости было крупным мегаполисом, построенным вдоль широких берегов чистейшего канала. Среди исторической городской архитектуры возвышались совершенно новые, чисто-белые шпили, которые служили символом нынешней Литии, преобразованной в Новое княжество.

Чуть позже полудня по каналу пронесся приятный ветерок.

— Госпожа Тарен!

Услышав, что ребенок зовет ее, Тарен Наказанная остановилась на месте.

Правительница Нового княжества закончила дневное собрание и направлялась в свой кабинет в центральной крепости. Противостояние города с Ауреатией и его политическая ситуация мало что значили для многих детей, живущих в городе.

Героическая женщина, которой было почти пятьдесят, наклонилась и встретилась взглядом с сидящим перед ней мальчиком, которому было не больше восьми-девяти лет.

— В чем дело, мальчик? Извини, но ты не получишь от меня ни одной конфеты.

— Ну, папа сказал мне, что мы вам очень обязаны... и что у нас стало больше покупателей, и я хотел бы вас поблагодарить.

— Хм. Ясно. Но я делаю все не для того, чтобы помочь твоему отцу.

Тарен знала, что ее холодный и строгий взгляд пугает людей, когда они видят ее в первый раз. Чтобы учесть это, Тарен легонько погладила мальчика по голове. Глаза ребенка радостно прищурились.

— Моя работа заключается в том, чтобы разрабатывать политику, направленную на экономическое благо жителей Литии. Без труда и преданности твоего отца ничего бы не изменилось. Если ты хочешь выразить благодарность, скажите ее ему.

— Но... в детском совете мы учились рукоделию. Я сделал кое-что для тебя.

— Для меня, да?

Мальчик протянул руки, держа в них неуклюже сделанную деревянную коробочку. В отличие от того, что было создано профессиональными мастерами, ее гвозди и швы были открыты, и она выглядела труднодоступной для использования.

Тарен это понравилось.

— Отличное место для хранения моих заколок. Я буду использовать ее с осторожностью. Прими свои занятия близко к сердцу, мальчик. Стань хорошим гражданином Литии, как твой отец.

— Да, госпожа!

Тарен Наказанная была опытным военным офицером, в прошлом получившим титул двадцать третьего генерала среди двадцати девяти чиновников Ауреатии.

Благодаря своему таланту в боевых, интеллектуальных и политических делах она провозгласила независимость своего региона как раз в тот момент, когда был повержен Истинный Король Демонов. Несмотря на то, что ее признали самопровозглашенным Королем Демонов, она использовала тщательно подготовленную базу во время своего пребывания на посту Двадцать третьего генерала и географическое значение региона как оружие для поддержания дружеских отношений с Ауреатией с самого начала.

Эти земли всегда были богаты ресурсами. Различные права, которые они завоевали вместе с независимостью и свободой от налоговых обязательств перед центральной Ауреатией, означали значительное повышение качества жизни жителей Литии - по крайней мере, на данный момент.

Единая нация вместо трех отдельных королевств. Сопротивление этому предложению было вполне ожидаемым.

Ответ Ауреатии на события в Литии был ясен как день. Тарен предполагала, что кто-то стоит за кулисами и дергает за ниточки в дни непрекращающихся нападений разбойников на торговые караваны, прибывающие и отправляющиеся из города. Это было сделано для того, чтобы ограничить поток ресурсов в Новое княжество и из него - молчаливые экономические санкции Ауреатии.

Война с Ауреатией рано или поздно наступит. Поэтому ей нужно было действовать поспешно, чтобы не упустить свой шанс на победу. Пока официально велись переговоры с Ауреатией, ее приготовления шли полным ходом.

Ботинки Тарен гулко стучали по этажам центральной крепости, прежде чем она добралась до своего пустого кабинета. Она открыла рот и сказала: "

— Дакай... Ты ведь тут, не так ли?

— Ну же...

Одинокий молодой человек бесшумно спустился с потолочной балки. Хотя он и выглядел как минья, его ловкость соперничала с волчьей.

Его длинные волосы, окрашенные на кончиках в уникальный светлый цвет, развевались вниз. До этого момента не было ни намека на его присутствие, ни единого вздоха. Даже самые элитные солдаты Литии не смогли бы его заметить.

— Как ты узнала, что я здесь?!

— Удачная догадка.

Тарен сняла с пояса двуручный меч и откинулась в кресле. Несмотря на улыбку, появившуюся на ее лице, ее пронзительный взгляд был непоколебим.

— Это первые слова, которые я произношу, когда возвращаюсь в офис. Судя по твоей реакции, я бы сказала, что оно того стоило, не так ли?

— Ну ты даешь, Тарен, это что-то другое.

— Мы знаем друг друга очень давно. Я просто поняла, как ты предпочитаешь разыгрывать меня. Значит, ты достал из Нагана то, что я просила?

— Я бы не вернулся, если бы не сделал этого.

Несмотря на то что на юноше был официальный наряд, похожий на костюм дворецкого, на нем не было обуви. Он был совершенно босым.

Грубо присев на один из столов, он бросил что-то в сторону Тарен. Достаточно большой, чтобы поместиться в двух руках, предмет со встроенной хрустальной линзой служил неизвестной цели.

— Это то, чего вы хотела, верно?

— Несомненно. Он идеально подходит под описание Холодной звезды в записях. Твоя изобретательность непревзойденна, Дакай.

Новому княжеству нужны были не только люди. Им также требовалось оружие, подобное этому.

Пока разведка Ланы Лунной Бури прочесывала землю в поисках элитных солдат, Дакай Сорока занимался поиском подобных аномальных магических предметов, зачарованных мечей и инструментов, которые еще не попали в руки Алса Звездного Всадника. Оружие, которое могло бы оказать огромное влияние на предстоящую войну, затмив даже силу Словесных искусств.

— Так что же это за мерзкая штуковина?

— Магический предмет из записей, сделанных задолго до эпохи Истинного Короля Демонов. Свет солнца, проходя через центральный кристалл и накапливаясь годами... преобразуется во взрывной луч, способный разбомбить целый город. Я видела, что самопровозглашенный Король Демонов Киядзуна использовал его в качестве одного из источников энергии для Великого Лабиринта, и, похоже, не ошиблась.

— Ха-ха. Пугающие вещи.

— Действительно. Ничто, изгнанное из Запределья, не бывает мягким. Магические предметы и зачарованные мечи. Неприемлемые для Запределья, эти извращенные странности попадают в наш мир. Единственное объяснение - это то, для чего наш мир был создан.

— ...Привет. Это что, подкоп ко мне?

— Глупости. Ты, конечно, не считаешь себя неженкой?

Меч, пристегнутый к поясу Дакая, толстолезвийный скимитар, похожий по форме на сабли люедао из Запределья, - был одним из таких сверхъестественных магических предметов под названием "Волшебный клинок Раджукорта".

Это был зачарованный меч, который обладал способностью видеть каждую атаку и отвечать на нее с ослепительной скоростью, всегда беря инициативу в свои руки.

— А как насчет других магических предметов, помимо Холодной звезды? У тебя было время проверить, есть они там или нет?

— Да. Но твое подозрение оказалось верным. Алс Звездный Всадник унес большую часть из них. Если бы я только начал работать над этим немного быстрее, то, возможно, смог бы с ним справиться.

— По крайней мере, пока у меня есть Холодная звезда, мы можем считать, что вопрос исчерпан. Нет необходимости действовать, не считаясь с моими словами.

— О? Ты уверена, что мне не стоило брать с собой голема из подземелья? Я видел его впервые, но... этот самопровозглашенный демон точно творил какие-то безумные вещи.

— В самом деле…

Тарен также слышала о том, что случилось с городом Наган - Великий Лабиринт ожил в виде голема и уничтожил все поселение. Это была беспрецедентная ситуация. С тех пор как она узнала об этом от своих подчиненных, она решила, что это как-то связано с миссией по разграблению могил с целью добычи Холодной звезды.

— Я слышала, что Голема подземелья уничтожили в тот же день, когда он ожил. Я решила, что это ты его победил.

— Правда? Ну, кроме меня есть и другие, кто мог бы его одолеть. Где-то там, я уверен...

Дакай легонько постучал себя по правому плечу.

— Его ядро находилось где-то здесь - я прав?

— Я не слышала никаких подробностей. Ауреатия в итоге забрала останки.

Тем не менее Тарен была уверен, что такой человек, как Дакай Сорока, не ошибется в своих догадках.

Ее предыдущие похвалы не были лестью. Этот тонкий юноша, которого с первого взгляда легко принять за женщину, был воином, способным сразиться практически с любым противником, даже с големом подземелий самопровозглашенного короля демонов Киядзуны.

— Если бы твой меч разрубил Голема подземелья, я бы с удовольствием посмотрела на это.

— Не надейся. Я не мечник.

— Именно. Теперь, когда тебе удалось раздобыть этот волшебный предмет, я могу без опасений поручить тебе другую работу.

Тарен сложила руки на столе.

— Вот уже два месяца на караваны, идущие в Литию и из нее, совершаются нападения. Скорее всего, разбойники под руководством Ауреатии.

— Я слышал. Однако Регнеджи защищает небо над Литией, верно? Разбойники, путешествующие по суше, это не повод для беспокойства.

— Конечно... если их передвижения ограничены территорией вокруг Литии. Однако армия виверн ничего не может сделать, когда товары грабят в городах по пути в Литию. Мы понесли потери, пусть и незначительные. Кроме того, есть еще одна проблема - разбойники, заполонившие сельскую местность вокруг Литии.

— Хм-м-м. И что же это за сложная проблема?

— Наш враг использует этих воров, чтобы понять, насколько мы последовательны в борьбе с ними. Они следят за тем, когда наши виверны вылетают не так быстро. Они подмечают товары, пользующиеся большим спросом, которые виверны сразу же отправляются охранять и защищать. Пока эти нападения продолжаются, они будут передавать эти сведения прямо врагу.

— По сути...

Все еще сидя на столе и игнорируя все правила этикета и вежливости, Дакай взмахнул ногами.

— Ты хочешь сказать, что есть кто-то, кто отвечает за утечку информации о том, какие товары поступают и когда происходят задержки в сообщении?

— Я знала, что ты быстро сообразишь. Можно предположить, что есть информатор, сговорившийся с Ауреатией.

Дакай Сорока не был генералом. Он не мог сравниться с Тарен в вопросах тактики и военной стратегии, учитывая ее многолетний боевой опыт. Тем не менее, если сравнивать его с Тарен или командиром отряда виверн Регнеджи, он был ужасающим демоном.

Он обладал быстрым умом, что позволяло ему предугадывать движения противников и быстро реагировать. Он преодолел Великий Лабиринт, который двадцать лет ставил в тупик наганских искателей приключений, и похитил сокровища из его глубин... после чего проскочил через образовавшуюся адскую полосу огня и уничтожения големов так же легко, как обычный человек идет домой. Для него это было так просто, что даже не стоило упоминания.

— Вычислить информатора и взять его в плен. Если покажется, что придется прирезать всех, кто встанет у тебя на пути, просто иди вперед и принимай решение. Ты ведь справишься с этим, верно?

— Ну и ну, хватит говорить об убийствах...

Юноша усмехнулся, проведя кончиками пальцев по зачарованному мечу.

— Что я только что сказал? Я не мечник.

*****

Позже, тем же днем, на одной из задних улиц.

— Эй, ребята, есть минутка?

Дакай окликнул троих торговцев, остановив их... Его глаза уловили, как те прикрываются.

Хотя вечерняя суета с главной улицы была слышна смутно, мало кто из горожан целенаправленно посещал задворки вдоль канала. Темные окна заброшенных городских зданий нависали над мужчинами в переулке.

— Что? Если вы ищете копченое мясо, то хорошо.

— Эти налетчики появились прямо за городом, видите ли, — начал Дакай, стирая фальшивую улыбку торговца. Держа руку в кармане, он даже не смотрел мужчинам в глаза.

— Может, чтобы заслать шпионов? Они запрыгнули в караван во время стычки и сумели пробраться внутрь Литии... Внешне они выглядели как другие торговцы, подвергшиеся нападению. Найти брешь в защите было не единственной целью, верно?

— ...

— Ага. Но если вы должны быть торговцами, то это не все вы, верно? Даже если знать, что вас больше, должен быть кто-то под другим приказом, кто следит за субординацией...

Дакай поднес руку к подбородку и кивнул сам себе. На этом он закончил наблюдать за их реакцией.

Со стороны аллеи замаскированные шпионы Ауреатии утратили свои обманчивые улыбки. Было ясно, что им нужно избавиться от стоящего перед ними молодого человека. Шпион, шедший впереди, присел и взмахнул кинжалом. Это заблуждение ничуть не смутило Дакая Сороку, а затем раздался выстрел.

— Стоп!

Волшебный клинок Раджукорта проследил за пулей и отклонил ее в сторону.

Выстрел раздался из одного из окон якобы безлюдного старого города. На Дакая было направлено четыре ствола. Он оценил ситуацию. Еще трое нападавших ждали в засаде внутри зданий.

Его глаза двигались с молниеносной скоростью. Подскочив в воздух, он увидел два новых пулевых отверстия, пробитых в земле на том месте, где он только что стоял. На улице трое мужчин выхватили складные копья и бросились на Дакая.

В задних переулках вдоль канала было не так много людей. Из-за заграждений, расположенных в конце переулка, здесь можно было подкарауливать врагов и следить за тем, чтобы они не ушли. К тому же шпионы были многочисленны и вооружены. Им также не нужно было беспокоиться о том, что их обнаружат солдаты виверн.

Это одна из их тайных оперативных баз.

Их собственная маленькая крепость, да? Моя догадка оказалась верной.

Солдаты, замаскированные под торговцев, сократили расстояние. Имея подавляющее преимущество в расстоянии, они разом направили копья в сторону Дакая. К этому моменту Дакай уже успел подпрыгнуть в воздух. Наконечник зачарованного меча в мгновение ока срезал наконечник одного из копий, отправив его в полет.

За то время, которое обычному человеку требуется для того, чтобы отдышаться, мысли Дакая пронеслись в голове синхронно с его движениями.

Тот факт, что виверны не заметили этих парней до того, как я начал искать, означает, что это не просто какие-то полунищие наемники. Это самые настоящие агенты разведки Ауреатии. А это значит, что они, должно быть, планируют начать войну в ближайшее время...

Раздался металлический лязг.

Пока тело Дакая висело в воздухе, небо пронзил второй залп выстрелов. Пули встретились с широким лезвием зачарованного меча Дакая. Маневр защитил его середину. Он дружелюбно усмехнулся.

— Отличная цель.

Когда он спускался, кончики его пальцев на ногах ярко вспыхнули. На нем не было обуви. С помощью пальцев он подхватил крутящийся наконечник копья, который только что отправил в полет. Третьему копьеносцу, стоявшему внизу, почти мгновенным вихревым ударом пробило горло, и он умер на месте.

Дакай приземлился. Раздался выстрел. Пуля все еще не попала в цель. Он использовал тело убитого им человека как щит.

[[image:/storage/reader-images/c65f7c4184b1dc942d4355181c9c8203dce3fe2a.png]]

Колени трупа подкосились, и не успел он опуститься на землю, как голая пятка Дакаи вонзилась в плечо агента. Дакай взлетел в воздух. Приземлившись на довольно узкую вершину ограждения канала и ухватившись за нее пальцами ног, Дакай посмотрел в сторону противоположного конца канала, откуда доносились снайперские выстрелы.

— Четыре.

Он сосчитал выстрелы, эхом прокатившиеся по каналу. Четыре ствола были видны из окон жилых домов.

Драматическая кровавая бойня закончилась в одно мгновение, снайперы даже не успели перезарядиться.

Все еще находясь на вершине частокола, Дакай бросил оружие - не свой зачарованный меч, а копье только что убитого солдата. Брошенное с невероятной, геркулесовой силой, копье пронзило насквозь лицо более быстро заряжающегося снайпера и убило его.

Дакай Сорока прыгнул. Раздался сотрясающий звук, когда под ударом ног Дакая в воздухе захрустел частокол канала. Пересекая канал, достаточно широкий для того, чтобы два военных корабля могли пройти мимо друг друга, он с быстротой почти параллельной линии пронесся по поверхности воды. Даже его тень отразилась в водах канала лишь на мгновение.

Ухватившись свободной рукой за оконную раму первого этажа, Дакай с помощью силы пальцев подбросил себя вверх и влетел в окно третьего этажа. Забравшись внутрь, он разрубил на куски солдата с оружием, превратив его тело в брызги крови.

Дакай Сорока был минья. Определенно не людоед и не гигант, несмотря на то, насколько абсурдными и ненормальными были его физические способности.

— Хорошо. Остаются... один, два... и те трое. Значит, пять.

Пересчитав оставшихся противников по пальцам, он, даже не глядя, разрубил своим зачарованным мечом шпиона на коммуникационном устройстве поглубже. Голова агента была отрублена с такой скоростью, что врезалась в глиняную стену, отчего та лопнула, как гнилой фрукт.

— Осталось четверо.

Он вернулся к окну, через которое только что пролетел, и вдруг кое-что понял.

Выпрыгнув из третьего окна, словно это был небольшой провал на дороге, он разбил голову человека, стоявшего прямо под ним, на две части. Шпионы, предупрежденные о проникновении Дакая, пытались выбраться из подъезда на втором этаже.

В руках Дакай крутил свой зачарованный меч. Покрытый кровью своих жертв, он еще раз дружелюбно улыбнулся.

— Так, значит, ты и ты... Это двое. Остался один.

Он видел все с точностью, словно продевал нитку в игольное ушко: и отступление врагов, и место, куда он приземлится после падения.

Двое солдат, пытавшихся бежать, оказались заблокированы у выхода. Теперь всем очевидцам стало ясно: шпионская группа Ауреатии, способная проникнуть в Новое княжество и скрыться от глаз патрулирующих регион войск виверн, была полностью уничтожена с явно выгодной позиции.

От рук одного молодого человека.

— Я могу убить и вас, ребята, но что это будет?

— Мы сдаемся. Эко, выброси и свое оружие.

— Но, господин, если мы попадем в плен к Новому княжеству, кто знает, как они с нами поступят?

— Ты не сравнишься с этим мечником! Этот парень...

Не успел старший солдат договорить, как его отрубленная голова взлетела в воздух.

— Ах, простите. Я все неправильно понял.

— Э-э-э...

— Умоляя о жизни, вы хотели выиграть время, чтобы тот, кто остался внутри, смог сбежать, верно? Я знаю все об этом.

Дакай достал из кармана плаща сверток пергамента и показал его оставшемуся шпиону.

— Кроме того, если быть честным, то нет никакой причины рисковать своей жизнью только для того, чтобы позволить этому парню сбежать. Все записи записаны прямо здесь, не так ли?

Из-за низкого уровня грамотности в этом мире обученные шпионы оставляли зашифрованные записи в своем собственном уникальном коде. Бумаги в руках Дакая были вырваны у убитых им солдат.

Этот молодой человек умел делать впечатляющие фокусы и одновременно уничтожать врагов с ослепительной скоростью.

— Я... я сдаюсь! Пожалуйста, мечник, пощади! Не убивай меня...

— Побереги дыхание.

Тело молодого солдата распалось на пять частей, когда Дакай прошел мимо него.

— Видишь ли... я не мечник. Я разбойник.

Для такого рода шпионских ячеек, сколько бы их ни погибло, родная страна никогда не признает их существования. Таким образом, резня Дакая была для них не более чем еще одним шансом понаблюдать за реакцией врагов на подобные ситуации.

— Ну что ж, посмотрим. Что ты будешь делать, Ауреатия?

Учитывая его жестокость и резню, он никогда не смог бы пойти по пути воинов. Его волшебный клинок и тяга к насилию были не более чем инструментами его ремесла, средствами достижения цели.

В мире Потустороннего их невыносимые аномалии переносились в этот мир.

Дакай Сорока был пришлым.

Он видел мир необычными глазами, способными наблюдать за замедленным движением пули.

Он обладал проницательной находчивостью, способной в одиночку раскрывать схемы и покорять непроходимые лабиринты.

Он обладал быстрыми и точными пальцами, достаточно ловкими, чтобы грабить со скоростью, с которой никто не может бороться.

Экстравагантный и беззаконный грабитель, превосходящий все границы между мирами.

Он был разбойником. И минья.

Дакай Сорока.

Регнеджи Крылья Заката

Примерно в то время, когда фонарщики начинали гасить ночные фонари на центральных улицах, луч света начал отвоевывать бездонную тьму, покрывающую чистые воды канала, окружающего Литию.

В этот час на одной из площадей на окраине города появилась группа, приземлившаяся на землю. Это была стая виверн под командованием Регнеджи. Фантастическая и немаленькая армия, которую боялись и на которую полагались жители города.

— Внимание, всем войскам. Смотреть на меня!

Приземлившись на самый высокий фонарь в округе, Регнеджи беспокойно повертел шеей из стороны в сторону, больше для того, чтобы убедиться, что никто из минья не слышит его голоса, чем для того, чтобы убедиться в присутствии всех своих войск.

— Итак. Мы здесь, чтобы изгнать скверну.

Даже среди других представителей своей расы он был очень нервным и деликатным виверном. В стаях виверн, как правило, почитают силу и смелость превыше всего, поэтому такой виверн обычно не мог властвовать над своими сородичами.

— Сегодня в Литии пропал человек. Ребенок-минья. Девятилетняя девочка. Никому из вас это не напоминает?

— У меня есть что сообщить! — ответил пронзительный голос из угла стаи.

— Вице-капитан Южной колонны Луквель... о-он и убил ребенка, раак! Я сам был свидетелем этого, докладываю!

— ...

В наступившей тишине Регнеджи смотрел на большую виверну в углу площади. Взгляды солдат устремились туда же.

— Нам предоставлено достаточно провизии для нашей работы в качестве стражей Литии. В качестве компенсации! Я скажу это так, что даже глупцы среди вас поймут! Поедание граждан Литии! Подрыв доверия Тарен Наказанной! Государственная измена! Вот что приведет к голодной смерти всей нашей стаи! Вице-капитан Южной колонны Луквель, если тебе есть что сказать в свое оправдание, лучше сказать это сейчас!

— Крррннн...

Невнятно проговорил вице-капитан, медленно моргая. Как ни странно, у некоторых виверн был такой же подозрительный вид. Хотя уровень интеллекта у разных виверн был разным, среди войск Регнеджи царила странная атмосфера.

— Крррнннн...... мрррр...

— Кекси ко харт. Кент какор. Кокетт корп". (От Регнеджи до Литийских ветров. Обратный зеркальный знак. Закамуфлированное солнце).

Без единого слова предупреждения Регнеджи начал произносить Слова Искусства. Невидимый страх охватил виверн. Заклинание их предводителя предвещало казнь.

— Кокайток! (Сияние!)

— Крваааа!

В пустом воздухе появился конусообразный красный свет и обжег виверну сразу с трех сторон.

Однако ошпаренным оказался не вице-капитан Луквель, а информатор виверны, который первым обвинил вице-капитана.

— !

Прежде чем информатор успел презрительно сплюнуть, Регнеджи схватил его в когти и повалил на землю.

— Вы думали ввести в заблуждение мое собственное расследование?! Мерзавец! Предательская мразь!

В тот момент, когда свет от Термального искусства коснулся виверн, их кожа зашипела, сжигая внутреннюю плоть, когда...

— Ааа... Смотрите! Смотрите все! Станьте свидетелями конца этого глупца, предавшего нас!

Когти Регнеджи безжалостно вспороли живот информатора.

Причина, по которой эта необычная виверна с невыразительным телосложением получила контроль над стаей, заключалась не только в его врожденном интеллекте и умении владеть искусством слова, чтобы одолеть других.

— Подонки, поедающие граждан Литии... Людоедство карается смертью! Без исключений! Смертная казнь! Казнь!

Кусок окровавленного мяса, вырванный из желудка живой виверны, был поднят в воздух. Это была полупереваренная рука ребенка.

Глаза Регнеджи сквозь затуманенную слизистую оболочку смотрели на безмолвную паству.

И вдруг раздался тревожный шум крыльев.

Одно можно было сказать с уверенностью. Эти крылья не принадлежали ни одной из виверн.

— Год... эта мерзость попала в нашу стаю год назад! Недостаточное обучение! Все остальные, присоединившиеся в то же время, пройдут курс обучения заново! Больше никаких трещин в дисциплине! Никогда больше!

В Регнеджи таилась суровость, граничащая с безумием. Царство террора, которое не терпело неподчинения. В этом и заключалась реальная сила, вознесшая Регнеджи Крылья Заката на вершину власти.

Исторический симбиоз между людьми и вивернами был также непрочным миром, танцующим на тонком льду и едва поддерживаемым существованием такого вундеркинда, как Регнеджи.

Это мой долг, подумал Регнеджи, его когти все еще были пропитаны остывающей кровью.

Девочка-минья, которую съел казненный солдат виверны, будет рассматриваться как беглянка. Два человека в месяц. Такая категория жертвоприношений, скорее всего, вполне устроит Тарен. Однако если число таких жертв возрастет, Регнеджи не сможет гарантировать будущее виверн. Ему было необходимо сохранить контроль.

Чтобы сохранить стаю. И ради единственного, что он ценил в этом мире.

Он знал, что виверны не считают преступлением поедание людей. У виверн вообще не было понятия преступления. Их природа - быть свободными, их крылья - инструмент, позволяющий им насильно пожирать и грабить все, чего пожелает их сердце.

Даже если это шло вразрез с божественным провидением, и какие бы отвратительные методы ему ни приходилось применять, его долгом было сделать так, чтобы его стая продолжала жить и выживать.

Я поведу за собой весь этот сброд. Я никогда не покину стаю. По-настоящему сильные - те, кто ведет за собой. Те, кто несет ответственность за большинство жизней.

Иногда Регнеджи вспоминал пейзаж морских обрывов, когда солнце стояло в зените.

Это было незадолго до того, как пришел Истинный Король Демонов и забрал у него все.

Для Регнеджи его собратья-виверны были не более чем глупым сбродом.

Однако был еще один виверн, похожий на него, обладавший умом и способностью вести за собой.

Он вспомнил тень этой виверны, летящую далеко за облаками. Должно быть, и у Регнеджи был такой же выбор.

Один покидал мир и порядок стаи, желая быть свободным.

Один заслужил власть и взял на себя ответственность за жизнь стаи.

Регнеджи был тем, кто не смог отказаться от оставшихся виверн, товарищей, которым суждено было однажды оказаться в подчинении у минийцев. Даже если этих виверн-дураков было трудно спасти, даже если весь мир должен был быть разрушен террором Короля Демонов... и даже если это означало отказ от своих естественных вивернских свобод ради служения минья, Регнеджи не собирался бросать свою стаю.

Он считал, что это правильный выбор.

Каким бы сильным ни был виверн, пытаться выжить без солидарности своей стаи было верхом глупости.

Тем не менее одинокая виверна взмахнула крыльями и оставила их всех позади.

*****

По сравнению с другими городами пейзаж Нового княжества Лития сильно отличался белыми шпилями, возвышавшимися, словно лес. Каждый из них служил большой резиденцией для виверн, охранявших город, и глазами, непрерывно взиравшими с неба на горожан и внешние угрозы городу.

Однако в шпиле, непосредственно соединенном с центральной крепостью, была комната, приготовленная исключительно для одной миньи.

Комната всегда содержалась в чистоте, была заставлена дорогой мебелью, а белые стены освещались приглушенным солнечным светом. Там жила одна молодая девушка девятнадцати лет.

— Сегодня было солнечно. Регнеджи уехал рано утром...

Пробормотала она, уткнувшись в книгу, лежавшую на столе. Светло-русые волосы спускались до самых ног, что говорило о том, что она не так уж много времени проводит вне своей комнаты.

— Что ты там бормочешь?

Голос доносился от окна. Она повернулась в его сторону.

— Регнеджи? — спросила она, повернувшись лицом к окну. Даже приоткрыв веки, девушка ничего не увидела. Ее радужные оболочки были затуманены серым.

— Да, я здесь.

— Ты опять сегодня вылазку делал?

— Только что закончил отбиваться от группы разбойных отморозков. В отличие от тебя, я не играю целыми днями каждый день.

— Я писал в дневнике. Дворяне, которые умеют писать, делают записи в этих книгах каждый день... Если я буду делать то же самое, то смогу навсегда запомнить наши с тобой разговоры.

— Хм. Не будь такой глупцой. Ты даже не видишь, как же ты будешь писать?

— Хи-хи-хи. С недавних пор мне это доставляет удовольствие.

Ее звали Кёрте Прекрасное Небо. Ее отношения с королем небес и защитником Литии, Регнеджи Крылья Заката, начались еще до того, как Новое княжество провозгласило независимость.

— Снаружи еще светло, верно?

Когда Кёрте подошла к окну, ее длинные волосы развевались на ветру, врывавшемся в комнату. Она небрежно протянула руку, чтобы дотронуться до сидящего рядом Регнеджи.

Он тут же отдернул крыло, и пальцы Кёрте ухватились за воздух.

— Ой!

— Не трогай меня.

— Хи-хи-хи. Похоже, даже внезапная атака не поможет, да?

— Слабачка. Мелочь вроде тебя никогда не сможет приблизиться, даже если ты всю жизнь будешь стараться.

— Возможно, ты прав. Тогда я должна придумать другой способ.

Из открытого окна открывался вид на прекрасный городской пейзаж Литии.

Среди рядов шпилей возвышалась колоссальная голубая колокольня. Во все стороны расходились низкие серые городские улицы. Синева неба и канала, слабая и нежная граница, наполняла воздух влагой.

— Тебе нравится Лития, Регнеджи?

— А тебе? Все равно ничего не видно.

— Мне нравится. Она очень красивая.

— Дурочка. Если бы все было так просто.

Кёрте улыбнулась. Слова Регнеджи всегда были язвительными и злобными.

Однако перед девушкой предстали не жестокие сцены сражений виверн на поле боя, а великолепный и прекрасный мир, видимый только существам, парящим в небе.

— Разве ты не собираешься сегодня петь, Кёрте?

— Если тебе нужна песня, ты найдешь много певцов, гораздо лучших, чем я.

— Мне плевать на песню... правда… — ответил Регнеджи, тихо опустившись на пол. — Я хочу услышать твою песню.

Для Регнеджи с его свирепым характером, свирепым даже среди виверн, поедающих минья, это был единственный случай, когда он чувствовал себя спокойно.

Глядя вниз, на город, которого она не могла видеть, Кёрте начала петь своим нежным, но звонким голосом.

Песня была без слов, сплетаясь лишь с мелодией.

Девушка, потерявшая зрение, все еще иногда видела пробуждающиеся кошмары тьмы.

День, когда пришел Истинный Король Демонов и ее родной дом на берегу моря поглотили ужас и безумие.

Кёрте даже не видела, кто такой Истинный Король Демонов и что он сделал с ее родным городом. Даже теперь, когда все закончилось, нигде не было никого, кто знал бы истинный облик Короля Демонов.

Мимолетный визит Истинного Короля Демонов привел к безвозвратному уничтожению ее родной деревни.

Возможно, в тот день Кёрте и впрямь было суждено, потеряв свет в глазах от неописуемого акта насилия, вечно пребывать на грани безумия.

— Аххх. Прекрасная песня, — тихо прошептал Регнеджи.

В тот день она была единственным человеком, а Регнеджи - единственной виверной, которая не потерялись в безумии.

Она помнила, что откуда-то слышала песню среди вечно запечатанной тьмы. Даже если это была всего лишь слуховая галлюцинация за мгновение до смерти, она все равно слышала ее. Песни ангелов, о которых говорилось в старых учениях, несомненно, должны были звучать похоже. Она помнила, что в ней не было слов, только мелодия.

Регнеджи считал, что именно эта песня, не зная, существует она на самом деле или нет, вернула сознание Кёрте в этот мир.

— Эй, Регнеджи... что будет с Литией?

Вылазки виверн становились все более частыми. Даже не разбираясь в политике и управлении, Кёрте чувствовала, как в Литию просачивается смутное предчувствие.

Владыка Приморского гнезда, родины Кёрте, Регнеджи был виверном, который тоже попал в беду во времена Истинного Короля Демонов. В то время, кроме самого Регнеджи и нескольких других виверн, оказавшихся вдали, его первая стая, на выращивание которой он потратил всю свою долгую жизнь, была полностью уничтожена Королем Истинных Демонов, словно они были всего лишь роем насекомых.

Даже если они отличались физически, и Регнеджи, и Кёрте в своем прошлом видели признаки того, что миры, в которых они жили, начали разрушаться.

Они до сих пор не знали, будет ли нынешний ежедневный упадок продолжаться волнами триумфа и потрясений или же они находятся на пути к гибели. Тем не менее они знали, что нынешние безмятежные дни неизбежно изменятся.

— А как насчет тебя, Кёрте? Планируешь жить здесь, в Литии?

— Хи-хи. Моя мама - правительница, в конце концов.

— Люди умирают. Скоро начнется война. Я серьезно. Я вижу.

Кёрте знала, что слова предупреждения Регнеджи были правдой. Он обладал гораздо более глубокими, чем она, знаниями в области военной тактики и стратегии, и она считала его предчувствия даже более надежными, чем у генералов расы минья.

Регнеджи не лгал Кёрте.

Бой должен был разразиться в любую минуту. И их врагом будет Ауреатия, самая большая страна в мире.

— Даже если это случится, я не оставлю тебя, Регнеджи.

— Хм. Если начнется война, первыми погибнут такие, как ты.

Тонкие пальцы попытались коснуться крыла Регнеджи. Регнеджи уклонился от них, даже не взглянув в сторону девушки.

— О-о-о...

— Сколько ни пытайся, все равно все закончится одинаково, болванка.

— Ну же, позволь мне немного потрогать.

Пальцы Кёрте снова рассекли воздух.

— Перестань, дурачка! Ты же упадешь!

— Хи-хи-хи, хи-хи-хи.

— Это опасно, даже для такой тупицы, как ты!

По его пронзительному голосу было ясно, что он не минья.

Тем не менее, будучи слепой, Кёрте никогда не видела истинного облика Регнеджи.

Поэтому она не знала, что он был гением, командовавшим стаей виверн, создавшим сеть противовоздушной обороны этого мира с помощью воздушной разведки и радиосвязи, а также уничтожавшим и пожиравшим всех, кто был врагом Кёрте.

Ее семья и друзья были мертвы. Сейчас единственным ее родителем была Тарен Наказанная, приютившая девочку-сироту вместе с Регнеджи.

— Ничего, если я снова спою?

— Мне все равно. Делай, что хочешь.

В углу комнаты Регнеджи молча свернулся в клубок.

Пока Кёрте не закончила петь снова... тихо и спокойно.

Он всегда был рядом с Кёрте Прекрасное Небо. Вместе со своими крыльями виверны, позволявшими ему плыть по ветру сколько угодно, и выдающимся интеллектом, превосходившим любого представителя его расы.

— Эй, Регнеджи, ты знал? В начале этого мира... были ангелы, и вместе со Словесником они создали все...

Она верила в эту легенду. Даже если она не могла видеть его лица и даже если он не был минья, он все равно был другом, в которого она могла верить от всего сердца.

— Ангелы любят песни... потому что Словесное искусство началось с песни.

Кёрте улыбнулась. Она действительно так относилась к Регнеджи, который, не ожидая ничего взамен, продолжал заботиться о ней, сидя рядом со слепой девушкой.

— Если бы только ты был ангелом, Регнеджи.

Словесные искусства этого мира позволяли всем расам без труда общаться друг с другом.

В его руках была единственная в мире летающая армия, с которой он распоряжался по своему усмотрению и контролировал открытые небеса.

Он возглавлял абсолютно послушную колонию виверн, готовых даже умереть, если он прикажет им это сделать. Она жила так, словно была единым организмом.

Он обладал интеллектом, позволяющим полностью контролировать ход битвы и пускать корни глубоко в сердцевину национального государства.

Яростный нападающий и одновременно страж порядка. Прежде всего, это уникальное бедствие среди облаков.

Командир виверн, не похожий ни на кого до него.

Регнеджи Крылья Заката.

Киа Мировое Слово

Расстегнув пояс, она почувствовала, как тяжелый халат, мокрый от росы, скользит по ее гладкой коже и падает на землю. Хотя она находилась в глубине леса, в простой раздевалке при бане было зеркало во весь рост, в котором отражалось ее безупречное обнаженное тело - пышная грудь и глаза, сверкающие, как рубины. Хотя она была среднего роста, ее изящные ноги составляли почти половину длины тела. Семнадцатый министр Ауреатии, Элея Красная Метка, считала свою внешность самым смертоносным оружием.

Она говорила это не в той язвительной и вульгарной манере, в какой мужчины говорят о подобных вещах, не из тщеславия или угодничества. Это была объективная истина. Элея больше всех пользовалась своим красивым лицом, и ей нечего было стыдиться.

Кажется, бабушка говорила ей об этом. Красота - это дар, который дается ангелами при рождении, и нужно использовать небесные дары, чтобы приносить счастье другим.

Смутные воспоминания витали в голове, пока она расчесывала свои яркие каштановые волосы.

Она поняла, что за шесть с небольшим месяцев, прошедших с момента приезда в эту деревню, ее размышления о красоте и молодости стали более частыми.

Моя идея другая.

Красота - это не статичная благодать, дарованная ангелами. Она была лишь эфемерным аспектом, уходящим корнями в жизнь и старость.

Например, даже те, кто был благословлен красивыми лицами, потеряли бы все следы своей первоначальной красоты, если бы их поразила ужасная оспа. Другие могут потерять ее из-за шрамов, полученных в бою.

Даже те, кому посчастливилось избежать подобных несчастий, если они небрежно относились к своим привлекательным чертам, подобно саду в замке, который не подстригают, то природная красота разрушалась, становясь грубой и нерафинированной.

Мать сурово внушала ей эту мысль. По ее словам, именно эта идея отделяла поверхностную красоту ночной дамы от чистого, утонченного очарования аристократической принцессы. Затем напомнила, что они теперь сами дворяне.

Красота проявлялась в сочетании врожденных дарований и личных усилий. Она требовала постоянного ухода. Она должна была всегда быть опрятной и аккуратной.

Завершив простую процедуру ухода за собой, она открыла деревянную дверь в ванную. Элея узнала тень по ту сторону парной.

— Явика?

— Учитель!

Горячая вода брызнула, когда девушка вскочила на ноги.

На Элее не было очков, но она все равно смогла различить Явику сквозь туман. В отличие от других эльфов, у нее была смуглая кожа. Ее поведение было незрелым, но на самом деле девушка была еще молода. Хотя эльфы жили дольше, чем минья, ей, скорее всего, было всего десять или одиннадцать лет.

— Йаааай! Сюда, сюда! Я думала, вы уже вернулись в Ауреатию! Меоки и Аэ расстроились... Ух ты, учитель, вы супер-пупер красивая!

— Правда? Спасибо. Занятия закончились, но я останусь в этой деревне до завтра. Я хочу искупаться здесь в последний раз.

— Да! А Киа тоже будет здесь до завтра?

— Конечно. Я обязательно попрошу ее попрощаться со всеми, прежде чем мы уедем.

Любуясь бархатистой кожей Явики, прижавшейся к ней, Элеа чувствовала, что девушка, по сравнению с минья, словно создана из совершенно другого материала. К тому же ее прекрасные черты лица не изменились бы еще около ста лет.

Все в этой деревне, от эльфов-младенцев до их родителей, наслаждались подобным уровнем божественной красоты, как будто это было их правом по рождению, не уделяя своей внешности ничего близкого к уровню внимания и усилий Элеи.

— Эй, учитель! А проведите урок! Только для меня!

Когда обе ополоснулись и теперь вместе отмокали в ванне, пурпурные глаза Явики сверкали, когда она наклонилась к Элее.

С тех пор как Элея приехала в провинцию Эта Сильван, прошло шесть небольших месяцев. Маленький месяц состоял из сорока двух дней. В году девять малых месяцев, так что, по сути, она провела в общении с эльфийскими детьми больше полугода, выдавая себя за их учительницу.

Как и у детей минья, у каждого из эльфов в деревне были свои причуды. Но для Элеи, приехавшей в деревню в качестве педагога, такие дети, как Явика, были самыми милыми из всех, переполненными желанием учиться.

— Ну что ж, если ты настаиваешь... Урок будет коротким, чтобы ты не забежала слишком далеко вперед. Мы просто пройдемся по группам Мировым искусствам.

— Ура!

Улыбаясь девушке, Элея налила воду в несколько ведер.

Она подумала, что, возможно, изначально ей больше подходила профессия педагога, а не чиновника Ауреатии. Теперь она уже не могла идти по этому пути.

— Существует четыре большие группы Словесных искусств. Эльфы не делают между ними особых различий, но в центре... скорее, в учениях минья, все по-другому.

— Да! Словесные искусства, ремесленные искусства, и, и, и...

— Потрясающе. Знать два сразу - это впечатляет. Ты выучила это из книги?

— Хи-хи-хи! Я слышала об этом от Муи, живущей по соседству, но я действительно знаю трои из них! Гм, гм...

— Тепловые искусства. Ремесленные искусства. Силовые искусства. Искусство жизни. Эти четыре.

— Точно, точно! Искусство Жизни! Теперь я вспомнила!

— Хорошая девочка.

Элея погладила Явику по длинным серебристым волосам, и девушка зажмурилась и заерзала от счастья.

Конечно, если быть точным, эти четыре группы не полностью объясняли все Словесные искусства, которые создавали их мир. Например, искусства, наделяющие големов и скелетов самостоятельной волей и жизнью, назывались Демоническими искусствами и не входили ни в одну из четырех других категорий.

— Ты ведь уже знакома с Термальными искусствами, верно? Помнишь способность, которую твоя мама постоянно использует на кухне?

— Я уже знаю, как их использовать!

— Ну что ж. В таком случае, как думаешь, ты сможешь приготовить мне вкусную еду, когда я снова приду в гости?

— Ух-ху! Предоставьте это мне!

Держа Явику на руках, Элея окунула палец в одно из ведер, наполненных водой.

— Элея ио иечар. Секат шатер. Векионс. Ен оу кроах. Куонокс. (От Элеи до воды Эта. Бескрылое насекомое. Выпуклые листья. Размягченный позвоночник. Муха.)

— Ува?!

Поверхность воды в ведре лопнула. Брызги горячей воды с силой выплеснулись вверх, обдав лицо Явики.

— Ой! Прости. Я не очень хорошо владею Силовыми искусствами, вообще-то...

— Все в порядке! Я в полном порядке! Так вот что это было?

— Это искусства, которые перемещают предметы или отправляют их в полет. Например, давай посмотрим... Ты когда-нибудь видела, чтобы кто-нибудь из взрослых согнул стрелу, которую они выпустили?

— Да! Кажется!

— Они и тебе разрешают это делать. Научитесь сами, и есть даже те, кто может с их помощью летать по воздуху, правда, лишь на мгновение.

Если применить их к физике минья, то термические искусства можно было бы назвать манипуляциями со скаляром, а силовые - с вектором.

Тепловые искусства создавали энергию в нужном месте, например, огонь, электричество или свет. И наоборот, Силовые искусства по желанию прикладывали импульс к уже существующей энергии или материи.

Молодой Явике было сложно разобраться в этих понятиях, но, естественно, сочетание обоих искусств позволяло стрелять огненными шарами или наносить точные молниеносные удары.

— Хорошо, хорошо, а что такое ремесленные искусства?

— Почему бы нам не начать с этого? Посмотрим... Смотри внимательно, хорошо? Я попробую кое-что забавное... Элея ио иечар. Фоерми тио. Шепт алле. Певрез нездер. Губзербе. (От Элеи до воды Эта. Двадцать две кости. Почва морского дна. Терминус пепел. Стоп.)

Словесные искусства, помимо взаимного понимания языков, могли применяться только к почве, сосудам или живым существам, с которыми у пользователя было молчаливое взаимопонимание, но поскольку вода перед ней принадлежала региону, где она пробыла шесть с небольшим месяцев, Элея могла превращать ее в удивительные формы. Например.

Элея схватила горячую воду в ведре и потянула ее. Вода сохранила свою форму, когда Элеа взяла ее в руку, и даже не потеряла ее, когда она отпустила.

— Ч-что? Лед?!

— Хех. Правда?

— Вау, тепленько! Это не лед! Но как?!

— Ремесленные искусства меняют форму вещей. В деревне есть люди, которые делают луки и посуду, верно? Как из ветки дерева можно сделать лук, так и горячая вода может изменить форму, если очень постараться.

— Потрясающе!

По правде говоря, превращение жидкости в фиксированную форму было довольно продвинутым уровнем Словесного искусства. Человеку, не обладающему склонностью к искусству ремесел, было бы очень сложно справиться с этой задачей.

Естественно, это было не более чем развлечение, и в большинстве случаев Ремесленные искусства использовались для превращения материалов из знакомого региона в заранее определенную форму. Хотя для неминийских рас эти искусства не считались важными, они были незаменимы при создании сложных предметов и помогали поддерживать прогресс цивилизации.

— Искусство жизни - это, проще говоря, словесное искусство врача. Тебе ведь уже доводилось видеть как лечат простуду или травму?

— Это делала бабушка Микки! Но я уже давно здорова, и травм у меня тоже не было!

— Верно. Но какой бы замечательной ни была бабушка Мичи, она не может вылечить ни одной моей травмы. Знаешь, почему так?

— Уммм...

— Если ты не провела много времени, сидя с кем-то лицом к лицу, невозможно узнать, какие слова ты можешь использовать в своем Словесном искусстве, чтобы непосредственно исцелить. Точно так же, как это работает с ветром и водой, деревьями и металлом. Конечно, это относится и ко мне, и к тебе.

— И мы с тобой тоже не можем этого сделать?

— Нет. Но, в отличие от живых существ, вода очень послушна. Я научу тебя еще одной вещи, которую можно сделать с помощью Искусства Жизни.

Элея пробормотала еще одно заклинание и, взяв указательный палец, который был засунут в ведро, попросила Явику засунуть его в ее крошечный ротик.

— Мм! Как сладко!

— Именно так. Искусство жизни не меняет форму вещи, как искусство ремесла, а изменяет ее свойства. Оно может восстанавливать поврежденные клетки, заживлять раны и превращать воду в вино.

— Правда? Тогда бабушка Микки тоже может это делать? Я как-то спросила ее, как ей удается исцелять раны людей, и она ответила, что как-то умеет это делать.

— Эльфы весьма одарены в Искусстве Жизни, так что, возможно, именно поэтому. Вообще-то, я тоже больше всего владею Искусством Жизни.

Конечно, в случае с Элеей ее Искусство Жизни использовалось не для исцеления больных, а для создания ядов.

Но если кто-то понимал свою цель настолько, что мог напрямую использовать команды Искусства Жизни, это было равносильно тому, что он обладал постоянной властью над жизнью и смертью. Конечно, из-за общественного доверия люди обычно не относились к своим врачам с подозрением, но если лечащий врач приказывал кому-то умереть, он мог вызвать смерть своего пациента. В Ауреатии нередки были анекдоты о том, как люди, опасающиеся покушения, отказывались от Искусства Жизни, полагаясь вместо этого на техническую медицину, что в конечном итоге укорачивало их собственные жизни.

Поэтому, как средство достижения власти, Элея изучала Искусства Слова... и Искусства Жизни в частности. Она с легкостью объясняла теорию Искусства Слова купающемуся ребенку.

Несмотря на то, что она принадлежала к дворянскому роду, на самом деле она была дочерью проститутки, а ограниченное место среди двадцати девяти чиновников Ауреатии она получила в столь юном возрасте потому, что по стечению обстоятельств стала преемницей места предыдущего семнадцатого министра, который умер в результате несчастного случая отравления.

В отличие от большинства неразумных зверей мира природы, среди расы минья именно самки, а не самцы, были менее жестоки.

Однако, даже не обладая собственной силой, с помощью своих чар они могли заманить в ловушку тех, кто обладал властью. Они могли сбить с пути и заставить других поддаться на их уловки. Даже когда пыль оседала, глупцы, осознавшие собственную безнравственность, были слишком глубоко очарованы, чтобы поднять хоть один крик подозрения.

Поманить своей красотой и разрушить изнутри. Такова была сила, которой обладала Элея Красная Метка.

— Итак, на сегодня занятий больше нет. Я обязательно продолжу с того места, на котором остановилась, когда приду в следующий раз, хорошо?

— Да! Эм... учитель?

— Да, да, что это...? Ик?!

Без предупреждения Явика нырнула в грудь Элеи, вызвав странный вопль. С наглостью, присущей только детям, Явика зарылась лицом в грудь Элеи, хихикая.

— Хи-хи-хи... Я люблю вас, учитель! Я буду любить вас и после того, как вы вернетесь в Ауреатию!

— Д-да, ну... э-э... Я тоже люблю тебя, Явика.

— У тебя такая большая грудь, она потрясающая!

— Это не имеет никакого отношения к делу!

В эту ночь были видны и большая, и малая луны. Для Элеи это была последняя ночь, когда она могла наслаждаться этими мгновениями безмятежности.

После этого Элеа немного поболтала с Явикой, а затем на мгновение задумалась о причине своего визита в деревню. Причина, которую она никогда не сможет открыть Явике.

*****

Обратно она шла одна. Большинство ванн с горячими источниками находилось на окраине деревни, и Элее пришлось пройти по унылой лесной тропинке, чтобы вернуться в снятое ею жилье.

— Неужели все ванны минья занимают так много времени?

Вопрос прозвучал из-за деревьев. Голос девушки был хорошо знаком Элее.

— У Явики закружилась голова. Она еще молода, в конце концов. Может, хватит заставлять ее составлять тебе компанию во время твоих долгих минийских ванн, учитель?

— Ты не должна...

Глаза Элеи сузились за очками, и она посмотрела в темноту над собой.

Там она увидела странное и неестественное сооружение.

Многочисленные тонкие лианы вертикально возвышались над землей, их ничто не поддерживало. На самом верху лианы сплетались в сиденье, а на нем сидела маленькая девушка со светлыми волосами.

— ...обзывать людей, Киа. Что ты делаешь в таком месте?

— Что значит "в таком месте"? Я хотела прыгнуть в ванну после того, как ты уйдешь, но ты так долго тянула.

— Тебе тоже не стоит подглядывать за людьми с помощью словесных искусств.

— Как?! Не смейся надо мной! Отвратительно! Просто когда ты высоко, меньше жуков и прочего! Это проще!

— Хе-хе. Что, ты тоже хотела присоединиться к нашему уроку с Явикой?

— Пф! Как будто я хочу учиться! Явика просто странная девочка, которой нравится школа!

Киа, являясь полной противоположностью Явики, ни разу не относилась к изучению Искусства Слова серьезно. Если бы Элеа устроила письменный тест, она была уверена, что Киа получила бы самый низкий балл среди всех учеников провинции Эта Сильван.

Элея посмотрела на лианы, поддерживающие Киа. Лианы, такие тонкие, что их можно было бы утяжелить чемоданом, тянулись прямо вверх, поддерживая стройную структуру. Вершина Искусства Жизни, переплетающая жизнь и позволяющая вложить прочность стали в одну нить хлопка.

То, что конструкция выросла из земли вопреки силе тяжести и продолжала поддерживать вес девушки, было результатом беспрерывного использования ловко управляемых Силовых искусств.

— Опусти меня перед учителем.

Киа закрутила свои Словесные искусства, и лианы плавно изогнулись и опустили девушку, сидящую в плетеной клетке, на землю. Элея была вынуждена признать, что если она способна на такие подвиги, то это должно быть удобнее, чем лазить по деревьям самой... если, конечно, "удобство" было достаточной причиной, чтобы постоянно выполнять такие сложные команды Искусства Слова.

— Возвращайся.

Растение сложилось само собой, словно возвращаясь назад во времени, и осело на ладони Киа.

Осталось лишь одно зернышко, размером не больше мизинца.

— Можешь забрать его себе. Спасибо.

Девочка послала семечко в темноту над головой. Семя пролетело по странной траектории, направляясь к сорнякам, растущим вокруг дерева. Семя всосалось внутрь плода, не успевшего созреть, после чего плод превратился в цветок, а весь бутон исчез, оставив после себя лишь густую листву.

— Киа... Ты не должна вот так просто использовать свои Словесные Искусства. Твоя сила...

— …это дар приносить счастье другим, верно? Это нелепо. С тобой всегда одно и то же.

— Я умоляю тебя, пожалуйста, начни слушать, что говорит твой учитель... Твоя сила очень необычна. Разве не скучно всегда использовать ее так... обычно?

— Хм. Если я могу проводить дни весело, меня вполне устраивает обычное использование.

— Однако мир за пределами Эта не является нормальным. После нашей остановки в Новом княжестве Лития ты сразу же начнешь посещать школу в Ауреатии. Там будут не только эльфы. Там будут самые разные люди, даже гномы и лепреконы. Некоторые ученики могут счесть тебя странной и наговорить про тебя гадостей.

— В школе в Ауреатии есть такие люди?

Словесные искусства делились на четыре категории, а индивидуальные навыки и расовые способности пользователя добавляли к ним сильные и слабые стороны.

Словесные искусства требовали особого заклинания, и при его исполнении слова создавали связь с самой душой человека.

Эти искусства рождались из взаимопонимания воль, которое возникало, когда пользователь понимал сосуд, человека и место, вовлеченные в заклинание.

Однако было и исключение. Словесные искусства одного человека - Киа - противоречили всем этим принципам.

— Верно. Ты направляешься в Ауреатию, помнишь? Подумай о том, как тебя будут воспринимать другие.

— Мне все равно. Люди могут говорить все, что хотят. Для меня это не имеет значения!

[[image:/storage/reader-images/040d95e4df9541a422eae29bd058fd8417661890.png]]

Ее тело было стройным и хрупким, как искусный фарфор. Ее светлые волосы с белым отливом мягко колыхались на ветру. Ее бирюзовые глаза, похожие на прозрачную гладь озера, были слегка обращены внутрь.

Впрочем, такая внешность была вполне нормальной для эльфов, самой прекрасной из рас мира.

Если присмотреться к вульгарной четырнадцатилетней девушке-эльфу, ничто в ней не говорило о ее необычности.

В этот самый момент на ее лице появилась хвастливая улыбка, такая же, как у любого другого ребенка ее возраста.

— В конце концов... мне стоит только сказать этим гадам "умри", и они все упадут замертво там, где стояли!

Исключения действительно существовали.

Она была гением, не знающим себе равных. Непревзойденный вундеркинд.

*****

Утром, когда они отправлялись в путь, небо было пасмурным.

Провинция Эта Сильван и так была дождливым регионом, а густой круглогодичный туман не пускал людей в уединенный край. Пасмурная погода была обычным явлением.

Ежедневно борясь с анемией, Элея доедала свой обычный завтрак из вареной овсянки и супа, приготовленного из молока лесных коз.

Когда она только приехала в деревню, где все, от уровня цивилизации до культуры питания, отличалось от того, к чему она привыкла, ей требовалась помощь даже в самых простых делах. Однако сейчас она может справиться почти со всеми из них сама.

Интересно, Киа уже на улице... Как необычно.

Два с небольшим месяца, прошедших с тех пор, как она стала эксклюзивным наставником девочки, она прожила вместе с Киа. В том, что касалось ненависти к утру, они были поразительно похожи.

Отлично... А в день отъезда...

Ворча про себя, Элея вышла из дома. На площади прямо перед домом она увидела троих детей.

— А! Учитель!

— Доброе утро. Тебе не кажется, что взрослым в твоем возрасте неловко спать так поздно?

— Учитель... Здравствуйте...

Элея тут же выпрямилась и сменила свой сонный и вялый вид на безупречную улыбку.

В деревне она была образцовой частной учительницей, красивой и доброй. По крайней мере, именно так она представляла себя перед всеми детьми, кроме Киа.

— Доброе утро, Явика, Тьен... И ты, Киа, не стоит всегда быть такой грубой с другими людьми.

— Эм, сегодня день, когда ты уезжаешь, и Тьен сказал, что тоже хочет приехать, так что мы пришли попрощаться!

— Нет, я... просто... эм...

— Ти-хи-хи. Правда? Я рада, что ты тоже пришел меня проводить, Тьен.

— Д-да…

Тьен был самым старшим среди них, но все равно трусил за спиной Киа, как пугливый кролик.

Элея прекрасно знала о его чувствах к ней, и бывали моменты, когда она использовала это знание, чтобы поддразнить его.

— Они проделали весь этот путь, чтобы попрощаться, а ты все еще не могла встать с постели. Тебе ведь тоже было скучно, верно, Явика?

— Не-е-ет! Ты пришла поиграть с нами! А ягоды боярышника были холодными и вкусными!

— Как будто я буду играть с таким ребенком, как ты! Не болтай о том, что неважно! Честно говоря, у тебя до сих пор немного прилипло к щеке...! Давай я вытру.

— Ммммхххх!

Элея посмотрела на стройное дерево с ягодами боярышника, возвышающееся над небольшим ручьем, протекающим через площадь. Киа, должно быть, использовала свои Словесные искусства, чтобы заставить его вырасти достаточно большим, чтобы накормить ягодами Явику.

Киа была почти всемогущей. Она была одарена невероятной способностью к Словесным искусствам.

В этой уединенной лесной деревушке ее таланты ограничивались тем, что она заставляла боярышник плодоносить и развлекала маленьких детей светом и огнем. В маленьком мире леса, где нет конкурентов и врагов, с которыми нужно сражаться, у нее не было причин использовать больше свою силу.

— У-учитель! Киа может так себя вести, но... дети деревни, взрослые, мы все... мы очень благодарны, и...

— Правда? А как насчет тебя, Тьен?

— О! Я тоже...! Я очень благодарен. До вашего прихода я даже не знал, откуда берутся облака на небе. Все стали намного умнее, и все это благодаря в-вам. Воистину.

Тьен нервно подался вперед и посмотрел Элее в глаза.

— Если это правда, то для меня, как для твоего учителя, это самое большое счастье. Я уже говорил об этом на уроке, не так ли? Мудрость подобна семени...

— А знания - это вода, которая питает и поддерживает его. Но именно мисс Элея посеяла это семя. Мы не принесли ничего, кроме неприятностей, и не можем отблагодарить вас должным образом...

Элея ласково погладила Тьена по голове. Затем она крепко обняла его.

Уткнувшись головой в ее грудь, Тьен тихонько заскулил, как загнанный в угол зверек.

— О, пожалуйста. Ничто не делает меня счастливее, чем осознание того, что я хорошо обучила своих очаровательных учеников. Правда, Явика?

— Да! Я люблю учителя!

— Ты такая бесстыжая, честное слово... Она плохая взрослая. Ей удалось обмануть и маму, и папу. И тебя тоже, Явика! Ты не можешь вечно подлизываться к ней!

— К-Киа, ты просто не хочешь ехать учиться в Ауреатию... Ты ревнуешь.

— Пфф, по мне, так гораздо страннее хотеть учиться!

— Боже, Боже... хи-хи. Неужели ты не можешь хоть раз быть честной с собой, Киа?

Элея не была педагогом.

Она была членом Двадцати девяти чиновников Ауреатии, семнадцатым министром. Этот факт оставался неизвестным для всех эльфов в деревне.

Преданно слушая Киа, она сумела убедить ее родителей, которые были в растерянности, как справиться с несдержанным поведением дочери, позволить Элеа стать личным учителем девочки и отправить ее учиться в Ауреатию. За ее действиями стояла очень четкая цель.

Киа определенно может победить.

Киа была почти всесильна. Еще не успев получить второе имя, она обладала непревзойденной силой Искусства Слова. Неужели такая сила должна тихо пропадать в этом уединенном мире и использоваться лишь как удобный трюк?

В маленьком мире леса, где нет конкурентов и врагов, с которыми нужно сражаться, у нее не было причин использовать больше свою силу.

В таком случае, что если появится кто-то другой, кто сможет дать ей повод?

Если бы Киа сражалась, ей не нужно было бы поднимать ветры с помощью Термальных Искусств и обрушивать на врага огненный дождь. Она могла просто заставить противника вспыхнуть.

Знаменитые мастера ремесленных искусств умели превращать почву в клинки, чтобы нарезать врагов на ленточки. Киа не нуждалась в подобной технике. Она могла придать врагам любую форму и переделать их по своему усмотрению.

Если бы на Имперском состязании, где определялся Герой, вдруг появилась столь могущественная личность - пока никому не известная и неслыханная, даже в рамках теоретических размышлений... Как бы тогда выглядели лица остальных кандидатов?

Кто бы ни был ее соперником, Всемирное Слово победит. Даже второй генерал Росклей... не сравнится с ней по силе.

Элея Красная Метка стремилась к власти. Тем более что, получив место в центральном руководящем органе Ауреатии, она хотела иметь абсолютную власть, а не быть единственным действующим заместителем среди других двадцати девяти членов, и никто не мог бы угрожать ей или презирать ее за обстоятельства ее рождения.

Ей было все равно, что для этого придется пожертвовать своими бесконечными усилиями по достижению невинного доверия, оказанного ей.

— Киа, Киа! Пойдем на наше место! Мы не увидим друг друга какое-то время!

— Уггх... Мне не нужно туда идти... Это действительно неважно...

На этот раз Явика обратила свой взор на Киа. Молодая девушка была переполнена детской выдержкой.

— Я никогда не слышала об этом раньше... Где это?

— Как твой учитель, я и сама любопытна. Это место - твое любимое, Киа?

— Что?! Не говори ерунды, это нравится Явике, а не мне! Я просто пошла с ней!

— Возьми меня, возьми меня!

Киа выглядела, по крайней мере внешне, так, словно вся эта затея ее раздражала.

Однако Явика не приняла ее ответ за чистую монету. Киа была грубой, а ее оценки были плохими, но все эльфы в деревне хорошо ее знали.

— Честное слово! Учитель может подождать здесь! Это не так уж и важно!

— Ладно, ладно... Но, может быть, я все равно пойду с вами.

— Просто оставайся здесь!

Киа начала идти с двумя другими детьми.

Провинция Эта Сильван представляла собой сочетание рек и деревьев с горами.

Если в деревне Элея еще остались маршруты, по которым ей предстояло пройти, она хотела узнать о них.

Ближе к полудню ей предстояло навсегда покинуть деревню.

— Значит, вон на том холме есть тропинка через кусты?

— Да! На другой стороне холма, как раз там, где видны деревенские сторожевые башни, можно проскочить.

— Вероятно, она идет параллельно тропе эльфов, по которой передвигаются лесные звери. Мы можем наткнуться на оленей или кабанов.

— Моих Силовых искусств хватит, чтобы справиться с кабаном.

— Это потрясающе, Тьен!

— Ну, я могла бы схватить всю группу разом и повесить их на самой верхушке вон того высокого дерева!

— Ты тоже удивительная, Киа!

— Идемте, не оставляйте своего учителя.

Тропинка, по которой Киа вела группу, была очень узкой для Элеи, ветки и листья застревали в ее пальто.

Обе ее руки погружались в грязь каждый раз, когда она проходила под аркой деревьев.

Это был опыт, которого Элея никогда бы не получила в Ауреатии. Семнадцатый министр уделяла все свое внимание внешности и поведению во время своих схем и интриг, и только в этой деревне бывали моменты, когда она принимала своего внутреннего ребенка.

Не имея возможности испытать это самой, учительница в итоге узнала об этих детских переживаниях от своих учеников.

Наконец-то...

...Это сработает. Взрослый минья мог бы пройти здесь в один ряд без проблем. Судя по направлению, мы придем примерно к середине четвертой горы. Жители деревни не знают об этом маршруте. Очень полезно.

В голове Элеи постоянно крутились подобные мысли.

Если в деревне есть маршруты, по которым Элея еще не ходила, она хотела знать о них.

Во время праздника урожая, когда она стояла вместе с учениками и смотрела, как взрослые исполняют танец пламени, она восхищенно смотрела на это огненное и красивое зрелище. И наоборот, она записывала, как долго мужчины отсутствовали в деревне, готовясь к празднику, и какие меры защиты были приняты за время их отсутствия.

Когда она попыталась рассказать о практическом применении растительности, растущей в лесу, то с досадой обнаружила, что эльфы уже знают обо всем этом. В ту ночь она составила список лекарственных трав, которые можно использовать для лечения ран, и горных овощей, которые могут послужить пищей во время похода, записала все это и прикрепила к птице, чтобы отправить обратно в Ауреатию.

Шесть с небольшим месяцев Элея тщательно исследовала загадочное место, окутанное густым туманом, чтобы отгородиться от посторонних.

Эта деревня мирная. Они не опасаются возможного проникновения. Одного взвода будет достаточно, чтобы справиться с задачей.

Непременно наступит день, когда Ауреатия захватит каждый дюйм этой щедрой деревни.

Это была основа возрождения нации минья после их израненной и нищей судьбы от рук Истинного Короля Демонов.

Киа, редкий вундеркинд, станет Героем под крылом Элеи. Оставшаяся деревня будет полностью переработана в ресурсы для нации.

Слухи о "том, кто владеет всемогущими Искусствами Слова", ходили еще во времена Истинного Короля Демонов, и Элея узнала о местонахождении этой деревни от ранее захваченного в плен солдата Нового Княжества. В этот момент статус лесной деревни как неизвестной загадочной земли был мгновенно разрушен.

Тот солдат больше не был частью этого мира. Избавившись от тех немногих, кто знал о связи между Элеей и Мировым Словом, никто не смог бы подготовиться к могуществу Киа.

Она могла бы оказать благосклонность красивой внешностью и разрушить все изнутри.

Перед ее шпионажем все падали с легкостью. Ее второе имя, манящее огнем и кровью - Элея Красная Метка.

— Так, мы пришли! Учитель!

Элея подняла голову. Как она и предсказывала, они оказались на полпути в гору, откуда открывался вид на глубокую долину.

— Фух, это было тяжело! Вы тоже устали, учитель?

— Уммм... я в порядке. Это все?

Вздохнув с ноткой усталости, Элея подняла голову и осмотрела пейзаж.

Вид был не слишком трогательным.

Далекие горы были скрыты в облаках, а весь пейзаж выглядел как смутный силуэт, очерченный туманом.

— Ну... вот и все. Я же говорила! Ничего особенного! Я же говорила, что мне не нужно было сюда подниматься! Отлично, теперь мои последние воспоминания о деревне стали тоскливыми и скучными!

Киа неловко рассмеялась, присев на камень.

Это место держалось в секрете от всех. Элея могла с уверенностью сказать, что, приведя ее сюда, дети считают ее очень близким другом.

Внезапно Тьен заговорил.

— Здесь не должно быть так пасмурно, верно? Киа, ты не можешь просто прояснить ситуацию?

— Оооо! Он прав! Хорошо, что ты здесь, Киа!

— Хм? Что вы двое имеете в виду?

— Дайте мне передохнуть. Ты говоришь так просто...

Киа выглядела сытой, переключив свое внимание на край обрыва.

Слегка покрутив пальцем кончики своих светлых волос, она неловко посмотрела на Элею.

— Я не пытаюсь выпендриться или что-то в этом роде, понятно?

Следующую команду она отдала с задором.

— Очистись.

Ее шепот с мистическим оттенком вышел за пределы языка и эхом разнесся над горизонтом.

Он был похож на отступающие морские волны.

Толстый слой облаков, заслонявших небо, одновременно схлынул и перестал закрывать обзор.

Элея смотрела вслед уходящим серым облакам, не замечая ни малейшего порыва ветра, словно само время перематывалось назад.

Как будто весь мир, который она знала раньше, уходил вместе с облаками и уносился в новое далекое место за горизонтом.

— Ох…

Она была непобедима. Ее сила не знала себе равных.

Какой бы противник ни попытался встать на ее пути, Киа обязательно победит его. Элеа было достаточно просто знать этот факт.

Неяркий утренний свет падал на пейзаж, сияя лазурью.

Туманные очертания гор вдалеке пробились сквозь яркий свет, и они стали отчетливо видны.

Огромное озеро, некогда скрытое густым туманом, раскинулось на дне долины.

Там, на поверхности воды, отражалось все прекрасное зрелище.

Провинция Эта Сильван. Элея жила там. Все теплые и нежные дни, вместе с детьми - все это было здесь.

— Вот видишь, я же говорила тебе. Пейзаж не представляет собой ничего особенного.

Превратив свою красоту в оружие, Элея сосредоточилась на обретении силы, чтобы никогда больше не подвергаться насмешкам и презрению.

Даже красота, демонстрируемая сейчас перед ней, как и все остальное, была для нее не более чем средством достижения цели.

Элея Красная Метка не испытывала ни малейшего стыда за то, что прожила свою жизнь именно так.

— Учитель, вы в порядке? Вы плачете?

— Хм? Что случилось?

— Ты плачешь.

Явика потянула Элею за рукав, когда та сделала свое странное замечание.

Элея попыталась улыбнуться.

— Я не плачу.

Она не могла заставить себя посмотреть на детей. Она просто стояла, не в силах оторвать взгляд от открывающегося перед ней пейзажа.

Это было ее последнее утро в деревне эльфов.

Она была права. Замечание Явики было явно необоснованным.

Элея оставалась для них безупречной, красивой и доброй учительницей.

— Я вовсе не плачу.

Она обладала способностью игнорировать любую защиту, подстраивая само существование под свою волю.

Она властвовала над природой, одним словом управляя погодой и географией.

Она была сингулярностью, неподвластной прогнозам Вселенной, не поддающейся никаким оценкам и анализу.

Всемогущий, несравненный вундеркинд, чьи пределы еще предстоит измерить.

Эльф-волшебник.

Киа Мировое Слово.

Хигуаре Пелагиаль

В центральном оплоте Литии

Лана Лунная Буря заканчивала представлять Тарен двух недавно нанятых наемников

после их тяжелого возвращения в город в результате нападения разбойников.

Все сидели на своих местах,

но невысокая фигура солдата Ланы была наполовину утоплена между высокими

подлокотниками кресел в зале заседаний.

— Шалк Звукорез. Хигуаре

Пелагиаль. Ты хорошо постаралась, чтобы найти их, Лана. Хотя... я надеялась,

что ты найдешь и Мировое Слово.

— К сожалению, никто из

встретившихся мне людей не подходил под описание. Наверняка это просто

преувеличенный слух. Хотя, если бы существовал кто-то с таким всемогущим

Искусством Слова, черт возьми, он бы с легкостью выиграл любую битву.

— Хм. Если он действительно

существует, то первым делом нужно придумать меры, чтобы держать такого опасного

человека в узде.

Скелет и мандрагора. Хотя

они, безусловно, обладали огромной боевой мощью, это были необычные фигуры,

которые не часто использовались в королевствах минья, включая Ауреатию. Тем не

менее Тарен искала выдающихся чемпионов, способных в одиночку разгромить сотню

воинов. Для нее их расовая принадлежность не имела особого значения.

В этой стране возможны

отклонения, далеко выходящие за рамки общепринятой логики. Это не было более

наглядным доказательством, чем безграничные легенды и реалии, и прежде всего

предыдущее существование Истинного Короля Демонов.

— Во-первых, до меня дошли

слухи о тебе, Хигуаре Пелагиаль. Непобедимый дуэлянт на границе.

— Верно. Я сражаюсь уже

довольно долгое время. В минийских годах, я думаю, это примерно тринадцать или

четырнадцать лет.

— Значит, сражаешься с

рабами? — спросил Шалк, склонив голову набок и глядя на шпили за окном. Вместо

Хигуаре ответила Тарен.

— В Приграничье есть дикие

места, где играют на жизнь людей и зверей. Это, конечно, незаконно. В последние

годы права рабов в Ауреатии улучшились, но... в темную эпоху Истинного Короля

Демонов было много мест, которые тихо тонули под бдительным оком королевства.

— Я не об этом. Я говорю о

том, что в течение этих четырнадцати лет он был на содержании у какого-то

рэкетира, верно? Это заставляет меня с подозрением относиться к его

"непобедимой" репутации.

— Шалк верно подметил. Если

тебя не затруднит, не мог бы ты объясниться, Хигуаре?

— Конечно. Хотя моя история

довольно банальна.

Хигуаре Пелагиаль родился в

лесу на западной границе, совершенно неизвестном расам минийского рода.

Среди мандрагор, расы

разумных растений, он вырос крупнее всех своих собратьев и почти сравнялся

ростом с минья. Поэтому минья, живущие в соседнем городе, подобрали его.

Он должен был быть убит на

боевой арене, управляемой минья, и стать звероловом для их развлечения.

В темноте он вспомнил

первый разговор с минья.

— Ты умеешь держать оружие?

— Нет. Я не понимаю.

— Это меч, глупый. Это,

может, и арена для рабов, но зрители не станут радоваться тому, что мандрагору

убили без боя. Научись держать этот короткий меч к завтрашнему утру.

— Хорошо. И мне придется

просто сражаться на нем?

— Если ты вообще сможешь с

этими своими корнями.

Мир рас минья был ему

совершенно чужд, и Хигуаре просто принял ситуацию как обычную, без гнева или

отчаяния.

Именно поэтому он сделал

все, как ему было сказано.

На следующее утро на арене

появились мандрагоры из таинственного леса, которые раз за разом наносили удары

всем остальным бойцам-рабам.

Из-за своего растительного

происхождения мандрагоры многие считают неповоротливыми существами. Однако их

гибкие усики обладают силой, не уступающей стальной спирали, а скорость, с

которой они могут вырываться из тела, в зависимости от телосложения и

мастерства человека, делает их еще сильнее.

Кроме того, все мандрагоры

ядовиты. Смертельный яд - одно из самых смертоносных химических веществ в мире:

его следовых количеств достаточно, чтобы растворить нервные клетки и быстро

убить жертву сильной болью и дыхательной травмой.

Если просто изложить факты,

то станет ясно, что его похитители были глупцами, если планировали использовать

мандрагору огромных размеров в качестве артиста. Для Хигуаре это было

замаскированным благословением. Невежество и самодовольство первых противников

принесли ему победу.

— Кто будет моим

противником в следующем бою?

— Бой? Мы ни за что на

свете не выставим такого, как ты, на поединок один на один. Вместо никчемных

рабов, с которыми ты дрался, ты выйдешь против трех высококлассных бойцов. И

чтобы было понятно, это не поединок. Они тебя убьют. Выйди и подари нам интересную

смерть.

— Но я не хочу умирать.

— Очень жаль, Хигуаре. На

этой арене нужно либо убить, либо быть убитым.

— Убить или быть убитым.

Хигуаре был послушен. В бою

следующего дня он убил трех своих противников.

Он полностью принял свою

новую реальность. Убей или будешь убит. Как ему и было сказано, он не умрет,

пока будет продолжать убивать.

Поначалу совершенно не

понимая, как размахивать мечом, мандрагора тренировался. Он наблюдал за

бойцами, которые были здесь дольше него, независимо от их расы, и, естественно,

перенимал более впечатляющие приемы для себя. Побеждая противников с помощью

смертельного яда и режущих лиан, он наблюдал за тем, как другие бойцы загоняют

противников в угол, избегают опасности и разрабатывают стратегию боя, ведь им

приходилось сражаться, ставя на кон свою жизнь.

Если и был у Хигуаре

какой-то талант, который принадлежал только ему, а не был врожденной частью его

наследия мандрагоры, так это послушание.

— Больше никаких боев для

тебя. Я продал тебя в другой город.

Человек, с которым он

разговаривал в тот день, оказался не охранником, который всегда с ним

занимался, а рекрутером и владельцем арены.

После того как законы

королевства запретили публичную закупку рабов, Хигуаре, который продолжал в

одиночку убивать любого противника, превратился в бойца, который был слишком

велик для арены небольшого города.

— Понятно. Значит, новый

мастер? Интересно, буду ли я сражаться с еще более сильными противниками?

— Думаю, да. Независимо от

того, обладаешь ли ты разумом или можешь использовать Словесные искусства, ты

все равно остаешься зверочеловеком. В следующем бою ты умрешь.

— Почему это? Я родился

зверолюдом, поэтому не могу это контролировать.

— Лучше видеть, как

монстров убивают минья, вот почему. Причина проста.

— Нет. Я не хочу умирать.

Если в Хигуаре и была

какая-то мятежная воля, то это была его воля бросить вызов смерти.

Эта воля укреплялась с

каждым поединком, но сам мандрагора не знал, почему.

Хочу ли я жить? Какой смысл

в такой жизни?

У него не было

привязанности к жизни. Он просто не хотел умирать.

Однажды пленный рядовой

солдат королевства бросил ему вызов закаленным и хорошо отполированным клинком.

— Хигуаре! Не держи на меня

зла! Я прирежу тебя и вернусь домой!

— Я понимаю. Я не держу на

тебя зла.

Он не только крутится на

поясе, но и использует свой позвоночник как лук, чтобы выстрелить в себя для

быстрого открывающего удара. Если бы я хотел повторить это в своем теле, я бы

переплел свои внутренние фиброваскулярные пучки...

В другой раз людоед,

съевший двенадцать деревенских детей, бросил ему вызов с большим топором, на

который ушло больше сил, чем мог собрать любой из представителей расы миниа.

— Какой хороший день. Эти

черви-минья будут смотреть на эту битву и трепетать. Если они собираются

смотреть на такие расы, как наша, свысока, то мы должны показать им, какими

страшными мы можем быть, а, Хигуаре?

— Да.

Хотя я быстрее, его сила

превосходит мою. У меня не хватит сил оттолкнуть его. Если я в нужный момент

пошлю несколько лоз, то...

Однажды его вывели и

использовали в качестве мишени для группы палачей с оружием.

— Хигуаре. До сих пор ты

сражался очень упорно. Сегодня ты выступаешь в последний раз.

— Большое спасибо.

Я буду следить за мускулами

их пальцев. Я хочу проверить, будут ли мои удары достаточно быстрыми, чтобы

сравниться со скоростью пули. Если я использую отдачу от запуска своих лиан,

чтобы исчезнуть за пределами их поля зрения, то, если предположить, что эти

палачи реагируют так же, как рабы-бойцы...

Покорно принимая каждый

новый и крайне невыгодный бой, он не только выживал, но и наблюдал за

противниками, оттачивая свои навыки, чтобы подготовиться к грядущим беспощадным

схваткам. Хотя у него не было наставника, в то же время все убитые им рабы в

какой-то мере были его учителями.

Несмотря на то что Хигуаре

каждый раз подвергался односторонним и недобросовестным поединкам, он не

осуждал себя за пределами своих матчей. Его послушание никогда не давало

промоутерам арены возможности сделать это.

Наконец, когда он стал

известен как сильнейший боец арены, даже зрители стали желать поражения Хигуаре

Пелагиаль. Непревзойденный раб, которого никому не удавалось убить.

Идеальная траектория для

удара моим коротким мечом...

Мнения окружающих

совершенно не волновали мандрагору. Он продолжал без устали орудовать мечом в

своей подземной камере.

За пределами кольца

мишенями для тренировок служили скудные капли воды и расщелины во тьме.

Мне нужно изучить другие

методы, более эффективные, чем яд. В следующий раз я могу проиграть. Следующий

противник может не заметить моей стратегии.

Он размышлял над этими

стратегиями не из трусости или самоограничения, а как над простыми фактами,

лежащими перед ним. Хигуаре продолжал искренне верить в то, что ему говорили:

следующий поединок будет еще опаснее; на этот раз твоя очередь умереть.

По мере того как он

посвящал себя борьбе, число других бойцов-рабов стало уменьшаться, а число

зрителей - сокращаться. В речи его стражников то и дело мелькал странный ужас,

а окружающие становились все беспокойнее. Эти перемены ничуть не отвлекали

Хигуаре от тренировок.

Пока он находился в плену,

времена изменились. Прибыл Истинный Король Демонов.

И вот настал роковой день.

Внезапно Хигуаре Пелагиаль стал свободным существом.

Подземная тюрьма была

открыта, и все бойцы-рабы были освобождены. Армия Истинного Короля Демонов

стояла на пороге.

Там было пламя. Он видел,

как минья убивают друг друга. Безумие армии Истинного Короля Демонов накрыло

город.

Хигуаре пришел в голову

вопрос: почему они не отбились от толпы людей, спасающихся от безумия?

Почему они не

сопротивляются?

Он расправлялся с

обезумевшими врагами, которые наступали на него, как с ничтожными существами.

Вонзив свой короткий меч им

в ребра, он крутанул его, а затем выдернул. Люди, жившие во внешнем мире,

умирали так же, как и воины, с которыми он сражался на арене.

— Понятно.

Пробормотал он про себя.

Впервые принеся смерть кому-то из внешнего мира, он наконец понял, что к чему.

Даже получив свободу, мир

не изменился. Убей или будь убит. Самый первый урок, который он усвоил и

которому послушно следовал всю жизнь, оказался правдой.

Ну что ж.

Он продолжал побеждать.

Жить - значит попирать надежды других существ, чтобы выжить и выстоять в этом

мире.

Порабощенные бойцы арены,

столкнувшиеся с ним, звери, не владеющие Искусством Слова, и почти тысяча

противников, с которыми он сражался, - все они хотели именно этого. Они должны

были это сделать.

Понятно. Значит, это и есть

"гордость".

Хотя сейчас, на свободе...

Вспомнив всех тех, кто погиб от его рук, он понял, что противники такого уровня

ни за что не смогут его убить.

Хигуаре Пелагиаль был

непревзойденным бойцом и никогда не проигрывал.

Он хотел жить.

— Хаааа...

Это было монотонное и бессмысленное

произнесение. Странно, что такой голос прозвучал из его собственного рта.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха.

Хигуаре беззлобно

рассмеялся. Это был первый раз за всю его жизнь, когда он смеялся.

И тут же повернулся к

бескрайнему морю врагов перед собой.

*****

Прошло время, и он оказался

в настоящем. С тех пор как в нем проросла решимость мандрагоры, он не знал иной

жизни, кроме меча, и теперь стал солдатом в армии Тарен Наказанной.

— Когда мы обнаружили

его... этот парень сказал, что сражался с армией Короля Демонов. Я не шучу, —

весело сообщила Шалку крошечная Лана.

Шалк серьезно

спросил:

— Этот парень уже

встречался с Истинным Королем Демонов?

— Конечно, нет. Но мы же

говорим об этой армии! Никто не ожидал услышать нечто подобное. Я не удивлюсь,

если узнаю, что этот парень - Герой.

— Если это правда, то это

настоящий подвиг. Значит, он противостоял армии Короля Демонов?

Даже сейчас, когда Истинный

Король Демонов повержен, почти никто не стал бы специально упоминать Армию

Короля Демонов. Одних только слов о ней было достаточно, чтобы вселить страх в

сердце.

Больше, чем покойный

Истинный Король Демонов - его истинная личность до сих пор окутана тайной -

именно Армия Короля Демонов была вездесущим ужасом, олицетворяющим время.

— Йоу.

Как только разговор о Хигуаре

закончился, внутренняя дверь открылась, и в комнату вернулся молодой человек.

Оглядев собравшихся, он произнес.

— Я вижу, вы нашли еще

несколько странных парней, мисс Тарен.

— Представься, Дакай.

Посетительница

поприветствовала двух гостей и с любопытством подошла к мандрагоре.

— Этот скелет - копьеносец,

да? Что касается этой мандрагоры, то я не могу понять, что она из себя

представляет... Для начала я даже не могу определить, где у него лицо.

— Шалк Звукорез. Хотя,

по-моему, это тебе велели представиться, — пробормотал скелет. — Я правильно

расслышал, не так ли? Простите меня. Чувства не те с тех пор, как я умер.

— Я Хигуаре Пелагиаль.

Приятно познакомиться.

— Хммм... Не знаю, вы двое

действительно так сильны? — спросил Дакай, взяв в руку одно из оружий Хигуаре и

оценивая его.

Обычный кинжал, насколько я

могу судить. Сколько же их у него припрятано в этом теле?

Тарен решила сама ответить

на вопрос Дакая.

— Они могущественные

наемники и достойны доверия, как и ты. Я считаю, что нам нужна индивидуальная

сила, чтобы наполнить армии наших врагов ужасом, как Истинный Король Демонов.

Предполагаю, что дело дойдет до армий, но мне нужен символ страха, который

остановит солдат на их пути задолго до того, как затяжная война утомит солдат и

народ.

— Подобные средства

сдерживания эффективны в такие времена, да? Ты уверен, что справишься с этим,

Шалк?

— Не хочу тебя

расстраивать, но я не собираюсь оправдывать эти ожидания, — спокойно ответил

Шалк.

— В отличие от Хигуаре, я

всего лишь наемник. Как бы дешево это ни было, я не буду работать, пока не

получу свой аванс.

— Я знаю. Исследование

последней земли, где умер Истинный Король Демонов, верно? Пока мы не получим

известие о том, что исследование закончено, ты можешь оставаться в режиме

ожидания, до некоторой степени.

— Ха-ха-ха. Ты же не

собираешься и дальше уклоняться от ответа?

— Я могу спросить тебя о

том же. Ты же не думаешь, что мы ждем от мертвых бесплатной работы? Если ты

хочешь убедиться в этом, я заплачу тебе из своей казны, прямо здесь и сейчас. Я

могу закрыть глаза на двойной контракт.

— Звучит отлично. Мне

нравятся большие болтуны. А как насчет вон того?

Пока разговор продолжался,

Дакай взял с тарелки на столе кусочек фрукта. Ягоду боярышника. Он бросил его

Хигуаре.

— Странно тихий, не правда

ли? Что вообще едят мандрагоры?

— Я не ем ягоды боярышника.

Ягода размером с кулак

застыла в воздухе сразу после того, как покинула руку Дакая. Затем она упала.

Хм...

Дакай внутренне поразился.

Ягода сохранила свою форму после падения на стол. Ягода была разрезана на

части, не оставив ни малейшего следа. Она была нарезана так чисто, что каждая

часть ягоды осталась целой.

— Если вы хотите увидеть

мои возможности...

Ягода раскололась на две

части, четыре части, восемь частей. Каждый фрагмент тут же начал разъедаться.

Каждая из его похожих на

виноградную лозу рук держала по короткому кинжалу, и он трижды прорезал воздух.

Мало того, все лезвия были покрыты смертельными токсинами.

— ...тогда я только что

показал тебе.

Тарен свирепо улыбнулась,

неторопливо хлопнув в ладоши несколько раз.

— Мастерски сделано.

Новое княжество под ее

контролем было властью. Эта власть, обретенная благодаря независимости от

контроля Ауреатии, служила объединяющей силой, собирающей могущественных

существ со всего огромного мира.

В Литии собралась горстка

таких людей, особый отбор великих талантов.

Внимательно наблюдая за

движениями Хигуаре, Лана Лунная Буря предложила свою точку зрения.

— Я поняла. Значит,

мандрагора может использовать меч сразу в трех руках? Но с такого расстояния...

А если добавить яд мандрагоры, то да, это какое-то сверхъестественное умение.

Это было поистине

фантастическое мастерство фехтования, совершенно невозможное для подражания

телу минья. Так вот как Хигуаре Пелагиалю удалось остаться в живых.

— Нет.

Более четырнадцати лет у

тех, кто неверно оценивал масштабы способностей Хигуаре, отнимали жизнь.

Быть верховным в мире Шуры

означало стать чудовищем, выходящим за рамки обычного понимания и даже за

пределы фантазии.

— У меня их сорок два.

Он обладал дуэльными

навыками, отточенными колоссальным количеством крови, пролитой на арене жизни и

смерти.

Он скрывал смертельный яд,

перед которым не могло устоять ничто живое.

Он мог похвастаться

бесчисленными и отвратительными ударами меча, доведёнными до крайности

благодаря его гротескному телу.

Раб по своей воле,

подчиняющийся всему, но полностью свободный от чужого контроля.

Гладиатор. Мандрагора.

Хигуаре Пелагиаль.

Настик Тихое Пение

Торговый караван отправился из Ауреатии в Новое княжество Лития, двигаясь окольными путями через небольшие города в попытке скрыться от защитной сети Нового княжества. Телохранители были минимальны, и лишь немногие торговцы знали о том, что перевозится в огромных повозках, кроме колоссальных запасов продовольствия, необходимых для того, чтобы гигантские повозки были сыты.

Двадцатому министру, Хидо Зажиму, было поручено следить за всем ходом каравана. Поэтому в его распоряжении было множество одинаковых тяжелых повозок, следующих параллельно по разным маршрутам, в каждой из которых было разное количество охраны и перевозимых товаров. План заключался в том, чтобы выиграть время для настоящего каравана и заставить Новое княжество защищаться от внезапных нападений.

Транспортная операция была масштабной, но до настоящего военного предприятия ей было далеко. Никто из других чиновников также не участвовал в этих операциях. Ему нужно было добиться успеха в убийстве Тарен и предотвратить тотальную войну только своими усилиями.

Они находились в небольшом горном городе. К тому времени, когда прибыла последняя повозка, солнце начало опускаться, и пошел мелкий дождь. В крошечном городе проблемную тяжелую повозку можно было поставить в ряд с другими повозками только на городской площади, где дежурила стража.

— Этот тяжелый груз сильно замедляет движение. При такой скорости путь займет полтора дня. Хм. Кузе, здесь достаточно кроватей для всего отряда?

Открыв зонт, Хидо обратился с вопросом к человеку, стоявшему позади него.

— Мне сказали, что в орденской богадельне есть свободные койки. Что же касается еды, то... уверен, вы понимаете, какие там трудности, министр Хидо.

Человек по имени Кузе носил второе имя Проходящее Бедствие.

Ему было около тридцати лет, и в его глазах почти не осталось света. Он был паладином Ордена, некогда имевшего территориальные претензии по всему миру, и его длинное черное одеяние выделялось среди одежды других торговцев.

Вера в Орден, поклонявшийся создателю мира, Словеснику, и его объединяющее присутствие стали дополнительными жертвами бедствия Истинного Короля Демонов. Приверженцы Ордена, которым было поручено обучать простейшей грамоте и оказывать помощь бедным, теперь подвергались жестокой дискриминации и преследованиям на большинстве территорий.

— Черта с два кто-то из моих солдат будет настолько жалок, чтобы выпрашивать у Ордена объедки. Продовольствия, включенного в груз, хватит. Это немного задержит нас, но я распоряжусь, чтобы простыни этих купцов тоже постирали.

— Бхе-хе-хе. Благодарю за это. Если бы в Ауреатии было больше таких людей, как вы, министр Хидо, то наше будущее выглядело бы гораздо светлее, я полагаю.

— Вы думаете, что лесть поможет мне добиться успеха?

— Ой, простите, если так получилось.

Даже без учета тенденции правительства Ауреатии к полному изгнанию Ордена, впечатление Хидо об этом паладине было очень плохим. То, что человек, занимающий место среди высших авторитетов Ауреатии, напрямую работает с таким человеком, как Кузе, означало, что Хидо не доверяет его способностям. Кузе Проходящие Бедствие был одним из немногих военных активов Ордена, не имевшего собственных крупных боевых сил, а также бессмертным чистильщиком организации, чрезвычайно влиятельным как внутри, так и за пределами Ордена.

— Позволь мне внести ясность - я пришел к вам только по необходимости. То, что мы здесь сопровождаем, гораздо опаснее, чем кажется. К слову, для этого проекта нам нужны сильные люди, не связанные с Ауреатией. Учитывая наш обходной путь, я хотел иметь связь с Орденом, чтобы обеспечить места для лагеря.

— Значит, в этом и заключается торговый камуфляж. Значит, эта цель сопровождения стоит того, чтобы приложить столько усилий для сохранения тайны?

— Вам просто нужно помнить об этом - вот и все. Так... а как насчет себя?

Хидо держал зонтик раскрытым и смотрел на Кузе острым взглядом.

— Если тебе нужно что-то еще, помимо вознаграждения за эту миссию сопровождения, то сейчас самое время поговорить об этом один на один, прямо здесь, вдали от Ауреатии. Что за скрытые мотивы у тебя здесь?

— Вы не боитесь, что на вас могут совершить покушение? Я ведь чистильщик Ордена.

— Как будто я уже не убедился, что ты не из тех, кто делает такие глупости. Иначе я бы даже не взял тебя с собой.

По правде говоря, член Двадцати девяти чиновников отправился в путь с этим излюбленным торговым караваном, чтобы предотвратить опасность быть обнаруженным силами Нового княжества. Однако, учитывая тот факт, что мужчина согласился сотрудничать в схеме страны, преследующей его организацию, Хидо не собирался пренебрегать им.

— Бе-хе-хе. Как мило с вашей стороны. И никакой лести.

Кузе издал жалкий, сухой смешок. Дорога, видневшаяся из города, была освещена огнями торговых караванов, выстроившихся в ряд.

Непонимающе глядя на открывающийся вид, он заговорил.

— Не могли бы вы дать детям что-нибудь вкусное?

— А?

— Я знаю, что это была бы абсурдная просьба, учитывая нынешнее положение дел, встать на мою сторону... на сторону Ордена. Но... сироты, оставшиеся в городе, по крайней мере, заслуживают счастливых воспоминаний, не так ли? Давненько я не заходил в эту церковь. Можете ли вы позволить этому старику сыграть роль героя?

— Это будет невозможно. Во-первых, я покидаю город сегодня вечером.

Молодой чиновник пошарил в карманах. Достав дорогой кожаный кошелек, он презрительно бросил его Кузе.

Когда большие руки Кузе поймали кошелек, монеты, насыпанные в него, зазвенели.

— Ты сделаешь это.

Хидо Зажим, которому было всего двадцать с небольшим лет, был гением, занимавшим место среди высшей власти Ауреатии. Его назначение сопровождалось огромной властью и богатством, хотя он не был заинтересован ни в том, ни в другом, так что деньги, которые он только что выбросил, не были для него даже тратой.

Однако для детей, которых должен был защищать Кузе Проходящее Бедствие, все было наоборот.

— Большое спасибо, министр Хидо. Да хранит вас Создатель слов.

— Оставь это. Забудь о взятках - я впервые вижу, чтобы священник вымогал деньги без малейшего намека на стыд. Знаешь, поговорив с тобой напрямую, я кое-что понял...

Хидо окинул Кузе взглядом. Длинная черная мантия Кузе, казалось, выделялась на фоне ночной темноты.

Даже такой чиновник, как Хидо, видел, что Кузе - превосходный и хорошо обученный боец, но он не мог придумать объяснения тому, как этот человек в одиночку уничтожил столько экстремистов Армии Короля Демонов и Ордена, сколько значилось в его резюме. Как и то, что он всегда сражался в одиночку. Никто так и не узнал правду о его боевых способностях.

— Ты действительно силен, не так ли?

— Бхе-хе-хе. Ну конечно.

Кузе Проходящее Бедствие рассмеялся. В его глазах не было ни пламени страсти, ни оттенков самодовольства. Вместо этого в них отражались лишь усталость и покорность, совершенно неподобающие человеку, уверенному в своей абсолютной силе.

— Видно, на моей стороне ангел.

*****

По мере того как звуки дождя становились все громче, листья густого лесного полога становились влажными.

Расставшись с Хидо, Кузе подошел к зданию за городом, по стенам которого бежали трещины. Он слышал, что священник, единолично заведовавший богадельней, скончался от воспаления легких два с небольшим месяца назад и до сих пор лечится в соседнем городе.

Поприветствовать посетителей вышла восемнадцатилетняя девушка, юная ученица священника.

— Господин Кузе! Сколько лет прошло?

Девушка, судя по всему, до поздней ночи занималась домашними делами и все еще была одета в слегка испачканную рабочую одежду. Большая рука Кузе погладила ее коротко остриженные волосы - совсем другое дело, чем когда он видел ее в последний раз шесть лет назад.

— Бхе-хе-хе. Я вернулся, Рипель. Сколько времени прошло… Прости, что привел столько гостей.

— О, не стоит извиняться! Конечно, господин Анида выбрал самое подходящее время для болезни! Ему всегда не везло...

— Поверь, я знаю. Не могла бы ты поставить воду для чая? Я в порядке, но у меня с собой есть еще один гость.

— Еще один?

Рипель повторила это слово за Кузе. Из-за спины Кузе выглянула худенькая девушка. Ее одежда обнажала большую часть кожи, и несколько тонких, похожих на ниточки отростков торчали вдоль позвоночника сквозь распахнутую рубашку.

Она не была минья. По крайней мере, по какой-то странной причине руки были приделаны к ее телу искусственно.

Девушка улыбнулась, прикрыв один глаз челкой.

— Добрый вечер. Приятно познакомиться. Эм, Рипель, кажется?

— Да, меня зовут Рипель. Мое второе имя - Рипель Морозный Лист. А вы?

— Вихревая Давка.

Она безоговорочно заняла место в прихожей и сняла свои длинные носки, намокшие от дождя. Обучающийся священнослужитель Рипель отвел глаза при виде обнаженных белых ног девушки, выглядывающих из шорт.

— Нихило Вихревая Давка. Кузе выступает в качестве моего эскорта.

— Ее эскорт?

— В принципе, да. В последнее время пожертвований не хватает, чтобы прокормить детей. Бхе-хе-хе. Я тоже подрабатываю, если это не противоречит учению.

[[image:/storage/reader-images/dbfbf539849e5478da26a445b7bbe73e332ca7b5.png]]

— Господин Кузе. Это вся история? Путешествовать с такой девушкой...

— О? В твоем голосе есть нотки ревности, Рипель? Я тронут.

— Дело не в этом дело, ясно? Хочешь, я покажу тебе все вокруг, Нихило?

— О, нет, не стоит. Мне нужно кое-что обсудить с господином Кузе.

Взгляд Рипель метался туда-сюда между Кузе, стоящим в проеме, и сидящей Нихило. Скучный мужчина средних лет и симпатичная молодая девушка, окутанная потусторонней аурой. Разница в возрасте между ними составляла более десятка лет.

— Я так и знала...

— Это просто шутка, серьезно! Она действительно просто попросила меня стать ее телохранителем!

— Знаю, знаю. В конце концов, тебе совсем не везло с такими вещами, когда ты жил здесь.

— Бхе-хе-хе. Честно говоря, немного грустно слышать от тебя такие слова.

Рипель посмотрела на рукав своей рабочей рубашки и вздохнула.

— Пойду переоденусь. Посмотрите на меня - я грязная.

Наблюдая за тем, как девушка удаляется в туалет, Нихило вдруг заговорила.

— Она хорошая девочка.

— Откуда ты это знаешь? Ты же только что с ней познакомилась.

— Она вообще не спрашивала о моем теле.

Нихило планомерно покачивала отростками, похожими на паучьи лапки, которые тянулись от ее спины.

— В Орден приходят дети из всех слоев общества. Даже я был сиротой без родственников, пока меня не взяли. Все это понимают, поэтому не лезут с расспросами, пока ты сама об этом не заикнешься.

— Правда? А сейчас ты говоришь так, будто у тебя есть родственники.

— Ну, есть. Орден - моя семья.

— Хи-хи. Я ревную.

Девушка рассмеялась, прикрыв один глаз.

Нихило Вихревая Давка не была минья.

Существует техника, используемая самопровозглашенными Королями Демонов, которая схожа с той, что применяется для вдохновения жизни в кости скелета: человек работает с остатками плоти и органов свежего трупа, чтобы возродить его как нечто иное, чем он был при жизни. Нихило принадлежала к расе конструктов, известных как реваншисты - заключенная в тюрьму как военный преступник в Ауреатии, она была оружием массового поражения.

— Ты ведь тоже не спрашивала меня о моем происхождении? Ни разу с тех пор, как мы покинули Ауреатию.

Нихило уселась на один из стульев у входа, покачивая голыми ногами взад-вперед. Кузе повернулся лицом к обувной полке и оглядел небольшое количество обуви, собранной на ней.

— Откуда это? Хочешь, я спрошу?

— А что, если я попрошу тебя спросить?

Паладин почесал затылок. Повернувшись к девушке, он наклонился.

— Тогда, естественно, я бы спросил. Официально я не священник, но выслушать исповедь - обязанность всех, кто служит Создателю Слов.

— Это не так уж важно. Я просто подумала, что, хотя мы и отправляемся в это путешествие вместе, у нас не было настоящей возможности пообщаться. Если я скажу, что груз в тяжелой повозке, которую мы привезли из Ауреатии, - это тоже я, ты мне поверишь?

Глаза Нихило сузились, и она уставилась на вход.

Вдалеке слышалось хлопанье птичьих крыльев. Ночь в этом пограничном городе была темной и очень тихой.

— Все, что я слышал, это то, что тебя держали в плену в Ауреатии. Полагаю, ты заплатила за свое преступление, если вышла на свободу в таком виде.

— Нет.

Нихило покачала головой.

— Меня только что освободили с условием, что я буду помогать Хидо. В конце концов, я люблю расу минья.

Она была оружием давно погибшего самопровозглашенного Короля Демонов, некогда врага Ауреатии. Проигравшая в свое время, как и Кузе из Ордена, она вела переговоры с Хидо.

— Это шутка?

— Почему ты так говоришь? Я была предельно честна.

Кузе уселся на холодные половицы рядом с креслом Нихило.

— Хорошо, а если бы... не было никаких условий? Что бы ты сделала?

— Интересно. Ти-хи-хи. Я бы дралась, наверное. В конце концов, я была создана, чтобы драться, и это то, что у меня получается лучше всего. А ты, Кузе?

— Если бы мне больше не нужно было драться... я бы поселился где-нибудь в церкви и, может быть, развел бы огород. Я действительно не создан для этого...

— Нет, ты для этого не годишься.

С высоты своего кресла единственный глаз Нихило смотрел на Кузе. Несмотря на то, что она была ожившим трупом, высокотехнологичный глаз реваншиста был ярким и четким, как у любого живого существа.

— Ты ведь тоже чувствовал себя немного виноватым, разговаривая с Рипель, не так ли? Интересно, знает ли она, что ты избавляешься от врагов Ордена?

— Стоп... ты меня смущаешь. Человек, который слушает исповедь, не должен быть тем, кого допрашивают.

— Ты ведь не носишь никакого оружия?

Девушка посмотрела на снаряжение Кузе, разложенное на полу. Это был большой щит, размером почти с рост Кузе, с нарисованным на нем абстрактным ангелом. На его поверхности было выгравировано несколько зазубрин и царапин.

— Похоже, ты действительно боишься причинить боль другим людям.

— Эй, да ладно. Постарайся не дразнить немощного старика.

Кузе поднял обе руки вверх в знак капитуляции, оставаясь сидеть на полу.

— Так вот оно как? Я выгляжу настолько податливой? Для девушки, созданной для того, чтобы быть оружием, я, наверное, выгляжу очень несерьезно.

— О, нет, вовсе нет. Скорее, мне любопытно, какой силой ты обладаешь, чтобы выжить так долго с таким менталитетом. Ты ведь тоже сражалась в эпоху Истинного Короля Демонов, как и я? Скольких ты убила? Насколько сильными были противники, с которыми ты сражалась? Какие техники ты использовала? Где ты им научилась?

— Ничего такого, чем стоило бы хвастаться.

Кузе ответил просто, бледно и слабо улыбнувшись. Он не смотрел на Нихило, а сосредоточился на какой-то точке в пространстве перед собой.

— Просто на моей стороне есть ангел... Ангел следит за мной, чтобы я не умер. Вот и все... Правда, больше ничего.

*****

На вечернем обеденном столе было гораздо больше красок, чем обычно в богадельне.

Мясо было разложено по тарелкам, а хлеб был не обычный твердый, консервированный, а мягкий, только что испеченный.

— Ух ты!

— Этот суп прозрачный, как вода! В нем овечье молоко!

— Я же говорил, это потому, что здесь господин Кузе!

— Можно мне тоже взять завтрашнюю порцию?

— Так, все, тихо. Если вы и дальше будете шуметь, этот праздник тоже исчезнет!

Пытаясь успокоить детей, каждый из которых перекрикивал другого, Рипель извиняющимся взглядом обратилась к Кузе.

— Простите, господин Кузе... Мы бедны, но вам не нужно было выходить из себя...

— Все в порядке. Всем церквям сейчас нужно присматривать друг за другом. Кроме того, я так и не смог стать для тебя настоящим наставником.

Перед Нихило оставалась еда, но нежить подозвала одного из удивленных детей и поделилась с ним своим хлебом.

— Держи. Дай и той девочке еще кусочек. Я уже съела кое-что по дороге сюда.

— Спасибо, мисс!

— Не за что.

Ребенок улыбнулся, и Кузе тоже улыбнулся, глядя на него. Он выглядел бесстрастным, но сама улыбка, казалось, шла от сердца, в отличие от его обычных, лишенных всякой жизненной силы.

— Привет, Рипель. Ты уверена, что тебе не нужна помощь в уборке всех комнат?

— Это была такая неожиданная просьба; ты отлично справилась с тем, чтобы подготовить их так быстро.

— А-а-а, ну... некоторое время назад у нас тут был лагерь армии Ауреатии.

При упоминании Ауреатии уши Кузе и Нихило навострились. Им предстояло добраться до Нового княжества, замаскировавшись так, чтобы не иметь ничего общего с Ауреатией. Однако, по совпадению, через этот город проходил еще один отряд, двигавшийся независимо от торгового каравана.

— В таком случае, прошу прощения, что нагружаю вас еще больше.

— Нет, все в порядке. Эти торговцы ведут себя гораздо лучше, чем солдаты из Ауреатии, да и не топают громко, так что ты, честно говоря, делаешь мне большое одолжение.

Хотя все они были частью одного войска, темперамент солдат Ауреатии отличался в зависимости от того, кто ими командовал. Например, солдаты двадцатого министра Хидо, замаскированные под торговцев, в основном принадлежали к высшему классу, как и сам Хидо, и поэтому многие из них были очень воспитанными.

— Что эти солдаты делали здесь? Я заинтригован.

— Я не уверена, что это правда, но они упоминали, что убили дракона.

— Дракона? — рефлекторно отозвалась Нихило.

Любой дракон без труда превосходил среднего миния. И в отличие от виверн, которые эволюционировали, образуя стаи, термин "дракон" относился только к прародителям - истинным драконам. Эти трансцендентные существа обладали непробиваемой драконьей чешуей и Искусством Слова Дыхания, обладающим чудовищной силой. Естественно, они были не из тех, кого обычно может уничтожить армия минья.

— Войско находилось под командованием шестого генерала Харгента из Двадцати девяти чинов Ауреатии... Я слышала от него самого, что они собирались убить печально известного Викеона Тлеющего. Хотя я не уверена, что такое вообще возможно.

— Кузе. Кто такой Викеон?

— Черный дракон из эпохи легенд. Он превращал в пепел целые страны.

— Это он. Я запомнила его по одной из старых историй, которые вы мне рассказывали, мистер Кузе.

— Разве я рассказывал тебе об этом? В любом случае, этот Шестой генерал пытается сделать что-то совершенно абсурдное, не так ли?

Один из детей, игравших после ужина, со смехом ткнул Кузе в плечо.

— Раувр! Меня зовут Викеон! Бойся меня!

— Бхе-хе-хе. Если мы притворяемся, что убиваем дракона, то разве этот старик не должен играть Викеона?

— Тогда кто я?

— Как насчет Росклея Абсолютного? Вот так! Бваааа! Сгори под моим черным дымом!

— Ааааа! Я не сдамся! Росклей здесь!

Наблюдая за тем, как Кузе присоединяется к играм детей, Рипель вздохнула, почувствовав нотку одиночества.

— Господин Кузе ничуть не изменился...

— Хм. Он всегда был таким?

— Да... Спокойный, без чувства собственного достоинства, и я ни разу не видел, чтобы он злился. Даже когда на его плечи ложатся все беды Ордена, он всегда улыбается...

Рипель не знала, чем будет заниматься Кузе после его ухода - что он попытается убить самопровозглашенного короля демонов Нового княжества, орудуя своим клинком как чистильщик Ордена. И что теперь он служит под началом Ауреатии, чтобы подарить сиротам мимолетный миг роскоши в их жизни.

Ни слова не говоря, Нихило решила присоединиться к Рипель и посмотреть, как черный рыцарь резвится с детьми.

Огонек подсвечника мерцал, словно мимо него что-то пронеслось, хотя ветер не дул.

Ангел, да?

Внезапно слова Кузе эхом отозвались в ее голове.

*****

Ночь, некогда наполненная детскими голосами, снова затихла, когда их уложили спать.

Кузе и Нихило вместе проверили коридор перед их комнатой.

— Этот коридор - единственный путь в твою комнату. Я попросил их дать тебе комнату без окна, так что я перенесу кушетку в этот коридор и отдохну здесь. ты будешь в безопасности на ночь.

— Ты всегда такой джентльмен, Кузе. Знаешь, у меня нет никаких проблем с тем, чтобы спать вместе в одной комнате.

Она улыбнулась, и один ее глаз сверкнул. Придатки на ее спине казались одновременно и тонкими нитями паучьего шелка, и восемью отдельными руками.

— Бхе-хе-хе. Не стоит так дразнить стариков. Я сегодня тоже буду много работать, так что расслабься и поспи.

— Если бы прилетел дракон, ты бы смог защитить меня своим щитом?

— Для меня это невозможно, я бы сказал...

Кузе осторожно покачал головой и уставился в пустой воздух перед собой.

Эта его привычка проявлялась множество раз за время их совместного путешествия.

— Хотя... даже если бы я встретился лицом к лицу с Викеоном, я бы точно победил.

— Ти-хи-хи. Надеюсь на это.

После того как сопровождающая его цель вернулась в свою комнату, Кузе начал готовиться к ночлегу в прихожей. Накрыв диван одеялом, он разжег огонь в большой бутылке, проверил содержимое чая и кувшина с водой, которые были у него с собой, чтобы утолить ночной голод.

— Да. Я рад, что у всех, похоже, все хорошо.

Казалось, он обращается к кому-то в пустом воздухе, но никого не было видно.

— Четыре года назад, я думаю. Я жил здесь в то время. Заставы на окнах так же плохи, как и раньше...

Даже после смерти Истинного Короля Демонов Орден, который он пытался защитить, был полностью на пути к гибели. У него оставался только один вариант изменить курс - сопровождать транспорт Нихило Вихревой Стампиды. Тогда он получит определенные привилегии в качестве компенсации за сотрудничество в завоевании Нового княжества Лития.

Бой за звание единственного Героя, да?

Кузе случайно поднял голову. Он услышал шаги.

Повернув глаза в другой конец коридора, он увидел Рипель, закутанную в свое потрепанное ночное белье.

— Что случилось, Рипель? Почему ты так поздно?

— ...господин Кузе.

Повернувшись к комнате Нихило, Рипель подошла к Кузе.

— У меня к вам просьба. Пожалуйста, спасите нас.

— А ты не можешь сказать это при всех?

Он понял это по серьезному взгляду девушки. Он всегда планировал помогать в богадельне, независимо от того, просят его об этом или нет - лишь бы Кузе сам мог справиться.

— Вы можете работать с Новым княжеством?

Кузе промолчал.

Новое княжество закинуло широкую сеть. Разумно было полагать, что они протягивают руку помощи далеко и широко. Точно так же, как Ауреатия обратилась к Кузе за помощью.

— После того как армия Шестого генерала прошла здесь... люди из Нового княжества пришли, чтобы провести расследование. Они сказали, что если мы будем сотрудничать, то они поддержат нашу церковь! И что детям больше не будет мешать спать мороз! Я не умею драться, но вы, господин Кузе... вы очень сильный, и... я уверена, что вы понравитесь мастеру Тарен!

— Бхе-хе-хе. Правда.

Она все еще не знала, что Кузе работает на Ауреатию. Она также думала, что торговцы, занимающие комнаты в богадельне, были теми, за кого себя выдавали.

— Я действительно подверг вас всех ужасным лишениям во время моего отсутствия. Мне очень жаль, Рипель.

Она также не знала, что Кузе отправился в путешествие, чтобы убить того самого лидера Нового княжества, Тарен Наказанную.

— Я не могу вам помочь. Мой способ спасти вас всех не сработает... Мне очень жаль.

— Господин Кузе...

Не успели следующие слова сорваться с ее губ, как резкий звук прорезал воздух, пронзив мочку уха.

Это была стрела. Благодаря интуиции воина Кузе инстинктивно уклонился от снаряда.

Кузе понял, что засада, прятавшаяся в дальнем конце коридора, за спиной Рипель, прицелилась ему в голову.

Он понял, что это был шпион, которого Рипель привела с собой. Шпион хотел убить его. Кузе быстро опустился на пол и поднял свой щит, украшенный ангелами.

— Почему? Остановись! — вскричал Рипель, недоумевая. — Не убивай его!

— Ты мешаешь мне стрелять! Этот человек связан с Ауреатией! — жестоко заявил шпион Нового княжества. Говоря это, он наложил следующую стрелу, привлекая внимание Кузе.

Значит, Новое княжество уже знало о нас. И их первоначальной целью был не этот транспортный отряд. А все потому, что этот Шестой генерал или кто там еще по глупости навел этих ребят на след и позволил их оперативникам закрепиться здесь... Проклятье!

Даже зоркий Хидо не мог предвидеть, что между их миссией и независимыми войсками Шестого генерала возникнут трения. Недостаток в равных полномочиях двадцати девяти чиновников Ауреатии и их способности распоряжаться ими по собственному усмотрению.

Кузе с самого начала предложил превратить церковный приют Рипель в их операционную базу.

— Насколько ужасным может быть этот мир?!

— Все торговцы замаскировались, не так ли, Кузе Проходящее Бедствие?!

Раздался тупой металлический лязг.

— Тч!

Шпион, подошедший к Кузе сзади, отразил свой короткий меч от правой металлической перчатки Кузе.

Одновременно Кузе развернул свой большой щит вперед, как стену, и загородил лучнику обзор.

— Господин Кузе! — крикнула Рипель. Она не была виновата. Она просто выбрала наилучший вариант для защиты тех, кто был ей дорог. Точно так же поступил и Кузе Проходящее Бедствие.

— Я в порядке!

Крикнул Кузе в ответ, когда его щит оказался под непрерывным огнем лучников. Шпион с коротким мечом направил свои атаки на органы Кузе, надвигаясь на него из глубины, как змея. То, что он смог справиться с двумя хорошо обученными убийцами, работающими в тандеме, свидетельствовало о том, что он привык сражаться в обороне.

К двум воинам присоединился еще один, приближавшийся бесшумно. Рипель, ответственная за объект, имела связи в Новом княжестве. У его противников было достаточно возможностей спрятать свои силы в приюте.

— Пожалуйста. Не убивайте его!

Возможно, солдаты Ауреатии, находившиеся на верхнем этаже, заметят беспорядки и бросятся туда. Однако было ясно, что эти противники планируют захватить или избавиться от Кузе и Нихило до прихода помощи.

— Стоп!

Кузе обливался холодным потом, отбиваясь от яростной атаки. Он едва успел увернуться от короткого копья, пронзившего его защиту, пропустив его подмышкой. В узком коридоре лазутчики с трудом справлялись с огромным щитом, хорошо подогнанным по месту.

Солдат с коротким копьем обратился к своим товарищам.

— Его защита сильна. Лучше, чем у обычных солдат Ауреатии.

— Если торговцы на этаже над нами - солдаты Ауреатии, то мы не можем терять время. Забудьте о захвате их живыми.

— Есть.

Двое были впереди. Еще четверо были сзади. Атакующие с обеих сторон синхронно надвигались на Кузе. Стандартная тактика против противника с сильной защитой - одновременные насыщенные атаки, с которыми защита обычного тела минии не справлялась достаточно быстро.

Такую стратегию Кузе хотел видеть меньше всего.

— Проклятье!

Огромный щит задрожал. Его перчатки заскрипели. Легкая броня затрещала, и он ударом ноги заблокировал наконечник копья подошвой ботинка.

С поразительной для одинокого минья рефлексией Кузе удалось защитить себя. Тем не менее один длинный меч обошел его защиту и достиг его тела.

Или, по крайней мере, должен был.

Солдат с длинным мечом упал на землю.

Его собратья по оружию проявили осторожность, отступив друг от друга, чтобы расширить круг вокруг Кузе. Один из них предположил, что это яд. Другой решил, что удар был нанесен небольшим оружием, спрятанным в одеянии Кузе.

Но что бы ни послужило причиной, длиннорукий солдат с мечом так и остался лежать на земле лицом вниз, не подавая признаков того, что собирается вставать.

Их соотечественник был мертв. Слишком неожиданно.

— Что я тебе говорил? Постарайся не убивать их.

Чистильщик безжизненно улыбнулся. По крайней мере, в данный момент у него не должно было остаться ни одной свободной секунды, чтобы совершить собственную атаку.

— Откройте его... Стреляйте по нему издалека, — пробормотал один из солдат. Они пытались заглушить в себе страх перед загадочной ситуацией. Все солдаты кивнули и начали выполнять приказ. Кузе притворно улыбнулся, пряча холодный пот на ладонях.

Повторных залпов снарядов будет достаточно, чтобы отразить их щитом. Нужно только выиграть время...

Как и ожидал Кузе, солдаты направили свои стрелы в цель. Но вместо него их луки были нацелены на Рипель, сидящую в углу коридора.

Кузе прыгнул перед прицелом лучника, пытаясь заслонить девушку.

Тетива лопнула. Но тут же лучник упал на пол. Стрела, выпущенная в предсмертных конвульсиях, вонзилась в потолок.

— Настик!

Кузе пробормотал имя того, кого там не было. Солдаты с короткими мечами бросились вдогонку, не пропустив момент, когда защита Кузе была ослаблена. Один из их клинков был отражен перчаткой, а два оставшихся солдата по какой-то загадочной причине тоже упали на землю.

— Ах ты, ублюдок!

К этому моменту численность шпионского отряда сократилась до трех человек.

Это было жутко. Солдаты Нового княжества, хорошо владеющие тактикой убийств, должны были иметь одностороннее преимущество, сражаясь в коридоре с позиционным перевесом, и они ожидали, что течение изменится в их пользу.

Их неумолимым атакам, не оставляющим места для ответных действий, и внезапным атакам в моменты, когда цель теряла сознание, мешали непонятные смерти, причина которых оставалась совершенно загадочной. На Кузе Проходящего Бедствие не было ни одной раны.

— Бхе-хе-хе...

— Что с этим парнем?

Его защитные техники были на высшем уровне, это не вызывало сомнений. Однако и они не были непостижимыми. Что же в этом одиноком паладине, считавшемся сильнейшим из чистильщиков Ордена, позволяло ему так поступать?

— Тебя никогда не учили? Разве ты не слушал уроки в церкви, когда был молод?

Огромный щит скрывал тело Проходящего Бедствие. На его поверхности был изображен ангел.

Абстрактные крылья и свет. Бесформенная концепция. Посланники с небес, о которых говорится в учениях Ордена, служащие Создателю Слов, когда он рождал этот мир.

— Когда ты делаешь плохие вещи... ангелы приходят, чтобы наказать тебя, знаешь?

— Г-гаааа!

Двое из оставшихся троих в панике бросились вперед. Кузе снова попытался отразить их атаки защитой щита, но в этот момент дверь с его фланга распахнулась. Из нее выскочила фигура.

Девушка со звериной скоростью пронзила взглядом одного из солдат, а затем вонзила щупальца на спине в шею другого.

— Хрррнг, хррнг.

По велению металлических клемм, впивающихся в нервную систему Нихило, он непроизвольно метнул свой короткий меч в сторону оставшегося солдата. Лезвие вонзилось в голову бегущего, мгновенно убив его. После этого он перестал дышать.

Весь обмен был похож на один плавный взмах кисти, закончившийся в мгновение ока.

— Ти-хи-хи. Это было очень близко, Кузе. Ты в порядке?

Закончив сражение, Кузе окинул взглядом трагическую сцену, раскинувшуюся в коридоре. Он осмотрел мертвых... Ни солдаты, разорванные на куски, ни те, кто мирно спал, больше никогда не почувствуют вкус жизни.

Его недостижимое желание спасти такие жизни было примером наглости Кузе.

— Да. Спасибо, Нихило.

— Не за что.

Затем он повернулся к оставшемуся в зале человеку.

Все еще сидя на земле, Рипель закрывала лицо рукой.

— Простите... простите, мистер Кузе. Я просто хотела... хотела, чтобы вы присоединились к нашему делу. Я никогда не хотела, чтобы они у-убили...

— Я знаю. Это была идея тех парней из Нового Княжества. Ты не сделала ничего плохого, Рипель. Ты просто пытался накормить сирот. Я хотел сделать то же самое.

— И все же я...

— Кто приказал тебе сделать это?

— Одна девушка... Лана Лунная Буря... Она сказала, чтобы я сообщила ей, если придет Кузе Проходящее Бедствие... Вот почему я тоже узнала о лагере...

Кузе Проходящее Бедствие был известен в преступном мире как силач Ордена. Таланты, не связанные с Ауреатией. Именно такие люди были нужны Новому княжеству.

Кузе стиснул зубы. Он понимал, что Рипель, лежащая на полу... и ее дрожащий голос - не просто результат страха и чувства вины.

— Рипель. Ты можешь показать мне свой живот?

— Прости. Кха-кха…

— Похоже, у нее пробиты почки.

Нихило бесстрастно поставила диагноз. Шальная стрела, выпущенная во время ближней схватки, застряла глубоко в животе Рипель.

Сила, преследующая Кузе, могла защитить только самого Кузе. А те, кто не обладал такой силой, по сравнению с ним были просто слабы.

— Если бы все были счастливы... я хотела бы быть... как вы, мистер Кузе...

— Рипель... мне жаль. Мне очень жаль.

Орден был умирающим учреждением. Его израсходовали и выбросили на помойку.

Кузе Проходящее Бедствие мог присутствовать только для того, чтобы смотреть, как умирают люди.

*****

Рипель похоронили на следующий день.

— Нихило, ты ведь уже умерла однажды, верно? — начал Кузе, глядя на белую могилу, залитую утренним солнцем.

— Есть одна вещь, о которой я хотел бы тебя спросить. Когда ты умерла, ты видела ангела?

— Ангелов, о которых говорит Орден, нельзя увидеть глазами, и с людьми они тоже не разговаривают, верно? Не только это, но и то, что в учениях Ордена ничего не говорится о том, что ангелы приходят поприветствовать тебя, когда ты умираешь. Я уверена, что это просто чья-то выдумка.

— Ну... да, ты права. По правде говоря, я тоже так думаю.

Кузе посмотрел на пустой воздух, на голубое небо, с которого смотрели ангелы.

— И все же ангелы реальны.

В конце его взгляда был один. Ангел, которого мог видеть только Кузе.

Чисто-белые волосы. Чисто-белые одежды. Чисто-белые крылья.

Ее мягкие короткие волосы и стройное телосложение были почти как у юноши. Выражение ее лица редко менялось. Даже сам Кузе не знал наверняка, о чем она думает и почему прижимается к Кузе.

— Знаешь, мне кажется, даже ангелам бывает одиноко...

Именно во время сотворения мира - когда пришли многочисленные пришлые и начался этот мир - полномочия Словотворца по управлению миром были распределены между ангелами. Когда время творения закончилось, вместе с ним закончилось и их предназначение, и они исчезли с течением времени... Возможно, люди перестали пытаться увидеть их самих.

Потерянные ангелы, даже в рамках учений Ордена, существовали лишь в легендах, передававшихся из поколения в поколение.

— Кузе, ты...

Нихило проследила за взглядом Кузе. Она ничего не увидела, только пустой воздух.

— ...ты все это время смотрел на ангела?

— Бхе-хе-хе. Интересно.

Было ясно, что ангел властен над смертью. Короткий меч, который она держала в руке, Клык Смерти, был смертоносным зачарованным клинком, способным принести быструю смерть от малейшей царапины.

— В любом случае ангелы присматривают за нами.

Ангел больше никого не спасала. Она убила тех, кто пытался убить Кузе.

Именно поэтому Кузе не носил оружия. Он пытался помешать ангелу, в которого верил, убивать других. Он предпочитал сражаться, держа смерть на расстоянии вытянутой руки с помощью своего огромного щита. Его щит был призван защищать врагов.

— Если ты не веришь в это, то они не смогут спасти тебя, понимаешь?

Обычный человек наверняка сочтет все это за бред религиозного фанатика. Тем не менее, только эта невозможная аномалия делала Кузе Проходящего Бедствие непобедимым.

— У него есть имя?

— Имя?

Нихило повернулась к Кузе, сцепив руки за спиной.

— Я говорю об имени ангела. Если ты видишь ангела, значит, у него должно быть имя, верно?

— Бхе-хе-хе. Понятно. Это как-то неловко... Я никому раньше не рассказывал.

Он даже Рипель не рассказывал, которая сейчас спала под землей.

— Конечно. Ее зовут...

Люди этого мира никогда не воспринимали ее, за одним исключением.

Она была воплощенной и бесплотной, не поддающейся никакому вмешательству.

Она обладала абсолютной властью прекращать жизнь, которой обладала непрерывно с момента сотворения мира.

Воплощение роковой смерти, которая просто приходит в тишине и крадет все, оставаясь совершенно незамеченной.

Ангел. Головорез.

Настик Тихие Пение.

Неожиданное изменение

Улицы Литии, узкие проходы, переполненные торговыми лавками, были похожи на лабиринт, расходящийся от центральной крепости.

Многочисленные шпили, вздымающиеся в небо, переполняли крошечную Киа, прекрасно отражая солнечный свет.

— Неважно! Это не так впечатляюще, как я думала! — нарочно отметила она Элее, шедшая рядом с ней.

— Правда?

— В Эта есть еще большие деревья. Да и фрукты здесь не такие уж свежие. В городах минья только тесные улицы и шум.

Высоко над ними небо прорезали не шары, а формация виверн. Эта сцена, немыслимая ни в одном другом городе Минии, не привлекла внимания Кии так же сильно, как разбросанные овощи и фрукты в городских магазинах. Киа больше обычного походила на невинную девушку своего возраста, ее глаза блестели от того, что она впервые увидела суету минья.

— Хи-хи. Ауреатия впечатляет еще больше.

— Ложь, ложь и еще раз ложь...

От неожиданности повозки, проносящиеся между магазинами, Киа оборвала фразу. Она посмотрела на Элею и поправила себя.

— Ты определенно лжешь...

— О? Твой учитель не стал бы тебе врать.

Причина визита Элеи Красной Метки в Литию была не экскурсионной и уж точно не имела отношения к образованию Киа. Всемогущая и совершенная пользовательница Словесных Искусств - существование Мирового Слова было ее единственным и главным козырем, обеспечивающим победу на предстоящем Имперском Состязании.

Ей нужно было устранить всех, кто мог бы связать Элею и Киа до начала поединка.

После того как заговор с убийством Ауреатии увенчается успехом, наши агенты под прикрытием вернутся в свою страну. Как только это произойдет, нам будет сложно обмануть остальных и убить их. Может быть, мне и не повезло, но если я смогу избавиться от них на этом этапе, то...

Наконец они добрались до небольшого парка вдали от оживленных улиц. В центре находился слегка разрушающийся искусственный фонтан, а окружающие его живые изгороди были достаточно высокими, чтобы скрыть их от глаз прохожих.

Шпион, встретившийся им в тот день, сообщил дату, время и место встречи, используя другого солдата в качестве посредника.

— Итак? С кем ты здесь встречаешься?

— Моего старого друга. Мы будем долго разговаривать.

— Ну, в любом случае, было бы скучно торчать в гостинице в одиночестве! И учиться я точно не буду, поняла?!

— Тебе так одиноко без меня? Хи-хи-хи. А ты не промах, да?

— Я же просила тебя перестать обращаться со мной как с маленьким ребенком!

То, что Киа сопровождала ее на эту встречу, Элея восприняла с неохотой, но время, которое они провели в ожидании вместе, никогда не было скучным и наполненным разговорами.

Ветерок, дувший с канала, имел едва уловимый соленый запах. Элея предположила, что это потому, что они находились недалеко от устья реки, которая впадала в море.

Посидев немного на одной из скамеек в парке, они услышали, как кто-то окликнул их.

— Ты рано, Элея.

Это была девушка в плаще с капюшоном, скрывавшим ее профиль. Она была очень маленького роста - не выше ребенка.

Она была тайным агентом Ауреатии, Ланой Лунная Бури.

Лана была тем самым человеком, который сдал Элее агентов Литии, знавших о местонахождении Мирового слова, и дал возможность проникнуть в деревню Киа.

Хотя слухи о Мировом Слове ходили по разведывательной сети Нового Княжества, никто всерьез не верил в существование всесильного и всемогущего пользователя Искусства Слова. Кроме Ланы Лунной Бури, никто не знал правды об охоте за Мировым Словом, и хотя она была единственным человеком, который мог связать Элею и Киа, она по-прежнему не знала, что перед ней девушка, на самом деле являющаяся Мировым Словом.

Пока что.

— Что? Ты тоже одна из ее учениц?

— Ну, что-то вроде того. Раньше была. Меня зовут Лана Лунная Буря. Приятно познакомиться.

Лана улыбнулась и погладила эльфа по голове.

Хотя в настоящее время она и другие агенты Литии подчинялись оперативному штабу, возглавляемому Хидо в Городе магов, изначально она была членом отряда наемных убийц, которым руководила Элея.

— Милашка. Как тебя зовут?

— Киа...

— Хммм... Ладно, Киа, хочешь пойти со мной осматривать достопримечательности? Это ведь лучше, чем твой занудный и скучный учитель, верно?

— Неважно... В любом случае, в этом городе нет ничего особенного.

— Там есть огромный корабль. Лития - город каналов, в конце концов. Это экскурсионный корабль; в большинстве других городов таких нет.

— Корабль?!

— А что касается еды, ну, специи, доступные здесь, позволяют приготовить несколько действительно вкусных блюд. Есть также еда, которую едят как хлеб. Рис немного отличается от хлеба, но это чертовски вкусно.

— Понятно...

Двусмысленный кивок Киа, похоже, был вызван ее стеснением перед Ланой. Ее прежний пыл исчез, и она кротко пробормотала.

— Ну, если ты настаиваешь, то... конечно, я думаю...

— Тогда решено. Пойдем.

— Лана.

— Я знаю.

Лана потянулась и приблизила рот к уху Элеи.

— На бумаге я должна быть здесь в качестве проводника.

— Когда должна начаться охота?

— Скоро. Мы получили нашу главную добычу. Многие агенты были убиты, но тем лучше, поскольку я смогла перерезать все нити, ведущие ко мне. Скоро я смогу передать все записи о вылазках виверн.

— ...

— Для своей работы здесь я позаботилась о том, чтобы найти только двух опытных воинов. Хигуаре Пелагиаль и Шалк Звукорез. Конечно, если убийство все уладит, нам не придется беспокоиться о столкновении с ними. Кроме того, если заговор провалится, мы сможем посеять внутренние распри между наемниками. Это хороший способ переманить их на нашу сторону.

Семнадцатый министр Ауреатии на мгновение задумалась. На данный момент операция Ланы проходила гладко. Избавляться от нее сразу было бы нецелесообразно.

Ей нужно было успеть сделать свой ход как раз до того, как Ауреатия предпримет свои действия, а Лана до этого момента будет продолжать выполнять первоначальную стратегию. Затем, как только они отправятся из Литии, Лана пропадет. К тому времени, когда расследование вернется Элея будет за пределами города, хаос, вызванный убийством Тарена, сметет все на нет.

— Понятно. Ничего, если я пойду с тобой?

— Мне все равно. Можешь вернуться в гостиницу, если хочешь.

— Ха-ха. Ты не понимаешь, Киа. Может, она и не выглядит таковой, но твоему учителю тоже бывает одиноко, верно?

— Похоже, ты так и не исправила свои распущенные губы, Лана.

— Что? Это то, что делает меня такой хорошей в моей работе.

— Я благодарна тебе, Элея.

Лана приветливо улыбнулась - не коварной улыбкой шпиона, а улыбкой человека, который искренне проникся этими словами.

*****

— Киа, ты проснулась? Хочешь спать?

— Мммм... Я в полном... порядке...

— Уже закончили..

Киа ехала на спине Элеи, выглядя совершенно изможденной от всех этих развлечений.

Вечерело. Линия фонарей рынка образовывала дорожку. Хотя и не в такой степени, как в Ауреатии, это был экономически богатый город, оживленный, с рядами внеурочных лавок и ночными фонарями.

— Генерал Тарен, похоже, неплохой государственный деятель.

— Вполне. Тем более что она чувствует себя такой ответственной и считает, что должна все делать сама. Если бы она была чуть менее популярна, все бы так не закончилось.

— Ты так думаешь?

— То, что я здесь так долго, помогло мне понять. Независимость Литии и провозглашение Тарен правительницей начались потому, что так захотели ее жители. Она подходит на эту роль. Они хотели иметь свою собственную страну. Черт, может быть, именно так начинали все самопровозглашенные короли демонов.

Были и те, кто обладал более выдающимся интеллектом, чем Двадцать третий генерал Ауреатии. Были и более популярные и более искусные в военном деле личности.

Однако она, безусловно, была единственной среди них, способной вырваться из структуры Ауреатии и в одиночку поддерживать движение нации.

— Ты слышала, что сказали те парни в таверне? Все думают, что война с Ауреатией превратится в праздник или что-то вроде того. Они полагают, что победят благодаря непобедимой Тарен и ее непревзойденной армии виверн. Битва, которая дойдет до их парадной двери, для них даже не представляется возможной.

— Если бы я была генералом Тарен, я бы, наверное, постаралась быстро свергнуть Город магов на равнине. Если бы она использовала его как плацдарм для создания широкой сети ПВО с помощью своих виверн, то Ауреатия была бы вынуждена наступать по суше, и они потеряли бы путь для своего наступления.

— Хм. Впечатляющие стратегические рассуждения от государственного служащего.

— Тарен научила меня многим вещам. Хотя я так и не смогла отблагодарить ее за все это.

— Ах-ха-ха! Поздновато для сочувствия, не так ли? Если мы не убьем ее, то начнется полномасштабная война. Поскольку Истинный Король Демонов наконец-то мертв, от такого конфликта нет никакой пользы. Она должна исчезнуть, несмотря ни на что.

— Ты права...

Лана, будучи членом шпионской гильдии "Обсидиановые глаза", тоже не раз запятнала себя грязной работой. Она предала организацию, в которой когда-то состояла, и оказалась в Ауреатии.

— Ну, эта работа скоро закончится. Я собираюсь спокойно вернуться в Ауреатию. Поработаю настоящим гидом по городу...

Две девушки продолжали беседовать, шагая по освещенным улицам Литии. Над головой парили виверны, и некоторые жители изредка поднимали голову, чтобы понаблюдать за ними.

Минийские расы и виверны сосуществуют вместе. Если такое действительно возможно, кто знает, сколько жизней это спасет. Если бы Тарен Наказанная выполняла свои обязанности генерала, не сходя с ума от своих идеалов и чувства долга, возможно, ей удалось бы спасти немало жизней.

Вокруг начало темнеть, и вскоре после того, как Элея усадила Киа в магазинное кресло, чтобы та успокоила тяжелые веки, Лана заявила, что собирается купить игрушку для Киа, и ушла.

*****

Естественно, Элея увязалась за ней. Она не могла упустить Лану Лунную Бурю из виду.

По дороге она свернула за угол и тут же спряталась в тени большого склада товаров. Она следовала за Ланой, но теперь могла видеть два силуэта на дальней стороне аллеи.

— Итак, по словам Тарен, среди нас есть информатор.

— Теперь есть? Зачем ты мне это говоришь, Дакай?

Это был человек в одежде дворецкого, с черными волосами, окрашенными на кончиках, и ястребиным блеском в глазах. По его чопорной внешности с первого взгляда легко было принять его за женщину. С загадочным изогнутым мечом в одной руке он загораживал Лане путь вперед.

— А что, если я скажу, что это малышка Кёрте? Что тогда?

— Тогда это был бы настоящий скандал, не так ли? Приемная дочь Тарен сливает информацию.

— Эта девочка ведет дневник. Трудно поверить, не так ли? У нас в Запределье, откуда я родом, была похожая система письма. Система, позволявшая читать и писать даже слепым людям... Мы называли ее брайлем.

— ...

— Очень умная идея, ты не находишь? Никто не догадается, что слепая девушка записывает информацию и передает ее врагу. Да и алиби потрясающее. Ты все это время была за городом, разыскивая наемников вроде Хигуаре и Шалка, верно? И пока тебя не было, ты поручила Кёрте записывать информацию вместо тебя.

Кёрте Прекрасное Небо принадлежала исключительная привилегия: кроме самой Тарен, он получала от командира виверн прямую информацию о передвижениях за день. Кроме того, если человек обладал смелостью и уверенностью Ланы Лунной Бури, то замаскироваться под слугу или учителя девушки, чтобы подобраться к ней поближе, было проще простого.

— После этого ты переписывала содержимое ее дневника... а затем просто передавала его кому-то из посторонних. В худшем случае ты могла бы повесить преступление на Кёрте, и все равно это было бы великолепным произведением шпионажа, сеющего раздор.

Человек по имени Дакай говорил с твердой убежденностью в голосе. Он был уверен, что превосходит Лану на всех фронтах, как в бою, так и в проницательности.

— Бывший член гильдии шпионов вроде тебя наверняка создавал шифры, используя макеты пробитых дырок, верно? С острой памятью Кёрте, должно быть, было легко заставить ее сохранить все.

— Послушай, ты сделал много заявлений, но где доказательства?

— Стенограмма. После возвращения в Литию ты собрала ее с помощью машинки Брайля, верно? Однако... в отличие от машинки Брайля, ты не могла просто отдать ее кому-то со стороны, чтобы он ею распорядился.

Дакай достал из кармана пальто пачку страниц, и Лана сжалась при виде их. Бледный свет ночных фонарей жутко отражался на холодном поту, стекавшем по лбу Ланы.

— Как?

— Как?! Как я нашел твое убежище?! Ха-ха-ха-ха! Ну как, ты собираешься спрашивать об этом у бандита?! Нет такого замка, который я не смог бы открыть, и уж точно нет такого тайника, который я не смог бы найти. И ты собираешься задать такой вопрос парню, покорившему Великий Лабиринт Нагана?

— Черт возьми, еще немного времени...

— Знаешь, я тоже часто говорю это Тарен...

Его техническое мастерство было на другом уровне. Как бы искусно ни скрывали себя самые элитные агенты разведки Ауреатии, они никогда не смогли бы сравниться с мастерством потустороннего девианта. В этом и заключалась сила пришлых.

— Разве я не отлично справляюсь?

Сердце Элеи колотилось, как колокол тревоги, когда она наблюдала за тем, как Лана раскрывает весь свой заговор. Ей повезло, что пришлый не заметил ее и что она не успела догнать Лану к тому времени, как он вышла на связь.

Нет, это не так. Это совсем не везение.

Теперь было неясно, останется ли правда о Мировом Слове похороненной. Она должна была как можно скорее запечатать губы Ланы. И никто, кроме Элеи Красной Метки, не мог этого сделать.

Лана Лунная Буря была глубоко вовлечена в шпионскую операцию, гораздо больше, чем любой обычный шпион на земле. Если она проговорится, вся операция Ауреатии может провалиться. Тогда поиски распространятся на тех, кого Лунная Буря встретила в тот день, Элею и Киа, еще до наступления следующего утра.

Если дело дойдет до этого, то, несмотря на то, что силы Киа были непревзойденными, об Элеа этого сказать было нельзя.

— Что случилось, Элея?

Элея инстинктивно вздрогнула, услышав позади себя сонный голос.

— Лана...

— Что? Ты в порядке? Ты дрожишь.

— Лану... похитил разбойник.

Невинные и совершенно ничего не подозревающие бирюзовые глаза Киа отражались в вечернем свете, как драгоценные камни.

— Мы... должны спасти ее.

Возможно ли это вообще?

Смогут ли они, обладая всемогущей силой Словесных Искусств, убить Лану Лунную Бурю до наступления утра, не оставив после себя ни единого следа, чтобы сама Киа не узнала о ситуации, и сбежать из Нового Княжества Лития - возможно ли это вообще?

Заинтересованность

Был вечер, и солнце висело низко в небе. Из Города магов, где располагалась армия Ауреатии, через равнины на границе территории Нового княжества двигался отряд. Это был патрульный отряд, состоящий из регулярных войск, присланных из Ауреатии.

Их сопровождали Юна Далекий Талон и Содзиро Ивовый Меч. Они находились там якобы для того, чтобы изучить рельеф местности вблизи Литии, стратегической цели Содзиро, но еще одной причиной была симпатия командира патруля к Юно, выжившей после уничтожения Нагана, и его желание услышать ее историю.

— Мы слышали от господина Хидо, что Ауреатия и Новое княжество враждуют друг с другом.

Осторожно покачиваясь, сидя позади рыцаря, ведущего ее лошадь, Юна спросила командира, ехавшего рядом с ней.

— Не провоцируем ли мы Литию, приближаясь к их территории в таком вооруженном состоянии? Я понимаю, что это бессмысленная забота простого гражданина, но...

— Да, но мне кажется, что в твоем понимании есть небольшая ошибка. Несмотря на то, что ситуация между нами - пороховая бочка, якобы мы находимся в дружеских отношениях. Наш договор предусматривал льготный период после объявления Литией независимости, пока они не перейдут под нашу юрисдикцию, видите ли. Фактически, этот самый патруль соответствует просьбам Нового Княжества.

— Что? Это правда?

— Они сказали, что Ауреатия должна сотрудничать в поддержании мира в регионе, находящемся под юрисдикцией Города Магов, из-за участившихся нападений разбойников. Они заявили, что если мы не признаем независимость Литии, то, конечно, Ауреатия должна выполнять их обязанности. По сути, нам нужно поддерживать видимость подавления разбойников и патрулирования, как мы это делаем сейчас.

— Но эти разбойники...

Разбойники, совершавшие набеги на Литию и экономически атаковавшие страну, не были связаны с Ауреатией только внешне, но на самом деле их присутствие в качестве повстанческой силы было спровоцировано Ауреатией. Теперь, участвуя в заговоре с целью убийства, Юна могла с относительной точностью рассуждать о закулисной ситуации.

Проще говоря, для Ауреатии этот патрульный отряд играл небольшую роль в их собственном сложном театре.

— Верно. Не нужно ходить по яйцам. Все в той или иной степени знают правду, и Новое княжество тоже должно ее знать. Что, собственно, и подтверждает, что это домогательство. Они заставляют нас тратить ресурсы и энергию на вылазки, чтобы постепенно подорвать наш боевой дух. А если мы вдруг плохо справимся с ситуацией, они могут использовать это как повод для начала военных действий. Несмотря на то, что последствия могут быть относительно невелики, в перестрелках нет ничего плохого. Тарен Наказанная - довольно проницательный генерал, если можно так выразиться.

— Хм, командир. Неужели нет способа избежать войны?

Возможно, это был крайне глупый вопрос. Тем не менее, с тех пор, как она узнала об обстоятельствах между Новым княжеством и Ауреатией, Юна не переставала думать об этом.

— Черта с два я этого хочу.

Ответ прозвучал с другой стороны от командира. Это был Содзиро, следовавший за группой пешком. Он с невероятным проворством следовал за патрулем, даже когда их лошади ускоряли шаг. И все это без малейшего намека на усталость.

— Я проделал этот путь, потому что ты сказала, что я смогу убить несколько сильных бойцов. Если ничего не случится, это будет для меня проблемой.

— Ты не можешь ожидать, что другая сторона будет заботиться о том, чего хочешь ты, Содзиро.

— Да, это хорошая мысль. Похоже, мне придется встретиться с этой Тарен напрямую и начать все с чистого листа.

— Гм... командир. Он пришлый и мало что знает о нашем мире...

Юна не хотела войны. Смерть была страшна.

Эпоха Истинного Короля Демонов принесла более чем достаточно смерти и разрушений по всему миру.

Юна задавалась вопросом, являются ли эти ценности ценностями мира За гранью. Содзиро Ивовый Меч был лишен обычного здравого смысла. Даже когда он сидел среди адского пламени, сжигавшего вокруг него Наган, на его лице играла улыбка.

— Наша сторона... Ауреатия прилагала немало усилий, чтобы сохранить мир. Ведь Тарен Наказанная когда-то была двадцать третьим генералом Ауреатии. Да, мы не без опасений. Было предложено выделить Литию в особый независимый регион и лишить самопровозглашенного Короля Демонов признания. К сожалению...

— Эти ублюдки все еще держат свой проклятый рой виверн. Они тоже наращивают вооружение - так?

— ...

Однако бывали случаи, когда этот человек проявлял подобную проницательность. Несмотря на то, что его здравый смысл и моральные ценности были не в порядке, он понимал все гораздо яснее, чем Юна.

— Точно. Виверны. Этого нельзя допустить. Опасная сила, явно неподвластная минья. Тарен не намерена останавливать битву. Король демонов, в конце концов. Она пытается заменить королевства, существовавшие со времен зарождения человечества, и установить новый порядок. Она намерена бороться, даже в это время, когда после устранения угрозы Истинного Короля Демонов наступили потрясения...

— ...

— Одержимая битвой.

Юна замолчала и вспомнила, о чем ее спрашивал Луселлес в прошлом - что будут делать королевства дальше?

Цивилизация и мощь королевств, которые на протяжении всей истории подавляли бесчисленное количество самопровозглашенных Королей Демонов и побеждали могущественные расы, включая драконов и огров, чтобы завоевать свою территорию, в конечном итоге не смогли одолеть Истинного Короля Демонов ни разу. Королевство с его более чем двухтысячелетней историей само превратилось в единую Ауреатию.

Монархическая власть уже не была той абсолютной силой, которой она была раньше. Не было ничего удивительного в том, что в мире могли найтись те, кто посчитает необходимым установить новый порядок.

— Очнись, Юна.

— Что случилось?

— Здесь враги.

При словах Содзиро по позвоночнику Юны пробежал холодок.

Командир приказал солдатам, стоявшим позади него, остановить продвижение и сосредоточил свое внимание на той же области, где находился Содзиро. Она не знала, сколько времени они там находились. Пока еще далеко-далеко, у подножия холма виднелись фигуры.

Они не составляли даже отряда, не говоря уже о целой армии. Там стояли всего два человека.

Бесполезно.

Это была первая мысль, которая пронеслась у нее в голове.

Я должна убежать. Прямо сейчас.

Рассуждая здраво, она отчетливо осознавала открывшуюся перед ней картину. Их было всего двое. Несмотря на явную разницу в численности двух сил, ее разум зациклился на этой мысли, не в силах думать ни о чем другом.

Страх застрял в ее легких. Даже не имея должного боевого опыта, она отреагировала на ситуацию с ужасом. Ощущение было такое, словно она вернулась в тот день, когда появился Голем подземелья.

— Оставайтесь на страже.

Приказ командира прозвучал для Юны как будто издалека.

Впереди показались силуэты скелета в белом плаще и мандрагоры, все тело которой было покрыто лианами.

— Вы двое. Остановитесь. Мы из армии Ауреатии, патрулируем по приказу Нового княжества Лития. Предъявите нам свои имена и пропуск.

— Хорошо умеете держать себя в руках, не так ли, капитан?

Скелет вяло повернул голову. В правой руке он держал белоснежное длинное копье, почти такое же высокое, как его тело.

— Разве ты не хочешь спросить, кто мы такие? Ты же не хочешь сказать, что не ожидал наткнуться на разбойников во время охоты на них?

— Некво. Рита. Да, возьми троих и охраняй тыл и отправляйся назад. Скажи штабу, что...

Кер-клинг - высокий звук, не похожий ни на что, что Юна слышала раньше.

Он был меньше похож на порыв ветра и больше на вспышку света. Потустороннее столкновение меча Содзиро с копьем скелета, которые сходились быстрее, чем скорость звука.

А?

Белое копье скелета было в нескольких мгновениях от того, чтобы отрубить голову командиру.

Предельная скорость. В глазах Юны отразилось лишь изображение развевающихся лохмотьев скелета.

В этот миг все произошло быстрее, чем в мгновение ока. Армию Ауреатии и этих противников разделяло расстояние более шестидесяти шагов, и все же...

— Хех…

Зажатый между скелетом и командиром, Содзиро усмехнулся от удовольствия.

Даже глаза Содзиро не могли уследить за траекторией удара копья, он следил за ним не глазами, а шестым чувством, и ему хватило точности, чтобы мгновенно поднять меч навстречу удару.

— Ну вот. Ты очень хорош.

— Так, так, так. Кто-то может сравниться с моим копьем, да? — пробормотал скелет.

Раздался оглушительный грохот, совершенно не похожий на обычные звуки битвы. Звуки, мгновенно наложившиеся друг на друга во время третьего столкновения, Шалк и Содзиро могли воспринимать по-настоящему.

— Упс, прости. Последний удар был самым быстрым?

— ...

Содзиро понял, что его рассекли - из рваной раны на плече не успела брызнуть кровь.

— Ты выглядел так, словно стоял на месте.

— Ты много болтаешь для мешка с костями.

Контратаки Содзиро не успевали за ним. С другой стороны, Шалк использовал предыдущее скрещивание клинков для дистанцирования, отражая мощные удары меча Содзиро. Широкое пространство, достаточное для того, чтобы лезвие длинного копья достигло своего противника.

Он обменивался ударами с ослепительной скоростью с потусторонним визитером. Копье Шалка Звукореза было невозможно разглядеть.

Верхняя часть плечевой кости. Ключица.

Содзиро видел это. К тому времени, когда появились признаки движения Шалка или начальные движения в его основной руке с копьем, реагировать было уже поздно.

Инстинкт и опыт. Он использовал логику боя, с точностью до мелочей предугадывая следующий шаг противника.

Пах. Левая бедренная артерия. Сердце. Правое ухо.

Воздух мгновенно распахнулся. Его рука покинула рукоять меча. Меч Содзиро отклонил белое копье, нацеленное в верхнюю часть правой руки. Копье прочертило незаметную дугу и устремилось к ключице. Он отклонил его кончиком рукояти. Наконечник копья развернулся в воздухе и, подобно молнии, вонзился в его пах. Он предугадал атаку. Копье продолжило неглубокий разрез на левом бедре. Он ударил копьем сбоку и отклонил удар. Его противник открывал пространство. Каждое его движение было быстрее, чем вспыхивающая искра пламени.

— Хиииии!

[[image:/storage/reader-images/be28d68f9c2c4485ce10b9e0c6dd3e0bfce127ed.png]]

Содзиро бросился вперед, с трудом переводя дыхание. В то же время удар Шалка в сердце, нанесенный из-за меньшей, чем ожидалось, дальности атаки, не достиг своей смертельной цели. Скелет сжал свое тело. Содзиро нанес глубокий удар по диагональной дуге вниз.

Никакого ответа.

Пространство между ребрами, да?

Он прошел сквозь кости. В нижней части скелета не было ни одного из внутренних органов.

— У тебя есть немного смелости, надо отдать тебе должное. Хе-хе, — пошутил Шалк, снова настраиваясь на свою чрезвычайно ловкую цепь атак, способную убить обычного человека много раз.

— Ты меня тут до костей прожариваешь.

— Ужасно. Я их за это сломаю.

За героической сценой боя командир стиснул зубы и крикнул в ответ

— Держите эти руки в движении! Стреляйте прицельно! Не в скелет... цельтесь в мандрагору!

Тем временем Содзиро приподнялся на ноги и с силой рубанул мечом, заставив Шалка отшатнуться и упасть назад.

— Гааа!

— Хигуаре, я остановлю этого мечника. Захвати их лошадей.

Что касается скорости, то Шалк был быстрее всех. Однако боевое чутье Содзиро Ивового Меча подрывало это противоречие. Даже с его чрезвычайной ловкостью Шалк не мог продолжать бой на выгодном расстоянии.

Оба они обладали боевым мастерством, которое обычно лишало их противников времени на защиту, но эти два бойца были заперты в, казалось бы, физически невозможном конфликте.

— Скрещивать мечи с этим парнем - значит терять время. Ты первый, Хигуаре.

— Хорошо.

Компаньон Шалка, мандрагора, медленно пошел вперед. В то время как ненормальная скорость боя скелета и пришлого приковывала их внимание, реакция солдат Ауреатии была отнюдь не замедленной. Они были частью хорошо закаленной регулярной армии Ауреатии. К этому моменту они уже полностью подготовились к встрече с тревожным наступлением мандрагоры.

Их пальцы нащупали стрелы в колчанах. Они сжимали древка копий. Другие все еще пытались повернуть своих лошадей, чтобы выступить в роли гонцов.

— Я захвачу ваших лошадей. Вы все еще в пределах досягаемости.

С громким треском кнута его лозы разом рванулись вперед.

— Огонь! — крикнул один из солдат Ауреатии.

Бесчисленные лианы превратились в единый колышущийся поток и поглотили солдат.

Убийственная волна в сочетании с трансцендентным умением мандрагоры была намного быстрее, чем скорость галопа лошадей или полета стрел. При этом Хигуаре Пелагиаль оставался на расстоянии около сорока шагов.

Солдаты пытались парировать или срубить поток растительных плетей. Однако лозы, казалось, были снабжены сложными нервами, и они обходили всю защиту солдат, пробираясь между щелями в доспехах и разрывая плоть.

— Хрк!

— Гааа!

— Гак!

— Хрррр...

Солдаты стонали, но это не были их последние вздохи перед смертью. Одновременные удары сорока двух лиан Хигуаре Пелагиаля проникали не глубже, чем нужно, зарываясь в щели между доспехами и оставляя лишь мелкие царапины.

Содзиро, продолжавший отбиваться от Шалка, и Юна, щитом для которой служил всадник, с которым она делила лошадь, чудом остались невредимыми. Взглянув на стоящего перед ней рыцаря, Юна увидела, что он стонет от сильной боли.

— Мне так... жарко, хгхгх...

— А-а-а...

Юна была в ужасе.

Вид всадника, страдающего на ее глазах, был ужасен. Неужели царапина на подбородке - достаточная рана, чтобы взрослый крепкий мужчина, солдат непревзойденной армии Ауреатии, застонал в агонии? Юна быстро оглянулась на командира.

— Командир! Вы в порядке, командир?!

— Рана... не смертельная, да. Он целился в щели в моей броне, но... кха, кха!

— Командир?

Командир закашлялся, и жидкость потекла не изо рта, а из глазниц. Неприятная молочно-белая жидкость.

Яд мандрагоры. Его нервы растворялись. Крик застрял в горле Юны.

— Образ!

Доспехи всадника, сидящего перед ней, соскользнули со своего крепления.

Она увидела, что тело внутри потеряло форму, растекаясь по земле. Он тоже таял.

Насколько Юна могла судить, все войска так же растворились. Ни одному из них не удалось спастись. Предыдущая волна лиан была настоящим цунами смерти, поглотившим все на своем пути. То немногое, что можно было назвать сражением, закончилось с атакой мандрагоры.

— Юна!

Крикнул Содзиро, продолжая ожесточенно обмениваться ударами с Шалком.

Несмотря на то, что ему удалось разрубить и отразить отравленные клинки, которые посылал в него Хигуаре, он все еще не мог сдвинуться ни на дюйм, словно пригвожденный к земле атаками своего противника. Сам потусторонний клинок, не знающий страха и убивший Голема подземелья в Нагане... Даже он оказался загнанным в угол.

— Скорее убирайся отсюда! Они убьют тебя!

— Но я...

— Он прав. Ты уйдешь.

Голос был похож на шелест листьев.

— Ик!

Юна услышала ответ прямо рядом с собой. Хигуаре Пелагиаль прижался к телу лошади Юны, его корни обвились вокруг нее.

— Помоги...

— Да, я помогу тебе, но мне нужно уйти из этого места.

Юна была в ужасе. Неизвестный скелет, способный развивать скорость быстрее, чем Содзиро, представлял собой угрозу, не поддающуюся ее мрачному воображению, но боевые качества этой мандрагоры были еще более абсурдными.

Разве может кто-то надеяться победить монстра, способного выступить против целого патруля крупнейшей страны мира и отравить их всех до смерти одной атакой, причем быстрее, чем кто-либо из них успеет среагировать?

— Пожалуйста, поезжай на этой лошади в Литию. Я не могу управлять лошадьми, поэтому мне нужна твоя помощь.

— Хнггх... Но я...

В уголке ее глаза сверкнуло одно из отравленных лезвий мандрагоры.

— Пожалуйста.

— ...

Она не случайно оказалась единственной выжившей. Хигуаре просто послушно выполнял приказ вернуться в Литию. С самого начала он позаботился о том, чтобы оставить в живых того, кто способен сесть на лошадь, а остальных убить. Тот, кто быстрее всех сгибался под страхом и не обладал сильным чувством преданности делу... Юна Далекий Талон.

Юна проливала слезы, глядя на свое жалкое состояние. Она была слаба. У тех, кто не обладал сверхъестественной силой Содзиро, не было иного выбора, кроме как быть раздавленными иррациональностью этого мира.

Поневоле она натянула поводья и пустила лошадь вскачь, оставив позади Содзиро, все еще сражавшегося с ней.

Юнона закусила губу от горя, глядя на только что разыгравшуюся перед ней сцену.

— Почему? Почему... я всегда умоляю о жизни...

Раскат грома

Ливень, начавшийся поздним вечером, усилился. Группа людей, появившаяся перед крепостью Города Магов, где размещалась армия Ауреатии, плотно закуталась в плащи, чтобы уберечься от холода и дождя.

— Что тебе нужно, старик? Если ты пришел сюда, чтобы доставить неприятности, я прогоню тебя обратно в Ауреатию.

В своем кабинете Хидо был явно раздосадован внезапным появлением гостя.

— Официальная депеша о подкреплении. Я также направляю запрос в собрание на временную вылазку. Я выполнил все протоколы!

— Я же сказал, это лишнее. Разве ты не понимаешь?

— Но... Гммм...

Гостем был еще один из двадцати девяти чиновников Ауреатии, как и Хидо - шестой генерал, пожилой военный по имени Харгент Неподвижный. Хидо открыто презирал этого человека, озабоченного собственным недостойным и нелепым положением.

Он вернулся за несколько дней до того, как его экспедиция по уничтожению Викеона Тлеющего закончилась неудачей, а половина его стрелков, обученных с рождения, была убита. Кроме того, извещение о походе его войск было получено с задержкой, из-за чего его лагерь помешал транспортным операциям Хидо, что привело к ненужным конфликтам на пути следования.

Количество войск, которые Хидо взял на буксир, было явно ненадежным, и Хидо не верил, что они добавят ему боевой мощи.

— Ваше присутствие здесь только запутает войска. Я совершенно не собираюсь оставлять командование на месте на тебя. Если вы не отступите, то оставьте своих солдат у меня и сами возвращайтесь в Ауреатию.

Среди двадцати девяти чиновников Ауреатии не существовало официально утвержденной иерархии по возрасту или рангу, что позволяло двадцатому министру Хидо свободно высказывать свое мнение шестому генералу, достаточно старому, чтобы быть его отцом.

Однако с точки зрения солдат на местах можно было иметь сразу несколько командных цепочек. Каким бы неумелым генералом ни был Харгент, он понимал это достаточно, чтобы знать.

— Это неправда! Вам нужен человек, специализирующийся на борьбе с вивернами! Вы же понимаете, что это не обычная виверна?!

— Погоди. Ты разыгрываешь меня? Думаешь, я попытаюсь выступить против армии виверн Тарен без плана? Это так жалко, что я могу заплакать. Убирайся с глаз моих.

— Тарен?! Нет, проблема не в ней!

Харгент хлопнул кулаком по столу.

Ему было все равно, как это выглядит для Хидо. Для него существовала куда более насущная проблема.

— Звездный Всадник приближается!

Солдат Шестого генерала было немного, но все они были прекрасно подготовлены для борьбы с вивернами. Не для борьбы с вивернами из Нового княжества Лития - их ресурсы были направлены на еще более могущественную угрозу.

— Алс Звездный Всадник? Идет сюда?

— Новое Княжество украло Холодную Звезду из Великого Лабиринта Нагана! Быстрее, чем сам Звездный Всадник! Неужели ты думаешь, что он не обратит на это внимания?! Думаете, он не будет искать ее повсюду?! Он может напасть и на Город Магов, и на Новое Княжество!

— А если нападет? Что ты будешь делать?! Если ты собираешься уничтожить Звездного Всадника с помощью своего оружия, то вперед! Пожалуйста, просто помолчи и...

Внезапно огромный удар сотряс всю крепость.

— ...

— Оу!

Харгент неловко опустился на землю. От сильного удара колоссальный военный стол упал на пол.

Раздался тяжелый звук: что-то отваливалось от внешних стен.

— Ч-что? Что это было?!

Пожилой генерал сполз на пол, ухватившись рукой за край военного стола, и посмотрел на свет, просачивающийся через наружные окна.

Ночь была пасмурной.

— Что это за... свет?

Странный звук продолжался, он был тяжелым, словно воздух с шипением вырывался откуда-то. Он исходил от каменных стен, окружающих крепость Города Магов, кипел, пузырился, как лава из жерла действующего вулкана, и периодически лопался.

Луч ослепительного света, словно прямо из солнца, продолжал излучаться.

Луч не ослабевал, сохраняя постоянную интенсивность, когда пробивал очередной слой стены.

Последовавшие за этим ударные волны разрушили равновесие двух мужчин. Сама крепость оказалась под прямым ударом.

— Проклятье! — воскликнул Хидо, держась за стол, чтобы вернуть себе самообладание. У этой ненормальной ситуации было только одно возможное объяснение.

— Холодная звезда.

Решающий магический предмет Лабиринта Великого Нагана, способный наносить прямые удары между городами. Хидо с самого начала знал, что расстояние между Новым княжеством Лития и Городом Магов позволяет им попасть в зону поражения. Как бы то ни было...

— Они теперь запускают его в нас?! Неужели Тарен сошла с ума?!

Никакого объявления войны не было. Несмотря на холодную войну с Ауреатией, на бумаге Город Магов находился в дружеских отношениях с Новым княжеством. На стороне Нового княжества не было никакой моральной правоты.

Хидо с трудом верил, что у известной ему Тарен Наказанной не хватит сил, чтобы найти оправдание для начала открытого конфликта. Если бы она выбрала путь войны, чтобы закрепить свою власть, и на ее стороне не было бы ни морали, ни справедливости, то она не смогла бы сохранить законное лидерство.

Другими словами... значит, все так, как я и предполагал. Вот ее ответ.

Что, если самый могущественный и мудрый самопровозглашенный Король Демонов сможет отбросить даже ее праведность? Что, если лидеры Ауреатии не поняли, насколько низко опустится Тарен Наказанная?

— Господин Хидо! Мы получили донесение!

— Нггг... Что?! Вы говорите о том залпе, который был только что?!

Хидо понял, что у гонца срочная информация, и без стука ворвался в комнату.

— Нет, сэр... Патрульный отряд не вернулся! По словам разведчиков, посланных проверить их... все погибли от какого-то яда... и выживших нет...

— Проклятье! Почему ты не сообщил мне раньше?! Чуть раньше, до нападения, и мы могли бы...

Это было неправдой. Хидо тоже это знал. Враг истребил их всех, чтобы никто не узнал и не оповестил Город Магов о том, что происходит что-то необычное. Мало того, погибшие патрульные не были легко заменимыми солдатами Города Магов. Это были регулярные войска Ауреатии. Требовалось время, чтобы убедиться в безопасности тех, с кем они потеряли связь. Потребовалось время на передислокацию войск с учетом большого числа полевых потерь.

И вот, выиграв все это время, они начали внезапную атаку. Все стратегические ходы были тщательно продуманы.

— Полностью уничтожены. Все?! Даже Содзиро Ивовый Меч?!

— Да, господин... Никто не вернулся. Мы не смогли найти ни одного выжившего...

— Хидо! Хидо Зажим! У тебя есть план?!

Харгент был в полном смятении, с тревогой поглядывая в сторону окна. Казалось, он с ужасом ожидал следующего нападения. Хидо обхватил голову руками в непреодолимом разочаровании.

— Содзиро был не единственной фигурой в заговоре убийц. Есть еще один... Кузе Проходящее Бедствие должен быть уже в игре. Теперь, когда Новое княжество предприняло атаку, он должен быть в движении. Вот что мы устроили.

— Глупец! Время уловок с убийствами давно прошло! Нам нужно послать войска!

— Черта с два я пошлю кого-то за пределы крепости! Солдаты виверн должны быть в пути, чтобы захватить город!

— ...

Харгент не смотрел в окно, опасаясь следующего луча света. Отвратительный высший магический предмет, Холодная Звезда, бомбардировал город лишь для того, чтобы возвестить о грядущей истинной угрозе.

Армия виверн Нового княжества стекалась сюда для главного штурма, врываясь в проем, образовавшийся в результате разрушения обороны города и хаоса в системе управления. Как бы армия Ауреатии ни гордилась своим мастерством, будучи частью величайшей нации миниатюрного мира, при нападении в темноте ночи большого небесного воинства она с легкостью потерпит поражение.

— В таком случае... я возьму на себя ответственность за отправку войск. Тогда проблем не возникнет...

Шестой генерал Харгент хныкал, все еще опираясь на стол.

— Подавление виверн - моя работа.

— Хватит нести чушь, старик!

Хидо, не в силах больше скрывать раздражение, ударил кулаком по стене. Он никак не мог понять, каким логическим путем Харгент пришел к своему предложению. Они имели дело не с обычными вивернами. Харгент сам только что сказал об этом.

— Думаешь, ты готов запустить противовоздушную оборону из оставленного ими кратера?! Как только ты выйдешь наружу, они начнут охотиться на тебя, как на скот! Если ты откроешь ворота, чтобы впустить батальон, это стадо проскочит и перебьет всех! Закрой все окна и держись! Все, что мы можем сделать, - это защитить крепость!

— И все же, Хидо, с этим победа будет...

— Не невозможна! Возможно, это произойдет раньше, чем ожидалось, но я давно знал, что крепость будет атакована! На позиции за городом у меня наготове отряд! Мы можем использовать их, чтобы привлечь внимание этих летающих ящеров!

— Но все же. Даже тогда!

Харгент сжал руки в кулаки и снова посмотрел в окно. Пока на них нападают с неба, пока они не знают, когда может произойти следующая атака со стороны Холодной Звезды, стоять у окна было сущим безумием, не подвергая себя опасности.

— Что будет с солдатами Города Магов внизу?! Пока они будут умирать, защищая жизни своих граждан... ты хочешь, чтобы Двадцать девять чиновников Ауреатии и монаршая власть свернулись калачиком, как черепаха, и смотрели, как все погибают?!

С башни, сотрясшейся от удара и готовой вот-вот рухнуть, продолжал звонить предупреждающий колокол. Стражники Города Магов, казалось, пришли в движение. Их луки и доспехи явно уступали по качеству. Естественно, их мастерство и ловкость тоже были гораздо ниже уровня обычных солдат Ауреатии.

— Я пойду. Я... я никогда не отступал перед угрозой виверн. Если я не выйду на бой с ними сейчас, то все будет потеряно! Я не позволю этим ублюдкам никого сожрать!

— Эй!

Разозлившись, Хидо схватил пожилого генерала за воротник.

— Если этого великолепного настроя достаточно, чтобы добиться своего, то отлично! Но знаешь ли ты, старик, что все говорят о тебе?! Послушай, дурак! Ты не пошлешь ни одного чертова солдата! Это касается и твоих собственных войск! Ты можешь быть каким-нибудь выдающимся солдатом Ауреатии, и это будет та же история! Я не собираюсь присоединяться к тебе, пока ты будешь умирать собачьей смертью, упиваясь собственным мнением о себе!

— Ладно... Ну и ладно! В таком случае, мне не нужны солдаты!

Несмотря на то что от угрозы молодого человека, более чем на десять лет младше его, по его лбу струился холодный пот, Харгент заявил о своей решимости. Зло - это предательство.

— Я выйду один!

Даже будучи членом двадцати девяти человек, сидящих на вершине власти Ауреатии, этот человек все же был из тех, кто принимает такие глупые решения.

— Проклятье!

Выругался Хидо, оставшись в одиночестве.

В некоторых аспектах суждение Харгента было верным. Перед лицом неспровоцированной и упреждающей атаки Нового княжества, если Ауреатия отступит от борьбы, это может стать поводом для критики со стороны граждан.

Впрочем, это только в том случае, если мы сможем победить.

Глядя на уменьшающуюся фигуру Шестого генерала, вылетающего из стратегического опорного пункта в одиночку, без своих лично обученных солдат, Хидо задумался: каковы же намерения противника? Чего они хотели добиться этой атакой?

Они выбрали в качестве мишени этот маленький город, даже нанесли упреждающий удар без объявления войны и утратили свое моральное превосходство. Но почему мы не видели ни наземных войск, развернутых для захвата города, ни каких-либо движений против самого города? Цель атаки - не оккупация... это не что иное, как односторонняя резня. Черт бы побрал эту Тарен... Неужели она планирует превратить все это место в гнездо для своих питомцев-виверн?

Его мысли оставались не более чем смутными догадками. На данный момент он не мог понять стратегию Тарен.

Невозможность понять их ужасала. Насилие и разрушения были ужасны. Почти как... почти как в армии Короля Демонов.

Тарен пытается превратить себя в новый очаг ужаса. Она планирует сделать город Магов примером для подражания. Не самопровозглашенного Короля Демонов, а следующего Короля Демонов... Так вот в чем ее замысел?

Оставшись в крепости, Хидо отдал распоряжения офицеру штаба во время стратегического совещания.

— Защищайте городские войска и этого старого козла Харгента, пока вы здесь. Соедините меня с седьмым аварийным каналом на рации.

— Седьмой аварийный канал?! С кем вы связываетесь, сэр?!

— Не беспокойся об этом и приступай к работе.

Хидо заговорил в рацию, предоставленную штабным офицером.

— Ты проснулась?

— Ти-хи.

Из рации донеслось хихиканье молодой девушки. Милый голосок, не сочетающийся с нынешней трагедией военного времени.

Это была Нихило Вихревая Давка. Девушка-реваншист в сопровождении Кузе Проходящего Бедствия в данный момент находилась в отряде армии Ауреатии, развернутом на случай чрезвычайной ситуации.

— Время для вылазки, Вихревая Давка. Опереди врага, блокирующего войска Шестого генерала, и уничтожь их. Стреляй и уничтожай всех виверн Нового княжества до единой. До получения приказа делай все возможное, чтобы не причинить вреда ни одному солдату минья.

— Ти-хи-хи. Вы уверены? Вы ведь так не хотели полагаться на меня, не так ли?

— Ситуация изменилась. Содзиро Ивовый Меч убит, и мы больше не можем гарантировать успех покушения. Мы отправляем в бой и наши войска. Если по какой-то случайности миссия Кузе закончится провалом...

Тарен был не единственной стороной, обладающей таким оружием, как Холодная Звезда, способным на огромные разрушения. Вихревая Давка была настоящим козырем Хидо, припрятанным для подготовки к такой атаке.

— Тогда ты должен искоренить Новое княжество.

Пока он не боялся жертв со стороны граждан и утраты моральных позиций, которые эти жертвы повлекут за собой, полное уничтожение было вполне возможным. Двадцатый министр Хидо с самого начала готовился к предстоящей битве, имея наготове все пути к победе.

— Конечно. Для меня это достаточно просто. Если вы выиграете эту войну, то исполните мое желание, не так ли?

— Гарантированные права, как у минья, и официальное гражданство Ауреатии. Я получу их без лишних хлопот. Живи, как хочешь.

— И поступление в школу.

— Если операция пройдет успешно.

Тактические инструкции, призванные изменить ход конфликта, завершились с ужасающей краткостью. Хидо Зажим выглядел спокойным и уравновешенным. Штабной офицер выглядел испуганным и заговорил, пытаясь оценить душевное состояние Хидо.

— А вы уверены, что это хорошая идея... использовать такого монстра, как она?

— В конце концов, она - оружие. Как и предполагалось в нашей небольшой сделке.

Хидо отпустил Нихило только потому, что посчитал возможным провести переговоры с Вихревой Давкой, страшным и отвратительным оружием войны. Никто другой даже не рассматривал такой вариант.

— Она хочет вернуться к роли минья.

— Невероятно.

Раньше она была монстром, который в одиночку уничтожил целый фронт армии Ауреатии. Большинство солдат даже не знали, что Ауреатия захватила ее живой. Она дико превосходила другие расы конструктов, не говоря уже о расах минья.

— Вы верите ей, господин Хидо?

— Ты быстро поймешь, правильное решение я принял или нет. Неважно, чем все закончится.

*****

Полевой лагерь, расположенный в лесу на небольшом расстоянии от Города Магов. Используя политический статус и искусно устроившись вне пределов досягаемости патрулей солдат виверн, этот плацдарм был также подготовлен для ввоза Нихило Вихревой Давки.

Молодая девушка, прикрыв один глаз под челкой, провела рукой по тяжелой повозке. Из-за опасений нескольких транспортных сил содержимое повозки было доставлено сюда с помощью специальной системы шкивов и гигантских военных инженеров.

— Вихревая Давка! Ты получила приказ на отправку от господина Хидо?

— Да. Он только что сказал мне. Вы можете открыть замок?

Молодой солдат, которому поручили охранять тяжелую повозку, поморщился, отпирая замок.

— Неужели мы и вправду вывезем эту штуку?

— Ти-хи-хи. Думаешь, я всех предам?

— ...

— Я не минья, поэтому ты мне не доверяешь?

Ауреатия была государством для расы минья. В отличие от Нового княжества, где использовались виверны, а также зверолюди и конструкты, независимо от расы. Если посмотреть на это с другой стороны, то королевство минья обладало столь мощным единством среди своего народа, что смогло доминировать в мире, и поэтому на протяжении всей истории на неминийские расы возлагалась судьба поражения и порабощения.

Тяжелая повозка открылась с громким скрипом. Гигантский силуэт, заключенный внутри, не был похож на силуэт минья.

Сложенные и плотно прилегающие друг к другу части содержали восемь массивных членистых ног. Монстр, заключенный в металлическую реактивную броню черного цвета, был похож на паука, только увеличенного до ненормальных размеров.

Могучая арахнидная мерзость, способная постигать Словесные искусства, известная как тарантул.

Обычно это был зверочеловек, обитавший исключительно в самых отдаленных глухих уголках, вдали от поселений минья, и являвшийся одним из самых страшных существ в этом регионе, уступая лишь драконам. Нити основы паутины тарантула отличались такой прочностью, что их не смогла бы разорвать даже людоедская сила, а нити обладали острым краем, способным пронзить виверну насквозь, с костями и всем остальным.

Тем не менее броня, защищавшая мерзость, явно была делом рук минья. Эта тварь, как и Нихило Вихревая Давка, была конструкцией, переделанной руками другого, как продолжение тела девушки.

Внутри зияющей дыры в груди тарантула было открытое пространство, достаточное для того, чтобы туда поместилась одна минья.

— Мы снова сможем сразиться.

Ему было дано имя Хелнетен Погребальный. Нихило привязалась к нему с любовью, несмотря на то, что это был реванш, неспособный постичь Словесные искусства, лишенный своей изначальной воли тарантула. Он был словно частью ее собственного тела.

— Но ведь мы такие, какие есть, не так ли, Хелнетен?

Нихило расстегнула одну за другой пуговицы рубашки, сняла пояс и обнажила белую кожу перед ночным воздухом.

— Погоди-ка!

— Хи-хи. Что случилось?

Молодая девушка просто одарила встревоженного солдата соблазнительной улыбкой.

Она начала просовывать свои обнаженные конечности внутрь Хелнетена. Нервные щупы, выходящие из позвоночника Нихило, с самого начала были органами-коннекторами, предназначенными специально для управления органическим боевым танком. Хотя они были разделены телом и именем, их общие нервы и пять чувств не имели границ между ними, а тонкая ткань одежды была лишь помехой для их связи.

Управляемый изнутри, металлический корпус закрывался. Органический боевой танк "Хелнетен" можно было открыть и закрыть только через прямую нейронную связь с его будущим пилотом Нихило.

Оказавшись внутри черной бронированной машины, девушка прошептала, словно вздохнула с облегчением.

— Ааа, как давно я не получала своего тела.

Восемь глаз тарантула ожили, и зловещий красный свет пронесся по лесному лагерю.

Ящик, в котором находился Хелнетен Погребальный, был снесен с первыми же движениями танка. Тяжелая стальная повозка тоже оказалась не более чем мягким маслом, столкнувшись с демонстрацией истинной силы ужасного танка.

Затем гигантская фигура унеслась прочь и исчезла, оставив после себя прямую линию, прорезанную в земле под ней.

— Ти-хи-хи-хи! Мое тело... такое легкое!

Когда рядом не было никого, кто мог бы отдавать ей приказы, Нихило хихикала от восторга, который никто не мог услышать, управляя мчащейся реактивной черной машиной, сшибающей деревья на своем пути.

— Свобода, мы свободны... Аххх, какое прекрасное чувство!

Ночной огонь

Сумрачные улицы, подожженные Холодной звездой, осаждало бесчисленное множество крыльев. Крылья не принадлежали птицам. Они были прикреплены к существам, обладающим интеллектом, позволяющим постигать Словесные искусства, и легко способным разорвать своими когтями солдат, лошадей и всех остальных - стае виверн.

— Не останавливайте лошадей! Уводите их как можно дальше от города...

— Берегись!

— Что? Нннггггаааа!

Солдат, пустивший лошадь в галоп, рухнул с глухим звуком, а у того, кто оглянулся на крик товарища, оказался проломлен череп. Они были частью отряда смертников, служивших приманкой, чтобы отвлечь стадо от города.

Виверны Нового княжества просто кружили в небе.

— Проклятье... Опять это! Еще одна атака!

— Виверны даже не опустились с неба! Проклятье!

Если бы солдаты выглянули из своего укрытия, в ту же секунду их кости сломались бы, и они погибли бы на месте с расколотым на две части черепом. Хотя солдаты решили, что это может быть снайпер, им было слишком трудно определить истинное происхождение атак в кромешной тьме.

— Подождите... Пламя распространяется. Рядом с зернохранилищем. Это пламя возникло не от легкой атаки.

— Виверны?! Они обстреливают нас?!

Хотя солдатам Ауреатии явно не хватало мастерства, войска Города Магов не раз справлялись с атаками виверн при защите своего города. Однако виверны Нового княжества не были похожи ни на кого из тех, кого они видели раньше. Они обладали высоким интеллектом и сильным лидерством. Солдаты не могли поверить в невероятную возможность того, что виверны ведут по ним огонь.

Но даже если это и так, у них не было никаких шансов. В этом мире те, кто не на стороне сильных мира сего, не имели права голоса.

— Именно так. Эти ублюдки бросаются огнем!

Из обрушившегося дверного проема выскочил человек, не имеющий даже лошади.

Этот солдат был намного старше любого из них, но, судя по его первоклассному снаряжению, остальные признали в нем генерала армии Ауреатии.

— Защитники Города Магов! Я Харгент, шестой генерал Ауреатии! Харгент Неподвижный!

— Крылатый клипер?!

— Шестой генерал здесь?!

Харгент достал окровавленный кусок обломка и показал его солдатам Города Магов.

— Это правда их нападения. Бросают камни... или, точнее, сбрасывают камни. В районах, расположенных у моря, живут виверны, которые занимаются подобными вещами. Они берут снаряды и ракушки, сбрасывают их с высоты и таким образом причиняют разрушения. Это не снайперские атаки, они бросают камни!

— К-камни?!

— Всех убили... какие-то чертовы камни?

В эпоху популяризации мушкетов бросание камней все еще было тактически эффективным в реальных военных действиях. Солдаты Города Магов тоже знали об этом, но не задумывались о такой возможности.

Их заблуждение объяснялось не только темнотой, ограничивающей их зрение, - все они полагали, что единственные существа, способные использовать оружие на поле боя, это расы минья и чудовищ.

— Слушайте. Это значит, что у врага хватит ума использовать эти штуки для тактики воздушных бомбардировок! Многочисленные виверны бомбят мелкие наземные цели большим количеством камней... Это не одиночные атаки, они нападают волнами, и еще один такой же батальон ждет в резерве! Они обстреливают город, чтобы видеть нас внизу, когда мы не видим их!

Опытный и давно действующий охотник на виверн Харгент впервые видел, как виверны атакуют с таким тактическим подходом. Обычно виверны использовали свои острые и мощные когти, а также пикирующие бомбы сверху, чтобы использовать свою мобильность.

— В таком случае это означает, что распространяющееся пламя...

— Это спланированная атака. Они сбрасывают горшки с топливом, подпитывая пламя, чтобы попытаться выкурить нас из укрытий. Если вы неосторожно покажете себя, опасаясь огня, вас уничтожат на месте!

Даже видя уловки врага, Харгенту удалось добраться до солдат только благодаря благословенной удаче. Как и предупреждал Хидо в крепости, мобилизованные силы, достаточно большие, чтобы их можно было увидеть с неба, будут уничтожены на месте, не в силах защитить себя.

— Генерал Харгент! Это армия виверн Нового княжества?! Почему?! Что за причина так нападать на нас?!

— Я не знаю! Тем не менее, этот залп был односторонним ударом, без объявления войны! Новое княжество Лития нарушило договор! Мы больше не можем избегать конфликта!

— Неужели армия Ауреатии покинула нас?! Сколько еще мы должны продержаться?!

— Хммм... А-Ауреатия потеряла патрульный отряд в результате засады Литии! Поэтому на восстановление потребуется время, и... мы вызываем подкрепление! Нам нужно начать с того, что мы можем сделать! Я продумаю нашу стратегию! — провозгласил Харгент с мучительным выражением лица. Ауретия их не спасет. Тем не менее, столкнувшись с командиром противника, обладающим столь высокими тактическими способностями и передовыми войсковыми операциями, Харгент не был уверен, что его присутствие может улучшить ситуацию.

— Учитывайте источник и принимайте контрмеры! Контрмеры! А пока сосредоточьтесь на обороне и думайте!

Все, что он мог сделать сейчас, это не дать солдатам Города магов погибнуть напрасно и выиграть время. Хотя он и был генералом, но все же понимал, что не является несравненным героем, а всего лишь обычным человеком своего возраста.

Харгент посмотрел на небо. Если за этой безликой массой сил стоял единый разум, то...

В тылу у линии фронта кружит виверна... Если это тот, кто использует радио для передачи приказов, то... где-то должен быть командир виверн. Где-то они должны быть!

Стая действовала как единый организм, но в его основе должен был быть мозг, наблюдающий за ситуацией и координирующий стаю.

Насколько Харгент мог судить, командир, скорее всего, находился не в Городе Магов. Он отдавал приказы где-то в небе между Городом Магов и Литией. Высоко в далеком воздухе. Приказы виверны исходили оттуда, куда его руки никогда не дотянутся.

При нынешнем сценарии сражения, когда на него с неба обрушивается односторонний удар и подавление, возможно ли превзойти такого противника? Нет, Харгента интересовал не этот вопрос. Сможет ли он вообще выжить?

Городской стражник, смотревший в другой угол неба, заговорил.

— Генерал Харджент. Вон там.

— Что это?

— Что-то... мигает.

В небе раздался запоздалый грохот.

Страж Города Магов увидел, как молния расколола ночные небеса.

— Что?

Харгент увидел, как несколько воинов-виверн окутались ярким пламенем и рухнули на землю.

Вспышка молнии была неестественной. Она пронеслась по небу боком. Волшебная пуля с раскатами грома и смертоносной зоной поражения, с которой не могли сравниться одноцелевые стрелы минья.

— Магическая пуля?

Пробив облака, в центре воздушной осады появилась тонкая пара крыльев. Виверна.

Несколько виверн в авангарде попытались разорвать нарушителя когтями.

Светящееся лезвие меча, прорезавшее черноту ночи, вырвалось наружу и убило всех нападавших прежде, чем они успели приблизиться к новичку.

— Нет...

Стая виверн заволновалась и разлетелась.

Незваный гость с непостижимой скоростью рубил тех, кто нарушал строй, в мгновение ока простреливая насквозь и разрывая на части некогда управляемую стаю. Ослепительный зачарованный меч одним взмахом клинка сжег четверых воинов-виверн. В ночном небе раздались выстрелы, а сверху одна за другой посыпались разбегающиеся виверны.

Зачарованный меч. Волшебные пули.

Конечно, подумал Харгент, он всегда будет там. Харгент сам сказал.

— Алс Звездный Всадник!

Харгент никогда в жизни не испытывал большего унижения, чем полагаться на силу виверна-чемпиона.

Однако он также никогда не желал большего для спасения. На этом поле боя Шестой генерал отвечал не только за свою жизнь, но и за жизнь солдат Города Магов.

Войска виверн вернулись после короткого отступления и набросились на нарушителя. Кнут, свободно проносящийся по воздуху, пронзил и разрубил их на куски. Этот магический предмет не был показан Харгенту в тот роковой день.

Вспыхнул свет, воздух раскололи выстрелы, заплясали сверкающие клинки, и погибшие виверны посыпались с воздуха, как листья с деревьев и падающий снег.

Грозная армия виверн Нового княжества выглядела простым кормом перед исключительной личностью, намного превосходящей обычную виверну. Сильнейший в мире разбойник, растоптавший множество легенд по всей земле, таков был Алс Звездный Всадник.

— Мы справимся, — пробормотал Харгент про себя.

— Генерал. Что это? Как... как нам двигаться?

— Генерал Харгент!

— Шестой генерал!

Харгент оглядел солдат Города Магов, недоумевая.

— Подождите... Сперва все должны успокоиться.

Как генерал, он инстинктивно должен был вторгнуться в Новое княжество вместе с отрядом, который Хидо отправил в бой. Однако он сомневался, действительно ли правильно посылать этих солдат,, у него самого не было своих войск, которые лишь цеплялись за его статус Шестого генерала, прямо в пасть смерти?

Для них, вытесненных без всякого сопротивления и осыпаемых нелепыми воздушными атаками, даже такой презираемый генерал, как Крылатый Клипер Харгент, был достаточным авторитетом, чтобы опереться на него как на костыль.

— Город Магов - наша родина! Нам нужен план, мы умоляем вас!

— Если это дело рук Нового Княжества... то они должны заплатить!

— Позвольте мне отомстить за семью, которую я потерял во время залпа! Пожалуйста!

Харгент посмотрел на лица солдат Города Магов. В глубине их глаз, наряду с обидой и боевым духом, он увидел еще одну эмоцию - страх.

Ужас перед Истинным Королем Демонов еще не угас. Чтобы довести разум до разрушения, нужно было принять форму безумия.

Если я не буду упорствовать, решимость этих солдат иссякнет... А что же я сам? Могу ли я уверить себя, что меня не поглотил хаос войны?

Выглянув наружу, он мысленно построил маршрут бегства из осады. Харгент лучше других знал и силу виверн, и дальность их зрения. Провести такое количество воинов через бушующую битву было бы просто невозможно, но виверны в данный момент были сосредоточены в первую очередь на нападении Алса Звездного Всадника. Эти виверны, владыки неба, сочли, что ползающие по земле солдаты бессильны перед ними. Прорвать осаду не составит труда. Лишь бы друг Харгента был на их стороне.

— Я... Охота на виверн - моя миссия. Я без вопросов уничтожу их командира. Однако вам всем доверена защита Города Магов. Тем не менее... те, кто настаивает на сражении, должны отправиться в Новое княжество. Я, Харгент Неподвижный, в меру своих сил и возможностей... поведу этих людей вперед.

*****

Высоко над головой Харгента кое-кто попытался прорвать осаду.

Алс Звездный Всадник в одиночку заманивал упрямо снующих вокруг него вивернов и жестоко их истреблял.

— Краав, краав.

— Искоренить. Сосредоточиться на... Алсе Звездном Всаднике... хнггг.

Светящийся клинок Хилленсинген разрубил сразу трех виверн и испарил их тела. Алс размышлял над тем, каким необычным образом солдаты-виверны набрасываются на него, не заботясь о собственной жизни.

Странно…

Их маневры вроде бы точно повторяли тактику их предводителя, но отдельные солдаты явно были гораздо менее разумны, чем виверны в дикой природе. Несмотря на то что они применили весьма эффективную стратегию бомбардировки против тех, кто находился на земле, они продолжали совершать те же бессмысленные атаки против него.

— Крааа... крррк. Бежим.

— ...

Один из них ответил на его предположение невнятным бульканьем.

— Ты бежал, не так ли, Алс Звездный Всадник.

Тут же виверну пронзила пуля, и он рухнул на землю. Крыло Алса рассекло воздух, и он развернул свое тело.

— Рука Кио.

Кнут вырвался из его руки с ослепительной скоростью, поражая виверновых солдат вокруг него, словно обладая собственной волей. Один из них получил такой сильный удар, что его разорвало на части, разбросав внутренности. Алс распахнул второе крыло, чтобы его тело не отбросило назад от отдачи. Он втянул в себя восходящие потоки воздуха из горящего под ним Города Магов.

— Что?

Продолжая сражаться, Алс ощутил непередаваемое и странное чувство.

— Похоже... вы, ребята... знаете мое имя, да?

— Кро-крооо!

— Кр-криквааак!

Алс не был уверен, что именно пыталась сказать ему предыдущая виверна. На фоне стремительных переходов от обороны к нападению, когда даже одно мгновение могло оказаться фатальным, он подумал, что, возможно, это странное чувство дискомфорта и есть цель.

— ...

Впрочем, Алс и не собирался вступать в разговор. Виверны как раса считали представителей своего вида просто врагами, пока те представляли угрозу.

— Фааа. Ты. Сбежал.

— ...

— Из стаи.

Новый клинок, рассекая воздух, словно флейта, пронзил виверну во фланг. Это был второй зачарованный меч во владении Алса. Он носил имя "Дрожащая птица".

Алс посмотрел на спускающихся виверн. Они всего лишь выполняли приказ своего предводителя. Эта самоубийственная тактика, как и слова, вылетающие из их уст, были исключительно по чужой воле.

Почему же они с таким упорством набросились на Алса, простого нарушителя их осады, и пытались измотать его?

— Правда.

Тон Алса Звездного Всадника всегда был невеселым, и виверна не улыбалась.

Однако если он и испытывал когда-нибудь эмоции, граничащие с презрением и насмешкой, то именно в этот момент.

— Ты говоришь никчемные вещи, не так ли... Регнеджи?

Алс зарядил следующий патрон в свой мушкет и прицелился в виверну в тылу. Он уже давно определил, где находится оператор, передающий команды от их лидера через радио.

— ...

Но перед тем как нажать на курок, Алс вдруг пустил в ход свой хлыст. Настигнув нападавшего, приближавшегося с фланга, он затормозил в воздухе, и от отдачи виверна потянулась за ним.

Непосредственно перед этим он почувствовал какую-то невидимую вибрацию.

Солдат виверны прямо над ним был рассечен на части чем-то острым, и Алс едва успел увернуться от невидимой атаки.

Это не был... солдат виверны...

Он повернул шею в сторону очевидного источника атаки. На земле, вдали от горящего Города Магов, в кромешной тьме ночи мерцал жуткий красный свет. Глаза Алса видели его. Они были зловещими, как глаза чудовища, всего их было восемь.

Раздалась еще одна вибрация, похожая на звук скрипичной струны.

Еще одна группа виверн была полностью разрублена. Истинную природу залпа было невозможно разглядеть.

— ...

Когда Алс перевел взгляд на виверна-радиооператора, с которым он придумывал, как расправиться, то обнаружил, что его цель тоже уже мертва. За то мгновение, что Алс отвлекся, техника успели подстрелить.

Светящиеся красные глаза на земле далеко внизу исчезли где-то в ночи. Вдали послышался треск срубаемых деревьев.

Метод атаки, который так точно уничтожал дико парящих виверн, был неизвестен даже Алсу, который сражался с многочисленными легендами и выходил победителем без единого звука.

Не обращая внимания на солдат Города Магов, атаки были направлены исключительно на воздух, где находились Алс и другие виверны. Другими словами, красноглазый враг был не оружием на стороне молодой зарождающейся нации, а инвестицией со стороны Ауреатии.

Направление, в котором двигалось таинственное присутствие, совпадало с тем, куда должен был направиться Алс, чтобы выследить командира виверн.

— Новое княжество, значит...

Катастрофа

В то время как Город магов был охвачен разрушительной войной, в другом месте...

Два человека мчались по ночному пейзажу Нового княжества, затаив дыхание. Одним из них была семнадцатый министр Элея Красная Метка. Юная эльфийка с ней еще не имела второго имени. Однако эта девушка Киа была всемогущим пользователем Искусства Слова, известного как Мировое Слово - факт, известный лишь немногим.

Жители Литии были поглощены тревожными разговорами, строя догадки о том, что скрывается за таинственным лучом света, только что промелькнувшим в небе, и армией виверн, улетевшей в сторону Города Магов. Поэтому никто не обратил внимания на двоих, бегущих наперерез толпе.

— Найди Лану.

По шепоту Киа в воздухе, словно ожив, появился небольшой лоскут ткани и повел двоих вперед. Это зрелище, похожее не более чем на детские игры, заставило Элею вновь ужаснуться силе Мирового Слова. Ее всемогущее Словесное искусство было способно открыть Киа неизвестные вещи.

— Киа. Пожалуйста, не используй никаких способностей, которые привлекут к нам внимание. Мы всего лишь собираемся пробраться в убежище бандитов и спасти Лану. Если поднимется шум, мы и Лана окажемся в еще большей опасности...

— Разве Лана не твой друг?! Как ты можешь говорить такое в такой момент?!

— Да, ну... наверное, ты права.

На самом деле все было совсем иначе. Сейчас главной задачей Элеи было уничтожить Лану Лунную Бурю. Если бы ее убили сразу после захвата, не было бы нужды мчаться через вражескую территорию и отваживаться на опасность. Все, что она могла сделать, - это добраться до пленницы и не допустить, чтобы Лана осталась в живых.

— Вы двое там! Что вы делаете? Сейчас территория вокруг всех военных объектов находится в состоянии повышенной готовности. Немедленно возвращайтесь в город...

— Он с бандитами. Выруби его!

— Что? С-сон.

Киа выглядела слегка озадаченной, но она была эльфийским ребенком, не знакомым с более широкой цивилизацией. Под давлением тона Элеи она заставила двух патрульных стражников упасть без сознания.

Крепкое телосложение, техническое мастерство владения мечом или луком - все это теряло смысл перед силой Мирового Слова. Власть, которой она обладала, давала ей право сводить на нет такие средние представления о силе, используя совершенно другую ось.

Элея не сразу последовала за Киа, продолжая идти вперед, а остановилась и присела возле двух бессознательных солдат.

— А? Элея, ты в порядке? Так... я вырублю всех плохих парней, понятно? Поторопись, идем! Тебе не о чем беспокоиться!

— Да, я в порядке. Прости, что задержала нас.

Элея подняла голову и выдавила из себя расстроенную улыбку. Ей нужно было обязательно избавиться от всех, кто стал свидетелем Словесных Искусств Киа. Заставив двух солдат проглотить капсулы с ядом, она поняла, что они больше никогда не откроют глаза.

Искусство обнаружения Киа направляет нас по кратчайшему пути. Если тот свет был неожиданным залпом с Холодной Звезды, то большинство патрулей должно быть направлено на защиту города...

— Это по ту сторону стены. Откройте проход.

Не раздумывая ни секунды, Киа с помощью Искусства слова создала проход, который пробил толстую каменную стену. Даже при таком масштабном изменении явление проявилось раньше, чем она успела произнести слова.

— С этого момента нам нужно сделать так, чтобы бандиты нас не заметили. Ты можешь сделать так, чтобы нас не было видно другим людям?

— Я не подумала об этом. Замаскируй нас.

От теней каменных стен до спин солдат. Оборонительная и лабиринтообразная конструкция Нового княжества работала исключительно на их пользу. Словесные искусства Киа проложили все дороги так, чтобы они были как можно короче, а шпионские навыки Элеи позволяли избегать любых контактов с солдатами. Те немногие, кого ей с неохотой пришлось отгонять, были уничтожены, скрыты от чужих глаз.

Пара прошла через военные объекты, которые действительно находились в состоянии повышенной готовности, не попадаясь никому на глаза. Это была слишком дерзкая авантюра, которую здравый смысл счел бы невозможной, но по-настоящему ужасали словесные искусства Мирового слова, которые делали такую невозможность осуществимой.

Киа отдала команду и с легкостью переместила сами здания, закрыв за ними путь.

— Заблокируй путь. Так мы сможем не беспокоиться о том, что кто-то будет нас преследовать. Ну, не то чтобы это было проблемой для меня.

— Когда мы будем возвращаться, давай не будем закрывать за собой дороги, хорошо? Это создаст проблемы для жителей города.

— Но ведь это не такая уж большая проблема, верно? Они могут просто проложить новые дороги.

Наконец они оказались в подвале одного из военных объектов. Похоже, это была тюрьма для серьезных преступников: тяжелые стальные двери выстроились в ряд.

— Лана, должно быть, в...

— Я знаю. Это она. Режь.

Одним движением Киа срезала замок с камеры, в которой была заключена Лана.

— Мы пришли спасти тебя!

В ответ на это внезапное вторжение сидевшая в углу камеры особа напряглась и вгляделась в своих посетителей. Казалось, не веря своим глазам, она выдавила из себя робкий вопрос

— Киа?

Лана выглядела так, будто получила меньше ран, чем ожидала Элея. Если учесть, что залп был произведен вскоре после захвата Ланы, то можно предположить, что Тарен тоже сочла нужным поторопить события, пока Ауреатия не поняла, что их информатор захвачен.

— Киа. Я присмотрю за Ланой, а ты наблюдай снаружи. Есть шанс, что сюда заглянет стража. Если кто-то появится, пожалуйста, обязательно сообщи мне.

— Хорошо.

Лана не скрывала дрожи, глядя на двоих перед собой.

— Элея... Почему?

— Лана, ты можешь встать?

— Н-нет, подожди, это неправильно.

Перед тем как схватить Лану за протянутую руку, Лана перестала двигаться.

— Вы оба... как вы здесь оказались?! Даже если бы вы мобилизовали всех оставшихся в Новом княжестве агентов, вы бы не смогли прорваться через всю их оборону! Почему Киа тоже здесь?!

— ...

— Нет, Элея, этого не может быть.

Лана смотрела не на Элею, а на Кию. Маленькая новая ученица инструктора Элеи, с которой она играла весь день.

Она была напугана. Ее пугала возможность того, что всемогущее Мировое Слово, всемогущий савант за пределами всех теоретических представлений, действительно существует, несмотря на то что его не обнаружили многочисленные поисковые группы, которые Тарен разбросала по всему миру.

Никто не знал, какой именно внешностью обладает это существо. Более того, никто и представить себе не мог, что такая непритязательная, обычная девушка, как Киа, может быть всемогущей.

— Ты нашла ее...

— Не говори больше ни слова. Ты только усугубишь свои раны.

Элея Красная Метка встретилась взглядом со скрючившейся на полу Ланой. Она понимала, что, решив силой пробиться к ее камере, не сможет избежать раскрытия правды перед самой Ланой.

Учитывая психическую стойкость Ланы, такая возможность была маловероятна, но существовал шанс, что она уже раскрыла часть стратегии Ауреатии, и в любом случае было слишком поздно заставлять ее молчать.

В любом случае это не проблема - она пришла в камеру Ланы, чтобы навсегда заткнуть ей рот.

Она уже подготовила способ, как нейтрализовать ее так, чтобы Киа об этом не догадалась. Элея протянула руку ко рту Ланы.

— Кто-то здесь, — прошептала Киа, стоявшая в коридоре. Элея тут же посмотрела в ее сторону.

Факел дальше по коридору был погашен, и она едва различала в темноте силуэт. Он не принадлежал минии. Покрытый бесчисленными лианами... он напоминал очертания большой мандрагоры.

— Все дозорные на пути сюда были обезврежены.

Равнодушные слова эхом разнеслись по холодному коридору.

Лана Лунная Буря застонала от отчаяния.

— Подождите... Хигуаре.

— Да? В чем дело?

— Эти двое пришли, чтобы избавиться от меня. Я ничего им не сказала! Это правда! Это Тарен... приказала вам убить меня?!

В ее тоне не было ни капли привычной отстраненности.

Мировое Слово, возможно, обладало изменяющими реальность Словесными Искусствами, подобных которым никто в их мире не мог даже представить. Элея Красная Метка, безжалостный командир разведки, могла даже попытаться лишить жизни заключенную в тюрьму Лану в эту самую минуту.

Однако даже если бы это и произошло... как бы высока ни была вероятность этого, Лана точно знала, что, если Киа сразится с Хигуаре Пелагиалем, она умрет.

— У меня есть вопрос. Кто этот ребенок? — механически спросил Хигуаре, в его голосе не было ни капли эмоций.

— Как тебе удалось забраться так далеко?

— Элея...

Киа схватилась за подол одежды Элеи. Молодой девушке была незнакома нынешняя атмосфера - ощущение смерти, запечатавшей все будущее, ужасно далекое от ее мирной повседневной жизни.

— Верно, Хигуаре! Ты знаешь?! — проворчала Лана. Она хотела как можно дольше оттянуть момент, когда Хигуаре выхватит свои клинки.

— Ты знаешь, где находится Мировое Слово, которое искало Новое Княжество?! Они правы...

— В сторону! — крикнула Киа. Огромная масса лоз Хигуаре с силой рванулась вперед, заполнив все пространство коридора, по которому теперь некуда было бежать, и отделилась от его тела. Волна распространилась по всему полю зрения, и не только Киа, но и Элея с Ланой, стоявшие дальше в камере, не имели возможности бежать.

Вторым именем Хигуаре было Пелагиаль. Сколько бы тварей ни столкнулось с ним, какое бы расстояние они ни пытались преодолеть, даже если прятались за укрытиями, никто не мог выжить, будучи поглощенным его колющими атаками.

— ...

— Кто ты?

Хигуаре вгляделся в глубины коридора.

Пара невероятно ясных бирюзовых глаз смотрела на Хигуару через плечо, сквозь прореху в длинных светлых волосах.

— Нет, "в сторону" - не то слово.

Киа взяла себя в руки и глубоко вздохнула.

— Защити нас от любой опасности.

Колющие атаки лозы, от которых невозможно было уклониться, полностью пропустили всех троих.

Хотя это было результатом невероятно точного вмешательства Силовых искусств в траекторию атак мандрагоры, ни один человек, включая саму Мировую Слову, не смог воспринять весь процесс.

Девушка просто отдала команду, чтобы атаки не задели их.

— Понятно.

Гладиаторская мандрагора, как и всегда, просто и откровенно принял факты, лежащие перед ним. С какими бы немыслимыми сверхспособностями ему ни приходилось сражаться, подобные ситуации стали для него привычными.

— Похоже, во внешнем мире существует множество техник, которые мне еще предстоит постичь.

Его единственной неизменной мыслью была мысль о том, что следующий поединок будет еще опаснее: на этот раз твоя очередь умереть.

— Я пришел, чтобы узнать что-то новое. Спасибо.

Поэтому он, естественно, предполагал, что найдутся противники, которых он не сможет оцарапать своими смертоносными клинками.

Листья виноградных лоз, покрывавших коридор, слегка приоткрылись. Движение было очень тонким, недоступным для восприятия неопытной девушки вроде Киа. Из крошечного отверстия вырвался бесцветный и смертельно опасный ядовитый газ.

Это был один из многочисленных козырей, которые скрывал в себе Хигуаре Пелагиаль. Сильнейшая в мире мандрагора, тренируясь в течение долгого времени, могла по желанию проявлять уникальный смертельный яд своей расы в виде газа.

— Если твои Словесные искусства запускаются с помощью речи, значит, тебе нужно дышать, да?

Киа несколько раз моргнула. Казалось, она не понимала, что происходит.

Лианы, охватившие их троих, сами по себе были местом происхождения токсина. В этом замкнутом подземном пространстве он мгновенно убил бы любое живое существо, не успевшее сделать и второго вдоха. Но было уже слишком поздно.

— Конечно, мне нужно дышать.

— ...

Яд не подействовал.

Она открыла глаза и рот, вдыхая отравленный воздух, и заговорила, как ни в чем не бывало.

— Разве ты не слышал, что я сказала? Защити нас от всех опасностей.

Возможно, это были тепловые искусства, расплавляющие материю. Возможно, это были Искусства Жизни, заставляющие химическую реакцию протекать. Возможно, даже их комбинация. Киа просто отдавала команды, чтобы добиться желаемого результата. Она создала чрезвычайно сложный процесс, совершенно невозможный для обычного пользователя словесных искусств, чтобы непрерывно рассеивать яд Хигуаре.

Всемогущее существование, предельно простое и потому не преодолимое.

Неприступное, благодаря своему всемогуществу.

— Кто ты?

Впервые Хигуаре испытал чувство страха. Даже тогда, когда угроза Истинного Короля Демонов была прямо перед его глазами, он был простым гладиатором, принимающим реальность, чтобы выжить.

— ...

С последними словами он рухнул на пол. Рухнув на холодный каменный пол, он перестал двигаться.

Киа еще раз моргнула.

— Ты... убила его, Киа?

Полагая, что сверхъестественное столкновение закончилось, Элея наконец ослабила оборону. Лианы, опутывающие коридор, засохли, отражая смерть своего хозяина.

Хотя Элея знала, что защита Киа безупречна, мандрагора была первым страшным противником, с которым она столкнулась.

Так и должно было быть. Силы Киа находились на совершенно ином уровне, и Элеа не могла даже предположить, что продемонстрированные ею здесь умения - это совершенный предел ее возможностей.

— Да... Но я никогда не говорила... ничего подобного. Он действительно мертв?

— ...

Непостижимый враг. И его загадочная смерть.

Однако, осмотрев окрестности, Киа поняла, что есть нечто более важное, о чем стоит беспокоиться.

— Э-Элея! Где Лана?!

— ...

— Пока я сражалась... она убежала!

— Киа. Нам нужно бежать отсюда как можно скорее. Лана точно сможет выбраться сама. Просто освободить ее из камеры - уже отличная работа.

— Не может быть... Вокруг могут быть опасные люди вроде той мандрагоры, верно?! Я не могу ее бросить! Лана - моя подруга!

Элея посмотрела на свою ладонь. Продолжение неустанной погони за Ланой могло привести к тому, что Мировое Слово станет доступным для большего числа людей. С того момента, как она освободила Лану из камеры, Элея достигла минимальных целей.

— Мы должны спасти ее, Элея!

— Это не...

Однако. Когда ее собственная ученица умоляла ее от всего сердца... как педагог, которому поручено наставлять ее, как Элеа должна была ответить?

Ясные бирюзовые глаза девочки-эльфа смотрели на Элею. Она всем сердцем верила в своего учителя.

Элея считала ее глупой. Ее истинный характер не вызывал ни малейшего чувства вины за то, что она обманула наивную Киа и использовала ее в своих целях.

— Вдвоем мы точно справимся.

— Ты... ты действительно эгоистичный ребенок, не так ли, Киа?

— Я могу вести себя эгоистично со своим учителем, не так ли?

Хигуаре Пелагиаль был мертв. Однако его убило не Мировое Слово. Это сделал тот, кто прятался за углом, на противоположной стороне от Хигуаре, где находилась группа Элеи.

— Бва-ха... Вот черт, а я-то надеялся сначала разобраться с этими неприятными парнями.

Проскользнула вялая и самоуничижительная усмешка.

— Даже не знаю, повезло или не повезло, что мы прошли через все это без боя.

Он пришел за Хигуаре. Поэтому, находясь в отдалении, он не смог разглядеть фигуры Киа и Элеи по ту сторону виноградной массы, которую Хигуаре пустил по коридору.

Один из них обладал всемогуществом, а другой мог принести верную смерть.

Разница во времени была ничтожно мала, что позволило двум обладателям абсолютной власти избежать столкновения друг с другом.

— Прости, мой друг мандрагора. Сила моего ангела так же труслива, как и моя, видишь ли.

Это был мужчина со щетинистой бородой, одетый в черные одежды. На секунду внимание мандрагоры было полностью поглощено Киа. Ангел, владеющий клинком истинной мгновенной смерти, превосходящим по силе кинжалы мандрагоры, не упустил этот шанс.

По-настоящему убило Хигуаре Пелагиаля то, что он решил атаковать, наполнив подземный коридор ядовитым газом...

Атака была злобной и охватывала всех в радиусе своего действия. Поэтому Настик Тихое Пение успела мгновенно появиться у Хигуаре за спиной и пронзить его Клыком Смерти.

Это не дало мандрагоре времени рассеять свою смертоносную концентрацию на удаленную позицию мужчины в коридоре.

— Значит, любой, кто попытается меня убить? Все они умрут.

Другой убийца, посланный Хидо Зажимом, прибыл во внутреннюю часть Нового княжества Лития.

Убийцу, проклятого ангелом смерти, звали Кузе Проходящее Бедствие.

Ненастная погода

В то время как на земле разворачивались боевые действия, в небе над Новым княжеством вивернам угрожала другая опасность, и они собрались, чтобы противостоять ей.

Отряд разрушителей, ворвавшийся в Город Магов перед залпом с Холодной звезды, был атакован незваным гостем с неба и находился на грани полного уничтожения.

Ожидая прибытия врага, Регнеджи объявил всем своим подчиненным вивернам:

— Его самое сильное оружие - Светящийся клинок Хилленсинген. Как только он выхватывает меч, из него вырывается лезвие света. Радиус поражения составляет четыре метра. Остерегаться этой атаки не стоит. Если он попадет точно в цель, вам конец. Другой его зачарованный меч - Дрожащая Птица. Он создает шумный грохот, пока летит сам по себе. Предположим, что врагов не один, а два. Разделите силы и попросите одну группу держать этот меч под контролем.

Алс Звездный Всадник не появился прямо над Новым Княжеством Лития, учитывая положение Холодной Звезды, но, несмотря на это, дела шли даже лучше, чем он мог ожидать.

Ему удалось узнать об особых свойствах большинства ранее неизвестных магических предметов, которыми располагал Алс Звездный Всадник. К тому моменту, когда он включил в свою стратегию новость о столкновении и последующем поражении команды саперов, он уже закончил подготовку к новому сражению.

— У него есть магический хлыст под названием "Рука Кио". Его радиус действия составляет не менее двенадцати метров. Иногда он использует его, чтобы закрыть окрестности и защитить себя. В таких ситуациях радиус действия сокращается вдвое или даже больше. Именно этой атаки вам следует опасаться. Двенадцать метров. Повтори, что я сказал, мерзавец.

— Крак, двенадцать... метров.

— Двенадцать...

— Гвварк, не подходи близко.

— Понял? Его основное оружие, пистолет, имеет более дальний радиус действия. Попадания ядовитых пуль достаточно для мучительной смерти, а еще у него есть магические пули с ревущими молниями, стреляющие громовыми раскатами. Если вы будете мешать ему стрелять или перезаряжаться, то сможете сбить эти атаки. Срыв будет происходить в радиусе двенадцати метров, а те, кто получит "роль смерти", будут атаковать все сразу группами в радиусе шести метров.

— Операция... у-яснена...

— Кри-кри-кри! Атаковать Звездного Всадника!

Алс Звездный Всадник был непревзойденным разбойником. Он опережал и легко побеждал многих легенд, прославившихся на весь мир.

Однако условия для Регнеджи Крылья Заката и воинов-виверн, которыми он командовал, были иными. Они предвидели набег непобедимого разбойника. Они также получили полное представление о многочисленных методах нападения Алса и могли ответить на них своими тактическими приемами.

Вивернам не нужен чемпион. Я покончу с этим прямо здесь и сейчас.

Он увидел, как взметнулись стройные крылья, за которыми сияли лунные блики большой и малой лун.

Тот, кто положил конец легендам. Алс Звездный Всадник.

— Давненько я не видел твоего лица. Ты ведь долгое время убегал, не так ли, Трехрукий Алс?

Регнеджи усмехнулся, полный злобы.

— Наконец-то вернулся в стаю, да? Даже такие мерзавцы, как ты, могут быть приняты в мою стаю. Я назначаю тебя ответственным за провизию.

— Тише.

Выстрелы. Трудно было поверить, что молниеносная стрельба происходит в воздухе.

Регнеджи, открыв достаточное расстояние, использовал другого солдата в качестве щита. Он всегда находился в центре стаи и выстраивал их в строй, чтобы прямые выстрелы не достигали его.

— Ква-ха-ха! О, ты злишься? Нет, конечно, нет, верно? У тебя недостаточно мозгов, чтобы злиться. Таким родился! Застрял на земле, ползая по ней, едва способный оседлать поток ветра! Трехрукий отказник, вот кто ты. Я все о тебе знаю.

Алс попытался зарядить следующую пулю. Несколько виверн набросились на него, привлекая его внимание и мешая перезарядке. Одна группа нырнула под землю и прошла под ним. На спинах их доспехов, украшенных гербом Нового княжества, горели пучки соломы, и едкий дым на мгновение закрыл Алсу обзор.

Он взмыл вниз по диагонали и скрылся. Тактика Регнеджи предусматривала и его путь отступления из этой ловушки.

— Как ты думаешь, почему мы ждали тебя здесь, в Литии?

Быстрее, чем Алс успел сориентироваться, раздались один за другим выстрелы. Он уклонился, изогнув тело, и одна из пуль лишь едва задела его кожу.

Атака не представляла собой ничего особенного. Обычный залп выстрелов. Однако стреляли не виверны, стоявшие перед ним.

Посмотрев вниз, Алс увидел отблески многочисленных орудийных стволов на шпилях, возвышающихся над Литией.

— Только глупцу придет в голову использовать оружие - ты знаешь это, Алс?

Оттеснив противника в воздухе, снайперские атаки могли убить его с невыгодной позиции. Эффективная стратегия.

Солдаты-виверны снова начали рассеивать дым. Солома, которую они сжигали, также служила путеводной звездой для солдат на поверхности, показывая им позицию Алса. Выстрелы с башен продолжались без перерыва. Солдаты перезаряжались, и атаки продолжались одна за другой.

Если я прорвусь через брешь в их защитной сети... Нет.

Один из солдат виверны полетел вперед, вызывая его на бой в ближнем бою своими когтями. Это была приманка. Алс знал, что если он остановит крылья, чтобы справиться с претендентом, то будет повержен.

Какое оружие я могу использовать... на таком расстоянии?

С помощью светящегося клинка и Руки Кио он попытался перегруппироваться и начать все сначала. Однако враг подошел недостаточно близко, чтобы он смог поймать в атаку несколько виверн. Не успел он разработать следующий план, как на него обрушился шквал огня.

Дым. Выстрелы. Когти.

— Кекекси ко кхар. (От Регнеджи до ветров Литии).

— Раздражаешь…

— Кент какор. Коккет корп. Кокайто. (Возвращение зеркальной пластины. Струнное солнце. Сияние.)

Алс уклонился от красного света теплового искусства Регнеджи. Пуля разорвала часть его крыла. Это было предварительное попадание, чтобы создать секунду для перехода в наступление. Он начал переходить в боевую стойку, чтобы пустить в ход меч.

— Дрожащая Птица!

С пронзительным криком зачарованный меч отлетел в сторону. Часть роя Регнеджи немедленно отреагировала и перехватила зачарованный меч когтями. В воздухе клинок изменил дугу и вернулся в руку Алса.

По немедленной реакции группы было ясно, что они пытаются забрать зачарованный меч себе. Алус решил, что во время боя лучше не использовать Дрожащую Птицу бездумно.

— Коккет корп. Кокайто. (Струнное солнце. Сияние.)

Конический красный свет.

Регнеджи снова завершил заклинание. Алс уклонился от смертоносного светового луча.

Он не мог позволить себе ни одного прямого попадания. Ему нужно было одновременно следить за ходом боя и за силами противника, которых насчитывалось около сотни, и он не мог позволить себе потерять концентрацию...

Алс достал небольшой магический инструмент, напоминающий урну.

Насыщенная атака солдат виверн продолжалась безжалостно, постоянно заставляя Алса отражать каждую атаку, направленную против него. Все вместе солдаты не чувствовали усталости. Они не остановятся, пока Алс не будет мертв.

— Теперь тебе слишком трудно говорить, да? — насмехался Регнеджи.

— Алс. Трехрукий Алс. Хочешь Холодную Звезду? Ква, ха. Давай я попробую угадать, о чем ты думаешь. Ты думаешь о том, как бы тебе сейчас в руки попала эта Звезда Холода, не так ли? Разочаровывает, не так ли? Хотя... я сомневаюсь, что твой мозг достаточно развит для таких эмоций!

— Холодная звезда, да?

Если бы у него был луч света, разрушающий город, или разрушительная атака дыхания дракона, он мог бы смести всю армию Регнеджи за один раз.

Когти и оружие побуждали его к действию.

Алс уклонялся от атак, используя отдачу от Руки Кио как второй хвост. Хотя он и не мог ловить и притягивать врагов в воздухе, но, используя ее таким образом, мог свободно менять направление в полете.

— Кекекси ко кхар. (От Регнеджи до ветров Литии).

В этот момент из урны Алса высыпалось нечто, напоминающее мелкие кусочки угля, и упало на улицы Нового княжества. Это была его собственная атака.

— Даже без этого...

Под его глазами взметнулось пламя.

— Кент какор. (Возвращение зеркальной пластины.)

— Я все еще могу уничтожить страну Бегущим по земле...

Линия пламени прочертила прямой путь вперед.

Регнеджи смотрел вниз на происходящее. Уголь, который Алс сбрасывал вниз, - яркие огненные шары, проносящиеся по улицам на большой скорости, распространялся по всему городу. Это был еще один из магических предметов Алса Звездного Всадника, который он держал в секрете в Городе Магов.

Пламя, которое, казалось, путешествовало по собственной воле, становилось все сильнее, распространяясь по городу. Его звали Бегущий по земле.

Это только городские районы. Там нет никаких военных объектов. Бессмысленная атака. Но Кёрте...

Даже ввязавшись в отчаянную смертельную схватку, Регнеджи первым делом обратился к шпилю, напрямую связанному с центральной крепостью.

Он не распространится на местоположение Кёрте. Погибнут только мирные жители минья.

Облегчение его зрения также стало открытием. Магический хлыст Рука Кио беззвучно вырвался из хватки Алса и пронзил шейный отдел позвоночника солдата, которого Регнеджи использовал в качестве щита.

— Шестнадцать метров. Ква, ха... Ты ведь скрывал свой максимальный радиус действия, не так ли, Алс?

Когда на лидера виверн нападали, ближайший к нему солдат жертвовал собой - без оглядки и не боясь смерти.

— Бессмысленная и поверхностная тактика, в конце концов.

— Что с ними? — спросил Алус, продолжая отстреливать врагов, вклиниваясь с перезарядкой в промежутки между шквалом противников. На месте пробоины, образовавшейся после гибели человека, тут же появлялась другая виверна, и тактические операции Регнеджи оставались совершенно незатронутыми.

— Это не виверны...

— Ква-га-га. Хочешь, я тебе скажу? Я использую Искусство Жизни, чтобы запудрить им мозги. Я сделаю то же самое с тобой.

— Ты лжешь…

Искусства жизни - это навыки, способные вносить восстановительные изменения в клеточную и биологическую активность, но они не могли искажать функции мозга продвинутых интеллектов. Виверны отличались от жуков и рыб. Они были способны постигать Словесные искусства.

Гений, способный вести за собой армии благодаря своему чрезвычайно высокому интеллекту и даже сотрудничать с расами минийцев. Солдаты-виверны, которые в результате жестокого террора и угнетения служили, не боясь смерти.

Эта совершенно необъяснимая аномалия составляла основу армии Регнеджи.

Этот лидер, у которого большая часть его первоначальной стаи была уничтожена Истинным Королем Демонов, всего за четыре года восстановил его, превратив в воздушную армию размером с целую страну.

— Ты снова заговорил... Пытаешься выиграть время, Трехрукий Алс?

Светящийся клинок Алса отразил шквал выстрелов. Затем он предпринял экстренные маневры, чтобы уклониться от четырех выстрелов, обрушившихся на него одновременно. Потом еще один выстрел. Уклониться. Повтор. Ему не давали ни минуты отдыха.

Алс обвел глазами окрестности в поисках необходимого пути отхода с линии огня артиллеристов.

Осаждающая паутина виверн образовалась снова. Не было ни одной дыры, через которую можно было бы проскользнуть.

— Ты что, дурак?! Ква, хва, ква! С каждой секундой вы становитесь на шаг ближе к своей гибели! Это Новое Княжество! Они могут выставить столько стрелков-минья, сколько им нужно! Они собираются в этом районе с тех пор, как ты прибыл, дурак!

— Ты всегда... так много говоришь, Регнеджи.

— В самом деле. Покайся. Прими поражение. Вот почему я говорю с тобой. Чтобы ты понял, как ты ошибаешься и что ты некомпетентный мусор. Послушай, Алс. Послушай и хорошенько подумай. Ты стратегически проиграл еще до своего прибытия.

До этого момента Алс не мог свергнуть лидера, Регнеджи. Не удалось ему и значительно сократить численность армии виверн, как это было во время боя за Город Магов.

Сколько бы это ни продолжалось, Алс Звездный Всадник не мог преодолеть сложившуюся ситуацию.

Плотность дальних атак с поверхности медленно увеличивалась, а армия виверн, ограничивающая передвижения Алса, циклически перебрасывала своих солдат на отдых и восстановление сил. Тем временем Алс постоянно уклонялся от атак, что требовало от него огромной нагрузки на рефлексы и концентрацию, и в конце концов (или даже раньше) его постигла неудача.

Будь то выстрелы обычных солдат, не обладающих особыми навыками, или когти рядовых виверн, не имело значения, когда одно прямое попадание сулило смерть.

Армия, сокрушающая чемпионов. Такова была стратегия командира виверн, Регнеджи Крылья Заката.

— Пора…

Алс хмыкнул, прозвучало это очень мрачно.

Он сложил крылья. В складывании крыльев, предназначенных для наполнения их ветром и воздухом, был только один смысл. Регнеджи насторожился.

Сложить крылья?

Это был акт самоубийства. Алс Звездный Всадник отказался от контроля над собственным полетом.

— Мне нужно было время...

В тот момент, когда он произнес эти слова, Алс был поражен в спину последовательными выстрелами. Один выстрел. Два выстрела.

Пять выстрелов стали прямыми попаданиями. Алс смог уклониться от выстрелов благодаря своей мобильности, основанной на знаниях, и благодаря его простому, прямому выпаду солдатам Нового княжества не составило труда попасть в цель.

— Ну вот и все.

Алс Звездный Всадник продолжил свой спуск.

Он вспоминал картину давно минувших дней. Морские скалы. Крылья, взлетающие к солнцу высоко в небе.

Того, кто бросил свою стаю по праву сильного, и того, кто защищал стаю, чувствуя ответственность, которую налагала на него сила.

Кому из них удалось заполучить нечто по-настоящему ценное?

— Я был прав...

Спускающаяся виверна исчезла в море пламени, охватившего город.

Пламя. Распространяющееся пламя.

Регнеджи осознал, что это возможно. Он крикнул своим последователям.

— Всем спуститься и преследовать его! Предположите, что он выжил, и окружите Алса Звездного Всадника! Если найдете его, не двигайтесь с места! Даже если это будет означать вашу жизнь, понятно?

— Жизнь... Кра-кваа.

— Крррк, окружить, п-понял...

— Не повторяйте! Скорее бегите за ним, глупцы!

Небесная армия начала спуск, подобно грохочущей волне, и нырнула вниз между провалами в городских шпилях.

Если предположить, что в его действиях была какая-то глубокая цель, то это означало бы, что с того момента, как Алс Звездный Всадник выпустил свой огонь... он планировал это.

Затем Регнеджи увидел в одном из уголков города вспышку зачарованного меча.

Свет возвестил о том, что Алс Звездный Всадник выжил. Это был Хилленсинген Светящийся Клинок.

Самый могущественный разбойник истории, помимо различных наступательных магических предметов, был также оснащен магическими предметами для защиты от нападений. Украшение, которое он носил, - круглый кулон - называлось Великим щитом мертвых.

Ранее, когда он привел на помощь Викеона Тлеющего, этот поистине непобедимый магический инструмент нейтрализовал черное дыхание дракона и защитил не только его тело, но и окружающее пространство.

Хотя оно и защищало его, но из-за огромной эрозии и боли, которые возникали в качестве компенсации за его активацию, он не мог ни летать, ни атаковать, но пока он находился в середине стремительного спуска, это не было большим недостатком.

— Нашел его! Краа-крааак, нашел Алса Звездного Всадника!

— П-п-погоня... Вперед!

Солдаты-виверны набросились на Алса, пока он летел на малой высоте, петляя по городу. Алсу показались необычными и их речь, и поведение. Его поразило не столько то, что они были неразумны, сколько то, что их язык был прост и неизменен.

— Очень жутко.

Рука Кио, выпущенная из руки Алса, пронзила одновременно трех солдат виверн, отправив их в реку.

Улицы превратились в море огня. По городу побежали бесплотные языки пламени. Алс управлял наземными бегунами, поджигая все новые и новые районы города и мешая наземным войскам быстро реагировать.

Таков был его план.

Если снайперский огонь с минья был методом атаки Регнеджи, то ему просто необходимо было полностью уничтожить это средство.

Вместо того чтобы подниматься высоко в воздух, где его могли выцелить с многочисленных шпилей, он полетел ниже. Он заманивал врагов в промежутки между шпилями и другими зданиями, побеждая их одного за другим, теперь, когда они были отрезаны от стрелков и их подкрепления. Он использовал свой козырь в Великом щите мертвых, потому что выиграл достаточно времени, чтобы огненные шары Бегущего по земле успели распространиться.

— Учитывай источник и принимайте контрмеры.

Эти слова когда-то сказал ему его друг-минья.

Даже сражаясь со знаменитыми легендами по всему миру, Алс Звездный Всадник постоянно думал и придумывал контрмеры.

Он считал, что это и есть настоящая сила.

— Я буду противостоять этому. Точно...

— Ты думал, что сможешь сбежать?

Голос раздался у него за спиной. Алс повернул шею, чтобы посмотреть ему в лицо.

К нему спускался Регнеджи в сопровождении еще нескольких десятков воинов-виверн.

[[image:/storage/reader-images/864442cc6e75481fb47e05fa6c788039378827a9.png]]

— Я не сбежал из стаи, как ты. Поэтому... твой побег закончится здесь. Тебя убьет та же стая, от которой ты сбежал.

— Ты говоришь "побег", но... ты спасаешься от своих врагов, — угрюмо ответил Алс.

— Значит, ты считаешь свою стаю своим врагом.

— Мерзавец

Независимый разбойник никогда не заботился о своем рое. С самого рождения он был еретиком, не принадлежащим к роду вивернов. Для Алса настойчивое желание Регнеджи принадлежать к рою по прошествии стольких десятилетий было не более чем шуткой.

— Здесь ты сгоришь заживо, Трехрукий Алс.

Авангардные солдаты виверн ринулись в бой. Их монотонное продвижение было легко сбито вспышкой светящегося клинка.

На меньшей высоте, впритык к зданиям, невозможно было давить на Алуса со всех сторон, как это делали солдаты виверн раньше. Они были вынуждены остановиться на одном направлении. Туши солдат виверн опустились на городские улицы...

А затем взорвались.

— Взрывчатка...

Резкий взрыв заставил его пошатнуться, и в тот же миг на него ринулся следующий заряд. Безумная армия, в которой никто не дорожил своей жизнью. По сути, они шли на него именно для того, чтобы умереть. Ныряли в пламя, чтобы Алс оказался в последствиях их взрывов.

— Что это такое? — с раздражением произнес Алус, сдерживая кошмарное и неумолимое нападение.

— Это абсурд... Это не виверны...

Они не были свободными. У солдат не было ничего из этого - ни одной из тех черт, которыми обладали виверны и которые делали их вивернами.

Взрывы продолжались. Светящийся клинок сверкнул, в мгновение ока рассекая воздух.

— Ха-ха-ха-ха-ха! Точно! Это больше не виверны!

Раздался тревожный шум крыльев, которого Алс до этого не слышал.

— Кекекси ко куюха. Кирикикер. Кенхаор... (От Регнеджи до крыльев Евпы. Головокружительный полог. Влажные деньги...)

Среди всего этого хаоса разворачивалась решающая битва.

В центре силы Регнеджи широко расправил крылья.

— Котастенон....

Среди красного пламени появился дым. Впрочем, это был не дым, а чрезвычайно маленький и тонкий рой. Не только виверны обитали в шпилях, возвышавшихся над Новым княжеством Лития.

Регнеджи Крылья Заката выпустил еще одну армию, затаившуюся в городе.

— Дурак. Ты жалкий идиот. Неужели ты думал, что бежал в этом направлении по собственной воле? Почему бы мне не рассказать тебе кое-что интересное?

Алс крутанул свое тело в воздухе. Дым был ядовитым. С каждым вдохом он чувствовал, как в его тело проникает какая-то чужеродная субстанция.

— Определенный вид жуков-клещей естественным образом привлекает запах горящей пыльцы. Эти жуки находятся под контролем моих Искусств Жизни. В Городе Магов вы сожгли немало моих солдат, да?

— Крааак…

— Ты вдыхал дым от разожженной соломы. Остатки от взрывов смертников тоже прилипли к твоим легким. Эти самоубийственные атаки привели тебя сюда, в охотничьи угодья жуков, окруженные со всех сторон их гнездами. Эти ваши ничтожные мысли... С самого начала все и вся полностью соответствовало моим прогнозам. Для эффективности мне нужно не так много жуков, как ядовитого газа.

Жуки с шумом начали обгонять Алса. Выдвинувшиеся вперед солдаты должны были прижать Алуса к земле, чтобы тошнотворный рой насекомых мог захватить его.

Его подвижность не могла ничего сделать, чтобы стряхнуть насекомых, собравшихся в его теле. Он также не мог испепелить их своим светящимся клинком. Ни выстрелы, ни удары кнутом не были эффективным решением.

— И что, по-твоему, произойдет? — насмехался Регнеджи, глядя с высоты на бьющегося в агонии, но продолжающего сопротивляться разбойника.

Десантная армия Нового княжества Лития представляла собой рой виверн, лишенных собственной воли. Что именно сделал гениальный вождь, чтобы сохранить свою стаю, несмотря на то что она была отнята у него во время катастрофы Истинного Короля Демонов?

— Они прокусят вам нёбо и ноздри... а затем сожрут центр свободы воли в твоем мозгу.

Регнеджи Крылья Заката был несравненным гением.

Вундеркинд в искусстве жизни, способный наделять насекомых поведением и чертами, немыслимыми в естественном мире. В этом и заключалась его необычная способность повелевать стаей и заставлять их преодолевать свои природные инстинкты.

Контролируя жуков, чтобы они унижали других виверн, пока те не обретали поистине насекомоподобные когнитивные функции, он мог привить им искусство жизни, внушая слепое подчинение. Подобным образом он поглотил еще несколько стай виверн, создав таким образом свою нынешнюю армию.

Командует вивернами. Также способен управлять ордой, чрезвычайно звериной по своей природе - укротитель.

— Позволь мне угадать, о чем ты сейчас думаешь.

— О чем... думаю?

— Верно. В отличие от предыдущих, я подошел к фронту, чтобы мои Искусства Жизни могли дотянуться до тебя. Ты думаешь, что сможешь просто использовать свой последний прилив сил, чтобы напасть на меня врасплох и отрубить голову командующему, не так ли?

— Контрмера...

Если насекомые блокировали дыхательные пути Алса, делая невозможным дыхание, значит, оставалось совсем немного времени до того, как они прорвут его нёбо и проникнут в мозг. Хотя не исключено, что, лишенный кислорода, поток солдат виверн разорвет его на куски первым.

— Достань свой зачарованный световой меч.

Разбойник выхватил свой зачарованный световой меч и бросился на Регнеджи. Азартная игра в последние мгновения жизни. Регнеджи тоже все понял. Используя несколько виверн в качестве жертв, он сбежал вверх, вдоль местности.

— Бессмысленно, мерзавец.

Даже если бы ему удалось убить Регнеджи, это не изменило бы обреченности Алса.

Жуки уже проникли в его тело. Их директивы, переданные Искусством Жизни, не исчезнут, даже если пользователь Искусства Жизни будет уничтожен. Его мозг просто сожрут изнутри, и он будет бессилен что-либо сделать, чтобы остановить их.

— Кекекси ко куюкха. Кирикикер. Кенхаор. Котастенон". (От Регнеджи до крыльев Эупы. Головокружительный полог. Влажные деньги. Помехи.)

Алс вздрогнул, когда его тело вновь заполонило еще большее количество жуков.

И попытка сократить расстояние, и положение, в котором он летел, оказались в пределах ожиданий Регнеджи. Атака Алса с самого начала не могла достать Регнеджи, защищенного защитным строем.

Последняя атака истощила остатки его сил, и зачарованный световой меч выскользнул из руки Алса. Его мушкет и мешок, в котором хранились безграничные магические предметы, упали на землю.

Магические предметы, основа беспрецедентной силы Алса Звездного Всадника...

Алус уставился в небо.

Оно было уже недосягаемо.

— Твоя жизнь была бессмысленна. Сокровища, которые ты собрал, и твоя слава тоже", - сказал Регнеджи, глядя на Алса сверху вниз.

— Ты умеешь петь? Я нашел настоящее сокровище. Большее, чем любое из твоих.

— Ввсерх… — пробормотал Алс, глядя на копошащихся жуков, мешавших ему дышать.

Он не поднимал глаз на Регнеджи.

— Я думал...

Вместо этого он смотрел на шпиль позади себя.

— Что? Я побеждал тебя с самого...

Если перенести бой на более низкую высоту, то шпили будут во всех направлениях. В Новом княжестве Лития эти жилища виверн росли по всему городу, как лес.

Поняв, куда устремлен взгляд Алса, Регнеджи тоже повернулся, чтобы посмотреть на шпиль позади него.

Пока он наблюдал за Алсом сверху и был защищен вивернами, ему не нужно было беспокоиться об опасности.

О чем же говорил Алс Звездный Всадник? Если бы Регнеджи пришлось гадать, о чем думал другой виверн, то...

— Я думал, ты убежишь вверх.

— Впрочем, я уже победил.

С вершины шпиля лилось огромное пламя.

Магический предмет пламени, который двигался по воле своего владельца, Земляной Бегун.

Устремляясь изнутри шпиля в небо, он сжигал своим чудовищным жаром Алса и Регнеджи вместе, которые находились в зените пути волшебного предмета.

— Ты слишком много говоришь, Регнеджи.

Схватка с предводителем виверн была предрешена. Алс посмотрел на десятки солдат виверн, полых теней того, чем они когда-то были, сгрудившихся на земле. Легкое покашливание, и на землю полетели куски изжаренных тушек жуков.

Несмотря на то, что его тело было поглощено ревущим пламенем, единственной травмой Ауса стали ожоги дыхательных путей, вызванные вдыханием раскаленного воздуха. За мгновение до того, как его собирались испепелить вместе с противником его же собственной атакой, он активировал единственный оставшийся у него магический инструмент - Великий щит смерти.

На расстоянии, недосягаемом для его атак. Внутри его тела затаился смертоносный рой жуков.

Алс не смог предугадать ни один из этих гамбитов. Тем не менее он был изгоем, неизменно реагировавшим на все сценарии сражений, с которыми ему приходилось сталкиваться, независимо от того, насколько далеко выходили за пределы его способностей к прогнозированию.

— Если бы ты молчал, у меня было бы больше проблем.

Минимальная защита. Защищать только себя. Пламя, которое он целенаправленно обрушил на себя, испепелило все, кроме его собственного тела, а рой насекомых, вторгшихся в него, был безжалостно истреблен.

Ему пришлось на время отказаться от зачарованного меча и мешка, чтобы они не попали в реку пламени.

Спустившись вниз, он вернул свои сокровища.

Тем временем крылатый силуэт унесся в ночное небо, оставив за собой выжженную огнем землю.

С земли, охваченной пламенем, Алс увидел крылатый силуэт, улетающий в ночное небо.

Все его тело было покрыто сильными ожогами, и казалось, что Регнеджи летит к шпилю центральной крепости.

Виверна, выбравшая свободу, просто наблюдала за его уходом. Хотя это не было актом милосердия.

— Прощай...

*****

Ночная Лития, некогда оживленная, теперь стала еще ярче, хотя освещение исходило от пламени разрушений.

В хаосе сгорело множество домов, горожане не могли нигде укрыться, напуганные не только пламенем, но и колоссальным тарантулом, прорвавшим оборонительную линию, и военными силами, проникшими в город вслед за ним.

Сквозь это зрелище, мерцая от жара, бежали две фигуры.

— Элея! Город горит! Откуда взялся этот огонь?!

Элея мрачно осмотрела место происшествия. В данный момент главой оперативного командования в Городе магов был двадцатый министр Хидо. Даже если предположить, что он мобилизовал свои силы в ответ на внезапное нападение Холодной Звезды, он был не из тех, кто согласится на операцию, в ходе которой жилые кварталы превращаются в пепел.

Иными словами, этот ад вызван либо бешенством солдат Города Магов, либо каким-то другим фактором... Может, пожар устроила какая-то другая сила? Какова бы ни была причина, Ауреатия наверняка воспользуется неразберихой, чтобы уничтожить Новое княжество...

Ситуация стремительно ухудшалась. Если солдаты и впрямь разбушевались, союзники они или нет, но они были опасны.

— Элея...

Киа резко остановилась.

Ее взгляд упал на двух солдат, направлявшихся в их сторону, и они явно не принадлежали Новому княжеству.

Они, похоже, отделились от основных сил и переговаривались друг с другом, их окровавленные мечи низко висели в руках.

— Эй, смотрите. Там женщина. Она из Нового княжества, да?

— Остановись. Сосредоточься на задаче. Она даже не солдат.

— Как будто мне есть до этого дело! Наш город был разрушен этими ублюдками! Они все виновны!

Проревел один из мужчин, его глаза налились кровью. Элея слышала, как Киа сглотнул, осознав нависшую над ними угрозу.

Элея огляделась в поисках пути отступления. Судя по всему, многие дороги не пострадали от распространяющегося огня, но им не угрожала настоящая опасность. С помощью силы Мирового Слова можно было бы легко загнать этих двух мужчин обратно, но...

Если это солдаты Города Магов, то они союзники Ауреатии... Мне нужно избавиться от каждого свидетеля силы Мирового слова, но без какого-то предлога это будет сложно сделать...

— Вы двое... Так, девочки, стойте здесь!

Взволнованный мужчина выхватил меч и стал угрожать паре. Он начал приближаться.

Киа заговорила с легкой дрожью в голосе.

— Элея.

Стоило только дать Киа разрешение, и она легко лишила бы мужчину силы. Киа достаточно было просто произнести слова "не двигайся".

— Подожди, Киа. Я... Сначала я попробую с ним поговорить.

— Что у нас тут? Ссоримся из-за девушек в такое время?

— А?

Элея услышала низкий голос, раздавшийся прямо у нее за спиной без какого-либо предварительного предупреждения о его присутствии.

Резко обернувшись, она увидела скелет, закутанный в рваный плащ. Она совершенно не понимала, как и когда он успел подойти так близко.

Скелет повернул свое белое копье и обратил свои впалые черные глазницы в сторону мужчин.

— Звучит забавно. Позвольте мне присоединиться.

— Не лезь! Такой конструктивный ублюдок, как ты...

Его слова оборвались. Его язык полетел вместе с обезглавленной головой.

— Ик!

У второго мужчины было достаточно времени, чтобы отреагировать на трагедию. За несколько секунд до этого ему перерезали сонную артерию.

Никто из присутствующих даже не заметил движения копья. Между скелетом и солдатами было расстояние в два дома, а посередине стояли Элея и Киа.

— Ну вот...

Около трупов скелет закинул копье на плечо и, казалось, оценивал Элею и Киа.

Копейщика, устроившего перед ними сцену резни, звали Шалк Звукорез.

— Вы оба не похожи на жителей Литии. Кто вы?

— ...

— Тишина, да? Буквально тише, чем мертвые, не так ли?

Пошутив, Шалк снова покрутил длинным копьем.

Даже Элея Красная Метка могла судить об этом по присутствию скелета - противник перед ней был совершенно иного уровня, чем любой из виденных ею воинов. Если бы он захотел, сопротивление или побег стали бы для Элеи и Киа невозможными.

Нужно действовать первыми - пусть она скажет ему, что он умер.

Даже конструкции, созданные из туш, имели скоротечную жизнь, формируясь из Искусства Слова. Приказ Мирового Слова все равно должен возыметь действие. Но сможет ли Киа произнести его достаточно быстро?

Копье скелета было быстрее речи. Может ли она управлять действиями Киа без речи?

— Я…

Киа заговорила, ее голос был жестким.

— Я приехала из провинции Эта Сильван, чтобы учиться. Эта женщина - мой учитель... так что вы спасли нас... верно? Спасибо.

— ...

— Но...

Бирюзовые глаза Киа смотрели на двух, теперь уже молчаливых, солдат.

— Но я не думаю, что тебе нужно было их убивать.

Шалк ненадолго остановился.

— Киа!

— Что? Он не делал этого! Они ничего не сделали! Мы сами могли бы справиться с этим гораздо лучше!

— Хе-хе. Ха-ха-ха-ха.

Плечи скелета затряслись. Он смеялся.

— Ты права. Эта маленькая леди права.

Снова взяв в руки свое окрашенное кровью копье, Шалк указал в одном направлении.

— Солдаты Нового княжества эвакуируют людей на восточную сторону. Они выведут вас. Огонь там все еще слабый.

— Как... тебя зовут?

— Имени больше нет. По крайней мере, то, которое было у меня при жизни.

Уклонившись от столкновения с грозным копьеносцем, двое укрылись в переулке. Им нужно было быть внимательными, чтобы избежать новых столкновений, подобных последнему.

— Киа. Тебе действительно стоит сбежать со мной. Я понимаю, что ты волнуешься за Лану. Но теперь ты понимаешь, не так ли? Сейчас... не время для детского самолюбования.

Элея присела и потрепала Киа по щеке. Девушка кивнула.

— Ты права...

Киа ничего не знала - ни о том, что ужасные виды перед ней были сценами войны, ни о том, что женщина, которую она пыталась спасти, Лана, была целью, которую Элеа должна была убить. Она была глупой эльфийкой из первобытного леса, которой и в голову не приходило задавать вопросы. И все же Элея спрашивала себя.

А что, если бы я была на ее месте?

Если бы в какой-то момент... нашелся хоть один человек, взрослый, которому она могла бы доверять, который оградил бы ее от зла в этом мире, как бы она закончила?

Нет... Я уверена, что у меня была бы еще более жалкая жизнь. В этом мире никто не на твоей стороне. Все, что у меня есть, - это моя собственная сила. Я своими руками найду счастье...

Мать Элеи, проститутка, содержалась как любовница одного из аристократов Ауреатии и доживала свои дни, так и не заработав ни одного вознаграждения. Элея не собиралась заканчивать жизнь так же. Используя все возможные способы, а также занимаясь грязной работой, вроде убийств и шпионажа, она наконец-то воспользовалась своим шансом.

Мировое Слово. Поистине подлинная и несравненная сила, ради Элеи.

Девушка подняла голову и посмотрела Элеа в глаза.

— И все же, пожалуйста, позволь мне спасти ее...

— Киа...

— Я не могу этого вынести... Я могу сделать все, что угодно, кроме спасения подруги? Если я не сделаю что-то здесь, то, когда вырасту, обязательно пожалею об этом.

Маленькие пальчики Киа прижались к щеке Элеи.

— Так пойдем со мной. Учитель. Я буду защищать тебя, поэтому смотри, как я поступаю правильно. Я хочу, чтобы ты пошла со мной, несмотря ни на что... Элея!

— ...

Элея закрыла глаза, когда ей в голову пришла необъяснимая мысль, иррациональная даже для нее самой.

У нее не было причин избавляться от Ланы Лунной Бури. Теперь Лана не смогла бы вернуться ни в Ауреатию, ни в Новое княжество. Не было бы причин рассказывать кому-либо о связи Элеи с Мировым Словом, да и вряд ли такая возможность представится.

— Я все равно непобедима. Я хочу быть счастливой.

Элея почувствовала тепло тела Киа и легкую дрожь в ее пальцах.

Элея хотела счастья. Это то, на что она всегда надеялась.

— Да. Это хорошая мысль.

Элея улыбнулась. Когда она провела рукой по светлым волосам Киа, ее нежно-бирюзовые глаза наполнились слезами.

— В итоге именно я сегодня кое-чему научилась. Ты моя лучшая ученица, Киа.

Снова ориентируясь по кусочку ткани, они отправились бежать через центр бедствия. Даже когда в воздухе и на земле разворачивались жестокие военные действия, ни один из разрушений не достиг их двоих, как и велела Киа.

Как только война началась, ситуация быстро разрешилась бы в невообразимом измерении ужаса и страха. Будь то победа или поражение. По иронии судьбы, это также служило доказательством справедливости правления через подавляющую индивидуальную силу, которую приписывала себе Тарен Наказанная.

— Эй, Элея! Мы ведь еще сможем вернуться, правда? В те времена, когда все было мирно?

— Ну...

— Город, который Лана так любила, оказался в таком состоянии, и... Лана тоже так много страдала! Это ужасно, не так ли?!

— Да... очень ужасно.

Истории Киа и Элеи были далеки друг от друга. Киа ничего не понимала. Провинция Эта Сильван, где она выросла, была одним из немногих рубежей, где удалось избежать злодеяний Истинного Короля Демонов. Она ничего не знала о том, насколько необратимы трагедия и ужас в нынешнюю эпоху.

— Надеюсь, все смогут вернуться к нормальной жизни.

*****

Серия сражений, разразившаяся после бомбардировки Города Магов Новым княжеством, складывалась в пользу Ауреатии.

С точки зрения стороннего наблюдателя, это было результатом двух факторов: командования Хидо Зажима, который предвидел падение военных объектов Города Магов и заранее разделил свои силы, и солдат Города Магов, которые вслед за Харгентом Неподвижным перешли в контрнаступление против рейда армии виверн, что в обычных условиях уничтожило бы оборонительные силы города.

Новое княжество было быстро втянуто в решающую наземную битву, причем быстрее, чем успело создать свою главную силу - сеть ПВО армии виверн.

Однако больше всего ход битвы изменили два Шура, которые превзошли все ожидания Нового княжества.

Могущественный негодяй Алс Звездный Всадник, ввязавшийся в битву и уничтоживший огромную часть армии вивернов вместе с вожаком стаи Регнеджи. Кроме того, оружие конструктов, Нихило Вихревая Давка, в одиночку разрушила оборонительные линии на земле, впустив в город скопившиеся за ней вражеские военные силы.

Если бы это был мир Запределья, то человеку, обладающему силой, достаточной для того, чтобы одолеть армию целой страны, не позволили бы существовать.

Даже в этом мире - месте, где недопустимые извращенцы дрейфовали в качестве визитеров, - во время двадцатипятилетней темной эпохи существования Короля Истинных Демонов существовали угрозы, рассеянные по различным регионам, лежащим в спящем состоянии.

Однако теперь все было иначе. Голем подземелья уничтожил Наган, Викеон Тлеющий умер, а новый самопровозглашенный Король Демонов собрал сильных воинов несравненной силы для Нового Княжества Лития.

Эпоха, построенная на терроре Истинного Короля Демонов, после смерти прежнего монарха начала пробуждаться.

— Знаешь, мне тоже очень понравился этот фонтан.

Дакай Сорока застыл на крыше, глядя вниз на рухнувший и разбитый фонтан на площади.

Тлеющие дымы, идущие из северо-западной части города, были видны даже так близко к центральной крепости. Самодвижущееся пламя, порожденное магическим предметом, который Алс Звездный Всадник выпустил на волю во время стычки, продолжало распространяться, не обращая внимания на городскую структуру, и часть пламени добралась до военных объектов города.

Взглянув на небо, он увидел, как группа патрулирующих солдат виверн рассеклась на части и начала падать на землю. Нихило Вихревая Давка, продолжая наступать на центральную часть города, без конца сбивал воздушные угрозы.

— Мы действительно проиграли.

Он зажег свою сигарету ручной скрутки. Тонкая струйка дыма понеслась по ветрам Нового княжества. Привкус разрухи.

Несмотря на то, что он гордился своей высочайшей проницательностью, даже он не мог предположить, что вмешательство двух массивных угроз так повлияет на план сражения. Он не верил, что Новое княжество слабо. Перед лицом Алса Звездного Всадника обычные солдаты, не являющиеся вивернами, не смогли бы и поцарапать его. Это было справедливо и для оборонительной линии, пытавшейся сдержать Нихило Вихревую Давку, которую не смогли бы одолеть даже технологии из Запределья.

Шпиль, на который он нацелился, издал пронзительный треск и рухнул у основания. Сотрясающий землю обвал продолжался. Даже среди вибраций босоногий Дакай не шелохнулся.

Наконец появился враг…

Огромная черная членистоногая нога шагнула вперед из щели в обломках, расколов под собой каменную мостовую. Красные глаза, отчетливо сверкающие даже в темноте ночи, кошмарно мерцали.

Дакай отшвырнул к ногам работавший у него радио и встал лицом к лицу с ужасающим монстром.

— Отряд уже отошел. Остался только я.

— Вот как? Как любезно с вашей стороны сообщить мне об этом, спасибо.

Мертвый тарантул ответил голосом юной девушки.

— Тебе следовало бы сделать то же самое.

— О чем ты говоришь? Это было бы очень зря.

Он приказал солдатам отступить, потому что не хотел, чтобы они мешали ему.

Клинок его меча по форме напоминал бистури - волшебный клинок Раджукорта. Этот меч с абсолютной ловкостью отражал любые атаки. Это был сосуд, не поддающийся логике Запределья и тех, кто был изгнан сюда. До прихода в этот мир не существовало никого, кто бы выжил в схватке с Дакаем Сорокой.

— В таком веселом мире все принадлежит мне.

— Ти-хи-хи... О? Тогда не забудь хорошенько рассмотреть его перед смертью.

Раздался ударный взрыв, когда звуковой барьер был разрушен. Дакай мгновенно взмахнул магическим клинком и уклонился от смертоносного залпа струн. Невероятная сила натяжения с силой оттолкнула его руку.

В этот момент наступление колосса остановилось. Органический танк Хелнетена под своей непомерной скоростью и весом смял весь дом, возле которого стоял Дакай.

Девушка хихикнула, услышав отголоски разрушений.

— В итоге все разбивается на мелкие кусочки.

Дакай легким движением уклонился от удара и снова приземлился на землю. Он наблюдал за своим врагом.

Конструктор, да. Такая же, как те, что я видел в Нагане. Значит, у этого тарантула должно быть ядро, поддерживающее его жизнь, как у тех големов.

Гнусный красный свет оставлял за собой след в темноте, определяя местоположение Дакая. Тарантул полагался не только на свою силу и скорость. Его чувство восприятия было чрезвычайно острым, что позволяло ему фиксировать и наносить точные дальние удары по вивернам над головой.

Восемь ног зашевелились. Держа руку в кармане, Дакай наблюдал за их движениями. Одна нога начинала взмахи, за ней следовала другая. Затем следующая. Двигались грудные суставы. Голова. Шея. Живот. Восприятие девианта улавливало движение мышц и нервов даже сквозь толстую броню монстра.

Значит, она внутри, да?

Он пришел к выводу, что у тарантула есть пилот. Если и существовала причина, по которой миниатюрная нация Ауреатии смогла бросить на фронт такое воплощение кровавой бойни, так это потому, что у него был пилот, способный управлять его боевой мощью.

В воздухе раздался вибрирующий толчок. Дакай уклонился, сделав полшага. Каменная стена позади него была рассечена режущей нитью и начала скользить по диагонали к земле. Он пошевелил пальцами левой руки, лишенной меча.

Я должен убить того, кто находится внутри этой штуки. Как это сделать?

Следующий заряд отбросил его назад. Он отклонил верхнюю часть тела вниз, как бы падая. Нырнув под тело тарантула и уклонившись от удара, он одновременно ударил зачарованной саблей между его восемью ногами, используя скорость атаки противника.

— Ха-ха-ха. Ну, давай!

Он понял это по отклику своей сабли. Он не получил ни единой царапины. Удар магического клинка Раджукорта, благодаря своей скорости всегда опережавшего противников, просто соскользнул с бронированной поверхности.

— Не слишком ли это сложно?

— Вы весьма искусны, не так ли, господин мечник?

Его зачарованная сабля нацелилась на сустав, соединяющий ногу с телом.

— Но против меня вам не победить.

— Мечник? Мечник, да. Хммм...

Была еще одна атака, которую Дакай попытался провести во время предыдущего боя. Скрутив сверхпрочную нить тарантула, оставшуюся после последней атаки, в кольцо, он попытался использовать силу заряда Нихило, чтобы свернуть ей шею и перерезать ее. Движениями левой руки он вытягивал нити для атаки.

Судя по тому, что он видел, это тоже оказалось неэффективным. Несмотря на то что вся сила удара пришлась на голову с пятью светящимися красными глазами, на ней было заметно лишь одно пятно.

Мечник, ха...

У тарантула, которого пилотировала Нихило, была отрублена половина головы.

У Дакая Сороки не было возможности разрушить броню врага с помощью любой из доступных ему атак, но если так, то кому же удалось нанести эту режущую рану?

— О, вон там... Видишь фонтан?

Беззаботно проговорил Дакай, переместившись в позицию лицом к органическому танку.

— Вообще-то он мне очень понравился. Мне нравятся здания и пейзажи, видишь ли. Потому что их нельзя украсть.

Еще одна дальняя атака струной пронзила его.

— Ха-ха-ха.

Дакай рассмеялся. Он наблюдал за состоянием своего врага.

Броня Нихило Вихревой Давки была мокрой. Ее последняя атака разрушила водный канал фонтана.

Начальная подготовка к очередному наступлению. Он уже видел их несколько раз, но в этом движении была какая-то тонкая разница.

Планирует использовать нити.

Нити протянулись перед ней, когда она нанесла удар. Все нити, которые она выпустила, стали частью ее паутины. Даже если он увернется от первоначальной атаки, отдача от ее нитей пошлет его в спину. Нити тарантула, достаточно прочные, чтобы выдержать вес гиганта, также усиливали его топчущую силу.

— А теперь... пора умирать.

Перед самым выходом танка Дакай сделал знак рукой за спину.

— Для кого?

Внезапно сверху на Нихило упал луч света, от которого каменная мостовая закипела. Ее черные членистоногие ноги погрузились в плавящуюся землю. Выдерживая яростный жар, она попыталась подползти на передних лапах, но, не имея опоры, они тоже погрузились. Воздух шипел от жара, белое и черное смешивалось в серую дымку.

По радио, по которому Дакай передавал перед самым началом боя, должны были подготовить залп.

Это была самая сильная огневая мощь в арсенале Нового княжества. Магический предмет, используемый для обстрела городов с дальнего расстояния. Холодная звезда.

— Нгхаа…

Всеразрушающий луч света, выпущенный со шпиля, предназначенного для артиллерии магических предметов, продолжал безжалостно светить на врага Нового Княжества. Еще до окончания первого взрыва крики боли молодой девушки прекратились.

— Ти-хи-хи. Хи... хи... хи-хи-хи.

Она смеялась.

Холодная каменная плита, в которую погрузились ее ноги, раскололась. С чудовищной физической силой она вытащила свое тело.

[[image:/storage/reader-images/07f064ca681e918f61f72672900311b92a770256.png]]

Сразу же после этого она выпустила в небо нити, уничтожив артиллерийский шпиль, пытавшийся убить ее.

— А ты думал, этого будет достаточно...

Ее доспехи были сделаны из небесной стали, сверхъестественного магического камня. Это был материал, который не могли поцарапать ни жара, ни сила. Ни мечи, ни стрелы, ни бомбардировки не могли его пробить.

Даже трансцендентная Звезда Холода не была исключением.

— ...чтобы убить меня?"

Суровая правда о том, что Звезда Холода была совершенно неэффективна, не привела Дакая Сороку в настоящий кризис.

Непосредственно перед бомбардировкой он заманил Нихило, чтобы тот обрызгал ее водой из фонтана. Когда в нее ударил луч света, воздух внутри должен был вздуться от жара и образовать пузыри в трещинах неуязвимого панциря.

Однако, даже обладая несравненным зрением, Дакай не заметил никакой подобной реакции.

Полностью герметичный. Даже вентиляционных отверстий нет? Как же человек внутри до сих пор жив?

Отсутствие щелей в броне означало, что дефект, о котором догадывался Дакай, - эффективный способ ранить пилота - на самом деле не существует.

Я не могу пытаться задушить ее. Затопление бесполезно. Моя зачарованная сабля не действует. Даже если она погребена, она может освободиться. Уловки, чтобы скрутить ее нити, прицельные удары по суставам, прямая атака Холодной звезды - все это ничего не даст.

Ему оставалось только смириться с тем, что уничтожить тарантула невозможно.

Он был уверен, что эта конструкция намного превосходит Голема подземелья, которого он видел в Нагане. Главное оружие этого мира превосходило даже самые смелые фантазии выходца из Запределья.

— Серьезно... Ха-ха. Как, черт возьми, кто-то вообще смог сделать эту штуку?

— Ты мне мешаешь.

Уперев обе руки в бока, Дакай смотрел на приближающегося к нему тарантула. Поперечное сечение, вырезанное на голове, напоминало гладкую зеркальную поверхность. Судя по тому, как хорошо сохранилась форма, несмотря на обожженные нервы и внутреннюю плоть, броня из волшебных камней проникала в плоть внутри.

Он поднял челу. Глаза Дакая уловили это движение быстрее, чем обычный человек успевает сделать один вдох. Он наблюдал за светящимися красными глазами. Наблюдал за ними. Атака последовала слева. Ловким движением он парировал и...

— Хнгааа!

Сильный удар отправил Дакая в полет. Он столкнулся с железным столбом, уцелевшим во время пожара на площади.

Сверхъестественные боевые навыки визитера позволили ему отразить большую часть удара, и он едва удержал левую руку от перелома под ее натиском. Обычный человек почувствовал бы, как энергия проходит через все его тело и разлетается на куски.

— Хорошо…

Это было весело. Дакай Сорока наслаждался этим миром. До того как он попал сюда, никто не мог противостоять ему в бою.

— Хорошо. Пойдем... Пора попробовать.

— Ты еще жив?

В голосе девушки слышалось подозрение. Если он смог так отреагировать, то должен был с самого начала полностью уклониться от удара. Это означало, что он хотел принять удар.

— Почему... кха, никто никогда мне не верит?

Дакай покрутил в руке зачарованную саблю. Его противник был уже прямо перед его глазами.

— Я разбойник, понимаешь...? Я не мечник и не врач, понимаешь?

— Понимаю. Тогда, думаю, мы поладим.

Нихило приготовилась к следующей атаке. Она знала, что нынешняя позиция Дакая означает, что он готов уклониться от ее удара. Ее удары ногами, чтобы отправить его в полет, будут столь же неэффективны. Ей нужно было втоптать его в землю или зажать между двумя челами и раздавить.

— Я тоже хочу подружиться с минья, но мне никто не поверит.

— Ха-ха-ха. Правда. Впервые нам удалось поболтать. Я, видишь ли, очень разговорчивая.

Она подошла к нему. Не успела Дакай договорить, как ноги колосса превратились в сплошное пятно. Это было мгновенное нападение, слишком быстрое, чтобы успеть уклониться, учитывая скорость реакции противника.

Атака рассекла воздух. Дакай двигался со скоростью, превышающей возможности его физического тела.

— Видишь, вот так...

Нити! Нихило поняла. Он использовал нити, которые она растягивала по полю боя во время их поединка. Он использовал их упругую отдачу, чтобы проскользнуть прямо в лоно Нихило.

— Я краду оружие...

Раненое лицо тарантула - коварный бандит вытащил меч из единственной рваной раны монстра.

— Я также взламываю замки.

Это был не волшебный клинок Раджукорта. И не длинный меч. Более того, Дакай вообще впервые использовал его.

Получив неожиданный удар, Нихило отступила и попыталась перегруппироваться. Даже если бы ей пробили голову, это никак не повлияло бы на функции нежити. Она могла атаковать, защищаться и совершать маневры.

— Что?

Девушка была в замешательстве от того, что она почувствовала.

— Что ты сделал?

Она почувствовала ночной воздух на своей голой коже. Ощущения передавались ей через Хелнетена, но она чувствовала их собственной кожей.

— Ну вот, как я и предсказывал - вполне симпатичное личико.

Она по-прежнему могла управлять танком, как и раньше. Его подвижность ничуть не пострадала. Однако.

Кабина Хелнетена была открыта, и тело Нихило, упакованное внутри, оказалось на виду.

— Я подумал об этом.

Перед глазами возникла фигура бандита. Нихило - ее настоящая форма - стояла лицом к лицу с врагом, который забрался в ее кабину.

— Если этот танк сделан из органического материала, то для движения он использует свои нервы. Значит, если им кто-то управляет, то он должен передавать команды по нервам, проходящим через мышцы... И я подумал, что если это так, то я уничтожу эти нервы, верно?

В левой руке Дакай Сорока держал короткий меч без рукояти.

— С ядом мандрагоры, разрушающим нервы.

Это был кинжал Хигуаре Пелагиаля.

Когда они впервые встретились и он увидел, как Хигуаре разрезает ягоду боярышника, Дакай уже успел собственноручно испытать один из многочисленных кинжалов, спрятанных в теле Хигуаре. Прямо на глазах у всех, с такой ловкостью, что никто даже не заметил, он уже украл один из смертельно отравленных клинков.

Наблюдательная сила потустороннего извращенца, способного уловить даже течение чужих нервов. Он убедился, что независимо от того, в какую часть мозга проник и парализовал яд, отслеживающий нервы, он сможет разблокировать функции открытия и закрытия глаз. Он специально получил прямое попадание, чтобы иметь возможность наблюдать за происходящим в упор.

Маленькая ранка, которую вырезал в ней меч Содзиро, стала для Дакая Сороки замочной скважиной.

Осознав свою гибель, Нихило рассмеялась.

— Ти-хи-хи... хи-хи... Ты ведь любишь поболтать, не так ли?

— Я рассказываю хорошие истории, не так ли?

— Возможно, ты прав.

Спинные усики Нихило вспыхнули, их металлические наконечники нацелились на шею Дакая.

Всего на несколько ударов быстрее, чем она атаковала, магический клинок с абсолютной скоростью отсек голову девушки от ее шеи.

*****

— Х-Хигуаре... убит.

Вскарабкавшись на одну из обугленных башен, Лана Лунная Буря застонала от ужаса. Он должен был стать одним из сильнейших, кого Новое княжество обшарило весь мир, чтобы наконец найти. Но еще более могущественная сила обошлась с Хигуаре Пелагиалем как с младенцем, уничтожив его, казалось, без всякого труда.

С точки зрения Ланы, было ясно, что сила Мирового Слова принесла мандрагоре мгновенную смерть.

— Ха, ха-ха...

Она посмотрела на небо. Армия, которую Регнеджи называл непобедимой, была отброшена назад одной виверной и находилась на грани полного поражения. И все это от рук чемпиона и отступника из расы виверн, Алса Звездного Всадника.

Войска Литии, которые Тарен тренировала сама, тоже погибли. Внутри башни лежали лишь жалкие трупы, не способные рассказать о своей дальнейшей судьбе.

Люди Нового княжества были врагами Ланы и Ауреатии. Она продолжала выполнять свои опасные задания по проникновению, чтобы победить их, считая, что когда-нибудь они должны быть уничтожены и вернуть мир. Тем не менее…

— Как это произошло так легко?

Они были врагами. Однако Лана воочию убедилась, насколько могущественной и устрашающей была военная мощь Литии. Сила и воля Литии, стремящейся стать последним самопровозглашенным Королем Демонов, не должны были быть так легко растоптаны ногами.

В воздухе витало зловоние горелой плоти и смерти. Она не могла сказать, было ли это вызвано самим пожаром или пламенем войны, но по ее маленькому телу бесконечно струился пот, и она даже не была уверена, была ли это кровь или ее смесь.

— Хаа... Ха-ха.

Вскарабкавшись на последнюю ступеньку, Лана ухватилась за то, что ей было нужно. Холодную звезду. Мертвый бомбардир продолжал крепко держать ее, несмотря на то что его тело было разрублено надвое, но она с силой вырвала ее из цепких пальцев, окрепших от трупного окоченения. Магический предмет, который долгие годы собирал солнечный свет в Великом Лабиринте Нагана. В нем было достаточно силы для последнего выстрела. Если Лана сможет использовать его...

— Лана, что ты делаешь?

Голос сзади окликнул ее. Это была Элея Красная Метка.

Она была ответственна за то, что привела обладателя всемогущего Словесного искусства, Мирового Слова, сюда, в Литию.

— Элея... Все в порядке. Я сделаю это.

Голос Ланы дрожал, когда она говорила.

Все должно было произойти именно так.

Сцена, представшая перед ней, была именно тем, чего опасалась Тарен. Именно поэтому она решила сделать этот мир своим врагом.

Истинный король демонов был повержен, но мир все еще был наполнен существами, которые не должны и не могут продолжать существовать.

— Я убью их всех. Это... Это просто... это так ужасно. Монстры, все они. Я использую Холодную Звезду, чтобы разнести их всех и весь город вместе с ними! Кто-то... кто-то должен это сделать, иначе это никогда не закончится!

— Лана!

Не дожидаясь дальнейших слов Элеи, Лана нажала на курок магического инструмента. Хрустальная линза выстрелила ярким, как полуденное солнце, светом. Он излучался прямо вниз, разрывая центральную крепость, городские улицы и саму Лану в целом.

Свет и разрушение устремились вперед.

И тут...

— Стоп.

Он прекратился.

Свет Холодной звезды завис в воздухе, собравшись в сферу.

Не в силах продвинуться дальше, несущий гибель свет застыл в воздухе. Это было невозможное зрелище, которое искажало и изгибало ткань реальности мира.

— Развейся.

С одним словом девушки сфера, выравнивающая уровень города, разорвалась и исчезла в воздухе, ничего не разрушив.

— Нет... н-нет...

Лана упала в отчаянии.

Как люди могли противостоять силе, способной остановить сам свет?

Был ли кто-нибудь на этой земле... способный убить Мировое Слово, воплощение самого мира?

— Успокойся, Лана. Возможно, ты... просто так напугана, что не можешь мыслить здраво. Лана, которую я знаю, совсем не такая... Верно? — спросила непонятная сущность, ведя себя так, словно она была обычной девушкой.

На ее лице читалось беспокойство.

Несмотря на то что она была эльфом-ребенком, ее существование, ее неограниченная всемогущая сила были зловещим божеством, облеченным в форму.

— Это все потому, что происходят подобные злодеяния...

Она посмотрела вниз, на горящий город, видневшийся с башни.

Мириады бедствий и трагедий, разбросанных перед ней, показывали безжалостный мир, совершенно невообразимый для еще четырнадцатилетней Киа.

— Эй, Элея. Ты ведь говорила, что моя сила - это сила приносить людям счастье?

— Киа!

Лана увидела, как Элея пытается остановить Кию.

Как будто она знала, что девушка собирается сделать.

— Ты не можешь, Киа! Ты не должна показывать свою...

— Потухни.

Все произошло именно так, как она приказала.

Разгоревшийся в Литии пожар войны погас в один миг, без единого дуновения ветерка.

Тишина и темнота ночи вернулись, как конец дурного сна.

Эта страшная Шура, превосходящий все знания минья, мог как вызывать ужасные бедствия, так и заставлять их исчезать, словно их и не было.

— Я потушила огонь, Лана. Больше бояться нечего. Вообще-то... на самом деле... я могу почти все... Прости, что держала это в секрете. Если бы только я могла спасти ваш город раньше...

— Какого черта? Да что с вами такое?!

— Лана!

— Лана, пойдем домой.

Элея заключила замерзшую Лану в объятия.

Мягкое и уютное тепло тела проникало сквозь нее. Биение пульса живого человека.

— Элея. Ты… — проговорила Лана, улыбаясь сквозь слезы. Ее бывшая коллега по разведке теперь была одним из двадцати девяти чиновников Ауреатии.

Элея поднялась на эту должность благодаря тому, что без колебаний уничтожала своих врагов, чтобы захватить власть.

Поэтому она знала, почему Элея подошла к ней вплотную.

— ...хочешь убить меня, не так ли?

— ...

— Я понимаю. Ты ведь не можешь, правда?

Ее хриплый шепот звучал как шантаж, но Лана не возражала.

Прозвучав прямо в ухо Элеи, слишком низко, чтобы Мировое Слово могло его услышать, Лана выплюнула последние злобные слова.

— Если ты действительно планировала убить меня как можно скорее, у тебя было достаточно шансов сделать это. Но ты... не можешь. Ты же не можешь убить меня на глазах у Киа, верно?

Учитывая бессердечие Элеи Красной Метки, обвинение Ланы было нелепой шуткой. Смешной шуткой, даже в этой кошмарной, скатывающейся на самое дно ситуации.

— Только перед Киа... Какой бы чудовищной ни была эта девочка, ты ведь хочешь оставаться ее прекрасным и добрым учителем, не так ли?! Профессор Элея!

— Лана… — шепотом ответила Элея. Она смотрела на Киа, готовая расплакаться от тоски и недоумения.

Слишком много всего произошло. Но этим она положит всему конец.

Она пришла, чтобы убить Лану Лунную Бурю.

— Учитель... никогда бы не сделала ничего подобного, не так ли?

*****

Дверь снова открылась вскоре после того, как до Юны донеслись звуки пожара на улицах. Расположение ее камеры вдали от северо-западного района, где бушевал пожар, спасло ей жизнь.

— Выходи, Юна Далекий Талон.

— Дакай...

— Что случилось? Я вернулся, чтобы спасти тебя, как и обещал.

Юна уставилась на вновь появившегося разрушителя ее родины. Дакай Сорока был необычайно спокоен, учитывая экстремальные обстоятельства: улицы города были объяты пламенем, а ситуация погружалась в хаос.

— Ты говоришь мне это сейчас?! Разве твоя армия не сражается прямо сейчас?! И у тебя еще есть свободное время, чтобы освободить кого-то вроде меня?!

— Это не моя армия, — холодно ответил Дакай.

— Кричи и плачь сколько хочешь, результат будет один и тот же. Я просто выполняю обещание. К тому же Хигуаре втянул тебя в это дело, а тут еще и Наган. Да и вообще, я, конечно, негодяй, но никогда не лгу.

— Заткнись! И что, если ты сильный, значит, тебе наплевать, если твой город разрушат?! Это не грустно?! Больно?! Ты не будешь сражаться до смерти?!

Как будто я побывала в глубинах ада, переживая смерть одного человека, подумала Юна.

Нация в руинах. Граждане сожжены заживо, а все связи потеряны навсегда. Если бы Дакай не мучился от того, что с ним произошло то же самое, то месть Юна за уничтожение Нагана была бы вечно недостижимой.

— В этом есть смысл. Сейчас я уже ничего не чувствую. То есть, я, конечно, любил Тарен, но знаешь. Пока я жив, я буду встречать других людей, да?

Юна подумала об обстоятельствах, связанных с пришлыми - людьми, оторванными от своего мира, Запределья.

Неужели Содзиро и Дакай ничего не чувствовали из-за того, насколько сильными они были? Они были мутировавшими девиантами, рожденными среди других минья, но даже среди своего народа они всегда были сильными. Изолированные.

Так же, как Дакай собирался жить и сейчас, даже если страны и города визитеров будут уничтожены, они всегда выживут. Было ли это действительно особой привилегией сильных, как считала Юна? Неужели привыкание к разрушениям и смерти действительно является для них утешением?

Дакай повернулся и стал уходить. Месть Юны была близка к завершению.

— Погоди, Дакай Сорока!

— Что? Ты все еще хочешь мне что-то сказать?

— Ты сказал, что если я хочу отомстить, то должна убить тебя прямо сейчас, да?

Она вытянула обе руки в его сторону.

Она могла использовать Силовые искусства, чтобы отправить в полет наконечники стрел, спрятанные в рукавах.

Более чем другие девушки ее возраста, она знала немного ботаники.

Она вспомнила звезду, которую они с Люселлес открыли вместе.

Ведь она была последним выжившим ученым города-лабиринта Наган, уничтоженного колоссальной несправедливостью.

Это было единственное, чем располагала Юна Далекий Талон.

Оказавшись лицом к лицу с запредельной силой, она была совершенно одна.

— Сражайся со мной!

Время заходящего солнца

— Кёрте. Поторопись бежать, глупая.

На одном из шпилей Литии Регнеджи затаился, наблюдая за падением города. Дыхание его становилось все слабее и слабее, но он все еще отдавал приказы и собирал последние донесения от своих виверн. Пока Кёрте переживала из-за сильных ожогов на теле лучшего друга, Регнеджи отвергал ее попытки прижаться к нему.

— Регнеджи. Почему? Это твоя кровь? Как ты мог быть избит? Я не могу в это поверить...

— С Литией покончено. Я в долгу перед Тарен. И стая тоже... Крау, краау. Я всегда защищал их. Увеличивал наши размеры, контролировал их, направлял. Вся эта сволочь. Это им на руку.

Регнеджи болезненно рассмеялся. В стае виверн он был всего лишь маленькой, средней особью, легко затерявшейся в группе.

— Но все пошло прахом. Жаль. Но... в самом-самом конце я все равно победил, Кёрте.

— ...

— Мое драгоценное сокровище... Кра-ха-ха.

Несмотря на постоянные оскорбления и неприятие ее прикосновений, Регнеджи всегда был на стороне слепой девушки. На самом деле он жаждал не страны. Это был даже не мир и порядок роя.

Он всегда отказывался принимать это. По правде говоря, он тоже хотел покинуть стаю. Он подумал, как здорово было бы жить в одиночестве с Кёрте. Пока он мог спокойно слушать ее песню, Регнеджи этого было бы достаточно.

— Убегай. Пока не подоспела армия Ауреатии... Пока ты жива... мне этого достаточно...

Алс отпустил Регнеджи. Он решил, что Регнеджи - неважный умирающий солдат. Регнеджи это вполне устраивало. Его устраивало быть жалким неудачником, дураком, сделавшим неправильный выбор в тот роковой день.

— В конце концов я выиграю... Вот увидишь... Алс Звездный Всадник.

— Регнеджи...

Кёрте улыбнулась от одиночества. Она помнила дни, проведенные с виверной, даже без дневника. Она знала, что всегда есть кто-то с окровавленными крыльями, кто помогает ей, молодой девушке, не имеющей сил жить самостоятельно.

Она повернулась к умирающему Регнеджи и попыталась найти слова, с которыми могла бы расстаться с ним.

Внезапно дверь распахнулась. Там стоял солдат с мушкетом в руках, выглядевший усталым и измученным. Он был изможден и выглядел очень неподобающе для генерала.

— Н-не двигаться!

Человека, ворвавшегося в комнату командира виверн, звали Харгент Неподвижный.

В хаотичной битве, когда один за другим падали солдаты Города Магов, он один, с его богатым опытом покорения виверн, определил местоположение командира виверн и смог прорваться вперед.

Проскользнув через бурные сражения на вражеской территории, он полагал, что прибыл в центральный узел власти города.

Однако увиденная обстановка в комнате повергла его в смятение, и все его отчаянные усилия и решимость развеялись в прах.

Он находился вовсе не в гнезде виверны. В комнате жила молодая девушка.

— Н-нет... Невозможно...

— Кто там?

Девушка, Кёрте Прекрасное Небо, уставилась на Шестого генерала невидящими глазами. По другую сторону от нее, все еще не оправившись от смертельных ожогов, Регнеджи смотрел на своего врага, вечно служившего девушке помощником.

— Я... Шестой генерал, член Двадцати девяти чиновников Ауреатии. Харгент Неподвижный. По просьбе Города Магов я прибыл сюда... чтобы победить нашего внешнего врага...

— Понятно. Ауреатия... Значит, это действительно конец.

Кёрте неожиданно встала. Она была слепой девушкой без каких-либо боевых способностей, но перед ее фигурой, ее слишком длинными, тускло окрашенными волосами Харгента передернуло.

Ему хотелось верить, что эта девушка попала в плен к вивернам.

Но он знал. Даже если никто больше не верил ему, Крылатый Клипер Харгент знал.

Даже если их отношения были отношениями хищника и жертвы, даже если бы они были вечными врагами.

— Остановись.

Между вивернами и минья могли образоваться связи.

— Остановись. Ты не можешь этого сделать. Это нехорошо. Это страшный зверь, который убивал мирных жителей. Мой долг как минья... убить его.

— Регнеджи... Он мой друг. Драгоценный друг, который спасал меня больше, чем любой другой минья.

— Ты, девочка... Ты еще так молода! Не нужно взваливать на себя такую вину! Отойди от него. Пожалуйста. Люди умирают. С меня хватит. Я... я не... я не хочу никого убивать. Так что, пожалуйста...

— Я знала... Я только притворялась, что не знала, но с самого начала... Я знала, что делал... Что делал Регнеджи...

— Остановись!

Харгент не мог пошевелиться, так как держал ствол под прицелом проклятой виверны. Ему нужно было лишь слегка нажать на курок, но палец был тяжелым, словно застывшим.

— Ты всегда был... моим ангелом, Регнеджи.

— Он враг всех минья! Он виверн!

— Не говори так, мерзавец! Некомпетентная мразь! Безмозглый дурак! Скажешь еще что-нибудь Кёрте и...

Подпрыгнув, когти Регнеджи сомкнулись на голове Харгента...

С громким звуком горло виверны было прострелено насквозь.

Пуля пробила прямую линию и в груди Кёрте. Если бы она не поднялась, то, скорее всего, избежала бы попадания пули.

Выстрел был произведен из открытого окна.

— Не смейся над… — пробормотал стрелок далеко вдалеке. Некому было услышать эти слова.

— ...моим другом.

Это был виверн-чемпион, когда-то спасший жизнь Регнеджи.

Зачем Алс Звездный Всадник пришел в Литию? Почему он впервые появился над Городом магов, где сражался Харгент? Разбойник, для которого жадность была превыше всего.

Харгент знал причину. Он знал, почему Алс Звездный Всадник вернулся в ущелье Викеона Тлеющего, чтобы убить дракона, уже победив его и украв все его сокровища.

— Конечно, я попытаюсь спасти своего друга.

Увидев перед собой море крови, Харгент в шоке упал на колени.

— Ах... Ааааааргх...

Ведущая виверна, которую он должен был выследить, и девушка, которую он должен был защищать, теперь лежали на полу, словно сброшенные в канаву. Их кровь смешалась, и темно-багровый цвет с тоскливой энергией растекся по полу.

Это была сцена завершения войны Харгента - некомпетентным шестым генералом.

— Аааргх, Алс... Алс...

Ярость.

Отчаяние.

Горе.

Сожаление.

Самоуничижение.

Невыносимые эмоции смешались воедино, и Харгент упал на землю с криком...

— Алссссс! Будь ты проклят!

*****

Перед ее невидящими глазами, словно в слайд-шоу, пронеслось множество воспоминаний. Ряд ее личных событий, начиная с того дня, когда Истинный Король Демонов украл у нее все.

Генерал по имени Харгент отправился на поиски помощи, но, учитывая тяжесть ран Кёрте, она знала, что генерал не думает, что она сможет продержаться до прибытия помощи.

Она чувствовала, как слабеет ее собственное сердцебиение.

Ползая по полу, она впервые коснулась Регнеджи пальцами.

— О... Регнеджи...

Слезы потекли из ее невидящих глаз. Кёрте поняла правду. Но виверн не позволил ей прикоснуться к нему, чтобы не дать ей узнать об этом, чтобы сохранить ее мечту.

— Ты действительно была виверной...

Она услышала, как тихо открылась дверь. Она не видела, кто вошел, но могла сказать, что это не Харгент. Длинные шаги остановились рядом с Кёрте.

Затаив дыхание, она позвала.

— Кто там...

Глубокий голос мягко ответил.

— Если бы я сказал, что это ангел, ты бы мне поверила? Мы пришли проводить тебя, девочка.

Мужчина опустился и стал гладить Кёрте по спине. Его рука была большой и теплой.

Пришел ангел. Наверное, песня, которую она слышала в тот день, все-таки была песней ангела.

— Понимаю... Спасибо... Ангел... По правде говоря... есть кое-что... на что я всегда надеялась...

— Я понимаю. Каждый имеет право на спасение. Ты можешь просить меня о чем угодно.

— Это моя мать...

До последних минут жизни Кёрте продолжала петь свою песню. Песню, которую она пела для Регнеджи.

Лезвие ангела смерти спокойно прекратило ее мучения.

*****

Многие события уже были позади. По крайней мере, для Тарен Наказанной.

Она потеряла ощущение в правой руке, но все еще крепко сжимала меч. Она гадала, скольких солдат Ауреатии и Города Магов, прорвавшихся через оборонительную линию, она убила сама. Возможно, десять, а может, и двадцать.

На ее пути к центральной крепости стоял наемник, закутанный в рваный плащ. Скелет.

— Отличный конец для самопровозглашенного Короля Демонов, Тарен.

— Хм, вот ты где, Шалк... Ты тоже немало потрудился, я уверена.

— Не стоит об этом. Я никогда много не делал.

— Не знаю. Насколько я понимаю, ты сделал достаточно.

Белое копье Шалка, как и ее собственный меч, окрасилось красной кровью. Ей ничего не сказали о том, что он сделал после того, как потратил все свои силы, чтобы отбить мерзость по имени Содзиро. В конце концов, он был единственным, кто вернулся на сторону Тарен.

— Жалеешь, что сражался в проигранной битве?

— Никогда. Вступая в бой, нужно смириться с поражением и потерей... Вообще-то, нет...

Прислонившись к стене, Тарен сделала неровный вдох. На ее лице расплылась самоуничижительная улыбка. Ей казалось, что с тех пор, как она стала повелительницей Литии, такие улыбки стали появляться все чаще.

— Это ложь. Правда в том, что... солдаты, которые боготворили меня, горожане, Кёрте... Мне грустно, что я не смогла сделать их счастливыми. Вовлечь их всех в мои пока еще нереализованные идеалы и увидеть, как они вознаграждены смертью, не имея возможности стать свидетелями чего-то конкретного, вот о чем я больше всего сожалею.

— Понятно…

— Хм. Полагаю, мне как правителю не хватало способностей для создания мира... Единственный мир, в котором я когда-либо жила, был на поле боя...

— Пусть тебя это не беспокоит. Я нахожусь в похожем положении. Даже после смерти я оказался здесь.

— Шалк Звукорез. Тебе нужна информация о Последней Земле... где погиб Истинный Король Демонов, верно?

— ...

— Тебе не кажется это странным? Никто ничего не знает об Истинном Короле Демонов. И ты, и я... Мы ничего не можем выразить словами, и все же все знают, каким страшным было это чудовище. Но я знаю... придет время, когда мы сами узнаем...

Подперев голову мечом, Тарен свободной рукой достала из нагрудного кармана листок бумаги и передала его Шалку.

— Я не умею читать.

— Тогда пусть кто-нибудь прочтет это для тебя. Мы несколько раз искали Последнюю Землю, но наша исследовательская группа... они были полностью заблокированы. В этом месте обитает какой-то неизвестный монстр. Абсолютно неизведанная территория... Однако есть одно место, до которого нашей группе исследователей едва удалось добраться.

— ...

— Труп героя и труп короля демонов еще не найдены.

— Это уже немало. Если бы я работал усерднее, то, возможно, смог бы помочь спасти тебя.

— Я не могу дать тебе больше награды, чем эта. А теперь отправляйся, куда пожелаешь. Ты не получишь никакой выгоды, если выяснится, что ты служил такому генералу, как я.

Тарен знала, что скоро появится кто-то, кто покончит с ней. Она не собиралась сдаваться без боя, но и не хотела втягивать в проигрышную битву воина калибра Шалка Звукореза.

— Хочешь стать королевой, да? Думаю, из тебя бы получился неплохой королева.

— Хмф. Не совсем то слово.

Тарен усмехнулся.

— Ты имеешь в виду Короля Демонов.

Шалк Звукорез ушел, не оглянувшись. Тарен знала, что больше его не увидит.

*****

— Ваааа!

Сколько раз это уже было? Набравшись смелости, Юна бессмысленно махнула кулаком в сторону смерти. Она не имела ни малейшего представления о рукопашном бое.

— Слушай…

Дакай, похоже, был искренне озадачен тем, почему Юна зашла так далеко.

— Тебе действительно нужно бежать, иначе все быстро станет плохо.

— Заткнись! Ха-ха-ха-ха, я не нанесла ни одного...

— Ах, точно...

Раздался относительно слабый чавкающий звук - звук удара кулака Юны по щеке Дакая. При всей своей силе она даже не смогла заставить его шею дрожать. Дакай пожал плечами.

— Ну вот, один удар. Мы закончили? Я очень редко играю с кем-то так долго - ты знаешь об этом?

— Уаааа!

Юна присела и заплакала. Ее ненависть и горе были совершенно бесполезны, не имея никакого значения ни для кого, кроме нее самой. Так было и в Нагане, и теперь здесь, в Литии.

— Не думаю, что мы когда-нибудь еще увидимся, Юна.

Дакай начал уходить, казалось, его совершенно не волновали чувства Юны. Могущественный девиант, недосягаемый для обычного человека. Юна не могла последовать за ним, тем более лишить его жизни.

— Подожди...

Рука, которую она протянула, чтобы оттащить его назад, не дотянулась до Дакая, но, тем не менее, его ноги остановились.

За пределами тюрьмы, на середине его пути, кто-то застыл, словно злой дух.

[[image:/storage/reader-images/fd77b3416b07de3c11facc93354bf1a41f7022dc.png]]

*****

— Йо.

Юна не могла преследовать Дакая или убить его. Тем не менее, у нее был еще один способ наказать его.

— Отлично. Похоже, с тобой будет интересно сражаться.

На змееподобном лице мечника мелькнула асимметричная улыбка.

— С самого начала я не думала...

Она полагала, что есть шанс, что он выживет в схватке на равнине. Она думала, что есть шанс, что он успеет. Она считала, что, учитывая разницу в их способностях, есть шанс, что Дакай не убьет Юну и не примет ее вызов на бой.

— ...что я смогу победить.

Всего лишь шанс.

Шансы были крайне низкими, без малейшей доли уверенности, но с Юной, совсем одной в этом мире, стоило поставить все на этот шанс.

— А... Эти стрелы в твоих рукавах.

Дакай посмотрел в сторону решетчатого окна. В камерах, где содержались только буйные пьяницы, щели в решетке были довольно большими.

— Мне показалось странным, что у тебя их меньше.

Оставшись одна в камере, Юна с помощью Силовых искусств отправила наконечники стрел в окно. Насколько она могла их достать, стараясь вырезать метки в самых разных местах.

Единственное, что ей пригодилось, это наконечники стрел, которые она наточила сама. Путешествуя с ней, Суджиру Ивовый Меч узнал бы их, если бы они где-нибудь застряли. Он смог бы проследить за прямой линией выгравированных ориентиров от стрел до их источника.

Второе имя девушки было Юна Далекий Талон.

— Ха, ха-ха-ха! Это уморительно! Потрясающе! Я не могу поверить! Меня одурачила такая девушка?! Никогда не знаешь, что жизнь подкинет тебе в следующий раз, вот что я тебе скажу...

Дакай хлопнул в ладоши и рассмеялся.

Затем он повернулся лицом к Содзиро.

— А, пришлый. Я слышал о тебе. Ты ведь тот самый мечник, который разрубил тарантула? У тебя, наверное, неплохой меч?

Глядя на форму клинка Содзиро, Дакай понял, что именно он вырезал шрам на Нихило Вихревой Давки.

Если в этом мире и существовал человек, способный разрушить эту броню - не пропустить ни одной атаки, защитить ее, сделать неуязвимой, не поддающейся воздействию даже Холодной звезды, то это был не кто иной, как стоящий перед ним человек.

— Не похоже, чтобы ты сам был мечником.

— Фантастика. Ты первый, кто сказал мне это с первого взгляда.

Дакай радостно улыбнулся, словно пытаясь показать, что ему не терпится узнать, кто из потусторонних визитеров сильнее.

— Ты не пошел убивать Тарен? Ведь это была твоя работа здесь, не так ли?

— Неважно. Я просто пришел убить. То, что я еще никогда не убивал своим мечом, то, что весело убивать... то, что есть только в этом мире. Вместо того чтобы отправиться на поиски этого Тарен... идти с Юной означало, что я не знаю, чем все закончится. Поэтому я пришел.

— Содзиро…

Юна схватилась за рукава своей одежды.

Хотя ей и нужно было в конце концов убить этого человека, презренного объекта ее мести и одного из самых отвратительных и безразличных сильных мира сего, но для Юны Содзиро и Дакай были разными. Ивовый меч был тем, кто одним клинком положил конец этому аду, крайнему пику ее страданий.

— Ну что, хватит болтать? Давай отправимся в путь.

— Не спеши. В любом случае кто-то из нас умрет, верно? Почему бы нам не вспомнить о Запределье, а, Содзиро?

— Не стоит вспоминать. Еда была отстойной, люди каждый день набрасывались на меня, пытаясь убить, я только и делал, что рубил слабаков, и, прежде чем я понял это, я оказался здесь.

— Это справедливо; я такой же. Даже когда все эти люди мертвы, я не задумываюсь об этом. Я никогда не чувствовал, что хочу вернуться в Запределье, и не жалел, что оказался здесь... Наверное, все пришлые - такие же извращенцы. Слишком сильные, поэтому всегда одиноки.

— Как будто быть слишком сильным - это плохо или что-то в этом роде.

— Ха-ха-ха. На самом деле есть куча людей, которые думают именно так.

Содзиро Ивовый меч. Дакай Сорока. В мире Запределья, мире без Словесных Искусств, Юна размышляла о том, насколько ужасным было присутствие этих двух людей. Они сражались, сражались и еще раз сражались, пока в конце концов, когда сражаться стало не с кем, не пришли в этот мир Шуры.

— Одиночество - это свобода. Вот почему сейчас я люблю себя таким, какой я есть. Если и была причина, по которой меня сослали в этот мир, то, думаю, для того, чтобы понять это...

— Убить его… — внезапно пробормотала Юна. Она и сама не поняла, что сказала.

Потерять все - значит стать свободным. Это были первые слова, которые сказал ей Содзиро.

Юна должна была убедить себя в этом. Неважно, была ли ее ненависть беспочвенной и насколько иллюзорной была возможность; она должна была отомстить, чтобы спасти себя.

Юна понимала. В тот день в Нагане она была единственной, кто заслужил ее гнев. Она была не права. Она не могла отпустить себя. Ей нужно было терзать себя.

Однако столь веские доводы не могли ее спасти.

— Убей его... Содзиро! Если я вольна делать все, что захочу, то я вольна и умолять тебя убить его, не так ли?! Даже если это бессмысленно... Даже если это раздражает, никто не сможет осудить меня за это, не так ли?!

Если она, как никто другой, была непростительна, слаба, виновна и достойна порицания...

Тогда единственное, что она могла сделать, - это поверить в Того, Кто не был никем из них.

Этот мир всегда просил именно так. Молил о том, чтобы эпоха Истинного Короля Демонов... была завершена кем-то другим. Все молили о том, чтобы кто-то более сильный, чем они сами, победил злодея.

— Да. Но тогда я буду волен выбирать, убивать его или нет.

— Вот черт, а я всего несколько минут назад советовал тебе бежать в безопасное место... Ну, не стоит беспокоиться.

Дакай жеманно улыбнулся, вертя в руках свой меч.

У обоих было предчувствие, что война уже закончилась. Не было ни единой причины рисковать всем в этой авантюре на жизнь и смерть.

— У меня еще будет время поиграть с тобой, когда все закончится.

Содзиро приготовил меч. Как и мечник Запределья, он согнул запястье и направил свой длинный меч прямо на противника, а левую руку положил на рукоять. Это была необычная поза.

Дакай же, напротив, оставался неподвижным. В схватке с другим минья на близком расстоянии его потусторонние и исключительные способности к наблюдению, а также Холодная Звезда, воплощающая в себе высшую контратаку, означали, что ему не нужна никакая стойка.

Один шаг.

Содзиро первым сделал свой шаг.

Аномальная наблюдательность Дакая видела все, вплоть до частиц пыли, взметнувшихся в воздух. Траектория движения клинка была точно такой, как он ожидал от позиции Содзиро. Он отмечал каждое отдельное движение Содзиро, словно делал серию фотографий. Он уловил, что делает левая рука Содзиро на рукояти меча, искусно скрытая под слепым пятном, образованным длинным выпадом меча.

Намерения противника, его восприятие - все это он украл. Затем он начал выстраивать стратегию, основываясь на своих наблюдениях.

Заведя левую руку без меча за спину, он ждал смертельного удара. Прямо перед этим. За секунды до этого. Пока эти секунды не сократились до миллисекунд, до наносекунд, приближаясь к нулю.

И вот он наступает.

Левая рука Содзиро ударила по мечу. Меч, вылетев из руки, слегка вытянулся. Совсем-совсем чуть-чуть. Магический клинок существовал за гранью незначительного. Дакай понял, что это было сделано для того, чтобы обмануть его собственную оценку расстояния.

Это произошло одновременно. Правая рука Содзиро переместилась и схватила правую руку Дакая, когда он взмахнул мечом - зачарованной саблей предельной скорости, которая наносила удары быстрее, чем что-либо другое. Однако что, если бы рука, управляющая саблей, могла быть заблокирована в тот же самый момент, когда ее пользователь отреагировал?

Движения были одновременными. Предельная техника, движущаяся быстрее, чем электрические синапсы сознания в голове.

— Теперь он мой.

Содзиро сжал правую руку на мече Дакая. Дакай не шелохнулся. С самого начала он был неподвижен, ожидая действий Содзиро.

Ведь под босой ногой он прятал один из отравленных кинжалов Хигуаре Пелагиаля.

Быстрее, чем можно было подумать, он полоснул клинком, зажатым между пальцами, по голени Содзиро.

Но он потерпел неудачу.

Да. Этот парень довольно хорош.

Задняя часть ноги Дакая была прижата первым же шагом Содзиро вперед.

Его второй меч был заблокирован.

— Значит, это твой большой план?

— В общем-то, да. Однако...

Истинная ценность потустороннего разбойника заключалась в его способности к предвидению. Даже столкнувшись с действительно сильным мечником, он мог предсказать будущее. Намерения противника, его восприятие - все это.

Дакай специально позволил схватить себя за руку и занять правую руку своего противника. Теперь Содзиро был заслонен своей же правой рукой, подавляющей его левую. Его открытый правый фланг был совершенно беззащитен. Дакай не мог нанести удар в боковую артерию, не мог вывернуть тело, чтобы освободиться, но с помощью силы он мог пробить противнику среднюю часть тела, ребра и все остальное.

В левой руке он держал третий клинок.

С самого начала левая рука Дакая была сложена за спиной.

В его левой руке находился острие меча - завершение полета меча Содзиро. Замысел его максимального по скорости удара заключался в том, чтобы отправить меч в полет, не сломав его лезвие.

С самого первого движения Дакай Сорока понял, как все это происходит.

— У меня монополия на захват вещей.

Третий меч. Клинок самого врага.

Меч разбойника опередил Ягю и рассек торс мечника.

Он почувствовал, как порез отозвался в его левой руке.

И тут его осенило.

Вот эта штука.

— Йо.

Содзиро усмехнулся.

И тут Дакай, держа в обеих руках по мечу, осознал свое поражение.

— Этот меч... Он...

Качество меча было очевидно с первого взгляда. Это был крайне плохо сделанный тренировочный меч из города Наган.

Дакай не понимал. Если меч был именно таким, как на первый взгляд, то прорубить тело тарантула должно было быть совершенно невозможно.

Взяв в руки меч, Дакай наконец понял.

Меч в его руках не обладал никакой феноменальной силой. Он даже не мог проломить ребра противника. А этот тренировочный меч, которым владеет человек с телосложением Содзиро, смог оставить прореху в теле тарантула?

Он держал правую руку Дакая в своей хватке. Разрыв в их силе увеличивался.

— Помнишь, что я сказал? Твоя жизнь потеряна.

— Это был... не зачарованный меч!

В этих землях хранилось множество магических клинков. В этом мире с распространением луков и огнестрельного оружия простого владения зачарованным мечом было достаточно, чтобы стать непревзойденным мечником. Техника владения мечом Дакая полностью зависела от возможностей его волшебного клинка.

У тебя, должно быть, неплохой меч, да?

Содзир с самого начала включил в свою стратегию неверное прочтение Дакая. Он разглядел позицию Дакая и понял, что тот уверен в своей абсолютной инициативе. Поэтому обезоружить противника и парировать его удары своим мечом, а также логика и техника его фехтования были известны Суодзиро с самого начала.

Если это так, то Дакай не мог не задаться вопросом, насколько велика была разница между двумя визитерами. Насколько его способности к техническому мастерству были способны уловить его наблюдательность?

Если тех, кто отклонялся от законов Запределья, изгоняли в этот мир, то мог ли кто-нибудь сказать, насколько отклонялись эти Видящие?

Пока его правая рука с зачарованной саблей медленно сгибалась в сторону, Дакай пришел к единственному выводу. Чем больше он пытался разглядеть слабые места противника или разработать план перелома ситуации, тем дальше погружался во тьму.

Он даже не мог себе этого представить. Как он мог выиграть у этого человека? Что он мог сделать по-другому?

Он не мог сопротивляться. Он сжимал в руке тот же меч, но как будто сам меч выбрал Содзиро.

— Ха-ха... Я не... верю...

— Ты сам это сказал.

Он хотел, чтобы кто-то сражался. Он и сам стал настоящим монстром.

— А ты, оказывается, не мечник, да?

Разрубленный волшебным клинком, который он все еще сжимал в руке, бандит погиб на полу тюрьмы.

*****

— Я только что встретил твою дочь, Тарен.

Смерть пришла, чтобы покончить с Тарен Наказанной. Это был человек в черном одеянии, от которого исходила зловещая аура.

— Убийца Ауреатии... Что с Кёрте?

— Я хотел спасти ее. Но я опоздал.

— Понятно.

Мужчина сел в стоящее рядом кресло и посмотрел на Тарен. Его глаза казались еще более измученными и угрюмыми, чем у Тарен, которая потратила все свои силы на продолжение борьбы.

— Я спрошу тебя ради твоей дочери. Тарен Наказанная. Почему ты это сделала?

— Я хотела править миром вместо Ауреатии - разве это недостаточно хороший ответ?

— Страна, которая полагается в своей военной мощи на виверн и наемников, никогда не продержится долго. Даже такой непрофессионал, как я, может это понять.

— Не знаю. Множество государственных деятелей за всю историю сходили с ума от амбиций.

— Хотелось бы верить, что в данном случае это было не так, — четко заявил мужчина женщине, которую его послали убить.

— Командиром этой операции был молодой Хидо Зажим. По правде говоря... вы с самого начала были в сговоре с высшими чинами Ауреатии, не так ли? Часть плана по сбору монстров, которые стали угрозой в эпоху после Короля Демонов.

Это был отборочный тур.

Возможно, под словами Хидо скрывалась еще более великая цель. Предварительная проверка того, насколько возможен их план для Ауреатии.

— Хмф. Если это действительно так, то я точно не могу тебе сказать.

— Хорошо, тогда, может быть... это действительно так... и я знаю, что я слишком оптимистичен...

Кузе слабо улыбнулся.

— ...это все ради твоей дочери?

— Нет, — ответила непобедимая генеральша, отводя глаза. Мир для Кёрте. За пределами Нового княжества Лития не существовало мира, где виверны и минья могли бы жить вместе.

— Это не то...

— Ну что ж...

Даже если это действительно так, мечта навсегда останется недостижимой. Тарен Наказанная проиграл.

— И последнее. Я паладин, видишь ли. Так что пришло время исповеди. Если у тебя есть последние слова, я их выслушаю.

— Мои последние слова, да?

Тарен закрыла глаза. Ничего не приходило на ум.

Она хотела извиниться перед Кёрте, но девушка уже покинула этот мир.

Несмотря на то что она до самого конца жила на поле боя, снова и снова сталкиваясь со смертью, она никогда не задумывалась о том, каким будет ее наследие после смерти.

Ей казалось, что она должна оставить после себя слова, которые хоть как-то поддержат будущее ее народа после ее смерти. Или слова для Двадцати девяти чиновников Ауреатии... ее бывших товарищей, призывающие их рассматривать ее поражение как ступеньку для того, чтобы направить мир по правильному пути.

Получив огромную власть, генерал за мгновение до смерти впервые почувствовала, что есть дела, которые она оставляет незавершенными.

Она должна была что-то сказать. Она открыла рот.

— Я хочу... Героя.

— ...

Это прозвучало как желание ребенка.

— Если бы в этом мире была сила сильнее страха, открытая для всех... Истинный Герой, который направлял бы надежды людей...

Истинный Король Демонов был повержен. Но Истинного Героя нигде не было. Вот почему никто не был спасен от страха. Тарен действительно хотела добиться мира не путем подавления. Если бы существовал какой-то символ, способный вернуть мир в то время, когда он еще не был искажен страхом, этого было бы достаточно.

— Ну, это немного неловко. Я не ожидал услышать подобные слова из уст самопровозглашенного Короля Демонов.

Тарен подняла меч. Даже зная, что все кончено, она намеревалась сражаться до конца.

Кузе Проходящее Бедствие решил, что меч будет единственным, что он не остановит своим щитом.

— Я тоже всегда боялась, мастер-паладин.

— Понятно. Я рад. Тогда я исполню... прощальное желание твоей дочери.

Белокрылый ангел опустился на шею Тарена. Она нанесла один удар, но боли не последовало.

Клинок ангела был глубоко благожелательным - таким, какой не желают видеть те, кто решил умереть на поле боя.

— Она попросила меня спасти ее маму.

[[image:/storage/reader-images/72ad8375cc04f3e44eda513f2fedf85606fef81b.png]]

*****

Переполох в Новом княжестве Лития, начавшийся после бомбардировки Холодной звезды, улегся еще до восхода солнца. Большая часть некогда непобедимой армии, в частности около 70 процентов армии виверн, погибла в водовороте.

Потери среди горожан, не считая погибших в огне, были невелики, и общественность ограничилась сообщением, что серия сражений была вызвана выходом Тарен и ее армии виверн из-под контроля и чрезмерной реакцией на их внезапное нападение группы солдат Города Магов.

Ауреатия вмешалась во имя послевоенной уборки, чтобы снова вернуть Литию на свою территорию, а политическое направление для города будет определено позже.

Тем не менее, никто не знал, как внезапно был потушен пожар, как не знал никто и о страшных и отвратительно сильных игроках, стоявших за кулисами всего этого дела.

Наступило утро.

Через городские окраины, уцелевшие после пожара, бежала несчастная женщина. Лана Лунная Буря. Хотя она избежала опасности, угрожавшей ее жизни со стороны Элеи Красной Метки, эта жизнь была всем, что у нее осталось. Возвращаться ей было некуда - ни в Литию, ни в Ауреатию.

— Так вот как обстоят дела теперь, когда Король Истинных Демонов мертв...

Чудовищный ужас, управлявший эпохой, породил неконтролируемую силу. Как защитная реакция организма на ужасный патоген, наносящий вред собственным клеткам.

Даже когда Истинный Король Демонов был повержен, эта угроза все еще тлела по всей земле.

Теперь же появились всемогущие и ужасные личности... за пределами того, что можно было себе представить.

— Кто же сможет их победить? Мы ничего не можем сделать...

На окраинах, по которым она бродила, никого не было видно. Только шрамы трагедии, оставленные огнем.

Всемогущее Мировое Слово. Звездный Всадник, в одиночку уничтоживший непобедимую армию.

Ивовый Меч, жаждавший бесконечной битвы. Проходящее Бедствие, убивший всех.

Пока они были живы, однажды весь мир превратится в такую же сцену.

— Это все просто... Это все просто Короли Демонов! Когда же закончится этот ужас?! Проклятье!

Ноги Ланы подкосились, и она упала на землю.

Сильно кашляя, она выплюнула огромное количество черной крови.

— Кха... А-а-а, черт!

Учительница никогда бы не сделала ничего подобного, не так ли?

— Когда?

Это был верный признак смертельного отравления.

— Когда она меня...

Это случилось, когда Элея навестила Лану в ее камере и прижала ее руки к губам. Охваченная атакой Хигуаре, Элея произнесла слова под нос. Чтобы Лана Лунная Буря с ее знаниями обо всем не смогла вернуться в штаб-квартиру в Ауреатии... К тому моменту было уже слишком поздно.

— Искусство жизни... яд замедленного действия... Элея...

Корчась в агонии, Лана желала получить ответ. Но не ответа на вопрос, почему она сейчас умрет. По земле бродило множество монстров, которых невозможно было узурпировать, и даже построенное Тарен Новое княжество проиграло им.

Истинный король демонов был наконец мертв, и все же будущее сулило лишь разрушения.

— Что мы можем сделать? Что мы должны сделать? Что мы можем...

Долгая ночь подходила к концу. В городе, охваченном разрушением, наступал новый рассвет.

Не успев встретить этот рассвет, не успев увидеть будущее отчаяния, Лана Лунная Буря умерла.

Шура

С наступлением нового рассвета кареты отъезжали от охваченной новыми потрясениями Литии.

Бои и гигантское пламя охватили большую часть Литии, но в тот момент новость о смерти Тарен Наказанной и распаде Нового княжества не была широко известна среди жителей.

Тем не менее многие жители решили покинуть страну самопровозглашенного Короля Демонов на этих утренних повозках. Некоторые видели, как горят их дома, и им негде было жить. Другие пытались вырваться из атмосферы тревоги и страха.

— Элея. Ты здесь? — слабо пробормотала Киа в углу переполненной кареты. Ее яркие светлые волосы омрачала бледная седина.

— Я здесь. Что случилось, Киа?

— Эм, если... Когда я закончу учиться в Ауреатии и вернусь в Эту... может быть...

— ...

— Забудь об этом. Ничего страшного.

Прижав к себе колени, Киа смотрела из щели в капюшоне на видимые части Нового княжества.

Дым и руины былого процветания были смутными и нечеткими. Конец города-минья она видела впервые.

— Я могла бы... могла бы спасти еще стольких.

Всемогущая Киа знала о ночной битве так же мало, как и те, кто сидел вокруг нее.

Эльфийская девушка никак не могла знать о раздорах между Ауреатией и Новым княжеством. Поэтому она не представляла, как могла бы остановить сражение. Вернуть погибших в бою было невозможно даже с ее всемогущими искусствами.

— Я непобедима, я должна быть способна на все... Пожары и драки... Люди умирают, причиняют боль другим, это все ерунда... Каким бы печальным или ужасным ни был человек, я определенно и абсолютно точно могла бы с ним расправиться, и все же...

— Ты ни в чем не виновата, Киа.

— Я знаю!

Элея понимала, что девушка, должно быть, испытывает чувство досады. У себя на родине, в неведении о беспомощности, где ее всемогущество полностью властвовало над ее крошечным мирком, она не испытывала ни капли подобных эмоций.

Я тоже это знаю. Есть вещи, которые даже ты не в силах изменить.

Элея Красная Метка понимала Киа лучше, чем кто-либо другой.

Мировое Слово определенно не является непобедимым или абсолютно безупречным.

Мировое Слово. Высшее существо, находящееся за гранью логики и разума, способное уничтожить врагов одним словом и заявить о своей окончательной победе.

Тем не менее девушка Киа не была оружием, сила которого используется по беспрекословному приказу пользователя, и не обладала разумом, неподвластным чужим планам и замыслам.

До того как Элея вывела ее на первый поединок, Киа не могла испытать никакого поражения. О том, что она на самом деле невинная девушка, не могла узнать ни одна из группировок.

Ее неуязвимость в бою делала еще более необходимым, чтобы кто-то защищал ее вне боя.

Выжившая в мире шпионажа и предательства, Элея Красная Метка была способна справиться с этой ролью как никто другой.

Мы с Киа можем победить. Как бы трудно ни было, как бы ни пачкались мои руки... я обязательно позабочусь о том, чтобы Мировое Слово всегда выходила победителем.

Эта битва будет продолжаться до тех пор, пока все не будет отплачено. Ее рождение, ее шпионаж, ее предательство - все.

Девушка вдруг обеспокоенно пробормотала.

— Эй, Элея. Ты ведь не... злишься из-за Ланы?

— Вовсе нет. Почему ты спрашиваешь?

— Потому что мы расстались вот так... Лана пыталась делать все эти ужасные вещи, но любой... я в том числе, был бы в растерянности, столкнувшись со всеми этими негативными эмоциями. Так что, если вы с Ланой из-за этого поссорились...

Ясные бирюзовые глаза уставились на Элею. Большинство людей, знавших слухи о всемогущем и непобедимом Мировом Слове, представляли себе чрезвычайно внушительную и могущественную фигуру.

Однако та, кого встретила Элея, была обычной девушкой, гораздо более чистой и нежной, чем все те могущественные фигуры, которых представляли себе другие.

— Я виновата в том, что пожар в Литии не был потушен, поэтому по дороге домой я хочу вернуться в Литию... и попросить вас помириться...

— Ну...

Это была невыполнимая просьба. Под лучами утреннего солнца яд уже давно должен был проникнуть в ее тело.

— Да. Я бы тоже этого хотела.

— Хорошо, тогда обещаю.

Город Лития медленно исчезал вдали. К их следующему визиту эта территория перестанет быть Новым княжеством. И виверн, летающих между шпилями, они тоже больше не увидят.

— И на этот раз я действительно сдержу свое обещание. Я не буду использовать свою силу. Но... я не хочу закрывать глаза на боль и страдания.

— Твоя сила - это дар приносить счастье другим.

— Не забудьте научить меня правильно ее использовать.

— Конечно....

Элея осторожно взялась за протянутый мизинец девушки. Она почувствовала доверие, о котором давно забыла, благодаря тому, что рука Киа сжимала ее собственную.

— Мы всегда будем вместе, Киа.

Путешествие этой пары продолжится.

Перед лицом страшной неизбежной опасности, но объединенные своей связью.

*****

— Привет, могильщики.

На следующий день после потрясений. Кто-то окликнул человека, неустанно работающего за церковью Нового княжества.

Его черные одеяния и большой щит, украшенный ангельским символом, были одеждой паладина. Несмотря на это, его угрюмое выражение лица и окружающая его аура вселяли в зрителя зловещее чувство.

— Нужна рабочая сила?

— Да, я был бы признателен за помощь. Только посмотрите вон туда.

На краю кладбища стояло огромное количество гробов, некоторые даже были навалены друг на друга.

— Это все из-за вчерашнего пожара и вышедших из-под контроля виверн. Большинство из них были солдатами. Грустно, правда. Смотрите. Видите, у этого молодого человека была свадьба всего два дня назад. Прямо здесь, в этой церкви.

— ...

Кузе Проходящее Бедствие повернулся к телу и тихо помолился.

Тарен Наказанная была убита, и он остановил начало войны.

Достижения Кузе как убийцы заслужили высокую оценку Хидо Зажима, и в дополнение к вознаграждению он получил твердое обещание участвовать в Имперском конкурсе на определение Истинного Героя. Кузе и Настик быстро уничтожили всю руководящую структуру Литии, и только поэтому конфликт завершился преждевременно, не распространившись дальше.

Но сколько вражды им пришлось вынести в процессе проникновения и сколько жизней они забрали? Прежде чем убить Кузе, сначала были убиты те, кто питал к нему такую враждебность. Клинок Настик был автоматическим и безжалостным.

— А вот эти... похоже, солдаты Города Магов.

— Верно. Когда ты умрешь, не будет больше ни Литии, ни Города Магов. То же самое с вивернами. До вчерашнего дня они были солдатами, защищавшими страну. По правде говоря, я тоже хотел похоронить их как следует, а не сжигать на площади, как сейчас.

— Бве-хе-хе. Я чувствую то же самое... Никто не заслуживает смерти.

— Совершенно верно.

Опуская гроб в свежевырытую могилу, мужчина пробормотал про себя.

— В такие моменты Создатель слов никого не спасает, не так ли?

— ...

Эпоха Истинного Короля Демонов. Все, кто сталкивался с повторяющимися сценами трагедии, чувствовали одно и то же. Даже люди из Ордена. Трагедии, гораздо более ужасные и масштабные, чем последнее потрясение в Литии, происходили каждый год, каждый месяц и почти каждый день.

Те, кто мог лишь бессильно стоять перед лицом таких трагедий, не могли не желать свалить ответственность на что-то другое. Учения Ордена, существовавшего именно для того, чтобы избавить людей от подобных мыслей, не могли сравниться с тяжестью трагедий, которые принес в мир Истинный Король Демонов.

Создатель слов никого не спас.

Ты совершенно прав.

На самом деле Орден не учил, что некое присутствие, изъятое из рук смертных, спасет их. С самого начала их учения никогда не проповедовали о всемогущем спасителе, который услышит их молитвы.

Они учили, что в сердцах людей живет совесть, которая побуждает их помогать другим, и эта врожденная доброта сама по себе является благословением Создателя Слов, чтобы принести людям спасение.

Вот почему я должен силой своей воли спасти как можно больше людей...

Он посмотрел на крышу церкви, возвышавшуюся позади него. Там сидела чисто-белая девушка, которую мог видеть только Кузе, и глазами, лишенными всяких мыслей и эмоций, смотрела вниз на безмолвных мертвецов.

Как можно лучше...

Настик Тихое Пение - фигура ангела была видна ему с детства, но ее разум был непостижим. Ангел ни разу не объяснила, о чем она думает и почему продолжает спасать такого человека, как Кузе.

Когда он был молод, то мог слышать нежную песню, которую она пела, но теперь она даже не напевала.

Тем не менее время от времени наступали моменты, когда ему хотелось верить, что ангел говорит с ним.

В его голове звучали слова: Хочешь ли ты спастись?

— Что мне нужно сделать... чтобы спасти всех? — спрашивал он, опуская гроб в могилу. Шепот был обращен в основном к самому себе.

Он постоянно думал об этом. Хотя сила, защищающая Кузе, была непобедимой, она могла убивать только других людей.

Способна ли сила, предназначенная исключительно для убийства, по-настоящему спасти людей?

Если бы он все еще жил в темную эпоху Истинного Короля Демонов, то, возможно, ее хватило бы, чтобы спасти всех.

Но Истинный Король Демонов был мертв, и мир еще не вернулся в мир. Убийство Тарен, возможно, и предотвратило бы множество смертей, но установить мирную эпоху с помощью убийства другого человека было бы невозможно.

— Я уже много лет работаю могильщиком. Бывало, что я задумывался над подобными вещами. В конце концов... один человек может спасти только то, что в его силах.

— Бве-хе-хе... Это хорошая мысль. Ты совершенно прав.

Мне нужен Герой.

Король Истинных Демонов был свергнут. Это был, без сомнения, великий триумф, выходящий за рамки возможностей обычного человека. Где-то в мире существовал некто, чье лицо и происхождение неизвестны, кто изгнал эпоху страха, не прекращавшуюся целых двадцать пять лет.

Истинный герой мог бы, подобно Кузе, спасти всех, не проливая крови и не создавая новых трагедий.

Возможно, они смогли бы направить умирающий Орден по верному пути.

Я хочу услышать их ответ.

Ему нужно было найти Героя.

Потому что Кузе Проходящее Бедствие сам не был Героем, а был тем, кто мог бы побороться за звание Героя.

*****

Юна Далекий Талон сопровождал Содзиро недолго, но за это время она успела кое-что понять о нем.

Он не любил транспортные средства. В путешествиях между городами он предпочитал собственные ноги карете, и, чтобы отправиться с ним, Юне тоже пришлось бы идти пешком.

— Содзиро. Я понимаю, что странно спрашивать об этом сейчас, но...

Идя по главной дороге, тянущейся от Литии, Юна обернулась.

— Ты уверен, что было правильно выбрать меня там? Операция в любом случае удалась, но... это может означать, что ты больше не будешь участвовать в Императорском конкурсе...

Содзиро получил от Хидо приказ убить Тарен Наказанную. Несмотря на то, что на него не стали давить во время доклада после миссии, а может, именно из-за этого, Юна решила, что это достаточная причина, чтобы считать, что Содзиро окажется в невыгодном положении в процессе отбора кандидатов на Имперский конкурс.

— Довольно странно спрашивать меня об этом сейчас.

— Да... я знаю, но...

Она понимала, что беспокоиться об этом было для нее противоречием.

В конце концов, Содзиро Ивовый Меч был одним из ее смертельных врагов, присутствовавших при падении Нагана.

— Да какая разница? Мне было весело с Дакаем. Я делаю только то, что хочу, и никогда ни о чем не жалею. У меня нет причин слушать, как ты приходишь ко мне и говоришь, что мне делать.

— А разве... Дакай Сорока не говорил что-то подобное? О том, что его совершенно не волнует, что о нем думают другие люди?

Свобода означала, что на твою волю не влияют чужие эмоции. В таком случае для слабых, которым приходилось сотрудничать друг с другом, чтобы выжить, и для Юны, все еще связанной мыслями о своем прошлом с Люселлес и Наганом, это означало, что она никогда не будет по-настоящему свободной.

— Я действительно не могу тебя простить.

— Неужели? Все еще злишься?

Содзиро просто пошевелил змеиными глазами в своих впадинах. На его плече висел обычный тренировочный меч Нагана. В тот день, когда Наган запылал, опровергнуть пришлого и его огромную силу было страшно и практически невозможно.

Однако она решила, что ей нужно с ним поговорить. Чтобы Юна смогла по-настоящему отомстить за тот день, ей нужно было понять этого загадочного пришлого.

— Я не могу смириться с тем, что ублюдки, пытающиеся изменить наш мир, даже не удосуживаются взглянуть на нас... Я ненавижу это... что к нашим жизням относятся как к чему-то никчемному, как будто не имеет значения, существуем мы или нет. Я имею в виду, посмотри на себя...

Юна знала. Содзиро верил только в одну единственную ценность, и она была до боли очевидной.

— Ты заинтересован только в том, чтобы найти кого-то, кто будет с тобой бороться, верно?

— ...

Такие сильные личности, как он, те, кто сильно отличался от обычных людей, были единственными, кто заслуживал его признания. Юна была уверена, что только с такими людьми он мог бы установить связь.

— Что-то не так?

— Дело не в... неправильности или правильности... но именно поэтому я не могу тебя простить.

Особая свобода Дакая и Содзиро могла бы стать прекрасной вещью. Но только завистливые, обычные люди не хотели этого признавать. Люди, чьи жизни были связаны бременем отношений и ответственности, не могли восстать против законов мира.

— Мир не так уж дешев и никчемен.

Она поняла это во время их стычки с Дакаем. Месть, которой желала Юна, должна была быть односторонней. Как и в случае с правосудием, если не заставить виновного осознать ценность того, что он растоптал, и не заставить его раскаяться, месть будет бессмысленной.

Ей хотелось, чтобы никто, кроме объекта мести, не признал, что она продолжает испытывать неистребимую ненависть, что она не напрасна и не является простым самоудовлетворением.

— Может, ты и права, — пробормотал Содзиро, глядя на солнце в небе.

— Но я ничего такого не понимаю. Черт, меня выгнали из моего последнего мира. Я ничего не знаю, я только что пришел сюда. Все, что я знаю, - это как махать мечом и как убивать тех, с кем мне приходится сражаться...

— Я ведь говорила это, когда мы только познакомились, не так ли?

Юно вышла перед Содзиро. Если он решил путешествовать пешком, то и она, не задумываясь, сделала то же самое.

Она считала, что так и должно быть, если она собирается осуществить свою месть.

— Я буду твоим проводником. Как для этого мира... так и для Императорского конкурса Ауреатии. Так что ты должен научить меня тоже, Содзиро.

— Чему учить?

— Ну, посмотрим...

Юна на мгновение задумалась. Как и он, она хотела узнать о тех частях Содзиро, о которых ничего не знала.

— О том, откуда ты пришел... из Запределья.

*****

Когда закончилась ночь войны, Хидо Зажим стоял на переднем крае послевоенной уборки Нового княжества Лития. Он полагал, что даже прозвище "Новое княжество" со временем перестанет использоваться. После гибели самопровозглашенного Короля Демонов Тарен страна Лития пала.

Там, среди городских обломков, молодой служащий Ауреатии нашел того, кого искал, подвешенного к земле тарантула и обнаженный труп его безголового пилота.

— Мертва, да?

Хидо присел рядом с колоссальным трупом.

— Даже видя это своими глазами, я не могу в это поверить. Если ты мертва, то даже я не смогу исполнить твое желание.

Непобедимое мобильное оружие, чтобы разрушить город и уничтожить главную силу противника - армию виверн. Хидо хотел, чтобы Нихило Вихревая Давка сыграл роль приманки и привлекла к себе сильных чемпионов Литии, пока Содзиро и Кузе будут осуществлять свой план покушения.

— Прости, Нихило.

Двадцать девять чиновников Ауреатии, как и все, кто стоял на политической горе, всегда должны были держать чашу весов в равновесии, даже если это означало, что избежать участия граждан Литии в буйстве Нихило было невозможно или не знать, искренне ли желание молодой девушки стать союзником минии.

В тот момент, когда Холодная звезда выстрелила и войны уже было не избежать, Хидо решил, что освобождение и уничтожение ее вместе с остальной военной мощью Нового княжества Литии - наилучший выход, чтобы обеспечить наименьшее количество жертв.

— Она хотела снова оказаться среди минья, да?

Поднявшись на ноги, он продолжил в одиночестве идти к окраине города.

Он видел горе людей, которые потеряли свои дома или военных из своих семей.

Хотя Хидо был ответственен за эту тактику, у него не было возможности мучиться чувством вины. Его долг заключался в том, чтобы обеспечить компании Литии еще более великое будущее, а не заставлять их расплачиваться за прошлые проступки.

Люди страдали от трагедий, потому что у них не хватало сил встретить эти ужасы лицом к лицу. Нихило активно желала избавиться от этой силы. Она хотела стать такой же, как и расы минья, которых когда-то раздавила ногами.

— Быть минья не так уж и здорово.

Подойдя к окраине, Хидо заметил, что каменная мостовая у его ног наконец-то стала редкой, а из-под нее пробиваются короткие травинки.

Хидо убрал руку в карман. Ему нужно было направиться к открытому месту, подальше от глаз других солдат и гражданских... и как можно менее заметному с неба.

— Я знал, что ты еще будешь здесь.

Его ноги остановились. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы узнать имя человека, который приземлился позади него.

— Ты генерал Ауреатии, не так ли?

Трехрукий виверн говорил своим обычным мрачным тоном.

— Большая шишка, вроде Харгента.

— Я государственный служащий, а не генерал. Ты ведь за этим сюда пришел, не так ли, Звездный Всадник?

Хидо достал из кармана неучтенный прибор, внутри которого была заключена хрустальная линза. Главный магический предмет Нового княжества и их гордое оружие, решающее конфликты, Холодная звезда.

— Если ты еще жив после того переполоха, я знал, что ты будешь искать эту штуку. Ты волен убить меня и украсть ее, но как насчет того, чтобы заключить сделку?

— Мне она не нужна, правда. Холодная звезда - это не то, что мне нужно.

Алс поправил мушкет. Хидо впервые оглянулся на виверну и нахмурился.

— Тогда зачем ты пошел за мной? Если ты с самого начала собирался меня убить, то мог бы выстрелить в меня сверху, не проделывая весь этот путь.

— Я уже знаю. В Ауреатии...... вы проводите большое Имперское Состязание… чтобы… — бесстрастно заявил разбойник. — Определить Истинного Героя.

— Верно.

В нынешнюю эпоху, когда Истинный Король Демонов уничтожен, им нужно было выбрать Героя, который мог бы служить символом доблести. Победа над самопровозглашенным Королем Демонов, пытающимся стать единственным авторитетом в мире, а также выбор нереально сильных бойцов, таких как Кузе и Содзиро, все это было частью этой единой цели.

— Я принимаю участие. Я буду сражаться с Харгентом.

— Хмф. Я в шоке. Я как раз думал поговорить с тобой об этом.

Содзиро показал свои истинные способности потустороннего девианта, убив такого же пришлого, как и он сам. Кузе проник в строго охраняемый центральный оплот и покончил со своей целью, Тарен. Они оба обладали непревзойденной силой, впечатляюще разрушающей все известные премудрости и логику боя.

Тем не менее Хидо признал, что самым грозным в этой битве был тот, кто в одиночку противостоял целой армии, даже не показав всей глубины своей силы - виверна-изгой перед ним.

— Ты был так дерзок и жесток, потому что знал, что никто не сможет выделить тебя среди остальных виверн, верно? Ты все рассчитал, сумел спрятать свой козырь и добился того, что Двадцать девять чиновников Ауреатии согласились выдвинуть твою кандидатуру - очень проницательный виверн. Репутация "сильнейшего в мире негодяя" - не просто показуха.

— Твой ответ?

Хидо улыбнулся.

— Я буду тем, кто поддержит тебя.

Мировой поединок для определения Истинного Героя - дорогие читатели, вы, конечно, уже в курсе...

— Ты будешь первым кандидатом.

Это была всего лишь история одного человека…

Императорское соревнование

Годом ранее.

Немного восточнее дворца. Центральный зал конгрессов, построенный в качестве временного правительственного учреждения, выделялся на фоне остальных зданий Ауреатии. Те люди, которые раньше были разделены между тремя королевствами страны и воевали друг с другом, теперь собрались в этом месте и установили свое правление.

Это было очевидно, но зайти так далеко было нелегко. Именно угроза Истинного Короля Демонов, поставленная во главу угла, едва ли смогла убедить жителей отказаться от своих наций и стать единой страной.

Города, разъедаемые безумием и ужасом, покидались один за другим, пока жизненная сфера минья не сократилась до десятой части от прежней.

Однако в результате Ауретия процветала как никогда прежде.

Отдельные культуры смешались, и огромное население объединилось в немногих оставшихся городах.

Темная эпоха оставила после себя ростки новой, единой нации.

Поэтому сейчас, как никогда, нужно было искать Героя.

Времени на отсрочку оставалось все меньше. Эта мысль пронеслась в голове третьего министра Ауреатии Элки Быстрые Чернила, когда он получил отчет исследовательской группы.

— На этом наш отчет закончен. Нет никого, кого мы могли бы утверждать со стопроцентной уверенностью. Мы полагаем, что и в этот раз претендент взял титул в целях саморекламы.

— Понятно. Вы можете идти... Похоже, эпоха самопровозглашенных Королей Демонов сменилась эпохой самопровозглашенных Героев.

— Мы продолжим наше расследование.

Поправляя сурово нахмуренные брови, Элки в одиночестве шел по коридору конгресса.

Он был закоренелым государственным служащим, и в списке военного персонала Двадцати девяти чиновников его можно было найти далеко не на первом месте. Однако офицеры разведки в его подчинении оставались самыми опытными среди остальных двадцати девяти.

Они проработали девять с небольшим месяцев и даже не подтвердили имя Героя. Он понимал, что нужно сделать соответствующий вывод. Это был естественный результат, к которому следовало прийти.

Тем не менее это была возможность, которую будущее мира не могло упустить.

Мог ли Герой умереть, так и не узнав, кто он такой?

Безумие. Возможно, самоубийство. Учитывая силу Истинного Короля Демонов, даже если предположить, что Герой действительно убил их, было очень вероятно, что Герой встретил такой конец.

Тем не менее.

— Ты выглядишь таким же сердитым, как и всегда. Все в порядке?

Как раз когда он проходил мимо двери, он услышал глубокий голос, обратившийся к нему. Элки повернулся, все еще выглядя недовольным, но потом снова задумался и прижал палец к брови.

— А, это ты, Юка. Это всегда одно и то же беспокойство. Что касается моего лица, то оно ничем не отличается от обычного...

— Полагаю, это значит, что ты, как всегда, не нашел Героя, да? Хочешь мой совет?

Гигантский мужчина, ростовой и пухлый, одетый в красные легкие доспехи и шлем. Четырнадцатый генерал, Юка Галатея.

Его сфера ответственности и нация, к которой он раньше принадлежал, отличались от той, что была у Элки, но он был признан одним из немногих достойных доверия в водовороте интриг Двадцати девяти чиновников.

— Ты не похож на человека, способного справиться с этой проблемой. У каждого есть свои сильные стороны. Твоя работа - это... Постой, ты ведь снова подавляли мятежные элементы, не так ли? Это то, для чего нужна броня?

— Ну, да, суть такова. Я убил двоих. Не очень приятно, честно говоря. Наша битва с армией Короля Демонов наконец-то закончилась, но на этот раз мне пришлось убить товарищей-минья.

— В армии Короля Демонов тоже были представители расы минья.

— Да... Ну, наверное. Это фигура речи. Да. Ты ведь понимаешь, о чем я?

На самом деле, работа Юки во многом способствовала ослаблению беспокойства Элки: генерал всегда брал на себя инициативу по выполнению грязной работы по подавлению и устранению инакомыслия. По крайней мере, его ценили гораздо больше, чем Шестого генерала Харгента, который даже в такие моменты был занят порабощением неминийских рас.

Проблема заключалась в соответствии должности. Пока не найден Истинный Герой, нужен был кто-то, кто мог бы выиграть время, чтобы не дать приливам и отливам разбухнуть.

— Юка, насчет ситуации с Героем... Подожди.

Когда Элки собрался продолжить разговор, он обратил внимание на человека, появившегося на другом конце коридора.

— Третий министр?

Приближающаяся фигура была женщиной. Ее умные и привлекательные черты лица были достаточно привлекательны, чтобы понравиться обычному человеку.

— Опять беспокоитесь о Герое, да?

Однако морщины на лбу Элки только усилились. Эту женщину звали Элея Красная Метка.

Как и Третий министр Элки, она была государственным служащим, но Семнадцатого министра Элею он ненавидел от всего сердца.

— Этот разговор не имеет к вам никакого отношения. До меня дошли слухи, что на днях ваши солдаты пытали солдат Литии. Что же делать такой женщине, как ты...

Пронзительный взгляд Элки переместился за спину Элеи.

Пара красных глаз блеснула среди глубоких теней, отбрасываемых заходящим солнцем.

— Заманиваешь Ее Величество королеву? Несомненно, пытаясь внушить ей дурные мысли.

— Очень дерзкий намек, министр. Ее Светлость просила, чтобы я сопровождала ее во время прогулки.

— Понятно. Тогда я отменяю слова о заманивании Ее Величества.

— ...

— Давайте, ребята, не будем препираться в присутствии королевы. Не так ли, Ваше Величество?

Юка встретился взглядом с правителем и улыбнулся со своей обычной непринужденностью.

Пара красных глаз моргнула, прежде чем ответить односложно.

— Действительно.

Она была последней из королевских особ.

Ее длинные, мягкие серебристые волосы и кукольные черты лица делали ее похожей на один прекрасный цветок, демонстрируя ее превосходную родословную из многих поколений королевской крови.

Истинное Северное королевство. Первые шесть лет королевские особы сдерживали вторжение Истинного Короля Демонов, но после того, как в королевстве стали распространяться страх и жертвы, народное безумие, названное "революцией", привело к их казни.

Центральное королевство. Правитель королевства, пораженный той же болезнью, которая убила его сыновей, отдал все силы управлению народом, заложив основу современной Ауреатии, но скончался, не дождавшись окончания конфликта.

Объединенное Западное Королевство. Королевская власть этой страны стремилась к полюбовному соглашению с Истинным Королем Демонов, но по этой причине Истинный Король Демонов посетил их столицу, в результате чего они были убиты вместе со своими подданными.

В суматохе резни Объединенного Западного Королевства выжила одна-единственная девушка. Последнюю оставшуюся в мире королевскую особу звали королева Сефита. Ей было всего десять лет. Даже в ее юном возрасте тень смерти всегда была близко позади.

Королева спросила прямо.

— Элки, Герой где-то здесь?

— Да, или я на это надеюсь.

— В таком случае, почему он до сих пор не дал о себе знать?

— Есть еще некоторые места, которые мы еще не обыскали. Возможно, Герой не обязательно является минья. Если понадобится, мы обшарим весь мир.

Всякий раз, разговаривая с ней, Элки опускался на одно колено и смотрел ей прямо в глаза. Хотя истинное правление перешло к парламентской системе, возглавляемой Двадцатью девятью чиновниками, Ауреатия, состоящая из трех королевств, объединенных в одно, все еще оставалась монархией, и не было более высокого авторитета, чем родословная Единого Истинного Короля, избранного Создателем Слов.

— Что ты думаешь, Элея?

— Независимо от того, существует Герой или нет, у нас уже есть вы, королева Сефита. Пока вы еще не занимаетесь официальными делами... Я, Элея Красная Метка, могу гарантировать, что однажды Ваше Величество сможет править народом.

Этого не могло быть.

Элки не мог отрицать, что бывали моменты, когда он тоже удивлялся проницательному уму Сефиты.

По ее внешности и поведению было ясно, что она способна вести за собой людей.

Однако если однажды они передадут истинную власть молодой девушке, правительство обречено стать марионеточным. Элки посмотрел на Элею, стоявшую рядом с королевой, женщину вульгарного происхождения, которую подозревали в убийстве предыдущего семнадцатого министра.

Сефита заговорила.

— Юка. Я хочу услышать и твое мнение.

— Хм. Я и сам не очень-то понимаю. Но появление Героя не повредит, верно? — неторопливо сказал Юка, почесывая затылок.

Стоя на коленях, Элки заметил, что на рукаве Юки, слегка выглядывающем из-под доспехов, виднеется пятно крови убитого им горожанина.

— Если Герой действительно там, значит, мы все-таки обязаны ему жизнью.

С широко раскрытыми глазами королева слегка наклонила голову в сторону.

— В таком случае давайте найдем их. Оказание королевских почестей и вознаграждение должны помочь, да?

— На данный момент мы сделали достаточно для этого, Ваше Величество. Тем не менее, Истинный Герой еще не появился.

— Нужен ли Истинный Герой?

— Хм... И этим вы хотите сказать...

— Обязательно ли это должен быть Истинный Герой?

— ...

Это не обязательно должно было быть так, или, по крайней мере, не должно было.

Если бы они хотели создать фальшивого героя, они могли бы заявить, что это второй генерал, Росклей Абсолютный, например, и люди, скорее всего, были бы легко убеждены.

Однако если однажды они найдут Истинного Героя? Если их существование будет доказано, Элки не сможет просчитать, как и каким образом возникшее недоверие вскипит и взорвется.

— Даже после официального объявления Героя, если Истинный Герой уже не заинтересован в присвоении себе титула, то... я уверена, что он не будет претендовать на него, даже если мы сами его выберем.

Услышав слова молодой королевы, Элея тихо пробормотала.

— Сделать так, чтобы в народе стало известно, что мы ищем Героя...

Если бы вместо того, чтобы использовать шпионов для дальних поисков, они подготовили более масштабное заявление. Если бы им удалось превратить это дело в грандиозное общественное событие, чтобы привлечь интерес народа, это стало бы окончательным и общеизвестным, лишив смысла всех, кто явится позже, чтобы присвоить себе этот титул.

— Ха-ха-ха. В таком случае вам следует собрать всех самопровозглашенных Героев, которых нашел Элки, и состязаться с ними в королевском поединке или что-то в этом роде. Герой будет самым сильным из них, верно?

— Юка...

— О, простите. Невежливо говорить в присутствии Ее Величества. Виноват.

— Забудь об этом. Не беспокойтесь об этом. Я думала о другом.

На этот раз Элки бросил взгляд на симпатичную Сефиту.

Заглянув в ее красные радужки, он почувствовал, что спускается в бурлящую бездну. В глазах монарха все еще оставались следы разрушения, единственная пара глаз, которая стала свидетелем падения ее королевства и выжила.

— Элки?

— О, простите меня, Ваше Величество, просто у меня кое-что на уме. Позвольте мне пока откланяться.

— Да, конечно. Всего хорошего, Элки.

Он никому не мог открыть заговор, который только что возник в его голове... даже самой королеве.

Мысли Элки Быстрые Чернила уже были в движении. Оставшееся время отсрочки подходило к концу.

Для новой эпохи требовался Герой. Символ власти, который положил конец эпохе Истинного Короля Демонов, наравне с королевской властью.

Затем, с помощью власти этого Героя, Сефита будет свергнута.

В наступающей новой эпохе монархическое правление, как и прежде, было нежизнеспособным. Теперь, кроме Сефиты, не существовало никого, кто претендовал бы на происхождение от Единого Истинного Короля, предписанного Создателем Слов. Однако без появления нового иконы в Герое народ со временем захотел бы монархического правления. Такое развитие событий привело бы к марионеточному режиму, полному заговоров и политического соперничества.

Молодая королева не смогла бы управлять объединенным королевством, посеяв раскол в народе, который, объединившись против угрозы Истинного Короля Демонов, стал бы причиной конфликтов. Элки считал, что Двадцать третий генерал, отделившийся от собрания, Тарен Наказанная, придерживалась правильного мнения на этот счет.

Кто-то. Кто-то должен принять это начинание.

Нынешнее парламентское правительство, управляемое Двадцатью Девятью Чиновниками, управлялось политиками, выбранными народом. Двадцать девять чиновников Ауреатии - структура военного времени, собранная со всех трех королевств, будут упразднены, включая самого Элки.

Тогда Ауреатия станет республикой, похожей по структуре на ту, что когда-то создала группа самопровозглашенных Королей Демонов. Если и была эпоха, когда подобное было возможно, то это была нынешняя.

Слишком много людей погибло. Слишком много мира было потеряно.

Элки не мог допустить, чтобы мир снова скатился в эпоху войн и хаоса.

Кто-то должен это сделать. Кто-то, кто осознал все это.

Самопровозглашенные Герои. Если они действительно были достаточно уверены в своих силах, чтобы объявить себя Героями, наступит день, когда они станут самопровозглашенными Королями Демонов и будут смотреть на объединенный народ с ненавистью. Так было и в прошлые века, когда все, кто обладал властью, неизбежно провозглашали себя одним из "демонических монархов".

Пока существовал общий враг в лице Истинного Короля Демонов, эти могущественные личности не представляли угрозы для нации. Однако за последние двадцать пять лет в попытках победить Истинного Короля Демонов появилось слишком много подобных чемпионов.

Герой должен был быть только один.

Чтобы начать новую эпоху, всех остальных нужно было отсеять.

Нужен был предлог.

Единственный, кто может это сделать...

Поправив очки на брови, Элки в одиночестве шел по коридору конгресса.

Теперь он знал, что ему нужно делать.

...это я. Я должен найти способ сделать это.

В мирное время, которое он хотел создать, для Элки не найдется места.

Он знал это лучше, чем кто-либо другой.

И вот, год спустя.

Враг всего живого, Истинный Король Демонов, погрузивший мир в хаос, был побежден... кем-то.

Имя этого человека и то, существовал ли он на самом деле, до сих пор оставалось загадкой.

Теперь, когда эпоха страха подошла к концу, возникла необходимость определить, кем был этот Герой.

Теперь Шур было четверо.

Содзиро Ивовый меч.

Алс Звездный Всадник.

Киа Мировое Слово.

Настик Тихое Пение.

Меле Рев Горизонта

Солнце царило на безоблачном небе, позволяя меняющимся краскам растительного мира выглядеть все более яркими.

На окраине Синеречья, на холме, возвышающемся над низинами и щедрыми пастбищами, находилось урочище, называемое Игольчатым лесом, происхождение которого было понятно даже юному Мирою.

Издалека казалось, что из холма торчат бесчисленные железные иглы, создавая слишком пустынную среду для произрастания хотя бы одного дерева.

Если решительно взобраться на холм, то можно было увидеть истинную сущность игл. Каждая из них представляла собой толстый железный столб, такой же, как те, что ежегодно появляются во время Фестиваля приношений.

Мироя пнул пятку, торчащий кусок железа.

— Ну-ка, проснись! Уже полдень!

Подошва ноги, которую пнул Мироя, была почти в три раза выше его самого.

— Хватит пищать... Тьфу, опять ты, тупое отродье...

— Ты ленивый бездельник! Ты только и делаешь, что валяешься целыми днями!

Долгое-долгое время на вершине бесплодного, покрытого железом холма жил лишь один-единственный обитатель. Гигант. Его имя было известно всем в деревне - Меле, Рев Горизонта.

— Хнннгх... Поднимаейся.

Ухватившись за один из ближайших столбов, гигант вяло поднялся на ноги. Железный шест, на переноску которого каждый год уходило по двадцать взрослых человек, с металлическим скрипом перекосился в горизонтальной плоскости, как шест для сушки белья.

Он был огромным человеком. Слишком огромным.

Он был одет в простую одежду, сотканную из деревьев и растительности с помощью ремесленных искусств. Его голова, даже когда он сидел, скрестив ноги, была так высоко, что Мирою приходилось отклонять шею назад, чтобы разглядеть его лицо.

От старосты деревни Мироя слышал, что даже среди древних гигантов Меле был особенным.

Как и среди минья, среди них были высокие гиганты, которые возвышались над другими представителями своей расы, а рост Меле, по меркам Центрального королевства, составлял от двадцати до тридцати метров.

— Ну что, опять подрался с папашей, да?

— Не в этом дело! Твой лук! У тебя ведь есть такой?!

— О, это штука? Куда я его положил?

— Как ты вообще мог потерять такую большую вещь?! Смотри, он лежит вон там!

По голосу Мироя без труда определил местонахождение предмета. Конечно, тот, кто жил за пределами Синеречья, никогда бы не узнал в нем лук.

Черное, невероятно большое оружие было сделано из какого-то неизвестного материала. Оно выглядело почти как часть пейзажа: лежало на земле, среди прорех в мощных колоннах.

— Пук сказал, что если ты сможешь хоть немного сдвинуть тетиву этой штуки, то автоматически станешь самым сильным человеком в деревне. Это правда?

— Да брось ты. Если такой сопляк, как ты, станет сильнейшим в деревне, это еще ничего не значит. Я все равно буду в тысячу раз сильнее.

— Как будто мне есть дело до того, насколько ты силен, Меле! Пук смеялся надо мной и говорил, что я ни за что не смогу этого сделать, так что я собираюсь выяснить это сама!

— Какая жалость...

Гигант вяло откинулся на спину и выдернул пальцами из земли массивный лук. Он волочился по траве и почве, громко скрежеща по поверхности холма.

Мироя вздохнул с досадой. В его глазах Меле был еще большим лентяем, чем его старшая сестра. Неужели такой, как он, может быть божеством-хранителем деревни?

— Постарайся, чтобы тебя не зажало под этой штукой и я не умер, понял? Не то чтобы я ожидал многого другого от жалкого слабака.

— О, заткнись.

Огрызнувшись, Мироя попытался надавить на натянутую металлическую тетиву.

Длина тетивы была почти такой же, как рост гиганта, и все же Мироя направил на нее весь свой вес, но она не сдвинулась с места - это был прочный железный стержень, не похожий на столбы, возвышавшиеся вокруг.

Он начал задумываться о том, есть ли доля правды в легенде о кабане, появившемся в Игольчатом лесу и погибшем после столкновения с черным луком. Но даже в этой истории лук не сдвинулся с места ни на дюйм.

— Аргх, хннгх, кмн! Хааа…

— Бва-ха-ха-ха! Просто брось это. Ты еще слишком молод, чтобы выгибать спину.

— Ну, я уже поднимал целую бочку воды в одиночку, ясно?! Но никто не сможет сдвинуть эту штуку с места!

— Конечно, есть. Ты же с ним разговариваешь.

— Уф, ты знаешь, что я имел в виду.

Меле снова перевернулся на бесплодной земле, его интерес угас.

Мироя ни разу не видел, чтобы гигант двигался с каким-либо чувством срочности.

— Ах да, это мне напомнило. Несколько десятилетий назад какие-то идиоты из деревни собрались вместе и попытались доказать свою силу, подняв еще одну мою вещь. И я говорю не о тетиве.

— Что за "вещь"?

— Да ладно, разве это не очевидно? Мое мужское достоинство.

— А?!

Мироя инстинктивно посмотрел на промежность гиганта. Под травяной юбкой действительно виднелось все.

— Сколько человек понадобилось?!

— Пять человек не справились. Поэтому они решили, что если они собираются всерьез попытаться провернуть это дело, то им нужно как минимум шесть. Все шестеро считались одними из самых сильных мужчин в деревне.

— Почему вообще шесть взрослых людей были настолько глупы, чтобы сделать что-то подобное?!

— Попробуй спросить об этом своего папу или дедушку. Мужчины остаются глупыми, сколько бы лет им ни было. По правде говоря, я так и не смог понять, удалось ли им поднять его или нет...

— Что? Погоди, ты не можешь просто оборвать рассказ на этом!

Как он мог не знать, удалось им это сделать или нет?

Меле почесал живот, выглядя немного неловко.

— Я не лгу. Я действительно не могу сказать наверняка. Когда шесть человек прикасались ко мне... ну, знаешь... у меня появилось ощущение щекотки, и... Если уж совсем придираться, то технически им удалось поднять его в воздух...

— Ты серьезно?!

— Бва-ха-ха-ха-ха-ха! У них тоже был настоящий шок! Начали спрашивать меня: "Подождите, а ты так удовлетворяешься?!".

Разговоры Меле всегда были наполнены этими ностальгическими рассказами о совершенно обескураживающих эпизодах с деревенскими жителями.

Например, деревенские дети открыли для себя опасную забаву - соревноваться, кого дальше разнесет чих Меле.

В другой истории, когда отец старосты был молод, Меле позволил ему покататься на плечах, чтобы заглянуть в женскую баню, но Меле был так заметен, что отца старосты наказали.

Еще один случай был, когда его пение во время свадебной церемонии одной женщины было настолько ужасным, что ее навсегда запретили, и это положение до сих пор сохранилось в записях города.

От маленьких детей до старейшин деревни... У каждого жителя Синеречья были свои воспоминания о долговязом гиганте. Сам Мироя, скорее всего, до конца жизни будет помнить этот лук, так прочно воткнутый в землю, что можно подумать, будто он пустил корни.

— И все же, Меле, при всей своей гигантской массе ты совсем не сражаешься. Ты хотя бы умеешь пользоваться этим луком?"

— Не беспокойся об этом. Черт, лучше вообще никогда не стрелять из него. Разве тебя никто этому не учил?

— Что? Если бы было действительно лучше никогда не стрелять из лука, то луков и стрел вообще бы не существовало! Ты ведь никогда не стрелял из своего лука, верно?

— У тебя на все есть умный ответ, не так ли, малыш?

На самом деле все было именно так, как сказал Мироя.

О недюжинной силе Меле и его огромном теле говорили во всей деревне.

Однако среди этих разговоров не было ни одной истории о том, как Меле мужественно использовал эту силу, чтобы сражаться и изгонять своих врагов.

Меле, несомненно, был чемпионом деревни, но чемпионом неизвестной доблести и героизма.

— Эй, я просто беспокоюсь о тебе, вот и все. В Ауреатии ведь есть даже этот Росклей, верно? Есть даже Тороа Ужасный, он появляется во всех страшных историях! Не думаю, что ты сможешь их победить!

— Вот теперь ты действительно несешь чушь! Я же говорю, что я самый сильный из всех. Если бы я выложился на полную, никто не смог бы со мной сравниться. Ты бы дрожал в своих сапогах, не сомневайся.

— Что?! Ты только и делаешь, что бездельничаешь! Готов поспорить, Росклей намного сильнее тебя!

Известие о том, что их божество-хранитель отправится на королевские игры в Ауреатию, очень взволновало Мироя.

Неужели самое большое присутствие Синеречья, существующее с незапамятных времен, действительно было самым сильным существом в этих землях?

Однако другие кандидаты, подобные ему, например, второй генерал Ауреатии Росклей Абсолютный, имели престиж и славу, которые не ограничивались одной деревней. Второй генерал был великим чемпионом, которого любили и на которого равнялись дети минья повсюду. Мироя не был исключением.

— Ты должен был сказать мне, что я выиграю, даже если ты не имел в виду этого. Какой неблагодарный ребенок... Награда Ауреатии - это не шутка, поверь мне. Я смогу отстроить дом Кутоя, в который попало освещение, и даже заменить старое водяное колесо на западе.

— О да, это водяное колесо уже изрядно обветшало, не так ли?

— Оно используется с тех пор, как твой дед был маленьким мальчиком, даже после нескольких ремонтов. Что там еще? Ах, да, да, расходы на роды Поани. Это будет уже третий по счету. Я могу купить Миземуре технику из Ауреатии, чтобы он мог обрабатывать свои поля.

— Да кого волнует этот странный старый пердун Миземура?

— Ба-ха-ха-ха-ха-ха! Раз уж я все равно выиграю, то наверняка мы получим еще больше денег! Какой смысл быть скупым с другими жителями деревни, верно?

— Я был прав. Тот, кто говорит такие вещи, ни за что не выиграет!

Меле всегда смеялась с оптимизмом.

Будь то чьи-то проблемы в школе или на ферме, или трагедии мира в целом, по сравнению с его массивным телом все они казались такими мелкими.

Возможно, именно поэтому жители деревни, даже не имея особых причин, приходили в Игольчатый лес.

Мироя в последний раз попытался сдвинуть тетиву Меле. Она не сдвинулась ни на дюйм.

— Вот отстой! Слушай, лучше не ломай этот лук! Когда ты проиграешь и вернешься сюда, я подниму этот лук прямо с земли.

— Наглый маленький проказник, не так ли? Пора возвращаться домой.

Внезапно Меле встал. Казалось, он смотрит куда-то вдаль.

Хотя для глаз Мироя все, что он мог видеть, было обычное, пустое голубое небо.

— Надвигается буря.

— Подожди, неужели? Но ведь на улице по-прежнему ясно.

— Да, плохая. Тучи говорят об этом.

— Ну да... Ладно, тогда до завтра.

Мироя быстро сбежал с холма, направляясь домой.

У Меле не было крыши, чтобы укрыть его от ветра и дождя. Да и не нужна она ему была.

Игольчатый лес, возвышавшийся над Синеречьем, был его домом уже очень и очень давно.

— Посмотрим... Должно быть, сегодня вечером...

Больше никто не мог разглядеть очертания облаков, дрейфующих по самому краю горизонта.

Меле взял в руки свой черный лук.

В этом году снова приближался день гибели Синеречья.

*****

Он пришел не с шипением, а с грохотом.

Дождь звучал почти как землетрясение, а темное, бушующее небо словно пыталось утопить всю землю разом. Штормовой ветер с соседних гор начал поднимать в воздух целые деревья. Несколько из них со значительной силой врезались в кожу Меле, но он не почувствовал никакой боли.

Огромный гигант стоял на двух ногах посреди безлунной бури.

Два страшных глаза сверкали, выходя из колоссальной тени и устремляясь в небеса.

В сочетании с ужасающим проливным дождем любой незнакомый с Меле человек, увидевший эту сцену воочию, решил бы, что перед ним воплощение разрушения.

— Похоже, он скоро будет здесь...

Стон Меле не был обращен ни к кому конкретно.

Он поднял один из глубоко вбитых столбов Игольчатого леса, который все еще стоял прямо, несмотря на ревущий ветер.

Их дарили ему только два раза в год.

Высококачественная железная руда, добываемая в регионе, растворялась, и каждый год человек, обладающий наибольшими способностями к ремесленному искусству, придавал ей форму идеально ровных столбов. Затем они подвергались ковке, чтобы предотвратить появление ржавчины. Столбы были величайшими произведениями ремесла в Синеречье - в каждый из них вкладывалась душа и сердце всей деревни.

Они были сокровищами Меле.

Меле всегда смотрел вниз, на свою единственную духовную обитель.

Огни в домах людей, занимающихся своими делами, дрожали под апокалиптическим ливнем.

Мирная деревня, благословленная щедрыми водами, горными ресурсами и почвой, способной поддерживать урожай и животных.

Двести пятьдесят лет назад, в те времена, когда он знал только одиночество, этой деревни не существовало.

Он закрыл глаза и сосредоточился.

В тот момент, когда течение реки, бушующей, как дракон, изменилось...

Посреди этого проливного потока, бьющего по всем чувствам сразу, наступил тот самый момент, который он никак не мог пропустить.

Низкий, непрерывный рев реки... стал чуть громче.

Меле открыл глаза. В тот же самый момент, когда у него возникло предчувствие, гигантская главная река, впадающая в океан, устремилась назад, в маленькую речку, отходящую от основного потока. Река проходила прямо через центр деревни.

Синеречье было деревней, благословленной щедрой водой и богатой питательными веществами почвой. Однако это также означало, что за свою долгую историю она была регионом, которому постоянно угрожало подобное речное наводнение.

Раз в год здесь шли проливные дожди ужасающих масштабов, и каждый раз наводнение оказывалось неконтролируемым, а построенная всеми деревня была обречена погрузиться под воду.

Вот и в этот день Синеречье было разрушено.

Как всегда, Меле Рев Горизонта не терял времени даром.

Он просто натянул черный лук, который никто, кроме него, не мог ни натянуть, ни даже поднять.

Стрела, которую он наложил, была одним из железных столбов Игольчатого леса, подаренных ему жителями деревни.

В потопе, который несся против течения реки, три разных течения превратились в одно.

Одно течение отклонялось большим валуном на песчаной отмели, упираясь в левый берег. Другой поток был непрерывным, с разрывами. И наконец, медленное, но мощное течение, поднимающееся с приморской стороны реки за деревней.

Даже с такого расстояния он мог судить об этом. Даже в такую ночь, когда вид на Синеречье закрывали черные тучи и проливной шторм, противостоящий неистовому потоку, постоянно меняющему свои очертания, только для глаз Меле все было ясно.

Выдержит ли ослабленный дождем грунт? Достаточно ли глубоко она вскопана? Находились ли на пути порогов возделываемые в будущем году поля? Не подвергались ли опасности места, где любили играть Мироя и другие дети?

За мгновение до выстрела все эти мысли пронеслись в голове Меле в одно мгновение.

Лишь одна догадка, отточенная годами и многолетним опытом, указала ему путь к спасению.

— Вот так.

Он выпустил стрелу.

Воздух раскололся с громким треском, громче раскатов грома. Это был звук разрывающихся небес.

Траектория полета стрелы была похожа не более чем на полоску света.

Она вонзилась в землю.

Почва Синеречья раскололась до самых коренных пород в недрах земли.

Стрела, идеально попав в цель, еще глубже вонзилась в почву, а ее прямая траектория выровняла местность.

От удара в небо взметнулись потоки пыли и обломков, едва не затмив его.

Сказать, что удар был похож на землетрясение, было неправдой. Выстрел из лука Меле сам по себе был катаклизмом.

Даже с такого расстояния один-единственный выстрел устремился к самому краю горизонта.

— Вот так...

Меле впервые за эту ночь смог удовлетворенно улыбнуться.

Ливень отхлынул от жителей деревни и хлынул на низменную и засушливую пустошь на окраине города.

Стрела, выпущенная им, была настолько совершенна, что не было необходимости выпускать еще одну.

— Ладно! Пора спать!

День уничтожения Синеречья наступит еще через год.

Однако в очередной раз Синеречье не было уничтожено.

Так было и в прошлом году. И в позапрошлом тоже. Двести пятьдесят лет назад здесь не было никакой деревни.

Раз в год на эти земли обрушивалось катастрофическое наводнение.

И только два раза в год Меле приносили в дар эти железные столбы.

Теперь эти столбы росли на вершине бесплодного холма, и их стало достаточно много, чтобы он стал известен как Игольчатый лес.

Меле Рев Горизонта был чемпионом, отличавшимся невиданной доблестью и героизмом. Среди легенд, рассказанных жителями деревни, не было ни одной истории о том, как Меле отважно использовал свою силу в бою и прогонял врагов.

*****

Высоко в ночном небе мерцали звезды, усеивая бесконечный космос.

Для детей это ночное небо, должно быть, было невероятно красивым и таким очень-очень печальным.

Свет звезд обрамлял тенью повозку, взбирающуюся на холм.

Многие дети, продолжая отчаянно тянуть тележку, непрерывно кричали.

— Ты видишь это, да? Смотри... те же железные столбы, что и всегда. Мы привезли тебя в Игольчатый лес! Илие!

— Илье, эй! Тебе лучше не спать там!

— Мы здесь вместе, ясно? Тебе ведь не больно?! Илие!

— Да... Я в порядке...

Внутри повозки сидела молодая девушка, закутанная в желтое одеяло.

Бледность ее лица была достаточно сильной, чтобы разглядеть ее даже под лунным светом, и она моргала в лихорадочной дымке.

В то время ее болезнь была неизлечимой.

Один из мальчиков выскочил вперед и помчался к середине Игольчатого леса. Он повысил голос и выкрикнул знакомое имя.

— Меле! Илие здесь! Она сказала, что хочет тебя видеть!

Гигант почти всегда валялся на спине, но это была единственная ночь, когда он не спал как бревно. Он беззаботно сидел спиной к детям.

— Дайте отдохнуть, а? Кто это, черт возьми, должен быть? По-моему, вы все одинаковые.

Меле ворчливо сплюнул в ответ, не оборачиваясь.

Он почти никогда не называл ребенка - необычайно маленького, даже для миньи, - по имени.

Возможно, отчасти это было связано с тем, что он боялся привязаться к этому слишком глупому созданию.

— Слезь со своей лошади, придурок! Это действительно будет последний раз, понял?! Ты был близок с ней с самого ее рождения, не так ли?!

Гигант потер лицо огромной рукой, в которой, казалось, могли бы уместиться три взрослых человека.

В отличие от своего обычного оптимистичного смеха, он заговорил с дрожью в голосе.

— Неужели пришло время?

Время прощания наступало всегда и непременно. Оно приходило, когда кто-то отправлялся в путь, ни о чем не жалея, как и в такие моменты - всегда слишком рано.

— Проклятые минья... Ваш род слишком слаб... слишком слаб наполовину.

Наконец повозка догнала мальчика. Взрослые, оказавшиеся родителями девочки, схватили ее за нежную и хрупкую руку. Дети, которых Меле видела изо дня в день, каждый раз называли имя девочки.

Илие. У нее даже не было второго имени. Илье из Синеречья. Она родилась в этом мире и покинет его, так ничего и не добившись.

— Меле... ты проснулся... Я рада...

— Просто совпадение, вот и все. Мне было так скучно, что я считал волоски в своей бороде.

— О, ты? Меле, послушай... Мне всегда было... так весело...

— Правда? Что ж, я рад это слышать. Ты наслаждалась жизнью в полной мере, не так ли, Илие?

Примерно в это время глаза всех детей в округе начали наполняться слезами, одна пара за другой.

Даже нарушители спокойствия, которые часто любят напускать на себя храбрость, потеряли самообладание.

Илие была дорогим другом для всех.

Однако Меле не собирался поддаваться слезам этих слабаков. Он был самым сильным из всех гигантов и, кроме того, божеством-покровителем деревни.

Он решил, что хочет показать ей что-то большое и впечатляющее.

Обхватив обеими своими массивными руками тележку, Меле заставил губы улыбнуться своей фирменной улыбкой.

— Хорошо. Ну, раз уж ты все равно собираешься сегодня умереть, я выполню любую твою просьбу. Какую, мисс?

— Тогда еще раз... Меле. Звезды... как раньше...

— Конечно, конечно! Ты сидела прямо здесь, на моем плече, и хорошо их разглядывала, правда?

— Мне... нравится... эта деревня. Звезды... такие красивые...

— Ба-ха-ха-ха-ха! Что, эти крошечные штучки? Когда придет время, я украшу твою могилу ими, сколько захочешь!

Своими массивными руками, способными вместить трех взрослых людей, гигант бережно прижимал к себе маленькую девочку, укрытую одеялом.

Она все еще была здесь. Она все еще дышала, все еще была теплой, все еще была полна жизни.

Он вспомнил день ее рождения. Небо было таким же ясным, как и этой ночью, а небо усеяно звездами.

В одно мгновение пролетело ее время.

Меле Рев Горизонта родился сильным.

Минья... Их жизнь так мучительно коротка...

— Кто-нибудь еще хочет посмотреть на звезды вместе со мной и Илие?

— Я хочу!

— Я тоже!

— Илие! Я тоже иду!

— Давай, я тоже, я тоже!

— Запрыгивайте, все вы! Какими бы близкими ни казались звезды, не пытайтесь их схватить!

Меле взял драгоценные маленькие жизни в обе руки и поднял их высоко в небо.

Когда он поднимал их все выше и выше, даже ему удалось хорошо рассмотреть сверкающие звезды.

Это была необыкновенно красивая и необыкновенно грустная ночь.

Она поднялась еще выше, чтобы лучше видеть звезды, которые так любила. Выше, чем когда-либо.

Воспоминание из далекого прошлого.

[[image:/storage/reader-images/c2ca332ad9a277a24e2adc7061c91d840696bfc5.jpg]]

— Привет, папа...

Это была ночь после ливня.

Вдали от камина воздух был немного прохладным - последние остатки бури.

Покончив с ужином, Мироя чистил зубы и задал вопрос отцу, который чистил зубы рядом с ним.

— Кто-то ведь отправился в Ауреатию из Синеречья, верно?

— О, ты говоришь о Мизуне? Ты тоже хочешь отправиться в Ауреатию, Мироя?

— Нет, дело не в этом, просто... Интересно, почему Меле отправляется на королевские игры?

— Хм? Что?

— Ну, во-первых, отсюда до Ауреатии довольно долго добираться...

— И ты не думаешь, что ему нужно ехать так далеко, чтобы зарабатывать деньги для деревни, не так ли?

Спокойный и вертлявый отец был полной противоположностью Мироя, который больше походил на свою мать. Тем не менее он всегда мог разглядеть и понять, о чем именно думает его сын.

— По правде говоря, на королевские игры мы решились отчасти и ради Меле.

— Ради Меле?

— Именно так.

Отец тщательно вытер лицо салфеткой и надел свои обычные домашние очки. От тепла лампы они слегка запотевали.

— Меле, ну... Он никогда не выезжал за пределы Синеречья.

— Вау, не может быть! Правда?!

— Да, точно. Он всегда был на этом холме, спал... ел то, что приносили ему из деревни, сбивал виверн ради мяса... Так было всегда, даже когда мой прадед был мальчишкой.

— Разве он никогда не хотел путешествовать?

— Уверен, что да. Обычно гиганты ведут кочевой образ жизни. Если они остаются на одном месте, то, скорее всего, у них заканчивается еда... Впрочем, для Меле это не имеет особого значения.

Впервые Мироя задумался о том, какой должна быть жизнь Меле.

Двести пятьдесят лет на этом бесплодном, измученном непогодой холме. Никакой смены обстановки, ни одной встречи с другими гигантскими собратьями. Хотя он и был божеством-хранителем Синеречья, он не мог жить вместе с минья в деревне. Обе стороны знали, что разница в масштабах между минья и гигантами слишком велика во всех мыслимых отношениях.

Несмотря на то что его глаза могли видеть дальше, чем у других, он ни разу не посетил открывающиеся ему пейзажи.

— Шторм в этом году закончился. Поэтому мы хотим, чтобы он попутешествовал, хотя бы ненадолго. Поскольку мы уверены, что выживем еще год... мы подумали, что было бы неплохо, если бы он смог запечатлеть какие-то воспоминания за пределами этой деревни.

— Но он будет сражаться на королевских играх. Там будет даже Росклей. Разве это не страшно?

— Хм.... думаю, тебе сейчас трудно это понять, Мироя.

Отец сложил руки, смутно размышляя и хмурясь.

Из ночной тишины за окном доносилось щебетание птиц.

— Меле, ну... он сильный.

— То есть, конечно, но все же...

— Он сильный. Гораздо сильнее, чем ты думаешь, Мироя.

Меле Ревущий Горизонт был чемпионом неизвестной доблести и героизма.

Но, несмотря на это, в деревне не было ни одного человека, который бы сомневался в том, что он сильнейший в мире.

— Должно быть, это было лет восемь назад. Ты знал, что армия Короля Демонов расположилась совсем рядом с местом, где мы сейчас находимся?

— Что? Не может быть...

— Это правда. Честно говоря, я был в ужасе, и, как ребенок, ты плакал без остановки каждый день. Вся местность кишмя кишела солдатами армии Короля Демонов... но если бы мы не сбежали, нас бы тоже в какой-то момент насильно призвали в армию Короля Демонов. Ситуация была настолько плачевной, что некоторые семьи... всерьез подумывали покончить со всем этим.

Среди детей, которые любили рассказывать истории о драконах, ограх или даже монстрах вроде Тороа Ужасного, Истинный Король Демонов был фигурой, о которой никто из них не шутил.

Все понимали, что это слишком серьезная тема для их игр.

— Но этого не произошло. Все остальное досталось армии, но только наше Синеречье остался в безопасности... Я все это помню. Почти каждый день Меле стоял на том холме и смотрел на армию Короля Демонов. В руках у него был тот самый черный лук. Он не выпускал стрел... Но мрачное выражение его лица было таким, какого я никогда не видел.

— Это все благодаря Меле... что армия Короля Демонов не пришла сюда?

— Невероятно, не правда ли? Меле победил Истинного Короля Демонов. Это чистая правда.

Возможно, это был единственный анекдот, описывающий подвиги Меле.

У Мироя возникло ощущение, что он знает причину, по которой взрослые никогда об этом не говорили. Неминуемое разрушение и буйное, бесформенное отчаяние. День, когда улыбка исчезла с лица Меле.

Все и вся, что полностью отличалось от того, чем была деревня сейчас... Это было событие, которое каждый хотел бы запомнить как не более чем дурной сон.

В Синеречье царило спокойствие.

Жители этой небольшой деревушки продолжали жить на землях своих предков, никогда не вынужденные переселяться в Ауреатию и не подвергавшие свои богатые ресурсы опустошению со стороны Истинного Короля Демонов.

Как и некоторые другие отдаленные, неисследованные регионы, разбросанные по всему миру, это было одно из немногих мест, которое смогло сохранить свою форму в эпоху Короля Демонов.

— Меле - воин. Он был силен всегда... возможно, еще до того, как пришел в эту деревню.

— Даже когда ему не с кем было сражаться?

— Меле всегда был силен сам по себе. Должно быть, это одиноко. Если бы он сражался, то был бы сильнее всех остальных... Тем не менее, он продолжает защищать эту деревню, не показывая никому своей силы...

Мироя не знал, какой разговор состоялся между взрослыми деревни и Меле, когда он сказал, что собирается присоединиться к играм.

Однако если все это правда, если Меле действительно был воином все это время...

Должно быть, ему было так грустно. Так одиноко.

Хотя жители деревни приносили ему еду, предлагали стрелы и делились с ним воспоминаниями, какая-то его часть, должно быть, никогда не чувствовал себя удовлетворенным.

Эпоха тирании Истинного Короля Демонов сама по себе породила различных чемпионов по всей земле. В этой деревне, где царили мир и спокойствие, не было ни одного такого сильного бойца, как Меле.

— Папа. Ты думаешь, Меле сможет победить Росклея?

— Конечно, может.

— Но я никогда раньше не видел, как Меле выпускает стрелы.

— Хм? Ты уверен? Я уверен, что видел.

Отец озадаченно покачал головой и открыл окно, выходившее на холм.

Игольчатый лес, возвышавшийся над деревней, был хорошо виден из каждого дома в деревне.

— Когда тебе было семь лет, ты сказал, что видел падающую звезду, не так ли?

— Да... Хотя я не очень хорошо это помню. Как же так?

— Смотри. Сегодня ты видишь ее очень хорошо, правда?

Мироя мгновенно высунулся в окно от восторга.

Падающая звезда. Ясно видимая звезда мчалась по ночному небу.

Однако звезда поднималась в небо.

Со стороны холма по небу мчались десятки горящих линий. Ряды и ряды.

В обычную ночь их можно было бы не заметить.

Бледный свет, слишком слабый, чтобы его заметить, если бы не ясное небо после бури.

— Свет от горящих глиняных стрел Ремесла. Далеко в небе. Достаточно быстро, чтобы испепелить землю внизу. Только Меле способен на такой подвиг, и он делает это каждую ночь.

— Меле!

Мироя просто не замечал, но эти падающие звезды сверкали каждую ночь.

Огромный гигант, вечно бездельничающий и смеющийся над всем... выпускающий свои стрелы ночь за ночью, прямо здесь, в этой деревне.

— Эй, папа... папа!

Мироя так пристально смотрел на свет, что чуть не вывалился из окна.

Меле был большим лжецом. Он все-таки стрелял стрелами.

И не только это, но и такие удивительные вещи, как эта.

Теперь Мироя мог поверить.

Он хотел верить, что самый большой человек в Синеречье, сколько его помнили, действительно был самым сильным во всех землях.

— Ты думаешь, Меле сможет победить Росклея?!

*****

Высоко в чистом небе мерцали звезды. Они простирались по широкому небу.

Прекрасное небо, буря давно ушла.

— А-а-а, черт... Черт возьми, чуть было и это не случилось.

Глядя на мерцающую в небе звезду, достаточно маленькую, чтобы пройти сквозь игольное ушко, Меле тихонько щелкнул языком.

Подняв с земли стрелу, он натянул тетиву и, прицелившись высоко в небо, послал стрелу в маленькое пятнышко в небесах. Так продолжалось до тех пор, пока он не исчерпал все свои силы и не погрузился в глубокий сон.

Он был уверен, что его цель все еще чуть-чуть не точна.

Он был уверен, что его стрела все еще падает совсем немного.

Но все же сегодня было лучше, чем вчера. Поэтому он знал, что в конце концов попадет.

— Просто смотри.

Драконы не посвящают себя тренировкам. То же самое можно сказать о гигантах и эльфах, обладающих одинаково длинной жизнью.

Считается, что среди всех рас мира только те, у кого срок жизни ограничен, способны оттачивать свое мастерство и вкладывать в свои начинания столько сил.

Однако если бы долгоживущие расы могли посвятить всю свою жизнь изучению одного-единственного навыка...

Гигант обхватил обеими руками усыпанное звездами ночное небо над головой.

Он никогда не скрывал своей уверенной ухмылки.

В ночи, когда звезды сияли ярко и ясно, он делал именно это.

— Они прекрасно подойдут для ее могилы.

Он обладал высочайшей остротой зрения и мог видеть за горизонт благодаря своему необычайно массивному телу.

Он обладал почти божественной точностью, способной одним выстрелом изменить течение бушующих порогов.

Он стрелял из своего лука с разрушительной силой, каждую стрелу невозможно было блокировать или уклониться - один выстрел мог сровнять с землей огромные пространства.

Его астральные стрелы запускались из места, далекого от земного понимания.

Лучник. Гигант.

Меле, Рев Горизонта.

Пустыня Ямага

С юности одна девочка считала, что свечение гор, видимое из пустыни, весьма загадочно. По словам взрослых, это свет из города, известного как Итааки, и живут там совершенно непохожие на них люди.

Ани была ребенком, который задавал много вопросов.

— Насколько мы отличаемся от них? У них лица ящериц, как у зумеу?

— Нет, нет, это не так. Лица тех горцев не так уж сильно отличаются от наших. Но их бог другой.

— Их бог?

— Ты ведь знаешь, как давно, очень давно появился страшный Истинный Король Демонов? Тогда все жители высокогорного города погибли. Но нашим людям удалось выжить. Буря частиц защитила нас.

— Буря частиц - это бог? А не часть погоды?

— И то, и другое. Сила бога проявляется в нашем мире в виде погодного явления, известного как Буря Частиц. Это бог только для нас, жителей пустыни. Буря частиц много раз проходила через пустыня Ямага, но всегда обходила нашу деревню стороной, верно? Видишь ли, это потому, что он защищает нас.

За пределами деревни Ани все поклонялись богу, которого называли Создателем Слов. Но поскольку этот бог ничего не защищал от Истинного Короля Демонов, Буря Частиц, видимо, была сильнее их.

Однажды, когда она пошла набрать воды после обеда, то увидела, как Буря Частиц проходит через промежуток между деревней и оазисом.

Небо в пустыне было полностью закрыто, и, несмотря на полдень, казалось, что весь мир погрузился во тьму.

Грохот, подобного которому она никогда не слышала, звенел в ее ушах и отдавался в голове, пока наконец не прошел сквозь нее. Этот звук совершенно испугал юную Ани.

Чена сопровождала ее до оазиса, но, поскольку она закончила черпать воду раньше, ее полностью стерли по дороге в деревню, не оставив ни единого пальца.

Как и следовало из названия, Буря Частиц измельчала на мелкие частицы все, что попадало в ее поле зрения. Невероятное количество песка сбивалось в бурю и, подобно напильнику, скребущему по камню, сдирало тела живых существ, пока от них не оставалось ничего.

Даже в болотах Ямага водилось множество живых существ. Повсюду бегали кошки, мыши и ящерицы, а в норах кактусов гнездились дятлы. Особенно ей нравились забавные движения белых пауков.

Однако с приходом Бури Частиц все это полностью исчезло.

— Мама. А ты не боишься, что Буря Частиц тебя достанет?

— Вовсе нет, глупышка. Мой старший брат, наша соседка Литта - все они отправились в страну за бурей.

— Земля за бурей?

— Все исчезает после того, как проходит Буря Частиц, верно? Ямага слишком засушлива и суха, чтобы там могла комфортно существовать жизнь... поэтому бог создал страну, чтобы спасти всех нас. Все, кого охватил шторм, живут там в мире и согласии.

— Значит, мы все должны просто позволить Буре Частиц перенести нас туда.

— Мы не можем этого сделать.

— Почему нет? Если там не страшно и не больно, то мы все должны туда отправиться.

— Буря частиц очень сердится, когда дети пытаются перейти на другую сторону. Вместо того чтобы отправить их в потусторонний мир, она приводит их в плохое и страшное место в аду. Все должны ждать того дня, когда он придет поприветствовать тебя.

— Мама? Он никогда не приветствовал тебя?

— ...

— Неужели Чена попала в ад?

Жители деревни всегда должны были следить за тем, чтобы Буря Частиц никогда не гневалась.

Как бы тяжело ни было, правило заключалось в том, чтобы выстоять вместе и продолжать выполнять свои повседневные обязанности.

Именно поэтому Ани пересекала пустыню, чтобы набрать воды. Всякий раз, когда она сталкивалась с песчаной бурей, она безнадежно боялась, что на нее разгневается Буря Частиц. Она слышала, что гнев Бури Частиц становился еще сильнее в те годы, когда кто-то покидал деревню.

Поэтому все работали одинаково, изо дня в день.

Ани ни разу не пожаловалась.

Было много других взрослых, которые выполняли работу куда более сложную, чем ее.

Сильно кашляя от песка, она несла ведро, наполненное водой.

Она неоднократно делала круг за кругом. Даже если ее обувь изнашивалась от горячего песка, бывало, что никто не чинил ее.

Трупы детей, умерших от болезней, заворачивали в меха и несли в курган, где проходила Буря Частиц.

Время от времени Ани смотрела на огни Итааки на вершине горы.

Взрослые жалели тамошних людей, которые жили без защиты Бури Частиц.

Она смотрела, как малая и большая луны снова и снова перемещаются по прекрасному ночному небу пустыни Ямага.

Сколько же времени она повторяла эту рутину изо дня в день? Ани было уже двенадцать лет.

В тот день в оазисе все было не так, как обычно. Там остановилась карета.

— Кто это?

— О, так-так-так!

Женщина-зумеу увидела Ани и улыбнулась. И ее платье, и карета были более высокого качества, чем все, что Ани видела раньше.

— Как вовремя! Вы из деревни Ямага?

— Да. Я Ани.

— Эх-хе-хе! Здравствуйте, госпожа Ани.

Зумеу - раса похожая на минья с лицом и чешуйчатой кожей ящериц, и жили они в основном в сухих и засушливых регионах, таких как пустыни. Их не стоило бояться. Купцы, которые приезжали в деревню продавать соль, тоже были зумеу. Так что Ани привыкла видеть их больше, чем других минья за пределами деревни.

— Ты странствующий купец?

— Нет, вовсе нет! Мне больно говорить, но единственное, что я могу выставить на продажу, - это смех и лесть! Я всего лишь скромный арлекин зумеу. Тебе нравится струнное ремесло?

— Арлекин?

— Незнакома с арлекинами, не так ли? Ну что ж, посмотрим. Я знаю, что у меня где-то здесь есть фотография, которая должна все прояснить.

Женщина-зумеу порылась во внутренностях своего пальто, защищавшего ее от сурового солнечного света, и изобразила преувеличенное недоумение, когда поиски не увенчались успехом.

— Ты потеряла его?

— О, нет, даже не думай, я нашла его только что... Та-дам!

Наконец, женщина-зумеу достала один лист конопляной бумаги, но вскоре он был подхвачен ветром и выскользнул из ее рук.

— Ой!

Пошатываясь, она следила за тем, как бумага танцует в воздухе. Как раз в тот момент, когда она собиралась схватить ее, в самый последний момент бумага снова вырвалась из ее рук.

Сильно удивившись, зумеу продолжала комично гоняться за летающим клочком бумаги по кругу. Без всяких словесных искусств бумажка начала хлопать вверх-вниз, как крылья птицы.

— Ой, прекрати сейчас же! Остановись, прямо сейчас! А-а-а-а?!

Бумага, казалось, дразнила арлекина, подбрасывая его, и у него закружилась голова, когда он последовал за ней, и в конце концов он рухнул на песок.

Сложенная вдвое птица снова превратилась в простой лист бумаги и мягко порхала над ее рептилоидным лицом.

Впервые в жизни Ани видела такое странное и забавное зрелище.

— Пфф, хи-хи-хи.

— Тебе понравилось мое выступление?

Сложив бумагу в маленький квадратик и убрав ее обратно в пальто, зумеу отвесила экстравагантный поклон.

— Эта бумага живая, что ли?

— В этом и заключается вопрос, не так ли? Мне нужно открыть ее и проверить еще раз... О, Боже! Она как новенькая!

Бумага прыгала в ее ладони, как жук, но когда она протянула ее Ани, та поняла, что это не более чем обычный лист конопляной бумаги. На нем была нарисована иллюстрация цветка, какие любят маленькие дети.

— А-ха-ха-ха! Похоже, он приглянулся тебе, мисс Ани. Что ж, тогда он твой!

— А ты уверена, что я могу его взять?

— Конечно. В обмен на это ты не будете так любезна показать мне вашу деревню? Я могла бы поискать ее своими ногами, но я очень боюсь, что заблужусь. Боюсь, что в итоге буду ходить кругами.

— Ты можете пойти по этой дороге. Там, где земля другого цвета. Дети, дежурившие у воды, утрамбовывали песок... Что тебе нужно от нашей деревни? Эта карета для твоей арлекинской работы?

— О, Боже, нет! Я должна сопровождать эту возвышенную особу. Эта обязанность гораздо, гораздо важнее, чем моя профессия арлекина.

Ани посмотрела на прекрасную белую карету, припаркованную в тени дерева. В отличие от веселого и общительного зумеу, стоявшего перед ней, карета была тихой. На первый взгляд, внутри никого не было.

Ани остановилась перед каретой и пошла набрать воды.

— Даже с раненой ногой ты вышла сюда, чтобы набрать воды?

— А?

Ее ноги инстинктивно остановились, когда она услышала чистый и мягкий голос, обращенный к ней.

К ней подбежала зумеу.

— О, мои самые скромные извинения! Как я могла не заметить твоих повреждений, госпожа Ани? Ты порезала сухожилие на ноге? Это случилось около четырех дней назад, да?

Она преувеличенно беспокоилась за Ани, но, похоже, зумеу реагировала на человека, сидящего в карете. Вероятно, эта зумеу с самого начала заметила травму ноги Ани.

— Я в порядке.

Ани ответила зумеу. Порез причинял ей постоянную боль, но, по ее мнению, беспокоиться об этом было бессмысленно.

— Завтра за мной придет Буря Частиц. У нас нет ни одного пользователя Искусства Жизни, который мог бы вылечить мою ногу. Я ждала дня, когда он придет, а не искала его сама.

— А-ха-ха-ха! Так вот как говорят о Буре Частиц в твоей деревне, Ани? Ну, ну, это совсем...

— Давай мы перевяжем ей рану. Некоторые вещи лучше держать в секрете.

— Да, конечно.

Арлекину показалось, что она собирается произнести какое-то комическое замечание, но голос изнутри кареты прервал ее. Зумеу быстро достала нитки и бинты и перевязала рану Ани, чтобы облегчить ее боль.

— Ну вот! Это немного упростит ситуацию.

— Почему?

Ани была ребенком, у которого было много вопросов.

— Почему вы так добры ко мне?

— Интересно. Может быть, потому, что в мире за пустыней такие вещи в порядке вещей. А так я вполне могу быть гнусным мерзавцем.

Люди за пустыней не были такими трудолюбивыми, как жители пустыни, и их совсем не защищала Буря Частиц.

Ани говорили, что с ними не стоит связываться, поскольку они глупы и руководствуются жадностью.

— Не-а. Я рада, что встретила вас обоих перед отъездом.

Она направилась к оазису, волоча за собой ногу.

Ани сказали, что раз уж Буря Частиц все равно придет и заберет ее, то и рану на ноге обрабатывать не нужно.

Даже она сама считала все это бессмысленным, и все же...

— Мисс Арлекин.

— А-ха-ха! Что такое?

— Может, когда-нибудь ты покажешь эти забавные штучки всем в деревне? — ответил голос из кареты.

— Да. Обещаю.

— А-ха-ха-ха! Но конечно!

Зумеу закрутила бинты, которыми она перевязала ногу Ани, в большом вихре, пока, наконец, они не превратились в разноцветное облако конфетти. Для Ани, всю жизнь прожившей в унылой пустыне, ветер был наполнен красками, каких она никогда не видела.

— Береги себя, мисс Ани!

Возможно, именно это событие подтолкнуло ее к действию.

Прежде чем Буря Частиц успела забрать ее, Ани решила, что ночью пойдет посмотреть на курган.

Относить детей к кургану всегда должен был взрослый, но расстояние до деревни и ее местонахождение деревенские дети узнавали сами.

Утром она придет за мной.

По мере приближения песок под ногами становился все более сырым, а местность уступала место скале, покрытой почвой.

Она шла туда одна, освещаемая лишь светом двух лун, не имея возможности нормально пользоваться одной из ног. Тем не менее она чувствовала, что должна в чем-то убедиться. Всегда жившая в соответствии с тем, что говорили ей взрослые, Ани впервые решила сделать что-то сама.

За пределами пустыни Ямага существовал целый мир. Неизвестный Ани, как и арлекину с ее спутником.

Буря Частиц защищала деревню от ужасов за пределами пустыни.

Она уничтожала живых существ своей страшной яростью.

Какая из историй была правдивой? А может быть, обе?

Это курган...

Луны скрылись за облаками, и пейзаж был абсолютно черным, но никто не сомневался, что колоссальный валун в центре безветренной котловины и есть тот самый курган, в котором, по словам взрослых, хранится Буря Частиц.

— Буря Частиц…

Она испугалась. Даже если она умрет здесь, у этого кургана, по ту сторону ее ждали земли за пустыней.

Раздался хрупкий звук.

Это был сухой звук, как будто под ногами что-то хрустнуло.

На следующее утро она обует туфли, приготовленные для важного дня.

Луна вышла из-за туч и осветила своим светом место, где находился ее курган.

— Что?

Она была покрыта вязкой черной субстанцией.

Даже под пурпурным светом луны она заметила, что этот цвет она уже видела раньше.

— Нет, нет...

Кровь. Кровь, скопившаяся слой за слоем.

То, на что наступила Ани, было почти как галька, но, что удивительно, все они были собраны вокруг кровавой поверхности.

Тонкие, белые, но странно округлые фрагменты.

— Нет... этого не может быть.

Она окинула взглядом пейзаж, раскинувшийся за курганом.

Перед ней лежала земля за бурей.

Мумифицированные, разваливающиеся трупы детей, истлевшие до костей, были просто отброшены в сторону и свалены друг на друга. Не было никаких признаков того, что их растащили дикие звери. Их смерть не имела никакого смысла.

— Ааааа!

Мертвых детей взрослые отнесли сюда и принесли в жертву Буре Частиц, как и еще живых, которые добрались до места.

Но... Но если бы ребенок, которого нужно было принести в жертву, был еще жив... что бы в таком случае сделали взрослые?

В кургане были следы крови. Осколки костей. Столько лет... Столько людей... Разбросаны по земле... Снова и снова...

У ее ног снова раздался треск.

— Н-нет.

Она наступила на осколок черепа. В деревне Ани большинство рожденных детей не доживали до совершеннолетия. Это была их судьба.

Я не боюсь, глупышка. Мой старший брат, наша соседка Литта - все они ушли в страну за бурей.

В тот момент Ани по-настоящему напугало не осознание того, что она умрет.

А то, что взрослые все это время знали правду - злые взрослые, добрые взрослые, староста деревни, старейшины и даже ее собственная семья. На протяжении многих поколений они лгали детям, ни разу не дрогнув в своих спокойных выражениях.

Единственное, во что она верила и что старательно пыталась защитить, оказалось ложью.

Одинокий ветерок прошелестел мимо.

— Помогите...

Слезы на ее щеках тут же высохли на ветру. В кургане Бури Частиц, где даже осколки костей оставались нетронутыми в своем последнем пристанище среди неподвижного воздуха... подул ветерок.

— Я... я... прости! Прости меня!

Несмотря на то, что она во всем заблуждалась, несмотря на то, что все, что ей говорили, было чистым безумием, один только этот бушующий ветер был безошибочно узнаваем.

Мелкий песок, осколки костей неслись по ветру и закручивались вокруг Ани.

Частицы скреблись внутри ее легких и дыхательного горла. Даже кровь, хлынувшая из ее рта, рассеялась тонким туманом на фоне грозового шквала.

Ани была сама виновата.

Она вывихнула ногу и не могла исполнять свои обязанности.

Она прислушалась к словам арлекина и его спутницы.

Она была слишком близка к истине.

Она задала вопрос Буре Частиц.

— Хнгау, прости... прости...

Это была боль хуже смерти.

Ее кровь, ее слезы, ее крики и сожаление - все исчезло без следа.

Ветер утих, и еще одна хрупкая жизнь оборвалась на полуслове.

Не осталось ни единого следа.

Город Тоги

Чтобы выжить, воровство было необходимостью.

Как и большинство представителей расы минья, Кууро Осторожный смог прожить свою молодость без воровства. Конечно, он не был богат, но звуки и краски мира были куда более яркими и живыми, чем сейчас.

Ужас Истинного Короля Демонов пронесся над ним, и он понял, что те дни навсегда ушли в прошлое.

Все, что было дано ему в юности, теперь можно было получить, лишь силой отняв. Дневная пища. Безопасное убежище. Даже саму кровь.

Именно поэтому он сейчас бежал по окраинам города Тоги.

Его план по установлению контакта с Ауреатией оказался под угрозой срыва. Его преследователи, скорее всего, были мускулистыми сторонниками бывших монархий, которые использовали город в качестве базы для операций.

Три королевства, управлявшие этим миром, пали перед угрозой Истинного Короля Демонов и объединились в новое государство под названием Ауреатия. Сторонники Старых Королевств, стремящиеся восстановить прошлые нации, питали к Ауреатии глубокую враждебность.

Думаю, в этом районе будет много минья. Я буду немного выделяться.

Характерные мальчишеские черты лица и телосложение лепреконов должны сразу выдать тех, кто преследует Кууро Осторожного. Засунув руки в карманы своего темно-коричневого плаща, он внимательно следил за толпой, идущей за ним, ни разу не оглянувшись.

— Они только что перешли через мост. Тринадцать человек.

Откуда-то до него донесся голос молодой девушки. Только уши Кууро уловили гул и тихий шепот.

Она ошибается. Я слышу шаги четырнадцати человек.

Узнав, что его враги находятся возле моста, Кууро Осторожный смог точно определить количество преследователей. Для этого ему нужно было просто направить все свои органы чувств в сторону моста.

Он находился на рынке в полдень, и несколько сотен людей разного телосложения и с разной походкой шли и шли. Кууро решил бежать в этом направлении, пытаясь потерять своих преследователей в суете.

Эта хитрость была одним из тех навыков, которые он приобрел, прежде чем начать свою детективную деятельность в городе.

Пятеро из них пытаются двигаться, не издавая ни звука. Они идут впереди остальных солдат и пробираются сквозь толпу. Четырнадцать солдат - это приманка, чтобы привлечь мое внимание и вызвать у меня реакцию. Эти пятеро - те, кому на самом деле поручено схватить меня.

Он сосредоточил свое внимание на одном из солдат, пробирающемся сквозь толпу.

Кууро опустил глаза, не сбавляя шага и стараясь не двигаться слишком быстро. Он маскировал свое присутствие, сливаясь с толпой. Однако его целью было не дать врагам ускользнуть от него. Он спокойно вынул одну из рук из кармана пальто.

Проткнуть дыхательное горло. Шестой шейный позвонок.

С металлическим лязгом по его руке пробежала небольшая вибрация. Звук исходил от работы небольшого складного арбалета, спрятанного в рукаве пальто. Тонкая стрела, сконструированная из щупа кракена, летела без звука, почти не встречая сопротивления воздуха.

— Хрнгк!

Кууро был единственным, кто обратил внимание на предсмертные вздохи солдат. Именно поэтому он стрелял в дыхательное горло. Это было сделано для того, чтобы они не смогли проронить ни слова и предупредить остальных.

Уклониться от его приемов было невозможно. Его снаряд несколько минут назад прошел сквозь щели в подмышках двух пешеходов, проходивших мимо. Он даже не стоял лицом к лицу со своим врагом, который был смертельно ранен лишь легким движением пальцев Кууро.

Среди огромного количества людей, рождающихся среди расы минья, бывают редкие случаи, когда люди рождаются с остротой зрения и слуха, намного превышающей остроту зрения других представителей их расы.

И наоборот, есть люди, которые благодаря своему таланту и самодисциплине обретают интуицию, превышающую возможности их пяти чувств.

Есть истории и о еще более исключительных чувствах, таких как ощущение тепла, магнитных сил или синестезия.

Кууро Осторожный тоже испытывал такие сверхъестественные чувства. Все и сразу.

Ясновидение.

Так называли этот удивительный дар, которым обладал только один человек - Кууро Осторожный.

— Один из них повернул голову в ту сторону, предостерег голос девушки.

В отличие от радио-связи, он мог слышать далекий голос только своим необыкновенным слухом, но пока Кууро был единственным, кто мог его слышать, этого было более чем достаточно.

Человек на северо-западе. Его дыхание стало короче. Он обнаружил меня... Я воспользуюсь шляпой.

В тот момент, когда шляпа заслонила от его преследователя обзор, Кууро выстрелил в него из-за плеча.

Болт проделал небольшое отверстие в шляпе, пробил глазницу и засел в мозгу. И снова солдат рухнул на землю без единого стона. Кууро не стал оборачиваться, чтобы полюбоваться своей работой, однако он четко воспринимал все до последнего момента. Иначе он не чувствовал бы себя в безопасности.

Глаза Кууро, которые в юности отражали красоту мира, теперь были устремлены исключительно на смерть его врагов.

— Кууро...

Голос девушки был уже совсем близко - она пробивалась сквозь толпу на рынке.

— Солдаты на мосту заметили тебя, кажется. Нам лучше бежать.

— Тогда тебе не следует делать никаких заметных движений, Куней.

Она была похожа на маленькую птичку, достаточно маленькую, чтобы уместиться на его ладони. Издалека большинство людей приняли бы ее именно за такую.

Однако это существо с крыльями птицы было еще меньше, чем лепрекон. Ее тело не было естественным для этого мира, даже с его разнообразными и ненормальными зверолюдьми.

— Если люди Старого Королевства узнают о тебе, это доставит мне немало хлопот в будущем.

— Хи-хи-хи.

В руках Кууро девушка смущенно хихикнула.

— Кууро. Эй, Кууро, ты беспокоишься обо мне?

— Я беспокоюсь обо всем. Обо всем, что подвергает мою жизнь риску.

Кууро продолжал стрелять из арбалета, не оглядываясь. Одному солдату прострелили диафрагму, и он опустился на корточки, где стоял. Они служили препятствием, мешая шагать остальному строю. Как и планировал Кууро.

Он хладнокровно убил их. Тем не менее он убил лишь самый минимум, чтобы достичь своей цели.

— Куней. Они ведь не собираются устроить засаду на месте встречи?

— Нет. Я смотрела! Все в порядке, Кууро.

— Интересно.

Опустив свое маленькое тело, он мгновенно помчался прочь. Он двигался как тень, не задевая одежду прохожих. Двигаясь по площади, он иногда проходил мимо уличных ларьков. Куней свернулась калачиком в его пальто.

Ее второе имя было Куней Странник.

Хотя внешне она выглядела совсем юной девушкой, не считая ее крошечного роста, она не была обычным живым существом.

Она была гомункулом - искусственной расой, подобно конструктам, созданной на основе живого тела минья. В отличие от скелетов и конструктов, говорили, что гомункул сам по себе обладает скрытыми знаниями, полученными от своего основного тела. Кроме того, путем сращивания и изменения клеток на стадии развития можно было создавать таких людей, как Куней, у которого обе руки были заменены крыльями.

Отчасти из-за того, что для этого требовалось сложное искусство, их было создано не так много, и срок их жизни был невелик. Обычные люди даже не подозревали об их существовании. К тому же Куней явно была неудачным творением, совершенно лишенным скрытого интеллекта ее базового тела.

— Мы оторвались от них, верно?

— Не уверена в этом.

Кууро еще раз оглянулся назад. Несмотря на все меры предосторожности, он далеко не испытывал облегчения.

В прошлом он сражался с очень сильным противником. Столкнувшись с таким количеством войск Старого Королевства, он, вероятно, смог бы сразиться с ними один на один и победить. Однако он знал множество примеров, когда подобные предположения могли привести к гибели.

Если он легкомысленно отнесется к обычным рядовым, то погибнет. Какими бы маловероятными ни были шансы, любое сражение велось с возможностью смерти.

— Они преследуют нас, прекрасно зная, кто я. Не думаешь ли ты, что они послали с нами кого-то еще сильнее, чем я?

— Но ведь нет никого сильнее тебя.

— Но среди них есть. Каждый из них пытается убить меня.

Исключительный дар Кууро Осторожного назывался ясновидением. В эпоху крайнего хаоса, в которую превратилась эпоха Истинного Короля Демонов, он использовал эту способность на службе у гильдии шпионов, добиваясь одного за другим легендарных успехов в качестве чемпиона теней.

Все это было в прошлом.

— Куней. Не выходи из-под прикрытия моего плаща.

— Хорошо.

Они прибыли к назначенному месту встречи. Вглядываясь в каждую повозку, въезжающую и выезжающую с рынка, Кууро с помощью своей сверхъестественной остроты зрения смог заметить ту, на двери которой была выгравирована маленькая зеленая печать.

Легкими движениями, возможными только для лепреконов, полностью скрывая вес своего тела, он проскользнул в движущуюся пассажирскую карету.

— Я - Кууро Осторожный. Вы - гонец из Ауреатии?

Объявил он, забираясь в карету. Внутри сидела одинокая пассажирка - изящная и элегантная женщина с каштановыми волосами, завязанными сзади.

— Да. Я семнадцатый министр Ауреатии, Элея Красная Метка. Я благодарна вам за то, что вы откликнулись на наше предложение.

Невидимая угроза наполнила Кууро чувством тревоги.

Что это было?

Это не было связано с женщиной, стоящей перед ним.

— Семнадцатый министр... Мы на вражеской территории. Я не ожидал, что один из двадцати девяти чиновников Ауреатии проделает такой путь.

Высшие бюрократы, всего двадцать девять человек, управляли собранием в Ауреатии, крупнейшем городе минья в мире. Элея Красная Метка была молодой женщиной из разведки, контролировавшей их шпионские операции.

— Ну, проникнуть в центр вражеской территории, как эта, - задача таких шпионов, как я. Кроме того... Ауреатия считает, что вы достаточно ценны, чтобы послать одного из Двадцати девяти на встречу с вами. Самый зоркий из всех шпионов гильдии "Обсидиановые глаза", Кууро Осторожный.

— Сейчас я не более чем простой частный детектив. Более того, за мной следят. Я постарался как можно лучше отделаться от преследователей, но нет никакой гарантии, что они не заблокировали кареты.

— Сейчас, сейчас.

Кууро наблюдал за ее сдержанной реакцией. Он жалел, что не может точно определить местоположение угрозы.

Для него даже ее манящая улыбка и очаровательные черты лица были не более чем одним слоем кожи, составляющим поверхность ее лица. Ее мышцы неестественно дрожали. Изменились интервалы между морганиями и поведение.

Преданные Старого Королевства в городе Тоги узнали о его плане установить контакт с посланником из Ауреатии...

А может быть, подумал Кууро, Ауреатия сама намеренно слила информацию.

С тех пор как он покинул Обсидиановые Глаза, он работал уличным сыщиком, не связанным ни с какой другой властью, а значит, как только о его нынешнем плане узнали, у него не осталось другого пути отступления, кроме как пойти с Ауреатией.

Конечно, Кууро считал такой исход более желательным. Если это действительно так, то это означало, что Ауреатия не планирует избавляться от него.

То, что его использовали, не было истинной угрозой.

Он чувствовал, что истинная форма этой угрозы исходит из другого места.

— Я хочу немедленно покинуть город Тоги. Вы готовы?

— Конечно. Мои дела здесь закончились в тот момент, когда я забрала тебя. Похоже, нам не удастся избежать постов на дорогах... Единственный выход - проскользнуть через болота.

— Дождь прошел всего пару дней назад. Есть вероятность, что мы увязнем в трясине.

— Несмотря на то, что по форме она в точности повторяет стандартную большую купеческую повозку, я использую лошадь, умеющую ездить по бездорожью, а рама выдолблена, чтобы уменьшить ее вес. Неглубокое болото не сможет нас задержать.

— Значит, в том же стиле, что и Обсидиановые Глаза?

— Да.

Ранее известная как крупнейшая шпионская гильдия, "Обсидиановые глаза" действовали за кулисами во время войны в эпоху истинного Короля Демонов и занимались шпионажем в любых формах. Кууро слышал, что с окончанием эпохи многие члены гильдии ушли в отставку, а отдельные сотрудники и технологии были приняты на службу в шпионские силы Ауреатии. Точно так же, как и его самого в этот момент.

— Ты не против оставить гомункула в городе? Я слышала, что она всегда сопровождала тебя.

— Значит, вы тоже знаете о ней, да?

Он вздохнул. Город Тоги сопротивлялся контролю Ауреатии еще до того, как его оккупировали сторонники Старых Королевств, поэтому он утешался тем, что ему удалось спрятать ее от глаз Ауреатии.

— Ты можешь выйти, Куней.

Певчая птичка, похожая на девушку, вылезла из-под его плаща и широко раскрытыми глазами посмотрела на Элею.

— Привет.

— Куней Странник. Я бы хотела взять ее с собой, если это возможно. У вас ведь есть полномочия, чтобы это сделать?

Ауреатия была нацией минийский рас, хотя и допускала небольшое количество зверолюдей и чудовищных рас в качестве рабочей силы. Учитывая этические проблемы, связанные с их созданием, как и в случае с конструктами, существовала большая вероятность того, что ему не предоставят убежище, если его будет сопровождать гомункул.

С другой стороны, если бы они потребовали от него передать им Кунея для исследований, он не смог бы отказаться. За Кууро охотились сторонники Старого Королевства, и он больше не мог продолжать свою детективную деятельность в Тоги, как раньше. Он уже давно был отрезан от других путей к отступлению.

— Как необычно. Гомункулы сами по себе достаточно редки... но я никогда не слышала о примерах, когда кому-то специально давали крылья. Почему именно она была создана таким образом?

— Не знаю. Не я создавал Куней, и у меня нет ни малейшего представления о том, какие мысли роились в голове у безумного Самопровозглашенного Короля Демонов Икареха. Возможно, это была попытка возродить древних гарпий или что-то в этом роде.

Он слышал, что, подобно тому как в лесах живут эльфы, в горах - гномы, а в пустынях - зумеу, когда-то существовала раса минья, претендовавшая на небеса в качестве своего владения. Однако по мере того как виверны процветали, гарпии вымерли, и в результате наибольшего успеха добилась раса минийцев, жившая между этими разными доменами - сами минья.

— Простой сконструированный питомец. Она не представляет никакой опасности, как это бывает с конструктивными расами. Вам решать, верить мне или нет.

— Я не возражаю. Если это все, что есть, то мы впустим вас по моему личному усмотрению.

— Правда?!

— Простите за это. Может, она и не выглядит таковой, но она - необходимая часть моей работы.

Не то чтобы Куней обладала какими-то выдающимися способностями, кроме крыльев и небольшого роста. Она не была одарена каким-либо интеллектом. С точки зрения Кууро, ее шпионские приемы были ужасно нескромными. Тем не менее, она имела утилитарное значение, по крайней мере, помогала Кууро выжить.

— Здорово, правда, Кууро? Мы снова вместе.

— Трудоустройство продлено. Что ты хочешь в качестве компенсации? В Ауреатии есть все, что ты можешь попросить.

— А? Все в порядке. Мне ничего не нужно.

— Нет ничего важнее оплаты. Особенно если речь идет о работе. Потрать время до нашего прибытия на размышления об этом.

Не обращая внимания на перепалку Кууро и Куней, Элея смотрела в глазок за каретой.

— Это те преследователи, о которых вы говорили?

Хотя карета уже почти покинула город, солдаты Старого Королевства, преследовавшие Кууро, наконец-то пробились сквозь толпы людей. Проворно смешавшись с купеческими повозками, они не смогли опознать автомобиль Ауреатии.

— Это они. Около года назад эти ублюдки из Старого Королевства начали проникать в высшие эшелоны власти города Тоги. С тех пор как Гилнес из Разрушенного замка присоединился к их фракции, к ним присоединяется все больше и больше солдат... Судя по тому, как растет их численность, они находятся на той стадии, когда собирают войска из других городов. Они готовятся к тому, что будет с Ауреатией.

— Мы в курсе. Их существование было даже более глубокой проблемой, чем Новое княжество.

В эпоху Истинного Короля Демонов этот мир был поставлен на грань гибели, и все члены королевской семьи, кроме одного, погибли.

Истинное Северное Королевство. Центральное королевство. Объединенное Западное королевство. Все три королевства, которые когда-то существовали, были объединены под именем молодой королевы и образовали Ауреатию. Однако часть власти Центрального королевства, которое служило самым большим фундаментом для Ауреатии, все еще пыталась восстановить Центральное королевство, в которое они все верили.

— Мне нужна ясность в том, что теперь будет происходить. Моя работа будет заключаться в зачистке этих преданных Старого Королевства?

— Все, что я могу сказать, это то, что это зависит от военной ситуации. Например, знаешь ли вы, как сейчас обстоят дела в Вольном городе Окаху?

Так назывался город, которым правил самопровозглашенный король демонов Морио. Если "Обсидиановые глаза" были крупнейшей гильдией шпионов в стране, то "Вольный город Окаху" был страной, основанной крупнейшей гильдией наемников в стране. Они были известны как группа элитных солдат, которые использовали свою военную мощь, соперничающую с мощью уже сложившегося национального государства, не подчиняясь никаким внешним властям.

— Значит, эти разжигатели войны? Я слышал, что они предоставляют довольно много солдат Новому княжеству.

— В настоящее время мы должны следить за этими двумя державами, если говорить в общем. Если ситуация на фронте Вольного города пойдет на спад, знай, что я могу попросить вас отправиться туда же.

— Я хочу договориться о жестких условиях контракта. Если не брать в расчет парней из Старого Королевства, я не хочу наживать себе врага в Вольном государстве.

— Ха-ха-ха. Естественно, ты правы, что лоялисты Старого Королевства имеют высокий приоритет. Что касается Обсидиановых Глаз, то...

— Подождите. Там снаружи солдаты. Лучше не шуметь.

Конечно, это были не более чем обычные солдаты.

Однако Кууро верил в то тревожное предчувствие, которое возникло у него, когда он только сел в карету. Для него и только для него одного нелогичные инстинкты были вернее логических мыслей. Он обладал чувствами, превосходящими все известные знания и мудрость.

Карета как раз проезжала мимо солдат, бродивших у ворот. Их не остановили для досмотра.

— Немного лишнего волнуешься, тебе не кажется?

Элея заговорила через некоторое время после того, как они проехали через городские ворота.

— Ты и твое ясновидение - единственные, кто способен уловить разговор через раму кареты.

— Не уверен в этом. Простите, но я родился осторожным.

— Старые Королевства в их нынешнем состоянии не должны быть в состоянии установить полную туристическую блокаду. Даже собрав здесь всех этих солдат, они не ввели в городе военное положение. У них нет достаточного влияния, чтобы сделать это. Они ничто по сравнению с тем, каким было Новое княжество под командованием Тарен Наказанной.

Кууро мог сказать, что у Элеи Красной Метки есть свои мысли по поводу падения Нового княжества. Тем не менее он понимал, что не стоит слишком глубоко в это лезть.

Карета продолжала ехать по дороге, за спиной которой находился город Тоги. Город был окружен лесом, но по правую сторону от него простиралось широкое болото. Отклонившись от дороги, они продолжили путь посреди болотной трясины.

— И все же, Семнадцатый министр. В конце концов, вы все еще один из двадцати девяти чиновников. Что вы собирались делать, если эти парни, идущие по пятам, настигнут нас? Мои навыки не позволяют справиться с парой сотен противников одновременно.

— Ты поверишь мне, если я просто скажу, что подготовилась к тому, чтобы этого не случилось?

— И этих мер будет достаточно, чтобы отбить две сотни солдат?

— ...

— Тогда как насчет безопасного прохода через болото? Вы ведь знаете, почему здесь нет дорог и контрольно-пропускных пунктов, не так ли? Это территория вурмов. Если нам не повезет, вся эта повозка будет проглочена одним укусом.

Даже сейчас он заряжал арбалет болтом, спрятанным в рукаве. Однако.

— Может, человек на грузовом сиденье как-то связан с этим?

— Ха-ха, истории о легендарном ясновидце были правдой, не так ли?

На лице Элеи появилась элегантная улыбка.

Невозможно было мобилизовать большой отряд телохранителей, если не проникать во вражеский город. Однако общий вес, который могла выдержать эта повозка, оставлял место для еще одного человека, даже с учетом веса Кууро.

Кроме того, карета уже проехала через этот участок болота в первой половине пути.

Колеса кареты с плеском проехали по болоту.

Глубокое, ровное дыхание. Смещение веса. Звук удара о пол... Плечо, а не нога. Сон.

Телохранитель одного из двадцати девяти чиновников Ауреатии спит на вражеской территории?

Они спят.

Кууро больше не сомневался - у него не было другого пути, кроме как подчиниться Ауреатии.

Предположим, что прямо сейчас он смертельно ранил Элею Красную Метку. С навыками Кууро Осторожного он мог бы сделать это за один вдох, не издав ни звука. Скорее всего, он мог покончить с жизнью водителя, который, несомненно, тоже был шпионом, и при этом они ничего не поняли бы. Несмотря на это, он был уверен, что не сможет среагировать быстрее, чем спящий человек на грузовой койке.

С того самого момента, как он пробрался в эту карету, Кууро ощущал тревожное предчувствие.

— Кууро?

При словах Куней Кууро переключил внимание на другое место. Снаружи кареты приближалась еще одна угроза.

— Я знаю... К нам направляется вурм, Семнадцатый министр. Все происходит именно так, как я и предполагал.

Выглянув за пределы кареты, он увидел, как туловище, толще тысячи стволов деревьев вместе взятых и, казалось, бесконечное по длине, раскололо поверхность, а затем снова ушло в землю.

У него не было ни крыльев, ни конечностей. Его эволюция, развивавшаяся в направлении, прямо противоположном виверне, позволила более крупным драконьим родам проводить жизнь под землей. Его череп, с помощью которого он рылся в твердой земле, был таким же плотным, как чешуя дракона. По аналогии с принципами, управляющими дыханием дракона, он мог поддерживать Силовые искусства, вибрируя своим черепом.

Передвигающиеся по земле, словно вплавь, и хищно охотящиеся за добычей - таковы были вурмы. Так близко к населенным пунктам их видели лишь один раз из двадцати. Несомненно, это была полоса невезения.

— Ты можешь присмотреть за задней частью повозки, Куней?

Пробормотал Кууро. Он неустанно проверял механизмы своего арбалета, чтобы предотвратить любую неисправность.

Болт, который он зарядил в арбалет, использовался не для убийств, а для снайперской стрельбы с деревянным валом. Сидя в его голове, Куней обеспокоенно подняла на него глаза.

— Что ты собираешься делать?

— Когда он откроет рот, я смогу выстрелить в нервный ганглий глубоко в его горле. Даже если мне не удастся убить его, думаю, я причиню ему достаточно боли, чтобы он ненадолго остановился. Внутренняя часть рта вурма тоже довольно жесткая, но... В любом случае, мне придется сделать все, что в моих силах.

Силуэт вурма приблизился. Их враг явно заметил повозку.

— Нет, Кууро Осторожный. — пробормотала Элея. — В этом нет необходимости.

Раздался взрывной звук.

Звук шагающей вперед ноги. От того, что человек на грузовой платформе подпрыгнул в воздух, задняя часть повозки погрузилась в землю.

Это был человек в красных одеждах, не похожий ни на кого из тех, кого Кууро видел раньше. На его плечах висел тусклый тренировочный меч.

Мужчина отчетливо выкрикнул всего два простых слова.

— Время убивать!

Он пронесся по болоту, как камень по озеру. Вурм повернул к нему свою огромную голову. Раздался всплеск. Он мгновенно определил местонахождение молниеносных клыков вурма и рывком уклонился от них. Совершенно незнакомая фигура в красной одежде сделала полуоборот в воздухе. В середине вращения плечо мужчины столкнулось с чешуей вурма. Висящий за спиной клинок не успевал за ловкими движениями мужчины. Однако все это было сделано специально. Он набирал силу, как взведенная пружина.

Лезвие, которое все это время находилось за спиной, выпустило всю накопившуюся энергию с очень близкого расстояния.

Серебристая вспышка прочертила полукруг.

Прежде чем тело вурма упало на землю, его чешуя была рассечена до самой плоти. Рана была на четверть длины тела от основания головы.

— Вот и сердце.

Кууро вздрогнул. Даже находясь под землей и не видя всей формы тела вурма, он был уверен. Сердце вурма билось неровно. Это было заметно даже с такого расстояния.

Он не мог поверить, что этот подвиг может сравниться с подвигом минья или любого другого из этого мира.

Длина клинка... На таком расстоянии косая сажень, пришедшаяся на момент сближения их тел, должна была быть едва ли досягаема. Но даже этого хватило, чтобы повредить сравнительно крошечное правое предсердие. Мало того...

Мечник приземлился на землю и снова поднял клинок над плечом.

Вурм перестал двигаться, и наступила пауза - один удар.

Сердце с чрезвычайно маленькой, но смертельной травмой разорвалось под напором крови колоссального тела, и реки красного цвета хлынули по бокам, как багровый водопад, окрасив болото.

— Ужас. Это было совсем не то испытание, на которое я рассчитывал, ну да ладно.

Кууро слышал его недовольное бормотание, адресованное не кому-то конкретно.

Я могу сказать. Этот парень впервые убил вурма. Как и мое ясновидение, он смог обнаружить его сердце снаружи... и мгновенно разработал план, как его вскрыть.

— Содзиро Ивовый Меч. Вот как его зовут.

Пробормотала Элея рядом с Кууро.

— Ауреатии нужна боевая сила. Силы, подобной твоей и его.

Они...

Нового княжества Лития больше не существовало. По официальной версии, это произошло в результате большого пожара, вызванного тем, что их виверны вышли из-под контроля.

Преданные Старого Королевства. Вольный город Окаху. В эту эпоху, когда многие угрозы были уничтожены Истинным Королем Демонов, осталось лишь несколько соперников, угрожающих Ауреатии.

Королевские игры...

С какой целью Ауреатия объединила эти аномальные и нестандартные способности?

Во имя королевы должен был начаться великий турнир по определению единственного Героя.

Им нужно было провести турнир без помех.

На следующем этапе они намерены убрать всю свою оппозицию.

*****

Несколько дней спустя в Ауреатии сквозь янтарный свет фонарей проступила фигура в темно-коричневом плаще.

Он был заметно ниже окружающих его минья, а существо, которое он обнимал, было еще меньше.

Шумные улицы, куда более яркие и веселые, чем в городе Тоги, были наполнены многочисленными разговорами, гулкими шагами и тенями, идеально подходящими для засады. Это было единственное, что Кууро Осторожный выделил на фоне оживленных проспектов.

— Тебе нравится ауреатская игра?

— Кууро, ты все время спал.

— Эй, я не спал. Я не смогу среагировать на внезапную атаку, если позволю себе полностью заснуть.

— Тебе не нравится играть? А как насчет пения? Еда?

— Какое отношение все это имеет ко мне? Это ты сказала, что хочешь посмотреть спектакль.

Кууро нанял маленькую девочку-гомункула. Учитывая, что она не могла показать себя перед другими людьми, давать ей денежное вознаграждение было бессмысленно, и Кууро старался дать ей все, что она просила, насколько это было возможно. В том числе и просьбу сходить вместе на спектакль.

— Просто ты ешь только ту еду, которая дешевле моей, и никогда не улыбаешься, вот я и подумал, что может сделать тебя счастливым...

— Меня радует то, что я жив.

У Кууро не осталось ни капли гордости. Он покинул Обсидиановые Глаза и не высовывался из города Тоги, чтобы никто не узнал о его существовании, и теперь, когда Ауреатия обнаружила его, он подчинялся им. Был шанс, что, если ему скажут продать Куней, он сделает это.

Смерть была страшна. Это был конец всему.

Он вспомнил пейзажи, которые видел благодаря своему чрезвычайно сильному ясновидению.

— Я знаю. Как бы ты ни веселился, как бы роскошно ни жил, смерть приходит ко всем, и очень быстро. Я... всегда жил на острие бритвы. Так было всегда.

Его ничего не связывало с Куней, кроме их трудовых отношений. Не было никаких прошлых отношений, и он не помнил, чтобы когда-нибудь оказывал ей услугу, за которую следовало бы отплатить. После того как он порвал с Обсидиановыми Глазами, он встретил ее случайно. Но теперь Кууро не мог не зависеть от Куней.

Все, что он давал ей, было не потому, что он дорожил ею. А исключительно из страха перед предательством.

— Во мне больше нет ясновидения.

Убийство важных фигур. Резня в качестве отвлекающего маневра. Сожжение деревень, где расположилась армия Короля Демонов.

Он до сих пор мог вспомнить все эти сцены, свидетелем которых он стал благодаря своему всеохватывающему и широкомасштабному ясновидению.

Ему приказывала организация, его подстегивал ужас Истинного Короля Демонов - он был сыт по горло всем этим.

Жизнь в постоянном страхе смерти и воровство, чтобы выжить, измотали дух Кууро.

Он не хотел видеть, как умирают люди. Он не хотел слышать их крики. Так и случилось. Примерно с тех пор, как ему исполнился двадцать один год, Кууро стал медленно терять свое ясновидение.

Он не мог определить, есть ли впереди засада или нет.

Он не чувствовал движений, когда вурм приближался к нему.

Хотя он обладал чувствами куда более острыми, чем у обычного человека, мир, который Кууро видел сейчас, уже не был тем богатым и прочным, каким он был в прошлом. Он утратил ту тонкость, с которой когда-то различал песчинки гравия, и мог следить за движениями вне зоны видимости, лишь сосредоточив на них все свое внимание.

Продолжая идти дальше, он добрался до большого моста за городом. Мир для него и только для него. Теперь только такие места приносили Кууро Осторожному хоть какой-то комфорт.

Кууро положил руки на перила и уставился на городские огни.

— Куней...

Куней не была несчастна. Срок жизни гомункула был особенно коротким, даже по самым щедрым подсчетам ей оставалось жить всего пять лет. Если она умрет, что будет с Кууро?

Для него Куней была существом, которое он должен был ненавидеть больше всего на свете, и одновременно самым необходимым для него.

— У меня есть предчувствие. Предчувствие, что все будет напрасно.

Предельное ясновидение. Все это было в прошлом.

Оно угасало до такой степени, что все наблюдения, выходящие за пределы его непосредственного внимания, он должен был оставить в руках этого маленького гомункула.

Тем не менее, хотя он больше не мог быть уверен в этом смутном угрожающем предчувствии, у него не было иного выбора, кроме как довериться ему.

— Сейчас произойдет что-то ужасное.

До прихода катастрофы оставалось тридцать восемь дней.

Линарис Обсидиан

Это было еще до

нападения на город Тоги, за четыре с небольшим месяца до этого.

Город-гора Итааки,

родина Сирока Секстанта, был холодным и унылым, круглый год стояла пасмурная

погода.

Но это был не бедный

город. Этот регион с его чистыми водами и урожаями высококачественной

радио-руды был местом отдыха высшего класса, пока все они не были заброшены

из-за вторжения Истинного Короля Демонов, и раньше он был довольно активным и

процветающим.

Теперь же над всеми

пейзажами словно нависла тонкая черная завеса. Люди на улицах постоянно ощущали

тяжесть этого невидимого черного занавеса, а красочные товары, выставленные на

рынке, тоже выглядели блекло сквозь его пелену.

Возможно, это был эффект

ужаса Истинного Короля Демонов, все еще сохраняющийся в мире.

А может быть... это была

тень разума самого Сирока, поклявшегося когда-то в юном сердце отвоевать свой

город у Короля Демонов, но его сил оказалось недостаточно для исполнения

желания.

Пройдя по городским

улицам, он посмотрел на место назначения.

Это был большой особняк.

Резиденция возвышалась

из своего укромного уголка среди густого темного леса. Ему показалось, что он

не вписывается в окружающий его пейзаж.

Хотя, возможно, это был

второй дом аристократа, не было никакой веской причины строить дом в таком

труднодоступном месте, куда попадает так мало солнечного света. Хотя по внешним

стенам и воротам полз плющ, учитывая его местоположение, было бы невозможно

похвастаться тонкой работой мастера.

Я бы удивился, если бы

здесь вообще кто-то жил...

Сирок был нанят

взрослыми, чтобы провести точную перепись жителей, вернувшихся на гору.

Это была не слишком

напряженная работа. Его юношеская выносливость и мышцы ног, которые он нарастил

за восемнадцать лет воинской карьеры, очень пригодились ему, когда он бродил

вверх и вниз по нагорью Итааки.

Хотя такой образ жизни

был ему не по душе, теперь это была его реальность. Все, что оставили ему

родители, - это огромный дом, который когда-то подарил деду один знатный человек.

Ему нужно побыстрее

закончить с горным районом. Ему еще нужно покрыть и подножие горы.

Поэтому Сирок лишь на

мгновение заглянул внутрь через щель в воротах, собираясь пометить это место

как необитаемое и отправиться в путь.

— О…

Иными словами, он не

подумал о том, что будет делать, если по ту сторону окажется человек.

По ту сторону ворот

раскинулся ухоженный сад, краска которого начала облупливаться, и в нем в

полном цвету стояло несколько прекрасных подстриженных черных роз.

Среди них стояла молодая

девушка.

Перед одним из розовых

кустов она грациозно присела, обрезая листья.

Густой, темный лес.

Розы, черные как ночь.

И все же, глядя на

профиль девушки... ее потрясающе бледная кожа просвечивала сквозь темную

завесу.

Человек. Она всегда жила

здесь? Или забрела сюда и поселилась?

На вид ей было лет

шестнадцать-семнадцать, почти столько же, сколько и Сироку.

Тем не менее ее красота

заставила его усомниться в том, что она - плод его воображения.

Гладкий затылок

выглядывал из-под спущенных черных волос. Длинные ресницы, подернутые

меланхолией. Зрачки золотистого цвета.

Эти зрачки случайно

повернулись в сторону Сирока.

Прошло короткое,

останавливающее сердце мгновение.

Девушка улыбнулась.

— Совет лордов поручил

мне проверить всех наших жителей...

И тут же из его уст

вырвалось оправдание.

Не для того он смотрел

на девушку несколько минут назад. Сироку стало стыдно за себя.

— Вот как?

Улыбаясь очень нежной

улыбкой, она подошла к Сироку, который так и остался стоять на месте перед

воротами. Сердце Сирока было до глубины души очаровано цветочным ароматом

девушки; она была бледным цветком, воплощенным в плоть.

— Как поживаете? Меня

зовут Линарис. Могу я узнать ваше имя?

— С-Сирок... Секстант.

Вы тот, кто живет здесь... верно?

[[image:/storage/reader-images/bec82116fa4488db058e4774bf8e88d2f39f4632.jpg]]

Линарис не ответила.

Похоже, ее внимание привлекло что-то другое.

Она слегка нахмурила

свои ухоженные брови и приложила палец к бледным губам.

— Прошу прощения... но,

кажется, вы ранены.

— А?

Проследив за ее

взглядом, Сирок наконец заметил струйку крови, стекающую по среднему пальцу

левой руки.

Острый порез. Он либо

поцарапал его о край железных ворот, либо укололся о шип одной из роз,

обвивавших их. Он был так увлечен видом девушки, что даже не заметил боли в

пальце.

— О, нет, мои извинения!

Но этот порез не стоит того, чтобы о нем беспокоиться...

— Пожалуйста, пройдите в

особняк, чтобы я могла его обработать.

— Я в порядке, правда.

— Если окажется, что

одна из выращенных мною роз поранила вас, мастер Сирок, то я не смогу предстать

перед вашими родителями или работодателем... Прошу вас пересмотреть мое

предложение.

Столкнувшись с

неподвижным взглядом ее золотых зрачков, Сирок не смог ей ответить.

Похоже, она восприняла

его молчание как подтверждение и улыбнулась.

С легким металлическим

скрипом открылись ворота, разделявшие их двоих.

Я здесь только для того,

чтобы проверить жителей. Мне совершенно незачем входить внутрь...

Сирок заколебался,

переводя взгляд с девушки на дорогу, по которой он добирался сюда.

Этот дом был его

единственной крупной экскурсией на сегодня. Все остальные дома он мог осмотреть

на обратном пути.

И не только это, но...

если он собирался выяснить, живет здесь кто-нибудь или нет, то можно было бы

привести аргументы в пользу того, чтобы самому посмотреть, кто еще живет в этом

старом особняке.

— Хорошо. Я не могу

остаться надолго, но если вы не против...

— Действительно, я буду

очень признателена. Я приготовлю для вас лучший янтарный чай.

Следуя за Линарис, Сирок

наконец-то смог окинуть взглядом состояние сада.

И дело не только в

проржавевших воротах. В старых каменных стенах особняка виднелись трещины, и,

несмотря на то, что особняк напоминал руины, сад был тщательно ухожен, без

единого кусочка гравия на своем месте.

Окружающие его

достопримечательности примыкали к той части Итааки, которую он называл своим

домом, и все же, подобно девушке и ее эфемерной красоте, они были настолько

далеки от его повседневной жизни, что казались потусторонними. Возможно, когда

девушка провела его через дверь особняка, та вела в страну Запределья.

Когда эта девушка стала

жить в этом одиноком особняке? И кто она такая?

Словно желая еще больше

разбередить внутреннее беспокойство Сирока, Линарис слегка оглянулась.

Ее золотые глаза

встретились с его боковым взглядом.

— Пожалуйста, смотрите

под ноги.

— Да, конечно.

На самом деле она не

читала его мыслей.

Каменные ступени,

утопающие в грязи, вели к входу. Сирок перешагнул через ступеньку, молясь,

чтобы она не почувствовала пот на его спине - результат того, что она просто

смотрела на него.

В отличие от внешнего

вида, внутри особняка все было очень аккуратно и опрятно.

Мебель была скудной,

унылой и безвкусной, не то что в доме Сирока.

Кроме того, здесь было

тускло и мрачно.

Сейчас должна быть середина

дня.

Убедившись в фактах,

которые обычно не нуждаются в подтверждении, он повесил шляпу.

Жили ли здесь еще члены

семьи? Он собирался спросить Линарис.

— Пожалуйста, подождите

минутку.

Она сбросила с плеч

черную накидку.

Белая блузка обнажилась,

и теперь он мог видеть весь объем ее груди, напрягшейся под тонкой тканью.

Сирок был ошеломлен.

Она была одного с ним

возраста, если не чуть моложе, и все же... Ее руки и ноги были такими

стройными, а ее присутствие ощущалось почти бесплотным, но больше всего...

— Что-то случилось?

— О-о, нет, ничего

страшного.

Линарис наложила мазь на

рану Сирока и начала заматывать ее свежим бинтом.

Чуть ниже линии его глаз

находились ее прекрасные золотые зрачки. Когда он увидел ее в полном виде,

склонившуюся к его ногам, то не смог удержаться от того, чтобы не направить

свои мысли по определенному пути.

Хотя Сирок, который

выбрал путь воина задолго до того, как узнал имена девушек своего возраста, был

раздосадован тем, что теряет голову из-за этой девушки, его потрясение было вполне

ожидаемым.

— Прошу прощения, пока я

приготовлю гостинцы. Мне очень неловко, но... в этом особняке нет слуг.

— То есть вы живете

здесь одна?

— Здесь мой отец. Прошу

вас, мастер Сирок, подождать в гостиной.

Повинуясь ее просьбе,

Сирок сидел без дела, охваченный чувством вины, а его сердце билось в голове,

как колокол тревоги.

Делать ему действительно

было нечего. Линарис сказала, что ее отец находится в этом доме.

*****

Наблюдая за ее

поведением до этого момента, он смог составить представление о происхождении и

воспитании Линарис. Они были либо изначальными владельцами этого дома отдыха,

либо близкими родственниками дворян, унаследовавшими его. В таком случае, если

бы его прекрасная дочь-подросток пригласила в дом человека низкого

происхождения вроде Сирока, что бы отец сделал с ним?

Хотя он понимал, что

излишне стесняется себя, он не мог остановить навязчивые мысли. К тому же, если

он позволит своему разуму блуждать, поток мысленных образов красоты Линарис и

ее бледно-белой кожи поглотит его целиком.

Возьми себя в руки.

Он положил палец на

когтистый меч, висевший у него на бедре, и принялся с боевой сосредоточенностью

успокаивать биение своего сердца.

Возьми себя в руки, Сирок.

Ты только что встретил эту девушку. Все это лишь часть работы.

Он не был уверен, что

сможет сохранять такую сосредоточенность до возвращения Линарис. В любом

случае, приготовление чая заняло гораздо больше времени, чем он мог себе

представить.

— Прошу прощения, что

заставила вас ждать. В таком темном доме, как этот... вам, должно быть, было

ужасно скучно.

— О, нет, ничего

подобного. Это был неожиданный визит с моей стороны, так что это вполне

естественно.

— Как мило с вашей

стороны. Вот, пожалуйста. Листья из Кайдехе.

Сирок поднес янтарный

чай к губам, но не почувствовал разницы во вкусе... Ему показалось, что

привычный чай вкуснее. Он не посмел бы сказать об этом Линарис, которая молча

смотрела на него, поэтому улыбнулся и ответил:

— Очень вкусно.

— О, я очень рада...

Давно у нас не было гостей. Вы не будете возражать, если я расспрошу вас о

себе, мастер Сирок?

— Конечно. Не думаю, что

есть что-то интересное, хотя...

— Хи-хи. Вы оказываете

себе плохую услугу. Тогда когда вы вернулись в Итааки?

— Примерно в то же

время, что и большинство жителей. Сразу после того, как пал Истинный Король

Демонов. Конечно... кроме дома, доставшегося мне от предков, ничего не

осталось. Теперь, когда мой путь к отличию на поле боя закрыт, я работаю в

совете лордов.

— Значит, вы пошли по

пути меча?

Линарис опустила

меланхоличный взгляд на когтистый меч Сирока.

Каким бы глубоким ни был

лес, в Итааки не было зверей, которые охотно нападали бы на людей. Оружие было

не жизненной необходимостью, а скорее привязанностью к эпохе, которая медленно

угасала.

Век историй, отчаянно

нуждающихся в герое, который давал возможность следовать по пути меча всем, кто

этого желал.

— Это не редкость среди

людей. Когда Король Демонов ушел, вместе с ним ушла и необходимость для

молодого поколения трагически выбрасывать свои жизни... У меня не было

возможности отличиться в бою, так что теперь я выполняю скучную и рутинную

работу слуги. Хотя я довольно долго тренировался...

— О, какая жалость...

— Ха-ха. Сказав это, ты

навлечешь на себя презрение тех, кто пострадал от террора Истинного Короля

Демонов. Ведь даже мои родители были убиты армией Короля Демонов. Больше, чем о

боевых подвигах, я хотел бы вернуть их. Это было поистине извращенное время.

— Да... это

действительно так, без сомнения. Тем не менее, ваша история, мастер Сирок, мне

кажется очень похожей на мою собственную.

В слабой и утонченной

улыбке Линарис, как и в ее словах, сквозила легкая грусть.

Нет, не может быть,

подумал он про себя, еще раз оглядев ее телосложение.

Стройные руки и ноги.

Прозрачная белая, как стекло, кожа, словно она ни разу не стояла под лучами

солнца.

Тонкие кончики пальцев,

как у высокородной молодой женщины. Ее руки никогда не держали даже топора, не

говоря уже о копье или мече.

Она никак не могла быть

воином.

— Что вы имеете в виду?

— Я тоже многое потеряла

из-за Истинного Короля Демонов... Очень многое. Теперь у меня остался только

этот особняк и мой дорогой отец.

— Ах, да, конечно... Ты

прав. Похоже на себя.

О чем именно он думал?

Очевидно, именно это и

подразумевалось под ее словами. Те, кого несправедливо похитил Истинный Король

Демонов.

На заре новой эры они

стремились к миру, чтобы такие, как он, лишенные собственной силы, больше

ничего не теряли.

— Могу я узнать, как

зовут вашего отца?

— Обсидиан. Рехарт

Обсидиан.

— Обсидиан?!

Сирок едва не вскочил на

ноги. Это было имя, которое он и представить себе не мог, что услышит.

Обсидиан. С таким вторым

именем мог быть только один человек.

— Обсидиановые глаза?

Ужасающая гильдия

шпионов, которая могла похвастаться тем, что является самой большой и сильной в

стране.

Никто не знал всей

истории их существования. Также никто не знал, кто именно входит в ее состав.

— Хм? Что-то не так?

— Нет... Это

действительно его имя?

— Хи-хи-хи-хи... Разве

есть какая-то причина, чтобы я лгала о имени своего почтенного отца? Вам не

показалось странным то, что я сказала?

— Нет, все в порядке...

Действительно ли было

хорошей идеей расспрашивать Линарис об этом здесь?

Она была настолько невозмутима,

что, казалось, и имя Обсидиан ей совершенно незнакомо. Если то, что она

сказала, было правдой, то Сирок нечаянно приблизился к истинной личности одного

из теневых организаторов эпохи и теперь находился под той самой крышей.

Сирок, тщетно пытаясь

казаться спокойным, тяжело сглотнул.

— Если вы дочь

Обсидиана... Л-Линарис... мисс Линарис, могу ли я тогда, гм, спросить, как вас

зовут?

— А? Меня зовут Линарис.

Линарис по-прежнему

улыбалась своей невинной улыбкой, склонив голову набок.

Судя по ее изысканному

этикету, у нее хватало здравого смысла ответить на вопрос о своем имени, так

что, возможно, она в чем-то ошиблась.

Сирок снова спросил.

— Я имел в виду ваше

второе имя, мисс Линарис.

— У меня его нет.

— У вас нет?..

— Да. Я - Линарис. У

меня пока нет второго имени. Я всего лишь Линарис. И прошу вас обращаться ко

мне именно так.

Неужели такое вообще

возможно?

Как бы молода она ни

была, ей все еще было шестнадцать или семнадцать, как минимум. Конечно, было

немало примеров, когда люди меняли свое второе имя благодаря последующим

достижениям или репутации, но она была в том возрасте, когда второе имя должно

было быть даровано ей за много лет до этого.

В полуразрушенном

особняке, вдали от чужих глаз, жила прекрасная девушка, эфемерная, как призрак.

Она сказала, что ее

родной отец - Обсидиан.

И, наконец, у нее не

было собственного второго имени.

Это почти как... история

ужасов.

Скудный свет,

проникавший сквозь щели в окнах, тускло обрисовывал ее силуэт.

Была ли эта девушка тем

же существом, что и Тороа Ужасный?

Линарис снова

заговорила, как будто ничего страшного не произошло.

— Ранее вы упоминали,

что проверяете жителей этого района, верно? Почему именно сейчас совет лордов

решил провести такой опрос?

— Чтобы сбалансировать налоговые

поступления и расходы. Также поговаривали, что некий аристократ, умеющий

писать, вел бухгалтерскую книгу.

— Это действительно так?

В таком случае, мастер Сирок. Могу ли я попросить вас оказать мне услугу?

— Да, если только я

смогу с ней справиться... И что же?

— Если в Совете

действительно есть тот, кто умеет читать... я бы хотел, чтобы вы принесли это

письмо. Оно касается того, что нужно моему отцу.

Свернутый пергамент,

запечатанный сургучом. Возможно, написание этого письма и отняло у нее столько

времени, когда она пошла готовить чай.

Но больше всего Сирока

удивило, что Линарис, не сильно отличавшаяся по возрасту от него самого, умеет

читать и писать. Должно быть, дело было в простом орденском шрифте. Либо это

был аристократический алфавит, передававшийся по наследству в семьях высшего

сословия.

— Я, конечно, не

возражаю... Но если вы используете другой алфавит, нет никакой гарантии, что

аристократы смогут его прочесть.

— Вы делаете мне честь

своей заботой. Тем не менее, я прошу вас отнести письмо им, мастер Сирок.

Линарис нежно сжала оба

своих бледных кулака в руке Сирока.

Он не мог не обратить

внимания на ее грудь, когда она наклонилась вперед.

Темный особняк.

Обсидиан. Прекрасная Линарис.

Одно за другим, все

происходящее перед ним было невозможно осознать.

Именно в этот момент...

— ...

Линарис внезапно

обернулась.

Где-то что-то

таинственно звякнуло.

В доме появилось еще

одно присутствие. Неужели это Рехарт Обсидиан?

Опасность.

Остатки инстинктов

воина, пробужденные звуком, едва успели зазвенеть в нем тревожными

колокольчиками.

Он не мог больше

оставаться в этом поместье.

— Я понимаю. Я

немедленно вернусь обратно. Большое спасибо за янтарный чай. Это был прекрасный

момент передышки.

Ему оставалось только

надеть фальшивую улыбку, которую он использовал при общении с другими жителями,

и уйти.

Придет ли он сюда еще

когда-нибудь? Даже если он и вернется, то только после того, как успокоится и,

возможно, обдумает все, что произошло.

— Увидимся ли мы еще? —

спросила Линарис с дрожью в голосе.

— Хммм, да. Уверен, что

увидимся.

— Мастер Сирок. Мне

очень неловко признаваться в этом, но... Это было так давно...

Ее золотые глаза

закрылись. Прядь ее волос коснулась его щеки.

Днем она еще должна быть

на улице. Но ее улыбка была почти как ночная галлюцинация.

— И мне было так одиноко

одной....

*****

К тому времени как он

вернулся в город, на небе уже мерцали звезды.

Занятый мыслями о

печальном расставании с мимолетной встречей, Сирок отправился к аристократу в

зал совета, чтобы передать письмо, как его и просили. Он имел гораздо более

высокий статус, чем те, кто его нанял. Сирок слышал, что причиной создания

книги резидента было то, что у этого аристократа было что-то, в чем они были

особенно заинтересованы.

Аристократа звали Эну

Далекое Зеркало, тринадцатый министр Ауреатии.

— Хмф. И вам велели

передать мне это письмо?

Все его волосы были

зачесаны на затылок, а его истинный возраст оставался внешне неясным, и у

окружающих складывалось о нем подозрительное впечатление.

Впрочем, редко какой

аристократ не презирал таких детей, как Сирок, не имеющий ни родных, ни

близких.

— Да. Я определенно

слышал имя Обсидиан. Вы считаете, что Линарис солгала?

— Мне нужно увидеть

содержание этого письма, прежде чем я смогу вынести какое-либо суждение.

Сирок не выразил ни

недоумения, ни недоверия к его полному отчету и просто вскрыл печать на письме

Линарис.

— Взгляните.

— Что происходит?

— Это чистый лист

пергамента, Сирок.

Ничто в тоне Эну не

указывало на то, что он упрекает юношу, но в голове Сирока затряслось

изумление.

Он подумал, что, должно

быть, произошла какая-то ошибка.

— Этого не может быть! Я

не лгу! Я был в этом особняке! Даже письмо она оставила у меня... и Л-Линарис!

Она была там, клянусь, лорд Эну!

— Успокойся. Правда. Не

прошлое и не будущее. Начнем с текущих фактов. Так, как я учил своих людей.

— Но...

— Посмотрите на факты.

Пока я не вскрыл это, здесь стояла печать, да?

Эну продолжал с

серьезным видом, возиться с фрагментом сломанной сургучной печати.

— Вы сказали, что это

письмо не было ложью, да? Вы правы. Раз уж ты не наткнулся на письмо,

запечатанное обсидиановым гербом, значит, кто-то должен был передать вам это

письмо.

— И все же, почему?

Зачем просить меня передать чистый лист бумаги?

— Вот здесь и кроется

главный вопрос. Это все, о чем нам нужно подумать.

Она сказала, чтобы

письмо было передано. Он не понимал, какую цель она преследует. Сколько из

того, что произошло в тот день, было реальностью, а сколько - сном?

Размышляя над чем-то,

Эну быстро постучал пальцем по виску.

— Тогда... Что ж. Если

вы не занимаетесь наемничеством, то вполне вероятно, что вам это тоже не

знакомо. Я расскажу тебе еще об одном факте.

Выражение лица Эну было

бесстрастным, как у восковой куклы.

Однако даже тому, кто

причислял свое имя к двадцати девяти министрам Ауреатии, было трудно

сопоставить факты из описываемых Сироком событий.

— "Обсидиановые

глаза" уже уничтожены.

На следующий день. Как и

обещал, Сирок снова встретился с Линарис.

Встреча оказалась куда

более ужасной, чем можно было себе представить.

*****

— Пришлые принесли в

этот мир множество знаний. Как вы думаете, какое из этих знаний оказалось самым

полезным?

Была глубокая ночь.

Прежде чем перейти к

теме разговора, тринадцатый министр Ауреатии представил свои аргументы.

Сирок не знал, что

именно представляла собой школа, но тонкая трость, которую держал Эну, казалась

в его руках почти учительской указкой.

— На самом деле я не так

уж много учился. Пришлые принесли оружие... и, что там еще было? Ах да, еще они

привезли метрическую систему.

— Неожиданно острая

наблюдательность. Вы, кажется, знакомы с историей Виктора Мизера, верно? Это

ознаменовало появление метрического стандарта. Но там это не более чем система

измерения. Объединение всех систем измерения в одну было поистине огромным

достижением. Однако появление этой системы не слишком способствовало спасению

мира.

Пришлые обладали

достаточной силой и живучестью, чтобы одолеть людей этого мира, и не раз

использовали знания из своего мира, чтобы насильственно переписать общество с

помощью одного генерала.

Богатый бизнесмен,

принесший в этот мир унифицированную систему мер, Виктор Мизер, был одним из

самых экстремальных примеров. Тем не менее Эну имел в виду и другой, столь же

масштабный сдвиг.

— Тогда каков же ответ?

— Эпидемиология. Точное

фундаментальное понимание эпидемий - главная причина того, что в последние

поколения наблюдается поразительное увеличение средней продолжительности жизни

нас, минья. Вы, конечно, знаете, что болезни переносятся маленькими

организмами, невидимыми невооруженным глазом. Это настолько укоренилось в нашем

мире, что некоторые узнают об этом в академических аудиториях, а другим

рассказывают родители. Однако до нас это понимание дошло лишь сто лет назад.

— Вы бы не сказали, что

сто лет - это не совсем "недавно"?

— Конечно, это так. До

этого времени о гигиене существовало лишь смутное представление. С момента

основания королевской семьи и далее никто не имел представления об истинной

природе болезней.

Неизменно серьезное

выражение лица Тринадцатого министра шутливо приподняло одну бровь.

Сирок помнил эту историю

от одного из своих сокурсников, прибывшего из Ауреатии. Он был хамоватым

человеком и не обладал талантом владения мечом, но одна история, которую он

время от времени рассказывал, была занимательной. Речь шла об обслуживании канализационной

системы.

В прошлом водоемы и

канализация, не выходившие за пределы городских районов, тщательно

поддерживались из страха перед болезнями. И наоборот, дальше на границе все еще

встречались деревни с туалетами типа выгребной ямы, но Сирок никогда не видел

их своими глазами.

— И все же, является ли

это необходимой частью обсуждаемой темы?

— Да, потому что эта

тема связана с формой и природой вампиров.

— ...

— Я скажу вам правду.

Лидер "Обсидиановых глаз", Рехарт Обсидиан, по слухам, вампир.

Вампиры. Когда он

услышал это слово, первое, что пришло Сироку на ум, была Линарис.

Белая, словно

ненавидящая солнечный свет, немыслимая красота и мечтательное очарование...

— Вампиры - одна из тех

рас, чьи истинные формы оставались неизвестными до современной эпохи. Даже сами

вампиры не понимали природу своего существования... По правде говоря, вампиризм

- это девиантная и смертельно опасная форма болезни.

— Болезнь?! Подождите,

но она выглядела как минья... Я видел ее своими глазами и прикасался к ней.

— Это правда. Основное

тело вампира - это патоген в их крови. Они думают как люди, но это потому, что

их носитель - животное, способное мыслить, а они просто используют его

структурные особенности. Кроме того... вампиры могут заражать других людей

через слизистые оболочки или раны. Затем, подобно тому, как муравьи работают

под командованием своей королевы, зараженные превращаются в рабов, на которых

полностью влияют феромоны их "родителя". Манипулируя ими, они

становятся солдатами, заставляя их выходить за пределы своих физических

возможностей, заставляя их совершать самоубийства - все, что они сочтут нужным.

Их называют "рабами". Это первая стадия.

Драконы. Людоеды.

Слизни. Многие из ненормальных видов по всей земле пришли к ним в качестве

пришлых и утвердились как отдельный вид. Неодушевленные зачарованные мечи и

магические инструменты были еще одной разновидностью этих девиантных и

аномальных видов. О том, что именно входит в эту категорию, не мог предположить

ни один человек, живущий в их мире.

Предположим, невидимый

невооруженным глазом вирус отклонился бы от своей обычной эволюции настолько,

чтобы перепрыгнуть между мирами, и какую форму он принял бы в этой ситуации?

— Вторая фаза.

Независимо от того, вампир это или раб, ребенок зараженного естественным образом

заражается патогеном, и его тело переделывается в утробе матери. Затем они сами

становятся способными генерировать вампирский патоген. Это делает их новыми

"родителями". Следующее поколение вампиров. Передавая кровь и

заражаясь от матери к ребенку, они увеличивают число инфицированных.

— Нерожденный ребенок...

переделывается? Неужели происходит что-то настолько ужасающее?

— Видишь ли, Сирок, наш

генетический состав... Он определяется цепочкой факторов, еще более ничтожных,

чем наши клетки, которые передаются от наших предков... Чтобы объяснить еще

больше, вампиры - специалисты, намного превосходящие наши возможности, когда

дело доходит до рекомбинации этих связующих факторов. Специализированные и

проницательные. Они могут легко сконструировать этих родителей для более

легкого осуществления своих кровных инфекций, как путем придания им форм,

манящих других, так и с помощью физических способностей, вызывающих

кровопролитие.

Они не могли пересекать

движущуюся воду. Они умирали, попадая под солнечный свет. Они ненавидели

микробные травы. С ними можно было бороться с помощью оружия из серебра.

Различные элементы, описанные в легендах о Запределье как слабые места, в

основном не относились к реальным вампирам.

Однако эти легенды

блестяще отражали истину, скрывающуюся за одним определенным аспектом их

физиологии.

— Итак, мое вводное

объяснение получилось немного длинным. Но мне нужно было объяснить вам все это

заранее, чтобы вы поняли истину.

— Ну... мне очень жаль,

но я не понял почти ничего из того, о чем вы говорили. Зачем вы рассказываете

все это такому ребенку, как я? Ты хочешь сказать, что Линарис мертва?

— Да.

— Я... что?

Служащий бездушно

улыбнулся и положил на стол кусок ткани.

Это была та самая ткань,

которой Линарис заматывал рану... которую Эну потом поменял, выслушав рассказ

Сирока.

— Я попросил солдата

проверить твою кровь. Ты уже заражен. Благодаря этому мы точно знаем, что в

поместье, которое ты посещал, был вампир.

— Этого не может быть! Я

не умер! Я здесь, говорю с вами прямо сейчас! У меня есть своя воля!

*****

— Это правда. Нежить

просто подчиняется командам своего родителя. Они не являются бездумными,

копошащимися трупами, какими их принято считать. Пока ваш родительский отряд

сохраняется, вы сможете вернуться к своей жизни минья... Хотя некоторое время

вам придется провести в больничной палате. Разумеется, для этого потребуется

множество различных процедур.

Сирок схватился за

голову от головокружения. Он не был минья. Он был рабочим дроном под контролем

бесформенной болезни. Неужели ему был сужден столь печальный конец?

Средний палец левой

руки... Неужели в мазь, которой она его намазала, попала ее кровь? Он также пил

янтарный чай, который она приготовила для него. Значит ли это, что...

— Линарис обманывала

меня... с самого начала?!

— Учитывая все факты, я

вынужден прийти к такому выводу. И Рехарт Обсидиан, и Линарис - не более чем

угроза для расы минья. Ты ведь будешь сотрудничать с нами, Сирок?

Сирок кивнул, пораженный

горем. Даже сейчас, когда его горячее обожание Линарис не ослабевало, это был

единственный выбор, который у него оставался.

А может быть, так же

обстояло дело и с его чувствами.

Возможно, его чувства к

ней были полностью надуманными, вызванными болезнью, как и описывал Эну.

*****

Наступило утро

следующего дня. Внутри огромного особняка Сирока собранный отряд полевых солдат

с нетерпением ждал начала рейда. Пространство внутри его дома впервые

заполнялось гарнизоном для солдат Тринадцатого министра.

— Прошло всего четыре с

половиной дня с момента вашего призыва к оружию, а их уже так много...

— О, разве я забыл

упомянуть? Я прибыл сюда, в Итааки, чтобы уничтожить Обсидиана, который, как мы

подозревали, скрывается здесь. Мы не хотели поднимать врага по тревоге, пока

еще не знаем, где он прячется, в конце концов. Я приказал им быть наготове в

соседнем городе.

— Погоди, ты хочешь

сказать, что моя работа по исследованию резидентов была частью этого?! Тогда,

тогда я...

Благодаря этому, он

теперь был рабом.

Хотя ему хотелось

выплеснуть упрек, он сразу понял, что причина кроется в обмане Линарис, и грудь

Сирока сжалась, не находя выхода гневу.

Если бы он только

проверял, есть ли в доме жильцы, он мог бы вернуться, увидев Линарис в саду.

Он знал о вампирах. У

него было много шансов узнать правду. Он ослабил бдительность.

Первопричина, побудившая

его подвергнуть себя опасности, была безошибочной.

— Сирок. Мы будем

рассчитывать на то, что ты приведешь нас к поместью, но мы свяжем тебе обе руки.

Кроме того, чтобы проверить, находишься ли ты под воздействием ее феромонов или

нет, мы будем регулярно проверять ваши зрачки. Эти меры призваны защитить нас

от нападений, но мы также хотим уберечь тебя от самоубийства или чего-то

подобного. Ты не против?

— Да. Может ли контроль

вампира заставить меня говорить ложь?

— Это разумное

беспокойство. Похоже, что у вампиров есть техники и для ментального контроля.

На вашем нынешнем этапе родитель не сможет контролировать твои реакции, не

передавая их вам напрямую своими словами. Если нам удастся предотвратить твое

безумие, думаю, не возникнет проблем с тем, чтобы ты проводил нас в поместье.

Тем временем Эну,

используя свои обширные знания, гораздо большие, чем мог понять Сирок,

разрабатывал точную тактическую основу для рейда. С тех самых пор, как он

затеял фарс с подготовкой пустяковой книги резидентов.

Таковы были двадцать

девять чиновников Ауреатии. Сирок верил, что путь меча - единственный способ

проложить себе дорогу в жизни, но были и те, кто ни разу не брал в руки клинок.

К особняку Линариса они

отправились на рассвете. Полевые солдаты скрывали звуки своих шагов, и поэтому

единственными, кто видел проходящую армию, были пастухи, доившие коров на

дороге.

Пройдя небольшое

расстояние и вновь оказавшись перед мрачным особняком, Сирок задал вопрос.

Вокруг него солдаты Эну,

казалось, продвигались вперед, но он все еще не понимал, что они делают.

— Вампиры ненавидят

солнце?

— Вообще говоря, да. Но

не до такой степени, чтобы они не могли под ним двигаться. Тем не менее, если

есть что-то, что может хоть немного склонить чашу весов в нашу пользу, я

воспользуюсь этим. Вот и все.

Обойдя особняк, Сирок

мог лишь наблюдать за тем, как солдаты, подобно текущей воде, выполняют свою

работу, в то время как его руки оставались крепко связанными. Эну Далекое

Зеркало собирался расправиться с Линарис без малейшей доли милосердия.

Я бы хотел поговорить с

ней еще раз...

На эту мысль,

несомненно, повлияла ее власть над ним.

Если Линарис была той,

кто превратил его в труп, то до тех пор, пока оставался страх оказаться под ее

контролем, Сирок не мог вернуться к своей минианской жизни. Эти мысли были не

более чем иррациональными галлюцинациями.

Увижу ли я вас снова?

Окружив особняк, мужчины

увидели, как из каждого окна внезапно вырвалось пламя.

Особняк был полностью

подожжен.

— Линарис...

— Я понимаю, что ты

чувствуешь. Я слышал, что вампиры обладают почти неземной красотой.

Тринадцатый министр

держал во рту трубку и с торжественным выражением лица наблюдал за пламенем.

— Вот почему я хочу

уничтожить ее до того, как она откроет нам себя. Твоя информация действительно

очень помогла. В награду за сотрудничество я напишу рекомендательное письмо для

твоего пребывания в больнице.

Все сгорело. Все следы

имущества были обуглены до черноты. Темный и мрачный особняк, розовый сад и все

остальное.

Он больше никогда не

сможет перекинуться с Линарис парой слов.

Размер отряда полевых

солдат был недостаточен для того, чтобы окружить ужасающе сильного вампира и

уничтожить его численностью. Поэтому все они могли принять участие в мгновенной

огневой атаке и завершить дело до того, как их цели успеют среагировать.

И все же, то письмо...

Даже если в нем не было

ничего, кроме чистого листа бумаги, если это был способ Линарис и ее отца

начать диалог...

А Эну увидел в этом

прекрасную возможность и явился с этой ужасной внезапной атакой...

Огонь продолжал пылать,

словно солнце, затмевающее своим светом луну.

Однако пламя не смогло

прожечь черную завесу в его сердце.

— Сирок Секстант. Здесь

два обгоревших тела. Правда, лиц друг от друга не отличить. Хочешь попробовать

подтвердить, что это они?

— Нет…

Даже когда он выслушал

доклад солдата, его разум все еще был окутан черным занавесом.

Он не хотел видеть, как

прекрасное тело Линарис жестоко сжигают в пепел.

*****

— Так вот, Сирок, вот

что касается любви… — сказал Эну, выходя из себя по дороге домой, когда уборка

после операции была завершена, а солнце уже начало садиться. — Первый раз -

самый прекрасный из всех. Однако первая любовь - это та, у которой меньше всего

шансов на успех.

— Я не нуждаюсь в твоем

утешении.

— Никому не удается

забыть свою первую любовь. Это факт. Все, что мы можем сделать, - это заводить

новые знакомства и отодвигать первую любовь все дальше и дальше. Таким образом,

в этом мире никогда не иссякнет количество историй о любви и ненависти.

Ха-ха-ха-ха!

Тринадцатый министр

смеялся одними губами, выражение его лица оставалось неизменным.

Возможно, он был прав.

Девушка была вампиром. Если бы он встретился с Линарис во второй или третий раз,

их знакомство не закончилось бы воспоминаниями о ее красоте. Ему показали бы

то, чего он не хотел видеть, и заставили бы бояться того, чего он не хотел

бояться.

Сирок был уверен, что их

встреча была бы ужасной.

Сейчас в сердце Сирока

была только прекрасная форма, которую он видел в саду.

Несмотря на то что он

жаждал увидеть ее снова, он отделил себя от нее.

Все тайны, все секреты

затерялись в море времени.

Трудно сказать, что

слова Эну были утешительными, их было немного, но к тому времени, когда он

наконец вернулся в свой дом, Сирок сумел убедить себя в этом.

— Если подготовка к

отъезду будет закончена в кратчайшие сроки, мы намерены отправиться в Ауреатию вечером.

Придется ехать по дороге, мои извинения, но мы доставим и тебя в больницу.

— Спасибо…

Он послушно склонил

голову. Похоже, он на некоторое время покинет дом, доставшийся ему в наследство

от родителей.

А может, все так и

останется навсегда.

В доме почти никогда не

было гостей. И хотя солдаты недолго пробыли в нем, он решил, что это последний

раз, когда в доме будет столько гостей.

Если бы я мог

приготовить для них еду или оказать им какое-нибудь гостеприимство, это было бы

неплохо.

С учетом навыков Сирока,

даже это было ему не под силу. Поэтому он, как хозяин дома, ничего не мог

сделать, кроме как стоять на входе и принимать колонну солдат в своем доме.

Когда появился последний

солдат в строю, он закрыл дверь.

Затем раздался

пронзительный звон.

— Нгх!

— Хрнк!

Два солдата соединились

и рухнули в кучу.

Их тела столкнулись, и

раздался звук, похожий на звук струнного инструмента. Странный звук смешался с

жутким звуком ломающихся костей, создав жуткую какофонию.

Входной проем окрасился

в красный цвет от крови и внутренностей.

— Что за?!

Сирок попытался вытащить

свой меч-когти. Видя перед собой жуткую сцену, он был уверен, что именно это он

и пытался сделать.

Однако непонятным

образом его тело не сдвинулось с места.

Он наблюдал за развитием

событий.

Один из солдат обернулся

к нему и выхватил из ножен свой короткий меч. Они не целились в Сирока.

Отделившись от своих телохранителей, Эну Далекое Зеркало получил удар по

правому колену, и удар отбросил его назад на землю.

— А?

— Мастер Эну!

— Атака противника! Сдерживайте

Мезде и Сирока! Они рабы!

Крикнул Эну, не отступая

от боли. Коротышка Мезде, вооруженный мечом, выглядел ужасно растерянным.

Вопреки своему видимому волнению, он снова попытался взмахнуть мечом, но был

тут же обездвижен. Солдат Мезде, судорожно заведя руку за спину, крикнул.

— Постойте! Я ничего не

сделал, чтобы заразиться! Вообще ничего!

Насколько Сирок мог

судить, так и должно было быть.

Мускулистый солдат

схватил Сирока за руку и с силой зажал ее. Солдат по имени Мезде тоже был

закован в кандалы.

— Я не верю. Как мы

узнали? Что случилось?

Странным образом исказив

выражение лица, скорее всего, в знак гнева, Эну прижал подбородком скатерть,

лежавшую неподалеку, и обмотал ею рану.

— Родитель рядом...

Среди нас с самого начала прятался зараженный... Нет, этого не может быть...

Следом взбесился другой

солдат. Солдат, сдерживавший Мезде, внезапно выхватил меч и набросился на

стоявшего за ним человека. Солдат, подвергшийся нападению, попытался

защититься. Однако сила солдата-берсерка, намного превышающая его обычные

пределы, разорвала доспехи, защищавшие его торс. Физическая сила, превышающая

обычные пределы. Он тоже был раб.

— А-а-а...! Н-нет...

иииииии!

— Проклятье! Там еще

один раб!

— Все, проверьте свои

зрачки!

— Это все еще та атака,

что была на двоих у двери! Не ослабляйте бдительность!

Тяжелораненый солдат

корчился в агонии еще мгновение, прежде чем скончаться на месте.

Паника. Хаос.

Сирок не мог понять, что

происходит. Что происходит?

Вампиры... Если Обсидиан

мертв, разве угроза не должна была исчезнуть?

— Линарис!

Крикнул он, все еще

сдерживаясь. Даже если это противоречило тому пониманию, к которому он пришел в

своем сердце, ему было все равно.

Он очень надеялся, что

увидит ее где-нибудь и его слова дойдут до нее.

— Если ты считаешь себя

другом Сирока Секстанта, то покажись! Ты делаешь это по своей воле?! Это работа

Обсидиана?! Линарис!

Его голос, похожий на

шепот, разносился по просторным и жутким помещениям.

Солдаты, казалось, были

напуганы малейшим движением каждого из них и стояли с оружием наготове в полной

боевой готовности.

Все зараженные мужчины

лежали на полу. Их было слишком много.

Вампиризм

распространяется через кровь. Кроме того, необходимо было больше времени между

первым заражением и борьбой с патогенами. Даже если таинственные нападения дали

возможность заразиться через полученные раны, не должно было быть никакого

способа превратить в рабы сразу столько людей.

— Мастер Сирок.

Раздался тихий голос.

Послышался стук вращающихся колес.

Черные волосы, резко

контрастирующие с белой кожей.

Золотые глаза с оттенком

меланхолии.

Она, Линарис, появилась

из глубины коридора.

Ее шаги не издавали ни

звука, словно она была ангелом свыше.

Была ли она призраком?

Или, может быть, иллюзией с того самого момента, как Сирок положил на нее глаз.

Она должна была бы

внушать ему ужас, но она была прекрасна.

Она толкала инвалидное

кресло, в котором сидел человек, закутанный в роскошный халат.

— Линарис...

— Мы смогли встретиться

снова, как ты и обещала... Но как ужасно с твоей стороны.

Прекрасная

девушка-вампир одиноко улыбнулась.

— Ты ведь хотел убить

меня, не так ли?

Ее голос был спокойным,

как тогда, когда он впервые встретил ее.

Она так великолепна.

Подумал Сирок в

наступившей тишине.

Даже посреди этого

адского моря крови.

Внешность Линарис была

такой небесной и спокойной, что у любого из солдат перехватило бы дыхание, но,

тем не менее, ни один из них не смог сделать ни одного движения, чтобы натянуть

лук. Это было необъяснимо.

Эну прорычал приказ.

— Это родительница

вампиров. Не позволяйте ей говорить. Стреляйте.

— Они не будут стрелять

в меня, мастер Эну Далекое Зеркало.

— Стреляйте в нее!

Раздался звук спуска

арбалетов. Это был звук двух солдат, стреляющих друг другу в лицо.

За несколько минут до

этого у обоих проверили зрачки и подтвердили, что они не заражены.

Несмотря на ужасающую

сцену, свидетели не двигались, не могли ни убежать, ни защититься, а Линарис

спокойно смотрела на них.

— Это не то...

Голос Эну дрожал.

Лицо Тринадцатого

министра, некогда спокойное, даже несмотря на ранение в ногу, теперь исказилось

от страха.

Его ясный ум вывел ответ

на ситуацию, разыгравшуюся перед его глазами.

— Это не то... Это не

враги, с которыми мы можем сражаться... Отступаем! Как такая мутация... вообще

возможна?! Все, уходите из этого дома, немедленно!

Бледная кожа,

полупрозрачная и стеклянная, как будто на нее ни разу не попадали солнечные

лучи.

Тонкие кончики пальцев,

как у высокородной девушки. Ее руки никогда не держали даже топора, не говоря

уже о копье или мече.

Она не была воином...

Однако…

— Воздух! Он

распространяется по воздуху!

Вспыхнула паника.

Солдаты Тринадцатого

министра стреляли и рубили друг друга, умоляя о жизни, убивая друг друга. А

тех, кто пытался бежать, вообще перерезала невидимая нить.

Линарис растерянно

склонила голову, не замечая, что ни одна капля крови не попала на нее.

Сирок застонал посреди

этой адской сцены.

— Обсидиан... Линарис...

В конце концов, ты была истинным Обсидианом...

— Небеса, нет. Я не

могла осмелиться пренебречь прославленным именем моего отца, присвоив его

деяния себе.

Она нежно взяла за руку

человека, сидящего в инвалидном кресле.

Локоть, обтянутый кожей,

похожей на воск, слабо дрогнул.

— "Обсидиан" -

организация моего отца. Вечно могущественная, вечно процветающая... чтобы вести

всех нас по правильному пути в будущее. Почему же я не могу быть Обсидианом...

Как и говорил Эну,

Обсидиановые Глаза уже были стерты с лица земли.

Причина этого теперь

была очевидна.

— Линарис! Остановись...

Пожалуйста, ты должна знать правду! Этот человек... Он уже...

— Обсидиановые глаза

моего отца еще не закончились. Мой дорогой отец большой, добрый и сильный. Все

вернется на круги своя. Линарис всегда рядом с тобой.

Прижав губы к пересохшей

оболочке руки, Линарис медленно обернулась.

Никто до нее не мог

пошевелить телом даже на малейший дюйм...... Нет, это было не совсем так.

— Давайте начнем. Итак,

взоры, собравшиеся под нашим Обсидианом. Непревзойденные и непоколебимые

чемпионы. Мы даруем вам эру, достойную всех вас. Итак, назовите свои имена.

В темноте корчились люди.

Сколько в мире людей,

способных прятаться и ускользать от полевых войск Ауреатии, владеющих техникой

убийства и расчленения солдат с помощью струнных ловушек?

Они были там, в

Обсидиановых Глазах. Из темноты появились бесчисленные глаза.

Из-за спин солдат

Ауреатии. Сверху. Из самых дальних уголков невидимых ужасов ночи.

— Авангард пятого

формирования. Зельджирга Паутина Бездны.

Зумеу тянул нити всеми

десятью пальцами.

— Седьмой строй

арьергарда. Визе Вариация.

Миния странной формы,

согнув спину, шел на четвереньках.

— Авангард четвертой

формации. Якрай Башня.

В руках у минья был

прямой меч.

— Авангард первой

формации. Лена Непонятная.

Это была эльфийка, оба

глаза которой были закрыты повязкой.

— Арьергард четвертой

формации. Фрей Пробуждающийся.

Это был лепрекон с

тростью.

Каждый из них был

настолько силен, что сам был на грани того, чтобы стать чемпионом. Они

находились на пределе своих сверхъестественных способностей и тренировок.

Тем не менее то, что

стояло там, было на самом деле целым сонмом рабов, управляемых единой волей и

наделенных силой, выходящей за пределы их минианских тел, - и все это от рук

вампира-патогена.

Эну застонал.

— Проклятая нежить!

— Обсидиановые глаза

живы. Прямо здесь, как вы видите. Скоро ты и сам сможешь это понять, мастер Эну

Далекое Зеркало.

Линарис улыбнулась

улыбкой невинного ребенка и опустилась перед распростертым на полу Эну.

Ее тревожная ладонь

нежно погладила его по щеке.

— Ты дашь нам свою

рекомендацию по поводу королевских игр, да? Возвращение в эпоху чемпионов, как

Героя. Для моего отца... давайте снова создадим эпоху воинственных распрей.

— Кто согласится на

требования... такого чудовища, как ты?

— Ты согласишься. Так

было с самого начала.

Она с самого начала

знала имя Эну Далекого Зеркала.

С самого начала это было

ее единственной целью. Все было ради того, чтобы подчинить его себе.

Если бы не это пустое

письмо, разве Сирок стал бы безоговорочно рассказывать о ней лорду-аристократу?

Из простого пустого листа бумаги Эну понял, что Обсидиан существует. Правда о

заражении Сирока показала ему доказательство существования вампира. Она знала,

что здесь есть особняк, в котором достаточно места, чтобы Тринадцатый министр

мог разместить свои войска. В соседнем городке тоже затаился целый отряд - она выманила

их всех, снабдив информацией.

Открыто представляя

легко прослеживаемый путь заражения, она держала в секрете истинный способ

заражения.

Если бы Сирок не был

приглашен в это поместье, нынешняя трагедия никогда бы не разразилась.

Однако рана в самом начале...

Его крошечная, незначительная царапина.

— Линарис, это неправда,

да?! Рана на пальце - это всего лишь шип, да? Это действительно... просто

совпадение, верно?!

Линарис не была воином.

Тем не менее, и в

мыслях, и в образе жизни она была совершенно недосягаема для него, отличаясь от

Сирока во всех возможных измерениях.

Ради своей укоренившейся

одержимости умирающей эпохой она намеревалась вновь вернуть этот мир в то

время.

— Ты сказал, что был

совсем один... и одинок, не так ли?! Разве не так?! Я знаю, что ты был совсем

один! И может быть, может быть, я просто...

Бледная дворянская дочь

изящно улыбнулась.

Все было решено. Сирок

знал, что его чувства были искренними.

Даже если он находился

под ее контролем, в этих эмоциях была заложена его собственная воля.

— Мастер Сирок.

Спасибо... Я была так рада возможности поговорить с кем-то... как обычная

девушка.

Ее золотистые глаза были

наполнены меланхолией.

Ее бледная кожа была

настолько нежной, что, казалось, вот-вот исчезнет, как и ее изящные руки и

ноги. Каждая частичка ее прекрасной фигуры казалась несочетаемой с трагедией,

которую она разыгрывала.

Нельзя было допустить,

чтобы произошло нечто столь жестокое.

— Прощайте.

Она владела дотошной и

хитрой силой, перетягивая паучьи нити невидимыми кончиками пальцев.

Она получила

мутировавший способ заражения, совершенно непредсказуемый и непостижимый для

обычной логики.

Она командовала

крупнейшей в мире тайной организацией, военной силой, состоящей из

непревзойденной элиты, собранной издалека.

Злая и ужасная колония

шпионажа, управляемая единственной волей, скрытой в тенях.

Разведчик. Вампир.

Линарис Обсидиан.

Центральная ассамблея Ауреатии

В небольшой комнате для

совещаний в Центральном зале собраний Ауреатии собралась небольшая часть

Двадцати девяти чиновников.

Вызов был обусловлен

определенным условием. Для государственных служащих это было глубокое знание

военной стратегии Ауреатии. Для военных офицеров - быть в состоянии приказать

силам Ауреатии действовать.

— Значит, это все? Что

ж, этого достаточно, я думаю...

На почетном месте сидел

тот же человек, что и во время обычных собраний, спикер, отвечающий за

руководство собранием. Первый министр Ауреатии, Грасс Карта Основания.

Это был человек среднего

телосложения. Его черная одежда без морщин и здоровый цвет лица по-прежнему

казались незнакомыми с понятием возраста.

— Да, давайте начнем.

Как вы знаете, этот вызов поступил от Третьего министра. Я знаю, что это было

неожиданно, и благодарю вас за то, что вы здесь. Сначала о теме встречи, если

позволите, Третий министр.

— Третий министр Элки

начинает.

Его звали Элки Быстрые

Чернила. Это был строптивый мужчина в тонких очках с недовольным взглядом. На

его плечи легло основное практическое управление, он контролировал все

внутренние дела Ауреатии, уделяя основное внимание коммерческой отрасли.

— Мы получили новую

информацию о передвижениях лоялистов Старых Королевств. Я полагаю, широко

известно, что Гилнес Разрушенный Замок объединился с городом Тоги и набирает

солдат. Но два дня назад в город Тоги было введено военное положение. Он

собирает солдат быстрее, чем когда-либо прежде, и мы предполагаем, что вскоре

он выступит в поход на Ауреатию.

— Гилнес, да?

Стареющий генерал,

откинувшись в кресле, улыбнулся, полируя короткий меч в своих руках. Двадцать

седьмой генерал Ауреатии, Харди Выпущенная Пуля. Влиятельный человек с

крупнейшей фракцией военных на своей стороне.

— Это имя навевает мне

воспоминания. Когда это было Центральное королевство, он был настоящим

проблемным генералом. У него, естественно, есть навыки, и он популярен среди

своих подчиненных. Как мы думаем, сколько их у него? Тридцать тысяч? Сорок

тысяч?

— Что касается

сторонников Старого Королевства в городе Тоги, то число активных солдат не

превышает наших оценок. Я думаю, что армии, уже отправленной в регион, более

чем достаточно, чтобы держать их под контролем.

— И это все? Если вы

звоните нам с экстренным вызовом, то речь должна идти как минимум о крупном

сражении на родной земле.

Харди неодобрительно

выдохнул сигарный дым изо рта. Этот человек был из тех, кто высказывает свое

мнение.

— Может быть, о союзе?

Заговорил двадцать пятый

генерал. Его звали Кайон Громовержец. Один из его рукавов свободно свисал вниз,

а рука, которая должна была проходить через него, отсутствовала. Он был

одноруким генералом.

— В городе Тоги нет

никаких серьезных движений. Учитывая это, если они и могли сделать какой-то

шаг, чтобы навязать нам свою руку, то сейчас это союз... Город Тоги, создающий

много шума и привлекающий внимание, это приманка, чтобы прижать армию Ауреатии,

а настоящая атака будет исходить от другой военной силы, например от наемников

в Вольном городе Окаху. Это единственный ход, с которым нам придется иметь

дело. Тем не менее...

Кайон скривил свои

благородные губы в улыбке.

— Ха! Это ведь не так,

правда? Ведь Элки отвечает за торговлю, в конце концов. Если бы появились

какие-то признаки серьезного движения, например, две державы заключили союз,

было бы странно, если бы мы, генералы, не были первыми, кому об этом сообщили.

Так что, по сути, у Старых Королевств должна быть стратегия, способная

переломить ситуацию в их пользу. Но такая, которая не предполагает

подкреплений. Тогда что же это может быть?

— Очень впечатляюще,

Двадцать пятый генерал. Спасибо, что ускорили объяснение. Их быстрые

передвижения дают лоялистам Старого Королевства все шансы на победу. Решающий

фактор, который стоит того, чтобы сразу задействовать всех солдат, которых

собрал Гилнес. Подкрепление пришло не из отряда и не из войск, собранных в

альянсе, оно пришло из-за погоды.

— Погода?

— Хорошо, подождите, что

это значит?

— Существует атмосферное

явление, уникальное для Пустыни Ямага, которое называется "Буря

частиц". Представьте, что это песчаная буря, достаточно сильная, чтобы

смести все, что попадет в нее, и превратить в ничто. Эта буря частиц продолжает

двигаться в направлении Ауреатии. Ущерб от возможного прямого попадания

невозможно оценить. Насколько мы можем судить, существует только один прецедент

появления Бури частиц за пределами Пустыни Ямага. В том случае она разрушила

всю страну самопровозглашенного короля демонов.

— Судя по этому, когда

вы говорите "песчаная буря движется", я полагаю, вы имеете в виду,

что буря несет с собой песок? — вмешался заинтригованный спикер Грасс.

— Значит, мы можем

предположить, что дело обстоит именно так?

— Да, именно так. Мы

считаем, что огромное облако песка поднимается в воздушном потоке, подобно

вихрю, и оно такое же вечное, как буря частиц. Сила редко падает. Сейчас мы

собираем подтвержденные сообщения из городов, расположенных по пути следования

бури. Естественно, учитывая, что лошади не хватит времени, чтобы совершить

круговое путешествие, они передаются по радиосвязи дальнего радиуса действия.

— О-о-о. Ладно, ладно,

моя очередь.

На одном из сидений

сидел молодой парень, вытянувшись во весь рост и подняв руку.

Это был Мизиал

ЖелезныйПронзительный Плюмаж. В свои шестнадцать лет он считался двадцать

вторым генералом Ауреатии, самым молодым из ее военных офицеров.

— Послушай, Элки. Кто

вообще все это говорит? Не отчеты, а оригинальная информация. Для начала, это

звучит слишком неправдоподобно, чтобы быть правдой, верно? Это было бы слишком

удобно для наших врагов.

Мизиал не обладал таким

быстрым умом, как Хидо или Элея, но он всегда высказывал свое честное мнение.

— Если говорить прямо,

то это наверняка ловушка, верно?

— Элки... как именно ты

получил эту информацию?

Генерал-ветеран Харгент

последовал его примеру. Опираясь локтями на стол, он оскалился в зубастой ухмылке.

— Судя по вашему

докладу, вполне возможно, что люди из Старого Королевства захватили вышки связи

на границе и скормили вам какую-то выдуманную историю. Забавно думать, что

человеком твоего уровня можно манипулировать и отправлять его в какую-то гусиную

погоню... Хотя, если главная цель ублюдков - отвлечь внимание, то они наверняка

придумали бы для этой работы ложь получше этой.

— Это ведь не та

информация, которая стала известна со стороны Старых Королевств, верно? Ничего

от наших тайных агентов или показаний пленных, которых мы взяли.

На вопрос Кайона Элки

зажал дужки очков между пальцами.

— Действительно.

Первоначальная информация была прогнозом, который мы получили в результате

сотрудничества с торгово-промышленным советом.

— Торгово-промышленный

совет?!

— От этих торговцев, да?

— Все, что касается

чрезвычайно точных прогнозов погоды, которые передаются между Торговой

коалицией и крупными купцами-путешественниками с тех пор, как умер Истинный

Король Демонов, в точности соответствует тому, что сообщалось ранее. Согласно

последнему прогнозу, Буря Частиц достигла Ауреатии. Как и в случае с прогнозами

погоды, которые до сих пор продавались на рынке, считается, что этот

предсказанный путь основан на полевых наблюдениях в каждом регионе.

— Методы наблюдения за

погодой, хм.

Если бы странствующие

купцы, непрерывно двигавшиеся по циклически фиксированному маршруту,

действовали организованно, не исключено, что они собирали бы накопленную

информацию о погоде и составляли прогнозы. Помимо того, что прогнозы служили

большим подспорьем для торговой деятельности в каждом регионе, они сами

становились ценным товаром.

Третий министр продолжил

говорить.

— Далее, важный момент.

Есть человек, который предоставляет эти методы странствующим купцам в каждом

регионе, подобном этому, и аккумулирует информацию, которую они предоставляют.

Юноша, известный как Седовласый Ребенок, пришлый, поставляющий мушкеты. Хотя

его происхождение неизвестно, он торгует с различными региональными купеческими

гильдиями уже, по крайней мере, десять или более лет, и наши купцы здесь не

исключение.

Оружие. Как и в случае с

войсками шестого генерала Харгента, в последние годы даже те из Двадцати девяти

чиновников ввели в свои ряды солдат со стрелковым оружием. Таким образом, уровень

превосходства оружия был высок.

— Хм, эй, Элки. Разве

это не означает, что ты знаешь, что эта информация неправдоподобна? Мне не

хватает ума, чтобы понять все самому, но нет никаких доказательств, что этот

парень не врет.

— Достаточно, Мизиал.

Нам нужно подтвердить факты.

Человек, который молчал,

теперь поднял голову. Тринадцатый министр, Эну Далекое Зеркало. Даже в разгар

совещания он сохранял мудрый и каменный вид.

— Седоволосый Ребенок

собирает информацию о погоде гораздо дольше, чем лоялисты Старых Королевств.

Тот факт, что он доверяет этой информации и торгует ею, означает, что мы можем

подтвердить ее достоверность. В таком случае, что Седовласый Ребенок может

выиграть от таких переговоров?

— Что ему выгодно? Ну,

это должны быть деньги, верно?

— Да, действительно. Это

самый очевидный факт. В таком случае, если он встал на сторону сторонников

Старых Королевств и вводит нас в заблуждение поддельными прогнозами погоды, нам

нужно подумать о том, на какую прибыль он может рассчитывать.

— Вероятно, Старые

Королевства могут неплохо ему заплатить, верно? По крайней мере, кажется, что

он заработает гораздо больше, чем с этими скупыми старыми торговцами.

— Тогда как насчет всей

суммы его бизнеса? Если манипуляции с информацией со стороны Старого

Королевства окажут влияние и на купцов, он потеряет торговое доверие с ними.

— Я понял. Он больше не

сможет продавать информацию. Мы точно знаем, что на торговцев уже влияют

новости о Буре частиц, так что если все это ложь, то для Седовласого Ребенка

это обернется огромными экономическими потерями.

— Таким образом, это

становится проблемой чистого числа. Как ты думаешь, Элки, хватит ли у Старого

Королевства бюджета, чтобы сопоставить общую прибыль от торговли с прогнозами

погоды? И все ради того, что выглядит глупой и ненадежной фиктивной операцией.

— Мы уже подсчитали

необходимую сумму. Если говорить коротко, то она немыслима. Судя по результатам

наших расследований, мы уверены, что источником информации лоялистов Старого

Королевства также является Торгово-промышленный совет. Учитывая, что Старым Королевствам

необходимо обеспечить логистику для всех новых солдат, набранных под началом

Гилнеса Разрушенного замка, в настоящее время они ведут торговлю с большим

количеством купцов. Если бы они в значительной степени привлекли

Торгово-промышленный совет к своей стратегии, должен был бы возникнуть заметно

неестественный поток капитала.

— Хм. Фантастический

ответ от нашего главного контролера всей торговли и коммерции. Итак, Мизиал.

Поставьте себя на место Седовласого Ребенка - если бы вы получили информацию о

Буре частиц, какой способ продажи этой информации принес бы вам наибольшую

прибыль?

— Если бы информация

была хорошей, я бы, наверное, сначала продал ее торговцам, да? Если Ауреатия и

Старые Королевства собираются воевать, то сейчас это самый стабильный рынок.

Потом, когда она приблизится к Ауреатии, ты сможешь продать ее нам за бесценок,

верно? А потом, после этого...... О.

Мизиал вдруг хлопнул в

ладоши, несколько мгновений глядя в потолок.

— Я бы также продал его

Старым Королевствам, которые хотят напасть на Ауреатию. Вот почему эти парни из

города Тоги начали действовать. У них есть информация, что они смогут победить

нас со своими нынешними военными силами.

— Логичное заключение.

Таким образом, на данный момент мы можем считать, что факты прогноза погоды

точны.

— Если это действительно

ложная информация, то, как вы и сказали, им пришлось бы уничтожить группы

наблюдения за погодой в каждом регионе, чтобы скрыть это. Если бы им удалось

сделать это из Приграничья, в их распоряжении было бы множество гораздо более

эффективных вариантов.

Харди Выпущенная Пуля

выдохнул сигарный дым, а Кайон Громовержец высказал свое мнение.

— Элки. Полагаю, вы уже

это делаете, но пусть они соберут как можно больше доказательств, которые

нельзя передать по рации. Даже если лошадь не успеет проехать туда и обратно,

она успеет проехать в один конец, верно? Если из-за этих прогнозов купцы бегут,

то должно быть много людей, которые непосредственно наблюдали Бурю частиц.

Кроме того, есть еще одна проблема, не так ли?

— Что?

— Неизвестно, сделает ли

Свободный город Окаху свой ход, да? Если предположить, что прибытие Бури частиц

- их козырь, это не исключает союза. Пока мы сосредоточены на том, как

справиться с Бурей частиц, мы все равно примем меры, чтобы закрыть Окаху. Что

будем делать?

— Предоставьте это мне.

Харди заговорил в ответ

на вопрос. На его лице появилась улыбка воина, жестокая и свирепая.

— Я мобилизую всех, кого

смогу, и подготовлюсь к тому, чтобы уладить дело с главой Окаху напрямую.

Конечно, Ауреатия и Окаху официально не враждуют друг с другом. Хотя назвать

это переговорами о прекращении огня было бы преувеличением.

— Вы планируете втянуть

в это дело Проходящую Катастрофу, не так ли?

— Как с Новым

княжеством? Да, ему досталась самая важная работа, но... когда вы начинаете

говорить о нападении на железную горную крепость Окаху, я не уверен. Для этого

есть кто-то более подходящий.

Способности Кузе

Проходящего Бедствия, заставившего Новое княжество Лития капитулировать перед

Двадцатью девятью чиновниками, были загадочными и совершенно необъяснимыми

сверхспособностями. Все они сочли за лучшее не использовать его.

— Не хотелось бы менять

тему, но я бы хотел привести в порядок все текущие дела.

Спикер Грасс посмотрел в

сторону кресла Тринадцатого министра Эну.

— Что насчет передвижений

Обсидиановых Глаз? Есть вероятность, что некоторые из их остатков

присоединились к ублюдкам Старых Королевств, верно?

— Очевидно, мы не смогли

преследовать их так далеко.

Эну ответил холодно. Его

пустое выражение лица делало незаметными скрытые эмоции. Как, впрочем, и

всегда.

— Во время операции за

четыре с небольшим месяца до этого мои силы зачистили остатки в Итааки, включая

Обсидиан, но о тех членах, которые разбрелись по разным регионам, мы до сих пор

многого не знаем. Однако наш сотрудник достаточно хорошо осведомлен об их

членах и методах шпионажа. Если кто-то из них сделает что-то заметное, чтобы

заявить о себе, мы сможем наброситься на него.

— И в обмен на это этот

сотрудник хочет выступить на Имперском конкурсе, верно?

— Если мы сможем получить

одобрение, то я, конечно, хотел бы, чтобы это произошло. В конце концов, эти

отношения сотрудничества были сформированы с учетом этой сделки.

— В таком случае, если

мы сможем что-то сделать с Бурей Частиц, это приведет в порядок все вопросы,

связанные с Имперским Состязанием. В конце концов, мы сможем разрушить главную

стратегию Старого Королевства. Тем не менее, мы противостоим погоде. Что же нам

делать?

На этот вопрос Кайон

Громовержец поднял руку.

— У меня есть идея. Не

могли бы вы поручить это дело мне?

*****

Итак. Можем ли мы этим

все уладить?

Подумал первый министр

Грасс, оглядывая собрание.

Преданные Старого

Королевства. Буря частиц. Неизвестно, что и где замышляется. Друг или враг -

по-настоящему проницательные игроки не всегда вписываются в наши прогнозы.

По крайней мере, на этой

встрече они затронули угрозу, которая в итоге будет отложена.

После своего появления

десять лет назад... Сколько всего предсказал Седовласый, когда вводил эти

методы наблюдения за погодой? Чего он намерен добиться, заставив преданных

Старого Королевства и Ауреатии сражаться друг с другом? Элки должен понять, что

он представляет опасность для Ауреатии. Остальные тоже должны это понимать... и

все же.

На собрании обсуждалась

надежность не источника информации, а самой информации. Не потому, что все они

были некомпетентны; скорее, потому, что они были превосходными бюрократами.

Они знали, что излишнее

обсуждение тем, которые можно отложить на потом, задержит их работу с явной и

реальной опасностью, стоящей перед ними. Поэтому необходимо было продолжать

обсуждение с общим пониманием того, что информация, по крайней мере,

заслуживает их доверия.

Именно так оценивали

ситуацию представители Двадцати девяти чиновников. Если все это было сделано

специально, то это должно было быть делом рук очень острого ума...

Истинный Король Демонов

был мертв, и чудовища, дремавшие в эпоху ужаса, начали просыпаться.

Это касалось только

воплощений насилия, уничтожавших целые народы. Должны были существовать и

интеллектуальные монстры, которые вызывали еще более опасные эффекты, чем

разрушение, они манипулировали всем, включая целые народы, ни разу не ступив на

поле боя.

Грасс был другим. У него

не было злых намерений. Он не вынашивал никаких планов и заговоров. Однако,

особенно сейчас, когда ему стало известно о чем-то таком, чего никто не ожидал,

- об опасности для самой нации, - его истинный внутренний характер вырвался на

поверхность.

Его рот искривился в

неровной улыбке.

Интересно…

До прихода катастрофы

осталось пять дней.

Тороа Ужасный

Тороа Ужасный был мертв.

Да и вообще, был ли кто-нибудь, кто видел его живым? Тем не менее, в отличие от Лакнока Зимнего, никто не задавался вопросом, существует он на самом деле или нет.

Этот заколдованный мечник существовал.

Устроив свой дом где-то среди обширных гор Вайта, он ждал времени, чтобы вынести приговор другим за их преступления.

В частности, за владение зачарованным мечом.

Когда он был жив, зачарованные мечи, наряду с их могущественной силой, притягивали роковую судьбу к тому, кто ими владел.

— Но слушайте, псы! Сейчас все по-другому!

Эриджит Охристая Дымка окинул взглядом сорок подчиненных, которых он собрал в горах. Это был тот самый разбойник, который вел переговоры с Седобородым ребенком у русла Сикмы Прядильщицы.

Его банда разбойников была отнюдь не маленькой, но, естественно, качество его людей было недостаточным, чтобы противостоять организованному отряду подавления или солдатам самопровозглашенного короля демонов. Поэтому, скорее всего, им больше никогда не представится подобная возможность.

— Сотня зачарованных мечей Тороа Ужасного - все они теперь наши! Хранителя зачарованных мечей больше нет!

Те, у кого были зачарованные мечи, умирали. Перед ними всегда появлялся бог смерти, как только обнаруживалось их местонахождение.

Единственное, что оставалось позади, море крови прежнего владельца и свидетелей, а следы страшной и ужасающей бойни, вырезанные на местности, и зачарованный меч исчезал.

Тороа Ужасному было все равно, добрый или злой, святой или дьявол тот, кто пользовался зачарованным мечом. Он просто убивал их.

Никто не победил его. Никто не видел его. Его существование подтверждала лишь трагедия, оставшаяся после него.

Это было абсолютное и неоспоримо доказанное правило, которое действовало еще до появления Истинного Короля Демонов.

— Вождь! Неужели Тороа действительно погиб?! Конечно, я понимаю, что ему противостоял Алс Звездный Всадник, но мы же говорим о Тороа Ужасном... Он же истребитель зачарованных мечников!

— Верно, Юге. Сейчас все в мире думают именно так. И ты, и все разбойники, и все мы! Пока все так думают, что, по-твоему, произойдет? Кто всех переиграет? Давай, скажи мне.

— Я хочу зачарованный меч... Но если владение им будет стоить мне жизни, то...

Голова Юге была рассечена пулей. Скорость быстрого выстрела Эриджит была выше, чем мог уследить невооруженный глаз.

Из ствола его новой модели стрелкового оружия поднимался дымок, когда он убирал его во внутренний карман. Оружие он купил у Седовласого ребенка. Эта работа должна была стать гонкой со временем. Жаль только, что Юге оказался ценным подчиненным, умеющим хорошо выражать свои мысли.

— Ну что, у кого-нибудь еще есть жалобы?

Сейчас как раз было время, чтобы получить в свои руки силу зачарованных мечей.

Его подчиненные, скорее всего, рассматривали их только как сокровища, которые можно продать за высокую цену. Однако разбойничья группа, в которой каждый из сорока человек владеет зачарованным мечом, по силе могла бы соперничать с целой армией.

Тогда, обладая такой силой, они могли бы продавать ее на рынке.

Наступающая эпоха не была эпохой разбойников. Первой целью Эриджит стал лагерь генерала Гилнеса из города Тоги - лоялисты Старого Королевства широко созывали тех, кто присоединялся к их делу.

Мы смогли продержаться так долго, потому что находимся в промежутке между эпохой Истинного Короля Демонов и следующей. Если королевства объединятся раз и навсегда, у таких, как мы, не будет будущего.

Он нащупал в кармане небольшое огнестрельное оружие. Усовершенствование мушкета продолжалось и дальше. Жертвы набегов стали носить с собой такое оружие, куда бы они ни отправились. Бандитов становилось еще легче уничтожать.

— Создание посредника было предвосхищением этого будущего. Работая с Седовласым ребенком, мы объединимся под началом Гилнеса в Разрушенном замке. Даже если Старые Королевства проиграют, мы сможем продемонстрировать силу зачарованных мечей во время битвы и договориться с Ауреатией.

Шансы были не в их пользу. Теперь, когда Тороа был мертв, зачарованные мечи перестали быть символом дурного предзнаменования.

Несмотря на абсолютную разницу в боевой мощи, зачарованные мечи ничем не отличались от небольшого огнестрельного оружия, которое он носил с собой. С наступлением новой эры мира оружие потеряет популярность, и спрос на зачарованные мечи возрастет, особенно среди небольших отрядов солдат. Такие мысли проносились в голове Эриджита.

Его подчиненные были в восторге от выстрела, и короткое замешательство и суматоха постепенно начали утихать.

Были и другие люди с такими же претензиями, как у Юге, но он не обращал на них внимания и оставлял их споры на усмотрение остальных членов группы. Учитывая, что они видели смерть Юге прямо у себя на глазах, это не было настоящим восстанием от всего сердца.

— Послушайте. Как ты думаешь, почему такие скупые горные бандиты, как мы, могут рыться в оставленном Тороа имуществе? Потому что я силен? Потому что у нас хорошие головы на плечах? Или, может, ты думаешь, это потому, что у нас преимущество в численности?

Это был последний раз, когда он говорил. Ему просто нужно было подкрепить их решимость.

— Это не так, верно? Это просто потому, что мы рядом. Потому что мы создали свою территорию в Вайте и знаем эти горы лучше, чем кто-либо другой. Те парни даже не знают, есть ли Тороа в этом районе гор или нет. Мы доберемся туда первыми. Обязательно доберемся.

— Давайте сделаем это! Сокровища ждут, чтобы их вырвали! Мы можем это сделать!

— Кого, черт возьми, волнует какое-то проклятие зачарованного меча?! Мы прямо за вами, шеф!

— Вот это уже больше похоже на правду! Эпоха легенд и суеверий закончилась! И смерть Тороа Ужасного тому подтверждение! Итак, парни, вперед!

Катастрофа наравне с драконом. Затаившись в необитаемых краях, он налетал на деревни, накапливая свои запасы.

С той лишь разницей, что его клад состоял исключительно из зачарованных мечей. Поэтому Алс Звездный Всадник напал на него. Украв самый сильный из них, Звездный Всадник улетел.

Легенды не были непобедимы. Даже Тороа Ужасный мог умереть.

*****

Далеко от Вайта, на окраине Ауреатии, возвышался шпиль.

На участке земли, где продолжалась перепланировка города в соответствии с растущей плотностью населения, под властью Двадцати девяти чиновников осталась одна колокольня, которую не снесли. Полы внутри башни были вырезаны, образовав большое открытое пространство. От первоначального внутреннего убранства остались лишь лестницы, идущие вдоль стен.

Холодный и замкнутый воздух ощущался почти как в тюрьме с высокими потолками, но человек, обитающий внутри, был самым неподходящим существом на всей земле, чтобы называться "заключенным".

— ...

— Уже немного привык?

— ...

Двадцатый министр Ауреатии, Хидо Зажим, сделал это замечание, не ожидая ответа.

Молчание его спутника было долгим, но, похоже, он не был недоволен своим жилищем.

Даже эта уникальная реконструкция была проведена в соответствии с пожеланиями виверны, сидящей высоко над ним, Алса Звездного Всадника.

Его шаг всегда отставал на один такт от остальных. Он начал тихим голосом.

— Хидо….

— Да, что такое?

— Харгент... придет? Я хочу сразиться с ним... Когда он будет здесь...

— Ах, да... Я не уверен, с этим стариком... Пфф! Он забросил свою работу и теперь валяет дурака на севере. Хотя, возможно, он вернется к следующей ассамблее. Хотя я совершенно не представляю, с каким кандидатом в герои он появится.

— Хорошо. Тогда...... забудь об этом.

Присев на самую нижнюю ступеньку, Хидо принялся за свой немного запоздалый обед.

Высококачественный белый хлеб. Хотя он был дерзок и кипел от высокомерия, еда была единственным временем, когда он наслаждался спокойной атмосферой. В этом они с Алсом были согласны.

— И все же, Алс. Знаешь... в конце концов, кто бы ни появился, ты ведь не думаешь, что проиграешь, правда? Ты выиграл все битвы, в которых участвовал до сих пор. Даже против Викеона Тлеющего. Думаешь, старик Харгент... действительно сможет найти кого-то, способного сразиться с тобой?

— Ты смеешься над Харгентом?

— А? Конечно, нет; да ладно. Я просто спрашиваю, бывали ли у тебя раньше тяжелые бои.

Хидо сразу уловил настроение в башне и решил перевести тему в другое русло.

Очертания крыльев Алса были высоко над головой, но если бы он захотел, Алс мог бы убить его бесчисленным множеством способов быстрее, чем Хидо успел бы откусить следующий кусок от своего обеда.

— Там был кто-то сильный...

— Правда? Неужели это все-таки был Викон Тлеющий?

— О чем ты говоришь? Он... был просто старым и совсем не сильным... Тороа... был намного сильнее любого дракона...

— О, ты имеешь в виду Тороа Ужасного? Значит, слухи, которые все рассказывают, были правдой, да? Все бы с удовольствием послушали об этом, скажу я тебе.

— Смотри сюда…

Виверн осторожно спустился примерно до середины башни и продемонстрировал меч, который он достал из своего ранца. С потемневшими коричневыми ножнами и такой же потемневшей деревянной рукоятью он выглядел как антикварный.

— Это Хилленсинген - Светящийся Клинок. Он был самым мощным оружием Тороа, поэтому я хотел его заполучить.

— Это ведь тот, которым ты покончил с Викеоном, верно? Неужели Тороа действительно накопил все эти зачарованные мечи?

— Да. Но... остальные меня не интересовали, да и я не смогу летать, если моя сумка будет слишком тяжелой.

— Ха-ха-ха-ха-ха! О, это чертовски обидно!

Это было не смешно.

Зачарованные мечи были сокровищами, один такой меч стоил как целый город. Аберрантные сущности, не поддающиеся анализу. Даже истинное происхождение этих зачарованных мечей было неясно из-за их неодушевленного молчания.

Однако говорили, что они, подобно гостям, являются орудиями, отклоняющимися от нормы.

Эти орудия, обретшие непостижимые тайны, которые не могли быть полностью заключены в физические законы мира, отличного от их мира, Запределья, были изгнаны в этот мир.

Это не ограничивалось одними лишь мечами: в их мире точно так же появлялись различные формы магических инструментов. Они были столь же разнообразны, как и оружие в коллекции самого Алса Звездного Всадника.

Тем не менее, зачарованные мечи, в конечном счете, были особым случаем, когда речь шла об их символическом значении.

Символы вооруженной мощи из далекого-далекого прошлого, существующие в царстве сверхъестественного. Многие сражались из-за зачарованных мечей, и, собравшись под их властью, было создано множество самопровозглашенных королей демонов, которых так же быстро уничтожали.

Возможно, Тороа Ужасный зациклился на зачарованных мечах именно по этой причине.

— Каким был Тороа Ужасный?

— Ну... Его техники...... были невероятными. Куча из них... все невозможны без зачарованного меча. Против него... не имело значения, лечу ли я по воздуху. И направление тоже... Все зачарованные мечи двигались так, словно были живыми...

— ...

— Если бы я был хоть на долю миллисекунды медленнее, я бы погиб... Наверное...

Как и большинству детей в этом мире, Хидо с ранних лет рассказывали страшные истории о Тороа Ужасном. В них говорилось, что одно лишь присутствие рядом с человеком, владеющим зачарованным мечом, не говоря уже о том, что он сам может навлечь на себя беду, называемую Тороа.

Вот почему никто не должен был владеть зачарованным мечом. Они приглашали смерть.

Именно это легендарное существо больше всего наводило ужас на такого мясника драконов, как Алс.

В горах Вайт легенда действительно существовала.

Жаль, правда. Никто не может побеждать вечно. В какой-то момент легенде придет конец.

Алс, взмахнув крыльями, продолжил свой путь узурпатора, ведомый своим аппетитом. Многие из тех, кто вошел в историю, или тех, кто оставил после себя имена, ушли из жизни, вещи, подлежащие защите, были раскрыты, и мир полностью изменился по сравнению со временем, предшествовавшим появлению Истинного Короля Демонов.

Алс был всего лишь одиноким виверном-первопроходцем, ниспровергающим и раскрывающим все тайны мира.

— Как ты убил Тороа?

— Одним выстрелом в сердце. Я выстрелил, когда он подошел поближе, и попал, но подумал, что он снова двинется, поэтому, проходя мимо него, я украл вот это.

Разбойник уставился на Светящийся клинок, все еще хранившийся в ножнах.

— Я схватил его и ударил. Он был разрублен надвое по диагонали...

— Эй, эй, погоди-ка... Что это за сверхъестественный подвиг?

Мгновенно переключаясь с пистолета на меч, сохраняя при этом абсолютную скорость. И при этом ловко выхватывает у противника его же оружие.

Это был уровень мастерства, превосходящий все ожидания, требующий удивления и восхищения. И все же, если Алс Звездный Всадник оказался на грани, то насколько страшным чудовищем был Тороа Ужасный?

— ...

— Алс. Тебе нужны противники посложнее?

— Не совсем...

— Тогда чего же ты хочешь?

Оставаясь на лестнице, огибающей стену, виверн повернул свою тонкую шею.

Он прищурился на свет, проникающий из окна на вершине шпиля.

— Страна.

Алс Звездный Всадник. Его аппетит не знал границ.

Именно поэтому Хидо Зажим, двадцатый министр Ауреатии, поддерживал его.

Он не мог позволить этому чемпиону победить.

*****

— Расслабьтесь. Есть ребята, которые прибыли раньше нас. Те, кто не колебался, пока Юге хныкал как ребенок.

Осторожно двигаясь в тени деревьев, Эриджит зарядил свое небольшое огнестрельное оружие пулями.

Четверо людей, которых он направил на поиски на западном склоне горы, не вернулись. Возможно, их обнаружили и убили другие воры, охотившиеся за зачарованными мечами. В конце концов, их группы двигались слишком медленно.

Если учесть, что разведчики, посланные в другие приметные места, не обнаружили зачарованных мечей, то единственным возможным местом расположения базы Тороа Ужасного оставалась западная сторона, где исчезли четверо остальных.

— Но у нас есть позиционное преимущество. Если те парни первыми забрали зачарованные мечи, мы просто должны поймать их в ловушку и убить. Не дадим им времени на то, чтобы размахивать этими штуками. Все просто.

— Да, верно, шеф!

— Мы выяснили местоположение! Давайте быстро их уничтожим!

Они были простыми людьми. Вначале Эриджит подтолкнул их к действию, заявив, что они обретут непобедимую силу, если получат в свои руки зачарованные мечи.

Никто из них не понимал, что слова, которыми он теперь побуждал их к действию, противоречили его первоначальным утверждениям. Хотя, возможно, некоторые из них и притворялись, что не знают.

Эриджит считал, что может пожертвовать не более чем половиной своих людей. Даже если он потратит двадцать человек на ограбление зачарованных мечей, у него все равно останется отряд в двадцать человек и более чем достаточно зачарованных мечей, чтобы все они могли ими орудовать.

С силой, вознесшей его на командный пост среди горных разбойников, он просчитывал прошлые решения и возможные будущие, взвешивая все их преимущества и недостатки.

— Ч-черт, вождь!

— Что случилось?

— Один из них вернулся! Это он... как там его звали?

— Ивидо?

Издалека по горной тропе к ним неуверенно шел худой человек. Его широко раскрытый ранец с вещами раскачивался взад-вперед, содержимое высыпалось на землю при каждом шаге.

Взгляд его был пустым и полым. Даже когда главный эриджит стоял прямо перед ним, его взгляд был пустым и отрешенным.

— Эй, Ивидо. Ты ведь хочешь мне что-то сказать?

— ...

— Так вот оно как, да? Ты делаешь из меня дурака?

Когда он направил на него ствол своего небольшого огнестрельного оружия, это произошло.

Раздался влажный звук брызг.

Правое плечо Эвидо и его левый бок по диагонали соскользнули с его тела и упали на землю. Дальше - талия. Основание левой ноги. Горизонтально через голову, через оба глаза. Эриджит даже не прикоснулся к нему, а Эвидо уже превратился в груду внутренностей.

Он уже был разрублен. Как же он ходил, когда вся его плоть была не соединена?

Это было невозможно. Сила, немыслимая для их мира.

— Что...

— Это зачарованный меч! Мы уже знали об этом! Другие бандиты используют эти чертовы штуки! Мы предполагали, что так и будет, нечего удивляться! Парни, направлявшиеся на западную сторону, мертвы! Вот и все!

— Да, но... посмотрите, как он умер, шеф...

Это был плохой знак, подумал Эриджит.

На то, как он поступил с Юге, нельзя было полагаться. Что же делать, чтобы сдержать эту волну страха? Пора было попытаться все обдумать.

— А?

Прямо на глазах у Эриджита человек, стоявший справа от него, испустил дикий вопль.

На его груди появилось небольшое красное пятно, словно его проткнули иглой. Понемногу оно начало расширяться.

— Что?!

Мужчина, все еще крича в недоумении, упал.

— Проклятье!

Эриджит заскрипел зубами. Это была атака. Должно быть, Ивидо был приманкой.

Кто-то наблюдал, как их захватывает живой труп. Откуда?

— Шеф! Это должно быть... ааау!

Тень прошла за спиной одного из соотечественников, пытаясь издалека броситься к ним, а затем полыхнула огнем.

Ослепительное и огромное пламя охватило все вокруг, словно само тело человека было превращено во взрывчатку. От одного лишь воздействия пламени погибли еще двое его людей.

Тень, двигавшаяся на другом конце пламени, принадлежала одному человеку. Он был наклонен вперед, почти как дикий зверь.

На спине этого загадочного человека сидело бесчисленное множество...

— Что за черт?! Кто ты такой, черт возьми?!

Эриджит направил ствол в сторону тени.

Очертания таинственного человека были неясны, мерцая в дымке от жара взрыва. Он был крупным, с толстыми руками и ногами.

Людоед? Или, может быть, гном?

— Нел Тсеу - Пылающий Клинок.

Фигура пробормотала глубоким голосом бога смерти.

Они медленно продвигались вперед, шаг за шагом. Ствол пистолета Эриджита дрожал, и не только из-за тепловой дымки, мешавшей ему прицелиться.

Следующий звук прозвучал гулко.

Второму командиру, стоявшему рядом с Эриджитом, в глаза вонзилось то же самое пятно размером с иглу, что и раньше, и он рухнул на землю.

— Божественный клинок Кетелька.

Тень пронеслась мимо еще одного бандита, который бесцельно и неуверенно шагал, а затем рухнул на землю.

Их четыре конечности, разорванные на части, как у Эвидо...

— Гидимел Минутная Рука.

Хрустящий звук тяжелых шагов все приближался.

Большое количество зачарованных мечей. Человек с огромным количеством проклятых зачарованных мечей на спине.

Он был разбойником. Просто вор. Он, как и они, охотился за богатствами зачарованных мечей.

Эриджит просто пришел слишком поздно. Простое невезение.

Не могло быть и речи о том, чтобы Тороа Ужасный был жив.

*****

Он не мог тренироваться в спарринге с противником.

Как и предполагала форма меча, большинство применений зачарованного меча было смертельно опасным. В результате возникало противоречие между тем, чтобы отработать эти упражнения несколько сотен раз, одиночным боем с использованием настоящего меча, имеющего вес, размер и необычные способности, максимально приближенные к реальному бою.

Поэтому, хотя результаты его тренировок были бы недоступны обычному человеку, Якон Убежище прекрасно понимал, что его собственных навыков недостаточно.

Он размахивал мечом до самого заката, но до идеала, до того, как размахивал мечом его отец, было еще далеко. Он совсем запыхался, с его подбородка стекали бесчисленные бисеринки пота.

Его отец сидел неподалеку на пне. Он спокойно наблюдал за тренировками Якона с тех пор, как солнце еще было высоко в небе.

Увидев плоды его тренировок своими глазами, он принужденно улыбнулся.

— В зачарованных мечах, правда, нет таланта.

Якон тоже это понимал. Он никогда не станет таким, как его отец.

Якон был гномом, а его отец - лепреконом. Родитель и ребенок, у которых даже расы были совершенно разными. Среди расы минья гномы отличались исключительно крупным телосложением и отличной физической формой, и были полной противоположностью лепреконам - ловкие, с быстрыми рефлексами, как у запаниковавшей полевой мыши.

Даже среди таких гномов Якон был необычайно силен. Хотя он никогда не сравнивал себя с теми, кто живет за горами, он проводил свои дни, без труда поднимаясь и спускаясь по крутым горным тропам с кучей дров, которые были выше его самого. На открытой местности он мог бегать в полную силу от рассвета до заката. Когда он ничего не нес, то даже обгонял скачущих лошадей.

Он ни разу не болел, и любой порез, полученный утром, заживал до вечера. С ранних лет отец говорил ему, что он обладает необычайно сильной жизненной силой.

Единственный раз, когда Якон истощал свою выносливость настолько, что задыхался, - это во время тренировок с зачарованными мечами.

С его молодостью и превосходным телосложением он должен был намного превосходить отца, однако разница в мастерстве владения зачарованными мечами казалась ему огромной, как расстояние от земли до звезд.

— Ты слишком мягок. Поэтому ты впускаешь в себя идеи, живущие в них, и это мешает твоей технике. Именно поэтому ты тратишь так много ненужной выносливости. Твое тело и ваш разум находятся в противоречии друг с другом.

— Значит, в следующий... раз мне просто... нужно отбросить эти мысли? Я... все еще могу это сделать. Папа. В следующий раз. В следующий раз... когда ты будешь наблюдать за мной, я обещаю. Гарантирую.

Он ответил, задыхаясь. Якон подумал, сколько раз они уже обменивались такими словами.

Результаты его тренировок всегда были низкими, и отец говорил ему, чтобы он бросил заниматься зачарованными мечами. Якон никогда не сдавался. Он даже не задумывался о другом пути. Да и отец никогда не заставлял сопротивляющегося Якона делать что-то другое.

Якон пользовался тростью, чтобы встать на ноги. Он начал готовить трость на тот случай, когда израсходует все свои силы во время тренировок примерно за два года до этого. Он не мог использовать драгоценные зачарованные мечи отца, чтобы поддержать себя.

— Кха-кха! Мясо кабана должно уже хорошо пропитаться. Я могу сварить твой любимый суп, папа... Пойдем домой.

— Если ты устал, то мне не нужен ужин. Холодно сегодня, да?

Слишком маленький отец не мог прижаться к Якону.

В нем и Яконе не было ничего похожего. Ни черты лица. Ни их сила. Ни в мастерстве. Возможно, именно поэтому Якон хотел хотя бы одним своим видом доказать, что он действительно сын своего отца.

Зачарованный мечник Тороа. Сильнейший зачарованный мечник в стране.

Быть его сыном было предметом гордости Якона Убежища.

*****

Однако в тот день он не был уверен, что сможет остаться сыном.

Он задал вопрос, который начал зарождаться в нем во время их спокойной, повседневной жизни.

— Папа... Ничего, если я не унаследую твой титул зачарованного мечника?

Его отец никогда не говорил сам себе, почему он продолжает свои нечестивые грабежи.

Сидя за обеденным столом, отец устало улыбнулся.

— Все в порядке. Это закончится со мной.

Его миска размером с лепрекона вскоре опустела. Якон быстро долил в нее еще супа.

— Но зачарованные мечи расстроили наш мир. Если люди будут драться из-за заколдованных мечей, то не было бы никакого конфликта из-за них, если бы они вообще не существовали... Так вот почему ты их собираешь, папа?

— От кого ты это услышал?

— Ни от кого. Я... просто сам так подумал.

Тороа Ужасный убивал обладателей зачарованных мечей.

При росте менее трети минья он без труда управлялся с многочисленными зачарованными мечами, намного длиннее и больше его физического роста, безжалостно убивая тех, кто пытался ими орудовать. Без всякого удовольствия или печали, словно так и должно быть.

Якон всегда думал о долге, о котором сам Тороа никогда не говорил.

— Возможно, ты прав. Возможно, я так и думал поначалу. Что, украв зачарованные мечи, я смогу спасти несколько жизней. Без оружия не было бы никаких конфликтов. Молодой и глупый образ мышления.

Тороа не стал подносить свежую миску с супом к губам, а уставился в свои глаза, отражавшиеся в ее поверхности.

Он не был неразумным чудовищем, о котором все боялись говорить. Он был просто его отцом, таким спокойным и безмятежным, что легенды о его кровавых расправах казались фантастикой.

— Мир не такой. Даже без зачарованных мечей люди все равно сражаются. Просто зачарованные мечи нужны им как средство борьбы. Люди могут превратить даже камешки и куски дерева в смертоносное оружие. Без зачарованных мечей... будущее после этого может стать еще более ужасным.

— Это неправда! Война Гашина с востока на запад. Кампания Драконьего Топора. Есть так много примеров войн, которые закончились из-за того, что в них не использовались зачарованные мечи!

— Я убиваю людей, которые просто становятся свидетелями того, что я делаю. Невинных людей.

Пробормотал Тороа, оставаясь совершенно спокойным.

— Вот так я пытался заставить людей бояться зачарованных мечей как проклятых предметов. Если бы я собирался начать все сначала, то не думаю, что поступил бы так... Послушай меня, Якон. Сколько бы я ни сожалел и ни говорил, что все это было ошибкой, жизни, которые я забрал, единственное, что я никогда не смогу вернуть. И я никогда не смогу изменить себя. Ведь это я пренебрег этими жизнями.

Не в силах спросить его о причинах, он все же продолжил.

Его отец точно никогда бы не попытался остановиться. Он продолжал бы до тех пор, пока каждый владелец зачарованного меча не исчез бы из этого мира.

Возможно, его отец продолжал сражаться просто для того, чтобы убедить себя. Возможно, он был не в силах остановить себя, чтобы продолжить начатое.

Якон хотел ответить ему:

— Именно поэтому твой сын может заменить тебя! Теперь ты можешь отдохнуть!

Его расстраивало собственное бессилие. Он наблюдал за приемами своего выдающегося отца; тот так усердно тренировался, но сколько бы лет ни потратил, так и не смог догнать его.

— Я твой сын, папа. Я никогда не скажу, что все, что ты делал, было ошибкой.

— Правда? Что ж, спасибо.

Якон покинул теплый салон. Еще немного... еще раз потренироваться.

Была ночь, ярко светила маленькая луна.

Отец медленно пил свой суп, словно размышляя о смысле жизни.

*****

С той ночи прошло три небольших месяца. День судьбы.

Вверху. Нет. Погружение по диагонали вниз.

На горы обрушился ливень. Тороа прицелился в своего врага в воздухе.

Во всех четырех направлениях, а также вверх и вниз. Их возможности передвижения были гораздо шире, чем у тех, кто ползал по земле.

Мало того, движения виверн не были похожи на движения других виверн - они зависели от инстинктов и направления ветра. Обладая рассудительностью, присущей лишь тем, кто танцевал на канате между жизнью и смертью, они предвидели следующий шаг Тороа, прежде чем действовать самим.

Те, кто утверждал свою значимость с помощью силы, не могли избежать такой судьбы. Появлялся кто-то более сильный, и в один прекрасный день они теряли все.

Для Тороа Ужасного таким стал Алс Звездный Всадник.

Он собирается стрелять...

Алс положил палец на курок пистолета. Он уловил едва заметное движение. Тороа выхватил из ножен свою рапиру.

Это был Божественный клинок Кетелька. Это был зачарованный меч, который наносил невидимый удар за пределы самого клинка, нарушая дистанцию в ближнем бою.

Однако когда им пользовался Тороа Ужасный...

— Пэк…

Он бросился на Алуса, сосредоточившись на одной точке, словно вонзая в нее иглу. Противник находился в двадцати метрах над ним. Он пробил дыру в мембране крыла и сломал кость Алса в воздухе.

Нехорошо. Даже хуже, чем если бы он вообще не попал в него.

Движения его противника были слишком быстрыми. Несмотря на то что он предотвратил удар, направленный в его сторону, если рана от его меча не была смертельной, то Тороа не сделал ничего, кроме как показал руку своему противнику. Да и удар Пэка не был тем, что он мог бы нанести стремительно. Нетерпение, что его подстрелят первым, если он не выстрелит в Алса с неба, взяло верх.

Когда он спускался вниз, из рук Алса вырвалась вспышка выстрела. Пуля срикошетила от одного из огромных горных валунов и попала прямо в артерию подмышкой Тороа после его удара ножом.

Короткий меч, висевший у него на поясе, автоматически поднялся в воздух. Лезвие превратилось в щит, отбивающий ядовитую магическую пулю.

Копье Фаимы. Этот короткий меч, соединенный цепью, отвечал скорости снаряда, но это была не та защита, на которую он всегда мог положиться. Ему везло.

Алс Звездный Всадник. Не собираешься использовать свою волшебную пулю с громовым ревом?

У Тороа был зачарованный меч, способный управлять магнитными силами. Алс опасался его.

В землю было воткнуто несколько зачарованных мечей. Тороа вонзил в землю божественный клинок Кетелька, отпустил его и взял вместо него другой зачарованный меч. Хилленсинген - Светящийся клинок.

Посетители. Тарантул. Драконы. Когда возникала необходимость сразиться с подобными аберрациями, не способными орудовать несколькими мечами одновременно, Тороа использовал свои клинки именно так. Местность вокруг напоминала кладбище заколдованных мечей.

— Ты сильный…

Тоскливо пробормотал виверн. Похоже, он был раздосадован неожиданно сильным противником.

Тороа побежал к тому месту, куда собирался приземлиться Алус. До него было еще далеко. Если он вытянет Светящийся клинок как можно дальше, то, возможно, сможет его подсечь.

— Эй, этот меч!

— ...

В этот момент что-то полетело вниз над головой Тороа. Это был не дождь.

Это был шторм смертоносных клинков.

— Шнннг!

Выхватив меч под острым углом, Светящийся клинок по траектории послужил щитом для защиты от атаки сверху. Сразу после того, как меч покинул ножны, на короткое мгновение вспыхнул свет, а затем исчез.

Это было практическое применение, возможное только для тех, кто знал истинную ценность всемогущего зачарованного меча под названием "Руст".

Алс уже поднялся в воздух и покинул пределы видимости Тороа, откуда мог внимательно наблюдать за перемещениями виверны.

— Солнце Гнилой Почвы.

Вслед за грязевыми лезвиями упал сферический ком земли, достаточно большой, чтобы его можно было удержать двумя руками. Должно быть, именно он вызвал дождь из лезвий.

Он мгновенно переключил свое внимание. Алс хотел привлечь его внимание к магическому инструменту. Копье Фаимы полетело. Скорость его реакции, конечно, была недостаточной. Тем не менее по направлению автоматического перехвата он понял, что Алс мчится на него сзади.

У него не было времени снова пускать в ход Светящийся клинок. Другой рукой он взмахнул своей алебардой с серповидным лезвием. Прежде чем он успел полностью перевести взгляд в ту сторону, он почувствовал диагональный удар слева.

Атаки пересеклись. Тактильное ощущение разрыва плоти. Они прошли мимо друг друга.

Тороа едва успел заблокировать смертоносную магическую пулю. Лезвие его зачарованного меча, шедшего следом, защитило от пули, выпущенной Алсом в упор. Виверна проносилась мимо него, все еще набирая скорость, не в силах воспользоваться прекрасной возможностью убить Тороа раз и навсегда.

Я и тебя насквозь видел, ага...

В тот момент, когда они столкнулись, атака Тороа лишь задела тело Алуса. Инрате, Серп упокоения. Зачарованный меч, естественно, предназначенный для внезапных атак, его удары вызывали феномен, который делал его совершенно бесшумным.

По его лбу побежали бисеринки ужаса - ощущение, о котором он уже давно забыл.

Многолетний опыт подсказывал ему - Тороа Ужасный умрет здесь.

Пришло время, когда человек, живший как бог смерти, судивший других за их преступления, должен был сам предстать перед судом.

— Папа! — услышал он голос издалека. Голос Якона.

Теперь ему предстояло стать свидетелем последних минут жизни Тороа.

Скрежеща зубами от иронии судьбы, он убрал Светящийся клинок в ножны и воткнул его в землю перед собой. Он не мог допустить, чтобы Якон ввязался в бой с этой виверной. Ведь именно он запустил эту причинно-следственную связь.

Еще раз... Мне просто нужно еще раз поставить свою жизнь на кон.

Он приготовил Инрате, Серп Покоя. Перерезав цепь копья Фаимы, он поместил его в свою одежду.

Все равно жизнь была никчемной.

Алс развернулся. Вперед, вправо. Нет, нападение прямо сверху. Тороа уловил все скоростные движения, включая все финты противника, невозможные для обычного человека.

— Я тоже! Я тоже буду сражаться!

Тороа улыбнулся:

— Это тебе не по зубам.

С неба падал свет, и от прямого взгляда на него болели глаза. Это был еще один способ использовать магические инструменты, связанные с огнем.

Сразу после этого в его сторону полетела пуля. Ядовитая магическая пуля, выпущенная при полном ускорении Алса вперед, пронеслась в несколько раз быстрее и пронзила его левую грудь. Копье Фаимы, находившееся в его одежде, автоматически защитило его. Его авантюра оправдалась.

Враг был все ближе. Даже с его оцепеневшим зрением он мог это заметить.

Единственным путем к победе для Алуса была смертоносная пуля, выпущенная вблизи и внутри защиты его мечей. Будь то грязь, кнут или огонь - никто из них не мог победить легендарного Тороа Ужасного.

Оба бойца прекрасно знали об этом факте своей битвы.

Его противник был полностью осведомлен об Инрате, максимальном радиусе действия Серпа Покоя и его общей силе.

Он решил, что сможет защититься от этого серпа.

Он уничтожил серп.

Идеально.

Следуя за его ускоренными движениями, он разжал пальцы и метнул свой собственный серп. Он заставил Алса неправильно оценить дальность удара. Он планировал сделать это с самого начала и для этого переместил оружие в своих руках. В конце движения его руки из земли торчал зачарованный меч.

— Я...

Ускоряющийся Алс не остановился. Его заряд все еще приближался. Глаза Тороа были ошеломлены и дезориентированы.

— Тороа Ужасный.

Несмотря ни на что, Тороа Ужасный владел мечом, который действительно мог принести мгновенную смерть. Он знал его силу и дальность действия даже с закрытыми глазами. В тот самый момент, когда они проходили мимо друг друга, а Светящийся клинок воткнулся в грязь перед ним...

— Это...

Шипящий звук вонзился ему в уши.

— Мой.

Еще чуть-чуть, и его пальцы не успели дотянуться до него...

Его срубил украденный Хилленсинген, Светящийся Клинок. Алс не должен был дотянуться до него с того места, где он находился.

— Рука Кио.

Зачарованный хлыст, вытянувшись, как щупальце, обвился вокруг Светящегося клинка и рассек тело Тороа надвое.

Он и представить себе не мог ничего подобного. Подумать только, что Алс использует весь потенциал зачарованного меча или что он обладает исключительным мастерством владения зачарованным мечом через хлыст.

Никто не был талантлив во всем. Такого человека просто не могло существовать.

Для Тороа все, что у него было, - это мастерское владение зачарованными мечами.

— Папа... Папа, нет!

Алс бесследно исчез. Он зарубил его и оставил на месте, а сам улетел со Светящимся клинком.

Маленькое тело Тороа было разрезано пополам по талии.

— Папа! Пожалуйста, папа, не умирай!

Его гораздо более крупный сын рыдал.

Плакал по шуру, который за всю свою долгую жизнь выбрал лишь путь кровопролития.

Якон схватил Тороа за руку и закричал, словно из него выдавливали слова.

— Прости... Прости, папа... Я... Я не мог выйти раньше... Алс Звездный Всадник, он был таким страшным, а я... Я не думал, что у такого, как я, есть шанс, поэтому... Я не мог ничего сделать!

Все в порядке.

Такой жалкий конец мне подходит.

Ты не шура.

Тороа жалел, что не может сказать ему об этом.

Якон был нежным ребенком.

Почему лепрекон, живущий во тьме, воспитывает гномьего ребенка? Какая судьба постигла его настоящих родителей и от чьих рук? Мальчик знал это уже давно. Тороа знал, что и он тоже.

Он все еще называл Тороа своим "отцом".

Их мир был несправедлив.

Тороа Ужасный так и не смог полностью искупить свои бесчисленные преступления и понести заслуженное наказание.

Человек, высекавший его душу своими пропитанными кровью идеалами, прожил почти смехотворно роскошную жизнь.

— Папа! Папа! Я сделаю это! Я верну Светящийся клинок! Я пойду по твоим стопам! Все будет, все будет хорошо... Папа!

Якон…

Якон Убежище.

Его единственный сын стал безжалостным богом смерти из последнего оставшегося святилища Вайта.

Я хотел поблагодарить тебя.

Навыки и сила, которые ты накопил за эти беспокойные годы, уже давно превзошли мои старые кости. Я хотел обязательно сказать тебе, что именно поэтому тебе не стоит стремиться стать зачарованным мечником, что ты не должен стать таким же, как я.

Но. Верно. Если это правда, то почему?

Почему Тороа вообще не пытался остановить обучение Якона?

Наверное, он действительно не смог бы остановить его, учитывая его обожание заколдованного мечника.

— Я никогда не скажу, что все, что ты делал, было ошибкой.

Даже если путь, который я выбрал, был ошибкой...

Он был рад восхищению Якона. Его жизнь была подтверждена любимым сыном.

Одного этого было достаточно.

— Папа...

Тороа Ужасный был мертв.

Легенды не были бессмертны.

*****

Алс Звездный Всадник.

Облаченный в несколько зачарованных мечей, он покорял горы.

Он нес более десяти клинков, вес которых должен был оказаться слишком большим для Тороа Ужасного.

Тело, которое он постоянно тренировал без отдыха, было куда мужественнее и больше, чем у легендарного зачарованного мечника.

Я заберу его у тебя. Больше никаких грабежей. Я не собираюсь воровать.

Глубоко в горах Вайта он собирался сделать так, чтобы зачарованные мечи упокоились навеки. Как и желал его отец. И, как надеялся отец, он будет жить дальше, не отнимая ничьих жизней, как бог смерти.

Он хотел поклясться отцу еще при жизни, что когда-нибудь сам станет таким же зачарованным мечником.

Грабители, охотившиеся за зачарованными мечами, стекались к могильному камню его отца. Зачарованные мечи рождали конфликты.

Он достал зачарованный меч.

Он выбросил свою собственную жизнь.

В мире еще оставалась работа, которую Тороа Ужасный должен был выполнить.

— Нел Тсеу - Пылающий Клинок.

Тихо прошептал он, разрубая банду разбойников. Сотрясающий гром заглушил их предсмертные крики.

Сгущающиеся тучи. Тепло, выделяемое при режущей вспышке меча, накапливается внутри разрубаемого врага и высвобождается. Техника его отца. Техника владельца этого зачарованного меча. Он наблюдал за ней много раз.

Он не позволял никому украсть их. Вещи, которые не должны быть там, где они должны быть.

Пока он не вернул себе зачарованный световой меч, его жизнь не принадлежала ему.

Он владел зачарованными мечами. Потому что он был заколдованным мечником.

Он убивал людей. Потому что он был богом смерти.

— Божественный клинок Кетелька.

Так он назвал свой зачарованный меч. С его помощью он пронзил кого-то на большом расстоянии.

Сузив невидимый дальний удар до отдельной точки, он мог пронзать противников с огромного расстояния - эта техника называлась "Пек".

— Гидимел Минутная Рука.

Еще один был прорублен насквозь. Техника, замедляющая конечный эффект от ударов зачарованного меча, возможна только благодаря превосходным навыкам Тороа Ужасного. Его единственная атака была просто подтверждением того, сможет ли он выполнить тот же прием или нет - Мольтинг.

[[image:/storage/reader-images/004c559578d7223e2c7043fad91981d64c84b79a.png]]

— Копье Фаимы. Плакальщик. Мушайн Воющий Клинок. Злой меч Селфеск.

Хруст. Хруст.

Он взмахнул своими многочисленными зачарованными мечами, делая каждый шаг вперед.

У него не было таланта к обращению с клинками.

Его слишком добрый нрав впитывал скрытые идеи зачарованных мечей и мешал его собственной технике. Это было верно. Все было именно так, как оценил его отец-зачарованный мечник.

В таком случае следующим шагом будет...

— Ваджгир, Клинок Холодная Тень. Игла ливня. Кармическая кастрация. Инрате, Серп упокоения.

Он прочитал все зачарованные мечи и впитал идеи, заключенные в них.

Значит, я могу отбросить эти идеи.

Он выбросил эти идеи из головы. Не идеи зачарованных мечей, а свои собственные. Таким образом, прямо сейчас его приводила в движение воля зачарованных мечей, и с ее помощью он мог применять приемы самого искусного их владельца - приемы своего отца.

Техники, которые вбивались в его мозг с самого раннего детства.

У него не было таланта к использованию зачарованных мечей.

Зато у него был талант к использованию зачарованных мечей.

— Т-Тороа... Тороа Ужасный...

Последний оставшийся главарь выкрикнул свое имя.

Он был прав. Теперь он был именно таким.

— Итак. Какой зачарованный меч тебе нужен?

Обладая способностями первого, воплощенного ужастика, он обладал гораздо большей физической силой.

В его руках было множество зачарованных мечей, собранных за долгую эпоху.

Он вышел за пределы своего природного "я" и мог контролировать внутреннюю сущность каждого зачарованного меча.

Бог смерти, возрожденный из глубоких ям подземного мира, собирающий проклятые судьбы других.

Мрачный Жнец. Гном.

Тороа Ужасный.

Местелексил Шкатулка Отчаянных Знаний

Какое преступление она совершила, чтобы оказаться втянутой в столь ужасающее событие? Минле не могла понять.

Она была скромной домохозяйкой, жившей в поселке Гакана Солтпан, и единственной удачей для нее было то, что она пережила эпоху Истинного Короля Демонов. Прижимая к груди годовалую дочь, она молилась, чтобы чудовище не появилось снова.

Море бушевало, а скалистый риф, возвышавшийся над ней, был похож на лабиринт. Если бы кто-то сказал ей, что увиденные ею существа пришли из краев океана, чтобы уничтожить весь ее мир, она бы поверила.

Это были две странные аномалии. По крайней мере, ни один из них не был живым существом.

— Я нашел тебя.

Раздался голос, похожий на ледяной колокол. Одна из аберраций парила над головой. Он выглядел точно так же, как ангелы на религиозных картинах. Но она понимала, что это не может быть ангел.

У настоящих ангелов не вырастают крылья из металла и шестеренок. Они не светятся безжалостным и жестоким светом и не прогоняют такую жертву, как она.

— Ты не предприняла никаких действий. Однако я нашел тебя.

С другого направления раздался рев, заглушивший голос ангела.

Это был звук перекрывающегося металлического скрипа. Другая аберрация начала двигаться.

— КРРРРРРРРРРРРРИИИИИИ!

Своим движением он разрушил один из валунов на своем пути. Он был похож на железнодорожный состав, который она видела в Центральном регионе. Корпус с сочленениями, бронированными толстым металлом, был очень похож на такое же чудовищное транспортное средство.

Но отличалось то, что это был настоящий монстр, передвигающийся по собственной воле, а не по установленным рельсам, даже несмотря на свое колоссальное тело, рама которого в поперечнике была в три раза шире, чем у обычных минья.

Минле так хотелось спрятаться подальше, что она дрожала в тени валуна, который лишь едва скрывал ее тело.

Она была в отчаянии. Ее послушная дочь лишь с недоумением взирала на громкие звуки, но в любой момент могла расплакаться, выдав их местоположение механическому дьяволу.

Что она сделала не так? Может быть, она приехала показать дочери океанские пейзажи, которые сама любила с раннего детства. Может быть, дело было в том, что они отправились в небольшое путешествие, чтобы сорвать со скалистых скал цветок, который так хотела ее дочь.

Что в ее жизни заслуживало такого страшного и ужасного наказания?

— О, пожалуйста... Пожалуйста, Создатель слов, я не забочусь о себе, но прошу тебя, умоляю, дай моей дочери свою божественную защиту.

Она лгала. Минле не хотела умирать.

Даже если она не оставила в мире никакого следа, не была наделена ни талантом, ни красотой, тридцать два года вела жизнь деревенской простушки, она не хотела умирать.

Возможно, ее ждало счастье вырастить дочь до совершеннолетия. Не слишком ли многого она хотела?

— Я готова отдать свою жизнь. Но, пожалуйста, передайте мою удачу ребенку.

Закончив отчаянную молитву, она подняла склоненную голову.

Прямо перед ней возникло лицо механического ангела.

— Этот источник тепла мешает моему обнаружению. Должен ли я демонтировать его?

Лицо, лишенное выражения, пытливо склонило голову, а его зубчатые колеса пронзительно заскрипели.

— Фссс, фссс...

Словно отвечая на слова ангела, механический ангел издал ужасающий звук. Минле не могла даже крикнуть. Она собиралась умереть.

Не в силах сопротивляться, по неизвестной причине - такая нелогичная смерть в изобилии встречалась в этой стране, полной загадок и чудовищ.

Крылья ангельской машины раскрылись. Из них начали вылетать многочисленные лезвия медного цвета, а затем...

— Ха-ха, ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Монолитная фигура с усмешкой отправила их в полет ударом кулака.

Раздался звук, похожий на звон разбитого стекла, и ангел упал в тень рифовых скал, а из его тела посыпались мелкие осколки.

Гигантская фигура не была человеком.

— Ааа!... Ик!

Спасаясь от угрожающей жизни опасности, Минле испустила запоздалый крик ужаса. Стоящая перед ней фигура внушала точно такой же страх, как и механический ангел перед ней.

Он был вдвое выше ее. Темное полуночно-синее металлическое существо в форме минья, все его тело покрывала броня, которая, казалось, была увеличена до предела. Оно совершенно не походило ни на одно живое существо, которое ей доводилось видеть, но при этом говорило на языке словесных искусств.

— Я... я... Очень... быстрый! Гораздо быстрее и сильнее, чем... ты!

— Нн, ннгыы.

Ее дочь хныкала у нее на руках.

Механический гигант повернул голову и посмотрел в сторону Минле. Структура, служившая ему головой, была сферической, и из нее резко выделялось фиолетовое свечение единственного глаза.

— О, живые, живые существа! Большое и маленькое живые существа!

— И-ик... п-пожалуйста, не убивайте ее. Я умоляю вас. Пощадите мою девочку... пожалуйста!

— Вот как. Плохо, если эта умрет?! Почему?!

Вопроса не было. Это был голем. Такой же, как и другой ангел, и поезд.

Механические монстры, используемые самопровозглашенными королями демонов с единственной целью - эффективной резни.

Оружие, наделенное искусственными душами, совершенно не способное к сопереживанию.

— Нгхх... пожалуйста, я прошу вас...

— Почему... маленькому существу хуже умереть?! Большое может занять ее место!

Голем продолжал спрашивать, искренне не понимая слов Минле.

Минле смогла дать ответ. Позади голема железное чудовище перелезло через каменное основание и ринулось в атаку. Его насекомообразная пасть широко раскрылась, и свет из пушки внутри ярко сверкнул.

От грохота пушки у Минле и ее дочери заложило уши.

Каменное основание разлетелось на куски, рассыпавшись в песок.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Это не сработает!

Однако само тело Минле осталось целым и невредимым.

Броня гигантской машины защитила ее от взрывного пламени, озарившего побережье.

— Потому что я, я самая сильная из всех!

Не обращая внимания на эти слова, механическое насекомое продолжало набирать скорость, используя массу своей головы для нанесения удара. Голем перехватил обеими руками острую челюсть, направленную вниз.

Видения ее смерти промелькнули перед ней в одно мгновение. Она была защищена от них.

Минле смогла ответить только односложно.

— Монстры... Монстры!

— Нет, не монстры! Это Немерхельга. Раньше, тот, с крыльями... Респикт!

Крикнул голем, прижав к себе гигантскую массу, тяжелее дома.

— А я - ха-ха-ха-ха! Местелексил! Самый сильный мамин ребенок! Гораздо сильнее, чем эти!

— Мама?

Големы сражались друг с другом. Поезд Немерхельга и ангел Респикт. А этот, Местелексил, сражался с ними обоими.

Сам того не зная, Минле вступила на поле их битвы. В центр смертельной бури, свидетелем которой никто не должен был стать.

— Я, маленький, не могу умереть! Ха, ха-ха-ха-ха-ха! Я-я-я буду защищать его! Потому что я, потому что я... сильный!

Неприятный скрежещущий звук металла о металл продолжился, и враждующие Немерхельга и Местелексил отправили друг друга в полет. Мешлексиль своей силой заставил отступить насекомое размером с поезд.

— КРРРРРРРРРРИИИИИИ!

Гигантское механическое насекомое пронеслось зигзагом, разбивая камни, и направило кончик хвоста на Местелексила.

Должно быть, он пытался отвлечь внимание от матери и дочери. Не скрываясь, Местелексил бросился наутек.

Хвост насекомого раздвоился во взрывной вспышке.

— Ха-ха-ха-ха-ха!

Правая рука Местелексила была оторвана от плеча. В конце его пути в скалу вонзились металлические колья. Минле могла сделать только один вывод - это было оружие с невероятной скоростью стрельбы.

Не обращая внимания на повреждения, Местелексил нанес злобный удар ногой по механическому хвосту.

Этот удар мог бы рассечь туловище минийца на две части. Однако против неуместно крупной фигуры он оказался неэффективным ударом.

— Н-немерхельга. Я сильнее. Я не такой, как ты, потому что меня сделала мама!

Он схватил конец хвоста и попытался совершить еще более великий акт разрушения.

Но без всякого предупреждения его шарообразная голова была расколота вертикально надвое. Местелексил зашатался.

С неба посыпались термические лучи, разорвавшие голову Местелексила. Броня расплавилась, и по спине пошел глубокий термический шрам. Ангел излучал тепловой свет.

— Респикт ио халезе. Оумортморп. Виаро уоро. Кукьуре ит ностам. Индерсмостек. " (От Респикта к глазам Халесепта. Пузырьки, плавающие в золоте. Конец водного пути. Заполнить полость. Сжечь.)

— Пфф, аха-ха-ха-ха-ха-ха!

Местелексил, голова которого была частично разрушена, отвел луч света левой рукой. Броня блокировала большую часть жара, но сустав был прожжен насквозь. Все от локтя и ниже упало на землю, а непрерывный луч жара еще больше опалил его тело.

— Это ничто! Я самый сильный! Ха-ха-ха! Поэтому мне не больно! Совсем не больно!

— КРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРР!

Ему нужно было продолжать терпеть тепловой луч. Это означало, что на этот раз он не сможет остановить удар тяжести Немерхельги, обрушившейся на него сверху. Его огромная голова, немного превышающая размеры тела, нанесла прямой удар.

Вместе с ускоренным движением челюсти Немерхельги вонзились в тело голема. Местелексил рассмеялся.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха.

Сокрушительные челюсти Немерхельга широко раскрылись.

С силой, подобной тискам, верхняя часть тела голема была оторвана от нижней. Из нижней части голема, словно фейерверк, рассыпался свет Термальных Искусств. Механическое насекомое, используя свой страшный механизм, еще больше развернуло челюсти.

Раздался сильный треск.

— Уничтожение цели...

*****

Его туловище, голени и лодыжки были разбросаны во все стороны. Теплая жидкость, неясно, мозг это или околоплодные воды, разлетелась и залила береговую линию.

Фрагменты были искорежены до неузнаваемости, и переработка частей голема казалась невозможной.

Медный ангел роботизированно объявил:

— Завершено. Отец. Сертификация завершена.

Нежное дитя заплакало.

Минле оставалось только стоять на месте и продолжать бояться за свою жизнь.

*****

— Неплохое соревнование, я бы сказал. У твоего голема неплохой интеллект, но я бы сказал, что и мои творения тоже неплохие образцы.

С вершины скалы открывался вид на береговую линию. На нем стоял круглый стол и стулья, не соответствующие пейзажу, а напротив сидели два пожилых человека.

Спокойный пожилой джентльмен поднес к губам стоящий на столе апельсиновый чай. Он кивнул, не столько в знак удовлетворения, сколько как бы подтверждая факт.

— Термальные искусства Респикта используют магический инструмент, который я получила в результате сделки с Вольным городом Окаху. Полагаю, только что проведенный показ дал тебе четкое представление об их силе и устойчивости.

Напротив него сидела невысокая пожилая женщина с глубокими морщинами на лице.

У нее был неопрятный вид, совершенно не похожий на вид джентльмена, а ее раздраженное хлопанье по столешнице выдавало отсутствие самообладания. Она выглядела искренне недовольной, когда произносила свой ответ.

— Показать только что, черт возьми! Это я придумала всю эту конструкцию. Мой последний ребенок. Все всегда недооценивают то, что я для них делаю... Фе!

— Хо-хо-хо. Как грубо с моей стороны. Тем не менее, ты согласна, что мои модификации по уменьшению размеров являются подходящими и полезными улучшениями?

— У него нет мощности. Настоящий кусок дерьма.

— Ну. Как бы то ни было, у него достаточно энергии, чтобы уничтожить твое творение, не так ли?

При ближайшем рассмотрении круглый стол и стулья, за которыми сидели двое, оказались сделаны из того же материала, что и сам камень, а искусная гравировка давала понять, что он был создан на месте с помощью ремесленных искусств.

Хотя такой подвиг был бы под силу специализированным ремесленникам, хорошо знакомым с регионом, но, как подсказывала окутывавшая их чужеземная атмосфера, они были путешественниками из другой земли.

Такова была степень мастерства обоих ремесленников.

— Тем не менее, я не считаю это достаточным для того, чтобы объявить о своей победе. Есть и другие способы, которыми мы, самопровозглашенные короли демонов, можем сражаться друг с другом. Сегодня я впервые за долгое время снова почувствовал себя ребенком, и мне очень понравилась наша игра.

— Другие способы? Другими способами, да?

— Верно. С сегодняшнего дня мы уладили наше соревнование по борьбе с големами. И?

— Посмотри внимательно. Ничего не улажено. Ты меня разыгрываешь, Милузи Гробовой Эдикт?

— О?

Спокойное выражение лица старшего джентльмена не изменилось, но его бровь слегка приподнялась.

— А что именно ты можешь сделать с этой позиции?

Раньше существовали существа, известные как "самопровозглашенные короли демонов".

Те, кто обладал слишком большой властью, будь то благодаря Искусству Слова или организационной силе. Мутации, пытавшиеся основать новый вид. Пришлые, принесшие с собой еретические политические концепции. Всего за двадцать пять лет до этого самопровозглашенные короли демонов сами назывались королями демонов. До появления Истинного Короля Демонов.

Однако не все из тех, кто попал под эту самопровозглашенную классификацию, стали жертвами времени и исчезли. Если по какой-то случайности даже самая малая горстка осталась где-то в мире, ожидая возможности нанести удар...

— Эта битва еще далеко не закончена. Взгляни. Это Местелексил.

На рифе, под склоном скалы, валялось раздробленное тело Местелексила.

Он был совершенно безжизненным, и даже если он был еще жив, его силы не хватало, чтобы сравниться с двумя големами Милузи. Но даже если бы это было правдой...

— Все-таки он непобедимый ребенок Киядзуны Оси.

В противостоянии с Истинным Королем Демонов она в одиночку построила весь город-лабиринт Наган, обладая талантами ремесленников, далеко превосходящими возможности других минийцев.

Она все еще ждала возможности нанести удар. Самопровозглашенный король демонов Киядзуна Ось.

*****

Посреди скального рифа, опустошенного безжалостным разрушением, Минле услышала шепот.

Он доносился из торса Местелексила, полностью разбитого на куски.

— Дельмемоао пситокманам йаймасутеа улковарезоред хаймозтюбета аксофоркзора намерокирмс (Соединившиеся крылья исчезают в пепле, переполненном кожей звездолета, и воплощение связывает мелкие небесные толчки с порезами и руинами неба и земли, тонкими цепями красного цвета).

Голос был подобен воде, текущей плавно и без колебаний.

Поначалу Минле даже не поняла, что он говорит о Словесных искусствах. Они слишком сильно отличались от всех словесных искусств, которые она когда-либо слышала. Слишком длинные заклинания, слишком сложные и причудливые.

— Активность подтверждена.

Два голема Милузи тоже засекли шепот.

Респикт испустил луч теплового искусства. Немерхелга включила функцию стрельбы из хвоста и выпустила стальные шипы в останки Местелексила со скоростью, слишком быстрой для Минле.

Точка удара пришлась на фрагменты его торса.

Внезапно воссозданная в воздухе броня, уклонившаяся от шипов, раскололась и упала на землю.

Появился барьер, которого не существовало до самого момента запуска шипов. Он образовался прямо перед ударом снарядов.

— Респикт ио халесе. Уомортморп. Виаро уоро. (От Респикта к глазам Халесепта. Пузырьки, плавающие в золоте).

Странное заклинание Местелексила наложилось на Словесное искусство Респикта, нацелившись на него сверху.

— Япаиемевокс аонксанаоеван ластиоива зисардергодве. (Повиснув на пучке вращающегося швартовочного линя, сними полую пустую петлю и снова посмотри на мираж).

— Кукьуре ит ностам. Индерсмостек. (Конец пути. Заполнить полость. Сжечь.)

Сверху полился свет тепловых лучей. Он загородил его рукой. Защищаясь от него, он упирался правой ногой. Левая нога поддерживала его тело. Разбросанные фрагменты Местелексила снова слились воедино.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Его заклинание было одним из Искусных Искусств. Некогда уничтоженный Местелексил восстановил свое тело, используя собственные Словесные искусства. Кроме того, конструкция его регенерированного бронированного тела изменилась, чтобы идеально защищать от тепловых лучей Респикта.

Тонкий слой, отслоившийся от поверхности брони, плавно опустился на землю.

— Я... я... я... самый сильный!

Пожилые, наблюдавшие за битвой с вершины скалы, бурно зааплодировали в знак искреннего восхищения.

— Замечательно. Из состояния полного разрушения. Что за Словесные искусства были задействованы, могу я спросить?

— Давай, анализируй сам. Ты ведь называешь себя немного пользователем конструкций, не так ли?

— Ну, конечно... Я могу строить гипотезы. Например, возможно, это гигантское тело - просто внешний облик, а внутри брони торса находится настоящее тело, созданное в сверхмалых размерах. Таким образом, если это маленькое тело сможет использовать ремесленные искусства, все сходится.

— Значит, ты не знаешь, как настоящее тело пережило разрушение?

Киядзуна скрестила руки и посмотрела на Местелексила, явно недовольная.

Месталексил под ней снова наивно направился прямо к Немерхельгу.

— Это его первая особенность. Регенерация голема. Он может использовать ремесленные искусства, чтобы восстановить себя, независимо от ситуации.

— Понятно. В таком случае, ты, конечно, должен знать, какой метод я использую дальше, нет?

— Хех! Давай!

Милузи использовал радио, чтобы отдать приказ. Его Респикт и Немерхельга были конструктами, не способными к Словесным искусствам. В обмен на чрезвычайно высокую боевую мощь они полагались на внешний источник в большинстве своих тактических решений и при необходимости могли использовать только наступательные словесные искусства, уже заложенные в них.

— Уничтожить реальную единицу внутри торсовой брони.

— КРИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИ!

Колосс и гигантское насекомое столкнулись еще раз. Режущая челюсть насекомого больше не оказывала никакого влияния на броню Местелексила.

Однако... Одна деталь отличалась от прежней ситуации. Немерхелга подняла свой скорпионьего вида хвост и нацелилась на прижатого к земле Местелексила, выпустив шипы.

От взрыва задрожало само небо. Шипы вонзились в середину тела, и место соединения доспехов деформировалось.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Это больше не сработает! Только не на меня!

Респикт зашел сбоку. Латунные лезвия, растущие из его боков, разорвали броню легко, как промышленная машина. Схватка закончилась менее чем за мгновение, и оба они пронеслись мимо друг друга.

С кончиков крыльев Респикта стекала кровь. Настоящее тело Местелексила было рассечено одним из его многочисленных лезвий.

Это было живое существо, похожее на зародыш, размером меньше головы человека.

Смертельно раненное, оно беззвучно вздрогнуло четыре раза, прежде чем полностью остановиться.

— Никогда бы не подумал, что ядро гомункула - это очень неожиданно. Можно ли сказать, что с его помощью я разгадал загадку?

Милузи беспристрастно подтвердил плоды своего сражения. Боевые возможности его големов намного превосходили возможности Киядзуны, как он и предполагал.

Не один, а два абсолютных шедевра, каждый из которых способен в одиночку уничтожить целый город.

— О? Думаешь, у тебя получилось? Это его вторая функциональность.

— Луварс 64 меоиуре носкраехе моиазз зиекткорот хаич 4 бестей мистенок аивекьуте хоубрантуксе. (Отделите место шестидесяти четырех сеток, где встречаются красные цвета ветвей верхнего течения, в сети света, где четыре символа не видны, пройдя через невежество и пробуждение)

Голем, чье истинное тело должно было погибнуть, произносил заклинания.

Местелексил, считавшийся теперь пустой шелухой, схватил Немерхельгу за челюсть и потянул вниз.

Взрывное столкновение с затонувшими камнями подняло в воздух брызги воды, еще раз продемонстрировав ненормальную физическую силу Местелексила. Однако, несмотря на то что его основное тело было мертво, он все еще мог говорить.

— Ха, ха-ха-ха-ха! Бедный Немерхельга! Я... никогда не умру! Мама сделала меня таким!

Киядзуна, наблюдая за его восстановлением, заявила с бесстрашной ухмылкой

— Вторая функция. Регенерация гомункула. Он может использовать Искусство Жизни, чтобы восстановить себя независимо от ситуации.

— Б-блестяще... Сам голем, способный воспевать Словесные искусства, я потерял дар речи!

— Ты видел два моих трюка. Хочешь попробовать еще что-нибудь?

Возможности Словесных Искусств, которые демонстрировал Местелексил, были сверхнормальными.

Их можно было без преувеличения назвать противостоящими естественным законам мира.

Конструкты функционировали, наполняясь жизнью с помощью Искусства Слова. В отличие от живых существ, созданных природой, они могли быть дополнены различными специализированными функциями. Однако наделить такие искусственные формы жизни способностью к самовоспроизведению... Возможно ли наделить их душой, владеющей Искусством Слова, способной самостоятельно создавать собственное тело?

Голем подземелья, которого Киядзуна создала в Нагане, был способен использовать себя в качестве фабрики для массового производства простых големов-солдат. Один этот подвиг доказывал, что Киядзуна Оси уже достигла неизмеримых высот как король демонов.

Тем не менее, если ее големы могли воспроизводить сложные функции уровня Местелексила, значит, они действительно обладали истинной душой. За пределами простых конструкций это было подвигом наравне с созданием самостоятельного и нового вида существ.

— Как ты... Как тебе удалось создать создание, способное на такую функциональность? Поистине великолепно.

— Я же сказала, это не "творения". Все они - мои дети. Почему бы тебе не объяснить, как твои собственные дети стали такими, какие они есть, а?

Старуха сделала долгий глоток апельсинового чая. Она всегда была раздражена, независимо от того, смотрели на нее сверху или снисходительно.

За последние несколько десятилетий она ничуть не изменилась.

— Когда ты повторяешь что-то снова и снова, тысячи и тысячи раз... происходит что-то неожиданное. Иногда это именно та функциональность, которую ты ищешь, иногда - ни черта не стоящая функциональность... Но именно в этом неожиданном моменте и заключаются по-настоящему уникальные конструкции. В такие чудесные моменты и рождаются мои дети. Дети, основанные на единственной функциональности, способные появиться на свет только в тот самый момент.

— Другими словами, функциональность Местелексила... это способность использовать Словесные искусства?

— Ты действительно называешь что-то настолько базовое "чудом"? Проще говоря, это общее проклятие.

— Функциональность, доверенная другому организму... Ядро, которое бессмертно до тех пор, пока его не уничтожают. Нет, это не может быть...

Общее проклятие. Функциональность, которая была присуща монстру, некогда терроризировавшему Ауреатию, Нихило Вихревой Давке. Даже Милузи никогда не удавалось создать такого голема.

Нет, одно это не объясняет. Что же держит жизнь?

Два голема Милузи снова изменили свой стратегический курс.

Респикт снова начал обстреливать его тепловым оружием, находясь высоко в небе, вне пределов досягаемости. А Немерхельга, наоборот, с любопытством изогнула свое тело и начала обходить Местелексиля с фланга.

— Немерхельга! Ха-ха-ха-ха! Дай мне свой лучший выстрел! Я не позволю этому маленькому погибнуть!

Местелексил противостоял своим противникам, не имея ничего, кроме собственного тела.

Небо сверкало, словно усыпанное звездами, и на него снова обрушился ливень термальных искусств. Они больше не оказывали никакого влияния на броню Местелексила. Когда на него посыпались тепловые искусства, он шагнул к Респикту.

На вершине скалы Милузи застонал, глядя на защитные способности Местелексила.

— Невероятно! Все прекрасно парировано, и меньше чем за секунду... Какой ум! Он явно проявляет самостоятельность мышления! И учится! Учится справляться с атаками моего Респикта!

— Ха, как будто обучение - это что-то особенное. Позволь мне показать тебе, что поговорка о том, что гомункулы рождаются, зная все на свете? Это не просто суеверие.

— Пожалуйста, покажи! К сожалению, я уже отдал им обоим приказ.

Цель Термального искусства заключалась в том, чтобы помешать чувствам Местелексиля с помощью света. В таком случае, как же Немерхельга двигалась в этот момент?

По земле. Все сегменты тела Немерхельги разом раскрылись и задействовали двигатели Теплового искусства.

Голубовато-белая воздушная струя разнесла в щепки местность позади него, устремившись во фланг Местелексилу.

— Давай! Немерхельга!

Местелексил принял взрывной удар на себя. Пробив линию в почве, его тело отбросило к краю пляжа. Оказавшись всего в трех шагах от обрыва, он устоял на ногах.

— КРИИИИИИИИИИИИ!

Немерхельга не останавливался.

Сочленения на его теле взорвались. Все его длинное и массивное железное тело превратилось в многоступенчатый стреляющий механизм и отправило Местелексиля в полет с многочисленными ударными толчками.

Выброшенный далеко в море, колоссальный вес железного тела погрузился глубоко в воду.

Действительно, он был бессмертен. Однако сейчас он находился в прохладной темноте морского дна. Возвращения не будет.

Буря битвы утихла. Позади остались лишь останки разрушенного тела Немерхельга. Высоко в небе Респикт просто смотрел холодными глазами на разрушение своего брата.

— Переаттестация завершена. Отец. Твои приказы.

— Веркомауд хангерт вайузпеунт винворпикс уркстокт нафердерт. (Питаясь теплом трясины, если она вновь станет доказательством греха, связать тех двоих, несколько тысяч).

Словесные Искусства прозвучало.

Там, в одной точке рифа, зарождалась маленькая, эмбриональная форма жизни.

Местелексил должен был быть полностью изгнан в море, включая тело гомункула, находящееся внутри. Единственным объяснением было то, что он появился из ниоткуда.

Респикт нараспев произнес свою атаку теплового искусства.

— Респикт ио халесе. Уомортморп. Буаро уоро. (От Респикта к глазам Халесепта. Пузырьки, плавающие в золоте).

Доспехи голема, образовавшиеся в воздухе, блокировали тепловые лучи. Как и раньше.

Он уже изучил эту атаку. Теперь ее конструкция могла справиться с ней. Атака была неэффективной.

— Что за... Что за механизм... И как?!

— Да ладно, это просто, дурак. Местель может создать Экзиля. Экзил может создать Местеля. В любом месте, куда дотянется голос каждого из них. Раздели их как угодно далеко, они вернутся откуда угодно.

— Они... каждый из них сформировал тело друг друга и мгновенно вернулся на землю... Я никогда бы не предположил ничего подобного... Я... я не могу поверить!

Это был абсурдный подвиг. Ее заявление о том, что это ее величайший шедевр, даже превосходящий Голема подземелья, который сам по себе был движущимся городом, вовсе не было ложью.

Если все это было правдой, то мастерство Местелексил как пользователя Словесных искусств превосходило мастерство самого самопровозглашенного короля демонов Милузи.

Более того, убить этого голема с помощью тех инструментов и навыков, которыми он наделил любого из своих големов, было бы просто невозможно.

Плод чудес и совпадений, он был настоящим чудовищем.

Был ли голем главным телом? Или гомункулус был главным телом? Что было истинной формой - тело, выброшенное в океан, или то, что стояло сейчас на берегу моря?

По всей вероятности, правильным ответом было "и то, и другое". Все дело было в Местелексиле. Он мог создать собственное тело из мельчайших остатков живых клеток. Он мог создать свое тело из минералов, содержащихся в почве.

Неужели в мире, определяемом словесным искусством Местелексила, даже собственная непрерывность не имела смысла?

— Респикт. Твой отец потерпел поражение. Прекратить полевые испытания, и немедленно...

— Третий...

Слова старой ведьмы прервали указания Милузи.

— Функция. Ты ведь справишься с этим, правда, Местелексил?

Монстр, все тело которого было создано заново, устремил свой единственный глаз на Респикта.

Полагаясь только на грубую силу, этот враг должен был находиться далеко за пределами его досягаемости.

Он нараспев произнес.

— Екзил ио мустел. Револ кьзерд. Хенгрен орксап. Земпст хайе. (Из Экзиля в Местель. Божественный взрывной звук. Конец группы. Вращающийся конус)

Затем он создал нечто, чего никто в их мире еще не видел.

Неописуемую форму, совершенно невозможную для создания чужими руками. Его правая рука превратилась в конструкцию, состоящую из трех черных металлических труб, соединенных вместе. Основание, к которому крепились трубы, двигалось с помощью еще более сложного механизма.

По ней потек электрический ток, и она начала вращаться.

— Ноингод. (Дрель). GAU-19/B.

Шум скорострельного оружия был почти похож на крик. Визг металла и пороха.

Механический ангел, способный летать быстрее виверны, превратился в обломки, разлетевшиеся по ветру.

Со звуком, похожим на звон монет, на землю упало несметное количество гильз.

Это было оружие из другого мира, которого раньше никто не видел.

Вращающийся многоствольный пулемет. Его называли пушкой Гатлинга.

— С пришлыми... пока они получают тело из Запределья, они никогда не смогут использовать Словесные искусства. Но они знают об оружии Запределья. Знания, неизвестные нам, знания, которые превзойдут все.

— ...

— Ты когда-нибудь думал об этом? Если бы они могли использовать Ремесленные Искусства... Если бы у них была сила воспроизводить оружие по своему усмотрению, в зависимости от того, сколько они знают, можно было бы получить в руки все, что угодно, из Запредельного мира.

— Киядзуна... Что именно... ты?

Милузи посмотрел на Киядзуну. Они оба были самопровозглашенными королями демонов. Однако ее мысли находились совсем на другом уровне, чем его собственные.

Сейчас Киядзуна не замечала ее раздраженного взгляда. Как у ученого, закончившего один эксперимент и перешедшего к следующему, ее глаза были погружены в размышления о том, что ждет его впереди.

— Ко мне в руки попал один из посетителей, ученый с другой стороны. Я подумала, что из них получится хороший материал.

Когда она дьявольски ухмылялась, ему было спокойнее.

— Поэтому я создала их, способных использовать Словесные искусства.

Гомункулы создавались на основе живого человека из расы минья в качестве базовой модели.

Они латентно обладали знаниями базы, но все равно оставались отдельными живыми существами, рожденными для своего мира.

Таким был Местелексил.

— Я совершенно выбился из сил. Только... еще кое-что. Почему гомункул внутри не сгорел заживо под воздействием тепловых лучей? Я постоянно задаю себе этот вопрос, но у меня нет ни малейшего представления.

Киядзуна рассмеялась. Тем не менее она явно собиралась объяснить и это, независимо от того, спросят ее или нет. Как бы само собой разумеющееся, словно родитель, хвастающийся своим ребенком.

— Для Местелексила одна половина служит жизнью другой. Это происходит в обоих случаях, видите ли. Четвертая функциональность. Двустороннее совместное проклятие. Невозможно убить Местеля и Экзиля одновременно.

*****

Все было кончено.

Два монстра, которые, казалось, готовы были поглотить весь мир, были разбиты на части и исчезли. Вероятно, никогда не найдется человека, способного поверить в то, что она увидела на этом побережье.

— Как, как это случилось?!

Оставшийся монстр приближался. Она не могла убежать.

Его шарообразная голова беспокойно моталась, явно не в силах скрыть любопытство, и смотрела на любимую дочь Минле.

— Я защитил маленькую! Защитил и победил их! Ха-ха-ха-ха-ха! И все равно я победил! Потому что я самый сильный!

— Отойди... Пожалуйста, кто-нибудь... спасите меня...

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха! Ха-ха...

Минле прижала дочь к груди, отчаянно пытаясь защитить ее от мерзости, стоящей перед ней.

Страшный смех постепенно становился все слабее, а потом и вовсе прекратился.

— Ха-ха...

— Нхх, уии!

Ее дочь прижалась к ее груди.

Ей хотелось закричать, чтобы она успокоилась. Но ее ноги оставались неподвижными.

Дочь протянула короткую руку к механическому чудовищу.

— Гаа, гаа.

— Ч-что это... Ха-ха! Ты даришь это мне?!

Монстр принял цветок, который ее дочь держала в левой руке.

Рука, огромная по сравнению с минья, была измазана разрушениями. Ужасающее бедствие.

Ее дочь ничего не знала о насилии.

— Ура... Хе-хе, хе-хе... Я рад, что малышка жива! Она п-п-прекрасна! Ха-ха-ха-ха!

Схватив в руки форму жизни, так сильно отличающуюся от его бессмертного тела, он полетел куда-то вдаль.

Неважно, куда он направлялся, Минле знала, что его цель лежит за краем ее мира - на адском поле битвы, подобного которому не было.

*****

— Цветок! У меня есть цветок!

У него не было никаких выражений, как у минья. Тем не менее он всегда улыбался.

Каждый раз, когда он возрождался, неизвестные знания всплывали в нем, как пузырьки, но он всегда оставался самим собой.

Его звали Местелексил.

Созданное существо, две жизни, слитые воедино, и непобедимое в самом прямом смысле этого слова.

— Хорошо поработал, не так ли, Местелексил. Как насчет твоего боевого отчета?

— М-мама!

Киядзуна Оси стоял там, где дорога с побережья переходила в равнину. Мать и создательница формы жизни, известной как Местелексил. Его желанием было исполнить желания матери.

— Смотри, вот это! Цветок! Мне его подарили! Мне! Хахаха!

— А?! Цветок, да? Эй, Местелексил... Дело в цветах...

Киядзуна выхватила цветок из его рук.

Он был маленьким, нежным и красивого ярко-желтого оттенка.

Она повернулась и пошла дальше.

Киязуна подбросила что-то вверх кончиками пальцев, и это что-то упало в ладони Местелексилу, который шел за ней.

Это был маленький стеклянный пузырек, внутри которого лежал цветок.

— С ними нужно обращаться осторожнее. Тебе было весело, Местелексил?

— Хе-хе-хе... Респикт и Немерхельга были просто великолепны! Было очень весело!

— Хмф. Вот как.

Она глубокомысленно улыбнулась. Она хотела, чтобы он ощутил все - от вкуса победы до красоты цветов.

Ее големы не были творениями. Каждый из них был ее драгоценным ребенком.

— Все еще впереди! Это еще не все, что есть в мире, даже не близко! Красота, уродство - здесь есть все! Попробуй все это на вкус! Это все твое! Ты имеешь право на жизнь, так что наслаждайся каждым ее кусочком!

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

— Ладно, Местелексил, пора двигаться дальше! Дальше будет еще веселее!

Эпоха Истинного Короля Демонов закончилась. Пришло время самопровозглашенным королям демонов, которые до поры до времени выжидали своего часа, пробудиться из глубин мира. Все битвы до сих пор были не более чем стресс-тестами. Теперь же Местелексилу придется оттачивать свои боевые навыки против всех типов противников.

— Д-двигаться дальше?! Как раньше с солдатами?!

— Гораздо веселее, чем убивать этих головорезов Старого Королевства.

Он полетел. Он мог убивать людей кулаками, испепелять их или выпускать шквал пуль. Для Шуры, превосходящего все разумные пределы, подобные поступки были не более чем спортивной прихотью, даже не подпадающей под определение "бой".

В Ауреатии был один пришлый, который в одиночку разрубил ее лабиринт.

Буря, некогда скованная долгим сном и разрушившая страну, которую она построила как самопровозглашенную страну короля демонов, была в движении.

Все они были существами, которым она не могла позволить существовать. Она сожжет саму катастрофу в огне своей мстительной ярости.

— Ты уничтожишь...

И созданный ею Местелексил был ее непобедимым ребенком, способным уничтожить эту катастрофу.

— Бурю частиц...

Он использовал словесные искусства, достигшие предельной экзистенциальной истины, способные создать его собственное существование.

Он бесконечно рос, и каждый цикл смерти и возрождения давал ему знания из чужого мира.

Он мог регенерировать один, пока жил другой, и оба они не могли быть убиты одновременно.

Боевая форма жизни, поистине безупречная, доказанная непобедимой логикой.

Создатель/Архитектор. Голем/Гомункул.

Местелексил Шкатулка Отчаянных Знаний.

Первый контрольно-пропускной пункт в город Тоги

Тоги был городом среднего размера, расположенным вдоль болотистой местности. Хотя здесь было много жителей, избежавших прямого нападения Истинного Короля Демонов и оставшихся в городе, он вовсе не был большим, отчасти из-за того, что в него было трудно попасть.

За три дня до этого город Тоги был отрезан от мира сторонниками Старого Королевства.

Эти силы, потратив около года на то, чтобы пробиться в городской совет, наконец-то получили полную власть над городом Тоги, и весь город был переведен на военное положение. Предсказанный путь Бури частиц, который они получили ранее, и тяжелые потери, понесенные ими в результате нападения на их тыловой лагерь неизвестной пока силы, сыграли значительную роль в ускорении движения лоялистов Старого Королевства.

— Стоп. Кто вы?

Текущее положение дел закручивалось, как вихрь. То, что Тороа Ужасный, явившийся из Вайта, будет брошен вызов инспекции, находящейся далеко за пределами города, было очевидным поворотом событий.

— Я слышал, что генерал Гилнес набирает солдат. Пришел, чтобы подать заявку. Надеюсь, вы покажете мне дорогу.

Это был высокий гном с массивным телосложением, носящий нелепое количество клинкового оружия. Свет его глаз, проглядывающий из темноты плаща, был полон безжалостности, как самые глубокие ямы ада, и любому было ясно, что он не обычный человек.

— Вы думаете, мы пропустим такого подозрительного человека, как вы? У вас есть посредник или пропускная печать из Армии Королевств?

— Гр…

Тороа поперхнулся словами.

— Нет…

— Тогда поворачивайте назад! Проход в город Тоги и выход из него в настоящее время запрещен!

С самого рождения он проводил время с отцом в горах и не имел никакого житейского опыта, кроме работы по дому и обучения. Количество выходов в город можно было пересчитать по пальцам одной руки. Существование лоялистов Старых Королевств было для него единственной подсказкой о состоянии внешнего мира, которую он почерпнул от разбойников.

Если верить шепоту, услышанному мимоходом, Алс Звездный Всадник принадлежал к крупнейшему народу Ауреатии. Если война Старых Королевств с Ауреатией началась всерьез, то он должен был иметь возможность сразиться со злейшим врагом своего отца на поле боя.

Кроме того, зачарованный меч генерала Гилнеса, Чариджисуйя Взрывной Клинок, был одним из тех зачарованных мечей, которые не попали в руки его отца. Ему нужна была информация и об этом.

— Но... вы можете что-нибудь сделать? Я проделал такой путь.

— Я сказал тебе повернуть назад. Если эти мечи тебя тяготят, я позову городского кузнеца. Возможно, ты сможешь выручить за них разумную цену, если продашь их.

Тороа вздрогнул. Естественно, прирезать этого безвольного солдата и идти дальше было не вариант.

Но даже если он воспользуется своим отказом, чтобы отправиться в Ауреатию и бросить прямой вызов Алсу Звездному Всаднику, он мог с легкостью представить, что это закончится тем, что в их схватку будет втянуто множество невинных граждан.

Его отец убил бы всех непричастных свидетелей. Хотя это и не оправдывало его преступлений, отец все равно стремился не только украсть зачарованные мечи, но и свести к минимуму число жертв. Тороа тоже не мог допустить таких ненужных жертв, насколько это было возможно.

— Что-то не так? Кажется, у вас какие-то разногласия.

Кто-то вышел из повозки, подъехавшей к КПП во время их перестрелки.

Солдат немедленно отдал честь.

— Да, сэр! У нас есть претендент, желающий вступить в армию Королевства, но... как вы видите, сэр, он очень подозрительный человек. Успокойтесь, сэр, я бы никогда не пропустил такого грубияна через этот пропускной пункт!

— О, если вы имеете в виду этого человека здесь…

Мальчику на вид было едва ли тринадцать лет. Его волосы были серого цвета, смешанного с белым.

— Он пришел сюда по моей рекомендации. Я собирался сам представить его помощнику, но, похоже, мы пришли одновременно. Приношу свои извинения. Похоже, это я опоздал.

— Хм... О, я вижу, сэр! Прошу прощения за то, что был так невежлив в своем невежестве... Он действительно утверждал, что у него нет посредника...

— Ха-ха-ха. Без критической стороны, меня, здесь, у него действительно не было посредника, да? Должно быть, он и сам был очень обеспокоен всем этим. Прости меня, Эриджит.

Юноша протянул руку к Тороа, обращаясь к нему по имени совершенно другого человека.

— Ты, должно быть, устал, неся все это из гор Вайта. Это совсем недалеко, но я провожу тебя до города.

— Что...

Тороа понизил голос, улыбнувшись юноше.

— Что ты делаешь? Почему ты помогаешь мне?

— О нет, это ты мне помогаешь. Если ты вернешься обратно, то, учитывая, как идет этот разговор, мне будет очень трудно объясниться. Может, заскочишь внутрь?

В действительности у него не было других вариантов. Несмотря на то что Тороа продолжал испытывать затруднения, он присоединился к мальчику в его карете.

Поспешно осмотревшись, карета легко проехала через контрольно-пропускной пункт. Никто из них не догадывался, что за мечи у Тороа. Из-за невероятного количества клинков, которые он имел при себе, эта мысль, скорее всего, даже не приходила им в голову.

Пока они сидели в карете лицом друг к другу, Тороа разглядывал юношу. Зачарованные мечи на его спине и давление его взгляда были почти достаточны, чтобы убить обычного человека одним только запугиванием, но этот мальчик оставался спокойным.

— Ты ведь знал, кто я, не так ли? Ты здесь генерал?

В предыдущем разговоре мальчик упомянул горы Вайт. Если он знал обстоятельства жизни Тороа, значит, своим выбором слов он подавал тайный сигнал.

— К сожалению, это не так. Я приезжий, просто в некоторой степени участвую в сделках с боеприпасами для лоялистов Старых Королевств или Армии Королевств, как они себя называют. Что касается твоего другого вопроса, то я, конечно, знаю, кто ты. Тороа Ужасный... да? Хоть я и не выгляжу таковым, но, честно говоря, потрясен. Я слышал, что ты мертв.

— Я бы никогда не умер от руки такого, как Звездный Всадник. Более того, действительно ли этот метод поможет мне попасть в их армию? Мы столкнемся с той же реакцией, с которой столкнулись, когда нас будут проверять перед входом в город.

— Действительно. Что касается этого вопроса, Тороа.

Юноша сложил руки на коленях. Наклонив свое маленькое тело вперед, он продолжил.

— Это также зависит от того, какую цель ты преследуешь. В зависимости от обстоятельств, ты можешь добиться лучших результатов, если не присоединишься к Старым Королевствам. Ничего, если я спрошу, почему именно ты хочешь присоединиться к их армии?

Тороа не знал, как ответить. Если он скажет ему, станет ли этот юноша его союзником?

Впрочем, в любом случае он не окажется в невыгодном положении. Вряд ли найдется человек, знакомый с именем Тороа Ужасного, который не знал бы о его конечных целях.

— Я хочу уничтожить Алса Звездного Всадника. Во время войны с Ауреатией я собираюсь отвоевать Светящийся клинок. Я... я пришел сюда, чтобы вернуть зачарованный меч, который он у меня украл.

— Понятно. Что касается моей посреднической роли, то, учитывая твое имя и уровень мастерства, это должно быть простым разговором, чтобы ты попал в армию. Если ты этого хотите, я могу вам помочь. Тем не менее, я опасаюсь, когда начнется война и придет время отправлять армию в бой.

Карета загрохотала по каменной мостовой вдоль болот. Юноша поднял вверх указательный палец.

— На войне целые армии не собирают вместе и не бросают друг на друга в массовом порядке. Если ты окажешься на передовой, то, естественно, всех солдат разделят на отряды, и при определенных обстоятельствах тебя могут отправить подальше от ауреатского фронта или перевести на оборонительную позицию. Каким бы превосходным ни был воин, эти перемещения по позициям - жизненно важная часть работы армии. Если идти дальше, то это касается и Алса на стороне Ауреатии.

— Другими словами, ты хочешь сказать, что мне не будет гарантирован шанс сразиться со Звездным Всадником?

— Верно. Существует также вероятность, что Алс Звездный Всадник погибнет в хаосе войны, а Светящийся Клинок окажется потерянным где-то еще. По крайней мере, для достижения этой цели есть лучший способ.

— Но если я не нахожусь в лагере Старых Королевств, то...

— Ты не можешь искать местонахождение Чариджисуйя Взрывного Клинка. Верно?

— …

— Ха-ха-ха, нет необходимости скрывать его. О Взрывном клинке, хранящемся у генерала Гилнеса, ходят самые разные слухи. На самом деле, этот меч тоже больше не находится в стенах этого города. На самом деле...

— Подождите. — перебил Тороа.

Хотя ему хватало самосознания, чтобы понять, что он не разбирается в махинациях и сделках, с момента их встречи он был полностью втянут в хитроумные шутки юноши.

— Зачем ты вообще мне все это рассказываешь? Если ты знаешь, что я Тороа Ужасный, то тем более не должен рассказывать мне о Взрывном клинке. Ты ведь союзник сторонников Старых Королевств, верно?

— Вовсе нет. Хотя я веду дела со Старыми Королевствами, я не являюсь их сторонником. Более того, я бы хотел наладить с тобой отношения сотрудничества.

— Теперь, когда я думаю об этом... время появления твоей кареты, прямо во время моего прохода, было слишком идеальным. Ты с самого начала знал, что я собираюсь появиться. Вот только кто тебе сказал...

Он жил глубоко в горах Вайта, и никто никогда не узнавал о его местонахождении. Никто не должен был даже знать, что якобы мертвый Тороа Ужасный все еще жив, не говоря уже о том, что он собирается отправиться в эти края.

— Разбойники?

Он пришел к выводу. Это разбойники, которые пришли на него напасть. От них Тороа получил информацию о лоялистах Старых Королевств.

— Весьма проницательно с твоей стороны. Эриджит был моим клиентом. Он обратился ко мне, видишь ли, с просьбой поручиться за него, если ему удастся вернуть коллекцию зачарованных мечей Тороа Ужасного. Я был в курсе их передвижений.

— Этот набег...

Пальцы Тороа Ужасного потянулись к рукояти зачарованного меча.

— Это было твое предложение?

Юноша продолжал торжественно смотреть на Тороа. Он не выказывал ни малейшего намека на страх или беспокойство перед лицом неминуемой смерти в карете, и ни одного телохранителя не было видно.

— Преподнести в подарок зачарованные мечи - таково было предложение Эриджита. Конечно, можно сказать, что я в равной степени виноват в том, что знал о его намерениях и не смог его остановить, но я действительно слышал, что Тороа Ужасный уже мертв.

На болотах за городом, вдалеке, но все еще видимые, вурмы высовывали головы из-под земли, а затем быстро погружались обратно в почву.

Положив руку на зачарованный меч, Тороа оставался неподвижным. Как и юноша.

— Могу я продолжить?

— ...

— В конце концов Эриджит был убит. Не иначе как зачарованным мечом. Тороа Ужасный, молчавший со времен битвы с Алсом Звездным Всадником и считавшийся мертвым, убил его, а затем удалился из Вайта. Если он действительно двигался открыто, не скрываясь от чужих глаз, то его первая цель должна лежать в точке соприкосновения с разбойниками, в Старых Королевствах... и Чариджисуйя Взрывной Клинок.

— Значит, ты догадался, что я приду за взрывным мечом, и связался со мной?

Тороа Ужасный был страшным призраком, его истинная форма была неизвестна всем.

Теперь это уже не так.

— Да. Если уж на то пошло, я должен задать вопрос тебе. В конце концов, было слишком легко проследить за информацией свидетелей, чтобы найти тебя... Твое телосложение и оружие очень заметны. Как тебе удалось убить всех этих обладателей зачарованных мечей, и при этом никто не узнал, кто ты такой?

— Ну...

— Действительно ли легенда о Тороа Ужасном была делом рук одного человека?

— Верно. Это был один человек.

Легенда, созданная его отцом.

Хотя он мог воспроизвести трансцендентные техники, скрытые в каждом зачарованном мече, это была единственная вещь, которую он не мог воспроизвести.

Настоящий Тороа Ужасный добился всего за пределами поля боя сам. Даже обладая телосложением, намного превосходящим телосложение его отца, Тороа сейчас занимался исключительно боевыми навыками.

— Тороа Ужасный. Я твердо уверен, что могу быть тебе полезен, и предлагаю свое сотрудничество. Я могу собрать информацию о заколдованных мечах или спрятать тебя от чужих глаз. Позволишь ли ты мне помочь вам?

В том виде, в котором он находился сейчас, была сила, которой Тороа очень не хватало. Возможно, эту силу мог дать ему только этот юноша. Возможно, Тороа не хватало сил, чтобы продолжать сражаться дальше.

— Нет.

Тем не менее он чувствовал, что это предложение не стоит принимать.

— Ты пытаешься использовать меня.

Отвергнутый мальчик не пытался протестовать, ожидая, пока Тороа продолжит.

— В конце концов, я сделал неправильный выбор. Неважно, к какой армии я принадлежу, но если я буду рубить неизвестных незнакомцев, это... это то же самое, что и любой другой человек, кроме Тороа Ужасного, владеющий зачарованным мечом. Если я не владею зачарованным мечом так, как это сделал бы Тороа Ужасный, в этом нет никакого смысла. Я должен был понять это с самого начала.

Он должен был убить Алса Звездного Всадника - убийцу своего отца и похитителя одного из его зачарованных мечей.

Он считал, что должен поставить эту миссию превыше всего.

Однако для этого ему не следовало развязывать войну, разжигаемую зачарованными мечами. Это противоречило бы желанию его отца.

Отец никогда не крал Взрывной клинок Хариджисуйи.

Это был заколдованный меч, о котором знали слишком многие, и слишком многие с ним соприкасались. Он знал, что его кража лишь разжег бы новый конфликт. Тороа Ужасный не был простым механизмом, предназначенным только для того, чтобы без разбора похищать зачарованные мечи.

Тороа повернулся лицом к юноше и опустил голову.

— Я ценю твое предложение.

Мальчик беззаботно улыбнулся.

— К сожалению, я не могу помочь тебе, но я буду рад, если мои слова послужат для тебя стимулом. В конце концов, подобные светские беседы - единственное, что у меня получается.

— Учитывая, что мы прервали наши переговоры, нам следует разойтись в разные стороны до прибытия в город Тоги. Я только создам тебе дополнительные проблемы.

— Есть ли у тебя какие-нибудь перспективы на будущее?

— Я не могу оставить Звездного Всадника поступать так, как ему заблагорассудится. Я подумаю, как его выманить. Хотя, оставлять Взрывной Клинок за спиной - это прискорбно.

— Чариджисуйя, Взрывной Клинок был украден.

— Что?

— Усиленная боевая готовность города Тоги отчасти объясняется тем, что он впервые получил этот меч. Используя нападение на их лагерь в качестве предлога, Старые Королевства заставили городской совет принять меры... Хотя мы немного отклонились от темы, не так ли?

— Кто украл?

— Киязуна Оси. Самопровозглашенный король демонов.

Вернувшись к активным действиям, Киязуна Ось вместе со своим величайшим шедевром Местелексилом неоднократно совершала набеги на других самопровозглашенных королей демонов и вооруженные группы.

За пять дней до этого она совершила внезапное нападение на тыловой лагерь армии Старых Королевств и захват ресурсов. Хотя о нападении знали лишь немногие, даже среди самих сторонников Старых Королевств, этот инцидент уже нанес огромный ущерб, и если бы они не получили информацию о Шторме частиц, открытие военных действий могло бы быть отложено.

— Если нужно, я могу сказать, куда она направляется. Кроме того... я уверен, что у тебя будет шанс сразиться с Алсом Звездным Всадником. В месте, где никто не вмешается, не боясь вовлечь других - на сцене, где вы сможете сразиться один на один.

— Ты...

Он только что познакомился с этим молодым парнем.

Но за время их короткого разговора он успел просмотреть всю информацию, которой обладал сам Тороа, и, не став допытываться о том, о чем Тороа не хотел говорить, попытался предложить ему то, чего у него, всегда сражавшегося в одиночку, не было.

Мальчик производил переменчивое впечатление, одновременно являясь то опасным противником, то доброжелательным сторонником.

Тороа забыл задать главный вопрос, более важный, чем просто его происхождение и источник информации.

— Почему ты делаешь все это для меня? Я не собираюсь становиться твоим союзником. Ты вообще ничего не получишь, если будешь так стараться помочь мне.

— Хм. Это хороший вопрос. Наверное, я просто так пристрастился к своей работе.

Седовласый ребенок весело усмехнулся.

— В итоге я отношусь к любому собеседнику, который мне приглянулся, с добротой.

Овраг Гунама

По дороге, окруженной со всех сторон отвесными скалами, ехало диковинное железное транспортное средство. Оно мчалось без лошадей, и это была не карета. Однако оно не выплевывало пар, чем явно отличалось от паровых машин, которые были популярны в Ауреатии.

Это был продукт неизвестной миру технологии - то есть работа самопровозглашенного короля демонов.

— Неужели все эти торговцы уже убрались? А я-то надеялась выманить у них несколько высококачественных кристаллов радио.

Старуху, сидевшую на переднем сиденье аномального транспортного средства, звали Киязуна Ось.

На заднем сиденье, без крыши, сидел ее шедевр - Местелексил Шкатулка Отчаянных Знаний. Его колоссальная рама не помещалась в саму машину.

В грузовом отсеке находился не только голем, но и множество больших и маленьких инструментов. Это были товары, награбленные ими во время набега на лоялистов Старых Королевств. Магические инструменты, которые могли послужить перспективным материалом для голема, и редкие металлы.

Меч, который Местелексил крепко сжимал в руках, был символом самого Старого Королевства - Взрывной Клинок Хариджисуйя.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

— Значит, он тебе приглянулся, а, Местелексил?

— Да! Взрывать камни и металл - это очень весело!

— Для кучки мелких выскочек эти панки из Старого Королевства получили в свои руки немалое сокровище. Видишь их, Местелексил? Всех их разнесло, как мусор. Они даже не успели воспользоваться оружием.

— Ха, ха-ха-ха-ха! Но мне было весело! Они долетели до самой крыши!

— О, неплохо. Весело посылать минью в полет, да?

— Да. Но когда я посылаю их в полет... и они врезаются во что-нибудь, это становится таким грязным. Почему так?

— Потому что их внутренности вываливаются наружу.

— Что такое "кишки"?

— Даже у не-големов желудок набит механизмами, которые заставляют их двигаться, понимаешь? В отличие от nt,z, они мягкие и не могут быть заменены. Не очень-то здорово, cкажу я.

Машина набрала скорость.

— Лучше победить, Местелексил! В отличие от этих набитых дураков, ты бессмертен. У тебя нет ни ограниченной продолжительности жизни гомункула, ни жизненного ядра голема! Что бы это ни было, зачарованный меч или что-то еще, победителю достанутся трофеи! Даже если ты сражаешься с Бурей Частиц!

— Да! — внезапно воскликнул он. — Ах! Мама, я нашел его! А-а... воздушный...

— Воздушный поток!

Местелексил покрутил своей шарообразной головой туда-сюда.

— Да! Воздушный поток! Он идет отсюда! Он близко!

— Отлично, идет в направлении, противоположном естественному ветру... Буря Частиц находится рядом, согласно расчетам. Это доказывает, что мой Голем на колеснице может догнать по скорости Бурю Частиц, даже пройдя весь этот путь от приморских городов. Я бы с удовольствием набила морду этому Милузи.

— Потрясающе! Мои брат и сестра удивительны! Ха-ха-ха-ха-ха!

Странное транспортное средство, на котором они ехали, вовсе не было транспортным средством. Это был голем-колесница, специализирующийся на перевозках. Это была единица с необоримой душой, как у Местелексила, но она все еще использовала Искусства Слова, чтобы мобилизовать себя самостоятельно, и могла передвигаться со скоростью, намного превышающей общепринятые ожидания эпохи.

— Ты не имеешь к этому никакого отношения, Местелексил.

Сверхъестественное погодное явление на границе, с которым обычный человек может не встречаться всю жизнь. Для нее же это было имя, которое она никогда не сможет забыть.

— Но дело не только в нем. Когда-то давно у тебя было несколько тысяч других братьев и сестер. Между пустыней Ямага, на противоположной стороне Итааки. У меня была своя страна. Страна големов.

— Правда?! Старшие братья! Мамина страна! Потрясающе!

— Хех. Невероятно, правда? Но мою страну вывернули наизнанку, и твои братья тоже погибли. А этот ублюдок, Буря Частиц... Эта проклятая тварь вылезла из проклятой пустыни. До этого ничего подобного не было, но она решила переместиться, чтобы уничтожить мою страну. Наверняка поэтому она направляется и в Ауреатию. Когда страна минья становится могущественной, этот ублюдок Буря Частиц появляется, чтобы уничтожить ее. Насколько я знаю, это самое страшное бедствие на свете.

Когда Киядзуна была ребенком и родилась с прекрасным талантом к ремеслам, она почти постоянно пребывала в дурном настроении. Улыбалась она только тогда, когда управлялась с техникой или совершала насилие над кем-то.

Где-то по пути ее прозвали самопровозглашенным королем демонов, настроив против нее большинство рас минья, но она оставалась все такой же вспыльчивой, не испытывая ни разочарования, ни отчаяния. Все остальные минья, кроме нее, были ей внутренне неприятны, и так же, как она сама ненавидела мир, она с готовностью принимала враждебность мира к ней.

— Сделали из меня чертову дуру. Что плохого в том, чтобы быть могущественной?

Именно поэтому у нее было всего несколько целей, на которых она действительно сосредотачивала свой гнев.

Даже когда ученые, заполонившие оставленный ею лабиринт, построили вокруг него город, она хоть и была раздражена, но не рассердилась, а просто оставила их делать то, что им заблагорассудится.

Настоящую враждебность Киязуна Ось испытывала лишь к тем, кто причинял вред ее детям.

— Технологии бессмертны. Наука не сдается. Буря Частиц, другие големы, каким бы ни был противник, ты - ребенок, которого никто не может убить... Местелексил. Ты сможешь разорвать в клочья любого ублюдка, который будет тебя беспокоить. Ты - мое непобедимое дитя, которое будет побеждать вечно!

— Ха-ха-ха-ха! Даже если мои старшие братья уйдут, это не страшно! Ведь я - самый сильный! Самый сильный! Я исполню все твои желания!

— Да. Делай это до тех пор, пока у тебя не появятся собственные желания. Исполнение желаний, черт возьми, для того, кто действительно непобедим, это просто прогулка по парку. Покажи этому ублюдку, что какой-то дурак из Бури Частиц недостоин даже стоять перед тобой!

Киядзуна Ось намеревалась вступить в схватку с самим бедствием.

Свобода, которой не будет препятствовать никакая угроза - будь то враг, выходящий за рамки здравого смысла, например, погодный феномен резни, или сам Истинный Король Демонов. Таково было желание Киядзуны Ось.

Голем на колеснице, которым она управляла, выехал на открытое место в овраге. Удобное место, чтобы переждать Бурю Частиц.

Однако впереди что-то было...

— Эй, кто этот дурак?

Появился большой силуэт. В этот момент к оврагу приближался Буря Частиц.

Любой человек, стоящий в таком месте в одиночестве и без кареты рядом, мог быть назван самоубийцей.

— Мама! Мама! Потрясающе! Столько мечей! Ха-ха-ха-ха!

— Мечи, да?

Киядзуна прищурила глаза, пытаясь получше разглядеть фигуру.

Огромная рама голема-колесницы завалилась на бок.

Местелексил мгновенно среагировал на неожиданный удар и отпрыгнул в сторону, держа Киядзуну на руках. Обломки шести колес, отрезанных одним ударом, подбросило в воздух, и они упали на землю.

— Что это с тобой? Вот это способ представиться.

— Отдайте Взрывной Клинок.

Гном с крупными чертами лица, наклонивший голову вперед, как дикий зверь.

Он носил с собой нелепое количество мечей. Взгляд его глаз, словно воплощение смерти, был устремлен на Киядзуну и Местелексиля.

Оружие, мгновенно пробившее колеса колесницы голема, представляло собой огромную алебарду с косым лезвием.

Это был зачарованный меч.

— Ха-ха-ха-ха-ха! Интересно, кто бы это мог быть! Он, похоже, силен! А эти мечи! Как к-круто!

— Я убью тебя за это. Скажи мне свое имя.

Он был неотвратимой судьбой, которая посещала всех, кто держал в руках зачарованный меч. Даже сейчас, после смерти и спуска в ад.

— Тороа Ужасный.

А сейчас владелец Взрывного клинка Хариджисуйя был...

На вершине скалы, далеко от места противостояния Тороа и Местелексила. За происходящим незамеченным ни одной из сторон наблюдал человек, использовавший расстояние и свой навык шпионажа.

У его ног лежала чрезвычайно сложная карта, состоящая из перекрещивающихся линий, на которой был изображен овраг Гумана.

Это был Кууро Осторожный. Он передавал информацию по рации в штаб на торговом посту Гумана.

— Сообщаю о своих текущих наблюдениях. Киязуна Ось и ее голем-телохранитель вступают в бой с каким-то неизвестным мечником... Нет. Мечник провоцирует бой. По крайней мере, из того, что я вижу... у него зачарованный меч.

Правая рука голема мгновенно превратилась в странную связку орудийных стволов, и из них полился град огня.

Казалось, что клинок зачарованного мечника не мог достать голема, но какая-то помеха направила стволы в сторону и подкралась к ним в разрыве между пулями. Прикоснувшись к другому мечу, прямо в этом месте появился невероятно мощный огненный шар. Способность зачарованного меча взорвала голема на месте.

Что происходит?

Дальнейшее развитие событий выходило за рамки того, что Кууро мог предположить.

Если битва затянется, то сюда прибудет Буря Частиц. Киядзуна Ось... и ее непревзойденное ремесленное искусство просто запутаются в катастрофе и погибнут?

А тут еще этот неизвестный боец с мечом оказался рядом.

Сила, способная одолеть голема, построенного Киядзуной. Мастер, способный в одиночку владеть, насколько мог судить Кууро, тремя или более различными видами зачарованных мечей. В мире существовал только один человек, которого он знал, и который подходил под такое исключительное описание.

— Может, призрак? Эй, или, может быть, ревенант...

Спрятавшись под плащом, Куней не могла ощутить сцену боя, но информации, которую Кууро передавал в штаб, было достаточно, чтобы она поняла личность мечника.

— Думаешь, мертвого монстра оживили? Призраки и ревенанты выглядят так же, как и тело, из которого они были сделаны. Но у ревенантов сердце не бьется.

Если закрыть глаза и сосредоточиться на неподвижном месте, то даже увядший Кууро мог убедиться в этом.

— Сердце этого парня бьется.

— Тогда... Может, самозванец? После смерти Тороа кто-то мог случайно подобрать его зачарованные мечи.

— Возможно, так оно и есть... Но в любом случае это не имеет никакого значения, ревенант он или самозванец.

Из спины Местелексила вырвалась реактивная горелка. Тороа уклонился от броска голема, почти преодолев скорость звука. Оба бойца пролетели мимо друг друга, и с ослепительной быстротой, как только он вышел из зоны поражения противника, голем повернул дуло за его спину. Раздался звук выстрела. Ствол разорвался. Звук взрыва.

[[image:/storage/reader-images/9ac9d4d7128dfcc0ba0d5ae11208f132a9a8c8c9.png]]

Дуло было заполнено структурой, напоминающей кристалл. В тот же миг, когда они пронеслись мимо друг друга, Тороа тоже прицелился в ствол оружия и метнул свой зачарованный меч. Зачарованный меч, разъедающий и разгрызающий формы жизни, которые соединялись с клинком через мельчайшие кристаллы, похожие на иней, назывался Ваджгир, Клинок Холодная Тень. Даже против голема его смертоносность оставалась прежней.

Повернувшись к противнику, Тороа одновременно втянул в себя железную проволоку и мгновенно вернул в руку зачарованный меч, который он бросил несколько мгновений назад. Через многочисленные провода, протянутые через его спину, он одновременно орудовал многочисленными зачарованными мечами. Кошмарная техника.

— По крайней мере, вон там... находится монстр, способный эффективно владеть многочисленными зачарованными мечами и сражаться с одним из големов Киядзуны. Это Тороа Ужасный. Он жив.

Киядзуна Ось, находясь в стороне от битвы, проверяла движение голема-колесницы и его недавно отремонтированных колес. Хотя она была уверена, что сделала его достаточно прочным, чтобы выдержать переворачивание и ничего не сломать, учитывая, что ее предполагаемым противником был Буря Частиц, любые неожиданные дефекты могли оказаться фатальными.

Дефектные детали были быстро переделаны с помощью ремесленных искусств и заменены. Создавая сложные механические детали из почвы, по которой она ступала впервые, ее ремесленные искусства были гораздо более блестящими, чем у любого обычного человека.

— Ну вот, теперь он это сделал. Этот ублюдок действительно вывел меня из себя.

Она прищелкнула языком. Битва между двумя шудрами продолжалась. Местелексил одерживал верх.

В физической силе и скорости Местелексил явно превосходил его, но в технике боя и гибкости Тороа Ужасный был намного сильнее.

— Местелексил, кристаллы! Этот зачарованный меч разъест тебя!

— Ч-черт, моя рука! Моя рука!

Минутные кристаллы, из-за которых он за мгновение до этого случайно выстрелил, протянулись по его левой руке до самого туловища. Огненный луч прошелся по его плечу, и левая рука упала на землю. Он сам себе ее ампутировал.

— Моя рука! Ее больше нет! Ха-ха-ха-ха-ха!

— Я не остановлюсь только на твоей руке.

Тороа пронесся в воздухе с другим зачарованным мечом и нанес еще один разящий удар под ним.

— Я заберу и твою жизнь.

Хотя эта серия движений была частью косой атаки, она ничуть не задела Местелексила. Однако внутренняя часть его брони была иссечена бесчисленными порезами. Божественный клинок Кетелька. Невидимая удлиненная полоса, игнорирующая любые преграды на своем пути, была способна пронзить его броню, где находилось слабое место голема - его жизненное ядро.

— Я еще не проиграл!

Тороа уклонился от внезапных выстрелов. Местелексил не подавал признаков деактивации.

Неужели я упустил его жизненное ядро? Где же тогда ядро этого голема?

Зачарованный огненным шаром меч, которым он ранее получил прямое попадание Горящий клинок Нель Цэу, не оказал никакого воздействия на броню противника. Автоматическая рефлекторная защита копья Фаимы оказалась ненадежной против страшной скорости и непрерывного обстрела.

Справиться с врагом могли лишь зачарованные мечи: Ваджгир, Морозная тень, разъедающий кристаллической субстанцией все, с чем соприкасается, и Божественный Клинок Кетелька с его удлиненными и невидимыми порезами.

Этого было достаточно.

— Мне все равно. Я просто буду кромсать все твое тело, пока ты не отдашь Взрывной Клинок.

— Хм... Чей ты ребенок, Т-Тороа?

— Что?

Это был неожиданный вопрос. В соответствии с разработанной тактикой лучшим вариантом действий было бы направить на него свой меч без промедления.

— Я, Местелексил! Я сражался со многими видами конструктов! Т-Тороа ведь тоже создала твоя мама, верно?! Ты очень сильный!

— Я - Тороа Ужасный.

Даже когда он посылал одну смертоносную и жестокую атаку за другой, голем не проявлял к нему враждебности. Тороа был той стороной конфликта, у которой была причина сражаться.

— Отдай Взрывной клинок!

Мечник устремился вперед со скоростью, казалось, безразличной к огромному весу, который на нем лежал. Он нацелился на него слева, где Местелексил потерял возможность защищаться, и использовал меч яда и мороза, чтобы кристаллизовать его торс.

Возможно, в ответ на его приближение голем снова воспользуется своей реактивной тягой, чтобы открыть пространство. В этот момент Тороа успеет в момент ускорения голема нанести дальний удар Божественным клинком Кетелка, Пек, и разрушит его равновесие, опрокинув на землю.

Местелексил остался неподвижен.

Что это...

Зачарованный меч с автоматическим перехватом, Копье Фаимы, подвешенный на цепочке у него на поясе, среагировал. Снаряд, летящий снизу. С помощью клинка Морозная Тень он сбил его с ног. Это была левая рука Местелексила, находящаяся на поздней стадии кристаллизации.

Он пытался заразить ею меня! Значит, он все еще может двигать отрубленными частями своего тела?!

— Эксил ио местель. Настера мена. Футено куето. Ликорекчион. (От Экзиля к Местелю. Плавник меркурианской рыбы. Прожорливое зеркало. Совпадает с чешуей моря облаков).

За то мгновение, пока Тороа защищался от снаряда, выпущенного левой рукой, голем успел завершить почти невозможно сложную операцию. Местелексил собрал и изменил структуру его правой руки. Задняя часть представляла собой длинную вытянутую трубу, похожую на пушечный ствол. К ней прикреплялась насадка, похожая на коробку, и смотровые прицелы. В другой руке Тороа держал зачарованный меч.

— Айншарт. (Подчинение). FIM-92 Stinger RMP.

— Пек!

Как и в случае с начальным обстрелом из пушки Гатлинга, дальнобойный удар Божественного клинка Кетелька отвлек прицел орудия от Тороа. Ужасающе быстрый снаряд взвился в воздух.

Это была небольшая ракета, скорость которой в два-три раза превышала скорость звука.

Источником тепла, за которым он следил, была левая рука Местелексила, которую Тороа отбил.

Голем отрезал ползущую к его торсу коррозию, остановил атаку Тороа, использовав ее как дальнобойный снаряд, закончил заклинание Искусства и заставил Мрачного Жнеца с его почти безграничными возможностями исчерпать все возможные способы расправиться с противником.

Я в беде.

Быстрее, чем Копье Фаимы успело среагировать, звук, рассекающий воздух, оповестил его о приближении ракеты. Однако было уже слишком поздно.

Как раз в тот момент, когда он запустил Пек Божественного Клинка Кетелка.

— Оооооо! Пронзительный... крик!

Он взмахнул Горящим клинком Нель Цэу, который все еще был прикреплен к его верхней руке.

По небу пронеслась мгновенная волна жара. Траектория полета жалящей ракеты была нарушена аномальным тепловым сигналом, похожим на вспышку, и она врезалась в отвесную скалу оврага и взорвалась.

Он с силой активировал секретные техники зачарованных мечей, не используя руки, полагаясь только на силу верхней части тела.

Выдающаяся техника была бы невозможна без телесной силы Тороа.

Так как он мог менять траекторию в воздухе, доля секунды, отведенная на определение того, что он направляется к тепловому сигналу, стала решающим фактором между жизнью и смертью. Хотя в конечном счете эффективным оказался не тепловой взрыв, к которому он стремился, а само тепло, которое он производил.

— Аресот хечат локоисодбройтенент пит абмалсбадеклайс. (Воспоминания о всепоглощающем огне просачиваются в артериальное подреберье, приобретая арканные цвета, крапчатые клювы невидимок...)

Все решено.

Местелексил восстанавливал структуру своей правой руки, пока создавал из земли свою потерянную левую.

Этому голему определенно не хватает ума. Он видел все мои умения и скорость и не отстает от них.

С помощью прицела от тяжелого оружия, которое он только что создал, голем понял, что Пек Тороа помешает началу его атаки. Поэтому он решил использовать управляемую ракету, которую можно было легко запустить, даже оторвав взгляд от прицела.

— Ха-ха, ха-ха-ха-ха-ха-ха! Я сильный! Мама сказала... что меня никто не убьет. Поэтому меня не убьют!

Без всякой враждебности, но с механической точностью он мог выбрать самый лучший способ борьбы. Тороа считал, что более грозного противника не существует. На самом деле он был похож на еще одного бога смерти, сделанного из стали.

Если я не доверю все зачарованным мечам, то проиграю.

Его правая рука инстинктивно дернулась. Зачарованный меч отразил град пуль, летящих ему во фланг.

Этот меч, сконструированный из нескольких конических заклепок, с помощью магнитных связей можно было переставлять, превращая его то в меч, то в щит. Это был Злой Меч Селфеск.

Атака была произведена совсем не с того направления, где стоял Местелексил.

— Красть зачарованные мечи? Брось это дурацкое занятие, парень.

Она тоже использует оружие?

Это была Киязуна Ось. Она сидела на крыше полностью отремонтированной колесницы Голема.

Пистолет-пулемет, который она держала в руках, был технологией, однозначно превосходящей стандарты этого мира, и его невозможно было изготовить без Местелексила.

— Особенно мой зачарованный меч, слышишь? Мы сейчас заняты. Если ты хочешь легкой смерти, то сейчас самое время.

— Вы пришли в погоне за Бурей Частиц?

— Да?

— А кто... сказал вам, каким курсом она движется? Это действительно совпадение, что мы встретились здесь?

— Так, так, что это все значит? Какие-то дразнящие разговоры. Но уже слишком поздно.

Ветер усиливался. Что-то, дующее против естественных воздушных потоков, приближалось.

Позади Тороа участок оврага осыпался и рухнул. Хотя колоссальный валун был размером с дом, при падении он не издал ни звука.

Он рассыпался в воздухе.

Появилась стена. Это была огромная пыль, взметнувшаяся высоко в воздух и закрутившаяся, как вихрь.

— Буря частиц уже здесь.

Тороа Ужасный не мог оторвать глаз от врага, стоявшего перед ним.

Перед лицом постоянно меняющихся атак Местелексила секундная задержка с ответом означала смерть. Он также не мог игнорировать огромную огневую мощь и скорострельность пистолета Киядзуны.

Вдобавок ко всему за его спиной бушевал ураган, превращая все в пыль.

Овраг размыло, и песок и камень поплыли под порывами ветра. Киядзуна Ось устремила взгляд на своего суженного врага.

— Наконец-то ты появился, Буря Частиц. Сколько лет прошло, восемнадцать?

Она обратилась к погодному явлению, словно у него была своя личность, и они могли общаться друг с другом с помощью словесных искусств.

Как это было в маленькой деревушке в пустыни Ямага.

— Что ж... есть те, кто знает обо мне даже здесь, во внешнем мире. Тогда радуйся.

На самом деле у этого явления была своя воля.

Невидимое среди ужасающей завесы пыли и песка, существо, одновременно бог и буря, позаботилось о том, чтобы его голос был услышан.

— День моего руководства настал и для тебя.

И вот наступило бедствие.

Царство Бойни

— Теперь ты в зоне действия зачарованного меча, Местелексил.

Местелексил решил атаковать Атразека управляемыми ракетами. Поэтому он перестал двигаться, столкнувшись с Тороа на близком расстоянии. Он подошел так близко к Тороа Ужасному, к самому могущественному зачарованному мечнику страны. Местелексил открыл вентиляционные отверстия передних реактивных пропульсоров.

— Слишком поздно.

Из доспехов Местелексила вырвалось пламя. Внутри его тела прогремел взрыв.

— Ч-что?! Огонь! Это огонь!

Мрачный Жнец уже успел нанести оба удара мечом.

В одной руке он держал Пылающий клинок Нель Цэу. В другой - меч, который он впервые использовал во время битвы.

— Пылающий клинок Нель Цэу. Мушайн - Воющий клинок.

Оседлав воздушный поток, созданный Воющим клинком, он направил жар от Горящего клинка в голема. Насильно посылая воздух обратно через реактивные двигатели голема, он смешался с топливом и взорвался внутри него. Киядзуна крикнула.

— Местелексил!

— Я уничтожил твоего драгоценного голема, Киязуна Ось. Ты следующая!

Пнув неподвижного Местелексила, Тороа резко взмыл в воздух. Он достал Божественный клинок Кетелька. Он убьет Киядзуну внутри ее голема-колесницы своим дальним ударом. Затем перед ним появился новый ствол оружия. Это был пулемет Голема-колесницы.

Дальняя атака Божественного клинка Кетелька, полностью запущенная в воздухе, отклонила ствол пулемета. Пересекая линию огня, массивное тело Тороа приземлилось в грузовой отсек колесницы Голема.

— Взрывной клинок! Отдай его!

— Черта с два, дурак!

С его фланга огромная металлическая рука схватила Тороа.

Тороа уклонился и нанес удар клинком Холодная тень, который все еще был пристегнут к его руке.

— Уйди от мамы!

Это был Местелексил. Он самостоятельно восстановил свои репульсоры и в мгновение ока добрался до Тороа. Голем обладал невероятной живучестью.

Тороа знал, что кристаллическая субстанция, которую он оставил после предыдущей атаки, должна была начать распространяться вглубь его тела. Это означало, что жизненное ядро голема находится где-то в другом месте. Однако...

— Это плохой ход. На таком расстоянии...

Он уклонился от прицельного выстрела в колено Местелексила. Тороа еще раз ударил своим зачарованным мечом. Голем притворился, что наносит удар левой рукой, но тут из скрытого пистолета на его шее вырвался огонь. Уклонившись от выстрела, Тороа без труда нанес следующий удар. Это было именно то, чего он ожидал.

— Ты не можешь использовать свои модные пушки, потому что Киядзуна попадет под взрыв.

— О-о-о! Ч-ч-ч-ч-ч!

Одиночные внезапные атаки, вплетенные в их столкновения на дистанции ближнего боя, были тактикой, которую Тороа еще не видел во время их сражения, но все это не превзошло его ожиданий. Этот голем мог по желанию переделать любую часть своего тела в оружие.

— Проклятье! У нас нет времени на все это! Буря Частиц приближается!

Когда оба истребителя продолжали ожесточенную схватку в грузовом отсеке, голем-колесница стремительно взлетел. За ним по пятам несся ветер, уничтожая все на своем пути.

На фоне проносящихся мимо пейзажей, поднимающих облако пыли, Местелексил был в панике.

— Я должен победить Бурю Частиц! Но я должен победить и Тороа! Но...

Его чудовищная сила и артиллерийский арсенал всего тела едва ли могли защитить Киядзуну от яростных атак Тороа. Хотя половина поверхности его плоти была покрыта разъедающими кристаллами, главным приоритетом для него оставалась жизнь Киядзуны.

Полное механическое восстановление было возможно. Если бы часть голема была полностью покрыта кристаллами, то, пока у них было общее проклятие, гомункул внутри не мог быть убит одновременно. Однако за секунду, потребовавшуюся на восстановление, Тороа Ужасный смог бы убить Киядзуну Ось.

— Бояться нечего. Малыши.

Заявление самой погоды эхом прокатилось по всему ущелью.

— Видеть, как вы боитесь, убегаете, сбиваетесь с толку, воистину комичное и жалкое зрелище.

Мантия Бури Частиц заметно ускорилась. В своей истинной форме вурма он был самым сильным земным существом в мире. Как и виверны в небе, вурмы - драконическая раса, наиболее приспособленная к жизни на поверхности, обладали подвижностью, намного превосходящей другие виды живых существ на поверхности.

Если бы их враг захотел, вряд ли голем на колеснице, мчащийся на полном ходу, смог бы его раскачать.

— Эй, Тороа! Отвали от моего голема!

Истерзанный кристаллами, Местелексил наконец опустился на колени. С тех пор как распространилась легенда о Тороа Ужасном... каким бы грозным ни был чемпион, никто из них не мог победить его, находясь в зоне действия его зачарованных мечей. Непобедимое оружие войны проигрывало.

Киядзуна закричала, торопливо управляя машиной.

— Он не ускоряется! Этот ублюдок Буря Частиц нас догонит! Какой же ты муторный, черт возьми!

— Отдай Взрывной Клинок! Стоит ли из-за него терять жизнь?!

— Абсолютно нет! Делать то, что велит мне какой-то бродячий придурок? Это все равно будет то же самое, что умереть!

В конце концов, Взрывной Клинок был всего лишь мечом. Оба прекрасно понимали это.

— Киядзуна Ось ни перед кем не прогибается, слышишь?!

Зачарованный меч, похожий на косу, пронзил торс Местелексила. Доспехи, изъеденные мельчайшими кристаллами, стали достаточно хрупкими, чтобы сквозь них мог пройти обычный клинок. Даже если бы он мог заклинать Словесные искусства, тело голема не выдержало бы.

— Ун... М-мама...

Тороа развернулся и, воспользовавшись маневром, схватил новый зачарованный меч.

Затем, развернувшись, он рассек его позади себя.

— Воющий... клинок!

Одним ударом пыль, поднимавшаяся позади них, была отброшена от голема-колесницы и впечатана в скальную поверхность оврага.

Если бы Тороа не успел среагировать, выпустив Воющий Клинок, они были бы стерты с лица земли.

Контакт со Бурей Частиц означал мгновенную смерть. Царство резни, в котором погибли и Киядзуна, и Тороа.

А теперь оно настигает нас?! Как раз в тот момент, когда я наконец-то победил Местелексила... Постойте...

Тороа послал в полет свой следующий косой удар. Прямо за големом-колесницей.

Чтобы защититься от воздушных потоков Бури Частиц, ему нужно было непрерывно наносить удары Воющим клинком. Если его руки останавливались, это означало мгновенную смерть. Чтобы победить Киядзуну, ему нужно было защищать ее.

Киядзуна специально замедлилась! Чтобы заставить меня, ее противника, справиться с Бурей Частиц! А потом... пока я буду справляться с этим ветром...

— Эмфектас неос яктектенаоачал багнетеха усвасветмотоси инкьдортеае. (Соберитесь в бездонном световом вихре, который связывает небеса-близнецы, пронзает бескрайний мрак и падающие цветы, и скалы с колоннами замка, вращающиеся в вечности)

Сверхъестественное ремесленное искусство Местелексила могло восстановить даже его собственное тело.

Однако он создавал не свое тело.

— Продолжай в том же духе, Местелексил! У тебя правильная идея!

Железный кончик пальца попытался ухватить Тороа за лодыжку. Копьеносец Фаима подхватил атаку и отразил ее клинком Холодная тень. Он перевел взгляд на сидящего Местелексила. Палец был не его. Местелексил не двигался, все активные функции были деактивированы.

— ОООООООООООООООООО!

— Невозможно!

Это был другой голем. Он отличался от голема-колесницы, на которой они ехали, голем был бронзового цвета и полый. Он размахивал Воющим клинком. Он защищался от Бури Частиц, который приближался прямо на его глазах.

— РОООООООУ!

Он почувствовал, как позади него появилось новое присутствие. Горящий клинок. Поджигая внутренности голема, он свалился с грузового отсека.

Он был вторым. Големы, которых еще несколько минут назад не было в грузовом отсеке, размножались…

— Харкь ичетемс сенка диденкет моу одасдионринсер финес оппонисвем селтегнес тиа. (Глубокий синий дворец дневных грез утопает в ртути и вспоминает в фантастических пейзажах девять тысяч слов, исполняющих незрелое кристаллическое пророчество)

— Местелексил… Подожди… Это же…

Почва и камни Гумана один за другим обретали форму с помощью ремесленных искусств, рождая армию.

Местелексил, полностью сконцентрировавшись на Искусстве Слова, с отключенными боевыми возможностями, мог сделать даже это.

— Голем, который создает других големов?!

Армия бездушных големов безрассудно наступала прямо на Бурю Частиц, налетая на него, чтобы покончить с истинной формой Атразека внутри.

— О, теперь ты обращаешь свою руку против меня? Хрупкие, такие ужасно хрупкие ваши тела... Превосходно. Воистину превосходны. Я, конечно же, позволю вам бессмысленное сопротивление. Жаль только, что вы не сможете кричать от горя.

Наступление Бури Частиц замедлилось. Изнутри вихря доносились металлический скрип и пороховые взрывы.

Учитывая прочность композитной брони голема, до тех пор пока их выживание считалось бессмысленным, было более чем возможно продвинуться сквозь Бурю Частиц и атаковать истинное тело Атразека.

К такому выводу Местелексил пришел не для того, чтобы регенерировать себя. Он должен был справиться со всеми врагами сразу.

— Как насчет того, чтобы рассказать тебе о функциях Местелексила, Тороа Ужасный. В этом мире одновременно может существовать только одно главное тело. Иначе его общее проклятие, ссылающееся на каждую его часть, не будет работать, понимаешь? Но что, если подумать об этом по-другому?

— Кия... дзунаааа!

— Это значит, что он может создавать бесконечное количество бездушных базовых тел!

Голем-колесница, еще больше ускорившись, на мгновение вырвался из зоны действия Бури Частиц.

Однако угроз, с которыми пришлось столкнуться Тороа, становилось все больше. Големы, переполнявшие грузовой отсек, надвигались на Тороа Ужасного.

Сколько же их еще появится. Если это действительно будет продолжаться вечно...

Божественный клинок Кетелька вырезал жизненное ядро в доспехах голема. Один из големов рухнул от удара. Однако он не мог попытаться использовать этот метод для уничтожения стольких големов.

Хотя они не были бессмертными и не владели Искусством Слова для создания сверхъестественного оружия, их физические способности и броня не уступали способностям самого Местелексила.

— На самом деле. Похоже...

Оказавшись на краю грузового отсека, Тороа Ужасный все же нашел возможность выйти победителем.

— Есть предел... в конце концов. Киядзуна Ось.

— Ха?!

Раздался громкий треск.

Раздался голос Атразека.

— Посмотри сама.

Это был звук обломков, которые летели изнутри бури и врезались в големов-колесниц. Это были големы, у которых было срублено более половины каркаса. Точно так же в прошлом этот погодный феномен уничтожил всю армию Киядзуны Ось.

Даже големы, обладающие самой крепкой броней, погибали, как только достигали основного тела внутри бури. Как только они пройдут сквозь бурю, на другом конце заслоненного обзора их будут поджидать крепкие челюсти и массивный хвост вурма.

— Посмотри своими глазами, сможет ли огонь и хитрость вас, минья, пробиться ко мне. Если этот ответ удовлетворит вас, я подчинюсь.

Буря Частиц настигал их.

— Тц, пытается нас утяжелить, да? Этот ублюдок...

— И что ты теперь будешь делать?! Продолжай бесконечно порождать големов, и, по логике вещей, я буду замедляться вместе с ними! Ты не можешь продолжать это наступление на меня вечно! Планируешь продолжать, пока у меня не кончится энергия, а, Киядзуна Ось?!

Даже выходя один на один с машиной, Тороа Ужасный добивался именно этого.

Он повторял все это уже много-много раз.

— Обещаю, я смогу размахивать этими заколдованными мечами до самой ночи!

"Проклятье! Местелексил, прекрати наращивать производство! Ты превращаешься в чертову цепь на моей шее...

Она и представить себе не могла подобной ситуации. Голем-колесница был создан для того, чтобы только Киядзуна могла покинуть поле боя.

Пока она находилась рядом, у Местелексила не было возможности продемонстрировать свою истинную силу.

Если бы я была чуть дальше от Местелексила... Газ VX, термобарические бомбы... Он мог бы испробовать их все, черт возьми!

Тороа продолжал сражаться. На вершине машины он мчался на огромной скорости, в одиночку против бесконечной армии големов и Буре Частиц. В его руках было сверхмощное оружие, о возможностях которого ничего не было известно, и он умел владеть им в совершенстве.

Пока этот человек был здесь, Местелексил был вынужден защищать Киядзуну.

Этот ублюдок... Он превзошел все мои ожидания!

В суматохе боя, на первый взгляд, казалось, что лагерь Киядзуны имеет подавляющее преимущество, но на самом деле, с того самого момента, как они оказались в этой ситуации, Тороа Ужасный держал их жизни в своих руках.

В распоряжении Тороа была возможность уничтожить самого голема-колесничего. Если она потеряет путь к спасению от Бури Частиц, смерть Киязуны Ось была гарантирована.

Это означало, что с самого начала он был человеком, способным оценить ход битвы. Даже против оружия из Запределья, которого никто в мире раньше не видел, он мог сопоставить его с аналогичными атаками и парировать их, как будто уже знал о них все. Хотя голос у него был юношеский, он демонстрировал способность реагировать на любую ситуацию, как шудра, всю жизнь проведший с зачарованным мечом наготове.

Неизвестно откуда, но он приобрел такой огромный опыт сражений, который казался невозможным, учитывая его молодость.

— Тороаааа!

— Гха!

Тороа Ужасный внезапно задыхался, продолжая уничтожать армию големов.

— Твое время вышло, Киязуна Ось.

— Ха?!

— Это транспортное средство на самом деле голем, верно?! Я не хотел, чтобы так получилось... Это транспортное средство развалится!

— И почему же?!

— Ваджгир, Клинок Холодная тень. Кристаллическая субстанция, которую выделяет этот меч, поедает живые организмы! Будь то кость, металл... даже бездушные конструкции - все, что имеет собственную жизнь, будет разъедено! Другими словами...

Тороа посмотрел за руку копошащегося голема, где неподвижно сидел Местелексил. Его собственные способности были отключены, все внимание было сосредоточено на производстве голема. Его тело было полностью покрыто мелкими кристаллами, и теперь они распространялись прямо в грузовой отсек у его ног.

Вскоре они достигнут структурных и механических частей голема. Киядзуна тоже это понимала.

— Будь ты проклят...

— Я не собираюсь совершать с тобой самоубийство! Отдай Взрывной Клинок!

Мрачный Жнец протянул руку к водительскому сиденью, сражаясь с наступающими големами.

— Черта с два!

— Я подчиню Бурю Частиц!

— ...

— Я... я должен быть в состоянии использовать Воющий Клинок, чтобы пробить и продвинуться сквозь его ветер! Какой бы крепкой ни была броня главного тела, с помощью Взрывного клинка я смогу убить его! Потому что я - Тороа Ужасная!

Тороа Ужасный был ее врагом. Под каким-то неразумным предлогом он хотел заполучить сокровища Киядзуны и припер ее к стенке.

Однако он был настроен серьезно. В этом она не сомневалась.

— Не смей... приказывать мне!

Голем-колесница сильно трясся. Механические повреждения значительно снизили его скорость, а царство смерти, Буря Частиц, набирал силу. Находясь в неуравновешенном транспортном средстве, Тороа попытался достать Воющий клинок. Останки голема пронеслись над ним, словно тщательно прицеливаясь, чтобы помешать ему это сделать.

Противник был сильнейшим пользователем Силовых искусств в стране. Роящаяся армия металла сама летела к ним, словно пушечные ядра.

— Тц!

Тороа отразил атаку взрывом Горящего клинка Нель Цэу. Он был слишком медлителен. Несколько песчинок проскочили внутрь и разорвали его трахею. Они уже были в зоне действия Бури Частиц.

— Потрясающее выступление, правда. Ты первый, кто продержался так долго против моей бури. И все же, если бы ты позволил мне услышать твои слезные причитания и увидеть твой ужас, я бы проявил к тебе милосердие.

Тороа попытался вытащить свой следующий зачарованный меч.

Лишь те, кто стоял внутри бури за мгновение до смерти, видели его форму.

Тень, проплывшая среди бури, заслонившей небо над головой - силуэт древнего и богоподобного вурма с поднятой вверх головой.

— Жалкий конец.

В небе появился большой круг.

Буря Частиц, предотвращавший все атаки против него, был пробит насквозь, и метеоритные разрушения обрушились на землю.

Звук.

Треск.

Грохот.

Земля взорвалась, и мир содрогнулся.

— Что...

Даже массивное тело Атразека было отправлено на тот свет, а его колоссальная фигура разбилась о крутые стены оврага.

Непреодолимое разрушение раскололо кору земли. Он пронзил землю еще глубже. Так глубоко, что невозможно было разглядеть дно.

Бог не мог произнести ни слова. Впервые высшее абсолютное существо земли испытало оцепенение.

— Хнг... Оооо...

Не в силах поддерживать свои Силовые искусства, он четыре раза тяжело вдохнул воздух.

Наконец он выплюнул единственную фразу.

— Что это было?

Голем-колесница был опрокинут. Такова была сила ударной волны, последовавшей за атакой.

— Черт возьми! Какого черта?! Что случилось?!

Что случилось?

Никто из присутствующих не понимал, что произошло, но один человек, Тороа Ужасный, увидел истинную причину нападения. То, что прилетело с неба, не было ни метеором, ни бомбой.

— Столб... железный столб.

Однако даже самый сильный из всех Мрачных Жнецов ошибся в своем предположении.

Этот железный столб на самом деле был стрелой.

Синеречье.

Игольчатая гора за деревней в данный момент была заполнена множеством солдат. Это были солдаты связи Ауреатии.

Гигант, достаточно большой, чтобы окинуть взглядом их всех, слушал доклад по рации.

Место столкновения проверено. 1116 на 362.

— Бва-ха-ха-ха! Точно в цель, что я тебе говорил?! Ну? Я получила Бурю Частиц?!

Нет. Это было не прямое попадание. Я... я неправильно оценил расстояние. Следующая попадет.

Голос, доносившийся через рацию, принадлежал Кууро Осторожному.

Сообщение от корректировщика, наблюдавшего за бурей частиц прямо у себя перед глазами, доходило до самого Синеречья, проходя через ретрансляционную башню, построенную на торговом посту Гумана.

Для отдельного солдата-связиста это было ошеломляюще большое расстояние - более тридцати километров. Операция стала возможной исключительно благодаря персоналу и технологиям, которыми располагала величайшая из всех наций минья - Ауреатия.

Здесь же находился человек, способный стрелять из баллистического лука на дальние расстояния, даже не видя цели, с расстояния более тридцати километров.

— Серьезно? Ничтожный мусор. Ну что ж, для меня это не имеет значения.

Он наложил на лук свежую стрелу.

Колоссальная черная стрела длиной двадцать метров была почти в его рост.

Хотя Буря Частиц и был совершенно загадочной и богоподобной катастрофой, несущей разрушения, в этом мире существовало существо, способное убить такую катастрофу.

— Значит, я просто должен продолжать стрелять, пока не попаду.

Гиганта звали Меле Рев Горизонта.

Солдат Ауреатии, стоявший у его ног, повернулся к радио и крикнул.

— Подготовка к выстрелу номер два завершена! Кууро Осторожный, запрашиваю следующую информацию о местонахождении!

— Эй, держись, пискля.

Не выпуская стрелу, гигант обратился к солдату Ауреатии.

— Простите?! Пипскля Вы говорите обо мне?

— Ну, ты и есть писклявый, не так ли? Почини тротуар в соседнем городе. Замени фермерский инструмент для семьи Эрига. Всем.

— Но я всего лишь солдат связи, так что...

— Ну, тогда вызови кого-нибудь из больших шишек. Я тот, кто не спит до полудня и делает всю работу. Каждый выстрел обойдется тебе недешево.

Меле приготовил стрелу. Тот самый человек, который обычно никогда не сражался, а проводил дни, валяясь без дела.

По плану Буря Частиц должен был пройти через Синеречье. Песок превратит в мельчайшие частицы все - от живых существ до самой среды, в которой они обитают. Просто пройдя поблизости, это погодное явление принесет невосполнимые потери плодородной деревне, которую он любил.

[[image:/storage/reader-images/99524035e906ba0867abe2967c4f93f4879248e7.png]]

Устремив взгляд на своего врага, физически стоящего за горизонтом, Меле скривил рот.

— Набрался храбрости, раз пришел за Синеречьем, Буря Частиц.

Это была улыбка воина.

— Я прострелю твои чертовы глаза.

За этим горизонтом жил некто, кого боготворили как бога, обладающего огромной силой, поскольку он жил среди минианцев.

Два бога, сражающиеся друг с другом.

— Он промахнулся! Проклятье! Покажи мне... Ты же видишь...

Хватка Кууро Осторожного грозила сломать радио в его руках.

Он промахнулся... Смертоносная стрела Меле Рева Горизонта промахнулась.

Необычайно дальний огонь лучников был козырем Ауреатии. Это была их лучшая надежда остановить Бурю Частиц, независимо от того, было ли это естественное погодное явление или в нем скрывалась истинная форма.

Кууро, обладая аномальной способностью к ясновидению, мог точно определить цель. Он должен был безошибочно предугадать, куда Атразек двинется дальше. По крайней мере, тот, прежний, во времена его службы в Обсидиановых Глазах, смог бы.

От него ожидали такой способности. На его плечах лежал груз бесчисленных жизней.

— Эй. Кууро. Сильный ветер! Это опасно. Давай уйдем отсюда.

— Я не могу. Даже на таком расстоянии я не могу разглядеть. Если я не посмотрю с более близкого расстояния, то сейчас я ничего не смогу сделать.

Пробормотал Кууро, размышляя о своих мучениях.

На вершине голема-колесницы разворачивалась ожесточенная схватка между Киядзуной Осью и Тороа Ужасным, которые продолжали убегать из зоны действия Шторма частиц. Трехсторонняя линия боя смещалась назад, и если вначале Кууро наблюдал за происходящим с более дальнего расстояния, то теперь смертоносная катастрофа приближалась к его позиции. Теперь он сам оказался в опасности.

Для него, не являющегося наблюдателем Шуры, не было ничего - ни голема-колесницы, герметично закрытого в преддверии Бури Частиц, ни чего-либо, что могло бы сравниться с Воющим клинком и возвышенными навыками владения им. Если его поглотит буря, это будет конец.

— На самом деле эта штука - вурм. Он окутывает себя штормом частиц с помощью каких-то силовых искусств или чего там еще. Ауреатия знала все это с самого начала. У этой твари была своя воля, и именно поэтому она охотилась за цивилизацией и населенными пунктами...

Главный корпус, ранее видимый из отверстия, проделанного стрелой, уже снова скрылся в густом облаке пыли.

Непрерывный гул, похожий на гром, и почти такая же плотная, как сама земля. Чувства Кууро могли видеть все, что находится за горизонтом. Однако он слишком много видел. Он слишком много слышал.

Буря Частиц был неприступной крепостью, укрывавшей его основное тело. Огромная перегрузка информацией нарушала его концентрацию.

— Цель не всегда находится в центре бури. Он должен иметь возможность менять зону действия своих Силовых искусств по своему усмотрению. Судя по эху от песка в центре, я чувствую его радиус действия. И еще у меня такое чувство... Нет, стоп. Нет смысла строить догадки. Не верь тому, чего не видишь. Смотри, смотри внимательнее.

— Я... я могу... Эй. Как я всегда делаю, Кууро. Я могу, я могу пойти и поискать за тебя… Разве, разве я не могу что-то сделать?! Если все пропадет, если мы не победим эту тварь, то...

— Не говори глупостей!

Внутри Бури Частиц Куней с ее крошечным телом была бы разорвана в клочья. Она погибла бы мгновенно. Это более серьезная проблема, чем любые трудности с обнаружением.

— Почему ты пытаешься убить себя! Разве ты не боишься умереть?!

Он крепко прижал Куней к себе. Как бы защищая ее от взгляда из страны смерти, стоящей перед ними.

— К-кууро...

— Штаб. Сообщаю координаты. 1127 на 355...

Свет горел далеко в синем небе. Он прочертил дугу по небу, прежде чем упасть.

Несмотря на то что они находились на огромном расстоянии друг от друга, после его доклада прошла всего секунда.

Затем он пронзил небо и землю.

— Еще один... промах...

Песчаная мантия Атразека была разорвана на части. Но на этом все и закончилось.

Точка удара пришлась точно на указанную отметку. Проблема заключалась в том, что Кууро не заметил.

Даже когда его собственная жизнь висела на волоске, зрение подводило его.

Он все больше слабел. Помимо того, что он просто потерял дар ясновидения... он был уверен, что однажды его чувства притупятся настолько, насколько это возможно для обычного человека. Ощущение приближающейся смерти, которое приходило к нему, когда он закрывал веки, было здесь, перед ним, в этот самый момент.

Он терял сознание. Некогда яркий мир начал ускользать от него.

Я... я должен увидеть это.

— Кууро. Кууро, все в порядке.

Легкомысленные слова утешения от Куней прозвучали так пусто.

*****

— М-мама!

Киядзуна, начинавшего опрокидываться от метеоритных толчков, сотрясавших землю, спасли большие руки Местелексиля.

Четыре конечности, которые когда-то рассыпались в пыль, полностью регенерировали и выглядели как новенькие.

— Я снова как новенький! Ха-ха-ха-ха! Потому что я бессмертен!

— Ха! Преобразовал кристаллы прямо с помощью Искусства Ремесла, да? Это мой мальчик. Прекрасно справляется с любой заколдованной ерундой, которую в него бросают! Молодец, Местелексил!

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

— В любом случае, сначала мы должны разобраться с Тороа Ужасным. Если мы его не убьем, Буря Частиц будет наименьшей из наших проблем. Собери големов. Загородим его и раздавим всех разом!

— В этом нет необходимости.

Голос раздался рядом с перевернутым големом-колесницей. Среди груды материалов, разбросанных по земле, Тороа подобрал и взял в руки один меч.

— Взрывной клинок - мой.

— Ты... ты мелкий...

В суматохе битвы было слишком много дел, чтобы справиться с ними сразу. Киязуна Ось, хотя и была самопровозглашенным королем демонов, обладающим высочайшим интеллектом и душевной стойкостью, была пожилой женщиной-минья.

Тороа Ужасный пробным взмахом разрушил ближайший валун и убедился, что это действительно настоящий Взрывной клинок. Затем он повернулся лицом не к Местелексилу... а к Буре Частиц, бушующим далеко впереди.

— Я разобрался с этим мечом. Я выполню свою часть сделки, Киязуна Ось.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

— Я собираюсь победить Бурю Частиц.

Внутри сложного оврага Гумана образовалась зловещая и зловещая "дорога". Следы прохождения Бури Частиц превратились в пыль, образовав линию, словно ребенок прорезает ее в куске глины.

Кроме того, стрелы Меле Рева Горизонта глубоко вонзились в землю, оставив после себя дыру, слишком глубокую, чтобы увидеть дно.

По масштабам трещин и потрясений топографические изменения, которые в обычных условиях заняли бы тысячи лет, произошли за один день.

Одинокий гномий Мрачный Жнец намеренно ступил на это поле битвы богов.

— Эй... Ты, ублюдок. Думаешь покровительствовать Киядзуне Осе, да?

Теперь ситуация была иной. Местелексил был возрожден и здоров. Он даже создал армию големов в разгар битвы. Масштаб боевой силы Киядзуны Оси был ошеломляющим.

— Этот говнюк - мой. Местелексил! Убей их обоих!

— О да! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Я убью их обоих! Смотри на меня, мама!

— Ну... делай, что хочешь!

Как раз перед тем, как Тороа бросился вперед, с небес снова хлынул свет. Это была стрела Рева Горизонта.

Железный столб мгновенно потерял свою форму под действием феноменального импульса, столкнулся с землей, пронзил ее и исчез.

— Будь ты проклят, будь ты проклят!

Корчась в агонии от ран, Атразек ревел от ярости и муки. Исключительно крупные размеры и необычайная живучесть, присущие его телу вурма, позволили ему пережить последствия удара.

Однако судьба, собравшаяся в их месте, была куда более непостижимой и ужасающей, чем простое бедствие. Это было нечто совершенно нелепое.

— Что ты... Что ты призвал сюда?!

— Понятия не имею! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

— Неважно. Прочь с дороги!

— Хватит уже! Твое время вышло, Буря Частиц!

В этот день в одной части мира собрались сверхъестественные и трансцендентные шуры.

Каждый из них смотрел на другого с огнем в глазах. Они обладали достаточной силой, чтобы воплотить в жизнь это убийственное намерение.

Конец был близок. Перед всеми, кто стоял в этой точке, открылось царство резни, на перекрестке между судьбой и несчастьем.

Завершающий штрих

Был лишь один момент, когда мантия Бури Частиц, подобно оплоту, не имевшему ни одной бреши в своем внешнем слое, разделилась. Этот момент последовал непосредственно за артиллерийским обстрелом, который, казалось, прилетел из ниоткуда и пронзил высшую защиту шторма.

В это мимолетное мгновение Тороа Ужасный понял, где находится его противник, и решительно прыгнул внутрь бури.

В этот момент мысли о собственном "я", давно отброшенные в сторону, словно пузырьки, всплыли в его сознании.

Почему... Почему я это делаю?

В руки Киядзуны Оси попал заколдованный меч. Она увидела облик Тороа Ужасного. Если в точности следовать легенде о Тороа Ужасном, он должен был убить ее, не взяв на себя ответственность за выполнение данного ей обещания. Почему же тогда Тороа все еще сражается?

Потому что я слаб. Я знаю.

Он не мог быть непобедимым Тороа из легенды. Он еще не до конца избавился от своей слабости, оставшейся с тех времен, когда он жил в горах Вайта. Он понимал, что не сможет быть безжалостным сосудом для бога смерти, руководствуясь лишь тем, куда ведут его зачарованные мечи.

И хотя он понимал это, хотя он действовал вопреки легендам, он выступил против Бури Частиц.

И все же отец поступил бы так же.

Даже если бы Тороа Ужасный не сделал этого, он был уверен, что отец, которого он знал, был не из тех, кто нарушает обещания. Он бы не хотел, чтобы, глядя на мать, доверяющую своему ребенку, и на ребенка, полного любви к матери, он просто направил на них свой меч.

Но если поступки отца говорили об обратном, он хотел верить, что это правда.

— Как ты жалок... Как ты жалок. Ничего не знаешь, и все же...

Вибрации, отражающиеся от черепа вурма, снова начали превращать песок в штормовой ветер. Песок счищал землю, а новый песок-почва превращалась в частицы, закручивающиеся вокруг него. Бесконечное погодное явление. Живое бедствие со злой волей.

— Ты не знаешь, да? Мир - это частицы. Простые частицы, образующие формы, движущиеся и произносящие слова, похожие на бессмыслицу. Все они боятся меня. Как и ты.

— Миграция!

Воющий клинок создал взрывной порыв. Шторм, продолжавшийся даже после окончания удара меча, расчистил Тороа путь для продвижения вперед. Его противником был Буря Частиц. Хотя этот противник был, возможно, сильнейшим пользователем Силовых искусств на земле, управляя каждой песчинкой своего огромного вихря по своему желанию.

И все же, пока он находится в этом пространстве, в пределах досягаемости моих зачарованных мечей...

— Воистину, я уполномочен даровать такую истину всему миру. Теперь и ты будешь молить меня о пощаде!

— Эта твоя сила...

Его мышцы застонали. Преодолевая пределы своего тела с помощью огромной силы, он бесконечно использовал скрытую технику меча, не ослабевая ни на мгновение.

— Далека от той, что была у Тороа Ужасного!

Он пошел вперед. Вокруг него, смешиваясь с песком, летел колоссальный валун. Низко пригнувшись, он перекатился, чтобы увернуться от него. Еще один взмах Воющего клинка. Вибрация земли подсказала ему, что главное тело вурма движется. Злой меч Селфеск. Он выпустил зачарованный меч, состоящий из множества заклепок, вперед в форме веера.

Одна из заклепок вонзилась в противника. Магнитная сила, исходившая от рукояти, направила отдачу от приземления заклепок обратно в самого Тороа.

— Ты не сможешь сбежать, Буря Частиц! Не от этого бога смерти! Не от Тороа Ужасного!

— Бежать, говоришь?

Вурм в ярости нацелил свою челюсть на гнома.

— Я, бежать?! Жалкий! Воистину жалок и ничтожен ты! Ничтожный мешок с частицами!

Преодолевая метеорологическую смерть, клубящуюся вокруг него, Тороа наконец оказался прямо перед Атразеком, где еще никто не бывал. Перед богом разрушения. Не было такого погодного явления, которое могло бы остановить Тороа Ужасного.

Он был богом смерти, пережившим сам ад.

— Ты тоже... ты тоже будешь поглощен частицами!

Тороа шагнул вперед и положил пальцы на зачарованный меч. Он почувствовал, что в нем живут идеи, его тайные приемы.

Он убьет его одним ударом. Он мог это сделать.

— Чариджисуйя, Взрывной Бла...

Небеса разорвали воздух.

Удар со скоростью звука разрушил сцену перед ним, пробив барьер, который Тороа мгновенно воздвиг своим зачарованным мечом ветра, и разнеся в дребезги его череп.

Воздушное давление, возникшее в результате удара, мгновенно сократило расстояние, которое он отчаянно преодолевал, врезавшись в каменную стену оврага. Кровь хлынула из его разорванного живота.

Это был выстрел Меле Рева Горизонта.

— Проклятье. Не сейчас...

Последняя стрела Меле прошла довольно далеко от цели. С точки зрения Тороа, она угодила в дальнюю часть Атразека, где он стоял.

Тем не менее, она обладала силой, превосходящей любые подвиги, подобно деянию богов.

— Т-ты!

Нанеся такой же сильный удар, Атразек поймал Тороа в поле своего зрения. Буря Частиц все еще не утихала.

Огромный хвост вурма приближался к нему прямо на глазах. Тороа попытался встать. Защититься от огромной физической массы с помощью Воющего клинка было невозможно. Смерть Тороа была неминуема.

Если бы у него только был этот Светящийся клинок. Горящий клинок. Воющий клинок. Сейчас у него оставались только одни варианты...

Не в силах придумать стратегию, он согнул колено. С его губ сорвался стон.

— Хнг, грннк!

Стон был вызван внезапной болью, пронесшейся по всему телу.

Ощущение было непередаваемым, словно под кожей все кипело.

— А-а-ауууух!

Атразек тоже перестал двигаться, как только попытался вбить Тороа в землю.

Его атаковала та же боль, что и Тороа. Аномальная атака, не имеющая реальной формы, от которой невозможно защититься.

— Артиллерия APFSDS. Напалм. Придумал кучу разных способов.

Внутри машины, за пределами Бури Частиц, бормотала король демонов Киязуна Ось.

— Буря Частиц - это, так сказать, тысяча слоев воздушной брони. Но бронебойные снаряды их не пробьют. Если он управляет песком и ветром, то облить его напалмом тоже не получится, верно?

Железный колосс, стоящий на ее стороне, был никем иным, как ее конечным шедевром, Местелексилом Ящик Отчаянных Знаний. Сейчас на его плечах красовались восьмиугольные металлические пластины.

— Это привело меня к этому - оружию направленной энергии ADS. Даже такой, как Буря Частиц, не может защититься от подкожного тепла микроволновой индукции, не так ли?!

— Я могу сделать все, что угодно! Буря Частиц! Я... буду... полезен маме!

Истинным источником боли было прямое тепло из-под кожи.

Микроволны ослаблялись влагой в воздухе, но, с другой стороны, они легко проникали сквозь сухую пыль и песок. Сама конструкция очень напоминала миллиметроволновое оружие, существовавшее в Запределье, но предназначение этого оружия заключалось не в подавлении беспорядков, а в прямом ранении и убийстве Атразека и Тороа.

Воспроизведение оружия из Запределья было не единственным, на что был способен Местелексил, он мог еще больше усилить его смертоносность, чтобы сравняться со своими врагами.

— Умри в агонии! Почувствуй родительскую ненависть от детей, которых ты убил... и умри, Буря Частиц!

— Ха-ха, ха-ха-ха-ха!

— Нгааууууууу!

С воплем песок и пыль, составлявшие Бурю Частиц, упали.

Точно так же, как и в тот короткий момент после стрел Меле, песок потерял эффект Силовых искусств.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

— Отлично, работает, а теперь... Что?

Киядзуна почувствовала, что что-то не так. Слишком быстро он потерял сознание от боли.

Хотя это было возможно, но если бы она продолжала облучать его, то в конце концов убила бы...

— Тц!

Она щелкнула языком от досады, глядя на сцену, как только буряшторм частиц рассеялся.

Покрытый ранами, Тороа Ужасный упал на колени. Но ее злейшего врага не было видно.

В стене оврага зияла огромная дыра. Она, конечно, учла биологические особенности вурма, поэтому выбрала атаку, которая лишила бы его возможности двигаться.

— Почему, черт возьми, он может двигаться?! Такая боль должна была выбить его из колеи!

Как бы высокомерны и горды ни были драконьи расы, они обычно не прибегали к подобным методам. Однако они могли.

— Этот проклятый вурм повернул хвост и убежал!

Просто еще не было ситуации, когда это было бы необходимо.

Буря Частиц, способный уничтожить все за одну атаку, мог и под землю зарыться, и отступить, и нанести внезапный удар.

— Кууро. Пойдем.

Он услышал голос Кунея, доносившийся изнутри его плаща. Она звучала как ребенок на грани слез. Возможно, она и в самом деле плакала.

— Давай, давай убежим.

— Кха.

Кууро выплюнул кровь. Он надышался обломками бури частиц. Скорее всего, несколько песчинок. Киядзуна Ось, сидящая в своем големе-колеснице, все еще находилась в безопасном положении - он был достаточно близко, чтобы смотреть с высоты скалы на хаотичное поле боя внизу.

Несмотря на свое положение, он все еще не мог как следует разглядеть Атразека. Последний выстрел был ужасно неудачным.

Он должен был видеть, должен был сбить вурма с ног, но, даже задействовав силу такого чемпиона, как Меле Рев Горизонта, он все равно ничего не добился.

— Что я делаю...? Кха.. Кха-кха...

Кууро ухватился за землю, выплевывая капли крови.

— Я ничего не вижу. Вообще ничего. Все черное.

Самые могущественные шуры в стране, превосходящие всякое воображение, были прямо перед его глазами. Область истинной силы, потерянная для Кууро. Когда он видел их прямо перед собой, то лишь сильнее осознавал собственную убогость и бессилие.

— Эй, Кууро, все будет хорошо. Давай убежим.

— Заткнись.

Он вытер края рта. Если он хотел выжить, ему нужно было просто убежать. Он знал это.

Однако это бы точно доказало, что он больше не может видеть мир так, как раньше. Для Кууро темнота была не более чем синонимом смерти.

Он был никому не нужен. Только его дар ясновидения был востребован.

— Не говори ничего, пожалуйста... Будь оно все проклято...

Бывало, он ужасно завидовал Куней.

Казалось, она всегда наслаждалась жизнью. Жила, не жалея талантов, и ничего не крала у других. Несмотря на короткую жизнь гомункула, она жила без страха перед будущим.

— Все в порядке.

Повторила Куней.

Песок под ним снова зашевелился. Атразек нырнул под землю.

Тем не менее, если он снова появится на поверхности, то непременно переформирует эту бурю.

В следующий раз буря может столкнуться непосредственно с ним. Он не мог позволить себе промахнуться мимо следующей цели.

Но он знал, что выстрел не попадет.

В этот момент он даже не мог представить себе будущее, в котором его выстрел окажется удачным. Это был мрак смерти, мрак, сквозь который он никогда не сможет прозреть.

— Куней. В жизни каждого человека наступает момент, когда он увядает и умирает. Никто не живет вечно.

Кууро говорил, низко опустив голову.

Что бы ни случилось, Буря Частиц будет уничтожен навсегда. Если она и дальше будет двигаться в соответствии с прогнозом, то в следующий раз доберется до Синеречья. Даже без разведчика Кууро можно было не сомневаться, что Меле Рев Горизонта сможет, используя свои глаза, поразить Бурю Частиц одной из своих стрел. На этом все бы и закончилось.

Его борьба здесь, в конечном счете, спасет определенное количество жизней в Синеречье.

— И все же я не хочу, чтобы ты сказал мне бежать. Не отвергай мои глаза... ради меня...

— Что?

Глупая юная гомункул сказала нечто невероятное.

— Никто из них не попал, потому что ты все это время все видел!

Если бы он действительно мог видеть с помощью ясновидения, то одна из стрел обязательно попала бы в цель. Если бы он действительно обладал силой, способной одержать победу над Бурей Частиц, не было бы никаких причин покидать их нынешнее положение. Слова Куней были бессвязными и противоречивыми.

Его глаза ничего не видели. Так и должно было быть.

— Ты... Кууро, ты видел все это время. Я могу сказать. Верно? Ведь ты обладаешь ясновидением и можешь видеть все. То, что ты не можешь увидеть Кууро, - это потому, что ты считаешь, что так будет лучше. Ты единственный, кто не получил ни одной атаки!

— Дело не в этом. Я... я... я следую плану...

Неужели это правда?

Его способность к ясновидению позволяла ему воспринимать вещи чувствами, которые намного превосходили зрительный и слуховой диапазон обычного восприятия. Это была способность воспринимать вещи за пределами пяти чувств - интуиции, тепла, магнетизма и синестезии.

Если бы он на самом деле не потерял эти чувства, разве не знал бы он об этом с самого начала?

Знать, что эти стрелы не должны попасть в цель.

— Я... А... черт.

Кууро прикрыл глаза.

Он никогда бы не сделал этого, если бы все еще находился в постоянном страхе перед тьмой.

Куней говорила ему, что он не лишился чувств. И в то же время она приказывала ему бежать с их позиции.

Казалось бы, эти мысли противоречили друг другу, но в то же время они были вполне логичны.

— Я понял. Так вот что это было.

Он мог видеть только то, на чем фокусировал свои органы чувств. Это было оно. Именно в это он и верил. В самом начале своей службы он даже почувствовал, как бьется сердце Тороа Ужасного.

Перед ним был Буря Частиц, перед ним была битва между сильнейшими шурами земли, и у него не оставалось ни малейшего внимания на другие направления.

Поэтому он как будто совсем ничего не видел.

С самого начала я был здесь не один.

Замысловатый рельеф с резкими перепадами высот - идеальное место для наблюдений. Это было справедливо как для него самого, так и для других.

То, что он был наблюдателем, не означало, что его самого не заметили.

В этом ущелье, как и он, были и другие, наблюдавшие за битвой.

Они не были приверженцами Старого Королевства. Иначе они бы сразу пристрелили Кууро, как только он начал издалека помогать стрелкам.

Кто-то был там, кому поручили избавиться от него после подтверждения успешности атаки Меле, когда он уже не был нужен.

Если с самого начала... Ауреатия планировала уничтожить меня после того, как я им пригожусь...

Все сходится. Новое княжество Лития. Преданные Старого Королевства. Вольный город Окаху. С наступлением новой эры они пытались устранить все угрозы для своего королевства.

И если ясновидение Кууро Осторожного, способное разгласить все их секреты, не было исключением...

Если это было доказательством того, что его ослабевающее ясновидение было реакцией, продиктованной его собственными инстинктами выживания...

Если хоть раз мне не придется быть на стороне преступников...

Если его всепроникающее ясновидение вообще способно наблюдать за возможными будущими исходами...

Тогда его глаза смотрели на такой мир.

О, как это было бы здорово!

Кууро закрыл глаза.

Темнота отгородила его от мира, куда могла прийти смерть, чтобы забрать его.

Впервые ему захотелось совершить это действие, считающееся совершенно нормальным для обычного человека.

Он отключил свои чувства. Он усыпил все свои чувства, которые так долго боролись с миром.

Он погрузил свое тело в смерть. Ужас, которого он так долго избегал, ждал его.

Затем он открыл веки.

Там был цвет.

В разрушенном ущелье была голубая земля, фиолетовые камни, зеленое небо и оранжевая вода. Яркие, глубоко сросшиеся цвета переливались, как волны. Кое-где колыхались цветы. Ветер, ласкающий поверхность воды, поднимал в воздух брызги разного размера. Перья птиц, прилетевших откуда-то, танцевали на ветру.

Вдали линия горизонта изгибалась по кругу.

Кууро был выше звезд, и мир простирался бесконечно во все стороны, а он был в центре.

Пока небо продолжалось, он полностью воспринимал все, что находилось под ним.

Он понял, что с самого начала мог видеть все это.

— Ха…

Впервые Кууро улыбнулся от всего сердца.

Теперь он мог видеть все ясно как день. Один человек в восьмидесяти двух метрах позади него справа. Один в двадцати шести метрах за ним и выше, слева. Один на тридцать один метр ниже, справа.

После столь долгого бегства от воровской жизни бежать ему было некуда. Если он выполнит свою миссию, его лишат жизни, а если сбежит, то потеряет свое место в Ауреатии.

Но даже несмотря на это, даже видя перед собой такое будущее, он был полон счастья.

— Я, я никогда не терял свой мир...

— Кууро! — воскликнул Куней.

Теперь он точно знал, почему спрятал ее в своем плаще. Никто больше не видел ее. Она была единственной, в существовании которой он хотел быть уверен.

Теперь он мог надеяться на такой исход, независимо от причины или награды за это.

— Куней. У меня есть свое желание... глупое желание.

Кууро был измучен своей жизнью, вынужден продолжать воровать, топча других под ногами.

Он не хотел видеть, как умирают другие. Он не хотел слышать чужие крики.

Он с самого начала знал ответ.

Больше, чем просто выжить, он не хотел ничего красть, даже если это означало, что его используют и украдут у него жизнь. Теперь он действительно желал этого от всего сердца.

В отличие от того, каким он был раньше, теперь он мог спасти кого-то неизвестного.

— Даже если это глупо, я всегда хотел это сделать.

— Нет!

— Меле! Вот координаты! Они будут последними...! 1360 на 628!

Крикнул он в рацию. Метеоритная стрела падала, и каждый миг, когда она появлялась на поверхности, она пронзала Бурю Частиц.

Буря рассеялась. Он увидел, как туловище вурма пронеслось насквозь.

В тот же миг стрелы пронзили Кууро с трех сторон.

Он услышал крик Кунея.

— Вот и хорошо.

Кууро улыбался. Ясновидение, которым он был одарен с рождения, в конце концов, действительно оказалось его собственным.

Он победил. Он мог видеть мир.

— Мое желание исполнилось.

Он мог воспринимать весь мир чувствами, выходящими за пределы возможностей его расы.

[[image:/storage/reader-images/027e3ffc4124bbf978c47eac31c9a6dc686e4916.png]]

Он обладал точностью, позволяющей видеть все пять чувств цели, распознавать и отмечать точный момент летального исхода.

Он обладал способностью с помощью интуиции, намного превосходящей любой опыт, выбирать наилучший из возможных ответов, даже не подозревая о себе.

Носитель ясновидения, способный выбирать свое будущее по собственной воле, среди собственного всеведения.

Провидец. Лепрекон.

Кууро Осторожный.