В конце скрытой зелени Calx Пять лет она служила храму в звании Акарны и при этом была возлюбленной кронпринца. — Неужели ты не видишь? Без наследника тебе не стать императрицей. Это лишь политический союз, но знай: моя любовь принадлежит только тебе. И всё же единственное, что он ей предложил, — это место наложницы, что вряд ли можно назвать чем-то большим, чем подачка. — Ты хочешь жениться на другой, а меня сделать наложницей? И ждёшь, что я с этим смирюсь? Когда её карета понеслась к обрыву, она позволила себе упасть, не думая о последствиях. Очнувшись, она оказалась в том самом месте — в лесу, где живёт раса, которую империя презирает больше всего. ==================== Том 1 Глава 1 Проливной дождь каплями обволакивал землю. Колёса кареты поскрипывали каждый раз встречая грязь на дороге. Всю дорогу ливень не прекращался, будто хотел затопить весь мир без остатка. «Скоро уже доберёмся. Акарна, всё в порядке?» В ответ на слова кучера, темноволосая женщина, сидевшая в карете, подняла голову, осознав, что вопрос предназначался ей. Она наблюдала за тем, как капли дождя нещадно стекают по оконному стеклу и, спустя несколько секунд, утвердительно кивнула. «Скоро приедем, осталось чуть-чуть». Наконец он оставил её в покое. До женщины доносились разговоры мужчин наряду со стуком лошадиных копыт, шумом колёс и брызгов грязи. «Акарна выглядит нехорошо, думаешь, она в порядке?» «Разве она не впервые отправляется на окраину? Понятное дело, ей может быть тревожно». «Скорее, она…» Голос вдруг оборвался. «Она, должно быть, расстроена, что Его Высочество Наследный Принц обручился». Сила наполнила её ладони, аккуратно лежавшие на коленях. Обручился. Она больше никогда не хотела слышать этого слова. Несмотря на противодействие храма и императорской семьи, мужчина, которого она любила на протяжении пяти лет, обручился с другой женщиной. Он не был обычным мужчиной. Разумеется, он был наследным принцем империи, потому и свадьба не должна была быть рядовой. Это было естественно, что он выберет себе в жёны девушку из дворянской семьи. И девушкой этой была старшая дочь наиболее влиятельного маркграфа империи. Она происходила из почтенного рода, который был в союзе с императорской семьёй и защищал империю от монстров, обитающих на границах, на протяжении сотен лет. Учитывая географический аспект, шанс построить прочные связи близился к нулю, однако теперь, видимо, подвернулась возможность наладить отношения. Имперский монарх и дворянский род, защищавший его. Наследный принц, демонстрировавший великолепные навыки с раннего детства, и прекрасная молодая леди, которую растили как принцессу и обожали все её родственники. Достаточно символичным для них было бы построить прочный союз и идти вместе рука об руку, словно главные герои романа. Но женщина, сидевшая в карете, была не той. Акарна из храма была уважаемой персоной, но это совсем не означало, что храм будет поддерживать все её решения и предпринимаемые ей действия. Хотя в храме её высоко ценили, ценность её была заметной лишь когда она выполняла свой «долг Акарны», и долг этот отличался от рядовых дворянских миссий. Оставить храм и отправиться на окраины с таким малым количеством сопровождающих. Очистить землю от поглощающих её чёрных миазм и спасти людей, пострадавших от этой напасти. В этом заключалась обязанность храма перед людьми, как и обязанность Акарны, отвечающей за сохранность веры населения в богов. Но женщина никогда не хотела выполнять эти задачи. Всё из-за любви к наследному принцу и обязанности перед империей, которой она должна была править. Ради этого она терпела всю эту боль. И она не сомневалась, что когда-то эта любовь принесёт плоды. Она любила его пять лет, отчаянно любила. Но все её надежды разбились на мелкие кусочки, когда она узнала, что её любовь женится на другой. Она видела её. Прекрасная дворянская леди, улыбка которой была схожа с цветком, распускающимся под тёплыми лучами солнца, сопровождаемая наследным принцем. Достойная почестей и гордости семья. Человек, не имевший недостатков. Род, владеющий обширными территориями и высоким аристократским званием. Феодальное владение, которое никогда не подведёт. Даже её внешность отличалась чем-то, что гипнотизировало всех вокруг. Всё это слишком отличалось от робкой и мрачной натуры. «Ха…» Бух. Бух, бух! Карета продолжала движение. Дождь становился всё сильнее, а поездка заняла больше времени, чем рассчитывалось. В любом случае, остановиться посреди пути не представлялось возможным, потому экипаж всю ночь преодолевал тропы гор. Чем больше карета углублялась в горы, тем круче становились дороги. Она думала, что это её ошибка – отправиться в более далёкое место, чем обычно. Однако даже эта толика самокритики быстро улетучилась, так как карету начало сильно трясти. Нет, не карету. Потрясывало землю. «Что происходит?» Тревога женщины в карете стремительно росла, а затем послышались испуганные голоса снаружи. «Разворачивай лошадей! Здесь обвал!» «Уже слишком поздно поворачивать назад! Давай просто бросим экипаж и объедем!..» Бух, бух! Бам! Но прежде, чем женщина успела морально подготовиться, карету накрыло множеством посыпавшихся камней. Взгляд её вдруг помутнел из-за того, что карета сильно качнулась, будто произошло настоящее землетрясение. Женщина пыталась удержаться в углу, но её бросало то в одну сторону, то в другую, а затем она закричала от боли, когда сиденье обвалилось и ударило её по спине. «Ха!.. Уф…» Женщина едва могла удержаться за своё сознание. Карета была наполовину разрушенной и висела прямо на обрыве, норовя упасть вниз. Женщина пыталась удержаться в экипаже, несмотря на то, что кренился он всё стремительнее. Пол, на котором она силилась устоять, был мокрым от дождя и слишком скользким. «Аак!» В конце концов, женщина поскользнулась. Она сумела ухватиться за выступающий угол кареты, но понятия не имела, сколько ещё сможет продержаться. Крииик. Экипаж всё кренился, а женщина не отличалась физической силой. Даже капли дождя, продолжавшие литься с неба, ничуть не спасали ситуацию. «Акарна! Держись! Мы скоро спустимся!» К счастью, сопровождающие быстро её обнаружили. Они должны были соответствующе защищать Акарну, но, в этом случае, руководство бы явно не оценило их труды. Узрев их лица, полные беспокойства, женщина, на удивление, не испытала никаких эмоций. Если её сейчас спасут, что дальше? Затем она будет следовать сценарию и долгу Акарны, а потом вернётся в империю? Ожидание приобрело скучность и однообразность. Она помогала людям, посещавшим храм потому, что они нуждались в её помощи. Ещё она посещала территории, заражённые чёрной миазмой, как и собиралась сделать сейчас. Она помогала и местным. Помощь. Помощь. Делать что-то достойное. Её ценило множество людей. Её считали святой. И после того, что она сделала и сделает для людей, по прибытии её ждёт грандиозное событие. Свадьба мужчины, которого она любит. «Ха». Она не поняла, почему с её губ сорвался смешок. Женщина импульсивно ослабила хватку. Сопровождающие вдруг вскрикнули. Она боялась упасть. Но одновременно с этим она чувствовала некое облегчение и свободу. Она закрыла глаза. Человек, с которым она тайно встречалась, несмотря на оппозицию храма. Человек, который научил её читать и писать. Человек, по которому даже после такого болезненного предательства она продолжала скучать. Место, где не было никого кроме них, где они шептали друг другу нежные слова и держались за руки. – [[image:/storage/reader-images/7b72016c26dbcee34dd5f43e2fb36fbf06a02977.png]] ---------- Том 1 Глава 1.1 [Топография] Два континентаПо обе стороны огромного моря расположены два континента.Это море страдает от природного явления, известного как Большой и Малый Вихрь, которое делает путешествия обычными способами невозможными.Большой и Малый Вихрь — это три огромных, непрекращающихся морских водоворота между континентами, а также буря, окружающая их. Это явление вызывается сильными ветрами, течениями и массивными подводными корнями священных деревьев, расположенных в Эль Рагнейл.Из-за своих масштабов глубокое море остается столь же труднодоступным для людей, как и преодоление этого явления, несмотря на его близость. Хотя бывают короткие периоды затишья, водовороты никогда полностью не прекращаются. [Караназион]Издали Караназион выглядит как континент, окрашенный в зеленые тона и населенный людьми.Его площадь сопоставима с площадью суши Земли.Самая могущественная нация — Империя Карбауде — расположена в центре, а по мере удаления земля становится все более скудной и непригодной для жизни.Особенно сложным является регион "Внешняя Стена", где влияние Империи минимально, а дикие существа делают доступ к этой зоне крайне затруднительным. [Акарна]Термин "Акарна" означает "не происходящий из Караназиона" Акарна — это существо, выжившее благодаря одной лишь силе воли в межпространственном разломе. Позже оно развило способность устранять окружающие угрозы, чтобы адаптироваться к незнакомым условиям.Благодаря природной адаптивности и устойчивости к незнакомым законам, Акарна превосходит другие формы жизни. Из-за своей способности "устранять все угрозы", оно не накапливает вредные вещества, что делает его иммунным к ядам, а отходы автоматически утилизируются.Хотя Акарна может выжить без пищи, оно предпочитает есть для психологического комфорта и вкуса, сохранив привычки из прошлого мира. Со временем, по мере того как существование Акарны выходит за рамки человеческой жизни, потребность в пище постепенно снижается.Акарна не чувствует боли и старения, которые считаются угрозами для жизни. При должной практике оно может обратить вспять эффекты старения, хотя не способно вернуть себе юношеское состояние.Несмотря на необходимость учить язык для общения, отсутствие коммуникации воспринимается как угроза, поэтому Акарна понимает незнакомые языки.Силы Акарны зависят от эмоций и воли, поэтому при ухудшении психического состояния их эффективность снижается.Акарна также может влиять на тех, кого считает родными, что позволяет блокировать их противников. Эти силы также могут быть использованы во вред, если вражда выходит за рамки обычной враждебности.Очистка миазмов — это проявление этих эмоций. Однако чрезмерное использование сил временно прекращает их проявление, требуя времени и отдыха для восстановления.В древние времена Акарна почиталась как Бог на континенте Караназион из-за своих способностей. Термин "Акарна" стал также ласковым обращением к дорогому партнеру, отражая восхищение и нежность, которые оно вызывало.Со временем, когда стало известно, что кровь Акары, воплощающая её жизненную силу, имеет полезные свойства, отношение к ней изменилось.Особенно важно, что мужчины Акарны не существуют. [Внешняя Стена]Первоначально термин "Внешняя Стена" обозначал территорию за пределами стен Империи. Однако с расширением Империи и влияния храмов Акарны этим термином стали обозначать регионы, оставшиеся вне досягаемости Империи.Чем дальше от столицы, тем сильнее присутствие диких существ. Внешняя Стена включает территории, которые когда-то считались "священными местами", но теперь они повреждены.Дикие существа естественным образом появляются во Внешней Стене, изменяя окружение, чтобы сделать его более подходящим для себя, что делает условия все менее пригодными для жизни людей.Хотя силы Акарны могут очищать сложные условия Внешней Стены, люди, живущие там, предпочитают не использовать эту силу. [Алхимики Внешней Стены]Это группы, продолжающие жить во Внешней Стене, отвергая помощь Империи.Изначально у них не было особого названия, но их стали называть алхимиками после того, как они приобрели знания от иномирных рас, мигрировавших с других континентов.Несмотря на ухудшающиеся условия, они отказываются от помощи Империи и Акарны.Иногда они пытаются похитить Акарну из Империи, но не для использования её силы. Вместо этого они стремятся либо уничтожить её, либо скрыть, что заставляет Империю называть их еретиками.Хотя Империя утверждает, что во Внешней Стене живут только иномирные расы, на самом деле большинство населения составляют люди, включая некоторых, ранее преданных храмам. [Священное место]Это пространство, созданное столкновением измерений. Хотя это редкое явление, оно происходит чаще в определённых местах. Точная причина неизвестна, но полная луна оказывает значительное влияние на его появление.Священное место получило своё название потому, что когда-то там появлялась Акарна, почитаемая как Бог.В прошлом смотрители Священных мест старались сделать так, чтобы существа из других измерений, прибывающие туда, узнавали присутствие дружелюбных людей. Сейчас все Священные места за пределами храмов Империи повреждены, и Акарна больше не появляется вне этих храмов. ---------- Том 1 Глава 1.2 [Звери] Звери — это существа, которые выживают в явлении столкновения измерений, отличающиеся от людей. Когда путешественники между измерениями принимают человеческий облик (как Акарна), они способны узнавать других людей из других измерений как родных и делиться с ними своими силами. Однако звери считают всех существ, кроме себе подобных, врагами, что делает их опасными. Хотя люди ради удобства различают Акарна и зверей, по сути, это близкие существа. Существуют Акрна, которые не помогают людям или даже враждебно настроены к ним. Таких Акрна иногда относят к категории зверей или ведьм. Обычно звери причиняют вред, но по своей природе они схожи с Акарной и спустя определённое время учатся возвращаться в свой изначальный мир, что является счастьем для жителей этого мира. ***** [Эль Рагнейл] Эль Рагнейл — это континент, примерно в три раза превышающий размеры Караназиона. В сравнении с Караназионом, здесь больше горных и зелёных районов, однако издали он кажется белым. Эта белизна обусловлена наличием колоссального белого дерева под названием «Элландос». Если Караназион — это континент, населённый преимущественно людьми, то Эль Рагнейл известен как континент этого белого дерева. Вся его экосистема вращается вокруг Эландоса. [Эландос] Эландос — это священное, полностью белое дерево, родное для Эль Рагнейла. Оно известно своей способностью очищать загрязнения. На деле же оно трансформирует окружающую экосистему, чтобы сделать её более пригодной для себя. Огромная сила Элландоса привела к вымиранию всех существ, которые не смогли адаптироваться к его влиянию. Поскольку дерево прекрасно справляется с поддержанием экосистемы, не разрушая её, его доминирование эквивалентно процветанию континента. Однако его способности схожи по механизму с силами Акрна и зверей из Караназиона, что делает их принципиально противоположными. Причина, по которой Акрна из других измерений устремляются в Караназион, а не в Эль Рагнейл, заключается в том, что Эландос отторгает противоположные силы. По мере усиления магии Караназиона силы Эландоса постепенно ослабевают, что вызывает изменения в окружающей среде Эль Рагнейла, зависящей от Эландоса. Те, кто считает это серьёзной проблемой, иногда путешествуют через континенты в поисках решений в Караназионе. Вокруг дерева в воздухе парят сильные энергетические шары. Чем старше дерево, тем выше концентрация энергии и больше количество шаров. Поглощение этой энергии позволяет растущим существам накапливать силу и, в конечном счёте, становиться «детьми Эландоса». [Дети Эландоса] Это высокомерные существа, утверждающие, что они – единственная раса, способная общаться с Эландосом. Население этой расы в Эль Рагнейле составляет около 200 миллионов. Если предположить, что каждая группа состоит из тридцати индивидов, это означает около 6,6 миллионов групп. Однако групп, почитающих женские формы, насчитывается менее 5 000. Эти существа развиваются, чтобы привлечь редкие проявления Эландоса, которые время от времени появляются. Вследствие этого они принимают облик, который нравится этим проявлениям, принимающим исключительно женские формы. Предпочтения Эландоса варьируются в зависимости от регионов, где он укоренился. В горных районах предпочтение отдаётся светлым волосам и относительно стройным телосложениям, тогда как в тропиках предпочитаются тёмные черты и более крепкие фигуры, что приводит к заметным различиям во внешности между регионами. Эти эстетические предпочтения оказывают значительное влияние на их выживание и процветание. Для них такие предпочтения являются жизненно важными, и из-за различий между регионами вероятность взаимного презрения среди детей Эландоса высока, что ограничивает их взаимодействие между группами. Характерной чертой этой расы являются длинные, чувствительные уши. Эта физическая особенность развилась для того, чтобы быстро распознавать намерения проявлений Эландоса, которые общаются через вибрации воздуха, а не звуки. Поскольку уши являются чувствительными органами, наполненными нервами, прикосновение к ним без разрешения считается крайне грубым. Однако, если проявление Эландоса касается их, это означает готовность к общению и признание их привлекательности, что является огромной честью, доступной лишь проявлениям. Изначально дети Эландоса существуют в энергетической форме, поглощая энергию, выделяемую деревом. Со временем в них пробуждается желание интеллекта, что побуждает их принять физическую форму. Несмотря на то, что они стремятся идентифицировать себя как древесную расу, подобную проявлениям Эландоса, они по своей сути являются другим видом, который вырос, питаясь энергией дерева. Из-за этого они неспособны к физическому воспроизведению с проявлениями. Для них сексуальный контакт не связан с воспроизводством, а лишь с удовлетворением предпочтений женских форм. Несмотря на свои усилия, редкость проявлений Эландоса означает, что большинство из них проживает жизнь в целомудрии. По своей природе они высокомерны и свирепы, часто отвергают своих же и отказываются признавать другие расы. Они питают особую ненависть к людям, которые повредили Священные Места, тем самым повлияв на Эландос. Люди, в свою очередь, презрительно называют их «остроухими» и не принимают тех, кто изначально проявлял враждебность. Поклонение Эландосу и женским формам связано с их инстинктом выживания и процветания, что означает, что они не проявляют той же нежности к женским формам других рас, как к проявлениям своего дерева. Несмотря на свою эгоистичную природу, их отношение может измениться, если будет подтверждено, что Акарна из Караназиона готовы их принять. Прежде чем они рождаются, они растут, поглощая световые шары, образующиеся вокруг Эландоса, постепенно принимая человеческий облик. Им требуется значительное время, чтобы пробудить чувство собственного «я», так что даже новорождённые обладают когнитивными способностями взрослых. Их имена обычно дают старшие братья и сестры, которые питались той же энергией. Чем больше энергии они накапливают до рождения, тем больше способностей они могут унаследовать от Эландоса. Обычно первенец, рождённый от одного Эландоса, обладает такими способностями и становится лидером для последующих братьев и сестёр. ---------- Акарна - В Эль-Рагниле нет ничего странного в том, что женщина руководит целой группой. А численность же этой группы, в среднем, около 30 человек. Одного дня была достаточно для того, чтобы мир перевернулся с ног на голову. Однажды, вместо пробуждения под механический звук своего настольного будильника, Си Дживу проснулась под взорами большого количества людей. Она находилась внутри большого белого здания с огромными колоннами, высившимися позади этих людей. Она была в самом центре толпы. Она сидела в месте, похожем на алтарь. Была одета в ту же пижаму, в которой ложилась спать. Не особо вдаваясь в размышления, можно было сказать, что здание представляет собой храм. Один из группы подошёл к ней, видимо, это был верховный жрец. Элегантная мантия. Большая корона, возвышающаяся на его голове. И люди, все ниже склонявшие головы при каждом его шаге. Несмотря на непривычный стиль одежды, она точно могла сказать, что место это является священным. Если это храм, тот этот человек – епископ. Но когда он вежливо наклонил голову, Дживу растерялась. Губы его приоткрылись. «Рад видеть тебя, Акарна. Это большая честь для меня». На удивление, она его понимала. Он говорил не на корейском, но Дживу знала этот странный язык. «А-Акарна?..» «Ты – страж Акарна, спустившийся с небес по воле Лорда». «Ах…» Дживу отреагировала глуповато, но не потому, что была согласна с тем, что он сказал. Она могла понимать его речь, но самой говорить на странном языке не получалось. Услышав это, пожилой мужчина, похожий на священника, мягко и осторожно улыбнулся Дживу. Затем он вытащил великолепной работы кинжал из нагрудного кармана. Внезапно он взял в руку ладонь Дживу и сделал надрез. Она вздрогнула и издала негромкий крик. Но, на удивление, боль в ладони не жгла. Хоть он и сделал достаточно глубокий надрез кинжалом, боль ощущалась, будто её не сильно ткнули в ладонь иглой. Кровь потекла по руке, но вдруг остановилась. Рана зажила, не оставив даже шрама. «Это наиболее явный знак, что Акарна была избрана богами. И…» Священник также порезал свою ладонь тем же кинжалом. Он вновь взял Дживу за руку и позволил остаткам крови стечь на его рану. Капли упали на его ладонь, и порез зажил так же быстро, как у Дживу ранее. «Это яркое доказательство, что Акарна спустилась на землю чтобы исполнить Божью волю». Пожилой священник добродушно улыбнулся Дживу, которая от удивления приоткрыла рот. «Нужно ли ещё что-то продемонстрировать?» «…» «Скажите лишь да, или нет». «…Нет». На первый взгляд он казался добрым человеком, но всё же сложилось впечатление, что предложение его выбора не даёт. С того дня, Си Дживу жила в храме в этом незнакомом ей мире. Адаптируясь к здешней обстановке, она приняла свой новый статус. Акарна – очень высокая позиция в храме. Она даже не успела сказать своё имя, а Си Дживу уже называли Акарной, так как воспринимали её только в этом амплуа. В попытках привыкнуть к обстоятельствам, она начала забывать своё настоящее имя. Язык был большой проблемой. Коммуницировать было гораздо сложнее, чем слушать то, что говорят другие. К счастью, она различала слова и понимала их, но, при попытках сказать что-то самой, получалась лишь какая-то невнятная тарабарщина. Она никак не могла избавиться от ощущения, что слуги и священники здесь были расстроены из-за того, что у неё не выходит понятно разговаривать, и порой её даже игнорировали. Но всё же, все обязанности Акарны ею исполнялись. Задачи её были связаны с тем, чтобы заботиться о больных и очищать земли, заражённые чёрной миазмой. Женщина, которую называли Акарной, должна была обязательно отвечать за эти аспекты. Раненые и больные люди исцелялись с помощью её собственной крови, а земли, поглощённые чёрной миазмой, очищались. Ей не нравилось, что она должна заниматься этим. Она – не Акарна. Она – не Божий страж. Если существует реальный Бог и этот Бог уполномочил её выполнять такие задачи, разве не должен он был проинформировать её заранее? В храме её мнение не воспринималось от слова совсем. Лишённая свободы, которой обладают другие люди; если её просят пойти куда-то, она идет, если её просят прийти куда-то, она придёт. Помимо всего этого, храм нуждается в Акарне, но её безопасность не стояла для них на первом месте. Они верили, что, если Си Дживу вдруг умрёт, дух Акарны лишь переселится в какое-то другое тело. Если Дживу пренебрегла бы своими обязанности Акарны, они убили бы её без колебаний, полагая, что дух Акарны просто мог ошибиться с телом, в которое вселился. Пожилой аристократ говорил с ней вежливо, и даже не самые приятные новости доносил добродушно, но искренне ли? Она подумывала сбежать из храма, но мир вокруг неё был ей незнаком. Здесь действовала кастовая система, и чужак как она, не ведающий, что и как здесь устроено, в любом случае станет одинокой белой вороной. Единственным для Дживу, не имевшей поддержки, путём было продолжать жить в храме. В конце концов, с каждым днём ей становилось всё хуже и хуже. Когда у неё выдавалось свободное время, она присаживалась на корточки в тени замка и задумчиво сидела. Лишь небо в этом мире было схоже с небом в Корее. Так что она понемногу забывала о той жизни. «Почему ты плачешь, находясь в подобном месте?» Тогда они впервые встретились. Она даже не привстала со своего места, лишь стрельнула взглядом туда, откуда послышался голос. Это был незнакомец, сопровождаемый парой рыцарей. Она никогда не видела его лицо за год жизни в храме. Казалось, от него исходил свет, когда он стоял спиной к солнцу, потому сначала у неё даже не получалось полностью оглядеть его. Но он был очень красив. У него были яркие чёрные волосы, несмотря на бьющий свет, а аккуратный лоб и блестящие глаза под густыми бровями производили приятное тёплое как солнце впечатление. Высокая переносица и угловатая линия подбородка придавали мужчине ещё большую утончённость. Дживу потёрла глаза тыльной стороной ладони. Ей показалось, что мужчина выдал какую-то глупость, но потом почувствовала слёзы на своих щеках. «…Спасибо Вам». «Хмм?» Мужчина не выглядел жалостливо, ему было любопытно. Дживу не знала, как необходимо с ним разговаривать, потому почувствовала льющийся по спине пот. Мужчина не задавал никаких вопросов, но рыцари позади него выглядели удивлёнными. Дживу разнервничалась из-за этой странной неожиданной встречи. Человек, прервавший тишину, был храмовым слугой, искавшим Акарну. «Ах, Акарна! Вот Вы где!» Слуга бросился к ней навстречу, заметив её замешательство. Он оценил напряженность обстановки и попытался придумать какое-то оправдание. «Здравствуйте, Ваше Высочество Наследный Принц. А-Акарна пока что немногое знает о нашем языке». «Акарна? Она-то?» Наследный принц, смотревший на Дживу сверху вниз, картинно улыбнулся. «Если она не знает здешних слов, почему она всё ещё не обучена?» «Да, да. Вы правы, Ваше Высочество, ей требуется обучение». Дживу и слуга занервничали. Наследный принц не спускал улыбку со своих губ и протянул встревоженной Дживу руку. «В любом случае, я посетил храм чтобы встретиться с Акарной нынешнего поколения, и, видимо, я не ошибся с местом. Империя обязана тебе за твою работу, Акарна, так что я тоже хочу помочь тебе, если это потребуется. Я останусь здесь ненадолго, так что, будь добра, удели мне время». Дживу необходимо было обучаться языку, который она лишь понимала, но всё также не могла на нём говорить. В храме ей представлялся лишь один выбор – да или нет. Даже если у нее было мнение отличное от общепринятого, её желания отклоняли, так как Акарна должна быть образцовой храмовой персоной. Не суть, находилась она в храме или в каком-то другом месте, к ней всегда обращались с таким отягощённым выражением лица, будто она не что иное, как обуза. А всё из-за того, что она не делала никаких успехов в рамках изучения языка. Это было впервые, когда кто-то так близко приблизился к Акарне. Дживу жаждала наладить отношения хотя бы с кем-то, потому протянула руку наследному принцу в ответ. Его зовут Алеф. Наследный Принц Алеф из Каарбадской Империи. Самая большая и самая влиятельная и могущественная страна во всём мире. Он был не только наследным принцем, но и героем войны, приведшим государство к победе. Казалось, что он того же возраста, что и она, но он уже бывал на поле боя и приложил свою руку к победе армии. Ей бы хотелось узнать побольше о том, что он пережил. Он был хорошим учителем для Акарны. Она без проблем понимала его речь, и, так как она была очень решительно настроена учить слова и познавать тонкости письма, ей многое давалось достаточно легко. «Акарна, ты способный ученик. Ты раньше где-то занималась?» Когда наследный принц предложил свои услуги как преподавателя, он не ожидал, что Дживу будет так легко познавать новое. «Я ходила в школу когда была маленькой». «Когда была маленькой. В Империи непросто найти место, где тебя будут обучать в раннем возрасте… И долго же это продолжалось?» Наследный принц внезапно взял её за руку. Сердце Дживу готово было выскочить из груди, но он лишь рассматривал мозоли, появившиеся на ладонях после того, как оно долго держала перо. Дживу попыталась успокоить колотящееся сердце и сказала. «Да, эм… Около 16 лет?» «Ты молодо выглядишь». Империя развивалась гораздо быстрее других государств и всегда была впереди во всём, но, конечно, система образования по сравнению с современной Кореей была в упадке. Но как вообще можно сравнивать это место с тем миром, в котором жила она? Глядя на внешний вид людей и здешний образ жизни, будет ли правильно предположить, что это средневековая Европа? В конце концов, Дживу подобрала подходящие слова и дала ответ. «На моей родине это в порядке вещей». «В любом случае, обучать тебя – одно удовольствие». Наследный принц не только восседал в своём дворце, он также путешествовал по стране и видывал много-много людей. Потому Дживу могла постичь не только здешний язык, но и множество диалектов и других языков, а также акцентов. Но дело было не в этом. После того, как её притащили сюда, наследный принц будто заботился о ней – составив чёткое и строгое расписание, он умел выбирать время для необходимой между занятиями передышки. Интересно то, что, Дживу, привыкшая к сверхурочным в Корее, жила своей жизнью даже не сознавая, что это трудно. Но даже если бы она и осознала это, ничего бы не поменялось. Храм не прилагал особых усилий для того, чтобы помочь Акарне наладить с кем-либо контакт. Более того, она считала, что люди делают это намеренно. И хоть для принца это могло и не доставлять неудобств, Дживу была безумно ему благодарна. И в один день во время занятия он сказал, «Ты не можешь постоянно лишь учиться. Может, сходим куда-нибудь прогуляться?» «Как? Куда…» «Следуй за мной. Храм навязывает тебе уже устаревшие стереотипы». «Но…» «Прямо сейчас тебе стоит сказать что-то из разряда ‘Хорошо, пойдёмте, Ваше Высочество’». Он повёл Акарну, ведя себя лишь как заботливый учитель. – [[image:/storage/reader-images/c002cfaa6f3090df95e80bb156f6288993470410.png]] ---------- Том 1 Глава 3 Воспоминания того дня растворились в памяти. Было удивительным найти проход, через который один человек может сбежать с территории, где тёмная мантия полностью скрывала лицо, и непонятна была причина, почему храмовники, ранее относившиеся к ней как к обузе, резко стали дружелюбными. Это были вещи, на которые можно было смотреть вечно, наравне с тем, как течёт вода и как горит огонь. Наследный принц, волосы которого приобрели коричневый оттенок вместо привычного чёрного, тоже изменился и вёл себя словно простолюдин. Её сердце начинало биться чаще, когда он снимал свою великолепную дорогую одежду и надевал что-то легкое и обычное, как рядовой мужчина из маленькой деревеньки. Выйдя из храма, Дживу почувствовала лёгкость. Она впервые покинула это место не как Акарна, а как обычный человек. Когда наследный принц без колебаний зашёл в обычную таверну и заказал колбаски на гриле и кружку тёмного пива, у неё чуть слёзы на глаза не навернулись от простоты, которую он мог показывать другим. В храме она должна была вести скромный образ жизни, потому ела она в очень малых количествах, хотя раньше она была обычным человеком, который мог заказать курочку и вкусное пиво, когда того пожелается. Мясо было пропитано жиром, а тёмного оттенка алкоголь был действительно неплохим. Прошло очень много времени с того момента, когда она в последний раз объедалась вкусной сочной едой и чувствовала приятный острый запах, который ещё больше подпитывал желание угоститься чем бы то ни было. Дживу с удовольствием и возбуждением ела, а затем услышала лёгкий смешок. Наследный принц подпёр ладонью подбородок и улыбнулся. «Я даже и не догадывался, что Акарна может выпивать с таким удовольствием». «А… А правильно ли тут говорить что-то подобное?» «Что именно? А, слова Акарна? Всё в порядке. Под Акарной подразумевают не только храмовую Акарну – на сленге так называют любимого человека». Наследный принц был доволен тем, что Дживу опешила от его слов, глядя на него с неподдельным удивлением. В дополнение к сказанному, лицо его было схоже с лицом сварливого мужчины, живущего в горах, когда он ворчливо отвечал рыцарям, говорившим ему, что он может наговорить всяких глупостей, если придёт в подобное место. Может, она была слишком пьяна, но сердце Дживу билось всё более учащённо, когда он смотрел на неё таким взглядом. После того дня они частенько выбирались куда-то с наследным принцем. Это было несложно, так как для него все двери были открыты. Кстати говоря, такие прогулки помогали Дживу больше, чем заучивание слов и попытки обучиться письму в комнате для занятий. Ей становилось гораздо лучше, когда она проводила время с наследным принцем, и, даже несмотря на то, что она была с ним чаще, чем полагалось, храм не противодействовал. Порой она посещала магазины, и это доставляло ей удовольствие. Однажды, осматривая недорогие вещички, она получила подарок от наследного принца. Ожерелье, на котором красовались синие камни, отливало на солнце в этот ясный день. Небо было чистым без единого облачка. Этот подарок навевал воспоминания о том, каким прекрасным было то время. Если бы она постоянно носила его, то могла потерять или случайно сломать, потому Дживу бережно хранила его в своей спальне. Однажды вместо того чтобы обучаться тонкостям языка, она впервые оседлала лошадь и скакала на ней, оглядывая полные сочной зеленью пейзажи. Сначала ей было страшно, но затем она попривыкла. Ей приносил удовольствие весёлый стук копыт лошади, бежавшей галопом, резко меняющиеся виды, и как ветер яростно развевал её волосы, будто играясь с ними. «Ну как? Разве не потрясающе?» Вдалеке над огромным домом фермера возвышалась ветряная мельница. Красные и синие яркие крыши и широкие изогнутые реки пролетали мимо, а в ряд выстраивались большие башни, предназначенные для хранения зерна и выступавшие в качестве складов. Белые лёгкие облака, бежавшие по глубоко синему небу, - всё это напоминало сцены из сказки. Смотря на эти территории с высокого холма, наследный принц представил ей государство, которым вскоре будет править. Четыре времени года, резко сменяющие друг друга, плодородные земли, богатство ресурсов и мудрые люди. Империя развивалась так стремительно, что становилась объектом зависти и одновременно поклонения других стран. Затем на горизонте был священный город, куда мог доноситься глас Божий, и он тоже находился в пределах империи. Акарна путешествовала по империи, потому, можно действительно было назвать страну благословлённой Богом. «Но империя изначально не была такой процветающей страной». «Правда?» «Ты, как Акарна, избавляешь имперские территории от распространения миазм, так ведь?» «Да». Страна была поглощена тёмной энергией, оставшейся от монстров. Когда-то это были бесплодные земли, где не рос урожай, а сооружения не возводились. Если люди жили в таких местах подолгу, они заболевали. Недуг, который медленно распространялся по телу чёрными нитями, а затем, во время смерти человека, впитывался в землю вокруг. Потому быть заражённым этой болезнью было равносильному смертному приговору, изгнанию из мира людей и тихому одинокому уходу из жизни. Можно без преувеличения заметить, что границы империи были сильно поражены миазмой. Гарнизоны на окраинах могли защитить жителей от монстров, но не от других людей, заражённых этой болезнью. Но она не могла настичь Акарну. Наоборот, именно она была способна излечивать больных и очищать земли от миазмы. Благодаря Акарне империя могла расширять свои границы, в то время, как в других местах людей поджидала опасность. Империя, которая пережила много и стабильно расцветала, склоняла головы всех, кто жил в других странах. «Говорят, что в прошлом большинство земель были неплодородны. Воины империи сражались с монстрами, которые угрожали безопасности людей, а святые очищали заражённые земли. История империи долга и трудна, но всё это привело к тому, как прекрасна она сейчас». Произнося эти слова, принц будто гордился своими предками, которые подняли страну с колен, императорской семьёй, рождённой здесь, и всеми людьми. Гордость за своё государство отразилась на его утончённых и волевых щеках, но эмоция резко сменилась волнением. «Но… миазма поражает землю всё активнее и активнее. Если хотя бы немного ослабить бдительность, монстры сокрушат всю страну. Что ты думаешь о спасении страждущих и увеличении площади земли, на которой они могут жить в мире?» Дживу была удивлена, что он поинтересуется тем, что она думает по такому поводу. Она долгое время раздумывала и подбирала слова чтобы не показаться принцу глуповатой и легко рассуждающей на такие серьёзные темы. Она привыкла к тому, что в храме её мнение не воспринимается от слова совсем. Больные люди целовали подол её мантии, проливая слёзы и моля исцелить их. Было непросто изгонять миазму, но она чувствовала гордость за то, что на очищенных землях вновь рос урожай, она воспринимала это как подарок себе самой. Раньше ей казалось это невероятно сложным и непреодолимым, но… оглядываясь назад, она осознавала, что это того стоило. «Я думаю, Вы правильно говорите». «Да… Но всё же осталось множество людей, которые не хотят принимать помощь». «Они всё ещё не получили необходимое?» «Нет, они не хотят этого. Эти расы даже не верят в возможное существование божественной силы, а алхимики со стороны внешней стены считают, что использование её – кощунство». Крон-принц взглянул на разлёгшийся впереди горизонт. Ей не удавалось понять подобного. Дживу никогда не видела монстров собственными глазами, однако ей встречались картины с чудовищами, где они описывались в точности так же, как их преподносили местные, и как отвратительно выглядят люди, заражённые миазмой. Именно поэтому ей в голову не приходило ни единой причины для добровольного отказа жителей от предлагаемой им помощи. «Ты тоже этого не понимаешь, да?» Дживу задумалась, какие религии существуют на Земле. В мире, в котором Дживу жила ранее, божественную силу никто не видел, потому атеизм был оправдан. Дживу тоже не верила в наличие богов. Но здесь, в храме, с помощью силы исцелялись люди и побеждались монстры. Так что она действительного не понимала причин. «Что ж. Если человек никогда воочию не встречался с чудесами, дарованными Богом, логично будет не верить в его существование. Никто не имеет права посягать на человеческую свободу мнений». «…Порой ты говоришь поразительные вещи. Всё потому, что ты – Акарна?» Наследный принц действительно был очень удивлён, но затем он мягко улыбнулся и заговорил. «Я хочу сделать этот мир лучше, не только нашу империю. Ты можешь сказать, что это глупо, что всех не спасёшь. Они совсем другие, у них иные взгляды на этот мир, но они ведь тоже люди, и они тоже живут на этом свете». Солнечные лучи падали на его лоб и высокую переносицу. Лёгкий ветерок развевал волосы. Откуда-то доносился приятный запах, дополняющий тёплый солнечный свет. «Я считаю, что это достойно внимания». «Спасибо». Крон-принц кивнул головой. «Что ж, тогда ты поможешь мне?» Ветер пронёсся вдоль луга, а волосы принца вновь заколыхались. Эти приятные свежие дуновения проникали будто в самые глубины души. Она не знает, когда это случилось. Она, должно быть, влюбилась в него в тот день. Именно тогда она начала осознавать, как глубоко пустила корни любовь в её сердце. У неё не могло возникнуть желания любить храм, людей этого мира, но, благодаря наследному принцу, эта вселенная стала для неё роднее. И она приняла решение, что сделает всё возможное, чтобы полюбить этот мир ещё больше. Её сердце всегда следовало за ним, а он сам вёл его, порой, она даже бесконтрольно плакала. Плакала от счастья. Хоть в обязанности Акарны и входили непростые задачи, исполнение их вознаграждалось возможностью построить с ним будущее. Но кто же знал, что её так жестоко предадут? – [[image:/storage/reader-images/8ce5bc6c9ddd5ede2d7874044942196718ff28d9.png]] ---------- Том 1 Глава 4 «Уф… Кха…» Дживу с трудом приоткрыла глаза. Она не знала, где находится. Она упала с обрыва, потому, наверное, была у подножия горы. Но здесь было слишком темно. Дождь перестал лить, но она чувствовала колкий холод по телу из-за того, что ранее промокла до нитки. ‘Я не умерла, даже упав с обрыва…’ Она подняла руку и попыталась сжать кулак. На ладонях были раны от веток и острых камней, но, по-видимому, сильно она не пострадала. Похоже, она выжила благодаря тому, что является Акарной. «Уф…» Однако её придавило большое дерево. Она застонала и попыталась вытянуть ноги чтобы встать, но, как только она предприняла это, сразу же упала. Было трудно устоять, так как пострадала лодыжка, ещё и земля была влажной после дождя. Она была единственной, кто упал со скалы, так что, если она подождёт здесь, кто-то из её эскорта, поняв, что её поблизости нет, точно отправится на поиски. Потому она приняла решение остаться здесь. Шурх, шурх. Шшшк. Раздался жуткий звук. Это не был ни звук шуршания листьев, по которым кто-то идет, ни звук завывающего ветра, колышущего деревья. Тёмная тень бродила по лесу. У неё было именно такое предчувствие. И это было не дикое животное. ‘Это что, монстр?’ Карета уехала достаточно далеко от дворца, и, проедь она чуть больше, оказалась бы на поражённой миазмой территории, неподалёку от которой обитают монстры. Дживу понимала, с чем может столкнуться, отправляясь сюда. Монстры всё равно не подходили близко к ней, но всё же это было жутко – ты не видишь никого рядом, но кто-то точно видит тебя. Кап, кап-кап. Какое невезение. Между тем, капли дождя вновь лились на землю. Если она просидит здесь всю ночь, то точно умрёт. Желательно найти пещеру или любое другое место, где она не промокнет до нитки. ‘Так должно было случиться, я не должна был отпускать тебя без весомой причины…’ Это было слишком импульсивным решением. Сожаления уже начали закрадываться глубоко в душе. Но всё же, вернись она во времени назад, поступила бы точно так же. ‘Слава Богу. Я нашла…’ После недолгой ходьбы, она всё же наткнулась на место, где можно укрыться от дождя. Это была не каменная пещера, а огромное пустое пространство, образованное причудливо изогнутыми корнями деревьев. Здесь достаточно много места, чтобы спрятаться. Даже если она и ждала спасения, трудно представить, что оно придёт так поздно. Она даже не в тропическом лесу. Стоит переждать и дождаться восхода солнца, так что Дживу углубилась внутрь пространства. Но вмиг она остановилась. Всё потому, что дальше, под изогнутым корнем дерева, кто-то был. Она сглотнула, горло пересохло. «Эти расы даже не верят в возможное существование божественной силы, а алхимики со стороны внешней стены считают, что использование её – кощунство». Они выглядели иначе, имели иные взгляды на жизнь и ценности, и, более того, к людям относились враждебно. Это была мужская особь другой расы. Да, она слышала, что они не похожи на людей, но никогда не встречала их воочию. Но, увидев этого человека сейчас, она сразу поняла, кто он такой. Цвет волос, распластавшихся и свисающих с плеча, был таинственно бледным. Она могла бы назвать такой цвет серебристым, но, если приглядеться, было заметно, что присутствует синеватый оттенок, схожий с цветком незабудки. Цвет был ярче, так как волосы промокли от дождя. Чёрные как смоль волосы наследного принца, не отливавшие на свете солнца, были прекрасны, но подобного цвета не мог добиться человек, если не решит покраситься. На первый взгляд может показаться, что мужчина невысокого роста, в силу того, что он достаточно стройный, но, когда он привстал, стало ясно, что предположение было ошибочным. Сквозь тонкие ткани просвечивали крепкие мускулы. Что важнее, уши его были не похожи на человеческие. Волосы не скрывали их длину. Кончик был заострён, и напоминал ушко кролика. Приподнятые уши существа, которые он будто навострил, цеплялись за звук каждого шага Дживу. Он, разлёгшийся на спине на полу, свирепо взглянул на неё, когда она ещё даже не успела толком приблизиться и узнать, кто он такой. Глаза его были синими, потому сам взгляд казался очень глубоким. Шк! Шшшк! Он скрипнул зубами, будто норовя напасть на Дживу. Звук был такой, будто притаившаяся змея с угрожающим шипением наконец решила показаться. Но эта змея не собиралась ей вредить – всё было ради запугивания. Он не атаковал. Не мог. Всё потому, что он был ранен. И ранен он был не кем иным, как зверем. Его бёдра, икры и лодыжки, выглядывающие из-под разорванной ткани штанов, были полностью покрыты порезами, оставшимися явно от когтей монстра. Судя по тёмной жидкости, скопившейся в ранах, можно сделать вывод, что существо медленно поражала чёрная миазма. Дживу на момент засомневалась, а затем всё же приблизилась к мужчине. Она уже нашла место для отдыха, и желания искать какое-то другое у неё не было. Вдобавок, после лицезрения ран, нанесённых явно зверем, поход в лес мог не увенчаться успехом. Вторая причина заключалась в том, что ей очень не хотелось отдыхать или спать рядом с трупом. «Эта рана… Я могу позаботиться об исцелении». Дживу приблизилась к мужчине, протягивая руку. Шк! «Ак!» Послышался звук рассекающего воздух острого металла, и Дживу покачнулась и упала назад. Боль растеклась по телу не сразу. И почувствовалась она не в районе бедра, а в руке. «Уф… Уррк…» Он достал откуда-то кинжал и порезал Дживу. Кровь потекла по её рукам. Хоть и, учитывая её статус Акарны, подобные раны заживали быстро, Дживу не была волевым человеком, который мог стерпеть вид крови не в первый раз за день. И, вдобавок, с того момента, как она обрела этот статус, она никогда не сталкивалась с такой безоговорочной враждебностью. В попытках успокоить бешено колотящееся сердце, Дживу отползла назад, не желая находиться рядом с этим существом. Приблизившись к выходу из убежища, она почувствовала, что дождь начал лить сильнее, чем раньше. Холодные капли проскользнули по её спине. Ей нельзя было уходить отсюда. Она же умрёт от переохлаждения. К счастью, мужчина больше не размахивал и не кидался своим клинком. Видимо, он осознал, что Дживу не представляет для него серьёзной угрозы. Он лишь сменил позу и продолжал внимательно смотреть на неё. Дживу наблюдала за ним из-за угла. Затем мужчина оценил ситуацию снаружи, понял незавидное положение Движу и отвернулся. Ещё раз посмотрев на его удлинённые уши, Дживу обняла себя за колени и свернулась калачиком. Ничего страшного не произойдёт. В любом случае, какую угрозу может представлять раненое существо? ‘Я ведь просто хотела помочь…’ Кровь остановилась не сразу. Для Акарны было естественно быть не сильно восприимчивой к боли, и такие раны должны были заживать достаточно быстро. Но, в силу того, что её тело сейчас достаточно слабо, раны ощущались сильнее. Она безумно замёрзла. К счастью, был разгар лета, так что выжить в этом укрытии она точно смогла бы, нужно перетерпеть всего лишь ночь. Рана на руке начала понемногу заживать. ‘Больно…’ Может ли быть такое, что физическая боль будет желаннее моральной? При мыслях о наследном принце, казалось, что сердце протыкают сотни игл. По ощущениям, она могла умереть от этой боли внутри, но она выживет. Боль выжигала её изнутри, потому что она не могла избавиться от воспоминаний. Она надеялась, что здесь и закончится её жизнь. Было глупо проделать весь этот путь до этого места, чтобы оставаться в нём долгое время. Её только что пырнули кинжалом, но ей казалось, она не должна испытывать боль и страх, дабы не показаться дурочкой в глазах мужчины. ‘Надеюсь, я умру’. В чём смысл жить, если придётся остаться в этом страшном мире? *** «У, уурк. Кха. Хаа…» Дживу услышала странные звуки и открыла глаза. Её тело всё также было пропитано усталостью, потому, когда она привстала, сразу же чуть не провалилась в сон вновь. «Хуу…» Дживу сделала глубокий вдох и схватилась за лоб. У неё был жар. Ей было плохо. Потому, что во снах она видела наследного принца. Воспоминания об их первой встрече, тайных побегах из храма, её смех во время трапез с ним, поедание сочного мяса и наслаждение алкоголем, которые она не могла себе позволить вкушать в храме. Воспоминания о том, что её не волновало ничего, кроме прекрасного человека, находившегося рядом с ней. Лучше бы все эти мысли вызывали неприятные ощущения. Но, так как это были счастливые и тёплые воспоминания, ситуация её становилась всё более и более жалкой, особенно после пробуждения. Она наблюдала за тем, как стекают вокруг капли дождя, чтобы окончательно проснуться, а затем вновь услышала странный стон. «Хуу, хак… уф…» Состояние мужчины, всё ещё лежавшего и покрытого ранами, видимо, становилось всё хуже. Миазма расползалась по его телу всё активнее. Кинжал, которым ранее он порезал Дживу, валялся рядом с ним, будто у мужчины не хватало сил продолжать сжимать его в руках. ‘Этот кинжал может сыграть мне на руку’. Дживу взглянула на острое лезвие посередине помещения и поднялась с земли. «Ку-уф, хааа, уф, хаа…» Он стонал в бреду. Не обладая должным количеством сил чтобы вновь схватить кинжал, он даже не мог двинуться и в случае чего атаковать Дживу в ответ. Она приблизилась и вложила в ладонь оружие. Опыт у неё был лишь в заточке ножей или ножниц. Кинжал оказался гораздо более холодным и тяжёлым, чем она ожидала. Наблюдая за тем, как миазма понемногу расползается вдоль его ран, она порезала запястье. Она не хотела разрезать плоть несколько раз, потому за раз постаралась надавить посильнее. Резь. Клинок резал так остро, что она даже не успела почувствовать боль. Кинжал был таким холодным, будто Дживу держала в руке кусок льда. К счастью, кровь потекла из раны даже при неглубоком порезе. Дживу наклонила ладонь, с которой стекали капли крови, над ранами мужчины, продолжавшего стонать. – [[image:/storage/reader-images/33e24319cd1f0f3d438f5a023978fa95ca286a7c.png]] ---------- Том 1 Глава 5 Из-за того, что крови было достаточно много, миазма сошла с его тела даже быстрее, чем Дживу ожидала. Навряд ли это можно было назвать правильной платой за то, что ранее её пырнули кинжалом, но в тот момент Дживу это не волновало. Она всё равно собиралась вскоре расстаться с ним. «Уф, ах… Хаааа…» Стоны мужчины постепенно поутихли. У неё не было желания заботиться о нём, потому и наблюдать за его изменяющимся состоянием нужды не было. Но она всё же пока решила не отходить от него. Взгляд до сих пор был размытым. Слёзы текли и мешали обзору. Запястье не болело, так что плакала она не из-за этого. Кровь текла активнее, чем шло исцеление. У неё закружилась голова. Ноги не держали её, и она упала на землю от изнеможения. Она не могла даже немного контролировать себя, несмотря на то, что неподалёку её могла поджидать опасность. Дживу грохнулась на землю как бревно. Спустя немного времени, в глазах потемнело. Она почувствовала, как кто-то схватил её за руку, но не отдавала себе отчёт ни в чём. Ох, всё вокруг… совершенно её не волновало. *** Даже после того, что она осознала, что влюбилась, ничего особо не поменялось. Она просто начала смотреть на него другим, более глубоким и многозначительным взглядом. Поскольку в государстве был принят закон, что императорская власть и могущество храма должны объединиться с целью защитить мир от монстров, кронпринц частенько посещал храм, даже когда нужды в защите не было. Дживу повстречала кронпринца в достаточно мирное время. Тёплый и уютный ветерок только расшатывал желания Дживу, но она не могла совладать со своими чувствами. Когда Дживу пришла в себя, она увидела спину наследного принца. Она всегда с нетерпением ждала момента возвращения в храм и надеялась на то, что её отправят куда-нибудь подальше, но в место, близкое к нему. Когда она выучила местный язык на достойном уровне и ближе познакомилась с культурой империи, она боялась, что принц перестанет проводить с ней время. Однако, хоть ему больше и не было нужды обучать её, кронпринц продолжал встречаться с ней, и сердце Дживу продолжало тревожно биться, опасаясь, что это когда-то закончится. Она чувствовала, что скоро всё может оборваться, отношения с наследным принцем ощущались как натянутый канат. После этого она встретила его на месте отправления, это и вправду было удивительным совпадением. Когда Дживу, усердно работавшая, подошла к озеру немного освежиться и развеяться, она случайно встретила его. «Ваше Высочество?» «…» Его глаза широко раскрылись, а губы дрогнули. Алые глаза, напоминавшие цвет заходящего солнца позади него, дрогнули. Это был удивлённый взгляд, который был ему несвойственен. «Ах, это…» Кронпринц, потерявший контроль, раскраснелся, запнулся и приоткрыл губы, будто признаваясь в своей ошибке. Глаза метнулись в другую сторону, и он прикрыл рот ладонью. «Я слышал, что ты отвечаешь за эти территории, Акарна…» «Да?» «… Но по неведению». «…» «Из-за этого я здесь». Долг принца, отвечавшего за уничтожение опасных зверей, и миссия Акарны пересекались друг с другом. Дживу выбрала эти территории, потому что знала, что кронпринц в это время находится здесь. Но он вёл себя как дурак, как будто потерявший дар речи и забывший всё, что хотел сказать. Наследный принц, обычно разговариваший без колебаний и с достоинством, сейчас был растерян. Он попытался продолжить диалог, но в конце концов сдался и прикусил губу. И уставился на Дживу. Лицо его было красным, будто он вдохнул весь жар лета. Состояние Дживу сильно от его не отличалось. Щёки раскраснелись, а сердце забилось ещё активнее. Но Дживу, которая заранее подготовила речь, всё же не знала, как преподнести всё правильно. «Ваше Высочество, так Вы проделали этот путь, чтобы встретиться со мной». «Я только недавно обучил тебя этим словам. А ты уже так прямолинейна». Кронпринц рассмеялся. Улыбка его выражала непривычное смущение. «Когда ты говоришь так, мне неловко». «А если не буду?» «Акарна…» Кронпринц мягко улыбнулся и взял её за руку. Она растерялась от внезапного прикосновения, но это не было неприятным. Он опустил голову, перебирая её пальцы, а затем резко поднял глаза. Его алые радужки были ясно очерчены так близко. Знакомое ощущение разлилось по телу. Вууш- Звуки ветра, осторожно ласкавшего листья деревьев, вдруг затихли. Песни птиц, дребезжание насекомых, и интонации чистой гладкой поверхности озера, порябевшей на момент, вмиг прекратились. Она закрыла глаза, упивавшаяся жарой, окружавшей её. Их губы соприкоснулись, кронпринц обвил талию Дживу руками. Когда она осторожно обняла его в ответ, поцелуй стал ещё глубже и чувственнее. Его язык, аккуратно облизывающий её губы, вошёл внутрь рта. Влажная плоть обежала её нёбо, становясь всё более грубой. Желание охватило тело. Она будто чувствовала прохладу озёрной воды, но, казалось, что это место – самое жаркое на всём свете. Через некоторое время кронпринц отдалился, и наклонился к ней, прижавшись к её лбу своим. Горячее дыхание, полнившееся желанием, коснулось её лица. Кронпринц хриплым голосом произнёс, «…Ты чувствуешь то же, что и я?» Дживу не ответила. На этот раз она первая прильнула к его губам. Наверное, потому, что она не могла внятно говорить, и это было извинением за отсутствие ответа, но принц не возражал. Она не знала многого о политике. Но она знала позицию Акарны, которое не должно было мешать ей быть с принцем. Это был союз наследника империи, по венам которого текла драгоценная чистая кровь, и Акарны, глаза Бога, следящего за миром смертных. Это союз, благословлённый Богом, против которого не могла выступить ни единая душа. Каждый будет рад такому союзу. Даже Бог. Даже монаршья семья. Она была счастлива осознавать, что пришла в этот мир ради встречи с ним. Хоть ей и предстояли тяжёлые испытания, Бог дал ей возможность любить кого-то светлой и чувственной любовью. Их любовь, сказочная любовь, была стёрта одним движением. Она не скучала по прошлому, когда хотела вернуться в родной мир, а затем безумно полюбила настоящее и мечтала о блестящем будущем. Это была неосуществимая мечта? Прошло ровно пять лет с того момента, как её будущее было разрушено. «…Я слышала, Вы обручились с дочерью Графа. Что это значит?» Это прозвучало как гром среди ясного неба. Хотя Дживу не услышала эту новость конкретно от него, слухи по храму расползались стремительно. Так что когда Дживу узнала об этом, она напрямую спросила об этом кронпринца. Она надеялась, что эти сплетни ложны, но принц не опроверг их истинность. «Хотите сказать, Вы были в других отношениях, пока проводили время со мной?» «Акарна». Он аккуратно приобнял Дживу за плечи, губы её дрожали. Кронпринц сделал это в попытках успокоить оскорблённую любовницу. «Разве ты не понимаешь? Это просто… просто политический брак. Но ты ведь знаешь, что я люблю только тебя». «Думаете, я сейчас просто так ною?» «Акарна». «…» «Разве не так? Я не в том положении, чтобы противодействовать личным интересам. Если ты так отзывчива, то почему даже не пытаешься понять меня и жалуешься?» Личным интересам. Жалуешься. Дживу сжала зубы. Акарна была просто Акарной – не дворянкой. У неё не было власти, чистой крови, территорий. Империя была подвластна интересам императора. Акарна же, в свою очередь, была храмовой марионеткой, действующей на благо пропаганды храма. У неё не было силы. Но была и другая проблема. После становления Акарной у неё прекратились месячные. За пять лет отношений с наследным принцем, у них не родилось ребёнка. Дживу явно была бесплодной. Сказать наследному принцу не встречаться ни с кем и не жениться было то же самое, что сказать ему отказаться от мыслей о наследнике. Было бы замечательно, если бы он являлся обыкновенным дворянином. Кронпринц находился в более высокой позиции, до которой Дживу со своей любовью не дотягивалась. В конце концов, у Дживу на языке крутились лишь одни слова. «…Эта женщина тоже, наверное, не хочет этого брака». «Я постараюсь убедить её». Кронпринц обнял Дживу, прижав её к себе, и погладил по спине. Она будто была маленьким щенком. Она чувствовала себя грязной. Всё это было грязным и мерзким, но она не знала, что с этим делать. Вскоре после этого Дживу предстояло встретиться с графской дочерью на банкете, организованном наследным принцем. «Я тебя признала». Что за бред. Кто кого признал? Это нормально – говорить это в первую очередь вместо какого-либо приветствия? Разве не она та женщина, что была правильно воспитана и обучена этикету? «Нам повезло». «Простите?» С её стороны это прозвучало наигранно, но Дживу всё же решила переспросить. Прекрасная графская дочь прикрыла губы, обмахиваясь веером, и улыбнулась. – [[image:/storage/reader-images/ae4d44394f03e0f0b942ce41044c4d41d8865d63.png]] ---------- Том 1 Глава 6 «Я могу обеспечить Алефу прочные позиции и дворянское потомство, а ты – подарить благословение Акарны». «…» «Ты мне нравишься. Я думаю, мы подружимся. Могу я просто немного укрепиться в иерархии власти?» Это прозвучало как комплимент. Её смех символизировал скорее благосклонное отношение, нежели пассивно-агрессивный выпад в сторону своего врага. Но сердце Дживу наполнял холод. В тот летний день он страстно целовал её, что казалось, температура достигла своего апогея, но теперь всё остыло. Человек, звавший его Алефом. Дживо всё также называла его «Ваше Высочество». «Вы называете Его Высочество по имени». «Ох, дорогая. Конечно. Мы ведь помолвлены». «…» «И не важно, что ты Акарна, твоё положение сравнимо с простолюдинкой». Именно такие устои царили на имперской земле. Хоть она и несла благословение как Акарна, ей никогда не платили за это, она оставалась лишь слугой Империи, даже не почётной слугой Бога. Она терпела это всё с надеждой, что всё изменится из-за наследного принца. Всё было ради её возлюбленного. Но, видимо, она одна придерживалась такого мнения. Не интересуясь тем, что крутится в мыслях Дживу, женщина продолжала рассказывать о себе. «Ты не представляешь, скольким я пожертвовала ради него. В том числе, стерпела новость о твоём существовании». «…» Всё повторялось, это был замкнутый круг, а Дживу продолжала молчать, но женщину это не волновало. Этот любовный треугольник был лакомым объектом для сплетен. Страстный влюблённый наследный принц, который не отказался от своей избранницы, даже учитывая бесплодность Акарны, которая могла повлиять на его статус и восприятие местных. Его искренняя порядочная невеста, не сомневающаяся в нём. И Дживу, которая стала препятствием для прекрасного сияющего будущего кронпринца. Так? Так со стороны это выглядит? Серьёзно? Она – единственная дурочка, которая беспокоится об этих вещах? Она была готова отпустить прошлое во имя любви, жить настоящим, и выдерживать все преграды, строя будущее с избранником. Но кронпринц Алеф был не таким. Любовь его была просчитана с самого начала. Не было ни единого момента, когда любовь могла помешать осуществлению его целей и занять для него первое место. Пытался ли наследный принц сохранить эти отношения, пока они не являлись препятствием для его блистательного будущего? Он сдался? Он никогда не отступал. Он делал всё для того, чтобы в глазах людей его репутация была безупречной. Создавалось ощущение, что её любовь выбросили и затоптали. Она была идиоткой, которой Алеф позволял его любить. Ей казалось, она стерпит всё, забудет о прошлом, пока рядом с ней он. Лучше было бы оставить всё и начать сначала. ‘Я люблю тебя’. Смущённое признание Алефа промелькнуло в её голове. Всё же он, наверное, любил её. Просто он был не тем человеком, который мог отказаться от чего-то ценного ради любви. Любовь Дживу, видимо, не была настолько важна для него, чтобы он ставил её в приоритет. Да. Всё так. Надо так и делать. Мыслить рационально, да. Он был членом императорской семьи, а она – Акарной, которую можно было заменить в любой момент. Она часто посещала опасные территории, из-за чего постоянно рисковала жизнью. Она не могла родить ему наследника. Кронпринц ни в чём не виноват. Но он всё равно не отказывался от неё, просто аккуратно указал ей её место. Разве это не было разумным? Но что делать ей? Никто не спросил, чего хочет она и что чувствует. Они говорили, что это для неё честь, и это было их мнение, которое она должна была принять. Она сжала зубы. Тело её содрогалось. «Это не может быть единственным путём». «Хм? Другой путь? Ох, хахаха. Нет-нет». Ветерок веера мягко пронёсся мимо. Она увидела за аксессуаром жалостливый взгляд. Женщина будто смеялась над её наивностью. «Ты же не думал, что Алеф откажется от моего предложения и выберет тебя, так ведь?» Тысячи слов крутились у неё в голове, но лишь одно слетело с губ. «Ха». Она прекрасно помнила ощущение, которое она испытала в тот день. Она была здесь чужой. *** Кап, кап, кап. Холодные капли воды стекали по её лбу и застилали глаза. Внезапно в глаза ударил свет, и взгляд замылился. Спустя долгое время первым, что она увидела, было корни огромного деревья, с которых стекала вода. Она всё ещё здесь? Дживу спешно поднялась. «Уф… Ах». Голова кружилась. Всё тело лихорадило. Она была не в себе, будто прошлой ночью выпила много снотворного и вдруг неожиданно проснулась. На удивление, хоть она и пролежала здесь долгое время, тело было тёплым. Дживу была обмотана в толстую ткань. Неподалёку горел костёр. ‘Я порезала руку ножом…’ Дживу взглянула на ладонь, бережно обтянутую белым чистым обрезком. Болело лишь опухшее место, а ткань была пропитана кровью. Дживу небрежно коснулась ладони. «Уф…» Открытая рана щипала. Никто из сопровождающих за ней так и не пришёл. Мужчина другой расы, которого она очистила от миазмы… Она для него практически ничего не сделала, так что навряд ли его заботило её состояние, и конечно он бы не повёз её в соседнюю деревню. Но всё же где-то рядом горел огонь. Кап, кап. ‘Какая же жизнь тяжёлая’. Она, как Акарна, осознала кое-что после траты стольких усилий на благо людей. Либо люди умирали на удивление легко, либо умирали на удивление тяжело. Она, должно быть, сейчас была близка ко второму. «Хоо…» Она издала стон. Чёртово тело вновь замёрзло, потому тёплое пламя было на руку. Когда она потянулась к огню чтобы согреться, Дживу размышляла о недосягаемых вещах. ‘Когда прибудет команда спасателей, они заберут меня отсюда’. Импульсивная попытка смерти вызывала ещё больший страх перед вечным концом. Она испытывала жуткую боль несколько раз, возвращаясь к жизни, и она не хотела ещё раз проходить через это. Даже если здесь с ней обращались как с чужой, у неё не было выбора. Не было пути домой. Просто потому, что она не могла принять это, или потому, что она безрассудно бросила кронпринца, ей было некуда идти. Храм не примет её, и принц, скорее всего, тоже. Никакой мотивации жить у Дживу не было. В тот момент у входа послышался шорох. Дживу подняла голову. И увидела его. Первое, что она заметила, яркие волосы. Серебристый цвет с лёгким оттенком незабудки. На свете солнца они были гораздо светлее, чем во тьме. И основное отличие – уши – зацепили её внимание. Она не была в этом уверена, так как смотрела на него снизу-вверх, но, казалось, одно ухо была напополам отрезано. Асимметрия была наиболее заметной по сравнению со вторым, очень длинным ухом. Он, в отличие от Дживу, уже бодрствовал. После секунды замешательства, он приблизился, будто приняв какое-то решение. Они уставились друг на друга. «…» «…» Воцарилась тишина. Мужчина развернул кулёк ткани. Она увидела свежесобранные ягоды, грибы и травы. Затем он положил очищенные от кожи куски мяса на костер. Вскоре почувствовался приятный запах. Запах свежеприготовленного мяса и сочных фруктов, похожих на яблоки, был заманчив, но есть ей не хотелось от слова совсем. Спустя некоторое время мужчина заговорил, [Незнакомка.] «…» Она знала, что представители этой расы достаточно закрытые люди, потому просто слушала его. Впервые Дживу встретилась с одним из них. Язык его тоже был странным. Это не официальный язык, на котором говорят имперцы. Она вспомнила первый свой вздох в этом странном мире. Первый раз, когда она услышала незнакомый ей язык. Она понимала его, но говорить на нём не могла. Незнакомка. Ну, они оба друг с другом не знакомы. Когда Дживу улыбнулась и кивнула мужчине, он осознал, что она его поняла, и протянул ей ягоды. Это были красноватые фрукты, которых она давно не встречала. [Возьми. Ты не голодна?] Дживу покачала головой, отказываясь от еды, и он первым попробовал ягоду. [Они не ядовиты. Бери.] «…» Хоть Дживу не взяла еду, он не сдавался и продолжил говорить. [А, может ты хочешь пить?] Она потеряла много крови, потому протянутая ей сумка с водой была как нельзя кстати. Кожаный мешочек, пропитанный жидкостью, был холодным, потому она подумала, что вода может иметь горький привкус, но, на удивление, она обладала приятным оттенком мяты. [Покажи мне рану.] После того, как он убедился, что Дживу попила воды, он положил её ладонь в свою и снял пропитанную кровью ткань. Опухлость практически сошла. Это была та же самая рана, которую она получила вследствие размахов этого мужчины кинжалом, и которую Дживу вскрыла сама. Но не он ли атаковал её первым? Дживу нервно отдёрнула руку. Он спешно заговорил, [Прости, что ранил тебя.] «…» [Ты не можешь говорить?] Дживу, которая до конца не хотела общаться с ним, всё же сдалась и подала голос. «Я могу разговаривать лишь на имперском языке». В ответ он заговорил на том же языке. «Хорошо». У него не было акцента, с которым она зачастую сталкивалась, но это точно был имперский язык. «…Я не уверен, что говорю правильно. Я впервые разговариваю с человеком». – [[image:/storage/reader-images/9136aebe4a0ca4b714beb3eae455cf6a7bc7c9a0.png]] ---------- Том 1 Глава 7 «Для меня тоже это впервые. Говорить с кем-то… длинноухим». Мужчина, которого только что назвали «длинноухим», вздохнул. Его длинные уши дрогнули, добавляя без того так ясной реакции большее недовольство. «Нас, детей Эландоса, так называют только люди». «…» «А ты короткоухая». Хоть она воспринимала слова на этом языке привычно и переводились они у неё в голове автоматически, что такое Эландос – она не знала. Но, в любом случае, она незамедлительно отметила обиду в его голосе. Слово «длинноухие» использовалось для их описания лишь людьми, а не самими представителями расы. И, обычно, подобное описание не упоминалось в хорошем ключе в мире Дживу, в котором она жила сейчас. ‘Видимо, это слово – знак дискриминации’. Это было настолько очевидным, что она прикусила язык. Дживу незамедлительно извинилась. «Я приношу свои извинения. Просто я всё ещё не обладаю обширными лексическими знаниями». Разговор на этом закончился. Тишину нарушал лишь треск поленьев в костре. Он уставился на Дживу, которая не поела даже сочного мяса, не говоря уже о ягодах, и произнёс мягким голосом. «Тогда тебе не обязательно говорить на языке, которого не знаешь». «…» «Я рад, что рана не так глубока. Пойдём. Промоем её и продезинфицируем». «Мне это не нужно». Он взял Дживу за руку, но она её выдернула. Но он не сдался и вновь потянулся к её ладони. Дживу стыдливо пожала плечами и взглянула на него. «Я знаю, что ты спасла меня от заражения миазмой». «Ах, так вот почему ты хочешь помочь мне?» Лоб его нахмурился. Она попала в точку. Акарна же может делать что-то не только ради Империи. Монстры нападали не только на людей. Это существо, скорее всего, было тяжело ранено зверем до этого, и должно было умереть, не обнаружь она его. Наверное, он думал, что Акарна может ему ещё понадобиться. Но он нахмурился, и длинные уши встали торчком. «Я понимаю, что это недопонимание, всё не так. Просто я хочу отплатить человеку, который спас мне жизнь». «Мне это не нужно». «Тогда позволь хотя бы сопроводить тебя до людской деревни». «Кто-нибудь сам придёт мне на помощь». Тогда он, без перерыву болтавший, вдруг замолк. «…Хорошо». Видимо, ему было больше нечего сказать. В любом случае, эти расы не жаловали людей. Наверное, даже это было большим одолжением – довести её до деревни. Но он не хотел делать одолжения человеку, продолжавшему отказывать ему, который лишь желал помочь. Вместо этого он собрал ягоды и кожаные мешочки с водой. Мясо, приготовленное на огне, завернул в широкий лист и положил рядом с фруктами. Увидев, что на Акарну накинута лишь тонкая ткань, он цокнул языком и снял свой плащ, накрывая её. Он приоткрыл губы, собираясь что-то сказать, но в конце концов взглянул в сторону выхода из убежища. Дживу, оставшаяся одна, опёрлась на грязную стену и закрыла глаза. Она должна была поблагодарить его за оставленную еду и воду. Но она продолжала держать слова признательности на языке. Она, вроде бы, на секунду прикрыла глаза, но, вновь открыв их, увидела вокруг лишь темноту. Костёр почти погас. Дживу схватила плащ, которым была обёрнута, и вышла в тихий живописный лес, окружённая щебетанием птиц, дребежжанием травяных жучков и сверчков. Конечно, вокруг не было ни души. *** Спасатели так и не пришли за Дживу. Она провела две ночи в этой необычной пещере, и её все так же никто не нашел. Дживу покинула убежище и прошла по тропе, ведущей к вершине. Там был большой оползень, в котором и валялась карета, так что она наивно полагала, что найти её будет сложно, но ошибалась. Деревья, тянущие свои ветви к небу, были пышными, а трава – густой. Обычно люди здесь не были постоянными гостями, потому и проход был затруднённым. Последствия падения с высокой скалы ещё не прошли, так что даже ноги переставлять было сложно, а уж идти куда-то какое-то время представлялось настоящим испытанием. Хромая, Дживу ещё больше вымоталась. Вокруг всё было таким однообразным, что Дживу казалось, она ходит по кругу по одной и той же дороге. Дживу, петлявшая по густому лесу, остановилась возле небольшого ручейка. Лицо её отражалось в чистой глади воды словно в зеркале. Она зачерпнула воду рукой, выпила и умылась несколько раз. Затем она осознала, что тело её покрыли капли пота от жара. ‘Такими темпами я ещё больше заболею’. Она поняла одну вещь, пока была храмовой Акарной. Хоть раны на теле заживали быстро, душевная боль не исцелялась одномоментно. И в этот раз она точно столкнулась с ней. Она хотела подняться и идти дальше, но никаких сил не было. Дживу, придерживаясь рукой за ствол огромного дерева, постаралась сесть. Она закрыла глаза и сосредоточилась на звуке текущей воды. *** Когда она очнулась, казалось, её тело парит в воздухе. Ещё чувствовался приятный аромат. Дживу бессознательно прижалась к тому, что источало приятный запах, и наконец пришла в чувства. Кто-то нёс её. Когда Дживу приподнялась и попыталась выбраться, он остановил её. «Уф…» «Сиди смирно». «Что… что происходит?» «Ты была без сознания три дня. Разве ты не говорила, что кто-то точно придёт тебе на помощь? Так почему этим "кем-то" не могу быть я?» «Отпусти, отпусти меня…» «Не могу. Тогда ты умрёшь». Но, на самом деле, она не особо-то и цеплялась за свою жизнь. Не размышляя над тем, что у Дживу на уме, он немного подкинул её, чтобы она удобнее устроилась на его спине. Она не могла позволить кому-то вот так её куда-то тащить. Если она уйдёт далеко от того места, то её никто не найдёт. Ей нужно вернуться. И, видимо, всё же поняв, что у Дживу на уме, он заговорил. «Забудь об этом, я тебя верну, когда восстановишься». После его слов Дживу перестала брыкаться, поняв, что приносит ему неудобства. «Ты меня вернёшь?» «Да. Я сам верну тебя домой в целости и сохранности». «…Домой». На самом деле, он не знал, откуда Дживу, но был уверен, что она – жительница Империи. Но когда она услышала слово “домой”, лишь одно место приходило на ум. Тело всё болело, от чего стало ещё хуже. И она начала скучать по тому мужчине ещё больше, чем раньше. «Ты правда вернёшь меня, когда мне станет лучше?» «…Да». Дживу попыталась унять тревогу внутри. «Я хочу домой…» Она и не надеялась, что её мечта исполнится. Но сердце её успокоилось благодаря тому, что она хотя бы допускала возможность её осуществления. *** Жар усиливался и ей становилось всё хуже. Такое с ней случалось, когда она перерабатывала в храме. Однако слуги даже не приносили ей лекарств и, конечно, не заботились о ней. Тело её им казалось слишком слабым. Именно поэтому лучше было оставить её и обречь на спокойную смерть, а потом найти новый, здоровый сосуд. В этом и была причина. Так что Дживу приходилось терпеть эту боль в одиночку с единственной служанкой, которая хоть немного заботилась о ней. Даже когда горячка спадала, Дживу не могла позволить себе хотя бы немного отдохнуть. Она понимала, что не сможет полноценно выполнять свои обязанности Акарны, но всё равно рвалась работать. Потому что священники хотели убить её, чтобы дух Акарны вселился в новое тело. Вот так в храме и чествовали Акарну. «Еда. Бери». «Нет, нет…» Не в себе от лихорадки, Дживу отказывалась даже от еды, которую мягко предлагал ей он. Она думала, что он тоже, может быть, хочет убить её ядом. «Эй, она безопасна». Он успокаивал Дживу, которая внезапно задёргалась от страха, и показал ей лекарство. Мутная жидкость была схожа с жаропонижающим, с которым она уже встречалась. «Это лекарство». «Л-лекарство?» «Да. Чтобы понизить температуру. Это опасно, если она повысится ещё больше. Тебе нужно её понизить. Срочно». Однако её трясущееся тело было неспособно принять его, даже выпить его было бы затруднительно. Мужчина цокнул языком, а затем проглотил лекарство и поцеловал Дживу. «Ммпф!..» Шокированная Дживу нахмурилась и оттолкнула его, но он придержал её подбородок, чтобы лекарство не вылилось из её рта. Она почувствовала горький вкус лекарства, но затем успокоилась, когда на смену пришёл сладкий оттенок. Каждый раз, когда на язык попадала горькая жидкость, через время чувствовалась сладость. Задумавшись, Дживу осознала, что от мужчины не пахло потом, может быть в силу того, что он был другой расы. Наоборот, от него исходил приятный цветочный аромат. Дживу поняла, что сладость, смешанная с горьким вкусом лекарства, была от его слюны. Тело, слабевшее от голода, инстинктивно следовало за этим сладким привкусом. Чтобы унять горькое ощущение, Дживу за раз проглотила всё лекарство и сплела их языки грубее. Это был поступок, который она сделала, чтобы выжить, хотя жизнь ей не приносила никакого удовольствия. Сможет ли она когда-нибудь вновь почувствовать такую безусловную заботу? Дживу была так поглощена поцелуем, что, ей казалось, отдались она от мужчины, сразу же умрёт, потому пыталась ухватиться за этот момент. Густая сладкая слюна наполняла её рот каждый раз, когда их языки соприкасались. Будто она пила эликсир жизни. В конце концов, он схватил её за плечо и отдалился. «Хаа…» Его лицо, пока он вытирал губы тыльной стороной ладони, раскраснелось сильнее, чем лицо Дживу, которую мучал жар. В конце концов Дживу пришла в чувства. «…Прости». «Всё в порядке. Ты, видимо, до конца не осознаёшь свои действия из-за горячки». – [[image:/storage/reader-images/8957eb66efb74bdb71e76c017b8916f98c4a2ff8.png]] ---------- Том 1 Глава 8 внимание: далее в главе присутствует описание селфхарма. Он на мгновение обернулся и вытер лицо Дживу платком, пропитанным холодной водой, очистив лоб от пота и остатков лекарства, растёкшегося по её подбородку, а затем приложил ладонь чтобы проверить, есть ли температура. И облегчённо вздохнул. «…Видимо, идёшь на поправку». Дживу, привыкшая к безразличию к её состоянию со стороны храма, не могла понять поведение этого мужчины, так стремящегося снять её жар и помочь восстановиться. Тем не менее, это обнадёживало. Дживу немного открыла ему своё сердце и прикрыла глаза, чувствуя, что температура начинает спадать. Сознание её окутала более приятная темнота, чем в прошлые разы. *** В течение следующих дней, Дживу была прикована к кровати, а мужчина кормил её и пытался уложить спать. Он снял её мокрую одежду и сам переодел. Дживу была так больна, что ей было всё равно, что мужчина видел её обнажённое тело. После нескольких дней ужасного жара она наконец начала приходить в себя. Тонкий плащ, который она носила, пока была храмовой Акарной, был постиран им, но он не был подходящим для сложившейся обстановки, потому убрал одеяние в рюкзак. Хотя она была одета уже в более лёгкие и комфортные вещи чем ранее, он всё еще нёс её на руках. «…Куда ты меня несёшь?» «Останешься пока что с моими коллегами». Дживу взглянула на него, и он объяснился ещё до того, как она успела озвучить свой вопрос. «Ты не сможешь полностью восстановиться, пока находишься на улице. Разве не будет полезно поместить тебя в более подходящее место?» Хотя она и была Акарной, ей всё равно нужна была забота. Ей нужен был отдых. Нужен был перерыв. Кронпринц сам говорил ей об этом. Именно поэтому она влюбилась в него чуть ли не в их первую встречу. Но когда она думала об этом, осознавала, что так мог сказать любой человек, ведь работа у неё была непростая. Даже это существо, которое знало, что она – не обычный человек. Она уже спасла его от миазмы. Хоть она и показала ему необыкновенную силу, было непривычно, что он так заботится о ней. «Я могу идти сама». «Нет». Он помотал головой. Из-за этого движения длинные затрепетавшие уши закрыли обзор глаз. «Твоё тело… удивительно быстро восстановилось после травмы. Вот почему кости лодыжки срослись неправильно. Твоя способность к стремительному восстановлению отравила тебя сама. Так что тебе будет сложно ходить». «Я впервые слышу что-то подобное». Её способность к восстановлению отравила её саму. Каждый говорил, что это безграничная сила и благословение Бога. Именно поэтому её предназначение заключалось в спасении человечества. Дживу выглядела озадаченной, и он с сожалением вздохнул. «Конечно, каждая сила может быть опасной». «Но… Я быстро оправлюсь…» «Даже если ты быстро выздоровеешь, то нормально будет отрубать себе руку прямо перед смертью? Скажи уже что-нибудь разумное. Как ты можешь описать боль, следующую из твоей горячки? Кажется, тебя окружали только наивные люди». «…» Это было грубое замечание, но Дживу было нечего сказать. Это было правдой, что она порезала себе руку, чуть не доведя себя до смерти от потери крови, но она ведь правда хотела умереть, не использовать свою силу. Она даже не хотела отрицать что-либо и оправдывать храм в том, что он с ней сделал. Так что она держала рот на замке. В любом случае, её тело не восстанавливалось. Она упала с такой высоты, так что то, что она выжила – уже огромное чудо. ‘Я никогда так долго не была вне храма…’ Это было впервые, она была так далеко от храма и людей, проживающих там, что сейчас могла взглянуть на священников со стороны. Даже когда храм для неё был домом, она не хотела там жить, но не могла набраться смелости сбежать. Даже если храм внушал людям неправильные представления о жизни, она не могла этого заметить, ведь всегда была в позиции жертвы. На некоторые вещи можно взглянуть объективно, лишь оказавшись в положении наблюдателя, находясь немного дальше и относясь беспристрастнее. Но всё равно. Даже если бы она могла это увидеть, что бы поменялось? Возле её покоев всегда было несколько гвардейцев. Если бы не стихийное бедствие, она бы никогда не смогла проскользнуть мимо них. Дживу вздохнула, но оставалась спокойна, а он на момент смутился, подумав, что он неправильно распознал её реакцию. «Я сказал тебе. Я не тащу тебя силой. Я верну тебя обратно, когда тебе захочется». После того, как Дживу попала в этот мир, её вечно использовала и таскали везде силой. Он заметил, что это – её слабое место. Тон его голоса был резким, но он явно не хотел ранить её. «Что ж…» Он уставился на неё. Его синие глаза напоминали ей, что он – не кронпринц, и что он вообще не относится к их расе. «Зови меня Лансейль». «Лансейль…» Было маловероятно, что мужчина будет действительно где-то удерживать её, но она всё же хотела убедиться ещё раз. «Если я правда захочу вернуться, то ты позволишь?» «Клянусь Эландосом, я не вру тебе». Она не знала, чем он клянётся, но звучала эта клятва уверенно, что принесло ей облегчение. Дживу задумалась, и кое-что всплыло перед глазами. При их первой встрече он выглядел так, будто находится на грани смерти, но сейчас он кажется совершенно здоровым. ‘Видимо, когда я последний раз использовала силу, она была эффективна’. Его тело, ранее поражённое миазмой, было чистым, да и комплекция улучшилась. Ещё он не выказывал никаких признаков усталости даже когда нёс её, несмотря на то, что для женщины она была достаточно высокой. Вдобавок, он был невероятно привлекательным. Кронпринц был красив, но он был красив по человеческим стандартам. У него было симпатичное лицо, высокий рост и стройное тело, если бы его увидел кто-то из её прошлого мира, точно бы подумал, что он кинозвезда или что-то типа того. Но вернее было сказать, что Лансейль был беспрекословно и нереально привлекателен. Свет играл на его волосах, он казался такого же роста, что и кронпринц, а тело на первый взгляд выглядело стройным, но сейчас, когда он нёс её, она заметила просвечивающие мускулы. Как он добился такого цвета волос? Он казался естественным, натуральным… Словно цветок. Странно описывать так крепкого мужчину, но это слово подходило удивительно хорошо. И его длинные уши были отличительной чертой. Дживу растерялась, повиснув на нём, а затем обняла его за плечо, просто не зная, куда деть руку. Так ей было легче его рассматривать. Его обрезанное ухо тоже можно было вылечить и отрастить, капни она на него немного своей крови. Даже глубокую рану делать не придётся. Пореза на пальце будет достаточно. Дживу привыкла резать себя, пока была храмовой Акарной, так что она даже научилась получать кровь из пальца, лишь прокусив его. Что Дживу и сделала сейчас. Она дотронулась до его уха кровоточащим пальцем. «Что!..» «Ак!» Но как только её палец коснулся его уха, Дживу чуть не выпала из его рук. Всё потому, что Лансейль был шокирован резким странным прикосновением. Через некоторое время он посмотрел на Дживу изумлённым взглядом. «Ты, ты, ты взрослая женщина!.. Не пугай меня так!» Он казался более смущённым сейчас, чем в тот момент, когда облизывал её язык своим и переливал в кё рот свои сладкие слюни вместе с горьким лекарством. И ещё Дживу удивилась, что Лансейль внезапно повысил голос. «П, прости. Я был груб». Лансейль раскраснелся и кашлянул. «Нет, нет, я не это имел в виду, не хотел…» Сказав это, он огляделся и опустил Дживу на ровную поверхность. «Хм… Э-кхем…» Лансейль на момент растерялся и несколько раз кашлянул, а затем вновь заговорил спокойным тоном. «Ты даже не сказала мне своё имя». «Это важно?» «А разве… не важно?» Голос Лансейля тревожного задрожал. Выражение его лица было таким, будто его загипнотизировали. Она подумала, что всё равно они разойдутся по разным путям, так почему он был так обижен, что она не назвала ему полное имя? Это было незачем. Стоило ли ей сказать, что зовут её Си Дживу? Здешние всё равно не смогут внятно произнести её имя. Она и не могла припомнить, когда в последний раз её кто-то так называл. Даже на слух имя Си Дживу больше как будто с ней не соотносилось. Так что Дживу назвала ему имя, которое стало для неё родным. «…Зови меня Акарна». «Акарна?» «Да». «Акарна, я думал… что ты меня недолюбливаешь». Лансейль встал перед Дживу, поправил волосы и проверил наряд. Официальное представление друг другу произошло достаточно поздно, чтобы волноваться о том, как ты выглядишь. Но она не могла понять, почему он так красив даже в таком простом одеянии. Он приблизился к Дживу и протянул руку. Сначала она думала, что он снова возьмёт её и понесёт сам, и после его жеста сразу вложила свою ладонь в его. «Для меня честь быть выбранным тобой». Но вместо того, чтобы поднять её, он поцеловал тыльную сторону её ладони. «Хаа…» Это произошло в мгновение ока, так что она даже не успела среагировать. И Лансейль схватил Дживу за подбородок, чтобы она не отошла, а затем без колебаний приблизился. Их губы соприкоснулись. Приятный аромат проник внутрь и окутал Дживу. Сладкий, словно мёд, запах роз, исходивший от его шеи, ещё больше украшал привкус его слюны. «Ммх!.. Его язык уже успел сплестись с её, но Дживу оттолкнула Лансейля. Его взгляд заметался, отступив на шаг. Он выглядел немного обиженным. «Почему? Ты изменила своё мнение?» «…Что?» Лицо Дживу было красным как яблоко. Словно этот мужчина хотел донести, что это она пыталась соблазнить его первой. – [[image:/storage/reader-images/ea2c39bb5b1dd286fb76f1938e4725ca4ee86b87.png]] ---------- Том 1 Глава 9 «К, когда я?..» Запнувшись с ответом, Дживу прикрыла губы. С момента, как она дотронулась до его уха, Лансейль начал вести себя странно. Он смутился и спросил, что делает уже "взрослая женщина". А действий, которые могли бы вызвать такую реакцию, было немного. ‘В этом дело?’ Он упрекнул её в том, что она не назвала ей своего полного имени, а делают это обычно когда их соблазняют, или когда соблазняют они. Ведь ты не можешь поцеловать человека, имени которого ты не знаешь. Дживу подняла руки и помахала. «А, я… Я…» Она не хотела, чтоб он неверно истолковал её действия. Просто дотронулась до раненого уха. Пока Дживу металась, Лансейль взгрустнул. «Так ты всё же… недолюбливаешь меня?» Уголки глаза Лансейля опустились, затем густые ресницы откинули тени на щёки. «В отличие от вашего рода… Я выгляжу по-другому. В моём племени я самый уродливый и от меня плохо пахнет…» «Нет!» Глупостью было говорить, что от него плохо пахнет. Потому что его аромат был самым приятным среди ароматов других мужчин. Возможно, его племени свойственен другой запах. Возможно, среди своих соплеменников он и правда плохо пах. Но для Дживу аромат был прекрасен. Даже слюна его была сладка как мёд. И ещё сложнее было принять, что его кто-то может считать уродливым. Она подумала, что это явно было преувеличение. Конечно, такой странный цвет волос и глаз нельзя было увидеть у людей, но Лансейль был объективно красивым даже в их первую встречу. «…Ты мне нравишься». «Правда?» Лансейль, будто, испытал облегчение. «Спасибо за пустые слова». «Это не пустые слова, ты правда очень красивый». «Правда?» «И пахнет от тебя вкусно, и у тебя сладкая… хнгх!» А затем счастливый Лансейль поцеловал Дживу вновь. Его тёплый язык сначала облизал её губы, а затем проник внутрь и сплёлся с её языком. Сладкая слюна наполнила её рот. Дживу подняла руки и напряглась. Именно тогда она поняла, что слова её прозвучали двусмысленно. Она сказала, что ей нравится его запах, а он воспринял это так, что ей нравится с ним целоваться. «Хаа…» «Унгх…» Губы его отстранились, а затем вновь прильнули к её. Даже несмотря на мимолётную возможность отдалиться, Дживу этого не сделала. Она упустила момент, когда могла исправить недопонимание, и касание его губ повторилось снова. Честно говоря, целоваться Лансейль не умел. После пяти лет отношений с наследным принцем, который был талантлив в физическом аспекте, она подумала именно об этом. Каждый раз спать с наследным принцем было непросто. Алеф, обладавший крепким телосложением и большой физической силой, будто представлял, что он на поле боя, и становился более резким, когда возникал намёк на близость. Дживу порой не могла выдерживать его напор, и каждый раз она сильно выматывалась и сразу же засыпала. Алеф всегда был с ней вежлив, но, когда дело доходило до интимных моментов, он становился грубым. Даже когда Дживу была уставшей, он не был мягок в поцелуях. Поцелуи с наследным принцем были похожи на укусы. Он брал её за затылок и притягивал к себе, прикусывая её язык. Хотя было трудно справляться с одышкой, всё это приносило огромное удовольствие, и, так как грубость нравилась наследному принцу, Дживу приходилось подстраиваться. Однако поцелуи с Лансейлем были осторожными. Не было никакой одышки, а в груди щекотало. Лансейль оплёл своим её язык, а когда дыхание её стало прерывистым, он остановился и облизал её нижнюю губу. Когда Дживу вновь открыла рот, мягкий язык вновь зашёл внутрь и продолжал исследовать её рот. Приятная сладкая слюна смешалась, скорее, с чувством комфорта, нежели с желанием или удовольствием. «Хуу…» Язык, гладящий её нёбо, вышел изо рта в момент. Их лбы соприкоснулись. Тяжёлое дыхание жгло лицо. «Можно ли ещё?» «Ах…» Это был шанс сказать “нет”. Но Дживу встретила взгляд синих глазах и недоумённо моргнула. Она не успела ничего сказать, а губы Лансейля вновь прильнули к её. Она поняла, что это действительно не приносит никакого удовольствия. Однако, вопреки её мыслям, щекотка в груди переросла в наслаждение. Ладонь Лансейля накрыла её ухо. Крепкие мозолистые пальцы погладили её мочку и коснулись ушной раковины. Когда он обвёл округлую форму и потёр её, словно блуждая по мочке, нижнюю часть тела начало покалывать. Даже при осторожных прикосновениях по телу бегали мурашки. Она поняла, почему уши считаются эрогенной зоной. «Хнг…» Рука Ланселя осторожно погладила её по затылку, обогнув тонкую кожу на шее, а Дживу словно обмякла. Он потянулся к её воротнику. Это явно было откровенным прикосновением, потому Дживу опешила. Были моменты, когда ей казалось, что любовь наследного принца к ней искусственна, но её радовало, что он испытывал к ней хотя бы сексуальное влечение. Она думала, что растущее желание и бесконтрольная одержимость, которые выражало его лицо, когда он смотрел на неё, означали симпатию. Она испытывала удовольствие даже от того, что ей приходится приспосабливаться к грубости кронпринца в отношениях, потому она думала, что сможет заполучить его беспрекословную любовь благодаря желанию принца заниматься с ней сексом. Она убеждала себя: он любит её так сильно, что не может сдерживать себя. Вот как сильно он её любил. Но она ошибалась? Даже без отчаянных любовных чувств, это было приятно и доставляло удовольствие. То же самое она испытала с Лансейлем. «Ты спасла мне жизнь и выбрала меня, так что я теперь принадлежу тебе». «Уф…» Лансейль явно намеревался завести с ней отношения, а Дживу разразилась слезами. Он не понял, что было не так, и опешил. «Почему? Нет, прости…» Он смущённо протараторил слова извинения, даже не понимая, что же произошло. «Я, видимо, сделал что-то не так. Как я уже говорил ранее, ты – первый человек, с которым я встретился…» Нет. Он не делал ничего плохого. Дживу ненавидела себя за то, что думала о кронпринце даже в такой момент. Даже во время мягкого поцелуя, сравнимого с западным приятным весенним ветром, тело её просило грубости, к которой она так привыкла, пока была в отношениях с принцем. Это было лучше, чем мысли о смерти, но лучше было не думать вообще ни о чём. Мысли одолевали её и затмевали разум. Это больно. Дживу молчала, а слёзы стекали по её щекам. «О, нет… Акарна…» Лансейль, знающий, что Дживу навряд ли захочет прикосновений, был встревожен и даже не мог решиться вытереть слёзы. Кап, кап. Наверное, даже небо хотело скрыть её слёзы. Его затянули чёрные тучи, и посыпались капли дождя. Лансейль взглянул на небо и цокнул языком. «Давай в первую очередь спрячемся от дождя, хорошо?» Длинные уши Лансейля встрепенулись, а кончик одного затрясся. «Здесь неподалёку есть убежище. Пойдём». Дживу прижалась к Лансейлю, но слёзы не прекращали литься из глаз. Лансейль, не ведавший, что происходит в голове у Дживу, смутился и не знал, что испытывать – облегчение или волнение. *** Рядом была пещера. Лансейль, вошедший в пещеру держа Дживу, сразу же зажёг огонь, чтобы высушить её мокрые от дождя вещи. Дживу, стеклянными глазами смотревшая на язычки пламени, приоткрыла губы. Она подумала, что сначала надо разъяснить недопонимание. «Лансейль». «Да?» Услышав своё имя, он незамедлительно обернулся. «Подойди поближе…» Когда Лансейль без колебаний приблизился к ней, Дживу коснулась его уха. Кончик пальца всё еще был в крови. «Ук!!!» Когда её рука дотронулась до уха, он выдал удивлённый стон. Видимо, для его расы уши были очень чувствительным органом. Когда кровь Акарны стекла по уху, исцеление, которое не получилось провести в прошлый раз, начало работать. Ухо, которое было отрезано напополам, начало расти. «Ах…» Лансейль руками потрогал уши, оба были целыми. До него дошло. Лицо его раскраснелось от стыда. «…Я, я совершил большую ошибку». Щёки стали цвета яблока, а взгляд блуждал туда-сюда, и, не выдержав неловкой атмосферы, Лансейль поднялся. «Я пойду разыщу еды». «Лансейль». Дживу удержала его. Маленькая слабая ладонь ухватила его за подол одежды. Настолько незначительные вещи могут быть настолько неверно истолкованы. Но Лансейль чувствовал, будто он наступил на грабли, и его ударило сильно прямо в лоб. Впервые Дживу остановила его сама, потому он смутился, «Что? Тебе плохо?» У него был хороший слух, так что он мог уловить любое движение, даже практически неощутимое. И он услышал стук сердца Дживу. Наследный принц отдал другой своё тело и душу. Так почему она должна быть сосредоточена лишь на нём? Почему она должна была испытывать благодарность за то, что он пожертвовал ради неё некоторыми вещами, если сейчас всё внутри содрогалось от предательства? Разве это был единственный вариант? Дживу прикусила губу. «А если это не было ошибкой?» «Что?» «Что если ты был прав по поводу того, что я хочу?..» Дживу не выказывала никакого смущения, когда задала этот вопрос. Она не хотела соблазнить его. Отчётливо проявленная эмоция не намекала на что-то интимное с человеком, который ей нравился. Её выражение лица, которое всё ещё не высохло от слёз, было потерянным и отчаянно в чём-то нуждающимся. Это была тоска по жизни, а не по любви. С лицом мертвеца, который мог сломаться от единичного прикосновения, Акарна лгала. Однако её выражение лица демонстрировало и то же отчаяние, с которым она лечила Лансейля, поражённого миазмой. Лансейль взял Дживу за протянутую руку. Она притянула его к себе. «Я говорил тебе. Моя жизнь в твоих руках». Это не имело никакого значения. Не важно, что было глубже в этом чувстве, но было ясно, что это чувство может её спасти. – [[image:/storage/reader-images/4e6d5432c79e4bfc45e8a87f5c81c20b77989064.png]] ---------- Том 1 Глава 10 *** Снаружи пещеры всё ещё лил дождь. Дживу закрыла глаза, сосредоточившись на звуке капель. В первую очередь, она не могла легко скрыть свои незнакомые чувства относительно того, что она предложила отношения сама. Она использовала Лансейля чтобы забыть наследного принца. Он, кажется, тоже это понял, потому ей было безумно стыдно, но она даже не потрудилась выразить это словами и объясниться, не говоря о том, чтобы жаловаться на тяжёлую судьбу. Но он всё равно продолжал успокаивать Дживу, без перерыва рыдавшую. Шум проливного дождя понемногу затихал. Насекомые, не показывающиеся всё это время, резко ожили и начали стрекотать. Пока ночь вступала в свои права, Лансейль пытался сосредоточиться на комфорте Дживу, а звук потрескивающего костра становился отчётливее. «Ннгх. Мпф». Поцелуй Лансейля становился всё глубже. И смелее. Он смутился, когда Дживу дотронулась до его уха тогда в лесу под открытым небом, которое словно наблюдало за каждым их движением, но в таком закрытом месте как пещера, Лансейль становился увереннее и раскрепощённее. Её лоб, скулы, губы и ключицы. Не было ни единой части тела, которого бы не касались его губы. Казалось, он хотел расцеловать её целиком. Наконец, он, осмелев ещё больше, поцеловал её, а затем отстранился, беря её за руку. Вся верхняя часть её тела была притянута к нему. От него исходил аромат диких трав, который, будто, грозился соблазнить её, и этот запах становился ещё сильнее по мере того, как Лансейль возбуждался. «Тебе здесь хорошо?» После несчастного случая с каретой, Акарне всё ещё было сложно восстанавливаться. На её руке красовался ярко-красный глубокий шрам. Лансейль прильнул к ране губами, а тело её тряхнуло, но лучше ей не стало. После долгого и трепетного поцелуя, Лансейль накрыл своей крепкой большой рукой тыльную сторону ладони Дживу. Закапала слюна. Совсем недавно Лансейль исследовал своим языком её рот, и даже её слюна уже начала приобретать сладковатый словно сахар оттенок. «Я скоро восстановлюсь». «Правда? Какое облегчение». Несмотря на слова о том, что она быстро отойдёт от инцидента, Лансейль, словно дикий зверь, коснулся языком её шрама. «Хнн…» С этого всё и началось. Лансейль расстегнул пуговицы на воротнике Дживу и коснулся губами её теперь оголённого плеча. Когда их лбы соприкоснулись, Лансейль опустил девушку на землю. Плащ Лансейля не источал неприятный запах, наоборот, аромат был будто от свежих диких ягод. Ощущение было словно она лежит посреди цветочного сада, и цветочный волшебник возвышается над ней. Его большая ладонь обвела грудь Дживу, ещё больше оголяя её тело. Лансейль дотронулся до её ключиц и прижался к Дживу, чтобы между ними не простирался холодный воздух. Ледяная прохлада коснулась её груди, отчего кожа порозовела. «Хаа…» Низкий хрипловатый голос разнёсся по пещере. «Они словно персики. Потрясающе». «Н-не говори… такого». «Почему? Я же говорю правду». Произнеся это, Лансейль взял в свои большие ладони её груди, погладив соски, из которых потекла кровь. «Мнгх». «Могу попробовать?» «Д-да…» Лансейль облизал её тёплый сосок и поместил в рот целиком. Соски встали от холодного воздуха, простиравшегося по пещере, но сейчас их окутала тёплая, даже горячая плоть его языка. Твёрдые губы втянули сосок, а удовольствие и желание внутри Дживу разлились по всему телу. «Ннх, стой, ннгх, аахх…» Язык Лансейля огибал её соски, которые становились всё более твёрдыми. «Хннгх!» Грудь Дживу яростно вздымалась, пока грубый язык Лансейля ласкал её соски. Бугорки на ореоле твердели всё сильнее. Лансейль пустил в ход укусы. «Хах, АХ!» Тёплая рука Лансейля погладила тело Дживу. От этого лёгкого движения грудные клетки их плотно соприкоснулись. Она даже могла почувствовать его тепло, несмотря на лёгкую ткань, разделявшую их. Осторожно гладя её груди, Лансейль даже не пытался скрывать своё нестерпимое желание как собака во время течки. Твёрдый член тёрся о бедро Дживу. Затем он резко сорвал свои вещи крепкими руками. «Вау…» Дживу оглядела его тело, внутренне восхищаясь им. Когда он сбросил свою одежду, показались крепкие элегантные мускулы. Его плечи были настолько широкими, что могли полностью закрыть Дживу, а талия была тонкой. Каждый его изгиб подрагивал от напряжённых мышц. Пресс его выделялся. Когда он был в одежде, она думала, что у него обычное тело, но это было ошибочное предположение. Казалось, она ошибалась и в том, что приняла его лицо как красивое, а не симпатичное. Смотря на его мускулистое крепкое тело, создавалась атмосфера некой дикости и яркого желания, прямо как у его племён, свободно разгуливавших по лесу. Дживу, внимательно рассматривающая его тело, опустила взгляд ниже и обомлела. «Эй, это, стой…» Вертикально стоящая внизу плоть была совсем розовой без единого пигмента. Виднелись прозрачные кровеносные сосуды, похожие на аккуратно натянутую кожу, но для неё это не казалось чем-то неприятным. Это воспринималось ровно так же, как совершенная мужественность. Но проблема была в другом: его размер. Это было больше похоже на змею, нежели на мужской член, который уже источал белую жидкость на конце, капавшую вниз. Он был не только длинным, но и очень широким. Дживу помотала головой, а лицо её стало бледным. «…Я думаю, ничего не получится». На самом деле, для Дживу было трудно заниматься сексом и с наследным принцем. Она знала, что Лансейль – не человек, но она и не догадывалась, что его анатомия может так сильно отличаться от человеческих стандартов. Дживу оттолкнула его и постаралась отползти, устанавливая между ними дистанцию. Конечно, для Лансейля это слабое отторжение не явилось проблемой. Он сократил дистанцию и обнял её. Её мягкие груди прижались к его крепкому телу, буквально вжавшись в него. Дживу издала пронзительный шёпот. «Лансейль!..» «Почему… тебе так противно?» Его длинные уши опустились в горизонтальное положение, что выдало его замешательство и обиду. Дживу честно ответила. «Нет, всё не так… просто он очень большой». «Я постараюсь не переборщить». «Проблема не в этом, он просто не войдёт…» Лансейль прошептал что-то Дживу, лежавшую на его руках, в ухо, не в силах оторвать от неё взгляд. «Тогда я буду стараться чтобы вошёл. Если, конечно, тебе не противно. Можно?» Лансейль потёр лоб и нос, а затем опустил ладонь к шее, будто дразня Дживу. Она уже привыкла к сексу с кронпринцем, который всегда был уверен в своей внешности и статусе, и она не могла понять, почему Лансейль думал, что он может быть неприятным, несмотря на его лицо и тело. Иными словами, Дживу не могла привыкнуть к подобной реакции такого красивого мужчины. Дживу, неспособная даже двинуться, не выказывала никакой реакции, пока он не раздвинул её ноги и уткнулся посреди них. «Хнн, Лансейль!..» Она рефлексивно попыталась сжать ноги, но бёдра её дрогнули и ослабли, когда Дживу почувствовала горячую мягкую плоть между них. «Ух-хук!..» Змееподобный язык Лансейля коснулся её кл*тора, ещё больше стимулируя его. Он облизал красный налитый кровью комочек, будто он выглядел для него аппетитно, а затем обхватил его губами и пососал. Каждый раз когда Лансейль исследовал всё своим языком, сп*рма уже сочилась наружу. «Уннг, аахх…» Пока он облизывал её клитор, пальцы его вошли в неё. Её тело, уже привыкшее к ласкам, свободно пустило один палец внутрь себя. «Ммх!» Лансейль укусил её за бедро, внутренняя сторона которого была невероятно чувствительной, и Дживу задрожала в конвульсиях. «Нет, думаю, нужды вставлять нет. Достаточно облизать». Он обвёл её ваг*ну и потёр пальцами кл*тор, пропитанный её спермой. Когда он слегка поцарапал его ногтями, стимулируя ещё больше, перед глазами Дживу будто вспыхнуло белое пламя. «АААА!» Дживу подняла голову и задрожала. Это была кульминация, которая постепенно приближалась с того самого момента, как из глаз потекли слёзы. Однако, даже несмотря на такую реакцию, Лансейль не останавливался. «Ха, хуаа, хнгг!..» Дживу ухватила его волосы обеими руками. Она не вкладывала в это никакой силы, ведь тело её уже обмякло от удовольствия. Но Лансейля это возбуждало ещё больше. «Ухн. Хуннгх!» «Не сдерживайся. Мне нравятся твои стоны». Если она будет кричать ещё громче, то вся пещера заходит ходуном. Слыша эхо своих стонов, отражающееся от стен помещения, Дживу ещё больше смущалась. Но отрицать, что это не возбуждало её, было нельзя. «Ух, это, хнгхх!» Лансейлю и этого было недостаточно, потому он не останавливался. Он тоже застонал, их стоны слились в единую мелодию. Продолжая трогать её кл*тор, он облизывал внутреннюю часть её бедра своим длинным языком. Его язык, пропитанный её сп*рмой, укусил её за кл*тор и обсосал его, а спина Дживу затряслась в конвульсиях. «Хи, хияя, унгх!..» Она не могла сдержать прерывистое дыхание. Тело покалывало от удовольствия. Она и не догадывалась, что будет испытывать настолько сильное удовольствие, когда приблизится к нему в этой пещере и поцелует его. Он действительно не очень хорошо целовался. Но он так старался и продолжал попытки растянуть её удовольствие. Именно поэтому она попыталась подстроиться и правильно реагировать, хоть и испытывая без того сильное желание, когда он касался её. «Хуу-унк!» Неудивительно, что Дживу достигла кульминации, когда внутри неё колыхались огромные волны, но её застали врасплох. Каждый раз, когда пальцы его входили в её внутренние стенки, казались такими непривычными и незнакомыми. Внезапно он вставил уже два пальца, расширяя её, и, заметив реакцию Дживу, начал активно вставлять и вытаскивать их. Звук вытекающей жидкости наполнял пещеру каждый раз, когда он двигал рукой, так как сп*рма её без перерыва сочилась из неё. Дживу, которая на секунду выдохлась, жалобно произнесла. «Ост... хнг, остановись, Лансейль…» «Мне кажется, тебе нравится. Не понимаю, зачем мне останавливаться». Вежливо говоря эти слова, Лансейль не вытаскивал из неё пальцы. «Почему? Мне правда прекратить? У меня плохо получается?» «Нет, я просто, просто, ха, хааа!» – [[image:/storage/reader-images/f4558b3d60e81076f389731354c0a9bbdf28ab70.png]] ---------- Том 1 Глава 11 18+ Она несколько раз конч*ла лишь от движений его языка и пальцев. Несмотря на достигнутую кульминацию, Лансейль продолжал испытывать её и стимулировать пальцами кл*тор, давая ей ещё одну возможность насладиться происходящим. Плечи её дрожали. «Лансейль…» Вся измотанная, Джису собрала всю свою силу и протянула руки к Лансу. Она не могла просто-напросто оттолкнуть его, ведь его целью было доставить ей удовольствие. К счастью, это движение сказало ему больше, чем могли бы сказать слова. Кончики длинных ушей Лансейля вздёрнулись, так как он улыбнулся и оглянулся. «Донести тебя?» В мгновение ока Дживу приняла его объятия, его широкие плечи закрывали её от всего мира. Поглаживая её взъерошенные волосы своей большой ладонью, Лансейль поцеловал Дживу сначала в лицо, а затем в голову. Он мягко прикоснулся губами к её щеке и лбу, а затем укусил и облизал её мочку уха. Если простое прикосновение к ушам означает сильное желание, тогда как может расцениваться облизывание мочки и ушной раковины? «Акарна, что тебе нравится больше?» Слова, прозвучавшие прямо рядом с её ухом, были наполнены озорством. Лансейль потёр своё мужское достоинство, даже не пытаясь скрыть своего возбуждения, но он хотя бы не пытался грязно вставить его внутрь. Казалось, что даже такое простое действие уже приносит уйму удовольствия. Дживу покачала головой и обхватила ногами его талию, приближая его к себе. «Ах, как хорошо…» Лансейль погладил её лоб и поцеловал в губы. И начал ощупывать её отверстие. Стоит добавить, что, хотя он был не уверен, стоит ли делать это, удовольствие, которое он даёт ей своими губами и руками, значимо. И когда он попытался вставить в неё, Дживу рассмеялась от того, как он всё же был в этом неуклюж. «Пфф». «…Не смейся». Лансейль схватил её за руку и укусил за тыльную сторону ладони. В его голосе слышалась толика сарказма. «Это мой первый раз… Я не могу сразу сделать всё правильно. Ты должна это понимать». Это было так странно. В тот момент её тело так тряслось, хотя он даже не касался её, лишь в голове крутились мысли. «Ха…» Когда шершавый кончик наконец вошёл в неё, Дживу выдохнула и напряглась. Тогда она могла в полной мере почувствовать размер плоти, который уже частично был в ней. Из-за долгих предварительных ласок, зона бикини вся была мокрая от липкой сп*рмы. Хотя лишь конец плоти поместился внутрь, ваг*на издала хлюпающий звук. Когда он приложил ещё силы, её внутренние стенки понемногу расширились. «Ммх. Ах. Нггх!..» Тогда с её губ сорвался тяжёлый стон. Тело охватило покалывающее от удовольствия чувство. «Уф… Так узко». Лансейль не удержался от вздоха, и, хотя он медленно входил в неё, даже такая скорость вызывала подозрения. Дживу внутри была очень узкой, а ваг*на – маленькой, и не имеет значения, сколько раз он попытается войти в неё полностью, это исправить навряд ли получится вследствие его размера. «Ах-уф, уфффф…» Дживу прильнула к его шее, крепко схватив её, и с усилием зажмурилась. Большой чл*н заполнил её внутренние стенки. Ощущение того, что внутри что-то находится, было очень приятным. Но в голове крутилась одна мысль. Не суть важно, как медленно он в неё входил, чтобы расширить размеры, казалось, нет конца его плоти, – он продвигался всё дальше и дальше. Дживу кусала губы, держась, пока, в конце концов, не оттолкнула его за плечи. «Ла-Лансейль…» Лансейль торопливо охватил её спину. «Почему? Что я сделал не так?» «Нет, подожди, ннгх… слишком глубоко…» «Глубже?» Задав этот вопрос, Лансейль прильнул к ней ещё больше и войдя ещё глубже. Дживу запрокинула голову, испытывая удовольствие близкое к чувству боли. «Ха!» Она издала крик, а уголки глаз наполнились слезами. Тело её содрогнулось само по себе в диком возбуждении. Внутренние её стенки вновь сжались, огибая его чл*н ещё сильнее. «Кху…» Лансейль облизал щёки Дживу, по которым текли слёзы, но это не означало, что она стала лучше видеть. «Нет – Ммммх! Нет!.. Хватит». «…Слишком глубоко?» «Да. Нгх. Уже глуб… Ух-хук…» Дживу активно закивала головой. Но Лансейль до сих пор был возбуждён. Ведь чл*н его был в ней лишь наполовину. Капельки пота катились по его лбу и щекам, выказывая старания. «Это проблема… Я уже не могу его вытащить». В конце концов, так как ему было трудно продвинуться вперёд, он начал медленно двигать телом. Однако из-за размера чл*на даже мелкое движение накрывало Дживу волнами удовольствия. «Ааах, аааах, ах!..» Хотя он был сдержанным, Дживу корчилась от возбуждения. Она обхватила его тело руками и впилась ногтями в его мускулистую спину. «Хуух, ах!..» Мужское достоинство, дошедшее практически до конца, уже превосходило длину Дживу. Движения его были медленными, а внутренние стенки Дживу захватили его чл*н и двигались в такт с Лансейлем. Сп*рма, тёкшая из неё, облегчала движения, делая их более активными. Вдруг жидкости их слились воедино, и по пещере разнёсся громкий хлюпающий звук, отдававшийся эхом. «Нннгх, ху, ахг!..» Лансейль одной рукой поддерживал Дживу за спину, чтобы тела их соприкасались, и движения были более свободными, а другой рукой держал её за трясующиеся плечи. Когда она бессознательно вновь издала стон, он осознал, что слюна её капает из открытого рта. Лансейль облизал ей губы, чтобы ни одна капля больше не стекала по подбородку. «Мммх, а, хнннгх!» «Кхуу». В конце концов, не сумев сдержаться, Дживу вновь конч*ла, и тело затряслось в конвульсиях. Даже Лансейль, который вошёл в неё лишь наполовину, застонал как зверь, когда внутренние стенки Дживу обогнули его чл*н, будто желая оставить его внутри навсегда. «Хаа, Акарна». «Нгх! Ммнгх!» Лансейль, который тоже не мог преодолеть сам себя от удовольствия, даже не сознавая того, вошёл глубже, чем Дживу могла в себя принять. «Хаа, кугх… Ах, как хорошо…» Он совершил ещё несколько движений, чтобы опустошить себя, а затем медленно вытащил. Густая сп*рма потекла по пол*вым губам Дживу, капая на землю. Она ясно могла почувствовать обжигающую жидкость, стекающую по ней. Вся дорожка сп*рмы горела. Нет, это не было иллюзией после приятного с*кса. Её тело действительно было слишком горячим. «Лан, сейль, уф-уфф…» «Прости, я вошёл слишком глубоко?» «Н-нет, просто странно. Странное… чувство…» «Здесь?» Лансейль нажал крепкими пальцами на её кл*тор. Когда он аккуратно по кругу обводил кровяной мешочек, внутри Дживу вновь начало покалывать. «Ак, ху-уух…» Было плохо и жарко. Это точно не был жар, достигнутый удовольствием от с*кса. «Хаа, хаа… тело горит, ух, хуу…» «Что такое? Больно?» «Нет, не больно, хаа…» Лансейль выдыхал слова ей прямо в ухо, и приносили они тот же жар, отчего плечи Дживу вновь затряслись. «Лансейль, что-то, нгх, слишком жарко…» Взгляд её туманился. И дело было не в полученном удовольствии, у неё просто не получалось сфокусироваться хоть на чём-то. «Не… очень хорошо?» «АХ!» Каждый раз когда Лансейль дотрагивался до Дживу, она закидывала голову и издавала громкий ответ на его прикосновения. «Ах, ахх, хнгх!..» Лансейль был весь в поту, он продолжал осматривать Дживу и изучать её реакции на его действия. И понял причину. Свежая сп*рма, до сих пор стекавшая по ваг*не Дживу, контрастировала с ярко-красным отверстием. «…Я думал, моя сп*рма будет вызывать у людей другую реакцию». Лансейль приложил палец к тому месту, где всё ещё сочилась жидкость, и нанёс её на чувствительный бугорок. «Так лучше?» «Ха, ахх!..» Это было одновременно верно, а одновременно – нет. Когда кл*тор вновь стал горячим, она возбудилась ещё сильнее. Дживу потеряла рассудок и пошевелила талией. «Ещё, ещё чуть-чуть!» «Ещё?» «Да». Хотя он уже и конч*л, всё же он мог вновь повторить это, так что без колебаний вошёл в неё. Отверстие, которое уже было не таким узким как раньше, проглотило его чл*н, будто воронка. И Лансейль больше не повторял своих ошибок. Он убедился, что вошёл ровно настолько, насколько Дживу могло бы быть комфортно. Но сейчас она жаждала большего. «Ха-ухх, Лансейль, ещё, уфф, глубже…» Она понимала, что этого достаточно, но её жаждущее тело не могло остановиться и желало большего. Лансейль, казалось, не был уверен в нужности этого, потому Дживу резко обхватила ногами его талию и притянула к себе. «Кухх… точно нужно глубже?» «АХ!» Дживу не ответила, а Лансейль вошёл так глубоко, как попросила Дживу, лишь тяжёлый выдох сорвался с её губ. В подтверждение полученному удовольствию, хлюпающие стенки поглотили его чл*н вместо ответа. Дживу тряслась так, будто у неё была течка. Рассудок её уже улетучился, и тело гналось лишь за наслаждением, ведомое диким возбуждением. Толчки были всё ещё медленными. Большой чл*н будто заполнил весь низ её живота. Но ощущения уже не были такими болезненными. Она хотела, чтобы он входил всё глубже и глубже. В конце концов он дошёл до конца, и ещё более томный стон сорвался с его губ. «Куух, ха. Акарна». Лансейль погладил выпуклость в её животе, которая приняла форму его чл*на. «Чувствуешь? Я полностью вошёл в тебя». – [[image:/storage/reader-images/9fe582efafc31ccb6bd39508bf2ea9004ab39d6a.png]] ---------- Том 1 Глава 12 «Ах, мммх…» Так как долгие годы у неё никак не получалось набрать вес, живот был совершенно плоским, и выпуклость в форме чл*на была более чем заметна. Всё было идеально очерченным и будто просвечивало через её тонкую кожу. Она даже не предполагала, что такие размеры бывают, во всяком случае, в её расе обладать таким мужским достоинством навряд ли возможно. Каждый раз, выгибаясь всем телом, Дживу чувствовала, как сп*рма Лансейля, конч*вшего внутрь, неё стекала по з*днице. Её сп*рма наравне с его смешивались, потому каждый его вход разносил по округе хлюпающий звук. И каждый раз место, по которому текла сп*рма Лансейля, немного жгло и показывало. Пещера внимала каждое похотливое движение этих двоих. «Хуук, аах…» И даже несмотря на то, что он конч*л уже несколько раз, чл*н стоял всё так же твёрдо и крепко расширял внутренние стенки Дживу. Из-за огромного размера отверстие Дживу стало настолько большим, что, казалось, оно никогда не приобретёт прежние масштабы. «Акарна…» Лансейль вновь начал активнее двигать талией, одновременно водя большим пальцем по кл*тору Дживу, который был весь покрыт его сп*рмой. «Хннгх, хаа, ха, ах, ах, ахнгх!..» Казалось, будто внизу полыхает гигантский костёр, так всё жгло. Удовольствие разливалось по всему телу и уносило Дживу в другой мир. Желание вуалью огибало её тело. «Хуу, ах, ааах, ах, хуаххнг!» Он нежно обращался к ней всё это время, однако вмиг голос его оборвался. Он просто толкал внутрь свой чл*н, порой лишь издавая животные звуки и глубокие стоны сквозь зубы. «Кугхх». «Ху-уугх…» Затем в момент плоть, ранее так ярко очерченная внутри неё, начала на глазах становиться меньше. Дживу ощутила чувство пустоты, будто энергия, наполнявшая её ранее полностью угасла. Она немного заволновалась, ведь он продолжал молчать, а взгляд был непроницаемым. Наконец, он обратил внимание на её встревоженное лицо и поцеловал в щёку. «Ухт, Лансейль, сто–» Затем уменьшившийся внутри неё столб вдруг проявился вновь. «ХНГХ!» В глазах у неё побелело – они закатились от удовольствия. «Ух, аахх! Ах! Ахнгх! Хаа!» Она всё это время пыталась сдерживать стоны, так яро рвавшиеся наружу, ведь осознавала, что эхо пещеры может разнести их и дальше, но сейчас она издала громкий, непристойный звук, ни капли не сравнимый с прошлыми. «Хаа, ху! Аанг!» «Куууггх, хааа…» Когда он вставлял лишь наполовину и осторожно двигался, всё ощущалось совершенно иначе. Прямо сейчас чудовищных размеров чл*н был в ней полностью и толкался так сильно, что казалось, он уже добрался до её шейки матки. Когда тело Дживу немного сместилось под его весом, и голова её грозилась удариться о стену пещеры, Лансейль перестал трогать сильными пальцами её грудь и кл*тор и положил ладонь на её затылок. Большие руки защищали её голову, но казалось, будто он хочет её обнять. Следы наследного принца, оставленные на её теле, давным-давно исчезли. Когда она занималась с*ксом с ним, очень грубым и агрессивным в постели, именно Дживу была инициатором прекратить половой акт. Обычно она просто умоляла его перестать безжалостно мучать её. Однако. «Лансейль, больше, глубже… Ха-ааангх, да, так хорошо!.. Ахх!» Прямо сейчас Дживу извивалась всем телом и с энтузиазмом разделяла возбуждение Лансейля. Она не знала почему. Может, дело в том, что его выделения обладают каким-то возбуждающим эффектом? Или всё потому, что он своей большой ладонью обвил её голову, принимая удар стенки на себя. «Хуу-хук… Хухк…» Может это потому, что она наконец свобода от стенаний по поводу наследного принца. «Ух-хук… Хухк…» Дживу, ранее без перерыва стонавшая, прося Лансейля о близости, вдруг начала всхлипывать. Лансейль сразу остановился и вытер слёзы, текущие по её щекам. «Почему ты плачешь? Тебе больно?» «Нет, всё хорошо… Хорошо, Лансейль…» Лансейль опустился на землю. Губы его накрыли её, а тёплый сладкий язык занялся исследованием её неба. Этот поцелуй не был грубым, он являлся лишь символом удовольствия. Ощущение было такое, будто у неё во рту была ранка, а он бережно пытался заживить её своей слюной. Он гладил её дрожащие плечи. Большие ладони провели по волосам и опустились к щекам, вытирая слёзы. Он так мягко коснулся губами её лба, что ей почудилось, будто никогда она не чувствовала такого приятного и бережного поцелуя. Он не спрашивал. Точно так же, как когда она в отчаянии попросила его переспать с ней, он согласился лишь потому, что хотел сделать для неё что-то приятное. И сейчас Дживу почувствовала утешение от прикосновения существа, о котором она ничего не знала. *** Сп*рма другой расы вызывала гораздо больше желания. Это может быть связано с физической реакцией, но эффект этого возбуждения смыть было не так-то просто. Дживу, с лёгкостью уснувшая как после тяжелого рабочего дня, взглянула на Лансейля вновь, проморгавшись ото сна. С того момента, как она открыла глаза, тело её было невероятно горячим и потным, и поделать с этим она ничего не могла. Она чувствовала такую пустоту, которую нужно чем-то заполнить. Температура поднималась стремительно, и Дживу всячески пыталась поспевать за мыслями, скрывавшимися в её затуманенном сознании. Она беспокойно встала. Лансейля на самом деле рядом не было. «»Лансейль… Лансейль…» Лансейль, ранее собиравший травы у входы в пещеру, удивлённо взглянул на Дживу и подошёл к ней полностью раздетый. Дживу прильнула к его телу, но Лансейль приподнял её и немного отстранился. «Если бы я знал, что всё так обернётся, то не стал бы торопиться». «Ухнг, ах, ух! Ещё, ещёёё…» Вследствие активных занятий любовью, длившихся всю ночь, отверстие её всё ещё было достаточно широким. Лансейль попытался осторожно войти, но Дживу вдруг резко двинулась. Реакция её была скорее обусловлена инстинктами тела, а не сексуальными желаниями. Глаза замылились, всё стало как в тумане. Дыхание превратилось в томное и тяжёлое. Тело всё горело будто на огромном костре. Именно поэтому он собирал травы для детоксикации Дживу, хотя она хотела с*кса больше, чем лечения. «Ах, Лансейль… Хаа, хннгх, да…» «Ннгх!» Столб, расширяющий её внутренние стенки, вдруг напрягся, став ещё более крепким. После того, как он уже несколько раз к*нчал в неё, нетрудно было догадаться, что именно этот процесс вызывал у него жуткое возбуждение. Лансейль закусил губу и попытался сдержать порыв. Он больше не хотел к*нчать внутрь, однако Дживу ногами обвила его бёдра, не выпуская из капкана. Лансейль зажмурился, осознавая, что приближается к кульминации. «Куу-ухк…» «Быстрее, быстрее… Пожалуйста». Чёрт. По просьбе Дживу он выплюнул грубость и двинулся жёстче. Этого хотела Акарна, потому у него не было выбора, кроме как не подчиниться. Но и его жгучая похоть подсказывала ему следовать её запросам. «Хах!» «Кухк!» В конце концов Лансейль к*нчил. Он вновь вставил в неё чл*н, хотя сп*рма уже наполнила её, и лишь когда он опустошился полностью, а жидкость полилась по ваг*не Движу, он, наконец, вытащил. Сколько раз это было? Они потеряли счёт. Каждый момент был так приятен, что они не могли отдавать себе отчёт во времени и количестве. Его сп*рма вновь вытекала из её отверстия. Запах жидкости был схож с сочетанием цветов и мёда, так что Дживу даже не воспринимала её как что-то мерзкое или грязное. «Хаа… Хаа…» Лансейль обтёр её тело, покрытое потом. Ей казалось, будто она летит на облаке, но ощущения постепенно развеивались. До этого ей никогда не было настолько хорошо. «Уверена, что ты в порядке, м?» Лансейль до сих пор сильно переживал. Это было для него впервые, потому, казалось, его беспокоила каждая мелочь. Дживу в ответ на его вопрос мило улыбнулась и произнесла. «Всё хорошо. Всё очень хорошо…» «Эм… А твоё тело не сможет детоксицироваться?» «Ах…» Внешние раны, не говоря уже о яде, не сильно влияли на Акарну. Но, так как храм держал некоторые вещи в тайне, Дживу не знала, почему тело её именно такое. Но это не являлось таким уж непредсказуемым. «Может потому, что это не токсично. Мне это не вредит… Это лишь стимулятор». «Это…» «Да». Её голос ясно прошёлся по пещере. Здесь всегда было темно. Дживу пробормотала. «Всё было правда прекрасно…» Она не могла забыть об этом и чувствовала себя потому замечательно. Дживу даже не догадывалась, что когда-то сможет выкинуть наследного принца из головы. *** Как и полагала Дживу, её горячему телу не требовалась детоксификация. Она хорошо ела и спала, не пренебрегая занятиями любовью с Лансейлем. И вскоре её тело вернулось в норму. Она открыла глаза, оправившись ото сна, и осознала, что ей гораздо лучше. На какое-то время план пошёл наперекосяк, но, как изначально и планировалось, Лансейль собирался отвести Дживу в место сбора его племени. Лансейль настоял на том чтобы нести Дживу, так как до сих пор беспокоился о том, что ноги сами её не донесут. «Перед тем, как мы отправимся, я хочу тебе кое-что сказать». «Что?» «Лучше было бы скрывать твоё… тело». «Думаешь, твоё племя захочет мной воспользоваться?» Лансейль медленно покачал головой. «Я не это имел в виду. Ты говорила, что кто-то придёт тебе на помощь… Лучше не распространяться о том, кто ты есть на самом деле». Произнося это, Лансейль накинул на Дживу свой плащ, прикрывая половину её лица. Перед тем как Дживу успела бы хоть как-то возразить, Лансейль произнёс, «Держись крепче». [[image:/storage/reader-images/de9922f93a6c59ae709dff31a540467250c34023.png]] ---------- Том 1 Глава 13 Дживу слишком поздно осознала, уже в середине леса, почему он сказал ей держаться крепче. Если бы она отцепилась от него, точно бы слетела в какую-нибудь канаву. Лансейль прыгал по деревьям и двигался очень быстро. Казалось, для него это не представляет никаких трудностей, даже когда он поддерживал Дживу лишь одной рукой. Он не во всём был медленным. Когда Лансейль пробирался меж крупных веток, казалось, что вокруг веет холодный ветерок. Ей приходилось хвататься за капюшон, чтобы он не слетел с головы из-за сильных потоков воздуха, которые, всё же, были достаточно приятными на ощупь. Пейзажи стремительно менялись. «Вау…» Дживу немного спустила капюшон и огляделась. Если бы не Лансейль, она бы никогда здесь не побывала, не смогла бы осмотреться с такой высокой точки на краю леса. Она знала, что скрывает за собой это место, но это понимание окутывало ещё большим восторгом. До несчастного случая с каретой Дживу знала, куда направлялась. Она хотела некоторое время сепарироваться от принца, потому приняла решение отправиться на самые бесплодные земли империи. И этот лес находился на “границе”. Его не назовёшь царством волшебных зверей, где они обитают и представляют особую опасность, но люди сюда захаживали редко. Даже Лансейль, который, казалось, знает этот лес как пять пальцев, был ранен и еле дышал после нападения в их первую встречу. Кроме того, ходили слухи, что здесь живут представители другой расы, которые не признавали людей. Конечно, первым из них Дживу встретила Лансейля. Хотя он был добр с ней, не факт, что такое отношение она встретит и от других. Во-первых, существовали причины, почему в империи представителей этой расы называют “Дети Эландоса” и “длинноухие”. Для них было свойственно обладать длинными ушами с заострённым кончиком, а ещё они не просто не жаловали людей, а безжалостно убивали их, столкнись они лицом к лицу. Они живут на границе с царством зверей, потому люди нередко встречаются с ними, но если доступ был бы более открытый, а опасность от нападения росла со скоростью света, могущественная империя могла бы ещё раньше объявить войну. Люди с ними никогда не ладили. А ещё представители этой расы не верят в божественную силу. Наследный принц рассматривал их как экспериментальные объекты, а не как существ, равных людям и способных спокойно с ними сосуществовать. ‘Слова Лансейля были правдой…’ Однако позиция Лансейля относительно Дживу была ей не полностью понятна. Несколько дней подряд их тела страстно сливались в единое целое, но первоначальные настроения Лансейля не изменились. Казалось, он действительно готов был отпустить её, если она того пожелает. Дживу думала, он хотя бы предпримет попытку оставить её подле себя. ‘Я думала, что ты в меня влюблён, но ошибалась…’ Его слова не были лишь жестом доброй воли. Он выражал ей благодарность за спасение, потому сказал, что посвятит ей свою жизнь. Но на самом деле… слова ничего не значат. Высок шанс того, что Дживу неправильно его поняла. Попав в этот мир, Дживу не раз слышала не до конца ясные по смыслу высказывания, способные сбить с толку. Чаще всего это происходило в храме, но и кронпринц не был исключением. Когда-то он, покидая храм вместе с ней, сказал, что Акарна означает ‘прекрасная любовница’, и лишь Дживу неправильно истолковала смысл этих слов, а сердце её беспричинно трепетало после них. Потому и то, что сказал Лансейль, могло не отличаться некой ценностью. Вполне возможно, его слова о том, что он до конца жизни теперь принадлежит ей были… просто способом соблазнить женщину на одну ночь. ‘Что ж, должно быть, я вела себя достаточно странно…’ Не суть важно, сколь невежественна она была в вопросах местной культуры, она соблазнила его простым касанием до уха и безжалостно пользовалась им в той пещере, так что, по правде говоря, поведение её тоже отходило от нормы. Наверное, он считал её странной женщиной. Но всё же, она сблизилась с ним, от чего сейчас испытывала стыд. А ещё странно, что когда он просто обнимал её во время путешествия, она была более смущена, чем когда он страстно занимался с ней с*ксом. ‘Тогда, до приезда спасательной бригады… Будь терпеливее. Ведь единственное место, где я могу…’ Единственным местом, куда Дживу могла вернуться, был храм, где она оставалась в силу её позиции Акарны. Вновь на ум пришло выражение лица кронпринца. Хорошее настроение вмиг улетучилось. Это можно было сравнить с тем, что Дживу сама себе медленно, но верно копает могилу. Мысли Лансейля тоже не отличались позитивом. ‘Я был так плох в этом? Раз у нее такое угрюмое выражение лица…’ Оба были так смущены и чувствовали себя неловко, что между ними воцарилось молчание. Это было побочным эффектом слияния их тел, но не слияния разумов и отсутствия серьёзных разговоров. *** Сигнал об их прибытии не заставил долго ждать. На удивление, узнавалось место по запаху. В какой-то момент повеяло приятным ароматом. Утончённый запах трав и цветов, а также сладкого мёда, воцарился в округе. Несмотря на то, что они преодолели целый лес, она никогда не чувствовала такого сильного аромата. Дживу слегка приподняла капюшон и огляделась. Зрелище, открывшееся ей, было ещё более впечатляющим, чем пейзажи леса. Зелёная деревня. Здесь было множество деревьев гораздо более толстых и высоких, нежели тех, что они видели в лесу. Ветви огромного дерева неподалёку заслоняли небеса. Солнечный свет, лившийся сквозь листья, создавал атмосферу святилища. Пейзаж был тёплым благодаря обилию зелени и ярких лучей. Да, место выглядело как то, где могут жить люди, но гармония с природой была так поразительна, а обитатели деревни расширяли пространство не за счёт, допустим, вырубки лесов. На деле некоторые дома терялись за деревьями, да и сами деревья представлялись жилищами. У входа в деревню текла река, а также стояла арка, покрытая мхом, через которую шла обтоптанная тропинка. Деревня была прекрасной, но Дживу преследовало странное чувство. Ей было интересно, откуда же оно взялось, но чем дальше она пыталась взглянуть, тем быстрее понимала, что капюшон вскоре станет бесполезным. Когда Лансейль приблизился ко входу, на него обернулось несколько мужчин. [Лансейль?] [Это Лансейль?] [Что, Лансейль?] Это был язык, на котором говорил Лансейль в их первую встречу. Судя по их реакции, казалось, их сильно удивило его появление. Все будто были уверены в том, что он уже отошёл в мир иной. Среди них был мужчина, который резко сорвался с места и побежал в их направлении. [Лансейль! Ты жив?] Когда толпа приближалась, даже Лансейль, так настаивавший на том, чтобы нести Дживу, опустил её на землю. Он обнял мужчину, подбежавшего первым. Хотя реакция этого мужчины была схожа с той, как когда человек уверен, что кто-то мёртв, и вот он восстал и вернулся к жизни, всё равно всё было слишком ярким и эксцентричным. Дживу, жившая в статусе Акарны, знала, что так смотрят на тех, кто близок к смерти. ‘Что здесь происходит?’ Половина толпы явно выдохнула и испытала облегчение, а другая светилась от счастья. И все постоянно оглядывались на Дживу, стоявшую позади Лансейля, пытаясь продолжать разговор и не отвлекаться. Наконец, кто-то не сдержался и спросил. [А кто это?] Лансейль незамедлительно ответил. [Она – гость. Я нашёл её в лесу, и именно она помогла мне восстановиться, так что я решил дать ей возможность остаться здесь на время.] После слов Лансейля все вокруг будто испугались. [Восстановиться? Как ты позволил?] [Чушь. Если бы это была рана, которую можно залечить, я бы тебя не оставил в покое.] [В любом случае, я вернулся живым. Объясню всё позже.] [Что ж, если причина в этом…] […Однако ты привёл сюда чужака.] Так как Лансейль был тем, кого считали мёртвым, но вдруг он вернулся, атмосфера не позволяла говорить что-то грубое и резкое. Но во взглядах, направленных на Дживу, не было ни капли тепла. Хотя из-за Лансейля они не выказывали полной враждебности, раздражённость была налицо. Лансейль не обратил на это внимания. [Кстати, Тевон, Каллан здесь?] [Каллан? Ты сказал, что вылечился… это ложь?] Лансейль помотал головой. [Нет, я действительно в порядке. Я хочу, чтобы он осмотрел рану на ноге моей гостьи, а не меня.] [Эмм…] Человек, звавшийся Тевоном, презрительно оглядел Дживу с головы до ног. Тевон, немедленно подбежавший к Лансейлю, радостно изучивший его лицо и тепло обнявший его. Волосы его были такими же светлыми и серебристыми как у Лансейля, но в них проглядывался желтоватый оттенок. Цвет был таким таинственным, и нельзя было точно сказать, блондин он или всё же седовласый. Оглядев его внимательнее, Дживу заключила, что черты его лица схожи с чертами Лансейля. Однако он выглядел младше. [Он здесь, но сегодня не может осмотреть её из-за Хельки. Каллан здесь из-за Хельки…] Тевон задумчиво потёр лоб. [Сегодня полнолуние.] [Ах… Уже?] [Хелька сказал, что он скончается раньше времени… Сейчас не время для визитов посторонних. Что ж, в любом случае, следуйте за мной.] Лансейль на имперском языке в знак уважения к Дживу прошептал, «Прости, что всё так. Пойдём». Дживу прильнула к Лансейлю и, затаив дыхание, последовала за ним. Новость о том, что Лансейль вернулся целым и невредимым, ещё и в сопровождении чужачки, быстро разлетелась по деревне, потому все её обитатели украдкой глядели на них. Каждый не забывал при разговоре с Лансейлем посмотреть на Дживу. Дживу оглядывалась вокруг и ёжилась от чувства того, что она здесь чужая, а затем поняла одну вещь. В деревне не было ни одной женщины. [[image:/storage/reader-images/824d2072580c59b564c0c96fd668114022e0fea2.png]] ---------- Том 1 Глава 14 Джиу отвели к огромному дереву, которое служило жилищем. Хотя она должна была жить в пустом дереве, оно казалось больше любого дома простолюдина в Империи. －Это… то место, где я раньше жил. Джиу слегка опустила голову, затем подняла ее и вежливо заговорила. — ...Тогда я буду в долгу перед тобой. －Смотреть здесь не на что, но устраивайся поудобнее. Лансейл, казалось, стеснялся беспорядка в доме, но на самом деле Джиу так привыкла к жизни в храме, где всё было разложено по полочкам, что её даже радовал этот беспорядок. Больше всего ей нравилось, что осталось хоть какое-то подобие жизни. Это не было похоже на полноценную комнату с деревянными стенами и травой, растущей по всему дому. Казалось, что они живут в гармонии с природой. Но, как ни странно, в комнате не было насекомых. Лансейл на мгновение исчез, пока Джиу осматривалась, а через некоторое время вернулся с одеждой. — Я принёс самую маленькую, какую только смог найти, но, по-моему, она всё равно великовата. －Все в порядке. Спасибо. Несмотря на то, что они прошли долгий путь вместе, ситуация стала ещё более неловкой, когда они остались вдвоём. Лансейл выглядел так, будто хотел что-то сказать, но не мог заставить себя открыть рот. Теперь, когда она посмотрела на него, она поняла, почему Лансейл сказал, что он особенно уродив. Все люди, которых она видела в деревне, были достаточно красивы, чтобы ими восхищаться. У всех них были светлые или серебристые волосы, а их движения были странно изящными. Лансейл производил чуть более грубое впечатление, чем они. Волосы с фиолетовым оттенком выглядели ещё более необычно в окружении чистокровных блондинок и серебристоволосых. Конечно, в глазах Джиу Лансейл тоже был красив, но, увидев объект для сравнения, она в каком-то смысле поняла его неуверенность. Но какая польза от таких объективных показателей? Джиу теперь больше, чем кто-либо другой, зависит от него. －Прости меня, Лансейл...... Посмотрев на его бледно-фиолетовые волосы, Джиу заговорила первым: －Но кто мы друг для друга? Лицо Лансейля внезапно покраснело. И через некоторое время он глубоко нахмурился. Лицо Джиу покраснело, а его проблемы усугубились. Неужели она задала вопрос, который не должна была задавать? Только когда слова, которые она неправильно произнесла, застряли у неё в горле, Лансейл открыл рот. －Пока что… Я буду твоим временным опекуном. －Временным? Лансейл кивнул. －Как ты и говорила, есть люди, которые придут тебе на помощь, и ты говорила, что тоже их ждёшь. Я думал, что будет место, куда можно вернуться. Лансейл не сомневался, что кто-то придёт забрать Акарну. Однако образ её плачущей продолжал давить на его сердце, и хотя он слышал, что с ней все в порядке, он не мог так просто уйти. Он просто хотел убедиться, что она вернулась в целости и сохранности. Причина, по которой он не подошёл к ней поспешно, увидев ее падение, заключалась в том, что Акарна, казалось, отвергла его. Он думал, что она примет эту услугу как эскорт, но это было даже не так. Он считал, что это была достаточно хорошая первая встреча. Однако на третий день после того, как она упала, Лансейл не выдержал, поднял Акарну и забрал ее. －То, что я сказал тогда, было из-за того, что я был раздражён. Мне жаль, что я сказал это, хотя я знал, что люди не смогут легко войти в это место. Лансейл извинился за то, за что ему не следовало извиняться. Казалось, он рассудил, что Джиу, которая молча слушала то, что он должен был сказать, была оскорблена. －Ты прекрасна... Ты драгоценный человек во многих отношениях. Она всегда жила, принимая жизнь как должное. Казалось, она впервые услышала такую прямую речь. Поэтому, хотя это было не так уж важно, ее щеки покраснели. －Там будет много людей, которые будут ждать, верно? Джиу опустила глаза. Там будут люди, которые будут ждать. Их будет много. Акарна была важным ресурсом в Империи и храме, и если ее тело не будет найдено, была высокая вероятность того, что они отпустят поисковую группу. На самом деле, она пришла сюда, потому что хотела сбежать от наследного принца. Джиу колебалась мгновение, а затем вздохнула. －...Был человек, за которого я хотела выйти замуж. Она не хотела лгать. И это было не то, чего она хотела избежать. У нее не было никакой свободы. Возможно, когда она вернётся, она увидит, что наследный принц уже женат на другой женщине, и она будет жить с ярлыком второй в любой позиции. －Как и ожидалось... Реакция выражала то, что он уже знал это, и это тут же вернулось, поэтому Джиу избегал взгляда Лансейля. Оглядываясь назад, он, должно быть, думал, что его использовали в качестве любовника? Он наверняка чувствовал себя плохо. －Т-тогда я... В каком ранге мне разрешено быть? Могу я быть вторым? －...А? Джиу, которая собиралась спокойно извиниться и продолжить разговор, была немного взволнована тем, что он только что сказал. Когда она подняла голову, она увидела, что он застенчиво улыбается. Что? Она не могла понять. По крайней мере, она думала, что он обидится.Разумно ли так говорить? Джиу смущённо нахмурилась, но не знала, что сказать. －Нет? Как и ожидалось... Ты драгоценный человек, так что должно быть что-то еще? －Ха-ха-ха. Сначала с ней даже не очень хорошо обращались. Джиу махнула рукой. Потом она просто рассмеялась. Все ее негативные мысли только что заставили ее выглядеть глупо. Почему все это имеет значение? Никто не придёт проверить ее. Не похоже, чтобы помолвка наследного принца или скоро наступающая национальная свадьба проводились с чьего-то одобрения. Среди таких тщетных мыслей она внезапно подумала, что должна первой признаться в наследном принце. В конце концов, наследный принц не был ее первым, и она не была первым спутником наследного принца. Если это так, то почему она должна сохранять доверие к нему? －Тогда, разве ты не можешь быть просто первым? －Правда...? －Да. Выражение лица Лансейл осветилось, как цветок на солнце. С яркой улыбкой на лице он держал руку Джиу обеими руками. И он опустился перед ней на колени и прижался лбом к тыльной стороне ее ладони. －Я так счастлив, Акарна. Его губы, прижатые к тыльной стороне ее ладони, щекотали, как бабочка. Что все это значит? Когда Джиу рассмеялась, Лансейл тоже улыбнулся. С лицом, похожим на цветок, он улыбается, как распустившийся цветок. Когда Лансейл посмотрел на тыльную сторону руки Джиу и опустил глаза, его густые ресницы создали тень. Лансейл осторожно открыл рот, прижавшись губами к тыльной стороне ее ладони. －Даже если ты вернёшься… －Эй, Лансейл! Но он не смог закончить свои слова. Это было потому, что кто-то позвал его снаружи. －Тск... Лансейл встал, щёлкнув языком. Когда он открыл дверь, снаружи стояли несколько мужчин, которых она уже видела, в том числе Тевон. Лансейл серьёзно поговорил с ними и вскоре вернулся к Джиу. — Это может расстроить тебя, но сегодня ты не должна никуда выходить.Мне жаль… Лансейл глубоко вздохнул, как будто ему действительно было жаль. — Я не смогу остаться с тобой сегодня вечером. В деревне какие-то проблемы. Она вспомнила, что они говорили между собой о том, что сегодня полнолуние. －Это из-за зверя? －Ты тоже это знаешь. Акарна не может этого не знать. В день полнолуния сила зверей становится сильнее. Даже жители империи, которые были относительно более защищены, чем жители других стран, не устраивали больших мероприятий и даже небольших торжеств в полнолуние. Все благоприятные дни определялись по тому, когда не было полнолуния. В империи дела шли неплохо, но в других странах было хуже. Чем ближе к границе империи, тем легче было получить повреждения от зверей, и о крупных происшествиях обычно сообщалось после полнолуния. Если бы Акарны не существовало, другая раса, скорее всего, затаила бы дыхание. И это был не просто логичный вывод. Обладая инстинктами Акарны, легко предположить, что здесь происходит что-то крайне опасное. Такое чувство несоответствия она испытала при входе в деревню и из-за тяжёлой раны, которую получил Лансейл. Они жили здесь, притворяясь беззаботными, но в этой местности можно было почувствовать присутствие странных существ. Может быть, это был не просто зверь. Может быть, это было что-то более зловещее. －Тогда я вернусь. Однако ей велели скрывать свои способности, поэтому она не могла действовать так, как ей хотелось. Джиу спокойно отослала Лансейля. －Ах... Лансейл, который уже собирался уходить, вернулся. Затем он поцеловал Джиу в щёку и в лоб. －Я ухожу, Акарна. －... Да. Джиу коснулась места, которого касались его губы, и долго смотрела на то место, где он ушёл. Через некоторое время она переоделась и легла на ближайшую кровать. Она очень устала за последние несколько дней, поэтому заснула сразу же, как только закрыла глаза. ** * －ГААААХ! Однако, когда она только заснула, Джиу разбудили пронзительные крики. ---------- Незнакомка Джиу удивлённо выпрямилась. Ночь была уже глубокой, и снаружи, и внутри было темно. Окно было открыто, поэтому она попыталась оценить ситуацию снаружи, но безуспешно. Она могла видеть только при свете луны. Несмотря на то, что снаружи было темно, здесь было слишком темно. －ГААААХ! Раздался ещё один ужасный крик. Джиу вздрогнула, но не могла сдвинуться с места из-за странной ауры снаружи. То, что она чувствовала сейчас как Акарна, явно было миазмами. Такая мощная энергия возникала, когда человек умирал, будучи истощённым до предела, и вокруг него взрывались миазмы. И обычно это не заканчивалось смертью одного человека. Когда миазмы взрывались, они распространялись по окрестностям и уничтожали всех. Именно по этой причине те, кто был ранен зверем, были изгнаны из группы и умерли в отдалённом месте. Империя прилагала неустанные усилия, чтобы искоренить подобные потери. Как бы они ни укрепляли границы империи и ни отправляли войска на помощь в опасные места, ущерб, наносимый зверями, продолжался. Не будет преувеличением сказать, что именно из-за этой заразительности. Всё меньше и меньше людей хотели отправиться туда. Одним словом, только Акарна могла по-настоящему справиться с этим уровнем миазмов. Но она также была в конфликте. Несмотря на то, что Лансейл был исключением, Джиу знала, что ей придётся скрывать здесь свои способности. Храм сам использовал Акарну, но также служил ей защитой. Несмотря на то, что Акарна смогла избавиться от миазмов, желающих воспользоваться ею было так много, что ими можно было бы заполнить небеса и землю. Вот почему Лансейл был крайне насторожен. ㅡЕсли ты хочешь вернуться… Лучше не рассказывать здесь о себе. Эти слова сказал ей Лансейл, и на самом деле с того момента, как Джиу вошла в эту деревню, у неё сложилось не очень хорошее впечатление об этом месте. Будучи Акарной, она не могла не использовать свою силу для помощи людям во время операций по оказанию помощи — нет, «спасению». Она повидала столько всего, что не может не задаваться вопросом, какую группу людей можно было бы создать в катастрофической ситуации. И оно было в значительной степени разделено на две части. Первой будет группа, которая поддерживает слабых, не сдаваясь до конца. С такой группой было бы легко справиться, как с Акарной. Какой бы катастрофической ни была ситуация, они хотели жить с минимальным уровнем человеческой морали, поэтому не отказывались от своего общественного долга и помогали малоимущим. Она знала, что они будут благодарны за помощь и что им будет стыдно. Среди них было много тех, кто вошёл в храм и хотел стать его новой опорой. Но была и большая проблема. У них был не очень высокий процент выживаемости. Если в группе не было одного-двух талантливых героев, она не могла долго продержаться. Тем не менее Джиу всегда нравились такие люди. Вторая группа — это группа, которая безжалостно бросает или использует слабых. Тех, кто был ранен зверем, или слабых стариков выгоняли из группы, а женщин использовали в качестве сексуальных объектов. Большинство из них вторглись в первую группу и продолжили грабить и эксплуатировать. И если бы группа второго типа узнала о существовании Акарны, они бы похитили её и использовали в своих интересах. Были времена, когда она почти сталкивалась с опасными обстоятельствами, поэтому, хотя Джиу и страдала от жизни в храме, она не могла легко покинуть храм. Было очевидно, что она станет добычей кастовой системы внутри империи и жертвой такой группы снаружи. Когда Джиу отправлялась в место, где ей приходилось выполнять спасательную работу, она сначала судила о них, глядя на то, сколько женщин, детей и стариков было в группе. И группа Лансейла, эта зелёная деревня, была одной из худших из худших по этому стандарту. Здесь были только молодые мужчины. Не было ни женщин, ни детей, ни стариков. На самом деле, ей благоволил кто-то по имени Лансейл, и у нее было хорошее впечатление о нем, но она не хотела делать поспешных суждений о группе, к которой принадлежал Лансейл. Но неизбежно ее первое впечатление об этой группе было нехорошим. Если бы она преждевременно показала силу Акарны в таком месте, было очевидно, что дела пойдут плохо. －Гхаак! Хуааакк. Продолжая серьёзно размышлять, она снова услышала крики. Джиу сцепила дрожащие руки. Однако… Как человек, она не могла притворяться, что не слышит таких душераздирающих криков. －Куухкк! Хваа! Пока она размышляла, крики становились громче. Казалось, что рядом с этим местом в опасности находилось несколько человек. В тот момент, когда она стёрла это, она вспомнила, что сказал Лансейл, когда она приняла его руку. ㅡПотерпи, я отправлю тебя обратно, как только ты сначала поправишься. ㅡТы отправишь меня обратно? ㅡДа. Я отправлю тебя обратно в твой родной город в целости и сохранности. Единственное, во что она могла верить, было обещание Лансейла. Джиу всегда ждала людей и в конце концов разочаровалась, доверие к людям делало ее несчастной. Она становилась все более и более несчастной, потому что она была человеком, который не мог потерять свои ожидания, несмотря на повторяющиеся разочарования. Она не могла отпустить этот характер в себе, хотя и знала это, поэтому ее всегда использовали. Она была уверена, что снова совершит ту же ошибку в этот раз. «Лансейл». Если она была разочарована людьми всего пару раз в своей жизни, живя как Акарна, ей нужно было быть готовой и на этот раз. Но если человек, который был разочарован тысячу раз, снова разочаруется, это не будет большой проблемой. Все в порядке. Будь то 1000 раз или 1001 раз, это одно и то же. Пошли. Ее беспокойство было недолгим. Джиу пинком распахнула дверь и вышла. * * Вокруг было темно, даже факел не горел. К счастью, было что-то вроде светящегося цветочного бутона, который освещал путь, но он был не таким ярким, как факел. Полагаясь на лунный свет, Джиу пошла, чтобы найти эпицентр криков. －Аак! АААА! Как только она подумала, что потеряла направление, она снова услышала еще один пронзительный крик, поэтому Джиу быстро повернула голову в том направлении. Должно быть, она какое-то время шла быстрым шагом. Вдалеке Джиу увидел людей, собравшихся с факелами. А там было что-то большое и чёрное… Это зверь? Джиу направила свои шаги к нему. Но это было тогда. Чёрная фигура, окружённая людьми, начала извиваться и двигаться, а затем быстро приблизилась к ним. －…..! Она была так напугана, что даже не могла закричать. Не успев даже защититься, он подошёл к Джиу. Джиу вот-вот должна была подвергнуться нападению. －Кьяах! Как будто огромный зверь размером с неё самой подбежал к ней, и Джиу закричала от страха. Джиу, которая не могла удержать своё тело, рухнула на землю и сильно ударилась затылком. Она схватилась за голову и застонала. Просто чудо, что она не упала в обморок. － Стойте! Не стреляйте! Прежде чем она успела понять, что её ударило, она услышала чей-то настойчивый крик. Шаги тоже торопливо направились в её сторону. － Почему здесь посторонний! Со всех сторон доносился рёв. Должно быть, это были люди, которые удерживали зверя. Позже Джиу подтвердила, что на неё напало именно это существо. －Ч-человек? Она была в шоке. На неё напал не зверь. Это был человек. Кто-то, кто тоже был серьёзно ранен. Со стрел в его спине капала кровь и миазмы. Они были такими густыми, что казалось, будто всё его тело окутано чёрным туманом. －Ку-ку. Уф... Конечно, человек, который вцепился в неё, казался не в своём уме. Тем временем он инстинктивно искал способ выжить и, казалось, цеплялся за неё. －Кку-тьфу!… Кууххкк. Пока Джиу пыталась разобраться в ситуации, кто-то подошёл к ней. — Уходи, незнакомка. Ты же знаешь, что это опасно, так зачем ты здесь? Он натягивал лук. －Что вы пытаетесь сделать? －Я убью его до рассвета. Джиу нахмурилась. Возникло чувство отвращения. －Вы таким образом убиваете слабых? Джиу, которая в этом мире была немногословна, говорила прямо. Когда она это сказала, все вокруг пришли в ярость. － Слаб? －Чепуха! Ты говоришь, что Хелка слаб, —! －Она незнакомка, которая ничего не знает! Кто-то закричал. — Хелка — самый важный для нас человек! — Это его предсмертное желание! Мы делаем это по его просьбе! Имперский язык и язык, на котором они говорили, смешались. Это было не похоже на ситуацию, которую представляла себе Джиу. －Тогда этого достаточно. Прошу прощения, если я неправильно поняла. －Но я могу вылечить его. Прекрати это. Все были в шоке. Их реакция была полна недоверия. ---------- Том 1 Глава 16 Один из них снова заговорил, очевидно, этот незнакомка нёс чушь, не понимая ситуации. — Ты, чужачка. Ты ничего не знаешь. Это он решил, что сегодня будет день его смерти. －День его смерти? Почему он так решил? — Потому что надежды нет. Его уже не спасти, даже если бы наш Эландос появился прямо сейчас. Если бы был способ, мы бы нашли его первыми. Для них не существовало Акарны. Они даже не верили в божественную силу. Джиу огляделась в холодном поту. Все они не сложили оружие, а, наоборот, стали ещё осторожнее и направили на неё оружие. Там было около десяти человек, но Лансейла среди них не было. Похоже, его ещё не было. Джиу объяснил как можно больше. — ...Вы знаете Лансейла.Вы должны знать, в каком он был состоянии? Я исцелила его раны. В этом случае речь определённо шла о миазмах, которые Акарна могла стереть. Поэтому она продолжила, сказав, что исцеление возможно. Но они не согласились. Самый высокий из них, блондин, заговорил как представитель. Казалось, он бежал всю ночь, но светлые волосы, спадавшие на плечи, выглядели хорошо. Когда он подошёл ближе, светлые волосы, спадавшие на плечи, рассыпались. На его лице читалось напряжение. Он говорил спокойным голосом, соответствующим его опрятному виду. －Тогда вы быстро это поймёте. －Что? －Он нанёс Лансейлю раны. Это было неожиданно. Тогда состояние Лансейла, очевидно, выглядело так, будто он умирал от ран, которые ещё больше усугублялись миазмами, а такие повреждения обычно наносили только звери. －Я думала, это из-за ран, которые он получил от зверя. －Его состояние не сильно отличается от состояния зверя. Я не знаю, как вы исцелили Лансейля. Но исцелить его невозможно. Джиу не сдавалась и продолжала их уговаривать. — ...Я имею в виду, что вы ещё не знаете, сработает то, что я сделаю, или нет. －И неизвестно, какая опасность возникнет, если будет отдача. Вы знаете, что происходит, когда эта энергия взрывается. Поэтому его нужно убить, пока он не причинил ещё больше вреда. －Но... －Я уже говорил это. Это его последнее желание. Это было холодное, реалистичное, но рациональное утверждение. Но она не могла бросить человека, который так отчаянно цеплялся за жизнь. К тому же он выглядел не так плохо, как показалось при первой встрече. Джиу была незнакомкой, которую они отвергли и могли безжалостно убить. Если бы они действительно заботились только о собственном благополучии и убивали слабых, они бы не убеждали Джиу, а убили бы её вместе с человеком по имени Хелка. И тот факт, что он так цепляется за неё, подтверждает одно из предположений Джиу. －Теперь… ему становится немного лучше. Даже мужчина, который неохотно опроверг слова Джиу, согласился с ней. Мужчина, который кричал всю ночь, казалось, не чувствовал такой сильной боли, чтобы стонать и охать в объятиях Джиу. Это было естественно. Боль, вызванная миазмами, разъедающими тело, была сильнее, чем боль от отрезанных конечностей. А поскольку шок, вызванный этой болью, даже не приводил к смерти, люди, страдающие от миазмов, просто кричали и молили о смерти, теряя рассудок. То же самое было и с этим человеком. Боль, которую причиняли миазмы, была сильнее, чем раны, которые они нанесли, чтобы убить его, так что сейчас он должен кричать от боли. Однако, поскольку он был в контакте с Джиу, боль в некоторой степени уменьшилась. — А что, если что-то пойдёт не так? －Разве мы не можем просто попробовать? －... Что вы имеете в виду? －Дайте мне клинок. Перед Джиу бросили кинжал вместе с ножнами. Какими бы негативными они ни были, они, похоже, не хотели бросать этого человека по имени Хелка. Джиу вынула кинжал из ножен и порезала себе ладонь. В отличие от их крови, которая пахнет как цветок, пропитанный водой, от раны этого человека исходил металлический запах. И человек по имени Хелка немедленно отреагировал на запах. Он прижался губами к крови, стекающей по её ладони. Если бы он был внимателен к раненой, то осторожно слизал бы кровь, но, к сожалению, он уже потерял рассудок. －Ух..! Она нахмурилась от боли, которую нельзя было игнорировать. Хелка пил кровь Джиу, прикусывая её ладонь и сося её сбоку. — Э-э, а-а. Хук… Хуук… Ух… Эффект начал проявляться. Зловещий чёрный туман, поднимавшийся от него, начал рассеиваться. Однако его тело уже было настолько поражено миазмами, что не могло быть полностью очищено сразу. Очищение произошло молниеносно, но миазмы потрескивали вокруг них. К счастью, те, кто был рядом с Джиу и Хелькой, быстро избежали их. Вместо этого земля была выжжена, потому что он упал на землю. Трава поблизости обуглилась. Хелка крепче обнял Джиу, словно держась за спасательный круг. －Хаа… Тьфу... Казалось, что к нему ещё не вернулась способность мыслить рационально. Джиу сглотнула. И, наблюдая за этим, она в холодном поту посмотрела на светловолосого мужчину. — ...Меня зовут Калландэйн. Можешь называть меня Калланом. — Каллан? Кажется, я слышала это имя сегодня. Поскольку Джиу показалось знакомым его имя, он продолжил. －Похоже, это действительно сработало. Но вы получили ущерб? －Ущерб? Взгляд Калландэйна был прикован к руке Джиу. Ладонь, с которой Хелка только что слизал кровь, была испачкана в чёрном. Она выглядела как рана, разъедаемая миазмами. Но поскольку Джиу была Акарной, она не чувствовала боли. На самом деле она была просто немного удивлена. Такое случилось с ней впервые. Выполняя свой долг Акарны, она исцеляла только заражённую землю или раны больных. Она никогда не имела дела со зверем… или человеком, который находился в подобном состоянии. Джиу помрачнела. Она видела, как много людей умирало, и их тела чернели вот так. Когда она впервые увидела это, её чуть не стошнило, но теперь, когда её тело стало таким, это не имело значения. Неужели её эмоции настолько иссякли? Пока Джиу размышляла о мрачных вещах, Калландэйн сказал: －... Вы хотите награду? －Награду? — Вы чужачка. Та, кто не имеет к нам никакого отношения. В тот момент, когда она услышала эти слова, она почувствовала, как что-то щёлкнуло у неё в голове. －... Хахаха. Джиу рассмеялась. Награда. Награда… Она уже давно не слышала этого слова. Акарна была всего лишь той, кто выполнял обязанности хранителя. Её уважали и почитали, но и легко могли разозлить. Всякий раз, когда Акарна прибывала вовремя и решала проблему, о которой её просили, когда она оказывала помощь в районах, пострадавших от зверей, все вместо этого восхваляли храм и почитали императорскую семью. Если она немного опаздывала, люди кричали: «Почему ты не пришла раньше?» Джиу не была ни филантропом, ни социальным работником. Она действовала только в соответствии с обязанностями, которые ей были предписаны. Буквально это был «долг Акарны», данный Богом. Она прожила такую жизнь, в которой ей промыли мозги, что она даже не думала о вознаграждении. Но, как они и сказали, Джиу была чужачкой. Теперь она не имела никакого отношения ни к империи, ни к храму, ни к богу этого проклятого мира. Может быть, она вообще не имела никакого отношения к этому миру. Империя не была её страной, а Джиу была атеисткой. Империя поклонялась, поддерживала и восхваляла Акарну как великого посланника Бога, но при этом не дала Джиу справедливого вознаграждения. Вознаграждение? Какое вознаграждение можно дать тому, кто воспринимает всё как должное? Храм не до конца принял Джиу как одну из них. Они внушали Джиу, что она должна выполнять обязанности Акарны, подчёркивая, что она должна быть верна им, но на самом деле все они относились к ней как к чужачке. С того момента, как она снова осознала, что она не та, на ком наследный принц с гордостью женился бы. Джиу продолжала выгравировать в глубине своего сердца, что в конце концов она была просто чужачкой. Кровь и происхождение были важны для знати, и из-за того, что Джиу внезапно упала с неба, она никогда не смогла бы получить положение, позволяющее ей с гордостью выйти замуж за наследного принца. С другой стороны, в этом месте её явно отвергали и называли чужачкой, но при этом предлагали награду именно по этой причине. Так что очевидно, что она бы рассмеялась. Она жила как дура, чтобы её признали частью этого мира, но в итоге оказалось, что лучше, когда к тебе относятся как к чужаку. Она пыталась сдержать смех, который рвался наружу, но из глаз потекли слёзы. Вытирая выступившие слёзы, она сказала слегка дрожащим голосом: －Награда. Было бы неплохо получить ее ... ---------- Хелкаининс Застонав в объятиях Джиу, Хелка потерял сознание. Джиу, смущённо потрясшая его за плечо, не получила от него ни малейших признаков жизни. Его длинные чёрные волосы, развевавшиеся на ветру от поднимающихся миазмов, также опали, что было необычно. Если вдуматься, это было совсем странно. Тёмные волосы встречались у представителей их расы, "детей Эландоса", крайне редко. Большинство из них имело светлые или серебристые волосы, а если и не такие, то, как у Лансейла, волосы всегда имели светлые оттенки, смешивающиеся с другими цветами. Но эти чёрные волосы, чёрные, как эбеновое дерево, были для Джиу чем-то совершенно новым и неожиданным. Она узнала его силуэт в облаке чёрного тумана, который окружал его с пугающей мощью. Однако этот туман рассеялся, и перед ней предстала фигура мужчины в чёрном. Взгляд Джиу упал на его тёмные, пропитанные потом, длинные волосы. Внезапно она пришла в себя, подняв взгляд на Калландэйна. — С ним всё в порядке? — спросила она, глядя на его состояние. Однако окружающие, включая Калландэйна, почувствовали облегчение. — Последние несколько дней он кричал, что умрёт. Но теперь он впервые заснул в таком состоянии, — сказал один из них. — Тогда, пожалуйста, помогите ему встать, — попросила Джиу. — Прошу прощения, — ответил другой, заметно сожалея. Его слова едва ли могли облегчить положение, ведь Джиу почти полностью была раздавлена телом Хелки. Вскоре, с помощью других, Хелка был поднят с Джиу. Давление исчезло, и Хелка смог вдохнуть полной грудью. Когда его стоны затихли, наступила тишина. Все присутствующие затаили дыхание, наблюдая за происходящим. Количество людей в этот раз увеличилось, и несколько человек, возможно, присоединились к группе из других мест. Калландэйн, поднимая Джиу, обратился к ней с вопросом: — Понадобится ли что-то для проведения обработки? — Вы собираетесь попросить меня об этом? — спросила она в ответ. — Если возможно… я бы хотел попросить вас о маленьком одолжении, возможно, все мы так думаем, — произнёс Калландэйн, оглядываясь на остальных. Люди за его спиной посмотрели на Джиу и кивнули. Хотя некоторые ещё оставались насторожёнными, напряжённая атмосфера значимо смягчилась. Чувство отчуждённости, которое она испытывала, когда только пришла сюда, исчезло. Именно поэтому Хелка казался столь важным для всех. — Думаю, сейчас нам необходимо найти закрытое пространство. Если миазмы вернутся, как это было раньше, у нас возникнут проблемы. Надеюсь, что место будет не слишком тесным и не слишком просторным. — Всё в порядке, — ответил Калландэйн, на мгновение отойдя от Джиу и обменявшись несколькими словами с группой. Трое или четверо человек помогли Хелке и оттащили его в сторону. Их поведение выдавало нервозность — они не произнесли ни слова. Джиу, как будто ничего необычного не происходило, похлопала по своей одежде, испачканной пылью. — Могу я узнать, кто он? * * Хелкаининс. Они называли его Хелка. — Хелька — великий маг в нашем регионе. Он такой... — Калландэйн, который давал объяснения, вздохнул. — Он стал таким, потому что впитал в себя всю грязь нашего прежнего дома. — Вы говорите о загрязнении, вызванном зверями? — Верно. Но для начала мне нужно рассказать, где мы жили. «Дети Эландоса» рождаются в Эландосе. Они служат Эландосу вечно, пока не увядут. Ноу нас не было настоящего Эландоса. Поэтому мы не имели другого выбора, кроме как подвергать себя опасности от зверей... Джиу не смогла удержаться и остановилась, прежде чем Калландэйн успел продолжить. — Что такое Эландос? — О, прошу прощения. Эландос — это наше священное дерево. Проще говоря, его можно считать хранителем, который заботится о нас, деревом, обладающим духовной силой. — Ах... — Понимаете? Джиу кивнула. На самом деле, даже когда она впервые увидела Лансейла, ей показалось, что внешность его расы была ей знакома. Длинные уши. Приятная внешность. Даже знакомство с лесом. — Там, где я жила, таких людей, как вы, называли эльфами. Это было не совсем точно, но и не совсем чуждо. Они выглядели не совсем одинаково, но всё-таки были похожи. — Что это значит? — Ну, красивые, любящие природу существа, которые хорошо стреляют из лука. Что-то в этом роде. — Пффф. Калландэйн слегка рассмеялся. — Если смотреть на это только с положительной стороны, разве это не иллюзия? — Тогда могу я называть вас так? — спросила Джиу. «Дети Эландоса» — это слишком длинное название. — Делайте, как вам угодно. Разве что-то может быть лучше, чем «острые уши»? — ответил Калландэйн, немного усмехнувшись. На этот раз Джиу рассмеялась. — Мы выросли из одного дерева. — Значит, вы все братья? — Что-то вроде того. Хелка — старший брат в этом смысле. Разница в возрасте довольно большая. Это было довольно простое для понимания объяснение, и Джиу, кажется, поняла, почему они так привязаны к Хелке. В результате у неё возник еще один вопрос. Потому что все тридцать с лишним человек в этом городе были мужчинами. Она подумала, что рождаются только сыновья. — Разве женщинами не рождаются? — Ах… есть, но это очень редко. Когда Эландос полностью созревает, рождается только одна. Услышав это, Джиу стало немного жаль их. Поначалу у неё сложилось о них не очень хорошее впечатление. Она их совершенно не поняла. История, казалось, была немного скомкана в некоторых местах, поэтому Калландэйн пару раз кашлянул. — Я просто расскажу вам суть. Наш Эландос болен. Прежде чем Эландос полностью иссох, Хелка перенёс всю энергию заражённой земли в своё тело и пришёл сюда. Потому что мы не могли позволить этой энергии распространиться по всей земле, и это означало, что Хелка был ходячим загрязнителем. Судя по выражению «стал таким», первоначальные черты лица Хелки были не такими мрачными. — Хелка был готов умереть, но если есть способ его спасти, конечно, мы хотим его спасти. — Вы сказали, что вознаградите меня. — Да. — Как вы думаете, о чём я попрошу? — …Чего бы это ни стоило, я постараюсь изо всех сил. Я позабочусь о том, чтобы вы не чувствовали себя обделённой. Как я уже говорил, Хелкаининс был отличным магом на нашей родине. Он может многое для вам сделать. Джиу взяла чашку, к которой ещё даже не притронулась. Ароматная жидкость потекла по её горлу, и Джиу медленно произнесла то, что уже решила, как только увидела Хелку. －Хорошо. Выражение лица Калландэйна прояснилось. －Я даю обещание нашим Эландосам. На самом деле, она не ожидала получить особую компенсацию за уничтожение миазмов. Какие великие сокровища могут быть у изгнанников? Тем не менее, это представлялось ей возможностью дистанцироваться от империи. Если всё удастся, она хотела бы попросить их скрыть её от империи. Она не желала возвращаться туда. Храм, на который она и так не могла смотреть без отвращения, она ненавидела ещё больше. Она не хотела возвращаться в мир людей, живя по законам статуса. Если она упадёт в обморок, ей не будет смысла бороться — смерть станет её единственным исходом. Так же, как она отдала свою жизнь, не сопротивляясь, когда карета перевернулась, её мировоззрение почти не изменилось с тех пор, как она пожелала смерти, и до сегодняшнего дня. Нет, это не имело значения. Если она просто умрёт, то так тому и быть. * * После завершения подготовки Джиу провели в помещение, где был заперт Хелка. Это оказался старый дом-дерево, в несколько раз больше того, в котором Джиу ночевала накануне. Возможно, внутри он был пуст, что придавало ощущение, будто пространство всё ещё обитаемо. Она думала, что они подготовят специальное помещение, но снаружи это выглядело как обычное жилище. Калландэйн пояснил: — Чтобы Хелка не носился по дому как угорелый… Нет, я имею в виду, чтобы ему было удобнее, он изначально переехал из этого места. －Значит, это то место, где Хелка жил раньше? — Да. Он выбрал это знакомое место, ведь когда он приходит в ярость… В его поведении проявляется нечто звериное… Хм-м-м. В любом случае, его разум был настолько нестабилен, что он не мог нормально общаться, и потому выбрал место, где мог бы быть менее подвержен своим приступам. －Как только вы войдёте, снаружи появится барьер. Как вы просили, он будет держаться в течение суток. Пока он будет активен, никто не сможет ни выйти, ни войти. Когда вы войдёте, подайте сигнал, и мы подготовим барьер для закрытия. Пока Джиу готовила своё сердце к предстоящему шагу, к ней подошёл знакомый человек — Лансейл. — Акарна. －Да? Казалось, он только что вернулся с другого места, после того как поговорил с кем-то. Рядом с ним стоял Тевон. －Я слышал об этом от Каллана. — Ты хочешь сказать, что сможешь обращаться с Хелькой так же, как со мной? Правда? －Да. Лансейл выглядел сбитым с толку. Казалось, он не знал, радоваться этому или нет. — Когда ты лечила меня… В то время у тебя была сильная кровопотеря. Ты можешь пообещать, что тебе не угрожает опасность? ---------- Том 1 Глава 18 Джиу с беспокойством уставилась на Лансейла, который, казалось, переживал за неё. Взгляд её пал на его слегка покрасневшие щеки, и, заметив его лёгкое волнение, она почувствовала непреодолимое желание побаловать его, хотя на самом деле её действия были вызваны лишь стремлением покончить с жизнью. Тем не менее, она не хотела вступать в конфликт с человеком, к которому питала чувства. И тем более не хотела огорчить тех, кто был ему дорог. Ей предстояло взвесить свою жизнь и жизнь этого человека, которого она встретила недавно и который стал для неё крайне важным. Такое поведение казалось ей наивным и детским. — ...Да, я в порядке. Лансейл крепко взял Джиу за руки и ласково провёл пальцем по её тыльной стороне ладони, как будто не собирался отпускать. — Тебе нужно что-нибудь ещё? — Ах... Думаю, мне бы пригодился острый нож. Лансейл автоматически обыскал свой пояс, но кинжала у него не оказалось. — О, вот он. Вместо Лансейла кинжал подал Тевон, стоявший рядом. Джиу схватила его за рукоять, а Тевон весело добавил: — Эй, если Хелка снова укусит тебя, ударь его этим. — Тевон! Лансейл повернулся к брату и сердито взглянул на него. Однако Тевон не обратил внимания на его взгляд. Он задрал свою рубашку и показал живот. Несмотря на то, что он выглядел моложе остальных, его мышцы живота были видны, чётко очерченные. Коснувшись жизненно важной точки, где находится почка, он продолжил: — －Именно сюда. Наноси удар, и куак! Поверни рукоятку вправо. — Тевон! — －Ах, что с того? Хелка хочет умереть. Если он умрёт сегодня или завтра, какая разница, как именно? Лицо Лансейла покраснело от слов его младшего брата. Джиу с удивлением уставилась на Тевона, не в силах закрыть рот. Лансейл, не сдержавшись, схватил брата за длинное ухо, которое оказалось в его руке. — У-у-у! — Когда ты перестанешь вести себя по-детски?! — Ааааккк! Джиу не знала о детях Эландоса, но это казалось суровым наказанием. Лансейл, безжалостно таща Тевона за собой, оглянулся. Он слегка склонил голову, и Джиу подняла руку в знак прощания, прежде чем войти в старое дерево. * * Как только она схватила дверь и вошла внутрь, вокруг дерева возникло мощное защитное поле. Каллан сказал, что Хелке оказали помощь по поводу раны от стрелы и уложили его на кровать. Старое дерево было настолько высоким и просторным, что она могла сразу направиться в спальню, не беспокоясь об осмотре. Её удивило, что внутри старого дерева было так светло. — Ох, как я испугалась! Она была настолько поражена, что вырвалась из неё корейская фраза. В просторной гостиной, в самом центре старого дерева, стоял человек. Только один человек мог быть здесь, но она никак не ожидала, что он будет стоять в такой позе. — Хел... Хелка? Она позвала его, но он не двинулся с места. Он просто смотрел на неё с лёгкой улыбкой на лице. Джиу немного помедлила, а затем медленно подошла к нему. Когда он стоял неподвижно, его внешность казалась ещё более необычной. Все дети Эландоса были высокими и крепкими, но он выделялся своей невероятной высотой. Она никогда не встречала никого такого роста. Подойдя ближе, ей пришлось наклонить голову, чтобы посмотреть на него, и она поняла, что он, вероятно, ростом около двух метров. Его чёрные волосы блестели, не имея ни единой седой пряди. Его прямые волосы ниспадали вниз так, что выглядели почти идеально. Даже если бы она попыталась выпрямить свои волосы, ей было бы трудно достичь такого эффекта. Но самое поразительное — его чёрные глаза. Она не знала, какого цвета они были раньше, но теперь они были черными, как обсидиан, поглощая свет. Глаза были настолько тёмными, что было трудно отличить радужку от зрачка. Он улыбался без боли, его выражение было спокойным и невозмутимым. Его прямые глаза и густые брови создавали образ верного паладина или священника из храма. — Хелка, вы в порядке? Хотя он смотрел в её сторону, он не шевельнулся, сколько бы она ни говорила. Его лицо по-прежнему украшала едва заметная улыбка, и казалось, что он превратился в каменную статую. Джиу поднесла руки и помахала ими перед его лицом. И вдруг Хелка схватил её за запястье. Его хватка не была особенно сильной, но она была настолько потрясена, что отдёрнула руку. Но он снова схватил её, и, не говоря ни слова, повёл её за собой. — Подожди… Хелка? — … — Хелкаининс? Когда она позвала его полное имя, он оглянулся. Он, казалось, хотел что-то сказать, но так и не произнёс ни слова. Только широко улыбнулся, и Джиу, ошеломлённая этим, покраснела. Его улыбка была настолько ошеломляющей, что Джиу казалось, что она просто не могла поверить в её искренность. И не потому, что эта улыбка была на таком красивом лице, но потому, что его густые брови приподнялись, а губы слегка приоткрылись. Улыбка была чисто детской, без малейшего намёка на фальшь. Она слышала, что он был довольно стар, Тевон называл его «старым хрычом», но он совсем не выглядел старым. Заворожённая этой улыбкой, Джиу в какой-то момент последовала за ним в спальню. Кровать была достаточно большой, чтобы на ней могли улечься и перевернуться десять человек. Хелка, который шёл впереди, естественно, затащил Джиу на кровать и усадил её. Как только мягкое постельное бельё коснулось её спины, Джиу вздрогнула. Нет, подожди. Она была так удивлена, что смогла настолько погрузиться в его единственную улыбку. Джиу попыталась встать и усадить Хелку. Она коснулась его плеча. Черные глаза были совсем близко от нее. Его лицо было слишком близко… — …! Лязг! Джиу была поражена и уронила на пол кинжал, который дал ей Тевон. Хелка, опустив голову, поцеловал ее. — Ах! Джиу немедленно толкнула его в плечо и приоткрыла губы. Поскольку это был принудительный поцелуй, она сразу же оттолкнула его, но не слишком сильно. Однако он не сдавался. Хелка наблюдал, как Джиу вытирает губы тыльной стороной ладони, но вскоре схватил ее за запястье и убрал руку, которой она прикрывала губы. — Подожди, унг. Тело Джиу было полностью заморожено. Он не хотел отпускать ее запястья, чтобы поцеловать. Он хочет поцеловать ее губы, но что-то закрывает их, поэтому он просто хватает то, что мешает, и убирает это. В доказательство этого, когда Джиу высвободила свою руку из его хватки, она на удивление легко стряхнула ее. Когда Джиу снова толкнула его плечом, Хелка перенес вес тела и толкнул Джиу вниз. — Ммм-уф! Теперь она полностью лежала на кровати. Поскольку он остановился на уровне их губ, он высунул язык и начал его облизывать, и Джиу, испугавшись, снова толкнула его в плечо. Затем она развернулась и отодвинулась от него как можно дальше. — Ах… что за черт… Джиу отползла в сторону. Она поползла на четвереньках, увидела, что он приближается к ней, и вспомнила, что сказал Каллан. «Когда он выходит из себя… В нём есть что-то звериное…» Вот что он имел в виду! Как бы далеко она ни пыталась убежать, Хелкаининс. был быстрее испуганной Джиу. Он подполз ближе и забрался на Джиу. И стал целовать ее в лицо. Его мягкие волосы нежно щекотали ее лицо и плечи. Его губы, покрытые слюной, словно он был зверем, помечающим свою территорию, опустились ниже и коснулись ее шеи. Он не мог целовать ее там, поэтому начал посасывать сбоку. — Уф… Когда он воспользовался зубами, из его горла непроизвольно вырвался стон, пока он пережевывал нежную плоть. То, что сделал Хелкаининс, напомнило Джиу о том, как он слизывал кровь с ее ладони, когда она отрезала ее, чтобы очистить миазмы. Он инстинктивно нашел способ выжить и цеплялся за него. В то время она, казалось, могла понять его поведение, которого она даже боялась, потому что он не знал его причины. Он увидел Джиу издалека, подбежал к ней, обнял, и боль утихла. Даже без причины его тело запомнило бы это. Джиу снова оттолкнула его. Конечно, было бы эффективнее пить ее жидкости, например, слюну, или, возможно, ласкать ее. Но помимо этого был более надежный способ. — Верни мне мой кинжал. Но как они смогут общаться в таком состоянии? ---------- Том 1 Глава 19 －Ммм, ннгх... В конце концов, у Джиу не осталось другого выбора, кроме как позволить Хелке немного насладиться ее губами. Поскольку они не могли общаться, она предположила, что он отпустит ее, как только придёт в себя и получит достаточно слюны. Если быть честной с собой, поцелуй был довольно приятным. Дети Эландоса обладали свойствами, которые были близки к природной флоре, поэтому они имели дразняще приятный запах, а их слюна была такой сладкой. Аромат Хелки отличался от аромата Лансейля, как аромат каждого цветка отличается от вида к виду. У Хелкаининса был освежающий сосновый аромат. Хотя он жадно глотал слюну из ее рта, она не только ощутила его вкус, но и проглотила его собственные жидкости. －Хнг... Ммм... Однако с каждой секундой ситуация становилась все более напряжённой. Джиу, как нормальная взрослая женщина, не могла не почувствовать возбуждение, когда мужчина, который был достаточно привлекателен, чтобы привлекать внимание, обнимал ее и делал это. －Унгг... Продолжая целоваться с ним, Джиу испытала странное чувство, которое заставило ее издать полный удовольствия стон, прежде чем она осознала это. В этот момент Хелкаининс был больше похож на зверя, чем на человека, что делало ситуацию еще более странной. Более того, хотя он и мог вращать языком, но Хелка пытался проникнуть глубже. Он широко открыл рот, засунул внутрь язык и действовал так, будто собирался проглотить Джиу целиком. Это был инстинктивный акт, который показывал, насколько больше слюны он желал. Но слюна не всегда выделяется без ограничений. В конце концов, Джиу решительно оттолкнула его и быстро подползла к кровати. －Уаах! Хелкаининса схватил ее за талию и повис на ней.Он был похож на милого маленького питомца. －Ах, серьёзно! Отпусти! Похоже, он не понимал ее, поэтому Джиу крикнула что-то на обычном корейском. Джиу, которая была беспомощна, повиснув на Хелке, попыталась подползти к краю кровати. Она полностью распласталась на кровати лицом вниз, чтобы поднять кинжал, упавший на пол. И когда она уже держала рукоять кинжала в руке... －Ух, ааааааа! Джиу вздрогнула и выронила кинжал. Упрямый зверь лег сверху на Джиу, когда она лежала на животе. И из-за того, что их тела были выровнены таким образом, она отчётливо ощущала что-то на своей заднице. Мужское достоинство Хелки было настолько возбуждённым, что казалось, оно вот-вот взорвётся. Его присутствие было настолько сильным, что казалось, будто в середине его тела застрял камень. Джиу была так удивлена, что попыталась снова схватить кинжал, но порезала палец об острое лезвие. －Ух! В одно мгновение в воздухе разнёсся сильный запах крови. Хлынула кровь, так как половина ее пальца была порезана слишком острым лезвием. －Хелка!Хелкаининс. К счастью, он смог узнать свое имя. Когда он на мгновение наклонился и склонил голову набок, Джиу повернулась всем телом и поднесла свою залитую кровью руку к его глазам. －Давай! Оближи его или пососи. Это было немного неожиданно, но она все равно достигла своей цели. Теперь, после повторения этого еще несколько раз,Хелкаининс постепенно приходил в себя. Как только к нему вернётся рациональность, ей, возможно, будет гораздо легче покончить с этим. Но сколько бы она ни ждала, Хелка не бросился вперёд, как тогда, когда он лизнул рану на ее ладони. －Хелкаининс? －…..... Его лицо было бледным и напряжённым. －В чем дело? Хелка не ответил. Он не ждал ответа, но был уверен, что его реакция была странной. －А? Почему? Хелка схватил ее за руку, с которой все еще капала кровь. Он держал маленькую руку Джиу в своих больших руках и пристально смотрел на нее. Джиу подумала, что скоро он слижет кровь. Потому что это то, чего он должен был хотеть. －Хм…? Но с того момента, как Хелка вошёл в это старое дерево, он продолжал демонстрировать только неожиданные реакции. Внезапно он заплакал. Слезы полились из его чёрных глаз, похожих на ярко сверкающие обсидианы. Несмотря на то, что он широко улыбался, как ребёнок, его плач был шокирующим. Его глаза покраснели, как у кролика, когда он расплакался, как будто ему было действительно грустно. Он даже не издавал никаких всхлипывающих звуков. Но это непредсказуемое отношение сбивало с толку. Раньше он так лучезарно улыбался, но теперь он плакал бесконечными слезами. －Почему ты плачешь? Ха? Нет, почему ты вдруг заплакал? －Хуу..... Хелка гладил раны Джиу и не знал, что делать. По мере того, как кровь продолжала сочиться, из его тёмных глаз лилось все больше слез. －Может быть…потому что мне больно? －…… －Да ладно тебе. Все в порядке, все в порядке. －…… －У меня такая маленькая рана быстро заживает. Послушай. Она говорила это не только для того, чтобы успокоить его, потому что это была правда. В конце концов, она вытерла рану о свою одежду и показала ему снова, и он увидел ее гладкую, без ран кожу, которая быстро зажила. Выражение лица Хелки снова прояснилось, когда он подтвердил это взглядом. Он выглядел симпатичным, потому что улыбался все еще влажными глазами, но это было действительно странно. Улыбается, плачет, снова улыбается — она не знает, что он делал. －Хорошо. Я не буду этого делать. Когда Джиу повернулась, Хелка схватил ее за плечо. Но когда она посмотрела на него, Хелка уставился в изножье кровати. Казалось, он помешал ей снова взять кинжал. －Ха-ха! Она снова расхохоталась. Хелка уставился на нее сбоку. －Для меня это ничего не значит. Я к этому привыкла. Это то, что я делаю. －…… －Даже если я скажу, что мне это причиняет боль, никого это не волнует. Все равно рана быстро заживёт, так что кровь Акарны можно будет использовать во благо. Хелка не ответил. Вместо этого, к руке, которая уже перестала кровоточить и рана зажила, он приложил лоб и просто оставался неподвижным, как в молитве. Ее сердце бешено колотилось, и она без причины расчувствовалась. Сказала Джиу, не глядя ему в глаза: －Тогда… давай просто поцелуемся. Все в порядке, даже если это займёт много времени. В конце концов, Джиу отказалась от идеи сдать ему свою кровь, и поэтому тихо легла на кровать. Хелка снова лучезарно улыбнулся и лег на нее сверху. По какой-то причине… он выглядел красивее, когда улыбался. На этот раз Джиу не оттолкнула его, когда он без колебаний прикусил ее губы, просто подставив ему свой язык и слюну. Если не было другого способа сделать это, возможно, было бы просто лучше насладиться этим временем немного неторопливо. На самом деле, это было шокирующе, потому что это был первый раз, когда кто-то плакал из-за того, что ей было больно. Снова и снова было много вещей, которые она видела впервые. В то же время она думала, что живёт жизнью, которая была полной противоположностью тому, что она считала здравым смыслом. Даже незнакомые люди могут плакать над ее ранами, но те, кого она считала самыми близкими, довели ее до бесплодия и насильно причинили ей боль. Она задавалась вопросом, правильно ли было говорить, что Акарна была любима империей и храмом, как они якобы говорили. －Унг, унг…. －Хаа…. Хелка, которая раньше никогда не издавала ни звука, издала низкий стон. И она была поражена этим голосом. Его голос, смешанный с возбуждением, был соблазнительно низким. Его голос, который звучал как вздох, царапающий голосовые связки, был несравним с тем тоном, который был у него до этого, когда она слышала, как он кричит или стонет. Голос был настолько хорош, что казалось, будто он вибрирует даже под ее кожей. －Ммм…. От макушки до самых кончиков пальцев по её телу пробежала дрожь. Даже её тело откликнулось на соблазнительные басы. Хелкаининс был настолько очарователен, что только от его голоса и поцелуя у неё начинало покалывать в ногах. Однако это была не просто реакция, которую почувствовала Джиу. Внезапно Хелкаининс прервал поцелуй. В то время как Джиу сладко вздохнула, он, казалось, был чем-то отвлечён. －Хелкаининс? Он обнял Джиу и принюхался к ней. Она молча наблюдала, ожидая, что за новое странное поведение он проявит, но он словно постепенно спускался, словно проверяя её запах. Его лицо, которое сначала коснулось её затылка, двинулось к груди, животу и ещё ниже. －АААА! Джиу, поздно осознав ситуацию, быстро приподняла верхнюю часть тела, прежде чем он уткнётся лицом ей между ног, что, как она поняла, он и собирался сделать. Но Хелка оказался быстрее. Он раздвинул ноги Джиу и просунул между ними голову. Джиу, которая рефлекторно откинулась на кровать, когда он схватил её за ноги, в конце концов пнула его, когда он сделал глубокий вдох и почувствовал её запах. －Нет, нет, нет! Что ты сейчас делаешь?! Хах! Однако Хелка, уже инстинктивно зная, что делать, сразу же приподнял бёдра Джиу. －Хелка, п-подожди… АХ! ---------- Том 1 Глава 20 Нижнее белье Джиу уже было влажным, и в одно мгновение послышались липкие звуки ткани, прикрывающей ее сокровенные места. Он провёл языком по ее влажному холмику, который становился все более влажным от его продолжительного поцелуя и вибрации его голоса. －Ннхх! Язык Хелки был таким же толстым и большим, как и его размер, достаточным, чтобы покрыть все ее интимное место своим языком. В отличие от мягкой и скользкой текстуры, тяжёлое чувство удовольствия пронзило ее тело. －Ан ... ! Хах ! Джиу ударила себя по лбу, жалобно постанывая. Однако, когда они целовались, он немедленно отступал, лишь слегка оттолкнувшись, но на этот раз он был неподвижен. В то время как его тело было неподвижно, как скала, его язык и губы двигались умело и яростно. －Ху-ух! Он делал это даже не для сексуального контакта. Он инстинктивно знал, как заставить ее чувствовать себя намного лучше, и двигался в соответствии с этим инстинктом. То, что возбудило Джиу и довело ее до оргазма, было вызвано его инстинктом жить. －Ах, черт возьми! Хелкаининс облизал ее клитор и попытался просунуть язык поглубже, в более влажное местечко — как будто, выпив больше, он только усилил жажду. И он быстро заметил, что если он сосредоточится на одной части тела и лизнёт это место, этот фонтан жизни, который дал ему вторую жизнь, выпустит больше жидкости вместе со сладким звуком ее стонов. Хелкаининс положил затвердевший клитор в рот, пососал его сбоку и покатал языком, отчего Джиу покраснела до такого яркого оттенка красного. Это был первый раз в мире, когда она видела такую непристойную вещь. －Анг, хммм, хуу.АХ! Чем больше двигался его язык, тем больше мурашек поднималось по ее спине. Вся сила покинула ее тело. Она не могла этого вынести. Она попыталась избежать этого непрошеного удовольствия, схватив его за прекрасные волосы, но не смогла даже протянуть руку вперёд. Вместо этого обе ее руки вцепились в простыни. Пальцы ее ног скрючились до такой степени, что их почти свело судорогой. Ощущение между ног было таким ярким. －Ах, нгх, мм, хнннгх! Несмотря на то, что жидкость уже лилась, горячий язык Хелки тщательно прошёлся по местечку у нее между ног. －Нннхх ! Хах ! Когда язык, который пару раз прошёлся вверх-вниз, сканируя, погрузился внутрь, чтобы выпить жидкость, скопившуюся внутри, талия Джиу подпрыгнула. －Хнгх, нгх, мммнгх, пожалуйста.Ммм ! Прекрати, а ! Этот красивый, аккуратный мужчина был занят только копанием у нее между ног. －Ha. Уммм ... Тем временем он тоже стонал, возможно, удовлетворяя себя одновременно с тем, как кончала Джиу. Он использовал свой голос таким опасным образом. И даже за короткий промежуток их общения он также постоянно совершенствовался. Он покусывал ее половые губы, сминая их губами и смазывая ее своей тёплой слюной, которую ему не нужно было глотать.Он использовал только кончик языка, чтобы оттянуть тонкую кожицу затвердевшего комочка и вытащил маленькую ярко-красную мякоть, полную крови. Клитор, пропитанный его слюной, был облизан языком, который стал более скользким. Затем он пустил в ход зубы. Он обхватил чувствительный клитор своими сжатыми губами, с нажимом посасывая его и постукивая по нему кончиком языка. Казалось, что все ее нервы были сосредоточены на нем. －Ннгх ! Унгх ! Хаа ... ! Ее голова побелела. Мышцы на внутренней стороне ее бёдер дёрнулись. －Ммм, хуу, хуу - унгх ! Прямо перед кульминацией Джиу проглотила свои стоны и прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержаться. Но стон Джиу грозил сорваться с ее губ, и вскоре она была унесена волнами удовольствия, которые накатывали постепенно. －Хуухт ! Ааааа! Раздался громкий, пронзительный стон. В конце концов, она не выдержала и склонила голову, ее тело сотрясалось и казалось, что оно вот-вот разорвётся с кульминацией. Ее тело сильно дрожало от полученного ею дикого удовольствия. Она слишком быстро достигла кульминации. Ей стало трудно дышать. －Эй,Хелкаининс…Я, я просто ...…Я только что кончила ... Глаза Хелкаининса все еще были открыты. Разумные люди имели бы привилегию думать, что на этом все закончится. Увидев, что он снова уткнулся лицом между ее ног, Джиу схватила его за длинные волосы и попыталась убрать их. －Не надо ! Но в ее теле никак не могло остаться сил. Даже ее ноги, пойманные в ловушку его сильных рук, не могли пошевелиться. Змееподобный язык снова скользнул по ней. Пока Джиу боролась, он крепко сжал ее бедра и надавил на ее тело. －Хаа ! Его целью было не уложить Джиу в постель. Все, что он хотел сделать, это выпить жидкости, которые проливала Джиу. Конец ночи за запертым барьером был еще долгим. Предполагалось, что ее тоже запрут на следующий день вместе с Хелкаининсом, но она поняла это слишком рано. В конце концов, Джиу, которая дрожала и вскрикнула еще несколько раз из-за своего языка, взмолилась почти хрипло. －Ты не можешь просто отпустить меня, пожалуйста? Пожалуйста ...! Я, Пл, хууу, ах, анг! Пожалуйста, Хелка, ааааа! Хан! Никогда еще не было такого времени, когда она была бы в таком отчаянии из-за того, что не могла общаться с другим человеком. В конце концов, после того, как она еще несколько раз испытала желание, которое не было вызвано похотью, она потеряла сознание. *** В какой-то момент она потеряла сознание. Казалось, что Хелка будет вечно лизать ее между ног, высасывая всё,что он мог получить. Но когда она снова проснулась, Хелки там уже не было. Джиу мысленно вздохнула. И все же она волновалась, когда не могла его найти. Джиу позвала его каркающим голосом. －... Хелкаининс? －Да? Ответ пришёл неожиданно. Она посмотрела в ту сторону, откуда доносился голос.Хелкаининса, который сидел на краю кровати, склонив голову, обернулся. У него не было пустой улыбки или плачущего выражения, это было лицо человека, который снова обрёл свою рациональность. Это был первый раз, когда Джиу увидела серьёзное выражение на его лице. У нее промелькнула мимолётная мысль, что, возможно, это его обычный вид, потому что это выражение было настолько естественным для него, что она могла сразу согласиться, что так оно и было. Джиу вздохнула. Прошлой ночью это была не просто боль, но, похоже, она принесла плоды. －У меня к вам вопрос . Вау, это очень странно .Этот мужчина говорил языком человека . Он также использовал слова и лексику, которые можно было понять. Ее всю ночь мучил какой-то мерзкий бараноголовый, но теперь… Джиу почувствовала себя немного несправедливой. Однако реакция Хелки была немного странной.Хелкаининс, прикусив нижнюю губу, побледнел. Некоторое время открывая и закрывая рот, он сказал так, как будто наконец принял решение . －Я напугал вас прошлой ночью? －Нет, вы не напугали. Твердо сказала Джиу. －Но когда я проснулся,ваше состояние было…Я даже не могу выразить это словами ... －Вы этого не делали. Вспомнив, что произошло прошлой ночью, Джиу немедленно оборвала его слова. Ей было неловко слушать дальше. Верхняя часть ее тела была плотно прикрыта, но обнажённой была только нижняя часть тела. И именно он мучил ее своим языком всю ночь напролёт. Вот и все . Он постоянно доводил Джиу все выше и выше к пику ее кульминации без какого-либо отдыха между ними, и он непрерывно сосал клитор Джиу и пил соки. Ее оргазмы продолжались бесконечно, и она потеряла сознание посреди всего этого. Если бы они действительно прошли весь путь до конца, она бы не обижалась ---------- Том 1 Глава 21 －Кхе-кхе! Кхе-кхе-кхе! После того как Джиу неожиданно повысила голос, она закашлялась так, будто собиралась умереть в следующую минуту. Ее горло жгло уже какое-то время, поэтому она не могла не кашлять. Хелка тут же бросился к ней. Он знал, как долго она кричала и стонала, требуя, чтобы он вошел, пока не потеряла сознание. Именно поэтому ее голос стал таким хриплым. Хелкаининс наблюдал за Джиу, пока та кашляла, а затем взмахнул рукой в воздухе. Его запястье и пальцы двигались легко и непринужденно. В следующий момент с какого-то столика в комнате к ним подлетел стакан воды. －Держите. Когда Джиу взяла его, над стаканом появился овальный магический круг. Внутри круга были буквы, которые Джиу не могла прочитать. Затем он засветился голубым, и из него полилась прозрачная вода. －Ах…! Поток воды, целясь точно в середину стакана, застал Джиу врасплох. Она чуть было не выронила его от удивления, но быстро подхватила обеими руками. Говорили, что Хелкаининс — великолепный маг. Смотря на то, как легко он это делает, она подумала, что магия, должно быть, очень удобна. Джиу поразило, что ей оказывают такой сервис. Вода была холодной, как будто ее только что достали из холодильника. И все же, после того как Хелкаининс будто бы высосал из нее все жидкости, эта прохладная вода была более чем кстати. Убедившись, что Джиу выпила воду, Хелкаининс спросил:－...Как ваше имя? －Вы можете называть меня Акарной. －Акарной? Хелкаининс широко раскрыл глаза, услышав эти слова. Затем он повторил, будто действительно удивился. －Та самая Акарна из Караназиона? Джиу не могла не переспросить:－А что это такое? －Хмм... Хелкаининс, некоторое время разглядывавший Джиу, протянул руку в воздух. Затем в воздухе возник полупрозрачный шар с иллюзией внутри. Это было похоже на голограмму. На фоне голубого моря появились два массива, белый и зеленый, которые, вероятно, символизировали континенты этого мира. Между ними бушевали три шторма. Это был как бы глобус, но он не был Землей. Джиу осознала, что действительно попала в другой мир. Хелка, убедившись, что Джиу внимательно смотрит на иллюзию, сначала указал на белую массу. Это был чисто белый континент, похожий на Антарктиду. －Это наша родина и земля божественных зверей — Эль Рагнил. Затем он указал на зеленый континент за воронками. －Это Караназион.Вы сказали, что вы Акарна этого Караназиона. －Да. Джиу кивнула, продолжая слушать его, и Хелка объяснял дальше. Затем он указал на три шторма, находящиеся между двумя континентами. －А эти воронки разделяют континенты. Не каждый может пересечь их. －Как же вы сюда попали? －Потому что я не 'каждая". Это могло прозвучать высокомерно, но в её простых словах ощущалась скромность. －Тогда какое ваше имя? Акарна — это титул, обозначающий человека, но не имя. －Ах... я... Лицо Джиу покраснело. Уже давно она не называла свое имя. －Я Со Джиу. －Со... джу? Как и ожидалось. Она думала, что её имя довольно легко произносится, но, похоже, в этом мире никто не мог выговорить его правильно. Когда она жила в храме, ей приходилось объяснять и исправлять своё имя несколько раз. Однако, после пары попыток, все начинали раздражаться, когда Джиу упорно настаивала на правильном произношении. Однажды её спросили, зачем она продолжает называть себя этим странным именем, если у неё есть славное имя — Акарна. После этого Джиу перестала называть своё настоящее имя. С тех пор прошло пять лет. －...Просто называйте меня Акарной. Хелкаининс слегка склонил голову, глядя на неё с отсутствующим выражением лица. －Я не могу так. Это же не ваше имя. －Это не так уж важно. －Это важно. Мне нужно практиковаться.Вы тот человек, перед которым я буду извиняться всю оставшуюся жизнь. Если я даже вашего имени не знаю, мои извинения не будут искренними. －Что? －Я напугал вас.... －Вы меня не напугали. Хелкаининс снова наклонил голову, сбитый с толку. －Но если это не так, то моё состояние не имеет объяснения." Это было правдой. После того как он прошлой ночью облизывал и сосал Джиу с ног до головы, он выглядел гораздо лучше, чем в первый раз, когда она его увидела. Вместо того чтобы кричать и сходить с ума от боли, потому что всё его тело было заражено миазмами, он теперь мог не только вести обычные разговоры, но и делиться довольно глубокими знаниями. И использовал магию легко и непринуждённо. －Я не знаю, как Акарна оказалась здесь, но я, должно быть, пытался укусить вас, когда потерял разум. Так я привык выживать. －...... Хелкаининс смог трезво оценить своё состояние. Пока Джиу молчала, Хелкаининс продолжал говорить, полагая, что ей нужно больше объяснений. －Как чужестранка, нарушающая законы этого мира, вы инстинктивно знаете, как пресекать угрозы, которые также выходят за рамки правил. И поэтому, когда я заимствовал вашу силу, Акарна... Джиу, молча слушавшая объяснение, вдруг покачала головой. －Что вы сказали? Я заимствовал вашу силу, Акарна. －Не это. －Вы инстинктивно знаете, как пресекать угрозы, которые... －До этого. －Чужестранец, который отклоняется от законов этого мира, инстинктивно... Джиу прервала Хелку. －Что вы имеете в виду? Что я отклоняюсь от законов этого мира? －Изначально это выражение использовалось, чтобы описать того, кто не принадлежит этому миру, того, кто пересёк измерения. Пересёк измерения. Это было определение, которое идеально объясняло состояние Джиу. －...Вы хотите сказать, что я не посланница Бога? －Хм... Хелка, который до этого говорил без колебаний, теперь выглядел задумчивым. Пока он молчал, Джиу почувствовала, как у неё вспотели ладони. Она начинала терять терпение. Кронпринц говорил это раньше — представители других рас не верят в божественную силу. Алхимики за внешней стеной тоже считались еретиками в лице божественности. Однако Хелкаининс сам подтверждал существование Акарны. Из-за этого она не могла представить, что он мог сказать. Хелка, наконец, завершил свои размышления и ответил холодно: －Бога не существует. Есть только явления. －Тогда... а что насчёт Акарны? －Ваше тело, которое пересекло измерения, просто выражает свою способность адаптироваться к незнакомым законам. －…… И что тогда насчёт воли Бога? Храм лгал, говоря, что у Акарны великая миссия? Они закрыли ей глаза на правду и воспользовались ею. Если пересечение измерений было чем-то, что могло существовать как "знание", то была высокая вероятность, что метод пересечения можно было передать. Говорили, что храм вызвал её. Когда Акарна умирала, они угрожали призвать новое тело, шантажируя Джиу и навязывая ей долг Акарны. Но что, если это изначально не было чудом Бога? Если Бога нет, несмотря на существование храма, тогда храм просто использовал её как инструмент пропаганды. «Это чудо Бога. Это благословение Бога.» Нет, она не хотела больше думать о храме. Разочарование давно прошло. Была вещь важнее. －Возможно, есть способ вернуться домой. Хелка был магом, жившим так долго, как старое дерево. Если он подтверждал существование чужестранца из другого измерения, из другого порядка и места, возможно, он знал, как пересекать измерения. －Тогда,Хелкаининс. Я хочу спросить вас кое о чём. －…… Однако Хелкаининс, который до этого отвечал на все её вопросы, вдруг замолчал. －Хелка? －Эм... Это было странно. Хелка до сих пор терпеливо отвечал на все вопросы Джиу, его манеры были почти механическими. Но вдруг он начал замедляться. Чёрные глаза смотрели пусто в пространство. Его губы были приоткрыты, а взгляд затуманен. －Эй, Хелка? Сидя на краю кровати, Джиу придвинулась ближе к Хелке и схватила его за руку. Она попыталась потрясти его, надеясь, что он придёт в себя. Хелка покачивался туда-сюда, когда его толкали и тянули. Его тонкие чёрные волосы мягко двигались, как волны. Затем внезапно его глаза блеснули, как у дикого зверя, и он схватил Джиу за предплечье. －АХ! Джиу в испуге напрягла плечи, но Хелка не отпускал её руку. И заговорил быстро: －Вы должны бежать. －Чт-что? －Я думаю, я снова напугаю вас. －НЕТ! Что это значит, внезапно, во время нормального разговора? Пока Джиу выглядела растерянной и не знала, что делать, лицо Хелки приблизилось к ней. Рациональная фигура, с которой она разговаривала всего мгновение назад, исчезла. Он снова улыбался яркой, пугающей улыбкой. [[image:/storage/reader-images/bccbb78102579cfa16fb0cde7623b4bdc2da60e4.jpg]] ---------- Том 1 Глава 22 －… Ммм! В одно мгновение их губы слились в поцелуе. Даже если он и потерял рассудок, его тело, казалось, сохранило воспоминания. Хелкаининс втянул в себя слюну Джиу и слизал ее с большим мастерством, чем в первый раз, когда напал на нее. －М-м-м, нет, подожди, ннн… Увидев его своими глазами, она осознала, насколько сильным было его тело. Но, взглянув на него с этой стороны, она поняла, что он был просто огромным по сравнению с ней. Даже когда он стоял неподвижно, он казался двухметровым гигантом, но когда он лег и накрыл ее, Джиу оказалась в полной его власти. Он шагнул вперед и предложил ей бежать первой, но, похоже, места для побега было не так уж много. Она никогда не смогла бы победить его только с помощью своей силы. Джиу ахнула и сделала глубокий вдох. Запах, исходящий от его эльфийского облика, стал таким густым, что мог опьянить. Это было похоже на аромат, который открыто пытался соблазнить ее. Когда Джиу схватила его за руку и плечо и попыталась оттолкнуть, мышцы его рук вздулись и затвердели. －Хаа… Низкий звук с оттенком возбуждения пронзил ее слух. Только когда мягкая постель коснулась ее спины, Джиу осознала, что он поцеловал ее и полностью уложил на кровать. －Ухт… Хелкаининс, приоткрыв губы и посмотрев в ее сторону, улыбался. Было трудно понять, о чем думали эти угольно-черные глаза, когда нельзя было различить даже зрачки, но на этот раз она смогла разглядеть, что было в них. Похоть. Сама того не осознавая, Джиу уставилась на него в недоумении. Это… Это выглядело действительно опасно. Она сразу же запыхалась и закрыла рот. Когда она открыла его, в него ворвался густой цветочный аромат, характерный для их племени. Аромат его тела был очень похож на сосновый, и когда он целовал ее вот так, она даже чувствовала себя совершенно отдохнувшей. Когда она впервые встретила Хелку, потерявшего рассудок, поцелуй был не таким. Это был очень принудительный акт. Хелка выглядел так, словно заранее извинялся за то, что собирался сделать. В доказательство этого его выпуклый столб начал тереться о ее бедра. Джиу была удивлена, что ее тело сильно затряслось, почувствовав непристойное движение. И поцелуй тоже не заканчивался. Его сухие, твердые руки крепко сжали ее щеки. Большая ладонь коснулась уха Джиу. Из-за ошибки, которую она совершила с Лансейлом в прошлый раз, Джиу не могла забыть, что это было сексуальным искушением для их народа. «Давай сделаем это прямо здесь» Это было то, что все тело Хелкаининса инстинктивно говорило Джиу. Нежно касаясь мочки ее уха, он продолжал покусывать и отпускать ее губы. Он продолжил облизывать ее нижнюю губу, затем вернулся, чтобы пососать ее язык. И, что удивительно, Джиу так легко возбудилась от этого поступка. －Хнг… Хелка провел пальцами по ее волосам, и он снова коснулся ее уха. Удерживая ее затылок вместе с распущенными волосами, он наклонил голову Джиу и поцеловал ее еще глубже. －Куууххх… Каждый раз, когда его язык на мгновение отнимался, он стонал, как зверь. И он снова нерешительно прикусил губы Джиу. Ее язык покалывало, когда он схватил его и пососал. Не могла ли Джиу противостоять его желанию, которое словно жажда жизни, овладевало им? Она была беспомощна перед его настойчивостью. Когда он прикусил ее губы, сплетая их языки, и попытался выпить ее слюну, у нее не осталось иного выбора, кроме как позволить ему делать все, что он пожелает. Хелкаининс говорил, что хочет разжевать и проглотить Джиу, следуя своему инстинкту жизни. －Хаа, хууу... Каждый раз, когда он целовал ее, словно прикусывая затылок или щеку, она слышала его стоны. Трудно было сказать, были ли это стоны мужчины во время гона или дыхание животного. Джиу никогда раньше не испытывала такого сильного желания, и по всему ее телу пробежала дрожь. Его рука, державшая ее за затылок, нежно погладила ее плечо. Затем его большая ладонь скользнула под ее одежду. Ее одежда была разорвана в клочья силой его безжалостной хватки. Когда она пришла в себя, то обнаружила, что снова обнажена перед ним. Хелка ткнулся носом в Джиу и вдохнул ее запах. И вот тут все началось. Прикусив ее круглую лопатку, он спустился и лизнул ее ключицу, потерся лбом о ее упругую грудь. Он вел себя так, словно испытывал экстаз от одного прикосновения к Джиу. Возможно, так оно и было. Его разум ненадолго вернулся, но его тело не было полностью исцелено. Он все еще испытывал боль в своем испорченном теле и цеплялся за Джиу, чтобы облегчить это состояние. Когда он был трезв, то был вежлив и нежен, но сейчас без всякой причины он действовал отчаянно, руководствуясь только желанием жить. Совсем как той ночью в полнолуние, когда он издалека увидел Джиу и инстинктивно подбежал, чтобы обнять ее. Хелка прикусывал зубами все, что попадалось ему на губы, и сосал это. Это было терпимо в области ее шеи и ключиц, но когда верхняя часть ее тела была обнажена и его губы переместились к ее груди, лицо Джиу стало таким горячим, что даже она не могла этого вынести. Его губы прикусили ее грудь, он потерся щекой о ее мягкие соски. С этими словами он взял ее соски в рот. Хелка надавил на них ртом настолько сильно, насколько была велика его физическая сила. При сильном сосании Джиу издала высокий пронзительный стон. －Ах! Но затем, к ее удивлению, Хелка расслабил губы. Джиу рассмеялась. Разум этого человека сейчас был подобен звериному, но он быстро заметил реакцию на то, что ей было больно, и остановился. Но это не означало, что он не вынимал сосок изо рта. Уставившись на нее своими обжигающими черными глазами, он начал посасывать ее соски языком. Он даже перекатывал языком соски, которые становились все более твердыми у него во рту. －Ху-фу! Когда довольно сильное чувство удовольствия разлилось по ее груди, Джиу вздрогнула. －Хууу, ах, унг, ахн! В конце концов, Джиу схватила Хелку за плечо и толкнула его. Когда с губ Джиу слетел вздох, Хелка закрыл глаза и нахмурился. Этот зверь беспокойно поскуливал, как будто это причиняло ему еще больше боли, несмотря на то, что именно он напал на нее первым, как будто он был собакой в гоне. Джиу попыталась встать, чтобы сказать ему, чтобы он немного успокоился. Но что-то неожиданное остановило ее на месте. Ее рука двигалась не так, как ей хотелось. Несмотря на это, Хелка не держал ее за руку. Вокруг ее запястья был магический круг, похожий на тот, который Хелка нарисовал, когда наливал ей воду в стакан ранее. －Ч-что? Джиу была взволнована и попыталась вырвать свою руку, но та не поддавалась, как будто приковывала руку Джиу к определенному месту в воздухе. Затем появился еще один круг, сотканный из легкого облака дыма. Он возник на другом запястье, повторяя форму первого. В мгновение ока обе руки оказались заключенными в эти магические круги. Потеряв свободу, Джиу ощутила себя обнаженной и беззащитной перед существом по имени Хелкаининс. －Постой, как ты можешь использовать магию в таком состоянии? Нет, я имею в виду, ты сейчас не в себе? Ты сошел с ума －Хаа... Хелка хранил молчание. Он лишь снова опустил голову к груди Джиу, как будто его прервали. Его губы были устремлены прямо к одному соску, не оставляя без внимания ни одну часть ее груди. Прикусив ягодицу, он схватил Джиу за спину и притянул ее к себе, полностью обездвижив, чтобы ее грудь не могла отстраниться от него. Когда он снова начал ласкать ее соски, Джиу запрокинула голову и издала стон. Хелка закрыл глаза и нежно лизнул грудь Джиу, как будто наслаждаясь вкусным мороженым. Она не знала, опущены они или полностью подняты, но в этой позе его длинные, красивые ресницы топорщились. －Не наклоняйся! Ннхх! ХАХ! Отпусти меня! Хххх, развяжи м—аххт! Развяжи меня! Джиу сопротивлялась, двигая свободными ногами. Она попыталась ударить его коленом в бок, но ее попытка была остановлена. На мгновение ей показалось, что Хелка удерживает ее ногу рукой. Нет, дело было не в этом. Новый магический круг обхватил ее ногу и удерживал на месте. －Уаахх! Ее лицо вспыхнуло. Это, это, это было не по-настоящему. Неважно, как, но она не могла поверить, что ей приходится терпеть это со связанными конечностями. ---------- Том 1 Глава 23 －Ннгх. Аааах… Все еще находясь в этом состоянии, Хелкаининс поцеловал ее в щеку. Это движение вызвало у неё ощущение, что вместо обычного поцелуя, который выражает привязанность одного человека к другому, он испытывал растерянность, не зная, как показать свою нежность. Чмок.Чмок. Он слегка поцеловал лицо Джиу тут и там, долго потирая ее щеки и лоб. Очевидно, это был поступок, продиктованный его личным интересом, но, как ни странно, в нем не было никакого коварного намерения. －Хелка… Хелка, который уткнулся лицом ей в затылок, поднял голову. Глаза изогнуты, как полумесяц. Красивая улыбка. Белые зубы обнажаются между слегка приоткрытыми губами. Вопреки тому, что он делал, его лицо, казалось, воплощало буквальное слово блаженства. Глядя на эту улыбку, Джиу почувствовала, как напряжение, наполнявшее ее тело — поскольку это была незнакомая обстановка — рассеивается в воздухе. －Ммнгх… Хелька продолжал свои действия, даже когда Джиу замолчала. На этот раз он поцеловал ее в грудь, а не в лицо. －А, э-э… С щекочущим чувством, которое пробежало по всему ее телу, где бы ни касались его губы, Джиу сжала и растянула свободные пальцы рук или ног. Если бы это был инструмент, похожий на верёвку или струну, плоть Джиу была бы натянута и причиняла боль. Однако магический круг, который ограничивал её запястье, служил лишь двум целям. Во-первых, ей было запрещено двигаться, поэтому она оставалась неподвижной. А во-вторых, существовала причина, из-за которой Джиу никак не могла выйти из этого состояния, сколько бы усилий она ни прилагала. «Так удобно, что даже странно…» Очевидно, обе ее руки все еще были связаны в воздухе, но, как ни странно, она не чувствовала никакого дискомфорта, который должна была бы чувствовать из-за неловкости позы, которую она держала, — как будто магический круг это обеспечил. Ее руки, парящие в воздухе, ощущались так, будто они были помещены на мягкие ватные облака. Ощущение было таким, словно она плыла в тёплой воде. Одним словом, казалось, что она просто уютно устроилась. И все же ей было психологически некомфортно выставлять напоказ свое беззащитное голое тело. К тому же она не могла понять, в каком состоянии находится Хелкаининс. Он мог быть как нежное домашнее животное, но в то же время он мог быть как дикий зверь в гоне. Она не знала, какую сторону себя он показывал на этот раз. Выражение его лица было странным? Оно было как у любопытного оленя, впервые приближающегося к людям. －Хуу… Движения Хелкаининса стали более расслабленными, когда Джиу успокоилась. Длинные, тонкие пальцы скользнули от ее плеча к талии, словно держали тонкий инструмент. Это было не щекотно, это было прикосновение, которое стимулировало чувствительность. －Хууу… Его руки, скользившие по её талии, ощущались так, будто цеплялись за неё, несмотря на отсутствие влаги. －Унг… А. Ее лицо покраснело, когда он провел языком по ее вырезу и потянулся прямо к ее груди. Когда его губы, которые казались особенно красными по сравнению с его белым лицом, укусили ее соски, она не могла не отвести взгляд. Она не могла вынести этого. Он был неистово одержим ее мягкой, теплой плотью. Язык, который сосал ее грудь, был мягким, но слишком цепким. Слюна резалась и скользила с каждым движением языка, заставляя ее сердце трепетать. －Ухт, аа ... Хаа, хаа… Жар, начавшийся там, где его руки и губы соприкоснулись, распространился по всему ее телу. Она крепко зажмурилась, и все ее тело задрожало. Она хотела прикусить губу, но ее челюсть разжалась. －Ху-ухт… ху, хаааа. Джиу посмотрела на него ошеломленными глазами. Хелкаининс, несмотря на своё холодное отрицание существования Бога, напоминал набожного священника или аскетичного монаха, пока хранил молчание. Его внешний вид излучал такую ледяную отстранённость, что даже произнесённое слово казалось бы слишком властным на его бесстрастном лице. Но прямо сейчас он похотливо сосал ее грудь с лицом, полным эйфории. Это казалось безнравственным. －Ах, ах, ахт…! Кроме того, есть ли кто-нибудь, у кого верх и низ не совпадали бы так? Его лицо было таким, но его нижняя часть тела ощущалась настолько дико возбужденной, что это выглядело болезненно. И Хелка беспорядочно тёр его между ног Джиу, как рогатый самец. －Кух. Хааа. Хуу… Его низкий стон, выражающий его стремление почувствовать удовольствие, также усиливал этот разрыв. Хелкаининс чувствовал эйфорию, когда боль утихала, когда никогда его тело не касалось тела Джиу. Он стремился проникнуть в более глубокое, влажное место. －Ухт, ннгх… В то время как Джиу была голой, Хелка был одет в тонкое пальто. Однако область, где он тёр свою плоть между ног Джиу, была влажной. Жидкость, которая пропитала переднюю часть, была смазкой Джиу, и это была также жидкость, которая вытекала из его мужского достоинства. －Кьюггхх… Теперь Хелкаининс, казалось, не мог вынести тонкую ткань, которая стояла между ним и влажным входом, в который он хотел войти. Он сорвал с себя одежду с неумолимой силой и вытащил свою плоть, которая стояла туго. －Ух, ах! Забыв, что она была связана этими магическими кругами, Джиу подпрыгнула и попыталась убежать. Конечно, поскольку ее конечности были связаны, слабое восстание закончилось тем, что тело затряслось на месте. Наконец-то разгадалась причина той дисгармонии, которую Джиу ощущала рядом с человеком по имени Хелкаининс. «Ух! Нет, это правда…?» Дживу несколько раз с недоверием посмотрела на его лицо и мужское достоинство. Джиу провела ночь с Лансейлом. Она сравнивала его член с розовыми скульптурными колоннами — настолько он был прекрасным и изящным, словно излучали тонкий, чарующий аромат. Но колонна Хелкаининса была другой. Она также была большого размера, но её форма была сравнима со звериной. Он совсем не был похож на человеческий, а на что-то от другого животного. Удлиненная колонна, нет, было странно даже называть ее колонной. В частности, часть тела была намного толще, чем корень или головка. Казалось, она не могла держать ее рукой. И вокруг нее выступали синие вены. Общий оттенок делал его внешность ещё более выразительной. Цвет его кожи казался особенно светлым на контрасте с глубоким чёрным цветом волос, придавая облику особую притягательность. И ужасающая вещь начала тереться между ее самых потаенных мест. －А, нет...! Ха...! Вопреки мысли принять это, шок, вызванный видом этого гениталий, был настолько значительным, что она немедленно произнесла отказ. Когда Джиу согнула колени и попыталась толкнуть его, магический круг, обернутый вокруг ее лодыжек, завибрировал и задвигался в воздухе. И он немного раздвинул ноги Джиу. Она не могла пошевелить своими конечностями. －А, ааа...! Каждый раз, когда его пенис тёрся о ее клитор, она издавала пронзительный стон. Его гениталии увлажнились всего после нескольких прикосновений к её влажной впадине. Запах детей Эландоса распространился между ее ног. Каковы бы ни были их телесные жидкости, чем они были гуще, тем сильнее был запах. Те, что исходили от гениталий, были особенно сильными. Казалось, что это было создано, чтобы соблазнять. Удивительно было наблюдать, как соблазнительный аромат, словно вобравший в себя благоухание всех цветов земли, исходил от такого внушительного и пугающего вида пениса. Густой аромат, который ничем не отличался от запаха духов, заставил ее закружиться. Похотливый, мокрый звук их гениталий, трущихся друг о друга в беспорядке, звучал для нее неловко, но она смотрела на него безучастно, как пьяная от наркотика. Из-за запаха? То, как он двигает талией, нахмурившись до предела, выглядит слишком красиво, чтобы быть движением зверя. Длинные угольно-черные волосы касались ее тела каждый раз, когда он двигался. Чувствительное разгоряченное тело принимало это как щекочущую ласку. Его гениталии, которые долгое время терлись в таком беспорядке, в какой-то момент перестали двигаться. Головка застряла у входа. －Ммм… Джиу с тревогой посмотрела на него. Хотя он еще не кончил, Хелкаининс выглядел так, будто был ослеплен удовольствием. －Хаа… ух! Сжатая плоть начала раскрываться, поглощая его. ---------- Том 1 Глава 24 Просто пососав грудь, уже мокрая долина легко открылась. Удивительно, но боли не было. Просто горячее и тяжелое чувство удовольствия медленно царапало ее внутренние стенки. Все было хорошо, когда вошел только кончик, но когда ствол глубже вошел внутрь, толстый столб открыл ее полностью, ей пришлось стиснуть зубы. －Хууууххх… Ааааааа! Она не могла поверить, что он действительно входит, настолько, что на глаза навернулись слезы. То ли это было потому, что его форма, которая была такой уникальной, запечатлелась в ее голове, или это было действительно так, она могла чувствовать его форму, которая входила в нее. Однако тревога в ее сердце на удивление сопровождалась удовольствием, сравнимым с этим. Она дрожала от удовольствия от одного только введения. －Ах…! В отличие от Лансейля, который был достаточно большим, чтобы заставить ее живот выпирать, Хелкаининс наполнил ее тело другим чувством. －Кух, хааа… Когда он вошел, вся часть вошла полностью. －Хуу, ухх, хуух… Джиу глубоко вздохнула. Как будто форма ее внутренностей изменилась на форму гениталий Хелкаининса. Пока ее конечности были скованы и беспомощно принимали его, ощущения во всем ее теле были сосредоточены в этой единственной точке. Ей казалось, что это слишком тяжело, но Джиу всё так же принимала его, ощущая, как её тело инстинктивно сжимается вокруг него, даже не осознавая этого. －Хаа, хуу… Хааа… Особенно низкий стон мужчины был очень похотливым. Наконец он полностью вошел в Джиу, и застонал от удовлетворения. Удивительно, но Хелкаининс двигался медленно и осторожно, помогая Джиу привыкнуть к новому ощущению. Поэтому Джиу надеялась, что он сделает толчки как можно более плавными. Но она была слишком оптимистична. Удовлетворенный самим введением некоторое время, он погладил талию Джиу, затем внезапно отстранился и вытащил. Когда он был на полпути, волосы Джиу, казалось, встали дыбом. Толчок! －Ху-ухк! Гениталии, вышедшие наполовину, пронзили внутренности, желая разорвать и грубо впиться в нее. И снова его бедра неумолимо двигались. Толчок! Толчок! －Хаангх! ХАХ! Джиу наклонила голову и задрожала. Раздался грубый стон. Ее голос еще больше возбудил зверя. На этот раз Хелкаининс полностью вывел член, оставив лишь самый кончик, а затем резко вошел еще глубже, чем прежде. Бам!Толчок был настолько мощным, что у Джиу буквально закружилась голова. －Ху-ангх! Толчок был слишком глубоким, казалось, что он достиг самой сердцевины её существа. Хелкаининс вновь и вновь повторял свои движения, каждым разом заставляя тело Джиу откликаться, дрожа от накатывающих волн наслаждения. Постепенно его темп начал ускоряться, и с каждым мгновением напряжение между ними росло всё сильнее. －Ху, унг! Унг! Ааа! Унг! －Хук, уг… Кью. Хаа… Поскольку зверь не знал, как взаимодействовать с людьми, он просто изливал свои желания и двигался ради совокупления. Несмотря на хаотичные и казалось бы, бессмысленные толчки, Джиу ощущала нарастающее удовольствие, заполнявшее каждую клеточку её существа. Особенно это ощущалось в моменты, когда он, случайно или намеренно, касался особой точки. Будь то из-за необычной формы его стержня или случайных прикосновений, она теряла дар речи, неспособная даже издать стон. Сознание Джиу словно утонуло в вихре ощущений, оставляя лишь пустоту, а ее губы сами собой приоткрылись в момент, когда она достигла вершины наслаждения. Казалось, этот зверь был создан природой специально для того, чтобы пробуждать такие инстинкты. Каждый раз, когда он находил ту самую точку, он будто интуитивно улавливал, как откликалось ее тело, и продолжал с еще большей страстью преследовать это ощущение. －Сту, ххп, ах, хуу, ступ…! Хуух! Было ясно, что у удовольствия тоже есть порог. Джиу больше не могла выдерживать кульминацию, поэтому она изогнулась, чтобы избежать его своим необузданным телом. Но дикий зверь тут же погнался за ней. －Хух! Хаанг! Больше нет — Анг! В конце концов, слабое восстание Джиу оказалось контрпродуктивным. Когда Джиу хоть немного повернула ее тело, Хелка направил свой член и вонзил его глубже. Попытка избежать удовольствия вместо этого выставляла перед ним свою слабость. －Куух. Хаа… Кухк… Он был рад тяжелому и глубокому голосу, который смешивал его похоть. Казалось, он рычал и стонал. Полностью связанная с головы до ног, Джиу не позволяла себе никаких ощущений, кроме как чувствовать удовольствие, которое он ей давал. －Унг, ах, ахи, ах! Ах! Унг! В конце концов Джиу, полностью поглощенная удовольствием, потеряла рассудок и двинула свободной талией. Поначалу зверь казался лишь тенью мужчины, но теперь Джиу сама стала его отражением, растворяясь в первобытной страсти. Её тело двигалось в унисон с ним, стирая грань между человеком и зверем. Не довольствуясь тем, что приносило их соединение, Хелкаининс склонился ближе, чтобы полностью охватить её своей силой. Даже будучи опьяненной этим захватывающим дух удовольствием, она могла чувствовать, как он целует ее лицо здесь и там. По сравнению с яростным удовольствием снизу, поцелуй порхал, как бабочка, приземлившаяся на цветок. Почему он был так неоднозначен в этом? Он вел себя как мудрец, затем стал зверем, он плакал и смеялся, как ребенок, затем стал зрелым мужчиной, он яростно ее желал, а затем стал таким нежным с ней. －Ха-ух… Джиу плотно закрыла глаза. Ее внутренние стенки содрогнулись и напряглись на нем Вскоре ее наполнило теплое чувство. －Куухх… С низким, похотливым стоном Хелкаининс кончил довольно долго. Его возбуждение не утихало, когда он извергал свое семя, и он двигался еще несколько раз в этом состоянии. Кульминация была долгой, пока он кончал. Ее глаза стали пустыми. Через некоторое время Джиу закрыла и открыла глаза несколько раз. Казалось, она проснулась после кратковременной потери сознания. Когда она пришла в себя, Хелкаининс крепко держал Джиу и уткнулся лицом в ее затылок. Она протянула руку, когда увидела спину, которую хотела погладить. Именно тогда Джиу поняла, что ее конечности теперь свободны. Джиу легко вздохнула, и Хелка начал вытаскивать свою плоть из ее тела. －Хаа. Хы ... После оргазма на теле Акарны, к нему, казалось, вернулся трезвый ум. －… Соджу, прости. И как только он пришел в себя, он позвал ее по имени и больше ничего. －….. «Соджу?» Но это не ее имя. Это определенно не ее имя. Каждый раз, когда она слышала, как он пытался позвать ее по имени, в ней что-то взрывалось. Она не осознавала этого до тех пор. Она поняла, что ее уже давно не называли этим именем. Разве кого-то в этом мире когда-либо волновало что-то, кроме того, что она была Акарной? Было время, когда наследный принц называл ее по имени после их романа. Он любил Со Джиу или Акарну? －Соджу, прости. －…… Ей нужно из-за этого расстраиваться? Не совсем. －Мне жаль. －Ты говоришь неправильно. －Со.Джи.У. Хелка четко позвала его по имени. －Правильно. В ее голосе звучала тихая дрожь. Она пыталась сдержать слезы, но все равно не смогла. Когда он произнес ее имя, она наконец осознала это. Вот именно. Она была Со Джиу, и, возможно, она уже давно потеряла свою собственную идентичность. Она была просто человеком с сильным желанием жить, и с ней обращались как со стражем Бога, хотя она таковой не была. После жизни в одежде, которая ей не подходит, и убивания своих эмоций, она становится телом, которое даже не знает, что ей нравится или не нравится, или как смеяться и злиться. Она плакала. Но в течение пяти лет уставшая и измученная Джиу даже не знала, почему она плачет. Хелка встал на колени перед ней и постоянно говорил, что ему жаль. Хотя это было не из-за него, он все равно чувствовал, что виноват, видя, как Джиу плачет. За что ему извиняться? Он понимал, что на самом деле был тем, кто вернул ей утраченное «я». Она протянула руку, и он обнял ее. Джиу прижалась лицом к его груди, и долго плакала, отпуская боль и тревогу в его объятиях. ---------- Обещания,которые могут быть нарушены Когда в Императорском дворце проводился приём —Наследный принц возглавил имперскую армию, чтобы изгнать зверей с западных земель, а Акарна очистила пустоши, оставшиеся после их исчезновения.Так что было не преувеличением назвать это торжество праздником победы, ведь люди смогли одержать победу над зверями. На этот раз все отмечали, как хорошо смотрятся вместе Акарна и наследный принц. И было бы ложью сказать, что люди не гордились этим. Наследный принц и Акарна вошли в великолепный зал, где собралось множество дворян и членов императорской семьи, на приём в честь победы. Занавески из драгоценных камней, музыка, звучащая нежно и плавно. Простая пища храма совсем не походила на роскошные блюда, щедро усыпанные сахаром и специями. Искрящиеся вина. Люди в сверкающих платьях. Но прежде чем Джиу успела насладиться этим великолепным приёмом, который она видела впервые, ей пришлось выразить наследному принцу своё разочарование. — Ваше Высочество, вы же обещали мне. — Ты же знаешь, что я ничего не могу сделать. Наследный принц нахмурился, услышав капризный голос Джиу. — Всё потому, что я не дворянка. Когда она это сказала, лицо наследного принца стало серьёзным. — Акарна, ты не знаешь, потому что ты из храма, но отношения между Императорской семьёй и дворянами сложны. Тебе не нужно воспринимать всё так эмоционально. — Но вы же обещали мне... Поскольку Джиу была Акарной, она была чуждым элементом для этого праздника. Акарна не могла быть приглашена или участвовать в приёме, организованном дворянами или императорской семьёй. Акарна не была обычным человеком, а священным существом, сосудом для духа Бога. Поэтому Акарна могла участвовать только в храмовых мероприятиях, организованных храмом, даже если это было столь важное событие. Единственная причина, по которой Джиу смогла быть здесь, заключалась в том, что наследный принц пообещал взять её с собой. Джиу собиралась танцевать с наследным принцем на этом приёме. Она хотела продемонстрировать всем, что наследный принц был её возлюбленным, а она — его. Но наследный принц выполнил только обещание привести Джиу на приём и сказал, что не сможет исполнить с ней первый танец.Причина была проста.Дочь благородного рода, с которой наследный принц должен был обручиться, также присутствовала на приёме.И Джиу понимала, почему она не могла танцевать с ним первой, даже если он этого не объяснил.Дочь дворянского рода, почти равного по значимости основателю империи, не могла позволить себе потерять лицо. — Ваше Высочество, если всё только в том, что я простолюдинка, вы могли бы создать для меня титул.Императорская власть стояла выше храма.Не было бы невозможным для простой девушки стать членом древнего рода, чтобы с гордостью выйти замуж за наследного принца. Да даже получить низкий дворянский титул было бы вполне возможно различными способами.Например, стать приёмной дочерью старого дворянина без наследников или создать новый титул.Так думала Джиу, и, несомненно, наследный принц мог бы представить ещё больше возможностей.Конечно, она знала, что это сложно.Для этого храму пришлось бы отказаться от Акарны, и официально она должна была бы считаться умершей.Она понимала, что призыв новой Акарны — процесс долгий и сложный. Были бы те, кто не признал бы Акарну, ставшую простолюдинкой, и пытались бы её убить.Но императорская семья всегда могла воплотить в реальность даже самые невозможные идеи. Джиу знала, что давит на него. Она знала, что капризничает.Она надеялась, что он скажет, что не может этого сделать, и хотя бы согласится на первый танец. Но наследный принц только вздохнул.— Акарна, с каких это пор ты устраиваешь такие истерики?— ……— Это даже не что-то грандиозное. Это всего лишь танец. Джиу сжала кулаки.Она уже получила выговор. Всего лишь раз. Даже если он откажется, она хотела сказать это ещё раз. Джиу собрала последние силы и схватила наследного принца за рукав. — Ваше Высочество, не уходите.— Акарна.— Ваше Высочество, пожалуйста.— Перестань капризничать! Шлёп!Показывая, что устал от её жалоб, наследный принц хладнокровно взмахнул рукой.Он безжалостно оттолкнул хрупкую смелость, которую Джиу собрала, одним движением.Но Джиу была тем человеком, который мог стать несчастным перед своим возлюбленным. Даже если это было унизительно. Она могла отбросить всю свою гордость и цепляться за него, как только могла.Джиу снова схватила его за руку, которую он только что ударил. — Ваше Высочество, пожалуйста… не оставляйте меня здесь одну.— Мы поговорим, когда я вернусь.— Ваше Высочество…!— Я скоро вернусь. Хорошо? Это ведь первый раз, когда ты на таком приёме? Пока наслаждайся. Наследный принц не изменил своего решения. Вместо этого он выглядел немного виноватым перед ней, поцеловал Джиу в щёку и направился в центр бального зала.Он с ожиданием поприветствовал ту самую благородную даму, с которой должен был обручиться. Женщина естественно обвила руку наследного принца своей.Джиу осталась одна. — Ты это видела?— О боже, бедняжка…— У Акарны же такая гордость, что она не посещает приёмы, организованные людьми, верно?— Как же это? Ты видела, как она цеплялась за наследного принца только что?— Ага… даже страж Господа, кажется, испытывает ревность.— Но посмотри на ту Леди. Как и ожидалось, она даже не нахмурилась. Мужчина, за которого она выйдет замуж, только что поцеловал другую женщину.— Не высказывать предположений — добродетель будущей принцессы. －Ха-ха-ха. Хо-хо-хо. Она слышала, как дворяне вокруг шептались, разговаривали и смеялись о ней, наследном принце и той даме.Для Джиу, которая не могла сосредоточиться ни на чём другом, всё звучало ещё громче.Было бы лучше, если бы она не понимала язык здешних людей.Руки Джиу дрожали, пока она прижимала их к своему бледному лицу. Напряжение в пальцах делало её костяшки выпирающими. Ваше Высочество, я здесь.Разве вы меня не видите? Я должна слушать всё это здесь.Разве вам не всё равно? Жар от стыда поднялся к щекам, и её глаза покраснели. Но она не плакала. Ведь если Акарна расплачется так некрасиво здесь, она запятнает имя наследного принца. Но она не могла даже прикоснуться к еде. Не могла даже пить. Не могла поговорить ни с кем. Никто не мог быть близким другом Акарны, которая была отправлена в пустынные земли.Акарна должна была стоять, как украшение, с благожелательным выражением лица на почётном месте, которое совершенно не подходило ей — точно так же, как и она не подходила этому месту. За то, что её привели на этот бал, она пообещала не вести себя по-детски ради наследного принца.Она не знала манер, принятых среди дворян и императорской семьи, поэтому он предложил ей просто стоять.И Джиу стояла молча, глядя только в одну сторону. Через некоторое время бальный зал начал оживать под звуки лёгкой музыки.С силой стиснув губы и широко раскрыв глаза, Джиу смотрела, как он исполняет первый танец вечера.Наследный принц должен был держать её за руку и танцевать с ней этот первый танец в центре зала. Как и было обещано.На самом деле, это была последняя грань, которую Джиу хотела сохранить.Наследный принц мог жениться на другой дворянке. Она понимала, что это был политический союз и способ поддержать отношения.Но если это так, если это действительно всего лишь политический союз, то, по крайней мере, он мог доказать перед всеми, что больше всего на свете любит именно Джиу.Она думала, что если наследный принц сдержит это обещание, то она сможет отказаться от всего остального и жить, питаясь только его любовью.Но даже этого обещания наследный принц не сдержал. — Ах…Наследный принц улыбнулся. Смотря на ту даму.Это было то выражение, которое он всегда показывал ей. Это была вежливая улыбка, но эта приятная улыбка ей нравилась. Её звучание, казалось, доходило до неё даже отсюда.Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Ты не можешь плакать. Если ты заплачешь здесь, эти слухи разлетятся не только о тебе, но и о наследном принце. Джиу, которая пустым взглядом смотрела на танцующих и улыбающихся людей, вскоре нашла способ. Она сделала глубокий вдох, выдохнула весь холодный воздух из своих лёгких и задержала его там.Её разум затуманился, когда кислород покинул голову. Только тогда ясное отчаяние, разворачивающееся перед ней, наконец, начало исчезать.Вся музыка казалась далёкой. Стоя здесь вот так, она чувствовала себя одинокой в этом мире.Ей казалось, что она смотрит на них со дна глубокого озера.Вот именно. Потому что она была Акарной.Акарна, которая была божественным существом в стране, где пребывал Божий дух, не могла бесцеремонно общаться с людьми.Акарна.Акарна.Акарна.Это было её положение.Она была лишь Акарной. Божьим стражем, совершающим божественные чудеса... — Со Джиу, очнись.Со Джиу. Со Джиу? Это её имя, о котором она забыла. — Ах...Джиу открыла глаза.Вместо роскошного бального зала её взгляду предстала простая деревенская деревянная хижина. ---------- Том 1 Глава 26 －Ха… ха… Словно пробудившись от кошмара, Джиу тяжело дышала. В её глазах ещё не угасало воспоминание о жутком сне, когда она вдруг осознала, что находится не в своём доме, а на каком-то неизвестном, но знакомом ей месте. Она огляделась и заметила мужчину, сидящего на стуле рядом с её кроватью. Его яркие светлые волосы и зелёные глаза, наполненные свежей зеленью, мгновенно привлекли её внимание. Его лицо озаряла дружелюбная улыбка, а когда их взгляды встретились, длинные уши, свойственные детям Эландоса, слегка подрагивали. — …Кал, Калландэйн? — еле слышно спросила она, не веря своим глазам. — Да, всё верно. Я Каллан, — ответил он мягко, будто ожидая её вопрос. Каллан аккуратно провёл рукой по её лбу, отодвигая влажные от пота волосы. Тёплые пальцы коснулись её кожи, и Джиу почувствовала невыразимое чувство комфорта. — Со Джиу, похоже, у вас апноэ* во сне. Или это был кошмар? — его голос был мягким, внимательным. Кошмар? Она не была уверена. Как можно отличить кошмар от обычного сна, если их пределы давно стерлись в её памяти? Для неё сон был просто повторением прошлого, а не фантазией, разворачивающейся в воображении. Но правда была в том, что она не могла дышать, и голова слегка кружилась. — Я хотел дать вам поспать ещё немного, но вы дышали неправильно, — добавил Каллан, продолжая нежно поглаживать её лоб. Его движения были такими плавными и успокаивающими, как если бы он убаюкивал её, как ребёнка. Джиу закрыла глаза, а затем снова открыла их, ощущая, как тепло его рук окутывает её, заставляя забыть обо всём, что было до этого. — …Как вы узнали это имя? — спросила она, пытаясь сосредоточиться. — Услышал от Хелки. Вы такая жестокая. Я представился вам как положено, а вы даже не сказали мне ваше имени? — Каллан улыбнулся и слегка поджал губы, словно шутя, но в его голосе звучала лёгкая обида. Джиу задумалась. Она была одна с Хелкаининсом, спрятавшись внутри старого дерева, окружённого баррикадами. Время шло, и одно событие сменяло другое. Она помнила, как плакала в его объятиях, а затем уснула. А вот что произошло после того, как она погрузилась в сон, она не знала. — С Хелкаининсом всё в порядке? — наконец спросила она, испытывая лёгкое беспокойство. — …Да, удивительно, но он в порядке. Спасибо.Он поблагодарит вас отдельно и как следует позже, — ответил Каллан с улыбкой, которая скрывала облегчение. — А где он сейчас? — продолжила она, не в силах избавиться от тревоги. — У нас есть друг, который живёт далеко. Он отправился за ним. Вернётся сегодня вечером. Может быть, если бы он знал, что Со Джиу проснётся так рано, то подождал бы… Когда он вернётся, можете хорошенько щёлкнуть его по лбу. Калландэйн ненадолго встал, возможно, из-за хриплого голоса Джиу, и принёс ей стакан холодной воды. Джиу с благодарностью выпила воду, чувствуя, как её тело, наконец, начинает оживать. Вдруг она, не ожидая, спросила: — Сколько я спала? — Примерно два дня, — ответил Каллан, наблюдая за ней с обеспокоенным выражением лица. — Пока вы спали, я заметил, что вы немного восстановились.Вы истощена, к тому же у вас сильное недоедание. Даже если вы Акарна, долго оставаться в таком состоянии опасно. Он произнёс это с лёгким укором, а затем, слегка постучав пальцем по центру её лба, наклонился и достал из-под кровати странно выглядящий инструмент. Он протянул его Джиу, словно не сомневаясь, что она примет его помощь. — Давайте, Со Джиу.Попробуйте это. — Что это? — настороженно спросила она, глядя на него. Каллан развернул устройство, показав, что на деревянной перекладине натянута кожа, а также ремни, с помощью которых всё это можно было закрепить. — Это шина. Я слышал от Лансейла, что вы сломали ногу, так ведь? Джиу вспомнила, как только Лансейл привёз её сюда, он сразу отправился к Каллану. Лансейл упоминал её травмированную ногу. Похоже, Калландэйн был местным лекарем. — Ах, да… — спокойно ответила она. В её голосе не было ни удивления, ни страха. Было что-то странное в этой атмосфере, в дружелюбных жестах и интонации Каллана. Но учительская энергия, исходившая от него, казалась чуждой. Калландэйн мягко улыбнулся и кивнул. — Это потому, что ваша сила самоисцеления перенапряглась, и теперь это вызывает нарушения. Кости срослись неправильно. Я пытаюсь понять, можно ли исправить это корректировкой, а не операцией. Ах, можете вытянуть ногу? Дайте я помогу. — Да, — тихо ответила Джиу, медленно вытягивая ногу, позволяя ему помочь. Джиу аккуратно вытянула ногу, как указал Каллан. Он приложил деревянную шину к её лодыжке и быстро, без лишних движений, обернул её кожаными ремнями. Это было не просто средство для того, чтобы ждать, пока перелом заживёт, а скорее фиксатор, который мягко создавал ощущение давления, помогая заживлению. — Неудобно, правда? — спросил он с лёгким сожалением. — Это займет несколько дней. Пока не ходи, передвигайся только в чьих-то объятиях. — Ах… Это нормально, — ответила Джиу, слегка смущённо почесав затылок. Она была привыкла к компании Лансейла и Хелкаининса, но здесь было очевидно, что люди не могли бы спокойно смотреть, если бы её ноги касались земли. — Я буду следить за твоим состоянием, и ты сможешь вернуться, как только всё будет в порядке, — продолжил Каллан, успокаивающим тоном. Эти слова застали её врасплох. Сердце будто замерло, а в глазах застыл удивлённый взгляд. Джиу запнулась, не ожидая услышать такие слова так внезапно. — В-Вернуться? — спросила она, не веря своим ушам. — Да, ты должна вернуться, — подтвердил Каллан, его голос был мягким, но твёрдым. — Со Джиу, ты — Акарна Карназиона. — Ах… Точно, — тихо ответила она, её голос дрожал от непонимания. — И я слышал, что Лансейл пообещал тебе. Я позабочусь о том, чтобы тебя отправили обратно, как только будет возможность, — добавил он, пытаясь успокоить её. Её голова на мгновение онемела. Как будто в тот момент, когда она затаила дыхание, пытаясь сдержать все свои эмоции, разум затуманился, и она не могла ясно мыслить. Всё происходящее казалось вдруг таким далёким, как туман, а её глаза, дрожащие и усталые, не могли увидеть даже того, что было прямо перед ней. Это был изначальный план. Она вспомнила, как импульсивно бросилась с обрыва, надеясь, что спасательная или поисковая группа найдёт её и последует за ними. Потому что не было другого способа выжить в одиночку. Когда она проснулась, её первой мыслью было попросить о защите, надеясь, что это станет для неё наградой. Но люди здесь, похоже, изначально отвергали её, считая её чуждой. Забота о её теле, исцеление ран, лечение ноги — всё это можно было бы считать достаточной наградой. Но, несмотря на это, она почувствовала лёгкое разочарование. Джиу не могла не признать, что её сердце невольно откликнулось на тёплую атмосферу этого места, на доброту, которая принимала её, называя её имя. Как бы она ни привыкала разочаровывать людей, в этот момент, когда её разум и тело были истощены, Джиу почувствовала предел. Её губы задрожали, и она не смогла сдержать эмоций, которые она так долго пыталась подавлять. Храм. Зал для приёмов. Императорский дворец. Наследный принц. Обручение. Когда Каллан сказал, что она должна вернуться, эти образы пронеслись в голове Джиу, и всё вдруг стало таким напряжённым и тяжёлым, что ей стало трудно дышать. Сердце забилось быстрее, а воздух стал вязким. — Джиу? Что с вами?Вы побледнели… — Каллан заметил её состояние и, обеспокоенно глядя на неё, подошёл ближе. Тап. Тап. В это время кто-то лёгким, но настойчивым стуком напомнил о себе, постучав в окно. — Ах… Он снова здесь, — с явным облегчением произнёс Каллан, и, не медля, распахнул окно. — Лансейл! Если хочешь что-то сказать, заходи и говори, — сказал он, расправив плечи. — …Она… она проснулась? — прозвучал голос Лансейла снаружи. — Да, давай, заходи. — Каллан, казалось, немного расслабился, пригласив его войти. Но Лансейл не ответил сразу. Его молчание настораживало. Он колебался в своих шагах, и лишь несколько мгновений спустя оказался внутри. — Лучше бы ты заходил и ждал, а не приходил каждый час, — сказал Каллан, хотя его слова не звучали как упрёк. — Она проснулась, так что иди и поприветствуй её. Однако Лансейл не смотрел прямо на Джиу. Его лицо было напряжённым, а его уши, которые всегда стояли прямо, теперь были наклонены в сторону, как у животного, чувствующего опасность. Его поведение было странным. — …Хватит, — тихо произнёс он. Джиу была ошеломлена этими словами. Она не ожидала, что его реакция будет такой. Ведь именно Лансейл привёл её сюда и доверил Каллану позаботиться о её состоянии. Он знал, как она себя чувствует, и должен был быть рад, что она, наконец, пришла в себя. Но его поведение было совершенно иным. Её глаза невольно метнулись на его лицо в поисках объяснений, но вместо этого она встретилась с его взглядом, полным внутреннего конфликта. Вопросы, ответы, догадки — всё это мгновенно заполнило её сознание, но она не могла понять, что именно происходило. Разве он не говорил, что будет первым или вторым? Почему же теперь он так поступает? Может быть, всё потому, что собирался отправить её обратно? Потому что они больше не увидятся? Эти мысли терзали Джиу. Хелкаининс, самый важный для них, был жив, и, возможно, в его глазах их дела были завершены. Все люди, которых Джиу встретила в этом мире, были такими. Акарна — это просто ресурс, и такой ресурс должен был быть использован по назначению. А когда его использовали, нужно было вернуть всё на свои места. Если бы Джиу хотя бы немного подумала рационально, она бы поняла, что ошибается. Но её ослабленный разум, как и её тело, только усугубляли ситуацию. Её чувства, перемешанные с усталостью, теряли ясность, и она не могла остановить поток мыслей, который путал её ещё больше. В конце концов, прозрачные слёзы начали капать с её глаз. Она не могла остановиться, её разум и сердце мучились от неясности и боли. ……! — Джиу? — голос Каллана был полон тревоги. Они оба были ошеломлены, внимательно изучая её состояние. Каллан, почувствовав, как беспокойство охватывает атмосферу, резко похлопал Лансейла по спине, схватил его за воротник и потащил к кровати. До этого момента уши Лансейла были наклонены в сторону, что явно говорило о его дискомфорте. Но, обеспокоенный её слезами, он всё-таки взглянул на Джиу. — Лансейл, не веди себя по-детски. Говори правду. Джиу плачет, — сказал Каллан с лёгким упрёком, хотя и сам был смущён и растерян. Лансейл молчал, его лицо покраснело, а он, словно сдерживая бурю внутри себя, едва открывал губы. Его голос был полон недовольства, как если бы он сдерживал взрыв. — Ты… — произнёс он, кусая нижнюю губу. Джиу не могла понять, что происходит. Она была ошарашена его словами. В груди разрывалось что-то, но она не могла точно сформулировать, что именно. Всё происходящее казалось абсурдным. — Ты даже не сказала мне своё имя… — Лансейл произнёс это с лёгким упрёком, и Джиу не могла понять, как на это реагировать. — Что…? — Она была в полном недоумении. Что, чёрт возьми, происходит? Как это возможно? Она не могла остановить слёзы, которые продолжали течь, как ничто иное, разрушая её внутренний мир. В груди разрывалось что-то, но она не могла понять, что именно, пока не разрыдалась вслух. *Апноэ — это расстройство, при котором во время сна у человека неоднократно останавливается дыхание. Чаще эту проблему диагностируют у людей среднего и старшего возраста, но остановки дыхания могут быть и у детей. ---------- Том 1 Глава 27 －Ты не хочешь возвращаться? Лансейл и Калландэйн долго стояли рядом, утешая Джиу, которая с трудом перестала плакать. Особенно Лансейл, забыв о своей обиде, прижал к себе Джиу, забрав все её слёзы и насморк себе на грудь. Он несколько раз спросил, не понимая, почему Джиу плакала и говорила, что не хочет возвращаться. －Но ты же говорила, что ты Акарна, верно? －Ну и что? Джиу ответила, вытирая глаза платком. Её голос всё ещё звучал немного приглушённо от слёз. Каллан и Лансейл переглянулись с непонимающими выражениями лиц, а затем снова посмотрели на Джиу. －Со Джиу, я когда-нибудь рассказывал вам об Эландосе? －Да. －Когда мы говорим Эландосе, это означает, что он — самый ценный среди нас. Это наш защитник, который контролирует нашу продолжительность жизни и охраняет нас от миазмов. －И что? －Так вот, Акарна из Караназиона — это что-то другое? Или… может ли другая Акарна занять ваше место, Со Джиу? －Я единственная Акарна, которая у них есть. －Что? Калландэйн на мгновение выглядел ошеломлённым, а затем спросил снова. －Ах, это значит, что в стране Со Джиу… или у вас на родине есть только одна Акарна? －Я единственная Акарна. Если бы Акран было несколько,Джиу не пришлось бы изнурять своё тело в одиночку. Храм обладал правом призывать Акарну, а империя монополизировала её. Храм продвигал идею, что Акарна — это сосуд Бога, поэтому не могло существовать двух Акран в одном поколении. Бог, который пребывал в Акарне, перемещался, живя в теле одного человека, а не двух. Существо, которое внезапно появилось, не оставив следов в этом мире, словно упавшее с неба. Совершенно новая сущность, о существовании которой люди в этом мире даже не подозревали. Именно такой была Акарна, в которой обитал Бог. Джиу не понимала, почему он удивлён. Для неё это было очевидно. Даже в этом мире это редкое, но всё же общее представление, хотя он нахмурился, как будто с трудом переваривая услышанное. －Это… не имеет смысла? Но, похоже, Калландэйн всё равно не мог понять. －…Что-то не так? －Я не верю в существование Бога, так что для меня это всё кажется нелепым. Честно говоря, Джиу тоже склонялась к такому мнению. Её убеждение в этом усилилось после того, как она услышала от Хелки, что Бога нет, есть только явления. －Если не понимаешь явление, которое уже существует, начинаешь поклоняться ему. Даёшь ему сверхъестественное имя, придаёшь ему значение… －…… Джиу задумалась и ничего не ответила, а Каллан улыбнулся с кривоватым выражением лица. －О, простите. Я был груб? －Нет. －Хмм… Думаю, именно поэтому Хелка пошёл за тем другом. Тем, кого он забрал, был алхимик. Этот алхимик живёт далеко от нас, и он знает больше, чем мы. «Если это алхимик… значит, это тот алхимик с внешней стены, который кощунствует против божественной силы.» Люди их расы не верили в божественность, алхимики с внешней стены были известны как еретики, и жители империи иногда упоминали их с презрением. Она ещё не знала всего наверняка, но одно было очевидно. Когда она говорила с этими людьми о божественной силе, ей стало понятно, почему имперцы так ненавидят эти расы. Они действительно не верили в Бога, и это давало жителям империи вескую причину для их презрения. Если бы это был ревностный верующий храма или кто-то, кто был в долгу у Акарны, которую считали посланником Бога, они посчитали бы такие слова оскорблением. Более того, Каллан осознавал, что это может быть невежливо. Но его это не поколебало. Однако было забавно, что Джиу, прожившая более пяти лет в храме как Акарна и почитаемая обычными людьми, могла согласиться с их словами. －Я спрошу только одно. Акарна принадлежит только этому храму? －Да. －Они вас монополизируют? －Э… Да… Империя тоже. Каллан прищурился. －Хм… Понятно… Единственная Акарна… Когда Каллан закончил так говорить, казалось, он что-то обдумывал. Пока Джиу смотрела на него, Каллан встретился с её взглядом и мягко прищурил глаза. Почему-то эта обворожительная улыбка заставила её лицо покраснеть. Щёки запылали жаром, и она отвела взгляд. Тогда Лансейл, который тихо стоял рядом, сказал: －Но это то, что я обещал. Разве те, кто нарушает обещания, не самые ужасные люди… －Теперь тебе больше не нужно его сдерживать. －Я всегда старался держать обещание, которое дал тебе. Конечно, я рад, что ты сказала, что не собираешься возвращаться, но… Это удивительно. Слова, которые Джиу хотела услышать, те слова, на которые она уже не надеялась, он сказал без колебаний. －Тогда что будет с человеком, за которого ты собиралась выйти замуж? С этими словами Калландэйн, стоявший рядом, повернулся к ней. －Со Джиу, у вас был человек, за которого вы собирались выйти замуж? －А… Э… Это… Её лицо побелело от неожиданной темы. Джиу запнулась и не могла вымолвить ни слова, почти впав в замешательство. Она попыталась махнуть рукой, но её рука застыла в воздухе. Увидев бледное лицо Джиу, на котором вот-вот появятся слёзы, Калландэйн быстро сменил тему. －Ах, подумаем об этом позже — уходить вам или нет. Всё равно придётся дождаться, пока нога не выздоровеет. －…Думаю, ты прав. Сейчас главное — быстрее выздороветь. Лансейл тут же согласился. －Со Джиу, я собираюсь устроить банкет сегодня вечером. －Банкет? Каллан мягко взял её руку, которая застыла в воздухе. －Да. Мы все ждали, когда вы проснётесь. Благодаря вам произошло хорошее событие, которого давно не случалось, поэтому мы будем есть и пить. Конечно, вы должны быть главным гостем. －Я, я? Джиу не привыкла быть в центре внимания. Даже если праздновали победу, такие мероприятия проводились для императора или знати, а Джиу не приглашали. Однажды она случайно оказалась на таком празднике, но воспоминания об этом остались далеко не самыми приятными. Каллан, не зная, что чувствует Джиу, подумал, что она просто проявляет скромность. －Да. Без вас ничего бы не вышло. В любом случае, я принесу вам сменную одежду. Калландэйн ненадолго ушёл. Ланс тоже вздохнул и поднялся. －Похоже, мне тоже пора идти — сегодня моя очередь охранять деревню. Надеюсь, ты повеселишься. Лансейл всё ещё чувствовал себя странно неловко рядом с Джиу. Похоже, он так и не смог избавиться от своей обиды. －Лансейл. Джиу наклонилась и приложила руку к уху Лансейла, чтобы тихо прошептать. Но как только она приблизилась, Лансейл резко отскочил в удивлении. －Что! Почему, почему ты снова так делаешь! Если ты будешь продолжать меня так, так соблазнять в таком месте, я… Лансейл нахмурился и прикусил губу. Его лицо тут же покраснело до самых кончиков ушей, и он отвёл взгляд. О, похоже, он понял её действия неправильно. Она уже однажды допустила такую ошибку, но тут же попыталась объяснить, потому что Лансейлю скоро нужно было идти на работу. －Моё имя — не Со Джиу. －Тогда… как? Уши Лансейла шевельнулись от любопытства. Его напряжённость, которая только что была на пределе, немного ослабла. －Джиу — это имя, а Со — фамилия. Так что зови меня Джиу. －…Правда? Лансейл отреагировал как-то по-доброму. Он бросил взгляд в сторону, куда отправился Каллан за её одеждой, а затем снова посмотрел на Джиу. －Я один могу так тебя называть? Когда Джиу кивнула, Лансейл с улыбкой, будто и не был до этого обижен, отправился к деревне. **** Как и предложил Калландэйн, Джиу не шла сама, а передвигалась на его руках. То, что она обнаружила, встретившись с ним поближе, удивило её. Каллан казался довольно худым в одежде. Но из-за их положения, она была вынуждена касаться его груди, и через тонкую ткань чувствовала твёрдость его мускулов. А предплечья, поддерживающие её спину и колени, оказались намного толще, чем она ожидала. Она недоумевала, как он скрывает всё это под одеждой. Когда она коснулась его напрямую, его предплечья были размером с её бедро. Джиу была в смущении. Хотя она не впервые находилась на руках у кого-то, теперь она начала обращать на это внимание. Тем более это было неловко, потому что Каллан, обычно дружелюбный и разговорчивый, теперь молчал. После короткого, но кажущегося долгим пути, Джиу смогла увидеть место, которое называли банкетным залом. ---------- Награда Этот лес был уникален. Он оставался ярким при полном дневном свете, хотя невозможно было понять, откуда именно исходил свет. Казалось, что сквозь густо переплетённые ветви и листья не пробивается ни одного луча. Тем не менее деревня, видимая днём, всегда сияла зеленовато-золотым оттенком. Пир начался на закате. С наступлением ночи золотой солнечный свет, постепенно угасая, не окрашивал лес в такие тёмные тона, как она ожидала. Откуда-то поднимался яркий золотой свет. Эти цветы напоминали ландыши, но были немного крупнее. Они излучали свет, освещая всё вокруг. Цветы росли на земле и под огромным деревом, напоминающим Эландос. Некоторые из бутонов парили в воздухе, сверкая так, будто кто-то наложил на них заклинание. На самом деле, когда Джиу решила отправиться в самую бесплодную землю Империи, она не ожидала увидеть ничего подобного. Приграничный регион Империи был землёй, окрашенной в чёрный цвет от миазмов. Этот лес находился совсем рядом с такой землёй и считался крайне опасным для людей. Она и представить себе не могла, что рядом с этим местом может существовать нечто настолько прекрасное. И всё же, здесь её встретили с таким радушием, что это казалось странным, особенно учитывая, что она была человеком. — Хм? Хелка ещё не прибыл. Я думал, он вернётся сегодня вечером. Ну, ничего страшного. Как только он вошёл на площадь, держа Джиу, все люди обернулись к ним разом. Они больше не выглядели такими враждебными, как раньше. Напротив, она почувствовала настолько сильное расположение с их стороны, что это перевернуло её первоначальные впечатления. Когда их взгляды встречались, все слегка улыбались, из-за чего Джиу приходилось отводить глаза. Они даже не подходили к ней, чтобы поприветствовать, возможно, понимая, что это было бы для неё слишком тяжёлым бременем, или, может быть, Каллан заранее что-то сказал. Когда Джиу продолжала стеснительно оглядываться вокруг, Каллан тихо прошептал ей что-то на ухо. －Если есть кто-то, с кем вы хотите поговорить, просто подойдите и поговорите. Если не хотите — можете просто отдохнуть одна. －Правда можно? －Вы главная героиня этого пира. Не стоит чувствовать себя обязанной. －Какое облегчение… Внутри она тяжело вздохнула. Джиу беспокоилась, что может выглядеть глупо, зажавшись, пока все остальные веселятся. Она думала, что произойдёт, если её мрачный характер разрушит светлую атмосферу этого места. －Но, может быть,вы хотите поздороваться? Даже просто послушать будет достаточно. Когда Джиу робко кивнула, Каллан поддержал её и жестом позвал кого-то. Как будто ждали этого сигнала, некоторые люди отложили свои дела и подошли ближе к Джиу. Она очень нервничала, но их отношение оказалось довольно простым и искренним. Они приветствовали её легко и не забывали поблагодарить за то, что она спасла Хелку и Лансейла. Вместо того чтобы использовать слова «чужестранец» или «человек», все дружелюбно называли её по имени — «Со Джиу». Когда Джиу начала немного привыкать к этой атмосфере, к ней подошёл самый знакомый из всех. －Эй! Ты уже проснулась? Это был Тевон. Его впечатляющие серебристые волосы с легким оттенком бледно-жёлтого, напоминающим форзицию, сразу запомнились ей. Она заметила его ещё раньше, потому что он казался дружелюбным с Лансейлом. Джиу однажды тайком спросила Лансейла о Тевоне, и тот рассказал, что Тевон — лучший охотник здесь. Именно он назвал Хелкаининса «старым хрычом» и с лёгкостью предложил ударить Хелку кинжалом, если тот вдруг сделает что-то не то. Как человек, который мог сказать такое, Тевон подбросил кинжал в воздух и легко поймал его, демонстрируя свою непринуждённость. Возможно, из-за его удивительно лёгкого поведения, несмотря на то, что он держал оружие в руках и размахивал им, он совсем не выглядел угрожающим. — Рад видеть, что ты в порядке. Я уже подумал, что этот старый хрыч и правда съест тебя, — сказал он. Когда Тевон подошёл ближе, Джиу задала вопрос, который её волновал: — Сколько лет Хелке, раз ты всё время называешь его так? — Очень много. Ему больше 500 лет, — ответил он. — Ему вдвое больше, Тевон, — поправил Каллан. — …Ты шутишь? — Тевон выразил отвращение, покачав головой. — В любом случае, развлекайся. Если захочешь потусоваться со мной, просто позови, — добавил он, легко поклонившись и собираясь уйти. Когда Тевон развернулся, Каллан шёпотом заметил: — Тевон — самый младший из нас. — Сколько же ему лет? — Он рассердится, если я скажу за его спиной, — ответил Каллан. Джиу засмеялась этим словам. Напряжение, которое давило на её плечи с самого момента, как она вошла в зал пира, давно исчезло. После этого Джиу обошла зал в объятиях Каллана. Она думала, что просто поздоровалась с несколькими, но в какой-то момент поняла, что перекинулась хотя бы парой слов почти со всеми, кто находился здесь. Её поразила естественная заботливость Калландэйна. Джиу, поприветствовавшая всех, заняла место в углу. Первым делом она решила выпить лёгкий суп на голодный желудок, но всё ещё находилась в легком шоке от того, как естественно влилась в эту атмосферу. — Как вам атмосфера? — Ах… она хорошая. Всё оказалось не так сложно, как я думала. — Вы даже не думали о награде, не так ли? Может, мне придумать? — Мне достаточно и этого, — ответила Джиу. Ей было приятно осознавать, что пир устроили именно в её честь. Пока Джиу рассеянно смотрела на площадь, Каллан, находившийся рядом, протянул руку к её лбу и жестом привлёк её внимание. — Со Джиу, хотите вина? — спросил он. Что-то зашевелилось и спустилось сверху прямо над её головой. Виноград созрел и начал опускаться вниз. Ягоды задрожали и начали выделять выдержанную жидкость. Джиу собрала всё это в пустой бокал, стоявший рядом. — Ух ты… Что вы сделали? Это магия? — Выращивать растения — то, что мы все умеем, — спокойно ответил Каллан. — Это просто невероятно, — восхищённо произнесла Джиу, увлечённо рассматривая процесс получения напитка. Её изумлял не только сам процесс добычи алкоголя, но и его вкус. Ей захотелось взять мясо в качестве закуски к напитку, но, поскольку она уже долго была на голодный желудок, Каллан дал ей подходящее количество, и она быстро закончила свою порцию. Этого одного бокала оказалось достаточно, чтобы почувствовать себя прекрасно. — Со Джиу, я всё-таки подумал о награде, которую мы вам дадим. — Д-да, — Кто здесь самый красивый? — внезапно спросил Калландэйн, опираясь на руку рядом с Джиу. — Эм? А? Почему вы вдруг спрашиваете об этом? — удивилась она. Джиу с любопытством оглядела площадь, чтобы понять, что он имел в виду. — Ну… вы все красивые? — Тогда можете выбрать того, кто соответствует вашему вкусу, — предложил он. — Правда? — Конечно.Вы — звезда этого бала, так что если не вы, то кто ещё сделает выбор? — ответил Каллан с лёгкостью. Его тон придал всему происходящему непринуждённость, и Джиу тоже решила не воспринимать это серьёзно. Казалось, они устроили между собой шуточное соревнование или спор. — Тогда пусть будет Тевон, — сказала она, слегка улыбнувшись. Если бы Лансейл был здесь, она бы выбрала его. Но поскольку он не смог присутствовать на банкете из-за дел, Джиу выбрала Тевона, который больше всего напоминал ей Лансейла и был ближе всего к нему по характеру. Каллан кивнул. — А ещё? — Там, вон тот человек, — сказала она, указывая на следующих троих или четверых. Её выбор основывался на цвете их волос, глаз или просто на том, что их рост оказался «в самый раз»... Этот поступок был наполовину продиктован действием алкоголя. [[image:/storage/reader-images/6b82f5cdb3552f7227693bb1e793a15d1ed8060a.jpg]] ** * Джиу выпила вина впервые за долгое время и быстро опьянела. Качество напитка, созданного этими сказочными существами, оказалось настолько высоким, что она выпила больше, чем обычно. Каллан, поддерживая Джиу, которая почти лежала на столе, чтобы помочь ей встать, сказал: — Может, вернёмся? — Да… — пробормотала она. Каллан поднял её на руки, и они направились к дому, где она остановилась. Джиу, уже привыкшая к тому, что её носят на руках, устроилась в его объятиях поудобнее. Поглаживая её по плечу, Каллан сделал знак мужчинам, которых Джиу выбрала ранее. Среди них вошёл Тевон. Джиу подумала, что они решили проводить её, поскольку она слишком рано покинула банкет. Она смотрела на них рассеянным взглядом, пока они следовали за ними. Но эти мужчины шли за ней до самого конца. Когда они вошли в большой дом, построенный посреди старых деревьев, все те, кого она выбрала, тоже зашли внутрь. В конце концов, она не выдержала и спросила: — Эй, но почему вы идёте за мной даже сюда? Каллан ответил: — Ах, вы выбрали их ранее. Сегодня они будут обслуживать вас, пока вы не уснёте. Это часть нашей награды. — Простите, что? — Джиу мгновенно протрезвела. Она уточнила: — Какое именно обслуживание? — Ночное… обслуживание? — ответил Каллан с невинным выражением. Джиу резко подскочила, чуть не выскользнув из его рук. — Нет, нет! Я не это имела в виду! Я думала, это была шутка… — Что, правда? — удивился он. На такую бурную реакцию Джиу, сообразительный Тевон нахмурился. — Это была шутка? — спросил он, его лицо постепенно окрашиваясь в красный оттенок. Хотя именно Тевон высказался как представитель, остальные, казалось, испытали точно такие же чувства. ---------- Том 1 Глава 29 Джиу, как бы ни была пьяна, тут же задумалась, почему их настроение резко упало.Если это их представление о сервисе, то они, должно быть, основательно подготовились. Это не нормально — приходить к кому-то как «награда». Но, раз уж она подумала, что это шутка, они, похоже, решили, что она издевается.Очевидно, что Джиу проявила неуважение. Ее лицо моментально побледнело, однако встревоженное выражение Джиу Тевон истолковал неправильно. — Тебе мы не нравимся? Ты же говорила, что тебе нравится мое лицо. Нет, нет, это не так! — Ну, если тебе настолько неприятно… Я позову других. — Нет! Дело не в этом… Такое с ней случилось впервые, и Джиу распахнула глаза от удивления. Алкоголь уже выветрился, и ее разум заработал на полную мощность, будто в экстренной ситуации. Она подумала, что это была шутка, но вовсе не имела такого намерения. Только вот объяснять это сейчас было бы бессмысленно. — Я просто не знала, что это будет сегодня… Я подумала, что получу награду позже. Джиу сказала это, глядя прямо в его глаза. Тевон прищурился, но остальные, следовавшие за ним, заметно повеселели. Один из них облегченно выдохнул. — Правда? Ну, так скажи. Когда? Однако, похоже, Тевон был не из тех, кто отпускает такие ситуации просто так. Джиу поспешно подбирала слова. В этот момент ей на ум пришло одно лицо. — Когда вернется Хелка… — Ах. Тевон положил руку на подбородок. — Понятно. Ты хочешь решить после того, как увидишь его лицо. Так? Он симпатичный, но придирчивый. Наша Со Джиу… Слово «он», похоже, относилось к алхимику, которого привел Хелка. Джиу вовсе не имела этого в виду, но Тевон, который уже с момента ее слов про «шутку» был подозрителен, решил, что все понял. — Ясно. Но ты ведь примешь мое ночное прощание, верно? Джиу кивала так много раз, что казалось, ее голова вот-вот упадет. Тевон схватил ее за подбородок и поцеловал в щеку. Это был явно легкий жест, но достаточно липкий, чтобы издать звук. После Тевона настала очередь остальных мужчин. — Спокойной ночи.— Думал, что мы недостаточно хороши, но это, похоже, не так.— Тогда вы позовёте меня в следующий раз? Они отходили один за другим, стеснительно целуя Джиу в лоб, щеку и тыльную сторону ладони. Джиу ошеломленно смотрела им вслед. Тевон ушел вперед, но обернулся один раз и даже помахал ей рукой. Глядя на это, она почувствовала, как будто из нее высосали всю душу. — Ах… Каллан, который все это время молчал, держа Джиу, тяжело вздохнул, будто извиняясь. — Их гордость, должно быть, была задета, но надеюсь, они в порядке... — П-правда? Она понимала, что это плохо, но не думала, что это могло обидеть их из-за какой-то иной причины. Разве это действительно может задеть их гордость? Так или иначе, Джиу просто сумела избежать ситуации и выиграла немного времени. Но когда вернется Хелка, ей придется снова с этим столкнуться. В конце концов, она лишь отсрочила неизбежное, не решив проблему по-настоящему. Пока Джиу нервно теребила разлитую воду, Каллан тихо сказал: — У меня есть к вам вопрос.Вы не против, если мы поговорим? * * Джиу сидела на кровати, чувствуя странное напряжение в комнате. Калландэйн, мягко осмотрев ее ноги и проверив фиксаторы, заговорил с легкостью, как будто не хотел придавать вес этому разговору. — На самом деле, я немного поговорил с Лансейлом о вашей истории. Он сказал, что у вас был жених. — Ах… — Джиу почувствовала, как воспоминания о наследном принце, которого она почти забыла, внезапно нахлынули. — Могу я спросить, что произошло? Просто думать о том человеке заставляло ее сердце болеть, но спокойный и осторожный тон Каллана помог ей постепенно собрать свои мысли. — Он сказал, что собирается жениться на другой. Честно говоря, я сбежала и оказалась здесь... На самом деле, Джиу давно хотела выговориться, но не находила подходящего человека. В храме были только жрецы, которые считали ее воплощением Акарны, или слуги, которые служили ей без попыток поговорить. Даже если бы она нашла собеседника, говорить об этом с кем-то из империи было бы слишком опасно. Эта история была плохой, и никто не захотел бы вмешиваться в такие дела. Кроме того, даже если бы она рассказала кому-то, единственным, кто в итоге был бы огорчен, стала бы она сама. Наследный принц империи не сделал бы ничего неправильного, по крайней мере, в глазах окружающих. Но Калландэйн был другим. Он не принадлежал ни к гражданам, ни к жрецам. Более того, он был одним из немногих, кто не смотрел на нее как на Акарну храма или возлюбленную наследного принца. — Ах, вот почему вы сказали, что не хотите уезжать. Я не до конца понимаю некоторые моменты, но, кажется, уловил суть, — Каллан действительно слушал ее историю с искренним вниманием. Когда ей становилось трудно говорить, он приносил воду, а иногда просто держал ее за руку, сочувственно говоря, как тяжело ей пришлось. Даже после того как все было рассказано, напряжение в ее шее оставалось, но она почувствовала некоторое облегчение. — Значит, сейчас у вас нет жениха? — Да. После ее ответа Каллан задал следующий вопрос так естественно, словно это был всего лишь логичный шаг. — Тогда… как насчет нас? — Что? — Джиу замерла, не понимая, что он имеет в виду. — Что если вы выберите нас в качестве своих супругов и останетесь здесь? — Вы сейчас шутите надо мной? — ее голос дрогнул, выражая смесь удивления и недоверия. Джиу смотрела на Калландэйна, ошеломленная его словами. Его серьезное выражение лица никак не сочеталось с легкомысленным разговором или шуткой. — И когда вы упомянули о брачном партнере, почему вы сказали «нас»? — спросила она, надеясь, что не ослышалась. Ей нужно было убедиться. — В буквальном смысле — нас… Ах… — Каллан говорил спокойно, но вдруг понял, что упустил из виду тот факт, что она была чужачкой, ничего не знающей о традициях. — У нас принято, чтобы одна женщина возглавляла группу. Среднее количество членов такой группы составляет около тридцати человек, — объяснил он так, словно речь шла о чем-то совершенно обыденном. — Что? Но даже если так, это не то, что решает один человек. — Что? — теперь уже Каллан наклонил голову, не понимая, почему она так удивлена. — Мужчины в Эландосе обычно не выбирают себе партнеров на всю жизнь. Думаю, всем это понравится. — Я не могу. Может быть, есть люди, которые захотят быть в паре по-другому. — Пара… странное выражение. Мы не те, кто будет выбирать. Джиу просто не могла понять, почему он вдруг завел этот разговор. Совсем недавно в этом месте царила атмосфера отторжения чужаков. — Но… я чужачка. — Вы не обычная чужачка. Вы Акарна, и вы благословили нас своей милостью. И если вы сами говорите, что не хотите возвращаться, я не упущу этой возможности. — …… Это было настолько ошеломляющее заявление, что Джиу не могла произнести ни слова. Ее глаза расширились еще больше. — Скажите честно, я, случайно, недостаточно хорош? — спросил Каллан, посмотрев на нее с легким оттенком беспокойства в голосе. Но Калландэйн сохранял довольно серьезное выражение лица, которое явно не было характерно для шуток или непринужденного разговора. Прежде чем Джиу успела что-либо ответить, Каллан опустил взгляд, словно увядший цветок. Кончики его ушей дрожали с такой трогательной беззащитностью, что невозможно было не заметить. — На самом деле, у нас даже нет настоящего Эландоса, так что вряд ли это выглядит привлекательно. Да и первые впечатления у вас, наверное, оставляют желать лучшего. Это из-за того, что вам не понравилось вознаграждение ранее? — Нет, это не так... — Тогда что? — Я не могу быть с кем-то, кого даже не знаю, — Джиу произнесла это тихо, но достаточно уверенно. — Но вы знаете Тевона, — Каллан поднял бровь, будто ловя её на противоречии. — Да, но... мы почти не разговаривали. — Ага, значит, вам нравится кто-то, чьё имя вы знаете и с кем успели пообщаться? — Ну... думаю, да, — неуверенно ответила Джиу. Каллан улыбнулся, и его рука, державшая её, мягко, но уверенно притянула её ладонь к его груди. — Тогда, полагаю, я подхожу под эти условия? — Что? — Вы знаете моё имя, мы много разговаривали, и теперь я хочу, чтобы вы выбрали меня, — его голос звучал столь серьёзно, что Джиу растерялась. — Что вы имеете в виду… — Разве не очевидно? — Каллан рассмеялся, но в его взгляде была искренность. — Я соблазняю вас. — Ч-чего? — Джиу задохнулась от неожиданности. Каллан нахмурился, будто сам не мог понять её удивления. — Скорее, я не понимаю, почему с Акарной Карназона обращались так? Так что теперь я просто заберу вас. Джиу не знала, как ответить на такое заявление. Каллан, между тем, не собирался давать ей время на раздумья. — Я слышал, вы выбрали Лансейля первым. Я прав? — Эм... это правда, — Джиу чувствовала, что с каждой минутой углубляет себе яму. — Тогда могу ли я быть третьим? — Почему именно третьим? — Потому что вторым будет Хелка, — уверенно заявил Каллан. — Уверен, он думает о том же, что и я. Джиу пребывала в таком замешательстве, что не могла понять, каким образом разговор свернул в эту сторону. Каллан, заметив её замешательство, лишь улыбнулся шире. — Тогда попробуйте и решите, — произнёс он, и, не колеблясь ни секунды, начал расстёгивать свою одежду. ---------- Определение любви Джиу растерянно сглотнула, не находя слов. Она думала, что его грудь, вся в своей мускулистой славе, была довольно внушительной, даже когда она касалась её через тонкую ткань. Но когда она увидела её полностью обнажённой, всё оказалось ещё внушительнее. Ей даже стало интересно, как он умудряется скрывать всё это, не разорвав свою тонкую одежду. Хотя он был мускулистым, его мускулы не были чётко прорисованными. Это не были тренированные мышцы, как у охотника Лансейла, но, тем не менее, они выглядели вполне привлекательно. Однако причина, по которой Каллан выглядел таким огромным, скорее всего, крылась в самом размере его тела. Тело Калландэйна казалось несколько несоразмерным его лицу. На самом деле, с самого первого взгляда его первое впечатление было не таким уж плохим. По сравнению с другими людьми, которые излучали много враждебности, Каллан умел хорошо скрывать такие негативные эмоции. Он вежливо разговаривал с незнакомой посторонней, и его голос был мягким. Медовый оттенок его тонких, словно шёлк, светлых волос и слегка опущенные вниз брови добавляли его образу тёплой дружелюбности. Его характер и впечатление были такими же сладкими и утончёнными, как у учителя. Но его телосложение принадлежало воину, сражающемуся на поле битвы. — Со Джиу. Когда Каллан посмотрел на неё и ярко улыбнулся, Джиу поняла, что просто безмолвно пялилась на него, совершенно растерявшись. — Во-первых, думаю, моё внешнее впечатление уже прошло проверку. Хотите прикоснуться? — Н-нет! Подождите! Джиу, которая на мгновение потеряла рассудок, поспешно отступила к краю кровати. Каллан находился так далеко, но ему было несложно сократить расстояние. Каллан снова подошёл, оставляя между ними всего одну ладонь, так что ему достаточно было протянуть руку, чтобы накрыть её. — Вы просто внезапно заговорили о браке. Разве брак не должен быть с тем, кого ты любишь? — Любовь? Каллан слегка склонил голову на бок. －Что такое любовь? Каллан не спрашивал значения самого слова. Его вопрос скорее касался того, что любовь значит для Джиу. Любовь? Это было сухое и жалкое чувство, которое в конце концов столкнуло Джиу с обрыва. Пока Джиу не могла ответить, Каллан взял инициативу в свои руки. －Пять лет преданности, жертв и взгляда только на одного человека? Это то, что Джиу принесла в жертву ради наследного принца. Каллан задел тему, о которой Джиу только что рассказала ему. — Если так, то я тоже могу поступить так же. — Это не просто... это. — Не это, а что? — ...... — Тот, кто говорил, что любит, а потом женился на другой? То, что он сделал, это была любовь? Джиу, которая любила всем сердцем и была разрушена этой любовью, знала о ней не больше, чем Каллан, который, казалось, никогда в жизни не испытывал настоящего чувства. Это была не та тема, о которой можно легко заговорить. — На самом деле, вы ведь не знаете, что это такое, правда? Потому что вы устали. Любовь оставила Джиу лишь страх. И этот страх теперь жил внутри неё, как тень, от которой невозможно избавиться. — Теперь, когда вы устали любить, вы просто хотите получать любовь? «Но ты ведь меня не любишь,» — эти слова вертелись на кончике её языка, но она так и не смогла их произнести. Как человек, чья любовь закончилась крахом и кто готов был умереть от этой боли, может дать определение любви? — Если вам не нравится то, что я делаю, вы можете сказать об этом. Правда? — его голос звучал тихо, почти умоляюще. Разумеется, у Каллана не было никакого намерения позволить ей это сказать. Акарна Караназиона по своей сути ничем не отличалась от Эландоса из Эльрагнила. Оба были хранителями земли, защищавшими её от ядовитых миазмов и очищавшими её, чтобы сделать пригодной для жизни. Дети Эландоса любили его всем сердцем и следовали за ним, почитая как высшее существо. Группа Каллана потеряла своего Эландоса, которого они любили больше жизни. Тяжесть утраты легла на них невыносимым бременем. Однако Акарна Караназиона — существо, которое было неотделимо от самого священного древа — страдала из-за заботы о тех, кто находился рядом. Каллан не понимал, как сложилась такая уникальная связь. Однако, для него это обстоятельство стало настоящей удачей. Он твёрдо намеревался отобрать Акарну у тех, кто был недостоин её силы и благодати. Скрывая свои истинные намерения, Каллан подошел так медленно, что Джиу даже не заметила. — Ну, я не знаю. Каллан, оказавшись совсем рядом, почти полностью лишил Джиу свободы, наклоняясь над ней. — Со Джиу, можно я прикоснусь к вам? Джиу густо покраснела и не смогла ответить. Его изящная рука смело приблизилась к её лицу. Он мягко прикоснулся к её щеке и провел пальцами по подбородку. — Можно я вас поцелую? Его лицо стало совсем близко. Расстояние между ними стало настолько маленьким, что она чувствовала сладкое, едва уловимое дыхание, характерное для детей Эландоса. Он прижал лоб к её лбу, слегка повернув глаза. Горячее дыхание обдавало её лицо, а длинные ресницы едва касались и щекотали её щеку. — Если я вам отвратителен, если я вам совсем не нравлюсь, ударьте меня в лицо. Схватите меня за ухо и оторвите его. Тогда я никогда больше не притронусь к вам. Но это было невозможно. В конце концов, его губы, медленно приближавшиеся, соприкоснулись с её губами. Надавливая на её губы, он лизнул её нижнюю губу и притянул Джиу за плечо. Влажный язык проник в её рот вместе с горячим дыханием. Одна рука удерживала её подбородок, переходя к щеке, а другая схватила её за затылок. Он чуть наклонил голову Джиу, запутывая её волосы своими пальцами, находя угол, при котором было удобнее углубить поцелуй. И переплетённые губы слились ещё глубже. Сладкий язык щекотал шероховатое нёбо и переплетался с её языком. Это было настолько приятно, что её пальцы ног невольно поджались. Она впервые испытала поцелуй, который ощущался как медленное, но уверенное вторжение и захват. Хотя он, очевидно, был добр и внимателен к ней, она не могла пошевелиться. Она думала, что он прекрасен, словно птица, поющая весной. Но он оказался ближе к змею, чем к птице. * * Продолжая поцелуй, Каллан нежно провел рукой по шее Джиу и ласково погладил её затылок. Его прикосновения, слегка холодные по сравнению с её теплом, вызвали в теле Джиу странное чувство умиротворения. Поцелуй, начавшийся осторожно, постепенно становился глубже и насыщеннее, словно растворяя напряжение, сковывавшее её тело. Их губы слились в движении, которое затягивало, будто водоворот. Каллан медленно, но настойчиво толкнул Джиу вниз, не позволяя ей осознать, что она уже полностью под ним. Сладость его поцелуя одурманивала её, заставляя забыть обо всём, пока он не оказался над ней, полностью поглощая её своим присутствием. Каллан не просил её разделить с ним этот момент, он, скорее, жадно овладевал ею, завоевывая каждый её вздох и движение. Его язык скользил по её губам, нежно исследуя её язык, прикасаясь к мягкой ткани внутренней стороны щеки и даже к зубам. Он изучал её с такой тщательностью, словно хотел проникнуть в самую суть её существа. Долгий поцелуй не вызывал усталости. Напротив, сладкий вкус его слюны, оставляющий следы в её рту, погружал её в ощущение, от которого не хотелось пробуждаться. －Ум...уимнх Мягкая, естественно струящаяся рука расстегнула одежду Джиу. Холодные руки Каллана пробежались по плечам и ключицам Джиу, полностью расстегивая ее одежду. Каллан продолжал целовать ее, сжимая ее обнаженную грудь и нежно потирая ее . －Ах... Хнннх. Он просто касался ее груди, и это был не первый раз, когда она занималась сексом, поэтому она не могла понять, почему сейчас так нервничает. Джиу не поднимала руки, пока он не снял с нее всю одежду. Вероятно, она не знала, куда их деть, поэтому просто повесила их на кровать, сжав только пальцы. Затем Каллан нежно похлопал по тыльной стороне ее ладони и, схватив, поднес к своей груди. Он прижался губами к тыльной стороне ее ладони, а затем поднес руку Джиу к своей груди. — Прикоснитесь ко мне тоже.Вы не узнаете, нравится ли вам мое тело, пока не попробуете его, верно? — произнес он с мягкой улыбкой. Дрожащая рука Джиу коснулась его груди. — Ах… — вырвалось у нее. Боже мой, Каллан, кажется, знает, как соблазнять! Его грудь, казавшаяся твердой, оказалась неожиданно мягкой на ощупь, когда Джиу коснулась ее. Когда она сжала и отпустила его, упругая кожа слегка дрогнула. Удивленная тем, насколько приятным было это прикосновение, Джиу несколько раз случайно сжала его, а затем отпустила. — Вам нравится? — снова спросил Каллан с мягкой улыбкой, обнимая Джиу за талию. Их груди соприкоснулись без единого слоя ткани. Ее соски терлись о его твердую грудь, которая приподнялась от возбуждения от одного только поцелуя. Напряженное тело Джиу превратило даже это легкое давление в поверхностное удовольствие. — Ха-ха-ха… — тихо произнесла она, ощущая, как ее сердце учащенно бьется. Джиу положила руку ему на плечо, боясь, что ее сердцебиение будет слышно, когда ее грудь коснется его груди. Она попыталась создать небольшую дистанцию, слегка толкнув его в плечо, в то время как его рука, нежно поглаживающая ее талию, двинулась вниз. Нежно поглаживая ее живот, он спустился еще ниже и похлопал между ее ног, заставив Джиу остановиться от неожиданности. — Ннг… — вырвалось у нее. Они лишь поцеловались в этой странно напряженной атмосфере, но верхушка ее ног уже была совершенно мокрой. Пальцы, которые шарили вокруг ее отверстия, пропитанные смазкой, быстро нашли и потерли клитор. — Ха, уххх… — застонала Джиу, и Каллан снова поцеловал ее. Пальцы, которые нежно поглаживали, стали более настойчивыми, когда их языки переплелись. Когда он раздвинул ее складочки, засунул один из своих пальцев в отверстие и потер его, Джиу достигла слабого оргазма, ощутив, как он прикусил ее нижнюю губу. [[image:/storage/reader-images/d1b11d72a2a9e49528bcd85a344c91409b5be58d.jpg]] ---------- Том 1 Глава 31 Каллан наконец оторвал свои губы от губ Джиу, позволив ей перевести дыхание. Его дружелюбная, почти невозмутимая улыбка не исчезла, словно он ничуть не сомневался в происходящем. Разве он не говорил, что в Эль-Рагнейле женщин было очень мало? И всё же всё происходило так стремительно, что Джиу не могла сосредоточиться на том удовольствии, которое дарила ей его уверенная, но нежная рука. Это было настолько неожиданно, что она не удержалась от вопроса: －Ухх... хаа... Может быть... у тебя уже был опыт, Каллан? Его глаза на мгновение расширились от удивления, но затем он негромко рассмеялся. －Опыт? Нет, Джиу.Вы правда думаете, что я позволил бы себе предложить вам что-то, что уже принадлежало кому-то другому? Но знания… их можно получить без опыта. Он мягко коснулся её лба своими губами, и его улыбка стала чуточку теплее. －Мне достаточно наблюдать за вашей реакцией. Вы так чувственно отвечаете, что мне даже не нужно ничего больше. Или… вам это действительно так нравится? Джиу смутилась, её дыхание перехватило. Она отвела взгляд, не в силах что-либо сказать, из-за чего Каллан ободряюще прижался щекой к её руке, словно пытаясь успокоить её нерешительность. －Вы ведь не против, правда? — его голос звучал мягко, как бархат. －Э... это было хорошо, — пробормотала она наконец. С любовью касаясь её пальцев, он поднял её руку и подвёл к себе. Его тело было горячим и твёрдым, но в то же время удивительно нежным на ощупь. Когда её пальцы коснулись его, он вздрогнул, словно от неожиданного импульса, напоминая змею, реагирующую на прикосновение. Джиу только сейчас осознала, что он был полностью обнажён. Каллан, который до этого выглядел таким уверенным, вдруг покраснел, словно роза, вплоть до кончиков ушей. Его взгляд был направлен в сторону, но он всё же не отстранился. Его застенчивость казалась удивительной и трогательной, особенно после его уверенных слов о том, что он соблазнит её без тени сомнения. Теперь же он выглядел так, словно ожидал её прикосновения с волнением, свойственным новобрачному. Когда Джиу ничего не ответила, Каллан, не выдержав тишины, тихо спросил: －Это... странно? －Нет... — её ответ прозвучал сдержанно, но она всё же ненадолго замялась. Его мужская сущность не выглядела столь устрашающей, как у других, но это делало его лишь более человечным. Красноватый оттенок, вызванный возбуждением, лишь подчёркивал его естественность, а некий трепет в его взгляде делал момент ещё более интимным. Когда она впервые увидела Лансейля и Хелки, её мысли наполнились беспокойством. Взгляд скользнул по их формам, и она невольно попыталась представить, как воспримет их. Однако, кажется, её слова не смогли бы передать всех оттенков ощущений, которые вызывал Каллан. Его присутствие казалось слишком ярким, чтобы быть описанным простыми фразами. Каллан, словно уловив её внутренний смятение, мягко положил руки ей на плечи и осторожно уложил её, будто успокаивая её беспокойство. Его движения были уверенными, но не спешными, в каждом жесте читалась сосредоточенность. Он, держа её за бёдра, притянул её ближе, словно стремясь стереть границы между ними. Его прикосновения были одновременно сильными и нежными, а поцелуи — лёгкими, как дуновение ветра. Он коснулся её лба, щёк, губ, оставляя после себя тепло и уверенность. Джиу закрыла глаза, позволяя себе раствориться в этом моменте, ощущая, как их дыхание сливается, а время будто замирает. Его мужское достоинство, которое до сих пор давило на ее клитор и стимулировало его, скользнуло вниз и открыло её вход. －Ах, унг... Его член еще даже не был испачкан ее влагой, но Калландэйн вошел в нее на удивление легко. Стенки, которые уже промокли и расшатались, казалось, были способны принять все, что угодно. －Ху, хннн ! Её тело отозвалось на его прикосновения смесью трепета и любопытства. Каждый его жест был наполнен осторожностью и уверенностью, но в то же время таил в себе нечто первобытное, что заставляло её сердце биться быстрее. Джиу чувствовала, как её охватывает странное, доселе незнакомое ощущение, будто что-то внутри откликается на него, как если бы их тела знали друг друга лучше, чем они сами. — Подожди... — прошептала она, застигнутая врасплох новыми чувствами, которые волнами накрывали её. Каллан замер, внимательно глядя на неё, его голос был пропитан заботой: — Всё хорошо? Она кивнула, пытаясь понять, как описать свои ощущения. Его движения были медленными, но уверенными, будто он изучал каждую её реакцию, пробуждая в ней то, о чём она даже не подозревала. Тепло разливалось по телу, а странная напряжённость сменялась новым, пугающим и одновременно восхитительным чувством. Джиу ощущала, как её дыхание становится всё прерывистее, словно мир вокруг растворялся, оставляя только их двоих в этом моменте. В конце концов, Каллан застонал, обливаясь потом. －Хаа… ха, интересно, если это должно вот так затягиваться ... －Ах,член, он, продолжает касаться странных мест ... －Как насчет того, чтобы, ха-ха, немного расслабиться? －Хуу, хах....... Она была на грани потери сознания. Из-за изогнутой формы это растягивало ее намного больше, чем она могла себе позволить, и казалось, что в нее влезает живая змея, а не мужской член. －Подожди, хук, прекрати, прекрати влезать… в! －Вам это не нравится? －Нееет...! Но это не означало, что Каллан собирался выйти из игры . －Нгх ! Даже Джиу отреагировала очень неловко, было ли это из-за того, что ей это не понравилось или ей было больно, конечно, Каллан сразу же сделал бы толчок. Однако Джиу отреагировала так, как будто ее испугало удовольствие, которое она сейчас испытывала в первый раз, а не неприязнь или неудовольствие . －Ах, ухнг, ах... Уверенный в своих суждениях, Каллан схватил Джиу за талию, расположил ее прямо и вошел еще глубже . －Ах, ааа... ! Джиу не могла сказать, сопротивлялось ли ее тело или она пыталась получить больше удовольствия . －Ннхх, э-э, а, подожди, Каллан ... а...! Он просто вставил его и не двигался, но он уже был ошеломлен . －Кью... Стон сорвался с губ Каллана. Его обычное нахальное выражение исчезло, вместо этого сменившись возбужденным выражением лица. Несмотря на то, что Джиу была в растерянности, не зная, что делать с удовольствием, которое она испытывала в своем теле, Каллан не дал Джиу времени на отдых. Его талия начала двигаться медленно, но настойчиво. Его рука ощупала нижнюю часть тела Джиу и потянулась к клитору, который он нашел ранее. Крошечная плоть, густо усеянная нервами, привела бы своего владельца в экстаз, если бы он просто сжал и растер ее. － Ах, ах, ах...! Каллан не собирался заставлять Джиу испытывать только «умеренное» удовольствие . Он думал о том, чтобы мобилизовать все свои тривиальные знания и позволить себе погрузиться в её тело. Однако в такой великолепной технике не было необходимости, и, к счастью, тело Каллана было специализировано на соблазнении Джиу просто своей формой . －Э-э, хуа, хуаангг ! Он только коснулся клитора и несколько раз толкнулся, но высокочувствительное тело кончило несколько раз. Он даже не был настолько груб. Тем не менее, вырвался очень непристойный стон. －Уф ! Ее стенки дернулись и сжались, когда она несколько раз достигла кульминации. Каждый раз, когда ее стенки бесконтрольно сжимались, она могла отчетливо чувствовать, как глубоко введенные гениталии царапают ее изнутри. Казалось, что ее вход расширился, поскольку он был изогнут. Без каких-либо других ласк он просто вставлял и вынимал себя, но, несмотря на это, ее тело было пропитано наслаждением, которое он дарил ей с головы до ног. И когда наслаждение, наполнившее ее тело, стало слишком сильным, и она начала ощущать потребность помочиться, Джиу дико затрясла головой. －Каллан… подожди, подожди . Я, ухт... хаанг...! －Эй, как насчет того, чтобы сюда? －Ха! Независимо от того, насколько сильно она до сих пор демонстрировала свой стыд, Джиу, которая на самом деле не хотела этого показывать, начала яростно сопротивляться. Она ударила его по плечу своей слабой рукой . －Я не.Мне это не нравится. －Эй, хуу, хаа... Каллан притянул Джиу ближе, его объятие было крепким, но в то же время бережным, словно он боялся её отпустить. Его губы коснулись её уха, и она почувствовала лёгкий укус, который вызвал у неё дрожь. Затем он тяжело выдохнул, его дыхание было горячим и влажным, оставляя на её коже ощущение чего-то липкого и необъяснимо притягательного. Этот момент, наполненный напряжением и близостью, заставил её сердце биться ещё быстрее. －Кью, мммм ... Она думала, что у Каллана был только приятный и спокойный голос, но он также мог издавать такие декадентские стоны. Это так, как ожидалось, или нет? Роман с Калланом, казалось, закончился ничем, кроме хороших чувств. Тихо прошептал Каллан, когда Джиу закрыла глаза, наслаждаясь послесвечиванием оргазма . －Со Джиу, из-за этой формы… Я думаю, что поза слишком стимулирующая для вас. Если это слишком сложно, может, изменим ее? －Э-э, да...? Джиу, которая была явно воодушевлена тем фактом, что его мужское достоинство все еще было внутри, кивнула головой. Как только Джиу дала ответ, Каллан приподняла тело Джиу. Его предплечье, которое было практически размером с бедро Джиу, изменило ее положение без особых усилий. Против его сильной силы она чувствовала себя куклой. В одно мгновение Джиу упала лицом вниз на кровать, не в силах поддерживать свое тело руками. Ее тело было обессилено, хотя все это время она только получала обслуживание. — Ты можешь немного приподнять талию? — тихо спросил Каллан, голос его звучал мягко, но с явной ноткой волнения. — А-ах... — едва смогла ответить Джиу, её дыхание стало неровным. — Если хотите, я помогу, — предложил он, осторожно поддерживая её за талию. Его движения были нежными, но уверенными. Когда их тела сменили положение, она почувствовала что-то новое, что заставило её сердце забиться быстрее. Каллан замер на мгновение, словно собираясь с мыслями, но вскоре его движения стали более решительными. Его дыхание участилось, и он прошептал: — Со Джиу, пожалуйста... выберите меня. Этот момент открыл в нём нечто, что он сам, возможно, ещё не понимал, но это чувство было сильнее, чем он мог себе представить. Их близость обнажала не только физическую связь, но и что-то гораздо более глубокое, что они оба ещё только начинали осознавать. ---------- Том 1 Глава 32 －Унг, ах, АААА! Остановись! －Уууу… Хотя ее внутренние стенки сильно расслабились после того, как приняли его семя, они все еще оставались напряженными. Испугавшись, Джиу неловко попыталась сесть на кровать. Ее суставы, казалось, слегка дрожали, но Каллан нежно обнял ее за талию и притянул к себе. Толчок! Его плоть, которая слегка выскользнула при движении, была введена с новой силой. －Ун! Каллан был на грани потери контроля и готов был погрузиться в нее, но, стиснув зубы, сдержался. С трудом восстановив самообладание, он дружелюбно спросил: －Почему вы убегаете? －Ах, хахк… Это, это немного тяжело… Она могла пошевелиться, немного выгибая спину.Однако изогнутая ось всё ещё оставалась глубоко погружённой наполовину. －Тогда… Может быть, не будем торопиться? Каллан продолжал медленно продвигаться внутрь, даже когда говорил. Его расслабленный тон передавал его спокойное настроение, но удовольствие не было нежным только потому, что оно не было грубым. Несмотря на то, что его гениталии были едва ли глубже ногтя, ее внутренние стенки ощущались как царапины, и каждый раз, когда это происходило, Джиу вздыхала, а ее плечи вздрагивали. По какой-то причине они лишь изменили позу, но ощущение продолжалось бесконечно. －Ах, аааа… －Вам это не нравится? －Ах, хорошо… Так хорошо… Ах, хаах… Каллан склонился ниже, а Джиу, подползая ближе, вцепилась пальцами в простыню. Он накрыл её ладонь своей широкой рукой. Его руки, такие же массивные, как и его крепкое телосложение, полностью скрывали маленькие ладони Джиу. На тыльной стороне его руки, куда она смотрела затуманенным взглядом, проступили красные вены, словно выдавая напряжение, которое он сдерживал. Когда он опустился ещё ниже, Джиу смогла острее ощутить его внушительные размеры. Это было похоже на то, как будто её захватила и связала необузданная сила. Из-за его положения её бедра оказались ещё сильнее согнуты, а угол проникновения стал глубже. Даже находясь внутри, он мощно давил на ту точку, которая отзывалась особенно яркими ощущениями. Её тело, словно лишённое воли, не могло вырываться. Она была полностью скована, как безжизненная кукла, предназначенная лишь для того, чтобы принимать его. В таком состоянии Каллан кончил ей на мочку уха. Свистящий звук эхом отозвался в ее ушах, и ей показалось, что теплая влага попала и в ее уши. －Ху-уухкк! Только после того, как он укусил ее за ухо, она поняла это. Каллан был полностью настроен и возбужден. Это короткий момент, но он заставил ее задуматься. Даже если это неправильно, она уже некоторое время думала, что это было не неправильно. －Со Джиу. Сообразительный Каллан быстро понял, в чем колебалась Джиу. Зайдя так далеко, он не собирался отступать или давать Джиу возможность колебаться. Толчок! Толчок! Когда Каллан яростно вышел и дважды вошел в нее, Джиу откинула голову назад и открыла рот. －……! Оргазм даже не вызвал у нее стона. Ее глаза были широко открыты, но зрение затуманилось, так что она ничего не могла разглядеть. Каллан снова прошептал ей на ухо. Дружелюбный голос, который не вязался с его прерывистым дыханием. — Вам это не нравится?— Ннн... ха... нет... нет... Калландэйн говорил спокойным, почти дружелюбным голосом, хотя в его тоне ощущалось напряжение, которое он изо всех сил старался скрыть. В этой доминирующей позе его слова звучали как упрёк, но в них сквозила скрытая угроза. — Тогда не убегайте. Мне больно, вы знаете?— Но, но...! Его слова звучали укоризненно, но в них не было ни капли уязвимости. Напротив, голос Каллана выдавал сдерживаемый рык, напоминая, что он балансирует на грани между человеком и зверем. — Хаа...— Ху-ух, хуан! Его плоть, покрытая чётко очерченными венами, словно созданными, чтобы подчеркнуть силу, царапала её внутренние стены с каждым движением. Его резкие, порой хаотичные толчки приближали её к кульминации, обрушивая на неё волны невыносимо острых ощущений. Как губы, касающиеся ее щек, ушей и глаз, могли быть такими нежными, в то время как нижняя часть его тела была такой ужасающей? Он казался совершенно другим существом сверху донизу. －Унг, хууу ! Ухнгг ..! Говорят, что гениталии собаки набухают и прикрепляются внутри во время течки, но изогнутый пенис Каллана торчал внутри, как крючок, и прямо сейчас он служил цели, которая ничем не отличалась от собачьей. И Каллан тоже постепенно переставал быть вежливым и начал входить в нее, как пес. －Вы говорили, что это приятно.Верно? －Ху, р -верно . Аааа ! Крепко удерживая Джиу за талию, Каллан на мгновение замер, тяжело дыша, словно собираясь с силами. Его грудь мерно вздымалась, пока он опускался ниже, а затем резко наклонился и впился зубами в её дрожащее плечо. Его плоть, словно крюк, застряла у входа, вырывая из Джиу прерывистые звуки.— Хук... ху-уф... Почувствовав, что может произойти, она вцепилась в простыни, стараясь избежать того, что её ожидало. Она попыталась отползти вперёд, но Каллан держал её крепко, не позволяя сбежать. Когда он вновь двинулся вперёд с силой, Джиу бессознательно откинула голову назад.— Хуаанггг!— Кью... Её тело отзывалось на каждое его движение, находя в них странное удовольствие, несмотря на болезненную непривычность ощущений, которые Каллан не переставал отмечать про себя. В унисон с каждым его толчком её внутренние мышцы сжимались вокруг его плоти, принимая её всё глубже. Вскоре её стены были наполнены горячей, густой смазкой, которая в этот раз казалась ещё обильнее. Комната наполнилась изысканным, сладким ароматом цветов. Этот запах, словно запечатанный в её памяти, теперь будоражил сознание, и каждый раз, чувствуя его на улице, она невольно вспоминала эти мгновения.— Ху... ху... — она тяжело дышала, погружённая в смесь смятения и опьяняющей слабости. Каллан наклонился ближе, его лоб соприкоснулся с её, дыхание было тяжёлым и прерывистым. Даже после нескольких раз, как он достиг кульминации, его плоть вновь оживала, стоило ему только взглянуть на её покрасневшее тело и услышать её хриплое дыхание. Когда его размер начал увеличиваться, это снова затронуло её чувствительные внутренние стенки. Бессознательно, Джиу ответила на это, сжимая его и закручивая вокруг себя.— Унг, хууу... — её стон был тихим, почти умоляющим.— Ха, ху... тьфу... Я обещаю исправиться в будущем, Со Джиу... Просто останьтесь со мной, — прошептал он, вонзая своё тело глубже. Её мысли путались. Это был тот же стержень, который она чувствовала раньше, но теперь он задевал самые чувствительные места, вызывая новое, более сильное ощущение.— Хуук! Хук! Ах... — Джиу застонала, теряя связь с реальностью. Резкие толчки сопровождались звуками, которые становились всё более смелыми, пока влажные всплески не заполнили комнату. Сочетание их тел оставило следы на простыне, но она даже не пыталась понять, что именно оставило эти пятна. Раньше она могла бы отвернуться или пробормотать что-то вроде "мне это не нравится", чтобы избежать столь сильных ощущений, но на этот раз она не могла ничего сказать. — Как вам это?Нравится? Со Джиу... — его голос был низким, почти хриплым. — Ах, ааааа... — Нравится? Скажите мне... — Да, хорошо. Хаа! Ах! Так приятно... Её слова, наполненные смятением и удовольствием, только разжигали его ещё больше. Он был в восторге, слыша её признания. Если бы всё это было лишь ради физического удовольствия, оно, возможно, уже завершилось бы. Но Каллан был сосредоточен на её реакциях, пытаясь понять её тело и ощущения, словно по неизвестной инструкции. Каждое её движение, вздох, закрытые глаза, стон или даже непроизвольные сокращения её тела он запоминал. Всё это запечатлевалось в его сознании, как самое ценное знание, которое он стремился понять и хранить в своём сердце. Это было больше похоже на инстинкт жить, чем на стремление к удовольствиям. Она не знала, что значили Акарна для них, потерявших Эландоса и ожидавших только смерти. **** Даже после их близости они не спешили принять душ. Тело Калландэйна, огромное и массивное, могло полностью укрыть Джиу, и он обнял её, будто защищая. Она прижалась щекой к его мягкой груди, чувствуя, как его руки нежно поглаживают её. Его тихая радость была почти осязаема, но вдруг её голос нарушил спокойствие. — Каллан... — позвала она неожиданно.— Да?— Каллан… ты ведь не любишь меня, правда? Его глаза, только что наполненные тёплой нежностью, мгновенно стали холодными и сухими, словно никогда не отражали ни капли чувств. Слова Джиу попали прямо в цель. Он изо всех сил старался завоевать её, соблазнить, но даже его стараний было недостаточно, чтобы заполнить пустоту, которая начала разрастаться в сердце Джиу. Её слова не были ошибкой. Они уже обсуждали тему любви вскоре после знакомства. Но даже понимая это, Каллан не мог избавиться от ощущения лёгкого разочарования. Ответить "Я люблю тебя" или "Я не люблю тебя" казалось слишком простым и одновременно слишком сложным. Вместо этого он мягко погладил её чёрные волосы и сказал: — Тогда продолжайте сомневаться и проверять. Но для этого вам придётся остаться с нами и выяснить всё самой. Он понимал, что сейчас никакое определение любви не будет ей достаточно. На это потребуется время, возможно, долгое. — Какие бы сомнения вас ни тревожили, я готов разбираться с ними столько, сколько потребуется, — продолжил он, его голос был глубоким и спокойным. — Время, которое я провожу с вами для меня бесценно. Ему хотелось сказать больше, дать всему этому чувство и имя, но он не решился. Вместо этого он продолжал ласкать её волосы и спину, пока она, наконец, не уснула в его объятиях. ---------- Алхимик с Внешней стены Хелка, отправившийся за своим другом, живущим далеко, почему-то не вернулся сразу. Когда Джиу поинтересовалась у Каллана о причинах задержки, тот лишь пожал плечами, явно сбитый с толку. Несмотря на отсутствие новостей, Джиу не стала слишком переживать и позволила себе прожить несколько дней в спокойствии. Или, скорее, наконец-то почувствовала вкус настоящего отдыха, которого у неё не было уже очень давно. Когда она ещё служила храму, её постоянно направляли в самые отдалённые места. Её буквально разрывали на части между делами, и она проливала кровь и пот, выполняя огромные объёмы работы. Здесь же, в этом затерянном и бесплодном уголке империи, всё оказалось иначе. Здесь никто не требовал от неё ничего. Более того, все, казалось, были настроены сделать её пребывание как можно более спокойным. — Акарна заслуживает отдыха, — не раз говорил Каллан, словно оправдывая общую атмосферу покоя. В храме после выполнения тяжёлых обязанностей Джиу, возможно, слегла бы на несколько дней, восстанавливая силы, но здесь всё иначе. Даже сама эта тишина казалась ей непривычной и тревожной. Она поймала себя на мысли, что её руки скучают по привычной работе, а разум ищет, чем себя занять. Чувствуя лёгкое беспокойство, Джиу подошла к Каллану, чтобы предложить свою помощь. — Простите, Каллан, скажите, здесь есть раненые или заражённые? Тот обернулся, удивлённо подняв бровь. — Простите, почему вы спрашиваете? — Потому что я могу их лечить. Каллан открыл было рот, но затем резко нахмурился. — Боже упаси! Вы хотите работать здесь? На его лице отразилось возмущение, как будто её слова были чем-то из ряда вон выходящим. — Вы забыли, что всё ещё не оправились? — Каллан укоризненно посмотрел на неё. — Ах… — Джиу опустила глаза. Она вспомнила, как в храме, даже когда была больна, её никто не считал пациентом, нуждающимся в отдыхе. Напротив, её могли заставить работать до изнеможения. Здесь же всё было наоборот. «Верно. В храме, даже если Акарна была больна, её никто не считал пациенткой, нуждающейся в отдыхе и восстановлении. Напротив, я всё время волновалась, не убьют ли они меня, если я окажусь слишком больной, чтобы работать,» — подумала Джиу, горько усмехнувшись. Каллан, заметив её задумчивый вид, мягко продолжил: — К тому же, вы наш гость, правда? А ещё… Он сделал паузу, глядя прямо ей в глаза, и добавил с улыбкой: — Вы забыли, что мы ухаживаем за вами с намерением жениться? Джиу покраснела, не зная, что ответить. — Вот именно… это… — Давайте просто поговорим немного, — Каллан, как всегда, попытался отвлечь её от сложных мыслей. В спокойные дни, когда у неё не было ни обязанностей, ни дел, Джиу часто беседовала с Калланом. Но как бы ни развивался разговор, он неизменно завершался его настойчивым напоминанием: — Вам нужно больше отдыхать. И так, днём Джиу проводила большую часть времени, лёжа под раскидистым старым деревом, украшенным в образе Эландоса. Её взгляд блуждал среди пролетающих птиц и густой листвы, которая полностью закрывала солнечный свет. Однако даже в эти моменты спокойствия её мысли возвращались к наследному принцу. Его образ, болезненные воспоминания, известие о его помолвке — всё это терзало её. Она пыталась забыть, как храм заставлял её следовать расписанию, которого она не хотела, но это было не так просто. Тем не менее, пребывание здесь оказалось целительным. Солнечные лучи, просачиваясь сквозь густую листву, словно растворяли застывший в её груди каменный комок. Всё вокруг казалось нереальным, и этот мир, такой далёкий от её прежней жизни, начал постепенно увлекать её. Тем временем Каллан, словно не замечая её смущения, неожиданно предложил: — Почему бы вам не подумать о том, кого и когда вы хотите взять в мужья? Он говорил это с лёгкой шутливой ноткой, но его взгляд оставался серьёзным, а улыбка — тёплой. Каллан сказал это с лёгкой строгостью, но его доброжелательная улыбка смягчила резкость слов. — Прежде чем что-то делать для кого-то, попросите сначала вознаграждение, — повторил он, наклонившись ближе, чтобы подчеркнуть важность своих слов. — Хорошо, — ответила Джиу с лёгкой улыбкой, не воспринимая его слова слишком серьёзно. Но в глубине души она понимала, что его забота была искренней. Лансейл тоже не оставался в стороне и часто бросал на неё укоризненные взгляды. — Джиу, тебе не стоит ничего делать здесь, — сказал он, нахмурившись. Лансейл был явно обеспокоен её состоянием. Его суровый взгляд и тяжёлый вздох говорили о том, что он искренне желал ей отдыха. Однако Джиу, привыкшая к годам тяжёлой работы, не могла просто сидеть сложа руки. Она помогала тем, кто нуждался, ухаживала за ранами жителей деревни, словно это было для неё естественным. Трудно было сказать, откуда у неё эта потребность — может быть, это была профессиональная привычка, укоренившаяся за долгие годы, или, возможно, её способ убежать от своих собственных мыслей и воспоминаний. Тем временем она продолжала учить имена жителей деревни. Каллан, словно почувствовав её стремление быть полезной, предложил: — Если вам пока не хочется думать о других вещах, почему бы вам не попробовать запомнить имена всех в деревне? Джиу, усмехнувшись, согласилась. Она успела выучить ещё десяток имён за короткое время. Каллан, наблюдая за ней, не мог скрыть лёгкой улыбки, но его взгляд оставался серьёзным. Он прекрасно понимал, что Джиу нуждается в покое, и пытался дать ей то, чего она лишилась за годы службы храму. И хотя она всё ещё не могла полностью расслабиться, её дни под раскидистым деревом, окружённые тёплой заботой Каллана и Лансейла, постепенно начали восстанавливать её душу. Джиу, едва поднявшись с мягкой травы, увидела, как вокруг входа в деревню собрались жители. За последние несколько дней она привыкла к этому тихому и умиротворённому месту, поэтому неожиданный шум вызвал у неё любопытство. — Что случилось? — спросила она, приглаживая подол своего платья. Тевон, обычно сдержанный и немногословный, на этот раз выглядел взволнованным. — Хелка вернулся. Пойдём. Она поспешила вслед за ним, стараясь не отставать. В центре всеобщего внимания оказался Хелка, возвышающийся над остальными благодаря своему росту. Даже среди детей Эландоса он выглядел особенно внушительно. Но внимание привлекал не только его вид. В одной руке Хелка держал человека, словно переносил игрушку. Мужчина, закутанный в длинный плащ, казался настолько неприметным, что на первый взгляд его можно было принять за бродячего кота. — Это он? — с сомнением спросила Джиу, вспоминая рассказы о том, что Хелка должен был найти выдающегося алхимика. Мужчина в плаще выглядел скорее измождённым, чем «выдающимся». Его лицо было частично скрыто повязкой, а длинное пальто и перчатки создавали впечатление, будто он переживает лютую зиму, хотя вокруг царила мягкая осенняя прохлада. — Это самый красивый алхимик, о котором говорили? — с долей сарказма и удивления произнесла она, глядя на фигуру в плаще. — Тише, — коротко бросил Тевон, явно смущённый её словами. Джиу заметила, как уши Тевона покраснели — признак сильного смущения у представителей Эландоса. Она поняла, что снова случайно нарушила местный этикет. Хелка, заметив Джиу, сразу направился к ней. Его шаги были размеренными, но твёрдыми. Алхимик, которого он вёл, был брошен на землю с такой лёгкостью, словно ничего не весил. — Джиу, — произнёс Хелка, его низкий голос был сух и бесстрастен. Он наклонился, взял её за руку и, неожиданно для всех, опустился на одно колено, чтобы оказаться на её уровне. — Прости за задержку. Я хотел вернуться раньше, но обстоятельства заставили задержаться. Прости меня за это. — Всё в порядке, — ответила она, немного растерявшись от его неожиданного жеста. Хелка слегка коснулся губами тыльной стороны её руки, и на секунду его бездонные чёрные глаза наполнились теплотой. — Но мне нужно тебя попросить об одном одолжении, — добавил он, его голос стал мягче, но в нём всё ещё ощущалась настойчивость. — Одолжении? — переспросила Джиу, чувствуя, как её привычное беспокойство возвращается. Он кивнул, его взгляд стал холодным, когда он бросил короткий взгляд на алхимика. А затем снова посмотрел на неё — теперь с пылающей решимостью. — Я хочу отправить тебя домой. Её сердце замерло. — Домой? Ты имеешь в виду Империю? — Нет, — ответил он. — Я отправлю тебя туда, где ты жила до того, как стала Акарной. В твой мир. Его слова ошеломили её. Она ожидала чего угодно, но не этого. Почему он решил, что она захочет вернуться? ---------- Том 1 Глава 34 Её родной мир. Её оригинальный мир. Бывали времена, когда она думала, что скучает по нему. В течение первого года после того, как её призвали в этот мир, она каждую ночь плакала, вспоминая о своём родном мире. Она думала, что если бы был способ вернуться, она бы обязательно это сделала. Ей не хватало удобства технологий и машин, демократии, в которой она выросла, и свободы выбирать, какую религию исповедовать. Она хотела увидеть свою семью и друзей, с которыми могла бы говорить открыто. Однако, если бы она продолжала цепляться за эти воспоминания и плакать из-за своей утраты, она бы не смогла выжить здесь. У неё не было другого выбора, кроме как отпустить эти желания, чтобы выжить. Но даже у этого были свои пределы. Спустя примерно год даже её отчаянное желание жить иссякло. Всё в этом незнакомом мире душило её. В тот момент она встретила кронпринца Алефа. Казалось, что мир перевернулся с ног на голову. Она начала немного понимать этот мир, который казался ей чужим и жестоким, и решила жить с открытым сердцем. Теперь ей казалось, что её переход в этот мир имел смысл. Она была великой личностью, которой все восхищались, и обладала такой мощью внутри себя. Это действительно стоило того. Всё будет хорошо. Где бы ни жили люди, везде будет одно и то же. Со Джиу улыбнулась и спросила себя: хочет ли она вернуться? Эти чувства были отрезаны ещё пять лет назад, ещё до того, как она встретила кронпринца. Даже если бы она попыталась подумать об этом снова, она чувствовала только сухость, и эти эмоции уже не могли вернуться. －…Почему ты думаешь, что я хочу вернуться? －Статистически, большинство хотят вернуться в мир, из которого они пришли. －Не может быть так много Акарн. －Записи показывают, что вызовы Акарны происходят почти два столетия. －Есть ли записи о тех, кто действительно вернулся? －Мы подтвердили, что около пяти человек пересекли границу измерений. －А что с остальными? －Они умерли. －…… Выражение лица Джиу помрачнело. Пять человек за два столетия? Разве это не означало, что шансы на успех были крайне малы? И если она потерпит неудачу, разве она тоже умрёт? －Шансы на успех кажутся очень низкими. －Это не так. Я не позволю этому случиться. Джиу выглядела подавленной. Тевон, стоявший рядом с ней, внезапно вмешался. －Но Со Джиу сказала, что она не хочет возвращаться? Хелкаининс холодно наклонил голову набок, словно машина, начавшая вычисления новой проблемы. Однако, даже спустя долгое ожидание, он не дал никакого ответа. Теперь он был похож на сломанную машину. Но его глаза оставались прикованы к Джиу. Этот неорганический взгляд, его глаза, похожие на обсидиан, блестели с едва уловимым зловещим оттенком. －…Отойди. Тевон встал на защиту, преграждая путь к Джиу. Затем, почти сразу, из уст Хелки вырвалось слово: －Я всё ещё в порядке, Тевон. －Веди себя так, чтобы я мог тебе поверить. Джиу выглянула из-за спины Тевона. －Эй, разве всё не становится лучше?» －Благодаря тебе моя продолжительность жизни увеличилась примерно на месяц. Я думал использовать этот месяц, чтобы отправить тебя обратно. Это казалось очень рискованным делом. Если бы это произошло пять лет назад, она бы подумала, что хочет вернуться, независимо от того, какие жертвы придётся принести другим. Она бы считала это достойной наградой, пока не бросилась бы с обрыва в приступе импульсивности. Но сейчас она уже не была так отчаянна. －А если я скажу, что действительно не хочу этого делать? －…… У Хелки снова замыкание. －Ха, упрямый старый хрыч. Тевон пробурчал: — Если Хелка предлагает это в качестве награды, значит, можно доверять. Ну, даже если ты не хочешь вернуться прямо сейчас… чем больше у тебя будет вариантов, тем лучше, не так ли? Он прав. Оставаться здесь, жить где-то ещё под защитой или вернуться в свой мир — у неё было множество вариантов. Это было куда лучше, чем быть марионеткой храма, независимо от её воли. Она не хотела думать, что это может стать возможностью в будущем. Джиу начала разговор на тему, которая казалась важной. — …В любом случае, что я могу сделать, чтобы помочь тебе? Хелка повернулся к мужчине, которого он раньше привёл сюда и безжалостно бросил на землю. — Энси. Джиу тоже посмотрела на него. Он поднялся с земли и приветствовал жителей деревни, которых давно не видел. Возможно, из-за того, что здесь она видела в основном крепких и мускулистых людей, он казался особенно стройным. Это не означало, что его телосложение было неказистым, но он выделялся среди более массивных людей. Он был высоким и стройным, его облегающее пальто выглядело элегантно. Кроме того, он носил белые перчатки, что делало его похожим на человека, который не любит прикасаться к чему-либо. Однако что действительно выделялось, так это его светлые волосы, как у других детей Эландоса, но их оттенок невозможно было просто назвать «светлым». Его волосы были полностью серыми. Они отличались от серебристых, которые она часто видела здесь. Они были настолько бледными, что даже не блестели. — Энси, подойди и объясни. Слыша, как он разговаривает с кем-то ещё, Джиу поняла, что Хелка обращался к ней с чрезвычайной вежливостью. Хелка не проявлял заботы или учтивости к другим. Это, возможно, ещё раз подчёркивало, что статус Хелки здесь был очень высоким. Седоволосый мужчина по имени Энси тоже следовал естественной иерархии. Однако он, похоже, был недоволен, что его позвали сюда. Подходя ближе, он посмотрел на Джиу с явным раздражением. Тевон сказал, что он самый красивый в группе. Честно говоря, она не совсем это видела. Она могла согласиться, что он был красив, но чёрная повязка на глаз закрывала половину его лица. Тем не менее, взглянув на оставшуюся видимую часть, она могла бы согласиться. Углы его глаз были приподняты, взгляд, брошенный в её сторону, создавал впечатление острого, чувствительного человека. Он обвёл Джиу взглядом с головы до ног и вдруг произнёс: [Почему здесь посторонняя?] Шмяк! Тевон, стоявший рядом с Джиу, скрестив руки, метнул что-то с ладони. Это что-то точно попало Энси в лоб. Похоже, это был небольшой камешек. Кхе-кхе! Кхе! Возможно, из-за плохого самочувствия, Энси закашлялся до смерти от одного этого удара. — Она выглядит как посторонняя? [Что ты делаешь?] — Кажется, ты хочешь ещё один. Тевон просто смотрел на него безразлично. Оставив их рычать друг на друга, Хелкаининс взял Джиу за руку и начал уводить её. — …Я кое-что подготовил для тебя. Следуй за мной. Тевон, оставайся. Седоволосый мужчина по имени Энсиертес снова посмотрел на Джиу. Затем он плотнее закутался в своё пальто и, сгорбившись, неохотно последовал за Хелкой. Видя, как он смотрел на неё, Джиу не могла избавиться от чувства, будто стала чем-то грязным. С самого начала было видно, что Энси не хотел сюда приходить. А люди здесь склонны отвергать чужаков, так что такая реакция не была для неё неожиданной. Возможно, он даже не знал, что она вылечила Хелкаининса. — Его зовут Энсиертес. Люди называют его Алхимиком Внешней Стены. Алхимик Внешней Стены. Это были люди, которые буквально жили за пределами границ, установленных империей, на внешней стене. Большинство из них были людьми, но, как она слышала, среди них были представители других рас, как Энси. В храме крайне настороженно относились к встрече Акары и алхимика. Храм бесконечно промывал Джиу мозги, внушая, что ей нельзя встречаться с ними. Алхимиков называли богохульниками, а также утверждали, что они страдают от миазмов. На самом деле она слышала, что эти люди настаивают на том, чтобы жить на землях, разорённых зверями, хотя могли бы жить в безопасности, став частью империи. Согласно словам кронпринца, они были объектами реформирования. Он говорил, что его миссия — спасти их, какими бы испорченными и богохульными они ни были. Он намеревался изменить этот мир к лучшему. Так или иначе, по разным причинам, это был первый раз, когда Джиу видела алхимика лично. У неё даже были определённые предубеждения. Люди этой расы, которые не верили в божественную силу, тоже сильно отличались от её представлений. Поэтому она задумалась, кто же из них больший богохульник. — Хелка. — Да, Со Джиу. Хелка незаметно держал её за руку. Она пошевелила пальцами, чтобы освободиться, но он лишь сильнее сжал её руку. Он водил пальцами по её ладони и тыльной стороне руки, будто успокаивая. Она посмотрела на него, но на его бесстрастном лице не было никаких эмоций. «Говорят, он ещё не до конца выздоровел». После всех этих усилий его жизнь продлилась всего на месяц. Возможно, держась за руку Акарны, он ощущал меньше боли, или миазмы в его теле хотя бы немного рассеивались. Когда он был в здравом уме, он казался тяжеловесным и серьёзным, и она немного полагалась на него. Вместо того чтобы выдернуть руку, она задала вопрос, который её интересовал. — Я слышала, что алхимиков называют еретиками. Почему люди Империи так их называют? — Потому что, если Акарна оказывается под защитой алхимика, её обычно возвращают в её родной мир. ---------- Том 1 Глава 35 Услышав эти слова, Джиу оглянулась на Энсиертеса, который следовал за ними. Он вздрогнул, словно смотрел в их сторону всё это время. Затем, схватив свой воротник, он ещё больше сложился, отвёл взгляд и даже покраснел. Ей стало интересно, возможно ли будет поговорить с этим человеком. Он казался слишком застенчивым. **** Место, которое подготовил Хелка, было предназначено для алхимика. Здесь стояли длинные столы, на которых были разложены различные травы, а также стеклянные бутылки хорошего качества. На полке лежали хорошие бумаги и чернила, вероятно, для записей. Хелка первым вытащил стул и предложил Джиу сесть. Потом он сел рядом с ней. Даже тогда его рука всё ещё крепко держала её. По какой-то причине на ладонях у неё выступил холодный пот, но он, похоже, не собирался отпускать. Энсиертес сидел достаточно далеко от них. В обычных условиях расстояния было достаточно, чтобы они могли слышать его голос. Никто не был настроен заговорить первым. Хелка молчал, а Энсиертес продолжал сжиматься в себе. В конце концов, Джиу пришлось самой вмешаться и открыть рот. Первым вопросом, на который она не получила ответа ранее, было следующее: －Предложение отправить меня обратно. Если за два века вернулось всего пять Акарнов, а остальные погибли, разве вы не скажете, что вероятность успеха низкая? Энси поднял голову и медленно открыл рот. －... Я никогда не потерпел неудачи в своих попытках. －Тогда? －Так почему же за 200 лет было всего пять успешных случаев? －Потому что эти имперские ублюдки преследовали их и убивали всех. －……. －Изначально Акарна не может жить так долго. Они все умирают в течение года. Если ты прикажешь им это сделать, все, конечно, сбегут, будут пойманы и умрут. Сложно наладить с ними контакт до их смерти, а даже если я с ними свяжусь с трудом, их всё равно отследят и убьют. －…Но я прожила в храме пять лет без особых проблем. －Ты продержалась пять лет. Энсиертес закатил глаза и усмехнулся. Его рука в белой перчатке указала на Джиу. －А в конце концов, ты тоже сбежала. －…… Ничего не пришло ей в голову. Она действительно не знала, что ответить. Оставив молчавшую Джиу, Энсиертес продолжил говорить. －То место, которое ты называешь храмом, — это такое место, где могут вмешиваться в дела других миров, насильственно искажая судьбу этого мира. А Акарна, как ты... Его единственный серебряный глаз уперся в Джиу. －Через такое место... Акарна — это сущность, которая случайным образом может быть найдена в разных уголках мира. －В разных уголках мира? Насколько знала Джиу, единственное место, где появлялись Акарны, был храм. Белый алтарь. Бесчисленные глаза, смотрящие на неё. Обязанности Акарны начались с того времени. Она не могла забыть этого. －Изначально было много таких мест. На внешней стене... их было больше. Пока Империя не уничтожила их все. Когда места, где могла появляться Акарна, уменьшились, естественно, уменьшилось и существование Акарн. Когда существование Акарн, которые могут очищать миазмы, стало редким, звери начали активизироваться. Земля зверей расширялась. Вместо этого только Империя и храм, который обеспечивал существование Акарн, были сильными. －Ты знаешь, да? Даже 200 лет назад Акарна здесь считалась богом. Боги не существуют, но глупые люди из Караназии наверняка называли их так. Их любили, как Эландов в Эльрагниле. Всё изменилось так сильно с тех пор… Рука Джиу напряглась. Возможно, если бы она сжала кулаки сама, её ногти вонзились бы в ладони. Однако Хелка крепко держала её, чтобы она не сделала этого. －Что такое Акарна? －…Это как природное явление. Это явление, которое происходит случайно, когда мир вращается. Однако, когда судьба одной из миров пересекается с судьбой другого мира, существо, оказавшееся между ними, не может пережить этот удар и разрывается на куски. Если существа с сильной волей к жизни выживают, они становятся Акарной. Чужак, отклоняющийся от законов природы этого мира, существо, которое инстинктивно понимает, как устранить угрозы, отклоняющиеся от правил. Это была способность аннулировать всё, что угрожало ей в незнакомом мире. Лечебные и очищающие способности, которые проявились, можно было бы объяснить этим. Энсиертес сказал с жалостью в голосе. －Ты обладаешь сильной волей и жизненной энергией, но в конечном итоге ты остаёшься обычным человеком.－Как вам вообще удалось призвать кого-то подобного?Можно компенсировать эту жизненную силу чем-то другим. Возможно... когда Акарна была вызвана, должна была быть большая война. Говорят, что многие деревни были уничтожены зверями. Однако Акарна, искусственно созданная в храме, была далеко не такой, какой она была 200 лет назад. Она не прошла через измерение по собственной воле, и это было вполне ожидаемо. И с таким состоянием храм сковывал новых Акарн, запугивая их и легко используя. Она пришла к осознанию. Храм объявил, что Джиу — воплощение вновь нисшедшего бога, и сразу распространил информацию, что этот бог позаботится о раздираемой войной империи. Это означало, что они были в состоянии войны. «Бог обитает в Акарне, чтобы позаботиться об этой земле хаоса!» «Бог нисшед на землю, чтобы спасти народ этой земли, страдающий от зверей!» Громкие крики священников все еще звучали в её голове. Сейчас она была ошеломлена от такого потока информации. Она была также потрясена. Еретики, которых она думала, что должна избегать — алхимики внешней стены — были единственными спасителями страдающей Акарны. «В конце концов, ты всего лишь обычный человек.» Она не могла не почувствовать удушье от этих слов. Она не хотела быть Акарной. Она хотела жить обычной жизнью. Однако этот алхимик признаёт её жизненную силу, но называет её обычным человеком. Ей казалось, что она понимает, к чему готовится Хелкаининс. Он, похоже, собирался заменить жизненную силу, которую она должна была заплатить, вмешиваясь в провидение измерений. Вот почему он, наверное, сказал, что потратит всю свою продолжительность жизни на это, но это было нечто, к чему нельзя относиться легкомысленно. Пока Джиу смотрела вниз, в пол, Энсиертес вытащил что-то из внутреннего кармана. －То, о чём я прошу тебя, это... Тук. Он поставил это на стол. Это было что-то вроде образца, покрытого круглой стеклянной крышкой. То, что находилось внутри, представляло собой сухую ветку без единого листа. Маленькая веточка, запачканная чёрным, как уголь, была некрасивой и увядшей. Но они смотрели на это с любовью. И Джиу почувствовала, что это как роза, которой дорожил Маленький Принц. －Я хочу увидеть, сможешь ли ты… спасти это. －Что это? Хелкаининс, который до этого молчал, открыл рот. －Со Джиу, наш Эландос болен. Мы пересекли Великое Вихре и прибыли в Караназион, чтобы найти способ его вылечить. －Тогда это… Эландос? Эта маленькая вещь? Они одновременно покачали головами. －Это маленькая веточка Эландоса. Она сухая, но ещё жива. Это… Это последнее. Последнее, что осталось от Эландоса для нас… Даже после того, как он положил её на стол, Энсиертес не мог легко отпустить её. Причина, по которой он не хотел приходить сюда, и тот факт, что он принес это, казались ему очень неприятными. －Не знаю, удастся ли тебе. Ни один из Акарна, с которыми я встречался, ещё не смог этого сделать. Но… так как ты Акарна, которая выжила здесь больше пяти лет… Они тоже рисковали чем-то, что не было гарантировано. －Если тебе удастся… Хелкаининс открыл рот. －Пойди со мной за Великое Вихре в Эль Рагниле. Пожалуйста, исцели нашего Эландоса. Взамен я сделаю всё, что ты попросишь. Рука Хелкаининса, которая держала руку Джиу, усилилась. Он держал её жизненную нить. Могла ли она стать спасением для группы, которую он возглавлял? [[image:/storage/reader-images/9abc4bef25d19dc4652805a5bb1fd564dea487a1.jpg]] *** Джиу приняла предложение и сказала, что подумает о том, какую награду она бы хотела получить. －Мне нужно кое-что подготовить, пожалуйста, подождит немного. Энсиертес отправил Хелкаининса, сказав, что тот его отвлекает. Так что он оставил Джиу в лаборатории. Джиу села в дальнем углу, подальше от Энси, и молча наблюдала за его подготовкой чего-то. Кашель, кашель, кашель! Энсиертес кашлял без остановки. Она почувствовала это с самого первого раза, как встретила его, но он выглядел очень больным. Повязка на глазу, плотно обернутая вокруг тела одежда. И тот факт, что он постоянно менял перчатки, казался ей странным. Даже если он трогал лекарства, менять перчатки было слишком много. В конце концов, Джиу сильно беспокоилась и подошла поближе к Энси. －Вы больны? －А? Уах! Энси испугался и чуть не уронил то, что держал в руках. －Ты… напугала меня! Затем, мгновенно отскочив назад на пять шагов, он добавил: －Не, не подходи близко! Это грязно…! Она подумала, что он говорит, что она грязная, но, несмотря на его отторжение к незнакомцам, он был тем, кто просил о таком огромном одолжении у неё. －Чёрт. Чёрт… не смотри… Однако вскоре она поняла, что ошиблась. Спешно надевая белые перчатки, она увидела его руки. Они были чёрными, как обгоревший уголь. ---------- Чистое белое дерево Его руки были просто невозможны для описания как запятнанные миазмами. Подобно веточке с Эландоса, лежавшей на столе, его руки затвердели и увяли. Когда он снял перчатки, запах был отвратительным. Казалось, его плоть начала гнить. На самом деле, Джиу никогда бы не пришло в голову, что дети Эландоса могут пахнуть так. Потому что даже их пот обычно источал аромат. — Почему ваше тело в таком состоянии? — спросила она. — Я же сказал тебе не смотреть! — Энсиертес воскликнул с отвращением. Он встряхнул руками, и перчатки упали. Он опустился на пол и торопливо поднял их, но, увидев, что Джиу подошла к нему вплотную, он закричал на нее: — Уйди! Теперь он пятился назад, восклицая вновь: — Уйди! Я сказал, уйди! Почему ты продолжаешь приближаться? Энсиертес казался напуганным. Но Джиу не могла понять, почему он избегал ее. Такая реакция и состояние тела, доведенное до такого уровня запущенности, удивляли ее. — Вы говорили, что встречали других Акарн. Почему вы не попросили их вылечить вас? — Почему они должны лечить кого-то вроде меня? Конечно, я просил их вылечить Эландос в то время! Но Джиу никак не могла понять, что он имел в виду. Капля крови Акарны могла излечить болезни, а если окропить землю, миазмы просто исчезали. Метод был прост. Нужно было лишь порезать запястье и дать крови капать. После потери крови и остановки кровотечения Акарна быстро восстанавливалась. — В то время? Это не должно было занять много времени. Энси рассмеялся, словно находясь в каком-то возбуждении. — Ты… ты не знаешь, как погибли те девушки. — ...... — Ты думаешь, что Акарна может всё? Думаешь, твоя сила бесконечна? — Энси произнёс с явной насмешкой. — Я же говорил тебе. Ты всего лишь обычный человек с сильной жаждой жить. И как долго, по-твоему, это желание сможет удерживать тебя? Он нахмурился, как будто был сыт по горло происходящим. Его лицо побледнело, словно он только что стал свидетелем чьей-то смерти. — Почему Акарна покидает храм спустя всего год? Потому что они не могут вынести обращения храма. Конечно, их способности постепенно истощаются, поэтому храм... Энсиертес осёкся, плотно сжав губы. — Храм? — переспросила Джиу. — Тебе не нужно это знать! Храм обращался с Акарнами как с расходным материалом. Даже несмотря на то, что призыв Акарны давался с большим трудом, храм, казалось, не слишком беспокоился, если Акарна пыталась умереть. Для умирающей Акарны всегда оставалось последнее применение: её отправляли на землю, где миазма была особенно сильна, и проливали её кровь на землю. Тогда земля очищалась, становясь пригодной для жизни жителей империи. Алхимики, находящиеся за пределами стен, искали возможность приблизиться к Акарне, но ни разу не смогли добиться успеха. Они были вынуждены наблюдать, как Акарна казнили таким образом раз за разом. Причина, по которой Акарна в конце концов доходила до этой точки, заключалась в том, что ей буквально приходилось жертвовать своей кровью и плотью, чтобы исцелять людей с очевидными болезнями. Их всегда отправляли в бесплодные земли, вынуждали подчиняться жестоким нормам этого странного мира. Их разум начинал болеть. И Энсиертес знал, что его физическое состояние никогда не окажет положительного влияния на чей-то разум. Когда Эландос был ещё цел, он гордился своим телом — но теперь оно стало лишь отвратительным. Если бы Хелка не заставил его вернуться, он бы ни за что не пожелал оказаться в таком многолюдном месте. — В любом случае, о-отойди... Не подходи ближе, — сказал он, дрогнувшим голосом. Энсиертес говорил резким тоном, пытаясь оттолкнуть Джиу от себя. В любом случае, алхимики всегда были нежеланными существами в любую эпоху. Даже в те времена, когда Акарна почиталась как бог в Караназионе, алхимики критиковали их, называя обычными людьми. То же самое происходило и в последние несколько сотен лет, когда отношение к Акарнам изменилось под влиянием Империи. Они были низвергнуты с позиции неверующих до еретиков. Причина, по которой алхимики не могли контактировать с Акарной, заключалась не только в промывании мозгов храмом. Они ничего не делали, но сохраняли неизменное отношение к Акарне. Тем не менее восприятие их оставалось негативным в различных кругах. Поэтому, с точки зрения алхимика, который в любом случае не пользовался хорошей репутацией, Энсиертес думал, что Со Джиу отступит, если он просто несколько раз резко ответит ей. Когда Джиу молча стояла на месте, Энси решил, что его слова подействовали. — Это самое важное для меня. Если ты из-за такого, как я, упустишь свой последний шанс, я сам покончу с собой. — ...... Джиу проигнорировала его слова, наполненные колючками, и подошла ближе. Энси отступил к стене и воскликнул. Он приложил руку к своему телу, особенно к повязке, закрывающей его лицо, и закричал, почти плача: — Р-разве ты не понимаешь, что я говорю?! — Всё в порядке. Я всё равно хочу жить… — ответила Джиу. Она невольно удивилась своему признанию. Вот как. Я всё-таки хочу жить. На самом деле, так было всегда. Даже когда она пустым взглядом смотрела в небо храма, когда встретилась с кронпринцем и была предана им, она продолжала думать, что хочет умереть. Но, по правде говоря, всё было наоборот. Она хотела жить. В тот момент, когда она висела на краю обрыва, она размышляла о том, куда идти и как жить. Даже стоя на грани между жизнью и смертью. Возможно, даже тогда Джиу отпустила обрыв лишь по одной причине — из желания жить. — Тогда не трать эту силу впустую… — Поэтому я сначала вылечу вас. — Я же сказал, что со мной всё в порядке! — Думаете, я, которая может исцелить Эландос, не смогу исцелить вас? — …… Когда упомянули Эландос, Энси, который до этого дрожал и пытался прикрыть себя, замер. — Это, это невозможно… Энси, который прижимался к стене, наконец немного ослабил свою защиту. Почему-то Джиу казалось, что она знает, как справиться с Энсиертесом. — Вы всё кашляете и готовитесь к худшему. Вы рассчитываетесь, что я потерплю неудачу? — Нет! Энси тут же яростно отрицал, а затем снова пожал плечами. — Но… В теории, когда Акарна сталкивается с тяжело больным человеком, она получает психологическую травму… — Мне всё равно. Я хочу жить, потому что за это я получу достойную награду. — Это… Ах. Энси о чём-то задумался и, кажется, что-то понял. — Ты собираешься попробовать… с этим телом? Моё состояние буквально худшее. Чтобы ты… — Давайте посмотрим. После того как Джиу с трудом успокоила Энси, она огляделась вокруг. На полке лежали лезвия. Казалось, их использовали для экспериментов, поэтому они были хорошо обработаны, и необходимости стерилизовать их не было. Взяв одно из наиболее подходящих, Джиу вернулась к Энси и приложила лезвие к своему запястью. Но Энси поспешно схватил её руку. Его черные, высохшие, словно старое дерево, пальцы крепко обхватили её руку. Этот человек, который до этого боялся и избегал её. — Не делай этого. Не надо... — Энси продолжал держать глаза закрытыми. Этот человек, который выглядел таким ранимым, очевидно, был свидетелем множества смертей Акарн. В конце концов, он так и не рассказал ей, как они умирали, но Джиу была не в неведении. Возможно, именно этот человек был даже более травмирован морально, чем она. — Не делай этого, только потому что можешь, — тихо произнёс он. На самом деле, возможно, он просто больше не хотел видеть, как Акарна проливает кровь. Звяк. В итоге, Джиу уронила лезвие, так как Энси крепко держал её руку. Она холодно посмотрела на лезвие, катящееся по полу. Она вздохнула. — …Тогда попробуем другой способ. — Какой… способ? Джиу схватила за щеку растерянного Энсиертеса и поцеловала его. Можно представить, что она повторяет тот же процесс, что был при лечении Хелки. Кажется, Энси боится крови, поэтому, даже если это займёт больше времени, вместо крови можно использовать её слюну. После нескольких движений языком он резко вдохнул. Инстинктивно, глотая слюну Акарны, его истощённое тело нашло источник жизни. — Ммм… а! Энси ещё некоторое время переплетал с ней языки, а затем резко оттолкнул Джиу. Кхе-кхе-кхе! И сразу же начал извергать тёмную кровь. Чёрная кровь разлилась по полу, издавая настолько гнилостный запах, что это никак не походило на те телесные жидкости, которые могли бы исходить от детей Эландоса. Джиу инстинктивно поморщилась. — Я же сказал «нет», — в конце концов, Энси заплакал. — Это… отвратительно. Ты тоже… — Ну… как вы думаете, как я выжила целых пять лет? Джиу видела вещи куда худшие, чем это. Она видела множество людей, которые изо всех сил пытались держаться, несмотря на гниение собственного тела, и тех, кто, рыдая, брали ножи и пытались убить её, чтобы спасти себя. Алхимики внешней стены. Возможно, если бы ей повезло, если бы ей действительно повезло, она могла бы встретить их до встречи с кронпринцем. В этом мире, где она думала, что её только используют, где-то всё же существовали люди, которые могли бы её спасти. Джиу, вытирая чёрную кровь с его губ своим рукавом, произнесла без малейших эмоций. Пряча и стирая свои чувства. Это была привычка Акарны при выполнении своих обязанностей. — Если кажется, что вам становится лучше, попробуем ещё? Энсиертес покраснел и смотрел только в пол. — Энсиертес. Когда Джиу спросила его снова, он кивнул несколько раз, так и не поднимая на неё глаз. Его единственный глаз был крепко зажмурен, как будто он не мог заставить себя его открыть. Он хотел снова спросить Джиу, действительно ли с ней всё в порядке, но боль в его теле начала утихать. И вскоре он перестал задавать вопросы. [[image:/storage/reader-images/ab142735638e80a703363cfdb10fe9da14f51ef4.jpg]] ---------- Том 1 Глава 37 Энси, который сначала ненавидел это, постепенно начал принимать её поцелуй спокойно. Нет, наоборот, он стал ещё отчаяннее цепляться за Джиу, чем раньше. －Эх... Ммх… Это было похоже на эффект морфина. Это было неудивительно, учитывая, что он страдал от боли и внезапно столкнулся с чем-то вроде обезболивающего. Его бледное лицо заметно улучшалось. Тем не менее, казалось, что это займет долгое время, потому что болезнь была глубоко в его теле. Джиу решила, что будет лучше принять удобную позу. Она обвила руку вокруг плеча Энси и села на его правое бедро. Она почувствовала, что что-то шевелится на его бедре. －Уп! Энси резко вдохнул, схватил Джиу за плечо и отстранил её. Подумав, что он снова вот-вот из блевать кровью, Джиу полностью отошла от него. －Почему, почему ты, ч-ч-что делаешь, что хочешь…! Его лицо было красным, как будто он совсем не дышал, пока они целовались. Когда он пытался объяснить свою смущенность, он потерял дыхание. Взгляд Джиу переместился на бедро, на котором она сидела. －Что ты смотришь! Энси пытался прикрыть это как можно больше. Однако он был так пьян от поцелуя, что, как только Джиу отошла, он снова тянулся к её прикосновению. Мокрые губы, приятный запах Акарны, её мягкие прикосновения, слюна, которая снимала его боль, несмотря на то, что она была маленьким, хрупким человеком. В результате, чем больше он осознавал это, тем больше становилось его желание. －Это, это…это нормальная физиология… Джиу выбрала слова, чтобы сделать его как можно менее стыдливым. －Всё в порядке. Мне не важно. －Почему тебе всё равно! Она не могла понять, в каком ключе ей нужно вести разговор. Но пока что, кашель Энси точно прошёл. Если она остановится сейчас, то конфронтация будет длиться бесконечно, так что Джиу снова подошла к нему. На этот раз она села на его левое бедро. Он был спокоен, хотя его длинные уши плотно прижимались к голове, а острый взгляд словно избегал её лица. — С вами хорошо обращаются? Покажите, насколько вы больны, — мягко, но настойчиво произнесла Джиу. Она осторожно сняла пальто, которое Энси до этого крепко держал в руках, словно это был его единственный щит. Под тканью открылась бледная кожа, которая, казалось, вот-вот раскрошится. Однако от основания шеи до груди его покрывали густые темно-красные пятна. Если бы не они, он был бы самым прекрасным из всех мужчин, которых она когда-либо видела. Словно изваяние из мрамора, его тело прежде наверняка напоминало шедевр искусства. Но теперь эти пятна, тягучие и болезненные, походили на листья больного дерева, растущего в тени. Джиу не могла отвести взгляд: это было впервые, когда она видела такие отметины на человеке, хотя форма их ей была знакома. Энси, немного смущенный, наблюдал за ней, не зная, как реагировать. Легкий румянец коснулся его щек, когда он заметил, что её взгляд задержался на его теле. Её тонкие пальцы осторожно дотронулись до одного из пятен. — Ах! — короткий вскрик вырвался у него. — Больно? — встревоженно спросила она. — Н-нет... — пробормотал он, отворачивая взгляд. Он напоминал испуганного кролика, готового сбежать при малейшей угрозе. Его длинные уши, то поднимавшиеся, то снова опускавшиеся, только усиливали это впечатление. На лице мелькало недовольство, но его тело оставалось неподвижным. Собравшись с духом, Джиу мягко прижалась щекой к его лицу, стараясь передать свою теплоту. — Нгх! — выдохнул он, когда её рука невольно скользнула с его щеки к уху. Он резко повернул голову, и её ладонь оказалась на его ушах. — Простите! — смущенно прошептала она, отдернув руку. Энси снова встрепенулся, его уши слегка дрогнули. «Почему он такой уязвимый, но все равно прячется от помощи?» — подумала она, борясь с желанием снова прикоснуться к нему. — Мне жаль, — тихо добавила она, чувствуя, как его напряжение немного ослабло. Джиу решила, что лучше покончить с этим как можно скорее. Когда она вновь приблизилась к Энси и робко коснулась его губ своими, он ахнул, внезапно сглотнув её слюну. Тот, кто прежде даже не осмеливался прикоснуться к ней, теперь положил руки ей на плечи и спину, притягивая её ближе. Его движения были порывистыми, неловкими, но в них чувствовалась отчаянная необходимость. Он торопливо посасывал её язык, заставляя её дыхание становиться всё более прерывистым. Сначала его слюна напоминала горелый уголь, тягучую золу, но постепенно начала меняться. Джиу почувствовала, как сладкий аромат мёда проникает в неё, свидетельствуя о том, что ему становится лучше. Этот сладкий вкус был знакомым и странно успокаивающим. Она уловила лёгкий привкус мяты, который подчёркивал её первое впечатление о нём — Энси казался человеком, который слишком боялся грязи и микробов, словно желал сохранить в себе что-то кристально чистое. — Ух… — выдохнула она, чувствуя, как тепло расползается по её телу. — Чёрт возьми, — прошептал он сдавленным голосом. Энси, казалось, был полностью поглощён поцелуем. Его лицо вспыхнуло ярким румянцем, дыхание стало тяжёлым, а губы настойчиво искали её. — Ах… уф… — Она тихо застонала, но тут её смутило что-то в его реакции. Он выглядел расстроенным, несмотря на явное улучшение его состояния. — Что случилось? — спросила Джиу, нахмурив брови. — Слишком… сложно, — пробормотал он, избегая её взгляда. Его лицо выражало внутренний конфликт, словно он боролся между желанием оттолкнуть её и продолжить. — Я думаю, вам становится лучше.Вам всё ещё больно? — Дело не в этом, — ответил он хрипло. — Я умираю от жажды, а ты… словно капля воды, что тянет меня на дно. Его прерывистое дыхание напомнило ей о потерянном рассудке, будто он балансировал на грани. — Ты же сама это начала, — произнёс он дрожащим голосом, закатывая глаза, будто пытаясь подавить нарастающее желание. Затем Энси решительно обнял её и осторожно поднял. Он усадил её на место, где только что сидел сам, и опустился перед ней на колени. На мгновение он замер, прикусив нижнюю губу, прежде чем неуверенно снять с неё верхнюю одежду. Её спокойствие, с которым она принимала его прикосновения, словно подталкивало его. Постепенно его движения становились всё более смелыми, а руки, которые ещё недавно казались обожжёнными, вернули себе здоровый оттенок. Они целовались долго, и Джиу заметила, что темно-красные пятна на его теле практически исчезли. Теперь его кожа была почти безупречно белой. Она отвела взгляд и посмотрела на его затылок. Энси замер, сглотнув, и холодно произнёс: — Ты мне безразлична, ясно? У меня нет чувств к посторонним. Её сердце сжалось, но она лишь кивнула: — Я понимаю. На самом деле, даже если бы это был не Энси, мысли о будущем не давали Джиу покоя. До того как её путь привёл её в это странное и чужое место, она грезила лишь об одном: вернуться в родной мир, чего бы это ни стоило. Но всё изменилось, когда Каллан осторожно, но твёрдо заговорил о замужестве. Его слова запутали её решимость, заставив задуматься о том, что она оставила за спиной. И всё же, даже если бы ей удалось вернуться домой, что бы она там нашла? Годы прошли. В её мире человека, пропавшего без вести, спустя пять лет уже считают мёртвым. Возвращение означало бы не радостную встречу, а череду изнурительных объяснений, тяжёлую работу и попытки восстановить утерянное место в жизни. На данный момент Джиу была истощена — и телом, и душой. Её силы, кажется, иссякли, оставив лишь пустоту, в которой не находилось места для страха или надежды. Поэтому предложение Каллана остаться здесь, забыть о прошлом и стать объектом его любви звучало как шёпот сладко-ядовитого искушения. Оно манило, как спелый плод, чья мякоть таит смертельный яд. Однако её размышления внезапно прервал Энси, чьё неожиданное движение заставило её вернуться в реальность. －Умм ... ! Тёплое дыхание и язык прошлись между её ног. Как и его чувствительная натура, он был очень осторожен в своих действиях, поэтому это вызывало скорее щекотку, чем удовольствие. Двигая языком, как пальцем, он раздвинул её складки, обнажая красный, воспалённый бугорок плоти. Вскоре он пососал его губами. Он пытался слизать её выделения, но Энси была довольно неуклюжа в этом действии. Это было приятно, но немного не хватало. －Черт возьми. Тихое ругательство сопровождалось вздохом. Энси также почувствовал, что реакция Джиу была не из приятных, и, полизав её некоторое время, он опустил голову. Затем он поднёс пальцы, которые всё ещё были в перчатке, ко рту и откусил перчатку зубами. Обнажённый под белыми перчатками длинный палец соответствовал его чувствительному отпечатку. Красивые руки, которые, кажется, способны мастерски играть даже на сложных инструментах. Его ногти были аккуратно подстрижены, возможно, потому, что он был аккуратным человеком. Слегка холодный палец коснулся её входа. Почувствовав прикосновение к своему отверстию, Джиу издала стон, который был немного горячее, чем раньше. －Ах… Ух. Он снова опустил голову между её ног и нежно лизнул клитор. Его глаза, обращённые вверх, были полны любопытства и ждали её реакции. Пальцы, которые медленно проникали в неё, нашли её самое чувствительное место. Каждый раз, когда он касался его кончиками пальцев, её внутренние стенки сжимались, делая проникновение ещё более необычным. －Ух… аааа. Стоны Джиу становились всё громче. Когда он добавил ещё один палец, она не выдержала и схватила его за волосы. Она ожидала, что его белые волосы будут вьющимися, но они оказались на удивление мягкими. －Здесь? Скажи мне. －Ахт, ху-ху… Да ! Она знала, чего хочет, и он собирался дать ей это, поэтому она крепко держала его за волосы, стараясь не потерять контроль. Каким бы чувствительным он ни был, он быстро заметил это и начал стимулировать то место, где Джиу реагировала особенно хорошо. Каждый раз, когда это происходило, её рука, сжимавшая его волосы, становилась всё крепче. Удивительно, но Энси, который обычно удивлялся и испытывал отвращение к действиям Джиу, на этот раз не жаловался. Вместо этого, каждый раз, когда Джиу вкладывала силу в свою руку, которая держала его за волосы, он возбуждался всё больше и больше. Он размазывал свою мятную слюну по её клитору, покусывая и посасывая скользкую плоть. Найдя место, где Джиу была особенно отзывчива, его пальцы настойчиво двигались в ней. Когда вытекало всё больше жидкости, при каждом движении его пальцев раздавался непристойный влажный звук. Сначала она подумала, что это нехорошо, но у неё всё больше перехватывало дыхание. Ей стало трудно это выносить. В конце концов, Джиу попыталась с силой оторвать его голову. －Ах, подожди.Ух! Однако лицо Энси не дрогнуло. Когда Джиу попыталась оттолкнуть его лицо своим бедром, другой рукой он схватил Джиу за лодыжку. Джиу поскользнулась и приподняла зад. Когда её ноги раздвинулись, его пальцы проникли глубже. －Ах-ахт! Поскольку он был алхимиком, у неё сложилось впечатление, что он был чем-то вроде ботаника, поэтому она не знала, как он приобрел такие навыки. Более того… －Ху -тьфу . Ху, ах, ааааа! В комнате стояла тишина, поэтому звук, сопровождающий хлюпанье жидкости, стал особенно отчётливым. Мышцы на внутренней стороне её бёдер непроизвольно сокращались. －Энси, Энси. Возможно, она несколько раз произносила его имя. －Ухнг! Ах! Хааа! В конце концов, она откинула голову назад и издала высокий стон. Достигнув своей цели, Энси погрузил язык внутрь неё и лизнул. －Уф! Ху-ухт! Это было ещё более возбуждающе. Из-за его языка Джиу ощутила ещё один, неглубокий оргазм, даже после того, как уже достигла пика. －Ах, хорошо!Ух! Ах, остановись, сейчас же! После нескольких коротких волн наслаждения, прокатившихся по её чувствительному телу, все движения прекратились. Джиу посмотрела на него затуманенными глазами. Он смотрел на неё пустыми глазами, облизывая свой палец, который был влажным. ---------- Том 1 Глава 38 Бледное лицо Энсиертеса теперь оживилось ярким румянцем. Его щеки и губы покраснели от волнения, а ярко-красный язык нежно скользил по гладкой коже собственной руки, словно в попытке утолить жажду. Казалось, ему этого было недостаточно, но его руки продолжали скользить по талии Джиу, а губы оставляли мягкие поцелуи на её животе. Тук-тук-тук. Внезапный стук в дверь лаборатории разорвал атмосферу. Плечи Джиу вздрогнули, будто её застали за чем-то запретным. Энси, не обращая внимания на звук, поджал губы и продолжил свои нежные ласки. Тук-тук-тук. Стук повторился, на этот раз чуть настойчивее. — Кажется, здесь кто-то есть, — пробормотала Джиу и попыталась подняться, но Энси удержал её за плечи. — Тебе не обязательно выходить, — прошептал он, пытаясь снова обнять её. — Они будут ждать, — тихо ответила Джиу, выскользнув из его объятий. Она встала и принялась торопливо приводить себя в порядок, поправляя растрёпанные волосы и одежду, которая, к счастью, была ещё на ней. Собравшись, Джиу подошла к двери и открыла её. На пороге стояли двое: Лансейл и Тевон, оба с золотистыми волосами, светящимися в лучах заходящего солнца. Они выглядели настолько похожими, что их можно было принять за братьев. Улыбнувшись, Лансейл протянул корзинку: — Я слышал, что ты задержалась допоздна, и решил заглянуть. Хотел удостовериться, что с тобой всё в порядке. — Ох, спасибо... — Джиу мельком взглянула на корзинку. Солнце на горизонте уже окрасило небо в густой алый цвет. Свет последнего закатного луча падал на их волосы, придавая им теплый медовый оттенок. Джиу приняла корзину с благодарной улыбкой. Заглянув внутрь, она увидела хлеб, фрукты и печенье — лёгкую пищу, которую можно было съесть прямо на ходу. По запаху, доносящемуся из корзины, Джиу сразу поняла, что это не просто хлеб — это хлеб с мясной начинкой. Алая жидкость в прозрачной бутылке оказалась фруктовым соком. С того момента, как появился Хелкаининс, Джиу была совершенно не в себе, не прикасалась к воде, не говоря уже о еде. Но, увидев еду, она ощутила, как её переполняет голод. Лансейл, нежно поцеловав её в щёку, передал корзину. Это был акт бескорыстной любви, но почему-то он заставил её чувствовать, как будто она совершает что-то плохое. В уголке её сердца защемило от противоречивых эмоций. Чувства усилились, когда Тевон, взглянув в её сторону, сказал: — О, мне нечего тебе дать. Он замолчал на мгновение, а затем протянул ей что-то, что прятал за спиной. Это был розовый цветок, который Джиу никогда раньше не видела. Его бутоны были размером с кулак, а лепестков было немного, что придавало ему особую изысканность. Аромат сильно напоминал розу, и Джиу не сдержала восторженного восклицания. Когда она приняла цветок, её лицо покраснело, а в груди защекотало ещё сильнее. — Спасибо, — произнесла она, чувствуя, как её сердце бьётся быстрее. — Если тебе это нравится, можно я тоже это сделаю? — спросил Тевон. — Ах, да... — ответила она, немного смутившись и кивнув. Тевон наклонился и поцеловал её в губы, а не в щёку. Несмотря на разницу в месте поцелуя, это не сильно отличалось от того, что сделал Лансейл, поцеловав её в щёку. Джиу взглянула на Лансейля, и он улыбался, как будто ничего не произошло. «Он действительно не против этого? Но я слышала, что это нормально», — подумала она, смущённо и немного растерянно. Сначала Лансейл спросил, будет ли он вторым или третьим, и даже это, казалось, не имело значения. И теперь, когда он был уверен, что он первый, он выглядел довольно расслабленным. Лансейл озвучил именно то, о чём думала Джиу: — Как ты думаешь, ты будешь спать здесь сегодня? — Ах, да... — тихо ответила она. Джиу заглядывала внутрь, и её взгляд встретился с Энсиертесом, который уже стоял у стола. Но по его виду было очевидно, что он не собирался приветствовать её таким образом. Тевон, с сердитым выражением лица, спросил: — Он тебе нравится? — Что? — Джиу, обеспокоенная состоянием Энси, отвела взгляд от него. — Он красивый. — Ах… Я не знаю. Джиу знала, что Энси красив, но на самом деле не замечала этого, потому что всё его тело было скрыто одеждой. Единственное, что выделялось, — это его белые волосы, такие белые, как снег. — Тогда ты думаешь, моя служба не будет хорошей? — Что? Нет, это... Прошло совсем немного времени с тех пор, как Джиу была на грани того, чтобы переспать с тремя или четырьмя мужчинами, включая Тевона, но она просто отложила это по прихоти — и каким-то образом отложила до сегодняшнего дня. Смесь сожаления и смущения заставила её быстро закончить фразу. — И почему ты так спокойно разговариваешь только с Лансейлем? — Просто так получилось... Когда Джиу оказалась в затруднении, внезапно вмешался Лансейл: — Это потому, что я первый. Тевон кивнул, слегка хмурясь, но его ответ казался вполне удовлетворительным. Похоже, они действительно пришли, чтобы дать Джиу чего-нибудь поесть, и, готовясь вернуться, они стали собираться. Джиу собрала корзину с едой и цветы и снова направилась вглубь лаборатории. －Энси, ты не голоден? Теперь, когда ты чувствуешь себя лучше, поешь. Уши Энси поникли, выражая его недовольство.Джиу села рядом с ним и начала доставать еду из корзины: －Что у тебя с глазами? －Что? Энси не ответил, только один раз по-кошачьи встряхнул кончиками ушей. Казалось, он подслушал разговор раньше. Джиу подумала, что это было довольно далеко, но, похоже, эти длинные уши были не просто украшением. Энси больше ничего не сказал, но в разговоре была только одна вещь, которая могла бы его разозлить. Джиу не стала больше волновать его, притворяясь, что не знает. －Я не это имела в виду, я просто имела в виду, что не могу видеть твоего лица. Половина твоего лица закрыта повязкой на глазу. －……— Энси не ответил. Он просто пошевелил ушами. Если он хотел скрыть свои эмоции, ему следовало бы скрыть всё, но он демонстрировал их ушами. －Энси, не будь таким, съешь что-нибудь. Ты сегодня ничего не ел. Тебе нужно поесть и поработать. Потом иди спать. В конце концов, Джиу нарезала хлеб на небольшие кусочки и поднесла ко рту Энси. Он взял и съел его. Когда она дала ему еще один кусочек хлеба, он проглотил сок вместо хлеба, так как в горле у него стало еще суше. Пока Энси пил сок, его взгляд случайно скользнул по влажным губам Джиу, и он произнес: －Достаточно того, что ты сделала. Джиу внимательно осмотрела тело Энси. Его плотное пальто и перчатки уже были сняты, и теперь через тонкую ткань его одежды проглядывала чистая и ухоженная кожа. Даже пальцы, что раньше были покрыты черными пятнами, выглядели вполне здоровыми. Джиу подумала, что Энси, наверное, полностью исцелился, но повязка на его глазу оставалась нетронутой. — Это не самое худшее, не так ли? — спросил он с осторожностью. Энси немного поколебался, но затем кивнул. Когда Джиу попыталась дотронуться до его повязки, Энси резко вскочил и отпрянул. — Не трогай это! — воскликнул он. Что делать с этим чувствительным человеком? Джиу вздохнула и попыталась найти подходящий способ успокоить его. — Хорошо, иди сюда, — сказал он, пытаясь вернуть ситуацию в более спокойное русло. — Ах! — воскликнул Джиу, не ожидая такой реакции. Энси поднял Джиу и посадил на стол в лаборатории. Затем начал аккуратно раздевать её. В отличие от его резких движений в начале, теперь его руки дрожали, как будто происходило землетрясение. — Тебе не обязательно снимать всё это, — произнесла Джиу, пытаясь унять напряжение. — Ты раздела меня первой! Хотя мне это и не нравится… Ты насильно раздела меня! Раздевая меня, видя всё это, прикасаясь ко мне, как тебе заблагорассудится! — вспылил Энси. Джиу лишь расстегнула его рубашку, чтобы проверить, как заживает его грудь. Но слова Энси звучали так, будто Джиу поступила с ним крайне беззастенчиво. Похоже, Энси почувствовал, что это несправедливо — только он один должен был испытывать смущение. Поэтому, сняв верхнюю одежду с Джиу, он сам стал действовать более решительно. Джиу инстинктивно прикрыла грудь руками и покраснела. — Энси, я немного смущена, — произнесла Джиу. — Тогда сними и мою, — сказал Энси, словно это был единственный способ уравнять ситуацию. Ситуация была ироничной, ведь лицо Энси, который с таким смущением снимал чужую одежду, было красным, как пламя, в то время как он казался более застенчивым, чем тот, кто был раздет. Подумав об этом, Энси снова взял Джиу на руки. После того как он сел на стол в лаборатории, он аккуратно посадил Джиу себе на бедро. — Энси, раньше ты говорил мне не сидеть здесь, — сказала Джиу, сдерживая смех. — Уф! — воскликнул Энси, поражённый. Позже Джиу поняла, что она прошептала ему на ухо, когда подошла ближе к нему. Что-то похожее на змею извивалось на бедре, на котором она сидела. Джиу почему-то подумала, что, поскольку он алхимик, то, возможно, держит в своём костюме настоящую змею. Тем временем Энси, удобно устроившись в объятиях Джиу, начала медленно отвечать на его неподдельное желание. Его рука, нежно гладившая её спину и живот, постепенно опустилась к низу живота и, наконец, оказалась между её ног. －Ах... — произнесла она, ощущая смущение. Схватив его одежду, она прижалась к ней спиной, её пышные груди плотно прижимались к нему. Энси уверенно двигала руками. В мгновение ока Джиу, вновь охваченная прежним жаром, прильнула к его плечу, тяжело дыша. Энси наклонил голову и прижался губами к носу Джиу. Когда он сосредоточился, его дыхание защекотало ей лоб. －Ух....мммм.. На самом деле, если бы он хотел поступить так же, как Хелка, ему пришлось бы усадить Джиу и наклониться перед ней, чтобы лизнуть ее между ног. Однако использование его рук явно было признаком желания сделать следующий шаг. Губы, которые сначала нежно ласкали лоб и щеки Джиу, теперь приблизились к ее ушам. Его язык прошелся вдоль мочки уха, и он слегка прикусил ее. Возбужденное дыхание коснулось ее уха, как будто ее пытались изнасиловать. －Ахт… Умнг! Энси, остановись сейчас же… ахт! Джиу, потерявшая всю свою силу из-за его рук, прислонилась к нему, чувствуя, как его руки ласкают ее талию и спину, как она и просила его. Кульминация была неглубокой, но ощущения были приятными. Верх его черных штанов был влажным от ее собственного возбуждения. Его рот с самого начала лизал ее уши, но когда Джиу опустила голову и посмотрела на него, он остановился. Он отвел взгляд и покраснел. Когда Джиу замерла, он заметил это и снова начал лизать ее уши. Это было похоже на искренний акт. Получив некоторое время интенсивных ласк, Джиу отстранилась от него. Энси, который был в растерянности, когда Джиу ушла от него, сделал грустное выражение лица и опустил уши, вероятно, думая, что она отвергла его. Джиу схватила его за руку. －Энси, иди сюда! －Э-э… уух? Стол в лаборатории был завален хламом. Оглядевшись, я увидел раскладушку в углу лаборатории. Хотя она выглядела тесновато, это было неплохо. Сначала она усадила его и сняла топ. Его белое обнаженное тело было умеренно худым и имело правильные мышцы, что делало его приятным для взгляда. Остальные здесь были слишком большими и бугристыми. Кроме того, теперь пятен больше не было. Она думала, что он снова начнет суетиться, спрашивая, почему она такая неразборчивая в связях, но на этот раз он избегал взгляда Джиу и спокойно принимал ее прикосновения. Его лицо было краснее, чем раньше. И когда она расстегнула его штаны, Джиу почти случайно издала восклицание. Его мужское достоинство было белым, как и его кожа, но при этом таким большим, что его можно было сравнить с достоинством Лансейля. Однако оно было не таким толстым, как у Лансейля, поэтому казалось немного длиннее. Это было волнующе, хотя и красиво. Казалось, что это немного не подходило к его лицу, потому что оно стояло вертикально, а кончик был красным. Когда Джиу толкнула его вниз и попыталась забраться на него сверху, Энси, который до этого молчал, как будто его губы были склеены, крикнул тихим шепотом: －Эт, ха… ха! －Да? －Ты......уверенна? До сих пор он избегал ее взгляда, и теперь, когда он смотрел на нее, это было довольно мило. Было бы неплохо принять его, ведь ее внутренние органы уже были влажными от предыдущих действий. －Я думаю, все будет в порядке. Джиу схватилась за мягкую стойку и приставила ее к своему отверстию. К нему прикасался только тупой конец, но он был очень горячим. －Ум,унх... Когда она медленно опустила спину, плотно закрытая плоть начала открываться. Она не была полностью сидячей, но и не была полностью стоячей. Поэтому было немного трудно медленно опускать бедра. －Хуук! Ах, ухт…! Однако Энси, который был под ней, выглядел еще более напряжённым. Руки Энси были подняты в воздух. Не имея возможности обнять или оттолкнуть ее тело, он закрыл глаза и держался, пока Джиу медленно проглатывала его плоть. В какой-то момент он посмотрел на нее глазами, полными удовольствия. В одно мгновение ноги Джиу потеряли всякую силу. －Хгхх! Колонна только что прошла половину пути, но вскоре была вбита глубоко внутрь в одно мгновение. [[image:/storage/reader-images/6c1819ae514928ef56f539f67e32ba03729c4e51.jpg]] ---------- Том 1 Глава 39 －Кью! －Ху, ааа… Энси обхватил Джиу за талию, и, словно не в силах сдерживать нахлынувшие чувства, приподнял ее спину, позволяя страсти взять верх.— Аааа! — вырвался у нее тихий вскрик. Джиу, слегка склоняя голову, обвила его плечи руками. В следующий миг она ощутила, как он проник глубже, дважды заставляя тело содрогнуться от яркого, пронизывающего наслаждения, которое разлилось теплом по всем ее чувствам. Тогда Энси сжал ее талию и попытался повторить этот жест снова. －Ху-ух! Подожди! Ах! －Ху, хаа… кук… Его голос, звучавший в такой чувствительной манере, был низким и мутным от волнения. Когда Энси обнял Джиу за талию, ее поза немного изменилась. Теперь Джиу лежала на нем ничком, полностью прижавшись к нему. Она лишь слегка изменила его позу, но нижняя часть ее тела стала более чувствительной. －Н-да. Вместо того чтобы оттолкнуть его, Джиу лишь крепче обняла его. Было трудно выровнять их тела, потому что разница в росте была слишком велика, чтобы она могла обнять его за шею. Вместо этого она потерлась лицом о его грудь. Она почувствовала, как его сердце забилось быстро, как у маленького зверька. －Хаа, черт… Хаа… Проникновение стало глубже, когда Энси обхватил ее бедро и немного приподнялся. Она ощутила, что его тело было тверже и больше, чем она думала, когда обнимала его. Его груди, предплечий и бедер было более чем достаточно, чтобы полностью заключить Джиу в свои объятия. －Унх… Ах… Ху-ухк… Она всегда считала его очень нервным и дотошным мужчиной, но когда они соединили свои тела, она была поражена его мощью и способностью полностью контролировать ее тело. －Тебе больно? — спросил он, нежно обнимая ее за талию и погружаясь своим огромным членом в Джиу. Он покрывал ее лицо теплыми и ароматными поцелуями. Только когда он нежно коснулся ее глаз языком, она осознала, что плачет. Это были слезы внезапного удовольствия. －Почему ты плачешь? Тебе больно? — снова спросил он. －Нет, это физиологическое, ах, ах, ахнг... — ответила она, не в силах сдержать свои эмоции. Хотя она не испытывала того, что чувствовала, когда была снизу, даже находясь на нем, она не могла пошевелиться от необычных ощущений. Когда он обнял ее чуть крепче, их груди соприкоснулись. В этом положении она могла чувствовать, как он проникает глубже. Энси схватил Джиу за талию и, слегка отпустив, снова потянул ее вниз, одновременно поднимаясь вверх. －Уф!Унг! Он не предупредил, что будет груб. Даже не начал медленно. Энси полностью обхватил Джиу за талию и спину и начал приподнимать её без остановки. －Ху, ухнг! Ах, хорошо! Ах... — невольно вырвалось у нее. Это действительно было хорошо. Однако она беспокоилась, что ее тело будет полностью погребено под мощью этого человека. Он крепко обнимал ее и лишь слегка шевелил талией, чтобы глубже войти в нее. Она чувствовала себя полностью пойманной в ловушку, и ей оставалось лишь отдаться ему. －Эй, ах, ахт, ах, ухн...! Слишком глубоко, ах! Кроме того, это было действительно слишком глубоко. Его длина не просто казалась длинной. Каждый раз, когда он приподнимал талию, ей казалось, что она врезается в ее тело. И каждый раз, когда он погружался глубоко внутрь, он достигал даже входа в ее лоно. －Ах, ухнг! Джиу не смогла сдержаться и крепко обняла его за спину. Она ощутила его рельеф и напряженные мышцы, впиваясь ногтями в его уже зажившую спину. — Унх... Ах, Энси... Энси... — произнесла она. — Кууухххх... Ha... — ответило Энси, его дыхание стало хриплым, как у зверя. Вероятно, он был так взволнован, видя, как она вонзает ногти в его спину и произносит его имя. Его движения стали сильнее. －Ах, ах, аааа! — Джиу издала слабый, непрерывный крик, который, казалось, уносил ее в безбрежное пространство. В какой-то момент она перестала дышать. — Ух, хыук... — простонала она. Несмотря на то, что Джиу дергалась и поводила плечами, Энси продолжал двигаться. Его разум словно отключился, и в какой-то момент он даже не спросил ее, все ли с ней в порядке или ей больно. Он просто застонал, как зверь, невообразимо низким голосом. — Унг... Ах, прекрати! — взмолилась Джиу, прижимаясь щекой к его груди. В это время член Энси был в самой глубокой части ее тела, пронзая ее чувствительное место. — Ху, хууук... Прекрати, Энси, хммм, прекрати, прекрати... — повторяла она. — Хаа... — Энси тяжело вздохнул. Затем, сжав бедра Джиу обеими руками, он прижался к ней с силой. — Ху-ух! — Удовольствие, пронзившее ее тело, заставило все ее существо напрячься. Она прижалась к его груди, и вскоре горячее наслаждение распространилось по ее телу, лишая сил. — Ку, хаа, хаа... — Звук прерывистого дыхания смешивался с довольно низким голосом. Услышав приглушенные стоны над своей головой, Джиу мгновенно почувствовала усталость. У нее закружилась голова от удовольствия, которое нахлынуло так быстро. Когда Джиу закрыла глаза и ее дыхание стало прерывистым, Энси бережно поднял ее, позволяя телам отдалиться. Напряжение, что связывало их мгновение назад, растворилось, оставляя после себя ощущение пустоты. Плоть, которая еще недавно заполняла ее изнутри, освободилась, и теплая влага, пропитавшая ее внутренний мир, медленно потекла вниз, оставляя едва уловимый след. Может, ее тело стало легче, чем она предполагала? Или, возможно, это он стал сильнее, чем был прежде. Скорее всего, с того дня, как они встретились впервые, он заметно изменился, став увереннее и сильнее. — Энси... — произнесла она. — Ух... — ответил он. Энси усадил Джиу на свое бедро и несколько раз нежно поцеловал в шею. Затем он поднял её и бережно уложил на кровать. Он молча вытер её тело и укрыл одеялом. Джиу с удовольствием принимала его заботу, наблюдая, как он снимает повязку, закрывавшую его глаз. Когда он снял повязку, его лицо стало для неё неожиданным откровением. Она всегда находила его привлекательным мужчиной, но реальность оказалась совсем иной, нежели её воображение. Раньше его взгляд, затенённый болью, казался ей лишь отражением удивления перед чем-то привычным. Но теперь, когда лицо полностью открылось, она поняла, насколько далеко её представления были от истины. Его черты источали ледяную холодность, словно даже удар ножа не смог бы пролить ни капли крови. На его лице не отражалось ни единой эмоции, а плотно сжатые губы добавляли ему недосягаемости, делая атмосферу вокруг ещё более напряжённой и отталкивающе загадочной. После их близости лицо Энси приобрело выражение томного спокойствия, словно он превратился в идеального хищника, сбросившего маску, которую носил так долго. — Ты действительно… красивый, — прошептала Джиу, её голос был едва слышен в тишине. Но ответа не последовало. Её веки сомкнулись, и вскоре она уснула, не дождавшись никакой реакции. Ночью Джиу разбудил тихий шорох дождя. Ещё с вечера капли начали барабанить по крыше, а теперь шум усилился, наполняя лабораторию мягким эхом. Снаружи царила кромешная тьма, а свет в помещении горел тускло, будто Энси специально приглушил его, заботясь о её отдыхе. Приподнявшись на локтях, Джиу первым делом взглянула на него. Энси лежал лицом вниз за рабочим столом, будто измотанный до предела. Вероятно, он провёл там всю ночь, пока она спала. Узкая кровать в лаборатории вмещала лишь её одну, и он, по всей видимости, даже не пытался найти для себя место. Её пальцы едва ощутимо коснулись его лица, но он не проснулся, слишком уставший от дневной и ночной активности. Рядом на столе в вазе стояли розовые цветы, те самые, что Джиу получила от Тевона. Энси был единственным, кому она позволила их подарить, но всё же она трепетно хранила их. В центре рабочего стола лежала ветвь Эландоса — последняя из своего рода, как утверждали легенды. Она излучала загадочное спокойствие, будто хранила в себе тайну, которую никто ещё не разгадал. Сухая ветвь Эландоса лежала под стеклянным куполом, скрытая от внешнего мира. Сняв крышку, Джиу аккуратно разместила её на устройстве, которое Энси подготовил заранее. «Он работал всю ночь...» — подумала она, взгляд её задержался на усталом лице Энси. Возможно, он чувствовал слабость после их близости, но всё равно посвятил себя труду. Что двигало им? Их глубокая связь с Эландосом, деревом, которое словно оберегало и любило всю их группу? Эта утрата казалась невыносимой. Мысль о том, чтобы потерять Эландос, заставляла Джиу вспомнить боль предательства, когда тот, кому она доверяла, отвернулся от неё. Ощущение одиночества в мире, где никого не оказалось рядом. Но теперь эти тёмные чувства сменялись теплом. Джиу смотрела на розовые цветы в вазе, их нежные лепестки наполняли её сердце желанием. «Я хочу жить. Было бы здорово жить с ними. А ты? Ты тоже хочешь жить?» Вдохновлённая этой мыслью, она осторожно коснулась ветки. Треск. Крааак. Черная кора, будто уголь, начала осыпаться, открывая ослепительно белую сердцевину. Под тусклым светом лаборатории дерево казалось самосветящимся. — О, боже мой... — прошептала Джиу, ошеломлённая открывшимся зрелищем. Согласно её знаниям, кора должна была быть коричневой, а молодые ветви — светло-зелёными. Но это белоснежное сияние, будто божественное, совершенно выходило за рамки её понимания. «Это... нормально?» Она украдкой взглянула на Энси, но он всё ещё оставался в глубоком сне. Джиу протянула руку, чтобы снова прикоснуться к ветке. Шорох. Сухая кора начала осыпаться с тихим звуком, словно опавшие листья под чьими-то шагами. Под слоями черноты открывались белые ветви, настолько яркие, что на миг ослепили её. Но дальше ничего не произошло. Листья не проросли, ветка не изменила ни своей формы, ни размера. Она оставалась такой же, только теперь её поверхность была белоснежной, словно очищенной. «Что это значит?» — задумалась Джиу, глядя на ветвь, которая казалась живой и одновременно неподвижной. Возможно, Энси потратил всю предыдущую ночь на работу с ветвью, и именно поэтому теперь выглядел таким измождённым. Джиу мельком подумала, не разбудить ли его, чтобы спросить, что ещё она могла бы сделать, но быстро передумала. Она хотела, чтобы Энси, уставший и истощённый, смог ещё немного отдохнуть. **** Джиу снова разбудил звук дождя, неравномерно барабанящего по крыше. Но этот раз к шуму дождя примешался другой звук — прерывистый, отчаянный стон, похожий на хрип раненого зверя, задыхающегося в попытке вдохнуть воздух. －Тьфу... Ууук... — прохрипел голос, наполненный страданием. Джиу приоткрыла глаза, но осталась лежать, боясь потревожить тишину. Она увидела, как Энсиертес поднялся и остановил взгляд на белой ветви, которой она касалась ранее. — Ххк… эй… уххук… — пробормотал он, с трудом выговаривая слова. Его плечи подрагивали, а затем он громко зарыдал, опустив голову. Его крик разорвал тишину, наполняя её почти первобытной болью. В этом звуке было что-то настолько печальное, что оно отзывалось эхом в самой душе Джиу. Она смотрела на его спину — согнутую, слабую, невероятно жалкую в этот момент. Внутри неё всё сжалось, но вместо того, чтобы подать голос, она снова закрыла рот. Единственное, о чём она могла думать, глядя на него, — как сильно белоснежные волосы Энсиертеса напоминали ей об Эландосе. О древе, которое они так любили и защищали. ---------- Том 1 Глава 40 Эландос. Чисто белое дерево, которое отталкивало миазмы, лишь укоренившись в земле Эль Рагниля. С огромным стволом, соединяющим небо и землю, ветвями, простирающимися настолько широко, что казалось, они заполняли собой небо, и белыми листьями, заполняющими пространство между ветвями — таков был Эландос. Он дарил жизнь детям Эландоса, заботился о них, пока они не подрастали, учил их истинам жизни, продлевал их жизнь и оберегал от болезней. И потому дети дерева уважали его как учителя, любили как родителя и ценили как благодетеля. Поскольку мудрость Эландоса была равна законам природы, дети дерева знали, что это дерево — не просто символ божественности, а сама сущность мироздания. Тем не менее, они не могли не любить его. Ветка была аккуратно помещена под старым деревом в центре деревни. После того как Джиу коснулась её, ничего не произошло, но ветка оставалась белой, словно светилась сама по себе. И все жители деревни проснулись рано утром и собрались перед этой маленькой ветвью. Небо всё ещё оставалось тёмным, моросил дождь, но никто не обращал на это внимания. Смеялись со слезами на глазах, садились на землю и плакали, снова и снова смотрели на белую ветвь с недоверием, но не осмеливались прикоснуться к ней. Что это значило для них? Было ли это похоже на то, как будто умершие родители вновь открыли глаза? Или это было похоже на чувство, что они нашли что-то давно забытое? Джиу, которая считала дерево всего лишь деревом, не могла этого понять. Наблюдая за ними издалека, она почувствовала, как кто-то слегка коснулся её руки. — Почему ты стоишь тут позади? — Что? А… После растерянного ответа она увидела, что перед ней стоит Тевон. Когда он спросил, почему она осталась позади, Джиу не смогла сразу ответить. Для Акарны это было привычным. Когда её отправляли лечить больных или очищать земли, люди радовались, ликовали и славили Господа. Иногда они благодарили священников или Акарну отдельно, но это случалось редко. С самого начала Акарну воспринимали скорее как символ, чем как личность, поэтому это не удивляло. Прошло много времени с тех пор, как Джиу привыкла работать без какой-либо награды. Её учили быть скромной, даже если она позволяла себе хоть немного вольности. И быть сдержанной, если она пыталась взять что-то вкусное на храмовых мероприятиях. Со Джиу просто наблюдала за происходящим на расстоянии — это стало её привычкой с тех пор, как она стала Акарной. К тому же для неё это была всего лишь ветвь дерева, поэтому она не могла понять, что же так радовало окружающих. — Тевон, ты тоже туда не идёшь? — Хм… Если честно, я не испытываю особой привязанности к Эландосу. — Ах… Я слышала, ты здесь самый младший. На лице Джиу было заметно лёгкое замешательство. Тевон быстро уловил её настроение, но был неуклюж в понимании чужих чувств. Поэтому он не смог просто оставить Джиу одну и начал расхаживать вокруг неё. И снова заговорил. — Но как ты это сделала? — Оно просто… изменилось, когда я коснулась его. — Хм. Тевон приложил палец к подбородку и задумался. — Со Джиу, ты разве не знаешь, как преувеличивать? — Преувеличивать? — Да. Если случается что-то подобное, нужно сделать вид, что ты так сильно устала, что тебе нужно несколько дней отдыха. Нужно требовать большую награду и похвастаться. Нужно взять верх и вести себя высокомерно. Тевон похлопал Джиу по спине. Сделав несколько шагов вперёд из-за его толчка, Джиу заметила, как люди, собравшиеся посмотреть на ветвь дерева, вдруг разом подняли головы, настороженно прислушиваясь. Их взгляды тут же обратились в её сторону. Один из них бросился к ней. Та-дак, та-дак, та-дак! — Кьяаа! Не успев понять, кто это, Джиу оказалась в крепких объятиях. Длинные чёрные волосы развевались в воздухе, пока он подбегал. — Хелка? — Спасибо. Спасибо... Я не знаю, как выразить свою радость. — Всё в порядке. Я правда… Ах! Кто-то вырвал Джиу из объятий Хелки и снова обнял её. На этот раз так сильно, что её ноги оторвались от земли. — В тот день, когда я встретил тебя, я умирал... Для меня огромная честь быть твоим первым. Лансейл поднял её на руки и закружил. Этого ему показалось мало, и он поцеловал её в щёку, затем в губы, и снова закружил. Ни Хелка, ни Лансейл не думали останавливаться.На Джиу обрушился дождь поцелуев от мужчин, с которыми она даже не держалась за руки и едва разговаривала. Они по очереди обнимали её, а даже самые застенчивые хотя бы целовали её руку, прежде чем отступить. Несмотря на то, что они касались её тела так свободно, Джиу не чувствовала возмущения. Потому что их радость была искренней. Все вокруг были словно окутаны цветочными ароматами, похожими на феромоны. И всё же, Джиу не могла сказать, что это не имело значения. — Хватит, хватит...! У меня кружится голова! Немедленно прекратите! Мужчины по очереди держали её на руках, кружили вокруг дерева, пока она не вырвалась, хлопнув по плечу последнего из них. — Со Джиу. — Каллан. Ах…! Наконец - то, Каллан подошел. Обычно он спрашивал, можно ли её потрогать, но на этот раз, коснувшись Джиу, он смело поднял её на руки. Он не сделал ничего особенного, но его дыхание уже стало прерывистым. Прижав лоб к её шее, он потерся головой, как ребёнок, и взволнованным голосом сказал: — Сегодня нужно устроить грандиозный пир. Что скажете? — Что? Пир? Сзади Тевон сложил пальцы в круг, намекая, что нужно преувеличить и получить то, чего она хочет. — Х-Хорошо. — Ох, как я рад. Каллан широко улыбнулся. Это была куда более искренняя и смущённая улыбка, чем когда он говорил, что соблазнит Джиу. — В этот раз будет Хелка, так что вам понравится ещё больше, чем в прошлый раз. Посмотрев на Хелку, он кивнул, соглашаясь. — И я надеюсь, что в этот раз вы не откажетесь от награды, которую мы приготовим. Награда? Когда он произнёс это слово, в голову пришла только одна мысль. В прошлый раз, выбрав нескольких красивых мужчин, они пришли к ней ночью, чтобы угодить. Тогда она испугалась и отказалась. Но теперь, кажется, настало время, и лицо Джиу вспыхнуло. В этот раз, похоже, нет причин отказывать. — Я… Но то, что я сделала, не стоит никакой награды… — Эй. Энсиертес, стоявший прямо рядом с ветвью, произнёс тихим голосом: — Ты должна различать, когда нужно быть скромной, а когда нет. Как бы ты ни была красива, если будешь такой грубой... — Ты первый, кто так говорит. Моё лицо красивое? — ...... Энсиертес сжал губы и отвернулся, лишь раз коснувшись покрасневшего уха. Хелка подошёл и вежливо заговорил: — Я хотел бы рассказать тебе больше о деталях. Прежде чем ты отправишься с нами в Эль Рагнил… Уверен, у нас есть кое-что, что нужно подготовить. Я хотел бы обсудить это тоже. Они уже приняли то, что она отправится в Эль Рагнил. На самом деле, так как она не могла решить, какую именно награду должна получить, она была рада услышать, что он сам предложил обсудить это. — Да. — Тогда, могла бы ты дать время до этого утра? Нам тоже нужно кое-что подготовить. — Что? Как… — Тебе просто нужно ненадолго выйти за пределы деревни вместе со мной. Тевон, который всё это время наблюдал, как Джиу кружат на руках, подошёл ближе к ним. *** Это был банкет в честь Со Джиу. Возможно, это мог быть последний банкет перед отправлением на континент, в память об Эландосе, который, возможно, вскоре будет исцелён. Из-за того, что они даже не хотели показывать, что готовили, Джиу пришлось выйти из деревни одной вместе с Тевоном. Покинув деревню, где тёплый зелёно-золотистый свет солнца ласкал землю, она увидела дикий лес. Однако Тевон не позволил Джиу ступить на грубую траву. Только когда вокруг стало тихо, Джиу вздохнула. — …У меня уже голова кругом. — Знаю. Ты даже не представляешь, как трудно было вывести тебя и остаться с тобой наедине. Находясь у него на руках, она смогла по-своему разглядеть красивые места за пределами деревни. Синеватый ручей, протекающий через лес. Полянка, где почти нет деревьев, и солнечный свет проникает глубоко внутрь, заставляя расти чудесные цветы. И когда она увидела круги из красных грибов, она в изумлении ахнула. Она подумала, что её реакция была довольно положительной, но Тевону, похоже, это не понравилось. Тевон усадил Джиу под большое дерево, опёрся рукой рядом с ней, словно заключая её в свои объятия. — Ты не очень-то улыбаешься. Его кончики пальцев коснулись её щеки. — Ты любишь нас? — Да. — Настолько, чтобы выйти замуж? — …… Когда Джиу не смогла сразу ответить, Тевон задал другой вопрос. — Ты пойдёшь с нами в Эль Рагнил? — Возможно… Она ещё не думала о награде, но путешествие в Эль Рагнил казалось хорошей идеей. На самом деле, это было бы лучше, чем оставаться в Караназионе. — Тогда… как насчёт выбрать меня снова на сегодняшнем банкете? Джиу всё ещё раздумывала об этом. Ей было неловко, но если это их способ выражения, она была готова принять. — Я… В тот момент, когда Джиу попыталась ответить. Тук! Что-то пролетело и вонзилось рядом с ними. Посмотрев в сторону, она увидела, как древко стрелы глубоко вошло в дерево и дрожало. Тук! Когда что-то снова пролетело, Тевон мгновенно поймал это. Сухожилия на его предплечье, которое он даже не поднял, чтобы посмотреть на летящую стрелу, ярко выделялись. И только тогда раздались голоса незнакомцев. — Это человек! — Акарна? －Это Акарна! Ваше высочество! Мы нашли Акарну! ---------- Том 1 Глава 41 Акарна. Акарна. Они явно говорили о ней. Её сердце, которое постепенно начинало греться после того, как она вошла в незнакомую деревню, будто остановилось в одно мгновение. Тук! Убедившись, что человек, полностью защищающий Акарну, был мужчиной, ещё одна стрела полетела в их сторону. Так! Тевон снова легко поймал её и бросил прямо туда, откуда она прилетела. Он бросал стрелы, как копья, возвращая их с силой, сравнимой с той, с какой они летели. －Ух! Солдат, чье горло пробила стрела, рухнул, не успев даже закричать. －Ч-что— ух! То, что последовало за этим, они не смогли бы увидеть даже глазами. Мужчина, стоявший рядом с ним, был убит ножом, пробившим его горло. Тевон, только что бросивший нож, вытащил ещё один из своих и легонько подкинул его в воздух. Его выражение лица было гораздо спокойнее, чем когда он воспринимал Джиу как чужака. Так же было и с Лансейлом, когда они встретились в первый раз. Они не любили чужаков. До такой степени, что если чужак сделает что-то оскорбительное, они убьют его сразу, как сейчас. Это было несколько необычное поведение для Джиу, которая всегда была в фаворитках у них. Поскольку солдат уже позвал других, оставалось совсем немного времени, чтобы они ворвались сюда. Кто-то подъехал верхом с тремя-четырьмя солдатами. Первые два солдата, ворвавшиеся внутрь, были ошеломлены, увидев, что их товарищи стали трупами. －Что вы делаете! －Вы, низкие ушастые! Тевон, который убил двух человек за мгновение, слегка наклонил голову в сторону, не выражая эмоций. －Я думал, что это дикие кабаны. －Что ты сказал?! －Поскольку я охотник и не обладаю другими навыками, я подумал, что подарю мою добычу в качестве подарка для особого гостя на сегодняшнем банкет. Тевон показал зубы и улыбнулся. －Человек, который не достоин быть использованным как мясо. Какое расточительство для кинжала. Солдат спереди вытащил меч из пояса. Как только белое лезвие блеснуло, Тевон бросил стрелу, которую он вытащил из дерева. Она приземлилась прямо на тыльную сторону руки солдата. －Куух! －Кто сказал, что ты можешь подойти ближе? Увидев, что солдат уронил длинный меч, Тевон внимательно посмотрел на всадника на лошади. Как он собирался бросить кинжал в любой момент, Джиу схватила за одежду. －Те, Тевон... подожди... －Хм, что такое? Глаза Тевона, снова обращенные к Джиу, стали удивительно мягкими. Но для Джиу был человек, стоящий перед ней, которого она не могла бы пропустить, даже если бы он просто прошел мимо. －Акарна... Он спешился. Его взгляд всегда был направлен в эту сторону. Алеф, наследный принц Империи Каарбауд. Аккуратно уложенные черные волосы. Красные глаза, сверкающие, как солнце, под холодно открытым лбом. Это было лицо, которое Джиу любила, но никогда не осмеливалась смотреть. Он гордо поднял подбородок, всегда и везде. Но сейчас, как-то, он выглядел немного утомленным. Алеф несколько раз проговорил с недоумением. Акарна. Акарна... с рассеянным взглядом он медленно шел сюда, игнорируя предупреждение Тевона. －Ты знаешь, как долго я тебя искал? －...... Почему он был здесь? Ведь он был помолвлен с другой женщиной, и должен был быть поглощен подготовкой к своей свадьбе. Тыльная сторона руки Джиу, крепко сжимающей одежду Тевона, побледнела. — Я думал, ты мертва, — произнес он, и как только цвет лица Джиу изменился, Тевон осторожно поднял её. Её ноги были настолько слабы, что она не смогла бы стоять без его поддержки. — Пойдем обратно, — сказал он. Джиу, которая обычно могла ответить ему, не произнесла ни слова. С того самого момента, как она впервые встретила его, она никогда не оставалась без ответа на его вопросы. Наследный принц снова позвал её, не понимая, что происходит. — Акарна? Джиу наконец-то открыла рот. Её голос едва достигал его слуха. — …Ваше Величество, я не хочу возвращаться. — Что ты имеешь в виду? — Почему... почему вы думаете, что я хочу вернуться? Вы думали, что я мертва? Почему вы ищете мертвых? Потому что тело Акарны полезно? Почему? Почему? — продолжала размышлять Джиу. Её зрение расплывалось, голова опустела. Она не знала, что сказать. Она не понимала, как рассчитывать свои шаги, как действовать или как вести переговоры. Наследный принц появился перед ней как переговорщик, и Джиу вспомнила слова Тевона. — Твое место рядом со мной, Акарна, — прошептала она, вспоминая его слова. — Какой в этом смысл для меня? — спросила она, не скрывая боли в голосе. Наследный принц усмехнулся. — Я думал, почему ты не выходила из укрытия, когда была жива. Почему он усмехался? Как он может смеяться в такой ситуации? Я только что сказала что-то очень смешное? — …Хорошо.Ты хочешь стать наследной принцессой? Ладно. Я проиграл. Я дам тебе титул наследной принцессы. Так что прекрати играть и иди сюда. Некоторые из солдат рядом с ним замерли, потрясенные неожиданным предложением, которое они услышали от наследного принца. Казалось, что его слова были не спланированы. — Наследная принцесса? — прошептала Джиу, сдерживая слёзы и нахмурив брови. Это был тот же человек, который не дал ей первого танца, несмотря на её мольбы и слёзы. А теперь он предлагал ей титул наследной принцессы, как будто всё было решено. Если бы она была прежней, то наверняка была бы в восторге. Если бы это произошло всего месяц назад или хотя бы до встречи с детьми Эландоса в зелёном и золотом поселении, она бы была потрясена тем, что он готов пожертвовать ради неё многим. Но теперь она не хотела ничего из этого. Когда он когда-либо думал, что она мечтает о титуле наследной принцессы? Всё, что она хотела, — это чтобы он любил её. Она не хотела ничего, что могло бы причинить ему неприятности, и просто просила его доказать свою любовь. Почему он пришёл сейчас, когда она только что отпустила всё это? — …Разве вы не сказали, что не можете предложить мне титул, потому что я не смогу вам подарить наследника? — сдержанно спросила она. — Это можно решить, — ответил наследный принц, глубоко вздохнув. — Чтобы взять тебя в жены, мне придётся взять и наложницу. Да. Он всё-таки нашёл выход. Он не изменился. Он был таким человеком, который, даже в самых отчаянных ситуациях, находил сотни способов удержать кого-то, не потеряв его. — …Но единственная, кого я люблю, — это ты, — произнёс он. Джиу замерла. Любовь. Любовь. Любовь? Он только что сказал "любовь"? Прежде чем она успела отреагировать, раздался смех. Тевон. — Наследный принц? Качество головы Империи не дотягивает даже до самого низшего из низших. Ты что, ещё считаешь, что можешь вести переговоры? Тевон опустился и поднёс руку под колено Джиу. — Вообще-то она даже не является гражданкой Империи. Титул наследной принцессы в стране, к которой она не имеет отношения? Почему она вообще должна это предпочесть? — Какое безумие! Вы, ушастые! — закричал солдат рядом с наследным принцем. Его рука, пронзённая стрелой Тевона, указывала на них. — Наша Со Джиу даже дала тебе шанс, а ты его упустил. Что за ерунда, я зря переживал. Тут больше нечего слушать, — сказал Тевон, подняв Джиу на руки и поцеловав её в щеку с улыбкой. Его взгляд не отходил от Наследного Принца. Вместо того чтобы просто поцеловать её щеку, Тевон вонзил зубы в её кожу, вызывая недоумение и растерянность у своего противника. Никто никогда так не провоцировал Наследного Принца в вопросах, касающихся Со Джиу. Впервые в жизни он почувствовал смятение и нерешительность. И, воспользовавшись моментом, когда принц застыл, Тевон быстро покинул место. С лёгким усилием он прыгнул на высокое дерево, повторяя движение несколько раз, пока не удалился далеко от группы. Красные глаза Наследного Принца расширились от удивления, его волосы взметнулись, а тёмные глаза стали более уставшими. Несмотря на свою усталость и беспокойство, он продолжал следить за Джиу. — Акарна! АКАРНА...! Его голос прозвучал с нотками тревоги. Джиу крепко зажмурила глаза. Её тело напряглось, и она захотела закрыть уши, чтобы не слышать его зов. Пока они не исчезли полностью, Джиу не могла собраться с мыслями. Её лицо было пустым, в глазах не было ничего, словно она потеряла всякую способность воспринимать окружающее. Тевон пытался увести её как можно дальше, но когда заметил, что её реакция была необычной, он поставил её в безопасное место и встряхнул за плечи. — Дыши. Дыши. Со Джиу. — Хук, хук... Из её груди вырвался задыхающийся вздох. Её тело не слушалось, и она не могла дышать без напоминания. Тевон смотрел на неё, видя, как её глаза становятся расфокусированными, а её тело начинает яростно дрожать. — Тевон... Что мне, что мне сказать на это? — ………. — К-Крон-принцесса? Я, я? Мне принять это? — ………. — Любовь? Он любит меня? Меня? Любовь? Любовь...? Тевон обнял её, прижимая к себе. — Тебе не нужно бороться с такими сложными мыслями. — Я не могу. Я... не могу этого сделать... Ей было легче, когда она ничего не помнила. Как только она начала думать, мысли не переставали приходить одна за другой. Что бы изменилось, если бы она приняла титул Крон-принцессы? Что бы изменилось? Он держал бы её рядом, ожидая Акарну, которая всё ещё была бы предана ему — но ей пришлось бы наблюдать, как он встречается с другой женщиной, и… Её сердце колотилось в груди, ощущая каждое биение, как никогда раньше. Всё тело дрожало. Казалось, что внутри неё что-то бурлит, и она прикрыла рот, пытаясь подавить эти чувства. — Ухк. Хиик... [[image:/storage/reader-images/a2a787f7ce03a0b0c0a392fb72c22feec4a842de.jpg]] ---------- Том 1 Глава 42 Если бы наследный принц когда-то умел хотя бы немного поступаться своим ради Джиу, она бы с радостью окунулась в грязь, но с улыбкой на лице. Он, возможно, думал, что она счастлива изнурять себя, отдавать всего себя ему и довольствоваться лишь крохами его любви. Наверное, он даже не осознавал, что она медленно умирает, едва цепляясь за жизнь. И всё же он не соизволил бы даже взглянуть в её сторону. — Ах... ха... ах... — её дыхание было рваным, наполненным глухой болью. Затем она снова возвращалась бы в храм: разрезала свою плоть, чтобы лечить больных, кормила других собственной кровью, с трудом сдерживая отчаявшихся безумцев, пытавшихся причинить ей боль. Она шла бы одна, днями напролёт, по бесплодной, выжженной земле, оставляя за собой капли крови. Стоила ли того роль наследной принцессы? Разве она когда-либо говорила, что хочет этого? Его предложение — стать наследной принцессой — это что, ещё одна попытка заставить её пройти через всё это вновь? Кто-то, кто говорит, что любит её? Любовь? Что такое любовь? — Ах... ик... — Со Джиу, храмовников здесь нет. Никого нет. Тёплая, большая рука Тевона мягко поглаживала её спину. — Дыши. Ты должна дышать... Хорошо, Со Джиу? Медленно... Слёзы стекали по её щекам. Но не от горя. Пять лет — это не просто срок. Со Джиу, которая знала, как жить только как Акарна, разучилась быть человеком. Она даже не могла нормально дышать самостоятельно. Она не помнила, как смеяться по-человечески или как плакать. Я человек? Я личность? Они вообще воспринимают меня как человека? — Со Джиу... — позвал её Тевон, его голос звучал мягко, но настойчиво. Тевон слегка потряс ее за плечо. Ее разум был в смятении. Головокружение только усиливалось. — Я решу за тебя. Ты плачешь, потому что тебе все это надоело. — …… — Это все равно, что он отдал тебе свой… орган, как будто это милостыня, а сам ведет себя так, словно пожертвовал чем-то великим. — Что…— Разве это не так? Он хочет, чтобы ты была его рабыней ещё как минимум пять лет, но ему следовало бы благодарить судьбу, если бы ему удалось занять хотя бы место среди тридцати наложников. Тевон глубоко вздохнул, словно собираясь с силами перед тем, как продолжить: — Но даже этого недостаточно. Ты понимаешь? Я ведь говорил тебе: ты должна договариваться, потому что у тебя есть преимущество. Вот из-за чего ты разочарована, верно? Его руки осторожно коснулись её лица, стирая слёзы. Затем он прижался своим лбом к её, будто пытаясь передать ей часть своей уверенности и спокойствия. Ни одно слово, произнесённое Тевоном, не доходило до сознания Джиу. Но его настойчивое, мягкое поглаживание по спине и грубоватые, но пропитанные заботой слова понемногу возвращали её к реальности. — Ты поняла? Ты должна внимательно слушать то, что я говорю. — Да… — И мы тоже не собираемся тебя отдавать. Ты поняла? — Да… — Всё это превращается в какой-то хаос, — заключил он тихо, словно говоря больше самому себе. Когда Джиу наконец смогла выровнять дыхание и закрыла глаза, Тевон принял решение. Он должен был вернуться в деревню раньше, чем планировал. Хотя он пытался казаться спокойным перед наследным принцем, он не мог забыть его взгляд. Глаза, следившие за каждым его движением, пока они не отошли на безопасное расстояние, не давали ему покоя. Наследный принц, возможно, был труслив, но в своих словах о любви он был честен. Чувства Тевона были обострены, как у дикого зверя, и неведомое предчувствие заползло в его душу. Деревня вскоре будет найдена наследным принцем, отчаянно ищущим Со Джиу. * * Джиу вернулась в деревню на руках у Тевона. Вероятно, ее необычное состояние было заметно издалека, и знакомые люди сразу подошли ближе. Они что-то говорили ей, но ее разум не воспринимал ни слова. Она не могла ответить, потому что даже не слышала их. В ушах стоял только постоянный звон. С самого начала в этом мире было мало тех, кто хотел услышать, что она думает. Солдаты и наследный принц, которые искали Акарну. Слово «Акарна», которое они повторяли, словно заклинание, всколыхнуло в Джиу накопленные за пять лет эмоции и привычки. Другие обсуждали ее — это казалось естественным. Это их работа: решать, куда направить Акарну, и составлять списки. Чтобы они ни выбрали, она должна была выполнять. Ах, усталость накрыла ее мгновенно. Стоило закрыть глаза на секунду, как все погрузилось во тьму. И только тогда она поняла, что ее разум слишком устал, чтобы справляться с ощущениями, которые обрушивались на нее. Когда она снова открыла глаза, вокруг было темно. Голова кружилась, словно она плакала несколько часов подряд. — Хочешь воды? — Пустота заговорила с Джиу. Затем кто-то протянул ей стакан воды, будто ждал этого. Когда она взяла стакан, над ним появился магический круг, и вода начала литься внутрь. Джиу безучастно наблюдала, как создается холодная вода. — Со Джиу, ты в порядке? Лишь тогда она подняла голову. Беспокойное лицо Калландэйна оказалось совсем близко. — …Кажется, да, — ответила она. — Мне так не кажется. Каллан убедился, что Джиу выпила весь стакан воды, и затем немного неуверенно произнес: — Я не знал, как ты отреагируешь, поэтому пригласил тех, перед кем тебе не будет неловко. Джиу подняла голову и посмотрела на тех, кто смотрел на нее. Лансейл, который сказал, что счастлив быть первым. Хелкаининс, который поблагодарил за продление его жизни. Калландэйн, который заявил, что не намерен довольствоваться только любовью. И Энсиертес, который сказал, что у него есть только Эландос. Они все смотрели на нее. По какой-то причине Тевона здесь не было. — Ну как? Не нравится? — нервно спросил Каллан. — Ах… Воспоминания медленно начали возвращаться. Причина, по которой они здесь. Они говорили о награде. И причина, по которой они так усердно готовили эту награду, заключалась в том, что им нужно было кое-что взамен. И это было то, что могла сделать только Акарна. Лицо Со Джиу омрачилось, когда она вновь осознала свою ситуацию. — …Каллан, я… не хочу делать что-то как Акарна. Джиу тихо заговорила: — Вы сказали, что постараетесь полюбить меня. Но я не знаю, что такое любовь. Я не знаю, хочу ли я выйти за вас замуж… или нет. Честно говоря, я не знаю, хочу ли я поехать с вами или нет. Она говорила честно: — Я просто хочу отдохнуть… Я просто… я здесь, потому что это место, где я хотя бы могу дышать. Не потому, что вы мне нравитесь. Это было место, которое она нашла случайно. Не место, куда ее привела великая судьба. Не место, в котором она отчаянно хотела остаться. Но и уезжать она не хотела. Энсиертес, который до этого молчал, наконец, произнес: — …Я знаю. — Что ты знаешь? Джиу опустила взгляд и заговорила сухо. Она не понимала собственных чувств. Она только знала, как подавлять свои эмоции и затаивать дыхание, поэтому разучилась смотреть вглубь себя. Как она могла рассказать другим о своих чувствах, если сама их не понимала? — Я знаю, что ты думаешь ерунду, — Энсиертес замолчал, как будто сказал то, что хотел. Обычно он бы отвернулся, но почему-то его прозрачные глаза продолжали смотреть прямо на нее. — Со Джиу, — сказал Хелкаининс. — Это неверное предположение. Мы здесь, чтобы вознаградить тебя, а не требовать что-то взамен. Каллан добавил: — Это лишь малая часть компенсации, которую мы можем тебе предложить. Если тебе это не нравится, мы можем заменить ее чем-то другим. — А если я… не стану лечить Эландоса? Я все еще буду вам нужна здесь? Они все замолчали. Со Джиу выплюнула слова и сразу же пожалела об этом. Так не следовало поступать. Она вела себя как ребенок. Эландос был важен для них, а она оказалась ужасным человеком. Они были одними из немногих, кто относился к ней с добротой. Если бы они сказали, что оставят её, у неё не осталось бы места, куда можно было бы пойти. Джиу крепко зажмурилась и задрожала. Большая рука обхватила её дрожащую ладонь. — Это меняет то, что ты спасла мне жизнь? Это был Лансейл. — По крайней мере, я останусь верен тебе. Я — твой первый. И это не изменится. Что бы ты ни была, ты мне нравишься. Разве этого недостаточно? Лансейл говорил, как рыцарь, хотя рыцарем вовсе не был. Лицо Джиу залилось краской. Она мало знала о любви. Для Джиу любовь всё ещё была слишком жестоким чувством. Жестокие эмоции, которые могли высушить её изнутри и довести до крайностей. Но, по крайней мере, слова о том, что она ему нравится, она подумала, что сможет принять. — Ты мне нравишься. Пока этого хватит? Он выглядел словно маленькое животное, которое подходит так осторожно, чтобы не испугать. Джиу, колеблясь, в конце концов кивнула. По крайней мере, эти люди могли говорить с ней о награде. Эмоции, которые всё это время были натянуты, словно лезвие, немного смягчились. Она не знала почему. Не хотела об этом думать. Лансейл, державший её за руку, первым поцеловал её в губы. Его губы, которые быстро оторвались после лёгкого прикосновения, снова приблизились к Джиу и мягко коснулись её нижней губы, пока она оставалась неподвижной. Когда его сладкий язык проник внутрь, сопровождаемый влажным дыханием, Джиу поняла, что наконец приняла их. ---------- Объект ревности Когда Лансейл начал целовать её, по комнате начала распространяться сладкая вонь. Она догадалась, что их тела могут источать аромат, просто выполняя интимный акт, к которому они были готовы. Их тела излучали лёгкий, приятный запах цветов. Однако их запах в этот момент разносился по воздуху тяжело, как феромоны. Так как было четыре человека, которые решительно пытались её соблазнить, густой запах мгновенно заполнил место, где она сидела. Пока она целовала Лансейля, она немного приоткрыла глаза и осмотрела, где она лежала. Это место было таким красивым, что она удивлялась, почему раньше не знала о нём. Как и интерьер старого дерева, в котором она когда-то была одна с Хелкаининсом, это было широкое пространство внутри дерева. Но не было признаков обитания. В центре стояла только широкая кровать, как алтарь. Кровать, казалось, была сделана из дерева, но всё ещё была связана со старым деревом, и выглядела полной жизни. Края были окружены стволами деревьев, а между ними расцвели красивые цветы. Хотя всё это выглядело так, как будто было устроено в природе, центр кровати был мягким. Она не знала, из какого материала он был сделан. «Это отдельное пространство?» Оно было такой же ширины, как банкетный зал. Если бы ничего не случилось, вся деревня могла бы быть наполнена людьми, которые едят, пьют и танцуют. Это был банкет, подготовленный только для неё, но цель банкета изменилась, потому что главная героиня была в плохом состоянии. Как долго я уже здесь лежу? Ветки деревьев свисали нерегулярно с потолка. Цветы, похожие на фонарики или колокольчики, висели между ними. Это могли быть колокольчики или дождевые колокольчики, или, возможно, у этих цветов было другое название. Она не знала много о растениях, но просто думала, что они красивые. Цветы, похожие на фонарики, светились одновременно. Казалось, что они скрывают что-то вроде огня или светлячков в каждом бутоне. Благодаря этому факелы не горели, но даже ночью это место мягко светилось. Оно не было таким ярким, как днём, и совсем не было тёмным. Даже эти огоньки казались предвестием ночи тайны, которая вот-вот наступит. Разве люди не говорят, что под тусклым светом они чувствуют больше притяжения к другому человеку? Может быть, поэтому люди вокруг неё казались более красивыми. －Эм. Унг… Когда поцелуй стал глубже, ее тело словно обмякло. －Расслабьтесь, Со Джиу. Сегодня я подарю вам долгое наслаждение. Каллан подошел к Джиу сзади и нежно погладил ее плечи, стараясь успокоить, а затем прижался губами к ее затылку. Его пальцы медленно скользили по ее нежной коже, медленно стягивая одежду вниз. －Не напрягайся, не сопротивляйся. Ты должна принять это с радостью. Чья-то рука нежно коснулась ее талии, пробираясь под рубашку и лаская живот. Топ приподнялся, открывая ее стройное тело. －Со Джиу, позволь мне поцеловать тебя. Кто-то взял ее за руку и поцеловал тыльную сторону ладони. Это началось с легкого прикосновения губ, которое постепенно распространилось на тыльную сторону ладони и предплечье. Ее кожу мягко прикусили зубы. Когда она полностью отдалась этому все более страстному поцелую, Джиу узнала каждого из прижавшихся к ней людей. Она опиралась на Каллана, подставляла губы Лансейлю, предоставляла нижнюю часть живота Энси, и Хелка нежно покусывала ее руку. То, что начиналось как интимное, быстро превратилось в прикосновения сексуального характера. Вместо униформы Акарны они снова были одеты в простую одежду, которую сшили на заказ. О детях Эландоса нельзя было судить только по их внешности. Многие люди считали их простыми людьми, потому что они были красивы, и подходили к ним только для того, чтобы быть жестоко убитыми. Каким-то образом Джиу ощутила, что оказалась в плену их взглядов. Как бы медленно они ни двигались, она оказалась в окружении четырёх человек одновременно. Темп, с которым Джиу поддавалась их ласкам, ускорился ещё больше. Когда Лансейл с удовлетворением поцеловал её и отстранился, Джиу жадно хватала ртом воздух, её губы горели от волнения. －Ха ...ха...ха... — выдохнула она. Один поцелуй уже заставил её задыхаться, но они, казалось, не собирались давать ей передышку. Когда Джиу не уставала, у неё всегда возникали другие мысли, и это не сулило ничего хорошего ни для неё, ни для них. Каллан, который всё это время нежно гладил Джиу по плечу сзади, схватил её за подбородок и повернул к себе. －Вы бы хотели сделать это со мной на этот раз? — спросил он, слегка облизывая её нижнюю губу, влажную от предыдущих поцелуев. －Ммм... Да... Ннхх... — пробормотала она в ответ. Каллан уже начал завладевать её губами, прежде чем она успела полностью ответить, и поспешно просунул свой язык внутрь, как только она это сделала. Сначала Джиу пыталась понять, что делает каждый из них, но у неё не осталось сил на это, когда она начала отвечать на второй поцелуй. Одежда уже была снята, и её тело оказалось обнажённым. Очевидно, что её владелице пришлось хотя бы раз повернуться всем телом, надевая и снимая одежду. Но вместо того, чтобы прервать этот романтический момент, они решили разорвать на ней одежду. －Уф... Унг... — вырвалось у неё. Сосредоточившись на поцелуе с одним из них, остальные трое целовали каждый дюйм её тела. Они хотели убедиться, что не осталось ни одной частички Джиу, которой бы не коснулись их губы. От ощущения четырёх пар рук, ласкающих её тело, у неё побежали мурашки по коже. －Ху, хаа... — снова выдохнула она. Затем Хелка приподнял её подбородок и обхватил губами. Этот поцелуй был более настойчивым, чем первые два. Он даже не спросил разрешения у Джиу, но это не имело значения. －Ммм... Унх.. — прошептала она, погружаясь в глубину этого поцелуя. Другой аромат наполнил её и без того мягкие губы. －Уф… Мммм… Их большие руки нежно гладили кожу ее живота, который быстро поднимался и опускался. Бедра Джиу дрожали от легкого удовольствия, а нижняя часть тела начала увлажняться. －Ты все еще нервничаешь? Позволь нам позаботиться об этом. －Унг..... Она не могла точно сказать, кто прикасался к каким частям ее тела. Однако они как будто знали, где ей было наиболее комфортно, и нежно массировали только эти места. Когда Хелка немного отодвинулась, Энси схватил ее за подбородок и приблизил ее лицо к себе. －На этот раз я. －Ах… Поцелуй, подаренный Энси, был гораздо более неуклюжим, чем предыдущие три. Но по-другому, область между ее ног стала влажной. Джиу думала, что она не из тех, кого так сильно впечатляют лица людей. Однако у Энси, который целовал ее так, словно прислуживал ей, было лицо, способное перевернуть эту идею. Его лицо было безразличным и холодным, а тон — не очень дружелюбным, что создавало впечатление стоицизма. Но неуклюжий поцелуй и хмурый взгляд с другой стороны очень возбудили Джиу. С покрасневшими глазами, горящими похотью, он смотрел на нее… －Ху, хаа… После четырех поцелуев силы ее тела полностью покинули ее. Казалось, она не смогла бы нормально ходить, даже если бы кто-то вот так поднял ее. －Для нас большая честь, что ты выбрала нас. Хелка говорила как представитель, и они поклонились и поцеловали волосы Джиу, тыльную сторону ее ладони, лодыжку и затылок. Это было похоже на ритуал. Как будто есть правило, согласно которому они должны поцеловать ее один раз, прежде чем начать что-то серьезное. Затем Энси, который отвечал на поцелуй, начал нежно целовать ее шею, спускаясь к ключице. Наблюдая за его действиями, она почувствовала, как между ног становится влажно. Он потерся щекой о ее грудь, и тонкие белые волосы нежно защекотали ее кожу. －Ху, ун... — тихо простонала Джиу. Каллан обняла ее сзади и тихо рассмеялась. －Тевон прав. Тебе, кажется, нравится Энси. Джиу на мгновение задумалась, почему здесь нет Тевона, но вскоре Энси приступил к ее правому соску, и ее спина естественным образом выгнулась. －Ухт... －Энси.....－Хелкаининс, который нежно целовал руку Джиу и гладил ее, вежливо позвал Энси. －Ей это не очень нравится. －Что? Энси поспешно оторвался от своих губ. Однако Джиу была удивлена больше, чем Энси. В день, когда она впервые переспала с Хелкаининсом, он безжалостно сосал ее грудь, в конце концов достигнув кульминации именно от этого. Он знал лучше, чем кто-либо другой, что это была эрогенная зона для Джиу. Но в то время он, должно быть, полностью потерял рассудок. － Ты помнишь то время? －Немного, — смело сказал Хелкаининс, не изменив ни единого оттенка на своем лице. Благодаря этому лицо Джиу просветлело. －П-почему ты притворяешься, что нет, уггг... Странное ощущение исходило от противоположного соска. Когда она посмотрела туда, Энси смотрел в ту сторону, покусывая другой сосок. Энси ухмыльнулся, проводя языком по ее напряженным соскам. －Тогда, я думаю, здесь все в порядке. [[image:/storage/reader-images/0d2c6708fa2a75532c8dd0496d417879c4330854.jpg]] ---------- Том 1 Глава 44 －Унг,ах…! Хуак! Энси сжал губами сосок Джиу и начал его нежно посасывать. Если бы только Энси ласкал ее грудь, она бы не издавала такие странные стоны. Но дело было в Каллане. Его рука, которая до этого нежно гладила её плечо, теперь сжала другую грудь, ту, которую Энси не ласкал. Когда его пальцы обхватили её соски и начали нежно их теребить, она почувствовала удовольствие с обеих сторон. — Хгх... Ннгх... — вырвалось у неё. Кроме того,откуда ему было бы знать, что он оказывает на него такое сильное давление, когда это делал Хелка? Каллан продолжил свои действия, но Джиу, не в силах сдержать своё любопытство, оглянулась на Хелку. Тот нежно поцеловал её в тыльную сторону ладони и наклонил голову, словно проверяя, не хочет ли она что-то сказать. －Ты случайно не делились чем-то подобным? Лицо Джиу залилось румянцем. －Да, — без тени эмоций ответил Хелка. Этот человек обычно не отличался ярким выражением лица, когда находился в компании других, но сейчас он казался совершенно бесстыдным. －Чтобы удовлетворить вас. Разве это не очевидно? — сказал Каллан, освободив обе руки. Одной рукой он начал ласкать грудь Джиу, а другой нежно поглаживал ее низ живота. Если бы она была наедине с кем-то одним, ее внимание могло бы рассеяться. Но теперь, когда они оба старались доставить ей удовольствие, она почувствовала одинаковое наслаждение в обеих грудях. －Подожди, подожди… Ху-ух! Она ощущала себя так, словно ее тело было полностью заключено в рамки, созданные ими исключительно для удовольствия. Чувствуя себя немного неловко, Джиу инстинктивно захотела отстраниться от них. －Кьяах! Вдруг кто-то потянул ее за лодыжку, и она ойкнула. — Лансейл, нежнее! — воскликнула она. — О, прости, — ответил он, нежно целуя ее лодыжки и подъемы ног, приподнимая и раздвигая их. Он несколько раз коснулся губами ее ступней, прежде чем уткнуться лицом в бедро. — Ха, ааа… — произнесла Джиу, стараясь сохранить равновесие, но поскользнулась и полностью легла на Каллан. Она снова попыталась встать, но у нее не хватило сил. Мощная грудь Каллан оказалась такой мягкой, что ей было бы удобно опираться на нее, как на кровать. Она была уверена, что так бы и подумала, если бы не его член, который болезненно упирался ей в спину. — Со Джиу, выберите, с кого вы хотите начать… — прошептал Каллан, покусывая мочку ее уха. Его горячее дыхание и низкий голос проникли глубоко в ее ухо, вызывая дрожь. Все началось тихо, но она чувствовала, как они жаждут ее. Несмотря на их попытки расслабить ее, нервы снова были на пределе. －Унг, ху-тьфу, ах... Легкое прикосновение их тел к области между ее ног вызвало чувство влажности. Вполне естественно, что все четверо были полны решимости прикоснуться к ее эрогенным зонам. Энси, который сосал ее грудь, пристально посмотрел на Лансейля и протянул руку. －Хуук! Руки Лансейля и Энси одновременно проникли внутрь, потирая клитор и исследуя внутренние стенки. Она не могла понять, кто что делает. Более того, губы Лансейля, которые только что скользили по его бедрам, в мгновение ока оказались у нее между ног. Она заволновалась и продолжала смотреть в сторону, но Хелка схватил Джиу за подбородок. Больше не было необходимости спрашивать разрешения. Когда Хелка начал посасывать губы Джиу, каждое движение стало более диким. －Унг… Юннггг… Ммм... Нет, с этим сигналом все ее тело стало более чувствительным. Лансейл положил одну из ног Джиу себе на плечо и начал лизать ее отверстие. Его мягкий язык проник внутрь, вонзаясь в ее внутреннюю стенку, как это сделал бы мужчина. Энси же, используя свои хорошенькие пальчики, оставил Лансейля вылизывать ее отверстие и начал тереть клитор. Всего одним или двумя движениями пальцев ее лепестки легко раскрылись. Когда обнажился затвердевший красный клитор, Энси потер его между пальцами, даже не глядя на него. －Ху-ух! －Это самое чувствительное место, — произнесл Энси, тихо рассмеявшись. －Хнггг! – воскликнула она. Каждый раз, когда он касался кончиками пальцев чувствительного бугорка, спина Джиу выгибалась дугой, словно ее поразила молния. Однако ее тело почти не двигалось. Вернее, она не могла пошевелиться – они полностью сковывали ее конечности. －Уухп! – выдохнула она. Губы, обе груди, затылок и пространство между ног – все было охвачено влажным языком и сильными губами, которые начали посасывать. －Ух-х-х… Уухпп…! – стонала она. Для нее было невозможно продержаться до кульминации, когда они вчетвером были так настойчивы. Это продолжалось недолго, но Джиу достигла кульминации, дрожа всем телом и удерживая язык Хелки. Когда Джиу вздрогнула и застонала, их действия стали более расслабленными. Хелка перестал облизывать внутреннюю часть ее рта и потерся губами о ее щеку, а Джиу сделала глубокий вдох своим едва свободным ртом. －Итак, кто будет первым? – спросил он. －… Я выбираю? – произнесла она. －Конечно, сначала ты должна выбрать человека, который тебе нравится– ответил он. －Это, это… – ее лицо покраснело, и она крепко зажмурилась. Теперь все с нетерпением смотрели на нее, ожидая ответа. Эмоции в этих глазах были слишком тяжелыми для Джиу, чтобы она могла справиться с ними прямо сейчас, будь то похоть или привязанность. Пока Джиу колебалась с ответом, безумное удовольствие, которое ранее разлилось по ее телу, началось снова. Не услышав ответа, они снова начали целовать тело Джиу. －Если мы окажемся недостаточно хороши, мы обслужим вас снова– пообещал он. －Ч-что? – спросила она в недоумении. Они сказали, что будут продолжать в том же духе? На самом деле, они не приложили особых усилий, чтобы Джиу достигла кульминации. Джиу, ставшая более чувствительной, достигла кульминации самостоятельно, пока они сосредоточивались на месте, к которому были приставлены, и на точках, которые они определили, живя с Джиу. Опасаясь, что они могут снова возобновить свои движения, Джиу настойчиво сказал: －Ла-Лансейл! Лансейл сделает это. На мгновение Джиу смогла убедиться в разной реакции каждого из них. У всех них было одинаковое выражение лица — улыбающееся лицо во время соблазнения. Но одно отличалось. С разрешения Джиу, уши Лансейл навострились, а уши остальных слегка опустились. Джиу почувствовала, как неизвестные эмоции щекочут ее грудь. Почему... они были такими милыми? Каждый из них был вдвое выше нее. Это было странное чувство. －Это честь, — сказал Лансейл благородно и сел, полностью раздвинув ноги Джиу. －Ах... И Джиу, которая даже не подумала об этом, слегка пожалела, что впервые позвала Лансейля. Его столб, который выскочил, как только он его вынул, был полностью выпрямлен и полон крови, выглядя свирепым даже без прикосновения Джиу. Лансейл уже встал на ноги и приспособился к ее отверстию. С первого раза, когда она приняла его, Лансейл был слишком большим, чтобы в неё влезть. Когда он был полностью введен, он был настолько большим, что можно было отчетливо видеть, как он входит в нее с очертаниями своего мужского достоинства внутри ее живота. Возможно, почувствовав беспокойство по выражению лица Джиу, Каллан сказал, нежно целуя ее в щеку: －Это хороший выбор. Если он будет первым... здесь вы будете более расслаблены, а потом вам будет легче принять нас. －Ах, это... Каллан произнес непристойности, не употребив ни единого непристойного слова. －Что насчет меня? Скажите мне, если Лансейля будет недостаточно. Я заполню вас до краев Каллан стимулировал Джиу, которая была смущена, целуя ее уши и шею, а Хелкаининс, который до сих пор занимал губы Джиу, бросился к ней на грудь. Хелка был немногословен. Среди них Хелка был единственным, кого она не могла ясно прочитать, когда они были в разгаре дела. То есть она не могла отличить его рациональное состояние от чисто инстинктивного. －Хахт . Уххх ... Лансейл, опасаясь отвлечься на что-то постороннее, беспорядочно терся о нее своей эрекцией. Ожидая, пока Джиу будет готов, он нервничал и не был уверен в себе, пока не пропитался скользким соком. Лансейл расширил её отверстие и начал входить, и Джиу запрокинула голову и застонала. －Хаа ! Когда Энси надавил на ее клитор своими нежными пальцами, мужское достоинство Лансейля, которое, казалось, никогда не сможет войти внутрь, скользнуло внутрь, заполняя ее внутренние стенки своим обхватом. －Ху, хук ! Введение было мучительно медленным. Обливаясь потом, он медленно вводил его, но она чувствовала больше давления, чем удовольствия. Все тело Джиу было напряжено. －Это слишком медленно.Введи это немедленно. －Неужели? Лансейл серьёзно отреагировал на замечание Энси. — Нет, о нет, не может быть! Джиу, встревоженная, заговорила настойчиво, но Лансейл уже принял решение. Медленно, плоть, которая была наполовину погружена внутрь, внезапно исчезла, достигнув самого основания. －Ха! ---------- Том 1 Глава 45 Джиу полностью потеряла способность мыслить, когда по её позвоночнику пробежали дрожи. Только от ритма, с которым он проникал глубоко внутрь, её разум начисто отключился. Эффект от ласк, которые четверо мужчин обрушили на неё, был ошеломляющим. Она содрогалась от удовольствия только от их прикосновений, а после единственного проникновения потрясающее наслаждение охватило всё её тело. Джиу, которая лишь дрожала с открытым ртом, наконец пришла в себя и посмотрела на своё тело. — Хухт, хуугх. Хааахк... По её щекам текли слёзы. Она не могла поверить, что Лансейл, которого она считала слишком большим для неё, смог проникнуть в неё полностью с самого начала. Она чувствовала, как большое плотное тело Лансейла пульсировало под тонкой кожей её нижней части живота. Её внутренние стены сжимались и расслаблялись, но это никак не могло уменьшить его размер. — Кхут. Лансейлю пришлось временно остановить свои движения из-за реакции Джиу. Когда он почувствовал, что достиг самых глубин, Джиу вскрикнула, а её внутренние мышцы начали судорожно сокращаться вокруг него. Если бы он не стиснул зубы, то не смог бы удержаться и выпустил бы своё семя раньше времени, передав её следующему. Когда Лансейл снова начал медленно двигать бёдрами, Джиу ожила. — Хуаа, ха! Её стоны становились всё громче. Сделав глубокий вдох, Лансейл наполовину вышел из неё, а затем резко толкнулся снова. — Хуаанг! Слёзы навернулись на её глаза и покатились по щекам. Только от повторения движения — выхода и нового проникновения — она снова достигла вершины наслаждения. Снова Лансейл схватил её за спину и наполовину вышел. Джиу не могла этого вынести и начала мотать головой. Если он продолжит в том же духе, её разум действительно может "раствориться". Каллан слизнул слёзы с её щёк. Его горячий язык облизал её от щеки до уголка глаза. Её тело стало таким чувствительным, что даже это ощущение теперь вызывало возбуждение. — Аа, ах! Аааа…! — Со Джиу. Рука Энси, ранее касавшаяся клитора, двинулась вверх, лаская нижнюю часть живота Джиу. Энси нежно коснулся и слегка надавила на её выпуклый живот, который был заполнен столбом Лансейля. －Ху-ух! －Это здесь, наверху, да? －Ах, Энси… Ах...! Ухт! Остановись… Прекрати это. Что было еще хуже, Энси выдвинул два обоснованных тезиса . Джиу, занятая своими ощущениями, была не в состоянии вести официальные разговоры с кем-либо по отдельности . То, что выходило из её уст, стало более кратким . С другой стороны, это было правильно, что было менее обременительно, если все происходило сразу, а не постепенно. Энси продолжала нежно массировать её живот, в то время как Лансейля не прекращал своих движений. Джиу пришлось несколько раз трясти головой, так как она не могла откинуть её назад . Её зрачки задрожали . －Хуа, хаа, ах... ахт, ах... ! Она даже не могла сопротивляться. Каллан держал её сзади, а Лансейл крепко держал за обе ноги. Она не могла даже приподнять верхнюю часть тела, когда Хелкаининс нежно покусывал и посасывал её грудь . Несмотря на то, что это явно не было вынужденным действием, она не могла скрыть своих чувств . －Со Джиу, тебе хорошо? Спросил Энси, продолжая ласкать нижнюю часть её живота, которая сжималась и снова выпирала с каждым повторением движения Лансейля. －Унг. Ах, хорошо, хорошо, хорошо… Так хорошо...! －Может быть, лучше, если я нажму вот так? Ощущение было невероятным, но это было трудно вынести. Её тело, растянутое до предела и принявшее форму столба плоти, стало еще более осязаемым, когда он легонько погладил её по животу. В конце концов, Джиу не выдержала и положила руку на предплечье Энси. －Энси,Энси, нгх… Ки, поцелуй меня. Поцелуй меня. Не надо, не делай этого. Возможно, он надеялся на эти слова, и Энси, обычно такой сварливый, почему-то покраснел. Было ли это иллюзией, что это похоже на момент исповеди? Он убрал руку с ее живота и взял за подбородок. Поцелуй был грубым, лишая ее языка и заставляя прикусить его кончиками зубов. Даже чистый аромат мяты казался беспорядочным и диким. －Ху -ухп . Ух ! И Лансейл также снова ударил ее и ткнул во внутреннюю часть плоти. Ее тело дрожало от удовольствия, которое атаковало ее со всех сторон. Она изогнула талию, потому что чувствовала это слишком сильно, а затем Каллан или Хелка подошли, чтобы поцеловать ее. Казалось, это будет повторяться бесконечно. Она полностью закрыла глаза. Тем не менее, удовольствие, разливающееся по ее телу, не прекращалось. Когда она целовала кого-то, она могла различить вкус его слюны, а не то, как он выглядел. －Ах, ах ! Ахт!Угх! Джиу не могла сдержать своих стонов, так как все ее тело раскраснелось и становилось все более и более похотливым. Появление Джиу было очень сенсационным, даже учитывая, что у них было определенное сходство с Джиу. －Хаа, кухт ... Увидев Джиу, которая не могла прийти в себя, Лансейл больше не мог этого выносить. Липкое желание Лансейля излилось в нее вместе с тихим стоном. Член медленно вышел. В то же время смешанные внутри телесные жидкости вытекли наружу. Капли с его члена пахли полевыми цветами. Если они продолжат это делать, она может вспомнить этот момент, и у нее начнется течка, просто почувствовав аромат цветов в лесу. －Ху, ааа…Ху, ааа... Возможно, одного раза было недостаточно, и Лансейля повторил свои действия несколько раз, покачивая ее бедрами. Дрожа, она не могла произнести ни звука, не зная, как отдохнуть от бесконечных оргазмов, которые накрывали ее. －Со Джиу, Со Джиу, вы в порядке? －Ах, ухнг, ммнгх, да... Джиу ответила с широко открытыми глазами, даже не пытаясь быть вежливой с Калланом. Каллан, удивленный ее реакцией, посмотрел на Энси. －Вау, иногда ты прав. －Что это значит? Я всегда прав. Каллан проигнорировал замечание Энси, за что он огрызнулся на него. －Со Джиу, если мы удовлетворим вас сегодня, вы будете относиться к нам более комфортно, верно? －Если ты заставишь ее чувствовать себя хорошо, это произойдет без твоего ведома. －Ага... Каллан старался казаться спокойным, но его дыхание уже было хриплым. Его свистящее дыхание, как у животного, вырывалось в ухо Джиу, а его напряженный член терся о ее спину, не в силах найти место для входа. Джиу не знала, что мужская эрекция может быть такой твердой и болезненной. Она лишь почувствовала, как кто-то ударил ее в спину чем-то вроде оружия. －Ха-ахк! Нет, это не было "чем-то вроде оружия". То, что касалось ее, явно было оружием. Конечно, что это, если не оружие, которое безжалостно разбивает ее внутренние стенки? Лансейл, сделав еще несколько выпадов, словно сожалея о том, что покидает ее, наконец, сумел вырваться. Возможно, из-за того, что она так долго принимала его большой член, она даже почувствовала пустоту, когда он полностью вышел. －Хуууаа... －Джиу, ты в порядке? Джиу дрожала от удовольствия, достигая вершины наслаждения. И, словно он не понимал, он нежно потерся лбом о ее плечо, проявляя заботу, которая не позволяла ей злиться, даже когда она была раздражена. Он боялся, что оказывает на нее слишком сильное давление, но все прошло хорошо. Там, где оставил Лансейл, его место занял Хелкаининс. Отверстие, которое уже было измучено Лансейлем, раскалилось докрасна и извергало густую сперму. －Я буду следующим. Но голос его, звучавший как рычание от возбуждения, совсем не был вежливым. Джиу пробормотала что-то невнятное: －Почему, почему, почему?.. Хотя она даже не осознавала этого до этого момента, пока ее раскачивали, они уже были обнажены, как и она. Она не могла точно вспомнить, когда они начали раздеваться. －Потому что я твой второй, — прозвучал ответ. Казалось, что Джиу начала узнавать их личности. Хелка, должно быть, склонны к эгоизму, когда возбуждены. －Ху, ху-ух... Довольно порочный на вид мужской член, с выступающими из него красными венами, теперь выглядел еще более зловеще. Он был наполнен большим количеством крови и выглядел темно-красным. Разница была еще больше, возможно, потому, что она приняла Хелку сразу после красивого розового столба Лансейля. Независимо от того, что чувствовала Джиу, Хелка терся о нее своим столбом, смазывая его жидкостями организма. Столб, который на ощупь был неровным, задел ее клитор. При этих словах ее чувствительное тело задрожало в неглубоком оргазме. Было бы лучше, если бы ее оставили в покое. Лансейля потерся лбом о ее затылок и начал покусывать ее за уши, в то время как Каллан нежно массировал ее груди. Хелка начал входить в нее, когда Энси пристально посмотрел и сжал пальцами ее клитор. －Ах, ааа, ах... Чувствительная внутренняя стенка заставляла ее чувствовать даже вены, вздувшиеся на его члене. Это было совсем другое ощущение, чем когда Лансейл был внутри нее. Сила вернулась ко всему ее телу. ---------- Том 1 Глава 46 －Ху, хаа . Хаа... Каждый раз, когда Хелка двигался,её выделение размазывались по его члену. Каждый раз, когда он медленно вводил его и вынимал, смазка, скопившаяся внутри, капала. Кровать уже была залита их жидкостями. Там аромат полевых цветов был гуще, чем когда они соблазняли её . Он пах сладко, как мед, и по какой-то причине она почувствовала, что проголодалась . Когда Калландэйн поцеловал её, Джиу, у которой они лишили слюны, проглотила сладкую слюну, подступившую к горлу . Слюна Каллана была такой же сладкой, как у других детей Эландоса, но у него было немного меньше запаха тела, чем у остальных . Целуя их, она чувствовала себя опьяненной интенсивным ароматом и вкусом, но поцелуй с Калланом заставил её почувствовать, что она действительно делится с кем-то чем-то глубоким . －Хах, Ун… Ах, ах ... ! Хлоп, хлоп ! Хелка постепенно набирал скорость.Узкое отверстие, которое до сих пор было перегружено и расшатано, задергалось и сузилось. Нежный низкий, голос Хелки вызвал стон. Джиу не могла сказать, была ли она укушена животными или съедена растениями. －Я был прав? －Нгх… что ...? Каллан, который обнимал и поддерживал Джиу сзади, внезапно уступил свою позицию Лансейлю. Столб, который продолжал колоть её в спину, исчез, и её поза стала намного удобнее, чем раньше. Лансейл держал Джиу, подставив одну руку в качестве подушки, а другой рукой обхватил своё собственное мужское достоинство, которое всё ещё рвалось наружу. －Если ты не была удовлетворена, я всегда готов сделать это снова. То, как он провёл рукой по своей колонне, пристально глядя на неё, было очень, очень эротично. И это было так странно, что объектом его вожделения всё ещё была она, в то время как он отдавал её другому мужчине, но только смотрел на неё так, как будто ему это нравилось. Даже если бы они были детьми Эландоса, Со Джиу, человеку, было трудно избежать ощущения безнравственности от этого. Когда Джиу посмотрела на него, Каллан спросил снова －Со Джиу, вы меня слышали? －Да, да, мм хмм ... Каллан тихо рассмеялся . －И что я сказал? －Ах, мм, нгх... ах… АХ...! Толчки Хелкаининса становились все интенсивнее. «Кгх, хаа.» Это был единственный звук, который он издавал. －Я сказал, что если вы позволите Лансейлю сделать это первому, то следующих будет немного легче принять, верно? －Да, да, ах...! Ах, ахт !Унгх! Джиу могла только стонать, но она также согласилась с ответом. Каллан потерся губами о щеку Джиу, выпятив свой подергивающийся торс. Он взял Джиу за руку и заставил ее сжать свой член, начав поглаживать их вверх и вниз. －Тогда, поскольку я сказал правильные вещи, не могли бы вы, пожалуйста, принять меня как хорошего мальчика? －Ху-ух, ах, ахт! Когда она пошатнулась, чувствуя на себе тяжесть Хелкаининса, её подхватили сильные руки Лансейля. Он нежно коснулся своей колонны и протянул ей руку, чтобы сжать напряжённый член Калландэйна. Положения продолжали меняться, как будто что-то было неудобно. Все это продолжалось, как текущая вода, когда она закрыла и открыла глаза один раз. Поскольку они ничего не делали сами и двигались самостоятельно, их тела были больше сосредоточены на удовольствии. И Энси, отошедший на мгновение, снова подошел. － Хууук… Ах, аааа, унг,,,,! Энси лизнул ее грудь и ущипнул за клитор. Он пользовался своей рукой так же возбуждающе, как и своим мужским достоинством. Когда он щелкнул по чувствительной плоти, где нервные пучки были собраны вместе, Джиу не выдержала и откинула голову назад. －Ха-ха-ха!Кгх. В то же время Каллан и Хелка, которые были связаны с Джиу, издавали стоны. Словно держась за спасательный круг, рука Джиу, сжимающая член Каллана, напряглась, а внутренние стенки ее тела сжались вокруг члена Хелки, словно желая сохранить его внутри себя. －Ха, так, так хорошо. Простите. Нам нужно, чтобы вам было хорошо… верно? Итак, я сделаю это следующим. Хорошо? Со Джиу. Калландэйн крепко сжимал руку Джиу, используя ее, чтобы ласкать свою плоть, словно доставляя удовольствие самому себе. Она чувствовала, как вены бегут по ее ладоням. Если бы Джиу увидела это своими глазами, ей было бы стыдно, но у нее больше не было сил на стыд. Это было из-за Хелки. －Ах, нгх!Унг! Хелкаининс двигался не так быстро, как когда был возбужден. Однако из-за его формы казалось, что ее отверстие открывалось и закрывалось несколько раз. Когда кончик проникал внутрь, она сжималась, а затем, когда стержень продвигался глубже, ее внутренние стенки плотно раскрывались. И наконец, когда он полностью вошел в нее, не только ее внутренние стенки, но и все тело напряглось. Она ощутила, как он входит и сжимает ее. Хотя Хелкаининс двигался туда-сюда всего лишь один раз, она чувствовала усталость от резкой реакции всего своего тела на каждое движение его бедер. И этого все еще было недостаточно. －Ку-хук…. －Ах, ещё… ещё… ухнг… Хелкаининс наблюдал за реакцией Джиу и входил в неё с нарастающей энергией. Он схватил обе её ноги и крепко прижал их, приподняв лишь талию. －Ещё, ещё глубже… Ещё… Внутренняя стенка, которую Лансейл уже расслабил до предела, таяла, словно стремясь к более диким наслаждениям. Когда возбуждённая Джиу начала двигаться навстречу, Хелка ответил, погружаясь в неё всё глубже и глубже. Хлоп… Хлоп… Хлоп! －Ах, ах! Аанг, ах! Хаа! Джиу застонала, не в силах закрыть рот. Её лицо было в беспорядке от слюны и слёз. Энси убрал руку от клитора Джиу и лизнул её влажное лицо. Она почувствовала запах спермы Лансейля на его руке, которая обхватила её щеку. Аромат полевых цветов смешивался с лёгким сосновым запахом Хелки. Должно быть, это был естественный запах, но почему он казался таким беспорядочным и похотливым? Хелка, который до сих пор молчал, внезапно остановился. Он заговорил со сдавленным стоном, словно достигнув своего предела. －Прекрати… Он сейчас оторвётся… －Ху-ух, ух… Однако голос был слишком наводящим на размышления, поэтому Джиу, наконец, достигла оргазма, напрягшись всем телом. －Ку-ухк... Его член, который был грубо введен, полностью вышел, а затем сразу же вошел обратно. Во второй раз, когда она приняла мужской член, ее внутренние стенки были насквозь влажными. Даже если бы внутренние стенки были чувствительными, они не смогли бы ощущать так деликатно, но мужское достоинство внутри дернулось, и сперма мужчины, казалось, попала во все части ее стенок. －Хуук, хуук... И было жарко. Когда Хелка вытащил себя, липкая, горячая сперма потекла, как хорошо разогретый свечной воск. Сосновый аромат Хелкаининса был настолько сильным, что у нее закружилась голова. Красный язычок Джиу беззащитно выглядывал из ее широко открытого рта, когда она издавала стоны. Энси, нежно поглаживая ее по щеке, засунул большой палец в рот Джиу и дразнил ее язык. Затем он сплёл свой язык с ее языком и страстно поцеловал ее. При виде этого зрелища никто из них не мог остаться равнодушным. －Ах, Со Джиу. Ммм... Рывок, рывок. Наконец, Каллан, который использовал руку Джиу, достиг кульминации. Хотя они были только на нижней части ее тела, Каллан сумел испачкать руки Джиу. Схватив ее слабую руку и используя ее по своему желанию, Каллан извлек еще больше спермы из своей возбужденной эрекции. Он, который все это время облизывал губы, глядя на Джиу, даже обрадовался, когда понял, что теперь его очередь. －Я следующий. Вы скажете мне, что вам не нравится? Возможно, все еще сожалея о содеянном, он схватил Джиу за ногу и оттолкнул Хелку, который, казалось, был не в себе, и Каллан немного успокоился. －Лан,мне тяжело....Хуа... －А, понятно. Вы слишком долго были в одном положении. Когда Каллан заметил это, люди, которые, казалось, опутывали Джиу, как змеи, на мгновение отступили. И Каллан слегка перевернул Джиу. Как он мог так легко поднимать и ронять человека, словно переворачивая куклу? В одно мгновение Джиу оказалась на животе. Когда Джиу попыталась ползти вперед, кто-то схватил ее за обе руки. Это были Энси и Лансейл. Они продолжали нежно целовать ее, но чем это отличалось от того, чтобы не дать ей сбежать? －Не волнуйтесь. Я сделаю первый шаг, чтобы облегчить вам задачу. Сказав что-то совершенно неубедительное, Каллан погладил задницу Джиу своими испачканными мужчинами руками. Слизистая жидкость смочила ее ягодицы. Увидев Джиу, испачканную жидкостями его организма, Каллан почувствовал странное желание победить. Каллан приподнял Джиу за талию, когда она попыталась ползти вперед, несмотря на то, что ее схватили за руку. －Ах... Между ее поднятыми бедрами Каллан беспорядочно тёрся своим членом. Это было ужасно оживлённо даже после того, как он кончил один раз. －Потому что вы такая хорошая девочка, это скоро закончится. ---------- Том 1 Глава 47 －Эй, подожди, хуу... Когда Джиу снова попыталась продвинуться вперед, Каллан схватил её за талию, и её тело снова начало двигаться. －Ах... Член Каллана слегка потерся о её вход, а затем вошёл гораздо быстрее и легче, чем остальные. Это было возможно потому, что нижняя часть тела Джиу уже была покрыта спермой и её собственной смазкой, а мужское достоинство Каллана также было пропитано его собственной спермой, которую он извергал. Ослабленные внутренние стенки приняли член Каллана и слегка прикусили его. －Ух, хааа... Даже после того, как я несколько раз принимала их гениталии, было всё ещё трудно привыкнуть. В частности, казалось, что странное по форме мужское достоинство Каллана никогда не станет удобным. Оно казалось новым каждый раз, когда его вводили. －Хууу... Нежная рука коснулась лица Джиу, которая уткнулась щекой в кровать и затаила дыхание. Хелкаининс неподвижно сидел перед Джиу, заправляя её растрепанные волосы за ухо. Она задавалась вопросом, был ли он удовлетворён всего лишь единожды или думал, что его роль служения Джиу закончилась. Его руки были бескорыстно нежными. Говорят, они соблазняют её, поглаживая мочку уха, но в этом явно не было ничего подобного. Она посмотрела на него в поисках чего-то неожиданного. Хелка улыбнулся, как будто спрашивая её, почему, но на самом деле он держал свой столб другой рукой, которая не касалась Джиу. Джиу была неправа. Было ясно, что эти дети Эландоса действительно были распутными людьми. Однако, даже не имея времени заботиться о нём, Джиу пришлось плотно закрыть глаза из-за Каллана, который продолжал погружаться в её тело. －Ах, хаа… Мягкая... Из уст Каллана прозвучал не язык империи, который был внимателен к Джиу, а язык Эль Рагнайла, который они использовали. Причиной тому было его перевозбуждение. [Ах, кгхх… Это так приятно. Ах, я так сильно вас хочу...] Энси, который целовал тыльную сторону руки Джиу, ухмыльнулся. [Ты что, дурак? Акарна понимает всё, что мы говорим...] То же самое можно сказать и о Лансейли, который изначально говорил с Джиу на этом языке. [О, правда? Это хорошо. Со Джиу… Вы понимаете? ] －Уухнг, ху-уннгх... Выпуклое, изогнутое мужское достоинство коснулось чувствительной области внутри нее. На самом деле, у Каллана было тело, которое в какой-то степени было создано для удовольствия, стимулируя эрогенную зону Джиу одним лишь своим присутствием. Каллан, который раньше в полной мере пользовался этой привилегией, теперь, казалось, рассматривал ее иначе. [Со Джиу, позвольте мне еще немного поднять этот вопрос.Вам было неудобно делать это на днях. ] Каллан приподнял ягодицы Джиу, медленно проникая внутрь. По какой-то причине казалось, что нижняя часть ее тела была полностью приподнята и могла вместить только его. Жар прилил к ее и без того раскрасневшемуся лицу. Это было постыдно. Ее бедра были наклонены, и его мужское естество пронзило их под другим углом, чем когда-либо делали Лансейл и Хелка. Казалось, что восходящий изгиб полностью заполнял ее внутренние стенки, а также саму нижнюю часть живота. Джиу была поражена. Это было чувство, отличное от того, о котором она думала, оно пробежало по нижней части ее тела. －Ахт, не надо, ммм… Не, ху-уннгх, там... Она думала, что он избегал мест, где она чувствовала слишком много, но Каллан бил по тем самым местам, которых она боялась. [Что ты сказал? Я глупец и понимаю только это.] [Страшный ублюдок. Вот почему ты мне не нравишься. ] Энси покачал головой, как будто его тошнило от Каллана. Возможно, личность Каллана сильно отличалась от того, что, как думала Джиу. －Ах, Каллан... Пожалуйста, хуу... [Да, Со Джиу? ] Каллан озорно улыбнулся и продвинулся дальше. Каждый раз, когда его гениталии, изогнутые вверх, извивались внутри, он только задевал ее чувствительные места. С тихим стоном Каллан немного вытащил член и протолкнул его еще глубже. －Хуа, ахнг... Едва двигая бедрами, Джиу вскрикивала и пыталась вырваться. Её плечи дрожали, словно у растрёпанной мокрой птицы. Казалось, всё было бы проще, будь он достаточно крупным, чтобы её живот заметно округлился. Будто неистовый механизм, вбивающийся с необузданной силой. Но именно то, что даже малейшее движение способно выбить её из равновесия, делало происходящее ещё более нестерпимым... －Хуу, ах… унг… аанг! Казалось, он поставил ее в такое положение не для того, чтобы облегчить себе задачу, а чтобы не дать ей сбежать. Джиу попыталась отстраниться от него, охваченная удовольствием, которое заполнило ее кончик подбородка. Она изо всех сил старалась опустить ягодицы, но Каллан, схватив ее за талию, сразу же глубоко вошел в нее. －Хуууаааннг! Джиу упала на кровать, и голос, вырвавшийся из нее, был самым громким и страстным из всех стонов, которые она когда-либо издавала. －Хуу, хуаа, ааааа… [Вы поняли? Если вы скажите, что вам это не понравилось, я перестану.] Она ни за что не могла знать язык Эль Рагнайла. Она собиралась немного обидеться на него втайне, задаваясь вопросом, собирается ли он продолжать так издеваться над ней. Каллан очаровательно улыбнулся и погладил Джиу по спине. Его пальцы, испачканные ароматными телесными выделениями, оставили следы и на спине Джиу. －Извините. Просто шучу. Скажите мне, если вам это не нравится. Вам это не нравится? －Н, нет… дело не в том, что мне это не нравится… Джиу и раньше была мягка к людям, которые относились к ней по-доброму. －Тогда? －Ме, медленно… ли… нгх… －Я сделаю, как вы прикажете Если вы хотите чего-нибудь еще, кгх, просто скажите мне? Хаа… －Ах, аааа… Глаза Джиу постепенно теряли фокус, и ее тело перестало слушаться. Когда она пришла в себя, то неосознанно покачала своей талией на одной линии с талией другого человека. Когда она впервые приняла Лансейля, его ласки стали для нее настоящим откровением. Однако тело Акарны проявляло некоторое сопротивление. Даже когда Джиу достигла кульминации, она не почувствовала привычного жара. Но теперь, когда она разделила интим с тремя мужчинами, кажется, что ее выдержка достигла предела. Не только нижняя часть ее тела, но и ягодицы и спина были влажными от их телесных жидкостей. Увидев это, Лансейл, не в силах сдержать своего возбуждения, резко спросил: — Джиу, ты хочешь, чтобы я… кончил на твою спину? — Чт, что? Джиу была в недоумении, и Хелка поспешил прийти на помощь: — Это полезно для твоей кожи. Энси, казалось, говорил с другой интонацией, нежно проводя рукой по волосам Джиу: — Я не думаю, что тебе нужно много наносить на кожу, но это пойдёт на пользу твоему здоровью. — Ах, это… Если бы они были людьми, то, вероятно, испытали бы отвращение. Но это была раса с ровным запахом пота. Их слюна была сладкой, как нектар, и от мужчин не исходил отталкивающий аромат. Скорее, тонкий аромат их тел, исходящий от объятий, казался лишь немного более насыщенным. И на самом деле, Джиу никогда не чувствовала, что они намерены причинить ей вред. Глядя на их застенчивость, когда они делали предложение, можно было понять, что они были еще более смущены. — Ахт, хахт… , хорошо. Почти сразу же после того, как она дала согласие, возбуждение Лансейл отпустило свои запреты. Более густой аромат полевых цветов разлился по её спине и плечам. К удивлению Джиу, она почувствовала, как её тело разгорается в унисон с ароматом. Увидев, что её плечи и спина становятся влажными от жидкостей Лансейля, талия Каллана напряглась: — Ха...ха....ха, а-а-а!Унг…! －Со Джиу, я тоже кончу ради вас. Ах, кхх... Мужское достоинство Каллана яростно царапало её внутренние стенки. Возможно, это было потому, что всё её тело было покрыто сексуальными мужчинами, которые действовали как наркотик, и теперь это доставляло ей только удовольствие. Когда Каллан увидел, как Джиу чувственно покачивает своей талией, он не смог сдержать своего волнения. Его поза была похожа на поведение кобеля в период течки, но, казалось, он не замечал этого. [Ха, как же вы прекрасна… Такая прекрасная… Разве вы не можете быть только моей… Ку-ухк…] －Ах, ах, аааа! Хуаа…! Каллан, который говорил не спеша, теперь полностью сосредоточился на движениях своего тела. Он не произносил ни слова, просто делая мощные толчки. Это был не стон человека, а звук зверя, испытывающего боль. －Хаа…. Когда Каллан достиг кульминации, он оторвал свои гениталии от Джиу. Затем он кончил на её спину, и это было настолько мощно, что его сперма попала и на её волосы. То, что начиналось как нечто чистое и прекрасное, превратилось в грязный и беспорядочный акт. Когда тело Джиу было передано Энси, её тело уже было изранено от удовольствия. Энси лишь помогал Джиу получать удовольствие, когда она принимала гениталии других людей, но он никогда не изливал свой собственный член и не выражал своих желаний. Он поднял Джиу, которая была пропитана жидкостями других людей, и обнял её. －На этот раз это я.Ты позволишь? ---------- Том 1 Глава 48 Не дожидаясь ответа, Энси быстро поднял Джиу и посадил к себе на колени. Затем он склонил голову, глядя в пустое лицо девушки. Несмотря на то, что Джиу была покрыта чужой спермой от макушки до кончиков пальцев ног, он, казалось, не возражал. Его губы нежно коснулись щеки Джиу. －Подожди... Девушка безучастно приняла его поцелуй, отвернув голову. Энси нахмурился, глядя на нее, не скрывая своих эмоций. －Почему? Я тебе не нравлюсь?— спросил он. －Дело не в этом...— произнесла Джиу, внезапно осознав свои мысли. Очевидно, что у них должны быть собственнические чувства, но как же один человек может быть готов принять другого? Когда сердце Джиу разбилось, ее воля к тяжелой жизни начала ослабевать. Она любила наследного принца, который говорил, что любит ее, но затем объявил о своей помолвке с другой женщиной. Даже зная его положение и обстоятельства в империи, с этим чувством было трудно справиться. －Ты не ревнуешь?— спросила она, желая указать на это хотя бы раз. Джиу не хотела причинять боль другим, особенно после того, как ее легко ранили. －Ревную? — переспросил Энси, внимательно вслушиваясь в голос Джиу и подвергая сомнению каждое ее слово. — О чём ты говоришь? Мы тоже ревнуем… — ответили они, не совсем понимая, о чём говорит Джиу. На самом деле, они не сказали Со Джиу всего, что думали, но и не собирались заходить так далеко сегодня. Со Джиу, казалось, была недовольна предложенными детьми Эландоса наградами. Если Джиу не выберет мужчину, они устроят лишь банкет, но не смогут вручить ей награду. Хотя на самом деле было много способов выразить свою признательность Джиу, даже без необходимости отдавать своё тело. Только слова Тевона, произнесённые перед тем, как Джиу потеряла сознание, заставили их так торопиться с этим решением. «Мужчина, за которого Со Джиу собиралась выйти замуж когда-то давно, находится поблизости.» Они не осмеливались раскрыть ей всю бурю эмоций, которую вызвали эти слова. Их ревность не имела ни лёгкости, ни тяжести — это было скорее намерение уничтожить. Если бы Со Джиу не была рядом, Тевон разорвал бы наследного принца на части, отрубив ему конечности, убив и оставив его тело на растерзание диким зверям. Они были прекрасны, но их природа была жестока и прямолинейна, а эмоции — такие же резкие и грубые, как остриё ножа. Их ревность не была направлена на братьев, а на незнакомцев. Именно поэтому даже дети Эландоса столь решительно поделили между собой территории, образовав группы. Каждая группа была строго привязана к своей области, и редко когда эти области пересекались. Джиу, не будучи ни человеком Караназиона, ни жителем этого мира, не могла смириться с такой экосистемой. Как она могла бы воспринять их, если бы они решили соблазнить её только из ревности, используя свои тела? Каллан, чувствуя неловкость, решила мягко изменить тему разговора. — Кстати, Со Джиу, если вам будет тяжело с нами, когда мы станем вашими мужьями, что вы планируете делать в первую ночь?— Э-э, унг? Первая ночь?— В первую ночь должна присутствовать вся наша группа.— Что?— Это, конечно, так. Это первая ночь после женитьбы на нашей группе.— Все?— Да, все. Джиу, осознав возможную ошибку, переспросила: — Ты предлагаешь сделать это с тридцатью людьми? Одновременно?— Конечно.— ... Когда Со Джиу была потрясена количеством людей, Энси отругал Каллана. －Со Джиу просто не знает, хочет она выходить замуж или нет. －Правда?И что нам делать? Каллан уткнулся лбом в плечо Джиу и повел себя по-детски. －Я хочу женится на вас, Со Джиу. Было немного странно принимать это, сидя на коленях у Энси, пропитавшись его спермой. Такое ощущение, что порядок нарушен. Джиу закатила глаза и ответила: — Ну, а принять сразу 30 человек… разве это не будет сложно, даже если я Акарна? －Что вы имеете в виду? Принять всё это за одну ночь — это то, с чем не может справиться даже женское тело Эль Рагнейля. －Тогда? Каллан наклонил голову, словно Джиу задавала не самый важный вопрос. －Значит, будет нетрудно, если это продлится пять дней? －П-пять дней? －Это может занять немного больше времени, в зависимости от вашего состояния. －Нет, проблема не в этом. －И в течение первой ночи невеста закрывает глаза. Я уже говорил, что мы тоже ревнивы, поэтому вам не следует проявлять фаворитизм ни к кому. Мы будем кормить, спать и разговаривать с вами, когда вы станете беззащитной, и создадим привязанность. Любовь, которую вы получите в этот день, подарит не один человек, а вся группа. Это казалось логичным, но в то же время странно странным. －Если я выйду замуж… так и должно быть? Ей было нелегко представить себя принимающей прикосновения тридцати человек в темноте, с глазами, прикрытыми мягкой тканью. Может ли она действительно оставаться в здравом уме в течение первой ночи, которая длится не менее пяти дней? Джиу, чье лицо раскраснелось от воображения, более беспорядочного, чем любовная интрижка, которая у неё только что была, попыталась избавиться от этих мыслей. －Я слышала, что… Если Эландос полностью вырастет, может родиться женское тело. －Да. Ну и что? －Тогда… Мы уже женаты, но что, если вам больше понравится это женское тело? Все четверо прислушались к словам Джиу, но на мгновение все замолчали. Разговор, который был в хорошем настроении, был прерван. －Нет, Со Джиу! Что за… Даже Калландэйн, который говорил без колебаний, не мог найти слов. Энси, который до сих пор хранил молчание, тоже нахмурил свой красивый лоб. －О какой чепухе ты говоришь? －Ну, об этом. Лансейл тоже был ошарашен. －Если в Эландосе, за которым мы следуем, рождает женское тело… что ж… Хелка, казалось, обдумывал объяснение, которое Джиу могла понять. －Ну… В течение значительного времени. －Это не похоже на рождение младшего брата или сестры. Это больше похоже на дочь. Если только мы не вырастим её и не отправим в другую группу… Я не знаю, как объяснить тебе, человеку. Трудно представить такой недостойный поступок. Когда Хелка забеспокоился, Джиу поспешно прикрыла рот. －Нет, нет. Тебе не нужно ничего объяснять дальше. Прости. Энси нежно прикусила ухо Джиу. －Так много ненужных забот. Я могу продолжать? Или ты хочешь остановиться сейчас? Джиу, смущенная недавним разговором, покачала головой, давая понять, что ей не противно. Энси поднял Джиу и посадил ее к себе на колени. Когда его твердый столб коснулся ее, Джиу, привыкшая к сексу, автоматически опустила талию и обняла Энси за плечи. －Ху, хаа… хаа… －Ты такая непослушная. Да? Со Джиу. Энси медленно повел талией и засунул язык в ухо Джиу. Он хотел проникнуть внутрь, чувствуя ее запах. В то же время те, кто уже несколько раз извергал свое семя и удовлетворял Джиу, выражали свою привязанность, прикасаясь к ее спине, бедрам и волосам. Энси, который крепко держал ее за талию и приподнимал свой член, был не очень груб. Но… －Ахт, хахт… Энси… Прошло совсем немного времени, прежде чем Джиу задрожала. Даже если ее оргазм был быстрым, он был слишком быстрым. После бурного и беспорядочного романа и внезапной осторожности это было довольно раздражающе. Энси, который медленно двигал талией, погладил Джиу по спине и потерся губами о ее щеку. Спросил он, слегка покусывая ее губы. －Я хорош? А? －Я, я не знаю… хах… Энси улыбнулся. Его красивое, но холодное на вид лицо томно улыбалось. Он так и не закончил за все время этого романа, но не казался недовольным. －Ты говоришь, что не знаешь, когда не хочешь быть честной. Так ли это? Почему-то это похоже на правду… Глаза Джиу были усталыми. Даже когда она попыталась встать, было видно, что она задремала. До сих пор они не скрывали своей похоти и пытались прикоснуться к телу Джиу хотя бы одним пальцем, но теперь они спокойно уложили Джиу на середину кровати. Кровать была настолько широкой, что легко избежать попадания жидкостей организма. Джиу легла на мягкое и теплое место и почувствовала, как их руки ласкают ее тело. Даже с закрытыми глазами они постоянно разговаривали друг с другом в нежной манере. －Со Джиу, выходи за нас замуж. －Я хочу жениться на тебе. －Вы выйдете за меня замуж? Джиу было нелегко ответить. Затем вопрос изменился. －Вы еще не уверены, выходить ли за нас замуж? Поэтому она ответила небрежно. －Я не знаю. Хотя, очевидно, это не был однозначный ответ, они почему-то были в восторге. ---------- Ряд предложений — Они внезапно исчезли. Поздно ночью Тевон вернулся с патрулирования леса. Это произошло глубокой ночью, когда Со Джиу уже крепко спала. Мужчины, которые хотя бы раз провели ночь с Со Джиу, собрались вместе. Была причина, по которой их объединяло это условие: все они хотя бы однажды были выбраны Джиу для одной ночи. Другими словами, это были те, кто с наибольшей вероятностью мог бы быть принят, даже если бы сделал предложение. Калландэйн, третий по счёту, нервно заговорил: — Они внезапно исчезли. Убежали? — Я поймал одного и сломал ему лопатки, но всё равно упустил, — ответил Тевон, цокнув языком с досадой. Энсиертес нахмурился с явным отвращением: — Почему ты его не убил? — Думаешь, я не хотел его убить?! — сквозь стиснутые зубы выдавил Тевон. В этом месте не было никого, чьё желание убивать было бы сильнее, чем у него. С того момента, как Тевон увидел кронпринца и бледное лицо Со Джиу, смотрящее на него, он хотел разорвать этого человека на части. Но он едва сдержался из-за трясущихся рук, которые вцепились в его одежду. Лучшее, что он смог сделать, — это как-то быстро покинуть это место. В тот день он отнёс Со Джиу в деревню и вернулся обратно в лес. Он обыскал его вдоль и поперёк, но никого не нашёл. Через несколько дней поисков Тевон обнаружил следы аварии кареты, в которой, как говорили, находилась Со Джиу. Недалеко оттуда стояли солдаты, и он нашёл там принца. Он знал, что мог бы убить кронпринца прямо на месте. Тевону удалось ранить его, но тот оказался слишком сильным соперником для одиночного боя. В конце концов, он потерпел неудачу, вернулся и попытался выждать момент, но те уже исчезли без следа. — Думаю, он не так прост. У него достаточно силы, — сказал Тевон. — Он хоть и принц империи, но за плечами у него множество достижений, так что его нельзя недооценивать, — спокойно согласился Лансейл. — Кстати, он ведь даже не отступил окончательно. Явно метит сюда, — сказал Тевон. Это было интуицией охотника, уникальной, как ничто другое. Кронпринц тоже был человеком, который занимался человеческой охотой, странствуя по полям сражений. Судя по его взгляду, направленному на Со Джиу, это был не тот, кто легко сдаётся и отступает. — Хочу убить его и уйти, если смогу. — Хаа... Однако, чтобы противостоять кронпринцу, их пришлось бы либо выследить, либо поймать его. Но риск был слишком велик. По мнению Тевона, если забрать Со Джиу и отправиться в Эль Рагнейль, избегая встречи с ним, это значительно снизит угрозу. Для этого требовалось либо заручиться согласием Со Джиу как можно скорее, либо произвести на неё сильное впечатление. Но эти ребята продолжали её соблазнять! — Почему, кстати, у вас до сих пор нет никаких успехов? — А это... В комнате на некоторое время повисла тишина. Причина, по которой Тевон сосредоточился только на патрулировании в последние несколько дней, была в том, что он полагался на этих ребят. Это не значит, что Тевон не хотел соблазнить Со Джиу. Просто он как-то оказался позади в этом соревновании. С тех пор как Лансейл впервые привёл её сюда, он заинтересовался, увидев, как Со Джиу дрожит, словно желудь, в незнакомой обстановке. Он был удивлён, узнав, что не Лансейл её спас, а наоборот — Со Джиу спасла его и выходила. Она избавила его от миазмов Хелки, но, узнав, что Хелка провёл ночь с Со Джиу, Тевон подумал, что Хелка поступил, как вор. Он был действительно счастлив, когда его выбрали на ночном банкете... но и тогда его место снова занял Каллан. Даже когда он попытался уговорить Лансейла отправиться в лабораторию Энси, чтобы увидеть Со Джиу, ничего хорошего не получилось. Ему удалось лишь как следует показать своё лицо перед Со Джиу, но, в конце концов, неудачником, которого не выбрали в качестве партнёра для ночи, оказался Тевон. Так как те, кто хотя бы раз добился её расположения, имели больше шансов на успех, они должны были взять на себя предложение руки и сердца. А Тевон провёл несколько дней, преследуя кронпринца. Но когда он спросил, добились ли эти ребята какого-то успеха, они сказали, что «не знают». У Тевона буквально переворачивался желудок. — Её это слишком обременяет. Со Джиу, кажется, скептически относится к самому брачному устройству... — ответил один из мужчин. Тевон нахмурился. — Нет, но я сказал вам соблазнить её хоть как-то, — резко ответил Тевон. Четверо мужчин переглянулись. На самом деле, в первый день они были полны решимости и пытались соблазнить её, выставляя напоказ свои достоинства. Однако Со Джиу, казалось, была глубоко травмирована самим понятием любви, что заставило их колебаться. Они уверенно попросили Тевона доверить им это дело, но на самом деле с первого дня они даже не думали о брачном предложении. — Я не могу подойти к ней без подготовки, — с опущенной головой сказал Лансейл, словно утратив уверенность в своих силах. — Я наблюдал за Со Джиу несколько дней... Ей легче предложить вылечить Эландоса. Но если мы подойдём к ней поспешно, то можем даже этого не добиться. Никто не стал спорить с словами Каллана. Хелкаининс, до этого молчавший, наконец заговорил тихим голосом: — Я попробую. — Старик, долго жить — это совсем не полезно. Вы все одинаковые, — бросил Тевон с явным раздражением. Мужчины отвернулись, делая вид, что не слышали. Хелкаининс, скрестив руки, наклонил голову с бесстрастным выражением лица. — Если бы я увидел её первым, я бы разобрался с этим быстро. Ты обвиняешь меня в том, что я буйствую, словно гром среди ясного неба? Это действительно было правдой. Если бы Тевон был чуть более осторожен, он должен был бы сразу собрать небольшой отряд элиты и броситься на кронпринца, который укрывался в лесу. Даже если бы он вернулся в деревню и взял с собой только Хелкаининса, они могли бы уничтожить врага и затем спокойно сосредоточиться на соблазнении Джиу, словно ничего не произошло. Но Тевон был моложе всех остальных, и его эмоции часто перевешивали опыт. Для тех, кто потерял Эландоса, желание завоевать расположение Со Джиу было равноценно их стремлению выжить. Эти импульсивные чувства иногда становились слишком сильными. — Тогда я тоже её соблазню! — наконец воскликнул Тевон с гневом. Они больше не могли терпеть. ***** Джиу несколько дней подряд принимали с невероятным радушием. Каждое утро она просыпалась на мягкой постели, а на столе её ждал вкусный ароматный завтрак. Когда она выходила после еды, каждый встречный приветливо улыбался ей, словно рад был просто видеть её лицо. Ей постоянно дарили цветы, угощали закусками даже тогда, когда она просто сидела неподвижно. Её часто приглашали в гости, но, заметив её застенчивость, люди тут же отступали, если видели хоть малейшую неуверенность с её стороны. Джиу поняла, что её сердце начало дрожать, особенно когда она принимала помощь от четырёх людей, которых знала чуть лучше остальных. Казалось, если кто-то прикоснётся к ней, она упадёт. Из-за этого несколько дней подряд Джиу ощущала внутреннее напряжение в атмосфере деревни. Ей казалось, что, если кто-то вновь попросит её выйти замуж, ей будет сложно отказать прямо. Но с того вечера никто больше не говорил о браке. Мягкое поведение, заботливое внимание и благодарность за спасение ветви Эландоса оставались неизменными. Они словно старались не создавать ей лишнего давления. Может быть, они передумали? Или для них всё закончилось, как только одна ветвь Эландоса была вылечена? Они ничего не просили. Как будто бы, следуя её тайному желанию, они просто дали ей возможность спокойно отдохнуть. Благодаря этому её нога зажила быстро. Теперь она могла ходить без посторонней помощи, и у неё появилось больше времени на размышления. Однако с ростом её мыслей усилилась и тревога. Однажды, в один из таких дней, Энсиертес вдруг пришла к ней один. －Хочешь выпить? －О, да. Спасибо. Приняв приглашение Энси, Джиу вспомнила, что ей когда-то очень нравилось вино. Когда Джиу подали алкоголь в лаборатории Энси, она была впечатлена вкусом напитка, который мягко касался её языка. －Как тебе? －Ах... я пробовала его раньше. Это напиток, сделанный в Кадиане, в Империи Каарбауд. Чтобы получить такой вкус, требуется как минимум пятьдесят лет выдержки. Хотя в храме Акарне запрещали пить алкоголь, она изредка пробовала то, что предлагал ей кронпринц. Она запомнила этот напиток, так как он был очень редким и дорогим. Теперь, когда Джиу вспомнила об этом, она поняла, что за последние несколько дней совсем не думала о кронпринце. Она была слишком напряжена из-за мысли о том, что её снова могут попросить выйти замуж, чтобы позволить мыслям о нём занять место в её голове. －Это не совсем так. Но ты отчасти права. －Что ты имеешь в виду? Энси улыбнулась и покачала колбу в своей лаборатории. －Я сделал его. －Ты? Но как это возможно? －Ингредиенты те же. Мне нужно меньше тридцати минут, чтобы приготовить его. －Но есть люди, для которых традиции важны. Энсиертес усмехнулся, глядя на неё с лёгкой насмешкой. －Чтобы сохранить такие вещи, как традиции, нужно много времени и усилий. Ингредиенты и вкус ведь одинаковы, так какая разница? －Ну... да. Думаю, ты прав. －У нас одинаковые взгляды. －Ах, похоже, что так... верно? Джиу без задней мысли сделала ещё один глоток напитка. －Тогда выйдешь за меня замуж? －Ф-ХМРГХ!— Джиу поперхнулась. ---------- Том 1 Глава 50 Когда Джиу несколько раз откашлялась от алкоголя, который не могла выплюнуть, Энсиертес мягко засмеялся, вытирая лицо носовым платком. －Это было так удивительно? Такая реакция уже не казалась чем-то невообразимым. －Так... Это было отрицательной реакцией для любого, кто слушал. Энсиертес покраснел, и его уши снова наклонились горизонтально. Казалось, что его уши не так часто стоят прямо. －В чем проблема? Во-первых, я показал тебе свои способности, и мне кажется, что наши ценности совпадают... －Ты пришел к такому выводу, потому что думал, что не имеет значения, если ты опустишь все традиции? Когда Джиу вздохнула, он закрыл рот, как будто что-то стало неловким. Вскоре после этого Энсиертес заговорил тоном, полным язвительности, но с низким голосом и без уверенности. －Что... что я могу сделать? －Предложение обычно делают в день, когда атмосфера между людьми хорошая, и в моей культуре это делается с цветами или даже кольцом. －...Кольцом? －Да, свадебным кольцом... Или обручальным кольцом. Джиу посмотрела на свою руку, продолжая свои слова. На ее руке не было ничего. После того как она стала возлюбленной наследного принца, был момент, когда она думала, что выйдет за него замуж. Однако наследный принц подарил обручальное кольцо другой женщине. Под яркими огнями банкетного зала их руки блескали большими драгоценными камнями, когда они танцевали вместе. Вдруг в поле зрения появилась белая перчатка. －Ах... Энсиертес взял ее за руку. Энси, похоже, не заметил, что она была удивлена. Он осторожно измерил размер кольца, аккуратно перебирая ее палец. Надев чистые перчатки, казалось, что руки, которые он так бережно касался, были самым ценным, что только существовало в мире. Смотря на его серьезные глаза, острый нос и длинные ресницы, ее лицо неожиданно покраснело. －Есть ли какой-то определенный тип ювелирных украшений? Или какой твой любимый тип украшений? －Я не очень разбираюсь в названиях драгоценных камней. Энси даже не взглянул на нее, погрузившись в глубокие раздумья. Что же было так важно для него? －Правда… Это займет как минимум… час. －...... Она не имела в виду, что хочет кольцо прямо сейчас. Когда он начал что-то возиться на столе, Джиу незаметно вышла из лаборатории. **** Джиу поспешно шла, опасаясь, что кто-то еще заговорит с ней. Она направлялась в свое жилище в этом месте. Она была уверена, что если бы они создавали атмосферу и снова сделали предложение, она бы согласилась. Но из-за Энси эта уверенность как-то улетучилась. По какой-то причине она подумывала вернуться и отдохнуть, так как чувствовала себя подавленной из-за воспоминаний о кронпринце. Однако Джиу не была быстрой на ногах. Калландэйн и Лансейл заметили ее издалека и подбежали. — Со Джиу, мы как раз вас увидели. Хотите пойти посмотреть на озеро неподалеку? — Озеро? — Да. Здесь есть красивое место недалеко.Вам тоже понравится. Если вы еще не поели, можете, поесть с нами? Было чуть после обеда, и Джиу сильно хотелось поесть. Запах свежевыпеченного хлеба доносился от корзины, которую держал Лансейл. Джиу было немного неловко, когда другие с ней разговаривали, но по крайней мере с людьми, которых она знала по имени, она чувствовала себя более комфортно. В конце концов, она отменила свой первоначальный план и пошла за ними. Место, куда они ее привели, было небольшим озером неподалеку. До того, как попасть в этот мир, Джиу жила в горной местности. Поэтому, даже если это было озеро в лесу, она бы подумала о широком озере с видом на горы вдалеке. Место, куда они привели, было как будто вырытое гигантом в лесу. Тем не менее, это было не настолько маленьким, чтобы назвать его прудом. Оно было закрыто сверху, и ветви и стволы ив свисали вниз, что придавало еще более замкнутый вид. Вода казалась смесью сапфирового и бирюзового оттенков. Однако, подойдя ближе, она увидела, что вода была прозрачной. Джиу села у озера, опустила ноги в воду и взяла хлеб, который Каллан достал из корзины. Просто смотря на окружающую природу, отрывая каждый раз маленький кусочек хлеба, размером с ноготь, она почувствовала, как уходит усталость с ее тела и разума. Плеск. Лансейл снял верхнюю часть одежды и нырнул в воду. Его мускулистое тело, значительно более широкое, чем у остальных, погрузилось в чистую воду. И он схватил ногу Джиу, которая была в воде. — Ха... Она уже была на грани того, чтобы спокойно уснуть от мощных рук, которые массировали ее уставшие ступни. Все это время ее таскали по разным местам, но Джиу вспомнила, что на самом деле она была тем человеком, который хотел бы лениться при каждом удобном случае. Она вспомнила старые времена, когда боялась, что будет трудно адаптироваться к этому месту. Даже чувство тоски по дому уже исчезло... — Ах, Со Джиу. У меня есть кое-что, что я хочу вам показать. Калландэйн щелкнул пальцами в воздухе. Маленькие частицы льда взорвались в воздухе. Ледяные кубики рассеивали свет в воздухе, создавая радугу. Когда золотой призм раскрывался перед ее глазами, озеро и весь мир казались прекрасными. И, что самое главное, это создавало очень приятный эффект, особенно в летний день. — Действительно круто. — Я не так хорош, как Хелка, но мы все можем использовать простое волшебство. Как вам? Жизнь в браке будет комфортной, не так ли? Лансейл, который продолжал массировать ее ступни в воде, также поддержал мнение Калландэйна. — ...Если ты выйдешь за нас, тебе будут оказывать такие услуги каждый день. Эти предложения, как серия, вызвали у нее нечто такое внутри, что она закрыла глаза. *** — Я поеду с вами в Эль Рагнейл. В конце концов, Джиу собралась с силами и сказала это. — Я поеду с вами в Эль Рагнейл и вылечу Эландоса. — Правда, Со Джиу? Лицо Каллана осветилось, как расцветающий цветок. Он ярко улыбнулся, как цветы весной, схватил руки Джиу и прижался к ним щекой. Будучи так счастливым, Джиу тоже почувствовала, что стало легче на душе. Они говорили, что отдадут ей долг, но на самом деле Джиу больше получала от этого. Она поняла, что не знала, как она еще не умерла и как все это время оставалась живой. — Да. Я понимаю, почему вы так отчаянно хотите помочь. Я встречалась с миазмами много раз и знаю, как важно для Эландоса избавиться от этого. И она знала, как много для этих людей значило это. Она вспомнила тот день, когда все плакали и смеялись из-за того, что одна белая ветка возродилась. Энсиертес, который проснулся рано утром и не смог разбудить Джиу, чтобы выразить свою радость, сдерживал свои печальные чувства, а затем заплакал. — И хотя я уже говорила это, я не собираюсь держать чью-то жизнь в заложниках. Я не буду требовать чрезмерной награды или что-то в этом роде. — Ах, тогда… — Но я не говорю, что собираюсь выходить замуж. Это… Я все еще не уверена. — …Что? Легкая атмосфера быстро исчезла. — Тебе не нужно выходить за меня. Джиу понимала, почему они хотели, чтобы она вышла замуж. Потому что она была Акарной, и если бы не она, им не пришлось бы через это проходить. Даже если их ситуация была отчаянной и даже если они были искренними, как только Эландос излечится, это пьяное состояние вскоре уйдет. Для королевского принца было достаточно того, чтобы хотеть её как Акарну. Она не хотела снова переживать предательство своих ожиданий. －Появится кто-то другой. Вы все способны и хорошие люди… －Другой человек? Мы не можем жениться? －Что? －Разве я тебе не говорил? В Эль Рагнейле женские тела рождаются очень редко. Мужчин гораздо больше, и ни один из них никогда не будет выбран за свою жизнь. Наверное, гораздо больше, чем ты думаешь. Джиу расширила глаза от его неожиданной реакции. －…К тому же, мы уже использованы и изношены, так что какая женщина нас захочет? Т-Тогда… Она думала об этом раньше, но почему Каллан так часто говорил такие слова? －Нет, тогда почему вы предложили что-то настолько важное как награду? Они без всякой стеснительности предложили Джиу выбрать мужчину на банкете, и, как будто это было само собой разумеющимся, они пришли служить ей. Лансейл наклонил голову с по-настоящему непонимающим взглядом. －Разве ты не думаешь, что ты уже сделала для нас так много? Энсиертес нахмурился. －У нас было очень мало вариантов. Хелка также тихо сказал. －Хмм... Как я уже сказал, я собирался искупить свою вину, проведя оставшуюся жизнь рядом с тобой, если ты позволишь мне. －Это, это… Джиу не знала, какие эмоции выразить, так как растерянность и смущение смешались вместе. Это было... Это было действительно запутанно. Она была растеряна. －Ах... вы чувствуйте ответственность? Калландэйн улыбнулся. Его глаза закруглились, как полумесяцы, и она улыбнулась. Как будто он вдруг почувствовал себя лучше, и он сказал низким голосом. －Что делать? Это тело стало развратным, и только Со Джиу может его принять. Его тон не передавал ни единой заботы. －Что, тогда что будет с Хелкой? Тевон, который молчал все это время, вдруг потянул Хелку к себе. Он поспешил, заметив, что атмосфера меняется в его пользу. －Ты поглотила тысячу лет девственности, разве не чувствуешь ответственности? Хелка, с редким смущением на лице, сказал серьезно. －...Тевон, твои слова немного вульгарны. ---------- Том 1 Глава 51 Не сделала ли она что-то необратимое? Всем казалось, что они смотрят на неё, как на грустного мокрого щенка. Однако, как только она услышала слово «тысяча лет», Джиу внезапно охватило чувство отчуждения от них. Это было потому, что она снова столкнулась с осознанием, что они не люди. Это также был выход из этой ситуации. －Эм… тысяча лет… этого достаточно, я не уверена что буду жить так долго. Однако Энси сразу же возразил. －Это не имеет значения. Ты — Акарна. －А в чём разница? Энси наклонил голову. －Твоё время должно было почти остановиться, когда ты пришла сюда? Старение, которое даёт тебе этот мир, также можно считать первичной угрозой для Акарн. Её время остановилось? Услышав эти слова, Джиу вспомнила то, что она считала недостатком. －Ну тогда… я… －Ты можешь жить с нами столько, сколько захочешь. После того, как она стала Акарной, её месячные тоже перестали приходить. Наследный принц считал это недостатком, который императорская семья никогда не могла бы принять, и Джиу всегда думала, что это её собственная вина. Причина, по которой она не могла выйти замуж за наследного принца, была в том, что её тело стало таким. Она думала, что, возможно, это из-за того, что она постоянно очищала грязную миазму своим телом, или потому что она встречала только больных. Она бесконечно винила себя. Она не знала точной причины. Она просто думала, что она неизбежно стала сломленной после того, как перешла в другое измерение, или, возможно, это было из-за того, что она пережила слишком много стресса в храме. －Не смочь добиться успеха — тоже… большой недостаток... －А, это? Что с этим не так? Ты же Акарна. Конечно. －А… я, я понимаю. Это было в первый раз, когда она услышала, что это так просто и естественно. Это был шок, сопоставимый с тем, что услышать, что Акарна — всего лишь обычный человек. Джиу сложила руки, оказавшись в уголке. Пошевелить пальцами было все, что она могла сделать сейчас. －Но всё равно, я человек… Голос Джиу стал слабым и тише. Даже если они могли общаться, они были разными расами и людьми из другого мира. Она не знала, как это будет теперь, но, вероятно, возникнут какие-то неловкие моменты, потому что её ценности не совпадают с ценностями детей Эландоса. Джиу была реалисткой в этом отношении. Даже для неё когда-то был момент, когда она мечтала о любви, которая парила как сон. Но чем больше она жила в этом мире, тем больше она попадала в сети реальности. Независимо от того, как сильно она сосредотачивалась на хороших сторонах и оставалась верной своим текущим чувствам, было неизвестно, как долго это останется прежним. Она стала трусихой. Живя с наследным принцем, который был человеком, как и она, ей приходилось с большим трудом адаптироваться к жизни в империи и жизни в храме. Ей было трудно жить изо дня в день. －Человек? Что… Эти тупые императорские ублюдки обращались с тобой как с обычным человеком? －……. Выражение лица Джиу потемнело ещё больше, чем раньше. Тевон, который мгновенно понял атмосферу, кинул камень в голову Энси. Это было то же самое, что он сделал с Энси, когда тот был груб с ним при первой встрече. －Хватит. Ты стар, поэтому так много болтаешь про это и то. Пока Энси нервно тер голову и спину, Тевон произнес: －Со Джиу, я люблю тебя. Вот почему я хочу на тебе жениться. －Что? －Это была любовь с первого взгляда. －…… Что? Вдруг? Казалось, что она была поражена атакой с временной задержкой, которая сначала толкала её, а потом возвращалась обратно. Джиу попыталась прикрыть лицо одной рукой, но не могла остановить жар, который поднимался к макушке, заставляя её лицо полностью покраснеть. Когда наследный принц в первый раз сказал, что он держит Джиу рядом с собой, он не говорил ей таких слов, что он её любит. Как аристократ с голубой кровью, он говорил благородно, но не признавался в своих чувствах напрямую. Даже их статус пары не начался с каких-то слов. Был ли он настроен так же, как и она? Джиу много раз думала об этом. Вспомнив, она поняла, что впервые услышала, что он её любит, только когда он сказал, что женится на другой дворянке. Наследный принц знал, что Джиу любит его и держится за него. Он знал, как мощны эти слова. Может, поэтому она так сильно переживала из-за одного слова? Возможно, потому что она пережила свою первую любовь таким образом, она почувствовала, что слова Тевона были очень легкими и простыми. Легкое замечание, которое могло бы быть воспринято как шутка. Однако, это были слова, за которые она зацепилась. Джиу, поразившие их, не могла просто так их отпустить. Джиу не могла смотреть в глаза никому из них. Она опустила голову и пыталась не показать свои чувства, но все уже заметили её реакцию с самого начала. Их было пятеро, а она одна. И они быстро поняли, что несколько слов от Тевона оказались намного сильнее любых других условий, которые они когда-либо выдвигали с усилием. Все замерли и следили за поведением Тевона, который обычно был свободным духом. Никто не остановил Джиу, хотя все видели, что она чувствует себя неуверенно. Это был первый раз, когда они видели Со Джиу такой. －А ты уже забыла? Я говорил тебе расслабиться рядом со мной. －Я ещё не так хорошо тебя знаю… －Со временем всё станет лучше. Джиу поставила все хорошие условия. Она сразу подумала о выходе. Однако, она не могла действительно возразить этим словам. －Тогда, даже после того как Эландос будет исцелен, ты примешь меня, если моё сердце останется прежним? －…… －Я люблю тебя, Со Джиу. －Я… понимаю. В конце концов Джиу сдалась. －…Дай мне время. Я подумаю об этом положительно. －Просто выходи за меня и наслаждайся жизнью. Я буду бегать к тебе в любое время и в любом месте, знаешь? У нас хорошие уши. －…Да. Её лицо покраснело, когда она смотрела в пол. Это не было даже борьбой, но она чувствовала, что проиграла. *** Несколько дней спустя Хелкаининс попрощался с каждым у входа в деревню, собираясь уйти. －Я ухожу на время, чтобы соединить проход с Эль Рагнейлом. －Это сложно? －Не сложно, но твоя безопасность важнее. Я постараюсь найти время, когда шторм немного утихнет. Я скоро вернусь. －Ах, да… －Когда я вернусь, надеюсь, твой ответ будет готов. Хелкаининс встал на одно колено и поцеловал тыльную сторону руки Джиу. －И тогда тебе тоже будет комфортно рядом со мной, верно? И он улыбнулся, прикасаясь губами к её руке. Джиу подумала, что в его черных глазах, поглощающих всё свет, не было эмоций, но при более внимательном взгляде в них было больше тепла, чем в чём-либо другом. Когда Джиу смотрела в его глаза, её лицо потемнело от жара. Она просто кивнула. С тех пор время в деревне стало гораздо более спокойным. Все с нетерпением ждали возвращения в Эль Рагнейл. Они начали организовывать свою жизнь здесь. Те, кто взаимодействовал с другими местами, тоже вернулись и ожидали в деревне. Слова, в которых они время от времени просили Джиу выйти замуж, полностью исчезли, но сладкое отношение всех оставалось неизменным. Удивительно, но с тех пор, как Тевон признался, никто больше не выражал своих чувств. Если бы это было так, она бы сказала, что Эландос так важен, что даже обманывает их чувства, или что они обманывают её. Но единственным, кто признался ей в чувствах, был Тевон. Поэтому она чувствовала, как будто сходит с ума. Люди здесь сделали так, что Джиу не могла оставаться настороже. Её тело поглощалось чем-то мягким и сладким, как желе, но она чувствовала, что не может выйти, даже зная это. Может быть, её вот так и поглотит. －Со Джиу. －…Ах, Тевон. －Куда ты идешь? Ты поела? Всё в порядке сегодня? Джиу снова получила цветок от Тевона. Она приняла его так легко, что теперь не могла отказаться. Она даже не знала, сколько дней прошло с тех пор. С того момента, как он сказал, что она ему нравится, Тевон приносил ей каждый день новый букет. Цвет и форма цветов менялись с каждым днем. Однажды он положил в корзину целую кучу грибов и показал ей, но Джиу вспомнила, что это была куча ярко-красных грибов, на которые он странно смотрел, когда они вместе ходили осматривать лес. Она не могла оторвать глаз от букета, который он аккуратно приносил, чтобы ни один лепесток не был поврежден. Ей казалось, что она должна что-то сказать. －Знаешь, Тевон… я… Бум. Именно в этот момент земля содрогнулась. Бум. Бум. Это был не только земля. Вся атмосфера сотрясалась от тяжёлой энергии. －Что? Реакция Тевона была быстрее. Над деревней возникла огромная печать. Это было похоже на узор, окружавший деревню кольцом. －Это… Её сердце, казалось, остановилось. Джиу знала, что это такое. Она знала это, потому что шла за ним через поле боя и лечила раненых. Каждый раз, видя его, она всегда думала, что он такой восхитительный, что не могла его забыть. Она просто не знала, что это будет проектироваться в воздухе, где она находилась. Большой львиный манед и змея. Темно-красный узор, представляющий императорскую семью. Это был узор, который ставился на поле боя, когда наследный принц объявлял войну. ---------- Язык, который слышишь только ты Джиу пробормотала, как будто потеряла рассудок. －Давайте, давайте уходим отсюда... Вжжжжж. Паттерн загудел. Темно-красные узоры загорелись интенсивным алым, напоминающим расплавленное железо. Она инстинктивно закрыла глаза. Эти узоры служили не только для пропаганды. Бум-бум! Рев паттерна ударил по земле. Шипение. В мгновение ока листья были сожжены и превращены в пепел, который разлетелся в воздухе. Бах! Рев, разрывающий небо и землю, не прекратился. Дерево в центре деревни треснуло с громким звуком, словно в него ударила молния. Огонь быстро распространился. Цвет темно-красного льва с гривой смешался с зеленью и золотом деревни. Бум. ПА-БАМ! Магический круг с колоссальной разрушительной силой назывался «Знак Льва с Гривой». Не было бы преувеличением сказать, что это оружие привело наследного принца к невыигранной битве. Наследный принц, который использовал этот круг наиболее эффективно и бродил по полю битвы, напоминал людей о первом императоре Империи. Говорили, что он был похож на зверя из легенды Империи, и люди называли его Львеным Принцем Поля Боя, его прозвище. Наследный принц вёл себя довольно величественно и культурно в императорском дворце или храме, но на поле битвы он вёл себя, как и подобает его прозвищу. Его красные глаза превращались в безумие, жаждущее крови, и он не проявлял ни малейшей милости в своих действиях. Лучше бы Джиу вообще не знать, как он выглядит на поле боя, но её миссия как Акарна пересекалась с его. И если бы он даже принес Знак Льва с Гривой, то было бы легко понять, что ситуация не завершится хорошо. －Тевон... это... Это опасно. Это чрезвычайно опасно. Джиу не могла вымолвить ни слова, схватила его за одежду и затряслась, но Тевон, к удивлению, понял ситуацию быстрее, чем она. Тевон думал, что наследный принц однажды придет. Но он не знал, что он придет в самый неподобающий момент, как сейчас. В этой ситуации одна из самых сильных сил в группе была вакантной. Тевон решил, что лучше будет эвакуировать Джиу на данный момент. －Тебе лучше держаться подальше. Тевон подхватил Джиу, подставив одну руку под её колено, и сразу поднял её. Когда Тевон начал бежать, Джиу быстро удалялась от горящей деревни. －Подожди, подожди... Тевон, куда ты идешь? Несколько человек с нервными лицами вышли из далёкой деревни. Вся группа насчитывала около тридцати человек. Джиу знала, при каких обстоятельствах наследный принц использовал Знак Льва с Гривой. Он использовался для увеличения шансов при ведении батальона минимум из трёхсот элитных воинов. Неужели он действительно собирается вести настоящую войну таким образом? Не может быть. Жители деревни были совершенно в меньшинстве, и на деревне уже был отпечатан паттерн. Тот факт, что такой сложный узор появился, означал, что деревня уже была окружена. Если бы у них был Хелка, они могли бы иметь шанс. Но этот бой был не о победе или поражении. Прежде всего, Джиу знала силу наследного принца, и она знала, что он хочет. －...Тевон, отпусти. Я должна идти. －Ты не можешь. Бум. ПА-БАМ! Между тем, рев продолжался. Теперь начали смешиваться и другие звуки. Треск. Треск, шипение. Это был звук горящего леса. Жара начала распространяться. －Они ищут Акарну. －Я слышал от Каллана. Ты пришла в эту деревню и пыталась попросить нас о защите. Да. Она отклонила предложение вернуться и попросила остаться в деревне, чтобы сохранить свою жизнь. Однако она сказала это, потому что ожидала, что её забудут в Империи. В любом случае, это был лес, в котором обычным людям было трудно выжить. Даже если она была Акарной, казалось, что храм не будет искать её больше месяца. После нескольких месяцев исчезновения её могли быстро забыть. Храм мог вызвать новую Акарну, а наследному принцу следовало бы заняться свадьбой с другой женщиной. Она не думала, что Империя сделает что-то. Тем более, что наследный принц сам приедет. Она просто хотела жить как обычный человек. Она хотела жить в месте, где её не будут преследовать плохие люди или захватить работорговцы Империи. Она не просила чрезмерных компенсаций, ей нужно было только это. Но наследный принц был другим. Риск был слишком велик. Джиу не хотела ставить чью-то жизнь на карту из-за проблемы, которую она хотела избежать. Она изо всех сил старалась успокоить своё тревожное сердце. Её голос дрожал от бессилия. －…Это не значит, что вы должны защищать меня от наследного принца. －Ты нам не доверяешь? －Я не хочу, чтобы вам причинили вред. Разве так важно немного пострадать? －Что если ты умрешь? －...... －Я могу быть Акарной, но я не могу вернуть мертвых к жизни. Наследный принц — это тот человек… Он тот человек, который… Он был силён, когда был на нашей стороне, но страшно было думать, что она столкнётся с ним как с врагом. Её дрожь не прекращалась. －Подожди. Тевон снова начал бегать и вдруг резко остановился. Его длинные уши были направлены назад. Уши, которые несколько раз изменили направление, снова встали прямо. И он сжал зубы. －Черт возьми. Мы окружены. Нужно найти место, чтобы спрятаться. Неизвестно, до какой степени Тевон оценил территорию. Он обнял Джиу и высоко подпрыгнул на дерево. Положив меч на дерево, он порезал палец зубами и размазал свою кровь рядом. Затем тем же пальцем он коснулся задней части шеи Джиу и сильно прижал её. －Оставайся здесь. Он оставил Джиу на месте и сразу же попытался уйти. Джиу схватила его. －Тевон… Тевон, не уходи. －Я скоро вернусь. Всё будет хорошо. Если я не вернусь, оставайся здесь, и кто-то придет за тобой. Тогда иди с ними из леса. －Что ты говоришь! Она попыталась сдержать дыхание, но её голос стал громче. －Мы обещали. Мы будем тебя защищать. －Нет. Я не это имела в виду! －Я видел, как сильно ты его ненавидела. Я не могу отправить тебя обратно к нему. Ты наш спаситель. Ты хочешь, чтобы я был трусом и отправил тебя туда? －Но, но, Тевон! Тевон поцеловал Джиу в щёку и прыгнул с дерева. Высота была ошеломляющая. Она не смогла бы спрыгнуть с дерева одна. Джиу пришлось остаться наверху без выбора. Бум. ПА-БАМ! －Хаа. Уф… Она задыхалась, хотя даже не бегала. Тевон исчез, а Джиу осталась заперта на вершине дерева. И ей нужно было терпеть несколько ревущих звуков из деревни, не имея возможности двигаться. «Что мне делать… что мне делать…» Её руки дрожали. «Если я не вернусь, кто-то приедет забрать меня отсюда? Что если Тевон не вернется? Что он имел в виду, если не вернется?» Джиу не была дурой. Она знала, что они не собирались отдавать её наследному принцу, даже ценой своей жизни. Даже среди тех, кто выжил, они могли бы подумать, что будет успехом, если они уедут в Эль Рагнейл с Джиу. Но нет. Это не то, что хотела Джиу. «Почему именно в этот момент…» Слезы потекли. Ей нужно было просто принять предложение. Она не ненавидела их, так зачем откладывать свадьбу, когда всё дошло до этого момента? Если бы только Хелка ушёл немного раньше. Нет, если бы у неё не было забот, они бы прошли через великий водоворот вместе с Хелкой. Чувство самобичевания перебивало её страх. Видя рев и пепел, которые достигали ближайших мест, Джиу крепко закрыла глаза. *** Солдаты, ведомые Наследным принцем, окружили что-то и образовали круг. В их центре, после краткой битвы, трое детей Эландоса упали на колени. Один из них был Тевон. Наследный принц, увидев знакомого Тевона, захотел поймать его любой ценой. Принц, возглавивший солдат, даже устроил внезапную атаку. Не было сомнений, что то, что он решил на поле боя, будет исполнено. Наследный принц опустился на колени и подошел к Тевону. Удар! Кулак жестоко ударил Тевона по лицу. Раздался ужасный звук удара, но Тевон не издал ни звука. После первого удара он только выплюнул кровь, которая накопилась в его рту. －Где Акарна? －Дурак. Бам! Наследный принц снова ударил Тевона по щеке. －Кх… На этот раз Тевон не смог сдержать стон. －Где Акарна? Наследный принц говорил тем же безэмоциональным тоном. －……. Тевон опустил голову и прошептал. Когда принц наклонился, чтобы услышать его, Тевон поднял голову. －Фть! Тевон плюнул принцу в лицо. Принц прижал колено к его коленям, схватил его за волосы и прижал голову. После того, как он грубо вытер щеку тыльной стороной руки, принц вытащил меч. Шиинг. －Ты не очень полезен. Может быть, у вас отличные тела, но вы слишком мятежные, и умрете вскоре после того, как покинете лес, так что вас нельзя использовать как рабов. Тогда что я могу сделать? Это вы, люди, которые бросаются убивать людей, как только встречаете их. Э? Лезвие сильно прижалось к его груди, затем скользнуло по основанию шеи. И в конце концов оно остановилось на мочке уха в последний раз. －Мое правило — отвечать на оскорбление оскорблением. Ты думаешь, что если тебе отрежут уши чужак, это будет величайшее оскорбление. Глаза Тевона, которые до сих пор сохраняли спокойствие, дрогнули впервые. Нож, сжимающий его ухо, вонзился в него. －Ты думаешь, теперь заговоришь? Тевон пошевелил ушами и выглядел встревоженным. Это было не от унижения из-за отрезанных ушей или страха смерти. Тихие шаги. Хромающий. Идёт сюда. Он сказал ей оставаться на месте. Он сказал, что всё будет хорошо! Вскоре Тевон услышал тревожный крик. －Ваше Высочество, остановитесь! ---------- Том 1 Глава 53 Звук бегущих шагов прервался. Джиу снова закричала, вставая. －Вы пришли за мной. Эти люди не имеют к этому отношения! Даже когда наследный принц посмотрел на Джиу, он не был настроен отпустить голову Тевона или убрать свой меч. Джиу едва подняла тело и почти ползла к наследному принцу. Здесь всё, что она могла сделать, это говорить, дрожа. Позади них дерево в центре деревни, имитировавшее Эландоса, сгорело до черного. Пепел рассеялся по красивой зелено-золотой деревне. Деревня, которая раньше пахла сладким медом, цветами и свежей травой, теперь источала запах горелых, едких испарений. Несколько мгновений назад они танцевали вокруг этого дерева, и все они любили пить и есть вместе. «Пойдёмте вместе в Эль Рагнейл.» Когда она сказала, что вылечит Эландоса, они радовались этому, как цветы, но теперь они жалко стояли на коленях. Однако это было не то, что Джиу чувствовала как жалость. Дети Эландоса были более разочарованы тем, что Со Джиу пришла сюда, чем тем, что они могли бы погибнуть. Она не ожидала их разочарования. Она не могла встретиться с их взглядами. Джиу посмотрела прямо на наследного принца. Ее бледное лицо было покрыто слезами. －В любом случае, заберите меня. Ваше Величество, всё это лишнее. －……. －Перестаньте, пожалуйста. Хотя он получил то, что хотел, наследный принц всё равно не выглядел довольным. Наоборот, недавнее поведение Джиу, похоже, ещё больше его беспокоило. －…Нет причины останавливаться. Акарна, я думаю, ты знаешь это. Здесь не было никого, кто мог бы остановить наследного принца. У Джиу не было даже такой силы. Будет много оправданий. Так как он уже заявил, что даст Джиу позицию наследной принцессы, эти слова он не мог взять обратно. Поскольку Джиу исчезла в это время, это было достаточным оправданием, чтобы обвинить этих людей в похищении и удержании наследной принцессы. Что сделают другие расы, которые не верят в Бога, если заберут Акарну? Будь это правдой или нет, если бы он захотел казнить их, у него было бы слишком много оправданий для этого. Даже если бы это не было так, наследный принц уже давно считал другие расы шипом в своем глазу. Хотя он умеренно говорил, что другие расы должны быть реформированы, наследный принц был человеком с великими амбициями. Человек с амбициями, который, если бы ему предоставили возможность, оттеснил бы лес, в котором обитает другая раса, и расширил бы территорию империи с помощью Акарны. Однако в это время лес не был большой ценностью, и ему пришлось бы тратить деньги и людские ресурсы, чтобы его расчистить. Если есть оправдание, он может сделать что угодно. И никто не осудит его. Напротив, это повысит его положение. Наследный принц, который пошел спасать свою любимую Акарну, наследную принцессу, и вынес приговор другим расам. Это будет земля, которая сделает жизнь имперского народа немного более процветающей, и еще одна линия будет добавлена к его достижениям. Он никогда не думал, что это страшное дело. Он понял это только после того, как был поражен клинком, хотя и косвенно. Работа человека, называемого наследным принцем, была чем-то, что современные люди труднодопонимали. Но что он может сделать? Это был мир, где это было естественно и где это было честью. Как Акарна, она не могла даже сказать, что никогда не участвовала в чем-то подобном с наследным принцем. Он крепко сжал кулаки и задрожал. －Не заставляйте меня думать, что вы… хуже этого. Эти слова были близки к борьбе. Она не ожидала, что что-то сработает. Это не отличалось от криков человека, загнанного в угол. Однако наследный принц глубоко вздохнул и подавил убийственную энергию, которая казалась, как будто он никогда не возьмет её обратно. Наследный принц опустил меч на землю. И протянул руку к Джиу. －Акарна, давай вернемся в столицу. Подойди сюда. －Да... я вернусь. Джиу не стала смотреть на детей Эландоса, которые стояли на коленях, и направилась к наследному принцу. Их глаза, казалось, спрашивали, почему она пришла сюда. Они, похоже, обвиняли её в том, что она передумала, когда обещала исцелить Эландос. На самом деле, для них Эландос должен быть важнее жизни. Даже Джиу не хотелось покидать это место. Причина, по которой она не хотела оставаться рядом с наследным принцем, теперь стала неважной. Когда-то она хотела стать наследной принцессой, чтобы гордо стоять рядом с ним. Её ноги не шли легко. Она явно шла, но Джиу, сделав медленные, ползущие шаги, добралась до наследного принца и взяла его за руку. Наследный принц крепко схватил её руку и потянул её к себе. Джиу была унесена им, не успев даже отказаться. От него пахло человеческим мужчиной, а не запахом трав и цветов, как у детей Эландоса. Подумать только, что запах тела мужчины, которого она когда-то полюбила, потому что однажды влюбилась в него, теперь казался таким странным. Наследный принц поднял Джиу, как было. Казалось, что её хромая нога, от того, что она спрыгнула с дерева в спешке, его раздражала. Когда наследный принц направился в другую часть деревни, его солдаты также начали двигаться понемногу. И вот тогда раздался небольшой голос. [ …Я скоро найду тебя. Так что подожди. ] Джиу насторожилась, услышав это. Тевон сказал, не смотря в эту сторону. －Что ты говоришь! Остроухий! Один из солдат, который привел их на колени, пнул Тевона в живот. Наследный принц остановился и оглянулся, как будто обратил внимание на слова, произнесенные другой расой. Скорее всего, его больше беспокоила реакция Джиу на эти слова. Акарна была единственной, кто здесь мог понять язык другой расы. Однако, казалось, что она не должна показывать, что понимает. Джиу сжала робу наследного принца. －Ваше Высочество, просто… давайте уйдем. Он из другой расы, не так ли? Вы ведь не тот человек, который обращает внимание на такие оскорбления. Тевон с хорошим слухом, возможно, услышал это. [ Я скоро найду тебя, так что подожди! ] Тевон повысил голос и повторил то, что уже сказал. Те, кто не знал его язык, подумали бы, что он ругается. Джиу крепче схватила его одежду. Ей было страшно. Наследный принц был быстро соображающим человеком, и она была той, кто не оставлял даже малейшего шанса на что-то против него. Слезы, которые начали течь раньше, не остановились. Когда плечи Джиу начали дрожать, наследный принц снова вздохнул. －…Отпустите их. Он действительно отпустил их? Правда? Наследный принц убрал меч в ножны, как будто ему было все равно на них. Он посадил Джиу на лошадь, которую привел в лес, сам взобрался на неё и обнял её, чтобы она не упала. Через некоторое время солдат издалека крикнул наследному принцу. －Они сбежали! Наследный принц засмеялся низким голосом. Это был первый смех, который она услышала с тех пор, как они снова встретились. －Они вели себя так, будто готовы были рискнуть своей жизнью, чтобы забрать тебя. Джиу удивленно посмотрела на него. На его лице была несколько удовлетворенная улыбка. Тем не менее, как наследный принц, представляющий империю, он не был настроен легко прощать оскорбления. Ему не следовало бы этого делать. Наследный принц, с красными глазами, как огонь, равнодушно смотрел на уже сожженную деревню и повернул лошадь. －Сожгите лес.» Шорох, шорох. Потом послышался шум от того, как весь лес начал гореть. Это были угли, которые могли быстро потухнуть, если бы дети Эландоса отдали все силы, но Джиу, не зная, насколько далеко они разлетелись, не имела возможности это узнать. Солдаты казались взволнованными, следуя за наследным принцем, и каждый произнес свое слово. －Другая раса — ничто! —Как и ожидалось от Его Высочества! На лошади, удаляющейся от леса, Джиу продолжала неотрывно смотреть в ту сторону. Чувствуя, что её взгляд всегда направлен туда, наследный принц больше не задавал ей вопросов. Он просто немного сильнее сжал её в своих объятиях. Но Джиу больше всего волновали слова Тевона, а не тот факт, что наследный принц держал её крепко. [Я скоро приду за тобой, так что подожди!] Он собирался найти её? Ждать? Как люди, которые всю свою жизнь живут в внешних стенах или лесах, могут узнать о Акарне, которая должна быть в центре столицы? Наследный принц прикрыл Джиу глаза, медленно ведя лошадь одной рукой, раздражённо замечая, что она продолжала нервно оглядываться в сторону леса. －Поспи. Мы вернёмся в столицу. Руки наследного принца пахли кровью Тевона. Почувствовав этот запах, её сердце, которое билось тревожно с того момента, как она оказалась в его руках, странным образом успокоилось. Хотя это и не было связано с этим, запах крови без металлической нотки почему-то как-то успокаивал её. Из руки, закрывающей её глаза, вспыхнул небольшой свет. Она потеряла сознание. ---------- Срок годности Любви Дождь не прекращался. Забавно, как погода была такой же, как тогда. Тогда, когда она чувствовала себя преданной наследным принцем и когда ей пришлось пережить это в одиночестве. Когда она впервые отправилась на окраины, ей казалось, что она осталась одна со своими мыслями в карете. Она и представить не могла, что однажды вернётся сюда с тем, кто усложнил её разум с самого начала. Внутри кареты было тихо. Наследный принц, сидевший напротив неё, смотрел на неё спокойно и не говорил ни слова. Она лишь смотрела в окно. Джиу подумала, что было бы неплохо, если бы дождь усилился и потушил все пожары, охватившие лес. — ...Тебе неудобно? Как только твою лодыжку обработают, думаю, она быстро заживёт. — Всё в порядке. Когда Джиу продолжала смотреть в окно, не показывая никакого внимания к своей ноге, наследный принц снова заговорил с ней. Его голос звучал немного нервно. — Как и ожидалось, я должен был казнить этих низких тварей, но ты слишком милосердна. — О чём вы? Какие ещё низкие твари? Наследный принц, похоже, начал закипать от гнева с небольшим опозданием. — Как же они поживают? Этот отвратительный сброд похищает женщин, которые не могут сопротивляться, чтобы группой надругаться над ними. Групповые изнасилования. Услышав это, Джиу засмеялась. — ...Почему ты смеёшься? «Не могут сопротивляться...» Это было нелепо. Она не сопротивлялась? Разве это не культура, понятная только какому-нибудь имперскому человеку, да ещё мужчине с властью? — Ваше Высочество, представители другой расы ненавидят чужаков. Они настолько ненавидят их, что убивают при первой встрече. Неужели они унизили бы себя, вступая в интимную связь с такими чужаками? Это означало, что они не из тех, кто способен совершить подобное. Однако, услышав эти слова, Джиу почувствовала, как её сердце холодеет от ответа наследного принца. — Это всего лишь женщина. Почему я должен об этом думать? Да. Просто женщина. Империя была именно такой страной. « Ну да, насилуют только имперцы. Будь то человек из вражеской страны, которую они ненавидят, или раб, которого они считают ниже себя.» Хотя Джиу жила в этом мире уже более пяти лет, её словарный запас всё ещё был слишком скудным, чтобы говорить на благородном языке. И всё же пяти лет оказалось достаточно. Наследный принц уже привык к её манере речи. — …Можно ли считать это намёком на то, что с тобой ничего не случилось? — Да, ничего не случилось. — Тогда этот негодяй… Этот негодяй. Было очевидно, что наследный принц беспокоился о Тевоне, который его провоцировал. Джиу тяжело вздохнула. Глупо. Не стоило вообще затевать этот разговор. — Ваше Высочество, похоже, вы беспокоитесь обо мне. — Почему ты думаешь, что я бы не беспокоился? Ты даже не представляешь, в каком отчаянии я жил, пока не узнал, что ты пропала, и пока не убедился, что ты жива. — …Это была обязанность Акарны. — Да, так и есть. Но как долго, по-твоему, я мог это выносить? Сначала она думала, что будет рядом с наследным принцем, помогая ему в работе, и посвятит себя ему. Можно сказать, что она израсходовала всю свою жизнь ради этого. Но такие чувства не могли длиться вечно. Ведь изначально Джиу была современным и свободным человеком на Земле. Сколько времени нужно, чтобы любовь, заставлявшая её забыть обо всём, угасла? Возможно, больше пяти лет. Но именно наследный принц сократил срок её чувств. — Да. Теперь ты можешь избавиться от всего этого. Потому что ты станешь кронпринцессой. — Ваше Высочество, как я уже говорила, я не хочу становиться кронпринцессой. Её слова на мгновение лишили наследного принца дара речи. Его красные глаза распахнулись, выражая удивление, которое казалось ему чуждым. И действительно, наследный принц мог сделать такое выражение лица. — Ваше Высочество всё равно уже обручили с другой леди. С этими словами наследный принц вздохнул, словно что-то понял. — Это уже в прошлом. Узнав о твоём исчезновении, я не смог продолжить. Всё… уже закончилось. Новость о пропаже Акарны из-за несчастного случая с каретой дошла до кронпринца как раз перед церемонией помолвки. Наследный принц даже не явился на церемонию, а сразу отправился на место назначения Акарны. Помолвка была естественным образом расторгнута. Наследный принц, должно быть, должным образом компенсировал той леди, и если он сказал это Джиу, то дело действительно было завершено. Она не знала, какие слова и награды были обменяны между ними. На самом деле, это не имело значения для Джиу. Её мнение изначально не учитывалось в этом процессе. — Ваше Высочество. Вы меня не любите. — …Я тебя люблю. Выражение лица наследного принца выглядело болезненным, как будто он пережёвывал что-то ужасное. Джиу впервые за долгое время посмотрела ему в лицо. Глубоко запавшие глаза, возможно, от недосыпа, и тёмные круги вокруг них. Даже острее очерченная линия челюсти, которая стала тоньше, чем она помнила. Казалось, что только глаза горели живым огнём на пепельном лице. Он был большим и пугающим, когда сжигал лес, но сейчас почему-то казался маленьким. — Жива ты или мертва, если бы умерла, то я бы не смог тебя нормально похоронить. А если жива, ты бы оставалась на окраинах, кишащих зверями и другими расами. Я беспокоился. — А потом вы снова заставите меня выполнять обязанности Акарны. — …Акарна. — Да, ничего не поделать. Я… я устала от неизбежностей Вашего Высочества. — …… — Я выполню свои обязанности как Акарна. Как Ваше Высочество сказал, я задержалась в лесу. Я вернусь в храм и расскажу им о своих обстоятельствах. Думаю, я смогу сразу вернуться к работе. Наследный принц тут же тяжело вздохнул. — Это можно уладить. Поверь мне. Я не забираю тебя для этого. — Храм всё равно меня не отпустит. Ваше Высочество это знает. Я единственная Акарна храма… — Вскоре появится новая Акарна. Джиу была настолько удивлена, что перестала говорить и думать. — Что вы сказали? В этом мире могла существовать только одна Акарна. Через Энсиертеса она узнала, что такое Акарна, и каким образом империя и храм создали её. Так же, как у Эландоса из Эль Рагнейля было несколько групп, у Караназиона изначально могло быть несколько Акарн. Однако этот факт был далёк от здравого смысла жителей империи. Призыв новой Акарны был равносилен отрицанию мировоззрения, заранее созданного империей и храмом. Это было то же самое, что разделить их главное божество надвое, и храм мог потерять своё значение, если всё сделать неправильно. Джиу не доверяла наследному принцу. Он не был тем, кто пойдет на такой убыток. — Будет найдено новое тело, как только Бог решит, что твоё тело исчерпало свою полезность. На данный момент так было решено. — Простите? — Ты… станешь человеком, которого сам Бог назначил для наследного принца. Самым уважаемым в империи, кто заботился о её народе как Акарна. Ты станешь императрицей. Думал ли он, что её обрадует это заявление? Помимо перечисленных им фактов, Джиу была скорее ошеломлена. — …Ваше Высочество, похоже, вы уже знаете… что такое Акарна. Наследный принц покачал головой. — Я не знал с самого начала. Я заподозрил что-то из-за храма и поведения императора в отношении тебя, когда ты пропала, поэтому начал расследовать сам. — …… Ей нечего было сказать. Что она должна ответить? Она надеялась, что кто-то подскажет. — Ты не вернёшься в храм. Ты пойдёшь со мной во дворец. Джиу приоткрыла губы, будто хотела что-то сказать, но просто передумала. Почему он не сделал этого хотя бы два месяца назад? Тогда она могла бы воспринять это иначе. Зачем он говорит это сейчас? Когда она просила о признании, он считал, что ей это не нужно, и утверждал, что быть Акарной — тяжёлая участь. Но ей казалось, что всё будет в порядке, пока он рядом. Что изменило его мнение? Осознал ли он, что человек, которого он считал всегда находящимся рядом, оказался обычным? — Акарна. Он тихо позвал её. Джиу не ответила. Ещё недавно это было тем, чего она так жаждала. Нет, возможно, даже более идеальным вариантом, чем она надеялась. Но почему же ей было так больно? Она отвела взгляд к окну, изо всех сил стараясь сдержать слёзы. Она не хотела, чтобы он это видел. — …Акарна, я люблю тебя. Сейчас? Какой в этом смысл? ---------- Том 1 Глава 55 Как и сказал наследный принц. Джиу не отвели в храм, а доставили в особняк где-то в императорской столице. Она не знала, где именно. Да и вообще мало что знала об императорской столице. Джиу пыталась убежать в тот же день, но охрана была слишком строгой. В особняке было больше рыцарей, следивших за ней, чем слуг. Это ничем не отличалось от жизни в заточении. Однако все относились к Джиу с уважением и заботой. Ей подавали вкусную еду по расписанию, а слуги создавали условия, в которых невозможно было почувствовать дискомфорт, несмотря на их молчаливость. Она просто не могла отсюда выбраться. Как ни странно, Джиу целыми днями безучастно смотрела на улицу через окно. Казалось, что после того, как наследный принц привёз её сюда, он был невероятно занят. Помимо повседневных государственных дел, у него были заботы, связанные с храмом и другими обязанностями. Включая то, что он обещал ей ранее. Джиу не питала никаких ожиданий в отношении наследного принца. Именно поэтому ситуация, в которой она оказалась, её так удивила. — Акарна, у вас чёрные волосы, тёмные, как глубокая ночь, так что вам подойдёт белое платье или вообще что угодно! — А талия такая тонкая, вам пойдёт любой фасон! Женщины, окружившие Джиу, оживлённо болтали. Они были не просто швеями, нанятыми наследным принцем. Это были владелицы самых роскошных и дорогих бутиков императорской столицы, которые задавали моду среди знати. Среди их учениц даже были дворянки. Они окружили Джиу и начали снимать с неё мерки. Джиу, никогда прежде не сталкивавшаяся с подобными людьми, невольно напряглась. Будь то помолвка или свадьба, она должна была стать наследной принцессой, а значит, ей нужно было сшить хотя бы несколько платьев. До этого момента она носила лишь несколько комплектов одеяний Акарны, приготовленных в храме, поэтому привыкла именно к ним. Молча позволяя женщинам заниматься своей работой, Джиу ушла в собственные мысли. «Почему я должна этим заниматься?» Это было похоже на игру в куклы. Джиу была всего лишь куклой в их кукольном спектакле. Она стала частью ненужного, но масштабного фарса. Как ни крути, Джиу совсем не выглядела как невеста, готовящаяся к свадьбе. Не имело значения, насколько хороша ткань или шёлк, какие фасоны будут у новых модных платьев или сколько у неё будет украшений. Ей было совершенно неинтересно. Хотя время от времени она хмурилась, даже не жаловалась. Она привыкла к тому, что знать с отвратительными характерами стремится угодить, поэтому была особенно удивлена. — Ах, вам не интересно? Это естественно. В любом случае, что бы вы ни надели в тот день, это станет модным. — Акарна, говорят, что перед свадьбой невесты впадают в уныние без причины. Но в такой день вам нужно приподнять настроение. Просто взгляните. По необходимости Джиу взяла каталог из рук главы бутика. Ну да. В чём вина этих людей? Они просто зарабатывают себе на жизнь. Будь то швея или дизайнер, они всего лишь стараются узнать её размер и завладеть её вниманием. Она решила, что лучше выбрать хоть что-то наугад и покончить с этим, чем продолжать откладывать. — Я выберу отсюда. Это было единственное предложение, которое Джиу произнесла за весь день. Услышав это, женщины заметно выдохнули с облегчением. Каталог содержал несколько изображений, которые, казалось, были нарисованы вручную. Листая его без особого интереса, Джиу добралась до последней страницы. Она уже собиралась вернуться к началу и выбрать что-то, когда заметила, что одна из последних страниц была вырвана. — Что это? — Ах, это… Глава бутика, до этого болтавшая без умолку, вдруг замялась. — Это просто личный набросок! Вперёд шагнула одна из женщин, довольно тихая и незаметная среди остальных. — Ах, эм… Почему он вообще оказался здесь… Он не слишком броский, и для будущей наследной принцессы… — Я хочу посмотреть. — Ах… Женщина замялась, но глава бутика едва заметно кивнула. Хотя та выглядела немного обеспокоенной, она не казалась расстроенной. — На самом краю континента есть место, через которое никто не может пройти из-за бедствий, поджидающих за морем. Но согласно легенде, если его пересечь, можно попасть на другой континент, белый, как снег. Этот узор вдохновлён деревом, которое, как говорят, растёт там естественным образом… — О, но разве он не слишком белый для изображения дерева? — Поскольку этот континент зелёный, мне интересно, может быть, трава там белая. — У леди хорошее воображение. В нижней части платья был выгравирован узор, символизирующий дерево. На обороте страницы был нарисован его детальный эскиз, и, что удивительно, он напоминал дерево, которое Джиу видела в зелёно-золотой деревне, где жили дети Эландоса. Длина ветвей превышала массивный ствол, и они раскидывались в стороны, словно поддерживая небо, а не тянулись вверх. Казалось, что при пошиве эти линии гармонично совпадут со складками платья. Листва, служившая главным акцентом узора, ей не нравилась, но всё остальное пришлось по душе. — Сделайте это. Это был первый раз, когда она высказала своё предпочтение, но все в комнате выглядели озадаченными. — Н-но…! — Мне нравится, так в чём проблема? Джиу закрыла каталог и передала его. Глава бутика выглядела сбитой с толку, но тут же элегантно улыбнулась и почтительно поклонилась. — Оставьте это мне, Акарна. Джиу не покидала спальню. Стоило ей выйти за дверь, как рыцари тут же следили за каждым её шагом. Они вежливо спрашивали, не случилось ли чего, но это не меняло сути — за ней следили. Если она чувствовала себя подавленной, ей позволяли прогуляться, но как минимум двое рыцарей сопровождали её. В итоге она просто пила чай в своей комнате. Принц, который привёз её сюда, в первые дни появлялся редко. Но с каждым днём его визиты становились всё более частыми. — Акарна. — …Ах. — Почему ты опять уснула в таком месте? Принц спросил это тёплым голосом. Джиу пришла в себя только тогда, когда он поднял её и прижал к себе. Она постоянно засыпала в гостиной особняка или за столом на балконе. Если она спала в кровати, это казалось ей признанием того, что этот дом стал её домом. Да и удобной она её не считала. Иногда её переносили на кровать — но только в те дни, когда приезжал наследный принц. Как сегодня. Заметив его лицо, она тяжело вздохнула. — Ваше Высочество, сколько ещё это будет продолжаться? — …Подожди немного. Чего она должна была ждать? С того момента, как он её поймал, у неё не было никакой свободы. Принц усадил её на кровать и опустился перед ней на колено. Когда он начал рыться в карманах, Джиу поняла — сейчас он что-то даст ей. Это было именно то, чего она так хотела. Но, к удивлению, она ничего не почувствовала. — Сегодня у меня есть кое-что для тебя. Принц протянул ей небольшую коробочку. Когда наполовину открытая крышка поднялась, внутри засверкали драгоценные камни. Они были даже крупнее тех, что сияли в руках женщины, с которой он танцевал. Она сразу почувствовала это. Джиу усмехнулась. Он словно предлагал ей лучшую игрушку — чтобы утешить ребёнка, который позавидовал чужой. — Изначально я собирался отдать это тебе. Просто подготовка заняла слишком много времени. Он собирался назвать это оправданием? У неё не было слов. — И мне нужно поговорить о престолонаследии… Ха… Джиу естественно выглядела скучающей. Наследный принц всегда так поступал. Если ему нужно было сообщить что-то неприятное, он начинал с «пряника», прежде чем использовать «кнут». Как, например, говоря «я люблю тебя». Теперь, оглядываясь назад, она думала, что была безумна, когда так сильно в это верила. Джиу провела рукой по челке и тяжело вздохнула. — Я знаю. Ты хочешь сказать, что заведёшь наложницу. — Нет, я… — …Пожалуйста. Наследный принц замер, его выражение резко изменилось, словно его столкнули с обрыва. — Но… Что ты имеешь в виду? — Неважно, будет у тебя одна наложница или несколько. Делай, что хочешь. — Неважно? Руки наследного принца, сжимающие её ладонь, напряглись. — …Тебе безразлично, если я заведу наследника от другой женщины? — Ваше Высочество, вы — будущий Император. Наследственность важна. Не нужно объяснять это несколько раз. — Дело не в этом. Я спрашиваю, неважно ли это лично для тебя? — Почему мне должно быть дело? — Но ты… Наследный принц произнёс отчаянно: — Ты любишь меня. ---------- Том 1 Глава 56 Любовь. Любовь, — сказал он. Дни, когда она цеплялась за неё, казались далёким прошлым. Почему только теперь ей казалось смешным всё, что он говорил о любви? — Ваше Высочество, у меня больше нет сил смотреть на человека, который меня не любит. Я измучена. — О чём ты говоришь? Акарна, я люблю тебя. Не было ни единого мгновения, когда бы я тебя не любил. — Всё это ложь. Ему нужна была лишь Акарна из храма. — Я не лгу. Я искренен! — Как я могу в это поверить?! Казалось, кто-то сжимает её горло. Этот душный особняк, наследный принц, который заточил её здесь и заставлял подчиняться его воле, и имя «Акарна», приковавшее её… Всё это невыносимо сдавливало её, не давая дышать. Джиу задыхалась, словно ей не хватало воздуха. Когда наконец удалось вдохнуть, вместе с воздухом вырвались и сдерживаемые слёзы. — Вам нужен был полезный инструмент, а я была всего лишь покорной слугой, которая вас слушалась…! Бессловесной наложницей, с которой вы могли спать, когда вам вздумается! — Нет, не говори так! Наследный принц упорно отрицал её слова, но Джиу закричала, не сдержавшись: — Я же говорила, что не хочу этого! Ни титула наследной принцессы, ни чего-либо ещё! Джиу выдернула руку из его хватки. Затем схватила коробочку с кольцом, которую он держал, и бросила её. Глухой удар, звонкий стук о пол… Коробочка с кольцом упала на пол, и драгоценное украшение выкатилось наружу. Даже в тусклом свете спальни крупный камень сиял ослепительным блеском. Она закричала всего несколько раз, но уже устала. Джиу отвернулась от наследного принца и попыталась отдышаться. В этом мире, где он словно сжимал её горло, она не могла нормально дышать. Наследный принц поднялся. Да, его гордость, должно быть, была уязвлена. Ему следовало бы просто уйти. Казалось, что если она перестанет видеть его лицо, то сможет успокоиться. В прошлом он появлялся перед ней только тогда, когда сам того желал, но почему он делает это сейчас? Однако, вместо того чтобы покинуть спальню, наследный принц поднял коробочку с кольцом и вновь взял её за руку. — Прости. Ей было трудно дышать. — Это моя вина. Почему сейчас? — Я люблю тебя, Акарна. Почему, чёрт возьми, он говорит это только теперь? Она действительно любила его. Но невозможно было сохранить любовь, которую когда-то отвергли. Теперь она не знала, что испытывает к нему. Что-то сдавливало её грудь, не давая облегчения даже после злости и криков. Рука наследного принца, сжимавшая её ладонь, тоже дрожала. — Я не отворачивался от твоей любви. Я… я был слеп, глуп и возомнил о себе слишком много, когда увидел, что ты готова пожертвовать всем ради меня. Как дурак, я понял это лишь тогда, когда чуть не потерял тебя. Это моя вина. Но не было ни единого момента, когда я не любил тебя. Ты можешь винить меня. Но, пожалуйста, не отрицай этого. Она не хотела слышать этих слов. Она не могла поверить ни единому его слову. — Акарна… Он протянул руку, чтобы стереть её слёзы. Джиу, не желая его прикосновений, отвернула голову. — Я знаю, что ты не можешь мне поверить. Именно я стал причиной твоего недоверия. Поэтому теперь я сделаю всё, что в моих силах. Наследный принц задумался о том, что натворил. Он так верил в её глубокую любовь, что считал, будто она сможет понять всё. Более того, он думал, что это правильное развитие их отношений. Положение Акарны в храме, его собственный статус наследного принца — всё это оправдывало его поступки. Он слишком поздно понял, что раны, нанесённые не со зла, могут оказаться ещё более мучительными. Не могло быть и речи о том, что он не любил её все эти пять лет. Поэтому он не понимал, как всё могло разрушиться так легко. Когда ему сказали, что Акарна, возможно, мертва, его мир окутала тьма. Всё, что он видел перед собой, скача на лошади к месту её отправки, — это усталость от слёз и отчаяния. Только это. И тогда он осознал. Он сам довёл её до этого. Вместе с чувством, будто небо обрушилось, его накрыло раскаяние за всё содеянное. Но его Акарна, что сидела перед ним, не позволяла ему даже упасть на колени и выглядеть жалко. — Ваше Высочество, нам нельзя. Слишком поздно. Просто отпустите меня. — Я не могу этого сделать. Наследный принц опустил голову ей на колени. Он выглядел таким отчаянным, будто умолял о прощении, преклонившись перед ней. Короткие взъерошенные волосы. Тёмные круги под глазами. Острая, свирепая аура, присущая лишь воинам на поле битвы, окутывала его. В следующий момент из его уст вырвался голос, пропитанный мрачной одержимостью. — Это невозможно. Твоё место — рядом со мной. — Нет, я не хочу этого. — Я докажу это. Поверь мне. Долг Акарны, что давит на тебя, больше не будет тебя угнетать. Тогда, я уверен, ты сможешь мне поверить… В голосе наследного принца слышалась одержимость, граничащая с безумием. — Пожалуйста, прекратите. — Это не займёт много времени. — Отпустите меня… Джиу, измотанная слезами, пробормотала ослабшим голосом. Слёзы продолжали катиться по её щекам. — У меня не будет наложниц, ни одна другая женщина не будет рядом со мной. Ты — моя единственная. Я лишь хотел спросить твоё мнение насчёт усыновления. — Моё мнение в том, что Вашему Высочеству стоит отпустить меня. — Прости. Но я не стану этого слушать. Как человек, который всегда держал голову высоко поднятой, мог так легко просить прощения? Джиу смотрела на него сквозь пелену слёз. Она не могла разобрать выражение на его расплывчатом лице. — Ты станешь моей единственной наследной принцессой. Она чувствовала только его алые глаза, сковывающие её, горящие, словно грива льва, разрывающего своих врагов на поле битвы. Он схватил её за руку и насильно надел кольцо на её беспомощный палец. Его губы коснулись её руки. — Я люблю тебя, Акарна. Акарна. В конце концов, он снова удержал её этими словами. ****** Наследный принц время от времени навещал особняк. Даже днём, когда был занят государственными делами, он часто приходил, а вечером задерживался надолго. Однажды он заставил Джиу лечь в постель, а сам сидел рядом, наблюдая за ней, пока она не заснула. Когда она отвернулась, избегая его алых глаз, то в конце концов всё же провалилась в сон. Ничего особенного. Дни просто повторялись. Когда приходило время, она ела поданную вовремя еду, а иногда, когда приходили люди из бутиков или ювелирных лавок, приветствовала их и выбирала что-нибудь. Наследный принц спрашивал, не нужно ли ей что-то, но Джиу не отвечала. Каждый раз, когда она пыталась уйти, солдаты преграждали ей путь. И каждый раз после этого наследный принц усиливал за ней надзор. Такая жизнь продолжалась. Снова. И снова. И снова… Она была словно птица, запертая в клетке. От отчаяния ей казалось, что она сходит с ума. Наследный принц, занятый чем-то своим, говорил Джиу подождать, когда она начинала нервничать, но так и не объяснял, что происходит. А затем, однажды. Тук. Тук, тук. Неужели сегодня ночью ветер был таким сильным? Из балкона, соединённого с комнатой, доносился постоянный звук чего-то, ударяющегося. Тук. Тук. Маленький звук, но его нельзя было игнорировать. Звук был немного громче, чем от того, как листик качается и стучит. Тук. Тук, тук. И он был слишком постоянным. Казалось, что что-то вроде ветки дерева зацепилось за что-то и продолжало издавать один и тот же звук. Она не собиралась спать спокойно, но решила, что, поскольку сейчас она была под давлением, стоило разобраться с этим пустяковым шумом. Когда Джиу открыла балконную дверь, внутрь прыгнула большая тень. －К-Кто... Джиу не было свойственно кричать от испуга. Испугавшись, она задержала дыхание и сделала пару шагов назад. Когда нападавший, пробравшийся в её спальню, снял капюшон. －Э-ах...! Джиу не могла произнести ни слова и подбежала к нему, обняв его. Тихий, весёлый смех послышался сверху. Даже этот слегка весёлый голос был очень приятен. －Ах, Со Джиу. Не знал, что ты встретишь меня так. －Тевон, Тевон... Тевон... Запах леса, который она так скучала за короткое время, окутал её. Тевон обнял Джиу за талию своими крепкими руками. Запах усилился, когда она прижалась лицом к его груди. Это не был сон. Это яркое прикосновение — не сон. －Как... как... Джиу плакала и не могла правильно говорить. Это было так глупо, но Тевон, похоже, не обращал на это внимания. Пока Джиу продолжала плакать, Тевон поглаживал её щёку. Когда она повернула голову и провела щёкой по его руке, лицо Тевона, которое всё время улыбалось, стало серьёзным. －Разве я не говорил тебе? Я найду тебя, так что жди. ---------- Замена －Хнык… Хнык… — Я заставил тебя долго ждать? — Нет. Всё в порядке. Всё хорошо. Я просто рада, что ты в безопасности… Джиу покачала головой. Она прижалась к его груди, вдыхая сладкий фруктовый аромат, смешанный с запахом леса. Опьянев от этого запаха, Джиу вдруг подняла голову. — Уши, покажи мне свои уши…! — Что? Не успел Тевон что-либо сказать, как Джиу схватила его за ухо. Раньше кронпринц хотел отрубить его мечом. Там не было серьёзных ран, но засохшие кровавые корки уже покрывали кожу. Она почувствовала облегчение, но вместе с тем — глубокое сожаление. Если бы не она, этого шрама бы не было. Или же, наоборот, ей стоит благодарить судьбу хотя бы за то, что он жив? Джиу с облегчением выдохнула. — …Со Джиу . Голос Тевона прозвучал низко. Несмотря на то, что он пробрался в особняк, пробежав всю ночь, его лицо вспыхнуло румянцем. — Я… не для этого пришёл сегодня. Так что, если ты будешь меня вот так соблазнять, мне будет тяжело… — Н-не в этом дело! Джиу поспешно убрала руки от его ушей. Тевон обеими руками схватил её за плечи. Его голос стал непривычно серьёзным и сдержанным. — Прости, Со Джиу , но слушай внимательно. Я не смогу вытащить тебя отсюда сегодня. Мне с огромным трудом удалось прийти самому. Джиу и не надеялась, что сможет выбраться. Само по себе было счастьем просто увидеть его лицо. — Да… А с остальными всё в порядке? Лансейл? Каллан? Энси? Тевон мягко гладил Джиу по спине, успокаивая её дрожащие плечи. — Не волнуйся. С ними всё хорошо. Скорее наоборот — мы все переживали за тебя. Она была рада услышать это. Но, помимо друзей, Джиу беспокоила ещё одна мысль. — А что насчёт Хелки? — Пока ничего. Он ещё не вернулся… Со Джиу . Тевон слегка потряс её за плечи, когда понял, что она всё спрашивает и спрашивает о детях Эландоса. — Ты в порядке? — Да… Да. Она действительно была в порядке, но, похоже, Тевон видел всё иначе. Впрочем, неудивительно. Как бы гостеприимно её ни принимали здесь, за последние дни Джиу заметно похудела. Наверное, со стороны она и правда выглядела встревоженной, особенно сейчас, когда, наконец, увидела его и хотела задать тысячу вопросов. — Как ты меня нашёл? Откуда знал, что я здесь? — В тот день, когда мы потерялись, я пошёл по следу аромата, который оставил на тебе. Я сказал группе, куда можно направиться, чтобы найти тебя. Джиу машинально коснулась затылка, туда, где тогда Тевон оставил след своей крови. — Разве он сохраняется так долго? — Почти. Тевон ухмыльнулся. — Но, помимо этого… — А? — Я слышал по дороге, но ситуация ещё более хаотична, чем раньше. По всей столице распространяются слухи, что появится новая Акарна. — Наследный принц сказал, что храм собирается призвать другую Акарну. — Понятно… Значит… Выражение лица Тевона стало холодным, словно он задумался о чём-то мрачном. — Тевон? Это было тревожно. Храм мог искусственно призывать новую Акарну. С самого начала они были способны на такое. Для призыва требовалась сильная воля и жизненная энергия, такая же, как у изначальной Акарны, пересекшей границу измерений. Чтобы заменить её, обычно требовалась война или катастрофа с огромным количеством жертв. Империя и храм неизменно развязывали войны, когда возникала необходимость в новой Акарне. На окраинах уже происходили «случайные» катастрофы, унесшие множество жизней. Для войны не было обоснования, и никто не мог гарантировать, что это действительно были несчастные случаи. Правду о таких катастрофах скрывали, утверждая, что Бог послал новую Акарну именно из-за этих бедствий. Если сейчас решат призвать ещё одну, было очевидно, на кого падёт удар. — Прости, Со Джиу . Пока все в безопасности, но наше положение не самое лучшее. — …Кажется, я понимаю, к чему всё идёт. Джиу была не глупа. Она собственными глазами видела, как империя их презирает, как с ними обращается наследный принц. С тех пор, как она стала Акарной, Джиу всегда думала, что бремя Акарны слишком тяжело. Она хотела сбежать. Но не так. Даже если появится новая Акарна, она не сможет спокойно принять это. Она не могла безучастно наблюдать за войной без причин, где погибают невинные, или за искусственно созданной катастрофой, если она случится из-за неё. А если жертвами станут дети Эландоса… Она ненавидела это ещё сильнее. Лучше умереть вместе. — Я… Я просто пойду с тобой… Тевон, забери меня с собой… Тевон решительно покачал головой. — Когда ты с нами, это ещё опаснее. Я… Я пришёл сюда, потому что боялся, что ты продолжишь плакать. Неохотно он оторвал Джиу от себя, несмотря на её попытки продолжать обнимать его. Вздохнув, Тевон сказал: — Мне не нравится это говорить… но, наверное, сейчас ты в самом безопасном месте. — Тевон… пожалуйста. — Нет, Со Джиу . Ты должна быть в безопасности. Мы все понимаем, что ты должна выжить, верно? Чёрт, только не плачь. Когда Джиу начала плакать, Тевон в панике попытался вытереть её слёзы, но они только продолжали течь быстрее. Даже несмотря на его попытки, они не прекращались, и в конце концов он просто крепко её обнял. Он продолжал мягко похлопывать её по спине, будто пытаясь утешить. Но как она могла почувствовать облегчение? В конце концов, они снова собирались защищать её ценой жизней нескольких членов группы. Их отношение снова оставалось таким же. — Я скоро вернусь за тобой. Береги себя. — Тевон… Перед тем как уйти, Тевон несколько раз оглянулся, колеблясь, стоило ли оставлять Джиу в таком состоянии, с глазами, полными слёз. Ему было непросто пробраться через усиленную охрану особняка в одиночку. Несколько дней он кружил вокруг него, дождавшись смены стражи, чтобы убрать нескольких охранников и проникнуть внутрь. И теперь вскоре должна была начаться новая смена. Времени оставалось мало. — Чёрт… Но когда Тевон попытался выйти через балкон, он тихо выругался. А затем снова повернулся к Джиу и крепко схватил её за плечи. Смело спросил: — Можно тебя поцеловать? Как только она кивнула, их губы мгновенно соприкоснулись. В тот момент, когда она задержала дыхание, аромат цветов заполнил её губы, которые до этого дрожали от беззвучного плача. Поцелуй не был мягким. Джиу не могла понять, было ли это из-за его торопливости или его невыносимой страсти. Но как только её губы коснулись его, она почувствовала, что может дышать. Это был не поцелуй, чтобы утолить вожделение. Это было как передача своего дыхания, чтобы Джиу могла жить здесь хотя бы немного. －Нгх, ммпх… Поцелуй, смешанный с слезами, становился длиннее, как будто его было недостаточно. Даже несмотря на то, что он должен был уйти, Тевон тяжело дышал и снова лизал губы Джиу . Он высунул язык, как будто собирался выплеснуть чувства, которые давно не делил. Здравый смысл подсказывал ему, что несмотря на слёзы Джиу , ему следовало бы уйти, пообещав встретиться в следующий раз. Но Тевон был слишком молод по сравнению с остальными детьми Эландоса, и эмоции всегда преобладали над разумом. －Что за низкое существо… Обычно это приводило к тому, что он всё портила таким образом. Они оба, поглощённые поцелуем, одновременно замерли.Принц, тихо открывший дверь в спальню, стоял там, как призрак. Шииинг. Как только они повернули головы, сразу услышали звук вынимаемого меча. Так.Принц стремительно направился в эту сторону. Это было движение, которое Джиу не смогла бы следить глазами. Тевон оторвался от Джиу и направился прямо к балкону. Не было сомнений, что принц его заметит. Звук меча, терявшего своё холодное спокойствие, наполненный убийственным намерением, был не сравниться с грохотом тяжёлой дубины, разрезающей воздух. Шииинг! Столкновение! Меч, направленный на Тевона, был заблокирован его кинжалом. Разница в силе между ними была минимальной. Проблема заключалась в состоянии меча. Танг! Когда кинжал Тевона едва сдержал удар, он вскоре сломался пополам. Тевон поспешно увёртывался, но меч принца был быстрее. Меч вонзился в его предплечье. Меч не выскользнул и глубоко вонзился, прорезав локоть. －Кэх! －А-АААА! Тевон сдерживал стон, но Джиу закричала ещё громче. В комнате ощущался удушающий запах цветов. Это был сильный, крепкий аромат, как если бы десять бутылок духов были вылиты. Он так приятно пах, но от этого становилось тошно. －Нет, нет, Ваше Высочество, Ваше Высочество, остановитесь… пожалуйста, остановитесь…! Джиу не выдержала и побежала к принцу. Она крепко обняла его за талию. Она ненавидела, когда он её касался, но теперь это уже не имело значения. Она не могла открыть крепко закрытые глаза. Руки дрожали. Казалось, что и её сердце тоже дрожит. Даже после того как принц оторвал её от себя, Джиу продолжала смотреть на балкон. Даже после того, как он поднял её и усадил на кровать, чтобы успокоить, она продолжала смотреть. К счастью, Тевон уже исчез. －Акарна. －Ах, хнык… пожалуйста. －Он ушёл. Джиу едва повернула голову на его слова. Только тогда она заметила кинжал, вонзённый в его плечо. Тевон был не просто избит. Джиу осознала, что до этого момента она даже не заметила, что он был ранен. －…Акарна. Посмотри на меня. Принц, стоя на коленях, положил лоб на колени Джиу . Казалось, взгляд Джиу был больнее, чем кровоточащая рана на его плече. ---------- Том 1 Глава 58 — Ваше Высочество, что вы там делаете? — …… — Вы пытаетесь их убить, не так ли? Какая причина на этот раз? Война? Бедствие? Эпидемия? Техногенная катастрофа? Несчастный случай? Какие ложь скрывала истину на этот раз? Он говорил ей ждать только для того, чтобы в итоге она так и не смогла с ними встретиться? Чтобы уничтожить место, куда она могла бы вернуться? — Именно поэтому вы хотите призвать новую Акарну. Наследный принц закрыл обеими руками глаза, словно был крайне недоволен сложившейся ситуацией. Спустя мгновение его тёмные, усталые глаза снова стали видны, открывая уязвимость, будто он вот-вот рухнет. — …Нет. Это не так. С тех пор, как она встретила Тевона, слёзы не переставали течь из её глаз. Наследный принц протянул руку и вытер слёзы с её щёк, но Джиу, которая с самого его появления отворачивала голову, хоть и вздрогнула, но не отстранилась от его прикосновения. — Почему вы продолжаете отрицать? — …… — Я просто продолжу выполнять обязанности Акарны. Не нужно призывать новую Акарну или что-то ещё. Я сделаю всё, что вы скажете. Если вы хотите, чтобы я стала наследной принцессой, я сделаю это. Только, пожалуйста, не призывайте другую. — …Акарна. Её дрожащая рука потянулась к плечу наследного принца. Но она так и не смогла коснуться его окровавленного плеча. — Я… я могу и это исцелить. Голова шла кругом. Сильный запах крови, свойственный детям Эландоса, и запах железа, исходящий от наследного принца. Смесь всевозможных ароматов, каждый из которых требовал признания своего существования, вызывала у неё приступ тошноты. А пока только она одна продолжала терять силы. — Д-дайте мне клинок. Я справлюсь. Джиу вскочила и бросилась к мечу, который он отбросил в сторону, но наследный принц схватил её за плечо, не давая уйти. — Отпустите! Я должна вас исцелить! — Акарна! — Скорее, отдайте мне его…! Не в силах обнять Джиу из-за открытой раны, которая продолжала кровоточить, наследный принц лишь прижал её за плечо, пытаясь хоть как-то её успокоить, и прошептал в бреду: — Пожалуйста… успокойся… Я был не прав. — Тогда, может, вы согласитесь на другой способ? Согласитесь? Когда Джиу схватилась за воротник и без колебаний начала его развязывать, лицо наследного принца побледнело. Побледнело даже сильнее, чем от потери крови. Как только она расстегнула переднюю часть платья у груди, принц тут же перехватил её руки. Они оба дрожали. И трудно было сказать, кто из них сильнее. — Хватит. Прекрати… Наследный принц крепко зажмурился. — Пожалуйста. Его пальцы слегка дрожали, когда он аккуратно поправлял одежду Джиу, которую она успела расстегнуть. — Прошу… не надо… — Ваше Высочество, вернитесь к тому, как вы обращались со мной раньше. Глядя на неё, наследный принц застыл в потрясении. — Я буду выполнять обязанности Акарны в храме так, как мне скажут, и просто останусь рядом с Вашим Высочеством. Если вы прикажете мне стать наследной принцессой — я стану. Если прикажете стать вашей наложницей — я соглашусь. Кого бы вы ни выбрали, я не стану жаловаться. Ведь разницы всё равно нет…! Слушая её полные слёз слова, наследный принц почувствовал, как его окончательно захлестнула дурнота. Он и сам это знал, но каждое слово, которое выкрикивала Джиу, вонзалось в него, словно наточенные лезвия. Говоря, что исцелит его раны, причиняя вред самой себе, Джиу ничем не отличалась от той, кем была в прошлом — готовой уйти в пустоши ради него и ради империи. Она выглядела загнанной в угол, в её глазах застыла отчаянность. Этот отчаянный взгляд… Он видел его впервые. Акарна, которая всегда улыбалась перед ним, тепло говоря, что всё в порядке и что это её почётный долг, теперь умирала изнутри. Она всегда исполняла свой долг ради наследного принца. И когда Джиу без колебаний направилась к мечу, принц понял. Джиу, которая так отчаянно изнашивала своё тело и посвящала себя ему, уже заменила его кем-то другим. Он чувствовал себя грязью. Акарна столько раз проливала кровь ради таких, как он. Только ради него. — …Акарна. Его губы несколько раз приоткрывались, но слов так и не нашлось. «Прости меня, прошу, прости…» — даже эти слова он не мог осмелиться сказать. Чувства к одному человеку не так просто вычеркнуть. Любовь, ревность или ненависть — сильные эмоции не исчезают, даже если исчезает их объект. Но если объект заменяют, это уже другое. Наследный принц ясно ощущал, что его полностью вытеснили. Он поднялся на ноги перед Джиу, не вынимая кинжал, торчавший у него из плеча. — …Теперь отдохни. Я позову слуг, пусть приберут в комнате. Было бы лучше, если бы она просто сказала «нет» или призналась, что разочарована. Лучше, если бы её глаза были устремлены на него только из-за ненависти. Вернёмся в прошлое. Возможно, это было бы лучшим решением, чем то, что происходит сейчас. Джиу говорила об этом так, словно готова была прыгнуть в пропасть, лишь бы избежать худшего. Неужели всё было настолько ужасно? Теперь это казалось ещё отвратительнее. Какую роль он играл в этих отношениях? Наследный принц всей душой ощущал себя грязью, но раньше Акарна ценила даже эту грязь. Шатаясь, он вышел за дверь спальни и услышал приглушённый голос Джиу. У неё уже не осталось сил даже на слёзы, поэтому звук вырывался из её губ с трудом. — Почему вы никогда не слышите, что я говорю… Но он ничего не мог с этим поделать. Даже если от прежнего осталось только внешнее подобие, он должен был за него ухватиться. Лицо наследного принца, которое всегда излучало уверенность и достоинство, в одно мгновение потемнело. Незнакомое, безумное выражение прорезало его искажённые черты. Он чувствовал себя так, словно находился на поле битвы, даже не обнажая клинка. *** Как бы Джиу ни умоляла, ни просила, наследный принц не слушал. Даже когда она плакала от злости, он не отступал. Даже когда кричала, рыдала или отчаянно умоляла, он был готов вынести её ненависть, лишь бы удержать её рядом. Как и Джиу, которая всю жизнь смотрела только на него, наследный принц тоже был отчаянным, словно без неё мог бы вскоре умереть. Вскоре Джиу перевели в другое место. Причина была очевидна. Хотя Тевон встретился с ней лишь на короткое время и даже не пытался бежать вместе с ней, сам факт, что он смог в одиночку прорвать охрану особняка, оказался для наследного принца настоящим потрясением. Он собирался полностью сменить её место жительства, пока другие дети Эландоса не успели прийти за ней. Наследный принц напряжённо наблюдал за Джиу в карете. Наконец, не выдержав тяжёлого молчания, он заговорил: — Дорога будет долгой. Даже если будет немного неудобно, потерпи. — Мне всё равно. Джиу спокойно смотрела в окно. — …Всё равно ведь это просто перенос тюрьмы? — Это не так. Наследный принц тяжело вздохнул. — …Я собираюсь освободить тебя от обязанностей Акарны. Мне всё ещё нужна поддержка храма, так что, возможно, лучше провести саму свадебную церемонию там. Даже когда она говорила, что не хочет становиться наследной принцессой, это не работало. Будто говорила со стеной. Человек, который заточил бы её в башне, если бы она продолжала сопротивляться, — это наследный принц. Он всегда был таким. Человеком, который идёт к своей цели, чего бы это ни стоило. О нём ходили слухи, что он жесток. Говорили, что он безудержен на поле боя. Его уважали за его способности. Он приближался с печалью в глазах, использовал людей и отбрасывал их, когда они переставали быть полезными... Значит, у него была причина подойти к ней с самого начала. Но у Джиу тоже была причина любить его пять лет. Время, проведённое вместе, нельзя было назвать коротким. Каким бы он ни был, Джиу никогда не видела в нём такой свирепой жестокости. Напротив, она знала то, чего не знали другие. Когда он был рядом с ней, он тряс ногой, как несмышлёный мальчишка, или переплетал пальцы рук, нервничая. Ему было неловко признаться, что он сам того не осознавая пришёл на отправку Акарны. Когда их тела соединялись, он по привычке касался её губами, обнимал так, словно не мог иначе, если рядом никого не было. Бывали моменты, когда они прятались в уголке храма, играя его пальцами и шепча друг другу о любви. С потухшим взглядом Джиу наблюдала, как наследный принц снова ёрзал пальцами перед ней. Спустя некоторое время она тихо позвала его: — Ваше Высочество. — …Мм? Он поспешно поднял голову. Прошло немало времени с тех пор, как Джиу называла его так. — Чтобы призвать новую Акарну, должно умереть много людей. Вы знаете это. — …Знаю. — Вы знаете что ждёт призванную Акарну. — …Знаю. — Только я выберусь из этого, и мне снова придётся нести этот груз вины. Тишина продолжалась долго. Наследный принц, сжимающий губы, спустя некоторое время произнёс короткие слова. — Прости. Нет другого выбора. Он был наследным принцем, который жил ради империи, своего народа и своих амбиций больше, чем кто-либо другой. Размышляя об этом, она могла понять, с чем он сейчас сталкивается. Те ценности и положение, которые он поддерживал всю свою жизнь, начали рушиться. Был момент, когда она желала, чтобы наследный принц поступил так же, как она — отдавала всё своё тело и душу любви. Но почему? Было ясно, что её желание исполнилось, но она не ощущала ничего. — …По крайней мере, не трогайте чужих. Ваше Высочество, я буду делать, как вы прикажете. Правильно ли было любить так? Но его любовь не всегда могла дать ей то, что она действительно хотела. Она всегда только приносила страдание. То, о чём думала Джиу, было отчаянием. Судьба Акарны не отличалась от того, чтобы ползти в ад ради кого-то, кого ты любишь. ---------- Том 1 Глава 59 В дребезжащей карете снова воцарилась долгая тишина. Тишина, в которой не слышно было даже вздоха. Спустя некоторое время наследный принц тихо заговорил. －…Акарна. Джиу повернула голову и посмотрела на него. －Впервые я увидел тебя… не в храме. Как ты, возможно, помнишь, поля сражений, где я воевал, и места твоей отправки совпадали. －Разве? －Ты бы не вспомнила. Это был совсем короткий момент. Первый год жизни Джиу здесь был по-настоящему тяжелым. Её отправили на поле боя, ещё до того как она смогла адаптироваться к этому миру. Она должна была лечить раненых, ничего не зная. Она не помнила бесчисленное количество людей, которых проходила мимо. －Я… Я думал, что ты действительно та, кого мне послало небо. Наследный принц не всегда занимал своё нынешнее положение. После того как Джиу попала в этот мир, он чудом выжил и одержал победу в битве, в которой был почти обречён на смерть. Когда его положение укрепилось, он начал искать Акрану в храме. До того момента его интерес был лишь простым любопытством. Сначала это было странно, затем мило, а в конце её образ не покидал его даже тогда, когда он закрывал глаза. Говорили, что Акарна из храма живёт здесь всего несколько лет, а затем уходит и находит себе новое тело. Как же заставить такое существо остаться рядом хоть немного дольше? По словам храма, когда присутствие Бога вернётся на небеса, Он убьёт оболочку Акарны. Но как наследный принц мог её защитить? －Ты можешь мне не верить, но я думал, что брак — это способ уберечь тебя. Так же, как мне каким-то образом удалось выжить… Но я ошибся. Наследный принц тихо рассмеялся, безрадостно и сухо. －…Мы не сможем вернуться к тому, что было. Я понял, что ты всего лишь обычный человек. Его алые глаза, внимательно смотревшие на неё, сузились. －Ты можешь умереть, ты можешь уйти от меня, ты можешь передумать… Обычный человек. Он даже не осознавал, что всё это время держался только на любви. И насколько это было важно. Наследный принц закрыл лицо обеими руками. Через небрежно расстёгнутый воротник его рубашки была видна окровавленная повязка. Он опустил голову, его плечи дрожали, но Джиу не нашлась, что сказать. *** Джиу переселили в место, намного более просторное, чем то, где она жила раньше. Особенно велика была спальня. Однако сама её структура оставляла желать лучшего. Комната Джиу находилась за другой комнатой, через которую в неё можно было попасть. А в той комнате жил наследный принц. На этот раз даже слуги не могли легко приблизиться к ней. Чем сильнее Джиу не хотела сталкиваться с наследным принцем, тем более изолированной она становилась. В её комнате было всё необходимое, но окна были небольшими, и даже они были перекрыты несколькими рядами решёток. Это действительно напоминало тюремное заключение. －Ваше Высочество, смените мне комнату. Я не сбегу. Не в силах больше терпеть, Джиу схватила наследного принца и взмолилась. －Хотя бы окна… Никто не сможет сюда проникнуть. Даже если кто-то придёт, я не последую за ним. －Я не могу этого сделать. Но наследный принц был непреклонен. －Это для твоей защиты. Доверься мне. От кого он её защищал? Разве он не верил ей, несмотря на то что она сама пообещала остаться рядом? Но, к удивлению Джиу, в этот раз она не чувствовала прежней антипатии. Потому что, когда наследный принц отвечал ей, в его глазах застыл страх, словно за ним гналось нечто ужасное, — но это был не взгляд, искажённый тёмной одержимостью или безумием. **** Спустя некоторое время Джиу узнала истинную причину беспокойства наследного принца. С самого утра в особняке царило напряжение. Наследный принц, пришедший проверить её состояние, выглядел явно обеспокоенным. －Сегодня… кое-кто придёт с визитом. －…С кем мне предстоит встретиться? Она даже не ожидала, что в её нынешнем положении возможны какие-либо гости. Джиу спросила с недоумением, но наследный принц не стал заранее раскрывать подробности. －Никогда не слушай, что он говорит. Никогда. Вместо ответа он снова и снова повторял одни и те же слова. Никогда не слушай, что он говорит. Никогда не верь ему. Гость прибыл, и сколько бы раз ни звучало это предостережение, слова наследного принца звенели в её ушах, словно наваждение. Человек, скрытый в длинном одеянии, которое полностью закрывало даже его ноги, и с капюшоном, низко натянутым на лицо, явно не должен был находиться здесь. И стоило ему заговорить, как Джиу поняла причину. －Ах… Так ты пряталась в таком месте, Акарна. Только услышав его голос, она почувствовала, как у неё сжалось сердце. Это был голос, который невозможно забыть. Он снял капюшон. Медово-золотые волосы засверкали, голубые глаза излучали благожелательность. Он выглядел, как типичный священник. Впрочем, для отбора в жрецы внешность всегда играла немаловажную роль — они должны были быть не просто красивыми, а исключительными. «…Верховный жрец.» Джиу сглотнула, ощущая, словно снова вернулась к своей роли истинной Акарны. В храме был один епископ и два верховных жреца. Он был одним из них. Всякий раз, когда назначалась миссия для Акарны, именно через верховного жреца проходили все запросы. Конечно, окончательное решение принимала сама Акарна — Джиу, — но до этого жрецы выбирали варианты, принимая прошения из разных мест. На деле же этот священник был далеко не самым верующим из верховных жрецов. Он любил власть больше, чем кто-либо, и богатство — ещё сильнее. Джиу особенно хорошо его запомнила, потому что он часто вызывал её на частные встречи под разными предлогами. Бывало, что Джиу приходилось исцелять людей, которых он лично представлял ей, даже если это не входило в её официальные обязанности как Акарны. В итоге этот человек получил немало денег в качестве взяток. Однако именно благодаря этому Верховному жрецу Джиу терпели за её частые встречи с наследным принцем. －Акарна, ты знаешь, как мы за тебя беспокоились? Верховный жрец явно был рад видеть её, но Джиу лишь растерялась от его появления. －Ваше Высочество, не могли бы вы оставить нас? Или хотя бы… －Говорите здесь. －Ах, Ваше Высочество. Верховный жрец улыбнулся своей безупречной улыбкой. Другие говорили, что его лицо благословлено богами, но Джиу видела эту же улыбку, когда он принимал взятки. －Его Величество тоже одобрил это? Наследный принц не стал терпеть дважды. Джиу успела заметить, как он потянулся рукой к поясу. Шлёп— И в следующий момент на пол гостиной упал кусок плоти вместе с несколькими светлыми прядями волос. －А-а-а-а-а! Крик запоздал. Джиу посмотрела вниз на кусок уха, лежащий на полу в луже крови, затем быстро отвернулась. Одним движением меча наследный принц отсёк Верховному жрецу ухо. －В-в-вы думаете, что всё так просто сойдёт вам с рук… Его Святейшество и Его Величество этого не оставят… Прижимая кровоточащую сторону лица, Верховный жрец опустился на колени. Хотя он явно бросал вызов наследному принцу, в его голосе звучал страх, а выражение лица было полным ужаса. Верховный жрец был человеком, который любил комфорт и избегал боли. －Да? Наследный принц равнодушно прижал его ухо сапогом к полу, раздавливая его в кровавое месиво. Его голос был глухим от сдерживаемого гнева. －Как ты думаешь, сколько ещё они протянут? Этот мошенник из храма и старик на троне. Сейчас в его взгляде было нечто более тёмное, чем слепая ярость против другой расы из-за ревности. Это была ненависть, многократно превосходящая его прежнюю жестокость, направленная прямо на Верховного жреца. Не существовало никого, кто мог бы устоять перед яростью этого человека, похожего на льва. Верховный жрец, который до этого момента вёл себя уверенно, теперь дрожал, опустив голову. Но он был не только хитёр, но и сообразителен. Он пришёл сюда, чтобы спасти свою жизнь, и больше не мог идти против воли наследного принца. －Ты заставишь меня долго ждать? －Я… Я понял. Верховный жрец, с трудом поднявшись, достал из-за пазух небольшой флакон дрожащими руками. Внутри плескалась жидкость буро-красного цвета. Он выпил её залпом, и вскоре его раны начали стремительно затягиваться. «Кровь Акарны!» Почему-то это зрелище было даже отвратительнее, чем его ухо, лежавшее на полу. Убедившись, что его ухо восстановилось, Верховный жрец обратился к Джиу. －Я пришёл сюда, чтобы не допустить, чтобы ты вновь использовала силу Акарны. －И что вы собираетесь сделать? Ломать мне конечности? －О, какая ужасная догадка. Верховный жрец покачал головой и посмотрел на наследного принца. －Я намеренно учу тебя, как можно блокировать силу Акарны. Когда новая Акарна призывается, трудно сказать, осталась ли у неё прежняя сила. ---------- Том 1 Глава 60 Каждый раз, когда Акарна касалась человека, её прикосновение медленно исцеляло его раны. Кровь, переданная другому или нанесённая на чужое тело, ускоряла процесс восстановления — отсечённые конечности срастались, а смертельные раны исчезали без следа. Но самым удивительным было то, что миазмы не действовали на неё. Более того, сама их природа отвергала её присутствие — стоило Акарне ступить в заражённую область, как зловредная энергия рассеивалась, словно уступая место чему-то более могущественному. Это происходило потому, что очищающая сила была частью самой её сущности. Она распространялась вокруг неё, подчиняясь её существованию, но… не подчинялась её воле. И это было нелогично. Сила Акарны всегда являлась выражением воли. Она не могла просто игнорировать желания своего носителя. Если она не работала так, как нужно — значит, кто-то сознательно исказил её природу, подстроив под свои цели. — Значит… это можно было заблокировать намеренно? — голос Акарны дрожал от гнева. Верховный жрец посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на Наследного Принца, вздохнув с явной обречённостью. — Это твоя сила, Акарна. В первую очередь. — И причина, по которой я не могу ей управлять… в том, что вы меня сломали. — Нет, — тихо возразил Верховный жрец. — Не так. Сколько храм и империя скрывали? Сколько информации они утаили? Сколько преимуществ извлекали из её силы, пока другие страны, лишённые Акарны, тонули в хаосе? — Поясни, — приказал Наследный Принц, с трудом сдерживая напряжение в голосе. Жрец, встретившись с ним взглядом, поднял руки в знак покорности. — Я знал, что ты из другого измерения, другого мира. Мы призвали тебя таким образом… Но мы не сломали тебя. Просто… — он тяжело выдохнул. — Ху… Верховный жрец долго подбирал слова, явно не желая углубляться в этот разговор. Он медлил, вздыхал, отводил взгляд, но в тот момент, когда Наследный Принц медленно опустил руку к поясу, готовый вновь вытащить меч, жрец заговорил поспешно: — Это естественное явление, когда измерения сталкиваются друг с другом. Он говорил быстро, стараясь убедить их, будто произносимые слова были истиной, а не удобным оправданием. — Когда живое существо застревает в огромной щели между мирами, это нормально — быть разорванным на куски. Ты была создана искусственно, и потому не осознаёшь всей полноты своей силы. Чтобы стать полноценной Акарной, ты должна преодолеть это место одна. Джиу невольно вздрогнула. Алхимик рассказывал ей нечто подобное… — А если это не человек, то это… монстр, — продолжил Верховный жрец. — Простите? — Джиу нахмурилась. Не только она — Наследный Принц, до этого молча слушавший, тоже удивлённо приподнял бровь. — Если человек выдерживает силу Акарны, он становится ей, — объяснил жрец. — Но если это не человек, он превращается в зверя. Слова эхом разнеслись по комнате. — Проще говоря, Акарна — это существо, устраняющее любые явления, которые она считает угрозой. Раны, болезни, старение… слишком много примеров, чтобы перечислять. — А зверь? — спросила Джиу, чувствуя, как холод пробирает её изнутри. — Зверь — это же не то же самое, верно? — Люди — угроза для зверей. Акарна… принимает нас за своих. Потому что мы люди, потому что мы можем унаследовать эту привилегию. «На её стороне». Храм. Империя. Всё это гнильё… на её стороне? Она прикусила губу, сдерживая злость, и едва слышно выговорила: — Не думаю, что хочу пощадить таких, как вы. Верховный жрец едва заметно улыбнулся, словно предвидел её реакцию. — Ах… Вот почему мы обучаем их с самого начала. Даем им роли в храме, обязанности во имя мира… шаг за шагом. Джиу сжала кулаки. — Вы даже использовали побег Акарны в своих интересах, не так ли? Верховный жрец говорил спокойно, размеренно, словно обсуждал обыденную вещь: — Есть и такой способ. Например, когда Акарна выполняет свою роль, мы просто объявляем, что она вернулась в свой родной мир. Затем закрываем глаза на реальность. Если убить кого-то, не дав ему осознать, что он умирает, сила не исчезает полностью. Джиу почувствовала, как холод сковал её тело. Акарны, казнённые таким образом, умирали с улыбкой, веря в возвращение домой. Она побледнела от ужаса и отвращения. Пальцы задрожали, но жрец продолжал говорить, не обращая на это внимания. Он прикусил палец зубами, оставив крошечную рану. Затем резко схватил Джиу за руку и прижал её к своей коже. — Посмотри. — Голос его был ровным, бесстрастным. Тепло её ладони коснулось его раны, и та начала заживать. — Я Верховный жрец, который обманывает и убивает таких, как ты. Я угроза для тебя. Ты хочешь меня исцелить? — Нет. Её голос был твёрдым. Она не хотела. Это было омерзительно. И словно подтверждая её волю, рана, которая только начало затягиваться, вновь открылась. Жрец кивнул, как будто был удовлетворён: — Хорошо. В этот момент Наследный принц, до этого молчавший, задал вопрос: — …Если зверь и Акарна в сущности не отличаются, почему тогда только звери множатся? Жрец тихо усмехнулся: — Ха… Ваше Высочество. Это не тема сегодняшнего разговора. — Расскажи мне всё. Спокойствие жреца дало трещину. Он сглотнул, на мгновение задумался, а потом нехотя выдавил: — Это действительно не было нашим намерением. Разрушенный храм… ведёт себя странно. Он говорил спокойно, но в его голосе сквозила усталость: — Храм изначально был местом, где появлялась Акарна. След, оставшийся на земле из-за столкновения измерений, был природным явлением. Таких мест было больше на внешней стене, но Империя и храм разрушили их все, чтобы монополизировать Акарн. Джиу пристально посмотрела на него: — Звери появляются в разрушенном вами храме? Верховный жрец отвёл взгляд. — …Да. Это место всегда было частью природного потока. Даже если люди разрушили его, природа не могла быть обращена вспять. Но теперь оно стало пристанищем для существ, движимых лишь инстинктом выживания. Они не имели разума, не чувствовали, как люди. Людям не было позволено вмешиваться в законы природы. Империя, уничтожившая Акарн, превратилась в мир, кишащий зверями. Их становилось всё больше, а храм, однажды переступивший грань, уже не мог повернуть назад. — Вы знали, насколько далеко распространится влияние? Верховный жрец покачал головой: — Мы не знали. С самого начала это был приказ Императорской семьи. Империи было важно. Никому больше — ни другим странам, ни внешней стене… — Ни другим континентам, — пробормотала Джиу. Они могли этого не понимать, но она знала. Влияние разрушенного храма растеклось повсюду. Оно коснулось даже далёкого Эландоса в Эль Рагнейле, где всё больше людей заболевали. В комнате повисла гнетущая тишина. Верховный жрец, закончив говорить, встал. Верховный жрец посмотрел на неё без эмоций и спокойно произнёс: — Тогда, Акарна, тебе просто нужно запомнить то, что ты почувствовала обо мне сегодня. Если они обнаружат, что у тебя есть сила Акарны в будущем, я не могу гарантировать, как храм отреагирует. Джиу вскинула на него воспалённый от слёз взгляд: — Ты использовал меня вот так, а теперь собираешься относиться ко мне как к монстру? Ответа не последовало. Он и не был нужен. Храм уже давно относился к Акарне как к зверю. — Подонки, — прошипела она сквозь стиснутые зубы. Её тело сотрясалось от злости, горло сжимал комок. — Я хочу, чтобы вы все погибли. Я просто хочу, чтобы вы все умерли. Верховный жрец лишь молча выслушал. Эти проклятия для него не были новостью. Жизнь его была далека от покоя, и такие слова не могли его ранить. Но он донёс до неё один-единственный факт: — Да, мы подонки. Но есть и хорошие люди. Ты не станешь настоящим зверем, правда? Она резко вдохнула, как будто его слова были пощёчиной. Храм оставался единственным на этой земле, но не все в нём были её врагами. Где-то за пределами Империи, за внешней стеной, были люди, которые пытались спасти таких, как она. Были обычные люди, не связанные ни с храмом, ни с Империей. — Тогда отдыхай, Акарна. Святая. Ведьма. Но никогда — просто человек. Джиу зарылась лицом в колени и плакала. Она даже не заметила, как Верховный жрец ушёл. Наследный принц молча наблюдал, как Джиу сотрясалась от рыданий, и его взгляд оставался прикован к её хрупкой спине. Он не мог подойти, не мог утешить её. Какой он имел на это право? Он — потомок императорской линии, чьи приказы и жадность привели к тому, что храм превратился в монстра, а этот мир — в поле боя. Когда он тихо закрыл за собой дверь, тишина ночи окутала его. Но в тенях кто-то уже ждал. — Ваше Высочество, вы закончили? — …Да. — Позвольте мне позаботиться об этом? Он задумался. Лишь на мгновение. — Добавь кое-что, — наконец сказал он холодно. — Пусть он подумает, что вернулся в храм в безопасности. А потом… пытай его до смерти. Фигура в тени исчезла, не издав ни звука. В тот день храм потерял одного из своих двух верховных жрецов. **** Время текло безжалостно быстро. С того дня Тевон так и не появился ни разу. Он говорил, что их положение оставляет желать лучшего, но Джиу не знала, где они скрываются и как им удаётся выживать. Она знала одно — скоро за ней придут. Говорили, что Хелка был великим магом, способным пересекать огромные расстояния. Джиу верила, что он сумеет защитить остальных, что он выстоит перед лицом угроз со стороны Империи и храма. Что он найдёт её прежде, чем свадьба станет неизбежной. Но время шло. А новостей не было. Одиночество сжимало её сердце, но мир не останавливался. Свадебная церемония, подготовленная наследным принцем в спешке, приближалась с пугающей неизбежностью. Сначала в ней пылала ярость. Ненависть к наследному принцу, к храму, ко всему, что лишило её свободы. Но со временем её мысли начали наполнять другие образы. Дети Эландоса, которые когда-то были рядом, а теперь... теперь их не было. «Вы меня бросили? Это не может быть правдой.» Она больше ничего не хотела. Даже когда её переодевали, расшивали волосы жемчугом и золотыми нитями, наносили на лицо румянец, обвешивали драгоценностями — она ничего не чувствовала. Даже когда ей говорили ласковые слова, она не отвечала. Они перестали пытаться и просто разговаривали между собой. [Разве будущая принцесса может быть такой?] Но их слова не имели значения. Она знала истину. Чтобы призвать нового Акарну, кому-то придётся страдать. Ей предстояло закрыть глаза на эту боль. Она должна была жить так? В этом обречённом мире, который медленно разрушается под тяжестью собственной жадности? [Как же ужасна внешняя стена, всё ли в порядке?] [Поэтому свадьба Акарны так спешно организована. Потому что Бог должен найти новое тело.] «Внешняя стена.» Её мысли были разорваны одним единственным словом. Джиу резко подняла голову. Во время подготовки к церемонии люди вокруг беседовали, не подозревая, что Акарна понимает все языки этого мира. Они говорили не на имперском наречии, а на чужом, редком языке, думая, что она не поймёт. Как же они ошибались. — …Что вы сказали? — Ч-что? Один из мужчин, только что обсуждавший события, замер, а затем поспешно спрятал что-то за спину. — Что это? Дай мне! — Ах, это… Акарна! Но Джиу уже вырвала газету из его рук. Её пальцы сжались на шершавой бумаге. Глаза пробежались по строчкам. Она вчитывалась в слова, но смысл ускользал. «Внешняя стена... разрушена?» Её руки задрожали. [Лес был сожжён, вспыхнула неизвестная эпидемия... Все жители внешней стены уничтожены...] Она моргнула, пытаясь осознать прочитанное. […Даже если они были неверующими и богохульниками, многие считают, что это чрезмерное наказание от Бога.] [Но, возможно, это также знак надежды. Эти бедствия похожи на явление, когда Бог ищет новую Акарну… и скоро заменит того, кто не выполняет свои нынешние обязанности.] Джиу почувствовала, как её дыхание перехватило. Они… Они уничтожили всё. ---------- Том 1 Глава 61 Она уже знала всё о том, что творил храм, но почему всё равно должна была склонять перед ними голову? Почему должна была ждать подходящего момента? Это само собой разумеется. Храм был последним убежищем, оставшимся в Караназионе. Поскольку только Акарна могла спасти эту медленно разрушающуюся землю, она должна была явиться миру именно оттуда. Теперь всё зашло настолько далеко, что ей приходилось признавать существование храма не только ради Империи, но и ради Караназиона в целом. Даже если наследный принц в прошлом не занимал этого положения и многого не знал, он всё равно оставался членом императорской семьи. Тем не менее, у Джиу не было выбора, кроме как сказать ему. Потому что больше некому. — Ваше Высочество, вы собираетесь оставить храм как есть? — ...Акарна. Акарна, которая должна была находиться в комнате невесты, выскочила оттуда и бросилась к наследному принцу. Джиу плакала и кричала, схватив наследного принца и тряся его. Слуги не успели остановить её, когда она выбежала. Единственное, что им оставалось, — это следовать за ней. Они были в замешательстве, но наследный принц поднял руку, останавливая их, поэтому никто не осмелился подойти поспешно. Свадьба вот-вот должна была начаться. Но как она могла сосредоточиться на церемонии, когда испытывала такие чувства? — В-вам нужно… Вы не должны… Если вы правда меня любите… Почему вы оставляете храм в покое? — Акарна, нет… Этого не случится. — Почему свадьба должна проходить в храме? Почему я должна получать разрешение от храма? Что говорят эти ублюдки?! — Моё главное дело — защитить тебя! Наследный принц обнял её. Он крепко прижал к себе Джиу, которая плакала, и попытался её успокоить. — Это тяжело, но потерпи. Я постепенно всё изменю. Скоро я сделаю так, чтобы их больше не было на этой земле. Неожиданно слуги исчезли. Как только начался этот разговор, наследный принц отослал их, оставшись с Джиу наедине. — Прежде всего, я не могу иначе, потому что должен полностью отделить тебя от храма. Новая Акарна, которую призовут, не будет жить так же, как прежде. Пожалуйста… поверь мне хотя бы раз. Вскоре он станет императором. Так что это были не просто пустые слова. Но почему так много вещей, с которыми ничего нельзя поделать? Наследный принц всегда прикрывался неизбежностью, необходимостью, приоритетами. Если подумать, было слишком много дней, когда он просто утешал её, говоря, что ей стоит понять. Но в этот раз всё было иначе. Сейчас наследный принц больше всего заботился о защите Джиу. Однако из-за этого он не смог защитить внешнюю стену, как просила Джиу, и не знал, сколько ещё потребуется жертв, чтобы призвать новую Акарну — замену Джиу. Возможно, ради её защиты наследному принцу придётся запятнать руки, принося в жертву других. Он был наследным принцем, который стремился защитить и спасти всех. Они разрушали друг друга. Чтобы кто-то выжил, другой должен был стать жертвой. Когда Джиу просила наследного принца смотреть на неё, а не на других, он лишь отвечал, чтобы она не вела себя так. Это было болезненно и унизительно, но она прекрасно понимала, что иначе нельзя — из-за его статуса наследного принца и её положения Акарны. Так было и сейчас. Все было неизбежно. Империи, а также всей Караназион, нужно было защищать последнее убежище. Если храм рухнет сразу, будет неизвестно, что случится с этой землёй.Поэтому нужно было сначала отделить Джиу от храма, а затем постепенно избавляться от ритуалов храма, которые укоренились более 200 лет. Если она потерпит, когда-нибудь всё изменится. Наследный принц изменит всё ради неё. Джиу могла бы подождать терпеливо в этот раз. Но она не хотела этого, поэтому в этот раз она просто вела себя неадекватно. Она знала. Знала! Но как она может выжить, не ведя себя так? На этой земле! －Когда!! Джиу резко оттолкнула наследного принца. －Это возможно, пока я жива? Мне кажется, я умру прямо сейчас…! Она может поверить, что он изменит храм, став императором. Он был человеком с большими амбициями, и, в целом, ему удавалось достигать того, чего он хотел. Джиу знала это лучше, так как наблюдала за ним так близко целых пять лет. Но сколько времени ей нужно будет терпеть рядом с ним? Она не думает, что сможет нормально дышать на этой земле. －Я… действительно чувствую, что умру. －Акарна... －Я думаю, что умру… Хнык. Хнык… В конце концов, Джиу начала плакать. Она думала, что всё будет в порядке, пока она будет терпеть. Она знала, что её жизнь будет продолжаться, как прежде. Но это было не так. Джиу жила в этом мире ради любви. Именно любовь поддерживала её жизнь. Однако, с тем, как эта любовь истекала, казалось, что её жизнь тоже подошла к концу. Устав от любви и тяжёлой жизни в течение пяти лет, Джиу забыла, когда ей нужно плакать или смеяться. Она даже не знала, какие чувства испытывать к незнакомцам. Она не знала, что делать, когда кто-то врезался в её чувства. Только теперь одно было очевидно. Хотя бы зелено-золотая деревня, где жил другой народ, давала ей возможность дышать. В конце скрытой зелени, освещённой золотым светом. Несмотря на то, что смерть стояла на пороге, это было место, где она могла поговорить. Место, где она могла радоваться и быть благодарной за мелочи. Люди, которые ухаживали за ней с ясной целью, но она не могла их ненавидеть. Разве они не были разрушены вместе с внешней стеной? Что ей теперь делать? Наследный принц обнял Джиу, которая плакала в трансе. В его объятиях, помимо запаха искусственного парфюма, она ощущала запах тела мужчины, которого она когда-то любила. Но это не то. То, что она хотела сейчас почувствовать, — это запах льющегося солнечного света, запах мха на деревьях, аромат цветущих цветов и меда, запах полевых цветов, прохладных сосновых иголок и мяты… Запах природы, который когда-нибудь будет разрушен руками людей, стремящихся к самоуничтожению. Тук. Показалось, что её сердце упало. Разве её сердце не упало на пол? Умрёт ли она вот так? －Акарна. Кто-то потряс её за плечо, и она едва пришла в себя. Казалось, она действительно потеряла сознание, пока плакала. Первое, что увидела Джиу, были красные глаза наследного принца, затем она осмотрела окружающее. В её поле зрения вернулись несколько вооружённых людей. И они настоятельно кричали на наследного принца. Она не могла разобрать, что они говорили. －Акарна, не отходи от охраны. Я скоро вернусь. Неохотно, наследный принц выбежал наружу и вытащил меч. Это был храм в имперской столице. Место, где не должно было происходить ничего неожиданного, особенно в день свадьбы наследного принца и Акарны. День, когда Бог, обитающий в Акарне, оставил её, чтобы осуществить любовь наследного принца, вместо того чтобы использовать её тело и выбросить. Значимый день как с исторической, так и с мифологической точки зрения. Но именно в этот день произошло нечто странное. Тук. Снова раздался громкий звук. На этот раз потолок затрясся, и пыль посыпалась вниз. Один из телохранителей схватил Джиу за руку и потянул её. －Акарна, нам нужно идти. －Н-нет… －Я отведу вас в безопасное место. －Оставьте меня. Пожалуйста, уйдите… Оставьте меня в покое… Телохранители проигнорировали слова Акарны. Она не могла оставаться внутри трясущегося здания, так что они должны были эвакуировать её. Снаружи шли обстрелы. Откуда это началось, можно было бы принять за обычный терроризм. Не так много людей приветствовали брак наследного принца и Акарны ещё пять лет назад. Все эвакуировались, и кто-то кричал, что священники храма убегают, оставив людей. Некоторые узнали Акарну и попросили её помочь. Но Джиу не могла им помочь. Она даже не хотела помогать. Для Джиу, которая бежала, фантазии мерцали, как сон. Ей казалось, что она вот-вот умрёт, и она вспомнила тот день, когда она могла дышать и смеяться. Тот момент, когда она могла выдержать череду предложений руки и сердца от детей Эландоса, так что она собрала их всех вместе и подшучивала над ними. «Просто скажи, что хочешь выйти замуж. Мы придём к тебе в любое время, в любом месте. Ты же знаешь, у нас хорошие уши.» Джиу произнесла это без всякой уверенности. －Я хочу выйти замуж... －Что? Акарна? －Я хочу выйти замуж... Телохранители ругались на Джиу на иностранных языках. 〈 Чёрт возьми. Когда всё дошло до такого, вы всё ещё хотите выйти замуж? 〉 〈 Для кого вы это делаете? 〉 〈 Похоже, эта Акарна не исполняет свои обязанности должным образом. Когда же Бог пошлёт новую Акарну? 〉 Слышались и другие голоса. －Акарна, пожалуйста, спасите нас!－Акарна!－Почему вы покидаете свои обязанности!－Епископ сбежал!－Священники покинули храм! Они убежали!－Акарна, Акарна, вот раненый человек! Акарна! Акарна! Помогите!－Не оставляйте раненого!－Боже мой! Это был звук людей, которые узнали её лицо и молили о спасении. Джиу не отвечала никому. Она просто бормотала. －Я хочу выйти замуж... －Я хочу выйти замуж... Они говорили, что у них хорошие уши. Говорили, что прибегут к ней в любое время, когда она скажет это. Она хотела, чтобы они пришли, прежде чем она умрёт. Как будто она утонула в болоте, всё вокруг неё было мрачным. Оглушительный рев, дрожащая земля и голоса людей, кричащих ей, всё казалось далёким. Она хотела утонуть так. Чувствовать ничего. －Серьёзно? Внезапно ясный голос прорезал болото. Затем он заговорил с Джиу, которая утонула на дне. －Ты правда собираешься выйти за нас? Неужели Джиу пришла в себя? Или это было иллюзией? Может быть, она сошла с ума и сейчас фантазирует? Перед её глазами стоял кто-то, сбив с ног телохранителей, которые тащили её. －Тевон…? За ним в воздухе парил Хелка, его длинные чёрные волосы развевались. Он выглядел слишком похожим на жнеца смерти в этом храме — в этом так называемом святилище. ---------- Том 1 Глава 62 Была причина, по которой она подумала, что это иллюзия. Джиу протянула дрожащую руку к лицу Тевона, и тот прижался щекой к её ладони, словно щенок. — К-Как…? Я думала, что внешняя стена была разрушена… Не веря ощущениям в своей руке, Джиу бросилась в его объятия. Она прижалась лицом к его груди и почувствовала этот особенный запах детей Эландоса — тонкий аромат мха, который ощущается на влажных деревьях после дождя. Это определённо был Тевон. Её сердце забилось ещё сильнее. Тевон крепко обнял Джиу и повернулся. — Ах, Со Джиу, почему ты сегодня такая красивая? Джиу не знала, как она выглядела. Рано утром она просто надела одежду и украшения, которые кто-то для неё приготовил. Кто-то также провёл кистью по её лицу, но, поскольку Джиу ничего не чувствовала, это было просто неловко. К тому же, она, наверное, уже всё смазала слезами. Тевон не смог удержаться, поцеловал её в щёку и мечтательно прошептал: — Ты словно воплощение Эландоса. Для тех, кто почитает Эландос как священное, это должно быть высшей похвалой. Джиу, запоздало обеспокоенная своим лицом, провела тыльной стороной руки по глазам, но Тевон смотрел на неё взглядом, наполненным нежностью. — Внешняя стена. Та стена… — Джиу дрожала, требуя объяснений. — Это было необходимо. Нам нужно было замести следы. Джиу всё ещё не могла понять, но пока Тевон выглядел воодушевлённым, Хелка коротко пояснил: — Со Джиу, теперь мы решили покинуть этот континент. Мы пришли в Караназион в поисках способа исцелить Эландос. Мы достигли своей цели, и теперь нам нужно вернуться. — Тогда что насчёт… этого хаоса? Это вы его устроили? Хелка на мгновение закрыл глаза и задумался. Тем временем звуки бомбёжки не прекращались. Люди кричали, в панике разбегались, а те, кто изначально взывал о помощи Акарны, теперь были слишком далеко. Посреди всего этого хаоса Хелка сохранял невозмутимое выражение лица, словно был полностью отрезан от реальности. Тем более что он парил в воздухе, используя магию. Спустя некоторое время он, похоже, нашёл способ объяснить расчёты в своей голове Джиу. — Я узнал, что народ ищет замену. Было два варианта: либо тебя защитит наследный принц, либо единственная Акарна будет убита. Если случится последнее… — В любом случае, мы здесь, чтобы всё разгромить, — перебил его Тевон, заменяя Хелку, который говорил слишком долго из-за своего возраста. — Но, похоже, такие, как мы, уже отступили. — Это возможно…? Люди, живущие за внешней стеной, существовали в нищете без Акарны. Их развитие шло медленно, они были презираемы имперским народом. Поэтому Джиу всегда смутно представляла их дикарями, обитающими в отсталых землях. Это предвзятое мнение сохранялось у неё даже спустя некоторое время, проведённое с ними. — В этом просто не было необходимости. Мы не начинали войну с Караназионом. Мы пришли, чтобы найти способ исцелить Эландос. Но… Тевон осторожно стер слёзы с глаз Джиу. — Я могу уничтожить всё до основания, если ты захочешь. — …Это слишком безрассудно. — Хаха. Хелка, который обычно выглядел крайне сдержанным, тихо рассмеялся. Кажется, и его забавляла эта ситуация. — Что насчёт возможностей лечения, которые вы обнаружили? — Это Со Джиу. Звук его голоса успокаивал её, и слёзы постепенно высыхали. Мысли начинали приходить в порядок. — Это глупо… — Почему? — А что бы вы сделали, если бы я сказала, что не пойду? План Хелки основывался на предположении, что Со Джиу последует за ними. Это не был точный метод лечения, а лишь вера в возможность. Этот человек был очень странным. Он задавал вопросы и предлагал решения вежливым и осторожным тоном, но действовал с такой уверенностью, словно исход событий или намерения другого человека уже были предрешены. Это напоминало способность заглядывать в будущее, но в то же время казалось, будто он просто поступал так, как ему хотелось. — Что… Ты не собираешься выходить замуж? Но первым на эти слова отреагировал Тевон. Он нарочито надувал губы, а на его лице появился лёгкий румянец. — Ты слишком непостоянна. — Ты откажешься выйти за нас? Хотя ответ, казалось, уже был предрешён, они всё же вновь спросили её мнение. Джиу было очень неловко повторять это здесь. Казалось, будто она произнесла ответ, которого они не ожидали, словно выкрикивая его в своих мыслях. — …Я хочу выйти замуж. — Тогда возьми это. Тевон достал из нагрудного кармана небольшой коробочек. Он открылся, сложившись пополам, и внутри оказался кольцо. — Я слышал, что его сделал Энси, но у него не было шанса отдать его тебе. Самое глупое — это то, что он сделал только грубый камень и пытался обернуть его ниткой. Каллан увидел это первым и был против. Белое кольцо. Оно выглядело металлическим, но, скорее всего, было вырезано из дерева. Судя по священному белому цвету, его, вероятно, вырезали из ветви Эландоса, которую Джиу спасла в прошлом. — А, форму вырезал Лансейл. А вот и камень в центре. Его цвет был угольно-чёрным — не слишком обычный выбор для помолвочного кольца. Драгоценный камень был крупным, тщательно отполированным и переливался множеством граней. Он выглядел невероятно красиво, отражая свет сразу в пяти цветах при каждом движении, но его суть оставалась чёрной. Джиу не могла не спросить: — Почему именно этот цвет? — Он такой же, как ты. Цвет, похожий на неё. По их стандартам, его, видимо, выбрали из-за её чёрных волос и глаз. Однако этот цвет также напоминал оттенок чудовищ и миазмов. Джиу не могла не задуматься о новом знании, которое недавно узнала об Акарне. — …Эй, со мной всё будет в порядке? — Акарна по сути ничем не отличается от зверя. Я не обычный человек и, возможно, могу представлять для вас угрозу. — Правда? Тевон всё ещё улыбался в хорошем настроении. — Какая разница? Я не вижу никакой разницы между людьми Караназиона и жителями других миров для нас в Эль Рагнейле. Тевон не считал это чем-то важным и легонько надавил пальцем на лоб Джиу. — Не хмурься. Со Джиу сегодня такая красивая, давай просто поженимся. Раса, что вторглась в свадебную церемонию самого благородного императорского рода, похищала самую прекрасную невесту. Пока они шли по храму, Джиу, украденная невеста, продолжала оглядываться назад. — …Со Джиу. Хелкаининс тихо спросил: — Ты хочешь уничтожить это место? — …Нет. Это последнее оставшееся священное место… Люди здесь не смогут призвать Акарну, если его не станет… Даже если Джиу решит полностью покинуть это место, живущие здесь люди останутся в Караназионе. Храм был для них ценным местом. Если он исчезнет, хаос, который вскоре охватит Караназион, будет невообразимым. — Тевон. Когда Хелкаининс позвал Тевона, тот, неся Джиу на руках, остановился. Затем осторожно поставил её на землю. Оставаясь в воздухе, Хелкаининс протянул Джиу руку. Она молча взялась за неё. — Ах, подожди… Ах! Ноги Джиу оторвались от земли. Она поднималась всё выше и выше. Наконец, оказавшись на вершине храма, Хелкаининс крепче обнял взволнованную Джиу и закружил с ней, словно в танце. Он снял обручальное кольцо от наследника из руки Со Джиу и бросил его на пол. Искрящееся белое драгоценное камень упало где-то там. Хелка надел новое кольцо на её палец и прикоснулся к нему губами. Его выражение было, как всегда, безэмоциональным. Он снова спросил. — Со Джиу, ты хочешь разрушить это? — Нет... Увидев, как Акарна парит над храмом с другой расой, люди здесь и там начали кричать. Звуки криков были ужасно искажены. — Акарна! Пожалуйста, спаси нас!— Почему ты не исполняешь свой долг?— Тогда, пожалуйста, призови нового Акарну как можно быстрее!— Нет, это не Акарна!— Это ведьма! Ведьма принесла богохульников, чтобы уничтожить храм!— Ты ведьма! Верни Акарну! Со Джиу крепко зажмурила глаза. — Со Джиу, ты хочешь разрушить это? Джиу не смогла ответить. Она просто прикусила губу и сдерживала слёзы. Хелкаининс поднял руку в воздух. Огромный чёрный магический круг поднялся и охватил весь храм. Джиу посмотрела на него с удивлением, но Хелкаининс не остановился. Одним жестом руки магический круг задрожал и оглушительно обрушил свою силу на храм. Затем последовал громкий звук, гораздо более мощный, чем тот хаос, который произошёл раньше. Это был ужасный рев, как будто сотни молний ударили в землю. Одним ударом половина храма превратилась в пыль. И снова появился новый магический круг. Печать Эландоса, больше и угрожающая, чем печать красногривого льва. — Ах... Когда он действовал, игнорируя её намерения, она бессильно смотрела вниз на последствия. Она даже не слышала голосов людей, которые кричали на неё, называя её ведьмой. — Я же говорила, не стоит... Хелкаининс всегда пропускал ответы других людей. Он был высокомерным, как будто знал заранее, какой будет ответ. Но она не могла его ненавидеть. Хелкаининс был мудрецом, который прожил тысячу лет, и всегда действовал, предполагая, что он прав — и, как правило, так и было. Смотря, как снова обрушивается бомбардировка через магический круг, Джиу пришлось остановить его. Это было то, что она думала в своей голове. Однако то, что вышло из её уст, было: — Хаха... Эмоции Джиу явно разрушились. Поэтому она не знала, должна ли она плакать или смеяться. — Ахахахаха... Возможно, именно поэтому смех вырвался из неё в самый неожиданный момент, когда она должна была бы пролить слёзы из жалости к их отчаянию. — Хахахахахахаха! Самый громкий и радостный смех, который она издавала с того момента, как встретила их. Она не должна была смеяться. Она не была в такой ситуации, чтобы смеяться. Однако лицо Со Джиу, с закрытыми глазами и полное улыбки, казалось чище, чем у любого другого ребёнка на свете. Её эмоции были необратимо разрушены. Видимо, именно поэтому она могла так ярко смеяться. ---------- Прощальный танец Когда она впервые проснулась в этом мире, перед её глазами оказался открытый белый алтарь. Незнакомцы, которые встретили её в этом мире, не колеблясь, наставили на неё ножи, монотонно рассказывая о предполагаемой обязанности, которую она должна выполнить. Это был мир, где она неожиданно стала тем спасителем, которого они искали, и также это был мир, где она впервые встретила Крон-принца, своего собственного спасителя. Каждый раз, когда ей было трудно, она пряталась в углу храма и смотрела на небо, которое было таким же, как на её родном мире. Те дни, когда она тайком выходила наружу через маленькое отверстие в храме и играла на улице. Та земля, на которую она смотрела, катаясь на лошади с Кроном-принцем через луг. Крон-принц, которому она раньше улыбалась. Первый поцелуй, который она тайно разделила на месте отправки. Крон-принц, которого она любила. Крон-принц, который держал руку другой женщины на великолепном праздничном банкете, который должен был быть только для него и её. Крон-принц, за спиной которого она всегда наблюдала. Её мимолётная любовь, оставившая только одну память о том, как они держались за руки и целовались. Хорошие воспоминания. Плохие воспоминания. Убогие воспоминания. Те дни всё ещё оставались глубоко в её сердце. Это был мир, в котором она пережила так много, но не могла легко попрощаться. Храм был местом, которое лишь напоминало ей об этих воспоминаниях. Всё это разрушалось на части. Хелкаининс протянул одну руку. －Хочешь потанцевать со мной? －Танец…? －Поскольку ты приняла наше предложение о браке, мы должны потанцевать. Она взяла его за руку. Крон-принц, который так долго был отдалён от неё, стал тускнеть в её памяти. Его спина, покидающая её ради танца с другой женщиной, не могла исчезнуть из её сознания. Её вспоминала его замечательную улыбку, когда он танцевал с той женщиной. Его дружелюбный смех звучал как галлюцинация. Огромное кольцо на руке той женщины ярко сверкало под люстрой. Огни на вечеринке лились, как если бы весь мир благословлял их. Подвесная музыка, которую играли все окружающие… Хелкаининс, словно магией, окрашивал эти чистые и сверкающие воспоминания в чёрный цвет. Он надел чёрное кольцо на своём чёрном теле, как пожиратель душ. Разрушая храм с помощью магического круга, который не излучал света. －Со Джиу. Хелкаининс позвал её. В этот момент все мысли исчезли, и перед глазами осталась только его лицо. Он мягко повёл её, тянув за руку, и Джиу последовала с яркой улыбкой. Это было не трудно. Она всегда тренировалась, потому что мечтала танцевать с кем-то. На разваливающемся храме Джиу танцевала первый танец, о котором она так долго мечтала, размахивая белым платьем, специально сшитым для этого дня. «Докажи, что ты любишь меня. Хотя бы потанцуй первый танец со мной.» Всё было так просто. Её платье развевалось с каждым шагом. Веточки и листья, вышитые на подоле платья, блестели на солнце. Ожерелье и серьги, сделанные только для этого дня, издавали весёлый звук, когда они покачивались. Бум. Бум. Постоянное разрушение храма было ничем иным, как музыкой, созданной специально для этого танца. Ступая по воздуху, как по мраморному полу, с небом заката, освещавшим этот бал, Джиу танцевала с Хелкаининсом долго-долго. Вращаясь вокруг сгоревшего храма, она не думала о плохом. Ей нужно было двигать телом, чтобы выдохнуть, но казалось, что даже все блокировки были разрушены. －Хахахах. Джиу снова рассмеялась в голос. Тевон спросил её тогда: －Ты не умеешь смеяться искренне. Она думала, что когда-то потеряла свою улыбку. Но нет. Ошибка. Со Джиу была цинична в абсурдности, и она смеялась напрасно, когда происходило что-то нелепое. Она могла смеяться. Скорее, она даже не могла различить, когда это нужно делать, и не знала, была ли она вообще человеком, который смеётся вот так. — Со Джиу. — …Да. Хелкаининс улыбнулся и провёл рукой по её щеке. Он тоже был тем, кто хотел видеть её улыбку. Такой человек знал, как говорить банальные фразы, типа «твоя улыбка красивая» или «я заставлю тебя смеяться часто в будущем». В любом случае, он был одним из тех, кто сделал Джиу предложение, и разве обычно всё не заканчивалось именно так? Но то, что сказал Хелка, оказалось неожиданным. — Не плачь, Со Джиу. Улыбка с её лица постепенно исчезла. －Поехали с нами в Эль Рагнейл. Как будто она действительно только что плакала. －А что будет здесь? В мгновение ока она потеряла дар речи. Тяжесть ответственности и вины, которая лежала на её плечах, была не чем-то, что можно было бы легко сбросить. Она слышала голоса людей, зовущих её и просящих помощи. －Не ошибайся. Акарна — это не бог. Не спаситель какой-либо расы. Поэтому не тебе чувствовать ответственность. －Но… －Ты такая же, как земля, ветер, вода и трава, что существуют в этом мире. Ты существуешь, потому что можешь существовать в этом мире… Это редкое и трудное для наблюдения явление, но по своей сути — обычный процесс. Тихий, но бесконечно дружелюбный голос говорил, успокаивая её. －Они просто теряют солнце, которое светило им некоторое время. Так же, как люди плачут в засуху и кричат в бурю, теперь настал момент, когда им нужно научиться бояться природы. Акарна была природным явлением. Если так, то как это пережил Караназион, даже если последний оставшийся приют и сама Акарна исчезнут прямо сейчас. Если они будут терпеливыми и стойкими, они снова столкнутся с этим явлением когда-нибудь. －Буря когда-нибудь утихнет? －Да. Это займёт время… если только они не разрушат свою землю снова. Когда Джиу казалось, что она не может решиться, несмотря на всё, что он говорил, Хелкаининс успокоил её своим характерно низким голосом. －Оставь их в покое. По крайней мере, ты можешь быть настолько жестокой. Скорее, поскольку храм, порождавший абсурды, рухнул мгновенно, возможно, стало легче строить новые идеи. Однако, на данный момент им предстоит жить в жестоком бедствии. Пока новое Акарна не появится естественным образом, возможно, это продлится долго, долго. Принц пообещал разрушить храм, потому что любил её. Но его план был медленным и требовал времени. Он был гражданином империи, прежде чем стал возлюбленным Джиу, и не мог избежать ответственности за народ, которым должен был править. Он принял правильное решение как лидер нации. На самом деле, Джиу тосковала по образу Принца. Но именно поэтому она увяла, любя его. Их любовь не могла быть счастливой для обоих. Даже в такие моменты, которые она не осознавала. Джиу вспомнила счастливые моменты с Принцем. Маленькие воспоминания о том, как они наряжались, как ели тёмное пиво с сосисками, как ходили на ночной рынок за дешёвыми украшениями и держались за руки в углу храма, как бы убегая. Пока Принц оставался Принцем Империи, такие мечтательные моменты больше не могли повториться в будущем. Слова Хелкаининса очищали ум Джиу от всех тех понятий, которые заполнили её мозг. Того тяжёлого бремени ответственности и жизни, которое ложилось на её плечи. Слова, которые произносил храм, и слова, которыми подбадривал её Принц, мерцали, как галлюцинации. «Ты — страж, Акарна, которая спустилась на землю, чтобы исполнять волю Господа.» －Я всего лишь обычный человек. －Да. «Империя получает огромную помощь от Акарна.» －Я не хочу поступать как Акарна. －Да. «Что ты думаешь о спасении страдающих людей и увеличении земли, где они смогут жить в мире?» －Я не хочу спасать таких людей. －Правильно. «Тогда ты поможешь нам?» －Я не хочу помогать никому за свой счёт. －Да. Жизнь по своей сути эгоистична. Это также суть Акарны. －Поезжай с нами в Эль Рагнейл и стань нашей невестой. «Ваше Высочество, я люблю вас.» －Я не люблю его. －Я знаю. －Со Джиу, не делай ничего. Мы будем любить тебя. －Мы сделаем всё, что в наших силах. Со Джиу. Как дерево, которое укореняется в одном месте... Пожалуйста, оставайся с нами. Хелкаининс погладил её щёку. Будучи неверующим, он смотрел на Джиу, как на чистый белый Эландос, которого они поклоняются. На её измождённом лице не появилось выражения. Какое выражение лица она должна была бы сделать в такой момент?Любовь спасала её жизнь в течение пяти лет, но не смогла предотвратить разрушение её сердца. Когда её разбитое сердце начало поглощать её жизнь, появились новые чувства. Это была не любовь, которая пыталась собрать её разбитое сердце и сложить его обратно. Так что же это? Что это были за чувства? Может ли она попытаться понять это сейчас? －Я понимаю. －Тогда, пожалуйста, улыбнись для меня. Джиу попыталась насильно двигать мышцы лица, но её лицо было полным слёз. Она пыталась улыбнуться ярко — как невеста, готовящаяся к свадьбе, но в итоге рассмеялась вслух. Джиу вытерла слёзы, накапливающиеся на её глазах. －Я не знаю, как. －Этого достаточно. [[image:/storage/reader-images/a2e9535315b0b93851594424c5867409f1882591.png]] ---------- Том 1 Глава 64 Это была свадьба самого благородного человека в империи. И поэтому здесь собрались не только дворяне, но и главы наций. Хотя мероприятие не было таким масштабным, как могло бы быть, статус тех, кто собрался в этом месте, невозможно было оспорить. Из-за природы Акарны, у которой не было семьи или знакомых, она могла ожидать без встречи с кем-либо, но для наследного принца всё было не так. К тому же было много людей, которые усердно работали, чтобы организовать эту свадьбу, несмотря на довольно неразумный график. Поскольку наследный принц достиг своей должности, создав множество крупных достижений, те, кого он мог пригласить на свою свадьбу, были его товарищами, которые вместе с ним путешествовали по полям сражений. Так что, когда началась бомбёжка, они быстро оценили ситуацию. При ответе на внезапную атаку приоритет был отдан защите, а не контратаке. Это особенно касалось мест, где большинство людей были дворянами. Бум. Бум! Услышав громкие взрывы, люди, которые сначала были в замешательстве, быстро начали эвакуироваться спокойно, полагаясь на наследного принца. Кроме того, это был храм, где находилась Акарна. Все люди, собравшиеся там сегодня, не чувствовали особой опасности при эвакуации из-за её присутствия. Была ещё одна причина. －Ваше Высочество, мне кажется, что всё это просто большой переполох? －...Понятно. Хотя бомбы падали с огромной силой, казалось, что их цель не в массовом убийстве, а лишь в том, чтобы вызвать панику. Думая, что будут жертвы от скрытых ассасинов, он выхватил меч и побежал, но не нашел ничего, на кого его можно было бы направить. Была ещё одна странная вещь. Если бы люди с Внешней Стены атаковали это место, это привело бы к тому, что вся империя обратилась бы против них, а также сделало бы врагами другие вовлечённые страны. С точки зрения наследного принца, который уже довёл зелёно-золотое поселение, в котором скрывалась Акарна, до грани разрушения, не было ни малейшего смысла, чтобы они понесли такие потери и вторглись сюда. －Лучше бы Ваше Высочество оставило это нам и вернулось к Акарне. －…Да. Наследный принц кивнул и попытался убрать меч в ножны, но вдруг заметил нечто странное. Среди них была только одна группа людей, чьи лица побледнели, и они искали путь к бегству. Архиепископ. Высокий жрец. Священники... Наследный принц, который спокойно искал путь для эвакуации и вел всех, стиснул зубы. Вместо того чтобы понять ситуацию, его охватило странное чувство, будто что-то неожиданно оборвалось внутри. Какие у них были права искать безопасное место? Они укрощали чужаков, которые ничего не знали, и отправляли их на смерть, используя их как угодно. Обманывали весь мир и заполняли собственные интересы! Как они всё ещё могут думать о своём комфорте после того, как всё это было раскрыто? Даже сам наследный принц не мог смотреть в небо. Неужели они даже не знали стыда? В мгновение ока в нем возникло ощущение, будто он оказался посреди поля боя, несмотря на то, что находился в столице империи. Когда его глаза скользнули по полю сражения, наследный принц ринулся за священниками. Они бежали в сторону, противоположную пути эвакуации. Следуя за ними, наследный принц без колебаний замахнулся мечом. Когда тело было разрублено энергией меча, священник, разрубленный пополам, умер, не успев даже вскрикнуть. －Ааааа! Единственные крики исходили от священников, которые поняли ситуацию и побежали прочь от наследного принца. Его глаза не искали больше ничего. Только священников, которые вот-вот должны были умереть. －Ааа! Это было не то же самое, что рубить врагов на поле боя. Как плотоядный демон, его жестокие руки следовали за ним, чтобы выпустить свою обиду. －ГАААА! Никакой пощады не было даже для священников, которые повернулись и молили о прощении. Он жестоко преследовал их, отсекая головы тем, кто полз к спасению, истекая кровью. －Пожалуйста, пощадите м... кеугх! Наследный принц шел вперед, убивая их без колебаний. Не важно, сколько они умоляли. На пути ему встретились высокий жрец и архиепископ, которые стояли, испуганно застыв. Когда наследный принц замахнулся мечом и бросился к нему, высокий жрец сел на землю и укрылся. Его штаны, когда он сел, пропитались мерзкой жидкостью. －Ваше Высочество, Ваше Высочество, всё не так! Всё не так! －...Не так? Наследный принц смотрел на него, вытирая кровь с лица тыльной стороной руки. Он вызвал одного из священников и убил его, оставив только Высокого Жреца. －Мы не смогли найти замену жизненной энергии! Они погибли, и чтобы призвать Акарну, нужно было заменить жизненную силу...! С тех пор, как священники узнали, что Акарна пропала, они предположили, что Акарна встретилась с алхимиком из Внешней Стены или хотя бы с отступниками другой расы. Поэтому, разыскивая её, они объявили, что великая Акарна погибла и что они готовятся к призыву новой Акарны. Начать войну было бы привычным делом, но подходящих людей для этого не было, потому что наследный принц был одержим пропавшей Акарной. Вот почему они направили свои силы против Внешней Стены. Они усердно пытались уничтожить Внешнюю Стену, но это было головной болью, потому что с каждым годом численность других рас увеличивалась, и не было другого подходящего объекта для атаки. Эти расы уже были презираемы. Когда люди подходили, они проявляли агрессию к отдельным индивидам, но не отвечали на нападения всего народа. Им не нужна была Акарна, поэтому они были удобными мишенями, которых можно было использовать в качестве подмены, ведь они бы погибли от миазмы, если их заманить, когда звери были освобождены. Храм считал, что это случится и на этот раз. Но Акарна не вернулась в изначальный мир и осталась здесь. А наследный принц её нашёл. И это было не только отклонение от плана — наследный принц даже попросил призвать новую Акарну, несмотря на то, что оригинальная Акарна всё ещё здесь. Тем временем один из двух высоких жрецов исчез, а разрушение Внешней Стены, которое считалось успешным, потерпело неудачу по неизвестной причине. Высокий Жрец излил всё это наследному принцу, надеясь на его понимание. Разве храм и императорская семья не были на одной стороне? －Ах... Однако наследный принц понял ситуацию быстрее, чем они. －Похоже, вы связались с Внешней Стеной и были обмануты. －Э-это ещё не поздно! －Не слишком поздно? －Да, Ваше Высочество! Всё ещё не поздно. Если вы убьёте кого-то сейчас, они будут заменой. Наследный принц закатил глаза и улыбнулся. Его красные светящиеся глаза на кровавом лице были ужасающими. －Значит, я могу убить кого угодно? －Да! Кого угодно...! Гггк! Меч наследного принца пронзил лицо Высокого Жреца. Затем кончик клинка был направлен на другого человека — Епископа. Увидев меч, Епископ улыбнулся, его морщинистое лицо искажалось. Это была странная улыбка, не похожая на сопротивление, как у вопящего Высокого Жреца, но и не похоже, что он сдаётся, когда видит меч, который вот-вот поразит его. －..Я знал, что это случится однажды. Неужели это было смешное положение? －Ваше Высочество, это не только алхимик из Внешней Стены возвращал Акарн в их изначальный мир. －Что вы имеете в виду? Когда старый Епископ произнёс слова о Акарне, наследный принц остановил свои действия. －Мы изначально были против встречи представителя Императорской семьи с Акарной. Это было так. Но дело не только в Императорской семье. Акарна было запрещено устанавливать личные связи с кем-либо из священников или стражей храма, за исключением одного слуги низкого ранга. －За это время храмом было вызвано не одно и не два Акарны. Больше половины из них не выдержали жизни в храме и сбежали. Как могла ослабленная Акарна преодолеть охрану храма и сбежать из него одна? －...... Хватка наследного принца постепенно ослабла. Кончик меча, который стоял прямо, теперь упал на пол. －Вот почему мы были против того, чтобы Ваше Высочество встречалось с Акарной изначально. Священники, которые проявляли сострадание к Акарне, стражи, которые привязались к ней, и горничная, которая не могла видеть её страдания, все пытались вывезти Акарну, но в конце концов были пойманы. И они были казнены вместе. Императорская семья, зная о ситуации с Акарной, не была иной. В истории империи не только наследный принц, стоящий здесь, был тем, кто стал близким к Акарне. －Но Ваше Высочество никогда не делал ничего подобного за пять лет. －...... Даже если наследный принц узнал правду об Акарне слишком поздно, он не стал одним из них, находясь в самом близком положении к Акарне в течение пяти лет. Скорее, именно благодаря наследному принцу Акарна нашла спасителя, и она вытерпела эти пять лет. －Я думал, что Ваше Высочество сможет изменить эту систему больше, чем кто-либо другой, если я расскажу вам. Храм был поэтому насторожен и противился. Но. Но… Вот результат. Результат их любви. Наследный принц был совершенно ошеломлён и не мог найти слов, а епископ смеялся, как будто находил это крайне забавным. Сухой смех старика звучал цинично. －Ваше Высочество, мы примем ваше решение сегодня. Всё равно когда-то это должно было случиться. Но мы не должны возлагать вину только на нас, а только на наших предков. Епископ снял свою корону. Его лицо, принявшее нынешнюю ситуацию, даже выглядело облегчённым. －Если есть Бог, я надеюсь, что Он нас простит. －...Если такое существует, как вы говорите. Наследный принц пробормотал с горечью. －Да, если существует... Епископ не смог закончить свои слова. Он умер от удара меча, который наследный принц нанёс. После того как одним ударом он оборвал жизнь старика, принц уже не мог удержать меч. Звякнув, меч упал на пол, и наследный принц, пустым взглядом уставившись в воздух, покинул здание. Бум. Бум! Взрывы продолжались где-то ещё. Но он уже не мог их должным образом слышать. Обрызганный кровью, он просто шёл в полном замешательстве. Он должен был найти Акарну как можно скорее. Так или иначе. Держись. Ему нужно было попросить у неё прощения... Но как? На полу не было никого, возможно, эвакуация прошла успешно. Шагая в противоположном направлении от маршрута эвакуации, наследный принц вдруг посмотрел вниз. Что-то блестящее катилось по полу. Это был кольцо, которое он насильно дал Акарне, выброшенное, как мусор. С чувством тревоги, внезапно охватившим его, принц поднял взгляд к небу. С яркой улыбкой на лице Акарна танцевала. Сверху закатное небо служило светом для зала, а гладкий мраморный пол под ногами. Воспоминания, которые он считал ничем не значащими, вернулись к нему. Ваше Высочество, вы обещали мне. Вы же знаете, что я ничего не могу сделать. Ваше Высочество, не уходите. Это всего лишь один танец. Ваше Высочество, прошу вас... Пожалуйста, не оставляйте меня здесь одну. В конце концов, именно он остался один. Акарна танцевала среди развалин. Круг за кругом. Белое свадебное платье, которое она носила на своей свадьбе с ним сегодня, развевалось, а лучшие драгоценности, которые только могли быть куплены, сверкали на её коже. Благословенная природой, а не людьми. Она была прекрасна. Самая красивая невеста на свете. Слёзы покатились по щекам наследного принца. Акарна. Моя Акарна. Даже сейчас я осмеливаюсь любить свою Акарну... ---------- Осколок разбитого сердца В разрушенном храме никого не было. Бомбежка, продолжавшаяся с самого дня и до вечера, заставила всех эвакуироваться. Храм, который был самым священным местом в империи, превратился в унылое место, где дикие звери начали рыться в трупах, как только солнце село. Кровавый закат освещал руины. Даже небо было окрашено в кровавый цвет. На самом деле, казалось, что, когда наступила темнота, стало даже тише. Людей здесь не было, но рано или поздно они вернутся, когда хаос утихнет. Будь то для того, чтобы найти выживших, засыпанных обломками, или для восстановления зданий, они вернутся. Но сейчас Джиу было не о чем беспокоиться. Тем не менее, Джиу оглядывалась назад, как будто что-то постоянно беспокоило её. Казалось, что она что-то оставила, что-то всё ещё оставалось в её разуме. Это был год, который она вынесла в одиночку как Акарна, и пять лет, которые она едва пережила из-за наследного принца. Более шести лет не то, что можно легко забыть. Хелка и Тевон, зная, насколько сложны были чувства Джиу, ничего не говорили, пока осторожно вели её. Наоборот, их молчание помогало ей собраться с мыслями. Вскоре они вошли в неприметное место у входа в храм. Там их уже ждали знакомые люди. — Ах, Со Джиу! Мы вас ждали! — Каллан увидел их первым и помахал рукой. Лансейл и Энсиертес были рядом с ним. Отпустив Тевона, который поддерживал её, Джиу побежала к Лансейлу. От него пахло тем знакомым запахом диких цветов, по которому она так скучала. Только когда она ощутила этот запах, она поняла, что наконец-то обрела спокойствие. — Джиу, я скучал по тебе. — Я тоже... То же самое касалось и этого голоса, который мягко достиг её ушей. — Я волновался. Ты в порядке? Каллан и Энси тоже подбежали. — Почему вы все здесь? — Мы готовы отправиться в Эль Рагнейл, но боялись, что что-то могло пойти не так. — Это гораздо более опасное место. — Я знаю. Каллан очаровательно подмигнул ей. — Я просто пришел, потому что хотел увидеть вас раньше, чем все остальные. — Я пошла первой... Взгляд Каллана переместился на руку Джиу. Он ярко улыбнулся. — Ах, кольцо! Вы приняли его! Каллан смело взял руку Джиу и поцеловал её. — Знал ли вы? Энси должен был сделать этот камень, но он собирался просто надеть его на металл и отдать вам. — У него нет никакой романтики в крови. Лансеил тихо рассмеялся. — Кольцо должно просто выполнять свою функцию, так в чём проблема? Энси, который всё это время стоял с перекрещёнными руками, теперь покраснел. — В любом случае кольцо идеально подошло. Я переживал, потому что не видел его перед тем, как сделать… — Ошибок в моих измерениях быть не может. — …Оно действительно тебе подходит. Тёмные волосы и белое платье. Это выглядело как смесь Акарны и Эландоса. И кольцо на этой руке имело схожую форму. Они снова пристально смотрели на Джиу. — Со Джиу, ты сегодня… Энси открыл рот, но замолчал. Он, казалось, не знал, что сказать. Взгляды, устремлённые на неё, были слишком смущающими. Каллан сказал продолжение. — Вы так прекрасна. Я хочу сразу жениться на вас. Джиу рассмеялась. — Если ты попросишь меня вернуть тебя обратно, возможно, мне придётся…— Думаете, мне это понравится?— Если нужно, то да.— Тогда нам придётся долго её уговаривать.Хелка прервал их разговор.— Я думаю, что не смогу.— Почему?Хелка, вмешавшись без колебаний, наклонил голову, не сразу ответив. Он всегда так себя ведёт, когда речь идет о чём-то личном. — Он не сможет, потому что он стар. Не перенапрягай старика. В любом случае, сегодня — это сегодня, а завтра — это завтра, — вместо него ответил Тевон. Когда Джиу прикрыла рот и тихо засмеялась, Энси сухо добавил: — Хелка немного устал. Заинтересовавшись причиной, она посмотрела на Хелку, и он сразу объяснил. — Со Джиу, мы решили взять тебя, ответ, и забрать всех детей Эландоса, которые перебрались на этот континент. Дети Эландоса здесь были все те, кто приехал, чтобы найти способ вылечить своих больных Эландосом, и чтобы не обременять больных Эландосом, так как у них не было такой способности. Найдя ответ, пришло время возвращаться вместе. Не было бы причины не радоваться этой идее. Поскольку они склонны исключать посторонних, вероятно, они не привязались сильно к этому месту. Так что они, казалось, переживали. Для них это было возвращением домой, но этот Караназион был единственным местом, которое Со Джиу могла назвать домом. Хелка и Тевон с тревогой наблюдали, как Джиу продолжала смотреть на разрушенный храм. Однако Джиу волновала другая вещь. Все это основывалось на предположении, что Джиу удастся вылечить Эландосом. — Но разве это не азарт? Я еще не знаю, смогу ли я правильно вылечить Эландосом… — Со Джиу, ты сказала, что попробуешь. — Но… я не уверена. — Думаю, все будет хорошо. Если эта сила — это сила, выраженная волей, разве не самое важное, что ты решила попробовать? Или я ошибаюсь, что чувствую это? Было ли это просто ощущение? Её сердце забилось из-за тех, кто слепо верил в неё. Но это было действительно приятно. Поэтому Джиу тоже немного думала так. Даже если она потерпит неудачу, Джиу была Акарной. По крайней мере, она все равно будет заботиться о них. Как сказал Хелка, как дерево, укоренившееся в одном месте. Когда Джиу взяла их за руки и полностью отвлеклась от Караназиона. — Акарна! Незабвенный голос прервал её шаги. — Акарна…! Она обернулась в сторону, откуда исходил звук, и увидела, как кто-то бегает к ней. Большой рост и крепкое телосложение. Черные волосы и черная одежда, идеально подходящая для этого дня. Это было существо, олицетворяющее оставшиеся чувства Джиу. Тевон вытащил свой кинжал и посмотрел в сторону источника звука. — Убить его? Он не просто разговаривал сам с собой. Когда он сказал это, взглянув на Джиу, он хотел узнать её намерения по этому поводу. Джиу покачала головой и остановила Тевона. — …Нет. Я пойду. Джиу оставила их позади и направилась к наследному принцу. Когда Джиу подошла одна, принц остановился на месте. Стоя перед ним, она казалась стоящей на границе между Эль Рагнейлом и Караназионом. Принц молча ждал Джиу, которая медленно приближалась. Как будто ждал приговора. Принц, которого она видела вблизи, выглядел ужасно. Он не казался серьезно раненым, но засохшая кровь на нем придавала ему вид только что выбравшегося из ада. Это было жалкое зрелище, которое он не показывал ей, даже когда отчаянно цеплялся за неё. Он был тем, кто выглядел так, будто мог бы удержать Джиу силой, сколько бы она не отказывалась. Теперь же он, казалось, осознал, что Джиу может полностью ускользнуть от него и оставить его. — …Ваше Высочество. — Акарна, не уходи. — Мне нужно уходить. — Пожалуйста, не уходи. Я... я не могу жить без тебя. Наследный принц сказал это с тревогой. Он был человеком с хорошим чувством. Наверное, в этот момент он инстинктивно понял, что если он потеряет Джиу, то больше никогда её не увидит. — Ваше Высочество, вам не я нужна. Вам нужна Акарна. — Акарна… — Да. Акарна... Ваше Высочество, вы даже забыли моё имя. Принц на мгновение остановился. Казалось, что даже его дыхание замерло. Джиу подумала, что его реакция была вызвана виной или хотя бы шоком от того, что он забыл её имя. На фоне заходящего солнца его чёрные волосы сияли красным светом. Красные влажные глаза. Щёки покраснели от бесконечных беготней в поисках её. Он выглядел немного старше, чем тот, кого Джиу когда-то любила. Прошли годы... Когда она почувствовала это. Слезы покатились из его глаз. — ...Как же так, Джиу. ---------- Том 1 Глава 66 Все звуки в мире, что прежде громко раздавались, будто замерли. Джиу тоже молчала некоторое время. Джиу. Услышать это имя из его уст было странно. Возможно, потому что прошло так много времени? Забытые воспоминания начали всплывать в памяти Джиу. Несмотря на сопротивление храма, Джиу и наследный принц продолжали встречаться.Они избегали взглядов верховного жреца, тайно встречаясь в укромных уголках храма, держась за руки и весело обещая друг другу новую встречу. А затем однажды он спросил: — Кстати, как тебя зовут? — Со Джиу. — Соджу? — Со-Джи-У. Фамилия Со, имя Джиу. — Тогда можно просто… Джиу? Джиу. — Да, если мы близки… просто зови меня Джиу. Наследный принц рассмеялся. — …Джиу. Он внезапно взял её за руку. Она была так удивлена, что не смогла сразу ответить. Её имя вновь прозвучало в его застенчивом голосе. — Джиу. — ...Д-да? Его нерешительная рука, осторожно касающаяся её. Пальцы, с которыми она всегда играла в нерешительности, теперь оказались в его ладони. Как же долго она этого ждала. Наконец, сжав её руку, он медленно поднял её к губам и поцеловал. Воспоминание, которое Джиу забыла, потому что устала любить его. Даже тогда, когда она отпустила поручень кареты, падая с обрыва, последним, что промелькнуло у неё в голове, был именно этот миг. — Джиу. — ...Да. Он повторял её имя без причины. Каждый раз, когда она оборачивалась на его зов, он смотрел на неё с той самой глуповатой улыбкой. Глупая, нелепая улыбка. Выражение, которое никто больше не видел, кроме неё. Тёплое чувство, когда они держались за руки, напрасно шепча друг другу слова любви в пустых, безлюдных местах. Изначально она должна была погибнуть в той катастрофе. Сила Акарны проявлялась через желание жить. Но удержало её в этом мире не отчаянное желание цепляться за жизнь, не тоска по родному дому и даже не случайность. То, что спасло её, были воспоминания о любви к нему. Так было все эти пять лет. — Ну… Можно ли вообще так сказать…? — Что? Ах, слово "Акарна"? Это нормально. Акарна — это не только название храма, но и разговорное выражение, означающее "милый, любимый человек". Моя Акарна. Мой любимый человек. Это не то, чтобы он забыл её имя, но принц продолжал называть её так. Почему она продолжала сомневаться? Может, это было потому, что они слишком долго шли по разным дорогам, и со временем их пути слишком далеко разошлись. Что даже такие драгоценные воспоминания стали расплывчатыми. — Джиу, не уходи… Я, я не хочу Акарну. Я хочу тебя. Он не переставал её любить. Это не было просто использованиeм её. По крайней мере, его чувства не были ложью, когда она отвергала образ его, который кричал ей, что он искренен. Возможно, эти чувства и не были ложью. — Не уходи. Пожалуйста… Он продолжал плакать, словно весь мир рушится. Он всегда пытался показывать ей только свою светлую сторону. В конце концов, он не был человеком, который бы плакал так. — Я люблю тебя… Можно ли назвать любовь только жертвой? Думал ли он, что любовь — это лишь смотреть на одного человека и забывать о прошлом? Могла ли быть любовь лишь отчаянной жаждой обладать кем-то? Было ли это любовью — стремиться к общему будущему, несмотря на все, что было потеряно? Она знала. Любовь — это трудно. Возможно, все это любовь, а возможно, и не так. Но хотя бы с того момента, как он назвал её по имени, она поняла, что не жалеет о том, что любила его. — Ваше Высочество, между нами многое изменилось. — Я могу всё изменить. Я сделаю это. Я смогу. Джиу покачала головой. — Ваше Высочество, мы не можем этого сделать. Один человек обязательно должен пожертвовать собой. Для этого один человек станет несчастным. Я хочу стать счастливой сейчас. Для того, чтобы двигаться вперёд вместе, нужно было, чтобы кто-то пожертвовал собой. Теперь они зашли слишком далеко, чтобы начать всё заново, и Джиу было слишком тяжело выдерживать всё это снова. — Если я... оставлю эту позицию, убежим куда-нибудь вдвоём, посвячу себя жизни только для тебя… — Вы не должны этого делать. Если бы принц принял это решение чуть раньше, Джиу с радостью последовала бы за ним. Но сейчас было слишком поздно, и у принца была такая позиция, в которой он не мог себе этого позволить. Особенно сейчас, когда происходило всё, что происходило в Караназионе. — Ваше Высочество, я не жалею, что любила вас, поэтому не хочу делать вас несчастным. — Джиу... — Я смогла жить в этом мире, любя вас. Ничто другое не позволяло мне жить. Джиу вытерла слёзы, которые заливали её щеки. Эти слёзы были очень горячими. Точно так же как и те, что катились по её щекам. Поскольку они любили друг друга страстно по-своему, они могли и страстно отпустить друг друга. — Так что, Ваше Высочество, вы сможете жить. Точно так, как я жила только с любовью… Вы сможете спасти других здесь. Вы должны это сделать. Караназион потерял своего Акарну. Им пришлось бы пережить тяжёлые времена, пока не появится новый Акарна. В стране было мало лидеров, которые могли бы вести её через бурю, которая могла бы уйти в любое время. Храм рухнул, и все священники погибли. Император скоро отречётся от престола, и принц возьмёт на себя его роль, чтобы каким-то образом спасти умирающий Караназион. Империя, потерявшая своего Акарну, возможно, уже не будет империей. Однако люди, которые жили в ней, должны были продолжать жить в Караназионе, даже если название страны изменится. Принц был человеком с амбициями сделать мир лучше для всех. И Джиу любила его за это. Она верила в него и следовала за ним, потому что он был человеком, который мог сделать этот мир лучше. Вот почему она не хотела, чтобы он рухнул. Она наблюдала за ним пять лет. Как Акарна, этот человек был единственным, кто мог взять на себя последнюю оставшуюся ответственность. — Я уйду отсюда и забуду об этом, но Вы, Ваше Высочество, не должны этого делать. И Вы, которого я любила, были именно таким. Не заставляйте меня сожалеть об этом. Принц ничего не сказал. Он просто упал. Он плакал на коленях перед Джиу, но упал полностью, потому что даже этого было недостаточно. Как тот, кто винит себя за падение мира. Его фигура, держащаяся за её одежду и рыдающая, казалась более жалкой, чем любой другой грешник в мире. — Извини… Извини. Я был неправ. — Если вы чувствуете какое-либо раскаяние за меня, пожалуйста, оставайтесь здесь и искупите свою вину. — Я люблю тебя… Джиу, я люблю тебя. — Если вы любите меня, отпустите меня. — Я люблю тебя. Я не лгу. Действительно, я… — Я знаю. Я не буду отрицать этого. — Но почему… По крайней мере, она не отрицала его чувства. Это было решение, которое Джиу приняла, полностью осознав всё. Она не могла отрицать этого. Джиу опустилась перед ним на колени и наклонила голову. Она всегда смотрела только на его большую, широкую спину, но теперь, когда принц лежал перед ней, он казался таким маленьким, что если бы она обняла его, то смогла бы взять его в свои объятия. — Только потому, что вы любите меня, не значит, что вы сделаете меня счастливой. Теперь это чувство было ещё менее приемлемым. Но она не собиралась поднимать его или обнимать. Она собиралась оставить его. Джиу встала. — Ваше Высочество, мне нужно уходить. Будете ли вы показывать мне этот взгляд даже в конце, как сейчас? Принц поднял голову. Его красивое лицо было залито кровью и слезами. Казалось, он плакал кровавыми слезами. Он смотрел на её лицо, как будто вырезал образ, который не должен был забыть. Джиу была самой красивой невестой в мире сегодня. Если бы только он сделал правильный выбор, хотя бы один раз среди всех многочисленных возможностей, которые открывались ему в прошлом. Может быть, всё это могло бы быть у него в руках. — Хотя бы… можешь взять это? Один единственный драгоценный камень блеснул на кровавой руке. Откуда он его взял? Это было кольцо, которое Хелка забрал и выбросил, заменив его на другое. Яркое кольцо. Это был символ его отличия и положения. Это было всё, чем он был, на что все смотрели с уважением и завистью, но оно не имело значения для Джиу. Джиу перевела взгляд на его форму и на одну из медалей, гордо висящих у него на груди. Среди них взгляд зацепился за самую старую медаль. Может быть, это подойдёт. — Я возьму… эту. Тук. Принц бессмысленно смотрел на жест. Это было как капля сердца, которое принц берёг так долго. Это была медаль за военные заслуги, которую Джиу не могла вспомнить, и возможно, именно она стала началом их отношений. Когда он впервые увидел Джиу, ему казалось, что это была та, которую Бог послал ему. Когда он понял, что это не так, Джиу, обычный человек, была разрушена. Как будто бы стереть это иллюзорное восприятие, как будто бы Господь действительно дал её ему, прекрасная Акарна забрала эту память у него. — Прощай… Спасибо за всё это время. －Я любил тебя. Акарна ушла. Принц встал на колени и смотрел на это бессмысленно. Только когда Джиу полностью исчезла из его виду, принц понял, что точка пересечения, за которую они оба держались, подошла к концу. Теперь настало время идти разными путями. Акарна ушла. Держась за руки других людей. Время, которое было приостановлено, теперь подошло к своему завершению, глядя вперёд и не оглядываясь назад. Напротив, принцу предстоит жить в мире без Джиу. Чтобы доказать искупление и любовь, это время будет тяжёлым. [[image:/storage/reader-images/c16143f0e12c7a40a700ddeee58b94885c0292b6.jpg]] ---------- Мера счастья Они не могли сразу пересечь континент. Даже если бы они использовали магию Хелки, это истощило бы его физические силы при телепортации на большие расстояния. Этот день оказался слишком насыщенным для Джиу. Она была измотана как физически, так и эмоционально. Джиу, заснувшая на руках, проснулась снова, когда ночь углубилась. Небо было усыпано звездами, а луна светила ярко. Они находились в середине леса, полного светлячков. Лес, освещенный луной и звездами, сиял мягким светло-зеленым светом. Какое красивое небо… Когда в последний раз она могла спокойно отдыхать, лежать и смотреть на ночное небо? Скоро осень. Пока еще слышались стрекот насекомых, как в летнюю ночь. Было странно думать, что это небо – то же самое, что и в ее родном мире, ведь она оказалась в совершенно незнакомом месте. Джиу, живя в городе, никогда не имела возможности увидеть такое небо. Следя взглядом за очертаниями Млечного Пути, она вдруг ощутила, что этот мир действительно имеет круглую форму. Небо было таким чистым. — Почему ты так вздыхаешь? — …Ах, Тевон. Джиу повернула голову и посмотрела на Тевона, лежащего рядом. Она весь день провела у него на спине, но он даже не выглядел уставшим. Он смотрел на нее, и в его взгляде не было ни намека на сонливость. Она и представить не могла, что им придется провести ночь под открытым небом перед тем, как отправиться в Эль Рагнейл. Ночной лес казался ей сном, сказкой. — Ты выглядишь задумчивой. — Мм… Да? Честно говоря, она сама не знала, что чувствует. Когда Тевон, обладающий хорошим чувством юмора, сказал это, ей действительно показалось, что она разрывается в сомнениях. — Я думала, что поставила на кон всё, и мне казалось, что это единственный путь. Но если задуматься… порой оказывается, что это не так. И когда она осознавала это, внутри становилось пусто? Она смутно думала, что почувствует облегчение, но этого не произошло. — Как ты относишься к тому, что выбрала нас? — …Я не знаю. Они могли быть просто убежищем. А могли стать выбором ради будущего счастья. Джиу была слишком вымотана, чтобы сейчас делать выводы, и она всё ещё знала о них слишком мало. Тевон, помолчав немного, заговорил нерешительно: — Я боялся, что ты выберешь его. — Почему? — Потому что я уже пережил время, когда не мог вмешаться. Джиу рассмеялась. Её захлестнули эмоции, но даже в этот момент она сама выбрала этот путь. Теперь, когда она немного успокоилась и переосмыслила всё, ей не казалось, что у неё мог бы быть другой выбор. — Он знал, как воспользоваться тем, что у меня не было желания уйти… даже если это не было осознанным решением. Джиу, Акарна, смотрела шире — на этот мир, за Великий Вихрь, на Эландос… Даже понимая, что всему виной храм, наследный принц выбрал безопасный путь. Он выбрал этот способ, потому что любил её, но в то же время этот способ медленно убивал Джиу. Возможно, это был последний шанс, который Джиу дала наследному принцу. Он был человеком, который даже в тупике должен был найти лучший выход. Ведь ему приходилось вести за собой бесчисленное множество солдат, минимизировать потери среди союзников и привести войну к победе. Какие бы решения он ни принимал, он всегда выбирал путь, на котором не понёс бы серьёзных убытков. Он не был человеком, который готов рискнуть всем. Но он отчаялся, когда понял, что Джиу тоже может уйти. Возможно, именно поэтому в конце он захотел всё бросить—это была единственная карта, что у него оставалась. Но именно поэтому она знала. Именно поэтому он такой… он обязательно приведёт других к лучшей жизни в будущем. Сейчас любые мысли, начинающиеся с «а что если», не имели смысла. Это была просто иллюзия. И всё же, тот факт, что она мысленно рисует этот путь, доказывал, что у неё ещё остались чувства. — Со Джиу. Тевон окликнул её, останавливая ход её мыслей. Размышления, что зарождались в голове Джиу, мгновенно исчезли. Он тоже был человеком с быстрым умом. — …Да. — Ты никогда не пожалеешь, что выбрала нас. Тевон развернулся и обнял Джиу. — Может, для начала мне стоит заставить тебя не думать ни о чём? Когда они бежали через лес, его крепкие, мощные бёдра коснулись её тела. Длинные, растрёпанные волосы, напоминающие гриву, рассыпались по щеке Джиу. Он держался на расстоянии, несмотря на то, что обнял Джиу, лишь коротко коснулся её нижней губы поцелуем и отстранился. Сладкий привкус от их мимолётного прикосновения заставил её ни о чём не думать, пусть и на мгновение, словно она опьянела. Он был прав. Воспоминания можно было вытеснить, если реальность приносила достаточно сильное удовольствие. Когда Джиу оставалась неподвижной, Тевон наклонился и поцеловал её снова. На этот раз его влажный язык сжался вокруг её губ. Когда скользкая плоть соприкоснулась, Джиу почувствовала, как внутри неё пробуждается что-то дрожащее, поднимающееся на поверхность. — Нгх… Поцелуй, повторившийся вновь, становился всё глубже. Держа её за подбородок, он наклонился под углом, позволяя языку проникнуть ещё дальше. Влажный звук соприкасающихся языков пронзил ночной лес, заглушая стрекот насекомых. Рука Тевона скользнула по её талии, затем вверх по бедру, и по спине Джиу уже пробежала дрожь. — П-подожди… хаа… Но определённо не сейчас. Она упёрлась рукой в его грудь. Дело было не в том, что она этого не хотела, но… сейчас, в этом месте… — Послушай, я думаю, они проснутся… — Они уже не спят. — Что?.. Услышав его слова, она огляделась. В мягком свете костра раздался дружелюбный голос Лансейла. — …Не обращайте на нас внимания и продолжайте. — Н-нет! Вы не должны были это слышать…! Да и вообще, что это ещё такое? Вы же всё слушали! Джиу вспыхнула и, оттолкнув Тевона, вскочила на ноги. В этот момент с другой стороны от Лансейла послышался голос Калландэйна. — Раз уж нас разоблачили, у меня есть к вам просьба. Выполните? — …Что ещё? — Можно мне тоже присоединиться? — Извращенец. Энсиертес без стеснения оскорбил Калландэйна, но, учитывая, что сам был не спящим и подслушивал весь разговор, его можно было назвать таким же извращенцем. — …… — Старик, я знаю, что ты не спишь, так что не притворяйся до последнего. Хелкаининс по-прежнему не произнёс ни слова, но Джиу заметила, что он бодрствует. — Ах, ну вот… Что-то её смущало, поэтому она закрыла лицо обеими руками. Но, что странно, неприятных эмоций это не вызывало. Только… слишком уж стыдно. — Давай уйдём в другое место. Ты пойдёшь? — …Да. Джиу хотелось поскорее уйти отсюда. Когда Тевон уже собирался поднять её на руки, к ним подошёл Каллан. — Подожди. — Что ещё? — Нам завтра проходить через Великий Вихрь, так что переоденьтесь в удобную одежду по пути. Каллан, умоляю. Можно ли не упоминать раздевание? — И не порви это платье, верни его в целости… — Ладно…! Я понял…! Прежде чем успеть сказать Каллану замолчать, Тевон взял у него сменную одежду и покинул место. Потому что Джиу было слишком неловко. **** Тевон прыгал по ночному лесу. Каждый раз, сгибая колени и отталкиваясь, мышцы его бёдер напрягались, становясь твёрдыми. Даже несмотря на то, что он всю дорогу нёс Джиу на спине, сил у него, похоже, оставалось предостаточно. Джиу, обняв его за плечи и осматриваясь в свете луны, заметила впереди нечто светящееся. Она заговорила первой. — Это озеро. Перед ними расстилалась гладь воды, словно полная луна утонула в ней. Подул ветер, но отражение круглой луны, зависшей в центре озера, осталось неизменным. Казалось, ночное небо перевернулось и опустилось на землю. Тевон осторожно опустил Джиу неподалёку и начал искать место с неглубокой водой. Окунув руку, чтобы проверить температуру, он первым цокнул языком. — Простудишься, Со Джиу. — Можно развести огонь. Разожги его здесь. Хотя ночи уже становились прохладнее, всё ещё было лето. Если просто окунуться в прохладную воду и выйти, все противоречивые мысли, возможно, быстро рассеются. Джиу приняла из рук Тевона удобную сменную одежду, пока тот собирал сухие ветки и траву, чтобы развести огонь. Но спустя мгновение растерялась. Чтобы переодеться, сначала нужно было снять это платье. Когда она его надевала, ей помогали. Теперь же она не могла понять, как снять его самостоятельно. Тевон окликнул её. — …Эй, Со Джиу. — Что? Он умело разводил костёр, не оборачиваясь, но его голос слегка дрожал. — Могу я помочь тебе снять платье? — Ах… да… — Подойди. Когда Джиу приблизилась, костёр уже разгорелся. Тевон положил руку ей на плечо, согреваемое теплом огня. Его прикосновение казалось горячее самого пламени. Как и его лицо, приблизившееся к её. Тот, кто только что без тени сомнения нес её сюда на спине, теперь вдруг нервничал и говорил без привычной улыбки. — В такой момент, Со Джиу, ты не выглядишь невестой всех нас… а только моей. ---------- Том 1 Глава 68 Платье с открытыми плечами было сделано из материала, который был прикреплён, а не соткан. Внутри находилась полупрозрачная белая сетка, украшенная тканевыми листьями вдоль плеч и выреза. Проводя пальцем по узору, Тевон целовал их. Джиу не знала, он снимал платье руками или губами. Его движения больше напоминали щекотку, чем раздевание, и это заставило её тихо рассмеяться. －Моя невеста. Они говорили, что тоже могут ревновать. Если так, разве у всех не бывает желания обладать кем-то безраздельно? Тевон на мгновение отстранился и посмотрел на неё. Тогда Джиу спросила: — Разве не сложно, когда один человек женат сразу на нескольких? — …Почему? — Насколько мне известно, брак — это союз только двух людей. — Правда? Тевон тихо вздохнул, замедлив движения рук, которыми расстёгивал её наряд. — Когда я там был, это не выглядело так. Что ж, он прав. В действительности даже в Империи только женщин заставляли быть верными одному человеку. Потому что наследный принц тоже не хотел отпускать Джиу, несмотря на свадьбу с другой женщиной. — Разве люди женятся не ради счастья? — Хм… Не знаю. Почему же люди вступают в брак? В Империи браки по договорённости были обычным явлением. Даже наследный принц, заявляя, что любит Джиу, в то же время пытался заключить политический союз с другой женщиной. Если подумать, большинство союзов заключалось именно так. Они представляли собой не просто объединение двух людей, а грандиозное событие, связывающее целые семьи. — Я слышал, что между вами было не всё так гладко. Фрукт отношений, который люди называют прекрасным, на самом деле расхваливают лишь потому, что такие случаи редки. Тот самый вид любви, о котором мечтала Джиу и который она надеялась обрести. Однако в какой-то момент она начала сомневаться в самом смысле брака. Его ленивые пальцы, наконец, разорвали тонкую сетку на её плече. Прикосновение к обнажённой коже обжигало. Тевон продолжал неспешно: — Если один человек хочет быть счастливым, другому приходится жертвовать собой. Если разница слишком велика, уже ничего не исправить… Значит, вам изначально досталось слишком мало счастья. — Вот как? Джиу усмехнулась в ответ на эту странную логику. Судя по тому, что Тевон тоже улыбался, он, похоже, просто говорил, что приходило в голову. — У нас всё иначе. Нас тридцать. Ты будешь счастливее. Если количество счастья, выделенное на одного человека, неизменно, то чем больше людей, тем лучше. В конце концов, он свёл всё к простым математическим расчётам. — Неужели? — Да. — Это звучит как софистика. — Да, полная чушь. Несмотря на эти слова, Тевон улыбался, глядя на Джиу, которая, казалось, была в гораздо лучшем настроении. — На самом деле, абсурдно называть то, что мы делаем, браком. Это не брак… а скорее вынужденный выбор, не так ли? Люди не сами выбирают. Это напоминало то, что говорил Каллан. Они не являются субъектами выбора, и многие умирают, так ни разу и не будучи избранными. — Так что тебе не стоит беспокоиться о нас. Наоборот, это мы должны быть благодарны тебе. Ты всё ещё этого не понимаешь? — М-м… Не знаю. Тевон поцеловал её обнажённое плечо. Его губы медленно поднимались вверх по линии шеи, останавливаясь на щеке. Затем он, двигаясь совсем чуть-чуть, приблизился к её уху. Лёгкий укус за мочку, снятая серёжка — всё это было откровенным кокетством, столь характерным для выходцев из Эландоса. — Выбор остаётся за тобой. Обняв Джиу за талию, он прошептал эти слова прямо ей в ухо. Его рука ласково скользнула по спине, осторожно опуская платье вниз. — Я лишь следую за этим выбором. — М-мх… Сейчас она была сосредоточена на своих ощущениях, но не могла вымолвить ни слова. Горячее и прерывистое дыхание, касавшееся её уха, заставляло её дрожать. Её возбуждение нарастало даже от простого снятия одежды. Когда Тевон навалился на неё, его серебристые волосы, похожие на львиную гриву, рассыпались по её худому плечу, мягко щекоча кожу. А в его объятиях она ощущала тот самый, присущий только ему, терпкий аромат цветов. Осознав, что за весь день так и не привела себя в порядок, Джиу почувствовала лёгкое стеснение — тем более, делать это здесь было немного неловко. Смущённо обняв Тевона, обнажённая по пояс, она прошептала: — Я… Я хочу сначала помыться. — Как пожелаешь. Тевон беззаботно бросил её платье на землю, а затем, легко подхватив Джиу одной рукой, поднял её, совершенно обнажённую. Опустив её в неглубокие воды озера, он почувствовал, как она вздрогнула, едва коснувшись поверхности. — А-а, холодно… — жалобно прошептала Джиу, поёживаясь. — Подожди… Пока она смотрела на тёмную гладь воды, за её спиной послышался лёгкий шорох — Тевон снимал с себя одежду. Сначала упал его плащ. Звуки ночи окружали их: стрекот насекомых, лёгкий шелест травы, едва уловимый всплеск воды. Всё это наполняло воздух умиротворением. Но стоило Тевону приблизиться и обнять её, как Джиу поняла, что внутри неё разгорается совсем другое чувство — напряжение. — Ну же, пойдём… Его грудь, прижавшаяся к её спине, была настолько горячей, что прохладная вода перестала казаться ей холодной. Тевон начала идти, и когда вода поднялась ей до пояса, она немного испугалась и прижалась к нему еще сильнее. Она обняла его за шею, и он ухмыльнулся, хотя и покраснел . И когда он устроился на мелководье, он усадил Джиу на себя сверху. Его колонна, стоявшая торчком с того момента, как он ранее снял с нее платье, упиралась в бедра Джиу. Всплеск . Его мозолистые руки начали ласкать Джиу. Сначала он погладил ее круглые плечи, затем тщательно смочил ее руки и спину. По сравнению с его пылкой нижней частью тела, это было самоотверженно нежное прикосновение. Сначала Джиу, которая спокойно приняла его прикосновение, внезапно почувствовала себя озорной. Когда она положила руку на его покрытое шрамами плечо и грудь, он опешил. －Ум... Он тихо застонал в хорошем настроении и был спокоен, когда Джиу с любопытством коснулась шрамов и напряженных мышц на его верхней части тела . Скорее, рука, которая мыла Джиу, колебалась. Он едва касался ее, но казалось, что он даже не осознавал этого. Джиу провела пальцем по сильной линии подбородка Тевона. Его адамово яблоко дернулось вверх-вниз, когда он сглотнул. Золотистые глаза, пристально смотревшие на нее, были похожи на глаза хищника, готового к нападению в любой момент. Однако его покрасневшее лицо и спокойное поведение говорили о том, что он очень сдержан, в отличие от своего довольно свирепого облика. －Э-э-э.... Мышцы его плеча и руки подергивались при каждом движении ее пальцев. Казалось, он может взорваться в любой момент, его голубые вены были вздуты. Она не могла сосчитать, сколько раз вздымались его сильные бедра, на которых она сидела. Несмотря на то, что страсть, кипевшая внутри, была так заметна, было удивительно, что он не сделал первый шаг, пока она не дала разрешения. Джиу поднял руку, которая касалась его тела, и коснулся обоих ушей. Неужели так и нужно было кого-то соблазнять? －Кухт! Бедра Тевона снова дернулись. Некоторое время она не смотрела ему в глаза, потому что была сосредоточена на том, чтобы прикоснуться к нему. Но когда она снова подняла глаза, он смотрел на нее с такой интенсивностью, словно собирался проглотить. －Тевон.... －Да. Он ответил почти сразу. －Что бы ты сделал, если бы я сказала, что хочу остановится? －Тогда я обязательно отпущу тебя, хаа — произнес он. Столб, который касался Джиу, стал еще сильнее и уткнулся в ее талию, словно желая пронзить ее насквозь. －Поцелуй меня — прозвучало в тишине. Всплеск. Звук воды выразил их настойчивость. Почти сразу же ее губы были захвачены. Поцелуй, начавшийся с учащенного дыхания, сразу же вызвал сильное возбуждение в ее рту. －Унг. Уф. В отличие от успокаивающего поцелуя ранее, этот поцелуй, казалось, полностью лишал ее сил. Это было похоже не на поцелуй, а на пожирание. －Ха... После короткой паузы он отдышался и продолжил. Казалось, до этого момента он даже не мог нормально дышать. Когда Джиу обняла его за плечи и прижалась к нему, у него перехватило дыхание. Он нежно погладил Джиу по щекам и затылку, притянул ее к себе и крепко поцеловал. Несмотря на то, что это был односторонний и грубый поцелуй с постоянно меняющимися углами наклона, Джиу, как ни странно, находила его легким. －Ах, Со Джиу — произнес он, прижав их лбы друг к другу и словно опьяненный. Его глаза были закрыты. Поцелуй начался снова, немного мягче, чем раньше. Теперь в нем даже чувствовалось отчаяние. Он медленно погладил ее по спине. Человеческая слюна не была бы такой вкусной, как у них, но она слизывала ее, словно хотела пить, как будто ничто не было так сладко, как этот поцелуй. ---------- Том 1 Глава 69 －Ммм, нгх...! Тевон страстно целовал её губы, а затем прикусил их зубами. Это было не слишком больно, но оставило жгучее ощущение. Услышав её стоны, Тевон остановился и широко раскрыл глаза. Однако он лишь отвёл глаза и, посмотрев на неё, медленно облизнул ту часть, которую только что поспешно прикусил, не разжимая губ. Джиу отвернула голову, потому что ей было щекотно, но он повторил то же самое, словно зверь, облизывающий её. Его влажный язык пробежался по её щеке и прикусил ухо. В то же время Тевон засунул язык ей в ухо и обнял Джиу за талию. Джиу обняла Тевона, крепко прижавшись к нему. Когда их груди соприкоснулись, мужское достоинство Тевона, прижатое к её животу, подпрыгнуло, как животное, попавшее в ловушку. －Хаа..... Его объятия и нежные прикосновения были так милы, словно он был большим львом. «Неужели это так приятно на ощупь?» Было очевидно, что его уши очень чувствительны. Как мило, что он продолжал стонать, словно ему было больно, в то время как их тела были тесно прижаты друг к другу. Поэтому Джиу немного приподнялась, не отнимая рук от груди Тевона. Затем она нежно прикусила мочку его уха, провела языком по ушной раковине и, как он сделал с ней, засунула язык внутрь. －Ч-что... ха,! Внезапно Тевон обхватил Джиу обеими руками за спину и крепко обнял её. －Уф...! Запах мёда распространился по воде вокруг них, и Джиу слегка застонала. Он обнял её так крепко, что ей стало почти больно. Столб, касавшийся ее живота, периодически подергивался. Джиу удивлённо посмотрел на Тевона, его лицо покраснело, а глаза широко раскрылись. －П-прости...! Тевон, который чуть не потерял Джиу, случайно ослабив хватку, был встревожен, даже когда снова обнял её за талию. Бззз. Поскольку Тевон молчал, громко раздавались только стрекотание насекомых летней ночью. Тевон, казалось, был ужасно взволнован, поскольку Джиу молчала. Он даже не мог смотреть ей в глаза, и только его лицо краснело. Он больше не был львом, а стал нежной овечкой. －Пффф. －... Это забавно? Он обнял её, не сказав ни слова. Когда он положил подбородок ей на плечо, она услышала мрачный голос. －…Может, я и выгляжу как идиот, но мне удалось рассмешить Со Джиу. Тело Тевона было таким горячим, что было приятно прижиматься к нему в холодной воде. От стоячей воды поднимался запах, как будто в неё налили ароматное масло. — Как это может так приятно пахнуть? — Это аромат, который можно сравнить с запахом мужчины. －Хотя мне это нравится... －... Со Джиу, ты знаешь, кто ты на самом деле? Тевон, который ждал разрешения Джиу, чтобы хотя бы поцеловать её, теперь осмелел и приобнял Джиу за талию. Он был таким сильным, что было удивительно, как он мог поднимать и опускать её, как куклу, одной рукой. В поисках входа в её тело его член снова затвердел. Его плоть вошла между её ног и плотно прижалась к клитору, который выделялся под кустиком. От этого её чувствительное тело задрожало в предвкушении глубокого проникновения. Но, опять же, Тевону было трудно найти нужное место. －Ха... Несколько раз ткнув в промежность или в бёдра и промахнувшись, Тевон нетерпеливо вздохнул. Затем Тевон посмотрел на неё, словно умоляя своими красными глазами. Его взгляд возбуждал сильнее, чем все ласки, которые она получала, или запах спермы, растворяющейся в воде. Тевон громко ахнула, когда Джиу положила руку ему на грудь и встала в позу. Даже пристально глядя на неё тревожным взглядом, он не стал резко тянуть Джиу вниз. －Ухт, нгхх... Даже если он был неуклюжим в делах, большим преимуществом было то, что у него было превосходное тело. Тупой кончик его члена вошёл в неё. Когда она медленно опустила бёдра, влажная плоть обхватила жёстко торчащий член. －Ку-ухт. Уф... Хотя проглотить такой большой член, конечно, было бы трудно, стоны Тевон становились всё громче каждый раз, когда тёмно-красная плоть исчезала в теле Джиу. Ему удалось подавить желание схватить Джиу за талию и войти в неё до самого основания. Казалось, он сойдёт с ума, если пошевелится из-за похотливой Со Джиу. －Мммм... Джиу почувствовала себя немного подавленной и откинула назад свои чёрные как смоль волосы. Тевон пьяно уставился на белое плечо, освещённое лунным светом. Её изящные пальцы нежно прошлись по его волосам и снова коснулись груди. Из-за его шрамов создавалось впечатление, будто она случайно задевает чувствительную область. Тевон не выдержал и схватил Джиу за талию. Тогда Джиу поджала свои красные губы и задрожала. －Хах, унг...! Джиу, которая наполовину проглотила его член, надавила на него. Сдерживая желание кончить в любой момент, Тевон убрал волосы, прилипшие к коже Джиу, и перевернул её на бок. По какой-то причине Джиу вздрагивала от каждого прикосновения. — Ууххт, ах… Подожди… — Со Джиу, что с твоим телом? Тебе не больно? Голос Тевона, который внимательно наблюдал за Джиу, был тихим и вкрадчивым. Он сразу понял, почему она так себя ведёт. Физиологические жидкости детей Эландоса вызывали сильное возбуждение у людей. И реакция Джиу была вполне естественной, когда растворённая в воде сперма покрыла её тело. Джиу сразу поняла, почему это произошло. До этого она думала, что у неё выработалась толерантность после того, как она переспала с детьми Эландоса, но её тело снова отреагировало подобным образом. — Наверное… прошло так много времени. －Может, мне добавить еще немного спермы в воду? －Эээ, нет... －Почему. Со Джиу, кажется, нравится мое семя －Ху-ухт...” Даже если он не ласкал её руками или ртом, внутри она была влажной. Тевон смело схватил Джиу за талию и притянул к себе. От грубого и жестокого прикосновения Джиу схватила его за талию и попыталась отстраниться, но не смогла одолеть его силой. －Хах...! Унг! Это ни в коем случае не было принуждением, но Тевон застонал, как зверь, чувствуя, что с силой проникает внутрь, сопротивляясь этому. －Ах, ххх... Наконец Тевон проник в неё до предела, и его волосы коснулись её кожи. Его непослушные волосы щекотали её тело в местах соприкосновения, а также его твёрдые, рельефные мышцы, пресс и бёдра. Рука Тевона, обнимавшая её за талию, нежно погладила Джиу по животу. Возможно, это было его воображение, но ему казалось, что под тонкой кожей её живота что-то пульсирует и выпирает. Джиу издала сладкий стон, когда он прижался к её нижней части живота. －Неужели я зашел так далеко? А? －Ах, Тевон... Тевон не остановился на этом, а опустил руку, чтобы найти выпуклую вершину в месте соединения. Его грубые, покрытые шрамами руки коснулись чувствительной плоти. — М-м-м, х-х-х! А-а-а, у-у-у… А-а-а! — Понимаю. Тебе здесь нравится? — Нет, прекрати. — Кхе… Но зачем ты так сильно затягиваешь? Ослабь, Со Джиу. Его голос звучал дружелюбно, но его пальцы и выражение лица выдавали нетерпение. Он не мог сразу же наброситься на неё. У него не было опыта. На самом деле, он мало что знал об этом, но быстро понял, что нравится Со Джиу и как это делать. Даже не двигая бёдрами, не вводя член внутрь и не двигая им резко, Джиу чувствовала удовольствие. Её тело дрожало, она сопротивлялась сильному удовольствию, которого не испытывала уже давно, но не могла не сжиматься вокруг него по своему желанию. －Ахт, ва, подожди, Тевон. Хт... В итоге, Джиу испытала оргазм без каких-либо движений. －Ха, хуааннг... Она положила руку ему на плечо и сделала глубокий вдох. Она издала возбуждающий стон, который прозвучал для его чувствительных ушей как музыка. В то же время сокращающиеся внутренние стенки впились в его колонну, вынуждая Тевона снова сопротивляться сильному желанию. Однако его терпение постепенно иссякало из-за стонов, которые он слышал, и из-за того, что Со Джиу крепко обнимала его. У Тевона, охотника, который в первую очередь бродит по лесу, не было причин проявлять такое терпение, кроме как во время преследования добычи и укрытия. Особенно когда добыча у него в руках. — Ах… ух… Со Джиу, так хорошо… Наша невеста… Моя невеста… — Ах, Тевон… Хнн… Всплеск. Приготовившись, Тевон схватил Джиу за талию, вытащил свой член и вставил обратно. — Хаа… — Кью… Прежде чем закончился долгий оргазм, её накрыло сильное удовольствие. Джиу открыла рот, а её тело содрогалось. Но он не остановился. И снова большой член был извлечён до основания и вставлен так, словно собирался пронзить Джиу. «Хууахнгнг!» Звук воды сопровождал его движения. Здравый смысл уже покинул Тевона, который собирался заняться с ней сексом по-настоящему. Он и так многое пережил. Видел, как его старшие братья прикасаются к Со Джиу и ждут своей очереди — ждут, когда Со Джиу отдаст им своё сердце и позволит им заняться любовью. — Т-Тевон, а-а-а-а-а-а-а-а-а! Аанг! Сопротивление, которое он оказывал, пытаясь встать на плечо или грудь, было смыто водой. «Ах, ху-ухт! Ах, ахт!» Казалось, что Тевон даже кончил внутрь без предупреждения. Густой цветочный аромат, растворявшийся в воде, становился всё сильнее. Конечно, это должно было успокоить его, но Тевон всё ещё был напряжён, как будто это был первый раунд. ---------- Том 1 Глава 70 Хлоп, хлоп. －Хааахх! Она всем весом навалилась на Тевона, и его плоть вошла ещё глубже. Когда Джиу не смогла должным образом контролировать свою осанку, Тевон обхватил Джиу за талию своей сильной рукой. — Ха, анг, ат, аах! Мм! Ах, ах! Он энергично двигал бёдрами. Каждый раз, когда он что-то делал, она издавала стоны, словно вот-вот сломается. Каждый раз, когда в неё входили, удовольствие пронзало её до самой матки. Плеск, плеск. Звук воды вокруг них звучал непристойно, а запах спермы, растворенной в воде, распространялся повсюду. －Уф, уф-уф!Глубоко.Ах...! Из-за их положения он был слишком глубоко. Она вцепилась в Тевона и попыталась выбраться, но потеряла силы и продолжала соскальзывать. －Со Джиу, что случилось? Тевон схватил Джиу за талию и прижал к себе, когда она попыталась вырваться. Затем он пососал щёку Джиу, словно кусая её. －Ахт, Хуунг! Тевон крепко схватил Джиу за таз и резко двинул бёдрами. Было бы удобнее, если бы они легли, но даже в воде Джиу начала уставать. — Хаа, анг! Ах, ах! Ахт, ах! Всплеск! Всплеск! Журчание воды становилось все более и более яростным. Вода в озере, которая, очевидно, была холодной, внезапно стала теплой. Даже большая рука, сжимавшая ее бедра, была колючей в своем жаре. －Ха,хааааа! В какой-то момент Джиу крепко обняла Тевона и испытала пронзительное удовольствие. －Тьфу,… Кухт. Когда её внутренние стенки задрожали, сократились и сжали вторгшегося внутрь Тевона, Тевон тоже обнял Джиу, прижимая её к себе. Тяжёлая, тёплая энергия исходила от её нижней части живота. Его член плотно сжался внутри Джиу, дернулся и изверг семя. Даже это, казалось, полностью заполнило её внутреннее пространство, поэтому Джиу обняла Тевона и зарыдала. Она думала, что на этом все закончится. －Ухт, ва, подожди.… Тевон! Всплеск! Сменив позу, Тевон снова двинулся. Он инстинктивно понимал, что чем глубже Джиу погрузится в него в момент кульминации, тем сильнее будет удовольствие. Более того, несмотря на то, что он достиг оргазма несколько раз, его член не стал меньше. Скорее, его сперма, как смазка, пропитала её внутренние стенки, что облегчило проникновение и выход члена. — Ах, ах-х! Я, я уже кончила, Тевон, ах-х! Ух-х! Яростная волна прорвалась сквозь внутреннюю стену, которая, казалось, вот-вот расплавится. Удовольствие было слишком сильным и ярким. －А-а-а, ах! Ах! Ху, ах! Из-за того, что густая субстанция мужчины несколько раз проникала в неё, она неизбежно вытекала, и благодаря этому значительная её часть оказалась в воде. Казалось, что все возбуждающие жидкости тела распространялись по нему, и даже когда Тевон пошевелился и прикоснулся к её телу, она мгновенно отреагировала. －Хааа,хааа! В конце концов она вернулась в прежнее состояние. Когда звук тяжёлого дыхания смешался с непристойными разговорами, Тевон едва не остановился. Но это не означало, что он вынимал застрявший внутри столб. －Со Джиу, тебе понравилось? －...Хаа. －Хм? Когда Джиу ничего не ответила, Тевон взял Джиу за руку и поцеловал её ладонь. Он лизнул каждый из её пальцев и погладил её по спине, наблюдая за реакцией Джиу, а затем потёрся лицом о тело Джиу, как кошка. Казалось, что её кожа стала сверхчувствительной. Даже простое поглаживание рукой возбуждало её и заставляло дрожать. Тевон, вероятно, осознал необходимость умывания и облил водой тело Джиу. Однако, поскольку это была вода, смешанная со спермой, даже если она была приятно пахнущей, стимуляция становилась ещё более интенсивной. — Ты продолжаешь напрягаться. Хочешь ещё? — Нет, нет… ху-а… — Акарна была сильной и быстро восстанавливалась, но её физическая подготовка оставляла желать лучшего. Тевон был готов продолжать, поэтому Джиу извивалась и пыталась освободиться из его рук. Тевон наклонился и схватил её, не обращая внимания на её состояние, и Джиу закричала: — Ах, ох, а-а-а! Нет, только не в воде, ха-а-а… －Неужели? С тихим стоном Тевон снова глубоко вошёл в Джиу. －Ху-ух! Длинный и толстый стержень проник в шейку матки. Это было похоже на то, как будто её пронзили вертелом. Сердце Джиу ёкнуло, потому что он не послушал её и хотел сделать это снова. Но неожиданно Тевон встал в таком состоянии. Джиу, которая рефлекторно обняла Тевона за плечи, чтобы поддержать его, потеряла равновесие и поскользнулась. Предплечье с голубыми венами сжимало Джиу. Но колонна всё ещё была внутри. Джиу подумала, что скоро он как следует обнимет ее. －Ух, а! Хах! Создать карусель Добавьте описание — Подожди! — воскликнула она. Каждый раз, когда он делал шаг, её тело двигалось, и его стержень проникал глубже. Джиу полностью опиралась на Тевона, и казалось, что все её чувства сосредоточились на нём. — Ах! Тевон! — стонала она. После нескольких шагов Тевон почувствовал, как внутри сработал поршень. — Тевон! Тевон! Ах! — стонала Джиу. Когда она снова достигла оргазма, Тевон держал её на весу, но она бессознательно попыталась вырваться, толкая его в грудь и дёргая ногами. Тевон, который смотрел на неё сверху вниз, остановился и намеренно вошёл в неё — резко. Она громко ахнула. — Со Джиу, не двигайся. Если я промахнусь, тебе будет больно. Джиу, которую он одолел одним толчком, уткнулась лицом ему в грудь и зарыдала. Когда Тевон опустил Джиу на расстеленный у костра плащ, она всё ещё была внутри него. Удивительно, как легко он мог двигаться, держа кого-то на руках. Тевон аккуратно положил Джиу на плащ, и она бессознательно вцепилась в его шею. Он тихо рассмеялся. Тевон наклонился к Джиу, прикусил мочку его уха и лизнул её. Язвительный голос прошептал ей на ухо: — Со Джиу пахнет, как моя сперма. На предплечьях и бёдрах Тевона вздулись вены, когда он положил Джиу на спину и встал над ней. Это было доказательством того, что он сдерживался, но Джиу, чьё тело уже было чувствительным, не могла этого знать. — А-а-а-а-а! Ху-унг! Когда Джиу легла, столб, который вышел наполовину, снова вошёл. Поскольку внутренняя стенка была плотно заполнена, сперма, которая уже была внутри, вытекла наружу. — Со Джиу. Открой рот. — Ах, ху-ухп, ммф... Тевон прикусил губы Джиу, которые уже припухли от долгого сосания, и просунул язык внутрь. Язык и слюна, липкие от возбуждения, издали непристойный звук. Тевон медленно двигал бёдрами, крепко сжимая его язык. — Уф, ннн... Её спина автоматически выгнулась от удовольствия, которое накатывало на неё, словно собираясь поглотить. Разве не было бы лучше, если бы оно было таким же всепоглощающим, как раньше, но сейчас всё было не так. — Итак, что же ты собираешься делать с нами в первую ночь? — спросила Джиу, не совсем понимая, чего ожидать. Тевон нежно поцеловал её в щёку. Затем он коснулся её клитора влажной рукой и сильно надавил на него. — Ах! Ааааа! Хууааангг! — воскликнула Джиу. Его руки начали двигаться всё быстрее и сильнее, стимулируя её клитор. Ощущения были слишком сильными, и она покачала головой, пытаясь сопротивляться. — Остановись, остановись! Хаанг! Когда Тевон начал двигаться и тереть её клитор, Джиу расплакалась. — Мммм, — простонала она. Она дрожала от удовольствия при каждом движении. Тевон, который поначалу был немного неуклюж, тоже начал двигаться слишком сильно, думая, что его партнёрша легко вскрикнет от удовольствия. — Ах, ах! Аанг! Хаа! Ах, остановись, ах! Когда она вошла в озеро, её тело должно было почувствовать холод и влагу. Её обдувал прохладный летний ветер. Но вместо этого всё её тело было горячим. Огонь, вспыхнувший в месте соединения, казалось, сжигал всё её тело. Когда Тевон снова попытался войти в неё, Джиу сжала внутренние мышцы и обхватила его. Её крепкие мышцы живота под его руками напряглись, словно живые. －Завтра... Тьфу-тьфу... Мы должны переехать. — Это верно. Хорошо, — ответил Тевон. Тевон опустил голову и слизал слёзы и слюну, которые Джиу пролила от удовольствия. — Хеук, э-э-э... Когда член, заполнивший её изнутри, наконец вышел наружу, сперма потекла с непристойным звуком. Подул тёплый ветер, и она почувствовала сильный цветочный аромат. Тевон напевал песню от радости. Но всё же он оставался верен. Он встал, вытер её насухо, обнял, чтобы она не замёрзла, и согрел у костра. В отличие от него, Джиу понадобилось время, чтобы прийти в себя. Увидев вдалеке тусклый свет, она мрачно произнесла: — …Уже рассвет. — Я здесь с тобой, так что они не буду слишком волноваться. Она вздохнула и прижалась к его груди. Он переодевал её, но она не была уверена, что это нормально, ведь его жидкости всё ещё вытекали. Их запах был приятным, но это не меняло того факта, что это была сперма. Она так устала, что не могла понять, в порядке ли её тело или переутомлено. Если бы она закрыла глаза, то, казалось, мгновенно погрузилась бы в сон. Джиу рассеянно уставилась на белое платье, аккуратно сложенное у костра. — …Тевон. — Хм? — Давай сожжём его. — Правда? Жалко. Джиу покачала головой. — Я хочу сжечь его. Тевон, несмотря на своё обещание слушаться её во всём, колебался. Казалось, это платье действительно ему нравилось. Что ж, это было понятно. Помимо самого дизайна, оно стало памятной вещью — платьем, в котором Джиу приняла их предложение о браке. Но она не собиралась цепляться за прошлое. Она сама сделала выбор и должна была слиться с ними, как и решила. — Нам придётся устроить новую свадьбу. — Ах! Ах, точно! Я был недальновиден. Как и новое завтра, которое выбрала Джиу, сегодня вставало новое солнце. Повернувшись спиной к светилу, Тевон без колебаний бросил платье в огонь. Затем он обернулся к ней, словно ожидая похвалы. Его светлые волосы и золотые глаза сияли, как солнце. Джиу улыбнулась. Сможет ли она действительно принять всех тридцать? Правда ли, что чем больше людей, тем больше суммарного счастья? Какая глупая мысль. Но сейчас она была так измотана, что не могла рассуждать здраво. Казалось, что Тевон был прав. ---------- В конце скрытой зелени Эль Рагнейл и Караназион — два континента, разделённые непроходимой границей, созданной самой природой. Великий Вихрь, бушующий между ними, был чем-то большим, чем просто буря. Это была живая стена, не знающая покоя. Пересечь его не удавалось никому. Ни корабли, ни лодки не могли выдержать его хаотичных течений, а воздух был пропитан такой неистовостью, что даже птицы не отваживались пролететь над ним. Даже отсюда, с далёкого утёса, Джиу ощущала его силу. Молнии вспыхивали в чёрных клубах облаков, словно яростные знаки, предупреждающие о неминуемой гибели для любого, кто осмелится бросить вызов стихии. Это было одно из тех мест, куда не стоит приближаться безрассудно. За Караназионом, за бурей, не было видно ничего. Только небо, тяжёлое, мрачное, переполненное грохотом и свистом ветра. Джиу смотрела на этот хаос, балансируя на краю утёса. Если бы не страх перед падением, она, возможно, нашла бы эту картину завораживающей. — Хелка… ты действительно можешь пересечь Великий Вихрь? — спросила она осторожно. — Да. Его ответ был коротким, обрывая разговор прежде, чем он успел начаться. Они же не собираются покончить с собой, верно? Калландэйн, заметив её тревогу, заговорил мягко: — Это даже не сам Великий Вихрь. Всего лишь его отголосок, слабый шторм, который оставляет он после себя. — Слабый? — Джиу с трудом оторвала взгляд от бушующей стихии. — Да, — подтвердил он невозмутимо. — Это ещё спокойное время. Даже для Хелки настоящий Вихрь был бы серьёзным испытанием. Лансейл, стоявший рядом, коснулся её плеча, его голос звучал спокойно, уверенно: — Не переживай. Хелка привёл нас сюда, несмотря на весь хаос, что творится на земле. Сейчас он в лучшем состоянии. И если что-то пойдёт не так, я тебя защищу. Джиу огляделась. Тридцать человек стояли позади неё, пристально наблюдая за ней. В их взглядах не было страха — лишь безграничное доверие. Когда их глаза встретились, один за другим они кивнули и улыбнулись. Им не нужно было говорить. Она уже знала, что они пытаются сказать: не волнуйся. Позади раздался голос Тевона, перекрывая завывание ветра: — Все готовы! Позади Тевона, как тени, вырисовывалась ещё одна группа. Их было меньше, чем ожидала Джиу, но их взгляды, выражения лиц, рассказывали истории, что передавались без слов. Они собирались подойти вместе, не спеша, как будто каждое движение было обдумано, каждое слово подбиралось с осторожностью. Большинство из них, несмотря на усталость, с нетерпением смотрели в сторону родного города, в их глазах светилась надежда, как проблеск света на закате. Но среди них были и другие. Некоторые из лиц искажались горечью, сожалением, а некоторые просто не могли сдержать слёзы. Эти слёзы были не просто вызваны переполняющими их эмоциями — это были слёзы утрат, слёзы, которые не могли затмить даже дикий шторм. －Почему они плачут? — спросила Джиу, но сама понимала, что вопрос был скорее для себя, чем для Энси. Она не была готова услышать тяжёлую правду, которую, возможно, ей предстоит узнать. －Ну что ж.. — ответил Энси, его голос был тяжёлым, наполненным болью и пониманием. — Они потеряли многих своих товарищей, выживая в Караназионе. Понимаешь? Потеряли людей, которые шли с ними бок о бок. Их, наверное, мучает сожаление, потому что они не успели что-то сделать, не успели спасти. Это — боль, которая сжирает изнутри. И если бы всё произошло чуть раньше, может, всё было бы иначе. Джиу молчала, слушая его слова. Её сердце сжималось, словно с каждым словом она ощущала груз боли, который несут эти люди, неся за собой тени утрат и сожалений. －Волшебники, которые привели их сюда... они, должно быть, уже мертвы. Убили их, наверное, собственными руками, — продолжил Энси, его взгляд становился всё более мрачным. — Хелка перенёс заражение с земли и привёл сюда. Но вот, когда эта группа стояла на грани гибели, Джиу пришла и смогла выжить. Если бы они встретили тебя чуть позже, то сами оказались бы на том месте. Тёмное молчание повисло между ними. Джиу чувствовала, как тяжесть этих слов проникает в её грудь, заставляя её сердце биться с каждым разом всё сильнее, и в то же время всё медленнее. Они не просто боролись за жизнь, они сражались с собственной судьбой, с тем, что оставалось позади, и тем, что их ждало вперёд. －...Нам повезло,— прошептала Джиу, не в силах найти слов, которые могли бы передать всю тяжесть ситуации. －Да, нам повезло, — подтвердил Энси с глубоким вздохом. — Но как много людей претерпели такие утраты, чтобы добраться сюда? Какой ценой они преодолели континент? Если они потерпят неудачу здесь, они вернутся на землю, где не было будущего, где их ждали только неудачи и смерть. Её плечи стали тяжёлыми от нового чувства ответственности. Она чувствовала, как её собственная судьба переплетается с судьбами этих людей, с их надеждами и страхами. Джиу тихо спросила, её голос дрожал от волнения: －А что, если я потерплю неудачу? Энси остановился, словно задумавшись. Его глаза скрывали груз неизведанных решений и ответов, которых долго не было. －Это был вопрос, на который долгое время не было ответа,— сказал он медленно, словно пытаясь понять сам себя. — Даже если бы мы знали причину, решения не было бы. Возможно, если бы мы пробыли в Караназионе чуть дольше, мы бы нашли ответ. －Но...— Джиу снова начала, но её голос сорвался. Энси покачал головой. －Было бы здорово просто... умереть в моём родном городе, — произнёс он, и в его голосе звучала такая тяжесть, что она ощущалась, как тяжёлый камень на душе. －...Я понимаю, — шепотом ответила Джиу. Джиу снова огляделась на группу, которая стояла позади неё. В отличие от тех, кто смотрел на неё с благодарностью и уважением, эта группа была чуждой. Они не видели в ней ничего, кроме посторонней личности, и их глаза не выражали ни интереса, ни сочувствия. Они не были готовы поверить в её помощь или даже уважать её. Джиу знала, что если бы их пути пересеклись, они не колеблясь бы убили её. В их взгляде не было ничего, что напоминало бы ей о людях, готовых её поддержать. Пока Джиу обдумывала это, Хелка вдруг позвал её по имени. Его голос был тихим, но решительным. －Со Джиу, пожалуйста, помоги мне. －Что? Тебе нужна моя помощь? — переспросила она, удивлённо подняв брови. Хелка снял свой чёрный капюшон, и сильный ветер, который поднялся над утёсом, беспокойно развеял его чёрные волосы. Его взгляд был сосредоточен и спокойный, но руки крепко сжали её ладонь, а Джиу почувствовала, как его пальцы нежно поглаживают её. Она ответила лёгкой улыбкой, шутливо добавив: －Хелка, ты просто хотел подержаться за руки? Он молчал, но, возможно, это действительно было так. Ответа не последовало, но его жесты говорили всё. В один момент Хелка взмахнул рукой, и буря перед ними немедленно рассеялась. Казалось, что бурю просто вытащили из воздуха, как ложку, извлечённую из чаши. －Давай пойдем прямо сейчас,— сказал Хелка, и, не замедляя шагов, перекинул ноги через край утёса. Джиу, привыкшая к необычным способам путешествий с ним, не колеблясь последовала за ним, как будто воздух под ногами был такой же естественный, как твёрдая земля. Они шли по воздуху, и Джиу чувствовала, как её тело скользит, как будто она плыла в воде. Земля не касалась её ног, и каждый шаг казался невесомым. Они двигались, а буря вокруг них становилась всё более далёкой, словно оставалась позади. Когда они прошли ещё некоторое расстояние, Хелка вновь использовал жест, чтобы разделить бурю перед ними, как если бы он просто проводил рукой через плотную ткань. Несмотря на невероятную силу, с которой буря разрывалась, это было сделано так изящно и просто, что Джиу даже не успела удивиться. －Мы и дальше так будем идти? — спросила она, не скрывая удивления. －Да. Теперь ты можешь отдохнуть. — ответил Хелка, сосредоточив внимание на магии, и внезапно отпустил её руку. Лёгкий поцелуй на лоб заставил её замереть, но она не была уверена, что это было просто жестом поддержки. Хелка был непредсказуем. В этот момент, когда они продолжали двигаться в пустоте, Лансейл, казалось, почувствовал её напряжение. Он приблизился, обнял её и взял на руки, подхватив, как хрупкую игрушку. Это был его способ защитить её, и Джиу больше не удивлялась, когда оказывалась в его руках. Это стало привычкой, а его близость теперь ощущалась как нечто естественное. －Не переживай, это не займет много времени, — сказал Лансейл, спокойно идя вперёд. －Процесс ускорился. Нам предстоит идти ещё пару дней. －Неужели?— удивлённо переспросила она, оглядываясь. Они прошли так далеко, хотя казалось, что она только что стояла на утёсе. В мгновение ока они оказались далеко от того места, где стояли раньше, словно они телепортировались. －Да. Можешь закрыть глаза, — сказал Хелка. Он использовал свою магию, чтобы заглушить все звуки, и в тот момент вокруг них наступила тишина. Она слышала только свой собственный дыхание и слова, произнесённые рядом с ней. Они продолжали идти, и Джиу, казалось, совершенно потеряла ощущение времени, когда не было звуков, и буря уже осталась позади. Она смотрела на молнии, которые время от времени вспыхивали в темном небесном своде, как разряд с бешеной силой прорезал воздух, сталкивая громадные облака. Ветер ревел, но этот шум, кажется, не касался её. Всё было так тихо, что можно было услышать собственное дыхание. Морская вода, бурлящая у подножья утёсов, с каждым её взглядом становилась всё более величественной и беспокойной, как живое существо, сражающееся с невидимой силой. Казалось, сама природа, охваченная бурей, расставалась с миром — но ей здесь было безопасно, как будто она смотрела на чудо, которое не могло коснуться её. Калландэйн, обычно живой и разговорчивый, был поглощён своими мыслями. Его молчание было неожиданным, и это контрастировало с теми, кто беззаботно вёл светскую беседу. Он смотрел в землю, его взгляд был как будто затмён внутренними переживаниями, а его молчание создавалось не просто как тишина, а как пространство, которое поглощало все звуки вокруг. Энсиертес, тихо следовавший за ним, наклонил голову и, как всегда, пытался узнать больше. — Мы давно там не были. Интересно, что-нибудь изменилось? Как он выглядел в последний раз? — Не разговаривай со мной. Я занят, — ответил Калландэйн с недовольством, продолжая поправлять свои волосы. — Хм? Чем ты занят? — спросил Энси, явно не понимая его состояния. В этот момент на лице Каллана появилась улыбка, немного кривоватая, но ироничная. Он снова повернулся к Джиу. — О, Со Джиу.Вы можете поговорить со мной. Если вам что-то нужно, просто скажите. Хорошо? — Хорошо, — ответила Джиу, хихикнув и оглядываясь. Её взгляд снова был устремлён на группу, которая шла позади неё. Караназион оставался далеко позади, и хотя другая группа двигалась вперёд, её взгляд не мог оторваться от этого края их пути. Её сердце, как привязанное к этому месту, продолжало тянуться к нему. Она ощущала, как часть её оставалась там, в Караназионе. Приручённый континент, скрывающий столько тайн, был как невидимая нить, связывающая её с этим миром. Наконец, сквозь бурю, которая утихала, Караназион снова показался. В первый момент, когда он появился, Джиу подумала, что это просто огромная преграда, но теперь, когда она смотрела на него с расстояния, континент казался маленьким, как будто потерявшим силу в своем величии. Всё, что она чувствовала, было не отчаянием, а прощанием. Хелка, всё ещё ведя их, медленно двигался вперёд. Его магия невидимо разрывала пространство, но всё позади него постепенно исчезало в тумане. Караназион снова исчез за туманом, скрытый бурей, как если бы он сливался с этим безбрежным миром, который не оставлял пространства для возвращений. Джиу закрыла глаза. Последний взгляд на этот мир стал прощанием. Прощай, Караназион. Прощай, Алеф Каарбауд. Она тихо произнесла эти слова, не ожидая ответа, но зная, что этот момент останется с ней навсегда. Всё, что было, ушло в прошлое, и теперь оставалась только тишина, наполненная памятью о том, что уже не вернуть. Это предпоследняя глава основной истории.Есть ещё целый том с побочными историями и один последний том после этого (история «ЕСЛИ»), [[image:/storage/reader-images/eb1bffdfde7290c6772d0fba6eb5cc499f934200.jpg]] [[image:/storage/reader-images/07829bd0350aaa4b11b7862ed8682a777fdb9546.jpg]] [[image:/storage/reader-images/560529bf7ac0e43ac0a0c8133b54be48f77948ad.jpg]] ---------- [Конец основной истории] Эль Рагнейл, мельком увиденный Джиу благодаря магии Хелки, предстал перед ней белоснежным континентом. С высоты птичьего полёта она наконец поняла, почему этот край, будучи зелёным, казался ослепительно белым. Да, его покрывала буйная растительность, но среди бескрайней зелени вздымался к небесам Эландос — древо столь грандиозное и чистое, что его сияние окутывало весь континент. Высоченные заснеженные деревья тянулись вверх, словно бесконечные колонны, поддерживающие своды небес, не давая им рухнуть. Эль Рагнейл напоминал один огромный, величественный храм. — Вау… Джиу, только что проснувшись, протёрла глаза, но перед ней всё ещё простиралось то же видение: бескрайний, бесконечно прекрасный Эландос, устремлённый в небо, словно живая легенда. — Ты не спишь? Голос Лансейла раздался тихо, почти ласково, нарушая безмолвие. Джиу молча кивнула. Атмосфера была непривычно спокойной. Даже те, кто, казалось бы, должен был радоваться возвращению домой, стояли в напряжённом молчании. Она сразу всё поняла. Они не просто приземлились где-то на континенте и медленно двигались к своим жилищам. Хелка перенёс их прямо к тому месту, куда им действительно нужно было попасть. Прямо туда, где страдал Эландос. Джиу почувствовала это мгновенно. Её взгляд нашёл его среди могучих, белоснежных исполинов. В сердце священного леса возвышалось дерево — почерневшее, иссохшее, будто умирающий гигант, потерявший свою силу. По мере их приближения воздух начал меняться. Освежающая чистота, царившая в Эль Рагнейле, рассеялась, словно туман, уступая место тяжести. С каждым вдохом лёгкие сдавливало, в носу щипало, а во рту пересыхало. Это было хуже, чем песчаная буря. Это было чувство чьей-то бесконечной, неутихающей боли. Вскоре они остановились. Вдалеке, на вершине чёрного, словно выжженного огнём холма, одиноко возвышалось дерево. Оно было гигантским, но мёртвым, как исполинский памятник забвению. Вокруг — лишь пустота. Ни зданий, ни травинки, ни следов жизни. Только голая, сухая земля, будто сама природа отвернулась от этого места. Лансейл, несший Джиу, бережно поставил её на землю. Едва её ноги коснулись почвы, сквозь ботинки пробежало странное тепло — не уютное, а сухое, пронизывающее, словно эхо давно ушедшего пламени. — Мы здесь. — Мне идти одной? — её голос прозвучал глухо. — …Мы оставляем это на твоё усмотрение. Она сжала кулаки. Честно говоря, Джиу не хотелось идти туда одной. Но не настолько, чтобы просить их сопровождать её — особенно после того, как она увидела их бледные, напряжённые лица. Для неё, человека, это место было просто мрачным и тягостным. Для них, родившихся под сенью Эландоса, оно было словно проклятие, отравляющее сам воздух. Чуть поодаль собрались остальные. Их лица, наполненные тревогой, выглядели так, будто каждый из них сдерживал слёзы. — Они хотят наблюдать? — пробормотала Энси, бросая взгляд на застывшую группу. Джиу чувствовала это тоже. Глядя в их заплаканные глаза, она ощутила, как на плечи ложится тяжёлый груз ответственности. — Я пойду с тобой, — Хелка тихо взял её за руку. — Готова? — Да... Они вдвоём медленно двинулись вверх по холму. Сухая земля напоминала священные жертвенники, которые Джиу видела в прошлом. Она знала, что, если омочить её кровью, земля очистится. Но здесь всё было иначе. Слишком много глаз следило за каждым её шагом, слишком много надежд было вложено в этот момент. Вблизи чёрный Эландос оказался ещё более величественным и устрашающим. Его ствол был настолько огромным, что даже сотня человек не смогла бы обхватить его руками. Но жизнь покинула его. На его высохших, умирающих ветвях не осталось ни единого листа. Джиу медленно подняла руку и осторожно коснулась его шероховатой поверхности. В памяти всплыли образы: спасённая ею крошечная веточка Эландоса, её молитвы, её вера. Она закрыла глаза. И снова стала молиться. Молилась о чуде. Ради них. Ради себя. Ради той, что пересекла континент, чтобы спасти его. Но... ничего не изменилось. — Ах… Джиу задержала дыхание, её сердце бешено заколотилось. Она метнулась взглядом к Хелке, ища ответ, хотя знала, что тот тоже не мог дать ей его. — Может быть... кровь... — её голос сорвался, но она продолжила, пересиливая страх. — У тебя есть нож? Или... используй магию, порежь меня. Хелка пристально посмотрел на неё. В его глазах застыла тишина, пугающая, как бездонная глубина ночного неба. И от этого молчания её тревога только росла. Они пришли сюда, потому что верили. Потому что другого выхода не было. Если всё провалится — Хелка и его спутники смирятся с этим, но для той далёкой группы, что ждала в отчаянии, это означало смерть. Она должна была спасти Эландос. Должна была спасти их всех. Джиу чувствовала, как её руки дрожат под тяжестью этой мысли. Но Хелка накрыл их своими ладонями, такими тёплыми и надёжными, словно они могли защитить её от всего мира. — Со Джиу… Он произнёс её имя так, словно оно было чем-то драгоценным. А потом — долгий, наполненный чем-то болезненным и глубоким взгляд. Он смотрел на неё, пока дрожь не утихла, пока напряжение в плечах не ослабло, пока её дыхание не стало ровнее. — Помни, что я говорил. — Что?.. — её губы дрогнули. Хелка редко говорил о чувствах. Почти никогда. Но сейчас она видела, что он пытается сказать ей что-то важное. －Ничего не делай. Как дерево, что пускает корни в одном месте… Пожалуйста, останься с нами. Как в тот день, когда он впервые закружил её в танце, высоко над храмом, под самым небом. Она покинула Караназион и перешла в Эль Рагнейл. Но почему же ей всё ещё казалось, что она живёт в Караназионе? В её памяти вспыхивали лица людей из храма и империи, тех, кто возложил на неё ответственность, кто смотрел на неё, как на дарованное богами спасение. Но... Со Джиу не была великой. Она не была богом. Она была лишь человеком, которого когда-то спасли, сказав, что она — ничто. Я не бог.Я не пришла в этот мир, чтобы кого-то спасать.Я не обязана жертвовать собой, чтобы спасти других.Я — часть этого мира, такая же естественная, как земля, ветер, вода и трава. И теперь... Теперь она просто останется здесь. Укоренится. Как дерево. Тёплая энергия окутала её пальцы, словно живой отклик на её мысли. Эта энергия исходила от больного, увядшего дерева, но в ней было нечто живое, нечто... надеющееся. Сила Акарны всегда принадлежала только ей. Она могла закрыться от мира, не позволить своей силе течь наружу. Но если она сама захочет передать её... если действительно захочет... －Живи. －Ты можешь жить. －Так же, как я жила в этом мире. Оооонг... Громкий, глубокий звук. Будто пульс. Будто в этом древе билось сердце. Тук. Тук. Ритм становился всё сильнее, разносился по воздуху, вибрацией проходил через её тело. Она не видела изменений, но чувствовала, как небо и земля приходят в движение, как что-то в этом месте оживает. Она и дерево... их сердца били в унисон. — Ах… Тук. Тук. Гул в ушах. Сильная усталость накатила на неё волной. Перед глазами замелькали белые всполохи. Шорох ветра. Шёпот множества листьев. Чистый, ослепляющий свет пробился сквозь её закрытые веки. И Джиу... Медленно открыла глаза. Перед её глазами была только белизна. Джиу не могла оторвать рук от дерева, будто её приковала к нему сама природа. Она подняла взгляд. С ветвей, теперь покрытых белоснежными листьями, падали лёгкие лепестки, похожие на снег. Воздух наполнился сладким, тёплым ароматом, ласковым, как весенний ветер. Когда она обернулась, то увидела, что даже бесплодная, чёрная земля стала белой, словно под тончайшей пеленой инея. Энергия, исходящая от дерева, разливалась вокруг неё волнами, совпадая с её собственным сердцебиением. И когда эта волна, наконец, достигла предела, тьма исчезла окончательно. －Это... получилось? Джиу пробормотала это, глядя на чудо, разворачивающееся перед ней. Даже Хелка, который всё это время держал её за руку, выглядел поражённым. Будто они внезапно оказались в другом мире. Точно так же, как в тот день, когда она впервые очнулась в храме Караназиона... Тогда жрец направил на неё меч, не колеблясь. Но сейчас... Она даже не успела осознать происходящее, как к ней бросились люди. Лансейл, молнией преодолевший расстояние, заключил её в крепкие объятия. От неожиданности Джиу пошатнулась. — Эк...! К ним устремились все. Тридцать человек, мужчины, чьи судьбы были связаны с её именем. С покрасневшими от волнения лицами, со счастливыми улыбками. — Со Джиу, пожалуйста, обвенчай нас. Не чисто-белые Эландос стали их целью — а она. Когда-то она сказала им: «Если ваше желание останется неизменным, скажите мне об этом после того, как Эландос исцелится.» И вот теперь... — Мы тебя любим. Признание любви, неожиданное, но искреннее, словно дыхание самого мира. Но Джиу знала это. Знала их чувства. －Да, я знаю. Она ответила с лёгкостью, с теплом в голосе. И в ответ раздался искренний, счастливый смех. — Мы собираемся пожениться! Воздух, наполненный ароматом цветов, лёгкостью кружил в её лёгких. Один из них протянул руку. Джиу взяла его ладонь и закружилась в танце на вершине белого холма. Словно снег, что вдруг расцвёл, словно весенний ветер, играющий среди листьев. Её партнёр менялся вновь и вновь, но она продолжала кружиться, пока силы не покинули её. И смех не стихал. Яркий, звонкий, чистый. Как свежая зелень, что так любят они. Как новая, белоснежная улыбка. ---------- Побочная история 1: Первая ночь Деревня Эль Рагнейл выросла вокруг единственного Эландоса, словно древо, раскинувшее свои корни. Но время неумолимо. После их ухода всё, что когда-то было крепким и величественным, обратилось в руины, став призрачным напоминанием о былом величии. Пока волшебник Хелка и алхимик Энсиертес неутомимо трудились, восстанавливая свой дом, Джиу провалилась в долгий, глубокий сон. Её тело, измученное бесконечной борьбой, наконец-то позволило себе расслабиться. Она спала, словно погружённая в ласковые воды забвения, окутанная теплом и безопасностью. Когда она ненадолго открывала глаза, то видела, как её друзья заботливо готовят еду, наполняя дом ароматами пряных трав и свежего хлеба. Она лениво ела, ощущая, как вкус развеивает тяжесть в груди, и снова погружалась в сон, не в силах сопротивляться зову отдыха. Но иногда, в моменты слабости, Джиу не хотела засыпать одна. Тогда она тихо просила кого-то остаться рядом, и они откликались без колебаний. Они ложились рядом, обнимали её, и, словно охраняли её сон, не отпускали до самого утра. Их тепло, мерное дыхание, едва уловимые движения пальцев, осторожно гладящих её по спине, — всё это успокаивало её лучше любых слов. Даже во снах она ощущала этот нежный, родной запах, будто сама земля и небо прижимали её к себе, обещая, что теперь всё будет хорошо. После разговора с Эландосом внутри неё разлилось странное, но прекрасное чувство — будто она летит в небе, растворяясь в потоках ветра. Это ощущение свободы, лёгкости, наполненное трепетом, растеклось по всему телу, снимая напряжение, которое копилось слишком долго. А затем началась подготовка к свадьбе. Казалось бы, это должно быть утомительно, но нет — всё было иначе. Разговоры о фасонах, подбор тканей, выбор камней для украшений... Всё это наполняло их дом новым, неизведанным волнением. Каждой деталью занимались с особым трепетом, ведь у каждого из них был свой дар. Калландэйн, представивший целую группу мастеров, курировал каждую мелочь, следя за тем, чтобы всё было идеально. Эти дни тянулись плавно, словно река, неторопливо несущая свои воды. Сначала Джиу чувствовала себя скованной, застенчиво наблюдая за происходящим со стороны. Но день за днём, шаг за шагом, её сердце открывалось, она училась доверять. Теперь она могла свободно смеяться, болтать, чувствовать себя частью этой семьи. Не только с пятерыми, что были с ней с самого начала, но и со всеми остальными. — Со Джиу... Этот голос, произнёсший её имя, раздался тихо, почти нежно. И Джиу улыбнулась, ощущая, что больше не одна. Казалось, что Хелка, посвятивший себя восстановлению деревни, наконец завершил основную часть своей работы. Он больше не был один в своих трудах — теперь рядом с ним появились те, кто разделял его стремление вернуть былое величие этим землям. И вот теперь, когда подготовка к свадьбе Джиу шла полным ходом, Хелка неожиданно привёл к ней незнакомых людей и, остановившись перед ней, произнёс: — Прости, что отвлекаю. Можно с тобой поговорить минутку? Джиу взглянул на него, чуть склонив голову. — Нет, я не занята, — ответила она спокойно. Стоя перед ними, Джиу не могла не задуматься о том, как изменился мир вокруг неё. Когда-то она была одинока, окружённая лишь несколькими людьми, но теперь к ней приходили целые группы представителей разных рас, ищущие встречи с ней. Одни проявляли осторожность, другие — нерешительность, но никто не решался подойти первым. Она же чувствовала их колебания и точно знала, с чем они пришли, даже прежде, чем они открывали рот. — Хм… Я могу ненадолго отлучиться? — бросила она, обводя взглядом помещение. — Я выбрала всё, что могла, так что остальное полностью доверяю Каллану. Каллан, стоявший рядом, мгновенно уловил её намерения. Он взглянул на неё испытующе и чуть наклонился к ней. — Ты собираешься лечить и других Эландосов так же? — Я собираюсь попробовать, — ответила она тихо. Если бы ради их исцеления ей пришлось пролить свою кровь или пожертвовать жизнью, она бы колебалась. Она не собиралась помогать, если ценой её доброты станет её собственная гибель. Но внутри неё было нечто, что не давало ей забыть тот момент. Когда её ладонь коснулась засохшего дерева, чтобы исцелить Эландоса, она ощутила нечто необъяснимое. Ей показалось, будто её тело стало частью природы, превратилось в древесную кору, пустило корни в землю. В тот миг она растворилась в окружающем мире, ощущая свободу, которой никогда раньше не знала. Её сознание взлетело выше, перешагнуло пределы плоти, откинуло границы между "я" и всем остальным. Это был восторг, не имеющий ничего общего с обычным удовольствием. Это было настоящее освобождение. Её пальцы слегка дрогнули, когда она опустила взгляд на свою руку, мысленно возвращаясь в тот момент. Но когда Джиу подняла глаза, её ожидало совсем иное зрелище. Хелка и остальные смотрели на неё с беспокойством. Лица их оставались непроницаемыми, но в глазах скользила тревога. Хелка улыбался, но его улыбка выглядела натянутой, словно он пытался скрыть недовольство. И Джиу поняла — они не радовались её решению. Беспокоился ли он? Её слова не вызвали облегчения на лицах окружающих. Казалось, что они тревожились о ней больше, чем она сама. Они видели в её поступках не просто желание помочь, но и груз ответственности, который она могла снова взять на себя, словно ей не хватало своих забот. Но Джиу не хотела, чтобы они беспокоились. Она чувствовала, что изменилась. Она больше не была той, что несла на плечах весь мир, сжимая зубы. — На самом деле, я хочу попробовать ещё раз, — произнесла она уверенно. Но даже после её слов на их лицах не появилось признаков облегчения. Они переглянулись, и в их взглядах читалось сомнение. — Ты что, против этого? — Мы не вправе что-либо запрещать тебе, — тихо сказал Хелка, закрывая глаза и вздыхая. Джиу перевела взгляд на остальных. Все они выглядели задумчивыми, словно пытались подобрать нужные слова. Она склонила голову набок, недоумевая. — Я тоже получу награду. Эти слова вызвали неожиданную реакцию. Каллан, стоявший рядом, вдруг нахмурился и слегка понизил голос, наклоняясь ближе. — На самом деле, это самая большая проблема, — пробормотал он. — Что ты имеешь в виду? Каллан вздохнул, огляделся, а потом прошептал: — У меня ощущение, что они собираются предложить себя в качестве награды. — Ч-что?! — воскликнула Джиу, но тут же поспешно прикрыла рот, понизив голос. У Эландоса были слишком хорошие уши — если они захотят, услышат каждое слово. — Но ты ведь можешь передумать, — добавил Каллан, усмехнувшись. — Если у них есть план, они наверняка попытаются тебя соблазнить. Джиу возмущённо фыркнула. — Ах… Всё в порядке, потому что я не собираюсь выходить замуж, если только это не вы, ребята. Тишина. Энси, который до этого молчал, вдруг напрягся. — Ты ещё не замужем, — его голос прозвучал неожиданно хрипло. — Тогда… можно ли выйти замуж перед поездкой? — задумчиво пробормотала Джиу. — Они ведь не тронут замужнюю женщину, верно? — З-замужняя женщина… — эхом повторил Тевон и икнул. Джиу моргнула, пытаясь осознать услышанное. — Значит, я женатый человек? — с интересом переспросил Каллан. — Да, — с невозмутимым видом кивнула она. — Хм… Это звучит заманчиво. Тевон, уже готовый отпраздновать это событие танцем, был тут же оттеснён Калланом, который, не теряя времени, подхватил Джиу на руки. — Со Джиу, — голос его был ровным, но в нём слышалась какая-то странная нота. — Что ж, я немного тороплюсь, но завтра или послезавтра… Хаа… Он на мгновение замолчал, что было на него совсем не похоже. Обычно Каллан говорил без колебаний, но сейчас он выглядел немного… смущённым. — Я подумываю о том, чтобы начать в первую же ночь. Что ты об этом думаешь? — Что?! Она, должно быть, ослышалась. Или… нет? Джиу в полной растерянности уставилась на него. Они только что завершили подготовку к свадьбе, выбрали платье и украшения для церемонии… Но разве они уже не были женаты? — Но мы даже ещё не женаты? — недоумённо переспросила она. — Что? — Каллан нахмурился. В этот момент в разговор неожиданно вмешался Хелка, до этого только молча слушавший происходящее. Он кашлянул, привлекая к себе внимание. — Со Джиу, первая ночь начинается перед церемонией. — Что?! Почему?! — Жениться — это нехорошо, если тебе некомфортно в постели, — внезапно заявил Лансейл, до этого державшийся в стороне. — Верно, — спокойно подтвердил кто-то из остальных. — Вам стоит попробовать и всё обдумать, прежде чем принимать окончательное решение. Джиу с трудом перевела взгляд с одного лица на другое. Судя по тому, как Каллан говорил об этом, словно о чём-то само собой разумеющемся, и как остальные поддерживали его, это действительно было вполне обычным делом для них. Однако у неё слегка кружилась голова от всей этой атмосферы. Она ощутила под пальцами тёплую кожу Каллана — гладкую, но с лёгкой шероховатостью, как у отполированного камня. Её ладонь скользнула по его щеке, по линии скулы, затем вниз, к ключице, где она почувствовала, как под кожей бьётся его сердце. — Потому что мы существуем для того, чтобы соблазнять, — повторил Каллан, его голос звучал почти гипнотически. Джиу сжала губы. — Это... странная философия. Хелка слегка улыбнулся: — Возможно, но это наша природа. Наш инстинкт. Она посмотрела на остальных. Даже те, кто до этого казался отстранённым, сейчас внимательно наблюдали за их разговором. Лансейл и Энсиертес сидели чуть в стороне, но даже они не скрывали интереса. — А если я скажу, что не хочу этого? — тихо спросила она. Каллан мягко улыбнулся: — Тогда мы будем ждать, пока ты захочешь. Эти слова, простые и очевидные, почему-то вызвали у неё лёгкую дрожь. Не от страха, а скорее от осознания всей глубины их преданности. — Я слышала, что вы, ребята, больше не можете жениться на других женщинах, — сказала она, чтобы сменить тему. — Верно, — подтвердил Лансейл. — Ну, тогда... Что, если я откажусь выходить замуж, потому что передумаю после первой ночи? На этот раз заговорил Тевон, усмехнувшись: — О, ты беспокоишься о том, что произойдёт, когда вся наша группа станет… использованными вещами? Джиу замерла, ошеломлённая этим словом. — «Бывшие в употреблении вещи»? — повторила она, крепко зажмурив глаза, словно пытаясь стереть этот неловкий момент. — Ну, что поделаешь? — хмыкнул Энсиертес. — Нас выбрали не потому, что мы не могли хорошо учиться. Но наша задача — заставить тебя так думать… Хелка улыбнулся и шагнул ближе. — Со Джиу, тебе нравится, как мы выглядим? Она обвела взглядом тех, кто стоял рядом с ней. Их приятный запах, сильные тела, плавные движения, уверенные взгляды — всё в них притягивало, как тёплый солнечный свет после долгой зимы. Джиу кивнула. Каллан медленно взял её за руку и приложил к своей груди. — Тогда не бойся. Мы здесь только ради тебя. －Поскольку мы рождены Эландосом, нам даже не нужно вступать в близость, чтобы дать жизнь следующему поколению. Так почему же мы всё ещё существуем? Даже мужчины, рождённые Эландосом, были лишены способности к зачатию. Их природа была иной, непостижимой для людей. В отличие от человеческого тела, в котором царил резкий, тяжёлый запах, их сущность источала аромат, более притягательный, чем цветущий сад. Лёгкий, пьянящий, он пробуждал чувства, запутывал разум, растапливал границы. Прикосновение к их коже оставляло ощущение тепла и сладкого головокружения, подобно тихому опьянению, которое хотелось испытать снова. －Вот почему, если нам выпадет шанс, мы воспользуемся им сполна. Если не сможем проявить себя, то окажемся бесполезны. Если станем лишь расходным материалом, тебе не о чем будет беспокоиться... Джиу выслушала эти слова и вдруг рассмеялась, легко, искренне, словно ветер, рассыпающий лепестки цветов. — Каллан, ладно, хватит этого спектакля, — сказала она, покачав головой. * * Каллан сказал, что это произойдёт через два дня, но в итоге первую ночь подготовили лишь на четвёртый. Стоя под кроной Эландоса, Джиу оглядела тридцать мужчин, одетых с безупречной аккуратностью. Их наряды были великолепны, без единой складки, словно ткань струилась по их телам, подчёркивая каждое движение. У тех, у кого были длинные волосы, как у Каллана, пряди были уложены на одну сторону, спускались мягкими волнами или были украшены крошечными цветами. У коротковолосых, как Энси, причёски были аккуратно зачёсаны назад, лишь у некоторых среди локонов виднелись тонкие ветви. Может, разница в культуре играла свою роль? Они, похоже, всерьёз полагали, что если Джиу поддастся соблазну другой группы, способной предложить ей более сильные физические удовольствия, то они проиграют. Со Джиу на самом деле было всё равно. Однако они беспокоились. Они торопили первую ночь, и хотя её это сбивало с толку, они, похоже, были довольны таким ходом событий. Так что она просто наблюдала. По очереди мужчины подходили к ней и, склоняя головы, целовали тыльную сторону её ладони в знак почтения. Лансейл был первым. Хелка — вторым. Калландэйн — третьим. Энсиертес — четвёртым. Тевон... На этом месте её воспоминания начали путаться. Когда последний из них завершил приветствие, Хелка что-то протянул ей. — Мне обязательно… закрывать глаза? — спросила она, ощущая едва заметное беспокойство. — Да, ты должна это надеть. Это была тонкая, почти невесомая ткань. На свету она наверняка просвечивала бы, но стоило Джиу приложить её к глазам, как мир вокруг потемнел. Когда Хелка закрепил повязку, та слилась с её кожей, не давя, не вызывая дискомфорта. Казалось, она просто упала в бездну — в пустое пространство, где больше не существовало света. — Когда… когда всё это закончится? Через пять дней? — осторожно спросила Джиу, чувствуя, как нервы натянулись. — Нет. Голос раздался прямо у её уха — низкий, почти шёпот, пробирающийся под кожу. Лишённая одного из чувств, она ощутила его ещё острее, чем обычно. Чей он? Она не могла разобрать. — Пока ты не примешь нас. Всех тридцать. ---------- Том 2 Глава 74 Хотя она и была готова к этому, она всё равно вздрогнула от неожиданности, потому что ничего не видела. Кто-то дотронулся до её плеча. Это было нежное и деликатное касание, но Джиу ощутила, как по её телу пробежала дрожь. －Расслабься. － Где бы ты хотела, чтобы я прикоснулся к тебе в первую очередь? －Я буду служить там, где ты пожелаешь. Пока они тихо переговаривались, её лицо вспыхнуло. Вдобавок к ощущению, что она оказалась в совершенно незнакомом месте, она слышала вздохи желания со всех сторон. И всё же было странно, что это не казалось ей угрожающим. Она была просто немного смущена. Чувствовалось лишь небольшое напряжение. －Ах, я... －Мы можем снять с тебя одежду? －Д-да... Рука, коснувшаяся Джиу, медленно начала стаскивать с нее одежду. Если бы там была только одна рука, она смогла бы сосредоточиться, даже если бы нервничала, но количество рук, тянувшихся к ней, продолжало расти. В конце концов она уже не могла сказать, сколько человек её держат. Кто-то взял её за лодыжку и поглаживал её, в то время как другие гладили её плечи и спину, раздевая её. Каждый раз, когда Джиу слегка стонала, руки, которые её касались, на мгновение замирали. Каждое их движение было полностью сосредоточено на ее реакции. Джиу не могла легко избавиться от напряжения и просто дрожала под их прикосновениями. Кто-то поцеловал её в щёку и тихо заговорил. －Джиу, расслабься. Все в порядке. Аромат полевых цветов смешивался с тёплым дыханием. Низкий, но дружелюбный голос. Тон был другим, но она это заметила. Потому что именно Лансейл подобрал её и привёл к ним. Джиу была так счастлива, что позвала его по имени. －Лансейл? －Ах. Пламя на мгновение погасло. Через некоторое время голос Лансейл прозвучал смущённо. － Т- ты не можешь называть меня по имени. －...Почему? Когда Джиу едва слышно спросила, потому что её лицо горело от макушки до корней волос, вместо неё ответил кто-то другой. — Я же говорил тебе. Если ты будешь благоволить кому-то одному, мы будем разочарованы. И все мы стараемся тебе служить. — Вот как это будет? Она усмехнулась. По голосу и лёгкому ворчанию было понятно, что это Каллан, но она не могла снова назвать его по имени. — Ты снова держишься слишком отстранённо. — Мне жаль.Я не знала. — Всё хорошо. Я буду учить тебя постепенно, с самого начала. Я здесь для этого. Его губы слегка коснулись её ладони, а затем отстранились. Хотя она не видела его лица, она чувствовала, что он улыбается. Джиу попыталась ответить, что понимает, но сдержалась, чтобы не показаться высокомерной. Она боялась, что если скажет это, то её слова прозвучат неуместно. После некоторого молчания Джиу задумалась, что это немного странно, и переспросила: — Значит, только я должна вести себя непринуждённо? — Нет такого правила, — ответил он. — Мы сделаем всё, что ты захочешь, Со Джиу. От его прикосновения к её лбу исходил аромат сосны. Его голос был низким и спокойным. Джиу хотела было назвать его по имени, но сдержалась. Пока они разговаривали, они аккуратно снимали с неё одежду, а когда её обнажённое тело наконец предстало перед ними, они прильнули к нему губами. Это было лёгкое прикосновение, которое легло на её плечи, спину и щёки. Она думала, что оно будет тяжёлым, но этого не произошло. Однако, когда одно из пяти чувств блокировалось, остальные естественным образом становились более острыми. Как губы могут быть одновременно такими мягкими и грубыми? Мужские губы, гораздо более крупные и твёрдые, чем её, нежно покусывали и облизывали кожу. И всё же они были мягкими, потому что это были всего лишь губы. －Вот, откинься поудобнее. －Хорошо. Когда Джиу расслабила своё тело, твёрдая грудь коснулась её спины. Дети Эландоса, которые бегали по лесу, обладали мускулистыми телами без излишеств. Даже Энсиертес, который был скорее литератором, чем воином, и имел стройное телосложение, его фигуру можно было сравнить с фигурой довольно посредственного фехтовальщика. Они приняли человекоподобную форму, но их дикую натуру невозможно было скрыть. И все они смотрели на свою будущую невесту, их глаза ярко сияли. К счастью, глаза Джиу были закрыты. Хотя они вели невесту в первую брачную ночь дружелюбным голосом и осторожными руками, они не могли скрыть своих взглядов, словно смотрели на добычу. Возможно, невесте завязали глаза, чтобы скрыть желание, читавшееся в их взглядах. Где-то дул ветер и шелестели листья. Прохладный ветерок доносил сильный аромат цветов. Это был также запах окружавших её мужчин. Если бы она не знала детей Эландоса, то подумала бы, что цветущие деревья всё ещё живы и демонстрируют своё присутствие в постепенно наступающем холоде. Джиу, которая привыкла спать с ними, знала, что это был запах их гона. При таких темпах она могла бы непристойно думать, просто вдыхая аромат цветущих деревьев. Казалось, что её тело начинает привыкать к этому. －Но, но разве мы не можем сделать это внутри? Она думала, что они куда-то её отведут, закрыв ей глаза, но они делали это прямо здесь и сейчас. То, как они прикасались к ней, было настолько естественным, что она полностью отвлеклась, а затем внезапно почувствовала аромат цветов, который разносил ветер. －Если наши биологические жидкости и запахи остаются в воздухе в течение длительного времени, они могут оказывать сильное воздействие на человеческий организм. Они имели в виду именно это? Джиу вспомнила, как впервые занималась любовью с Лансейлем. Она ощутила, как её тело охватило пламя, и не могла не желать его. Она думала, что после первого раза у неё выработался иммунитет, но в следующий раз, когда она занималась сексом с четырьмя мужчинами одновременно, это повторилось снова. И если она собиралась сделать это с тридцатью из них, то, похоже, снова неизбежно оказалась бы в таком состоянии. — Я думаю, что лучше развеять запах по ветру… Может быть, лучше зайти внутрь? －Н-Нет, давай сделаем это вот так. Это было неловко, но поскольку она всё равно ничего не видела, она не возражала. В любом случае, если они в гоне, лучше делать это на улице. И хотя они были на виду, она не беспокоилась о прохожих незнакомцах. Эль Рагнейл был территорией, закрытой для посторонних. －Погода стала прохладной. Если похолодает, я поищу горячий источник. －Да, это тоже хорошо. －Со Джиу любит играть в воде. －О, это так, Со Джиу? －«В воде»… Хорошо, я это запишу. Услышав, что они обсуждают, как обслужить её в перерыве, она почувствовала стыд из-за того, что её сердце тут же забилось быстрее. Их лёгкий смех смешивался с тяжёлым дыханием, когда они начинали возбуждаться. Чтобы снять напряжение, люди, к которым привык Джиу, начали говорить. Постепенно смех стих. －Уф! — вырвалось у неё. Кто-то прижался губами к её ступням. Поцеловав её пальцы, губы двинулись вверх к лодыжке. Неужели все тридцать человек собрались в одном месте? С точки зрения Джиу, даже их пристальные взгляды были ощутимы. Она просто не понимала, что происходит. Это было похоже на то, как если бы я лежала в цветочном саду, где не было ничего непристойного, потому что от цветов исходил приятный аромат. Но ситуация за пределами повязки была достаточно непристойной. Те, кто прикасался к Джиу, сосредоточились на её ласках. Но те, кто не мог дотянуться до неё, наполовину сняли одежду и держали и тёрли свои члены. Джиу, которая понятия не имела, что усиливающийся в воздухе аромат цветов означает такое действие, просто подумала, что это потому, что дети Эландоса прекрасны, как цветы. Когда дети Эландоса вступают в свою первую ночь, они испытывают более коварные и беспорядочные желания, чем любое другое существо. Тридцать мужчин окружили одну женщину, приблизились к ней и начали тереться о её напряжённые бёдра. Возможно, повязка на глазах нужна для того, чтобы невеста не испугалась их хищных взглядов. －Ахт... нгх... — вырвалось у Джиу. Губы, нежно скользящие по её ноге, достигли внутренней стороны бедра. Это нежное прикосновение заставило Джиу раздвинуть ноги. В это время кто-то другой целовал её другую ногу, начиная с лодыжки. Джиу, не в силах сопротивляться, мгновенно подчинилась их желанию. Она сложила руки на груди, не зная, как реагировать. Кто-то нежно погладил её руки и медленно отвёл их в сторону. — Ах, подожди, немного замедли... — Мы справимся, но если будем двигаться медленнее, это займёт больше пяти дней. Это нормально? Джиу прикусила нижнюю губу и робко покачала головой. Даже такие простые действия вызывали у них возбуждение. Когда она перестала кусать свои красные губы, мужчина, наблюдавший за ней, схватил её за подбородок и приблизил к себе. Сладкий медовый аромат мягко распространился между их губами. — Ммм... Даже без слов она поняла, что он просит разрешения. Она не знала, у кого именно, но это не имело значения. Все они в любом случае станут женихами Джиу. Джиу слегка кивнула, и их губы соприкоснулись. Он слегка лизнул её губы своим влажным языком, а затем проник внутрь. — Ннхх... Для первого поцелуя потребовалось довольно много времени. Джиу, всё ещё не понимая происходящего, слегка сжала руки в кулаки. Но даже несмотря на это, мужчина, полностью сосредоточенный на ней, продолжал целовать её. Первая ночь началась. Как и ожидалось, напряжение всё ещё не спало. п\Челлендж начался! [[image:/storage/reader-images/90972226c483b6dcb230e299452d92b56991a71c.jpg]] ---------- Том 2 Глава 75 Пока язык одного мужчины нежно проникал в её рот, язык другого мужчины, который поднимался из-под её ног, уже достиг вершины её бёдер. －Ммф... Влажный язык один раз провёл по её сокровенному месту. Это был всего лишь один взмах большого языка, очертивший контуры сокровенного места. Она уже чувствовала, как оно становится влажным и скользким внутри. －Унг, ум… Слюна была сладкой, как мёд. Он начал вежливо, но было видно, что он давно возбуждён, а его прерывистое дыхание пахло сильными цветами. Запах этого дыхания был таким же, как у них. Сладкий, ядовитый запах, притворяющийся безобидным, но если вы подойдёте к нему и понюхаете, он сразу же вас поглотит. Здесь никак не может быть использован яд. Их руки и губы были повсюду. Она не могла сосредоточиться на чём-то одном, поэтому Джиу просто расслабилась и позволила им вести себя. — Если тебе что-то не нравится, не стесняйся сказать мне. Я сразу же это исправлю. －Унг.Ах...мхам..! －Я смогу лучше. Я усердно учусь. Когда роман начался всерьёз, она не могла понять, кто с кем разговаривает. Хотя она запомнила имена ещё нескольких участников группы, она не была достаточно близка с ними, чтобы узнавать их по голосам. －Унг… мнг. Мужчина поцеловал её, вторгся в её рот, обхватил язык Джиу и запутался в нём. Несмотря на то, что она была отвлечена мягким поцелуем, ласкающим её губы, её тело напряглось, когда кто-то другой проник между её ног. Она не могла сосредоточиться только на одной стороне. Удовольствие было не только внизу. Другая рука потянулась и погладила её по затылку, затем сжала грудь. Грубые, мозолистые пальцы лесных сторожей обхватили нежный сосок. Даже с небольшим усилием слабая плоть быстро возбудилась. И они… было ясно, что они заранее поделились тем, что знали о её теле. Неважно, кто и к чему прикасался, они тёрли ту часть, где Джиу мог легко ощутить удовольствие умеренной интенсивности. Если не считать неуверенности при первом прикосновении к женскому телу, сам метод был безупречным. В дополнение к этим прикосновениям, ощущение того, что она отдаёт им своё тело в беззащитном состоянии, позволяло ей так легко испытывать удовольствие. －Ухт, а... －Поцелуй меня следующим. Со Джиу. －Да, да... Не зная, кого она только что поцеловала, Джиу поцеловала кого-то другого. Вкус слюны был немного другим, но постепенно это перестало меня беспокоить. Все говорили, что они девственницы, так откуда же, чёрт возьми, они это узнали? Их научил Каллан? Больше всего её смущало ощущение всасывания между ног, от которого у неё кружилась голова, и она выгибалась всем телом. －Ага, хаа… П-подожди... Не-а. Рот, который сосал между ног, на мгновение отстранился, а затем раздался тихий смех. Легкий, теплый ветерок пронесся над влажными участками. — Значит, это правда, что если вы хорошо себя чувствуете, то хватаетесь за волосы. －Я... мне очень жаль. Кто-то вытер ей лоб влажной тканью. Она видела, как раньше принесли поднос с водой, и, похоже, его использовали для этой цели. Она почувствовала, как напряжение в её теле постепенно спадает от прохладного прикосновения. －Не нервничай. Расслабься. －Мы сделаем так, чтобы тебе было хорошо” Джиу ослабила хватку на волосах. — Я рад. Тогда я, как обычно, сделаю всё, что в моих силах. －Ухт, а...! И кто-то начал сосать её грудь. Поглаживая языком выступающую вершину, мужчина постоянно смотрел на Джиу, но Джиу с завязанными глазами просто наслаждалась удовольствием, которое разливалось по её телу. Мужчины были верны своим ролям. Целуя, лаская языком и пальцами всё тело Джиу, они искренне наслаждались им. Руки, опускавшиеся на её грудь или плечи, постепенно снимали напряжение, и незнакомое удовольствие, от которого она часто поджимала пальцы на ногах, разливалось по всему телу. — Унг. Ухт… Ху… ммнг…! Однако самое сильное удовольствие она испытала между ног. Мощный язык ласкал клитор, где сосредоточено множество нервных окончаний, полностью раскрывал её складки и облизывал затвердевший красный бугорок, смачивая его слюной. －Э-э-хук, а-а. Когда Джиу отреагировала, губы, сжимавшие клитор, тут же начали сосать его с силой. Кровь прилила к её ногам. Кончик языка, который был плотно прижат, похотливо тёрся о набухшую от возбуждения плоть. Её тело стало таким чувствительным, что она даже ощущала бугорки на языке. Джиу наконец-то поддался удовольствию, которое медленно нарастало и становилось всё сильнее. －Нннх… ухт, хааа… АААА! Сегодня вечером это был ее первый оргазм. Однако, даже когда она кончила, дерзкий язык не остановился. Вместо этого он прижал зубы к клитору и стимулировал его, проникая языком в отверстие. Не в силах справиться с наслаждением, Джиу задрожала и выгнулась всем телом, а лёгкие поцелуи то тут, то там выражали их любовь к ней. －Ты хорошо себя чувствуешь? －Не отталкивай, почувствуй это еще немного. －Хаа....хнг! Из-за удовольствия, которое ей доставляли несколько мужчин, её влагалище было влажным. Вместе с тем, что впитывалось внутрь, вытекающая жидкость капала на травяной пол. Однако даже в таком состоянии ничего не было введено сразу. Вместо этого длинный язык снова лизнул пульсирующее отверстие. Когда его язык проник в скользкую глубину, Джиу рефлекторно сжала ноги. －Унг! В то же время его пальцы ласкали её внутренние стенки. После того, как он слизал её соки, казалось, что он собирается снова ласкать её, пока она не достигнет ещё одного оргазма. Руки напряглись, раздвигая бёдра Джиу, и пальцы другого мужчины сдавили клитор, толстый, как зёрнышко граната. Джиу вздрагивала и приподнимала бёдра каждый раз, когда он зажимал клитор между пальцами и тёр его ногтями. －Хуа, унг, ха...! Джиу покачала головой, прежде чем кто-то снова закрыл ей рот поцелуем. －Ах, подожди… Стоп, стоп... －Я сделаю больше. Это приятно, правда. －А, унг.Х-хорошо...! －Правда? Даже отвечая Джиу, они не прекращали ласкать её. Когда она запыхалась и начала сопротивляться, они даже замедлили движения рук, которые должны были быстро довести её до оргазма. ---------- Том 2 Глава 76 －Ху...! Анг! Она покачала головой, заливаясь слезами. — Ах, хек. В… Вставь его сейчас же. Унг…! Ах! －Ты не против? －Да. Внутри голос звучал радостно, но неуверенно. Кто это был? Джиу подумала, что если бы это был кто-то, с кем она уже переспала, то она смогла бы их различить. Сопровождаемый ароматом полевых цветов,Лансейл был такого размера, что с ним было трудно справиться, а Хелка обладал освежающим ароматом сосен и довольно порочной формой. У Каллана был легкий, стойкий аромат для тела, но он мог коснуться всех чувствительных частей тела из-за чрезмерного изгиба стойки. От Энси исходил освежающий мятный аромат, а Тевон был неуклюж, но нежен в обращении со своим поводком и обладал цепкой силой. У каждого был свой аромат, форма и движения, чтобы удовлетворить ее. Но теперь она не могла понять, кто из них собирался сделать первый шаг, потому что он тёрся о неё между ног. －Хм, а... Она была уверена, что именно этот человек станет ее мужем. Она не могла понять, кто из этих мужей был её мужем, поэтому ей было трудно избавиться от ощущения, что её насилуют совершенно незнакомые люди. Головка, смоченная жидкостью у входа, вошла в широко раскрытую плоть. Мужчина тихо застонал, и член вошел слишком быстро. －Ху-ухт! －Ах, ху… Тебе было больно? Прости. — Почему у тебя так плохо получается? Со Джиу не может сосредоточиться. Повсюду слышались недовольные замечания и ругательства. Джиу стало ещё более стыдно, чем тому, кто их произносил. — Всё в порядке. Сбавь немного скорость. — Может быть, было бы лучше, если бы мы не закрывали ей глаза. Она сказала, что ей нравится, как я выгляжу. С этими словами он снова вошёл в неё. －Ахт… Сказав это, она подумала, что знает, кто это был. Кажется, он был одним из тех, кто пришёл с Тевоном, сказав, что они наградят Джиу за то, что он вылечил Хелку в прошлом. －Хк, уххх...! Ах! Тот факт, что она знала, кто входит в неё, даже с закрытыми глазами, немного возбудил Джиу. Джиу, которая боролась с телом, вторгавшимся в неё, откинула голову назад. Внутренняя стенка, уже разогретая, дрожала, предвкушая сильное удовольствие. Однако, если и была проблема, то она заключалась в том, что Джиу делала это не с одним человеком за раз. Как только она собралась сосредоточиться на проникновении, кто-то постучал пальцем по её клитору. －Ухт! На этом он не остановился, размазанными от жидкости пальцами он начал тереть клитор. －Ах, подожди, вот так, ха.. ха.. ха...ха! Почувствовав сильное удовольствие, которое мгновенно охватило её, Джиу придала сил всему своему телу и достигла кульминации. －Хааангх! Внутренняя стенка, которая бесконтрольно дёргалась, впивалась и скручивала плоть, наполовину проникшую внутрь. — Ва, подожди… Со Джиу, это, кхм. Хуук… Шлёп. Член, который медленно входил, вошёл сразу до конца. Суставы столкнулись, и жидкость брызнула наружу. Мужчина не выдержал и до конца вошёл в неё. Он уже до предела возбудился, когда сосал её, и не мог выдержать усиливающуюся стимуляцию Джиу. Он сделал несколько инстинктивных движений тазом и выпустил сперму. Тёплая обильная сперма заполнила внутреннюю стенку. — Чёрт возьми. Прости. Я уже… －Со Джиу, ты в порядке? Со всех сторон доносились слова поддержки. Но даже несмотря на это, руки, которые касались её тела, не останавливались. Достигнув затяжной кульминации, Джиу почувствовала, как её первый партнёр ускользает от неё. Столб исчез, но сперма всё ещё стекала из её пульсирующего отверстия. Вскоре после этого другой мужчина схватил её за ногу и начал сосать и целовать внутреннюю поверхность её бедра. Похоже, это был её следующий партнёр. －Это было ужасно? Я сделаю лучше. — Ха-ха… Всё в порядке. Это хорошо… Это было трудно. Это было нелегко вынести Акарне. Если бы они предпочли схватить её силой и утолить свою похоть, сила Акарны была бы вытеснена. Однако, поскольку это был акт служения, призванный удовлетворить её, её инстинкты приняли их. Джиу здесь устала быстрее всех. Она и так была не в лучшей физической форме. — Н-но, может быть, это закончится раньше? Теперь, когда я сделала это однажды, если всё будет так… Когда я получу всё твоё семя… Джиу, которая кончила дважды за короткое время, тяжело дышала. — Хм? Со Джиу говорит что-то странное. Это ещё не конец, не так ли? — Что? — До сих пор ты кончал только дважды. — Что? — Хм? Мы не сможем кончить, пока не удовлетворим тебя хотя бы три раза. На некоторое время воцарилась тишина. Джиу не видела этого, но её первый партнёр в первую ночь, который, очевидно, смотрел на других мужчин, тихо сказал: — Простите. Я осмелился пойти первым. — Так что я как-нибудь компенсирую это. — Мы неуклюжи, так что, пожалуйста, не сердитесь на нас. Что? Нет, она не понимала, почему они извиняются, но не было ли это связано с этим? Они бы закончили только после того, как она кончила бы три раза, но пока она достигла кульминации только дважды? Джиу самодовольно думала, что они смогут закончить первую ночь, войдя в неё один раз, чтобы она приняла их семя. Значит, критерием того, что секс был разовым, был не оргазм мужчины, а то, что она была удовлетворена хотя бы три раза? То есть, если она достигала кульминации трижды, они могли кончить только один раз? И всего их было тридцать. — Ч-что? Вы хотите сказать, что я должна достичь кульминации как минимум тридцать, нет… девяносто раз? －Да. Ответ был ясен, как будто она спрашивала о чём-то очевидном. Когда Джиу открыла рот, мужчины поспешно добавили, как будто она что-то неправильно поняла: — По крайней мере, три раза… Только если мы будем помнить об этом способе. －Я не намерен останавливаться только на этом. И, как будто ничего не произошло, они снова начали выражать свою привязанность, поглаживая эрогенные зоны Джиу. Что же ей было делать? Это… Это может занять больше пяти дней? ---------- Том 2 Глава 77 Джиу была ошеломлена этим неожиданным открытием. Когда кто-то ввел свой член в её влагалище, она внезапно почувствовала, как её захлестнула волна эмоций. «Держись, держись!» — повторяла она про себя. Девяносто раз. Почти сто. На самом деле, у Джиу не было высокой выносливости. Благодаря способностям Акарны она могла выдержать удар кинжалом или голодовку в течение нескольких дней, но она не была способна постоянно испытывать такое сильное удовольствие. Джиу попыталась успокоиться и, насколько могла, взяла себя в руки. Она предложила: — Не думаю, что нам стоит заходить так далеко. Просто сделайте это один раз. «Что? Ни в коем случае!» — ответили ей. Они не собирались отступать. — Со Джиу. Не волнуйся. Я всё сделаю. －Нет, это действительно невозможно... — У нас не может быть плохой первой ночи. Мы сделаем всё, что в наших силах. Мужчины старались изо всех сил успокоить Джиу. －Ты ведь уже делала это дважды, верно?— спрашивали они. －Это не будет больно, это не будет трудно, — уверяли они. «В этом-то и проблема...» Если бы ей было больно или трудно, её способности Акарны были бы достаточны, чтобы облегчить её страдания. Но если бы Джиу почувствовала малейший дискомфорт или угрозу, она могла бы умереть. После общения с Эландосом Джиу ощутила, что сила Акарны в ней стала сильнее, чем когда-либо прежде. Это означало, что они рисковали оказаться в опасности, просто переспав с ней. Осознавали они это или нет, но они начали нежно тереться лицами о спину и плечи Джиу. — Со Джиу, сейчас всё хорошо, да? Нет? — спрашивали они. Острый нос, лоб и длинные уши тёрлись о её кожу. Её тело, которое уже дважды испытало оргазм, чутко реагировало даже на такой контакт. －Хаа...хаа －Со Джиу... －У нас всё будет хорошо. Мягкие губы нежно коснулись её щеки и тут же исчезли. Они также нежно погладили её колени и лодыжки, словно желая успокоить. В отличие от прошлого раза, в этот раз они не стремились возбудить её сексуально, а скорее пытались утешить. Поскольку Джиу чувствовала себя немного неловко, они решили оставить этот инцидент в прошлом и просто пытались переубедить её. Хотя её глаза были закрыты, она, казалось, знала, какое выражение лица у них было. Они, должно быть, смотрели на неё с тоской в глазах и нежной улыбкой. Разве они не похожи на сирен, которые своей красотой могли бы потопить тысячу кораблей? Её лицо вспыхнуло от одной этой мысли. — Дело не в том, что я не буду этого делать. Один раз — это нормально… Чувствуя, что Джиу постепенно поддаётся их настойчивым уговорам, они решили действовать, чтобы не дать ей уйти. — А что, если ты не будешь довольна нашими отношениями и начнёшь искать других? －Со Джиу, ты не можешь оставить нас вот так. — Ты могла бы дать нам шанс, чтобы мы могли сделать всё возможное? Это Каллан. －Ты так говоришь, потому что тебе это не нравилось до сих пор? －Нет! Она хотела сказать, что её всё устраивает, но они, кажется, ей не поверили. Для тех, кто считает, что одного-двух раз недостаточно, отказ от отношений из-за неудовлетворённости может показаться похожим на отступление. Судя по их реакции на то, что она отказалась от предложенного вознаграждения, это, возможно, задело их гордость. В конце концов, Джиу сдалась: －Хорошо… Я сделаю это... Она не думает, что когда-нибудь найдёт кого-то другого, но они, кажется, очень переживают. История о том, как она нашла другого Эландоса и вылечила его, взволновала их. Вот почему они так спешили подготовиться к первой ночи. — Если вы устали, можете отдохнуть. Хотите что-нибудь съесть? Если скажете, я приготовлю это прямо сейчас и открою для вас. －Ты собираешься вырастить дерево прямо здесь? －Таким образом, это не повлияет на её здоровье. Ах, вот в чём дело. В течение первых нескольких дней первой ночи её будущие мужья будут заботиться о ней, словно о беззащитном ребенке. Джиу вновь подумала, как ей повезло, что она стала Акарной. Ведь Акарна не накапливает в организме ненужные отходы, и в течение нескольких дней она сможет демонстрировать им свои чувства без стеснения. — Думаю, всё в порядке... С этим телом ничего не случится, даже если я не буду есть несколько дней. －Я понимаю. Последние слова были произнесены близко к её губам. Когда Джиу приоткрыла рот, язык, медленно облизывающий её нижнюю губу, проник внутрь. С того момента, как они решили, что Джиу снова приняла их, болтовня и успокаивающие голоса постепенно стихли. －Ухнг... То тут, то там слышалось возбужденное дыхание мужчин. Кто-то прижал её к своей груди, лизнул в затылок и прикусил мочку уха. Звук посасывания мочки уха иногда смешивался с мужским голосом, который было легко расслышать. Его голос охрип от возбуждения. — Вы беспокоитесь о том, что вам придётся повторять это девяносто раз? Джиу робко кивнула, пытаясь уклониться от ответа. Рука, которая до этого нежно гладила её по ноге, осторожно царапнула ноготком внутреннюю сторону бедра. Это было щекотно, но прикосновение словно стимулировало эту область, как будто нервы каким-то образом были связаны с её сокровенным местом. Двое держали Джиу за ноги, прикасаясь к ним по очереди, и желание ощутить их на себе нарастало с каждой секундой. — Со Джиу, тогда мы сделаем это ещё раз. Вот так… －Хаа... Словно в ответ на эту мысль, длинные грубые пальцы проникли внутрь. Это была мужская рука, не похожая на те, что ласкали её ногу. — Потому что вы кажетесь менее расслабленной из-за волнения. －Это, ах, хм... Сказав это, мужчина погрузил пальцы внутрь. Палацы, которые он торопливо тыкал несколько раз, стал мокрым. — Я уверен, что у нас всё получится. Я заставлю вас кончить девяносто раз. Влажные пальцы начали размазывать семя по всему её тайному месту. Он растёр белое семя по красному клитору. Это очень возбуждающая жидкость для человека, и клитор стал ещё твёрже, чем раньше. Дружелюбный тон подавил её похоть, и она продолжила разговор. А руки продолжали беспорядочно ласкать её. Внутренняя стенка, которую стимулировали, плотно сжимала палец. Пальцы проникали в отверстие и в то же время крепко прижимали клитор большим пальцем. －Ах! Джиу напряглась и попыталась вырваться из этой тщательно спланированной ловушки, но это было бесполезно. Двое мужчин держали её за ноги, непрерывно стимулируя внутреннюю поверхность бёдер, в то время как двое других держали её за руки. Они сжимали каждую грудь, нежно гладили ареолы, а затем брали в руки и растирали соски. －Ах, не надо, ааааааа! －Если ты продолжишь отвергать нас, нам тоже будет больно. －Аххх! Ах... Мужские руки скользили по всему её телу, и она даже не могла сосчитать, сколько их было. Все они двигались с одной-единственной целью: доставить Джиу удовольствие. Наконец, она откинула голову назад, и всё её тело содрогнулось от удовольствия, которое наполнило её до самого подбородка. －Хаах! Она не могла вынести накатывающую волну возбуждения, и в таком состоянии однажды достигла оргазма. В отличие от первых двух, которые были плавными, этот был довольно поспешным и грубым. －Ха, хааахх... Джиу облизнула губы и глубоко вздохнула. Но рука, ласкающая её внутреннюю поверхность, никуда не исчезла. Скорее, ожидая, пока Джиу успокоится, он просто нашёл место, где она была особенно отзывчива, когда достигала пика, и снова прикоснулся к нему －Хаааа! Джиу снова выгнулась от непрекращающейся стимуляции. Палец был глубоко погружён в её тело. －Хаа...— выдохнула она, и этот звук вызвал у мужчины волну вожделения. Однако он не стал вводить палец внутрь, а начал двигать рукой так, словно не собирался повторять действия предыдущего партнёра Джиу. Его низкий, похотливый голос звучал очень соблазнительно. Он замедлил речь ещё больше. －Может быть, мне стоит немного успокоить вас? — предложил он. －Ах...! Хаа!— воскликнула она, не в силах сдержать свои эмоции. Каждый раз, когда его палец касался её внутренних стенок, а другая рука быстро ласкала клитор, между ног раздавался звук, напоминающий шум воды. －Аааа! — не могла сдержать дрожь её тело. Однако, когда она попыталась свести ноги, то поняла, что её тело несвободно. Из-за того, что мужчины раздвинули ей ноги, её поза оставалась почти неподвижной. －Вы в порядке? Со Джиу? — спросил мужчина. — Э-э-э, э-э-э... Ах, я в порядке. А-а-а... — произнесла она. Рука, ласкавшая её внутреннюю сторону бедра и грудь, мгновенно исчезла, и Джиу почувствовала облегчение, словно вырвалась из хитрой ловушки. Но это облегчение было недолгим. Вместо пальцев её соски начали ласкать губы, нежно покусывая и посасывая их. Мужчины с трудом сдерживали свою страсть, и чем дольше длился их роман, тем труднее им было контролировать свои чувства. Когда мужчина, сосавший её правую грудь, не удержался и слегка прикусил зубами сосок, Джиу, не в силах сдержать эмоций, покачала головой и достигла вершины блаженства. －Ха, хаааангг! Каждый раз, когда Джиу казалось, что она вот-вот испытает это снова, мужчины, как будто услышав её мысли, радостно смеялись. — Со Джиу, не беспокойся, мы никогда не будем грубы с тобой. Хотя ей и завязали глаза специальной повязкой, она чувствовала, как её глаза наполняются слезами от удовольствия. Несмотря на их вежливый тон, их движения действительно напоминали движения рогатых зверей. Палец, который только что проникал внутрь, выскользнул наружу. Но Джиу не могла расслабиться. Даже с завязанными глазами она легко могла представить, что произойдёт дальше. Но действительно ли это так? Это место только что... －Унг! Она услышала непристойный звук, исходящий из её влажного лона. Словно это было чем-то восхитительным, мужчина, прижавшийся лицом к её интимному месту, высунул свой красный язык и лизнул её. И хотя его язык был покрыт мужским семенем и сладкими женскими соками, он, казалось, не замечал этого. ---------- Том 2 Глава 78 －Ха...! Сколько бы они ни делали это своими ртами, её чувства не притуплялись. Особенно она отчётливо ощущала дыхание, проходящее между её нижними губами. Выдыхаемый ими воздух был слишком горячим для влажных складок. А мягкое и скользкое прикосновение языка, казалось, расплавляло и поглощало весь лепесток. －Ах, хнн... На самом деле Джиу даже задавался вопросом, каков на вкус их сперма, потому что запах был таким сладким и ароматным. Но Тевон сказал, что сперма есть сперма, каким бы сладким, как мёд, он ни был и каким бы хорошим ни был его эффект. Они ни за что не стали бы терпеть, если бы по всему её телу размазалась сперма другого мужчины. Но мужчине было плевать на такие вещи, и он двигался губами и языком только ради её удовольствия. －Ххаааа… хаа... Джиу попыталась схватить мужчину за голову, но её руки были заняты. Те, кто держал её за руки, целовали тыльную сторону её ладони и внутреннюю сторону руки или сосали её грудь, держась за руку. Трудно было понять, то ли они набросились на её беззащитное тело, чтобы утолить свою похоть, то ли Джиу доверила им всё своё тело. Что было правдой, так это то, что Джиу постепенно отводила назад свою талию, задыхаясь. Еще немного, еще немного… －А-а-а... ах! Хааах... По мере того как ее спина выгибалась, мягкая стимуляция постепенно становилась сильнее. Когда мощный кусок плоти вошёл в щель, Джиу не переставала стонать и чуть не расплакалась. Мужчина, к которому она прислонилась, наклонил голову и что-то прошептал ей на ухо. －Расслабься. Ты почувствуешь себя лучше. Она вскочила на ноги, но мужчины вцепились в неё, как пиявки. Вместо того чтобы отпустить её, они с удовольствием наблюдали за её реакцией. Они могли видеть, где и как чувствует себя их будущая невеста. И они, конечно, становились лучше в соблазнении, ведь их внешность была создана для соблазнения. －Уф, анг! А-а-а! Она задыхалась. Это было не то, что она могла бы просто назвать удовольствием. Это было похоже на то, как они насильно усиливали удовольствие и насильно продлевали его. Пальцы, проникающие в отверстие, двигались быстрее. К складкам прикасалась не только одна рука. Пальцы, сжимающие и разжимающие клитор, принадлежали другому человеку. －Хаа..хаа! От влажной слюны стало ещё влажнее, и Джиу почувствовала, как с неё капает. Язык, нащупывая мягкую плоть внутри, всё сильнее и сильнее лизал внутреннюю стенку. В конце концов, оказавшись в таком состоянии, Джиу мгновенно достигла кульминации. －Ахнг! Поцелуи покрывали её тело, благодаря её за хорошо выполненную работу. Пока Джиу тяжело дышала, они поспешно начали снова успокаивать её, беспокоясь, что она может сказать, что больше так не будет. — Если вы устали, скажите мне в любое время. Мы сделаем небольшой перерыв. Это были те же самые люди, которые сказали, что никогда не остановятся. Это уже в третий раз. Условие для того, чтобы Джиу получила сперму, было выполнено для одного жениха. Тот, кто только что ласкал её языком, пока она не кончила, поцеловал дрожащее красное отверстие, а затем встал. Столб, истекающий влагой, возбуждённый до предела, начал тереться о дырку. －Могу я вставить внутрь? －Э-э, кхнг. Быстрее... Кончик пениса широко раскрыл входное отверстие, увлажнённое выделениями их нижних органов и слюной, и вошёл внутрь. Разве она уже не дала им разрешение? Джиу задумалась, не будет ли каждый человек спрашивать об этом каждый раз, и тихо добавила: — Это, ха… Ничего страшного, если ты не спросишь. －Неужели? Голос не скрывал своей радости. И в следующий миг Джиу поняла, что совершила серьёзную ошибку. То, что медленно входило с низким стоном, вышло сразу. Хлоп! Это было достаточно сильно, чтобы раздался звук соприкосновения кожи. Джиу ахнула, затаив дыхание. Несмотря на то, что её глаза были закрыты, она почувствовала удовольствие от того, что перед её глазами замелькали белые искры. Ощущение от того, что кончик члена ударяется о шейку матки, было сильным. Джиу, которая дрожала всем телом, с открытым ртом, гладили то тут, то там. По её покрасневшему телу без колебаний скользили руки, которые умело находили её эрогенные зоны, такие как соски и область пупка. －Хааа, хааангггг...! Услышав стон, вырвавшийся из уст Джиу, мужчина медленно двинула бёдрами. －Хаа, уаа...! －Хааа, кью... Введя его внутрь, мужчина, словно стремясь полностью слиться с Джиу, убрал руки с её тела и обнял её за талию. Однако даже в этот момент руки того, кто раздвинул ноги Джиу, всё ещё были на месте. －Хааа, ннннгх... Низкие стоны, раздававшиеся повсюду, были полны страсти и желания. Те, кто ещё не присоединился, не могли оставаться в стороне и, схватив свои члены, начали их ласкать. Некоторые пытались взять Джиу за руку и обернуть её вокруг своего члена, а затем накрывали её своей рукой, чтобы усилить удовольствие. Это была та же рука, которая до сих пор массировала её грудь, и Джиу с радостью принимала эту награду. Она чувствовала, как вены на колонне касаются её ладони и как по ним циркулирует кровь. Хлоп, хлоп, хлоп. Каждый раз, когда хватка на её талии усиливалась, Джиу цеплялась за неё, как за спасательный круг. На тыльной стороне ладони мужчины вздулась вена. В нём закипело тёмное желание извергнуть семя и испачкать лицо или грудь Джиу, но он сдержался. －Анг!Нгг! Мужчина, который был более возбуждён, чем Джиу, который испытывал одно удовольствие за другим, начал толкаться, как собака в течке. Злобная и толстая плоть, вопреки его голосу, который хотел, чтобы его хвалили ещё немного, вошла внутрь. －Хааааа! По мере того, как стоны Джиу усиливались, голоса мужчин постепенно затихали. Вместо этого стало слышно только хриплое дыхание зверя. К счастью, это было на улице. Если бы это место находилось в помещении, она бы опьянела от убийственного аромата течных детей Эландоса и сошла бы с ума быстрее, чем кто-либо другой. －Хааа, ах, ааа, хаааахнг! В момент кульминации, когда Джиу взлетела на пик наслаждения, её ноги задрожали, словно она хотела оттолкнуться от земли. — О, тебе нужно оставаться на месте, — произнёс другой мужчина, — иначе ты поранишься. Он подавил движения Джиу и нежно коснулся её клитора. В то же время его член быстро вошёл в её лоно. －Хаа! — вырвалось у Джиу, и её тело содрогнулось в экстазе. Волна удовольствия прокатилась по всему её телу. Мышцы на её лице расслабились, и она приоткрыла рот. Она хотела что-то сказать, но слова не шли с языка. Даже когда её тело задрожало от удовольствия, толчки не прекратились. Напротив, словно радуясь тому, что испытывает удовольствие, он проникал в неё всё глубже и сильнее. －Унг, прошу, умоляю, ст, сто, прекрати, ааааа! Горячие, пылающие семена заполнили внутренние стенки. Поскольку это была сперма с небольшим количеством стимулятора, её тело, казалось, нагревалось ещё сильнее, когда сперма скапливалась внутри или вытекала наружу. Когда она почувствовала приближение оргазма, всё её тело напряглось, а рука, держащая колонну, стала крепче. — Ах, Со Джи У, ты, ку, ха-ха-ха… Рывок. Рывок. Мужчина, который держал Джиу за руку, наконец-то распылил белую жидкость на её грудь, и в воздухе разлился невероятно сладкий аромат. В мгновение ока тело Джиу словно растворилось в жидкости, которой её облили мужчины. Тот, кто подтвердил, что Джиу достигла оргазма, нежно поцеловал её в щёку и покинул её. －Хаа, хаааа… — вырвалось у неё. Затем другой мужчина занял своё место между её ног. －Уухт— вырвалось у неё вновь. Она не знала, сколько раз кончала только от одной его ласки. Однако, судя по тому, как быстро они пытались снова и снова ввести его, она кончала уже больше трёх раз. Её охватило беспокойство, что она может умереть, если будет испытывать только оргазм несколько дней подряд. — Э-э-э, подожди, ух, отпусти, отпусти меня… — попросила она. — Всё в порядке, мы не можем навредить Со Дживу, верно? — ответил он. Джиу покачала головой, услышав слова, которые её успокоили. Пока что было только двое мужчин, но она не смогла бы выдержать больше двадцати, если бы была в здравом уме. — Отпусти меня, отпусти меня… — умоляла она. — Я понимаю, — ответили ей. Пока Джиу боролась, они с радостью отпустили её руки, которые обнимали её. Джиу развернулась и отчаянно поползла прочь, стремясь оказаться как можно дальше от них. Но вскоре её схватили сзади. Дживу беспомощно тащился за мужчиной, который слегка тянул его за собой. — Со Джиу, — прошептал он. На этом дело не закончилось. Твердый член коснулся отверстия, из которого сочилась мутная белая жидкость. Джиу нервничала, как собака, лежащая на животе и показывающая только свою заднюю часть. — Ху-ухт! — воскликнула она. — Ах, ты хотела изменить свою позу? Ну, просто скажи это. Мы могли бы это сделать, — ответил мужчина. Он обхватил Джиу за талию, а она, задыхаясь, непристойно тёрлась о его нижнюю часть тела. — Это не так, Хуан! — воскликнула она в отчаянии. Распахнувшееся отверстие сразу же приняло мужскую плоть до самого конца. — Ах, а-а-а-а-а! — застонала она. Она могла понять, почему первая ночь всегда проводилась в особый день. Если бы не навязчивость этого желания, она бы никогда не захотела оказаться в ситуации, когда единственное, что ей оставалось в этом мире, — это получать удовольствие. Нет, нет… Но этот внутренний крик был быстро подавлен, потому что другой мужчина подполз к Джиу, прикусил её губы и поцеловал. ---------- Том 2 Глава 79 Джиу покачала головой, избегая удушающего поцелуя. Но мужчине было всё равно, он прижался губами к щеке Джиу и отстранился. Это не значит, что другой мужчина перестал торопиться. Вскоре на смену тому, кто только что ушёл, пришёл другой мужчина и начал облизывать её губы, на этот раз говоря, что поцелует её. Джиу заставила себя не открывать рот и терпела. Но когда мужчина вошёл в неё сзади, схватил за талию и начал двигаться, она не выдержала. — Ха-а-а, ха-а! Ах, ух…! Со стоном, сорвавшимся с её губ, мужчина, который облизывал её нижнюю губу, просунул язык в её приоткрытый рот. Сладкая и возбуждающая слюна увлажнила её рот. Её жалкие попытки сбежать, потому что она не могла этого вынести, были быстро пресечены. Мужчина, завладевший губами Джиу, сплёл свой язык с её языком, приподнял Джиу и обнял её. В мгновение ока Джиу, лежавший на твёрдой груди, получил сзади ещё один мужской член. －Хо, э-э-эх! Шлёп, шлёп, шлёп! Эта плоть, гораздо более возбуждённая, чем прежде, яростно вторгалась в неё. Каждый раз, когда плоть проникала в неё, всё её тело дрожало, и она несколько раз кончила. — Хаа, кажется, ты становишься всё более чувствительным. Кхе, Со Джиу. А? Если я сделаю так, ха, тебе понравится? В тот момент, когда плоть задвигалась вперёд-назад, казалось, что её тело достигло кульминации. Джиу яростно замотала головой, отвечая с набитым ртом. Это означало «хорошо», но также означало «достаточно». Но они просто восприняли это по-своему. －Я думаю, тебе это нравится. Я пойду следующим. －Нет, я... Пока другие мужчины перешёптывались и выстраивались в очередь, мужчина, который вколачивал в неё член, полностью вышел из неё. И снова вошёл в неё, сильно. Шлёп! Раздался громкий звук удара плоти и брызги жидкости. －Ха...ха....ха! Тело Джиу напряглось. Наблюдая за её реакцией, мужчина, который целовал её, поднял пальцы и нежно погладил Джиу по спине. Оглушительный трепет удовольствия прокатился по ее телу. －Ха, хааангг... Из неё вырвался звериный стон. Джиу даже не подозревала, что у неё может быть такой соблазнительный голос. — Разве я не говорил тебе, что тебе не о чем беспокоиться? Ты так легко это чувствуешь… ха, Мужчина, который сжимал бёдра Джиу и двигался, наконец наполнил её своим семенем. Тот, кто пытался наполнить её, глубоко проникая в неё во время оргазма, был вытолкнут плечом другим мужчиной. После того как я переспала с несколькими мужчинами, моё раскалённое отверстие было полностью заполнено их белой спермой. Они сдержали слово и не стали спрашивать разрешения на проникновение. Прежде чем из её раскрытого входа вытекла хоть капля жидкости, другой мужчина прижался к нему своей возбуждённой плотью. －Хааа...хааа Сложность и непривычность пугали. Но, несмотря на это, влажная внутренняя поверхность с радостью приняла новую плоть. Новая плоть сильно отличалась от той, которую она только что приняла. Поцарапав ещё одну часть внутренней стенки, она вызвала невыносимое желание освободиться. －Ха, ха-а-а! Когда мужчина начал понемногу двигаться, Джиу выгнула спину, выражая своё неодобрение. －Н-Нет. Не в этом случае... Джиу заскулила и потёрлась головой обо что-то. Она попыталась потереться лицом о шею или грудь мужчины, но что-то твёрдое и горячее коснулось её щеки. －Ах, извините...! Мужчина, который тёрся своим членом над головой Джиу, вздрогнул и отпрянул, когда она коснулась его члена. На её щеке остался насыщенный медовый аромат, потому что его плоть уже была влажной. Мужчина, который двигался сзади, полностью остановился. Джиу, которая до этого лишь демонстрировала, что ей это незнакомо и страшно, впервые открыто выразила своё недовольство. Мужчина осторожно спросил: －Вы не хотите этого? －Поза.... — О, вам не нравится эта поза? Что вы хотите, чтобы я сделал? －Хаааа, я хочу прилечь... Он поспешно поднял Джиу и сменил позу. Джиу, лежавшая на спине в траве и смотревшая в небо, вздохнула с облегчением. Её глаза всё ещё были закрыты, и ей казалось, что она лежит где-то далеко в космосе. Схватив Джиу за лодыжки и раздвинув ей ноги, он стал тереться о её плоть, не обращая внимания на то, что семя другого мужчины вытекает наружу. Семени было много, поэтому хлюпающий звук был особенно громким. －А-а-а... Сначала ей было стыдно за то, что она так открыта перед ними, но теперь ей это нравится. Джиу неосознанно приподняла свою талию. Она хотела принять нерешительную плоть, которой однажды отказали. －Как непристойно, Со Джиу... Лаская её низ живота, скользкий от пота и спермы, мужчина вошёл в неё одним толчком. Толчок, толчок, толчок! Мужчина, вошедший в это время, с самого начала двигался яростно. －Ха, ух, ха, анг! Каждый раз, когда плоть проникала внутрь, она наполняла её до краёв. Когда она полностью выходила, жидкость, скопившаяся внутри, вытекала наружу. — Хаа. Хаа! Ан! Ах! Казалось, что он выгребает из общей кучи семена. Рассыпающиеся семена звучали гораздо громче. －Со Джиу. －Ха, ухнг... － Со Джиу? Она не понимала, почему он обратился к ней, но Джиу с готовностью ответила, наслаждаясь его грубыми ласками. Затем он вновь наклонил голову и издал тихий стон. － Могу я воспользоваться вами, Со Джиу? － Да, да. Получив её согласие, он с нетерпением начал тереть свою плоть о её тело. Тихие стоны раздавались то тут, то там, и вскоре на тело Джиу начали капать капли спермы. Они не только увлажнили её живот и грудь, но и были настолько обильными, что даже попали на её лицо. － О нет! Я быстро всё уберу. Однако, похоже, это было не запланировано. Она высунула язык и лизнула его, ощутив манящий аромат. На вкус он был ужасно сладким, диким и ароматным, словно тридцать диких нектаров, собранных воедино. －О, вы не можете этого сделать! Но как только он коснулся её языка, мужчины подняли шум и вытерли сперму с её лица. Он засунул язык Джиу в рот и тщательно слизал даже то небольшое количество семени, которое она только что попробовала. －Э-э-эхп. Ухнг... －О боже.Вам не следует есть что-то подобное. Но сам по себе этот вид был очень возбуждающим. Мужчина, был очень рад видеть, как Джиу высовывает язык и даже облизывает его, пока он покрывает её беловатой жидкостью. Мужчина довольно быстро двигал бёдрами и извергал сперму. －Хаа, хаа.... Когда мужчина вышел, её внутренние стенки пульсировали и выплевывали мутную жидкость. Разинутый рот Джиу дрожал и закрывался. Но прежде чем отверстие успело закрыться, другой мужчина схватил её за ногу и вошёл внутрь. По какой-то причине Джиу почувствовала, что её тело стало намного горячее, чем раньше. Джиу облизнула губы в том месте, куда ранее попали семена. Там не было никакого вкуса, потому что мужчины уже всё убрали. Она почувствовала голод. Снова вошёл мужчина, плотно заполняя собой пустое пространство, но этого всё равно было недостаточно. －...Еще немного. －Что? Мужчина, который уже находился внутри и осторожно двигался, на мгновение растерялся. －Неужели уже слишком поздно? — промелькнула у него мысль. －Вот почему я сказал, что она не должна этого есть, — пробормотал он, вспомнив свои слова. Мужчины взволнованно заговорили. Джиу, не осознавая, что происходит, начала яростно двигать бёдрами. — Быстрее! Быстрее… Ху-ухк… Ещё, ещё… — шептала она, не в силах сдержать своё желание. Это движение было направлено лишь на то, чтобы усилить удовольствие. Однако мужчины уже коснулись всех её чувствительных зон. Внутренняя стенка также была плотно заполнена одним членом. －Ху-ух… Хууук… Ах… — раздавалось в воздухе. Когда Джиу не смогла сдержать слёз, мужчина, сильно вспотев, бережно переложил её на другое место. Мужчина осторожно вошел внутрь и приподнял Джиу за талию. Она с готовностью прижалась к нему и поцеловала, но он быстро отстранился. — Ах, я так рад, Со Джиу, но подожди минутку… Он сменил позу и лег, обнимая Джиу. Она сидела на нем, положив руку ему на грудь, и попыталась получить удовольствие, двигая бедрами. －Уф… Ааа… Ху-ух…. Однако из-за того, что ее телом пользовались сильные мужчины, она была слаба, и по сравнению с удовольствием, которое они ей доставляли, это было недостаточно. －А теперь стой спокойно. Иди сюда. С любовью поцеловав Джиу в щеку, которая молила о наслаждении, мужчина притянул ее к себе и опустил ее тело. Его ладони впились в ее безупречную попку. Позади Джиу, которая была неподвижна, подошел еще один мужчина. －Ху, а! Другой мужчина наклонился и вставил головку своего члена в зияющую дырку, которой было недостаточно одного. Почувствовав резкую боль, Джиу наклонила голову, но не отказалась. — Раз уж тебе чего-то не хватает… Я тебя еще угощу. －Ах, ху-ух…. Новый член с трудом вошел в отверстие, куда уже кто-то проникал, и еще больше раздвинул плоть. Джиу испугалась и приподняла верхнюю часть тела. －Ха, подожди… Ах! －Все в порядке. Теперь ты можешь забрать все. －Унг! Подожди, подожди минутку… Когда Джиу покачала головой, глядя мужчине в грудь, и воспротивилась, они остановились. －Разве мы не должны этого сделать? Джиу, забеспокоившись, когда они не сдвинулись с места, снова покачала головой. Они терпеливо и с любовью наблюдали за Джиу, которая медленно приходила в себя. — Хаа, хуу, унг, сделай это… Сделай это… Когда мужчина позади нее не пошевелился, целуя ее в ответ, Джиу, которой в конце концов стало не по себе, пошевелила бедрами, чтобы успокоить его. Ее тело жаждало большей стимуляции. Затем, в предвкушении, мужчина возобновил свое непристойное действо. －Ах…! Она думала, что это невозможно, но еще один член начал входить в нее, с силой расширяя узкий проход. Тело Джиу напряглось и задрожало, но член другого мужчины вошел в нее, хотя и медленно. －Ах! Хааангх! И без того влажная внутренняя стена поглотила вторую колонну. ---------- Том 2 Глава 80 －Ох, ах, а-а-а… От неожиданности Джиу напряглась всем телом. Она не могла пошевелиться от страха. Ей казалось, что её разум вот-вот погрузится в забвение или куда-то ещё, если она хоть немного сдвинется с места. Неужели это происходит на самом деле? Всё было по-настоящему. Два столпа. －Э-э, хуу… Она думала, что внутренние стенки не могут растягиваться так сильно, но её возбуждённое тело продолжало сжиматься вокруг двух уже вошедших членов. Чтобы описать это словами, она может сказать, что проникновение немного жгло, но боли было немного. Её тело, разгорячённое от вкуса их спермы, безмерно радовалось этому огромному удовольствию. Было ощущение сытости, как будто наполнился пустой желудок. －Ха, ха… Однако она не могла не думать о том, чтобы отказаться от этого. Невидимое беспокойство заставляло Джиу цепляться за что угодно. Руки Джиу беспомощно болтались в воздухе, поэтому другие мужчины осторожно поддерживали её. Они не забывали целовать её руки, чтобы успокоить. [[image:/storage/reader-images/13bd61cc2a2761563a31bbe49ca942340ec91cd2.jpg]] Мужчины, которые были взволнованы тем, что Джиу ведёт себя непривычно в этой ситуации, дрожа и краснея от удовольствия, начали понемногу двигаться. Они сдерживали себя, чтобы не быть с ней слишком грубыми. В доказательство этого на их лбах и руках выступили синие вены. Они с трудом сдерживали желание схватить Джиу, повалить её на пол и грубо овладеть ею. Джиу, чьи глаза были завязаны, не могла видеть их волнения. Она лишь чувствовала, как два столпа, наполнявшие её изнутри, извивались и постепенно начинали двигаться. Двое мужчин с трудом переводили дыхание, прежде чем смогли произнести хоть слово. －Как оно? Достаточно ли наполнено, чтобы тебя удовлетворить? －К-к... крепко.Ах, а-а-а-а... Джиу пыталась придумать, что бы такое сказать, но ничего не приходило в голову. Из её разинутого рта вместе с тяжёлым дыханием вытекала только слюна. Влажный язык облизывал лицо Джиу. — Жаль, что я не вижу твоих глаз. Ты хочешь сделать это снова позже... Когда это будет не первая ночь? －Ах, так хорошо... Со Джиу. Двое мужчин, чьих лиц и имён она не знала, начали возбуждённо двигаться без её разрешения. Они двигались осторожно, наблюдая за её реакцией, но внутренние стенки влагалища плотно сжались и задрожали, полностью принимая удовольствие. －Ху, нннхх! Казалось, они коснулись чувствительного места на её внутренней стороне бёдер. Джиу ударила мужчину, на животе которого лежала, свободной рукой. Этот слабый ответ даже не оставил бы отпечатка на крепкой груди мужчины. Скорее, другой мужчина беспокоился, что Джиу может пораниться, если будет слишком сильно двигаться, и схватил Джиу за руку. －О нет, тебе будет так больно. Полностью лишенная физической свободы, Джиу могла лишь наслаждаться переполнявшими её чувствами. －Ах, а-а-а! Хуаа! — её тело пылало, словно в огне, а влага, казалось, наполняла её, словно сладкий мёд. －Со Джиу, как же ты капризна! — раздался голос, полный нежности. －Но мы всё равно найдём тебе подходящую пару. Как ты себя чувствуешь? — спросил другой голос, и его слова заставили её затрепетать. －Вот, хочешь, чтобы я коснулся тебя немного глубже? — спросил третий, и его нежные ласки заставили её снова содрогнуться. Джиу не могла контролировать ни одну мышцу своего тела, кроме внутренних, а её ноги были вытянуты до предела и надёжно зафиксированы. －Ммм— донеслось до её слуха. －А, унг, вот так! Остановись, а! — воскликнула она, когда два стержня начали двигаться в разных темпах. Один из них проникал глубоко, достигая матки, в то время как другой выходил наружу. Когда один с силой толкался внутрь, другой мягко отступал. Она почти не чувствовала, как из её тела выходили члены двух мужчин, сменяя друг друга. Она ощущала лишь, как они пронзают её внутренние стенки. — Ха-а-нг, ху-у-у-нг! Хёк! Ха-ак! — её крики заполнили комнату, когда два члена терлись о её внутренние стенки, безжалостно пронзая матку. Даже когда они двигались поочерёдно, в какой-то момент они могли одновременно проникать глубоко внутрь, вызывая у Джиу болезненные стоны. －Со Джиу, Со Джиу… — доносились до её слуха нежные голоса, пока она растворялась в океане удовольствия. — Как дела? Всё хорошо? Хм? Хаа, пожалуйста, ответь. －Э-э-э... Ухха... Даже если бы она не могла говорить и только стонала, им, похоже, было бы всё равно. Нет, они не присматривались к другим. Они хотели следовать своим инстинктам, и прямо перед ними был человек, который полностью разделял их чувства и сказал, что станет их невестой. Дети Эландоса, соблазняя своих соперников ослепительной красотой и парализующим сладким запахом, никогда не отпускали пойманную добычу. Со Джиу, которая пришла сорвать красивый цветок, была укушена большой ядовитой змеёй, которая пряталась под ним. Они обвились вокруг Со Джиу, как змеи, впрыскивая в неё удовольствие, словно яд, и связывая её. －Хуу, ха, ххк, хуууу! Их разум, который заставлял их двигаться осторожно, был почти уничтожен. Мужчины вообще не разговаривали, только рычали, как звери, и сосредоточились на своих движениях. “А-а-а, анг! Ху, хуанг!” Мужчина, который обхватил Джиу за талию и прижал к себе, толкнул свой столб вверх. Тот, кто взял Джиу сзади, ничем не отличался от него. Хлоп! Хлоп! Хлоп! Столбы, которые двигались синхронно друг с другом, в конце концов испортили Джиу изнутри. Их семя вытекло из щели между двумя трущимися столбами. Ей было даже наплевать на липкую жидкость, стекающую по её бедрам. Кто-то схватил её за подбородок. Она испугалась, почувствовав твёрдую мозолистую руку, как только её губы соприкоснулись. Это был поцелуй с причмокиванием. －Уф! А-а-а, ху-ух! Помимо двух мужчин, которые стояли позади неё, Джиу была вынуждена поцеловать мужчину, поддерживающего её верхнюю часть тела. Пропитанная телесными жидкостями детей Эландоса, Джиу больше не могла наслаждаться нежными движениями. Понимая это, поцелуй продолжался, словно кусающий её. －Уухнг! Ухп! Ху-ухп! －Ху-ух Ещё больше горячей и липкой жидкости брызнуло ей на плечи и спину. Мужчины, которые ласкали себя, наблюдая за тем, как Джиу оказывается между двумя или тремя из них, теперь заставили её утонуть в потоке семени. Горячая жидкость стекала по её плечам и груди. К ней прикоснулась твёрдая рука. Она думала, что рука вытрет её, но вместо этого размазала семя по соскам Джиу. Её грудь обожгло. －Ху-унг! Хууухпп! Из-за спермы, смешанной с афродизиаками, её соски быстро затвердели, стремясь к удовольствию. Пальцы, зачерпнув ещё больше скользкой жидкости, сжимали и тёрли её соски. Чувствуя, как по всему телу разливается чрезмерное удовольствие, Джиу содрогнулась, как будто в неё несколько раз ударила молния. Теперь она даже не могла стонать. －Кухт! －Ху... Двое, стоявшие ближе всего к Джиу, наконец-то крепко обняли её почти с сокрушительной силой и наконец-то кончили. На самом деле они уже давно чувствовали приближение кульминации, но чувствовать связь со своей невестой было так приятно. Они выдержали это и довели Джиу до предела. Пожалев её, они быстро вышли и отступили. Однако у других мужчин была другая идея. ---------- Том 2 Глава 81 －Подожди... Он открыл рот, чтобы спросить, будет ли Джиу чувствовать что-то, если они продолжат делать это, пока она спит, или что вообще может произойти. Но слегка приоткрытые губы Джиу остановили его. －Со Джиу... －Джиу? Джиу уснула, словно потеряв сознание. Она так сильно страдала, что, несмотря на то, что была человеком, от её губ почти исходил новый свежий сладкий запах. Один из мужчин, нетерпеливо наблюдавших за происходящим, просунул язык в её приоткрытые губы. Джиу, казалось, не осознавала этого, но для них её выделения были настолько сладкими, что они хотели слизать их все до последней капли. －Мм... хмм... Чувствительное тело застонало, даже когда они осторожно слизывали её слюну. Мужчины, которые думали, что Джиу спит, сразу же отреагировали. Он наклонил голову, чтобы проверить, не проснулась ли Джиу, но она лишь застонала на мгновение, прежде чем снова затихнуть. Тело Джиу сильно пострадало от мучений, которым её подвергали дети Эландоса. Это было особенно заметно, потому что они не участвовали в этом. Всё её тело было покрыто красными цветами, а на плечах и шее виднелись следы от зубов. Сперма разбрызгалась повсюду и засохла на её теле. Поэтому, когда Джиу отдыхала, им приходилось вытирать её и позволять ей как следует отдохнуть. Им также приходилось готовить еду, чтобы покормить её, когда она проснётся. По крайней мере, таков был план... Несмотря на недавние страдания, Джиу уснула, полностью лишившись защиты. Это было бы невозможно, если бы тело Акарны не доверяло им безоговорочно. Они не могли понять, была ли её доверчивость абсолютной или просто наивной, но в любом случае это их возбуждало. Мужчины, увидев её всё ещё разгорячённое тело, прикоснулись к своим интимным местам. Их лица выражали воодушевление, когда они пристально смотрели на Джиу, поглаживая свои члены. Она ведь только что дала разрешение, не так ли? «М-м-м», сказала она, верно? －...Подожди, это было слишком много для первого дня? －Ах... －Она держалась лучше, чем я думал... Предполагалось, что интрижка продлится пять дней, так что они могли не торопиться. Однако в первый день они были слишком взволнованы. Радость от того, что их Эландос ещё не ушёл и теперь вернулся, тоже сыграла свою роль. Даже тот факт, что другие группы прямо сейчас охотятся на Со Джиу, вызывал у них нетерпение. －Со Джиу... Ответа не последовало. Всё, что они могли слышать, — это тяжёлое дыхание Джиу, у которой не было сил открыть рот. －Со Джиу... Одна за другой осторожные руки коснулись обнажённой кожи Джиу. Они слегка прижались губами к клеймённой коже и лизнули место, где остались следы зубов. Ветер обдувал мокрое тело Джиу. На случай, если температура её тела упадёт, мужчины прижались к Джиу и тёрлись о неё своими тёплыми телами, переминаясь с ноги на ногу. Они внимали биению сердца Джиу, целовали её с благоговением, словно прикасаясь к священным Эландосом. Джиу тихо застонала, но не проснулась, и их прикосновения стали более смелыми. Мужчина, которого недавно отвергла Джиу, задрожал, когда его член, увлажнённый семенем, проник в её влажное лоно. После нескольких медленных, но настойчивых движений он вошёл в неё, словно змея, ищущая убежище. －Хаа... Вхождение было медленным, но упорным. Когда Джиу нахмурилась и застонала, мужчина не смог сдержать себя и, схватив её за бёдра, раздвинул их. Эта позиция была настолько откровенной, что никогда не была бы присуща обычной Джиу. Тёмно-красный столб был полностью поглощён, а нижняя часть её тела, покрытая белой спермой, была выставлена на всеобщее обозрение. －Хм... Кто-то не смог сдержаться и, вылив свою сперму на живот Джиу, размазал её по её клитору пропитанным спермой пальцем. －Ха, а-а... Несмотря на то, что он старался действовать осторожно, у него не было возможности сделать паузу в отношениях. Внутренние стенки, которые ещё мгновение назад были измучены, плотно обхватывали столб. －Ха, ку-ух... Долго сдерживаемая зрелая сперма хлынула внутрь Джиу. Мужчина несколько раз качнул бёдрами, наполняя её своими семенами. －Уууннг... Джиу издала протяжный стон. Её мысли были далеко. * * * Она не могла определить, день сейчас или ночь, так как её закрытые глаза не пропускали свет. Она даже не знала, сколько проспала. Однако, когда она иногда приходила в себя, пусть и в полубессознательном состоянии, она осознавала, что внутри неё неторопливо движется мужчина. Пытаясь снова уснуть, Джиу прижалась лбом к его плечу. От него исходил приятный аромат, словно от духов. По привычке она обратилась к нему: －Ваше Высочество? В тот же миг все руки, касавшиеся её тела, замерли. Мужчины, которые находились рядом, слегка прищёлкнули языками, наблюдая, как Джиу вновь погружается в глубокий сон, не осознавая, что только что произнесла. Даже если бы Джиу захотела, ей было бы нелегко избавиться от привычки, которая сформировалась у неё за эти годы. Тем более что она крепко спала и находилась в своих мечтах. Они понимали, что она не имела в виду ничего плохого. Но они были не рады, что её мысли были заняты кем-то другим, пусть и неосознанно. С их точки зрения, было очевидно, что они похитили Со Джиу из «Караназиона». Однако они не знали, как справиться с мгновенным приступом ревности. Дети Эландоса могли бы принять друг друга, но бесконечно отвергали бы чужака. Но эти чувства не были направлены на их невесту. －Со Джиу, мы заставим тебя забыть, — сказали они. －Тебе больше не нужно думать об этом, — добавили они. －Потому что теперь ты будешь проводить с нами больше времени, шептали они сладко, соблазняя её. Если бы она всё ещё была близка с кем-то, чтобы назвать его в своих снах, то этот человек подарил бы ей столько удовольствия и нежности, что это было бы несравнимо с тем, что она испытала. Она даже не помнит, чтобы в прошлом у неё были подобные переживания. Мужчина, который находился внутри неё, осторожно двинул бёдрами, и волна слабого удовольствия прокатилась по её телу. Это удовольствие, которое начиналось медленно, поднимало Джиу вверх, но не стремительно. Даже когда она не осознавала этого, они постепенно погружали её в пучину блаженства. Предсказывая любовь и слепоту, которые будут длиться вечно. Тело Джиу задрожало, и лёгкая дрожь удовольствия охватила всё её существо. Лёгкий поцелуй коснулся её дрожащих губ. Джиу достигла своего пика во сне. －Со Джиу, что тебе снится? －Кого ты видела во сне? Мужчины задавали вопросы тихо, но настойчиво. Они не хотели, чтобы Джиу услышала или ответила им. Именно они стирают её реальность по своему усмотрению и даже вторгаются в её сны, чтобы завладеть ими. * * * Спустя некоторое время Джиу проснулась от сильной боли, словно её мышцы были сведены судорогой и стали твёрдыми, как камень. Было не так уж плохо, что ей приходилось кричать из-за этого, но постоянная пульсация вызывала раздражение. В общем, из-за этой раздражающей боли было невозможно снова заснуть. В конце концов Джиу встала и поискала взглядом любого из мужчин, которые стали её мужьями. －Ты уже проснулась? －Больше не буду спать. — Хочешь что-нибудь съесть? Я приготовила кое-что для тебя, пока ты спала. Поцелуи сыпались то тут, то там, показывая, что они ждали, когда Джиу проснётся. Они всё ещё закрывали ей глаза, поэтому она не могла понять, открыто окно или нет. Но это не имело значения. Джиу застонала, затем схватила кого-то и захныкала. Если бы её глаза могли видеть, она бы поискала Каллана, который заботился о ней, но сейчас всё в порядке. －Это, это больно... －Что? －Где? Мужчины настойчиво приближались. У них тоже есть совесть, поэтому первое, что они сделали, — раздвинули ей ноги и внимательно осмотрели на предмет разрывов или отёков. Однако на безупречном месте не было ни единой раны. Здесь даже прибрались, чтобы она чувствовала себя отдохнувшей. — Мы уже делали это несколько раз, пока Джиу спала... Может быть, в этом и заключалась проблема? －Хнык, хнык... Нет, только не там. Смущаясь того, что они прикасаются к её влагалищу своими большими пальцами, она свела ноги. Однако боль была не в этом месте. — Боже, у меня болит сердце... Я думаю, это уже слишком. Она произнесла эти слова, потому что пульсирующая боль в груди была похожа на мышечную. В других частях тела она ощущала расслабление и удовольствие, как будто ей часами делали массаж. Но не в груди. －Здесь? Джиу задрожала, когда мужчина, обняв её сзади, осторожно обхватил её грудь своими большими руками. －Ах,! Это было не из-за боли, а скорее от удовольствия. Мужчины не сразу поняли, была ли реакция Джиу вызвана удовольствием или страхом. Когда пальцы, массировавшие её грудь, коснулись сосков и слегка надавили, брызнула белая струя воды. －Хрк! Она почувствовала, как что-то вытекает из вен, расходящихся по её груди, и ощутила острое удовольствие в кончиках сосков. Это было странное ощущение, похожее на растекание жидкости по её телу. －Ммм... Другому мужчине, который внимательно наблюдал за происходящим, брызнуло в лицо. Затем он высунул язык и облизнулся. －Тело Со Джиу слишком эротично. －Ч-что это значит?- В замешательстве спросила Джиу. －При поедании определённых растений вырабатывается молоко... Должно быть, в сперме, которую мы выпустили, было что-то такое. Сказав это, мужчина лизнул языком соски, с которых стекало молоко. Казалось, что они облизывают её клитор, где сосредоточены нервные окончания. Вот насколько чувствительными были её соски. －Х! Остановись, иттт... Ах, ах! Как будто они знали, как облегчить боль в её груди, большая рука обхватила и помассировала другую грудь с той стороны, где не было губ. Движение руки мягко расслабило напряжённые внутри мышцы, но молоко продолжало выделяться, и из пухлых сосков капала белая жидкость. К счастью, глаза Со Джиу были прикрыты. Увидев это вживую, она бы точно смутилась. Сцена была слишком эротичной. Мужчина, который нежно сосал её сосок, оторвал губы и сказал: －Я не думаю, что это плохо. －Ха-а-а-а... Она не могла этого отрицать. Её тело отреагировало раньше, чем слова. — С этого момента я буду осторожен. Давай просто разберёмся с этим. Хорошо? －Да, да... А-а-а-! Горячий язык прикусил обе груди. Джиу прикрыла рот обеими руками и застонала, не зная, что делать. Несмотря на то, что её трогали только за грудь, а не за что-то другое, её нижняя часть тела увлажнилась. ---------- Том 2 Глава 82 Она пыталась осмыслить только что услышанное, но всё равно была ошеломлена. Они говорили, что у неё из груди прямо сейчас идёт молоко? — Кстати, Со Джиу, это растительный яд… Ты в порядке?— Не уверена… Может, просто удовольствие перевешивает его действие? Губы двух мужчин прижались к её сочащимся грудям. В их ртах нёбные занавески двигались вверх и вниз, пока мужчина медленно сосал. Это зрелище могло бы ослабить Джиу, если бы она могла видеть, но, к счастью, её глаза были завязаны, ведь первая ночь ещё не закончилась. Однако удовольствие, разливающееся в её груди, было незнакомым. Оно распространялось по венам, которые сеткой покрывали её грудь, а затем устремлялось к кончику. Когда мужчина слегка надавил на её соски, она почувствовала, как жидкость с удовольствием стекает ему в рот. －Уф! Уххх. Она думала, что привыкла к удовольствию, которое сейчас охватывало всё её тело, но нет, она не привыкла. Такое удовольствие было ей в новинку. Это было не то же самое, что просто ласкать грудь. Как будто к верхней части её тела были прикреплены дополнительные гениталии. Из них даже вытекала жидкость. －Хрк! Страшно представить, как далеко он может зайти. Мужчина, опьяненный сладостью, припал губами к её груди. Услышав громкий стон, Джиу больше не могла этого выносить. －Подожди! Остановись! Мужчина, опьяненный сладостью, удивленно приоткрыл губы. －Прости. Я был слишком груб с тобой? －Все не так. Это слишком... Лицо Джиу покраснело. Если бы её глаза не были прикрыты, можно было бы заметить, что они влажные. －Мне так стыдно. — Но если я не выжму всё до конца, будет снова больно... －Э-э-э... но... Голос постепенно вкрадывался, и в конце был немного влажным. －Со Джиу? — Пожалуйста. Я не хочу, чтобы тебе было больно, Джиу. Когда она сказала ему остановиться, он даже не прикоснулся к её груди. Вместо этого он прижался лбом к её шее и начал умолять. Он был очарователен, как кот. Тем временем грудь, которую только что сосали, начала чувствовать себя пустой. Она предпочла бы терпеть, даже если бы это было больно, но её тело, привыкшее к удовольствию, снова требовало стимуляции. Из-за своего нетерпеливого тела Джиу выгнулась и застонала. －Со Джиу, тебе больно? Не видя, в каком состоянии её тело, беспокоиться таким невинным тоном казалось почти непристойным. Она несколько раз прикусила губу, прежде чем, наконец, заговорить едва слышным голосом. －...Я в порядке －Я рад. Ты доверяешь нам, верно? Мужчина, обнявший её сзади, ждал, чтобы взять её грудь в свою большую руку. Мягкая плоть была сдавлена его жёсткими, грубыми пальцами. Когда с кончиков её сосков начало капать молоко, его пальцы, которые осторожно поглаживали плоть, с силой сжали сосок. －Ху, хуан... Струя молока брызнула и растеклась по лицу стоявшего рядом мужчины. Джиу прикусил губу, смущённый этой вопиющей ситуацией. －Не волнуйся. Оно очень сладкое и восхитительное. Она не знает, считается ли это утешением. — Капающее молоко Со Джиу тоже красивое, так что всё в порядке. Она думала, что знает, кто это был. Джиу, чьё лицо покраснело до ушей, протянула руки к тому месту, откуда доносился его голос, и стала искать его голову. Чтобы заставить его замолчать, она приложила свою грудь к его губам. Мужчина начал с жадностью сосать её грудь, издавая гортанные стоны удовольствия. Причмокивание — эти грубые звуки наполняли комнату. Каждый раз, когда он касался её грудей, её низ наполнялся теплом. В конце концов, Джиу сжала ноги вместе и выгнула их. В первую ночь они говорили, что Джиу будет поедать их одного за другим, но сейчас казалось, что они поглощают её целиком. Создавалось впечатление, что они вот-вот высосут её и съедят. Несмотря на то, что они сосредоточились на сосании, не стремясь получить от этого сексуальное удовольствие, они действительно старались не причинить ей боль. Их руки нежно массировали и поддерживали её грудь снизу, чтобы молоко выделялось свободно и не скапливалось. — Ах, унг, а-а-а…! После того, как они катались по полу, словно дикие звери, Джиу ощутила, как внутри неё просыпается животный инстинкт, жаждущий наслаждения. — Ты чувствуешь себя лучше? — Ха...ха — О, посмотри! Здесь уже влажно. Другой мужчина, наблюдая за реакцией Джиу, схватил её за ноги и раздвинул их. При таком положении он сможет наслаждаться не только её грудью, но и задней частью. Джиу оттолкнула мужчин, которые снова вцепились в неё, и попыталась встать. — Ну что ж, хек, я думаю, всё в порядке… Хаа… — Нет. Однако её слабое сопротивление быстро ослабло, когда мужчина, обнимавший её сзади и массировавший грудь, слегка сжал её в своих руках. Он прошептал ей на ухо. Низкий голос, слегка хриплый, был пронизан желанием. — Нам нужно получить больше. — Похоже, там ещё много осталось. Мне пососать? Они начали слегка хулиганить. Почему у неё только две груди? Мужчины, быстро возбудившись, хотели прижаться губами к её пышным формам, но не могли легко удовлетворить своё желание, что только усиливало их нетерпение. Наконец, мужчина полностью раздвинул ноги Джиу и просунул пальцы между ними. Уже влажный вход приветствовал вторжение и плотно сжался. После того, как его пальцы проникли внутрь и пропитались её соком, он начал крутить ими и стимулировать клитор. －Х, х-ан! — Джиу, не осознавая своих действий, приподняла ягодицы и потёрлась ими о его руку. Как и предполагал владелец руки, он воспользовался этой возможностью и спросил Джиу: －Со Джиу, ничего, если я и здесь пососу? Стыдясь даже произнести это вслух, она просто кивнула. Вскоре после этого кто-то другой утолил свою сильную жажду между её ног. Губы, которые ввели клитор ему в рот, сосали его, как будто высасывали молоко. Он хотел пососать её грудь, но желал удовлетворить своё подавленное желание. Она испытала гораздо более грубое и примитивное удовольствие, чем обычно. Вот как они были возбуждены, а также Джиу. －Хууу, ухнг! — она почувствовала это. Как молоко, которое вытекало из её груди, так и жидкости из её тела хлынули наружу. И в то же время она покачала головой и сделала глубокий вдох. Вскоре она достигла оргазма. Мужчины шептали, поглаживая тело женщины, которое дрожало от удовольствия: — Как и ожидалось, разве не лучше кончить, чем чувствовать боль? －Нам нужно выжать еще молока, так что, может быть, поменяемся местами? Рот и руки, которые касались тела Джиу, исчезли в одно мгновение. Отголоски удовольствия всё ещё ощущались, поэтому её дрожащее тело легко подняли. В следующий момент Джиу поняла, что её нижняя часть тела трётся о тупой столб. Ах, подождите, подождите, опять здесь… Когда Джиу открыла рот, чтобы что-то сказать, кончик вошёл в неё. Когда мужчина, который держал её, разжал руку, Джиу пронзил злобный столб, поднимавшийся в небо. Из-за капающей жидкости в месте их соединения раздался плещущий звук. －Хуан!.. Ощущение, когда длинный и толстый член с силой вошёл в её шейку матки, было настолько резким, что её глаза, привыкшие к темноте, на мгновение ослепли. В этой позе проникновение казалось особенно глубоким. Джиу почувствовала, будто её пронзили насквозь, и не могла пошевелиться. Задыхаясь, она опиралась на грудь мужчины, пытаясь отдышаться. Кто-то подошёл к ней сзади. Она была к этому готова, возможно, потому что однажды это уже происходило. Но на этот раз он не собирался входить внутрь. Мужчина, подошедший сзади, заставил Джиу прислониться к нему, а затем обеими руками обхватил её грудь. Она была гораздо полнее, чем когда она лежала, и её грудь, до этого слегка втянутая, приобрела округлую форму. －Ху, ухнг... ах!— вырвалось у неё. Её тело не было свободным. Широко расставив ноги, она приняла в себя столб снизу, а её грудь сжимали. Ей было не так стыдно находиться между двумя мужчинами и дрожать от удовольствия. Однако эти отвлекающие мысли быстро исчезли, когда мужчина начал двигаться. Шлёп, шлёп, шлёп — мужчина без слов схватил её за талию, приподнял свой член и начал ритмично вбивать его в неё. Из-за позы её грудь подпрыгивала каждый раз, когда мужчина входил в неё, но другой мужчина хватал её. Однако она не чувствовала, чтобы это поддерживало её. －Ху-ух, ухт, ах! Когда мужчина обхватил её соски пальцами, молоко брызнуло во все стороны. Мужчина, ожидавший своей очереди, не смог удержаться и взял сосок Джиу в рот. Скользящие и возбуждающие движения его языка больше напоминали половой акт, чем сосание. －Ааа, хааааа! Хуангг! Джиу отчаянно цеплялась за остатки здравого смысла, пока её разум не помутился от удовольствия. Это была последняя мысль, пришедшая в голову Джиу из её все более затуманивающегося разума. Когда же закончится эта адская кульминация? ---------- Официальное предложение руки и сердца Поначалу Джиу тоже пыталась считать, но, казалось, её мозг расплавился от непрерывных оргазмов, которые следовали один за другим. После них она не могла прийти в себя. Большой и толстый член проникал в неё, словно стремясь пронзить насквозь. Она хотела кого-нибудь обнять, но из-за своего положения не могла. Джиу прильнула к другому мужчине и, обхватив его грудь, почувствовала, как с неё капает молоко. －Хаа, хуангг.... －Хуу, Со Джиу. Мужчина, державший её сзади, задыхался и покусывал её шею. Тот, кто ласкал её грудь, не мог сосать и покусывать её сосок, но от этого удовольствие становилось ещё более приятным. Каждый раз, когда он двигался, раздавался звук их тел, соприкасающихся в месте соединения. Шлёп, шлёп... Это был очень непристойный и грязный звук. Не в силах больше терпеть, Джиу схватила всё, до чего смогла дотянуться, и вонзила в это ногти. Однако на её эластичных мышцах не осталось ни царапины, и эта попытка лишь ещё больше возбудила мужчин. －Со Джиу, тебе приятно? — Если ты скажешь, что это хорошо... я буду очень рад. －Э-э-э, ухнг! Захватывающее дух наслаждение, казалось, снова сотрясло её тело. Когда мужчина, который входил в неё, не выдержал и, издав хриплый стон, изверг сперму, Джиу боролась с ощущением, что всё семя, хлынувшее в её тело, превратилось в удовольствие. －Ааа, так хорошо! Удовольствие, которое наполняло её до подбородка, поднималось всё выше и выше, и ей казалось, что она вот-вот взлетит. Джиу сошла с ума и лишь повторяла одни и те же слова, как попугай. －Хорошо, так хорошо...! [[image:/storage/reader-images/60a4b11d4c8f75962a01d43865ff6a7aa78415bd.jpg]] Стена, которая была где-то прочно возведена, была снесена. * * Несколько дней Джиу не могла успокоиться, каталась по траве, словно зверь, но ей было всё равно. Когда она чувствовала голод, то ела сладкие плоды, которые они выращивали. А когда просыпалась после короткого сна, то вставала и встречала мужчин, которые тут же устремлялись к ней. Им нравилось изливать на неё своё семя. Покрытая липкими влажными выделениями, Джиу впервые осознала, что её тело может быть таким страстным. Они не могли оставаться на одном месте. Когда они сказали, что в первую ночь отправятся к горячему источнику, это было не просто обещание. Джиу отдала своё тело в руки, которые нежно омывали её тёплой водой, а затем, когда её тело согревалось, они повторяли это снова и снова. Телесная жидкость растекалась по тёплой воде, и густой запах их спермы поднимался вместе с горячим паром. Мужчины ни на секунду не отпускали её, но она чувствовала, что они окружают её, даже когда сидела одна. Она привыкла к тому, что в неё входят два члена. Теперь же, наоборот, она ощущала себя опустошённой, если входил только один. Ей нравилось ощущение, когда она зажата между двумя мужчинами, теряла свободу и стонала от удовольствия. Джиу даже не чувствовала себя неловко, принимая мужской член. Она думала, что это будет больно и неприятно, но когда она прошла через это, то поняла, что это не так. Поскольку ей завязали глаза и она доверилась мужчинам, то даже почувствовала себя в безопасности. Когда она проснулась, прижавшись к широкой груди одного из мужчин, ей было приятно услышать их вопросы о том, как ей спалось прошлой ночью и не снились ли они ей. Ей казалось, что она могла бы жить в мире и согласии вечно, если бы позволила себе насладиться ощущением безопасности, которое они дарили. Это было незнакомое чувство, к которому она не привыкла, и дискомфорт от ощущения, что она — это кто-то другой, постепенно исчезали. －Должны ли мы делать это чаще? — спросил один из них. －Унг... — ответила она, не в силах подобрать слова. －Тебе нравится? — поинтересовался другой. －Унг... Хорошо. И здесь, ннгх, ещё... — добавила она, не в силах сдержать свои чувства. Уважительный тон, который поначалу звучал в её голосе, исчез. Они просто разговаривали, смеялись и шутили. Когда она попросила повторить, не в силах остановиться, они захихикали от удовольствия. Она забыла о времени. В течение нескольких дней она лишь каталась, стонала и извивалась, словно животное в период течки. Казалось, она наконец поняла, почему ей велели закрыть глаза и почему первую ночь они провели все вместе, даже те, кому было неловко. Не было смысла выяснять, кто это был. Все тридцать мужчин, которые должны были стать её мужьями, желали её, и Джиу оставалось только принять их. Она беспокоилась о том, сможет ли выжить в этой ситуации. Однако когда она действительно столкнулась с ней, дни пролетели как во сне. Джиу проснулась от прохладного звука льющейся воды. Как будто под водопадом, она слышала, как капли бьются о потолок на ветру. Её разбудил шелест листьев в лесу. — Звук дождя? Сейчас идёт дождь? — спросила она. — А, Со Джиу, ты проснулась? — ответил мужчина, укутывая её в тёплую мягкую ткань и целуя в щёку. Она всё ещё чувствовала под собой траву, поэтому спросила: — Мы вернулись внутрь? — Нет. Это просто магия, которая не даёт дождю идти. Моя жена не должна мокнуть под дождём, — сказал он. Убедившись, что Джиу проснулась, другой мужчина подошёл и что-то вложил ей в руку. Судя по теплому прикосновению и круглой форме, это был тёплый чай. Это было не так волнительно, как в предыдущие несколько дней. Пока Джиу прихлёбывала чай, кто-то тихо заговорил. Это был томный голос, как после свидания. — Наверное, нам очень повезло. Мы поспешно начали первую ночь, не подумав о погоде, а тут такой дождь. — Это к счастью? — спросила она. — Да. — Действительно, нам повезло. — Идёт сильный дождь. — Как будто небо пронзили. Дождь, конечно, был шумным. Но пока она недоумевала, не понимая значения слова «удачливый», другой мужчина объяснил ей: «Если в первую ночь так сильно идёт дождь, это значит, что мы будем счастливы до самой смерти». В конце концов, первая ночь была замечательным днём. Она была наполнена вдохновением, счастьем и незабываемыми моментами. Но разве дождь в такой день может испортить настроение? Однако, подумав, Джиу осознал кое-что забавное и рассмеялся. — Это счастье, потому что вы похожи на растения? — Ха-ха-ха... Думаю, так оно и есть. Почему-то теперь не было никакого сексуального контакта. Было приятно слушать шум дождя и непринуждённо беседовать. — Нам нравится, когда на нас льёт дождь. Как ты и сказала, это, должно быть, потому, что мы — растения. — Но сейчас всё по-другому? — Потому что ты человек... Ты не должна попадать под дождь, иначе температура твоего тела упадёт. — Я Акарна. — Тем не менее. Опираясь на плечо мужчины, который выражал свою привязанность, прикасаясь к её лбу и щеке, Джиу расслабилась. Дождливый день. После аварии с каретой, которая перевернула её мир с ног на голову, Джиу встретила их. — Да... Думаю, мне тоже понравятся дождливые дни. Вскоре она снова уснула, слушая шум дождя в тёмном месте. * * Человек, встретивший фею в лесу после долгого странствия, — это была Со Джиу. Однако странное чувство охватило её: разве не в такой же атмосфере они впервые повстречали её во время прогулки под сенью деревьев? — Неужели прошло уже пять дней?.. — её голос прозвучал с лёгким оттенком сомнения. Она волновалась, хватит ли ей сил выдержать всё это, но, вопреки ожиданиям, ощущала не только усталость, но и едва уловимое сожаление. — Нет, прошло уже больше... недели, — ответил Лансейл, словно и сам не был до конца уверен. Они потеряли счёт времени. Джиу слабо улыбнулась его словам, но ощущение лёгкости быстро рассеялось. Мужчины, ещё недавно весело обменивавшиеся шутками и смехом, теперь притихли. В воздухе повисло напряжение. Рядом с Джиу стояли те, кто всегда поддерживал её в самые важные моменты. Лансейл, Хелка, Калландэйн, Энсиертес… и даже Тевон. Они всегда оказывались рядом, помогая ей принимать судьбоносные решения. Даже теперь, когда необходимость в этом, казалось бы, отпала. — Ты могла бы снять повязку раньше, — тихо произнёс Лансейля, стоявший чуть ближе остальных. — Тогда бы мы вместе посмотрели на дождь. — Её нужно снимать лишь ночью, — мягко ответила Джиу. — Если глаза внезапно увидят солнечный свет, это будет слишком болезненно. — Понимаю… Голос Лансейля звучал приглушённо, и Джиу уловила в нём лёгкую дрожь. Остальные молча наблюдали за их беседой, будто каждый из них хотел что-то сказать, но не находил нужных слов. — Значит, теперь всё кончено? — спросил он, словно опасаясь собственного вопроса. — Осталась ещё одна последняя вещь, — Джиу услышала, как он делает глубокий вдох. Лансейл осторожно снял с шеи кольцо. Оно отличалось от того, что они вместе создали в прошлом. На этот раз оно было вырезано из ветвей возрождённого Эландоса и казалось необычайно хрупким и в то же время прочным. Изящная гравировка, сияние драгоценных камней… Это кольцо словно вобрало в себя всю их историю — их боль, страсть, верность. — Ты примешь его? Джиу без колебаний протянула руку, но заметила, как пальцы Лансейля слегка дрогнули. — Пока наши жизни не иссякнут… мы будем любить тебя, — прошептал он. — Да… Я принимаю. Лёгкий холодок пробежал по её коже, когда кольцо скользнуло на палец. Лансейл нежно поднёс её ладонь к губам, запечатывая свой обет тёплым прикосновением. И хотя их руки были сцеплены, а дыхания смешивались, когда он, наконец, робко коснулся её губ, Джиу закрыла глаза. Она не могла видеть его, но чувствовала его так, словно и не нужно было зрения, чтобы понять — этот момент принадлежит только им. ---------- Том 2 Глава 84 Получив кольцо от них, напряжённая атмосфера смягчилась. После того как Джиу получила новое платье и нарядилась с их помощью, середина сказочного леса превратилась в гармоничный банкет. Это было похоже на приём знати, на которых она несколько раз бывала в Империи, если не считать тот постыдный факт, что она превратилась в зверя и провалялась без сознания семь дней. Они пили и обсуждали будущее. В основном разговоры шли о восстановлении деревни. Хотя Эландос был возрождён, деревья и леса, что росли благодаря силе священного древа, уже не были такими, как прежде, и теперь им приходилось восстанавливать всё самостоятельно. В особенности, так как их жилищем было огромное дерево, восстановление леса стало первоочередной задачей. — Хотите немного отдохнуть и осмотреть дом? — спросил Каллан, поправляя волосы Джиу и добавляя украшения. — Мне всё равно, где жить. — Так не пойдёт. Мы предоставим вам лучшее место. Но сначала оно должно понравиться вам, Со Джиу. — Эм… — Мы сделаем так, чтобы у вас не возникло даже мысли уйти только потому, что вам здесь не понравилось. — Это в любом случае невозможно. — И ещё, Со Джиу, просто говорите с нами свободно. — А ты, Каллан? — Я говорю так не потому, что мне неудобно. Каллан улыбнулся и мягко коснулся губами щеки Джиу. Это было незначительно, но приятно. Даже если в порыве страсти уважительная форма обращений исчезала, в серьёзных моментах она снова появлялась. Однако было объяснение, почему ей было так сложно говорить неформально, и это касалось их возраста. За время, проведённое с ними, Джиу узнала об их возрасте и поняла, что между ними и ею есть некоторая разница. В её родных краях было принято относиться к старшим с безоговорочным уважением. Когда Джиу взяла бокал и нервно зашевелила пальцами, Каллан заметил это. — Вы переживаете из-за разницы в возрасте? — Ун… — Всё в порядке. Между братьями тоже разница в возрасте немалая, но мы прекрасно ладим. — Похоже на то. Хелка, перворожденный из группы Эландос, по слухам, прожил более тысячи лет. Однако в Эл Рагнейле этот Эландос считался относительно молодым. Джиу также узнала, сколько лет остальным. Сначала они неохотно говорили об этом, но после её настойчивых просьб всё же раскрыли свои возрасты. — Но сколько же вам всем лет на самом деле? Уж точно не только Хелка старый. — Хм… За исключением Тевона, все почему-то отвели взгляд. Джиу не считала это таким уж важным, но их нерешительность лишь подогревала её любопытство. — Вы не можете сказать мне? Мне интересно. — Думаю, мне… около семисот лет. После ещё нескольких настойчивых попыток Лансейл первым сдался. — Мне примерно пятьсот лет. Но, Со Джиу, это не так уж важно. Я могу пересчитать по пальцам тех, кто может точно назвать свой возраст. Даже люди часто шутят, что после тридцати лет счёт возрасту теряется. А они живут намного дольше, так что, кажется, это действительно не имеет большого значения. — Тогда Энси? — …Около трёхсот. Я относительно молод. — Все вы старые. Тевон выпрямил плечи и принял расслабленную позу. Джиу подумала, что теперь понимает, почему Тевон, который привлекал столько взглядов со стороны других мужчин в этом месте, вёл себя так самоуверенно, и едва сдержала смех. — Кстати, я слышала, что Тевон самый младший. Тевон, а сколько лет тебе? — Тридцать семь. Радостный Тевон положил подбородок на плечо Джиу, словно щенок. — Между мной и Со Джиу нет такой уж большой разницы, правда? — Это действительно удивительно. — В том месте, где жила Со Джиу, говорили, что молодость — это самое лучшее, вы, старикашки. Каллан усмехнулся. — А нельзя ли подумать об этом с другой стороны? — Повзрослей уже. — Ай! Лансейл схватил Тевона за ухо и оттащил его от Джиу. Учитывая, что почти все остальные были в трёхзначном возрасте, а Тевон единственный оставался в двухзначном, его вполне можно было считать ребёнком. Но даже он был старше Джиу. — Ты же сам говорил, что это неважно. Тебя это беспокоит? — Конечно, беспокоит. Человек, на котором мы женимся, любит молодых. Она ведь никогда такого не говорила… Когда Джиу закатила глаза, Каллан мягко улыбнулся и тихо усмехнулся, но его улыбка не доходила до глаз. — Обычно об этом не стоит беспокоиться. Неважно, как долго вы живёте. Мы всё равно будем жить долго. — Потому что Со Джиу тоже проживёт долгую жизнь. — Честно говоря, я не могу этого представить. Говорят, если Акарна захочет жить, она может существовать вечно, но естественно, что представить это сложно. Сможет ли она прожить сто лет и не заскучать? Как долго будет длиться её желание жить? Каллан хотел помочь ей понять это, возможно, чувствуя её слабую тревогу. — Люди Эль Рагнейла живут размеренной жизнью из-за своей долгой продолжительности жизни. Это не обязательно должно быть энергично, так что развитие идет довольно медленно. Возможно, люди из Караназиона будут развиваться быстрее, чем мы. На самом деле, здесь люди разного возраста, но разница в возрасте почти не вызывает конфликтов. Конфликты между поколениями возникали раньше из-за быстрого развития. — Это место отстает? — Ну… Но я не думаю, что это вопрос отставания или опережения, или вообще что-то можно судить. Как бы быстро ни развивалась человеческая цивилизация, я не думаю, что она когда-нибудь превзойдет ту цивилизацию, что существует здесь, в центре, уже десятки тысяч лет. В любом случае, вам, Джиу, может показаться, что мы немного отстаем. Здесь магию используют скорее как удобные инструменты. Место, где находится наш Эландос, довольно сельское. — Если здесь есть что-то вроде столицы, я хочу потом туда съездить. — Конечно. Пойдем вместе. По какой-то причине Джиу стало легче, и она закрыла глаза, потому что ощущение на коже головы доставляло ей удовольствие. Если она будет продолжать жить здесь, то, похоже, возраст вообще не имеет значения, так же как и у них, когда они живут как сплоченные братья. — Было бы неплохо найти себе хобби, — сказал Хелка, настраивая свет цветочных бутонов наверху, чтобы тот не потух. Увидев поведение Джиу, они решили, что Джиу, которая раньше жила яркой жизнью, сейчас немного страдает от апатии. Поэтому они подумали попробовать восстановить её жизненную силу, дав ей возможность заниматься разными вещами. — …Я хочу выучить ваш язык. Слова Энси были немного медленнее, чем обычно. Наверное, он перебрал с алкоголем, и его лицо покраснело. Несмотря на то, что Энси был хорош в приготовлении крепких напитков, он удивительно слабо переносил алкоголь. Кто-то обнял её за плечо. От Тевона пахло дикими цветами. — Я могу научить тебя обращаться с луком. Может быть, что-то вроде охоты и самозащиты? — Разве не важно, если я этого не выучу? Поскольку Джиу была Акарной, для неё не было бы большой проблемы, даже если бы она столкнулась с чудовищами в Эль Рагнейле. Даже если бы этого не было, её здесь охраняли тридцать мужей, поэтому она сомневалась, нужно ли ей учить самозащиту. — Я просто боюсь, что кто-то украдёт тебя, Со Джиу. Джиу улыбнулась, сделав глоток напитка. — Я ведь всё равно чужая здесь, так как это может быть? — Это потому, что Джиу ещё ничего не знает. — Верно. Потому что ты не знаешь, какие беззастенчивые и упорные эти парни. — Даже после того, как мы поженимся? — Хм… Каллан вдруг погрузился в какое-то неопределённое беспокойство. «Мы прошли через первую ночь, так почему они всё ещё так переживают?» Возбуждение становилось всё более очевидным. Три-четыре других мужа подошли и протянули руки к Джиу. — Банкет не может считаться таковым без танцев. Лес светился голубовато-зелёным светом в лунном свете. Среди них Джиу, которая особенно сверкала белизной, была как драгоценный камень этой ночи. Она танцевала, как будто летела по ночному лесу, босыми ногами в голубых одеждах, которые развевались как крылья феи. Громкий смех эхом разносился по последней ночи этого лета. Мелодия смешивалась с мягкой речью детей Эль Рагнейла. Вечнозелёный Эль Рагнейл, полный зелени и меда, цветов и грибов, бабочек и пчёл. До тех пор, пока свет зари не окрасит тёмно-синее небо, она хотела запечатлеть этот момент в вечности. Листья, которые несколько дней наблюдали за делом Джиу и мужчин, теперь начали краснеть, объявляя о начале осени. ---------- Побочная история 2: Признаки перемен Джиу, которая всю ночь разговаривала с ними о пустяках, на следующий день проснулась от шума. Обычно рядом с ней всегда кто-то был, когда она просыпалась, но сегодня в постели она была одна. Из-за чего была эта суматоха? — Она ещё не закончила отдыхать! — Я же говорил вам — это срочно! — Мы ждали уже очень долго! Она выглянула в круглое окно и увидела, как несколько человек собрались вместе, громко споря. Присмотревшись, она поняла, что это та самая группа людей, с которыми она мельком встретилась, переходя из Караназиона в Эль Рагнейле. И сейчас они спорили с её мужьями. Несколько знакомых лиц сразу бросились ей в глаза. Калландэйн, Тевон и другие стояли в плотной толпе, так что разглядеть всех было сложно. — Ты мне не нужен, дай мне поговорить с ней. — Это даже не смешно. — Вы понимаете, что это важнее всего остального, верно? Ах, Джиу вдруг осознала то, о чём успела забыть, потому что была слишком занята проведением первой ночи, когда увидела отчаявшихся людей. Это были те самые люди, которые отправились в Караназион, чтобы вылечить больного Эландоса. Они считали, что единственное, что им оставалось, — вернуться домой и умереть, так и не добившись успеха. Но, увидев, как Эландос этой группы был исцелён, они поняли, что есть шанс спасти и своего. Именно поэтому они хотели обратиться к Джиу. Когда Джиу сказала, что попробует помочь, её мужья, опасаясь, что у этих людей могут быть скрытые намерения, решили провести первую ночь немного раньше. И теперь. Похоже, другая группа, не желая больше терпеть дольше, чем обычно длится первая ночь, в конце концов пришла. Честно говоря, как сказала Джиу прошлой ночью, её мужья слишком сильно беспокоились. На протяжении семи дней Джиу взаимодействовала с этими людьми и приняла их. Сколько бы раз она ни говорила, что всё хорошо, они всё равно верили, что если допустят ошибку, Джиу уйдёт от них и найдёт кого-то другого. Это было по-настоящему бессмысленное беспокойство. Эти люди наверняка были куда более отчаянны в попытке спасти своего Эландоса, чем в желании завоевать её, обычного человека. — Почему вы мешаете нашему медовому месяцу? У нас нет с вами никаких дел. — Есть такая продвинутая система, как развод, где её можно применить? Н-нет. Они выглядели совершенно серьёзными, но лицо Джиу покраснело, пока она наблюдала за происходящим. — Вы просто пытаетесь выставить себя жертвами, используя Эландоса как предлог! — А вы соблазняете её, торгуя собственными телами! — Я видел всё, что вы пытались сделать! — Ублюдки,бляди… — Кто тут бляди? Выходи. Похоже, дело шло к настоящей драке, поэтому Джиу быстро накинула плащ и вышла наружу. Щёлк. Когда Джиу открыла дверь и вышла, удивительно, но шум мгновенно стих. Люди с хорошим слухом тут же навострили уши и обернулись в её сторону. На мгновение Джиу ощутила зловещее предчувствие, и её плечи невольно вздрогнули. Слова сами застревали в горле. — Ч-что здесь происходит? Как только Джиу появилась, её мужья тут же подошли к ней и встали рядом, словно рыцари, охраняющие свою госпожу, пристально наблюдая за другой стороной. Среди противников мужчина, который сражался в первых рядах, медленно подошёл. Сняв капюшон, он распустил длинные белоснежные волосы, которые падали на его плечи, словно волосы Эландоса. Его волосы были ослепительно яркими на солнечном свете. Он выглядел как святой священник, только что вышедший из молитвы. Это было настолько заметно, что Джиу остолбенела от зрелища. — Со Джиу? Приятно познакомиться, даже в такой ситуации. У него была аккуратная улыбка и мягкий голос. Когда Джиу покраснела от смущения из-за абсолютно неожиданного поворота событий, её мужья, стоявшие рядом, широко раскрыли глаза и начали свирепо сверлить его взглядом. Тем не менее, он протянул ей руку. Это был простой жест, как просьба пожать руку. — Меня зовут Асилион. — Ах… здравствуйте. Она думала, что просто пожмёт ему руку, но он неожиданно коснулся её тыльной стороны руки своим большим пальцем, из-за чего она вздрогнула и быстро убрала руку. — Я услышал об этом от представителя группы магов. Мне сообщили, что через несколько дней вы отправитесь лечить Эландоса в другие регионы. — Уже дошли до такого разговора? Асион улыбнулся и кивнул. Осенний ветер дунул в их сторону, растрепав его волосы. Ветер принёс с собой его запах — сладкое сочетание роз и яблок. — Если у вас ещё нет особых планов для путешествия, я, Асилион, хотел бы предложить себя в качестве гида. Как вам такая идея? — Вместо этого вы хотите, чтобы я поехала в этот район первой? — Да, я был бы признателен, если бы вы согласились. Она собиралась обсудить это с Хелкой, но не ожидала, что они сами подойдут к ней с таким предложением. Она не была уверена, сможет ли сделать всё, как ей хочется. Пока Джиу размышляла, он снова заговорил. — Я слышал, что это ваш первый раз в Эль Рагнейле. Здесь наверняка много того, что вы ещё не испытали… но я могу помочь вам сделать правильный выбор в будущем. — Что? Разве это не то, что Хелка может сделать, даже если не нужно поручать это другой группе? Пока Джиу думала об этом наивно, он добавил ещё одно слово. — Время в Эль Рагнейле вечно. Думаю, это не тот вопрос, который следует решать поспешно с маленькими детьми. Джиу не знала, но это на самом деле был косвенный упрёк им за слишком поспешные решения по поводу брака. А так как церемония ещё не была проведена, это означало, что они всё ещё могли быть одним из её вариантов. Однако Джиу была человеком, который только что прибыл в Эль Рагнейл. Она слышала, что здесь женщины руководят группой, но не знала точно, как это устроено. Более того, она и не могла и представить, что другая группа мужчин может подойти к ней. — Не может быть… я теперь…? Когда Джиу, не лишённая чувствительности, поняла, что он имел в виду, её лицо стало ещё краснее. Смущённая Джиу качнула головой и оглянулась. Это был взгляд, который говорил им, чтобы они что-то сказали, но мужья не выходили вперёд, чтобы выразить недовольство или своё мнение, поскольку это был вопрос, который Джиу должна была решить сама. Её смущала их позиция, будто это был полностью её выбор. — Эм, ну… Когда Джиу открыла рот, чтобы что-то сказать, издалека шли знакомые люди. Это были трое, включая Энси, и двое из них, похоже, привели его. В центре, Энси, одетый в длинное пальто, которое идеально сидело по фигуре, выделялся даже издали. Он быстро подошёл с длинными шагами, мельком взглянул на лидера другой группы и встал рядом с Джиу. Энси взглянул на людей, которые находились в напряжённой ситуации, с неловким выражением лица, затем, похоже, почувствовал неудобство и прижал руки к вискам. После выздоровления он предпочёл носить чёрные перчатки вместо белых. — Я думал, что вы тут какую-то шутку затеяли… Выражение лица Энси было не слишком приятным. На его лице пробежала холодная волна, как будто ему было неудобно, и его уши опустились вниз. — Думаете, я выгляжу беззаботно? Энси сказал холодно и закрыл лицо обеими руками. Джиу подумала, что он делает это, потому что устал и раздражён, но в следующий момент он убрал руки и разгладил свои волосы. Энси аккуратно расчесал волосы пальцами, что сделало его ещё более привлекательным. Асилион и Энси встретились глазами и начали странную борьбу нервов. Видя, как они сверкают взглядами, не говоря ни слова, Джиу осознала ситуацию только потом. «Они теперь соревнуются своими лицами?» Так как они явно хвастались своей внешностью, они тоже подготовили контрмеры. После того как Джиу немного колебалась между двумя красивыми мужчинами, которые продолжали переглядываться молча, не зная, что делать, она прижалась к Энси и скрестила руки. －Хмф. Энси поднял подбородок с выражением победы. Джиу едва сдержала смех, наблюдая за его величественным видом. Особенный запах мяты Энси смешивался с запахом сладкого мёда. Как эти люди скрывают свои эмоции, если они так очевидны? — Спасибо за предложение, но я сначала обсужу это с Хелкаининсом, прежде чем принять решение. Я понимаю ваше положение, так что не заставлю вас долго ждать. Джиу оглянулась на мужей, стоящих позади неё, и заметила, как Каллан мягко улыбается среди них, морщась, как будто он съел что-то горькое. Он казался самым безобидным, но почему-то казалось, что именно он будет первым, кто выгонит этого человека отсюда. — Пойдём. Нам нужно подготовиться. — Ах, Со Джиу… Я… Каллан немного растерялся, не понимая, что его зовут, но как только Джиу потянула его за руку, он последовал за ней без дальнейших возражений. ---------- Том 2 Глава 86 [Профиль персонажа] [Со Джиу] Рост: 165 см Возраст: 25 лет (прожила 6 лет с момента перехода в этот мир) Её физический возраст остановился. Она последняя Акарна храма Карбаудской империи. Ранее была обычным офисным работником с менее чем годом профессионального опыта, обладает наивным характером. Легко поддается доброте и довольно привязчива. Верная своей природе Акарны, она имеет способность устранять угрозы и очищать миазму. После того как её насильно призвали из храма, её способности несколько ослаблены. Однако, изучая истины этого мира и природы Акарны через своих мужей, она начинает исцеляться психически и постепенно восстанавливает способности, которые когда-то приносили ей божественное обращение. Изначально Акарна была противником Эландоса, но из-за различных событий она стала идентифицировать себя с деревом и теперь является единственным существом, способным исцелить даже магически загрязнённые деревья. В результате она завоевала привязанность как детей Эландоса, так и женских воплощений Эль Рагнейла. Она наслаждается ощущением связи с Эландосом и желает исцелять людей из других регионов, хотя это просто акт доброты, не имеющий глубокого смысла. Однако, поскольку женские воплощения Эль Рагнейла обычно не любят детей Эландоса и избегают контактов, Со Джиу, не зная этой культурной особенности, невольно открывает двери для других групп. Хотя она ошеломлена тем, что приняла тридцать мужей, у неё нет намерения увеличивать это число. **** [Лансейл] Рост: 188 см Возраст: примерно 700 лет Мужчина с серебряными волосами, слегка окрашенными в небесно-голубой цвет, собранными наполовину назад. Его голубые глаза напоминают глубокое озеро. По сравнению с другими представителями своего рода, он имеет более выраженную внешность, хотя чувствует себя немного неуверенно по поводу этого. Изначально он был лучшим охотником и стражем в своей деревне, но после рождения Тевона его затмило. Вместе с Хелкой он взял на себя многие самые трудные задачи деревни, в результате чего на его теле осталось множество маленьких шрамов. [Хелкаининс] Рост: 200 см Возраст: примерно 1000 лет? Мужчина с яркими чёрными волосами и чёрными глазами, имеющий смертельный вид. Когда-то был могущественным магом, способным пересекать континент после выживания в катастрофе, известной как Великий и Малый Вихрь, но потерял рассудок, поглотив болезнь Эландоса и магию земли. Возраст в 1000 лет — это число, которое он поделился с братьями, но никто не знает его истинного возраста. Он склонен быть эмоционально прямолинейным и носит высокомерное отношение, соответствующее старшему брату. Однако его улыбка выглядит очень невинной. До того как его поглотила магия, он имел необычайно божественную внешность с белыми волосами и бледными глазами, но в данный момент он доволен своим обликом, так как он напоминает Со Джиу. ***** [Калландэйн] Рост: 190 см Возраст: примерно 500 лет Мужчина с волосами до пояса золотого цвета и глазами, напоминающими свежую зелень, обладающий очень мягким характером. Он обладает большим знанием трав и ран, чем другие, и играет роль целителя, хотя считает, что это не подходит его истинному призванию. Его мягкий и тёплый голос создает хорошее первое впечатление, но на самом деле он один из самых холодных в группе и имеет расчётливую личность. Хотя он физически силён и способен, он склонен скрывать это. Изначально он был самым скептически настроенным по отношению к любви, считая, что действия группы по отношению к женским воплощениям были лишь инстинктами выживания, замаскированными под любовь. Однако в итоге он становится первым, кто начинает бороться с этими чувствами. Он также является самым ревнивым и любит открыто это выражать. **** [Энсиертес] Рост: 185 см Возраст: примерно 300 лет Мужчина с снежно-белыми волосами и бледно-серыми глазами, напоминающими Эландоса. Его резкие черты лица подчёркнуты косыми глазами, одно из которых скрыто повязкой. Он самый привлекательный среди своей группы, обладающий стройной фигурой, характерной для лесного народа. Однако его телосложение более худощавое и не особо сильное. Он заболел, исследуя методы исцеления Эландоса (или меры профилактики) в Караназионе, так как был отправлен раньше своих братьев. Его холодный вид дополняет несколько раздражительный характер, но он не представляет собой особую угрозу... ******* [Тевон] Рост: 188 см Возраст: 37 лет Мужчина с дикой внешностью, с гривой серебряных волос и огненно-золотыми глазами. Он лучший охотник в деревне, искусен в обращении с кинжалами и луками. Будучи младшим в группе, он провёл больше времени в Караназионе, чем в Эль Рагнейле, так как родился вскоре после того, как Эландос заболел и пересёк континент. Он не делает различий между людьми и лесной добычей, становясь особенно жестоким при встрече с людьми. ---------- Том 2 Глава 87 Все, что она знала, — это то, что у них была выдающаяся внешность и что они были ближе к растениям, чем к животным. На самом деле, после того как кто-то сказал ей, что ее решение выйти замуж было поспешным, Джиу тоже немного задумалась об этом. Она не знала, сколько еще ей предстоит жить с ними в будущем, но было правдой, что она знала о них не так много. — Посмотрите на это? Хелка сложил руки вместе и создал небольшую сферу. Светящаяся белым светом, она словно парила в воздухе, являясь источником сияния. Яркий, белый свет, похожий на солнечные лучи, освещающие безупречно белое снежное поле. Удивительно, но, несмотря на его холодное свечение, она могла смотреть на него прямо. — Красиво. Это магия? Хелкаининс улыбнулся, едва двигая губами. — Это кристаллизация магической силы. Вот во что превращается тело, когда долгое время получает энергию Эландоса. — ...Что? Хелка указал на себя, говоря «тело», и Джиу сначала не поняла, что он имел в виду. Но вскоре догадалась. — Ты хочешь сказать, что это твое детство? Если это вырастет, то станет таким же, как ты? — Да. — О-оно живое? Когда Джиу захотела прикоснуться к сфере, Хелка поднес ее ближе к ее руке. Яркая сфера согревала ладони Джиу, но вскоре свет стал поглощаться ее кожей. — Ох… Теплая энергия начала распространяться по всему ее телу, начиная с рук. Это ощущение было приятным, словно ее тело парило в воздухе. Когда она посмотрела на Хелку, он тепло улыбался, будто знал, что ей понравится это чувство. — Если долго получать энергию Эландоса, то обретаешь мирскую мудрость, а вместе с ней пробуждается и твое эго. Однако не многие выбирают себе тело или даже открывают глаза. Обычно они просто существуют в своей первозданной форме, а затем возвращаются в природу. И даже если эго пробудится, оно может не проснуться, если их слишком много. Именно поэтому те, кто рождались от деревьев и имели долгую жизнь, жили в сообществах примерно по тридцать человек. — Тогда добиться этого, должно быть, действительно сложно. — Ты права. — Думаю, у вас очень маленькое население. — Если сравнивать с человеческим, то да. Хелка посмотрел на белоснежное дерево, находившееся на некотором расстоянии от деревни. Чистый белый Эландос, который Джиу возродила, прибыв в Эль Рагнейл. Оно устремлялось высоко в небо и было настолько огромным, что поражало даже издалека. — Нашему Эландосу две тысячи лет. — Ого… Это так много. Хелка улыбнулся и покачал головой. — Среди Эландосов наш довольно молодой. — Правда? Эм… Та группа, что была здесь раньше… Я слышала, как они говорили «молодые дети». Они имели в виду это? Для Джиу эти люди уже были значительно старше её, но, похоже, по их меркам возраст измерялся иначе. — Это потому, что стандартом служит не наш личный возраст, а возраст родительского Эландоса. Эландос той группы, которую мы видели ранее, жил, по меньшей мере, в два-три раза дольше, чем наш. Это было невероятно, но измерять время тысячелетиями казалось Джиу чем-то почти непостижимым. Хелка говорил об этом так легко, а ей было сложно это осознать. Хотя они держались за руки, казалось, между ними всё равно оставалась огромная пропасть. — Со Джиу, ты говорила, что тебе интересно существование женского тела. Женское тело рождается только тогда, когда Эландос полностью сформирован… Оно немного отличается от нас. Они — словно воплощение деревьев. — Я думала, что вы сами похожи на деревья. Хелка медленно покачал головой. — Женское тело, воплощение дерева, — это существо, которое может жить в одиночестве. А мы… нестабильные создания, рождённые из хаоса природы. Мы просто одни из тех, кто был собран воедино. Среди них было несколько существ, подобных Акарне, и они жили в небольших сообществах, численностью всего около тридцати человек. Джиу начинала понимать, почему они говорили о зависти. Если нужно было делить что-то ценное, то пределом терпения становились тридцать братьев. — Я всё ещё не могу этого представить. — Я тоже никогда не встречал таких. — Но откуда ты так много знаешь? — Я знаю, о чём ты тревожишься. Хелка вновь замолчал, будто ему было сложно объяснить. — Если Караназион — это континент, завоёванный людьми, то истинными хозяевами этой земли являются деревья. Земля, Караназион и люди, жившие в прошлом, были похожи, где бы они ни находились. Всё потому, что люди всегда называли себя владельцами земли. Хотя Джиу действительно пересекла границы измерений, среда Караназиона не казалась ей совсем чуждой. Люди там жили в государствах, их общество было устроено иерархически, товары обменивались на деньги, они смеялись и плакали по разным поводам, следовали своим желаниям… Какими бы ни были их поступки, в конечном счёте, они оставались людьми. Несмотря ни на что, у неё всё же были приятные воспоминания о тех местах. Но Эль Рагнейл был совсем другим. Этот мир выглядел иначе, и его устройство не поддавалось интуитивному пониманию. — Люди строят замки и возводят заборы, чтобы защитить свои хрупкие тела. Они наполняют амбары и хранят запасы, чтобы не умереть от голода, когда меняются времена года или происходят природные катаклизмы. Они записывают знания в книги, создают и распространяют определённые культуры и религии, вводят разные классы для провоцирования конфликтов, а затем создают новые конфликты, чтобы избежать старых. Всё это делается ради выживания сообщества, а значит, и ради отдельных людей. Но нам это не нужно. Вся сила, необходимая им для выживания, исходила от деревьев. Дерево было истинным владельцем Эль Рагнейла. Дети Эландоса не завоевали эту землю, а получили её часть от дерева — хозяина земли — и жили с его разрешения. — Мы делимся силой, чтобы защищать наши тела, знанием о мире и растём вместе благодаря Эландосу. Мы не меняем нашу окружающую среду так, как это делают люди. И сами мы тоже не изменяемся. Их взгляд на людей не был ни презрительным, ни почтительным. Через свою супругу, Со Джиу, в них зародилось странное притяжение. И только. — Для тебя мы, наверное, кажемся очень медлительными. Развитие и перемены происходят через конфликты и угрозы, а у нас ничего подобного нет. Но мы тоже думаем, что люди слишком быстры. Они внезапно появляются, бегут в одиночку, смеются и плачут в одно мгновение, а затем сгорают дотла за одну ночь. Нельзя сказать, что здесь не было никакого развития. То, что у них было, — это лишь вес времени, а не стремление к превосходству. Для детей Эландоса люди были существами, которые вспыхивали и исчезали, словно свечи. Такие незначительные, но привлекающие столько внимания. — Со Джиу. — …Да? — Это и для нас впервые. Хелка снова на мгновение замолчал. В его голосе сквозили эмоции, даже несмотря на то, что он говорил ровным, разъясняющим тоном. — Впервые мы встретили женщину, с которой могли бы поладить… Причём женщину-человека… Но, как я уже сказал, мы не существа, способные меняться. Тебе это может показаться медленным и, возможно, утомительным. Сначала Джиу не поняла, к чему он ведёт. — Так что… Братья могут немного запутаться. Прошу, отнесись к ним снисходительно. Сказав всё, что хотел, Хелка встал из-за стола, готовясь к завтрашним делам. До тех пор, пока он не отвернулся и не начал уходить, Джиу так и не поняла, что он пытался донести. — Хелка. Хелка, уже сделав несколько шагов вперёд, оглянулся. — Ты точно жил тысячу лет? Хелка улыбнулся. Эта улыбка была слишком детской и невинной для древнего мудреца. — Ну… ---------- Том 2 Глава 88 Энси, которого Каллан обещал уговорить, равнодушно поменялся местами, не сказав ни слова. Но Джиу сразу поняла, что Энси расстроен. Его длинные уши опустились так низко, что почти касались плеч, и, хотя все уже собирались уходить, он даже не попрощался. Каллан сказал ей не беспокоиться и уверял, что пойдет за ними без лишних раздумий, но с точки зрения Энси это ничем не отличалось от того, что Джиу дает понять, что оставляет его одного. — Энси, я ухожу, хорошо? — …… Он даже не ответил. Похоже, в этот раз он действительно был не в духе, и если оставить все как есть, она будет постоянно об этом думать. Размышляя, что делать, Джиу заметила, что остальные мужья за спиной Энси что-то активно подсказывали ей жестами и выражением лица. Они постукивали себя по губам и махали руками в воздухе, стараясь что-то донести. После нескольких наблюдений за их действиями у нее появилось ощущение, что она догадалась, что именно. Джиу подошла к Энси, схватила его за руку и приподнялась на носочках. Она прижалась губами к его щеке, издав звонкий поцелуй. Только тогда Энси наконец открыл рот. — …Н-Не думай, что это сработает. Хотя его тон немного смягчился, казалось, что обида еще не прошла до конца. Остальные мужья позади покачали головами и снова указали на свои губы. «Губы? Не губы, а слова? Ах!» На самом деле, они уже давно пытались подсказать ей, как утешить Энси, но она почему-то не понимала. — Это… Энси. Джиу слегка усмехнулась, заметив, как одно из опущенных ушей Энси приподнялось. Он не поворачивал голову, но явно прислушивался, ловя каждое слово. — Эй, у нас строгий график! Давай быстрее! — нетерпеливо крикнул Тевон из-за ее спины. Энси по-прежнему скрестил руки, но, наконец, заговорил: — …Что ты мне привезешь? — Секрет. Разве нельзя просто подождать? — Хм… На его лице все еще сохранялось холодное выражение, но легкое подергивание ушей выдавало его смягчившееся настроение. — Значит, ты вернешься и отдашь мне подарок лично? Джиу задумалась. Это не было сложным обещанием. Поскольку другие группы считали Эландос важным, они, скорее всего, предоставят хорошие награды. А так как Джиу не собиралась принимать ту «компенсацию», о которой здесь все так беспокоились, она могла использовать это как предлог, чтобы отказаться и попросить что-то другое. Как только она кивнула, Энси наконец посмотрел на нее. Он не хотел так быстро показывать, что простил ее, но было очевидно, что его настроение улучшилось. Энси взял Джиу за руку и поцеловал ее. — …Счастливого пути. — Да. С этими словами Джиу направилась к группе, ожидающей у выхода из деревни. Проводники, которые должны были их сопровождать, уже шли впереди. Джиу посмотрела на оставшихся позади, все еще машущих ей руками, а затем крепче сжала ладони своих спутников. Выражения на их лицах заметно посветлели, стали теплее. — Если бы я знала, что вы так любите получать подарки, попробовала бы сделать это раньше, — пробормотала она. — Даже не знаю, что могу сделать для вас сейчас… Пусть это не было чем-то великим, как исцеление Эландоса силой Акарны, но разве она не могла хотя бы подарить им что-то небольшое? Пусть даже не дорогую вещь, а, например, простой букет полевых цветов. Когда Джиу почувствовала сожаление, Тевон положил руку ей на плечо. — Нам понравится только если подарок сделает Со Джиу. — Правда? Я была бы рада, если бы вы так думали, но… — Да даже не в этом дело, — вмешался Каллан. — Вы же пообещали, что вернётесь, верно? — …Разве это не очевидно? У меня есть, куда возвращаться. — Всякое может случиться, — мягко улыбнулся Каллан. — В Эль Рагнейле вы были бы желанным гостем в любом месте. Его голос звучал привычно тепло, но что-то в его словах показалось Джиу странным. Как всегда мягкий, как всегда доброжелательный, но… что-то в этом все же тревожило. — Со Джиу, я рад, что вы относитесь к этому делу как к своему и спешите. — А, ну… пожалуйста, — ответила она, слегка растерявшись. — Мы сделаем все возможное, чтобы ваше путешествие прошло без трудностей. Джиу улыбнулась и поблагодарила их. Путешествие оказалось довольно шумным с самого начала — несколько групп двигались вместе, и разговоры не утихали. Болтая о мелочах, Джиу вскоре совсем забыла о тех странных словах Каллана, что сначала заставили ее задуматься. *****Для тех, кто шел по огромному небесному пути, соединяющему Караназион и Эль Рагнейл, найти еще одно старое дерево было несложно. Однако они не двигались по прямой, как при пересечении континента, и не шли так быстро, как раньше. Никто больше не шагал по небу,и ни один проворный путник не нес Джиу на руках. Они двигались неторопливо и бесшумно, словно река, оставляя за собой извилистые следы. Причина этого заключалась в том, что, если не происходило чего-то особенного, радиус их передвижения не должен был пересекаться с другими территориями. — Может, так даже лучше. Тебе стоит больше узнать об Эль Рагнейле, чтобы выбрать место для проживания. Слова Лансейла вызвали у Джиу сомнения. Выбрать место для проживания? Разве они не жили вокруг деревьев, которые уже пустили корни в одном месте? Значит ли это, что если она найдет место, которое им понравится, они смогут туда переселиться? Джиу усмехнулась, представив, как у корней Эландоса вдруг отрастают ноги, и он начинает ходить. Но даже если бы он и смог двигаться, этот континент не перестал бы быть прекрасным. На самом деле, Джиу всегда думала, что Эль Рагнейл — это континент, состоящий лишь из лесов. Земля священных деревьев, среди которых выделяется Эландос, с редкими столпами, подпирающими небо. Но вдали виднелись зеленые горы, ледяные вершины, белоснежные и холодные, даже более чем Эландос, и огромная река, текущая вдоль гор. А когда она увидела конические хвойные деревья, покрывающие склоны и берега, ей показалось, будто она смотрит на место, о котором всегда мечтала. Яркие осенние оттенки перемешивались с насыщенной зеленью хвойных деревьев. Вода реки, бегущей по пути, проложенному деревьями, была настолько чистой, что ее можно было принять за озеро, застывшее в одном месте. Хелка, который стоял у реки и какое-то время прислушивался, шевеля ушами, обернулся к Джиу, наблюдавшей за природой. — Лучше всего пересечь реку здесь. — Но у нас ведь нет лодки? — Нет нужды в этом, — сказал Хелка, протягивая руку, как и тогда, когда она шла по небесному пути. Джиу взяла его руку. Она уже собиралась ступать в воду. — Подожди, — сказал Каллан, подойдя к Джиу. Он снял с неё обувь, поцеловал её стопу и слегка промыл её в чистой воде. Глубокое синее небо, река, отражающая это небо, и освежающая температура воды окутали её пальцы. — Так будет приятнее, — сказал Каллан. Джиу пошла вдоль реки, которая окрашивалась осенними цветами благодаря красным опавшим листьями. Издалека казалось, что река отражает небо, но когда она шла и смотрела вниз, то могла четко разглядеть дно реки. Наверное, из-за того, что течение было медленным, но она видела, что на дне было много круглых камней. Поэтому река выглядела как чистое озеро. Джиу шла, держась за руку с Хелкой, а затем развлекалась, плескаясь и держась за руки с другими. Остальные тоже шли по реке без трудностей. Такой уровень магии казался для них чем-то незначительным. Она поняла, почему детям Эландоса не нужны были огромные укрепления, как у человеческих замков. Они были расой, которая родилась с магией и прожила всю свою жизнь, используя её. В Караназионе тоже была магия, но только немногие особенные люди могли её использовать. Она была скорее оружием войны или инженерным инструментом, чем магией. ---------- Том 2 Глава 89 То, что они использовали, было по-настоящему магическим. Типичная магия, о которой Джиу думала раньше, как что-то из сказочной книги. Джиу наблюдала, как большие и маленькие рыбы плавали стаями под её ногами, и когда рыба, больше её собственного тела, проплыла мимо, она открыла рот от восхищения. －Ууу, вааааах. Каллан улыбнулся, увидев, что Джиу понравилось, как ребенку. －Со Джиу проявила невероятную силу, вернув Эландоса к жизни, но разве это всё, что вы находите удивительным? －Ну... Моя сила всегда активна. －Тогда вы можете включать её и выключать? －Я... я не знаю. Кяаа...! Плеск. Джиу подпрыгнула и начала суетиться. Она наклонилась поближе к Каллану, который держал её за руку, опасаясь, что она упадет в воду, и он рассмеялся. －Вы не упадёте. Не переживайте. －Рыба только что коснулась моей ноги! Тевон, который шел рядом, неожиданно подал голос. －Какая нахалка! Может, мне поймать эту рыбу сегодня? －Ты сможешь её поймать? －Ты думаешь, есть что-то, что я не могу поймать? －Джиу, может, мы отдохнем там вечером? Место, на которое указал Лансейл, было не так далеко. －Но это нормально? Мне кажется, мы сейчас идем слишком медленно. －Мы идем немного медленно специально. Тебе нужно лучше узнать это место. －Но у нас есть срочная работа. Говорили, что они ждали долго. －Дерево, которое страдало от болезни целый век, не умрет сразу от задержки в несколько часов. «Можно ли так говорить?» Говорят, что дети Эландоса имеют уважительное отношение к деревьям, но, похоже, они немного холодны, когда речь идет о деревьях, которые не принадлежат им. **** Наконец, когда солнце стало садиться, они устроились на том месте, на которое указывал ранее Лансейл. Луна, видимая с Эль Рагнейла, была белой и голубой. Бледная луна окрашивала тихую реку в голубовато-фиолетовый цвет. Это было зрелище, которое не могло быть увидено в Караназионе, и Джиу с восхищением смотрела на него. Ветви Эландоса тянулись высоко в небо, выглядя как трещины на небесах, созданные лунным светом. Это было поистине удивительно, что все небо выглядело как белые жилки листьев. Смотря на пейзаж реки, не теряя чувства времени, Джиу последовала за Лансейлом, который подошел, чтобы пригласить ее поесть. Перед костром. Большая задняя нога оленя капала маслом и готовилась. Корзина рядом была наполнена аппетитными продуктами, включая большие куски хлеба и сыра, банку сладкого масла и меда, а также большую миску с пикантным и жевательным грибным салатом. Держась за деревянную чашку и ложку, которые, казалось, только что вырезали, Лансейл с заботой сказал: －Вот, возьми. Ты устала? －Я не так уж устала. Лансейл покачал головой. －Твое дыхание нерегулярное. Думаю, ты не осознаешь, что твое тело устало. Каллан слушает сердце, а Лансейл слышит дыхание. Джиу не знала, является ли хорошее слуховое восприятие преимуществом. В чашке был густой суп, сваренный с множеством разных овощей и зерен. Она думала, что он будет просто мягким, но, когда она попробовала, оказалось, что он жевательный. Чем больше она пережевывала, тем более легкий вкус становился очевидным. －Что это? －Этот парень, Тевон, поймал его раньше. Интересно, ты хотела сегодня поесть рыбы. Теперь попробуй это тоже. Кроме того, был салат с хорошо перемешанными миндалем и яблочными ломтями, а также брауни, который можно было съесть как десерт. Из-за того, что вокруг было много людей, приготовили много еды. Глядя на это, казалось, что они просто путешествовали в Эль Рагнейл, а не спасали умирающего Эландоса. －Мне кажется, что я вышла просто развлекаться. Джиу пробормотала задумчиво, а потом посмотрела на остальных, как бы извиняясь. Асилион, который был их представителем, сделал шаг вперед и улыбнулся. Длинные белые волосы мягко развевались от жара костра. －Все в порядке. Эта группа магов слишком молода, чтобы быть здесь проводниками, так что мы ничего не можем поделать. Даже если это займет немного больше времени, я не буду жаловаться, получая такую услугу. Конечно... Мы могли бы сделать все лучше, если бы вы позволили нам провести вас. －Так значит, мы можем немного ускориться? －Конечно, Со Джиу. Поскольку мы живем в Эль Рагнейле намного дольше их, мы можем предложить много удобств. －Больше, чем это? Это уже достаточно, но она не может представить себе более удобного или лучшего способа путешествовать. －Абсолютно. Направление, которое я выберу, не будет более обременительным для этой группы. －Правда? Тогда лучше так сделать. －Рад, что вы это признали. На самом деле, для Джиу было все равно, но она не хотела тратить слишком много времени перед свадьбой. Ей нужно было вернуться пораньше и сделать подарок обиженному Энси. Когда Джиу задумчиво думала о возвращении, она услышала нечто неожиданное. －Тогда можно ли это воспринимать положительно? В смысле, что вы рассматриваете нас как ваших партнеров. －...Что? Джиу переспросила, не ослышалась ли она. －Я думаю, что мы намного ценнее для вас, чем эти молодые дети. －Прошу прощения? Прежде чем Джиу успела ответить, Тевон спрыгнул с дерева. В его руке был большой сучок, вероятно, для костра. Он раздраженно сказал Асилиону, грубо бросив ветку в огонь. －Эй, ты даже не знаешь, откуда Со Джиу? До Караназиона она жила в другом измерении. А чем старше становишься, тем менее ценным становишься. Тевон гордо поднял подбородок. －Вы все древние! －Д-Древние? Асилион был потрясён, но Тевон не остановился на этом и похлопал по спине Хелку, гордо говоря: －Наш самый старый тоже моложе вашего самого молодого! Как вы можете сравнивать! －……. Хелка закрыл глаза и плотно сжал губы. Зрелище было поистине странным: Хелка, которому, как говорили, больше тысячи лет, с одной стороны, назывался старцем, но в то же время воспринимался как молодой и полный жизненных сил. Асилион резко обернулся к Джиу, его голос звучал с неожиданной резкостью: — Это правда? — Ч-что? — растерялась она. — Мы… считаемся древними в таком возрасте? Джиу невольно задержала дыхание. Манера, с которой был задан вопрос, была почти воинственной, словно в его словах вспыхивали искры. — Э-это… так нельзя судить… — попыталась она оправдаться. — Разве в Караназионе не уважают старших? Если только старение не означает движения вспять во времени, то очевидно, что с годами накапливаются мудрость и опыт. Разве ученых, генералов и великих правителей не почитают именно за их знания и заслуги? Как же тогда мы можем считаться древними? — Не древними! — воскликнула Джиу и замахала руками, стараясь предотвратить дальнейшее недоразумение. — Конечно, люди с богатым опытом и знаниями уважаемы. Это естественно. — Тогда что значит «древний»? — Я не это имела в виду… Ситуация казалась простой, но объяснить ее словами было неожиданно сложно. — Так… Это скорее касается брачных союзов, нет, отношений между мужчинами и женщинами… Ох… — она тяжело вздохнула. — Пожалуйста, объясните подробнее, — спокойно попросил Асилион. Костер потрескивал, а вокруг уже собрались не только спутники Асилиона, но и вся группа Джиу. Так неожиданно возник момент для просвещения. Джиу пришлось дать развернутое объяснение, чтобы окончательно рассеять недоразумение. — Во-первых… Люди не живут так долго. Так было и в мире, откуда я родом. А способы продолжения рода у нас отличаются от того, как это делают дети Эландоса. — У меня вопрос, — внезапно подал голос один из эльфов. — Да?.. — Значит, цель ухаживания — это рождение наследников, а объект симпатии выбирается в тот короткий период, когда его репродуктивные способности наиболее активны? — …Эм… — Джиу на мгновение замерла, пытаясь подобрать слова. ---------- Том 2 Глава 90 Джиу отложила еду в сторону и задумчиво нахмурилась. Так вот как это работает? — О, нет… На самом деле, — она замялась, подбирая слова, — скорее, речь не об искушении, а о предпочтении… Люди с привилегиями выбирают себе подобных. — Привилегиями? — кто-то переспросил, заинтересованно наклонившись вперёд. — И как же их получить? — В прошлом… нужно было быть сильным или могущественным, — Джиу провела пальцем по краю чаши, не глядя на собеседников. — А в эпоху, в которой я жила… чаще всего достаточно было быть очень богатым. Слова сами собой слетали с её губ, но с каждым произнесённым звуком внутри росло странное чувство… Как будто она сама себя загоняла в угол. Её пальцы невольно дрогнули, и она чуть не схватилась за голову. — Что вообще происходит…? — пробормотала она себе под нос. — Зачем я это объясняю? Она глубоко вздохнула и, стараясь выглядеть непринуждённо, махнула рукой: — В любом случае, я не воспринимаю это всерьёз. Это была просто шутка от Тевона. — Наша Со Джиу даже правду может представить как шутку, — с самодовольной усмешкой заметил Тевон, склонив голову набок. — Теперь, когда я подумал… — протянул он, явно наслаждаясь возникшей темой, — люди ведь немного иначе вступают в брак, верно? У них один человек связывает себя только с одним партнёром? — О, точно! — встрепенулся кто-то из группы Асилиона. — У меня есть вопрос по этому поводу. Мужчина, стоявший рядом с Асилионом, поднял руку, словно на уроке. — Тогда этот единственный муж… Что происходит, если он ранит чувства своей жены? После его вопроса разговоры мгновенно стихли. Казалось, даже пламя костра затрепетало в такт напряжению, нависшему в воздухе. Джиу посмотрела в лица собравшихся — в их взглядах было не просто любопытство. Они хотели не просто услышать ответ, а понять нечто важное. Эти люди прожили долгие жизни, многое повидали, но, похоже, на некоторые вопросы ответов у них не было. Ну, этому действительно не научишься по книгам… И тогда, прервав тишину, кто-то задумчиво произнёс: — Разве не лучше, если другой муж утешит её, залечит её разбитое сердце… и даже немного пофлиртует, чтобы помочь ей успокоиться быстрее? Они склонны считать, что такие конфликты — это дело исключительно двоих. И не только для них самих, но и для окружающих. — Хм… — кто-то задумчиво протянул. — Ну… — эхом отозвался другой голос. — Такое возможно? — Думаю, я бы какое-то время не захотела видеть человека, который причинил мне боль… — тихо призналась Джиу. В воздухе повисла пауза, после чего со всех сторон раздались тихие щелчки языками — смесь удивления и непонимания. Возможно, подобную реакцию можно было встретить как в Караназионе, так и в мире, из которого прибыла Джиу. Ведь здесь брак означал союз одной женщины — идеальной, как считалось, — и тридцати мужчин, которые становились её мужьями. Их интерес к Джиу был вызван не просто любопытством, а тем, что она была Акарной, воплощением древнего дерева Эль Рагнейля. — Потому что женщины в моём мире не являются воплощением деревьев, — сказала она, скрестив руки. — Акарна — это нечто особенное… Вам, наверное, это даже не будет интересно. — Ах… — раздался чуть растерянный голос. — Но можете объяснить подробнее? Когда Асилион что-то негромко прошептал, многие вокруг кивнули. — Мы тоже хотим послушать. — И мы. — И я. Сначала Джиу показалось, что им просто любопытно узнать о людях. Но чем дольше длился этот разговор, тем яснее становилось, что дело не в этом. Они не просто сравнивали миры — они пытались понять, каким был её мир. Это были не те, кто уже знал все ответы. Это были те, кто искренне хотел узнать больше. В этой странной обстановке, где перемешались столь разные группы, неожиданно всплыли истории — не слишком тяжёлые, но и не поверхностные, как раз подходящие для неспешного ужина у костра. Джиу говорила медленно, а когда кто-то поднимал руку и задавал вопрос, она отвечала коротко, но ясно. Её внимательно слушали, кивали, и разговор продолжался. Часы шли, потрескивал костёр, распространяя уютное тепло, а вопросы и ответы сменяли друг друга, сплетая беседу, которая, казалось, могла длиться вечно. — …Понятно, — наконец, произнёс кто-то. Долгое время после окончания рассказа никто не решался нарушить тишину, пока, наконец, Асилион не заговорил: — Это не имеет к нам никакого отношения. Конечно, и к вам тоже, Акарна. Здесь мы можем стать законными соперниками. — Ох… Это… — Джиу опустила взгляд, вдруг вспомнив, с чего всё началось. Этот непростой разговор закрутился не сейчас. Всё началось ещё в деревне, когда она впервые стала свидетелем ожесточённого спора. И теперь, спустя столько времени, она снова оказалась в схожей ситуации. Тогда она не смогла найти правильных слов. И сейчас, случайно упустив нужный момент, вновь дошла до этой точки. Она растерялась. Возможность сказать что-то важное ускользнула. И теперь любое слово могло показаться неуважительным — как к её мужьям, так и к тем, кто окружал её. — Тогда… С чего же мне начать? Воспоминания нахлынули внезапно. Их первая встреча с Лансейлем — тот миг, когда она, истекающая кровью, лежала в лесу, и он смотрел на неё сверху вниз. Их знакомство сложно было назвать удачным. Дети Эландоса с детства усваивали одно правило: чужаков убивают при первой же встрече. И Лансейл не был исключением. Он не скрывал враждебности, его холодный взгляд был полон недоверия. Но судьба распорядилась иначе. Он видел, что её присутствие может принести пользу. И, возможно, именно поэтому, даже осознавая все возможные риски, он уважал её желание вернуться. Он спрятал её. А затем деревня приняла её, даже не зная, кем она была на самом деле. Это был первый шаг. Пусть осторожно, пусть робко, но они начали сближаться. И эта короткая жизнь в зелёно-золотой деревне осталась в её памяти светлым пятном. Конечно, приятно было чувствовать их тёплое отношение. Тем более когда оно исходило от столь выдающихся людей. Разве кто-то мог бы не оценить подобное? Но вместе с этим Джиу ясно осознавала: её существование значило для них куда больше. Они видели всё собственными глазами. Они потеряли Эландос. И это было естественно. Джиу подняла обе руки, вежливо обозначая границы. Ей было приятно, что она могла помочь им как Акарна. Но в то же время… Её не радовало осознание, что их благосклонность основывалась именно на этом статусе. Джиу обратилась к Асилиону, который сдержанно улыбался с самого начала: — Даже если вы не пойдете так далеко, Эландос всё равно будет исцелен. Думаю, вам не стоит брать на себя такую ношу. — Ношу? — удивленно переспросил он, явно не понимая, о чём идет речь. Она чувствовала, как её лицо слегка покраснело. Очевидно, они продолжали использовать разные уловки, чтобы привлечь её внимание. Она прекрасно осознавала это… но, несмотря на её осведомленность, ей было неловко. Вспоминалась ситуация, когда её обвинили в том, что она «соблазнила» Хелка, отняв у него невинность, и теперь должна была нести ответственность за его будущее, за то, что он больше не сможет найти других женщин. Всё это казалось абсурдным, но она не могла относиться к этим людям с неприязнью. — Это… Я имею в виду, что не стоит исключать возможность встреч с другими женщинами в будущем, — с напряжением произнесла она. — Хм? — Асилион наклонил голову в недоумении, всё ещё не понимая её слов. Джиу повторила свою мысль, но с каждым словом ей казалось, что она сказала что-то странное. Или, может быть, она слишком далеко зашла? — Нет, Со Джиу, — вмешался Каллан, его голос раздался сверху, и Джиу резко подняла голову. — …Каллан? — тихо произнесла она. — Вы же только что объяснили мне, — его голос был твёрдым и ясным, — Цена есть цена, а отношения — это отношения. Скорее, именно вы всё смешиваете воедино. Исцеление Эландоса — это отдельный вопрос, не связанный с вашим выбором. У вас есть право встречать самых разных людей… Чем дольше Каллан говорил, тем более мрачным становилось её лицо. Он не был неправ. Он не пытался запутать её хитрыми словами или манипулировать. Напротив, его слова были полны заботы о людях, собравшихся здесь. Он помогал ей делать правильный выбор. Джиу сжала губы, пытаясь проглотить возникающее чувство растерянности. Атмосфера, ещё недавно наполненная лёгким весельем, постепенно исчезала, оставляя за собой тяжёлое молчание. Наконец, она прервала его: — …Подожди минутку, Каллан. Мне нужно с тобой поговорить. **** Джиу отвела Каллана в относительно тихое место. Была вероятность, что те, у кого острый слух, всё равно могли их подслушать, но это была та тема, которую она не возражала бы озвучить перед всеми. －Да. В чём дело? Видя, как Каллан спокойно задаёт этот вопрос, Джиу попыталась подавить свои эмоции. －Ты говорил об этом и в прошлый раз, но почему ты продолжаешь это делать? －Продолжаю что? －Говорить такое. Я ведь ясно сказала, что выйду за вас замуж, и даже провела с вами первую ночь. Почему ты продолжаешь говорить, что я могу выбрать другую группу? Чем больше она говорила, тем больше в её душе смешивались разные чувства. Она думала, что её начало раздражать поведение Каллана только с наступлением ночи, но, поразмыслив, поняла, что это началось раньше. После того как группа Асилиона подошла к ним и вступила с ними в столкновение, отношение Каллана начало странно меняться. ---------- Том 2 Глава 91 Каллан по-прежнему ставил их благополучие превыше всего и проявлял дружелюбие. Но что-то было в его словах, что не оставляло её равнодушной. Что-то было немного иначе. — Это... правильно. — Что ты имеешь в виду под «правильно»? — спросила она, не понимая его. Каллан с вздохом улыбнулся, словно слова даются ему с трудом. Следующие слова, как будто взвешенные и обдуманные, прозвучали с небольшой задержкой: — Причина, по которой вы пришли в Эл Рагнейл, в том, что мы искренне попросили вас об этом, и правда в том, что благодаря вам мы были спасены. Но я не думаю, что это оправдание для того, чтобы удерживать вас. — …Что? — её голос дрогнул от удивления. — У вас есть право выбрать более подходящую группу, — продолжил он мягко, стараясь не напугать её. — Такова была ситуация, Со Джиу. Обращение, которое вы получали в Караназионе, ничем не отличалось от насилия, и место, в котором вы оказались, желая умереть, — это была деревня, где мы жили. А когда вас забрали обратно, только мы могли вас спасти. Мы отправились за вами без промедления, но не можем отрицать, что у нас была цель исцелить нашего Эландоса. То же самое касается и вашего прихода в Эл Рагнейл. Конечно, вы могли быть добры к нам, но чтобы выжить, вам пришлось оставить тот континент и тех людей. В каждой ситуации всё происходило именно так. Это не ваш выбор — это выбор, сделанный обстоятельствами. Джиу молчала, внимательно слушая, ощущая тяжесть этих слов. — Мы хотим, чтобы вы не были загнаны в угол обстоятельствами и могли делать выбор, исходя из того, что правильно для вас. — Каллан, — её голос был полон сомнений и вопросов, которые она не могла сразу выразить. — Да? — Ты думаешь, раз я уже однажды оставила своего спутника, то могу сделать это снова? Просто потому, что появился кто-то «лучше»? — Нет! Нет, Со Джиу, — Каллан поднял обе руки. Его взгляд был полон беспокойства, словно он хотел развеять недопонимание. — Не воспринимайте это так, — добавил он, пытаясь смягчить её чувства. — Но ведь именно это ты и говоришь, — её голос дрогнул, отражая всю боль. — Это недоразумение. Я никогда не хотел так думать о вас. Я просто надеюсь, что вы найдёте здесь своё место наилучшим образом и будете жить счастливо. Просто… я не хочу, чтобы вы делали выбор, продиктованный обстоятельствами. Я хочу, чтобы вы были счастливее. — Тогда ты действительно не будешь возражать, если я прямо сейчас уйду к тем людям? — она встретила его взгляд, требуя ответа. Каллан замолчал. Его лицо стало ещё более задумчивым, а взгляд — отчаянно раненым. Почему же он выглядел так, если сам говорил ей выбрать другой путь? Джиу отвернула взгляд, её сердце сжалось от непонимания. Ответ пришёл не сразу. — …Да. Мы все примем ваш выбор, — произнёс он, его голос был тихим и смиренным. Он открыл рот, чтобы что-то добавить, но ни слова не произнёс. В конце концов, Джиу нарушила тишину. — Ты говорил, что мог бы любить меня. Что прошёл бы любое испытание. — Правда в том, что для них будет лучше просто вернуть Эландоса. Куда разумнее, если кто-то из них посвятит этому один год, чем если я отдам пять… — его слова были тяжёлыми, словно каждый звук отдавался болью. Слушать его было невозможно. — Нет, хватит. Я всё поняла, — она прервала его, не в силах выносить больше. Она говорила, что не любит их. Она говорила, что не понимает, что такое любовь. Она оставалась в деревне не потому, что любила это место, а потому что это было единственное место, где она могла хоть немного дышать. Если бы её просто выбросили, потому что она стала бесполезной, у неё были бы слова. Каллан был добрым. Добрым до самого конца. Его слова, искренне желавшие ей счастья, не могли быть чем-то, за что стоит раздражаться. Он хотел только добра. Но в этом искреннем желании Джиу что-то болезненно кольнуло. В конце концов, не находя сил для ответа, Джиу отвела взгляд от Каллана. Молча, она направилась туда, где стояла остальная толпа. Каллан не произнёс ни слова и последовал за ней. Казалось, весь их мир обратил внимание на их сторону. Прекрасные люди, которые испытывали к ней только привязанность, не более того. «Это правда?» — мысленно спросила она, не в силах найти ответ. Она подошла к Асилиону, представителю другой группы, вместо того чтобы занять своё привычное место рядом с Лансейлом или Хелкаининсом. Присев рядом с ним, Джиу наблюдала за реакцией остальных. Их глаза немного расширились от удивления, но это было всё. Не было ни упрёков, ни недовольства. Они лишь избегали её взгляда и слегка улыбнулись. Никто не возразил. Даже Тевон, всегда проявлявший больше эмоций, лишь нахмурил брови, но не сказал ни слова. — Ну что ж, уже поздно, давайте спать? Начиная с завтрашнего дня мы будем вести вас, — сказал Асилион с очаровательной улыбкой. Его улыбка была такой яркой, что казалось, она освещала всё вокруг, но Джиу чувствовала, как её сердце сжимается от мрачных мыслей. Опустив взгляд на землю, она заметила, что её тарелка осталась нетронутой. Пока они разговаривали, она почти не притронулась к еде, но аппетит давно исчез. ***Со следующего дня Асилион, лидер другой группы, действительно взял на себя руководство отрядом. Объединённые группы двигались с невиданной быстротой, и их шаги стали гораздо более уверенными, чем прежде. Путь их теперь лежал к месту, где находился больной Эландос, и было вполне естественно, что Асилион встал во главе отряда, заменив Хелку. Группа Хелкаининса, в свою очередь, тихо следовала за ними, не выказывая особого волнения. С самого вчерашнего дня они не проронили ни слова в адрес Джиу. Когда их взгляды встречались, они лишь мягко улыбались, как будто бы давая понять, что не стоит переживать, и подтверждая своё уважение к её выбору. В словах Каллана, что он надеется на её лучший выбор и на то, что она будет счастлива, не было и тени лжи. Это означало одно: Джиу действительно мало знала об Эль Рагнейле, и её прежние решения, казалось, были продиктованы не её собственными желаниями, а только обстоятельствами. Она, на самом деле, до сих пор не была уверена, что поступает правильно. Со Джиу никак не могла принять местную культуру, позволявшую иметь до тридцати мужей. К чему она стремилась? Дела ли она выбор, руководствуясь своим сердцем, или снова уступала натиску внешних факторов? Какой из её решений был настоящим, а какой — следствием обстоятельств? Чем больше она размышляла, тем сильнее путалась. — Это могло быть немного удручающе. — Что? — Джиу подняла взгляд на неожиданно прозвучавший голос. Ранее она шла, опустив глаза, поглощённая собственными мыслями. Джиу едва уловила внимательные взгляды группы Хелки. Они продолжали смотреть в её сторону, но молчали, словно намеренно оставляя пространство для её беседы с Асилионом. — Отсутствие магии в повседневной жизни создаёт определённые трудности. Они ещё так молоды, — произнёс Асилион, пристально наблюдая за её реакцией. — Что вы имеете в виду? — Джиу слегка приподняла бровь, не до конца понимая его мысль. Асилион кивнул и продолжил: — Это легко определить. Чем дольше вы получаете энергию Эль Рагнейла, тем сильнее ваша способность к магии. Это сродни годовым кольцам у деревьев — чем их больше, тем древнее ствол. — В таком случае вы можете сказать, сколько лет тому человеку? — Джиу указала на Тевона, самого младшего среди спутников Хелкаининса. — Он ещё совсем младенец, — спокойно ответил Асилион. — А я моложе, — с лёгкой улыбкой добавила Джиу. Асилион задумчиво посмотрел на неё и произнёс: — Ваше тело обладает безграничным потенциалом. Затем, чуть насмешливо улыбнувшись, он небрежно провёл рукой по длинным волосам, явно используя свою привлекательность, чтобы отвлечь её. — Хмм… Кстати, похоже, эти грубияны сильно раздражают вас, госпожа Со Джиу. Он, вероятно, намекал на небольшую ссору, произошедшую накануне между ней и Калланом. Даже не зная всех деталей, он, похоже, хорошо чувствовал атмосферу. Но всё же… Хотя её чувства и были задеты, Джиу понимала, что Каллан не хотел причинить ей боль. В этом не было ничьей вины. Скорее, её ранила их излишняя забота, от которой становилось только тяжелее. — …Но, несмотря ни на что, они хорошие люди, — выдохнув, тихо сказала она, словно оправдывая их. Асилион, наблюдая за ней, лишь слегка усмехнулся. — Госпожа Со Джиу, чем больше вы размышляете, тем труднее вам следовать за собственным сердцем. Жаль, что мы не можем стать вашим окончательным ответом. Его слова прозвучали неожиданно прямо для того, кто добивался её выбора. Однако в них не чувствовалось насмешки. Его белые волосы, мерцающие в свете дня, напомнили ей об Эландосе. Дети Эландоса, казалось, почитали светлые волосы как эталон красоты — и Асилион, и Энси были тому подтверждением. Глядя на них, трудно было не признать, что группа Асилиона действительно превосходит её прежних спутников — и по силе, и по уровню. ---------- Том 2 Глава 92 －Надеюсь, вскоре я смогу показать вам и кое-что ещё. В его поведении ощущалась уверенность. Асилион торопил путь, словно желая как можно скорее доказать свои слова. Вскоре Джиу добралась до места, где находился Эландос — тот, кого они так лелеяли и любили. Прошло всего несколько дней с тех пор, как между Джиу и группой Каллана началась негласная холодная война. **** Когда осень клонилась к закату, их путь был пронизан терпким ароматом увядающих листьев, убаюкивающим и мягким. Но теперь воздух был пропитан удушливым, густым запахом застоявшегося болота, липким и тревожным, словно сама земля здесь дышала болезненным жаром. Это место разительно отличалось от того засушливого Эландоса, что Джиу видела прежде. Если Эландос группы Хелкаининса покоился среди широкого, редколесного поля, где ветер свободно гулял между деревьями, то владения Асилиона таились среди суровых горных склонов, поросших жёсткой, цепкой травой, словно сама природа старалась спрятать и защитить их святыню. Но чем ближе они подходили, тем тяжелее становилась дорога. Колючие заросли вздымались до колен, а местами доходили и до пояса. Их побуревшие, словно опалённые пламенем, стебли напоминали дикие лозы, цеплявшиеся за путников в безмолвной мольбе. А затем показалось оно — дерево, некогда великое и сильное, но теперь медленно увядающее, теряющее былую мощь. Умирающее дерево, что прежде возвышалось горделиво, теперь выглядело словно сломленный старец, согбенный под тяжестью времени. Земля вокруг него была пуста и бесплодна, и это безмолвное запустение пробуждало в душе глухую тревогу. Джиу едва заметно дрогнула. Холодный пот тонкой плёнкой проступил на её висках. Ей редко приходилось сталкиваться с такими местами во время своих обязанностей Акарны. — Мне… идти одной? Асилион отвёл взгляд, усмехнувшись с неловкостью. — Я бы пошёл с вами, но если зараза перекинется на меня… я подвергну вас опасности. Она кивнула, понимая, что выбора у неё нет. — Ну что ж… Долгий путь в одиночку. Проведя ладонями по лицу, она глубоко вдохнула, словно стараясь впитать в себя остатки прежнего воздуха, прежде чем шагнуть в неизведанное. — Хуух… Это тягостное чувство, тревога, гнетущая её сердце, преследовала Джиу уже давно. Но здесь и сейчас она должна была избавиться от неё. Сила Акарны зависела не только от дара, но и от душевного состояния. Она сама выбрала этот путь. И потому не имела права позволить страху решать судьбу тех, кто в ней нуждался. Джиу задержала шаг, машинально сжимая пальцы в кулак. Ей не нужно было слышать слов, чтобы понять, что происходит. Их тела говорили за них — жёсткие движения, порывистые жесты, напряжённые взгляды, будто готовые вспыхнуть огнём. Хелкаининс. Он выглядел так, словно готов был броситься вперёд, пересечь невидимую границу, но кто-то из его группы крепко держал его за руку, останавливая. Остальные же спорили между собой, обвиняя друг друга, размахивая руками в воздухе. Ссора. Напряжённость, которая и без того витала в воздухе, теперь проявилась открыто. «Почему?» Джиу нахмурилась. Она надеялась, что эта дорога, сложная и тернистая, станет хотя бы испытанием, которое они пройдут вместе. Что перед лицом общей цели прежние разногласия уйдут на второй план. Но вместо этого они только усугубились. Слабый ветер поднял в воздух сухую пыль, и Джиу с трудом подавила желание тяжело выдохнуть. Она перевела взгляд на Асилиона. Он смотрел на неё спокойно, ровно, сдержанно. В его взгляде не было ни призыва, ни давления — только молчаливая поддержка. Она кивнула ему в ответ и развернулась. Сейчас это не имело значения. Сначала — Эландос. Как только её ступни коснулись земли, та снова зашуршала, рассыпаясь пеплом. Каждый шаг напоминал о хрупкости этого места, о его близости к забвению. Где-то позади спор продолжался. Но это уже не имело значения. Джиу прикрыла глаза, позволяя своим мыслям раствориться в звуках окружающего мира. Шорох пепельных трав, далёкие крики птиц, еле слышный ветер, проникающий сквозь засохшие ветви. Её ладонь, покоящаяся на чёрном стволе Эландоса, постепенно начала ощущать не только холодную, истощённую кору, но и слабый отклик жизни, скрытый в самой сердцевине дерева. Это было похоже на едва заметный свет в глубине тьмы. — Я здесь, — прошептала она. Слова не имели значения, но намерение, вложенное в них, было ясно. Она не просила дерево ожить. Не требовала его ответа. Она просто была рядом. Волна энергии пробежала по её пальцам, пробуждая что-то внутри. Тёплый свет — не резкий, не ослепляющий, а мягкий, едва уловимый — начал струиться сквозь её ладонь. В этот миг Джиу осознала, что Эландос не был ни просто деревом, ни лишь частью природы. Он был кем-то, кто слышал её. Кем-то, кто мог откликнуться. А значит… — Ты не один, — тихо произнесла она, и с этими словами тепло, рождающееся в её сердце, потекло вглубь ствола, медленно пробуждая его от долгого сна. И в тот миг, когда осознание озарило её, связь между Джиу и Эландосом стала незыблемой. Ранее она принимала лишь свою человеческую сторону, отказываясь признать силу, дарованную ей природой. Но теперь — теперь она впервые ощутила, как её сущность, переполненная светом, отзывается на зов этого древнего дерева. «Ах… вот оно что.» Истина, которую она так долго искала, наконец раскрылась перед ней. Всё это время её стремление установить связь с Эландосом было не просто желанием исцелить — ей нужно было подтверждение, что она принадлежит этому миру. Именно эти люди… Именно они дали ей возможность обрести это чувство. Вууум. Тихий гул заполнил пространство вокруг неё, сливаясь с размеренным биением её сердца. Светлая энергия, что жила в ней, наконец нашла свой путь, мягкими потоками устремившись в засохший ствол. Джиу чувствовала, как жизнь, так долго спящая внутри дерева, начинает пробуждаться. Это было то же самое ощущение, что тогда, когда она спасла первый Эландос. — Я здесь… — её голос растворился в золотом сиянии. Облегчение наполнило её сердце. Да, она не была чужой. Её путь не был ошибкой. Тёплая привязанность к тем, кто верил в неё. Радость от осознания, что её сила — это не проклятие, а дар. И вот, наконец, она открыла глаза. Перед ней раскинулась ослепительная белизна. Некогда мёртвая земля ожила, покрывшись мягкой травой, словно шелковым покрывалом. Высокие деревья взметнулись в небо, их кроны пропускали золотистый свет, танцующий в потоках ветра. Белоснежный Эландос сиял в самом сердце возрождённого леса. Группа Асилиона радостно окружила дерево, кто-то прижимался к его стволу, шепча благодарственные молитвы, кто-то плакал, охваченный эмоциями. Это был несомненный успех. Джиу медленно подняла руку и смахнула холодный пот со лба. Хотя ей казалось, что прошло всего лишь мгновение, время растянулось, словно бесконечная нить. Усталость медленно проникала в каждую клеточку её тела, оставляя ощущение, будто она простояла здесь целую вечность. －Фух… Едва слышный выдох сорвался с её губ. Асилион, до этого заворожённо наблюдавший за возрождённым деревом, повернул голову. В его взгляде мелькнула тень осознания, а затем — лёгкое смущение. — Ох, Со Джиу… — он заговорил тише, чем обычно. — Простите нас. Мы так увлеклись… и слишком поздно выразили вам благодарность. Его лицо порозовело, и, будто только сейчас поняв свою оплошность, он поспешил к ней, почтительно склонив голову. Когда он снова поднял взгляд, в его глазах читалось не только лёгкое смущение, но и искренняя признательность. Джиу молча окинула взглядом его группу. Эландос не возродился мгновенно. Его пробуждение было медленным, размеренным, словно он заново воссоздавал саму суть жизни вокруг себя. Они ждали. Никто не осмелился подойти к ней или вмешаться в процесс, не зная, когда она очнётся. Их внимание было приковано к своему любимому дереву, они наблюдали, подстраивались под его рост, принимали его изменения с трепетом и благоговением. Но группа Хелкаининса поступила иначе. Они не позволили Джиу пройти этот путь в одиночку. Их не интересовало, когда завершится взаимодействие с деревом. Они не ждали, когда Джиу сама откроет глаза. Они просто бросились к ней. В их поступках не было ни колебаний, ни дистанции. Они не отстранялись, не смотрели издалека. Их не интересовали правила или условности. Даже когда их собственный Эландос был возрождён, прежде чем осыпать его радостью и почтением, они первыми подошли к ней. Просто… они были другими. Совсем другими. ---------- Эль И что же означала эта перемена для Джиу? — Всё в порядке. Я понимаю. — Думаю, к вечеру деревня будет полностью восстановлена. Мы не только подготовили для вас пир, но и хотим предложить вам наилучшую награду. Возможно, вам стоит осмотреть деревню, прежде чем сделать выбор. — Она восстановится так быстро?.. — в её голосе прозвучало удивление. — Да, — кивнул собеседник. — Поскольку наш Эландос живёт гораздо дольше, чем обычные деревья, его способность к регенерации, как и скорость перестройки, намного выше. Маленькие светящиеся сферы уже поднимались в воздух и медленно парили вокруг Эландоса. Это была та же самая энергия, что и тогда, когда Хелка показал им момент рождения детей Эландоса. Теперь, наблюдая, как они собираются, Джиу стало ясно: перед ней было не просто дерево, а существо, достигшее истинной зрелости. — Похоже, что так, — тихо сказала она. — Тогда?.. Асилион протянул руку, в этот раз с куда большей уверенностью. Джиу лишь улыбнулась, но причина её улыбки была не в нём. Она думала о тех, к кому должна была вернуться. — Прежде чем принять решение, я хочу сначала вернуться к своей группе. — Ах, я… — Асилион замялся, будто хотел возразить, но в итоге лишь вздохнул и сдался, изобразив на лице слабую улыбку. Джиу обернулась. Несмотря на величественное присутствие Эландоса, достойного благоговейного восхищения, её спутники смотрели только на неё. Их взгляды всегда были устремлены к ней, и ей стоило лишь повернуть голову, чтобы встретиться с их глазами. Жёсткость, сковывавшая её грудь, мгновенно исчезла. Тело Джиу ощущало усталость, которая не проходила. Почему же? Этот Эландос, говорил, прожил в три раза дольше обычного. Возможно, именно поэтому её тело казалось таким тяжёлым, словно пропиталось самой древностью этого места. Трава, ранее напоминавшая пепел, вновь обрела жизнь, стала гуще, плотнее, и теперь каждый шаг давался с трудом. Группа, включая Хелка, всё это время наблюдала за ней. Как только Джиу сделала шаг в их сторону, они тут же бросились к ней. Она хотела поднять руку и помахать им, но внезапно вздрогнула. — Ах…! Резкая боль пронзила пальцы, когда её рука коснулась травы. Джиу опустила взгляд. На коже появились крошечные царапины, словно её задели сотни невидимых шипов. «Что это?» Трава не могла быть такой жёсткой, чтобы ранить тело Акарны… или могла? Нехорошее предчувствие сдавило грудь. Она замерла в замешательстве, а тем временем её спутники уже почти достигли её. — Со Джиу! Она услышала голос Каллана, но он звучал глухо, будто сквозь водную толщу. Её зрение потемнело по краям. В груди сгустился тяжёлый комок, сдавливая дыхание. Кх-кх. Тело содрогнулось в мучительном кашле, и что-то тёплое, влажное хлынуло наружу. — Ох… Джиу посмотрела на ладони, которыми прикрыла рот. Алый. Кровь. Она не успела даже осознать происходящее. Подняв взгляд, она увидела их испуганные, побледневшие лица, увидела, как они бросились к ней. А затем— Тьма. . . . Эль Когда Джиу попала в храм этого мира, она никогда прежде не верила в Бога. И вдруг ей пришлось стать символом чужой веры. Свобода, которой она наслаждалась в своей прежней жизни, исчезла в одно мгновение. Её загнали в жёсткие рамки: строгие запреты, ограничения в пище, в языке, в самом существовании. Бремя, которого она никогда не желала, легло на её плечи. Её заставили выполнять обязанности, от которых болело тело и угасала душа. Она не выбирала эту судьбу. Она не соглашалась на это добровольно. До встречи с наследным принцем, до того, как она научилась терпеть во имя любви, каждый вечер Джиу засыпала в слезах. Но даже тогда у неё была причина подчиняться «Долгу Акарны», навязанному храмом. Частично – ради выживания. Это был единственный способ хоть как-то удержаться в этом мире, единственный путь, который ей оставили. Сначала она злилась. Гнев бурлил в её груди, разъедая сердце. Её держали здесь против воли, и это было несправедливо. Она не была той, кто готов жертвовать собой ради незнакомцев. Потом пришла тоска. Горькая, щемящая. Она засыпала, представляя родные улицы, дом, голоса близких. Ей казалось, стоит только потерпеть немного дольше – и она вернётся обратно. Но надежда таяла с каждым днём. А затем пришло осознание. Жестокое и беспощадное. Пути назад нет. Жизнь в храме выжигала её изнутри. Нельзя было жаловаться. Нельзя было искать утешения. Она была окружена людьми, но оставалась одинока. Состояние ухудшалось. Тело слабело. Однажды она всерьёз заболела. Долгие дни её трясло в горячке, но никто не спешил помочь. И тогда она поняла. Акарна – это всего лишь инструмент. Когда он становится бесполезным, его выбрасывают. С этого момента она подчинилась. Не ради веры. Не ради долга. Из страха. До встречи с наследным принцем Джиу жила в постоянном ужасе. Каждую ночь во снах она пыталась вернуться домой, но в какой-то момент родина перестала ей сниться. Их заменили кошмары. Она не могла говорить. Не могла слышать голоса людей. Если кто-то причинял ей боль, раны не заживали. Она истекала кровью и умирала. А священники просто отворачивались. Она пыталась закричать. Но язык этого мира был ей чужд. Она тревожилась. Что, если однажды силы Акарны исчезнут? Что, если даже здесь ей не удастся выжить? Но она не могла разобрать ни единого слова. Звуки его голоса смешивались в беспорядочный гул, словно она слушала сквозь толстый слой воды. — Что…? Она нахмурилась, сжимая покрытое холодным потом горло. Каллан говорил снова, его губы двигались, но смысл ускользал от неё, как песок сквозь пальцы. Что-то не так. Она знала этот язык. Говорила на нём. Понимала его. Но сейчас… сейчас это были просто звуки. Беспорядочные, чужие. Джиу замерла. Холодок пробежал по спине. Потеряв силы, она потеряла и возможность понимать их? Она в панике оглядела остальных. Хелка, Лансейл, Энси… Все они смотрели на неё, явно что-то спрашивая. Она чувствовала их тревогу, но не могла ответить. Воздух стал вязким, тяжёлым. Джиу судорожно вздохнула, пытаясь собраться. Нет, она не могла потерять это. Не сейчас. Она должна понять их. Должна говорить. Но, сколько бы ни старалась, смысл их слов оставался недосягаемым. — ―――, ―――――. Что? О чём он говорит? Она лишь видела, как его губы шевелятся, и слышала какие-то звуки. Но совсем не понимала, что он говорит. — Со Джиу? Она быстро кивнула. Она хотя бы поняла, что он произнёс её имя. Это было настоящее слово. — ―? Но когда он заговорил снова, Джиу не смогла скрыть замешательства. До сих пор у неё не было проблем с пониманием языка этого мира. Это происходило благодаря силе Акарны, которая инстинктивно устраняла угрозы вокруг неё, автоматически подстраивая язык под её восприятие. До сих пор Джиу могла понимать любой язык в этом мире. Она не могла объяснить принцип работы этого явления, но оно ощущалось именно так. Когда до неё доходил звук, он словно проходил через несколько слоёв фильтрации. Отфильтрованный язык затем воспринимался её ушами и разумом. Но теперь… Теперь она не понимала ни единого слова. ---------- Том 2 Глава 94 Фильтр исчез, и необработанный язык ворвался в уши Джиу. Они явно говорили на имперском языке, с которым Джиу была немного знакома, но в её нынешнем состоянии она уже не могла считать его языком, который привыкла слышать и на котором говорила все эти годы. Не в силах понять смысл сказанного, Джиу вновь ощутила себя заброшенной в чуждый мир. Она попыталась открыть рот, чтобы хоть что-то сказать. Но как можно говорить на языке, которого не понимаешь? — Я… я не знаю. Произнесённые на корейском слова вырвались сами собой. Джиу растерянно моргнула, а в глазах застыли слёзы. — Я не понимаю, что вы говорите. Четверо, которые до этого смотрели на неё с тревогой, замолчали и переглянулись. Даже это показалось ей слишком чужим. Джиу обхватила своё тяжёлое, онемевшее тело руками, сжавшись, словно от холода. Жжение. И только тогда она осознала, что за лёгкая боль беспокоила её с самого начала. На руках всё ещё оставались царапины от жёсткой травы. И это было единственное, что она могла понять. Сила Акарны исчезла. Всё вдруг стало казаться невыносимо пугающим. ****Что ей делать? Что ей теперь делать? Способность Джиу адаптироваться и выживать в этом странном и жестоком мире была полностью связана с тем, что она была Акарной. Тело, не обладающее силой Акарны, легко бы пострадало и не смогло бы даже общаться. Сколько раз она представляла себе подобную ситуацию? Джиу чаще склонялась к мыслям о худшем исходе, чем надеялась на удачу. Она была в растерянности, а мужья, пришедшие с ней в это место, не знали, как её утешить. В этот момент издали появилась группа Асилиона. Похоже, они находились в другом месте, пока Джиу была без сознания. Они поспешили к ней, что-то говоря оставшимся членам. Те, кто охранял Джиу всё это время, выглядели ещё более обеспокоенными, слушая слова Асилиона. Разговор был напряжённым. Голоса становились всё громче, а выражения лиц — всё более мрачными. Однако Джиу не могла понять ни одного слова, которое они говорили. Асилион что-то громко выкрикнул и указал в сторону её. Увидев его указательный жест, Джиу испугалась. Этот жест не сулил ничего хорошего. На мгновение Джиу охватила иллюзия. Она не раз видела в своих снах, как её бесполезное тело бросают в безлюдном месте. В тех снах люди указывали на неё и говорили: «Бесполезное тело.» Её сердце сжалось. В тот же момент Лансейл, Хелка, Каллан и Тевон резко прислушались и быстро повернулись в ту сторону. Джиу не могла понять слов Асилиона, который продолжал что-то говорить. Вместо этого Каллан ухмыльнулся и встал. Затем он мощно врезал кулаком прямо в лицо Асилиону. ―!Наступил хаос. Каллан оказался сверху на Асилионе, избивая его, в то время как остальные пытались остановить его, каждый что-то крича. Даже имперский язык, который она время от времени слышала и немного привыкла к нему, теперь стал совершенно неузнаваемым. Когда ситуация стала более жестокой, Джиу охватил страх. －Ух... Неосознанно Джиу вздохнула и вздрогнула. Возможно, услышав этот тихий звук, похожий на вздох, действия Каллана на мгновение остановились. Остальные воспользовались моментом и оттащили его от Асилиона. Кто-то крепко обнял её. Джиу узнала по внезапному аромату полевых цветов, что это был Лансейл. Но. Но это... Лансейл накрыл её глаза своей большой рукой. ―всё в порядке. Только тогда Джиу услышала, как Лансейл тихо повторял одно и то же слово. －Всё в порядке. Когда она продолжала слушать, фрагментированные и трудные для понимания слова начали обретать смысл. Хотя это был незнакомый язык, он уже несколько лет звучал в её голове. Она стала различать некоторые основные слова. И он продолжал шептать те слова, которые Джиу нужно было услышать больше всего. －Всё в порядке, Джиу. －Ха... Джиу, до этого сдерживавшая дыхание, наконец выдохнула. －…Лансейл. －Да. Джиу, всё в порядке. Лансейл попытался успокоить её, обнимая плачущую Джиу и нежно поглаживая её спину. Спрятав лицо в его груди и вдыхая знакомый запах цветов, тревожное сердце Джиу начало успокаиваться, чуть-чуть за раз. Джиу была удивлена не только изменениями в своём теле, но и тем, что никогда не видела Каллана в таком состоянии. *****Она точно не знала, что произошло. Энси раньше упоминал, что сила Акарны не безгранична. Но Джиу восприняла это как проявление, зависящее от её воли, считая, что сила не проявится, если её разум ослабнет. Теперь, когда всё оказалось так, значит ли это, что сила Акарны, имевшая свои пределы, была полностью исчерпана? Она хотела услышать объяснение прямо сейчас, но ситуация не позволяла. Она думала, что сможет усердно изучать имперский язык и не будет испытывать проблем с коммуникацией. Однако и это до некоторой степени было возможно благодаря силе Акарны, которая корректировала всё. Чувствуя, как вдруг она стала изгоем среди них, Джиу не могла успокоить свой разум. Без силы Акарны всё, что она считала само собой разумеющимся до сих пор, и планы на будущее, должны были быть полностью пересмотрены. Нет, более того, она могла бы не выжить долго. Тело, ставшее таким тяжёлым, заставило её осознать, что континент Эль Рагнейл вовсе не дружелюбен к людям. Всё стало пугающим. На континенте, где доминировало дерево под названием Эландос, она, обычный человек, который мог пораниться даже от жесткой травы, чувствовала, как её превращение в пыль будет делом всего нескольких мгновений. Без силы Акарны Джиу нужно было гораздо больше отдыхать и спать, чем раньше. Даже просто переноса было достаточно, чтобы она быстро устала, и ей приходилось часто делать перерывы. Ещё несколько дней назад она могла лечь где угодно, смотреть на небо и чувствовать себя комфортно. Но теперь она не могла найти ни удобного места для сна, ни насладиться природным пейзажем. Джиу, проснувшись от лёгкого сна, медленно приподняла веки и задержала дыхание. Если бы она не сдерживалась, ей казалось, что из горла вырвется всхлип. Кто-то мягко помог ей сесть, вытирая слёзы, которые скопились на уголках её глаз. — Ка... Каллан? Он протянул ей тёплую деревянную чашу. Ах, он разбудил её, чтобы покормить. С самого вчерашнего дня, будучи в шоке, Джиу не могла ничего съесть, но теперь, почувствовав запах супа, осознала, что её тело голодно. Но аппетита не было. «Больше всего мне хочется пить...» — подумала Джиу. Пока она с трудом пыталась есть суп, Каллан забрал чашу обратно и поставил её на землю. Затем он тут же протянул ей флягу с водой. «Как он знал?» — подумала она. Холодная вода была намного более желанной, чем суп, и Джиу жадно наклонила шею, чтобы выпить. Каллан не отрывал взгляда от неё, пока она не закончила пить. Когда Джиу вернула ему флягу, он опустился перед ней и встретился с ней взглядом. — Со Джиу. Каллан, казалось, хотел что-то сказать. Он сказал ей что-то мягким тоном, но она не поняла ни слова. — Я... не понимаю. Пожалуйста, скажи проще. Каллан указал пальцем на землю. — Здесь? Частично верно, Каллан кивнул, не тряся головой, и снова постучал по земле. — Трава? Пещера? Этот континент? Ах, Эль... Рагнейл? Каллан, казалось, был в восторге, кивнул и указал вдаль. Там, где за горами начинались другие горы, было ясно, на что он указывает. Даже посреди ночи казалось, что в центре гор висит столп света. — Идём в другой Эландос? — спросила Джиу. Каллан широко улыбнулся и кивнул, выглядя ещё более счастливым. ---------- Том 2 Глава 95 Это казалось странным. Пока Джиу требовалось время, чтобы осмыслить сказанное, Каллан, напротив, словно без труда улавливал суть её слов, даже когда она говорила на корейском. Его понимание было естественным, почти инстинктивным, и это вызывало у неё смутное удивление. — Ты понимаешь, о чём я говорю? — спросила она, пристально глядя на него. Каллан на мгновение задумался, словно взвешивая ответ, затем молча кивнул. — Но как? — её голос прозвучал мягко, с нотками недоумения. В ответ он медленно поднял руку и указал на свои длинные, заострённые уши. — Ты слышишь мои слова… этими ушами? — переспросила Джиу, нахмурившись. — Но ведь наши языки разные... Каллан покачал головой, но не стал объяснять сразу. Вместо этого он немного помедлил, затем осторожно коснулся своей широкой ладонью собственной груди, а после — указал на центр её тела, чуть ниже ключиц. — Сердце? — догадалась Джиу, с изумлением глядя на него. Она не ожидала услышать такой ответ. — Ты улавливаешь… мои слова по биению сердца? Мужчина кивнул, подтверждая её догадку, а затем снова протянул руку и мягко коснулся её влажных глаз. Его большие пальцы двигались бережно, не просто стирая слёзы, но передавая что-то ещё — что-то едва уловимое, неуловимое словами. Джиу моргнула, и Каллан осторожно провёл пальцами по её векам, будто изучая каждое движение. Когда она глубоко вздохнула, он легко коснулся уголков её губ и носа, словно впитывая малейшие изменения в её дыхании. Она наблюдала за ним, заворожённая. С каждой секундой осознание проникало всё глубже: его длинные, чуткие уши отзывались на малейший её жест, каждый шорох, каждый звук, каждый трепет её сердца. Он ощущал её. Не только её слова, но и то, что скрывалось за ними. Её дыхание, её тревогу, едва заметные колебания голоса, даже ритм пульса. Его внимание было полностью сосредоточено на ней, и от этого у Джиу вдруг перехватило дыхание. — Все дети Эландоса умеют так? — голос Джиу дрожал от едва сдерживаемого волнения. Каллан медленно покачал головой. Затем он поднял руку и указал на себя, а после — жестом обозначил ещё троих мужчин, что молча наблюдали за их беседой. Лансейл, Хелка и Тевон стояли рядом, их фигуры отбрасывали длинные тени в неверном свете, а заострённые уши чуть подрагивали, напряжённо прислушиваясь. — Со Джиу, — произнёс Каллан. Едва он назвал её имя, на глазах девушки снова выступили слёзы. Они понимали её. Но только они. Остальные не могли. Остальные не слышали её так, как слышали эти четверо. Остальные не чувствовали её так, как чувствовали они. Что это могло означать? Джиу ощутила, как сжалось её сердце. В этом чужом, враждебном мире, где, казалось, у неё не было ни единого союзника, она была уверена, что совершенно одна. Но теперь... теперь она понимала, что это не так. Они знали, что она хотела сказать. Они слышали её страх. Чувствовали её тревогу. И этого оказалось достаточно, чтобы тонкая нить самообладания оборвалась. Она разрыдалась, закрывая лицо ладонями, а в следующее мгновение ощутила, как крепкие руки Каллана осторожно, но уверенно обвили её хрупкое тело. — Мне страшно… — выдохнула она сквозь слёзы. — Да, — его голос был тихим, но твёрдым, будто самой землёй, на которой они стояли. Каллан прижал её ближе к себе, а затем, медленно, почти с трепетом, произнёс: — Я знаю. Простые слова. Те, которые она могла понять. Те, которые не требовали объяснений. — Я знаю, — повторил он, его голос был полон искренности. За его спиной, в немой поддержке, Лансейл, Хелка и Тевон молча кивнули. — Мы все знаем. Тихий шёпот разнёсся в воздухе, и в этих словах была сила, способная защитить. — Всё в порядке. ***** Когда напряжение немного спало, Джиу задремала в пути. Хотя они спешили, никто не использовал магию, опасаясь, что это может перегрузить её или вызвать неожиданные последствия. Поэтому, несмотря на их беспокойство и желание двигаться быстрее, их шаги оставались размеренными. Всё это время они заботились о том, чтобы Джиу чувствовала себя в безопасности. Её переносили так, чтобы ни одна жёсткая травинка или ветка не коснулись её кожи, тщательно следили, чтобы даже мельчайшие насекомые не потревожили её. Что бы они ни говорили, Джиу слушала это с лёгкостью. Они не пытались внушить ей страх. Все эти мягкие голоса существовали лишь для того, чтобы успокоить её. Поэтому, когда им нужно было поговорить с Джиу, они не использовали сложный язык Караназиона. Они говорили на своём родном языке — плавном, глубоком, наполненном мягким звучанием. Однако это не означало, что Джиу была исключена из их общения. Всё их внимание было приковано к ней. Даже не говоря ни слова, они окружали её заботой. Когда ей становилось голодно, ей предлагали угощение. Когда она уставала, они останавливались и нежно массировали её руки и ноги. Иногда они заботились даже о таких вещах, о которых сама Джиу не задумывалась. Казалось, что они знали больше о человеке по имени Со Джиу, чем она сама. Но она не могла полностью избавиться от своих тревог. Всё, что позволяло ей пересечь континент и избежать враждебности детей Эландоса, сводилось к одному — Джиу была Акарной. И к их предложению стать её супругами. «Если я не Акарна… это может стать проблемой.» Джиу невольно посмотрела на Каллана. Его зелёные глаза встретились с её взглядом, словно он всё это время наблюдал за ней. О чём он думал? Он ярко улыбнулся, как будто говоря ей: "Не переживай". Забрав Джиу из рук того, кто нёс её до этого, он крепко прижал её к себе, поцеловал в лоб и щёку, а затем снова заключил в тёплые объятия. Возможно, он сам не знал, о чём думал. Но, наверное, именно поэтому Джиу так его и любила. Скользнув в тепло его широких плеч, она закрыла глаза и погрузилась в сон. ***** Убедившись, что Джиу заснула, они наконец-то позволили себе немного расслабиться. — Никогда бы не подумал, что всё зайдёт так далеко, — пробормотал кто-то. — Может, нам стоит просто вернуться домой? Неожиданно Тевон заговорил, его лицо выражало тревогу. — Для неё это слишком тяжело. И снаружи слишком опасно. Столько угроз для человека… — Да, я бы хотел забрать её с собой прямо сейчас, но… Каллан провёл языком по нижней губе. Со Джиу, лишённая силы Акарны, оказалась куда более хрупкой, чем они предполагали. Даже среди людей она была необычайно нежной, способной сломаться от малейшего прикосновения. Эль Рагнейл не был континентом, подходящим для жизни человека. Здесь всё — от суровой природы до самых крошечных существ — представляло угрозу для её тела. А если это была ещё и Со Джиу… Им хотелось немедленно отнести её в деревню, окружить заботой и спрятать в самом надёжном уголке, обернув слоями защиты. Другие дети Эландоса убили бы любого человека, появившегося у них на пути, поэтому её необходимо было скрыть. Пища для неё должна быть тщательно проверена, чтобы не навредить, а ещё лучше — передаваться из уст в уста. Она не должна прикасаться ни к одному ядовитому растению, её следовало укутывать плотнее, защищая от любого возможного вреда… Нет, нет, этого было недостаточно. Больше, больше... безопаснее. Если она хотя бы немного упадёт, это будет тревожно, а даже маленькое насекомое может её повредить, поэтому ей не следует даже на дюйм отклоняться. Не будет ли она полагаться на него, если он так поступит? — Каллан. Каллан, который уже погрузился в мрачные мысли, вдруг вернулся к реальности. Хелкаининс посмотрел на Каллана своими проницательными глазами, и его взгляд был таким резким, что Каллан почувствовал, как напряжение в воздухе усилилось. Когда Хелка начинал говорить, никто не осмеливался спорить. Его слова, словно острые стрелы, всегда попадали в самую цель. — Не переживай. Они не те, кто откажется от долга, — добавил он с невидимой тяжестью в голосе. Каллан поморщился, почувствовав, как на его плечи легло некое бремя. Эти слова звучали почти как упрёк, и они сразили его точно по вектору. Это напоминало ему тот момент, когда импульсивность захлестнула его, и он ударил Асилиона. Он бы мог оправдать себя тогда, но вот сейчас, под взглядом Хелки, он почувствовал, как тяжело греет огонь сожалений. — Ах... да, — только и смог произнести Каллан, сразу закрыв рот, чтобы не сказать ничего лишнего. Тишина на мгновение повисла в воздухе, прежде чем Лансейл раздался с лёгким сарказмом, словно не знал покоя в сердце Каллана. — Но тогда я тоже был раздражён. Если бы Каллан не сделал этого, я бы сделал, — сказал он с едва скрытым укором. Каллан сдержал порыв что-то ответить, ведь эти слова как будто находили точку на ране его совести. — Ну, так оно и случилось, — добавил Хелка, словно размышляя вслух. — В любом случае, я сейчас об этом размышляю. Затем всё замолкло. Пауза затянулась, и атмосфера стала напряжённой, как натянутая струна. Лансейл, который был известен своей прямолинейностью, нарушил молчание, но его слова были полны недовольства. — Он так навязчиво приставал к Со Джиу, а потом вдруг начал указывать пальцем, называя её «незнакомкой», — сказал он, его голос звучал с острой долей раздражения. — Это был способ сказать, что случилось что-то необычное, как незнакомец, поэтому он сказал, что найдёт решение, — пояснил Каллан с легким отчуждением, пытаясь оправдаться, но его объяснение лишь подливало масла в огонь. — Нет, я понимаю, но в тот момент я был раздражён, — сказал Тевон, его слова казались полными кипящей обиды. — Со Джиу тоже была потрясена. Как кто-то мог указать на неё пальцем? Я чуть не сломал все его пальцы. Каллан почувствовал, как резкость этого замечания проходит через его тело, но, несмотря на это, он не возражал. Тевон был прав. Он понимал, что сам не вправе был бы делать этого. — Хватит уже, — сдержанно произнёс Хелка, его тон был резким и отчётливым. Он, казалось, был не готов слушать больше обсуждений этого инцидента. Каллан, явно стараясь отвлечь внимание от сложившейся ситуации, попытался изменить тему, переводя разговор на более практическую волну. — Как насчёт того, чтобы научить её говорить? — предложил он, глядя на остальных. Он знал, что несмотря на их умение общаться без слов, существовали моменты, когда молчание лишь усиливало дискомфорт. Особенно это касалось их общения с Со Джиу, где отсутствие слов вряд ли выражало её мысли и чувства так, как следовало бы. — Со Джиу кажется неуверенной, — заметил Каллан, пытаясь найти лучший способ помочь ей. Тевон вздохнул, согласившись с этим. — Это правда. Она почти не говорит после всего, что произошло, — сказал он. — Хорошо. Тогда позвольте мне научить её говорить, — предложил Каллан, уверенный в своей способности обучить её. Но в ответ Тевон резко отреагировал, почти не сдерживая раздражения. — Нет, тебе не стоит это делать. Пусть кто-то другой займётся этим, — сказал он с явным недовольством в голосе. — Почему? — Каллан искренне не понимал причины такого сопротивления. — Ты спрашиваешь, потому что не понимаешь? — Тевон выдохнул с досадой. — А что если Со Джиу начнёт говорить, как ты? Тевон снова раздражённо посмотрел на Каллана, словно тот был источником всех неудобных ситуаций. Каллан был немного ошарашен, но понимал, что Тевон имеет свои причины для таких слов. ---------- Том 2 Глава 96 — Как ты думаешь, как бы это выглядело, если бы Со Джиу говорила, как я?— Ну, естественно…— В постели? －… Тевон, до этого говоривший совершенно невозмутимо, вдруг резко замолчал, плотно сжав губы. — Я… я думаю, это было бы мило. — Вы двое! Шлёп! Шлёп! Не выдержав, Лансейл без колебаний отвесил подзатыльники обоим — и Каллану, и Тевону. Удары достались поровну, и оба тут же потёрли головы, недовольно поморщившись. — С вами точно ничего хорошего не выйдет. Убирайтесь и оставьте это Энси. Хотя Энси здесь не было, он, как правило, всё равно оказывался тем, кто разбирался с подобными ситуациями. — Как бы то ни было… Каллан осторожно провёл рукой по волосам Со Джиу, которая спала, словно безжизненная. Затем он бережно укутал её одеялом, что сползло с её плеч. — Всё стало довольно сложным, — тихо произнёс он, глядя на её мирное лицо. — Я хотел, чтобы она увидела в этом месте только хорошее. — А мы-то тут при чём? Каллан не ответил сразу. Он на мгновение задумался, взгляд его помрачнел, а затем, с осторожностью в голосе, спросил: — Что ты думаешь? — О чём? Каллан продолжал мягко приглаживать волосы Со Джиу, но его прикосновения становились чуть более настойчивыми, почти навязчивыми. — Мне кажется, она стала… ещё очаровательнее. — Что? — С исчезновением силы Акарны мне наконец-то кажется, что я вижу настоящую Со Джиу. До сих пор она словно возводила невидимую стену между собой и окружающим миром. Они могли быть рядом, могли касаться её, говорить с ней, но всё равно чего-то не достигали. Она оставалась чем-то призрачным, почти эфемерным, как будто могла исчезнуть, стоило им отвернуться хоть на мгновение. Она была существом, запечатанным в этом мире, но теперь… теперь эта стена исчезла. Теперь они могли чувствовать её полностью. Как они могли считать, что знали её, если между ними всегда стояла эта преграда? Теперь даже её дыхание звучало иначе, аромат кожи казался глубже, а каждое едва уловимое движение — осмысленным. — Неужели всё это время я тоже воспринимал Со Джиу только как Акарну? Мысль пронизала его, оставляя после себя странное, щемящее ощущение. Он стал внимательнее прислушиваться — к ритму её сердца, к тому, как она дышит. Если сосредоточиться ещё сильнее… В этой тишине, где существовали только они двое, ему казалось, что он мог услышать даже, как течёт её кровь. А если он мог слышать даже это — значит, он мог предугадать её желания. Он мог понять, что её беспокоило, чего ей не хватало, что приносило ей неудобства. Он мог уловить это быстрее, чем кто-либо другой. — Уунг… Тихий, почти неразличимый стон сорвался с её губ. Каллан мгновенно уловил его. Он знал, что её тревожило. Осторожно, чтобы не потревожить её сон, он развернул её тело и нежно начал массировать икры. Почти сразу дыхание Со Джиу стало мягче, равномернее, словно её что-то отпустило. Тевон, наблюдая за ним, пробормотал: — Со Джиу — Акарна. Зачем вообще разделять эти понятия? — Да… Разницы ведь нет. Каллан выдохнул неглубоко, едва заметно, продолжая мягко похлопывать её по плечу, словно утешая во сне. Его пальцы медленно скользнули по её волосам, задерживаясь на шелковистых прядях чуть дольше, чем обычно. В его взгляде промелькнуло что-то тёмное. Из-за двери раздался голос: — О, похоже, Асилион вернулся. — …. Каллан услышал это, но не отреагировал. Он даже не повернул головы. Он просто продолжал сосредотачиваться на Со Джиу. Тевон, наблюдая за ним, раздражённо цокнул языком. Он всегда мыслил прямо, а потому совершенно не понимал Каллана. ****** Они вновь осознали это. Дети Эландоса двигались легко и непринуждённо, словно были частью самого леса. Они перепрыгивали с ветки на ветку, взбирались на деревья, скользили по зарослям без единого звука. А Со Джиу… Со Джиу не могла этого сделать. И только теперь, когда её сила исчезла, они действительно поняли, что Эль Рагнейл никогда не был местом для людей. Раньше, пока она оставалась Акарной, они просто не задумывались об этом. Им казалось, что этот лес тёплый, гостеприимный, наполненный светом и жизнью. Но теперь… теперь он выглядел иначе. Теперь казалось, что всё вокруг только и ждёт момента, чтобы поглотить её. Даже солнце, питающее деревья и цветы, было для неё слишком ярким, слишком жгучим, заставляя искать тень. По ночам холод пробирал до костей, влажность сковывала движения. Насекомые, крошечные и незаметные для них, стремились пробиться к её крови, оставляя болезненные укусы. Крики диких животных, прежде привычные и даже мелодичные, теперь звучали угрожающе, заставляя её вздрагивать. Даже растения, такие прекрасные в их глазах, могли оказаться смертельной ловушкой. Ядовитые на вкус, опасные на прикосновение, они таили угрозу, которую она не могла предугадать. Единственная причина, по которой Джиу могла передвигаться по этому миру без страха, — это её мужья. Без них… даже самое обычное насекомое могло бы причинить ей боль. Но больше всех её оберегал Каллан. Девять раз из десяти именно он был рядом. Он держал её крепче других, его руки всегда находили её, словно он проверял, здесь ли она. Он же чаще всех заботился о ней, готовил еду, подбирая самые мягкие и лёгкие кусочки, чтобы ей было удобно есть. А ночью… если Джиу просыпалась, если беспокойство охватывало её, именно голос Каллана успокаивал её, именно его прикосновение возвращало в сон. И, возможно, именно поэтому она чувствовала перед ним вину. Когда-то она думала, что его забота — это просто расчёт, продуманный шаг. А теперь, когда он уже получил всё, чего хотел… оставалось ли у него желание продолжать заботиться о ней? Если бы он решил передать её в другую группу, в этом ведь не было бы ничего удивительного. Но, к её удивлению, когда силы окончательно покидали её, Каллан не отстранялся. Наоборот — в его действиях появилась подлинная искренность, которую она не могла игнорировать. Если ей что-то было нужно, он приносил это ещё до того, как она успевала осознать своё желание. И вот, прежде чем она могла обдумать происходящее, их путь вновь пересёкся с Асилионом. Теперь они двигались вперёд, к цели, которая оставалась для неё загадкой. Путь казался коротким для остальных, но для измученной Джиу он длился бесконечно. Каждый шаг отзывался слабостью в теле, каждым вдохом она ощущала, как уходит остаток сил. Но всё же… тревога, поселившаяся в её груди, начала стихать. Вероятно, всё благодаря им. Её мужья были рядом. Их присутствие согревало её сильнее, чем костёр в холодную ночь. Сначала это ощущение пугало, но… возможно, существовать вот так, полагаясь на них, было не таким уж страшным испытанием. Джиу всегда была человеком, который адаптировался, а не боролся с обстоятельствами. Именно так она выживала. Возможно, именно поэтому судьба сделала её Акарной. Когда они наконец достигли конца пути, мир вокруг изменился. Воздух больше не был наполнен солнечным светом. Теперь он стал густым, тяжёлым, пропитанным влагой и запахом мха. До сих пор она жила в местах, где зелень деревьев сплеталась с золотистым сиянием солнца. Где ветер приносил запах свежести и свободы. Но здесь… Туман висел над землёй, цепляясь за одежду липкой сыростью. Древесина вековых деревьев казалась сырой и тяжёлой, а их кроны заслоняли небо, лишая это место света. Всё вокруг напоминало о глубинах, в которые не проникает ничто живое. И тогда из тумана возникли силуэты. Ведомые Асилионом, они впервые встретились с теми, кто никогда не покидал Эль Рагнейл. Настоящие дети Эландоса. Они никогда не ступали в Караназион. Никогда не знали иного мира. Каллан бережно опустил её на землю, и Джиу, пошатнувшись, взглянула на них. На их лицах не было эмоций. Ни любопытства, ни интереса — лишь холодная, почти ледяная отстранённость. Но даже в этом безразличии таилась угроза. До сих пор Джиу встречала лишь дружелюбные группы. Те, кто относился к ней с почтением или хотя бы с теплотой. Но эти люди… Истинные дети Эландоса были расой, которая беспощадно уничтожала чужаков. Она сама видела, как они убивали. И сейчас они смотрели на неё. «…Страшно.» Но прежде чем страх успел захлестнуть её окончательно, рядом раздался низкий голос. — Всё в порядке. Каллан. Его голос прозвучал так уверенно, так спокойно, что на мгновение страх действительно отступил. Пока Джиу, сжавшись, пыталась спрятаться от зловещей атмосферы, её мужья следили за тем, как Хелка, представлявший их, вступил в разговор с другой группой. Атмосфера была далеко не дружелюбной. И вдруг это случилось. Те, кто до этого смотрели на них с враждебностью, внезапно насторожились, их уши дёрнулись, а затем они расступились. Посреди них, направляясь к ним, шла маленькая фигура. — Ох… Джиу невольно воскликнула. Среди высоких фигур этот человек казался особенно маленьким. На фоне мужчин с ослепительно платиновыми волосами этот силуэт выделялся своими необычными каштановыми прядями. Цвет напоминал древесную кору. Несмотря на неприметный и мягкий облик, глаза были странного, завораживающего серого оттенка. — Женщина…? Перед её глазами предстала женщина, которую считали воплощением Эландоса. На самом деле у Джиу были определённые предубеждения и иллюзии насчёт той, кого здесь почитали. Женщина, ради которой эти великолепные мужчины были готовы рисковать жизнью, которую они стремились соблазнить, любить и боготворить до конца своих дней. Поэтому Джиу думала, что женщина из Эль Рагнейла будет настолько ослепительной и величественной, что сможет покорить их всех. Возможно, высокой, сильной, внушающей благоговение. Однако всё, что она представляла, оказалось совершенно ошибочным. ---------- Том 2 Глава 97 Женщинам в этом мире не нужно было соблазнять других своей внешностью, так же как им не требовалась сильная внешность, ведь это был континент, где использовалась магия. Им не нужно было маскироваться под защитные цвета, чтобы сливаться с природой. Поэтому появление женщины, которую Джиу увидела в центре леса, казалось ей ещё более чуждым. Джиу сильно удивилась, когда незнакомка подошла к ней. — Ах, это… — Она инстинктивно огляделась в поисках своих мужей, но они уже отошли далеко. По какой-то причине все опустили головы. И когда незнакомка заговорила, Джиу едва не подпрыгнула на месте. — Привет. От неожиданности она остолбенела. На мгновение ей показалось, что сила Акарны вернулась. Но это было не то же самое, что когда эта сила автоматически переводила незнакомый язык. Нет, то, что она только что услышала, было несомненно самым родным для неё языком. Тем языком, по которому она скучала. Джиу замялась, а затем попробовала заговорить на нём же. — Пр… Привет? Неужели эта женщина тоже Акарна? Присмотревшись внимательнее, Джиу заметила, что, в отличие от других мужчин, у этой женщины не было длинных ушей. Выразительное лицо незнакомки слегка смягчилось. Уголки её губ чуть приподнялись. — Я вижу, о чём ты думаешь, но нет. Я просто заговорила на языке, который ты можешь понять. — Правда? Это возможно? — В этом мире нет ничего невозможного. Нежная рука взяла ладонь Джиу и повела её за собой. Джиу колебалась, оглянулась назад, но никто из её группы и группы Асилиона не встретил её взгляда. Это было странно и немного неловко. После нескольких шагов мужчина, который, судя по всему, был магом, протянул руку женщине. — Эль. Женщина не ответила так, будто это было ей знакомо. Однако в этом и не было необходимости. Мужчина несколько раз встряхнул своими длинными ушами, будто что-то понял, а затем повёл их в подходящее место. И снова это было ошеломляюще. На самом деле, Джиу никак не могла понять, почему у детей Эландоса такие длинные уши. Длинные уши были символом добычи. Например, у травоядных животных, таких как кролики. Они нужны им, чтобы первыми услышать приближающуюся угрозу и убежать. Но в глазах Джиу дети Эландоса больше походили на хищников, чем на жертв. Они охотились в лесу и обладали силой, позволяющей безжалостно изгонять чужаков. Даже те, кто жил относительно скромно в Караназионе, были такими. Так зачем же второй по значимости расе после деревьев, детям Эландоса, такие длинные уши? Но, наблюдая за ними сейчас, Джиу начала понимать. Их длинные уши существовали лишь с одной целью. Чтобы сосредоточить всё своё внимание на женщине, которая станет их спутницей. Чтобы слышать даже самые крошечные удары её сердца, её дыхание. В этот момент Джиу осознала ещё кое-что. После того как сила Акарны исчезла, она не могла выразить что-то словами, но это не мешало ей понимать окружающих. Её мужья тоже использовали свои длинные уши именно для этого. Снова почувствовав желание увидеть их, Джиу оглянулась на тех, кто следовал за ней. Они всё так же держали головы опущенными, но... почему-то сейчас казались ей особенно милыми. Пока Джиу была погружена в свои мысли, её привели в определённое место. Свежая, только что выросшая трава образовывала что-то вроде кресел и столов, создавая импровизированную обстановку. Эл, та самая женщина, к которой ранее обратились, первой села на место. Джиу нервно сглотнула, а затем села напротив неё. — Официальный визит из Раэлана — это то, чего я никогда не испытывала за всю свою жизнь, насколько я могу вспомнить. Надеюсь, это место принесёт вам приятные моменты. — Я... Я Со Джиу. А вы Эль...? Когда Джиу произнесла её имя, на ранее бесстрастном лице женщины мелькнул лёгкий румянец. — Ты хочешь называть меня так? — Что? — …Эм, в этом нет ничего плохого. Приятно познакомиться, Раэлан Со Джиу. — Это… Что означает «Раэлан»? — Так называют тех, кто не родом из Эл Рагнейла. В этот момент мужчина, стоящий рядом с Эль, что-то прошептал ей на ухо. — Ах, да, точно. Раз ты не житель Караназиона, значит, ты Акарна. — Ах… То есть, если кого-то называют Раэланом, это значит, что он пересёк измерения? — Да. — …Лучше просто зовите меня Со Джиу. — Конечно. Всё это звучало странно, но благодаря разговору напряжение немного спало. Когда Джиу впервые увидела Эль, ей показалось, что та слишком отстранённая, но теперь, столкнувшись с ней лично, она казалась даже немного неуклюжей. — Да, да, точно. Это стало возможным, потому что ты — Акарна, а не Раэлан. — Что вы имеете в виду? — Со Джиу оживила наше дерево. Раэлан не смог бы этого сделать. Эль улыбнулась. Это была тёплая, дружелюбная улыбка. — Тогда… Здесь есть другие, такие же, как я? — Здесь нет людей. Эль оперлась подбородком на стол, сделанный из живых деревьев. — Люди, пересекающие измерения, часто ищут что-то знакомое, даже если всего лишь немного. Именно поэтому человеческие Раэланы обычно отправляются в Караназион и называются Акарной. Ведь Эл Рагнейл — не континент людей. Её взгляд, словно изучающий, задержался на Джиу надолго. Джиу тоже встретилась с ней глазами. — Ты дважды пробудила спящее дерево. Я думала, что это была одна из смертей, с которыми мы сталкиваемся за долгое время. Однако, судя по тому, насколько счастливо дерево, я должна выразить тебе благодарность лично. Как бы лучше это сделать? Эль внезапно подняла руку в пустоту. — Думаю, это подойдёт. Спустя мгновение на её ладонь слетел слабо светящийся белый силуэт птицы. Её перья были чисто белыми, как листья Эл Рагнейла. Однако у неё не было выраженных черт лица, как у живого существа. Скорее, это было просто светящееся скопление, принявшее форму, напоминающую птицу, похожую на энергетические сущности, парящие над Эл Рагнейлом. — Ну… Следуя жесту Эль, белая птица снова взмыла в воздух. Когда она взмахнула крыльями, внезапный порыв ветра заставил Джиу инстинктивно поднять руку. В ответ птица слетела вниз и тихо опустилась на её ладонь. Вместо ощущения живого существа на её руке было чувство, будто в ладони осела небольшая тёплая вспышка. — Ч-что это? — Сила, превосходящая пространство и время. — Что? Джиу была озадачена, а Эль усмехнулась. — Ты можешь вернуться в свой мир. Разве это не то, чего ты хотела? — Н-нет. Джиу быстро замотала головой. — На самом деле, я не пришла сюда сама… Меня привели. Я и сама не совсем понимаю, что происходит. Эль усмехнулась. — Ах. Она долго изучала Джиу, словно что-то понимая, затем кивнула. — Тебе нужно объяснение? — Пожалуйста. — …Когда такая Акарна, как ты, прибывает в Караназион, она обычно возвращается обратно. — Такая Акарна, как я? — Ты потеряла уникальную силу путешественника между измерениями, верно? — Да… Эль на мгновение замолчала. Её пристальный взгляд задержался на Джиу ещё дольше. — Если использовать слишком много силы за короткий срок, она перестаёт работать. Это перегрузка системы. Для Раэланов со слабым эго таких случаев не было, но для Акарны с сильным эго это могло оказаться возможным. — Я не понимаю, о чём вы говорите. — Раэлан не заходит так далеко. Будучи существом, выживающим в разрывах между измерениями, его инстинкт к жизни очень силён… Но для человека с достаточно сильным эго всё может быть иначе. — То есть, я использовала слишком много силы, и поэтому она перестала работать? Эль ярко улыбнулась и кивнула. — Значит, все, кто не могут использовать свою силу здесь, должны вернуться? — Нет… дело в разочаровании. — Разочаровании? Эль спокойно говорила, наблюдая за замешательством Джиу. ---------- Том 2 Глава 98 — Люди, которые умело управляют Раэланом… Акарной. Они умоляют, просят или находят любые способы заставить Акарну использовать чрезмерную силу. Затем, когда Акарна, временно потерявший свою силу, восстанавливает её, люди, чьё отношение быстро меняется, часто жестоко мучают её. Как только Акарна возвращает себе силу, она без колебаний покидает этот мир, не скрывая своего разочарования. Конечно, были те, кто оставался, но таких было немного… Даже без дальнейших объяснений всё становилось ясно. В Караназионе Акарна в прошлом почитались как божества и сталкивались с ответной реакцией, когда теряли свою силу. Чем больше их обожествляли, тем сильнее был откат при потере силы. Очевидно, что люди пытались испытать божественность Акарн всеми возможными способами, учитывая их божественный статус. В принципе, религии могли становиться бесконечно жестокими и иррациональными в зависимости от предлога. Даже в своём родном мире Джиу презирала подобное поведение. Если задуматься, то разница между тем, чтобы быть почитаемым как бог, и жизнью в качестве слуги храма, была не такой уж значительной. По сути, Акарны, которые могли жить вечно, если захотят, до недавнего времени существовали только в лице Джиу. Даже до вмешательства Империи Акарна регулярно появлялись в Караназионе. Если эти люди прошли через подобный процесс и в итоге разочаровались в человечестве, их решение вернуться в свой мир выглядело логичным. Даже если они выбирали не возвращаться, скорее всего, они предпочитали жить тихо, не раскрывая себя миру. Хотя Джиу, испытавшая мучения со стороны храма и людей, не находила эту информацию особенно приятной, в словах Эль всё же было что-то успокаивающее. — Возможно ли вернуть мою силу? Ведь говорили, что они возвращались в свой мир, как только её восстанавливали. Джиу мельком взглянула в сторону, где находились её мужья, а затем снова повернулась к Эль. Эль слегка нахмурилась. — Потерянная сила вернётся, если подождать. — Правда? — Ты слишком быстро истощила свои силы, произошёл перегруз. Чтобы восстановиться, нужно время… Просто спи достаточно, не перегружай себя мыслями, и она вернётся. — П… правда? Всё так просто? －Да. Джиу вздохнула, вытирая грудь с облегчением. Это было короткое время, но она не знала, сколько всего накопилось за этот короткий период. Осознание того, что это временно, приносило облегчение. －Со Джиу, ты — Акарна, которая не пробудила метод самостоятельно. Этот ребенок поможет тебе. Скоро ты сможешь переходить между измерениями сама. Когда это случится, надеюсь, ты сможешь безопасно вернуться. －Сомневаюсь, что это произойдет. Эль ухмыльнулась, наклоняя голову. Она ничего не сказала, но казалось, что она спрашивает, почему. Белая птица в руках Джиу взмахнула крыльями. Вскоре она покинула пальцы Джиу, пролетела над головой и приземлилась на её плечо. Не было ощущения тяжести, только тёплое чувство. －Может, они привели меня к тебе, чтобы помочь вернуть мне силы. Я не особо настроена возвращаться в родной мир. Я решила выйти замуж и жить здесь. На слова Джиу, Эль пристально посмотрела на неё. В её взгляде не было эмоций, как будто она смотрела на стеклянную бусинку, лишённую всякой влаги. Это было почти как те кристальные шары, с которыми работают телепаты, и Джиу показалось, что её мысли полностью распутываются. Через некоторое время Эль подняла голову. Её глаза, словно два глубоких озера, смотрели на Джиу с лёгкой загадочностью. — Возьми. Тебе это понадобится, — произнесла она, протягивая что-то в руке. Эль встала, словно её дело здесь было завершено. — Люди не выбирают вечность. Мне любопытно, что она значит для тебя, — добавила она, её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась глубокая мудрость. Не сказав ни слова на прощание, она повернулась, чтобы уйти. Джиу поспешно вскочила на ноги, чувствуя, как внутри поднимается странное чувство — смесь благодарности и лёгкой тревоги. — Ну, тогда прощай, Со Джиу, — бросила Эль через плечо, не оборачиваясь. — Эм, спасибо, Эль, — пробормотала Джиу, её голос звучал неуверенно. Когда её имя снова произнесли, Эль слегка покраснела, её щёки окрасились в нежный персиковый оттенок. Она на мгновение замерла, словно обдумывая что-то, затем протянула свою маленькую руку к Джиу. Сначала Джиу подумала, что это предложение рукопожатия, но, увидев, что Эль протягивает тыльную сторону руки, поняла, что это что-то большее. — …если Со Джиу захочет, — тихо добавила Эль, её голос дрожал от смущения. Джиу, оглядев лицо Эль, на котором всё ещё играл румянец, и её протянутую руку, быстро поняла, что это значит. «А, это… местный обычай?» — подумала она, чувствуя лёгкое замешательство. Не желая показаться невежливой, Джиу осторожно взяла руку Эль и прижала свои губы к её тыльной стороне. — Ой, — вырвалось у Эль, когда Джиу закончила. Её зрачки слегка расширились, а за спиной мужчина, который всё время стоял молча, замер в неловкой позе, его глаза стали огромными от удивления. －…Я имею в виду, это не то, что ты думаешь, но это… освежающе, — пробормотала Эль, её щёки стали ещё краснее. «Что? Что это? Я что-то сделала не так?» — в панике подумала Джиу, чувствуя, как её собственное лицо начинает гореть. — Ну, тогда прощай… Пока ты остаёшься здесь, благословения будут с тобой, — наконец сказала Эль, её голос звучал мягко, но уверенно. Она развернулась и пошла по дорожке, по которой пришла. Мужчины, сопровождавшие её, последовали за ней. Каждый из них на мгновение взглянул на Джиу, и в их взглядах читалось что-то странное — ни враждебность, ни дружелюбие, а скорее лёгкое недоумение. Джиу, которая смотрела на них пустым взглядом, внезапно очнулась, когда почувствовала, как птица на её плече постукивает её по щеке. Когда они только встретились, всё было приятно и уютно, но после их ухода Джиу почувствовала, как её охватывает странное чувство — смесь облегчения и лёгкой грусти. «Не ожидала, что смогу говорить на языке родного мира здесь...» — подумала она, чувствуя, как её сердце наполняется теплом. Когда Джиу протянула руку к птице на своём плече, она ощутила, как её тело окутывает невероятное тепло. Свет, напоминающий перья, обволакивал её, словно утешительное одеяло, развеивая все её недавние тревоги. Теперь она немного понимала, почему женщина, описанная как воплощение дерева, могла быть так любима в этом месте. Её присутствие было успокаивающим, словно она приносила с собой частичку природы, её гармонию и покой. Джиу также начала осознавать, почему они упомянули её сходство с Акарной. Возможно, в её глазах, в её движениях, в самой её сущности было что-то, что напоминало им о той, кого они так почитали. Она глубоко вздохнула, чувствуя, как её сердце наполняется странным, но приятным чувством. «Может быть, я действительно нахожусь здесь не просто так», — подумала она, глядя на уходящие фигуры Эль и её спутников. Птица на её плече тихо чирикнула, словно соглашаясь с её мыслями. Джиу улыбнулась, чувствуя, как её душа наполняется теплом и надеждой. **** Изначально, во время этого путешествия, они планировали посетить не только группу Асилиона, но и других Эландов из разных мест. Однако те, кто узнал о состоянии Джиу, настояли на том, чтобы вернуться. Они шли обратно тем же путём. Каллан не спускал с Джиу глаз ни на минуту, боясь, что насекомое может укусить человеческое тело, пока оно находится вдали от детей Эландоса в короткий момент разлуки. Пока другие несколько расслабились, узнав о ситуации, Каллан казался исключением. На обратном пути Каллан каждую ночь пел колыбельную, держась за Джиу. Когда мягкий язык, на котором он говорил, стал звучать не только как красивая мелодия, но и с ясным значением слов, Джиу обратилась к Каллану. －Каллан. [А, да. Со Джиу. Что вам нужно?] Каллан, покачав ушами, быстро заметил, что Джиу смотрит на него с привязанностью. Он ярко улыбнулся и наклонил голову. [Моя Со Джиу.] Подняв подбородок Джиу и наклонив голову, Каллан вежливо попросил поцелуй. Влажные голубоватые глаза были полностью сосредоточены на Джиу. Прошло время, и наконец она смогла поговорить, Джиу хотела это сказать, но, возможно, это будет нормально. Когда выражение Джиу смягчилось, Каллан, который с нетерпением ждал, запечатал её губы. Неторопливо посасывая, Каллан намочил её нижнюю губу. Толстый и большой язык Каллана, соответствующий его крупному телосложению, проник в рот, как будто собираясь полностью заполнить его. Сладкая слюна и тепло ощущались вместе. Каллан подтащил свой язык под основание языка Джиу, обвив его зубами и подтянул её. Затем он игриво прикусил кончик её языка. －Унг. Когда Джиу мягко стонала, Каллан едва заметно улыбнулся и углубил поцелуй, немного наклоняя голову Джиу. Каллану нравилось быть ближе к Джиу, не оставляя между ними ни малейшего расстояния. Когда он усилил хватку на талии Джиу и напряг мышцы предплечья, тело Джиу ощутило, как оно прижимается к его крепкой груди. Из горла Джиу вырвались стоны: — Ах, уф... Он также был самым настойчивым и глубоким целующимся среди тридцати. По сравнению с другими, запах Каллана был не таким сильным, и, возможно, именно поэтому он хотел оставить свои следы на более длительное время. — Со Джиу, я вам так сильно нравлюсь? — спросил он. Услышав, как сердце Джиу колотится от удовольствия, Каллан почувствовал восторг. После долгих, наполненных удовлетворением поцелуев, Каллан потерся лбом о щеку Джиу, словно зверь, и тяжело задышал: — Я люблю вас... ---------- Том 2 Глава 99 －…Да? Слегка удивившись, Джиу посмотрела на него с любопытством. Тогда Каллан снова прошептал ей на ухо те же слова. [Я хочу обладать вами.] Когда Джиу покраснела и подняла на него взгляд, выражение Каллана стало слегка затуманенным. [Вам, похоже, нравится этот резонанс.] Каллан, который мог понимать даже мысли Джиу, исподтишка говорил подобные вещи, когда она не могла их разобрать. И он повторил снова: [Я люблю вас.] Эти слова стали теми, что он шептал ей каждую ночь. Она знала, что это означало что-то нежное и хорошее, но точного значения не понимала. Ей казалось, что это просто успокаивающие слова. [Но вам лучше поспать сейчас. Завтра утром мы прибудем в деревню. Я спою вам колыбельную.] Каллан похлопал Джиу и снова начал напевать. Пока его голос разносился в свете луны, лёгкий ветерок коснулся их. Казалось, его голос призывал дух ветра. Не в силах уснуть, Джиу лежала с широко раскрытыми глазами и размышляла. Казалось, она упустила момент, чтобы сказать что-то важное. — Каллан, ты хорошо поёшь… Рука, обнимавшая её, сильно вздрогнула. Каллан, явно удивлённый, слегка ослабил объятие. — Ах, ах… Вернулся? — Да… — Я слышал, что это должно было занять месяц… Хотя нет, я не говорю, что не рад. Каллан крепко зажмурил глаза. Его дыхание стало прерывистым, но уже по другой причине. — Я… я так волновался. — Знаю. Ты переживал… －…. — Каллан. Эй, ранее… — Э-это… хорошо, что всё так быстро вернулось. На всякий случай я позову Хелку. Он должен быть где-то… рядом… Каллан, впервые с момента их знакомства настолько растерянный, начал сбивчиво говорить, а затем решил позвать Хелку, аккуратно опуская Джиу на землю. Глухой стук. Тело Джиу мягко упало на траву. Обычно Каллан никогда бы не положил её вот так, просто куда попало. Но сейчас он явно был не в себе. Однако спешить не было необходимости. Обладая такими же чуткими ушами, как и другие дети Эландоса, Хелка уже услышал, что Джиу очнулась, и направлялся к ним. Каллан резко повернул голову, словно собираясь уйти. Кончики его ушей, вздёрнутые вверх, пылали алым румянцем. Он сбежал. *****Хелка осмотрел тело Джиу, а затем, проведя перед ней несколько простых заклинаний, подтвердил, что функции Акарны вернулись в норму. Из-за его всегда серьёзного выражения лица Джиу начала беспокоиться ещё больше. — Это произошло слишком быстро? — Чуть раньше, чем ожидалось. — Это из-за этого малыша? Мне сказали, что он поможет мне. Птичка, сидевшая на плече Джиу, нежно ткнулась клювом в её щёку. Она скорее напоминала энергетическую сущность, чем живое существо. Она не издавала ни звука, будто у неё вовсе не было голосовых связок. Хелка молча кивнул. Из-за ночной суеты уже занимался рассвет. Когда Джиу начала оглядываться в поисках остальных, особенно Каллана, Хелка поправил её растрёпанную одежду и заговорил: — Лансейл и Тевон отправились вперёд, чтобы сообщить новости. — Новости? — Пока некоторые ещё ожидают лечения Эландоса, лучше заранее известить их, что мы пока решили вернуться. — Они будут волноваться… Мне жаль. — Всё в порядке. Каллан говорил, что они ждали десятилетиями, и несколько дней уже не сыграют большой роли, но всё же… они бы ждали. — А я думала, что здесь уже хорошо научилась разговаривать… Может, нет. Я была слишком непонятной? — Ты не была непонятной. Хелка покачал головой. Судя по тому, как его уши стояли торчком, он не лгал. — Со временем ты привыкнешь. Его спокойный голос продолжил объяснять: — В будущем ты испытаешь это ещё несколько раз. По началу ты можешь ощущать большую неуверенность из-за разрыва, вызванного потерей сил. — Правда? Ну, тогда это даже к лучшему. Когда её силы вернулись, тело, которое ранее вздрагивало от любого звука животных или стрекотания кузнечиков, вновь расслабилось. Эль Рагнейл снова выглядел как тёплый и прекрасный континент. И всё же, именно их присутствие делало это место менее пугающим в то время. Как только напряжение в её теле и разуме наконец спало, накопленная усталость обрушилась на неё с новой силой. Когда Джиу глубоко вздохнула и опустила плечи, Хелка улыбнулся, подошёл и осторожно обнял её. Затем, словно это было самое естественное в мире, он легко поднял Джиу на руки. — Отдохни. Когда буду уверен что ты уснула, увеличу скорость. Похоже, Хелка почувствовал, насколько Джиу устала, ещё до того, как она сама что-то сказала. — Хелка… Привыкнув к тому, что её носят на руках, Джиу удобно устроилась и окликнула его. Хотя он не повернулся, длинное ухо, наклонившееся в её сторону, показало, что он её слушает. Тёплое чувство разлилось по её груди, заставляя сердце забиться быстрее. Услышав этот звук, она не могла не сосредоточиться на его движущемся ухе, чувствуя непреодолимое желание… Она хотела попробовать прикоснуться к нему. Она хотела прикоснуться. Сначала она не знала, что прикосновение к ушам — это своего рода соблазнение. Даже когда ей казалось, что она поняла, она думала, что это просто чувствительный орган. Но на самом деле это было не так. Прикосновение к их ушам не было актом соблазнения с её стороны. Наоборот, это было скорее ответом на их соблазнение. — Хелка, ты слышишь, как бьётся моё сердце? — Да. — Ты можешь понять, о чём я думаю, слушая его? — Немного. — Тогда о чём я думаю сейчас? Хелка, который двигался медленно, вдруг остановился на мгновение и поудобнее устроил Джиу в своих руках. Затем он опустил голову. Чмок. Когда он оставил лёгкий, почти невесомый поцелуй на её губах, Джиу залилась румянцем. Может быть, это был правильный ответ, но он мог бы хоть предупредить её. Хелка, будучи молчаливым человеком, невольно заставлял Джиу, которая раньше тоже была немногословной, говорить всё больше. — Если бы я вдруг потеряла дар речи, это бы не стало проблемой, верно? — Только если тебя это не расстроит. Полузаснув в его объятиях, Джиу внезапно спросила: — Хелка, можешь говорить на языке Эль Рагнейля, а не Караназиона? [Хорошо.] Снова этот мягкий, успокаивающий резонанс. Джиу закрыла глаза, слушая его низкий голос. — Я смогу легко выучить язык здесь, да? Хелка немного задумался, а затем заговорил. [Говорить несложно. А вот писать может быть немного труднее.] — Почему? [Поскольку письмо основано на фонетических звуках, оно может быть сложным для людей.] — Понятно… Джиу раньше учила китайские иероглифы, поэтому ей казалось, что это может быть чем-то похожим и не таким уж трудным. Однако, поскольку язык Эль Рагнейля сильно зависел от звуков из-за особенностей их телесного строения, овладеть им оказалось сложнее, чем ожидалось. Быстро уловив её разочарование, Хелка снова заговорил. [Зато мы изначально редко пользуемся письменностью. Однако ты сможешь выучить язык за несколько месяцев. Ты бы справилась быстрее.] [Уже немного.] [Ты хорошо справляешься.] Хелка скромно улыбнулся. [Со Джиу, есть кое-что, что я хотел бы спросить.] [Что именно?] Что же такого он хотел узнать сразу после того, как Джиу восстановила силы? [Эм… тебе больше нравятся женщины Эль Рагнейля?] — Ч-что? Что за внезапный стук в дверь, пока она спокойно спала? Эти слова разбудили её мгновенно. — Я… я ослышалась, да? Почему мне должна нравиться женщина? [Но ты называла её "Эль" и вела себя с ней очень ласково.] Теперь, когда Джиу подумала об этом, действительно, когда она назвала её "Эль", та не сказала, что это её имя. Но и не отрицала этого. Более того, когда она говорила так, она даже слегка покраснела. Затем она позволила Дживу называть ее так, даже протянув ладонь.… Мужчины рядом с ними странно смотрели на них.… Возможно, Эль все-таки не было ее именем. ---------- Сложные Звуки «…Что это значит?» [Дорогая.] －А! Нет! Это недоразумение! Джиу едва не отпрянула назад. －Я подумала, что мужчина рядом с ней называл её Эль, потому что это её имя. Нет, если это не так, то почему бы не объяснить… И почему она вообще это принимает? Хелка тихо рассмеялся. －… [Эль.] －…Ты надо мной издеваешься? Джиу покраснела и замахала рукой, обмахиваясь. Хелка, как всегда, сохранял благородное выражение лица, лишь чуть заметно изогнув уголки губ. Однако именно это делало его вид ещё более насмешливым. －Теперь, когда я думаю об этом, вы всегда говорите, что понимаете мои эмоции без слов. Значит, ты знал, что я не имела в виду ничего подобного, да? [Да.] －… Джиу широко распахнула глаза и приоткрыла губы. Она была больше удивлена, чем смущена. Ей было трудно поверить, что этот сдержанный мужчина вдруг решил подшутить. －У меня тоже есть вопрос. — Если бы я действительно сказала, что ухожу в другую группу, ты бы позволил мне уйти? Даже зная, что я на самом деле думаю? Хелка, всегда находивший ответ в тот же миг, вдруг замолчал. Его нерешительность была столь неожиданной, что Джиу почувствовала, как в груди зародилось предчувствие чего-то неясного, непредсказуемого. Она едва заметно встряхнула его за плечо, будто пытаясь вернуть его внимание к разговору. — Хелка?.. [Мы знаем. Возможно, даже больше, чем ты думаешь… Такой подход может показаться тебе неудобным. Но всё, чего мы хотим, — чтобы ты сделала лучший выбор.] Не тот ответ, который она ожидала. В его словах звучало что-то отстранённое, почти заранее подготовленное. Был ли это совет? Или предостережение? Джиу не могла сказать наверняка. [Но среди нас есть глупцы, несмотря на хороший слух. Если встретишь одного из них, постарайся понять. Возможно, именно он станет твоим ответом.] — Я не понимаю, о чём ты говоришь… Хелка лишь улыбнулся. Чисто, безмятежно — с той самой невинностью, что порой вызывала у неё странное беспокойство. [Может, обсудим это позже? Как тебе эта прогулка? Если тебе что-то особенно понравилось, стоит ли принести это в нашу деревню?] — Ах… Это было хорошо. Особенно… Она начала рассеянно бормотать, а Хелка, уловив её состояние, продолжил говорить, его голос становился тише, глубже, словно окутывая её покоем. Но даже когда разговор плавно сменял тему, в сознании Джиу всё ещё эхом отдавались слова Каллана. Того самого Каллана, который когда-то сказал: «Я попробую полюбить первым». Того, кто, возможно, был сейчас более растерян, чем кто-либо. Эти мысли, однако, постепенно растворялись в тишине. Ровный шаг Хелки, шорох опавших листьев под ногами, его голос, лениво переплетающийся с вечерним воздухом… Всё это медленно убаюкивало её, унося прочь тревожные размышления. Лес вокруг них дышал покоем. Сложные звуки — Так что тебе следовало взять меня с собой. Энси заговорил, едва Джиу закончила объяснение. Хотя она и посчитала нужным рассказать о своём раннем возвращении, похоже, Лансейл и Тевон, прибывшие первыми, уже донесли новости до всей деревни. На самом деле, Каллан, который заменил Энси, оказался совсем неплох. Хоть временами он и вызывал раздражение, Джиу не могла отрицать, что его присутствие стало для неё своеобразным облегчением в тот момент, когда силы окончательно её покинули. После возвращения в деревню все были поглощены работами — не только по восстановлению разрушенного, но и по подготовке к оставшимся свадебным церемониям. Поразительно, но свадьба всё ещё не была завершена. Первая брачная ночь уже состоялась, затем прошёл обряд предложения, а теперь предстояла сама церемония. И даже после неё ожидался ещё какой-то ритуал, детали которого Джиу пока не слишком вникала. Судя по всему, брачные церемонии здесь были событием редким, а потому превращались в грандиозное празднество. На данный момент официально завершился только обряд предложения. После празднования первой ночи она получила кольцо, затем вечер перетёк в торжество, продолжавшееся до самого рассвета. — В любом случае… Так что я подумала изучить местный язык. — Правда? Это может быть необязательно. Энси, который уже стал для неё учителем, слегка приподнял бровь, заметно удивлённый её решением. — Подумай сама. Говоришь ты или нет — для нас это не создаёт значительных неудобств. Зато неудобства будут у тебя. Так что, если ты выучишь язык, логичнее, чтобы мы подстроились под тебя. — Это верно, но… — Джиу задумалась на мгновение, а затем перевела разговор в другое русло. — А сложно ли мне будет освоить здешнее письмо? — Хм. Давай покажу. Энси очистил стол и поставил на него округлую деревянную доску. Затем достал из кармана тонкий резец и начал выводить на поверхности замысловатые узоры. Его движения были уверенными, а нажим — достаточно сильным, чтобы линии прорезали мягкое дерево, оставляя рельефный след. Джиу ожидала, что это будут чем-то похожие на китайские иероглифы символы — сложные, но запоминаемые при регулярном изучении. Но то, что появилось на доске, было совершенно иным. Это не были ни привычные буквы, ни рисунки. Энси будто запечатлел целый лабиринт линий — одни прерывались, другие изгибались, но вместе они не складывались ни в слова, ни в образы. Скорее, это напоминало бесчисленные бороздки на виниловой пластинке, чем традиционное письмо. — Вы можете общаться с помощью этого? — спросила Джиу, разглядывая узор. — Когда подует ветер, ты услышишь звук. Как будто по волшебству, лёгкий бриз пронёсся между ними. Воздух дрогнул, мягко скользя по гладкой поверхности доски. В этот момент зазвенел колокольчик, висящий у двери. Джиу прислушалась. Тишина. А затем, едва слышно, прошептала: — …Я не слышу никакого звука. — Люди не могут его услышать. Это слишком тонкий звук. Джиу снова перевела взгляд на округлую деревянную доску, напоминающую виниловую пластинку. Это казалось сложным. Осознание этого стало ещё сильнее, когда она посмотрела на неё вблизи. — Тебе не обязательно читать это напрямую, но это основа, поэтому может вызвать путаницу. — О, вот почему это трудно для изучения. — Если потратить достаточно времени, нет почти ничего, что нельзя освоить. — Хм… — Не беспокойся. Такое письмо используется лишь для записи повседневной информации. Если хочешь почитать романы или изучить другие континенты ради интереса, я легко смогу найти книги на эти темы. А ещё могу создать обучающие материалы с движущимися картинками. — Ах… с помощью алхимии? — Скорее, это больше похоже на магическую инженерию, чем на алхимию. Ну, в каком-то смысле да. Хотя я и не создаю золото, всё началось именно с этого. — Энси тоже может это делать? — Нет ничего, что я не мог бы создать… но ты хочешь себе что-то подобное? — Н-нет… Энси лишь пожал плечами. — Изначально это называлось так, чтобы изучать процесс создания золота, но теперь значение изменилось. Мы просто используем это. Мы, возможно, существа, которые не меняются, но в этом аспекте нет необходимости что-то менять. Это было похоже на мир, в котором когда-то жила Джиу. — У нас было похожее понятие, но позже оно изменилось. — На какое? — Эм… химический инженер? — Тоже неплохо. Химический инженер… химический инженер… Энси словно смаковал это слово, продолжая задумчиво смотреть на деревянную доску. — Разве у людей здесь нет стремления к деньгам? — …Всё верно. С точки зрения людей нельзя сказать, что у них совсем нет материальных желаний, но по их собственным стандартам они, похоже, действительно достигли состояния, когда могут сказать, что у них нет таких стремлений. Погружённая в раздумья, Джиу сама завела этот разговор и на мгновение пропустила то, что Энси собирался сказать дальше. — Так что… возможно, если ты будешь жить здесь, ты не сможешь оставить своё имя в истории. — Оставить имя? — Люди ведь так живут, верно? Желание оставить после себя достижения, которые запомнят будущие поколения. Или стремление подняться на вершину. У нас этого нет. Мы просто… живём, как деревья. Растём, вянем, и на этом всё. Джиу слушала его слова, но затем внезапно рассмеялась. — Мы ведь собираемся пожениться… Разве ты не должен говорить о преимуществах? — Преимущества… ну, для нас это тоже не является недостатком. Чистый мятный аромат, ощущение свежести, исходящее от белых волос. Длинные уши стояли прямо, сосредоточившись на звуках, складывающихся в буквы. ---------- Том 2 Глава 101 Поскольку они могли чувствовать эмоции Джиу без слов, Джиу тоже могла примерно понимать их настроение. Если они были чувствительны к звукам, то Джиу, напротив, была более восприимчива к визуальным образам. Особенно Энси, который лучше всех в деревне умел пользоваться своим слухом. Несмотря на его почти бесстрастное и холодное лицо, его уши постоянно двигались. — Владельцы Эль Рагнейла — не мы. Мы живём, прислушиваясь к дыханию деревьев, к голосу воды, к шагам ветра, гармонируя с ними. Энси объяснял просто, но в его словах была поэтичность. Это не было чем-то особенным, но сердце Джиу вдруг затрепетало. Они часто словно подстраивали слух так, чтобы уделять больше внимания биению её сердца, чем звукам природы. И сейчас было то же самое. Когда сердце Джиу забилось чуть быстрее, уши Энси, до этого слушавшие звук букв, повернулись в её сторону. Звук дерева. Звук воды. Звук ветра. Будто говоря, что он отложит всё это в сторону, чтобы слушать только Джиу. — …Не знаю, можно ли назвать это хорошим или нет. Но в одном я уверен… На губах Энси мелькнула едва уловимая улыбка. — Даже если ты останешься здесь и будешь жить так, как сейчас, ты всё равно будешь счастлива. С нами. Джиу не раздумывала. Её сердце вдруг затрепетало, и прежде чем разум успел осмыслить это, она, поддавшись порыву, мягко коснулась его щеки губами. Чмок. — Ч-что?! Энси вздрогнул так резко, словно его пронзил удар молнии. Он зажал пылающую щёку обеими руками, с ужасом и недоумением глядя на Джиу. — Я-я сама не знаю… Похоже, это стало неожиданностью даже для неё самой. Джиу моргнула, осознавая, что только что сделала, и её лицо тут же залилось краской. — Да что с тобой такое?! — воскликнул Энси, ещё крепче прижимая ладони к щеке. — Ты зачем всех соблазняешь?! Даже девушек! — П-прекрати дразнить меня! Энси продолжал ворчать, но его пылающий румянец выдавал истинные эмоции. Лицо Джиу вспыхнуло не меньше, и теперь оба старались избегать друг друга взглядом. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь лёгким звоном ветряных колокольчиков, которые покачивались на слабом ветерке. Джиу терялась в мыслях, не зная, как прервать это неловкое молчание. Однако, похоже, больше смутил её сам момент, чем Энси. Он же, с трудом справляясь с эмоциями, попытался вернуть разговор в привычное русло, намеренно придавая голосу хладнокровие. — Д-давай просто вернёмся к тому, что ты говорила. Как насчёт того, чтобы мы выучили твой язык? — Ох… Если я начну его использовать, то, возможно, не смогу забыть, откуда пришла. А мне теперь нужно жить здесь. — Ты скучаешь? — Может, и нет… — Ну, ну… Ладно. Подумай хорошенько. Теперь у тебя есть выбор — ты можешь вернуться одна, если захочешь. Энси указал на её плечо. Птица, устроившаяся там, вспорхнула крыльями, а когда Джиу протянула к ней палец, та шутливо клюнула его, словно ожидая угощения. — Я могу вернуться одна? — Да. Изначально Акарна могла это делать. Просто тебя ослабили эти карназионцы. Джиу задумалась, а затем тяжело вздохнула, но её губы тронула грустная улыбка. — Ну… Кажется, там меня уже ничего не ждёт. — Почему? — У меня такое ощущение, что для них я уже мертва. В том месте, где я жила, если человек пропадает на пять лет, его объявляют умершим. — Тогда просто вернись в момент до своего исчезновения. — …А? Энси посмотрел на неё с тем же спокойствием, с каким говорил всё это время, словно предлагая что-то совершенно очевидное. — Раз уж ты можешь пересекать время и пространство… Если у тебя есть определённый период, в который ты хочешь попасть, ты просто можешь отправиться туда. — Это… возможно? — Да. Бывало, что Джиу надеялась и мечтала о возвращении. Однако спустя год жизни здесь она почти смирилась. Практические причины сыграли немаловажную роль. Вернувшись, она стала бы пропавшим человеком, которому пришлось бы заново адаптироваться к миру, изменившемуся за шесть долгих лет. Но если она действительно может вернуться… Если может вернуться в любое желаемое время… Значит ли это, что в прошлом у неё появится множество возможностей? Когда люди задумываются о путешествии во времени, они часто фантазируют о том, чтобы начать жизнь заново, запомнить выигрышные номера лотереи, вложиться в акции и так далее. Джиу, по сути, получила такой шанс. Однако сможет ли она воспользоваться каждой представленной возможностью? Она провела здесь первую ночь, приняла предложение, начала по-настоящему задумываться об этих людях, постепенно погружаясь в их мир… — Т-тогда… А можно пойти туда ненадолго и вернуться обратно? Тем не менее она не могла полностью отказаться от этой возможности – в её сердце всё ещё теплилась привязанность к родному дому. Энси улыбнулся, будто уже ожидал этого вопроса. Однако это была не радостная улыбка. — Нет, так нельзя. — Никогда не было таких случаев? — Скорее… Энси тихо вздохнул, наблюдая за Джиу, которая притворялась безразличной, но всё же не могла избавиться от интереса к родному дому. — Жизненная сила Акарны приспособлена для существования в этом мире. Если ты вернёшься, её сила исчезнет. Вместо этого время, проведённое здесь, сплетётся с причинно-следственными связями того мира. — Что это значит? — Ну… если ты болела, то выздоровеешь, а если там существует магия, то твои способности повысятся на несколько уровней. Что-то вроде благоприятного эффекта. — Там нет магии. Я была здорова. — Тогда что-то подобное… например, неожиданное везение или внезапное богатство. Но зато ты больше не сможешь пересекать измерения, ведь твой организм приобретёт к этому иммунитет. Неожиданное везение или внезапное богатство? — …Ты хочешь сказать, что я могла бы выиграть в лотерею или что-то в этом роде? Энси склонил голову, будто не был уверен, что именно означает «лотерея», но продолжил объяснять: — Воспоминания об этом месте сначала будут казаться тебе плохим сном, тревожащим разум, но вскоре исчезнут. Если ты вернёшься в свой мир сейчас, то твоё положение также изменится. Воспоминания отсюда будут словно плохой сон. Энси считал всё, что пережила Джиу здесь, чем-то «плохим». Довольно странный разговор для тех, кто вскоре собирался пожениться. — Плохой сон… — У тебя ведь здесь были не только хорошие моменты, верно? — … Когда Джиу погружалась в мысли, её выражение лица становилось мрачнее. Хотя в последнее время она часто улыбалась, такие выражения были ей более привычны, особенно за последние несколько лет. Энси, слыша неритмичные удары её сердца, решил, что пора прояснить её мысли. — …Но что такое «лотерея»? — О, это когда даются разные цифры, и ты случайным образом выбираешь один, чтобы получить приз. Например… Джиу привела несколько примеров, и Энси быстро понял, кивнув головой. — Интересно? Может, нам создать свою? — Думаю… Подумав, что можно использовать в качестве билета для лотереи, Джиу сняла аксессуар с шеи. Ожерелье с нанизанными кольцами. Хотя оно походило на жемчуг, на самом деле таковым не являлось. После того как Эландос Асилиона был возрождён, перед ним вырос ещё один саженец. Маленький и хрупкий стебелёк был вырезан в круглую форму. Возможно, из-за слабой оставшейся силы Эландоса, если оставаться неподвижной, иногда появлялись крошечные светящиеся бусины. Как маленькие феи. — Можно использовать это для лотереи? — Это ценно… Откуда оно у тебя? — Я вылечила дерево в другой местности и получила это в награду. Если понравится, отдам тебе, Энси. — …Они сделали это, предполагая, что ты снова можешь потерять силу. Даже услышав это, Джиу не знала точной ценности ожерелья. Она лишь чувствовала, что они много размышляли о её ситуации. Почесав затылок, она неуверенно добавила: — Я обещала привезти подарок, когда вернусь, и меня беспокоило, что не смогла выполнить обещание. — Какой ещё подарок, если ты вернулась в такой спешке… Несмотря на ворчание, уши Энси слегка подрагивали, намекая на то, что ему понравилась идея подарка. Энси развязал ожерелье, взял несколько бусин, а Джиу раскрасила одну из них. Положив её в маленькую коробочку и слегка встряхнув, Джиу протянула коробку Энси. Когда тот потянулся внутрь, он спросил: — А какой приз? — Разве он нужен? — Это же лотерея. — У меня нечего дать. — …Можно просто повторить то, что ты только что сделала. Энси отвёл взгляд и пробормотал последние слова. Увидев лёгкий румянец на его скулах, Джиу лукаво спросила: — Поцел… поцелуй? Энси не ответил и лишь дёрнул ухом. — Ну тогда, тяни. ---------- Том 2 Глава 102 В руке Энси была белая бусина. — Промах. — …Давай ещё раз. Энси тянул ещё шесть раз подряд, но каждый раз его ожидала неудача. Первоначальное возбуждение, выраженное в настороженно приподнятых ушах, постепенно угасало. — Каковы шансы? — Скажем, примерно 3 %? — И за каждую попытку нужно платить? Пока Энси пробовал бесплатно в рамках «испытательного периода», он уже успел изрядно пожаловаться. Когда он снова вытащил промах и его уши опустились ещё на три миллиметра, в дверь раздался стук. Открыв её, Энси увидел Тевона, который потряс корзиной с фруктами и цветами. Казалось, он торопился по какому-то поручению. — Со Джиу, ты всё ещё учишься? Может, сделаешь перерыв и осмотришь со мной дом? — Ах, конечно. — И что с ним опять? Увидев Энси, который легко впадал в уныние, Тевон лишь цокнул языком. — Мы сделали лотерею и играли в неё… — Лотерея? Что это? Хочу попробовать! Просто вытянуть одну, верно? Тевон без колебаний сунул руку в коробку и вытянул бусину. Спустя мгновение Энси и Джиу онемели. — … — … — Что случилось? Что там? Это была та самая бусина, которую Джиу выбрала и раскрасила заранее. Выигрышный билет. Глядя на выражение лица Энси, Джиу легонько прикоснулась губами к щеке Тевона, а затем отстранилась. — Хм? Вдруг решила соблазнить меня? — Это приз. — Ах, правда? Лотереи просто замечательны! — Вон отсюда, оба! Энси кипел от злости, впервые столкнувшись с концепцией лотереи и осознав всю её несправедливость. — Ладно, ладно. Пойдём смотреть твой дом. Ну же. Насвистывая мелодию, Тевон легко подхватил Джиу и вышел за дверь. Как только он переступил порог. Дверь с грохотом захлопнулась. Колокольчики на ветру зазвенели, словно оправдываясь, что это всего лишь порыв воздуха. …И кто теперь будет учить её языку? Тевон, словно экскурсовод, провёл Джиу к месту, где планировался её дом. Он на мгновение остановился, оглядываясь. — Здесь лучше всего падает свет. Деревья будут расти крепкими. Знаю, тебе было неудобно спать у других, особенно пока мы откладывали выбор места для твоего дома. Смотреть я умею, а вот строить — не особо, так что, когда определимся с местом, попрошу старика помочь. Он бросил на неё взгляд. — О чём задумалась, Со Джиу? — А? — У тебя сложное выражение лица. — Ах… прости. В действительности, она никак не могла выбросить из головы слова Энси. Что, если она действительно может вернуться в свой мир? Раз уж не было возможности вернуться, она подавила тоску, уговаривая себя, что, может, так даже лучше. Но правда была в том, что в родном мире она могла бы жить намного лучше. В мире, где деньги решают всё, её жизнь могла бы сложиться гораздо легче. Только из-за этого. Люди — такие трусы. Она убеждала себя, что сделала этот выбор осознанно. Её разочаровывали слова Каллана о том, что это было всего лишь ситуативное решение. Ей даже стало обидно при мысли, что всё ещё можно изменить. Но… разве не все вокруг так пристально наблюдали за ней? Сам факт внутренней борьбы говорил о том, что этот выбор не был для неё идеальным. Среди людей, которые действительно её ценили, Джиу вдруг задумалась, пересматривая свои чувства. Её это беспокоило. — …Тевон. — Хм? Джиу глубоко вдохнула и всё же спросила: — Почему ты меня любишь? －Просто так? Но, наверное, ты не об этом спрашиваешь. Тевон притянул Джиу к себе и мягко спросил: — Что тебя так беспокоит? Джиу немного замялась, не зная, как ответить сразу. — Хелка сказал, что здесь люди не меняются. Это правда? — Да. — А если Тевон будет жить со мной… — Это было бы здорово! — Нет, нет, не это. Не пожалеешь? Мы разные расы, у нас разные ценности. Будет много, о чём нужно думать и что учитывать. На самом деле, это и было её беспокойством. Джиу считала, что приезд в Эль Рагнейл и спасение жизни Эландоса — это одно, а вот брак — совсем другое. Даже среди людей, чья жизнь ограничена несколькими десятками лет, браки порой вызывают множество конфликтов. Как не пожалеть о совместной жизни с существами, которые могут жить сотни, а может, и тысячи лет? Она не могла уверенно сказать, что она в этом решении права. — Возможно, это правда. Ты ведь человек. — Так… правда? — Хм. Мы можем стать немного скучными. Мы действительно не меняемся. — Это так просто? Тевон усмехнулся. — Именно. Может, я говорю так, потому что ещё молод, но для людей наши жизни кажутся медленными и скучными. У нас нет мелких юбилеев, нет событий, на которых собираются все. Может быть, когда наше скотное стадо рожает, это становится особенным днём. — Звучит спокойно. — Да, правда. Я не любил людей. Ты была для меня чуждой. Но что-то в тебе было другое, и я не мог просто оставить тебя так, не посмотрев, что будет. Я сам не знал, почему оставил тебя в живых. Тевон слегка отвернулся, его лицо стало серьезным, а глаза потеряли прежнюю уверенность. — На тот момент мне было сложно понять, что именно тебя делает такой особенной. Я был настроен настроить тебя против себя, но ты не такая, как все. И в какой-то момент я понял, что моя привязанность к тебе будет только расти. Я не могу этого остановить. Джиу замолчала, чувствуя, как её сердце тревожно ёкнуло от этих слов. Она никогда не ожидала, что их встреча начнется с такого настроя. Но теперь, когда она слышала это, в её душе было трудно отделить сожаление от восхищения. — И ты до сих пор этого не жалеешь? Тевон взглянул на неё с лёгкой улыбкой, в которой не было ни тени сомнений. — Нет, не жалею. Ты сделала меня лучше, чем я был до встречи с тобой. Он подошёл ближе, нежно касаясь её плеча. — И я продолжу это делать. Ты для меня важна, Джиу. －Кууух… нет, э-э, я не знаю. Если бы это было правдой, ты бы не была жива сейчас. Как лучший охотник в деревне, он никогда не промахивался по отмеченной цели. Несмотря на такие жестокие слова, Джиу не почувствовала разочарования или предательства. Она знала, что Тевон имеет яростный характер, и видела, как он убивает без колебаний. Однако Тевон никогда не направлял этот яростный взгляд на неё. －Со Джиу, ты знала, что животные могут совершать самоубийство? Я имею в виду, они могут покончить с собой. －Я думала, что только люди это делают. －Нет, это отличается от людей. Главное различие, наверное, в способности использовать инструменты или нет. Иногда животные, хотя это и редко, ищут хищников, чтобы они их убили. Это трудно воспринимать. Тевон указал на свои уши. Будучи лучшим охотником, он также обладал лучшим слухом среди своей группы. Он никогда не пропускал ни одного звука, и, на самом деле, именно он первым услышал сложное сердцебиение Джиу. －И… Тевон, всегда уверенный в своих словах, теперь помедлил, оглядываясь. －В первый раз, когда я увидел тебя, твоё сердцебиение было таким. Оно звучало как крик о смерти. Тевон нахмурился, проводя рукой по своим тонким светлым волосам. Он всё ещё не мог полностью понять. －Но ты жила. Ты даже пошла дальше и спасала других… Ух, я никогда не слышал такого сложного звука с тех пор, как родился. Вот почему я хотел услышать больше. Я продолжал об этом думать… ---------- Том 2 Глава 103 Тевон, который когда-то дал самый прямолинейный ответ — «это была любовь с первого взгляда», теперь высказывался куда сложнее. — Твое сердцебиение всё ещё слишком запутанное. Вот почему тебе нужно сказать мне, чтобы я понял. Среди тех, кто общался с помощью слуха и обладал лучшим слухом, чем кто-либо другой, Тевон, обладая самым острым слухом, иронично не мог хорошо понимать Джиу… потому что слышал слишком хорошо. Это было действительно противоречиво и сложно. — Я не очень хорошо владею словами, поэтому даже не знаю, что сказать. Каллан, наверное, справился бы лучше. Каллан. Человек, который однажды тайно признался в любви к Джиу, думая, что она его не слышит. Джиу никогда не слышала этих слов от них. Не потому, что они её не любили, а потому, что она боялась услышать их. Ей было трудно в это поверить, и порой ей хотелось убежать. Но, парадоксально, в такие моменты эти слова обретали смысл. Сейчас ей нужно было в них убедиться. Но с момента возвращения в деревню Джиу не видела Каллана. — Я… в последнее время не разговаривала с Калланом. Может, он был занят. — А? Правда? Он где-то рядом, ничего особенного не делал в последнее время. — Правда? Я его не видела. Джиу инстинктивно огляделась, но никого не заметила. — Тогда мне его поймать? Тевон усмехнулся, морщась носом. Его лицо выражало явное озорство, что было в его характере. Тевон был быстрым — и в словах, и в действиях. Пока он разговаривал с Джиу, внезапно сорвался с места и вскоре вернулся, таща за собой Каллана. Как и сказал Тевон, Каллан действительно был неподалёку. Все дети Эландоса превосходно скрывали своё присутствие в лесу, поэтому Джиу даже не осознавала, что он всё это время находился рядом. — Подожди… ЧТО ты вообще делаешь?! Ошеломленный Каллан, который был на грани того, чтобы закричать, с удивлением посмотрел на Джиу, а затем крепко сжал губы. — Ну, тогда поговорите. Эй, раз уж тебе нечем заняться, пожалуйста, утешь Со Джиу. Она волнуется перед свадьбой. Тевон ушёл, а Каллан так и не проронил ни слова, будто онемел. — Почему ты постоянно избегаешь меня, Каллан? — И-избегаю? К-когда это я так делал? Он хорошо владел словами, но врать не умел. — Ты меня избегаешь. Ты заикаешься. — Совсем нет. Я просто… был занят… Как человек, который раньше много занимался делами деревни… — Ты не работаешь. — Ну, это… Откуда этот выскочка Тевон вообще может знать? Это не особо заметно… Каллан говорил уклончиво, нервно оглядываясь, словно собирался снова сбежать. — Каллан, не уходи. Поговори со мной. — Почему вы хотите поговорить со мной? — А есть причина не делать этого? Каллан выглядел так, будто у него было разумное объяснение, но в итоге снова предпочёл промолчать. За какие-то несколько дней он выглядел слегка измождённым. Джиу заметила в нём что-то новое, чего раньше не замечала в его мягком поведении. Тёмные круги под глазами делали его взгляд чуть более резким и раздражённым. — …Как хорошо, что ваш слух не такой острый, как у нас. — Что? — Вы не можете знать, о чём я думал. Вы говорите мне это, потому что и сами ничего не знаете. — Чего я не знаю? — Вы не знаете, какие чувства я к вам испытываю. Я не знаю. Именно поэтому я хочу поговорить об этом. — Каллан, той ночью… Я слышала, как ты сказал, что любишь меня. Я хочу поговорить об этом. Это произошло ещё до того, как они попали на этот континент. Джиу сказала, что не знает, что такое любовь, а Каллан ответил, что попробует полюбить. И затем он сдержал своё обещание, сказав: «Я люблю тебя». Тогда Джиу подумала, что, возможно, это и был ответ на её запутанные чувства. — …Как и следовало ожидать, всё из-за этих слов. Я ошибся. Я не думал, что вы это услышите. Наверное, сейчас лучше сказать это прямо. Не встречаясь взглядом с Джиу, Каллан опустил глаза к земле. — Со Джиу, я не люблю вас. После нескольких дней, проведённых в молчании и избегании, Каллан наконец произнёс эти слова с решительным лицом. — …Правда? Но… разве можно было сказать это ещё менее убедительно? Кто ещё мог, говоря такие слова, выглядеть так, будто признаётся в любви сильнее всех? Каллан выглядел так, словно вот-вот взорвётся. Его лицо, покрасневшее, словно спелое яблоко, особенно горело в районе глаз. Казалось, что достаточно просто ткнуть его в щёку, и он тут же заплачет. Уши, которыми так гордились дети Эландоса, обычно не выдавали их эмоций. Но сейчас казалось, что он намеренно блокировал любые реакции Джиу, не давая ей увидеть его настоящие чувства. В его эмоциях было больше страха, чем отвержения. — Разве вы сами не знаете? Я подошёл к вам с расчётом. Каллан, который обычно говорил мягко, теперь говорил дрожащим голосом. — У нас больше нет Эландоса, поэтому я подумал, что вы, способны изгонять миазмы, будете полезны. А потом я всё больше одержим вами, думая, что, возможно, вы сможете исцелить наше больное дерево. — Я знаю. — Вы уверены, что знаете? — …Я знаю. Когда ты хотел, чтобы я исцелила Хелку, твоё отношение изменилось после этого. Я подумала, что ты проверял, действительно ли я могу это сделать. — … — В тот момент Хелка был заражён миазмами и превращался в зверя, а ты оставил меня одну. Он, считавший, что неважно, умрёт ли незнакомка, толкнул её в эту ситуацию. А Джиу, думавшая, что неважно, умрёт ли она сама, просто согласилась. — Э-это… Не стоило вам говорить об этом… Голос Каллана становился всё более дрожащим. Казалось, что ещё немного — и он разрыдается. — Кто называет это любовью? В этом мире нет людей, которые назвали бы это любовью. — Но тогда почему ты это сделал? — … Каллан по-прежнему не смотрел в её сторону и закусил покрасневшие губы. — Ты хотел, чтобы я сделала правильный выбор, и сказал, что отправишь меня туда, куда я захочу. Ты говорил так, будто знал, что мне будет некомфортно, но всё равно отправил меня. — Потому что я думал, что так будет правильно. Думал, что это будет во благо вам. Каллан горько усмехнулся. — Но это было не так. Я думал, что могу притворяться, что люблю, но это не было моим истинным желанием.Вы не знаете. Вы не знаете, насколько грязными были мои мысли. Джиу нахмурилась, потому что не понимала. Затем, после небольшой паузы, признание Каллана продолжилось. — Когда вы потеряли свою силу, вы думаете, я беспокоился о вас, как остальные? Нет. — Правда? — На самом деле, я был рад. Мне было приятно. Если бы вы не были Акарной, все эти группы даже не хотели бы вас или не собирались бы вокруг вас. Вы слишком наивны, чтобы это понять. Люди здесь слишком расчётливы и лицемерны. Каллан включил и себя в число этих расчётливых и лицемерных людей. Однако, говоря таким насмешливым тоном, он выглядел жалким, словно цветок, согнувшийся под дождём. Как будто это место предназначалось для любовного признания. И как человек, которого отвергли ещё до того, как его признание смогли услышать. — Я знал, что вам некуда идти, и воспользовался этим. Женщины здесь не могут позволить никому себя ограничивать, кем бы они ни были. Именно я создал атмосферу, в которой, если связь была установлена, она должна принять нас. Сначала, после того как Джиу приняла его тело, он смотрел только на неё, словно подсолнух на солнце, и создал ощущение, что теперь она должна взять на себя ответственность за их существование. — Даже если вы воспользуетесь нами, а затем выбросите, мы всё равно люди, которые смогут удовлетвориться и жить, вспоминая этот единственный раз. — …Каллан, ты серьёзно сейчас это говоришь? — Вы правда не понимаете это место. ---------- Том 2 Глава 104 Отношение Каллана начало меняться, когда другие группы стали проявлять интерес к Джиу. Акарна из Караназиона по сути ничем не отличалась от Эландоса из Эль Рагнейля, что первым осознал Каллан, поэтому он думал, что всё в порядке, ведь Джиу была человеком. Небольшой обман казался допустимым. Но люди — изменчивые существа. Даже если Джиу выбрала это место под влиянием ситуации, которую создал Каллан, со временем она узнает правду. Что будет тогда? Каллан боялся даже думать об этом. — Я же говорил вам.Вы выбрали эту ситуацию, потому что вас захлестнули обстоятельства. Именно поэтому я хотел, чтобы вы освободились от такого неизбежного положения. — Ты не лгал. — Джиу, умело скрывать правду — это хуже. Вы действительно наивны. Каллан тяжело вздохнул, словно был разочарован. — Скорее, это даже облегчение. Теперь вы знаете всё. — Хорошо. До этого момента… я знала, о чём думал Каллан. Когда Джиу сделала шаг вперёд, Каллан тут же отступил. — Но причина, по которой я хотела поговорить с тобой, не в этом. Я хотела поговорить о том, что ты сказал в тот день… что любишь меня. — Что вы услышали? Каллан резко поднял голову, его голос прозвучал резко. — Я думал, что это была любовь, и я ошибался.Вы не слышали, что я сказал потом? Я хотел вас. — Продолжай. — Я хотел забрать вас немедленно, когда вы были в самом уязвимом состоянии, когда не могли вернуться в свой мир и стали обычным человеком. Я думал, что должен спрятать вас, скрыть от всех. Я даже подумывал отравить вас. Ваше тело ослабло бы, но вы остались бы жить вечно рядом со мной, не старея. Эта мысль была лишь началом. Я знал, что вы боитесь. Даже когда ваше сердце дрожало от страха, я слышал это... и мне нравилось видеть вас в таком состоянии. Каллан усмехнулся. — Я избегал вас всё это время, потому что знал, что не смогу сказать, что рад тому, что вы обрели силы. Я не мог бы поддерживать вас с радостью, будь то выбор другой группы или возвращение в ваш мир. Я боялся, что, увидев вас, проявлю сожаление. — Каллан... — Теперь вы всё знаете. Стало ли вам легче? Когда Джиу молча уставилась на него, Каллан нервно добавил: — Нет, так даже лучше. Я знаю, что с того момента, как вы взяли того ребёнка, вы переживаете внутренний конфликт. Я понимаю. Сам факт того, что вы колеблитесь, говорит о том, что вы выбрали нас не по своей воле, а под давлением обстоятельств. — Нет. — Я не сказал ничего неправдивого! Каллан указал на белую птицу, сидящую на плече Джиу. — Надеюсь, это поможет вам избавиться от сомнений. Джиу, я сказал, что попробую полюбить... Нет, я сказал, что научу вас любви. Простите, но я не могу дать вам другого ответа. Пока я живу в Эль Рагнейле и остаюсь самим собой, это единственный ответ, который я могу вам дать. Каллан пытался звучать логично, но его слова не имели смысла. Понимал ли он сам, что говорил? Человек, который просчитал все преимущества Джиу для своей группы, теперь признавался, что хотел её ещё больше, когда она была в самом слабом состоянии. Осуждая себя за расчётливость и неискренность, он вёл себя так эмоционально, как никто другой. А главное — утверждая, что не любит её, он выглядел так, словно страдал от этой эмоции сильнее всех. — Каллан. — Не подходите ко мне. Джиу сделала ещё шаг вперёд, несмотря на предупреждение Каллана. Он тут же испуганно отступил назад. — Я сказал вам не подходить ближе. Говорили, что Джиу, как представительница вечно меняющейся человеческой расы, многим пожертвует, ведь эти существа оставались неизменными. Их время текло неторопливо, и каждый день сливался в бесконечную монотонность… Но было ли это настоящим бременем для них? Сложно сказать. Иронично, но именно Джиу боялась перемен. Её терзала мысль, что её тело в любой момент может стать обычным, и что чьи-то чувства к ней изменятся. Она опасалась того дня, когда её хрупкая стабильность рассыплется, как песок сквозь пальцы. Возможно, эта тревога преследовала её всегда, с того самого момента, как она оказалась в этом мире. Что будет, если она останется позади среди тех, кто изменился? Когда страх, пробуждаясь с кончиков её пальцев, добрался до горла, этот человек стал тем, кто позволил ей вновь вдохнуть. Но даже при этом, несмотря на его признание в любви, когда она была в самом уязвимом состоянии, Каллан всё равно предупредил её. — Джиу, я вас предупреждал. Если вы подойдёте ближе, я действительно не знаю, что сделаю. Игнорируя угрозы в его словах, Джиу продолжала приближаться. Чем ближе она становилась, тем более растерянным казался Каллан. Наконец, оказавшись перед ним, она схватила его лицо обеими руками. Разница в их росте была значительна — чтобы дотянуться до него, Джиу пришлось встать на цыпочки, ведь Каллан был таким же высоким, как Хелкаининс. Каллан, который прежде говорил без колебаний, теперь с трудом сглотнул. Его глаза были широко распахнуты, и в этот момент он казался совершенно растерянным. Джиу закрыла глаза и решительно прижалась губами к его губам, как будто сделала это намеренно, словно ударив его головой. Шлёп. Она провокационно втянула его нижнюю губу и, не давая ему времени на реакцию, отстранилась. Покрасневшие губы Каллана оказались перед её глазами. Тот, кто ещё несколько мгновений назад угрожал ей, теперь выглядел совершенно обезоруженным, как добродушное ягнёнок. — Есть что сказать? — спросила Джиу. Каллан, не в силах произнести ни слова, лишь отчаянно замотал головой. Он всегда был тем, кто уверенно заявлял, что сможет любить и посвятить себя лишь одному человеку, считая, что в этом нет ничего сложного. Даже будучи мастером логики, он теперь едва ли мог подобрать нужные слова, не решаясь просто сказать ей: — Останьтесь со мной. Не возвращайтесь в свой мир. Тогда, как и сейчас, он не лгал, но умело скрывал правду. Что можно было сказать такому человеку? Джиу, вздохнув с лёгким смешком, решила больше ничего не говорить. — …Пойдём посмотрим место для дома. Правда, я не особо разбираюсь в этом. Каллан, пойдём вместе, помоги мне выбрать. — Я… я… Джиу взяла его за руку, и Каллан, который ещё совсем недавно был таким решительным и резким, теперь последовал за ней гораздо мягче. Они шли бок о бок, и Каллан несколько раз пытался что-то сказать, но так и не решился. Он отвернулся и долго не оглядывался. Тот приглушённый всхлип… наверное, это была всего лишь иллюзия. Через некоторое время Каллан снова взглянул на неё, уже с более спокойной улыбкой, хоть его глаза всё ещё оставались красными. — …Сделаем несколько этажей. Давай решим, где будет основная зона для отдыха. Было бы хорошо, если бы туда попадало много света. Если рядом с окном посадим малиновые деревья, по утрам тебя будут будить пением птиц. — Звучит отлично. Разговор продолжился так естественно, как будто атмосфера, которая ещё недавно царила между ними, исчезла, не оставив и следа. Джиу, которая когда-то работала офисным сотрудником или Акарной, в какой-то мере была человеком, умеющим работать в разных областях. Что касается недвижимости, гораздо разумнее было бы поручить эту задачу профессионалу. Каллан, кажется, был гораздо более доволен, объясняя, какое жильё следует построить, чем сама Джиу, которая просто слушала его объяснения. Когда речь зашла о доме, передача полномочий Каллану казалась более разумным выбором. Когда Джиу просто кивнула в ответ на его предложения, разговор снова погрузился в тишину. Ожидание развеять неловкость принесло неожиданные результаты. — Джиу, я хотел кое-что спросить… Каллан, долго сомневавшийся, наконец заговорил первым. Это казалось продолжением их прежнего разговора, и было мгновение раздумий. — Вы случайно… не любите женщин? … Похоже, тот дурак, о котором упоминала Хелка, был этим человеком. ---------- Прощай Как только место для дома Джиу было определено, его возведение прошло стремительно. Дерево выросло почти на глазах, и каждый житель деревни хоть раз заглядывал, принося подарки в честь новоселья. Приём этих даров занял целый день. Некоторые приносили изысканные украшения, чтобы украсить комнаты, другие, учитывая, что Джиу не могла пользоваться магией, дарили простые заклинания — вполне подходящие для её нужд. Полы были выложены гладкими деревянными досками, чтобы передвигаться было легко, а в некоторых местах мягко стелилась трава. Лозы, как живые, обвивали потолок, пол и колонны, создавая в доме ощущение естественной гармонии и уюта. Одной из самых поразительных особенностей стали маленькие цветы, раскиданные по всему дому. При правильном обращении они начинали светиться в темноте, хотя на ощупь оставались твёрдыми, как камень. Один из женихов научил Джиу заклинанию, которое позволяло включать и выключать этот свет простым жестом. Но особенно её поразила белая световая колонна в центре гостиной. Вершина её распускалась, как разветвлённые ветви голого дерева. Растения вокруг неё росли на подходящем расстоянии, создавая ощущение единства с природой. Верхушка колонны, соединяясь с потолком, открывала прямой взгляд на небо. Оно и без того было ярко-лазурным, но казалось, вот-вот оно распахнётся, готовое пролить звезды. — Что это? Как красиво… — прошептала Джиу, не отрывая взгляда. — Это корень нашего Эландоса, — ответил Лансейл, задержавшийся допоздна, чтобы помочь с обустройством. — У всех есть такое в домах? — Нет, только у тебя. Обычно он бывает в доме женщины. Через него ты можешь слышать звуки Эландоса, даже находясь далеко. — А ты тоже можешь их слышать? Лансейл покачал головой, его взгляд был задумчивым. Джиу сидела на коленях Лансейла, ощущая тепло его рук, но её мысли оставались далеко от всего происходящего. Порой ей было трудно поверить, что жизнь повернулась так неожиданно, что она оказалась здесь, в этом доме, среди этих людей. Её взгляд снова скользнул по белым корням Эландоса, и вопрос, который мучил её, наконец, вырвался наружу. — Лансейл, как думаешь, смогу ли я привыкнуть и жить здесь? Честно говоря, я… никогда не ожидала, что выйду замуж за кого-то другой расы. Он не ответил сразу. Вместо этого он мягко покачал головой, его уши дрогнули, показывая, насколько другой он был, и как не похож был на тех, кто был ей знаком. И несмотря на все эти различия, что-то в нём было таким близким, таким понятным. Лансейл не стал скрывать своих мыслей, а ответил с улыбкой, которая затмевала все её сомнения. — В твоей родной стране были только люди? — Были люди, которые выглядели немного иначе, но да… только люди, — ответила она, продолжая терзать себя вопросами, которые не могли найти ответов. — Я слышал, что есть существа, называемые «эльфами», — сказал Лансейл, его голос был полон воспоминаний, как будто он пытался уловить слова, забытые с давних времён. — Но только в сказках, — ответила Джиу, понимая, что её мир был гораздо проще и менее чудесен, чем тот, в который она вступала. Её взгляд встретил его, и в этот момент она поняла, что всё не так уж и страшно. Его уши слегка дрогнули — едва заметное движение, которое раскрыло всё, что было скрыто внутри него, всё, что она так не могла понять. Это был знак другого мира, другой жизни, но он был здесь, рядом с ней. И ей не нужно было ничего бояться. — Кажется, люди здесь боятся, что я могу пожалеть об этом, думая, что я изменчивая, а вы — неизменные, — призналась Джиу, не скрывая своих сомнений. Лансейл задумался, его взгляд был серьёзен, но не холоден. Он мягко усмехнулся, и, уставившись в глаза Джиу, ответил, словно пытаясь вернуть ей уверенность. — Хм. А ты сама так думаешь? Он удобно устроился в кресле, и Джиу почувствовала, как его уверенность передаётся ей. Он не нуждался в словах, чтобы убедить её. Он был рядом, и этого было достаточно. Он сделал жест, показывая, что нужно следовать за ним, и она поняла, что он хочет сказать. — Ты помнишь, как мы впервые встретились? — его голос был тихим, но полным значимости. — Ах... Да, — ответила Джиу, её сердце заколотилось. Вспоминания о том моменте пронеслись перед её глазами, и она поняла, что этот путь был неизбежен. Джиу почувствовала, как его руки обвили её талию, и с каждым его прикосновением мир вокруг становился мягче и теплее. Лансейл поцеловал её в лоб с такой нежностью, что её сердце заколотилось быстрее. Его слова пронзали её, будто скрытые отголоски всех их встреч и молчаливых пониманий. — Когда мы встретились впервые, я был с тобой немного груб. Значит ли это, что, будучи неизменным существом, я не изменился? — спросил он, его голос казался почти философским, что для него было нехарактерно. — ...Не совсем, — ответила она, не скрывая лёгкой улыбки. Её слова, как и его вопросы, казались ей отражением всей этой неизведанной жизни, полной контрастов и перемен. Лансейл всегда был прямолинейным, не любил скрывать свои мысли. Но теперь, сидя рядом с ней, он стал говорить загадками, и в этом был какой-то новый, удивительный аспект его личности. — Эл Рагнейл может показаться людям замкнутым. Я и сам так думал долгое время. Но так ли это на самом деле? — продолжил он, и в его голосе было что-то большее, чем просто любопытство. Её улыбка стала шире. Он всегда был таким, сдержанным, но теперь… Теперь он был немного другим. — Мне нравится, когда эти ребята становятся такими забавными, — ответила она, покачав головой. Его руки, измождённые долгими годами труда, нежно провели по её волосам. Это было так необычно, так умиротворяюще. — Тот, кто всегда был безэмоциональным и слушал лишь звуки деревьев, вдруг смеётся, как ребёнок. Тот, кто привык взвешивать все «за» и «против», вдруг бескорыстно берёт на себя лишнюю работу. Смелый становится робким, умный — наивным... Это действительно забавно. Ты ведь знаешь, почему? — сказал он, словно открывая ей часть своих мыслей, скрытых за его внешней суровостью. Вопрос висел в воздухе, и она понимала, о ком он говорил. О том, кто стал причиной этих перемен в его жизни — о себе, Джиу. — Нас называют неизменными лишь потому, что у нас никогда не было причин меняться. Да, мы живём неторопливо, годами. Но если бы кто-то, стояв на краю смерти, остался прежним, это была бы по-настоящему одинокая и застывшая жизнь, — его слова звучали как глубокие размышления, как признание. Джиу задумалась. Он был прав. Они пережили моменты, которые изменили их судьбы. Болезни их деревьев, пересечение континентов, конфликты, которые едва не стоили им жизни… И они все нашли искупление. Они уже изменились. Её сердце наполнилось благодарностью, а взгляд стал ясным. Она поняла, что несмотря на все различия, она тоже изменилась. И это было нечто большее, чем просто отношения с Лансейлом. — Я же говорил тебе, помнишь? С того момента, как ты спасла мне жизнь, я принадлежу тебе. Ты не веришь в это? — его слова были полны силы и веры. Джиу взглянула на него, и в её глазах появился ответ. — Нет, я верю… — прошептала она, и в её голосе звучала уверенность, как никогда раньше. Джиу закрыла глаза и позволила себе улыбнуться. Её сердце, долгое время метавшееся в сомнениях, наконец нашло покой. Все тревоги, казавшиеся непреодолимыми, внезапно растворились, оставив после себя лишь тёплое осознание — она больше не одна. — Мы тоже живём самой обычной жизнью, — мягко сказал Лансейл, поглаживая её ладонь своими тёплыми пальцами. — Мы боимся смерти, любим, ревнуем... Мы всего лишь существа, занимающие крошечный уголок этой земли, чтобы жить. Джиу приоткрыла глаза и посмотрела на него. — Это похоже на место, где я жила раньше. — Да… — он кивнул. — Это не будет отличаться. Ведь всё зависит от восприятия. Если верить, что мир разительно иной, он таким и покажется. Но если принять его как нечто знакомое, родное, тогда он будет таким. На самом деле, всё просто. Только вот люди любят усложнять даже самые очевидные вещи, раз за разом запутываясь в своих собственных мыслях. — Так что у тебя тоже всё будет хорошо, — сказал Лансейл, глядя ей в глаза. — Да… — её голос был тихим, но уверенным. Он осторожно провёл ладонью по её щеке. Джиу, словно кошка, склонила голову в его тёплую, чуть шершавую от долгого труда руку, наслаждаясь этим прикосновением. — Джиу… — Лансейл… Он помолчал, а затем выдохнул, будто собираясь с духом: — …Эль. Её губы дрогнули в сдержанном смехе. В этих простых словах чувствовалась и робость, и сила. «Я понимаю, что ты имеешь в виду». Чтобы сказать это вслух, потребовалась бы капля смелости… но он уже сделал первый шаг. — Дорогая, — сказал он, испытывающе глядя на неё. — Милый, — чуть насмешливо отозвалась она. — Моя… моя любовь… — … — … Воздух между ними стал густым от ожидания. Их взгляды сплелись в один, дыхания смешались. Казалось, всё вокруг замерло, уступая место этому моменту. Стоило лишь сделать шаг… один короткий шаг. Но они медлили. Они просто смотрели друг на друга, ожидая, пока кто-то из них наберётся храбрости. И вдруг тишину нарушил капризный голос: — Когда же вы уже это сделаете? — Поторопитесь, давайте уже. — У меня ноги затекли, пока я жду. Джиу вздрогнула и резко вскочила с колен Лансейля, сердце бешено заколотилось. За окном, откуда доносились голоса, собралась целая компания. Они с нескрываемым любопытством наблюдали за происходящим, наслаждаясь этим «представлением». — Почему, почему, почему вы здесь?! — Джиу прижала руки к пылающим щекам. Мысль о том, что за ними всё это время следили, пока они переживали столь неловкий, но такой важный для них момент, была невыносимо смущающей. Тевон хищно ухмыльнулся, обнажив зубы. — Только посмотрите на них, — усмехнулся он. — Притворяются скромниками, а сами тут целое представление устроили. Лансейл тяжело выдохнул, будто сдался, и прикрыл лицо ладонями. Только его покрасневшие уши выдавали всю гамму эмоций. — Кхм… — прокашлялся Каллан, скрестив руки на груди. — Мы подумали, что вы можете не знать, как проводить с нами ночи, поэтому решили объяснить. Лансейл медленно поднял голову, в его глазах вспыхнуло подозрение. — Значит, вы просто пришли мешать. Я и сам мог ей всё объяснить. — Мешать? — Каллан поднял бровь. — С чего бы мне мешать? Я, наоборот, хотел присоединиться. — Если уж решился, то надо было делать это быстрее, — добавил Тевон, пожимая плечами. Пока они дразнили Лансейля, кто-то сзади неслышно подошёл к Джиу и обнял её. Её тело инстинктивно расслабилось, и она, даже не осознавая этого, прижалась к тёплым, надёжным объятиям. ---------- Том 2 Глава 106 — Похоже, ты всё ещё остаёшься довольно застенчивой. — Этот дедуля делает вид, что исполнен достоинства, но его рука движется быстрее всех. — Тот, кому должно быть стыднее всего, сам всё прекрасно знает. Тевон и Энси, будучи самыми младшими, явно наслаждались возможностью подразнить старшего. Их голоса звучали лукаво, в глазах плясали искорки веселья. — Сегодня можно сделать исключение, ведь дом только что построен, — заметил Каллан с лёгкой улыбкой, — но вообще, если хотите провести ночь с мужем, вам достаточно просто прийти к нему. — А если я захочу побыть одна, то могу оставаться здесь? — поинтересовалась Джиу, склонив голову набок. — Нет? Почему вы говорите такие разочаровывающие вещи? — Каллан даже слегка опешил, словно её слова были для него полной неожиданностью. — В этом месте, если ты хочешь провести ночь с двумя и более, ты зовёшь их к себе, — подметил Лансейл с невозмутимым выражением лица. Джиу замерла, нахмурившись. — … — Не переживай, — голос был мягок, но в нём скользила лёгкая усмешка. — Здесь очень просторно и надёжно. Ты могла бы даже заново пережить свою первую ночь без каких-либо проблем. — Эм… — она коснулась лба, глубоко задумавшись. Ещё год назад её мысли были наполнены лишь тревогами, страхами и болью. Жизнь в самом известном храме империи казалась бесконечной борьбой, каждое мгновение там было связано с конфликтами, с необходимостью скрываться или сопротивляться. А теперь? Теперь она сидела в безымянном лесу, в кругу тех, кто звал её своим. Теперь её заботы были иными. И могла ли она назвать их счастливыми? Джиу вдруг усмехнулась и с оттенком шутливой тревоги спросила: — Честно говоря, я немного волновалась… Если уделять время только одному человеку в день, на это ушёл бы целый месяц. — Ах, но месяц тебе не понадобится, — с лёгким смешком ответил Энси. — Вы можете звать двоих или троих за раз, — добавил Каллан, словно обсуждал что-то совершенно обыденное. — Наша Со Джиу могла бы справиться и за день, — подмигнул Тевон. Джиу не смогла сдержать улыбку. Их слова прозвучали настолько нелепо-ободряюще, что не рассмеяться было невозможно. — Хотя в последнее время ты была очень занята, — мягко напомнил Лансейл, — пожалуйста, удели время и другим. Все немного волнуются. — Волнуются? — переспросила она, вновь вскинув голову. Глаза её собеседников смотрели на неё с теплом и ожиданием, и в этот момент Джиу окончательно поняла: да, её жизнь изменилась. Теперь её тревоги были совершенно иного рода. — А вдруг ревность станет слишком сильной? — Но ты же говорил, что вы не ревнуете? Энси тут же возразил, чуть нахмурившись: — Я говорил тебе, мы тоже можем ревновать. — Но ты же говорил, что братья не ревнуют друг друга? — Мы просто не показываем этого, — невозмутимо ответил он. — Даже если мы ссоримся, то делаем это незаметно. Зачем устраивать открытый конфликт прямо перед тобой? Джиу неуверенно подняла палец вверх, словно пытаясь что-то уточнить. — …Разве вы уже не делаете это? — Тевон! Тевон, который в этот момент дёргал Хелку за уши, вздрогнул и поспешно отпустил его, бросив виноватый взгляд. — Хм. Тевон всё ещё немного незрел… — многозначительно протянул Лансейл. — Ха! — возмущённо фыркнул Тевон, но Джиу лишь улыбнулась. Соскользнув с колен Хелки, она устроилась прямо на полу, а потом, не раздумывая, легла, раскинув руки. Над ней раскинулось бездонное ночное небо. Глубокое, чистое, усыпанное россыпью звёзд, оно сияло под мягким лунным светом. Лёгкий ветерок играл с белыми, светящимися листьями, кружил их в воздухе, словно падающие звёзды. Сколько бы она ни смотрела, это зрелище не переставало завораживать. Такой красоты она никогда не видела в своём мире. Блеклое небо прошлого теперь казалось далёким воспоминанием. Сказать, что она не скучала по нему, было бы ложью. Но теперь у неё было другое небо. Теперь она будет жить здесь дольше, сделает это место своим домом. И не позволит старым воспоминаниям превратиться в размытые, далёкие отголоски прошлого. Можно быть немного неловкой сейчас. Но, как счастлива она была в этот момент, так и грядущие дни обязательно наполнятся радостью. Джиу улыбнулась, вдыхая прохладный ночной воздух, и тихо прошептала: — Скажите мне… Как нам долго и счастливо жить вместе? Видя, как Джиу лежала в просторной гостиной и задумчиво смотрела в ночное небо, остальные тоже устроились рядом — кто-то сел, кто-то вытянулся на полу, раскинув руки. Она мягко прислонилась к бедру Лансейла и, указав на звёзды, с улыбкой произнесла: — Конечно же, вы все будете хорошо ладить. Я помогу вам, чтобы вы могли вкусно есть и не привередничать. Её слова были больше, чем просто забота о еде. Каллан знал, что она действительно стремится наладить гармонию между ними, сделать их семью крепче. — Хм… И насчёт того, что я говорил раньше — это была шутка, — признался он, потирая шею. — Мы правда не будем ссориться. Скорее, нас будет беспокоить кое-что другое. — И что же? — Джиу повернула к нему голову. — Мы можем начать переживать, вдруг окажемся недостаточно обаятельными, и вы уйдёте к кому-то другому. Но этого не должно случиться. Джиу тихо закрыла глаза, и Лансейл, наблюдая за ней, бережно провёл рукой по её лбу, убирая прядь волос. — Так что всё, что тебе нужно делать — просто принимать наши приглашения. Это единственное, о чём тебе стоит беспокоиться. — А если я сама захочу приглашать? — её голос звучал с оттенком лукавства. Лансейл замер на мгновение, а затем усмехнулся. — …Это будет ещё лучше. Но не сегодня. Неподалёку раздался расслабленный голос Тевона: — Ах, тебе не обязательно всё время оставаться здесь. Если вдруг наскучит, путешествие по Эль Рагнейлу займёт у тебя целые сезоны. — В прошлый раз было весело выйти ненадолго, — задумчиво кивнула Джиу. — Это было совсем немного, — усмехнулся Энси. Джиу была в Эль Рагнейле не так давно, и, возможно, ей действительно стоило лучше исследовать его просторы. Или, может быть… — Я могу снова посетить Караназион? Повисла лёгкая пауза, и затем Каллан с улыбкой ответил: — Если пожелаете, это не невозможно. — …Для меня нет ничего невозможного, — Энси потянулся, лениво прикрывая глаза. — Ведь когда-то я был там алхимиком. — Однако мы довольно ревнивы, так что как насчёт через сто лет? — с притворной серьёзностью предложил Лансейл. Джиу рассмеялась, и новый дом наполнился звуками радости. Семья… Она ещё не привыкла к этому слову. Но сейчас оно звучало так правильно. Кажется, прошёл целый век, но, несмотря на это, Джиу чувствовала, что теперь она может назвать их семьёй. Для них, возможно, это был всего лишь миг, но для неё — бесконечно долгий и насыщенный отрезок жизни, который она никогда не забудет. — Думаю, даже если я проживу вечность, этот год я не забуду, — тихо произнесла она, взглянув на своих спутников. — …И я навсегда запомню момент, когда впервые встретил тебя в лесу Караназиона. — Если бы мы вернулись в то время, когда встретились впервые, я всё равно соблазнил бы тебя. — добавил Лансейл, с теплотой вспоминая их первую встречу. — Было бы здорово, если бы мы встретились немного раньше… но, в конце концов, всё сложилось так, как сложилось, — сказал Каллан, в его словах звучала лёгкая нотка сожаления. — Я не знаю сложных слов, — улыбнулся Тевон, — просто буду любить тебя ещё сильнее. Её сердце наполнилось теплом от их простых, но искренних слов. Она ещё не знала всех тридцати, но это было неважно. За короткое время, что они провели вместе, каждый из них стал частью её жизни, заняв в ней особое место. Время, которое они проведут вдвоём, возможно, позволит Джиу различать их шаги, слышать их дыхание в ночи, ощущать их присутствие даже в самых тихих моментах. — Ты проведёшь эту ночь с нами вот так? — спросил Лансейл, поглаживая её руку. — Да, мне бы этого хотелось, — ответила Джиу, её голос был мягким и уверенным. Тевон наклонился к ней и поцеловал в щёку, оставив на её коже тепло. — Я сейчас ни о чём не думаю. — Я знаю. Но всё равно хочу тебя поцеловать, — тихо ответил Лансейл. Джиу закрыла глаза, наслаждаясь мягким прикосновением их губ. Провести ночь вместе — это не всегда означало физическую близость, но их присутствие рядом было для неё настоящим даром. На месте они вырастили несколько малиновых ягод для закуски и даже сварили вино. Потягивая сладкие плоды и напиток, они беседовали о мелочах, смеясь и наслаждаясь каждой секундой. После нескольких глотков Энси, смущённо краснея, сказал: — Кстати, когда эта зима пройдёт, появится новое кольцо. — Кольцо? — удивилась Джиу. — Годовое кольцо Эландоса. Из-за болезни его рост был остановлен, — пояснил Энси. — Ах, точно, — сказала она, понимая, о чём шла речь. Даже обладая трансцендентной силой, дерево остаётся деревом. Эль Рагнейл был местом, где природа следовала своим чётким законам, а годичные кольца формировались, несмотря на всё. — На самом деле, мы тоже считаем годы по этим кольцам… Так что это кольцо получилось действительно… длинным. — Этот год показался мне невероятно долгим тоже, — призналась Джиу, вспоминая все, что произошло за этот год. Прошёл год, который останется в памяти — как по человеческим меркам, так и по меркам детей Эландоса. И это было только начало. Они также говорили о других вещах: о том, чтобы когда-нибудь пойти на охоту вместе, о животных, которых хотели бы завести, о планах на новые постройки в деревне и о других группах, ждущих восстановления своих Эландосов. Однако никто не говорил о птице, которая всё ещё сидела на плече Джиу. То ли из-за сознательного избегания неприятной темы, то ли из уважения к её выбору до самого конца — было непонятно. Джиу начала, наконец, понимать, что означали их просьбы выбрать их. Что действительно значило выбрать их. Если подумать, она никогда не взвешивала их на чаше весов с чем-то равнозначным. Потому что ненавидела империю. Потому что ненавидела храм. Потому что бежала от наследного принца. Погружённая в мысли, Джиу внезапно осознала, что разговор затих, и задала незначительный вопрос: — А с открытым потолком… что происходит, когда идёт дождь? — Просто позволь ему идти и смотри. Это будет очень красиво. — М-м… Она вспомнила, как в детстве наблюдала за проливным дождём за окном. Взрослые его не любили, но для её юного сердца это было завораживающим и удивительным зрелищем. Наверное, потому, что у неё был тёплый дом и надёжное убежище. Поэтому теперь, даже если на это место снова обрушится буря, Джиу могла позволить себе спокойно отстраниться и просто подумать. Кто-то начал негромко петь мягким голосом. Вдыхая запах трав и цветов, смешанный с тёплым ароматом её дома, Джиу заснула. ---------- Том 2 Глава 107 Джиу проснулась среди ночи, едва касаясь земли своими ногами, тихо и незаметно выскользнув в ночную тишину. Мужья, весело и беззаботно проводившие время вместе, сразу насторожились, почувствовав, что она уходит. Но, ощущая её желание остаться наедине с собой, они не вмешивались, а лишь закрыли глаза, позволив ей найти свой путь. Снаружи, в пустоте ночи, одинокая фигура Хелки стояла, словно маяк, пронизывая тьму своим присутствием. Его высокий силуэт, властно освещавший темный мир, казался неумолимо непоколебимым, как сама судьба. Как только он почувствовал её, Хелка безошибочно обернулся, его уши настороженно улавливали каждый её шаг. — Хелка? Ответа не последовало, но его взгляд был полон тёплой привязанности. Он был таким же в его неизменной стойкости, как и всегда, и в какой-то момент Джиу поняла — перед ней стоял не просто человек. Он был её горой, её светом, её величием. Увидев сияющую улыбку Хелки, Джиу обняла его крепче, её руки словно интуитивно искали его тепло. Он — огромный, могучий, как дикий зверь, на мгновение обвил её своими крепкими руками и прижался к шее, оставив мягкий поцелуй. — Унг, иди сюда. Её ладони нежно скользили по его плечам и спине, а его тело дрожало от удовольствия. Длинный, глубокий стон вырвался у него из груди, тронув её душу. Его голос звучал, как эхо в её собственном теле. Он был как дитя, обожающее её, но в то же время сдерживающееся, помнящим те моменты, когда она наказывала его за его слишком яркие проявления. Его лицо терлось о её, и Джиу почувствовала, как его усталость уступает место счастью. — Хочешь, чтобы я тебя поцеловала? Унг, уф… Он ждал, пока она скажет, но, как только она произнесла слово "поцелуй", его губы не могли ждать. Они слились в страстном поцелуе, языки переплетались, как две потаённые силы, наполняя её рот свежестью сосны. Небо за ним было словно картины из другого мира — Млечный Путь тихо переливался звездами, и где-то там пряталась луна, как хранящая свою тайну. Джиу закрыла глаза, позволяя себе впитать мгновение, наблюдая, как два звёздных следа исчезают в темноте. В его присутствии она чувствовала себя частью чего-то большего, чем просто жизнь. Хелка был не только самым вежливым, но и самым своенравным, словно на его плечах тяжесть всего мира. Но если своенравие означало такую заботу, такую нежность, то это было даром, который стоило принять. Слушая осенний ночной хор насекомых, Джиу погружалась в мир звуков и ощущений, наслаждаясь каждым моментом, который он дарил ей. Его присутствие было для неё чем-то неизъяснимо важным, как аромат дождя, как тепло после холода. Когда дыхание Хелки стало ровным и спокойным, они не спешили прерывать момент, их поцелуй лишь углубился, продолжая скрытую игру. — Унг. Его крепкие руки нежно притянули её к себе, и хотя в этом жесте читалось явное желание, Джиу позволила себе расслабиться и поддаться течению. Его мощь, его сила не пугали её, а скорее влекли, пробуждали какие-то глубинные инстинкты. Он был зверем, но в этот момент, когда потерял контроль, он был именно тем, кто ей был нужен. Тот, кто был её защитой и опорой. — Со Джиу. Ты хорошо поспала? Когда поцелуй прервался, его голос был глубоким и мягким, словно в нём отголоски всей ночи. Он прошёл по её губам языком, едва касаясь, как бы подтверждая, что не готов был отступить от её присутствия. — Да, просто смотрела на небо, а теперь собиралась обратно спать. Он улыбнулся, словно понимая её молчаливое желание. — Тогда пойдём. Он протянул ей руку, и Джиу, не задумываясь, приняла её, позволяя себя вести за собой. Их шаги были мягкими и тихими, как будто они не хотели разрушить покой этой ночи. Но вот и густая листва расступилась, открывая перед ними чистое, безоблачное небо. Хелка, с лёгкостью усевшись на выступ дерева, пригласил её рядом, похлопав по свободному месту. Джиу устроилась рядом, и в этот момент воздух наполнился тонким запахом сосны — запахом, который был с ним, и который стал её частью. Он был её опорой, человеком, на которого можно было полагаться, независимо от того, что происходило в мире. — …Хелка, я хочу кое-что спросить. Её голос звучал мягко, но в нём был скрытый вопрос, что-то важное, что просилось наружу. — Да. Его ответ был спокойным и уверенным, как всегда, словно он знал, что она задаст этот вопрос. — О твоём состоянии. Оно улучшается? Хелка на мгновение замолчал, его взгляд стал более внимательным, но не тревожным. — Боли уже нет, но время от времени моя сообразительность, кажется, снижается — неизбежное последствие. Однако и это постепенно проходит. Он сказал это, как будто это было что-то вполне нормальное, не стоящее особого внимания. Но для Джиу его слова звучали глубже, чем просто описание состояния. В них было что-то большее, что касалось не только его здоровья, но и её собственной заботы о нём. Тевон, наверное, не упустил бы возможности подшутить, заявив, что Хелка, похоже, действительно стареет. — Это не твоя сообразительность снижается, скорее, ты становишься более звериным. Его слова прозвучали серьёзно, но Джиу почувствовала, как за ними скрывается лёгкий сарказм. Хелка не ответил, лишь изогнул бровь, и в его глазах пробежала искорка весёлого сомнения. Джиу тихо рассмеялась, прижимаясь к нему. — Думаю, мне придётся хорошенько заботиться о Хелке, чтобы ты не превратился в глупца. Хелка взглянул на неё, и в его взгляде мелькнула лёгкая усмешка. — Это то, что ты решила? — Что? — Джиу не сразу поняла его вопрос. — Ты, кажется, о чём-то размышляешь. Она почувствовала его внимание, острое и проницательное. Джиу тихо усмехнулась. — На самом деле, есть кое-что, что я действительно хотела спросить. — Да? — Его голос стал чуть мягче, словно он уже предчувствовал серьёзность её слов. — Вот это. Джиу подняла руку, в которой держала маленькую птицу, скользящую на пальцах, как живое сокровище. — Если я использую это, чтобы вернуться в прошлое, исчезнут ли пережитые мною моменты? Она смотрела на Хелку, и его глаза, полные глубокой сосредоточенности, внимательно следили за её движением. Хелка задумался. Его лицо стало спокойным, но от этого ещё более загадочным. — Это работает не так. — Тогда как? — Джиу не могла сдержать любопытства. — Фиксированный момент во времени не исчезает. Однако, с того мгновения, как ты перемещаешься, возникает новая временная линия, созданная этим движением. — Я и не подозревала, что такая мощь существует, — прошептала она, чувствую, как странная вуаль удивления накрывает её. — Возможно. Это всего лишь добавление ещё одной возможности к бесчисленным уже существующим. Её пальцы сжались вокруг птицы, как будто в этих словах было что-то важное, что открыло перед ней целую вселенную новых возможностей и страхов. Но всё же, самое важное оставалось неизменным — момент, который они проживали сейчас. — Даже представить сложно. Тихий, мимолётный смех Джиу, как мягкий шёпот ветра, эхом разнёсся в тёмной ночи, отражая её странное облегчение. — Значит, время, проведённое с вами, не исчезнет. — Верно, — ответил Хелка, и его голос был ровным, но с какой-то внутренней силой, как устойчивый океанский прибой, что продолжал тянуть её в неизведанное. Джиу задумалась на мгновение, её взгляд был сосредоточен на ночном небе, где тускло мерцали звезды, и она почувствовала, как её мысли возвращаются к важному вопросу. — Тогда это не так полезно, как я думала. Ты не можешь изменить будущее, вернувшись в прошлое, или исправить ошибки, потому что настоящее остаётся неизменным. Хелка смотрел на неё с такой спокойной уверенной решимостью, как горный пик, игнорирующий шторм под ним. — Так ли это, Со Джиу? — Что? — Джиу встретила его взгляд, и в её глазах появилось какое-то глубокое, скрытое сомнение. Хелка, как всегда, был внимателен. Его взгляд был холоден, как снежная вершина горы, где снег никогда не тает, и его улыбка казалась столь же неизменной. — Мы желаем тебе счастья, где бы ты ни была. Если другая ты, в другой временной линии, найдёт своё счастье таким образом, то это тоже хорошо. — Но тогда я, возможно, никогда не встречу вас, — произнесла Джиу, почти не осознавая, как эта мысль пронзила её. — Это не важно, — ответил он с неожиданной твердостью. — Потому что нас тогда не будет. — Что ты имеешь в виду, «не нас»? Он улыбнулся, но эта улыбка не была полной. Она была чем-то закрытым, как тень от высоких гор на рассвете. — «Мы», которые встретили Со Джиу, и «мы», которые не встретили, — это разные вещи. Мы не приравниваем «нас» в разных временных линиях к «нам» сейчас. Джиу задумалась, её сердце на мгновение затрепетало, как будто столкнувшись с необъяснимой истиной. — Значит, я как-то изменяюсь…? Когда она надула губки, недовольно пробормотав, в её голосе прозвучала неуверенность, но Хелка, не проявляя ни малейшего удивления, улыбнулся мягко, как всегда, ободряюще. — Мы стали лучше, встретив друг друга, не так ли? Какой смысл возвращаться в прошлое, если это значит, что мы, возможно, никогда не встретимся? Этот вопрос был важным, важнее, чем все остальное. Джиу почувствовала, как его слова глубоко входят в её душу, как что-то неизбежное. Это был вопрос, к которому она уже давно пришла, но возвращение к нему снова привело её к тому же выводу. Даже если возвращение в родной мир откроет перед ней огромные богатства и высокий статус, сможет ли она найти там те же отношения, что и сейчас? Тот круг людей, где она была бы не просто частью мира, а где она была бы необходима, и где каждый из них был бы ей необходим? Отношения, ставшие спасением для каждого из них? — Сделать это означало бы, что текущая я здесь исчезает, а вы все останетесь, — прошептала она, не в силах скрыть сомнений, что поселились в её сердце. — Мы просто надеемся, что даже если ты нас не встретишь, ты всё равно найдёшь счастье. Её слова отозвались в воздухе, но Хелка, казалось, был совершенно спокойным, как если бы он уже знал ответ на этот вопрос. — Похоже, вы предполагаете, что я использую это, чтобы уйти куда-то ещё, — ответила Джиу с лёгкой улыбкой, но в её глазах читалась непреклонная решимость. — Так ли это? Что она могла сказать? Его спокойный, слегка вальяжный ответ всё больше ставил её в тупик. Разговор с ним всегда был немного сбивчивым, но вдруг, оглянувшись назад, она поняла, что всё это время разговор не был таким странным, как казалось в моменте. Вдруг она почувствовала, что слишком молода, чтобы понять его до конца, как если бы её собственные мысли не успевали за его восприятием мира. — Если ты будешь продолжать говорить загадками, я начну называть тебя «стариком», — сказала она с игривым уколом. Уши Хелки повисли, и он мгновенно стал выглядеть так, словно её слова задели его. Он был словно грустный зверь, лишённый своего обычного уверенного вида. Джиу, увидев это, почувствовала странное тепло. — Со Джиу... Когда он снова заговорил, его глубокий, богатый голос был словно прикосновение к душе. Его слова будто созданы для того, чтобы их слушать и понимать, не всегда с первого раза, но с чувством. — Мы не верим в загробную жизнь. — Да, сначала это удивляло. Вы все казались бы такими, кто верит в это. В Бога... или что-то подобное. В её словах было любопытство, как будто она пыталась разгадать их существование, их верования, которые казались такими загадочными, но в тоже время такими близкими и реальными. — Или, возможно, вы поклоняетесь Эландосу как Богу. Она оглядывалась, но её взгляд так и не задерживался на одном месте. Он был на поисках ответа, который, как оказалось, не был столь очевидным. Привязанность к Эландосу казалась более осязаемой, чем к какой-либо сущности, связанной с религиозными учениями. — Мы живем, посвящая себя настоящему, больше фокусируясь на явлениях, которые происходят перед нами. Поэтому мы стали такими, какие мы есть, после встречи с тобой. Я понимаю, что есть возможность, что мы могли бы не встретиться, но мы не зацикливаемся на гипотетических ситуациях. — Так это не совсем «вы»? Вот почему вы не думаете об этом? Её слова словно прикоснулись к самому сердцу их отношений, но Хелка ответил с прежней уверенностью, как если бы этот вопрос был частью их обычного диалога. — Да. Её взгляд остановился на нём, в глазах скользнула искорка понимания. — Можем ли мы назвать тех, кто не встретил тебя, «нами»? Это был вопрос, который звучал почти как из другой реальности. Джиу почувствовала, как странно и непривычно выглядит его сухая трактовка романтичной идеи. Но, несмотря на это, она поняла. Он говорил о чём-то более глубоком, более важном, что выходило за пределы простых слов. С этим ощущением она не почувствовала нужды продолжать спор. ---------- Том 2 Глава 108 — Хелка, на самом деле, одна из женщин здесь предложила мне взять это с собой. Как ты думаешь, почему? Она дала мне это в награду за то, что я оживила дерево. Хотя, в конце концов, мои силы вернулись сами по себе… Джиу задумалась, пытаясь найти ответы в своих мыслях. Она почувствовала странное беспокойство, словно что-то неуловимое, но важное, витало в воздухе. Вопрос был не просто любопытным — он касался чего-то глубже, чем кажется на первый взгляд. Она ждала ответа, но Хелка молчал. Обычно Хелка быстро и чётко отвечал на её вопросы, но сейчас что-то в его молчании настораживало её. Он знал больше, чем говорил, но всё же отказывался раскрыть своих мыслей. Это был момент, когда слова не могли всё объяснить. Джиу вздохнула и снова потянулась к его длинным волосам, позволяя себе погрузиться в полудрёму. Время шло, но мысли не уходили. Разговор висел в воздухе, как неотвеченный вопрос. После долгого молчания, Хелка, наконец, заговорил, его голос был тихим, будто сам по себе, как будто он говорил не только с ней, а с самой Вселенной. — Она надеялась, что ты сможешь быть счастлива, даже если никогда нас не встретишь. Джиу на мгновение замерла. Эти слова звучали как музыка, но музыка, которая оставляла за собой след боли. Она поняла, что это не просто слова. Это был путь, который кто-то выбрал за неё — путь, в котором она должна была найти свой ответ. Она пыталась понять, что скрывается за этим: доброе ли это пожелание или безнадёжная попытка вернуть утраченную надежду? — Ты уже говорил мне это раньше, — тихо ответила она, как будто что-то старое и знакомое пронзило её душу. — Но почему теперь это ощущается иначе? Хелка слабо улыбнулся, его глаза наполнились некой тяжёлой тоской, как если бы он всё ещё пытался понять, что же это значит для них обоих. — Я всё ещё слишком молод, чтобы понимать мысли женщин, — сказал он, и это было одновременно бесстыдно и откровенно, учитывая его тысячу лет. Его слова были как шепот ночи, который заставлял Джиу смеяться, несмотря на грусть, которую они привносили в её сердце. — Наверное, не будет лишним оставить это у себя, да? — сказала она, не уверенная, что находит в этом утешение. — Возможно, нет, — ответил Хелка, и в его голосе скользнуло нечто мягкое, неуловимое, как лёгкий ветерок. Джиу вздохнула и снова удобно устроилась рядом с ним, чувствуя его присутствие, которое становилось всё более важным с каждым моментом. Она искала смысл в его молчании, как в туманном зеркале, в котором отражаются только те, кто способен увидеть. — Знаешь, Хелка?.. — она наклонилась немного ближе, её голос был тихим и слегка дрожащим от эмоций. — Ты... любил меня, верно? Хелка не ответил сразу. Он просто смотрел на неё с таким выражением, которое можно было бы прочитать как нежность и сожаление одновременно. В этих глазах был целый мир. Но Джиу уже не ожидала простого ответа. Это было неважно. Важно было то, что этот вопрос теперь был у неё внутри, и она сама на него отвечала. Не имело значения, кто сделал первый шаг, кто инициировал это чувство или как оно развивалось. Это был путь, пройденный ими обоими, в котором не было нужды искать вину или причину. Знала ли она, что Хелка включает себя в это чувство? Конечно, знала. И этого было достаточно. — Значит, я смогу пройти любой экзамен, который ты мне дашь, верно? Ты правда думаешь, что это возможно? — сказала она, её голос становился всё более серьёзным, как будто она искала что-то большее, чем просто ответ. Каллан говорил, что не понимает любви, что для него любовь — это не больше чем игра. Он думал, что, если ему что-то не подойдёт, он просто выбросит это, как старую игрушку. Он никогда не видел, как это чувство меняет людей. Он не знал, как любовь может быть как огонь: она может как согреть, так и обжечь. Что важнее — намерение или действия? В этом вопросе было всё. Джиу понимала, что чувства могут быть самыми искренними, но если они не проявляются, если их не показывают, они остаются лишь пустыми словами, потерянными в бескрайности ночи. Неважно, как сильно ты любишь. Неважно, как громко твое сердце кричит об этом. Если ты не показываешь это, всё остаётся в тени. Важен не только тот, кто говорит, но и тот, кто слышит. И Джиу знала, что она была готова показать свои чувства. Придя в этот мир, Джиу не могла отрицать, что была любимой. Но, несмотря на это, она была ранена, и её душу охватил тёмный холод сомнений. Эти сомнения медленно, но верно разъедали её внутренний мир, лишая её силы и веры. Она потеряла волю к жизни, и этот кризис привёл к глубокому разочарованию. Она могла чувствовать его любовь, но что-то в её сердце сомневалось. Был ли он настоящим? Или это лишь был сон, который, рано или поздно, должен был исчезнуть? Эти мысли мучили её. Сомнения привели к несчастью, но никто не винил её за это. Все, кто был рядом, протягивали ей руки, обещая, что будут рядом, несмотря ни на что. Они обещали счастье, даже если она не изменится. Они были терпеливыми, готовы ждать, но вопрос оставался: как долго? Сколько они смогут поддерживать эту любовь, если она останется такой же закрытой, такой же замкнутой в своём собственном мире? Хелка молчал. Он знал, что этот вопрос не имеет простого ответа. Вместо того, чтобы искать решение, он просто сказал: — Тогда, разве не разумно оставить это как страховку? Джиу замерла, его слова отозвались в её сердце, но она не ответила сразу. В его словах была не столько забота, сколько надежда — надежда, что в будущем, если всё рухнет, она всё же сможет вернуться. Его слова не несли обещания или упрёков. Они были как воздух — естественные, но тяжёлые от смысла. — Если ты устанешь от этой жизни, возможно, однажды вернешься. Если жизнь станет слишком скучной или если мы тебя разочаруем… — Ты думаешь, что я разочаруюсь в вас? — спросила она, взгляд её был полон воли, а сердце — туманным сомнением. — … Нет. — Тогда это не нужно, — произнесла она, решительно, с лёгким вздохом. Её рука протянулась к птице, сидящей на её колене, и она, словно почувствовав её прикосновение, ласково потерлась о палец Джиу. Тот момент стал для неё важным. Было ли это страхом, который прятался в словах Хелки? Или это было сожаление, которое она не могла избежать, даже в мире, где всё, казалось, было заново? Она задумалась, что это было на самом деле. Страх или сожаление? Что важнее: оставить себе страх, как страховку от возможных разочарований, или отказаться от него и пустить в жизнь возможность для настоящей любви, даже если она принесёт боль? Она отпустила птицу в небо, и, глядя, как она расправила крылья, Джиу почувствовала тепло от того, что она вернулась к ней. Тот свет, который исходил от неё, был как утешение. Он согревал её сердце, обещая, что всё будет хорошо, что она не одна. И в этот момент она поняла, что важнее не страховка от боли, а сила идти вперёд, несмотря на неё. Тишина вечернего неба, полный звёзд, приносила успокоение. Время, как и птица, пролетало быстро. Когда осень пришла, одевая землю в её богатые красные и золотые тона, Джиу ощущала запахи уходящего сезона. Земля, которая когда-то была полна свежих ароматов летнего воздуха, теперь наполнялась запахами упавших листьев, зрелых плодов и жатвы. Последний летний дождь всё ещё оставлял землю влажной, и Джиу чувствовала, как эта влага, как бы очищая, приносит в её душу не только дождь, но и обещание новой жизни. — Поздравляю, — сказал Хелка, его слова были мягкими, но они звучали как обет, данное временем. — Рад за тебя, — добавил он. — Спасибо, — прошептала Джиу, её голос был тихим, но в нём был весь смысл того, что она пережила. Толпа, как обычно, собралась на холме перед величественным Эландосом. В этот день было особенно многолюдно, ибо те, кто не являлся её мужьями, не теряли времени и подходили поздравить Джиу, принося с собой скромные, но искренние подарки. Это были люди, которые в течение долгих месяцев поддерживали её в восстановлении не только деревни, но и саму Джиу, веря в неё и её силу. Их нетерпение перед свадебным днём было ощутимо, и они ждали этого момента, наверное, больше всех. Стоя рядом с Джиу, принимая поздравления, Лансейл казался несколько напряжённым. Его взгляд был скользким и тревожным, будто он сам не знал, чего ожидать. — Кажется, редко когда собирается столько людей на свадебной церемонии, — заметил он, окидывая взглядом толпу. — Видимо, они чего-то ждут, — ответила Джиу, не обращая внимания на его тревогу. — После сегодняшнего дня будет только более оживлённо. Лансейл кивнул, хотя его лицо было напряжено, и казалось, что он всё-таки не мог избавиться от чувства беспокойства. Джиу же, с улыбкой на лице, продолжала принимать поздравления, её мысли были где-то далеко. Неожиданно её взгляд упал на знакомое лицо среди толпы. Она замерла, как будто увидела привидение. Его не должно было быть здесь, но он стоял и смотрел на неё, словно из другого мира. — Асилион? — её голос дрогнул, и она не могла поверить своим глазам. Увидев её взгляд, он ответил ей яркой, беззастенчивой улыбкой, которая словно озарила всё вокруг. — Я думал, ваши дела здесь завершены. — Вы говорите такие досадные вещи. Асилион, словно наслаждаясь моментом, покачал головой и поднял обе руки, его поведение было дерзким и вызывающим. — На самом деле… — он наклонился и шепотом, с лёгкой ироничной ноткой, добавил: — Тут есть ещё одна женщина, которая воскресила два дерева. — …Правда? — Джиу удивлённо приподняла бровь, но сомнение было слишком сильным, чтобы поверить на слово. — Разве это не очевидно? — с улыбкой продолжил Асилион, ловко обводя взглядом собравшуюся толпу. Тут из-за спины раздался раздражённый голос Каллана, который, казалось, не мог терпеть ни единого слова от Асилиона. — Не говори лишнего на чужой свадьбе, — с таким же дерзким тоном сказал он, поворачиваясь к ним. Он обвёл взглядом встречающих их и, увидев напряжение в воздухе, добавил, словно снимая напряжение: — О, ты слышал? －Ты кричал так, чтобы все услышали. Затем он ловко подскочил и, использовав украшение в её волосах как предлог, слегка потянул её за собой. — Со Джиу, подойдите сюда, у вас украшение для волос распалось, — сказал Каллан, явно стремясь переключить внимание с Асилиона на что-то более безопасное. Как только они отошли от любопытных глаз, Каллан, поправляя украшение, тихо прошептал: — …Этот парень настоящий лис. Не слушайте его. Джиу с задумчивым выражением лица обернулась к нему и осторожно спросила: — Но это правда? Её вопрос прозвучал скорее как поиски утешения, чем как утверждение. В её глазах не было ярости, скорее сомнение и странное чувство тревоги. — Не должно быть. Просто чтобы вас разозлить, — ответил Каллан, с лёгким смехом в голосе, но в его словах была явная доля иронии. Асилион был мастером манипуляций, но иногда его слова вызывали сомнения. Он не стал прямо отрицать, что сказал, и это оставляло пространство для мысли, что в его словах могло быть зерно правды. Тевон и Энси подошли, прерывая их разговор, с явным нетерпением на лицах. — Ах, мы так долго этого ждали, — сказал Тевон, с улыбкой глядя на Джиу. — Теперь, когда всё это завершилось, Со Джиу полностью наша, правда? — Да, — подтвердил Энси, присоединившись к разговору с ноткой лёгкой иронии. — …Теперь эти мухи больше не будут виться вокруг, — добавил Тевон, пытаясь пошутить, но его взгляд оставался серьёзным. — Эта муха всё это слышит! — с весёлым смехом возразил Асилион, делая вид, что не замечает напряжения вокруг. — Эй! Убирайся! — насмешливо крикнул Каллан, пытаясь выдавить из себя серьёзность, но на его губах всё равно играла улыбка. Асилион, как всегда, не терял возможности подшутить, не обращая внимания на раздражённые выпады мужей, а Джиу, наблюдая эту сцену, не могла сдержать смех. Всё происходящее было таким лёгким и игривым, что она почувствовала, как её сердце наполнилось радостью и умиротворением. Её жизнь теперь была иной, но такой полной и живой. — Хм. Что нам теперь делать? Мы уже поприветствовали всех, — спросила она, слегка прищурив глаза, оглядывая толпу. — Обычно свадебные церемонии не такие затянутые, — ответил Хелка, будто размышляя вслух. — Это всего лишь одно подтверждение, но затянулось из-за толпы. Он говорил о том, что свадебные обряды не должны быть долгими, и в этот раз всё должно было пройти быстро, несмотря на всю шумиху и внимание окружающих. Здесь, в отличие от той долгой первой ночи и обручения, сама свадьба не должна была затянуться. Всё происходило быстро, почти молниеносно, словно сама жизнь вновь напомнила, что время не стоит на месте. — Что нам нужно делать? — спросила Джиу, пытаясь уловить смысл происходящего. Хелка указал на величественного Эландоса, который стоял немного в стороне, готовый принять их. — Просто пройди туда одна, — ответил он, его голос был тихим и уверенным. — Это напоминает мне время, когда я спасала дерево Асилиона, — задумчиво произнесла Джиу, её взгляд как будто погружался в воспоминания. Каллан резко повернулся к ней, его лицо моментально омрачилось. — Вот почему я говорю, что он действительно хитрый, как лис, — сказал он с лёгким раздражением, явно не забыв того столкновения, о котором шла речь. — Тот бой был из-за этого? — спросила Джиу, с интересом уставившись на Каллана. — Ах, вы видели это? Ну да... — ответил он, явно не ожидая, что она будет так заинтересована в деталях. — Не говорите ничего. Мы все здесь ради другого, верно? — Разве это что-то изменит? — ответил ей Асилион с нескрываемой улыбкой. — Честно говоря, он просто делает, что хочет, верно? Тевон вмешался в разговор, пытаясь вернуть разговор к делу. — Точно. Он действует по своему усмотрению, — сказал он, немного прищурив глаза. Джиу, почувствовав, как напряжение начинает расти, решила сменить тему и сделала шаг в сторону, чтобы ослабить атмосферу. Смех её был искренним, а вот мужья только обменялись взглядами, отчего атмосфера немного смягчилась. — Так что мне делать, когда я туда подойду? — продолжила она, взяв на себя ведущую роль в разговоре. Энси, тихо и спокойно ответил, словно знал, что она жаждала какого-то окончательного ответа. — Ну… Всё не так уж и сложно. Просто скажи что-то вроде «я принимаю вас» или «я буду жить здесь»... Что-то, что будет звучать как согласие, подойдет. — Нужно ли это говорить вслух? — спросила Джиу, чуть прищурив глаза, как бы проверяя, насколько важен этот момент. — Не обязательно. Можно просто прикоснуться один раз, и дерево отреагирует, — добавил Энси, с тихой уверенностью в голосе. — Поняла, — ответила Джиу, её голос стал мягким, а лицо — спокойным. С этими словами, Джиу почувствовала, что ей хочется показать что-то большее, чем просто сказать. Она планировала сделать это отдельно, но теперь, похоже, наступил подходящий момент. — Я скоро вернусь. — Береги себя. Джиу пошла. Мужчины наблюдали за ней, а на её плече сидела только белая птица. Подходя к Эландосу, Джиу думала лишь о одном. Бывали моменты, когда она мечтала о сказочной любви. Затем наступали моменты, когда она считала, что чувство, называемое любовью, — это всего лишь фантазия. Её шаги были легкими. Достигнув дерева, Джиу обернулась и сказала. — Есть кое-что, что я хочу вам показать. Как только она это произнесла, мужчины, наблюдавшие за ней, вроде бы прислушались, несмотря на расстояние. На её лице естественно появилась улыбка. Был момент, когда она ставила всё на одну лишь частичку эмоции и сожалела об этом, думая, что никогда больше не почувствует что-то подобное. То, что показали ей те, кто называл себя неизменными, было изменением. Эмоция, которая делает робкого смелым, мудрого — глупым, расчетливого — преданным, а импульсивного — сомневающимся. А теперь, то, что она хотела показать, было… ---------- Эпилог «Я не буду тебя испытывать. Я не буду жить в этой безбрежной неопределенности вечно.» Начать испытывать — значит требовать всё больше, никогда не быть довольным, постоянно сомневаться, переживать, страдать... Это было бы бесконечное колесо боли и недовольства. Если ей суждено было бы провести свою жизнь в этом неизменном повседневном быте, в котором каждое утро наполняет сердце отчаянием, она предпочла бы выбрать противоположность. Она не хотела бы быть запертой в этих жутких испытаниях и сомнениях, не желала бы поглощать себя в тени постоянных сомнений и обид. Скучно? Она не могла бы даже представить себе такую жизнь. Джиу захотела ответить на слепую веру Лансейла. Его безусловная преданность, его готовность принять всё, что она ему даст, не зная ни усталости, ни жалоб, не зная даже тени сомнений. И это влекло её, заставляло сердце тронуться. Но ей нужно было многое. Она должна была заботиться о Хелке, который не мог жить без неё и каждый раз вновь становился полным дураком. Ей нужно было научиться любить, как учил её Каллан, и это было трудно, но важно. Она должна была успокаивать Энси, часто ворчащего, не в силах удержать своё раздражение, и, конечно, отвечать на безумный энтузиазм Тевона, всегда готового на всё ради неё. Её жизнь была переполнена заботами и обязанностями. Она постепенно знакомилась с другими двадцатью пятью мужьями, с которыми была менее знакома, и каждый из них приносил что-то новое в её мир. Неужели можно было заскучать, когда перед тобой стоит столько дел, столько лиц, столько возможностей для изменений и роста? Так что нет, не нужно переживать. Она не боялась ни одной из этих забот. Именно благодаря ему, благодаря их отношениям, она смогла дышать. Он был тем, кто наполнил её жизнь смыслом, дал силы идти вперёд, несмотря на все трудности и разочарования. Если ты останешься неизменным, если ты не уйдёшь, если ты будешь всегда рядом, я хочу удержать это счастье внутри себя. Пусть оно будет моим. Пусть оно станет моей силой, когда я буду бороться с тем, что впереди. Джиу подняла белую птицу, сидящую на её плече. Легкая, невесомая, как её чувства, она почувствовала её намерение и птица взмахнула крыльями, порвав тишину. Она помахала рукой, и птица взмыла в воздух, паря над землёй. «Иди», — сказала она с уверенностью, голос её был полон решимости. Это не было просто прощанием. Это было отпущение. Освобождение. Когда птица облетела Эландос, её белое перо сверкая в лучах заходящего солнца, она остановилась в воздухе, оглянувшись назад, словно прощаясь с этим местом, с этим моментом. «Ты можешь идти», — повторила Джиу, и в её голосе звучала тяжесть прощания, как если бы она отпускала не только птицу, но и всё, что осталось позади. Моё оставшееся привязанность. Моя родина. Моё прошлое. Моё... Она закрыла глаза. После глубокого вздоха и вновь открыв глаза, Джиу увидела, как белая птица уходит в даль. Она не могла оторвать глаз от её исчезающей фигуры, исчезающей в пустоте, куда, казалось, не могло вернуться ничто и никогда. Джиу бессознательно прошептала: «Прощай...» Она следила за тем, как птица всё дальше улетала, пока не скрылась за горизонтом, окончательно растворившись в небесах. Это было прощание. Эмоции, которые она держала внутри, наконец нашли выход. Окончательное прощание казалось правильным — момент истины, когда нельзя вернуться назад, когда нужно отпустить. Но вот странное явление — когда птица исчезла, небо снова наполнилось чем-то белым. Оно стремительно пронеслось по небу, как и та птица, и Джиу снова прищурила глаза от удивления. Она потерла глаза, чтобы удостовериться в том, что видит, и снова взглянула в небо. Теперь она видела, как их становится всё больше, они рассыпались по небесному своду, как светящиеся звезды, освещая пространство и придавая всему невиданный, волнующий оттенок. Атмосфера вокруг наполнилась невообразимым запахом, который Джиу не ощущала раньше, но который при этом казался ей таким знакомым. Пахло чем-то тёплым, освежающим, почти живым. Она поймала один из этих объектов, осторожно взяв его в руку. Это был лепесток, мягкий, ароматный, тёплый, почти как живая ткань. Джиу удивлённо взглянула на него, удивившись столь неожиданному и прекрасному явлению. －Лепесток?— прошептала она, внимательно рассматривая его. Это не было похоже на что-то простое, это было настоящее чудо, явившееся в самый неожиданный момент. Лепестки не были единственными знаками этого чуда. Бутоны на каждой ветке Эландоса, этого дерева, которое стало символом их церемонии, начали распускаться. Каждый лепесток, срываясь с ветви, наполнял воздух невероятной тишиной, как будто мир затаил дыхание, чтобы увидеть это. Белые цветы осыпались, осветив всё вокруг, отвечая на торжественную атмосферу их свадьбы своим снежным благословением. －Это было цветущее дерево. — прошептала Джиу, осознавая, что каждый момент этого дня стал частью чего-то большего, чем она могла себе представить. Повернувшись, она заметила, как мужчины, наблюдавшие за ней, стояли в удивлении, не зная, как реагировать на её поступок — отпустить птицу в небо. В их глазах читалась не только изумлённость, но и радость, неподдельная, как результат настоящего чуда, которое они все переживали. Джиу сделала шаг вперёд, затем, не сдержавшись, почувствовала, как эмоции снова взяли верх. Это было невозможно сдержать, и её ноги понесли её вперёд, не давая ей остановиться. Она не думала о том, что украшения сыплются с её платья, а ткань рвётся от стремительности её движений. Она не знала, было ли это смехом или слезами, которые вырывались, как поток реки, не удерживаемый берегами. Но в её сердце бушевала буря, которую она не могла остановить. [[image:/storage/reader-images/e2d9728adfaaf6ed96aeb60f63b17f971640c4e9.jpg]] Эпилог. Нации, которая построила свою славу на лжи, свет угас давно. Это было неизбежно. Время всегда требовало своих жертв. В комнате, затянутой черными занавесками, чтобы не проникло ни малейшего света, мужчина лежал лицом в пол, поглощённый своим отчаянием. Его тело было измождено, а душа — разорвана. На столе перед ним лежала груда доказательств его отчаянных попыток спасти свою умирающую страну. Древние тексты, смятые книги, стопки документов, в высоту превышающие рост человека. Открытая бутылка с чернилами, высохшая, и ручки, изношенные до самых кончиков. Вокруг были следы его мучений: пустые бутылки из-под алкоголя, разбитые бутылки, пятна пролившегося алкоголя, запятнавшие этот мир, который он больше не мог удержать. Меч, неаккуратно брошенный на пол, его острое лезвие было покрыто кровью — от того, что он порезал что-то... или кого-то. И... пятна крови. Тот, кто когда-то был решительным, стоял в полной тени, и всё, что он теперь видел, были лишь следы прошлого, которое уже не вернуть. Кровь, как тёмная река, пропитала стол, медленно капая капля за каплей, пока, наконец, не остановилась. Часы, казалось, застопорились в этой тишине, в этой угрюмой комнате, наполненной лишь запахом крови и отчаяния. Внезапно, сквозь эту густую тьму, влетел свет — маленький, но яркий, как искра, он прорезал воздух, освещая всё вокруг. И вот, словно из ниоткуда, на запястье распростёртого мужчины приземлилась одна-единственная белая птица. Она была белоснежной, как сама невидимость, сверкающая и чистая, напоминая о том, чего уже не вернуть. Птица несколько раз наклонила свою маленькую головку, и мужчина, который лежал в безмолвной агонии, открыл глаза. Его красные глаза, тускло блеснувшие, устремились на белую птицу перед собой, и в его сознании вспыхнуло что-то знакомое, что-то, что он думал, что уже не почувствует. Он моргал, не веря своим глазам, не в силах поверить, что это возможно. －А… Акарна? — его голос был хриплым, изможденным, как если бы слова вырывались с последней силы. Но нет, это не могло быть правдой. Мысли о Акарне, её образ, пришедший к нему в этот момент, казались безумием. Как бы он не пытался противиться, как бы не желал отогнать эти мысли, он не мог не признать одно — эта птица, она была похожа на неё. На ту самую, кого он потерял, кого оставил, на ту, чье имя было связано с его душой. Его голос продолжил, но уже еле слышно, полное отчаяние звучало в его словах. －…Как ты сюда попала? — вопрос, который не имел смысла, но был единственным, что могло выйти из его уст. Он оглядел свою опустошённую комнату, наполненную разрухой. Дворец, поглощённый тьмой, был пуст, словно все живое ушло. Это место было неприступным, все двери были закрыты, и чужаки не могли бы сюда попасть. Особенно сюда, в его кабинет, который должен был быть закрыт от всех. И почему именно сегодня? Почему сейчас? Сегодня было… Но его мысли остановились. Он не мог думать, не мог развернуть этот ужасный клубок боли, который сжигал его сердце. И тогда, без тени надежды, он попытался найти утешение в иной форме страха и боли. Нет, он не хотел, чтобы всё закончилось так. Он не был уверен, что желал бы этого. Но взгляд на своё запястье, на рану, которую он сам себе нанёс, показал ему нечто невозможное: рана исчезла. Исчезла, как если бы её никогда не было. Лишь Акарна могла сотворить нечто подобное. －…Наверное, я окончательно сошел с ума, — произнес он, ощущая, как истина этого простого признания проникает в его душу. Он был в таком состоянии, что даже увидеть эту птицу, даже ощутить её тепло на своей руке, казалось правдой. Кажется, что Акарна вернулась, что она была рядом, и это не могло быть реальностью. Но как же было иначе объяснить её появление? Мужчина, словно под действием неведомой силы, отодвинул занавески, выпуская птицу в ослепительный свет. Птица, однако, не улетела. Вместо этого она сделала круг по небу и вернулась к нему. Словно что-то пыталась передать, словно говорила без слов. －…Не хочешь уйти? — его голос был почти туманным, полным сожаления и страха. Птица, словно услышав его слова, перескочила по подоконнику и клюнула его руку. Это было словно послание, переданное через лёгкое прикосновение, но в её действиях была какая-то сила, невидимая, но ощутимая. И тогда раздался голос. Это был не звук, а нечто большее, чем просто слова — это было послание, которое проникало в самую душу, ощущаемое всеми клеточками тела. Как галлюцинация. Как потерянный крик из далёкого прошлого. «…Не заставляй меня сожалеть о том, что я любил тебя. Скажи мне, что заставляло меня жить больше всего. Значит, и ваше Высочество тоже должно быть в состоянии это сделать.» Тот, кто сейчас сидел, был больше, чем просто человеком. Это было живое послание, переданное через холодное прикосновение перьев. Птица, поднявшаяся на его руку, не была живым существом, но её тепло было необычайно живым. Оно напомнило ему тепло, которое Акарна дарила ему, когда заботилась о его ранах, лечила его страдания. －Ха…— мужчина едва сдержал слёзы, прижимая птицу к себе. Он встал на колени, его тело содрогалось от глухих стонов, вырывающихся из плотно сжимаемых губ. Это было слишком больно, чтобы сдержать. －Ху, хуу… Акарна… Ааа… — кричал он, как зверь, срываясь с внутренней тоски, с горем, которое не могло быть забыто. Он падал ниц, его тело разрушалось, его душа разрывалась. Но никто не был рядом, чтобы сказать, что он действительно хотел защитить, что его методы были неверными с самого начала. И всё же, самое страшное, что он понял — его горечь и сожаление защищались им. В этот момент, когда он был готов отказаться от всего, именно эта защита, этот последний акт страха и любви, оставался его единственным шансом на спасение. －Ты была рядом до самого конца. До самого последнего мгновения… — тихо прошептал он, и его слова прозвучали, как прощание. Но да, пришло время отпустить. Даже если его сердце, израненное и переполненное воспоминаниями, всё ещё цеплялось за это чувство, за этот образ, за этот невозможный момент. －Прощай… — мужчина едва выдохнул, прощаясь с тем, что он знал, что он любил, с тем, что оставалось в его памяти. Встав на ноги, он долго держал лицо в руках. Его дыхание стало более ровным, и с каждым вдохом его лицо менялось. После нескольких глубоких вздохов его взгляд стал гораздо более ясным, чем когда-либо. Жизнь вернулась в его глаза, а пустота, которую он так долго чувствовал, исчезла. Мужчина вышел из тёмной комнаты, а белая птица следовала за ним. Она была рядом, освещая его путь своим сиянием. Это было освобождение, уходящее навсегда, завершение всей этой боли. Это был конец его оставшихся сожалений. ---------- ЕСЛИ история - Стена в конце Сумерек Тебе Я не хотел признавать этого. Что в этих отношениях мы уничтожали друг друга. Я цеплялся за тебя, умоляя не уходить, словно тонущий хватается за спасительную соломинку. Просил оставить хоть кольцо — последний призрачный символ связи, который превращался в пепел в моих руках. Это была одержимость, осевшая на дне души, как тяжёлый осадок. Был последний выход — отдать тебе всё. Но это не имело смысла. Если бы только у меня была возможность повернуть время вспять... И всё же в последнюю минуту я просто молился. Пусть мне удастся всё изменить. Я верил, что смогу. Я был уверен, что это возможно. Но когда представился шанс, я осознал: я не знаю, в какой момент нужно вернуться, чтобы исправить всё. И тогда Алеф Карбаууд понял. Даже вера в то, что можно воскресить эти отношения, была моей ошибкой. Они треснули задолго до того, как я это осознал. Даже если бы я понял раньше, ничего бы не изменилось — этот путь был обречён с самого начала. Единственная причина, по которой всё ещё держалось, — это чья-то жертва. Должен ли был я первым протянуть тебе руку и предложить единственное место в своём сердце? Или, быть может, мне стоило доказать свою любовь, танцуя с тобой перед всеми? Нет. Ты не должна была встречать меня. Кто-то другой — тот, кто мог бы стать твоим спасением, лёгким дыханием среди тяжёлых дней, — был бы тебе лучше. Нет. Даже не так. Ты... не должна была появляться в этом мире вовсе. Но я не мог повернуть время назад, не мог вернуть всё к тому моменту, когда ты только пришла в этот мир. Даже этот шанс, данный мне, был не в моей власти... — Акарна, ты всё ещё можешь передумать и выбрать другое место. Джиу подняла глаза на Верховного жреца. Он всегда сообщал ей о новых заданиях, направляя на путь, предначертанный для Акарны. Куда бы её ни отправляли, она должна была подчиниться. Но в этот раз Верховный жрец выглядел обеспокоенным. — Левейон, расположенный на севере, сильно пострадал от миазмов. Он слишком далеко от столицы, и добраться туда с подкреплением будет трудно. Это место добавили в список заданий по особой просьбе императорского двора. За весь год, проведённый в храме, Джиу ни разу не слышала о нём. Она молчала. Верховный жрец вновь задал вопрос: — Ты уверена, что хочешь туда отправиться? — …Да. Не было причин менять решение. Да и было ли оно вообще её решением? С самого начала во всём этом не было особого смысла. Когда Джиу без энтузиазма кивнула, Верховный жрец удовлетворённо улыбнулся. Что скрывалось за этой улыбкой? Облегчение от того, что жители бесплодных северных земель наконец получат помощь? Или радость за те выгоды, которые он получит, исполнив просьбу императорского двора? Кто знает. Ведь ему не предстояло рвать собственную плоть и проливать кровь. Люди в храме всегда поступали так. Делали вид, что заботятся. Давали иллюзию выбора. Но исход всегда был один. Джиу неизменно оказывалась в местах, куда не хотела ехать, вынужденная снова и снова приносить себя в жертву. Северная земля, поражённая миазмами, наверняка уже успела превратиться в место страданий. Как много людей там погибло? Скольких она не успеет спасти? Но Джиу не была ни святой, ни божеством. Просто человеком. Как можно внезапно смириться с тем, что тебя объявили чудом Бога? Стражем Божьим. Спасительницей мира. Великие титулы, обещания благородного обращения... Но как можно по-настоящему принять всё это в одночасье? С каждым новым заданием росло не чувство долга, а только одно — Почему? Почему именно я? Разве у меня есть какие-то узы с этим местом? Но, как и прежде, её снова увозили в бесплодные земли. И снова без малейшего сопротивления с её стороны. Какой был смысл в охране и благородном обращении, если перед её глазами умирали люди? Более того, перед тяжелоранеными Джиу приходилось наносить раны самой себе. Проще было сделать это самой, чем смотреть, как кто-то другой дрожащими руками режет её трепещущее тело. Всю дорогу до места назначения Джиу сидела, свернувшись клубком в карете, дрожа от страха. Ей сказали, что в пограничных районах часто появляются звери, и она получила в два-три раза больше обычных предупреждений быть осторожной. Охрана сопровождала её в большем количестве, чем обычно. Однако личные разговоры с ними были запрещены. Но ей нужно было совсем немного. Просто кто-то, кто бы её выслушал. Кто-то, с кем можно было бы поговорить. Кто-то, кто хотя бы признал, что она живая. Какие ужасающие сцены ждали её на этот раз? Ни раненые, ни те, кто извергал чёрную кровь из-за влияния миазмов, не были зрелищем, которое можно вынести с ясным разумом. Но то, что она увидела по прибытии, оказалось совсем не тем, чего она ожидала. Вопреки предупреждениям о тяжёлых повреждениях, в военном лагере не было серьёзно раненых солдат. Ситуация не казалась столь критической. В углу кипел котёл с лечебными травами, распространяя горький запах, а люди занимались обработкой незначительных ран. Раненые были, но по сравнению с тем, что Джиу видела раньше, это место можно было назвать почти спокойным. Здесь не было тех, кто находился на грани смерти, ни заражённых миазмами, которым срочно требовалась помощь Акарны. Один из сопровождающих Джиу спросил у солдата, который их встретил: — Где пострадавшие? Это не похоже на то, о чём нам сообщили… Солдат кивнул, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на волнение. — Битва закончилась намного быстрее, чем ожидалось, поэтому потери оказались значительно меньше. Изначально в этом походе участвовали лишь немногие. Если бы Второй принц не пришёл, меня бы здесь не было. Солдат с воодушевлением рассказывал о сражении и о том, каким выдающимся был Второй принц. Джиу, не испытывая к этому интереса, пропускала его слова мимо ушей. Она просто была рада, что, похоже, в этот раз ей удастся оставаться здесь без особых проблем. — Но этот человек… — Акарна. — Как, как и ожидалось! Ах, Акарна! Это истинная честь встретить вас! Солдат почтительно отдал честь Джиу. — Никогда не думал, что встречу Акарану в своей жизни… Как вы знаете, этот регион довольно заброшенный, он далеко от столицы… Его поведение резко изменилось по сравнению с тем, как он разговаривал с сопровождающим. — Поэтому, когда я услышал, что Акарана прибудет сюда, я был вне себя от радости… Я не мог поверить, когда узнал, что Акарна лично выбрала это место! Он что-то неправильно понял. Джиу вовсе не выбирала этот регион осознанно. Храм подготовил список мест для миссий, из которых ей предстояло выбрать. Это было лишь формальностью, не имеющей особого значения. Она точно не делала выбор с энтузиазмом. «…Он не знал?» Возможно, новость даже не дошла до солдат низкого ранга. Однако, даже если Джиу оказалась здесь не по собственной воле, она не была настолько черствой, чтобы отвергнуть человека, который со слезами радости стоял перед ней. — Акарна, учитывая сложившуюся обстановку, почему бы вам сначала не отдохнуть? Путь был долгим. Его Высочество скоро прибудет. — …Да. — У нас может быть мало припасов, но мы всё же хотим предложить что-то Акарне. Пожалуйста, подождите немного. «Я могу немного отдохнуть?» Лицо Джиу немного просветлело. Однако сопровождающий рядом с ней подал знак солдату. — Нет, в этом нет необходимости. У неё нет времени на отдых. Теперь, когда мы убедились, что потерь нет, после встречи с Его Высочеством мы осмотрим землю для очищения, а затем вернёмся в столицу. — Ах, понимаю… Конечно. Солдат глубоко поклонился, выглядя весьма смущённым, и отошёл назад. ---------- Том 3 Глава 111 Джиу согласилась отдохнуть здесь, но её неспособность высказывать своё мнение приводила к тому, что её желания часто игнорировали. На этот раз всё было так же – сопровождающий принял решение за неё, и она не оказала особого сопротивления. Она надеялась, что на этот раз ей удастся немного отдохнуть… Спасение людей и очищение земли — обе задачи были по-своему сложны, и невозможно было сказать, какая из них труднее. Хотя обе требовали огромных усилий, очищение часто казалось более изнурительным. По крайней мере, спасая людей, она иногда слышала слова благодарности. Очищение же не давало мгновенного результата, из-за чего оно становилось ещё тяжелее – зачастую требовалось пролить ещё больше крови. Иногда она сопротивлялась, но её просто принуждали к обряду, раз за разом оставляя новые раны на теле. Инструменты, которые использовали, должны были быть невероятно острыми. Звук затачиваемого лезвия вызывал у неё чувство, будто она скот, которого ведут на убой. Это было пугающе. На этот раз она чувствовала себя всего лишь удобрением для этой земли. Сидя в углу казармы, Джиу изо всех сил старалась не думать о предстоящем задании. Многие хотели воздать почести Акарне, но, как и тот солдат, с которым она столкнулась ранее, никто не осмеливался подойти слишком близко — из-за глубокого почтения. Проводя время в ожидании, Джиу внезапно ощутила что-то странное и подняла взгляд к входу в казарму. Что-то казалось неуместным. Что это? Белая птица? Откуда она взялась? Белый... нечто, сначала неразличимое, летело в её сторону. Сначала оно походило на светящийся шар, но, присмотревшись, Джиу заметила, что оно порхает, словно бабочка... или, возможно, птица. Будто нарочно целясь в неё, оно устремилось прямо к её месту. — Ах…! Ошеломлённая, Джиу вскинула руки, пытаясь защититься от странного светящегося шара, но тот лишь плавно кружил вокруг неё, легко скользя в воздухе. Что это? Что происходит? Джиу растерянно огляделась, но никто не решался приблизиться. Вместо этого снаружи раздавался звук торопливых шагов. Ш-шух! Тканевая завеса входа в казарму резко распахнулась, и внутрь ворвался высокий мужчина. Джиу невольно сглотнула. Она никогда раньше не видела кого-то столь внушающего страх. Самой поразительной чертой были его тёмные волосы. Короткие и растрёпанные, они отражали суровые условия здешних земель. Его глубоко посаженные глаза делали облик мрачным и уставшим, но алые зрачки в центре придавали взгляду пугающую интенсивность. Во внешности этого человека было и что-то ещё, не менее необычное. Он выглядел молодым — гладкая кожа без морщин и шрамов, но в его взгляде таилась мудрость старика, пережившего слишком многое. Однако, когда эти пустые глаза обратились к ней, в них вспыхнул свет. Будто искра, пробудившаяся в пепле. Будто росток, пробившийся сквозь сухую землю. Это было поразительно. Измученный человек, похожий на тень самого себя, вдруг ожил — всего лишь от смены взгляда. Если бы не его пристальный, режущий, будто клинок, взгляд, его можно было бы назвать исключительно красивым мужчиной. Нет, он и был невероятно красив. Возможно, именно эти завораживающие глаза пробудили в ней странное, необъяснимое чувство в тот самый миг, когда она увидела его лицо. Его взгляд медленно переместился на птицу, устроившуюся на её плече. Похоже, он пришёл именно за ней. Мужчина открыл рот. «…….» Звука так и не последовало. Только их взгляды встретились в воздухе. Взъерошенный, словно только что выбрался из подземного мира, и с пылающим взглядом, мужчина, который до этого лишь пристально смотрел на неё, внезапно бросился вперёд. Всего несколько шагов его длинных ног — и он оказался перед Джиу, резко сжав её в крепких объятиях. — Ах…! Объятия были такими сильными, что казалось, будто её раздавят. Будто человек, сорвавшийся с обрыва, судорожно цеплялся за спасительную верёвку. Она чувствовала его широкие плечи, тяжёлую броню, идеально подходящую его внушительному телосложению, и плотный меховой плащ, защищающий от северного холода. Она не могла обнять его в ответ. Её руки беспомощно зависли в воздухе, не зная, куда деться. Джиу не раз видела, как люди с трепетом встречали Акарну, но ещё никто не проявлял своих эмоций так безудержно. Разве это допустимо? Люди здесь почитали Акарну до ужаса. Такое поведение не потерпела бы стража, доставившая её сюда. — …Второй принц! Ах, значит, ему можно. Знание его титула лишь усилило её неловкость. То давление, которое она ещё могла выдержать, внезапно стало невыносимым. — Мм… Когда из её губ вырвался тихий стон, руки, сжимавшие её, поспешно разжались. От него пахло сухой пылью. — Простите. — …… — Мне жаль. Кто-то из императорской семьи извинился дважды. — Я правда… прости. Я хотел прийти раньше. Хотел бы я успеть. Можно ли было прийти раньше? Если Второй принц сражался с чудовищами и направился сюда, услышав о прибытии Акарны, то казалось, будто он примчался сюда без промедления. Нет, скорее будто он заранее знал о её прибытии и выбрал идеальный момент. Хотя Джиу всё ещё с трудом разбиралась в местном языке, ей удалось кое-как ответить: — … Всё… в порядке. Это было всё, что она смогла произнести, услышав от других. Это даже близко не походило на правильное обращение к члену королевской семьи, не говоря уже о формальной речи. Но Второй принц не рассердился. Вместо этого он смотрел на Джиу взглядом, который невозможно было разгадать. Когда она встретилась с ним взглядом, он неожиданно первым отвёл глаза. — У вас был долгий путь. В этот момент в шатёр вошёл ещё один человек. Чёрные волосы, красные глаза. Человек, удивительно похожий на Второго принца. Однако он выглядел значительно старше. В отличие от усталого и напряжённого Второго принца, этот мужчина выглядел собранным и внушающим доверие. — Приветствуем, герцог. Эскорт и помощник принца, до этого державшиеся на расстоянии, поспешно приблизились и с почтением поклонились. Джиу задумалась, стоит ли ей сделать то же самое, но герцог Левейон заговорил первым: — Опустим формальности. — …Для нас это честь, Ваше Высочество. Мы были назначены в качестве личного эскорта Акарны для этой миссии. В нашем распоряжении двенадцать рыцарей. — Неужели храм так сильно заботится о Севере? Голос герцога Левейона звучал слишком небрежно, чтобы понять, выражал ли он восхищение или издёвку. — Мы слышали о серьёзных разрушениях. Если вы сможете провести нас к остальным раненым, Акарна займётся их лечением. Герцог Левейон положил руку на плечо Второго принца и громко рассмеялся: — Мой младший брат явился как раз вовремя, чтобы спасти мне жизнь. Хотя это немного неудобно. Джиу не сразу это заметила, потому что герцог держался с поразительным достоинством, но он опирался на трость — одна из его ног была ранена. Однако он ни на миг не позволял себе выглядеть слабым. — Тогда мы продолжим. Один из рыцарей вытащил орнаментированный кинжал. Этот кинжал был специально сделан для Акарны, чтобы нанести рану и пролить кровь, поскольку стражу Бога нельзя было поранить любым лезвием, вот почему он был так красиво выточен. Когда Джиу увидела кинжал и напряжённо вздрогнула, взгляды как герцога, так и Второго принца резко устремились к ней. — Довольно. Ты преувеличиваешь из-за какой-то царапины. — Но, Ваше Высочество, мы здесь именно для этого… — Хватит. Позаботьтесь о других раненых. Герцог оглядел шатёр. Раненые солдаты, в разной степени повреждённые, неловко смотрели в их сторону. ---------- Том 3 Глава 112 В округе не было никого, кто получил бы более серьезные ранения, чем великий герцог, поэтому никто не поднял руку, чтобы получить лечение. －…Похоже, здесь больше не на что смотреть. Тогда, Акарна, отдохните с дороги. Для вас вскоре подготовят карету. Великий герцог Левейон покинул шатер, двигаясь настолько уверенно, что это казалось невозможным с его раненой ногой. Джиу была поражена Вторым принцем, который до этого момента хранил молчание. Он сверлил взглядом рыцаря, только что вытащившего кинжал, и потянулся к своему поясу, словно собираясь обнажить меч. Однако, встретившись взглядом с Джиу, он мгновенно подавил убийственное намерение и отвернулся. －Здесь есть место для вашего пребывания. Вам, вероятно, придется провести на севере не менее двух месяцев. Акарна… На этом моменте принц мельком взглянул на Джиу. —не будет испытывать недостатка в удобствах. －Н-нет! К счастью, ущерб незначителен. Так что я планирую проверить земли на предмет очищения и затем вернуться. －…Кто это сказал? Что ущерб незначителен? Голос Второго принца внезапно понизился. Выражения лиц его приближенных и охраны странно изменились. На самом деле, видимого крупного разрушения не было, и ситуация была вполне очевидной, особенно после слов великого герцога. Но никто не осмелился спорить с принцем, который говорил серьезно. В конце концов, именно Второй принц сумел сократить ущерб. Если он так говорит, значит, действительно есть скрытые жертвы. Охрана Акарны отнеслась к этому со скепсисом, но помощник, испытавший огромную благодарность за действия Второго принца, посмотрел на него с непоколебимым доверием. －Для Акарны есть еще одно задание. －Где-то еще есть раненые? －…Да. Так что, пожалуйста, подождите здесь. Второй принц вышел из шатра, его плащ развевался за спиной. Холодный ветер ворвался в проем, и Джиу инстинктивно сжалась, осознав, что на ее плече сидит что-то теплое. Эта белая птица. Она почти ничего не весила, но от нее исходило непрерывное тепло. Будучи совершенно бесшумной, она не походила на живое существо. Возможно, это какая-то магия? Но еще важнее—почему она не следует за своим хозяином? －Ах, я чуть не забыл… Принц, который уже вышел, снова зашел обратно. －…Похоже, птица снова нашла своего хозяина. Позаботься о ней. Джиу растерянно смотрела ему вслед. **** Тем вечером Джиу увидела карету, которую привезли Великий герцог Левейон и Второй принц. Это было неожиданно. Перед поездкой сюда она знала, что эти земли пустынны. Здесь холодно, мало ресурсов, далеко от столицы и велик риск столкновения с монстрами. Но обнаружить столь роскошную карету в таком месте было удивительно. Она выглядела куда удобнее той, на которой Джиу приехала сюда, но ее появление не принесло ей облегчения. «Какое задание ждет меня теперь…?» Кто же этот «особенный» раненый, которому Акарна должна оказать помощь? В этих землях, кроме хромающего Великого герцога Левейона, может ли быть кто-то в еще более тяжелом состоянии? По правде говоря, Джиу была тревожна. Независимо от задачи, ей неизбежно придется пролить свою кровь. Для императорской семьи «особенный» почти всегда означало что-то, требующее от нее больших жертв и внимания. Стоя рядом с каретой, Второй принц произнес: －Я не ожидал, что вы сразу же займётесь очищением земель. Думал, вы сначала хорошенько отдохнёте. －Нет, ведь еще так много граждан, нуждающихся в нашей помощи. Мы не можем просто оставить страдающих людей ради собственного комфорта. －Верно, верно. Конечно. Принц, несмотря на то, что сам задал вопрос, казалось, воспринял ее слова легкомысленно. Однако его взгляд по-прежнему был устремлен на нее. Каждый раз, когда Джиу пыталась встретиться с ним глазами, он поспешно отводил взгляд. Такое случилось уже больше десяти раз. Казалось, он будто избегал ее взгляда. Вдруг, избегая зрительного контакта, принц неожиданно спросил: －…А вы? Неожиданный вопрос застал Джиу врасплох. Она? Он спрашивал её мнение? По правде говоря, она хотела отдохнуть. Как бы Джиу ни была привычна к культуре сверхурочной работы в Корее, здесь труд изматывал её физически. Но ожидаемый ответ был очевиден. Будучи принцем империи, он, несомненно, ожидал, что она с готовностью возьмётся за задание во имя народа или что-то в этом роде. Прежде чем Джиу успела ответить, за неё заговорил её сопровождающий. －Акарна желает выполнить это задание больше, чем кто-либо, Ваше Высочество. Акарна снизошла на землю, чтобы нести волю Бога— －Я тебя спрашивал? Принц раздражённо прервал речь сопровождающего. －Мои… мои извинения. Акарна ещё не вполне свободно владеет нашим языком. Но Акарна, безусловно, разделяет эти чувства. －…Кажется, ты не слишком близок с Акарной, не так ли? －Рыцарям храма запрещено вступать в личные беседы с Акарной. Это правило, призванное предотвратить появление нечистых мыслей по отношению к ней. －Нечистые мысли. Второй принц усмехнулся и проигнорировал сопровождающего. Затем он повёл Джиу к карете. Он вежливо протянул ей руку, но при этом ни разу не встретился с ней взглядом. Не до тех пор, пока Джиу не взялась за его руку и не поднялась в карету. Второй принц был странным человеком. Его сильное, почти гнетущее присутствие, слегка раздражённое отношение к стражникам, их первая встреча… Неожиданные объятия вместо приветствия Акарны, занятой спасением людей — всё это делало его непредсказуемым. Многие проявляли перед Акарной благоговение или страх, но Джиу ещё не встречала человека, который, казалось, совершенно не знал, как с ней взаимодействовать. Тем не менее, он явно пытался о ней заботиться, и Джиу хотела выразить свою благодарность за это. Хотя бы в этом она могла быть искренней. －…Ваше Высочество, спасибо. Рука, державшая её, вздрогнула, словно от удара молнии. На мгновение их взгляды встретились. В этом усталом, лишённом жизни выражении лица лишь его глаза искрились жизнью. Глубокие красные глаза, напоминающие закат или, быть может, бушующее пламя. －Алеф. －Алеф? Он снова отвёл взгляд. －…Да. Лучше, чем слышать “Ваше Высочество” или что-то в этом роде.Вы ведь не гражданка империи. Он устанавливал границу? Это имело смысл, учитывая гордость, которую должен сохранять представитель императорской семьи. Алеф, то есть Второй принц, удостоверился, что Джиу удобно устроилась в карете, прежде чем отойти, увидев её колеблющийся кивок. Усевшись на мягкое сиденье, Джиу выглянула в окно. Как и говорили о северных землях, уже шёл снег. Даже ветер, казалось, становился всё более свирепым. Для Джиу, которая мало разбиралась в погодных условиях, путешествие в таких условиях не выглядело безопасным. Однако Алеф остался снаружи, смотря на неё через стекло. Их взгляды встретились на долгий миг, но, как и прежде, первым отвёл глаза Второй принц. «Разве путешествие в такую погоду действительно безопасно…?» Но, судя по тому, что он отправился в путь, несмотря на непогоду, это не вызывало у него сомнений. Дорога оказалась удивительно плавной. Джиу беспокоилась, что замёрзнет, но тёплая одежда, в которую её закутал Алеф, мягкие одеяла и белая птица, что не покидала её с момента встречи с принцем, согревали её. Джиу инстинктивно коснулась запястья и плеча. На самом деле, это был первый раз, когда она прибывала на место задания без ранений. Что ждало её после прибытия, ещё предстояло узнать… но впервые за долгое время не было ничего пугающего. Протянув руку к белой птице на своём плече, она почувствовала, как та нежно прижалась к её ладони. Это было первое настоящее тепло, которое она ощутила с момента попадания в этот мир. Джиу наслаждалась этим чувством, глядя в окно, и в конце концов, поддавшись усталости, погрузилась в сон. ---------- В конце сумерек Метель бушевала за окном, и Джиу проснулась от громкого переполоха. Она приподняла занавеску кареты и выглянула наружу. Повозки с трудом передвигались, люди суетились, расправляя мешающие валенки и стояли вокруг остановившегося транспорта. Карета, которая должна была мчаться сквозь ночь, оказалась пойманной в засаду усиливающейся метели. В этих забытых северных краях дороги почти не существовали, и теперь их остановка словно застала их в самом центре безмолвного леса. Все выглядело как в какой-то древней сказке — застывший мир, заваленный снегом и окутанный вихрями. Караван развернул свои повозки в круг, обнесённый пламенем костров, так что огонь, вживую танцующий на северном ветру, боролся с холодом. Пламя было ярким и мощным, но ни для кого не было сомнений — северный мороз не простил бы их без этой отчаянной предосторожности. －С таким запасом мы протянем три ночи, — произнёс кто-то с тревогой в голосе. －Если бы только метель прекратилась немного раньше… Если бы мы знали, что погода так изменится, нам следовало бы выехать раньше, — ответил другой. －А как насчёт зверей? В таком положении мы здесь в плену из-за метели… — голос был полон страха. －Придётся попросить помощи у Акарны, — прозвучал последний, будто бы они не имели другого выбора. Не успела метель стихнуть, как по двери кареты раздался стук. －Акарна, вы не спите? — послышался голос. －Да. Когда Джиу открыла дверь, перед ней стояли несколько рыцарей и солдат из храма. С ними был кто-то, похожий на помощника. Все они выглядели настороженными, словно сами не знали, как правильно подойти к ней. －У нас есть просьба, Акарна. Как видите, метель усилилась, и мы не можем продолжать путь дальше сегодня, — произнёс один из рыцарей. －Поняла, — ответила Джиу, не выразив особого волнения. Они обменялись взглядами, немного замешкались, а затем продолжили: －Чтобы избежать нападений зверей, мы бы хотели попросить вас принять меры. Несмотря на осторожную формулировку, всё было ясно — они хотели, чтобы она пролила кровь. Кровь Акарны могла не только отпугнуть чудовищ, но и немного утихомирить свирепую метель. Джиу взглянула на украшенный кинжал и бутылочку, предназначенную для сбора крови. В её глазах мелькнуло сомнение, но она всё же ответила: －…Хорошо. Хотя их просьбы всегда звучали так, будто Джиу имела право отказаться, на самом деле выбора у неё не было. Если бы она сказала «нет», и потом случилось бы что-то ужасное, вся тяжесть вины легла бы на неё. Даже если бы то, что произошло, было вне её возможностей, виноватой все равно оказалась бы Джиу. Иногда они обращались к её чувству вины. Несколько капель крови, и всё могло быть спасено. Ведь рана на теле Акарны заживёт быстро, так что в чём проблема, если она слегка прольёт кровь? Ведь, по их словам, отказ от этого мог бы обречь многих на страдания. «Почему же хранительница Божья отказывается исполнять Его волю?» — звучало это как приговор. Когда ситуация заходила слишком далеко, кто-то неизбежно подходил бы и насильно прижимал лезвие к её телу. С каждым разом ей становилось всё труднее сопротивляться, и она понимала: лучше сделать всё самой, чтобы избежать насилия. －Дайте мне, — сдержанно произнесла она. －Ах, благодарим вас, Акарна, — ответил рыцарь, как всегда передавая ей кинжал и бутылочку. Но солдат, стоявший рядом, резко дёрнулся, явно растерянный. －П-погодите. Вы собираетесь собирать кровь в эту бутылочку? Это действительно так делается? — не мог скрыть своего недоумения он, живший всю жизнь на Севере и впервые столкнувшийся с методами Акарны. －Да, всё в порядке. Акарна быстро исцеляется от таких ран, — спокойно ответила Джиу. －Но всё же… — солдат казался всё более обеспокоенным. －Отпугнуть зверей таким образом лучше, чем потом страдать от их нападений, — спокойно добавила она, объясняя, почему это необходимо. Солдат с севера выглядел неуютно, но рыцарь был прав. Наполнить бутылочку, возможно, займёт некоторое время, но зато ночь пройдет спокойно, без угроз и страха. Как только Джиу подняла кинжал, чтобы поднести его к своему запястью… －Что ты делаешь?! — раздался яростный крик. －Я… — рыцарь едва сдерживал панику в голосе, глядя на принца, который небрежно держал кинжал, и на его кровоточащую щеку, всё ещё полную угрозы. Принц Алеф, несмотря на свою холодную уверенность, не мог скрыть тот всплеск агрессии, что вспыхнул в его глазах, когда он увидел, как Джиу подняла кинжал. В его действиях был не просто контроль — была ярость, которую он едва сдерживал. －Вы все забыли, что находитесь под моей защитой? — его голос был низким и опасным. Он шагнул вперёд, его фигура теперь казалась почти зловещей на фоне снежной метели. －Никакая сущность, будь то зверь или человек, не посмеет угрожать ей. Солдат и рыцари стояли в оцепенении, не смея даже пошевелиться. Лишь шёпот по кругу: －Что с ним? Почему он так себя ведёт?— пронёсся по лагерю, но никто не решился вмешаться. Принц, не обращая внимания на паническое молчание, повернулся к Джиу. Его взгляд оставался острым и пронизывающим, но в нём всё же появилась тонкая тень какой-то невыразимой заботы. －Вы не обязаны этого делать, — произнёс он, глаза прищурив от боли, что вновь мелькнула в его душе. Джиу, не сразу осознав, что произошло, осталась стоять в ступоре, глядя на его жестокую, но в какой-то момент даже защищающую манеру поведения. Она не могла понять, почему он так себя ведёт. －Почему… почему вы вмешаетесь? — наконец вырвалось из её уст. Она знала, что должна была бы чувствовать благодарность, но вместо этого нарастало странное чувство беспокойства. Принц Алеф взглянул на неё с лёгким удивлением, как будто её вопрос был странным. Затем он, не произнеся ни слова, лишь коротко кивнул. Он сделал шаг назад и, отведя взгляд, продолжил: －Потому что я не позволю, чтобы вы снова пострадали.Вы не одна. Его слова эхом отозвались в её душе. Это был момент, когда она вдруг осознала — он не просто защищает её как Акарну, он что-то чувствует. Буря, которая в эти мгновения бушевала не только на улице, но и в её сердце, стала тише. Джиу инстинктивно схватилась за край его одежды. Как только её пальцы коснулись ткани, плечи принца Алефа заметно дёрнулись. Он быстро спрятал клинок и повернулся к ней. －Остановитесь. Её голос был очень тихим. Возможно, даже дрожал от страха. －… Но этого оказалось достаточно, чтобы успокоить взвинченного мужчину. Напряжённая, острая атмосфера значительно смягчилась. Принц Алеф тяжело вздохнул, а затем лично поправил воротник Джиу, который слегка перекосился, когда она выходила из кареты. －…Всё будет в порядке. Возвращайтесь внутрь и отдохните. Сказав это, он направился в тёмный лес. На севере солнце садится рано. Метель делала лес ещё мрачнее, и уже через несколько шагов его силуэт исчез во мраке. Тем вечером, как и обещал принц Алеф, ни одно чудовище не появилось. **** Метель бушевала всю ночь и прекратилась ровно на рассвете. Капризная северная погода вдруг прояснилась, открывая безоблачное, яркое небо, словно снегопада и не было вовсе. Когда стало возможно снова отправиться в путь, вернулся принц Алеф, который отсутствовал всю ночь. Выглядел он крайне уставшим — отказавшись от любых приветствий и трапез, просто опустился на землю, привалившись к дереву. Опираясь на меч и закрыв глаза, он, казалось, пытался урвать хоть немного отдыха перед дальней дорогой. «Этот человек… в порядке?» Главное было в том, что лагерь оставался в безопасности. Принц Алеф сдержал своё слово: он патрулировал окрестности всю ночь, не дав чудовищам приблизиться. Пока остальные оставались в неведении, подробности его действий оставались загадкой. Но Джиу чувствовала иначе. Как Акарна, она была чувствительна к присутствию чудовищ и могла смутно ощущать их поблизости. Она знала, кто именно отогнал их. Казалось, была лишь одна причина, по которой принц Алеф взялся за это лично. Каждый раз, когда кто-то пытался заставить её пролить кровь, он вмешивался. Но она до сих пор не могла понять, почему. Встревоженная тем, что он сидит в одиночестве, Джиу, улучив момент, пока все были заняты сборами, осторожно подошла к нему. Он не заметил её приближения, оставаясь с закрытыми глазами. Он выглядел изнурённым. Очевидно, что его затронула миазма — вероятно, после столкновения с чудовищами. «Но почему настолько тёмная?» Его бледное лицо, обрамлённое тёмными волосами, казалось ещё моложе, когда он спал. Однако миазма, окутывающая его, была пугающе густой, словно он не одну ночь, а десятилетия сражался с чудовищами в одиночку. Это странно диссонировало с его юной внешностью, так же как и глубина, скрытая в его глазах. [[image:/storage/reader-images/57c4844e34705085d00bfc79d4bce739257c9590.jpg]] ---------- Том 3 Глава 114 Джиу невольно протянула руку, чтобы коснуться подавляющей магии на его плече и лбу. — Эм... Только прикосновение руки Акарны было достаточно, чтобы очистить и развеять магию. Второй принц сжал её руку, которая касалась его. Он крепко держал её, как спасательную соломинку, и привёл руку Джиу к своей щеке. Затем его губы разжались, и из них вырвался низкий, хриплый голос. — Ха... Акарна... Его голос звучал отчаянно и искренне. Рука Джиу слегка задрожала от прикосновения. Её лёгкое движение заставило его закрытые глаза открыть, раскрывая глубокие орбы, в которых, казалось, скрыта целая эпоха. Его взгляд, жаркий, как лава, крепко задержался на ней. Он смотрел на Джиу без всяких колебаний, как будто боялся, что она исчезнет из его поля зрения. Джиу становилось всё более неловко под его взглядом, и она произнесла имя, которое он ей научил. — …Алеф? — …..! Он удивился, как будто его только что разбудили от сна, в котором он падал с обрыва. Он резко отпустил руку Джиу, которую держал так крепко, и быстро встал. В своей растерянности он увидел, как рука Джиу всё ещё висит в воздухе, и его глаза начали безумно дрожать. — Ах... Извиняюсь. Это было… Не в силах закончить свою фразу, он поспешно покинул помещение. Джиу, глядя на его отдаляющуюся спину, медленно прикоснулась к своему запястью, где была его рука и щёка, ощущая остаточное тепло. По какой-то срочной причине карета продолжала свой путь без остановок, и к рассвету они прибыли в большой замок. По сравнению с роскошными и великолепными замками императорской столицы или спокойной красотой чистых храмов, этот замок выглядел гораздо более скромным. Однако его суровая, но крепостная величественность хорошо подходила для жестоких северных земель. Джиу предполагала, что здесь будут специальные жертвы, которым нужно оказать помощь, но таких людей не было видно. Замок оказался относительно тёплым и хорошо организованным для северных земель. Гранд-Дюк Несе́ф Левейон приказал Акарне и рыцарям быть наготове. — Быть наготове, говорите? Но мы… Отряд оглядывался в замешательстве. Второй принц, до этого молчавший, небрежно заметил: — Насколько я помню, длительность миссии должна составлять около двух месяцев. — Да, но… Если срочных заданий нет, мы думали осмотреть территорию и вернуться… — Кто сказал, что срочных заданий нет? В любой момент могут появиться пострадавшие, так что будьте готовы. И… Поведение принца Алефа уже стало привычным. Хотя он избегал зрительного контакта, было очевидно, что он осознаёт присутствие Джиу. На этот раз он обратился к ней косвенно. — Было бы неплохо, если бы Акарна за время ожидания выучила здешний язык. — Что? Но сближаться с Акарной… — Обучением займутся не рыцари. Это будет человек, не связанный с храмом, так что проблем быть не должно, верно? Рыцари переглянулись в недоумении, но возразить ничего не могли. — Ну, в этом есть смысл, но… Они часто терялись в неожиданных ситуациях, привыкнув к строгим правилам храма. — Есть причина, по которой Акарне нельзя учить язык? — Нет, конечно! Для нас было бы честью, если бы Акарна овладела языком смертного мира. На самом деле, некоторые даже недоумевали, почему храм заранее не позаботился об этом, зная, насколько это могло быть неудобно для неё. В итоге, они были вынуждены согласиться с предложением принца. Слуги замка проводили рыцарей в их комнаты, а Джиу принц сопроводил лично. — Тогда отдыхайте. Не дождавшись ответа, он поспешно удалился, оставив её у двери. «…Разве мне позволено оставаться в таком месте?» Храм, несмотря на внешнюю роскошь, требовал строгой скромности в повседневной жизни. Когда Джиу не находилась на задании, ей выделялась небольшая комната без украшений, где вместе с ней жила всего одна служанка. Но здесь… комната была слишком просторной и роскошной для сурового замка. Постель выглядела чистой и мягкой, а камин был щедро наполнен дровами. Джиу стояла в центре комнаты, не зная, к чему прикоснуться. Тук-тук. — Акарна, я принесла вам немного еды. — Ах, да… С тех пор как она стала Акарной, чувство голода посещало её редко, но насыщенный аромат пищи внезапно вызвал у неё аппетит. — Говорите со мной свободно, Акарна. Если вам что-то понадобится, просто потяните за этот шнур, и слуга придёт сразу же. И… спасибо вам. За что? Джиу пока ничего не сделала в этом месте. Но эта благодарность звучала так, будто была адресована за всё, что она вынужденно совершала под видом долга в этом мире. Эти слова чуть-чуть смягчили её внутреннюю усталость. Когда служанка вежливо удалилась, Джиу села одна перед столом. На подносе были простые бисквиты, малиновый джем и поджаренные сосиски, блестящие от масла. Еда не была слишком тяжёлой перед сном, но и явно не выглядела скромной. Более того, это были её любимые блюда. В тёплой комнате, держа перед собой горячую еду, её тело, напряжённое за время долгой поездки в карете, начало расслабляться. В тишине комнаты раздавался лишь тихий треск горящих поленьев. Белая птица, сопровождавшая её со вчерашнего дня, не казалась живым существом. Она была тёплой на ощупь, но почти невесомой и ни разу не издала ни звука. Джиу внимательно наблюдала за птицей, сидящей на столе, когда снова раздался мягкий стук. — …Акарна, можно вас на минутку? — Да. Джиу быстро поднялась. Открыв дверь, Джиу увидела перед собой принца Алефа. Он что-то прятал за спиной, но, заметив, что она прикоснулась к еде, протянул ей этот предмет. — Еда вам по вкусу? Это… — … — …Я подумал, что вам может понравиться, поэтому принёс. Должно быть вкусно. В её руках оказалась изящная стеклянная бутылка. Судя по пробковой пробке, это было дорогое вино. Алкоголь. Она приветствовала алкоголь. Это было похоже на первое настоящее прикосновение к этому миру. Второй принц наблюдал за ней, словно оценивая её реакцию. — Подождите. Просто побудьте здесь немного. Я обязательно отправлю вас обратно позже. Он говорил о возвращении в храм? Это была не лучшая новость. Но, увидев выражение лица Джиу, принц Алеф, похоже, понял её мысль и покачал головой. — Нет, это не будет плохой новостью. Скорее всего, вам даже понравится. — … Было ощущение, будто он только что прочитал её мысли. — Правда. Поверьте мне. Глаза, которые прежде казались ей резкими и холодными, теперь смотрели с теплом, способным растопить весь снег Севера. — Ах, вам не обязательно отвечать. Я знаю, что говорить вам пока сложно… Скоро станет легче. А пока — отдыхайте. Неизвестно, не хотел ли Второй принц услышать ответ или просто решил её не напрягать, но он быстро покинул комнату. В комнате остались Джиу, бутылка вина и чувство недоумения. Белая птица на столе пристально смотрела на неё. Когда Джиу протянула руку, она нежно ткнулась в её ладонь. …Она была тёплой. ---------- Том 3 Глава 115 В замке для Акарны не было ничего, что бы требовало её внимания. Еда подавалась вовремя и в изобилии, а вечером её ждали тёплая ванна и слуги. Поскольку Акарна не могла всё время носить одно и то же платье, ей выдали несколько новых. Они не были особо роскошными или изысканными, но с учётом обстоятельств Севера это было почти чрезмерное внимание. В первую неделю она беспокоилась, какие задачи ей могут поручить. Но, прожив здесь больше месяца, она так и не получила никаких поручений. Она не видела великого герцога Левейона с первого дня, а рыцари, которые прибыли с ней, были куда-то увезены Вторым принцем и больше не вернулись. Таким образом, Джиу оставалась одна, если не считать слуг замка. Она быстро освоила язык, что, как ей казалось, будет трудно. Через два месяца пребывания в замке Джиу уже могла разговаривать на повседневном языке без особых трудностей. С течением времени ей стало неуютно по другой причине. «Мне скоро нужно будет вернуться...» Храм обычно разрешает находиться на миссии не более трёх месяцев. Ранее она никогда не превышала этот срок, так как сопровождающие священники или рыцари всегда строго следили за соблюдением этого правила. Теперь, когда её пребывание в этом месте подходило к концу, и без священников или рыцарей, которые обычно решали, когда возвращаться, Джиу не была в положении, чтобы принимать какие-либо решения самостоятельно. Хотя она надеялась, что расписание ещё отложат, если ей всё же придётся вернуться, эта миссия не оставит у неё плохих воспоминаний. По крайней мере, ей повезло выучить язык. Если она встретит Второго принца, то есть Алефа, снова, она сможет поблагодарить его должным образом. В день, который ознаменовывал три месяца её пребывания в замке, настал момент, которого она так боялась. Великий герцог Левейон пришёл за Джиу. Джиу повели в приёмную замка. Большие окна открывали вид на внешнюю сторону замка через прозрачные стекла. Это казалось самой роскошной частью замка. Слуги, проводившие Джиу, быстро ушли, оставив только их двоих. －Прошу, садитесь, Акарна. －Великий герцог. Я ожидала, что вы позовёте меня. Великий герцог Левейон приподнял, а затем опустил бровь, удивлённый тем, как легко Акарна выучила язык за несколько месяцев. Но он не стал заострять на этом внимание. －Храм даёт два месяца на одну миссию, так что я подумала, что, возможно, пришло время возвращаться. －Моя причина для вызова вас сегодня не в этом, хотя это может быть связано. Хотите выпить? Пока Великий герцог наливал вино, из его груди вырвался вздох. Это говорило о том, что он размышлял над каким-то сложным вопросом. Акарна отпила немного вина, поглядывая в сторону входа. Она наполовину ожидала увидеть кого-то конкретного, если она встречается с Великим герцогом, но его там не было. －Ищете его? －Что? －Моего брата, Второго принца Алефа. －Ах, да... Он увёз моих охранников куда-то... Мне нужно идти с ними. И я хотела поблагодарить его. －...Хм. Великий герцог молча пил вино, погружённый в размышления. Джиу сидела в тишине, не зная, что сказать. －Знаете ли вы, что происходит, когда вы возвращаетесь в храм? －Меня, вероятно, назначат на новое место для следующей миссии. －До этого вам придётся исцелить кого-то. －Я уже много раз это делала. Великий герцог покачал головой, давая понять, что речь не о простом деле. — Текущий император смертельно болен. Только кровь Акарны может его исцелить, но даже это только продлит его жизнь на два месяца. Два месяца — это был предел. Её кровь похолодела. Смыслом этих слов было всё ясно. — Так… есть причина, по которой вы держали меня здесь три месяца. Великий герцог рассмеялся, не раздумывая. Его выражение стало даже немного озорным. — Держали? Разве всё было так плохо? — Не совсем. — Если вам что-то не нравилось в вашем пребывании в замке, скажите мне. Этот парень разозлился бы на меня, если бы узнал. Выражение лица Великого герцога снова стало серьёзным. Вероятно, это было связано с упоминанием «этого парня». — …Правда. Я в замешательстве. Неизвестно внешнему миру, что, несмотря на видимое здоровье императора, он умирает, и нет наследника на престол. Джиу узнала много нового, изучая язык и писание здесь. Великий герцог Несеф Левейон, будучи на высшей ступени преемственности, предпочёл оставаться на суровом Севере, а не заниматься политикой. Главная причина — конфликт с храмом. Тем временем император, который был женат трижды, больше всего предпочитал сына третьей императрицы, третьего принца. Второй принц не был особенно высок в линии наследования и даже не был замечен императором, поскольку императрица умерла сразу после рождения сына. Второй принц Алеф Карбаууд был вынужден участвовать в войнах, так как император хотел его смерти. Однако, как бы посмеиваясь над этими ожиданиями, он достиг невероятных успехов. То же самое случилось и в этой битве. Если бы не Алеф Карбаууд, Великий герцог был бы мёртв. — …Значит, если бы его оставили умереть, есть большая вероятность, что он стал бы императором. Джиу теребила бокал, который ей дали. Она всё понимала, что происходит, но почему ей всё это говорили? — Наверное, вы не понимаете, почему я это вам рассказываю?— спросил Великий герцог. — Не понимаю. — На этот раз у меня будет возможность справиться с проблемным храмом. Многое изменится. Хотя моя позиция стала несколько неудобной, это потому, что я могу получить больше всего выгоды из этой ситуации. Это было странно. Если бы Алеф хотел, он мог бы свергнуть Несефа и стать императором. Но он отказался, даже пытаясь возвысить Несефа вместо себя. Каждый, кто знал амбиции Алефа, считал бы это невероятным. — И всё же, я не могу понять. Он не получает ничего от этого… Мы ведь… не были так близки. Я подумал, может, вы знаете, в чём дело, и хотел спросить. Джиу молчала, слушая его. Она даже не понимала, зачем ей это спрашивают. — Почему вы думаете, что я что-то знаю? — Из-за того, как Алеф ведёт себя с вами. Это довольно странно.Вы, наверное, заметили. Хотя они встретились всего на короткое время, она действительно заметила. Отношение Алефа к храму и паладинам, которые пришли с ней, было жестким. В отличие от его осторожного подхода к Джиу, Акарне. Это отношение не было вызвано неудобством или страхом. У него было даже меньше уважения к Акарне как к стражу Бога. — Кроме того, если бы это было просто из-за желания разрушить храм, он был бы слишком осторожен с вами. — … Одно было точно понятно. Он относился к храму с враждебностью. И Джиу не могла понять, хорошо ли это для неё или плохо. Храм был угнетающим, но он также предоставлял защиту. — Что со мной будет? — Если вы переживаете, что окажетесь в эпицентре, то не стоит. В этой ситуации вы явно жертва. Это правда, не так ли? — …Жертва. — Храм не лечил болезнь императора, а медленно отравлял его. В таких обстоятельствах удобно создать и соучастников, и жертв, не так ли? Это означало, что нужно придумать оправдание. Хотя Джиу скорее использовали, Великий герцог, обсуждавший такие вещи открыто, не заставил её чувствовать себя слишком плохо. ---------- Том 3 Глава 116 Но возник вопрос. — Разве храм не должен помогать людям? Они ведь совершают чудеса во имя Бога. — Чудеса Бога, страж Бога, да... Что ж, осталось не так много императорских семей, знающих об этом. Великий герцог легким движением запястья всколыхнул содержимое бокала, выпуская сладкий аромат. — Бог когда-нибудь говорил с вами напрямую? Чтобы вы отправились в чужую землю, пролили кровь и спасли только людей определённой нации? Или: «Отныне ты будешь править империей от имени Бога, так что не смей мне противоречить». Этот вопрос беспокоил её с самого момента прибытия в этот мир. Она никогда не верила в сущности вроде Бога даже в своей прежней жизни. Она сомневалась и испытывала обиду. Если Бог действительно существовал и отправил её сюда, разве Он не должен был сказать ей об этом заранее? В империи, объединённой религией, все, казалось, верили в Бога. Или же Бога на самом деле не существовало. Но, похоже, это было не так. — …Этого просто не может быть. — Вы просто молчаливо соглашаетесь, потому что Бог тоже не сказал вам ничего. Джиу усмехнулась. — Похоже, Акарна здесь чувствует себя куда свободнее, чем в храме. — Благодаря вам. Великий герцог первым поднялся. — Спокойной ночи. — Вам того же. Впервые с момента прибытия в этот мир Джиу подняла голову к небу, ощущая лёгкое облегчение. Ясное небо светилось звёздами и луной. Джиу задумалась. Что же этот человек получает от всего этого? **** Несеф Левейон и Алеф Карбаууд ушли в империю и долго не возвращались. Джиу и двенадцать рыцарей остались в замке, не имея другого места для пребывания. Из-за того, что Второй принц увез их в другое место, Джиу не было возможности видеть их некоторое время. Теперь у неё появилась возможность снова взглянуть на их лица. Рыцари тихо ужинали в просторной столовой замка. — Здравствуйте. — Ах, Акарна...!Вы, как вижу, в порядке. Они все оживились и встали с мест. — Да, благодаря людям здесь. — Потрясающе, как быстро вы научились говорить. — Как тяжело вам, наверное, было в храме. С новообретённой лёгкостью, находясь здесь, Джиу весело сказала: — Но разве мне не запрещали общаться с вами? — Нет причины продолжать следовать тем правилам, которые храм установил для эксплуатации Акарн. — Они посмели использовать Акарну в политических играх низшего мира. Те, кто так поступает, заслуживают божественного наказания. — Если бы не важные события здесь,вас снова бы использовали. Из их разговора было ясно, что рыцари не утратили своей веры. Однако, похоже, после того, что Второй принц с ними сделал, они испытывали значительное негодование к храму. Если бы не важные события здесь... Так вот как им это объяснили. Единственное, что Джиу сделала здесь — это хорошо поела, хорошо поспала и отдохнула. Но она не чувствовала нужды исправлять это впечатление. — Пожалуйста, садитесь. Когда Джиу подошла, рыцари вытянули для неё стул. Для неё ещё не было приготовлено пищи, но хлеб и сыр, которыми они небрежно поедали, были высоко насыпаны перед Джиу. — Чем вы занимались? Вы ведь поехали с Вторым принцем, не так ли? — Ах, мы охотились на зверей. Впервые добрались до внешних стен. — Правда? Это должно было быть опасно. Север уже был регионом, уязвимым для зверей. Особенно дальше на север, где земля становилась более бесплодной, а количество зверей увеличивалось. Обычно для обычных людей это было бы опасно, поэтому Акарна часто ходил туда один. Трудно было представить, чтобы он взял рыцарей и лично отправился охотиться на зверей. Нет, это было не так. Хотя они встретились всего несколько раз, как-то это казалось подходящим для того человека. — Это не было так опасно. — Невероятно. Второй принц казался кем-то, кто сражается с зверями десятки лет. — Похоже, что рассказы о его достижениях — правда. — Война с людьми — это другое, Акарна. У неё сразу возникло возражение, но не было ни желания отвергнуть его, ни попытки что-то объяснить. Казалось, что они просто вспоминали ситуацию и вздрагивали. — Когда людей загоняют в угол, они хотя бы могут сдаться... — Звери — это как... комки, полностью покрытые злом. На самом деле я даже не уверен, что они настоящие живые существа. — Но был способ остановить их. Загадка, как он это знал. — Всё равно их нельзя недооценивать. Даже Второй принц, который казался таким непобедимым, серьёзно пострадал. — Он был ранен? — Да, на его спине был старый шрам. Похоже, его ранил зверь. — Он говорит, что всё в порядке, но для нас это выглядело не очень... Они перемежали свой рассказ о том, как они справились с зверями, упоминаниями о Втором принце. Как они избежали кризиса благодаря ему, как он победил зверей... Джиу думала о нём как о простом молодом человеке, но, похоже, он был гораздо более выдающимся, чем она предполагала. Но почему такой человек вдруг решил свергнуть храм? — Так что, не вернётесь ли вы в столицу? Вы ведь долго были вдали от семей. — Нет, Акарна. Мы все сироты. Это касается всех паладинов. — Так… вы все потеряли место, куда можно было бы вернуться? — Ах, нет. Второй принц предложил нам принять нас. Он сказал, чтобы мы продолжали служить в качестве охраны Акарны. — Кстати, было что-то, что мы должны были передать Акарне. Один из рыцарей передал предмет. Казалось, что они были слишком беспокойны, чтобы положить его куда-то и всё это время носили с собой. — Что это? Это была деревянная коробка, достаточно маленькая, чтобы её можно было держать в одной руке. — Второй принц просил передать это вам. Он сказал, чтобы вы открыли её, когда будете одни. — Хм? Она тяжёлая. Джиу немного открыла коробку и сразу закрыла её, удивившись. Рыцарь, который передал коробку, выглядел озадаченным, что подтверждало, что эти чрезмерно усердные люди ни разу не заглядывали внутрь. Завершив обед с рыцарями, Джиу вернулась в свою комнату одна и снова открыла коробку. — Почему он дал мне это…? Честно говоря, Джиу была удивлена. Это были золотые монеты. Значительное количество золотых монет. Джиу едва не уронила коробку, ослеплённая богатством, которое она видела впервые в своей жизни. При ближайшем рассмотрении оказалось, что среди монет была бумажка, вероятно, письмо. Письмо было коротким. Без приветствий и прочего. — Беги…? В нём говорилось, что в случае, если всё пойдёт не так, она должна сбежать к внешним стенам с рыцарями. Также было сказано, что она может уйти и раньше, если захочет. Множество золотых монет, похоже, предназначались для использования в таком случае, что объясняло, почему в содержимом были только золотые монеты, а не драгоценности вторичного рынка. Джиу закрыла коробку. Затем, словно не веря, открыла её снова несколько минут спустя. Ставки были слишком высоки, чтобы это было простое политическое маневрирование, и слишком щедро, чтобы быть просто сочувствием. Какой на самом деле был Второй принц? Почему… Джиу нетерпеливо ходила по комнате, а потом села за стол, достала чернила и письменные принадлежности. Она начала писать письмо с кривыми буквами. С наступлением нового года империя встретила нового императора. Новый император, Несеф Карбаууде, разрушил храм и объявил конец эпохи мифов. Он предложил эпоху человечества. ---------- Том 3 Глава 117 Некоторые были обеспокоены, опасаясь, что Акарна, недавно спустившаяся в мир смертных, покинула империю, но Гранд-Дюк Алеф Левейон, Второй принц и теперь новый властелин Севера, успокоил их. Акарна не покинула империю. Впереди может быть трудное время, но это будет испытание, с которым люди могут справиться самостоятельно, поэтому Акарна и ушла. Империя может выжить, не полагаясь на Бога, доказав, что люди могут позаботиться о себе. На самом деле, он продемонстрировал, как лично одолел зверя и как люди могут защититься от зверей без Акарны, показав, как зависимыми стали человечество от Акарны. Это была хорошая пропаганда. Джиу не получила ответа на своё письмо. На самом деле, не было много чего отвечать, письмо всего лишь выражало благодарность за заботу о её и рыцарях благополучии, за защиту во время массовых чисток и за то, что он дал ей богатство в виде золотых монет. Тем не менее, она знала, что её письмо было успешно доставлено, так как после его отправки пришли подарки из столицы. После нескольких писем Алеф наконец ответил. Он поинтересовался её самочувствием на холодном Севере и упомянул, что она может отправиться к внешним стенам, когда захочет. Если она найдёт способ вернуться, она может вернуться сразу. «Вернуться, что он имеет в виду?» Это не было в первый раз, когда она слышала такие слова. Раньше Джиу воспринимала это как быстрое отправление обратно в храм. Они обменивались письмами целый сезон, но так как Алеф продолжал повторять эту фразу, Джиу стало нечего сказать. «Может быть, я непроизвольно навязываюсь замку?» Учитывая значительное количество золота, которое он дал ей, чтобы добраться до внешних стен, но она всё равно оставалась в замке, казалось, что она пропустила тонкие намёки. Более того, теперь Алеф был владельцем этого замка. Казалось несколько неуместным, чтобы чужая женщина оставалась здесь так долго. Джиу часто думала о том, чтобы покинуть храм, но ограничения, связанные с её статусом, деньгами и физическими возможностями, в основном ограничивали эти планы лишь воображениями. Теперь, с рыцарями на охране и некоторыми деньгами в руках, это казалось возможным. Джиу решила перестать отвечать на письма и начала готовиться к уходу на внешние стены с рыцарями. Однако, когда она попыталась уйти, не только рыцари, но и слуги замка попытались остановить её. — Что? Вы собираетесь на внешние стены прямо сейчас? — В такую погоду это невозможно. Когда Джиу решительно собралась уйти, началась сильная метель в уже холодном Севере. — Я думала, что с наступлением весны всё будет в порядке… — О нет, Акарна. На Севере почти всегда лежит снег круглый год. Единственное время, когда погода хоть немного благоприятна, — это максимум один сезон. — Так? А когда я смогу уйти? Все, от рыцарей до слуг, казались обеспокоенными её вопросом. — Акарна, если вам что-то нужно, пожалуйста, дайте нам знать. Если вы чувствуете себя скованной, мы можем привести в порядок сад, чтобы вы хотя бы могли прогуляться. — Нет-нет, это не то… В конце концов, все уговаривания привели к тому, что она не смогла назначить дату для ухода. Обращение с ней стало ещё лучше, хотя её попытка уменьшить нагрузку на персонал замка, иронично, только добавила её. Метель не прекращалась, и Джиу пришлось оставаться в замке, не имея возможности уйти. Со временем, через некоторое время, Гранд-Дюк Алеф Левейон, новый властелин Севера, вернулся. Гранд-Дюк Алеф Левейон вошёл в замок с несколькими советниками и небольшим числом солдат. Для человека его влияния в новой империи это было скромное сопровождение. Слуги замка и рыцари вышли, чтобы приветствовать Гранд-Дюка, в то время как Джиу, с её неопределённым положением, ждала внутри его прибытия. Обычно… правильно ли гостю оставаться здесь таким образом? Оказывалось ли ей почётное гостеприимство как гостю Гранд-Дюка, или это было недоразумение? Если нет, это скорее было похоже на то, что её воспринимали как хозяйку замка, а не гостя. Однако Алеф, который должен был дать ответ, лишь взглянул в сторону Джиу, прежде чем снова отвернуться. Джиу была озадачена, но быстро поспешила к нему, пока расстояние не стало слишком большим. Она раздумывала, стоит ли обращаться к нему как к Гранд-Дюку, но вскоре вспомнила, как ему предпочтительнее, чтобы её называли. — Алеф. — Что…! Удивительно, Алеф резко отреагировал на её зов. Для того, кто только что проигнорировал её, его реакция на её голос была слишком потрясённой. Реакция, как если бы он увидел призрака или услышал, как немой человек заговорил. — А, Акарна? Алеф протянул руку, чтобы схватить плечо Джиу, а потом отдёрнулся, как если бы его испугал этот контакт. Как если бы он проверял, что то, что перед ним, не является миражом. — Я, я думал, вы ушли… — Я была здесь всё время. — Да… — Я думала, вы меня игнорируете. — Нет, точно не это. Алеф сразу же отверг её предположение. Но, казалось, он пытался найти оправдание. — Я думал, что вы покинули замок, потому что ваши письма... прекратились. Это не совсем было оправданием того, чтобы обращаться с ней как с пустым местом, но Джиу решила это проигнорировать. Она заметила, что Алеф выглядел ещё более уставшим и измождённым, чем раньше. Тёмные круги под глазами скрывали его привлекательные черты. — Если бы я знал, что вы всё ещё здесь, я бы не пришёл с пустыми руками… Подождите минутку… Алеф засунул руку в карман и немного повозился, ища что-то. — Возьмите хотя бы это… Это было кольцо. Камень был большим и искусно обработанным, что наводило на мысль, что это может быть обручальное кольцо. Однако оно показывало признаки износа. Видимо, оно было изготовлено десятки лет назад. Если бы это было только что сделанное украшение, может быть, её было бы легче отказаться. Но очевидная значимость кольца делала отказ неловким. Тем не менее, Джиу почувствовала, что правильнее будет отказаться, тем более что кольцо выглядело важным. — Я не могу продолжать принимать от вас вещи, когда уже задолжала. — Так… Понимаю. Алеф снова положил кольцо обратно в карман. Он выглядел более сожалением, чем она, когда это кольцо было предложено. Более важным было то, что Джиу оставалось множество вопросов по поводу доброты, которую она получила здесь, и о своей возможной жизни, если она переберётся на внешние стены. — Я хочу поговорить. — …Вы хотите поговорить со мной? — Да. — Со мной? Алеф переспросил, как если бы не верил своим ушам. — Это вас побеспокоит? — Нет, для меня это честь. Я подготовлю место, пожалуйста, поднимитесь и отдохните. Алеф сразу же позвал слугу и начал давать различные указания. Джиу вдруг подумала, не слишком ли она вмешалась в чей-то переполненный день. Не прошло и много времени, как её проводили в другую комнату. Комната была подготовлена для ужина вдвоём, на столе было разложено множество различных блюд. А сам Герцог Алеф, похоже, подготовился к случаю, если она не ошибалась. После долгого путешествия и растрёпанных волос, теперь он аккуратно причесал их назад и сменил тёплое, грубое северное покрывало на хорошо сидящий стильный наряд. Казалось, что его репутация не ограничивалась только военными подвигами, но также простиралась и в светские круги столицы. Он протянул руку Джиу в по-настоящему благородном жесте, и, ведомая им, Джиу подошла к столу. ---------- Том 3 Глава 118 «Знала бы я, то перед приходом сюда еще раз посмотрела бы в зеркало.» Наблюдая, как он сначала наливает вино в её бокал, Джиу на мгновение замешкалась, но затем заговорила. — Я думала, вы ужасно заняты. — Люди не так важны, как вы думаете. Я могу выкроить немного времени. — И всё же, если тот, кто приносил стабильность, внезапно исчезнет, это может вызвать хаос. Я слышала, что вы были отличной успокаивающей силой. Алеф на мгновение замолчал, выглядя слегка удивленным. Будто не ожидал, что Акарна будет беспокоиться о таких вещах. — Эти стандарты изменятся. Это новая эпоха империи, где есть место только людям, так что в императоре найдутся изъяны. По крайней мере, новый император не будет полагаться на пустые вещи. — Всё равно… вас будет не хватать. — Я просто… устал. Мне надоело заботиться об империи. Всё это стало утомительным. В голосе Алефа звучала крайняя усталость, а лицо его казалось измождённым. Он был самой обсуждаемой личностью в империи, даже больше, чем сам император. Джиу собиралась учитывать это, когда заговорила, но его ответ дал понять, что он окончательно устал от империи. Может, у него вовсе нет патриотизма? Но это было странно, учитывая его прежние заслуги. От военных достижений до управления храмом — он слишком хорошо справлялся со своей ролью, словно исполнял её бессчётное количество раз. — Я не слишком осведомлена, но мне казалось, что вы подходите для роли императора. — Правда? Алеф усмехнулся, не выглядя особенно довольным. Но он и не был раздражён. Просто его улыбка быстро сменилась более спокойным выражением. — В этой позиции больше потерь, чем приобретений… Она слышала, что он молод, но его взгляд был слишком усталым, будто он прожил в этой роли десятки лет. Однако, когда Алеф смотрел на неё, его взгляд становился другим. Словно в знойной пустыне, после песчаной бури, вдруг находишь свежий росток. — Давайте оставим тягостные темы. Как вам здесь? Я слышал, что вы легко мёрзнете,вам не было слишком холодно? Разрезая мясо на своей тарелке, Алеф незаметно поменял её на ту, что стояла перед Джиу — с уже аккуратно нарезанными кусочками. Пока Джиу подбирала слова, Алеф, с лёгким оттенком нетерпения в голосе, снова спросил: — Почему… вы не отправляли больше писем? －Ах. Она не ожидала, что он будет переживать из-за этого. Ведь сначала он даже не ответил… — Я думала, что становлюсь обузой, оставаясь в замке, поэтому собиралась вскоре уйти. Мне казалось, вы хотите отправить меня с рыцарями на внешнюю стену… — Лучше вернуться, но… если вы предпочитаете остаться в замке, можете оставаться столько, сколько пожелаете. — Хм… Значит, он всё же хотел отправить её куда-то? Судя по его словам, можно было бы так подумать, но если судить по поступкам, Алеф явно проявлял к ней симпатию. Джиу не была настолько наивной, чтобы этого не замечать. Однако симпатия — это одно, а держать гостью в замке слишком долго — совсем другое. Пока Джиу молча размышляла, спокойно продолжая есть, Алеф сам завёл новый разговор. — Как вам та птица? — О, мне кажется, она милая… Я пыталась её покормить, но она не стала есть. Наверное, это не живая птица. Она даже звуков не издаёт. — Ничего странного не происходило? — Что вы имеете в виду под «странным»? — Ах… пока нет, видимо. Пока нет? Что это должно было значить? Пока Джиу озадаченно обдумывала его слова, Алеф быстро сменил тему. — Вам не понравился… подарок? — Какой именно? — Тот, с которым вы ничего не сделали. Алеф прислал ей модные украшения и другие вещи, пока находился в столице. Всё это было весьма дорогостоящим. Джиу узнала об этом позже — от слуги, который их доставил. — Ах, это… Они показались мне слишком ценными, чтобы использовать их. — Почему? Боитесь, что рядом с вами они потеряют свой блеск? — … — Разве не печальнее, если владелец их вовсе не использует? Прошу, пользуйтесь ими без стеснения. Её рука на мгновение замерла, так и не подняв приборы. …Что, что это было? Это прозвучало почти как флирт. Всегда ли он был таким обходительным в словах? Чувствуя на себе его пристальный взгляд, Джиу неловко прочистила горло. — …В любом случае, я слышала, что вы получили ранения во время битвы с тварями. — Ранения? — Мне сказали рыцари. Они утверждают, что у вас есть раны от схватки. Алеф нахмурился, будто действительно не понимал, о чём идёт речь, и попытался вспомнить. — Ах… Теперь понял, о чём вы. Рыцари слишком много болтают. Это ничего серьёзного. — Они сказали, что вы принимаете лекарство каждую ночь. — Всего лишь обезболивающее. — Хм… — Не стоит беспокоиться. Это незначительно. Алеф, который до этого вёл разговор с лёгкой улыбкой, вдруг попытался свернуть тему. Было очевидно, что обсуждение этого вопроса доставляло ему дискомфорт. — Тогда позвольте мне вас вылечить. — …Я же сказал, не о чем волноваться. Джиу покачала головой. — Если это действительно несерьёзно, я, возможно, смогу помочь быстрее. －… — Я хотела поблагодарить вас и отплатить за оказанную заботу. В замке мне было хорошо, да и рыцарей вы тоже приняли. — Отплатить, да… Алеф отложил приборы, и впервые за ужин послышался отчётливый звук, когда они ударились о тарелку. Он тяжело вздохнул. — Тот, кто должен получать компенсацию от империи, — это вы. В течение года вы спасали жизни и расширяли границы империи ценой собственных сил. Получили ли вы за это достойное вознаграждение? －… — Хотя… Уже поздно поднимать этот вопрос. Через храм добиться чего-либо будет трудно, так что я организую выплату от имени империи. Мне пора идти. Она не поняла, что пошло не так, но хорошее настроение будто испарилось. Джиу смотрела, как он, закончив говорить более резким тоном, чем прежде, быстро поднялся. Джиу тоже вскочила и схватила его за край одежды. — Подождите. — Я сказал, что это не обязательно… — Я не хочу отплатить империи, я хочу отплатить вам. Движения Алефа резко замерли. Он с трудом повернул голову. — …Если так… вам действительно не нужно ничего делать, Акарна. — Не называйте меня Акарной. －……. Его застывший взгляд, в котором колыхались красные глаза, выглядел болезненно ранимым. Джиу не могла понять, почему его настроение менялось так резко, но, несмотря на это, она ответила вежливо, но твёрдо: — Вы сами сказали, что Акарны больше нет. Зовите меня по имени. — Ах, да… Точно… Он на мгновение задумался, прежде чем снова вернуться в реальность. — Вы действительно… очень прямолинейны. А затем, неожиданно, он тихо усмехнулся. Он был таким странным. Временами холодный и серьёзный, но рядом с ней часто выглядел озадаченным. Хотя его внешность казалась непоколебимой, Джиу всё чаще замечала за ним всплески эмоций. Будто он был решительным, но в то же время далёким. — Моё имя Со Джиу. — …Понимаю. Его изначально резкий тон смягчился. — И всё же, моя рана — это не то, о чём вам стоит беспокоиться. — Но достаточно одной капли крови. Особенно если это несерьёзно. — Джиу. Её сердце замерло. — Не стоит так переживать. Просто отдохните, пока вы здесь. Алеф похлопал её по плечу, словно подбадривая, а затем покинул комнату. Оставшись в одиночестве, Джиу растерянно смотрела ему вслед. Место, где он коснулся её плеча, жгло. ---------- За Стеной «Разве это не слишком?» В её прежнем мире у неё никогда не было повода для таких нарядов, а в качестве Акарны… Как же она одевалась тогда? Воспоминания были размытыми, но точно впервые она ощущала вес таких украшений. Пока она касалась сверкающего камня, ей сообщили, что всё готово, и проводили туда, где её ждал Алеф. Чувствуя себя неловко, Джиу снова нервно поправила ожерелье. — Чёрный цвет. Это нормально? Храм осуждал даже цвет моих волос, сравнивая его с окрасом зверей и миазмами. — Это слова невежд. Я всегда думал, что ваши волосы похожи на ночное небо. Они напоминают глубокие моря. Вот почему вам подходят лазурные украшения. Если добавить золотые акценты, они будут сиять, как звёзды. Слова лились плавно, словно заранее заготовленные. Кстати, подаренные им украшения тоже были похожих оттенков. Сегодня она носила лазурное ожерелье и золотые серьги. Импровизация или заранее продуманный комплимент? — …Вы всегда так говорили? — Хм? Что-то не так? Джиу замешкалась, прежде чем ответить. — Это немного… — Да? — …Звучит кокетливо. Его реакция замерла. — Это… так выглядит? Я никогда не был с женщиной… Он выглядел искренне ошеломлённым, сбитым с толку, даже слегка возмущённым. — Это… так кажется? В каком смысле? — Пфхх… Джиу не смогла сдержать тихий смешок, оставив Алефа ещё более растерянным. — Я имела в виду, что вы выглядите опытным. Несмотря на её объяснение, что это была шутка, его смущённое выражение не исчезло. — Ах, я что-то не так сказал? — Нет, просто… кажется, я давно не видел, чтобы вы смеялись. Можно ли было сказать, что прошло «давно»? Как и раньше, Алеф сначала спросил, комфортно ли ей в замке, не нужно ли чего-нибудь, а затем, сделав несколько глотков вина, перешёл к главному. — Как вы смотрите на то, чтобы получить титул графа? — Простите? — …Это касается компенсации. Думаю, логично начать со статуса. Пока что это будет титул без земли и военной силы, но его не проигнорируют ни в одном месте. — Ах… Её оставило без слов — предложение было куда щедрее, чем она ожидала. Она думала, что получит хороший дом, деньги, возможно, больше охраны… но не нечто подобное. С тех пор как она попала в этот мир, она ненавидела, проклинала и презирала свою ситуацию. На принятие реальности ушло немало времени. После разрыва с храмом она особо не задумывалась о своём будущем. Она просто беспокоилась о человеке, который изменил её судьбу. — …Спасибо. — Вновь говорю, вам не за что меня благодарить. Его тон, формальный, но с нотками игривости, словно коснулся её сердца. Алеф говорил о деньгах, которые она будет получать регулярно, об имении, которое сможет приобрести, о слугах, которых сможет нанять, подчеркивая, что всегда будет её поддерживать. — Однако вы не можете быть известна как Акарна, так что мы скажем, что вы из знатного рода, который давно не появлялся в светском обществе. Есть подходящая семья, у которой даже в преклонном возрасте нет наследников… — На самом деле, больше, чем это. Она прервала Алефа, который выглядел так, будто тщательно готовился к этому разговору, как будто планировал это давно. Правда заключалась в том, что она не слишком разбиралась в здешних землях, да и титулы её мало волновали. Предвидя, что он может перевести разговор в другое русло, Джиу заговорила прямо. — Покажите мне свою рану. — … — Я слышала от рыцарей. Она не поверхностная и не просто царапина, а довольно старая и тянется через всю вашу спину. — Процесс исцеления вам не принесёт ничего хорошего, но вы всё равно настаиваете. Казалось, эта тема снова его напрягла. Алеф, который ещё мгновение назад с воодушевлением говорил о титулах и вознаграждениях, внезапно замолчал, и в воздухе повисла напряжённость. Но Джиу не собиралась отступать. — Всё это время я проливала свою кровь на землю ради людей, с которыми у меня нет никакой связи. Думаю, вам тоже можно. — Вы говорите так, потому что ничего не знаете. Голос Алефа стал жёстким, словно он проводил чёткую черту. — Я — королевской крови. Значимость этих слов заставила Джиу задуматься, но Алеф тут же поспешил добавить, выглядя взволнованным и запуская руку в волосы. — Нет, я не это имел в виду. Ха… Если бы не такие, как я, создававшие храм и призвавшие вас, вы бы не страдали так, как сейчас. — Думаю, вы другой. －Да, я хочу быть другим. Именно поэтому я не использую вас. －Это не вы используете меня, я сама предлагаю свою помощь. Звук скребущего по полу стула эхом разнесся по комнате. Алеф резко встал, больше не в силах продолжать разговор. －На сегодня хватит. Джиу быстро преградила ему путь, не давая уйти. －Это не такая уж большая проблема. －Для меня — большая. Коснулась ли она какой-то глубоко укоренившейся убеждённости? Император Несеф упоминал, что лишь немногие члены королевской семьи знали истинную природу храма. Похоже, Алеф входил в это малое число. Что вся пропаганда храма — ложь. Но действительно ли это было так важно? Пока Джиу пыталась осмыслить это и не могла подобрать слов, Алеф воспользовался моментом и ушёл. Но у неё были свои причины настаивать. Она беспокоилась. Полная луна приближалась. 03.За Стеной Империя верила, что в ночь полнолуния небеса раскрываются настежь, и Божий глаз наблюдает за землёй. Это было время, когда Бог мог послать спасителей, таких как Акарна, или испытания в виде чудовищ. Проще говоря, это был день, когда звери становились беспокойными, а миазмы сгущались. Если у Алефа действительно была рана от нападения чудовища, особенно старая и обширная, то в полнолуние боль наверняка становилась невыносимой. Джиу видела многих, кто в такие ночи корчился в агонии даже от небольших ран и умолял о спасении. Учитывая, что Алеф уже каждую ночь принимал обезболивающие, насколько хуже ему станет в полнолуние? Как бы он ни отказывался от помощи, Джиу собиралась пробраться к нему и вылечить его. Но её план потерпел неудачу той же ночью. Как будто предвидя её действия, на пути встал рыцарь, словно уже знал, что она попытается выйти. －Вы не должны выходить этой ночью. －Что? －Это приказ Его Светлости, Великого князя, чтобы вы оставались в своих покоях. Если вам что-то нужно или вам некомфортно, скажите мне. Я позабочусь об этом. －Хм... Алеф был действительно упрям. В этом мире многое зависело от статуса, и Джиу не хотела заставлять рыцаря ослушаться приказа Великого князя и навлечь на себя неприятности. Осознав ситуацию, Джиу закрыла дверь и осталась в своей комнате. ---------- Том 3 Глава 120 «…Как мне выбраться?» Как она могла выбраться? Казалось, не было пути наружу. Джиу просто сидела на кровати, думая, когда птица, молча сидевшая на её плече, перескочила на её руку и села на ладонь. －Я хочу выбраться. Джиу прошептала это птице, хотя она не могла ответить. «Я хочу исцелить того человека…» Она протянула руку, ожидая, что птица проявит привязанность, как обычно, но вместо этого птица клюнула её пальцы. －Ай…? Обычно она чувствовала от птицы только тепло, но сегодня этот укус вызвал покалывающее ощущение, как статическое электричество. －Хм? О… Это было похоже на каплю чернил, падающую в стакан с водой, что-то шокирующее и интенсивное распространилось по её телу. －…Ах! Джиу вскрикнула и отдернула руку, но «чернила» уже затуманили воду. Этот контакт с птицей каким-то образом наполнил её знанием. Новым, но странным образом знакомым, как будто это всегда было частью её. Хотя это был её первый опыт с этой силой, она чувствовала, что может использовать её, как будто она была её с самого рождения. Стоит ли попробовать? Её сердце колотилось. Это была именно та сила, которая ей была нужна в этот момент. Джиу потянулась в воздух. Как она это сделала, она не могла точно сказать. Это было инстинктивно, она просто двигала рукой по воздуху, как будто искала стену, и вдруг её рука прошла сквозь неё. Щелк. Это почти прозвучало как открытие двери. Она прошла сквозь стену, как если бы входила в дверь, и шагнула вперёд. Воздух сразу стал гуще. Почувствовался горький запах лекарства. Она переместилась через пространство и вошла в спальню Великого герцога Алефа. Из центра его комнаты Джиу теперь могла видеть, что Алеф делает после того, как отклонил её предложение. Обезболивающие, — сказал он. Пустые бутылки, катящиеся по полу, были знакомы. Люди, которые не могли выносить боль, вызванную миазмой, использовали их. Это было лекарство, облегчающее боль, известное своей сильной эффективностью, и бутылок было несколько. Если бы кто-то увидел его без рубашки, он бы сразу сказал, что обезболивающих явно недостаточно. Чёрный шрам, пересекающий его спину, был ужасен. Огромный шрам, тянущийся от шеи до пояса, из которого испаряется миазма, видимо, медленно расползалась по воздуху. Казалось, что он едва сдерживается, благодаря лекарствам. Это было чудо, что он не умер. Нет, это было странно. Учитывая глубину шрама, он должен был терпеть эту боль десятилетиями. Обычно люди не выдерживают такую боль и обращаются за лечением или, если это невозможно, могли бы покончить с собой, чтобы избавиться от мучений. Когда Джиу подошла к нему, Алеф резко почувствовал её присутствие и внезапно повернул голову. Она ожидала либо отказа, либо облегчения от того, что кто-то может облегчить его боль. Однако Алеф просто посмотрел на неё и рассеянно засмеялся. －Ах… опять… черт побери. Сколько ещё… Используя грубое выражение, Алеф снова отвернулся, сделав вид, что не заметил её. Возможно, он думал, что это галлюцинации от лекарств? Справляться с человеком в полугаллюциногенном состоянии было страшно, но Джиу собралась с духом и подошла ближе к нему. Она принесла нож, который взяла из предыдущей комнаты. Когда Джиу собиралась приложить нож к своему запястью, чтобы действовать быстро, Алеф вдруг закричал. －Нет, нет! Он подскочил и грубо вырвал нож из её рук. Алеф бросил его на пол и схватил Джиу за плечи. －Пожалуйста, пожалуйста, не делай этого! Пожалуйста! Перестань, прошу, просто перестань… Боль пронзила её плечо от его хватки, и, морща лицо, Джиу увидела, как Алеф рухнул на колени перед ней. Он схватил её за ноги и начал рыдать. －Это моя вина. Это я виноват! Просто дай мне извиниться перед тобой. Почему ты продолжаешь…! Почему ты продолжаешь появляться так? Столкнувшись с его иррациональным поведением, Джиу тяжело сглотнула. Неужели он ошибочно принимает её за кого-то другого под воздействием лекарства? Кажется, он действительно был в галлюцинациях и не в себе. Джиу поняла, что он не хотел показывать эту сторону себя, но всё равно надеялась, что он обратился бы за лечением до того, как всё дошло до этого. －Придите в себя, Алеф. Я пытаюсь вам помочь, исцелить. Я просто вылечу вас, а потом уйду. －Акарна…Не уходи, пожалуйста, не уходи. Тот факт, что он правильно называл её, означал, что он не принимал её за кого-то другого. Спокойно Джиу провела рукой по его шраму, ощущая, как сильная миазма немного рассеивается под её прикосновением. －Ух… Алеф задыхался от боли. －Видите? Потому что я Акарна, я могу вас вылечить. －Это не то, что я имел в виду. Я, я не просил этого, Ака－...Джи… Джиу, пожалуйста. －… Это был первый раз, когда она видела мужчину, плачущего так. Видеть, как слёзы текут из глаз кого-то, кто всегда был сдержан и благороден, было удивительно. －Всё будет хорошо. Я сделаю лучше. Смотрите на меня. －Ух. Ух-ук… Его рыдания были слишком печальными, чтобы быть вызванными только физической болью. Это было скорее его душевное крик, чем боль тела. Джиу держала его лицо в своих руках и пыталась успокоить его. Она вытирала его слёзы и смотрела в глаза, показывая, что её намерение не причинить боль, а помочь. Но как огонь, горящий в его глазах, горячие слёзы продолжали литься из них, обжигая её руки. Алеф ответил тем, что схватил лицо Джиу, пытаясь успокоиться, пока она вытирала его слёзы. Затем он сказал: －Я тебя люблю. －Что? Похоже, он не мог больше сдерживать свои чувства. －Я тебя люблю. Я тебя люблю… －Ах, это… Его голова слегка наклонилась. －Я тебя люблю, Джиу… Слёзы в его глазах были как красный закат. Цвет, который вот-вот исчезнет. Они искали покой прямо перед ним. Так же, как он описывал её раньше — тёмное ночное небо. Пойманная его взглядом, Джиу удивилась, когда почувствовала его губы на своих. Её плечи напряглись, но его опытный язык уже раздвинул её губы и проник внутрь. Она не могла точно сказать, сколько обезболивающего он принял, но вкус лекарства был ошеломляюще горьким. －Ха, ух-ух… Под воздействием лекарства Алеф стонал, ещё более опьянённый облегчением боли, которое казалось усиливающимся. Возможно, ни одно растение в этом мире не могло сравниться с эффектом слюны Акарны. Голова Джиу кружилась по другим причинам. Почему, почему такие слова? Это было из-за лекарства или его эмоциональное состояние стало слишком возбужденным после встречи с Акарной, известной тем, что облегчала боль? Он потерялся в поцелуе, переплетая и сосая её язык. Губы были прикусаны, языки сталкивались. Она пыталась поспевать за его всё более грубыми и неконтролируемыми ласками. －Ухп… хухт. Поцелуй углублялся и становился всё более настойчивым. Каждый раз, когда он менял хватку, чтобы наклонить её голову, Джиу задыхалась. －Унг…! Когда её положение постепенно изменилось, она в конечном итоге оказалась на холодном полу и была вынуждена терпеть его неустанные поцелуи, в то время как его руки обвивали её. －Ха, Акарна… －Унг, хуп! Даже когда она пыталась отвернуть голову, его губы с нетерпением следовали за ней. Её дрожащие руки пытались оттолкнуть его плечи, но он поймал её запястья. Прижата к холодному полу с удерживаемыми руками, она не могла двигаться, пока он не прекращал давать ей всё более глубокие и интенсивные поцелуи. *Хочу выразить огромную благодарность Вере Сергеевой за поддержку моего перевода! Ваша помощь и внимание очень ценны для меня, и я безмерно благодарна за все усилия, которые вы приложили. ---------- Том 3 Глава 121 — Кхх…! С гримасой удовольствия Алеф застонал, словно от боли, его голос звучал почти зверино. Он был известен на поле боя своей беспощадностью к врагам и чудовищным созданиям. Такую репутацию он заслужил среди своих рыцарей, сражавшихся бок о бок с ним, и так говорили слухи. Однако Джиу видела только его сдержанное поведение и с трудом могла представить этот контраст. Одной рукой он легко прижал её, а другой, которая до этого ласкала её талию, начал пробираться под её тонкую одежду. — А, Алеф…! Джиу вскрикнула от шока. Её голос был тихим, как шёпот, но достаточно громким, чтобы вызвать реакцию. Внезапно Алеф остановился. Туман наркотиков и удовольствия, затуманивший его взгляд, начал рассеиваться, и он пристально посмотрел на Джиу, прижатую под ним. — Что это…? Он был ошеломлён и быстро отстранился от Джиу. Пока Джиу пыталась освободить свои запястья, которые он схватил, Алеф окинул её взглядом с головы до ног, затем проверил своё состояние, быстро оценивая ситуацию. — Я говорил тебе не входить…! Хах! В его голосе звучала злость, но она была направлена не на Джиу. Он агрессивно откинул свои растрёпанные волосы. — Это была ошибка. Меня здесь не должно было быть. — …Алеф. — Пожалуйста, уйди. Как только он пришёл в себя, только что поцеловав её и почувствовав значительное облегчение от своих ран, он оттолкнул её, не взглянув даже в её сторону. Когда Джиу замешкалась и не двинулась, Алеф грубо поднял её. －Подождите, подождите…! Он силой вытащил её из спальни и с грохотом закрыл за ней дверь. Джиу долго стояла перед закрытой дверью. Она вошла без приглашения, поэтому не ожидала благодарности, но не предполагала, что столкнётся с таким отказом. Он сказал всё, что хотел, поцеловал её, как ему угодно, а теперь выставил её за дверь. Не желая вызывать ещё большее отвращение, она подумала, что будет лучше выполнить его просьбу и вернуться в свою комнату. Но её ноги не могли легко оторваться от места. После того как Джиу постояла немного, дверь неожиданно снова распахнулась. Алеф стоял там, выглядел совершенно взъерошенным. Не только его внешний вид был нарушен из-за лекарств и галлюцинаций, но и выражение его лица было растерянным. －Прости. Не плачь, пожалуйста. －Вы заставили меня плакать. －Прости… Это всё моя вина. Голос Алефа звучал ещё более измученно и напряжённо, чем её безмолвные слёзы. －Не плачь, прости. Мне больнее видеть, как ты плачешь, чем всё остальное. Алеф обнял Джиу, которая не могла перестать плакать. Он, обычно поддерживавший безупречный внешний вид. Обычно, когда Джиу проходила мимо него, от него исходил сильный манящий мускусный запах. Джиу уткнулась лицом в его плечо, чтобы вытереть слёзы. Его потное тело источало грубый, мужской запах. －Слёзы не сильно отличаются по составу от крови. Алеф подвёл Джиу обратно к кровати и усадил её. Это означало, что если ему не нравилась кровь, он мог бы пить её слёзы, и, похоже, Алеф это хорошо понимал. Алеф тяжело вздохнул, прикрыв лицо руками, выглядел обеспокоенным. Затем он устало провёл рукой по лицу и осторожно наклонился, чтобы прижать свои губы к губам Джиу. Но в его прикосновениях было нечто большее, чем просто целительное действие. Его губы и язык настойчиво касались ее щек, покрытых слезами, а рука слегка дрожала, лаская ее щеку. －Так ты хочешь сказать, что всегда плакала ради империи?— произнес он, прижимаясь губами к ее лбу, на котором не было ни одной слезы. －Я так долго игнорировал твой плач...— продолжил он, накрывая ее губы своими. －Я хотел защитить тебя. Ты можешь мне не поверить... — прошептал он, и, когда Джиу осталась неподвижной, Алеф ненадолго остановился, прежде чем нежно облизать ее нижнюю губу. －Перестань плакать, ладно? — сказал он. －Я думаю, это потому, что я хочу исцелить вас,— произнесла она в ответ. －Хорошо, мы сделаем это по-твоему. Просто перестань плакать. Несмотря на его резкий тон, Джиу спокойно принимала все, что он делал. Казалось, это только усилило дыхание Алефа. －Не плачь, — повторял он снова и снова, и каждый раз, когда его губы отрывались от ее лица, его неглубокое, горячее дыхание касалось ее кожи. В какой-то момент видимость исцеления исчезла, сменившись действиями, которые, казалось, искали привязанности. Затем их глаза встретились. Загадочные глаза Алефа, всегда таинственно мерцающие, пристально смотрели на Джиу. Алеф медленно приближался, давая Джиу достаточно времени, чтобы избежать его, если она захочет. С его теплым дыханием, приближающимся ближе, их губы наконец встретились. Когда Джиу закрыла глаза, давление губ Алефа углубило поцелуй. Несмотря на горький привкус лекарства, который оставался всего несколько минут назад, переплетенные языки были удивительно сладкими. В тишине северной спальни, где можно было услышать только звук горящих поленьев или падающего снега, небрежный звук их смешивающихся языков наполнил комнату. －Унг... — прошептали они в унисон. －Хаа… Их дыхание стало прерывистым, и хотя они ненадолго оторвались друг от друга, Алеф быстро вернул губы Джиу с жадным движением. После нескольких поцелуев, заметив, что Джиу борется за дыхание, он наконец остановился, выглядя более неохотно, чем она. То, что началось как попытка Джиу исцелить его, теперь, казалось, заставило Алефа жаждать большего. Джиу думала, что к этому времени Алеф примет ее доброту. －Вы позволите мне лечить вас? －Нет, ты… Алеф вздохнул, словно посмеиваясь. －Ты действительно не собираешься уступать в этом, что бы я ни сказал? Джиу упрямо кивнула, и рука Алефа, лежавшая на ее плече, двинулась. Толстая ткань ее одежды легко соскользнула. Сняв пушистую верхнюю одежду, она увидела свое худое тело, которое начало набирать вес после нескольких месяцев мира на севере. －Зачем тебе приходить в мужскую комнату одной, зная, что может что-то случиться? －Все в порядке. Ее голос был тихим, но Алеф пристально смотрел на нее. －Если это вы… Даже когда Джиу молчала, Алеф вздохнул и прижался губами к ее дрожащим, нежным плечам. Его холодные губы заставили ее содрогнуться. С благоговейным отношением он поцеловал ее вниз к пупку. Когда его голова опустилась ниже, в конце концов Алеф встал на колени перед Джиу. Пока Алеф целовал ее колени, прижимаясь губами к ним и разминая ее икры и лодыжки, он крепче сжал ее ноги и попытался войти глубже. Джиу размышляла, как вернуть нож, который он выбросил, пока он не раздвинул ей ноги и не прижался губами к внутренней стороне бедра, вернув ее к реальности. －Подождите минутку, Ваше Высочество... －Ты ведь не должна так меня называть, верно? Его дыхание, когда он говорил, было слишком горячим. －А, Алеф... －Да, я не Ваше Высочество для тебя, я могу сделать это. Прежде чем Джиу успел ответить, Алеф прильнул лицом к ее ногам. Ее руки, не находя иного выхода, вцепились в ткань одежды, которую он только что снял. －Ху, ах… — вырвалось у нее. Его горячее дыхание нежно щекотало ее между ног. Его голова, проникнув под ее нижнее белье, теперь достигла самого сокровенного места. Так же нежно, как он целовал ее губы, он прижался к ней там и нежно лизнул ее разгоряченную плоть. *Хочу выразить огромную благодарность Вере Сергеевой за поддержку моего перевода! Ваша помощь и внимание очень ценны для меня, и я безмерно благодарна за все усилия, которые вы приложили. ---------- Том 3 Глава 122 －Ухт... Кончик его языка двигался подобно пальцу, снимая тонкий слой с её клитора и покрывая нежную плоть, которая покраснела, как зёрна граната. －Уф! Всего лишь несколько движений его языка — и ноги Джиу задрожали от ошеломляющего наслаждения. Пока он жадно ласкал нектар, текущий между её ног, из её уст вырвался страстный стон. －Унг, подожди, вот так... Ах! Когда Джиу покраснела от смущения, чавкающий звук стал громче. Соблазн был настолько сильным, что она задумалась, был ли он всё тем же человеком. Чем больше она концентрировалась, тем сильнее жесткие волосы Алефа касались её бёдер. Его губы и язык погрузились во влажные глубины её тела, а крепкий нос прижался к её клитору. [[image:/storage/reader-images/5d2dc7d4d51ab99acf8c2bfbca7fbfd96c924834.jpg]] Когда стоны Джиу стали громче, Алеф схватил одну из её ног и закинул её себе на плечо. －Ах... Унг... Хахк! Когда она изогнула талию в незнакомом удовольствии, его язык с силой проник в её лоно. Вторгающийся язык, раздвинувший внутренние стенки её тела, был невероятно тёплым. Тем временем её клитор, который несколько мгновений назад терзал его язык, был крепко прижат его пальцем, пришедшим с её бедра. －Ах, прекрати... －Здесь? －Ах! Его толстые пальцы, привыкшие владеть мечом, без разбора вонзались в её нежную плоть. Хотя это было бы болезненно, если бы делалось неуклюже, его пальцы меняли направление с каждым приятным ответом Джиу. Как загон добычи в угол. Когда он поцарапал ногтями её набухший клитор, перед её глазами всё поплыло белым пятном. Его язык, словно змея, ищущая влажную пещерку, раздвинул её стенки. －Ах, унг... У-уухт... Хотя он использовал только свой язык и пальцы, волна наслаждения прокатилась по всему ее телу. Когда он одновременно ласкал ее внутренние стенки и клитор, Джиу сжала пальцы ног, пытаясь сдержать стоны. －Ху... Но в конце концов, всепоглощающее удовольствие вырвалось наружу, и она не смогла сдержать крик. Хотя ее тело обмякло, Алеф не останавливался. Почувствовав дрожь Джиу, он воспользовался возможностью, чтобы погрузиться еще глубже. Его движения были чувственными, но в то же время грубыми, словно он удовлетворял благородную леди. －Хуу, прекрати, прекрати, сейчас же, прекрати... Когда Джиу задыхалась, Алеф вытер тыльной стороной ладони свое лицо, которое теперь было покрыто ее влагой. Его пристальный взгляд был прикован к ней, как багровая луна в северном небе. Казалось, он точно знал, к чему прикоснуться и как стимулировать. «Как и ожидалось, он, похоже, человек с большим опытом...» Но, почувствовав взгляд Джиу, Алеф грустно улыбнулся. －...Я вижу, о чем ты думаешь, но это не так... Алеф медленно пополз вверх по ногам Джиу, словно покоряя их. Обняв ее за талию и наклонившись, Джиу тихо легла на плюшевую кровать, не говоря ни слова. Он взобрался на нее, словно хотел поцеловать снова. Но вместо этого Алеф прижался губами к шее и плечам Джиу. Лежа на кровати, Джиу не знала, куда деть руки, и обхватила ими его за плечи. －Хаа... Когда Алеф вздохнул, его дыхание еще сильнее защекотало ее. Джиу почувствовала, как его возбужденный член прижался к ее бедру. Алеф уткнулся лицом в ее шею и глубоко вздохнул. Не в силах сопротивляться, он дрожащими руками стянул с Джиу топ. Он кусал ее обнаженные белые плечи, посасывал шею и одиноко стонал. Это было похоже на то, как зверь во время течки не мог себя контролировать и заскулил. Спустя некоторое время Алеф поднялся с кровати. Наполовину раздетый, со слабыми отметинами на ее плечах и шее, он вышел из тела Джиу. －Этого, наверное, будет достаточно" Удивительно, но Алеф казался разумным зверем. －Благодаря твоему поцелую я исцелил множество ран. Спасибо тебе. Он снова помог Джиу подняться и поцеловал тыльную сторону ее ладони. Его руки так сильно дрожали, что ему потребовалось довольно много времени, чтобы прикоснуться губами к ее губам. Хотя ей было нелегко понимать человеческие эмоции, было очевидно, что Алеф пытался сохранить свои границы, испытывая сожаление. －Алеф. Джиу схватила Алефа, когда он попытался встать с кровати. Немного осмелев, она подошла к нему и положила руки на его обнаженный торс. Когда нежные руки Джиу коснулись его, сильные мышцы Алефа дернулись. －….. Он, который до сих пор руководил действиями, напрягся. Однако он не оттолкнул Джиу. Джиу собралась с духом и медленно опустила руку. Она хотела почувствовать его тело, испещренное крошечными шрамами. Ее рука, скользнув вниз с его груди, прошлась по крепкому прессу и ниже пупка. Хотя она слышала его напряженное дыхание, Алеф просто наблюдал, как Джиу исследует его. Хотя его тело время от времени напрягалось, он оставался совершенно неподвижным, ожидая прикосновения Джиу. Наконец, когда Джиу потянулся ниже и потянул за переднюю пряжку, его полностью возбужденный член выскочил наружу. －... Ты не очень честен. С кончика его налившегося члена уже капала кровь. Было немного пугающе не иметь возможности полностью обхватить его рукой, но Джиу проглотила пересохшее горло и встала. －Подожди, Акарна... －Ум... Алеф, который до этого был рассеян, внезапно проснулся. Когда Джиу нахмурилась, начав вводить его сама, Алеф запоздало попытался обнять ее за талию . Но провести введение оказалось не так просто, как ожидала Джиу . －Если ты сделаешь это, ха. Несмотря на неуклюжее движение, благодаря языку и пальцам Алефа, все прошло более гладко, чем ожидалось . －Ах, унг ... ухт ... Однако колонна, входящая в ее стены, казалась намного больше, тверже и горячее, чем она себе представляла . Когда она держит ее в руках.… Когда Джиу взяла на себя управление введением и частично предалась удовольствию, она открыла глаза . Она увидела, что Алеф смотрит на нее так, как будто собирается съесть . Когда их взгляды встретились, его частично вставленный член дернулся . Пораженный, Джиу бессознательно сжала его, и в глазах Алефа зажглась искра. －Хах... ! В одно мгновение их позиции поменялись местами . Алеф, который всего несколько мгновений назад застыл под Джиу, двигался с ловкостью, которую Джиу и представить себе не могла. Он с силой уложил ее на кровать и забрался на нее сверху . Тревожное прикосновение соскользнуло при попытке приподнять бедра Джиу .Поняв призыв не спешить, Джиу положила руку на его ладонь . В ответ он резко поднял голову . －Черт возьми... Увидев, что Джиу смотрит на него с озадаченным выражением лица, он пробормотал проклятия . Его красные глаза горели огнем. Он прикасался к ней, и они оба уже промокли . Когда они касались и терлись друг о друга, он быстро вошел . －Хаа. С тяжелым невыносимым стоном Алеф одним движением вонзил свой член в неё. Это было грубое проникновение, так что оно издало хлопающий звук . －Ухк ! В одно мгновение ей показалось, что сильное удовольствие пронзит ее до самого сердца . Джиу крепко сжала его плечи, не зная, что делать . Возможно, из-за интенсивной прелюдии кульминация наступила быстро . Это было слишком внезапно даже для немедленного введения . －Ух, ах... ! －Ха, туго… Не сжимай ... －Унг, хук… Ах ! Ааа ! Чувствуя всепоглощающее удовольствие почти на грани слез, Алеф начал энергично толкаться . *Хочу выразить огромную благодарность Вере Сергеевой за поддержку моего перевода! Ваша помощь и внимание очень ценны для меня, и я безмерно благодарна за все усилия, которые вы приложили. ---------- Том 3 Глава 123 Его член был глубоко погружен в ее тело, и каждый раз, когда он двигал бедрами, создавалось ощущение, что он вырывает ее внутренние органы. －Хук, ха...Джиу, расслабься, унг, вот и все... Хаа... Не обращая внимания на попытки Джиу расслабить нижнюю часть тела, он говорил как пьяный, покусывая ее шею и мочку уха. Он схватил Джиу за бедра, словно пытаясь удержать, и прижался к ней всем телом, полностью заключив ее в свои объятия. Его тело было горячим от страсти и возбуждения. По мере того как угол проникновения углублялся, его руки вокруг нее сжимались все крепче. Когда Джиу случайно коснулась шрамов, пересекающих его спину, Алеф поморщился и застонал. －Ку, уф... －Ах, ху, ахт... Однако, несмотря на боль, даже это казалось удовольствием, когда толчки Алефа становились все более интенсивными. Глухой удар. Хлоп-хлоп... Его твердый и агрессивный член погружался безжалостно. Когда Джиу, измученная до предела, начала терять силы, он приподнял ее и удовлетворил свое желание. －Унг, ах, тоже глубоко... Стоп! －Нет, тебе нравится глубоко... Кончай. －Нет, нет... тьфу! Алеф －Верно, это я.Акарна... Несмотря на то, что удовольствие уже охватило все ее тело, казалось, что с каждой новой кульминацией нахлынет еще большее ощущение. Поскольку Джиу не могла отрицать этого, она была ошеломлена следующей кульминацией. －Хаа! Ухт! Хаа! －Посмотри на это... Приятно, правда? Нежно говоря, он не переставал двигать бедрами. Под воздействием зелья он, казалось, утратил разум. Нежные моменты любви были неотличимы от грубых сцен. С каждым ударом его толстого члена о её лоно, голова Джиу наполнялась гулом. Каждый раз, когда она пыталась уклониться от всепоглощающего удовольствия, сильные руки Алефа прижимали её к земле. Когда он крепко обнял её, мягкая грудь Джиу прижалась к его твёрдым мышцам. Алеф крепко держал её в своих объятиях, в то время как его бедра двигались в беспорядочном ритме. －Ах, остановись, я кончила" — простонала она. －Ах, ах, ааа. －Ты можешь кончать ещё больше, Джиу,— прошептал он нежным голосом, который ласкал её слух. Но даже когда он говорил эти слова, его нижняя часть тела была безжалостна и неистова. [[image:/storage/reader-images/847308623c3ac1d5ec6f7976c61ac9039c055b31.jpg]] －Ха,хаа! — воскликнула она. Хотя она сказала, что достигла кульминации, он не остановился. Она чувствовала себя так, словно её сковали, лишив возможности двигаться, и ударили ножом во все чувствительные места. Но, несмотря на ощущение, что она вот-вот умрёт от удовольствия, казалось, что его двигало нечто большее. Как будто он был самцом в период гона, не имеющим шанса на успех, если не сейчас. На безмолвном севере, где они могли слышать лишь звук падающего снега, эхом отдавались звуки смешанной любви и его страсти. Нежная и бледная кожа Джиу была покрыта следами укусов и синяками. Несмотря на освобождение и кульминацию, его член не останавливался, заставляя набухшие складки Джиу растягиваться до предела. Густая жидкость медленно стекала по её бедрам, но ему было всё равно. Он снова стал твёрдым и начал толкаться ещё раз. －Ах, остановись, унг, ах, сейчас же, хук! — умоляла она. －Ку-ух, хаа...— раздался голос. Внезапно картина изменилась. Алеф легко поднял Джиу и, перевернув ее, уложил на кровать. Он обнял Джиу сзади, и его член вновь проник в ее тело. －Унг, ах... — вырвалось у Джиу. Казалось, что Алеф уже неоднократно достигал кульминации, но его член снова и снова входил в нее, наполняя ее. －Ку-ку... — прошептала Джиу. Вход, который уже болел от предыдущих актов, поглотил его толстый ствол до самого основания, словно на одном дыхании. Алеф просунул руку под руки Джиу, и их тела слились воедино. Он дико покачивал бедрами, словно хищник, преследующий свою добычу. Глухой удар! Глухой удар! －Ху, ху... — вырвалось у Джиу, когда его член проник глубоко, словно пронзая ее тело. Между ними и кроватью не осталось никакого пространства, за исключением его крепких рук, обнимающих ее. Джиу чувствовала себя почти раздавленной под его весом, и ей приходилось полностью отдаваться Алефу. Когда все ее тело было крепко связано, Джиу накрыл очередной оргазм, который ощущался так, словно ее душа тоже была поглощена. Его член, который колотился в ее матке, как кол, тоже извергся. －Ху-ухт... — вырвалось из уст Алефа. Только после того, как Алеф достиг кульминации, Джиу почувствовала, как его руки слегка ослабили хватку вокруг нее. Алеф наслаждался послевкусием на шее и дрожащих плечах Джиу, нежно целуя их. Джиу отчаянно поползла вперед, потрясенная растущей твердостью внутри себя. －Акарна... не уходи... — прошептала он. Но его сильные руки тут же обхватили Джиу за талию и быстрым движением притянули ее назад. Их тела снова соприкоснулись. Она была зажата между кроватью и его грудью, и их тяжелое дыхание смешалось. －Хаа, пожалуйста… Кто умолял? Его голос был полон отчаяния, когда он произносил эти слова. И Джиу не могла противостоять ему. Он приподнял Джиу за талию своими сильными руками и поставил ее вертикально. Независимо от того, сколько было вытеснено, его толстый член оставался внутри нее. Когда ее талия была приподнята, он проник глубже. －Ха, ухт, глубоко…! －Ого… Проникновение сзади было гораздо глубже и возбуждающе. Будучи почти полностью лишенной свободы, ей приходилось принимать это, лежа лицом вниз, и это лишь усиливало ощущения. Все ее чувства были сосредоточены там. Алеф наклонился, надавливая на верхнюю часть тела Джиу. Одной рукой он держал Джиу за запястье, а другой ласкал ее живот, нежно обхватывая свой мужской орган. Давление на ее лоно заставило Джиу инстинктивно напрячь нижнюю часть тела, что побудило Алефа двигаться бедрами, как собака в течку. С каждым движением его бедер, разрывающим ее изнутри, Джиу едва могла выносить сильные ощущения, лежа лицом вниз в его объятиях. －Хук! Хуан! Ах, ху, аааа! Она не могла подавить стоны. Только ее губы были свободны. －Ху, ах! Ваше высочество, ах! －Не называй меня так… С каждым словом он толкался, будоража ее внутренности, словно наказывая. Его голос был сладостно тающим, в то время как его грубое дыхание обдавало ее ухо. Хлоп! Хлоп, хлоп! Похотливые звуки жидкостей были менее провокационными, чем звериное пыхтение, которое он издавал. Внизу ее собственное тело также неумолимо приближалось к кульминации. －Алеф, ах, Алеф… А-а-а! Каждый раз, когда она звонила, это заставляло её внутренности набухать и безжалостно царапать стенки. В разгар продолжающейся кульминации Джиу закричала, словно сошла с ума, её голова откинулась назад. －Тьфу, ку-тьфу... *Хочу выразить огромную благодарность Вере Сергеевой за поддержку моего перевода! Ваша помощь и внимание очень ценны для меня, и я безмерно благодарна за все усилия, которые вы приложили. ---------- Том 3 Глава 124 Алеф крепко обнял Джиу, удерживая её, словно ловя беглянку. Зажатая между кроватью и Алефом, Джиу ощущала, как на неё обрушивается неукротимая страсть мужчины. Даже во время кульминации, не в силах сдержать возбуждение, Алеф впивался зубами в её шею и ухо. — Ху-ух… Ааах… Она не могла свободно умолять. Каждый раз, когда Джиу вскрикивала, его проникновение становилось ещё сильнее, готовое прорваться сквозь границы, выплёскивая всё больше и больше. — Ах, Акарна… Акарна, Акарна… Я люблю тебя. Я люблю тебя… Алеф снова и снова повторял эти слова сдавленным, умоляющим голосом, будто был на грани слёз — просящим, а может, ищущим искупления. Как будто просил прощения. Джиу гладила его по голове, пока он, словно одержимый, продолжал подтверждать свою власть над ней, кусая её шею. Их близость была больше похожа на неистовое удовольствие, нежели на нежное единение. Это было жестко и яростно, удовольствие обрушивалось беспощадно, словно сражение. Выдержать такое было непросто. И всё же, что делало это терпимым… — Акарна, я люблю тебя… Эта фраза, которую он без конца бормотал, будто в безумии. Видеть его, похожего на раненого зверя, вновь вызывало слёзы. Даже в грубом и яростном акте он слизывал слёзы, что текли у неё по щекам. Казалось, его заботило её страдание больше, чем его собственные, застарелые раны. В этой сложной, жестокой связи ценность заключалась не столько в удовольствии, сколько в самом единении. Джиу закрыла глаза. Эти мысли вскоре смыло очередной волной накатившего наслаждения. Несмотря на то, что она проснулась поздно, тело всё ещё ощущало усталость и ломоту — вполне естественно после мучительной ночи, длившейся до самого утра. Кто-то, очевидно, искупал её, так как кожа не была липкой. Когда Джиу поднялась с постели и огляделась, ей не потребовалось много времени, чтобы заметить Великого герцога Алефа. Прежде чем она успела что-то сказать, он заговорил первым. — Ты проснулась. Алеф стоял у окна, не оборачиваясь. От неопрятного вида прошлой ночи не осталось и следа. Он был безупречно одет в идеально сидящий костюм, на котором не виднелось ни одной соринки. — Твои раны заживают? — Если ты встала, пора возвращаться. Теперь ты можешь уйти. Он говорил холодно, не поворачиваясь к ней. С учетом того, что прошлой ночью он бесчисленное количество раз звал её по имени и признавался в любви, его слова не звучали особенно искренне. Однако в этот раз привычное «уходи» прозвучало иначе. Белая птица, которую он дал ей, знания, что она передала… Именно благодаря этому она смогла пересекать пространства. Прежде чем Джиу осознала, что он имел в виду, она подумала, что он просто просит её покинуть особняк или уйти за внешнюю стену. — …Куда? — В твой истинный дом. Но всё это время он говорил о совсем другом месте. Теперь, когда она действительно могла вернуться, Джиу начала понимать, что он имел в виду. — Твой истинный мир. Ты не отсюда. Твои способности, способности Акарны, были развиты для выживания при перемещении на большие расстояния. Это было ошеломляющее откровение, но, если подумать, всё складывалось воедино. Она вспомнила, что говорил Несеф Левейон. — Ах, вот почему среди королевских особ есть те, кто не верит в Бога. Как будто те, кто знал правду о храме, не могли верить. Как будто все короли и принцы были обязаны существу, называемому Акарной. — Да. Ты обычный человек. У империи нет ни права, ни причин удерживать тебя. Ты не гражданка, не связана с этим миром, ты просто обычный человек. — … Когда она мучилась в храме, именно эти слова она мечтала услышать. Вернуться в свой мир — об этом она тоже всегда мечтала. Но после встречи с ним на севере, после всего, что произошло прошлой ночью, услышать это сейчас было… странно. Неестественно. — Так что, если захочешь, можешь вернуться в любое время. — Всё произошло так внезапно, но я думала, что между нами есть связь. — … — Я не ожидала услышать такое, как только проснусь… — … — Разве ты не хочешь взять на себя ответственность за прошлую ночь? Это было сложно списать на мимолетную интрижку. Их близость началась вечером и длилась всю ночь. Алеф был неумолим, настойчиво сливаясь с Джиу снова и снова, так что это нельзя было оправдать лишь минутной страстью. Каждый раз, когда он выходил, и его семя грозило вылиться наружу, возбуждённый Алеф с ещё большей силой снова входил в неё, словно желая, чтобы всё осталось внутри. Как будто он хотел, чтобы она забеременела. После паузы Алеф тихо произнёс: — …Акарна бесплодна. — Ах… Вот оно что. Это было удивительно просто понять. Он был аристократом, хозяином этого замка, правителем Севера. Наследник для него был бы важен… Но даже если бы дело было не в этом, знатные особы не задумываясь позволяли себе мимолётные связи. Тишина заполнила комнату, пока Джиу осмысливала сказанное. — Я понимаю, что ты имеешь в виду. Это я сама пришла сюда, не зная, что может случиться. Джиу опустила голову и встала. — Нет, нет. Это не так. Но, прежде чем она успела сделать и нескольких шагов, Алеф рванулся к ней, крепко прижал её обратно к постели. — Я не это имел в виду. Прости. — … — Я правда не это имел в виду. Посмотри на меня. Прости, хорошо? Когда он заставил её поднять голову, Джиу увидела его лицо, мокрое от слёз, растрёпанное, словно он плакал уже долгое время. — Я хотел сказать, что тебе не нужно волноваться. Что у тебя нет причин быть привязанной ко мне… Это была моя ошибка. Я как-нибудь всё исправлю… — Ты всегда говоришь это, когда смотришь на меня. Алеф опустил голову и замолчал. — Я что, похожа на человека, который ждёт компенсации? Если ты считаешь, что сделал что-то не так, просто попроси прощения. Рука Алефа, лежащая на её плече, дрогнула. Просить прощения легко сказать. Но даже этот простой акт требует, чтобы грешник и судья встретились лицом к лицу. Алеф совершил много ошибок, и только Джиу могла его простить. Его мучительная жизнь без неё, даже сам факт путешествия во времени — всё это произошло из-за его собственной глупости. *Хочу выразить огромную благодарность Вере Сергеевой за поддержку моего перевода! Ваша помощь и внимание очень ценны для меня, и я безмерно благодарна за все усилия, которые вы приложили. ----------