За несколько недель до трагедии мировая пресса только и писала, что о Ли Вэе — физике, получившем Нобелевскую премию. Тем страшнее оказалась весть: за сутки до вручения награды его нашли мёртвым в собственном доме. Ему было 35.
В одном из писем своему ученику Джеки он признавался: «Я всю жизнь занимался только этим. Физика — моё всё. Если её не станет, меня поглотит тьма».
Годы спустя, перебирая старые вещи после выпуска, Чжан Мань наткнулась на любовное письмо, спрятанное между страниц учебника физики. Подпись под ним была — Ли Вэй.
После его смерти она не могла ни есть, ни спать. А потом проснулась — и поняла, что снова ей 16.
В одном из поздних интервью иностранной прессе он скажет: «Главное в моей жизни — физика и она. Физика научила меня думать в темноте, приспосабливаться и выживать. И она же дала мне огонь — огонь для борьбы».
После выпускных экзаменов в первом классе старшей школы начались долгие летние каникулы.
Чжан Мань закончила выставлять оценки последнего экзамена, собрала вещи и вышла из учительской. Когда она запирала дверь, телефон в ее кармане внезапно начал вибрировать без остановки. Она достала телефон и посмотрела на экран. Звонила ее мать, Чжан Хуэйфан.
— Привет, мама… Ну, сегодня выходной. Я вернусь на этой неделе… Я знаю.
Не известно, с какого момента это началось, но большинство разговоров между матерью и дочерью стало заканчиваться призывами к замужеству.
Чжан Хуэйфан сказала, что женщины в возрасте после тридцати, как Чжан Мань, если они не влюбятся или не выйдут замуж раньше, полностью потеряют свои гормоны и больше не будут иметь шансов на отношения.
Чжан Мань чувствовала, что ее мама права и неправа одновременно.
Это правда, что у нее теперь был не такой большой выбор среди мужчин, но в последние годы она все чаще мечтала об одном единственном человеке. Каждый раз, когда она просыпалась, ее беспорядочное сердцебиение, казалось, повторяло пульсацию ее юности.
Спустившись на первый этаж школьного здания, Чжан Мань встретила старшего учителя Чжоу Вэньцина, который сказал:
— Учитель Чжан, ты не хочешь поужинать со мной сегодня?
Чжан Мань инстинктивно хотела отказаться, но вспомнила все более тревожные призывы Чжан Хуэйфан, и слова отказа превратились в «Я согласна».
Мужчина немного удивился, когда услышал ее ответ, а затем показал яркую улыбку:
— Тогда подожди меня.
Чжан Мань кивнула, стоя у подножия лестницы и сжимая в руке сумку, затем мысленно вздохнула, наблюдая, как он торопливо поднимается по лестнице.
Она знала, что имел ввиду Чжоу Вэньцин. Честно говоря, он был сдержанным и честным человеком с твердой трудовой этикой и сильным чувством ответственности. И, несмотря на то, что он был на несколько лет старше нее и развелся, он считался хорошей партией для нее.
Не так много людей ее возраста еще не было в браке.
Он быстро вернулся, переодевшись в довольно аккуратную рубашку, однако усилившиеся морщины на лице заставляли его выглядеть немного уставшим.
Они пошли в сычуаньский ресторан недалеко от школы.
Чжоу Вэньцин выбрал угловой столик и протер стол и стулья салфеткой, прежде чем пригласить ее сесть.
«Прекрасный джентльмен».
— Госпожа Чжан, сначала ты закажи еду.
Чжан Мань, как обычно, поставила галочку на сухой горшок с тысячелистным тофу и острой сычуаньской курицей.
Однако, как только она выбрала и вручила ему меню, он вычеркнул ее пункты и выбрал два других новых блюда.
Чжан Мань немного удивилась и подняла на него глаза.
Чжоу Вэньцин улыбнулся и сказал:
— Я догадывался, что ты закажешь это. Я до сих пор помню, когда ты впервые приехала в нашу школу, ты заказала эти два блюда на первый обед для преподавателей, и они не менялись все эти годы. Чжан Мань, жизнь не стоит на одном месте. Иногда люди могут оставаться в своей зоне комфорта и не решаются выпрыгнуть. Но перемены — не всегда плохо. Так почему бы не попробовать? Будь то еда или люди.
Чжан Мань опустила голову, чувствуя легкую дрожь в сердце и зная, что он хотел сказать, но не знала, как ответить ему. К счастью, Чжоу Вэньцин перестал смущать ее и сменил тему.
На середине трапезы все шло довольно гармонично, Чжоу Вэньцин очень хорошо умел создавать атмосферу, и, даже если она мало говорила, между ними не было неловкости.
В это время телефон, лежащий на столе, издал звук. Это был сигнал уведомлений WeChat, непрерывно звонящий несколько раз.
— Извини, я хочу проверить новости.
Она включила телефон и обнаружила, что это ее лучшая подруга Чэнь Фэйэр.
[Где ты, Маньмань? Посмотри на #1 в трендах! Срочно!]
[!!!!!!]
Чэнь Фэйэр напечатала несколько рядов восклицательных знаков подряд.
Чжан Мань подумала, что вполне вероятно, что свежее мясо (мужчина-айдол), за которым она следила, нашел себе партнера. Она рассеянно открыла Weibo и взглянула на список горячих запросов.
От взгляда на первую новость все ее тело на мгновение застыло.
На первом месте в списке горячего поиска оказалось…
Его имя висело наверху, как и три месяца назад, когда он стал первым китайским физиком-теоретиком, получившим Нобелевскую премию.
Но следующие два слова были четко видны, чрезмерно жестокие и ужасающие, из-за чего Чжан Мань на мгновение перестала думать и потеряла способность понимать что-либо.
[Ли Вэй покончил жизнь самоубийством.]
«Самоубийство? Что это значит?»
Это было простое и прямое сообщение, которое нельзя было понять неправильно. Но Чжан Мань внезапно не смогла его понять.
Как будто ее мозг перестал функционировать или включил механизм самозащиты, давая каждой клетке тела резерв времени.
Чжан Мань открыла эту строку горячего поиска. После нескольких пролистываний новостей туда-сюда, онемение и вялость постепенно исчезли, ее мозг еще не мог точно воспринять эту информацию, но ее сердце внезапно начало биться с огромной скоростью.
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
«Цзынь!»
От резкого звук удара стекла об пол Чжан Мань пришла в себя и поняла, что стакан выскользнул из ее рук и упал на пол.
Чжоу Вэньцин быстро позвал официанта убрать беспорядок, с беспокойством глядя на нее:
— Госпожа Чжан, что с тобой?
Чжан Мань открыла рот, но была не в силах говорить. Все ее тело начало неосознанно трястись, и температура ее тела постепенно упала. Она чувствовала, словно из нее высосали всю энергию, а затем погрузили в нескончаемый поток паники.
Прежде чем все эти эмоции переполнили ее, она сжала сумку и резко встала:
— Учитель Чжоу…, я не очень хорошо себя чувствую, поэтому я уйду первой.
Она быстро вышла из ресторана. Уличные фонари ослепили ее, вызывая на мгновение головокружение.
Ее телефон все еще непрерывно вибрировал. Она подсознательно включила его и увидела, что Чэнь Фэйэр отправила ей еще несколько сообщений.
[Маньмань, ты в порядке?]
[Маньмань, где ты сейчас?]
Чжан Мань хотела ответить, попыталась что-то напечатать, но обнаружила, что ее руки дрожат, так что она вообще не может попасть по кнопкам, и перестала пытаться.
Она бессознательно шла вперед. Энергии в ней хватило только на то, чтобы дойти до пустого угла улицы, где была задняя дверь круглосуточного магазина.
Девушка медленно присела около стены, тяжело дыша и пытаясь вдохнуть немного прохладного воздуха, чтобы облегчить мучительную боль в своем сердце. Ее виски бешенно пульсировали, а от сильных рыданий болела грудь.
Но самым болезненным было то, что не смотря на потерю контроля над телом, разум продолжал оставаться ясным, слишком ясным.
Трясущимися руками она открыла Weibo, все еще на что-то надеясь.
«Это должно быть ошибка. Это должно быть ложный слух. Он только что получил награду. Как он мог покончить жизнь самоубийством?»
Однако обстоятельства происшествия четко проанализированы в Weibo, и не было места для сомнений.
Ли Вэй умер. Было установлено, что он покончил жизнь самоубийством в своем доме, всего за день до церемонии награждения.
Он написал в письме своему ученику Джеки перед своей смертью: «...Вы очень талантливый студент. Я порекомендовал вас профессору Уильяму. Прошу прощения за надвигающиеся неудобства...»
«... Я все время делал что-то безумное, физика для меня все. На самом деле, давным-давно у меня было предчувствие, что в тот день, когда все закончится, тьма полностью поглотит меня».
Позже в интервью Джеки сказал:
— Когда я получил это электронное письмо, я почувствовал, что что-то не так, и сразу же позвонил в полицию. Но, к сожалению, когда полиция прибыла в дом профессора, было уже слишком поздно. Самый яркий гений этого века ушел от нас навсегда.
Исследователи, работавшие с ним в Принстоне, также утверждали:
— Человечество потеряло великого гения.
Психиатр Ли Вэя сообщил, что тот страдал от тяжелой шизофрении с детства и все эти годы подавлял ее с помощью лекарств. Однако окончание его исследовательской работы вызвало вспышку психического заболевания, и, в конце концов, он решил покончить жизнь самоубийством.
— Внутренний мир Ли Вэя на самом деле в тысячу раз богаче, чем у других людей. Он часто представляет себе вещи, которых на самом деле не существует в мире, и склонен к эмоциональным всплескам из-за внешних раздражителей. Это то, что мы называем паранойей. В то же время Ли Вэй — проницательный и умный человек, и эти психические заболевания дали ему сильное чувство бессилия, которое он не мог контролировать, и в конце концов он решил отказаться от собственной жизни.
Со слезами на глазах Чжан Мань дрожащими руками листала сообщения других инсайдеров, и некоторые вещи, которые произошли много лет назад, внезапно стали ясны.
«Шизофрения, паранойя...»
Оказалось, что тогда это действительно было сделано не намеренно, он не лгал ей. Он просто был болен.
В голове Чжан Мань возникла серия образов.
В то время она чувствовала себя странно из-за его обмана и обиженно спросила его. Получив отрицательный ответ, она сказала нехорошее слово.
Она действительно не знала… не знала, что он на самом деле болен.
Она до сих пор помнила, что в последний период их отношений он казался крайне подавленным, пустым и мрачным, как одинокая душа.
Чжан Мань открыла рот, подавленное удушье в ее горле больше не сдерживалось и превратилось в душераздирающий крик.
Некоторые вещи она не могла отпустить в течение стольких лет, но теперь всем им были объяснения, только его здесь больше не было.
Два года назад, когда Чжан Мань разбирала вещи в своем родном городе, она нашла любовное письмо в книге по физике, подписанное Ли Вэем.
Он написал в нем: «Человеческое познание Вселенной подобно сиянию светлячков в безбрежной тьме. Есть так много неизвестного, что мы не можем увидеть или потрогать. Я хочу приблизиться к неизведанному, почувствовать тьму. Чжан Мань, ты будешь сопровождать меня?»
Только тогда она поняла, что в то время она ему действительно нравилась, так же, как он нравился ей.
У эксцентричного и одинокого гениального мальчика на самом деле была нежная сторона. Он так осторожно протянул ей руку, желая передать ей всю свою нежность и искренность.
Ей не удалось сохранить нежность в его глазах, что заставило его навсегда сбежать во тьму.
«Если бы можно было вернуться в тот год…»
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
— Чжан Мань, проснись, сегодня первый день в школе, не опоздай на церемонию.
Чжан Мань услышала голос своей матери Чжан Хуэйфан и в трансе открыла глаза.
Ее мозгу все еще требовалось полминуты, чтобы напомнить себе, что она переродилась. И теперь она вернулась на девятнадцать лет назад.
Она встала с кровати и неумело раздвинула шторы. Утром за окном ярко светило теплое летнее солнце, она согревало ее теплом, оживляя каждую клеточку ее тела.
Этот день был четвертым днем после ее перерождения и первым днем поступления в школу.
В этот день она встретит Ли Вэя, который был еще подростком, и будет учиться с ним в одном классе, и они станут одноклассниками.
Чжан Мань потерла глаза и уставилась в окно на пейзаж, который был одновременно знакомым и незнакомым.
Она действительно вернулась назад, в город N, туда, где был он.
В своей прежней жизни после смерти Ли Вэя Чжан Мань словно стала другим человеком. Она не могла есть, не могла спать, и быстро теряла вес, как будто страдала от обезвоживания.
Бессонница и кошмары, продолжавшиеся целых два месяца, были настолько сильными, что она не могла пойти на занятия.
Тогда она бросила работу, взяла с собой небольшой чемодан и отправилась в путешествие в одиночку, чтобы попытаться изменить свое настроение. Она не ожидала, что на обратном пути столкнется с оползнем.
Когда Чжан Мань очнулась, то обнаружила, что ей снова 16 лет, что она вернулась в этот город. Этот маленький городок, полный камфорным лавром. На девятнадцать лет назад.
Чжан Мань выбрала в шкафу белое платье и переоделась в него, слегка поправляя волосы перед зеркалом. Челка и длинные прямые черные волосы были очень распространенной прической для старшеклассниц в эту эпоху. Девушка в зеркале была немного бледной, ее лицо было размером с ладонь, а глаза были большими и немного ошеломленными.
Внешность она унаследовала от своей матери, Чжан Хуэйфан, с маленьким белым лицом и двумя ямочками. Эта внешность была очень милой, но поскольку Чжан Мань не любила улыбаться, она всегда выглядела немного мрачной.
Когда девушка открыла дверь, Чжан Хуэйфань сидела на диване, играя со своим телефоном, и, увидев дочь, удивленно подняла брови:
— О, Чжан Мань, посмотри на себя! Разве ты не говорила, что не будешь носить его даже на краю смерти, когда я покупала его для тебя тогда?
Чжан Хуэйфан выглядела очаровательно в бежевом трикотажном платье с изящными жемчужными серьгами. В этом году ей было тридцать пять лет, ровно столько же, сколько было Чжан Мань в прошлой жизни. На данный момент она еще не пережила последующую болезненную и душераздирающую жизнь, и она все та же яркая и красивая женщина, которая любит наряжаться.
В юности Чжан Хуэйфан была малоизвестной певицей в баре города. Она была смелой, своенравной и стремилась к романтике. Она жила ради любви и никогда не задумывалась о простых жизненных потребностях.
Откровенно говоря, Чжан Мань не знала, кто ее отец, потому что Чжан Хуэйфан никогда не упоминала об этом. Но с тех пор, как она себя помнит, Чжан Хуэйфан меняла одного парня за другим и ни разу не была замужем даже в таком возрасте.
Чжан Мань проигнорировала мать и пошла в ванную, чтобы умыться.
Если вы хотите знать мать и дочь с самыми противоположными характерами в этом мире, то она и Чжан Хуэйфан должны быть в этом списке.
Когда Чжан Хуэйфан была молода, она была известна как одна из самых красивых и ярких в городе женщин. Она была красива, умна и улыбалась всем, кого встречала. Она рассказывала Чжан Мань, что люди, которые раньше ухаживали за ней, выстраивались вдоль всей улицы.
Однако, как только чувство любви исчезало, Чжан Хуэйфан без сожаления расставалась со своими партнерами.
Однако Чжан Мань с детства была интровертом и замкнутым человеком. Она холодно наблюдала за тем, как Чжан Хуэйфан выбирает себе одного парня за другим, и, что еще хуже, она совсем не верила в любовь.
Любовь — это всего лишь прикрытие для одиноких мужчин и женщин.
Чжан Мань всегда так считала.
Но только после смерти Ли Вэя в прошлой жизни она поняла, что они с Чжан Хуэйфан, по сути, одинаковые люди, и не могла с этим смириться. К сожалению, она проявляла эту страсть и увлеченность так тихо, что даже сама не замечала этого.
Первая средняя школа города N находилась всего в десяти минутах ходьбы от их дома, Чжан Мань взяла свой завтрак и поспешила вниз по лестнице, затем пошла по направлению к школе из своих воспоминаний.
Многие новые ученики и родители собрались около зданием для первокурсников, ища свои имена или имена своих детей в таблице распределения классов на доске объявлений.
Чжан Мань не нужно было смотреть на таблицу распределения по классам, она сразу поднялась на третий этаж, в первый класс. Ее результаты на экзаменах в средней школе были неплохими, и она попала в научный класс в конце списка, в то время как Ли Вэй был лучшим учеником на экзаменах старших школ города N в этом году.
Прежде чем войти в дверь, девушка встретила нескольких одноклассников, знакомых ей по прежней жизни, и привычно хотела поприветствовать их, но отдернула руку.
Как и она, никто из них еще не знал друг друга.
Чжан Мань постояла в дверях, глубоко вздохнула и вошла, глядя прямо в угол в задней части класса, где было окно.
Бежевые шторы колыхались от утреннего ветерка, а шестнадцатилетний парень, одетый в простую, чистую белую футболку с короткой, ровной стрижкой, сидел на своем обычном месте и читал книгу.
Он выглядел слишком необычно в группе нервных и возбужденных первокурсников.
Так тихо, с опущенной головой, он излучал непреодолимое ощущение жизни, настолько, что метровая зона вокруг него, казалось, находилась в другом мире.
Его лицо было позолочено теплым желтым светом мягкого восходящего солнца, с высоким лбом, прямым носом, сжатыми губами и твердым адамовым яблоком.
Черты лица сверху донизу словно были выточены до совершенства.
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
Чжан Мань стояла в дверях и целую минуту наблюдала, затем подняла руку, чтобы обвести его подсвеченный солнцем контур его лица, и усмехнулась. Ее горло вдруг слегка сдавило.
Она снова видела его живым, а не холодным трупом, накрытым белой тканью на фотографии в Weibo.
Вспоминая тот день из своей прошлой жизни, она пришла пораньше и случайно оказалась рядом с ним. Подросток вошел в класс и, похоже, уже успел присмотреться к тому месту у окна, поэтому она подошла и спросила, можно ли ей сесть рядом.
При мысли об этом Чжан Мань глубоко вздохнула и подошла к нему с твердым взглядом.
Это было то же самое вступительное слово из первой встречи, но на этот раз она взяла инициативу в свои руки:
— Привет, одноклассник, могу я сесть рядом с тобой?
Ее голос немного дрожал, а улыбка на губах была трудноразличима.
Молодой человек поднял на нее глаза.
У него были очень красивые глаза, в которых словно скрывались море и звезды. Настолько ослепительными они были, несмотря на столь яркий солнечный свет.
Его взгляд ненадолго задержался на ее лице, он мягко кивнул и подвинул в свою сторону раскрытую книгу, освободив для нее всю столешницу.
Его пальцы были аккуратными и длинными, а книга, которую он держал в руке, была завернута в темно-зеленую бумажную обложку с аккуратными краями и уголками.
Чжан Мань с облегчением увидела, что он кивнул головой в знак согласия, и изо всех сил боролась с желанием немедленно подойти и обнять его. Она повесила свою сумку на спинку стула и села рядом с ним.
— Одноклассник, меня зовут Чжан Мань, а как зовут тебя?..
Вероятно, парень был слишком поглощен чтением, чтобы обратить на нее внимание.
Тогда Чжан Мань взяла книгу, которую он держал в руках, и перевернула ее на первую страницу. Это был учебник по квантовой механике. Под названием книги парень написал свое имя темно-синими чернилами.
Чжан Мань вытянула указательный палец, обвела его аккуратный и красивый почерк и с небольшой паузой прочитала:
— Ли Вэй, — сказала она и повторила свои слова: — Ли Вэй, твое имя очень приятно звучит.
Ли Вэй, Ли Вэй. Это имя, которое тысячу раз повторялось в ее снах и скрывалось в ее сердце более десяти лет, она наконец-то смогла произнести его с правом на это.
Молодой человек нахмурился из-за ее резкого поведения, но через мгновение вернулся к своему прежнему бесстрастному лицу, слегка кивнул ей и продолжил читать книгу.
На его лице было написано, что он больше не хочет с ней разговаривать.
Чжан Мань издала тихий вздох облегчения, она ожидала такой ситуации.
Он всегда был затворником и сложным человеком, создавая вокруг себя свой собственный мир и отчуждаясь ото всех окружающих его сверстников.
Хотя в прошлой жизни они с Ли Вэем тоже сидели за одной партой, но поскольку оба были немногословными и привыкли к тишине, поэтому в первом семестре они настолько отдалились друг от друга, что были как два незнакомца. Это было так нелепо, что она действительно не знала, когда именно он влюбился в нее.
Но это не имело значения, можно идти шаг за шагом, у нее было много времени и сил.
Первая старшая школа города N уникальна тем, что в ней нет военной подготовки для первокурсников, вместо этого военная подготовка проходит перед началом второго курса. Так что после церемонии поступления учеба официально началась.
После 9 часов пришел классный руководитель Лю Чжицзюнь, он приказал нескольким случайным мальчикам спуститься вниз, чтобы забрать книги из библиотеки, в их число попал и Ли Вэй.
— Высокий мальчик в белой одежде вон там, у окна, спустись вниз и принеси книги по английскому языку и материалы для аудирования.
Молодой человек отложил книгу в руке, кивнул головой и встал, посмотрев на Чжан Мань.
Чжан Мань сразу поняла и подвинула свой стул вперед, чтобы дать ему возможность выйти.
Примерно через десять минут ученики, получившие учебные материалы, вернулись один за другим, но Ли Вэй так и не вернулся.
Чжан Мань несколько минут смотрела на заднюю дверь класса, но так и не увидела его. Затем она вспомнила кое-что. В тот раз, когда он пошел принести книги, Ли Вэй вернулся с мрачным лицом, а затем взял отпуск больше чем на неделю.
Она даже забыла об этом. Что же случилось с ним внизу в это время в его прошлой жизни? Должно быть, случилось что-то очень плохое, что заставило его взять недельный отпуск. В то время она не знала его настолько хорошо, чтобы уделять слишком много внимания его местонахождению.
Чжан Мань немного запаниковала, когда подумала об этом, и резко встала.
В тот момент, когда девушка встала, она почувствовала легкое головокружение. Она сжала брови, чтобы подавить тревогу в сердце, и направилась к двери класса.
Возможно, тень, оставленная Ли Вэем в ее предыдущей жизни, была слишком тяжелой, настолько, что пока он был хоть в малейший опасности, она не могла остановить свою тревогу.
Чжан Мань побежала вниз по лестнице и, как только достигла нижнего этажа, увидела человека, который был в ее сердце.
Однако сцена, представшая перед ней, заставила ее сердце мгновенно забиться.
То, что заставило ее волноваться, произошло…
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
В коридоре на первом этаже подростка толкнули два ученика, пробегающих мимо, и он упал на пол. Когда он подсознательно выставил руки вперед, весь вес его тела пришелся на руки, и от удара он упал, издав звук «бах».
Учебники, которые он держал в руках, разлетелись по полу, а его белая футболка запылилась и даже порвалась в местах трения о пол.
Словно еще не придя в себя, подросток продолжал лежать, склонив голову и прикрыв глаза.
Два мальчика, которые столкнулись с ним, стояли рядом, не собираясь помогать ему.
Чжан Мань, конечно, знала этих двоих. Они были одноклассниками, один из них был худым и слабым по имени Ван Сяофэн, а другой — высоким и сильным мальчиком с немного темной кожей по имени Лю Чан, членом спортивного комитета класса.
Ходили слухи, что эти двое учились в той же младшей школе, что и Ли Вэй.
Ван Сяофэн смотрел на происходящее перед ним, его губы дрожали, а глаза были наполнены ужасом, он пробормотал:
— Ли... Ли Вэй, м ... не делали этого специально, ты...
Не успел он договорить, как его остановил Лю Чан:
— Чего ты боишься? Это просто удар, что тут такого.
Молодой человек на полу поджал губы и промолчал. Он уперся в пол, чтобы подняться. Однако, почувствовав легкую боль, он нахмурил брови.
Но это была лишь очень короткая пауза.
Он резко встал и нагнулся, чтобы поднять разбросанные по полу книги. От начала до конца Ли Вэй даже не взглянул на этих двоих.
Чжан Мань стояла на верху лестницы и смотрела на него исподлобья, чувствуя, как ее сердце замирает при виде него.
Ли Вэй часто создавал у нее ощущение, будто он сторонний наблюдатель, вырвавшийся за пределы обыденного мира, чтобы со стороны понаблюдать за тем, как шумит общество.
Гнев, спор и даже драка — инстинктивные реакции мальчиков этого возраста, когда над ними насмехаются и провоцируют. До тех пор, пока люди живут в социальных группах, будут возникать трения, и будет трудно найти мир.
Но Ли Вэй этому не следовал, и все остальное в мире, кроме физики, казалось ему неважным. Поэтому, когда его страсть к физике закончилась, ничто другое в этом мире не смогло его удержать.
Подумав об этом, Чжан Мань почувствовала себя бессильной и захотела удержать его на привязи, боясь, что однажды он полностью покинет этот мир без ее ведома.
Прежде чем трепет в ее сердце стал еще больше, Чжан Мань подошла к нему.
Когда Лю Чан увидел, что Ли Вэй игнорирует его, он расстроился еще больше и захотел продолжить провоцировать его. Но кто знал, что когда он собирется сделать шаг вперед, на его ногу кто-то наступит.
Он вскрикнул от боли и уже собирался выругаться, но когда посмотрел на обидчика, то обнаружил, что наступившая на него девушка ростом около 1,6 метра выглядела нежной и милой.
Глядя на ее поведение, казалось, что она наступила непреднамеренно, к тому же она выглядела... довольно симпатично.
Лю Чан проглотил ненормативную лексику, которая вот-вот должна была сорваться с его языка.
Чжан Мань извинилась перед ним и, изображая испуг, пошла еще быстрее. Прежде чем Лю Чан успел отреагировать, девушка схватила Ли Вэя за руку и поднесла ее к глазам.
— Одноклассник, твоя рука пострадала и сильно кровоточит. Пойдем, я провожу тебя в лазарет, чтобы перевязать ее, — Чжан Мань взяла несколько книг по английскому языку из рук Ли Вэя и впихнула их в руки Лю Чана сбоку. — Одноклассники, не могли бы вы отнести книги в класс, спасибо!
Когда она это говорила, то замедлила темп речи. Ее голос был мягким, а выражение лица намеренно подражало Чжан Хуэйфан, показывая яркую, блестящую улыбку с двумя глубокими ямочками.
Как и ожидалось, Лю Чан и Ван Сяофэн были ошеломлены и ошарашены. Они кивнули головами и механически опустились на корточки, чтобы подобрать книги по английскому на полу, больше не говоря ни слова. Плохое настроение и провокация только что, казалось, были забыты.
Чжан Мань облегченно вздохнула и потерла немного застывшее лицо. Только тогда она поняла, что держала за руку молодого человека.
Тепло его тела передавалось через сенсорные клетки ее ладони к сердцу, и это тепло постепенно давало ей чувство уверенности, как будто она приняла успокаивающую таблетку.
Чжан Мань неосознанно изогнула губы, немного не желая отпускать его.
Молодой человек наблюдал за ней с самого начала, но в его глазах не было никакого особого смысла.
Он кивнул ей в знак благодарности и повернулся, чтобы идти наверх, очевидно, не принимая всерьез рану на руке.
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
Чжан Мань немного забеспокоилась и потянула его за неповрежденное запястье на этот раз немного сильнее, ведя парня в противоположном направлении.
— Лазарет вон там, ты пошел не туда.
Ли Вэй на секунду испугался, почувствовав некоторое сопротивление, и повернулся, чтобы посмотреть на руку, тянущую его за запястье.
Девушка шестнадцати или семнадцати лет, маленькая и такая хрупкая. Она тем не менее казалась очень сильной, из-за чего он даже не смог внезапно вырваться.
Если бы он потянул свою руку сильнее, он мог бы причинить девушке боль.
Юноша поджал губы и, больше не сопротивляясь, последовал за ней в лазарет.
Лазарет находился рядом с кафетерием на некотором расстоянии от здания школы. Чжан Мань потянула парня за собой, и оба шли, не разговаривая.
Ладонь, которой Чжан Мань сжала руку юноши, горела, и девушка стиснула зубы, чтобы не обращать внимания на странное чувство в сердце, но не отпускала его.
Атмосфера казалась немного неловкой, но Чжан Мань не была специалистом по завязыванию разговоров, поэтому просто молчала.
Выражение лица молодого человека было безмятежным, он ничуть не чувствовал себя неловко или сконфужено.
Чжан Мань немного расслабилась. Да, с ним никогда не нужно было специально искать тему для разговора, потому что им обоим нравилось молчать.
Их шаги постепенно замедлялись, когда они прошли через район школьных зданий и оказались на берегу городского ручья.
Это был очень длинный ручей в городе N, который протекал прямо через весь кампус. Однако только в конце года он был обнаружен группой людей в городе, которые работали над проектом в течение последних нескольких лет.
Изысканный и красивый молодой человек на полшага отстал от девушки, державшей его за запястье и идущей вперед. Его шаги были маленькими, как будто он специально подбирал их так, чтобы быть на одной линии с девушкой.
Это скорее напоминало пару прогуливающихся влюбленных.
Лазарет находился на другой стороне моста, и пара быстро подошла к нему.
— Учитель, у этого ученика повреждена рука, похоже, все очень серьезно.
Мужчине-врачу в белом лабораторном халате было около 60 лет, он выглядел дружелюбным и мягким. Он поддерживал старые очки для чтения, которые спадали с переносицы, и поднял руку Ли Вэя, чтобы осмотреть ее.
— Она так распухла, тебе нужно сделать рентген, чтобы проверить ее. Скорее всего, это перелом кости. Рана в порядке. Она сильно кровоточит, но не должна быть глубокой.
Говоря это, он бросил оценивающий взгляд на Ли Вэя: «Этот мальчик способный, руку так опухла, но его лицо не изменилось, у него есть стержень».
Чжан Мань выслушала слова доктора и глубоко вздохнула, ее сердце сильно сжалось. Она наклонилась, чтобы посмотреть поближе, и обнаружила, что область вокруг его раны распухла и стала сине-фиолетового цвета, что выглядело ужасно.
Он был так сильно ранен....
Школьный врач отвел Ли Вэя внутрь, чтобы сделать рентген, а Чжан Мань села на скамейку у двери, чтобы подождать.
Ее мысли немного путались. Она пыталась вспомнить некоторые детали из своей прошлой жизни, но обнаружила, что не может вспомнить ничего из этого. Все, что она помнила, это то, что Ли Вэй отпросился после того, как принес книги по английскому языку, и вернулся в школу только через неделю или около того.
В то время в его классе еще были ученики, которые говорили, что он получил звание лучшего ученика сразу после поступления в школу.
Значит в то время он нес тяжелый груз учебников на третий этаж с болью в сломанной кости, а потом один пошел домой?
Чжан Мань знала, что в его доме никого не было, и он только сам смог позаботиться о себе, когда возвращался обратно. Кроме того, с его характером он никогда бы не пошел в больницу.
Как он провел эту неделю в своей прошлой жизни? Просто позволил костям срастись самостоятельно?
Она вдохнула холодный воздух и сжала руку.
Это был только первый день, есть ли еще что-то, чего она не знала раньше?
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
Вскоре рентгеновский снимок был готов. Чжан Мань вошла в комнату и села рядом с врачом, чтобы выслушать его вердикт.
— Кость в запястье сломана, нужно наложить гипс, чтобы зафиксировать сустав и препятствовать его движениям. Так нужно будет походить некоторое время. У вас, молодых людей, крепкое здоровье, поэтому, если ты будешь хорошо отдыхать, через несколько недель все пройдет. Хорошо, что травма на левой руке, это не повлияет на работу в классе.
Ли Вэй нахмурился, услышав, что нужно наложить гипс, и хотел было отказаться, но Чжан Мань его опередила. Девушка говорила немного быстрее, чем обычно:
— Сделайте это. Наложите гипс и сделайте его потолще.
Было бы трудно самостоятельно обслуживать себя с гипсом, но Чжан Мань беспокоилась, что он будет переносить все так же тяжело, как и в прошлой жизни.
Доктор поддразнил ее:
— Маленькая девочка права, чем толще гипс, тем лучше.
Чжан Мань поняла, что совершила ошибку, и несколько смущенно опустила голову, искоса взглянув на Ли Вэя, сидевшего рядом с ней.
Взгляд молодого человека спонтанно остановился на макушке ее волос. К счастью, он ничего не сказал в ответ.
Процесс наложения гипсовой повязки был быстрым. Примерно через двадцать минут Ли Вэй вышел с толстым гипсом, наложенным на руку, а вся левая рука поддерживалась повязкой, перекинутой через его шею. Это выглядело немного комично.
Чжан Мань посмотрела на его невыразительное лицо, и в уголке ее сердца снова возникла знакомая боль.
«Похоже, что между нами существует определенная компенсация за боль», — беспомощно подумала она, как будто чем меньше боли он показывает, тем сильнее болит ее сердце.
Это был перелом кости, а не простая маленькая ранка.
Когда Чжан Мань преподавала в школе, ей приходилось видеть учеников, которые случайно падали и ломали себе кости. Юноши и девушки этого возраста все еще являются самыми нежными цветами в оранжерее, они способны показать, насколько это больно в первые пять секунд.
Но Ли Вэй, кроме того, что нахмурился, когда впервые оперся на руку, до сих пор переносил все молча.
Как это может быть не больно?
Девушке стало так плохо, что она подошла к нему и взяла его за другую руку, медленно притянула его и осторожно сказала:
— Ли... одноклассник, тебе больно? Кричи, если больно, я не буду над тобой смеяться.
Молодой человек фыркнул и тихо сказал:
— Это не травма ноги.
Только тогда Чжан Мань поняла, что ей действительно не нужно помогать ему. Однако сейчас она просто хотела быть ближе к нему и не хотела его отпускать:
— Сейчас на одной руке у тебя гипс, а вес тела не сбалансирован, поэтому ты не можешь ходить устойчиво.
После того, как Чжан Мань закончила говорить, Ли Вэй ничего не сказал, но все же оттолкнул ее правой рукой.
Хотя движение было легким, девушка не могла игнорировать это.
Чжан Мань увидела, как он идет вперед один. Ее сердце сжалось, и она быстро последовала за ним, больше не предлагая ему свою помощь.
Она сказала себе: «Не спеши, не торопись».
Когда они вошли в класс, ученики по очереди представлялись.
Они тихо вошли в класс через заднюю дверь, но появление Ли Вэя с гипсовой повязкой все равно привлекло внимание всего класса и классного руководителя.
Независимо от того, знали его ученики или нет, все они в этот момент шептались друг с другом.
В этот момент даже Лю Чан, который провоцировал его ранее, не мог не чувствовать себя немного виноватым, не ожидая, что все будет настолько серьезно. Видеть его расстроенным — это одно, но он не хотел причинять ему настоящую боль.
Классный руководитель, Лю Чжицзюнь, нахмурился и спросил:
— Ученик, что с тобой? Как тебя зовут?
Его тон был не слишком хорошим. Это случилось в первый же день учебы, и ему, как классному руководителю, пришлось бы взять на себя некоторую ответственность, если бы родители обнаружили это.
Ли Вэй механически произнес обычный ответ:
— Ли Вэй. Ничего страшного, я просто упал...
Однако не успел он договорить, как его прервали.
— Докладываю учителю, я только что видела все внизу. Его толкнули эти два ученика.
Голос молодой девушки был таким же спокойным, как и у Ли Вэя, без подъема и спада, просто беспристрастное заявление.
Когда Чжан Мань говорила, она подняла палец, указывая на Лю Чана и Ван Сяофэна.
Как только она закончила говорить, глаза классного руководителя Лю Чжицзюня резко переместились на Лю Чана, который только что закончил представляться. Выражение лица учителя было не очень мягким.
Весь класс также посмотрел на них.
Лицо Лю Чана мгновенно покраснело, и он, заикаясь, сказал:
— Учитель, я... просто бежал слишком быстро, и я не думал, что сильно его задену.
Лю Чжицзюнь, который никогда не был добросердечным классным руководителем, не потрудился выслушать его объяснения:
— Лю Чан и Ван Сяофэн напишут письма с извинениями для ученика Ли Вэя и передадут их ему сегодня до конца учебного дня, а также оплатят соответствующие медицинские расходы. Ли Вэй, отнеси письма с извинениями своим родителям на подпись, а завтра отдай их мне, и дело с концом. Весь класс должен извлечь из этого урок. Вы теперь не в средней школе, перестаньте всегда играть в сумасшедшие игры после уроков, лучше почитайте книгу... Самопредставление продолжается.
Чжан Мань украдкой взглянула на Ли Вэя, который все еще смотрел в свою книгу, как будто ничего не произошло. Его поведение ничуть не изменилось.
В глубине души девушка понимала, что ее действия могут не помочь ему, а, скорее, привести к каким-то неприятностям.
Но Ли Вэю было все равно, и он не беспокоился.
Чжан Мань сжала обложку своего нового учебника и прикусила губу. Все, чего она хотела, это увидеть его сердитым, увидеть, как он идет и сражается, как нормальный человек, а не живет вечно в своем собственном мире и ни о чем не заботится.
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
Лю Чан и Ван Сяофэн быстро передали письма с извинениями. Лю Чан все еще был немного смущен и извинялся с высоко поднятой головой, Ван Сяофэн же вел себя довольно хорошо и даже принес обед для Ли Вэя из столовой.
Два письма с извинениями Ли Вэй положил в сумку.
Чжан Мань вдруг подумала: «Классный руководитель хотел, чтобы родители Ли Вэя подписали письма, но кто ему подпишет? В его доме никого нет».
Во время обеденного перерыва несколько девочек из класса подошли поболтать с Ли Вэем.
На самом деле, с его внешностью его трудно было не заметить.
Среди этих девушек лидировала Дай Си, недавно назначенная членом комитета по искусству и литературе их класса, а также признанная красавица класса в прошлой жизни.
Когда в прошлой жизни начался учебный год, появление Ли Вэя произвело фурор во всей Первой школе. Независимо от того, были ли это ученицы первого курса или некоторые из сестер-старшеклассниц второго и третьего курсов — все они долгое время были без ума от Ли Вэя.
Но позже, после того как по школе поползли слухи о Ли Вэе, отношение к нему во всей школе сильно изменилось.
Тогда Чжан Мань насмехалась над этими слухами, но теперь, когда она задумалась об этом, она боялась, что большинство из них были правдой.
Вокруг них стояло несколько девушек, глядя на их слегка взволнованные глаза, Чжан Мань опустила взгляд и почувствовала в сердце нотку гнева.
В ее прошлой жизни они на словах говорили, что он им нравится, но после того, как о нем пошли плохие слухи, стали сторонится его и даже плохо отзывались о нем.
Тогда ей снова стало не по себе.
Зачем говорить о других, когда она сама ничем не отличалась от них. Хотя в своей прошлой жизни она насмехалась над слухами о нем, она все же решила не верить ему, когда это случилось, и перешла в другую школу, не подав виду.
Она была такой же, как они. Нет, она была той, кто причинил ему больше всего боли.
— Ли Вэй, одноклассник, есть ли у тебя какие-нибудь особые таланты? В следующем месяце школа организует представление в честь национального дня, и классный руководитель только что попросил меня организовать регистрацию учеников, — Дай Си была симпатичной девушкой, высокой и прямой. У нее была привычка поднимать подбородок, когда она говорила.
Ли Вэй даже не поднял глаз, только покачал головой.
Когда девушка хотела сказать больше на эту тему, Чжан Мань не дала ей шанса:
— Разве ты не видишь, что у него проблемы с руками? Даже если бы у него был талант, он не смог бы выступить.
Дай Си на мгновение поперхнулась, не в силах придумать новую тему, поэтому просто сказала:
— Будь осторожен и отдохни, — и ушла.
Перед уходом она бросила многозначительный взгляд на Чжан Мань, явно недовольная тем, как та ее прервала.
— Тц... Ли Вэй, тебе не нужно обращать на них внимание. У тебя сейчас проблемы с руками, даже если это сборы по случаю Национального дня, не обязательно там присутствовать.
Молодой человек поднял голову и в кои-то веки ответил:
— Мм.
Его глаза на мгновение остановились на лице девушки рядом с ним, а затем вернулись к книге в его руке. Никто не заметил сарказма, промелькнувшего в его глазах.
Он сталкивался с подобными вещами много-много раз. Каждый раз, когда он приходил в новое место, на него всегда обращали внимание, но после начинали бояться и ненавидеть его. Так что он не верил, что может кому-нибудь нравиться.
Он боялся, что его новые одноклассники тоже будут такими.
Человеческое сознание и эмоции были самыми бесполезными вещами, и он не хотел и не желал вмешиваться в них.
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
Есть много вещей, которые было бы неудобно делать одной рукой, например, менять чернила в перьевой ручке.
Ли Вэй неумело открутил бутылочку с чернилами и задний колпачок авторучки одной рукой, но при этом нечаянно испачкал руку чернилами. Он ошеломленно смотрел на чернила на своей испачканной руке, в его глазах мелькнула досада.
Чжан Мань случайно зашла в третий класс, чтобы поискать свою лучшую подругу Чэнь Фэйэр во время перемены, а когда вернулась, увидела, что Ли Вэй тупо сидит, а его руки испачканы чернильными пятнами.
— Почему ты не дождался моего возвращения, когда менял чернила? — Чжан Мань посмотрела на мальчика с упреком: — Почему ты все еще сидишь как дурак? Иди вымой руки.
Молодой человек, казалось, только что пришел в себя, встал и пошел в ванную. Когда он, наконец, вымыл руки и вернулся на свое место, то обнаружил, что все на столе аккуратно убрано.
Стол, испачканный несколькими пятнами чернил, был вытерт влажной тряпкой, перо было заправлено чернилами и закрыто, а бутылочка с чернилами убрана в коробку.
Ли Вэй поджал губы и посмотрел на девушку сбоку.
Она разговаривала с учениками, стоящими перед ней, ее голос был тихим, без явного выражения эмоций, а аккуратная челка на лбу покачивалась, когда девушка кивала и качала головой.
Весь день Ли Вэй почувствовал, что его соседка немного странная. Большую часть времени она была очень тихой, в разговоре с другими не проявляла никакого присутствия и не любила улыбаться, как и сейчас.
Но иногда она была другой. Например, в тот раз внизу, когда она наступила на ногу Лю Чану, Ли Вэй ясно увидел, что это было сделано намеренно. Затем она потянула его за руку в медпункт и не позволила ему ни в малейшей степени отказаться. А приведя его потом в класс, она громко сообщила учителю, что его кто-то ударил, и в ее глазах промелькнул гнев.
А прямо сейчас, укоряя его за то, что он не дождался ее возвращения, гнев в глазах девушки как будто поднимался прямо из ее сердца.
Ли Вэй вдруг почувствовал легкое раздражение.
«Зачем беспокоиться? Она все равно изменится через несколько дней».
Ли Вэй покачал головой и сосредоточил свои мысли на формуле, которую он только что не закончил изучать. Он знал, что в этом мире есть вещи вечные и неизменные, они всегда спокойно ждут его и никогда не обманут.
Когда Чжан Мань увидела, что Ли Вэй начал читать, она сознательно открутила для него колпачок ручки, закрепила его на конце и передала мальчику. Она также приготовила для него несколько листов бумаги для черновиков и положила их на столешницу.
Она сделала это совершенно естественно, только на этот раз это было трудоемко.
Молодой человек, несколько опешив, отложил ручку, которую она с силой впихнула ему в руку, и специально пошел доставать новую из своего пенала. Он отодвинул подготовленные ею предметы на ее собственный стол и расстелил перед собой тетрадь, чтобы произвести расчеты.
Казалось, он был против нее.
Его длинные и тонкие пальцы и костяшки пальцев все еще были испачканы чернилами, как будто их нельзя было отмыть, а ручку он держал так крепко, что Чжан Мань боялась, что ручка будет раздавлена.
Чжан Мань глубоко вздохнула, но не расстроилась. Это был только первый день, поэтому ему все еще нужно дать время на адаптацию.
Даже бездомный котенок, когда его приютят, будет долго смущаться и волноваться, не говоря уже о человеке, который столько лет был один.
В первый день в школе учителя по разным предметам в основном не проводили серьезных занятий и не задавали домашних заданий.
В конце уроков лучшая подруга Чжан Мань, Чэнь Фэйэр, зашла за ней, и они вместе отправились в магазин молочного чая у входа.
— Боже мой, Маньмань, этот парень только что был твоим новым соседом по парте? Он такой красивый, ах! У тебя есть его контактная информация?
Как только Чжан Мань вышла из класса, Чэнь Фэйэр обрушилась на нее с вопросами, а ее глаза расширились от волнения.
Чэнь Фэйэр и Чжан Мань были лучшими подругами с начальной школы и в настоящее время учились в одной средней школе, хотя первая училась в обычном классе. Она была очень живой, оптимистичной и активной, и всегда могла позитивно встретить все, что попадалось на ее пути.
Именно поэтому Чжан Мань больше всего любила общаться с ней, счастье подруги всегда частично распространялось и на нее.
Однако на этот раз Чжан Мань была немного беспомощна:
— Фэйэр, не приставай к нему, он тот, кто нравится мне.
Чэнь Фэйэр была немного растеряна, совершенно не веря, что такие слова могли прозвучать из уст самой Чжан Мань, не знающей любви.
Она всерьез подозревала, что ослышалась:
— Что ты только что сказала?
Чжан Мань повторила в плохом настроении:
— Я сказала, что он мне нравится, и я хочу быть с ним, вот и все.
«...»
Чэнь Фэйэр слегка приоткрыла рот в шоке:
— О, черт! Нет, что с тобой, ты сбилась с пути? Это из-за твоей мамы? У нее появился новый парень, из-за которого ты так себя ведешь?
Пока Чэнь Фэйэр говорила, она даже нервно приблизилась, чтобы потрогать лоб Чжан Мань.
Чжан Мань беспомощно улыбнулась и отбросила руку подруги:
— Что за чушь ты несешь? Я серьезно пытаюсь завоевать его.
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
В прошлой жизни, когда она после перевода в другую школу рассказала Чэнь Фэйэр, что ей нравился Ли Вэй, подруга тоже была шокирована, но скорее почувствовала облегчение. В конце концов, в то время Чэнь Фэйэр, как и другие ученики, уже знала все эти вещи о Ли Вэе и, возможно, чувствовала себя счастливой, что Чжан Мань не оказалась с ним.
Чэнь Фэйэр мгновенно встрепенулась:
— Надо же, после трех лет, проведенных вместе в школе, ты хочешь предать меня в первый же день, Чжан Мань? Даже если он такой красивый, он не настолько хорош, правда же? Признайся честно, ты его уже знала? Иначе скорость, с которой ты влюбляешься, будет сравнима со скоростью твоей матери.
Чжан Мань покачала головой.
Она знала его дольше и гораздо лучше, чем окружающие могли бы предположить, но не могла ничего сказать.
Они зашли в магазин молочного чая, Чэнь Фэйэр заказала чашку своего любимого молочного чая с сырной начинкой.
Чжан Мань заказала две чашки Манго Саго, она смутно помнила, что Ли Вэй любит есть манго. В прошлой жизни она ходила к нему домой изучать физику, и всегда носила несколько штук к нему домой.
Чэнь Фэйэр увидела, как она покупает две чашки, и закатила глаза:
— Да ладно, Маньмань, он еще не стал твоим парнем, а ты уже так внимательна к нему? Тц-тц… действительно не ожидала увидеть тебя такой однажды. Я оказывается прожила достаточно долго, чтобы увидеть это. Знаешь ли ты, что в моем сердце ты всегда производила впечатление человека, который никогда не выйдет замуж даже в тридцать лет, ведь ты сама не имеешь никаких желаний!
Чжан Мань позабавило подобное высказывание, уголки ее рта слегка подрагивали. Чэнь Фэйэр знала ее лучше всех, и это было правдой: в прошлой жизни она не вышла замуж, даже когда ей было за тридцать.
Чэнь Фэйэр была немного удивлена, увидев, что она снова улыбается:
— Маньмань, ты сегодня уже несколько раз показывала мне улыбку. Ты действительно очень красивая, когда улыбаешься, — затем добавила: — Маньмань, неважно, кто тебе нравится, хорошо, что ты счастлива.
Вернувшись в класс, Чжан Мань поставила одну из чашек с саго на угол парты Ли Вэя, а также предусмотрительно дала ему соломинку.
Подросток кусал ручку, пытаясь придумать формулу, время от времени нанося несколько штрихов на черновик и совершенно не замечая ее действий.
Мусорная корзина под его ящиком уже была завалена обрывками бумаги.
Чжан Мань бегло просмотрела их. Они оказались заполнены сложными формулами, многие из которых даже она, бывший учитель физики средней школы, никогда раньше не видела. Кроме того, в мусорном ведре лежали два нераспечатанных любовных письма.
Чжан Мань подперла подбородок, чтобы посмотреть на парня.
У Ли Вэя всегда была привычка кусать свою ручку, когда он думал над проблемой, и часть золотого лака с ободка на колпачке его авторучки отвалилась.
Вероятно, он думал над сложной проблемой: его брови были нахмурены, а длинные ресницы отбрасывали тень на щеки.
Ей нравилось это в нем: когда его глаза были сфокусированы, все его тело словно оживало, переставая быть похожим на холодную куклу.
Так продолжалось около пяти минут, пока молодой человек писал ручкой несколько формул на листе бумаги и слегка кивал головой, как бы подтверждая идеи в своей голове.
Написав последний штрих, он закрыл книгу, и выражение его лица постепенно стало счастливым.
Настолько, что когда он случайно поднял на девушку глаза, удовольствие и нежность в его взгляде еще не рассеялись.
Чжан Мань подмигнула ему и пододвинула манговое саго с угла стола прямо к нему:
— Ты устал? Вот напиток. Когда я покупала, то попала на акцию «купи один — получи один бесплатно» в магазине молочного чая у входа.
В этот момент молодой человек вернулся к своему обычному безразличию и толкнул манго-саго обратно на ее стол.
— Я видел тебя там с твоей подругой.
Чжан Мань была мгновенно смущена и только потом поняла, что он назвал ее лгуньей. Так как она была там с подругой, то по условиям акции «купи один и получи один бесплатно» ей и Чэнь Фэйэр должно было достаться по одной чашке.
Чжан Мань слегка усмехнулась. Действительно, иногда ее замедленная реакция не успевала за ходом его мыслей.
— Хорошо. Это чай, который я купила специально для тебя. Я думаю, что на вкус он хорош. Хочешь попробовать?
Молодой человек молча поджал губы, и через некоторое время он вдруг поднял на нее глаза.
Его глаза были серьезными даже с некоторой отстраненностью.
— Чего ты хочешь?
Это был вопрос, но выражение его лица было таким очевидным: «чего бы ты ни хотела, ты не получишь этого от меня».
Она достигла предела его терпения.
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
На самом деле Ли Вэй считал именно так.
Чего бы она ни хотела, в конце концов, она будет разочарована. Вместо того чтобы ждать, пока она сильно разочаруется, а потом обвинит во всем его, как те люди в прошлом, лучше сразу держаться от нее подальше.
Чжан Мань понимала, что он говорит, и понимала, почему он так недоверчив к так называемым эмоциям. Он просто не верил, что кто-то может быть добр к нему без всякой причины.
Если она сейчас скажет, что он ей нравится, это только раззадорит его еще больше.
Девушка закрыла глаза, подавила кислую боль в сердце, изо всех сил постаралась изобразить непринужденную улыбку и сказала то оправдание, которое придумала раньше:
— У меня есть одна вещь, которую я стеснялась сказать, боясь, что... это будет слишком сложно для тебя. Ли Вэй, я слышала, как говорили, что ты особенно хорош в физике, я... не слишком хороша в этом предмете, не мог бы ты давать мне дополнительные уроки каждые выходные? Я могу заплатить и взамен позаботиться о тебе, пока тебе не снимут гипс.
Все происходило окольными путями, постоянно повторяясь в цикле. Чжан Мань вспомнила, что они познакомились в прошлой жизни, потому что она попросила его о репетиторстве, только в этой жизни это было на семестр раньше.
Она боялась, что подросток не поверит ей, и снова сжала пальцы, ее голос был очень тихим:
— В следующем семестре меня переведут в обычный класс, если мои оценки будут очень плохими.
После того, как она это сказала, молодой человек перед ней на мгновение замер и немного удивился, моргая глазами, как будто он не ожидал такой причины.
Он опустил глаза в задумчивости, и спустя долгое время тонкими пальцами взял чашку чая, отодвинутую ранее, и поднес ее ко рту, сделав глоток через соломинку.
Ее предложение сработало.
Сейчас он жил с гипсом на левой руке, и в его жизни было много неудобств, с которыми иногда требовалась помощь. Ли Вэю нравился такой вид честной торговли, когда плюсы и минусы были просчитаны в самом начале, и каждый брал то, что ему было нужно, без привлечения самых несносных чувств и без необходимости быть чем-то обязанным.
Проще всего заключить четкую сделку. Потому что это позволит вам хотя бы предварительно оценить, можете ли вы позволить себе дать то, что просит другой человек, и вы сможете принять то, что она дает, не будучи обремененным.
Худшая вещь в мире — это утверждать, что, поскольку вам кто-то нравится, вы можете бескорыстно сделать для него все что угодно. Что это вообще значит? Что будет завтра, если чувства изменятся? Попаду ли я в... ад?
— Договорились, — сказав это, Ли Вэй даже не взглянул на соседку, а вместо этого открыл следующую книгу.
Но Чжан Мань чувствовала, что атмосфера между ними улучшилась.
На следующее утро Ли Вэй достал из сумки подписанное письмо с извинениями и положил его на правый верхний угол парты, ожидая первого урока, чтобы передать его классному руководителю.
Чжан Мань обнаружила, что его психическое состояние сегодня было очень плохим, под глазами были темные круги, а в глазах красно-синие прожилки.
Девушка украдкой взглянула на письмо с извинениями на столе, подпись родителя была выведена красивым почерком: «Я прочитала. Линь Хуэй»
Когда Чжан Мань увидела это имя, ее сердце словно ударили тяжелым молотом.
После двух жизней, снова увидев это имя своими глазами, она все еще была потрясена. Девушка наклонилась, притворилась сонной и зевнула, а затем смахнула слезы, которые так и норовили скатиться по щекам.
Она постоянно винила себя. Разве это было неправильно с ее стороны — так заступиться за него? Когда он вернулся домой прошлой ночью, повторилось ли с ним то же самое?
Молодой человек увидел, что она лежала на столе, и спросил несколько неуверенно:
— …Плохо себя чувствуешь?
Чжан Мань быстро поправила свое настроение и подняла на него глаза:
— Нет, просто плохо спала прошлой ночью, немного хочется спать.
Ли Вэй кивнул и достал из рюкзака еще одну тетрадь, это была тетрадь для задач по физике для средней школы, которая выглядела немного старой.
— В тетради, которую я использовал, есть много моих записей, ты можешь забрать ее и прочитать для начала. Мне не нужна оплата. Обычно у меня трудности со школой, и я бы хотел, чтобы ты мне помогла. Ты будешь приходить ко мне домой в эти выходные на три часа в день, и я дам тебе ускоренный курс для первого семестра. Кинетика и механика первого семестра относительно просты, так что ты справишься за месяц.
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
Ли Вэй был очень продвинут в изучении физики, и «Квантовая механика», которую он сейчас читал, уже являлась содержанием для третьего курса общей теоретической физики, а те легкие и поверхностные формулы, которые все еще находятся в рамках трех законов Ньютона, он, вероятно, выучил самостоятельно в очень молодом возрасте.
После того как он закончил, Ли Вэй увидел, что Чжан Мань не ответила, а только смотрела на него, положив подбородок на руку, и решил, что она отвлеклась. Нахмурившись, он отвернулся и переключил внимание на чтение своей книги, не потрудившись повторить сказанное.
Чжан Мань действительно отвлеклась, потому что это была самая длинная речь, которую она слышала от него с момента ее перерождения.
На самом деле у него был приятный голос, более низкий и немного хрипловатый, что не совсем соответствовало его нежной и красивой внешности.
Чжан Мань подумала про себя, что было бы здорово, если бы он мог много говорить каждый день.
В пятницу была очередь Чжан Мань дежурить, и она осталась в классе, оцепенело наводя порядок.
Завтра ей предстояло отправиться в дом Ли Вэя, чтобы наверстать упущенное на уроке. Хотя ее предыдущая жизнь прошла легко, в ней было много деталей, которые нелегко было вспомнить.
Чжан Мань хотела дать Ли Вэю все самое лучшее, что есть в мире, но в то же время беспокоилась, что он больше не будет испытывать к ней чувства симпатии.
Она тщательно обдумывала воспоминания об их предыдущем совместном времяпрепровождении.
Это было после выпускных экзаменов первого семестра. Ее оценка по физике была самой низкой в классе, и ее классный руководитель Лю Чжицзюнь предупредил ее, что если во втором семестре ей не удастся войти в число тридцати лучших, ее переведут в обычный класс.
Классный руководитель создал в классе учебные группы, состоящие из лучшего и худшего ученика, а поскольку она сидела за одной партой с Ли Вэем, они, естественно, оказались в одной группе.
В то время Чжан Мань не могла выполнять контрольные работы, которые учитель задавал ей каждые выходные, поэтому она предложила пойти к Ли Вэю домой и заниматься с ним у него.
Поначалу Ли Вэй был так же равнодушен, как и сейчас, а она была озабочена только своими оценками и не интересовалась его жизнью. Вначале, кроме вопросов и ответов, они вдвоем обсуждали только задачи по физике и никогда не говорили больше половины предложения.
«Как они узнали друг друга позже? И когда он влюбился в меня?»
Чжан Мань погрузилась в свои мысли, когда услышала, что ее кто-то зовет.
Придя в себя, она обнаружила, что это Чэнь Фэйэр.
— Чжан Мань, Чжан Мань? О чем ты так глубоко задумалась? — Чэнь Фэйэр протянула руку перед глазами Чжан Мань, ее выражение лица было очень серьезным.
— Ничего, что случилось? — Чжан Мань увидела ее серьезное выражение и отложила метлу в сторону, чтобы выслушать подругу.
Чэнь Фэйэр схватила себя за рукав и довольно долго молчала, прежде чем ответить:
— Я не знаю, как это сказать, но... Маньмань, твой сосед по парте — Ли Вэй, верно? Позволь спросить, ты действительно влюблена в него? Может ли он тебе не нравится?
До Чэнь Фэйэр доходили не очень хорошие слухи об этом парне, и хотя она не могла их подтвердить, ей всегда казалось, что Ли Вэй — странный человек.
Сердце Чжан Мань заколотилось, когда она услышала ее слова.
То, что должно было произойти, всегда происходило. Всегда были люди, которые знали Ли Вэя с детства и знали, что он делал.
Когда Ли Вэй впервые пришел в школу, внимание к нему было настолько велико, что даже Чжан Мань не могла сосчитать, сколько любовных писем он получил в общей сложности за последние несколько дней.
Чем больше внимания он получал, тем быстрее распространялись слухи о нем.
Когда Чжан Мань вспоминала саркастическую улыбку на его губах каждый раз, когда он получал эти любовные письма, она чувствовала боль в сердце, как от тысячи иголок.
— Фэйэр, я знаю, что ты собираешься сказать, я знаю все о его делах. Мне все равно, — Чжан Мань посмотрела на подругу и серьезно произнесла каждое слово.
Чэнь Фэйэр долго смотрела на нее, проглотила то, что собиралась сказать, и просто высказала:
— Чжан Мань, если он тебе действительно нравится, то я тебя поддерживаю. Однако если однажды он тебе разонравится, ты должна отпустить его, хорошо? Не позволяй причинять себе боль.
Чжан Мань прикоснулась к голове, ничего не говоря.
«Мое сердце уже полно мыслями о нем».
Примечание переводчика:
«Человек, который следует за толпой, обычно не идет дальше толпы. Тот, кто идет в одиночку, скорее всего, окажется в местах, которые никто никогда не видел». — Альберт Эйнштейн.
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
Когда Чжан Мань вернулась домой, Чжан Хуэйфан в теплом свитере сидела на диване в гостиной и смотрела безобидное эстрадное шоу. Во время показа она так сильно смеялась, что лицо ее было похоже на распускающийся цветок.
Еще в молодости Чжан Хуэйфан сколотила состояние вместе со своими друзьями на барном бизнесе и накупила недвижимости в городе N. В одном из домов жила она, другие сдавала в аренду.
Чжан Мань ни разу не видела, чтобы ее мать работала; они жили на дивиденды и деньги арендаторов. И жили хорошо.
По правде сказать, в жизни Чжан Хуэйфан был бардак, но ее это не сильно беспокоило, ведь так или иначе, у других матерей бывало и хуже. Даже удивительно, что с таким притязательным и эгоцентричным характером она делала для своей дочери все возможное и невозможное. А это себе позволить может не каждая мать.
Чжан Хуэйфан часто меняла парней, да и водила домой кого попало, но никогда не позволяла им оставаться на ночь. У нее было хорошее чувство такта. Так что эта сторона матери на жизнь дочери повлияла минимально.
Конечно, такие похождения могли повлиять на характер Чжан Мань, но это уже другая история.
— Ужин на столе. Как поешь, садись за домашнее задание, — зевнув, сказала Чжан Хуэйфан.
Затем она неспеша откинула свои каштановые кудри, которые свисали ей на грудь, и продолжила механически перелистывать каналы на телевизоре.
Чжан Хуэйфан экономить на себе не привыкла: все ее тело было похоже на ярко-красную розу, что цвела уже который год, радуя окружающих людей.
— Хм, — задумчиво кивнула Чжан Мань.
Она посмотрела на свою мать и вспомнила причину, по которой в «прошлой» жизни ей пришлось перевестись в новую школу. Это было это на втором году учебы, то есть уже совсем скоро.
Чжан Мань заметно нахмурилась.
В прошлой жизни в эту зиму Чжан Хуэйфан начала встречаться с очередным парнем, Чжэн Чжи, и уже через год без малейших колебаний она последовала за ним в город H. А ее дочери пришлось отправиться с ними и сменить школу.
Чжэн Чжи был человеком, на первый взгляд, вежливым, мягким, внимательным, да и харизмы ему было не занимать. Так как все эти качества на вес золота для мужчин среднего возраста, Чжан Хуэйфан ничего не оставалось, как влюбиться в него с первого взгляда.
Поначалу они ладили настолько хорошо, что даже Чжан Мань поверила, что все это неспроста и ее мать правда нашла того самого. Однако не прошло и нескольких недель после их переезда, как истинная натура Чжэн Чжи начала вылезать наружу. Он оказался лудоманом в самом наимерзейшем его проявлении. По вечерам он выманивал деньги у Чжан Хуэйфан, а к утру уже проигрывал все подчистую, потому что игрок он был никакой.
П.п.: Лудомания, игромания, игровая зависимость, гэмблинг-зависимость (англ. gambling — игра на деньги) — патологическая склонность к азартным играм; заключается в частых повторных эпизодах участия в азартных играх.
В конце концов, они расстались так же быстро, как и сошлись.
Вот только этот разрыв дался матери тяжелее, да настолько, что она окончательно потеряла и так невеликую веру в настоящую любовь. С тех пор Чжан Хуэйфан была одна.
Неважно, ради Ли Вэя или ради своей матери, Чжан Мань решила с этим что-то сделать. Теперь, зная будущее, она не может позволить этому мошеннику и подонку ступить на их порог.
Окончив трапезу, Чжан Мань вернулась в свою комнату и открыла компьютер, чтобы зайти на форум старшей школы.
Девушка листала пост за постом и довольно быстро наткнулась на одну тему со знаком «популярное». В этой теме обсуждали Ли Вэя. А точнее, распространяли о нем слухи.
На экране компьютера уже через секунду открылась длинная страница со странными никнеймами и сообщениями:
[Батя: Думаю, все мы знаем первогодку Ли Вэя, который еще весь из себя такой умный и красивый. Так вот. Мы с ним учились в одной средней школе, и он тоже был там очень популярен. Но знаете, дамы, я бы советовал вам его избегать. Он совсем поехавший! Рассказать почему? Пишите, отвечу после ужина.]
[Цветочек средней школы: Да, я слышала о нем, как не слышать-то. Ли Вэй вроде всего неделю как в школе, но уже сейчас ясно, что он намного красивее наших уродцев. Кстати, так что с ним не так? Только не говори, что он гей. Я этого не переживу.]
[Сердитая свинья: Кажись, сплетня нас ждет большая, у нас тут доверчивая девка.]
[Восстание лунной водички: Я уже знаю, что хочет рассказать Батя. На самом деле, о делишках Ли Вэя в городе известно немало. Если интересно, то зайдите на форум первой средней школы. Ну или можете продолжать мусолить все по новой здесь.]
[Батя: Я тут. Извините, что так долго томил с ответом. Итак, Ли Вэй не просто ненормальный, он — шизик. А отец его был психопатом. Знаете, что однажды случилось? Я слышал историю, что как-то в детстве Ли Вэй вернулся мокрым после плавания, и его отец подумал, что его нужно высушить. Он подвесил Ли Вэя за шею на бельевой веревке... Мелкого еле успели спасти.]
[Таблетки сегодня выпил?: Твою мать, ты чего не предупредил-то? Напугал меня до чертиков прям посреди ночи… Ну и жуть! Висеть на веревке… Аж волосы дыбом встают! Эти психические заболевания правда страшная штука. Жаль мне этого Ли Вэя.]
[Батя: Сначала нам тоже стало жаль его, но!!! Оказалось, что еще в детстве Ли Вэю поставили шизофрению. Точь-в-точь как его отцу!]
[Сердитая свинья: Быть того не может… Я видел его несколько раз, и он казался мне вполне нормальным. То, что с ним произошло… Ужас. Видимо, не просто так он его загасить хотел. Черт, аж мурашки пошли.]
[Восстание лунной водички: Многие наши одноклассники из средней школы видели, как он разговаривал сам с собой или с воздухом, или еще там с чем-то. Совсем с ума сошел. В любом случае, Батя говорит правду, мой одноклассник живет в том же районе, что и Ли Вэй. Я слышала, что когда он учился в начальной школе, у него случился какой-то припадок, и он запер другого мальчика в туалете. Когда того выпустили, он был в полнейшем ужасе.]
[Пуленепробиваемый пацан: Я тут подумал… Даже если человек поехавший, не всегда бывает легко заметить это.]
[Батя: Спасибо за дополнительные объяснения. Так что хоть он и не сделал еще ничего такого, он все равно *****. Я просто не могу понять, почему такие, как Ли Вэй, ходят в школу вместе с нормальными людьми? Что, если однажды им что-то в голову стукнет, и они устроят резню? Вы ведь в курсе, что недееспособных в тюрьму не сажают?]
[Доверчивый чел: Держитесь от Ли Вэя подальше, если хотите жить.]
[…]
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
Сердце Чжан Мань разрывалось.
Все больше и больше людей что-то писали в этой теме. Чем более неизгладимое впечатление оставлял Ли Вэй, тем сильнее возрастал всеобщий интерес к его личности и, после прочтения поста, паника.
Чжан Мань закрыла вкладку и легла на кровать.
Она долго не могла уснуть, поэтому просто бессознательно теребила простыню. В глубине ее давно взрослой души что-то говорило: «Не сердись на них, они еще дети. Они молоды и многого еще не знают. Для них шизофрения — это приговор, а шизофреники — люди, которых нужно бояться и жалеть, бояться и жалеть».
«Они все еще не знают, как жестоко смеяться над несчастьями других», — закончила зудящая в голове мысль.
В своей «прошлой» жизни Чжан Мань больше года сидела с Ли Вэем за одной партой и никогда не замечала в нем ничего ненормального, поэтому ей были смешны какие-то слухи о его якобы шизофрении.
Но теперь-то Чжань Мань знала, что все это правда.
После самоубийства Ли Вэя его детство, отрочество и юность за считанные дни разложили по полочкам. Чем больше девушка узнавала подробностей, тем более была шокирована.
Чжан Мань хотела поднять руки, чтобы прикрыть ими глаза, но они, будто получив собственную волю, вцепились в простыню и не двигались.
Ему было всего семь лет, когда это случилось. И вместо того, чтобы наслаждаться самым радостным возрастом из всех возможных, он был вынужден страдать, страдать так, как мог бы вынести не каждый взрослый.
Но, как и полагается в трагедиях, это было только начало.
Пустая комната. С трех сторон были расположены высокие книжные полки, от пола до потолка. На одной из сторон, напротив окна от пола до потолка, стоял огромный письменный стол.
За окном виднелся одинокий небоскреб, а внизу по улице изредка проезжала одна с половиной машина. Город все-таки маленький.
Ли Вэй сидел за своим столом, разбирая уравнение по квантовой механике, и на полпути к своему решению внезапно забыл теорему из матричных вычислений. Он потер брови, встал и с некоторым беспокойством сделал два шага.
Прошла почти неделя, но его тело еще не совсем привыкло к загипсованной левой руке. А повязка, поддерживавшая гипс, натирала заднюю часть шеи и тем самым вызывала непомерную боль.
Парень подошел к одной из полок и ловко поднял руку, чтобы взять справочник с третьего яруса, но в итоге по неуклюжести сбил целый ряд.
На него с грохотом упала дюжина книг.
Ли Вэй оставил это без внимания. Сначала он, пролистав нужную книгу, нашел нужную формулу, а потом поспешил обратно к своему столу, где и закончил незаконченное уравнение.
Все заученные формулы, казалось, были разобраны по одной и втиснуты ему в голову, как клубок переплетенной шерсти, и только через полчаса он смог его расплести.
Ли Вэй перестал писать и только тогда заметил упавшую стопку книг. Он засуетился и сдвинул брови, чувствуя себя немного усталым. Потом покачал головой, глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, подошел к книжной полке, присел на корточки, поднял книги правой рукой и вернул их в исходное положение. Но в его сердце все равно горело еле контролируемое раздражение.
Внезапно кое-кто пришел ему на ум.
Тихая, но смелая. Силой потащила его в медкабинет, попросила врача наложить ему гипс потолще. Купила ему вкусное саго с манго и солгала, что все это из-за акции «1+1».
«Будь она здесь, смогла бы она гармонично влиться в эту атмосферу?»
Думая об этом, Ли Вэй не заметил, как еще недавнее раздражение усилилось, достаточно было ему вернуть последнюю книгу на место. Он попытался пнуть книжную полку.
Ли Вэй сжал руки, пытаясь не думать о невозможном.
Инерция есть уникальное свойство всех вещей, но мысли ей не обладают. Если не трогать полку, она не свалится. Но если не трогать мысль о ком-то, она обязательно рухнет на тебя в самый неподходящий момент.
Как только человек осознает это, он начинает пытаться просчитывать каждое свое действие. Как только человек осознает это, он начинает страдать от последствий.
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
Утром следующего дня Чжан Мань вышла из дома со стопкой книг и кипой листов с упражнениями.
Ли Вэй жил в центре, доехать до него можно было за полчаса. Автобус пришел быстро, ждать ей толком и не пришлось.
В городе N еще не успели проложить метро, так что, пока Чжан Мань ехала в автобусе, она неподвижно сидела и неспешно смотрела на знакомый пейзаж за окном.
Многие воспоминания из прошлого размыло, как водой, но некоторые из них, касающиеся его, она помнила довольно отчетливо. Все-таки снился он ей неоднократно.
Однажды в «прошлой» жизни Чжан Мань задержалась дома у Ли Вэя. Было очень поздно. И тогда, как гром среди ясного неба, он предложил проводить ее до дома.
Поздняя зима, зеленая полоска трав у дороги, все еще укутанная снегом, тусклые уличные фонари, а в небе сияющая яркая полная луна.
Они вдвоем шли по асфальтированной дороге, и по обе стороны резкий вечерний ветерок мягко шелестел ветвями деревьев.
Чжан Мань любила гулять по узкому краю дороги рядом с зеленой полосой и тогда случайно наступила на замерзший лед, ее нога соскользнула, — девушка потеряла равновесие.
Чжан Мань вспомнила, как Ли Вэй прижал ее к себе, чтобы спасти от падения.
В бледном лунном свете звуки их сердцебиений были на одной частоте, а ритм ударов становился все быстрее и быстрее. Она всегда была внимательной, поэтому его слегка покрасневшие уши не смогли уйти от ее взора.
Никто не мог выдавить и слова, но, казалось, они все понимали и без них.
Вот почему после этого Чжан Мань была в полном недоумении, что Ли Вэй солгал. Гнев от «обмана» был настолько неподъемен, что заставил ее отрицать все свои знания о нем.
Она начала намеренно гулять с другими парнями, но, встретив от него лишь смирение, злилась только больше.
Чжан Мань помнила его потухшие глаза, когда до ее переезда оставалось почти ничего. Он стал еще более замкнутым, его одолевала паранойя. Отношения между ними становились все хуже и хуже.
Ли Вэй вместе со своей гордостью долго боролся с желанием написать ей. В конце концов сдавшись, он написал ей любовное письмо, где спрашивал, сможет ли она быть с ним навсегда.
Ответа Ли Вэй так и не получил.
Она играла с ним. Подсадила на себя, а потом оборвала связь. Она просто играла…
Автобус остановился.
Чжан Мань вышла и направилась в соседний район, где по памяти и нашла дом Ли Вэя. Далее она нажала на дверной звонок и стала ждать.
Прошло несколько минут, дверь отворилась, а за ней стоял молодой человек с парой изящных тапочек из обувного шкафа.
Чжан Мань надела тапочки и последовала за Ли Вэем в кабинет.
Его дом отличался просторностью, хоть и выглядел пустоватым. Мебели практически не было, как, впрочем, и любого другого развлекательного оборудования. Гостиную украшал только маленький прозрачный журнальный столик.
Такой дом можно было бы назвать домом холостяка, но ни соответствующего запаха, ни разбросанных вещей нигде не было.
Ли Вэй неспешно перенес стул из гостиной в кабинет и поставил его рядом со своим местом. Стол был большим и мог вместить двух одновременно работающих людей.
— Вода в холодильнике. Сначала сделай домашнее задание и выпиши то, чего не понимаешь. Через час я посмотрю, — быстро сказал Ли Вэй и продолжил решать свое уравнение.
Чжан Мань попыталась начать разговор:
— Ли Вэй, а что у нас на обед будет?
Молодой человек нахмурился, вспомнив свои вчерашние мысли.
Настроение оставляло желать лучшего, и он не хотел, чтобы его беспокоили.
Подавив раздражение, Ли Вэй сказал:
— Вся еда в холодильнике.
Чжан Мань услышала ответ и продолжила:
— Ты сам приготовил?
— Нет же, это мама… Знаешь, отстань! — потерял он терпение.
Такой ответ Чжан Мань от него не ожидала.
Ее сердце будто опустошили, и она в отчаянии вцепилась в свою школьную сумку. Она старательно контролировала дыхание, стараясь не показывать ни малейшего намека на полученную боль.
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
Просидев некоторое время за работой, в голове Чжан Мань возникла одна догадка.
Она «отпросилась» в туалет, но, выйдя за пределы кабинета, сразу направилась на кухню.
Через несколько минут перед ней предстал холодильник, а внутри — блюдо с мясом и овощами, аккуратно уложенное на фарфоровой тарелке.
Заглянув в отделение для сервировки, девушка увидела идеально чистую посуду. Казалось, что ей никогда не пользовались.
Далее Чжан Мань заглянула в мусорное ведро и, конечно же, обнаружила там две коробки из-под еды на вынос.
Чжан Мань закрыла дверцу холодильника и прислонилась к ней, чтобы на секунду передохнуть.
Она глубоко вздохнула, сжав кулаки, и с трудом сдержала дрожь. Холод и паника в ее сердце заставили ее почувствовать настоящее расстояние между ними. Он был всего в нескольких шагах, но на самом деле — в тысячах километров.
Немного успокоившись, Чжан Мань как ни в чем не бывало вернулась к учебе, достала учебник с упражнениями и начала работать.
Физика первого года старшей школы давалась ей достаточно легко.
В «прошлой» жизни Чжан Мань училась в провинциальном педагогическом колледже, где изучала физику. В то время она столкнулась с непониманием со стороны одноклассников и учителей, так как всем было известно, что физика — самый слабый ее предмет.
Чжан Мань на самом деле сама понятия не имела, почему выбрала физику и в итоге осталась работать в городе H простым учителем.
После стольких лет преподавания физики темы старших классов давались ей на раз-два. Но сейчас это играло с ней злую шутку, ведь чем больше она знала, тем меньшему он мог ее научить.
Из-за этого Чжан Мань небрежно взяла одну из страниц с упражнениями и случайным образом написала ответы. Было бы трудно целый час заниматься тем, что можешь решить с закрытыми глазами.
Чжан Мань слепо выводила ответы и писала формулы. Закончив, она посмотрела на время и увидела, что уложилась в десять минут.
Чжан Мань бросила взгляд на Ли Вэя и начала делать вид, будто думает над решением какой-то фундаментальной проблемы человечества.
Парень все еще привычно грыз карандаш, его брови понемногу расслаблялись, и у него в голове, казалось, появилось решение очередной задачки из учебника.
На мочке его правого уха ютилась маленькая красная родинка, прямо-таки соблазняя любого на нее смотревшего. Его губы были сухими, что было заметно по трещинам на них. Длинные ресницы трепетали, когда он думал о решении, а темные глаза пугающе светились, будто вобрав в себя саму Вселенную.
Наконец Ли Вэй взял ручку и начал расписывать ответ, и целая страница бумаги уже через минуту заполнилась чернилами.
Чжан Мань посмотрела на его записи и про себя сказала: «Это что-то из квантовой физики». К ее удивлению, больше ничего она подметить не смогла.
Знания Ли Вэя по физики и вправду были невероятны.
Казалось, его восприятие и понимание мира в сотни раз лучше, чем у других. Именно такие светлые умы способны находить что-то новое в утомительных и повседневных вещах.
Знаний и воображения Ли Вэя было достаточно, чтобы сложная физическая формула, которая в глазах обычных людей была просто набором знаков, представала перед ним ярким образом.
Он был способен естественным образом соотносить сухие формулы с настоящими физическими явлениями, и эта острая интуиция позволяла ему идти к решению прямо, а не искать обходных путей.
Чжан Мань оцепенела.
В «прошлой» жизни на учебе она встречала немало хороших парней, в том числе и тех, с кем ей пришлось работать позже. Но в глубине души Чжан Мань всегда подсознательно сравнивала их с тем, кто заставлял ее сердце непрерывно трепетать. Она не посмела бы его забыть.
Чжан Мань всегда высоко отзывалась о его способностях, и сейчас ее радовало, что все это время на ней не было розовых очков.
Наверное, она и дальше бы витала в облаках своих воспоминаний и чувств, если бы Ли Вэй не постучал правой рукой по столу перед ней.
Чжан Мань пришла в себя.
Молодой человек наклонился, чтобы изучить ее ответы. Чем дольше он читал, тем сильнее поджимались его губы. В конце он фыркнул.
Ли Вэй отложил листок с ответами и оттолкнул его от себя, как будто никогда больше не хотел видеть такое безобразие.
— Переходи в гуманитарный класс. Физика не твое.
Неловкое молчание казалось слишком громким.
Чжан Мань неосознанно приоткрыла рот и сказала сама себе: «О нет, я совсем забыла хоть что-то сделать правильно, чтобы это не выглядело так странно».
Она была вынуждена начать оправдываться:
— На самом деле мне очень интересна физика! Просто у меня с ней не ладится. Да, я мало знаю, но я способная, помоги мне, и я справлюсь.
Ли Вэй выслушал ее искренние слова, его облик немного смягчился. Он взял листок и внимательно посмотрел на него.
Примерно через десять минут он серьезно посмотрел на нее через плечо, его выражение лица было явно сердитым:
— Дело в том, что у твоих ошибок нет закономерности. Чжан Мань, мышление и логика человека, правильные или неправильные, должны быть, по крайней мере, последовательными. А в твоих ответах нет никакой логики. Ты выбирала их случайным образом, — сказал он, вставая.
Ли Вэй собрал учебные принадлежности Чжан Мань и положил их в ее сумку.
— Иди домой и больше не приходи ко мне. Тебе не нужна учеба. Я не хочу тратить время нас обоих впустую.
Облик Ли Вэя источал разочарование. Он начал думать, что Чжан Мань обманула его. Но его так просто не проведешь.
Одноклассница распознала его намерение выгнать ее и с некоторым беспокойством попыталась возразить:
— Ли Вэй... Пожалуйста, не сердись! Я признаю, да, я писала наугад. В школе я совсем не поняла тему, но мне было стыдно рассказывать тебе, что я ничего не знаю. Поэтому мне пришлось написать хоть что-то. А получилось вот это.
Чжан Мань опустила голову и осторожно потянула его за рукав, ее голос был еле слышен:
— Ли Вэй, я не хочу, чтобы меня переводили в обычный класс в следующем семестре, только ты можешь мне помочь…
На ее лице непроизвольно выступили слезы. Эмоции, что она пыталась подавить, обиды, что она пыталась скрыть, стенания, что известны только ей — все это начало изливаться именно в сей удачный момент.
Слезы градом падали на пол, образовывая небольшую лужицу. На светлом деревянном полу лужица быстро превратилась в пятно.
Молодой человек глянул на это пятно, и его сердце сжалось. Ли Вэй стиснул руки.
Он видел множество людей, которые плакали — кто-то тихо всхлипывал, кто-то лил слезы, а кто-то истерил. В мире всегда было и будет то, что не на своем месте.
Подобные слезы никогда не могли заставить его сжалиться и начать сочувствовать, потому что для него они были просто уязвимостью слабых людей перед лицом непреодолимых трудностей.
Но теперь, видя покрасневшие глаза Чжан Мань и чувствуя натяжение рубашки от ее рук, Ли Вэй внезапно почувствовал странную горечь где-то в сердце.
Может, он говорил слишком резко? Может, ему не следовало судить ее по тем меркам, которые он предъявлял к себе? Или так уверенно пытаться предсказать, о чем она думает?
Ли Вэй взял со стола несколько салфеток и протянул их ей, тихо проговорив:
— Не плачь… Если ты все еще хочешь учиться, давай продолжим.
Молодая девушка медленно закончила плакать, вытерла лицо, села, снова достала свои принадлежности и расположила их на столе.
Ее глаза еще были влажными, а рот искривлен от недавней обиды. Она шмыгнула носом и ткнула карандашом в нужную тему в тетради:
— Вот.
Белые пальцы, держащие ручку, резко контрастировали на фоне черных чернил на станицах с упражнениями.
Ли Вэй внезапно почувствовал легкий зуд в сердце и поспешно отвел взгляд, не смея взглянуть на раскрасневшиеся щеки молодой девушки.
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
— Ускорение — это то, насколько быстро или медленно изменяется скорость, причем эти два термина не всегда прямо пропорциональны. То есть, если ускорение высокое, скорость не обязательно тоже высока, и наоборот. Представь машину. Она едет по шоссе. Очень быстро едет, да? Однако, так как скорость равномерна, то она не меняется в течение всего процесса, поэтому ускорение равно нулю, — Ли Вэй объяснял все в мельчайших подробностях, а Чжан Мань внимательно слушала. Ей приходилось всем своим видом показывать, какая сложная тема, а потом с удивлением говорить, что она все поняла и стала умнее.
В середине объяснения Чжан Мань даже попробовала взять на себя инициативу и правильно ответить на несколько вопросов, за что в награду получила кивок одобрения от своего одноклассника.
Ли Вэй ликовал внутри: «Еще не все потеряно, она не так глупа».
Больше часа пролетело незаметно, и, из-за того, что молодой человек все еще не привык говорить абзацами вместо предложений, его и без того слегка хрипловатый голос стал еще более сухим.
Чжан Мань, поняв это, предложила сначала пообедать, а затем продолжить заниматься во второй половине дня.
Она застенчиво подошла к холодильнику, достала еду, далее подошла к кухонной микроволновке, разогрела все, наполнила две кружки водой и отнесла в кабинет.
Они сидели друг напротив друга и молча ели. Ли Вэй уставился на свою тарелку, не известно о чем думая.
После очередной ложки риса Чжан Мань осторожно спросила:
— Ли Вэй, это… твоя мама ведь вернется сегодня?
Молодой человек не повел и бровью и крайне естественно ответил:
— Нет, она улетела рано утром.
В «прошлой» жизни девушка особо не допытывалась до этого, но после всего произошедшего ей очень хотелось узнать о нем больше. Чжан Мань продолжила:
— А обычно она тут живет?
Ли Вэю, казалось, не претил разговор о таких пустяках, так что он медленно и плавно проглотил новую ложку риса и ответил:
— Она иммигрировала в Канаду еще в моем детстве. Несколько дней назад я рассказал ей о переломе, поэтому она вернулась на пару дней, чтобы поухаживать за мной.
Чжан Мань посмотрела на выражение его лица и не увидела ничего необычного, что дало ей право задать еще один вопрос:
— Ее ведь зовут Линь Хуэй? Очень красивое имя! Расскажешь о ней немного?
Глаза молодого человека необычно прищурились. По-видимому, от удовольствия.
— Да, по-китайски ее зовут Линь Хуэй, а по-английски — Джанет. Она самая нежная мама на свете и, хотя мы живем далеко друг от друга, она всегда подбадривает и поддерживает меня.
Имя Джанет произвело на Чжан Мань глубокое впечатление.
Она отложила палочки и посмотрела парню в глаза. Затем серьезно сказала:
— Знаешь, я тебе верю. Она точно самая красивая и нежная мать в мире.
После обеда они продолжили заниматься. Чжан Мань боялась, что у Ли Вэя заболит горло, если он будет говорить слишком много, поэтому изо всех сил старалась выбирать однотипные задачи, чтобы ему не пришлось повторяться.
Чуть погодя, Ли Вэй уже не сомневался в ее смекалке. Он видел в ней находчивость, ведь как только Чжан Мань слышала основные положения какого-нибудь закона, она с легкостью решала все связанные с ним задачи, и объяснять ей лишний раз не приходилось.
В конце концов выражение его лица заметно смягчилось, и он даже осмелился попросить ее прийти завтра пораньше.
Прежде чем Чжан Мань ушла, она спросила:
— Ли Вэй, ты сказал, что твоя мама улетела обратно в Канаду. Она ведь не вернется в ближайшее время?
Молодой человек кивнул и проводил ее до выхода.
— Тогда… тогда почему бы мне не прийти завтра утром и не приготовить что-нибудь для тебя?..
Ли Вэй поднял на нее глаза, в которых явно читалось удивление:
— Ты умеешь готовить?
Чжан Мань кивнула и добавила:
— Мы можем позавтракать и пообедать вместе, тогда и времени позаниматься больше будет. И да, можно я завтра задержусь у тебя? Я просто позанимаюсь у тебя. Я постараюсь не беспокоить тебя.
Чжан Мань выверяла каждое слово, стараясь не слишком сильно давить на парня.
Молодой человек на мгновение задумался, а затем кивнул в знак согласия.
Чжан Мань обрадовалась, прислонилась к двери и спросила:
— Чего тогда изволишь на завтра? Я неплохо готовлю так-то.
Вопрос еды, откровенно говоря, Ли Вэя не сильно беспокоил, поэтому он бросил:
— Что угодно. Это все? Если да, то я пойду.
Он кивнул ей и начал закрывать дверь. Она не препятствовала.
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
Когда Чжан Мань вернулась домой, время ужина еще не пришло. Она включила вентилятор в гостиной и встала перед ним, наслаждаясь прохладой.
Летняя жара в городе N душила — девушка вспотела, возвращаясь со станции.
Чжан Хуэйфан не было дома, она была на вечеринке с друзьями. У нее накопилось так много этих друзей, что Чжан Мань в какой-то момент сбилась со счета и перестала пытаться запомнить каждого в лицо.
Внезапно она вспомнила, как ее мать говорила, что встретила Чжэн Чжи на вечеринке своей подруги. Сама встреча произошла примерно в январе следующего года.
Чжан Мань нахмурилась и сказала себе успокоиться и не торопиться. Все постепенно, постепенно.
Как только она зашла в свою комнату, позвонила Чэнь Фэйэр.
— Я звонила еще утром. Твоя мама сказала, что ты в городе по делам.
Чжан Мань начала объяснять:
— Я ходила к Ли Вэю. Он помогал мне с физикой. Мы договорились встречаться каждые выходные. Но не парься, по вечерам я все равно свободна.
Чэнь Фэйэр долго молчала, когда услышала имя «Ли Вэй», затем тихо проговорила:
— Маньмань, ты уже видела тот пост на школьном сайте?
— Да, видела, — расслабленно ответила Чжан Мань, лежа поперек кровати. У нее слегка кружилась голова. Наверное из-за жары.
— Как ты можешь так спокойно говорить? Мне страшно. Думаешь, Ли Вэя действительно чуть не повесил собственный отец? — полюбопытствовала Чэнь Фэйэр. Все-таки такое для небольшого города, как гром среди ясного неба.
Чжан Мань глубоко вздохнула и произнесла со всем новоприбывшим спокойствием:
— Угу.
— Ужас, — вздохнула Чэнь Фэйэр. — Психические заболевания передаются по наследству, нет? Люди писали, что Ли Вэй тоже шизофреник, раз его отец был. Так что, разве не логично, что он тоже способен на такие жуткие вещи? Маньмань, держись... держись от него подальше, пожалуйста. Да, он красивый, но жизнь-то важнее.
— Не беспокойся, я все проверила. Есть большая вероятность, что болезнь получится вылечить, если он будет часто ходить по врачам и иметь хорошую атмосферу в семье, — попыталась успокоить подругу Чжан Мань, приподнявшись на кровати.
Затем, пытаясь добавить к своему голосу как можно больше жизнелюбия, она сказала:
— Да и симптомы Ли Вэя не такие, как у отца. Вряд ли он будет вредить окружающим.
— Ну а вдруг что… Маньмань, что именно тебе в нем нравится? Я с самого детства не видела тебя такой увлеченной и уверенной.
Чжан Мань знала, что это простая человеческая забота. От этого ей стало и тепло, и грустно.
Она с серьезностью в голосе сказала:
— Я понимаю, ты беспокоишься и все такое. Но Ли Вэй другой, правда! Не волнуйся, я себя в обиду не дам.
— Ладно, ладно, ты победила. Не зря говорят, что с первого взгляда равнодушные люди самые ревностные любители поспорить, — сдалась Чэнь Фэйэр. — Может быть, ты права. Он сможет вылечиться, если будет стараться. Да и сейчас он, вроде, кажется нормальным. Мрачноватый, конечно, чуток, но не критично.
Она видела решительность Чжан Мань и знала, что никто не сможет переубедить ее, если она решится на что-то.
— Маньмань, ты такая непреклонная.
Маньмань на том конце провода покачала головой и рассмеялась.
Это же самое Чэнь Фэйэр сказала в «прошлой» жизни на 34-й день рождения Чжан Мань, когда они ходили по магазинам.
В то время Чэнь Фэйэр была беременна вторым ребенком и все еще была одинока. Они вдвоем отправились за детскими товарами, и в какой-то момент подруга начала дразнить Чжан Мань:
— Маньмань, ты говоришь, что у тебя столько лет не было парня. Не может же такого быть, чтобы тебе все еще нравился тот мальчик из твоего класса в старшей школе, да? Он вроде шизиком был, но как-то все равно умудрился поступить в университет B. Как там его?.. Он еще сейчас в каком-то известном университете работает… Ли…
Когда Чжан Мань услышала это, то сразу остановилась. Для нее это был ящик Пандоры, о котором она давным-давно забыла. А сейчас крышку этого ящика будто отперли без ее спроса. Чжан Мань ничего не сказала, но ее лицо поменялось, а дыхание сбилось. Шутка Чэнь Фэйэр напомнила ей о том, о чем она не хотела вспоминать.
Чэнь Фэйэр сразу заметила изменение в лице подруги. Ее голос затих, и через некоторое время она будто преувеличенно произнесла:
— Да ладно тебе… Серьезно? Как долго это все продолжается, десять лет, больше? Маньмань, ты такая непреклонная.
Да, многие подмечали ее непреклонность.
Как и в «прошлой» жизни, она любила только одного человека, только его одного.
Подруги долго болтали по телефону, а потом неохотно повесили трубки. Чжан Мань откинулась на кровать и зарылась под одеяло.
Отец Ли Вэя был очень известным бизнесменом в городе N, его бизнес шел более чем хорошо. Но после рождения Ли Вэя он начал становиться ненормальным, а позже изменился до неузнаваемости.
После того инцидента он некоторое время проявлял особую заботу по отношению к сыну.
Но самое худшее в безумии не то, что человек безумен все время, а то, что пока он безумен, он внезапно может стать нарочито внимательным к окружающим.
Отец отчетливо помнил все, что сделал со своим сыном, поэтому cо временем начал терять рассудок. Тогда, как и Ли Вэй сейчас, он не мог смириться с тем фактом, что не может себя контролировать, поэтому еще больше боялся причинить вред своему сыну. Так он и пришел в идее самоубийства.
В то время Ли Вэй все еще лежал в отделении интенсивной терапии. Маленький мальчик, который в то время еще не знал, что уже потерял любимого человека.
Чжан Мань еще глубже зарылась в одеяло. Она вспомнила две коробки из-под еды на вынос, которые видела днем в мусорном ведре, и больше не могла сдерживаться. Она начала истошно плакать.
Ли Вэй заказал эту еду, а потом вывалил ее на фарфоровую тарелку. Только вот он этого не помнит. В его сознании эти блюда были приготовлены его мамой.
Только вот его мать, Линь Хуэй, умерла еще при родах, в первый день его жизни.
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
Только вот его мать, Линь Хуэй, умерла еще при родах, в первый день его жизни.
Мать, которую он всегда упоминал. Мать, которая иммигрировала в Канаду в его детстве. Мать, которая возвращалась, чтобы присматривать за ним каждый раз, когда он сталкивался с трудностями… на самом деле была его воображением.
У Джанет, мамы в его голове, и вправду очень красивое английское имя…
Шизофрения Ли Вэя была тяжелой. Ее сопровождали не только слуховые, но и зрительные галлюцинации.
В «прошлой» жизни, после того как Ли Вэй покончил с собой, его психиатр Майкл дал интервью на ТВ-шоу, рассказав о его здоровье. Он рассказал, что Ли Вэй осознал свои галлюцинации только когда вырос. Осознание этого давалось ужасно, и, в итоге, даже такой волевой человек, как Ли Вэй, не смог справиться со всем давлением.
В какой-то момент он не смог смириться с тем фактом, что его мать умерла много лет назад, не говоря уже о его собственной шизофрении. Он начал терять способность отличать реальность от иллюзии, и все его существо наполняла паранойя.
Сначала Ли Вэй усомнился в подлинности реальности, а потом дошел до сомнений в реальности фундаментальной теоретической физики, над которой он работал, и в существовании научных истин. Мировоззрение, которым руководствовалась методология, то есть материалистическое мировоззрение, в которое он верил без малого двадцать лет, начало давать трещины. И все после появления галлюцинаций.
Крах убеждений свалился на него штормом, ошеломил и так одинокого человека, чего было достаточно, чтобы уничтожить всю его картину мира. Ли Вэй потерял единственную веру.
На втором году обучения в институте Ли Вэй перенес несколько депрессивных эпизодов и обратился за психологической помощью. Он был готов бороться. После этого он взял академический отпуск и приостановил все свои исследовательские работы.
До сих пор никому не известно, куда Ли Вэй ходил во время «отпуска». Никто не знает, как он пережил это время, как он снова и снова внушал себе, что мир реален и что он единственный, с кем что-то не так.
Но когда он вернулся, то нашел какой-то способ сбежать от себя и подавить свою болезнь. Тогда Ли Вэй продолжил образование, где столкнулся уже с новыми трудностями.
Тем не менее у его недуга была и хорошая сторона — особая проницательность и восприятие мира, в сотни раз превосходящие таковые у других людей.
Его исследования шли хорошо.
На третьем году Ли Вэй совершил колоссальный прорыв в области попарной энтропии запутанности и опубликовал статью в престижнейшем научном журнале по физике PRL. Всего за пару месяцев его коэффициент цитирования взлетел до небес, — его статья стала сенсацией во всем сообществе теоретической физики.
Открытие называли важнейшим за последнее десятилетие, и многие люди не могли поверить, что автором выступал столь молодой ученый.
Позже Ли Вэя пригласили в Стэнфорд, где уже спустя три года он получил степень доктора философии. Всего через год после окончания аспирантуры его приняли на работу в Принстонский университет.
За славой и фурором скрывалась непроглядная тьма и отсутствие всякой надежды. Ли Вэй не мог выбраться, не мог убежать, это было все равно что ступить на древний деревянный мост над пропастью, когда малейшая ошибка может стать концом.
Майкл рассказал, что из-за напряженной исследовательской работы у Ли Вэя не хватало времени думать о своих проблемах, этим он подсознательно подавлял свои психическое проблемы. К тому же он со всем усердием принимал выписанные лекарства.
Сами лекарства оказывали сомнительное влияние на его недуг, что уж говорить о памяти и мышлении. Дозировка препарата увеличивалась день ото дня, но заболевание все не уходило.
В возрасте 35 лет он, наконец, совершил прорыв в предмете своего исследования и в том же году получил Нобелевскую премию по физике.
Но потерпев неудачу в своих попытках совладать со своей проблемой, Ли Вэй, как и его отец, решил покончить с собой.
За день до церемонии награждения он перерезал себе вены в ванной комнате.
Спустя некоторое время Чжан Мань увидела в одной социальной сети зацензуренную фотографию с видневшимися красными пятнами. После этого ей снились кошмары.
В то время не было известно, было ли это отчаянием или освобождением.
Ли Вэй однажды сказал, что имел предчувствие, как тьма поглотит его.
Земля подобна огромной Вселенной, и не каждой планете посчастливилось завершить свою эволюцию и спокойно обратиться в космическую пыль. Есть люди, которые рождаются несчастными. Они мечутся всю жизнь, спотыкаются и изо всех сил стараются жить в мире, но судьба снова и снова будет загонять их в тупик.
Даже Ли Вэй не смог убежать от этого.
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
Сентябрьский климат был непредсказуем. Вчера днем еще светило солнце, а сегодня разразилась буря. Проливной дождь безжалостно хлестал зеленые стены сползающих с подоконников растений.
В течение нескольких дней царила удушающая жара и влажность, воздух пропитался влагой, а с приходом шторма температура резко упала.
За окном была непроглядная ночь. И в такой ненастный день даже лунный свет обделял вниманием город. Многих пешеходов это застигло врасплох, они беспорядочно бегали вокруг, пытаясь найти укрытие от дождя. В такой беспощадный ливень сделать это удалось не всем.
Только время продолжило свой привычный ход.
Время не останавливалось, оно было самой неумолимой вещью во Вселенной. Своим движением оно шло вперед и оставляло все позади, и конца этому видно не было.
Приоткрытое сетчатое окно позволяло ворваться в комнату слегка холодному ветерку. Чжан Мань открыла глаза и притронулась к ним руками. Через секунду из ее глаз снова потекли слезы, и подушка под головой была снова вынуждена вобрать в себя всю горечь девушки.
Чжан Мань не скрывала от себя, что никогда не была храброй и умной, а упрямство скрыть даже при всем желании не смогла бы.
Когда-нибудь она сможет вытащить Ли Вэя из его собственного мира. Ни за один год, так за пять. Ни за пять, так за столько, сколько потребуется.
К счастью, времени на все про все у нее было много. Целых двадцать лет.
Так или иначе, сейчас Ли Вэй не осознавал своих галлюцинаций. В его сознании мать возвращалась каждый раз, когда он нуждался в ней. Спусковым крючком на этот раз могло послужить письмо с извинениями, для которого требовалась подпись родителя.
При тщательном рассмотрении многие детали выдавали в нем нездорового человека. Например, та же подпись на упомянутом письме. Чжан Мань сравнила ее, и оказалось, что это не более чем более аккуратная и выверенная версия подписи Ли Вэя.
Кроме того, кухня в его доме была безупречно чистой, будто на ней никто ни разу и не готовил. Что уж говорить про два подноса с едой навынос, которые ютились в мусорном ведре.
Часто люди с подобными психическими заболеваниями бессознательно игнорируют иррациональные аспекты своей жизни. Даже такой логичный и дотошный человек, как Ли Вэй. Поэтому обнаружить несостыковки самому не представлялось для него возможным. Иначе его относительно спокойная жизнь рухнула, так полностью и не построившись.
Чжан Мань обдумывала все возможности и полностью ушла в себя. Ее виски заболели от нарастающей боли.
Этой ночью, среди нескончаемого грохота природной стихии, ей снова начали сниться кошмары. Точно такие же, как и в ее «прошлой» жизни.
После ночного ливня знойный город посвежел. Запели птицы.
Когда Чжан Мань проснулась, то почувствовала, что что-то не так. Солнечный свет снаружи проникал в окно, и она чувствовала невыносимую жару даже с закрытыми глазами.
У нее болела голова и горло. А последнее болело так, словно внутри запрятали тысячу ножей. Слабость не давала ей двигаться, поэтому о процессе «вставания» можно было и не задумываться.
Вероятно, это все было результатом вчерашней погодки.
После своего возвращения домой девушка долго пользовалась вентилятором, а когда на улице начался дождь, она забыла закрыть окно. Простуда была гарантирована.
Погруженная в оцепенение, Чжан Мань окликнула мать. Чжан Хуэйфан вошла и сразу протянула руку, чтобы коснуться ее лба.
— Что случилось? Почему ты вся горишь? Видимо, открытое на ночь окно дало о себе знать, — встревоженным тоном сказал мама.
Рука Чжан Хуэйфан была горячей, как и красные щеки ее дочери.
Чжан Мань открыла рот в попытке объяснить ситуацию, но ее горло так охрипло, что она не могла издать ни звука.
Чжан Хуэйфан достала градусник. Спустя несколько минут ртутная полоска со всем злорадством показывала 39 и 8.
— У тебя температура. Нужно везти тебя в больницу, держись, — поднимая с кровати Чжан Мань, сказала мать.
Женщина подняла девушку с кровати и помогла одеться.
Чжан Мань не могла нормально думать, ее мысли затерялись в лихорадке.
— Маньмань…
Казалось, девушка очень давно не слышала, чтобы Чжан Хуэйфан называла ее так.
Она смутно помнила детство. Чжан Хуэйфан обнимала ее, одевала и выводила на прогулку. Ласково представляла всем своим друзьям…
А потом дочь выросла, ласка ушла, и отношения между мамой и дочкой стали холодными.
Все эти мысли не успели развиваться во что-то большее. Чжан Мань отключилась.
Чжан Мань проснулась от крика, открыла глаза и обнаружила, что находится в инфузионном отделении больницы, где по всей зале стояло около дюжины односпальных кроватей, несколько были пусты, но на большинстве из них лежали люди под капельницами.
Виновником недавнего крика был ребенок на другом конце комнаты. Ему делали укол, он в страхе поворачивал голову, в надежде, что игла в руке медсестры исчезнет, и громко плакал с открытым ртом, когда оказывалось, что, отвернувшись от источника раздражения, этот самый источник не исчез.
Запах дезинфицирующего средства крепко витал в воздухе.
Чжан Мань с трудом дышала, поэтому перевернулась на другой бок и вскоре закашлялась. Голова все еще немного кружилась.
Чжан Хуэйфан дремала рядом с ней, как в момент очнулась и удивленным тоном спросила:
— Ты проснулась? Налить тебе водички?
Чжан Мань кивнула и села, наполненная замешательством. Она подняла левую руку и обнаружила, что в нее была вставлена игла капельницы.
Чжан Хуэйфан принесла стакан воды и помогла дочери сесть.
— Хочешь чего-нибудь поесть? Я купила лапшу и супчик, — прижав салфеткой уголок рта дочери, сказала мама.
«Что-нибудь поесть? О, нет!» — в ту же секунду подумала Чжан Мань.
Ее затуманенный мозг резко проснулся, и она вспомнила, что вчера пообещала Ли Вэю прийти пораньше, чтобы приготовить для него завтрак.
Чжан Мань поспешно встала с кровати, надела туфли и хотела было выйти, но мать настойчиво взяла ее за руку.
— Что ты делаешь? Время видела? Успокойся и ложись обратно. Твоя капельница ее не закончилась.
Флуоресцентные лампы над ее головой медленно качались, и только тогда Чжан Мань поняла, что сейчас ночь. Ночь после прошедшего утра, дня, и вечера, что она проспала.
Ее сердце заколотилось, и каждая мышца тела напряглась.
Чжан Мань беспокойно думала: «Останется ли Ли Вэй дома и будет ждать меня с голодным желудком? Он же не сделает так, да? Он же не такой глупый, да?»
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
Чжан Мань задавалась вопросом: «Останется ли Ли Вэй дома и будет ждать меня с голодным желудком? Он же не сделает так, да? Он же не такой глупый, верно?»
Думая о его психическом состоянии, Чжан Мань совсем не могла расслабиться.
Она нахмурилась, увидев иглу, воткнутую в ее левую руку, и с тревогой сказала:
— Мам, мне правда нужно кое-что сделать, я договорилась с одноклассником пойти к нему сегодня поучиться!
На свою реплику дочь поймала неодобрительный взгляд матери:
— Лежи и отдыхай! Обо всем поговорим завтра. Уже 11:30, твой одноклассник давно уже спит.
«Уже так поздно?» — Чжан Мань думала, что было всего семь или восемь вечера.
Дочь бросила взгляд в окно и увидела лишь темень. Она откинулась на спинку кровати, чтобы сесть, открыла свой мобильный телефон, но с горечью вспомнила, что не сохранила номер Ли Вэя.
Чжан Хуэйфан взглянула на тыльную сторону своей ладони и глубоко вздохнула.
— Вот и отпустила дитя называется. Завтра никуда не пойдешь, температура у тебя. Да и доктор рекомендовал остаться еще на денек, — сказала мама, поправляя пузырек для вливания.
Чжан Мань покачала головой:
— Нет, мне нужно пойти завтра, мне уже лучше.
Она боялась, что мать не позволит ей, поэтому сразу добавила:
— А то, возможно, не успею я все наверстать. Мы сейчас быстро по программе идем. Один раз пропущу — и уже на следующих уроках математики и физики будет трудно…
Чжан Хуэйфан вняла доводам дочери, поэтому кивнула и сказала:
— Хорошо, скоро пойдем, дай жидкости перелиться полностью. Но вернемся сюда завтра вечером, на всякий случай.
В ту ночь Чжан Мань думала о Ли Вэе. Ей было трудно заснуть, так что она до рассвета просто ворочалась.
На следующий день с двумя черными кругами под глазами она пришла в школу, да пораньше.
Двухдневный дождь кончился, и воздух снова стал горячим и влажным.
Людей в классе было много, так что повсюду царила духота.
Прежде чем пришло время утреннего занятия, ученики разошлись по своим группам по интересам и начали обсуждать выходные.
Чжан Мань слышала, как они обсуждали Ли Вэя, говорили о «том самом» посте и об «ужасности» его героя. Ей было все равно. Она просто беспокойно смотрела на дверь класса, нервно ожидая прихода Ли Вэя.
Настроение Чжан Мань в тот момент трудно было охарактеризовать как-то иначе, нежели «наполненное тревожностью». Ей претил тот факт, что в субботу добившись кое-каких успехов, вчера она оставила его на весь день.
В 7:55 молодой человек вошел в класс. Шепот в кабинете резко прекратился. Глаза Чжан Мань загорелись, она внимательно на него посмотрела.
— Ли Вэй?..
Молодой человек предпочел не отвечать на ее внимательный взгляд, а просто бесстрастно сел на свое место и достал учебник, начав читать. В его темных глазах не было и следа эмоций.
Ни упреков, ни вопросов, ни гнева. Как будто он совершенно забыл, как вчера она его обманула, сказав, что придет и приготовит.
Видя такую реакцию, Чжан Мань прикусила нижнюю губу и обеими руками вцепилась в край деревянного стула, не зная, что и сказать. Ее сердце тонуло в пучине, и девушка чувствовала покалывание в груди.
Должно быть, он разочаровался в ней. Или, даже более вероятно, у него и с самого начало не было особых ожиданий. Она для него такая же, как и все остальные.
Его тихая и спокойная реакция громче всяких слов кричала о том, что их взаимоотношения теперь аккуратно были засунуты в морозилку. И кто-кто, а Ли Вэй доставать их оттуда не собирался.
Спустя пару минут Чжан Мань, опустив голову, осторожно дернула его за рукав:
— Ли Вэй… Я вчера болела, честно. Я просто не могла прийти. Не сердись, пожалуйста…
Молодой человек отодвинулся к окну, избегая дальнейшего соприкосновения, и молча кивнул, как будто и знать не хотел, почему она не пришла.
Ли Вэй всегда стремился к чистоте, но сейчас, чтобы «очиститься» от ее прикосновения, вытер рукав о белую стену.
Руки Чжан Мань опустели, как и сердце. Она проклинала свою неосмотрительность.
«Как долго он ждал меня? Беспокоился ли он, прождав некоторое время? Неужели он засиделся допоздна и так и не поел? Или он представил, что его мать снова вернулась, чтобы все приготовить?»
Молодой человек заговорил хриплым голосом:
— Я все понимаю, можешь больше не приходить. Записи можешь сохранить. Может, еще пригодятся.
Ли Вэй говорил очень тихим и ровным голосом. Он даже не смотрел на девушку во время всего процесса, а после сразу уткнулся в книгу.
Чжан Мань была сбита с толку. Он сказал, что понимает всю ситуацию.
Ее мысли внезапно направились на других учеников, которые шептались и осудительно смотрели на Ли Вэя.
Девушка была шокирована, а ее путаные и беспорядочные мысли наконец прояснились.
Оказалось, он неправильно понял, все неправильно понял. Ли Вэй подумал, что она поверила во все слухи и начала избегать его.
«Ли Вэй подумал, что я надумала причину, лишь бы избавиться от него».
Сколько раз в жизни нужно встретиться с такой несправедливостью, чтобы выработать такую реакцию?
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
Он привык к этому, привык к отчуждению и одиночеству, что несут ему окружающие люди.
Сердце Чжан Мань бешено колотилось, она проклинала себя. Ей хотелось, чтобы время обратилось вспять. Если бы она знала, как все кончится, она бы побежала к нему прямо из больницы и рассказала бы свою историю.
Чжан Мань с тревогой пододвинулась к нему и протянула левую руку:
— Все не так, Ли Вэй, правда. Я не лгала тебе, мне вчера было плохо. Вот, смотри, у меня след от иглы на руке.
Молодой человек опустил глаза и посмотрел на бледную руку девушки перед ним. Рука была маленькой и тонкой, а ногти аккуратно подстрижены. Кожа на тыльной стороне ладони была такой светлой, что казалась почти прозрачной. Настолько, что вены на ней представали виноградной лозой. На одной из вен виднелся пурпурно-красный след от иглы, а рядом с ним — кольцо синяков.
В ее голосе звучала тревога, обида и отчаяние. Казалось, что если он ей сейчас не поверит, она будет продолжать спорить, пока не добьется своего. Как будто его доверие очень важно для нее.
Ли Вэй вдруг вспомнил слезы, которые она недавно пролила в его доме.
И вправду странно. Обычно такая тихая и спокойная, но иногда так расстраивается.
Он молча оттолкнул руку девушки, но весь негатив, накопленный со вчерашнего утра, казалось, начинал уходить.
— Сильная гроза была. Неудивительно, что ливень не заставил себя ждать.
Молодой человек повернул голову и посмотрел в окно. Он поднял руку и приложил к месту, где билось его сердце. Странное чувство боли и напряжения исчезло.
Чжан Мань не заметила никаких изменений в выражении его лица. Его молчание навело на страшную мысль, будто он ей все еще не верит.
— Не веришь? Ли Вэй, честно, у мен... — с легким плачем начала девушка, но ее слова были прерваны.
— Можешь прийти в следующую субботу. Вчерашние уроки наверстаешь.
Чжан Мань обомлела и отреагировала только через несколько секунд. Далее она деловито улыбнулась и сказала «да». Ее тяжелое со вчерашнего вечера сердце наконец могло расслабиться.
Она была рада, что Ли Вэй верит ей, что он был готов верить ей.
Но хорошее настроение Чжан Мань длилось недолго.
Когда она пошла в буфет, чтобы принести воды Ли Вэю, то наткнулась на Дай Си и другую девушку, Чжоу Сяоци, которая была в классе с уклоном английского языка.
Чжоу Сяоци явно выглядела заинтересованной в Ли Вэе. Стоя позади Чжан Мань в очереди, она с любопытством спросила:
— Чжан Мань, вы ведь хорошо с Ли Вэем общаетесь, да? Давно дружите?
Чжан Мань открыла кран, сначала выпила полстакана холодной воды и потом покачала головой, ответив:
— Я его не знаю. Я просто оказалась рядом, когда с ним случился тот инцидент, не более.
Чжоу Сяоци кивнула головой, но Дай Си попыталась огрызнуться, ясно показывая свое недоверие словами Чжан Мань:
— Знаешь, могу тебя понять. Красивый, статный... Я бы тоже была не прочь за таким приударить. Кстати, ты не видела пост на сайте? У Ли Вэя о-о-очень много проблем. Он ведь это…
Чжан Мань выпила еще полстакана воды и грубо прервала ее:
— Пойду-ка я, — затем развернулась и ушла.
Она знала, что отношение всех к Ли Вэю резко изменилось, но все равно чувствовала себя неловко, когда услышала это из первых уст. Лучше уж с глаз долой, чем из сердца вон.
Вернувшись в класс, девушка поставила стакан на угол парты соседа и тихо присела рядом.
Чжан Мань чувствовала себя неловко из-за поведения встреченных девушек, но ничего не могла сделать. Она не могла просто взять и сказать, что Ли Вэй на самом деле не такой и вообще замечательный человек — это было бы просто нелепо.
Люди боятся того, чего не понимают. Тем более, когда речь заходит о таком страшном термине «шизофрения». К взрослым это тоже относится, не говоря уже о подростах 16-17 лет.
В этот день отношение студентов к Ли Вэю действительно изменилось — ученики начали избегать его общества, даже старосты не проявляли особой инициативы в деловых контактах с ним. Он попал в полную изоляцию. Прямого словесного или физического насилия не было, но такой холодный бойкот зачастую даже хуже, чем оскорбления и побои.
Сердце Чжан Мань болело при виде всего этого, но Ли Вэю было все равно. Он все еще читал, писал и иногда спокойно смотрел на лужайку за окном, когда уставал. Все как раньше.
Как и ожидалось, он не был ни удивлен, ни разочарован.
После урока физики во второй половине дня намечались два урока физкультуры. Чжан Мань пришлось ночью лечь в больницу на капельницу, поэтому ее освободили от дневных занятий, но не от физкультуры.
Мальчики и девочки стояли по обе стороны волейбольной площадки, их разделяла большая волейбольная сетка в центре поля.
Чжан Мань почувствовала легкое головокружение и протянула руку, чтобы дотронуться до своего лба, который, казалось, все еще был горячим.
Она пошла в учительскую и попросила позвать учителя физкультуры, намереваясь объяснить ситуацию и не участвовать в сегодняшнем занятии.
Но кто мог знать, что ее план обречен на провал, так как еще до ее прихода туда нашлись пять или шесть девушек, которые отпросились из-за всевозможных болей.
Учитель физкультуры с вечно хмурым лицом даже не стал слушать Чжан Мань, а просто сделал выговор за «лень и халатное отношение к учебе». Естественно, уйти он ей не разрешил.
Вечерело. Жар от солнца все еще был сильным. Палящая сентябрьская погода, казалось, была способна по-настоящему обжечь кого-то.
Чжан Мань стояла на поле и чувствовала, как пот струится у нее со лба. Цементный пол был словно раскаленным. Жар спокойно проходил через тонкие подошвы кроссовок девушки. Солнечные лучи били по обнаженной голове и лицу. Чжан Мань стало жарко, будто она вот-вот растает на солнце.
У нее уже был жар, и она не спала всю ночь из-за беспокойства. Простояв так несколько минут, у Чжан Мань начали дрожать ноги, и ее снова охватило чувство слабости.
Девушка стиснула зубы и попыталась сказать учителю, что ей и правда плохо. Но как только она шагнула вперед, то в оцепенении упала на землю.
Девочки вокруг нее завизжали, подбежал учитель физкультуры. Он увидел раскрасневшееся и потное лицо и наконец понял, что ученица действительно больна.
Он помахал ребятам на другой стороне площадки и сказал:
— Идите сюда, отведите эту девочку в медпункт!
Прежде чем учитель успел закончить фразу, издалека прибежал мальчик очень высокий, красивый, изящный и крепкий на вид. Однако у него была гипсовая повязка на руке.
— Ты чего? Пусть кто-нибудь другой отведет, у тебя с рукой проблемы.
Ли Вэй вздрогнул, остановился как вкопанный, взглянул на свою левую руку, висящую на перевязи, и поджал губы.
Чжан Мань сидела на полу, ей помогали несколько окружающих одноклассниц, ее белое лицо размером с ладонь было ненормально красным, а густая челка была мокрой от пота, прядь волос прилипла ко лбу.
Девушка дышала маленькими глотками. Ее потрескавшиеся губы были приоткрыты.
Вены в висках Ли Вэя снова начали пульсировать, а беспокойство продолжало распространяться. Как могло что-то пойти не так в такое время?
Другие мальчики на месте не стояли и сразу подбежали на зов учителя. Среди них был член спортивного комитета — Лю Чан.
Ли Вэй взглянул на Лю Чана, высокого и сильного, и понял, что тот спокойно сможет донести Чжан Мань до лазарета. Парень на мгновение опустил голову, намереваясь развернуться и уйти. Но его остановили.
Чжан Мань не могла поверить, что Ли Вэй так торопливо подбежал к ней, ее сердце билось как бешенное.
Когда она увидела его намерение уйти, то немедленно, хоть и с трудом, поднялась на ноги и потянулась к его правой руке для опоры, позволив себе наполовину прислониться к нему.
— Учитель, я справлюсь. Позвольте он пойдет со мной, — сказала девушка.
Все естество молодого человека было застигнуто врасплох теплом тела Чжан Мань, и прежде чем его мозг успел отреагировать, Ли Вэй быстро протянул правую руку, обхватив девушку за талию, чтобы она могла надежно на него опереться.
Никто и не заметил, что когда Ли Вэй опустил голову, уголки его рта приподнялись, а красивые ресницы дважды взмахнули аки крылья цикады летней ночью.
Занятия еще шли, так что во всем кампусе царила такая тишина, что можно было услышать щебетания пересмешников. Удушающая жара делала летний день бесконечным.
Молодой человек схватил Чжан Мань за талию и поднял вверх силой правой руки, так что она могла навалиться на него всем телом без особых усилий. Парень шел в такт ее шагам, очень медленно.
Солнце неистово пекло. Ли Вэй инстинктивно попытался протянуть левую руку, чтобы защитить девушку от лучей. Осознав свою недееспособность, он поджал губы и прошептал ей:
— Заслонись от солнца, а то еще тепловой удар схватишь.
Чжан Мань послушно кивнула и подняла левую руку, чтобы сложить пальцы вместе надо лбом.
Солнце стояло высоко, и девушка беспокоилась, что Ли Вэй тоже может получить тепловой удар, поэтому она вытянула правую руку, потянувшись вверх и пытаясь прикрыть его макушку.
К сожалению, ее рост не позволял ей сделать задуманного — она чуть не ткнула молодого человека в глаза.
— Не надо, не загораживай обзор.
— А… Да… Хорошо…
Чжан Мань убрала руку, посмотрела на напряженное лицо Ли Вэя и тихо спросила:
— Ли Вэй, ты подбежал, потому что только что увидел, как я упала?
Когда юноша подбегал, учитель еще не успел докончить свой зов.
— Да, — ответил Ли Вэй.
Голос молодого человека был немного напряженным, а речь — быстрее, чем обычно, и заметно более жесткой и хриплой:
— Раз болеешь, зачем в школу приходить?
Услышав вопрос, Чжан Мань почувствовала небольшой зуд на лице, поэтому взяла край школьной формы Ли Вэя и протерла щеки, затем ответила:
— Ты ведь знаешь, что у меня проблемы с физикой. Если пропущу уроки, то точно не смогу нагнать.
Чуть погодя она осторожно спросила:
— Это… Ли Вэй… Ты вчера ел?
Молодой человек поджал губы и очень медленно кивнул головой.
Зная ее намерения прийти рано, он встал тоже пораньше. Чжан Мань собиралась приготовить что-нибудь для него, поэтому он прождал ее весь день.
Весь день он был голодным.
С ним давно такого не было — чтобы он ждал кого-то с раннего утра до наступления темноты. Время для него, казалось, остановилось.
Вчера вечером Ли Вэй сидел в своем кабинете, уставившись в никуда, не в силах ничего прочесть, как будто он был сумасшедшим. Он начал бесконтрольно думать о всяких бессмысленных вещах.
«Как и все те люди в прошлом, что заискивали передо мной, а потом бросали, она, скорее всего, в конце концов просто не хочет возвращаться».
После таких мыслей сердце Ли Вэя словно тянуло вниз темной и враждебной силой, заставляя его чувствовать себя более раздраженным и раздражительным, чем когда-либо прежде.
К счастью, все оказалось иначе.
Чжан Мань получила ответ и почувствовала боль в сердце. Она протянула руку и схватила его за рукав, слегка встряхнув:
— Ли Вэй, я обязательно, обязательно приготовлю тебе что-нибудь вкусное на следующей неделе. Прости меня за вчера.
— Давай сначала разберемся с тобой, — не глядя на нее, твердым голосом парировал юноша.
Девушка так и не получила уверенности, что он был не против.
Пройдя по небольшому арочному мосту, они добрались до медпункта.
Седовласый доктор помнил этих двух, нечасто за несколько недель к нему одновременно приходят одни и те же люди. Он поправил свои очки, засмеялся и пошутил:
— Вам двум, кажись, надоело, что я сижу тут один-одинехонек, и вы решили сделать мне услугу и прийти поболтать о том да сем?
Чжан Мань рассмеялась и села, прислонившись к плечу Ли Вэя. На самом деле, когда она вошла в помещение, где солнечный свет был не таким сильным, она почувствовала себя лучше, как прежде.
Сейчас она просто позволила себе быть жадной до свежего запаха и теплого тела молодого человека. Девушка не хотела ничего менять.
Доктор посмотрел на них обоих с огоньком в глазах, кашлянул и достал термометр.
Через несколько минут термометр показал температуру, на что врач сказал:
— Небольшая температура, не критично. Пропиваешь сейчас курс каких-либо лекарств?
— Ну, вчера у меня была очень высокая температура, я провела весь день в больнице, мне ставили капельницу и давали что-то, но я уже не помню, — честно ответила Чжан Мань.
Врач снова спросил:
— Точно не помнишь, что тебе вчера давали?
Чжан Мань покачала головой. Вчера она проснулась посередине ночи и была столь встревожена, что ни на что толком не обращала внимания.
Доктор немного поразмыслил и заключил:
— Сейчас температура не такая большая, но она все равно есть. Ничего дать тебе не могу, так как это может вступить в конфликт с тем, что ты принимала вчера. Возьми пару дней отгула и иди в ту больницу.
— Хорошо, я сейчас позвоню маме и скажу все, — ответила девушка.
Чжан Хуэйфан пришла очень быстро. Она увидела мальчика, держащего Чжан Мань, и несколько мгновений смотрела на него, прежде чем поблагодарить. Далее сразу направила свой гнев на дочь.
Женщина с усмешкой подняла ее и ткнула в лоб, ее голос кишел сарказмом:
— Сказала мне, значит, что хочешь пойти в школу несмотря ни на что, а я и поверила. А я еще подумала, когда это моя дочь стала такой примерной ученицей? Вот ты и попалась. Понятно теперь, перед кем ты там объясниться собиралась. Неужели нельзя спокойно долечиться, пару дней все равно ничего не решат. Заставила же ты меня поволноваться!
Так мама Чжан Мань и объяснила Ли Вэю, что девушка пошла в школу не по причине нежелания пропускать занятия. Звучало это все как пощечина.
Чжан Мань посмотрела на Ли Вэя с некоторым смущением, но обнаружила, что выражение лица молодого человека совсем не изменилось, а его глаза были опущены. Трудно было догадаться, о чем он думал.
Чжан Мань вздохнула с облегчением, ведь он, вероятно, даже не слушал.
Когда Чжан Хуэйфан приехала за Чжан Мань, то сразу отвезла в больницу.
По дороге мать проявляла большой интерес к Ли Вэю:
— Маньмань, кто этот мальчик, который помог тебе? Он похож на известного актера в молодости, как там его, блин…
Дочь слушала ее взволнованную болтовню и чувствовала себя немного беспомощной. Чжан Хуэйфан была из тех людей, которые не могут пройти мимо какого-либо привлекательного человека. Такой она была с самой молодости.
Поэтому неудивительно, что Чжэн Цзынэн смог так легко обмануть ее сердце. В конце концов, у этого подонка и правда была красивая обертка.
— Мне плохо, мам, — пожаловалась дочь.
Чжан Хуэйфан замолчала и подняла свои длинные волосы:
— Хорошо, хорошо, молчу. Но знай одно — не смей упускай такого красивого парня. На моей памяти он один из самых красивых людей, что я встречала.
Чжан Мань потребовалась почти неделя, чтобы оправиться от простуды.
В субботу она встала в семь часов и пошла на ближайший рынок.
Утром на рынке было очень многолюдно, а палатки продавцов были хаотично разбросаны по всей территории, доходя даже до обочины рядом проходящей дороги.
Чжан Мань подумала о будущем блюде и взяла шарики из клейковины, фарш, немного грибов и лука, два баклажана.
Выйдя с рынка, она увидела фруктовый киоск на перекрестке и купила там манго.
Примерно через час Чжан Мань была уже дома у Ли Вэя. Как только она зашла, то почувствовала холод, сочащийся из работающего кондиционера.
На девушке было платье без рукавов с бретельками на плечах. Ей было зябко от холодного воздуха.
Волосы молодого человека казались растрепанными. Чжан Мань подумалось, что он встал буквально пару минут назад, когда она позвонила в дверь.
Юноша был одет в серую домашнюю одежду с длинными рукавами. Поскольку левая рука все еще была в гипсе, рукав с этой стороны Ли Вэй разрезал. Выглядело это забавно.
Парень увидел, что Чжан Мань дрожит от холода, и нахмурился:
— Ты ведь еще болеешь, зачем так мало одеваешься?
— Все со мной уже в порядке, — возразила девушка.
Молодой человек посмотрел на нее холодным взглядом и, не говоря ни слова, вернулся обратно в спальню, вскоре выйдя оттуда с комплектом одежды в руках.
Она была того же фасона и размера, что и на нем. Различался разве что только цвет. Парень протянул ей одежду и брюки.
— Вот, — сказал он, далее сразу пойдя в гостиную, чтобы сделать кондиционер потеплее.
Чжан Мань послушно оделась, но одежда была ей слишком велика, поэтому футболка доходила до бедер. Длинные рукава полностью накрыли ее руки, а мягкая хлопковая ткань приносила тепло. Более того, у одежды был приятный запах, прямо как у Ли Вэя.
Девушка со смущением посмотрела на выданные штаны:
— Низ тоже лучше переодеть?
Взгляд молодого человека опустился и на мгновение остановился на ее голых ногах. Он кивнул.
— Ты только это… отвернись… — раздался через секунду смущенный голос девушки.
— Ты только это… отвернись… — щеки Чжан Мань пылали. На ней была юбка, и если бы ей пришлось надеть штаны, то на время она бы оказалась голой.
Молодой человек быстро отреагировал и повернулся к ней спиной.
Девушка молниеносно надела штаны и обнаружила, что они были невероятно большими. Да настолько, что она не могла в них толком ходить. Чжан Мань три или четыре раза подвернула штанины и еще три или четыре раза подвернула рукава, прежде чем смогла свободно двигаться.
Все зрелище походило на подготовку к сбору урожая риса.
Чжан Мань посмотрела на себя, затем на Ли Вэя. Теперь они были одеты в одинаковую одежду, но его одежда была серо-черной, а ее — темно-синей. Выглядели они как настоящая пара, не иначе.
Девушка занесла все ингредиенты и сразу решила заняться делом.
Заворачивая мясо в тесто, Чжан Мань обнаружила, что Ли Вэй, прислонившись к двери, наблюдает за ее движениями, и глаза его кажутся озадаченными.
Девушка рассмеялась и подняла в руке жареные шарики с клейковиной, сказав:
— Это блюдо очень популярно в городе H, фаршированные жареные шарики из клейковины. Скоро уже будет готово, так что готовься.
Молодой человек кивнул, все еще прислоняясь к двери.
— Тебе не обязательно следить за всем процессом. Я позову тебя, когда все будет готово. Ты можешь пока заняться своими делами.
Чжан Мань подняла тыльную сторону ладони и потерла лоб.
— Хорошо, — ответил Ли Вэй.
Молодой человек посмотрел на девушку еще некоторое время, прежде чем повернуться, и затем направиться в кабинет.
Вода в кастрюле закипела, Чжан Мань добавила еще несколько приправ и вздохнула с облегчением.
Прошло всего меньше месяца, но отношение Ли Вэя к ней заметно смягчилось. Вот теперь он даже дал ей свою одежду, чем не прогресс.
Тем не менее это еще достаточно далеко от заветного «нравится».
Чжан Мань хорошо понимала этого холодного и склонного к паранойи молодого человека. Поэтому она знала, что как только она ему понравится, в его глазах в тот же миг появится свет, неугасающий свет.
Ее сердце было полно надежды, девушка правда хотела помочь ему. Но сначала он должен был полностью довериться ей, чего их нынешний уровень взаимоотношений сделать не позволяет.
Просто не позволяет, хоть убей.
Чжан Мань приготовила в общей сложности два блюда: баклажаны с мясным фаршем и фаршированные китайские жареные шарики из клейковины. Этим двум блюдам она научилась в своей прошлой жизни после того, как переехала в город H. Эти рецепты очень любимы на юге.
У Ли Вэя дома не было даже риса, поэтому девушка смогла приготовить только лапшу.
Готовила Чжан Мань быстро, но без лишней спешки, — весь процесс занял около получаса.
И вот горячие блюда и лапша были поданы на стол. Девушка разрезала два манго и положила их на тарелку, воткнув сверху несколько зубочисток.
После расстановки еды она пошла в кабинет. Ли Вэй читал книгу, как обычно настолько поглощенно, что даже не заметил ее присутствия.
Чжан Мань положила руки на стол и наклонилась.
Молодой человек при чтении был очень похож на древнего ученого, который не обращал внимания ни на что, кроме своих манускриптов.
Девушка своего рода завидовала ему. Сколько людей прожили долгую жизнь, но так и не нашли свой путь и смысл жизни, праздно растратив все отпущенное им время. Но он нашел свою стезю в раннем возрасте, даже несмотря на всепоглощающую тьму вокруг.
Чжан Мань терпеливо ждала, пока он закончит, прежде чем заговорить.
— Идем же. Ты еще успеешь почитать после еды, — спустя некоторое время добавила она.
Молодой человек посмотрел на нее, кивнул и поднял руку, чтобы потереть виски. Выглядел он усталым, но в его глазах блистала толика волнения и радости. Похоже, он узнал что-то новое по физике.
Они вернулись на кухню.
Обеденный стол из красного дерева был безупречно чист, а в углу стоял давно никому не нужный старинный подсвечник без единой свечи на нем. На самом столе стояли два беспорядочно расставленных, но соблазнительно пахнущих блюда, аромат которых ощущался еще до того, как подступаешь к ним вплотную.
Ли Вэй увидел всю красоту блюд, и в его глазах промелькнуло удивление.
На самом деле большую часть времени обеденный стол и не использовался — юноша часто ел прямо в кабинете в одиночестве, откусывая от еды несколько кусочков, иногда даже читая во время еды.
Но сегодня все было иначе. Он ел не один.
Ли Вэй поджал губы, сел и взял палочки для еды, лежавшие перед ним.
Чжан Мань внезапно приняла выжидательную и нервную позу.
По правде говоря, она была крайне уверена в своей стряпне, но вот вкусовые предпочтения юноши — дело другое. Вдруг ему совсем не понравятся такие блюда?
— Вот! — сказала девушка, положив блюдо с клейковиной в его миску.
Далее Чжан Мань отложила палочки для еды и выжидающе смотрела на Ли Вэя, прижав обе руки к щекам.
Молодой человек кивнул, взял еду и откусил кусочек.
Оказалось Ли Вэй, несмотря на свой сомнительный рацион, очень даже умеет грамотно есть. Каждый откусанный им кусочек был немаленьким, но создавалось впечатление, что он жевал медленно, не издавая при этом ни малейшего звука.
Чжан Мань внимательно осмотрела его внешность и поняла, что ему не противна еда — он даже не нахмурился.
Она уверенно села и поела вместе с ним.
Два блюда определенно понравились ему, ведь трудно сказать иначе в ситуации, когда все тарелки дочиста опустошены.
Собрав две пустые тарелки вместе, Чжан Мань взяла со стола бумажную салфетку и разорвала ее пополам, одной половинкой вытерла рот, а другую, естественно, протянула ему.
В тот момент когда Чжан Мань протянула салфетку, она вдруг поняла свою развязность и поспешно сказала:
— Ой, прости, я просто слишком привыкла есть со своей лучшей подругой.
Однако пока девушка колебалась, стоит ли вернуть салфетку обратно, молодой человек уже протянул правую руку, взял половину порванной салфетки и вытер уголок рта.
Так как вы прошлый раз они пропустили три часа занятий, сегодня пришлось наверстывать. Получается, три часа утром и три часа днем.
Ли Вэй решил сделать так, чтобы девушка самостоятельно делала упражнения утром, а обучением они бы занялись вечером.
Чжан Мань извлекла урок из прошлой недели, поэтому выбрала несколько сложных тем для решения наугад, а остальное старательно все прорешала.
Ли Вэй сидел рядом с ней и глядел в свою злополучную книгу. Девушка заметила, что он все еще читает квантовую механику, но в этот раз страницы книги выглядели намного более потрёпанными.
Утро прошло в спокойной атмосфере. Чжан Мань решала задачи и помогала Ли Вэю менять бумагу и чернила.
Это не убирало ее смущения, но она хотя бы пыталась доставлять ему меньше неудобств.
Настал полдень.
После того, как Чжан Мань с Ли Вэем вдвоем наскоро наелись жареной лапши, они начали заниматься.
Ли Вэй пролистал плотно исписанную тетрадь с упражнениями Чжан Мань, посмотрел на нее и удовлетворенно кивнул головой.
— Прогресс есть, но есть и пробелы в понимании более широких тем. Вот здесь, например, дело не только в кинематике, но и механике, — начал молодой человек. — Запомни, на данном этапе в уравнениях механики и кинематики есть только несколько формул и переменных, поэтому пока следишь за известными условиями движения объекта и неизвестными числами, нужными для решения, и находишь функциональную взаимосвязь между ними, все будет в порядке. А если захочешь найти пару неизвестных переменных, то тебе нужно будет такое же количество наборов линейных независимых уравнений...
Ли Вэй увидел, как нахмурилась девушка, и понял, что переборщил:
— Извини, мне не стоило так грубо комментировать твою работу. По-простому говоря: несколько уравнений, несколько неизвестных. Например, вот здесь. Ты не смогла решить его, потому что у тебя есть четыре неизвестные переменные, а ты сделала только три уравнения.
Чжан Мань была немного шокирована, но просто слушала и послушно кивала головой.
Хотя он никогда не был преподавателем, он был очень ясен в своих объяснениях и мог уловить ключевые моменты любого типа задач. Несмотря на то, что девушка уже была опытна в некоторых вещах, она получила от него достаточно пищи для размышлений. Скучно не было.
На самом деле, пока Чжан Мань была с Ли Вэем, что бы она ни делала, ей казалось, что время летит быстро.
Наконец, закончив все упражнения, Ли Вэй взял на себя ответственность обобщить для нее все содержание механики и кинематики и даже помог ей изучить то, что им только предстоит пройти в школе.
К тому времени, когда все кончилось, было уже больше пяти часов вечера.
Чжан Мань потянулась, подошла к большому окну и выглянула. Дом Ли Вэя находился недалеко от западного побережья, а квартира находилась высоко, так что из окна можно было видеть лазурное море.
Закат. Граница между уровнем моря и небом покрыта красноватой дымкой, разные оттенки накладывались друг на друга, создавая прекрасную картину.
Девушка обернулась и посмотрела на все еще читающего Ли Вэя.
Он действительно отличался от нее; казалось, в нем таилась бесконечная энергия.
Если подумать, Чжан Мань почти никогда не видела, чтобы он занимался чем-то, кроме еды, сна и чтения учебников по физики.
Ли Вэй закончил изучение математического исчисления, линейной алгебры и теории вероятностей еще в младших классах средней школы. Обладая такими способностями, он начал изучать электромагнетизм, гамильтонову механику, а затем квантовую механику и общую теорию относительности.
Шаг за шагом он продвигался вверх по лестнице знаний и пытался вобрать в себя как можно больше формул и теорий.
Старая пословица о том, что «гений— это 1% вдохновения и 99% пота» оказалась правдой, и Чжан Мань чувствовала, что даже если бы у него был острый ум, то от этого не было бы толку, не учись он так усердно.
— Послушай, если я буду здесь в общей сложности шесть часов в неделю, чтобы наверстывать упущенное, я не помешаю твоей учебе?
Правая рука молодого человека на мгновение зажала страницу, затем осторожно закрыла книгу.
Ли Вэй встал и подошел к девушке.
Недалеко от окна синее море обнимало заходящее солнце.
Отлив. Было около пяти или шести вечера, и темный песчаный пляж, который весь день был пропитан морской водой, просвечивал, образуя четкую линию разделения с сухим светлым песком наверху.
Вместо прямого ответа на ее вопрос он сказал:
— Гравитационное поле Солнца и Луны вызывает приливы и отливы на Земле, и у нас что-то похожее. Я не могу учиться 24 часа напролет.
Спустя секунду он продолжил:
— Как во время отлива, когда ты здесь, я могу отвлечься.
Его голос всегда был чистым и слегка хрипловатым. В его глазах было синее море, теплое красное солнце и бесконечное небо, усыпанное звездами.
Его жизнь была трагичной и несчастной, но он обладал решимостью и широким кругозором, что нельзя сказать о всех его сверстниках.
Девушка посмотрела в серьезные глаза молодого человека и сказала, медленно начиная плакать:
— Знаешь, Ли Вэй, ты должен верить в себя… Ты станешь великим, великим человеком в будущем.
Она так гордилась им, что расплакалась. Такой... такой он вызывал у нее невероятную гордость, поэтому закономерно, что на ее глаза навернулись слезы.
Пока Ли Вэй слушал ее слова, ему почему-то хотелось рассмеяться. Она была так уверена в том, что говорила, как будто уже знала, что произойдет в будущем.
Ему вдруг захотелось открыть свое сердце девушке. Девушке, которая написала всю работу по физике почти наполовину неправильно.
— Я никогда не хотел быть ни знаменитым, ни великим, — начал он. — Чжан Мань, на самом деле, в науке еще столько всего неизвестного. Чего я хочу, так это способности думать в темноте, закрывать глаза и исследовать неизвестное одно за другим, не отклоняясь от своего пути.
Чжан Мань была поражена мимолетной улыбкой, промелькнувшей на его лице. Когда он говорил о том, что любил больше всего, то становился невероятно одухотворенным человеком, без боли, страданий и какого-либо одиночества.
Улыбка была самым необычным явлением на лице Ли Вэя. К сожалению, он не знал, какими красивыми были его глаза, когда он улыбался.
Сердце девушки бешено колотилось, пока она не вернулась домой в тот день.
Она решила, что всю оставшуюся жизнь будет изо всех сил стараться сохранить эту улыбку.
В конце сентября полуденное солнце умерило свой пыл. Буквально за несколько дней месяцы удушающей жары, наконец, ушли, обещая вернуться в следующем году.
Скоро октябрь, скоро осень… А это значит, что до ежегодного Дня талантов в школе Чжан Мань осталось совсем немного.
В дополнение к школьным клубам и студенческому совету, каждый класс должен представить двух своих учеников, которые будут проходить прослушивание. Если эти ученики смогут отличиться и попасть в десятку лучших, школа вручит их классу или клубу особый вымпел.
Класс Чжан Мань был экспериментальным, так что оценки в нем, несомненно, самое важное.
Классный руководитель не обращал особого внимания на такого рода награды, поэтому в их классе трудно было найти хоть один вымпел.
Чжан Мань вспомнила, что в прошлой жизни ее класс пробовал отбираться с танцевальной программой, но безрезультатно.
После еды они с Чэнь Фэйэр гуляли по школьному двору.
Будучи самой большой старшей школой в городе N, Первая старшая школа занимала обширную территорию.
На территории школы находились два поля. Одно с 400-метровой круговой дорожкой и с широким футбольным полем посередине, покрытым огромным искусственным зеленым газоном. Другое представляло собой шлаковую дорожку с волейбольной и баскетбольной площадками в центре, где обычно проводились занятия по физкультуре.
Футбольное поле же находилось совсем рядом с буфетом.
Чэнь Фэйэр ходила туда-сюда по пустотелому бетонному бревну, расположенному рядом с дорожкой, размахивая руками вверх-вниз, чтобы сохранить равновесие, и замечательно проводила время.
Чжан Мань беспокойно посмотрела на шатающуюся фигуру подруги и встала рядом с бревном, чтобы вовремя отреагировать на опасную ситуацию.
Походив так некоторое время, Чэнь Фэйэр вдруг вспомнила:
— Маньмань, я слышала, у тебя в классе никто не хочет участвовать в празднике. Почему ты не записалась? Все ведь мы знаем, как хорошо ты поешь и играешь на гитаре.
Мастерству игры на гитаре и пению Чжан Мань научилась у мамы.
Еще в своей молодости Чжан Хуэйфан была солисткой в группе, поэтому логично, что она была знакома со всеми популярными музыкальными инструментами.
Когда Чжан Мань была маленькой, Чжан Хуэйфан научила ее играть на гитаре. Самое интересное, что манера и тема обучения менялась ото дня в день — в зависимости от настроения матери. Так, в один день это был рок, в другой — фолк.
Чжан Хуэйфан обучала неспешно, небрежно. Но результаты трудно было назвать плохими, возможно, Чжан Мань изначально была музыкально одаренной.
Теперь, когда Чэнь Фэйэр внезапно упомянула об этом, Чжан Мань не могла не почувствовать некоторой грусти:
— Я? Я давно не практикуюсь, куда мне.
На секунду на нее нахлынули воспоминания из прошлой жизни.
После того, как Чжан Хуэйфан и Чжэн Цзынэн поженились, они переехали в город H. Шли дни, месяцы… И жизненные испытания и невзгоды сделали жизнь матери с дочерью очень трудной. Чжан Хуэйфан больше не пела и не играла с тех пор. Совсем.
После стольких лет простоя навыки игры Чжан Мань на гитаре заметно просели.
Чэнь Фэйэр странно посмотрела на девушку и сказала:
— Да ладно тебе, даже месяц не прошел! Ты играла для меня на мой день рождения, забыла? Маньмань, та английская песня была такой красивой. Я бы даже не смогла отличить тебя от профессионала.
Чжан Мань застыла. В новой жизни она все еще была в том возрасте, когда часто играла и пела.
К счастью, Чэнь Фэйэр не восприняла слова подруги всерьез.
— Более того, Маньмань, ты не подумала о Ли Вэе? Знаешь, парням нравятся разносторонние и загадочные девушки. Сама подумай, для него ты пока что просто тихая и неразговорчивая девушка. И вот в один прекрасный день Ли Вэй видит твою игру и пение… Ах! — подмигнув и улыбнувшись сказала Чэнь Фэйэр.
Чжан Мань отнеслась к словам подруги с определенной долей скептичности, но на всякий случай спросила:
— Ты… правда так думаешь?
Чэнь Фэйэр перегнулась с одного конца цементного бревна на другой, уверенно кивнула головой и похлопала себя по груди:
— Да с моим-то опытом отношений я могу тебе гарантировать, что тут либо пан, либо пропал. Иди записывайся.
Девушка так сильно закивала головой, что не удержала равновесия и чуть не упала, но Чжан Мань быстро протянула ей руку помощи.
После короткой прогулки самопровозглашенный профессионал в игре на гитаре и пении зашел в буфет купить ланч-бокс для Ли Вэя. Успешно выполнив свою миссию, профессионал отнес его обратно в класс.
Когда девушка вернулась в класс, перед ней предстала уже доселе виданная картина, где Ли Вэй читает что-то, а она не без интереса смотрит, что же он читает. В этот раз была газета, какая-то зарубежная (ее выдавало повсеместное использование английского языка). Девушка присмотрелась к ней поближе.
Читая газету, Ли Вэй делал пометки сбоку от некоторых формул и цифр, а его ручка шуршала и шуршала — работала.
Чжан Мань поставила коробку с ланчем на стол.
— Ли Вэй, а что ты думаешь о девушках-музыкантах? — спонтанно задала вопрос девушка, вспомнив слова подруги.
Ли Вэй только закончил писать формулу, отложил ручку, откинулся на спинку стула, закрыл глаза, сжал виски и после сказал:
— Ну, моя мама — пианистка. Когда я не мог уснуть в детстве, она несла меня в комнату с пианино и играла для меня.
Хотя он и выглядел немного усталым, в его голосе все еще звучали теплые нотки. Мысли и воспоминания о матери отзывались добрым эхом у него в сердце.
Когда Чжан Мань услышала это, у нее перехватило дыхание.
— А что… случилось потом?..
Брови молодого человека нахмурились — он усиленно что-то вспоминал. Сердце Чжан Мань сжалось, она беспокоилась, что Ли Вэй обнаружит странность своих воспоминаний о давно умершем человеке и это навредит ему.
Парень тщательно подумал. Его голос был спокойным и естественным:
— Потом… Не помню, она же уехала очень рано.
Девушка почувствовала облегчение, услышав такой ответ, но в то же время была несколько шокирована. Его паранойя, видимо, обладала такой силой, что могла подавлять логику.
Зрительные и слуховые галлюцинации создали фантастический мир, который был устрашающе реален.
Ли Вэй был убежден, что фантазия в его голове — это реальность, поэтому, даже если бы кто-то сказал ему, что его мать уже мертва, он, вероятно, не поверил бы ни единому слову.
Чжан Мань не осмелилась задавать вопросы и дальше, поэтому просто сменила тему:
— Кстати. Гитара. Тебе нравится гитара?
Молодой человек слегка кивнул:
— Я время от времени слушаю какую-нибудь музыку в стиле кантри или медленный рок, когда не могу сконцентрироваться на чтении.
После вечернего занятия Чжан Мань пошла к члену литературного комитета Дай Си и подала заявку. Дай Си уже давно записалась, поэтому сейчас была немного озадачена, увидев свою одноклассницу.
— До выступления осталось десять дней, ты ведь в курсе? — неодобрительно спросила член литературного комитета.
Ей как никогда захотелось усложнить жизнь Чжан Мань, так что она незамедлительно добавила:
— Послушай, давай знаешь, что сделаем... Сходи со мной завтра к нам на собрание комитета, мы послушаем твое выступление и там решим. Мы не должны терять репутацию класса в случае твоего провала на главном мероприятии.
Обычно на подготовку заявки и отбор уходит более трех дней, но Дай Си попросила Чжан Мань присутствовать на отборе уже завтра. Сложнее ситуации и не придумаешь.
Чжан Мань нахмурилась и сразу начала продумывать план подготовки всего выступления за один день. У нее была на примете песня, которая прекрасно подходила для пения и в то же время была сосредоточена на игре на гитаре. Это не должно было быть слишком сложно.
Чжан Мань кивнула, заполнила анкету и собралась уходить.
Сразу после того, как она обернулась, Дай Си окликнула ее:
— Кстати! Тебе же нравится Ли Вэй? — с нарастающим тоном, скрытым за ним счастьем и насмешкой начала девушка: — Представляешь, у него уже есть девушка. Сама в шоке. Он обычно такой грубый, но недавно я слышала, как нежно он разговаривал через школьный таксофон с какой-то девушкой. Как жаль, как жаль…
Чжан Мань посмотрела на нее с отсутствующим выражением лица и ответила:
— Сделай одолжение, не лезь в чужие дела. Ни в его, ни в мои.
Ей удалось быстро вернуться на свое место, но, присев за парту, силы мгновенно оставили девушку.
Многое из ее прошлой жизни перенеслось и в эту, новую.
Например, тот самый слух, который Чжан Мань сообщили пару минут назад.
То, о чем она никогда не хотела вспоминать. То, из-за чего они были разлучены с Ли Вэем в прошлой жизни.
Это был первый семестр ее второго года обучения в старшей школе в ее прошлой жизни, примерно за месяц или два до того, как Чжан Мань перевелась в другую школу.
Обычно они сидели за одним столом в школе, и она ходила к нему домой каждые выходные, чтобы наверстать упущенное, так что они проводили почти каждый день вместе.
В то время их отношения были намного лучше, чем сейчас. По крайней мере, так думала Чжан Мань.
Хотя они и не говорили об этом прямо, молодой человек всегда провожал ее домой после окончания занятий, проходя один фонарный столб за другим.
Иногда, приходя в школу, девушка приносила ему аппетитное соевое молоко и завтрак, который он жадно съедал за минуту. В это время Ли Вэй смотрел на нее с мягким и теплым светом в глазах.
Это все та близость и привязанность, которых у них еще нет в этой жизни.
Чжан Мань в свои семнадцать была глупа и, хоть в глубине души и знала, что влюбилась, боялась идти дальше.
Возможно, в этом они были схожи. Возможно, именно из-за страха напугать ее он никогда не упоминал при ней о своей семье.
Что касается ее, она тоже никогда не спрашивала о самоубийстве его отца, так как слышала все ходящие слухи и беспокоилась о возможности причинить ему боль.
Молодая любовь всегда такая — жаждущая прикосновений и в то же время боящаяся. Обе стороны намеренно держали дистанцию и ждали действий другого.
Дистанция, вызванная этой расплывчатой и невинной привязанностью, позже привела к различным недоразумениям, что в конечном итоге привело их к расставанию.
В то время Чжан Мань пылала, и каждый день, когда она видела Ли Вэя рядом с собой, ее сердце наполнялось теплом. Такое же мягкое чувство у нее было во время поедания меда.
Но однажды девушка услышала от кого-то, что у Ли Вэя на самом деле была другая.
Тогда ей сказали, что Ли Вэй всегда звонил некой девушке и проявлял к ней невероятную нежность. По слухам, ее звали Джанет.
Когда Чжан Мань услышала эти слова, то подумала, что это всего лишь один из многих недостоверных слухов о Ли Вэе, поэтому не стала обращать внимания и сказала себе, что должна научиться доверию. Она хотела доверять ему.
Однако вскоре это доверие было полностью разрушено.
В ноябре в город N приходила поздняя осень, когда все вокруг становилась холоднее. В то время Ли Вэй только вернулся с финального этапа олимпиады по физике в городе Z.
Чжан Мань помнила, как молилась за него и покупала небольшой подарочек.
В тот вечер после ужина они с Чэнь Фэйэр отправились на стадион на прогулку.
Свечение заходящего солнца и темно-красное покрытие беговой дорожки сливались воедино. Завернув за угол, Чжан Мань увидела Ли Вэя рядом с телефонной будкой.
Молодой человек стоял в школьной форме. Его фигура вытянулась в лучах заходящего солнца — рукава рубашки закатаны до локтей, телефонная трубка в четко очерченных руках, волнующая улыбка на губах.
Чжан Мань была вне себя от радости случайной встречи и тихо подошла к нему сзади. Девушка хотела удивить молодого человека, но неволей подслушала его разговор.
— Джанет, как там в Канаде? Холодно? Одевайся только потеплее, маску не забывай!.. Кхм-кхм… Я только что вернулся с олимпиады, так что можешь как-нибудь заглянуть ко мне… — мягким голосом проговаривал он.
Он трезвонил о каких-то тривиальных вещах, но его голос был таким нежным и низким, и он, точно осенний ветерок, отчетливо доносился до ушей Чжан Мань.
Девушка стояла позади него очень близко и по непонятным причинам все продолжала и продолжала слушать.
Первое, что пришло ей в голову, было то, что какая-то девушка по имени Джанет действительно существовала. Но в следующую секунду она почувствовала, как в груди разливается чрезвычайно кислое чувство, будто всю ее грудь заполнили спелыми зелеными яблоками.
Мучительно больно.
Чжан Мань стояла позади него, очень близко к нему, и слушала его нежный голос, зовущий другую девушку.
Больно.
Она продолжала убеждать себя, что, возможно, эта девушка была просто сестрой или какой-то подругой, о которой Ли Вэй никогда не упоминал.
Девушка терпеливо выждала, пока он повесит трубку, и едва улыбнулась, подавляя в сердце что-то едкое, готовое лопнуть.
— Ли Вэй, ты только что говорил с кем-то, да? Кхм-кхм… У тебя есть другие друзья, да?.. Джанет, вроде… Кто она такая? — ненавязчиво спросила Чжан Мань.
Она даже не могла посмотреть на него, задавая вопрос, поэтому держала голову опущенной. Кончик ее туфли бессознательно царапал землю, а руки вспотели от нервозности.
Молодой человек ответил без колебаний:
— Это моя мама. Я с ней сейчас говорил.
Сердце Чжан Мань стихло, когда она услышала ответ. Она улыбнулась и кивнула ему, прищурившись.
«И правда, как он мог быть таким нежным с другой девушкой? Она ведь особенная для него».
Тем временем Чэнь Фэйэр, стоявшая в стороне, заметно изменилась в лице, услышав ответ молодого человека. Спустя некоторое время она сказала подруге, что Ли Вэй нагло солгал ей.
— Маньмань, он врет, я слышала, что его мать умерла при родах. У него там, должно быть, есть девушка. Скажи, он ведь тебе не нравится?
Будучи молодой и неопытной, Чжан Мань ничего не оставалось, кроме как начать все отрицать.
— Нет, он мне не нравится.
Хоть сейчас она и отрицала свои чувства к нему, Чжан Мань все же поверила молодому человеку, который ей втайне нравился.
— Знаешь, мне кажется, что ты что-то не так услышала. Ему просто незачем врать о таком.
Ее голова была обращена к багровому закату, а одна сторона лица — окрашена в бледно-розовый оттенок. Девушка уверенно и ярко улыбалась. Она чувствовала, что была достаточно храброй и разумной, чтобы не поддаваться ревности и все еще знать разницу между правильным и неправильным, чтобы доверять ему.
К сожалению, ложь никогда не может быть правдой, даже если солгавший человек не осознает, что лжет.
Когда Чэнь Фэйэр увидела такое недоверие, то забеспокоилась и повела подругу на поиски подтверждения своих слов. Им нужны были бывшие ученики Первой средней школы.
— Мы никогда не встречались с его мамой, но мне рассказывали, что она умерла во время родов.
— Слышал, что его отец с катушек съехал после смерти жены во время родов.
— Он ведь был в детдоме, конечно, у него что-то с матерью не так.
Услышав все, Чжан Мань стало все ясно.
Девушка чувствовала себя неважно. Ей казалось, что она выставила себя посмешищем, пытаясь верить в свою мудрость и храбрость в попытке сохранить надежды сердца.
Иронично, что все оказалось ее воображением.
Ли Вэй — человек, решающий сотни задач и головоломок на дню, солгал. Да еще такой ложью, которую можно легко развенчать.
Похоже, ему и правда совсем плевать на нее.
Первая любовь — самое болезненное в сердце каждой молодой девушки. Твое сердце лелеют, а потом бросают с обрыва, не забыв, в конце концов, затоптать.
«Кем он себя возомнил? Как он мог так поступить со мной? А как же нежность в его глазах, когда он шел со мной по улице? Объятия, которые он подарил мне в тот день под уличным фонарем? Неужели… все это пустое?
Впервые 17-летняя Чжан Мань по-настоящему почувствовала, что значит выражение «болит сердце».
Его ложь была самым острым ножом.
В тот день девушка пропустила последний урок, сразу ушла домой и проплакала всю ночь.
Она поняла, что разлюбила его. Вернее сказать, закончила в своей голове свои выдуманные отношения.
Все это молчаливое понимание и невысказанные чувства, которые, как Чжан Мань думала, у нее были с ним, оказались плодами ее воображения.
Возможно, Ли Вэй, которого она знала, даже не был настоящим.
Возможно, настоящий он вообще не воспринимал ее всерьез.
На следующий день Чжан Мань, немного успокоившись, решилась встретиться с Ли Вэем лицом к лицу.
Она цеплялась за последнюю надежду и старалась казаться спокойной.
— Ли Вэй, не нужно больше вранья, просто скажи мне, кто эта девушка. Я пойму, только скажи правду.
В глазах молодого человека на мгновение появилось замешательство:
— Какая девушка?
Чем больше он валял дурака, тем хуже Чжан Мань себя чувствовала. Сердце девушки в этот момент будто раздавили о мелкий камень, и каждый сделанный вдох приносил невыносимую боль.
— Джанет. Та, с которой ты говорил по телефону.
Ли Вэй улыбнулся. В его глазах появилась та самая нежность, которая была для Чжан Мань невыносимой.
Подросток, который ей втайне нравился, тот, кто, как она думала, тоже любил ее, солгал, не поведя и бровью.
— Джанет — моя мама, — повторил Ли Вэй.
Чжан Мань закрыла глаза. Она отчетливо слышала, как в ее сердце прорывается дамба, и чувствовала, что дрожит, будто стоя на леднике, хотя на дворе был лишь ноябрь.
В тот день девушка попросила у классного руководителя сменить место.
Вернувшись из кабинета учителя, Чжан Мань беззвучно начала собирать свои вещи. Ее ожидало одно свободное место в конце класса.
Молодой человек в это время читал книгу, но когда он увидел ее «сборы», то спешно отложил чтиво и повернулся, начав наблюдать.
Когда девушка уже собралась уходить, он схватил ее за рукав.
Моросил легкий осенний дождь. Мягкий холодок протискивался сквозь приоткрытое окно.
Ли Вэй схватил Чжан Мань за рукав своими чистыми, сильными руками и пристально посмотрел слегка покрасневшими глазами.
— Ты… Меняешь место?.. Почему?
Чжан Мань ожесточила в сердце и попыталась одернуть руку:
— Захотелось мне.
Однако молодой человек был упрям и крепко держал ее.
Его губы были нехарактерно сухими, а кровь под глазами быстро расползалась по всему глазному яблоку. Ли Вэй крепко прижал ее к себе, его кадык ходил вверх-вниз, он с большим трудом попытался открыть рот.
Его следующие слова, казалось, были «не уходи»…
Чем больше он так себя вел, тем больше она чувствовала, что все кончено. Она чувствовала, что если останется с ним еще на секунду, то упадет в обморок.
Чжан Мань не дала ему ничего досказать и резко вырвала руку.
— Ли Вэй, перестань так себя вести. Ты мне неприятен.
Точно так же, как в тот день, за окном начал накрапывать мелкий дождик, и в воздухе веяла прохлада.
Чжан Мань уткнулась головой в сгиб руки, ее глаза немного увлажнились от воспоминаний.
Возможно, этот чувствительный молодой человек до самого конца своей прошлой жизни так и не понял, почему она ушла.
Откуда ей было знать, что он был просто болен и ни за что бы не солгал ей?
Узнай Чжан Мань его получше, поняла бы она его недуг?
А если бы и поняла, то приняла бы?
И он тогда бы не совершил то, что совершил, да?
Но как… Как…
О некоторых вещах иногда лучше не задумываться, иначе можно попасть в петлю несбывшихся надежд.
В ее прошлой жизни после смерти Ли Вэя из-за всяких мыслей и предположений девушка не могла спать ночи напролет.
Когда молодой человек увидел Чжан Мань, которая совсем недавно была в хорошем настроении, а сейчас лежала в изнеможении на столе, то подумал, что она снова заболела, и его красивые брови слегка нахмурились.
Он поднял руку, чтобы закрыть окно, и не смог удержаться, выпалив:
— Снова заболела? Не надо так спать, а то точно простудишься.
Чжан Мань подняла голову и медленно зевнула:
— Нет, я просто хочу спать.
— У нас сейчас физика. Скоро тест будет, так что слушай все.
Чжан Мань выпрямила спину, посмотрела на его серьезное лицо сбоку и изогнула губы.
— Ладно…
В конце очередного учебного дня Чжан Мань вызвали в кабинет ее классного руководителя, Лю Чжицзюня.
Причиной тому стало письмо с извинениями Ли Вэя, датированное прошлым месяцем.
Когда Лю Чжицзюнь получил само письмо, якобы подписанное родителями, он не обратил на него особого внимания, поэтому просто бросил его в ящик стола.
Однако в последнее время появлялось все больше и больше слухов о Ли Вэе, и это начало доходить даже до его ушей. И когда учитель снова просмотрел письмо, то почувствовал, что что-то не так.
Чтобы проверить слухи, он позвонил в учреждение, где Ли Вэй учился семь лет до этого. После проверки было подтверждено, что мать Ли Вэя, Линь Хуэй, умерла при родах. Кроме того, сотрудники приюта также рассказали ему кое-что.
Сначала классный руководитель подумал, что Ли Вэй просто небрежно написал имя своей матери, лишь бы от него отстали, но после разговора с приютом в его голове стали появляться сомнения.
Лю Чжицзюнь позвал Чжан Мань, потому что хотел узнать больше о состоянии Ли Вэя.
Ученица была немного настороженной, поэтому не решилась раскрывать карты. В конце концов, в ее прошлой жизни все было иначе. Письма не было, а слухи о его шизофрении не подтвердились.
На вопрос учителя она ответила коротко:
— Я не нахожу в его состоянии ничего странного.
Лю Чжицзюнь увидел настороженность, появившуюся в ее глазах, и решил объяснить суть происходящего:
— Не пойми меня неправильно. Об этом деле знаю только я, и никому, повторюсь, никому, об этом не расскажу. Я не спрашивал Ли Вэя с глазу на глаз, потому что боялся, что это может ранить его. Чжан Мань, ты его соседка по парте, и я вижу, что вы хорошо ладите. Если ты обнаружишь какие-либо странности в его поведении, то тебе стоит попытаться помочь ему и сообщить мне.
Чуть погодя он добавил:
— Многие психические заболевания могут быть вылечены с помощью специальной терапии и лекарств, не говоря уже о том факте, что, насколько я знаю, Ли Вэй весь день сосредоточен на изучении физики и ни с кем не вступает в перепалки. Однако, в конце концов, в классе так много учеников, что если что-то случится, нам будет трудно объяснить это его родителям. Поэтому прошу, не вини меня, что отношусь к нему по-особенному. Безусловно, я надеюсь, что в будущем все с ним будет хорошо.
Чжан Мань кивнула головой и вышла из кабинета.
На сердце у нее было тяжело.
Если кому-то необходимо принимать лекарства и проходить терапию, то этот кто-то сначала должен осознать наличие проблемы и начать активно содействовать лечению.
Многие психиатрические препараты не только неэффективны в подавлении бреда, но и вызывают ряд побочных эффектов — перепады давления, вялость, замедленная реакция, забывчивость и другие не очень приятные вещи.
Учитывая нынешнее состояние Ли Вэя, это все невозможно. Сейчас лучшее, что она может предпринять — больше уделять внимания и медленно, но верно направлять его в сторону прохождения терапии.
Люди, страдающие паранойей, часто с трудом верят в то, что говорят другие. Поэтому для них лучше во всем разбираться самим.
Никто не знает, почему в прошлой жизни Ли Вэй внезапно обнаружил, что страдает паранойей. Результаты этого, как известно, были чрезвычайно серьезными — он страдал от тяжелой депрессии, потому что не мог принять себя таким, какой есть, и в конце концов шаг за шагом пришел к самоубийству.
Девушке также предстояло придумать хороший способ заставить его осознать свою паранойю, не причинив при этом непоправимого вреда его сердцу.
Чжан Мань перегнулась через перила, пытаясь сконцентрироваться.
Никто точно не знал, в чем была причина паранойи Ли Вэя.
Может быть, это случилось, когда он висел на бельевой веревке в семь лет, или когда он подвергался насмешкам бесчисленное количество раз после самоубийства своего отца, или когда его бросили родственники и отправили в сиротский приют.
Ли Вэй так хотел, чтобы у него был кто-то рядом, когда он в этом нуждался, чтобы заботились о нем, любили его, тепло обнимали.
Вернувшись домой, Чжан Мань достала гитару, к которой не прикасалась уже много лет.
Эта гитара была любимицей ее матери.
Когда девушка была маленькой и ходила в детский сад, Чжан Хуэйфан каждый вечер ходила в бар играть.
Чжан Хуэйфан брала с собой свою пяти- или шестилетнюю дочку, которая не понимала ничего в музыке и была не выше барного стула. Именно на этот барный стул мать и сажала Чжан Мань, пока сама была на сцене.
Девушка до сих пор помнит тот раз, когда выпила слишком много воды и захотела пойти в туалет, но не смогла слезть с барного стула. Ей пришлось ждать, пока Чжан Хуэйфан закончит свое выступление.
В итоге, когда мать закончила выступать, девочка описалась.
Позже Чжан Хуэйфан отдала гитару Чжан Мань.
Тихими вечерами девочка пряталась в своей комнате, играя и напевая себе под нос, рассказывая о своих юношеских мыслях, которые обычно не высказывала, а также о невежестве и растерянности своих сверстников.
Но после того, как в прошлой жизни Чжан Мань отправилась в город H, она больше никогда не прикасалась к гитаре.
Для выступления на Дне талантов девушка выбрала старую английскую песню, которую знала много лет: «Я всегда буду любить тебя». Музыка и текст песни были ей очень по душе, а особенно твердая и прямая клятва в любви — как раз то, что она хотела бы донести до него.
Первые несколько раз ее игра была ужасна. Девушка забыла несколько основных аккордов и запиналась на протяжении всей песни. В результате Чжан Мань перестала петь и сосредоточилась только на игре, пока не довела ее до автоматизма.
У человеческого тела, как и у мозга, есть память, и хоть девушка и не практиковалась столько лет, ей не пришлось начинать с нуля.
Она играла снова и снова. Старая деревянная гитара очень хорошо резонировала. Кусочки проникновенной мелодии лились из-под ее пальцев. Девушка репетировала до тех пор, пока небо не темнело.
На следующий день Чжан Мань пошла в школу со своей гитарой, и после окончания занятий в полдень она последовала за Дай Си в музыкальный класс. Там было несколько человек, и как только девушка вошла, то увидела ученика, сидящего рядом с пианино.
Он был высок и красив. Однако, в отличие от отстраненности Ли Вэя, он будто сиял. На его губах не переставая искрилась нежная улыбка, производя на людей впечатление подобное весеннему ветерку.
Чжан Мань знала этого человека и была с ним хорошо знакома. Его звали Цинь Шуай, второй год обучения.
Девушка на мгновение испугалась. В своей прошлой жизни она слышала, что Цинь Шуай был главой комитета искусств Средней школы №1 и отлично играл на пианино.
Мальчик пришел в кабинет пораньше, когда услышал, что сегодня намечается небольшое прослушивание. Он сидел за пианино и играл что-то абстрактное, когда увидел, что Дай Си кого-то привела.
Девушка рядом была невысокой, с очень бледной кожей и лицом, почти наполовину закрытым густой челкой. В руках она несла большую гитару, которая скрывала ее худое тело от посторонних глаз.
Она выглядела очень тихой и вошла в комнату, не говоря ни слова, встав позади Дай Си.
Цинь Шуай обернулся и помахал ей рукой;
— Привет! Слышал, ты хочешь записаться на выступление, но, сама понимаешь, в виду определенных обстоятельств мы должны провести прослушивание, прежде чем решим, сможешь ли ты подать заявку. Можешь начинать. Да, прямо сейчас, — нежно сказал он.
Он посмотрел на ее маленькое личико и снова улыбнулся, успокаивая ее:
— Не беспокойся, мы не кусаемся. Играй.
Чжан Мань кивнула, села на стул со своей гитарой, настроила и начала играть песню.
Девушка пела менее прямолинейно и открыто, чем в оригинале, и ее слегка хрипловатый голос так и отдавал теплом. Как будто она лежала на плюшевом ковре под жарким летним послеполуденным солнцем, тихо шепча текст песни кому-то на ухо.
— И я всегда буду любить тебя… Я всегда буду любить тебя… Тебя, дорогой, тебя…
Солнце освещало тонкую фигуру девушки, а решетчатая оконная рама отбрасывала мерцающую тень на ее щеки.
Ее голова наклонилась, и девушка тихо пела. Ее худое тело, казалось, было полно сил, как будто она хотела снова и снова говорить кому-то, что всегда будет любить его.
— Я всегда буду любить тебя, где бы ты ни был и кем бы ты ни стал…
Стоя рядом со скрещенными на груди руками, Дай Си испытывала смешанные чувства.
Ее первоначальное намерение состояло в том, чтобы усложнить девушке жизнь, однако она не ожидала, что голос и игра Чжан Мань так хороши.
Справедливости ради, она пела не так профессионально, но более эмоционально и с совершенно иным чувством, чем в оригинале. Это на самом деле было гораздо более впечатляюще, нежели подготовленный одноклассницами Дай Си танец.
После окончания песни несколько человек в музыкальном классе долгое время хранили молчание с широко раскрытыми глазами. Внезапно Цинь Шуай начал аплодировать, с нескрываемым восхищением смотря на стоящую перед ним девушку.
— Очень хорошо, очень! Могу я спросить, как тебя зовут?
Чжан Мань положила гитару обратно в футляр, встала и вежливо ответила:
— Здравствуйте, меня зовут Чжан Мань.
Цинь Шуай закрыл глаза и немного подумал. Далее сказал:
— Дело вот в чем, госпожа Чжан. Поскольку завтра День талантов, то ты уже пропустила время регистрации, поэтому прямо сейчас мы не сможем тебя записать.
Чжан Мань нахмурилась и посмотрела на Дай Си, которая как раз это ей и не договорила. Дай Си развела руками, делая вид, что не при делах.
Цинь Шуай подумал еще немного, как будто ему пришла в голову хорошая идея, затем сказал:
— Точно! У нас же есть еще одно место в программе! Заявку подали давным-давно, но в итоге совсем недавно ее забрали назад. Короче говоря… Если присоединишься к нашему комитету искусств, то сможешь участвовать в Дне талантов.
Чуть погодя молодой человек добавил:
— Твое выступление и правда великолепно! Будет очень обидно, если его больше никто не увидит.
Когда девушка услышала, что ей требуется всего лишь вступить в комитет, и дело в шляпе, то согласилась, не раздумывая.
Так называемые студенческие организации и клубы в старшей школе на самом деле сильно переоценены, и после выступления неважно состоит она в нем или нет.
После того, как Чжан Мань ушла, Цинь Шуай остановил Дай Си, которая тоже собиралась уходить, и мягко спросил у нее:
— Дай Си, эта Чжан Мань, она из твоего класса? Дашь ее номерок? И да, давай в кафешку сходим, а?
Дай Си выглядела расстроенной.
— Она мне никто. И да, у нее, кажется, уже есть тот, кто ей нравится, — медленно ответила девушка.
— Раз просто влюбленность, то ничего страшного. Нет парня, значит, нет парня — это самое важное.
Чжан Мань вышла из музыкального класса со своей гитарой и пошла по коридору, соединяющему два школьных здания. Дул холодный ветер, так что она плотно запахнула форменную куртку, немного дрожа.
Как и прошлой ночью на улице шел дождь, который не был похож ни на летние грозы, ни на весеннюю морось. Дождь шел будто с удвоенной силой.
День чувствовался мрачным.
Встреча с Цинь Шуаем снова заставила сердце девушки немного дрогнуть.
В ее прошлой жизни он признался ей в любви сразу после того, как она и Ли Вэй расстались.
В то время Чжан Мань пересела в конец класса, так что они были довольно далеко друг от друга, почти в противоположных концах класса, поэтому неудивительно, что они почти не говорили.
Конечно девушка также перестала ходить к Ли Вэю на выходных на дополнительные занятия.
Боль своей несбывшейся любви она похоронила глубоко в сердце и заглушала ее учебой.
Она думала, что пока она не будет думать о нем, все будет хорошо.
Спустя года к ней пришел покой и умиротворение, что вызвало у нее иллюзию облегчения.
Сам молодой человек каждый раз преграждал ей путь у дверей класса или у входа в школьные ворота, когда занятия заканчивались, как будто ему все еще нужно было о многом ее спросить.
Однако в то время Чжан Мань это было совершенно неинтересно. Она считала всю сложившуюся ситуацию очень странной.
У него уже была девушка, и раз Чжан Мань ему не нравилась, то она решила никогда больше с ним не разговаривать.
Постоянное безразличие заставляло молодого человека параноить все больше и больше, и наконец однажды он взорвался.
Была пятница, девушка пошла в учительскую во второй половине дня перед окончанием занятий. Прежде чем отправиться домой, она увидела, как Чэнь Фэйэр прислала ей СМС, в которой говорилось, что Ли Вэй стоял перед школой, очевидно, ожидая Чжан Мань.
Девушка решилась поговорить с ним в последний раз, поэтому быстро собрала свои вещи и спустилась вниз.
Как раз в этот момент она столкнулась в коридоре с Цинь Шуаем.
Он был старше их на год, так что обычно их «школьные пути» не пересекались, и Чжан Ман так и не смогла вспомнить, где и как он с ней познакомился.
Но в тот день Цинь Шуай нашел ее, достал из кармана два билета в кино и спросил, хочет ли она пойти с ним немного позднее.
Чжан Мань хотела сразу отказаться, но внезапно передумала, когда вспомнила о Ли Вэе у ворот.
Девушка чувствовала, что у нее не получится заставить его прекратить приставать к ней с помощью слов, поэтому, возможно, Цинь Шуай мог бы как-то помочь.
Конечно дело было не только в том, чтобы заставить Ли Вэя отстать.
Чжан Мань все еще злилась за то, что он обманул ее, заставил ее сомневаться. Что бы она ни делала, ей было трудно смириться с этим.
Таким образом, для нее это была прекрасная возможность отомстить. Девушке казалось, что ее плохое самочувствие исправится тотчас, как она сделает это.
Именно поэтому она согласилась пойти в кино с Цинь Шуаем и вышла с ним из школы.
В пятницу днем перед школой было много людей. Несколько продавцов закусок толкали свои тележки взад и вперед, а ученики собирались вокруг киосков, набивая рты пирожками и блинчиками по юаню за штуку.
За школьными воротами стояло много родителей, которые ждали своих детей, потирая покрасневшие от холода руки и тяжело дыша.
Однако Чжан Мань сразу же заметила Ли Вэя.
Холодной ранней зимой подросток, одетый в тонкую школьную форму, стоял под вечнозеленым лавровым деревом на углу улицы.
Его руки были засунуты в карманы, он стоял, прислонившись спиной к дереву. Его щеки выглядели очень худыми, да и весь общий вид оставлял желать лучшего.
Молодой человек сильно похудел, да настолько, что он, казалось, сливался с окружающими мрачными зимними днями.
В тот момент, когда Чжан Мань увидела его, ее сердце словно обожгло, и эмоции, которые она подавляла в течение нескольких дней, снова нахлынули на нее, сделав ее почти неспособной стоять.
Ли Вэй стоял и смотрел в ее сторону.
Он прищурил глаза, слегка выпрямил спину и стоял неподвижно, глядя прямо на них своими темными глазами с нейтральным выражением лица.
Когда он так посмотрел на нее, Чжан Мань содрогнулась и тут же отвернулась в сторону, не смея снова взглянуть на него.
Чжан Мань сжала свою руку. Ее сердце кричало от ревности и разочарования, продолжая выплескивать эмоции наружу.
Девушка сказала себе: «Он солгал тебе, и ты ему совсем не нравишься. Ты поступаешь правильно. По крайней мере, ты заставишь его перестать приставать к тебе после всего».
Она встала ближе к Цинь Шуаю, попыталась изобразить теплую улыбку и поговорить с ним с влюбленным выражением лица.
Паренек рассказывал ей о фильме, на который они собирались пойти, и она слушала, время от времени кивая головой и улыбаясь. Тем не менее ее ладони потели от нервозности.
Девушка подумала про себя, что лгать — задача не из легких, и еще раз удивилась, что Ли Вэю это далось так легко.
Они потихоньку подходили к выходу. Чтобы дойти до кинотеатра, им бы пришлось пройти мимо Ли Вэя.
В глубине души девушка пообещала себе, что просто отпустит свои чувства раз и навсегда. Она решила просто пройти мимо.
Но молодой человек был другого мнения.
Они втроем становились все ближе и ближе, как в замедленной съемке в кино.
Когда Чжан Мань с парнем проходили мимо, смеясь, Ли Вэй внезапно материализовался из-под дерева и схватил девушку за запястье, мрачно глядя на нее, как будто через секунду заплачет.
— Чжан Мань, куда ты идешь? — хрипло спросил Ли Вэй.
Когда она посмотрела на его лицо, то почувствовала некую противоречивость. Казалось, ее охватил трепет мести, но в то же время она испытала неописуемое чувство паники и отчаяния.
Раздражение вернулось в ее сердце, поэтому девушка смогла продолжить намеченный путь.
Она пыталась притворяться очень счастливой и изо всех сил одернула руку. С теплой улыбкой на лице она посмотрела на Цинь Шуая рядом, ища утешения, затем повернулась и холодно сказала Ли Вэю:
— Я иду в кино.
Молодой человек замолчал, но не отпустил ее.
Он посмотрел на нее, а затем на Цинь Шуая рядом с ней, и его глаза, которые обычно были спокойными и невозмутимыми, превратились в бурю, значительно покраснев.
Ли Вэй глубоко вздохнул, пробуя успокоиться, посмотрел на девушку и тихо спросил:
— А может… ты не пойдешь?..
Его голос был таким слабым, а тон таким тихим, что Чжан Мань даже могло показаться, что он умоляет.
В тот момент молодой человек и вправду отбросил всю свою гордость, ради того, чтобы сохранить свою с таким трудом завоеванную любовь.
Чжан Мань почти смягчилась в тот момент, но в следующую секунду сказала себе, что рано или поздно он снова солгал бы ей. Поэтому ее сердце ожесточилось.
— Тебе-то какое дело? Хочу сходить в кино со старшим, нельзя? — усмехнулась девушка.
Когда молодой человек услышал ее ответ, то полностью потерял контроль.
Вены на его лбу вздулись, зубы заметно стиснулись, и даже выражение лица, казалось, исказилось. Он так сильно сжал ее запястье, что, как бы она ни сопротивлялась, она не могла выбраться. Его сила хватки была так велика, что Чжан Мань уже была готова кричать от боли.
Девушка продолжала уговаривать его отпустить ее запястье, но он продолжал смотреть ей в глаза и не отпускал руку.
Весь процесс шел уже около минуты.
Чжан Мань была так напугана его взглядом, что пробормотала дрожащим голосом:
— Отпусти… меня… пожалуйста…
Цинь Шуай подошел, чтобы помочь ей, и попытался разжать хватку на ее руке.
Чжан Мань никогда не прежде не видела такого взгляда у Ли Вэя. Ее это пугало.
Перед школой уже начались скапливаться зеваки, наблюдающей за всем действом.
В этот момент девушка вдруг вспомнила все слухи о нем, поэтому мгновенно проговорила дрожащим голосом:
— Ли Вэй, ты с ума сошел? Отстань, мне больно! — Чжан Мань закричала, но ее голос быстро разбился о желание рыдать.
Девушка была ошеломлена такой паранойей и одержимостью собой.
Мрачное выражение лица молодого человека начало распадаться, когда он увидел ее слезы, и буря, которая в тот момент росла в его глазах, была вынуждена утихнуть, превратившись в неописуемую, тихую боль.
Словно обжегшись, он отпустил ее руку и перевел взгляд с ее лица на запястье.
Когда молодой человек увидел шокирующие красные отметины на ее белом запястье, то сразу немного отшатнулся.
Чжан Мань никогда не сможет забыть выражение его лица в тот момент.
Сожаление, боль, страх, печаль... Его глаза становились все более и более красными.
Ли Вэй в отчаянии сжал кулак, как будто хотел подойти снова и объясниться перед ней, но она в страхе отступила на несколько шагов.
Именно эти несколько шагов перекрыли все его мысли и движения.
Молодой человек, наконец, оставил ее, ничего не сказав, и долго внимательно смотрел на нее, как будто хотел запомнить каждую деталь ее лица.
После этого Ли Вэй развернулся и ушел.
В тот момент, когда он обернулся, Чжан Мань будто услышала звук разбивающегося сердца. Она инстинктивно попыталась поднять руку, чтобы схватить его за край одежды, но тут же остановила себя.
Оказалось, они пошли на комедию. Тем не менее к концу фильма по ее лицу текли слезы.
После этого инцидента она и Ли Вэй больше никогда не разговаривали друг с другом.
Молодой человек постепенно становился все более и более мрачным. Он забился в угол, больше не общался с людьми и изо дня в день впадал во все большую депрессию.
Позже у него получилось предварительно гарантировать себе место в университет B, и он больше не ходил в школу.
Однажды перед самым переводом в другую школу Чжан Мань неожиданно увидела Ли Вэя. Он подошел к ней в классе и спросил, видела ли она вещи, которые он положил на ее стол некоторое время назад.
Девушка подумала, что молодой человек имеет в виду учебник по физике, который она так и не стала открывать, а просто выкинула.
— Видела, — холодно ответила Чжан Мань.
Услышав ее равнодушный ответ, Ли Вэй долго стоял рядом с ее местом, пока ее безразличие не стало невыносимым, а затем наклонил голову и ушел.
Это был последний разговор между ними в их предыдущих жизнях.
С тех пор молодой человек, который нежно держал ее у уличного фонаря с покрасневшими ушами, молодой человек, чьи глаза сверкали, как звезды, когда он смотрел на нее — исчез после той холодной зимы.
Время не остановить, к счастью или к несчастью. Но однажды, обязательно, спустя долгое время, оно раскроет все секреты и тайны.
Только спустя много-много лет Чжан Мань поняла, что тот вопрос был о любовном письме, которое Ли Вэй написал ей и засунул в учебник по физике.
В этом году лето в городе N было короче, чем обычно. Только настал конец сентября, а уже понемногу ощущалась осень. Но за последние два дня температура резко упала, невыносимая жара прошла, и уменьшилась влажность. Такая погода не могла не застать людей врасплох.
С гитарой в руках Чжан Мань шла по коридору, соединяющему два школьных здания. В начале и конце коридора были огромные окна. Сейчас они были открыты, позволяя ветру гулять туда-сюда.
Девушка быстро вернулась в класс и положила гитару рядом со столом.
Как обычно, у окна, где ветер сдувал шторы, сидел парень. Придерживая рукой голову, он читал книгу. Его мягкая линия подбородка и белые выпирающие костяшки выглядели довольно очаровательно.
Чжан Мань ткнула в него пальцем:
— Ли Вэй, я прошла отбор на концерт в честь национального праздника. Я буду петь на сцене, ты точно должен на это посмотреть.
Концерт состоится днем седьмого октября, и так как это последний выходной день, то в школу приходить необязательно. Поэтому ей следовало сказать ему заранее, чтобы он точно не пропустил.
Ли Вэй посмотрел на гитару, стоявшую у края стола, и кивнул головой.
— У тебя есть мобильный телефон? — спросила Чжан Мань. — Дай свой номер, пожалуйста.
Но вдруг она вспомнила, что в прошлой жизни у Ли Вэя никогда не было мобильного, так как никто не хотел поддерживать с ним связь. Поэтому она всегда звонила ему на домашний телефон.
Какое-то время парень колебался, но все же согласился.
Девушка была в замешательстве: «У него же нет мобильного. Неужели что-то изменилось в его жизни?»
— Тогда скажи, пожалуйста, свой номер, чтобы мы могли быть на связи. В случае если я буду занята на каникулах и не смогу прийти на дополнительные занятия, я смогу прислать тебе сообщение, чтобы ты не беспокоился.
Ли Вэй закашлял и сухо ответил:
— Без проблем. Приходи завтра вовремя, и я дам свой номер.
Национальный праздник начнется на следующий день, а значит, каникулы наступили уже сегодня.
Для недисциплинированной Чэнь Фэйэр это создавало чувство свободы, как и для птицы, выпущенной из клетки.
Даже тяжелый школьный рюкзак не мог помешать ее желанию пройтись по магазинам с Чжан Мань после школы.
Погода была плохая, но и это ее не останавливало.
Недавно у девушки возник особый интерес к рок-певцу, и она только и делала, что говорила о нем. Узнав, что на днях он выпустил альбом, радостная Чэнь Фэйэр сразу же потащила Чжан Мань в музыкальный магазин в центре города.
Чжан Мань знала, что этой зимой у этого певца будут скандалы по поводу наркотиков и плагиата, из-за чего он просто где-то скроется. Но она не могла сказать правду Чэнь Фэйэр. Она только мягко намекала пару раз. Однако подруга отказывалась слушать и защищала своего кумира до конца.
Девушки вышли из музыкального магазина и направились в торговый центр через дорогу, чтобы посмотреть одежду.
Чэнь Фэйэр была настолько увлечена, что заходила почти в каждый магазин для примерки. Она ходила туда-сюда, покупая вещи и там, и тут. Чжан Мань следовала за ней с сумками, понимая, что еще чуть-чуть, и она свалится с ног.
Девушка поняла, что у нее совершенно нет желания покупать что-либо в этих магазинах.
Энергичная Чэнь Фэйэр, как обычно, начала свои сплетни:
— Маньмань, ты начала каждый день приходить домой к Ли Вэю и проводить время с ним наедине в комнате, не так ли? Ты можешь мне сказать, что именно вы там делаете?
Чжан Мань была без сил и, оперев голову на руку, ответила:
— А ты как думаешь? Учимся, конечно же.
— Не, Маньмань, мужчины — сексуально активные существа, так что ты не можешь долго сдерживаться! Поэтому я думаю, что ты уже целовалась с ним.
С самого детства Чэнь Фэйэр была прямолинейной. Сама она никогда не влюблялась, но говорила свободно, не стыдясь.
В конце концов, была все еще молода и не могла удержать язык за зубами.
Чжан Мань резко захотела подшутить над подругой:
— Я тоже бы поцеловалась, но не хочу, чтобы люди думали, что я легкодоступная.
Как и ожидалось, Чэнь Фэйэр покраснела и, откинув голову назад, закричала:
— Боже, Маньмань, какая ты бесстыжая!
Чжан Мань засмеялась:
— Разве не ты это начала?
Неожиданно Чэнь Фэйэр остановилась и указала на магазин мобильных телефонов через дорогу:
— Эй, Маньмань, гляди, это не Ли Вэй?
Хрустальные люстры в торговом центре были очень яркие, и в конце длинного коридора, на огромной стеклянной стене отчетливо отражалось лицо парня.
Он был в черной толстовке и без рюкзака. Скорее всего, он зашел домой, прежде чем выйти сюда. Парень стоял у стойки и слушал, иногда кивая головой продавщице, которая показывала ему разные модели телефонов.
Чжан Мань замерла и только спустя время отреагировала.
«Теперь понятно, почему он сказал, что даст номер мобильного телефона завтра. Он просто планировал сегодня купить мобильный телефон!»
Не значит ли это, что он тоже хотел звонить и писать ей, когда ему нечего делать?
Она была приятно удивлена и, сжимая сильнее ручку пакетов, почувствовала, как неописуемая радость переполняет ее.
Но Чэнь Фэйэр думала абсолютно о другом:
— Ого, а Ли Вэй и правда симпатичный. Мне кажется, он даже намного привлекательней, чем модель на рекламном стенде перед магазином. Сама сравни.
Она обернулась и заметила Чжан Мань, которая так и стояла на месте. Ткнув ее пальцем, девушка спросила:
— Маньмань, не хочешь подойти и поздороваться?
Чжан Мань отрицательно покачала головой, хотя постепенно на ее лице появлялась улыбка.
Если он не хотел говорить об этом, то она могла притвориться, что не видела этого.
Когда Чэнь Фэйэр насладилась прогулкой, они под зонтиком направились к ближайшей остановке.
Чжан Мань наконец пришла в себя от мыслей об этой случайной встрече и заметила, что подруга странно на нее смотрит.
Она подняла руку и дотронулась до ее лица:
— Фэйэр, что случилось?
Чэнь Фэйэр убрала зонт, забрала пакеты с покупками и пробормотала:
— Я просто попросила тебя пригнуться немного, потому что твои плечи мокнут... Посмотри на себя: улыбка до ушей, ведешь себя глупо и даже не слышишь, что я тебе говорю. Разве ты не видела Ли Вэя раньше? С чего ты так себя ведешь-то? — закатив глаза, Чэнь Фэйэр выразила свое недовольство.
Следующий день был Национальным праздником, и Чжан Мань с Ли Вэем договорились дополнительно позаниматься у него дома.
Приехав к нему, девушка заметила, что парень поздно проснулся: волосы его были растрепаны, а глаза сонные. Когда она зашла с продуктами, он кивнул, зевая, а затем лег спать обратно.
Парень уже привык к ее визитам.
Чжан Мань провела на кухне почти час. Поскольку были каникулы, сегодня она пришла подготовленной, чтобы приготовить вкуснейшие блюда.
Кухонная утварь у него дома была новая, полностью рабочая и намного удобнее той, которой ей приходилось использовать. Розовые впитывающие тряпки, такого же цвета прихватки, небольшого размера бежевая керамическая кастрюля, полотенца в форме кукол...
Мультяшный яркий стиль не очень подходил к кухонному гарнитуру был сделан в темных тонах, но он одновременно делал кухню уютней.
Приготовив еду, девушка пошла в его кабинет, но там никого не оказалось, а стол был завален черновиками с непонятными формулами.
Волнуясь о том, что еда остынет, Чжан Мань постучала в дверь комнаты, но ответа не было. Она повернула ручку, и, к счастью, дверь была не заперта.
Комната парня, как и весь дом, была большой и пустой. Через огромное панорамное окно, освещая целую комнату, светило утреннее солнце. На окне висели светло-серые шторы, перевязанные лентой такого же цвета.
На гладком деревянном полу в самом центре стояла кровать. Причем она была настолько большая, что мальчик спал, свернувшись калачиком, и выглядел не таким высоким, каким был на самом деле.
Из-за гипса на левой руке, он ворочался несколько раз. Видимо, ему было совсем неудобно.
Чжан Мань тихо подошла и стала у его кровати, чтобы понаблюдать за ним.
Его волосы были растрепанными, но в то же время пушистыми и мягкими. Девушке он напомнил красивого кота породы рэгдолл, которого держала Чжан Хуэйфан в прошлой жизни.
Щеки парня были немного покрасневшие, а на закрытых глазах виднелись очень длинные и завитые ресницы.
Чжан Мань не торопилась будить его и села на пол, скрестив ноги и положив руку на кровать. Она внимательно смотрела на него, не отрывая взгляд.
Ли Вэй был таким умиротворенным, словно ему снилось нечто хорошее. Уголки рта его были слегка приподняты, поэтому он выглядел менее серьезным и замкнутым.
Вдруг девушка вспомнила вчерашнюю шутку подруги о том, что мужчины — сексуально активные существа, и как она сдерживается рядом с ним.
Взгляд девушки резко переместился на сжатые губы парня. Они были идеальной формы, но немного сухие после долгого сна.
Чжан Мань сглотнула и в этот момент почувствовала, как сильно бьется ее сердце.
«Странное чувство...» — подумала она.
Ничего странного девушка не делала, но эмоции все равно заставляли сердце биться быстрее.
Это было чувство, которое в прошлой жизни она не испытывала более десяти лет. И именно по нему ее ненасытное сердце испытывало необъяснимую тоску.
Чжан Мань вспомнила стереотипное, как она раньше считала, высказывание, и, кажется, сейчас оно имело смысл: «Каждый из нас рыба, но только, когда найдешь своего человека, тогда и станешь рыбой в воде».
Пока она любовалась парнем, он неожиданно открыл глаза, что и застало девушку врасплох.
Наконец проснувшись, Ли Вэй медленно моргнул. Когда он заметил Чжан Мань, то в его глазах мелькнуло небольшое удивление. Он смотрел так, будто не понимал, настоящая ли девушка.
Чжан Мань вскочила в панике и неловко сказала:
— Это самое...Ли Вэй, время перекусить.
Парень кивнул и сел, укутавшись одеялом. Какое-то время он отходил ото сна, чтобы осознать, что к чему.
Он встал, надел тапочки и последовал за девушкой в столовую.
Ли Вэй был голоден, и после того, как они сели, чтобы поесть, он вытянул правую руку, сказав:
— Телефон.
Чжан Мань поняла его, достала телефон из кармана и положила в его руку.
Неловко нажимая несколько цифр, парень начал звонок, а затем сбросил.
Вернув телефон, он добавил:
— Мой номер.
Чжан Мань держала телефон и ощущала его тяжесть. Внутри она расплывалась в улыбке, но парню этого не показывала. Он только вчера купил телефон, а значит, в нем был только ее номер.
Девушка бросила взгляд, улыбнулась и подсказала:
— Не забудь позже мой сохранить.
Он кивнул и пошел на кухню мыть посуду. Она готовит, он моет посуду — этот дуэт прекрасно ладил вместе уже много дней.
— Ли Вэй, я схожу с тобой на снятие гипса днем после того, как закончатся дополнительные занятия. В прошлый раз доктор сказал, что его можно снимать месяц спустя.
Парень на мгновение удивился, после чего ответил:
— Хорошо.
Он посмотрел на Чжан Мань, затем отвел взгляд, вернув свое прежнее безэмоциональное выражение лица.
Девушка заметила его мрачный взгляд и удивилась, когда поняла, что происходит.
«Он и правда очень чувствительный...»
Она успокоилась и взяла инициативу на себя, спросив:
— Слушай, когда ты поправишься, буду ли я тебе нужна? Ты обещал постоянно заниматься со мной, поэтому ты не можешь отказать! Отныне, на выходных мы будем продолжать заниматься, а также я буду готовить для тебя, хорошо? У меня не получается выполнять домашнее задание самостоятельно. И вообще много чего не получается.
Когда ее голос затих, парень впал в ступор. Он пытался понять ее слова, и его мозг, который всегда великолепно работал, неожиданно приостановил работу.
И все же Ли Вэй смог ответить:
— Меня... Все устраивает.
В конце предложения слышался повышенный тон.
Вдруг сердце Чжан Мань сжалось, осознав, что он тоже хотел бы чаще видеть ее в гостях.
Каждый день он проводил в одиночестве, от безысходности заполняя пустоту иллюзиями. Как в прошлый раз и говорил Ли Вэй, он не мог думать о чем-то целые сутки. Но если рядом будет она, ему будет чем заняться, когда станет скучно.
Из-за того, что им нужно было в больницу днем, Чжан Мань решила ускорить процесс обучения. Даже Ли Вэй подметил, что девушка сегодня усваивает материал намного быстрее. Она легко справлялась как со сложными вопросами, так и с домашними заданиями.
То, что обычно занимало три часа, сегодня заняло только два, если не меньше.
Они взяли медицинское заключение и рентгеновский снимок, который Ли Вэй забрал еще в школе, и пошли в ближайшую больницу.
Все-таки настоящая больница не сравнится со школьной, где все относительно спокойно. Сегодня из-за выходного, в больнице было много людей.
На регистрацию, снятие гипса и осмотр ушло два или три часа. Ли Вэй сидел в смотровом кабинете, а в это время Чжан Мань бегала туда-сюда и времени скучать у нее не было. Она взяла счет, чтобы оплатить лечение и получить лекарство.
Когда это все закончилось, на левой руке Ли Вэя больше не было никакого тяжелого груза. Ограничения длиною в месяц были сняты, и парень, наконец, мог свободно двигаться.
Чжан Мань стояла у двери с кучей вещей в руках, и когда вышел Ли Вэй, глаза ее сразу загорелись.
Девушка еще немного волновалась, поэтому попросила:
— Подвигай, пожалуйста, рукой во все стороны, чтобы убедиться, что все в порядке. Мы не знаем, все ли полностью срослось.
На самом деле, тщательный осмотр дал понять, что кости срослись хорошо и проблем не было.
Но парень, заметив, как девушка тревожится, молча подвигал рукой пару раз. Он был похож на дедулю, занимающегося физкультурой в парке каждое утро.
Девушка вытянула свою руку:
— Попробуй сжать и посмотреть хватит ли тебе сил и гибкости, чтобы использовать пальцы.
Парень не был таким послушным на этот раз.
Он, опустил голову, игнорируя просьбу. Затем Ли Вэй поднял свою левую руку, с которой недавно сняли гипс, и двумя пальцами ущипнул ее за бледную щеку.
Было не так трудно, как говорила Чжан Мань.
Когда парень взглянул на нее, он даже не смог увидеть выражение ее лица, так как свет был прямо за его спиной.
Кончики его пальцев были теплыми и будто передавали его сердцебиение.
Ли Вэй плавно дергал ими от уголка губ до уха, застыв на середине.
Потом опять потянул.
Хоть этих действий и хватало для доказательства ловкости его пальцев, он все равно согнул костяшки, поглаживая ее щеку.
В следующую секунду он дотронулся до ее щеки вновь. Будто он просто не мог уйти.
Затем он ласково погладил ее по щеке тыльной стороной ладони.
Только оказавшись у входа, Чжан Мань пришла в себя и покраснела от стыда. Единственный раз, когда он обнимал ее, случился во время падения. Просто повезло, что он смог удержать ее в нужный момент.
Настолько уверенное и нежное касание заставляло ее сердце биться сильнее.
Девушке ничего не оставалось, кроме как прятать свои покрасневшие щеки.
«Что это значит?»
Ли Вэй ничего не говорил, а просто продолжал идти перед ней, поэтому его лица она не видела.
Чжан Мань быстро шла за ним. Основную цель посещения больницы она вспомнила только, оказавшись на перекрестке.
— Ли Вэй, чуть позже я собираюсь навестить родственника в больнице, так что можешь идти домой без меня.
Несмотря на то, что лицо его до сих пор выглядело безэмоциональным, в его взгляде чувствовалась теплота. Парень был одет в чистую однотонную футболку, а за ним виднелся огненный закат. Солнечный свет в оранжевых тонах размывал линии всего его тела и придавал доброты глазам.
Ли Вэй посмотрел на нее и мягко сказал:
— Ну, позвони мне, если что-то понадобится.
Затем он развернулся и ушел.
Но Чжан Мань потянула его за рукав пальто:
— Подожди-ка... То, что ты сделал ранее... Для чего?
Голос девушки становился все тише, и последнее слово с трудом можно было разобрать. В этом случае она была недовольна собой за резкость.
Ли Вэй обернулся с недоумевающим лицом, вытянув большой и указательный палец и, демонстрируя сжимающее движение в воздухе, он спросил:
— Имеешь ввиду... Это?
Девушка покраснела.
— Просто у тебя была пылинка на лице, которую я пытался убрать. С третьего раза получилось.
Парень выглядел очень серьезно и дважды кивнул ей в подтверждение, словно он досконально изучал проблему в физике в этот момент.
Чжан Мань промолчала.
После того, как Ли Вэй ушел, она вернулась в больницу.
Психиатрическое отделение этой городской больницы являлось довольно знаменитым по всей провинции. Особенно, когда здесь работало несколько специалистов и профессоров с материкового Китая.
Психиатрия — это не то же самое, что медицина или хирургия, и пациентов было не так много. Подождав минут десять, девушку, наконец, позвали.
Главный психиатр — женщина тридцати лет с большим багажом знаний. Хоть она и была молода, но уже проучилась семь или восемь лет в США, где получила докторскую степень, затем и закончила постдокторат, защитив диссертацию на тему шизофрении.
— Что случилось, малышка?
У психиатра была мягкая улыбка, да и поведение в целом.
Чжан Мань села напротив нее:
— Я по поводу своего друга, у которого тяжелая паранойя, а он совершенно не осознает это. Могу я узнать, что лучше предпринять в такой ситуации?
Психиатр расспросила о положении Ли Вэя, делая заметки.
Спустя полчаса она дала совет:
— Судя по статистике такие галлюцинации, как у него, очень редки. Случаи одинаковы: главной причиной является наследственное нарушение головного мозга, также известное, как наследственная шизофрения. Его галлюцинации вызваны еще и внешними факторами: детские травмы, почти аутичное и закрытое состояние. Например, человек, который проводит много времени в пустыне, начнет видеть оазисы.
— Основываясь на твоем описании, он не утратил здравый смысл, не стал параноиком или маньяком. Он не впал в депрессию, на школьную жизнь тоже ничего не повлияло. На данном этапе лекарства не очень эффективны для таких пациентов. Учитываем еще то, что твой друг учится в старшей школе. Принимая серьезные медикаменты, велик шанс повреждения памяти и восприятия информации.
— Кроме того, ты упоминала, что он не осознает свои психологические проблемы, а это устойчивое состояние. Соответственно, поспешив с лечением, ты можешь вызвать сопротивление и причинить еще больше вреда. Поэтому, мой совет на данный момент — воздержаться от медикаментов.
— Но ты должна всегда следить за его состоянием. Если оно начнет влиять на его учебу, жизнь или же появятся признаки депрессии, то обязательно приводи его в больницу. А пока что, я надеюсь, его друзья и одноклассники смогут проявить понимание и помочь, чтобы он почувствовал доброту. Тогда все психологические проблемы начнут потихоньку исчезать. Возможно, и симптомы уменьшатся.
Объяснения психиатра были очень подробными. Это и помогло Чжан Мань лучше понять состояние Ли Вэя. Она не просто выписала лекарство пациенту, а тщательно проанализировала его.
Девушка вернулась домой и легла на кровать, чтобы привести мысли в порядок.
То, что говорила психиатр, в целом совпадало с информацией, которую Чжан Мань изучала ранее. Значит, медикаментозное лечение и правда не рекомендуется на данном этапе.
Когда-нибудь он признает свое психическое расстройство, но будет слишком поздно для медикаментов.
Однако слова психиатра помогли девушке начать думать иначе.
Изначально, Чжан Мань обдумывала, как бы вылечить его паранойю, но сейчас у нее возникла другая идея.
Болезнь Ли Вэя, возможно, проявляется из-за того, что в жизни у него было очень много взлетов и падений. Будучи подростком в возрасте шестнадцати-семнадцати лет, он никогда не чувствовал тепло и доброту, поэтому паранойя — его защита.
Чжан Мань может давать ему больше тепла и показывать, что его очень любят, заботятся и скучают. Значит ли это, что все же есть способ избавиться от галлюцинаций?
Девушка решила проявлять доброту к Ли Вэю каждый день. Она была готова даже достать звезду с неба, если он этого захочет.
До тех пор, пока все будет не как в прошлой жизни, когда девушка потеряла его навсегда и погрузилась в бесконечный кошмар, она будет заботливой.
В последующие дни Чжан Мань не ходила к Ли Вэю домой позаниматься. Она оставалась дома, репетируя выступление к национальному празднику.
Девушка репетировала сутками напролет, и в какой-то момент Чжан Хуэйфан удивилась.
В шоке от того, что Чжан Мань собирается выступать на сцене, она спросила:
— Ты случайно не заболела? Помнится, когда ты была в старшей школе, мой друг пришел в гости и попросил публично сыграть песню, но ты отказалась. Теперь ты будешь выступать на сцене? Не ты ли говорила, что это хуже, чем смерть?
Чжан Мань всегда была упрямой и не знала, как управлять другими. И уж тем более никогда не согласилась бы выполнять то, что не хочет. Она была тихой, незаметной, но ненавидела прятаться в толпе.
Чжан Хуэйфан все время переживала из-за этого, так как у нее самой был горячий темперамент. И все же именно она подарила жизнь такой замкнутой девочке.
Чжан Мань не сказала ей правду:
— Все в порядке. Просто не хватает людей от класса.
Ее мать, усмехнувшись, села на диван и скрестила ноги:
— Ты единственная на этой планете, кто думает только о себе. Кого ты пытаешься обмануть-то? Признайся, ты влюбилась...
Девушка на секунду потеряла дар речи. Как и ожидалось, ей говорит это человек, который влюблялся много раз.
— Нет.
Чжан Хуэйфан, конечно же, не поверила ей. Она поправила свои волосы на лбу, которые мешали ей смотреть:
— Если не хочешь говорить, то забудь, все в порядке... Мне без разницы.
Чжан Хуэйфан довольно часто ходила на свидания сейчас. Однако она промолчала про новые отношения, так как, возможно, они просто еще не виделись с этим негодяем Чжэн Цзынэном.
Девушка вспомнила, что прошло только три месяца с последней интрижки матери.
Предыдущего мужчину звали Сюй Шан, у него был собственный автосалон, и этот мужчина почти был под каблуком Чжан Хуэйфан, когда они были вместе.
Чжан Мань была озадачена, когда они расстались. Но ее мать только сказала, что они не сошлись характерами.
Девушка не поверила и подумала, что она просто устала от него.
За последние годы Чжан Хуэйфан меняла своих парней как перчатки, и каждый раз у нее была причина. То не сошлись характерами, то образом жизни или же мировоззрением.
Чжан Мань казалось, что такие, как ее мать, влюбляются в определенный момент, но потом им становится скучно. Поэтому ничего нельзя сделать, кроме как расстаться.
Она всегда закрывала глаза на беспорядок, который творила ее мать. До тех пор, пока это не влияло на жизнь, ей было все равно.
Вечером Чжан Мань репетировала до боли в пальцах, поэтому ей пришлось закончить и лечь отдыхать.
Чжан Хуэйфан постучала в дверь и протянула платье:
— Ты же собираешься выступать на сцене? Я когда-то постоянно его носила и для меня — это что-то вроде униформы. Поэтому отдаю его тебе и обещаю, что ты будешь в центре внимания.
Девушка держала платье двумя пальцами и затем осторожно встряхнула его, замечая малое количество ткани.
Удивленно приподняв брови, она подумала: «Какая мать позволит несовершеннолетней дочери надеть такое?»
Чжан Хуэйфан была в шоке, когда увидела платье. Смутившись, она сразу выхватила его:
— Ой, это не то, хе-хе.
Женщина вернулась в комнату и нашла другое такого же цвета.
Чжан Мань присмотрелась к нему. Оно было черным и выглядело как современная версия ципао*, с красивыми пуговицами и разрезом с середины бедра до подола.
П.п.: Ципао — это классическое китайское платье. Традиционно его делают из вышитого шелка с высоким воротничком и тонкими тканевыми пуговицами спереди.
«В целом, это очень элегантное платье, а значит... Ему тоже может понравиться, ведь так?» — подумав так, девушка с радостью приняла его.
Завтра седьмое число. Чжан Мань достала телефон и отправила сообщение Ли Вэю.
[Напоминаю, что концерт состоится завтра днем.]
«Я буду ждать тебя».
У девушки было достаточно слов, но, не осмелившись высказать их, она надеялась, что сможет их спеть.
Чжан Мань выключила телефон и, стоя у окна, неожиданно вспомнила день, когда он на полном серьезе сказал, что просто помогал смахнуть пылинку с ее лица.
Она засмеялась и покачала головой. Он очень прагматичный человек без каких-то сложных мыслей.
Ради нее он был готов купить мобильный телефон и выйти из этого замкнутого круга, изменив хоть что-то. Он также был готов смахнуть пыль с ее щек.
Для парня Чжан Мань явно была особенной.
Было бы замечательно, если бы он мог жить вечно без боли и депрессии. Оба могли бы жить в мире и гармонии. А однажды он бы осознал, что любит ее точно так же, как она его.
Смущающийся подросток, сильный мужчина среднего возраста или седой мудрый старичок — для девушки это не имело значения. Она хотела остаться с ним навсегда.
Но точно не завершить все на самом лучшем этапе.
Рано утром седьмого октября Чжан Мань приехала в концертный зал города N.
Школа, в которой она училась, считалась лучшей в провинции, и здесь уделяли большое внимание разностороннему развитию учеников. Поэтому такое грандиозное мероприятие могло продемонстрировать, насколько здесь увлекаются творчеством.
Кроме выделенных мест для учащихся отдельный сектор сделали для родителей, которые зарегистрировались ранее.
Чжан Мань спряталась за кулисами, переоделась в платье матери и пошла в гримерную. В школе даже наняли команду профессиональных визажистов.
Большинство выступающих виделись вчера на репетиции, а сейчас они подготавливались в гримерке и волнующе ожидали вторую утреннюю репетицию.
С тех пор как Цинь Шуай стал главой клуба по искусству и литературе, он не только выступал с сольной программой на фортепиано, но еще и занимался организацией всего концерта. Он был очень занят, проверяя готовность каждого артиста и контролируя подготовку реквизита.
— Визажист вон там красит первую девушку... — сказал парень, когда, открыв дверь, увидел девушку, ожидающую своей очереди.
У нее была белоснежная кожа, а черное современное ципао, подчеркивало ее очаровательные изгибы. Сегодня она собрала свои длинные волосы, но вместо хвостика на затылке виднелся пучок. Даже челка была аккуратно заколота, оголяя лоб.
Девушка лет шестнадцати или семнадцати со светлой кожей выглядела потрясающе и без макияжа.
В этот момент Цинь Шуай застыл, не в силах пошевелиться.
Парень видел уже ее до этого несколько раз, и все же сейчас его сердце стучало все сильнее и сильнее. Придя в себя, он подумал, что эта девушка постепенно начинает ему нравиться.
Цинь Шуай совсем позабыл, для чего он сюда зашел и решил подойти к ней:
— Волнуешься?
Чжан Мань увидела парня и поздоровалась с ним:
— Привет. Все хорошо, не очень.
— Твое выступление вчера было великолепным.
На самом деле Чжан Мань в душе немного нервничала. В прошлой жизни она никогда не пела перед Ли Вэем.
Девушка посмотрела на часы. Было еще только 8:30.
«Интересно, проснулся ли он?»
Концертный зал находился рядом с его домом, всего лишь в десяти минутах ходьбы. К тому же, ее выступление должно было начаться около пяти часов. Даже если он и будет спать до обеда, все равно сможет успеть.
Цинь Шуай хотел добавить еще парочку комплиментов, но его отвлек Чжэн Нань, другой член клуба искусства и литературы. И он предупредил, что нужно принять во внимание изменения в речи ведущего.
Цинь Шуай вышел из комнаты и отвел в сторону Чжэн Наня:
— Слушай, ты занят?
Парень потряс головой и ответил:
— Нет. А что такое?
— Помоги мне купить букет цветов. Какой-нибудь свежий, скромный, но не яркий. Я верну тебе деньги, когда вернешься, иди.
Утром репетиции прошли на ура, и совсем скоро должен был начаться сам концерт. До номера Чжан Мань все равно еще было далеко, поэтому она села посмотреть в зрительский зал.
Пришло настолько много людей, что зал поделили на сектора в зависимости от класса, и большинство мест было занято.
Сцена и звуковые эффекты были на высоте, и зрители, похоже, наслаждались концертом, несмотря на то, что некоторые учащиеся выступили плохо.
Номера были очень разнообразными. Выступления обычных классов явно выглядели чуть-чуть по-детски, но ребята из клубов выступали бесподобно. Там были народный и западный оркестры, рок-группы и много чего другого.
Чжан Мань глянула на часы, было 16:00. У нее еще было полчаса, прежде чем ей пришлось бы уйти за сцену. Всматриваясь в огромное количество зрителей, Ли Вэя она не увидела.
Девушка достала телефон и написала сообщение: [Ли Вэй, ты здесь?]
Прошло полчаса, но ответа она так и не дождалась.
Чжан Мань немного переживала: «Вдруг с ним что-нибудь случилось?»
Она решила позвонить.
Ответа не было.
У девушки не было выбора. Временное место отдыха, организованное студенческим советом, начинало заполняться. В глубине души девушка думала, что он, возможно, уже был в зале.
Шум от концерта был очень громким, поэтому гудки она совсем не слышала.
С гитарой в руках Чжан Мань пошла в зал ожидания, где и просидела больше десяти минут, пока Цинь Шуай не вызвал ее на сцену.
— А сейчас — старшеклассница Чжан Мань и ее гитара. Давайте поаплодируем!
Когда Чжан Мань закончила петь, зал разразился бурными аплодисментами.
Чэнь Фэйэр, сидя на первом ряду, продолжала неистово выкрикивать ее имя своим пронзительным голосом, который выделялся среди всех.
Чжан Мань встала, поклонилась публике. Как только она собралась уходить со сцены, то заметила Цинь Шуая, направляющегося к ней с большим букетом в руках. Хотя предполагалось, что он выйдет после нее.
Это был букет обычных свежих лилий.
Парень улыбнулся и вручил ей цветы, но девушка слегка замешкалась. Она не любила смущать людей на публике, поэтому она с вежливой улыбкой на лице приняла букет, кивая в благодарность.
Когда девушка ушла со сцены, она поставила гитару на место и сразу же вернулась в свой сектор. Но Ли Вэя она так и не нашла, хотя осмотрела все вдоль и поперек.
Чжан Мань порасспрашивала одноклассников и узнала, что он не приходил.
Его телефон также был недоступен. Девушка растерялась.
«Он же не забыл, так ведь?» — ее охватило беспокойство. — «Он точно сказал, что придет, и что сам заинтересован, как он мог забыть? Значит, точно что-то случилось, да?»
Девушка нахмурилась, и ее сердце бешено стучало. Даже не успев переодеться и разобраться с букетом, она перестала накручивать себя и пошла в сторону дома Ли Вэя.
Оказавшись у дома, Чжан Мань услышала его голос за дверью и выдохнула.
«По крайней мере, с ним все в порядке».
Только вот его голос звучал совсем иначе и отличался от привычного. Интонация была повышенной, и все звучало довольно напряженно, словно он спорит с кем-то.
Чжан Мань была этим озадачена.
«Вдруг у него гости дома?»
Она нажала на дверной звонок. Парень быстро подошел и открыл ей.
Войдя в квартиру, девушка почувствовала, что воздух внутри отдавал сыростью. Очевидно, дом не проветривали несколько дней.
Комната выглядело тускло, а шторы были задернуты. О солнечном свете здесь не могло быть и речи.
Девушка прищурилась на секунду, чтобы привыкнуть к такому полумраку, и только потом увидела парня, внешний вид которого оставлял желать лучшего.
Запутанные волосы выглядели растрепанной кучей. Похоже, он не ухаживал за ними уже несколько дней. Взгляд был тяжелый, глаза красные, а под глазами были огромные синяки.
Чжан Мань заметила, что на его подбородке была давно небритая щетина с зеленым отливом. Губы стали такими сухими, что можно было увидеть их четкие очертания.
Сразу было ясно, что Ли Вэй не спал несколько дней. Его глаза выглядели безумно.
Девушку, которая недавно перестала волноваться, опять охватило это чувство: «Что же случилось?»
Парень заметил, что это была она, и с удивлением в глазах жестом указал ей входить.
— Чжан Мань, подожди минуту, пожалуйста. Здесь мой друг.
Он развернулся, пошел в кабинет, совсем не осознавая того, что он ее подвел.
Чжан Мань переобулась в тапочки и прошла внутрь.
«У него и правда был друг в гостях, но кто же это?»
Однако когда девушка стала напротив кабинета с намерением познакомиться с ним, она застыла, вдохнув холодный воздух.
Из-за того, что она увидела перед собой, ее тело охватила неудержимая дрожь, и к ней пришло пугающее осознание ситуации.
В кабинете не было никого, кроме самого Ли Вэя.
Но он этого не знал.
Парень повесил небольшую доску и прямо перед ней поставил два стула.
Сидя на одном из них, он поднял руку и указал на небрежно написанное уравнение, обращаясь ко второму пустому месту:
— Как может существовать такой эффект на расстоянии?
После этого вопроса он посмотрел на пустой стул, слушая очень внимательно, как будто там сидел кто-то, объясняющий ответ на вопрос.
Все это время в комнате было так тихо, что слышно было только их дыхание. Однако лицо парня выражало полную сосредоточенность.
У Чжан Мань побежали мурашки по коже. На мгновение она почти поверила, что там и правда кто-то сидел и говорил с Ли Вэем, но только она его не видела.
Девушка задержала дыхание, стараясь не произносить ни звука, чтобы не испортить тихую мрачную атмосферу.
Спустя пару минут, парень изумленно кивнул и спокойно ответил в пустоту:
— Верно. Это значит, что данное действие между квантовой запутанностью нарушает причинно-следственную связь таким же образом, как и коллапс волновой функции?
Парень беспомощно развел руками и сказал:
— Я все еще не могу согласиться с этим аргументом. С основами квантовой теории и правда трудно соглашаться.
После этого он притих на некоторое время. Иногда кивая, он слушал своего несуществующего друга.
Чжан Мань наблюдала за всем этим и чувствовала, как силы постепенно покидают ее. Она сжала руки и постаралась успокоиться.
Через несколько минут Ли Вэй вдруг вспомнил, что пришла Чжан Мань, поэтому он сказал в пустоту:
— Прости, Ник, но ко мне пришла одноклассница, так что давай закончим на этом и обсудим в следующий раз.
Парень повернулся, чтобы увидеть лицо девушки и указал на пустой стул рядом с ним:
—Чжан Мань, это мой друг, Ник.
Встретившись с ним взглядом, она чувствовала только дрожь. За две ее жизни, это был первый раз, когда ей удалось напрямую столкнуться с его болезнью.
Девушка постаралась успокоить себя и использовать самую ровную интонацию, когда она здоровалась с пустым местом:
— Привет, Ник, меня зовут Чжан Мань.
Все ее движения были очень скованными.
Ли Вэй представил девушку еще раз с небольшим пробелом в разговоре, так как он слушал того несуществующего друга.
Не понимая, о чем он говорит, она заметила, как Ли Вэй потряс головой и, засмеявшись, сказал:
— Я тебя провожу.
Когда он вышел из кабинета, нервы девушки окончательно сдали. Потеряв все свои силы, ее тело медленно соскользнуло вниз по стене, из-за чего она просто села на пол.
Ладони ее были в холодном поту.
Одно дело — знать, другое — наблюдать вживую.
«Как оказалось, он так сильно болен», — Чжан Мань почувствовала, как ее сердце пронзило тупым ножом. Душевная боль охватила ее, оставляя беззащитной.
Посреди бесконечного одиночества, у него, кроме собственной матери, Линь Хуэй, был друг в виде галлюцинации.
Он жил такой жизнью уже много лет, а она даже не знала.
Вскоре парень вернулся в хорошем настроении, как будто он только что обсудил важную проблему с его несуществующим другом.
Чжан Мань постаралась успокоиться, встала, выдавив сжатую улыбку.
К счастью, Ли Вэй даже ничего не заметил.
— Чжан Мань, почему ты здесь? У тебя разве не репетиция сегодня?
Когда девушка услышала этот вопрос, она осознала, что он был вовлечен в несуществующую беседу еще с шестого числа, поэтому и потерял счет времени.
«Неудивительно, почему ты такой уставший».
Она глубоко вздохнула и недовольно ответила:
— Какая репетиция, ты не видишь, что я уже закончила с концертом?
Ли Вэй немного удивился, затем посмотрел на дату на часах. Сжав свою руку и опустив голову, низким голосом он сказал:
— Я так долго беседовал с Ником, что забыл про время и подумал, что сегодня шестое число.
В его голосе слышалась вина.
Чжан Мань сделала вид, что злится, отвернулась и не разговаривала с ним. Она все еще никак не могла прийти в себя от того, что случилось пару минут назад.
Парень подошел с поникшей головой, наклонился, чтобы быть ростом с нее и мягко спросил:
— Твое... выступление прошло хорошо?
— Зачем спрашиваешь? Надо было прийти и узнать.
Ли Вэй увидел, как она была холодна, и глубокое огорчение пронзило его сердце, из-за чего он сжал кулак еще раз.
«Если бы я знал, я бы не просил Ника встретиться со мной шестого числа. Не могу поверить, что мы разговаривали так долго... Так долго, что я пропустил ее выступление».
Он ясно сказал, что придет, но все же не сделал этого, заставив ее ждать, пока она сама не пришла к нему домой.
«Должно быть, она сильно разочарована во мне, так ведь? Тогда в будущем она вряд ли вернется сюда...»
Парень опустил голову и заглянул в глаза девушки.
Выглядела она очень ухоженной и невероятно красивой.
Волосы были заколоты высоко, оголяя изящную шею. Черное платье с темным узором подчеркивало фигуру, из-за чего девушка выглядела довольно зрелой.
Бессмысленные физические формулы в его голове никак не могли выразить ее красоту.
В этот момент Ли Вэй даже почувствовал, будто в его сердце громко столкнулись две высокоэнергетические частицы. И где-то внутри произошло необратимое изменение.
Сердце начало бешено стучать, а мысли спутались. Он не мог перестать думать о том, какая она красивая, а значит, на сцене она сияла еще ярче.
Взгляд парня опустился, и его внимание привлек букет, который она держала.
У девушки была чистая белоснежная кожа и черные волосы. Букет прекрасных белых лилий выделялся на ее фоне и выглядел как нечто святое. Она выглядела как ангел, не принадлежащий этому миру.
Совершенно незнакомое Ли Вэю чувство появилось в его сердце, а затем охватило все тело, как будто он случайно съел кусок неспелого апельсина.
Другие видели, как она хороша, а он, черт возьми, это упустил! Должно быть, многие были восхищены ею, и один из них — человек, который купил ей букет.
Непонятные эмоции брали вверх, и с притворным безразличием он спросил:
— А цветы... Это от зрителей? От парня?..
Чжан Мань, чьи эмоции и настроение были все еще погружены в недавнюю ситуацию, кратко ответила:
— Угу.
Услышав это, на какое-то время Ли Вэй замолчал. Новая волна еще более странных чувств охватила его тело, и он не знал, как с этим бороться.
В комнате повисла тишина, и только в этот момент девушка пришла в себя.
Она увидела его выражение лица и подумала, что все-таки он чувствовал вину, поэтому, улыбнувшись, она похлопала его по плечу:
— Ли Вэй, я просто шучу, я не злюсь. Ты вообще дышал свежим воздухом последние несколько дней? Хочешь выйти прогуляться?
Парень кивнул:
— Подожди тогда, я приму душ и переоденусь.
Они прошлись перед домом и направились на пляж.
Дом был обращен к морю, и в это время можно было наблюдать закат. Слои красной дымки распространились по небу. Стая чаек отдыхала на берегу, но, испугавшись людей, взмыла в небо.
Вечер — идеальное время для прогулок: не очень жарко и не очень холодно. А благодаря влажному пляжному воздуху чувствуется легкий привкус соли.
Чжан Мань и Ли Вэй гуляли по красивому пляжу с мягким песком, наслаждаясь вечерним легким ветерком.
Каждый из них был в своих мыслях, поэтому они шли в полной тишине.
В попытке вспомнить все детали произошедшего, Чжан Мань думала все записать, когда вернется домой, чтобы в будущем показать это психиатру.
А Ли Вэй только и думал о том букете цветов.
«Кто его подарил? Она его знает? Если она приняла, значит ли это что-нибудь?»
Он обдумывал это какое-то время, но ответа так и не нашел. В глубине сердца ему было очень любопытно и хотелось спросить прямо, чтобы все прояснить, однако он даже не мог открыть рот.
Молодой проницательный гений, который обычно очень хорош в размышлениях, сейчас испытывал трудности. Парень не понимал, что с ним не так, почему он так переживает из-за простого букета. Эта проблема превзошла даже трудную физическую задачу.
«Почему?»
И все же для тех, кто вырос рядом с таким как он, эта проблема являлась нерешаемой.
Наконец-то, разрушив тишину, Чжан Мань заговорила:
— Ли Вэй, давай пойдем туда. Я спою тебе, хорошо?
Как ни крути, эта песня была для него, а значит, он не мог ее пропустить.
С предвкушением и нежностью в глазах парень кивнул.
Они сели на золотом песчаном пляже, и без аккомпанемента гитары, зато вместе с тихими волнами и вечерним ветерком, медленно раздался нежный голос девушки:
— Если я останусь,
То буду только мешать тебе.
Но я буду думать о тебе
Каждое мгновение своей жизни.
Сидя рядом с ним, исполняя песню, которую она и хотела, Чжан Мань почувствовала облегчение. Все, что она пережила, ситуации, которые заставляли невольно дрожать, сейчас скрылись за нежностью внутри нее.
Все хорошо, она теперь знает, как выглядит его болезнь, и это совершенно нестрашно, только сердцу становится больно.
Ей очень жаль, что все эти годы никто не присматривал за ним, за его чувствительной и параноидальной натурой. Никто не замечал его маленький мир, который он сам построил.
Все, о чем она молится, — это мир, где у него будут друзья и семья — люди, которые его любят.
Будь то грусть или радость, любая вещь, связанная с ним, могла затронуть ее сердце. Чжан Мань полностью осознала то, что она безнадежно влюбилась в него.
— Я всегда буду любить тебя...
«Я всегда буду любить тебя».
Когда девушка закончила петь, она посмотрела на парня, который внимательно слушал и не произносил ни слова.
Ли Вэй глянул в ответ и, аплодируя, сказал:
— Чжан Мань, закрой глаза.
Девушка пришла в замешательство, но выполнила его просьбу.
С закрытыми глазами ее слух стал явно острее. Она услышала, как он встал, сделал пару шагов вперед и вернулся назад. Затем вокруг нее раздался шелест.
Прошло минут десять, прежде чем парень разрешил ей открыть глаза.
В тот момент, когда Чжан Мань открыла глаза и посмотрела на землю перед собой, она удивилась, прикрыв рот рукой.
На изначально пустом пляже сейчас цвели розы, окрашенные теплым красным цветом садившегося солнца. Ли Вэй, стоявший среди этого моря цветов, держал короткую ветку в руке.
Он поднял голову, чтобы посмотреть на девушку:
— Тебе нравится? Это для тебя, ты так красиво поешь!
Так трепетно, словно выписывая свое любимое физическое уравнение, он нарисовал для нее розы на пляже.
О берег нежно плескались волны, морской ветер свистел, и щебетали птицы.
Сквозь смешанные звуки на фоне, Чжан Мань четко слышала, как бьется ее сердце, и спрятаться она никуда не могла. Она посмотрела ему прямо в глаза.
Чувства подсказали ответ прежде, чем это сделал разум.
— Да, мне очень нравится.
«Ты мне очень нравишься».
Они сидели, наблюдая за закатом. Красный и теплый круг солнца был размыт, будто его кто-то нарисовал акварелью, и все небо было в этом мягком оттенке.
Чжан Мань наслаждалась тихой атмосферой, но неожиданно почувствовала тяжесть на плече.
Повернув голову, она увидела уснувшего парня.
Наверняка он устал, так как не смыкал глаз целых два дня.
Парень крепко спал, и, несмотря на некомфортную позу, дыхание его было ритмичным.
Из-за близкого расстояния, его растрепанные волосы слегка щекотали ее шею. Довольно свежий запах геля для душа до сих пор ощущался на его теле, благодаря чему Чжан Мань чувствовала себя комфортно, словно на ней было нагретое солнцем одеяло.
Девушка дала ему еще поспать, затем приподняла его голову и подвинулась, чтобы уложить ее на колени.
Ли Вэй, казалось, искал более удобную позицию. Ворочаясь, он повернулся на спину. Когда его глаза были закрыты, он выглядел очень привлекательным, а не угрюмым и замкнутым, как обычно.
К этому времени солнце уже полностью село, а температура начала понижаться.
Чжан Мань достала достаточно большое одеяло, которое использовала утром.
Когда наступила ночная темнота, девушка оставалась рядом с ним и смотрела как на небе, одна за другой, появлялись звезды.
Девушка чувствовала себя умиротворенно.
Не все люди жадные и хотят чего-то большего вроде огромной любви в жизни, наполненной взлетами и падениями.
Она просто хотела вытащить его из этой отчаянности. Хотела показать ему, что и среди темноты на небе можно увидеть сияние звезд.
После концерта закончились длительные выходные. Непродолжительное лето постепенно уходило, а вместе с ним угасало и стрекотание цикад.
В этом году город N официально погрузился в раннюю осень в начале октября.
Учеников старшей школы безжалостно усадили обратно в «клетку». Из-за неожиданной потери долгой свободы, каждый из них выглядел немного уставшим без желания что-либо делать.
В такие времена любые школьные сплетни играли большую роль.
Так что Ли Вэй быстро узнал ответ на свой главный вопрос, который не давал ему покоя долгое время.
Того, кто подарил букет, зовали Цинь Шуай. Он был самым популярным парнем в школе и являлся одним из организаторов того самого концерта.
В любой известной школе все учащиеся каждый день были обязаны следовать строгому расписанию.
Поэтому в такой скучный однотипный день учащиеся могли развлекать себя только распусканием слухов, которые разносились всего за пару дней.
Начиная от кабинетов, заканчивая столовой... Ученики разных классов только и делали, что говорили о том «случае» после занятий.
— Знаешь ту девушку из первого класса? Ее зовут Чжан Мань, это она выступала с гитарой на концерте. Она очень красивая, поэтому неудивительно, что Цинь влюбился.
— И не говори. Даже парни из моего класса только о ней и говорят в последнее время, и, если честно, она и правда изумительная. То черное современное ципао на ней выглядело потрясающе! Хоть я сама девушка, но была в восторге, когда ее увидела! Она была словно фея, сошедшая с небес! Как я вообще ее раньше не замечала? Эта девушка еще и достаточно скромная.
— Если бы Цинь Шуай не дал понять его намерения, подарив цветы, то куча старшеклассников начали бы ухаживать за ней, я так думаю.
— Но Цинь Шуай тоже не только симпатичный, но и талантливый. Он хорошо играет на фортепиано, а еще у него прекрасная семья. Я слышала, что у его отца есть бизнес, а мать — профессор на кафедре китайского языка в университете Z. Они с Чжан Мань прекрасная пара! Ну, кто, как не он, займет первую позицию. Через пару дней в школе появится еще одна парочка, вот увидите.
— Без сомнений, это точно случится! На концерте я сидела на первом ряду и видела, что эта девушка без сомнений приняла цветы от Цинь Шуая, еще и радостно улыбнулась...
Слушая эти пустяковые и бессмысленные слухи, Ли Вэй перестал их воспринимать всерьез. Но невозможно было продолжать игнорировать их, когда он постоянно слышал про Чжан Мань.
Поэтому во время перекуса в столовой его уши и мозг улавливали много полезной информации из обсуждений девушек за соседним столом.
«Фея, цветы, чудесная, прекрасная пара, радостно».
Он почувствовал, как яичница с помидорами резко стали кислыми, и, нахмурившись, подумал, что повар мог переборщить с уксусом сегодня.
Парень даже приметил, что этот вкус остался не только во рту, но и в сердце.
Вернувшись в класс после обеда, Чжан Мань увидела, что с Ли Вэем что-то не так.
Он, как обычно, читал книгу, только уже другую: «Пространство и геометрия». Это была толстая версия с кучей описаний и формул со странными символами на английском языке.
Слишком заумная для обычных людей.
Девушка наблюдала за ним долгое время и заметила, что он не переворачивал страницу около получаса, а также сидел неподвижно. Он просто сидел с застывшим взглядом.
Казалось, что он еще с седьмого октября пытался прийти в себя.
После той ночи на пляже она видела, как Ли Вэй смущался, когда они встречались взглядами.
Эту эмоцию очень редко можно было заметить на нем. В своей области он всегда был уверен и упрям. Даже если возникали сомнения, он молча обдумывал их.
Но сейчас лицо парня выглядело очень озадаченно, будто он столкнулся с проблемой, которую никак не мог решить.
Чжан Мань тяжело вздохнула. Разница между учителем физики и физиком-теоретиком — огромная. Книги, которые он читал сейчас, она не трогала даже в прошлой жизни.
Если честно, то каждый раз все эти формулы и расчеты вызывали у девушки головную боль. Даже если она захотела бы ему помочь, у нее не получилось бы.
Между тем, изначально тихий класс превратился в безумие: некоторые девушки громко смеялись, а группа парней, с Лю Чанем во главе, свистели.
Чжан Мань посмотрела в ту сторону, где начался шум, и заметила Цинь Шуая, стоявшего за дверью кабинета. Он заглянул внутрь и сразу загорелся, когда их взгляды встретились.
Улыбнувшись, парень зашел в класс и направился прямо к ней.
Он всегда был популярной личностью в школе, а так как он еще и был центром всех сплетен, то встреча с ним оставляла у окружающих непередаваемые эмоции.
Когда учащиеся заметили, как Цинь Шуай уверенным шагом идет к Чжан Мань, они сразу бросили свои дела и начали с интересом наблюдать за происходящим.
Некоторые девушки даже умилялись:
— Неужели он собирается признаться в любви?
Цинь Шуай подошел к Чжан Мань, положил коробку на парту и улыбнулся:
— Я принес тебе коробку шоколадных конфет. Мой отец привез ее из-за границы несколько дней назад. Попробуй, они вкусные.
Не дождавшись реакции, он достал два билета в кино из кармана:
— Завтра премьера нового фильма. Я купил два билета, не хочешь пойти со мной?
Чжан Мань раскрыла рот.
«Удивительно! Он снова приглашает меня в кино».
В душе она горько рассмеялась.
То, что должно было случиться только в десятом классе в ее прошлой жизни, произошло раньше. И все это из-за концерта.
В прошлой жизни в это время Цинь Шуай ее еще не замечал.
Чжан Мань сразу посмотрела на тихого парня, который сидел рядом с ней, читая книгу.
Он, наконец-то, начал переворачивать страницы, и звук шелеста создавал не самое приятное ощущение.
Чжан Мань была немного разочарована, так как, в отличие от прошлой жизни, парень никак не отреагировал.
Но на этот раз она ни за что не согласилась бы на предложение Цинь Шуая просто ради развлечения.
— Прости, у меня другие планы.
Очевидно, что Цинь Шуай — человек с волевыми качествами и, получив отказ, он совсем не расстроился. Забрав билеты, он ответил:
— Все нормально. Поговорим об этом позже, когда будешь свободна.
Она также протянула коробку с конфетами обратно и спокойным тоном добавила:
— У меня болит зуб, так что я не могу есть сладкое.
Парень улыбнулся, но не принял подарок обратно:
— Можешь раздать одноклассникам. Не переживай, я не только с тобой поделился. Это для каждого участника клуба искусств и литературы. Прими их. Не забывай, что ты уже вступила ранее.
Его богатая семья и хорошее воспитание позволили ему прощупать почву и разобраться во всем, при этом никого не смутив.
Чжан Мань ничего не оставалось кроме как кивнуть и принять подарок.
Он промолчал, чтобы девушка смогла отпустить ситуацию.
Когда Цинь Шуай ушел, Чжан Мань продолжила дописывать работу.
Прозвенел звонок на перерыв, и в классе опять стало тихо, так как большинство студентов было занято домашним заданием и исследованиями. Этот тихий день разбавляли звуки шелеста страниц и скрип ручки.
Как обычно, были и любители поспать. Одним из таких был парень, сидевший перед Чжан Мань. У него на лице виднелась широкая улыбка, когда он плюхнулся на стол и сразу заснул, похрапывая.
Девушка выполняла домашнее задание, иногда заглядывая в книгу Ли Вэя, но никто из них не произнес ни слова.
Однако, когда перерыв закончился, она заметила, что он перевернул страницу, к которой не прикасался какое-то время. Мягким голосом парень спросил:
— Почему ты не идешь?
Интонация у него была спокойной, как будто он уже устал от чтения и решил задать обычный вопрос.
Девушка замерла, прежде чем отреагировать на то, что он интересовался, почему она не идет в кино с Цинь Шуаем.
Она перестала писать, а в ее душе появилось приятное волнение.
Чжан Мань навсегда запомнила ту ситуацию из прошлой жизни, когда возле школы он жалостно смотрел на нее и с умоляющей интонацией спросил:
— А ты можешь не идти?
Это был кусочек памяти, наполненный болью, который она никогда не забудет. Эта боль не стихала, но загоняла ее в вихрь, из которого невозможно было выбраться.
Девушка приподняла брови, нежно потянув соседа за рукав:
— У меня нет на это времени. Я же приду завтра к тебе в гости готовить, забыл?
После ее слов, Ли Вэй расслабился, и, кажется, некоторые вещи в его голове начали проясняться.
Он незаметно приподнял уголки рта и дважды моргнул своими красивыми глазами. Молча кивнув, он продолжил читать.
Затем парень осторожно сжал корешок книги, разложил пустой лист и начал писать расчеты.
На загадку, которая беспокоила его, наконец-то нашелся ответ.
Самой обсуждаемой темой в школе стало голосование за лучшее выступление на концерте. И неделей позже объявили результаты.
Почти каждый год в тройку лидеров входили школьная рок-группа, западный оркестр и танцевальный клуб. Но на этот раз, на большом красно-золотом списке, находившемся у здания школы, на третьем месте стояло сольное выступление Чжан Мань.
Она стала единственной, кто занял третье место с сольным номером за последние годы.
На какое-то время она стала звездой школьной сцены.
Кроме того, кто-то разместил несколько фотографий с ее выступления на сайте школы и среди лучших школ города N произошел фурор.
За два дня девушка получила большое количество любовных писем. А на улице к ней даже подходили незнакомые ученики.
Днем этого дня, когда девушки приехали в кафе, к ним подошел старшеклассник и попросил номер Чжан Мань. Однако она холодно отказала.
Посмотрев на злорадствующую Чэнь Фэйэр, она почувствовала себя беспомощной. Девушка винила себя за плохие идеи.
В итоге Ли Вэй даже не видел ее выступление, но зато она привлекла внимание некоторых бездельников.
— Маньмань, я до сих пор не могу поверить, что ты в одночасье стала знаменитостью! Я зашла на сайт школы и заметила, что многие спрашивают о тебе, а некоторые старшеклассники даже признались в любви. Недавно опубликовали опрос, по результатам которого, в этом году ты самая красивая девушка в школе! Маньмань, ты будешь популярной!
Чжан Мань безэмоционально вздохнула. Она не хотела слушать об этом, да и к тому же, Чэнь Фэйэр говорила с огромным энтузиазмом уже более десяти минут.
Очевидно, что ее попытки остановить подругу были бессмысленными.
Зачерпнув большую ложку молочного пудинга, купленного во втором окошке, Чэнь Фэйэр сказала:
— Я считаю, что ты должна забыть о Ли Вэе. Даже я могу заметить, что он не проявляет к тебе никакого интереса. У тебя на выбор так много хороших парней, почему бы не обратить на них внимание?
С этими словами она зачерпнула еще ложку пудинга и добавила:
— Мм, с красными бобами и правда вкуснее!
Проглотив рис, Чжан Мань расстроенно сказала:
— Не переживай за меня. Тебе лучше бы сосредоточиться на экзаменах.
Чэнь Фэйэр замерла, подпирая голову, а затем без сил плюхнулась на обеденный стол:
— Это конец! В этом семестре я только и делала, что гонялась за звездами и читала сплетни, в итоге ничего не выучила.
Потрепав ее волосы, Чжан Мань ответила:
— Ну, когда придет время, будешь ходить со мной на дополнительные занятия. Не переживай, у тебя проблемы только с математикой и физикой, а в остальном не все так плохо.
На самом деле она не сильно волновалась за подругу. Чэнь Фэйэр всегда была веселой и яркой оптимисткой, которой часто везло больше, чем другим, да и в ее спокойной жизни никогда не было каких-либо страданий.
В прошлой жизни Чэнь Фэйэр не смогла поступить в колледж, продолжив обучение в школе, но сразу после выпуска, благодаря семье, ее устроили в одно из государственных учреждений. Позже, она пошла на свидание вслепую с человеком, в которого сразу влюбилась и вышла замуж. Пожениться и завести детей не заняло у них много времени.
Муж баловал ее предельной заботой и вниманием, выслушивал и был готов усердно работать, не жалуясь. О рукоприкладстве и речи быть не могло, да и вообще она была для него принцессой.
По словам Чжан Хуэйфан, у Чэнь Фэйэр была счастливая судьба, где она не знала, что такое проблемы.
В ноябре, оголяя некоторые деревья, начали опадать листья, и только вечнозеленый коричник остался неизменным. А цвет у краев его листочков стал даже насыщенней со сменой сезонов.
Экзамен прошел по расписанию, и Чжан Мань ответила именно на том уровне, который и следовало ожидать после посещения дополнительных занятий. По результатам ее баллы по физике стали намного лучше, чем раньше, но лишь слегка выше минимальных, а общий балл — ниже, чем у половины класса.
В любом случае этот результат был лучше, чем в прошлой жизни.
Девушка осторожно размышляла о будущем.
После олимпиады по физике, Ли Вэй наверняка останется в этой области. В прошлой жизни он выиграл золотую медаль в десятом классе. И он не пошел в одиннадцатый класс, а сразу поступил в университет B.
Чжан Мань с ее оценками никогда не смогла бы попасть в этот университет. Знания по химии и биологии не улучшатся только из-за того, что она переродилась.
Но преимущество у нее все-таки было, так как в колледже она успела изучить механику, термодинамику и электромагнетизм на повышенном уровне. Поэтому ее знания были значительно выше, чем у других учащихся.
А значит, единственный выход — это принять участие в олимпиаде вместе с Ли Вэем. Девушка была знакома с олимпиадными заданиями для средней школы, а в прошлой жизни она даже курировала группу лучших студентов для подготовки к экзаменам.
Олимпиада по физике в старшей школе делилась на три этапа: отбор, полуфинал и финал. Отбор проводился каждый год в начале сентября, и вопросы на данном этапе были почти такие же, как и во вступительных экзаменах, только малая часть немного отличалась. Затем, всего лишь месяц спустя, проводился полуфинал в начале октября. Сложность вопросов была уже выше.
Пятьдесят лучших учащихся в провинции награждались, и у них, соответственно, был большой шанс поступить в хороший университет. Кроме того, если кому-то удавалось попасть в десятку лучших в полуфинале, а также присоединиться к провинциальной команде, он мог поступить в университет Q и B.
Финальный этап, в котором участвовали провинциальные команды, наступал в начале ноября, в нем-то Ли Вэй и участвовал в прошлой жизни.
Он легко заполучил золотую медаль, и уже в десятом классе смог поступить в университет B на факультет физики. А Чжан Мань переехала в город H, но из-за семейных проблем и жизненных трудностей, ее оценки снизились.
И на этом моменте судьбы этих двоих начали различаться.
Но несмотря ни на что, в этой жизни она хотела всегда быть рядом с ним.
После вечерних занятий Чжан Мань шла домой в одиночестве.
Ноябрьский вечерний ветер все еще был не таким сильным, а земля была покрыта опавшими желтыми листьями, которые поднимало вверх воздухом. Некоторые из них долетали даже до карнизов домов.
Дорога была трудной и мрачной, так как фонари сломались еще в прошлом месяце.
В переулке, наполненном листьями, никого не было. В пугающей тишине, кроме шелеста, также слышались звуки ее шагов.
Чжан Мань, конечно же, не маленькая девочка. Она уже привыкла ходить одна, поэтому совсем не боялась.
Но сегодня было по-другому.
Сразу после того, как она завернула за угол, под столбом кто-то заблокировал ей путь.
Перед ней стояло несколько парней в такой же школьной форме, как и у нее. Тот, который спереди, выглядел неплохо, но неряшливо. Во рту у него была сигарета, волосы были окрашенные в желтый цвет, а в ухе — черная серьга.
Воротник школьной формы был разрезан, выставляя напоказ ключицу, что явно не подходило для такой погоды.
Чжан Мань заметила, что на правой ключице была татуировка тотема.
За этим парнем стояло еще трое, и все одинаково одетые. Скорее всего, это были школьные хулиганы.
Девушка ничего не сказала, потому что они и так бы объяснили причину их прихода, когда остановили ее.
Пару человек спорили друг с другом какое-то время, а парень с серьгой улыбнулся:
— Черт, у этой девчонки хватает смелости нас слушать. Я сначала побоялся напугать тебя, а то умрешь со страха. Как и ожидалось от новой выбранной красавицы школы. Мне нравится.
Чжан Мань, нахмурившись, слушала его речь, наполненную ненормативной лексикой. В прошлой жизни, таких проблематичных учащихся просто вызывали на чашку чая в кабинет.
Парень заметил, что она до сих пор молчит, и, выплюнув сигарету изо рта, он кинул ее на землю и потушил:
— Вау! Красавица, разве ты не получила мое любовное письмо? Почему ты не ответила? Ты презираешь меня, а?
Все эти письма Чжан Мань даже не открывала, а сразу выбрасывала. Откуда у нее нашлось бы время просматривать, кто именно ей писал?
У нее заболела голова.
«Почему я нравлюсь такому человеку, как он?»
Заметив ее озадаченность, парень указал на себя и медленно сказал:
— Запомни, мое имя — Янь Хуэй, и, если ты не дашь мне ответа сегодня, тогда даже не думай, что уйдешь отсюда.
«Янь Хуэй? Знакомое имя».
Неожиданно Чжан Мань вспомнила, что в прошлой жизни был такой персонаж, но его исключили из школы, потому что он домогался до девушек.
Она сжала ручку сумки и сделала шаг назад.
Такие студенты самые смелые: они делают, что хотят. Тем более, эта дорога обычно тихая, а значит, никто не пройдет мимо них.
Ее сердце бешено стучало, на лбу выступил пот, и началась паника.
Она больше не учитель в старшей школе, где учащиеся должны были себя вести хорошо при ней. Сейчас она ничего не могла сделать.
Парень увидел, как она отходит, усмехнулся и приподнял подбородок Чжан Мань. Он подошел с дразнящими глазами, уставленными на девушку.
— Что? Боишься?
Когда он начал говорить, горячий воздух обдул щеки девушки, из-за чего по коже побежали мурашки.
Он больно ущипнул ее за подбородок, и Чжан Мань отвела глаза, боясь встретиться с ним взглядом. Парень стоял слишком близко, и девушка чувствовала запах сигарет и пота от его тела.
Она стояла молча, испытывая дискомфорт.
Находясь так близко, можно было заметить, что кожа девушки не имела ни малейшего изъяна. Красивый нефрит останется красивым, даже когда ты рассмотришь его в увеличенном виде.
Парень становился все более возбужденным и, отпуская ее руку, спросил:
— Только один вопрос: будешь моей девушкой? Да или нет?
— Нет.
Из тихого переулка послышался низкий хриплый голос, словно сам дьявол из холодного и пугающего ада.
Некоторые из присутствующих были шокированы этим резким ответом.
Чжан Мань услышала знакомый голос и удивленно обернулась.
Под тусклым уличным светом уверенно подошел юноша.
Его безэмоциональная интонация куда-то пропала, а темперамент резко поменялся, будто это был зловещий холодный человек.
Шагнув к ней и взяв ее за руку, он заслонил ее своим телом.
Чжан Мань сжала его руку в ответ. Ее ладони давно вспотели, но в его сухих и теплых руках было немного спокойнее.
Девушка наклонила голову, чтобы посмотреть на его лицо, спрятанное в ночной темноте, но разглядеть что-либо было невозможно. Но хладнокровный голос заставил ее сердце дрожать.
«Он зол».
Когда парни увидели, как кто-то подходит, они агрессивно сплотились, блокируя угол.
Парень с серьгой узнал Ли Вэя и громко засмеялся:
— Ого, неужели это сам Ли Вэй? Наша школьная знаменитость! Такой сумасшедший как ты хочет украсть у меня женщину? Для чего? Хочешь забрать ее домой и убить?
Закончив говорить, он язвительно посмеялся, а за ним и все остальные, словно услышали самую смешную шутку.
Несмотря на то, что Ли Вэй был высоким и крепким, их все еще было четверо. Кроме того, не факт, что он умел драться. По сравнению с ними, он был обычным ботаником, который просто читает книги в школе каждый день. Как он мог быть более жестоким?
Им совсем не было страшно, когда они утверждали, что он сумасшедший. А если он был не в себе, захочется ли ему найти веревку, чтобы повесить их всех?
Чжан Мань с Ли Вэем молчали и, подумав, что они испугались, парень с серьгой продолжал провокацию, но уже более высокомерным тоном:
— Малой, советую тебе заняться своим делом, поэтому поспеши! Не мешай мне наслаждаться моей женщиной!
Он снова засмеялся и протяжным тоном добавил:
— Не вини меня в том, что я не напомнил тебе, что это не для малышей.
Чжан Мань заметила, как после этих слов Ли Вэй сжал ее ладонь так сильно, что захотелось закричать от боли. На его лбу стали виднеться вены, и в целом, от него еще больше веяло жестокостью.
Прям, как и в прошлой жизни, когда он остановил ее перед школой. В тот момент он просто стал злобным одиночкой, заставляя людей содрогаться.
Сердце бешено стучало, так как девушку охватила паника.
«Что же делать?.. Кажется, он себя не контролирует».
По какой-то причине, когда она увидела Ли Вэя в таком состоянии, запаниковала она не из-за того, что эти четверо могут навредить ему.
Только тогда ее предчувствие оправдалось.
Парень быстро отпустил руку девушки и, не сказав ни слова, сильно ударил чем-то по лицу того хулигана.
В тот момент его бездушие и решительность заставили Чжан Мань закричать.
Когда она пришла в себя, тот парень ужасно кричал, будто ему разорвали горло, а голова была вся в крови, которая хлынула изо лба, капая на землю с характерным звуком.
Сердце девушки дрожало, кровь прилила к голове, а неконтролируемый страх заставил тело дрожать. В голове была одна мысль: бежать.
Воспользовавшись преимуществом, пока другие не отреагировали, она, потянув за руку Ли Вэя, отчаянно начала убегать, как будто злые духи преследовали ее.
Она бежала со всей силы через улицы, пока они не оказались на главной дороге, где уже был слышен шум машин и людей, далеко от того переулка.
Только после того, как Чжан Мань убедилась, что они вряд ли пересекутся с теми негодяями, она остановилась.
Девушка, тяжело дыша, опиралась на витрину магазина. Ее ноги до сих пор дрожали от такого напряженного бега. Когда она закрывала глаза, перед ней была только одна картина: кричащий парень, который прикрывал кровоточащий лоб рукой.
Ее до сих пор трясло, а последствия пугали еще больше, что и привело к отчаянию.
Чжан Мань подумала о решительности и непоколебимой жестокости Ли Вэя и, с огорчением, села на корточки. В тяжелом душевном состоянии она не могла сдержаться от слез.
«Почему это случилось? Почему он все еще не в своем уме из-за нее? Все даже хуже, чем в прошлой жизни».
Она все время была осторожна, сдерживая свои чувства к нему, несмотря на то, что она хотела быть ближе. Ей приходилось придумывать любые оправдания, чтобы не причинить ему вред.
Девушка не хотела, чтобы он был таким. Она всего лишь хотела видеть его в нормальном состоянии, без этих темных параноидальных мыслей до конца жизни.
У Ли Вэя такие чистые и красивые руки, а еще он добьется огромных успехов в теоретической физике. Как он мог бить людей из-за нее?
Она просто хотела, чтобы у него все было замечательно, но он опять сошел с ума из-за нее.
Чжан Мань не могла перестать думать о том, что, возможно, все было бы лучше, если бы они никогда не встретились. Она — причина его душевной боли в прошлой жизни, а в этой из-за нее он сошел с ума.
Если что-то случится с тем парнем сейчас, что будет делать Ли Вэй?
Отчаянно думая, что все кончено, девушка плакала так сильно, что сбивалось дыхание.
— Чжан Мань... Не плачь, пожалуйста.
Парень постепенно успокоился после того, как увидел плачущую и страдающую Чжан Мань перед собой.
Здравый смысл, полностью утерянный ранее, начал возвращаться.
Это был второй раз, когда она плакала перед ним. Девушка согнулась на земле и, всхлипывая, обняла саму себя. Ее плечи тряслись, а худенькое тело отбрасывало тень на плитку рядом с ней.
Но на этот раз, в отличие от предыдущего, она была по-настоящему расстроена.
Даже не догадываясь о причине ее грусти, Ли Вэй тоже опечалился.
За сердце будто ущипнули, и оно сильно болело. После этого наступила паника.
«Если бы... Если бы я не появился сегодня, она...»
Наблюдая, как ее, дрожащую и с побледневшим лицом, окружают несколько людей, как жестоко тот парень ущипнул ее за подбородок, Ли Вэй сразу забылся.
Он только чувствовал, как здравый смысл покидает его, сердце начало колотиться, кровь кипеть, а мир почернел.
Чувство было как в детстве, когда раздавили его любимую гоночную машинку. Нет, это было в миллион раз хуже, чем в детстве. На этот раз он не мог контролировать себя.
Изнутри кричал свирепый зверь, который хотел разорвать эту компанию на части.
И, действительно, он это сделал.
Подняв самый острый и тяжелый камень перед тем, как подойти, парень безжалостно нанес удар с невероятной силой.
Какой же Чжан Мань была грустной... Испугал ли ее такой Ли Вэй?
— Нет, Чжан Мань, не плачь. Это все моя вина... Моя вина.
Он присел рядом, похлопывая ее по спине и поглаживая руки и ноги.
Впервые он потерял самообладание перед ней.
Безысходность в сердце девушки ощущалась, как водохранилище, перекрытое плотиной. Низкий голос парня успокоил ее на данный момент, и все эмоции, разрушив плотину, вырвались наружу.
Чжан Мань бросилась на него, крепко обняла, уткнувшись лицом в грудь и зарыдала.
Той ночью Чжан Мань, закутавшись в одеяло, обеспокоенно читала статьи про преступления среди несовершеннолетних, превышение самообороны, удары по неосторожности и все в таком роде. Она также иногда писала Ли Вэю, чтобы убедиться, дома он или нет, волнуясь, что его заберут в полицию.
На следующий день девушка приехала в школу с огромными синяками под глазами и начала расспрашивать о Янь Хуэе.
Он учился в двенадцатом классе. Многие его знали, как школьного хулигана, который не был заинтересован в учебе.
Несколько человек из класса Чэнь Фэйэр были довольно близки с ним. От них Чжан Мань узнала, что Янь Хуэй, подрался с кем-то вчера и, вероятно, его избили, поэтому он до сих пор лежал в больнице.
Но не было никакого упоминания о Ли Вэе.
Услышав все это, Чжан Мань выдохнула с облегчением. Казалось, он не обращался в полицию и никому не говорил, кто его ударил. Возможно, что для такого хулигана как он, проигрыш в драке — это позор, поэтому никому не рассказал.
Девушка успокоилась, обдумывая все еще раз, а сердце ее постепенно успокаивалось.
В первую очередь здесь виноват Янь Хуэй, а Ли Вэй всего лишь защищал девушку. Кроме того, этот парень уже правонарушитель. Вряд ли у него хватит совести прийти в школу и пожаловаться.
Вернувшись в класс, Чжан Мань увидела погруженного в книгу Ли Вэя и, казалось, что произошедшее его совсем не волнует.
Чжан Мань совсем не злилась. Слегка серьезным тоном она сказала:
— Ли Вэй, пообещай мне, что не полезешь драться с другими ради меня.
Парень промолчал, продолжая листать книгу.
Девушка встревоженно потянула его за рукав:
— Ты услышал, что я тебе сказала?
Только тогда он отвлекся от чтения, повернулся и кивнул головой.
Девушка решила, что он не услышал, и повторила:
— Я сказала, что не надо вмешиваться в такое, не иди драться один, понял?
Он все еще упрямо кивал головой.
И тогда Чжан Мань поняла значение этого жеста: он имел ввиду, что не хотел этого.
Парень решительно посмотрел ей в глаза:
— Они сказали, что будут травить тебя.
Она замерла, заметив его серьезность, и странное теплое чувство появилось у нее внутри.
«Да, он просто хотел защитить меня. Заметив, что надо мной издеваются, как он мог пройти мимо?»
Девушка подумала о том, что поступила бы так же. Например, когда Лю Чан случайно ударил Ли Вэя, она сразу захотела разорвать его в клочья.
Если взглянуть на это с другой стороны, то, возможно, она только все усложнила.
Вздохнув, Чжан Мань все же сдалась:
— Хорошо, тогда я обещаю, что никогда не столкнусь с такой ситуацией еще раз.
В будущем ей нужно будет быть осторожной и внимательной. Возможно, стоит даже ходить долгой дорогой, но в тот переулок — ни ногой.
Она почувствовала облегчение, и у нее появилась энергия для других вещей.
— Постой-ка... Ли Вэй, откуда ты узнал, что я была там вчера?
Парень, призадумавшись, ответил:
— Ты не получила свои задания. Я позвонил тебе, но ты не ответила.
Сердце Чжан Мань растаяло словно лед, и, улыбнувшись, девушка подтолкнула его руку:
— И ты пошел в направлении моего дома? Волновался за меня? М? Откуда ты узнал дорогу?
Парень ответил кратко и без особых эмоций:
— Увидел, как ты шла туда.
— Ну и... Чем ты его вчера ударил?
— Камнем.
После этого он игнорировал любой ее вопрос.
Из-за такой немногословности она замолчала, затем плюхнулась на стол, чтобы обдумать вчерашние события.
От воспоминаний ее щеки начали немного гореть.
Она вспомнила о том, как они бежали по улице, держась за руки, и о том, как она после долгих рыданий обняла его.
Чжан Мань не думала об этом прежде, но она была очень расстроена и хотела излить свои чувства без каких-либо плохих мыслей.
Однако, вспоминая это сейчас, на ее щеках появлялся румянец.
В тот момент ее сердце утонуло, но затем все переживания растворились, когда он подошел ближе и защитил девушку. Ли Вэй не оттолкнул ее, а, наоборот, проявил заботу, похлопывая по спине.
Его нежный голос смог развеять ее грусть и обиды.
Чжан Мань задумалась: «Как слова могут звучать настолько по-разному, хотя произносит их один человек?»
Его «нет» в переулке звучало словно из ада. Но позже, это же слово, сказанное им, сидя на земле в обнимку с ней, было таким нежным и легким словно перышко.
«Я ему не безразлична, даже если он сам еще этого не осознает».
Девушка облокотилась на руку и постепенно расплывалась в улыбке.
«В таком случае я просто буду терпеливо ждать, пока он сам не поймет».
«Пусть Ли Вэй со временем поймет, что на меня можно положиться и доверять мне. И только тогда он сможет перестать думать о выдуманных родственниках и друзьях. Начнет жить по-настоящему в этом трудном мире и радоваться, наслаждаясь красотой и великолепием жизни».
После того случая Ли Вэй каждый день ждал автобус на остановке, находившейся рядом с домом Чжан Мань. Хотя прямо возле школы была остановка, от которой можно было доехать прямо до его дома.
Девушка понимала, чего он боялся: вдруг еще раз случится неожиданная встреча с таким, как Янь Хуэй. Поэтому он хотел провожать ее.
Но он этого не сказал, а она не подавала вид, что знает. Конечно же, она была на седьмом небе от счастья.
Дела шли лучше, чем ожидалось.
Касаемо галлюцинаций парня, Чжан Мань уже знала о двух людях. Первая — его мать, Линь Хуэй, второй — друг Ник. Чжан Мань была не уверена, есть ли третий, но эти двое — точно.
Линь Хуэй часто появлялась, когда Ли Вэй страдал от неудач в жизни или же, когда он в одиночестве был погружен в себя. Ник — когда он один справлялся с трудными проблемами по учебе, а обсудить это было не с кем.
Сейчас она могла быть уверена, что постепенно он пускает ее в свою душу. И все, что можно сделать на данный момент — быть рядом с ним, наполняя его жизнь моментами, облегчающими галлюцинации.
Ли Вэй и Чжан Мань подошли к перекрестку возле ее дома, и парень кивнул, указывая на то, что пойдет к станции.
Но сегодня девушка не знала, что на нее нашло, так как у нее было желание поговорить с ним еще какое-то время.
— Ли Вэй, тебе не страшно находиться дома одному ночью? Все-таки у тебя очень большой дом.
Он, бросив на нее странный взгляд, ответил:
— Не боюсь.
Она снова сменила тему:
— А... Ты учился рисовать раньше?
Розы, нарисованные для нее тогда на пляже, выглядели очень реалистично.
— Нет, сам рисовал просто так. У меня не было возможности брать книги по физике, когда я жил в приюте.
Другими словами, он не мог брать какие-то продвинутые книги по физике, после того, как он прочитал все школьные. Поэтому он рисовал и играл сам с собой просто от скуки?
Девушку это удивило и расстроило одновременно.
После смерти отца Ли Вэя отправили в приют города N, где он и жил семь лет, прежде чем начать самостоятельную жизнь. Причиной, из-за которой парень боялся и чувствовал себя отверженным, была не только в шизофрении отца, но также и в необходимости посещения психиатрической больницы перед тем, как попасть в приют.
На тот момент доктор сказал, что у Ли Вэя наследственное повреждение мозга. Другими словами, шизофрения в юном возрасте. Неизвестно, на каком основании поставили этот диагноз.
Именно его родной дедушка заставил пройти мальчика через все это, а также отправил в приют после заключения доктора.
Его дедушка был бизнесменом в городе N. Он был трижды женат. У его первой жены, родной бабушки Ли Вэя, было психическое расстройство. В их семье было много детей и внуков, с которыми все было в порядке, но только не с Ли Вэем.
Пожертвовав сумму денег приюту, дедушка запихнул ребенка туда и больше не вспоминал о нем.
Чжан Мань слышала, что в прошлой жизни дедушка хотел восстановить отношения с ним. Это было после того, как Ли Вэй стал профессором в Принстонском университете. Однако тот был против, даже перед тем, как совершить самоубийство.
Девушка прикусила губу и поцарапала ладонь своими ногтями.
Она едва могла представить его детство.
Такого маленького ребенка, неожиданно потерявшего родного отца, бессердечно бросил единственный родственник. Когда он еще был таким невинным, видя все эти холодные инструменты и этих странных докторов, расспрашивающих его снова и снова. Насколько страшно ему тогда было внутри?
«Это, должно быть, очень пугало и наверняка заставляло малыша плакать, так ведь?»
Но сейчас он был очень безразличен.
Мальчики того возраста обычно были очень активны и вели себя как плаксы на каждом шагу.
В прошлой жизни сыну Чэнь Фэйэр было семь лет, столько же было Ли Вэю, когда все это началось.
Ему нравилось играть со всеми игрушками, и однажды, когда Чжан Мань с Чэнь Фэйэр выбрались с ним в торговый центр, он увидел набор Трансформеров. Затем он просто сел на пол и зарыдал, отказываясь сдвинуться с места, пока ему не купят то, что он хочет. В итоге он получил тот набор.
Ухмыляющийся маленький мальчик с сопливым носом и большим Трансформером в руках.
Девушка до сих пор его помнит.
Каждый ребенок ведет себя так же. Они вырастают гордыми и высокомерными, когда матери их слишком балуют.
Ли Вэй был другим, так как он был одинок с самого детства. Ему ничего не оставалось, кроме как быть храбрым, потому что никто не протянул бы ему руку помощи, неважно, как сильно он бы плакал.
Чжан Мань было тяжело внутри, но она хотела узнать больше о его детстве.
— Ли Вэй, в приюте, где ты жил, было комфортно? Много детей с тобой было?
— Ну, неплохо. Очень много.
Парень посмотрел вниз.
И правда, там много детей разных возрастов.
Те, которые были помладше, гонялись за ним, обзывая психом. А старшие провоцировали его, чтобы посмотреть, насколько он безумен.
В приюте был настоящий хаос. Все они — это нежеланные дети, и персонал совершенно о них не заботился. Если их семьям было все равно, почему же кого-то другого это должно волновать? Поэтому, многие закрывали глаза на конфликты среди детей.
Девушке совершенно не нужно было это знать.
Для нее Ли Вэй хотел быть беззаботным каждый день. Он не мог позволить своей темной стороне вырваться при ней наружу.
Когда Чжан Мань пришла домой, ей позвонила Чэнь Фэйэр:
— Маньмань, люди говорят, что человек, который ударил Янь Хуэя в прошлом месяце — Ли Вэй... Ты же в прошлый раз и спрашивала у меня про Янь Хуэя. Ты же ничего не знаешь об этом, я права? Слышала, его сильно избили. У него было сотрясение мозга, глубокая рана на лбу, а лицо полностью изуродовано. Он все еще в больнице. Еще слышала, что эта драка началась, потому что Янь Хуэй начал приставать к девушке из нашей школы. Это же была не ты?
Чжан Мань нахмурилась. К ее удивлению, об этой ситуации все-таки заговорили.
Пару раз переубедив подругу, она повесила трубку.
«Янь Хуэй не говорил никому об этом, как же тогда распространились слухи? После этого случая я боюсь, что в школе о Ли Вэе будут думать еще хуже...» — подумала девушка.
Открыв форум школы, она увидела несколько сообщений на эту тему.
[Из: Вы слышали? Нашего хулигана старшеклассника Янь Хуэя побили в прошлом месяце, и он лежал в больнице больше недели. До сих пор восстанавливается. Хотите узнать, кто это сделал?]
[Любитель помолчать: Черт возьми! Это кто такой жестокий? Неудивительно, что в школе стало так тихо в последнее время.]
[Скользкий: Хех...]
[Из: Это случайно рассказали дружки Янь Хуэя, так что информация надежная. Человек, который избил его — Ли Вэй, который... Ну, знаете... Кхем...]
[Скользкий: Жесть, это разве не как с самим дьяволом драться? Что, предположительно, у него было? Припадок?]
[Из: В любом случае, это ужасно! Те хулиганы были испуганы, рассказывая, что Янь Хуэй в то время преградил путь девушке, с которой хотел поговорить. В итоге подошел Ли Вэй и, не сказав ни слова, ударил парня камнем в лицо. Они утверждали, что выражение лица Ли Вэя было абсолютно безумным.]
[Фантастическое животное: Лицо в крови... Это тоже так страшно, так страшно!]
[Скользкий: Страшно, но на этот раз я на стороне Ли Вэя. Даже если он сумасшедший, благодаря ему, нам стало спокойнее, разве нет? Слышал, что у Янь Хуэя уже были подобные инциденты, но в школе всем плевать.]
[Кто-то забрал мою новеллу: Неудивительно, что Янь Хуэй не приходил в школу. Присоединяюсь к сообщению выше: я тоже за Ли Вэя. Что плохого в шизофрении? По крайней мере, мне нравится его мировоззрение!]
[Банановый коктейль: Обращаюсь к тем, кто за Ли Вэя. Будьте осторожны со словами. Не думайте, что дьявол стал ангелом только из-за того, что сделал что-то хорошее. Вам стоит держаться от него подальше, а то в следующий раз и вы получите по голове кирпичом.]
Хоть и было много людей, которые боялись безумия Ли Вэя, но было и небольшое количество комментариев, которые выступали за него. Все-таки было много тех, над кем ранее издевался Янь Хуэй.
На удивление, после этого инцидента, репутация Ли Вэя в школе немного улучшилась.
Чжан Мань радовалась в душе. Он и так был очень хорошим и милым человеком. Так с чего его ненавидеть только за врожденный недостаток? Они его не знают, поэтому и боятся. Если познакомиться поближе, можно узнать его хорошие качества.
Чжан Мань закрыла комментарии и отправила сообщение Ли Вэю: [Ты уже дома?]
Сразу же пришло сообщение: [Угу.]
Девушка увидела это короткое сообщение и была немного разочарована таким маленьким количеством символов, поэтому задала еще вопрос: [А что ты тогда делаешь сейчас?]
Парень быстро ответил: [Читаю книгу.]
Он всегда расставлял знаки препинания даже в коротких сообщениях, словно старичок, который не идет в ногу со временем.
Чжан Мань ничего не могла поделать, кроме как усмехнуться. Он обычно не обращал внимание на людей, но вообще, он был довольно организованным и прилежным учеником. Его выбор любимой дисциплины очевиден, но он все равно выполнял домашнее задание по всем предметам, носил каждый день школьную форму и никогда не опаздывал.
Но, теряя контроль над собой, Ли Вэй становился другим человеком.
Девушка лежала на кровати, покусывая костяшку указательного пальца, и вдруг вспомнила, что после того случая даже не отблагодарила его.
Если бы не его помощь, ей пришлось бы не сладко.
Она взяла телефон, открыла переписку с ним и написала: [Спасибо, Ли Вэй.]
Последовав его примеру, девушка расставила знаки препинания.
На этот раз парень ответил через время и тем же словом: [Угу.]
Ноябрьская осень прошла настолько незаметно, что деревья на обеих сторонах дороги стали полностью оголенными. Так как температура начала падать, то воздух стал сухим и холодным, из-за чего эта пора года — самая тяжелая.
Прошло более трех месяцев с тех пор, как Чжан Мань переродилась.
В начале декабря она отнеслась к экзаменам намного серьезнее. Результаты этого и последующих экзаменов по физике очень важны. И позже классный руководитель выберет тех учащихся, которые будут участвовать в олимпиаде в десятом классе.
Расчеты девушки были верны. Ли Вэй дополнительно занимался с ней три месяца, и естественно ее знания должны были улучшиться, так что у него не возникли бы подозрения.
Задания давались легко, и она выполнила все, кроме последнего.
Когда стали известны ее результаты, то, конечно же, весь класс удивился. Ранее Чжан Мань провалила тест, а сейчас она получила сто баллов из максимальных сто двадцати. Даже классный руководитель, Лю Чжицзюнь, заметил ее и сам позвал в кабинет для похвалы и поощрения.
После этого девушка радостно положила лист с заданиями на парту Ли Вэя. Приложив руки к щекам и, смотря на парня сияющими глазами, она ожидала его реакции.
Парень взял лист, обратил внимание на ошибки и слегка нахмурился.
— Последнее задание было похоже на то, которое мы делали на нашем последнем занятии, но здесь ты его упустила.
Чжан Мань забрала лист, чтобы посмотреть внимательней. Это и правда был такой же вопрос.
Девушка даже не задумывалась о нем, будучи уверенной, что он очень сложный, и она просто оставила место для ответа пустым.
Улыбнувшись, она сказала первое, что пришло в голову:
— Все еще не хватает опыта. Я думала, что задание выглядит похожим, но просто не смогла вспомнить, как его выполнить.
Ли Вэй кивнул и перестал давить на нее.
Она сменила тему:
— Ты будешь участвовать в олимпиаде по физике? Как думаешь, я хорошо училась? А если я приму участие вместе с тобой? В последнее время я нахожу физику довольно интересной.
Только тогда парень на нее серьезно посмотрел и задумался: «Шутит она или нет».
Чжан Мань сразу же выпрямилась, сложила руки и добавила:
— Я серьезно. Слушай, мой общий балл хуже некуда. Если я буду поступать в колледж, то шанс попасть туда будет выше после участия в олимпиаде.
Ли Вэй услышал эти слова и мягко ответил:
— Это будет очень утомительно.
— Не страшно. Так что, поможешь мне с олимпиадными заданиями, когда я приду к тебе? Я уже все узнала: в заданиях есть такие темы, как механика, электромагнетизм и термодинамика. И все на уровне колледжа. Начнем с механики, ладно?
Парень обдумал, насколько это осуществимо, и нерешительно кивнул:
— Хорошо.
Вернувшись домой Чжан Мань заметила, что Чжан Хуэйфан опять отсутствовала, а на столе стояла еда и записка с просьбой лечь пораньше.
Чжан Хуэйфан с каждым разом возвращалась все позже и позже.
У девушки возникли сомнения:
«Она же еще не знает Чжэн Цзынэна, так ведь?»
Она запаниковала, но потом успокоила себя. Пока она ела, в голове крутились мысли о некоторых моментах в прошлой жизни.
Она до сих пор помнила, что Чжан Хуэйфан впервые привела Чжэн Цзынэна домой в январе следующего года, когда выпало много снега. Тогда Чжан Мань уже поссорилась с Ли Вэем и грустила весь день. Девушку не интересовала ни учеба, ни поведение Чжан Хуэйфан.
Но что-то было еще.
И она вспомнила, что Чжэн Цзынэн в тот день принес много вещей, а еще купил ей новый телефон.
Сравнивая его с другими мужчинами среднего возраста, которые успели отрастить живот, он был высоким и выглядел чрезвычайно элегантным и красивым.
Чжан Мань помнила тот снежный день, когда эта парочка пришла домой. В первую очередь мужчина нежными движениями убрал снег с головы и плеч Чжан Хуэйфан.
Этот жест заставил подумать ее, что он, по крайней мере, хороший человек.
Однако девушка не ожидала, что все это был просто обман. Чжэн Цзынэн одурачил не только Чжан Хуэйфан, но и саму ее. Он был из тех парней, которые притворяются джентльменами, а на самом деле являются подонками.
Сейчас декабрь, а это значит, что Чжан Хуэйфан уже, возможно, встретила Чжэн Цзынэна, и они сейчас на ранней стадии отношений.
Чжан Мань сжала руку. Кажется, настало время, чтобы приложить усилия для их расставания.
Этим вечером ее мать вернулась только после одиннадцати и явно немного выпила. Она разулась, зашла в дом, радостно напевая какую-то мелодию. В это время Чжан Мань сидела на диване и смотрела телевизор, ожидая момент, когда зайдет мать, чтобы проконтролировать ее поведение.
Похоже, ее догадка была верна... Счастье и нежность лица Чжан Хуэйфан ни с чем не спутать: она выглядела так же, когда привела домой Чжэн Цзынэна.
— Чжан Мань? Ты почему еще не спишь?
Чжан Хуэйфан сняла пальто, повесила его за дверью и, вытянувшись, посмотрела на стол.
— Поела? Будь хорошей девочкой. Завтра рано вставать на учебу, иди спать.
Она была в хорошем настроении, и ее голос звучал намного мягче.
Чжан Хуэйфан затолкнула дочь в комнату, а сама начала тихо разговаривать по телефону.
На следующий день Чжан Мань в школе сказала Ли Вэю, что не сможет прийти позаниматься, так как у нее есть планы.
Парень перестал писать, а голос звучал неуверенно:
— Опять приболела?..
Она и его проницательность, кажется, не могут быть вместе.
Девушка удивилась и посмеялась:
— Мне, правда, нужно кое-что сделать... Семейные дела.
Он кивнул и больше ничего не спрашивал.
Субботу Чжан Мань провела дома, ожидая, когда Чжан Хуэйфан уйдет, но этого не случилось. Девушка была озадачена.
Но если подумать, то большинство свиданий происходило вечером, поэтому девушка продолжила терпеливо ждать.
Около семи часов она сказала матери, что пойдет по магазинам с Чэнь Фэйэр, а затем, надев кепку, пошла в кафе рядом с домом. Она села у окна и заказала латте. Благодаря панорамному окну, можно было увидеть, кто выходит.
Конечно же, спустя полчаса или час, вышла Чжан Хуэйфан. Она была одета изысканно и привлекательно, а на лице был толстый слой вечернего макияжа. На ней был черный твидовый пиджак с поясом такого же цвета, что добавляло ее образу оригинальности. Под ним было желтовато-коричневое теплое платье прямого кроя, а на ногах — каблуки в десять сантиметров, которые носят редко.
В зимней толпе пуховиков и длинных пальто она выглядела очень стройной и красивой.
Чжан Хуэйфан кому-то звонила, пока шла, как будто уточняла место встречи.
Увидев это, Чжан Мань вышла из кафе и последовала за матерью, наблюдая, как она ловит такси.
Девушка незамедлительно села в другую машину.
— Следуйте за машиной впереди, пожалуйста.
Приехав на место, девушка поняла, что Чжан Хуэйфан пошла в бар по типу ночного клуба с кучей охранников вокруг. Чжан Мань также увидела издалека, что ее мать на входе взяла под руку мужчину.
Девушка расстроилась.
Хотя лица она не видела, но рост, спину и эту напыщенную походку никогда не забудет. Это однозначно был Чжэн Цзынэн.
Она пошла внутрь, но охранник не позволил пройти.
— Девочка, предъяви документ. Несовершеннолетним вход запрещен.
«Несовершеннолетние не могут пройти?»
Об этом Чжан Мань и правда не знала. Будучи учителем старших классов в прошлой жизни, она ходила в бары, чтобы поймать прогульщиков.
Что бы ни говорила девушка, ее не пускали.
Ранняя зима в городе N была очень холодная, и виновата в этом вовсе не низкая температура, а сухой морозный ветер с моря, который обдувал щеки.
В таких приморских городах разница между дневной и ночной температурой огромная, а ночной морской ветер вообще ужасен.
Несмотря на ветер, Чжан Мань все еще стояла у входа. На часах было только восемь, и людей еще было немного, поэтому она села на ступеньки у черного входа, в надежде слиться с толпой позже.
Ли Вэй сидел в своем кабинете, дочитывая новеллу, затем поднялся и пошел в столовую, чтобы налить себе стакан воды. У него никогда не было привычки кипятить воду. Даже зимой он всегда покупал очищенную и ставил в холодильник. Открыв дверцу холодильника, он задрожал от холода.
Неожиданно парень почувствовал, что в доме слишком пусто.
Ее не было сегодня целый день, и это, на удивление, приносило дискомфорт.
Он не оставался дома один с того времени, как она начала приходить к нему заниматься и готовить каждую неделю.
И девушка не писала ему сегодня.
Ли Вэй поставил телефон в режим вибрации, положил в карман пижамы, но до конца дня он так и оставался нетронутым.
Парень достал бутылку воды, открутил пробку своими тонкими пальцами и сделал глоток.
Он чувствовал, что нужно было спросить, придет ли девушка завтра.
Дрожа от холода у двери, Чжан Мань неожиданно получила звонок от Ли Вэя.
Она хотела спросить, чем он занимается, однако, связь у бара была плохая. Чтобы не было шума с ее стороны, она встала и отошла немного дальше.
Ли Вэй мог слышать звуки гудящих машин и суетливых людей в трубке. Нахмурившись, парень поднял левую руку, чтобы посмотреть на часы: было восемь часов.
В своей голове, он сразу вспомнил тот случай в переулке и его сердце мгновенно сжалось. Парень встал, тревожно сделал пару шагов и дрожащим голосом спросил:
— Чжан Мань, ты где?
Рука девушки стала красной от холода, так как она держала телефон. Кожа покалывала из-за холодного воздуха:
— Я на улице, что случилось?
Услышав ее голос, он растерялся и сжал руку:
— Ничего.
Чжан Мань посмотрела на вход:
— Слушай, Ли Вэй, можно спросить? Ты знаешь, как несовершеннолетний может войти в ночной клуб «Е Юй»? Он недалеко от твоего дома.
Немного суровым тоном он спросил:
— Что ты там делаешь?
—Мне нужно было пройти внутрь для одного дела, но охранник меня не пустил.
Парень затих на какое-то время, а потом добавил:
— Жди меня там.
Чжан Мань повесила трубку и продолжила сидеть на ступеньках у двери. Холодный воздух не давал ей заснуть, а сама она вся сжалась, потирая руки время от времени, чтобы согреться.
К счастью, Ли Вэя долго ждать не пришлось.
Стройная фигура парня выделялась в толпе, когда он стоял на другой стороне дороге, ожидая зеленый свет. За его спиной виднелись различные цветные вывески баров.
На нем было толстое пальто, которое выглядело достаточно теплым. Руки были в карманах, а брови немного нахмурились, когда он заметил девушку, словно обвиняя ее в том, что ему пришлось выйти ночью на улицу.
В городе N эта улица славилась своими барами, и каждый вечер здесь было какое-то движение.
Напротив бара можно увидеть совершенно разных людей: модные женщины в красивых платьях, молодые мужчины в костюмах, бородатые певцы с гитарой в руках... И среди всех людей Ли Вэй особенно бросался в глаза в своей простой одежде.
Чжан Мань застыла.
Он ей правда нравился! Несмотря на то, что знала она его давно, но при встрече с ним девушка всегда смущалась.
— Пошли со мной.
Парень перешел дорогу, почти ничего не говоря, повернул к главному входу и начал говорить с охранником. Затем повернулся, чтобы махнуть девушке.
Чжан Мань последовала за ним и без проблем прошла в бар.
Она была озадачена. Как вообще охранник мог пропустить Ли Вэя, который тоже несовершеннолетний и выглядит не старше ее?
И все же это не самый важный вопрос. Девушка схватила парня за рукав и спряталась за спиной, выглядывая только ради одного: Чжан Хуэйфан.
Она никогда не ходила в ночной клуб сама, кроме тех случаев, когда надо было поймать студентов, и, конечно же... Тут было слишком громко.
На сцене диджей крутил громкую танцевальную музыку: та же мелодия, повторяющаяся снова и снова. Барабанные перепонки девушки лопались от низкочастотной музыки и громких ударных звуков, а внутри стало некомфортно.
Но неугомонную компанию молодых людей в центре танцпола это явно не беспокоило.
Для них самое главное — это музыка.
Такая шумиха могла создать иллюзию того, что ты не одинок. Как и алкоголь, который затмевает рассудок, поэтому тебе не нужно о чем-то беспокоиться.
Однако не все люди танцевали. Были и те, которые сидели в одиночестве или с друзьями, заказав пару напитков.
В баре было жарко, поэтому Чжан Мань и Ли Вэй сняли верхнюю одежду, а потом нашли место в углу, чтобы присесть.
Девушка все еще пряталась за парнем, постоянно осматриваясь, и вскоре она заметила Чжан Хуэйфан и Чжэн Цзынэна. Они сидели довольно близко друг к другу, разговаривали и смеялись.
Наблюдая за ними, Чжан Мань заметила, что у них, возможно, еще неясная ситуация и непонятно: в отношениях они или нет.
Поэтому как можно испортить что-то на этой стадии?
Ли Вэй заметил, что она прячется за ним с тех пор, как они зашли, постоянно выглядывая с серьезным взглядом.
Он увидел, куда она смотрит: изящно одетая женщина, лет тридцати, и смотреть на нее было приятно.
Судя по лицу, чем-то она была похожа на Чжан Мань.
Он хотел спросить, что она тут делает, но, когда повернулся, задел рукавом свитера выглядывающее лицо Чжан Мань. От давления ее нежное лицо немного исказилось. Парень вспомнил тот день, когда они пошли в больницу снимать гипс. Тогда он решил смахнуть пыль с ее гладкого и мягкого лица.
Казалось, пальцы левой руки помнили это, и неожиданно оцепенели.
Девушка вцепилась в рукав и с безэмоциональным лицом продолжала следить за парочкой. Потом она раздраженно сказала:
— Ли Вэй, посмотри туда! Та женщина в желто-коричневом платье — моя мать... Парень рядом — ее новый ухажер, от которого одни проблемы! Можешь придумать, как их разлучить?
Нахмурившись, она подумала: «Хороший момент, чтобы ущипнуть».
Глаза парня потемнели.
— Ты меня слышишь?
Когда Чжан Мань не услышала ответа, она повторила вновь.
Ли Вэй пришел в себя, задал пару вопросов и придумал решение.
Чжан Мань выслушала его план и вышла наружу, чтобы позвонить Чжан Хуэйфан, которая в этот момент разговаривала с Чжэн Цзынэнем.
Почувствовав вибрацию, женщина взяла телефон и увидела, что звонит ее дочь. Было слишком шумно, поэтому, извинившись перед парнем, она пошла в уборную.
— Да, Чжан Мань? Что случилось?
— Ты не видела мои учебники по физике? Они нужны мне на завтра, а я не могу их найти.
Чжан Хуэйфан озадаченно спросила:
— Разве ты не сама следишь за ними? Нет, я не видела, поэтому ищи внимательней.
— А, и еще... Где то платье, которое ты мне тогда давала? Оно мне, возможно, пригодится.
— В левом ящичке внизу шкафа.
— Не могу найти, ты точно помнишь?
Чжан Мань отвлекала ее как могла.
Услышав, что матери начинают надоедать вопросы, девушка положила трубку, вернулась обратно и села к Ли Вэю, наблюдая за Чжэн Цзынэнем.
Она потерла глаза.
Пока не было Чжан Хуэйфан, Чжэн Цзынэн успел пофлиртовать с привлекательной женщиной с хорошей фигурой. Она выглядело мило, лет на двадцать. Сейчас она сильно смеялась во время разговора, извиваясь всем тело и иногда прижимаясь к Чжэн Цзынэну.
Он тоже не отставал и, нежно приобняв ее за талию, мило улыбался.
Было очевидно, что этой женщине он не откажет.
У Чжан Мань был крик души.
Неудивительно, что Ли Вэй только что достал кошелек. Как оказалось, он нанял кого-то для разговора.
Прекрасно! На данный момент Чжан Хуэйфан и Чжэн Цзынэн все еще не были вместе. Такой распутный мужчина как он никогда не вернется к Чжан Хуэйфан после флирта с молоденькой и милой девушкой.
Как и планировалось, ее мать, вернувшись из уборной, увидела эту сцену. Женщина растрепала свои длинные волосы, застыла на месте и начала смеяться. Спустя пару минут она молча прошла мимо этих двух.
Та девушка на секунду обратила на нее внимание, но ей было абсолютно все равно и она продолжила заигрывать с Чжэн Цзынэнем.
Мужчина же застыл, когда увидел Чжан Хуэйфан, но сделал вид, что не знает ее, и продолжил флиртовать. Его обманчивую натуру сразу же раскусили.
Улыбнувшись молоденькой девушке, Чжан Хуэйфан оттолкнула ее, изящно подняла бокал и плеснула красное вино прямо Чжэн Цзынэну в лицо. Затем, взмахнув волосами, она развернулась на своих высоких каблуках, забрала сумку и вышла из бара.
Чжан Мань наблюдала за всем этим с большим интересом, а в душе звучали бурные аплодисменты. Она едва сдерживала улыбку. Она знала свою мать и знала, что та не позволит подонку вернуться.
Чжан Мань почувствовала облегчение. Она даже не ожидала, что все так легко решится.
У нее не было времени взглянуть на Чжэн Цзынэна, который в шоке сидел с открытым ртом, облитый красным вином. Вместо этого она следила за Чжан Хуэйфан, которая шла уверенной походкой и, казалось, совсем не грустила.
Чжан Мань была рада, что вся правда вылезла наружу. Если бы она ждала, пока мать сойдется с ним, то все было бы не так просто в будущем.
Возможно, взгляд девушки был настолько пронзительным, что Чжан Хуэйфан, почувствовав что-то, повернулась и посмотрела в их направлении.
Чжан Мань была застигнута врасплох, и их глаза на секунду встретились. Девушка была настолько поражена, что в спешке отвернулась, крепко обняв Ли Вэя.
Как будто так можно от кого-то спрятаться.
Она нервно уткнулась ему в грудь и прошептала:
— Молчи и проследи за дверью. Моя мама уже ушла?
Парень замер.
Это было не как в те времена, когда она плакала в его объятиях, а он был слишком занят, успокаивая ее. На этот раз каждая клеточка его тела напоминала, что девушка совсем близко.
Тепло ее тела и сердцебиение ощущались даже сквозь толстый вязаный свитер. Обеими руками она обнимала его спину так крепко, что расстояния между ними совсем не было.
Темнота вокруг него заставила чувства стать острее. В баре было очень шумно, звук ритмичной музыки и громкие крики молодых парней и девушек были оглушающими. Но Ли Вэй все еще отчетливо слышал, как сильно бьется его сердце.
Словно барабаны: «Бум-бум-бум...»
На тот момент остро ощущались запахи, и он чувствовал запах свежести ее волос и нежный молочный запах тела.
Тело девушки было очень мягким, и она обнимала его так крепко, что бурлила кровь.
Нервы в виске бешено стучали, но не из-за беспокойства, а из-за неописуемого чувства. Как будто десять тысяч муравьев пробрались в его сердце, кусая его, и, казалось, невозможно избавиться от этого, если ничего не предпринять.
Даже у самых дисциплинированных людей могут возникать злые мысли.
Поэтому одной рукой Ли Вэй обнял Чжан Мань спину, а другой — голову, прижимая сильнее.
Когда она уже полностью была в его объятиях, он аккуратно положил подбородок на макушку девушки. И сейчас его сердце билось не так сильно.
Глаза парня посмотрели на пустой вход в бар. Как будто одержимый демоном изнутри, с охрипшим голосом он наврал:
— Не двигайся, она еще тут.
Толпа на танцполе освещалась мигающими цветными лампами, но за ним было темно и безопасно.
Тяжелые басы, громкая музыка, дикие движения, выпивка... Молодые мужчины и женщины наслаждались ночной жизнью по полной под влиянием алкоголя.
И в одном из темных углов за большим карточным столом обнимались молодые люди. Проходящие мимо бросали неопределенный взгляд, но такую картину вряд ли можно было назвать чем-то удивительным.
Такую забывчивость и милость здесь можно было встретить редко, в основном тут занимались более вызывающими делами.
Подбородок парня лежал на макушке девушки в его объятиях, скрывая в тусклом свете улыбку, которую никто не мог увидеть. По глазам было видно, что он немного выпил.
Он крепко обнимал ее, ощущая тепло нежного тела, и чувствовал ее дыхание сквозь свитер. В этот момент он почувствовал облегчение.
Сильный запах алкоголя витал в воздухе и, казалось, впитывался через кожу. Хоть Ли Вэй и не притронулся к алкоголю, чувствовал он себя пьяным.
«Очень странное ощущение».
По правде говоря, Ли Вэй вырос с отвращением к прикосновениям.
Например, в приюте.
Когда он впервые туда попал, к нему слишком часто приставали. Дети старше его откуда-то услышали, что он сумасшедший, и с тех пор начали дразнить его. Бывало, они закидывали червей ему за шиворот, выливали чернила на одежду или подпаливали волосы зажигалкой.
Чем спокойней он был, тем злее становились дети.
Люди — они такие. Они трудятся ради какой-то цели, всегда мечтая ее достичь, и все, что хотели те дети — увидеть, как он выходит из себя.
Позже слухи распространились и по начальной школе, в которую он ходил, из-за чего травля продолжилась.
Пока однажды он не закрыл одного из мальчиков в неработающем школьном туалете на втором этаже, заклеив при этом рот, чтобы тот не звал на помощь.
На весь день он заставил его замолчать.
После этого любопытство и издевательства превратились в страх и трепет. Из-за страха все перестали его беспокоить и трогать.
Парень всегда думал, что человеческое прикосновение — это нечто неприятное как червь, которого кинули ему за шиворот. Но все изменилось после встречи с ней.
Это было словно сладкий сон на облаке.
Ли Вэй тихо обнимал девушку, вдыхая свежий запах волос и считая стуки сердца.
«Четыреста девяносто восемь, четыреста девяносто девять, пятьсот... Пора просыпаться».
— Чжань Мань вставай, твоя мать ушла.
Голос его был немного охрипший, словно аккорды на бас-гитаре.
Девушка услышала эти слова и, тяжело дыша, отпустила его. Подняв голову, она с тревогой посмотрела на вход.
Конечно же там никого не было.
Чжан Мань испытала облегчение. Если бы мать увидела ее, то девушка не знала бы, как все это объяснить.
Когда напряженный разум человека расслабляется, появляются воспоминания. Девушка засмущалась, вспомнив объятие длиною в минуту.
В тот момент было очень тепло, а сердце ее сердце начало бешено стучать.
Девушка выдохнула и перевела дыхание. К счастью, Чжан Хуэйфан здесь не осталась, а иначе у ее дочери случилась бы остановка сердца.
Щеки Чжан Мань были совсем красными, но в баре темно, поэтому... Возможно, парень мог не заметить.
Приподняв глаза, чтобы посмотреть на Ли Вэя, она увидела, что взгляд у него был пустой, а выражение лица не показывало ни одной эмоции. Его красивые пальцы держали стакан у рта.
Девушка оцепенела, и сердце неожиданно успокоилось.
«В стакане совсем нет воды», — Чжан Мань усмехнулась и подумала: — «Он выглядит таким спокойным, но в душе, как бы выразиться...Он выглядит как хорошенькая маленькая смущающаяся девочка из фильмов!»
Чтобы убедиться, что они не наткнутся на Чжан Хуэйфан на улице, они посидели еще немного в баре. После чего Ли Вэй, ничего не сказав, пошел прямо до остановки с намерением отправить Чжан Мань домой.
Они стояли там под знаком, ожидая автобус. В этом году в городе N в качестве остановки были только временные знаки и сидения. Но позже их переделают, сделав укрытие от дождя и ветра.
Почти девять часов, и зима в ночи — самое ужасное время из-за сильного холода.
Чжан Мань потерла холодные пальцы, посмотрела на лицо Ли Вэя и спросила:
— Что ты сказал охраннику? Как тебя пропустили?
— Сказал, что пришел к другу.
— Что? Я говорила то же самое, но меня не впустили.
Парень замолчал и терпеливо объяснил:
— Я говорю о владельце бара.
Девушка удивилась:
— У тебя есть такие друзья? Когда ты с ними познакомился?
Она вроде слышала, как люди говорили о том, что бары здесь открывают самые влиятельные люди города N. Удивительно, что он знает таких...
Почему она об этом не знала?
Услышав этот вопрос, Ли Вэй поджал губы, а его кадык задвигался.
— Не прям друг, мы познакомились давно в приюте.
Он просто был тем, кто не издевался и не выделял Ли Вэя среди других, поэтому вряд ли его можно назвать другом.
Чжан Мань слушала, как он с легкостью рассказывал, хотя на душе было тяжело.
Поэтому она не остановилась и продолжила задавать вопросы:
— Ли Вэй, расскажи, как именно вы познакомились.
Он замолчал ненадолго, а потом ответил:
— Ты и правда хочешь знать?
Девушка кивнула, так как хотела знать о нем все.
Парень кратко сказал пару слов, очень сильно обобщая, будто говорил о каких-то физических формулах.
— Владелец этого бара был на семь или восемь лет старше меня, он также жил в приюте на то время. Я оказал ему услугу, когда был ребенком, поэтому мы нормально ладили. Потом он вышел из приюта раньше совершеннолетия. Он построил успешную карьеру в городе N и Z. А когда я был в средней школе, он однажды вернулся, чтобы найти меня. Заметив, что друзей у меня нет, спросил, не хочу ли я пойти с ним. Я отказался, так как наши пути расходятся, но слышал, что у него все в порядке.
— Ну и... Почему ты вышел из приюта позже и начал жить один?
Опустив глаза, без особой эмоциональности парень ответил:
— Для меня приют был слишком переполнен. Я подавал заявление несколько лет, пока не перешел в среднюю школу. Только когда в учреждении согласились, что я могу жить один, тогда и дали сертификат.
Если бы в приюте раньше одобрили решение жить одному, то он бы давно это сделал.
В душе Чжан Мань стало тяжело: «Насколько несчастлив он был, что предпочел сбежать из этого места и остаться в одиночестве?»
Ли Вэй рассказывал это с легкостью, но возникало ощущение, что внутри его сковывали волны страха.
У нее внутри возникли противоречия.
Было ясно, что она хочет узнать о нем все, но расспрашивать не решалась, так как каждый раз было больно от его историй.
Неожиданно девушка подумала, что было бы неплохо вернуться еще немного назад, когда она переродилась. Она хотела быть рядом с ним с самого начала и, держа за руку, сказать:
— Не бойся, я всегда буду на твоей стороне и ни за что не брошу.
Вернувшись домой, Чжан Мань еще с порога услышала, как ее мать разговаривает по телефону. Наверное, она звонила кому-то из лучших друзей.
Всхлипывая возмущенным тоном, женщина рассказывала о случившемся.
Чжан Мань нахмурилась. Она видела, как мать с элегантностью и решительностью опрокинула на мужчину бокал вина, и подумала, что та не воспринимает все близко к сердцу.
Очевидно, что сильная и гордая натура Чжан Хуэйфан не позволила ей показать свою слабость перед людьми, поэтому она сдержала слезы и расплакалась только дома.
Взволнованная Чжан Мань подошла на цыпочках к двери и, немного приоткрыв ее, начала слушать разговор.
На том конце провода была одна из лучших подруг Чжан Хуэйфан — Сюй Янь. Раньше они вместе играли в группе.
В молодости Сюй Янь не хотела учиться, а вместо этого начала выступать с группой в баре. Однако, несмотря на это, ее темперамент был гораздо спокойнее, чем у Чжан Хуэйфан. В свои двадцать она родила ребенка и позже стала бухгалтером с прекрасной жизнью.
— Яньянь, я вообще не ожидала, что он такой.
Чжан Хуэйфан была вся в слезах, она достала несколько салфеток и для удобства включила громкую связь на телефоне. Теперь Чжан Мань было все слышно.
— Фан, без обид, но тебе в этом году тридцать пят лет, а не пятнадцать! У тебя уже несколько морщинок в уголках глаз, но почему ты сама не меняешься? Как можно до сих пор судить книгу по обложке после всего пройденного?
Сюй Янь замолчала и вздохнула:
— Но на этот раз ты совсем не виновата. Эта собака, Чжэн Цзынэн, который притворялся человеком и всегда ходил с улыбкой на лице. Никогда бы не подумала, что он такой обманщик!
Всхлипнув пару раз, Чжан Хуэйфан немного успокоилась:
— Да, сколько с ним не общалась — всегда был джентльменом.
На мгновение она замолчала, а потом более мягким голосом добавила:
— А до этого... Он сразу дал понять, что в будущем не хочет детей. И если я буду с ним, он поможет заботиться о Маньмань. Ты же знаешь, что я больше не планирую ребенка, так как у меня уже есть дочь. Поэтому я приняла решение: я побуду с ним какое-то время, а потом, если получится, выйду замуж. Я не ожидала, что он... Яньянь, даже не представляешь, насколько я чувствую себя униженной сегодня.
Сюй Янь выслушала ее, а затем резко вспомнила ее последние отношения, которые закончились не очень хорошо, и глубоко вдохнула:
— Ты не хочешь детей, поэтому ты рассталась с Сюй Шаном? Потому что он настаивал на этом? Он честный и заботливый мужчина. Он давно развелся, и его жена никогда не пыталась вернуть брак, да и детей у них не было. В семье Сюй Шана слишком много проблем, поэтому вполне нормально, что он хочет ребенка, разве нет?
Чжан Хуэйфан ответила тревожным голосом:
— Знаю. Он очень хорошо ко мне относился. Честно говоря, он тоже мне сильно нравился, даже больше всех остальных... К тому же, он крайне привлекательный. Но с этим ничего не поделаешь, его мать старая, и он должен хотеть ребенка, правильно? И что делать с Маньмань?
Сюй Янь долгое время молчала, а потом снова заговорила:
— Тогда вспомни тех двух или трех до Сюй Шана: они, на мой взгляд, тоже хорошо к тебе относились. Рассталась с ними по той же причине?
Чжан Хуэйфан успокоилась и ее голос звучал спокойнее:
— Не со всеми. Были те, которые не хотели детей, но я подумала, что и на мою дочь им тоже будет плевать. Чтобы они искренне относились к ней как к собственной дочери — это невозможно. Яньянь, хоть у меня было и много парней, я не эгоистка. Я всегда сначала присматриваюсь. Думала, пообщаюсь с несколькими и тогда смогу найти верный вариант. Но на этот раз не повезло.
Разговаривая по телефону, женщина смотрела в зеркало и смывала подводку с заплаканных глаз.
— Ты же знаешь меня... В молодости я была своенравной и безответственной, а моя дочь — чистая случайность. Я сама еще была ребенком, когда ее родила, и совсем не знала, как воспитывать детей. К тому же, меня волновала только молодость и любовь, и я совершенно не была привязана к дочери. Но сейчас... Я не могу перестать о ней думать.
— Маньмань никогда не видела своего отца, да и я не особо знаю ее характер. Как мать я должна взять на себя полную ответственность! Я всегда хотела найти того, кто будет любить меня, но еще больше — мою дочь. Чтобы этот человек заменил ей отца, о котором она мечтала с самого детства. Но после стольких лет это очень тяжело.
— Яньянь, стоит ли мне прекратить думать о будущем? Даже если нет отца, то рядом я, ее мать. Может я и не очень прилежная мать, но все еще могу о ней позаботиться.
Чжан Хуэйфан закончила высказываться. Ей было уже за тридцать, но неожиданно она снова почувствовала себя той хнычущей шестнадцатилетней девушкой, которая, сидя в больнице и рыдая, держала лист с результатом из лаборатории.
Услышанное повергло Чжан Мань в шок. Придя в себя, девушка заметила, что ее лицо затыло.
Она прикрыла рот и, стараясь не издавать звуков, отошла от комнаты.
В подъезде было темновато, так как один или два умных светильника сломались. Чжан Мань спустилась по длинной лестнице и открыла входную дверь.
Ледяной ветер сразу обдул лицо.
Ветер, который свистел всю ночь, стал еще более свирепым. Чжан Мань медленно присела на корточки, а такой холод отлично помогал прояснять мысли.
Нельзя сказать, что она никогда не обижалась на свою мать.
Девушка не привыкла к ее беспорядочному образу жизни и ей не нравилось, что нет какого-то спокойствия. Долгое время слово «отец» вызывало боль в душе.
Она никогда не знала, что значит иметь отца. Все, что она знала, — ее мать меняла парней как перчатки. Чжан Мань перестала задаваться этим вопросом и безразлично относилась к интрижкам Чжан Хуэйфан, ограждая себя от этой темы.
Из-за нее у девушки даже возникли сомнения по поводу замужества и вечной любви.
Она до сих пор помнила Сюй Шана, бывшего парня своей матери.
Они были вместе целый год, а это уже дольше, чем с предыдущими, поэтому Чжан Мань предположила, что Чжан Хуэйфан останется с ним. Но несколько месяцев назад они спокойно разошлись, объясняя это противоположностью характеров.
Девушка также смутно помнила несколько, казалось бы, подходящих вариантов, но и с ними ничего не вышло.
Она всегда думала, что ее мать не сходится со старым, но и отказывается принимать новое. Устав от романов, она меняла парней одного за другим.
А что если все эти действия происходили из-за Чжан Мань?
Оказалось, что все это время правда была иной: именно она тянула мать вниз.
Почему она никогда не понимала, как трудно жить в этом мире незамужней женщине с ребенком?
Чжан Мань резко вспомнила расставание Чжан Хуэйфан с Чжэн Цзынэном в конце ее прошлой жизни.
Ради казино он продал дом, который был куплен в городе H. Поэтому у них не было выбора, кроме как арендовать полуразваленный дом. Он находился далеко от центра города Z, почти на окраине, и являлся маленьким двухкомнатным домом, в котором было шесть с половиной квадратных метров.
Именно Чжан Хуэйфан выбрала место, которое располагалось ближе к школе дочери. В то время она работала в центре города, и дорога занимала около часа.
Чжан Мань помнила, насколько старым был дом, а замок в двери ее комнаты был ржавым и не закрывался. Чжан Хуэйфан была занята, выплачивая долги своего парня, поэтому она старалась огородить дочь от всего этого.
Однажды, когда Чжан Хуэйфан не было дома, а Чжан Мань переодевалась в комнате, не постучав, зашел Чжэн Цзынэн. Девушка, которая только надела нижнее белье, увидела, как он заходит, и закричала, пытаясь найти блузку. Но мужчину ни капли это не смутило, и он дерзко стоял у дверей, наблюдая за девушкой своим мерзким взглядом.
На тот момент он был ее отчимом.
И такое случалось несколько раз.
Чжан Мань не могла это вытерпеть и, когда не было Чжэн Цзынэна, рассказала все матери.
Она помнила покрасневшее от злости лицо Чжан Хуэйфан, помнила, как та покусала губы до крови.
Тогда ее мать закрылась в комнате на несколько часов и непонятно, о чем она думала.
Когда наступил вечер, Чжан Хуэйфан сказала дочери идти делать уроки и ни за что не выходить. Чжан Мань спокойно на нее посмотрела и молча зашла в комнату.
Но, услышав громкие звуки, девушка открыла дверь и увидела свою мать и пьяного Чжэн Цзынэна. Мать гонялась за ним с ножом в руке. Ее глаза были красные и пугающие, словно она и правда хотела зарезать его до смерти.
Испугавшись, Чжэн Цзынэн сбежал и не возвращался несколько дней. Затем эта парочка подала на развод.
После этого Чжан Хуэйфан, вся дрожа, села на пол. Она сказала Чжан Мань, что не следует кому-либо говорить о произошедшем.
Тогда девушка подумала, что мать не хочет чувствовать себя униженной, но сейчас понимала, что та просто ее защищала.
«Как и сейчас...»
Когда Чжэн Цзынэн тратил деньги на казино, Чжан Хуэйфан даже не упоминала о разводе, но услышав, что он обижает ее дочь, сразу захотела его убить.
Казалось, что за одну ночь женщина постарела на много лет. Чжан Хуэйфан, которая обычно обожала ходить на свидания каждый день, закрылась дома более, чем на месяц. Больше она заново не влюблялась.
Чжан Мань всегда думала, что из-за Чжэн Цзынэна ее мать отказалась верить в любовь.
Как оказалось, проблема не в этом. И не в том, что она капризная и не может сидеть на одном месте. Она просто не верила, что найдет мужчину, который полюбит ее дочь как родную.
«Какой мужчина сможет это сделать? Именно после пережитого все словно на тонком льду».
Чжан Мань прикрыла лицо рукой и заплакала.
И так было не только в детстве, но и даже сейчас.
На следующий день Чжан Мань пришла в гости к Ли Вэю, чтобы позаниматься, но она никак не могла сосредоточиться.
То, что она услышала вчера, до сих пор крутилось у нее в голове.
Почему в жизни все так тяжело? Люди, которые любят друг друга, почему они не могут выражать прямо свои чувства? Вместо этого накапливаются недопонимание и отдаленность.
Как будто есть невидимый человек, который смеется, манипулирует людьми и издевается над ними.
Чжан Мань с матерью такие же, а в прошлой жизни девушка была такой же по отношению к Ли Вэю.
Чтобы понять, что происходит в чужой душе, нужно проделать большую работу.
Чжан Мань была огорчена и не хотела что-либо делать.
Парень прекратил читать книгу и посмотрел на нее вопросительным взглядом.
У девушки неожиданно появилось желание говорить, поэтому она постепенно рассказывала о случившемся, роняя слезы.
Окончив, она ткнула парня в руку:
— Слушай, Ли Вэй, как ты думаешь, всегда ли нужно сделать так много ходов, чтобы узнать истину? Почему нельзя просто сказать прямо?
Парень серьезно, но с нежностью в глазах, посмотрел на нее. Благодаря этому взгляду, девушка почувствовала себя комфортно.
Он задумался:
— Чжан Мань, знаешь ли, какое расстояние между двумя точками самое короткое?
Дважды не думая, она ответила:
— Прямая линия, конечно же.
Ли Вэй кивнул головой:
— Это верно только для плоских пространств, а если оно искривленное, то самым коротким расстоянием будет кривая линия. Поэтому не всегда в жизни все специально запутанно, просто в отношениях — это самый короткий путь.
Девушка замерла и осознала, что он хочет подбодрить ее.
Единственное, что сказали бы другие люди — не грустить. Потом они привели бы пример из собственной жизни и попытались убедить в том, что отношения с матерью улучшатся.
Но он поступил по-другому.
Говоря о чувствах, у него никогда не было опыта в этой области. Она жаловалась ему, но он даже и близко не был связан с этой темой.
Все еще неуклюже, но он старался изо всех сил своими словами сказать, что все к лучшему.
На душе Чжан Мань стало светлее.
Но он был прав. Возможно, без этой отдаленности с неожиданными поворотами эмоции не были бы такими глубокими. Кроме того, она переродилась, и любимые люди сейчас были рядом.
После того, как исчезнут все недопонимания, они никогда не возникнут вновь. Это не обходной путь, а самый короткий и лучший.
Чжан Мань посмотрела парню в глаза и мягко сказала:
— Ли Вэй, ты такой милый.
«Он самый лучший человек в мире!»
В середине декабря в городе N уже выпал первый снег, а если точнее — дождь со снегом.
После вечерних занятий Ли Вэй проводил Чжан Мань к незнакомому дому по соседству. Она сравнила адрес и подняла глаза, чтобы посмотреть на парня.
Он довольно кивнул, и она приободрилась.
Девушка подняла руку и нажала на звонок.
Вскоре послышался громкий и четкий мужской голос:
— Кто там?
Мужчина открыл дверь, потер сонные глаза и на мгновение застыл, когда увидел двух школьников у двери:
— Маньмань?
Сам мужчина был высоким с грозным взглядом, а на нем была шелковая пижама с длинными рукавами. Стрижка была ровной, а на лбу был шрам, из-за чего его лицо выглядело немного жестоким.
Он был совсем непохож на того благородного джентльмена Чжэн Цзынэна.
Чжан Мань вежливо поздоровалась:
— Привет, дядя Сюй.
В его взгляде промелькнула доля сомнения, но он улыбнулся и пригласил их внутрь.
Чжан Мань потянула за собой Ли Вэя и села на диван в гостиной, а Сюй Шан в это время наливал чай.
Мужчина не ожидал, что к нему придет Чжан Мань. Он только поверхностно знал, какие отношения между этой девочкой и ее матерью.
Они не виделись уже несколько месяцев, поэтому он еле узнал ее, но эта девочка точно выглядела более зрелой сейчас.
Рядом с ней еще был парень.
Хотя мужчина был и старше их, он не мог позволить себе быть небрежным.
Сюй Шан налил им сок, а себе — зеленый чай.
Он сделал глоток, чтобы смочить горло:
— Маньмань, ты так поздно пришла, что-то случилось?
Девушка выпрямилась и перешла сразу к делу:
— Дядя Сюй, я пришла с одним вопросом: нравится ли тебе еще моя мать?
Сюй Шан чуть не подавился чаем.
«Неудивительно, если это будет спрашивать мачеха у пасынка, но точно не дочь у парня матери, так ведь? Точнее... Бывшего парня».
У мужчины не было предположений, зачем она это спрашивает, но он честно кивнул, смотря в глаза девушки.
Он расстался с Чжан Хуэйфан, а затем семья устроила ему несколько свиданий вслепую, но никто его не зацепил. На самом деле, он все еще думал о ней, но понимал, что ей это уже совсем неинтересно.
Его кивок успокоил девушку, и теперь ее взгляд стал добрее.
Мужчина покраснел и закашлял:
— Почему ты это спрашиваешь?
Девушка взяла сок и сделала глоток:
— Дядя Сюй, что сказала моя мама при расставании?
Сюй Шана этот вопрос еще больше смутил. Такие интимные слова… как их говорить перед маленькой девочкой? Кроме того, она еще и была дочкой его бывшей девушки.
Из-за всего этого у Сюй Шана заболела голова.
Кто же знал, что эта девочка заметила его смущение, и чтобы его скрыть, она мягко сказала:
— Все хорошо, просто скажи это, я ничего ей не расскажу.
Его настроение немного ухудшилось, и он не решался говорить какое-то время. Но потом честно ответил:
— Ну... Особо и нечего сказать. Она объяснила, что считает меня слишком честным и тупым, поэтому бессмысленно быть со мной.
После этих слов он совсем поник.
Как он вообще смог рассказать это ребенку и быть таким сентиментальным?
Тогда Чжан Хуэйфан и правда была для него всем. Она ему нравилась долгое время, но он боялся признаться в любви. Кроме того, он всегда знал, что она на него даже не посмотрит. Когда они были вместе, Чжан Хуэйфан шутила о замужестве с ним, а позже поняла, что Сюй Шан слишком скучный.
Услышав это, Чжан Мань и Ли Вэй посмотрели друг на друга.
Как и ожидалось — ее мать наврала и Сюй Шану.
Из-за своего характера она бы нашла любую причину, чтобы отдалиться от него после того, как узнала, что он хочет ребенка. И все потому, что боялась, что начнет отдаляться он.
— Моя мать не знает, что я здесь. Я пришла, чтобы поговорить кое о чем и узнать твое мнение.
Сюй Шан сглотнул и занервничал, слушая ее серьезную интонацию.
Чжан Мань начала прояснять ситуацию:
— Моя мама соврала. Ты ей правда нравишься, только она знает, что если женишься на ней, то точно захочешь ребенка. А из-за меня она больше не хочет детей.
Сюй Шан с удивлением слушал ее слова, его глаза расширились, а руки тряслись. Мужчина действительно не знал, что это было причиной расставания.
Он не хотел казаться растерянным, поэтому сжал руки.
Он помнил, что Чжан Хуэйфан упоминала эту тему. В то время на него сильно давила семья. И, если честно, он уже хотел своего ребенка, так как ему скоро должно было исполниться сорок лет. Поэтому тогда он, не задумываясь, сказал Чжан Хуэйфан:
— Конечно хочу детей. Я считаю, что это самое прекрасное, когда рядом с тобой двое родных: кто-то, похожий на тебя и кто-то — на меня.
Говоря это, он сильно не задумывался о Чжан Мань. Однако, даже со своими детьми, он ни за что не отказался бы от нее. Все-таки, это ребенок его женщины.
Кажется, что после того разговора, Чжан Хуэйфан быстро решила расстаться с ним.
— Маньмань, тогда я имел ввиду...
В его глазах было какое-то противостояние.
Когда Сюй Шан узнал о настоящей причине расставания, в душе он обрадовался, так как на самом деле Чжан Хуэйфан относилась к нему хорошо. Мужчина хотел бы заявить, что больше не хочет детей, но вспомнил: у него была пожилая мать, и именно она хотела внуков каждый день, поэтому он не смог сказать что-либо.
Чжан Мань была рада, когда увидела, как он размышлял о чем-то.
Причина, по которой он резко не изменил свое мнение — он слишком честный, внимательный и ответственный.
Затем девушка посмеялась:
— Дядя Сюй, ты не так понял. Я говорила о том, что хотела бы, чтобы ты опять ухаживал за моей мамой. Я была бы рада, если бы вы подарили мне милого младшего брата или сестренку.
Заметив удивленные глаза мужчины, она добавила:
—Я знаю, что ты хорошо относился к ней, и я тоже хочу счастливой жизни для нее в будущем. Чтобы она об этом задумалась, я буду ее уговаривать.
Сюй Шан был ошеломлен, слушая девушку.
Спустя пару минут он был уже не такой воодушевленный. Девочка напротив него была просто ангелом, сошедшим с небес!
«Как она может быть такой милой?»
Мужчина не смог сдержать улыбку:
— Маньмань, ты такая хорошая девочка... Не беспокойся! Твой дядя Сюй никогда тебя не подведет!
В таком возрасте почти невозможно радоваться как ребенок, но сегодня Сюй Шан чувствовал — это самый захватывающий день за последние годы.
Когда Чжан Мань и Ли Вэй ушли, мужчина ходил туда-сюда по комнате, улыбаясь.
После того как Чжан Мань и Ли Вэй вышли, снегопад усилился.
Он начался вчера утром и до сих пор не останавливался. В течение дня была организована группа людей для чистки дороги, но к вечеру снова все завалило снегом.
Ли Вэй шел спереди и протаптывал снег. Подошва на обуви Чжан Мань была тонкой, и она не хотела, чтобы ноги промокли, поэтому шла по его следам.
Такая тишина стала чем-то привычным между ними.
На самом деле снег был не таким холодным, а еще теплее становилось, когда девушка смотрела на Ли Вэя.
Она размышляла о сегодняшних событиях и чувствовала, что должна поменять жизнь Чжан Хуэйфан и не позволить ей остаться одинокой.
После того звонка девушка узнала, что Сюй Шан все еще не безразличен ее матери. Поэтому она и решила найти его адрес как можно скорее.
У нее осталось хорошее впечатление от этого мужчины, но чтобы обезопасить себя, она пошла в его автосалон, где спросила секретаря о характере Сюй Шана.
К счастью, ответ ее обрадовал: говорили, что он честный, ответственный и надежный.
Девушка также спросила о его предыдущем браке и узнала, что он был женат на девушке, с которой познакомился на свидании вслепую. Два года спустя его жена погибла в автокатастрофе. Ему было тяжело устраивать личную жизнь, так как он был занят карьерой.
Чжан Мань была занята не только олимпиадой по физике, но и вопросами о жизни Сюй Шана. Причем она не могла допустить, чтобы мать узнала об этом.
Даже Чэнь Фэйэр жаловалась, что они родились не в то время и не в том месте.
Ли Вэй и Чжан Мань молчали всю дорогу до ее дома. Неожиданно парень остановился, и девушка, которая витала в своих мыслях, уткнулась ему прям в спину. От боли у нее из глаз хлынули слезы.
Ли Вэй повернулся и засмотрелся на ее замерзшие уши.
Обычно девушка завязывала волосы в хвост, а ее лицо размером с ладонь было прикрыто челкой. Уши ее были маленькими и круглыми с толстыми мочками. Выглядели они довольно милыми.
Но сейчас ее уши и бледная кожа стали красными от холода, что выглядело досадно.
Ли Вэй снова посмотрел ей в глаза:
— Больно от удара? Тебе нужно смотреть на дорогу, когда ходишь.
Немного успокоившись, Чжан Мань промямлила:
— Как ты мог остановиться, не сказав ни слова?
— М-м, я еще и виноват.
На удивление на лице парня появилась улыбка. Он не возмущался, а просто смотрел на нее. Под уличным светом ее тень казалась намного меньше и тоньше его.
Вдруг Ли Вэй вспомнил то объятие в баре: словно мягкое облако обнимало его.
В сердце снова кольнуло.
До встречи с этой девушкой он всегда думал, что может полностью контролировать все свои мысли и действия.
Но сейчас все по-другому. Тело опять отреагировало быстрее, чем мозг.
Парень шагнул вперед и положил руки на плечи девушки...
— Чжан Мань, это ты? Неужели моя мертвая дочь вернулась?! Так поздно, и ты даже не позвонила. Это твой одноклассник?
Стук высоких каблуков и устрашающая интонация прозвучали вдалеке.
Чжан Хуэйфан долго ждала возвращения дочери, но та так и не вернулась. На звонки Чжан Мань не отвечала, поэтому женщина пошла искать ее, а потом увидела дочь на лестничной клетке с парнем. Он был на голову выше, руки были на плечах девушки, и непонятно, что он задумал.
Чжан Хуэйфан разозлилась, подошла на своих высоких каблуках и громким голосом прервала их.
— Чжан Мань, это ты? Неужели моя мертвая дочь вернулась?! Так поздно, и ты даже не позвонила? Это твой одноклассник?
Она знала, что слегка напугала их.
К счастью, парень был дисциплинирован и сразу же отпустил Чжан Мань, когда услышал чужой голос.
Чжан Хуэйфан подошла ближе и на свету глянула ближе на парня рядом с дочерью.
После этого в ее голове что-то щелкнуло, и она, вздохнув, подумала: «Не тот ли это парень, которого я видела в последний раз, когда Чжан Мань болела?»
Глаза Чжан Хуэйфан сразу загорелись, а в душе стало легче. Похлопывая дочь по плечу, она улыбнулась:
— Чжан Мань, это же твой одноклассник, так ведь? Студентик, поднимайся в гости, хорошо?
Она непринужденно позвала его, старясь выглядеть как можно добрее.
Чжан Мань приметила изменения в ее матери. Девушка метнула взгляд на Ли Вэя.
Его замкнутость перед Чжан Хуэйфан пропала, и он культурно поздоровался:
— Здравствуйте.
«Какой красивый и вежливый мальчик... Это такая редкость».
Выражение лица Чжан Хуэйфан было более дружелюбным, при этом она похлопывала его по руке и тепло приглашала на чай.
Девушка стояла в стороне, наблюдая за матерью. Она знала, что однажды Чжан Хуэйфан неожиданно встретит Ли Вэя.
Если она увидит его, то, возможно, это принесет много проблем. Она так всегда думала.
Произошла какая-то неловкая ситуация.
Чжан Мань сразу же помахала парню и в то же время потянула мать наверх.
Чжан Хуэйфан сжала губы и часто оборачивалась.
Когда они поднялись, с восхищенными глазами Чжан Хуэйфан сказала:
— Чжан Мань, какая молодец! Такой красивый мальчик! Кажется, ты справляешься лучше, чем твоя мама в молодости!
Чжан Мань шла рядом и чуть не споткнулась, когда услышала эти слова.
«Это именно та реакция, которая возникает у всех нормальных родителей?»
Девушка еле выговорила:
— Мама, он еще не мой... И вообще, мне слишком рано влюбляться.
Неожиданно Чжан Хуэйфан прервала ее:
— Что плохого в ранней влюбленности? Когда встречаешь того самого, то нужно хвататься за эту возможность. Чем ты старше будешь становиться, тем труднее будет найти кого-то. Тех, кто в хорошей форме, быстро разбирают, и ты не сможешь выйти замуж, пока не стукнет тридцать.
Она ткнула пальцем в дочь.
«В прошлой жизни разве я не была одинокой в свои тридцать?»
Чжан Хуэйфан добавила с довольной улыбкой:
— Мама видит, что ты скоро заполучишь его. Судя по тому, как он на тебя смотрит, он точно влюблен. Ха, прекрасно! Не потеряла гены красоты, которые ты унаследовала от своей мамы!
Чжан Мань улыбнулась и слегка засмущалась. Она дотронулась до своего носа и вспомнила, что Чжан Хуэйфан в прошлой жизни каждый раз, когда звонила, убеждала ее выйти замуж. Хорошо, хотя бы сейчас с этим проблем не будет.
Неожиданно она вспомнила о делах, которые должна была сделать сегодня.
Достав ключи, девушка открыла дверь:
— Мам, иди первая, хочу поговорить с тобой о серьезном.
Чжан Хуэйфан сняла свои туфли, села на диван и начала вязать свитер, который был почти закончен: остались только манжеты.
Она была занята этим делом и сказала Чжан Мань говорить быстрее, если есть что сказать.
Девушка положила школьный рюкзак, обдумывая ситуацию.
И мать, и дочь имели проблемы с выражением чувств.
Чжан Мань привыкла все держать в себе и не высказываться.
А Чжан Хуэйфан, хоть и являлась энергичной, непредсказуемой и душой любой компании, все же была довольно неуклюжа, когда дело касалось чувств.
Мать и дочь общались очень редко и не привыкли высказывать свои мысли прямо.
Но с тех пор, как Чжан Мань переродилась, она старалась изо всех сил, так как не хотела о чем-либо сожалеть.
Она подошла к матери, села и с серьезным взглядом сказала:
— Когда ты в последний раз разговаривала с тетей Сюй Янь по телефону, я подслушивала за дверью.
Услышав это, Чжан Хуэйфан замерла. По ее глазам можно было видеть, что она удивилась и немного смутилась.
Она помнила тот день, когда в голове был бардак из-за ситуации в баре и она не совладала с эмоциями. Она думала, что была одна в доме. Вся в слезах она позвонила Сюй Янь, но о чем ревела — помнила не много.
Странно посмотрев на дочь, женщина подумала: «Эта девчонка, ты все слышала! Зачем ты суешь свой нос? Это странно и смущает!»
На удивление, девушка продолжила:
— Сегодня я сходила повидать дядю Шана, и он сказал, что ты до сих пор ему нравишься. Мама, я считаю, что он милый и хорошо к тебе относится.
Чжан Хуэйфан отложила вязаный свитер и, разозлившись, встала с дивана:
— Ты до сих пор суешь свой нос в мамины дела?! Зачем ты пошла к нему?
Чжан Мань также встала и с осторожностью ответила:
— Я слышала весь твой разговор. Ты сказала, что не хочешь быть с ним, потому что он хочет еще ребенка. Тебе только тридцать, сейчас самое время для такого.
Услышав это, Чжан Хуэйфан оцепенела ненадолго, затем молча посмотрела на дочь.
Она всегда знала, что Чжан Мань уже созрела. Эта девушка, хоть и была молчаливая и с безэмоциональным выражением лица, но обладала чистой душой.
Чжан Хуэйфан неожиданно захватили эмоции. Она никогда не думала, что сможет сама с этим справиться.
Чжан Мань после рождения много плакала, от этого Чжан Хуэйфан было страшно. Ей приходилось часто вставать по ночам, менять подгузник и успокаивать дочь.
Девочка была такой крохотной в руках: меньше, чем длина руки. Да и выглядела такой хрупкой, что, казалось, несерьезная болезнь могла стать для нее последней.
Чжан Хуэйфан сама была молодой и страдала от анемии. У нее даже не было грудного молока, поэтому ей приходилось идти в супермаркет за смесью и кормить дитя с ложечки.
В итоге Чжан Мань ела по чуть-чуть, но половина смеси выходила обратно. Возможно из-за дискомфорта, она сразу начинала плакать с открытым ртом.
«С младенцем невозможно договориться», — думала тогда Чжан Хуэйфан.
Поэтому, если плакала дочь, то плакала и мать.
В то время, сидя на простом матрасе дома, она задумывалась, сможет ли все это выдержать. Даже если сможет, то вряд ли хорошо воспитает.
«Такая трагедия, что она появилась у меня в животе».
Но время летело, и из крохотного младенца уже выросла девушка без всяких изъянов.
Чжан Хуэйфан отвернулась и поморгала глазами, чтобы дочь не увидела ее слезящиеся глаза.
Она взъерошила волосы и потерла голову с улыбкой:
— Чжан Мань, ты еще молода, ты не понимаешь. Я привыкла быть свободной и не хочу ограничиваться только семьей. С тобой одной уже тяжело, поэтому нет смысла в еще одном ребенке.
Чжан Мань знала, что мать говорит полную ерунду.
«Ей же только тридцать, поэтому у нее еще куча возможностей. Кто не хочет состариться вместе с любимым человеком, детьми и внуками вокруг?»
Конечно же, Чжан Мань переживала за нее.
Ее мать всегда была дерзкой, откровенной и с каплей иронии.
Девушка заметила, что где-то они с матерью были похожи: обе не могли выражать эмоции.
Есть баланс между двумя непрямолинейными людьми, но он всегда будет сломан кем-то другим.
— Мама, мне в следующем году стукнет восемнадцать. Это почти столько же, сколько было тебе, когда я появилась. Я больше не ребенок, я выросла, и тебе стоит заняться своей жизнью.
С этими словами она сжала ладонь, стиснула зубы и подошла к матери, чтобы обнять.
От женщины приятно пахло, ее тело и кожа были очень мягкими.
Чжан Мань неожиданно забыла о маленькой старушке с белыми волосами и горбатой спиной, которая бродила по улице весь день в прошлой жизни.
Она надеялась, что сейчас ее мать будет жить полной жизнью.
У Чжан Хуэйфан затряслось все тело.
— Спасибо, мама, что подарила мне жизнь и заботу. Сейчас я достаточно взрослая, чтобы позаботиться о тебе, и я желаю тебе счастья.
— А... Померяешь потом этот свитер, я почти его закончила. Это твой любимый цвет.
Чжан Хуэйфан склонила голову и вытерла влажные глаза, чтобы дочь не заметила, при этом сменив тему разговора.
______
Всем привет! Команда переводов веб-новелл и ранобэ K.O.D. ищет редакторов, а также переводчиков с английского, китайского и корейского! Если вы владеете любым из этих языков, то вы можете пройти тест и вступить в команду.
K.O.D. — дружная и организованная команда. Поможем на каждом шагу и всему научим. В свободное плавание не пускаем и всегда будем курировать и помогать.
Для вступления в команду необходимо:
✓ Иметь компьютер или другое устройство для работы
✓ 18+, но если вы уверены в себе, можете подать заявку и не соответствуя возрастной границе
✓ Пройти тест.
После прохождения теста и испытательного срока (максимум месяц, но может быть и раньше, если вы хорошо справляетесь с обязанностями) вы получите бесплатный доступ ко всем проектам команды. Также вы начнете получать доход с проекта.
Подать заявку вы можете написав нам в ВК в сообщения группы. Команда для общения с ботом — начать. https://vk.com/webnovell
В рождественский день перестал идти снег, и погода начала проясняться.
Чжан Мань почувствовала себя расслабленно, когда лежала на столе и наблюдала за голубым небом с белыми облаками.
После того, как она все высказала матери, они начали больше открываться друг другу. Несмотря на уговоры дочери, Чжан Хуэйфан все еще не очень хотела второго ребенка, но уже и не так упрямилась.
А дядя Сюй тоже не подвел. Он взял все в свои руки и позвал Чжан Хуэйфан на свидание уже несколько раз за неделю.
Чжан Мань видела, как счастлива ее мать.
Дядя Сюй был надежным мужчиной и любил Чжан Хуэйфан. Самое лучшее в этой жизни — если эти двое смогут опять сойтись и стать семьей.
Чжан Мань была спокойна, но Ли Вэй нет. Он был недоволен.
Когда он пришел утром в школу, то заметил несколько подарков на столе, которые девушке подарили незнакомые парни на Рождество.
На некоторых из них были даже записки в виде сердечек с ужасными, по его мнению, словами и бессвязными высокомерными признаниями.
Парень был в смятении, словно был кто-то, кто хотел отобрать его собственность.
Для него это было странное чувство, так как в его жизни была только физика.
Драться с людьми — очень тяжелая задача, и он за нее не собирался браться. Так что ему было безразлично почти все.
Но сердце разрывалось, когда он думал о тихой девушке, которая обычно ведет себя холодно по отношению к окружающим, а при нем улыбается и плачет.
А что если после этих подарков она будет так же улыбаться и плакаться другим? Или бросится в чужие объятия?
«Не могу даже думать об этом», — прозвучало у него в голове.
Только одна мысль уже делала больно, а внутри просыпалась злость, которую он едва мог контролировать.
Поэтому воспитанный парень сделал нечто бунтарское. Он спрятал все подарки, положив их в собственный ящик.
Ли Вэй, тыкая ручкой в тетрадь, становился все более раздраженным. Даже небольшой солнечный свет из окна казался надоедливым и резким. Он не мог понять, почему многое поменялось после встречи с ней.
Он стал более эмоциональным и учился вещам, которые раньше казались ему совсем некомфортными.
Например, в тот день в баре, когда он обнял ее и соврал. Или же то, что он спрятал подарки.
Парень бросил взгляд на девушку рядом с ним, но увидел только темные волосы и светлую кожу за ухом. Она лежала тихо на столе и не могла видеть его состояние.
«Будет ли ей грустно из-за того, что она не получила рождественский подарок?»
Ли Вэй решил выйти на улицу на перемене.
Чжан Мань и Чэнь Фэйэр снова пошли в магазин молочного чая. Было холодно, поэтому в магазине появился новый горячий напиток с шариками таро*, который особенно нравился Чэнь Фэйэр. Именно поэтому Чжан Мань была тут каждый день.
П.п.: Тайваньская сладость, сделанная из растения таро.
Девушке было очень грустно в душе.
Подруга с радостью съела несколько больших шариков:
— Маньмань, тоже думаешь, что эта дурацкая погода слишком странная? Шел и дождь, и снег несколько дней назад, но сегодня снега нет и облачно. Что за Рождество без снега?! Еще и эта дурацкая школа: нельзя даже каникулы устроить на Рождество!
Чжан Мань молчала, а потом добавила:
— Ты вообще рассчитываешь на каникулы каждый день.
Чэнь Фэйэр приподняла брови, улыбнулась и проглотила кучу шариков:
— Неправда. Подумай, ты всегда ходишь к Ли Вэю после школы. Если бы сегодня были каникулы, я бы вообще тебя не увидела. Хм... Лучше два дня учебы и пять дней выходных. Думаю, это было бы здорово.
Вернувшись в класс, Чжан Мань подошла к своему месту и посмотрела на парту, полную вещей:
— Эм...
Это была куча различных подарков.
Девушка была удивлена, рассматривая их один за другим.
Большинство подарков было подписано отправителем, а на упаковке написаны признания в симпатии. Она просмотрела несколько записок подряд, но это было бессмысленно: парни, которым она отказала еще давно, никак не могли сдаться.
Она уже хотела убрать эту кучу и вернуть отправителям, но потом нашла один особенный подарок.
На нем не было никаких подписей.
Упаковка также была очень праздничной и яркой. Надпись «Счастливого Рождества» виднелась на красной обертке с зеленой ленточкой.
Удивленная Чжан Мань открыла коробку. Внутри лежали меховые наушники розового цвета, украшенные мультяшными кроликами.
Выглядели они очень мило.
Но, если честно, такое носили разве что в начальной школе. Было странно увидеть такое на старшеклассниках.
Чжан Мань осмотрела коробку, но не заметила ни подписей, ни открыток. Она нахмурилась и задумалась: «Кто же это подарил и как их вернуть обратно?»
Она ткнула Ли Вэя:
— Ты не видел, кто положил эту коробку сюда?
Парень ее проигнорировал, притворяясь, что не слышит, и продолжил читать книгу.
Он подумал, что возможно она будет счастлива получить много подарков, поэтому вернул их.
И припрятал там свой, конечно же.
Девушка заметила его реакцию и в душе хихикнула. Она переживала, что он злится, поэтому аккуратно ткнула его:
— Ли Вэй, ты злишься? Я...
Парень нахмурился и посмотрел на нее раздраженно и быстро ответил:
— Нет, не отвлекай меня, я читаю.
Она посмотрела на его выражение лица и почувствовала что-то странное.
Закрытый парень, которому сложно было выражать эмоции. Однако, чем больше он злился, тем спокойнее было выражение его лица, словно ничего не случилось.
В голове у нее резко появилась догадка.
Чжан Мань смягчилась, и теперь пара детских меховых наушников в руках выглядела не так плохо.
Она надела их, повернулась к Ли Вэю, чтобы увидеть его реакцию, и сказала:
— Слушай, мне не нравятся остальные подарки, и придется их вернуть позже. Но этот подарок выглядит неплохо, я хочу его оставить. Они хорошо на мне смотрятся, как думаешь? Странно выглядит?
На этот раз парень сразу повернул голову, чтобы осмотреть ее.
Наушники выглядели мягкими и теплыми, поэтому уши не замерзнут, когда девушка будет идти по улице.
Каждый раз, когда он замечал ее красные уши, он хотел протянуть руку, чтобы согреть их.
У Чжан Мань было маленькое лицо, а с этими наушниками оно выглядело еще меньше. Ли Вэй даже предполагал, что ее лицо было не больше его руки. У нее были большие и круглые глаза, а когда она улыбалась, то можно было увидеть два острых зуба во рту.
Сердце парня начало бешено стучать.
Ли Вэй думал о том, что слышал недавно от парней в классе. Они говорили, что Чжан Мань самая красивая в школе и великолепно выглядела, но обычно она была слишком серьезной.
Он думал, что они, наверное, слепые.
Видно же, что она очень милая.
— Нет, не странно.
«Выглядит замечательно, и, надеюсь, я не ошибся с цветом».
— Хорошо!
Ее подозрения оправдались. Чжан Мань улыбнулась и решительно кивнула.
Когда настал вечер, она надела меховые наушники и пошла в кафе поужинать.
День был солнечным, но воздух был холодный. Ее открытые руки замерзли и опухли, но уши были защищены.
«И правда тепло».
Девушка радостно подошла к входу и сразу услышала насмешки Чэнь Фэйэр:
— Розовый? Не слишком ли банально, Маньмань? Кролики? Ха-ха-ха! Боже, моя маленькая племянница в них выглядит лучше, чем ты!
Она, смеясь, указала на ее голову, и только потом опять продолжила:
— А этот цвет и милая картинка. Не думаешь, что это не соответствует твоему характеру? Я только увидела, как ты выходишь из класса совсем без эмоций и с открытым ртом. А потом вижу тебя с двумя кроликами на голове. Такое ощущение, что ты сходишь с ума. Ха-ха!
Чжан Мань проигнорировала подругу, потрогала кроликов на наушниках и осознала, что ей в них комфортно.
Тем вечером появилась публикация на сайте школы. Она называлась «Ледяная красавица и наушники-кролики», и там была фотография Чжан Мань.
Это взорвало комментарии.
[Ого! Как наша красотка школы может быть такой милой!]
[Комментатор выше, очевидно же, что это полная безвкусица! Как ты можешь говорить, что они милые?]
[Что плохого в этих милых меховых наушниках с кроликами?]
[Ух ты! Я хочу знать, где купить такие же, умоляю, скажите. Пожалуйста! Я хочу такие же.]
Реакции были хорошими.
Зима в городе N всегда была непредсказуемой. В канун Нового года опять пошел снег после нескольких солнечных дней.
Снаружи было снежно и ветрено, но внутри — тепло.
Чжан Мань сидела в кабинете Ли Вэя, решая сложную физическую задачу из олимпиады. Она изучала физику в колледже в прошлой жизни, но никогда не притрагивалась после преподавания в школе.
Но знания, полученные ранее, можно быстро вернуть.
Спустя пять или шесть минут Чжан Мань полностью все проанализировала, просчитала разные моменты и нашла решение. Она постепенно и внимательно записывала его.
Широкая доска в кабинете была в двух разных стилях. Девушка села прямо. Черновик был поделен на две части вертикальной чертой в середине. Чжан Мань написала решение слева, а на правой делала пометки. Каждая формула была помечена цифрой, и все выглядело идеально.
У Ли Вэя все наоборот было проще. Перед ним была разбросана огромная куча бумаг со всеми пометками. Он взял ручку и быстро написал что-то, но его почерк был неразборчивым и выходил за линии.
Парень писал достаточно быстро, чтобы успевать за расчетами в голове.
С такой простотой и неряшливостью никто не сможет прочитать эти записи, кроме него самого.
Чжан Мань немного задумалась, так как в ее голове возник еще вопрос.
Она повернулась, и ткнула парня, который быстро писал. Он уже сидел так более двух часов без перерыва.
На самом деле теоретическую физику не сравнить с вычислительной или прикладной, в которой много данных об измерениях, и где не обойтись без инструментов и компьютеров.
Ручка и бумага могут сотворить целую вселенную.
Парень выглядел серьезным и наконец пришел к желаемому заключению после того, как записал последнее уравнение.
Он немного потянулся и повернулся, чтобы посмотреть на Чжан Мань.
— Что такое?
Девушка посмотрела на его сухие потрескавшиеся губы и указала на стакан воды перед ним.
Он все понял, взял его и сделал глоток. Ли Вэй всегда такой: когда он серьезен, то его ничего не заботит.
Летом обычно хорошо, но зимой, когда снаружи ветренно, а внутри сухо от жара, Чжан Мань начинала беспокоиться. Если так и будет продолжаться, то у Ли Вэя начнется обострение.
— Ли Вэй, пошли в магазин, хочу купить увлажнитель воздуха для дома: в комнате слишком сухо.
Она так естественно это сказала, что даже не заметила, как упустила несколько слов.
Но парень молчал.
Он услышал слово «дом».
Иногда он даже не знал, что для него дом. Пустое помещение, где только он — это считается? Но слово он услышал от нее, поэтому неожиданно оно приобрело теплый оттенок, и сердце затрепетало.
Ли Вэй кивнул, а его пальцы начали покалывать от эмоций. Он не мог удержаться, поэтому поднял руку, чтобы дотронуться до ее мягких волос.
Чжан Мань растерялась, а звук статического электричества между ними был довольно громким в тихой комнате.
Оба были немного в замешательстве, затем Чжан Мань, улыбнувшись, сказала:
— Видишь? Реально сухо, так что пошли!
Снаружи до сих пор бушевал ветер и лежал снег, из-за которого много веток склонились к земле.
Дом Ли Вэя находился в центре города, и вокруг было много магазинов. В этом году онлайн магазины и доставка еще не были популярны, поэтому крупные торговые центре в городе N сейчас процветали.
Парень и девушка искали большой увлажнитель и заметили, что здание напротив — небольшой магазин техники.
Продавщица была общительной и отвела их в нужный отдел.
Вариантов было много: на одном ряду стояли импортные, в которые также можно было залить ароматическое масло.
Чжан Мань остановилась. По словам Ли Вэя, спал он не очень хорошо, так как часто думал о проблемах в физике всю ночь.
Девушка вспомнила, что в прошлой жизни Чэнь Фэйэр говорила о лавандовом масле и влиянии на сон. Можно добавить пару капель и сон станет лучше.
Но есть несколько видов масел, и у каждого свои преимущества.
Ли Вэй стоял тихо в стороне и отвечал только за тележку, наблюдая молча за девушкой.
На ее шее была пара меховых наушников, которые он подарил. Воротник пальто также был меховой, из-за чего она выглядела довольно пушистой.
Чжан Мань нахмурилась, просматривая и внимательно изучая описание на каждой коробке.
— У этого ужасное качество — долго не продержится. Этот слишком уродлив — даже в дом ставить не хочется...
Девушка выглядела более серьезной, покупая что-либо, нежели решая задачи по физике.
Наконец-то она выбрала тот, у которого отличное качество и красивый дизайн, и положила его в тележку. Цена ее устроила, и она пошла на кассу.
Оплата мобильными телефонами была не очень популярна в этом году, поэтому Чжан Мань достала кошелек, но Ли Вэй ее остановил.
Она поняла, что он не хотел позволять ей заплатить. Он вытащил карту и протянул кассиру. Затем развернулся и убрал тележку.
Они вышли из магазина с покупкой, и неожиданно Чжан Мань озадаченно вспомнила ситуацию в баре, когда Ли Вэй дал деньги красивой женщине.
— Ты живешь один, откуда у тебя столько денег на проживание?
Сначала парень молчал, потом ответил:
— Мой отец оставил мне сумму денег, которую я, возможно, и за две жизни не потрачу.
Перед тем, как его отец покончил с собой, он завещал Ли Вэю большую часть имущества, вкладов. Точные цифры и сам парень не знад.
Но много людей, возможно, столько и за жизнь не заработают.
Его немного забавляло, когда он это говорил.
Он был единственным человеком, которому было неинтересно тратить деньги, поэтому он использовал их совсем не много. Какой смысл было оставлять ему такую большую сумму денег?
Девушка слушала его насмешливую интонацию, и ее сердце сжалось:
— Ли Вэй... Ты обижаешься на отца?
Обижаться за его сумасшествие, которое чуть не убило, или за то, что он оставил сына одного в этом мире?
Парень отрицательно кивнул головой.
После долгой паузы он добавил:
— Не обижаюсь, я даже не помню, как он выглядел.
Чжан Мань снова стало некомфортно, будто что-то мешало дышать.
Она не хотела видеть его таким. Каждый раз он ничего не испытывал, когда говорил об этом. Если нет надежды, ты и не разочаруешься.
Она бы хотела, чтобы он вел себя как обычный человек, который может жаловаться, обвинять, говорить о своих проблемах.
Девушка глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, после этого взяла его за руку:
— Ли Вэй, оставлять столько денег... Я помогу тебе потратить немного сегодня.
Парень опустил голову и посмотрел на нее.
Она посмотрела на него с улыбкой. Вдруг его сердце затрепетало вновь, и неожиданно он понял, что в деньгах отца была хоть какая-то польза.
Чжан Мань подтолкнула Ли Вэя прямо в магазин для дома.
Убедившись, что у него достаточно денег, она начала все безжалостно скупать.
У парня был такой большой дом, а мебели немного, поэтому каждый раз она чувствовала пустоту. Украшения простые, вещей почти нет — выглядело все безжизненно.
Чжан Мань взяла несколько обычных подушек на свой вкус, металлическую старомодную вазу, диван, и еще шерстяной бежевый ковер.
Еще стоило бы поменять шторы — черные выглядели мрачно. В кухню она уже вносила изменения, но все равно есть много того, что она может купить.
Чжан Мань остановилась только тогда, когда две тележки были полностью наполнены.
Когда они подошли к кассе, девушка посмотрела на счет и приоткрыла рот от удивления.
Кажется, она купила больше, чем следовало.
Ожидая, пока он оплатит, ей стало скучно, поэтому она осматривала все вокруг себя. Вдруг она заметила девушку, примерно ее возраста, которая смущенно глядела постоянно в сторону Ли Вэя.
Он выглядела красивой и очаровательной, будто из фильма: высокая, с утонченными чертами и была модно одета.
Несколько кудрявых прядей были покрашены в зеленый. На ней была толстовка имбирного цвета и леггинсы, которые редко увидишь в этом году в городе N. В руках еще были сумки из фирменных магазинов.
В прошлой жизни эту девушку Чжан Мань не припоминала.
«Возможно Ли Вэй ее знает?»
Но когда Чжан Мань изумленно посмотрела еще раз в ее сторону, та девушка уже ушла.
Она потрясла головой и не задумывалась об этом.
«Может, я ошиблась».
По дороге домой они сделали еще несколько покупок.
Ли Вэй стоял в дверном проходе и удивленно смотрел на кучу вещей в гостиной, пока Чжан Мань начала все с удовольствием разбирать.
Она потратила всю ночь, чтобы обставить весь дом. В итоге все выглядело прекрасно.
Дом в целом стал более оживленным, а огромное количество свободного места теперь было заполнено полезным и нужным.
Увлажнитель с ароматическим маслом уже работал, и чувствовался запах лаванды.
Довольная Чжан Мань закатала рукава, обошла дом, осматривая, есть ли еще комната для изменений.
В квартире было три комнаты с кабинетом, но в две из них она еще не заходила.
Девушка открыла дверь в одну из комнат и увидела, что она была очень большой.
В центре стояла большая кровать со столиком, еще стол и круглый коврик. На другой стороне стояли шкафы и даже старый комод.
Еще там была ванная комната, а снаружи — большой балкон. Девушка зашла туда, чтобы осмотреться.
Конечно же, там висела бельевая веревка.
Сердце девушки сжалось, и она быстро закрыла глаза, чтобы не думать о плохом.
Чжан Мань вернулась в комнату. Пол и мебель были чистыми: очевидно, что кто-то часто все мыл.
Парень увидел, что она долго там находится, поэтому он тоже зашел и стал у двери, чтобы понаблюдать.
— В этой комнате спит Джанет, когда возвращается из Канады.
Чжан Мань прикусила губу, когда услышала, как он спокойно упоминает о матери. Она не могла перестать смотреть на балкон.
«Может здесь начались все его несчастья?»
Ли Вэй посмотрел на девушку, у которой на лице были видны волнение и грусть, поэтому он подошел и медленно открыл стеклянную дверь балкона.
В лицо подул морозный ветер.
В наступившей ночи виднелся свет окружающих небоскребов. Перекрестки, быстрые машины... Несмотря на зимний вечер, город все еще был оживленным.
Парень жестом подозвал девушку, а сам вернулся внутрь за одеялом, чтобы укутать ее.
— Не переживай... Это произошло не на этом балконе.
Она выдохнула с облегчением, но выражение лица оставалось прежним.
Даже если это не тот балкон, в этом доме он раньше жил.
Сердце девушки разрывалось, когда она думала о той боли, которую ему пришлось испытать. Если бы соседи не нашли его, он бы и умер от удушения...
Ли Вэй подумал, что Чжан Мань все еще не верила, и молчал какое-то время, потом, вспоминая что-то, заговорил:
— Когда случилась та ситуация, наша семья жила в другом месте.
У него и правда остались воспоминания того дня.
Тогда они жили в районе с элитными виллами. На соседнем участке был большой бассейн, и некоторые дети с района ходили туда от скуки.
Ли Вэй вместе с друзьями примерно такого же возраста тоже ходил туда: они плескались и играли. После этого он весь мокрый бежал домой.
После того, как у отца появились психологические проблемы, он долго не ходил на работу и сказал всем, что лечится дома.
Ли Вэй был молод и не осознавал, что происходит. Он видел, как отец плакал и смеялся все время, но думал, что все взрослые такие.
Он забежал радостный домой, чтобы переодеться, но наткнулся на отца, который снова выглядел безумцем.
Некоторые вещи до сих пор не прояснились. Он только помнит, как отец поднял его и понес на большой балкон.
Ему тогда было больно, но он не мог выбраться из крепких рук отца, продолжая плакать и кричать.
Только отец его не слушал и в безумии повторял:
— Ты простудишься, если будешь ходить таким мокрым. Заболеешь и умрешь.
И повесил его на бельевую веревку на балконе.
Толстая веревка обвилась вокруг шеи мальчика, а отец ушел в зал. Ноги ребенка начали болтаться, он пытался кричать, но не смог издать и звука. Собственный вес тела заставлял веревку обвиваться вокруг шеи и впиваться в кожу.
Боль от удушья, дергающееся тело...
Прошло столько времени, но такое не забывается.
Люди могут совсем отчаяться, когда они понимают, что смерть совсем рядом.
И, вспоминая это, Ли Вэй начинал задыхаться, словно на его шее все еще была веревка.
Хоть он и был совсем маленьким тогда, все его тело пронзило отчаяние.
Ли Вэй поднял руку и дотронулся до шеи.
Думать об этом сегодня было менее болезненно.
«Это все благодаря ей?»
Он посмотрел на девушку, которая все еще хмурилась перед ним, подошел и похлопал ее по голове. Чем чаще ты что-то делаешь, тем опытней ты становишься.
— Я тогда был маленьким, поэтому многое не помню. Не переживай.
Когда Чжан Мань вернулась домой в тот день, Ли Вэй взял телефон, чтобы позвонить.
Два дня назад он слышал, что Янь Хуэй выздоровел и вернулся в школу. Такой хулиган точно захочет отомстить за ту ситуацию.
Ли Вэю было все равно, но это касалось Чжан Мань. Только мысль о произошедшем в тот день уже не давала ему покоя.
Его волновало все, связанное с ней.
После нескольких гудков на том конце ответил мужчина:
— Кто это?
— Братец И, это Ли Вэй.
Сы И — владелец бара, в котором была Чжан Мань. Он был должен Ли Вэю еще с приюта, но если бы не девушка, то об этом бы никто и не вспомнил.
Когда Сы Цзинь пришла домой, она все думала о парне, которого видела сегодня в магазине:
— Кто он?
Она чувствовала, что знает его и была уверена, что видела его где-то раньше. Хотя были и сомнения: такого привлекательного парня она бы точно запомнила.
Девушка потрясла головой и перестала думать об этом. Она разулась, бросила большую сумку на диван и поднялась наверх.
Сы И сидел в кабинете и разговаривал по телефону, когда она тихо подошла сзади, слушая его.
— Янь Хуэй, правильно? Вроде это один из тех маленьких главарей какой-то группы, которая ходила за нами по пятам. Не волнуйся, я найму кого-нибудь, чтобы его припугнуть. Да, без сомнений, ничего не произойдет.
Когда он повесил трубку, Сы Цзинь хлопнула его по плечу.
Сы И сразу перестал хмуриться, когда увидел девушку:
— А-Цзинь, ты вернулась.
Сы И был довольно симпатичным и высоким. У него были широкие плечи и слегка квадратное лицо. Хоть он и был привлекательным, но на кукольную и изысканную Сы Цзинь был совсем не похож. Если бы не одинаковая фамилия, то трудно поверить, что они брат и сестра.
— Ага, я вымоталась. Друзья не пришли, поэтому я ходила по магазинам одна. Брат, а с кем ты только что говорил?
Сы И улыбнулся и похлопал ее по голове:
— Угадай. Ты его тоже знаешь.
— Да ну? — Сы Цзинь поморщилась, подумала, но так и не догадалась.
— Это Ли Вэй. Он был с нами в приюте. Ему столько же лет, как и тебе, помнишь его?
Заметив, что сестра все еще морщится, он вытянул руку и дотронулся до ее носа:
— Когда ты была маленькой, ты выбежала из дома и просила еду, а он вернул тебя обратно. Такая бессердечная девочка, как ты могла забыть его?
Пока девушка слушала, в ее голове возникала смутная фигура, потом до нее дошло: «Это был он?»
Она помнит, как сидела на улице и кричала. Потом ей протянул руку маленький мальчик и купил ей конфету, которая была особенно сладкой.
Девушка до сих пор это помнит.
«Стоп! Неудивительно, что тот парень в магазине показался мне знакомым…»
Воспоминания и реальность начали складываться.
— Брат, я хочу перевестись в другую школу!
Недавно в первой школе города N кое-что произошло.
Школьная красавица из Жун Хуай перевелась в первую школу!
Из всех школ города N можно выделить две: первую и Жун Хуай.
Последняя — знаменитая частная школа для богатых, где учащиеся посещают занятия на двух языках. В большинстве случаев это помогает при поступлении в университеты за границей.
Большинство учащихся этой школы знамениты или богаты, а также довольно привлекательны.
Однако, пару дней назад, школьная красавица из Жун Хуай перевелась в первую школу. Теперь она училась в выпускном классе искусств.
Это еще не все. Что еще более удивительно, так это то, что она уже начала ходить за Ли Вэем.
В интернете появилось много комментариев от сплетников.
[Слышали? Красавица Сы Цзинь перевелась к нам в школу! Видел ее в реальности: она и правда очень хороша!]
[Сы Цзинь? Кто это? Не знаю ее. Разве не Чжан Мань наша новая школьная красавица?]
[Что с вами не так? Когда Сы Цзинь была в средней школе, ее показывали в новостях, забыли? Хоть сестрица Чжан тоже прекрасна, но она слишком тихая и выглядит безэмоционально.]
[Помолчите! Моя богиня милее, чем Сы Цзинь! Она просто не любит улыбаться, а это КРУТО и НАДМЕННО! Понятно вам.]
[Жесть! Сы Цзинь преследует Ли Вэя? Она не знает, что он… Если они будут вместе, я не беспокоюсь за внешность детей, но за внутреннее состояние… Сложно сказать.]
[Ааа! Моя богиня гонится за этим сумасшедшим из другого класса? Что? Почему? В ее прошлой школе так много людей бегали за ней, а этот не обращает на нее внимания, не так ли? Не думаю, что смогу заново влюбиться.]
[Да, она приносит завтраки Ли Вэю каждое утро с того момента, как пришла…]
За один урок математики Чжан Мань уже восемнадцать раз посмотрела на Ли Вэя.
Она сжала пальцы и все ее лицо было напряжено.
Девушка по имени Сы Цзинь принесла ему завтрак во время перерыва. Чжан Мань узнала, что это была та девушка из магазина.
Одноклассники говорили, что она красавица школы Жун Хуай и перевелась сюда пару дней назад.
Чжан Мань пыталась вспомнить о ней, но решила, что в прошлой жизни точно такой девушки не было. В той жизни все остальные девушки в первой школе обходили Ли Вэя стороной, так как репутация у него была не очень.
Она не могла перестать думать о том, что же могло пойти не так, и почему появилась та девушка.
Чжан Мань чувствовала себя некомфортно.
Задумавшись об этом, девушка почувствовала боль в области лба. Это была учительница, которая ткнула ее мелом.
Она разозлилась, когда увидела, что ученица отвлекается:
— Чжан Мань, в который раз ты витаешь в облаках. Если не хочешь ходить на уроки, уходи и оставайся на дополнительные.
Ян Минь — очень серьезная учительница, которая обычно не улыбается и становится еще более жесткой, когда разозлится.
Чжан Мань сейчас была бессильна. Она также понимала, что не права, не сказала ничего в ответ и вышла из класса.
Когда она вставала, она услышала звук отодвигающегося стула за ней: это был Ли Вэй.
— Учитель, она смотрела на меня.
Голос у него был спокойный, будто он рассказывал совершенно обычный факт. Весь класс обратил на них внимание с огромным любопытством. Однако, зная Ли Вэя, они не осмелились начать суету.
Чжан Мань покраснела и посмотрела на парня.
Он знал, что она смотрит на него, но продолжал читать и делать вид, что не знает.
Когда учительница услышала эти слова, ее лицо стало мрачным и злым:
— Тогда вы двое — за дверь. Позже я поговорю с вашим классным руководителем и скажу, чтобы вы не приходили на физику.
Ли Вэй кивнул и последовал за Чжан Мань.
Одноклассники, не отрывая взгляда, наблюдали за происходящим. В последний раз они так удивлялись только тогда, когда Ян Минь стукнула по столу так, что тот развалился.
Конечно же, некоторые уже в тайне достали телефоны, чтобы выложить это в сеть.
[СРОЧНЫЕ НОВОСТИ! Оказывается богине Чжан нравится Ли Вэй! Она просто пялилась на него в классе, и ее спалила наша учительница! Сейчас этих двоих выгнали из класса!]
В этой школе было много одаренных учащихся, но были и те, которые ничего не делали.
Здания старшей и младшей школы были напротив, поэтому со стороны старшей можно было видеть коридор младшей. К этому времени уже куча людей выглядывали в окна, чтобы увидеть происходящее.
[Жесть! Я сфотографировал.]
[Какого черта? Что там происходит? Я видел Ли Вэй дотронулся до головы нашей красавицы!]
[Да чтоб тебя! Видали, как наша красавица уклонилась только что?]
[Думаю, сюжет такой: Ли Вэй преследовал нашу новую школьную красавицу, но она отказывала, потом он стал психом и начал угрожать. Затем Чжан Мань свирепо посмотрела на нее, и это заметил учитель.]
[Да ну вас всех! Как двум школьным красавицам может нравиться Ли Вэй? Он же ненормальный в отличие от них...]
[Значит это правда, что девушки смотрят на внешность, но, хоть Ли Вэй и симпатичный, я все же ценю свою жизнь.]
Из-за наказания Чжан Мань не видела этих сообщений.
Она была в панике.
На душе было странное чувство, и она не знала, что с ней происходит. Вещи, связанные с Ли Вэем всегда тревожили ее. Она очень хотела, чтобы больше людей относились к нему добрее. Хоть она была и рада, что он тоже нравился новенькой Сы Цзинь, но в то же время, ей было неспокойно.
Девушка начала надумывать.
В прошлой жизни не было никакой Сы Цзинь и Ли Вэй два года общался только с Чжан Мань.
Трудно представить, как парень, не знавший любви в своем выдуманном мире, встретит девушку, которая не боится его и поможет в юном возрасте, чтобы в дальнейшем ему было легче.
Прямо как и в прошлой жизни.
Но сейчас есть и Сы Цзинь. Она стремится узнать его, несмотря на то, что он к ней холоден и даже не ест завтраки, которые она приносит.
Чжан Мань начала беспокоиться: вдруг эта новенькая неожиданно заинтересует его, как однажды заинтересовала Чжан Мань. Нравилась ли она ему в прошлой жизни по-настоящему или просто потому, что была единственным человеком рядом с ним?
Если сейчас у него будет выбор, выберет ли он снова Чжан Мань? Ведь она даже еще не сказала, что он ей нравится...
Но как Сы Цзинь может гоняться за ним совсем не стесняясь?
Чжан Мань, зная, что он в плохом состоянии, сдерживала свои эмоции и старалась не бояться его. Она контролировала все, стараясь не показывать, что скрывается в ее сердце.
Конечно, она хотела обнять его еще в первый день встречи, и каждый раз она хотела признаться ему в симпатии.
Но девушка сдерживалась: она боялась реакции. И, если она не поспешит, выберет ли он кого-то другого?
Чжан Мань думала об этом и слезы покатились по ее щекам.
Ли Вэй смотрел на расстроенную и заплаканную девушку и его сердце словно проткнули иглой.
Парень вырос на книгах по физике и совершенно не знал, откуда все эти эмоции. На самом деле он заметил, как она на него смотрела. Он тогда еще хотел спросить все ли в порядке, но забыл, так как был слишком доволен в этот момент.
Как и дома, после выполнения домашнего задания Чжан Мань просто смотрела на него, подпирая щеки руками.
Но сейчас она плачет.
Она даже не подозревала, что ее слезы для него были как нож в сердце.
Ли Вэй знал: каждый раз, когда она будет плакать, ему будет больно.
Забыв про наказание, он подошел к ней.
Чжан Мань долго была недовольна. Она просто не могла себя контролировать, и слезы текли ручьем.
В этот момент она услышала его голос:
— Чжан Мань, тебя кто-нибудь обижал?
Голос парня был спокойным, будто на душе ему тоже было тяжело.
Девушка сжала губы. Сейчас она не хотела обращать на него внимание, хотя он даже не совершил ничего плохого.
Ли Вэй поднял руку в попытке успокоить ее, но потерпел неудачу.
Девушка отошла на два шага от него и отвернулась.
Парень оцепенел, ощущая как его тело становится холодным, а сердце сжимается.
Он снова подошел, пытаясь до нее дотронуться, но она снова уклонилась.
Вытянутая рука зависла в воздухе.
Игнорирование с ее стороны ощущалось, на удивление, тяжелее, нежели со стороны тех, кто ненавидел его и избегал.
Парень вздохнул, опустил голову и неожиданно растерял все силы.
«Она плачет... Неужели из-за меня? Она начала меня ненавидеть, поэтому отошла?»
Чжан Мань чувствовала себя плохо после этого. Он не сделал ничего плохого, но она чувствовала себя немного обиженной.
— Как думаешь, Сы Цзинь милая?..
Когда Ли Вэй услышал ее расстроенный голос, он сразу подумал: «Так она меня не игнорирует».
Потом спросил себя: «В чем же проблема?»
— Кто это? — Ли Вэй смутился.
Чжан Мань выдохнула:
— Та девушка, которая каждый день приносит тебе завтраки. Она сказала, что вы были знакомы в детстве.
Она говорила это, всматриваясь в его выражение лица.
Какое-то время Ли Вэй молчал, потом нахмурился и вспомнил.
— Я не смотрел на внешность. Должно быть, она из тех, кто ненавидит меня. Она приносит мне молоко и вареные яйца вкрутую, которые я терпеть не могу.
Когда Чжан Мань услышала это, ее хныканье прекратилось. Она быстро заморгала и начала смеяться.
Их наказание закончилось в полдень.
Во время обеда Чжан Мань и Чэнь Фэйэр пошли погулять в школьный двор, который находится немного дальше от столовой, чтобы поесть.
Погода на улице сегодня стояла неплохая: снег прекратился, а температура была намного теплее, чем два дня назад. Дорожка была расчищена, но на газоне по краю все еще лежал снег.
Каждую зиму толстый слой снега выглядел чистым и красивым только несколько дней. Но через некоторое время он смешивался с какой-то грязью.
Около дорожки располагалась баскетбольная площадка, и многие бездельники здесь играли в мяч. Несколько парней заметили девушек и несколько раз свистнули.
Чэнь Фэйэр взяла Чжан Мань за руку и тревожно сказала:
— Маньмань я слышала, что Сы Цзинь в последнее время преследует Ли Вэя. Думаешь, он влюбится в нее? Она выглядит миленько.
Чжан Мань вспомнила реакцию Ли Вэя и в хорошем настроении ответила:
— Нет, не влюбится.
Чэнь Фэйэр была немного озадачена:
— Маньмань, когда ты только начала учиться, ты сказала, что собираешься преследовать его, но теперь прошел семестр, и вы должны быть в хороших отношениях, так ведь? Когда ты признаешься в любви?
Чжан Мань вздохнула.
Изначально она хотела, чтобы все шло своим чередом, пока не наступит подходящее время, и однажды уже будет казаться естественным, что они вместе.
Все-таки Ли Вэй был особенным. Он так много пережил и просто не верил в чувства. Она боялась, что если признается слишком рано, то он посчитает, что она торопит события и несерьезно к этому относится.
Однако появление Сы Цзинь вызывало у нее тревогу, и она поняла, что пришло время ускорить процесс.
Девушки разговаривали, пока шли обратно.
За пределами школьного двора стояло два ряда елей: единственные вечнозеленые в этой тусклой зиме.
На Западе такие высокие ели часто используются в качестве рождественского дерева, и в это время, когда на нее падает снег, она действительно имеет праздничную атмосферу.
Девушки сошли с гравийной дорожки между двумя рядами высоких елей и столкнулись лоб в лоб с высокой симпатичной девушкой.
— Привет, тебя зовут Чжан Мань? Это я, Сы Цзинь.
Прошла неделя с тех пор, как Сы Цзинь перевелась из школы Жун Хуай. Естественно, ее целью была не учеба.
Ее первоначальной идеей было угостить парня завтраком, чтобы познакомиться, а потом вместе вспомнить прошлое. И она рассчитывала, что на это потребуется меньше недели.
Кто бы мог подумать, что все пойдет так плохо.
Она даже подозревала, если она пропустит неделю и не будет приносить ему завтрак, он даже не вспомнит о ней.
Впервые в жизни у такой королевы красоты как Сы Цзинь, начала болеть голова из-за мужчины.
В классе учитель говорил о математике, которую она никогда в жизни не сможет понять. Сы Цзинь почесала голову и от скуки достала телефон, включив его.
В результате она пролистала вниз до сообщения, которое только что стало вирусным. Внутри была фотография Ли Вэя, который протягивал левую руку, чтобы погладить девушку по голове, но та увернулась.
Сы Цзинь увеличила фотографию.
Сначала она была в недоумении.
«Ли Вэй действительно красив, и выражение его лица на фотографии такое нежное».
Только в следующую секунду она отреагировала, стиснув зубы и подумав: «Что за девушка?»
Тогда она спросила у одноклассницы, кто эта девушка.
Та быстро показала ей последнее сообщение: «Ледяная красавица с ушками кролика», в котором были фотографии.
Сы Цзинь присмотрелась: «Эта фотография крупным планом, где эта девушка действительно выглядит... очень хорошо. Минуточку... А не эта ли девушка стояла рядом с Ли Вэем, когда я видела его в торговом центре в прошлый раз?»
«Кроме того, когда я в эти дни ходила угощать Ли Вэя завтраком, похоже, что эта девушка тоже сидела рядом с ним за одним столом».
«Может ли быть так, что эти двое уже вместе? Значит ли это, что красивого Ли Вэя отняли у меня?»
«Не может быть! Я только что приехала и уже на шаг позади?»
Как бы она ни была горда, вмешиваться в чужие отношения — это то, чего она делать не будет. Но сначала она решила подойти и спросить.
После обеда Сы Цзинь услышала, что одноклассник заметил Чжан Мань около баскетбольной площадки, поэтому она сразу же бросилась к ней и заблокировала ее на выходе.
— Привет, тебя зовут Чжан Мань? Это я, Сы Цзинь.
Другая девушка не носила школьную форму, а ее длинные вьющиеся волосы были завязаны в высокий хвост. Выглядела она стильно и модно.
Чжан Мань почувствовала, как подруга рядом с ней тут же подняла голову, как будто собиралась в следующую же секунду засучить рукава и начать драку.
Она сжала руку и равнодушно кивнула головой:
— Да, я Чжан Мань.
Обе стояли и смотрели друг на друга.
Сы Цзинь оценила Чжан Мань с ног до головы, прежде чем вынести окончательный вердикт.
— Ты хороша...
Прежде чем Чжан Мань успела ответить, она снова заговорила:
— Позволь спросить, ты девушка Ли Вэя?
Чжан Мань помотала головой и ответила:
— Нет, но скоро буду.
Сы Цзинь обрадовалась и подняла бровь:
— А? Значит, не сейчас? Что ж, это хорошо.
Потом она добавила:
— Тогда у тебя нет ни единого шанса.
Она помахала рукой на прощание и с напыщенным видом ушла.
Чжан Мань сжала губы.
«Эта девушка довольно симпатична и прямолинейна».
Но когда она подумала о холодном и отстраненном юноше, ее сердце ничуть не встревожилось.
«Ему ведь не понравилась бы другая, верно?»
Чжан Мань молча упрекала себя в этом.
Этот парень, что в прошлой жизни, что в этой, так нежно обнимал ее, глядя ей в глаза, и скрывая свое недоверие к миру. Но ей он открывал самую нежную сторону себя.
Почти полгода прошло с тех пор, как начался учебный год.
Ли Вэй очень изменился.
В самом начале ему было все равно, когда другие причиняли ему боль, и целым миром для него была только физика. Казалось, что ничто в этом мире не может заставить его остановиться хоть на мгновение.
Но такой человек потерял контроль над собой из-за нее и побил того, кто пытался издеваться над ней.
Каждый вечер он провожал ее мимо тусклого уличного фонаря среди опавших листьев.
Он сопровождал ее в бар, чтобы решить ее проблемы, в дом дяди Сюя и выступал в качестве поддержки.
Он решился обсудить с ней проблемы и утешил, когда ей было грустно, и купил ей подарки на Рождество.
Всего за полгода между ними появилось столько воспоминаний и взаимодействий.
Теперь Чжан Мань была уверена, что парень, которого она любит, в глубине души тоже должен был уже любить только ее.
Как она могла подозревать, что его легко можно увести?
После наказания у Ли Вэя не было аппетита, поэтому он сидел в классе и просматривал некоторые материалы по физике.
Он с досадой закрыл книгу и посмотрел в окно. Он вспомнил белое лицо девушки, залитое слезами. Снова возникло ощущение, что его сердце крепко сжали, и эта тупая боль душила его.
Ли Вэй попытался подумать, не сделал ли он что-то плохое, что заставило ее так грустить.
Он снова задумался о том, почему, когда ей плохо, ему становится еще грустнее. Как может один человек диктовать свои эмоции другому?
Такие вопросы решать сложнее, чем думать о физике.
— Ли Вэй, могу я тебя кое о чем спросить?
Парень услышал голос и повернул голову.
Это был Лю Чан, и у него сложилось впечатление, что эти двое — одноклассники.
Лю Чан потер руки и с улыбкой сел на место Чжан Мань.
Возможно, из-за чувства вины за тот раз, когда он ударил Ли Вэя, он уже был не таким враждебным.
Кроме того, когда Ли Вэй учился в средней школе, о нем ходило много слухов. Его считали неприятным чудаком и незнакомцем.
Но после долгого общения с ним Лю Чан узнал, что этому парню действительно все равно, или, может быть, его мышление отличается.
В любом случае, независимо от того, как к нему относятся люди, он всегда держался в тени и концентрировался на своих делах.
Ли Вэй безэмоционально кивнул:
— Говори.
— Это...Братец Ли, хочу спросить тебя кое о чем. Ты обычно ведешь себя безразлично и имеешь плохую репутацию. Как тебе удалось завоевать наших двух школьных красавиц? Знаешь ли ты, что когда богиня Сы Цзинь приносит тебе завтрак каждый день, сестра Чжан всегда ревнует тебя к ней? Был даже случай, когда я только что вышел из класса и увидел ее, стоящую с красными глазами, и она, наверное, все время плакала из-за этого.
Глаза Ли Вэя застыли, и прошло некоторое время, прежде чем он спросил:
— Ревнует?
— Да, как раз на перемене, когда Сы Цзинь пришла принести тебе еду, Чжан Мань смотрела на нее так, будто хотела проделать дыру. Она определенно ревнует.
Как только Лю Чан произнес эти слова, он увидел, что Ли Вэй, который до этого не имел никакого выражения на лице, слегка приподнял уголки рта.
Он протер глаза, и улыбка парня исчезла так быстро, что он засомневался: не была ли это лишь его собственная иллюзия.
«Что ж, показалось».
Он как раз собирался продолжить расспросы, но его стервозная соседка по парте громко позвала его и сказала что-то очень страшное:
— Эй, Лю Чан! Ты еще не написал домашнее задание по математике, верно? Как ты можешь там болтать? Оно должно быть сдано в конце обеденного перерыва!
Лю Чан замер, вспомнив учителя математики, чье лицо похоже на ужасный сон, и с дрожью в голосе крикнул:
— Твою мать, я забыл! Кто-нибудь дайте списать!
В этот момент парень, которого он ненавидел три года, вдруг сунул ему в руку тетрадь.
— Возьми мое.
Лю Чан был польщен, он открыл рот и взял чрезвычайно ценную для него тетрадь.
«Ревнует?» — Ли Вэй посмотрел в окно, а на лице постепенно появлялась улыбка.
Самая прекрасная вещь в мире — это мартовский дождь и теплое зимнее солнце. В данный момент солнечный свет снаружи был как раз кстати: он падал на подоконник, на котором лежала горсть снега, тихо тающая в солнечных лучах.
Было ощущение, что это растопит лед и в его сердце.
Пока длился обеденный перерыв, Сы Цзинь получила ответ и подошла к двери кабинета. Она решила действовать.
Когда Ли Вэя окликнули, он выглядел настолько озадаченным, что у Сы Цзинь создалось ложное впечатление.
Это тот был самый милый младший брат, которого она всегда помнила, тот, который нашел ее на улице и забрал к себе.
Наверное, потому что он недостаточно хорошо ее знал, он отказывался есть завтрак, который она давала ему каждый день.
Голос парня был мягок:
— Что-то не так?
Сы Цзинь прочистила горло и сказала:
— Ли Вэй, ты знаешь, кто я?
Он безразлично покачал головой.
И она ответила:
— Я Сы Цзинь, сестра Сы И, и я жила с тобой в детском доме, когда была маленькой.
Как только он услышал эти слова, она заметила, что он слегка нахмурился, похоже, что-то вспоминая.
«Да, вспоминай скорее! Мы с тобой были друзьями детства и провели вместе два года в детском доме. Когда он вспомнит, он будет очень рад, и Чжан Мань будет в пролете, верно?»
Ли Вэй был озадачен как будто спрашивал «И?»
Сы Цзинь продолжила:
— Помнишь, в тот год, когда ты впервые попал в приют? Я сбежала оттуда, дошла до магазина сладостей и заблудилась. Мой старший брат был в таком отчаянии, что нигде не мог меня найти, и никто не знал, где я. Только ты тогда сказал, что я должна быть в том магазине, и в конце концов нашел меня.
— Я до сих пор помню тот раз, когда я хотела съесть конфету, а хозяин магазина сказал, что у меня нет денег, отказался дать мне что-нибудь и выгнал меня. Когда я сидела на полу и плакала, ты подошел, помог мне заплатить за конфеты и взял меня за руку, чтобы отвести обратно. Ты такой умный. Конечно, ты был старше меня всего на несколько месяцев, но ты очень хорошо помнил дорогу обратно в детский дом.
В ее голосе звучала ностальгия.
В то время этот маленький мальчик был очень милым. Она также помнила, что он постоянно что-то бормотал.
Однако после того, как девушка закончила вспоминать, Ли Вэй перед ней только холодно кивнул.
Он посматривал на часы и, казалось, стал немного нетерпелив.
Сы Цзинь была немного ошарашена, но снова взяла себя в руки:
— Ли Вэй, ты мне очень нравишься, хочешь ли ты быть со мной?
Выслушав ее долгие воспоминания, парень ответил:
— Нет.
«Наконец, я могу вернуться к чтению».
Сы Цзинь стояла у двери и смотрела на него. Все ее тело будто окаменело.
Никто еще не отвергал ее так прямо, кроме владельца того магазина и... Ли Вэя. Она стиснула зубы и почувствовала себя немного обиженной.
«Очевидно, что это было такое приятное воспоминание, но почему он не воспринял его всерьез? И правда странно».
Сы Цзинь постояла на месте, подумала немного, направилась в свой класс, села на свое место и начала просматривать новостную ленту.
Она знала, что если хочешь узнать всевозможные школьные сплетни, то лучший помощник — сайт самой школы.
Как и ожидалось, ей не пришлось перелистывать несколько страниц, чтобы увидеть закрепленный пост за октябрь. Там была прикреплена фотография с симпатичным мальчиком в красивом костюме, держащим в руке букет лилий и передающим его девушке, стоящей на сцене с гитарой.
Сы Цзинь прочитала комментарии и подняла брови, а уголки ее рта слегка приподнялись.
«Цинь Шуай, популярный парень в школе, также является главой кружка искусств и литературы», — Сы Цзинь потерла подбородок. — «Это интересно».
Ли Вэя былло трудно достать, Сы Цзинь сначала решила разобраться с Чжан Мань.
Она давно слышала, что у Ли Вэя была плохая репутация в школе, и все говорили, что он психопат.
Два года в детском доме об этом тоже ходили слухи.
Девушка смутно помнила, что он был холоден к людям, но на самом деле был очень мягким человеком, иначе он не взял бы ее за руку и не повел бы обратно.
А Чжан Мань и сама, вроде, не была уверена в том, что произойдет дальше.
Чем больше Сы Цзинь думала об этом, тем приятнее ей становилось.
Раз уж так вышло, она не стала читать книги, от которых у нее невыносимо болела голова, и сразу после уроков отправилась искать Цинь Шуая.
Он насторожился, когда вышел и увидел Сы Цзинь.
Конечно же, он знал эту девушку. С ее первого дня в школе, она стала звездой, потому что была очень красива.
— Привет, не хочешь мне помочь? — Сы Цзинь и так была миловидна, а мягкое обращение заставляло многих растаять.
Цинь Шуай не двигался и мягко улыбнулся:
— Что случилось? Хочешь вступить в наш клуб искусств и литературы?
Девушка подняла указательный палец и покачала им, приглашая его подойти.
— Такая ситуация: я хочу быть с Ли Вэем, а ты хочешь быть с Чжан Мань. Мне кажется, мы можем друг другу помочь.
Цинь Шуай горько улыбнулся:
— Мне уже дважды отказали.
Помимо того билета в кино, с тех пор он дарил подарки, которые также возвращались обратно.
Сы Цзинь ответила:
— Тебе этого не понять, но знаешь ли ты, чего на самом деле хотят девушки? Делай, как я говорю, и все будет отлично!
Парень посмотрел на ее уверенный взгляд, но в душе засомневался. Однако он подумал о Чжан Мань: «Что если я рискну еще раз? Может, у этой девушки действительно есть способ?»
Поэтому он улыбнулся и поднял брови:
— Сработаемся.
Когда Чжан Мань вернулась с прогулки, она заметила, что Ли Вэй смотрел на нее. Она потрогала свое лицо и немного смутилась
— Что такое?
— Ничего... — голос парня звучал низко и хрипловато.
Девушка села, но он все еще не отводил взгляд.
— Что происходит?
— Я считаю, что Сы Цзинь не такая красивая как ты, — парень опустил глаза, и лишь бог знает, как тяжело было ему произнести эти слова. Но он это сказал.
Ранее, во время длинной речи Сы Цзинь, он внимательно рассматривал ее глаза, нос и рот. По сравнению с Чжан Мань, в этой девушке не было ничего прекрасного.
Сы Цзинь была настолько высокая, что ему даже неудобно было с ней разговаривать.
Ему нравилось видеть макушку головы девушки перед собой и чувствовать запах ее волос.
Кожа той прилипалы также не была такой белой, как у Чжан Мань.
В любом случае, она просто не такая красивая.
Никто не сравнится с Чжан Мань.
Чжан Мань услышала его слова и замерла. Только спустя пару минут она поняла, что он отвечает на вопрос, который она задала ему во время наказания.
На душе стало радостно.
— Она снова приходила?
— Вот только что.
Сердце Чжан Мань сжалось:
— И что она сказала?
Глаза парня метнулись влево, вспоминая ее слова:
— Она спросила меня, хочу ли я быть с ней.
Чжан Мань сглотнула и потянулась, чтобы взять его за рукав:
— Что ты ответил?
— Сказал: «нет».
— Пф.
Девушка не смогла сдержаться и начала громко смеяться.
«Так прямолинейно. В его стиле».
Вечером Чжан Мань села на кровать и начала планировать будущее признание.
Десятое января — день рождения Ли Вэя, и это выходной, поэтому она хотела признаться ему в любви именно в этот день. Оставалось еще пять дней.
Затем она позвонила Чэнь Фэйэр.
— Слушай, Фэйэр, как главные героини признаются в любви в тех романах, которые ты читаешь?
Громко рассмеявшись, подруга ответила:
— Маньмань, то, что ты влюбилась, это действительно прекрасно! Ты становишься все более и более очаровательной. Но дай мне немного посмеяться, пожалуйста.
Чжан Мань сидела за столом и ела суп, приготовленный матерью. Когда она услышала слова подруги, суп оказался на столе.
Чжан Мань потеряла дар речи, но хорошо, что через некоторое время Чэнь Фэйэр перестала смеяться.
— Ну, в большинстве романов, которые я читала, признается мужчина.
Она продолжила:
— Маньмань, разве ты не слышала поговорку? Если ты хочешь признаться в любви, просто скажи это прямо, а не придумывай столько путей.
— Да?
Чжан Мань обдумывала слова подруги.
«И все равно нужна какая-то подготовка, так ведь? Я же не могу просто при выполнении домашнего задания вдруг сказать: «Ли Вэй, ты мне нравишься»? Это было бы слишком странно».
На самом деле Чжан Мань было трудно выразить себя.
Чтобы решиться на откровенный разговор с матерью Чжан Мань потребовалось несколько дней.
То же самое было и с Ли Вэем.
У неразговорчивых людей внутренний мир гораздо богаче, чем у других, но, когда им действительно приходится произносить слова вслух, они смущаются.
— Хорошо, я подумаю об этом.
Кто бы мог подумать, что все пойдет не так и при хорошем планировании?
Урок физкультуры проходил два раза в неделю.
Физкультура проходила одновременно у классов «1» и «15». И именно в 15-м классе училась Сы Цзинь.
Поскольку несколько дней назад снова шел дождь и снег, поле было полно воды, поэтому учитель отвел девушек в спортзал и попросил их заниматься волейболом в парах.
Первоначальным партнером Чжан Мань была Чжоу Сяоци. Но сразу после того, как они разделились на пары, ее позвала другая девушка.
Чжан Мань было скучно заниматься в одиночестве, но тут вдруг подошла Сы Цзинь и подобрала волейбольный мяч, который она уронила на землю.
— Чжан Мань, не могла бы ты ненадолго прийти на поле, я хочу тебе кое-что сказать.
— Мы не можем поговорить об этом сейчас?
— Нет, слишком много людей.
Девушка сначала не хотела идти, но Сы Цзинь сказала, что хочет поговорить с ней о детстве Ли Вэя. Поэтому она подумала и согласилась. Из-за ее характера, ей в голову не могли прийти плохие мысли.
В результате, придя на поле, Чжан Мань не нашла Сы Цзинь, а увидела Цинь Шуая.
Чжан Мань догадалась, что происходит, но сделать ничего не могла.
Когда Цинь Шуай увидел ее, и его глаза загорелись:
— Извини, что попросил Сы Цзинь позвать тебя. Я боялся, что если я попрошу тебя прийти, ты снова откажешься.
Он понимал, что нужно быть искренним и показать, как она важна.
Неважно насколько замкнута девушка — перед милыми словами она не устоит.
Итак, он подошел к ней, и, как никогда серьезно, сказал:
— Чжан Мань, ты мне очень давно нравишься, с того самого момента, как я впервые тебя увидел. Позже, на представлении в честь национального праздника, я попросил кое-кого купить цветы, и изначально хотел признаться тебе в любви тогда, но боялся спугнуть.
— Те два билета в кино... Я несколько дней выбирал их. Я не любил смотреть романтику, но когда я подумал, что если я смогу пойти с тобой, то это самый подходящий вариант.
— Чжан Мань, до тебя я не испытывал таких чувств ни к одной девушке, поэтому давай встречаться.
Когда он закончил, он посмотрел на нее очень серьезно и напряженно.
Впервые он прямо и искренне признался. Однако после ее долгого молчания, у него появилось предчувствие, что и в этот раз ничего не получится.
Она все так же решительно молча покачала головой.
Цинь Шуаю стало больно внутри, но в то же время с него свалилось тяжелое бремя, как будто он наконец-то раскрылся.
Девушка ничего не сказала, только покачала головой, что было даже лучше. Парень посмотрел на ее выражение лица и понял, что она может воспринимать его всерьез.
Он поднял руку и дотронулся до ее головы. Ощущения были лучше, чем ожидалось, и его тон не был полон грусти:
— Чжан Мань, это уже третий отказ. Желаю тебе счастья.
Не дожидаясь ответа девушки, он развернулся и ушел.
Пока Цинь Шуай признавался в любви, Сы Цзинь у входа в столовую заблокировала путь Ли Вэю, который только что закончил есть.
Она подошла и попыталась похлопать его по плечу, но он сделал шаг назад и уклонился. Они прошли мимо друг друга, но Ли Вэй не сказал ей ни слова.
Девушка скорчила гримасу, немного потеряв дар речи и подумав, что за этим симпатичным парнем действительно трудно угнаться.
Она снова пошла за ним:
— Ли Вэй, ты свободен в эту субботу?
— Нет.
— А в воскресенье?
— Нет.
Уголок губ Сы Цзинь дернулся:
— Тогда скажи мне, когда ты будешь свободен. Ты ведь не можешь быть занят до конца своей жизни?
— Я всегда занят, если ты про это.
Его ответ удивил девушку.
«Не может же он быть таким бесчувственным, так ведь?»
В ней что-то екнуло, и тогда она подошла, протянула руку, чтобы остановить его, и безжалостно сказала:
— Цинь Шуай просто попросил Чжан Мань встретиться с ним, и она пошла. Теперь Цинь Шуай должен был закончить свое признание, и я думаю, что она уже согласилась. Поэтому у тебя есть только я.
Затем она еще добавила:
— Я объяснила ему, что искренность и нежность больше всего нужны девушкам, и это обязательно сработает. Он такой же хороший, как и ты, только еще яркий и веселый. Какая девушка не согласится пойти с ним на свидание? И я видела ту фотографию на сайте: Чжан Мань явно была очень счастлива, когда получила цветы.
Сы Цзинь увидела, как занервничал парень, и он в одно мгновение стал совершенно другим человеком. Ли Вэй сделал большой шаг вперед и сжал ее плечо:
— Где она?
Голос был хриплым, как грубый северный ветер, отчего Сы Цзинь прямо задрожала. Она почувствовала боль в плечах от его силы.
Но она все еще не хотела говорить об этом, прикусив губу, чтобы промолчать.
Ли Вэй становился все холоднее и холоднее. Сы Цзинь заметила, что его глаза начали наливаться ненормальным красным цветом.
Он глубоко вздохнул и, казалось, пытался подавить какую-то эмоцию. Парень отпустил девушку, но все еще смотрел прямо ей в глаза:
— Я спрошу еще раз, где она?
Он больше не держал ее, но Сы Цзинь почувствовала еще больший ужас.
В этот момент ее сердце внезапно сжалось от страха, а голос слегка дрогнул:
— На поле.
Она отвернулась от него, а ее ногти уже впились в ладонь.
«С самого детства обращались ли так со мной?»
Ли Вэй был слишком страшным, а выражение его лица даже заставило почувствовать, что он может убить ее в любую секунду, если она будет молчать.
«Что тут такого? Я даже не тронула ее, почему он сделал такое лицо?»
Она присела на корточки, волна страха и агрессии нахлынула на нее, и она расплакалась.
В слезах она услышала шепот парня:
— Говоришь, я тебе нравлюсь, потому что я милый? Ты ведь только что убедилась, что это не так? Найди другого.
Помимо Чжан Мань не было никого, кто заслуживал бы его нежности.
После этих слов он ушел.
Сы Цзинь села на землю и проплакала около двух минут. Затем она встала, вытерла слезы и надула губы. Она с досадой пнула ногой ступеньки, но из-за легких кроссовок, ей стало очень больно.
Она скривилась и вскрикнула, все еще испытывая боль, а потом села и задумалась:
«Какой милый мальчик? Все воспоминания и прочее — ложь! Он просто псих, который мне безразличен!»
Когда Ли Вэй пришел на поле, Цинь Шуай уже ушел, а Чжан Мань спускалась с трибун.
На всех трибунах все еще лежал тонкий снег, и в школе некому было его чистить. На поле было много воды, и каждый раз, когда нога опускалась на землю, казалось, что она тонет.
В такой мрачный и снежный день почти никто не приходил на поле, которое было холодным и тихим, но это делало его еще более раздражительным.
Зимние сумерки наступали быстро, и в пять часов небо уже потемнело, а на поле начали зажигаться фонари.
Ли Вэй быстро бежал всю дорогу и никогда раньше так не паниковал. Он хотел увидеть ее сейчас же.
Ли Вэй, наконец-то, заметил девушку на восточных трибунах. Он увидел ее фигуру издалека и понял, что она одна.
Стало уже не так беспокойно и тревожно. Но он все еще не смог бы спокойно спать, если лично не спросил бы ее.
Ли Вэй подошел и остановил девушку.
Чжан Мань думала о том, как завтра признаться Ли Вэю, и не ожидала, что в следующую секунду он сам перед ней появится.
Он выглядел серьезным, его губы были бледными, а все тело словно трясло. Его глаза были красными, а волосы растрепанными.
Чжан Мань недоумевала:
— Ли Вэй, что с тобой?
— Ты согласилась? — голос парня звучал хрипло.
Он подумал про себя, что это чувство тревоги, которое, он редко испытывал. Ли Вэй боялся, что она кивнет, и в этом случае он не знал, что ему делать.
Он вспомнил, как когда был маленьким, дедушка забрал его из больницы и поехал в детский дом, даже не заехав домой. В машине он сказал ему, что это для встречи со своим другом.
В руках у Ли Вэя была гоночная машина, которую отец купил для него ранее. Пока дедушка и друг разговаривали, мальчик сидел на диване рядом с ними и игрался.
Он слышал, как они разговаривали, обсуждая такие вещи, как «шизофрения, деньги, приемная семья». Он всегда был очень умным ребенком, и уже в юном возрасте он действительно знал много вещей.
Позже дедушка сказал ему, что отойдет в уборную, и велел послушно сидеть в комнате и ждать. Ли Вэй не послушался и с машинкой взял дедушку за руку.
Он помнит, как спросил дедушку, может ли он пойти с ним.
Это был единственный раз в его жизни, когда он просил кого-то остаться.
Но дедушка отпустил его руку.
В тот день Ли Вэй долго рыдал и отказывался уходить, кто бы ни пришел к нему. Этот маленький мальчик с самого рождения ни к чему не привязывался, и ему тоже было очень тяжело.
Он внушил себе, что у дедушки действительно есть какие-то дела, и он вернется через некоторое время. Но никто не возвращался.
И даже не связывался на протяжении десяти лет. Даже после того, как Ли Вэй подал заявление об уходе из приюта, дедушка прислал только одного из своих подчиненных, чтобы тот передал ему наследство, оставленное отцом.
Ли Вэй всегда думал, что вряд ли его что-то выведет из себя.
Но теперь появилась она... Девушка, которая заставила его нервничать так сильно, что все внутри сжалось. И вот она стоит совсем рядом, и лишь один шаг их разделяет.
— Ты согласилась?
Услышав быстрый взволнованный вопрос юноши, Чжан Мань замерла, а через мгновение догадалась, что он, вероятно, говорит о Цинь Шуае.
В этот момент ее сердце быстро сжалось.
Глаза парня были красными, волосы взъерошены, в его тоне слышалась необычная паника и нетерпение. Он бросился вперед, невзирая на ситуацию, потеряв самообладание и спокойствие, только для того, чтобы задать ей этот вопрос.
Чжан Мань подумала о юноше, который стоял перед школой и преградил ей путь в прошлой жизни, и насколько похожи были его покрасневшие глаза и болезненное выражение лица в этот раз.
Ее сердце болело, но все же наполнилось теплом и сладостью, которые не принадлежали зимней ночи.
В конце концов он впустил ее в свое сердце, как и в прошлой жизни.
Эмоции хлынули, как весенний поток, Чжан Мань глубоко вздохнула, и кончики ее пальцев начали дрожать.
Она тихо засмеялась, ее голос был мягким, как лунный свет в тускло освещенном поле.
— Нет, он мне не нравится.
Эти несколько слов были подобны небесной музыке для молодого человека, стоявшего перед ней.
Оказалось, что она не приняла его. Эта девушка, которая только при нем плакала и вела себя как ребенок, не стала чужой.
Некая струна, натянутая внутри юноши, в этот момент вдруг ослабла, кровь, застывшая в его теле, снова потекла, и он услышал, как в грудной клетке восторженно бьется его сердце.
Как возрождение после падения.
Судьба не оставила его снова, как в семилетнем возрасте.
Однако, несмотря на то, что смертельная угроза миновала, боль в его сердце ничуть не уменьшилась.
В этот миг юноша, обычно холодный до самой глубины души, вдруг осознал, насколько он жаден.
Он хотел гораздо большего.
На тусклых ступеньках, обдуваемых легким холодным ветром, Ли Вэй спокойно смотрел на девушку перед собой. Нервы, трепещущие во всем его теле, и сильная боль в сердце подсказали ему единственный ответ на все вопросы.
В этот момент его наконец осенило.
Все, чего он когда-либо хотел — это она.
Вот почему каждый раз, когда он видел ее, его сердце замирало. Когда она грустила, ему было вдвойне тяжелее, а когда над ней издевались, он начинал сходить с ума.
Он хотел держать ее в своих объятиях каждую секунду, каждое мгновение.
Он понял, что такая боль, разрывающая сердце, которую он никогда не испытывал раньше — это нежность. Он не знал, что в его сердце кто-то живет — маленькая девочка, стоящая перед ним.
Она ему нравилась.
Наконец-то он понял, что чувство симпатии к кому-то — это боль. Всякий раз, когда он видел ее, где-то в глубине его сердца возникала тупая боль.
Но люди — странные существа, чем сильнее боль, тем сильнее желание прикоснуться.
В результате юноша, который никогда не надеялся на иллюзорные чувства, вдруг захотел ударить эту стену своей плотью и кровью.
Он хотел, чтобы эта девушка тоже его полюбила, пусть даже совсем чуть-чуть.
— Если он тебе не нравится, то нравлюсь ли я тебе? — низкий голос юноши прозвучал неожиданно, нарушив тишину бледной ночи.
Чжан Мань посмотрела в его глаза. Глаза, демонстрирующие невыносимую боль и депрессию.
Его настороженный взгляд на нее и хриплый голос несли в себе сильную сдержанность, настолько сильную, что даже дыхание остановилось.
Чжан Мань полностью замерла.
Он фактически спросил ее, нравится ли он ей.
Ее сердце бешено забилось, в то время как мозг помутился.
Она явно была готова признаться ему в любви хоть завтра, но он сегодня спросил так прямо, что ее мозг мгновенно заклинило.
Она хотела сказать ему, что он всегда-всегда нравился ей, что он ее самый любимый человек на свете, но ее губы и язык совершенно не подчинялись.
С людьми иногда бывает так: чем больше они хотят, тем труднее им говорить, и тогда наступает короткое молчание.
Однако такое молчание было смертельно опасно для юноши, который сходил с ума на ее глазах.
Боль внутри него в это мгновение достигла своего пика, когда он жадно уставился на девушку перед собой, на ее светлое лицо и блестящие глаза.
Ему казалось, что он находится на грани онемения от боли.
«Она ничего не говорит... Это потому, что я ей не нравлюсь? В таком случае, что мне делать? Как... я могу облегчить такую боль?»
И все же, даже если ему казалось, что в следующее мгновение его ноги подкосятся... Перед ней он готов был отбросить всю свою гордость и самоуважение.
Если один раз не сработало, то он сделает это дважды.
Юноша глубоко вздохнул, придвинулся чуть ближе, стараясь облегчить дыхание, осторожно положил руку на плечо девушки и посмотрел ей прямо в глаза.
Его голос наполнился невыносимым компромиссом и неконтролируемой болью.
— Чжан Мань, если он тебе не нравится, то должно быть нравлюсь я, да? — его голос был хриплым, а дыхание сбивчивым, и это уже отражало осторожную мольбу в его тоне. — Я буду очень хорошо относиться к тебе в будущем, поэтому, пожалуйста, прими меня, хорошо?
У Чжан Мань уже покраснели глаза, из-за спертого дыхания она не могла говорить, но через некоторое время обнаружила, что ей и не нужно говорить.
Теперь она стояла на ступеньках и была почти такого же роста, как и он. Она могла легко обнять его покрепче, сделав небольшой шаг вперед.
Так она и сделала.
Девушка бросилась в объятия юноши, крепко обняла его спину и положила голову ему на плечо. Непроизвольные слезы намочили воротник его школьной формы.
В отличие от предыдущих объятий, для этого не было больше оправдания или причины, кроме радости в сердце, она обнимала юношу, которого любила две жизни.
Тело Ли Вэя мгновенно напряглось, как только она крепко обняла его.
Тепло ее груди позволило его бурно колеблющимся эмоциям постепенно расслабиться.
Чжан Мань наклонилась к его уху, ее голос, как и вся она, слегка дрожал от сильного волнения.
— Ты мне всегда нравился, Ли Вэй. Ты нравился мне долгое, очень долгое время.
Так долго, что эта любовь пропитала ее кости и кровь и стала частью ее жизни.
После его ухода в прошлой жизни она побывала во многих местах, но где бы она ни была, каких бы людей ни встречала, каждый раз, когда она думала о нем, какая-то часть ее сердца начинала болеть.
Так долго, что когда она снова увидела его в этой жизни, ей отчаянно захотелось обнять его и никогда не отпускать.
Чжан Мань вспомнила любовное письмо, которое юноша положил ей на стол в прошлой жизни.
В письме он спрашивал ее, может ли она остаться с ним навсегда.
И в этот момент, держа его в своих объятиях, она наконец-то смогла дать свой ответ, сказав ему на ухо нежно, но твердо:
— С этого момента я всегда буду с тобой. Навсегда.
Не только ему, которого она сейчас обнимает, но и тому, кто в прошлой жизни долгое время отчаянно ждал, но не получил ответа.
Она закончила и посмотрела на мочку уха стоящего перед ней юноши.
Мочки его ушей выглядели великолепно, не слишком тонкие и не толстые, идеальной формы, с кроваво-красной родинкой на поверхности. Они выглядели сексуально и соблазнительно.
Трудно контролировать себя, когда ты влюблен.
Чжан Мань приблизилась и поцеловала мочку уха юноши, затем открыла рот, чтобы прикусить ярко-красную родинку.
Тело, которое она держала, сильно вздрогнуло.
Девушка ясно увидела, что мочки юноши начали светиться красным, и эта неясная краснота распространилась до самой шеи.
Затем Ли Вэй также крепко обхватил Чжан Мань руками, с гораздо большей силой, чем она, как будто хотел втиснуть все ее тело в свои объятия.
Его голос был полон невыразимого экстаза, когда он повторял ее имя снова и снова, не в силах произнести ничего осмысленного:
— Чжан Мань, Чжан Мань...
Объятия продолжались неизвестно сколько времени, и после того, как сильные эмоции прошли и улеглись, они оба немного нервничали и стеснялись, поэтому не разговаривали.
Но юноша по-прежнему крепко обнимал девушку. Боясь, что она устала стоять, он обхватил ее за талию, чтобы она могла полностью расслабиться в его объятиях.
Боль в сердце, казалось, можно заглушить только все более тесными объятиями, и все, что у них было сейчас — это они.
Слабый свет на поле не достигал пары людей. Двое спрятались в тени, и темнота вокруг них заставляла их дыхание немного сжиматься.
Шумные звуки учебной площадки казались далекими. Оба отчетливо слышали дыхание друг друга, даже биение их сердец, которое, казалось, становилось все быстрее и быстрее, и передавалось через их плотно прижатые друг к другу грудные клетки, поскольку частота стала постоянной.
Оба нервничали.
Чжан Мань тихонько обняла крепкую талию юноши, ее сердце задрожало и наполнилось нежностью и радостью. В это время в ее прежней жизни они с Ли Вэем были еще просто знакомыми, а позже у них возникли недоразумения, и они совсем разошлись. В конце концов она даже потеряла его навсегда.
Но теперь, с этого момента, юноша, чьи уши покраснели в ее объятиях, принадлежал ей.
Он — ее парень.
При мысли об этих трех словах ее сердце начинало гореть.
Чжан Мань вспомнила, что только что сказал юноша. Он сказал, что будет очень хорошо относиться к ней в будущем.
Она крепко обняла его и подумала про себя, что именно она будет очень, очень хорошо относиться к нему. Пусть он всегда помнит, что в этом мире есть человек, который его очень любит.
Она хотела, чтобы ему было за что держаться.
В этот момент с другой стороны здания школы раздался громкий звонок — 15-минутная разминка перед началом вечерней учебы.
Лицо Чжан Мань начало слегка гореть. Удивительно, но было уже так поздно, а это значит, что они только что обнимались не менее 20 минут или около того.
Девушка отпустила руки, державшие его, легонько толкнула юношу, но не ожидала, что его сила будет велика. Ее толчок даже не сдвинул его с места.
Она подняла голову, посмотрела на лицо юноши и, немного запинаясь, произнесла:
— Ли... Ли Вэй, до конца урока еще пятнадцать минут, давай вернемся?
Неожиданно юноша покачал головой, но не отпустил руки, обнимавшие ее за талию, а только крепче прижался и даже потерся лицом о ее щеку.
— Давай сегодня пропустим занятия и не будем возвращаться, хорошо? Я хочу держать тебя так весь день.
Его голос был приглушенным, а глаза не смотрели на нее. Она не знала, о чем он думает.
Парень вдруг стал похож на ребенка, и его обычное спокойствие и здравомыслие куда-то улетучились.
Чжан Мань улыбнулась:
— Нет, сегодня классный руководитель сидит в классе, если меня не будет, он позвонит моей маме. Дядя Сюй сегодня с трудом пригласил ее на свидание. Ты же не хочешь помешать их свиданию?
Юноша не говорил и не двигался, его сердце все еще не желало отдаляться.
Как бы избегая ее вопроса, он уткнулся лицом в ее шею, и от его длительного, влажного, горячего дыхания у нее зудела кожа, и она стеснялась пошевелить головой.
Щеки Чжан Мань разгорелись, она не смела смотреть на него и уговаривала его почти шепотом:
— Ли Вэй, я уже твоя девушка. У нас впереди еще много времени.
— Ли Вэй, я уже твоя девушка. У нас впереди еще много времени.
Когда она произнесла слово «девушка», тело юноши задрожало, и через мгновение он повернул лицо, чтобы посмотреть на нее с недоверием.
В его глазах горел яркий свет, полный экстаза.
— Девушка? — переспросил он, боясь, что ослышался.
Видит Бог, когда он услышал эти слова, все его тело вдруг словно поразила молния, и он не мог ничего сказать.
Он думал, что ему повезло, что он ей понравился, но что она только что сказала?
Она теперь была его девушкой?
Она уже была его девушкой? Она его?
Чжан Мань воспользовалась этой возможностью, чтобы оттолкнуть его, увидев его застывший взгляд, и надулась:
— Неужели ты думал, что я позволю тебе обнимать меня так долго, если я не твоя девушка?
Она забыла, что раньше тоже долго обнимала его, когда не была ею.
Она хотела снова поддразнить его и сказала с сожалением:
— Ты так не думаешь? Тогда забудь...
Но в следующую секунду ее обхватили за талию и подхватили на руки. Это было одно из тех объятий, когда ее ноги оторвались от земли, а он подхватил ее и прокружил по кругу.
Чжан Мань видела, что в его глазах мерцали тысячи звезд.
Сердце юноши снова стало болеть.
Он почувствовал, что стал таким жадным, и если жадность человека к миру имеет фиксированную величину, то его прежнее желание говорить, быть равнодушным, сдаваться, вдруг, казалось, стало накапливаться из-за нее.
«Оказывается, в мире есть такой человек, что всякий раз, когда ты ее видишь, тебе хочется заключить ее в свои объятия. А когда действительно обнимаешь, все равно хочется большего».
Он опустил девушку и прижался лбом к ее лбу, осторожно, почти бесконтрольно приближаясь, чтобы поцеловать уголок ее губ, но приостановился, когда приблизился.
«Нет, надо не торопиться».
Ему никогда не везло, и он не мог использовать все свою удачу сегодня. Как она и сказала, впереди еще много времени.
Когда двое шли обратно с поля, Чжан Мань чувствовала, что дорога необычайно длинная, и не знала, куда деть руки и ноги. Очевидно, что они уже стали парнем и девушкой, и ей хотелось подойти и взять его за руку, но она не может пошевелить рукой, как бы ни командовал ее мозг.
И тут она почувствовала, как тыльная сторона руки юноши коснулась ее руки. Почувствовав, что она не уклоняется, он приблизился к ее ладони и осторожно взял ее руку.
Десять пальцев сцепились.
Девушку повели вперед, сердце внезапно забилось, и в темноте уголки ее рта скривились, а глаза заблестели, глядя на затылок юноши.
Держаться за руки — очень необычная вещь. Хотя прикосновений, очевидно, не так много, как при объятиях, тактильная чувствительность нервов в пальцах очень остра.
Девушка чувствовала костяшки его пальцев, обхвативших ее; сухое тепло его ладоней и нежную силу, с которой он тянул ее вперед.
Все было так нежно, что не выразить словами.
Но это длилось недолго, Чжан Мань все еще была слишком тонкокожая. Когда они дошли до людного места, она заговорила, и юноша наконец согласился отпустить ее. Но когда он отпустил ее, его глаза перестали смотреть на дорогу, и он уставился на нее.
Ему казалось, что в следующую секунду она исчезнет.
— Ли Вэй, я не собираюсь завтра брать дополнительные уроки.
Как только слова покинули ее рот, юноша замер и подошел, чтобы снова взять ее за руку, его голос был немного нервным:
— Почему? Что-то не так?
Уголки рта Чжан Мань изогнулись, и она осторожно сжала его ладонь:
— Потому что завтра я собираюсь провести с тобой твой день рождения.
Юноша надолго застыл.
— День рождения? — он не помнил, что такое день рождения, и даже не отреагировал на то, что завтра у него день рождения.
Но она только что сказала, что собирается отпраздновать его день рождения завтра.
Выражение лица юноши внезапно озарилось, и он опустил голову, чтобы посмотреть на нее, его голос был очень мягким:
— Чжан Мань, могу ли я отныне называть тебя Маньмань?
Сердце Чжан Мань зажглось, и заколотилось. Она посмотрела на него и с улыбкой кивнула.
Зимний вечер, дул промозглый ветер, и в это время у здания школы было не так много людей, тусклые уличные фонари на территории кампуса вытягивали тени парня и девушки.
Юноша, который обычно был холоден по своей природе, потянул Чжан Мань к стене рядом со зданием школы и позвал ее несколько раз:
— Маньмань, Маньмань...
Эти обращение отличалось от подобных, исходящих от Чэнь Фэйэр и Чжан Хуэйфан, когда оно слетало с его уст. Его хриплый голос нес в себе бесконечный жар и немного подавленности, казалось, будто он мог сжечь ее сердце.
Когда Чжан Мань вернулась домой в тот день, Чжан Хуэйфан тоже вернулась недавно и смотрела семейную мыльную оперу, которая была очень популярна в Китае в этом году.
С того времени, когда они ясно выразили свои слова, отношения между матерью и дочерью, кажется, сублимировались, и хотя модель поведения все еще оставалась прежней, каждая из них знала в своем сердце, что дорога другому человеку.
— Чжан Мань, в прошлый раз ты сказала, что завтра собираешься играть в городе Z, верно? Потеплее оденься, завтра там будет снег.
Чжан Хуэйфан подошла и стала сплетничать:
— С кем ты идешь? Это тот мальчик, который в прошлый раз проводил тебя домой?
Когда Чжан Мань беспомощно кивнула, глаза Чжан Хуэйфан загорелись, и она достала из кошелька пачку купюр:
— Возьми и потрать.
Чжан Мань взяла деньги и потеряла дар речи. Это... типичное мировоззрение ее матери. Когда же она сможет изменить его?..
Изначально девушка планировала дождаться дня рождения Ли Вэя, чтобы признаться, поэтому тайно купила два билета в город Z. В этом городе находится самый большой океанариум в стране, с длинным подводным туннелем, в котором Чжан Мань хотела побывать в прошлой жизни, но никогда не имела такой возможности.
Ее сердце растаяло и превратилось в лужу, когда она подумала о юноше, который только что проводил ее, обнял и не отпускал.
Первоначально она намеревалась признаться ему в любви в океанариуме в день его рождения. Но, к ее удивлению, он очень торопился, перенеся все на день вперед.
В этом году в город N еще не пустили скоростную железную дорогу, и удобнее было ехать в город Z на автобусе.
Поскольку это были выходные и почти конец года, на автовокзале было много людей. И автовокзалы, и железнодорожные станции недавно отремонтированы, с большими окнами от пола до потолка и рядами скромных сидений.
За окном — самые ненавистные проявления погоды для Чжан Мань дождь и снег. Холодно и сыро, вода скопилась на земле, отчего ее брюки и ноги наполовину промокли. Она посмотрела в сторону пустого сиденья рядом с ней, охраняя простой багаж двоих.
Поскольку это была короткая поездка, оба взяли с собой только рюкзаки.
Чжан Мань, ошеломленная, замерла на сиденье, и на секунду потерла лицо.
Она еще не привыкла к таким вещам, и когда они приходили на ум, она не могла не улыбаться и счастливо смеяться.
Только вчера вечером он стал ее парнем, и сегодня его день рождения, а также первый день с тех пор, как они вместе. Это также их первый выход в свет.
Это похоже на медовый месяц.
Через некоторое время юноша вернулся с завтраком и сел рядом с ней.
Он заботливо накрыл ее ноги несколькими бумажными полотенцами и положил два слоя полиэтиленовых пакетов, чтобы утеплить и предотвратить загрязнение. Он также открыл коробку с завртаком и разломал для нее одноразовые палочки.
— Маньмань, тебе нужно поесть. Потом будет трехчасовая поездка на автобусе, — сказал он и нежно погладил ее по волосам.
Чжан Мань подняла на него глаза. Сегодня юноша был одет в толстую серую куртку, а на голове у него была черная бейсболка. Он только что вернулся после покупки завтрака на улице, и все его тело еще было покрыто холодной водяной испариной.
Но в этих глазах явно читалась теплота.
Возможно, он действительно был дотошным человеком, но из-за того, что он привык жить один, это не бросалось в глаза.
В отличие от тех безрассудных подростков, которые в юном возрасте ничего не знали о жизни, он столько лет заботился о себе и имел богатый опыт жизни в деталях.
Такой человек, если он хочет быть добрым к другому человеку, может делать это очень и очень хорошо.
Ее сердце было слегка кислым и слегка сладким. Улыбаясь, Чжан Мань взяла маленький пельмень и поднесла его к его рту.
— Открой рот.
Пельмешка ткнулась ему в губы, она была теплой и мягкой, с эластичным тестом.
Юноша беспомощно открыл рот.
Чжан Мань смотрела, как он ест, и не жалела слов для комплиментов:
— Какой ты хороший парень.
Когда он услышал ее слова, его глаза загорелись еще сильнее, а губы растянулись в улыбке, и он подошел, чтобы взять ее за руку. Он хотел держать ее долгое время, как вчера, и теперь был знаком с таким действием.
Чжан Мань увернулась и быстро положила пельмень в рот.
— Прекрати. Дай мне сначала поесть, а когда я закончу, мы возьмемся за руки, хорошо?
Сказав это, она рассмеялась про себя.
Ей стало интересно, все ли, кто только что влюбился, такие? И всякие пустяки обсуждаются так, как будто речь идет о серьезных вещах.
Юноша на мгновение замер, глядя на ее пухлые щеки, и вынужден был кивнуть в знак согласия.
Вскоре автобус отъехал.
Двойные сиденья откидывались назад. Хорошо, что в этом автобусе были мягкие и регулируемые сиденья.
Чжан Мань отрегулировала сиденье под удобным углом, намереваясь начать наверстывать упущенное время сна.
Вчера она почти всю ночь не спала от возбуждения, вспоминая каждую деталь их совместного времяпрепровождения. На самом деле, не считая вечернего занятия, это было всего лишь несколько минут объятий, слез и его шепота ее имени на ухо.
Но это было достаточно долго, чтобы она запомнила это в десять раз лучше и почти навсегда.
Кто бы знал, что после двух минут ее сна двое детей в автобусе начнут плакать. Салон автобуса — закрытое пространство, и в нем было так много места, что плач ребенка эхом отдавался в каждом уголке внутри, отражаясь на каждой плоскости, которой он касался, снова и снова.
Чжан Мань нахмурилась. Она только хотела открыть глаза, но вдруг ее голову мягко прижали.
Юноша позволил ей прижаться одним ухом к его плечу, затем обвил правой рукой ее шею и осторожно накрыл другое ухо. Тепло его ладони над ее ухом изолировало большую часть шума, как будто он закрыл для нее тихий, безопасный маленький мир.
Чжан Мань повернула голову в сторону, и свежий запах его куртки достиг ее носа. Она спросила его тихим шепотом:
— Ли Вэй, ты не собираешься спать? Разве ты не устанешь, тебе не будет неудобно?
— Нет, засыпай.
Мягкие волосы девушки терлись о его шею, щекоча его. Рука Ли Вэя крепко обхватила ее плечо, а другая рука взяла ее за руку.
Как это могло быть неудобно? Он хотел прикасаться к ней каждый миг, когда мог.
Держаться за руки было недостаточно, обниматься тоже не получалось. Всякий раз, когда он видел ее, он, словно изголодавшийся по физическому контакту, желал большего.
Под таким углом Чжан Мань могла видеть только твердую линию челюсти юноши, поэтому она не могла удержаться от того, чтобы не потереться макушкой о его подбородок, и начала удовлетворенно засыпать.
Открыв глаза до рассвета прошлой ночью, она не могла не закрыть их в этот раз. Через секунду или около того Чжан Мань прислонилась к плечу своего парня и заснула очень глубоким сном. Она все еще спала как бревно, даже когда автобус вот-вот должен был подъехать к остановке.
Автобус съехал с шоссе.
Окна были затянуты густым туманом, ребенок на переднем сиденье протянул руку и стер туман со стекла, наклонив голову, чтобы выглянуть наружу.
За окном уже шел сильный снегопад, и здание и автомобили были покрыты толстым слоем снега. Пешеходы на дороге либо идут, либо бегут, и уже за нескольких шагов их скрывает ветер и снег.
Плечи Ли Вэя слегка покалывало, дыхание девушки регулярно звенело в его ушах, когда он осторожно повернул голову и посмотрел на водопад ее прекрасных волос.
Не каждый год он помнит свой день рождения, но в те годы, когда он помнит, он такой же, как и сегодня — поздняя зима с обильным снегом.
Для него нет ничего плохого в снежном дне. На дороге всегда было тихо, и не будет той суеты, которую он всегда ненавидит. Кроме того, здесь он никогда не почувствует, что он не на своем месте в этом мире.
Но теперь она рядом с ним.
В своей руке он все еще держит ее руку, теплую и мягкую.
Он думал в трансе.
«Оказывается, зимой может быть такая температура».
Тепло, как раз то, что нужно, заставляет его сердце вот-вот растаять.
Юноша нежно изогнул уголки рта, опустил голову, и осторожно оставил поцелуй на ее волосах.
Когда они прибыли в город Z, был уже полдень. Они собрали свои вещи, вышли из автобуса и взяли такси прямо до океанариума.
Океанариум был расположен на побережье города Z, рядом с пляжем и рифовым парком.
Море в городе Z было немного красивее, чем в городе N, оно было изумрудно-зеленого цвета.
Но, к сожалению, из-за сильного снегопада обзор был очень ограничен, и великолепный вид на море был заблокирован в значительной части.
Чжан Мань забронировала билеты на вторую половину дня через интернет, но в этом году электронные билеты с QR-кодом еще не пользовались популярностью, поэтому приходилось стоять в очереди, чтобы взять билеты в окошке.
Чжан Мань была немного удивлена, что в такую сильную метель все еще было много туристов. У окна было много людей, и очередь была длинной.
Они вдвоем прождали почти полчаса, чтобы получить свои билеты.
Океанариум был довольно большой, разделен был на несколько залов, расположенных под землей.
Сначала они прошли в самый престижный главный зал — «Подводный мир».
Как только они вошли, воздух вокруг стал влажным, а свет был приглушен, чтобы максимально имитировать условия жизни глубоководных рыб. Посетители ходили толпами, изумляясь открывающимся перед ними пейзажам.
Огромная стеклянная стена в несколько этажей, за которой находился другой мир кораллов, рифов и морских водорослей. В нем свободно плавали бесчисленные морские обитатели, среди которых были странные формы рыб, которых Чжан Мань никогда раньше не видела — с плоским телом и широкими грудными плавниками, похожими на веер с хвостом. Небольшие группы мигрирующих рыб проплывали между рифами, и иногда одна или две акулы с зазубренными зубами злобно патрулировали территорию.
Чжан Мань тоже выглядела ошарашенной, она смотрела на рыб, читая информацию на доске.
Она потянула юношу за руку и указала на риф:
— Ли Вэй, посмотри на эту группу рыб. Разве они не милые? — мимо проплыла большая группа рыб, каждая с тусклыми глазами.
Глаза юноши тоже слегка изогнулись, он на полном серьезе согласился с ней:
— Да, милые.
Он снова тихонько кашлянул и сжал ее ладонь:
— Зови меня милым.
Он хотел услышать, как она его так называет.
Чжан Мань замерла на мгновение и «надулась» от смеха:
— Хорошо. Милый.
Юноша крепко сжал ее руку, уголки его рта приподнялись:
— Хм.
Два человека продолжали идти по самому известному 100-метровому подводному туннелю этого подводного мира.
С одной стороны туннеля был установлен автоматический эскалатор с подходящей скоростью, позволяющий людям спокойно наблюдать за огромным и фантастическим голубым океаном с арочной стеклянной крышей наверху.
Время от времени над головой проплывали множество рыб, создавая впечатление, как будто люди действительно находились под водой.
После туннеля можно было попасть в соединенный с ним музей медуз, который являлся самым фантастическим и красивым местом для маленьких девочек. Бесчисленные прозрачные медузы, словно слой легкой марли, свободно появлялись и исчезают в воде. На их изначально бесцветные тела падал светло-розовый свет, создавая нежный и красивый эффект, похожий на сон.
Многие пары фотографировались здесь вместе, а некоторые даже делали фотографии поцелуев на фоне медуз.
Сердце Чжан Мань, казалось, тоже стало розовым. С момента своего возрождения она чувствовала, что никогда еще не была так расслаблена.
На самом деле нервы, которые были напряжены раньше, были напряжены не только из-за дела Ли Вэя, но и из-за Чжан Хуэйфан.
Теперь же, похоже, один или два вопроса вполне разрешились. Чжан Хуэйфан избавилась от Чжэн Цзынэна, а сама Чжан Мань, в свою очередь, сошлась с Ли Вэем.
Все шло в очень хорошем направлении, не так ли? Он болен, но с этого момента ему обязательно станет лучше. Все еще впереди, она сможет сопровождать его до конца, а когда его волосы поседеют, они все еще смогут вместе путешествовать.
В этот момент Чжан Мань внезапно наморщила нос.
Она повернулась и нежно обняла юношу за талию, ее голос был таким мягким:
— Милый, я так счастлива.
Юноша потянулся и обнял ее в ответ:
— Ну, я тоже.
В 16.00 была программа кормления белых медведей. Они пришли туда вовремя, но там уже было полно народу. Вся стеклянная стена была окружена толпой, и Чжан Мань, которая была меньше 1,6 метра, не могла увидеть даже тень белого медведя, стоя на цыпочках.
Девушка уже собиралась сдаться, но в следующую секунду ее подхватили за талию, и ее ноги разом оторвались от земли, и она оказалась чуть выше, чем толпа перед ней.
На сердце потеплело, она повернулась, коснулась макушки мягких волос юноши и посмотрела на белого медведя.
По ту сторону стекла был только один белый медведь, он лежал там в одиночестве, не обращая внимания на окружающих его людей. Его мех немного пожелтел, и он выглядел очень старым.
Смотритель бросил много рыбы и мяса из окна сверху, но белый медведь остался лежать на спине без особой реакции. Когда вся еда была брошена, он медленно открыл глаза и пошевелил лапами, подбирая только окружающую его еду.
Его тело не меняло положения во время всей трапезы.
Кто-то рядом с ними сказал:
— Когда я приезжал сюда два года назад, здесь была пара белых медведей, и я слышал, что один из них потом умер от старости.
Чжан Мань пристально смотрела... и ее грудь сжалась.
Медведица совсем одна в этом закрытом выставочном зале, оцепеневшая от ежедневного присутствия людей вокруг, без друзей, без семьи, и течение времени или жизни уже кажется ей бессмысленным.
В чем же смысл жизни, в самом деле? По крайней мере, есть нечто большее, чем просто быть живым...
В этот момент раздался тоненький голосок маленькой девочки.
— Мама. Я не вижу! Подними меня!
Голос взрослого был немного беспомощным.
— В следующем году ты пойдешь в начальную школу, ты уже большой ребенок, почему я должна поднимать тебя?
— Нечестно! Посмотри вон туда. Эта сестра тоже большой ребенок, но старший брат все еще делает это! Я хочу делать то же самое!
Чжан Мань услышала это, и сочувствие, которое она только что испытывала к одинокой белой медведице, мгновенно улетучилось, ее щеки и уши покраснели, и она с некоторой тревогой потянула юношу за волосы:
— Опусти меня...
Юноша, казалось, слегка улыбнулся, поддерживая ее одной рукой. Он медленно спустил ее на пол и взял ее за руку, чтобы выйти наружу.
Выйдя из рекреации белых медведей, он посмотрел на нее и моргнул:
— Маньмань, ты стесняешься?
Чжан Мань кашлянула. В этом отношении она действительно была слишком стеснительная, и это то, в чем она не могла признаться:
— Нет, я просто боюсь, что ты устал, вот и все.
Он всегда был терпим к ее претензиям, сжав ее ладонь, он кивнул:
— Угу.
В зоне белых медведей проходило самое ожидаемое шоу дельфинов и морских львов, которое показывалось только один раз за весь дневной сеанс.
Место проведения шоу было похоже на гимнастический зал с кругом ступенчатых сидений вокруг него и огромным голубым бассейном в самом центре.
На данный момент шоу еще не началось, поэтому парочка вошла со своими билетами и заняла места во втором ряду слева.
Вскоре все места вокруг были заполнены людьми.
Большинство людей пришли со своими детьми, которые были любопытны, задавали много вопросов и много болтали.
У одетой в костюм для плавания ведущей был очень стандартный мандаринский голос, и она представила дельфинов и морских львов, которые вот-вот должны были появиться. Когда пришло время, несколько дрессировщиков вывели дельфинов и морских львов на сцену.
Маленький дельфин по имени Бэйбэй высоко поднял голову и повернул свое белое тело, гордо следуя за дрессировщиком, чтобы выйти на сцену, с прекрасным образом подводной принцессы.
Морские львы были не так хороши, их большая мясистая голова опускалось, а тело было не такое красивое, как у дельфинов. Оно были покрыто длинными серо-коричневыми складками, а морда была морщинистой, полной усов, делая львов похожими на стариков. Но в сочетании с пухлой внешностью львы выглядели довольно мило, не считая того, что они были глуповаты.
Первым выступал маленький дельфин, ловящий дротики. Сначала дрессировщик дал Бэйбэю немного поплавать в воде, свистнул три раза и достал красный фрисби, который полетел в конец бассейна.
Бэйбэй услышал сигнал и быстро поплыл по воде, сделав красивый прыжок в конец бассейна, чтобы поймать фрисби с открытым ртом.
Зал бурно аплодировал, Чжан Мань слегка приоткрыв рот воскликнула. Она никогда не думала, что дельфин в воде может плавать так быстро!
Далее, один из дельфинов также выполнил простое сложение и вычитание, продемонстрировав поразительный интеллект.
Молодые морские львы также выполнили соответствующие задания, и атмосфера всей сцены достигла своего апогея.
После просмотра шоу настало время пообщаться с маленькими дельфинами.
Бэйбэй и Цици «стояли» слева и справа на краю игрового поля, гордо подняв головы и естественно изогнув свои заостренные рты в стороны, как будто они улыбались.
Время от времени они даже махали зрителям «руками».
Этот вид настолько мил, что даже Чжан Мань не могла удержаться от радостных чувств. Как маленькая девочка, она держала Ли Вэя за руку и смеялась без остановки.
Ведущий подошла к Бэйбэй и, коснувшись ее головы, с улыбкой сказала:
— Похоже, что среди друзей, которые пришли сегодня, много красивых женщин. Бэйбэй и Цици никогда не были так взволнованы, как сегодня. Бэйбэй хорош во всем, но у него есть один недостаток. Он очень любит красивых женщин и не может перестать смотреть на них.
Бэйбэй также кивнул в знак согласия, этот умник действительно похож на человеческого ребенка 7 или 8 лет.
Все в комнате разразились смехом.
Ведущий рассказал еще несколько шуток, чтобы накалить атмосферу, и приступил к главной теме:
— Есть ли среди зрителей желающие прийти и пообщаться с нашим маленьким дельфином Бэйбэем? Позвольте мне посмотреть, кто проявит наибольший энтузиазм...
Все с энтузиазмом подняли руки, а несколько маленьких детей хотели броситься прямо на сцену, но родители их удержали и потащили, чтобы остановить.
Чжан Мань тоже подняла руку, и, боясь, что этого недостаточно, подняла руку Ли Вэя. Юноша поднял руку несколько беспомощно, но его глаза продолжали смотреть на нее. Очевидно, общение с дельфином было менее привлекательным, чем с ней.
Ведущая огляделась, увидела Чжан Мань и улыбнулась:
— Эта маленькая красавица даже подняла руку маленького красавчика рядом с ней, похоже, она жаждет пообщаться с нашим Бэйбэем. Ты, девушка в белом платье во втором ряду! Ты можешь подняться!
Чжан Мань поняла, что ведущая говорит о ней, и была немного удивлена.
Было сотни людей, а выбрали ее? Она радостно посмотрела на юношу рядом с ней.
— Иди, — он поднял руку к ее голове, взял плащ, который лежал у нее на коленях, и с улыбкой кивнул.
Чжан Мань прошла мимо зрителей и направилась к сцене.
— О-хо-хо, я сейчас не присматривалась, но она на самом деле такая красивая девушка! Наш Бэйбэй и зрители тоже считают ее красивой, верно?!
Ведущая очень хорошо умела оживлять атмосферу.
— Красивая!!! — все на арене также выражали свое мнение, а некоторые молодые люди даже свистели в сторону Чжан Мань.
— Тц-тц, я не буду скрывать от всех, но мы изначально хотели, чтобы Бэйбэй обнял кого-то, но с такой красивой девушкой, просто объятия — это не то, что Бэйбэй хочет сделать. Не так ли, Бэйбэй?
Ведущая улыбнулась, покачала головой и посмотрела на маленького дельфина.
Неожиданно Бэйбэй действительно кивнул и вильнул своим телом в их сторону, чтобы «подойти», положив голову на руку Чжан Мань и потирая ее… и этот глупый вид снова вызвал у зрителей взрывы смеха и аплодисменты.
Чжан Мань прислонилась к нему, ее сердце было в тихом беспорядке, и она коснулась гладкой головы маленького дельфина под руководством тренера.
— Тогда, все, если объятия невозможны, разве не следует подарить поцелуй? — ведущая снова заговорила шокирующим тоном, но вся комната чуть не вскипела.
Чжан Мань открыла рот от удивления: неужели она действительно может поцеловать дельфина?
Дрессировщик прошептал ей на ухо шаги, и оказалось, что это был не поцелуй, а просто очень тесный контакт. Она слегка наклонилась, и Бэйбэй приподнял свою маленькую головку.
Чжан Мань посмотрела на его круглую голову и немного смутилась, но маленький дельфин был так воодушевлен, что, вильнул, приблизился и оказался на небольшом расстоянии от нее.
Чжан Мань также сотрудничала, делая хорошее выражение лица.
Однако для зрителей на арене это действие выглядело как осязаемый поцелуй.
Они аплодировали и подняли свои мобильные телефоны, чтобы сделать снимки.
Когда Чжан Мань вернулась на свое место, она все еще была в возбужденном состоянии. Девушка тянула юношу за рукав и болтала:
— Я думала, что это просто рукопожатие или что-то в этом роде, но я не ожидал, что смогу поцеловать маленького дельфина! Ли Вэй, ты меня сейчас фотографировал?
— Нет.
Юноша положил ее плащ ей на колени, его голос был жестким и резко контрастировал с ее непрекращающейся болтовней.
Чжан Мань посмотрела на него сбоку, его лицо было скрыто под бейсболкой, и его выражения не было видно.
Она осторожно обняла его:
— Что случилось?
«Почему он вдруг кажется несчастным?»
— Ничего. Все в порядке.
Голос юноши был приглушен, и он тихонько кашлянул, чтобы скрыть разницу:
— Представление окончено, пойдем гулять.
Они вдвоем вышли вместе с толпой, узкий проход был переполнен людьми, поэтому юноша обнял Чжан Мань за талию и подстраховал по направлению к выходу.
В это время зал оказался позади, и среди шума маленькая девочка лет семи с приоткрытым ртом робко спросила отца:
— Папа, а тот брат в шляпе, который сейчас сидел рядом с нами, ему особенно не нравятся маленькие дельфины?
Мужчина погладил маленькую головку своей дочери и взял ее на руки:
— Откуда Нини это знает? Маленький дельфин такой милый, какой человек не любит маленьких дельфинов?
Голос маленькой девочки дрожал, когда она спрятала лицо на плече отца, схватила его за воротник и пробормотала детским голосом:
— Я… я просто знаю! Этот брат просто не любит их! Его взгляд на Бэйбэя был таким свирепым и страшным...
После просмотра шоу дельфинов пришло время уходить. Чжан Мань была выведена из океанариума Ли Вэем и с удивлением обнаружила, что снега на улице навалило по колено.
Снег становился все более агрессивным, его уже нельзя было назвать снежным пухом, так как большая часть обзора была закрыта плотным снегом, а ветер дул так сильно, что как только Чжан Мань вышла на улицу, она даже не смогла открыть глаза.
Море рядом с ними затянуло туманом, и невозможно было разглядеть горизонт.
Надвигалась снежная буря.
На самом деле, когда на этой стороне города Z шел снег, люди обычно не пользовались зонтами.
Снег не похож на дождь, он не тает быстро, и когда вы входите в комнату, он его можно почистить одним касанием.
Ли Вэй тоже не привык пользоваться зонтиком. Но сегодня он раскрыл большой прозрачный зонт, обхватил девушку за плечи и пошел на ветер и снег. Их шаги прокладывали глубокие следы на снегу.
Он держал ее так крепко, что не позволил ей промокнуть.
Чжан Мань вдруг почувствовала легкое оцепенение и вспомнила какие-то отрывки из своей памяти.
В прошлой жизни в этот день второго года средней школы, 10 января, у Ли Вэя тоже был день рождения.
Чжан Мань тогда не пошла гулять, а сидела дома с задернутыми шторами и выключенным светом, болезненно лежа в постели и не желая двигаться.
Только вечером, когда Чжан Хуэйфан снова привела Чжэн Цзынэна на ужин, девушка вышла в гостиную. Только тогда она обнаружила, что за окном бушует метель.
Она взяла телефон и хотела было позвонить Ли Вэю домой, чтобы спросить, что он делает в свой день рождения, но заставила себя не думать об этом.
Это было не ее дело, как он празднует свой день рождения. Вполне возможно, что кто-то другой праздновал день рождения вместе с ним, так что не ей об этом беспокоиться.
Были вещи, которые она уже никогда не сможет узнать, например, как он провел свой день рождения в том году. Возможно, он просто забыл об этом?
Под прозрачным зонтиком рука Чжан Мань осторожно обогнула и обняла юношу за талию.
К счастью… к счастью, в этом году, в его день рождения, когда зимой еще лежит снег, она с ним, под его зонтом, в его объятиях, шагает с ним шаг за шагом под снежным небом.
Билет на обратный автобус был на семь часов. До автобуса оставался всего час или около того. Они стояли на перекрестке перед океанариумом и вызывали такси.
В этом году программа «езда на машине» не пользовалась популярностью по всей стране, и единственный способ вызвать такси — это сделать заказ по телефону или стоять на обочине дороги и ловить машину.
Двое ждали машину более 20 минут. Водитель средних лет, которому было 40-50 лет, сетовал на метель на улице, говоря, что, если бы не дорога, он бы не хотел возить клиентов в такую плохую погоду.
Однако, что еще хуже было, когда эти двое в спешке прибыли на автобусную станцию, им сообщили, что сегодняшнее расписание было отменено из-за сильного снегопада и перекрытия дорог.
Чжан Мань беспомощно наблюдала за усиливающейся метелью за окном. Вдруг ей пришло в голову, что они могут вернуться на поезде.
Она тут же открыла телефон, чтобы проверить расписание билетов на поезд — ближайший рейс для покупки билетов на поезд обратно в город N должен был быть завтра утром.
Другими словами, несмотря ни на что, им обоим придется остаться в городе Z на одну ночь, и Чжан Мань не сможет забрать торт, который заказала для Ли Вэя, в городе N.
Но где же им остановиться... Чжан Мань прикусила нижнюю губу, сжала рукав и невольно начала краснеть.
Зимой день очень короткий, еще было только семь часов, а на улице уже было совсем темно. В это время зал ожидания был переполнен людьми, которые купили билеты, но не могли вернуться.
В зале ожидания не было разделения между сиденьями, были даже несколько дядек, которые прямо заняли по два-три места на человека, свернулись калачиком и начали спать, видимо, планируя провести ночь в зале ожидания.
К сожалению, Чжан Мань и ее парень пришли, когда было уже поздно, и мест больше не осталось. Они стояли под центральным кондиционером в зале ожидания и думали, что делать.
Несмотря на наличие кондиционера, плитка пола в зале ожидания все равно была холодная. Холод от ступней ног распространялся по всему телу, из-за чего Чжан Мань время от времени дрожала.
Видя это, юноша притянул ее к себе и положил свои руки поверх ее, чтобы согреть ее.
У нее было холодное телосложение, и ночевать вне кровати в такой холодный день было просто нереально.
Чжан Мань долго размышляла, думая, что они могут остановиться только в гостинице, и ее лицо покраснело, когда она подумала, что они могут просто забронировать две комнаты — ну, знаете, чтобы у них были отдельные комнаты.
— Как насчет... пойти в гостиницу?
Когда юноша услышал ее предложение, он слегка кашлянул, его голос был немного тяжелым:
— Хорошо.
Больше они не разговаривали и неловко направились к выходу. Было ясно, что держать его за руку и обнимать его постепенно стало естественным в течение дня, но упоминание о поездке в отель все еще было неловким и смущало их.
Чжан Мань клялась, что она действительно не хотела кривить душой, но... эта тема действительно очень странная для пары подростков семнадцати лет.
Она подошла к входу и вдруг вспомнила:
— Подожди! Ли Вэй, у тебя есть удостоверение личности?
У нее самой его не было, и она сделала его в прошлой жизни только перед вступительными экзаменами в университет. Если у нее не было удостоверения личности жителя, она не могла остановиться в гостинице.
Юноша тоже замер при этих словах и ответил неохотно:
— У меня есть, но я не взял его с собой.
Он жил один, и без удостоверения личности ему было бы трудно, поэтому он получил его в средних классах школы по справке, выданной детским домом.
Все это произошло случайно, и Ли Вэй никогда не предполагал, что это случится, поэтому... он и не принес его.
Он успокоился, раскрыл зонт и обнял ее:
— Маньмань, давай сначала сходим в отель и спросим, может быть, некоторым отелям это не нужно. Чем позже, тем труднее будут поиски.
Междугородняя автобусная станция находилась в западном углу города, далеко от центра, и там было не так много больших отелей, но куча маленьких гостиниц с вывесками поблизости.
Они подошли к ближайшей. На вывеске было написано «Отель Цинха».
После открытия двери, пара увидела, что интерьер оформлен в уникальном, сверкающем золотом стиле KTV этой эпохи, что было очень некрасиво.
Администратор — молодая женщина с сильным макияжем, лет двадцати, с огненно-рыжими волосами и очень красивым лицом. К сожалению, макияж был слишком густой и имел сильный запах пудры.
Женщина откинулась в кресле, чтобы посмотреть очень популярную в этом году мыльную оперу, ту самую, которую Чжан Хуэйфан каждый день смотрела, чтобы узнать последние новости.
Когда она увидела вошедших, то без особого энтузиазма опустила обе ноги с подставки и села чуть более прямо.
Администратор без выражения достала список, нажала на автоматическую шариковую ручку и даже не взглянула на них:
— К счастью, есть два стандартных номера, из которых съехали гости, вы хотите их?
Ли Вэй кивнул:
— Да, обе комнаты.
Деньги — не проблема, пока у нее есть душевное спокойствие.
— Ваши удостоверения личности, пожалуйста.
Женщина снова говорила механически. Эта работа, от начала и до конца, всегда такая, повторять эти несколько слов каждый день снова и снова.
Чжан Мань была немного смущена:
— Не принес...
Молодая женщина наконец подняла глаза, слегка взглянула на них и осмотрела, вероятно, оценивая их возраст.
Видимо, за день она встречала много таких, поэтому она холодно отложила список и ручку, откинулась на спинку кресла и указала на дверь:
— Выйдите и поверните налево, затем поднимитесь по лестнице. На третьем этаже есть небольшая гостиница, где не нужны удостоверения личности, несовершеннолетние тоже могут остановиться.
Она говорила ровным тоном, но последние слово «несовершеннолетние» были гораздо более подчеркнуты, и тон ее голоса повысился, очевидно, она намеренно дразнила их.
Лицо Чжан Мань покраснело, она тут же потянула Ли Вэя за рукав и вышла, не смея больше даже оглянуться.
В своей прошлой жизни она была молчаливой и необщительной, каждый день замыкаясь в себе, хотя на самом деле в душе всегда была очень тонкокожим человеком.
Как она могла терпеть такие язвительные комментарии?
Девушка даже подумала о том, чтобы вернуться на станцию на ночь, но метель и мороз за дверью отговорили ее от этого.
Ли Вэй посмотрел на ее покрасневшее лицо и немного развеселился. Сжав ее ладонь, чтобы успокоить, он провел ее налево в дверь соседнего блока и пошел наверх, к тому месту, о котором только что говорила женщина.
Здание явно частное и очень старое, как старый дом, построенный в 70-80-х годах. Свет в коридоре тусклый, и когда Чжан Мань присмотрелась, оказалось, что поручни и лампочки все протерты.
На третьем этаже висела большая вывеска с надписью «Гостевой дом Юньбин», и юноша провел ее внутрь.
Здесь все было гораздо проще, чем внизу. Два стола были составлены вместе, и старик с большим животом играл в «Доу Дичжу» на компьютере. Услышав, что кто-то вошел, он поднял глаза на них двоих, и его рассеянный взгляд сопровождался несколькими теплыми улыбками.
Он был гораздо приветливее, чем женщина-администратор внизу.
— Вы, несовершеннолетние, хотите остаться здесь? Остался только один двухместный номер, вы останетесь?
При словах «двухместный номер» у Чжан Мань стало покалывать кожу головы... Она посмотрела на Ли Вэя и осторожно покачала головой.
Старик, очевидно, очень хорошо умел читать мысли людей. Увидев, что они, похоже, не хотели оставаться, его лицо внезапно похолодело, и он невнятно сказал:
— Сегодня на улице сильная метель. Гостиницы возле станции должны быть переполнены.
Он снова растянул свои слова:
— И кроме меня здесь, в основном, всем нужны удостоверения личности, несовершеннолетним, как вы, ребята, очевидно откажут.
Он тоже подчеркнул слово «несовершеннолетние».
Чжан Мань совсем оцепенела.
Это просто большая кровать...
— Мы останемся!
Ли Вэй заплатил деньги.
Старик сдвинул старые очки, скатившиеся на кончик носа, подобрал деньги и некоторое время смотрел на свет, затем достал из ящика ключ и медленно протянул им список:
— Третья комната справа, там есть горячая вода, кондиционер и фен.
Он снова посмотрел на них двоих и, естественно, сказал:
— Там также есть шкафчик, но за это нужно доплатить. Одна коробка стоит тридцатку.
Чжан Мань: «...»
Она взяла список и ключ, потянув за собой Ли Вэя, убежала в комнату. Она закрыла дверь и только тогда почувствовала себя менее неловко.
Однако в следующую секунду она почувствовала, что что-то не так.
Этот отель был очень простой, вся комната тесная, проход очень узкий, а в дополнение к ванной у двери стояла только кровать.
Белая двуспальная кровать на двоих.
Рядом с кроватью стояла деревянная тумбочка, слегка обесцвеченная, со стеклянным шкафчиком сверху, в котором хранились различные марки и модели... презервативов.
Чжан Мань наклонила голову, не решаясь взглянуть на тумбочку еще раз.
С другой стороны, юноше было очень удобно. Он просто снял пиджак и повесил его на вешалку у двери.
На нем была тонкая бежевая трикотажная рубашка с V-образным вырезом, открывающая сексуальные и красивые ключицы, настолько простая и базовая, что она не выйдет из моды даже через девятнадцать лет.
Подросток в возрасте семнадцати лет уже имел хорошее телосложение, с которым не могли сравниться многие взрослые. С широкими плечами и узкой талией он определенно будет хорошо выглядеть во всем.
Чжан Мань тайком сглотнула, не решаясь посмотреть на него. Кондиционер в комнате не был включен, но ей было немного жарко.
Ли Вэй взял с тумбочки пульт дистанционного управления, включил кондиционер, протянул руку и проверил, что это действительно был горячий воздух.
Длинные ноги снова оказались в поле зрения девушки, и Ли Вэй посмотрел на нее сверху вниз:
— Маньмань, ты стесняешься?
Тугодум Чжан Мань отказалась это признать:
— Нет. Чего мне стесняться?
В голосе юноши послышались нотки смеха:
— Так... ты же не можешь всю ночь стоять прямо у двери, как бог двери?
Тело Чжан Мань напряглось:
— Нет, я просто устала и прислонилась к двери, чтобы немного отдохнуть.
Юноша нежно погладил ее по мягкой голове и не стал ее обижать:
— Маньмань, ты отдохни немного, а я проверю горячую воду.
Он сказал это, войдя в ванную, затем включил кран с красной отметкой горячей воды и спокойно подождал, пока легкое покалывание горячей воды не дошло до его пальцев, после чего удовлетворенно выключил кран.
Чжан Мань стояла за дверью и смотрела на него, и когда он повернулся, чтобы выйти, его глаза столкнулись с ее глазами, ей стало немного жарко. Юноша снова нежно погладил ее по голове:
— Маньмань, я спущусь вниз, чтобы купить кое-что, подожди меня в комнате, хорошо? Не открывай дверь, когда услышишь стук, я возьму ключ.
Чжан Мань видела, что он обращается с ней как с ребенком, недовольная поглаживанием ладонью ее головы, она пробормотала:
— Я знаю...
Когда он снова надел плащ и вышел, Чжан Мань прислонилась к двери и облегченно вздохнула.
На самом деле они и раньше оставались вдвоем в комнате в доме Ли Вэя, когда занимались репетиторством, но его дом такой большой, и никогда стены и окна не вызывали у нее такого чувства тесноты и удушья.
Чжан Мань потрогала горячую щеку и в душе тихо презирала себя и свои нечистые мысли. Когда она увидела его, ее пульс участился, и ей невольно захотелось оказаться рядом с ним...
Она задумалась на некоторое время, чувствуя себя немного неловко: «Почему он так спокойно относится ко всему этому?»
Только что, прождав в метель столько времени на вокзале, а затем бегая в поисках гостиницы в течение последних нескольких минут, она действительно устала, поэтому сняла пальто и прошла к кровати, бросившись на одеяло.
К счастью, одеяло все еще считалось чистым.
Напротив кровати на стене висел ЖК-телевизор. Чжан Мань надоело ждать, она взяла пульт дистанционного управления с прикроватной тумбочки и включила телевизор.
Не ясно был ли это плохой контакт или сигнал, но на экране каждого канала появлялось несколько снежных пятен; звук тоже был грязный, с легким статическим звуком.
«Лучше, чем ничего», — Чжан Мань откинулась на матрас и стала смотреть эстрадное шоу, которое было очень популярно в эту эпоху.
На сцене были четыре ведущих, двое мужчин и две женщины с живой энергией, все еще очень молодо выглядящие.
Чжан Мань смотрела с некоторой ностальгией, по ее мнению, это поколение было немного старомодно, но улыбка каждого на экране была очень искренняя и естественная, а программа не смешивалась с таким количеством рекламы и пиара.
Но, к сожалению, шоу было отменено через десять лет, а несколько ведущих жили своей жизнью.
Одна из любимых ведущих Чжан Мань ушла на пенсию, вышла замуж за человека не из своего круга и родила двоих детей. Другая стала актрисой, позже снималась на большом экране и даже приняла участие в нескольких международных кинофестивалях после выхода фильма — ее карьера стремительно взлетела.
Двое мужчин-ведущих по-прежнему занимались своей обычной работой, и слава их была велика, они часто вели ежегодные гала-вечера в честь Весеннего фестиваля на крупных телеканалах.
Чжан Мань как раз успела на конкурс по рассказыванию шуток...
Один из гостей ненадолго задумался:
— Есть самец оленя. Он ходит все быстрее и быстрее... пока не превратится в шоссе!
Чжан Мань смотрела и сдерживалась, чтобы не рассмеяться вслух.
Когда Ли Вэй вернулся из магазина, он увидел, что девушка сидит на большой кровати, смотрит в телевизор и широко улыбается.
Желтоватый свет в комнате падал на ее лицо теплым оттенком. Ее длинные черные волосы рассыпались и лежали на кровати, контрастируя с чистым белым одеялом.
Маленькая комната со старой мебелью и приглушенным светом... Очевидно, простая и старая, но из-за присутствия девушки Ли Вэй почувствовал, что эта маленькая гостиница со ста юанями за ночь была даже теплее, чем его дом.
Юноша стоял в дверях, стряхивая с тела дождь и снег, долгое время не входя внутрь.
Такая сцена, как ни странно, вызывала у него ощущение нереальности, и он боялся, что если войдет, то обнаружит, что все это был всего лишь сон.
— Ли Вэй, ты вернулся?
Чжан Мань рассмеялась так сильно, что у нее заболел живот, а когда она оглянулась, то увидела, что он стоит в дверях и что-то держит в руках, поэтому она проворно слезла с кровати и подошла к нему.
Она взяла юношу за руку, втащила его внутрь и закрыла дверь.
Видя его оцепенение, Чжан Мань протянула руку и потрясла ею перед его глазами:
— Ты такой глупый, почему ты стоишь у двери и не входишь?
Юноша с улыбкой покачал головой и открыл сумку, внутри лежали два новых полотенца и два одеяла:
— Ничего. Я беспокоился, что полотенца в ванной не слишком чистые.
С этими словами он снова ущипнул ее за лицо, его голос был немного извиняющимся:
— Маньмань, сегодня нам придется обойтись этим.
Чжан Мань была слегка ошеломлена.
На самом деле, ее это не так уж сильно волновало.
В прошлой жизни, когда она только закончила университет, ее направили в сельскую школу в качестве стажера. В то время она жила в общежитии для учителей, где условия во много раз более примитивные, чем здесь, и даже был случай, когда она спала ночью и в оцепенении протянула руку и поймала длинную сороконожку.
В конце концов Чжан Мань была не совсем юная девушка, воспитанная для жизни в башне из слоновой кости.
Но потом у нее немного защипало нос.
«Ах... он действительно очень осторожный и зрелый человек».
Людям требуется много времени, чтобы повзрослеть, и некоторым счастливчикам, возможно, не нужно учиться заботиться о себе даже в двадцать лет. Чэнь Фэйэр, например, никогда не готовила и не стирала одежду, даже когда в прошлой жизни родила второго ребенка.
Ли Вэй совсем другой, он находится в подростковом возрасте, и способен был не только хорошо заботиться о себе, но и научился заботиться о ней.
В такую снежную ночь, в простой комнате, с ограниченными условиями, он хотел дать ей все самое лучшее.
Это маленькое действие, но значение его было огромное.
Она шагнула вперед, нежно обвила руками талию юноши и зарылась головой в его объятия.
Его плащ был холодным, как и твердый замок, прижимавшийся к ее лицу. Она фыркнула и обняла его чуть крепче.
— С днем рождения, милый.
Ее голос был мягким, и даже, казалось, что она говорит через нос, и как раз, когда она закончила, она услышала биение его сердца.
Юноша выпустил сумку из рук, и она упала на пол, издав мягкий звук — бам.
Освободив руки, парень обхватил ее.
— Да...
Это объятие длилось долго, очень долго, и когда Чжан Мань наконец отпустила его, она обнаружила, что удивительным образом прижалась к нему всем телом в довольно двусмысленной позе.
Поскольку комната была небольшой, теплый воздух, выдуваемый кондиционером, уже давно охватил каждый уголок, а зимой редкое сухое тепло распространялось по всему телу.
Комната должна была быть просторной для двух человек, когда они были там только вдвоем, но атмосфера стала... напряженной. Ее объятия прямо-таки накалили атмосферу до точки кипения.
Юноша осторожно ослабил объятия, снял плащ и повесил его на вешалку, его голос был немного хриплым, и он не осмеливался смотреть прямо на нее:
— Маньмань, ты можешь снова смотреть телевизор, а я... приму душ.
Он быстро зашел в ванную и закрыл дверь, сердца обоих бились все быстрее, разделенные дверью.
Чжан Мань похлопала себя по груди и села обратно на кровать. В этот момент эстрадное шоу подошло к концу, и ведущие умело говорили заключительные слова о спонсорах и обладателях титулов.
Она выключила телевизор и легла на спину.
Через некоторое время зазвонил телефон, и девушка с легкой головной болью подняла трубку.
Это была Чжан Хуэйфан.
Если она не ответит, ее мать будет волноваться, поэтому Чжан Мань прислушалась к звуку душа из ванной и ответила на звонок с поджатыми губами.
— Привет, мама!
— Чжан Мань, ты уже вернулась? В городе N идет снег, и я только что посмотрела прогноз погоды, в городе Z тоже идет снег, верно?
— Ну... — Чжан Мань подошла к окну, как можно дальше от ванной, и сказала словно с комом в горле: — Мама, я не могу вернуться сегодня, снег перекрыл дорогу.
— А? И где ты сейчас?
— В отеле.
«...» — после жуткого молчания Чжан Хуэйфань спросила негромко:
— Этот мальчик с тобой?
Чжан Мань слегка кашлянула и солгала:
— Нет.
— Я слышала шум воды в ванной... Он принимает душ?
«Мать, действительно непобедима».
Чжан Мань слабо пробормотала:
— Мама, сегодня сильная метель, отели переполнены, была только одна свободная комната. Кроме того, разве ты не рада, что я могу выйти и провести время с ним?
— Хе-хе. Дочь моя, я не говорила, что буду рада, что ты разделишь комнату с ним. Когда он выйдет, пусть позвонит мне, — сказала Чжан Хуэйфан и с щелчком положила трубку.
Чжан Мань открыла рот, услышав звук «бип» после того, как другой абонент положил трубку, и у нее разболелась голова.
Через некоторое время Ли Вэй толкнул дверь ванной и вышел.
Чжан Мань поймала его взглядом и сглотнула.
Юноша только что закончил принимать душ, его белая кожа теперь слегка покраснела, брови потемнели от влаги, а с черных волос капала вода. Хотя он был одет в то же самое, что и раньше, ощущения мгновенно изменились.
Как человек, которому слишком... комфортно в доме, почти как большая, мокрая собака.
Он подошел с полотенцем, которое только что купил, вытирая волосы:
— Маньмань, ты тоже прими душ, я положил твое полотенце в ванную.
Затем он поднял покрывало, достал из сумки только что купленное одеяло и положил его на простыни. Он сделал все это скрупулезно; он даже расправил все углы аккуратно. Чтобы сон был ровным, чистым и удобным.
— Я пойду позже.
Чжан Мань достала свой телефон и протянула ему, неловко кашлянув:
— Это... мама сказала, чтобы ты ей перезвонил.
Юноша, очевидно, замер. Он прекратил вытирать волосы, и капли воды на макушке его волос потекли вниз, стекая по ключицам за воротник.
Глаза Чжан Мань проследили за каплями воды. Покраснев, девушка отвернула от него лицо, придвинув к нему телефон.
Он улыбнулся и покачал головой, взял телефон и сел рядом с ней, протягивая ей полотенце:
— Маньмань, я позвоню, а ты поможешь мне вытереть волосы, ты не против?
Чжан Мань кивнула, подсела ближе, взяла полотенце и аккуратно обернула его вокруг головы, растирая волосы.
А парень взял мобильный телефон, перезвонил и вскоре дозвонился.
Чжан Мань вдруг немного занервничала, гадая, что скажет ему Чжан Хуэйфан — она всегда говорит грубо и прямо, э... она ведь не возьмет и не отругает его, верно?
К сожалению, он не включил громкую связь и убавил громкость, так что она не могла ничего услышать, и это заставило ее волноваться настолько, что у нее защемило сердце.
— Здравствуйте, тетя... м-м-м... да, я знаю... правильно.
Телефонный разговор длился около минуты, и со стороны Ли Вэя было только несколько коротких слов, так что Чжан Мань не могла уловить смысл.
Девушка, встревоженная в душе, откинула край полотенца немного вверх, чтобы открыть глаза парня:
— Ли Вэй, что тебе сказала моя мама?
Темные глаза юноши долго были сосредоточены на ней, но он не говорил ни слова.
— Милый?
Она неуверенно перешла на другое обращение к нему.
В глазах юноши появилась улыбка, но он все же покачал головой:
— Ну... я тебе не скажу.
Чжан Мань скрежетнула зубами и в ответ несколько раз сильно потерла полотенцем его мягкие волосы, чтобы показать свой гнев.
Когда Чжан Мань приняла душ, она с удивлением обнаружила, что юноша уже расстелил одеяло в узком проходе между кроватью и окном. Он сел на одеяло у стены и взял свою куртку, чтобы накрыться — на самом деле он планировал спать на полу.
Изначально Чжан Мань не была против того, чтобы они спали вдвоем на одной кровати. Кровать настолько большая, что два человека, спящие по обе стороны, не будут касаться друг друга.
Номер «Королевская комната» недаром получил свое название.
На самом деле Чжан Мань не была таким уж жестким человеком. Для нее некоторые вещи становились легкими после того, как сделан первый шаг.
Кроме того, не похоже, что они действительно собираются что-то делать.
И в глубине души она чувствовала, что это именно она воспользовалась им.
Звукоизоляция в отеле была плохая, яростная метель и свист ветра за окном были отчетливо слышны.
Чжан Мань подошла к парню, сняла тапочки и наступила на одеяло, чтобы опробовать его.
Одеяло оказалось не толстым, хотя и было сложено вдвое. Под ногой все равно ощущался твердый, холодный пол. К тому же этот проход находится рядом с окном, где был сквозняк, и постояв некоторое время, Чжан Мань почувствовала леденящий холод.
— Как это может быть так? Спать тут всю ночь ничем не отличается от сна на вокзале.
Юноша увидел, что она нахмурилась, и подумал, что она боится свирепой метели снаружи, поэтому он успокаивающе взял ее за руку и легонько сжал ее ладонь:
— Маньмань, спи, не бойся, я рядом с тобой.
— Нет, Ли Вэй, ты можешь спать со мной. Спать на полу таким образом неудобно.
Как только Чжан Мань закончила, она услышала легкий смешок со стороны юноши, который слегка приподнял брови, глядя на нее, с некоторой нескромностью, которой обычно у него никогда не было.
Она покраснела и тут же сменила тон:
— Я имею в виду, мы спим вместе в постели... ты и я. Мы оба спим в постели...
Ей очень хотелось откусить себе язык.
Юноша прислонился к стене, разглядывая ее вблизи.
Длинные черные мягкие волосы девушки были небрежно связаны в маленькую шишечку и намотаны вокруг, челка была подколота зажимом, открывая покатый лоб. Ей очень шла такая прическа, и ее и без того изящные черты лица выглядели более пропорционально.
Она только что вышла из душа, на ней была только нижняя рубашка. Ее тело было стройное, две верхние пуговицы расстегнуты, а воротник обнажал нежные ключицы.
Ее маленькое, слегка покрасневшее от застенчивости лицо окрасилось в более глубокий оттенок красного, как слабый розовый цвет, проступающий из белого нефрита, а губы слегка надулись от досады, что было особенно привлекательно.
Его сердце снова начало биться так же сильно от легкой боли и паники, как и тогда, когда он обнимал ее раньше, и так же, как тогда, когда он смотрел на ее улыбку у двери, совершенно не контролируя себя.
Он был в некотором замешательстве.
Почему в мире существует такая девушка, которая независимо от того улыбается она или смеется, может сжать его сердце и управлять его мозгом.
Адамово яблоко Ли Вэя покатилось вверх-вниз, его глаза слегка потемнели, и он с нежной силой взял ее за руку, потянув вниз, чтобы усадить на одеяло.
Чжан Мань удивленно вскрикнула и чуть не упала.
Юноша уверенно удержал девушку, обнял ее одной рукой и спокойно посмотрел ей в глаза.
Ему казалось, что он может обнять ее тонкую талию одной рукой.
Подойдя ближе, парень почувствовал на девушке слабый аромат средства для мытья тела. Он понимал, что сам тоже только что принял душ, но своего запаха не чувствовал. Все его восприятие умножалось с огромной величиной, когда дело касалось ее.
Взгляд юноши переместился с ее глаз на губы.
Он подумал о том чертовом дельфине днем.
«Даже я не удостоился такого обращения».
В тот момент его сердце заколотилось от сильного сожаления о том, почему он не предпринял никаких действий раньше, а вместо этого, она всегда делала первый шаг.
Однако еще не поздно.
Чжан Мань упала в объятия юноши и увидела, что он смотрит прямо на нее. Она чувствовала, что атмосфера была просто до крайности двусмысленной. И хотя она могла слышать шум ветра и снега снаружи, «жужжание» работающего кондиционера и звук бегущей воды в ванной, однако все, о чем она могла думать, это о своем собственном сердцебиении, которое было сильнее, чем все остальные звуки.
Девушка невольно нервно сглотнула, напряглась, чтобы смело встретить его взгляд, и через несколько мгновений обнаружила, что глаза юноши медленно опускаются.
В маленькой комнате, в тесном проходе, на тонком одеяле он крепко обнимал ее, его взгляд двигался вниз и наконец остановился на уголке ее губ...
В этой ситуации, даже если у нее не было опыта, она чувствовала, что дальше должно произойти...
Чжан Мань нервно схватилась за одеяло, не зная, что делать. Внутри ее сердца раздался голос, горячо требующий поцелуя.
Она и сама давно хотела поцеловать его.
Но Чжан Мань всегда была такой — нерешительной и полной внутренней драмы. Даже если ее сердце уже думало о том, будет ли их ребенок мальчиком или девочкой в будущем, с тех пор как она влюбилась в него, ей все еще не хватало смелости в ее поведении.
Как будто ее тело было не ее собственным, она нервно распахнула глаза и уставилась на окно позади него, как будто нашла спасителя.
Ну... занавески были расшиты гроздью деревенских красных цветов, один из которых выбился из ряда, а между шторами проглядывал подоконник, и краска немного облупилась, так что окно было действительно старым.
В этот момент юноша очень тихо рассмеялся ей в ухо.
Ли Вэй вдруг обнял ее за талию и протянул правую руку, чтобы осторожно прикрыть ей глаза.
— Маньмань, дальше ты должна быть внимательной, — сказал он, наклоняя голову, чтобы найти хороший угол и прикрыть ее.
Поцелуй, это самый прямой способ выражения человеческих чувств, это врожденный инстинкт всех приматов, но также и самая душевная, душераздирающая часть романтики.
Чжан Мань нервно закрыла глаза, все ее чувства сконцентрировались, и только губы в этот момент стали очень чувствительными.
Она почувствовала, как юноша медленно приблизился к ней, остановившись очень близко к ее губам.
Его дыхание обдало горячим жаром уголки ее губ, заставив ее сердце внезапно забиться от безграничной тупой боли.
Его рука, лежавшая на ее талии, слегка дрогнула, но через мгновение юноша решительно притянул ее ближе к себе.
В то же время юноша нежно и очень медленно прильнул губами к ее губам, нежно, но твердо, не давая ей ни малейшей возможности отступить.
Когда их губы встретились, казалось, что время остановилось.
Губы человека полны чувствительных нервных окончаний, и нежное прикосновение друг к другу передается в мозг подобно сильным электрическим сигналам. Подобно цветку мака, который дает сильную стимуляцию, заставляющую сердца обоих людей неистово трепетать.
Это чувство, которое невозможно заменить никакими другими действиями. Настолько приятно, что даже заставляет сердце перестать биться.
Ее губы сомкнулись, и дыхание Чжан Мань резко остановилось.
Она действительно чувствовала, что губы юноши были мягкими и теплыми, и как он сам несли в себе неописуемую нежность.
Его переносица оказалась напротив ее лица, поэтому он слегка изменил угол и скорректировал позицию для поцелуя.
Он прижался к ней на некоторое время, и беспокойство в его сердце возникло снова.
Ее губы были такими ароматными и мягкими, и все еще слегка подрагивали от напряжения.
Этого недостаточно, чтобы он остался доволен.
...Поэтому юноша стал пытаться перестать быть неподвижным.
Он потерся своими губами о ее губы с некоторым нетерпением.
«Да, так, кажется, лучше».
«Оказывается, в этом мире существует смертельная мягкость, которая превосходит правила холодной и жесткой физики».
Дыхание юноши стало сбитым и тяжелым, а его объятия стали еще крепче.
Он, обычно твердый и рассудительный, сейчас наконец-то стал похож на обычного семнадцатилетнего юношу. В этом поцелуе его сердцебиение сбилось, и он стал самым неловким и неопытным новичком в мире.
Оказалось, что у него тоже были вещи, которые он не мог контролировать.
Возможно, у каждого человека воспоминание о первом поцелуе ассоциируется со сладкой и мягкой фруктовой конфетой или сладким и сочным цветком.
Однако для Чжан Мань это было больше похоже на чашку мокко зимой — вкус сладкий, как шоколад со сливками, но позже как горький эспрессо.
После периода интенсивных ощущений, тупая боль в ее сердце достигла своего пика.
После стольких лет она наконец-то поцеловала парня, которого любила две жизни, на мягком одеяле, в его объятиях, в эту снежную ночь.
В этот момент Чжан Мань вспомнила английское слово, которое она читала ранее.
Слово «Crush» имеет два значения «разрушение» и «желанный». Это слово очень тонкое, и два его значения невероятно близко подходят друг к другу. Как будто маленький камень нежно давит на ваше сердце, причиняя вам такую боль, что вы сжимаетесь, но все же терпите и даже хотите его еще больше.
Этот юноша, который каждое мгновение трогает ее сердце и душу, приносит ей счастье и боль во всем, что он делает.
«Если бы время можно было выбирать, чтобы остановиться в определенный момент», — подумала она, — «я бы хотела, чтобы это было сейчас».
Ее глаза уже были на мокром месте, и она больше не могла себя сдерживать.
Чжан Мань протянула руки, крепко обняла Ли Вэя и поцеловала в ответ дерзко, безудержно и по-юношески.
Трение губ о губы разогревает чувства, и двое используют самый примитивный способ выражения своих чувств, как бы высказывая всю жизнь, свои мысли и нежность.
Позже оба не были вполне удовлетворены и даже начали нежно покусывать и облизывать друг друга. Дыхание участилось, их губы, запутавшись друг в друге, с трудом расставались, не уступая друг другу.
Юноша, будучи от природы сообразительным, вскоре нашел лучший способ развязать узел в своем сердце — он обхватил девушку руками, накрыл ладонями ее глаза, его губы жадно и неистово облизывали и покусывали ее губы. Он фамильярно раздвинул ее губы и впился в ее слегка подрагивающие зубы, он даже зацепил ее теплый, мягкий язык и уже не отпускал.
Больше никаких угрызений.
Ее вкус, который был в миллион раз слаще, чем он мог себе представить, вызывал у него желание предаваться ему вечно.
Юноша в этот момент растерянности подумал, что получил лучший подарок на день рождения за все свои годы.
Первый долгий и глубокий поцелуй закончился из-за нехватки дыхания у Чжан Мань.
Она мягко оттолкнула парня и на несколько мгновений приоткрыла рот, чтобы выровнять дыхание, при этом нервно закрыв глаза, не решаясь взглянуть на Ли Вэя.
Юноша же воспользовался паузой и облизал губы, на которых все еще ощущался ее вкус, сладкий и прекрасный.
Он опустил глаза и посмотрел на девушку перед собой.
Ее глаза были плотно закрыты, а ресницы слегка подрагивали. Из-за одышки она могла только слегка приоткрыть рот для помощи. На ее бледно-розовых губах все еще оставалось немного влаги, и они выглядели немного мягче, чем обычно.
Адамово яблоко Ли Вэя снова покатилось вверх-вниз, и впервые он не выполнил ее желания. Не дав ей времени на адаптацию, он снова опустил голову.
Начался второй поцелуй.
К тому времени, когда они наконец расстались, метель на улице прекратилась, а кондиционер был переведен в спящий режим.
Казалось, что весь мир перестал шуметь из-за их поцелуя.
Единственным звуком, оставшимся в тусклой маленькой комнате, было не очень ровное дыхание обоих.
Даже сквозь одеяло, холодный и твердый пол заставлял Чжан Мань чувствовать себя скованно и некомфортно, и если она останется здесь на ночь, то завтра точно заболеет.
— Э... Ли Вэй, может, ты сегодня поспишь со мной, если не возражаешь? — Чжан Мань схватила юношу за лацкан, прижала его голову к своей груди и спросила мягким голосом.
Когда она открыла рот, она даже сама удивилась.
Ее голос, на удивление, был намного мягче обычного, с какой-то интимной изнеженностью и зависимостью.
Юноша лениво прислонился к стене с ней в обнимку и, покачав головой, с беспомощной усмешкой в голосе сказал:
— Маньмань, если я буду спать с тобой, я не сомкну глаз до рассвета.
На самом деле, даже если он сегодня будет спать на полу, возможно, ему придется бодрствовать всю ночь, просто чтобы успокоить учащенное сердцебиение в это время.
— Я не буду тебя беспокоить... Я... Я... Это все равно нехорошо... даже если я буду далеко от тебя? — Чжан Мань боялась, что он не согласится, и тут же добавила фразу: — В любом случае, я хочу спать с тобой! Если ты не будешь спать на кровати, я буду спать с тобой на полу!
«Я должна заставить его согласиться спать со мной...»
Юноша с трудом подавил смех из-за ее слов, и легкая вибрация его груди передалась по его коже к ее коже и проникла в ее тело.
Чжан Мань стала раздражаться и подняла руку, чтобы ущипнуть его за руку:
— Не пойми меня неправильно! Я имела в виду совместный сон, не более того!
Юноша кашлянул, с невыразимым восторгом в голосе сказал:
— М-н. Я и не думал ничего плохого.
В конце концов он не смог устоять перед ее настойчивостью и присоединился к ней на кровати. Они вместе, накрывшись одним одеялом, спали по обе стороны кровати, не мешая друг другу.
Чжан Мань свернула еще одно одеяло и положила его между ними, оставив его в качестве — непроницаемой стены.
...Только так она могла предотвратить желание обнять его во сне.
— Спокойной ночи, Маньмань.
Юноша поднял руку и выключил единственный свет в комнате, когда услышал, что ее дыхание стало регулярным и ровным.
Он открыл глаза, постепенно привыкая к наступившей через мгновение темноте.
Темнота и тишина, пронизывающие все его тело, были тем же старым знакомым ощущением, к которому он так привык, потому что они приходили без приглашения каждую ночь, день за днем, год за годом.
Его глаза были открыты, но он ничего не видел, и легкое чувство бессилия снова охватило его.
Однако в следующую секунду с другой стороны «непроницаемой стены» протянулась маленькая теплая рука, пытаясь взять его за руку.
— Ли Вэй, я не могу заснуть. Давай поговорим, ладно?
— Угу.
Юноша изогнул губы, закрыл глаза и нежно сжал ее ладонь. Он подумал про себя, что, вероятно, отныне у него есть способ защититься от тьмы.
— Что тебе сейчас сказала моя мама?
Чжан Мань перевернулась и повернулась к нему, все еще очень любопытная.
Юноша некоторое время молчал и через некоторое время спокойно ответил:
— Она сказала, что знает много людей в общине... Если я распущу свои руки, она попросит кого-нибудь прийти и переломать мне ноги.
Чжан Мань вдохнула холодный воздух. Она не ожидала, что Чжан Хуэйфан будет говорить жестко. Но потом не удержалась и немного посмеялась над блефом своей матери, которая, вероятно, сказала это только в порыве.
Она вспомнила, как только что думала о том поцелуе.
— Тогда почему ты все еще делаешь...
Юноша дразняще рассмеялся:
— Делал... что?
— Э-э... ничего.
И снова его отсутствие бесстыдства взяло вверх.
Чжан Мань начала менять тему и осторожно спросила:
— Ли Вэй, твоя мать недавно связывалась с тобой?
На этот раз юноша ответил без колебаний, его тон был спокойным:
— Нет, мы не общались некоторое время. Я был занят, и я думаю, что Джанет живет полной жизнью.
— А как насчет... твоего друга? Ну, знаешь, с которым ты обсуждал проблему, когда я в последний раз была у тебя дома.
— Ты имеешь в виду Ника? В последнее время у него были свои дела, и он давно не приходил ко мне. А что? В чем дело?
— Ничего.
Чжан Мань не решалась сказать больше, боясь, что он что-то заметит. Но, слушая его ответы, ей казалось, что бредовые мысли уже давно не посещали его.
Ее беспокойное сердце немного расслабилось.
Похоже, что ее предыдущее предположение было верным, и частота его приступов стала намного меньше, так как его жизнь стала более насыщенной после общения с ней.
Девушка почувствовала приятные ощущения в своем сердце.
Если так будет продолжаться и дальше, возможно, его приступы станут реже, пока не прекратятся.
Когда у него больше не будет бредовых симптомов, она сама решит, говорить ему об этом или нет.
К тому времени это дело должно стать для него менее разрушительным, верно?
Размышляя, Чжан Мань постепенно погрузилась в глубокий сон.
Биологические часы, вызванные ежедневными утренними занятиями, заставили Чжан Мань открыть глаза рано утром.
Поскольку вчера вечером шторы были закрыты, а зимние ночи были длинными, в комнате было еще тускло, когда девушка открыла глаза, поэтому трудно было определить, который час.
На мгновение Чжан Мань показалось, что она дома, в городе N, в своей собственной кровати, и она медленно перевернулась, но в следующую секунду встретилась взглядом с парой глаз.
Обладатель этих глаз находился всего в двух пальцах от нее, его дыхание было слышно.
Лицо юноши было не очень хорошо видно в тускло освещенной комнате, но эти глаза, казалось, засветились миллионами огней, как только они встретились с ее глазами. Затем он нежно приблизился и поцеловал уголок ее губ.
— Доброе утро, Маньмань.
Мягкое, теплое прикосновение заставило оцепеневший разум Чжан Мань мгновенно проснуться, ее лицо покраснело, и она затаила дыхание.
Он был так близко к ней, что его дыхание нежно касалось ее лица, это вызывало щекотку.
Память Чжан Мань начала восстанавливаться, и ее руки схватились за одеяло.
Прошлой ночью они спали вместе...
Но она четко помнила, что положила сложенное одеяло посередине, чтобы оно служило стеной.
Чжан Мань попыталась вспомнить.
«Да, сначала действительно было такое одеяло. Но потом, кажется, я подвинулась, чтобы взять его за руку, а после...»
Она посмотрела на то место, где сейчас лежала.
И что ж, очевидно, это она пересекла «стену», которую сделала, поскольку все ее тело уже лежало по другую сторону разделительной линии.
Огорченная, Чжан Мань потянулась и обхватила руками юношу рядом с собой, зарывшись головой в его плечо.
Раз она уже пересекла «стену», то ничего страшного в том, чтобы обняться утром.
Чжан Мань снова начала сожалеть. Если бы она знала, что пересечет границу, когда уснет, она бы прямо обняла его, чтобы уснуть прошлой ночью.
Тело юноши было освежающим, не было ощущения липкости, и его тело было теплым. Его грудь была горячей. Гораздо теплее, чем ее. Как теплая печка холодным зимним утром.
Чжан Мань удобно примостилась в его объятиях. Ее голос был еще немного хриплым, а рот, который был закрыт всю ночь, не хотел открываться, и она пробормотала почти шепотом.
— Который сейчас час?
В тот момент, когда она обняла его, по телу юноши прошла легкая дрожь. Он молчал мгновение, прежде чем ответить. Его голос был удивительно пересохшим, не совсем таким, как обычно.
— Еще довольно рано. Сейчас уже пять утра, так что тебе стоит еще немного поспать. Я только что посмотрел, снег прекратился, так что мы сможем вернуться сегодня.
Чжан Мань была удивлена, что сейчас только пять часов.
«Неужели он встал так рано?»
— Ли Вэй, ты спал прошлой ночью?
— Ну, это был хороший сон.
На самом деле он вообще не спал. Всю ночь он пролежал в темноте с открытыми глазами, наблюдая за девушкой.
Он почувствовал ее не очень хорошую позу во сне. Время от времени она протягивала руку под одеяло, и он подслушал пару случайных слов во сне.
Он просто не мог заснуть. Он хотел слышать каждый ее вздох в бесконечной темноте, которая давала ему реальное и безошибочное ощущение того, что он жив.
Не то чтобы раньше не было бессонницы до рассвета, но в основном причина была в том, что некоторые производные были непонятны, и он проводил всю ночь в раздумьях.
Но никогда так, как сегодня...
Его сердце колотилось до такой степени, что он едва мог заснуть, и он боялся, что, заснув, когда он откроет глаза, то обнаружит, что все это было лишь сном.
В мыслях он боялся, что так сильно влюбился в нее.
Возможно, объятия юноши были слишком теплые, сонливость Чжан Мань вернулась, и она намеревалась вздремнуть:
— Я хочу обнять тебя и поспать еще немного, ты не против?
— Эн... — юноша сдержался и поцеловал ее в макушку, потянулся и погладил ее по спине, пробормотав: — Спи, я разбужу тебя позже.
Подростки в возрасте семнадцати лет самые энергичные.
На самом деле лежать в постели, когда она вот так крепко держит его, особенно утром, ему было очень тяжело. Он чувствовал себя беспокойно, и это было действительно трудно вынести.
Но это испытание полностью победило кошмары, которые снились ему, когда она не была в его объятиях.
Когда Чжан Мань снова открыла глаза, уже рассвело. Она смутилась, обнаружив, что распласталась на юноше, как осьминог, а одна нога все еще лежит на его талии.
Она поспешно убрала бедро, которое было очень вульгарно расположено, и подняла лицо, чтобы посмотреть на него.
Глаза юноши были закрыты, и он тихо дышал, словно спал.
Утренний свет пробивался сквозь занавески, расшитые аляповатыми цветочками, приобретая розоватый оттенок и свободно падая на половину его лица.
Благодаря светотеневому эффекту его лицо выглядело четко очерченным, с идеальной формой бровей и переносицы...
«Эн, каждый хорошо выглядящий человек имеет отличную костную структуру».
Пока она была поглощена наблюдением, она заметила, что юноша внезапно открыл глаза.
— Ты проснулась? Маньмань, я только что проверил, есть автобусы обратно в город N в полдень и ночью. Когда ты хочешь вернуться?
— Думаю, в полдень, мама должна ждать меня дома.
— М-м... Тогда нам пора вставать. У нас еще есть два с половиной часа до отправления автобуса.
Они просто собрали вещи, выписались из номера и спустились вниз, чтобы позавтракать. Перед тем, как выписать их, старик вчера вечером специально зашел в комнату, чтобы проверить, не пропала ли коробка с вещами на прикроватной тумбочке.
Сильный снегопад прекратился прошлой ночью, и в данный момент на улице было совершенно бело.
Город Z после метели был необычайно тих, как город льда и снега в мультфильме. Улицы стали серебристо-белые, старые дома сверху покрыты толстым слоем снега, сегменты линий электропередач укутаны снегом, а когда смотришь на небо...
Все было спокойно, приветствуя этот нежный мир.
Кажется, что и буря прошла.
После нескольких часов в пути они вернулись в город N.
В отличие от города Z, в городе N в данный момент все еще шел сильный снег. В снежном одеяле дорога покрыта была льдом. Каждый шаг скользким, но Чжан Мань совсем не волновалась, потому что мальчик рядом держал ее за руку.
На улице было очень мало пешеходов, и эти двое прошли от станции до самого дома девушки, но им встретилось всего несколько человек — одна из них была седовласая бабушка, державшая на руках маленького ребенка. Она укладывала его спать, сгорбив спину, чтобы укрыть его от ветра и снега.
В заснеженном небе царило совсем другое тепло.
Чжан Мань смотрела на них и на некоторое время замерла. В тот момент в ее сердце было что-то странное — ей казалось, что эти двое ей знакомы...
Но после того, как они вошли в следующий блок, девушка все еще не могла вспомнить. Возможно, ей показалось, что они ей знакомы, потому что она видела их раньше в этом районе.
Чжан Мань покачала головой, больше не думая об этом, взяла юношу за руку и затараторила:
— Ли Вэй, мы уже у моего дома, ты возвращайся. Возвращайся и не забудь съесть торт, хорошо? Я попросила работников кондитерской отправить его сегодня к тебе домой.
— Как ты меня назвала? — юноша был весьма удручен ее отсутствием самосознания.
— Милый... друг... друг, — Чжан Мань слегка опустила голову и потерлась лбом о его грудь, выталкивая одно слово за другим. — Милый, я пошла.
— Эн, отдыхай хорошо, Чжан Мань, — он отпустил ее и ущипнул за лицо.
Чжан Мань трижды оборачивалась, прежде чем подняться наверх. Когда она достигла второго этажа, ее сердце все еще колотилось. Она наклонилась над окном второго этажа и выглянула вниз, чтобы увидеть юношу, который все еще стоял внизу и смотрел на нее.
Он стоял рядом с зеленой полосой чуть ниже ворот жилого дома, а за ним лежали большие хлопья снега. Вечнозеленые кустарники в округе сейчас покрыты тяжелым, пышным белым снегом, из-за чего все выглядело мрачно. Но юноша, одетый в серое, в черной бейсболке, с теплой улыбкой на чистом лице, заставил ее сердце трепетать сверх меры.
На него падал снег — она сразу заметила это. Когда юноша поднял голову, на кончик его носа упала игривая снежинка.
Сердце Чжан Мань билось все тревожнее, она помахала ему рукой, быстро сбежала по лестнице и, подойдя к нему, потянула за рукав.
Чувство влюбленности действительно удивительно.
В прошлой жизни Чэнь Фэйэр потащила ее в кинотеатр на подростковый фильм.
Героиня стояла на углу лестницы, и когда она собиралась уйти от мужчины, она сделала один шаг назад, сказав при этом:
— Я в одном шаге от тебя... В двух шагах от тебя...
Чжан Мань до сих пор помнила, что когда она увидела эту часть, она не могла не пожаловаться Чэнь Фэйер:
— Они же скоро снова увидятся, так зачем это вообще нужно?
Но когда настала ее очередь, она поняла, что это было не потому, что героиня скучала, не видя главного героя, а скорее, прежде чем они расстались, героиня уже начала скучать по нему.
Влюбленные люди всегда такие странные. Им невыносимо расставаться друг с другом, даже если на следующий день они снова встретятся.
Чжан Мань взяла юношу за руку, осторожно приблизилась и поцеловала его в левую щеку.
После поцелуя она немного смущенно посмотрела на него и слегка опустила голову:
— На этот раз... я обязательно поднимусь.
В голосе юноши прозвучал приятный смех, когда он повернулся к ней боком и обнял ее, ответив низким, глубоким голосом:
— Угу, быстро поднимайся.
Среди снежного покрывала молодой человек, одетый в серо-черную одежду, стоял и смотрел на какое-то окно верхнего этажа и долго не уходил.
Когда Чжан Мань вернулась домой, улыбаясь от уха до уха, она поняла, что что-то не так.
Чжан Хуэйфан, ее дорогая мама, скрестив руки перед собой, прислонилась к углу обеденного стола и наблюдала за ней.
— Тц, тц, тц, Чжан Мань, я только что видела все в окно. Ты очень увлечена этими отношениями, ах, — сказала женщина, слегка скрежеща зубами.
Даже если парень, очень красив, а ее дочь хорошо выглядит, такое чувство все же должно было быть немного утонченным.
В конце концов Чжан Мань хорошая капуста, которую она растила шестнадцать лет. Кроме того, красивая свинья — это все равно свинья!
Чжан Мань на мгновение смутилась от слов матери. Это была ошибка, и ей следовало этого ожидать. Вход в здание был хорошо виден из окна гостиной.
Чжан Мань притворилась, что присела на корточки, чтобы развязать шнурки, и не обратила на мать внимания.
Но кто бы мог подумать, что Чжан Хуэйфан будет продолжать бить в самую точку, не давая людям времени адаптироваться к ситуации.
— Скажи-ка мне, вы двое спали вместе прошлой ночью? Я сказала, если этот мальчишка действительно поспешит прикоснуться к тебе, я переломаю ему ноги!
Чжан Мань потеряла дар речи:
— Мама, о чем ты говоришь, он еще несовершеннолетний... — она поняла, что оступилась. — Ты такая грубая. Мы оба еще несовершеннолетние, как мы можем заниматься такими вещами.
Она оправданно закончила, и вдруг вспомнила вчерашний вечер, один за другим затянувшиеся поцелуи, чувствуя в душе легкую вину.
Они не делали этого, но это не значит, что они не делали ничего другого.
Она кашлянула, чтобы скрыть это:
— Ну, мы не... кхм, в любом случае.
Чжан Хуэйфан увидела ее взгляд, и в ее сердце появилась догадка, вероятно, правдивая на 70-80%, и поэтому, присев, она сказала со всей серьезностью:
— Чжан Мань, я, например, всегда придерживалась поговорки, «что в деревне, если вы найдете хороший магазин, не пропустите его». Тем не менее я все еще должна напомнить тебе, что девушки должны защищать себя. Влюбляться — это нормально, но не прорывай последнюю линию обороны, пока не станешь взрослой и не сможешь судить здраво. Не будь как твоя мать, как я...
Нервы Чжан Мань натянулись, ее мать действительно заговорила о своих бывших делах.
Но Чжан Хуэйфан, видимо, тоже поняла это и быстро сменила тему:
— Маньмань, вчера твой дядя Сюй... сделал мне предложение.
Чжан Мань была немного удивлена:
— Так скоро?
Прошло меньше месяца с тех пор, как они снова сошлись, и девушка думала, что им придется сближаться чуть больше, чем полгода.
— Мн, не волнуйся, Маньмань. Я еще не ответила... да и хотела сначала спросить твое мнение.
Когда дело касалось ее собственных вопросов, Чжан Хуэйфан была не так прямолинейна.
Она подошла к дивану, села и начала вязать новый шарф из шерсти — похоже, что без прикосновения к чему-то, слова было сказать трудно.
— Мама, ты не должна беспокоиться обо мне. Пока ты чувствуешь, что тебе правильно быть с дядей Сюем и ты будешь счастлива с ним, я не против. Что скажешь?
Чжан Хуэйфан снова начала ходит вокруг да около, делая вид, что ей все равно, и махая рукой:
— Я уже в таком возрасте, какое «счастлива или нет». Я просто понимаю, что он хороший человек, и мы можем жить вместе.
Чжан Мань не дала ей легко соскользнуть в этот раз. Присев рядом с матерью, она сделала серьезное выражение лица и сказала:
— Если ты не можешь сказать, ты можешь кивнуть головой, если «да», и промолчать, если «нет», хорошо? Мама, позволь мне спросить тебя еще раз, ты счастлива с ним?
Чжан Хуэйфан была ошеломлена, уронила вязаный шарф и через некоторое время почти незаметно кивнула головой.
Чжан Мань вздохнула с облегчением:
— Тогда выходи замуж, мама. И я буду твоей подружкой невесты.
«Лишь бы она чувствовала себя счастливой».
Чжан Мань подумала о прошлом, о том, что ее мать сказала только полслова и не стала продолжать, и решила, что, возможно, это связано с ее настоящим отцом.
У нее было намерение задать еще несколько вопросов, но она проглотила их в конце своего предложения.
Если Чжан Хуэйфан не хочет говорить, то ей бесполезно что-либо спрашивать. В прошлой жизни ее мать была такой же, и даже в тридцать лет Чжан Мань так и не узнала, кто ее настоящий отец.
У каждого человека есть невыразимая рана на дне сердца. В жизни есть много вещей, которые не нужно выпускать. Возможно, похоронить их глубоко в сердце, пока воспоминания не исчезнут, это тоже не самый плохой выбор.
Свирепый ветер и снег продолжались до полуночи.
Этой ночью Чжан Мань внезапно проснулась ото сна. Она поняла, откуда взялось знакомое чувство, когда она увидела сегодня старую бабушку.
В ее прошлой жизни, в их районе, как раз в это время, произошла очень страшная вещь. Ребенка семьи из соседнего блока забрали торговцы людьми.
Бабушка вывела внучку за продуктами и положила ее в коляску, ненадолго оставив ее без внимания. Тогда ее и украли.
Чжан Мань не могла вспомнить конкретное время и место, и только смутно помнила, что, кажется, это было зимой этого года.
Почему спустя столько лет это воспоминание не исчезло, спросите вы?
Да потому, что бабушка была так опустошена после этого и каждый день ходила с фотографией ребенка по соседям, спрашивая, не видел ли кто-нибудь их малышку.
Об этом также сообщалось в то время на N City TV.
Чжан Мань вспомнила, что после того, как она перевелась в город Н, она слышала, как Чжан Хуэйфан упоминала об этом инциденте. Говорили, что банда торговцев позже распалась, но внучка бабушки заболела и умерла во время этого из-за нескольких лет метаний и страданий.
Поистине трагедия.
Подумав об этом, Чжан Мань вдруг не смогла уснуть. По крайней мере, сегодня она все еще видела старую бабушку, держащую на руках ребенка, который должен быть тем самым ребенком, которого впоследствии украли в прошлой жизни.
Рано утром следующего дня Чжан Мань ждала на пороге соседнего дома.
Этот случай произошел этой зимой, и девушка до сих пор помнила тот день, когда семья потеряла своего ребенка, душераздирающие крики внизу и белый фон в то время.
Другими словами, сейчас зима, а значит, это происшествие не за горами. Возможно, это случится сегодня или завтра.
Чжан Мань не знала номера бабушкиной двери и могла только ждать. Но теперь, когда ветер и снег на улице прекратились, стало не слишком холодно.
Примерно через час или около того Чжан Мань наконец увидела знакомую фигуру.
Бабушка вышла, сгорбившись, держа в руках экологическую сумку, предположительно для того, чтобы отправиться на овощной рынок за пределами района, чтобы купить немного еды.
Чжан Мань уже давно придумала речь. Девушка остановила старушку и, мило улыбнувшись, сказала:
— Здравствуйте, бабушка, я ученица-волонтер в нашей общине. За это время в городе N было несколько случаев пропажи детей. Торговцы людьми свирепствуют почти везде. Поэтому мы надеемся, что каждая семья с детьми будет внимательной и постоянно следить за своими детьми!
Старая бабушка была слегка ошеломлена, немного улыбнулась и ответила:
— Спасибо, ученица. Я обязательно присмотрю за своей девочкой. Эти торговцы детьми — не люди! Они в сотни раз хуже самых страшных злых духов!
Чжан Мань не успокоилась и снова проинструктировала:
— Бабушка, вы должны быть обязательно внимательны, то есть этой зимой будьте более осторожны. Всегда будьте настороже и не отставляйте внучку одну в коляске, так как ее легко унести.
— Да. Я присмотрю за ней, девочка. Такой холодный день, тебе тяжело! Я обязательно буду следить за ребенком каждую минуту, не волнуйся, ошибок не будет.
Чжан Мань почувствовала облегчение.
Она подумала, что хочет, чтобы не только у любимых ею людей была спокойная жизнь, но и, поскольку знает, что произойдут некоторые трагедии, она должна постараться предотвратить их.
Дети — особенные для каждой семьи, и ни одна семья не выдержит такого потрясения.
В середине января в городе N уже была поздняя зима.
После почти целой недели метель наконец прекратилась сегодня в полночь, и на карнизах, крышах машин и кустах осело по полметра снега...
На данный момент большой город находится в спячке под белым снегом.
В следующий понедельник в школе должен был состояться экзамен. Чжан Мань взяла с собой несколько упражнений по физике и планировала пойти к Ли Вэю домой, чтобы позаниматься с ним.
Она взяла свою школьную сумку, спустилась вниз, купила две коробки завтрака и пошла на автобусную остановку, чувствуя легкое волнение. Это был первый раз, когда она пойдет к нему домой после возвращения из города Z.
Чжан Мань надела пару толстых снегоступов, которые скрипели на снегу.
Никогда еще не было такой зимы, когда весь мир сиял бы так, как в этот раз.
Она привычным шагом села в автобус, идущий к дому Ли Вэя, с нетерпением думая о том, может ли эта машина ехать быстрее.
Наконец спустя полчаса автобус обогнул изрезанную береговую линию, открывая обзор на район Ли Вэя.
Еще до прибытия автобуса Чжан Мань увидела ожидавшего ее у знака остановки юношу, одетого в черное, и гораздо более худого, чем те, кто ждал рядом с ним автобус.
Ли Вэй смотрел в сторону автобуса и стоял там обычным образом, как будто он был изюминкой снежного пейзажа.
В это время Чжан Мань услышала разговор нескольких молодых девушек, стоявших вокруг нее.
— Ничего себе! Смотри, тот парень под знаком «Стоп» такой красивый!
— Где?
— Посмотри вон там, рядом с пожилым мужчиной в красном.
— А-а-а-а!!! Он действительно такой красивый!!!
Пока Чжан Мань слушала их болтовню, в ее сердце росла гордость — юноша, в которого она была влюблена, был самым замечательным человеком на свете.
Автобус медленно остановился, и Чжан Мань помахала рукой из окна.
Как только юноша увидел ее, его лишенное выражения лицо сразу же осветилось, и он посмотрел на нее с и безграничной улыбкой в глазах и на губах, наклонив голову.
Не успел автобус остановиться, как Чжан Мань нетерпеливо выскочила с задней двери. Край платформы был ледяным и скользким, и она, не глядя, упала вперед, в объятия юноши, и была крепко поймана им.
Когда его нет рядом, она всегда очень уверенно ходит сама. Но, кажется, что она всегда чуть не падает, когда он присутствует.
На самом деле не то, чтобы льда не бывает, когда его нет рядом, но именно потому, что он рядом, Чжан Мань могла позволить себе быть чуть менее осторожной.
— Маньмань.
Юноша обнял ее за плечи, чтобы удержать на ногах, и снова взял ее за руку, сцепив их пальцы, пока они шли к его дому.
Его зимняя куртка из жесткой джинсовой ткани была холодной и жесткой, но Чжан Мань не заботилась об этом, она прислонила лицо к его руке и ласково потерлась о нее. Сжимая его руку, она спросила:
— Милый, как долго ты ждал?
— Не долго.
На самом деле мимо него уже проехало семь или восемь автобусов.
Почти сразу после того, как она написала ему сообщение, что выезжает, он спустился вниз. От ее дома ехать почти полчаса, Ли Вэй это знал. Но даже если его мозг мог все четко рассчитать, он не мог контролировать сердце, которое хотело ее увидеть.
После того, как в прошлый раз Ли Вэй украсил дом, он стал намного уютнее, чем раньше, а шторы в гостиной заменили тюлем, так что даже при задернутом тюле снаружи все равно проникал яркий солнечный свет.
Как только Чжан Мань вошла в дверь, она легла на большой кожаный диван в гостиной, небрежно обняла большую подушку и удовлетворенно потерлась о спинку дивана.
Юноша пошел в столовую, налил ей стакан воды, поставив на журнальный столик. Затем подошел к ней и сел. Не говоря ни слова, он притянул ее к себе, обхватил ее подбородок и попытался поцеловать.
Ранее на станции он хотел поцеловать ее, но до сих пор сдерживался, потому что боялся, что она будет стесняться.
Но кто знал, что Чжан Мань поднимет руки и накроет его губы.
— Нет, ты не можешь поцеловать меня, — она покачала головой и поставила завтрак на стол. — Я здесь, чтобы заниматься сегодня. Экзамены через два дня.
В итоговой работе по физике будет несколько дополнительных больших вопросов, связанных с конкурсным отбором, хотя у нее не было слишком большого давления, ей все равно нужно было подтянуть вопросы за несколько дней.
Так бывает на экзаменах, ограниченных по времени, помимо проверки знаний, необходимо также проверить, насколько хорошо человек владеет знаниями.
Чжан Мань задумалась и тихо покраснела.
Этот его поцелуй... вероятно, ей придется забыть обо всем на долгое-долгое время, как в тот день в отеле.
Поцелуй юноши пришелся на тыльную сторону ее руки, в его темных глазах мелькнул намек на нежелание, но, увидев, что она решительно покачала головой, ему ничего не оставалось, как легонько укусить ее за тыльную сторону руки.
Ли Вэй действительно чувствовал себя беспомощно перед ней.
Чжан Мань увидела, что он согласился, и в качестве награды приблизилась и поцеловала в щеку:
— Хороший мальчик, съешь свой завтрак, и пойдем заниматься.
Они позавтракали и прошли в кабинет.
Чжан Мань разложила набор упражнений и приготовила ручку и бумагу, намереваясь провести пробный экзамен, ограниченный по времени.
Прежде чем начать, она напомнила ему об их договоренности:
— Ли Вэй, никаких поцелуев во время занятий, хорошо?
Он не должен мешать ей решать задачи.
— М-м, — юноша неохотно отвернулся от нее и открыл толстую стопку бумаг.
Дополнительные вопросы на этом экзамене будут более сложными, чем все предыдущие большие вопросы, а содержание превосходит то, что они выучили до сих пор, приближаясь к уровню предварительной подготовки к соревнованиям по физике.
Чжан Мань погрузилась в механический анализ задачи и быстро нашла ключ к решению между шарнирным деревянным стержнем, конвейерной лентой и сложенными в стопку тремя или четырьмя деревянными блоками. Она набросала вскользь уравнения второго закона Ньютона, углового момента, крутящего момента и теоремы о кинетической энергии.
Девушка закончила одну задачу и взглянула на часы.
Отлично. Прошло меньше восьми минут, и она без проблем справится с семью или восемью задачами в течение часа.
В комнате было тихо, и теплый солнечный свет раннего зимнего утра беспрепятственно проникал через большие окна от пола до потолка, попадая на двух людей, поглощенных своими занятиями.
Ли Вэй посмотрел на бумаги, которые он не успел дочитать еще два дня назад. Из них следовало, что несколько ученых-теоретиков из Калифорнийского университета опубликовали обзор черных струн и p-бран более двадцати лет назад.
В отличие от быстро меняющихся областей компьютеров и электроники, базовые основы теоретической физики фактически были заложены почти десятилетия назад, и в последние годы не было никаких огромных прорывов или прогресса.
В 20 веке люди с динамичными умами и талантами предлагали непроверяемые предположения о природе мира. Они оставили миру путаные и смелые догадки одну за другой, ожидая тех, кто придет после них, чтобы подтвердить или опровергнуть их.
Юноша опустил глаза и прочитал более двадцати страниц рецензии, наконец отложив бумагу, он увидел в конце длинный список рекомендаций.
Ли Вэй повернул голову и посмотрел на девушку, которая яростно писала в стороне.
Когда она серьезна, то любит хмуриться и слегка надувать щеки, сама того не замечая.
Его взгляд прошелся вниз от ее густой челки, вдоль переносицы и снова вниз, остановившись на слегка надутых губах.
Это были те самые розоватые губы, о которых он мечтал всю ночь.
Это заставило его сердце снова быстро заколотиться.
Он скривил уголки губ, поднял руку и нечаянно бросил на пол бумаги, в которых было много записей, и которые он уже успел запомнить.
Бумага упала прямо под стул Чжан Мань.
Под уважаемым названием газеты в форме перевернутого треугольника расположились имена нескольких известных ученых, которые невинно лежали на холодном полу.
Юноша поднял руку и ткнул концом ручки в руку Чжан Мань:
— Маньмань, можешь поднять это для меня?
— Угу, — Чжан Мань не слишком беспокоилась и закончила читать следующий вопрос.
Пока она размышляла, она отодвинула стул и присела на корточки, чтобы поднять стопку бумаг.
Однако в тот момент, когда она опустилась на корточки, чтобы достать бумагу рукой, а ее тело оказалось ниже стола, юноша по другую сторону стола вдруг наклонился и прижал ее подбородок, чтобы поцеловать ее.
Чжан Мань была внезапно застигнута врасплох.
Ли Вэй обхватил ее подбородок левой рукой, правую положил на затылок и жадно поцеловал.
Первый раз незнакомцы, а второй раз друзья... В прошлый раз ему потребовалось много времени, чтобы понять это, но в этот раз он сделал шаг, как только представилась возможность.
Через несколько секунд Чжан Мань задыхалась от его глупых поцелуев и собиралась сопротивляться, но юноша уже слегка отстранился от нее пальцем.
С безграничным волнением и двусмысленностью в глазах, сглотнув, он посмотрел прямо в ее глаза, так нежно и нетерпеливо, и тихо объяснил:
— Сейчас ты не за столом и не учишься.
Его дыхание стало горячим.
Сказав это, он приблизился для еще одного поцелуя.
Чжан Мань замерла и оцепенело приняла его поцелуй, прежде чем поняла, что он говорит о соглашении, которое она заключила некоторое время назад.
Он имел в виду, что не нарушил правила.
И кажется в этом есть смысл.
От этого поцелуя, который был слишком пьянящим, даже человек с более решительным сердцем, несомненно, растаял бы до лужи воды.
Чжан Мань в душе согласилась с его мыслями. Затем она осторожно обняла юношу за плечи и нежно ответила.
Тихим утром после снегопада, за большими окнами от пола до потолка, под широким письменным столом из красного дерева девушка беспомощно сидела на полу, а юноша наклонился и самозабвенно целовал ее.
Чжан Мань наконец с трудом нашла время, чтобы закончить упражнения.
Она открыла рот и уставилась на виновника:
— Я собиралась сделать сегодня два комплекта работ, но теперь закончила только один, это все твоя вина!
Как только слова покинули ее рот, юноша рядом с ней засмеялся низким и глубоким смехом. Он подошел, взял ее за руку и успокаивающе коснулся уголка ее губ, его голос был несравненно нежным:
— М-м, я виноват.
Он это сам сказал, но на его лице не было ни малейшего извинения, а скорее восторг.
Парень снова приблизился к ее уху.
— Маньмань, не волнуйся. Завтра я дам тебе практические работы. Я закончил конкурсные вопросы раньше, и это, вероятно, тот же набор вопросов, который будет использоваться там, так что я уверен, что они не слишком различаются.
Чжан Мань опустила сердце и посчитала, что у него есть совесть.
Но юноша снова продолжал тянуть ее за собой, говоря что-то недосказанное:
— Это сэкономит нам много времени для других дел.
Он всегда использовал свое время с пользой и стремился к эффективности.
Чжан Мань отреагировала, ее лицо покраснело, и она задыхалась:
— Ни за что! У меня полно свободного времени, зачем мне его экономить?!
Некоторое время она пыхтела, пока не вспомнила кое-что и не достала из внутреннего кармана школьной сумки ярко-желтый бумажный амулет.
— Ли Вэй, моя мама и дядя Сюй собираются пожениться после Нового года. Мама дяди Сюя пошла в храм попросить несколько амулетов мира и дала моей маме три, по одному на каждого из нас! Вот, это тебе, положи в укромный уголок дома.
Вчера она слышала, как Чжан Хуэйфан говорила, что изначально мама дяди Сюя собиралась дать только два, но дядя Сюй попросил ее дать три.
В руке Чжан Мань лежал маленький талисман мира. Девушка серьезно посмотрела на юношу и прищурила глаза.
— Ты должен спрятать его как следует! Этот амулет мира непременно благословит тебя на всю жизнь миром и радостью и избавит от дальнейшей боли и несчастий.
«Это также мое самое большое желание в этой жизни».
Юноша был слегка ошеломлен и торжественно принял бумажный амулет.
Материализм и суеверие иногда не противоречат друг другу, и даже большинство выдающихся ученых в истории Запада имели свои собственные фиксированные убеждения.
Ли Вэй сжал в руке маленький бумажный амулет, и где-то в глубине души ему стало тепло.
Раньше у него не было никаких твердых убеждений, но теперь они у него есть.
Именно эта девушка торжественно вручила ему талисман мира, который может защитить его на всю жизнь.
Он придвинулся и поцеловал уголок ее губ, раздвинув их при первом же прикосновении. Как благочестивый верующий во время поклонения.
В этот момент два человека, полностью поглощенные любовью, не имели ни малейшего представления о том, что талисман мира, прежде чем охранять покой, перенесет все конфликты и боль. А судьба, в местах, которые они не видят, будет часто оказываться за углом, отвратительно пытаясь вернуться на прежнее место.
Когда Чжан Мань вышла из дома Ли Вэя, еще не наступили сумерки, поэтому она планировала вернуться назад, разобраться с задачами, которые она решила здесь, и подготовиться снова.
На улице было очень ветрено, не было дождя или снега, но было немного влажно, даже рекламный щит рядом с дорогой загибало в одну сторону сильным ветром, он казался настолько хрупким, что казалось, что он упадет в следующую секунду.
Она взглянула на темнеющее небо и поплотнее натянула куртку.
Солнечно было только день, и, вероятно, сегодня ночью снова начнется метель.
Автобус ехал быстро, и водитель, похоже, торопился попасть домой с работы до начала метели, но он все равно опоздал — снег начал валить с неба еще до того, как он доехал до станции, не оставив ему никакого зазора.
Чжан Мань вышла из автобуса, накинула капюшон и пошла пешком от станции в район. Самое ужасное в зиме в городе, это не дождь или снег, а ветер.
Морской бриз завывал, девушка немного шаталась, поэтому ей приходилось щуриться и идти быстро, пытаясь добраться быстрее домой.
Однако не успела она подняться на этаж здания, как услышала шум людей и душераздирающие крики, которые в такой снежный день были подобны зловещему ножу, разрезающему тишину.
Чжан Мань нахмурилась, ускорила шаг и пошла к следующему зданию. Она обнаружила, что на месте происшествия собрался круг людей, а полицейская машина с красными мигалками была припаркована за пределами толпы.
Чувствуя давление в висках, она с трудом пробилась сквозь толпу.
Посреди толпы стояла семья из трех человек и плакала. Там были двое взрослых и пожилая женщина, которую она знала. Это была бабушка, которая потеряла свою внучку в прошлой жизни.
Сердце Чжан Мань сжалось, кожу головы покалывало, и у нее появилось очень плохое предчувствие.
Конечно, в следующую секунду она услышала хриплый, душераздирающий крик бабушки.
— Моя маленькая девочка! Мою девочку... выкрали! Этот... человек в шляпе, он... вырвал мою девочку из моих рук... Я не могла догнать... она... моя малышка, она... она... плакала... она... звала меня... кричала бабушка... АААААААААААААА!!!! СМЕРТЬ ТОРГОВЦАМ ЛЮДЬМИ! ЛЮДИ, КОТОРЫЕ ВОРУЮТ ДЕТЕЙ, ЗАСЛУЖИВАЮТ ПОПАСТЬ В АД!!!
Она кричала от всего сердца — шестидесяти-семидесятилетняя женщина с белыми волосами лежала на снегу, причитая и всхлипывая. Некоторые женщины с детьми, находящиеся рядом, стояли в тишине со слезами на глазах.
Такую боль от потери близкого человека люди не могут терпеть независимо от эпохи, она наполнена душераздирающей болью и страданиями.
Рядом со старушкой стояла женщина, которой на вид было меньше тридцати, и, вероятно, она была матерью ребенка. Ее волосы были растрепаны, лицо было бледным, когда она сидела на земле, и ей не было никакого дела до сильного снега. Она просто непрерывно плакала, как будто вот-вот потеряет сознание.
Немного более спокойный мужчина рядом с ними двумя, задыхаясь, с красными глазами, рассказывал о случившемся полицейскому рядом с ним.
Сердце Чжан Мана заколотилось.
Почему это все еще происходит? Она думала, что предупредила и что это не должно повториться...
Из толпы в окрестностях доносился шум.
— Айо, эта старушка такая жалкая, я слышала, что она сегодня пошла покупать еду с маленьким ребенком и все время держала ее на руках, но на обратном пути ребенка выхватил мужчина в шляпе.
— Тц, тц, тц, торговцы людьми в наше время слишком разбушевались, забирают детей вместо того, чтобы воровать их... Я бы больше не осмелилась вывести свою внучку на улицу.
— Я тебе кое-что скажу, но не распространяйся об этом, ладно? Считается, что эта семья оскорбила Бодхисаттву. Некоторое время назад, когда я гуляла с госпожой Чжоу, старушка все время бубнила, что ребенка нельзя сажать в коляску, так как их могут легко украсть. В результате она все время держала ее на руках, но его все равно забрали. Разве ее слова не ядовиты?
— Не надо об этом. Это все судьба. То, что не в твоей судьбе, ты не можешь получить, то, что в твоей судьбе, ты не можешь избежать.
«Что не в твоей судьбе, то ты не можешь получить, что в твоей судьбе, то ты не можешь избежать».
Внезапно подул ветер, с неба повалил густой снег, запутавшись в ее волосах и одежде, несколько снежинок упали и на голую шею девушки.
Чжан Мань чувствовала, что ее голова вот-вот взорвется. В такую морозную погоду холод распространялся через каждую пору на шее, заставляя ее дрожать.
Густые мурашки в этот миг поползли по ее рукам.
Она вдруг поняла, что многие вещи на самом деле невозможно изменить, даже если ей кажется, что она в силах это сделать.
После того как Чжан Мань ушла, юноша продолжал держать амулет, который она ему дала, и сидел на диване, спокойно ничего не делая.
Прошло много-много времени с тех пор, как у него было такое ощущение ничегонеделания, и все же он не чувствовал скуки, напротив, в каждом уголке его сердца было тепло.
Он вспомнил серьезное и торжественное выражение лица девушки, когда она только что вручила ему амулет.
Похоже, она очень серьезно относится ко многим вещам.
После обеда она занялась задачами, и он наблюдал со стороны, как она хмурилась и обдумывала все это. Страница за страницей черновики заканчивались пометками, чтобы все было понятнее. Ее почерк был аккуратным, частично закругленным. Она усердно писала слова на бумаге, и даже когда она переворачивала страницу, все равно было легко увидеть следы слов, которые были написаны на предыдущей странице.
После каждой формулы она рисовала маленький кружок, а внутри кружка — аккуратно расположенный знак числа.
Ее процесс решения не состоял из причудливых трюков или умных идей. Большинство из них основаны на самых простых и надежных решениях и выполнялись настолько регулярно, что могли вылечить ОКР.
Эти двое в некотором смысле были очень разные. В отличие от его невнимательности, она тихая, но у нее есть своя любовь к миру.
Она делала все возможное в тех ограниченных рамках, которые были ей доступны, чтобы все успеть.
Такая девушка появилась в его жизни так неожиданно, что он время от времени задумывался о ее реальности.
Для него это было все равно, что выиграть приз в лотерею.
Ли Вэй положил талисман в нагрудный карман пижамы, напротив сердца.
Но в следующий момент он вспомнил, как серьезно девушка сказала, что хочет, чтобы он нашел надежное и потайное место, куда положит его дома, и чтобы он никогда не терял его.
Юноша покачал головой, улыбнулся и встал, проходя в спальню.
Потайное и безопасное место...
Он открыл шкаф, и в нижнем углу оказалась шкатулка из красного дерева с комбинированным замком — ее ему привезли, когда его дед послал кого-то передать ему наследство отца, сказав, что это самая важная реликвия в жизни его отца, а Ли Вэй не открывал ее столько лет.
Пароль — его день рождения: 0110.
Ли Вэй открыл шкатулку из красного дерева, и на него повеяло застарелым запахом.
Он положил в шкатулку ярко-желтый талисман и собирался закрыть ее, но вдруг ему стало интересно.
Юноша плавно включил освещение в комнате и открыл шкатулку на прикроватной тумбочке.
Содержимое шкатулки оказалось не таким уж и большим.
Самое заметное в ней — резной деревянный гребень, который с течением времени изменил свой первоначальный пурпурно-красный цвет дерева на пурпурно-коричневый.
Зубья нельзя было назвать частыми, но древесина твердая и имела тонкую резьбу цветков сливы на неповрежденном сандаловом дереве. Воск дерева маслянистый и блестящий, и после стольких лет он по-прежнему источад освежающий аромат сандала. Задняя часть гребня изогнута, а на верхней части выгравировано слово: «Хуэй».
Юноша был слегка ошеломлен тем, что это имя Джанет.
Он положил деревянный гребень и взял пожелтевшую фотографию.
На фотографии была пластиковая печать, дата была написана золотым шрифтом в правом верхнем углу и слегка отслаивалась. Он тщательно рассмотрел ее и обнаружил, что с того дня прошло семнадцать лет.
На фотографии были мужчина и женщина, оба выглядели на его собственный возраст.
Мужчина был в прямом костюме, красивый и щеголеватый, выглядел уверенно. Он носил очки и обнимал женщину с милой улыбкой.
Женщина, напротив, была стильно одета в плащ верблюжьего цвета с простым белым платьем, на ее шее также завязан шелковый шарф в черно-белый горошек. Благодаря длинным, слегка вьющимся волосам и пожелтевшему возрасту фотографии, она выглядела как современная девушка, пришедшая с европейской улицы прошлого века.
Однако самое главное — живот женщины казался высоко поднятым под платьем, что трудно было его не заметить, как и ее подбородок, который тоже слегка округлился.
Фотография была сделана на фоне Сены, скрытой в белом тумане, а позади пары была видна возвышающаяся Эйфелева башня.
В отличие от меняющегося времени и людей, эти здания стояли здесь десятилетиями и даже столетиями, каждый день встречая первый восход солнца.
Какой-то уголок сердца Ли Вэя слегка сжался. Оказывается, в молодости Джанет выглядела так, а сейчас — несколько иначе.
Он закрыл глаза, чтобы подумать, как выглядит Джанет сейчас, и вдруг почувствовал, что почему-то не может вспомнить.
Он покачал головой: похоже, в будущем ему следует чаще общаться с Джанет. Он уже давно не вспоминал о ней.
В коробке было еще несколько предметов — тяжелый золотой замок долголетия, который парень носил в детстве, и две пряди волос — связанные в узел волосы мужа и жены.
П.п.: В традиционной китайской культуре волосы символизируют человека. На традиционной китайской свадьбе жених и невеста отрезают по пряди волос, которые затем завязывают в узел и кладут в мешочек для хранения... Замок долголетия носится на браслете или ожерелье и символизирует удачу и здоровье для ребенка.
На дне шкатулки из красного дерева лежала книга на английском языке для детей с немного закрученными краями, вероятно, она использовалась для чтения в детстве.
Юноша осторожно достал книгу, чтобы почитать.
На красочной обложке название «Маленький лев Бенни» было написано в преувеличенно цветочном стиле на английском языке. Под надписью симпатичный маленький лев повернул голову вперед и поднял одну переднюю лапу, махая в стиле: «Привет!»
Ли Вэя это позабавило. Оказалось, что когда он был маленьким, то тоже читал такую детскую книжку.
Он снова подумал о Маньмань.
Ему стало интересно, читала ли она в детстве такую же книгу и читала ли она ее своим мягким детским голосом.
Когда он подумал об этом, его сердце защемило, и он нестерпимо захотел ущипнуть ее за лицо.
Размышляя, юноша открыл книгу и небрежно перелистнул первую страницу.
Это действительно очень познавательно, каждое английское предложение имело китайский перевод и строчку китайского пиньинь.
Очень удобно для маленьких детей.
Однако в следующую секунду теплая улыбка на лице юноши вдруг застыла.
— Давным-давно в лесу жил маленький лев, и звали его Бенни. Он был счастливым маленьким львом, у него была самая нежная мама во всем животном мире, Джанет, и самый умный добрый друг, Ник. Их история начинается сейчас.
Книга выскользнула из рук, и юноша споткнулся и упал на кровать. Лицо его было бескровным, а в голове гудело.
Читая пожелтевшую страницу, он чувствовал себя так, словно забытый годами ключ открыл дверь в пыльные воспоминания многих лет.
Мысли юноши стали несравненно более путаными и неуправляемыми, и в этот момент в его сознании промелькнули два размытых лица.
— Вэйвэй, мамин самолет улетает в Ванкувер завтра утром, тебе не нужно меня провожать.
— Мамочка приготовила тебе ужин, кушай, милый, это твое любимое блюдо.
— Это не так, хотя Квантовая Запутанность действительно имеет этот эффект сверхдальности. Как только ты примешь эту основу, следующий вывод встанет на место...
— Эта девочка — твоя подружка? Довольно симпатичная.
Слова звучали у него в ушах, постоянно рассказывая, жужжа словами, как звонкими колокольчиками, и вызывая у него сильный шум в ушах.
Отопление в доме было установлено на оптимальные 23 градуса, но юноша дрожал.
Он попытался убедить себя.
Джанет уехала в Ванкувер. Это правда. Она эмигрировала, когда он был маленьким. А Ник, когда бы Ли Вэй ни столкнулся с трудностями в учебе, старательно отвечал за него, он его лучший друг.
Но в следующую секунду в его сердце, глубоко в душе, раздался жуткий голос, вопрошающий его.
«Кто такой Ник? Он тот, кого ты знаешь по приюту? Или он — тот, с кем ты ходил в школу?»
«Кто такая Джанет? Является ли Джанет английским именем твоей матери?»
«Если они действительно существуют, то почему ты чувствовал себя ТАКИМ одиноким в течение стольких лет?»
«Почему ты ешь один, спишь один и все делаешь один каждый день?»
«Почему их НЕ было там, когда твой отец вешал тебя на бельевой веревке на балконе?»
«Почему их НЕ было там, когда твой дедушка отказался от тебя?»
«Почему их не было там, когда ты набивал земляными червями рот?»
«Где они были, когда твою жизнь поглотила тьма?»
Две фигуры в его сознании становились все более размытыми, и в конце концов Ли Вэй увидел только два человеческих лица без пяти черт, жалкие белые и впалые.
Это было похоже на жуткую фигуру Суры, выходящей из ада.
В этот самый момент юноша вспомнил фрагмент прошлого, о котором он совершенно забыл.
Он вспомнил, что, кажется, однажды позвонил и заказал два блюда. Потом курьер приехал с опозданием более чем на час, и он передал их ему, надеясь, что тот не станет жаловаться на их магазин.
Он помнил, как открыл доставку, налил две порции в две отдельные фарфоровые тарелки, а коробку из-под еды выбросил в мусорное ведро.
Он вспомнил тот день, когда сорвал колпачок с ручки и на письме с извинениями написал имя своей матери.
Он вспомнил день, когда проводил Ника за дверь в темный пустой коридор.
Свет в здании включался всякий раз, когда кто-то проходил мимо, но не в этот день. Он даже помахал рукой в темноту, а затем закрыл дверь.
— А-а-а-а!
В этот момент у юноши внезапно разболелась голова, и он обнял себя за плечи, дрожа от боли.
«Кто они такие?»
«И кто я сам?»
Кровь залила его глаза, а мозг постепенно начал бредить.
Его глаза расширились от страха, когда он огляделся вокруг.
В большой кровати и почти пустой комнате холодная серая мебель перед ним, казалось, кричала ему.
— Фальшивка, мы все фальшивка! И ты сам тоже фальшивка!
Он попятился назад и нервно сел, упав спиной на мягкий матрас.
«Все это подделка, все в этом мире подделка».
Ему казалось, что он шагнул в воздух и упал с километрового обрыва, его тело и сознание бесконтрольно падали вниз.
— Нет, нет, не надо...
Безграничная тьма и страх в этот миг полностью захлестнули его.
В отчаянии юноша вдруг вспомнил о девушке, которая была в его объятиях раньше и позволила ему поцеловать ее.
Ее губы с их реальным прикосновением и пьянящим ароматом заставили его желать большего.
«Да, да, Маньмань, у меня все еще есть моя Маньмань».
Маньмань не стала бы ему лгать. Только что она обнимала его под зонтиком, а днем, под столом, она все еще была в его объятиях, целуя его в ответ страстно и наивно.
Сердце юноши, охваченное паникой, немного успокоилось, как будто он ухватился за спасательный круг.
Он пошатнулся, встал, достал из кармана мобильный телефон и стал листать телефонную книгу.
И увидел единственный номер, который в ней существовал...
Дрожащей рукой он попытался набрать номер, но в следующую секунду вспомнил слова, которые она когда-то сказала.
— Привет, Ник, я Чжан Мань.
Бум!
Телефон выскользнул из его руки и разлетелся на куски.
Надвигалась снежная буря.
Примечание переводчика: Вот оно...
Просто мои мысли по поводу этой главы.
Читая эту главу, я думаю, что причина, по которой Ли Вэй узнал, что у него шизофрения в прошлой жизни, в том, что когда он собирался сменить адрес (он выиграл Нобелевскую премию в этот момент, и ему определенно нужно было уединение от прессы и т. д., чтобы продолжить свои исследования. Поэтому он собирался переехать в более безопасное место, вот что я думаю), он нашел ту шкатулку во время уборки.
«То, что не в твоей судьбе, ты не можешь получить, то, что в твоей судьбе, ты не можешь избежать».
Слова людей вокруг просветили Чжан Мань настолько, что по всему ее телу побежали мурашки.
В этот момент ее преследовали мысли о Ли Вэе. Она отчаянно подавила панику внутри себя и достала телефон, чтобы позвонить ему.
Но с другой стороны раздался холодный механический женский голос.
— Набранный вами номер временно недоступен, попробуйте позвонить позже.
Она позвонила снова, но телефон по-прежнему был отключен.
Может быть, это потому, что села батарейка? Или потому, что он занимается и боится, что его побеспокоят?
Но это маловероятно. Он только что собирался проводить ее домой, и ей пришлось уговаривать его согласиться на то, чтобы она вернулась сама.
Перед тем как она ушла, он даже напомнил ей, чтобы она позвонила ему, когда вернется домой.
Под душераздирающие крики, гул полицейской машины, завывание людей Чжан Мань, у которой колотилось сердце, развернулась и пошла прочь от толпы, шагая все быстрее и быстрее, пока не перешла на бег.
У выхода из района она поймала такси и срочно сказала:
— Пожалуйста, поезжайте в Ваньчэн Хайцзин!
Она должна была вернуться к нему.
Когда она села, то поняла, что все это время дрожала.
Порой, когда приходит кошмар, всегда есть намек на него.
Дойдя до дома Ли Вэя, Чжан Мань поспешно поднялась на лифте наверх и позвонила в дверь его дома.
К сожалению, ответа не было очень и очень долго.
Сердце Чжан Мань учащенно забилось, интуиция подсказала ей, что что-то не так.
Она неистово звонила в дверь, то и дело сильно стуча по ней и крича:
— Ли Вэй, открой дверь, это Маньмань!
Она бежала всю дорогу сюда, вдыхая слишком много холодного ветра, поэтому ее горло было пережато и болело, а голос был в сто раз хриплее, чем обычно в этот момент.
Примерно через десять минут юноша наконец открыл дверь.
Как только дверь открылась, Чжан Мань поняла, что ее интуиция действительно верна.
С ним что-то случилось.
Его дом сильно изменился по сравнению с тем, что было незадолго до ее ухода — стол и стулья валялись на полу в столовой, а осколки нескольких бокалов бросались в глаза. Подушки на диване, которые были аккуратно разложены, теперь оказались разбросаны повсюду, а одна даже брошена на подоконник.
Однако еще больше пугало то, как выглядел юноша в данный момент.
Его одежда была помята, две верхние пуговицы оторваны, обнажая ужасные нитки, а на открытой шее и ключице было несколько шокирующих царапин.
Как будто произошла какая-то драка...
Он ступил на пол босой ногой, его глаза были красными, а густая кровь растеклась по дну глаз.
Он сильно прикусил нижнюю губу, даже кровь выступила, но сам он, казалось, этого совсем не замечал.
Девушка посмотрела в его глаза. В них больше не было тепла и энтузиазма, как днем, а постоянно меняющийся взгляд: безжалостный, жестокий, панический и сломленный — по сравнению с тем, каким он был раньше, когда не мог себя контролировать, сейчас он был больше похож на зверя, столкнувшегося с опасностью, поднявшего хвост, выпустившего когти и зубы и готового к бою.
Сердце Чжан Мань упало со стуком, у нее уже было очень плохое предчувствие.
— Ли Вэй, что случилось?
Когда юноша увидел, что посетителем была она, он на мгновение замер и подавил страшную и жестокую ауру на своем теле.
Он притянул ее к себе, закрыл дверь и внимательно посмотрел на нее, словно пытаясь различить все детали ее лица.
Через несколько мгновений он протянул руку и осторожно коснулся ее лица, так легко, словно боялся разбить драгоценный нефрит.
— Маньмань, ты настоящая? Или ты мне сейчас просто привиделась? Ты такая же, как моя мама и они? Неужели я тоже нарисовал перед собой «тебя»?
Его голос был хриплым и сухим, с неконтролируемой дрожью, как последний вздох умирающего человека.
Он серьезно посмотрел на девушку, стоящую перед ним, и в уголке его сердца что-то полностью разбилось.
Он больше не мог этого выносить.
Это действительно, неприемлемо.
Джанет — фальшивка, Ник — фальшивка, и даже его Маньмань — тоже фальшивка.
Он крепко обнимал эту девушку в тускло освещенном школьном дворе, без остановки называя ее по имени. Он кружил ее в узкой комнате отеля и целовал пылко и снисходительно. Он не спал всю ночь с открытыми глазами в темноте, снова и снова прижимая ее к себе.
Опавшие листья, по которым они вместе ступали, снег, по которому они вместе шли, море, которое они вместе видели, — как все это может быть ненастоящим?
Его возлюбленная Маньмань, как она может быть ненастоящей? Она — его лекарство, отныне прогоняющее ночь. Единственная вера, которую он определил в своем сердце, так что... как она может быть фальшивой?
Его мир, его вера рухнули в этот миг.
Если она фальшивка, как он может продолжать жить?
Юноша просто смотрел прямо на девушку перед собой. Его кадык двигался, но он не мог произнести больше ни слова. Он мог лишь уподобиться раненому и одинокому зверю, сокрушаясь и стеная в темном мире, который знает только он один.
Чжан Мань уже давно разрыдалась.
Она не понимала, что именно происходит, но знала, что ему страшно. Он, вероятно, осознал это.
Осознание того, что он столько лет бредил, осознание того, что и его мать, и Ник были подделкой. И, как и в предыдущей жизни, он был в таком бреду, что уже не мог отличить, что реально, а что нет.
Он даже подумал, что она тоже была его иллюзией.
Сердце Чжан Мань в этот момент охватила безграничная паника.
«То, что не в твоей судьбе, ты не можешь получить, то, что в твоей судьбе, ты не можешь избежать».
Он ходил по кругу, но все еще оставался одной ногой в темном водовороте.
Ей вдруг стало интересно, что может изменить ее перерождение?
Очевидно, он уже давно перестал заблуждаться относительно тех нереальных людей, и очевидно, его состояние постепенно стабилизировалось после общения с ней.
Она думала, что стала его лекарством, но никогда не думала, что судьба сыграла с ней большую шутку.
Его приступ, на удивление, произошел даже раньше, чем в его предыдущей жизни.
Он не смог убежать.
— Ли Вэй, посмотри на меня! Я настоящая! Я твоя Маньмань!
Со слезами, текущими по лицу, Чжан Мань нежно похлопывала юношу по плечу и хаотично гладила его лицо, пытаясь успокоить.
Однако его глаза становились все более пустыми, по мере того как все его тело медленно успокаивалось.
Он даже повернулся к ней и мягко улыбнулся.
Они были правы с самого начала. Он такой же сумасшедший, как и его отец. Но девушка перед ним была так прекрасна, что походила на ангела, которого не существует на земле.
Как он мог подумать, что ангел может принадлежать ему? Особенно такому смертному, как он, которого все ненавидели.
Чжан Мань увидела, что он не реагирует, поэтому она яростно набросилась на него и страстно поцеловала. Казалось, только поцелуй мог дать выход ее тревогам.
Ее голос дрожал, а поцелуй был приправлен солеными слезами:
— Ли Вэй, если ты мне не веришь, поцелуй меня. Ты почувствуешь, настоящая ли я.
Ее губы были мягкими и теплыми, сжигая последние остатки здравомыслия в теле юноши.
Его тело напряглось, и прежде, чем его разум успел отреагировать, первым отреагировало его тело. Он поднял руки, чтобы обнять ее, прижал к дверному проему и дико поцеловал.
Не было больше нежности и пауз, он без жалости сосал ее губы, аккуратно покусывая, и предавался этой иллюзии с безрассудством.
Даже если она ложная, он все равно хочет... сохранить эту нереальную иллюзию.
Чжан Мань никогда не знала такого. Он был подобен бушующему урагану, и сейчас он был похож на человека, который вот-вот утонет, но отчаянно пытается всеми силами ухватиться за последнюю соломинку.
От его поцелуя она почувствовала боль и даже привкус крови на кончике языка.
Но она не отпустила его. Она крепко обняла его, нежно поцеловала и честно позволила ему почувствовать ее истинную сущность.
Но юноша, похоже, не удовлетворился этим.
Он целовал ее щеки, уши и зарылся головой в ее шею, нежно покусывая. Он развел ее руки в стороны, снял с нее тяжелый пуховик и продвинулся еще дальше, чтобы расстегнуть две верхние пуговицы.
Его движения были приправлены дрожью, но остановились, когда он увидел ее белые, нежные ключицы.
Юноша отступил на шаг и упал на пол, схватившись за голову и застонав от боли.
— Ли Вэй, ты кусок дерьма. Она... она твой ангел.
Чжан Мань, чувствуя себя расстроенной, присела на корточки и задыхалась от слез.
Она удивительным образом не знала, как доказать в этот момент реальность этого мира. Она также не знала, как доказать, что она сама реальна.
Она вспомнила свою прежнюю жизнь, того «его», чье мировоззрение рухнуло. Для него, который изначально существовал один в этом мире, крушение его мировоззрения было непреодолимым штормом, достаточным, чтобы разрушить все его восприятия и настойчивость.
Она боялась, что он снова станет таким, как в прошлой жизни.
Чжан Мань выглянула из окна гостиной, снег наполнил воздух чувством отчаяния, которое предшествует концу дней.
Она резко вытерла слезы и взяла юношу за руку.
— Милый. Я покажу тебе мир, хорошо?
Затем она взяла у двери пуховик, надела его на него, обула его и вывела его на улицу.
На улицах хлопья снега все еще падали, даже в такую погоду в ночном городе нет недостатка в пешеходах, возвращающихся домой.
Чжан Мань потянула за собой юношу с впалыми глазами и бесцельно зашагала по улицам.
Холодный ветер трепал их волосы, и снежинки падали на их сцепленные руки.
Она подняла снежинку и поднесла ее к глазам юноши.
— Смотри, это снег.
Она повела его за собой, проходя мимо одного светящегося фонаря за другим.
Девушка протянула руку и указала на один из них:
— Это уличный фонарь, он освещает темноту ночью, это ночной сторож города.
Глаза юноши постепенно становились все менее пустыми и растерянными. Он смотрел на уличный фонарь, излучающий тусклый мягкий свет, но не говорил.
Чжан Мань прикусила губу: «Недостаточно, еще недостаточно».
Она потянула его за собой и продолжила свой путь сквозь ветер и снег, когда они пересекли одну из городских улиц, пересекающих город. Большой город не прекращал свою деятельность из-за непогоды, и уже давно был готов встречать одно испытание за другим от природы.
У шумного светофора несколько пешеходов, держа головы поднятыми против ветра и снега, спешили вперед. Автобус, полный пассажиров, посигналив своим гудком, ухватился за две секунды, оставшиеся до зеленого света, и помчался через дорогу.
— Это люди возвращаются домой с работы.
— Это общественный транспорт...
— Это магазин...
— Это самый оживленный бар в городе, с самыми крепкими напитками и самой зажигательной музыкой...
Она знакомила его с миром по одному предложению за раз, как будто хотела, чтобы он увидел весь мир.
Чжан Мань посмотрела на юношу рядом с ней, в его глазах отражались огни ночного города.
Но все равно этого недостаточно.
В этом огромном и великом мире есть не только следы существования человеческого общества, но и безграничные и великолепные природные пейзажи.
Чжан Мань взяла за руку юношу и побежала как сумасшедшая по холодному снегу.
Когда они снова остановились, перед ними был пустой пляж, море ревело посреди снежной бури.
Чжан Мань, стояла лицом к морю, громко и твердо крикнула:
— Ли Вэй, смотри, это море. Самое таинственное и широкое море. Слышишь? Море плещется, это шум волн. Когда-то я была здесь, пела тебе, и ты нарисовал для меня на этом берегу целое поле роз.
— Пляж весной — идеальное место для прогулок. Где резвятся и играют пары и семьи...
— Когда летом в сумерках наступает прилив, люди приходят с корзинами и маленькими лопатами и копают гребешки и устрицы.
— Осенью и зимой дует сильный морской бриз, как сегодня.
— К сожалению, сегодня мы не можем этого увидеть. В необычайно ясную ночь небо над этим пляжем будет усыпано крошечными точками звезд — всех твоих любимых звезд и всей Вселенной.
Она повернулась и посмотрела ему в глаза.
— Ты веришь мне? Не бойся, этот мир, этот снег, этот пляж под твоими ногами, это море перед тобой, включая меня — все это реально.
В этот момент она нежно и ласково обняла его, спрятала лицо на его груди и дала волю слезам.
В этот момент выражение лица юноши, наконец, сломалось. Человек, которого он любил, самым неуклюжим и грубым способом отчаянно пытался разбудить его.
Этот мир, огромный и великолепный, полон богатых и реалистичных деталей.
Пестрые краски, облупившиеся на вывесках уличных магазинов, торопливые взгляды на лицах прохожих, каждая прядь ее волос, развевающаяся на ветру и снегу — все это не то, что он может просто вообразить.
Он верил в это, он так думал.
Море, яростно ревущее в метель, золотой пляж, мокрый от волн, хлопья холодного снега, падающие на него, и мягкая, теплая девушка в его объятиях.
Все это действительно реально.
Это не иллюзия, которая пугала его.
Юноша скривил губы и горестно разрыдался.
Зима, снежная ночь, берег моря.
Под снежным небом Чжан Мань обнимала юношу, в которого была влюблена.
Волны бились о камни и песок, свистел морской бриз. Снежинки тихо падали на землю, в море и еще какие-то вещи, а также приземлялись на лица и тела двух человек.
Чжан Мань покрылась мурашками от низкой температуры, и хотя холодные объятия юноши не давали ей тепла, она изо всех сил старалась не дрожать.
Она могла лишь спокойно воспринимать его неконтролируемую дрожь и захлебывающиеся рыдания.
Она подумала, что, возможно, самый сложный шаг уже сделан.
При сильном душевном потрясении люди начинают бредить, как это только что произошло с Ли Вэем — он не мог отличить, что реально, а что ложно. Если в это время никто не придет его разбудить, то крушение его мировоззрения нанесет непоправимый удар по его психике.
И все же Чжан Мань совсем не успокоилась...
Как бы он ни понимал, что мир реален, для него это все равно был слишком большой удар.
Никто не хочет признавать, что он действительно «сумасшедший». Раньше Ли Вэю было все равно, что говорят люди, потому что он считал себя не таким, и ему казалось, что они неправильно его поняли.
Насколько уверенным он был раньше, в этот момент, после того как он узнал правду, паника в его сердце стала еще сильнее.
Более того, он в одно мгновение потерял двух самых важных «людей» в своей жизни.
«Боль невозможно измерить», — так думала Чжан Мань.
В этот момент его сердце, должно быть, испытывало глубокую боль, которую она не могла себе представить.
Когда они наконец добрались до дома, юноша выглядел спокойнее, чем раньше, но все еще молчал.
Волосы и одежда обоих уже давно промокла от дождя и снега, а обувь намокла от волн на пляже, как будто их только что выловили из моря.
Чжан Мань провела парня внутрь, надавила на плечи и усадила на большой диван в гостиной, а сама пошла в ванную, чтобы набрать для него горячую воду. Но стоило ей сделать два шага, как юноша последовал за ней.
Как одинокая тень, он мог следовать только за своим хозяином.
— Ли Вэй, ты пока посиди на диване, а я подключу водонагреватель. Нам обоим нужно принять горячий душ, иначе мы простудимся.
Юноша потянул ее за рукав, посмотрел на нее, покачал головой и промолчал — пара темных глаз упрямо смотрела на нее.
Чжан Мань почти сразу же смягчилась.
Она действительно не могла ничего с ним сделать.
— Хорошо... Тогда ты можешь стоять в стороне и наблюдать за мной?
Юноша кивнул и взял ее за руку.
Когда горячая вода была готова, Чжан Мань подтолкнула его в душ, но он снова воспротивился.
Чжан Мань тихонько рассмеялась и поддразнила его:
— Мы не можем мыться вдвоем, верно? Но если ты хочешь, у меня нет проблем.
— Маньмань.
Его голос звучал так хрипло, не так, как раньше, когда он был низким, мягким и нежным. Сейчас в голосе чувствовалось неописуемое жжение, как будто он глотнул серной кислоты.
— Ты присоединишься ко мне там? Ты будешь рядом и составишь мне компанию... Я не хочу быть один.
Он больше никогда не хотел быть один.
Чжан Мань посмотрела на него... Обычно уверенный в себе юноша... Кажется, он еще никогда не был таким растерянным и беспомощным.
В ее сердце разрасталась острая боль, и ей пришлось пойти на компромисс.
К счастью, в его ванной комнате была отдельная душевая, а внутри стеклянной двери висела водонепроницаемая занавеска для душа — задернув ее, девушка сидела возле двери, ничего не видя.
Молодой человек был явно в крайне возбужденном настроении.
Он звал ее по имени почти каждые полминуты, чтобы убедиться, что она рядом.
Чжан Мань была беспомощна, поэтому она прибегла к тому, чтобы остаться снаружи, тихонько хмыкая.
Ее мысли сейчас были очень запутаны, поэтому она не запоминала слова, которые произносил парень, и частенько отвечала невпопад.
Однако Ли Вэя больше волновал ее голос, а не ответы, так что это сработало.
Когда юноша вышел после душа, девушка тоже зашла принять душ. Молодой человек, как и Чжан Мань, передвинул небольшую скамейку, чтобы сесть у входа и подождать ее.
Он сидел прямо, его глаза смотрели на белоснежную плитку, которой были выложены стены ванной, о чем-то размышляя.
Двоих разделяла стеклянная дверь и занавеска для душа, один был закутан в банный халат, на другом ничего не было, но без всяких отвлекающих факторов или желаний, они просто разговаривали, как пара старых друзей.
Чжан Мань пыталась сдержать дрожь в голосе, когда отвечала, но все равно под густой горячей водой у нее текли слезы.
Она слишком сильно любила его, но он терпел слишком много боли для своего возраста.
Она не знала, что сделать, чтобы смягчить мучительные раны в его сердце. Она даже не знала, как любить его, чтобы заполнить его безграничное одиночество.
Похоже, что никакой любви не хватит.
Именно здесь она вдруг почувствовала себя маленькой.
По сравнению с миром, и временем, и судьбой, ее сила так мала. Раньше она думала, что у нее много преимуществ, а ее упрямство — это хорошо.
Чжан Мань думала, что если не хватит одного года, то хватит пяти лет, если не хватит пяти лет, то хватит десяти лет — что всегда найдется способ избавить его от судьбы, сколько бы времени это ни заняло.
Но то, что произошло сегодня, было для нее не меньшим ударом.
Будь то бабушка, которая снова потеряла свою внучку, или Ли Вэй, который обнаружил свою паранойю.
Тогда девушка поняла, что на самом деле не способна... полностью бороться с судьбой.
Чжан Мань вытерла с лица воду и слезы, и продолжала утешать себя в душе, что не важно, чем все закончится, пока она любит его, а он любит ее, это всегда лучше, чем предыдущая жизнь.
Когда вдвоем они закончили приводить себя в порядок, было уже больше восьми часов вечера.
Чжан Мань не могла не волноваться за Ли Вэя, поэтому она позвонила Чжан Хуэйфан и уговорила ее согласиться остаться сегодня вечером у Ли Вэя, дав обещания.
Затем она взяла юношу за руку и потащила его в спальню.
Глаза юноши были опущены, длинные волосы, уложенные на лбу, закрывали ему глаза, так как он только что вымыл голову. Он ничего не говорил, но выглядел спокойным и воспитанным.
В очень пустой комнате Ли Вэя выделялась огромная мягкая кровать королевского размера.
Они оба были в халатах. Чжан Мань потянула за собой юношу, села на кровать и тихо спросила его:
— Милый, ты можешь найти мне что-нибудь из одежды для сна?
Ее собственная одежда... ну... промокла.
Юноша кивнул и указал на шкаф, жестом показывая, чтобы она сама достала ее.
Чжан Мань открыла деревянный шкаф рядом с кроватью, почти такой же широкий, как и стена.
У парня было не так много одежды, и шкаф выглядел немного пустым, но каждый предмет одежды был аккуратно сложен в соответствии с материалом и стилем.
Чжан Мань выбрала одну из его длинных футболок, более чем достаточную для ее роста в качестве платья.
Она попыталась пойти в ванную, чтобы переодеться, но едва успела сделать два шага, как юноша нервно поднялся с кровати и схватил за рукав ее халата.
Девушка посмотрела в его упрямые глаза и в сердцах слегка вздохнула.
В этот момент он так похож на хрупкого ребенка.
— Тогда, может, закроешь глаза? Я просто переоденусь в комнате.
Юноша кивнул и сел на кровать с плотно закрытыми глазами.
Чтобы успокоить ее, он даже отвернулся.
Но его рука по-прежнему держалась за рукав ее халата.
Чжан Мань беспомощно улыбнулась:
— Ты... как я смогу переодеться, если ты не отпустишь?
Только тогда он отпустил ее.
Чжан Мань быстро оделась и вздохнула с облегчением.
Несмотря на то, что его глаза были закрыты, он был прямо перед ней, и ей было просто... ну... немного неудобно.
Девушка достала из шкафа еще один комплект его пижамы:
— Ладно, я закончила переодеваться, ты тоже переоденься, и мы будем спать, хорошо?
Он промолчал, взял пижаму и сразу потянулся за халатом.
Чжан Мань тут же закрыла глаза. Она не может воспользоваться им в это время.
Девушка прислушалась к звуку его «тихого шуршания» при переодевании, и открыла глаза только тогда, когда звук прекратился.
— Теперь мы будем спать, дорогой?
— М-м-м.
Юноша снова протянул руку, чтобы взять ее за руку.
Чжан Мань села с ним у изголовья кровати и подняла одеяло, чтобы лечь, освободив место для него.
Когда он тоже улегся, она протянула руку и приглушила свет в комнате, оставив включенным только прикроватный светильник.
«Сегодня ночью», — подумала она, — «он не захочет выключать свет».
Дом был с хорошей звукоизоляцией. Хотя за окном бушевала жестокая метель, в комнате было очень спокойно — спокойно настолько, что казалось, будто снаружи ничего не происходит.
Мир таков, что трагедии и несчастья, случающиеся с каждым человеком, не оказывают никакого влияния на эту огромную планету.
Чжан Мань повернулась на бок и склонилась в объятия юноши.
Она почувствовала, как ее слезы тихо пропитывают простыни под ее щеками — после целого дня упадка сил, в такой смутный час, она не смогла сдержаться и наконец пролила слезы еще раз.
— Маньмань... — юноша вдруг протянул руки и крепко обнял ее.
Она услышала его яростно подавленный вздох боли.
— Маньмань! Они все оставили меня, у меня есть только ты... Ты… не оставляй меня, хорошо?
Холод зимней ночи проник сквозь стену, а затем проник в его грудь, и колющая боль распространилась по его внутренним органам.
В данный момент он мог чувствовать только прикосновение тепла, прижимая ее к себе — чтобы не замерзнуть как лед.
— Я не оставлю тебя. Я всегда буду с тобой, всегда.
Чжан Мань не знала, как утешить его, и могла только шептать ему на ухо снова и снова и успокаивать его.
«Навсегда...»
Вот как.
Юноша немного успокоился.
Он подумал, что не может быть настолько эгоистичным, чтобы обманывать ее, и что она имеет право знать все об этом, прежде чем сделать выбор.
— Знаешь что, Джанет... она... она очень нежная.
Его голос был хриплым, как песок и гравий в ручье.
— Она эмигрировала в Канаду, когда я был совсем маленьким, но несколько раз в год возвращалась, чтобы навестить меня.
— Когда я впервые попал в детский дом ребенком, мне было очень некомфортно там жить. Но вдруг однажды она вернулась. Она помахала мне рукой через забор снаружи. Я пробрался через боковую дверь детского дома, а она была уже далеко, когда раскрыла руки, чтобы поймать меня, и сказала: «Малыш, сколько лет прошло».
— Как и ты, Маньмань, она нежный и красивый человек.
— Она взяла меня с собой, чтобы я поднялся на гору рядом с детским домом и посмотрел на красные листья по всей горе. Когда я устал от восхождения, она села на вершине горы и позволила мне лечь к ней на колени, напевая нежную колыбельную, чтобы убаюкать меня.
Он сказал это и засмеялся:
— Я до сих пор помню тот случай, когда я упал на горе и вернулся грязным, и меня долго ругала тетя, отвечающая за стирку одежды во дворе.
— И Ник.
— Воспоминания о Нике, кажется, пришли ко мне только тогда, когда я немного подрос. Когда я учился в начальной школе, мне было так скучно, что я рылся в маленькой библиотеке детского дома и нашел оставшиеся учебники по физике для младших и старших классов, которыми пользовались другие люди. Я записывал все, чего не знал, и общался с Ником каждый месяц или два.
— Он возражал мне, когда я ошибался, и хвалил меня без устали, когда я приходил к правильному ответу.
— На днях, когда ты пришла, он даже сказал: «Ли Вэй, эта девушка — твоя подружка? Очень красивая».
Он вспомнил единственное тепло, которое осталось у него за эти годы, и с трудом сдержался, чтобы не скривить уголки губ.
Но в следующую секунду, вспомнив, что все это нереально, он до боли сжал голову:
— Но знаешь что? Сегодня я вдруг не могу вспомнить ни одного из их лиц. Эти два человека, которые так важны для меня, на самом деле не существуют. Получается, что у меня никогда не было ни семьи, ни друзей. Они... Я сам их себе придумал. Я был... таким много лет... Я был... таким много лет... — прошептал он с легким придыханием в голосе.
— Маньмань, я не могу принять это.
Чжан Мань потеряла дар речи и могла только поднять голову и жадно поцеловать щетину, которая только что выросла на его подбородке.
Она протянула руку и прижалась к груди.
Когда она смотрела на парня, в ее груди было так больно, что она почти задыхалась.
Юноша немного успокоился и продолжил:
— Они пришли за мной сегодня. Перед тем как ты вернулась, они одновременно появились... Стояли прямо передо мной, постоянно шепчя что-то на ухо...
Он не сказал, что у него был короткий период времени, когда он потерял рассудок и сам не понимал, что натворил.
Когда он пришел в себя, она уже была рядом с ним.
Ли Вэй сказал, закрыв глаза, как будто внезапно отказался от борьбы.
— Маньмань, они были правы. Я действительно... Действительно сумасшедший. За все свои годы я обманывал себя, общаясь с двумя людьми, которых вообще не существует.
Он опустил голову и зарылся лицом в ее шею, отчаянно и болезненно. Его голос был настолько низким, что почти не был слышен.
— Ты все еще хочешь меня, Маньмань?
Он был настолько сумасшедшим, что даже его собственный дед боялся его и бросил.
Он даже сам себе был противен.
«Тогда я все еще был бы тебе нужен? Ты испугаешься? Ты собираешься... Оставить меня».
— Если ты хочешь оставить меня...
«Тогда я отпущу тебя».
Последняя часть предложения не могла быть сказана, потому что если бы она была сказана, возможно, его сердце разорвалось бы от боли — Маньмань все, что у него есть.
Если она оставит его, сможет ли он жить?
Чжан Мань прислушалась к словам юноши и жадно прикрыла рот.
— Я не оставлю тебя. Ли Вэй, ты еще помнишь, что я сказала тебе тогда на школьном дворе? Я сказала, что всегда буду с тобой и никогда тебя не оставлю. Не волнуйся, ты просто болен, и тебе станет лучше, как при простуде и лихорадке.
Она молча смотрела на него и, боясь, что он ей не поверит, нетерпеливо протянула руку:
— Вот, потрогай мою руку. У меня совсем не побежали мурашки по коже, когда я услышала твои слова. Правда, мне совсем не страшно.
— На самом деле, когда я пришла к тебе домой в тот раз, я обнаружила Ника. Я тогда спокойно сказала ему «привет», и я действительно совсем не боялась. (См. главу 20)
Сердце Ли Вэя дрогнуло.
Сегодня произошло слишком много событий, чтобы он мог подсознательно игнорировать этот вопрос.
«Получается, она действительно знала о моей болезни все это время? Она знала все это и все равно решила остаться со мной? Даже зная все это, она все равно так нежно обняла меня и сладко поцеловала в ответ?»
Он жадно поднял глаза, чтобы посмотреть на нее.
На лице девушки все еще были хорошо заметны следы слез, а ее красные глаза смотрели на него упрямо, дожидаясь, пока он поверит ей.
Такое знакомое упрямство вдруг напомнило ему тот случай, когда, чтобы убедить себя в том, что она действительно больна, она протянула руку, чтобы показать ему следы от иглы на своей руке.
Его Маньмань от начала и до конца относилась к нему одинаково.
Даже если весь мир отказался от него, она все равно хотела быть рядом с ним — она не отказалась от него, как все остальные.
Яростная боль и паника в сердце молодого человека постепенно рассеялись. Он вдруг начал радоваться — среди миллиона несчастий ему наконец-то посчастливилось заключить ее в свои объятия.
Он крепко обнял ее и нежно потерся подбородком о копну ее волос.
— Маньмань иди спать, ты, наверное, устала.
— Ты... Ты не веришь мне?
Чжан Мань упрямо подняла голову, чтобы посмотреть на него. Она очень устала, ей очень хотелось спать, но, не получив ответа, она просто не могла уснуть.
— Верю.
Он решил, что на этот раз он должен быть эгоистом. Он дал ей шанс, и раз уж она сказала, что не уйдет, то он не собирался отпускать ее снова.
Юноша похлопывал по спине девушку в своих объятиях, пытаясь сдержать всплеск своих внутренних эмоций.
Чжан Мань почувствовала некоторое облегчение, получив ответ.
До тех пор, пока он может позволить ей сопровождать его, даже при самых больших трудностях, она будет с ним.
После того, как она волновалась всю ночь и так долго бежала в метель, от психологической пытки в сочетании с физической слабостью у нее сейчас кружилась голова.
Она попыталась открыть глаза, чтобы посмотреть на него, но не смогла сдержаться и провалилась в сон.
Метель, бушевавшая всю ночь, в этот момент затихла, и город погрузился в мирную дрему после сильного снегопада.
В комнате прикроватная лампа была приглушена до минимальной яркости, и слабый желтый свет освещал лица двоих.
В этот момент кондиционер перешел в тихий режим, работая бесшумно.
Наступила тишина, принадлежащая ночи.
Дыхание Чжан Мань звучало все стабильнее, а вот юноша рядом с ней никак не решается заснуть — у него все еще было учащенное сердцебиение. Он боялся, что после того, как он заснет, это настоящее теплое тело в его объятиях снова станет его иллюзией.
И вдруг он услышал очень легкие шаги.
«Топ-топ-топ»
В такую тихую ночь это звучало жутко и страшно.
Он резко открыл глаза и увидел Ника, стоящего у изголовья кровати.
У него вдруг появилось лицо.
Он жутко ухмылялся и вызывающе смотрел на Ли Вэя — его руки, сложенные в опасной позе, покоились на шее молодой девушки в объятиях парня.
Ник хотел причинить ей боль.
Ли Вэй почувствовал, как его кровь воспламеняется, а нервы в уголках лба пульсируют. Прежде чем жестокость в его сердце достигла своего пика, он схватил запястье Ника и сильно сжал его, злобно потянув назад.
Он не позволит никому причинить ей боль.
Его сила была огромной и неумолимой, поэтому в следующую секунду, что неудивительно, он услышал удивленный возглас другой стороны.
Однако голос принадлежал не Нику.
Ли Вэй очнулся от галлюцинации и понял, что то, что он только что сжимал, на самом деле было запястьем Чжан Мань.
Как будто его ударило током, он тут же отпустил ее руку.
— Что случилось?
Чжан Мань потерла сонные глаза. Она только что заснула на некоторое время, как вдруг почувствовала боль в запястье и проснулась с криком удивления.
Юноша стиснул зубы и отчаянно пытался сдержать дрожь в голосе.
— Ничего страшного, мне просто приснился плохой сон.
Сердце Чжан Мань сжалось.
Этот инцидент — действительно слишком большой удар для него.
Она сжала виски, пытаясь заставить себя проснуться.
— Ли Вэй, ложись спать первым, хорошо? Я усну после того, как увижу, что ты спишь. Не волнуйся, я всегда буду рядом с тобой и не уйду. Ты не должен слишком много думать, завтра взойдет солнце, и все будет хорошо.
— Мг...
Юноша закрыл глаза, когда говорил, казалось, прислушиваясь к ее словам.
Чжан Мань открыла глаза и нежно погладила его по плечам, чтобы убаюкать его. Некоторое время она лежала, прислушиваясь к его все более длинному дыханию, а затем облегченно вздохнула.
Лицо юноши в слабом свете было спокойным и нежным, брови натянуты, длинные ресницы спокойно отбрасывали тени на щеки.
Он спал, как будто не испытывал ни несчастья, ни боли.
Чжан Мань наклонилась и нежно поцеловала его в уголок губ.
Она почувствовала тепло и мягкость его губ и не смогла удержаться от еще одного поцелуя. Затем она наклонилась к его уху и очень тихо сказала:
— Милый, ты должен поправиться. Я всегда буду рядом с тобой.
Она хотела оставаться с ним, пока они не состарятся.
Сказав это, девушка снова не смогла сопротивляться сну и усталости, перевернулась и провалилась в глубокий сон.
В этот момент юноша, который, казалось, заснул, внезапно открыл свои ранее закрытые глаза. Он больше не мог контролировать дрожь.
Он только что пришел в себя, когда обнаружил, что одна его рука сжимает ее запястье, а другая покоится на ее тонкой, хрупкой шее.
Оказалось, что задушить ее хотел не Ник, а он сам.
Сердце юноши сжалось от страха, от которого у него побежали мурашки по коже.
Пижама на его спине полностью промокла от холодного пота, и холодное прикосновение испарины пота в этот момент заставило его сильно вздрогнуть.
Ли Вэй вдруг вспомнил тот день, когда отец повесил его на прут для сушки на балконе и был в таком бреду, что смеялся, говоря ему:
— Если ты не высушишь его, когда он мокрый, ты простудишься, заболеешь и умрешь...
Затем ему обвязали шею веревкой и подвесили на балконе, после чего оставили отчаянно и мучительно бороться, и больше его не беспокоили.
Он был бы мертв, если бы соседи не узнали.
Чувство удушья нахлынуло с новой силой. Узел судьбы в это время снова затянулся вокруг его горла.
«Да, как я мог забыть об этом... В конце концов я и мой отец — одно и то же. Мы одинаково сумасшедшие и одинаково опасные».
Поэтому вполне вероятно, что в какой-то момент в будущем человек, который борется и находится на грани удушья, скорее всего, окажется ею.
Юноша протянул руку и закрыл рот, скривившись от боли, тихо задыхаясь в такой тихой ночи, его ногти давно и крепко впились в ладонь. В желудке внезапно возникло невыразимое жжение, настолько неприятное, что парня чуть не стошнило.
Он с отчаянием посмотрел на спящую перед ним девушку.
Ее длинные атласные волосы разметались по подушке. Она лежала на боку, спала спиной к нему и полностью доверилась ему.
Она ничуть не опасалась его.
Юноша дрожащей рукой поднял руку и положил ее под прикроватную лампу.
Сквозь желтоватый свет он внимательно посмотрел на свою руку — длинную, сильную и жилистую мужскую руку, которая способна сделать многое, например, свернуть стройную, мягкую шею перед ним.
Его верхние и нижние зубы продолжали стучать, и ему вдруг стало очень холодно.
Пронизывающий холод.
Он хотел протянуть руку и обнять источник тепла перед ним, но отдернул руку, как только коснулся ее мягких волос.
«Как ты смеешь снова прикасаться к ней?! Ты просто хотел, чтобы она осталась с тобой до конца жизни? Как ты можешь потворствовать этому?! Можешь ли ты позволить ей каждый день находиться рядом с сумасшедшим, в страхе, даже подвергаясь всевозможным смертельным опасностям?!»
Юноша закрыл глаза, согнул указательный палец, открыл рот и сильно прикусил костяшки пальцев. Его острые зубы легко прокусили кожу, хлынула кровь, соленая и горькая.
Только тогда он мог немного сместить боль в своем сердце, ту боль, которая убивала его.
Он знал, что все кончено.
«Отпусти ее, отпусти ее. Она — девушка, которая прекраснее ангела... Как ты можешь вынести это?»
Она случайно пробила дыру в его мире снаружи, а затем зарылась внутрь с раскатистой искрой, застав его таким образом врасплох. Но он знал, что, возможно, не сможет выбраться оттуда до конца жизни и что он не может быть таким эгоистом, чтобы держать ее внутри, чтобы она сопровождала его, когда он падает в бесконечную тьму.
Ему так повезло, что однажды он неожиданно встретил эту потрясающую девушку и влюбился в нее. Она наткнулась на его тьму, и теперь он должен был сам отправить ее обратно на свет.
В этот момент юноша был безнадежен и дрожал с красными глазами.
На следующий день, после целой недели снежной бури, в городе N наконец-то прояснилось.
Чжан Мань встала рано и зашла в интернет, чтобы записаться на прием к психиатру, у которого она консультировалась в последний раз.
Поскольку Ли Вэй знал о своих галлюцинациях, на данном этапе неплохо пройти небольшую психотерапию даже без лекарств.
Кроме того, она все еще беспокоилась, что он был травмирован чем-то, о чем она не знала.
После того, как Чжан Мань записалась на прием, ей было немного трудно поговорить с парнем об этом. Она боялась, что он начнет сопротивляться.
В конце концов никто не хочет признавать, что у него психическое заболевание.
Поэтому она стиснула зубы и сказала:
— Ли Вэй, ты пойдешь сегодня со мной в больницу? Я связалась с врачом, который является экспертом в этой области, очень хорошим.
Юноша выслушал ее и слегка погрустнел.
Он задумался на некоторое время, как бы совершая полную умственную борьбу, а затем беспомощно улыбнулся:
— Хорошо, тогда ты пойдешь со мной, ладно?
Чжан Мань увидела его улыбку, ее сердце облегченно сжалось.
«Наконец-то улыбается... Похоже, ему все-таки становится лучше».
Несмотря ни на что, пока он готов преодолеть это, она может оставаться с ним в трудные времена.
Но ей все равно было немного не по себе, так как это был слишком большой удар для него, и она должна была быть осторожной везде.
Чжан Мань покачала головой и сказала себе: «Несмотря ни на что, сначала пойдем в больницу».
Они вдвоем отправились в больницу с документами и листками назначений.
Перед больницей многие врачи и медсестры, которые не были на дежурстве, работали вместе, очищая дорогу от снега и толстого льда. Они должны были постоянно следить за тем, чтобы путь скорой помощи был свободен.
Чжан Мань легко отвела Ли Вэя в кабинет, где она была в прошлый раз.
Врач мог узнать ее, и чтобы не выдать себя, девушка не стала сопровождать парня внутрь, а села у двери и стала ждать.
Примерно через час или около того юноша вышел с невозмутимым лицом.
Чжан Мань встретила его с тревогой:
— Как дела? Что сказала доктор?
Юноша поднял руку, чтобы ущипнуть ее за лицо, его выражения лица не изменилось:
— Ну, она сказала, что все в порядке.
Девушка знала, что спрашивать его бесполезно. После часового разговора он вспомнил только одно предложение: «Он в порядке?..»
Чжан Мань сжала его руку и сказала:
— Сиди у двери и покорно жди меня, я сама спрошу.
Она постучала в дверь кабинета врача.
— Пожалуйста, войдите.
Чжан Мань толкнула дверь, женщина-врач не удивилась, увидев, что это она, улыбнулась и кивнула ей.
— Я слышала, как мальчик только что описал симптомы, и догадалась, что это, вероятно, то, о чем ты говорила в прошлый раз, тот твой друг.
— Доктор, тогда... Мой друг, как его состояние? Он только вчера узнал, что бредит, вчера у него был серьезный срыв, но сегодня он выглядит гораздо спокойнее.
Доктор достала несколько больших листов, заполненных диагностическими записями, которые она только что сделала во время разговора с Ли Вэем.
— Для начала, симптомы твоего друга действительно вызваны бредом, характерным для шизофрении, причем в очень серьезной степени. Во-вторых, его мышление было ясным, логичным и подвижным, не было слабоумия или нарушения социального функционирования
П. п.: Социальное функционирование определяет взаимодействие человека с окружающей средой и способность выполнять свою роль в таких условиях, как работа, общественная деятельность, отношения с партнерами и семьей. Оно является определяющим критерием для психических расстройств и, следовательно, для психопатологии...
Чжан Мань выслушала и решительно спросила:
— Тогда, по вашему мнению, он выглядел подавленным?
В предыдущей жизни Ли Вэй после этого впал в крайне тяжелую депрессию.
Доктор на мгновение задумалась и покачала головой.
— После этого часового разговора он не показал никакого депрессивного состояния.
Она одобрительно кивнула:
— Его психическое состояние гораздо более оптимистично, чем я предполагала, почти не похоже на психически больного человека. Возможно, это также как-то связано с заботой о тебе, его друге. Он сам признает, что хотя вначале у него был срыв, сейчас он принял свое психическое состояние и готов активно сотрудничать с лечением. Я, конечно, рада такой ситуации, но его настроение может быть нестабильным, раздражительным или капризным. Поэтому я надеюсь, что ты сможешь проявить больше понимания и терпимости.
Чжан Мань почувствовала облегчение, услышав это, и ее напряженное настроение значительно ослабло.
О депрессии Ли Вэя в его прошлой жизни она только догадывалась. В то время он был один на один со всем этим, и, возможно, даже долгое время находился в бреду, не зная, что реально, а что нет в этом мире.
В этой жизни, поскольку она была с ним, она сказала ему самым простым способом, что он просто болен.
Симптомы, которые он проявлял, и психический ущерб, который он получил после этого, были гораздо меньше, чем в его предыдущей жизни, и, возможно, теперь он действительно может это вынести.
Чжан Мань вдруг невероятно обрадовалась, что она вернулась к нему прошлой ночью.
После того, как было проведено еще несколько анализов, парочка вышла из больницы.
После напряженного утра Чжан Мань почувствовала, что немного проголодалась.
— Ли Вэй, ты голоден? Давай сначала пообедаем.
Она обернулась и увидела, что юноша стоит на светофоре на перекрестке и смотрит на нее в некотором трансе.
Его глубокие черные глаза, казалось, содержали слишком много эмоций.
— Что случилось? — Чжан Мань дотронулась до его лица.
На лице юноши промелькнуло какое-то выражение, затем он тепло улыбнулся, подошел и взял ее за руку:
— Все хорошо, пойдем.
Чжан Мань вспомнила слова доктора о том, что он может быть эмоционально нестабилен в это время. Она сжала его руку:
— Угу.
Так получилось, что на улице напротив больницы была небольшая многолюдная лапшичная.
У этой лапшичной даже не было названия, а сам ресторанчик был очень маленький, перед ним был построен большой навес, под которым были расставлены несколько маленьких столиков. Это были простые складные столы и пластиковые стулья, и ни один из них не был достаточно чистым.
Был полдень, и ресторанчик был забит людьми внутри и снаружи, почти полон.
Типичный старый ресторан «Муха».
П.п. :Я знаю, что это звучит стремно, но «ресторан Муха» относится к некоторым маленьким ресторанам в Сычуани, которые не были красиво оформлены, но вкус хороший. В Чэнду это относится к ресторанам с низкими ценами и узкими павильонами. Назвать их маленькими и дешевыми — это прозвище, которое не является уничижительным.
Такие маленькие ресторанчики, спрятанные в конце улицы, где много клиентов, обычно имеют хороший вкус блюд.
Чжан Мань уже собиралась сесть, но вдруг услышала, как юноша сказал.
— Чжан Мань, давай сегодня пообедаем в более приятном месте, хорошо?
Девушка решила сегодня во всем его слушаться, поэтому взяла его за руку и с улыбкой ответила:
— Конечно.
В конце девятнадцатого века немцы арендовали большую территорию для строительства железной дороги и порта, поэтому в районе улицы европейского стиля в городе N открылось множество немецких и итальянских ресторанов.
Молодой человек привел ее в исторический немецкий ресторан, расположенный на улице Фэнцин.
Готический стиль архитектуры в этом районе также очень похож на европейский — прямые стены, высокие шпили и большие витражные окна являются одними из его особенностей.
Ресторан был расположен в самой центральной и оживленной части района.
Администратор на входе была очень воспитанной и не проявила ни малейшей медлительности из-за юного возраста двоих.
Их направили к столику за окном.
Молодой человек сначала подошел к ней и очень по-джентльменски отодвинул для нее стул, что Чжан Мань было немного неловко.
Большие окна ресторана от пола до потолка, оформленные очень старомодно и элегантно, позволяли полуденному солнцу беспрепятственно проникать внутрь, попадая на целые куски разноцветного остекления на стене, отражающего радужный свет.
И хотя было обеденное время, столиков в ресторане было немного — видимо, большинство людей в городе больше привыкли к непринужденному богатству китайских вкусов, чем к дорогим и вежливым западным ресторанам.
Двое не стали брать меню, а просто попросили повара порекомендовать им сегодняшнее блюдо.
Основное блюдо — традиционные немецкие сосиски и швенкбратен (свиные отбивные на гриле), немного тяжелее по вкусу и не такие нежные, как французские блюда, но на самом деле были больше по вкусу Чжан Мань.
Салат после еды был освежающим и хорошо нейтрализовал острый и жирный вкус предыдущей мясной колбасы и свиных отбивных.
Несмотря на то, что цена этого блюда была намного выше той, к которой она привыкла, для Чжан Мань она все равно была слишком дорогой.
После того, как они закончили есть, Ли Вэй предложил еще раз прогуляться по пляжу.
Девушка не могла точно определить, но в ее сердце появилось странное чувство.
«Сегодня он, кажется, говорит много предложений. Обычно он очень равнодушен к таким мелочам жизни, поэтому, когда мы гуляем, он просто слушает меня».
Но во время обеда ей казалось, что он все время смотрит на нее, но каждый раз, когда она поднимала глаза, то обнаруживала, что он опустил взгляд, сосредоточившись на еде.
Чжан Мань покачала головой и заставила себя не обращать внимания на странное чувство в сердце.
Возможно, доктор была права, и Ли Вэй просто немного эмоционально нестабилен.
В конце улицы Фэнцин находилось море.
В отличие от моря рядом с домом Ли Вэя, здесь вдоль берега лежал чистый золотой песок.
Пляж здесь был усеян зубчатыми рифами.
Зимнее солнце было не таким палящим, как летнее, и двое прогуливались по комплексу рифов. Под ногами была крупная галька.
Чжан Мань шла немного неуверенно, но юноша все время держал ее за руку.
Примерно через семь или восемь минут ходьбы в углу береговой линии над пляжем они увидели возвышающиеся скопление рифов.
Двое взобрались на один из рифов по зигзагообразным каменным расщелинам, выточенным морской водой в центре.
На вершине была плоская каменная платформа.
Юноша подпрыгнул, схватившись одной рукой за каменную поверхность, проворно взобрался и, обернувшись к девушке, протянул руку.
— Маньмань, я подтяну тебя.
Чжан Мань кивнула. Она прижала ногу к выступающему камню на рифе, вскоре подтянулась и села рядом с ним.
Как только она села, Чжан Мань издала вздох.
— Это так красиво...
Площадка находилась очень высоко, с нее открывался отличный вид на прямую береговую линию на стыке моря и неба.
Вдалеке проплывали большие и маленькие рыбацкие лодки. Помимо ежегодного моратория на ловлю рыбы, даже зимой рыбаки, жизнь которых зависит от моря, никогда не прекращали ловить рыбу в море.
Под рифом, на котором сидела пара, ревело море. Волны накатывали и разбивались о скалистую поверхность.
Здесь действительно возникало ощущение... объятий моря.
— Ли Вэй, это место такое красивое, ты бывал здесь раньше?
«Это место действительно слишком красивое. Такой пляж подходит для прощания».
Юноша обхватил девушку руками и посмотрел в сторону моря:
— Когда я был один и скучал дома, я иногда приходил сюда, чтобы посмотреть на море. Вообще-то, если подумать, это неплохо, когда ты один.
Чжан Мань не расслышала смысла его слов, поэтому искренне сказала:
— Мир всегда тихо источает свою красоту в каких-то неизвестных уголках. Ли Вэй, когда тебе станет лучше, давай вместе отправимся в путешествие? Мы можем поехать в Санью на зиму, где зима, как обычно, теплая и гораздо менее сложная, чем в городе N. Весной мы можем поехать в Цзяньнань, чтобы испытать сезон сливового дождя и море цветов. А осенью...
П.п.: Термин, обозначающий дождь в четвертый и пятый лунные месяцы. Имеется в виду историческое поверье, что когда сливы желтеют и опадают на юге Янцзы в четвертом и пятом месяцах, то влага, испаряющаяся с растения, превращается в дождь.
Она продолжала, все больше и больше волнуясь.
Даже если он болен, он всегда будет вылечен в один прекрасный день, пока он может активно сотрудничать с лечением. Она хотела быть с ним все время, ездить с ним во все красивые, романтические уголки мира, чтобы ему было с кем быть и чувствовать себя счастливым каждый день.
Она говорила серьезно, но не замечала, что юноша рядом с ней так пристально и жадно смотрел в сторону ее лица.
В его глазах была печаль шире моря.
Он тоже хотел бы иметь с ней будущее. Будущее, в котором они всегда будут вместе.
Юноша не дал ей больше ничего сказать, опустил свою голову и поцеловал своего ангела в последний раз на возвышающихся рифах ревущего моря.