Реинкарнация брошенного гения (Новелла)
Baby Bread

Трёх лет от роду он знал три языка, в четыре — освоил технику ауры Врейо. К пяти годам он создал магическую формулу, но острый ум не спасал: тело с рождения несло проклятие неспособности к мане. Обычный человек не смеет быть частью Врейо. После такой смерти он не думал, что возродится. Новой семьёй стала маленькая дворянская семья. Теперь он Льюис, сын барона Хеброна. Теперь его ничто не ограничивает.

====================

Пролог

У герцога Врейо родился третий сын и люди прозвали его "гением века".

В возрасте трех лет он говорил на трех языках.

Когда ему было четыре года, он выучил наизусть знаменитую Технику Ауры Врейо, известную своей сложностью.

В возрасте пяти лет он изобрел магическую формулу 3 класса.

Это была разновидность магии Невидимости.

Когда ему было восемь лет, его прозвище изменилось.

'Теоретический гений'.

Герцог Врейо собрал не только своих приближенных, но и таланты со стороны.

Кроме короля, герцог Врейо был единственным, кто мог мобилизовать всех этих людей.

Однако вместо того, чтобы радоваться, все выглядели грустными и разочарованными.

Они поглаживали тело маленького мальчика и осматривали его по-своему.

Никто из них не предложил взять на себя ответственность за этого мальчика.

"У него нет таланта? Нет магии? Нет Божественной силы? Нет ауры?"

Герцог оглянулся на приглашенного им первосвященника.

Его считали следующим Папой.

Первосвященник поклонился.

"Мне очень жаль, герцог".

"Нет, тебе не нужно извиняться".

Вздох герцога сделал атмосферу более тяжелой.

Через некоторое время он открыл рот.

"И что он может сделать?"

Все обратили внимание.

Раз уж он родился человеком, он мог делать все, что угодно.
Он мог выполнять какую-то работу по дому.

Однако сын герцога не мог быть обычным.

Луи Врейо, как сын герцога, должен был выбрать работу, признанную семьей, и стать в ней лучшим.

Главный волшебник герцога, Пакус, говорил осторожно.

"...Он может стать волшебником-теоретиком".

"Разве не ты утверждал, что теория магии от мага-теоретика, который даже не может почувствовать ману, всего лишь иллюзия?"

"Ну, да. Но, возможно, когда-нибудь он сможет преодолеть этот предел".

Это был неясный ответ.

Пакус лучше других знал, как герцог ненавидит такие ответы.

Пакус склонил голову и даже не смог посмотреть герцогу в глаза.

'Если и есть в мире настоящий волшебник-теоретик, то это должен быть третий сын герцога Врейо'.

Но Пакус ничего не сказал об этой идее.

Потому что он боялся, что может обидеть герцога.

Мастера меча, герцога Врейо.

Это великий человек, которого называют мастером меча №1 на континенте.

Он был живым богом, которого почитали рыцари всего континента.

"Так получилось, что преподавание доктрин в нашей церкви.......".

"Это идеальное место для ребенка барона. Пойди и сделай это предложение тому травоядному барону Хеброну. Они примут его и, возможно, прольют несколько слез радости".

Выслушав ответ герцога, первосвященник выглядел ожесточенным.

Основой доктрин было заучивание, что соответствовало "таланту" третьего сына герцога.

Луи может запомнить все, почти мгновенно.

Он не просто запоминал, но и мог формулировать новые теории.

Способности третьего сына герцога превосходили способности первосвященника, преподающего доктрины в церкви, однако те, кто не мог даже воспользоваться божественной силой, не могли унаследовать должность первосвященника.

"Он может стать отличным доктором".

Тот, кто только что говорил, был мужчиной в возрасте около 40 лет.

Герцог посмотрел на него.

Его глаза сверкали, но мужчина не повернул головы.

Этот человек был дворецким герцога, он отвечал за воспитание детей герцога.

"Доктор? Вы хотите, чтобы мой ребенок жил, леча простолюдинов?"

"Каждый год сотни тысяч людей умирают от всевозможных болезней и инфекционных заболеваний. Их нельзя вылечить с помощью божественной магии. Если он будет серьезно изучать медицину, то сможет спасать умирающим жизнь. Репутация Врейо достигнет небес".

"Репутация? Народ? Неужели это важнее, чем престиж герцога!".

Дворецкий попытался ответить.

Он был убежден, что стать доктором - правильный выбор для третьего сына герцога.

Дворецкий не мог открыть рот от слов герцога.

Возможно, ему придется рискнуть жизнью ради следующего ответа.

Дворецкий на мгновение задумался, стоит ли отвечать ему.

Дворецкий осторожно закрыл глаза.

Вспомнив свои дни с третьим сыном герцога, он вскоре открыл глаза.

Глядя на жесткое выражение лица дворецкого, он выглядел так, словно был готов к смерти.

Так и случилось.

Ребенок, который был центром этой темы, открыл рот.

"...... Я найду его".

Это был небольшой, но твердый тон.

Это был маленький мальчик, которому на вид было всего шесть или семь лет.

Он поднял голову, оглянулся на взрослых и четко произнес.

"Я сам все узнаю. Я постараюсь выглядеть как тот, кто принадлежит семье".

Герцог поднял правую руку.

На его указательном пальце было кольцо, символизирующее власть герцога.

Это означало отдать абсолютный приказ, который никто не мог отменить.

"Накорми этого ребенка дыханием дракона".

Весь зал зашумел.

Дыхание Дракона - это то, что невозможно получить, даже если у кого-то есть деньги. Съев его, можно повысить уровень маны или ауры.
Для переваривания требуется около трех лет.
Однако известно, что если здоровый человек примет его, то шанс выжить будет невелик.
А если выживет, то его потенциал взорвется, и немедленное улучшение тела можно будет увидеть сразу же.

"Обычный человек не является членом семьи Врейо".

сказал герцог, глядя на мальчика безразличным взглядом.

* * *

Я умру через три года.

Все так говорят, но я продержался десять лет.

У меня была смутная уверенность, что, возможно, я смогу прожить и больше, но каждый день был пыткой.

Это происходило потому, что я был заперт в подземной маленькой комнате, не имея даже шанса продемонстрировать свои способности.

Последние пять лет я не мог выбраться из своей комнаты. Это была воля моего отца и моя воля.

Луи.

'Врейо', которое следовало за моим именем, исчезло.

С 10 лет ходят слухи, что у меня страшная болезнь.

Это была уловка герцога Врейо, чтобы подготовиться к ситуации, когда я умру.

Согласно взгляду герцога, вещи, которые просто живут и дышат, являются объектами презрения.

Все живое должно было доказать свою ценность.

Я постоянно занимался в своей комнате.

Я читал всевозможные медицинские книги и запоминал эффективность всех растений, произрастающих на этом континенте.

Комбинируя их, я также разработал новое лекарство.

Это увеличило продолжительность моей жизни с трех до десяти лет.

Если я смогу преодолеть один кризис сейчас, я смогу прожить еще пять лет. Может быть, можно прожить и больше".

Токсичность Дыхания Дракона и лечебные эффекты всех видов прыжков соединились, и мое тело достигло предела.

Я нарушил здравый смысл и спасся от запланированной смерти.

Это был эксперимент, который еще не пробовал ни один человек.

Я сделал все, что мог.

Я запоминал теории магии и фехтования наугад.

Четыре года я потратил впустую, пытаясь изобрести новую магию. Это было связано с надеждой, что даже я, не обладающий талантом, смогу использовать магию.

Следующие три года я постигал всевозможные знания, но мое тело не накапливало ни капли энергии.

Я изучал не только медицину и гербологию, но и духов и божественную силу.

Я щедро пользовался ресурсами герцога.

Я даже брал книги из королевской библиотеки и, наконец, просматривал старые книги, которые еще не были истолкованы.

Хотя случаев обучения необычным навыкам без владения магией не было, за те суровые годы, что существует человечество, о таких вещах было мало записей.

Однако существовали только опасные способы, такие как использование души в качестве залога, и ни одна из теорий не была сразу же осуществима.

***

Через пять лет после проглатывания Дыхания Дракона орден герцога Врейо пал.

"Заприте его дверь".

Мои братья тоже не пришли навестить меня.

Моя мать тоже бросила меня

Моя младшая сестра часто навещала меня, но в какой-то момент перестала. Возможно, это было связано с тем, что герцог запретил вход всем желающим.

Будучи заключенным в маленькой комнате и подвергаясь воздействию всевозможных Книг, я смог добраться до тайны семьи Врейо.

Я - гений, который был создан.

Герцог Брайо покупал талантливых рабов, чтобы создать гениев, и даже был готов похищать людей.

Также было обнаружено, что герцог пытался создать профессиональную организацию. Хотя четких доказательств не было найдено.

К сожалению, существовал предел информации, к которой я мог получить доступ, будучи запертым в подземной маленькой комнате. Это было лишь предположение, основанное на книге записей семьи, всевозможных бухгалтерских книгах и документах, доступных в моей нынешней ситуации.

Возможно, это было мое заблуждение, вызванное пребыванием в маленькой комнате.

В отличие от щедрой оценки общественности, внутренняя оценка герцога Врейо была жестокой.

Для блестящего будущего герцога гений должен быть сопоставим с его титулом "мастера меча № 1", а три его сына не отвечали таким условиям.

'Возможно, мой отец возлагал на меня слишком большие надежды, и я был разочарован'.

Не поддавалось логическому объяснению, что Дыхание Дракона, которое нельзя было купить даже за деньги, было скормлено человеку, не обладающему талантом.

'Я единственный, кто родился гением, но во мне проснулись совершенно другие способности'. Это была такая вещь, которая не принесла ничего хорошего в семье Врейо.
Несмотря на это, я должен выжить. Я должен выжить и доказать свои способности, чтобы стать членом Врейо. Я выживу и стану герцогом Врейо".

Слуга, который отвечал за меня, тоже не разговаривал со мной.

Данте, дворецкий, который иногда навещал меня, больше не появлялся на протяжении трех лет.

Я стал подземным призраком герцога Врейо.

"В молодости меня почитали как гения, но теперь я - нежеланный сын Врейо. Нет, мое имя, должно быть, уже стерто из мира. Должно быть, они удалили его из всех записей, как будто меня вообще не существовало".

Таков был путь семьи Врейо. Даже старший сын, который должен был стать наследником престола, не был исключением.

'За блестящий талант!'

Это был девиз семьи Врейо. Эта фраза была выгравирована на вывеске, висевшей в центре столовой, и всякий раз, когда я приходил туда поесть, меня охватывало леденящее чувство.

'Все кончено.'

Я пытался сделать все, но снова и снова терпел неудачу.

Теоретическая магия, теоретическая аура и медицина не могли меня вылечить.

Я также прикасался к Духам и Божественной Силе, но ничего не было в моих руках.

'Последнее, что осталось -.......'

В свободное время я освоил древний язык.

Древний язык был необходим для понимания теории магии высокого уровня.

Волшебники могут не признавать этого, но большая часть современной высококлассной магии была основана на древней магии.

Глупые современные волшебники были неспособны создать магию выше 7-го класса.

Их ограничение заключалось в изучении и внедрении магии древних реликвий.

Я выучил древний язык и запомнил древние магические книги.

Если бы мне дали такую возможность, я был уверен, что когда-нибудь создал бы  магию 9 класса, а не только 7 класса.

Но на самом деле... я не мог создать даже базовую магию 1 класса, не говоря уже о 7 классе.

----------

Том 1 Глава 1

Ранее герцог
Виеро нанял пятерых профессиональных переводчиков для изучения древних писаний.

Книги, которые они переводили, ограничивались темами,
необходимыми герцогу: магией и фехтованием.

Из-за этого книги со сказками остались непереведенными.
Читать их было довольно трудно, но это были единственные непрочитанные
старинные книги в комнате.

Прямо сейчас я читал «Книгу, исполняющую желания».

Это была древняя книга, которую библиотекарь посчитал
сказкой.

Среди сказок, что я прочел, были книги для тех, кто
только начинал изучение древних языков. Они были написаны с использованием
самых простых слов.

Тем не менее, «Книга, исполняющая желания» не была
таковой.

В ней не хватало контекста, а некоторые слова были мне
неизвестны.

Но это не проблема для меня. Я уже перевел ее более
чем на 90%.

— Если бы ты действительно исполнила мое желание, я бы
продал тебе свою душу!

Кашель!

Горсть крови оказалась у меня во рту.

Время уходит. У меня больше нет права на ошибку.

Даже если это просто сказка, я должен попытаться, хоть
шансов у меня и мало.

Я перевернул страницу.

В ней не было ничего особенного.

В сказке говорилось, что ни добрые, ни злые создания
не угрожали миру, и что боги объединили свои силы, чтобы запечатать «его».

Миф был похож на легенду о создании «Арманов», которая
была основой религии королевства Ксенон на протяжении столетий.

Последняя глава была полна непонятных символов и букв.

Никто не обратил на нее внимания, кроме меня.

Я создал заклинание, объединив символы и буквы. Однако
я не мог им воспользоваться, так как не имел даже капли маны. Но если мой
перевод был верен, заклинание требовало жизни, а не маны.

— Кхе!

Моя кровь забрызгала страницу.

Страница, выглядевшая так, будто вот-вот распадется,
неожиданно засияла при попадании крови.

«Что это за… узор?»

Я взглянул на узор, появившийся на забрызганной
странице.

Нет, кажется, он мне знаком.

Две диагонали пересекались и резко поворачивали вверх,
пересекаясь с аналогичным рисунком.

В центре линий, направленных в другую сторону, был нарисован
бриллиант.

«Это, это…»

Это походило на древнюю магию.

Мне нужно было выжить. Нет, я был обязан выжить!
Сейчас, когда у меня появился шанс, больше нет причин колебаться.

Ваааа!

Вспыхнул свет.

Дело было не в книга, а в озарении в моей голове.

Я быстро записал на полу содержимое знаний, которые
появились в моем сознании. Пальцами я начертил магическую схему. Рисунок был
несложным. Чернила мне также не понадобились. Важнее было то, что я рисовал
пролитой кровью.

— Ах!

Мне показалось, что вскоре я увижу что-то за пределами
человеческого понимания. Оно почти было у меня в руках.

Прежде чем потерять сознание, я ощутил тепло внутри
живота. Ужасная боль, заставившая меня закатить глаза.

— Ты, ты…

Я увидел безжалостный взгляд в его глазах. Это не было
видением. Мой ум был яснее, чем когда-либо.

— Убить!

Кто-то попытался меня убить, и у него это получилось.
Его победоносный взгляд подтвердил это.

В этот момент кто-то прошептал в моей голове:

— Твоё желание – закон для меня.

***

Я
почувствовал комок и тяжесть в теле.

Спина болела, и что-то неприятно воняло рыбой.

Когда я проснулся, то увидел низкий потолок.

«Что? Я сошел с ума и уснул в сарае?».

Я лежал в кровати.

Я заставил себя встать и оглянуться.

Такая комната была бы слишком убогой для герцога.

Когда я открыл дверь и вышел наружу, то услышал шум.

Кто-то приближался.

— Господин, вы проснулись?

Женщина в поношенной одежде весело со мной
поздоровалась.

Посмела смотреть в глаза сыну герцога – было понятно,
что ее не учили манерам служанки.

— Ты…

Я хотел указать ей на ее ошибку, но вскоре вспомнил,
кто она такая.

Каким-то образом я вспомнил, что ее зовут Марьям.

Баронесса Хэброн работавшая на герцога. Она заботилась
обо мне до того, как меня заперли.

— Марьям? Почему служащий герцога-!

Внезапно у меня заболела голова.

Воспоминания и эмоции, которых я не знал, внезапно
заполнили мою голову.

— Юный господин?

— Ааааах!

— Господин!

***

Когда я
пришел в себя, то обнаружил, что стал старшим сыном барона Хэброна.

Хэброн.

Мой отец, герцог Виеро, звал его «травоядным
Хэброном».

Когда-то он был маркизом и одним из
вкладчиков-основателей королевства Ксенон, но его понизили до барона из-за
упадка в семье.

Семья Хэброн каждый год проводила в спешке, собирая
налоги для королевской семьи.

И в этом скромном поместье я стал Льюисом – старшим
сыном, которому было девятнадцать лет.

Льюис Хэброн и Луис Виеро.

Рожденные в одном поколении с почти идентичными
именами, но с различными талантами и окружением.

— Но моё имя стерто!

Даже бедный юный барон имел комнату для учебы.

Внутри комнаты лежало множество рукописей, но
некоторые книги содержали записи кровного родства аристократов и королевской
семьи.

Герцог Виеро.

Его имя следовало за списком членов королевской семьи
Ксенона.

Список ежегодно обновлялся.

Королевская семья давала список лишь тем семьям,
которые платили им налог, цена которого была огромной.

Когда я прочел список, то своего имени там не
обнаружил.

Мой первый и второй брат, даже имя младшей сестры было
в списке, но Луиса Виеро нигде не было.

— Начиная с пятнадцати лет?

Я порылся в старых записях.

Даже когда мне было пятнадцать.

Даже когда мне было десять, все записи обо мне были
уничтожены.

«Меня не существовало с самого начала?».

Было два варианта. Либо хладнокровный герцог Виеро
полностью стер мое существование, либо это сделал тот, кто прислал меня сюда.

— Скорее всего это дело рук герцога.

Являясь Льюисом Хэброном, я все еще помнил о Луисе
Виеро.

Все потому что он был сыном барона и был обязан
запомнить родословную высшей аристократии.

Еще ребенком Льюис Хэброн помнил Луиса Виеро как гения
столетия с таким же именем.

Он точно знал, что четырнадцать лет назад мое имя
исчезло из семейного списка.

«Четырнадцать лет назад? Получается, семья Брайо
начала стирать информацию обо мне, когда мне исполнилось восемь?».

Тогда меня звали теоретическим гением.

Но, начиная с того времени, герцог Виеро уже видел мою
несостоятельность.

Оставив все надежды на меня, они вычеркнули меня из
семьи.

Теперь я понял, почему герцог накормил меня Дыханием
Дракона.

Он хотел, чтобы я стал свирепым.

Он собирался вырастить других детей, используя мою
силу.

Неординарная идея, представленная в виде так
называемого гения, должна была стать основой семьи Виеро.

«Я был использован с самого начала? Меня ценили только
как человека, представляющего из себя лишь ресурс?».

— АХАХАХА.

Я долго смеялся.

После чего я почувствовал себя опустошенным.

Мой смех был наполнен злостью.

Я вложил всего себя в надежде быть замеченным
герцогом, хоть со мной и не считались с самого начала.

«Я покажу всем на что способен Луис. И я узнаю, кто
убил меня, и отомщу. Он перестанет дышать, даже не узнав, что я вернулся за
ним. Нет, я заставлю его прожить жизнь, в которой он не сможет умереть, даже
если захочет».

Льюис Хэброн был обычным человеком.

Таким же, как и его предки.

В отличие от семьи Виеро, семья Хэброн не была
зациклена на таланте.

Члены семьи уважали чужие способности и предпочтения,
и более того, они все ценили счастье.

Результатом этого стал «травоядный» Хэброн.

Льюис Хэброн часто возмущался своим невзрачным
талантом.

Потому что семью нельзя защитить без способностей.

В его или в следующем поколении семья Хэброн может
пасть.

— …ситуация изменилась, но ты и я – не отличаемся. Но
не волнуйся. Я изменю это. Я покажу тебе, что такое талант. Я даже раскрою
секрет герцога Виеро.

Я не буду оглядываться назад.

Ведь я решил начать наслаждаться жизнью, чего никогда
прежде не делал.

Я был полон решимости раскрыть талант Льюиса.

— Насколько я помню, таланта к магии у меня нет, но
что насчет фехтования.

Его тело было самым обыкновенным.

Однако Льюис не проверял, есть ли у него связь с
духами или божественные способности.

Духовные маги редко встречались, и было трудно
встретить хотя бы одного за всю жизнь; даже вельможи чаще становились частью
церкви.

— Тогда мне нужно проверить мою связь с духами для
начала.

Вещи, связанными с духами, было трудно достать, а
книги о них были редкостью.

В библиотеке герцога почти не было книг на эту тему.

Максимум – упоминание духовного мага в новелле.

— К счастью, мои старые воспоминания сохранились.

Мой мозг не работал так же хорошо, как и прежде.

У меня уходило много времени, чтобы запомнить или
выучить что-то.

Но все было не слишком плохо.

Мне нравилось учиться. И к тому же, я не забыл то, что
изучал до этого.

Можно было уверено сказать, что изученное мною,
осталось нетронутым в моей голове.

Я запер дверь, взял мел и начертил магическую схему на
полу.

Солнечный свет из окна веял теплом.

Когда я был заперт под землей, то видел только
магический свет.

В месте, где я спал, всегда было светло.

Но здесь я мог слышать щебетание птиц.

В моей предыдущей жизни меня заряжала лишь болтовня
горничных.

— Средство призыва – это магический рисунок.

Хоть магия духов и находилась в рамках обычной магии,
отличия все равно были.

Существовала лишь одна магическая схема, связанная с
духами, и это был призыв.

Человек, владеющий достаточной духовностью, рисует
круг и капает туда каплю крови.

— И это магический рисунок, над которым я особенно
старался.

Я готовился к этому целых три дня.

Я не знал, какого духа призову. Но кем бы он ни был, я
думаю, он был такой один.

— Не надо расстраиваться. Хоть у меня и нет подарка
для духа, у меня есть меч.

Я коснулся живота.

Я чувствовал, как там накапливалась аура.

Льюис едва достиг минимального уровня старшего рыцаря.

Но это также дорого для меня.

Даже эта незначительная сила могла быть
максимизирована Техникой Ауры семьи Виеро.

Снова, и снова, и снова.

Я проливал кровь в центр рисунка.

Было бы лучше, если бы я использовал духовный камень,
который нравился духам, но цена на один экземпляр была колоссальной. На эти
деньги я бы мог купить три или четыре поместья Хэброн.

Последовал ответ!

Моя кровь собралась в кучку.

Похоже, что она соединилась в одну большую каплю, и
тогда что-то взметнулось вверх.

Огонь!

Это была искра.

Маленькая, как свечка.

Это означало, что моего таланта хватало на низшего
духа.

— Простите, но мне этого мало.

Если я не найду других талантов, то мне останется
тольок использовать Технику Ауры семьи Виеро. Она может заставить даже собаку,
обладающую горсткой таланта, парить как дракон.

Я много раз пытался призвать духа, и много раз терпел
неудачу.

И снова, и снова, и снова.

----------

Том 1 Глава 2

Магический
рисунок состоял из трех частей.

Капля крови находилась между первым и вторым кругом.

Кровь активировала магическую схему, призывающую
духов.

Вжух!

Пламя разрасталось, пока не приняло форму рептилии.

Это был низкоуровневый дух огня - саламандра.

Он взглянул на меня с недовольным лицом и щелкнул
языком.

— Я тоже рад тебя видеть, но сегодня я бы хотел
встретиться с твоим братом.

Капает!

На этот раз я пролил чуть больше крови.

Я уронил несколько капель между вторым и третьим
кругом магической схемы.

Эта магическая схема была создана самым знаменитым
духовным магом в королевстве.

Я же, в свою очередь, поднял её ранг ещё выше.

ВЖУХ!

Передо мной возник столб пламени.

Казалось, низкий потолок сейчас подгорит, но
призрачный огонь не оказывал никакого физического воздействия.

Потому что контракт еще не был подписан.

Это было лишь отражение духовного мира сквозь
магическую схему, я не ощущал и капли тепла.

«Похоже на иллюзию».

Знание – это сила.

Поэтому я без колебаний вошел в красный столб пламени.

Я хотел заключить контракт с высокоуровневым духом, но
в такой не очень хорошей ситуации, не имея даже духовного камня, я мог призвать
лишь духа среднего уровня.

«Должно быть, Руби справилась бы лучше».

Моя младшая сестра была достаточно талантливой, чтобы
призвать водного духа среднего уровня с первой попытки, затем она заключила
договор с духом высокого уровня в 13 лет.

Все благодаря поддержке герцога Виеро.

Даже когда я был заперт в подвале, она часто меня
навещала. Четырехлетняя Руби была единственной в семье, кто не проявлял ко мне
неприязни.

«Если бы она использовала эту магическую схему для
призыва, то заключила бы сделку с высшим духом…. Что ж, больше меня это не
касается».

В столбе пламени был иной мир.

Я встретил огненного духа среднего уровня в совершенно
другом пространстве, как будто я переместился сквозь измерения.

— Я Льюис Хэброн. Я хочу заключить с тобой контракт.

Это была телепатия, не речь.

Я ощущал, будто дух был во мне.

«Да, это пространство - часть моей магии».

Дух не проронил не слова.

Я слышал, что духи не показывают эмоций, однако дух
проявлял явные признаки дискомфорта.

— Только я подхожу?

.

— Я спрашиваю снова. Лишь я подхожу?

Результат был достаточно хорошим.

В прошлой жизни мне не доводилось даже видеть духов.

А сейчас, кажется, дух видел во мне задатки
контрактора, но был чем-то смущен.

Он видит во мне способности, так что подписание
контракта зависит от того, когда мой талант раскроется в полной мере.

Я хотел поставить конец волнениям духа.

— В таком случае у меня есть предложение. Не хочешь
лично взглянуть на мои способности и заключить контракт со мной?

Тон его речи поменялся.

Отношение ко мне также изменилось и стало вежливым.

Дух и его временный контрактор скреплялись временным
контрактом в его пространстве.

Лишь несколько духов могли в теории знать о подобном.

Все потому что духовность мага должна была пробудить
природных духов, что случалось нечасто.

«Дело не только в эмоциях, которыми я делюсь с духами.
Здесь я могу ощущать их тепло и сдержанность».

Я вынул кинжал из-за пояса.

Лезвие ножа было направлено на мое горло, но не на
пламя.

— Хочешь жить со мной или исчезнуть вместе со мной?

Перед моими глазами вспыхнула и тут же погасла искра.

Дух заколебался, будто собираясь исчезнуть в тот же
момент. Его абсурдные чувства передались мне.

«Как я и ожидал, мы связаны».

Я был не уверен, пока не проверил собственными
глазами.

— Я сильнее, чем ты думаешь. Я могу увеличить твою
силу. Ты можешь проверить это, если хочешь.

ВШУХ!

Огненный дух проверил меня, обернув вокруг меня свое
пламя, и таким образом, он удостоверился в том, что я говорил чистую правду.

— Я последую за тобой. В день, когда твоя душа
погаснет, мое пламя вернется в мир духов.

Я точно знал, что когда заканчиваются их контракты,
духи возвращаются в свой мир.

Но духи не называют это смертью.

Они называют это «возвращением».

Все потому, что их существование не прекращалось
полностью, некоторые даже оставались здесь.

— Тебя будут звать Инферно.

Инферно.

Это было имя воплощения, которое когда-то потрясло
мир.

Духи получали уровни сразу при своем рождении.

От низкого уровня до королевского, они жили, используя
свои врожденные таланты на полную.

Однако Инферно сломал эту логику.

Рожденный духом среднего уровня, он дошел до высокого,
и в итоге вернулся в мир духов, бросив вызов Королю духов.

***

— Я,
Инферно, буду пламенем Льюиса Хэброна.

Так закончился процесс заключения контракта, о котором
я знал лишь в теории.

И начался процесс заключения настоящего контракта.

Пламя, заполнявшей пространство, хлынуло в меня.

Я ощущал тепло в моих глазах, носу, рту и ушах.

В конце концов, даже мои внутренние органы начали
гореть.

«В договоре такого не было….! Вы, чертовы духи!».

Духовный контакт был строго засекречен.

Порой ходили слухи, что если дух не соглашался на
контракт, то человек погибал, но это случалось редко.

Скрип!

Внезапно мир прояснился.

С уходом алого пламени исчезла и боль.

Я вернулся в комнату.

Это была ветхая и убогая комната, в которой жил
старший сын барона Хэброна.

Я отчётливо помнил все произошедшее, хотя на теле
нигде не было следов ожогов.

— Мне все приснилось?

— Инферно.

Ого!

Передо мной возникло небольшое пламя.

Вскоре оно превратилось в человека.

Инферно был крепкого телосложения.

Он не превышал 10 сантиметров в высоту, но верхняя
часть его тела была очень крепкой, ног у него не было.

Он так колебался, будто готов был исчезнуть в любой
момент.

«Это был не сон. Я действительно заключил контракт».

— Почему ты так выглядишь?

— Ты ещё не готов совладать с моей силой. Если я
применяю всю свою силу, ты умрёшь.

Конечно, это было правдой.

Одной из причин, по которой духовный маг нуждался в
обычной магии, была мана.

Волшебники управляют маной; духовные маги используют
её как средство для призыва духов; а жрецы нуждаются в ней для использования
божественной силы.

Они все используют ману, но по-разному.

«Аура менее эффективна, чем мана»

У меня же не было и грамма маны.

После перерождения, я как можно скорее призвал Инферно,
используя ауру, вместо маны, но дух выглядел так, будто съел испорченной еды.

Кажется, он был расстроен из-за того, что не съел
столько энергии, сколько бы мог съесть, если бы был призван с помощью маны.

— Прошло не так много времени с того момента, как я
привык к новому телу. Но не переживай, вскоре я восполню твой недостаток
духовности.

Чтобы стать духовным магом, я должен был развить
духовность.

Она была схожа с маной, но использовалась для подпитки
духов.

У меня её не было.

Точнее она была, но была поглощена чем-то.

Маленькая сила забрала к себе всю энергию.

Таков был побочный эффект изучения ауры.

Возможно, по этой причине Инферно использовал ауру в
качестве топлива.

Но это было очень неэффективное топливо.

— Теперь, когда я проверил свою духовность, пришло
время для маны.

Способен ли я использовать магию?

То, что Инфено заключил со мной договор в рамках
контракта, ещё не означало, что я уже мог использовать магию.

Он сделал это, потому увидел мои истинные чувства и
доверился мне.

Я планирую увеличить его силу…

Подобно другому Инферно: духу, который бросил вызов
Королю духов в прошлом.

— Ты не можешь увеличить мою силу. Это невозможно.

— Если бы у меня было достаточно маны, я бы в тот же
момент превратил тебя в высокоуровневого духа.

— Хм, тебе лучше быть уверенным в этом.

Было лишь два способа проверить мой талант к магии.

Первый заключался в использовании магического камня
для проверки сродства с маной. Второй – в том, чтобы быть проверенным
волшебником.

Но в семье Хэброн не было других волшебников.

«Здесь нет даже низкоуровневых волшебников».

Полная противоположность герцога Виеро.

Льюис Хэброн ни разу не видел волшебника за 19 лет
жизни.

— Это, потому что я долго страдал? У меня слегка
кружится голова.

Моё текущее тело было не в лучшем состоянии.

Моя физическая сила была ничтожной.

Все потому что предыдущий Льюис Хэброн потратил всю
жизнь на запоминание генеалогии королевской семьи и других важных особ, чтобы
стать следующим бароном.

— Инферно.

— Зачем ты опять меня вызвал?

— Ты доверился мне. Поэтому я не подведу тебя. Сейчас
я могу пообещать тебе лишь одно.

Две искры вылетели из носа Инферно.

***

— Что за
беспорядок.

Какой бы бедной не была земля, ее жители давно
потеряли свою веру.

Тем не менее, я не мог избежать своей обязанности, как
сына барона этих земель.

Население округа Хэброн было небольшим: чуть больше
400 человек. Они были привязаны к своим землям.

Большая часть жителей умерла, так и не увидев других
мест.

Они могли уйти из округа лишь для того, чтобы
доставить налоги королевской семье.

В таких случаях, барон мобилизовал все свои силы и
даже нанимал наёмных солдат.

— Семейство Хэброн не было самым разумным, но ведь это
не может объяснить текущую ситуацию. Кто изолировал Хэброн? Для какой цели? Они
ждут, пока Хэброн падёт, чтобы забрать себе её владения? Если дело не в этом…

Доказательств этой гипотезе не было.

В таком случае, лучше было сконцентрироваться на сборе
информации, а не на поспешных выводах.

— Для начала мне нужно зайти в одно место.

До ближайшего барона, Нурха, я должен был пройти через
восточный лес.

На западе были скалы, а на юге – пустоши.

Через пустошь проходила граница Хэброна, Нурха и
Дэльгейна.

Из-за того, что земля там была сухая как в пустыне,
взрослые придумывали сказки для детей о злых диких псах, живущих на пустошах,
для того чтобы они не ходили туда.

Дикий пёс был монстром Антарии, которая исчезла из-за
гражданской войны и страшной болезни; люди поговаривали, что именно эти псы
разносили ужасную болезнь.

За пустошью было королевство Антария, которое пало век
назад. Теперь это место было домом для монстров.

На севере был лес, который распространялся на восток.

Для удобства он был назван «восточным лесом».

— Это чушь, что все вышло из-под контроля. Хоть
территорию Хэброн и называют бесплодной, но рядом не было ни одного военного
взвода, который мог защитить её жителей от монстров; хотя они ежегодно платили
налоги королевской семье. Должно быть, Хэброн – помеха для королевской семьи.
Если дело не в этом…

Единственное, что приходило мне в голову, когда я
думал о бароне, так это: «травоядный барон Хэброн».

Так говорил мой отец.

Почему из всех семей он упомянул именно Хэброн?

Почему он так зацикливался на этом скромном человеке?

Лес принадлежал барону, но не был ему подвластен.

Там обитали не только свирепые твари, но и монстры.

Они сильно расплодились и периодически вторгались на
территорию барона.

Прямо как сегодня.

Динь! Динь! Динь! Динь!

Громко звенел колокол.

Солдаты поспешили на соответствующие позиции, похоже,
они уже были знакомы с ситуацией.

— Обороняйтесь!

В тот момент это было лучшим решением.

Проблема заключалась в том, что стены не были
достаточно длинными, так что они защищали лишь баронский дом и несколько близь
стоящих.

Земли за ними оставались незащищёнными.

— Именно поэтому у нас так мало урожая.

Фермеры, работающие в поле, поспешили к воротам.

Монстры последовали их примеру и устремились к
воротам.

Это были серые волки, которые жили в восточном лесу.

----------

Том 1 Глава 3

Двухметровый
монстр был настолько силен, что даже умелые солдаты боялись столкнуться с ним.

— Инферно.

Ах!

Инферно тут же предстал передо мной вместо ответа.

Горячий воздух заполнил мои лёгкие, и вскоре все моё
тело нагрелось.

— Я должен спасти того ребёнка. Помоги мне.

Я заметил мальчика, медленно бегущего по полю.

Серый волк бежал быстрее мальчика, а ворота ещё не
были закрыты.

Однако навряд ли солдат, стоящий у ворот, спасет
ребёнка.

Родители мальчика бежали за ним, услышав объявление.

Их крик сотряс холодный ночной воздух и тронул мое
сердце.

Я прошёл через широко открытые ворота.

Солдат, охранявший ворота, прокричал, стараясь закрыть
вход:

— Господин!

У солдата, который звал меня, был длинный меч,
свисающий с пояса, и круглый щит, который он держал в левой руке.

Одет он был в простую одежду и не имел никаких
магических артефактов.

— Следуйте за мной.

Четверо солдат подчинились моему приказу.

Они знали, что если я умру, то же самое произойдёт и с
ними.

«Не считая меня, было всего четверо солдат. С нашими
навыками мы не в силах дать отпор противнику. Однако…»

Когда я был Луисом Виеро, я выучил все навыки
фехтования наизусть.

Но у меня не было таланта к фехтованию. В то время я
был ужасен и не мог нормально сражаться.

«Но теперь у меня есть опыт Льюиса Хэброна…»

Льюис Хэброн, хоть и не отличался особыми навыками, но
какой-то талант у него все же присутствовал.

И теперь я был в его теле.

Человек со скромным происхождением и «теоретический
гений» теперь были едины.

С моими знаниями Техники фехтования Виеро, я
чувствовал себя уверенным в данной ситуации.

*Вжух!

Я вытащил меч из-за пояса.

Глядя на меч, я вспомнил часть поэмы, которую написал
легендарный мечник:

«Своим мечом я разрезал луну в воде на фоне её
далёкого света».

Стих, который я запомнил, не понимая его значения.

Стих косвенно олицетворял меч.

Хотя нет, стих совершенно точно олицетворял меч в
руках бывалого война.

Моя рука, держащая меч, была напряжена. Но дрожи не
было. Подобно мечнику, который уже давно владел мечом, я наполнил свои легкие
воздухом поля битвы, которое формировалось прямо передо мной.

«Я могу сделать это».

Последние несколько дней я только и делал, что
оттачивал свои навыки фехтования.

Хотя я никогда не применял их в бою, теорию я знал в
совершенстве.

С каждым взмахом меча, я видел надежду на отмщение. И
сегодня её стало больше.

— Аргх!

Я побежал к волку. У меня не было причин отступать.
Мои граждане были в опасности, а я был наследником барона Хэброна. Я обязан был
их защитить.

— Инферно, меч!

Огонь Инферно окутал мой меч.

Жар окрасил мой меч в красный цвет.

*Рык!

Серый волк ускорился, стремясь съесть мальчика, но я
бросился на него.

— Ложись!

Мальчик лег ничком, плотно закрыв глаза.

В тот момент, когда я перепрыгнул через мальчика, я
столкнулся с серым волком.

*Рев!

Раскаленный длинный меч рассек волчье тело.

Как только меч коснулся его, тут же вспыхнуло пламя.
Разрезав верхнюю часть морды волка, я увидел страх в его глазах.

Подходящий момент для заключительной атаки.

Я глубоко вонзил меч в брюхо волка.

Запахло жареным мясом. Из желудка волка повалил дым.
Изогнувшись, он упал с глухим стуком.

Когда один из них умер, три серых волка, оставшиеся
позади, замедлили ход.

Они не бросились на меня сразу. Они насторожились. И
это было не только из-за меня.

Солдаты позади меня угрожали волкам своими мечами.

— Убирайтесь отсюда!

— Том, вставай быстрее. Юный господин пришел спасти
тебя. Встань и поблагодари его!

Солдат заставил маленького мальчика подняться на ноги.

Осознав, что только что произошло, испуганный Том сначала
поклонился мне, а затем бросился к воротам.

— Спасибо вам, господин!

Мне не понравилось то, насколько худым он был.

— Ты не должен умирать так рано. Проживи ещё 40 или 50
лет и достойно работай на семейство Хэброн. Это твоя обязанность. Приходи завтра
на склад, чтобы получить зерно и мясо. Кушать и набирать вес – вот, что тебе
нужно делать.

Так Виеро достигли бы успеха.

Благодаря жителям страна развивается. А без них не
будет даже зерна.

— Конечно! Я буду жить ради Хэброна!

И тогда.

— Оглянитесь!

Волки окружили нас группами. Но теперь их было не
четыре. Их было больше двадцати.

Я спросил солдат, смотревших на волчью стаю:

— Прекрасно, неправда ли?

Солдаты посмотрели на меня в непонимании, но я лишь
посмеялся и побежал.

— Отлично! Просто замечательно!

Я разрезал ближайшего серого волка.

Когда я убил одного, два других волка накинулись на
меня.

Я уклонился от атаки одного и ранил другого.

Я двигался плавно, будто вода.

«Как и ожидалось, с небольшим количеством таланта и
Техникой фехтования Виеро я становлюсь непобедимым.»

Эта техника владения мечом предполагала использование
минимального количества ауры, текущей к определенной части тела в нужное время.

Однако в такой сельской местности трудно было найти
достойного соперника для практики.

— Молодой господин, вы удивительны!

— Но сейчас вы должны отступить. Эти волки…

Солдат указал мне за спину. Волки приближались.

Глядя на них, я глубоко вздохнул.

В настоящий момент я испытывал эмоции, которых не
испытывал раньше, когда жил в подвале герцога Виеро.

Я наконец-то ощутил, что живу.

Первые волки, с которыми я расправился, были не более
чем пушечным мясом.

Главные противники были сзади.

Они окружили бы меня, если бы я продолжил стоять.

Я был взволнован, но я не был настолько глуп, чтобы
поддаться эмоциям.

— Да, давайте вернёмся.

Солдаты тоже побежали за стену.

Они не отставали от меня, и ребенок бежал рядом с
нами.

— Не сопротивляйся. Выживи любой ценой.

Я поднял ребенка одной рукой.

— Ах! Господин, отпустите! Я тяжелый!

— Я не ощущаю твоего веса, потому что у тебя только
кожа да кости. Как ты собираешься выполнять свою работу? Отныне, набирай вес.
Преврати свою плоть в мускулы.

Солдаты не поспевали за мной, хотя я нёс ребёнка на
руках.

Я первый добежал до ворот.

Там я отпустил Тома, и он убежал.

Его отец обнял сына и всхлипнул. Его мать похлопала
Тома по спине.

Они выглядели очень любящими родителями.

Тогда я почувствовал гордость за себя. Я запомнил этот
момент.

«Они мои. А я не люблю терять то, что принадлежит мне.
Я довольно-таки жадный».

Я дождался остальных солдат и приказал:

— Закрывайте ворота.

----------

Том 1 Глава 4

Монстр высотой в два метра был настолько силен, что даже опытный солдат избегал бы прямой схватки.

— Инферно.

Вспых!

Вместо ответа Инферно проявил свое присутствие жаром.

Горячая волна наполнила легкие, и вскоре я почувствовал, как согревается все тело.

— Я должен спасти того ребенка. Прикрой меня.

Я увидел мальчика, который медленно бежал через поле.

Серый волк бежал в четыре-пять раз быстрее него.

Ворота еще не закрылись.

Но не похоже было, что солдаты у ворот бросятся спасать ребенка.

Родители мальчика, услышав новости, примчались и стояли позади.

Их вой сотрясал холодный ночной воздух. Эта дрожь отдавалась и в моем сердце.

Я прошел через распахнутые ворота.

Солдат, охранявший ворота, перестал их закрывать и закричал:

— Ю-юный господин!

На моем поясе болтался один-единственный длинный меч.

В левой руке я держал круглый щит.

Снаряжение было простым, и ни одного зачарованного предмета при мне не было.

— За мной.

Четверо солдат последовали моему приказу.

Ведь они понимали: если я погибну, они тоже покойники.

«Их четверо. Я бессчетное количество раз представлял себе бой с врагом».

Будучи Луисом де Брейо, я заучил все виды фехтования.

Хотя и не мог накопить ни капли ауры, чтобы подкрепить эти техники. Конечно, тогда я был ужасно неуклюж и не мог точно воспроизвести движения.

«Но у меня есть опыт Луиса де Хеврона».

Талант Луиса де Хеврона к мечу был заурядным.

Это значило, что он мог более-менее сносно сражаться с дикими зверями.

Я впитал его опыт.

Нет, мы стали единым целым.

Скудный талант встретился с гениальной теорией.

Это была теория семьи Брейо, способная вырастить дракона из собаки.

Дзззынь!

Длинный меч покинул ножны.

Траектория движения меча заполнила мое поле зрения.

Вспомнилась строка из стихотворения легендарного рыцаря.

— Ударив мечом по отражению луны в воде, я поднялся против течения лунного света, о далекие мои мысли.

Строки, которые я заучил, не понимая смысла, всплыли в голове.

Это было иносказательное описание удара мечом.

Нет, более точного описания и быть не могло.

Рука, сжимающая меч, налилась силой.

Дрожи не было. Словно мечник, махавший клинком с давних времен, я наполнил легкие воздухом поля боя, раскинувшегося передо мной.

«Я смогу».

Последние несколько дней я оттачивал фехтование.

Хотя я ни разу не применял их в реальном бою, я одну за другой имитировал техники, которые в теории знал в совершенстве.

Каждый раз я видел надежду.

И сегодня я нашел нечто большее, чем надежда.

«Волки, пф-ф».

Я бросился на тварь.

Причин отступать не было.

Мой подданный был в опасности, а я был потомком барона Хеврона, обязанным защищать их.

В обмен на защиту наша семья собирала с жителей налоги.

— Инферно, вселись в мой меч!

Пламя Инферно окутало мой клинок.

Кончик длинного меча раскалился докрасна.

Ррр-гав!

Серый волк прыгнул, собираясь проглотить мальчика.

Я тоже бросился вперед.

— Ложись!

Мальчик, крепко зажмурившись, распластался на земле.

В тот момент, когда я перепрыгнул через него и столкнулся с серым волком!

Сшшшух!

Раскаленный длинный меч полоснул по пасти волка.

В момент соприкосновения меча с тварью вырвалось пламя. Оно рассекло верхнюю челюсть зверя, повергнув его в панику.

В фехтовании важен поток.

Вернув замахнувшийся меч, я вонзил его волку в живот.

Пшшшш!

Запахло паленым мясом.

Из живота волка повалил дым.

Зверь забился в конвульсиях и с грохотом рухнул.

Стоило одному умереть, как трое других серых волков замедлились.

Они не спешили. Они начали кружить вокруг меня.

Они не нападали опрометчиво.

И не только из-за меня.

Подоспевшие солдаты размахивали копьями, угрожая волкам.

— Кыш! Кыш! Твари! А ну пошли прочь!

— Том, быстро вставай. Юный господин лично пришел спасти тебя. Встань и поблагодари!

Один из солдат силой поднял маленького Тома на ноги.

Том, едва встав, снова согнулся.

Он упал на колени и поклонился.

— Спасибо, юный господин!

Мне не понравилось тощее тело Тома.

— Тебе еще рано умирать. Проживи еще лет 40, нет, 50, и работай на Хеврон. Такова твоя судьба. Завтра рано утром приходи на склад замка лорда и получи зерно и мясо. Есть и набирать вес — вот что ты сейчас должен делать.

Это была логика Брейо.

Даже заурядным людям давали жить долго, выжимая их досуха, пока корни не сгниют.

— К-конечно! Я буду жить ради Хеврона!

В этот момент.

— С-с-смотрите туда, назад!

Волки ходили стаями.

Естественно, их было не четверо.

Четверо были лишь авангардом, а позади показались еще двадцать тварей.

Я посмотрел на стаю волков и спросил солдат:

— Здорово, правда?

Солдаты уставились на меня в ужасе, но я рассмеялся и бросился вперед.

— Здорово! Просто отлично!

Я рубанул серого волка, который настороженно следил за мной.

Стоило убить одного, как двое бросились одновременно.

Я уклонился от одного и рубанул другого.

А затем зарубил того, кто промахнулся по мне.

Все движения были естественными, как течение воды.

«Все-таки ауры не хватает».

Фехтование строилось на основе ауры.

Техника завершалась лишь тогда, когда нужное количество ауры направлялось в определенную часть тела в нужный момент.

Имея скудный запас, я фехтовал, используя минимум ауры.

Но даже этого уровня было достаточно, чтобы в таком захолустном баронстве мне было трудно найти соперника.

— Ю-юный господин, вы невероятны!

— Но нужно возвращаться. Эти, эти волки...!

Один из солдат указал мне за спину. Оттуда тоже неслись волки.

Разинув пасти и извергая белый пар, они источали жажду убийства.

Огромные твари выстроились в боевой порядок, сотрясая землю.

«Вот оно, поле битвы!»

Такого азарта я не чувствовал, сидя взаперти в подземелье герцога Брейо.

Все нервы в теле были натянуты как струны.

Я осознал, что я жив и дышу полной грудью.

Те, с кем я расправился сначала, были лишь разведчиками.

Основные силы были позади.

Если промедлим, нас окружат.

Я был возбужден, но не настолько глуп, чтобы от эмоций потерять рассудок. Наоборот, голова работала лучше, чем когда-либо.

— Да, возвращаемся.

Солдаты побежали к стене.

Они подстроились под мой шаг, и ребенок тоже бежал изо всех сил.

— Не отставай. Живи долго-долго. Любыми способами.

Я подхватил ребенка одной рукой.

— Уааа! Ю-юный господин, отпустите! Я тяжелый!

— Кожа да кости, веса вообще не чувствую. Разве так можно нормально работать? С этого момента набирай вес. Превращай жир в мышцы. Это удел таких простолюдинов, как ты.

Я бежал изо всех сил, держа мальчика под мышкой.

Даже с ребенком на руках солдаты не могли угнаться за мной.

Я добрался до ворот первым.

Это удалось благодаря технике шага, усиленной аурой.

Как только я опустил Тома у ворот, он пулей удрал.

Его отец обнял Тома и зарыдал, а мать начала без остановки шлепать его по спине.

Зрелище было весьма трогательным.

В уголке сердца разлилась гордость от того, что я защитил эту сцену.

«Эти люди — мои. Я не потеряю свое. Я буду жадным».

Я дождался прибытия солдат и сказал:

— Закрывайте ворота.

— Ворота закроем, когда войдет юный господин! — крикнул солдат, отвечающий за ворота.

Я слегка взмахнул окровавленным мечом, стряхивая кровь.

Меч был не ахти какой, но все же это было оружие наследника барона, так что ухаживали за ним неплохо.

— Закрывайте, это приказ Хеврона.

Колеблющиеся солдаты выполнили приказ.

Все-таки хорошо, что хотя бы такая дисциплина здесь есть.

— Поддержите меня со стен луками и стрелами. Только в меня не попадите.

Бросив эти слова, я снова рванул вперед.

Я бесновался от восторга.

Передо мной расстилалось пространство, о котором я мечтал всю жизнь.

Я стоял на судилище, где на границе жизни и смерти мог продемонстрировать свои способности.

«Раньше я потерпел неудачу, но на этот раз я добьюсь успеха во что бы то ни стало!»

Вжик!

Пригнувшись, я подрезал лапы серому волку.

В тот момент, когда тварь потеряла равновесие и покатилась по земле, на нее обрушился дождь стрел.

Вжух! Хрясь! Шурх!

Я танцевал с волками.

Если бы эти гиганты навалились на меня скопом, мне пришел бы конец.

Я не шел в лобовую атаку, а слегка смещался в сторону.

Уступая им дорогу, я вспарывал бок тому, кто пытался проскочить мимо меня.

«Хорошо! Просто отлично!»

Казалось, у меня еще не было в жизни дня веселее.

Сердце бешено колотилось.

«Я использую фехтование!»

Рыцари герцога Брейо, увидев это, лишь усмехнулись бы, но я впервые в жизни использовал настоящее фехтование.

Каждый раз, когда сверкал клинок, серый волк с перерезанным горлом падал на землю.

С кончика меча срывалось пламя.

Один, два... шесть, семь... семнадцать, восемнадцать!

— Хах... хах...

Дыхание сперло.

Рука, сжимавшая меч, мелко дрожала.

— Если продолжишь в том же духе, твоя жизнь будет в опасности.

— Отличная работа, Инферно.

— Хм.

Пламя Инферно угасло.

Огонь, надежно защищавший меня на протяжении всего боя, исчез.

Оставался один волк.

Все его сородичи передохли, а он так и не сбежал — упорная тварь.

Дерг-дерг.

Указав кончиком меча на волка, я сказал:

— Тебя я смогу убить и без помощи духа.

В этот момент.

Сви-и-ист, тук!

Прилетела стрела и вонзилась волку прямо между глаз.

Тварь застыла, словно чучело, и завалилась набок.

Бу-бух!

Оглянувшись, я увидел мужчину, стоявшего на стене и похожего на саму эту стену. Это был сэр Браун, единственный, кто получил рыцарский титул в нашем баронстве.

— Юный господин, вы в порядке?

— Нет, не в порядке. Спускайся и забери меня. Ха-ха.

Ноги подкосились, и я сел на землю.

Сэр Браун, почти спрыгнув со стены, помчался ко мне.

У сэра Брауна были умелые руки.

Он нанес на мое тело лечебные травы и аккуратно наложил повязки.

«Нет даже зелий, вот почему их называют травоядными Хевронами».

Ранен был не кто-нибудь, а сын лорда, но вместо зелья ему предложили травы. Такая вот территория.

Да и смесь была ужасной, вряд ли она сильно поможет лечению.

Я велел принести ингредиенты, сделал восстанавливающее средство и приказал принести чистые бинты, которыми перевязал раны.

К счастью, это тело было молодым и довольно здоровым.

Казалось, хватит дня или двух отдыха, чтобы полностью восстановиться.

Хотя я и не собирался сидеть сложа руки все это время.

Шурх-шурх.

Дешевое перо шуршало по бумаге.

Прежде чем свернуть лист, я написал сверху: «Рецепт трав – автор Луис де Хеврон».

Я передал это старику, который ведал народной медициной в Хевроне.

Вместе с небольшой запиской.

— Впредь не использовать ничего, кроме трав по этому рецепту! Луис де Хеврон.

Пусть я был всего лишь девятнадцатилетним юнцом, но я был будущим главой рода.

В тесном Хевроне мое слово было законом.

— Я в порядке, можешь идти.

— Я останусь с вами.

— Говорю же, я в порядке.

— Я тоже в порядке.

Сэр Браун дежурил у моего изголовья.

Он упрямился, заявляя, что несет ответственность за то, что оставил меня одного, и будет рядом до моего полного выздоровления.

Едва я уговорил его выйти, как меня поймали за тайной тренировкой, и повод прогнать Брауна исчез окончательно.

Сэр Браун нарушил тяжелое молчание и спросил:

— Вы хотите сказать, что заключили контракт с духом огня?

— Да.

— Ранг духа...

— Низший.

Инферно был средним духом огня, но обычно проявлял силу на уровне низшего ранга.

----------

Том 1 Глава 5

Все из-за того, что моя аура не поспевала.

Сэр Браун выглядел немного разочарованным.

Даже низший дух мог бы принести много пользы прямо сейчас.

Но у духа низшего ранга не только слабая огневая мощь, но и у элементалиста запас духовной силы мал, так что долго работать трудно.

— Поздравляю. Рыцари-элементалисты — большая редкость, так что, если вы продолжите тренировки, слава Хеврона прогремит на весь мир.

— Не зацикливайся на славе. Не обращай внимания на чужие взгляды. Живи для себя. Просто будь счастлив. Этого достаточно... Так всегда говорили и отец, и дед.

— Именно так.

Выражение лица Брауна было неодобрительным.

Ведь нынешнее положение Хеврона — результат того, что лорды искали личного счастья.

Бедность Хеврона была виной некомпетентных правителей.

Я усмехнулся и ответил:

— В любом случае, у меня нет сил призывать духа и управлять им. Ауры накопилось слишком мало.

— И все же это великое дело. Кстати, фехтование, которое вы показали в бою с волками, отличалось от того, чему я вас учил.

— Как ты знаешь, мои навыки фехтования так себе. И мне вдруг пришла в голову мысль: а может, я учил стиль, который мне не подходит?

— Прошу прощения.

Сэр Браун был моим учителем фехтования.

Он учил Луиса де Хеврона с таким усердием, что это казалось даже чрезмерным, но талант у парня был до того заурядным, что он не мог усвоить и половины.

— Нет, за что тебе извиняться? Это мне таланта не хватило. В общем, мне пришла такая мысль, и я придумал стиль, который подходит моему телу.

— Что?

— Попробовал, и вроде получилось.

Это был бред.

Во все времена не было человека, который мог бы создать стиль фехтования в одночасье.

С тех пор как связь ауры и фехтования стала считаться важной, на создание хотя бы одного стиля уходила целая жизнь.

Знаменитые школы фехтования часто создавались на протяжении нескольких поколений.

— Е-если вы не возражаете, не могли бы вы провести со мной спарринг?

Сэр Браун не мог отрицать мое мастерство.

Ведь я в одиночку перебил больше двадцати серых волков.

Такое было не под силу даже самому сэру Брауну.

— Может, завтра? Как видишь, сегодня я немного устал.

— Я слышал, что вы тренировались до самого последнего момента.

— Да, поэтому и устал. Силы на исходе. Почему ты спрашиваешь? Сомневаешься в моих словах?

— Н-нет, что вы. Я зайду завтра.

Сэр Браун поспешно встал.

Уже взявшись за ручку двери, он остановился, обернулся и поклонился мне.

— Спасибо вам за сегодня.

— За что?

— Спасибо, что спасли Тома.

— Этот мальчик Том — твой родственник?

— Нет. Но я видел, как он рос, и если бы он умер, у меня бы сердце разорвалось.

В герцогстве Брейо такое было немыслимо.

Там было невозможно запомнить и оплакивать смерть одного ребенка среди множества людей.

Почему-то...

Взгляд Брауна, устремленный на меня, был теплее, чем когда-либо.

Не успел я обдумать значение этого взгляда, как ко мне пришли другие посетители.

— Сынок!

— Матушка, барон тоже здесь?

Родители пришли навестить меня.

Они осматривали западную стену вместе с сэром Брауном, но, услышав новость о нападении серых волков, спешно вернулись в особняк.

Барон и баронесса Хеврон производили впечатление добродушных людей.

Они были полной противоположностью чете герцогов Брейо, чьи нервы всегда были натянуты как струна.

Они были некомпетентны, но настолько же и душевны.

Эта душевность была мне чужда.

И потому она лишь усиливала мою настороженность.

«У них наверняка есть скрытый мотив».

Опыт Луиса де Хеврона остался со мной.

Даже опираясь только на него, я был уверен, что у четы барона нет корыстных целей, точнее, их сердца переполнены бескорыстной любовью.

Они любили меня.

«Так вот они какие, обычные отношения родителей и детей».

Их любовь была мне непривычна.

— Сын-то совсем взрослый стал, маму называет матушкой, а папу — бароном.

Мать погладила меня по руке.

В герцогском доме я никогда не ощущал таких прикосновений.

Все ограничивалось тем, что раны тут же залечивали исцеляющим зельем.

В конце концов меня даже убил неизвестный наемник, так что мою жизнь там можно было назвать хождением по тонкому льду.

— Разве это не результат хорошего воспитания? Не расстраивайся так.

Вопреки своим словам, отец тоже выглядел слегка огорченным тем, что я назвал его бароном.

Отец то и дело поглядывал на меня через плечо матери, осматривая мои раны.

Взгляд человека, называемого отцом, и прикосновения матери тяготили меня.

Это были жесты без всякого подвоха, но жизнь в Брейо и смерть как Брейо заставляли меня быть настороже.

Мать спросила:

— Ты нигде не ранен? Точно все в порядке?

— Все в порядке. Мне не больно.

Мать протянула кожаный мешочек.

В нем было полно свежих лечебных трав.

«Даже хорошие травы могут вызвать побочные эффекты, если использовать их слишком много. Хеврон — такая деревня, что здесь не знают даже элементарных вещей».

Травоведение было моей специальностью.

В баронстве Хеврон не было нормального лекаря.

Методы лечения передавались из уст в уста стариками, знающими народную медицину, и в семье барона лечились так же.

— Молодец. Не знал, что ты достиг таких успехов. Если бы финансы семьи позволяли, мы бы отправили тебя в Королевскую академию...

Отец подавил вздох.

Удивительно, но отец был выпускником Королевской академии.

Он проучился один семестр и бросил из-за финансовых проблем семьи, но в его кабинете хранился сертификат о поступлении в Королевскую академию.

— Не стоит. Сэр Браун — хороший учитель. Наемный учитель фехтования не стал бы учить так внимательно, как сэр Браун.

Если рассуждать здраво, для прежнего Луиса де Хеврона сэр Браун был учителем, которого тот не заслуживал.

Я живо помнил уроки сэра Брауна.

Пусть его уровень фехтования был невысок, но ни один рыцарь герцогского дома не заботился о дворянском отпрыске так искренне, как сэр Браун.

Сэр Браун отдавал не только мастерство, но и сердце. Он относился ко мне как к родному сыну. Нет, даже к родным детям многие относились куда жестче.

Мать ощупывала меня, проверяя раны.

Тепло, которого я никогда не знал в прошлой жизни, проникало в самую глубину моего сердца.

Это было так непривычно, что мои мышцы напряглись.

— Пойдемте. Луису нужно отдохнуть.

Если бы отец не остановил ее, мне пришлось бы притворяться спящим в объятиях матери.

Мать с сожалением отпустила меня и строго наказала:

— Если будет больно, обязательно зови Мариам. И маму тоже позови. Даже если будет глубокая ночь, ничего страшного. Понял?

— Понял, матушка. Но ни Мариам, ни вас звать не придется. Я посплю, и все пройдет.

На мой ответ мать обернулась к отцу и сказала:

— Наш мальчик совсем вырос, дорогой. Посмотри, как он вежливо говорит с мамой.

— И правда. Когда он успел так вырасти, ха-ха!

Этикет в семье барона не был таким навязчивым, как в герцогском доме.

Хотя я и старался вести себя как можно расслабленнее, родители все равно считали, что я слишком официален.

После ухода родителей я сел на жесткий матрас.

«Первоочередная задача — увеличить ауру в центре энергии».

В моей лжи сэру Брауну было семьдесят процентов правды.

Существовало фехтование, которое подходило моему телу.

Точнее, чтобы проявить максимальное мастерство, фехтование и техника ауры должны идеально подходить человеку.

Нет рыцаря, который бы этого не знал.

Занимаясь фехтованием, рано или поздно это понимаешь.

Просто все делают вид, что не знают.

Смиряются.

Людей, которые переделывают фехтование и технику под свое тело, во всем мире наберется от силы несколько человек за столетие.

Даже если достичь такого уровня, переучиваться на новую технику после того, как тело привыкло к другой, почти невозможно.

Пределом было подстроить тело под изученное фехтование или слегка изменить технику.

«Но для нынешнего меня это возможно».

В моей голове хранились всевозможные стили фехтования.

Я знал даже королевское фехтование.

Короли редко лично сражались на поле боя, поэтому королевское фехтование и техники ауры были созданы с приоритетом на стабильность и здоровье.

«Жаль, но фехтование Брейо мне не подходит».

Во время охоты на волков я использовал стиль Брейо. Его особенность — простые движения, но каждый удар смертелен.

«Стиль, подходящий мне сейчас, это...»

Я прожил две жизни.

Прежний Луис стал учителем фехтования для нынешнего Луиса.

Самым эрудированным и дотошным учителем в мире.

Я перебирал в памяти множество стилей, ища тот, что подойдет мне.

«Основа — это техника ауры. Если говорить только о технике...»

Если техника ауры мне не подходит, то даже выучив фехтование, я вряд ли смогу показать настоящую силу.

«Антарская техника меча».

Фехтование королевства Антария, погибшего век назад.

Хотя это был стиль, представлявший целое королевство, после того как был опубликован способ противодействия ему, никто больше не интересовался Антарской техникой.

«Тут и думать нечего. Способ противодействия знают только рыцари. Против монстров и солдат нет ничего лучше этого стиля. К тому же, как только перешагнешь определенный уровень в Антарской технике, способ противодействия теряет смысл. Даже стиль Брейо уступает Антарскому. И у меня есть способ усовершенствовать Антарскую технику».

Королевство Антария было священным государством.

Магов и рыцарей там ценили меньше, чем жрецов.

Исключением были рыцари, стоявшие наравне со жрецами.

Орден Священных рыцарей.

Антарскую технику меча могли изучать только члены Ордена Священных рыцарей, и на момент падения королевства единственным паладином, превзошедшим человеческий предел, был магистр ордена.

Когда он победил стиль Брейо, разгневанная семья Брейо изучила Антарскую технику, нашла ее слабые места и опубликовала их.

— Фуууу...

Основой техники ауры было дыхание.

Обычный метод заключался в том, чтобы вбирать рассеянную в атмосфере энергию и накапливать ее в центре энергии.

Люди дышат носом и ртом, но в герцогстве Брейо пытались преодолеть ограничения более продвинутым способом.

Кожное дыхание.

«Десять лет в герцогстве Брейо меня не только использовали. Они не узнали и половины того, что я изучил».

Метод Брейо был нестабилен.

Во время накопления ауры через кожное дыхание малейший удар мог сделать человека калекой, а избыток маны вокруг вызывал обратный эффект.

Попытка поглотить слишком много маны приводила к взрыву центра энергии.

«Моя теория превзошла Брейо. Мне просто не хватало таланта накапливать ману в теле. Но теперь талант у меня есть».

Все поры на теле открылись.

Я вбирал энергию атмосферы всем телом, и мана, с которой нынешний я вряд ли мог бы совладать, устремилась к центру энергии.

Энергию атмосферы называли маной (магической силой).

В зависимости от того, как ее преобразовывали внутри тела, она становилась аурой, маной магов, святой силой или силой духов.

Магическая сила была основой всего.

Вжух-жух-жух!

Казалось, я стою под водопадом.

Горячий жар сковал меня.

«Это аура!..»

Ощущения совершенно отличались от тех, что были при использовании техники Хеврона.

Я принимал энергию мира всем телом.

Казалось, мир, нет, вся вселенная поселилась во мне.

По телу пробежала дрожь.

Я чувствовал, что живу.

Вершина, которой я не мог достичь в прошлой жизни, была прямо у моих ног.

Наступив на нее, я взглянул на следующую ступень.

Один лишь факт, что достижимое будущее было рядом, вызывал трепет.

«Герцог Брейо был прав».

К сожалению, мне пришлось это признать.

----------

Том 1 Глава 6

Между отсутствием таланта и его ничтожностью лежала непреодолимая пропасть.

Вжух-жух-жух!

Если судить только по объему накопления ауры, Антарская техника уступала технике Брейо на целый уровень.

Если предложить будущему рыцарю выбор между этими двумя техниками, он без колебаний выберет вторую.

«Но техника, подходящая моему телу, лучше».

Я верил в свою теорию.

Я верил в труды всей своей жизни.

Хотя бы ради того, чтобы преодолеть унижение от насмешек над «теоретическим гением», я обязан был это доказать.

«Начинается с макушки. Благодать с небес спускается через центр энергии к земле, и человек, стоящий между небом и землей, становится наместником всего сущего».

Антарская техника была тесно связана с их верой.

Король Антарии утверждал, что он наместник бога, и этот принцип переносился и на технику ауры.

Благодаря этому Антарская техника ауры отлично сочеталась со святой магией.

Мана из атмосферы проникала в мое тело и собиралась на макушке.

Она проходила через центр энергии, устремлялась в нижнюю часть тела и выходила наружу.

Вышедшая энергия описывала круг и возвращалась ко мне.

Снова формировалась пара кругов — слева и справа, проходящих от макушки через центр энергии к ногам.

Вжух-жух-жух!

Мана хлынула внутрь, но я мог ее выдержать.

Скрип!

Даже если бы не мог, я должен был стиснуть зубы и выстоять.

Это был шанс.

Удача, которая больше не выпадет ни одному из двух Луисов.

— Инферно.

Передо мной заплясало пламя размером с мою голову.

Мускулистый мужчина без ног уставился на меня с бесстрастным выражением лица.

Браун, внимательно разглядывавший его, сказал:

— Кажется, дух стал больше.

— Теперь он потянет на низший ранг?

— Ч-что вы имеете в виду?

Я представил Инферно Брауну как духа низшего ранга.

То, что за три дня он вырос до низшего, удивило Брауна, и это было понятно.

На самом деле я мог бы поднять мощь Инферно и выше.

Но тогда моя аура быстро истощилась бы, и я бы свалился.

Управлять духом с помощью ауры, а не духовной силы, было неэффективно, но я нашел решение.

— Инферно — дух огня среднего ранга. Просто моих способностей не хватает, чтобы он проявил свою истинную силу.

Зрачки Брауна задрожали.

Одного лишь потенциала недостаточно для заключения контракта с духом.

Обычно накапливают ману в соответствии с потенциалом и постепенно заключают контракты с духами более высокого ранга.

Но я нарушил это правило.

Браун не знал всех этих тонкостей.

Его мир пошатнулся от одного лишь факта, что я заключил контракт с духом среднего ранга.

Для рыцаря рост его господина был равносилен расширению мира.

Если мои слова правда, значит, я талант, которому не место в семье барона.

Как только поползут слухи о появлении элементалиста, заключившего контракт со средним духом, высшая аристократия завалит меня предложениями.

А учитывая титул будущего барона, выстроится очередь из дворян, желающих выдать за меня своих дочерей.

Но этого было недостаточно для Луиса.

«Максимум — дочь графа. И то не старшая, а вторая или третья».

Я прожил жизнь рядом с вершиной власти.

Мелкие дворяне меня не интересовали.

Даже если множество аристократов проявят ко мне интерес, это не привлечет внимания моего отца, который за всю жизнь ни разу толком не взглянул на меня.

— Брейо не нужны посредственности!

— Слава? Подданные? Ты хочешь сказать, что это важнее престижа герцогского рода?!

Голос человека, который был моим отцом и наверняка уже забыл о моем существовании, звенел в ушах.

Я помню того, кто был моим отцом.

Унижения, пережитые в герцогском доме, выжжены в моей душе.

Отряхнуться и начать новую жизнь было невозможно.

Это был не мой путь.

И уж тем более не путь Брейо, который вбивали в меня девятнадцать лет до ломоты в костях.

— Не забывай того, кто нанес тебе рану. Даже если он забыл, ты не забывай. Обязательно отомсти и поставь его на колени. Только так мир не будет смотреть на тебя свысока. Будет бояться Брейо.

Это были слова, сравнимые с законом.

Я собирался противостоять семье Брейо их же методами.

Для этого мне нужно было стать если не равным Брейо, то хотя бы способным приставить нож к их горлу.

— Вы сильно изменились.

— Да, я больше не собираюсь жить как прежде.

— Прошу вас.

Отношение сэра Брауна ко мне изменилось.

Он служил мне с почтением, словно я уже был лордом.

— Выкладывайся на полную. Я тоже не буду сдерживаться.

— Да, юный господин.

Мы встали друг напротив друга на тренировочной площадке.

Мы договорились о спарринге два дня назад, но из-за запрета матери я смог прийти сюда только сегодня.

Вспых!

Пламя взметнулось с длинного меча.

Как и во время охоты на серых волков, я ограничил силу Инферно, чтобы компенсировать нехватку ауры.

«Чтобы управлять духом с помощью одной лишь ауры, придется изменить ауру под Инферно».

Теорию я знал.

В мире существуют ауры разных стихий, и есть даже техники, стремящиеся к чистой стихии.

Я выучил и их, но не нашел стабильного способа совместить их с Антарской техникой.

Однако, если отбросить фактор стабильности, можно было вывести шесть-семь способов.

Глоть.

Сэр Браун сглотнул. У него не было опыта сражения с противником, чей меч пылает огнем.

Обычно перед таким испытывают смутный страх и отступают, но сэр Браун бросился вперед, сверкая острым взглядом.

Лязг!

Мечи скрестились.

После всего трех ударов мы разорвали дистанцию и уставились друг на друга.

— Твой меч прям и честен, как и твой характер. Поэтому он однообразен, и его легко прочитать.

Сэр Браун перехватил меч.

Он выпрямился и посмотрел мне прямо в глаза.

Еще недавно Браун был моим учителем.

Но теперь он стал моим учеником.

Он собирался принять мой удар в полную силу.

«Все-таки сэр Браун удивительный человек».

Браун был рыцарем, чьи человеческие качества превосходили мастерство меча.

Он был достоин уважения и как учитель, и как ученик, и как рыцарь.

— Мне больше нечему вас учить.

— С этого момента учить буду я. Спасибо, что так долго и терпеливо обучал меня. За всю мою жизнь я не встречал человека, подобного сэру Брауну. Если бы не ты, меня бы сейчас здесь не было.

Браун слегка кивнул.

Казалось, его раскрасневшееся лицо немного исказилось.

Браун опустил голову.

Прежде чем слезы коснулись земли, Браун наклонился вперед, словно скрывая их.

— Не буду поддаваться.

На этот раз первым атаковал я.

Используя шаги Антарского стиля, я нацелился на слепую зону Брауна.

Каким бы великим ни было фехтование, если навыки рыцаря не дотягивают, в нем нет смысла.

Мне не хватало базовой выносливости.

Мышцы моего тела тоже были далеки от идеального состояния, которое я знал в теории.

Лязг!

Браун заблокировал мою атаку.

В этот момент я применил хитрость.

Мой меч слегка изменил угол и скользнул по лезвию меча Брауна.

Браун разгадал мой замысел.

Он попытался отбить мой меч, но чем больше он старался, тем сильнее мой клинок прилипал к его оружию.

Четвертый прием стиля Райнхардт — «Вязкий меч».

Это был прием, передаваемый в графской семье Райнхардт.

Он основывался на защите путем прижатия своего меча к мечу противника, но имел критический недостаток, из-за которого его не рекомендовали использовать против сильных врагов.

Браун не смог стряхнуть мой меч.

Точнее, когда он подумал, что ему это удалось, мой меч уже был нацелен ему в горло.

Я намеренно увеличил дистанцию с Брауном. Из-за пламени, вырывающегося из моего меча.

Будь это поле боя, а Браун — моим врагом, он лишился бы как минимум одного глаза.

Вспых!

Челка Брауна слегка опалилась.

Но он не отступил и смотрел на меня дрожащим взглядом.

— ...Этот стиль вы тоже создали сами?

— Я видоизменил Антарскую технику под свое тело. А прием, который я только что показал, — это «Вязкий меч» из стиля Райнхардт.

Браун убрал меч и отступил на шаг.

— Откуда вы знаете Антарскую технику и стиль Райнхардт, юный господин?

— В библиотеке барона Хеврона, куда давно никто не заглядывает, есть самые разные книги. Ведь наши предки были маркизами. Дорогие оригиналы давно продали, но, к счастью, сохранилось немало копий.

Семья барона Хеврон, несмотря на упадок, имела долгую историю.

Тому, кто знал это, было бы трудно оспорить мои слова.

Браун тоже не усомнился во мне.

Вместо этого он отсалютовал мне.

Его кулак ударил в грудь, в область сердца.

— Прошу вас, юный господин, научите меня.

— Я и так собирался всерьез заняться твоим обучением. Баронству не хватает талантливых людей. Начнем с физической подготовки?

Я выдавил добродушную улыбку, но дыхание сбилось. Если бы поединок с Брауном затянулся, я бы проиграл, невзирая на фехтование и магию духов.

«Разница между волком и рыцарем огромна. С волками было куда проще».

Первостепенной задачей было привести тело в форму.

Только так я смогу использовать свои знания на полную катушку.

Смогу показать всему миру, что дракон может взлететь и из сточной канавы.

...И смогу найти того, кто вонзил мне нож в спину, и того, кто за этим стоит.

«Сэру Брауну, пожалуй, подойдет стиль Брейо. Если герцогский дом узнает, они могут сжечь не только сэра Брауна, но и все баронство Хеврон дотла, но... способы обойти это есть».

В Хевроне не держали собак.

Среди дворян было модно заводить кошек или собак, но у Хевронов на это не было средств. Даже если бы завели, питомцев бы сожрали хищники, вторгающиеся из Восточного леса.

«Как собачонки».

За мной по пятам, словно щенки, ходили двое. Сэр Браун и Том, которому я спас жизнь.

Том пришел ко мне с просьбой дать ему хоть какую-то черную работу в благодарность за спасение.

Я бы с радостью нанял Тома официально, но баронство Хеврон было бедным.

Если нанять еще слуг, мы познаем, что такое настоящая нищета.

Велика вероятность, что вслед за Томом потянутся и другие жители.

— А это еще что?

Браун смотрел на круглый рисунок, начерченный в углу тренировочной площадки.

На первый взгляд он мало походил на магический круг, но это была древняя схема, ныне утерянная.

Круг, который я нарисовал, был лишь основой.

Я интересовался им как революционным способом использовать магию без маны, но реализовать удалось лишь одну схему.

По ней одной было невозможно понять систему или принципы той магии.

— Хочу проверить, есть ли у меня талант к магии.

— Что?

— Это базовый круг стихийной магии. Он настолько прост, что работает на одной лишь мане из атмосферы.

— Вы хотите сказать, что знаете магию, юный господин?

В баронстве Хеврон магов не было.

Настолько они были редки.

Найти человека с магическим даром было трудно, да и с талантом просто чувствовать ману настоящим магом не стать.

Часто бывало, что люди, поверив в свой посредственный талант, бросали вызов магии и разоряли свои семьи.

— Прочел в библиотеке. «Как стать магом за 100 дней».

— А...

Ожидания Брауна тут же угасли.

Но Том вытаращил глаза, с любопытством ожидая, что произойдет.

Вью-у-у.

Подул ветер.

Только и всего, но магический круг сработал как надо.

«Я рисовал этот круг больше сотни раз».

Начерченный мной круг создал коридор для ветра.

----------

Том 1 Глава 7

Если выстроить эти магические круги в ряд, можно было бы направлять ветер с гор в нужную сторону. Можно было бы даже пережить жаркое лето в прохладе.

— Если человек с магическим талантом коснется этого круга...

Я осторожно приложил указательный палец к магическому кругу.

Когда я вызвал мага герцога для проверки, налетел такой шквал, что моя лаборатория превратилась в руины.

Круг молчал.

Вью-у-у.

Ни сила ветра, ни его направление не изменились.

— ...Должна быть реакция. Черт!

В этом теле не было магического таланта.

А ведь если бы я мог использовать магию, у меня была бы гора идей, которые я хотел бы попробовать.

В моей голове хранились начальные заклинания, которые я понимал полностью, и заклинания среднего и высшего уровня, которые я зазубрил, даже не понимая.

— Сэр Браун, попробуй коснуться. Вдруг у тебя есть талант магического мечника.

— Да, юный господин.

Я немного надеялся, но и на Брауна магический круг никак не отреагировал.

Подумав, что, может быть, круг неисправен, я слегка выпустил ауру и снова коснулся его — ветер стал ощутимо сильнее.

«Таланта нет».

Для тонкой работы с этим магическим кругом мечник не годился.

Но если таланта не хватает даже на активацию такого круга, лучше отказаться от пути мага заранее.

— Том.

— Мне тоже можно потрогать?

— Конечно. Только касайся легонько. Если сотрешь круг, то будь у тебя хоть талант...

Тык.

Ребенок с невинной улыбкой слегка коснулся края магического круга.

Вжух!

Поднялся свежий ветер.

Увидев это изменение, сэр Браун спросил меня:

— Н-неужели у Тома есть талант?

— Да, совсем немного. Но для такого глухого поместья, как Хеврон, это драгоценный дар.

— Ух ты! Значит, я стану магом?

Веснушчатый Том возгордился так, словно вот-вот станет архимагом.

Ребенок мечтал без оглядки на реальность.

Он напоминал меня до восьми лет.

«Твой талант — я использую его. Я выращу его и буду эксплуатировать, пока корни не сгниют».

Поскольку я ничего не ответил, сэр Браун спросил:

— Насколько велик его талант?

— Если будет усердно стараться, то к шестидесяти годам сможет стать магом 3-го Круга. Я слышал, что более способные вызывают такой ветер, что этот магический круг просто сдувает.

— А...

Талант был так себе.

Даже 3-й Круг требовал усилий всей жизни, а без хорошего учителя трудно достичь и 2-го.

Приглашение мага в качестве учителя стоило огромных денег.

Отправить в академию было дешевле, но даже Королевская академия, получающая поддержку от короны, была нам не по карману.

А академии уровнем пониже — Сент-Пол, Лоуренс, Сайрус — стоили в два, а то и в четыре раза дороже Королевской.

«До тридцати лет — 5-й Круг, а дальше, в зависимости от его усилий, может, и 6-й?»

Если применить секретную технику герцога Брейо, которая делает дракона даже из собаки, Том мог бы подняться до уровня архимага.

Но для этого нужна поддержка, сопоставимая с возможностями семьи Брейо.

Даже великий род Брейо оказывал такую поддержку только прямым наследникам.

Настолько это было затратно.

«Если он будет хорошо следовать моим методам, до 4-го Круга проблем не будет. При должном усердии возможен и 5-й».

Обычно магов с талантом уровня Тома отбраковывали сразу после проверки.

Вкладывать в них время и деньги было невыгодно.

Но Хеврону нужны были люди.

Не только Тома, но и тех, чей талант еще хуже, нужно было как-то отшлифовать и использовать.

— Нужно установить это на воротах.

— Вы хотите направить ветер внутрь через ворота? — спросил Браун, и я кивнул.

— Заодно и это. В зависимости от ситуации можно и выгонять ветер наружу. Среди четырехсот человек должен же найтись еще хоть один с магическим даром?

В тот день после обеда все по очереди касались магического круга, установленного на воротах.

Он был высечен в камне, так что стереть его было непросто, но я добавил несколько лишних символов, чтобы другой маг не смог скопировать его, просто взглянув.

«Действительно, нашелся ровно один человек».

Чуть хуже Тома, но существенной разницы в уровне я не почувствовал.

«Найти магический талант в тридцать два года...»

Том, которому в этом году исполнилось пятнадцать, тоже был староват для начала, но тридцатидвухлетняя Мариам была слишком стара, чтобы мечтать о будущем.

Средняя продолжительность жизни крестьян не превышала пятидесяти лет.

— Я выращу из вас магов семьи барона Хеврон.

— Да, юный господин!

— Я... я тоже стану магом?

Глаза Мариам округлились.

Она жила в особняке Хеврон с тринадцати лет как моя личная служанка.

Прожив восемнадцать лет служанкой, она явно была больше растеряна, чем обрадована тем, что ее выбрали в маги.

«Если есть талант — его нужно развивать. Я сделаю Хеврон таким местом. Местом, где любой может свободно мечтать».

В прошлой жизни я хотел стать врачом.

Хотел преподавать догматику в Ордене Харьян.

Но, обладая талантом, я не мог мечтать.

Мечты семьи всегда были на первом месте.

— Всякий, кто живет, не выходя за рамки своего сословия, имеет право на мечту.

Таков был строгий закон Королевства Зенон.

Закон, который не применялся только ко мне.

Потому что я не родился с талантом, достойным моей благородной крови.

— Это будет нелегко. Готовьтесь как следует. Иначе может случиться беда.

— Да, юный господин!

В отличие от громко ответившего Тома, Мариам выглядела встревоженной.

Казалось, она ошеломлена.

Словно боялась, что потеряет даже место служанки.

Или, возможно, переживала, сможет ли ее уже закостенелый ум постичь сложную магию, ведь считается, что магия — это трудно.

— Мариам, ты будешь заботиться обо мне как обычно, и участвовать только в уроках магии. Когда научишься колдовать, я буду платить тебе надбавку каждый раз, когда ты будешь помогать мне с помощью магии. А до тех пор я хочу, чтобы ты продолжала ухаживать за мной. Что скажешь?

— Если так, то я согласна, юный господин.

Только тогда лицо Мариам немного просветлело.

— Мариам, принеси Тому вяленого мяса волка. И суп, что мы ели утром.

Том жадно набросился на мясо, едва получив его.

Для него это, должно быть, была первая еда за день.

Как и большинство крестьян, он жил на одном приеме пищи в день.

«Да, бедность — самая большая проблема».

Развивать таланты можно только тогда, когда обеспечено выживание.

Мечтать мог каждый, но чтобы заставить мечтать всех, нужно было накормить их досыта.

— Сэр Браун.

— Да, юный господин.

— Нужно зачистить Восточный лес.

— Что?

За последние несколько дней я узнал, что у Брауна богатая мимика.

Он смотрел на меня, хлопая глазами, ставшими совершенно круглыми.

— Не делай такое лицо. Говорят же, что путь в тысячу километров начинается с одного шага. Давай сделаем первый шаг, насколько это в наших силах.

Выслушав мой план, сэр Браун собрал солдат Хеврона на плацу.

Солдат было тридцать.

Четырнадцать охраняли стены и посты снаружи, и кроме них был резерв из примерно ста человек, которых можно было мобилизовать в случае чрезвычайной ситуации.

Резервистам просто выдавали оружие, и, поскольку их не мобилизовали без крайней нужды, их подготовка и вооружение были ужасны.

Регулярные войска, получавшие жалованье от барона, были вооружены копьями, щитами и старыми кожаными доспехами.

Хотя они тренировались каждый день, стойки солдат были кто во что горазд.

Дисциплина была настолько расшатана, что трудно было найти солдата, стоящего ровно.

«Солдат тоже нужно обучить нормальному боевому искусству. Но создавать для каждого индивидуальный стиль невозможно. Думаю, самым подходящим будет Копейный стиль Монолит».

Стиль Монолит использовался в семье маркиза Монолит для подготовки элитных войск.

Это было грозное искусство копья, которое можно было использовать даже без техники ауры, а с небольшим добавлением ауры оно становилось еще мощнее.

Для тех, кто стремился к вершинам, этот стиль не подходил, но для солдат Хеврона он был идеален.

— Ваша задача — не охота. Вы должны не дать тварям, выскочившим из леса, проникнуть в Хеврон. С этим вы справитесь?

— Есть!

Солдаты выстроились между стеной и Восточным лесом.

В реальном бою участвовали только я и Браун.

Участие солдат можно было отложить до окончания их базовой подготовки.

На восточной стене стояли родители.

Они смотрели на меня с тревогой, мать вздохнула и помахала мне рукой.

Я был единственным сыном барона Хеврон.

В семье, где дети были редкостью, я жил с уверенностью, что должен продолжить род.

Но в этой уверенности появилась трещина.

«Младший брат или сестра с разницей в двадцать лет!»

Мать была на раннем сроке беременности.

Они желали этого почти двадцать лет, но детей у них не было.

И вот, когда они уже смирились, пришло благословение.

Возможно, поэтому в последнее время они стали особенно близки.

Отец забросил управление поместьем и уделял внимание только матери.

Как лорд отец был некомпетентен.

Он вел себя как лорд только раз в год, когда платил налог короне, а в остальное время не вмешивался в дела поместья.

Но как муж и отец он был замечательным человеком.

Он был беззаветно предан семье.

— Вперед.

— Есть!

Вместе с сэром Брауном я направился к окраине Восточного леса.

Из глубины леса доносились звуки хищников.

Там была одна дорога, которой пользовались только для уплаты налогов.

По этой дороге приходили наемники, нанятые извне, и войска барона Хеврон вместе с ними отправлялись в столицу.

Я вложил камень в пращу.

Я умел обращаться с луком, но недостаточно хорошо.

Вместо этого я взял пращу, с которой играл с детства.

Это было оружие, которое часто использовали пастухи Хеврона.

Вжух-вжух-вжух! Свист! Бац!

Раздался довольно громкий звук.

Камень улетел вглубь Восточного леса и ударился о дерево.

Испуганные птицы взлетели, и выскочило несколько хищников.

— Два серых волка и один шакал, — доложил сэр Браун.

Сказав, что берет волков на себя, он бросился вперед, а я слегка сместился в сторону, целясь в шакала.

Когда я использовал пращу, напитав ее аурой, кожа натянулась так, словно вот-вот порвется.

Вжух-вжух-вжух! Свист! Хрясь!

Бегущий шакал рухнул, сраженный камнем.

Больше он не встал.

Его череп был проломлен, кровь хлестала ручьем.

— Одного серого волка я беру на себя.

Я обогнал сэра Брауна.

Мы взяли на себя по одному волку, и, не сговариваясь, начали рубить.

Тяф!

Я отсек переднюю лапу прыгнувшего волка.

Я усвоил, что так можно получить за шкуру хорошую цену.

Браун же изрубил своего волка в капусту.

Едва уклоняясь от атак зверя, он наносил раны в живот, шею, глаза и лапы.

Я вонзил меч в шею волка.

Браун тоже с запозданием прикончил своего.

— Посмотри на туши волков. Видишь разницу между ними?

— ...Вы избавили волка от страданий в одно мгновение. Вы и правда добросердечный человек, юный господин.

Сэр Браун растрогался на ровном месте.

— Что за чушь ты несешь? Разве это не элементарная истина: чтобы продать шкуру дороже, нужно убить без лишних ран? Зачем ты его так искромсал? Так мы и полцены не получим.

— А...

Сэр Браун был человеком, у которого все написано на лице.

Он старался не показывать разочарования во мне, точнее, старался даже не допускать таких мыслей.

— В следующий раз будь внимательнее. И у тебя есть привычка раскрывать грудь при замахе — обязательно исправь это. Вот так.

----------

Том 1 Глава 8

— Не сжимай рукоять так сильно. И в плечах слишком много напряжения. Не верь в чушь, что расслабление придет само собой в ходе тренировок. Если с самого начала не заложить прочный фундамент, высоких вершин не достичь.

Меня обучал фехтованию заместитель командира рыцарского ордена Брейо.

Высшее фехтование я изучал только в теории, но базовую технику мне преподали до мельчайших деталей.

Вжух!

Я продемонстрировал один из приемов стиля Брейо.

Я не собирался учить Брауна всему стилю, а лишь показать отдельные элементы, чтобы подправить его фехтование.

— Н-не могли бы вы показать это еще раз?

В герцогстве Брейо меня учили этому бессчетное количество раз, но постоянно ругали за то, что я не могу выполнить правильно ни одного приема.

А теперь я четко демонстрировал стиль Брейо.

Может, это и не вызывало восхищения у мастеров, но было вполне достаточно, чтобы поразить рыцаря, всю жизнь прожившего в глуши.

— На этот раз попробуй повторить, используя ауру. На полвдоха быстрее, чем раньше, и когда выпускаешь ауру, представляй, что она изливается из центра энергии к макушке.

Сэр Браун повторил мои движения несколько раз.

А затем снова принялся за охоту.

Вжух-вжух-вжух! Свист! Бац!

Пока мы охотились, солнце поднялось в зенит.

Время, когда хищники прятались от жары и спали.

Но я нарушил их сладкий сон.

Серые волки, шакалы, гиены, пятнистые кабаны и прочие хищники обитали на окраине Восточного леса.

Они не могли зайти вглубь леса.

Из-за «гоблинов», с которыми не могли справиться даже войска барона Хеврона.

«Если бы послать сюда трех-четырех рыцарей герцога, они бы мигом перебили гоблинов».

Но это было не герцогство Брейо.

Браун, единственный рыцарь барона Хеврона, по мастерству не годился даже в подметки рыцарям герцога.

Раньше периодически нанимали наемников, чтобы сократить численность гоблинов.

Но теперь и это стало непосильной ношей, и тварям позволили плодиться.

Гоблины правили в Восточном лесу как короли.

Закончив две охотничьи вылазки, я подошел к солдатам, которые стояли без дела, и спросил:

— Не скучно просто так стоять?

Стоявший передо мной солдат Пирсон ответил за всех:

— Никак нет!

— Да брось. Наверняка руки чешутся. Разве нет?

— Никак нет! Мы в порядке!

Я сделал серьезное лицо и ответил:

— Разве можно так легко говорить, что вы в порядке? Солдаты, получающие жалование от барона, тратят время впустую и говорят, что это нормально? Не слишком ли упала дисциплина? Тем более когда юный господин, которому вы должны служить, истекает потом, убивая хищников!

Солдат Пирсон занервничал.

Он лихорадочно соображал, что ответить, потом крепко зажмурился и крикнул:

— Исправимся! Руки чешутся!

— Вот как? Все думают так же, как Пирсон?

— Так точно!

— Хорошо. Я заполню ваше свободное время. Все взяли копья.

Я взял одно копье и принял стойку.

Солдаты безропотно повторили за мной.

Они видели, как я учил сэра Брауна фехтованию.

— Угол вот такой. Кончик копья на уровне переносицы. Ноги на ширине плеч, левую ногу на полшага вперед. Копье держите двумя руками. Руки не вплотную друг к другу, представьте, что между ними помещается еще одна ладонь.

Я поправлял стойку каждого солдата.

Даже это заняло немало времени. Когда все приняли одинаковую позу, я с силой сделал выпад копьем.

— Из этой стойки делаете шаг правой ногой и наносите удар. Вот так, резко!

Вжух!

Копье рассекло воздух со свистом.

Словно мгновенно сокращая дистанцию с врагом, копье ударило дальше своей длины.

Все благодаря работе ног.

Солдаты, которые сами работали копьями, удивленно уставились на меня.

Я тоже был немного удивлен.

Солдаты, знавшие технику копья лишь в теории, выполняли ее даже лучше, чем я ожидал.

«По отдельности их способности не очень, но вместе они выглядят угрожающе».

Копья, выброшенные одновременно тридцатью солдатами регулярной армии, создали единый поток воздуха.

Казалось, они стали единым организмом — в этом и заключалась истинная ценность Копейного стиля Монолит.

— Пока я охочусь, отрабатывайте эту стойку. Пирсон.

— Есть! Пирсон!

— Ты будешь командовать. Ритм такой: Коли! ...На место, коли! ...На место. Если голос будет тихим или ритм замедлится, вернетесь в казарму и начнете все сначала.

— Есть!

Казалось, у солдат действительно чесались руки.

Им не терпелось освоить технику копья, которой я их научил.

Даже в их глазах было видно, что я преподаю им высшее боевое искусство.

— Коли! ...На место. Коли!

Солдаты двигались под команду Пирсона.

Когда они начали яростно колоть копьями, хищники, которые поглядывали на нас из леса, попрятались.

Сэр Браун подошел ко мне и спросил:

— Вы и копейный бой изучили?

Луис де Хеврон учился у Брауна только фехтованию и работе ног.

— Выучил по книгам. В библиотеке барона оказалось полно сокровищ.

Браун был в замешательстве: он не мог ни безоговорочно поверить мне, ни усомниться.

Ведь именно Браун наблюдал за моими боевыми навыками с самого близкого расстояния.

К закату мы добыли более сорока серых волков и убили еще больше пятнистых кабанов.

Одного мяса с этой охоты хватило бы, чтобы жители на какое-то время наелись досыта.

Никто не покушался на добычу.

Дичь, добытая с участием солдат, принадлежала лорду.

— Из этих шкур сделайте кожаные доспехи для солдат.

— Шкуры серых волков лучше продать как предмет роскоши, чем пускать на доспехи.

Сэр Браун был верным вассалом.

Он думал о бедном лорде больше, чем о нуждающихся солдатах.

— Сэр Браун.

— Да, юный господин.

— Время ли нам сейчас мелочиться? Сегодня охотились только мы двое, поэтому потерь не было. А если они пойдут в лес и столкнутся с гоблинами, как думаешь, сколько из них вернется живыми?

— Вы всерьез намерены зачистить Восточный лес?

— Именно так.

Сэр Браун, похоже, счел мои слова детской бравадой юного господина.

Но теперь выражение его лица изменилось.

Тридцативосьмилетний рыцарь, знающий жизнь, принял слова девятнадцатилетнего юноши всерьез.

— Я исполню ваш приказ.

Реакцию Брауна можно было понять.

Он, должно быть, всю жизнь прожил без надежды.

Большинство здесь считало естественным родиться и умереть, будучи запертым в Хевроне.

Спустились сумерки.

Наступало время, когда преимущество переходило от людей к хищникам.

Из глубины леса я почувствовал чей-то взгляд.

Напитав глаза аурой, я вгляделся в чащу и встретился взглядом с тем, кто смотрел на меня.

Гоблин-разведчик.

«Умные твари, не лезут напролом, а шлют разведку. И их много. Если сунемся без плана, можем нарваться на контратаку...»

В нынешней ситуации атака на лес означала бы верное поражение Хеврона.

Если же они нападут на Хеврон, мы понесем огромные потери. И они наверняка это понимают.

«Соберут побольше сил и нападут. Нужно ударить первыми, пока не началось».

Весь месяц мы охотились на хищников в Восточном лесу.

Поначалу выходили только я и Браун, но после того как солдаты выучили девять приемов стиля Монолит, они стали сражаться вместе с нами.

Месяц — не такой уж долгий срок.

Но для человека, который всю жизнь скрипел зубами в ожидании хоть капли таланта, это время казалось вечностью.

«Получилось!»

Я привык к Антарской технике ауры.

Огромное количество поглощенной телом ауры бешено вращалось вокруг моего центра энергии и плотно укладывалось внутри.

Аура, наслаиваясь слой за слоем, как пыль, в конце концов образовала твердый кристалл.

Его размер был несравним с тем, что был раньше.

В нынешнем состоянии я мог использовать полную силу Инферно более десяти минут.

Я достиг уровня, не уступающего среднему элементалисту.

Но я не мог довольствоваться этим.

«Это просто уровень чуть выше среднего. Среди тех, кто прославился в моем возрасте, нет никого, кто не умел бы хотя бы этого. До моих братьев мне еще далеко».

Прямые потомки герцога Брейо проявляли себя еще до двадцати лет.

Первого называли лучшим рыцарем королевства Зенон, второй был многообещающим магическим дарованием, а младшая сестра заключила контракт с высшим духом воды в тринадцать лет. Конечно, эти слухи во многом были созданы семьей Брейо.

Как бы то ни было, по сравнению с ними я был зауряден.

К тому же теперь у меня была еще одна задача.

«Я — будущий лорд Хеврона».

Раньше я об этом не думал.

Тогда я думал только о том, чтобы стать лучшим, а управление землями меня не волновало.

Даже если я не буду этим заниматься, лучшие умы королевства будут управлять герцогством за меня.

— Лорд не управляет землями. Он находит полезного человека, сажает его на место и дергает за ниточки как марионетку.

Так учили в Брейо.

Это был метод влиятельных аристократов.

«В списке тех, кого хотел завербовать герцог, есть несколько отвергнутых. Их привезли, думая, что они толковые, но, раскрыв карты, сочли посредственностями. Но даже такие таланты для Хеврона — роскошь. Пока что закроем ими дыры. Нет, научим их методу Хеврона, который превзойдет Брейо».

Было много тех, кто умолял о шансе, рыдая и унижаясь.

Те, кого выбросили, высосав все соки, ненавидели Брейо, но не смели перечить.

Некоторые из них уехали в глушь и жили как отшельники.

В какой бы дворянский дом их ни пригласили, это был не Брейо.

«Жаль, но тех, кто занимал важные посты у герцога, вербовать нельзя. Они могут быть причастны к моей смерти».

Прямо сейчас это сложно, но когда-нибудь я должен раскрыть личность убийцы и отомстить. Только тогда мне станет легче.

«Сначала нужно открыть дорогу, чтобы можно было хотя бы отправить письмо. Когда откроется путь через Восточный лес, я соберу людей. Тех, кто вместе со мной превзойдет Брейо».

Я надел доспех из тонких металлических пластин, а поверх накинул шкуру серого волка.

В плечах и животе стало тесновато по сравнению с тем, что было пару дней назад, пришлось ослабить ремни.

За это время мышцы увеличились.

Я не потратил впустую ни минуты за этот месяц.

Каждый день занимался физической подготовкой, привыкал к фехтованию и технике ауры, которые знал только в теории.

Антарскую технику меча я тоже подстроил под свое тело.

При необходимости я без колебаний заимствовал и комбинировал приемы из других стилей.

— Готов, юный господин.

Сэр Браун тоже изменился до неузнаваемости по сравнению с тем, каким был месяц назад.

Помимо того что его движения стали легче, на лице появился румянец.

Его жизнь рыцаря, которая катилась по наклонной, достигла поворотного момента.

Он рос быстрее, чем в свои лучшие годы.

Он и сам чувствовал перемены.

Когда мы вышли на плац, солдаты уже построились.

В отличие от прошлого раза, они стояли ровными рядами, без малейшего изъяна.

Наконец-то они выглядели как солдаты.

— Кто разрешил отдыхать?

Не успел я рявкнуть, как солдаты тут же пришли в движение.

— Ха! Хоп! Ха!

Солдаты кололи копьями под такты выкриков.

Они походили на движущуюся крепостную стену, утыканную острым осадным оружием.

Только выполнив весь комплекс стиля Монолит от начала до конца, солдаты убрали копья и замерли.

Они смотрели в пустоту, но их уши ловили каждый мой звук.

Родители вышли проводить меня и солдат.

— Сынок, ты правда идешь?

— Да, иду.

Мать выражала беспокойство словами и жестами, а отец тревожился только взглядом.

— Дорогая, это дело мужчин. Не мешай ему.

Отец шил одежду для младшей сестренки, которая должна была родиться через полгода. Ребенок еще не родился, но отец был уверен, что это девочка.

Это было хобби и особый талант отца.

----------

Том 1 Глава 9

Платье, которое носила мать, и мое белье тоже были работой отца.

В баронстве Хеврон, где промышленные товары стоили непомерно дорого, золотые руки отца были спасением.

Ни у кого не хватало наглости упрекать владельца земель в том, что он лично шьет и продает одежду, называя это низким ремеслом или женским делом.

— Когда-нибудь, когда Восточный лес будет открыт, мы сможем продавать одежду, сшитую отцом, и в другие земли.

Я поддерживал отца.

Я хотел, чтобы он добился успеха назло всем.

Надеялся, что он докажет: можно стать великим человеком, не будучи лучшим рыцарем или магом.

Нет, я просто хотел, чтобы он показал мне, что живет счастливо.

— Береги себя.

— Да, отец.

— Ох, сегодня что-то спина ноет. Пора, видать, передавать титул.

Каждый раз, когда я называл его «барон», отец смотрел в небо и говорил подобные вещи, так что в итоге я сменил обращение с «барон» на «отец».

Взгляд матери был прикован ко мне.

Она крепко, всем сердцем прижала к себе сына, который вдруг стал таким холодным.

И все же я не мог изменить свое отношение.

Виной тому была моя мать из прошлой жизни, герцогиня Брейо.

— Мой сын — гений. Это естественно, ведь это моя кровь. Перед его рождением мне приснился дракон. Дракон взял меня в пасть и взмыл в небо.

В последний раз я слышал эти слова, когда мне было около семи.

Но шло время, и мать начала тревожиться, пока в конце концов не приставила ко мне жестокого учителя.

Меня пороли, как мула, обучая фехтованию и магии.

Но мое тело не менялось.

Никакая боль и отчаяние не могли заставить прорасти семена в моей скудной почве.

«Я презираю вас. Когда-нибудь я скажу вам это в лицо. И если вы заказали мою смерть...»

Фактически власть в Хевроне уже была в моих руках.

За последний месяц я завоевал сердца солдат и жителей.

Отец тоже выглядел так, словно с его плеч свалился груз, когда я взял на себя его ношу.

Я встал перед строем солдат.

— Сегодня мы зачистим Восточный лес от гоблинов. Это ничтожные монстры. Не смейте проигрывать каким-то гоблинам. Они — лишь первый шаг на нашем пути. Выживите до конца и увидите финал Хеврона. В тот день слава Хеврона станет вашей славой.

— Ура-а-а-а! Хеврон! Хеврон! Хеврон!

Мы оставили 10 солдат регулярной армии и 30 ополченцев для охраны поместья.

Я повел в Восточный лес 34 солдата и сэра Брауна.

Этого количества людей было катастрофически мало для зачистки территории гоблинов, численность которых даже трудно было оценить.

И все же я не колебался.

Промедление дало бы гоблинам лишь больше времени для размножения.

«Если оставить гоблинов в покое, Хеврон в итоге будет поглощен баронством Нуха».

Семья барона Нуха за Восточным лесом возвела многослойные ограждения и стены, чтобы сдержать продвижение гоблинов.

Они не собирались помогать Хеврону.

Напротив, они ждали, когда Хеврон падет.

Когда орда гоблинов вторгнется в Хеврон, они приведут свои войска и поглотят наши земли.

У них будет предлог — защита Хеврона, так что не придется оглядываться на соседних лордов или королевскую семью.

«Этого не случится. Если мы проиграем жалким гоблинам, то о том, чтобы превзойти Брейо, можно и не мечтать».

Живя в семье Брейо, я проводил эксперименты на всевозможных монстрах.

Я искал скрытые способности, которых нет у людей, и, к счастью, в герцогстве был маг, специализирующийся на экспериментах с монстрами, так что трудностей с исследованиями не возникало.

«Гоблин. Рост от 1 метра до 1 метра 20 сантиметров. Основное оружие — кинжал, иногда стреляют отравленными иглами из духовых трубок, но эффективная дальность — не более 10 метров. Место, в которое попала игла, немеет, движения замедляются, но на рыцаря, владеющего аурой, это не действует. Интеллект на уровне ребенка, но иногда рождаются умные особи, а изредка появляются шаманы».

Это было все, что я знал.

Но этого было достаточно.

Солдаты Хеврона часто сталкивались с гоблинами во время ежегодной перевозки налогов.

Когда мы добрались до окраины Восточного леса, сэр Браун крикнул:

— Надеть волчьи шкуры!

Солдаты натянули кожаные куртки, сшитые из шкур серых волков.

На куртках были капюшоны из волчьих голов, и когда солдаты накинули их, видны остались только лица.

Солдатам также выдали кожаные перчатки и обувь, а суставы защитили дополнительными накладками из кожи.

Это была защита от парализующих игл гоблинов.

Солдаты были вооружены копьями и круглыми щитами.

За спиной у них висели колчаны с короткими копьями.

Их настрой разительно отличался от того, что был месяц назад.

Все благодаря месяцу реальных боев с хищниками.

«Хорошо, что я их так гонял. Шансы на выживание выросли, и после этой битвы никто не посмеет ворчать».

В течение месяца солдаты тренировались с копьями даже после охоты на зверей.

А три дня назад я научил их Технике ауры Хеврона.

Это была техника, которую я лично доработал так, чтобы ее могли легко освоить даже те, кому не хватало таланта.

Сэр Браун скомандовал:

— Щиты на руку! Короткие копья к бою!

Солдаты повесили круглые щиты на предплечья и взяли в правую руку не длинные, а короткие копья.

Это была стойка для метания копья из стиля Монолит.

Солдаты не могли скрыть возбуждения.

Они из кожи вон лезли, чтобы я их заметил.

Они хотели выучить больше, чем Техника ауры Хеврона и Копейный стиль Монолит.

Они перестали довольствоваться судьбой простых солдат и стали смотреть выше.

И все же никто не пытался выделиться в одиночку.

Они держали строй, следили друг за другом и обменивались взглядами.

Чувствовалось крепкое боевое братство.

«Прямо как в книгах».

Я читал много военных романов, где говорилось, что суровые тренировки рождают боевое товарищество.

Последний месяц я усердно тренировался с пращой.

Стрельба из лука точнее и смертоноснее, но если я не собирался делать ставку на дальний бой, то и пращи было достаточно.

Вжух-вжух-вжух! Свист! Хрясь!

Гладкий камень вылетел из специально изготовленной пращи.

Камень проскользнул между далекими деревьями и угодил гоблину прямо в голову.

Гоблин-разведчик с глухим стуком свалился с дерева.

В тот же миг в лесу раздался звук рога.

Ту-у-у-у-у!

Кусты зашевелились.

Это был шум, создаваемый движением десятков гоблинов одновременно.

Однако они лишь шумели, но не нападали толпой.

Гоблины отличались от зверей.

Племя гоблинов не было глупым.

Они заметили наше приближение и собирали силы, готовясь к засаде.

Я выхватил меч и крикнул:

— Хеврон!

— С! Нами! Сила!

Мы без колебаний вошли в лес.

Хищники, подавленные нашим напором, давно разбежались.

Точнее, за последний месяц мы истребили почти всех хищников в округе.

— Щиты!

Солдаты прикрыли лица щитами.

Из кустов полетел град камней и отравленных игл.

Бесполезно.

Их силенок не хватало, чтобы пробить кожаные доспехи солдат.

А разгоряченные боем солдаты даже не чувствовали боли.

— Вперед!

Солдаты построились в две шеренги.

Я разделил отряд на две части: авангардом командовал я, арьергардом — Браун.

Основной удар в начале боя принимал на себя авангард.

Когда мы, держа строй, начали медленно продвигаться, воины-гоблины, не выдержав давления, выскочили наружу.

Но это были не обученные солдаты.

У них была какая-то система, но лишь немногим лучше, чем у зверей или монстров.

Трое гоблинов бросились к нам, сжимая в зубах трубки и стреляя иглами.

Воины-гоблины, размахивая кинжалами, спрыгивали с деревьев.

— Метай!

Солдаты первой шеренги метнули короткие копья.

Самоуверенно бросившиеся на нас гоблины оказались насажены на копья.

Выжившие достались мне.

Я лавировал между ними, снося гоблинам головы.

Браун, следивший за ситуацией с тыла, крикнул:

— Живых монстров нет! Стройся!

Вжух-вжух! Свист! Хрясь!

Недостатком пращи была необходимость раскрутки.

Нужно было сделать хотя бы два-три оборота, а даже при одном обороте быстро заряжать и стрелять камнями было непросто.

Особенно в лесу, где полно препятствий, точность падала.

Вжух-вжух! Свист! Хрясь!

Два гоблина свалились с деревьев.

Один свернул шею при падении и умер, второй чудом выжил, но разбил голову и хромал.

— Впереди в 50 метрах минимум 10 тварей! Вторая шеренга вступает в бой!

Я поднял руку.

Это был сигнал Брауну ждать.

— Не паникуйте из-за десятка тварей. Нам еще далеко идти.

Восточный лес кишел гоблинами.

Пока они не навалились скопом, идеальной тактикой было чередовать первую и вторую шеренги.

Нужно было беречь силы.

С какого-то момента гоблины побросали трубки.

Они бросались на нас, вооруженные только короткими мечами.

Некоторые размахивали каменными топорами — палками с привязанными камнями.

Это говорило о скудном вооружении.

— Держите строй. Не горячитесь. Нам драться до заката.

Солдаты переглядывались, поддерживая строй.

В этом было преимущество тактики.

Высококлассный рыцарь мог бы пробить эту стену одним ударом, но в такой ситуации лучшим выходом было держаться вместе.

Ки-и-е-е-ек!

Вопли гоблинов эхом разнеслись со всех сторон.

Браун, следивший за тылом, поднял меч и крикнул:

— Минимум 30 тварей! Вторая шеренга вступает в бой!

Я кивнул, разрешая второй шеренге присоединиться.

Дистанция между рядами сократилась, солдаты авангарда высоко подняли щиты.

Кусты вокруг яростно затряслись.

Один за другим появлялись гоблины.

Подняв короткие мечи, они бросились на нас, как злобные дети.

— Вторая шеренга, метать!

— Метай!

Солдаты заднего ряда метнули копья.

Восемнадцать коротких копий прочертили в воздухе прямые линии.

Часть попала в гоблинов, часть вонзилась в землю и деревья.

— Смена строя! Первая шеренга, защита!

— Смена строя! Первая шеренга, защита!

Солдаты повторяли команды, чтобы все слышали.

Они двигались слаженно, как шестеренки механизма.

— Вторая шеренга, готовься метать... Метай!

Я вместе с солдатами, отступившими назад, метнул короткое копье.

Не прошло и десяти секунд после первого залпа.

— Вторая шеренга, на месте... Коли!

Солдаты второй шеренги стояли наготове с длинными копьями.

Они приняли стойку, которую отрабатывали бессчетное количество раз.

Базовый прием стиля Монолит — горизонтальный выпад.

Шу-шу-шу-шух!

Длинные копья, вынырнувшие из-за щитов первой линии подобно скрытому оружию, устремились вперед.

Они пронзили гоблинов, которые колотили короткими мечами по щитам, и численность врага мгновенно сократилась вдвое.

— В атаку!

Солдаты разомкнули строй.

Все как один бросились вперед, пронзая гоблинов копьями.

Я тоже убивал гоблинов в этой свалке.

— Ура-а-а-а!

Солдаты ликовали.

Их охватил трепет.

Никогда прежде они не одерживали такой убедительной победы.

— Вторая шеренга, отдых! Первая шеренга, боевая готовность!

Это было самое начало Восточного леса.

Место, откуда можно было отступить в любой момент.

Может, поэтому гоблины больше не приближались.

«Тогда мы сами придем к вам».

— Разведка.

По моему приказу трое солдат, опытных в разведке, вскочили с мест и скрылись в лесу.

Они работали тройкой.

Чтобы быть готовыми к возможной засаде врага.

Солдаты собирали более-менее целые короткие копья и мечи гоблинов.

Тем временем я сел на землю и занялся накоплением ауры.

----------

Том 1 Глава 10

«...Все-таки есть разница. Почему? Может, здесь мана плотнее? Если нет, то...»

Последний месяц я каждый день тренировал ауру, не пропуская ни дня.

И с каждым разом количество ауры, впитываемой моим телом, понемногу увеличивалось.

Это происходило благодаря росту объема ауры, сконденсированной в центре энергии.

Но рядом с Восточным лесом количество поглощаемой при тренировке ауры возрастало еще заметнее.

Я спокойно проанализировал этот феномен, происходящий только со мной.

— В 600 метрах на восток, около двадцати особей, — доложил вернувшийся разведчик.

Браун посмотрел на меня, и я с улыбкой сказал:

— Окружим и сожрем.

Немного передохнув, мы вскочили с мест.

Снова разделились на две группы, и все солдаты подчинялись командам сэра Брауна.

Я же подобрался к врагу в одиночку.

— Двадцать четыре, мелочь!

24 гоблина сидели кучкой.

Они, казалось, тоже отдыхали, но, услышав мой крик, вскочили как ошпаренные.

Вжух-вжух! Свист! Хрясь!

Голова ближайшего гоблина резко дернулась.

Череп был проломлен.

— Двадцать три!

Оставшиеся гоблины, лишившись одного товарища, ринулись на меня толпой.

Я слегка отступил и призвал духа огня.

— Инферно.

— Чего желаешь?

— Силу особо не трать, просто выжги им глаза. Пламенем низшего духа.

— Хм.

Инферно вырос до размера чуть меньше полуметра.

Его угловатый торс был около сорока сантиметров, а нижняя часть, словно только что покинувшая лампу, была размытой.

Дух огня ворвался в гущу гоблинов.

Он не усердствовал.

Взмыв вверх, он опалил гоблинам глаза.

Даже если он промахивался, гоблины из-за жара какое-то время не могли открыть глаза.

Ки-и-е-е-ек!

Вопли гоблинов раздавались со всех сторон.

Они не умерли, но потерять зрение на поле боя равносильно смерти.

— Ура-а-а-а!

Солдаты Хеврона бросились в атаку.

Они наступали клином, в форме буквы «V», и ослепленные гоблины метались, не зная, куда бежать.

Солдаты быстро сокращали дистанцию.

— Инферно!

Инферно закрыл брешь в V-образном окружении.

Он пролетел по прямой, и стена багрового огня взметнулась вверх.

«Слишком много ауры жрет!»

Досадно.

Как бы то ни было, кольцо окружения замкнулось идеально.

Ни один гоблин не ушел, все были заколоты копьями наших солдат.

Бой закончился до смешного просто.

Благодаря этому боевой дух солдат взлетел до небес.

Они жаждали крови новых гоблинов.

— Когда вы успели изучить тактику? — спросил меня Браун, и я, обернувшись, улыбнулся.

Мне не впервой было слышать такой вопрос.

Браун сам нашел ответ:

— ...Библиотека барона Хеврона, полагаю.

— Если знаешь, зачем спрашиваешь? Ты же прекрасно знаешь, сэр Браун, что я покидал Хеврон всего три раза с момента рождения.

Поездки для уплаты налогов раз в год, начиная с шестнадцати лет — вот и все мои путешествия за пределы Хеврона.

— Это так.

— Кинжалы все собрали?

— Да, юный господин.

Железные мечи гоблинов были самыми ценными трофеями.

Их можно было немного подправить и использовать или переплавить на другое оружие.

Поскольку мы закупали необходимые товары оптом лишь раз в год на обратном пути после уплаты налогов, Хеврон должен был максимально обеспечивать себя сам.

«Уже выдохлись».

Вопреки высокому боевому духу, дыхание солдат было тяжелым.

Еще не было и полдня, а они уже обливались потом.

Все из-за того, что они толком не освоили технику дыхания.

— Отходим и отдыхаем.

— Есть!

Солдаты ответили громче обычного и отступили для отдыха.

Тем временем я сел среди солдат и занялся накоплением ауры.

«Так вот в чем дело?»

Я понял природу феномена с моей аурой.

«Чем больше живых существ я убиваю, тем больше маны поглощаю во время тренировки».

Причину я пока не выяснил.

Казалось, в процессе всасывания маны через поры я заодно поглощал и энергию тех, кого убил.

Разница была на удивление велика, и после такой масштабной охоты, как сегодня, я мог накопить в теле огромное количество ауры.

«Не придется тратить огромные деньги на мана-камни».

В семье Брейо использовали мана-камни для повышения эффективности тренировок.

Метод, доступный только тем, у кого денег куры не клюют.

— Начинаем снова.

Перерыв не превышал двадцати минут.

Долгий отдых только расслабляет.

Мы продолжили охоту на гоблинов.

Продвигаясь вперед, мы встретили красноватый закат.

— Возвращаемся.

— Есть!

Изо ртов солдат пахло кислым.

Они не жаловались. Точнее, у них не было на это сил.

Всего за один день они прониклись ко мне абсолютным доверием.

Они считали, что благодаря моим приказам никто не пострадал.

— Ура-а-а-а! Да здравствует юный господин Луис!

Когда мы вернулись в поместье, жители встретили нас овациями.

Мы принесли только железные мечи, иглы и трубки гоблинов, но даже этим набили три мешка доверху.

За один день мы убили почти 300 гоблинов.

Результат, которого трудно достичь даже крупному отряду наемников.

Наемники не знают местность так хорошо, да и не станут рисковать жизнью в ожесточенном бою.

Среди вернувшихся солдат было несколько легкораненых.

Старик, выполнявший роль деревенского лекаря, занялся ими.

— Это мазь для ран, смешанная по рецепту юного господина. Я уже пробовал ее несколько раз, эффект действительно отличный.

Старик принес полное деревянное ведро мази, и деревенские парни помогали ему лечить раненых.

Я наскоро ополоснулся водой и направился в спальню, но перед дверью меня ждал сэр Браун.

— Завтра снова выступаем?

— Нет, завтра отдых, выступаем послезавтра. Но бдительность не терять, гоблины могут напасть. И проследи, чтобы завтра никто не выходил работать в поле.

— Да, юный господин.

— Погоди.

Я принес из кладовой особняка горсть травы и отдал Брауну.

— Давай это солдатам с колотыми ранами. Пусть медленно и тщательно жуют, запивая теплой водой.

— Что это за трава?

— Ур-трава. Хороша от столбняка. Гоблины плохо следят за оружием, у них бывают ржавые мечи.

— О, вы заботитесь даже о таких мелочах! Спасибо.

Хорошо, что я изучил медицину.

Столбняк, если запустишь, не вылечить ничем, кроме исцеляющего зелья или благословения жреца.

Солдатам Хеврона лучше пожевать ур-траву, спокойнее будет.

— Ах да, и прикажи рукастым жителям...

Я дал Брауну еще несколько поручений.

Он слушал, борясь со сном, и запоминал.

Когда Браун ушел, я сел на матрас в позе для медитации.

Я тоже устал, но спать было нельзя. Я не тренировал ауру с полудня.

С тех пор я убил своими руками более 50 гоблинов.

Я начал концентрацию.

«Как и думал!»

Как я и ожидал, огромное количество маны устремилось ко мне.

Вжух-жух-жух!

Ее было столько, что кожу покалывало.

Но я мог справиться с этой энергией.

Нет, даже если не мог, должен был заставить себя.

Скрип!

Я стиснул зубы и терпел. Это был единственный способ превзойти самого себя.

Вскоре я восстановил равновесие. Навалилась дикая усталость.

«Это тоже мой талант?»

Я словно поглощал силу призраков, прилипших к моему телу.

Чем больше врагов я убивал и чем выше был их уровень, тем больше маны я всасывал.

Благодаря этому мой центр энергии стал больше, чем раньше.

«Смогу попробовать это раньше, чем ожидал. Может быть, даже прямо сейчас».

Из-за нахлынувшей усталости я ненадолго прикрыл глаза. Спал недолго. Благодаря переполняющей меня мане усталость быстро прошла.

Когда я снова открыл глаза, в окно светила луна — близился рассвет.

«Попробую».

Меня тошнило от того, что все оставалось только в теории. Я хотел попробовать, даже если потерплю неудачу. Раз уж я избавился от отчаяния, что успех невозможен, я должен использовать любую возможность.

Попытки придать ауре стихию предпринимались постоянно, хоть и редко. С древних времен и до наших дней создавались техники ауры огня, воды, ветра, и были успешные случаи.

«Огненный рыцарь Мадорос, Водный рыцарь Аннес, Ветряной рыцарь Парома».

Они не были выдающимися рыцарями. Получили особые прозвища только за то, что наложили стихию на ауру.

В библиотеке семьи Брейо были книги с записями их техник.

Они были под грифом «секретно 3-го уровня», но вассалы имели к ним свободный доступ.

«Ничего особо секретного там не было. Эффективность ауры это не повышало. А создавать огонь, воду или ветер куда удобнее с помощью магии».

Другое дело, если бы стихийной аурой овладел «рыцарь-элементалист».

В истории королевства Зенон не было записей о действующих рыцарях-элементалистах, разве что в рыцарском романе «Огненный рыцарь Дженис».

«Теорию я разработал давно».

Не сейчас, а в прошлой жизни я создал формулу модификации техники.

В соответствии с этой формулой я немного изменил Антарскую технику ауры.

Поскольку техника еще не въелась в мое тело, мне было несложно перестроить пути движения ауры.

«Это не сильно отличается от магии. Как древний магический круг вызывал ветер, так и я начерчу круг внутри себя. Не нужно перегибать палку. Если пламя будет слишком сильным, внутренности сгорят. Только чтобы придать форму огня...»

Сколько времени прошло?

Я был в трансе, тренируя ауру.

Когда жар, начавшийся в центре энергии, распространился по всему телу, я услышал резкий звук.

Дон! Дон! Дон! Дон!

Я мгновенно пришел в себя. Не успев даже подавить жар в теле, я вскочил и побежал к восточной стене.

Там одна за другой зажигались сигнальные огни.

Это означало, что на востоке появились враги.

Поднявшись на стену, я увидел толпу, заполнившую поля.

Гоблины.

— Инферно!

— Могу я применить силу?

— Сколько угодно!

Аура в центре энергии расширилась.

Качество ауры тоже изменилось.

Огненная аура раскалила ману, проходящую через центр энергии, и Инферно, средний дух огня, поглотив мою ауру, взбесился, словно получил высококлассное топливо.

Вспых-х-х!

Инферно, став больше меня ростом, щеголяя мощным торсом, пронесся по полям.

Везде, где он пролетал, взмывало пламя среднего духа.

Сотни гоблинов были охвачены огнем.

Ки-и-е-е-ек!

Вопли гоблинов разорвали ночную тишину.

Казалось, мало кто из них сможет добраться до стен.

— Поля!..

Солдат на стене с потерянным видом смотрел на бушующее пламя.

Огонь духа можно было погасить волей духа.

Но восстановить уже сгоревшие поля и посевы было невозможно.

Население Хеврона составляло около 400 человек.

Более половины были родственниками, а остальные знали друг друга так хорошо, что секретов не было.

Я сказал:

— В этом году ничего не поделаешь. Но со следующего года все изменится. Когда мы перебьем их всех, жизнь станет другой. Смотрите не на сейчас, а в будущее. До тех пор Хеврон прокормит вас. Так что давайте покончим с ними сегодня!

— Есть!

На стену поднялись солдаты с луками.

----------

Том 1 Глава 11

Перед воротами выстроились солдаты с копьями и щитами.

Сэр Браун натянул тетиву на стене.

Ополченцы тоже собрались в большом количестве.

Вооружены они были не луками, а камнями.

Некоторые вложили камни в пращи.

Пока солдаты готовились встретить орду гоблинов, я уселся на землю.

Даже сейчас я мог управлять духом среднего ранга с помощью огненной ауры, но делать это долго было невозможно.

Преимущество элементалиста в том, что ему не обязательно сражаться самому.

Можно было, находясь в безопасном тылу, накапливать ауру и восполнять энергию, которую расходует дух.

«Даже если дух убивает...»

Времени на глубокие размышления не было.

Огромное количество маны, исходящей от гоблинов, устремилось ко мне.

Хотя гоблинов убивал Инферно, а не я лично, они все равно отдавали мне ману.

Сомнительно, была ли это вообще мана, но сейчас было не время разбираться.

В центре энергии возникло ощущение распирания.

Сгусток энергии, сжавшийся в маленький шар, был готов сделать еще один шаг вперед.

— Фу-у-у-у...!

Изо рта вырвался белый пар.

Кожа покраснела, над плечами задрожал воздух. От меня исходил жар.

— Инферно, выжги им глаза.

Инферно, до этого безудержно применявший силу, услышал мой приказ даже издалека.

Мы были связаны, словно наши души сплелись воедино.

Мы делили сильные эмоции и сосредоточенные мысли.

Пламя за стеной угасло.

Вместо этого Инферно начал быстро летать, выжигая глаза гоблинам.

Ки-и-е-е-ек!

Каждый раз, когда гоблины, размахивая мечами, сопротивлялись, моя аура понемногу истощалась.

С момента заключения контракта со мной Инферно тоже стал существом срединного мира, на которого действовала физическая сила.

— Я принесла мешки!

Крикнула женщина. В переднике она принесла кучу кожаных мешков, а за ней выстроились другие женщины.

Эти кожаные мешки были сделаны по моему приказу.

— Ополченцы, бросьте камни и возьмите мешки! Внутри масло, осторожно, не пролейте!

Ополченцы гурьбой бросились к женщинам и разобрали мешки.

Тем временем гоблины добрались до подножия стены. Их было меньше сотни, но многие опоздали, прорываясь сквозь огонь. Десятки из них были ослеплены.

— Бросай!

Ополченцы разом метнули кожаные мешки, которые, падая на головы гоблинов и на землю, лопались, разбрызгивая содержимое.

Шлеп! Плеск!

Поскольку масло было вытоплено из жира хищников и монстров, в воздухе повис тяжелый запах прогорклого сала.

— Инферно!

Инферно не стал тратить лишних сил.

Везде, где он пролетал, масло вспыхивало, и в небо вздымались высокие столбы огня.

Ки-и-е-е-ек!

Орда гоблинов раскололась надвое.

Половина бросилась наутек, половина пыталась карабкаться на стены. Но даже так их осталось меньше сотни.

— Метай!

Солдаты, поднаторевшие в метании, убивали гоблинов, лезущих на стены.

Вжух, шлеп!

Сэр Браун меткой стрельбой из лука сносил гоблинам головы одну за другой.

— Открыть ворота!

По моему приказу солдаты убрали брусья, запирающие ворота.

Снаружи пытались прорваться гоблины.

Внутри солдаты выстроились полукругом, ощетинившись копьями и щитами.

Как только ворота распахнулись, гоблины хлынули внутрь.

— Инферно, огонь!

Казалось, я выплеснул остатки ауры.

Пламя пронеслось сквозь открытые ворота прямой линией, выжигая все на своем пути.

Гоблины, попавшие под удар, превратились в обугленные головешки.

— В атаку!

Солдаты сменили строй. Разомкнув полукруг, они построились клином и, добивая тяжело обожженных гоблинов, вырвались за ворота.

— Инферно, прикрой меня.

— Хочешь вступить в бой лично?

До меня донеслось сожаление Инферно. Я слышал, что духи, начиная со среднего ранга, могут мыслить и чувствовать как люди, и, похоже, это было правдой.

— Тошно просто смотреть.

И не только поэтому. Моей ауры не хватало, чтобы управлять средним духом.

Если так пойдет и дальше, я выдохнусь первым.

— Хм.

Фырканье Инферно было не знаком недовольства. Это был глубокий вдох перед тем, как применить силу.

Пламя Инферно окутало мой меч. Мгновение меня обдало жаром, но вскоре осталось лишь приятное тепло. Инферно защитил меня от огня духа.

За стеной творился хаос. Густая тьма скрывала часть обзора, но в свете костров на стенах и еще не угасшего пламени повсюду виднелись трупы гоблинов и пепел.

Я крикнул солдатам, охранявшим ворота:

— Всем войскам уничтожать гоблинов, не выходя за пределы полей! Закрыть ворота и быть готовыми к возможной засаде!

— Есть!

Солдаты бросились в бой. Поблизости не было никого, кто мог бы представлять для них угрозу.

Солдаты действовали тройками. Это было новое правило армии Хеврона.

То, что происходило дальше, было далеко от ожесточенной войны.

Это была односторонняя резня.

Я тоже преследовал гоблинов, освещая путь пламенем Инферно. Раненые гоблины не могли далеко уйти и пали от моей руки и рук солдат.

Уже светало. За горизонтом, словно пожар, разгорался красноватый свет, расширяя обзор.

Только тогда я смог окинуть взглядом пространство за восточной стеной.

— Вот она, сила среднего духа огня.

— Хм!

Инферно возгордился. Мне нравилась его гордость. У него были на то основания.

«И все же впредь не стоит использовать Инферно бездумно».

Гоблинов мы разгромили, но восточные поля пришли в негодность.

Как бы то ни было, оборона прошла успешно. В этой битве погибло не менее 400 гоблинов.

Я и мои солдаты остановили преследование у кромки Восточного леса. Несколько гоблинов скрылись в чаще, но собрать силы и преследовать их можно было и позже.

«Они уже потеряли свою мощь. Восточный лес практически зачищен».

Холодок!

Почему?

Внезапно меня охватил страх. Волоски на теле встали дыбом.

Я повернул голову и оглядел лес. Я чувствовал чей-то взгляд.

Пытаясь отследить его источник, я встретился глазами с тем, кто смотрел на меня из чащи.

Я поднял уровень ауры, усилив физические способности. Обострились и чувства. Лицо существа стало довольно четким.

— ...Гоблин?

Внешне это был, несомненно, гоблин.

Маленький гоблин, ничем не отличающийся от остальных.

Только одно отличие все же было. У него на лбу была татуировка. Нет, не татуировка, а что-то вроде клейма раба. Словно кто-то выжег этот знак раскаленным железом.

«Зовет меня за собой?»

Гоблин скрылся в темноте.

«Клеймо на его лбу кажется знакомым. Где я его видел?»

Треугольник без основания, переплетенный с таким же перевернутым треугольником.

Как я ни напрягал память, вспомнить не мог.

Интеллект Луиса де Хеврона сильно уступал интеллекту Луиса де Брейо.

«Вот каково это — жить с заурядными мозгами. Черт!»

— Всем оставаться здесь.

— Юный господин, это опасно. Мы пойдем с вами.

— Нет. Я справлюсь один. Ты беги на стену и позови сэра Брауна. Остальные уберите трупы гоблинов поблизости.

— Есть!

«Может, стоило восстановить ауру перед тем, как идти?»

Слегка закружилась голова. В центре энергии ощущалась пустота.

Если продолжу перенапрягаться, могу снова потерять сознание.

Шурх!

Гоблин снова выдал свое присутствие. Он вышел из кустов и уставился на меня.

Холодок!

Меня охватил страх. Я испугался жалкого гоблина.

Глаза гоблина были закачены. Белки налились кровью и стали багровыми.

Я выпрямился.

Базовая стойка Антарской техники меча.

Направив меч на гоблина, я почувствовал себя немного спокойнее.

— Если хочешь заманить меня в ловушку, забудь. Я не собираюсь покорно идти за тобой. Но не думай, что я отказался от тебя. Это земли Хеврона. Пока ты не покинешь их, я найду и убью тебя в течение нескольких дней.

Гоблин не ответил.

Было бы странно, если бы простой гоблин понимал человеческую речь.

— Инферно.

— Выжгу глаза.

Инферно привык к моему стилю боя. Он метнулся к голове гоблина, словно огненный шар.

В последний момент он резко изменил траекторию и накрыл лицо гоблина.

Вспых-х-х!

Инферно сжег голову гоблина целиком.

Но гоблин выдержал атаку.

Волосы и брови сгорели, кожа сморщилась, но гоблин не издал ни звука.

— Инферно, вселись в мой меч!

Крикнул я, бросаясь вперед. Инферно, недовольно зыркнув на гоблина, словно тот ему не нравился, погас, как свеча.

И тут же вспыхнул на моем клинке.

Ки-и-е-е-ек!

Гоблин бросился на меня.

Благодаря тому, что волосы сгорели, клеймо на лбу стало видно еще отчетливей.

Это точно был треугольник без основания, переплетенный с перевернутым. Но в центре ромба, образованного их пересечением, стояла четкая точка.

«Где же я это видел?»

Словно кто-то напустил туман мне в голову. Чем больше я пытался вспомнить, тем гуще становился туман.

Лязг!

Я едва не выронил меч.

Чудовищная сила, вложенная в удар кинжала гоблина, превосходила мою.

Вспых!

Если бы пламя с меча не полыхнуло в лицо гоблину, я бы оказался в безнадежном положении.

Я спешно поднял уровень ауры, усиливая тело.

— ...Инферно, уходи.

— Хм, будь осторожен.

Выбора не было. Ауры не хватало. Даже после ухода Инферно мое тело продолжало излучать жар.

Лязг!

Мечи снова скрестились. Благодаря коротким рукам гоблина и длине моего меча, на этот раз я смог выдержать удар.

Слегка отступив, я сделал выпад.

Гоблин блокировал, и я продолжил атаку.

Лязг-лязг! Лязг! Вжик! Шурх!

Ран на теле гоблина становилось все больше.

Кожа лопалась, текла липкая кровь.

Впервые после спаррингов с Брауном я вел такой долгий бой.

«Это не фехтование. Это чудовищная реакция и сила. Откуда у гоблина такие способности?»

Я отвел атаку гоблина с помощью Антарской техники.

И тут же нырнул в открывшуюся брешь.

Вжух!

Гоблин уклонился от решающего удара.

Он точно избегал смертельных ран, выжидая момент, и иногда даже успешно контратаковал.

«Черт!»

Я тоже начал получать раны.

Кожаный доспех превратился в лохмотья, под ним начало саднить.

«Чем дольше это длится, тем мне хуже».

Движения замедлились. Виной тому парализующий яд на кинжале этой твари. Нужно было прогнать яд с помощью ауры, но времени на это не было.

Хрусть!

Я прикусил нижнюю губу так, что рот наполнился кровью.

Мутнеющее сознание немного прояснилось.

Я подавил желание упасть.

В этот момент в голове наложились друг на друга образы разных техник фехтования. Изучая множество стилей, я понял одно: каждый стиль проявляет свою максимальную мощь в сочетании с соответствующей техникой ауры. Но основа всех стилей была схожа.

Если отбросить вычурные приемы, останется не так уж много движений.

Я ясно представил одно из них.

Нет, я сымитировал его. Нет, это была не имитация, а точное воспроизведение того движения, о котором я так мечтал.

Сшшшшш!

Ощущение, будто я разрубил ветер.

----------

Том 1 Глава 12

Настолько, что возникло сомнение, не провалилась ли атака.

Но в следующее мгновение железный меч гоблина переломился пополам.

На его лице проступила кровавая линия, протянувшаяся до самой груди.

Гоблин на мгновение замер.

Едва его пасть приоткрылась, тело накренилось вбок.

Ба-бах!

Гоблин рухнул замертво, застыв как камень.

«Эта энергия...?»

Издалека донесся голос сэра Брауна.

— Юный господин!

— Браун, сюда! Прикрой меня!

Бросив эти слова, я сел на землю.

Убив гоблина с клеймом на лбу, я почувствовал беспрецедентную энергию.

Я не мог сразу понять ее природу, но интуиция подсказывала, что она принесет мне огромную силу.

Я начал технику накопления ауры.

«Ха!»

Как и ожидалось, ко мне хлынула невероятная энергия.

Я перебил кучу гоблинов до встречи с этим, но такой объем маны невозможно было получить от обычных убийств.

Я закрыл рот и сосредоточился на циркуляции ауры.

Я изо всех сил старался сделать эту энергию своей.

«Это память гоблина? Или его эмоции?»

Пока мана бушевала в моем теле, я уловил осколок воспоминаний.

Воспоминание о лесе, которого я не видел ни в семье Брейо, ни в Хевроне.

— Я ждал тебя, Луис.

Тьма надвигалась на меня.

За тьмой мерцал свет.

Свет приблизился и коснулся моего лба.

Пшшшшш!

— Ааааа!

Из моего рта вырвался крик. Я хотел пошевелиться, но не мог даже пальцем пошевелить.

Это была не реальность. Это было воспоминание гоблина.

Кто-то выжигал клеймо на лбу гоблина.

Точка в центре узора была чьим-то отпечатком пальца.

— Вы в порядке, юный господин?

Открыв глаза, я увидел, что меня окружают не только сэр Браун, но и солдаты Хеврона.

Солнце уже стояло в зените.

Кажется, я просидел так часов пять-шесть, тело затекло.

«О, эта аура... что это?»

Аура в центре энергии расширилась до неузнаваемости. С таким запасом ауры Инферно мог бы в одиночку истребить гоблинов, и мне даже не пришлось бы вмешиваться.

«...Трикстер, это твоих рук дело?»

Трикстер был богом, который появлялся в сказке, прочитанной мной перед самой смертью в прошлой жизни.

Нейтральное существо, ни доброе, ни злое, связанное с .

Я думал, что все это выдумки.

«Клеймо на лбу гоблина определенно символизирует Трикстера».

Мысль о том, что история, которую я считал сказкой или мифом, может быть реальностью, пришла мне в голову.

Доказательством был я сам.

Я перешел реку смерти и стал Луисом де Хевроном.

На такое способен только бог.

Тот, кто вернул меня к жизни, был богом, и тот, кто послал на эту землю странных монстров, тоже был богом.

Трикстер был богом хаоса, изгнанным добром и злом.

Если он начал игру, ни один бог не мог предсказать ее исход.

Как и в древних преданиях, чтобы запечатать Трикстера, добрым и злым богам придется объединить силы.

— Что случилось?

— Сэр Браун, ты видел когда-нибудь такой знак?

Браун посмотрел на символ Трикстера на лбу гоблина и ответил:

— Вижу впервые. Вам знаком этот знак, юный господин?

— Просто показалось, что где-то видел. Заберите тушу этого твари в особняк. Нужно его вскрыть.

— В-вскрыть? Вы и вскрытиями занимаетесь?

Вскрытие было не тем делом, которое подобало рыцарю или лорду. Это была прерогатива лекарей и безумных магов.

— Нет, для меня это тоже впервые. Но я не хочу снова попасть впросак, если встречу такого же, так что лучше перестраховаться, даже если это кажется лишним.

— Мир стал опасным. Будь осторожен. И всегда ходи с расправленной грудью. Ты будущий лорд Хеврона.

Отец говорил это, подшивая платье для беременной матери, а я, как обычно, ответил бездушно:

— Да, отец.

— Ты готов? Вещи собрал?

— Не беспокойтесь, отец. Повозка забита до отказа. Если мы продадим все, что осталось от гоблинов, Хеврон сможет какое-то время не беспокоиться о налогах.

Я прекрасно знал, что отец говорит пустые слова, прежде чем перейти к делу, но сделал вид, что не заметил.

— ...А одежду, которую я сшил?

— Взял, отец.

Только тогда отец удовлетворенно кивнул.

— Не знаю, не устарела ли она. Живя в такой глуши, я не имею понятия, что сейчас носят люди.

Отец говорил намеками, и я без труда их расшифровал.

— Я куплю несколько модных вещей.

— И ткани побольше привези.

Отца не интересовало управление землями, но, когда речь заходила об одежде, он оживал.

«Я поддержу вашу мечту, отец. Как только покончу с бедностью в наших землях».

Одежда, сшитая отцом, была базового стиля, неподвластного моде.

В семье Брейо я носил только одежду, созданную лучшими портными и дизайнерами. Благодаря этому у меня был наметанный глаз.

Отец протянул мне маленькую корзинку. В ней лежали четыре деревянные спицы и моток толстой пряжи.

— Это подарок. Свяжешь носки, пока будешь ехать в повозке, — время пролетит незаметно. Ты ведь уже неплохо вяжешь?

Вязание было хобби отца, а не моим.

Конечно, я умел вязать. Луис де Хеврон унаследовал талант отца.

— Рукоделие не подобает благородному дворянину.

Хоть обстановка и изменилась, этикет, усвоенный в Брейо, был выжжен в моем мозгу. Влияние Луиса де Хеврона немного пошатнуло эти устои, но у меня все еще не хватало духу самому шить одежду.

— Я лучше потренирую ауру в повозке.

— Разве это не опасно?

— Если не переусердствовать, то все в порядке.

Отец склонил голову набок. Поскольку он не интересовался ни аурой, ни фехтованием, он просто принял мои слова на веру.

Вообще-то тренировать ауру в тряской повозке не следовало.

Но я знал способ преодолеть эти условия.

Знал только в теории, и собирался вскоре проверить на практике.

— Как по мне, ты пошел в меня и у тебя есть талант. У тебя есть вкус к одежде. Это не каждому дано. Привилегия избранных.

В словах отца чувствовалась гордость.

Он был рад, что передал мне свой талант.

«Как же они отличаются, эти два отца».

Я был в замешательстве, не зная, как реагировать.

Нет, решение уже было принято.

Предки Хеврона и Брейо были основателями королевства.

Но спустя двести лет их положение кардинально отличалось.

Хеврон пятился назад, пока не оказался на краю пропасти. Начав как маркизы, они продали земли, титул и скатились до баронов.

Брейо же обладали абсолютной властью.

Даже король Зенона не мог игнорировать могущество Брейо.

История доказала, как нужно жить, решил я.

— Мне больше по душе меч, чем одежда, отец.

— Упрямец...!

Странное дело.

Герцог Брейо заставлял меня учить фехтование и магию, а барон Хеврон давал мне нитки и иголку.

Ценности двух семей отличались как небо и земля.

«Отец мне нравится больше».

Мне больше нравился подход барона Хеврона, который предлагал, а не заставлял.

По крайней мере, я не задыхался.

Был простор для диалога.

«Одежда...»

В прошлой жизни я об этом даже не думал.

«Когда-нибудь, когда земли будут в безопасности, а сам я достигну уровня, которым буду доволен... Может быть, тогда я займусь шитьем на досуге. Но не сейчас».

— Выдвигаемся!

Я повел отряд в путь. Со мной было 20 солдат, сэра Брауна я оставил в поместье. 20 солдат, три возницы и три повозки — вот и вся наша мощь.

Из них 10 солдат должны были вернуться в поместье сразу после прохождения Восточного леса.

За последние десятилетия не было случая, чтобы такой маленький отряд прошел через Восточный лес.

Мы пересекали Восточный лес.

Давно заброшенная дорога заросла кустарником.

Солдаты шли впереди, вырубая кусты и убирая деревья и камни.

Повозки выстроились в длинную колонну и с трудом пробирались по узкой тропе.

— Расчищайте как следует. Теперь мы будем ездить здесь каждый месяц.

— Есть!

Солдаты рубили деревья припасенными топорами.

Хотя дорогу и не расширяли до полноценного тракта, ее расчистили так, чтобы одна повозка могла проехать без проблем.

На входе в Восточный лес остались 10 солдат, сэр Браун и рабочие из поместья. Они планировали расширить дорогу. Мы решили проложить тракт, по которому могли бы проехать минимум три повозки одновременно.

«Безопасность в Восточном лесу обеспечена. Интересно, как отреагирует барон Нуха, ждавший гибели Хеврона».

В лесу не осталось никого, кто мог бы представлять угрозу.

Гоблинов истребили поисковые отряды, а хищники разбегались, едва почуяв запах человека.

Иго-го!

Три лошади тянули по повозке каждая.

Изначально в Хевроне оставался только один старый жеребец.

Даже тягловая лошадь стоила 20 золотых, поэтому солдаты берегли их как зеницу ока.

Только к вечеру мы добрались до окраины Восточного леса.

Дальше расстилалась равнина.

— Сегодня отдохнем здесь, а на рассвете двинемся дальше.

Мы достали и разбили походные палатки. Они защищали от утренней росы, и это тоже было творение отца.

Палатка из трех шестов и большого полотна вмещала до семи человек, но при этом была легкой в переноске.

«Удивительный и теплый человек».

Я по привычке оценивал отца.

Прикидывал, какая от него может быть польза, но тут же тряхнул головой, отгоняя эти мысли.

«Родная кровь...»

На следующее утро мы, как и планировали, разделили отряд.

Половина вернулась назад, а половина, охраняя повозки, двинулась по тропе через равнину.

В конце пути была наша цель — баронство Нуха.

Баронство Нуха было окружено тройным кольцом ограждений.

Внешний деревянный частокол был построен недавно для защиты от гоблинов.

За частоколом, стоившим немалых денег, располагались войска барона Нуха.

Они лишь оттесняли гоблинов, выбегающих из леса, но не охотились на них активно.

«Барон Нуха не ошибся в расчетах. Он выбрал самый эффективный способ защитить свои земли и, как любой дворянин, жаждал земель соседа. Так что и ты не вини меня. Если я возжелаю твоих земель — такова уж природа аристократов».

За частоколом была низкая каменная стена. Построенная несколько веков назад, она предназначалась для защиты от таранного удара рыцарской конницы.

А за ней возвышалась высокая крепостная стена.

Еще два века назад баронство Нуха было крепостью, где шли ожесточенные бои.

Хотя сейчас оно превратилось в мирную сельскую местность.

У деревянного частокола нам преградили путь два солдата с копьями. Я сказал им:

— Мы из баронства Хеврон.

Охрана была не слишком строгой. Солдаты удивились, что войска барона Хеврона прибыли не во время сбора налогов.

Солдаты зашептались. Говорили они очень тихо, но я использовал ауру, чтобы подслушать их разговор. Привычка, выработанная в отчаянных попытках выжить в Брейо.

----------

Том 1 Глава 13

— Хеврон пал?

— Ц-ц-ц. Небось потеряли всех людей, пытаясь пройти через лес.

— Надо доложить барону?

— Оставь. Сами свяжутся, если что.

Появление войск Хеврона в баронстве Нуха в это время года случилось впервые за несколько десятилетий.

Я небрежно бросил солдатам, охранявшим частокол:

— Гоблины в лесу истреблены, так что можете не напрягаться. Впредь можете спокойно заходить в лес. Разумеется, за браконьерство придется заплатить штраф.

Восточный лес был территорией Хеврона. Просто раньше мы не могли им управлять.

Услышав это, солдаты уставились на меня с изумлением, но я лишь помахал им рукой и направился вглубь баронства Нуха.

«Тихо-то как».

На широкой равнине людей не было видно. Лишь изредка налетал ветер, принося запах человеческого жилья. В основном это была вонь.

Жители баронства обитали в основном внутри крепостных стен. Туда же стекались бродячие торговцы и караваны.

Торговля в баронстве Нуха была сравнительно развита. По меркам Брейо это был уровень деревенского рынка, но после жизни в Хевроне, где торговцев и в глаза не видели, сам процесс купли-продажи казался чудом.

У крепостных стен проходила вторая проверка. Если первая отсеивала монстров от людей, то вторая проверяла личности входящих.

Я протянул солдатам жетон семьи барона Хеврон:

— Луис де Хеврон.

Я бывал в баронстве Нуха раз в год. Это был мой четвертый визит, так что солдаты меня узнали.

Им я тоже сообщил новость об уничтожении гоблинов.

Слух разлетится как лесной пожар.

«Слабые земли всегда падки на слухи».

Войдя в город, я сразу направился на рынок. По краям площади стояли прилавки, товары были развешаны прямо на повозках караванов. Люди оживленно торговали. В воздухе витал запах еды, сдобренной дешевыми специями.

В самом начале рынка, на самом видном месте, расположилась знакомая торговая гильдия.

Гильдия Серпенс.

В памяти Луиса де Брейо такой мелкой гильдии не было, но в этих краях она считалась крупной.

У них было четыре филиала и пятнадцать торговых повозок. Охрана тоже была неплохой, так что, когда не удавалось нанять наемников для уплаты налогов, мы обращались к Серпенс.

Торговец, принадлежащий к гильдии, узнал меня. С характерным для торговцев наигранным выражением лица он подбежал ко мне:

— Юный господин Хеврон! Вы так выросли за эти несколько месяцев, я вас едва узнал. Какими судьбами в такое время?

— Хочу продать кое-что, взглянешь?

— Разумеется.

Торговец побежал к повозкам Хеврона.

Увидев повозки, доверху набитые железными мечами и зубами гоблинов, он ахнул.

А когда солдаты Хеврона сказали, что повозок три, торговец подпрыгнул и заметался между ними.

Торговец взволнованно спросил меня:

— Ч-что все это значит?

— Трофеи, добытые при зачистке гоблинов. Некоторые опалены огнем духа, но я отобрал то, что еще можно использовать.

— П-подождите минуту!

Торговец привел управляющего, который отдыхал где-то в укрытии. Несмотря на разгар дня, прибежал мужчина с помятым видом.

От него разило алкоголем и духами. Видимо, он вылил на себя флакон духов, чтобы перебить запах перегара.

— Глава гильдии Серпенс.

Я не ожидал встретить главу гильдии Серпенс в такой глуши. Казалось, он наслаждался отпуском, свалив мелкие дела на подчиненных.

Вопреки имени Серпенс Младший, главе гильдии было под пятьдесят. Он был представителем «золотой молодежи», унаследовавшим дело отца.

— Луис де Хеврон.

— В Хевроне появился маг?

Глава гильдии Серпенс вышел лично не из-за товара, а из-за следов на нем. На десятках железных мечей гоблинов были следы огня.

Мы старались их отчистить, но следы расплавленного металла скрыть не удалось.

— Не маг, а элементалист. Инферно.

Инферно отозвался на мой зов. Огромный мужчина, демонстрируя величие духа среднего ранга, встал рядом со мной, словно статуя.

Инферно посмотрел на меня с недовольной миной, но я лишь дернул бровью.

Это означало, что особых приказы не будет.

— П-поздравляю!

Голос главы гильдии дрожал.

Его глаза заблестели. То, что старший сын барона Хеврона призвал среднего духа огня, уже было невероятно, а то, что он истребил полчища гоблинов в Восточном лесу, было и вовсе подвигом.

Глава гильдии Серпенс почуял запах денег.

— Я хочу продать это.

О чем бы ни думал глава гильдии, мне нужны были деньги.

Чтобы сделать земли богатыми, нужен капитал.

— Дайте мне взглянуть.

Глава гильдии лично осмотрел товары в каждой повозке, а торговец семенил за ним, записывая список на бумаге.

В одной повозке была всякая всячина с гоблинов, в другой — трофеи с различных хищников.

Особенно много было качественных шкур серых волков, так что прибыль ожидалась немалая.

— ...437 золотых и 40 серебряных.

Годовой налог Хеврона составлял 300 золотых.

И эти деньги приходилось скрести по сусекам весь год, а иногда и занимать.

Как и ожидалось, шкуры хищников в хорошем состоянии ушли за высокую цену. Сумма превысила мои ожидания; похоже, глава гильдии накинул цену, чтобы завоевать мое расположение.

Я не мог сдержать волнения. В семье Брейо я тратил деньги как воду. Иногда использовал редкие книги или ингредиенты, которые нельзя было купить ни за какие деньги.

«Деньги, заработанные собственным потом, — это совсем другое».

Это были деньги, заработанные истреблением не только гоблинов, но и всех хищников Восточного леса. В будущем добычи станет меньше, но зато Хеврон получил безопасную дорогу.

Я вытащил ящик из повозки, в которой приехал.

— И это я тоже хочу продать.

Открыв ящик и проверив содержимое, торговец тут же ответил:

— Это работа барона Хеврона. В мастерстве барона можно не сомневаться. Всего 27 комплектов, куплю за 3 золотых.

Один золотой — это сумма, на которую бедная семья из четырех человек в Хевроне могла прожить больше полгода. Конечно, 3 золотых были немалой суммой, но после 437 золотых они не вызывали особого трепета.

Глава гильдии спросил меня:

— Так вы истребили гоблинов?

— Нужны доказательства убедительнее этих?

Половина товаров, проданных гильдии Серпенс, принадлежала гоблинам.

Одних только зубов, которые пойдут магам по дешевке, было несколько мешков.

— Н-нет. Я оговорился. Я отправлю торговый караван в Хеврон. Какой эскорт, по-вашему, будет достаточным?

Серпенс, как истинный торговец, зашел издалека. Он пытался выяснить состояние безопасности в Восточном лесу через вопрос о численности охраны.

— Троих будет многовато. Всех хищников, способных навредить человеку, мы перебили.

— Ха...!

Отправлять караван всего с тремя охранниками можно было только в полностью безопасный регион.

Мои слова означали, что безопасность в Восточном лесу обеспечена практически идеально.

Глава гильдии Серпенс отослал людей.

Он отвел меня в тихое место и тихо сказал:

— Два века назад Хеврон был стратегически важным пунктом.

— Говорят, так было еще до того, как он стал называться Хевроном.

— Раньше на западном утесе был мост. Торговцы ходили по нему.

Причиной создания поселения Хеврон был «Облачный мост».

Это был длинный мост, более километра длиной, но я слышал, что его разрушили более ста лет назад.

Когда в землях началась война, мой предок сжег мост как последнее средство.

За Облачным мостом лежали земли виконта Джайлсона.

Когда-то они были правой рукой Хеврона, но это было два века назад.

Земли виконта Джайлсона — это процветающий город, с которым баронство Нуха не шло ни в какое сравнение. Путь через земли Джайлсона сократил бы и дорогу для уплаты налогов в столицу.

В последнее время ходили слухи, что из леса за утесом доносятся странные звуки, но рев зверей в лесу — дело обычное. Наверное, просто родился зверь с луженой глоткой. Такие обычно первыми и попадаются хищникам.

— Хочешь восстановить мост?

— Торговцы мосты не строят. Это дело лорда.

Глава гильдии не поддался так легко. Но я прекрасно знал, чего хочет такой торговец, как он. В семье Брейо обсуждались куда более масштабные дела, и я наблюдал за этим, пусть и через плечо.

— А если я скажу, что с торговца, который построит мост, не будут взиматься налоги?

— ...Вы серьезно?

— Мне нет смысла лгать.

Глава гильдии, казалось, подсчитывал прибыль в уме. Речь шла не только об отмене платы за проход по мосту, но и об освобождении от налогов за транзит через земли Хеврона и торговлю в самом Хевроне.

Даже если сейчас убытки будут велики, в долгосрочной перспективе это могло принести огромную прибыль. При условии, что Хеврон значительно вырастет. Если нет, гильдия Серпенс пойдет ко дну вместе с Хевроном.

Здравый смысл подсказывал, что главе гильдии не стоит принимать мое предложение. Идея о том, что «травоядный Хеврон» разбогатеет, была далека от реальности.

Но произошло нечто, ломающее стереотипы.

Три повозки с товаром были тому доказательством.

— Дайте мне время.

— Думай, не спеши. Хеврону сейчас тоже не до жиру. Мы только-только зачистили Восточный лес.

Глава гильдии позвал нескольких торговцев и ушел в гостиницу. Оставив одного торговца охранять повозки гильдии.

Я передал торговцу список необходимого для семьи барона Хеврон.

— Мы все подготовим.

— То, чего нет сейчас, получу в следующем месяце. Теперь я буду наведываться в Нуху каждый месяц. Или можете привезти сами, когда приедете в Хеврон.

— Да, юный господин.

— И принеси несколько нарядов, которые сейчас в моде.

Торговец, привыкший к таким просьбам, принес по одному комплекту модной одежды для каждого пола и возраста.

— Вот, пожалуйста. Эта красная блузка продается лучше всего. Сегодня уже две продал.

— Это последний писк моды?

Я не поверил своим глазам. Дизайн был до ужаса безвкусным. Не говоря уже о плохом качестве ткани, такую одежду можно было увидеть разве что на портретах предков в особняке Брейо.

На ценнике «самой ходовой» вещи значилось 2.5G. Это означало 2 золотых и 50 серебряных — дороже, чем 20 вещей, сшитых моим отцом.

— Так и есть. Это стиль, популярный в столице...

— Для столичного стиля подол платья слишком длинен. Разве сейчас не в моде длина ниже колена? И эти оборки — старье, которое носили век назад. Если появиться в этом в столице, только на смех поднимут.

Мода в столице королевства Зенон и в герцогстве Брейо менялась синхронно. Дизайнеры работали на обе территории, и товары доставлялись мгновенно.

До других земель мода доходила от нескольких месяцев до нескольких лет.

Что уж говорить о такой глуши.

Торговец уставился на меня с отвисшей челюстью. Он явно не ожидал встретить в этой дыре человека, разбирающегося в столичной моде.

Да еще и юного господина, который всю жизнь безвылазно сидел в Хевроне — даже мне самому это казалось нелепым.

Торговцу нечем было крыть.

— Принеси просто ткани. Вон тот фиолетовый цвет близок к модному. И ту белую ткань, и желтую. И еще...

Я сделал множество заказов.

----------

Том 1 Глава 14

Я не умел шить, но всегда видел одежду, сшитую с душой. Видел и сам процесс создания. Опыт двух жизней подарил мне наметанный глаз.

— 42 золотых и 22 серебряных, но давайте округлим до 40.

Очнувшись, я обнаружил, что одна из повозок Хеврона доверху забита тканями и материалами для шитья.

40 золотых — сумма, обременительная для бедного баронства Хеврон.

«Это инвестиция. Инвестиция в Хеврон. И в моего отца».

То, что я делаю что-то ради отца, было мне в новинку. Герцог Брейо никогда не был доволен тем, что я делал, да и другие дети не особо старались ради него.

Они просто раскрывали свои таланты.

«Моему отцу это понравится».

У отца были золотые руки. Если я расскажу ему о последних столичных трендах, он, несомненно, сошьет платье, по сравнению с которым та тряпка за 2 золотых 50 серебряных покажется дешевкой.

Я потратился, чего не планировал, но заработал больше ожидаемого, так что это не ударило по карману.

Я докупил еще кое-что по плану.

— Хочу посмотреть оружие.

— Сюда, пожалуйста.

Времени на трату денег ушло куда меньше, чем на их зарабатывание, которое заняло больше месяца каторжного труда.

Качественные мечи, щиты и копья для солдат стоили особенно дорого. Если сделать их кое-как, баланс оружия будет нарушен.

К сожалению, технологии Хеврона не позволяли производить оружие такого качества.

«Нужны люди. Для начала хватит ремесленников, администратора и мага для срочных дел?»

Если бы я прошел обучение на лорда в семье Брейо, управлять землями было бы куда проще. К сожалению, я был третьим сыном, и моя судьба висела на волоске — меня могли вычеркнуть из списка семьи в любой момент.

К счастью в несчастье, в прошлой жизни я был помешан на чтении и не мог заснуть, не прочитав хоть строчку, поэтому учебники по управлению землями я прочел.

В моей голове был список. Раньше я интересовался теми, кого отвергла семья Брейо. Часто представлял, как соберу их и захвачу власть в герцогстве.

— Хочу нанять рабочих. Можешь найти?

— Я передам главе гильдии.

— И рабов тоже хочу купить.

— Сейчас в наличии нет.

— Неважно. Мне нужно много рабов. Разговор будет долгим, так что скажи главе гильдии, пусть придет ко мне.

— Да, юный господин.

Работорговля в королевстве Зенон была законной. Королевский двор не стал бы запрещать бизнес, приносящий столько налогов.

Большинство рабов были потомками иных рас, проигравших войну с Зеноном давным-давно, иногда в рабство продавали семьи изменников. Были и рабы из других стран, но их было немного. Военнопленных обычно возвращали на родину за большой выкуп.

«На данный момент солдаты-рабы — лучший вариант. Погонять их пару месяцев, и они станут не хуже обычных солдат. А если гонять жестко, можно быстро создать отряд рыцарей-рабов».

Самым надежным способом быстро повысить военную мощь Хеврона был наем наемников. По сравнению с покупкой рабов это было дешевле, к тому же они умели драться и не требовали обучения.

«Наемникам нельзя доверять. Рано или поздно они покинут Хеврон».

В долгосрочной перспективе рабы были лучше. Они не могли навредить хозяину и были обязаны подчиняться из-за магического контракта. Покупка дорогих доходяг могла показаться неразумной, но для того, кто умеет тренировать, рабы — лучшие солдаты.

«Если соединить высшее фехтование, технику ауры и бесстрашие рабов-солдат, они смогут противостоять даже рыцарскому ордену виконта».

Вскоре ко мне пришел глава гильдии.

Выражение его лица кардинально изменилось. Он почуял у меня деньги.

— Рабочих я могу найти сколько угодно. У нас на контракте много умелых мастеров.

— Найму 20 человек на полгода.

— По 2 золотых за человека, итого 40 золотых авансом.

Без протекции главы гильдии Серпенс долгосрочный наем 20 рабочих был бы невозможен.

Пока весть об уничтожении гоблинов не стала общеизвестной, никто в здравом уме не поехал бы в Хеврон.

— Есть особые пожелания по рабам?

— Цена около 20 золотых, возраст от пятнадцати до двадцати по человеческим меркам. Пол и раса не важны. Главное, чтобы не были больными или ленивыми. Количество — 50 человек.

20 золотых — цена одной лошади. Имея 50 лошадей, можно превратить пехоту Хеврона в кавалерию.

Конечно, боевой конь, способный нести вооруженного рыцаря, стоил более 50 золотых.

— Рабы за 20 золотых — самые обычные. Вас это устроит?

Талантливые рабы стоили дорого.

Минимум 50 золотых, а за выдающихся просили больше 100.

— Обычные рабы без особых талантов. Именно такие мне и нужны.

— 1000 золотых. Если дадите 100 золотых задатка, я подготовлю 100 человек и привезу в Хеврон. Выберете половину из них.

Глаза главы гильдии сверкнули. Это был шанс сбыть залежалый товар и получить 1000 золотых монет.

— Заплачу не деньгами, а кое-чем другим.

— Простите?

На лице главы гильдии промелькнуло разочарование. Видимо, он знал старую поговорку: с бедным лордом имей дело только за наличные. Однако он быстро взял себя в руки.

Я наклонился к нему и прошептал:

— Древний магический круг для проверки магического дара. И мана-камень для него не нужен.

Глоть!

Глава гильдии сглотнул. Он нахмурился. Казалось, он даже разозлился.

— ...Никогда не слышал о таком.

Главе гильдии Серпенс было под пятьдесят. За свою жизнь он узнал много информации, но древние магические круги в нее не входили.

Это было естественно. Даже среди магов Магической башни лишь немногие архимаги, интересовавшиеся древностью, знали об этом круге.

А реально запускал его только Глава Магической башни, но для него этот круг не представлял особой ценности.

— А представь, как было бы здорово, если бы такой круг, о котором ты даже не слышал, существовал на самом деле?

— Он у вас есть? Этот древний магический круг у вас, юный господин?

Глава гильдии посмотрел на меня прищуренными глазами.

— Подготовь 100 рабов и привези в Хеврон. Я выберу 50. Если понравятся, могу забрать всех.

— Если древнего магического круга, о котором вы говорите, не существует, вам придется заплатить неустойку.

Я отсчитал 200 золотых из тех денег, что получил от главы гильдии, и вернул их ему.

— Это задаток. Если мои слова окажутся ложью, можешь забрать все эти деньги. И рабов увезешь обратно. Но если я говорю правду, вернешь деньги мне.

Для главы гильдии Серпенс это была беспроигрышная сделка.

Если магический круг действительно существует, он заработает еще больше.

— Я приеду в Хеврон через десять дней.

— Буду ждать.

Замок барона Нуха, как и полагается замку лорда процветающих земель, был украшен богато.

Пытаясь следовать столичной моде, они повсюду постелили фиолетовые ковры, но крашеный деревянный пол и ковры создавали странную дисгармонию.

— Приятно познакомиться. Луис де Хеврон.

— Барон Нуха. Ты, похоже, меня не помнишь. Мы с твоим отцом давние знакомые.

Барон Нуха вел себя высокомерно. Ему было чуть за пятьдесят — возраст, близкий к средней продолжительности жизни в королевстве Зенон. Хотя аристократы обычно жили далеко за семьдесят.

— К сожалению, я ничего не слышал о вас от отца.

— Вот как?

Брови Нухи дернулись. Его лицо покраснело, видимо, он ожидал лести.

Нуха вытаращил свои разные по размеру глаза и спросил:

— Ты, говорят, истребил гоблинов в лесу?

— Именно так.

— Слышал, ты стал элементалистом огня.

— Так вышло.

Я отпил чай, который принесла служанка Нухи. Обычный, ничем не примечательный чай.

«Чай как раз под стать баронству Нуха».

— Поздравляю. Даже в Хевроне рождаются таланты. Мой старший сын в Королевской академии. Изучает фехтование. Второй сын тоже скоро туда поступит.

— Вот как. Понятно. Если вы закончили, я пойду. Если не выеду сейчас, придется ночевать в лесу.

Я вежливо поклонился, но так и не взглянул на барона Нуха. Глядя на его лоснящееся лицо, меня бы стошнило.

— Ты знаешь, что за торговлю в землях Нуха нужно платить налог?

— Это касается только торговцев.

Взимать налог за торговлю в своих землях — право лорда. Но заставлять платить покупателя, а не продавца — такого прецедента еще поискать.

— В начале года я немного изменил законы земель. Налог — 30 процентов.

Если бы я подал жалобу королю, я бы выиграл дело. Но путь от Хеврона до столицы занимал более полумесяца на повозке. И это при условии, что в дороге ничего не случится.

В глуши лорд был королем. В начале основания королевства Зенон лорды и вовсе были могущественным правящим классом, не платившим налогов королю.

Я поправил одежду. Привычка, появляющаяся, когда нужно сдержать рвущиеся наружу эмоции.

Умение скрывать эмоции было важным качеством для аристократа.

— Тогда нет нужды платить налог. Я как раз собирался отменить все сделки. Подумал тут, Хеврон ведь ужасно беден.

— Ты смеешь издеваться надо мной?

— Как я могу? Просто даю кому-то шанс. Солдаты Хеврона, истребившие гоблинов, голодны. Они вкусили крови. Если не найдут следующего противника, они скоро обезумеют. Сами знаете, необразованные люди обычно такие, верно?

— Смеешь угрожать мне?!

Кивнув, я попрощался с Нухой.

Он воспринял это не как прощание, а как подтверждение угрозы.

— Будьте здоровы до нашей следующей встречи.

Бросив взгляд на барона Нуха, я распахнул дверь приемной. Солдаты снаружи вскочили, нервно вращая глазами.

— Стража!

Два стражника среагировали на приказ Нухи.

Они выставили копья с двух сторон, преграждая мне путь.

— Инферно.

Мускулистый дух сошел, извергая адское пламя. Огонь плясал, готовый в любой момент поглотить замок лорда, и солдаты в панике замерли, не зная, что делать.

Я проявил милосердие к невинным солдатам.

— Хотите жить — бегите.

Солдаты не убежали. Но и не напали на меня.

— Схватить его немедленно!

Приказ Нухи не был выполнен.

Послышался топот солдат, бегущих по лестнице. Они замерли на полпути на второй этаж, где находился кабинет, увидев среднего духа огня.

В баронстве Нуха не было никого, кто мог бы сравниться с духом среднего ранга.

Я отодвинул копья солдат кончиками пальцев и сказал:

— Если хотите добиться успеха... откройте ворота пошире и встречайте Хеврон.

Сделка с гильдией Серпенс была отменена.

Точнее, отложена. Они услышали о необоснованных требованиях барона Нуха, причем особый закон применялся исключительно к семье барона Хеврон.

Повозки гильдии Серпенс последовали за нами. Глава гильдии уехал за рабами, обещая прибыть в Хеврон в течение десяти дней.

----------

Том 1 Глава 15

«Что, черт возьми, происходит?»

Перед тем как мы покинули баронство Нуха, рынок взбудоражил один слух.

— Рыцари Джайлсона потерпели поражение от орды орков!

Рыцарский орден виконта Джайлсона был настолько силен, что в этих краях ему трудно было найти равных.

Хотя орков и называли прирожденными воинами, их доблесть осталась лишь в старых хрониках. Королевство орков пало при основании королевства Зенон. Выжившие орки скрылись в безлюдных местах, образуя небольшие поселения численностью не более 50 особей.

«В семье Джайлсона ведь есть сэр Эмброуд? Неужели он не участвовал в битве?»

Сэр Эмброуд был рыцарем, известным даже Луису де Брейо.

Он был младшим братом виконта Джайлсона, воином, чей талант превосходил уровень семьи виконта. Герцог Брейо даже рассматривал возможность завербовать его.

«Клеймо на лбу орка...?»

Это вызывало подозрения.

Я решил разузнать об этом подробнее.

И поручил расследование гильдии Серпенс.

Ровно через десять дней глава гильдии Серпенс прибыл ко мне.

Он привел две повозки и 100 связанных веревкой рабов, а охраняли их 50 наемников.

— Я удивлен. Гоблинов и след простыл.

Кажется, глава гильдии сомневался в моих словах.

Мне это нравилось. Сотрудничество с наивным торговцем принесло бы только убытки.

Глава гильдии подвел рабов. 100 человек, выстроившихся на тренировочной площадке, выглядели полуживыми.

— Накачали их?

— Да, дали небольшую дозу бемин-травы для усмирения.

Это был вид наркотика.

Он не вызывал привыкания, но при передозировке разрушал рассудок. Использование бемин-травы было запрещено законом, но для рабов делали исключение.

— Барон Хеврон занят?

— Отец доверил мне управление землями.

В доказательство я продемонстрировал перстень с печатью рода на указательном пальце.

Лицо главы гильдии не изменилось. Он ожидал чего-то подобного.

После моего возвращения из баронства Нуха отец был занят как никогда.

Он не выходил из комнаты, создавая одежду по последней столичной моде, о которой я ему рассказал.

Мать стала его моделью, так что они проводили вместе дни и ночи напролет.

Я спросил главу гильдии:

— У тебя ведь есть что мне рассказать?

— Срок был коротким, поэтому выяснить детали не удалось, но символ, который вы описали, в точности совпадает с клеймом, найденным на лбу орка. Откуда вы знаете этот знак, юный господин?

Как я и думал.

Это клеймо заставило монстра сойти с ума.

— У одного из гоблинов, пойманных в Восточном лесу, была такая татуировка на лбу.

— Что? У гоблина?

— Убить его было труднее, чем остальных. Я и сам едва справился.

— И... что стало с ним?

Голос главы гильдии дрогнул. Он подошел так близко, что я увидел его кадык, и заморгал.

От 48-летнего мужчины пахло сильным запахом трав.

— Странный вопрос. Как я уже сказал, я убил гоблина довольно давно.

— Что вы сделали с трупом?

— Собрал трупы гоблинов в кучу и сжег. Останки закопал. Чтобы не распространялась зараза.

— А...!

На лице Серпенса отразилось явное разочарование.

— Труп того, с клеймом, я вскрыл и сохранил по частям. Использовал травы, чтобы максимально замедлить разложение. А что? Тебе интересно?

— Интересно! Нет, очень интересно! Г-где этот труп?

— Успокойся. Сначала объясни, почему торговца интересует бесполезный труп монстра.

— Чтобы проверить информацию, которой вы интересовались, я задействовал своих торговцев. Я отправил одного с рисунком символа в земли виконта Джайлсона, и там он встретился с магом семьи Джайлсон.

Торговец показал магу рисунок клейма. Маг начал допытываться, откуда торговец знает этот знак, но тот ответил, что просто выполняет поручение.

Тогда маг сказал, что щедро вознаградит того, кто знает тайну этого символа, и просил обязательно сообщить ему.

«Ну да, маги они такие: не успокоятся, пока не узнают даже то, что им знать не положено».

Я тоже не знал истинной природы клейма.

Это был не магический круг и не проклятие.

Я лишь предполагал, что это связано с Трикстером.

— Мне все равно больше нечего изучать, так что продать труп гоблина будет выгоднее.

— О-о! Могу я взглянуть?

— За мной.

Я отвел главу гильдии в свою лабораторию.

Лабораторией это можно было назвать с натяжкой: просто место, где я вспоминал знания из прошлой жизни или экспериментировал с магией духов и аурой. Из мебели — только стол, стул и книжный шкаф.

В углу стояла бочка. Когда я открыл крышку, на нас уставились выпученные глаза мертвого гоблина.

Глава гильдии отшатнулся в ужасе.

— Как думаешь, сколько даст маг Джайлсона за этот труп?

— М-минимум 200 золотых.

— Даже при такой хорошей сохранности? А если я приложу результаты своих вскрытий и исследований?

Я протянул главе гильдии свои записи. Там было подробно описано все: от ситуации в бою до состояния трупа.

— Получу не меньше 400 золотых.

— Постарайся. 20 процентов — твои.

То, что это символ Трикстера, я сохранил в тайне.

Это требовало дальнейшего расследования.

«Все равно записей почти не осталось. Трикстер — забытый бог».

Я прочел все книги в огромной библиотеке Брейо, но Трикстер упоминался лишь в двух. Обе были древними. Одна — , давшая мне вторую жизнь, а вторая — , описывающая древних богов.

Даже в  Трикстер был не главным героем, а лишь вскользь упомянутым персонажем.

Его запечатали добрые и злые боги. За то, что он приносил в мир хаос. Для богов, желавших поделить мир на добро и зло, нейтральный Трикстер был помехой, мутящей воду.

— Вернемся к древнему магическому кругу?

Глава гильдии придвинулся ко мне.

Я почти чувствовал его дыхание.

Несмотря на богатство, глава гильдии Серпенс был поджарым. Не похоже, чтобы он владел мечом, но, видимо, регулярно занимался физическими упражнениями.

Я достал из ящика воронку.

Это был деревянный конус со срезанным концом, сделанный на века.

Из широкого отверстия воронки дул ветер.

В такой прохладный день, как сегодня, от него становилось зябко.

— Возьми это.

Серпенс скованно принял воронку.

Вью-у-у.

Ветер дул ровно. Серпенс, чувствуя поток воздуха, внимательно осмотрел внутренность воронки. И увидел вырезанный внутри древний магический круг.

В древних записях говорилось, что так спасались от жары. К сожалению, это был единственный реально работающий магический круг, который я нашел в древних книгах.

Были и другие схемы, но почему-то они не работали. Это подтвердил даже архимаг из Магической башни.

Архимаг проигнорировал ветряной круг. Ему и в голову не пришло, что с его помощью можно проверять магический талант. У них были точные методы проверки, да и магия, способная вызвать ураган, а не слабый ветерок.

Пусть и неточный, но древний ветряной круг отлично справлялся с выявлением магического дара.

— Похоже, у тебя нет таланта к магии.

— Вы хотите сказать, что этим можно проверить мой талант?

Серпенс посмотрел на меня с сомнением.

— Узнаешь со временем. Ты ведь наверняка проверял своих людей. Или нет, проверять каждого раба на магию — слишком расточительно, может, ты подсунул мне парочку одаренных? В любом случае, смотри внимательно.

100 рабов стояли на плацу. Жители, собравшись толпой, перешептывались. В скучном Хевроне, где ничего не менялось, прибытие каравана с сотней рабов было грандиозным зрелищем.

Среди толпы были и барон с баронессой.

Лицо барона было полно тревоги. Видимо, шепотки вокруг повлияли на него.

В баронстве дисциплина и этикет были не на высоте.

Жители были так же мало образованы, как и аристократы. В землях Брейо простолюдинов регулярно собирали на площади и учили законам, но в Хевроне не было даже такого базового обучения.

— Сын мой, Хеврон не держит рабов.

Баронесса поддержала мужа:

— Да, сынок. Послушай отца. Отошли этих бедняг обратно.

Родители называли рабов «беднягами».

Это было неправильное определение. Это был законный товар, за торговлю которым платили налог короне. Эмоциональные оценки вроде «бедняг» тут были неуместны.

Единственное, о чем стоило беспокоиться, — это деньги, которые придется заплатить семье барона.

— О деньгах не беспокойтесь.

— Сын, дело не в деньгах. С тех пор как Хеврон был богат, и до сегодняшнего дня мы ни разу не покупали рабов.

— Значит, пора менять традиции. Они нужны для роста Хеврона.

— Луис...!

Отец выглядел потрясенным. Ничего не поделаешь.

Хеврон увядал с каждым днем.

Кто-то должен был разорвать этот порочный круг.

— Доверьтесь мне. Я изменю Хеврон.

— Сделает ли это тебя счастливым?

Вопрос отца застал меня врасплох.

Этот странный вопрос ударил не в голову, а в сердце.

— Да, отец.

Отец закрыл глаза.

Он глубоко вздохнул, словно собирался с духом.

Открыв глаза, он вдруг показался мне постаревшим на вечность.

— Я верю в тебя. С самого детства ты ни разу меня не разочаровал.

У меня остались воспоминания Луиса де Хеврона. Он вел себя безобразно. Родись он в семье Брейо, его выгнали бы еще до пяти лет.

Но отец сказал, что ни разу не разочаровался во мне.

«Простите. Боюсь, с этого момента я могу начать вас разочаровывать».

У Брейо и Хеврона были разные ценности. Став частью Хеврона, я до боли ясно понял, почему герцог Брейо насмехался над этой семьей.

Слабость. Слабость не только земель, но и мыслей лорда. В мире, где сильный пожирает слабого, Хеврон был обречен стать добычей.

Отец замолчал.

Когда он отступил назад, все взгляды устремились на меня.

— Серпенс.

Глава гильдии приказал охране принести воронки. Их раздали рабам.

Раб держал воронку, пока я не давал отмашку, а затем передавал следующему.

Я пометил красными чернилами трех рабов.

— Те, что в красных чернилах. Ты постарался. Трое рабов с редким магическим даром. Хоть талант и так себе, ты ведь продаешь их по 20 золотых, верно?

Серпенс оглянулся на стоящего рядом торговца. Это был его секретарь. Тот кивнул, и лицо Серпенса просияло.

— Удивительно. Магический инструмент, который не только создает ветер, но и определяет магический дар!

— Говорят, в древности так спасались от жары... Но это всего лишь ветерок. Хотя, если коснется человек с талантом, ветер усилится, как было сейчас.

— Поразительно.

----------

Том 1 Глава 16

— Тебя интересует эта вещь?

— Можно ли производить их массово?

— Это может сделать любой, кто способен точно вырезать этот магический круг. Если вырезать на дереве или камне, он прослужит вечно.

— Н-неужели...

Серпенс на мгновение замер, словно его разум отключился. Вскоре он пришел в себя и начал подсчитывать прибыль в уме.

— Если планируешь производить и продавать в больших количествах, подумай, как скрыть этот магический круг. Я могу применить пару уловок, чтобы запутать схему, но рано или поздно маги все равно раскроют секрет.

Серпенс кивнул. Он выглядел уверенным в том, что справится с такой задачей.

По моим расчетам, на этом артефакте можно было заработать около 3000 золотых. Конечная сумма зависела от деловой хватки, но именно такую цену я прогнозировал, живя в семье Брейо.

— Можно вырезать магический круг внутри, чтобы выходил только ветер. Если снизить цену, простолюдины смогут пережить жаркое лето в прохладе. Если повысить, слуги будут носить их за аристократами, охлаждая их. Можно, как в Хевроне, вырезать на воротах, чтобы впускать прохладный ветер. Придумай сам, как это использовать.

— В-вы хотите передать мне этот магический круг?

— Я возьму за него задаток теми рабами.

— И... и этого будет достаточно?

— Я же сказал. Это задаток.

— А...!

Серпенс облизнулся от досады. Сколько бы он ни считал, точно предсказать прибыль было невозможно. Оттого его ожидания раздувались до небес.

— Пришли ко мне умелого ремесленника и мага из гильдии.

— Обязательно мага из гильдии?

— А что, нет таких?

— Есть двое, но... оба маги 3-го Круга.

— Вот и найми по такому случаю мага 4-го Круга. Желательно того, кто разбирается в магических кругах. Разве это не стоит вложений?

3000 золотых, которые я предсказал, были чистой прибылью.

Конечно, для этого требовались немалые инвестиции.

— Я сейчас же займусь этим. А есть ли другие магические круги...?

— Нет. Вряд ли в будущем появится кто-то, использующий подобные круги. Эта традиция давно прервалась.

Глава гильдии Серпенс кивнул, но не сводил с меня глаз. Он был уверен, что с меня можно получить что-то еще.

«Да, надейся. Я покажу тебе даже больше, чем ты ожидаешь. Но плату возьму сполна».

— Пока что не раскрывай мое имя. Гвоздь, который торчит, забивают. Если кто-то предложит кучу денег или будет угрожать смертью, можешь рассказать. Но прибыль делим пополам.

Я не собирался прятаться вечно. Просто принимал минимальные меры, чтобы избежать ненужных конфликтов.

— Да, юный господин.

— Сможешь присылать повозку гильдии в Хеврон каждый месяц?

— Я сам хотел просить об этом.

— Можете даже оставить повозку здесь на постоянной основе.

В глазах Серпенса мелькнул интерес.

До упадка Хеврона Нуха была территорией Хеврона, а предки Нухи были вассалами Хеврона.

Географически Хеврон был выгоднее для торговли, чем Нуха. При условии, что дорога через Восточный лес и западный Облачный мост будут восстановлены.

Пока моста нет, Хеврон останется лишь деревней по соседству с Нухой.

— Но у меня есть условие.

— Говори.

— Заключите эксклюзивный контракт с гильдией Серпенс.

— Справишься?

— Я приложу все усилия.

Мне нравился Серпенс. Может, его масштаб и не дотягивал до великого торговца, но чутье на людей у него было отменное. Он предвидел мое блестящее будущее.

— Неси контракт. Если в нем будет хоть что-то подозрительное... сам знаешь.

— Не беспокойтесь, юный господин. Я ставлю на кон судьбу гильдии.

— Хорошо. Я поверю тебе.

Серпенс засуетился.

Его секретарь и торговцы гильдии склонили головы, составляя контракт.

Я приказал слугам замка:

— Помойте их и накормите.

Рабы выглядели неплохо. Было видно, что они питались лучше жителей Хеврона. На них было мясо.

— Раздайте жителям муку и вяленое мясо. Солдатам дайте двойную порцию. Арендаторам, потерявшим урожай из-за пожара, выдайте муку, чтобы хватило до следующей весны.

Повозки гильдии Серпенс были полны муки, хлеба и вяленого мяса.

Если повозка гильдии останется в Хевроне, жизнь станет намного лучше.

Мы попрощаемся с прошлым, когда с трудом обеспечивали себя сами.

Той же ночью Серпенс пришел ко мне.

— Днем было не до того, но есть еще слухи насчет той татуировки.

— Какие слухи?

— Говорят, орк — не единственный монстр с клеймом.

— Ожидаемо. Доказательство у меня.

Клеймо Трикстера было обнаружено у орка и гоблина.

Похоже, вид монстра не имел значения, но места их появления находились всего в 10 километрах друг от друга. Земли виконта Джайлсона находились как раз за западным утесом Хеврона.

— Около двух месяцев назад по всему континенту начали появляться сильные монстры, и некоторые видели клеймо на их лбах. Не подтверждено, тот ли это знак, но...

— Те, с клеймом на лбу, сходили с ума?

— Да, юный господин.

— Тогда это точно оно.

Монстры с клеймом превращались в чудовищ. Тот гоблин, что угрожал моей жизни, наверняка пробудил сверхъестественные силы благодаря клейму.

— У вас есть догадки?

— Нет. Если что узнаю, скажу.

— Да, юный господин.

«Мир становится опасным. Это шанс или испытание?»

К сожалению, хаос уже начался, а Хеврон был совершенно не готов.

«Рабы-солдаты — это только начало».

Семья Брейо считала рабов никчемными, ограниченными в развитии и лишенными верности. Поэтому, владея множеством секретных техник, они не выращивали рабов-солдат. Да им это и не требовалось: за воротами Брейо стояла очередь из талантов, жаждущих поступить на службу.

«Нужно собрать отвергнутых».

Я знал людей, которых выбрали в герцогстве, но вскоре выбросили. Кто-то уехал в деревню и спился, но многих с радостью принимали в других землях только за то, что они работали у Брейо.

— У меня к тебе просьба.

— Говорите свободно.

— Мне нужно привезти несколько талантливых людей.

— Талантливых... людей?

Я был юным господином, безвылазно сидевшим в Хевроне.

Максимум, кого я мог знать, — людей в округе.

Но я протянул ему список с именами и описанием людей, живущих в разных уголках королевства Зенон.

— Неважно, сколько это будет стоить. Завербуй и привези как можно больше людей. И вот эту.

— Эми де Людвиг. Дочь барона Людвига.

— Эту женщину нужно привезти обязательно. Я напишу письмо, передай его ей.

В королевстве Зенон женщинам не было места на высоких постах.

Максимум — несколько женщин-верховных жриц, а так, каким бы талантом ни обладала женщина, ее уделом было стать чьей-то женой.

Среди них особенно выделялась Эми де Людвиг. Родись она мужчиной, семья Брейо давно бы уже пригласила ее.

В моей голове хранилось множество теорий. Я вытащил одну из них и изложил в письме. Это было вступление к моему труду .

Остальных я заманивал так же. Дал понять, что обладаю знаниями, которых они так жаждут, и намекнул, что доступ к полному знанию получат только те, кто станет моим человеком.

Количество талантов, которых можно было так привлечь, было ограничено. Ведь талантом называли того, кто достиг вершины в своей области.

Напоследок я указал еще на одного человека.

— И если будет возможность...

Я осторожно добавил еще одно имя.

Ему было чуть за пятьдесят. Он не владел магией или мечом, но более 30 лет преданно служил семье Брейо. Возможно, он все еще там, но возраст уже подходил к пенсии.

Данте.

Единственный человек в холодном доме Брейо, кто относился ко мне по-человечески.

— С этим человеком нужно обращаться максимально вежливо.

— Откуда вы знаете этих людей?

Любопытство Серпенса росло.

Как гласят исторические книги, многих героев любопытство привело к успеху, но еще больше людей из-за него погибло.

Я процитировал Серпенсу истину истории:

— Хочешь жить с любопытством или умереть, удовлетворив его?

— ...Мы с вами в одной лодке, юный господин.

— Тогда ты знаешь мой ответ.

Серпенс протянул мне эксклюзивный контракт.

Я перечитал его несколько раз — никаких уловок, условия были исключительно выгодны для семьи Хеврон. Казалось, он составлял его для крупного аристократа, не ниже виконта.

— Открою тебе еще один секрет. Скоро начнется междоусобица.

— Война? Кто с кем?

Глаза Серпенса загорелись.

Война была фактором, способствующим стремительному росту торговых гильдий.

— Хеврон и Нуха.

— ...Что?

— Войска барона Нуха вторгнутся в Хеврон. Если они червяки, которые не дергаются, даже когда их пинают, мне придется раздавить их самому.

— Что-о?

— Я Луис де Хеврон. Хозяин, которому вы будете служить.

Рабы-солдаты, умытые и переодетые в обычную одежду, снова собрались на плацу.

— Сделайте надрез на кончике пальца этим кинжалом. Неглубоко. Нужно всего несколько капель крови.

Настала очередь проверки сродства с духами.

Связанные контрактом не могли ослушаться моего приказа.

Кап, кап.

Капли крови падали на круг призыва духов. Я особо не надеялся. Сродство с духами — редкий дар. Раб, способный управлять духом даже низшего ранга, стоил более 100 золотых.

— Полукровка?

— Слышала, что моя бабушка была эльфийкой.

Уши у женщины были заостренными. Но ни прямых волос, ни красоты, свойственной эльфам, у нее не было. Вьющиеся каштановые волосы и веснушки делали ее внешность заурядной.

«Повезло».

Все рабы, которых привез Серпенс, были иных рас. Точнее, полукровки с примесью крови эльфов или орков, и сами орки. Орки, правда, не обладали той чудовищной силой, как в рыцарских романах. Таких отбирали отдельно и продавали на арены.

Даже если в жилах текла эльфийская кровь, врожденное сродство с духами встречалось крайне редко.

Вью-у-у.

Женщина заключила контракт с низшим духом ветра.

Благодаря секретной технике Брейо.

Как и у меня, у нее не хватало маны для управления духом. Но в отличие от меня, она пробудила духовную силу. Известно, что духовная сила растет естественным образом при жизни с духом или может быть частично увеличена с помощью техник накопления маны.

Обычно даже элементалисты с высоким потенциалом начинали с призыва низших духов. Чтобы расширить духовную силу.

— Имя.

— Эль.

— Эль, иди на крышу особняка, разденься и стой там.

— Да, юный господин.

Эль безропотно выполнила приказ. Будь она элементалистом огня, я бы отправил ее в кузницу, воды — бросил бы в воду.

Элементалисту ветра нужно было сначала сродниться с ветром. Поскольку их защищал дух ветра, простуда им не грозила.

— Мариам, дай Эль порошок из сушеных грибов пхёджи. Эль, жуй порошок и терпи. Это согреет тело, чтобы ты не простудилась.

----------

Том 1 Глава 17

Грибы пхёджи — фирменный продукт Хеврона, и в медицинских книгах записано, что они хороши для профилактики простуды и лечения озноба.

— Спасибо за заботу, юный господин.

— Это естественно. Я берегу свое.

— Том, Мариам, Рахи, Зак, Элиль.

Пятеро были будущими магами. У них обнаружилось сродство с маной, но талант был средненький.

— Том, как продвигается освоение техники маны?

— Н-немного.

Судя по реакции, он даже не уловил сути.

— Мариам.

— Я чувствую ману. Контролировать трудно, но понемногу получается. Дайте мне еще пару дней, и я думаю, что смогу освоить технику, которой вы меня научили.

В отличие от Тома, который только зубрил, Мариам в свободное время практиковалась.

— Мариам, ты умеешь читать?

— Да, юный господин.

— Прочитай им это.

 — книга по теории магии, написанная мной лично. Магические книги стоили от 100 золотых, но даже среди тех, что были в продаже, не было ни одной достаточно понятной для самоучек.

Но если речь шла о магии 1-го Круга, я понимал ее лучше любого другого мага.

«Минимум 500 золотых. Если сделать лимитированное издание всего в три экземпляра, их расхватают Магическая башня, королевский двор и семья Брейо. Тогда цену можно назначать любую, или же... ее просто отнимут силой».

Пока я рисовал в воображении блестящее или ужасное будущее, Мариам спросила:

— Э-это что за буква?

— Ты же сказала, что умеешь читать.

— Умею, но такие буквы вижу впервые. И эту, и эту, и эту.

Мариам указывала пальцем почти на каждое слово.

Будучи служанкой барона, она обладала лишь самыми базовыми знаниями.

— Кто может это прочитать?

Рабы и простолюдины только хлопали глазами.

— ...Придется учить всему с нуля.

Наличия магического дара было недостаточно. Чтобы вырастить из них магов, нужно было дать им базовое образование.

— Вы — будущие маги. Вы должны выучить не только грамоту, но и арифметику, и геометрию. Теория магии — это основа. Даю вам месяц.

— Ч-что именно мы должны выучить за месяц? — спросил Том, подняв руку.

Вместо ответа я нахмурился.

«Заурядный талант и такой же уровень... жалко смотреть».

Наверное, так же смотрел на меня герцог Брейо. От этой мысли во мне взыграло упрямство.

— ...Каждое утро с 10 до 12 — специальные занятия. Я буду учить вас лично.

Мне не потребовалось много времени, чтобы понять: таланта к обучению простолюдинов у меня нет.

В прошлой жизни я жил в знатной семье. Люди, которых я там встречал, имели базовое образование, поэтому мне не нужно было искать простые слова, чтобы они меня поняли.

«Надо думать, как Луис де Хеврон».

Луис де Хеврон был аристократом, но его образование было лишь немногим лучше, чем у крестьян. Мысль о том, что Луис де Брейо должен объяснять магическую теорию Луису де Хеврону, вызывала головную боль.

«Я никогда этого не делал».

Будь я сейчас Луисом де Брейо, я бы без труда создал новую теорию. Но мое нынешнее тело — Луис де Хеврон. С моим интеллектом я не мог перевести магические знания на язык простолюдинов.

Пока я мучился с пятью учениками, глава гильдии Серпенс привел нового мага.

Это был старик за шестьдесят.

Я протянул им свою книгу.

Глава гильдии Серпенс лишь мельком взглянул на название  на обложке. Маг гильдии прилип к нему, с нетерпением ожидая, когда же тот передаст книгу.

— Вы сами это написали?

Серпенс с самого начала был полон сомнений.

— Ничего особенного.

— Книга магии — и ничего особенного?

— Как написано на первой странице, это учебник по основам магии 1-го Круга.

Серпенс не стал докапываться до мелочей.

Он начал привыкать ко мне.

Глава гильдии передал книгу магу.

— Маг Бартман, не могли бы вы взглянуть?

Пока маг просматривал книгу, глава гильдии рассказал мне о нем.

Бартман был магом 4-го Круга. Более десяти лет он не мог продвинуться дальше и в этом году, в возрасте 63 лет, решил уйти на покой. Поскольку они с главой гильдии были земляками, он стал помогать ему, но выглядел Бартман как старик, уставший от жизни.

Шурх.

Бартман перевернул страницу. Сначала без особого интереса, но через три-четыре страницы начал концентрироваться, а потом и вовсе погрузился в чтение.

— Ну как?

Бартман проигнорировал слова Серпенса. Точнее, не услышал.

Вскоре Бартман закрыл книгу. Он сел в позу лотоса и закрыл глаза.

Серпенс собирался положить руку на плечо Бартмана, но я перехватил его запястье.

— Не трогай, если не хочешь, чтобы с таким трудом найденный маг умер от шока. Войти в транс в таком месте, совершенно беззащитным... Ц-ц!

Бартман то ли обрел просветление, то ли сошел с ума — бормотал что-то невнятное и иногда глупо хихикал.

Наконец Бартман открыл глаза.

Его седые волосы заблестели. В глазах появилась жизнь, которой раньше не было.

Кап.

Бартман заплакал. Его рот скривился, кончик носа покраснел. Казалось, он вот-вот разрыдается в голос.

Бартман повернулся ко мне, встал на колени и низко поклонился.

— Маг 5-го Круга Бартман в неоплатном долгу перед юным господином Хевроном.

— Вы... вы сказали 5-го Круга?

Спросил глава гильдии, но Бартман снова не ответил. Его плечи тряслись.

Он разрыдался.

Я подождал, пока Бартман успокоится, и спросил:

— Понял что-то?

— Мой учитель всегда говорил не пренебрегать основами. Только сейчас я понял почему.

Прочитав мою , Бартман пробил стену 4-го Круга.

Маги сами по себе редки, и большинство не поднимается выше 3-го Круга. Маг 4-го Круга уже был большой силой на поле боя, а с 5-го Круга можно было стать хранителем крупного города.

Бартман вырос в мага, который был слишком хорош для Хеврона.

— Ты действительно в большом долгу передо мной.

— Так и есть, юный господин.

— Пока оставайся в Хевроне и помогай.

Бартман посмотрел на Серпенса.

Глава гильдии кивнул, и Бартман почтительно ответил мне:

— Я исполню волю благодетеля.

Бартмана отправили в лабораторию магии.

Там пятеро учеников тренировали ману.

Бартман будет учить магов Хеврона, и его часто будут дергать по всяким поручениям.

Пока ему не захочется сбежать из Хеврона.

— Говорят, барон Нуха перекрыл выход из Восточного леса?

— Да, юный господин. За проход требуют по 1 золотому с человека. За повозку — 10 золотых.

Почувствовав угрозу от частых визитов повозок Серпенса в Хеврон, барон Нуха установил частокол на выходе из Восточного леса и поставил там солдат.

Строго говоря, это была территория Хеврона.

Хотя повод для спора имелся.

— Мелочно. Позови сэра Брауна.

Вскоре единственный рыцарь Хеврона, Браун, предстал передо мной.

Он изменился. Взгляд стал острее, осанка — другой. Он напоминал хорошо наточенный меч; можно было поверить, что его только что призвали с поля боя.

— Вызывали, юный господин?

— Выход из Восточного леса перекрыт. Пробей его.

— Есть!

Браун не стал задавать вопросов.

Он взял солдат и направился к Восточному лесу.

Ранее Браун мобилизовал солдат для расширения дороги через лес. Теперь она была достаточно широкой, чтобы три повозки могли проехать одновременно.

Глава гильдии Серпенс подошел ко мне и, нахмурившись, сказал:

— У барона Нуха пять рыцарей.

— Все пятеро перекрыли выход из леса?

— Нет, но...

— Тогда неважно. Даже если выйдут двое рыцарей Нухи, они ничего не смогут сделать сэру Брауну. Трое — будет равный бой, четверо — Брауну придется туго. Но вряд ли три-четыре рыцаря набросятся на одного Брауна скопом, верно?

Фехтование Брауна впитало в себя стиль Брейо, и технику ауры он тоже скорректировал соответственно.

Одного этого хватило, чтобы мастерство Брауна выросло скачкообразно. В такой глуши ему трудно было найти соперника.

Сэр Браун вернулся. Двое рыцарей пытались остановить его, но Браун победил их обоих. Один погиб, другой остался калекой.

У барона Нуха осталось три рыцаря. Один из них фактически отошел от дел, так что действующих осталось двое.

— Молодец. Награждаю тебя 20 золотыми.

— Благодарю, юный господин.

Реакция Брауна была прохладной. Поблагодарив, он не ушел.

— Хочешь чего-то другого?

— Я прошу спарринга с вами, юный господин.

Стоявший на коленях Браун посмотрел на меня снизу вверх.

Его возбужденное лицо напоминало лицо мечтательного мальчика.

Всего несколько месяцев назад Браун был на уровне рыцарей Нухи или даже чуть слабее.

Виной тому была недостаточная поддержка со стороны Хеврона.

Но Браун изменился. Он сокрушил рыцарей Нухи и на основе этого опыта сделал еще один шаг вперед.

Он почувствовал свой рост. И понимал, что за этим стояло мое обучение.

— Побереги силы. Скоро война. Посмотрим после нее.

— Есть!

Только тогда Браун встал и занял место рядом со мной.

— Глава гильдии Серпенс.

— Да, юный господин.

— Максимум десять дней. А может, начнется уже сегодня.

Серпенс втянул голову в плечи.

Хотя в кабинете были только я, сэр Браун и Серпенс, глава гильдии понизил голос.

— ...Все готово.

— Тогда чего ждать?

— Д-да, вы правы.

Серпенс был умелым торговцем. Благодаря ему Хеврон вооружился. Солдаты получили копья, мечи и щиты, а также сухпайки, одеяла и палатки на случай затяжной войны.

— Браун.

— Есть!

— Собирай войска. Оставь ополчение охранять поместье, а регулярную армию веди на баронство Нуха.

— Есть!

44 солдата регулярной армии, 100 рабов-солдат, один рыцарь и лорд отправились на войну. Маг 5-го Круга Бартман тоже присоединился, с условием, что не будет участвовать в бою напрямую.

Для баронства это была огромная армия.

Стоявший рядом Серпенс в панике закричал:

— Начинать междоусобицу без объявления войны — нарушение законов королевства!

— Объявим на месте. Заодно и повоюем.

— К-как так...!

Глава гильдии посмотрел на меня странным взглядом.

Казалось, он разочарован моим решением.

— Как думаешь, насколько королевскому двору интересна глухая провинция? Максимум — проверяют раз в год, вовремя ли заплатили налоги. А ты говоришь, нарушение законов? Нет. Короне выгодны междоусобицы. Так они могут содрать огромный налог с победителя. Такова суть королевства Зенон.

— В землях Нуха есть беззащитные жители.

Баронство Нуха, которое я посещал недавно, было мирным. Рынки были полны людей, и, хотя случались мелкие стычки, войны они не знали. Поблизости не было силы, способной угрожать Нухе.

— За кого ты меня принимаешь? За кровожадного маньяка? Я Луис де Хеврон, потомок основателей королевства Зенон.

----------

Том 1 Глава 18

Жребий брошен. Эта битва была лишь началом. Хеврон вернет былую славу, станет вровень с Брейо и в конечном счете превзойдет их. Даже если для этого придется захватить трон, я собирался сделать это.

Когда я вышел за ворота замка, меня ждали вооруженные солдаты. Позади них стояло множество повозок.

Гильдия Серпенс взяла на себя снабжение. Это означало, что припасы Хеврона охраняли наемники Серпенса.

Я выхватил меч.

Все взгляды устремились на меня, ожидая слов.

— В небо!

Когда род Хеврон только пускал корни на этой земле, у нас был девиз. Клич, заставлявший врагов дрожать.

Ш-шинг! Чак!

Солдаты Хеврона одновременно подняли оружие.

Даже рабы-солдаты знали, что делать.

— Смейтесь!

— Смейтесь, глядя в небо!

Не знаю, почему основатель Хеврона придумал такой девиз, но мы не смотрели в землю.

Мы смотрели в небо.

В ослепительно синее небо.

Мы быстро двигались по расчищенному тракту. Раньше, продираясь сквозь заросли, мы тратили целый день, но теперь армия Хеврона преодолела Восточный лес всего за четыре часа.

Немного передохнув в лесу, мы двинулись к солдатам, перекрывшим выход.

— Я Луис де Хеврон. Объявляю войну барону Нуха. Вы вторглись в мои земли, прислали рыцарей и войска, угрожали моему рыцарю. Я призову вас к ответу именем Хеврона. Барон Нуха, выходи и прими мой меч!

— Э-э... юный господин Луис де Хеврон? О чем вы говорите...?

Вжух!

Я снес голову солдату.

Те, кто стоял позади, в ужасе уставились на меня.

— Солдат, проигнорировавший объявление войны, заслуживает смерти. Я объявил вам свою волю, а вы ответили: «О чем вы говорите?». Глупость — вот ваш грех.

Трое солдат переглянулись, бросили оружие и подняли руки.

— Связать их!

Я специально оставил их в живых.

Они станут свидетелями всего происходящего.

Трое солдат безропотно позволили себя связать. Жизнь для них была важнее верности лорду. Доказательство того, что они плохо обучены.

— Вперед!

У Хеврона было два боевых коня. Один — Матиз, которого холил и лелеял сэр Браун, второй — Ганс, конь барона Хеврона. В мирное время он таскал повозки, но на войне становился боевым конем, врывающимся в ряды врага.

Топот копыт!

Я и сэр Браун поскакали вперед.

Солдаты Хеврона бежали следом, высоко подняв знамена.

Баронство Нуха окружали три стены. Самой внешней был частокол, защищавший от монстров. Между зигзагообразно установленными кольями стояли двое солдат с копьями.

Хотя два их рыцаря проиграли дуэли, охрана Нухи оставалась такой же беспечной.

Они не ожидали, что дуэль рыцарей приведет к войне.

Солдаты болтали и заметили нас слишком поздно.

Один из них узнал меня.

— Х-хевронский господин?

— Бросайте оружие и сдавайтесь! — крикнул Браун, но солдаты застыли в оцепенении. Подоспевшие солдаты Хеврона обезоружили и связали их.

Топот копыт!

Я и Браун устремились к стене за частоколом. У распахнутых настежь ворот виднелись солдаты. Увидев, как мы несемся на них, они заметались, даже не успев выхватить оружие.

— Стоять!

Оборона Нухи была не совсем безнадежной. На стене было четверо лучников, которые натянули тетивы, целясь в нас.

Солдаты поспешно выставили копья, преграждая мне путь, а рыцарь, отвечающий за ворота, выхватил меч.

— Инферно.

Вспых-х-х!

Средний дух огня пронесся по стене.

Стрелы лучников Нухи ушли в молоко, а солдаты бросились внутрь ворот.

— Закрыть ворота!

Чак!

Я взял длинное копье, висевшее у седла Ганса.

Клац!

Запорный механизм ворот, которые всегда были гостеприимно распахнуты, был снят.

Чтобы закрыть тяжелые створки, требовалось несколько солдат.

Арочные ворота высотой четыре метра закрывались медленно, но верно.

Свист! Хрясь!

Солдат, тянувший створку изнутри, повалился навзничь.

— Инферно!

Дух огня влетел в щель полузакрытых ворот. Там он явил свое присутствие во всей красе.

Вспых-х-х!

Средний дух огня был сравним с магом 5-го Круга. Сила, не соответствующая армии баронства.

Если бы в Нухе знали заранее, они бы как-то подготовились, но баронство Нуха привыкло к долгому миру.

Они никак не ожидали, что юный господин Хеврона двинет войска на Нуху.

Дон! Дон! Дон!

Колокол на башне Нухи зазвонил во всю мочь.

Созывалось ополчение, солдаты бежали на плац.

Но закрыть ворота им так и не удалось.

— Убейте элементалиста! Убейте его!

Рыцарь Нухи кричал из-за стены. В руках у него был лук вместо меча. Сквозь бушующее пламя рыцарь натянул тетиву и выстрелил.

Свист, лязг!

Я отбил стрелу мечом. В тот же миг волосы рыцаря вспыхнули. Пламя Инферно накрыло его.

— Ааааа!

Рыцарь попытался атаковать самого Инферно. Он был не глуп. Знал, что даже такие, казалось бы, бессмысленные действия истощают духовную силу элементалиста.

От отчаянной атаки рыцаря Инферно отступил.

Уклоняясь от рыцаря, который бросился на него, подняв ауру, дух атаковал солдат, которые еще не бросили оружие.

— Я Браун из семьи барона Хеврон. Вызываю тебя на рыцарский поединок.

Спешившийся Браун стоял на пороге ворот, направив меч на рыцаря. Опаленный рыцарь уставился на Брауна глазами без бровей.

— Но!

Я проехал через ворота.

Солдаты даже не посмели преградить мне путь. Из-за Инферно, который кружил рядом со мной, пуская огненные шары.

Бабах! Бабах!

При каждом взрыве огненного шара двое-трое солдат отлетали в стороны.

Пусть Нуха и был богат, но не настолько глуп, чтобы увеличивать армию в мирное время. Они сосредоточились на торговле, и большая часть войск была размещена на торговых путях.

— Ааааа!

Жители кричали и разбегались. Как только они попрятались по домам и закрыли деревянные ставни, крики стихли.

На улице остались только вооруженные солдаты.

У солдат тоже были рты. Они заговаривали с врагом.

Похоже, они не были уверены, что я враг.

— Зачем вы это делаете?

— Разве вы не юный господин Луис де Хеврон?

— Это баронство Нуха!

Я поднял левую руку.

Солдаты вздрогнули и замолчали. Позади показался бегущий рыцарь. Он даже не успел толком надеть доспехи.

— Я Луис де Хеврон. Вы не только вторглись на мою территорию, но и построили частокол на моих землях, разместив там рыцарей и солдат. Они угрожали моему рыцарю, но мой доблестный рыцарь Браун победил двоих из них. Я объявил войну тем, кто незаконно оккупировал мои земли, но они ответили мне: «О чем вы говорите?», оскорбив меня. Их слова и действия втоптали честь Хеврона в грязь.

Солдаты загомонили.

Они шептались, обсуждая, прав ли я и с чего все началось.

«Глупцы».

Если я проиграю эту битву, мои слова станут ложью.

Но если выиграю — истиной.

— Инферно, вселись в мой меч!

Вспых-х-х!

Высоко поднятый меч раскалился докрасна. Увидев это пламя, рыцарь вытаращил глаза.

Видимо, он был уверен, что сможет победить меня в фехтовании.

— В прошлом Нуха были вассалами Хеврона. Памятуя о старой дружбе, я даю вам шанс. Сдавайтесь! Кто хочет жить — бегите. Убегите далеко, а потом вернитесь и сдайтесь. Я приму вас как солдат Хеврона!

Солдаты колебались. Настоящая битва еще не началась.

У них сейчас не было командира. Было три рыцаря, но один сцепился с Брауном, второй был слишком молод и неопытен, а третий — настолько стар, что сомнительно, мог ли он вообще держать меч.

Топот копыт!

Издалека прискакал всадник. В полном доспехе, с рыцарским копьем наперевес, он набирал скорость. Рыцарь в латах, пиная коня в бока, кричал:

— Я Альберто, рыцарь барона Нуха! Вызываю тебя на поединок!

Рыцарь, который, говорят, служил Нухе даже после отставки.

В молодости он был известен, но это было давно. Я видел, что кончик его копья слегка дрожит.

— Принимаю.

— Ах ты щено-о-ок!

Взревел Альберто из-под шлема.

Потому что я слез с Ганса.

Наблюдение за поединками рыцарей с копьями было частью воспитания в семье Брейо. Даже если вид крови и плоти был неприятен, приходилось сидеть с прямой спиной в ложе Брейо и смотреть, как рыцари сгорают, словно свечи, в пламени верности.

Топот копыт!

Альберто и его боевой конь неслись как буйволы. Земля дрожала, воздух вибрировал. Эта дрожь поднималась от подошв к самому сердцу.

«Хорошая дрожь».

Слухи о былой славе Альберто, похоже, не врали.

Век назад в королевстве Зенон было три герцогских рода.

Тогда еще род Сардия не пал из-за измены.

Земли герцога Сардия были гористыми, кавалерии там было не развернуться.

Рыцари Сардии развили стиль фехтования, подходящий для сложной местности, и, естественно, отточили технику шага.

Мобильный шаг Сардии.

Техника быстрого перемещения на короткие дистанции, основанная на концентрации ауры в ногах.

Та-та-та-та!

Оттолкнувшись от земли, я сократил дистанцию с Альберто. Удивленный моим внезапным рывком, он опустил и без того дрожащее копье ниже.

Это была его ошибка.

Прыг!

Я взмыл вверх. Альберто следил за мной взглядом, но его длинное копье не успевало за мной. Даже если поднять уровень ауры, стареющее тело неизбежно теряет накопленную силу.

Хрясь!

Мое колено врезалось Альберто в лицо. Он взлетел в воздух, пролетел несколько метров и с грохотом рухнул на землю.

Ба-бах!

— Кха!

Я приставил раскаленный меч к горлу Альберто и сказал:

— Если встанешь, твое имя будет стерто. Навечно.

Зрачки рыцаря задрожали. Старый рыцарь жил ради чести. Он откладывал отставку и служил Нухе только ради того, чтобы оставить свое имя в истории.

— ...Я проиграл.

— Нухе везет с людьми! Я победил его верного рыцаря. Одолел сэра Альберто, гремевшего славой в этих краях. Кто следующий? Кто примет мой меч!

Я направил меч на молодого рыцаря. Нас разделяло более 50 метров, но рыцарь попятился, прикрывая горло рукой, словно его уже обезглавили.

Шлеп!

Молодой рыцарь упал. С этим боевой дух Нухи рухнул.

— Рыцарь барона Хеврон, Браун, победил рыцаря Нухи, Адоля!

Браун тоже выиграл свой поединок.

Теперь в баронстве Нуха остался только один рыцарь.

----------

Том 1 Глава 19

Я направил меч на молодого рыцаря и сказал:

— Станешь ли ты сиять как меч Хеврона или сгниешь в земле, забытый навеки?

— ...Я сдаюсь.

Молодой рыцарь убрал меч.

Он опустился на одно колено и склонил голову.

— Имя.

— Солон.

— Сэр Солон из Нухи сдался Хеврону!

Это стало началом.

Уцелевшие в буре солдаты Нухи один за другим побросали оружие. Они падали на колени, умоляя о пощаде.

Баронство Нуха наводнили солдаты Хеврона. Они одержали победу, не успев даже толком взмахнуть оружием.

Им осталось лишь связывать сдавшихся.

Оставалась последняя стена баронства Нуха. Стеной это можно было назвать с натяжкой — скорее, четырехметровая каменная ограда, отделявшая резиденцию лорда от кварталов простолюдинов.

За ней возвышался четырехэтажный особняк. Старинное здание, которое раньше называли замком лорда.

Ворота особняка были наглухо закрыты, а солдаты на стенах нацелили стрелы наружу. Солдаты на стенах были в отчаянии, но не сдавались.

«В чем причина? Почему они не сдаются, хотя поражение очевидно?»

— Какая низость! И ты смеешь называть себя аристократом королевства Зенон?!

Барон Нуха кричал, жилы на его шее вздулись.

Рядом с ним стоял пожилой мужчина.

«Так вот он. Последняя надежда Нухи».

Мужчина был магом. Максимум 3-го Круга, но маг — это надежная защита от атак духов.

Пока маг сдерживает духа, рыцари атакуют и убивают элементалиста.

Классическая тактика против элементалиста.

Но у Нухи больше не было рыцарей.

Поэтому маг не делал резких движений, лишь беспокойно вращал глазами.

— Вот доказательства того, что ты не только незаконно вторгся в мои земли, но и построил там укрепления и разместил солдат.

Я протянул кипу бумаг и карт. Но с такого расстояния разглядеть их содержание было невозможно.

Ко мне подвели солдат, перекрывавших выход из Восточного леса.

Они выглядели несчастными, но старались даже не дышать.

— Свидетельство того, что я объявил войну захватчикам моих земель, а твои солдаты проигнорировали это.

По моему знаку один из солдат, охранявших выход из леса, закричал:

— П-простите! Я виноват! Я не знал, что ситуация такая. Я, я просто выполнял приказ барона Нухи. Он сказал, что объявляет войну, и я переспросил, что это значит...!

Дальнейшие слова не принесли бы пользы Хеврону.

Я поднял руку, и солдат, вжав голову в плечи, замолчал.

Чаша весов уже склонилась в нашу сторону. Барон Нуха жил отдельно от жителей. За высокой стеной жили только кровные родственники Нухи.

То есть у Нухи не было даже семей солдат в заложниках. Ему приходилось полагаться исключительно на верность, приказывая поднять оружие против меня.

Но ни один солдат не подчинился приказу Нухи.

В этот момент из-за моей спины вышел маг Бартман. Опираясь на посох, он подошел к стене.

Маг барона, узнав Бартмана, вскинул руку.

Все равно стрелы не смогли бы навредить Бартману. Вокруг него образовался полупрозрачный барьер.

— Это я, Бартман. Мы ведь знакомы, Янсен?

— Б-бартман, почему вы там?

Бартман был известен как маг 4-го Круга. Не великий уровень, но для тех, кто всю жизнь застрял на 3-м Круге, он был как небожитель.

— Я в долгу перед юным господином Хевроном. Благодаря ему я преодолел свой предел.

— Ч-что вы имеете в виду...?

— Прочитав эту книгу, я обрел просветление и стал магом 5-го Круга.

Бартман достал из-за пазухи книгу. Это была моя , которую Бартман берег как зеницу ока.

Маг 5-го Круга Бартман слегка взмахнул посохом, и мана-камень на навершии слабо засветился. Свет окутал , и часть текста, словно по волшебству, всплыла в воздух. Буквы взмыли вверх и зависли перед глазами Янсена на стене.

Вступление к  было передано с помощью магии сообщения. Глаза Янсена расширились. Он быстро пробежал глазами текст и в волнении высунулся за стену.

— Э-это что? А дальше... что там дальше?

Бартман оглянулся на меня. Чтобы раскрыть содержание книги, требовалось мое разрешение.

Я ответил вместо Бартмана:

— Дальше объясняются принципы магии ветра. Говорят, у маны есть стихии, но это чушь, выдуманная теми, кто не знает природы маны. Суть одна. Магическая энергия. Магия, не основанная на этом фундаменте, — не более чем мешанина. Вот что написано дальше. Я написал . В ней изложена теория магии 1-го Круга. Всем магам, которые последуют за мной, будет предоставлена эта книга.

Янсен был покорен моими словами. Основы маны, о которых я вскользь упомянул, разрушили фундамент магии, которому его учили недоучки.

Он не мог оторвать от меня взгляда. Он видел во мне надежду. Взгляд, похожий на взгляд сэра Брауна.

Нуха схватил Янсена за плечо и дернул на себя, крича в ярости:

— Ах ты предатель! Смеешь думать о переходе на другую сторону, стоя рядом со мной? Стража! Схватить его и бросить в темницу!

Янсен не сопротивлялся.

Двое солдат схватили его и утащили прочь со стены.

«Война окончена».

— Солдаты Хеврона, блокируйте все выходы из особняка! Сдавшихся вяжите, но оставляйте в живых, сопротивляющихся рубите без жалости.

Рабы-солдаты с копьями перекрыли все три выхода. Позади них стояли воодушевленные солдаты Хеврона.

Я посмотрел на барона Нуха и крикнул:

— Открывай ворота и беги. Сейчас мы подожжем особняк. Те, кто выбежит и сдаст оружие, станут солдатами Хеврона. Тому, кто принесет мне голову этого человека, я дам 50 золотых.

— Н-негодяи! Вы верите в этот бред? Мой сын уже в пути! Мой старший сын, который учится в Королевской академии...! Кха!

Барон Нуха увидел острие копья, торчащее из его груди. Солдат Нухи предал его. Другой солдат, не желая отставать, выхватил меч Нухи и взмахнул им.

Голова Нухи слетела с плеч. Она упала за стену и покатилась по земле.

Скри-и-ип!

Парадные ворота особняка открылись. Боковые двери и вход для слуг тоже распахнулись. Не было никого, кто не приветствовал бы Хеврон. Им было все равно, кто лорд. Лишь бы выжить.

— Да здравствует Хеврон! Да здравствует юный господин Луис!

Солдаты кричали, окна домов открывались, и жители присоединялись к крикам.

Я был не настолько жестоким лордом, чтобы требовать верности от тех, кто не был рыцарем.

— С баронством Нуха покончено. С сегодняшнего дня земли Нуха принадлежат Хеврону. Приведите Янсена.

Янсена, которого утащили солдаты, привели ко мне.

На его лице читалась буря эмоций.

— Приветствую юного господина Хеврона.

— Сообщи королевскому двору о победе Хеврона.

Приказ с глубоким смыслом.

Один тот факт, что я доверил важную административную задачу именно Янсену, говорил о том, что я признаю его.

Янсен вздохнул с облегчением. Он отдал честь, прижав кулак к груди, как обученный солдат.

— Есть!

— Когда закончишь, можешь прочесть .

— Спасибо! Я, Янсен, клянусь в верности семье барона Хеврон!

Янсен вырвался из отчаяния и обрел надежду. Он дрожал от радости и даже не пытался ее скрыть.

Я охладил его пыл. Я не доверял Янсену.

— Принеси Клятву маны.

— Что?

Маги часто заключали контракты с аристократами, но Клятва маны была редкостью.

Потому что после клятвы невозможно отказаться от приказа господина. В момент отказа маг терял ману, которая для него дороже жизни.

— До этого момента твой статус — пленник из побежденных земель. Если принесешь Клятву маны, я научу тебя не только теории магии 1-го Круга, но и большему.

В Хевроне не было магов. Только пять учеников. Поначалу я надеялся, что смогу вырастить из них неплохих магов, но ускоренное обучение магии людей без базовых знаний было невозможным.

В отличие от них, у Янсена была база. Пусть он был всего лишь 3-го Круга, но он привык к магии.

Он мог вырасти в кратчайшие сроки.

— Вы хотите сказать, что знаете больше?

— Инферно, покажи свою силу.

Инферно вырос и стал больше меня.

У него по-прежнему не было нижней части тела, но торс внушал трепет любому человеку.

Маг Янсен был подавлен мощью Инферно. Даже если бы он выложился на полную, он не смог бы остановить пламя Инферно.

Я сказал:

— Я родился с самым низким сродством к огню. Но я преодолел этот предел и планирую идти дальше.

— Ч-что вы имеете в виду...?

Рядом Инферно кивнул, подтверждая мои слова.

Янсен открыл рот от удивления. Духи не лгут.

— Дважды спрашивать не буду. Станешь магом Хеврона и будешь сиять, или сгниешь в земле, забытый навеки?

Янсен осознал свое положение. Он был не в том статусе, чтобы торговаться. Пленник, которого могли казнить в любой момент.

— Я клянусь.

— Когда закончишь работу, приходи ко мне. Я научу тебя новой технике маны.

Янсен посмотрел на меня с небывалым удивлением.

Но он не сомневался во мне, как глава гильдии Серпенс. Янсен признал меня, увидев Инферно,  и Бартмана.

— Бартман.

— Да, юный господин!

Бартман обернулся ко мне с надеждой. На его лице читалась мольба научить новой технике и его.

— Я берегу только свое.

Процесс присоединения земель Нуха к Хеврону прошел без сучка и задоринки.

Документы, которые Янсен писал всю ночь, были отправлены в королевский двор вместе с описью налогов, которые мы заплатим с этой войны. Королевский двор, взглянув только на сумму налогов, одобрил запрос Хеврона.

Территория Хеврона мгновенно увеличилась более чем вдвое. Дорога через Восточный лес была выровнена, повсюду были установлены посты и размещены солдаты для усиления безопасности.

Предыдущий барон Нуха был осторожным человеком и уделял много внимания обороне замка. Если бы он с самого начала запер ворота и оборонялся, Хеврон не смог бы захватить земли Нуха так быстро.

Дошли слухи, что старший сын Нухи покинул Королевскую академию и направляется в Хеврон. Если он будет спешить, то прибудет дней через десять.

— Связи налажены, юный господин.

Одежда главы гильдии Серпенс стала роскошнее. Благодаря отказу от алкоголя цвет лица улучшился. Имея за спиной нового лорда Нухи, он активно развивал торговлю. В награду за снабжение Хеврона во время вторжения он получил частичное освобождение от налогов.

Под эгидой гильдии Серпенс рыночная площадь Нухи преобразилась. Появились стандартные вывески, торговля была ограничена определенными зонами. Были установлены деревянные прилавки, чтобы жители без капитала могли продавать свои товары.

----------

Том 1 Глава 20

Это было подражание рынку герцогства Брейо.

— Надеюсь, ты честно расплатился с жителями Хеврона?

— Разумеется.

Серпенс изготовил канат длиной 1,3 километра. Один был готов, еще три предстояло сделать. С их помощью я планировал перекинуть Облачный мост на запад.

— Откуда вы знаете теорию строительства?

— Из книг.

Я поручил строительство моста Серпенсу, но он не смог предложить решение, которое бы меня устроило.

Он ожидал огромных затрат и сомневался, что мы потянем расходы.

Пришлось мне самому подсказывать ему метод. Конечно, за это я получил огромную привилегию в виде освобождения от налогов. Взамен гильдия Серпенс, помогая в строительстве западного Облачного моста, должна была получить лучшее место на новом рынке Хеврона.

— В Хевроне есть книги и по архитектуре?

— Есть копии.

— Я слышал, что такой метод строительства мостов впервые попробовали семь лет назад. Эта технология не так уж широко известна.

— И что?

— ...Вы удивительный человек.

Вопросы Серпенса становились все короче.

Видимо, он понял, что вместо того, чтобы допытываться, лучше просто подбирать крохи знаний, падающие с моего стола.

Облачный мост через ущелье шириной около километра нельзя было построить обычным способом.

Самым простым был бы магический мост, но это было не под силу даже магу 5-го Круга Бартману.

Перед западным утесом стояли сэр Браун и солдаты Хеврона.

После победы над Нухой они остались в западном регионе, охотясь на хищников. И охраняли рабочих, пока те прокладывали дорогу к западному утесу.

На краю утеса, кроме солдат и сэра Брауна, было еще трое.

Глава гильдии Серпенс, я и элементалист ветра Эль.

Одежда Эль была излишне роскошной. Работа моего отца. Я попросил сшить мантию, подходящую для элементалиста, а он создал нечто среднее между мантией и бальным платьем.

— Эль.

— Да, юный господин.

Эль стояла передо мной с бесстрастным лицом. После заключения контракта с низшим духом ветра она жила на крыше особняка Хеврон, совершенно голая. Там она осваивала технику маны ветра, которой я ее научил, и, к счастью, Эль быстро все схватывала. Видимо, грибы пхёджи ей подошли — она ни разу даже не шмыгнула носом.

Только кожа у нее огрубела. Доказательство того, что ей пришлось нелегко. Зато она за короткое время накопила много духовной силы. Все благодаря технике маны ветра.

«Все-таки человеку нужно преодолевать трудности».

Дух ветра старался, чтобы его хозяйка Эль не умерла, а элементалист Эль старалась выжить.

Благодаря их стараниям накопилось достаточно духовной силы, как я и ожидал.

— Сможешь перелететь туда и обратно с канатом? Обратно лети налегке.

Вместо ответа Эль посмотрела на духа ветра. Дух, имевший призрачные очертания человека, кивнул.

На противоположном утесе был лес. Формально территория Хеврона простиралась до его начала, но управлять землями за пропастью было невозможно.

А поскольку дальше лежали земли виконта Джайлсона, мы не могли, как в случае с Нухой, потребовать вернуть наши земли, устроив скандал.

— Тогда вперед.

Дух ветра поднял канат вместе с Эль.

Канат длиной 1,3 километра весил немало, так что расход духовной силы был велик.

Дух поднял Эль, потому что расстояние между духом и элементалистом ограничено. Дух не может покинуть хозяина, но допустимое расстояние зависит от ранга духа.

Когда канат достиг середины ущелья...

Рррааааааа!

Громоподобный рев заполнил ущелье. Рев, закрутившийся как смерч, ушел глубоко вниз, а затем вырвался наружу взрывом, от которого перепуганные животные бросились врассыпную.

Я поднял уровень ауры, усиливая зрение.

Поле зрения расширилось, и я смог разглядеть противоположный утес.

Там был орк. Чудовище с клеймом Трикстера на лбу.

— ...Почему он здесь? Разве семья Джайлсон не разобралась с ним?

Слухи о том, что в землях виконта Джайлсона появился чудовищный орк, дошли до меня давно. Говорили, что рыцари под командованием Эмброуда потерпели поражение, но виконт собрал армию и отомстил.

На мой вопрос ответил глава гильдии Серпенс:

— Я тоже так слышал, но, видимо, это была ложь.

Слухи о странных звуках из леса за утесом не прекращались — источником был этот орк.

— Они не только проиграли рыцарским орденом, но и сэр Эмброуд остался калекой, вот они и замяли дело. Загнали орка в глухой лес и решили, что пока об этом никто не узнает.

Я тут же отозвал Эль.

Будучи рабыней, она пыталась выполнить мой приказ даже при появлении орка.

Серпенс, отвечавший за строительство моста, нахмурился. Он вздохнул и спросил:

— Что будем делать с Облачным мостом?

— Строить.

— Но даже если построим, из-за этого орка прохода не будет. Да и нападет он еще до того, как мост будет готов.

Рррааааааа!

Орк бесновался. Заметив нас, он ревел так, что, казалось, глотка порвется, и прыгал на месте. Он был вооружен длинным мечом, видимо, трофейным рыцарским, и рубил им вековые деревья.

— На сегодня отступаем. Эль, восстанови духовную силу. Завтра перелетишь через ущелье со мной.

— Да, юный господин.

— Тебе не обязательно идти со мной.

— Уж лучше отрубите мне голову.

Браун был непреклонен. Даже зная, что за утесом бродит чудовище, с которым не справился целый виконт, Браун вооружился и не отходил от меня ни на шаг.

Учитывая ограниченную духовную силу элементалиста, он надел не полные латы, а легкий доспех, и взял только лук с колчаном, длинный меч и круглый щит.

Рядом был еще один непрошенный гость.

— А ты почему увязался?

— Разве я не принес Клятву маны? Если юный господин погибнет, мне тоже конец.

Янсен тяжело вздыхал. Раз уж помирать, так хоть попытаться выжить — к такому выводу он пришел.

Я кивнул. Пора было выдвигаться.

Поскольку тяжелого каната с нами не было, дух ветра легко поднял нас в воздух.

— Неплохой отряд. Браун отвлекает орка, Янсен защищает Брауна. А я снесу этой твари голову.

Я с самого начала собирался разобраться с ним в одиночку. Чем рисковать только начавшими расти талантами Хеврона, лучше покончить с этим наверняка самому.

Я уже сталкивался с меченым гоблином-воином. Тогда у меня было мало ауры, и я едва не потерял сознание.

Сейчас же я был полон сил.

— ...Вы же говорили, что сэр Эмброуд проиграл?

— Слышал, он расслабился.

— Разве вы не говорили, что это ложный слух, пущенный семьей Джайлсон?

Браун, похоже, запоминал каждое мое слово.

— Если нас остановит какой-то орк, у Хеврона нет будущего.

Какой-то орк победил сэра Эмброуда де Джайлсона, командира рыцарского ордена.

Такие потрясающие события происходили по всему миру.

«Гоблины и орки — это только начало».

Если моя догадка верна, монстры с клеймом на лбу будут появляться и дальше. Мир погрузится в еще больший хаос, и выживут только сильные.

Даже если появление мутантов прекратится, правило выживания сильнейшего останется неизменным.

Рррааааааа!

Мы специально вышли до рассвета, но орк своим ревом будил лес с самой зари. Животные в панике разбегались.

— Он заметил наше приближение.

Браун указал пальцем на лес за утесом.

Орк смотрел на нас из чащи. В сумеречных зарослях горела пара глаз. Его мощь давила на нас.

«Приди я один, были бы проблемы».

Пусть сэр Эмброуд и проиграл, я был уверен в себе. У меня было не только фехтование, но и средний дух огня.

— Инферно, Огненный шар.

Бабах!

Огненный шар полетел и ударил туда, где был орк. Тварь не стала уклоняться от атаки Инферно. Приняла удар всем телом, словно это был пустяк.

Пламя охватило тело орка, повалил черный дым. Пока огонь не погас, орк лишь сверлил меня взглядом, даже не моргнув.

«Только себе хуже сделал».

Янсен сказал упавшим голосом:

— Крепкий.

— Думаешь, твоя магия его даже не поцарапает?

— ...Сосредоточусь на защите.

Янсен трезво оценивал свои силы. Для мага это было большим плюсом.

— Если будет возможность, используй «Оковы», чтобы сбить ему темп атаки.

— Да, юный господин.

Крррррах!

Дерево рухнуло, зацепив соседнее. Орк, словно расчищая площадку для тренировки, повалил все деревья вокруг себя.

— Браун, один пропущенный удар — и тебе конец. Даже если выживешь, долго будешь мучиться. Старайся уклоняться, если возможно — отводи удары.

— Да, юный господин.

Сказать проще, чем сделать, но Браун должен справиться. В любом случае, ему не придется лезть на рожон.

— Эль, пусть дух поднимет пыль. Не приближайся к орку, мешай ему видеть и дышать издалека.

— Да, юный господин.

Вассалы вступят в бой, только если я не смогу убить его сразу. Глядя, как он буйствует, кажется, что пробить эту броню будет непросто.

— Инферно, вселись в мой меч.

— Хм!

Я поднял физические возможности с помощью Антарской техники ауры.

Огненная аура усилила пламя Инферно на клинке.

Вспых!

Огненный меч был смертоносен. Если удастся вонзить его в тело врага, внутренности сгорят, и смерть будет мгновенной.

Рррааа!

Орк швырнул валун. Я сомневался, долетит ли камень с такого расстояния, но он долетел. Просвистел в опасной близости от нас.

Дух ветра на мгновение пошатнулся. Низший дух не мог переносить нас четверых по отдельности. Если мы не приземлимся на той стороне, можем рухнуть в пропасть и разбиться.

Я указал на кусты слева.

— Высаживайтесь там. А меня бросьте вон туда.

Эль была моей рабыней.

Она не спорила и не раздумывала над моими приказами. В буквальном смысле швырнула меня.

— Ю-юный господин!

Браун в панике закричал, но он все еще висел в воздухе. Я же, подобно метеору, падал на поляну, где орк повалил деревья.

Густая крона дерева приняла меня. Но этого было недостаточно, чтобы смягчить удар. Я защитил тело аурой и хватался за ветки, максимально замедляя падение.

Ба-бах!

Хоть я и сгруппировался, дыхание перехватило.

«Даже если конечности парализует, я смогу это исправить».

К счастью, разум не отключился.

Хрусть!

Я прикусил язык, чтобы прийти в себя, и прогнал ауру по телу, стимулируя мышцы.

Даже не по технике ауры. Это было ближе к медицине.

Дррр.

Конечности дрожали, словно от удара молнии.

Бум-бум-бум-бум!

Орк бежал ко мне. Я чувствовал его приближение совсем рядом.

Не раздумывая, я вскочил с места и бросился вперед.

----------

Том 1 Глава 21

Мобильный шаг Сардии.

Орк, замахнувшийся на меня длинным мечом, промахнулся. Я быстро переместился ему за спину сбоку и рубанул мечом.

Шу-у-ух!

Меч, объятый пламенем духа, рассек бок орка. Плотные мышцы разошлись, посыпались искры. Кожа почернела, запахло жареным мясом.

Бу-бух!

Орк топнул правой ногой. Несущееся на полной скорости тело словно вросло в землю.

Хрусть!

Орк развернулся в талии. Его торс скрутился в мою сторону, и вслед за этим движением он взмахнул мечом.

Я снова применил мобильный шаг Сардии.

«Черт!»

К сожалению, мое тело еще не привыкло к этой технике. Из-за чрезмерной нагрузки на мышцы ног я потерял равновесие.

Вжик!

Меч орка задел мое плечо. Я думал, что только задел, но рана оказалась глубокой. Не будь на мне доспеха, я бы лишился руки.

Спешно выровняв равновесие, я отступил. Орк не преследовал меня, а лишь смотрел, тяжело дыша. Его рана была довольно серьезной.

— ...Мутант?

Рана орка забурлила. Такое можно увидеть только у троллей.

Регенерация.

Причем очень высокого уровня.

Однако некоторые раны не заживали.

Те места, которые были сильно выжжены пламенем духа.

— Инферно, при первой возможности сожги ему лицо.

Инферно покинул меч и взмыл вверх. Он закружил вокруг головы орка, пуская огненные шары, и орк начал нервно отмахиваться мечом.

— Юный господин, вы в порядке?

Благодаря мне мои люди смогли приземлиться в безопасном месте.

В руках у Брауна вместо меча был лук.

На бегу он натянул тетиву и выстрелил.

Свист, дзынь!

Орк, даже отвлекаясь на духа, отбил стрелу Брауна мечом.

Браун нахмурился и потянулся к колчану за спиной.

Свист! Свист! Дзынь!

Стрелы не попали в цель, но своей цели достигли.

Орк разозлился.

Бум! Бум! Бум!

Получая огненные шары в затылок, орк бросился к Брауну. В этот момент порыв ветра закрыл орку обзор.

Песчаная буря, поднятая духом ветра.

Сзади я почувствовал всплеск маны.

Как и ожидалось, из земли вырвались похожие на лозы путы и схватили орка за лодыжки. Заклинание «Оковы» мага Янсена.

Тррр!

Орк с чудовищной силой порвал путы. Удержать его не удалось, но выиграть мгновение получилось.

Я бросился на орка.

В тот момент, когда орк, почувствовав меня, начал оборачиваться...

Шшшух!

Я рубанул его по груди.

Твердая кожа и мышцы были рассечены, но кость меч не взял.

Ррррааа!

Орк в бешенстве начал махать кулаками и мечом. Но такими беспорядочными ударами в меня было не попасть.

— Эль, ветер! Лиши его зрения, слуха, обоняния и вкуса!

Вью-у-у!

Песчаная буря сосредоточилась на лице орка.

Вокруг него возник вихрь, оглушая воем.

«У нее талант».

Эль сражалась на удивление хорошо для первого боя с использованием духа.

Точнее, это дух ветра сражался хорошо.

Ррррааа!

Раздраженный орк впал в ярость.

«Оковы», хватавшие его за ноги, рвались мгновенно, а песчаная буря не наносила ему никакого урона.

— Щит!

Янсен наложил заклинание на щит Брауна.

Круглый щит окутало голубоватое свечение, и Браун смело бросился на орка.

Лязг!

Браун отвел атаку орка в сторону.

Попытался контратаковать, но безуспешно.

«...Можно оставить его так ненадолго. Отличный спарринг-партнер».

Браун неплохо держался против орка.

Он не мог нанести серьезного урона, но уверенно уклонялся или парировал удары.

«Одна ошибка — и смерть!»

Это чувство опасности заставляло Брауна выкладываться на полную. Он никогда не встречал атаку орка в лоб. Выставив левую руку со щитом, он стоял вполоборота, готовый в случае чего пожертвовать левой рукой.

— Инферно.

Бабах!

В тот момент, когда орк отвлекся на Брауна, огненный шар врезался ему в лицо. Каждый раз Браун использовал это для атаки. На теле орка появлялись мелкие раны. Но они тут же бурлили и затягивались.

«Как и у троллей, регенерация истощает силы».

Орк быстро уставал.

Его движения замедлились, атаки потеряли остроту.

Но устал и Браун. Хоть он и отводил удары, от чудовищной силы орка, принимаемой на щит и меч, его руки дрожали.

В конце концов я вмешался.

Я принял удар меча орка на свой клинок в лоб.

Ля-я-язг!

— Достаточно. На сегодня тренировка окончена.

— Да, юный господин.

Браун не стал упорствовать. Он осознал свой предел. Опустив руки, он отступил.

Орк попытался задавить меня силой. Клеймо на его лбу зашевелилось, и из него потекла черная энергия.

«Трикстер, о чем ты думал, выпуская таких чудовищ в мир? И как я стал старшим сыном Хеврона? Все это действительно твоих рук дело, Трикстер?»

В прошлой жизни меня называли гением теории, но сейчас мой интеллект был заурядным. А главное, я ничего не знал о Трикстере, чтобы строить гипотезы.

Скрип!

Орк давил на меня всей своей массой.

Глубоко вздохнув, он поднял меч высоко над головой. Собирался разрубить меня, как дрова топором.

«Глупец».

Орк не был рыцарем.

Они были прирожденными воинами, но рыцарское фехтование было создано, чтобы превзойти тех, кто сражается на инстинктах. Именно поэтому иные расы проиграли войну королевству Зенон.

Ба-бах!

Меч орка ударил в землю.

Я исчез из его поля зрения. Мобильный шаг Сардии.

Зайдя в слепую зону, я применил Антарскую технику меча. Огненным мечом я рассек бок орка и подрезал сухожилия под коленом.

Орк снова попытался скрутиться и достать меня. Но на этот раз его тело не послушалось. Мышцы, необходимые для резкого поворота торса, были повреждены.

Кач!

Орк накренился.

Бу-бух!

Он рубанул воздух и упал, неестественно изогнувшись, в тазу хрустнуло.

В огромных глазах орка отразился я с длинным мечом. Я вонзил меч ему в грудь.

Хрясь!

Из глубоко вошедшего меча вырвалось адское пламя.

Раскаленный клинок препятствовал регенерации.

Вспых-х-х!

Инферно высвободил багровое пламя.

Продемонстрировав мощь среднего духа огня, он сжег внутренности орка.

Дзынь!

Орк даже не сопротивлялся, но мой меч сломался. Сказалось то, что я принял удар в лоб, да еще и перегрузил клинок огнем духа.

Хрусть!

Я вонзил обломок меча в горло орка. Короткий кусок стали полностью ушел в плоть, и там тоже вспыхнуло пламя духа.

Грррр...

Орк не умирал. Его рука шарила по моей шее и груди, а потом схватила за лицо. Хватки уже не было, но от прикосновения жесткой, грубой ладони по коже побежали мурашки.

Настоящий монстр. Без магии и духов я бы проиграл.

— Эль, добей.

Вжух!

Лезвие ветра, созданное духом, рубануло беззащитную шею орка. Ветру низшего духа не хватило силы отрубить голову с одного удара.

Вжик-вжик-вжик!

Но обессиленный орк не мог сопротивляться, и искромсанная шея в конце концов была перерублена.

— Охраняйте меня.

Отдав приказ, я сел на землю.

Чтобы начать медитацию.

«Точно!»

Все было так же, как когда я убил гоблина с клеймом.

Ощущение, словно я уничтожил врага в масштабной битве. Мана хлынула в мое тело через поры бурным потоком.

Вжух-жух-жух!

Раньше мне было трудно это выдержать, но теперь нет.

Значит, я стал сильнее.

— Фух...!

Я выровнял дыхание. На этот раз я не спешил.

Успокоился и выпрямил спину.

И осмотрел труп орка.

«Это всего лишь один труп. Даже если предположить, что я поглощаю его жизненную силу и ману, количество поступающей энергии выходит за рамки здравого смысла. Значит, дело в клейме».

Я положил руку на клеймо орка. Вокруг все было обожжено и деформировано, но клеймо въелось глубже любого шрама.

В таком положении я начал втягивать ауру, и маны стало поступать еще больше. Поток через поры остался прежним, но через ладонь хлынула лавина энергии.

Мана собралась в центре энергии.

Излучая жар, она растеклась по всему телу, пробуждая каждую мышцу. Сила бурлила во мне.

«Мана равномерно распределяется по телу».

Это означало достижение высшей ступени Антарской техники ауры. В отличие от других техник, запирающих ауру в центре энергии, Антарская техника распределяла ее по всему телу.

«Напитать микроканалы аурой и усилить все тело. Это первое изменение».

Так было написано в книге .

Возможно, я смогу перейти на следующий этап.

«Пути, по которым течет аура, называют каналами ауры или каналами маны. Все упускают из виду, что канал не один. Некоторые говорят о нескольких каналах, но в теле человека бесчисленное множество тончайших путей — микроканалов».

Теория королевства Антария была верна. Рыцари Зенона умели лишь находить слабые места в их фехтовании, но не видели преимуществ техники, созданной вековой историей.

Вжух-жух-жух!

Я пустил ауру по тончайшим путям всего тела.

Благодаря огненной стихии я чувствовал поток еще отчетливее.

«Это память орка».

Когда я поглощал ауру меченого гоблина, произошло то же самое.

На мгновение я разделил память и чувства орка.

И услышал чей-то голос.

— Я ждал тебя, Луис.

Тот же голос звал меня.

Звук растаял вдали, так что его можно было бы принять за галлюцинацию.

Я открыл глаза.

Мана закончилась.

«Запас ауры в центре энергии удвоился. Да и в микроканалах ее немало».

В отличие от других техник, накапливающих ауру только в центре, Антарская техника хранила ее и в микроканалах. Все тело становилось резервуаром.

Бурль-бурль.

Я заметил странность в своем теле.

Раны бурлили. Мелкие царапины исчезли, а левое плечо, раненное орком, бурлило и заживало.

«Я поглотил способность орка?»

Удивительно. Хотелось выяснить причину, но информации по-прежнему не хватало.

«Не стоит торопиться. Если кто-то меня ждет, он сам выйдет на меня, даже если я не буду спешить. Мне нужно лишь выжить, используя данную мне силу на полную катушку. Кто бы это ни был, я заставлю его пожалеть о том, что он пытался использовать меня».

Эль, восстановив духовную силу, принесла канат с той стороны. Тем временем Браун вбил огромный кол.

Мы привязали канат к колу, завершив основную часть работы.

----------

Том 1 Глава 22

Браун сказал мне:

— Канат закреплен.

— Молодец. Эль, восстанови духовную силу.

— Да, юный господин.

Чтобы комфортно вернуться на ту сторону, нужна была помощь духа ветра.

— Эль, ты внесла большой вклад в эту охоту. В награду я освобождаю тебя от рабских оков. Отныне ты свободная жительница Хеврона, служи мне верой и правдой.

— Спасибо!

Я не собирался просто отпускать Эль. Она была ценным элементалистом. Я планировал, как и с магом Янсеном, связать ее Клятвой маны. Но статус раба и свободного человека — это две большие разницы.

Браун покосился на мое плечо. Наплечник был помят и запачкан кровью. Но раны не было. За это короткое время наросла новая плоть.

— Вы в порядке?

— Кажется, я уже раз десять ответил, что в порядке. Может, скажешь заранее, сколько еще раз мне придется это повторить?

Боль при движении все еще чувствовалась. Попытка широко размахнуться рукой не удалась. На полное исцеление внутренних повреждений потребуется время.

— Простите. Рана казалась довольно глубокой...

— Все зажило. Лучше позаботься о своих руках. На мой взгляд, ты минимум неделю не сможешь поднять меч.

Браун едва смог завязать узел с помощью Эль и Янсена. Руки его не слушались.

От бесконечного отражения атак мутировавшего орка руки онемели.

— Я в порядке.

— Не переусердствуй, чтобы не остаться калекой на всю жизнь. Когда говорят быть осторожным — будь осторожен. Это приказ.

— Есть.

В лесу, где только что жил мутировавший орк, поднялся шум.

Смесь людских голосов и конского ржания говорила о приближении группы всадников.

В этих краях организаций, способных позволить себе дорогих лошадей, было по пальцам пересчитать. По доспехам, мелькавшим вдали среди деревьев, я догадался, кто это.

— Только подумал, когда же они появятся, а вот и они.

Сэр Браун напряженно всматривался в лес, а Янсен велел Эль прекратить медитацию.

Вскоре показался отряд, похожий на рыцарский орден. Человек тридцать, некоторые выглядели весьма потрепанными.

«Эмброуд?»

Эмброуд де Джайлсон. Брат нынешнего виконта Джайлсона и командир рыцарского ордена Джайлсон.

Мужчина во главе отряда, должно быть, виконт Джайлсон. Знамя рода Джайлсон, развевавшееся рядом, подтверждало его статус.

Я поклонился в знак приветствия.

— Приветствую виконта Джайлсона.

Виконт посмотрел на труп мутировавшего орка, валяющийся на земле.

Обезглавленный, он представлял собой жалкое зрелище.

— ...Это вы убили орка?

— Да.

«Говорили, что Эмброуд остался калекой после встречи с орком... похоже, он потерял ногу».

Мужчина с протезом вместо ноги сверлил орка яростным взглядом. Затем он повернулся ко мне, излучая непонятную жажду убийства.

— Объясни.

Мне было лень объяснять все самому, поэтому я оглянулся назад. Поймав мой взгляд, Янсен поспешно вышел вперед, кланяясь.

— Я... я маг 3-го Круга Янсен, служу лорду Луису де Хеврону.

Янсен в подробностях рассказал о том, что произошло. Выражения лиц рыцарей Джайлсона менялись ежесекундно, а лицо Эмброуда исказилось от муки.

— Рабыня, управляющая низшим духом ветра... Дорогая у тебя рабыня.

— Мне повезло. И с сегодняшнего дня она мой вассал.

Виконт Джайлсон посмотрел на меня с удивлением.

Он явно не понимал, зачем давать свободу элементалисту ветра, которого можно было бы эксплуатировать всю жизнь, и делать его вассалом.

«Обычный аристократ так бы и подумал».

На этапе базового обучения лучше ограничивать свободу. Но если хочешь большего роста, нужно снять оковы и пробудить амбиции.

Именно поэтому в семье Брейо не держали рабов-солдат. Когда за воротами толпятся талантливые люди с хорошей базой, мечтающие о службе, раб без амбиций не имеет шансов привлечь внимание Брейо.

Виконт Джайлсон спросил меня:

— Ты управляешь средним духом огня?

— Мне нет смысла лгать.

— Но ты убил орка мечом, а не духом?

— Шкура этой твари была слишком прочной, адское пламя духа ее не брало.

— Рыцарь-элементалист... Не знаю, верить ли в эту сказку.

Он намекал, чтобы я показал духа огня, но я не выпустил ни капли ауры.

— Мы еще часто будем видеться, так что со временем покажу.

— Что это значит?

— Я планирую восстановить Облачный мост, который сгорел.

— Чей это план?

— Мой.

— Ты не забыл, что это мои земли?

— Я проверил, что стою на земле Хеврона. Или вы планируете запретить жителям Хеврона посещать земли виконта Джайлсона?

Виконт посмотрел на меня сверху вниз. В семье Брейо никогда не интересовались такими мелкими баронами, как Хеврон или Нуха, но виконт Джайлсон был в поле зрения нашей разведки.

Я помнил его характер. Он не терпел долгов и особенно дорожил младшим братом. Тот факт, что он привел рыцарей мстить за брата, потерявшего ногу, говорил о его привязанности.

Виконт Джайлсон отстегнул ножны с пояса. И бросил их к моим ногам. Даже на первый взгляд это был меч стоимостью не менее 200 золотых.

— Это получше твоего сломанного меча. Награда за убийство орка, бесчинствовавшего на моих землях.

Анализ семьи Брейо был точен.

Этот человек презирал болтунов без реальных навыков.

— Я просто убил тварь, которая мешала на моей земле.

— Я буду рад видеть жителей Хеврона. Если понадобится помощь, обращайся в любое время. Это плата за месть за моего брата.

Ответ, который мне понравился. Я сам хотел это предложить, но раз Джайлсон опередил меня, не было причин отказываться.

Я ухватился за протянутую возможность.

— Тогда у меня одна просьба. Проложите тракт от Облачного моста до замка Джайлсон.

От дороги, ведущей от моста к замку, остались лишь следы. Именно поэтому они так долго добирались до нас, несмотря на шум битвы и взрывы.

— Дорога будет открыта в течение месяца.

— Благодарю, виконт.

— Занят?

Спросил виконт намеком, и я указал на своих уставших людей.

— Как видите.

Виконт Джайлсон причмокнул губами.

Он подумал, что моя холодность вызвана старой враждой между нашими семьями.

В прошлом семья виконта Джайлсона была правой рукой маркизов Хеврон. Когда маркизы скатились до баронов, Джайлсоны предали своих бывших сюзеренов. Из-за этого Хеврону пришлось сжечь Облачный мост и влачить жалкое существование в изоляции, распродавая земли и титулы.

— Когда закончишь дела, навести меня. Хочу отблагодарить тебя как следует.

— У меня тоже есть разговор к сэру Эмброуду, так что я найду время в ближайшем будущем.

— К моему брату?

«Взглядом убить готов».

Эмброуд смотрел на меня так, словно хотел разорвать на части. Чем он недоволен?

«Хотел убить орка своими руками? В таком состоянии?»

Видимо, задета рыцарская гордость.

Я посмотрел на ногу сэра Эмброуда и сказал:

— Не стоит так беспокоиться. Технологии изготовления протезов в столице шагнули далеко вперед. Если закажете «Ногу Бариана», сможете жить обычной жизнью. А если хотите большего...

Я неплохо разбирался в медицине. Уровень медицины в королевстве Зенон был на дне, так что я мог с уверенностью сказать, что мои знания превосходят знания любого лекаря. Я прочел все существующие медицинские трактаты, включая древние.

Все взгляды устремились на меня.

«Больше» означало возвращение в строй как рыцаря.

Эмброуд едва держался в седле. В бою нужно сжимать бока коня ногами, а в его состоянии он даже мечом толком взмахнуть не сможет.

— Сядьте на Кровавого волка вместо лошади. Был случай, когда одноногий орк сражался верхом на Кровавом волке.

Казалось, Эмброуд сейчас бросится на меня. Виконт Джайлсон тоже был в ярости.

— Ты смеешь сравнивать моего брата с каким-то орком?!

— Этот «какой-то орк» убил сэра Шейлока. Я лишь рассказал исторический факт, а принимать его или нет — решать сэру Эмброуду. Прошу прощения, я занят, мне пора.

Рыцари замолчали.

Сэр Шейлок из семьи маркиза Хеврон был легендой в этих краях. Он был символом мощи Хеврона и в последней битве разгромил основные силы орочьего королевства.

Битва была выиграна, но главнокомандующий Хеврона не вернулся. Его убил одноногий орк-воин верхом на Кровавом волке.

По свидетельствам очевидцев, одноногий орк двигался как единое целое с волком. Его нижняя часть тела была намертво привязана к туловищу зверя.

Эмброуд больше не сверлил меня взглядом. Он опустил глаза, погрузившись в глубокие раздумья.

— ...Я послушаю тебя позже. Но если ты снова будешь нести чушь, ответишь головой.

Виконт Джайлсон увел войска. Эмброуд остался последним и посмотрел на меня.

Если не считать отсутствующей ноги, он выглядел безупречно. Ни один волосок не выбился из прически.

Даже став калекой, Эмброуд оставался лицом семьи Джайлсон.

Эмброуд молчал, лишь смотрел на меня.

Я сказал:

— Если захотите человеческий способ, а не орочий, приходите ко мне позже. Но тогда вы должны прийти не как Эмброуд де Джайлсон, а просто как Эмброуд.

Эмброуд по-прежнему молчал.

«Еще не дошел до ручки».

Когда отчаяние станет невыносимым, он вспомнит обо мне.

Если решит выжить, отбросив гордость.

Два каната соединили оба края утеса.

Между ними положили доски.

Будь у Эль больше маны, мы бы сразу перекинули веревочный мост с досками, но пока это был предел.

В досках были вырезаны пазы слева и справа, в которые вставлялись канаты. Затем канаты смачивали травяным настоем, они разбухали и намертво застревали в пазах. Для надежности добавили магию склеивания. Так строили переправы солдаты Брейо.

Еще два каната перекинули и закрепили выше.

Они станут перилами Облачного моста.

— К-как вы узнали такую магию?

Спросил меня Янсен, выучивший магию склеивания.

Здравый смысл подсказывал, что не маг не может знать теорию магии.

— До недавнего времени я был Луисом де Брейо. Конечно, это секрет. Если проболтаешься, мана в твоем сердце взорвется, и ты умрешь или останешься калекой.

Янсен был связан Клятвой маны, поэтому я без колебаний открыл ему свой секрет.

— Ч-что...?

— Думаю, объяснений достаточно, перейду к делу. Техника маны, которую ты учишь, была доработана предыдущим Главой Магической башни. Изначально ее разработал боевой маг семьи Брейо. Так что не попадись. Хотя, пока тебя не потащат в Магическую башню, вряд ли это случится.

Ноги Янсена подкосились.

----------

Том 1 Глава 23

Он побледнел. Казалось, он начал подозревать, что Клятва маны, которую он принес, была сделкой с дьяволом.

Я достал из-за пазухи книгу.

Я записывал это в свободное время.

— Это . Я систематизировал теорию магии 2-го Круга.

— ...Г-гений теории! Вы действительно Луис де Брейо?

Сделать такое мог только один человек в мире — «Луис де Брейо».

Двух томов  было более чем достаточно, чтобы доказать мое прошлое.

В мире существовали десятки книг по магии 2-го Круга. У каждого мага была своя теория, но содержание в основном было схожим. Если отбросить повторы, будь то плагиат или ссылки, уникального материала набралось бы не больше десяти книг.

Я переработал все это в единую теорию. И выдвинул одну всеобъемлющую магическую концепцию, которая стала сутью .

— Впредь держи язык за зубами, даже передо мной.

Янсен плотно сжал губы и кивнул.

Он прижал  к груди, как сокровище.

Раньше меня бы разозлило прозвище «гений теории».

Но теперь я принял его. Я был гением, и теперь я унаследовал теории этого гения.

Семья Брейо тоже частично признавала мою гениальность. Поэтому они не выгнали меня сразу, а заперли в подвале, пытаясь выжать все соки.

В заточении я выучил бесчисленное множество теорий, создал новые и исправил старые.

Но я не записывал их отдельно.

На это не было времени.

Каждую созданную теорию я хранил в голове.

На бумаге я записывал только промежуточные расчеты для завершения теории. Но даже их в семье Брейо тщательно анализировали, пытаясь извлечь пользу.

«Зачем вы так поступили? Вам было так стыдно за меня? Даже такой я мог бы быть полезен семье Брейо. Если бы вы просто протянули руку, даже без тепла, я бы старался ради семьи и ради вас».

Может, оно и к лучшему.

Я смог отбросить сожаления.

«Ваша ошибка и высокомерие — считать, что только меч и магия правят миром».

Если заставить Янсена, Эль и остальных работать целый день, Облачный мост можно закончить за неделю. Я планировал соединить перила и несущие канаты короткими перемычками и продлить центральный канат наружу для большей устойчивости.

— Сначала мы отправим рабочих, а позже будем переправлять повозки.

Янсен, накладывавший заклинание склеивания на доски, поднял голову и посмотрел на меня.

Ширина настила была 2 метра. Чтобы переправить повозку, нужно было минимум 4 метра, и мост не должен был раскачиваться, как веревочный. Пугливые лошади могли запаниковать.

— Вы хотите построить новый мост?

— Да, построим надежный мост и будем брать двойную плату за проезд.

— Вы и мосты строить умеете?

Я знал несколько методов строительства. Не в деталях, а в общих чертах.

Но в строительстве важны детали, а еще важнее — чьими руками оно ведется.

— Я привезу человека из гильдии Серпенс. С ним мы сможем ускорить строительство моста.

Янсен уставился на меня.

Казалось, он запутался от обилия информации. Или, скорее, все его мысли были заняты книгой за пазухой.

— Книгу прочитаешь после работы. Нужно закончить минимум 300 метров.

— Е-есть, юный господин.

Это была немалая норма. Учитывая запас маны Янсена, ему пришлось бы работать в шесть-семь подходов, чтобы выполнить норму. Даже если он будет усердно восстанавливать ману и работать без перерывов, он едва закончит к закату. Сомнительно, что у него останутся силы читать книгу после возвращения.

«Сейчас трудно, но когда привыкнешь к новой технике маны, сможешь легко использовать магию из этой книги».

То, что технике маны, которой я научил Янсена, приложил руку предыдущий Глава Магической башни, а изначально разработал боевой маг Брейо, было правдой. Я лишь доработал ее еще раз.

У магов Брейо было прозвище для этой техники — «Трудовая техника».

Техника маны, заставляющая мага работать без остановки.

«Скорость восполнения маны — лучшая. Но в теле не остается ни капли».

Можно сказать, это техника, воплощающая волю Брейо выжать из мага все, вплоть до души.

«Поторопись. Я хочу как можно скорее увидеть воплощение моей теории».

Я наблюдал за Янсеном.

Он был лабораторной мышью, реализующей доработанную мной технику.

— Луис де Хеврон! Убийца моего отца! Вызываю тебя на поединок!

Всадник-подросток мчался ко мне. Это был Мандарин де Нуха, старший сын барона Нуха. Узнав о смерти отца и захвате земель, он, видимо, бросил обучение на факультете рыцарей в Королевской академии и помчался сюда сломя голову.

Семнадцатилетний Мандарин был один. У него даже не было слуг.

— Я займусь им.

Браун хотел сесть на Матиза, но я поднял руку, останавливая его.

— Нет. Он тебе не по зубам. Нуха так хвастался сыном, и, похоже, это было не пустое бахвальство.

Напор Мандарина был нешуточным.

Он был как минимум на уровень выше Брауна.

— Юный господин, вы — будущее Хеврона. Вы должны беречь себя.

— От такого противника и беречься нечего. А если переживаешь за меня, лучше тренируйся усерднее.

Я поманил Мандарина рукой.

Приглашая следовать за мной на тренировочную площадку.

Мандарин проигнорировал мое приглашение. Он бросился на меня с мечом прямо посреди площади.

— Негодя-я-яй!

— Инферно.

Средний дух огня взмыл ввысь, как феникс.

Огромный огненный гигант поджег боевого коня под Мандарином.

Вспых-х-х!

Лошадь заржала и забилась в агонии.

Мандарин, скакавший во весь опор, вылетел из седла и неуклюже рухнул на землю.

— Кх-х-х! Подлый трус! Как ты смеешь так поступать в священном поединке рыцарей!

— Я не рыцарь.

Инферно поджег Мандарина. Средний дух огня проверял навыки юного рыцаря.

Рыцарь оказался в ловушке огненного столба. Мандарин выжил. Он поднял уровень ауры, защищая все тело, но волосы на теле скрючились от жара и исчезли. Кожа Мандарина, лишившаяся бровей и волос, начала плавиться.

И все же он, корчась, пытался добраться до меня.

— Думаешь, если победишь меня, вернешь земли Нуха?

— Я отомщу за отца!

Щелк!

Я щелкнул пальцами. Пламя Инферно тут же угасло, и Мандарин попытался броситься на меня.

В тот же миг перед Мандарином выросла огненная стена, преграждая путь.

— Читал рыцарские романы?

— Что?

— Мне нравятся романы писателя Джеффри. В его книге  герой точит меч мести. Глупый противник презирает героя, насмехается над ним и отпускает. Дает герою шанс вырасти и отомстить. Какая глупость!

Ш-шинг!

Я вытащил меч.

Инферно тут же вселился в клинок.

— Это не рыцарьский поединок. Мы просто пытаемся убить друг друга изо всех сил. Иди сюда, один из нас умрет.

— Ааааа!

Лысый Мандарин выпустил взрывную волну ауры.

«Хорошо обучен».

База у Мандарина была крепкой. Видимо, он усердно тренировался всю жизнь — количество ауры, извергаемой из центра энергии, было внушительным. Мышцы были сбалансированы, в движениях не было ничего лишнего.

Я сделал выпад мечом.

Пламя на клинке сгустилось в шар и выстрелило.

Ба-бах!

Огненные шары Инферно без устали колотили Мандарина.

Он блокировал их мечом, но не мог защитить кожу от жара.

Мандарин бежал, не страшась смерти.

Ему удалось приблизиться ко мне.

Ля-я-язг!

Мечи столкнулись.

Он вложил в удар всю силу — у меня онемела рука.

Зрачки Мандарина задрожали. Он не ожидал, что я, элементалист, смогу заблокировать меч рыцаря.

«Меч семьи Джайлсон и правда хорош».

Подаренный виконтом меч загудел. Ву-у-унг!

Я направил в меч ману, и он слабо засветился.

Техника, доступная лишь рыцарям определенного уровня, но с помощью меча я смог наложить ауру на клинок.

Меч Мандарина треснул.

Дзынь! Он сломался.

Ошеломленный Мандарин попятился. Попытался схватиться за щит за спиной.

— Я запомню тебя.

— Кха!

Я снес голову Мандарину.

Выжить, проиграв в смертельном поединке, — позор для рыцаря.

За всем этим наблюдала женщина. Рядом с ней стоял глава гильдии Серпенс. Была только одна женщина, которую Серпенс мог привести как гостью. По одежде и осанке было нетрудно догадаться, что она из благородной семьи.

— Это ты.

— Эми де Людвиг. Вы искали меня?

Эми с напряженным лицом следила за моей реакцией.

Чтобы женщине добиться успеха, нужен был магический талант.

Если женщина хотела стать рыцарем, ей приходилось отказываться от материнства. Беременность означала исключение из ордена — таков был обычай.

Поэтому женщина без магического дара была обречена стать чьей-то женой и матерью.

Единственная причина, по которой семья Брейо отвергла Эми, признав ее способности, — ее пол.

— Я заберу тебя.

Эми моргнула.

На мгновение она растерялась, а потом покраснела и сказала:

— ...У меня есть жених, которого выбрал отец.

Эми была на пять лет старше меня. Для дворянки 24 года — возраст, когда замуж выходить уже поздно.

— Серпенс наверняка объяснил тебе?

— Слышала, вы высоко цените мои способности, хотя верится с трудом. Но судя по тому, что вам нравится писатель Джеффри, вкус у вас есть.

Лицо Эми раскраснелось. Она была женщиной, но хотела, чтобы мир знал о ее талантах. Однако этот мир требовал от Эми быть лишь помощницей мужа.

Мне было жаль женщин этого мира. Они были в том же положении, что и я когда-то.

Если не проявить талант мага или рыцаря, у них не оставалось выбора, кроме как стать чьей-то женой.

— Именно так. Я слышал, ты быстро считаешь и умеешь составлять документы. Я назначаю тебя администратором Хеврона. Я свяжусь с бароном Людвигом, так что можешь приступать к работе, как только решишься.

— Так внезапно? Я совершенно не готова.

— Зачем тянуть? Кажется, время поджимает тебя, а не меня. Если откажешься, тебя запомнят не как Эми де Людвиг, а как чью-то жену.

Я ударил по больному.

Но, видимо, привыкшая к такой боли, Эми отшутилась:

— А жена вам не нужна?

— Только мешать будет.

— Администратор баронства... Никогда не думала о такой должности.

— Когда Хеврон станет виконтством, я планирую ввести должность военного советника.

— Какие полномочия будут у советника?

Глаза Эми загорелись.

Лицо женщины, которая только что робко жалась, приблизилось ко мне.

— Разработка военной стратегии. В мирное время — управление военными расходами, участие во внутренней политике, планирование экспансии. В военное время — разработка стратегии, руководство военным советом, решение о расстановке войск.

— Эту должность... мне?!

----------

Том 1 Глава 24

Я прервал абсурдную речь Эми.

— Эта должность вакантна. Точнее, ее еще не существует.

— Это... идеал?

Идеал — слово, обозначающее состояние, считающееся наиболее совершенным в пределах возможного.

Высшее состояние, о котором может мечтать обычный человек.

— Такая должность — не мой идеал. Это всего лишь ступенька, чтобы пойти дальше.

— Чего вы хотите? Как далеко пойдет Хеврон?

Я посмотрел на Эми.

Эта барышня требовала, чтобы я раскрыл все карты. Глупое требование. Особенно учитывая место, которое она собиралась занять.

— Ты еще не военный советник. Роль советника — читать мысли господина, конкретизировать их и воплощать в жизнь.

— Я обязательно стану советником.

Эми очень интересовалась военной стратегией. Она прочла множество книг по стратегии и даже издала книгу под псевдонимом.



Шейлок жил два века назад и был одним из лучших рыцарей не только Хеврона, но и королевства Зенон.

Он был известен больше как полководец, искусный в тактике, чем как мечник.

Эми де Людвиг в своей книге проанализировала тактику Шейлока и показала возможности, превосходящие ее. Семья Брейо, заметив это, искала автора книги.

Пока не выяснилось, что автор — женщина, она была в списке кандидатов на вербовку в семью Брейо.

— Превзойди свой идеал. И так ты достигнешь моего идеала.

Я позвал слуг и велел принести из библиотеки несколько ящиков.

Слуги, пыхтя, притащили документы и поставили их перед Эми. Это была кипа старых бумаг, от которых даже издалека пахло пылью.

— Сначала разберись с этим. Бухгалтерские книги Хеврона, заброшенные двести лет назад.

— П-подождите. Двести лет назад стандарты учета были другими. Да и вообще, сохранились ли соответствующие документы? Можно ли доверять этим бумагам? Всего век назад умение подделывать счета считалось признаком хорошего управления.

— Документы сохранились полностью. Видимо, их спрятали в надежном месте, боясь показывать, чтобы не засмеяли. Вероятность подделки тоже мала. Если бы они умели это делать, эти бумаги не валялись бы без дела. Ты должна перерыть эту кучу и найти то, что может принести деньги. Добыть сокровище из простой макулатуры — вот задача администратора.

Хеврон пал от маркизов до графов, виконтов и, наконец, баронов. В процессе наверняка были разные сделки с соседними землями.

— Смейтесь, глядя в небо!

Лорды Хеврона смотрели в небо и смеялись, не замечая реальности на земле.

Доказательством тому служили заброшенные бухгалтерские книги, квитанции и контракты.

Сделки между семьями не стираются со временем.

Пока семьи, заключившие контракт, не исчезнут.

— Последний вопрос.  написали вы, юный господин?

— Да. Если хочешь узнать продолжение, подпиши контракт.

— Нет, не буду читать.

Это было неожиданно.  я написал, когда сидел взаперти в подвале герцогского дома. Я собирался отправить письмо королю с просьбой оценить меня по достоинству, если прижмет.

Но вскоре я отказался от этой идеи, узнав, что связь с внешним миром полностью отрезана.

— Почему?

— Я попробую написать продолжение сама. А вы, юный господин, прочтете и проверите.

— Хорошо. Срок — неделя. Если содержание меня разочарует, я расторгну контракт.

Эми кивнула.

Она пробежала глазами контракт, который я ей протянул, и без колебаний вписала свое имя.

Там было написано не «Эми де Людвиг», а просто «Администратор Эми».

В контрактах принято писать полное имя.

Когда я указал на это, Эми с твердым лицом сказала:

— Услышав, что появился человек, готовый ценить меня, я покинула семью Людвиг. С сегодняшнего дня я вассал Хеврона, администратор Эми.

Эми представила свое предложение через неделю, и только тогда прочла мою .

Эми, которая, казалось, вот-вот упадет в обморок от усталости, ворвалась в мой кабинет меньше чем через час.

— Не может быть! Это просто невозможно! Лорд... нет, юный господин, кто вы такой? Кто вы такой, чтобы систематизировать это и создавать новые формулы?

Я усомнился, та ли это дочь барона Людвига, которую я видел неделю назад.

Ее туго стянутые волосы лоснились от жира, кожа была тусклой, а впалые глаза заставляли спросить, когда она в последний раз спала.

— Твое предложение тоже было неплохим.

— Неплохим? Да оно было великолепным!

— Ты высокого мнения о себе. С таким уровнем можно работать помощником в семье маркиза. Для герцогской семьи — даже не мечтай. В семье графа... посомневались бы, брать ли тебя администратором, и в итоге отказали бы. Потому что ты женщина без опыта.

Эми плотно сжала губы. На лице читалась обида.

Вместо ответа я показал Эми письмо из семьи барона Людвиг.

— Твой отец прислал это.

Эми пробежала глазами письмо, грубо смахнула засохшую слизь с глаз тыльной стороной ладони и закричала:

— Воля отца не имеет значения. Я сама выбираю свою работу!

— Я тоже так думаю, но в королевстве Зенон есть законы и этикет. Я встречусь с бароном Людвигом и уговорю его.

— А, вы встретитесь с отцом?

— Ради того, чтобы нанять тебя, я готов потерпеть такие неудобства. Заодно встречусь кое с кем.

Эми посмотрела на меня. Она заглянула мне в душу.

Я не собирался играть с ней и уж тем более выбрасывать после того, как использую.

Если барон Людвиг потребует плату, я готов сделать все возможное в пределах своих сил.

— ...Я закончу порученную работу до вашего возвращения. И вам не нужно перетруждаться. Я ведь ушла из Людвигов.

Эми приняла твердое решение, но ее отец, должно быть, в шоке. В один прекрасный день дочь ушла из дома, заявив, что вычеркнет свое имя из семейного реестра.

— Это займет меньше десяти дней. Если поторопиться — неделю.

До земель барона Людвиг было четыре дня пути на повозке.

Если ехать быстро, можно обернуться меньше чем за неделю.

— Этого времени достаточно.

На этот раз я удивленно посмотрел на Эми.

Что за бред она несет?

Материалы, которые я ей дал, были настолько объемными, что даже мне, если бы я взялся за это всерьез, потребовался бы месяц, а то и три.

А она собирается разобраться с этим за неделю? Эми, похоже, талантлива не столько в стратегии, сколько в администрировании.

«Или она невероятный гений».

Теперь понятно, почему она так ужасно выглядела.

Она не спала ночами, работая над моим заданием и своим предложением одновременно.

— Сначала иди поспи. Это приказ исполняющего обязанности лорда, администратор Эми.

Баронство Людвиг напоминало баронство Нуха. Кажется, здесь больше внимания уделяли сельскому хозяйству, чем в Нухе, но, как и любое баронство, Людвиги были бедны.

Через Серпенса я узнал, что финансовое положение семьи барона Людвиг тоже оставляет желать лучшего.

Барон Людвиг, встретившийся со мной наедине в кабинете, был настороже. Ему было чуть за пятьдесят, и он выглядел еще полным сил.

У Людвига было четверо детей. Эми была младшей, старше нее были первенец Зефир, второй сын Франц и старшая дочь Лисея.

— Так ты тот мерзавец, что украл мою дочь. И почему ты пришел один?

— Администратор Эми не смогла покинуть земли из-за большой загруженности работой.

— Администратор... Эми?

Глаза барона Людвига сузились.

Я смочил горло чаем, который принесла служанка. Не то чтобы вкусно, но и не настолько плохо, чтобы морщиться.

— Должность временная. Сама она метит в военные советники.

— Советник... ты имеешь в виду стратега?

— Да, барон.

Барон Людвиг тоже отпил чаю.

Его движения были медленными. Не потому, что он тянул время. Он просто старался скрыть дрожь в руках и голосе.

Поставив чашку, барон спросил:

— Ты действительно собираешься отправить это дитя на поле боя?

— Это ее желание.

— Нельзя давать ребенку меч только потому, что он просит!

— Администратор Эми не ребенок. К тому же я на пять лет моложе администратора.

— Эми — женщина!

Банальная логика.

Я тоже жил в мире, где эта логика была аксиомой, но, пережив одну смерть, все это стало казаться мне смешным.

— Вот как. Постараюсь не забыть.

— Луис де Хеврон!

— Да, барон.

Барон Людвиг тяжело дышал от волнения. Постепенно краска схлынула с его лица. Откинувшись на спинку дивана, барон сказал со вздохом:

— ...Она уже в возрасте. Если хочешь забрать ее, женись.

Тон был такой, словно другого выхода нет.

Похоже, он считал, что оказывает мне огромную честь.

— Отказываюсь.

— П-почему?!

Людвиг вскочил с места. Мой отказ жениться шокировал его больше, чем все, что я говорил до этого.

Я допил остывший чай. Все-таки чайные листья нужно будет заказывать в герцогстве Брейо.

— Я признал Эми как администратора и будущего военного советника. В моих глазах она не женщина.

— Ха!

Наслаждаясь горьким послевкусием на языке, я встал.

Людвиг не стал меня задерживать. Казалось, ему не понравилось, что я встал без разрешения.

— Эми просила передать: «Папа, я счастлива, так что оставь меня в покое!»

— Эта девчонка, сущая кобылица!

— Эми подписала пожизненный контракт. Конечно, она вольна выйти замуж, но даже после свадьбы она не сможет покинуть Хеврон. Так что, если соскучитесь по Эми, приезжайте в Хеврон в любое время. Раньше добираться было неудобно, но теперь, когда земли Нуха присоединены к Хеврону, проехать на повозке будет легко.

Взгляд Людвига стал острым. Он знал новости о Хевроне, но притворялся, что не знает.

Он тоже был тертым калачом.

— ...Говорят, ты убил барона Нуха?

— Обычная война за территорию.

— И ты собираешься продолжать это «обычное дело».

Поскольку я не ответил, барон Людвиг глубоко вздохнул.

Даже учитывая положение двух семей и контракт, подписанный Эми, у барона Людвига не было рычагов давления на меня.

— Можешь пообещать мне одну вещь?

— Говорите.

— Это моя личная просьба, не забудь и сохрани в сердце. Если Хеврон окажется в опасности, обязательно сообщи мне. Я пришлю войска, чтобы спасти мою дочь.

Неплохое условие.

В случае чего можно будет втянуть войска Людвига в войну.

— Я сохраню это в тайне от Эми.

— Спасибо. Позаботься об Эми де Людвиг.

Барон Людвиг сделал ударение на «де Людвиг».

Это означало, что он не вычеркнет Эми из семейного реестра. Я ответил на его чувства.

— Да, благодаря Эми де Людвиг семья барона Людвиг получит славу, которой не заслуживает.

— Я не прошу об этом. Просто береги ее.

— Да, обязательно.

----------

Том 1 Глава 25

Глава гильдии Серпенс связался еще с несколькими людьми, помимо Эми. Но из всех на мое приглашение откликнулась только она.

«Я думал, что отобрал только тех, кто в отчаянии, но даже для них Хеврон оказался непривлекательным».

Встречи и уговоры тоже стоили денег. Естественно, чем дальше жили люди, тем дороже это обходилось.

«Лучше сначала связаться с теми, кто точно согласится».

Хеврон расширил свои владения, поглотив Нуху.

Я сохранил на службе рыцарей, солдат и вассалов Нухи, но никто из них меня не впечатлил.

— Я привел господина Бариана.

Один из трех людей, которых я ждал с нетерпением.

Эми и Бариан уже здесь, остался только Данте.

Бариану было под сорок.

Коренастый мужчина, все тело которого было покрыто шрамами от ожогов.

Следствие работы кузнеца с огнем и металлом.

— Бариан, для меня честь встретиться с тобой.

Я приветствовал Бариана с уважением.

Я лишь слегка поклонился, но Бариан в испуге упал ниц.

— К-как можно, такому ничтожеству, как я...

— Я слышал, что «Нога Бариана» подарила надежду рыцарю, потерявшему ногу. Как гражданин королевства Зенон, чтущий рыцарей и рыцарский дух, я считаю своим долгом выразить тебе благодарность.

«Нога Бариана» — протез, продававшийся в столице. Его создал Бариан, но, вопреки известности, больших денег он не заработал.

Потому что был простолюдином.

Бариан был не единственным кузнецом, едва сводившим концы с концами из-за огромных налогов. Большинство простолюдинов жили так же бедно, как и он.

— Я не знаю, куда деваться от смущения.

— Я бы хотел, чтобы ты делся в Хеврон.

Это означало переезд в Хеврон.

Переманить жителя столицы в глушь было непросто. В столице налоги были ниже, да и заказчиков у Бариана хватало.

— Я слышал от главы гильдии Серпенс. Но какую работу вы хотите мне поручить?

— Я искал человека, начертившего проект Радужного моста.

— Этот проект провалился на конкурсе.

— Граф Торенд выбирал между твоим Радужным мостом и мостом Бедани.

На реке Тойл в графстве Торенд был построен мост Бедани.

В низовьях реки Тойл течение было сильным, а глубина часто менялась, поэтому граф хотел мост без опор в русле реки.

С точки зрения дизайна проект Бедани был гораздо выигрышнее. Благодаря этому Бедани прославился в столице как архитектор, а Бариан перебивался мелкими заказами на строительство и изготовление протезов.

— П-правда? Я не знал.

На глазах Бариана выступили слезы.

Его никогда особо не признавали как архитектора.

Мост Бедани держался на магии. Пройти по нему могли только аристократы и богатые торговцы. Бариан же спроектировал длинный мост, опирающийся только на инженерные решения.

— Мне нужен твой Радужный мост.

Бариан плотно сжал губы и кивнул. Казалось, ради строительства Радужного моста он готов на любые жертвы.

— Пойдем, я кое-что покажу.

Я отвел Бариана к западному утесу.

Там уже был перекинут Облачный мост, и торговцы гильдии Серпенс переходили по нему.

— Замечательный мост. Я слышал, старый мост здесь был разрушен. Вы построили новый?

— Недавно. Дух ветра перенес канаты.

— Хорошая идея.

— Но он сильно качается.

— Ну, это...

Я поднял руку, останавливая Бариана. В Хевроне не должно было быть практики выжимать все соки из архитектора, не платя ему достойно.

Так таланты не вырастишь.

— Я делаю тебе официальный заказ. Я оплачу расходы, предоставлю дом и кузницу.

— К-как можно, такому ничтожеству, как я...?

— Твой талант не ничтожен.

Рот Бариана приоткрылся и задрожал.

— Твой талант изменит Хеврон. Я инвестирую в твой талант.

Бариан не мог ответить. Опустив голову, он ронял слезы.

Боясь, что я передумаю, он, рыдая в голос, закивал.

Он низко поклонился и выпрямился.

— После того как осмотришь Облачный мост, сделай мне одну «Ногу Бариана». Строительство Радужного моста будет следующим этапом.

Немного успокоившись, Бариан посмотрел на меня покрасневшими глазами.

— Для кого протез?

— Для Эмброуда де Джайлсона. Позже я познакомлю тебя с ним.

— Слушаюсь.

— Это задаток. Я слышал, у тебя есть семья. Позаботься о них на эти деньги.

Я дал Бариану 20 золотых. Сумма, которую простолюдин вряд ли увидит за всю жизнь. Когда Бариан делал протез больше месяца, после уплаты налогов ему оставалось 2 золотых.

А за вычетом материалов — чуть больше 1 золотого.

— С-спасибо! Я... я буду служить семье Хеврон изо всех сил!

— Достаточно слов.

— Да! Я докажу делом!

Мы вычистили сокровищницу барона Нуха и получили 1100 золотых, но в процессе поглощения баронства 700 золотых ушло на налоги и взятки.

Оставшиеся деньги пошли на ремонт общественных зданий в обоих землях и усиление безопасности.

«Денег нужно прорва».

Я впервые управлял землями.

И впервые видел, как пустеет казна.

Луис де Хеврон привык к бедности, но управление землями было для него темным лесом.

Солдаты усердно осваивали стиль копья Монолит, а число рыцарей Хеврона выросло до трех: Браун, Солон и Адоль.

Старый рыцарь Альберто был назначен инструктором по подготовке солдат.

Рабы-солдаты тоже старательно следовали моим методам тренировок. Все 96 человек, за исключением тех, кого отобрали в маги и элементалисты, пробудили в себе ауру с помощью модифицированной Техники ауры Хеврона и изучили фехтование Сардии.

Эль освободилась от рабства и получила дом недалеко от замка. Она усердствовала даже больше, чем я ожидал, и, похоже, скоро сможет заключить контракт со средним духом. Видя ее успехи, рабы-солдаты тоже с энтузиазмом тренировались, чтобы попасть мне на глаза.

Благодаря Облачному мосту, соединившему нас с Джайлсоном, налоговые поступления выросли, но Хеврон оставался бедным. Если бы не администратор Эми, взявшая финансы в свои руки, Хеврон бы рухнул сам по себе.

Эми искала источники дохода в старых документах.

Я уже думал взять солдат и пойти охотиться на монстров, когда глава гильдии Серпенс принес сундук, полный золотых монет.

— ...Что это за деньги?

— Это прибыль от продажи одежды барона Хеврона!

— 491 золотой?

— Да, лорд! В землях виконта Джайлсона ажиотаж. Одежду барона Хеврона расхватывают как горячие пирожки!

Я ожидал чего-то подобного. У отца были золотые руки, и он хорошо воспринял мои советы. Одежда получилась не хуже той, что я носил в семье Брейо.

На рынке Нухи реакция была прохладной.

Но в землях виконта Джайлсона все было иначе. Там жили люди, понимающие столичную моду.

— Отцу сказали?

— Да, юный господин.

— То-то он так радуется.

Сверху доносился топот. Это были шаги отца, но такие легкие, что можно было подумать, будто второй ребенок уже родился и вырос.

Некоторое время отец ходил туда-сюда перед моим кабинетом, выжидая момент, чтобы заговорить.

Когда в кабинете стало тихо, отец приоткрыл дверь и просунул голову. Вид у него был сияющий.

— Кхм-кхм! Сын мой~!

— Заходите.

— Сын, ты слышал новости?

— Да, отец. Поздравляю.

— Кхм-кхм! Не знаю, помог ли я управлению землями.

— Вы нас спасли. Вы совершили великое дело.

Отец был так тронут, что на глазах выступили слезы.

Похоже, отец радуется не только когда признает успехи детей.

Но и когда дети признают его успехи.

Я планировал поддержать мечту отца после того, как решу проблему бедности Хеврона.

Но вышло так, что мечта отца спасла Хеврон.

— Раз так вышло, нужно открыть магазин в Джайлсоне. Я встречусь с виконтом и договорюсь.

— Магазин? Магазин под моим именем?

— Да, и хотелось бы создать настоящий бренд. Как думаете, получится?

— П-подожди немного!

Отец от волнения забыл о достоинстве аристократа.

Но я не нахмурился, глядя на это.

Наоборот, невольно улыбнулся.

«Вы такой милый, отец».

Отец сбегал в мастерскую наверху и вернулся с большой книгой.

Даже я видел ее впервые.

— В-взгляни на это.

Отец положил книгу мне на стол. В ней было полно эскизов одежды, придуманных отцом, и зарисовок фигуры матери.

В конце книги, которую открыл отец, было множество рисунков торговых знаков. Видимо, он давно ждал этого момента и придумал свой бренд.

Я внимательно их рассмотрел.

И указал на самый примечательный знак.

Простое изображение пары крыльев с надписью «Хеврон», выполненной курсивом.

— Думаю, это лучший вариант.

— Я тоже так думал. Мой сын и правда пошел в меня, у тебя есть вкус! Ха-ха!

— Детали обсудите с главой гильдии Серпенс. Сколько еще одежды вы сшили?

— Семнадцать платьев, восемь рубашек, семь брюк, шесть юбок и четыре длинных жилета.

С тех пор как гильдия Серпенс увезла повозку одежды, прошло меньше полмесяца, а отец трудился не покладая рук. Это было невероятное усердие.

— Сшейте и мне один костюм, пожалуйста. Мне нужен парадный костюм для визита к виконту Джайлсону.

Взгляд отца мгновенно изменился. Он окинул меня с ног до головы острым взглядом, словно рыцарь перед смертельным поединком.

Отец поднял меня.

В его руках уже была измерительная лента.

— Мой сын так вырос. Плечи стали шире, ноги длиннее. Ох, когда ты успел так вырасти...

— Благодаря вашей заботе, отец.

— В этом смысле, думаю, тебе лучше стать владельцем этой печати.

Я моргнул.

С тех пор как я переродился из Луиса де Брейо в Луиса де Хеврона, это было самое шокирующее заявление.

Отец продолжил небрежно, словно доставал из кармана конфету для ребенка:

— Эта печать с самого начала мне не подходила.

— Ч-что вы имеете в виду? Вы хотите передать мне титул барона? Так просто?

В семье Брейо о таком и помыслить было нельзя.

Да что там Брейо, даже в захудалых баронских семьях отцы и дети часто враждовали из-за титула.

А у отца, казалось, не было ни капли привязанности к титулу барона.

— Благодаря тебе я нашел свое призвание. Я шил одежду, как ты советовал, и людям она так нравится. Впервые в жизни со мной такое. Я буду грести, пока прилив, а ты бери печать.

Поистине непонятный стиль Хеврона.

Я посмотрел на небо за окном.

Смех вырвался сам собой.

— Ха, ха-ха! Ха-ха-ха-ха!

— Да, вот так! Смейся, глядя в небо! Ха-ха-ха!

Отец и сын Хевроны смеялись до коликов в животе.

Как и завещал предок.

----------

Том 1 Глава 26

— Обязательно заходите. Я буду ждать.

Сэр Браун пригласил меня в гости. Я впервые попал в такую ситуацию и не знал, как себя вести.

«Надо бы принести подарок, но какая у Брауна семья?»

В памяти Луиса де Хеврона не было личной информации о Брауне. Он был верным рыцарем. Этого считалось достаточно.

Пришлось взять охапку цветов и отправиться к дому Брауна. Я помнил, что у него есть жена.

Дом Брауна находился недалеко от замка. Мне стало стыдно, что я ни разу не заходил к нему, хотя жил совсем рядом.

Супруги Браун ждали меня у порога.

— Какая честь для нас, лорд.

— Для меня честь видеть такую красавицу, мадам. Сэр Браун прятал такой цветок в глуши. Знал бы, приготовил бы другой подарок.

Я процитировал строчку из рыцарского романа, но теперь, привыкнув к такому стилю, даже не покраснел.

Жена Брауна и правда была хороша собой.

Ей было около тридцати пяти, худощавая.

Дом выглядел уныло.

Если бы я не принес цветы, он казался бы совсем пустым. В большой комнате стояли только кровать, стол и три стула.

Браун предложил мне стул, явно сделанный наспех.

На сиденье была набита фиолетовая кожа.

— Спасибо, что приняли приглашение, лорд. Я очень хотел угостить вас ужином.

— Спасибо. Меня впервые так приглашают.

— Простите. Я должен был подготовиться лучше.

— Не извиняйся. Ты и так заботишься обо мне больше, чем я заслуживаю. Я всегда благодарен тебе за это.

Супруги выглядели тронутыми моими словами.

Я оглядел пустой дом.

— Других родственников нет?

— Да, мы живем вдвоем.

— А дети...

Я осекся. Их лица омрачились.

Брауну 38, жена моложе.

Рано сдаваться.

— Можно мне взглянуть?

— Что?

— Дай руку.

Королевский двор и знать Зенона презирали медицину, поэтому в народе ходили лишь слухи о народных средствах, а настоящих врачей и книг не было.

Я же интересовался медициной.

К тому же я знал о «Дыхании Дракона» больше, чем кто-либо. Чтобы победить яд, я ставил эксперименты на своем теле.

Изучив древние медицинские трактаты, я считал себя лучшим врачом в Зеноне.

Я взял Брауна за запястье.

В древности по пульсу определяли состояние тела, и я научился этому, пусть и неумело.

«Каналы ауры у Брауна крепкие».

Благодаря Антарской технике ауры я мог чувствовать поток ауры в каналах. Потратив немного времени, я мог точно определить состояние ауры в теле другого человека.

Вдруг я нахмурился. Что-то не так.

— Ты говорил, что изучал Технику ауры Хеврона?

— Да.

— Тогда почему все так запущено? Техника Хеврона не должна приводить к такому.

— Простите. Мне не хватило таланта...

Браун неправильно освоил технику. Пусть от Техники Хеврона за два века осталась лишь оболочка, она не должна была вредить рыцарю.

Иногда у рыцарей, обучавшихся без наставника, возникали побочные эффекты. Похоже, это случай Брауна.

— Давно это у тебя?

— О чем вы?

Я покачал головой.

Браун явно не понимал, что с ним.

— Задний двор есть?

— Есть пустырь для тренировок.

— Идем.

Я встал.

От теплого рагу, которое принесла жена, шел пар.

— Прошу прощения. Поедим, когда вернемся. Сначала нужно вылечить этого человека.

— Он болен?

— Внутри все гниет, но не волнуйтесь. Я обязательно вылечу его.

Жена с тревогой посмотрела на Брауна.

Мы вышли на пустырь. Дом Брауна стоял в отдалении от других. Привилегия рыцаря.

— ...Возможно, вы сможете зачать ребенка.

— О чем вы?

— Читал в медицинской книге.

Браун сомневался.

Он наверняка перепробовал все. Народные средства редко помогали, но отчаявшиеся люди хватались за любую соломинку.

«Надо было раньше обратить внимание».

Это личное дело, но Браун — мой рыцарь и учитель.

Он учил меня со всей душой. Даже чересчур усердно, и теперь я понял почему.

У бездетного Брауна я был как сын.

«Я обязательно вылечу его».

Нижняя часть центра энергии Брауна была заблокирована. Десятилетия неправильной практики привели к тому, что часть каналов в нижней половине тела затвердела.

— Нужно сменить технику.

— А как же та, которой вы меня учили?

— Забудь.

— Да, лорд.

Браун осваивал базовые приемы стиля Брейо на основе Техники Хеврона. Он так долго практиковал ее, что я не видел смысла учить его чему-то другому.

Просто немного подкорректировал под него.

— Эта техника хороша для укрепления нижней части тела.

Я выбрал Технику ауры Сардии.

Рабов-солдат Хеврона я обучил Технике Хеврона, совмещенной с Сардией. И модифицированному стилю фехтования Сардии.

Благодаря этому у рабов окрепли ноги. Они и сейчас бегали по лесу, тренируя выносливость.

Я показал Брауну слегка измененную Технику Сардии. Резкая смена техники могла навредить, поэтому я положил руку ему на спину, контролируя поток ауры.

— Почувствуй мой палец и направь ауру в эту точку.

Браун не ответил. Только кивнул.

«Хорошо, что быстро схватывает».

Браун без труда освоил Технику Сардии. Новый метод не конфликтовал с Техникой Хеврона.

Браун сел на землю, обливаясь потом. Когда он начал гонять ауру по-новому, от него пошел неприятный запах. Аура пошла по неиспользуемым каналам, и тело начало выбрасывать шлаки.

«Усталость накопилась».

Заодно вылечим и хроническую усталость.

Но сейчас важно не это.

— Сосредоточься на нижней части тела. Аура не проходит.

Часть каналов, идущих от центра энергии вниз, была забита. Нужно пробить их силой.

Впрочем, Техника Сардии и так давала мощный стимул, даже без особых усилий.

И точно, Браун потел так, словно оказался в пустыне. Одежда прилипла к телу, очерчивая мускулы.

— Не сдавайся. Это ради наследника.

Я хотел отблагодарить Брауна. Он заботился обо мне как о сыне, и благодаря ему бездарный Луис де Хеврон смог освоить хотя бы основы.

Нет, даже не считая этого, за обе жизни никто не учил меня так искренне, как Браун.

Я был с ним.

Забыв о времени, я ждал, когда откроется его центр энергии.

— Ха!

Браун резко втянул воздух.

Один из каналов, в который мы долбились, открылся. Стоило открыться одному, как остальные тоже распахнули шлюзы.

— Э-это чувство!

Браун вскочил. Мы пришли к обеду, а уже стемнело.

Нижняя часть тела Брауна была неприлично энергичной.

Он с широкой улыбкой повернулся к жене, а та, со слезами на глазах, выронила корзину.

Свежеиспеченный хлеб покатился по земле.

Я поднял хлеб, откусил кусок и спросил жену:

— Можно осмотреть и вас, мадам? Бесплодие может быть проблемой не только одного супруга.

— Прошу вас.

У жены Брауна была холодная конституция.

Самый верный способ — пробудить огненную ауру. Но она не была рыцарем.

— Принесите бумагу и перо.

Жена принесла письменные принадлежности и побежала вытирать мужа полотенцем.

Пока Браун обливался холодной водой, я написал рецепт.

— Заварите эти травы и пейте по чашке утром и вечером. Лекарство в больших дозах может стать ядом. Пейте ровно столько, сколько я написал.

— Я сделаю все в точности, лорд.

Увидев перемены в муже, она поверила мне безоговорочно.

— Браун.

— Слушаю!

— Неделя отпуска.

Супруги крепко взялись за руки.

Больше я ничем не мог помочь. Ребенок может и не появиться.

Дальше — воля небес.

Я не верил в богов. Ни раньше, ни сейчас. Но в этот раз захотелось попросить.

«Если бог есть, услышь мою просьбу. Пошли этой паре ребенка».

— Мадам, поужинаем в другой раз.

— Счастливого пути, лорд.

Она меня не задерживала.

Браун хотел было остановить меня, но жена утянула его в дом.

Я поспешил уйти.

Я купил здание в хорошем месте на главной улице земель виконта Джайлсона. Здание средних размеров, раньше там была лавка.

Еще до начала ремонта перед зданием появилась большая вывеска.

«Шедевр, созданный бароном — Хеврон».

Рядом с вывеской красовался герб Хеврона, заметный издалека.

Вывеску было видно даже из замка виконта. Виконт посмотрел в окно и сказал:

— И правда.

Когда я сказал, что открою магазин одежды в его землях, виконт сомневался. Все внимание соседей было приковано к Хеврону, захватившему земли Нухи.

Хеврону нужно было расти, поглощая соседей. Но то, что первым шагом станет открытие магазина одежды, даже я не ожидал.

— Мне нет смысла лгать.

— Вы с отцом не перестаете меня удивлять.

— Надеюсь, и это вас удивит.

Я протянул виконту длинную деревянную коробку.

Открыв крышку, он увидел протез, уложенный в чистую солому.

— Это та самая Нога Бариана?

— Да, как и написано. Если будет неудобно, Бариан поправит.

— Слышал, Бариан покинул столицу.

Виконт Джайлсон тоже искал Бариана.

Его брат упрямился и не хотел носить протез, но виконт не мог смотреть, как тот падает с лошади.

— Он приехал в Хеврон.

----------

Том 1 Глава 27

— Вы... приняли его?

— Я вежливо попросил.

— Удивительно.

Джайлсон не понимал ценности Бариана.

Он считал его всего лишь ремесленником, который сделает протез для его брата.

— Как поживает сэр Эмброуд?

— Полностью погружен в тренировки.

— Вряд ли есть особые успехи.

В истории королевства Зенон не было одноногих рыцарей, добившихся славы. Но Джайлсон не терял надежды.

— Однажды он обязательно снова встанет на ноги.

— Вы показывали его первосвященнику?

— Что толку от этого скряги?

— Могу я встретиться с сэром Эмброудом?

Я слышал, что Эмброуд заперся в комнате и никого не принимает.

Взгляд сэра Джайлсона стал острым.

— Какова ваша цель?

«Вот, так и должно быть».

Наконец-то я почувствовал, что имею дело с аристократом. Атмосфера в Хевроне была слишком расслабленной, лишенной того напряжения, которое свойственно дворянским домам.

В этом мире ничего не дается даром.

Особенно в сделках между аристократами не могло быть и речи о добрых намерениях.

— Дельгайн.

— Ты собираешься напасть на барона Дельгайн и просишь меня не вмешиваться? Хочешь, чтобы я просто наблюдал за ростом Хеврона?

— Барон Дельгайн приютил семью Нуха.

Сестра барона Дельгайн была женой барона Нуха. Барон Дельгайн заплатил 400 золотых выкупа и забрал семью Нуха, которую мы держали в плену.

Начинать войну из-за пленников, которых мы сами же и отдали за выкуп, было бы неоправданно. Но повод для придирок имелся.

Если Хеврон продолжит выражать недовольство по поводу укрывательства рода Нуха, барон Дельгайн почувствует давление или разозлится.

Хеврон только начал расправлять крылья. Нуха и Дельгайн — лишь ступеньки, и захват Дельгайна не казался мне сложной задачей.

— Ты все-таки решился на междоусобицу?

— Я решился поднять Хеврон с колен.

В глазах Джайлсона мелькнул интерес.

Он пытался оценить меня.

— Следующий я?

— К югу от Хеврона — пустошь. За ней руины королевства Антария, кишащие монстрами. Ходят слухи, что там свирепствует эпидемия и жить невозможно. На западе — земли виконта Джайлсона, но воевать через Облачный мост практически невозможно. Максимум — торговля. К северу от Хеврона — баронство Вискин, к востоку — баронство Дельгайн.

— Значит, после Дельгайна — Вискин. С такой территорией можно просить у короля повышения титула.

Расчет Джайлсона был неверен.

Даже объединив Хеврон, Нуху, Дельгайн и Вискин, мы не превзойдем военную и экономическую мощь Джайлсона. Все четверо были ничтожными землями.

Чтобы претендовать на титул виконта, придется попотеть и после этого. Необдуманное повышение титула — верный путь к гибели рода.

— Виконт Срейн, сосед Джайлсонов, наладил связи с семьей герцога Брейо.

— Что?

— Виконт Срейн пообещал отдать свою дочь главному магу герцога Брейо, Пакусу.

Пакусу в этом году перевалило за шестьдесят, он был магом 7-го Круга. Его считали кандидатом на пост Главы Магической башни, но он был вечным кандидатом. Потому что было двое архимагов 8-го Круга, превосходящих его.

Герцог Брейо всячески поддерживал Пакуса. Он использовал свое политическое влияние, чтобы сделать его Главой башни, но маги так и не признали Пакуса.

И все же герцог Брейо не выгнал Пакуса.

Хотя его магические способности были лишь третьими в королевстве, в боевой магии ему не было равных.

— Отдать дочь, только достигшую совершеннолетия, этому старику? Срейн совсем ослеп от жажды власти!

— Герцог Брейо не любит скандалов. Поэтому Пакус ищет возможность сыграть свадьбу тихо.

Я слышал слухи о Пакусе еще до того, как переродился в Луиса де Хеврона.

Сидя взаперти в подвале особняка, я слышал болтовню служанок, живших на том же этаже. Сначала они осторожничали у моей двери, но потом стали вести себя так, будто меня не существует.

Мне это даже нравилось. Так я хоть краем уха узнавал новости внешнего мира.

Пакуса интересовала только мужская сила. Ему было за шестьдесят, но похоть его была такова, что он менял женщин каждый день.

— Как я могу верить твоим словам?

— Попытка не пытка, верно? Достаточно пустить слух в землях герцога. Как только поползут слухи, что виконт Срейн подложил юную дочь под старого мага герцога, семья Брейо отреагирует. Брейо не терпят пятен на репутации.

Пакус был тем, кто утверждал, что теоретическая магия ограничена. В прошлой жизни он притворялся моим сторонником, но в решающие моменты бил в спину.

Нет, для него это был способ выжить.

«Это твоя ошибка, Пакус. За выбор приходится платить».

— Откуда ты это знаешь?

— У меня везде есть глаза и уши.

Джайлсон сверлил меня взглядом. Слух был слишком серьезным, чтобы счесть его бахвальством юнца. Упустишь момент — и семья Джайлсон может пострадать.

— Если сомневаетесь, проверьте войска Срейна.

Как только дочь Срейна выйдет за Пакуса, виконт тут же начнет провоцировать Джайлсонов. Чтобы поднять армию и поглотить их земли.

По словам Серпенса, виконт Срейн потратил огромные деньги на наем бродячих рыцарей и заключил контракт с отрядом наемников Заил.

— Пакус может разгневаться.

— Как подать слух. Разве Пакус — единственный старый маг у герцога? Разве сильные маги не старики в большинстве своем? А если Пакус все же возьмет дочь виконта, что вы будете делать? Если архимаг герцога Пакус станет зятем виконта Срейна, как вы собираетесь их остановить? Подадите жалобу королю?

— Ха...!

Как и говорили слухи, Джайлсон был твердолобым.

У него не было гибкости.

«Мне-то все равно, делай что хочешь. Враждуй со Срейном или сиди и жди удара. Когда бы ты ни опомнился, с Хевроном тебе уже не справиться».

— Я пойду к сэру Эмброуду.

Сэр Эмброуд сидел посреди тренировочной площадки и концентрировал ауру.

Аура бушевала вокруг него, отражая смятение в его душе.

Рыцарь, не открывая глаз, спросил:

— С чьего разрешения ты вошел сюда? Это тренировочная площадка только для прямых потомков Джайлсона.

— Виконт разрешил.

Эмброуд открыл глаза. Во взгляде командира рыцарей, когда-то гремевшего на полях сражений, читалась жажда убийства. Я впервые столкнулся с таким взглядом наяву и невольно вздрогнул.

— Разрешил? Ты, щенок, не знаешь ни капли уважения! Пришел поглумиться над моим жалким видом?!

— Я думал, ты сломлен, а ты еще полон сил.

— Мерзавец!

Эмброуд протянул руку и схватил оружие. Не меч, а лук.

— Это твой выбор? Рыцарь, бросивший меч... Зрелище, достойное жалости.

Одноногий Эмброуд встал и натянул тетиву.

— Инферно.

Средний дух огня преградил мне путь. Дух огня не мог остановить стрелу рыцаря, зато мог сжечь рыцаря, которому некуда бежать.

Я слегка поднял руки и подошел к Эмброуду.

Показывая, что безоружен.

Хвать!

Я схватил Эмброуда за запястье.

Сосредоточившись, я проверил его состояние.

«Командир рыцарей виконта — это совсем другой уровень».

Разница с Брауном была очевидна.

Видимо, благодаря тому, что он не прекращал тренировок даже после потери ноги, Эмброуд был весьма здоров. Только из-за того, что он стоял на одной ноге, тело перекосило, и аура тоже сместилась влево.

— Я дам рецепт отвара для улучшения кровообращения, прикажи слугам приготовить его и пей.

— Ха! Юный лорд Хеврона еще и лекарь? Ты хочешь, чтобы я поверил в бредни сопляка?!

Эмброуд был готов вонзить мне в горло стрелу, которую держал в левой руке.

— Почему бы и нет? Если интересно, можешь тоже поучиться. Прочтешь с сотню медицинских книг — начнешь понимать.

Я бросил книгу к ногам Эмброуда.

Он скосил глаза и посмотрел на книгу без названия.

— Что это?

— .

— Ч-что? Есть такая книга? Какой рыцарь ее написал?

Только тогда Эмброуд проявил интерес. Он поднял книгу и заглянул внутрь.

— Я написал.

— Что?

— Там даже картинки есть, хоть и корявые, так что смотри и учись. Я создал это на основе теории, так что не знаю, сработает ли в реальном бою.

Когда-то меня называли гением теории. Сейчас я считал, что не дотягиваю до прежнего уровня, но и совсем бесполезным не был. Основываясь на изученных медицинских трактатах и книгах по фехтованию, я написал .

В моей голове все складывалось отлично, но как это будет на практике с настоящим одноногим рыцарем — вопрос.

— Я тебе не подопытный кролик!

Свист, тук!

Стрела чиркнула меня по шее.

Почувствовав жжение, я прикрыл шею рукой. Не из-за боли. Я не хотел, чтобы он видел, как рана забурлит и затянется сама собой.

— У меня тоже не так много времени, чтобы тратить его на тебя. Умерь пыл и читай книгу. Я тоже сомневаюсь, сработает ли это, так что учись усердно и покажи мне. Если что-то не будет получаться, говори.

— Стрелять в того, кто пришел помочь? Ты с самого начала все испортил. Я покажу тебе, насколько это серьезно.

Рана на шее давно зажила. Но факт выстрела в меня никуда не делся. Память у меня была уже не та, что раньше, но все еще неплохая.

— Но это возможно только если Эмброуд пойдет ко мне на службу...

Пока не было уверенности, что Эмброуд преклонит передо мной колени. Я написал , но это лишь теория. Уровень увечья и состояние тела у всех разные, поэтому для практики требовалась корректировка.

Эмброуд был морально сломлен наполовину. Он держался на одной лишь воле к восстановлению, но и она скоро рухнет. Тогда  может повлиять на него, но есть риск, что оно сломает его окончательно.

«Он мне не так уж и нужен. Земли виконта Джайлсона — это стена, которую Хеврону рано или поздно придется преодолеть. Но пока пусть они послужат щитом на западе».

Я узнал, где находится глава гильдии Серпенс. Он обустраивал рынок в Хевроне. После постройки Облачного моста, соединившего Хеврон и Джайлсон, в Хеврон стали стекаться бродячие торговцы.

Серпенс занял лучшие места на рынке и открыл прилавки. В одной части строился магазин Серпенса.

— Занят?

— Благодаря вам, барон, ни минуты покоя! Ха-ха!

Взгляд Серпенса был устремлен в будущее. Он готовился к моменту, когда будет достроен Радужный мост Бариана.

Инженер Бариан доработал конструкцию первого Облачного моста, сделав его менее шатким.

Благодаря этому рабочие могли переходить по мосту относительно безопасно.

----------

Том 1 Глава 28

Плата за проход по Облачному мосту зависела от веса поклажи, и прибыль была весьма солидной. Но больше всего торговцы хвалили мост за безопасность.

Теперь они могли попасть в процветающие земли виконта Джайлсона, не нанимая дополнительную охрану.

— Вы говорили про Кровавых волков.

— Сэр Эмброуд согласился сесть на Кровавого волка?

Серпенс не мог скрыть удивления.

Для благородного рыцаря сесть на Кровавого волка означало приравнять себя к презренному орку.

— Нет, не согласился. Но если Эмброуд пойдет ко мне на службу, ему придется сесть на волка, хочет он того или нет. Это будет приказ господина.

— А...!

Серпенс кивнул.

Этот кивок походил на минуту молчания в память об Эмброуде.

— Узнали, где обитают Кровавые волки?

— Узнавал, но стаи Кровавых волков часто мигрируют, поэтому точное место обитания неизвестно. Однако ходят слухи, что их видели в охотничьих угодьях виконта Джайлсона.

— Начнем поиски с ближайших мест.

Серпенс хотел что-то сказать, но сдержался.

«Наверняка хотел предупредить насчет Кровавых волков и орков».

Кровавые волки и орки жили в симбиозе. Появление меченого орка в землях Джайлсона не было случайностью. Орки, должно быть, рассеяны по всему баронству, и Кровавые волки живут бок о бок с ними.

Земля Хеврона за Облачным мостом составляла меньше 100 пхёнов (около 330 кв.м). Напротив начинался лес, принадлежащий Джайлсону, площадью примерно в 1000 гектаров.

В ширину и длину это было около 10 километров, но на деле лес имел форму полумесяца, охватывая южную и юго-восточную часть земель Джайлсона.

В таком огромном лесу пара орков — не редкость. Да даже целая стая не вызвала бы удивления. Виконт Джайлсон регулярно посылал патрули, но кто-то наверняка ускользал от их внимания.

Я вошел в лес. Жители земель Джайлсона называли его «Лесом капризов».

«Вот почему он так называется».

Рельеф был непредсказуемым.

Подъемы сменялись спусками, а растущие повсюду деревья биса источали жар, из-за чего температура постоянно скакала. Казалось, будто идешь то по сауне, то по ледяной воде.

Вдоль тракта, ведущего от Хеврона к центру земель Джайлсона, через определенные промежутки стояли посты с двумя солдатами. Все деревья биса поблизости вырубили, а дорогу выровняли. Благодаря этому торговцы могли спокойно курсировать между Хевроном и Джайлсоном.

Но стоило сойти с дороги в лес, как начинались мучения. Дикая природа, не тронутая человеком.

«Надо было взять с собой охотника».

Теорию охоты я знал неплохо. Стрельба из лука, владение кинжалом, выслеживание — это база. Я знал, как делать силки, ставить капканы и использовать дымовые завесы.

Вот только на практике никогда этого не применял.

«В книге точно говорилось, что следы обычного волка и крупного отличаются».

Глаз у меня был наметан, но по следам лап и когтей в этом районе разницу уловить было трудно.

— Мелкие волки здесь просто не выживают. Неужели Лес капризов стал таким опасным местом?

Если мой анализ верен, эта местность куда опаснее, чем я предполагал. Чтобы выжить здесь, нужно быть как минимум уровня Кровавого волка. Похоже, об этом еще никто не знал.

— Значит, есть вожак. Кто же стал хозяином леса после того меченого орка?

Сначала я нашел несколько следов, а потом — целое месиво. Здесь явно произошла схватка.

Следы напоминали те, что оставляет Кровавый волк, которого я искал. Два огромных волка сражались с кем-то. Личность этого «кого-то» вскоре прояснилась.

— Орка убили. Чистая работа.

Орк лежал лицом в землю, мертвый. Телосложением он напоминал того, с кем я дрался раньше, но клейма на лбу не было.

— Причина смерти — рана в животе? Нет, похоже на яд на клинке.

Иногда встречались ядовитые монстры.

Но разумные существа, использующие отравленные клинки, были редкостью. Орки не использовали яд из-за гордости воина. Орочьи шаманы владели ядами, но с таким мастерством фехтования этот орк выбрал бы путь почетного воина, а не шамана.

— Удар нанесен снизу вверх. Это сделал кто-то невысокий. Очень быстрый, сильный и умный... Мутант?

Его еще называли духом земли. Это был мирный монстр, который не нападал на людей первым.

Говорили, что он рождается из цветка, но за всю историю человечества свидетелями его рождения были всего четыре человека.

Земля, где обитают монстры, не может быть безопасной. Драки между ними — обычное дело. Чтобы выжить, приходится убивать. Странно было то, что победитель убил, но не съел жертву.

Преследуя следы Кровавого волка, я нашел еще один труп. Снова орк. Но на этот раз его разрубили не мечом, а чем-то острым с тремя лезвиями — от плеча до низа живота.

— Разорвали одним ударом когтей. Разве здесь водятся монстры с такой чудовищной силой?

Я перебрал в памяти список монстров, обитающих в окрестностях Хеврона и Джайлсона. Такой силой могли обладать огры или тролли, но их здесь не видели уже больше века.

Из-за деревьев биса экосистема леса была четко разделена. Живые существа обитали только там, где не было деревьев биса. Ведь эти деревья высасывали влагу и излучали жар. Зато грибы пхёджи, приспособившиеся к жаре деревьев биса, росли в изобилии.

«Согласно древней медицине, длительный прием грибов пхёджи лечит "холодную" конституцию тела. Надо будет набрать их, сварить и дать тем, у кого мерзнут руки и ноги. Если эффект подтвердится, дам жене Брауна и Эль».

Шурх. Шурх.

Кто-то неосторожный приближался.

Я скользнул за дерево и стал наблюдать.

Из кустов вышли низшие монстры — рэтролы.

«Крысы с отличной регенерацией. Не особо сильные, но ходят стаями по 20 штук и больше, так что с ними много возни».

Возни для охотника. Для элементалиста 20 рэтролов — это смешно.

— Инферно.

Дух огня ворвался в лес. Он сжег голову первому показавшемуся рэтролу, а затем одарил пламенем и тех, кто шел следом.

Головы тварей вспыхнули, как свечи; казалось, это лесной пожар.

— Много же вас.

Горели головы минимум 50 рэтролов. Они бились в агонии, но поблизости не было ничего, чем можно было бы потушить огонь духа.

Лучшее, что они могли сделать, — тереться головами о землю.

Я бросился на рэтролов.

Если огонь перекинется на лес, проблем не оберешься. Придется платить огромную компенсацию виконту Джайлсону.

— Достаточно, Инферно.

Огонь духа не поджег лес.

Благодаря контролю силы. Тех, кто не умер от огня духа, я обезглавил мечом.

Вжик!

Рэтролы, чуть крупнее енотов, имели длинные и тонкие шеи, рубить их было удобно.

Регенерация у них была почти как у троллей, так что, если не отрубить голову с одного раза, они быстро восстанавливались и нападали снова.

Вжик!

«Раз, два, три, четыре... пятьдесят, пятьдесят один».

Я собрал 51 голову рэтрола в одну кучу.

Если их продать, можно выручить деньги.

«Надо продать уши рэтролов в гильдию наемников Джайлсона».

В таких крупных городах, как Джайлсон, охоту на монстров поручали гильдии наемников. Содержание регулярной армии стоило дорого, поэтому опасную работу доверяли наемникам.

Я отрезал уши рэтролов, а остальное сжег.

Вонь пошла во все стороны, привлекая внимание других тварей; я почувствовал на себе взгляды из чащи.

«Лес большой, вот и хищников много».

Кажется, что в охотничьих угодьях аристократов полно дичи, но на самом деле это не так. Даже опытному охотнику нужно выслеживать добычу.

И все же неудачных дней на охоте больше, чем удачных.

Встречать монстров на каждом шагу — такое бывает только в легендарных Проклятых землях.

— Почему здесь такое творится? Дело в Трикстере?

Шурх.

Кто-то выскочил из кустов.

Я уже занес меч, чтобы снести ему голову, но замер.

— Кровавый волк?

Мои навыки следопыта не подвели.

Хоть я еще не привык к этому телу, побродив по лесу, думаю, освоюсь.

Кровавого волка я нашел, но он был крошечным.

Размером с дворнягу из Хеврона. Чтобы на нем ездить, придется растить его года два.

— Где твои родители?

Кровавый волк вряд ли понимал меня.

Он насторожился.

А когда я протянул руку, попятился и залаял.

Тяф! Тяф! Тяф!

Волчонок дрожал. Но далеко не убегал. Он все время оглядывался назад — похоже, его кто-то преследовал.

— Раз взрослого нет, возьму тебя и выращу. Все равно Эмброуд вряд ли сядет на волка прямо сейчас. А если приручить, можно использовать как сторожевого пса.

170 лет назад человеку по имени Свилло удалось приручить Кровавого волка. Свилло в конце жизни был растерзан волком, но 10 лет они прожили мирно.

— Не бойся. Я не собираюсь тебя убивать.

Я присел, чтобы быть на одном уровне с волчонком. В книге говорилось, что разговор с волком начинается с медленного моргания.

Скулит.

Волчонок попятился. Его красная шерсть дрожала.

Не из-за меня. В глазах волчонка что-то отразилось. Нечто огромное заполнило его зрачки.

Я наклонился вперед и протянул руку к волчонку. В тот момент, когда я схватил его за шкирку, я оттолкнулся от земли.

Мобильный шаг Сардии.

Бабах!

Там, где я только что стоял, раздался тяжелый удар.

Ударная волна догнала меня, всколыхнув одежду. Сквозь волосы прошел горячий воздух. Я выставил меч, готовясь к контратаке. Но противник не напал. Вместо этого он посмотрел на меня один раз и скрылся.

«Убийца?»

Тот, кого я мельком увидел, превзошел мои ожидания.

Это не был мутант.

«Гоблин?»

Я мельком заметил пятно на лбу. Не уверен, но похоже на клеймо.

Гоблин-убийца не убежал. Я чувствовал его липкий взгляд. Волчонок в моей руке тоже болтался и вертел головой.

— Чувствуешь, где он?

Волчонок беспорядочно мотал головой.

Я опустил его на землю. Он высунул язык и тряс головой, а потом вдруг гавкнул, как собака.

Лязг!

Гоблин-убийца целился мне в спину.

Благодаря предупреждению волчонка я успел отбить кинжал.

— На этот раз не уйдешь.

Гоблин снова попытался скрыться, но я не дал ему передышки.

Лязг!

Убийца заблокировал мой меч. Его глаза округлились.

Я подавил его силой.

----------

Том 1 Глава 29

По чистой физической силе он превосходил меня.

Но у меня были аура и Инферно.

Лязг-лязг! Лязг! Лязг!

Клинки скрестились.

Жар, исходящий от огненной ауры, осветил лицо убийцы. На его лбу был выжжен знакомый символ. Два острых треугольника, наложенных друг на друга вершинами, с точкой посередине.

Вспых-х-х!

Инферно обнял гоблина сзади.

Словно любовник, он закрыл гоблину глаза горячими ладонями.

Пшшшш!

Ки-и-е-е-ек!

Гоблин завопил и начал беспорядочно махать кинжалом. Его удары проходили сквозь Инферно, и моя аура стремительно таяла.

— Инферно, вселись в мой меч.

Гоблин, не заметив исчезновения духа огня, продолжал махать мечом. Его левая рука шарила по поясу, где висело множество кожаных мешочков.

«Яд, наверное».

Тяф! Тяф! Тяф!

Волчонок предупредил меня.

Он припал к земле и залаял, словно собираясь броситься на гоблина, но это лишь отвлекло меня.

Как я и боялся, гоблин сменил цель и бросился на волчонка. Двигаясь ловко и стремительно, он приблизился к зверю и замахнулся кинжалом с такой силой, словно хотел расколоть скалу.

Ля-я-язг!

Мой меч загудел. Ву-у-унг!

Он был похож на капризного ребенка, жалующегося на боль.

— Не лезь.

Волчонок, скуля, попятился.

— Исчез.

Вместе с атакой гоблин скрылся.

На этот раз, похоже, он сбежал.

Волчонок озирался, но не пытался искать гоблина.

Я осмотрелся, но следов гоблина не нашел. Даже с навыками следопыта — ничего. В таких случаях нужно пускать вперед гончую с хорошим нюхом.

— Веди. Найди этого вонючку.

Скулит, скулит!

Я подтолкнул волчонка носком сапога, но он скулил и не хотел отрывать зад от земли. На земле осталось темно-красное пятно свернувшейся крови.

— Ранен?

Волчонок только дрожал.

Я перевернул его носком сапога и увидел рассеченный живот. Мелкие личинки уже копошились в ране, пожирая плоть.

— Инферно, сожги их.

Дух огня прижег рану вместе с личинками. Волчонок вытаращил глаза и задрожал. Он попытался царапнуть меня когтями, но я схватил его за шею и живот и прижал к земле.

— Тс-с! Смирно.

Под моим взглядом волчонок крепко зажмурился. Поняв, что я не собираюсь причинять ему вред, он обмяк и мелко задрожал.

Я продезинфицировал рану и промыл ее чистой водой. Разжевав целебную траву, я налепил кашицу на рану и перевязал бинтом.

— Это только первая помощь. Вернемся в деревню и вылечим как следует, так что не дергайся.

Я собрал валявшиеся вокруг ветки, обстругал их ножом и связал веревкой. Вскоре получились носилки-рюкзак, похожие на те, что используют бродячие торговцы.

Я схватил волчонка за шкирку.

— Сказал же, смирно.

Тяф! Тяф!

— Шумный.

Я посадил волчонка в рюкзак и надел лямки на плечи. Хоть и детеныш, но волк весил прилично.

— Ищи гоблина, который напал на меня. Ты ведь знаешь, куда он сбежал.

Волчонок раздул ноздри, посмотрел налево и гавкнул.

— ...Нашел? Чувствуешь его запах?

Я побежал в том направлении, куда указал волчонок.

Продираясь сквозь заросли, мы вскоре добрались до места назначения.

Там лежали три трупа. Два Кровавых волка и один орк. Судя по состоянию трупов и количеству насекомых, они умерли часа два-три назад.

— Твои родители?

Волчонок не ответил, а спрыгнул с рюкзака.

Хромая, он подошел к трупу волка и начал лизать рану.

— Не лижи. Заболеешь. Это их не вернет.

Я осмотрел три трупа. Это была не работа гоблина-убийцы. Каким бы быстрым он ни был, такой чудовищной силы у него не было. Да и оружие другое.

«Разорвал Кровавых волков и орка когтями. Орк умер мгновенно, волков добивали в два приема. Видимо, они защищали детеныша до последнего».

Я взглянул на трупы волков. Шкура была изодрана, но если вырезать целые куски, можно выручить золотых пять.

— Иди туда и закрой глаза. Это приказ.

Волчонок не понял моих слов. Но он был не совсем бестолковым: отвернулся в указанном направлении и заскулил.

— Хлопотный парень.

Я закопал трупы Кровавых волков глубоко в землю. Если закопать неглубоко, другие твари выкопают и сожрут их.

Убедившись, что яма достаточно глубока, чтобы отпугнуть большинство падальщиков, я взял волчонка и направился в земли виконта Джайлсона.

Я не пошел сразу в замок. Встретив торговца гильдии Серпенс на тракте, я попросил передать весточку в Хеврон. Нужно было сделать кое-какие заказы.

Как только я добрался до центра города Джайлсон, вокруг собралась толпа. Барон Хеврон с раненым волчонком за спиной — зрелище было весьма диковинным.

— Принесите теплой воды и сушеных спокойных грибов.

Я отдал приказ солдату, но вместо грибов и воды мне подали карету. Карета с гербом виконта Джайлсона быстро доставила меня и волчонка в замок.

Виконт Джайлсон пригласил меня к себе. Я хотел оставить волчонка слугам, но тот скалился и рычал, так что пришлось оставить его при себе.

Виконт Джайлсон то и дело косился на волчонка. Двое рыцарей в полном вооружении встали рядом с виконтом, готовые защищать его.

— Ты не перестаешь меня удивлять. Интересно, чем удивишь в следующий раз.

Виконт потянулся к волчонку.

«Укусит же».

И точно, волчонок клацнул зубами! Угрожая виконту. На этот раз не укусил, но предупредил, что в следующий раз не промахнется.

Но виконт не сдавался. Он сверлил волчонка взглядом, выгадывая момент, чтобы погладить.

— Я нашел его в Лесу капризов. Могу я оставить его себе?

Виконт Джайлсон причмокнул губами.

Ему было жаль отдавать такую добычу.

По закону волчонок принадлежал виконту Джайлсону, так как был пойман в его угодьях без разрешения.

Но волчонок не отходил от меня. Если виконт откажет мне, барону, после прямой просьбы, он прослывет мелочным человеком.

— Слышал, ты поймал кучу рэтролов?

— Заработал немного на карманные расходы. Я ведь недавно зарегистрировался как наемник.

— Барон, подрабатывающий наемником... Тебе не стыдно?

— Я предпочитаю практичность.

Откинувшись на спинку дивана, я наслаждался чаем. В этих краях чай виконта был единственной роскошью, напоминавшей о высоком обществе.

Пока я пил чай, виконт Джайлсон четыре раза пытался погладить волчонка, и все четыре раза безуспешно. В конце концов, терпение волчонка лопнуло, он вздыбил шерсть и зашипел.

Я жестом попросил служанку наполнить чашку и сказал:

— Я видел гоблина с клеймом на лбу.

Виконт, который снова тянул палец к волчонку, посмотрел на меня.

— Другим за всю жизнь такого не увидеть, а ты их находишь одного за другим.

— Да, удача не на моей стороне.

— Будь осторожен. Не выходить из замка — тоже вариант.

Ответ виконта был равнодушным.

Похоже, он не так меня понял. Я сделал глоток горячего чая, покатал его на языке. Терпкий вкус и тонкий цветочный аромат ударили в нос. Чай высшего сорта, какой я часто пил в доме герцога.

Чувствуя, как тепло разливается по телу, я сказал:

— Видел в Лесу капризов.

— О чем ты?

— О гоблине с клеймом на лбу. Он использовал технику убийцы.

Виконт моргнул. Он явно не до конца понимал, о чем я, поэтому я добавил:

— Я предполагаю, что он действует не один. В том лесу есть некто с чудовищной силой, способный разорвать когтями Кровавого волка и орка. Судя по тому, что они свободно заходят на территории друг друга, думаю, они в симбиозе.

Виконт сохранял достоинство и спокойствие аристократа. Я ценил это, но всерьез задумался, стоит ли заключать союз с виконтом Джайлсоном.

— Ты в последнее время пишешь романы?

— Обдумываю сюжеты в свободное время, но, боюсь, кроме управления землями, я ничем другим не займусь еще лет десять.

— То есть ты хочешь сказать, что на моей земле не один такой монстр, а двое?

— Да, только что убедился. Если точнее... я лично столкнулся с этим 4 часа 20 минут назад. Пошел за Кровавым волком, а пришлось драться с меченым гоблином. Он оказался слишком шустрым, и я его упустил. А потом нашел этого волчонка, чьих родителей убили монстры. Хотел вернуться в Хеврон, но решил, что сообщить соседу — дело чести.

Я допил чай.

Служанка подошла, чтобы снова наполнить чашку. Я не стал отказываться и попросил еще.

Служанка знала толк в чайной церемонии. Она принесла новую подогретую чашку и налила свежезаваренный чай. Аромат снова ударил в нос.

Лицо виконта Джайлсона покраснело. Только сейчас он осознал серьезность ситуации.

— И ты говоришь об этом так спокойно?

— В крайнем случае, я разрушу Облачный мост. Ради Хеврона. Жаль будет сворачивать бизнес отца, который только начал развиваться, но ради этого я и пришел.

Виконт глубоко вздохнул.

На моем месте он поступил бы так же.

— Где труп той твари?

— Трупа нет. Как я уже сказал, гоблин-убийца сбежал во время боя. Шустрый был. А трупы волков и орка я закопал. Этот мелкий так скулил, что пришлось потрудиться.

— Едем немедленно.

— Только допью.

Хороший чай дороже золота. Как лорд бедного Хеврона, я избегал роскоши, поэтому ухватился за возможность насладиться моментом.

— Я дам тебе чайных листьев с собой, так что допивай и вставай.

— Дома заваришь — вкус не тот.

Чай в знатных домах — это не только листья. У каждой семьи свой секрет заваривания. Я просил именно его.

Джайлсон с готовностью принял мою просьбу.

— София.

— Да, господин.

— Научи барона Хеврона заваривать чай.

— Слушаюсь.

«Отличная сделка. Лучшая за последнее время».

С полным ртом еще горячего чая я кивком поблагодарил служанку Софию.

Виконт Джайлсон собрал пять рыцарей и 20 солдат и помчался на юг. Мне тоже выделили коня — одного из боевых коней виконта.

«Надо бы купить такого».

В Хевроне были боевые кони, но с этим черным жеребцом они и рядом не стояли.

----------

Том 1 Глава 30

— Ты и его собираешься взять?

Виконт посмотрел на мою грудь. Там, примотанный большим куском ткани, спал волчонок. Он даже посапывал.

Видимо, восстановление после ранения отняло у него много сил.

— У него хороший нюх. Пригодится.

Виконт скептически посмотрел на меня, но глаз с волчонка не сводил.

«Все-таки завидует».

Виконт потянулся к волчонку. Решил, что раз тот спит, то можно погладить. Но у Кровавых волков чуткий нюх.

Гррр.

— Это из-за запаха. Кровавые волки чувствительны к запахам и не любят духи.

— Кхм! Вот как, кхм! Кхм!

Виконт с разочарованным видом потер руку об одежду.

Волчонок проспал всю дорогу.

Но стоило нам добраться до места схватки, как он открыл глаза.

Я опустил вырывающегося зверя на землю, и он тут же уткнулся носом в землю, начав поиск.

Аууу!

Волчонок завыл совсем как взрослый и бросился в лес.

Мы с рыцарями спешились и последовали за ним.

— Виконт, оставайтесь здесь.

Двое рыцарей и десять солдат остались охранять виконта.

Вообще-то виконту не было нужды ехать сюда самому. Раньше он послал бы Эмброуда, но после того как брат стал калекой, виконт лично занимался важными делами. Он старался как мог.

Тяф! Тяф!

Волчонок поднял голову и залаял. Вдруг он перевернулся на спину, как тюлень, а из густой листвы сверху что-то упало, как колючий каштан.

Черная тень накрыла плечо рыцаря.

«Гоблин!»

— Кха!

Рыцарь схватился за шею и отшатнулся. Стоявший рядом товарищ взмахнул мечом, но гоблин уже на четырех лапах ускакал в чащу.

Тук! Тук! Ту-ду-ду!

Гоблин кружил вокруг, издавая звуки. Шорохи доносились прямо над нашими головами.

Я крикнул раненому рыцарю:

— Немедленно начинай медитацию! На его кинжале яд!

Рыцарь сел на землю и начал концентрировать ауру, а товарищ встал на его защиту.

Со мной было трое рыцарей виконта и десять солдат.

Но внезапная атака парализовала солдат. Даже рыцарь попался, и солдаты просто не успевали следить за движениями гоблина.

— Не бойтесь. Он один.

Рыцарь подбадривал солдат, но без особого успеха. В его глазах читалась неуверенность.

— Идет!

На этот раз крикнул я. Словно отвечая мне, рыцарь взмахнул мечом.

Меч, напитанный аурой, описал широкую дугу, сияя чистым светом.

Ля-я-язг!

Гоблин блокировал меч рыцаря в воздухе.

«Все-таки рыцари виконта — это уровень».

Отброшенный силой удара, гоблин упал на землю. Солдаты попытались заколоть его копьями.

Вжик! Вжик! Вжик! Вжик!

Гоблин был ловок. Он перекатился по земле, уклоняясь от всех атак, и юркнул в кусты.

Тяф! Тяф!

Волчонок указывал, где враг. Он не мог драться с гоблином, но мог отслеживать его перемещения.

«Движения простые».

Я знал несколько техник фехтования и скрытности убийц.

По сравнению с ними движения гоблина были примитивны. Похоже, он инстинктивно освоил стиль убийцы благодаря своей ловкости.

«Скрывает присутствие... быстро двигается и бьет отравленным кинжалом в уязвимые места».

Лязг!

На этот раз я отбил атаку гоблина.

И не просто отбил, а оттолкнулся от земли и бросился на него, целясь в грудь.

Вжух!

Удар был неглубоким, но гоблин, получив рану, завопил от боли.

Ки-и-е-е-ек!

— Анализ завершен.

Гоблин озирался, ища путь к отступлению в кусты. Но бежать ему было некуда.

Моей атакой я загнал его прямо к солдатам. Испугавшись копий, которыми размахивали солдаты позади, он попытался перепрыгнуть через них.

В этот момент рыцарь нацелился ему в голову.

Свист!

Меч рыцаря рассек воздух. Гоблин, выбрав направление, бросился на группу солдат.

Он понял, что там оборона слабее всего.

Мобильный шаг Сардии.

Маршрут побега гоблина был предсказуем. Используя технику шага, я забежал за спины солдат и встретил несущегося на них гоблина.

Хрясь!

Грудь гоблина снова была рассечена. На этот раз рана была глубокой, но тварь не собиралась сдаваться просто так — он раздул щеки.

Во рту гоблина была зажата трубка — он собирался выстрелить отравленной иглой.

Игла просвистела в миллиметре от моего уха.

После провала последней атаки жизнь в глазах гоблина угасла на треть.

— Инферно.

Вспых-х-х!

Средний дух огня опалил грудь гоблина. Я хотел лишь прижечь рану, чтобы сохранить ему жизнь.

Я планировал вскрыть его живьем. Так можно было бы лучше понять природу клейма.

— Черт, не выдержал и сдох.

К сожалению, гоблин испустил дух. Глубокая рана от меча плюс ожог от Инферно сделали свое дело.

Игла все же задела меня, пусть и совсем чуть-чуть, поэтому я сел на землю и начал медитацию. Меня беспокоило, не рассеется ли жизненная сила меченого гоблина в воздухе. Сравнить было не с чем, но вероятность была.

«Это... память гоблина».

Странно.

Каков механизм передачи памяти при поглощении ауры? Действительно ли я поглощаю ману из атмосферы и преобразую ее в ауру?

Я никогда не слышал теории о том, что мана может хранить память.

«Тело стало легче».

Гоблин с клеймом дал мне столько маны, сколько целая толпа обычных монстров. Более того, через эту ману я частично поглотил и способности гоблина.

«Я стал лучше владеть кинжалом? Надо будет проверить».

Казалось, теперь я смогу неплохо управляться с кинжалом. Луис де Хеврон никогда этому не учился. С мечом я освоился, так что и кинжал освоил бы быстро. Но чутье подсказывало, что мне даже тренироваться не нужно.

Такое уже случалось. После охоты на орка я пробудил «регенерацию». Теперь я был как человек-тролль: мелкие раны заживали мгновенно.

— Очнулся?

Подошел виконт Джайлсон с солдатами. Он осмотрел труп гоблина, но ничего странного не заметил.

Оно и понятно. Изучение трупов — дело магов, а не рыцарей. Виконт, видимо, тоже так решил и приказал завернуть труп в шкуру и погрузить на лошадь.

— Я и не терял сознания. Просто восстанавливал ауру.

— Медитировать в таком месте... не знаю, смелость это или глупость.

Неправильная медитация могла погубить рыцаря. Ходили слухи, что удар во время медитации может сделать человека инвалидом.

«Это слухи, в которых 30% правды и 70% лжи».

Плохая техника действительно могла быть опасной, но до крайностей доходило редко.

— Приму за комплимент.

— А теперь скажи. Кто-то научил эту тварь технике убийцы?

— Этого я не знаю, но кое-что проверить могу. Разрешите вскрыть труп?

Виконт кивнул рыцарю, и обгоревший труп гоблина положили на землю.

Я разрезал грудь гоблина и сказал:

— Видите этот черный мешочек на почке? Он атрофируется и исчезает к четырем годам, а тут он еще есть.

— И что это значит?

— Ему от силы года три. Гоблин становится опасным хищником уже через год, но чтобы поумнеть и понимать речь, нужно года два. Даже мутант с высокой обучаемостью не сможет освоить технику убийцы за год.

— Ничего не понимаю.

Век назад один маг изучал физиологию гоблинов. Он вскрывал не только гоблинов, но и других монстров, и его  стала основой монстрологии.

— Похоже, этот гоблин внезапно пробудил в себе навыки убийцы.

— Пробудил?

— Вероятно, это связано с клеймом на лбу.

Во время медитации я увидел обрывки памяти гоблина. Судя по ним, он прожил не больше трех-четырех лет.

Клеймо — символ Трикстера. Как и полагается силе бога хаоса, способности от клейма у всех разные. Возможно, даже сам Трикстер не контролирует, какую способность дает.

— Ха, значит, такие твари будут появляться и дальше? Почему на моих землях их уже двое?

Я пожал плечами.

Даже если я узнаю секрет, делиться им с виконтом Джайлсоном я не обязан.

«Королевский двор наверняка уже зашевелился. Лучшие маги и ученые Зенона возьмутся за это дело. Рано или поздно они узнают о Трикстере. Я должен действовать на шаг впереди».

— Я тоже не знаю. Будем разбираться.

— Может, ты займешься этим? Ты говорил, что есть некто с чудовищной силой, способный разорвать Кровавого волка и орка.

Наглость неслыханная. Виконт Джайлсон обращался со мной как со своим вассалом, хотя я ему ничего не должен.

То, что мой титул ниже, не значит, что я должен ему подчиняться.

— Я занят управлением своими землями...

— Я не собираюсь сваливать на тебя всю свою работу. Просто у тебя талант находить этих тварей, так что помоги моему поисковому отряду. Я щедро заплачу.

Сказано витиевато, но суть одна: он хочет меня использовать.

— Могу я сам отобрать людей в отряд?

Виконт просиял.

Он был рад спихнуть головную боль на меня.

— Даю тебе полные полномочия.

— Сначала осмотрим лес, граничащий с Хевроном.

Ради безопасности торгового пути между Джайлсоном и Хевроном нужно было зачистить этот район. Если меченые гоблины начнут убивать торговцев, торговля в Хевроне, которая только начала оживать, снова умрет.

— Сколько солдат я могу взять?

— Солдат дам хоть сотню, а вот с рыцарями туго. Выделю двух моих телохранителей.

Меньше, чем я ожидал.

Виконт выглядел смущенным. Была причина, по которой он не мог сам заняться монстрами и спихнул это на меня. В последнее время в землях виконта Срейна было неспокойно.

Виконт Срейн нанимал наемников и призывал крестьян, увеличивая армию. Если не идет война с другим государством, увеличивать армию без причины — глупость. Солдаты требуют много денег.

Джайлсон готовился к войне со Срейном.

----------

Том 1 Глава 31

— Хватит и нескольких умелых охотников. Поисковый отряд сформируем из сил Хеврона.

Виконт Джайлсон вроде бы успокоился, но было видно, что военной мощи Хеврона он не доверяет.

«Мне как раз нужно было место для тренировок, так что все складывается удачно. Подниму уровень рабов-солдат, охотясь на монстров».

Обычно за вход в охотничьи угодья аристократов взималась плата. И даже заплатив, охотиться можно было только в оговоренных пределах.

— Заодно повышу ранг наемника и получу награду за истребление монстров. Конечно, расходы на отправку войск вы оплатите отдельно.

Я не только открыто охотился в его угодьях, но и претендовал на добычу. И даже требовал оплатить расходы, выставив все так, будто Хеврон жертвует собой ради Джайлсона.

Сделка была выгодна Хеврону со всех сторон.

Но виконт Джайлсон, наоборот, беспокоился за меня.

— Ты уверен?

Такой работой должны заниматься наемники. Джайлсон медлил с просьбой, боясь задеть мою честь.

— Истребление монстров и изучение клейма — разные вещи, и оплачиваются отдельно.

Это означало, что мне плевать на честь, главное — платите как следует.

Хеврон был всего лишь баронством. Если цепляться за аристократическую гордость, имея такую малую власть, можно и с голоду помереть.

Практичность была куда важнее.

По грубым прикидкам, эта авантюра принесет мне тысячи золотых.

— Если дело только в этом, не волнуйся.

Виконт Джайлсон снял с пальца кольцо и протянул мне. Дизайн был простым, но важен был камень.

«Мана-камень!»

Богатство виконта Джайлсона и правда впечатляло.

С другой стороны, его положение можно было понять.

Джайлсону предстояла война со Срейном. Портить отношения с Хевроном, находящимся в тылу, было бы глупо. А если еще и монстры с клеймами полезут изо всех щелей, Джайлсон окажется меж двух огней и погибнет.

— Приступаем немедленно.

— Немедленно?

— Войска Хеврона уже прибыли. В таких делах медлить нельзя.

По пути в земли Джайлсона я через гильдию Серпенс связался с Хевроном. Я велел выдвинуть рабов-солдат за Облачный мост, чтобы предотвратить возможное вторжение монстров.

Войска, предназначенные для обороны, я превратил в поисковый отряд, но не стал сообщать об этом Джайлсону. Иногда лучше, чтобы недопонимание накапливалось. Если партнер — потенциальный союзник, нужно набивать себе цену, даже манипулируя слухами.

— Ты...

Зрачки Джайлсона дрогнули. Он был тугодумом, так что пришлось вбивать мысль ему в голову.

— Это ради Джайлсона и Хеврона.

Фехтование Сардии было создано для сурового горного рельефа бывшего герцогства Сардия. Основной упор делался на тренировку нижней части тела, но и про верхнюю не забывали.

Просто ноги тренировали до изнеможения.

Бег по пересеченной местности был основой.

— Ха! Ха! Ха! Ха!

Один из рабов-солдат упал. Бегущий следом подхватил его.

Никто не симулировал. Он упал, достигнув предела. Как только придет в себя, продолжит тренировку.

Рабы-солдаты разделились на две группы и прочесывали Лес капризов. Пересеченная местность леса идеально подходила для отработки шага Сардии.

Я был с ними.

Тренироваться на пределе сил в лесу, кишащем опасными монстрами, было рискованно. Поэтому половина стояла на страже, а вторая бегала до полного истощения.

— Вон там стая рэтролов, барон. Кажется, больше двадцати.

Охотник, которого представил виконт Джайлсон, был мастером следопытом. Благодаря ему я проверял свои теоретические знания и учился практическим приемам, которые можно освоить только в поле.

— Отличная работа. Оставьте их нам и отдохните здесь.

— Да, барон.

— Группа Б, за мной.

Взяв половину рабов-солдат, я обошел стаю с подветренной стороны, как советовал охотник. У большинства животных и монстров, включая рэтролов, отличный нюх, поэтому нужно нападать против ветра.

Рэтролы были самыми многочисленными обитателями Леса капризов. Охотиться на них было муторно, а плодились они быстро, так что регулярная зачистка была необходима.

Гильдия наемников даже не давала на них отдельных заданий, просто платила наличными за уши.

Призвав Инферно, я мог бы легко их перебить, но я отдал приказ солдатам:

— Никого не упустить.

Рабы-солдаты рассыпались веером.

За десять дней тренировок в Лесу капризов они привыкли к охоте на рэтролов.

Застигнутая врасплох стая попыталась разбежаться. Но солдаты опередили их. Используя мобильный шаг Сардии, они быстро сократили дистанцию, отрезали пути к отступлению и пустили в ход мечи.

— Раз!

Шух! Вжик! Хрясь!

Солдаты старались, но идеального результата не добились. Не смогли отрубить головы с одного удара.

Они знали свой уровень, поэтому работали в парах.

— Два!

По команде второй солдат вступал в бой. Он добивал рэтрола, которого не смог убить товарищ.

Несколько тварей упустили, но в целом действовали неплохо.

Вспых-х-х!

Головы тех, кто пытался сбежать, охватило пламя. Ослепленные огнем духа, рэтролы метались и падали.

Солдаты догнали их и добили.

— Молодцы. Неплохо.

Уровень значительно выше, чем у солдат обычного баронства. Поодиночке они уступали рыцарям, но впятером могли бы и справиться.

«Если увеличить число рабов-солдат до 200, можно уничтожить рыцарский орден виконта».

В ордене Джайлсона было 30 рыцарей. Еще недавно их было 34, но они потеряли людей в бою с меченым орком.

Именно поэтому виконт Джайлсон так беспокоился о войне со Срейном. Потеряв рыцарей и даже командира, Джайлсон был в невыгодном положении.

— Возвращаемся.

Мы отступили, чтобы передохнуть.

Пока солдаты восстанавливали силы, я вместе с охотником прочесывал окрестности.

Мы бродили по лесу уже девять дней, но найти конкретную добычу среди множества следов было не так-то просто.

— Посмотрите на этот след. Судя по глубине и размеру когтей, это медведь ростом около 4 метров.

Слушая осторожное предположение охотника, я нахмурился.

Я просмотрел список флоры и фауны этой местности, но гигантских медведей там не было.

Последняя запись о буром медведе ростом 3 метра была сделана 50 лет назад.

— Медведь в Лесу капризов?

— Лично никто не видел, но следы находят уже несколько лет.

Записи не всегда верны. Люди, работающие на местах, часто знают больше.

Джайлсон дал мне пятерых охотников. Двоих я отправил в Хеврон осмотреть охотничьи угодья, а с тремя прочесывал Лес капризов.

С охотниками была собака по кличке Блэк. Умный пес с отличным нюхом и без страха, способный выслеживать монстров.

Блэк и волчонок бежали то впереди, то сзади, и привели нас к месту, где были похожие следы.

— Кажется, он ушел туда.

— Я тоже так подумал, но что-то не так.

Охотник указал на следы когтей на дереве биса. Я провел по ним рукой. Почувствовал характерный жар дерева.

— Что не так?

— Вот этот след. Не кажется, что тут был не только медведь?

На дереве напротив тоже была вмятина. След от удара чем-то твердым.

— Может, медведь гнался за добычей?

— Это дерево окаменело.

От поврежденного ствола дерева биса жар не исходил.

— Окаменело...?

— Под воздействием маны стало твердым как камень. Нечастое явление, но с деревьями биса случается. Судя по следам, его сломали уже после окаменения.

Я ударил по дереву кулаком.

Тук! Тук!

Ощущение, будто бьешь по стали. Я напитал меч аурой и ударил — раздался звон, и посыпались искры. Лязг!

— Т-то есть кто-то сломал это силой?

— Не похоже на медведя, верно? И чтобы медведь гнался за кем-то с такой силой? Самоубийца, что ли?

Охотник был прав в следах, но перепутал охотника и жертву.

Монстр, способный обратить в бегство четырехметрового медведя, — это не шутки.

— Нужно подкрепление. Идите к Джайлсону и приведите как можно больше солдат и рыцарей. Я тоже свяжусь с Хевроном...

Я замолчал и присел.

Волчонок тянул меня за штанину.

Скулит, скулит.

Я жестом призвал охотников к тишине.

Волчонок тоже понял мой жест.

Пригнувшись, мы вошли в лес. Пройдя немного, мы услышали глухие удары.

Совсем рядом дрались звери.

«Нашли».

Мы перерыли огромный лес и нашли виновника.

Пока не выясним, кто это, расслабляться рано.

Я шел впереди, охотники следовали за мной. В какой-то момент скрытность потеряла смысл. Лес сотряс оглушительный рев.

Рррраааааа!

Медвежья лапа, поднятая высоко вверх, обрушилась на пятиметровое дерево.

«Медведь-мутант...!»

Уродливо огромный. Даже среди животных иногда рождались мутанты, не уступающие монстрам в опасности. Они становились вожаками, и этот медведь, похоже, правил этим лесом.

Пока не появился новый мутант.

Сквозь кусты пробивался багровый свет. Красные глаза, мерцающие как блуждающие огни, оставляли за собой шлейф.

Одного этого было недостаточно, чтобы опознать тварь.

Пятнистый зверь. В серо-белой шерсти запутались листья и грязь, создавая естественный камуфляж.

«Это он сломал окаменевшее дерево».

Ростом около метра, в длину — около двух. Для монстра не так уж и велик.

Но он был быстрее гоблина-убийцы и сильнее меченого орка.

Бе-е-е-е-е!

От этого звука по всему телу побежали мурашки.

Глоть.

Я невольно сглотнул.

Раз есть медведь-мутант, почему бы не быть и другим, но...

«Овца-мутант?»

Маги считали, что мутации у животных происходят, если плод подвергается воздействию маны. Были попытки создать гениев, накачивая человеческие эмбрионы маной.

Эксперимент запретили, так как все дети рождались аутистами, но маги считали его успешным, так как все они обладали сродством с маной.

Но в отличие от людей, у животных-мутантов улучшались физические способности. Правда, выжить им было трудно.

С рождения они источали аромат, привлекающий хищников, и их обычно съедали до того, как они вырастали.

----------

Том 1 Глава 32

Однако эта овца выжила.

Ба-бах!

Овца с разгона врезалась парой закрученных рогов в медведя-мутанта.

Хрусть!

Раздался звук, похожий на треск ломающегося дерева. И правда, передняя лапа медведя сломалась, и он, потеряв боевой дух, лег на землю и жалобно заревел.

Рррр...

Овца бросилась к медведю и начала топтать его.

Словно хищник, она вцепилась зубами в грудь медведя. Твердые, угловатые зубы рвали жесткую шкуру мутанта, и только тогда я смог рассмотреть овцу-мутанта поближе.

«Знак Трикстера!»

На не покрытой шерстью морде виднелось знакомое клеймо. Плоть была деформирована, словно прижженная раскаленным железом, и форма клейма совпадала с теми, что я видел у других монстров.

Я подал знак охотникам.

С такой тварью им не справиться.

— Ты — в Джайлсон, приведи рыцарей. Скажи, солдаты не нужны. Ты — в Хеврон, зови рыцарей. А ты — на стройку Радужного моста, найди мага Бартмана. Скажи, чтобы обязательно пришел. Это моя личная просьба.

— Да, барон.

Отослав троих охотников, я остался наедине с волчонком. Я тоже собирался вернуться к рабам-солдатам.

Возможно, придется держать оборону вместе с ними.

Хрум! Хрум! Хрум!

К счастью в несчастье, овца-мутант тщательно пережевывала пищу. Она разрыла грудь воющего медведя и сожрала его сердце.

Я уже развернулся, чтобы уйти к солдатам.

Холодок!

Волоски на теле встали дыбом.

Желание бежать захлестнуло меня. Казалось, невидимая паутина опутала все тело, я не мог пошевелить и пальцем.

Красные глаза приближались ко мне. Я не мог отвести взгляда от овцы, которая шла ко мне неспешно, грациозно, словно лошадь на параде, будто наслаждаясь ситуацией.

Ее глаза налились кровью.

Теперь я понял, почему демонологи считают козла и овцу символами дьявола. За невинной мордой скрывалась чудовищная жажда убийства.

Кусь!

Острая боль пронзила правую икру.

Волчонок укусил меня за ногу.

Мгновенно все чувства обострились. Сила наполнила кончики пальцев, я глубоко вдохнул и поднял уровень ауры.

Вжух!

Сияющий меч описал широкую дугу. Уверенно приближавшаяся овца была в зоне поражения, но стоило мне взмахнуть мечом, как ее силуэт исчез.

«Я точно попал!»

Что-то тяжелое с глухим стуком упало на землю. Клок шерсти.

«Меч с аурой смог отрубить только это?»

Шерсть овцы-мутанта была твердой, как броня. К тому же она была такой густой, что добраться до плоти казалось невозможным.

Ба-бах!

Страшный удар в спину.

Отлетая, я мельком увидел, как волчонок покатился кубарем вместе с овцой.

Катясь по земле, я закричал:

— Инферно!

Вспых-х-х!

Средний дух огня воздвиг передо мной стену огня.

Овца-мутант попыталась перепрыгнуть через нее, словно выступала в цирке. Но прыгучесть у нее была так себе, да и шерсть отлично горела.

Овца превратилась в огромный огненный шар и бросилась на меня.

Но ее движения казались медленными. Мое же тело стало намного легче. Видимо, сказалась способность, поглощенная от гоблина-убийцы.

«Место, не защищенное шерстью...»

Нужно покончить с ней одним ударом. Я влил всю свою ауру в меч, подаренный виконтом Джайлсоном.

Ву-у-унг!

Длинный меч издал болезненный гул. Но не дрогнул. Я сделал выпад, целясь в одну точку.

Лоб несущейся на меня овцы и кончик меча встретились.

Тррррр!

Моя аура и энергия овцы столкнулись.

Точнее, из клейма на лбу овцы хлынула неведомая сила, пытаясь оттолкнуть мой удар.

Хрясь!

Острие меча вонзилось в лоб овцы. Чуть в стороне от центра клейма, добавив к нему еще одну линию.

Дзынь!

Вдруг меч разлетелся на куски. От удара меня отбросило назад.

Как порванный воздушный змей, я пролетел по воздуху и ударился обо что-то.

Тяф! Тяф! Тяф!

Волчонок подбежал ко мне и залаял, но его лай доносился словно издалека.

Я чувствовал его присутствие рядом, но звук был глухим и далеким.

Зв-з-з-з-з!

В ушах стоял звон.

Зрение расплывалось, глаза слипались.

«Надо жить. Я выживу. От такого не умирают».

Я не мог умереть.

Нет, с моим нынешним телом умереть было даже трудно. Исцеляющая сила, полученная от орка, пыталась восстановить повреждения. Благодаря ей я смог удержать угасающее сознание.

— Начало — в макушке. Благодать с небес проходит через центр энергии и уходит в землю, человек между небом и землей — посредник всего сущего.

Я вспомнил Антарскую технику ауры.

Бессознательно, в полубреду.

— Начало — в центре энергии! Тот, кто управляет центром, управляет миром! Тот, кто не может управлять даже собственным центром, не достоин крови Брейо!

Вспомнилась и Техника ауры Брейо.

Слова, услышанные при обучении, звучали как галлюцинации.

— Ошибаться можно. Нет, ошибок не существует с самого начала. Так что верь своему чутью. Как я верю в тебя, так и ты верь в себя. Сын мой, иди своим путем.

Учение Хеврона тоже смешалось со всем этим. Нет, голос отца лег поверх всех теорий. Словно на загноившейся ране образовалась корка.

От одного этого стало легче дышать.

— Ха!

Дыхание сбилось. Теории в голове перепутались, и аура в центре энергии начала бунтовать.

«Антарская техника ауры...»

Не мог вспомнить.

Я не был гением теории. Гением был Луис де Брейо. Он мог объединить все теории и создать свою, но Луис де Хеврон с трудом справлялся даже с теми знаниями, что были у него в голове.

В итоге случилась катастрофа.

Перед глазами потемнело. Став беспомощным существом, я медленно спускался по лестнице саморазрушения.

Шаги были легкими. Нет, это были не шаги, а падение.

— Ошибаться можно. Нет, ошибок не существует с самого начала. Так что верь своему чутью. Как я верю в тебя, так и ты верь в себя. Сын мой, иди своим путем.

Казалось, я потерял все воспоминания, но память Луиса де Хеврона осталась ясной.

Голос отца звенел в голове. И достиг сердца. Нет, Луис давно принял эти слова как свои.

Не мог принять их я — тот, кто не был ни тем, ни другим.

— А!

Я увидел путь. Я просто последовал интуиции, и передо мной открылся огромный канал ауры, проходящий сквозь меня.

Я увидел бесчисленные микроканалы, ответвляющиеся от этого огромного пути.

«Вот мой путь».

Никакой теории. Мой тупой мозг даже не мог представить такой уровень.

Но мое тело намного превосходило тупость мозга.

Вжух-жух-жух!

Аура достигла каждого уголка, где текла кровь, и даже туда, где ее не было.

«Я выдержу!»

Извне поступало мало энергии. Вся эта лавина силы была внутри меня.

Моя сила, которую я не использовал!

Вжух-жух-жух!

Водопад силы встретил бесконечные разветвления микроканалов и рассеялся. Он пробудил каждую клетку тела.

То же самое происходило в голове. Разум прояснился, всплыли мысли, о которых я раньше и не думал. Словно я вернулся во времена Луиса де Брейо.

«Хеврон...»

Я покачал головой.

Сейчас нужно было выбрать путь не для Хеврона, а для себя.

— Фу-у-у-у.

Я выровнял дыхание.

Бушующая аура давно успокоилась. Нет, она стала частью моего тела.

Количество ауры в центре энергии осталось прежним. Увеличилось совсем немного, но сила, которую я мог использовать, удвоилась. Аура, разлившаяся по микроканалам, усилила тело, и контроль над ней стал тоньше.

Вспых!

Открыв глаза, я увидел Инферно, который приветствовал меня вспышкой пламени. Он охранял меня, пока я медитировал.

Инферно выглядел довольным. Еще бы, качество моей ауры улучшилось, и сила Инферно тоже возросла.

Теперь я мог держать его призванным хоть целый день.

Я попытался встать, но лоб заныл. Потрогав его, я нащупал бугристое рассечение. Благодаря регенерации большинство ран исчезали бесследно, но эта осталась заметным шрамом.

«В бою получил?»

Не помню. Может, поранился, пока был без сознания.

Бе-е-е-е-е.

Услышав звук, я положил руку на рукоять меча. Выхватил его, но вес был другим. Лезвие разлетелось вдребезги. Видимо, осколок клинка и оставил шрам на лбу.

— Ты еще жива, тварь.

Я стоял перед овцой с обломком меча. Казалось, сейчас я легко убью ее.

Странно, но жажды убийства не было. Все из-за овцы, которая дрожала как осиновый лист.

Кстати, Инферно и волчонок тоже не нападали на нее. Значит, она не причинила мне вреда, пока я был в отключке.

Бе-е-е-е-е!

Овца уткнулась мордой в землю. То ли кланялась мне, то ли глупо пыталась спрятаться, закрыв лицо.

— Что за цирк? Просишь отрубить голову?

Я посмотрел на огрызок лезвия у рукояти. Меньше 20 сантиметров, и выглядел он так, будто вот-вот рассыплется.

«Этого хватит».

Я пустил ауру в меч. Сэр Браун упал бы в обморок, увидев такое.

Даже целые стальные мечи часто ломались от переизбытка ауры, что уж говорить о сломанном.

Ву-у-унг.

Гул меча был тише, чем раньше. На конце обломка сгустился белесый свет, заменяя лезвие. Длинный клинок создать не удалось, но сантиметров 20 получилось.

Овца все так же лежала мордой в землю.

Ее густая шерсть тряслась.

Аууууу!

Это был волчонок. Он встал рядом с овцой и посмотрел на меня снизу вверх. Взгляд был умоляющим.

— Ты что, на ее стороне? Наглец. Ты — скотина, которую я подобрал. Скотина должна слушаться хозяина. Непослушную скотину лечат кнутом.

Скулит.

Волчонок толкнул овцу головой в рог. Мол, подними голову. Овца слегка приподняла перепачканную землей морду и посмотрела на меня.

— Клейма... нет?

Морда была единственным местом, не покрытым шерстью.

Густая шерсть закрывала даже когти.

Морда была чистой. Клеймо Трикстера исчезло.

Вместо него остался шрам от меча. Рубец вздулся по ширине лезвия.

«Неужели это...»

Я потрогал свой лоб.

«Почему?»

Форма шрама на лбу овцы и на моем была одинаковой. И у нее, и у меня был косой шрам. Словно меч вонзился и был выдернут не только из лба овцы, но и из моего.

Странно, но я почувствовал родство с этой овцой.

Мне нравилось, как она смотрит на меня снизу вверх.

Нравилось, что она меня боится.

«Даже без клейма Трикстера она остается овцой-мутантом».

----------

Том 1 Глава 33

Размеры овцы, жесткая шерсть и скрытые под ней упругие мышцы остались прежними. Пусть боевая мощь и безумие поубавились, но если эта туша решит напасть, паре рыцарей с ней не совладать.

«Если клеймо исчезло, значит, и маны при убийстве она много не даст».

Бе-е-е-е-е.

Словно понимая мои слова, овца подобострастно закивала. Ее жалкое блеяние не вызывало во мне ни капли напряжения.

«Ничтожество».

Стоило мне так подумать, как всякая настороженность исчезла.

— Убивать не буду.

Решил оставить ее. Пусть живет в Лесу капризов, станет местным царьком и будет жировать.

Под предлогом того, что упустил овцу-мутанта, я собирался поохотиться в лесу еще пару дней.

Эффективность техники ауры возросла, так что можно было приказать Инферно поджарить хищника целиком и поймать.

Бе-е-е-е-е.

Овца-мутант плелась за мной. А рядом с ней семенил волчонок.

Они, похоже, нашли общий язык, даже шли в ногу, ступая мягко и тихо. Я не разрешал, но овца-мутант твердо решила следовать за мной.

— Делай что хочешь, жалкое создание.

Вдруг я вспомнил, что у волчонка и овцы-мутанта нет имен.

«Назову как-нибудь попроще. Шейлок? Слишком пафосно... Парома и Аннес?»

Шейлок был величайшим рыцарем в истории маркизов Хеврон. Парома — рыцарем ветра, а Аннес — рыцарем воды.

«Слишком обычно?»

Я перебирал в памяти историю королевства Зенон, чтобы выбрать имена, когда ко мне подошла группа людей.

Во главе шел сэр Браун.

Рыцари Хеврона и маг Бартман, получив вызов от охотника, примчались меня спасать. Браун, бежавший с мечом наголо, увидев меня, просиял.

— Лорд, вы в порядке? Говорят, появилась овца-мутант, которая ест медведей-мутантов...!

Бе-е-е-е-е.

Огромная овца вышла из кустов, ступая мягко и грациозно. Рядом с ней был волчонок.

Сэр Браун тут же поднял уровень ауры и направил меч на овцу. Овца жалобно заблеяла и спряталась за мою спину.

— Все кончено. Труп медведя вон там, заберите его. Грудь разворочена, сердца нет, но остальное в порядке.

— Э-эта тварь... она безопасна?

Любому было ясно, что с овцой что-то не так. Слишком огромная для овцы, шерсть местами опалена, местами ровно срезана. Следы от меча с аурой.

А рога, закрученные в кольца, были такими огромными, что, казалось, даже рыцарь не выдержит их удара.

— Немного побуянила, но теперь смирная.

Бе-е-е!

Овца словно подтвердила мои слова, и маг Бартман спросил:

— Неужели вы и ее собираетесь взять?

— Она спокойнее Кровавого волка.

— В поместье лучше надеть на нее оковы.

Бартман проявил к овце-мутанту глубокий интерес. Еще бы, записей об овцах-мутантах нигде не было. Возможно, это первая в истории королевства Зенон.

— Сделай какие-нибудь. Обычные оковы ее не удержат. Если не получится, сделай хотя бы имитацию. Счет отправь Эми.

— Да, барон.

Когда мы вышли на тракт, подоспели и войска Джайлсона. Они прискакали по боковой тропе.

«Будь у нее клеймо на лбу, половина из них уже была бы мертва или покалечена».

Столь опасная тварь стала не просто смирной, а трусливой.

«Если правильно выдрессировать, будет полезнее Кровавого волка. Да и эта жесткая шерсть может пригодиться».

Пока мы шли, я проверил: шерсть овцы осталась твердой. Срезать ее можно было только мечом с аурой.

Ко мне подошли четверо рыцарей семьи Джайлсон.

Возглавлял их, к моему удивлению, Эмброуд де Джайлсон.

— Где монстр?

Хоть Эмброуд и ушел с поста командира рыцарей, его фактический статус был выше моего. Командир рыцарей виконта ценился выше захудалого барона.

— Я разобрался с ним. Это был медведь-мутант.

— Медведь? Я слышал про овцу.

— Медведя убила овца, а овцу поймал я.

— Ты поймал овцу, которая убила медведя-мутанта?

— Мне нет смысла лгать.

Я кивнул на огромную овцу, семенившую за мной.

Взгляд Эмброуда стал острым. Я знал этот взгляд.

Взгляд зависти.

Будь Эмброуд из семьи Брейо, его бы похвалили. В семье Брейо считалось, что зависть — ключ к росту.

Эмброуд сидел в седле, и у него было две ноги. Одна из них была протезом, и судя по естественному виду — это «Нога Бариана».

«Значит, принял предложение брата?»

«Нога Бариана» позволяла жить обычной жизнью. Но сражаться как рыцарь с ней было невозможно.

Наоборот, такая нога станет слабостью.

Похоже, Эмброуд согласился на роль «лица Джайлсона», предложенную виконтом. Таскаться по приемам, рассказывать о былых подвигах и развлекать аристократов, мечтающих о рыцарстве.

— Почему?

— О чем вы?

— Почему ты растешь так быстро? Ты из Хеврона, так почему...?

Эмброуд не сдержал эмоций. Лицо его покраснело, кулаки сжались.

Его увечье не имело ко мне отношения. И все же он винил меня. Нет, он винил весь мир.

— Вы читали книгу, которую я вам дал?

— Хочешь проверить?

Это была не провокация. Скорее вежливая просьба.

Дрожь в голосе Эмброуда заметил не только я, но и несколько других рыцарей.

Они посмотрели на Эмброуда с недоумением. Заметив этот отчаянный взгляд, они сделали вид, что ничего не видели.

«С таким настроем далеко не уедешь».

— Если хотите, приезжайте в Хеврон.

— Приеду завтра.

Ответ был быстрым, как его фехтование в лучшие годы. Казалось, он готов примчаться, как только взойдет луна, и утверждать, что раз солнце село, значит, уже завтра.

— Не спешите, позавтракайте. И пришлите весточку перед визитом.

Вульф и Сьян.

Волчонка назвали Вульф, а овцу-мутанта — Сьян.

Вульф полностью освоился в Хевроне. Он ел мясо, которое ему кидали солдаты, а наевшись, спал в тени крепостной стены.

Вульф не был мутантом и не имел клейма, поэтому бегал свободно, только в ошейнике. На ошейнике висела бирка: «Собственность барона Хеврона».

Овца-мутант Сьян не покидала пределов замка. Отчасти потому, что дикая натура могла проснуться в любой момент, но больше из-за одержимости мага Бартмана.

— Эта шерсть тверже стали!

Бартман был нанят главой гильдии Серпенс, но дневал и ночевал в магической лаборатории замка Хеврон, словно был нашим придворным магом.

Он срезал клочки шерсти Сьяна и проверял их на твердость, прочность и упругость.

Шерсть Сьяна во многом превосходила сталь. Она не уступала даже «проволоке Мюррея», созданной с помощью новейшей алхимии.

— На ощупь мягкая и теплая. А главное достоинство — легкость.

— Думаете, она остановит стрелу?

Бартман поднял клок шерсти. Волокна переплелись так плотно, что стреле негде было пройти.

В таких исследованиях лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Я позвал Брауна, тренировавшегося на плацу. Он был лучшим лучником в Хевроне. И мог даже немного напитать стрелу аурой.

— Браун, выстрели в это.

Свист, тук!

Браун попал в клок шерсти, висевший на стене. Стрела не пробила его, а запуталась в шерсти и повисла.

Бартман, осмотрев шерсть, вытаращил глаза.

— О-о! Даже царапины нет.

— Браун, теперь напитай стрелу аурой.

— Разница в силе будет невелика.

Аура имела свойство рассеиваться.

Поэтому рыцарь, только освоивший ауру, сначала концентрировался на усилении тела. С опытом он учился окутывать аурой меч, и точно так же можно было напитать лук и стрелу. Проблема в том, что, покинув тетиву, стрела стремительно теряла заряд ауры.

«Хотя способ есть».

Я знал технику стрельбы сэра Фрица, мастера лука времен основания королевства Зенон. Семья Брейо ставила превыше всего меч, поэтому не пыталась восстановить искусство сэра Фрица. Я же, хоть и не восстановил полностью, вызубрил сохранившиеся тексты наизусть.

— Ничего, подойди поближе и стреляй.

— Да, лорд.

Лук Брауна слабо засветился. Он сконцентрировал ауру не в луке, а в стреле, и, натянув тетиву до предела, мягко отпустил.

Свист, тук!

Стрела, бешено вращаясь, ввинтилась в шерсть и вонзилась в стену.

— Шерсть не повреждена. Если сплести ее плотнее, получится отличная броня. Сколько у нас шерсти?

— Надо постричь.

Сьян таскала на себе свалявшуюся шерсть, как огромный тюк. Живя в Лесу капризов, она явно ни разу не стриглась.

— Браун, иди и постриги Сьян. Осторожно. Если порежешь кожу, она может взбеситься. Если одному трудно, позови других рыцарей.

— Есть!

Шерсть Сьян поддавалась только мечу с аурой. Пытаться распутать колтуны руками было опасно — можно остаться без пальцев, поэтому рыцарь надел толстые кожаные перчатки.

Бе-е-е-е.

Остриженная Сьян оказалась такой щуплой, что выглядела меньше Вульфа.

Ей, похоже, понравилась легкость: она весело семенила туда-сюда.

— Посмотрим, как быстро отрастет. Может, дать ей средства от облысения?

Я знал несколько снадобий с недоказанной эффективностью. Облысение было одной из трагедий, неподвластных ни медицине, ни божественной силе.

Тук-тук.

По стуку я догадался, кто это. За дверью послышался шорох. Я разрешил войти.

Наряды отца с каждым днем становились все экстравагантнее. Сначала он подражал столичной моде, как я советовал, но теперь творил в своем стиле.

Отец был одет в пиджак, словно сшитый из двух половинок разных цветов. Зеленый и черный неожиданно гармонировали, а белый шарф добавлял изюминку.

«Не знал, что отец такой смелый».

Обычный человек не решился бы такое даже примерить.

— Кхм-кхм! Люди говорят, у моего сына есть прочная, но легкая и теплая шерсть. Если я не помешаю, можно взглянуть на этот материал?

Отец не мог скрыть волнения от появления новой ткани. Услышав его голос, я вспомнил слова, которые слышал когда-то.

— Ошибаться можно. Нет, ошибок не существует с самого начала. Так что верь своему чутью. Как я верю в тебя, так и ты верь в себя. Сын мой, иди своим путем.

----------

Том 1 Глава 34

Я чувствовал себя в неоплатном долгу перед отцом.

— Конечно. Я как раз собирался попросить вас сшить жилеты для рыцарей. Овечья шерсть твердая, как сталь, так что даже просто надев такой жилет под одежду, можно защитить тело.

— Ого!

Шерсти, состриженной рыцарями и рабами-солдатами, должно было хватить более чем на десять жилетов.

— Правда, она немного грязная. Я отмою ее и попробую сшить.

— Эта шерсть боится огня. Сделайте верхний слой жилета из негорючего материала.

— Не волнуйся. Под именем «Шедевр, созданный бароном — Хеврон» я создам настоящий шедевр.

Отец, напевая, собрал шерсть. Сплести такую твердую шерсть в ткань было непростой задачей, но он уже вовсю обдумывал, как это сделать.

После ухода отца ко мне пришел Эмброуд.

В отличие от вчерашнего высокомерия, сегодня он выглядел смиренным. Эмброуд поклонился мне и опустился на колени.

— Что это значит?

— Научите меня фехтованию.

Я был разочарован, что Эмброуд пришел к такому выводу. Даже здоровому рыцарю трудно достичь вершин с половинчатой решимостью.

Что уж говорить об одноногом. Чтобы превзойти обыденность, ему нужно быть готовым к смерти.

Моя оценка Эмброуда упала. Я думал, что даже калекой он может быть полезен, если станет моим, но теперь мне не хотелось тратить силы на его приобретение.

— Не хочу.

— Я заплачу любую цену!

Я рассмеялся. Перевел время и усилия, необходимые для создания уникального стиля фехтования, в деньги.

Он заметил, как похолодел мой взгляд. Понял, что дело идет к отказу. Его зрачки беспорядочно заметались.

— Заманчивое предложение. И сколько дает виконт Джайлсон? Раз уж на кону судьба брата, может, тысяч десять золотых?

— ...1400 золотых.

Виконт Джайлсон, вероятно, предложил 1000. Оставшиеся 400 — личные сбережения Эмброуда.

Семья Джайлсон активно готовилась к войне. В то время как все работали в поте лица, Эмброуд был в стороне. Должность инструктора, которую он с трудом выбил у виконта, строго говоря, даже не рыцарская.

— Эмброуд, я берегу только свое.

— Если я поклянусь в верности барону, смогу ли я стать рыцарем семьи Хеврон? Смогу ли сражаться на передовой и вести солдат?

Тон Эмброуда стал почтительным.

— Тебе этого достаточно?

Человек, способный на большее. Бывший командир рыцарей виконта, командуя горсткой солдат, будет чувствовать себя как в детской игре.

— ...Я хотел стать хранителем Джайлсона.

— Мелкая мечта.

— Я хотел стать самым известным рыцарем королевства Зенон.

— Прославиться несложно и сейчас. Можно сочинить песню об «Одноногом рыцаре Эмброуде» и заставить петь ее в центре столицы.

— Я...

Эмброуд колебался. Не хотел открывать истинные чувства.

Я не отличался терпением. Особенно не любил тратить время на бесполезное. Это след, оставленный жизнью в семье Брейо.

Я махнул рукой. Жестом веля убираться.

Только тогда Эмброуд раскрыл карты.

— Я стану командиром рыцарей графа Хеврона.

Высокомерный ответ.

Он не просто назвал свою цель, он решил, что я стану графом.

— Такова твоя оценка меня?

— Да.

Кто-то скажет, что Эмброуд переоценил меня. Если не брать в расчет военное время, случаи, когда простой барон становился графом, были крайне редки. В истории Зенона таких было всего трое. Двое получили титул через брак с герцогским родом, а один приглянулся королю, но в старости остался графом без земель.

— Тогда я просто обязан принять тебя.

— Я, Эмброуд, клянусь в верности барону Луису де Хеврону!

Я положил руку на голову Эмброуда.

Наклонившись к нему, я тихо сказал:

— Идем, посмотришь. Насколько ты ошибся.

Зрачки Эмброуда дрогнули.

Он даже не представлял, куда ступил.

Я протянул Эмброуду заранее подготовленный контракт.

— Подписывай.

— Э-это...!

Лицо Эмброуда побагровело, затем посинело.

Он испытывал здесь весь спектр эмоций.

— Контракт раба.

— Вы издеваетесь надо мной?!

Эмброуд был вторым сыном виконта и рыцарем, когда-то превосходившим баронов. «Контракт раба» объявлял, что его статус падает ниже простолюдина.

Конечно, это был не обычный рабский контракт. Он обновлялся ежегодно, и рабом он был бы только для меня. Для остальных он оставался бы «Эмброудом де Джайлсоном».

Я послал слугу за рабом-солдатом Берни.

— Вызывали, барон?

— Оба за мной.

Я отвел Берни и Эмброуда на личную тренировочную площадку.

Скрытое от посторонних глаз место.

— Эмброуд, даю тебе шанс. Если победишь Берни, я порву этот контракт. И пообещаю тебе место командира рыцарей Хеврона. До конца твоих дней.

Эмброуд вытаращил глаза.

Он посмотрел на Берни с убийственным намерением; в голове Эмброуда исход поединка был уже предрешен.

— Оставь романтические мысли. Берни пахал под моим началом месяц. Раньше он меча в руках не держал, но как раб обладает отличной выносливостью.

Я выдал Берни и Эмброуду тренировочные деревянные мечи.

Берни взял меч обеими руками и встал в стойку. Когда его аура стала острой, уверенность на лице Эмброуда сменилась тревогой.

Эмброуд спросил:

— Вы сказали, этот раб никогда не учился фехтованию?

— Я учил его. Показал фехтование и технику ауры. Всерьез он занимается боевыми искусствами около месяца. Зато гонял я его день и ночь, как и положено рабу.

Берни показывал лучшие результаты среди рабов-солдат.

— Удивительно. Но...

Настрой Эмброуда изменился. Он стал похож на заточенный клинок. Казалось, подойди ближе — и порежешься.

«Если бы я столкнулся с ним в лоб...»

Я представил бой с Эмброудом. Сколько бы раз мы ни сражались, я не мог проиграть.

Из-за его протеза.

«Будь это Эмброуд до травмы...»

Я был уверен, что не проиграю. Я уже не тот, что раньше.

Благодаря урокам Хеврона я шагнул вперед и превзошел Эмброуда в его лучшие годы.

«Изучил . Но понял, что оно несовершенно, вот и пришел умолять научить».

Фехтование Эмброуда изменилось. Он стоял на одной ноге, опираясь на свою, а не на протез. Слегка повернул торс для баланса.

Главным отличием было дыхание. Эмброуд отказался от техники ауры Джайлсона и следовал моему методу.

«Потерял ногу, но все же бывший командир рыцарей?»

Эмброуд серьезно подошел к изучению . Но это была лишь теория, созданная мной в воображении, без полного понимания его травмы.

«Берни победит».

Я отвел взгляд от Эмброуда. Решение принято.

— Берни, не тяни время, бей в полную силу с самого начала.

— Да, барон.

Берни бросился на Эмброуда. Он мог бы легко победить, просто держа дистанцию и кружа вокруг. Но он выбрал лобовую атаку, и Эмброуд имел право разозлиться на такую наглость.

— Ах ты... наглец!

Ву-у-ух!

Меч Эмброуда рассек воздух. Хоть он и был возбужден, его удар не потерял остроты.

Мобильный шаг Сардии.

Берни нырнул в слепую зону Эмброуда, целясь в бок.

«Изменил траекторию!»

Эмброуд изменил направление удара, в который вложил всю силу. Его меч, словно молния, устремился в затылок Берни.

Берни мгновенно пригнулся. Его техника уступала Эмброуду, но инстинкт выживания был лучше, чем у любого рыцаря.

Вжух!

Меч Эмброуда снова рассек пустоту.

Разминулись на волосок, но главное — Берни уклонился.

Берни оперся рукой о землю, сохраняя равновесие. И одновременно ударил деревянным мечом по ноге Эмброуда.

Трак!

Деревянный меч ударил по протезу.

«Нога Бариана» не была боевым протезом. Ее прочности не хватало, чтобы выдержать удар Берни в полную силу.

На протезе, который с таким трудом сделал Бариан, появилась трещина. Он не сломался, но подвижность Эмброуда еще больше ограничилась.

— Ах ты щено-о-ок!

Эмброуд, хромая, двинулся на Берни. Его протез скрипел, грозя сломаться в любой момент.

Если затянуть бой, победа будет за Берни. Но Берни получил приказ «бить в полную силу». Он упрямо бросился на Эмброуда. Таков путь раба.

Тк! Так!

Деревянные мечи скрестились.

Увидев фехтование Берни, Эмброуд вытаращил глаза. Навыки юнца, учившегося месяц, превзошли все ожидания.

Более того, стиль Берни был великолепен. Пусть фехтование Сардии уступало стилю Брейо, но оно считалось выше стиля Джайлсона.

Ву-у-унг.

Деревянный меч Эмброуда засветился. Он наложил на него ауру.

«Этот безумец...!»

Берни впервые растерялся.

Это был деревянный меч, а не стальной. Слишком слаб, чтобы принять мощную ауру.

«Нет, даже я так могу».

Это было непросто. Техника, доступная только опытному рыцарю, умело управляющему аурой.

Эмброуд, видимо, тоже опасался поломки, поэтому выпустил лишь немного ауры.

Берни напрягся и попятился. В этот момент торс Эмброуда наклонился вперед. Казалось, он падает, но он уперся протезом в землю и восстановил равновесие.

Шу-у-ух!

Меч Эмброуда описал плавную дугу.

Деревянный меч Берни разлетелся пополам. На шее Берни появилась кровавая линия, потекла кровь.

Если бы он мгновенно не откинул голову назад, она бы уже валялась на земле.

Эмброуд был уверен в победе.

С высокомерным видом он собирался приставить меч к горлу Берни.

— А!

У Эмброуда вырвался глупый звук. Потому что Берни, вопреки ожиданиям, не сдался.

Берни проигнорировал меч у горла. Даже окутанный аурой.

Вжик!

На шее Берни появилась еще одна кровавая линия. Глубже предыдущей, но артерия не задета.

Эмброуд попытался взмахнуть мечом. Это был единственный способ блокировать удар Берни.

Хрусть!

Протез Эмброуда, на который он резко перенес вес, сломался. Его тело накренилось, и меч Берни рассек воздух. Эмброуд выронил оружие.

Обломок меча Берни срезал прядь волос Эмброуда. Эмброуд шлепнулся на задницу, а Берни устоял.

----------

Том 1 Глава 35

То, что меч Берни оказался у горла Эмброуда, было закономерно.

— Хватит.

Замри!

Меч Берни, готовый пронзить шею Эмброуда, остановился. Эмброуд посмотрел вниз на острый деревянный клинок, прижатый к его горлу.

— Ты проиграл, Эмброуд.

Эмброуд не ответил. Он выронил меч и опустил руки, повиснув на одной ноге. Выражение его лица было облегченным.

Он поднял голову, посмотрел на Берни и сказал:

— ...Я проиграл. Хороший бой, Берни.

Берни не ответил. Он лишь посмотрел на меня пустыми глазами.

Видя такую сухую реакцию, Эмброуд горько усмехнулся. Выпрямившись, он спросил меня:

— Со мной будет так же?

— Лучше сковать и разум. Эксплуатировать будут нещадно.

Рабам промывали мозги, чтобы они беспрекословно подчинялись хозяину. Использовали наркотики, чтобы четко обозначить отношения господин-слуга, и подавляли эмоции.

Поэтому рабы-солдаты не сдавались даже в самых экстремальных условиях.

— Я выдержу. Как ваш рыцарь.

Эмброуд заявил, что сохранит дух рыцаря, даже став рабом. Мне понравился этот ответ. Кажется, он наконец-то стал тем Эмброудом, которого я хотел заполучить.

— Я буду гонять тебя за пределы возможного. Что бы ты ни представлял, каждый миг ты будешь понимать, что это еще не предел.

— Этого я и желаю.

Опираясь на деревянный меч как на трость, Эмброуд встал. Он поскакал на одной ноге. Я приказал Берни поддержать его.

— Я вернусь завтра и подпишу контракт. Мне нужно убедить брата.

— Я долго ждать не буду.

— Я потороплюсь.

На следующее утро Эмброуд вернулся, как и обещал, и подписал контракт раба.

Он даже добровольно надел ошейник, который бил током при неповиновении.

Такой магический предмет использовали для подчинения рабов иных рас, вроде орков.

До меня дошли слухи, что ярость виконта Джайлсона была слышна даже за стенами замка.

Но днем ко мне прибыло не гневное предупреждение от виконта, а...

Большой сундук с 1000 золотых.

Внутри лежала записка.

«Позаботься о моем брате.

— Брой».

Став главой семьи, приходится от многого отказываться, в том числе и от имени. Как я стал бароном Хевроном, так и Брой де Джайлсон стал просто виконтом Джайлсоном.

Джайлсон просил меня не как виконт, а как Брой, старший брат Эмброуда.

«Все-таки слабые родственники — это обуза».

Семья Брейо была права.

И все же я завидовал Эмброуду.

«Брат, который заботится о младшем... значит, такое бывает не только в романах».

Вдруг я вспомнил о своем брате или сестре, который скоро должен родиться.

Я представил, каким братом стану для него. И тут же представил, как он приставляет меч к моему горлу.

«Смогу ли я убить тебя?»

Браун посмотрел на меня снизу вверх. Гладко выбритая овца-мутант из-за своих мускулов выглядела как бандит. Когда она шла, раскачивая плечами, то была вылитым хулиганом.

Я ездил на Сьян даже внутри замка. Коридоры были достаточно широкими и прочными для этой громадины.

— Вы правда будете на ней ездить?

— Она быстрая. И сильная. Вы же видели, сэр Браун, как Сьян разбила скалу.

Два дня назад Сьян разбила рогами валун. Это было частью терапии по избавлению от трусости: она без колебаний бросилась на твердый камень. С неодушевленными предметами она была смелой.

— И все же лорд верхом на овце... как-то непривычно. Боюсь, другие аристократы засмеют.

— А, об этом не беспокойся. Скоро Бариан сделает для Сьян броню.

— Что? Броню для овцы?

— Это как броня для боевого коня. Сьян и так крепкая, броня ей не особо нужна, но ради престижа мы сделаем ее максимально роскошной.

Не то чтобы мне было совсем плевать на репутацию. Хоть я и ушел из семьи Брейо и стал бароном Хевроном, от стереотипов избавиться трудно.

Я видел потенциал Сьян. Она была быстрее и сильнее боевого коня, а еще давала прочную и теплую шерсть.

Одна Сьян выгоднее гусыни, несущей золотые яйца.

«И отец ее обожает».

Отец отмыл шерсть Сьян и сшил из нее жилеты. Легкая одежда, защищающая жизненно важные органы; планировалось сшить одиннадцать штук.

Первый жилет мы отправили виконту Джайлсону. В уплату за пользование его охотничьими угодьями и в благодарность за 1000 золотых.

«Не думал, что виконт Джайлсон такой хитрый лис».

Вскоре жилет, отправленный виконту, оказался у маркиза Сильверберга, известного северного лорда. Жилет из шерсти Сьян идеально подходил для холодного климата севера.

Маркиз прислал человека с просьбой сделать еще «утепленных жилетов». Он предложил огромную сумму — 200 золотых за штуку; видимо, жилет Хеврона понравился ему больше стальных доспехов.

«Ну да, в стальных доспехах на снежных равнинах только обморожение заработаешь, потом конечности ампутировать придется».

Я решил оставить три жилета себе, а остальные продать маркизу. Даже за вычетом расходов чистая прибыль составит более 1300 золотых.

— Понял. Раз такова воля барона, я подчиняюсь.

Браун покорно отступил. В Хевроне мое слово было законом.

— Я пойду потренируюсь, если дел нет — иди домой пораньше.

— Нет. Я тоже закончу личную тренировку и пойду.

— Можешь потренироваться и дома.

Новостей о беременности жены Брауна пока не было.

Они старались изо всех сил, считая это последним шансом.

— Тогда я проверю солдат и пойду.

— Тех, кто пробудил ауру, повысили?

— Да, повысили и выдали премию.

— Хорошо, стимул нужен, чтобы старались.

Солдаты Хеврона освоили стиль копья Монолит.

У некоторых в центре энергии начала скапливаться аура; их повысили до десятников и сотников.

Армия Хеврона обретала структуру. Войска Нухи влились в наши ряды, и рыцари, служившие барону Нуха, теперь были верны мне.

«Пора переходить к следующему этапу».

На очереди было поглощение баронства Дельгайн. Они давно опасались Хеврона и увеличивали армию, но им было далеко до объединенных сил двух наших баронств.

Я позвал Эми, которая работала в кабинете.

— Эми!

— В-вызывали, лорд?

Эми с опаской посмотрела на меня, сидящего верхом на Сьян.

— Расследование по Дельгайну закончено?

— Доложить?

— По дороге расскажешь.

— К-куда мы?

— К границе Нухи.

— Прямо сейчас?

Я протянул Эми руку.

Она рефлекторно схватилась за нее, и я затащил ее на спину Сьян.

— Мы быстро. Держись крепче.

Я легонько пнул Сьян в бок, и она, проблеяв «Бе-е-е!», рванула с места.

Сначала она шла легкой рысью, но потом разогналась до бешеной скорости.

— Аааааа!

Благодаря Сьян мы добрались от замка Хеврон до границы Нухи за два с половиной часа. Дорога между двумя владениями была в отличном состоянии.

Когда мы добрались до возвышенности, откуда были видны стены Дельгайна, Эми сползла со спины Сьян как мешок с картошкой.

Она распласталась на земле, тяжело дыша.

После общения с выносливыми солдатами слабая, как бумажная кукла, Эми казалась особенно хрупкой.

— Учись верховой езде. В будущем придется много ездить.

— Я умею ездить верхом. Но это... это не лошадь!

Эми выглядела так, будто ее сейчас вырвет. Она несколько раз сглотнула, надув щеки. Сьян, сочувственно блея, ткнулась в нее носом, и Эми, выдавив улыбку, погладила ее.

— Рассказывай. Что с семьей Нуха, которую мы отправили в Дельгайн?

— Растику, второму сыну покойного барона Нуха, аннулировали допуск в Королевскую академию.

— С Растиком все кончено.

Растик должен был поступить в Королевскую академию. Для второго сына барона это было редкостью. Из-за высокой платы за обучение обычно отправляли только наследника.

Но барон Нуха ценил образование и хотел отправить и второго сына следом за первым.

Теперь, лишившись титула, Растик мог поступить только за счет таланта, но, похоже, его способностей не хватило, чтобы впечатлить профессоров.

— Ходят слухи, что барон Дельгайн хочет усыновить Растика.

— Насколько они правдивы?

— Судя по тому, что он отправил человека в столицу, он хочет как можно скорее протолкнуть Растика в академию. Одновременно он узнает насчет Академии Сайрус.

Академия Сайрус считалась второй по престижности после Королевской. Ей управляла семья герцога Сайрус, известного как Герцог-отшельник, и она славилась выдающимися выпускниками.

— Может ли это стать поводом для войны?

— Нет. Мы получили 400 золотых за то, что отдали вдову и Растика Дельгайну. Если поднимем этот вопрос, придется вернуть деньги.

Хеврону нужны были деньги. Обычно с жителей захваченных земель драли три шкуры, но мы не подняли налоги ни на монету. Наоборот, вкладывались в инфраструктуру Нухи ради будущего развития.

— А если сначала ударить, а потом разбираться?

— Это план Б. Мы можем потерять лицо. Тогда соседние лорды, почувствовав угрозу, могут объединиться против Хеврона. К тому же говорят, у Дельгайна есть умный стратег.

— Раз ты так говоришь, значит, он чего-то стоит.

— Шпиль. Человек-загадка. Говорят, он фактический правитель Дельгайна, но о его прошлом ничего неизвестно. Однажды он просто появился и стал советником барона. То ли сирота, то ли бывший раб — правды никто не знает.

— ...Сирота без образования в академии стал советником? Подозрительно.

Эми пожала плечами. Больше она ничего не нарыла.

Противник — баронство. У них слишком мало власти, чтобы скрывать что-то серьезное. Слишком осторожничать с такими тоже не стоит.

— Основной доход Дельгайна?

----------

Том 1 Глава 36

— В основном это сельскохозяйственные угодья. Еще недавно Дельгайн и Нуха совместно управляли своими землями. Благодаря этому безопасность улучшилась, и доходы от урожая в Дельгайне были высокими. Но в этом году они не могут полагаться на Нуху, территория, которую нужно охранять, увеличилась, и монстры наносят больше урона полям. К тому же недавно появилась довольно крупная банда разбойников.

— Где они находятся?

— К юго-востоку от Дельгайна.

— Численность?

— Ходят слухи, что там около 30 разбойников с копьями, но такие слухи обычно преувеличены.

— 30 копейщиков... Довольно приличная численность, не так ли?

Я сказал не «большая», а «приличная».

Эми сразу поняла, что я имею в виду.

— ...Вы хотите стать разбойниками?

— Почему бы и нет?

Это была нестандартная стратегия. Для аристократа даже говорить о таком было позором, но Хеврон — это не герцогство Брейо. Преимущество мелкого дворянина в том, что он может открыто ввязываться в грязные драки.

Глаза Эми загорелись.

Когда ограничения исчезли, ее разум прояснился.

— Т-тогда я составлю план. Можно?

— Поручаю это тебе.

— Спасибо, лорд! Я сделаю все возможное.

— Да. Сделай все возможное, чтобы мы стали легендарными разбойниками.

— Что? А, да...

Волнение Эми немного улеглось.

Даже если операция пройдет успешно, никто об этом не узнает. Максимум — признание с моей стороны. Ведь об этом нельзя было говорить посторонним.

На следующее утро Эми пришла ко мне растрепанная.

— Разведка донесла, что завтра на рассвете карательный отряд Дельгайна атакует банду Бебе. Мы должны ограбить бандитов сегодня ночью. Если выйдем сейчас, успеем до заката.

Эми улыбнулась опухшими глазами.

Мне понравилась ее улыбка. Коварная до чертиков.

— Отлично!

Эми подготовила не регулярную армию, а 60 рабов-солдат.

Рассматривался вариант использования регулярной армии Хеврона, владеющей стилем копья Монолит, но из-за секретности операции выбрали рабов. Они умели держать язык за зубами, да и рельеф горы Тобе, где засела банда Бебе, им подходил.

30 рабов я оставил на границе с Нухой, а остальных 30 повел лично. Под покровом темноты мы пересекли безлюдные земли. Из-за слухов о разбойниках никто не осмеливался выходить на улицу.

Рабы-солдаты, обученные фехтованию Сардии, надели маски и без колебаний поднялись на гору.

Вжик!

Я шел первым и снес голову разбойнику. Это стало сигналом: рабы-солдаты, окружившие гору Тобе, напали на лагерь.

— Кха!

— Враг...! Гх!

Прежде чем поднялась тревога, рабы перебили всех 23 бандитов. Их вооружение было жалким, и они совершенно не были готовы к нападению.

Рабы-солдаты, используя мобильный шаг Сардии, появлялись из ниоткуда, как призраки, и бандиты даже не успели подумать о побеге.

23 трупа были свалены в центре лагеря.

— Разденьте их.

Мы сняли с бандитов их лохмотья и нашли в лагере запасную одежду.

— Переодевайтесь и измажьте лица грязью.

30 рабов выполнили приказ. Они быстро переоделись и густо намазали лица смесью земли и воды.

— С сегодняшнего дня мы — банда Бебе, которая заставит замолчать даже плачущего ребенка. Пока мы разбойники, на все вопросы отвечаем «Бебе».

— Бебе!

Я приказал убрать трупы в сторону.

Мы посыпали их травами, чтобы замедлить разложение, но мне было все равно, если они немного подгниют.

Той же ночью вернулся разведчик и доложил:

— Армия Дельгайна начала подъем. Численность около 50 человек.

50 солдат против банды Бебе — это перебор. Барон Дельгайн, видимо, тоже так думал. Он хотел вырвать с корнем первую появившуюся в округе банду, чтобы показать пример: Дельгайн не терпит разбойников.

— Готовность к бою.

— Бебе.

— Старайтесь не убивать. Они тоже станут солдатами Хеврона.

— Бебе.

Вскоре рабы покинули лагерь.

Они устроили засаду на противоположном склоне, откуда должны были подняться солдаты Дельгайна.

— Инферно, подожги это по моему сигналу. Только не показывайся.

В лагере было полно горючего материала. Нашлись и бутылки с дешевым маслом, которые мы разбрызгали на хижины из сухих веток и листьев.

— Этого хватит?

— Вполне. Жаль, сегодня нельзя подраться вволю.

— Хм.

Началась внезапная атака армии Дельгайна.

50 солдат вел сэр Снифф, считавшийся лучшим мечником Дельгайна.

Хоть это и была засада, солдаты Дельгайна не скрывались. Они решили подавить врага числом. Чувствовалась их решимость запугать бандитов и преследовать бегущих.

Армия Дельгайна пересекла гору Тобе и достигла лагеря. Солдаты тяжело дышали. Ночной марш в полном вооружении оказался не таким уж легким.

Сэр Снифф крикнул в сторону лагеря:

— Главарь Бебе, прими кару барона Дельгайна!

Солдаты Дельгайна были полны энтузиазма.

Они уже выглядели победителями и были готовы праздновать.

Солдат, осмотревший лагерь, подошел к Сниффу и доложил:

— Похоже, бандиты узнали заранее и сбежали.

Снифф со злости пнул горящий костер. Огонь перекинулся на валявшуюся одежду. Снифф усмехнулся. Все выглядело так, будто враг бежал в спешке.

— Далеко уйти не могли. Найдите их!

— Есть!

Солдаты Дельгайна разделились на группы по пять человек. Восемь групп направились на противоположный склон, где засели рабы Хеврона, а две остались обыскивать лагерь.

— Инферно.

Стоило мне прошептать, как в лагере вспыхнуло пламя.

Масло мгновенно загорелось, и хижины с сухими дровами полыхнули до небес, осветив все вокруг.

— О-огонь!

Солдаты, спускавшиеся по склону, обернулись на яркий свет пожара.

В этот момент в них полетели копья. Грубые деревянные копья, которыми пользовались бандиты.

Шух-шух-шух! Хрясь!

— Враг! Засада...! Кха!

Несколько неудачливых солдат были пронзены и погибли на месте.

Одновременно с этим рабы с криками выскочили из укрытий.

— Ура-а-а-а! За Бебе!

Рабы были вооружены не деревянными копьями, а железными мечами.

Солдаты Дельгайна даже не успели удивиться этому факту, как были повержены.

Рабы Хеврона не только устроили успешную засаду, но и, владея техникой ауры, имели абсолютное преимущество на такой местности.

— Вражеская засада! Солдаты Дельгайна, ко мне! Держите строй! Это всего лишь разбойники. Мы — элита Дельгайна! Не паниковать!

Сэр Снифф повысил голос, пытаясь собрать своих людей.

Но, несмотря на его крики, огонь в лагере разгорался все сильнее, и солдаты, сбегавшиеся на свет, выглядели жалко, как побитые собаки.

Собраться удалось лишь 13 солдатам. Остальных перебили или скрутили рабы Хеврона.

Закончив бой, рабы поднялись по склону. 20 человек остались охранять пленных, а 10 вошли в лагерь.

Все они были в масках. На одежде и масках была кровь, но не солдатская, а бандитская.

— Так ты и есть Бебе! Подлый негодяй!

Сэр Снифф кричал на Берни. Берни был самым крупным среди рабов. Говорили, что в его роду были орки, поэтому он от рождения был сильным и массивным.

Берни победил даже Эмброуда. Он уже начал накапливать ауру в центре энергии. С рыцарем, всю жизнь тренировавшимся с мечом, ему не сравниться, но против беспечного рыцаря он мог продержаться.

Берни с самого начала дрался в полную силу.

Используя мобильный шаг Сардии, он нырнул в атаку. Солдаты вместо того, чтобы напасть, попятились, и Берни оказался один на один со Сниффом.

Мечи Берни и Сниффа скрестились в воздухе.

Ля-я-язг!

Снифф поспешно поднял уровень ауры, но не смог удержать меч. Кожа на ладони лопнула, и железный меч улетел в сторону.

«Расслабился».

В поединках рыцарей часто случалось, что один недооценивал другого и проигрывал. Особенно часто это бывало с заурядными рыцарями, не знающими своих пределов.

Искусный рыцарь никогда не презирает противника. Чтобы избежать позорной смерти.

Меч Берни был приставлен к горлу Сниффа, а подоспевшие рабы окружили солдат Дельгайна.

Звяк! Дзынь!

Они побросали оружие, не сговариваясь.

Солдаты подняли руки, показывая, что сдаются.

— Подлые трусы!

Снифф вытаращил глаза и выругался.

Я кивнул, и раб подошел и ткнул Сниффа мечом в плечо. Механическое движение, лишенное эмоций.

В плече Сниффа появилась дыра.

— Кх!

Никто из солдат не бросился помогать упавшему Сниффу.

Они инстинктивно чувствовали, что с этими «бандитами» шутки плохи.

— Бебе.

Берни обернулся ко мне и поклонился.

Я, стараясь сделать голос как можно грубее, сказал:

— Эй, ты.

Солдат, на которого я указал, поднял правую руку.

— А? Да! Я солдат барона Дельгайна, Элко!

— Спускайся и передай Дельгайну мои слова. Если хочет видеть рыцаря и солдат живыми, пусть несет 1000 золотых.

Элко, не оглядываясь, побежал вниз с горы, а остальные солдаты смотрели ему вслед с завистью.

— А вы, вот вам веревки, свяжите друг друга. Мы все равно проверим, так что давайте без глупостей. Хрр-тьфу!

Харкнув на землю, я подумал: вот теперь я настоящий разбойник.

Через два дня пришло послание не из Дельгайна, а из Хеврона.

Маленький быстрый почтовый ястреб принес записку в кожаном футляре на лапе.

Записка была зашифрована Эми.

— 500 золотых... Хитро.

Барон Дельгайн попросил Хеврон уничтожить бандитов. Цена — 500 золотых, и ни слова о том, что войска Дельгайна в плену.

«Раз уж рыцарь и 50 солдат проиграли, он решил, что и Хеврон должен понести потери. А если мы победим бандитов, он спасет заложников за полцены. Выгодно».

Эми приняла предложение Дельгайна без моего ведома. Я дал ей полные полномочия, и реакция Дельгайна была в пределах ее прогнозов.

— Раз дают 500 золотых, надо брать.

Дельгайн выплатил аванс 100 золотых. Остальное — после работы. Видимо, они рассчитывали на поражение Хеврона.

«Ну да, если уж целый рыцарь с отрядом попал в плен, Хеврону придется несладко, если не выложимся на полную».

В тот же день 30 рабов, дежуривших на границе Нухи, выдвинулись к горе Тобе. Они были одеты в форму Хеврона. О передвижении войск доложили Дельгайну.

— Начинаем спарринг.

— Бебе.

Рабы, сидевшие на горе, и вновь прибывшие направили мечи друг на друга.

Это была обычная для Хеврона «боевая тренировка».

— Ура-а-а-а!

Рабы с горящими глазами бросились друг на друга.

----------

Том 1 Глава 37

Раньше травмы случались постоянно, но теперь, когда навыки у всех выросли, серьезных увечий не было. К тому же был отдан приказ избегать смертельных ран.

Лязг! Лязг! Дзынь!

Звон оружия эхом разносился по ночной горе. Рабы-солдаты тяжело дышали, иногда выкрикивая что-то похожее на стон, выжимая из себя последние силы.

Спарринг, длившийся больше часа, закончился.

50 рабов-солдат первыми спустились с горы Тобе. Их переход был также тренировкой проникновения. Это была суровая тренировка: если их заметят не только гражданские или разведчики Дельгайна, но даже солдаты Хеврона, их накажут.

К утру рабы должны быть в замке Хеврон.

Я остался в лагере с 10 рабами. Мы разбросали трупы настоящих бандитов по земле и подошли к солдатам Дельгайна, запертым в углу лагеря.

— К-кто вы?

Сэр Снифф, выглядевший как нищий, уставился на меня. С солдат сняли все доспехи и оружие, и повозки гильдии Серпенс, ждавшие у подножия горы, уже увезли трофеи.

— Барон Луис де Хеврон. Я пришел уничтожить банду Бебе по просьбе барона Дельгайна.

— А... а что с бандитами?

— Уничтожены. Некоторые сбежали, но мои солдаты преследуют их, до рассвета поймаем.

— В-вы победили их?

— Жалкая кучка разбойников.

Сэр Снифф, которого эта «жалкая кучка» взяла в плен, покраснел.

Я сказал Сниффу:

— Возвращайся к своему господину и передай: банда Бебе разгромлена, пусть пришлет оставшиеся 400 золотых на этой неделе. Если задержит хоть на день, познает гнев Хеврона.

47 солдат и сэр Снифф благополучно добрались до замка Дельгайн. Выглядели они как оборванцы, но принесли с собой труп главаря бандитов, Бебе, на носилках.

Стратег Дельгайна, Шпиль, осмотрев труп, помрачнел. Он сообщил скорбную весть своему господину.

— Барон Хеврон нас провел.

— Провел? О чем ты?

— Эти люди мертвы как минимум пять дней. Их мазали травами, чтобы замедлить разложение, но внутри гниение уже зашло далеко.

— Т-тогда...?

Дельгайн подсчитал дни. Пять дней назад Снифф с солдатами только отправился на гору Тобе.

Нет, даже раньше.

Шпиль твердо заявил:

— Наших людей взяла в плен не банда Бебе, а армия Хеврона.

— Хевро-о-он! Я убью этого хитрого ублюдка! Собрать армию! Призвать ополчение! Я брошу все силы и раздавлю их!

Дельгайн бушевал, но рыцари не спешили выполнять приказ. Разговор Шпиля и Дельгайна еще не закончился.

Барон Дельгайн настолько зависел от умного Шпиля, что ходили слухи, будто настоящий хозяин Дельгайна — именно он.

Шпиль всегда носил черный костюм, скрывающий все тело. Под пиджаком была серая рубашка с высоким воротником; видны были только лицо и руки.

— Успокойтесь, мой лорд. К сожалению, армия Хеврона сильна. Пусть это и была засада, но наши войска были схвачены без сопротивления. Они поглотили армию Нухи, так что и численно мы в невыгодном положении.

— Значит, я должен отдать этим ворам 400 золотых?!

Дельгайн должен был выплатить остаток в течение пяти дней. Если верить выводам Шпиля, семья Дельгайн не только подверглась унижению, но и должна была заплатить за это.

Вдобавок среди жителей поползли слухи: «Армия Дельгайна попала в плен к бандитам, а армия Хеврона их спасла». Источником слухов была гильдия Серпенс, но об этом они не догадывались.

— Я лишь сказал, что силами одного Дельгайна не справиться.

Барон Дельгайн успокоился. Он заметил особый взгляд Шпиля, который тот делал, когда находил решение.

— Объясни.

— Попросите помощи у барона Вискина. Если Хеврон нападет на Дельгайн, следующим будет Вискин. Они тоже чувствуют угрозу. Если пообещаете барону Вискину 2000 золотых, они сделают вид, что уступают, и объединятся с нами.

— О-о! И правда, мой Шпиль. Отличная мысль. Но где взять 2000 золотых?

2000 золотых — огромная сумма для баронства.

Семья Дельгайн только что потратила 400 золотых, чтобы выкупить сестру барона и племянника из Хеврона. Казна была почти пуста, чтобы собрать средства, пришлось бы продавать драгоценности и земли.

— Возьмем из казны замка Хеврон. В крайнем случае, отдадим часть земель Хеврона.

— Хорошо! Очень хорошо!

— Нужно тянуть время. Скажите барону Хеврону, что обязательно заплатите 400 золотых, но просите отсрочки. Пообещайте проценты, просите время, чтобы усыпить их бдительность.

— Оставь это мне, а ты занимайся своим делом.

— Да, мой лорд.

Шпиль уже собирался уходить, но подал знак барону Дельгайну.

Барон махнул рукой рыцарям.

Когда рыцари вышли из зала, Шпиль подошел к барону и прошептал:

— Это дело нужно провернуть от имени Растика де Нуха.

— Он мой племянник. Я собираюсь усыновить его и отправить в Королевскую академию, а ты предлагаешь мне предать свою кровь? Если он исчезнет, кто продолжит мой род?

У барона Дельгайна не было наследников.

Он не мог иметь детей, что подтвердилось с несколькими женщинами.

— Это лишь мера предосторожности на случай непредвиденных обстоятельств. Разве Дельгайн не важнее племянника?

Барон Дельгайн, немного поколебавшись, кивнул.

Он считал, что Шпиль всегда прав.

— Поступай как знаешь.

Хеврон бросил все силы на расширение шпионской сети.

Несмотря на рост доходов, баронство страдало от нехватки средств именно из-за сбора информации.

Торговцы гильдии Серпенс разъехались во все стороны, а деньги Хеврона щедро раздавались информаторам, нанятым гильдией.

Благодаря этому мы как на ладони видели передвижения армий Вискина и Дельгайна.

Гильдия Серпенс была крупнейшей в округе. Число филиалов выросло с четырех до шести, к пятнадцати повозкам добавилось еще десять. Охрану усилили вдвое, и при этом прибыль росла. Все благодаря торговому пути между Хевроном и Джайлсоном.

Дельгайн и Вискин заказали у гильдии военное снаряжение. Оружие, палатки, пайки — глава гильдии Серпенс, предупрежденный мной, тут же продал заготовленные припасы.

Другие гильдии тоже спешно продавали припасы, но оба баронства заключили с Серпенсом эксклюзивный контракт.

Благодаря этому союз Вискина и Дельгайна сформировался быстро, а глава гильдии Серпенс купался в золоте. 30% чистой прибыли принадлежали мне.

— Вискин и Дельгайн начали движение.

— Твое решение?

— То же, что и у вас, лорд.

Услышав ответ Эми, я усмехнулся.

— Идем на Вискин.

— Да, сегодня ночью.

Переброска войск была завершена заранее.

60 из 112 солдат регулярной армии были выдвинуты на север Нухи. Ими командовал сэр Браун.

100 рабов-солдат, вооруженных щитами, мечами и в легкой кожаной броне, находились под командованием молодого рыцаря Солона.

Бывших рыцарей Нухи, Солона и Адоля, я обучил техникам «Волчий меч» и «Нулевой меч ауры» соответственно.

Я адаптировал техники под них, и они, забыв старое фехтование, усердно осваивали новое.

Я тоже покинул замок Хеврон и прибыл на северную границу Нухи.

Чак!

Рыцари и солдаты отдали честь без криков. Был отдан приказ о тишине.

Солон, возглавлявший рабов, вернулся с докладом.

— Посланник и трое охранников убиты. В Вискине тихо.

Солон протянул мне свиток с печатью Вискина. Сломав печать и развернув свиток, я увидел ожидаемые слова.

— Вискин объявляет войну Хеврону.

Каждый раз, когда Сьян тихо блеяла «Бе-е-е», казалось, что мы не на войне, а на мирной ферме.

Воздух был тяжелым, но запаха смерти не было.

Бе-е-е-е.

— Тс-с.

Сьян хорошо понимала меня. На нее накинули попону из соломы, и я сидел сверху.

Хлоп-хлоп!

Почтовый ястреб прорезал тьму и сел мне на плечо. Я отвязал записку с его лапы и прочитал.

— Захвачен. P.S. Растик де Нуха.

Я ухмыльнулся.

Хотелось расхохотаться в небо, следуя традиции семьи.

Для войны между аристократами объявление войны обязательно. Ради приличия обычно давали минимум сутки на подготовку после объявления.

Эми разместила войска на границе Нухи, перехватила посланника и забрала объявление войны.

Обе стороны отправили объявления одновременно. Это означало, что по обычаю они нападут одновременно через 24 часа.

Войска Вискина выдвинулись вперед, но готовились к бою не сегодня, а завтра. Солдаты ели мясо, пили вино, предоставленное бароном, и ждали кровавого пира.

Раз объявление войны у меня в руках, я мог принять его и выступить. Обычай — это не закон королевства Зенон.

Даже если дело дойдет до королевского юриста, маркиза Теодора де Сторжена, я был уверен в победе в суде.

Сэр Браун подошел с докладом.

— Семь разведчиков убиты. Все семеро — регулярные солдаты. В Вискине тихо.

— Сколько солдат осталось в Вискине?

— 31 солдат регулярной армии, рыцарь Рока и 100 ополченцев.

— Есть причины для проигрыша?

— Никаких.

Даже моральное право было на нашей стороне.

Чтобы стать высшим аристократом, нужно избавиться от грязных слухов. На это тоже уходили деньги, но прошлое и настоящее Хеврона, жившего тихо на окраине, было чистым.

— Тогда идите, победите и возвращайтесь.

Чак!

Сэр Браун отдал честь. Он повел солдат на Вискин, а рыцарь Солон помогал ему.

Почти 160 солдат устремились на север. По сравнению с семьей Брейо, у которой было 200 только высококлассных рыцарей, это была скромная армия, но эта скромность — реальность баронства.

Лишь небольшое численное преимущество меняло владельца земли.

— Мы тоже идем. Надо хоть ворота открыть для своих.

Бе-е-е-е-е!

Внешняя стена Вискина была построена надежно, чтобы защитить от вторжений. Высотой около 4 метров, перепрыгнуть ее сходу было нельзя, а на стене дежурили лучники.

Ту-ду-ду-ду!

Земля дрожала под копытами овцы-мутанта. Твердые когти впивались в землю.

Солдат на стене натянул лук и крикнул:

— Стоять! Это стена Вискина! Если не остановитесь, буду стрелять!

Бе-е-е-е-е!

— Овца?

Сьян бежала одна. Это тоже было частью тренировки по преодолению страха.

Хотя там было несколько живых людей, Сьян без колебаний неслась на неодушевленную деревянную стену.

Ба-ба-бах!

С грохотом Сьян врезалась в ворота.

----------

Том 1 Глава 38

Даже ее крепкие рога не смогли пробить ворота.

Нет, ворота выдержали один удар Сьян.

Но следующий удар они точно не выдержат.

— М-монстр! Немедленно собрать солдат!

Солдат в панике закричал, но его приказ не был выполнен. Пока все внимание было приковано к Сьян, рабы-солдаты взобрались на стены.

Они убили солдат на стене.

Сьян немного отступила, ударила копытами землю и снова выстрелила собой, как стрелой.

Кра-а-ак!

На этот раз ворота пробило. Огромный засов, державший створки, сломался, и одна из створок треснула и прогнулась.

Сьян ударила в третий раз, и ворота со скрипом беспомощно распахнулись. Солдаты, стоявшие за ними, в ужасе встретили монстра.

— Убе-е-ей!

Солдаты Вискина выставили копья. Их стойки были устойчивыми, острые наконечники целились в тело огромной овцы.

Дзынь! Дзынь! Дзынь!

Копья не пробили шкуру Сьян.

И дело не в жесткой шерсти.

Шерсть только начала отрастать, ее длина была меньше пяти сантиметров.

Лохмотья, наброшенные на Сьян, порвались и упали. Яркий лунный свет отразился от ее брони, ослепляя солдат синим сиянием.

Солдаты Вискина столкнулись с огромной сияющей овцой. Овца с красными, как у демона, глазами завыла.

Бе-е-е-е-е-е-е!

— Воины Хеврона, в атаку!

— Ура-а-а-а!

Как только ворота открылись, солдаты Хеврона ворвались внутрь.

Солдаты Вискина, которые уже легли спать, похватали оружие и выбежали, но Хеврон уже захватил ключевые точки.

— Оружейный склад захвачен!

— Взяли в плен 17 вражеских солдат!

— Все безоружные ополченцы сдались!

Солдаты Хеврона один за другим докладывали об успехах.

Кое-где завязались стычки, но разница в силе была так велика, что подавить сопротивление было делом времени.

Подбежал один из рабов-солдат.

— Ворота замка Вискин под контролем.

Я посмотрел в сторону замка и увидел, как порыв ветра сбил солдата с ног. Это поработал низший дух ветра Эль.

Раз мы контролировали ворота не только внешней стены, но и внутреннего замка, у Вискина не было надежды.

— Отлично. А теперь просите помощи у Дельгайна.

Раб-солдат Лучи угнал жеребца Вискина и помчался к восточным воротам. Он был лучшим актером в Хевроне и отличным наездником. Сказывалась кровь фей.

— Свяжите всех в замке и бросьте в темницу. И заткните им рты, чтобы не орали.

— Есть!

Замок Вискин еще не пал, но это был вопрос времени.

Солдаты барона Дельгайна были возбуждены смесью тревоги и предвкушения завтрашней битвы. Они заметили всадника, скачущего с северо-запада, и выслали патруль ему навстречу.

Лучи, переодетого охотником из Вискина, привели к барону Дельгайну.

Лучи закричал:

— Армия Хеврона вторглась в Вискин! Барон Вискин просит о помощи. Прошу, пришлите войска!

— Ч-что это значит?

Барон Дельгайн посмотрел на стоявшего рядом Шпиля.

Шпиль помрачнел. Его бесило, что стратегия Хеврона раз за разом превосходила его ожидания. Он злился на неуловимого барона Хеврона, но в то же время страх перед ним рос.

— ...Нас переиграли. Хеврон сделал ход первым.

— Но объявление войны еще не доставлено! Значит, они нарушили закон королевства?

— Вряд ли. Скорее всего, они перехватили объявление. И ждали, пока мы объявим войну.

— Т-тогда что нам делать?

Шпиль пытался собрать разбегающиеся мысли.

Он был мозгом семьи Дельгайн. Больше нельзя ошибаться. Еще одна ошибка — и он упадет в пропасть.

Шпиль не сдался. Он поднял знамя контратаки.

— Пусть армия Хеврона сильна, но Вискин готовился к войне. Вискин так просто не падет. Это даже к лучшему. Отправьте подкрепление в Вискин, пусть барон Вискин будет у вас в долгу. Тогда после войны не придется платить ему вознаграждение.

Войну лучше вести на вражеской территории. Так можно минимизировать ущерб своим землям, разрушить то, что защищает враг, и выиграть время.

Если это невозможно, то воевать на землях союзника тоже неплохо, считал Шпиль. Тем более что союз с Вискином был хрупким, как печенье.

— Д-да! Так и сделаем.

— Но сначала я кое-что проверю.

Шпиль подошел к Лучи.

Сердце Лучи ушло в пятки, но он быстро успокоился. Годы рабства и наркотики научили его контролировать эмоции.

Шпиль обратился к Лучи:

— Эй, солдат Вискина.

— А? А, да! Я охотник из баронства Вискин, Лучи.

— Охотник? Вот почему ты так хорошо держишься в седле.

Шпиль пронзил Лучи острым взглядом, и Лучи склонил голову.

Лучи прекрасно знал, как вести себя с прихлебателями аристократов. Они больше всего любили, когда с ними обращались как с дворянами.

И точно, Шпиль не заподозрил Лучи.

— Какова была обстановка в Вискине, когда ты уезжал?

— Было темно, я толком не разглядел, но солдаты Вискина стреляли со стен, а враги были снаружи.

— Численность врага?

Лучи нахмурился, делая вид, что вспоминает. Он склонил голову и неуверенно сказал:

— Кажется, их было много. Барон сказал, что победить невозможно, и срочно отправил меня в Дельгайн.

Лучи сыграл свою роль идеально, по сценарию, написанному бароном Хевроном. И, конечно, обманул Шпиля.

Шпиль был уверен, что Вискин еще не пал. Если задействовать ополчение, они продержатся дня три-четыре.

— Пусть у Хеврона много солдат, но вряд ли столько, чтобы атаковать два баронства одновременно. Вооружите ополчение и поставьте на границе с Хевроном, а регулярную армию отправьте на помощь Вискину.

— Делайте, как говорит Шпиль!

Армия Дельгайна достигла земель Вискина. Они сократили время в пути за счет минимального отдыха и пересекли границу, слегка запыхавшись.

Пограничные отряды давно ушли в замок спасать лорда.

Ворота внешней стены Вискина были распахнуты настежь. Жители заперлись в домах, пережидая бурю.

Зато солдаты Вискина сражались с криками. Хоть внешняя стена и пала, казалось, что замок они удерживают.

— Армия барона Дельгайна прибыла! Примите смерть, псы Хеврона!

Рыцарь Хистон, возглавлявший армию Дельгайна, пришпорил боевого коня. Он и его бегущие следом солдаты собирались врезаться в тех, кого считали армией Хеврона.

— Всем разворот!

Крикнул сэр Браун. Солдаты Вискина, сражавшиеся с Хевроном, развернулись. Сделав шаг назад, они влились в строй армии Хеврона.

В мгновение ока перед армией Дельгайна выросла стена из солдат.

— Л-ловушка! Отступаем!

Хистон поздно понял это и закричал, но на этом хитрости Хеврона не закончились.

Трупы, валявшиеся повсюду, вскочили и преградили путь к отступлению. Это были рабы-солдаты, измазанные кровью.

Хистон пнул коня, пытаясь спастись хотя бы в одиночку. Конь, обученный не бояться, встал на дыбы, угрожая солдатам. Он был готов затоптать их и проложить путь.

В этот момент раздалось блеяние.

Бе-е-е-е-е-е-е!

У Хистона волосы встали дыбом от этого жуткого звука. Его конь испытал те же чувства.

Конь смирно опустил ноги и склонил голову. Поза жертвы перед лицом неодолимого хищника.

Солдаты Хеврона расступились. Сквозь строй, чеканя шаг, прошла Сьян. Я сидел у нее на спине.

— Добро пожаловать. Я барон Луис де Хеврон. Я всю ночь не спал, ожидая вас, так что вы заплатите за это.

Я махнул рукой.

Армия Хеврона как один подняла оружие.

Чак!

— В атаку!

Крикнул сэр Солон. Более 150 солдат полностью окружили 47 солдат Дельгайна.

Бум! Бум! Бум! Бум!

Солдаты шагали в ногу, начиная с правой.

С каждым шагом земля дрожала, а сердца солдат Дельгайна замирали.

Армия Хеврона была похожа на живую стену.

— С-сдаемся!

Хистон слез с коня и бросил оружие.

В знак капитуляции он уперся руками в землю и опустил голову.

Ко мне подошел солдат и протянул кольцо.

— Нашли печать Вискина.

В замке Вискин вовсю искали спрятанные сокровища. Баронство жило сельским хозяйством, так что особых богатств не было, но что-то ценное должно было найтись.

Печать Вискина была одним из таких сокровищ.

Кольцо с драгоценным камнем, на котором был вырезан герб, барон Вискин спрятал, но мы его нашли.

Я бросил кольцо сэру Брауну.

— Браун, поручаю тебе управление Вискином.

— Есть!

Оставив часть войск, я вернулся в Хеврон. Можно было сразу напасть на Дельгайн, но мы с Эми решили сначала вытрясти из барона Дельгайна все деньги.

Днем барон Дельгайн отрекся от своей сестры, вдовы барона Нуха, и ее сына Растика. И объявил их виновниками всего случившегося.

«Предвидя это, они и отправили объявление войны от имени Растика. Тоже идея этого Шпиля?»

Хоть это и не было настоящей битвой, усталость накопилась. Я не отдыхал с тех пор, как разгромил банду Бебе.

Стол был завален бумагами по управлению землями. Эми уже отсортировала их, но, судя по темным кругам под ее глазами, она устала раза в три больше меня.

«Неудивительно, что лорды Хеврона веками копили бумаги».

Для нормального управления нужен администратор.

В этом смысле нанять Эми первой было большой удачей для Хеврона.

«Надо нанять еще администраторов. В будущем Эми станет моим стратегом».

Эта битва доказала талант Эми. Она не просто строила планы, она блестяще воплощала их в жизнь. Благодаря своей внимательности она не упускала ни малейшей детали.

— И это все, что они принесли?

С самого утра настроение было испорчено. Я взял в плен всех рыцарей и регулярную армию Дельгайна, а барон предлагает смехотворные условия.

— Да. Барон Дельгайн велел передать это барону Хеврону, сказав, что это его вина, что он не уследил за племянником.

----------

Том 1 Глава 39

Посланник Дельгайна привез 400 золотых наличными и одну долговую расписку. На расписке от руки было написано «600G» и стояла печать Дельгайна. Вексель на 600 золотых.

400 золотых — это доля Хеврона за уничтожение банды Бебе. Значит, 600 золотых — это выкуп за пленных.

В Хевроне находились в плену рыцарь Снифф и 47 солдат Дельгайна. Барон Дельгайн бесстыдно заявил, что во всем виноват его племянник Растик де Нуха, и потребовал вернуть пленных всего за 600 золотых.

— Он издевается надо мной.

Рррррась!

Я порвал вексель. Вексель с печатью семьи имеет силу только тогда, когда у семьи есть деньги и власть.

Дельгайн еще не пал, но их судьба зависела от моего решения. Если я казню всех рыцарей и солдат, у Дельгайна не останется сил защищать свои земли, и им придется продать даже титул.

И все же — всего 600 золотых. Скупость Дельгайна поражала.

— Рыцари и солдаты Дельгайна повелись на уговоры юнца, которого даже в Королевскую академию не взяли, и развязали войну? Вы хотите, чтобы я поверил в эту чушь? И в подтверждение этой чуши принесли вексель на 600 золотых? Язык Дельгайна стоит всего 600 золотых? Даю неделю. Ровно 1000 золотых наличными. Принесите мне.

Посланник дрожал, глядя на меня.

— Е-если барон останется недоволен, велели передать это...

— Шпиль велел?

— Н-нет. Это приказ барона Дельгайна.

Посланник протянул еще одну бумагу. Содержание было куда интереснее предыдущего.

«Земельная грамота...»

Другой аристократ схватился бы за нее обеими руками.

Но не я.

«Победитель в войне получает все. Но процедура сложная, да и налог королю платить надо. Учитывая это, земельная грамота может быть даже выгоднее».

Я невольно усмехнулся.

Мне стало любопытно взглянуть на человека по имени Шпиль, который предвидел даже это.

«Шпиль... неужели ты прочитал мои и Эми мысли?»

Эта грамота наверняка была идеей Шпиля. Раз земли все равно отберут, лучше отдать их заранее, чтобы минимизировать потери. Для лорда земли важны почти так же, как титул, так что и повод был достойный.

Рвать грамоту я не стал.

Вместо этого бросил ее обратно посланнику.

— Наличные. Если не хватит хоть одного медняка до 1000 золотых, я взвешу барона Дельгайна и отрежу от него кусок мяса весом в недостачу.

После моей угрозы посланник побледнел и ретировался.

После такого давления Дельгайн должен был понять. У него не было другого выбора.

— Серпенсу это понравится.

Гильдия Серпенс официально сохраняла нейтралитет. Они помогали Дельгайну и Вискину готовиться к войне. И заработали на этом огромные деньги, а теперь ждали в землях Дельгайна с наличными наготове. Ждали, когда сокровища Дельгайна хлынут на рынок.

И точно, барон Дельгайн начал распродавать фамильные ценности, чтобы получить наличные. Держаться за них означало гибель рода, так что выбора не было.

Глава гильдии Серпенс сиял. Он с трудом сдерживал смех, глядя на меня.

— Сколько заработали?

— Это коммерческая тайна, барон.

— Тысячи две точно есть.

— До двух тысяч далеко. Если учесть себестоимость и логистику, то и половины не наберется.

Главным выгодоприобретателем этой войны была гильдия Серпенс.

— Больше полутора тысяч.

Гильдия продавала военные припасы обеим сторонам, а потом скупала за бесценок вещи, которые в спешке продавал барон Дельгайн. Серпенсу спешить некуда, они могут подождать покупателя, готового заплатить полную цену, и получить огромную прибыль.

Рост гильдии Серпенс был выгоден и Хеврону. Они поставляли нам информацию и управляли торговым путем, соединяющим Джайлсон, Хеврон и Нуху.

А теперь эта зона расширится до Вискина и Дельгайна.

— Есть приличный меч?

— Есть одна реликвия Дельгайна, но можно я сначала выковыряю драгоценные камни?

— Без разницы. Мне нужен меч.

Глава гильдии приказал принести меч.

— Неплохой меч, но... жаль.

Меч, подаренный виконтом Джайлсоном, обладал способностью равномерно распределять ауру. А меч, принесенный Серпенсом, был просто хорошо сбалансированным длинным мечом.

— Нет меча Уруза?

— Что?

— Если меча Уруза нет, сойдет и оружие Чалиона.

Уруз был магом 6-го Круга и известным артефактором. Его оружие продавалось герцогам Брейо и другим высшим аристократам; очередь на заказ была минимум год.

Чалион был кузнецом-партнером Уруза. Многие покупали оружие Чалиона без магии и заказывали зачарование в Магической башне.

Все рыцари Брейо были вооружены мечами Уруза, а оруженосцы получали мечи Чалиона.

— О таких мечах я только слышал, но никогда не видел.

В такие моменты я остро чувствовал себя мелким дворянином с окраины. Без связей хорошее оружие даже не увидишь.

— Выступаете?

— Деньги еще не получил.

Глава гильдии кивнул.

Он понял мои слова как «получу деньги — нападу».

И был прав. Сначала нужно вытрясти из барона Дельгайна все заначки.

Захват Вискина принес неожиданно мало прибыли. Сокровища барона Вискина исчезли. Мы вытрясли часть тайных фондов из слуг, но, похоже, барон спрятал немало.

Основываясь на этом опыте, мы с Эми придумали способ заработать больше.

— Сначала выжмем деньги, а земли заберем потом.

Так все и началось. Как и планировалось, барон Дельгайн начал выскребать все свои заначки и нести мне, так что скоро казна Хеврона наполнится золотом.

Барон Дельгайн, Шпиль и последний рыцарь баронства Снифф собрались вместе. Лица у них были мрачные, рты плотно сжаты. Чай давно остыл, но никто к нему не притронулся.

Шпиль, по привычке обдиравший заусенцы на пальцах, заговорил с решимостью на лице.

— Лучше сдаться барону Хеврону.

— Что за чушь!

— К сожалению... судьба Дельгайна решена. Хеврон явно предвидел эту ситуацию. Я слышал слухи о дружбе главы гильдии Серпенс с бароном Хевроном, и, судя по действиям гильдии, слухи правдивы.

Шпиль слишком поздно понял связь между Серпенсом и Хевроном. Он недооценил Хеврон, считая их травоядными.

— Глава гильдии Серпенс в сговоре с Хевроном?! Снифф, немедленно схватить главу гильдии! Если его нет, хватайте всех, кто принадлежит к гильдии!

Снифф встал и отдал честь Дельгайну.

— Слушаюсь.

Когда рыцарь Снифф вышел, Шпиль смочил горло холодным чаем.

— Сэр Снифф, возможно, уже ушел.

— Что?

— Вчера служанка сказала, что сэр Снифф выставил свой дом на продажу за бесценок.

Особняк Сниффа был подарен ему Дельгайном.

Дельгайн не удивился. Он знал, что меч Сниффа был сломан еще тогда, когда тот попал в плен к банде Бебе.

Барон Дельгайн вспомнил, что в его землях не осталось ни одного регулярного солдата.

«...Конец».

Ополчение охраняло земли, но был риск, что они превратятся в разбойников и нападут на замок.

— ...Ты тоже уйдешь?

Дельгайн посмотрел на Шпиля.

Обида на него вспыхнула и тут же погасла.

Ведь это барон Дельгайн последовал совету Шпиля.

Дельгайн представил, как продаст земли, замок и титул и проживет остаток жизни в безвестности.

Дыхание перехватило. От мысли о жизни неудачника в груди вскипела желчь.

Шпиль прочитал его мысли. Он тоже не хотел уходить просто так.

Не хотел признавать столь сокрушительное поражение.

— Есть последний способ.

— Говори.

— Если используете его, вам придется отказаться от титула независимо от исхода.

— Согласен.

Дельгайн посмотрел в окно. Пейзаж был настолько привычным, что он мог представить его с закрытыми глазами. Он смотрел и смотрел, стараясь запомнить его навсегда.

— Ходят слухи, что виконт Джайлсон благоволит барону Хеврону.

— И что?

— Земли Джайлсона граничат с землями Срейна. Оба дома готовятся к войне, и никто не знает, когда она начнется.

Дельгайн кивнул Шпилю.

Продолжай.

— Попробуйте убедить виконта Срейна. Если удастся заманить его войска в Дельгайн, Хеврон погибнет вместе с Джайлсоном.

— А если барон Хеврон нападет раньше?

— Чтобы предотвратить это, нужно использовать последнее средство.

Шпиль снял пиджак. Черный костюм был для него как вторая кожа. Даже в жару он не снимал его.

Дельгайн купил Шпиля у работорговца. Он был умен и грамотен, поэтому барон хотел поручить ему административные дела, но через три дня Шпиль принес доказательства казнокрадства дворецкого.

С тех пор Шпиль не раз проявлял мудрость, и Дельгайн стал полагаться на него.

Но он все еще был рабом.

— Что за последнее средство?

— Я призову Псов пустоши.

— Они... все еще существуют?

— Простите, мой господин.

Глаза Дельгайна расширились.

Он не мог отогнать нахлынувший страх.

Раб не может лгать хозяину. А Шпиль несколько раз говорил, что «все Псы пустоши мертвы».

Значит, Шпиль, возможно, не был рабом Дельгайна.

— Ты призовешь их?

— Псы пустоши не бросают братьев. Таков их способ выживания. Взамен они узнают, где я, и мне придется посвятить остаток жизни их целям. Мой господин, как только я закончу это дело, я должен буду вернуться на родину. Я никогда не забуду вашей милости.

Южная граница Хеврона, Нухи и Дельгайна определялась пустошью. Говорили, что если долго идти через бескрайнюю пустошь, можно найти руины королевства Антария.

Это было общеизвестно.

— В южной пустоши живут Псы пустоши.

Эту сказку взрослые в Хевроне рассказывали детям.

И сами слышали ее от родителей.

— Дикий пес, всю жизнь служивший охотнику, в старости был брошен и изгнан в пустошь. Каждую ночь пес воет, тоскуя по охотнику, и его вой поднимает песчаные бури в пустоши. Так что не плачь темной ночью. Ночной плач — это вой дикого пса. Песчаная буря может проглотить тебя.

----------

Том 1 Глава 40

Век назад изменники, несущие «Знак проклятия», передающийся по наследству, бежали в пустошь.

Шурх.

Шпиль снял пиджак и рубашку. Его тело было чистым. Ни единого изъяна. Дельгайн успокоился, но тут же зажмурился, заметив, как в свете лампы проявился блестящий знак.

Знак измены.

Немногие семьи были уничтожены королевским домом Зенон как изменники. Век назад за измену пал лишь один род.

Семья герцога Сардия.

Шпиль с блестящим торсом сказал Дельгайну:

— Скоро прибудут Псы пустоши. Они заберут меня отсюда в обмен на исполнение моей воли.

Прошла неделя. Дельгайн должен был прислать 1000 золотых или встретить армию Хеврона, но не было ни вестей, ни денег.

— Слышал, они собрали наличные. Готовятся к побегу?

Дельгайн продал фамильные реликвии гильдии Серпенс. Получил 1000 золотых, а вчера продал еще на 500 золотых гильдии Парадайн.

Все знали, что спешная продажа — это убытки. Если они пошли на это, значит, была веская причина.

— Как только Дельгайн покинет замок, прилетит ястреб.

Эми предполагала, что Дельгайн может сбежать. Я тоже считал это вероятным. Если продать земли, замок и титул, можно выручить более 3000 золотых.

Но для такого шага в баронстве Дельгайн было слишком тихо.

Армия Хеврона была готова к выступлению. Как только я отдам приказ, мы ворвемся в Дельгайн, вытащим барона и займем земли.

— Все-таки тревожно. Узнали что-нибудь о Шпиле?

— Он раб.

— Раб? Кто его продал?

Атмосфера стала напряженной.

Эми посмотрела на главу гильдии Серпенс, который все это время лишь вздыхал. Тот тихо ответил:

— ...Предыдущий глава гильдии Серпенс.

Нынешнего главу звали Серпенс-младший. Я вспомнил, что слышал, будто он унаследовал гильдию после внезапной смерти отца.

— Почему вы говорите об этом только сейчас?

— Узнал в ходе расследования. Мой отец умер 11 лет назад, а в этот раз мы нашли неучтенную секретную книгу, где и обнаружили запись о Шпиле.

Глава гильдии Серпенс выглядел изможденным.

Видимо, не спал всю ночь из-за этого.

— Неучтенную?

— Да, была найдена секретная книга, о которой не знал даже я.

Глава гильдии принес старую тетрадь. Обычная тетрадь без надписей на обложке.

Я даже не открыл ее, а просто спросил:

— Что за товар?

— Раб.

— Торговля рабами законна.

— Торговля потомками изменников...

Голос Серпенса дрогнул.

Он с трудом подавил комок в горле и продолжил:

— Незаконна.

— Потомок изменника?

Голова Серпенса упала на грудь.

Если бы здесь был палач, ему было бы очень удобно рубить такую шею.

Я вспомнил информацию о пустоши. Вспомнил реакцию Серпенса и попытался понять значение книги. Собрав все воедино, я пришел к выводу.

Для Хеврона это было воплощением отчаяния.

— Шпиль... он из рода герцога Сардия?

— Да.

Век назад семья герцога Сардия была уничтожена за измену. Многих обезглавили, а некоторых продали в рабство с клеймом.

В отличие от других рабов, рабы-изменники получали «Знак проклятия». Это проклятие текло в их крови, передаваясь детям как по материнской, так и по отцовской линии.

Никто не желал иметь символ измены, поэтому проклятый род исчез естественным путем. Я тоже думал, что семья Сардия вымерла.

Но их остатки жили в безлюдной пустоши, и предыдущий глава гильдии Серпенс был замешан в этом.

Тяжелые слова вертелись на языке.

«Уничтожить всех причастных!»

Это был единственный способ выжить для Хеврона.

Нужно было разорвать связи с Серпенсом и сдать их королю.

«Эми нашла это? Или он сам признался?»

В любом случае, дело серьезное.

Хеврон мог быть втянут в заговор.

Пусть измена произошла век назад, нельзя позволять их силам снова действовать. Для короля стереть с лица земли пограничное баронство так же легко, как щелкнуть пальцами.

Глава гильдии Серпенс был готов к смерти.

С момента обнаружения книги на гильдию легла тень измены.

— Звучит так, будто есть и другие потомки Сардии.

Я надеялся, что ошибаюсь, но Серпенс кивнул.

— Пустошь.

Плечи Серпенса затряслись.

— Говорят, в пустоши живут псы, а оказалось — выжившие из семьи герцога Сардия. Эту сказку придумали они? Или их вассалы?

— Дикий пес, всю жизнь служивший охотнику, в старости был брошен и изгнан в пустошь. Каждую ночь пес воет, тоскуя по охотнику, и его вой поднимает песчаные бури в пустоши. Так что не плачь темной ночью. Ночной плач — это вой дикого пса. Песчаная буря может проглотить тебя.

Дети Хеврона знали эту сказку наизусть.

Само ее существование было опасно для Хеврона.

«Способ выжить...»

Я перебирал варианты. Строил гипотезы, как Хеврону не понести ущерб и не потерять свое. Из сотен вариантов отсеял невозможные.

Когда отпали те, что разбивались о стену реальности, не осталось ни одного. Пришлось искать рискованные пути. Я уже собирался рассказать о них Эми.

Тук, тук, тук.

В окно постучал ястреб.

Я открыл окно, и обученная птица села мне на плечо.

Это был ястреб не из Дельгайна, а из Джайлсона. Я отвязал записку. Она начиналась с того, что я предсказал давно.

— Срейн начал действовать. Скоро объявит войну.

— Но у них нет повода.

— Создадут. Неужели в Срейне не найдется умельцев?

Виконт Джайлсон не стал бы срочно сообщать очевидное.

Он заметил другое движение войск Срейна.

Скомкав записку, я щелкнул пальцами, и дух огня сжег ее.

— ...Через три дня войска Срейна будут в Дельгайне.

Эми вскочила, оперевшись о стол.

— Барон Дельгайн втянул виконта Срейна! Это безумие. Срейн не мог совершить такую глупость. Кажется, что они окружают Джайлсон и Хеврон, но на деле лишь распыляют силы. Стратегически это невыгодно.

Оценка Эми была точной. Хоть силы Джайлсона и ослабли без Эмброуда, они не были настолько плохи, чтобы пасть под натиском Срейна.

Распылять силы в такой ситуации — ошибка Срейна.

Виконт Джайлсон тоже это понимал. Короткая записка говорила о том, что он ждет войны со Срейном.

— Теперь, кажется, я понимаю причину.

— Псы пустоши! А! Это моя вина. Не надо было жадничать...

Если бы мы захватили Дельгайн и уничтожили причастных, Псы пустоши не вмешались бы.

— Твою стратегию выбрал я. Вся ответственность на мне. Если я не могу нести ответственность, зачем мне быть твоим господином?

Что сделано, то сделано. И не стоит бояться Псов пустоши, не зная их сил.

Они потомки герцогов, но изменники. Если действовать на опережение, Хеврон может использовать силу королевского дома.

— Эми, назначаю тебя временным стратегом Хеврона. Брось все силы на войну с Дельгайном.

— Есть!

Я кивнул Эми.

Поняв намек, она, стиснув зубы, вышла из кабинета. С этой задачей ей одной не справиться, какой бы гениальной она ни была.

— Глава гильдии Серпенс.

— Да, барон.

— Грех торговли потомками изменников велик.

Серпенс сжал кулаки. Гильдия только начала расти, и все могло превратиться в пепел.

В голове рождались и умирали планы. Ни один не был безопасным.

Тогда лучше рискнуть, но сохранить свое.

Я приказал Серпенсу:

— Сожги секретную книгу, найди и уничтожь любые следы. Это тайна, известная только мне, тебе и Эми.

Серпенс поднял голову.

Мужчина под пятьдесят, залитый слезами, выглядел стариком за шестьдесят. Сопли свисали до подбородка.

— Спасибо!

— Я берегу свое.

— Клянусь... клянусь в верности!

Хеврон взял на себя ношу Серпенса.

Но проблема не решена. Чтобы все уладить, нужно найти и уничтожить причастных.

Если это невозможно, нужно доказать невиновность Хеврона и Серпенса перед королем.

— Сделай это, если выживешь. Мне нужно ненадолго отлучиться, не оставайся один, держи охрану рядом.

Я сел в кресло за столом.

На столе лежал длинный меч, купленный у Серпенса.

Гнездо для камня под рукоятью было пустым, но баланс меча от этого не нарушился.

Дзынь!

В этот момент окно за спиной разбилось. Черная тень ворвалась в кабинет и бросилась на меня.

Ля-я-язг!

Мечи скрестились.

Глаза черной тени расширились от удивления.

Видны были только глаза и переносица. Убийца, закутанный в черное, целился мне в горло.

Скрещенные мечи наклонились.

Ближе к горлу убийцы, а не к моему.

— Б-барон! Стража! Стража! Убийца!

Серпенс в панике закричал, а я, чувствуя пульсацию ауры во всем теле, давил на убийцу.

— Серпенс, я не на тот свет собрался, не волнуйся.

Я был готов к убийцам. Не хотел позорно умереть от того же приема дважды. Где бы я ни был, я по привычке искал места для засады и представлял нападение. И сейчас тоже.

Лязг!

Убийца отбил мой меч. Я специально дал ему шанс. Чтобы получить доказательства своей гипотезы.

Лязг! Дзынь! Лязг!

Я отразил несколько ударов.

Фехтование Сардии, ставшее мне родным.

Я знал, как ему противостоять. Даже в базовых приемах стиля Брейо был ключ к победе над стилем Сардии.

Убийца немного растерялся, но быстро среагировал. Я специально ослабил напор, провоцируя его на атаку.

«Они тоже изучали противодействие стилю Сардии. Но твоего мастерства не хватает, чтобы применить все знания».

----------

Том 1 Глава 41

Убийца был из рода Сардия. Он владел не только фехтованием Сардии, но и знал, как противостоять приемам, разработанным против этого стиля. Рыцарь, полагающийся только на учебник, был бы беспомощен перед этой модифицированной техникой.

«Жаль тебя разочаровывать, но я изучал не фехтование Брейо».

Мой стиль — это сплав фехтования Хеврона и Антарии, превосходящий все границы. Пусть комбинация не была идеальной, но техника ауры, которую я использовал, выходила за рамки любых теорий.

Ля-я-язг!

Я обрушил на меч убийцы удар в полную силу. Привыкнув к тому, что я сдерживаюсь, убийца выронил меч. Он попытался достать что-то из-за пазухи, но я был быстрее.

Мобильный шаг Сардии.

Увидев мое движение, убийца застыл.

Не успев ничего достать, он смотрел на меня с ужасом.

Вжик!

Рука и грудь убийцы были рассечены.

Одежда разошлась, обнажив «Знак проклятия», который было видно даже издалека. Знак, отражающий солнечный свет, извивался на теле как червь.

— Адоль!

Вскоре в кабинет вошел рыцарь Адоль.

Увидев труп на полу, он вздрогнул.

— В Хеврон проник Пес пустоши. Объяви тревогу. Бешеных собак нужно убивать. Труп не сжигать, он нужен как улика. Если потеряем труп... Хеврону конец.

— Есть!

Бон! Бон! Бон!

Вскоре по всему Хеврону разнесся звон колокола.

Солдаты собрались на плацу, ополченцы побросали работу и устремились к замку.

Я посмотрел на труп убийцы с отчетливым Знаком проклятия. В руке он сжимал пузырек с белой жидкостью.

— Судя по цвету, яд скорпиона из пустоши? Похоже на экстракт редкого вида. Чтобы собрать столько, нужно переловить кучу скорпионов.

В ядах я считал себя лучшим. Проглотив «Дыхание Дракона», я изучал всевозможные яды, чтобы продлить отведенные мне три года жизни до десяти.

Некоторые я испытывал на себе. И в итоге умер через десять лет от накопленного токсина «Дыхания Дракона» и лекарств.

Даже став Мастером меча, я не смог бы выжить.

Я направился в лабораторию. Она называлась магической, но на деле там хранились запечатанные яды и травы, и заходил туда только я.

Войдя, я сразу надел маску.

Главе гильдии Серпенс, который в нерешительности топтался у порога, я тоже протянул маску.

— Прижми плотнее к носу. Иначе надышишься ядом и умрешь.

Серпенс явно пожалел, что пошел за мной.

— Вызывали, барон?

Пришла элементалист ветра Эль. Она усердно тренировалась и накопила немало духовной силы.

— Вызови ветер, выдуй воздух наружу.

— Да, барон.

Низший дух ветра очистил воздух в комнате.

Духи ветра и воды обладали очищающей способностью. Ветер очищал воздух, вода — воду. Средний дух воды мог даже очищать организм от ядов.

Надев перчатки из кожи рэтрола, я открыл пузырек.

Жидкость, соприкоснувшись с воздухом, зашипела и начала испаряться, превращаясь в белый дым.

Я взял немного жидкости длинной палочкой и быстро закрыл крышку.

Ветер выносил дым наружу, но я на всякий случай активировал ауру, проверяя организм на наличие токсинов.

Кивок.

Я показал Серпенсу, что все в порядке.

Он стоял у двери, глядя на меня с тревогой.

Я нанес яд с палочки на несколько лоскутков ткани.

Яд быстро испарялся, поэтому действовать нужно было быстро.

Пшшшш.

Я капал на лоскутки разные реактивы, и два из них дали реакцию.

— Инферно, сожги это.

Все, что касалось яда, было сожжено.

Перчатки и маску я тоже бросил в огонь.

Остались только пузырек с белым ядом и герметично закрытый сосуд с лоскутком ткани. Я убрал их в ящик.

— Теперь все будет проще. Серпенс, немедленно отправь гонца в королевский дворец. Сообщи, что виконт Срейн вступил в сговор с остатками Сардии, Псами пустоши.

— Ч-что это значит...?

Обвинить невиновного в измене так же опасно, как самому быть замешанным в ней. Королевский двор мог решить проблему радикально: убрать лордов всего региона и поставить новых.

С другой стороны, отреагирует ли двор на события вековой давности? В прошлой жизни я видел короля в замке Брейо и слышал о нем от приближенных герцога.

«Слабый король, враждебный ко всему, что угрожает его власти».

Думаю, нынешний король не потерпит даже искры мятежа, пусть и столетней давности.

— Ответственность беру на себя, мой торговец.

— Слушаюсь!

Нужно свалить вину на Срейна и одновременно показать королю верность барона Хеврона.

Если это не сработает, Хеврону конец.

— Когда войска Срейна прибудут в Дельгайн, отправь человека и к виконту Срейну. Передай мои слова: «Это твой план — подослать ко мне убийцу из рода Сардия? Или это дело рук Дельгайна?»

— Слушаюсь!

Доказательства не нужны. Испугавшись связи с изменниками, Срейн тут же отведет войска. Но сам факт отправки войск на помощь Дельгайну уже бросает на него тень подозрения.

«Самый надежный способ — если Срейн убьет Дельгайна».

Пока это лишь теории. Чтобы они стали реальностью, все шестеренки должны сработать вовремя.

Я вышел из замка, озираясь по сторонам.

Больше убийц в замке не было. Даже если кто-то проник, разгуливать открыто он не мог.

Из-за Знака проклятия.

Приказав проверять всех, кто скрывает лицо, я нашел Эми, которая торопила солдат с погрузкой припасов.

— Мне нужно ненадолго отлучиться.

— Куда?

Эми растерялась.

Она рассчитывала на меня в этой войне.

Без меня все планы рушились.

— Я не умирать иду, не бойся. Это ненадолго. Дней десять максимум.

Войска Срейна прибудут в Дельгайн через три дня. Скорее всего, они отступят раньше, но события, решающие судьбу Хеврона, произойдут одновременно.

— Я возьму кое-что с собой. Если тебе чего-то не хватает, скажи главе гильдии Серпенс.

Я взял несколько вещей со склада.

— Сьян!

Бе-е-е-е-е!

Овца-мутант радостно подбежала ко мне, и я вскочил ей на спину. Мы направились к фонтану — новому сооружению для жителей.

Дети сбежались посмотреть на Сьян, но близко не подходили. Все-таки я их лорд.

Я кивнул, разрешая, и несколько смельчаков погладили Сьян. Она, привыкшая к вниманию, тихо заблеяла и начала пить.

— Пей побольше. Воды может долго не быть.

Взяв воду и вяленое мясо, я покинул владения.

И помчался прямо в бескрайнюю пустошь.

Ту-ду-ду-ду!

Переодевшись в грубую одежду простолюдина, я лежал на спине Сьян, зарывшись в отросшую на ладонь шерсть.

Это была пустошь, а не пустыня, так что жара была терпимой. Страх нагоняло лишь однообразие пейзажа.

«Этого может быть недостаточно. Применим более надежный способ».

Когда мне показалось, что я затерялся в этом безбрежном море, я открыл мешок.

— Вязать я умею. Как и говорил отец, талант есть.

Я достал одежду, кучу зеркал и бутылку с клеем.

— Инферно, нагрей это. Слегка, не перегрей.

Инферно нагрел жидкость, и на поверхности появились пузырьки.

— Хватит.

Это был клей из сока лиан и трав. Сильный, но теряющий свойства при высыхании.

Я разбил зеркала на мелкие кусочки и наклеил их на одежду. Выглядело убого, но мне нужна была не красота.

Сверк! Сверк!

Надев зеркальную одежду, я сам себя ослепил. Солнечные зайчики разлетались во все стороны, делая меня заметным за версту. Словно Знак проклятия, реагирующий на солнце.

Минуты через три я уже начал бояться, что ослепну или сгорю, и собрался закрыть лицо тканью.

Бе-е-е.

Сьян повернулась и тихо заблеяла. Вдали показался всадник. Очень далеко, маленькая точка, но это точно не мираж.

— Сьян, фас.

Бе-е-е-е-е-е-е!

Овца с горящими красными глазами рванула с места.

Всадник сначала замер, а потом натянул поводья, пытаясь убежать.

«Лошадь испугалась».

Конь не слушался. Он заржал, встал на дыбы, пытаясь сбросить седока. Мол, помирай один.

Бе-е-е-е!

Сьян настигла их.

Вблизи она казалась еще огромнее, и всадник с конем пришли в ужас.

Сьян таранила коня.

Шея лошади хрустнула, она умерла мгновенно, а всадник, не выпустивший поводья, рухнул вместе с ней.

Его ногу придавило тушей коня. Сьян не остановилась и начала топтать упавшего.

— А-а-а-а!

Сьян была безжалостна.

Она раздавила всаднику правое плечо и сломала левую руку.

— Тпру, успокойся.

Я погладил Сьян по шее, и она фыркнула, успокаиваясь.

Я свесился со спины Сьян и посмотрел на придавленного человека.

— Ох, прошу прощения. Она такая своенравная, совсем меня не слушается. Вы ранены? Я бы помог, но здесь неудобно. Есть поблизости укрытие?

Человек смотрел на меня с ненавистью.

Как на врага.

Поняв, что словами тут не поможешь, я вытащил меч.

— Отвечайте, пока я спрашиваю вежливо. Повторять не люблю.

В прошлой жизни у меня был талант не только к медицине, но и к пыткам.

Изучая человеческое тело, я узнал много интересного.

Например, куда ткнуть, чтобы было адски больно, но сознание не потерять.

Хрясь!

Кончик меча вошел в живую плоть. Человек стиснул зубы, но сдавленный крик все же вырвался.

— Гх-х-х-х!

Я повернул меч и добил его.

----------

Том 1 Глава 42

Появился еще один всадник, так что зацикливаться на одном не было смысла.

— Сьян, туда.

Бе-е-е-е-е-е-е!

Сьян побежала с энтузиазмом. Броню мы оставили в Хевроне, поэтому она неслась налегке со всей мочи.

Новый противник смотрел на нас сверху.

Сьян без колебаний взбежала на склон. Всадник достал из-за спины стрелу и поднял огромный лук.

Свист, дзынь!

Стрела отскочила от шерсти Сьян.

Всадник удивился, но не растерялся.

Он наложил еще одну стрелу на тетиву.

«Аура!»

Всадник наложил ауру на стрелу. Я тоже напитал меч аурой и дернул Сьян за шерсть на голове, слегка поворачивая.

Сьян сменила курс, и стрела, предназначенная мне, полетела мимо.

Ля-я-язг!

Дистанция была приличная, но аура на стреле не ослабла. Этот парень отлично владел луком.

В такой открытой местности, чтобы выжить, нужно владеть луком с аурой.

Всадник в черном сменил лук на меч.

Сьян резко ускорилась. Оттолкнувшись от земли, она рванула вперед с яростью мутанта, который когда-то нагнал на меня страху.

Удар мечом по Сьян был предсказуем.

Бе-е-е-е-е!

Сьян доверилась мне. Она не замедлилась, а продолжила бежать.

Я ответил на это доверие.

Отбил меч всадника своим мечом с аурой.

Лязг!

Сьян, уже привыкшая к бою со мной, действовала слаженно. Она боднула голову лошади рогами.

Хрясь!

Рога, способные разбить скалу, раскроили череп лошади.

Лошадь, не выдержав удара, рухнула назад.

Всадник упал на землю, но, в отличие от предыдущего, под лошадь не попал.

Однако он потерял меня из виду. Когда он восстановил равновесие, я уже замахнулся мечом, целясь в поясницу.

Меч всадника шевельнулся. Он попытался блокировать мой удар, используя фехтование Сардии. Его стиль был простым, но тяжелым.

Против этого честного фехтования я использовал стиль Брейо.

Вжик!

Правая рука всадника, сжимавшая меч, была отрублена. Он с пустым взглядом проследил за траекторией своей руки и меча.

Рука с мечом шлепнулась в песок.

— Разговоры излишни. Вы сами показались, так что будьте готовы к последствиям.

С того момента, как они попытались меня убить, между нами началась война.

Хотя они, похоже, этого еще не поняли.

Мужчина посмотрел на меня, потом на свою руку. Он, казалось, мысленно прокрутил мой удар, а затем заскрежетал зубами.

— Брейо...! Вы все-таки...!

О чем он?

«Между семьями Сардия и Брейо была какая-то история?»

То, что я из рода Брейо, не давало мне доступа ко всем секретам. Я просмотрел много документов, но было полно секретов, доступных только герцогу.

Или тем, кто достиг совершеннолетия.

Я обдумал три слова, брошенные мужчиной. Этого было мало, поэтому я решил его спровоцировать.

Словами, которые преследовали меня даже во сне.

— Во славу сияющего таланта.

— А-а-а-а-а-а!

Мужчина выхватил кинжал.

Он бросился на меня, разбрызгивая кровь из обрубка руки.

Размахивая кинжалом, он заорал:

— Брейо! Пес Брейо! Появился пес Брейо! Как смеет какой-то Брейо...!

Похоже, его товарищи были рядом. Отрубленная рука засияла. Я мельком увидел Знак проклятия, покрывающий все тело.

Я легко уклонился от кинжала. Без маски он выглядел лет на двадцать с небольшим.

— Разве не Сардия пала от рук «какого-то Брейо»?

— Подлый ублюдок! Мало того что обвинили нас в измене, так еще и сюда пришли!

У парня был длинный язык. Мне же лучше.

Говорят, враг моего врага — мой друг. Но, судя по тому, что я видел, сил у них нет. То, что они выжили в течение века, впечатляет, но за это время они ни разу не восстали против Брейо. И вряд ли восстанут.

— Сардия — сборище червей.

Такова была моя оценка выживших из рода Сардия. Будь они червями, хоть раз бы дернулись, но они сидели здесь тихо. Единственное, на что их хватило, — отправить самого умного, Шпиля, советником в Дельгайн.

Да и то, скорее всего, Шпиль сам не выдержал и сбежал из пустоши.

— И-и-ик!

Однорукий пытался убить меня из последних сил. Жаль, что он потерял руку, — стрелял он с аурой неплохо.

— Инферно.

Вспых-х-х!

Мужчина загорелся. Он корчился от боли, пытаясь добраться до меня, но упал и умер.

Я собрал оружие. Длинный лук, длинный меч, кинжал. Огромный лук выглядел самодельным, а вот мечи казались древними.

Особенно кинжал.

«Оружие семьи герцога Сардия?»

Я осмотрел меч и ножны.

Сначала показалось, что на ножнах геометрический узор, но это была скоропись. Из-за потертостей прочесть все было невозможно, но язык я узнал сразу.

«Это язык Антарии».

За пустошью лежали руины королевства Антария.

Брошенная и проклятая земля.

Антария была маленьким королевством. Она уступала Зенону во всем: населении, военной мощи, богатстве. И все же она гордо стояла, не склоняясь перед Зеноном, пока не пала от гражданской войны и эпидемии.

Мародеры, отправившиеся за сокровищами Антарии, возвращались (те немногие, кто выжил) с гниющими телами.

Проказа.

Так южные земли за пустошью были заброшены. Изредка туда отправлялись авантюристы, но никто не возвращался.

Поэтому следов Антарии почти не осталось.

Даже в библиотеке герцога Брейо книги об Антарии были редкостью.

«Потом изучу внимательнее».

Ко мне приближалась группа всадников и бегунов. Четверо на конях и пятеро бегущих, использующих шаг Сардии.

— Я понял вашу ситуацию. Сегодня я убью вас и продолжу ваше дело. Хеврон займет место герцога, пустующее после Сардии, и я клянусь направить меч против ненавистной вам семьи Брейо.

Не знаю, слышали ли они меня. Да и неважно. Это была клятва самому себе, а не обещание им.

Я сбросил неудобную одежду с зеркалами.

Теперь они и так меня найдут. Кроме девятерых, бежали и другие, все в одном направлении.

«Все они старались выжить».

Я увидел настоящий шаг Сардии. Мужчины быстро пересекали пустошь, и их навыки впечатляли.

«Фехтование, созданное для гор, плохо работает на равнине».

Развить такие навыки в пустоши — уже достижение. Жизнь у них была не сахар.

— Старание не имеет смысла. Если не станешь лучшим, тебя забудут.

Хоть я и пытался порвать с прошлым, Брейо жил во мне.

Их философия управляла мной.

Но и полностью принять ценности Хеврона я не мог.

— Ошибаться можно. Нет, ошибок не существует с самого начала. Так что верь своему чутью. Как я верю в тебя, так и ты верь в себя. Сын мой, иди своим путем.

Слова отца помогли мне преодолеть предел в технике ауры. Они доказали, что Хеврон прав.

Но такие слова могут говорить лишь те, кто достиг вершины.

Если потомки Сардии выживали век, им стоило продолжать выживать. Покушаться на аристократа, признанного королем Зенона, — об этом даже мечтать не стоило.

— Сьян, беги!

Бе-е-е-е-е-е!

Сьян с блеянием оттолкнулась от земли.

В то же мгновение в место, где мы стояли, ударила молния.

Трах-тарарах!

Молния ударила в землю, и разряд прошел по нам со Сьян. Хорошо, что не прямое попадание, иначе мы бы поджарились.

«Маг!»

Среди них был маг. Не среди бегущих, а один из четверых всадников.

— Инферно, жги!

На магию нужно отвечать магией.

Маг бормотал заклинание. Обычно на скаку высшую магию не применяют.

Ба-бах!

Огромный Инферно взмыл вверх и начал метать огненные шары. Огненный дождь обрушился на врагов, и лошади, не ожидавшие такого, запаниковали.

Лошади пугливы. Боевых коней специально тренируют не бояться и слушаться всадника. Но эти лошади явно не проходили такой подготовки.

Лошади понесли, и маг не смог скастовать заклинание.

Он упал с лошади, и мечник спешился, чтобы помочь ему.

Бабах! Бабах! Бабах!

Огненные шары ударили по магу и прикрывавшему его мечнику.

Обугленный мечник упал, открыв мага. Маг, опаленный огнем, в панике пытался потушить загоревшийся посох.

Бабах!

Огненный шар ударил мага в лицо. Он упал, не успев применить защитное заклинание.

Вспых-х-х!

Инферно сжигал врагов, используя мою ауру как топливо.

В безводной пустоши дух огня был катастрофой.

Хрясь!

Если в грудь единственного мага, способного противостоять духу, вонзить меч, катастрофа превращается в ад на земле.

— Никого не щадить. Убить всех.

Бе-е-е-е-е-е!

Красные глаза Сьян оставляли шлейф в воздухе. Каждый раз, когда алые огни вспыхивали, ломались кости и брызгала кровь.

Трусливая Сьян научилась сражаться с живыми существами. Она бесновалась так же, как когда-то в бою со мной.

Бабах! Бабах! Бабах!

Инферно тоже не отставал. Огненная аура, которую он получал от меня, была чище и мощнее, чем раньше. Моя энергия повышала температуру его пламени.

Осталось трое. Они сражались отчаянно, как рыцари, несмотря на ожоги.

— Хватит.

Я махнул рукой, и Инферно со Сьян прекратили атаку.

Я посмотрел на троих выживших и сказал:

— Ваше фехтование неуклюже. Вы пытались изменить стиль Сардии, чтобы преодолеть контрмеры Брейо, но это была ошибка. Лучше бы вы отточили исконный стиль до совершенства.

Я кивнул, и трое бросились на меня. Они использовали стиль Сардии. Близкий к оригиналу, но искаженный, лишь оболочка. Их техника ауры не соответствовала движениям. Таланта не хватало.

Это было естественно.

Даже в семье Брейо невозможно превзойти пределы только талантом и страстью. Это под силу лишь гению, рождающемуся раз в столетие, а если ты не гений — нужен гениальный учитель и гениальная поддержка.

----------

Том 1 Глава 43

Я сделал выпад.

В качестве прощального подарка перед смертью я использовал стиль фехтования Сардии.

Лязг!

В момент столкновения мечей запястье противника хрустнуло. Пока двое других пытались напасть, я применил мобильный шаг Сардии и снес голову одному.

Другой бросился на меня, но лишь насадился на мой меч. Острие клинка вышло у него из спины.

Человек со сломанным запястьем посмотрел на меня снизу вверх и спросил:

— К-кто вы такой?

— Луис де Хеврон. Человек, который вместо вас осудит Брейо.

— Хеврон? Почему...?

Хрясь!

Я пронзил его грудь. Не хотел больше слушать.

История Хеврона была не менее запутанной, чем у Брейо или Сардии. Если бы я услышал продолжение, как глава Хеврона, я не смог бы остаться в стороне.

Поэтому я прервал его.

Я заметил, как несколько отставших развернули коней и бросились наутек, но не стал их преследовать. Я знал, куда они направляются.

Слегка прибравшись среди трупов, я срезал с некоторых куски кожи. Доказательство Знака проклятия, спасательный круг для Хеврона.

— Справился быстрее, чем ожидал. Времени полно. Неизвестно, когда эти твари вернутся в Хеврон и устроят беспорядки, так что надо покончить с этим раз и навсегда.

Еще недавно существование Сардии было ядом, способным втянуть Хеврон в измену. Теперь же у меня есть доказательства, чтобы оправдаться, а если сделать еще шаг, можно поднять Хеврон выше.

Используя забытую Сардию как трамплин.

— Туда. Там должны быть следы. Ты ведь сможешь унюхать?

Бе-е-е-е-е.

Сьян двинулась в ту сторону, куда убежали враги. Ветра здесь не было, так что на земле остались следы поспешного бегства.

«Если это потомки семьи Сардия, может, у них остались пропавшие сокровища?»

Семья герцога Сардия пала всего за десять дней и была разорвана на части одиннадцатью лордами. Титул герцога остался вакантным, и в королевстве Зенон осталось только два герцогских рода.

Но Меч адского пламени, символ Сардии, исчез, и его местонахождение неизвестно уже целый век.

Бе-е-е-е-е!

Сьян, бежавшая изо всех сил, вдруг остановилась.

Она развернулась, побежала назад, потом закружилась на месте и запрыгала.

— Там что-то есть?

Бе-е-е!

— А?

В голове помутилось. Тело отяжелело, словно я увяз в густой жидкости. Я рефлекторно поднял уровень ауры, и головокружение усилилось.

«Яд?»

Обычно яд можно нейтрализовать медитацией. Но этот яд, растворенный в воздухе, казалось, конфликтовал с аурой. Будь я невеждой в вопросах ауры или заурядным рыцарем, я бы прекратил медитацию и искал другой способ.

«Остановлюсь — умру».

Токсины распространялись по венам. Тело казалось свинцовым, и я обессиленно повис на спине Сьян.

Вдали виднелся силуэт. Кто-то наблюдал за моей смертью.

«Редкий скорпион пустоши, научное название — Белохвостый скорпион. Противоядие... горячий массаж».

Я вызвал огненную ауру.

Аура пронеслась по микроканалам всего тела, и на коже выступил черный пот. Яд не выходил. Наоборот, он забил поры, замедляя вывод токсинов.

Вспых-х-х!

Жар разлился по телу, словно я проглотил огненный шар. Я не обычный рыцарь. Я пробудил огненную ауру и управляю средним духом огня.

— Инферно, подними температуру!

— ...Не умирай.

Инферно повысил температуру вокруг меня, и я почувствовал, как горю изнутри и снаружи.

Поры насильно раскрылись, пот хлынул ручьем, а черная субстанция, забивавшая поры, расплавилась от жара Инферно и испарилась.

Я открыл глаза.

Сил поубавилось, но я не был истощен полностью.

Тот, кто наблюдал за мной издалека, упал замертво. Он хотел убедиться в моей смерти, но, видя, что я выбрал жизнь, сам встретил смерть.

— Инферно, проложи путь огнем.

Вспых-х-х!

Стены огня выросли по бокам и устремились вперед. Жар выжег яд из воздуха.

Я шел между огненными стенами. Огонь духа не вредил мне, но сжигал все, что могло мне навредить.

Огонь гас позади меня и вспыхивал впереди.

— Сожги.

Пламя Инферно поглотило тело наблюдателя. Он покончил с собой, приняв яд, и его кожа покрылась волдырями.

Он использовал себя как катализатор яда.

«Что же они так охраняют?»

Ответ нашелся быстро. Пройдя еще немного, я обнаружил убежище клана Сардия. Скрытый вход в пещеру среди камней, который невозможно заметить издалека.

«Ценой жизни они защищали гордость Сардии?»

У входа, слегка приоткрытого, лежали трупы. Симптомы те же, что у предыдущего, но, похоже, не все согласились на самоубийство.

Многие умерли, пытаясь расчистить завал у входа, чтобы спастись. Благодаря им я избежал ловушки и не отравился, войдя внутрь.

«Если контролировать ауру, с этим можно справиться».

Для обычных рыцарей это невозможно. Только для тех, кто контролирует все микроканалы тела.

«Мало мне монстров с клеймом Трикстера, так еще и под боком живут отравители-изменники. Положение Хеврона хуже некуда».

— Инферно, подними температуру внутри пещеры. Но так, чтобы огонь не перекинулся дальше.

Температура резко выросла, и воздух из пещеры вырвался наружу. Затем порыв ветра ворвался внутрь, и из глубин пещеры, уходящей под землю, повалил ядовитый воздух.

Входов было несколько. Клан Сардия подготовил пути отхода.

«Пожертвовали большинством, чтобы спасти нескольких прямых потомков. Банально».

В одиночку мне не поймать остатки Сардии.

Выжившие наверняка попытаются отомстить королю Зенона или напасть на семью Брейо.

«Мне нет дела до их проблем. Просто солью информацию дворцу и получу награду».

Внутри пещеры творился хаос.

Яд Белохвостого скорпиона усиливался за счет трупов, но я не стал их сжигать. Я уже полностью освоил сопротивление этому яду.

Я вдыхал отравленный воздух и, нагревая его огненной аурой, рассеивал по телу. Сначала было немного больно, но вскоре я привык.

«Согласно исследованиям магов, так можно выработать иммунитет к ядам. Все подопытные умерли, но потому, что не умели управлять микроканалами».

Пещера была завалена старым хламом.

Похоже, они жили здесь больше века.

«Скрывались так долго, а вылезли из-за Шпиля? Или потому что Хеврон показался легкой добычей?»

Остатки Сардии недооценили Хеврон. Думали, легко убьют меня и заживут как прежде.

Век жизни в пустоши стер с них лоск герцогов. Пещера выглядела жалко. Можно было подумать, что здесь жили бродяги.

Пройдя вглубь пещеры, я попал в просторный зал. Трупы здесь были одеты приличнее.

«Этот след...»

Инферно резко поднял температуру, вызвав циркуляцию воздуха. Потоки воздуха оставили следы на стенах пещеры, похожие на царапины.

Щелк.

Я потянул скрытый рычаг, и часть стены с грохотом открылась.

На полках виднелись следы поспешно выхваченных книг. И не только книг.

«Должен быть еще один проход».

Инферно освещал путь, а я изучал следы ветра.

— А?

Под полкой лежала книга.

Видимо, уронили в спешке.

— Республиканизм: Республика принадлежит народу.

«Республиканизм?»

Я прочел много книг, но слово «республиканизм» встретил впервые. Не успел я обдумать незнакомое слово, как нахмурился, прочитав подзаголовок.

«Республика принадлежит народу».

По названию можно было догадаться о содержании. Если семья Сардия преследовала идеи республиканизма, королевский дом Зенон не ограничился бы простым изгнанием за измену.

Всех, кто читал эту книгу, и даже родственников тех, кто держал ее в руках, ждала бы казнь.

«Спрятать или сдать?»

Хеврон мог бы претендовать на титул виконта, просто раздув мои достижения. А если добавить к этому «республиканизм», можно подняться еще выше, воспользовавшись хаосом в королевстве.

Шурх!

Я перевернул страницу. Из любопытства. Нужно знать, что такое республиканизм и какие ценности они преследуют, чтобы критиковать и нападать.

Шурх-шурх.

Страницы легко переворачивались.

Написано было понятно. Кто бы это ни написал, у него был талант.

«Правление, где власть передается народу...? Не знаю, чья это идея, но это софистика».

Я понял республиканизм. По крайней мере, умом принял его структуру. Но сколько жертв потребуется для его реализации — даже представить страшно.

И это я так думаю, будучи бароном. Будь я членом семьи Брейо, я бы в ярости собрал карательный отряд только за саму идею.

Я решил пока отложить книгу. Сначала осмотрю пещеру.

«Так и знал...»

Мои догадки подтвердились. Отодвинув книжный шкаф, я нашел скрытый проход. Он был искусно замаскирован, но слабые царапины, оставленные ветром, выдали щель.

«Метод Айнса».

Сразу после падения Сардии среди высшей знати Зенона вошло в моду делать тайные ходы. На всякий случай.

Семья Брейо тогда тоже искала мастеров и собирала информацию, и одним из открытий был «метод Айнса».

Щелк, ку-гу-гу-гу.

Я нажал скрытую кнопку и толкнул верхнюю часть двери ладонью. Тайный проход открылся.

Стена пещеры ушла внутрь.

Запах изнутри ударил в нос. Затхлый, тошнотворный запах, от которого выворачивало желудок.

Это была вонь смерти и страха.

Гррррррр.

В кромешной тьме вспыхнули красные глаза. Осветив пространство факелом, я увидел десятки пар глаз, готовых сожрать меня.

— ...Гули? Выращивали нежить?

В королевстве Зенон любые дела с нежитью были под запретом.

Призыв, и даже несообщение об обнаружении карались законом.

— Близость к Антарии сказывается, чего тут только нет.

Антария была священным королевством. Они почитали жрецов больше рыцарей, и причиной тому была нежить, появлявшаяся там чаще, чем где-либо.

----------

Том 1 Глава 44

Гуль.

На антарийском это значит «черный рот». Даже среди нежити гули считались сложными противниками. Они жаждали плоти живых и пожирали ее бесконечно.

Их мощные когти рвали даже сталь. К тому же когти содержали трупный яд, смертельный для живых существ, так что даже царапина была опасна.

Гуль, похожий на человека, но с прогнившей плотью, бросился ко мне.

— Инферно.

Вспых-х-х!

Средний дух огня преградил тайный проход. Гули пытались прорваться ко мне, корчась в огне, но не могли преодолеть огненную стену.

Иногда кому-то удавалось проскочить, уже наполовину расплавившемуся.

Вжик!

Таким я сносил головы. Пламени Инферно хватало, чтобы сжечь их, а моей ауры было достаточно, чтобы поддерживать его призыв хоть весь день.

Гули создают гулей. Они пожирают плоть живых и делятся с ними силой, избегающей смерти.

Так создаются монстры, лишенные разума.

— Я думал, это тайный ход для побега, а это оказалось подземелье с нежитью?

Нежить лезла бесконечно. Инферно медленно продвигался вперед, сжигая их, но извилистый коридор все не кончался.

Внутри стало жарко, кислорода становилось все меньше.

Пришлось мне ненадолго выйти наружу, отправив Инферно зачищать подземелье в одиночку.

«Много их перебили. Поможет ли убийство нежити в развитии ауры?»

После охоты на монстров медитация всегда давала большой эффект. В меня вливалось огромное количество ауры, словно я пил разбавленное «Дыхание Дракона» по капле.

— Фу-у-у-у.

Я объединил все изученные теории ауры в одну технику. Основой была Техника ауры Хеврона, но называть ее так было бы неточно.

Техника ауры Луиса.

Техника, которая перевернет представление об ауре.

«...Это мана немного другой природы. Энергия несвежая. Это "мертвая энергия", близкая к мане смерти, которую используют некроманты».

Я знал о ней только в теории. Похоже на описанное в книгах, но не совсем то. Это была не очищенная мана, а магия, рассеянная в атмосфере.

«Магия...»

Я перестал думать. Чтобы принять эту волну магии, нужно было сосредоточиться.

Вжух-жух-жух!

Я поглотил густую ману, как при охоте на монстра с клеймом Трикстера. Но в отличие от прошлых раз, эта мана была полна энергии смерти. Теча по моим микроканалам, она убивала живые клетки. Нет, заставляла их замереть, словно мертвые. Казалось, конечности деревенеют.

«Это тоже моя сила».

Я не отвергал ее, а принимал. Таков путь Хеврона. Ошибаться можно. Я доверял своему инстинкту и отцу, который верил в меня.

Мана прошла по телу и вернулась в центр энергии. Там она встретилась с горячей аурой, и энергия смерти сгорела. Все энергии слились воедино и свернулись в плотный комок в центре. Этот сгусток был несравнимо плотнее, чем раньше.

«Что это?»

Моя аура давно вышла за рамки моей теории. Благодаря этому я мог тонко управлять аурой, разлившейся по микроканалам, и теперь она была не только в центре, но и во всем теле.

На этот раз энергия в центре стала еще больше. Густая аура затвердела, как огромная жемчужина.

Эта жемчужина, как ненасытный монстр, всасывала и копила ману, и лишь спустя долгое время позволила ауре наполнить микроканалы.

Я открыл глаза и вгляделся в темноту. Усилив зрение аурой, я видел все как днем.

— Инферно.

Я призвал Инферно к себе.

Он поднял правую руку, охваченную пламенем, посмотрел на меня и глубоко вздохнул. Из его носа вырвалось пламя.

— ...Я был в самом разгаре битвы.

Инферно выглядел поникшим.

Его некогда мощный торс сдулся, словно он потерял мышцы.

— Для «разгара» ты выглядишь потрепанным.

Я не видел, как сражался Инферно.

Но по расходу и потоку ауры я мог читать ход боя. Инферно держался из последних сил.

— Это потому что твое тело не может выдержать мою полную силу...!

Инферно посмотрел на меня с упреком, а я ухмыльнулся и ответил:

— Не может?

— К-конечно... может! Что случилось?

Инферно усомнился в моих способностях, которые изменились за короткое время.

— Ответ был в том, чтобы заглянуть и в жизнь, и в смерть.

— Что?

Вместо долгих объяснений я просто улыбнулся. Неважно, какова теория, главное — Инферно теперь мог использовать свою силу на полную.

Нет, под моим влиянием способности Инферно выросли. Он не стал высшим духом, но уровень среднего перерос.

— На этот раз точно...

Инферно снова вошел в подземелье.

«И правда, изменился».

Изменился не Инферно, а я. Точнее, аура в моем центре энергии и микроканалах.

Я не спеша вошел в подземелье. Под ногами хрустели обугленные останки гулей, и я старался не наступать на них.

«Не жалеет сил».

Из глубины подземелья веяло жаром. Нет, все подземелье было раскалено пламенем Инферно.

Слышались звуки ударов, которые по мере приближения превращались в грохот и рев.

Бабах!

— Рррраааа!

Противником Инферно был гуль.

Особенно сильный, раз средний дух огня с ним возился.

«Нежить... в этом я не силен».

Нежить упоминалась как нечистая сила, но конкретной информации не сохранилось.

В Ордене Харьян было несколько книг о нежити, но там в основном описывалось, как святые побеждали ее.

«Я видел книгу по уничтожению нежити, но это был полный бред».

Нежить — это существа, отвергающие смерть.

В прошлой жизни я изучал нежить, пытаясь избежать смерти, но единственной полезной книгой была .

Понять нежить по ней было невозможно.

Вспых-х-х-х!

Инферно бушевал, и температура в подземелье росла. Защитив тело аурой, я вошел в зал, где сражались Инферно и гуль.

Ба-ба-бах!

Голова гуля взорвалась от попадания огненного шара.

Его тело с глухим стуком упало, как бревно.

— ...Молодец.

— Это пустяки!

— Но отдохнуть надо, верно?

Инферно исчез без ответа. Он выложился по полной. Еще немного — и он бы исчез. Конечно, даже если призванный дух исчезает от удара, он возвращается в мир духов, восстанавливается, и его можно призвать снова.

Инферно оставил мне маленький огонек. Духовное пламя очень помогало при обыске подземелья.

Я осмотрел труп гуля, который доставил столько проблем Инферно. Обычное тело, мышцы не особо развиты.

Я осмотрел осколки черепа.

«Мозг сохранился. Причем довольно свежий. Разве такое возможно?»

К сожалению, других гулей для сравнения не осталось. С точки зрения здравого смысла, если тело сгнило, то и мозг должен был.

«Нужно больше гулей. Не осталось ни одного?»

Я обыскал подземелье, но гулей больше не было. Пришлось изучать останки того, с разбитой головой.

— Черт!

Череп гуля был крепким, так что крупные куски сохранились. На одном из них было клеймо. Как всегда, клеймо Трикстера.

То, что рука Трикстера дотянулась и сюда, и что это попалось мне на глаза, было дурным знаком.

— Я ждал тебя, Луис.

Казалось, в ушах звенит голос Трикстера.

«Не знаю, что ты задумал, но играть по твоим правилам я не буду».

Я сел на землю.

Перед этим я тщательно проверил подземелье, угроз не было.

Я медленно выдохнул.

Стоило начать концентрацию, как на меня нахлынула знакомая лавина маны.

«Кх!»

Прежде чем поглотить энергию меченого гуля, я впитал мертвую энергию других. Если бы не это, я бы не выдержал такого напора и взорвался.

К счастью, мой центр энергии и микроканалы привыкли к энергии смерти. Я принял бурлящий поток маны, заполнил пустой центр и направил излишки в микроканалы.

Оставшейся маной укрепил центр энергии.

Вместе с маной пришли воспоминания гуля. Словно я прожил всю его жизнь за мгновение. Всплыли обрывки не только его жизни, но и шокирующие события, произошедшие после превращения в гуля.

«Некромант!»

При жизни гуль был некромантом. Он создал это подземелье и был магом-теоретиком, а не практиком. Всю жизнь он мог создавать только гулей, но его теория доходила до создания высшей нежити.

«...Смотрю и не понимаю».

Я подсмотрел часть знаний мага.

Они были записаны на древнем языке, который сейчас не используется.

«Может, это язык, придуманный магом».

Иногда маги создавали свои языки, чтобы защитить знания от утечки. Полностью расшифровать такое невозможно.

Я поглотил всю ману. Моя аура выросла настолько, что я мог бы ненадолго призвать даже высшего духа.

Я встал и осмотрелся. Давно это было лабораторией некроманта. Созданные им гули захватили подземелье, и маг сам стал их жертвой.

«Где-то здесь...»

В памяти некроманта была отдельная лаборатория.

Скрытый проход вел из этого зала во внутреннюю лабораторию.

Щелк, ку-гу-гу-гу!

Снова метод Айнса. Нажав скрытую кнопку и толкнув верх двери, я открыл проход.

Сейчас за изучение нежити казнят, но в древности некроманты считались равными обычным магам.

— Магия — лишь инструмент, важнее то, как ее используют.

Так считали древние антарийцы. Они законно торговали трупами, и государство обучало некромантов.

В конце длинного коридора показалась маленькая железная дверь. Она проржавела, и, когда я дернул ее, петли отвалились с грохотом.

— Это... сокровищница некроманта!

Стол и полки были забиты книгами.

Других вещей почти не было, но от вида редких книг сердце забилось чаще.

Однако ожидание сменилось разочарованием. Большинство книг истлели и рассыпались при прикосновении.

Те, что сохранили форму, были изъедены червями и нечитаемы.

Но несколько книг сохранились неплохо. Это были те самые книги из памяти гуля, которые я не мог прочесть.

В углу лежал скелет. Не останки умершего. Некромант принес его сюда специально.

----------

Том 1 Глава 45

Череп сохранился настолько хорошо, что казался нетронутым временем и твердым как камень.

— Это голова дюллахана.

Дюллахан был могущественной нежитью, несравнимой со скелетами или гулями. Говорили, что их создают из обезглавленных тел рыцарей, а их головы тверже алмаза и используются как оружие и щит.

— А тела нет?

В углу виднелись останки того, что, вероятно, было телом. В отличие от магически обработанной головы, тело не выдержало испытания временем и сгнило.

Создание дюллахана было заветной мечтой некроманта, но он так и не смог ее осуществить.

Не хватило сил.

«Но я нынешний...»

В голове всплыла теория, которая могла бы осуществить мечту некроманта. Все благодаря голове, которая была ядром дюллахана.

«Сейчас это невозможно. Я даже не владею основами магии некромантов, а хранение такой вещи может принести проблемы, если ее обнаружат».

Все же я взял голову дюллахана. Из любопытства к неизведанному.

Затем я осмотрел оставшиеся книги. Большинство рассыпалось в прах от легкого прикосновения, но четыре книги можно было прочесть.

Если знать древний язык.

«Сейчас трудно, но когда-нибудь я смогу перевести».

Расшифровка древних языков требовала времени. Нужно было сравнивать с языками той эпохи, производными и праязыками.

К счастью, эти четыре книги содержали схожий материал, что позволяло провести сравнительный анализ.

«Забрать их нельзя. Придется запомнить здесь».

Но даже эти четыре книги были в плохом состоянии. Они бы рассыпались по дороге в Хеврон, а если бы и удалось донести, возникла бы проблема с их обнаружением.

Пришлось запоминать не слова, а незнакомые символы.

«Неужели я даже это не могу запомнить?»

Сейчас я был Луисом де Хевроном, а не Луисом де Брейо. Не гением теории, который запоминал книгу с первого прочтения и делал выводы о скрытой истине.

Я читал одну страницу почти 10 минут, но не запомнил и половины. И даже это, казалось, скоро забудется.

«Секретная техника магов, стимулирующая мозг концентрацией ауры в голове...»

Без сродства к мане магом не стать, но и без ума великим магом не стать. Иногда маги с высоким сродством, но низким интеллектом пытались преодолеть свои ограничения.

Итогом их усилий стала эта техника.

«Голова прояснилась. Память улучшилась. Но до прошлой жизни далеко».

Раньше я жил жизнью гения, превзошедшего человеческие пределы. Даже усилив мозг секретной техникой, я не дотягивал до своего прежнего среднего уровня.

Как бы то ни было, я выучил четыре книги наизусть. На всякий случай я грубо перелистал страницы, испортив древние книги. Чтобы ничего не досталось королевским следователям, которые прибудут позже.

Закрыв глаза, я видел извивающиеся древние символы. Непонятные знаки смешивались, я сопоставлял предложения и слова из четырех книг.

«Может, получится. Не все, но процентов тридцать...»

Я отряхнулся и собрался уходить. В последний раз оглядев комнату перед возвращением в Хеврон, я заметил перегородку на полке.

«Это тоже книга?»

Я вытащил то, что было замаскировано под перегородку.

К моему удивлению, это действительно была книга. Другие книги истлели, открыв спрятанный том.

Стоило коснуться края обложки, как она с хрустом рассыпалась. К счастью, содержимое не пострадало.

Глоть.

Сглотнув сухой ком в горле, я положил книгу на стол.

Прочел тусклую надпись на обложке.

— Введение в некромантию.

Удивительно, но я смог прочесть название. Это тоже был древний язык, но, к счастью, тот, который я мог перевести.

Лингвисты называли его «брикский язык». Все символы в документах на этом языке были угловатыми, как кирпичи.

«А! Брикский язык произошел от того древнего языка, который я запомнил!»

Почерк в запомненных книгах был округлым, поэтому я не сразу заметил связь с брикским. Присмотревшись, я понял, что они похожи.

Сейчас времени на изучение древних языков не было. Вассалы в Хевроне с нетерпением ждали моего возвращения.

Я начал читать . Встречалось много незнакомых слов, но я понимал почти 80%.

Если мой перевод верен, эта книга переворачивала современные теории о духах.

«Впрочем, у современной науки о духах и теорий-то толком нет».

Нынешние элементалисты просто призывали духов, полагаясь на врожденное сродство. В отличие от магов, они не создавали теорий, да и нужды в этом не было. Достаточно было освоить технику маны, чтобы призывать духов, соответствующих таланту.

Существовало четыре великих духа, представляющих стихии земли, огня, воды и ветра. Элементалисты могли заключать контракты только с этими четырьмя типами, разница была лишь в ранге.

Но некромант мог заключить контракт с иными духами. В отличие от обычных магов, некроманты изучали и магию духов, и некромантию одновременно.

Дух Смерти, Дух Тьмы, Дух Крови.

У этих трех духов не было рангов.

Их было не так много, как духов четырех стихий, поэтому создать иерархию было невозможно.

Само их существование было настолько редким, что предполагалось наличие не более 10 духов каждого типа. Зато эти духи могли заключать контракты с несколькими магами одновременно.

«Попробую — узнаю. Я теперь тоже неслабый элементалист».

Магия духов некромантов была немного сложнее, чем магия четырех стихий. К врожденному таланту и простому магическому кругу добавлялось еще кое-что.

Медиум.

Я начертил мечом магический круг на полу.

«Предмет, пропитанный смертью... это подойдет идеально».

Я положил голову дюллахана, которую отложил ранее, в центр круга. Когда я положил голову и отступил, мерцающий огонек духа погас.

Даже усилив зрение аурой, я ничего не видел в темноте.

Нет, кое-что я все-таки видел.

Нечто, колышущееся, как туман.

«А?»

В  говорилось, что у Духа Смерти нет формы.

Передо мной стояла огромная человеческая фигура. Хотя назвать «человеком» это нечто с головой дюллахана было сложно.

Я обратился к фигуре:

— Привет, я Луис де Хеврон.

— Человек?

Голос был тяжелым и глубоким.

Он исходил не из плотно сжатого рта дюллахана, а сотрясал все пространство.

— А что, не похож?

— Удивительный человек.

— Часто это слышу, и раньше, и сейчас.

— Хочешь заключить контракт?

— Чего ты хочешь? Какова цена?

Ничего не дается даром.

Даже дух огня рос по мере выполнения условий контракта. По человеческим меркам это занимало много времени, но с ростом силы рос и ранг.

Но духи некромантов не росли.

Они были совершенны и ставили условия при каждом контракте.

— Смерть всего сущего.

— О... Грандиозная мечта.

Я попытался заключить контракт из любопытства, но, столкнувшись с Духом Смерти, почувствовал тревогу. Не приведет ли призыв такой твари в мир людей к катастрофе, сравнимой с пришествием Короля Демонов?

— Заключишь со мной контракт?

Странно, но казалось, что Дух Смерти торопит меня.

— Хочешь контракта?

— ...Если ты хочешь.

Дух Смерти дрогнул.

Лица видно не было, но вибрация пространства участилась.

— Ну да, в нынешнем мире о тебе никто не знает. Давно не было такой возможности?

Дух Смерти не ответил.

— Сколько времени прошло с последнего контракта?

— Долго. Слишком долго, чтобы выразить словами.

Отчаяние духа передалось мне.

Он искренне хотел меня.

Иронично, но Дух Смерти хотел сбежать из мира, полного лишь смерти.

Смерть имеет смысл только там, где есть жизнь.

— Мир стал таким, что убивают только за изучение нежити.

— Вот как. Поэтому меня никто не искал. Значит, контракт будет сложным.

Уныние духа заполнило пространство.

Когда смерть и разочарование смешались, и без того мрачное место стало еще более гнетущим.

— Те, кто знал тебя, умерли и исчезли, так что никто не заподозрит. Если верить , ты один стоишь десятка магов.

Дух Смерти был необходим для создания нежити. Вместе с некромантом он создавал нежить. Можно было насильно отсрочить смерть или временно оживить только что умершего для разговора.

Дух Смерти смотрел на меня с ожиданием. Сквозь пустые глазницы черепа дюллахана я чувствовал «густую смерть», заменявшую ему глаза.

— Я заключу контракт. Я Луис де Хеврон, человек, которого когда-то звали Луис де Брейо.

— Изначальная Смерть.

— Мне нравится имя.

Я старался отвечать спокойно, но сердце ушло в пятки.

В  говорилось, что «Изначальная Смерть» — это что-то вроде Короля Духов среди Духов Смерти. Хотя рангов не существовало, к первому из появившихся духов относились с особым почтением.

Когда пространство контракта исчезло, следы смерти тоже пропали. Огонек духа, который гас, снова осветил комнату.

Я вернулся в кабинет некроманта.

Не верилось, что я заключил контракт с Духом Смерти. Он не оставил следов на моем теле, и от меня не пахло смертью.

Ничего не изменилось.

— Изначальная Смерть.

Дух Смерти откликнулся на мой зов.

В пустых глазницах черепа дюллахана, лежащего на магическом круге, зажглись черные зрачки.

Изначальная Смерть, создавая себе тело, поднялась.

Каждое движение стремительно пожирало мою ауру.

— Неудобно каждый раз называть тебя Изначальной Смертью, давай придумаем имя попроще. Что думаешь?

— Неважно. Это тоже лишь временная оболочка, имя, которое однажды будет сброшено, так что я уважаю твою волю.

— Для того, кому неважно, в твоих глазах слишком много ожидания.

Череп дюллахана приблизился ко мне.

За ним тьма сияла, как ночное небо.

— Говори. Как ты будешь меня называть?

— Иредем.

Череп закружил вокруг меня.

Дух Смерти наблюдал за мной, словно пытаясь прочесть мысли.

— Ты знаешь владельца этого имени?

— Немного.

— Хорошо. Я буду для тебя «Иредемом», контрактор.

Другое имя Иредема было «Иредеремнул». Это был древний бог, о котором в королевстве Зенон ходили искаженные мифы и сказки.

В народе Иредеремнул считался злым богом смерти.

Его называли воскресителем трупов и предводителем фанатиков.

«Чрезмерная чистота, встречаясь со слепой верой, становится опасной».

В последнее время теологи стали говорить, что культ Иредеремнула, возможно, был чистой религиозной группой. Истина не была раскрыта.

Нельзя делать поспешных выводов, не живя в ту эпоху.

«Согласно писаниям, они добрые. Нет, нейтрально-добрые».

----------

Том 1 Глава 46

Я читал священные тексты Иредеремнула. Нашел древнюю книгу в библиотеке Брейо, которую исследователи древних языков бросили переводить на предисловии.

Посчитали ее неважной.

«Орден Иредеремнула ценит естественную смерть и отвергает лечение, а Орден Иредема активно пытается преодолеть смерть. Каждый выбирает сам».

Я выбрал Иредема, а не Иредеремнула.

Они поклонялись одному богу, но называли его по-разному из-за разницы в учениях.

— Иредем, ты знаешь Духа Тьмы?

— В начале была Тьма. Потом была признана Жизнь, и объявлена Смерть.

Значит, знает. Иредем любил витиеватые фразы. В его время это, вероятно, считалось вежливым.

— Дух Тьмы откликнется на мой зов?

— Это зависит от его воли. Может прийти не Изначальная Тьма, а другой дух тьмы.

Я собирался попытаться заключить контракт и с Духом Тьмы.

Дух Тьмы, как следует из названия, управлял тьмой.

Он мог поглощать свет вокруг, скрывая поле зрения, что было очень полезно в бою.

— Если он в том же положении, что и я... ну, немного... обрадуется.

Я усмехнулся словам Иредема. Иредем был мне безумно рад.

Он не мог сдержать волнения от того, что покинул мир, полный одной лишь смерти.

Голова дюллахана летала по воздуху.

Пусть это всего лишь кабинет некроманта, но даже он нравился Иредему, и тот безостановочно двигался.

Я положил руку на магический круг, который использовал для контракта с Иредемом. Отозвал огонек духа в мир духов, и в кабинете воцарилась полная тьма.

Вжух!

Это был не звук, а ощущение. Словно меня затягивало в глубокую тьму.

Нет, я словно оказался не во тьме, а на дне океана. Я барахтался, но ничего не чувствовал, не видел своих движений, словно перестал существовать в этом мире.

Я стал дрейфующим призраком.

В этой глубокой тьме зародилась еще более глубокая тьма.

Я чувствовал его не глазами, а всем телом.

— В начале была Тьма. Потом была признана Жизнь, и объявлена Смерть.

Я вспомнил слова Иредема и понял их. Изначальная Тьма была матерью Жизни и Смерти. Великое существо, начало мира наряду со Светом.

— Я Луис де Хеврон.

К счастью, говорить я мог.

— ...

Я чувствовал присутствие, но ответа не было.

Но я был уверен, что в этом пространстве находится «Изначальная Тьма». Обычный дух не смог бы так контролировать пространство.

Даже Инферно не обладал таким присутствием.

«Мое сродство слишком слабое?»

В  говорилось лишь, что некромант может чувствовать присутствие духов при заключении контракта.

О том, чтобы видеть форму и разговаривать, как с Иредемом, не было ни слова.

— Изначальная Тьма, я хочу заключить с тобой контракт.

— ...

Присутствие ощущалось четко.

С каждым моим словом еще более густая тьма поднималась, как марево.

— Дух Смерти заключил со мной контракт. Я дал ему имя Иредем. Если ты позволишь, могу я называть тебя Димес? Имя Димес происходит от Дисменоса.

Дисменос — бог тьмы.

Его религия исчезла, но гимн  часто пели барды.

Дисменос убивал святых и насылал бедствия на тех, кто пытался зажечь свет. Взамен он даровал бесконечные благословения тем, кто наслаждался тьмой.

Вжух!

Как и при входе в пространство контракта, меня словно засосало.

В какой-то момент легкие наполнились относительно свежим воздухом, и чувствительность вернулась к рукам и ногам.

— Неудача? — пробормотал я.

Иредем ответил:

— Позови тьму. Если он ответит тебе, ты увидишь его тьму.

— Тьма.

Дух Тьмы не ответил.

Озираясь, я позвал его по имени.

— Димес?

Глубокая тьма накрыла меня.

«Ты тоже дух».

Иредему и Димесу требовалась моя аура, чтобы оставаться в мире людей. Огненная аура смешалась с энергией смерти, и два духа жадно пили мою энергию.

— Димес всегда такой молчаливый? Или моего сродства не хватает?

— С твоим сродством все в порядке. Просто Изначальная Тьма немного застенчив.

— Духи могут быть застенчивыми?

— Эмоции — не привилегия людей.

Я кивнул.

Иредем прав. Духи чувствовали эмоции задолго до людей.

Иредем появился через голову дюллахана, а Димес — в форме сферы тьмы. Словно источник света наоборот, сфера тьмы поглощала свет вокруг, распространяя мрак.

Я призвал огонек духа, но свет не распространялся, хотя пламя горело.

— Димес, можешь сделать здесь темно?

Тьма Димеса поглотила пламя. Огонек духа не исчез. Я чувствовал, как он понемногу тянет мою ауру, но света не было.

«Полезная штука».

Использовать Иредема сейчас было рискованно. Могли заподозрить в некромантии.

Но просто распространить тьму можно было и с помощью заклинания «Тьма».

— Иредем, а что насчет Духа Крови?

В  было предупреждение не заключать контракт с Духом Крови необдуманно.

К сожалению, продолжение я перевести не смог.

— Он суетлив и легок, как воздух, но иногда вязок, как смола. Когда-то его называли источником жизни.

Описание Иредема было туманным.

— Мне не нравится, что он пьет кровь, а не ауру.

— Нет. Дух Крови — не вампир, жаждущий лишь крови. Он питается жизненной силой, заключенной в крови.

— Какая разница.

— Человек, в котором течет кровь, получит благословение Духа Крови с избытком. Он любит все, в чем течет кровь, и бесконечно жаждет этого. На мой взгляд, ты вполне достоин его любви. Даже чересчур. Это немного тревожит, но... разве любовь духа не полезна человеку?

Дух Смерти был благосклонен к Духу Крови.

Кровь и смерть неразделимы, так что это естественно.

Я брызнул кровью на магический круг. Живых существ рядом не было, пришлось порезать палец.

«...Сколько еще крови надо?»

Каждая капля, падая на круг, бурлила и исчезала.

Дух Крови определенно пил мою кровь. Я продолжал жертвовать ее.

Раз уж начал, надо идти до конца.

Когда я почувствовал легкое головокружение, сгустки крови, то ли галлюцинация, то ли реальность, начали подниматься.

Они приняли форму, похожую на человеческую.

Согласно мифам, бог создал духов и доверил им природу.

Человек был добавлен в уже завершенную природу.

— Кровь! Свежая кровь! Кровь, полная силы! Неужели такие люди существуют! О-о, великолепно! Восхитительно! Ты... я заберу тебя! Контракт заключен!

Все произошло молниеносно.

Контракт еще не был заключен.

То, что я не видел Иредема, Димеса и огонька духа, говорило о том, что я в пространстве контракта.

— Я не говорил, что заключу контракт.

— Что за чушь! Ты призвал меня! Я ответил на зов. Разве ты не хотел меня? Я хочу тебя. Жажду. Хочу чувствовать тебя всю ночь. Твоя кровь! Эта горячая кровь! Я выпью твою бурлящую кровь до дна!

— Это немного отличается от того, что говорил Иредем... Он сказал: суетлив и легок, как воздух, но иногда вязок, как смола. Но не говорил, что у тебя не все дома.

— Э? Суетлив и легок? Вязок, как смола? Так обо мне говорит только Изначальная Смерть!

— Верно, Изначальная Смерть. Я дал ему имя Иредем.

Дух Крови взволнованно приблизился ко мне.

Пахнуло густым запахом крови. Не тошнотворным запахом поля боя, а странным ароматом, будоражащим кровь.

— О-о-о-о! Он с тобой? Этот знакомый запах — его? Отлично! Я буду с тобой. Пошли! Пойдем к Изначальной Смерти!

— ...Я все еще не понимаю, зачем мне заключать с тобой контракт. Иредем сказал, что это будет выгодно, но я не уверен.

Дух Крови пошатнулся.

Словно от удара, он осел, а потом снова взмыл вверх и спросил:

— Ты не знаешь меня? Я Дух Крови!

— А должен?

— Н-не знаешь? Правда? Не пытаешься меня обмануть?

— Проверь.

Это пространство контракта.

Ни дух, ни контрактор не могли лгать друг другу. По крайней мере, можно было определить, правда это или ложь.

Просканировав меня, Дух Крови закричал:

— Не может быть! Не знать меня! Как ты меня призвал?

Судя по его самоуверенности, в древности он был весьма популярен.

— Случайно нашел тебя и еще нескольких духов в книге . Вероятно, это последняя книга, где ты упоминаешься.

— П-поэтому меня никто не искал! А я думал, люди устали от меня...!

Дух Крови поспешно закрыл рот.

— Похоже, ты понимаешь свое положение. Многие от тебя устали?

— Н-нет! Не думаю. Наверное...

— Спрошу еще раз. Зачем мне заключать с тобой контракт?

Духу Крови пришлось сменить тон.

Если он не убедит меня, то останется забытым навеки.

— Я Дух Крови, я управляю жизненной силой, заключенной в крови.

— И что?

— Словами не объяснить. Раз ты разбудил меня спустя вечность, я покажу тебе немного своей силы.

Вмиг кровь во всем теле забурлила.

Нет, это среагировала аура в микроканалах.

...Нет, и это не то.

Изменения в микроканалах были очевидны, но энергия, которую я чувствовал, не была аурой.

Это была более фундаментальная энергия.

«Жизненная сила?»

Энергия, противоположная энергии смерти. Она существовала только в теории, считалось, что человек не может ее почувствовать. Но жизненная сила переполнила меня.

Она усилила все мои способности.

Глоть!

Я сглотнул.

Если есть существо, дарующее такую силу, его нужно удержать, даже продав душу.

— Ну как? Я поделюсь этой силой с тем, кто заключит со мной контракт!

— Голова кружится.

Еле выдавил я.

Хотелось выразить восхищение, но не хотелось показывать это самодовольному духу.

— А... ну, бывает. Мы ведь только собираемся заключить контракт.

Дух Крови использовал кровь как медиум. Он поглощал и мою ауру, но обязательно пил кровь.

Из-за этого головокружение усиливалось.

Я ведь и так потерял много крови перед встречей с ним.

— Тебе нужна именно моя кровь? Кровь других существ не подойдет?

----------

Том 1 Глава 47

— Мне нравится твоя кровь!

— Но это возможно, только пока я жив. Если я умру от потери крови, после меня тебя некому будет призвать. Ты же всеми забыт.

— Т-так... вот как...!

— В общем, я понял, что это возможно.

Если использовать свою кровь для призыва Духа Крови, я высохну раньше времени. Эйфория от его силы была мощнее любого наркотика, и меня пугала мысль, что я могу стать зависимым.

— Нет, этот метод ограничен. Чтобы усилить твои способности, как сейчас, нужно использовать жизненную силу твоей крови. Но есть и другие способности, для которых можно использовать чужую кровь.

Дух Крови старался показать свою полезность.

Он отчаянно хотел заключить контракт.

— Значит, ты полезный?

— Бесконечно!

— Если будешь молчать, когда я захочу, заключим контракт.

— Э-это невозможно! Речь — это жизнь!

— Правда? Жаль. Все отлично, но этот пункт меня не устраивает, так что контракт отменяется.

— Кх! Л-ладно, буду говорить тихо.

— Лучше позови Иредема и болтай с ним. Кажется, ты ему нравишься.

— ...Хорошо.

Так был заключен контракт.

Даже после заключения контракта дух мог появиться в мире людей только по призыву мага.

Мир прояснился. Нет, снова поплыл. Голова кружилась так сильно, что казалось, мир вертится волчком.

С трудом повернув глаза, которые, казалось, жили своей жизнью, я посмотрел на землю.

Там была лужа моей крови.

— Чертов псих...!

Сила Духа Крови в иллюзии не была бесплатной.

Он использовал мою кровь как топливо. К тому же до заключения контракта это было неэффективно. Еще чуть-чуть, и я стал бы его кровавой жертвой.

Останавливая кровь из пальца, я направил ауру в микроканалы вокруг раны, чтобы вылечить ее. Благодаря силе меченого орка рана затянулась мгновенно.

— Как меня зовут? А? Как меня зовут?

Медитация немного сняла головокружение. Я сосредоточил всю энергию не в центре, а в сердце.

Подражая технике магов.

Сердце забилось сильнее, и кровь, наконец, прилила к остывшим рукам и ногам.

Едва я миновал кризис, Дух Крови снова начал приставать с именем.

— Так как меня зовут? А? Ну? Скажи. Думаешь? Помочь? У меня есть пара идей!

— Раз ты Дух Крови, будешь Хёльгу.

— ...Что?

— Хёльгу.

— Но Изначальную Смерть зовут Иредем!

Даже с регенерацией и медитацией я не восстановился полностью. Кровь действительно была жизненно важна.

Я призвал всех духов.

— Знакомьтесь. Этот череп — Дух Смерти Иредем, черная сфера — Дух Тьмы Димес, это Дух Огня Инферно. А это Дух Крови Хёльгу.

Даже Инферно, обычно раздувавшийся в два-три раза, среди них сидел смирно.

Хоть у этих духов и не было рангов, он инстинктивно чувствовал, что они выше его.

— Хёльгу-у-у! Л-лучше я сам назовусь! Бладилайнишен! Барониклаферетурсианис! Бруномалиусрнодейн!

— Заткнись, Хёльгу. Болтай с Иредемом, как договаривались.

— Кха...!

Условия контракта для духа абсолютны. Стоило мне приказать, и он заткнулся.

Поникший Хёльгу подошел к Изначальной Смерти Иредему.

Он безостановочно что-то бормотал, но для меня это звучало как жужжание.

— Я все слышу. Тише.

Хёльгу прижался к черепу и зашептал, а Иредем только кивал.

— Пора возвращаться. Есть люди, которые ждут меня.

— ...

Сфера тьмы заколебалась. Она подплыла к книжному шкафу и задрожала. Когда я кивнул, Дух Смерти Иредем сказал:

— Изначальная Тьма... нет, Димес хочет тебе что-то сказать.

Дух Тьмы Димес прошел сквозь шкаф.

Там что-то было.

Я попытался потянуть шкаф на себя.

Трах!

Грохот!

Гнилой шкаф рухнул, подняв тучу пыли.

«Четверо духов, и никто не может осадить пыль».

Огонь и пыль несовместимы, а тьма, смерть и кровь на нее не влияют.

«Если немного изменить технику ауры...»

Я выставил руку и выпустил ауру.

Горячий ветер сдул пыль. Сильный ветер создать не удалось, но с пылью справился.

Димес крутился у стены.

— Инферно, посвети.

Инферно послушно разгорелся, как костер.

Но даже его свет исчезал, касаясь сферы тьмы.

— Там что-то есть?

Димес не ответил. Только показал действием. Его тьма просочилась в стену.

Словно дым, втягиваемый в щель, тьма Димеса показала скрытый проход.

— Тоже метод Айнса.

Некромант, ставший гулем, построил это подземелье.

Он спрятал все входы, от главного до потайных, методом Айнса.

Щелк, ку-гу-гу-гу!

Я не ошибся. Нашел кнопку, нажал и толкнул стену.

Ту-дум!

Изнутри повеяло знакомой энергией. Мягкое красное свечение.

И запах. Похожий на кровь, но сладкий.

«Неужели...?»

Всплыло самое яркое и сильное воспоминание Луиса де Брейо.

Как и большинство воспоминаний того времени, мрачное и гнетущее.

Топ.

Я шагнул вперед.

Медленно, с сомнением, но разум твердил: там то, о чем я думаю.

«Дыхание Дракона!»

Дыхание Дракона.

Эликсир, который герцог Брейо давал детям, чтобы дать им шанс. Величайшее благо для талантливых, и яд, убивающий за три года, для бездарностей.

В прошлой жизни это был яд, сокративший мою жизнь.

Воспоминания о десяти годах борьбы за жизнь пронеслись перед глазами.

— Почему? Почему ты здесь?

Дыхание Дракона было красной светящейся сферой.

Жидкость, но некоторые маги считали ее живым существом без разума.

Без специальной магии сохранить Дыхание Дракона невозможно. Оно появлялось и исчезало внезапно, иногда питаясь жизненной силой недавно умерших.

Я прочел часть памяти некроманта, но о Дыхании Дракона там не было ни слова. Может, он умер, изучая его.

— Говорят, люди не встречают тебя за всю жизнь, а мы встретились дважды. В прошлый раз меня заставили, но теперь я съем тебя сам. На этот раз ты станешь полностью моим.

Колебаться не было причин.

Раньше Дыхание Дракона было ядом, теперь — эликсир, который максимизирует мою ауру.

Стоило коснуться красной сферы, как последовала реакция. Часть Дыхания впиталась в кожу.

«О-о!»

Раньше было просто больно. Теперь я четко чувствовал огромную энергию, передаваемую Дыханием.

Глоть!

Я проглотил сферу. И тут же сел медитировать.

«Э-это Дыхание Дракона...!»

Эликсир, который не купишь ни за какие деньги, действовал внутри меня.

Вжух-жух-жух!

Это было похоже на ощущения после убийства монстра с клеймом. Без того опыта я мог бы растеряться и совершить ошибку.

Вжух-жух-жух!

Отличие было в том, что Дыхание Дракона непрерывно источало ману.

Без медитации оно медленно отдавало энергию, оставаясь в теле, но при медитации часть маны терялась. Испарялась, как дым.

«Нет! Не упущу ни капли!»

Я сосредоточился, стараясь поглотить все. Даже Техника ауры Брейо уступала моей Технике Луиса.

Значит, я могу поглотить больше энергии, чем с помощью секретной техники герцога.

«Все заберу! На этом наша вражда закончена. Ты станешь моим, останешься во мне. Больше ты мне не навредишь».

Верхом на Сьян я возвращался в Хеврон.

У меня было четыре духа, но никто из них не мог меня перенести. Был бы хоть низший дух ветра, пересечь пустошь было бы проще.

«Потомки Сардии не знали о подземелье за убежищем?»

Кажется, они были счастливы просто найти убежище. Они не нашли гулей, некроманта и Дыхание Дракона.

Хотя, найди они это, с их силами они бы не выжили.

Долгое время спустя вдали показались стены Хеврона.

На стенах развевались флаги Хеврона. Подойдя ближе, я увидел флаг большего размера.

Белый флаг с золотым львом в короне.

«Посланник короля Зенона прибыл».

— Барон! Барон вернулся!

Солдат, заметивший меня, закричал, и я жестом велел ему замолчать.

— Димес, убери череп.

Голова дюллахана исчезла. Димес забрал ее в пространство тьмы.

В пространство Димеса, полное тьмы, можно было помещать только неживые предметы. Идеальное место, чтобы спрятать голову дюллахана — улику некромантии.

Отозвав духов, я прошел через ворота.

Одежда была в ужасном состоянии, но служанка Мариам уже бежала с новой одеждой.

Из замка вышла группа людей. Раз они не ждали внутри, дело было срочным.

— Барон Луис де Хеврон приветствует Свет Зенона.

В Хеврон прибыл четвертый сын короля, Гайус де Зенон. Ему было 22 года, и считалось, что он простоват. Далекий от трона, Гайус был назначен особым инспектором для тайных дел двора и пользовался своей ограниченной властью на полную катушку.

— Где Псы пустоши, остатки Сардии?

Я достал из тюка на спине Сьян доказательства и бросил на землю.

На начинающей гнить коже был виден Знак проклятия.

Такой знак подделать невозможно.

— Их было больше, но, когда я приблизился, они приняли яд и покончили с собой. Яд распространяется по воздуху, так что я срезал кожу с тех, кто еще не отравился.

— ...Обезглавить род Дельгайн и всех, кто на них работал!

Приказ Гайуса прозвучал.

Глупый поступок. Нужно было оставить их в живых и допросить.

«Зато это похоронит связь главы гильдии Серпенс со Шпилем. Я хотел обменять свои заслуги на жизнь Серпенса, но так даже лучше».

----------

Том 1 Глава 48

С Гайусом было легко, потому что он был прост.

Убедившись, что рыцари, которых привел Гайус, помчались в Дельгайн, я обратился к недалекому принцу.

— О благородная кровь.

— Ты знаешь меня?

Гайусу нравилось, когда его называли четвертым принцем, а не специальным инспектором.

Поэтому он носил дорогую одежду, не подобающую инспектору. Она не была кричащей, но знающий человек сразу узнал бы работу дизайнера Тиамо. А еще он носил парик с густыми волосами.

— Белый флаг, поднятый над убогими стенами Хеврона, и ваши благородные одежды говорят о том, что вы — кровь короля Зенона.

Лицо Гайуса смягчилось. 22-летний юноша радовался признанию.

— Тебе есть что сказать?

— Пещера, где скрывались потомки Сардии, оказалась подземельем.

— Подземельем?

— Да, подземельем, полным гулей. Они запечатали вход и жили в свободных помещениях.

— Гулей! Этих отвратительных мертвецов?

— Именно. Я предполагаю, они создавали нежить, чтобы поднять восстание. Когда я напал на их убежище, они пытались убить меня и себя ядом, чтобы отсрочить обнаружение этого места.

Глаза Гайуса забегали. Он соображал, и, будучи не совсем глупым, понял скрытый смысл моих слов.

— Отсрочить... значит, они что-то скрывают?

— Да, я не знаю, кто за всем стоит, но, к сожалению, некоторые из них сбежали. Мне одному было не под силу их остановить.

— Да, конечно. Ты и так в одиночку уничтожил опасную организацию и добыл доказательства, твоя заслуга велика. Я слышал, ты управляешь средним духом огня, видимо, это правда. Рад встретить такого верного вассала в эти смутные времена.

— Ваше Высочество, у меня есть еще что сказать.

— Говори без утайки.

Я огляделся и понизил голос.

— Пройдемте в замок.

Гайус и я встретились в моем кабинете.

Позади него стояли двое королевских рыцарей.

«Охрана принца — это не шутки».

Сомневаюсь, что смог бы убить обоих, даже выложившись на полную. Одного, может, и одолел бы, но второго упустил бы наверняка.

Хотя, если бы мы дрались насмерть, может, я бы и победил кое-как.

Возвращаясь из подземелья в Хеврон, я выстроил свою логику. Историю, которая отведет от меня подозрения в измене и поставит в тупик соседних лордов.

— Семья герцога Сардия проповедовала , желая передать власть короля народу.

— Ч-что за чудовищная ересь!

— Вот доказательство.

Я передал Гайусу книгу , найденную в убежище.

Его реакция была неожиданной.

— Э-это сохранилось!

Гайус посмотрел на меня с тревогой.

Понял, что сболтнул лишнего.

«Неужели могущественная семья Сардия пала за один день из-за республиканизма?»

Герцоги были вторыми по власти после королевской семьи.

Даже королю было бы трудно уничтожить герцогский род за один день. Но «республиканизм» сделал это возможным.

В отличие от феодализма, где власть сосредоточена у короля и знати, республиканизм распределял власть поровну между всеми людьми. Это угрожало не только власти короля, но и правам аристократии.

«Нет, тут есть что-то еще. Того, что я узнал, недостаточно, чтобы утверждать, что семья Сардия добровольно выбрала республиканизм, отказавшись от власти».

Независимо от моих догадок, следы Сардии и республиканизма исчезнут.

Благодаря моему языку.

— Они выращивали в подземелье нежить, чтобы использовать ее для свержения королевской власти. Когда я заподозрил неладное и начал расследование, семья Сардия послала убийцу. В покушении участвовал вассал барона Дельгайна, Шпиль. Шпиль — потомок Сардии и носитель Знака проклятия.

На самом деле семья Сардия не имела отношения к нежити. Они точили ножи мести, но эти ножи были тупее кухонных.

— Тело убийцы я видел. Личность Шпиля тоже установлена. Если бы не ты, остатки Сардии проникли бы глубоко в Зенон. Твоя заслуга велика.

Дальше я изложил историю, основанную на догадках и вымысле.

— Барон Дельгайн знал об этом, но принял Шпиля, а семья виконта Срейна отправила войска в Дельгайн, чтобы атаковать Хеврон. Верховный маг семьи герцога Брейо, Пакус, собирался жениться на дочери виконта Срейна, но, видимо, расторг помолвку, почуяв неладное.

История, основанная на фактах.

У каждого свои интересы, и ради выживания они будут отрубать хвосты. Пакус из могущественной семьи Брейо первым делом бросит Срейна. А может, герцог Брейо избавится от Пакуса.

Все будут кричать о невиновности, но доказать ее будет трудно. Чем шире распространится дело, тем хуже для них, а неуклюжие оправдания лишь вызовут гнев короля.

«Король Зенона слаб, и оттого опасен. Он не терпит даже малейшей угрозы своей власти. Он предпочтет уничтожить проблему, чем искать выгоду. В этом он похож на специального инспектора Гайуса».

Я видел короля. В основном слышал о нем слухи в доме герцога, но знал, что он вспыльчив. И рассматривал аристократов лишь как инструменты власти.

— Брейо, этот лис, не мог не знать! Он наверняка знал и пытался скрыть!

Реакция Гайуса выдавала отношения между королевским домом и семьей Брейо. Они сдерживали друг друга, но и нуждались друг в друге.

Ни одна из сторон не могла позволить другой пасть прямо сейчас.

— Считаю правильным наказать мага Пакуса, чтобы утвердить авторитет королевского дома.

— Разумеется. Я собью спесь с семьи Брейо!

Гайус сжал кулак, но доверия не вызывал.

Когда я был в семье Брейо, король никогда не наказывал герцога. Даже не пытался, потому что военная мощь герцога превосходила королевскую.

Чтобы противостоять Брейо, королю пришлось бы объявить всеобщую мобилизацию верных вассалов.

Гайус посмотрел на меня сверху вниз и сказал:

— Твои труды велики. Но это дело не спустить на тормозах, нужны еще доказательства.

Как я и думал.

Король не может обвинить герцога Брейо на основе одних предположений. Нужны неопровержимые доказательства.

И Гайус де Зенон бесстыдно требовал их от меня.

— Не сжигайте труп Шпиля, сохраните его. Одного его существования достаточно, чтобы уничтожить род Дельгайн.

— Это само собой разумеется.

— И арестуйте войска Срейна, отправленные в Дельгайн.

— Есть доказательства причастности Срейна?

Я склонил голову, озадаченный реакцией Гайуса.

Пусть дело связано с Брейо, но Гайус был слишком осторожен.

Не похоже на члена королевской семьи.

— В делах об измене подозрение — тоже доказательство.

Я говорил прописные истины, но Гайус их не принимал. Значит, были обстоятельства, о которых я не знал.

— Сейчас неподходящее время. Свирепые монстры угрожают безопасности Зенона, и казнить аристократов за измену одного за другим — неправильно.

Похоже, королевский дом решил закрыть глаза на многое с самого начала.

Появление монстров с клеймом повергло Зенон в хаос. Если добавить к этому Сардию, республиканизм и возможный переход Брейо на сторону врага, королевство рухнет.

«Почему они струсили именно перед моим планом?»

Этот кризис — шанс для Хеврона.

Чтобы использовать его, нужно заставить члена королевской семьи действовать.

— Тогда давите. Арестуйте солдат Срейна и спросите виконта, почему он вступил в сговор с изменником Дельгайном. И узнайте у мага Брейо, почему он так поспешно разорвал отношения со Срейном. Этого достаточно, чтобы заставить Брейо нервничать. Сейчас время сплотить ряды, но также и время избавиться от ненадежных элементов.

— Ты прав. Ты мыслишь глубоко.

Гайус посмотрел на меня тяжелым взглядом.

Я не отвел глаз.

— У гулей в подземелье тоже были странные клейма на лбу.

Зрачки Гайуса дрогнули.

Он был в замешательстве. Его простому уму было трудно переварить ситуацию.

— Подземелье... гули... клейма...

Гайус бормотал себе под нос.

Чтобы передать мои слова королю. Анализировать и принимать решения будет не он, а двор.

Гайус был молодым и горячим.

Он хотел прославиться, выполняя работу инспектора.

«После утверждения наследника Гайуса либо сошлют в провинцию, либо запрут в дальнем углу дворца».

В столице останутся только способные братья короля. Если повезет, дадут земли и титул. Но Гайус с его плохим суждением вряд ли будет полезен королю.

«Я помогу тебе остаться при дворе. Ради Хеврона».

— В Хевроне и Джайлсоне тоже появлялись монстры с клеймами. Возможно, их источник — лаборатория Сардии. Стоит отправить экспедицию для расследования. Я нарисую карту.

— О-о! Да, это было бы отлично!

— Факт выживания потомков Сардии тоже тревожит. Но посылать драгоценные королевские войска в далекую пустошь нельзя. Прикажите виконту Срейну поймать остатки Сардии. Если справится — смягчите вину, если нет — спросите вдвойне.

— Да, да! Это вполне в полномочиях специального инспектора!

— На всякий случай вызовите дочь Срейна. Она подтвердит связь с Пакусом.

— Немедленно пошлю людей.

Гайус закивал.

И посмотрел на меня так, словно спрашивал: «Есть еще идеи?»

----------

Том 1 Глава 49

Я спокойно изложил план на будущее, который касался не меня, а Гайуса.

Выслушав мои идеи, Гайус крепко сжал мою руку. Судя по реакции, у него не было даже советника.

Наследный принц Зенона вряд ли обрадовался бы, если бы у четвертого принца появился талантливый стратег.

— Барон Луис де Хеврон.

— Да, Ваше Высочество.

«Ваше Высочество» — обращение к членам королевской семьи.

Гайусу оно понравилось.

— Ты не только нашел следы изменников, но и предотвратил их попытку свергнуть королевство с помощью нежити и еретических теорий.

— Я лишь выполнил долг аристократа.

Гайус улыбнулся, довольный моим ответом.

— Будь в Зеноне хотя бы десять таких аристократов, как ты, королевство преодолело бы любой кризис.

— Ваша милость безгранична, Ваше Высочество.

— С этого момента ты виконт Луис де Хеврон. Именем великой крови Зенона и специального инспектора Гайуса де Зенона я дарую тебе титул виконта. Также я жалую тебе земли барона Дельгайна. Права на управление пустошью тоже переходят к тебе, а налоги Хеврона будут снижены вдвое на следующие 10 лет. Это приказ Зенона, и тот, кто воспротивится, познает гнев Зенона.

«Наконец-то...!»

Быстрее, чем я ожидал. Гайус хоть и прост, но решителен.

Он принял это решение, не подумав о политических последствиях: появление третьего виконта в регионе, где уже есть Джайлсон и Срейн, могло привести к гражданской войне.

— Ваша милость безгранична, Ваше Высочество!

— Я хотел бы пригласить тебя во дворец и наградить, но сейчас не время. Поручаю тебе безопасность региона, виконт Луис. Я оставлю королевского мага для связи. Поддерживай контакт с дворцом и уничтожай злобных монстров, появляющихся в этих землях.

Королевский маг — неожиданный подарок.

Хоть он и будет здесь только для связи, за взятку он может выполнить и другие поручения.

— Я, виконт Луис де Хеврон, клянусь служить Вашему Высочеству верой и правдой!

— Мне пора возвращаться в столицу. Мы скоро встретимся.

— Буду ждать с нетерпением, Ваше Высочество.

— Виконт Хеврон!

От крика, разнесшегося по коридору, я невольно вздрогнул.

Память Луиса де Хеврона. В детстве мать пару раз ругала его, и тело среагировало рефлекторно.

— Матушка, вы пришли?

— Виконт Хеврон, что вы здесь делаете? Разве мать виконта не говорила, что вам еще нельзя ходить?

На людях мать обращалась ко мне официально. Еще недавно говорила просто, но после получения титула виконта стала называть «виконт Хеврон» даже на улице.

Мне это даже нравилось, так что я не возражал.

— Вам самой нужно быть осторожнее. Срок уже близко.

Отослав служанок, мы сели на скамейку.

Мать привычно протянула мне руку. Она безгранично доверяла моему искусству врачевания.

Я проверил пульс, направив ауру в ее каналы. Это была техника Далии, прославленного врача, жившего два века назад.

— Брат или сестра скоро родится. С каждым днем энергии все больше. Вы ведь делаете дыхательную гимнастику, которой я вас научил?

Оставшись наедине, мать заговорила мягче.

— Делаю, но правда ли она помогает?

— Конечно. Это ведь разновидность техники ауры. Было бы лучше освоить ее полностью, но даже имитация дыхания полезна.

Мать не владела техникой ауры. Дочери аристократов редко обучались этому, если только не обладали выдающимся талантом рыцаря.

Я научил ее особой технике.

Техника ауры Рамазри.

Уникальная техника женщины-рыцаря Рамазри, родившей троих детей. Говорят, она выходила на поле боя меньше чем через сутки после родов. Отчасти благодаря крепкому телу рыцаря, но были записи, что техника ауры помогала при родах.

«Она точно поможет. Тем более это лишь имитация дыхания, без управления аурой, так что риска нет».

Мать была на сносях и могла родить в любой день.

К счастью, Хеврон не был охвачен войной.

— Никаких действий до окончания расследования!

После строгого приказа из дворца семья Срейн, готовившаяся к войне, затихла. Ходили слухи, что им пришлось платить неустойку наемникам.

Гайус, как я и советовал, приказал Срейну преследовать остатки Сардии.

Верховный маг Брейо, Пакус, был отправлен в Магическую башню. Не главой, а заместителем, что для гордого Пакуса было равносильно ссылке.

— Ничего не болит?

— Я правда в порядке.

— Все равно отдохни еще пару дней. Обещай!

Даже став виконтом, для матери я оставался ребенком. Было неловко, но я подыграл ей.

— Обещаю.

Мать сцепилась со мной мизинцами, сильно потрясла рукой и мягко улыбнулась.

— Идите в спальню и отдыхайте, матушка.

— Да, сегодня какая-то тяжесть в теле. Если что, сразу скажу.

— Да, матушка.

Мать встала со скамейки.

Она хотела позвать служанку, ждавшую неподалеку.

— Ох!

— Что случилось, матушка?

Мать посмотрела под ноги.

Прозрачная жидкость текла по ногам, намочив пол.

Воды.

— Воды отошли. Видимо, ребенок и правда решил появиться, как ты и говорил.

Мать ответила спокойно. А я запаниковал.

Даже когда я выпил Дыхание Дракона в прошлой жизни, я так не удивлялся.

— П-повитуху! Зовите повитуху! Немедленно!

Я закричал, но мать потянула меня за рукав.

Она успокаивала меня, как маленького, тихим голосом:

— Все хорошо. Ребенок же не прямо сейчас выскочит...

Вдруг она нахмурилась.

И задышала чаще. Видимо, начались схватки.

— Хм!

Мать крепко сжала мою руку. Так сильно, что ее пальцы побелели.

Я накрыл ее руку своей и сказал:

— М-матушка, дышите. Помните дыхание, которому я учил? Вдох, выдох.

— Вдох... выдох...

К счастью, мать привыкла к этому дыханию. Значит, усердно тренировалась.

Я подхватил ее на спину и понес в спальню.

Отдельной больницы не было. Врачи, больше похожие на знахарей, приходили на дом.

Слушая топот бегущей повитухи, я проверил пульс матери.

«Что это? Разве так бывает? Почему столько каналов ауры разорвано? А в некоторых местах мана сконцентрирована сверх меры».

Мать не владела техникой ауры. Естественно, и ауру не накапливала.

Но в некоторых точках чувствовалась мана.

Это было неестественно.

«Роды всегда такие?»

Я гордился своими познаниями в медицине, но акушерство в них не входило.

Роды были делом повитух. Наверное, поэтому не было ни одной книги об этом.

Вскоре прибежала повитуха.

Старуха за шестьдесят потребовала у служанок горячую воду и полотенца. Она развела принесенное с собой травяное масло в воде и побрызгала на подушку.

Я сидел рядом с матерью, которая лежала, раздвинув ноги.

Крепко держал ее за руку.

— В-виконт, вам лучше выйти.

— Нет. Я останусь и помогу, чем смогу.

Повитуха не ответила.

Но лицо у нее было недовольное.

— Матушка, дышите. Вдох носом — фу-у-у-у, выдох ртом — ха-а-а-а. Немного напрягайте те места, которых я касаюсь.

Я направлял дыхание матери.

Точнее, помогал ей выполнять технику Рамазри.

Мать напрягала мышцы там, где я нажимал пальцами.

Нет, она выжимала из себя все силы.

«В таком состоянии — и такая концентрация...»

Я думал, мать далека от боевых искусств.

Но судя по тому, что я видел, у нее был самый большой потенциал в семье Хеврон. Нет, если судить объективно, ее талант превосходил обычный уровень и приближался к гениальному.

— Кххххх!

На шее матери вздулись вены.

«Роды всегда такие мучительные?»

Я вызвался помочь, не особо задумываясь.

Не ожидал, что ей будет так больно. И боль не прекращалась, длилась бесконечно.

— Дорогая!

Отец, услышав новости, прибежал.

Распахнув дверь, он схватил мать за руку и закричал:

— О боже, дорогая! Тебе нельзя болеть! Не умирай! Я без тебя не смогу. Ты же знаешь? О боже, о боже!

Отец суетился. Сколько помню, никогда его таким не видел.

Мать отдернула руку. Тяжело дыша, она махнула отцу рукой, и я сразу понял, что это значит.

— Отец, подождите снаружи.

— Нет, я буду с ней! Мы вместе защитим маму!

Мать снова махнула рукой. Если он продолжит упрямиться, она, кажется, начнет ругаться.

— Отец, выйдите.

Я был главой семьи, а потом уже сыном.

Таковы правила аристократов. Если нарушить традиции, рухнет и авторитет.

— ...Если с ней что-то случится, я уйду следом.

Отец сказал это из любви к матери, но мне это не понравилось.

— Разве такие слова говорят сыну?

— Позаботься о матери.

— Не волнуйтесь и идите.

— Твоя мать слабая. С молодости была слабой. Я ее даже на спине носил...

В этот момент мать, пытавшаяся облегчить боль концентрацией на технике Рамазри, закричала, задыхаясь:

— Вон! Мне больно, а ты тут бубнишь!

Отец вытаращил глаза.

Наверное, впервые мать так с ним обращалась.

Боль достигла пика. Лицо матери посерело.

Губы посинели, лицо опухло до неузнаваемости.

— Матушка, дышите. Дышите.

Мать повторяла дыхание за мной. Повитуха пыталась влезть со своими советами, но мать, даже в бреду от боли, выбрала мой способ.

Потому что верила сыну.

«Для матери сын — это еще одна религия».

Мать была последовательницей Харьян, но выбрала сына, а не богиню. Слушала меня и верила мне.

И понемногу добивалась успеха.

— Ха!

Мать выдохнула сгусток воздуха.

Дыхание было зловонным.

После этого ей стало легче дышать.

«Мать пробудила технику ауры».

Это произошло мгновенно.

Для матери это длилось вечность, а для рыцаря, практикующего ауру, — миг.

----------

Том 1 Глава 50

«Не знал, что моя мать — гений техники ауры».

Для рыцаря техника ауры была неотделима от фехтования. Но моей матери было достаточно самой техники.

— Фу-у-у-у, ха-а-а-а.

Лицо матери прояснилось. Дыхание стало ровнее.

Почувствовав изменения, она еще усерднее сосредоточилась на дыхании.

«Это и правда работает!»

Техника ауры Рамазри очень помогала при родах. Проверив пульс, я убедился, что ранее хаотичные каналы ауры матери теперь были плавно соединены.

Дальше все пошло быстро. Повитуха засуетилась.

— Раскрытие полное. Еще немного, еще чуть-чуть поднатужьтесь. Сейчас!

Опыт повитухи подсказывал ей нужный момент.

Я крепко сжал руку матери. Передал немного ауры, чтобы облегчить ее страдания. Призвал Инферно, чтобы согреть комнату.

— О-о! Прелестная дочурка!

Повитуха подняла окровавленный комочек. Мне не верилось, что этот младенец, покрытый кровью и водами, — моя сестра.

Казалось, повитуха просто достала спрятанного ребенка и выдает его за мою сестру.

Голова шла кругом.

Ребенок был таким маленьким, что уместился бы в ладонях, а кожа, долго пробывшая в водах, сморщилась.

— Виконт, не могли бы вы перерезать это ножом?

На мгновение я усомнился в своем слухе.

Повитуха протянула мне длинный орган, идущий от пупка сестры. Даже для меня, изучавшего медицину, это было в новинку.

— Мне перерезать кишки сестре?

— Это не кишки, а пуповина. Если перерезать и перевязать, остаток отсохнет и отпадет.

— И это не больно для такой крохи?

— Конечно. Это обязанность главы семьи. Не бойтесь, лорд.

Повитуха тепло улыбнулась мне.

Я не мог не довериться ей. Она прожила втрое дольше меня и стояла перед виконтом, правителем этих земель.

Если у нее не семь жизней, она бы не стала говорить глупости.

Я взял нож, который дала повитуха. Он был простерилизован в кипятке.

Рука с ножом дрожала.

Вжик.

Мурашки побежали по коже.

Первое, что я сделал при встрече с сестрой, — разрезал плоть. Правильно ли это?

Повитуха взяла сестру за тоненькие ножки одной рукой. Ловко и без эмоций, словно держала индейку.

Шлеп!

Я невольно выпустил ауру. От меня исходила такая жажда убийства, что можно было начать войну.

Испуганная повитуха икнула.

Рука, державшая мою сестру, задрожала.

«Ах да, вспомнил. Новорожденных шлепают, чтобы они закричали и выплюнули воды и меконий?»

Подавив гнев, я взял сестру на руки.

Малышка громко заплакала.

— Уа-а-а-а-а!

Маленькая.

Не верилось, что это существо вырастет, проживет жизнь и родит новую жизнь.

Только увидев, что живот матери опал, я осознал, что у меня появилась сестра.

— Дочь? У меня родилась дочь? Ха-ха-ха! Я знал, что этот день настанет! Знал!

Отец сначала бросился к жене, а не к ребенку.

Сжав руку матери, он долго плакал.

Впервые я увидел отца таким сентиментальным. С таким мягким характером он не мог быть лордом.

Хорошо, что я занял его место.

— Отец, вы выбрали имя?

— Я думал об Еленахайм, Сваткосбкая, Александравич, Себастиабния, Виктория, Илександрия... Что скажет глава семьи?

Отец предоставил выбор мне. Как главе Хеврона.

«Имена, которые он предложил...»

Разве что Викторию можно выговорить.

Остальные были искаженными именами знаменитостей Зенона. У отца явно не было таланта к именам.

— Дина де Хеврон.

— Слишком просто, нет? Имя Сваткосбкая означает, что я родил дочь в старости. Если не нравится, как насчет Себастиабнии? Ты знаешь Себастию и Бнию. Чтобы она стала такой же знатной дамой...

Я зажмурился, и отец замолчал.

Себастия была маркизой, родившей 12 детей, а Бния — женой на 20 лет старше мужа, которая воспитала глупого супруга.

Обе были великими женщинами, но я не хотел такой судьбы для сестры.

— Ее имя — Дина де Хеврон. Дина на древнем языке означает «свобода». Она сама выберет свой путь. И я сделаю все, чтобы помочь ей.

— Как скажет виконт Хеврон.

Отец легко согласился. Не только потому, что я лорд. А потому что я его сын.

Я чувствовал его безграничное доверие.

— Дина, это папа. Скажи «папа». Папа.

Я смотрел на кроху, надеясь на чудо, но его не случилось.

Перейдя на руки к отцу, малышка моргнула.

Сначала с трудом открыла один глаз, потом оба и нахмурилась.

Глаза бегали, не фокусируясь.

— П-почему у нее такие глаза? Она больна?

— У всех младенцев так. Со временем пройдет.

— А...

Слова повитухи успокоили меня. И я снова вспомнил, как ничтожны мои познания в медицине.

— Я слышал, многие женщины умирают при родах, и многие дети умирают вскоре после рождения.

Я видел статистику, но рождение простолюдинов не волновало знать. Они знали, что те увеличивают население, но считали, что мрут от грязи и невежества.

И тратить на них дорогое лечение жрецов никто не собирался.

— Верно. Я стараюсь изо всех сил, но моих способностей не хватает.

— Я не виню тебя. Просто хочу знать правду.

— Две из десяти матерей умирают или тяжело заболевают. Двое из десяти детей рождаются мертвыми, а пятеро из десяти умирают в течение недели.

Я помнил, что умирает трое-четверо из десяти. Больных не считали. А повитуха говорила, что выживают лишь трое-четверо.

— Пятеро из десяти? Ты уверена?

— Да, лорд.

Опыт повитухи надежнее статистики.

Я представил, как это число уменьшается. Если из десяти будут умирать только один-два, население Хеврона будет расти без войн и наемников.

«Самый надежный, но и самый трудный путь. Другие лорды не дураки, раз не смогли этого добиться».

— Можно ли уменьшить это число?

— Особых секретов нет. Главное — хорошо кормить. Когда еды мало, умирает больше детей и матерей.

Значит, у простолюдинов способов нет.

Но у меня, как у лорда, есть.

— Матушка, вы в порядке?

— Не волнуйтесь, виконт Хеврон.

Мать выглядела умиротворенной.

— Дыхательная гимнастика помогла?

Мать улыбнулась и кивнула.

— Без нее мне было бы очень тяжело. Спасибо, виконт Хеврон.

Оставив мать отдыхать, я нашел Эми.

— Вы пришли, лорд.

Эми, как всегда, была занята.

С присоединением земель Дельгайна работы прибавилось. Хеврон стал виконтством, но земли были небольшими, а экономика слабой. Снижение налогов на 10 лет, дарованное Гайусом, было как нельзя кстати.

За 10 лет мы должны набрать силу, достойную виконтства, чтобы выжить.

— Сегодня родилась моя сестра, Дина де Хеврон. В честь этого объявляю Закон Дины.

— Закон Дины? Вдруг?

Эми занималась и законами.

Никто не справлялся с делами лучше нее.

— Снизим налоги для семей, ждущих ребенка.

— ...Вы знаете, сколько детей рождается в Хевроне? С таким законом они будут рожать без конца, чтобы не платить налоги.

— На это и расчет. Население Хеврона вырастет, это же хорошо.

— Не все так просто. Половина детей умирает. И при родах многие гибнут.

Значит, даже с льготами выживет немного.

— Есть техника ауры. Она решит проблему смертности матерей и детей при родах.

— П-погодите. Вы хотите учить простолюдинов технике ауры, чтобы они не умирали при родах?

Это выходило за рамки здравого смысла.

Техника ауры — сокровище семьи, доступное лишь рыцарям и элите.

Бедные бароны делились ею лишь с парой рыцарей.

— Только дыханием, но моя мать говорит, что и этого достаточно. Если стараться, можно даже пробудить ауру. Кстати, моя мать пробудила ауру при родах. Оказалось, у нее талант.

Эми посмотрела на меня как на сумасшедшего.

В отличие от ее опасений, я знал более 100 техник ауры. Не то что бароны, дающие взятки за одну приличную технику.

Распространение техники — право главы семьи, Эми не могла мне помешать.

— Д-допустим. А что с детской смертностью?

— Спасать.

— Что?

— Говорят, пятеро из десяти умирают. Сократи до двух.

— Что?

Эми выглядела ошеломленной.

Словно спрашивала глазами: «Ты заварил кашу, а расхлебывать мне?»

— Премьер-министр Эми.

— Д-да-а-а!

Эми ответила громко.

Потому что я назвал ее не администратором, а премьер-министром. Должность, отвечающая за внутренние дела виконтства. В отсутствие лорда она замещала его.

За короткое время Эми стабилизировала Хеврон и заслужила мое доверие. Я верил в ее потенциал.

— Даю первое задание премьер-министру виконтства Хеврон.

— Н-но это сложно. В истории Зенона не было случаев резкого снижения детской смертности среди простолюдинов.

Никто не пробовал.

Поэтому это имело смысл. Если получится, Хеврон опередит другие земли.

— Я верю в тебя.

Эми не вздохнула.

Она посмотрела на меня снизу вверх и ответила на мое доверие:

— Да, мой лорд!

----------