Акт 0: Кто-то вроде тебя

«Подумать только, я родилась, чтобы прожить такую жалкую и банальную жизнь», — думала Эмбер в последние минуты своей жизни, не в силах осмыслить все происходящее. По мере того, как ее жизнь угасала, она не могла не размышлять о том, что привело ее к этому моменту.

*Холодный, безразличный муж, неразумная свекровь, неправомерная смерть — разве может быть жизнь хуже? А что, если бы вам дали шанс все изменить? Когда в момент казни Эмбер отправляют на десять лет назад, она оказывается лицом к лицу с молодой версией своего мужа, но что— то в нем изменилось... Он полностью в ее власти! Сможет ли она предотвратить повторение прошлого или ее жизнь снова превратится в сплошное несчастье? Операция: Leveling Up My Husband to Max начинается прямо сейчас!

В двадцать лет Эмбер вышла замуж за человека, которого никогда не видела, подписав несколько документов. Ее мужем был герцог пустынного Востока Каликс Талес.

Император настаивал на этом союзе, потому что хотел держать в узде отца Эмбер, виконта Лиарта. Потеряв политическую власть, виконт Лиарт не имел другого выбора, кроме как подчиниться императору и отправить Эмбер на Восток.

После двух месяцев путешествия в карете через мрачные земли Востока Эмбер добралась до места назначения. В день прибытия она попыталась завершить брачную церемонию, проведя свою первую ночь с герцогом.

Мысль о близости с совершенно незнакомым человеком вызывала у нее смертельный страх. Она сидела в комнате невесты, дрожа с головы до ног, и ждала его. Однако вечер превратился в ночь, которая тянулась все дальше и дальше, и даже в самый темный час муж не пришел к ней.

— Ты говоришь... он покинул замок? — только на следующее утро Эмбер услышала новость о том, что он покинул ее, чтобы сражаться с чудовищами.

Восток страдал от нападений чудовищ. Они уничтожали урожай и изводили людей, с каждым годом делая их жизнь все хуже.

Эмбер думала, что ее муж вернется, как только порабощение монстров закончится.

Она ошибалась.

Как только количество монстров уменьшилось, герцог сразу же пошел войной на соседнюю страну.

— Ходят слухи, что император так боится военной мощи герцога, что постоянно приказывает герцогу вести разные войны по всей стране, — Джения, как единственный человек в Восточных землях, который жалел Амбера, намекнула о происходящем. Если бы не Джения, Эмбер могла бы так и не узнать причину, по которой ее мужа постоянно отправляют на поля сражений.

— Поскольку герцог отправился на битву, будет трудно пережить зиму без проблем, — сказала Джения Эмбер, пока они вдвоем вязали зимнюю одежду для солдат. В конце концов, в стране без лидера не может быть хорошего управления.

— Пока все больше жителей умирают от голода в этих стенах... — печально продолжала Джения.

Эмбер уже хорошо знала, что дела в восточных землях обстоят хуже, чем она думала раньше.

— Твое приданое было потрачено на управление территориями, — сообщила Эмбер однажды ее свекровь, которая управляла финансами герцога, пока он был в отъезде.

Несмотря на то, что у нее отобрали приданое, Эмбер ничего не могла поделать, кроме как молча кивнуть. В конце концов, у нее не было причин жаловаться на то, что ее приданое использовали для территории. Однако ей все же хотелось, чтобы свекровь сначала спросила ее. Несмотря на то, что она вышла замуж за герцога Талеса и стала герцогиней, она все еще не могла избавиться от ощущения, что является чужой.

Даже когда приданое Эмбер расходовалось на управление землей, ее муж все еще не вернулся. Война с соседней страной затянулась дольше, чем ожидалось.

После того, как две зимы прошли в этом месте, Эмбер подумала, что она ничего не сможет сделать, даже если бы ее муж погиб на поле боя. Война была такой долгой и невероятно жестокой.

Однако приказ императора герцогу Фалесу был ясен: «Любыми средствами аннексируйте королевство Кейл. И не возвращайтесь, пока не получите подписанную ими капитуляцию».

— Говорят, что Кейл расположен в такой непроходимой местности, что его называют крепостью, подаренной богами, — рассказывала Эмбер со слезами на глазах Джения, после того как служанка подслушала слухи от рыцарей, оставшихся в замке, — Кроме того, в стенах королевства Кейл находится зернохранилище, так что нам будет невозможно выиграть войну.

Войска, мобилизованные для завоевания королевства Кейл, состояли только из наемников, которых герцог набрал на скудные средства, и его собственных солдат. Их число уступало численности противников, а ситуация на Востоке была плохой, поэтому стабильное снабжение было невозможно. Никто в народе не думал, что герцог Фалес сможет вернуться живым.

Однако он вернулся, да еще и одержал крупную победу.

В тот год Амбер исполнилось двадцать два года.

И снова Эмбер ждала в комнате для новобрачных, чтобы провести первую ночь с мужем после его чудесного возвращения живым. Она приняла теплую, благоухающую ванну, приготовленную слугами, и села на платье, надев лишь тонкую ночную рубашку.

Она все еще боялась вступать в близость с незнакомым мужчиной. Как бы она ни старалась быть решительной, ее плечи дико дрожали от страха.

Эмбер выпила несколько бокалов вина и не спала всю ночь. Однако ее муж так и не пришел.

— Жена герцога была покинута в первую ночь с мужем, — сразу же этот ужасный слух распространился по территории замка. Однако ее муж так и не объяснился. Он даже не вернулся после этого, чтобы провести с ней запоздалую первую ночь.

Впервые Эмбер провела с ним первую ночь через четыре года после того дня — в тот день как стало известно, что она провела на Востоке более шести лет, и ее брак уже не мог быть аннулирован.

Для нее это было лишь болью. Эмбер не могла понять, почему этот болезненный и бессмысленный поступок всегда изображался романтичным и прекрасным в многочисленных историях.

— Похоже, с этим ты уже не сможешь вернуться назад, — сказал ей муж, когда наступило утро.

Он ушел сразу после этого, и Эмбер почувствовала себя так, словно ее окунули в ледяную воду, совершенно несчастной. Но, поскольку она переспала с ним, она подумала, что он может быть более дружелюбным по отношению к ней. Она верила, что больше не будет проводить ночи одна в своей комнате, дрожа от холода.

Однако ее муж по-прежнему не искал Эмбер, если это не требовалось. Когда приближалось время, которое он должен был провести вместе с Эмбер, он всегда демонстрировал явное выражение отвращения к ней.

Эмбер постепенно начала бояться находиться рядом с мужем. Те два раза в месяц, когда они спали вместе для формальности, были для нее все так же мучительны, как и раньше.

Когда ей было двадцать восемь лет, она узнала, что беременна.

Женщины восточных земель обычно рожали во второй половине подросткового возраста и в начале двадцатых годов. Эмбер знала, что многие люди вокруг нее сплетничали о том, что она так долго не беременела. Эти люди постоянно изводили Эмбер из-за этого.

Из-за этих домогательств, когда она впервые услышала, что у нее есть ребенок, она не была так уж рада этой новости. Эмбер просто подумала, что все это очень утомительно, и попросила врача сохранить ее беременность в тайне. Хотя правда все равно выплывет наружу через несколько недель, она все равно хотела отложить эту новость как можно дольше.

Но по мере того, как проходило все больше времени, восприятие Эмбер ее ребенка менялось.

— Мой ребенок... — Эмбер осторожно погладила свой живот. Как вода, просачивающаяся сквозь трещину в камне, мысли о ребенке продолжали рождаться в ее сердце.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Материнская любовь, которую испытывала Эмбер, отличалась от любви большинства людей. Это было больше похоже на товарищество, чем на родительскую привязанность.

На этом этапе жизни Эмбер была истощена физически и психически. Она не могла общаться со своей семьей с момента свадьбы, и даже Джения давно перестала работать в замке герцога. Оставшиеся люди только ненавидели и изводили Эмбер, а муж, который должен был быть на ее стороне, пренебрегал ею.

Эмбер была совершенно одинока и устала от управления восточными землями, которые, казалось, были обречены на вечное обнищание.

И все же, несмотря на все это, у нее теперь был кто-то, кто состоял с ней в кровном родстве. В восточных землях, где у нее не было родственников, друзей и ничего интересного, у нее наконец-то появился кто-то, кого она могла назвать семьей. Облегчение от осознания того, что она больше не одна, и предчувствие, что она будет мужественной ради этой маленькой жизни внутри ее тела...

Все эти мысли были как оживающий родник в пустыне сердца Эмбер.

Через некоторое время она почувствовала себя достаточно спокойно, чтобы даже подумать о муже: «Возможно ли, что он будет чувствовать то же, что и я?»

Изменит ли ее муж, который выглядел так, словно хотел умереть всякий раз, когда она проявляла к нему хоть малейшую нежность, когда узнает о ребенке?

Она надеялась на это, и эта надежда помогла ей набраться смелости и сказать ему об этом. Однажды она дождалась мужа в спальне и сообщила ему новость.

В ответ муж нахмурился.

— Почему ты так ненавидишь его? Ты не хочешь наследника? — спросила Эмбер, озадаченная его реакцией.

Когда люди видели, что Эмбер все еще не беременна, они беспокоились о том, что род герцога прервется, если она не забеременеет. Все люди вели себя так, будто проблемы герцога будут решены, стоит ему только обзавестись наследником. Поэтому Эмбер думала, что ее муж будет несказанно рад услышать о ребенке.

Однако вместо этого муж счел ее беременность трагедией.

— Я не хотел наследника! — впервые за время их брака он повысил голос.

В тот день Эмбер потеряла все свои надежды. Полная отчаяния, она терпела еще много месяцев.

Время шло, наступила зима. Эмбер была на пороге родов.

Зима в тот год была особенно суровой. Территория была в запустении из-за того, что ее муж часто уходил на битву. Она думала, что отныне он останется в восточных землях, но каждый раз, отправляясь на войну, он одерживал чудесную победу, что приносило герцогу Фалесу огромную славу. Однако император игнорировал большой вклад герцога в развитие страны.

— Восстание? Мы? — спросил Амбер, — Народ восточных земель?

Император обвинил герцога Фалеса в государственной измене, обвинив его в разжигании восстания против короны. Армия императора была послана, чтобы подчинить народ восточных земель. Поскольку Восток был уже голоден и ослаблен, не было никакой возможности противостоять планам императора.

— ...Ты должна бежать, — глядя на императорскую армию, окружившую его замок, герцог Каликс произнес эти слова Эмбер сквозь стиснутые зубы.

Однако Эмбер, которая уже привыкла к отчаянию, просто покачала головой.

— Даже если бы я сбежала, как бы я смогла выжить, когда я вот-вот рожу?

В итоге все, включая герцога Фалеса, были схвачены рыцарями, служившими императору.

— Пожалуйста, оставьте мою жену в живых. Она совсем ничего не знает, — умолял Каликс, стоя на коленях перед императором.

— Похоже, мне нужно время, чтобы принять решение, — объявил император и приказал поместить мужа и жену в одну тюрьму.

— Зачем ты это сделал? — спросила Эмбер у Каликса в ту ночь, — Ты ведь тоже ничего не знаешь! Это восстание, о котором они говорят — ложь!

Хотя вопрос был задан достаточно спокойно, внутри ее сердца бушевала буря.

В темноте она увидела усталое лицо Каликса. Он смотрел на Эмбер глазами, в которых отражались эмоции, которых она не могла понять.

Между ними царило молчание. Наверное, это был самый долгий раз, когда они смотрели друг другу в глаза с тех пор, как поженились.

Впервые в жизни Эмбер осознала, что глаза ее мужа темно-синие. Он, наверное, тоже впервые осознал цвет ее глаз — сияющий, оранжевый оттенок, который соответствовал ее имени.

— Для моего ребенка, — после долгого молчания произнес он с сухой улыбкой на губах, — я пожелал, чтобы мой наследник выжил.

— Я... поняла, — Эмбер низко опустила голову.

«Раньше ты не хотел преемника. Но теперь, когда ты собираешься умереть, ты вдруг раскаиваешься и хочешь, чтобы твой род продолжился, как у любого другого человека?» В последние минуты своей жизни она чувствовала себя глупо, полагая, что может чем-то поделиться с ним.

На следующий день Каликс был первым, кого забрали.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Пока его уводили, Эмбер свернулась калачиком в углу своей камеры, зажав рот, чтобы не закричать.

Прошло несколько часов, и рыцари императора вернулись. Эмбер связали и снова привели к императору.

— Хотя герцог разжег восстание из-за своей жадности к власти, все же верно, что он добился для меня многих великих свершений, — Император посмотрел на Эмбер и расплылся в улыбке.

Для нее его улыбка выглядела очень зловещей.

— Поэтому я решил выслушать его последнее желание, — сказал император.

«Значит ли это, что он оставит меня в живых?»

— Но перед этим мне нужно кое-что проверить, — сказал он ей, — ребенок в твоем животе — дочь или сын?

Эмбер смущенно посмотрела на него, и император объяснил:

— Я не могу просто позволить, чтобы род предателя продолжался. Если это дочь, то я оставлю тебя в живых, а если сын, то мне придется тебя убить.

Эмбер не могла ответить ему сразу.

Она не знала пол ребенка. Хотя доктор предложил узнать пол с помощью магии, Эмбер отказалась. Для нее это не имело значения. В то время она не хотела ничего делать или знать.

Но сейчас все было по-другому.

«Я хочу жить. Я хочу... защитить этого ребенка».

По щеке Эмбер пробежала слеза.

— Э-это дочь.

Услышав ответ Эмбер, император улыбнулся. Это была еще более садистская и ужасающая улыбка, чем прежде.

— Это так? Слава богу. Но я передумал. Просто умри, — император взмахнул рукой, и стоящий рядом с ней рыцарь поднял свой меч.

Никто не удивился. Все, кроме Эмбер, знали, что император просто дурачиться.

Эмбер ошеломленно смотрела, как меч с пугающей скоростью устремился к ней. В последний момент, как ей показалось, она рефлекторно схватилась рукой за живот.

Затем она упала, смертельно раненная, и боль затопила ее тело.

В последние мгновения она просто не могла осмыслить все это. «Подумать только, что я родилась, чтобы прожить такую жалкую и банальную жизнь...»

Она родилась на юге, в самой богатой семье в Империи, и вся семья осыпала ее любовью. Если бы она осталась незамужней на территории своего отца, она могла бы стать магом, рыцарем или даже ученым. Перед ней открылись бы безграничные возможности.

Вместо этого она попалась на уловку императора и была вынуждена выйти замуж, а теперь, как это ни абсурдно, в конце концов была убита только из-за его прихоти.

«Если бы я могла... — слабо подумала она, — прожить еще раз».

Если бы у нее был второй шанс, она бы сделала все, что хотела, не задумываясь, и прожила бы свою жизнь на полную катушку. Ей было бы все равно, что думают о ней другие. Она прожила бы счастливую жизнь, говоря все, что хотела, и избегая всего, что ей не нравилось.

Как лесной пожар, мучительное сожаление охватило ее.

«Но теперь уже слишком поздно», — подумала она, когда ее охватил огонь сожаления, и в этот момент она услышала.

— Мама, ты должна прийти ко мне снова.

Казалось, что ее нерожденный ребенок говорит с ней.

— Что! — Эмбер внезапно вскочила в постели.

На ней было ярко-белое платье и длинная вуаль. Ее сердце бешено билось.

«Что случилось?» Казалось, что она видела очень длинный сон. Но то, что она пережила, было вполне реальным.

Из-за фаты было плохо видно, поэтому Эмбер сняла ее и огляделась. Там было украшение в виде элкхорна, которое она видела последние десять лет и на которое ей надоело смотреть.

Как только Эмбер увидела это украшение, она поняла, что это место — замок герцога Талеса и что она находится в спальне лорда.

— Не может быть, — пробормотала про себя Эмбер в замешательстве. Она была уверена, что ее притащили в столицу и убили на глазах у императора. Почему же она вернулась в замок герцога? Вдобавок ко всему, на ней было белое свадебное платье и фата?

— Фата? — повернувшись, чтобы посмотреть на свадебную фату, которую она сняла, Эмбер быстро встала и заглянула в шкаф, чтобы найти зеркало. Когда она увидела свое отражение, то громко вздохнула.

На нее смотрело ее лицо десятилетней давности, когда она еще ничего не знала.

Двадцать лет, свадебное платье, свадебная фата и спальня лорда. Все это указывало только на одно.

— Неужели я... вернулась? В свою брачную ночь?

Акт 1: Второй брак

Осознав, что она выжила и получила второй шанс, о котором мечтала, Эмбер не смогла сдержать слез.

Она не знала, почему вернулась в прошлое и возможно ли это. Впрочем, это было неважно. Единственное, что сейчас было важно, это то, что она жива.

— Спасибо... тебе... — Эмбер пробормотала слова благодарности неизвестному существу, которое спасло ее, стоя на коленях на полу.

Эмоции, которые она испытывала перед смертью, снова всплыли в ее сознании. Болезненные ощущения, охватившие ее тело, как лесной пожар, сожаление и сильное желание жить снова...

После этого Эмбер долго плакала, пока наконец не остановилась. Выплакавшись, она почувствовала, что ее сердце успокаивается, а голова проясняется. Когда она вернулась в прошлое, ей стало ясно, что нужно делать.

«Я не могу допустить повторения трагедии, которая произошла в прошлом».

Все трагедии, случившиеся с Эмбер, начались с ее брака с герцогом Фалесом.

«Я сразу же попрошу у него развода», — приняла она решение.

Ему будет трудно принять ее просьбу о разводе в первую же ночь их брака. Даже если он согласится, люди наверняка будут сплетничать о ней, но это не имело значения.

Приняв решение, Эмбер сразу же приступила к делу, но потом заколебалась и замерла. В ее голове пронеслись воспоминания о прежней жизни, и всплыл очень важный факт.

«Мой ребенок...»

Если бы она развелась с герцогом Фалесом прямо сейчас, ее ребенок никогда не смог бы увидеть свет. Ребенок в животе Эмбер был единственным, кто скрашивал ее тусклый, серый мир, полный отчаяния.

Ее ребенок был ее единственным кровным родственником на Востоке, а также товарищем, который помог ей выжить в этом проклятом мире... Эмоции, которые Эмбер испытывала к своему нерожденному ребенку, были очень сложными и глубокими.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Одно можно было сказать наверняка. Пока она не родит своего ребенка, она никогда не сможет развестись с герцогом Каликсом.

Эмбер посмотрела на свою руку, обхватившую дверную ручку. Белая и тонкая, очень красивая рука. В ее прежней жизни не прошло и трех лет, как пальцы распухли, а рука огрубела от трудов.

«Что же мне делать?» — подумала Эмбер, усаживаясь обратно на постель и принимаясь размышлять.

В этот момент раздался стук в дверь.

Эмбер не успела даже сказать, чтобы они вошли, как дверь открылась. В комнату вошла старшая горничная, ее белые волосы были уложены во французскую складку так аккуратно, что ни один волосок не выбился прически.

«Грейс», — Эмбер сразу вспомнила имя горничной. В первой жизни Эмбер Грейс и свекровь Эмбер, Белла, постоянно донимали ее.

— Герцог сегодня не придет, — сказала Грейс, не удостоив Эмбер даже взглядом или приветствием, прежде чем властно сообщить об этом. Когда горничная все же соизволила взглянуть на Эмбер, ее глаза были полны презрения.

Эмбер почти сжалась в страхе от ее взгляда.

«Белла и ее помощники были очень обижены на меня, потому что я украла положение герцогини, не так ли?» Фалес был холост, Белла, жена покойного герцога Фалеса, вела себя так, словно она все еще была хозяйкой замка.

Белла, которая была очень тщеславна, вышла замуж за герцога Фалеса, когда ей было тридцать два года, а он был старше ее на пятнадцать лет. Став матерью Каликса, она начала злоупотреблять своим положением для удовлетворения собственных желаний.

Она брала то немногое, что оставалось от богатства герцога, и тратила его на материалистические вещи или устраивала грандиозные вечеринки, чтобы показать себя великой и могущественной... Должно быть, те дни были для нее прекрасными.

Однако, когда появилась Эмбер, положение Беллы оказалось под угрозой. Даже если положение Эмбер было бессильным, никто не мог просто игнорировать герцогиню. Поэтому Белла начала преследовать Эмбер. Ее приданое было украдено, доверие к ней подорвано, и ей даже стало трудно выходить из своей комнаты.

При воспоминании о тирании Грейс у Эмбер заколотилось сердце, и она задрожала.

«Но... — Эмбер посмотрела на горничную, стоявшую перед ней, — то, что я боюсь, не означает, что я должна жить так же, как раньше».

Эмбер выпрямилась и держала глаза на одном уровне с глазами Грейс.

Грейс была слегка удивлена. Учитывая, что Эмбер выглядела совершенно кроткой, когда несколько минут назад ставила свою печать на брачных документах, такая уверенность была совершенно неожиданной.

— Ты сказала, что герцог не сможет прийти сегодня вечером. Что ты имела в виду? — спросила Эмбер ясным голосом.

В своей прежней жизни Эмбер не смогла ничего сказать Грейс, узнав эту новость. Вместо этого она ждала, тревожась и в одиночестве, до утра. Только тогда, благодаря жалости Джении, Эмбер узнала причину ухода мужа.

«Я не могу позволить себе снова вести себя как дура». Когда-то она думала, что выход — просто склонить голову перед всеми. Но чем больше она стеснялась и опускала себя, тем больше люди отталкивали ее и относились к ней с презрением.

Теперь Эмбер хотела уверенно задавать нужные вопросы и получать достойный ответ. Несмотря на то, что она знала правду, она все равно намеренно спрашивала Грейс вслух.

Теперь Грейс была заметно удивлена словами Эмбер.

— Герцог... покинет замок посреди ночи.

— По какой причине? Как я могу понять подробности его отсутствия, когда ты просто говоришь, что он уезжает? — спросила Эмбер.

Глаза Грейс слегка сузились. Хотя горничная была явно недовольна, Эмбер это не волновало. Она все равно не хотела дружить с подчиненными Беллы. Если бы представилась возможность, она бы выгнала их из замка.

— Я уверена, что вы не знаете этого, так как приехали сюда совсем недавно, но каждый год в восточные земли вторгается волна ужасных монстров. Герцог покинул замок, чтобы отправиться на битву и уничтожить их, — сказала Грейс строгим, раздраженным тоном, который, как она надеялась, снова вселит страх в Эмбер.

Однако Эмбер почувствовала нечто совсем другое: «Теперь, когда я снова переживаю это, это имеет еще меньше смысла».

В прошлой жизни она получила травму, когда муж бросил ее в первую ночь. После того, как это случилось, она долго выясняла, зачем именно ее мужу понадобилось отправляться истреблять чудовищ.

Результат оказался невероятным. Волна монстров, появившаяся в день свадьбы Эмбер, была настолько мала, что ему не нужно было вмешиваться в это.

«Кто в здравом уме не удосужится провести первую ночь с женой и бросится в бой, словно пытаясь сбежать?»

Даже если бы он сто раз извинился за необходимость идти в бой, она все равно не могла понять, почему он не мог выделить даже несколько часов, чтобы закончить свадебную церемонию.

«Возможно, он действительно не хотел жениться на мне». Она была уверена, что он настолько ненавидел этот брак, что даже не хотел видеть лицо своей жены.

«Иначе это не имеет смысла. Он пропустил всю церемонию и даже не явился на подписание документов в конце!»

Однако это были дела ее мужа, и Эмбер больше не хотела, чтобы он играл с ней.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

— Тогда мне придется сопровождать герцога, чтобы проводить его, — сказала Эмбер, ее голос был полон спокойствия и элегантности.

— Несмотря на мои объяснения, вы, похоже, не понимаете, насколько серьезно вторжение чудовищ. Вот почему леди из мирных земель... — Грейс остановила себя. — В любом случае, герцогу нужно уехать как можно скорее. Не стоит терять время, провожая его.

— Я прекрасно знаю, что Восточные земли каждый год страдают от нападений чудовищ, — ответила Эмбер, ее голос оставался спокойным, несмотря на агрессию Грейс. — Ты, наверное, подумала, что я показалась тебе незрелой, но я надеюсь, что ты понимаешь, что то, о чем я прошу, тоже на благо Востока.

Глаза Эмбер превратились в полумесяцы, когда она улыбнулась.

— Как его законная жена, я являюсь хозяйкой герцогства Фалес. Как хозяйка, я должна исполнять и свой долг. Я уверена, что это один из таких моментов — провожать герцога и его рыцарей перед битвой.

Грейс сузила глаза из-за спокойного ответа Эмбер.

«Все должно быть не так, — Грейс было приказано разбить уверенность новой жены Каликса, но... — Она совсем другой человек, чем несколько минут назад».

Не только уверенность позволила Грейс напасть на Эмбер.

Ничего такого не произошло, когда она слегка спровоцировала ее во время помолвки. Когда Эмбер замолчала в ответ на резкие замечания Грейс, Грейс была уверена, что Эмбер просто стереотипная благородная леди, напуганная давлением и стрессом новой обстановки.

Именно поэтому она решила убедиться, почему в этот вечер она была совершенно спокойна. Хотя она не знала, что именно, что-то изменилось за то время, пока Эмбер сидела одна в спальне.

— Понятно. Я провожу вас к герцогу, — согласилась Грейс. Чем давить на Эмбер сейчас, лучше бы она сообщила о сложившихся обстоятельствах Белле.

Эмбер натянула шаль на свадебное платье и вышла вслед за Грейс. Выйдя из опочивальни, Эмбер вдруг испытала неожиданные сентиментальные эмоции, оглядывая коридор герцогского замка.

Когда кронпринц, которому император поручил подстроить восстание в Восточных землях, прибыл в замок, чтобы выследить герцога, первое, что он сделал — разрушил замок до основания. Великолепный замок, в котором хранилась история Восточных земель, был быстро превращен в пепел жестокими рыцарями кронпринца.

«Я думала, что это мрачное зрелище, на которое мне надоело смотреть, но, когда я увидела, что он исчез, сгорев дотла, мне стало грустно».

Вскоре Эмбер встряхнула головой и избавилась от своих мыслей, продолжая шагать вперед.

Прошлое было в прошлом, а настоящее — это сейчас. У нее не было времени предаваться воспоминаниям о прошлом. Ей нужно было как можно скорее адаптироваться к нынешней жизни.

— Сюда.

Пройдя через холл после спуска по лестнице, Грейс указала на дверь, которая вела в учебный зал.

— Если вы пройдете через эту дверь, то сможете встретиться с герцогом.

Пока Грейс говорила, с первого взгляда было видно, что в глазах Грейс блестит ухмылка.

Хотя она и привела сюда Эмбер, так как Эмбер сказала, что проводит герцога, Грейс знала, что в итоге ей не удастся сделать это должным образом.

Герцог Фалес был холоден как лед. Он был холоден даже по отношению к собственной мачехе. Грейс насмехалась при мысли о том, что герцог с радостью встретит жену, навязанную ему вмешательством императора. Он уже решил обойтись без церемонии и предпочел пренебречь своей женой в их первую ночь. Она бы удивилась, если бы леди отделалась простым испугом.

Грейс, как и все в замке, считала, что герцог безмерно ненавидит свою жену. Причина, по которой слуги замка могли так относиться к Эмбер, заключалась в отношении к ней герцога.

Эмбер прошла мимо ухмыляющейся Грейс со спокойным выражением лица. Было забавно, что Грейс думала, будто Эмбер совсем ничего не знает. Эмбер уже имела десятилетний опыт общения с этими людьми, опыт, о котором ей было тошно вспоминать.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Она сама толкнула дверь. Когда холодный полуночный воздух ворвался внутрь, она увидела, что в зале для учений собрались рыцари.

— В чем дело? Я же ясно сказала вам не беспокоить нас во время подготовки к битве...

На звук открывающейся двери, рыцари повернули головы и сразу же сосредоточились на Эмбер.

Все рыцари, узнавшие Эмбер, удивленно расширили глаза. «Разве это не новобрачная жена герцога? Что эта женщина здесь делает?»

Эмбер легко читала вопросы в их мыслях и пристально смотрела на каждое из знакомых лиц, собравшихся перед ней.

Облик рыцарей был значительно хуже, чем Эмбер помнила. Хотя тщательный уход за доспехами и оружием поддерживал их в чистоте, износ и возраст невозможно было скрыть. Сами рыцари, не имея возможности получать достойное жалованье, будучи втянутыми в тяжелые сражения, выглядели уставшими до предела. Поскольку сено для корма поставлялось с большим трудом, даже лошади тяжеловооруженных рыцарей выглядели изможденными и слабыми.

«Я знала, что так все и будет, но они действительно неполноценны, и правда», — мысленно вздохнула Эмбер.

В этот момент она встретилась взглядом с Каликсом, который отдавал приказы рыцарям.

Каликс тоже выглядел совсем не так, как помнила Эмбер.

Каликс, муж Эмбер, был...

«Слишком молод!»

Он был намного моложе, чем она помнила.

Это должно было быть очевидно, ведь она вернулась на десять лет в прошлое, но все равно было странно видеть своего мужа таким молодым.

Более того, впервые Эмбер встретила своего мужа через два года после подписания брачных документов. Впервые она увидела его в возрасте двадцати четырех лет.

«Боже мой, — подумала Эмбер. — Двадцать четыре. Он действительно молодой».

Для двадцатичетырехлетнего мужа вместо грандиозного титула «герцог Фалес» более уместным казалось называть его по имени — Каликс.

Темные глаза цвета морской волны, встретившиеся с ее глазами, искрились юношеским светом. Его губы были плотно сжаты, словно он был удивлен и встревожен ее внезапным появлением.

Однако Каликс также не мог скрыть явного признака усталости, как другие рыцари.

Посреди морозной ночи вид Каликса, стоящего в потрепанных доспехах и с рыцарями на буксире, подчеркивал крайнюю усталость и изможденность его фигуры.

Во время их свадьбы Каликс, как говорят, был недавно назначенным герцогом. Не прошло и месяца с тех пор, как он получил свой титул, женившись на Эмбер. Наследование титула было отложено до свадьбы из-за консервативных обычаев восточных земель, согласно которым для признания совершеннолетия требовалась помолвка.

Причина, по которой свекровь Эмбер, Белла, не могла получить мощную политическую силу, к которой она так стремилась, заключалась в том, что у Каликса не было жены.

Кроме того, она слышала, что он впервые поведет своих рыцарей в бой в качестве герцога.

«Но даже если подумать, что он выглядит усталым и жалким... — подумала про себя Эмбер, — я, наверное, сумасшедшая, раз жалею великого Каликса Талеса».

Муж Эмбер не был жалким человеком. Он был столпом, на котором держались бесплодные Восточные земли, и его называли богом войны за чудесные победы в каждой войне или битве.

Для Эмбер десять лет брака с мужчиной, который относился к ней с максимальной холодностью, глубоко запечатлелись в ее сердце. Воспоминаний об их первой ночи, когда Каликс лишил ее девственности и ушел, даже не оглянувшись, прокомментировав, что она больше не сможет вернуться, было достаточно, чтобы она мгновенно потеряла всякую жалость к нему.

— Кажется, мы впервые встретились.

Каликс продолжал хранить молчание, поэтому Эмбер поклонилась первой, согнув колени в знак приветствия. Рыцари окинули взглядом элегантный вырез ее белого свадебного платья.

— Я Эмбер Талес, жена герцога. Хотя я подписала документ, похоже, я впервые вижу твое лицо.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Лицо Каликса напряглось еще больше при слове — жена.

«Даже если я тебе не нравлюсь, не слишком ли показывать это на своем лице прямо передо мной?» Эмбер почувствовала, что ее сердце стало еще холоднее.

— Поскольку я услышала, что вы отправляетесь на битву, я быстро пришла, чтобы проводить вас в путь.

Оранжевые глаза Эмбер спокойно сверкали, когда она говорила.

Каликс впервые открыл рот.

— Проводить меня в путь...

Даже его голос стал юношеским. Хотя тон и манера говорить были похожи на то, что она помнила в своей предыдущей жизни, явная незрелость в его голосе была очевидна.

— В этом нет необходимости.

Но даже в юности Каликс оставался Каликсом. Хотя она предполагала, что он не будет рад видеть ее при их отъезде, Эмбер бессознательно сузила глаза.

Если бы это было тогда, она бы отошла в сторону, потеряв уверенность от холодного тона его голоса, но сейчас Эмбер надоело преклоняться перед всеми вокруг.

— Что вы имеете в виду, ваше превосходительство? — с элегантным тоном высшего общества Эмбер говорила с прямой спиной и высоко поднятой головой.

В своей прошлой жизни Эмбер отбросила свой оригинальный акцент и говорила на безыскусный манер восточных земель. Окружающие говорили и шептались о том, что ей, должно быть, хотелось покрасоваться и вести себя высокопарно каждый раз, когда она говорила.

— Может, она выпендривается теперь, когда приехала сюда из богатой семьи?

— Вы правы. Наверное, она думает, что все еще принадлежит к роду виконта Лиарта или что-то в этом роде.

Белла и ее фрейлины были теми, кто специально издевался над Эмбер.

Эмбер провела много ночей с Дженией, изо всех сил пытаясь изменить свой акцент, чтобы избежать ненависти и язвительности. Благодаря огромным усилиям, которые она приложила, даже сейчас Эмбер могла говорить с идеальным восточным акцентом.

Однако она больше не чувствовала необходимости отказываться от своего оригинального акцента.

«Это они должны привыкать к тому, какой акцент я использую. Я не должна быть той, кто должна адаптироваться к их акценту». Она больше не хотела снижать свою уверенность...

Эмбер уставилась прямо на Каликса. В ответ на это глаза Каликса расширились, когда он удивленно уставился в ответ на столь жесткое отношение к нему.

— Конечно, вы не думали покинуть замок, даже не увидев лица вашей новой жены, которая только что завершила свадебную церемонию, ваше превосходительство.

Ее вопрос был достаточно прямым, чтобы даже считаться агрессивным. Ледяной муж послушал бы ее, если бы она зашла так далеко.

Строго говоря, с точки зрения результата, план Эмбер был вполне успешным. Но гораздо больше, чем ей хотелось бы.

— Моя жена, я... Это не входило в мои намерения, — Каликс был очень взволнован.

Глаза Эмбер расширились от удивления, она смотрела на Каликса, который не мог найти слов, чтобы сказать ей.

«Он взволнован только из-за этого?» Она удивилась на мгновение, но вскоре пришла в себя. «Этот человек — Каликс Талес. Давай не будем делать ошибок. Человек передо мной — Каликс Талес».

Когда она подумала о том, как впервые сообщила ему о своей беременности, воспоминание о том, как он гневно отверг мысль о сыне, прежде чем уйти, снова успокоило ее сердце.

— Ваше превосходительство, — Эмбер уставилась в блуждающие глаза Каликса и снова направила их на себя. — Если это не будет слишком грубо, могу ли я сказать одну вещь, прежде чем вы отправитесь в бой? Как ваша новоиспеченная жена, которая только что закончила церемонию.

— Хорошо.

Эмбер глубоко вздохнула.

— Пожалуйста, не уезжай.

— Не... уезжать? — Каликс даже не смог скрыть своего удивления.

То же самое было и с рыцарями вокруг Каликса. Они смотрели на Эмбер широко раскрытыми глазами, как будто только что увидели мифическое животное.

— Но монстры...

— Нужно ли вашему превосходительству присутствовать при этом? — Эмбер прервала слова Каликса и спросила.

— Моя жена, ты можешь не знать этого, но это очень важно для жителей Восточных земель, — ответил Каликс с суровым выражением лица.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Эмбер прекрасно понимала выражение его лица. Это было выражение человека, который не собирался принимать никаких возражений против своего решения.

Она облегченно вздохнула. Она могла многое ему сказать.

Во-первых, масштаб волны монстров был не настолько велик, чтобы Каликс лично сопровождал рыцарей. Насколько Эмбер помнила, эта волна была гораздо меньше обычной, а сами монстры были под контролем и даже не приближались к деревне.

Также важно было присутствие герцога в управлении территорией. Было очевидно, что каждый раз, когда герцог оставлял свою должность вакантной после их брака, в замке начинался полный беспорядок.

Именно это и произошло в предыдущей жизни Эмбер.

Белла потеряла тормоза, делая все, что ей заблагорассудится.

Прежде чем Каликс вернется в замок, она сделает так, что Эмбер не сможет и пальцем пошевелить со своего места. Затем она заявляла, что действует вместо госпожи, и поступала неразумно, как ей заблагорассудится.

Один из таких случаев произошел, когда Белла украла приданое Эмбер и открыла свое дело, не сказав Эмбер ни слова. Хотя она говорила, что инвестирует в производство предметов роскоши для развития Восточных земель, она потратила все и даже накопила огромный долг.

«Придется снова искать деньги на приданое».

Поскольку их украли, как только она приехала, придется договариваться.

«Чтобы все это сработало, мне нужен мой муж».

Путь был долгим и коварным для женщины, которой муж пренебрегал после ее приезда, чтобы добиться должного признания ее положения в семье.

— Если это было что-то настолько важное, тебе следовало отложить брак.

Все были потрясены неожиданной решимостью и волей неумолимой Эмбер.

Каликс нахмурил лоб. Эмбер приготовилась к трудному спору, но затем.

— Госпожа права. Хотя я понимаю, что вы беспокоитесь о первом подчинении после наследования герцогства, разве для герцога не важнее сначала решить проблемы внутри территорий?

Удивительно, но нашелся рыцарь, который встал на сторону Эмбер. Это был молодой рыцарь с изысканными светлыми волосами. Судя по цвету его доспехов, он занимал довольно высокое положение среди рыцарского ордена.

«Я не узнаю этого человека, его нет в моих воспоминаниях. Возможно, он рано ушел в отставку или умер... Это было бы либо одно или другое». Эмбер постаралась запомнить лицо рыцаря.

Холодный взгляд Каликса устремился на светловолосого рыцаря, и тот испуганно опустил голову.

Не прошло и месяца с тех пор, как Каликс стал герцогом. Удивительно, но, несмотря на недостаток времени, он уже успел добиться уважения всех рыцарей.

— Всем выйти.

По приказу Каликса рыцари быстро вышли из тренировочного зала и направились в замок.

— Моя жена, подойди сюда.

Она подумала, не собираются ли они просто стоять и разговаривать, но Каликс привел Эмбер в небольшой барак, соединенный с тренировочным залом. В бараке, рассчитанном примерно на тридцать человек, стояли доспехи, одинаково старые и некачественные.

Опытным движением Каликс достал из шкафа свечу. Когда он зажег фитиль, появился слабый свет и одновременно дым. Дым был вызван тем, что свеча была некачественной.

Эмбер и Каликс сидели лицом друг к другу за столом, в центре которого стояла свеча.

Глаза Каликса сверкали загадочными цветами, отражая колеблющийся свет свечи. Глаза Эмбер также светились еще более сильным оранжевым оттенком.

После минутного молчания Каликс спросил:

— Что ты имеешь в виду, говоря «не уезжай»?

— То, что я сказала. Я хочу, чтобы ты остался рядом со мной.

— Рядом с тобой... — даже в тусклом освещении Эмбер могла сказать, что глаза Каликса на мгновение выглядели ошеломленными. — Моя жена, я...

— Пожалуйста, не воспринимай мои слова как нытье новобрачной жены или что-то настолько банальное.

Эмбер оборвала слова Каликса решительным и холодным тоном. В конце концов, было очевидно, о чем он думает.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

У Эмбер не было ни малейшего желания, чтобы он был ласков. Она хотела лишь исполнять долг и ответственность как его жена.

— С подписанием этого документа мы с вашим превосходительством официально стали мужем и женой.

— Это верно, — ответил Каликс тяжелым и медленным тоном, словно его язык превратился в камень.

— Но как, по-твоему, ко мне отнесутся, если ты покинешь замок, не проведя со мной даже первой ночи?

Лицо Каликса исказилось в замешательстве от вопроса Эмбер.

— Что значит, как к тебе будут относиться? Кто в мире воспользуется тем, что меня не было, как возможностью домогаться тебя?

Эмбер была шокирована его ответом.

«Он не знает, что случится, если он покинет замок?» Она изучала выражение лица Каликса, но оно оставалось прежним, ничуть не изменившись.

Хотя он был холодным и расчетливым человеком, у которого не было лишних слов для людей, он не был тем, кто лжет.

Когда его что-то беспокоило, он просто молчал. Она хорошо помнила, как много раз чуть не сошла с ума, как сильно страдала из-за этого в своей прошлой жизни. Поэтому, пережив десять лет его молчания, Эмбер как никто другой знала, что он не станет лгать.

Но...

«Нет, не может быть, чтобы он не знал». Эмбер покачала головой.

Сколько бы она ни размышляла над этим, не было никакого смысла в том, чтобы он не знал, что произойдет, если он будет отсутствовать.

— Ваше превосходительство, я говорю о долге и ответственности.

Тень на лице Каликса стала очевидней, когда он опустил взгляд.

— Как указано в контракте, я дал тебе все, что было написано. Конечно, тебя, как человека, выросшего в богатой семье, могут не устроить товары из восточных земель, но...

При словах Каликса, выражение лица Эмбер тоже стало жестким.

— Ваше превосходительство, я думаю, ты что-то недопонимаешь, но я здесь не для того, чтобы ныть или просить.

Ее тон голоса был резким от того, что это задело ее гордость.

Услышав ответный выпад Эмбер, Каликс вздрогнул, как будто в него вонзили копье. Он уставился на Эмбер с тревожным выражением лица.

— Меня не особенно волнует тот факт, что ты пропустил церемонию. Ничего страшного, что ты не пришел в опочивальню. Я уверена, что ваше превосходительство не сочли этот брак предпочтительным, в конце концов.

— Нет, подожди, это... — Каликс собирался что-то сказать, но Эмбер покачала головой.

— У меня нет желания иметь идеальные отношения между мужем и женой. Но даже если так, мы не можем просто жить как совершенно незнакомые люди. Разве это не так?

Эмбер не понимала этого в своей предыдущей жизни, пока не стало слишком поздно.

Как бы сильно она ни хотела его видеть и как бы плохи ни были их отношения, пока он был ее мужем, она не могла делать вид, что его не существует.

Она была уверена, что это касается и Каликса.

— Тогда почему ты пришла ко мне? — скрестив руки на груди, Каликс спросил более низким голосом, чем раньше.

— Во-первых, я здесь, чтобы осудить тебя за то, что ты решил покинуть замок на такой долгий срок, даже не предупредив меня.

— Причина, по которой я ухожу на битву, заключается в том, чтобы уничтожить монст...

— Не потому ли это, что ты пытаешься сбежать, потому что тебе не нравится брак?

Он слегка покраснел от ответа Эмбер. Она подумала, что из-за света свечей ей показалось, но это было не так. Его лицо и щеки определенно были красными.

Пока ее муж сидел молча, ничего не говоря, Эмбер рассказала все, что знала о покорении монстров. О том, что волна монстров была крайне мала, и что монстры имели спокойный характер, поэтому не было необходимости вступать с ними в бой.

— Как получилось, что ты обо всем этом знаешь? — Каликс не смог скрыть своего удивления словами Эмбер и спросил.

— Я кое-что узнала через информационную сеть моего отца до приезда в Восточные земли.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Поскольку явного оправдания не было, она ограничилась расплывчатой причиной.

— Я знал, что виконт Лиарт обладает силой богатства, но не думал, что она будет настолько мощной.

Поскольку Каликс не знал правды, он просто поверил ее словам. Хотя он мог бы быстро раскрыть ее ложь, если бы задумался об этом хоть на мгновение.

Хотя виконт Лиарт, безусловно, был богат, он не обладал достаточной силой, чтобы полностью определить, что происходит на территориях, которые он никогда не видел. Если бы он был в состоянии совершить нечто столь удивительное, он бы не поддался на уловку императора и не отдал свою дочь Каликсу.

«Неужели этот человек... Неужели он действительно думает, что я никогда не солгу ему?» — Эмбер в очередной раз поняла, что ее муж действительно помолодел.

— Раз ты спрашиваешь, как мне удалось это узнать, значит, то, что я говорю, правда, не так ли? Правда, что вашему превосходительству не нужно участвовать в этом порабощении?

При правильном предположении Эмбер, Каликс сделал выражение лица, как будто он осознал свою ошибку, но было слишком поздно.

— Моя жена, я...

— Все в порядке. В конце концов, я сказала тебе. Я прекрасно понимаю, как тебе противен этот брак и вид моего лица.

Каликс продолжал молчать с ошеломленным выражением лица.

— Причина, по которой я пришла к тебе, заключается в том, что я хочу от тебя только одного.

Огонь свечи снова замерцал, и тени, отбрасываемые ими двумя, заиграли на стенах.

— Я хочу, чтобы ты показал, что мы вместе, перед другими, чтобы мне было хорошо здесь жить, — Эмбер перевела взгляд с колышущихся теней на Каликса и заговорила с ясностью в каждом слове. — Если ты обещаешь быть осторожным в присутствии других, я не буду возражать, если ты по какой-либо причине уйдешь куда-нибудь или не вернешься домой в опочивальню несколько дней. Ты можешь даже завести любовницу, если пожелаешь, если только будешь уважать мое положение.

Глаза Каликса широко раскрылись от ее слов. В консервативных районах Востока жена не должна была интересоваться личной жизнью своего мужа, а уж позволить ему иметь любовницу было и вовсе неслыханным делом.

— Это неплохое соглашение для тебя, не так ли, ваше превосходительство? — спросила Эмбер, но Каликс не ответил, глубоко задумавшись над тем, что только что услышал. Эмбер предположила, что он просто в восторге от удивительного положения, которое он получит, согласившись на ее просьбу, но он не мог найти слов, чтобы ответить.

— Первое, что тебе нужно сделать, это заранее сообщить мне, если тебе понадобится на некоторое время покинуть замок. И я хочу, чтобы ты остался как минимум на три недели, чтобы ты мог помочь мне адаптироваться к замку.

— Я понимаю. Я пошлю только рыцарей для этого подчинения.

Хотя он явно предпочитал иное, его согласие было соглашением.

— И... — прежде чем перейти к тому, что она хотела сказать дальше, Эмбер украдкой, быстрым взглядом изучила выражение лица Каликса.

Во время прогулки в тренировочный зал за Грейс, Эмбер глубоко задумалась над тем, что ей нужно попросить у Каликса, и приняла решение, когда снова встретила мужа в зале.

Для того чтобы начать новую жизнь, чтобы изменить свою супружескую жизнь, которая закончилась ужасным образом, ей определенно была нужна одна вещь.

Но будет ли это возможно? Сердце Эмбер колотилось от нервозности. То, о чем она просила его, было чем-то таким, чего никогда не случалось в Восточных землях.

«Но это то, что мне совершенно необходимо». Эмбер глубоко вдохнула, чтобы успокоить свое колотящееся сердце.

Она выполнит то, что решила сделать. Независимо от препятствий, она не отступит.

Эмбер задумалась над отрывком из приключенческого романа, который она прочитала в юности и который с тех пор стал ее кредо.

— И, пожалуйста, обращайтесь ко мне с почестями.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

В Восточных землях не существовало нормы, согласно которой мужья должны были уважительно разговаривать со своими женами или обращаться к ним с почестями. Единственный случай, когда мужчины уважительно обращались к женщинам и использовали почетные знаки — это когда женщина была явно старше по возрасту или положению.

Однако в западных землях было принято, чтобы муж и жена взаимно уважали друг друга и обращались друг к другу с почестями. Обычай использовать знаки отличия преобладал независимо от сословия. Родители Эмбер, виконт Лиарт и его жена, тоже обращались друг к другу с почестями.

Эмбер, воспитанная в таких ценностях, было трудно приспособиться к тому, что ее муж пренебрегал такими приличиями и ценностями по отношению к ней. Каждый раз, когда он обращался к ней без титула, она испытывала непреодолимое чувство, что находится в более низком положении.

Считая, что муж и жена должны называть друг друга по имени и титулу с юных лет, ей было трудно приспособиться к тому, что ее муж не использует почетные титулы в общении с ней. И каждый раз, когда он называл ее без почестей, она испытывала непреодолимое чувство, что она просто ниже его по статусу.

«У меня больше нет желания чувствовать себя так. Кроме того, если бы мой муж обращался ко мне уважительно, тот, кто ниже его, естественно, сделал бы то же самое».

Как бы Каликс ни уважал Эмбер, если бы он обзавелся любовницей, ни разу не придя в ее опочивальню, ее положение в стенах замка, естественно, упало бы. Если же Каликс будет обращаться к ней с почестями, то даже если он оставит свою должность вакантной, мало найдется тех, кто будет относиться к ней несправедливо.

Хотя необходимость использовать мужа, чтобы заставить окружающих уважать ее, огорчала ее, нельзя было отрицать эффективность такой уловки.

Эмбер вздохнула, глядя на почти догоревшую свечу.

Каликс некоторое время молчал.

«Да, я знала, что он так просто не сдастся». Эмбер не была разочарована тем, что он не захотел принять ее просьбу.

Каликс был настоящим жителем Востока, родившимся и выросшим в его обычаях. Возможно, он просто едва сдерживал свой гнев. Любой другой человек восточного происхождения уже вскочил бы со своего места, чтобы накричать на нее за то, что она говорит такие глупости.

Как раз в тот момент, когда Эмбер думала об этом...

— Если это то, чего вы хотите, тогда хорошо. То есть, я так и сделаю, мадам.

— Простите? — на этот раз Эмбер была удивлена. Ее глаза расширились, не в силах поверить в то, что она только что услышала, а ее красные губы разошлись.

— Что-то не так? — спросил Каликс, слегка нахмурившись, но Эмбер не смогла ему ответить. Она была настолько ошеломлена, что не могла ничего сказать.

«Так легко?»

Это была такая быстрая и легкая сдача, что ей стало стыдно за беспокойство и тревогу, которые она испытывала из-за этой просьбы.

Каликс действительно, казалось, был совсем не против ее просьбы о любезности.

— Это все, что вам нужно, госпожа?

Только когда Каликс задал вопрос после ошеломленного молчания, Эмбер смогла прийти в себя.

— На данный момент это все, что мне нужно, — ответила Эмбер с трудом, но спокойным тоном.

«Это хорошо. Я думала, мы будем долго спорить из-за этого», — утешала она себя, пытаясь приспособиться к ситуации. В конце концов, это было не так уж и плохо. То, что отныне он будет говорить с ней уважительно, было для нее очень полезно.

— Тогда я удаляюсь. Рыцари ждут меня, — Каликс задул мерцающее пламя свечи.

Когда он вышел из тренировочного зала, рыцари, ожидавшие его в замке, вышли и поприветствовали Эмбер и Каликса. Грейс тоже стояла среди рыцарей.

Грейс не могла скрыть своего восторга, глядя то на Эмбер, то на Каликса. Поняв, что между ними сложилась неловкая ситуация, она улыбнулась.

«Конечно. Я уверена, что герцог, должно быть, строго отругал ее».

Тот факт, что выражение лица Каликса выглядело недовольным, тяготило ее, но Грейс решила, что будет хорошо, если уверенность Эмбер будет разрушена здесь, даже если герцог будет недоволен.

— Ваше превосходительство, я провожу леди Эмбер в ее покои, — Грейс встала между рыцарями и опустила голову перед Каликсом. — Я передала слова уважаемой матери вашего превосходительства, и она будет провожать рыцарей, когда они отправятся на битву, в официальном статусе.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Изначально не было обязанности сопровождать рыцарей до ворот, когда они отправлялись на битву. Поскольку Эмбер попыталась это сделать, Белла должна была позаботиться о том, чтобы сохранить лицо.

Пока Эмбер и Каликс находились в тренировочном зале, Грейс разработала план, как выгнать Эмбер из игры и отдать обязанность провожать рыцарей Белле. Таким образом, она сможет закрепить в сознании Эмбер ее положение в иерархии замка.

Грейс подумала, что Каликс, очевидно, отправит Эмбер обратно в ее опочивальню. В конце концов, Каликс, как говорят, безмерно ненавидел свою новую жену.

Хотя у Каликса не было хороших отношений с мачехой Беллой, он никогда не нарушал ее приказов. Он был единственным, кто выполнял все желания Беллы.

Конечно, рыцари будут жаловаться... но проблем не возникнет, если герцог сам разрешит.

Грейс задрала нос от пристальных взглядов рыцарей, сосредоточенных на ее спине.

— Ваше превосходительство? — снова обратилась Грейс к Каликсу. На ее губах появилась слабая улыбка.

— А, о том, как рыцари отправятся на битву? — Каликс, который безучастно смотрел в пространство, пришел в себя и перевел взгляд на Грейс.

Грейс почувствовала, что что-то было странным. Аура, окружавшая Каликса, было иной, чем обычно. Будучи человеком, который всегда внимательно следит за окружающей обстановкой, Каликс неожиданно на мгновение выглядел рассеянным.

— Да. Многоуважаемая мать вашего превосходительства выйдет, как только будут готовы ее приготовления и...

— Нет, в этом нет необходимости.

Грейс немедленно подняла голову.

— Что вы имеете в виду?

— Я говорю, что нет необходимости провожать рыцарей на битву.

— А-а-а, полностью отказаться от проводов. Это правильное решение, это довольно обременительная трата времени.

— Нет, это не то, — Каликс покачал головой, вздыхая, словно его все раздражало. — Я отменяю поход на монстров.

При словах Каликса рыцари тут же начали шептаться между собой, а глаза Беллы расширились от удивления.

— Я не буду присоединяться к покорению. Мы реформируем войска с сэром Зейтом в качестве лидера, который возглавлял силы войска в прошлом году.

— Так вот как это будет, я поняла.

Все рыцари приняли решение Каликса без особого сопротивления. Все уже знали, что волна монстров на этот раз была небольшой.

Наряду со светловолосым рыцарем, который встал на сторону Эмбер, несколько рыцарей одобрительно кивнули, как будто это было правильное решение.

Эмбер постаралась запомнить лица светловолосого рыцаря и тех, кто кивал вместе с ним.

Единственной, кто не одобрил решение Каликса, была Грейс. На ее лице отразилось недоумение, и она стояла ошеломленная, прежде чем наконец снова открыла рот.

— Тогда я подготовлю камин в вашей комнате, ваше превосходительство. А я сообщу вашей матери о вашем решении и приготовлю горячий чай для...

— Нет, — Каликс снова покачал головой, прежде чем Грейс успела закончить предложение. — Нет необходимости нагревать мою комнату.

— Простите? Тогда я должна приказать горничным подготовить учебную комнату вместо этого?

— Ты уже давно ведешь себя нелепо, я собираюсь провести эту ночь вместе со своей женой.

В этот момент в тренировочном зале воцарилась тишина.

Лицо Грейс исказилось от замешательства, словно она не могла понять ни слова из того, что только что сказал Каликс. Она никогда не ожидала, что Каликс войдет в спальню герцога, где находилась Эмбер.

Рыцари смотрели на Каликса широко раскрытыми глазами, словно не могли поверить. Даже строгая дисциплина, привитая им, не смогла удержать их от выражения удивления.

Молчание продолжалось довольно долго, поскольку никто не мог отделаться от ошеломляющего откровения.

— Простите... — Эмбер наконец открыла рот. Она не могла больше выносить молчания. Ее ясный и четкий голос зазвучал в полуночном воздухе, проясняя сознание людей, находящихся поблизости. — Поскольку уже наступило утро, может быть, мы все позавтракаем? Мне тоже нужно снять свадебное платье.

Эмбер все еще была в своем экстравагантном белоснежном свадебном платье.

После хождения взад-вперед по тренировочному залу, подол ее юбки был полностью испачкан грязью, и потребовалось немало усилий, чтобы очистить ее.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

— Правильно. Нам нужно позавтракать.

По какой-то причине Каликс говорил несколько неловким тоном. Эмбер почувствовала, как его взгляд оглядывает ее свадебное платье. Когда его взгляд опустился к земле, он надолго задержался на загрязненных концах ее свадебного платья.

Эмбер подумала, что он просто отвернется от нее и пойдет обратно один, оставив ее позади.

Но он этого не сделал.

Вместо этого он подошел к Эмбер.

Был ли когда-нибудь случай, когда этот человек пришел к ней по своей воле?

В непривычной ситуации, когда он приблизился к ней, она замерла, не зная, что делать, и не в силах отступить.

Его рука, протянувшаяся прямо перед Эмбер, на мгновение вздрогнула, слегка поднялась, а затем снова опустилась.

«Неужели он?..» Только спустя долгое время Эмбер поняла, что он пытается начать традиционное сопровождение мужа по отношению к жене.

Удивительно, но он намеревался взять руку Эмбер в свою и проводить ее до замка, но на середине пути внезапно передумал и опустил руку.

Эмбер была настолько ошеломлена, что фыркнула. Поскольку она попросила его быть уважительным по отношению к ней, он изо всех сил старался быть джентльменом по отношению к ней, но, похоже, держать ее за руку было для него слишком.

«Не нужно так давить на себя». Эмбер слабо покачала головой, чтобы окружающие не поняли, что она имела в виду. Она списала мелькнувшее на его лице разочарование от ее отказа на свое воображение.

Каликс спрятал руку, которая вздрагивала, за спину. Затем он снова перешел к своему холодному выражению лица, которое Эмбер знала очень хорошо.

— Пойдемте, госпожа, — он постарался сдержать свое обещание быть вежливым перед другими людьми.

Грейс и рыцари открыли рты при виде того, как Каликс почтительно обращается с Эмбер. Никто не осмелился издать ни звука, но молча закрыли рты, несмотря на расширившиеся глаза.

Больше всего заинтересовало выражение лица Грейс.

Эмбер едва не разразилась громким смехом при виде втянутых щек Грейс с выпученными глазами.

Это было совсем не плохое чувство. Казалось, она сделала правильный первый шаг к тому, чтобы та жалкая и ужасная жизнь в браке, которую она пережила, больше не повторилась.

— Да, пойдемте, — Эмбер повернулась спиной к Грейс и ошеломленным рыцарям и вместе с Каликсом вернулась в замок.

Прислуга с кухни сообщила ей, что завтрак готов, но Эмбер все же не спустилась к трапезе.

— Ваше превосходительство, прошу вас спуститься и позавтракать, — обратилась она к Каликсу, который стоял у дверей опочивальни, не желая сделать и шага внутрь.

— Но, жена моя, вы также должны...

— Я не смогу уйти, пока на мне это обременительное платье, испачканное грязью.

— Ах, — Каликс сделал выражение лица, как будто понял. Хотя для других его лицо оставалось таким же невыразительным, как и раньше, Эмбер могла заметить тонкую разницу благодаря десяти годам, проведенным с ним. — Тогда я спущусь первым.

Похоже, Каликс думал, что Эмбер последует за ним вниз после переодевания в соответствующую одежду, но Эмбер вовсе не собиралась есть.

Ей нужно было кое-что сделать.

Убедившись, что Каликс ушел, Эмбер поспешно вошла в комнату и принялась кропотливо снимать свадебное платье.

Хотя было бы легче, если бы она попросила помощи у горничной, горничные вокруг нее работали непосредственно на Беллу, и она не могла легко позвать кого-либо на помощь. Прошло немало времени, прежде чем она наконец сняла платье.

Она бросила платье, превратившееся в смятую кучу, в угол комнаты и переоделась во что-то более удобное. Закончив, она медленно вышла из комнаты, стараясь вести себя как можно тише.

Неожиданно за дверями никого не оказалось.

Изначально люди Беллы должны были присматривать за ней, но, похоже, они были полностью сосредоточены на Каликсе после того, как он внезапно отменил свои планы покинуть замок.

«Такая возможность выпадает раз в жизни».

Эмбер вздохнула и быстрыми шагами вышла в коридор. Только одна мысль занимала ее мысли.

«Я должна найти Джению как можно скорее!»

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Джения.

Единственная служанка в Восточных землях, которая была дружелюбна к ней, и добрая девушка, которая не могла просто пройти мимо человека с проблемами. В конце концов, она была вынуждена покинуть замок после жестоких преследований со стороны Беллы и ее служанок.

Эмбер нужно было найти ее первой и добиться ее единоличной преданности, пока Белла не успела с ней познакомиться. Она должна была отплатить Джении за всю ту доброту, которую та оказала ей в предыдущей жизни, и остановить ужасные вещи, которые постигнут Джению.

В прошлой жизни Эмбер ждала Каликса глубокой ночью в одиночестве, вымотавшись до предела. Чтобы не испортить макияж, она сдерживала себя от слез и еды и просто просидела там всю ночь.

Белла намеренно блокировала всю информацию, чтобы Эмбер испытала максимальную боль. Затем она запретила всем слугам входить в ее спальню. В то время именно Джения тайком зашла в спальню, чтобы дать Эмбер немного хлеба и воды.

— Простите меня, госпожа. Я простая служанка, которая работает в прачечной замка. — Глядя на Эмбер, которая жадно пила предложенную воду, Джения почувствовала к ней крайнюю жалость. — Подумать только, что с таким уважаемым человеком, как вы, будут так обращаться, когда вы проделали такой долгий путь...

— Почему герцог еще не здесь? Возможно, я сделала что-то не так, или...

— Небеса, это вовсе не ваша вина, госпожа! Просто герцог покинул замок, чтобы отправиться на битву.

— В бой? Даже если это наша первая ночь вместе? — Эмбер была так удивлена, что уронила бокал, который держала в руках, на пол. В ее голове пронеслись бесчисленные мысли.

Первым чувством, которое она ощутила, был страх.

В Восточных землях Эмбер была совершенно и абсолютно одна.

Личная фрейлина, отправившаяся вместе с Эмбер в Восточные земли из поместья виконта Лиарта, не выдержала долгого путешествия в карете и заболела на середине пути. Поскольку Эмбер не могла откладывать свадьбу, она отправила ее обратно в Западные земли и приехала в Восточные земли одна.

Выйдя из кареты, Эмбер была ошеломлена видом совершенно иной архитектуры, нарядов и акцентов, с которыми она никогда в жизни не сталкивалась.

Восточная обстановка тоже оказалась для нее тяжелой. В отличие от теплого и слегка ароматного воздуха западных земель, воздух восточных земель был настолько сухим, что даже стоя на месте можно было чихнуть. По сравнению с зелеными холмами и плодородными землями Запада, земли Востока были в основном бесплодными и засушливыми.

«Это то место, где мне придется жить до конца своих дней».

Эмбер чувствовала непреодолимое давление засушливых земель, которыми она теперь была окружена. Она не могла даже представить, что ей нужно сделать, чтобы улучшить положение Восточных земель.

И в этой ситуации единственный человек, который, как она могла сказать, был на ее стороне, ее муж, покинул ее и уехал куда-то далеко-далеко.

Страх, печаль и внезапно нахлынувшая тоска по дому душили ее.

— Госпожа, госпожа! — в этот момент Джения протянула руку и крепко сжала руку Эмбер в своей. — Пожалуйста, не плачь.

Только услышав слова Джении, она поняла, что плачет. Слез катилось так много, что ее щеки были совершенно мокрыми.

Осторожной рукой Джения вытерла слезы с глаз Эмбер. Хотя руки Джении были грубыми и шершавыми от ежедневной тяжелой работы, Эмбер все равно чувствовала комфорт от ее пальцев.

Это была та Джения, которую она знала.

Она никак не могла тратить время на то, чтобы просто сидеть и ужинать вместе с Каликсом. Она должна была найти и спасти ее как можно скорее.

«Я должна найти Женю, несмотря ни на что. И на этот раз я обязательно...»

Эмбер укрепила свою решимость, направляясь к лестнице для слуг, расположенной в задней части замка.

Спускаясь по лестнице, она пыталась логически вычислить, где может находиться Джения.

«В общежитии для прислуги? Нет, точно не там».

Еще не рассвело, но служанки уже начали свой день.

Слуги всегда просыпались на несколько часов раньше дворян. Проснувшись еще до восхода солнца, они обходили замок, зажигали свечи, сметали пыль, пекли хлеб и прислуживали хозяевам замка.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Джения сказала, что она работает в прачечной, так что давайте сначала попробуем там.

Работа в прачечной была самой тяжелой из всех, которые выполняли слуги. Независимо от того, была ли погода теплой или холодной, им приходилось целый день сидеть на корточках и опускать руки в ледяную воду.

Эмбер приподняла подол юбки и пошла быстрыми короткими шагами.

Когда она миновала небольшой коридор с ржавой люстрой и вышла через заднюю дверь, то увидела прачечную, где было сложено множество белых тканей.

Служанки были заняты стиркой. Поскольку солнце в зимнее время садилось рано, казалось, что они планировали постирать все вещи до рассвета, чтобы дать им высохнуть, пока солнце еще светит.

Эмбер как раз собиралась обратиться к знакомой светловолосой служанке, когда сзади раздался резкий и высокомерный голос.

— Кто ты такая? Кто в мире устраивает такой переполох, когда солнце уже взошло, вместо того чтобы работать?

Обернувшись, Эмбер увидела женщину, от которой исходила атмосфера жестокого человека.

На вид ей было около тридцати лет, но ее прекрасная внешность была достаточно выделяющейся, чтобы заставить зрителей забыть о ее возрасте. Ее блестящие рыжевато-коричневые волосы колыхались на ветру, как морские волны, а красные губы были сочными. Ее выдающиеся скулы излучали неповторимое очарование, и даже ее стройное тело выглядело привлекательно благодаря высококачественной одежде, которую она носила. Она была красавицей, которая заставила бы любого повернуть голову при одном взгляде на нее на улице.

Хотя она выглядела на десять лет моложе, чем помнила, Эмбер не составило труда узнать ее. Это была мачеха Каликса и уважаемая бывшая герцогиня, Белладонна.

Как Эмбер могла забыть ее? Женщину, которая каждый день превращала ее супружескую жизнь на Востоке в ад?

— Я спросила твое имя! — ругала ее женщина, глядя на Эмбер светло-голубыми глазами. Удивленная ее внезапным появлением, Эмбер потеряла время для ответа.

«Подумать только, что я так быстро встречусь с Беллой».

В прошлой жизни Белла показалась Эмбер только после того, как долгое время издевалась над ней через Грейс. Похоже, ситуация изменилась, поскольку Эмбер не стала терпеть домогательства Грейс в этот раз, и она решила прийти сама.

Эмбер повернулась к Белле, спокойно встретила ее пристальный взгляд и быстро успокоилась.

Эмбер только удивилась тому, как быстро она познакомилась с Беллой. Она уже предвидела, что ей придется столкнуться с ней, как только она вернется в прошлое.

«Как я должна это сделать?» Эмбер наблюдала за Беллой: как хмурое выражение ее лица со временем становилось все отчетливее, и погрузилась в глубокую задумчивость.

Поскольку Эмбер находилась в невыгодной ситуации, она могла бы на время отступить и поискать другой шанс. Но она не хотела этого делать. Ей потребовалось много времени, чтобы решить, что попросить у Каликса, но ей нужно было лишь мгновение, чтобы решить, как она поступит с Беллой.

«Я никогда не склонюсь перед ней. Я не буду управлять ею, как марионеткой, и никогда не буду притворяться, что склоняюсь перед ней. Ни разу».

Поскольку появилась новая хозяйка дома, было естественно, что значение Беллы уменьшилось. Кроме того, Белла была той, кто со временем ухудшит положение Восточных земель. Здесь не было места для компромисса.

Даже если Белла была известной личностью благодаря своему величию ей пришлось отойти на второй план в политической сфере из-за прихода новой леди дома, однако вместо этого она взяла на себя роль злодейки.

— Разве не прилично представиться, прежде чем требовать имя другого? — закончив расчеты в голове, Эмбер открыла рот.

— Что? — Белла подняла одну бровь, как будто не могла поверить в то, что только что услышала. — Кто тебя нанял? И почему они не предупредили тебя о том, что тебе не стоит выступать против меня?

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Казалось, что Белла принимает Эмбер за недавно нанятую горничную. Это было понятно, ведь на Эмбер было надето лишь удобное, но простое платье.

— Похоже, ты жаждешь наказания. Если ты не знала, то обязательно запомни это. В этом замке мое слово — закон, — холодно улыбнулась Белла.

Даже при виде ее пугающей улыбки Эмбер не растерялась. Казалось, Беллу раздражало отсутствие страха перед ее угрозами.

Честно говоря, Эмбер сама удивилась, как ей удалось остаться невозмутимой. В прошлой жизни она так пугалась этой улыбки, что ее тело начинало дрожать. В те дни, когда Белла ругала ее, она не могла нормально спать по ночам, а если и спала, то ее сны были наполнены кошмарами.

Но сейчас, даже когда в ее воспоминаниях все еще присутствовали кошмары о Белле, сердце Эмбер было на удивление спокойным.

Эмбер глубоко задумалась о причинах этого. «Может быть, это потому, что я снова переродилась после смерти?» Переживание потери ребенка внутри живота и смерти было настолько жалким, что пережить это снова было почти невозможно.

Не прошло и дня с тех пор, как Эмбер вернулась в прошлое после смерти, а в голове Эмбер не было ничего, кроме желания избежать столь жалкого конца. Это желание было настолько сильным, что страх перед Беллой не мог протиснуться внутрь.

Если это было необходимо, чтобы гарантировать, что она никогда больше не встретит такого несчастного конца, Эмбер была готова столкнуться с жестокой улыбкой Беллы десятки и тысячи раз, снова и снова.

Эмбер скопировала Беллу и отразила ее холодную улыбку, глядя в ответ.

— Грейс! — раздраженно позвала Белла позади нее.

Издалека Эмбер увидела, как Грейс поспешно бежит к Белле с полным страха лицом. Она сразу же поняла причину этого.

— Госпожа, я прошу прощения за свою ошибку! Я думала, что госпожа точно сможет проводить Каликса и...

Эмбер была уверена, что Грейс получила от Беллы ушат брани за то, что произошло в тренировочном зале.

Белла была не из тех, кто прощает кому-то ошибки. Она была слишком чувствительна к любым ошибкам, которые могли бы навредить ее личной выгоде. Поэтому все, кто служил Белле напрямую, всегда тряслись после совершения хотя бы одной ошибки.

Но когда она чувствовала себя щедрой, Белла была бесконечно добра ко всем окружающим и дарила богатство без всякой причины. Большинство ее близких советников всегда держались рядом с ней, чтобы воспользоваться этой чертой.

— Я искренне прошу прощения, пожалуйста, простите...

— Эта служанка, ты ее наняла?

Грейс извинялась, когда подняла голову на слова Беллы. При виде Эмбер ее глаза расширились от удивления.

— Подождите, как она могла оказаться здесь!..

— Ответь мне. Я спросила, нанимала ты эту горничную или нет.

Услышав, что Белла снова спросила в раздраженной манере, лицо Грейс стало смертельно бледным.

«Я уверена, что она лихорадочно пытается разобраться в ситуации. И думает о том, что она может сделать, чтобы смягчить гнев Беллы». Эмбер могла четко определить, какие мысли были у Грейс в голове.

— Извините, — наблюдая за разворачивающейся перед ней ситуацией, Эмбер заговорила первой. Ее чистый и звонкий голос наполнил комнату, вернув внимание Беллы к ней. — Похоже, вы совершили какую-то ошибку, но я не служанка.

Белла несколько раз посмотрела туда-сюда между Эмбер и Грейс. Ее хмурый взгляд стал еще более глубоким.

— Ты не горничная?

— Да, я недавно назначенная хозяйка этого замка, — ответила Эмбер с яркой улыбкой.

В ответ на это выражение лица Беллы появилось такое удивление, что она нахмурилась.

— Новая хозяйка замка... — Белла некоторое время стояла и смотрела в пустоту, обдумывая слова, сказанные Эмбер. Ее глаза сузились до почти не видимости.

— Меня зовут Эмбер Фалес. С сегодняшнего дня, то есть со вчерашнего, я замужем за герцогом. А теперь, вы?.. — Эмбер снова ярко улыбнулась, видя, как Белла взволнована. — Если вы не хотите назвать мне свое имя, боюсь, мне будет трудно оставаться с вами вежливой.

Это была вежливая манера говорить, но в ее словах сквозило предупреждение.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Поняв намерение, стоящее за предупреждением Эмбер, Белла кивнула головой.

— Понятно. Я не знала, что ты жена герцога до этого момента, это моя ошибка.

Хотя ее слова прозвучали неожиданно искренне, Эмбер не обманулась.

Серьезность и доброта Беллы отличалась от серьезности и доброты Каликса. Это был тот тип доброты, который уже был готов ударить кого-то в спину, когда представится возможность.

— Эмбер, Эмбер, ха. Хорошее имя. Оно хорошо сочетается с цветом твоих глаз, — говорила Белла, изучая Эмбер вдоль и поперек. — Меня зовут Белладонна Фалес.

Белла намеренно подчеркнула «Фалес» в своем предложении.

— Та, кому ты будешь служить вместе с герцогом.

Другими словами: «Я твоя свекровь, ты должна подчиняться моей воле». Белла постоянно говорила с тайным умыслом.

В своей прошлой жизни Эмбер всегда мучилась, пытаясь разглядеть тайный смысл во всем, что говорила Белла. Если ей это не удавалось, Белла ругала ее за неспособность понять такие простые слова, потому что она росла изнеженным ребенком в западных землях. Ее нотации были утомительнее и досаднее любого оскорбления.

Даже когда Эмбер едва понимала истинное значение слов Беллы, это было ничем иным, как стандартными ожиданиями Беллы. Эмбер так и не услышала ни одного слова комплимента.

Эмбер больше не хотела жить так, чтобы ее считали покорной подчиненной Беллы.

«И чтобы сделать это, я должна убедиться, что сделала первый правильный и верный шаг».

Эмбер изобразила на лице любопытное выражение и заговорила, наклонив голову.

— Фалес, говорите? Я слышала, что жена предыдущего герцога Фалеса уже давно скончалась.

Услышав слова Эмбер, глаза Беллы быстро остыли до ледяного блеска.

Чтобы Белла заставила Эмбер относиться к ней как к начальнице, ей пришлось бы объяснить, что она — уважаемая мать герцога от повторного брака. Это было то, что Белла ненавидела больше всего.

Для гордой Беллы ее происхождение как дочери ничтожного виконта было постыдным, и она старалась как можно больше скрыть свое рождение. С самого рождения она изо всех сил старалась вести себя так, будто она — уважаемая мать благородного герцога.

Из-за собственного комплекса неполноценности Белла ужасно обращалась с Эмбер в ее предыдущей жизни. В конце концов, в отличие от Беллы, Эмбер носила официальный титул жены герцога.

— Я стала уважаемой матерью герцога в прошлом году, — как можно лаконичнее объяснила Белла свое положение в семье.

— Многоуважаемая мать герцога... — Эмбер широко раскрыла оба глаза. — Ах, это вы приказали слугам забрать мое приданое без разрешения, как только я прибыла на эту землю?

Лицо Беллы напряглось еще больше, когда зашла речь о деньгах приданого. Прачки и слуги, столпившиеся вокруг, были сосредоточены на этих двоих, и то, что Эмбер вдруг громко заговорила о деньгах в приданом, привело удивленную Беллу в замешательство.

«Они сказали, что вчера она вообще ничего не говорила! Почему она вдруг стала такой проницательной?!» Белла слегка повернула голову, чтобы посмотреть на Грейс. Она была уверена, что во вчерашнем докладе Грейс — новая жена герцога была робкой женщиной, не способной сказать ни слова против людей Востока.

Грейс покачала головой, словно это не она была виновата. Она собиралась доложить ей об этом! Но...

Белла пришла в ярость, узнав, что ее приготовления сошли на нет после того, как Каликс отверг ее проводы. В гневе и раздражении Грейс упустила возможность сообщить о переменах в характере Эмбер.

Белла посмотрела на Эмбер узкими глазами. «Мне просто нужно время, чтобы понять, притворялась ли она вчера робкой или просто притворяется проницательной сейчас». Скорее всего, это было последнее. Если бы у Эмбер с самого начала был такой смелый характер, она бы не стала вести себя так робко. «Первое впечатление очень важно. Ей не нужно было бы притворяться такой замкнутой».

Белла спокойно оценила внезапную смелость Эмбер, словно птица, надувающая свои перья, чтобы притвориться сильной. «Ее напыщенное отношение скоро рухнет».

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Поэтому Белла почти не была ошеломлена контратакой Эмбер.

— Твое приданое будет использовано для управления территорией. Если ты видела, в каком бедственном положении находятся Восточные земли, я уверена, что ты полностью поймешь мои действия.

Эмбер была настолько растеряна из-за слов Беллы, что едва не рассмеялась. «Ты вообще не будешь использовать деньги моего приданого для управления территорией! Ты потратила их на роскошный бизнес, который никогда не будет успешным!»

То, что она хотела сказать, вертелось у нее на языке, но Эмбер едва сдерживалась. В любом случае, именно Белла в прошлой жизни создала и потеряла этот бизнес. Эмбер не могла давить на нее за то, что еще даже не произошло.

Вместо этого Эмбер решила отстаивать свои очевидные права.

— Но поскольку это было мое приданое, не думаете ли вы, что я должна сама решать, куда его потратить, обсудив это со своим мужем?

— Думаю, ты еще не знаешь, но в Восточных землях важные решения в семье принимают старейшины.

Эта традиция, безусловно, существовала.

«Но это хозяйство не похоже даже на средний класс», — Эмбер не могла поверить в то, что услышала. Домашнее хозяйство герцога напрямую контролировалось приказами герцога и никем другим. Если бы такие официальные правила были изменены по собственной воле из-за культурных традиций или чего-либо еще, очевидно, что территория была бы в беспорядке.

— Так что не суетись. В любом случае, ты не сможешь купить большинство предметов роскоши, которыми ты наслаждалась в западных землях, — Белла не отступила и коварно напала на Эмбер, намекая на то, что Эмбер собирает приданое только из желания жить в роскоши.

Все слуги обратили свои взгляды на Эмбер.

Эмбер глубоко вздохнула. Если Белла собиралась наброситься на нее в такой манере, у Эмбер не было другого выбора, кроме как ответить тем же.

— Извините, мама, — обратилась Эмбер к Белле серьезным тоном. — Почему вам так необходимо мое приданое?

— Вдобавок ко всему, сказать, что я потрачу его на предметы роскоши, как у меня могут быть такие эгоистичные мысли в голове, когда еще и дня не прошло с тех пор, как я прибыла в Восточные земли? — Эмбер продолжила, не дав Белле вмешаться.

Выражение лица Беллы стало взволнованным. «Неужели она не притворяется? Действительно ли она так уверена в себе?»

Пока Белла стояла в замешательстве, Эмбер снова открыла рот.

— При нормальных обстоятельствах владельцем приданого буду не я и не вы, мама, а мой муж.

По законам империи, богатство жены после замужества сразу же переходило к мужу. Если у жены было разрешение мужа, она могла владеть некоторым богатством, но в данный момент этот закон не распространялся на Эмбер.

— Так не думаете ли вы, что сначала мы должны выслушать, что скажет мой муж?

В замке было только два человека, на которых тираноподобная Белла не могла наложить руки по своему усмотрению. Ее муж, предыдущий герцог Фалес, и ее пасынок Каликс, нынешний герцог Фалес.

Предыдущий герцог затворился где-то на вилле и никогда не появлялся лично. Поскольку он очень дорожил Беллой, он, очевидно, поддержал бы решения Беллы. Поэтому Эмбер упомянула имя Каликса.

Хотя она и подумала о том, что Каликс может рассердиться на то, что она использовала его имя, Эмбер быстро отбросила эту мысль. «Все должно быть в порядке. Я же не говорю ничего плохого». Она ничего не могла поделать, даже если его это расстроит. В данный момент ее главным приоритетом было разобраться с Беллой.

— Кажется, ты что-то перепутала, — поскольку Эмбер не сказала ничего неправильного, Белла не смогла легко парировать. Она быстро сдалась и пошла по легкому пути. — Даже если ты продолжаешь болтать, как маленькая птичка, это Восточные земли.

Глаза Беллы сверкнули жестокостью.

— Это не место для таких западных людей, как ты, которые любят щеголять несмотря на то, что не могут правильно выполнить ни одного действия.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Белла подняла руку. Ее рука полетела к лицу Эмбер с пугающей скоростью, без колебаний в своем желании нанести удар. Это было потому, что Белла думала, что в этом месте не найдется никого, кто встал бы на сторону Эмбер.

— Вы не можете, мадам!

В этот момент произошло то, чего никто не ожидал.

Одна из горничных, которая застыла на месте, занимаясь стиркой, внезапно вскочила и встала между Беллой и Эмбер.

Рука Беллы с ужасающей силой ударила вниз и попала прямо на светловолосую горничную, которая от удара упала на пол. Увидев лицо горничной под взъерошенными волосами, Эмбер издала короткий вскрик.

Это была Джения.

«Почему Джения сделала это? Неужели и в этот раз она защитила меня?» Хотя многое изменилось со времен ее предыдущей жизни, Джения, которая жалела Эмбер, как человека, не имеющего ни одного человека на своей стороне во всех Восточных Землях, казалось, сохранила те же чувства, что и в прошлой жизни.

— Уф... — простонала Джения.

— Боже мой, с тобой все в порядке? — услышав болезненные стоны Джении, Эмбер быстро пришла в себя и поспешно придвинулась, чтобы обхватить Джению руками. Щека Джении была полностью опухшей и багровой, что явно свидетельствовало о силе удара.

Эмбер почувствовала, как в ее сердце внезапно поднялась волна гнева.

Ей было все равно, что Белла была жестока по отношению к ней. Эмбер уже предвидела, что в конце концов это произойдет, после того как она решилась на прямую конфронтацию с Беллой.

«Но по отношению к Джении...»

Она не могла простить ей того, как жестоко Белла обошлась с Дженией.

— А ты кто такая? — Белла смотрела на Джению с таким выражением, как будто она находила ее ничтожной помехой.

— Госпожа, пожалуйста, успокойтесь! Что, если молодой господин и почтенный хозяин узнают об этом?! — глаза Джении наполнились слезами, когда она с жалким лицом умоляла Беллу.

— Ты думаешь, этих мужчин волнует то, что происходит в семье? Даже если и так, они будут делать вид, что им стыдно вмешиваться в такие пустяки, — говорила Белла, с ухмылкой глядя на Джению.

В Восточных землях, где культура четко определяла роли мужчин и женщин, мужчины считали участие в домашних делах постыдным. Даже если в доме царил полный беспорядок, мужчины никогда не осмеливались открыть рот.

— Но это неважно, отойди в сторону. Мне нужно кое-что уладить с этой женщиной. Я обязательно накажу тебя позже, — ледяным тоном произнесла Белла, схватив Джению за плечо. В ответ на это Джения испуганно вздохнула и свернулась в клубок. Она прекрасно знала, насколько жестокими были наказания Беллы.

Руки Эмбер крепче сжались вокруг Джении. В то же время в ее оранжевых глазах появился гнев.

— Пожалуйста, прекрати это, — голос Эмбер, достаточно серьезный и приглушенный, чтобы быть пугающим, заставил Беллу вздрогнуть, пока она трясла Джению за плечо. Белла медленно перевела взгляд и задохнулась от удивления, когда встретилась глазами с Эмбер.

Во взгляде Эмбер была такая яростная и жгучая воля, которая удивила бы любого. Увидев решительные, горящие страстью глаза, смотрящие на нее с угрожающим намерением, Белла не могла не отпустить руку Джении от удивления.

— Этот ребенок — служанка этого замка. Как ты смеешь вмешиваться в то, как я решу наказать ее?! — сделав шаг назад, Белла собрала всю свою смелость, чтобы говорить агрессивно.

Все слуги замка знали, как плохо пойдут дела, когда Белла так рассердится, и опустили головы с совершенно бледным цветом лица.

Но Эмбер не опустила голову. С горящим гневом в глазах она молча смотрела на Беллу.

— Не будь такой самодовольной, я — хозяйка замка!

Поскольку Белла назвала себя хозяйкой дома, Эмбер могла бы опровергнуть это как настоящая жена герцога, но Эмбер не стала этого делать. У нее не было желания принижать себя из-за титула, когда рядом с ней была ранена Джения.

— Даже если так, считаете ли вы правильным совершать насилие по отношению к людям более низкого положения? — Эмбер говорила спокойным голосом, указывая на вину Беллы.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

— Я хо...

— В этом мире существует четкая граница между людьми высокого статуса и теми, кто таковыми не является. Я тоже знаю, что те, кто выше по положению, должны решать проблемы, которые есть у тех, кто ниже по положению. Но это не значит, что те, кто стоит выше, могут просто наказывать тех, кто ниже их, как им заблагорассудится.

При словах Эмбер слуги, дрожавшие от страха неподалеку, подняли головы и повернулись друг к другу с удивленными выражениями на лицах. Они впервые слышали, чтобы благородный человек говорил так, как сейчас Эмбер.

Дворяне никогда не относились к простолюдинам как к людям. Хотя они были немного щедры к тем, кто работал в их замке и на их хозяйство, это было только в сравнении с другими простолюдинами, не являющимися их слугами.

Это было характерно не только для консервативной восточной знати. Дворяне из северных и южных земель относились к простолюдинам как к низшим людям.

Но Эмбер была другой.

Эмбер была дочерью дворянской семьи с короткой историей, которая смогла подняться в своем положении благодаря процветающему бизнесу. С раннего детства Эмбер наблюдала, как бесчисленное множество людей самого разного положения торгуют с ее отцом.

Виконт Лиарт, отец Эмбер, относился к людям с мастерством одинаково, без колебаний, независимо от их статуса, и всегда делал все возможное, чтобы торговля шла на равных.

В результате у Эмбер, естественно, было иное представление о ценностях по сравнению с другими знатными семьями империи.

В своей прежней жизни она так и не смогла изложить свои ценности, забившись в угол и дрожа от страха. Эмбер боялась озвучить свое уникальное чувство морали среди дворян Восточных земель и не осмеливалась высказаться, ни разу.

Но теперь все было иначе. Эмбер не собиралась скрывать свои идеалы и молчать, боясь, что ее заклеймят как обладательницу неправильной морали.

Кроме того, на кону стояла безопасность Джении. Даже если бы она боялась и не хотела, она бы все равно открыла рот.

— Эмбер, дитя, похоже, ты действительно не понимаешь, как здесь все устроено, — Белла снова ухмыльнулась Эмбер. — Чтобы я стала твоим врагом только для того, чтобы защитить служанку, которая работает в прачечной, ты определенно пожалеешь об этом решении...

Но вдруг...

— Мама? Что ты здесь делаешь? — услышала она голос Каликса.

Эмбер и Белла были одинаково удивлены, повернувшись в сторону источника голоса.

С двумя, нет, тремя рыцарями по бокам, они увидели Каликса, который только что вошел из угла сада, соединявшегося с прачечной. Шок отразился на его лице, когда он увидел перед собой удивительную сцену.

— Каликс? — голос Беллы стал неестественно высоким. Она протянула руки и поспешно направилась к Каликсу. — Что привело тебя сюда? Иди, обними свою мать.

Как только рука Беллы коснулась Каликса, его темно-синие глаза вспыхнули ледяным блеском, холодным, как океан, но холодный блеск прошел так быстро, что показался обманом зрения.

Каликс медленным движением обнял Беллу в ответ.

Обняв Каликса, Белла почувствовала, как на ее губах заиграла довольная улыбка. С хвастливым выражением на лице Белла повернулась к Эмбер.

Эмбер едва сдержала желание испустить долгий вздох. «Ситуация ухудшится, когда он здесь», — подумала Эмбер, глядя на Каликса.

Не то чтобы Каликс проявлял явные признаки того, что он на стороне Беллы, но, как и другие мужчины Востока, Каликс никогда не вмешивался в домашние дела.

— Вы двое, просто разберитесь и решите проблему сами.

Когда Белла и Эмбер ссорились, Каликс просто говорил им, чтобы они разбирались между собой сами.

Ее бесило, когда он говорил это, как будто они были одинаково виноваты, но слова Каликса были истолкованы в пользу Беллы из-за ее более высокого положения.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

— Что здесь произошло? — при виде Джении, рухнувшей на пол и обхватившей ее руками Эмбер, он переводил взгляд между ними и Беллой, прижавшейся к нему.

— Ничего особенного, — Белла быстрым движением заслонила Джению. — Это был просто небольшой спор с новой девушкой по поводу ее приданого. Похоже, я просто недостаточно хороша для этого ребенка.

Эмбер смирилась с тем, что снова услышит эти негодующие слова в ответ на сложившуюся ситуацию.

Но предположение Эмбер было ошибочным. И довольно сильно.

— Вопрос о приданом?

— Хм? — Белла расширила глаза.

Вместо того чтобы просто сказать этим двоим, чтобы они сами разобрались с проблемой, он удивил Беллу своим вопросом.

— О чем это? — снова спросил Каликс.

Чувствуя, что ситуация складывается не так, как она планировала, Белла не могла спокойно открыть рот.

— Подойди сюда.

В конце концов, Каликс исчерпал свой запас терпения и позвал Грейс, которая стояла позади Беллы.

— Сообщи мне о том, что здесь произошло. Все до последней детали.

— Ну... — пробормотала Грейс со смертельно бледным от страха лицом, но в конце концов не смогла ослушаться приказа Каликса и начала рассказывать, что произошло.

Конечно, история, которая вырвалась из уст Грейс, была далека от правды. История была сильно драматизирована, чтобы создать впечатление, что Белла была жертвой.

Причина, по которой Белла без лишних слов забрала приданое Эмбер, была приукрашена в щедрость Беллы, которая хотела помочь неопытной новой жене герцога в управлении средствами. Справедливая просьба Эмбер вернуть ей приданое была заменена на просьбу ребенка, отчаянно выпрашивающего деньги на предметы роскоши. Не было ни единого упоминания о попытке Беллы ударить Эмбер.

— И вот что произошло. Госпожа изо всех сил пыталась убедить юную мадам добрыми словами, но... — Грейс продолжала пытаться защищать Беллу, но Каликс поднял руку и остановил ее дальнейшие высказывания.

— То, что сказала служанка — правда? — спросил Каликс у Беллы.

— Хм? Да, да, конечно.

Поскольку история была изменена так, что лучше и быть не могло, Белла без колебаний кивнула.

— Дело в том, что жена не могла использовать свое приданое по своему усмотрению.

Каликс молчал очень долго.

Застывшее и гневное выражение лица Каликса с поджатыми губами было пугающим. Даже Эмбер не могла понять, что он чувствует.

Слуги и рыцари, следовавшие за Каликсом, не осмеливались открыть рот и не сводили с Каликса глаз. Ни один человек не осмелился пошевелиться в оглушительной тишине.

Эмбер копалась в воспоминаниях о своей прошлой жизни, глядя на неподвижное, как у статуи, выражение лица Каликса.

«Только один раз я видела у него такое выражение лица».

В ее прошлой жизни был случай, когда Эмбер прижалась к Каликсу, плача и умоляя, хотя это был первый и последний раз, когда она делала подобное.

Это был день, когда Эмбер исполнилось двадцать шесть лет.

В тот год зима была суровее, чем обычно. Все богатства Восточных земель были вложены в покорение королевства Кейл, а в награду за завершение было получено не так уж много. Короче говоря, не хватало ничего, чтобы пережить зиму. И, что еще хуже, внезапно по земле пронеслось похолодание, в результате которого погибло даже то небольшое количество еды, которое осталось в хранилищах.

В это время Каликс объявил, что по приказу императора он снова отправляется на очередную битву в соседнюю страну.

Она могла выдержать голод. Она могла справиться с усталостью. Но управлять жизнью горожан в одиночку было слишком сложно для Эмбер.

В день, когда было принято решение о дате отъезда Каликса, Эмбер ждала его в их опочивальне, но не выдержала и громко заплакала. Когда она всхлипывала, слова о том, как утомительно жить в Восточных землях и как сильно она хочет уехать, вырвались из ее уст, когда она обняла Каликса.

Пока Каликс смотрел, как Эмбер плачет, на его лице появилось точное такое же выражение.

Из-за того, насколько пугающим было его жесткое лицо, Эмбер больше никогда не говорила о том, как тяжело и изнурительно это было.

— Что случилось, муж? — испуганная пустым выражением лица Каликса, Белла быстро выпалила свои слова.

Это было то самое пустое выражение, которое останавливало слезы Эмбер, когда она была измотана до предела. Не было на свете человека, способного выдержать это пугающее выражение.

Каликс не обращал внимания на Беллу, которая пыталась прочитать его настроение, и продолжал молча смотреть на нее.

Наконец, когда Белла не выдержала и легонько толкнула его плечом, Каликс наконец нарушил молчание.

— Мама, — Каликс медленно повернулся лицом к Белле, которая прижалась к его плечу. — Вопрос с приданым... Сначала я поговорю об этом с женой.

Лицо Беллы застыло от удивления.

«Подождите, что он только что сказал?»

Эмбер уставилась на Каликса расширенными глазами. Хотя это был пассивный ответ на ситуацию, это было в сто, нет, в тысячу раз лучше, чем сказать им, чтобы они сами разбирались с этим.

— Но, Каликс! — Белла не могла сдаться и заговорила преувеличенно жалостливым голосом. — Вопрос с приданым ребенка находится в моей юрисдикции. Ты тоже прекрасно это знаешь, не так ли? Если бы я сейчас отступила, то стала бы посмешищем для всей страны!

Каликс нарушил неписаный закон, согласно которому мужчины никогда не вмешиваются в домашние дела.

Как ни смешно, но объектом критики стал не Каликс, а Белла. Хотя вокруг Эмбер тоже витали негативные мнения, большинство просто отмахивалось от них, поскольку она все еще была новобрачной женой, только что приехавшей на родину.

С другой стороны, для Беллы...

«Насколько ужасным было управление хозяйством, что ее неопытному сыну пришлось вмешаться, чтобы позаботиться о делах?»

Можно было бы не сомневаться, что подобная постановка вопроса занимала умы жителей Восточных земель.

По правде говоря, именно Белла разрушила финансовое управление Восточных земель, так что это не было некорректно. Напротив, все молчали, когда Белла была у руля, но стоило Каликсу выйти вперед, как люди набирались смелости и начинали жаловаться на ее управление.

Во всяком случае, по этой причине Белла не могла отступить.

— Каликс, я сама позабочусь о молодой леди, так что не волнуйся и отправляйся на битву.

Услышав Беллу, Каликс глубоко вздохнул. Выражение его лица было менее пугающим, чем раньше, но он все еще имел страшный вид, из-за которого к нему было трудно подойти.

— Разве ты не слышала? Мой отъезд на битву был отменен.

— Что? Отменен?! — совершенно потрясенная новостью, Белла повернулась, чтобы посмотреть на Грейс, выражение лица которой сразу же показало ее возмущение несправедливостью ситуации.

«Я пыталась сообщить тебе об этом!» Когда Грейс испустила беззвучный крик, Белла быстро перевела взгляд обратно на Каликса.

— Похоже, юная леди умоляла и ныла, чтобы ты остался. Каликс, не беспокойся о ней, я сама разберусь с домашними проблемами, так что...

— Мама, — Каликс испустил долгий вздох и тут же оборвал слова Беллы. На его лице были видны следы усталости, которую он больше не мог скрывать. — Пожалуйста... давай закончим сегодняшние дела здесь.

— Как ты мог сказать мне такое?!.. — Белла медленно отпустила Каликса с крайне шокированным выражением лица.

Пока Белла стояла неподвижно, как статуя, со смертельно бледным лицом, Каликс оставил ее и двинулся к Эмбер.

Эмбер с опаской смотрела на Каликса, крепко прижимаясь к Джении.

«Почему он так себя ведет?»

В этот момент в голове Эмбер крутилось множество вопросов.

Когда она смотрела на своего мужа, хмуро глядящего на нее, не было похоже, что его характер внезапно изменился. Несмотря на то, что его жена лежала на полу в полном беспорядке, он по-прежнему смотрел на нее сверху вниз, не собираясь помочь ей подняться. Было очевидно, что он по-прежнему остается холодным и безразличным человеком.

«Но...»

Но в тот момент он определенно встал на сторону Эмбер.

Хотя его действия были пассивными и были направлены только на разрядку ситуации, а не на решение проблемы, она была уверена, что его намерение было на стороне Эмбер, даже если оно было незначительным.

Эмбер еще раз внимательно рассмотрела своего двадцатичетырехлетнего мужа и сравнила его с двадцатишестилетним мужем, с которым она познакомилась в прошлой жизни.

«Он определенно... другой».

Первое, на что она обратила внимание, были его шрамы.

В предыдущей жизни ее двадцатишестилетний муж вернулся из битвы со шрамами, покрывающими его тело. Помимо шрамов, оставленных мечом на спине и бедрах, у него на виске был шрам размером с ноготь большого пальца, из-за которого он выглядел вечно агрессивным. Поскольку в настоящее время у него не было опыта сражений, его тело оставалось чистым и мягким.

Хотя слово «мягкий» было не совсем уместно использовать по отношению к нему.

Второе, на что она обратила внимание — это атмосфера, которая его окружала.

В прошлой жизни ее муж был абсолютным правителем. Искусный во всех сферах своей деятельности, он никогда не гнушался чужим мнением. Его правильнее было бы назвать не человеком, а зверем.

«Любой, кто пережил сотни смертей и предательств на бесчисленных, адских полях сражений, в итоге стал бы похож на него».

Конечно, только герцог Фалес мог выжить на стольких полях сражений.

Люди Востока боялись ее мужа, но человек, который сейчас стоял перед глазами Эмбер, был...

«Просто ребенок». Она уже думала так в тренировочном зале, но он был действительно слишком молод. Он был не только физически молод, его молодость проявлялась во всех областях по сравнению с двадцатишестилетним Каликсом, пережившим множество жестоких сражений.

«Может быть, поэтому? Потому что его сердце еще не закалилось от огня войны, он встал на мою сторону, пусть даже пассивно?» Эмбер так обрадовалась этой мысли, что рассмеялась.

Даже если сейчас его сердце еще не закалилось, и даже если он встал на ее сторону лишь на мгновение, даже если его сердце еще не закалилось, и он встал на ее сторону лишь на мгновение, правда оставалась правдой: она все еще считала ужасным быть замужем за Каликсом. Даже если пройдет два года, он вернется к своей прежней сущности.

На самом деле, оставаясь с Эмбер до того, как отправиться в бой, вполне возможно, что ему будет противно постоянно видеть лицо Эмбер и он устанет от нее еще раньше.

Эмбер больше не хотела снова разочаровываться, возлагая надежды на мужа. Десять лет такого опыта было достаточно.

Эмбер вздохнула и сама встала. Когда она поддерживала Джению, то потеряла равновесие и несколько раз покачнулась, но Каликс так и не подал руки.

— Я хочу, чтобы раны этой служанки были обработаны, куда мне идти? — спросила Эмбер у светловолосого рыцаря, стоявшего позади Каликса. Это был тот самый рыцарь, который встал на ее сторону в тренировочном зале.

Рыцарь не ответил Эмбер сразу, а вместо этого изучил выражение лица Каликса, чтобы убедиться, что все в порядке.

— ... Деннис, проводи ее туда, куда ей нужно.

Похоже, светловолосого рыцаря звали Деннис. Эмбер снова и снова повторяла имя Денниса в своем сознании, пытаясь вспомнить его имя.

— Пожалуйста, пройдите сюда! — Деннис поспешно забрал Дженнию из рук Эмбер и заговорил.

Эмбер шла за Деннисом по дороге на кухню, которой обычно пользовались служанки, но вдруг обернулась, чтобы посмотреть, что происходит позади нее. Ее глаза встретились с глазами Каликса, который стоял неподвижно, как статуя, на том месте, где он был всего мгновение назад, напряженно глядя на стоящую позади Эмбер.

— Минутку, госпожа, — в этот момент Каликс открыл рот. — Нам нужно поговорить.

Слуги и горничные вокруг них были шокированы тем, что Каликс назвал Эмбер по титулу. Белла, которая все еще стояла с бледным лицом, тоже расширила глаза от его уважительного обращения.

— Каликс, ты только что... — Белла была так удивлена, что не могла подобрать слов. Не в силах сказать что-либо еще, она просто стояла, постоянно открывая и закрывая рот.

Эмбер чувствовала, что все взгляды сконцентрированы на ней, и едва сдерживалась, чтобы не прикусить губу от напряжения.

Но игнорировать просьбу мужа и ухаживать за служанкой, которую она никогда раньше не встречала, было бы не очень хорошо.

— Да, пойдемте? — в конце концов, Эмбер кивнула на просьбу Каликса.

— Ты, позаботься об этой служанке. Не отводи ее на подземную кухню, отнеси в отдельную комнату и пусть лежит там, — приказал Каликс Деннису.

К счастью, Каликс не был хозяином, который плохо обращался со своими подчиненными. Возможно, из-за того, что он вырос как правитель бесплодных земель Востока, он был особенно щедр к раненым.

Услышав, что о Джении позаботятся должным образом, Эмбер облегченно вздохнула и подошла к Каликсу.

— Пожалуйста, пройдите сюда, госпожа, — Каликс позвал Эмбер в небольшой кабинет, расположенный в замке. Поскольку он находился на втором этаже, казалось, что его использовали только для подобных случаев.

Каликс закрыл дверь, как только Эмбер вошла в кабинет. В кабинете остались только они двое, и дверь со щелчком закрылась.

«...»

«...»

Долгое время в комнате царила удушающая тишина.

— Вы пропустили завтрак, — первым заговорил Каликс. Он не смотрел на Эмбер, а сосредоточенно смотрел в окно, говоря безразличным тоном. — Это было сделано для того, чтобы вы могли пойти в прачечную?

Эмбер вздрогнула. Она и представить себе не могла, что его будет волновать то, что она пропустила свой завтрак, да еще и поинтересуется почему.

— Почему вы пошли в прачечную?

— Я прошу прощения, я не хотела устраивать переполох, — подумав, что Каликс винит Эмбер в случившемся, она быстро извинилась. Это не было фальшивым извинением, чтобы избежать ситуации. Ей действительно было жаль, что она устроила переполох в замке в первый день после их свадьбы. — Мне нужно было кое-что сделать.

Не желая просто сидеть и слушать, как Каликс сурово отчитывает ее, Эмбер пояснила причину. Когда она подумала о Джении, ее плечи рефлекторно напряглись, а голос прозвучал решительнее, чем она думала.

Глаза Эмбер и Каликса бессознательно встретились. Каликс выглядел слегка удивленным.

Когда Эмбер поднесла руку к губам, осознав свою ошибку, было уже поздно брать свои слова обратно.

— Как хозяйка этого замка, вы должны были просто сказать мне об этом заранее.

Услышав Каликса, Эмбер забыла о своих тревожных чувствах и позволила усталому смеху вырваться из ее уст.

— Я бы все равно ничего не просил у вас, ваше превосходительство.

— Что вы хотите этим сказать? — Каликс говорил таким жестким тоном, что его голос был почти неестественным.

«О боже, неужели это было слишком сильным ударом по его гордости?» Эмбер забеспокоилась, услышав его ответ.

Каликс с юных лет воспитывался военными и, естественно, вырос авторитетной фигурой. Его управление рыцарями и наемниками под его командованием было настолько детальным и мелочным, что его называли помешанным на контроле. Какие бы действия ни предпринимались, он следил за тем, чтобы они сначала проходили через него.

Было очевидно, что он будет оскорблен ее словами, которые, казалось, полностью игнорировали его.

— Я... ничего такого не имела в виду, правда, — Эмбер попыталась оправдаться, но на мгновение опоздала, и выражение лица Каликса ничуть не улучшилось.

Так как Эмбер не могла придумать оправдание, которое могло бы облегчить ситуацию, она просто промолчала. Ей надоело постоянно болтать, когда Каликс молчал. Она всегда чувствовала, как из ее тела уходит энергия, когда он молчал.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Каликс вздрогнул при виде усталого выражения лица Эмбер. Хмурое выражение на его лице стало еще явнее, но Эмбер решила не обращать на это внимания.

— ...Понятно. Я буду считать, что это не имеет никакого значения.

— Спасибо, — с неловким ответом Эмбер разговор был закончен.

Снова воцарилось долгое молчание.

Эмбер пыталась предугадать, как долго продлится молчание, мысленно отсчитывая секунды. Когда она дошла до 77-й, Каликс наконец открыл рот.

— Я верну вам приданое, госпожа.

— Ах, это, — Эмбер издала небольшой удивленный вздох. Она была настолько поглощена всем происходящим, что забыла о приданом. — Вы собираетесь вернуть его мне?

Она уставилась на Каликса с удивленным выражением лица.

— Госпожа... — Каликс на мгновение замешкался, затем вздохнул и продолжил. — У вас будет тяжелая жизнь здесь без денег из приданного.

В этот момент лицо Эмбер напряглось. Ее сердце замерло. Этот человек был таким же, как Белла, думая, что она устраивает переполох из-за своего приданого, чтобы потратить его на предметы роскоши, не понимая, в каком состоянии находятся Восточные земли. Хотя Каликс говорил неясно, Эмбер могла воспринимать его слова только так.

Как бы сильно он ни изменился в данный момент, она все равно не могла отделить его от человека, который относился к ней равнодушно на протяжении десяти лет.

«Я больше не хочу с ним разговаривать». Эмбер превратила свой взгляд в узкий ледяной клинок и уставилась на Каликса. Каликс тоже держал губы сжатыми и демонстрировал признаки дискомфорта.

— Могу я теперь уйти, чтобы позаботиться о раненой служанке? Я беспокоюсь за нее, — закончив неловкий разговор, Эмбер попросила у Каликса разрешения уйти.

— Конечно. Но как служанка оказалась так ранена?

В ответ на вопрос Каликса Эмбер почувствовала недоумение. Как он мог видеть всю ситуацию и не знать правды? Нет, возможно, муж просто смеялся над ней.

— Она была ранена вместо меня.

— Вместо вас, госпожа? Что вы... — глаза Каликса расширились.

Его выражение лица оставалось все таким же жестким, но он выглядел настолько обеспокоенным, что можно было сказать, что он был совершенно поражен услышанным. Несмотря на это, Эмбер не собиралась объяснять все в подробностях.

«Он все еще человек Востока. Более того, Джения уже может попасть в ловушку», — учитывая характер Беллы, как только она узнает, что Каликс узнал о случившемся, она выгонит Джению, чтобы избавиться от корня проблемы раньше времени.

У Эмбер еще не было сил сражаться лоб в лоб с Беллой, которая все еще контролировала замок. «Я позабочусь о том, чтобы она была под защитой, по крайней мере, до тех пор, пока не смогу убедиться, что ее нельзя уволить без моего разрешения».

Приняв это решение, Эмбер покачала головой.

— Это не то, о чем вам стоит беспокоиться.

Каликс снова вздрогнул от холодного ответа Эмбер.

— Ну что, теперь я могу идти?

Каликс стоял с плотно сомкнутыми губами, храня молчание. Только когда Эмбер начала проявлять признаки беспокойства по поводу здоровья Джении, он, наконец, заговорил снова.

— Идите.

Эмбер не оглянулась, выходя из кабинета на поиски Джении.

Оставшись один в комнате, Каликс сидел с пустым сознанием, слушая удаляющиеся шаги Эмбер.

Его жена была небольшого роста, и звук ее шагов был пропорционально тихим. Он был настолько тихим, что Каликс должен был полностью сосредоточиться, чтобы услышать ее шаги. Только когда звуки ее легких шагов полностью исчезли, Каликс глубоко вздохнул.

Каликс подумал о рыцарях, которые будут отчаянно искать его. И о давно остывшем завтраке на обеденном столе.

Он не съел ни ложки своего завтрака, пока сидел и ждал Эмбер. Когда она не пришла к концу завтрака, Каликс отложил встречу и стал искать ее в замке. Когда он услышал от Денниса, что Эмбер была замечена возле прачечной. После его слов, он сразу же направился туда и увидел суматоху.

Каликс откинул волосы в сторону и снова вздохнул.

Хотя он знал, что не может больше терять времени, он все еще не мог сдвинуться с места. Наконец, он заставил себя сделать шаг и взялся за ручку двери, но даже тогда он просто стоял на месте.

Его голова была слишком забита различными мыслями, чтобы двигаться.

«В любом случае, я бы никогда ничего не просила у вас, ваше превосходительство».

Как только он услышал эти слова, Каликс почувствовал, что его сердце погрузилось в хаос.

Неужели она действительно считает меня таким ненадежным? Как только Каликс усилил хватку, дверная ручка из дерева с лаковым покрытием заскрипела и напряглась, когда ее раздавили.

Осознав это, Каликс поспешно отдернул руку.

Когда он смотрел на сломанную ручку, перед его мысленным взором возникло четкое изображение лица Эмбер.

Он никогда не был так удивлен, увидев ее там, стоящую с прямой спиной в холодном полуночном тумане, все еще в своем испачканном белом платье. Даже пятнадцатая битва в Джейте, где его встретило гигантское чудовище, не вызывала у него такого удивления.

«Было ощущение, что мое сердце сейчас вывалится из груди». Каликс поднял руку к груди, чтобы проверить, на месте ли его сердце. К счастью, он почувствовал, что сердце бьется под его рукой. Его сердце было на месте.

«В любом случае, я бы никогда ничего не просила у вас, ваше превосходительство».

Но его быстро бьющееся сердце быстро замедлилось, как только он вспомнил ледяной голос Эмбер.

Как только он подумал об этом, его жена была холодна к нему с самого первого момента, как он ее увидел. Даже когда они разговаривали в тренировочном зале, она говорила только минимум, просто заявляла, чего хочет, словно ничего от него не ожидая.

Он глубоко пожалел, что отменил свои планы.

«Я должен был пойти с ними».

Каликс собрал силу в сжатый кулак.

«Я еще не получил никаких отличий в бою... должно быть, поэтому она не верит в мои способности». Каликс низко опустил голову.

Каликс решил, что император лжет, когда впервые услышал новость о том, что его женой должна стать вторая дочь виконта Лиарта Западного.

Его убедила уверенность в том, что даже если император и планировал этот брак, она никак не может быть его женой.

Каликс действительно так считал.

Когда Каликс получил королевский указ, он сразу же вспомнил образ Эмбер, улыбающейся яркой улыбкой, украшенной цветами и драгоценностями, несколько лет назад.

В то время Каликс только что прибыл в столицу, чтобы попросить помощи для Востока, пострадавшего от волн монстров.

Хотя официально это называлось просьбой, правильнее было бы сказать, что Каликс умолял императора о помощи. Император всеми силами ненавидел Восточные земли, и Каликс был вынужден опуститься на колени, как бессильный слуга.

Ненависть императора к Восточным землям имела глубокие исторические корни.

Изначально Восточные земли были плодородными, с житницей, принадлежавшей Фалесу, которая простиралась бесконечно, как виноградные поля. Слава герцога Фалеса и его высочайшее мастерство фехтования также привлекали в эти земли бесконечное количество людей, желавших учиться у него.

И хотя жители Востока не проявляли никакого интереса к его положению, император начал видеть в процветании Восточных земель угрозу своему правлению.

«В этом мире есть люди, которые чувствуют угрозу при одной мысли о том, что в руках другого есть власть».

Горькие слова Джейта об истории этих земель до сих пор отчетливо звучали в памяти Каликса.

Для императора Восточные земли были лишь досадой. Даже после того, как она превратилась в пустынную и бесплодную землю из-за волны монстров, император все еще не желал посылать туда помощь. Сэр Джейт полагал, что император опасался, что отправка помощи на Восток вернет этим землям былую славу.

В итоге Восточные земли каждый год получали лишь небольшую поддержку и помощь, чтобы предотвратить полное уничтожение, и едва выживали, чтобы встретить каждый новый год. И за эту ничтожную поддержку Каликс каждый год склонял голову перед императором.

При виде его опущенной головы столичные вельможи сочли нужным обращаться с делегатами Востока как с нищими.

В тот день его просьба о встрече с королем была отклонена, и его выгнали из королевского дворца.

Каликс слабыми шагами выходил из королевского дворца, когда услышал чистый, звонкий смех из сада. Повернувшись, он увидел прекрасную девушку с нежными локонами и яркой улыбкой.

При виде ее каштановых волос с легким красноватым оттенком Каликсу показалось, что он видит еще теплый уголек.

«Похоже, она вторая дочь недавно назначенного благородного виконта Лиарта».

Эту девушку звали Амбер, и она носила брошь, которая, похоже, стоила трехмесячного жалованья герцога Фалеса.

«Значит, есть люди, которые так живут».

Казалось, что они были из совершенно разных миров.

Как будто их отношения были лишь мгновением, проходящим мимо друг друга, чтобы никогда больше не встретиться.

И все же она должна была стать его женой.

Успокоившись, он почувствовал беспокойство.

Как я смогу позволить себе ее образ жизни?

Каликс не обладал большим состоянием.

Хотя он стал герцогом после официального оформления брака, всем было известно, что это всего лишь титул. Восточные земли переживали засуху и финансовый кризис, они были в еще худшем состоянии, чем тогда, когда он просил помощи у императора.

«Я не смогу позволить себе даже сантиметр кружев на ее платье».

Когда он получил известие о том, что Эмбер отправилась в путешествие, Каликс ощутил сильное желание убежать от ответственности.

Оно вылилось в импульсивное решение отправиться на битву. Желание отправиться на поле боя только усилилось, когда он увидел Эмбер, выходящую из кареты.

Девушка, которая так красиво улыбалась в роскошном саду, теперь излучала беспокойство и страх. Несмотря на это, она стояла с высоко поднятой головой. Хотя руки, державшие ее платье, ужасно дрожали, она сохраняла элегантность, идя вперед.

Ее нежная и белая кожа, не знавшая суровых ветров. Ее каштановые волосы с рыжим оттенком напоминали светящийся уголек.

Ей не место на пустынном Востоке.

Каликс не мог справиться со своей прекрасной и драгоценной женой. У него не было никакой уверенности, чтобы сделать это.

Внезапно ему стало так стыдно за товары, которые он приготовил к свадьбе. Он не смог бы вынести вида ее разочарования его жалким богатством.

«С ее приданым она сможет хорошо жить одна, даже если я уеду на несколько месяцев покорять чудовищ».

Не было даже мгновения, чтобы задуматься о том, насколько ужасны его действия.

«А если я смогу добывать ядра монстров во время покорения и продавать их в магическую башню... я смогу заработать по крайней мере на год жизни для нее».

Ядро монстра было очень трудно добыть, и чтобы переработать его в нечто пригодное для использования, требовалась значительная сумма денег. Это был не слишком полезный ресурс, который можно было использовать не только для исследований, но даже тогда мало кто был заинтересован в его изучении. Однако у магов башни наверняка были драгоценные камни, которые они готовы были обменять на ядро.

Но когда он услышал, что Белла забрала приданое его жены, Каликс почувствовал себя так, словно на него обрушилось небо.

Хотя он знал, что должен быть почтительным к Белле, которая является новобрачной женой его отца, он все равно почувствовал, как его лицо застыло от гнева. Отец даже просил его обращаться с ней вежливо, но Каликс все равно с силой толкнул Беллу на глазах у всех.

«Возможно, мне не следовало вмешиваться».

Каликс тут же пожалел об этом. Недоуменное лицо Эмбер, смотревшей на него, было верным признаком ее недовольства его вмешательством.

С самого детства Каликса учили, что женщины ненавидят, когда мужчины пытаются вмешиваться в домашние дела.

Но Каликс не мог отойти. Независимо от своего позорного вида или просьбы отца, ему была отвратительна сама мысль о том, что Эмбер осознает всю степень неадекватности Востока.

В конце концов он замер в неестественном молчании, а затем, взяв Эмбер с собой, сбежал.

Хотя он и просил о разговоре с Эмбер, как только они остались одни, Каликс почувствовал, что в голове у него звенит пустота. Несмотря на то, что у него были вопросы о ее приданом и ссоре, он не мог произнести ни слова.

Эмбер просто стояла и смотрела на него оранжевыми глазами, в которые он даже не мог посмотреть.

В конце концов, Каликс смог выдавить из себя лишь бессмыслицу, не в силах сказать ничего из того, что действительно хотел. Разумеется, глаза Эмбер становились еще холоднее по мере того, как он продолжал говорить.

«В любом случае, я бы никогда ничего не просила у вас, ваше превосходительство».

И снова слова Эмбер глубоко врезались в сердце Каликса. Он пошатнулся на месте, как будто на него напало чудовище.

«Я ненавижу в себе все до единой черты...»

Каликс испытывал чувство стыда, как вдруг...

— Ваше превосходительство, это Деннис.

Со звуком стука он услышал голос Денниса.

Как только он услышал чужой голос, Каликс тут же поправил свою осанку и избавил лицо от всякого выражения. Сразу же настроение вокруг него резко изменилось.

— Входи.

Открыв дверь и шагнув внутрь, Деннис увидел, что Каликс, как обычно, уставился в воздух с ничего не выражающим лицом.

«Честно говоря, этого человека невозможно поколебать, несмотря ни на что», — подумал Деннис, не представляя, сколько стыда и вины испытывает Каликс, оставшись один в комнате.

— Как там горничная? Ты отвел ее в отдельную комнату, как я приказал? — спросил Каликс вялым тоном. Как ни странно, он обнаружил, что в присутствии Денниса может легко говорить все, что ему заблагорассудится.

— Да. Пока что я оказал экстренную первую помощь. Мы ждали врача, когда пришла мадам. Я ушел, так как она сказала, что позаботится о горничной.

— Хорошо.

На мгновение между ними воцарилось молчание.

— Тогда должен ли я собрать рыцарей сейчас? — Деннис изучал выражение лица Каликса, прежде чем набраться смелости и снова открыть рот.

— Рыцарей?

— Для стратегического совещания по поводу предстоящей битвы.

— А, точно. Да, совещание.

— Ваше превосходительство?

— Я скоро буду, так что позови сэра Джейта и готовьтесь к совещанию.

Деннис склонил голову в знак прощания и повернулся, чтобы выйти из комнаты.

Подойдя к двери, Деннис вздрогнул. Дверная ручка была полностью раздавлена.

Примерно в это время Эмбер была с Дженией. Врач-резидент замка был занят нанесением мази.

Мазь была сделана из зеленых листьев, растущих у подножия горы, известных своими болеутоляющими свойствами. Цвет лица Джении сразу же улучшился.

Пока доктор лечил Джению, Эмбер помогала ему, как могла, от всего сердца. Даже когда Джения чувствовала себя слабой от действия лекарств, она не могла жаловаться, видя, как Эмбер старается изо всех сил.

— Как может ваше превосходительство так заботиться о таком ничтожестве, как я...

Но каждый раз, когда Джения выражала свою вину, Эмбер просто качала головой.

— Ты спасла меня. Если бы ты не встала, между нами, в тот момент, я бы лежала здесь и лечилась. Как я могу не быть благодарной?

— Но все же!..

— Если ты не хочешь, чтобы меня знали как грубую курву, не желающую признавать проявленную ко мне доброту, перестань беспокоиться и прими ту доброту, которую я дарю тебе в ответ.

При этих словах Эмбер, Джения больше не могла отвергать ее доброту.

Доктор с удивлением смотрел на то, как новая герцогиня заботится о прачке, пока он заканчивал лечение Джении.

— У тебя не будет проблем завтра, если ты отдохнешь сегодня, — доктор оставил напутственные указания, когда закончил. Когда он ушел, остались только Эмбер и Джения.

Джения возилась с одеялом, следя за выражением лица Эмбер. Это было единственное, что она могла сделать после того, как Эмбер убедительно попросила ее остаться в постели.

Наблюдая за Дженией, Эмбер тихо размышляла о сложных ощущениях в своей голове.

В своей предыдущей жизни Джения уволилась спустя чуть больше года после приезда Эмбер. Поэтому Джения, стоявшая перед ней сейчас, не особенно отличалась от той Джении, которую она помнила.

Но для Эмбер прошло уже девять лет с тех пор, как она в последний раз видела Джению. Счастье и привязанность, которые она ощущала, совершенно не походили на ее первые встречи с Каликсом и Беллой.

«Но мне нужно успокоиться. Для Джении я совершенно незнакомый человек», — пока она сдерживала себя от чрезмерной фамильярности...

— Вам не нужно этого делать... — Джения, которая смотрела на одеяло в своих руках, наконец, открыла рот. — Вы так добры к такой ничтожной служанке, как я... Спасибо, молодая госпожа.

Эмбер горько улыбнулась, услышав, как Джения обратилась к ней — молодая госпожа.

Это было нормой, когда к хозяйке замка обращались как к «госпоже», а к бывшей госпоже как к «вдовствующая герцогиня». Однако люди в замке по-прежнему обращались к Белле «госпожа», а к Каликсу — герцог.

Выражение лица Эмбер заметно помрачнело.

— О, я прошу прощения. Слуги все называют вас так, и это вошло в привычку... — Джения быстро извинилась и опустила голову. Зная, что в этом нет вины Джении, Эмбер мягко улыбнулась и покачала головой, чтобы успокоиться.

— Ходили ли истории обо мне среди слуг?

— Скорее не ходили... им было просто любопытно, — глаза Джении бегали, пока она осторожно отвечала. — После того, как были отправлены документы о браке, все гадали, что за человек будет новая хозяйка замка. Это был единственный разговор в замке в течение нескольких месяцев.

На мгновение Эмбер удивилась тому, что слухи о ней так широко распространились по замку, но вскоре поняла, почему. Это была свадьба герцога. И вдобавок ко всему, жена была чужачкой. Было бы странно, если бы эта тема не вызвала любопытства.

«Интересно, сколько оскорблений было направлено в мой адрес?» Эмбер знала, что за это время они не будут отзываться о ней доброжелательно.

Эмбер точно знала, что думают о ней жители восточных земель.

«Ребенок, выросший в богатой семье, не знающий и не имеющий понятия о том, что делать с нынешним состоянием Восточных земель».

Она слышала подобные оскорбления в течение десяти лет, и никак не могла забыть.

Эмбер отмахнулась от гнетущих мыслей и уже собиралась сменить тему, когда...

— Возможно, я говорю не по делу, но... я подумала, что это хорошо, что госпожа из Западных земель, — осторожно проговорила Джения. — Я прошу прощения! Я, наверное, переступила черту.

Должно быть, в тот момент, когда она говорила, ей показалось, что это слишком, так как Джения стыдливо опустила голову, но Эмбер не сделала ей ни малейшего замечания.

Услышав от Эмбер только молчание, Джения подняла голову и увидела, что Эмбер смотрит на нее с удивленным лицом.

— Ты говоришь, что рада, что я с Запада? — спросила Эмбер, как будто не могла поверить в то, что услышала. Тот факт, что она была чужой, да еще и с Запада, Эмбер считала критическим недостатком.

— Да, все горничные, работающие в прачечной, включая меня, так считают, — осторожно кивнула головой Джения.

— Могу я спросить, почему так? — Эмбер изо всех сил старалась спросить мягким голосом, чтобы не напугать Джению.

— Потому что... — на вопрос Эмбер, Джения опустила голову и задумалась, на ее лицо легла тень. Казалось, она размышляла, стоит ли ей сказать Эмбер правду, рассказать ей о своих чувствах к ней.

Джения еще раз проверила выражение лица Эмбер, чтобы убедиться, что все в порядке. Эмбер посмотрела прямо на Джению и улыбнулась. Увидев блеск в глазах Эмбер и ее улыбку, Джения, казалось, окончательно приняла решение.

— Как человек не с Востока и не подверженный влиянию госпожи, мы надеялись, что вы сможете изменить замок.

При этих словах Джении Эмбер почувствовала шок, словно ее ударили тупым предметом по голове.

Джения судорожно сжимала одеяло, продолжая.

— Сейчас все люди, отвечающие за важные дела и получающие большие зарплаты, находятся под ее началом. То же самое происходит и за пределами замка.

Белла контролировала не только хозяйственные дела в замке. Она пользовалась авторитетом герцога Фалеса и доминировала в высшем обществе страны.

Не будет преувеличением сказать, что кроме благородных дочерей, слишком юных, чтобы покинуть дом, и пожилых дворянок, которые уже отошли от высшего общества, все дворянки восточных земель находились под влиянием Беллы.

— Но есть люди, не способные выдержать гнетущее настроение. Хозяйка — человек, жестокий ко всем, а люди низшего сословия не понимают, что происходит, — Джения изо всех сил старалась говорить умеренно, но Эмбер сразу поняла, что за ними скрывается.

Хотя это было очевидно, были и те, кто был против того, чтобы Белла управляла землей.

Белла заботилась только о тех, кто мог ей помочь. Она игнорировала тех, кто не мог помочь или принадлежал к низшему классу, и назначала суровые наказания даже за мелкие проступки. Это было так, что только важные меньшинства получали прибыль, в то время как ничтожное большинство было выброшено на помойку.

Впервые Эмбер услышала такие слова непосредственно от Джении. Даже когда Джения была ее ближайшим союзником и помощником, Джения никогда не упоминала о своих проблемах и заботах.

Но почему в этот раз?

Это была их первая встреча в этой жизни. Как она смогла сказать то, на что никогда не осмеливалась в своей предыдущей жизни?

— Изначально герцог планировал жениться на ком-то из восточных земель, и мы думали, что притеснения никогда не изменятся. Но когда мы услышали, что вместо этого в замок приедет чужестранка...

Дворянка с Запада не попадет бы под влияние Беллы. Так думали все.

— Госпожа, — Джения подняла голову и встретила взгляд Эмбер с умоляющим выражением в глазах. — Меня могут выгнать из замка за эти слова. Или накажут розгами, или запрут в комнате на несколько дней.

Это было весьма вероятно, поскольку это была Белла. Нет, она могла поступить еще хуже.

— Или, возможно, госпожа... вы сами можете выгнать меня из замка, — хотя Эмбер сейчас относилась к ней по-доброму, Джения не забывала о разнице в их положении. — Но... но все же...

Ее руки, вцепившиеся в одеяло, сжались так сильно, что побелели тыльные стороны ладоней. Она кусала губы и едва смогла закончить свои слова.

— Но нам не остается ничего другого, кроме как возлагать надежды на вас, госпожа.

Эмбер почувствовала, как сердце быстро забилось в груди от искренней мольбы Джении.

Джения склонилась, простершись поверх одеяла. Это было настолько быстрое движение, что Эмбер не смогла остановить ее.

— Госпожа, пожалуйста, возьмите меня в помощницы, — плечи Джении слабо дрожали. — Я знаю, что не должна говорить такие слова тому, кого никогда не встречала. Я тоже никогда не думала, что сделаю это, но... но услышав то, что вы сказали раньше, я подумала, что если это вы, госпожа, то вы сможете спасти нас.

Ранее Эмбер заявила, что просто быть благородным недостаточно, чтобы наказывать простолюдинов по своему усмотрению.

«Так вот что это было». Только тогда Эмбер поняла, почему Джения никогда не рассказывала ей о своих переживаниях в прошлой жизни, и почему Джения теперь изменила свое отношение. Хотя тогда она тоже возлагала на меня свои надежды, она не могла набраться смелости и сказать об этом. Ведь я и так слишком много страдала.

У Джении была добрая натура, и она всегда заботилась о других. Видя, как Эмбер каждую ночь плачет во сне, Джения знала, что Эмбер не в состоянии напрямую пойти против Беллы. И пока она тянула время, ничего не говоря, Джения в итоге была изгнана из замка из-за злого умысла Беллы. Но теперь... поскольку я больше не трушусь в страхе, она возлагает на меня свои истинные надежды.

И именно поэтому она честно призналась и попросила взять ее в помощницы.

Спустя 10 лет Эмбер наконец-то поняла, почему Джения была так добра к ней и как страстно она желала спасти слуг замка.

Эмбер почувствовала, как в ее теле бурлят эмоции привязанности и грусти по отношению к Джении.

«Я не буду упрекать себя».

То, что Эмбер не могла напрямую противостоять Белле, не означало, что Эмбер держала вину на себе.

В то время Эмбер находилась в положении, не отличающемся от того, когда ей отрезали все конечности и бросили в канаву. Никто не мог винить ее в том, что произошло.

Но все же было верно, что, будучи новой хозяйкой замка, она не смогла выполнить свои обязанности, что привело к страданиям слуг. «А я-то думал, что ее страстные усилия — это просто жалость... Действительно...»

Тот, кто совсем ничего не знал.

«На этот раз я хочу сделать лучше». Ее пассивное желание избежать ужасного конца сменилось активным стремлением обеспечить, чтобы каждый в замке и за его пределами мог прожить свою жизнь в лучших условиях, независимо от статуса.

— Джения, подними голову, — приказала Эмбер нежным голосом.

Джения, которую била слабая дрожь, осторожно подняла голову. И тут же удивилась теплоте и доброте во взгляде Эмбер.

— Спасибо тебе, — произнесла Эмбер с предельной искренностью в голосе. За то, что защитила ее в прачечной, и за то, что честно рассказала о ситуации внутри замка. — И прости меня.

За то, что случилось в ее прошлой жизни.

За то, что она не смогла защитить ее. За то, что она не понимала боли Джении и просто сидела в углу, жалея себя. За это она сожалела.

— Госпожа, я... я просто ничтожная служанка, и то, что ваше превосходительство извиняется передо мной, это... — Джения не смогла закончить предложение. Она не знала, за что Эмбер извиняется, но поняла, что ее извинения были глубокомысленными и искренними, настолько, что это было неожиданно.

Эмбер протянула руку и взяла Джению за руку. Джения также крепко сжала руку Эмбер.

Именно в этот момент.

Тук-тук.

Кто-то постучал в дверь отдельной комнаты.

Эмбер и Джения быстро встрепенулись.

— Кто там? — спросила Эмбер, подтягивая одеяло к шее Джении, когда та легла.

— Это Деннис Бертран.

— А, сэр Бертран. Пожалуйста, входи, — тон Эмбер был мягким, поскольку она лучше узнала рыцаря, когда они ранее лечили Джению.

Открыв дверь и войдя внутрь, Деннис посмотрел на полностью укрытую Джению и перевел взгляд на Эмбер.

— В чем дело? Если дело в том, что Джения сегодня должна отдыхать от работы...

— Нет, дело не в этом. Я уже получил одобрение и от управляющего, и от герцога и оформил ей выходной.

— Тогда?

— Сейчас время обеда, поэтому я пришел проводить вас в столовую.

— А, понятно, — выглянув в окно, она увидела, что солнце уже наполовину взошло на небосклоне. Она была так поглощена разговором с Дженией, что не заметила, как прошло столько времени. — Ну ладно.

Проголодавшись после пропущенного завтрака и беготни по замку, Эмбер с радостью приняла его предложение.

— Насчет еды для Джении...

— Я сообщил работникам кухни, чтобы ей принесли еду отдельно.

— Большое спасибо, сэр Бетран, — зная, что Джения сможет поесть без проблем, Эмбер ярко улыбнулась.

Деннис был удивлен улыбкой Эмбер. Он догадывался, когда увидел, как Эмбер укладывает Дженнию в постель, но, похоже, Эмбер действительно искренне хотела поддержать ее, как могла.

«Возможно, если это тот самый человек...»

Деннис погрузился в глубокую задумчивость, глядя на Эмбер.

— Сэр Бетран? Куда мне идти для обеда?

— Она уже приготовлена в столовой, — Деннис вышел из своего транса из-за вопроса Эмбер и честно ответил ей.

Эмбер еще раз проверила состояние Джении, прежде чем последовать за Деннисом.

— Извини меня, но... — идя по коридору, Эмбер вдруг задумалась и осторожно начала спрашивать. — Я же не должна есть с Беллой, верно?

— Пожалуйста, не волнуйтесь.

Как только Эмбер задала свой вопрос, Деннис покачал головой.

— Мисс Белла попросила, чтобы еду ей доставили в комнату отдельно.

Эмбер заметила, что Деннис не называл Беллу «госпожой», а просто «мисс Белла».

«Возможно, у нее не очень хорошие отношения с рыцарями». Эмбер попыталась вспомнить, какие отношения были между Беллой и рыцарями в ее предыдущей жизни, но не смогла вспомнить ничего конкретного. Поскольку битвы за подчинение шли одна за другой, рыцари проводили большую часть времени вдали от замка.

«В любом случае, это облегчение, что мне не придется есть с Беллой». Эмбер издала вздох облегчения.

Но чувство облегчения исчезло, как только она переступила порог столовой. Это произошло потому, что в столовой находился человек, чей облик она ненавидела больше, чем Беллу.

— ...Госпожа? — Каликс тоже выглядел удивленным, словно не ожидал появления Эмбер.

Войдя в столовую, он уже собирался сесть за стол. Увидев Эмбер, он застыл на месте, не в силах ничего сделать, просто тупо уставился на стул.

Эмбер была так же поражена, как и Каликс. Они только что перекинулись парой слов в кабинете, и она не ожидала увидеть его снова так скоро.

«Я не думала, что мы будем ужинать вместе сразу после такого спора». Поскольку Эмбер все еще держала обиду на Каликса, она не могла сдержать напряженного выражения лица.

Эмбер думала, что после встречи Каликс пообедает с рыцарями. В конце концов, именно так он поступал в ее прошлой жизни.

Ее взгляд стал еще холоднее, когда она вспомнила, как ела одна в столовой каждый раз, когда у него была встреча.

Каликс, напротив, застыл как статуя, уставившись в пустоту.

На зал опустилась зябкая тишина. Повара и слуги, ответственные за приготовление еды, стояли в углу, изучая выражения лиц Эмбер и Каликса, пытаясь понять ситуацию. Поскольку герцог и его жена не сели, они не могли двинуться с места.

Наконец, Эмбер снова заговорила первой.

— Пожалуйста, присаживайтесь, ваше превосходительство.

Эмбер шагнула к столу с самым спокойным выражением лица, на которое только была способна, но Каликс не сдвинулся ни на сантиметр.

Она издала небольшой вздох, и сама придвинула стул. В этот момент тело Каликса заметно вздрогнуло.

— ...Ваше превосходительство?

Эмбер перевела взгляд на Каликса с любопытным выражением лица, видя, что он ведет себя так странно. Каликс смотрел туда-сюда между Эмбер и выбранным ею местом с крайне озабоченным выражением лица.

— Почему вы так смотрите?

— Нет, ничего.

На жесткий ответ Каликса Эмбер кивнула, решив, что это действительно ничего особенного не значит, и села на свое место.

— Пожалуйста, присаживайтесь, ваше превосходительство. Слуги в замешательстве и не знают, что делать, — Эмбер снова попросила его сесть. Он начал двигаться скованными и неловкими движениями, выдвигая стул и садясь напротив Эмбер. Поскольку стол был не слишком большим, Эмбер и Каликс могли внимательно изучать выражения лиц друг друга.

— Приготовьте еду, — дворецкий, следивший за ситуацией, быстро приказал слугам принести блюда в точно назначенное время.

Мясной пирог с соленой говядиной, артишок, приготовленный вместе с лесными грибами, крестовая булочка с виноградом, маленькая пресноводная рыба на гриле с зерновым порошком и, наконец, разноцветное желе со сладким соком агавы появились одно за другим и были поставлены на стол.

Эмбер была весьма удивлена, увидев еду на столе. Это была роскошная еда, которую трудно было увидеть на обеденных столах восточных земель.

Обычная еда состояла из продуктов, законсервированных в соли, но то, что было подано, состояло из мяса, овощей, рыбы и даже десерта. Для восточных земель, где не хватало природных ресурсов, овощи и рыба были ценнее мяса. Десерт — тем более.

Хотя это блюдо нельзя было сравнить с экстравагантными блюдами Запада, перед ней был роскошный пир, достойный владыки восточных земель.

Повар наполнил бокал Эмбер вином с довольным выражением лица. Подойдя к Каликсу, он начал наливать вино в его бокал, говоря при этом.

— Как вы и заказывали, мы приготовили прекрасное блюдо, подходящее для банкета.

— ...Я уверен, что сказал, что буду есть отдельно.

Так вот почему он так удивился при виде Эмбер. Похоже, Каликс тоже планировал есть отдельно.

Но шеф-повар отреагировал так, будто никогда не слышал о подобном.

— Хм? Но ваше превосходительство, вы же сами это сказали. Вы приказали нам вложить всю душу в приготовление сегодняшних блюд. Поэтому я...

Пока повар продолжал говорить, Каликс уставился на него страшными глазами. Даже дворецкий, стоявший рядом с шеф-поваром, широко раскрыл глаза и намеренно наступил шеф-повару на ногу.

Цвет исчез с лица шеф-повара, и он быстро закрыл рот рукой.

Каликс быстро повернулся к Эмбер и изучил выражение ее лица.

Эмбер просто сидела, не говоря ни слова, и смотрела в ответ. Хотя еда уже остывала, она не собиралась притрагиваться к ней. Тот факт, что Каликс планировал есть отдельно, не удивлял.

«Но если он действительно собирался есть отдельно...» Эмбер с недоумением смотрела на удивительный пир, приготовленный перед ней. «Значит ли это, что этот пир был приготовлен только для меня?»

Хотя другого способа интерпретировать ситуацию не было, в это было трудно поверить.

Но почему? Почему Каликс так заботился об Эмбер, что отдал этот приказ?

«Чтобы сдержать свое обещание?»

Эмбер вспомнила разговор с Каликсом в тренированном зале. Тогда Эмбер попросила его обращаться с ней вежливо. И Каликс обещал это сделать.

«Но сказать, что все это из-за того обещания, — это слишком». Эмбер лишь хотела, чтобы он обращался к ней с почестями и вежливостью.

Пока Эмбер с подозрением в глазах смотрела на еду, Каликс открыл рот.

— Все вы, покиньте комнату.

Казалось, он был разгневан тем, что повар не понял его приказа. Слуги и повар побледнели и быстро покинули столовую.

— Мне нужно заняться вашей едой и...

— Я буду в порядке, просто покиньте комнату.

Даже дворецкий, который остался, чтобы присмотреть за Каликсом, был немедленно отвергнут. Дворецкий посмотрел на герцога и его жену обеспокоенными глазами, затем склонил голову и вышел.

В столовой воцарилась тишина.

— Поскольку все было приготовлено для вас, пожалуйста, ешьте, — заговорил Каликс после долгого молчания и подождал, пока Эмбер первой поднимет свои столовые приборы.

Когда Эмбер сидела без движения, Каликс вздохнул и заговорил снова.

— Вы также пропустили завтрак, не так ли?

Как он и сказал, Эмбер была голодна. Она не только пропустила завтрак, но и не ела нормально весь предыдущий день.

Наконец, Эмбер подняла стоящий перед ней бокал и отпила глоток вина. Она нарезала артишок и обмакнула гриб в вылившийся соус, прежде чем откусить кусочек. Теплый, пикантный вкус соуса и сладкий аромат грибов проникли в ее рот. Мастерство повара было превосходным, и Эмбер вернула себе аппетит, как только попробовала.

На какое-то мгновение Эмбер забыла, что перед ней все еще Каликс, и сосредоточилась на еде.

Каликс не притронулся к еде, пока Эмбер ела, и пил только вино из своего бокала. Сделав очередной глоток, он внимательно изучал Эмбер сузившимися глазами.

Когда ее желудок немного наполнился, Эмбер сразу почувствовала его неприятный взгляд.

— Почему вы так пристально смотрите на меня?

Он был таким еще до того, как они заняли свои места, и смотрел на нее так, словно хотел заставить ее чувствовать себя неловко.

— Ну... — глаза Каликса растерянно забегали в ответ на вопрос Эмбер. — Это... ничего.

Это был скучный ответ. Эмбер посмотрела на Каликс с подозрением в глазах, прежде чем отложить свою посуду.

— Вы уже закончили есть? — удивленно спросил Каликс.

— В конце концов, я съела довольно много, — ответила Эмбер.

Каликс с недоверием уставился на нее, разглядывая оставшиеся половинки артишока и пирога.

— Возможно, вам это не понрав...

— Это не так. На самом деле я съела гораздо больше, чем обычно, — покачала головой Эмбер. Она подняла бокал с вином и спрятала лицо, делая вид, что делает глоток.

Эмбер глубоко задумалась в то короткое мгновение, когда она поднесла бокал к губам и убрала его.

«Я не хотела этого говорить, но, видимо, придется».

Поскольку Эмбер не знала, почему Каликс устроил такой экстравагантный пир специально для нее, она не хотела пока говорить «это». Тем не менее, она не могла просто притвориться, что не знает.

Эмбер ненавидела Каликса, но она не хотела прожить жизнь как бесцеремонный человек.

— Спасибо. Я понимаю, что ваше превосходительство специально позаботились о том, чтобы я могла насладиться этим пиром.

Каликс удивленно поднял голову. Эмбер, сохраняя спокойный тон голоса, высказала свое искреннее впечатление от трапезы.

— Это было действительно великолепные блюда.

Лицо Каликса внезапно покраснело. На этот раз это нельзя было выдать за воображение Эмбер. Его лицо было полностью красным, это невозможно было не заметить.

— Простите, ваше превосходительство? Вы в порядке? Кажется, алкоголь был слишком крепким для пустого желудка, — Эмбер беспокоилась о его здоровье. Ей и в голову не могло прийти, что Каликс может когда-нибудь почувствовать себя неловко.

— Я в порядке, — холодно ответил Каликс и поднял бокал, чтобы допить вино одним махом.

— Подождите, если вы будете так пить, то почувствуете еще большее опьянение... — пробормотала Эмбер, но Каликс продолжал опрокидывать вино в рот. Удивительно, но чем больше он пил, тем меньше краснело его лицо.

«Какой интересный человек».

Эмбер подождала, пока Каликс полностью опустошит бутылку, не говоря ни слова. Когда Каликс окончательно пришел в норму, он испустил долгий вздох.

Эмбер разрезала желе, приготовленное на десерт, переложила его на свою тарелку и осторожно попробовала его вкус. Поскольку она не ела сладкого много лет до своей смерти, желе оказалось еще вкуснее и слаще, чем она помнила.

Проглотив его, Эмбер слабо улыбнулась от удовольствия. Каликс, все еще держа в руке пустой бокал, завороженно смотрел на улыбку Эмбер.

— Похоже, ваше стратегическое совещание закончилось раньше времени, — Эмбер затронула эту тему, доедая свое желе.

— Да.

— Так что же будет с силами подчинения?

— Они отправятся в бой завтра с сэром Джейтом на фронте.

— Понятно, — лицо Эмбер потемнело от осознания того, что произойдет после покорения.

Само покорение было легко завершено, но настоящая проблема заключалась в том, что будет дальше, поскольку по приказу императора они должны были немедленно отправиться в королевство Кейл. Их уход в королевство Кейл станет основой падения Восточных земель.

«Я должна возродить экономику и мощь Восточных земель. А для этого... Нет другого пути, кроме как...» — в голове Эмбер пронеслась сложная смесь мыслей. Каликс сузил глаза, глядя на ее мрачное и серьезное выражение лица.

Не замечая дискомфорта Каликса, она глубоко задумалась, прежде чем снова заговорить.

— Пока войска выходят для подчинения, я...

— У нас есть надлежащая система, установленная на каждый год, когда мы отправляемся на битву. Вам нет нужды беспокоиться, госпожа, — Каликс оборвал ее и успокоил, прежде чем она успела закончить.

Эмбер почувствовала, как расстояние между ней и Каликсом увеличилось от его слов. Теплое настроение от приятной трапезы вдруг разлетелось на кусочки.

Он всегда был таким, даже в ее прошлой жизни. Когда Эмбер пыталась что-то спросить или сказать, Каликс отгораживался от нее.

«Почему ты так разочарована, Эмбер? Ты знала, каким он был. Больше нет необходимости так страдать из-за него», — Эмбер выдержала суровый взгляд мужа, который он бросил в ее сторону, и снова взяла себя в руки.

— Мне нужно кое-что сделать, пока силы подчинения ушли на битву, — Эмбер говорила громко, чтобы не быть побежденной бесцеремонным характером Каликса.

— Вам есть что сделать? Госпожа, вы...

— Пожалуйста, не говорите, что все, что мне нужно сделать, это просто тихо сидеть в замке, — на этот раз Эмбер была той, кто оборвал его слова.

Застигнутый врасплох, Каликс тут же закрыл рот.

— Во всяком случае, это пойдет вам на пользу, ваше превосходительство. Кроме того, то, что я собираюсь сделать, это то, что вы бы приветствовали, ваше превосходительство.

На лице Каликса промелькнуло замешательство и любопытство.

Эмбер глубоко вздохнула и выпрямилась.

Ее следующие слова были важны. Это было не просто что-то, что повлияет на ее собственное благополучие. Это могло полностью изменить ситуацию в Восточных Землях.

— Я разрешу кризис нехватки продовольствия в Восточных землях.

Акт 2. Что принесла новобрачная жена.

Удивленный, Каликс расширил глаза от слов Эмбер.

— Госпожа... — спустя долгое время Каликс наконец открыл рот, вздохнув. — Состояние запустения, в котором сейчас находятся Восточные земли, скорее всего, отличается от засух других территорий, с которыми вы сталкивались и о которых узнали.

То, что сказал Каликс, было правдой. Нынешний кризис в Восточных землях был странным явлением, не наблюдавшимся ни на одной другой территории королевства.

Пятьдесят лет назад в Восточных землях резко сократилось количество осадков.

Не было никаких особых изменений в топографии и никаких других факторов, которые могли бы повлиять на погоду, но поразительное отсутствие осадков было невероятным. Жители Востока сделали все возможное, чтобы выяснить причину и разгадать это явление, но их усилия не дали никаких результатов.

— Были приглашены ученые и маги из башни, но даже они не смогли разобраться в ситуации.

Эмбер не выглядела ни капли, обеспокоенной его словами.

— Я прекрасно понимаю, что мои слова звучат нелепо.

Для только что прибывшего человека говорить о том, что он может решить проблему, к которой никто не может даже прикоснуться, было настолько абсурдно, что даже Эмбер не поверила бы ей на месте Каликса.

— Но у меня действительно есть план, — желая, чтобы ее искренность передалась, Эмбер говорила искренне.

Она должна была убедить его, несмотря ни на что. Эмбер нуждалась в поддержке Каликса, чтобы сделать то, что ей нужно.

— Госпожа...

— Пожалуйста, выслушайте меня хотя бы. Вам нечего терять, если вы меня выслушаете, не так ли, ваше превосходительство?

Неодобрение залило лицо Каликса, но Эмбер не сдавалась, и хотя она была всего лишь его женой, поддерживала зрительный контакт. Это было на благо всех, кто жил в Восточных землях, а не только ее.

Она не была особенно добрым человеком. Хотя она прожила в Восточных землях 10 лет, она не испытывала к ним никакой привязанности. На самом деле, она каждый день думала о том, что если бы ад существовал, то это были бы Восточные земли. Одной мысли о тех, кто постоянно изводил ее, как Грейс и Белла, было достаточно, чтобы Эмбер не обращала внимания на запустение и голод.

«Но Джения и горожане ни в чем не виноваты». Эмбер вспомнила, как Джения простерлась ниц и умоляла принять ее. Она также вспомнила горожан, за которых отвечала, когда Каликс был в отъезде. Страдания и бессилие, которые она испытывала при виде тел тех, кто не смог пережить суровую зиму и умер от голода в горах. «И мой ребенок».

Ребенок, который появится у нее через девять лет, был мощной силой, которая заставляла Эмбер двигаться вперед.

«Я должна обеспечить силу восточных земель, чтобы защитить этого ребенка». Она не сможет защитить своего будущего ребенка, если Восточные земли останутся без сил. Быть достаточно могущественным, чтобы его признали угрозой для империи, было проблемой, но быть достаточно слабым, чтобы развалиться в первый же удар.

Восточные земли должны были быть достаточно стабильными, чтобы Амбер и ее ребенок могли укрыться в безопасном месте.

— Я не пытаюсь вернуть потерянные осадки, — Эмбер направила свои слова на недоумевающего Каликса. Его брови вздрогнули, словно он не ожидал такого заявления. — Моя цель — найти метод, позволяющий производить достаточно пищи, чтобы жители могли нормально питаться даже при минимальном количестве осадков.

— Мы бы попробовали любой такой метод, если бы он уже существовал.

И Эмбер, и Каликс не ошиблись.

«Вы попробовали. Восемь лет спустя».

Восемь лет спустя Восточные земли были в таком ужасном состоянии, что простого решения проблемы нехватки продовольствия было недостаточно, чтобы спасти их от краха.

«И это решение требует длительного периода времени для реализации». Но поскольку Эмбер путешествовала в прошлое, она знала, как быстро решить проблему нехватки продовольствия. Это были знания, которые ученый башни магов получил после двух лет проб и ошибок.

— У меня нет сомнений. Ваше превосходительство, нужно только одно пригласительное письмо, — Эмбер продолжала говорить, но Каликс был слишком упрям.

— Я сам могу решить проблемы Восточных земель. Вам нет нужды вмешиваться, госпожа, — не успела она опомниться, как лицо Каликса снова стало невыразительным, и он заговорил бесцеремонным тоном.

По какой-то странной причине, чем больше Эмбер утверждала, что сможет решить проблему нехватки продовольствия, тем больше Каликс волновался и нервничал.

Он вел себя так, словно для Эмбер было крайне опасно сделать хоть один шаг за пределы замка.

— Я сам об этом позабочусь.

Эмбер снова ощутила стену высотой в километр между ними, которой ей хватало в прошлой жизни.

«Я так и знала, люди никогда не меняются». Каким бы молодым он ни был, как бы неожиданно себя ни вел, Каликс оставался Каликсом. Его натурой было всегда подвергать остракизму и отталкивать Эмбер. Как будто он был фалангой копьеносцев, защищающих и отталкивающих все, что приближается. «Тогда мне нет нужды быть доброй».

В битве при осаде победит та сторона, которая приведет больше сил.

Оба напряженно смотрели друг на друга. Как только Каликс заметил в глазах Эмбер что-то искрящееся, она заговорила.

— Ваше превосходительство, почему вы пытаетесь держать меня взаперти?

Застигнутый врасплох словами, которых он никак не ожидал, Каликс не сразу смог заговорить.

— Вы хотите сказать, что я пытаюсь держать вас взаперти, госпожа?

Каликс говорил таким серьезным и глубоким тоном, что это пугало. Если бы это было в прошлом, испуганная Эмбер повесила бы голову, не говоря ни слова. Но Эмбер больше не боялась его.

Было время, когда она считала своего мужа самым пугающим в своей жизни. Но по прошествии столь долгого времени она поняла, что это не так. В этом мире было гораздо больше несчастных, пугающих и злых вещей.

Например, великий голод, который унесет жизни бесчисленных простолюдинов.

— Да. Вы не слушаете, что я хочу сказать, и даже не удосужились узнать, что я хочу сделать, и говорите мне просто оставаться в замке.

— Я... Госпожа, я просто...

— Я не украшение для вас, чтобы держать меня на витрине, запертой и никогда не выпускать.

— Я просто... — Каликс не смог выдать свои искренние намерения и проглотил слова.

Он чувствовал, что его горло горит. Он поднял бокал и опрокинул его в рот, но виноградное вино было полностью выпито. Он больше не мог выносить напряженного взгляда Эмбер.

Каликс едва удержался от того, чтобы не отшвырнуть стул и не выбежать из комнаты.

Однажды его поймали, когда он пытался сбежать от нее под предлогом подчинения. Если бы он попытался бежать снова, то не смог бы встретиться с Эмбер лицом к лицу.

И что самое главное, взгляд Эмбер крепко держал его и не отпускал. Всякий раз, когда он смотрел в оранжевые глаза, похожие на слабый теплый уголек, он не мог пошевелиться.

Хотя она, без сомнения, была на четыре года моложе, по какой-то причине он чувствовал в глазах Эмбер ауру человека, прошедшего через многие годы.

Возможно, все было бы иначе, если бы он принял решение до того, как взглянул в ее глаза, но теперь, когда он увидел, сколько страсти в ее глазах, он больше не мог сопротивляться ей.

— Но я... — мучаясь, Каликс крепко сжал бокал с вином.

Он ненавидел, что не может сказать то, что хотел, и превращается в неуклюжее ничтожество перед Амбер. Он ненавидел бедность своей земли и себя самого до такой степени, что Эмбер, которая только вчера приехала, заговорила о нехватке продовольствия. Несмотря на то, что он приказал повару обеспечить ей такой же роскошный образ жизни, какой она вела в своем собственном доме.

Тяжесть на его плечах была невыносимой. Именно в этот момент.

— Вот почему я прошу вас об этом, ваше превосходительство.

— Хм? — Каликс, пребывавший в глубокой задумчивости, поднял голову, услышав слова Эмбер.

В ответ Эмбер подняла одну бровь.

— Я говорила об этом все это время. Пожалуйста, отправьте приглашение семье Фрейи от имени вашего превосходительства.

— Но... — Каликс споткнулся на своих словах. Приглашение в семью Фрейи? Хотя граф Фрейя был давним и верным слугой герцога, он не мог понять, как это может быть связано с решением проблемы нехватки продовольствия на территории. К тому же... — Просьба?

Просьба, просьба!

Каликс несколько раз прокрутил в голове слова, сказанные Эмбер.

— Вы сказали, что у вас никогда не будет ко мне никаких просьб, не так ли?

— Ах... это, — Эмбер уставилась на своего мужа глазами, полными неверия. Даже когда она продолжала моргать, выражение его лица не изменилось. Трудно поверить, но выражение его лица оставалось сердитым.

«Неужели он действительно... так разозлился из-за моих слов? Из-за одной фразы?»

Сказать, что ее муж просто дулся, было бы преувеличением. Точнее, он реагирует на удар по своей гордости или укрепляет стену перед своим сердцем.

Но Эмбер не могла считать, что Каликс, сидящий перед ней, на 10 лет моложе ее, может выражать что-то другое, кроме как дуться.

— Признаю, я оговорилась, — Эмбер решила признать свою вину. Она имела в виду мужа из своей прошлой жизни, а не мужчину, который сейчас стоял перед ней.

«Даже если они оба — один и тот же человек, это сбивает с толку». Эмбер изо всех сил пыталась отличить мужа из своей прошлой жизни от мужчины, стоящего сейчас перед ней. Каликс медленно поднял голову. Он словно хотел что-то сказать.

Когда Эмбер кивнула ему с самым милосердным выражением лица, на которое только была способна, Каликс, наконец, заговорил.

— Разве вы не считали меня ненадежным человеком?

— Ненадежным человеком?

— Ничего страшного. Пожалуйста, забудьте об этом, — Каликс покачал головой и отмахнулся от нее.

Эмбер сузила глаза и изучала выражение его лица, в то время как Каликс избегал ее взгляда и уставился на пустой воздух рядом с собой.

«Ненадежный человек? Я сказал что-то подобное?»

Она хотела расспрашивать Каликса, но он, похоже, не хотел больше говорить на эту тему, поэтому Эмбер сдалась.

Несколько минут между ними царило неловкое молчание.

— Причина, по которой я прошу вас выслать приглашение, — Эмбер всегда нарушала молчание между ними. Ее голос разнесся по тихой столовой. — Потому что уважаемая дочь семьи Фрейя владеет методом решения кризиса нехватки продовольствия.

— Многоуважаемая дочь семьи Фрейи?! — Каликс был крайне удивлен. — Я слышал, что в этом году ей исполнилось шестнадцать лет. Скорее всего, она слишком молода, чтобы знать о решении проблемы нехватки продовольствия...

— Пожалуйста, послушайте, что я скажу, — заметив брешь в его обороне, Эмбер начала объяснять свои доводы.

Даже Каликс, на лице которого поначалу отражалось сомнение, начал проявлять признаки понимания и согласия, выслушав ее объяснения.

— Если это так, то... — он еще не полностью доверял плану Эмбер, но в этот момент он увидел смысл в том, чтобы попробовать. — Я понимаю. Тогда я подготовлю приглашение.

Эмбер облегченно вздохнула и улыбнулась.

Каликс уставился на нее, словно его снова заворожили.

— Но госпожа, как вы смогли узнать об этом? — вежливо спросил Каликс, теребя ножку своего винного бокала.

— У моего отца обширные торговые связи, и он получает разнообразную информацию, — поскольку Эмбер не могла прямо сказать, что это то, что она видит в будущем, она снова использовала связи своего отца в качестве оправдания. — Торговый бизнес виконта Лиарта хорошо развивается за пределами королевства и на всем континенте. Благодаря этому я смогла узнать ценную информацию, хотя до сих пор я не понимала, что она будет полезна для восточных земель.

— Понятно, — несмотря на то, что Эмбер ходила вокруг до около, Каликс снова безоговорочно поверил ей.

Напротив, на лице Эмбер отражалось беспокойство. Хотя она успешно обманула Каликса, она ощущала неловкость. В ее голове крутились мысли о родном доме, виконтстве Лиарт.

Интересно, чем сейчас занят отец? Перед тем, как Эмбер покинула дом, чтобы выйти замуж, она сильно поссорилась с родителями. Она была глубоко разочарована тем, что родители продали ее вместо старшей сестры, и находилась в полном отчаянии от своего положения.

В своей прошлой жизни она обменялась лишь несколькими безразличными письмами, прежде чем разорвать контакт со своей семьей. Сначала она не могла простить родителей за то, что они втянули ее в ужасную адскую жизнь, которую она переживала, а позже ее вера в себя упала так низко, что она даже не могла думать о том, чтобы снова связаться с ними.

После того, как император осуществил свои планы против восточных земель, отец Эмбер попытался спасти ее, но опоздал. Поскольку виконт Лиарт также находился под пристальным вниманием, он не смог спасти Эмбер, которую заклеймили как предательницу.

«В любом случае, мне придется связаться с родителями и старшей сестрой». Хотя ей нужно было связаться с ними, Эмбер не была уверена, что сможет простить свою семью.

Эмбер испустила глубокий вздох.

— Госпожа?

Голос Каликса вывел Эмбер из мрачных мыслей.

— Ах, я прошу прощения. Я на мгновение задумалась о другом, — Эмбер изо всех сил постаралась изобразить на лице улыбку.

«У меня еще есть время для родителей, давайте подумаем об этом позже». Сейчас ей нужно было сосредоточиться на том, чтобы получить «это» от уважаемой дочери семьи Фрейи.

Каликс молчал, изучая вынужденную улыбку Эмбер.

— Пожалуйста, подготовьте приглашение сегодня днем.

Хотя Эмбер говорила, Каликс некоторое время не отвечал, казалось, погрузившись в размышления.

«Может, он думает, что еще сказать?» Эмбер не двигалась с места и ждала Каликса. По его выражению лица было похоже, что он хочет что-то сказать.

— Хорошо.

Но прозвучал лишь короткий ответ.

— Да, тогда я буду ждать, — подумав, что разговор окончен, Эмбер склонила голову и встала со своего места.

— Госпожа?

Она уже хотела выйти из столовой, когда услышала сзади недоуменный голос Каликса.

Эмбер обернулась, смущенная его тоном, и увидела Каликса, который наполовину встал со стула, уставившись на нее с ошеломленным выражением лица.

— Ах, это все, что мне было нужно от вас. Вы можете сами отправить приглашения семье Фрейи или отдать их мне, это не имеет значения.

— Я уверена, что ваше превосходительство заняты, поэтому, пожалуйста, забудьте о моих проблемах и продолжайте свою работу, — она говорила из чувства заботы о Каликсе.

«Уже достаточно плохо то, что ему пришлось пережить неожиданную трапезу со мной. Я должна позаботиться о том, чтобы он не видел мое лицо чаще, чем нужно», — это была забота не только о Каликсе, но и о себе. Но, как ни странно, Каликс, похоже, был недоволен.

— Если мне понадобится встретиться с вами позже, я обязательно передам просьбу через слуг, — по выражению лица Каликса, Эмбер постаралась донести до него свою мысль, но, как ни странно, тени на его лице стали еще явственнее.

«Я что-то не так сказала?» Она попыталась вспомнить, что именно она могла сказать не так, но ничего конкретного не было.

— Тогда я могу идти? Я беспокоюсь о служанке, о которой заботилась.

— Хорошо. Я сделаю, как вы просили, — сказал Каликс, садясь обратно на стул.

— Ах, и... — Эмбер уже собиралась открыть дверь столовой, чтобы уйти, как вдруг вспомнила что-то и повернула голову. — У меня есть еще одна вещь, о которой я хочу попросить вас.

При слове «попросить» лицо Каликса снова просветлело.

— Конечно, — Каликс кивнул головой.

Получив то, что хотела, Эмбер ушла и стала искать дворецкого. Сообщив дворецкому о том, что сказал Каликс, Эмбер направилась в отдельную комнату, где отдыхала Джения.

Джения все еще лежала, как и тогда, когда Эмбер ушла. На мгновение молодая герцогиня забеспокоилась, что слуги Беллы пришли поиздеваться над ней, но ничего подобного она не заметила.

Джения удивленно посмотрела на госпожу. Казалось, она и не подозревала, что Эмбер придет снова.

— Пожалуйста, лежи спокойно, — приказала Эмбер, но Джения покачала головой и поспешно встала.

— Мне уже лучше. Я вернусь в прачечную, чтобы продолжить работу к обеду, — хотя доктор велел ей отдохнуть до завтра, Джения сказала, что будет работать. — В конце концов, остальным придется работать столько же, сколько я отдыхаю.

— Примерно так, — заставив Джению остаться в постели, Эмбер притащила стул и села. — Джения, я подумываю взять тебя в качестве моей личной горничной.

— Простите? — глаза Джении расширились и превратились в блюдца. — Личной горничной?

Даже если она была служанкой, была большая разница между служанкой, которая работала в прачечной, и служанкой, которая обслуживала благородную госпожу.

Большинство служанок прачечной никогда не смогли бы увидеть внутреннее убранство замка, даже если бы работали до конца своих дней. Перепрыгнуть через этот огромный разрыв так внезапно... Она не могла сравниться с личной горничной, это все равно было очень быстрое продвижение.

Глаза Джении расширились.

— Но я уверена, что госпожа и главная горничная не дадут разрешения...

— Герцог дал свое разрешение. Я уже сообщила об этом и дворецкому.

Такова была просьба Эмбер, прежде чем покинуть столовую.

— Конечно, вы можете делать все, что пожелаете, госпожа.

Выражение его лица было невинным, как будто он понятия не имел, какой политический подтекст в этом доме, чтобы лично выбрать личную горничную.

— Я не понимаю, почему вы обращаетесь со мной так любезно...

Эмбер в замешательстве взглянула на Джению.

— Разве ты не просила меня взять тебя к себе?

— Ну это...

Глаза Джении заблестели.

Хотя Джения произнесла эти слова, находясь в оцепенении от лекарств, сожаление нахлынуло на нее, как только Эмбер ушла обедать. Ее слова были слишком властными, когда Эмбер только что приехала, и рядом не было никого, кто мог бы поддержать ее.

Тогда Джения решила, что независимо от реакции Эмбер, будет она колебаться или избегать ее, Джения не разочаруется в Эмбер.

Однако Эмбер пришла, как только закончила трапезу. И подтвердила свое обещание взять Джению в личные горничные.

Это был очевидный выбор для Эмбер, которая хотела изменить свое будущее, но для Джении это было нечто близкое к чуду.

«Значит, действительно, есть надежда...»

Джения плотно сжала губы, чтобы сдержать слезы. Связь, которая образовалась между ними в прошлой жизни Эмбер, снова установилась, но она была еще сильнее, чем раньше.

— Не могла бы ты также порекомендовать несколько служанок, которым доверяешь? Я подумываю о том, чтобы иметь несколько человек рядом с собой.

— Да, конечно, госпожа, — Джения, глубоко тронутая, склонила голову.

— Тогда с завтрашнего дня твоим рабочим местом будет моя комната. Не возвращайся в прачечную и восстанавливайся здесь. Это мой первый приказ.

— Да! Я хорошо отдохну, чтобы служить вам.

Услышав ответ Джении, Эмбер улыбнулась.

«Какая теплая улыбка...»

Джения ошеломленно смотрела на улыбку Эмбер. Каликс был не единственным, кого заворожила улыбка Эмбер.

Хотя сама Эмбер этого не понимала, ее улыбка обладала теплом, которое согревало всех, кто ее видел, как тепло камина.

Именно потому, что она возродилась после мучительной боли, в которую превратилась ее жизнь, она смогла так улыбнуться.

Именно в этот момент.

— Госпожа, это Хайнрайх, — донесся из-за двери голос дворецкого.

— Я скоро приду, — Эмбер попрощалась с Дженией и вышла из личной комнаты.

За дверью ее ждал пожилой дворецкий с серебряными волосами, он вежливо поклонился при ее появлении.

Подняв голову, он изучал лицо Эмбер острыми глазами.

Хайнрайх Яспер.

Самый старший и опытный человек в замке, тот, кто служил трем поколениям семьи герцога Фалеса. Говорили, что он служил рыцарем при герцоге, прежде чем стать дворецким.

«И он не особенно любил меня».

Хайнрайх, который служил герцогу Фалесу с предельной искренностью, ненавидел Беллу. Но ему также не нравилась Эмбер. Он издалека наблюдал за Беллой и Эмбер. Если бы представился случай, он немедленно выгнал бы их обеих.

«Он нужен мне на моей стороне, если я хочу выиграть у Беллы».

Кроме того, Хайнрайх был верным слугой, который не покинул семью Фалеса даже тогда, когда император ложно обвинил их в измене. А поскольку он когда-то был высокопоставленным рыцарем, многие рыцари следовали его воле.

— Я слышал, что вам нужно что-то сказать мне, госпожа? — спросил Хайнрайх, внимательно изучая Эмбер.

Желая сделать Джению своей личной служанкой, она попросила его прийти, так как ей нужно было еще кое-что от него.

— Это может занять некоторое время, давайте перейдем в чайную комнату.

— Я не думаю, что для этого разговора нам нужно идти в чайную комнату, — глаза Хайнрайха блестели, когда он говорил.

«Я знала, что он откажется». Эмбер не думала, что Хайнрайх был слишком чувствителен.

Как только эти двое тронулись бы с места, слухи о приватной беседе распространились бы. Хайнрайху, который присматривал и за Беллой, и за Эмбер, трудно выполнять такие приказы, даже если она была недавно назначенной хозяйкой замка.

— Я верю, что вы сочтете наш разговор важным, — но у Эмбер была карта в рукаве. — В конце концов, речь идет о моем приданом.

В этот момент Хайнрайх не смог скрыть своего волнения, и выражение его лица стало жестким.

Виконт Лиарт отправил свою дочь в восточные земли с двумя каретами, наполненными дорогими и ценными вещами, в качестве приданого. Стоимость составляла около

5 000 000 стаалов.

Годовой бюджет герцогства составлял 7 000 000 стаалов. Это была огромная сумма. Легко понять, как Белла может быть ослеплена жадностью. Настолько, чтобы начать бизнес, не имея ни малейшего представления о том, как это делается.

Это была сумма, которая могла бы улучшить уровень герцогства при правильном вложении.

Хайнрайх знал об утреннем инциденте, связанном с приданым. Он не только знал о нем, но и тщательно изучил все, что мог, об этом инциденте. Не будет ошибкой сказать, что больше всего Хайнрайх был заинтересован в приданом Эмбер.

Хайнрайх уже пережил серьезные трудности, пытаясь восстановить ущерб, нанесенный финансам герцога неосмотрительными тратами Беллы в предыдущем году. Он с радостью отдал бы свою жизнь, чтобы иметь возможность использовать приданое для восстановления финансов.

— Я не понимаю, каковы ваши намерения, госпожа, — хотя он был явно заинтересован, Хайнрайх быстро вернулся в спокойное состояние и заговорил равнодушно. Он знал, что Эмбер нанесла удар Белле и помогла в лечении раненой служанке, но все равно относился к ней с опаской.

Хайнрайх был слишком осторожным человеком, чтобы его мнение изменилось из-за одного случая.

Для того чтобы Эмбер смогла как следует овладеть властью в доме, ей нужно было достаточно власти, чтобы соперничать с императрицей, несмотря на положение жены герцога Фалеса. Если Хайнрайх вступит в союз с Эмбер, то существует вероятность того, что Эмбер станет второй Беллой, злоупотребляющей своей властью и правящей с абсолютной силой.

«Он — крепкий орешек». Эмбер в очередной раз поразилась его многолетнему опыту и знаниям.

— Герцог сказал мне, что мое приданое будет мне возвращено. Я уверена, что вы уже слышали об этом, не так ли?

— Да, я слышал об этом, — глаза Хайнрайха сузились и стали темнее. Он молча смотрел на Эмбер, как будто это могло позволить ему постичь ее сокровенные мысли.

— Пожалуйста, обменяйте драгоценности, которые прибыли под названием «приданое», — большая часть стоимости приданого Эмбер заключалась в драгоценных украшениях.

Приданое присылали не только в виде драгоценностей. Было много случаев, когда вместо них использовался скот, провизия или магические предметы.

В случае с Эмбер, однако, было бы трудно отправить скот на двухмесячное путешествие на восток. То же самое касалось и магических предметов, которые требовали бережного обращения. Поэтому виконт до отказа заполнил две кареты драгоценностями.

Приказ вернуть драгоценности вызвал у Хайнрайха сложные эмоции.

— Я уже получил приказ принести драгоценности в вашу комнату, — ответил он, склонив голову.

Эмбер уставилась на Хайнрайха, выражение лица которого не менялось, и улыбнулась, снова открыв рот.

— Вот как? Тогда мне будет проще. Тогда не мог бы ты также прислать купца, который предложит за них хорошую цену? Мне нужно продать их все, понимаете?

— Простите? — на этот раз даже Хайнрайх не смог сохранить невозмутимое выражение лица.

— Хотя украшения и аксессуары довольно ценны, мы не сможем их использовать, пока они не будут обращены в деньги, не так ли?

— В этом вы правы, но... — Хайнрайх был удивлен, узнав, что Эмбер планирует продать свои драгоценности без малейшего колебания или сожаления.

«Неужели она не хочет приобрести предметы роскоши?» Чтобы приобрести предметы роскоши, гораздо эффективнее было обменять украшения, чем просто купить их.

Хайнрайх был удивлен, что сам додумался до такого. Хотя он был уверен в своей способности смотреть на вещи объективно, он должен был признать, что, похоже, сам имел довольно сильное предубеждение против Эмбер.

Он изучал выражение лица Эмбер в поисках реакции. Возможно, она каким-то образом заметила, что у него есть предубеждение против нее, но Эмбер была на удивление спокойна.

Похоже, что она ничего не заметила. Несмотря на облегчение, Хайнрайх почувствовал укол вины от ее прямого взгляда.

— По дороге в замок я увидела большое количество голодающих горожан.

В этот момент Эмбер снова сказала что-то, выходящее за рамки его ожиданий. Он снова не смог скрыть своего волнения.

Даже в небольших масштабах они не могли игнорировать влияние, которое волны монстров оказывали на восточные земли.

Жители герцогства нуждались в пище и провизии, которые требовали охоты и собирательства в зимний период, но из-за монстров большинство не решалось покинуть свои дома. В результате все больше жителей умирали от голода из-за нехватки провизии.

— Я хотела бы обсудить, как распределить деньги, которые я получу за драгоценности. В таком случае, не пойдешь ли ты со мной? — она заговорила о приданом сразу после того, как речь зашла о состоянии граждан. Это был знак, что она планирует использовать деньги для спасения голодающих граждан от смерти.

— Я прикажу служанкам приготовить чай, — в конце концов, Хайнрайх сдался.

Эмбер села с довольным выражением лица. После того как служанки принесли прохладительные напитки и чай, Хайнрайх отослал их и сам накрыл на стол.

Служанка, принесшая чай, с любопытством заглянула внутрь и убежала, когда дверь закрылась.

«Наверное, она пошла докладывать Белле». Эмбер подумала, не остановить ли ее, но не стала мешать. Приданное было слишком важным вопросом, чтобы скрывать его от Беллы. Вместо того, чтобы снова иметь дело с Беллой, пытающейся украсть приданое, Эмбер решила как можно скорее привлечь Хайнрайха на свою сторону.

— Позволь мне сказать прямо. После продажи драгоценностей, кроме 500 000 стаалов, я хочу, чтобы ты направил остальные деньги на развитие и управление территорией.

Глаза Хайнрайха расширились. Эмбер наблюдала за тем, как на его лице промелькнул намек на облегчение.

Для Хайнрайха, который сильно переживал за финансовое состояние герцогства после того, как оно было доведено до руин Беллой, не заботившейся о жителях Востока, слова Эмбер были ничем иным, как спасением.

— Я уверена, что ты это знаешь, но для того, чтобы сделать это, мне нужна ваша полная поддержка. Прошло не так много времени с тех пор, как я прибыла в восточные земли, а уже есть люди, нацеленные на деньги за мое приданое.

— Вы хотите, чтобы я полностью поддержал вас...

— Будь тем, кому я могу доверять, и кто будет на моей стороне.

Хайнрайх закрыл рот и сузил глаза в ответ на прямую просьбу Эмбер заключить с ней союз. Он не мог отвергнуть предложение Эмбер. Он и не хотел этого, но все же не мог полностью доверять ей.

В качестве нейтральной стороны он мог склониться на любую сторону по своему усмотрению. Но как только он решит поддержать одну из сторон, он уже не сможет вернуться к нейтралитету. Если бы он заключил союз с Эмбер здесь, было бы трудно вернуться назад. А если он поддержит Эмбер, и ситуация ухудшится?

Поначалу даже Белла была ангелом, который заботился только о благополучии территории. Но как только свидетельство о браке было заверено печатью и стало доминировать в политике замка, она показала свою истинную природу.

— Хайнрайх, — заговорила Эмбер, пока он все еще не мог прийти к решению. — Я знаю, что ты не можешь довериться мне. Скорее всего, ты опасаешься, что, встав на мою сторону, ты ухудшишь ситуацию, — Эмбер указала именно на то, чего боялся дворецкий. — Я хотела бы показать тебе что-то действительно впечатляющее, чтобы ты доверился мне, но, к сожалению, у меня нет для этого никаких навыков.

Единственным человеком, который знал, что Эмбер вернулась в прошлое из своей предыдущей жизни, была она сама. Не было ни свидетелей, ни каких-либо доказательств, кроме ее собственных воспоминаний.

Сначала она думала предсказать будущее, чтобы удивить Хайнрайха. Но это не только заняло бы слишком много времени, но и было лишь временным решением. Будущее уже изменилось от ее действий и, скорее всего, будет отличаться от ее предыдущей жизни.

— Позволь мне быть честной с тобой. Мне не нравятся восточные земли.

Хайнрайх отпрянул назад, удивленный честными словами Эмбер.

— Хотя у меня есть желание помочь тем, кто голодает, но только потому, что это люди, которые заслуживают помощи, а не потому, что они живут здесь. Я понимаю, что есть смысл в спасении еще одной жизни, а не в продолжении роскошного образа жизни.

Если бы она стимулировала эмоции Хайнрайха сладкими словами о том, как она чувствует ответственность и любовь к людям востока, все могло бы быть проще. Но Эмбер не хотела лгать. Она не хотела обманывать, демонстрировать ложную преданность или преувеличивать эмоции.

В прежней жизни она страдала от предубеждения, что будет вести себя определенным образом, как человек из западных земель или из богатой семьи.

Эмбер это надоело. Она лишь хотела справедливого отношения.

— Я не буду просить слишком многого, например, ожидать, что ты простишь все, что я делаю. Однако я прошу, чтобы ты хотя бы раз взглянул на меня должным образом.

Хайнрайх сразу же заметно заволновался.

— Вы... уже знали? Что я...

— Ты думал, что я стану такой же, как Белла? Или буду использовать приданое на предметы роскоши?

Он замолчал от переполняющего его смущения и чувства вины. Он думал, что Эмбер ничего не поняла, но она была в курсе всего.

«Даже если она знала, что я отношусь к ней с предубеждением, она все равно была готова говорить со мной так спокойно». Тусклые оранжевые глаза Эмбер выглядели совершенно иначе, чем всего мгновение назад. Он думал, что видел ее насквозь, но ее глаза скрывали гораздо больше.

— Я очень хорошо понимаю свое положение здесь, — Эмбер продолжила спокойным тоном. — Мало того, что я дочь знатной семьи, которая только-только поднялась в статусе, угрожая подлинности знати, я стала женой герцога, возглавляющего восточные земли, которые император ненавидит до глубины души. Вдобавок ко всему, мои отношения с мужем плачевны, но я не могу сразу же развестись с ним из-за давления со стороны императора и окружающих его дворян, — она слегка нахмурилась, говоря о Каликсе.

«У них не очень хорошие отношения? Но герцог…» — Хайнрайх был удивлен и переполнен любопытством, слушая рассказ Эмбер. Но Эмбер продолжала говорить, прежде чем он смог найти ответ на свои вопросы.

— Я прекрасно понимаю, что если я не хочу умереть вместе с людьми здесь, я должна обеспечить выживание и возрождение востока, — она подняла свою чашку и отпила почти остывший чай.

— Полагаю, это все, что я могу сказать на данный момент. Надеюсь, ты сможешь судить обо мне объективно, — Эмбер отставила чашку с чаем и заговорила с мягким и спокойным выражением лица.

Хайнрайх не мог ответить от смущения, которое он испытывал. Он низко опустил голову, когда Эмбер почти допила свой чай.

— Госпожа, я прошу прощения, — его первые слова прозвучали совершенно искренне. Ему было стыдно за предвзятое отношение к Эмбер, а еще больше за то, что он бессовестно притворялся, когда знал, что у него есть такое предубеждение.

При виде склоненной головы Хайнрайха Эмбер испытала смесь сложных эмоций. Она никогда не думала, что получит столь искренние извинения от кого-то в замке герцога Фалеса.

«Это потому, что я изменилась? Или потому, что изменилась ситуация? В любом случае... нет смысла слишком много думать об этом», — Эмбер решила сосредоточиться на ситуации, разворачивающейся сейчас перед ее глазами вместо того, чтобы внутренне сомневаться в происходящем.

— Я принимаю извинения.

Хайнрайх, наконец, поднял голову.

— Значит, это согласие с моим предложением?

— Пока что я поддержу вас, госпожа.

— Я рада.

— Надеюсь, вы понимаете, что я не могу пока полностью довериться вам.

Эмбер кивнула. Честно говоря, то, что Хайнрайх решил принять ее предложение, было большой удачей.

— Тогда давай обсудим детали того, куда будет потрачено мое приданое. Мы сможем получить не менее пяти миллионов, когда все драгоценности будут проданы.

— Пять миллионов стаалов... — это было такое непостижимое число, что Хайнрайх мог только пробормотать про себя в недоумении.

— Это расчет, основанный на самой низкой рыночной цене. Если мы сможем найти хорошего торговца, готового работать с нами, мы сможем получить еще полмиллиона стаалов, но давай пока будем считать, что это пять миллионов.

— Есть ли у вас какие-то области, на которых вы хотите сосредоточиться в первую очередь?

Эмбер рассеянно постучала пальцем по столу на вопрос Хайнрайха, пока перестраивала свои мысли.

— Я не смогу утверждать, пока не увижу бухгалтерские книги, но пока отложи 500 тысяч стаал. Половину оставшихся денег вложим в спасение горожан от голода. Вторую половину я думаю потратить на замену доспехов и оружия рыцарей, — экипировка рыцарей была неоспоримым приоритетом после решения проблемы нехватки продовольствия.

Она подумала об уставших рыцарях в тренировочном зале, одетых в изношенные доспехи.

Будь то приказы императора или волны монстров, рыцари восточных земель бесконечно выходили на поле боя. Более того, с Каликсом во главе, рыцари гордились своей непобедимой доблестью. Именно благодаря им народ востока смог так долго выстоять в тяжелых условиях.

— Нужно ли рыцарям что-нибудь еще?

— Да, но, как вы сказали, госпожа, первоочередной задачей является приобретение новых доспехов и оружия, — выражение лица Хайнрайха было ярким, когда он говорил. Казалось, он был рад услышать, что Эмбер позаботится не только о гражданах, но и о рыцарях.

— Как мы будем импортировать оружие?

— Хотя мы и поручаем местному кузнецу закупать железо, большинство оружия мы покупаем на соседней территории.

— Это верно. В конце концов, не так уж много квалифицированных кузнецов работает под началом герцога Фалеса.

Число людей, работающих у герцога Фалеса, было сравнительно меньше, чем ожидалось, исходя из размеров земли. Хотя здесь была шахта, населения было недостаточно для эффективной добычи руды. Не имея возможности добывать железо, можно было предположить, что очень небольшая часть населения способна делать оружие.

— Откуда обычно берется оружие? — спросила Эмбер у Хайнрайха, сосредоточившись на каждой торговой области, с которой имело дело хозяйство Фалеса.

— Это Насто. Урожай импортируется из разных территорий, но Насто — единственная область, откуда мы можем импортировать оружие.

— Насто?

Услышав знакомое название, Эмбер не могла не нахмуриться в ответ.

Территория, которую контролировал граф Насто, была развитой и богатой землей, расположенной между восточными и западными землями империи. Благодаря своим плодородным землям, они часто давали избыточный урожай, который ежегодно в заранее оговоренном количестве импортировался в герцогство Фалес.

Но у импорта урожая из Насто был серьезный недостаток. Импорт был слишком дорог. Граф Насто воспользовался состоянием Фалеса, чтобы получить сверхприбыль.

«И все же мы импортируем оружие из такого места?» Конечно, выбор был гораздо меньше, чем предполагалось. Из всех территорий империи только у Насто было достаточно излишков для продажи, но учитывая тот факт, что они меняли цены на урожай по своему усмотрению, вряд ли они будут справедливы и в отношении цен на оружие.

— Продают ли жители той земли свое оружие по разумной цене?

Хайнрайх горько улыбнулся, отвечая Эмбер.

— Цена такая же, как и рыночная. Но качество оружия не соответствует стандартам. Они намеренно продают нам изношенное или бракованное оружие.

— Значит, это не единственная проблема, когда речь шла о состоянии оружия рыцарей, — вздохнула Эмбер.

— Да, но даже в этом случае мы можем импортировать оружие только у них. Граф Насто вмешивался, когда мы пытались торговать с другими территориями.

Как человек, обладающий наибольшим влиянием и властью в окрестностях, было понятно, что другие дворяне будут следить за реакцией графа Насто на их действия.

— Поскольку мы больше всех нуждаемся в оружии, они не хотели нас так просто отпускать.

Несмотря на то, что Эмбер не испытывала никакой привязанности к восточным землям, она все равно не могла сдержать гнев, который она чувствовала по отношению к графу Насто.

— Может, сосредоточимся на чем-то другом, а не на оружии и доспехах?

— Нет, сначала мы должны поддержать рыцарей, — хотя рыцари были гордостью восточных земель, тот факт, что они отправятся на битву в королевство Кейл, был еще одной проблемой. Она не хотела отпускать их с поношенным оружием, когда это было такое опасное место. — Что же мне делать...

Эмбер уставилась на пустую чайную чашку и погрузилась в глубокие раздумья.

Хайнрайх изящными движениями наполнил чашку Эмбер. Молодая женщина закрыла глаза, потягивая теплый чай.

«Должны ли мы вести переговоры с графом Насто? Нет, я уверена, что эта маленькая змея не станет слушать. К тому же, у жителей восточных земель пока нет ничего достойного для торговли», — Эмбер опустошила еще две чашки чая.

— Если граф Настро не желает вести честную торговлю, то у нас нет другого выбора, кроме как искать другое место, — Эмбер, наконец, заговорила после долгого молчания.

— Вы думаете, что такое место есть? — нерешительно спросил Хайнрайх.

Она вздохнула и отставила чашку:

— Есть такое место, я знаю. Мы должны отправить письмо вместе с письмом семье Фрейи.

Эмбер попросила Хайнрайха принести бумагу и перо и написала письмо.

— Ты можешь лично обеспечить доставку этого письма? Как только оно будет доставлено, другая сторона позаботится обо всем остальном.

— Если я поручу доставку одному из рыцарей, которые служат герцогу, то незаметно отправить одно письмо не составит труда, — сказал Хайнрайх, убирая письмо в карман.

— Закупи провизию в небольших количествах на других территориях. И скажи графу Насто — мы чувствуем, что это слишком тяжелое бремя после превышения суммы, получаемой каждый год, — хотя это слабое оправдание, оно могло сработать, если бы это было только один раз.

— Хотя еда важна, обязательно импортируй дрова, толстую одежду и одеяла, чтобы граждане не замерзали до смерти. Как только пройдет зима, мы сможем хранить одежду и одеяла в замке. Если останутся деньги, то неплохо было бы купить животный жир.

Эмбер вспомнила о трудностях, выпавших на долю восточных земель, и определила предметы первой необходимости. На приказы, которые сыпались один за другим, Хайнрайх не мог ответить сразу.

— Что-то не так? — с любопытством спросила Эмбер.

Хайнрайх покачал головой.

— Нет, совсем нет.

— Тогда почему ты стоишь вот так?

— Просто... вы очень искусны в этом, госпожа.

— Ах.

На этот раз Эмбер застыла и закрыла рот. Она изучала выражение лица Хайнрайха.

Он был явно озадачен.

— Когда император принял решение о моем замужестве, я изучила ситуацию в восточных землях. Я должна узнать о месте, в котором буду жить, разве это не естественно?

— Но, должно быть, трудно было получить подробную информацию, живя в западных землях.

Хотя было легко узнать, как подготовиться к зиме в других территориях, искусная отговорка графа Насто была странной.

— Виконт Лиарт управляет крупной торговлей, не так ли? Я смогла собрать информацию, которую никто другой не мог знать.

— Это так... — сейчас он, казалось, принял ее объяснение, но в его глазах читалась настороженность.

Эмбер почувствовала легкую нервозность. «Неужели мое оправдание не сработало? Каликс поверил…», — ее мысли переключились на Каликса.

Каликс полностью поверил каждому слову без малейшего намека на подозрения. Эмбер почувствовала себя странно. «Этот человек еще молод... Разница в опыте по сравнению с Хайнрайхом велика». Она изо всех сил старалась отогнать мысли о Каликсе.

— Это базовая схема, с которой мы будем работать.

— Да, сначала я закуплю провизию, одежду, одеяла и животный жир, — к счастью, Хайнрайх больше не сомневался в Эмбер. С его точки зрения, эффективность жены герцога была гораздо предпочтительнее, чем глупость герцога. — И есть еще кое-что, что я должна уточнить у тебя.

— Да, госпожа, — Хайнрайх теперь смотрел на Эмбер позитивно.

— Я уверен, что за мной закреплен некий тайный кошелек. Я хочу использовать эти деньги, чтобы нанять несколько горничных...

— Я слышал, вы планируете, чтобы Джения служила вашей личной горничной... — Хайнрайх с подозрением отнесся к ее намерениям. — Вы хотели пригласить новых служанок из-за пределов замка?

— Нет, я думаю выбрать тех, кто будет служить мне непосредственно. Тех, кого порекомендует Джения.

— В таком случае, вам не нужно тратить деньги. Ведь жалованье служанкам берется из бюджета замка.

— То, что я хочу подарить, не является их зарплатой, — Эмбер покачала головой. — Я хочу сделать особый подарок тем, кто будет работать на меня.

Горничные, которых рекомендовала Джения, заслуживают доверия, но Эмбер хотела повысить их благосклонность к ней. «Я позабочусь о том, чтобы служащие, работающие под началом Беллы, тоже учились».

Что новая хозяйка замка гораздо щедрее и лучше, чем Белла.

Поняв намерения Эмбер, Хайнрайх достал часть положенной ей суммы.

— Кажется, это все, что мы можем сейчас обменять на валюту.

— Этого достаточно, — Эмбер широко улыбнулась и поблагодарила его. — Теперь ты можешь позвать Джению? И привести ко мне людей, которых она порекомендует. Как можно незаметнее.

— Понятно, — прежде чем уйти, Хайнрайх привел в порядок чайную комнату. Поскольку люди Беллы находились по всему замку, он не мог легко позвать кого-то еще.

Эмбер спокойно провела там время после ухода Хайнрайха.

Солнце уже садилось за горизонт. Ужин, скорее всего, только что закончился, и хотя она выпила несколько чашек чая, ей все еще хотелось есть. «Что мне делать, если этот человек придет и предложит снова поужинать вместе?» Но от Каликса не было никаких новостей. Ей было интересно, ужинает ли он снова один, но спросить было не у кого.

«Ну, хоть это хорошо. Мне не нужно, чтобы мое настроение снова испортилось из-за необходимости с кем-то разговаривать», — Эмбер изо всех сил старалась успокоить себя.

Несмотря на то, что это было явно хорошо, она почему-то не могла понять, почему какой-то уголок ее тела чувствовал себя так неуютно.

Тук-тук.

В этот момент стук привел в себя Эмбер оторвав ее от глубоких мыслей.

— Госпожа, это Хайнрайх.

— Входите, — сказала Эмбер, усаживаясь на стул.

Вошли Джения, Хайнрайх и две незнакомые ей служанки.

Джения улыбнулась, как только увидела Эмбер, и поприветствовала ее поклоном. Служанки за ее спиной так нервничали, что их поклоны Эмбер были неуклюжими.

После того, как Хайнрайх закрыл дверь, Эмбер жестом подозвала служанок к себе.

— Значит, вы те, кого рекомендует Джения. Как вас зовут?

— Меня зовут Соня, а это Луна, — черноволосая горничная представилась как Соня, а коротко стриженная шатенка — как Луна.

Эмбер покопалась в своих воспоминаниях, глядя на служанок. Она узнала лицо Сони, которая занималась работой по замку, но Луны в ее воспоминаниях не было. Интересно, почему? Чтобы Луны не было в воспоминаниях Эмбер, она должна была уволиться в самом начале. Большинство горничных были в замке до выхода на пенсию в преклонном возрасте, так что тот факт, что она этого не сделала, был весьма странным.

— Простите, госпожа... — пока Эмбер размышляла, Соня осторожно заговорила.

— Ах, мои извинения. Я раньше думала о другом, — когда Эмбер снова взглянула на девушек, они напряглись. Казалось, они еще не слышали, зачем Джения привела их к госпоже. — Я пригласила вас сюда, чтобы нанять вас в качестве моих горничных.

Как только она произнесла эти слова, глаза обеих стоящих перед ней девушек широко распахнулись.

— В-ваши горничные... мы? Но мы...

— Я знаю. Вы раньше работали в прачечной, — спокойно проговорила Эмбер. — Вас обеих рекомендовала Джения, не так ли? Я верю ей.

Выражение лиц всех трех горничных изменилось при словах Эмбер. У Джении на глаза навернулись слезы, и она опустила голову, чтобы скрыть свои эмоции.

— Вам нужно будет изучить новые обязанности. Не волнуйтесь, позже я рассмотрю возможность найма отдельной фрейлины.

При этих словах Соня выдохнула с облегчением. После того, как она наймет фрейлину, их единственной задачей в качестве личных горничных будет периодически присматривать за Эмбер и убирать ее комнату.

Однако Луна все еще сохраняла мрачное выражение лица.

— Какие-то проблемы?

Поколебавшись некоторое время, Луна, наконец, ответила на вопрос Эмбер.

— По правде говоря, я планировала уволиться в этом месяце, — причина, по которой Эмбер не могла вспомнить Луну, подтвердилась. Она уволилась почти сразу после того, как Эмбер приехала в замок. — Мой младший брат страдает от редкой болезни. Его лекарства стоят дорого и требуют частых визитов к врачу, но я не могу себе этого позволить с моей зарплатой горничной...

Хотя ее зарплата увеличится, так как она будет работать исключительно горничной Эмбер, ее все равно будет недостаточно, чтобы покрыть расходы на лечение младшего брата.

— Раз так, я планировала найти работу, которая приносит больше денег... В качестве горничной я должна проживать в замке. Я беспокоюсь о том, что оставляю младшего брата дома одного.

Для простолюдинки было не так много работы, которая приносила бы хорошие деньги, кроме работы горничной. То, что она бросила свою нынешнюю должность, чтобы найти ту, что приносила бы больше денег, означало, что она полна решимости найти работу, которая принесет достаточно трудностей и страданий, чтобы поглотить всю ее жизнь. Более того, после отъезда из замка ей придется пережить еще больше трудностей.

— Хайнрайх, — Эмбер изучала девушку, прежде чем заговорить снова. — Попроси врача замка осмотреть младшего брата Луны.

— Понятно, — уяснив намерения Эмбер, Хайнрайх склонил голову.

— С этого момента я буду заботиться о плате за лекарства для твоего брата. Тебе будут предоставляться два выходных дня каждую неделю для посещения дома. Достаточно ли этого для того, чтобы ты согласилась стать моей горничной? — спросила Эмбер.

— Простите… — Луна недоверчиво моргала глазами.

— Его медицинское обслуживание будет осуществляться из моих средств, тебе не нужно беспокоиться, — она улыбнулась ошеломленной девушке. — Теперь сможешь ли ты работать в качестве моей горничной?

— Да, я смогу. То есть, я буду! — Луна склонила голову и произнесла. — Большое, большое спасибо, госпожа! Я никогда не забуду эту щедрость, — на лице Луны появилось облегчение от осознания того, что ей не придется уезжать, и счастье от того, что жизнь ее младшего брата была спасена.

— Хотя я не могу дать тебе те же выходные дни, Соня, я дам тебе все, что ты пожелаешь отдельно.

Лицо Сони тоже наполнилось счастьем. Но обе служанки вдруг одновременно забеспокоились.

— Почему вы заходите так далеко ради нас... — спросила Соня осторожным тоном. Пригласить врача из замка, чтобы он позаботился о члене семьи служанки... Даже щедрая благородная семья не пошла бы так далеко.

— Потому что я прошу тебя сделать что-то не менее сложное, — Эмбер говорила искренне. — Я не буду скрывать. Будет много трудностей в качестве моих личных горничных.

Ближайшие помощники Беллы, в частности, будут направлять свои издевательства на них.

Служанки кивнули в знак понимания слов Эмбер. Как люди, проработавшие свой срок в замке Фалеса, они понимали нынешнюю ситуацию Эмбер.

— Отныне вы трое станете моими первыми союзниками в этом замке. То, что я даю, является компенсацией за те трудности, с которыми вы все столкнетесь в будущем.

Это было предупреждение Белле, а также ее помощникам. Вскоре помощники Беллы узнают об особом отношении к Луне.

Самым большим недостатком Беллы была ее жестокость по отношению к тем, кто не соответствовал ее стандартам. В то время как ее близкие помощники были осыпаны подарками и жили в роскоши, многие из тех, с кем обращались ужасно, питали к ней ненависть.

В такой ситуации, как только распространится слух о том, что служанки прачечной нанимаются работать на Эмбер, получая при этом щедрость... Основа порядка Беллы дрогнет, и ее влияние не будет таким прочным.

— И если вы готовы заключить со мной союз, то и я заключу союз с вами, — Эмбер продолжала говорить, глядя в глаза каждой.

Служанки поняли истинный смысл ее слов, намерение свергнуть власть Беллы и исправить допущенные ошибки. Сложные эмоции переполняли их лица, но, когда они смотрели в спокойные оранжевые глаза Эмбер, почему-то казалось, что все получится.

— Мы клянемся вам в верности, госпожа, — Джения выступила в качестве представителя.

— Тогда вы все должны приступить к работе с завтрашнего дня. Кто управляет прачками?

— Грейс.

— Тогда я встречусь с Грейс завтра, — с этим Эмбер назначила горничным новые места проживания через Хайнрайха, и горничные покинули комнату с более яркими улыбками на лицах, чем когда они только вошли.

Убедившись, что девушки удаляются, Эмбер вздохнула и потянулась. На улице уже совсем стемнело, и вся усталость, накопившаяся за день, разом навалилась на нее.

— Может быть, теперь вы удалитесь в спальню? — спросил Хайнрайх, зажигая свечу.

«Кажется, это все, что мне нужно было сделать сегодня?» Эмбер вспоминала события своего дня. Она получила от мужа обещание покончить с формальностями и имела конфронтацию с Беллой. Она спасла Джению, заключила стратегический союз с Хайнрайхом и выбрала тех, кто будет ее личными горничными. Она также определила размер своего приданого. «Я действительно много сделала сегодня, не так ли?»

Когда молодая женщина почувствовала, как напряжение покидает ее тело, накопившаяся усталость навалилась на нее.

— Да, я пойду спать.

— Может, принести вам что-нибудь перекусить?

— Нет, все в порядке.

Хотя она и была голодна, желание отдохнуть было сильнее желания набить желудок.

Эмбер переоделась в халат, который принес Хайнрайх, и пошла в спальню. Ей предстояло хорошо выспаться, рано проснуться и проводить вновь сформированный экспедиционный отряд, отправляющийся на покорение.

Хайнрайх передал Эмбер свечу у двери спальни, прежде чем вернуться на свой пост.

Эмбер едва сдерживала желание зевнуть, когда поворачивала ручку двери. Единственной мыслью в ее голове была мысль о сне.

Едва она переступила порог комнаты, как почувствовала холодный ветерок, который защекотал ей щеки. «Сейчас зима, кто же оставил окно открытым?» Эмбер нахмурилась, переведя взгляд на окно. И чуть не выронила свечу при виде Каликса, стоящего спиной к окну.

Каликс подошел к ней и взял подсвечник, который сильно дрожал в руках Эмбер и едва не погас. Каликс крепко держал подсвечник.

Колеблющийся свет свечей успокоил и осветил их обоих.

Каликс пристально вглядывался в лицо Эмбер своими темно-карими глазами.

На мгновение Эмбер растерялась.

Спальня и Каликс внутри нее.

Это сочетание было хорошо знакомо Эмбер.

Он был достаточно высок, и Эмбер пришлось приподнять подбородок, чтобы встретиться с ним взглядом. Его подбородок отбрасывал резкую тень в слабом свете свечей, который подчеркивал линии его лица, а вокруг глаз залегли глубокие тени.

Эмбер почувствовала странное напряжение.

Пока она справлялась с напряжением, о котором не подозревала, Каликс заговорил.

— Да, я ждал вас, госпожа.

Эмбер не могла не почувствовать облегчения от его еще молодого и неопытного голоса.

— Ничего страшного, если вы уснете раньше меня, — она изо всех сил старалась сделать свои движения как можно более естественными, пока тянулась за ночной рубашкой, которую приготовили служанки. Она вошла в смежную гардеробную и переоделась.

Хотя на ней было простое платье, которое легко снималось, все же потребовалось некоторое время, чтобы снять его. Эмбер не торопилась. В конце концов, она не ожидала, что Каликс будет ждать ее.

Облачившись в ночную рубашку, Эмбер вернулась в спальню и снова удивилась, увидев Каликса, который остался там, где был, когда она уходила. Он застыл на месте, как гвоздь, вбитый в доску.

«Почему он не хочет спать?» — Эмбер никак не могла понять Каликса. «Возможно, ему не нравится, что я сплю вместе с ним?». Ей казалось, что это вполне правдоподобная причина. «Но здесь только одна кровать...»

Молодая женщина оглядела комнату. Кроме кровати, больше нигде не было подходящего места, чтобы прилечь.

Хотя у туалетного столика стоял стул, он был без спинки и совсем маленький. Диван в углу был мягким, но слишком маленьким.

— Я слышал... что вы тоже пропустили ужин, — пока Эмбер осматривала комнату, Каликс произнес:

— Кажется, что вы говорите об ужине каждый раз, когда разговариваете со мной.

Хотя его слова прозвучали после долгих мучений и внутреннего смятения, Эмбер ответила без раздумий. Лицо Каликса стало ярко-красным от стыда за свои бесполезные усилия.

К счастью, а может, и нет, свет от свечи был настолько тусклым, что Эмбер не заметила, как покраснело лицо Каликса.

Эмбер, обыскивавшая комнату, не смогла найти подходящее место для сна.

Она взглянула на мужа, который стоял с низко опущенной головой и, молча, напряженно уставился в пол.

«Я не смогла найти для него место для сна... но, думаю, это не имеет значения». Она подумала, что раз он целенаправленно пришел в спальню, то, должно быть, мысленно приготовился спать с ней.

— Я не смогла поужинать, так как у меня были дела, — хоть и с опозданием, Эмбер ответила на вопрос Каликса. — Я наняла двух других служанок, чтобы они были моими личными горничными, помимо Джении. Их зовут Соня и Луна. — Хотя она не думала, что его это волнует, все же Эмбер почувствовала необходимость сообщить ему эту новость.

— Молодец, — Каликс ответил сразу же, ни секунды не колеблясь.

— Хочу оказать им благосклонность. Они первые, кого я возьму в служанки с тех пор, как прибыла в восточные земли.

— Отличная мысль. Пожалуйста, сделайте это, — он ответил без колебаний и на этот раз.

Эмбер приподняла бровь.

— Я также решила с Хайнрайхом, как распределить приданое. Он скоро доложит вам.

— Приданое?

Она думала, что он снова ответит плоским «хорошая работа», но, к удивлению, это было не так.

— Вы решили, куда... нет, вообще-то, ничего, — Каликс уже собирался спросить ее о чем-то, но прервал себя.

Похоже, он хотел вернуть ее приданое. Каликс не проронил ни слова о том, как Эмбер решила потратить свое приданое.

Такое отношение было новым. Его молчание теперь несколько отличалось от холодного и бесцеремонного отношения, которое ей до смерти надоело. Хотя Эмбер не могла уловить разницу.

— Завтра я получу отчет Хайнрайха, и, если есть что-то, что требует моего разрешения, я дам его.

Когда разговор о приданом закончился, наступило еще одно неловкое молчание.

Их разговоры так часто заканчивались молчанием, что Эмбер могла ассоциировать цвета с разными типами молчания. Например, молчание, вызванное напряжением и враждебностью в кабинете, было тростниковым. Неловкое молчание за обедом было зеленым, а это...

«Наверное, темно-синие, раз ночь относительно спокойная?» Подумав так, она поняла, что глаза Каликса тоже темно-синие. Как ночное небо.

— Вы ведь сейчас собираетесь спать? — спросила Эмбер у Каликса, который смотрел на нее, стоя неподвижно, как статуя.

На ее вопрос Каликс вздрогнул.

— Что? — спросил он ошеломленным и взволнованным голосом.

— Если вы не собираетесь просто стоять здесь всю ночь, то вам тоже пора готовиться ко сну, — пока она говорила, Эмбер ловко подняла покрывало и села на угол кровати. Ее длинная и плотная ночная рубашка не обнажала кожу, даже когда она удобно двигалась.

— Вы ведь не будете против разделить со мной постель? Ваше превосходительство? — спросила Эмбер, садясь на кровать. Хотя она и не слишком волновалась, безопаснее было подтвердить. — Все в порядке, верно?

Но когда он услышал слова «делить постель», цвет исчез с лица Каликса.

— Вам так не нравится спать со мной?

В этот момент даже Эмбер не могла не почувствовать себя оскорбленной. Даже если это было не более чем просто лечь рядом с ней спать, он все равно выглядел так, будто ему грозит смерть.

Раздраженная, Эмбер отодвинула одеяло и встала, чтобы подойти к дивану.

Именно в этот момент.

«Подожди минутку...» — промелькнула мысль в голове Эмбер. Она уже собиралась положить руку на спинку дивана, когда остановила свое движение и обернулась, чтобы посмотреть назад.

— Госпожа...

Она увидела Каликса, который дрожащим голосом звал ее. Он не мог приблизить себя к Эмбер, но в то же время не мог никуда деться и просто неловко стоял на месте.

— Я, госпожа, мы не... — выражение лица Каликса снова сморщилось, и он замолчал.

Каликс собирался что-то сказать, но внезапно нахмурился и замолчал.

«Аххх, точно, было такое», — с другой стороны, Эмбер, которая сначала была в замешательстве, наконец, выглядела так, словно почувствовала облегчение, как будто она нашла решение своей дилеммы.

— Мы еще не пришли к соглашению о том, как нам быть с совместным сном, верно?

Лицо Каликс не могло стать еще краснее, чем сейчас.

В прошлой жизни Эмбер и Каликс впервые разделили интимный момент в постели через шести лет после свадьбы. В течение этих шести лет Каликс всегда оправдывался тем, что не спал с Эмбер, используя абсурдные и безумные оправдания, такие как покорение монстров или военные сражения.

Но поскольку он не отправился на битву, то в итоге остался на первую ночь, проведенную с женой, чтобы получить официальное признание как обычные пары.

Конечно, Эмбер не хотела спать с ним только потому, что это была их первая ночь вместе, вовсе нет. Все воспоминания о его обращении с ней были еще свежи в ее памяти, как она могла желать сближения их тел?

«Хотя в будущем мне придется иметь с ним близость, чтобы снова встретиться со своим ребенком».

«Но это произойдет не раньше, чем через много лет», — Эмбер забеременела только летом 28-го года. До тех пор не было никакой необходимости в близости с ним. Она хотела как можно дольше откладывать физическую близость с ним и верила, что он чувствует то же самое. В связи с этим Эмбер не особенно напрягалась по поводу сложившейся ситуации.

— Идите сюда, давайте поговорим.

Оставаясь сидеть на краю кровати, Эмбер пощупала место рядом с собой, так как на кровати не было мест, где они могли бы смотреть друг на друга.

Каликс шагнул к кровати с жестким выражением лица и столь же жесткими шагами. Однако он не смог заставить себя сесть рядом с Эмбер. Он просто стоял и молча смотрел на Эмбер.

Огонек свечи сильно колебался, словно воск в ней почти закончился.

Сидя на кровати и глядя на него, Эмбер вдруг испытала незнакомое чувство.

В колеблющемся свете свечи, мерцавшем то там, то здесь, очертания его шеи и ключиц, обнаженных воротником рубашки, отбрасывали тень, которая то появлялась, то исчезала, быстро двигаясь вперед и назад.

Как прилежный рыцарь, который никогда не ослаблял тренировок даже перед своей первой битвой, тело Каликса было крепким и сильным. Гладкие мышцы были рельефными и держали идеальный баланс. Рукава камзола были закатаны, демонстрируя мощные предплечья, которые выглядели достаточно сильными, чтобы поднять Эмбер за талию.

Если ее муж, переживший множество битв и войн, был сравним с диким зверем, то ее молодой муж, еще не имевший опыта сражений, был сравним с идеальной моделью.

Эмбер бессознательно переместилась назад, слегка откинувшись.

Глаза Каликса, смотревшие на нее сверху вниз, стали более глубокого оттенка. Его кристально чистые глаза вдруг покрылись неведомой тенью. Он смотрел так, словно...

«Боже, о чем я думаю?» — Эмбер тряхнула головой и избавилась от бесполезной мысли в своей голове.

— Пожалуйста, сядьте, — сказала она спокойным тоном.

От ее голоса Каликс пришел в себя, как человек, только что пробудившийся от заклинания.

— Эм... рядом с вами?

Незнакомое и опасное чувство, которое она ощущала от мужа, исчезло через секунду, и ее муж принял свой обычный вид.

— Вы можете сесть, с другой стороны, если хотите. Нам еще нужно поговорить, — Эмбер снова постучала рукой по кровати. — О нашей близости друг с другом.

Каликс неловко подошел к ней и сел на край кровати. Эмбер показалось, что он не хочет подходить к ней ближе.

Каликс вскочил со своего места, услышав эти слова из уст Эмбер.

— ...Пожалуйста, не волнуйтесь об этом, я не собираюсь говорить, что мы должны, — Эмбер вздохнула и потянула Каликса к себе, чтобы заставить его сесть. Хотя он мог бы легко оттолкнуть руку Эмбер, Каликс просто позволил Эмбер потянуть себя, как будто он был бумажной куклой.

— Простите?

Снова застыв на месте, Каликс с растерянным выражением лица попросил разъяснений.

— Я сказала, что нам это не понадобится, — Эмбер снова заговорила с ударением. — Я знаю, что мы оба скорее умрем, чем будем близки друг с другом, поэтому я говорю, что нам не стоит даже беспокоиться.

— Скорее... скорее умереть?

— Подождите, вы не хотите?

Зрачки Каликса замерцали от вопроса Эмбер. Он промолчал, не желая задавать дальнейших вопросов.

— Мы должны пока просто спать в одной постели. Если мы оба преуспеем, нам просто нужно вести себя естественно, и все будут думать, что мы разделили нашу первую интимную ночь вместе.

— То есть вы хотите сказать, что мы должны разыграть спектакль.

— В конце концов, это всего лишь спектакль, — Эмбер пожала плечами. — Даже если мы будем притворяться, есть способы выяснить, так это или нет. Я не могу выразить, как я рада, что ужасная традиция проверять следы крови после первой ночи была объявлена незаконной десять лет назад.

В прошлом существовала традиция, согласно которой священник стоял на страже возле спальни новобрачных жены и мужа всю ночь напролет. Он объявлял их брак законным только после проверки на наличие следов крови.

— Но нам будет очень неприятно, если другие люди узнают, что мы не провели первую ночь вместе.

Несмотря на то, что эта ужасная традиция была запрещена, в тот момент, когда распространилась бы правда о том, что новоиспеченные муж и жена не провели свою первую ночь, жену стали бы сторониться в замке. Некоторые даже решили бы, что она в чем-то неполноценна.

Эмбер не хотела, чтобы к ней так относились.

Постоянные перешептывания и отсутствие преемника были критическими промахами Эмбер. Хотя не во всем была ее вина, она все еще дрожала от гнева и унижения, что ясно читалось на ее лице.

Каликс, следивший за меняющимся выражением лица Эмбер, почувствовал, что мышцы его лица напряглись.

— С этой частью ничего не поделаешь. Вы обещали, что вам придется взять на себя роль мужа и уважать меня, в конце концов, — Эмбер заговорила быстро, так как воспоминания об отсутствии заботы и задержке Каликса нахлынули вновь.

— Я...

В этот момент Каликс открыл рот.

— Откуда вы знаете, что я думаю о том, чтобы провести ночь вместе?

К облегчению Эмбер, в его голосе не прозвучало ничего против такого предположения.

— Конечно, я знаю. Вашему превосходительству это не понравится.

— Сударыня, я...

— Я уже говорила это много раз, все в порядке, — Эмбер говорила, глядя прямо в лицо Каликсу. Между ними не было большого расстояния, так как Каликс притянул Эмбер поближе, чтобы сесть рядом с ней. — Потому что я тоже вас ненавижу, ваше превосходительство.

Глаза Каликса расширились от ее слов.

Его рот был закрыт, как будто герцог потерял все слова, когда смотрел в глаза Эмбер. Его глаза были наполнены такой страшной, жгучей страстью, что Эмбер почувствовала, как ее тело нагревается. «Неужели это был такой шок?» Эмбер была удивлена, так как думала, что Каликс знает о ее чувствах к нему. «Хотя, я впервые сказала ему, что он мне не нравится».

Это была правда и для нынешней, и для предыдущей жизни. В предыдущей жизни ей приходилось постоянно следить за его поведением. Она не осмеливалась сказать, что он ей не нравится. В нынешней жизни ее эмоции были настолько сильны, что она даже не думала поднимать эту тему.

«Вот что это было. Он вел себя странно, поскольку я не сказала ему, что ненавижу его», — наконец-то она поняла, почему ее муж весь день вел себя странно.

В любом случае, он был типичным восточным мужчиной, который считал совершенно нормальным, чтобы его жена была полностью послушной и подневольной, и, скорее всего, он никогда не ожидал, что Эмбер будет его ненавидеть.

Поскольку он не знал, у него сложилось неопределенное отношение к Эмбер.

«Давайте убедимся, что это как следует вбито ему в голову». Для Эмбер это было очевидным, а для ее мужа это, должно быть, было странно.

Как раз в тот момент, когда Эмбер подтвердила свое намерение выразить чувства, Каликс заговорил очень вовремя.

— Госпожа, вы... ненавидите меня?

— Да! — ответила Эмбер без малейших колебаний. — Я ненавижу вас, ваше превосходительство. Так сильно, что даже не могу выразить это словами.

Подумав, что и Эмбер, и Каликсу будет легче правильно выразить свои чувства, Эмбер без всяких колебаний высказалась честно.

Реакция Каликса оказалась совсем не такой, какую она ожидала. Казалось, он был удивлен и взволнован ее словами.

Эмбер не была знакома с его реакцией. Все в замке знали, что эти двое ненавидят друг друга как кошка с собакой. Хотя это было в прошлой жизни. Но это относилось и к этой жизни.

— Поэтому, пожалуйста, не стесняйтесь ненавидеть меня, ваше превосходительство.

Каликс промолчал и ничего ей не ответил. Эмбер не думала, что за его молчанием кроется какой-то скрытый смысл. Каликс был виноват в том, что Эмбер не понимала его чувств. Когда его что-то тревожило, он молчал. Было справедливо, что Эмбер не стала докапываться до смысла его молчания.

— Итак, теперь все в порядке, верно?

Каликс не мог сделать ничего другого, кроме как кивнуть в ответ на вопрос Эмбер.

Она потянулась, чтобы разгрузить уставшие мышцы плеч.

— Тогда я иду спать. Сегодня произошло слишком много событий, я устала, — Эмбер придвинулась к подушкам кровати и, устроившись поудобнее, натянула на себя одеяло. — Я желаю вам спокойной ночи, ваше превосходительство.

Кровать была достаточно большой, чтобы на ней с комфортом разместились два человека. Достаточно большой, чтобы двое могли возиться, ворочаться и переворачиваться сколько угодно, при этом не отделяться друг от друга.

Накрывшись одеялом до шеи и примостившись на самом краю кровати, Эмбер закрыла глаза. После бурных событий дня она легко и быстро заснула.

Для Эмбер, которая провела десять лет, ночуя в этой самой комнате до своего пленения в столице, не существовало такого понятия, как дискомфорт и непривычность.

Вскоре комнату наполнило мягкое, ритмичное дыхание Эмбер, которая явно спала.

Каликсу стало не по себе при виде того, как быстро Эмбер погружается в сон.

Он осторожно обошел вокруг кровати и шагнул к Эмбер. Каликс был заворожен видом ее нежных ресниц, похожих на крылья бабочки, которые лежали на ее глазах, и ее груди, тихо двигавшейся вверх и вниз.

— ...Госпожа.

Чтобы убедиться в этом, он позвал Эмбер тихим голосом, но она ничуть не дрогнула.

— Как ты могла заснуть и вот так оставить меня... — Каликс испустил глубокий вздох, потирая лицо в недоумении.

Этой ночью Каликс никак не мог уснуть.

На следующий день Эмбер проснулась в оцепенении. Прошло так много времени с тех пор, как она спала в удобной кровати без напряжения, что ее тело казалось тяжелым и вялым.

Однако ее разум был по-прежнему ясен.

Она почувствовала, как в комнате медленно светлеет, когда солнечный свет раннего утра просачивается между закрытыми шторами окна.

— Мммм... — Эмбер издала тихий звук, медленно открывая глаза.

Когда она села, одеяло, натянутое на ее шею, упало, и обнажилось гладкое белое декольте свободного ночного платья.

Она потерла глаза, проверяя место рядом с собой.

Оно было пустым. Когда она потянулась к нему, оно было холодным.

«Наверное, он ушел первым?» Эмбер не стала долго раздумывать, вставая с кровати.

Даже если Каликс ушел первым, это не имело значения, пока он делал вид, что они провели первую ночь вместе. Она уже направилась к туалетному столику, когда увидела, что Каликс сидит на диване в углу комнаты.

Сама того не замечая, Эмбер замерла.

Откинувшись на спинку дивана с закрытыми глазами, Каликс спал, и утренний свет, освещавший его, делал его похожим на сказочного рыцаря.

Эмбер почувствовала, как в груди нарастает незнакомое ощущение, пока она смотрела на него. Хотя молодая женщина пыталась определить, что это такое, она не могла понять, что именно чувствует.

— Ваше превосходительство?

Похоже, он не спал. Каликс открыл глаза, как только его позвали. Темно-синие глаза блестели в утреннем свете.

— Вы рано встали.

Его лицо было свежим, и она не могла представить, что муж не спал всю ночь.

— Похоже, вы тоже рано проснулись, госпожа, — он уставился на Эмбер в оцепенении, прежде чем заговорить снова. — Мне нужно подготовиться, чтобы проводить рыцарей.

Эмбер уже собиралась дернуть за веревку колокольчика, когда остановилась на середине движения и повернула голову к Каликсу.

— Ничего, если я позову служанок?

— Конечно, все в порядке. Тогда я уйду первым, — сказал Каликс, вставая с дивана. Эмбер заметила, что он уже был в своей повседневной одежде. Прежде чем Эмбер успела спросить, как это возможно, Каликс ушел.

Эмбер дернула за веревочку колокольчика, и вскоре в комнату вошли Джения с Луной, неся теплую воду и завтрак.

По их словам, Соня занималась организацией багажа, который Эмбер привезла с собой с запада.

— Доброе утро, госпожа! — На лицах Джении и Луны были искренние улыбки, как будто девушки были рады, что стали горничными Эмбер.

С их помощью Эмбер позавтракала и переоделась.

Платье Эмбер в этот день было уникальным, даже среди тех, что она привезла из дома. В наряде из ткани цвета слоновой кости с широкими рукавами, длинной юбкой и поясом под грудью Эмбер выглядела потрясающе.

— Что ты сделала со свадебным платьем, которое я надевала вчера? — спросила Эмбер у Джении, пока Луна затягивала ленту.

— Мы почистили его и храним отдельно. Вы даже не представляете, как мы были рады, ведь мы так привыкли стирать.

Поскольку свадебное платье было сделано из деликатного материала, его нельзя было чистить, как обычную одежду. Пятна грязи приходилось удалять вручную с большим трудом.

— Если вы хотите, я могу заменить подол юбки и вернуть его на место?

— Нет, все в порядке. Это платье мне больше не понадобится, — хотя изготовление платья обошлось ее отцу в сотни тысяч стаалов, для Эмбер оно не имело никакого значения.

Даже в прошлой жизни она надевала его только один раз и больше никогда.

— Ах, возможно, я могу снять часть ткани или украшений и использовать их для украшения шляпы или чего-то еще. Вы, девочки, можете взять, если хотите.

Джения и Луна были шокированы практичными словами Эмбер.

— Вы хотите разобрать его? Это все еще свадебное платье...

— Я же не собираюсь снова надевать это платье и выходить замуж, верно? — Эмбер не выглядела взволнованной, когда говорила. Однако было кое-что еще, о чем ей было интересно узнать. — Были ли у кого-нибудь из вас какие-нибудь стычки с другими горничными, когда вы забирали платье?

— Дворецкий лично сопровождал нас, поэтому нас никто не беспокоил, но... — Джения замолчала к концу своего предложения.

— Но вы получали взгляды от других. Понятно.

Когда Луна закончила завязывать ленту, Эмбер попросила двух горничных встать перед ней.

Джения и Луна продолжали ерзать и поглядывать друг на друга под взглядом Эмбер.

Хотя можно сказать, что они не были доносчицами, можно также сказать, что они были слишком добры, чтобы что-то сказать, несмотря на несправедливость.

Эмбер не давила на них, чтобы они рассказали о своих жалобах, и не утешала их, пока они стояли. Удивительно, но обе служанки обрели мужество благодаря молчанию Эмбер.

Первой заговорила Джения:

— Мы удаляли пятна грязи, когда к нам пришли несколько служанок, подчиненных госпожи Грейс. Они провоцировали нас, прежде чем уйти. Но я клянусь, что они только лишь провоцировали нас, и мы не пострадали, потому что господин Хайнрайх был там, чтобы защитить нас.

Эмбер была удивлена, услышав, что Хайнрайх лично защищал служанок.

О каждом его действии докладывали Белле, не упуская ни одной детали. Вскоре он мог стать врагом Беллы за то, что защищал горничных.

«Я не думала, что он зайдет так далеко, чтобы помочь мне. Что заставило Хайнрайха зайти так далеко?» Она думала об этом, но не могла разобраться сама.

Эмбер повернулась к Луне.

— Я также хочу услышать, что случилось с тобой, Луна.

Хотя Луна могла бы дополнить рассказ Джении, она все время молчала. Видя ее реакцию, Эмбер предположила, что Луна пережила что-то, о чем не упомянула Джения.

— Я... Я... — Похоже, ее предположение оказалось верным. Луна была заметно взволнована.

Эмбер снова спокойно улыбнулась и молча ждала Луну. Та завороженно смотрела на улыбку Эмбер и начала спокойно говорить.

— Вчера вечером приходили несколько служанок, которые раньше были моими подругами. Они... неоднократно спрашивали, почему я решила работать на вас.

— И ты ответила честно?

Луна покраснела.

— Я... я не могла ничего сделать, кроме как сказать правду. Они просто не могли понять, когда я сказала, что это потому, что я стала уважать вас...

Луна испугалась и запнулась, подумав, что Эмбер отчитает ее за то, что она рассказала об особом отношении к ней других служанок.

Эмбер хорошо понимала причину страха Луны.

Дворяне хотели, чтобы их слуги служили им из преданности, а не из-за денег или особого отношения. Им не нравилось, что их слуги, скорее всего, остаются здесь только для того, чтобы зарабатывать деньги.

Но Эмбер никак особенно не отреагировала на слова Луны.

«Работать из чистого уважения и преданности? В мире нет ни одного слуги с таким мышлением! С тех пор, как родилась Эмбер, она не видела ни одного такого слуги...»

«О, подождите, я видела».

Один такой случай был.

Рыцари, служившие Каликсу. Невозможно было найти никого с более глубокой преданностью, чем те, кто служил его рыцарями. Даже если бы Каликс потерял все и стал нищим, они остались бы рядом с ним.

Но у Эмбер не было ни умения, ни времени, чтобы создать такую группу людей.

Она была дочерью торговца. Ей было хорошо известно, что выгода для обеих сторон зачастую стоит дороже таких высоких идей, как преданность.

— Хорошая работа, — Эмбер похвалила Луну. Она хотела, чтобы слуги, работающие в замке, узнали об особом отношении к Луне. — Я говорила тебе, не так ли? Тебе придется пройти через многие трудности и получить взамен столько же наград.

Эмбер подчеркнула свои слова.

— Надеюсь, ты это понимаешь. Если ты будешь продолжать усердно и преданно работать на меня, я также буду бесконечно вознаграждать тебя. Это очень рационально и есть чем гордиться.

На лицах двух служанок появилось растерянное выражение. Они никогда в жизни не сталкивались с благородным человеком, который говорил бы так, как Эмбер.

— В следующий раз, когда кто-нибудь спросит, отвечайте без утайки.

— Да, госпожа.

— Ах, и вчера вы все очень хорошо поработали, — Эмбер говорила искренним тоном.

От ее комплимента радость наполнила лица обоих. Для них ее слова были добротой, которую они не получали уже довольно давно.

— Спасибо!

— Мы обещаем впредь служить вам еще лучше, госпожа.

Работать под началом Беллы так долго и не получить ни одного комплимента было одним из их многочисленных разочарований.

— А теперь, не могли бы вы заплести мне волосы?

Джения принялась заплетать волосы Эмбер, пока Луна раскладывала жемчужные аксессуары.

— Госпожа, вам очень идет. Вы выглядите еще красивее, чем вчера.

Эмбер восприняла комплимент Джении как обычную болтовню слуг с господином и рассмеялась.

Но в словах Джении была правда. Врать она умела так же плохо, как и доносить.

Лицо и тело Эмбер наполнились жизнью благодаря комфортному сну, который она провела прошлой ночью, а платье, которое она привезла из Западных земель, сидело на ней идеально. Заплетенные в косу волосы, украшенные приглушенным жемчугом, также подчеркивали ее элегантное и красивое лицо.

— Спасибо, Джения. Ну что, пойдем гулять? — сказала Эмбер, глядя на свою молодую внешность.

— Да! Я сейчас же подготовлю нас к выходу.

Вскоре Эмбер появилась снаружи и увидела, что рыцари собираются на битву.

Каликс уже был снаружи. Разговаривал с рыцарями, он стоял спиной к Эмбер и не заметил ее появления. Эмбер уже собиралась направиться к нему, но вдруг остановилась.

Это произошло потому, что она увидела Беллу, стоящую рядом с ним.

Белла была одета так, словно присутствовала на банкете.

Причесанная и накрашенная, эффектная Белла выделялась среди пустого и безлюдного зала для тренировок.

Между тем, присутствующие рыцари были облачены в поношенные доспехи и держали свое оружие с решительным выражением лица. Хотя оружие поддерживалось в идеальном состоянии, не ржавело и не тупилось, было ясно, что срок его службы подходит к концу.

На переднем плане стоял господин Джейт, назначенный руководить покорением вместо Каликса. Хотя он был средних лет, но все еще громоздкого телосложения и обладал мощным духом, который снижал уверенность любого, кто на него смотрел.

При появлении Эмбер Джейт склонил голову в знак приветствия. Эмбер сделала то же самое в ответ и направилась к Каликсу.

Подойдя, она смогла понять разговор между Каликсом и Беллой.

— Ты выглядишь не очень хорошо. Что-то случилось прошлой ночью? Что сказала эта маленькая девочка, чтобы ты так выглядишь?

— Ничего не случилось.

— Как будто ничего не случилось! У тебя цвет лица ужасный… Как могло ничего не случиться?

Большую часть разговора вела Белла, а Каликс лишь коротко отвечал.

Хотя Эмбер не могла видеть выражение лица Каликса, стоявшего к ней спиной, она была достаточно хорошо знакома с ним, чтобы понять, что он отчаянно хочет молчать, но заставляет себя отвечать.

— Я слышала, что ты довольно рано покинул опочивальню. Неужели маленькая девочка не помешала тебе уйти?

— Я решил уйти пораньше.

Белла пыталась выпытать у него ответ, но Каликс продолжал отвечать ей невнятно.

— Боже, Каликс! Ты испытываешь меня тем, как уклоняешься от ответа... — как только Белла повысила голос, достигнув предела своего терпения, Эмбер дала знать о своем присутствии.

Каликс и Белла одновременно обернулись.

— Доброе утро. Я тоже пришла посмотреть, как силы подчинения уходят в бой, — Эмбер поприветствовала их с улыбкой.

Как только Белла увидела Эмбер, она нахмурилась и бросила на нее взгляд, выражающий недовольство. Это была реакция, которую предвидела Эмбер. Но реакция Каликса отличалась.

— Госпожа? — Не найдя слов, он уставился на жену. По тому, как расширились его глаза, было ясно, что он удивлен ее присутствием.

Его колеблющийся взгляд остановился на прекрасном лице Эмбер. Как раз в это время тучи, закрывавшие солнце, сдвинулись настолько, что на молодой супруге засиял ясный зимний солнечный свет.

— Как она может быть такой... — пробормотал Каликс с ошеломленным видом. Запнувшись, он надолго замолчал.

— Ваше превосходительство?

— Сын? Что случилось?

Только после того, как обе женщины заговорили о его молчании, Каликс, наконец, пришел в себя.

— Ничего, — поспешно ответил он.

Белла продолжала выпытывать у него ответы, чтобы удовлетворить свое любопытство, но Каликс продолжал молчать до самого конца.

Хотя было очевидно, что Белла достигла предела своего терпения и вот-вот выйдет из себя, она воздержалась от внешнего проявления гнева по отношению к Каликсу и вместо этого устремила свой взгляд на Эмбер.

Эмбер чувствовала, как горячий взгляд Беллы упирается ей в лицо.

Каликс был в таком состоянии, что не мог оторвать от нее взгляд, поэтому Эмбер оказалась под двумя разными взглядами одновременно.

— Может, пойдем к господину Джейту прямо сейчас? Если будем медлить, солнце поднимется над горизонтом.

Чтобы подчиняющие силы могли пройти наибольшее расстояние при свете дня, им нужно было отправиться в путь до того, как солнце поднимется высоко в небо.

— Тогда пойдем, — холодно произнес Каликс и повернулся. Он шел быстрым шагом, словно желая увеличить расстояние между собой и Эмбер.

«На этот раз он даже не попытался проводить меня. Возможно, это из-за моих слов прошлой ночью», — хотя ее это не особенно беспокоило, она не могла не размышлять об этом в уме.

— Грейс! — когда Каликс ушел к сэру Джейту, Белла сняла свою светскую маску и раздраженным голосом позвала свою служанку.

Грейс подбежала к ней и раскрыла зонт для Беллы.

Наблюдая издалека, Джения также попыталась подойти к Эмбер с напряженным выражением лица, но Эмбер подняла руку, не позволяя ей приблизиться.

В обязанности личной служанки входила забота о нуждах благородного человека в официальной обстановке. Если бы Джения, которая была просто служанкой более высокого ранга, подошла к Эмбер и стала ухаживать за ней, это вызвало бы шепот по всему замку.

Эмбер было все равно, что говорят о ней люди. Она была совершенно счастлива, что Джения заботится о ее нуждах, но Эмбер не хотела, чтобы Джения получала еще больше взглядов в дополнение к тем, с которыми уже имела дело.

— Господин Бетран?

— Доброе утро, сударыня.

Это был Деннис.

Эмбер удивленно посмотрела на него. Хотя на нем было формальное одеяние рыцаря, у него не было ни доспехов, ни оружия.

Поняв, что Эмбер смотрит на него сверху вниз, Деннис пожал плечами.

— Я решил остаться.

— Почему ты решил не присоединяться к силам подчинения? — Эмбер слышала вчера от Хайнрайха, что Деннис был талантливым рыцарем, который играл важную роль.

«И, кроме того, вчера он определенно был среди рядовых бойцов». Эмбер отчетливо помнила, как видела Денниса, вооруженного до зубов, в холодном полуночном воздухе тренировочного зала.

— Бетран, — как только Деннис собрался ответить, Каликс, который уже шел далеко впереди, суровым голосом надавил.

— То, что ты не участвуешь в текущей команде по порабощению, не означает, что ты можешь делать что угодно.

— Мои извинения, ваше превосходительство, — Деннис склонил голову и поспешно побежал к стоящим на территории рыцарям, чтобы позаботиться о лошадях.

Рыцари, которые не присоединились к покорению, должны были помогать в подготовке к сражению, что отвлекало всех рыцарей. Из-за этого Эмбер не могла услышать, почему его не допустили к сражению.

«Было ощущение, что он хочет что-то сказать и мне». Но Деннис больше не оглядывался на Эмбер. Он не мог рисковать еще раз после того, как отчитал Каликс его.

— Подготовка закончена! — Крикнул Хайнрайх, руководивший подготовкой сил к отправке.

Приготовления подошли к концу.

Каликс и Джейт перекинулись несколькими словами, прежде чем подстегнуть рыцарей. Каликс подошел к каждому рыцарю по очереди, чтобы сказать им слова поддержки и приказать победить в битве. В отличие от обычного общения с Эмбером, Каликс проявил удивительное мастерство, когда успокаивал каждого рыцаря.

Все рыцари смотрели на Каликса с доверием, уважением и преданностью.

Эмбер с удивлением представила мужа в роли идеального правителя страны. «Он еще так молод. Я уверена, став герцогом, он еще ни разу не вступал в бой, а уже такой опытный».

Конечно, как сын герцога, он наверняка участвовал в небольших сражениях, но это было далеко от того, чтобы быть герцогом и отдавать приказы непосредственно рыцарям. Тем не менее, все рыцари признавали Каликса своим господином.

Даже если слухи о мастерстве фехтования Фалеса так и не распространились, харизмы Каликса было достаточно, чтобы вести за собой таких воинов, как те, что стояли перед ним.

Когда Каликс закончил, настала очередь Беллы. Хотя Белла пришла проводить рыцарей добровольно, было видно, что ни одно ее действие не вызывает одобрения.

— Я верю, что все вы, как обычно, вернетесь с победой, — Белла закончила свою речь всего несколькими условными словами.

Рыцари не выглядели особенно радостными, смотря на Беллу. Каждый из них выглядел хмурым.

«Неужели отношения между рыцарями и Беллой были настолько плохими?» Эмбер попыталась вспомнить воспоминания из своей предыдущей жизни, но ничего конкретного не всплывало. Рыцари выходили на битву, но информация о них была редкой.

Когда Белла спустилась вниз, Эмбер, в свою очередь, поднялась и встала перед рыцарями.

Все рыцари смотрели на юную Эмбер с любопытством и настороженностью. Хотя они и не выглядели такими мрачными, как в случае с Беллой, это явно не была благоприятная реакция. Очевидно, они будут такими.

Но был только один человек, Деннис, который смотрел на Эмбер с добрым выражением лица.

Однако Деннис сам по себе не мог изменить настроение всех рыцарей. Господин Джейт особенно не скрывал своей энергичности и смотрел на Эмбер властным взглядом.

Эмбер ничуть не испугалась его взгляда.

В отличие от предыдущих стычек, спокойствие, которое она ощущала в данный момент, не было следствием опыта ее прежней жизни. Тогда ей редко доводилось встречаться с рыцарями, когда это случалось, их взгляды были настороженными.

Именно потому, что она хорошо знала, какими были рыцари, служившие Фалесу, ей удавалось сохранять спокойствие.

Эмбер помнила каждую битву, которую вели рыцари, защищая восточные земли.

Какими бы подготовленнвми они ни были, каждый год все равно были потери. Каждый год Эмбер составляла список погибших и сообщала членам их семей об их смерти. Найти тела погибших на поле боя было невозможно, а поскольку денег было мало, Эмбер ничем не могла помочь семьям погибших.

Хотя она лично не участвовала в этом процессе, молодая женщина видела, как многие из тех, кто жил в замке, прошли через это испытание.

Эмбер знала, насколько ужасны условия на полях сражений, насколько черств хлеб, который они ели, как надолго им приходилось покидать свои семьи, как много тех, кто погиб в бою.

И хотя она обижалась на мужа, который постоянно покидал восточные земли, она ни разу не обиделась на рыцарей. Ведь она знала, как сильно они рискуют, сражаясь.

«Хотя я начала ненавидеть все и вся после того, как засуха усилилась, и территория не могла выжить». Никто не мог винить Эмбер в этом. Теперь это было прошлое, оставшееся позади. Эмбер пообещала, что не будет зацикливаться на прошлом и сосредоточится на настоящем, которое лежит перед ней.

В нынешней жизни рыцари еще не вступили в свою битву, а продовольственный кризис можно решить.

— Я понимаю, что вам всем предстоит пройти сложный путь, что вы все собираетесь идти по трудному пути, — заговорила Эмбер. — Хотя волна монстров в этом году небольшая, битва все равно остается битвой. Я уверена, что среди вас есть много тех, кто досадует, что расписание задерживается из-за меня и из-за того, что сменилось командование.

Несколько рыцарей заметно вздрогнули от слов молодой герцогини. Они явно не ожидали, что она прямо выскажется о ситуации.

— Я знаю, что вы сражаетесь в ужасных условиях, прилагая все силы, чтобы защитить землю.

Рыцари крепче сжали свои старые изношенные копья.

— Я не скажу, что благодарна вам, или что верю в ваши дальнейшие победы. Даже если я — хозяйка замка, с момента моего прибытия прошел всего один день. Как я могу говорить такие вещи? — Эмбер была искренна, а рыцари сочли бы ее слова красивой ложью. — Как я понимаю, единственное, что могу сделать для вас, это пообещать, что замок и территория станут лучшим местом для жизни, пока вы сражаетесь.

Эмбер была полна решимости сдержать данное обещание. Она надеялась, что это заставит их почувствовать хоть небольшое облегчение.

— Пока вы сражаетесь, я сделаю все возможное, чтобы позаботиться о восточных землях. Если у вас есть претензии, высказывайте их сейчас, пока не ушли.

Выражения лиц рыцарей изменились. Оранжевых глаз Эмбер, спокойно горящих, как огонь, было достаточно, чтобы они поняли: она имеет в виду то, что говорит.

Хотя она была чужаком, не знавшим о восточных землях, но, как ни странно, рыцари чувствовали, что она знает все.

Это был интересный и странный опыт, когда гражданское лицо понимало, каково это — идти в бой, чтобы защитить других. Тем более, после того, как Белла высказала бесцеремонные слова ободрения.

Хотя они все еще были настороже, в сердцах рыцарей проросло маленькое зернышко благосклонности к Эмбер.

Джейт поднял брови и не сводил глаз с молодой герцогини, наблюдая, как рыцари постепенно меняют отношение к ней. Даже упрямый Джейт, который провел годы, защищая и служа герцогу, стал относиться к Эмбер более благосклонно.

— Итак, рыцари, отправляйтесь на битву, — по приказу Каликса рыцари начали покидать замок.

Авангард выехал, а командный отряд с Джейтом во главе выехал последним. Эмбер подошла к Джейту, прежде чем он сел на коня, чтобы уехать.

— Минутку, господин Джейт.

Каликс и Белла смотрели на Эмбер с подозрением на лицах, но Эмбер проигнорировала их и остановила Джейта.

— В чем дело, госпожа? — вежливо спросил рыцарь.

Глаза Беллы сузились в гневе и раздражении на вежливое приветствие.

— Мне нужно кое-что рассказать о битве.

— Если это слова ободрения...

— Нет, это другое.

— Другое? — На лице Джейта отразилось сомнение.

— Дело в том, что... — Эмбер колебалась. Она не была уверена, что передать ему свои знания было правильным шагом.

«Он подумает, что я странная, если я расскажу ему, но...» — ей не потребовалось много времени, чтобы преодолеть свою нерешительность. Приняв решение, Эмбер на цыпочках подошла к Джейту. Каликс и Джейт смотрели на Эмбер с сомнением и растерянностью.

Погруженная в свои мысли, Эмбер не заметила выражения лиц этих мужчин. Она приложила руку ко рту и искренне произнесла.

— Не могли бы вы одолжить мне свое ухо на минутку?

— Простите? — Джейт был так удивлен, что не смог удержаться от смущения голоса.

— Одолжите мне у... — Эмбер остановилась на середине пути. Она наконец-то поняла, как ее слова могут быть истолкованы.

На лице Эмбер появился небольшой румянец. Однако то, что она собиралась сказать, не предназначалось для посторонних ушей.

Джейт наклонил голову к Эмбер. Это было осторожное движение, чтобы его тело не соприкасалось с госпоже...

Когда Эмбер шептала Джейту, она почувствовала на затылке жгучий взгляд. Она повернулась, чтобы встретить взгляд Каликса.

«Что случилось?»

Она наклонила голову, не понимая, почему Каликс так смотрит на нее.

Каликс ничего не сказал, стоя неподвижно, как статуя. Не в силах больше терпеть, Эмбер собиралась окликнуть его по имени, когда Каликс повернул голову.

«Просто почему...»

Она хотела спросить, почему он так странно ведет себя, но сейчас было не время и не место задавать такие вопросы.

Эмбер обернулась к Джейту, хотя выражение его лица тоже было мрачным. Как и у Каликса, выражение лица Джейта было трудноразличимо, но Эмбер смогла уловить слабый намек на волнение на его лице.

— Тогда, пожалуйста, продолжайте.

Прошло мгновение, и Джейт придвинулся ближе к Эмбер. Это было не так близко, как раньше, но все же достаточно для приватного разговора.

— По какому пути пойдет это подчинение? — тихим голосом спросила Эмбер.

— Сначала мы выйдем за пределы территории и поднимемся на горный хребет Ванус. Там находятся монстры. После этого мы отправимся в Танталовый Каньон, затем вернемся обратно, — он все еще сомневался, однако Джейт честно ответил на вопрос Эмбер.

«Значит, они собираются в Танталовый Каньон». Убедившись, что маршрут, по которому они отправятся в порабощение, был таким же, как и в ее предыдущей жизни, она глубоко вздохнула.

— Мне нужно кое-что сказать.

— Я слушаю. Пожалуйста, продолжайте, — Джейт выглядел растерянным, поскольку не представлял, что Эмбер может говорить в связи с вылазкой подчинения.

— Земля Танталового Каньона будет намного слабее, чем в прошлом году, поэтому будьте осторожны с монстрами, которые прячутся и нападают из-под земли, — Эмбер постаралась говорить тихо, так как она быстро проинформировала Джейта на одном дыхании.

В ее прошлой жизни единственным местом, где случались ранения и потери, был Танталовый каньон. Эмбер пришлось позаботиться о двух рыцарях, которые были ранены в каньоне, так как Каликс почти сразу после возвращения отправился на битву в королевство Кейл. В это время ей пришлось сообщить семье одного из рыцарей о его смерти.

— Земля, говорите? — Глаза Джейта расширились от удивления от того, что он услышал. — Откуда вы знаете? Я имею в виду, что земля слаба — это одно, но как вы узнали о чудовищах, которые перемещаются под землей?

— Я тоже многое слышу и вижу, — быстро заговорила Эмбер, но Джейт выглядел так, будто подозревал ее.

Она ничуть не смутилась, уже догадывалась, что он не будет полностью доверять ее словам. Ведь и Хайнрайх раньше был таким же. Но, несмотря на это, Эмбер не жалела о своем решении предупредить Джейта о каньоне Тантал.

«Раз уж я могу спасти жизнь рыцаря одним этим предложением». Как же Эмбер могла притворяться, что не знает?

Это не было действием, предпринятым из жадности, чтобы развить восточные земли и обеспечить себе положение хозяйки замка, не было стратегическим мышлением, чтобы обеспечить максимальное сохранение живой силы рыцарей.

Для Эмбер это был очевидный образ действий — предоставить все знания, которые она могла, чтобы спасти жизнь хотя бы одного рыцаря. Это в характере Эмбер — никогда не оставлять без внимания того, кто попал в беду.

Та натура, которая в прошлой жизни могла только забиться в угол, теперь могла проявиться в полной мере в этой жизни.

Джейт пристально смотрел на Эмбер, размышляя о чем-то сложном. Убедившись, что в глазах Эмбер нет ни капли страха или сомнения, Джейт заговорил.

— Если то, что вы говорите, правда, госпожа, то мы сможем избежать ловушки. Если это так, то после возвращения из боя я выражу вам свою благодарность. Обещаю это.

Эмбер удивленно посмотрела на Джейта. Его слова о благодарности были подозрительными.

— Господин Джейт! Пора отправиться в путь, — кто-то издалека призвал Джейта поторопиться.

— Есть еще одна вещь, которую я должна сказать, — Эмбер поспешно схватила Джейта и остановила его, прежде чем он сел на лошадь.

— Что такое? — Джейт поднял одну бровь.

— Могу я попросить о небольшой услуге? — Она быстро сказала, что ей от него нужно.

На просьбу Эмбер Джейт сделал крайне удивленное лицо.

— Подождите, что вы собираетесь с этим делать? — Он был так удивлен, что забыл использовать надлежащие формальности в обращении к ней.

— Я пока не могу сказать. Но, пожалуйста, будьте уверены, это то, на что даже герцог дал разрешение.

Джейт повернул голову в сторону Каликса так быстро, что это было почти слышно. Увидев, как Каликс неловко кивнул головой, Джейт издал удивленный возглас.

— Это будет слишком сложно?

— Я удивлен неожиданной просьбой. Для меня это совсем не сложно. Это то, что я вижу каждый раз, когда мы подчиняем себе монстров, — Джейт пообещал выполнить просьбу Эмбер, так как она не была сложной или неудобной.

Когда их разговор подошел к концу, Джейту пора было отправляться на битву.

Эмбер коротко подбодрила его, когда он садился на коня.

— В путь! — Как только Джейт крикнул, остальные рыцари двинулись в путь.

Это было поистине потрясающее зрелище — видеть рыцарей, идущих в идеальной синхронности под прозрачным зимним солнечным светом. Даже их старые доспехи и изношенное оружие выглядели идеально, пусть только на мгновение.

Когда последние рыцари покинули ворота замка, Хайнрайх закрыл ворота.

Зная, что ей удалось правильно решить важную проблему, Эмбер облегченно вздохнула.

Она уже повернулась, чтобы вернуться в замок, когда почувствовала на себе пристальный взгляд Каликса. Эмбер слегка нахмурилась, чувствуя дискомфорт от того, что Каликс постоянно смотрит на нее. «Если у него есть что-то на уме, он должен просто сказать об этом», — но Эмбер лучше других знала, что эти мысли бесполезны, когда Каликс находится в таком состоянии.

— Есть ли какая-то причина, по которой вы смотрите на меня...

— Госпожа, пришел ответ на приглашение, отправленное вчера уважаемой дочери семьи Фрей.

Не в силах терпеть, Эмбер уже собиралась напрямую спросить Каликса, когда в удивительно подходящее время вошел Хайнрайх и прервал ее.

— Ах, я что-то прервал? — Осознав странное настроение, царившее между Эмбер и Каликсом, Хайнрайх внимательно изучил выражения лиц двух своих хозяев.

— Нет, как раз вовремя. Многоуважаемая дочь семьи Фрей чрезвычайно важна, — Эмбер направила свое внимание на ответ. — Она приняла приглашение?

— Семейство Фрей никогда не отклонило бы приглашение, написанное на имя герцога. Граф Фрей и его уважаемая дочь прибудут сегодня днем.

Официально приглашение Каликса было отправлено графу Фрей. Даже если это был герцог Каликс, послать приглашение напрямую незамужней дочери пятнадцати лет было невозможно.

Поскольку он не мог адресовать свое письмо непосредственно дочери, Каликс ясно выразил графу Фрею просьбу приехать с его дочерью. Глубоко преданный граф Фрей быстро принял его приглашение.

— Он сказал, что привезет то, что я просила?

— Да, он сказал, что привезет две полные кареты, — Хайнрайх кивнул на взволнованный тон Эмбер. Хотя он не знал, о чем думает Эмбер, он понимал, насколько это важно для нее, и ответил совершенно искренне.

Лицо Эмбер просветлело от ответа Хайнрайха. «Я, наконец-то, смогу решить продовольственный кризис!» Она едва сдерживалась, чтобы не захлопать в ладоши, но не могла сдержать улыбку, которая расплылась по ее лицу.

Стоявший рядом с ними Каликс замер с безучастным выражением лица, глядя на яркую улыбку Эмбер.

Хотя сама Эмбер этого не осознавала, она улыбалась от всей души, не испытывая ни малейшего беспокойства, впервые с момента прибытия в восточные земли.

— Хорошо, тогда давайте пообедаем и сразу же подготовимся к встрече графа Фрея. Сколько различных видов десертов мы можем приготовить для них? — Эмбер начала отдавать различные распоряжения Хайнрайху.

— Поскольку время чая уже назначено, позаботьтесь о том, чтобы наш обед был легким, — отдавая распоряжение насчет обеда, она замешкалась, прежде чем повернуться и посмотреть на Каликса.

— Все в порядке, верно, ваше превосходительство?

Насколько Эмбер помнила, Каликс не был привередлив в еде. Хотя она всегда волновалась рядом с ним, она могла расслабиться, когда дело касалось еды, поскольку он ел все.

— Я... не против.

— Приятно слышать, — подумав, что ответ Каликса относится к обеду, Эмбер ответила без всякого удивления.

— Дело не в этом, я... — хотя Каликс тихо бормотал, он закрыл рот при виде Эмбер, обсуждающей с Хайнрайхом приготовления к чаю.

— Тогда, пожалуйста, сообщите шеф-повару, — закончив беседу с Хайнрайхом, Эмбер съела легкий обед и стала ждать своих гостей в гостиной на третьем этаже замка.

Ближе к полудню к замку герцога Фалеса подъехали две кареты.

Эмбер едва удалось сохранить самообладание при виде графа Фрея и его дочери.

Граф Фрей был живописным мужчиной средних лет с окладистой белой бородой, а его дочь — юной девушкой с прекрасными светлыми волосами и румяными щечками.

Под руководством Хайнрайха они вошли в замок. Когда они вошли, слуги Фрей вынесли из второй кареты то, что просила Эмбер.

Оно сверкало и переливалось ярче, чем все, на что Эмбер когда-либо обращала внимание.

Граф Фрей и его дочь нервно шагнули в гостиную.

— Слава восточным землям! — граф Фрей вежливо поприветствовал Каликса поклоном.

Каликс ответил безэмоциональным кивком. Закончив свое приветствие герцогу, граф Фрей повернулся к Эмбер.

— Для меня большая честь познакомиться с вами, герцогиня, — граф Фрей осторожно приветствовал Эмбер.

Но взгляд Эмбер был направлен вовсе не на него. Нет, у нее не было никакого интереса к графу Фрею.

Все внимание Эмбер было направлено на уважаемую дочь графа Фрея, которая в данный момент пряталась за спиной графа.

— Я рада познакомиться с вами, граф Фрей. И с вашей дочерью тоже.

— Меня зовут Лариатта Фрея.

Многоуважаемая дочь графа Фрея, Лариатта, медленно вышла вперед и слегка поклонилась, придерживая подол юбки. «Так это и есть Лариатта. Это ребенок, который найдет ключ к решению проблемы продовольственного кризиса и голода, который охватит эту землю через восемь лет», — Лариатта прошлого отправилась учиться в башню магов, где нашла решение продовольственного кризиса. Из-за этого Эмбер впервые встретилась с ней.

Лариатта оказалась совсем не такой, как ожидала Эмбер. «Чтобы совершить такой удивительный подвиг, я думала, она будет холодной и уравновешенной».

Лариатта, стоявшая перед глазами Эмбер, была чрезвычайно застенчивой и слегка пугливой. Казалось, она робела гораздо больше, чем обычно, так как ее лицо стало красным, как яблоко, когда она встретила взгляд Эмбер.

«Неважно, это нормально. В любом случае, она очень важная персона».

Даже если бы не просьба Эмбер, Лариатта была первой жительницей восточных земель, которую приняли в башню магов. Само ее существование было ценным. Эмбер одарила Лариатту яркой улыбкой.

Лариатта удивилась чистой улыбке Эмбер, на лице которой почти не было косметики. Как будто она никогда не думала, что Эмбер признает или поприветствует ее напрямую.

— Хотя приглашение было отправлено с именем герцога, на самом деле это было мое намерение пригласить вас двоих сюда.

Граф Фрей не выглядел удивленным признанием Эмбер, но и не выглядел расслабленным.

— Если это не будет слишком грубо, могу я узнать причину приглашения? Моя дочь еще не дебютировала в высшем обществе. К тому же она довольно застенчива и робка, и в качестве фрейлины она была бы не слишком полезна.

Эмбер наклонила голову в замешательстве от слов графа Фрея. «Хм? Высшее общество? Что это за тема о фрейлинах?»

Хотя ей и нужна была личная фрейлина, она не могла понять, почему он вдруг поднял эту тему именно сейчас.

Эмбер изучала графа Фрея, который проявлял крайнюю бдительность по отношению к Эмбер, его руки сильно дрожали. «Ага».

Мгновение спустя Эмбер осенило.

«Он настороженно относится ко мне, так как сравнивает меня с Беллой». Хотя Эмбер не знала всех тонкостей жизни восточных людей, она все же знала достаточно. В конце концов, она прожила там десять лет в своей предыдущей жизни.

Но сейчас жители восточных земель вообще не знали об Эмбер. Естественно, они пришли к выводу сравнить Эмбер и Беллу. Общее настроение в стране резко зависело от истинной хозяйки замка.

Мысли графа Фрея бежали со скоростью километра в минуту, пока он тщательно изучал Эмбер, насколько это было возможно. Была ли она кем-то, кто мог бы выиграть у Беллы, должен ли он просто отвергнуть ее сейчас, должен ли он просто бежать.

Хотя Каликс также был там, чтобы заботиться о земле, Каликс был известен тем, что не заботился ни о чем за пределами армии. Жители замка чаще всего обращались за помощью к герцогине-консорту.

Кроме того, приглашение казалось неестественным и внезапным.

У графа Фрея было более чем достаточно причин для того, чтобы настороженно относиться к Эмбер.

Если бы Эмбер действительно впервые встретилась с графом Фреем лично, она отчитала бы егоя за то, что тот посмел подозревать ее и сравнивать с Беллой, требуя от нее раболепия. Если это действительно был первый раз.

«Я не хочу вступать с ним в поединок на силе воли».

Она прекрасно знала, как на самом деле ведет себя граф Фрей.

В прошлой жизни граф Фрей был верен Каликсу и герцогам Фалеса. Хотя семья графа не обладала властью и авторитетом, а потому не была полезна для Каликса, он все же был довольно добродушным человеком. Более того, он очень дорожил своей дочерью.

Когда армия короля вторглась в страну, он рискнул всем, что было у семьи, чтобы позволить Лариатте сбежать в Башню магов. Затем он был схвачен королевскими рыцарями и немедленно убит.

Эмбер спокойно улыбнулась графу Фрею и пристально посмотрела на него.

— Я позвала вас сюда по очень важному делу.

— Важное дело? — граф Фрей выглядел озадаченным.

Эмбер посмотрела в сторону Каликса, и тот слегка кивнул.

Прежде чем пригласить графа Фрея и его дочь войти, Эмбер и Каликс обсудили, насколько они могут расходиться с истиной. В любом случае, поскольку в этом деле им было необходимо сотрудничество графа Фрея, они не могли утаить ни одного факта и дать ему лишь предвзятый отчет.

После обсуждения они согласились рассказать им часть правды...

— Мы планировали вложить немного богатства в ваше хозяйство.

— Вложить немного богатства? — граф Фрей все еще выглядел так, как будто не мог ничего понять. Вскоре он снова заговорил, издав разочарованный смешок.

— Прошу прощения за прямоту, ваше превосходительство, но фамилия Фрей не имеет ничего впечатляющего, чтобы оправдать инвестиции любого рода, — хотя он был удивлен, он предположил, что бессмысленные слова и предложения Эмбер были результатом ее воображения. То, что она предложила, и подумал, что Эмбер, которая только вчера прибыла в восточные земли, предлагает странное предложение и потому, что она не знала ничего лучше.

— Но ведь у вас есть такое, не так ли? То, чем с гордостью могли бы похвастаться члены вашей семьи, — Эмбер широко улыбнулась, опровергая утверждение графа.

— У нашей семьи нет такого...

— Что я хочу сделать, так это инвестировать в вашу уважаемую дочь, Лариатту Фрей.

— Что?..

Глаза графа Фрея расширились от удивления при виде заявления Эмбер. Лариатта, которая стояла позади него с застенчивым румянцем, тоже выглядела удивленной.

— Госпожа Лариатта — талантливый ботаник, не так ли?

Эмбер продолжила без колебаний, пока граф Фрей и его дочь все еще находились в шоке. Глаза Эмбер были устремлены на Лариатту.

— Госпожа Лариатта, я прочитала работу, связанную с садоводством, которую вы предоставили в Медирианский дом. В работе подробно описывались формы корней и листьев, и растения классифицировались в соответствии с этими формами.

От слов Эмбер лицо Лариатты стало ярко-красным.

— Ваше превосходительство, вы читали мою незначительную работу? — Она даже повысила голос, забыв обо всем своем прежнем молчании.

— Незначительную? Она превосходна, — Эмбер говорила с мягкой улыбкой на лице.

— Я полагаю, что прошло не так много времени с момента публикации этой работы, так как же вы смогли...

Лицо Лариатте стало таким красным, что Эмбер боялась, что она лопнет. Девушка не смогла удержаться и уткнулась лицом в ладони. Хотя не похоже, чтобы она чувствовала себя плохо из-за выбранного времени, не была слишком взволнована услышанными словами. Она никак не могла быть такой.

Она была страстным ботаником и была счастлива, если кто-то знакомился с результатами ее исследований и оценил их как превосходные.

— Это то, что написано на обратной стороне книги, но спасибо, что вы это прочитали, — Лариатта говорила дрожащим от волнения голосом. Она была так рада этому, что это даже укололо совесть Эмбер.

«Хотя, если быть точным, не я нашла и прочитала эту вещь».

В прошлой жизни Эмбер новость о том, что Лариетта стала магом, долгое время была самой горячей темой в Восточных землях. Конечно, ее исследования и сочинения стали самыми популярными темами.

В то время Эмбер прочитала выводы Лариетты.

— Я планирую имиеть дело с растениями. И для этого, Лариетта, мне понадобится ваша помощь.

— Моя помощь...

— Не могли бы мы поговорить наедине?

Лариэтта с энтузиазмом кивнула на вопрос Эмбер. Узнав, что герцогиня читает ее труды, запоминает детали содержания и даже считает их превосходными, Лариэтта мгновенно стала поклонницей Эмбер.

— Тогда я оставлю графа Фрей вам, — Эмбер обратилась к Каликсу, когда тот встал вместе с Лариэттой.

— Не беспокойтесь обо мне, госпожа, — граф Фрей был ошеломлен, услышав, как Каликс обращается к Эмбер. Лариетта же, напротив, была настолько сосредоточена на Эмбер, что ничего не заметила.

Эмбер оставила Каликса и ошеломленного графа Фрея в гостиной, а сама повела Лариетту в соседнюю комнату.

Растения в горшках, которые принесла Лариетта, заполнили комнату. Белые шестилепестковые цветы и изогнутые веточки встретили их взгляды, когда они вошли.

— Пожалуйста, присаживайтесь, — при словах Эмбер, Лариетта сразу же села.

— Это очень красивые растения. Это вы ухаживали за этими растениями, верно? — Эмбер спросила Лариетту, глядя на разнообразие растений.

— Есть много растений, которые я не узнаю. Как вы приобрели их?

— Большинство из них приехали из-за пределов королевства. Хотя их было трудно приобрести, но красота и удивительные свойства, которыми они обладают, делают все это стоящим.

Лариэтта ускорилась на своей самой любимой теме:

— Всякий раз, когда у меня был день рождения или особый случай, я просила отца о таком подарке.

— Как я и думала, — Эмбер кивнула, как будто поняла.

Способности Лариетты в садоводстве и магии могли быть частично объяснены тем, что ее отец с энтузиазмом поддерживал интерес дочери.

— Госпожа Лариетта?

Но затем произошло нечто странное. Когда она заговорила о своем отце, девушка помрачнела.

— Ах, мои извинения, — Лариетта не знала, что делать, и уставилась в пол.

— Я что-то не так сказала?

— Нет, вовсе нет! — Лариетта покачала головой. Красиво заплетенные волосы встяхнулись.

— Я чувствую себя такой идиоткой...

— Идиоткой? — с любопытством переспросила Эмбер. В ее голосе не было ни малейшего сарказма или насмешки, ей было искренне интересно.

— Поскольку я не могу отказаться от своего увлечения растениями, я постоянно втягиваю в это отца, — ответила Лариетта. Опустив голову, она осторожно подняла глаза, чтобы взглянуть в лицо Эмбер.

— Ваше превосходительство, не кажется ли вам, что мое хобби довольно глупо?

— Что я думаю о вашем хобби? — Эмбер была так удивлена, что ее глаза широко раскрылись.

— Да... — тихо ответила девушка.

— Почему я должна думать, что хобби глупое? Как я уже говорила, я послала вам приглашение, чтобы вложить в вас деньги. В этом мире нет никого, кто вкладывал бы деньги в то, что считает глупым.

— Но...

Хотя Эмбер говорила твердым тоном, Лариетта не могла принять ее слова.

Эмбер поняла, что в глубине сердца Лариетты есть беспокойство, которое не было разрешено.

— Почему вы так думаете? — спросила Эмбер.

Лариетта немного помолчала в нерешительности, пока не посмотрела в теплые оранжевые глаза Эмбер и не набралась смелости заговорить:

— Ну…

Слова Лариетты были неожиданными:

— Никто из моих друзей не увлекается растениями. Другие благородные дочери моего возраста спрашивают меня, почему я не занимаюсь верховой ездой или не охочусь с мальчиками.

Эмбер поняла, что Лариетте всего пятнадцать лет.

— Другие дети говорят, что у меня недостаточно храбрости, поэтому я все время сижу дома.

В возрасте двадцати четырех лет Лариетта была признана магами башни и обрела самоуважение и гордость за свою работу и исследования.

Но нынешняя Лариетта была всего лишь молодой девушкой, на которую сильно влияли друзья ее возраста.

— Честно говоря, даже когда я прочитала письмо герцога о том, что вы хотите посмотреть мои растения, я подумала, что вы лишь вскользь упомянули о них, — говорила Лариетта, рассматривая каждое растение в горшке. — Садоводство... в конце концов, это не то хобби, которое подходит для восточных земель.

Популярность увлечений ослабевала или возрастала в зависимости от времени и места.

Иногда это было вышивание, иногда — приготовление десертов, иногда — пикник, для которого требовалась широкополая шляпа.

В восточных землях, как правило, были популярны живые увлечения.

Когда земля была плодородной, наиболее популярными были мирные увлечения ― рыбалка или виноделие.

После того, как на землю обрушилась засуха, дворяне стали тяготеть к более агрессивным увлечениям ― охоте или стрельбе.

«Примерно в то время, когда я вышла замуж, верховая езда и охота стали весьма популярны».

Похвалы, которые народ воздавал мастерству герцога в фехтовании, достигли пика среди публики, что привело к насмешкам над такими увлечениями, как садоводство...

Эмбер понимала чувства Лариетты как никто другой. Ведь совсем недавно она тоже боялась выйти из своей комнаты.

Эмбер до сих пор помнила людей, которые показывали на нее пальцем и смеялись над ней за то, что она пряталась в страхе.

— Лариетта, — Эмбер протянула руку и положила свою на руку девушки. Лариетта задрожала, медленно подняв лицо, чтобы посмотреть на Эмбер. Капельки слез застилали ее глаза. — Я повторю еще раз: я не считаю твое хобби глупым, — Эмбер искренне желала, чтобы ее слова дошли до сердца Лариетты, и говорила с заботой и состраданием в каждом слове. — То, что ты делаешь, имеет ценность. Если бы ты перестала ухаживать за растениями и решила взять в руки лук, я бы была рядом, чтобы попытаться остановить тебя.

Хотя в уголках глаз Лариетты стояли слезы, она не удержалась и засмеялась.

— Спасибо за утешительные слова, — хотя Лариетта была благодарна, она не думала, что Эмбер была так серьезна.

— Я была бы очень обеспокоена, — оранжевые глаза Эмбер ярко заблестели.

На мгновение Лариетта смахнула слезы, завороженно глядя на тихо горящие угли в глазах Эмбер. Ее сердце оттаяло от тепла глаз Эмбер, и Лариетта поняла, что Эмбер говорит искренне.

— Вы... действительно так думаете? — спросила Лариетта дрожащим голосом.

— Конечно, — Эмбер говорила с улыбкой на губах.

Лариетта снова почувствовала, что близка к слезам. Глубокое беспокойство, которое она испытывала по поводу продолжения исследований ее любимых растений, было снято Эмбер. Но даже несмотря на это, она была удивлена следующими словами герцогини:

— Вам нужно найти культуру, которая хорошо растет в восточных землях.

— Простите? — Спросила Лариетта с ошарашенным выражением лица. Она не могла понять, что именно услышала от Эмбер.

— Я вкладываю свои деньги в вас, Лариетта, чтобы решить кризис нехватки продовольствия в восточных землях.

Эмбер прямо заявила о своей цели.

— Решить проблему нехватки продовольствия? — Лариетт была так удивлена, что не смогла нормально ответить.

— Я позвала вас сюда вот почему. То, что я собираюсь сказать, является совершенно секретным. Чем меньше людей узнает об этом, тем лучше.

Жители восточных земель были бы рады окончанию продовольственного кризиса, но те, кто находился за пределами территории, были бы сильно возмущены. От непомерно богатых купцов соседнего графства Насто до далекого императора.

«Будет особенно проблематично, если император узнает об этом».

Хотя граф Насто ненавидел восточные земли из-за конкуренции, ненависть императора была глубоко личной, вытравленной в его костях.

В конце концов, новость просочится, но лучше держать все в секрете, пока хозяйство в землях не повысится.

— Я хочу продемонстрировать ваше мастерство и создать урожай, который спасет землю от голода. Для этого я готова поддержать вас во всех отношениях.

— Но восточные земли... — выражение лица Лариетты было весьма озабоченным.

— Я знаю. Дело не только в голоде, но и во всем остальном, с чем нам приходится сталкиваться.

Пятьдесят лет назад, когда реки внезапно высохли, а монстры начали нападать, словно сработало проклятие, восточные земли начали медленно проявлять свою токсичность. Ни один стебель не выжил, когда люди делали все возможное, чтобы вывести и вырастить культуры, устойчивые к сложным условиям.

— Эта земля — дом для людей, которые здесь живут. Я уверена, что существует растение, которое хорошо растет в восточных землях.

Эмбер повернула голову к столам и указала на горшок, который был меньше и темнее тех, что стояли вокруг него. В нем находилось цветущее растение с широкими и толстыми листьями.

— Например, как насчет вон того растения?

Это цветущее растение жители восточных земель называли родан.

Родан был мутировавшим растением, которое обнаружили около пятидесяти лет назад.

— Когда я путешествовала в восточные земли на карете, я видела этот цветок, растущий на каждой тропинке, по которой мы ехали. Мне кажется, что это растение не зависит от токсичности земли.

— Его цветы съедобны, но их слишком мало, чтобы ценить как пищу, — Лариетта говорила осторожно, надеясь, что ее слова не обидят Эмбер. Хотя она считала предложение герцогини глупым, девушка не хотела обидеть ее. — Кроме того, родан — ядовитый и проклятый цветок...

Жители восточных земель считали цветок родан проклятым, поскольку он появился одновременно с внезапной засухой. Были люди, которые называли его дьявольским цветком.

— Я не говорю, что мы должны съесть родан, — сказала Эмбер, покачав головой.

Эмбер прекрасно знала, что родан стал ядовитым, поглотив токсины, проникающие в почву восточных земель.

— Мне интересно, что было бы, если бы мы могли взять ту особенность, которая позволяет ему процветать здесь, и применить ее к другим культурам. Например, пересадить стебли родана на пшеницу.

— Ах! — Глаза Лариетты расширились, она вскрикнула от удивления. — Использовать свойство родана для других культур! Я никогда не думала об этом раньше. — Глаза Лариетты заблестели. — Такая возможность определенно есть!

Прививка или скрещивание двух или более видов растений была обычной практикой в садоводстве. Многие такие растения были успешными и распространились по всей земле.

В прошлом Лариетте потребовалось восемь долгих лет, чтобы заметить возможности растения родан из-за его зловещего вида. Мало того, что это была странная мутация, возникшая в результате засухи, это был поистине отвратительный цветок. Никому в голову не приходило употреблять его в пищу.

Но шли годы, засуха усугублялась, и все больше жителей умирало. Восточные земли находились в критическом состоянии, когда Лариетта, наконец, обратила свое внимание на родан.

«И результат был успешным». Лариетта успешно скрестила родан с ячменем и кукурузой, что позволило этим культурам процветать в Восточных землях. «И последующие исследования тоже...»

Эмбер вспомнила, что она просила Джайта взять с собой, прежде чем он отправился на покорение.

Когда он вернется, можно будет скрестить культуры таким образом, чтобы они росли быстрее и давали больше пищи.

— Боже мой, ваше превосходительство, как вы смогли понять, как использовать родан в пищу? — Удивленно спросила Лариетта у Эмбер, успокаивая свое изумление.

— Я не уверена, — единственное, что смогла сделать Эмбер в ответ на восторженный взгляд Лариетт, это неловко улыбнуться. — Поскольку я приехала из-за пределов восточных земель, у меня просто еще не было предубеждений по отношению к родану. Я уверена, что, если бы у вас было достаточно времени, вы бы пришли к такому же выводу.

Эмбер отдала дань уважения достижению Лариетты, зная, чего Лариетта добилась в своей предыдущей жизни.

Та покраснела от комплимента.

— Я? Нет, я просто обычная...

— Госпожа Лариетт, вы не простая девушка, — Эмбер говорила твердым, строгим тоном. — Отныне на вас лежит важная роль по решению продовольственного кризиса в восточных землях. Вы не можете оставаться простой девушкой.

— Я.. я... — на мгновение Лариетта оказалась ошеломлена суровыми словами Эмбер и нежными глазами, которые вдруг загорелись сильным пламенем.

Но огонь в ее глазах был столь же теплым, сколь и суровым. Чем дольше она смотрела в глаза Эмбер, тем больше Лариетта верила, что сможет справиться с поставленной перед ней задачей, с какими бы трудностями она ни столкнулась. Уверенность Эмбер повлияла на решимость Лариетты.

— Большое спасибо, ваше превосходительство.

Наконец, нерешительность исчезла с лица Лариетты, и на смену ей пришли решимость, сила воли и стремление к знаниям. Именно в этот момент благодаря поддержке Эмбер у Лариетты пробудились выдающиеся способности к садоводству, причем на восемь лет раньше, чем следовало бы.

Эмбер мягко улыбнулась и отпустила руку Лариетты, довольная ее уверенностью.

— Может быть, нам пора возвращаться? Прошло довольно много времени, я уверена, что граф Фрей с нетерпением ждет вас.

Хотя Каликс просил ее верить в него, Эмбер не верила, что он сможет должным образом развлечь гостя. «С таким невыразительным лицом... мне немного жаль графа».

Лариетта кивнула с довольным выражением лица, и они вдвоем вернулись в гостиную.

В гостиной граф Фрей сидел с напряженным лицом, пот стекал по его лбу, а Каликс с ничего не выражающим лицом смотрел в окно. Как и ожидала Эмбер.

— Наш разговор закончился, все прошло довольно хорошо.

Как только они вернулись в гостиную, граф Фрей встал и направился к Лариетте.

— Отец, я хочу заручиться поддержкой ее превосходительства и сосредоточиться на изучении садоводства, — Лариетта говорила ярко, крепко обнимая графа Фрея.

Она говорила только о садоводстве и молчала обо всем, что касалось растения родан, так как использование родана для решения продовольственного кризиса должно было оставаться в тайне и от графа.

— Ты уверена?

Лариетта кивнула головой и улыбнулась. Это была улыбка, полная счастья, которую граф редко видел в последние несколько дней. Граф Фрей был удивлен тем, как робкая дочь вдруг стала такой радостной.

— Хорошо, если таково твое желание, то отец с радостью поддержит тебя, — как отец, который дорожил своей дочерью, граф Фрей принял предложение Эмбер.

После этого они рассматривали принесенные редкие растения, наслаждаясь угощениями.

Когда чаепитие закончилось, Эмбер проводила графа Фрея и его дочь. Когда они уходили, сопровождаемые Хайнрайхом, Лариетта то и дело оглядывалась, словно ей было жаль уходить.

— Ты так рада? — Спросил граф Фрей, увидев, что дочь оглядывается.

— Да, я очень, очень рада, что ты позволил мне, отец.

Граф Фрей горько улыбнулся ответу Лариетты. Та в замешательстве изучала выражение лица отца.

— Почему ты так улыбаешься, отец? Ее превосходительство готова поддерживать семью Фрей. Разве ты не рад этому?

— Я рад, что ты сможешь изучать то, что тебе нравится, и ничто не будет тебя сдерживать, но... — граф Фрей испустил долгий вздох. — Я беспокоюсь, что сегодняшнее посещение станет темой для обсуждения у светских дам. Меня особенно беспокоит то, что ты еще не успела дебютировать.

Граф Фрей беспокоился, что Лариетта после встречи с Эмбер подвергнется обидам со стороны Беллы.

В высшем обществе восточных земель все еще доминировала Белла. Мир высшего общества отличался от мира политики или войны. Даже если Эмбер привлечет Каликса на свою сторону, неизвестно, сможет ли она контролировать высшее общество.

— Если ее превосходительство не хочет защищать тебя, или не может защитить вовремя...

Лариетта, которая спокойно слушала и графа Фрея, остановилась перед каретой.

— Отец, ее превосходительство — замечательный человек. Она проявила ко мне большую доброту, я не хочу говорить о ней плохо.

Удивление графа Фрея было столь же велико, как и тогда, когда несколько минут назад он увидел, что Лариетта улыбается. Это был редкий случай, чтобы его застенчивая и слабая по натуре дочь говорила уверенно. Тем более, против него.

Лариетта подняла голову. Глаза его дочери, которые всегда были равнодушными, если речь не шла о растениях, сияли уверенностью.

— Понятно. В конце концов, она твой покровитель. Моя ошибка, — граф Фрей послушно признал свою ошибку.

Вместо того чтобы почувствовать досаду на опровержение и защиту Лариетты, он поблагодарил Эмбер. Как отец, он всегда хотел, чтобы его дочь обрела уверенность в себе и могла постоять за себя. Удивительно, но то, на что граф Фрей и его жена потратили десятилетие, было достигнуто герцогиней всего за несколько часов.

Граф Фрей вспомнил слова окружавших его дворян, когда зашла речь о приехавшей из-за границы Эмбер.

— Неважно, приедет ли она сюда, она наверняка ничего не знает о восточных землях.

— Я слышал, что виконт Лиарт был довольно богат, я удивлюсь, если она не сбежит сразу же при виде состояния восточных земель.

Дворяне отреагировали весьма негативно на то, что чужая, не имеющая никакого отношения к востоку, приехала и стала женой герцога Фалеса. Знание того, что этот брак был замыслом императора, еще больше усилило их гнев.

— Она девушка, которая ничего не знает после того, как выросла в теплице.

Социальные группы, в которых регулярно бывала Белла, часто относились к Эмбер с предубеждением.

Но их предположения были ошибочны.

Эмбер добилась сразу двух вещей, о которых так долго мечтали граф Фрей и Лариетта.

«И, похоже, герцог тоже ее уважал. Герцогиня гораздо удивительнее, чем думают дворяне востока», — размышляя так, граф Фрей повернул голову в сторону замка Фалес.

Великолепный замок, простоявший много десятилетий без изменений, демонстрировал свою славу.

У графа было предчувствие, что в старый замок ворвется свежий ветер перемен.

После ухода графа Фрея и его дочери в гостиной остались только Эмбер и Каликс. В воздухе повисла тяжелая тишина.

Когда Лариетта с блеском в глазах оживленно болтала с Эмбер, в комнате было светло и радостно, но как только Эмбер и Каликс остались одни, светлое настроение исчезло.

Каликс не любил много говорить даже в присутствии гостей. Без гостей его рот редко открывался.

Герцог сидел неподвижно, как скала, не шелохнувшись, и продолжал смотреть на Эмбер.

Обычно его молчание задело бы чувства его супруги, но Эмбер была слишком счастлива для подобного.

— Ваше превосходительство, — она чувствовала себя достаточно спокойно, чтобы заговорить первой. — Кажется, вы правильно удерживали графа Фрея, пока я разговаривала с госпожой Лариеттой. Граф не сказал ничего хорошего о моем решении инвестировать в нее.

Когда она планировала встречу с Лариеттой, Эмбер опасалась, что граф Фрей будет допытываться у нее о каждой детали. К счастью, хотя он не мог скрыть обеспокоенное выражение лица, граф Фрей принял предложение без каких-либо вопросов.

И это благодаря Каликсу. Он не убеждал графа Фрей лично, но, оставаясь на стороне Эмбер, разговаривая с ней уважительно и будучи ее союзником, граф Фрей смог положительно принять предложение без особых сомнений.

Эмбер улыбнулась Каликсу.

— Вы хорошо поработали для меня. Спасибо.

Глаза Каликса на мгновение стали большими. Он, не мигая, смотрел на Эмбер.

Устыдившись того, что она приложила столько усилий, чтобы улыбнуться Каликсу, Эмбер спрятала свою улыбку.

Как только улыбка Эмбер исчезла, Каликс снова начал медленно моргать. На его лице сохранялось каменно-холодное выражение.

— Что это за реакция? Мы только что сделали первые шаги по предотвращению голода на земле. Вы не рады этому, ваше превосходительство? — Спросила Эмбер.

Эмбер знала, что Каликс будет рад этому больше, чем кто-либо другой.

Каликс испытывал сильное чувство ответственности за восточные земли и за их жителей. Чтобы нести эту ответственность, он провел всю свою жизнь в боях, несмотря на раны. Не может быть, чтобы он не радовался тому, что продовольственный кризис теперь решен.

Но ее раздражало, что он не проявляет ни малейшего намека на эмоции.

— Дело не в этом, — ответил Каликс. — Я также...

Остановившись на этом, герцог оборвал свои слова и отвел взгляд от Эмбер. Это был явный признак того, что несмотря на то, что он счастлив, он не хотел делиться эмоциями с Эмбер, даже если бы уммрал.

Сначала Эмбер растерялась.

«Это то, чего мы достигли. Было бы здорово, если бы мы могли радоваться этому вместе».

Волна грусти захлестнула ее. Эмбер сама удивилась своему чувству.

«Почему я так себя веду? Разве я уже не отказалась от того, чтобы делиться с ним какими-либо эмоциями?» Хотя это был важный случай, пропасть между ними была настолько велика, что простого совместного решения одной проблемы было недостаточно, чтобы преодолеть эту пропасть. Эмбер знала это лучше, чем кто-либо другой.

— Понятно, — голос Эмбер остыл после слов Каликса. — Тогда я пойду. У меня есть дела. — Она отвернулась от него. Когда Каликс ничего не ответил, она вздохнула, вставая со своего места. — С этого момента я буду рассматривать ваше молчание как положительное одобрение, ваше превосходительство.

Каликс, который смотрел на стену вдали от Эмбер, не видел, как жена открыла дверь и вышла из комнаты. Лишь услышав легкие, как порхание бабочки, шаги и стук закрывающейся двери, он понял, что она ушла.

Как только двери закрылись, и он остался один, Каликс почувствовал, что тяжесть, давящая на его плечи, придавила его. Как будто Эмбер забрала с собой все тепло, покинув комнату.

Возможно, Эмбер сама была теплом. А он сам — идиот, неспособный ухватить это тепло.

— Я тоже рад этому, — Каликс пробормотал слова, которые должен был сказать, хотя Эмбер больше не было в комнате. — Я тоже рад этому, госпожа. Я... я не могу быть счастливее от того, что продовольственный кризис будет разрешен.

Слова, которые он хотел сказать, плавно воплотились в жизнь, как только Эмбер покинула комнату. Каликс почувствовал, что стыд захлестнул его. Почему ему так трудно сказать эту фразу, что он счастлив? Каликс очень хотел сказать это.

Когда Эмбер улыбнулась, глядя на него, ему захотелось ответить на ее улыбку и тоже улыбнуться. Он сделал бы все возможное, чтобы Эмбер почаще улыбалась.

Но это было слишком сложно для Каликса. Труднее, чем сражаться с монстром, в три раза превышающим человека, или провести несколько дней в одиночестве после ранения в ловушке, или даже бремя быть единственным наследником разрушенной территории.

Каликс понимал, что ведет себя странно. «Но...» Герцог закрыл глаза и откинулся в кресле.

«Имею ли я право разделить с ней свое счастье, сблизиться с ней и вести себя так, будто мы действительно муж и жена?»

Нет, у него не было такого права.

«Она из совершенно другого мира, чем мой. Я просто...»

Темные тени его прошлого тихо и тяжело легли на плечи Каликса.

Выйдя из гостиной, Эмбер нашла Джению, которая ждала ее перед дверью.

— Я хочу пойти в кабинет.

— Да, госпожа, — Джения с радостью откликнулась на просьбу Эмбер. — Мне приготовить легкие закуски?

— Закуски не нужны. Приготовь для меня теплый чай. Мне нужно немного сосредоточиться, — Эмбер планировала заглянуть в бухгалтерские книги замка.

Она примерно представляла, куда потратить приданое. Для подтверждения деталей ей нужно было тщательно просмотреть финансовые документы. Эмбер еще накануне попросила Хайнрайха принести все соответствующие записи в ее комнату.

— Тогда я приготовлю только чай, — Счастливая от того, что смогла сделать что-то для Эмбер, Джения улыбнулась. И как раз, когда они вошли в кабинет...

— Госпожа Эмбер! — раздался высокий голос позади них.

Когда они повернулись, то увидели Грейс с выражением неодобрения.

Эмбер нахмурилась. Как будто даже титул госпожи был слишком хорош для нее, Грейс назвала ее — госпожа Эмбер.

В таких обстоятельствах кто-то из слуг Эмбер должен был выйти и предупредить ее о грубости, но Джения стояла, дрожа от страха, не в силах критиковать или противостоять грубости Грейс.

Это был естественный результат. Джения была простолюдинкой, в то время как Грейс происходила из знати. Кроме того, Грейс курировала прачечную и однажды сама жестоко наказала Джению.

Хотя Эмбер взяла Джению под свое крыло, боль и травмы не были тем, что можно так легко стереть. То, что Джения не убежала при виде Грейс, показало гораздо больше мужества, чем ожидала Эмбер.

«Все равно, это неудобно, — подумала Эмбер, глядя на Грейс. — Нужно как можно скорее найти фрейлину».

Пока Эмбер перебирала список уважаемых благородных дочерей, которых она могла бы выбрать в качестве фрейлины, Грейс произнесла:

— Госпожа зовет тебя.

— Ты имеешь в виду госпожу Беллу? — Эмбер улыбнулась, вернув ответную улыбку. Лицо Грейс стало красным, как помидор, а ярость нарастала.

— Ты должна называть ее госпожой или уважаемой матерью герцога! — Грейс говорила так, словно делала выговор Эмбер.

Та пожала плечами.

— Поскольку ты назвала меня по имени, я подумала, что ты выражаешь дружелюбие. Впредь я буду осторожна.

Грейс не успела ответить, как Эмбер указала на нее как на ту, кто нагрубила первой.

— Да, я поняла, что меня зовет «уважаемая мать герцога». Я должна увидеть ее сейчас, так что не могла бы ты сразу же проводить меня к ней? — сказала Эмбер с тонкой улыбкой.

Хотя ее раздражало общение с прислужницами Беллы, это было не так уж сложно. Ей нужно было позаботиться обо всем самой, пока она не найдет ожидающую ее герцогиню.

— Тогда прошу следовать за мной, — проговорила Грейс сквозь стиснутые зубы.

Хотя ее лицо все еще было красным от гнева, она не осмеливалась вести себя еще грубее, понимая, что не может в одиночку справиться с присутствием Эмбер.

Молодая госпожа последовала за Грейс. Хотя ее беспокоила работа, которую она должна сделать в кабинете, она не могла ослушаться Беллу, так как та обладала явным превосходством в замке.

Даже Джения, которая, дрожа от страха, следила за ситуацией, осторожно шла рядом с Эмбер.

Именно в этот момент Грейс внезапно повернулась и подбородком указала на Джению.

— Оставайся там.

Голос Грейс был настолько холодным и резким, что Джения не могла не сжаться перед ней.

— Но... — Джения говорила с громкостью мыши.

— Госпожа приказала, чтобы только молодая герцогиня была вызвана к ней. Ты осмеливаешься следовать за нами? — Грейс с усмешкой упрекнула Джению.

— Все в порядке, подожди меня здесь, — Эмбер вмешалась, прежде чем Грейс успела еще больше поиздеваться над служанкой.

Джения низко опустила голову, сжав плечи.

— Джения, ты уже... — прежде чем Эмбер смогла закончить предложение словами «очень помогла мне», Джения подняла голову.

— В этот момент, когда у госпожи нет фрейлины, я — главная служанка, которая служит вам. Раз так, я буду следовать за госпожой и служить ей до самого конца. Это моя должность.

Лицо Джении было искажено страхом перед Грейс, но девушка показала твердую решимость не сдаваться.

— Я не сомневаюсь, что госпожа будет ругать вас по прибытии. Я не могу позволить вам пойти с ней, госпожа! — Джения приблизилась к Эмбер.

Эмбер была удивлена нежеланием Джении отступить, несмотря на запугивание Грейс. Она не ожидала, что Джения окажется такой храброй. В то же время она почувствовала, как в ее сердце расцветает тепло. Даже когда прошли годы и изменились обстоятельства их первой встречи, Джения оставалась той же, всем своим существом она искренне желала служить Эмбер.

И поскольку она знала это, она знала, что не может позволить Джении пойти с ней.

— Я должна идти одна.

— Госпожа...

— Я знала, что что-то подобное произойдет с тех пор, как взяла тебя, Луну и Соню под свою руку, — Эмбер понизила голос настолько, что ее могла слышать только Джения. — Неужели ты думала, что я взяла бы вас всех, не будучи готовой к этому?

Принятие Эмбер трех прачек было, по сути, объявлением войны Белле.

Отныне она будет бесконечно конфликтовать с Беллой и бороться за право управлять хозяйством герцога. Получив приглашение на их первое противостояние, она не могла ни отступить, ни показать слабость.

— Сообщи Хайнрайху, что меня вызвана уважаемая мать герцога. Это твоя работа.

Не было похоже, что Эмбер приняла вызов Беллы без раздумий. Если бы она сообщила Хайнрайху, он пришел бы и надавил на нее, прежде чем могло произойти что-то серьезное.

— Не беспокойся обо мне, и жди, — Эмбер тепло улыбнулась, погладив Джению по голове. Хотя образ был немного странным из-за высокого роста Джении, Эмбер смогла правильно передать свое намерение утешить ее.

Джения кусала губы, но кивнула и отправилась искать Хайнрайха.

Грейс провела Эмбер в самую экстравагантную комнату замка, расположенную на третьем этаже. Она называлась Виноградной комнатой и открывалась только в тех случаях, когда жена герцога должна была приветствовать члена императорской семьи или кого-либо другого подобного рода.

Хотя право открыть комнату принадлежало Эмбер, Белла сделала это и позвала невестку. Эмбер не могла понять, как ей это удалось.

«Я не знаю, как она это сделала, но ее цель очевидна. Сокрушить мою уверенность».

Это был сигнал, что она не является истинной владычицей замка и должна склониться перед Беллой.

Грейс на мгновение оглянулась, чтобы изучить выражение лица Эмбер, прежде чем медленно открыть дверь в Виноградную комнату. Внутри комнаты находилась Белла, красиво одетая и наслаждавшаяся легкими закусками.

Хотя Белла, должно быть, заметила приход Эмбер, она не приветствовала ее. В комнате Белла не заговорила с ней. Она отвернулась от невестки и разговаривала со служанками, преувеличенно смеясь.

Эмбер едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться над действиями Беллы.

Смеяться и болтать только со своими людьми, заставляя Эмбер чувствовать себя обделенной, было тем, что Белла часто делала во времена молодоженов в ее прошлой жизни. «Это было так давно, что я даже скучала по тем временам». В своей прошлой жизни Эмбер постоянно подвергалась издевательствам со стороны Беллы, ее постоянно подталкивали к краю. Эмбер стояла и ждала разрешения, как глупая собака, а Белла хихикала.

В прошлом Эмбер испытывала страх и растерянность при виде Беллы, смеющейся ей в лицо. Это был первый подобный опыт в ее жизни, когда с ней так обращались. Все люди, которых Эмбер встречала до этого момента, были дружелюбны и относились к ней с уважением, которое оказывала ее семья. Но все ее преимущества в западных землях были бесполезны на востоке.

В своей прежней жизни Эмбер могла только стоять и терпеть возмущение, когда Белла откровенно издевалась над ней. С бесполезными мыслями о том, что она ― ее свекровь, и она должна уважать ее, и смеет ли она, Эмбер, ослушаться, когда ее поддерживают все в замке, молодая герцогиня не могла вмешаться до самого конца.

Но теперь все было по-другому. Нужно сделать так, чтобы подобное осталось в прошлом.

Сердце Эмбер было спокойным и мирным, как тихое озеро. Эмбер, которая пережила все это десять лет назад, чувствовала себя больной от повторения действий Беллы.

Эмбер без колебаний вошла в комнату.

Все внутри, включая Беллу, удивленно смотрели на ее действия. Горничные были поражены храбростью молодой госпожи, которая элегантно села в кресло напротив Беллы. Герцогиня в гневе нахмурилась, на ее лице было написано замешательство.

На мгновение в Виноградной комнате воцарилась тишина.

Эмбер смотрела прямо на Беллу со спокойным равнодушием. Было бы здорово, если бы Белла тоже стала покорной, как Грейс, она не была человеком, которым легко управлять.

Белла скрыла свое замешательство и гнев, придав своему лицу холодное выражение.

— Разве я говорила тебе сесть, Эмбер?

— Нет.

— Тогда почему ты сидишь?

На вопрос Эмбер ответила с невинным выражением лица, как будто она ничего не понимает, и расширила глаза, глядя в ответ.

— Поскольку вы не сказали мне сесть, даже после того, как позвали меня, я подумала, что вы забыли.

Белла нахмурила лоб. Эмбер ничуть не смутило раздражение Беллы, и она продолжила.

— Вы же не собирались заставлять меня стоять, не так ли?

Служанки удивленно переглянулись и затаили дыхание.

Застывшими глазами Белла внимательно изучала невестку.

— Ты ведешь себя дерзко, — Белла отставила чашку с чаем. — Однако, даже если я забыла пригласить тебя сесть, это плохая манера — сидеть без указания старших, Эмбер.

— Понятно. Впредь буду осторожна. — Поскольку Эмбер не хотела вступать в сложный спор, который мог затянуться, она закончила разговор согласием.

Это еще больше разозлило Беллу.

— Маленькая девочка, ты...

— Разве я когда-нибудь давала вам ключ от Виноградной комнаты, ваша светлость? — Как раз в тот момент, когда Белла собиралась пригрозить Эмбер, та прервала ее вопросом.

— Я удивилась, когда увидела, что Виноградная комната открыта. Хотя другие могут временно открывать ее в отсутствие госпожи, я слышала, что в остальное время она полностью под моим контролем, — Эмбер усмехнулась. — Я слышала, что это «обычай» восточных земель.

И точно так же, как она поступила с Грейс, Эмбер вернула слова, которые Белла использовала, чтобы напасть на нее.

Белла заставила себя улыбнуться, но ее глаза были полны обидой за то, что невестка оспаривает ее положение и власть над делами замка.

— Это не то, о чем тебе нужно беспокоиться. Я могу пользоваться Виноградной комнатой по своему усмотрению, — Белла сказала, жестом руки показывая служанке, чтобы та наполнила ее чашку. Служанка, которая по привычке собиралась приготовить чашку и для Эмбер, быстро отступила назад под грозным взглядом герцогини. — Потому что он дал мне разрешение.

Единственный человек, которого Белла могла назвать случайно, был только один. Это муж Беллы, предыдущий герцог Фалеса, Детлеф Фалес.

— Он знал, что мне одиноко, поэтому сказал, чтобы я позвала тебя поболтать, и открыл для меня Виноградную комнату.

Белла достала из выреза платья единственный ключ и повесила его на палец, покачивая его из стороны в сторону. С антикварным дизайном и встроенным драгоценным камнем, он, без сомнения, был ключом от Виноградной комнаты.

— Он очень дорожит мной, как ты видишь, — когда Белла с ликованием сообщила Эмбер о том, какую сторону выбрал предыдущий герцог, она неторопливо улыбнулась, садясь на свое место.

Эмбер погрузилась в глубокую задумчивость, глядя на ключ. Она знала, что предыдущий герцог дорожил молодой женой, на которой женился в конце жизни, но не подозревала, что до такой степени.

В прежней жизни Эмбер предыдущий герцог отстранялся от дел, связанных с хозяйством. Он не часто посещал замок и проводил большую часть времени на королевской вилле, доверив армию Каликсу.

Но сейчас Детлеф занимался хозяйством и искренне поддерживал Беллу, давая ей ключ от Виноградной комнаты.

Она могла легко догадаться, почему изменилось отношение Детлефа. «В моей прошлой жизни Белле не нужно было заимствовать силу предыдущего герцога, потому что ей не нужно было заходить так далеко, чтобы держать меня в узде. Предыдущий герцог всегда был готов помочь ей», — казалось, Белла получила гораздо больше привязанности, чем она думала. С этого момента соотношение сил в борьбе между ними во многом зависело от того, каким человеком был Детлеф и как он себя поведет.

«Я надеюсь, что он просто слепо привязан к ней и ничего больше, но...» — Эмбер была глубоко обеспокоена, так как ничего не знала о Детлефе.

— Понимаешь ли ты, в какой ситуации находишься? — подумав, что молчание Эмбер — знак покорности, Белла передразнила ее. — Возможно, ты и поняла, раз ты не такой уж глупый ребенок, но причина, по которой я позвала тебя сегодня, — это предупреждение, — Белла спрятала ключ обратно за вырез платья. — Ты унижала меня с самого своего приезда.

Она имела в виду инцидент с прачечной.

— Я уверена, что ты должна чувствовать себя уверенно после того, что там произошло. Ты, должно быть, считаешь меня легкой мишенью, раз осмеливаешься вести себя передо мной как новая хозяйка замка, — Глаза Беллы сверкнули злобой. — Но я — истинная хозяйка этого замка. Даже если ты жена Каликса, хозяйка замка — я.

В глазах Беллы читалось безумие, когда она провозглашала себя хозяйкой замка.

Жадность Беллы к полной власти и могуществу была огромной. Что бы ни случилось, она не хотела позволить Эмбер унаследовать власть, которую она получила собственными руками.

— Я уже знаю, что ты уже разговаривала с Каликсом. Наверное, ты ведешь себя так дерзко, потому что думаешь, что новый герцог на твоей стороне, — Белла вдруг разразилась смехом. Это был приступ смеха, как будто внезапно прорвало плотину, и обрушилась масса воды. — Но ты жестоко ошибаешься! — Белла почти кричала. — Для тебя было бы лучше отказаться от мысли, что ты сможешь соблазнить этого монстроподобного ребенка. Это дитя...

Тело Беллы задрожало, как будто она только что подумала о чем-то ужасном.

— В любом случае, отбрось свои надежды, думая, что твой муж сделает что-то для тебя, — Белла снова заговорила тихим и спокойным голосом. Она снова подняла свою чашку с таким спокойствием, что трудно было поверить, что всего минуту назад она смеялась как маньяк.

— Кроме того, этот ребенок никогда не сможет ослушаться своего отца. Ты ведь знаешь, что это значит? — Белла улыбнулась, наслаждаясь ароматом чая. — Это значит, что даже если он станет герцогом Фалес, ты не сможешь наложить на меня руки, пока я буду пользоваться расположением его отца.

Каликс определенно был слаб перед Детлефом.

В ее прежней жизни Детлеф практически никогда никому ничего не приказывал, но всякий раз, когда он это делал, Каликс безропотно выполнял приказ отца.

Поскольку Эмбер ничего не знала об отношениях между Детлефом и Каликсом, она решила промолчать.

— Ты можешь подать этой девочке чашку чая, — Белла приказала окружающим ее служанкам с улыбкой на губах.

Служанка, которая до этого в страхе отступила назад, подошла с дрожащими руками и поставила перед ней чашку. Она подняла заварочный чайник, чтобы наполнить чашку теплым, исходящим паром чаем с прекрасным ароматом.

Глядя в чашку с чаем, Эмбер заметила, что поверхность чая неустойчиво колышется. Когда Эмбер подняла голову, чтобы найти источник колебаний, она увидела, что служанка, обслуживающая ее, слабо дрожит. Эмбер подняла взгляд, чтобы изучить ее лицо. И кое-что поняла.

— Сегодня последний день, когда я буду щедра и сделаю тебе это предупреждение. Прекрати бесполезные действия и отправь трех служанок обратно в прачечную. Я назначу тебе новых служанок.

Она обдумывала то, что поняла, когда Эмбер услышала голос Беллы.

— Вы говорите мне отослать обратно моих служанок? — Эмбер молчала, пока Белла говорила о ключе, но теперь снова заговорила. В ее голосе не было страха или покорности, он был таким же спокойным, как и тогда, когда она только вошла в комнату.

— Я уверена, ты должна была понять, что я имею в виду, — Белла приподняла бровь.

Эмбер ответила не сразу, она пересчитала служанок, стоящих вокруг Беллы. Кроме Грейс, в подчинении Беллы было пять горничных.

Эмбер узнала три лица среди них. Будучи близкими помощницами, они были такими же злыми и жестокими, как Белла и Грейс. Оставшиеся двое — та, что разливала чай, и та, что расставляла чашки, — были горничными, которых Эмбер никогда раньше не видела. В таком случае они, должно быть, были горничными, нанятыми для выполнения рутинной работы.

Конечно, они были ближе к Белле, чем обычные служанки, достаточно близки, чтобы их привели в Виноградную комнату, но не похоже, чтобы они питали к Белле особую преданность.

— Я не могу вернуть вам девушек, которых приютила, — Эмбер говорила решительным голосом.

— Ты понимаешь, что навлекаешь на себя? — спросила Белла с искренней решимостью и любопытством.

Эмбер прекрасно понимала все. И какой эффект это произведет на нее.

— Я не могу вернуть их на прежнее место работы, — Эмбер еще раз четко сформулировала свои намерения. — Потому что я должна защитить этих девушек.

Стоявшие рядом с Беллой служанки напряглись при этих словах молодой госпожи.

На лицах двух служанок, державших чайную посуду, на мгновение появилось выражение страха и тоски. Хотя это было всего лишь мгновение, Эмбер не упустила изменения в выражении их лиц.

— Интересно, что ты имеешь в виду? — Спросила Белла, стараясь говорить спокойно. Однако она не могла полностью скрыть свое волнение.

— Госпожа, считаете ли вы, что оказали справедливое обращение и уважение этим девушкам?

На этот раз Белла потеряла дар речи.

— Я проявила к этим девушкам большую доброту, одарив их подарками и уважением, но это очевидный образ действий любого благородного человека, пытающегося распространить свое влияние в новой среде.

Два выходных дня в неделю, более высокая зарплата, чтобы заботиться о семье, и подарки. Такие подарки, конечно, были безмерной добротой, проявленной к служанкам, но это не было особой редкостью. Это тактика, которую вельможи часто использовали, чтобы привлечь на свою сторону слуг.

— Эти девушки были так счастливы, как будто их только что спасли из самых глубин ада.

Особенно Луна, которой приходилось заботиться о младшем брате, проливала слезы, когда клялась в верности Эмбер.

— Интересно, почему эти девочки так счастливы? — Эмбер посмотрела прямо на Беллу и спросила. — Если бы госпожа была таким заботливым и внимательным хозяином, как бы я ни старалась, я не смогла бы взять их к себе. Все, что я им давала, было тем, что вы могли бы дать им сами.

Глаза Беллы сузились, ее губы сжались в жесткую линию.

— Я полностью понимаю намерения, которые вы имели в виду, когда привели меня сюда, госпожа. Но я не желаю отказываться от своих прав или склоняться, делая все по вашему благоволению. Это мое предупреждение вам, а также ответ на ваши вопросы.

Белла продолжала сидеть, застыв, не в силах ответить.

Эмбер увидела, как две служанки, которые не были фрейлинами герцогини, низко опустили головы, чтобы скрыть свое волнение по отношению к Белле.

Новость о том, что произошло сегодня, распространилась бы по замку через их уста.

В ситуации, когда тема о том, что Эмбер проявила доброту к Луне, Соне и Джении, уже распространилась по всему замку. С распространением этой информации, большинство слуг в замке стали относиться к Эмбер более благосклонно.

— Я могу идти?

Эмбер не стала дожидаться разрешения и встала со своего места. Она уже собиралась направиться к двери, когда Грейс встала перед ней и остановила ее.

— Какие-то проблемы? — с любопытством спросила Эмбер, повернувшись лицом к Белле. — Есть что-то еще?

Но взгляд Беллы не был обращен к Эмбер.

— Грейс, ты ведь правильно закрыла дверь, не так ли? — спросила Белла с ледяной улыбкой на губах.

— Да, я также подтвердила, что герцог направлялся на военные полигоны.

— Правильно, нас нельзя прерывать, как в прошлый раз, — Белла медленно встала со своего места. Когда она двигалась, от ее тела раздался звук чего-то металлического.

Сначала Эмбер подумала, не ключ ли это, но вскоре поняла, что это не так. Белла вытащила хлыст для верховой езды с несколькими маленькими металлическими вставками.

Эмбер попыталась побежать к двери, но Грейс схватила ее за обе руки и сделала все, чтобы она не могла двигаться.

— Госпожа, вы пожалеете об этом, — лицо Эмбер было бледным от страха, но ее голос оставался спокойным и твердым.

Белле это не понравилось. Вид ребенка, выросшего в богатой семье, ничего не знающего, но осмелившегося мстить ей, не имея ни малейшего представления о том, кто она такая, раздражал Беллу.

— Сожаление? Это называется дисциплина. Как старшая в семье, это мой долг, — Белла ткнула Эмбер в затылок концом хлыста. Эмбер вздрогнула и повернула лицо, чтобы избежать удара кнутом.

Белла почувствовала огромное удовольствие от того, что Эмбер отвернулась. Вытащить хлыст было правильным решением.

Честно говоря, Белла и не думала заходить так далеко, пока не встретила саму Эмбер. Она собиралась использовать кнут, который носила с собой, для трех служанок, которых держала невестка. Но чем дольше она разговаривала с ней, тем больше не могла сдерживаться.

Если она не сделает этого, Эмбер наверняка украдет все, что у нее когда-то было.

— Если ты приезжаешь в восточные земли, то становишься жителем этих земель. Как ты смеешь смотреть на меня такими наглыми глазами и говорить так дерзко? — Белла подняла хлыст.

Не успел кнут рассечь воздух, как в дверь постучали. Все в комнате замерли. Служанки уставились на дверь, не смея даже дышать.

Тук-тук. Стук все еще продолжался.

— Почему стучат? — Белла спросила Грейс тихим голосом. — Я, кажется, сказала тебе позаботиться о том, чтобы никто не смог войти в Виноградную комнату в течение некоторого времени.

— Эм, я уверена, что заставила всех слуг держаться подальше, но... — Грейс растерянно огляделась по сторонам.

Тук-тук-тук! Стук становился все громче и требовательнее.

— Сначала отпусти ребенка, — Грейс быстро отпустила руки Эмбер и освободила ее по команде Беллы.

Эмбер пошатнулась, но тотчас обрела равновесие. «Это, должно быть, Хайнрайх». Слава богу, она заранее попросила Хайнрайха о помощи.

Эмбер знала, что Белла — человек, который совершит чудовищные поступки по отношению к любому, кто откажется подчиниться ее прихотям, и именно поэтому Эмбер знала, что должна позвать на помощь Хайнрайха.

Тук-тук-тук! Стук не прекращался.

— Открой дверь, — Белла приказала Грейс мягким голосом, пряча хлыст под стул. Грейс изучила комнату, прежде чем открыть дверь.

Человек, стоявший за дверью комнаты, не был Хайнрайхом. Ни Эмбер, ни Белла не могли предположить, что он придет. Вошедшим был Деннис.

— Господин Бертран? — удивилась Белла.

Эмбер спрятала за спину покрасневшие руки, изучая комнату.

Кроме Денниса, все внутри были напряжены.

Горничные и Грейс не могли скрыть своего удивления и выглядели явно растерянными при его появлении. Даже Белла, неприступная крепость в разыгрывании фарса, не смогла сдержать дрожащую улыбку на лице.

— Что привело вас сюда? — жестко спросила Белла, не в силах сохранить естественность голоса. Никто в мире не заметил бы странного настроения, царившего в комнате.

Но Деннис отреагировал неожиданно. Он невежественно улыбнулся.

— Так вот вы где, госпожа! — и громко крикнул, игнорируя Беллу.

Деннис быстрыми шагами подошел к Эмбер, и она, удивленная, инстинктивно отступила назад.

— Вы искали меня? — Эмбер пришлось приложить дополнительные усилия, чтобы ее голос звучал спокойно и непринужденно.

Взгляд Денниса на долю секунды задержался на ее руках, спрятанных за спиной, затем он отвел его.

«Заметил ли он это? Понял ли, что происходит?» — Отчаянно надеялась Эмбер, но выражение лица Денниса не изменилось. Он продолжал улыбаться, как самый счастливый фермер на свете.

— Да, я спросил дворецкого, Хайнрайха, и он сказал, что вы сейчас находитесь здесь, в Виноградной комнате, ваше превосходительство.

— Хайнрайх так сказал? А где он сейчас?

— Он ушел, чтобы выполнить мою просьбу. В конце концов, нам требуется много помощи для того и другого, когда дело касается управления рыцарями. Когда я сказал ему, что это срочно, он попросил меня прийти в Виноградную комнату, чтобы привести к нему Ваше превосходительство, — Смех Денниса был таким хитрым, что Эмбер могла бы поверить его словам.

«Нет, нет. Я уверена, что у него есть какой-то скрытый мотив», — хотя она ничего не помнила об этом в своей предыдущей жизни, Деннис перед ней занимал важное положение среди рыцарей. Не могло быть и речи о том, чтобы он не интересовался делами в замке. Более того, было странно, что он намеренно проигнорировал покорение монстров, чтобы остаться позади. «Я уверена, что господин Бетран сделал это из-за какого-то отношения ко мне. Проблема в том, есть ли у него добрые намерения или злой умысел».

Эмбер изучала Денниса сузившимися глазами и изо всех сил пыталась разгадать его истинные намерения.

Деннис улыбнулся, не показав ни малейшей бреши в своей защите.

«То, что он пришел вместо Хайнрайха... Значит ли это, что он помешал Хайнрайху прийти ко мне на помощь? Или это значит, что он пришел на помощь вместо Хайнрайха?» — Эмбер напряглась, понимая, что не совсем уверена в его преданности.

— Госпожа, — в этот момент Деннис понизил голос и, наклонившись, прошептал. — Давайте покинем эту комнату, — Зеленые глаза Денниса сверкнули, когда он посмотрел на нее, хотя Эмбер все еще не могла понять его намерений. — Это важно, не так ли?

Ей нужно было как можно скорее покинуть Виноградную комнату, поэтому Эмбер не могла ничего сделать, кроме как кивнуть, все еще пребывая в замешательстве.

— Я провожу госпожу, — Деннис повернулся к служанкам и с освежающей улыбкой произнес.

— Это настолько важное дело? — В этот момент Белла загородила собой Денниса, словно ждала удобного случая. — Прошло не так много времени с тех пор, как мы начали чаепитие. Отсылать молодую девушку так рано было бы нехорошо.

— Ах, вот как? — Когда Деннис уставился на Беллу, в его глазах промелькнула обида на Беллу. Это было так быстро, что никто не успел заметить. — Однако, поскольку это также приказ, который я получил от Хайнрайха, боюсь, тут уже ничего не поделать, — Деннис пожал плечами.

Белла поджала губы в знак неодобрения его манеры речи, быстро просчитывая ситуацию.

«Будет гораздо труднее найти другой шанс наказать ее, если я отпущу ее сейчас». Белла перевела взгляд с Эмбер на Денниса. «Хотя этот рыцарь действует мне на нервы... он все же рыцарь, который служит Каликсу».

Подчиненные Каликса всегда неодобрительно относились к Белле, но ни разу они не выступили против нее из-за раболепия Каликса перед Детлефом. Детлеф с радостью умер бы за Беллу, если бы она попросила его об этом, он был готов стать крепким щитом, защищающим ее и в этот раз.

Белла выразила неодобрение, когда пришла к такому выводу.

— Господин Бетран, вам действительно нужно зайти так далеко? — Герцогиня подняла подбородок и заговорила свысока. Такой же манеры она придерживалась, когда делала выговор слугам или горничным, стоящим ниже ее.

— Как хозяйка замка, я пытаюсь преподать этому ребенку важные уроки, которые ему пригодятся. Как вы думаете, будет ли правильно, если вы прервете меня и остановите? Как у рыцаря, у вас есть только одна обязанность — защищать территорию.

Хотя он и выслушал от нее такую грубость, Деннис не выказал никаких признаков волнения. Рыцарь слегка нахмурился.

— Хозяйка замка, говорите? — задал он вопрос.

За этим вопросом Денниса скрывалось множество смыслов. Самым сильным смыслом был его отказ признать Беллу хозяйкой замка.

— Послушайте, вы...

— Сударыня, я прошу прощения, но нам нужно спешить, — Деннис оборвал Беллу, снова улыбнувшись. Без лишних слов он открыл дверь и жестом подозвал Эмбер.

Белла грозно посмотрела на невестку, но та никогда не собиралась быть покорной по отношению к Белле, она проигнорировала его взгляд и покинула Виноградную комнату.

Когда дверь за ними закрылась, послышался звон бьющегося стекла. Нервные служанки умоляли Беллу остановиться. Герцогиня срывала свой гнев, разбивая чайные чашки.

— Давайте сначала покинем этот коридор. Нам лучше не встречать ее снова.

Эмбер пришлось ускорить шаг, чтобы поспевать за шагами Денниса.

— Боже, прошу прощения за то, что не был внимателен к вам, госпожа.

Деннис, наконец, понял, что Эмбер запыхалась, и извинился, когда они пришли в комнату для совещаний на втором этаже.

— Все в порядке, — Эмбер покачала головой. — Вы мне очень помогли. Было бы невежливо с моей стороны жаловаться из-за такой мелочи.

Выражение лица Денниса ясно показало, что он не ожидал от госпожи такой реакции, так как почувствовал странное ощущение диссонанса. Эмбер отличалась от дворян, к которым он привык, он не мог сказать, в чем именно.

— Тогда рассказывайте, — Эмбер закрыла дверь в зал заседаний и спросила Денниса. — Чего вы хотите?

Деннис понял, почему он чувствовал странность. Эмбер обращалась с ним не как рыцарем или слугой своего мужа, а скорее, как с деловым партнером.

Женщина благородного происхождения и речь купцов. Это было несочетаемое.

В восточных землях дворянки никогда не занимались бизнесом за пределами своего дома. Роль дворянки ограничивалась только внутренней жизнью дома и высшего общества. Для них считалось постыдным проявлять интерес к бизнесу или предметам, предназначенным для мужчин. Для дворянок увлечение шуточными охотами было совершенно иным, чем настоящие охоты или интерес к созданию бизнеса.

Даже если у дворянки и был талант к бизнесу, они скрывали его. Но Эмбер не стеснялась демонстрировать свои способности в бизнесе.

Хотя Деннис был удивлен тем, как Эмбер разговаривала с ним, как ни странно, он обнаружил, что ему это нравится.

— Господин Бетран, вы меня слушаете?

Голос Эмбер пробудил его от размышлений.

— Я не уверен, что понимаю, — Деннис решил притвориться невинным. Хотя он и действовал быстро, когда возникла срочная ситуация в Виноградной комнате, он еще не до конца верил Эмбер. — Я не имел в виду ничего особенного. Я пришел только для того, чтобы выполнить данное мне поручение, — Деннис говорил спокойно. Он всегда был осторожным и планировал внимательно наблюдать за Эмбер, чтобы определить, подходит ли она на роль новой хозяйки замка или новой Беллы.

Эмбер улыбнулась в ответ. Причины настороженности Денниса были очевидны.

Хотя рыцарь славился своей осторожностью, Эмбер могла легко прочитать его. «В конце концов, я несколько раз сталкивалась с подобными ситуациями». Это была обычная реакция тех, кто не служил Белле и был искренне обеспокоен положением дел на востоке, как Деннис. Даже Хайнрайх не так давно пытался проверить Эмбер.

Поняв истинные намерения Денниса, Эмбер смогла расслабиться. Ведь не было никаких причин, по которым он отказался бы признать ее. Эмбер выдвинула стул и вольготно расположилась на нем.

Деннис удивился, увидев, что Эмбер ведет себя непринужденно, как подобает аристократке.

Молодая хозяйка сидела, откинувшись на спинку стула и подняв подбородок, чтобы встретить взгляд Денниса. Хотя он явно находился выше линии взгляда, на мгновение Деннису показалось, что он стоит перед ней на коленях.

— Есть одна вещь, которую вы должны знать, — непринужденно произнесла Эмбер. — Вы помогли мне сегодня. Но ваши действия значительно усилили ненависть, которую ее светлость питает ко мне.

Деннис вздрогнул. Казалось, он понятия не имел, что произойдет дальше.

— Другими словами, хотя вы спасли меня, вы поставили меня в еще более опасную ситуацию.

— Но госпожа, если бы я не сделал шаг вперед в тот момент... — Деннис повысил голос от несправедливости, которую он чувствовал, но Эмбер подняла руку, чтобы остановить его.

— И, господин Бетран, вы также поставили себя в опасное положение.

Покрасневшее от гнева лицо Денниса медленно возвращалось к своему обычному цвету, и Эмбер снова почувствовала признаки того, что Деннис внимательно изучает ее.

— Из-за того, что произошло, ее светлость будет остерегаться вас. Разве это не так?

— Это верно. Но вам не стоит беспокоиться, госпожа.

— Ну, я думаю, что все же буду, — Эмбер постукивала пальцами по подлокотнику. — С моей точки зрения, все остальные рыцари, как и господин Джейт, отчаянно не хотели идти против ее светлости.

Плохое отношение Беллы к рыцарям было заметно, но рыцари не осмеливались открыто демонстрировать свою ненависть или не подчиняться приказам Беллы.

Эмбер могла догадываться об этом, но сейчас Деннис получил новое представление о сложившейся ситуации.

— Вы нарушили молчаливое напряжение и навлекли на себя гнев ее светлости.

Деннис не смог скрыть своего неодобрения тем, что Эмбер сказала дальше.

— Неважно, насколько срочной была ситуация. Пойти против воли всех рыцарей — разве не странно было бы сказать, что у вас не было ни единого скрытого мотива? — Тон Эмбер был полон уверенности. — Вы хотите чего-то от меня. Но поскольку ее светлость была в нескольких мгновениях от того, чтобы сломать меня, прежде, чем вы смогли получить желаемое, вы поспешили вмешаться.

Деннис был не в состоянии что-либо сказать госпоже. «О Боже, похоже, меня полностью сделали». Это осознание пришло поздно. Эмбер уже получила желаемую реакцию.

— К чему вы стремитесь, чтобы зайти так далеко?

— Я... —Деннис решил быть честным.

Эмбер сидела в пустом кабинете и смотрела в окно.

— Госпожа, есть только одна вещь, которую я желаю.

Слова, которые Деннис сказал ей несколько минут назад, продолжали звучать в ее голове.

«Может ли то, что он сказал, быть правдой?» Эмбер сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться от потрясения. «Честно говоря, я солгала бы, если сказала, что у меня не было догадок, но...» Это было удивительно, хотя она и предсказала ход событий.

«Теперь я знаю, почему я никогда не видела Денниса в своей предыдущей жизни».

Это был секрет, который он хранил при себе, настолько опасный, что Белла стерла бы его существование, и никто не узнал бы о нем, прежде, чем Эмбер смогла бы его встретить.

Когда молодая госпожа потерялась в мириадах сложных мыслей, она услышала стук в дверь.

— Это Хайнрайх.

— Входи, — Эмбер быстро встала и открыла дверь, чтобы поприветствовать Хайнрайха.

История Денниса была шокирующей, но поскольку это было не то, о чем она могла позаботиться в данный момент, Эмбер отложила ее на время.

Хайнрайх появился с ворохом документов в руках. Как только он высыпал их на стол, Эмбер взяла бухгалтерскую книгу, лежавшую на самом верху стопки.

Зная, что Белла распоряжается имуществом замка по своему усмотрению, Эмбер думала, что в книге будет полный беспорядок, но неожиданно оказалось, что это не так.

Белла открыто говорила о своих расходах на предметы роскоши, и ей ни разу не пришло в голову смутиться или почувствовать необходимость скрыть свои чрезмерные траты. Благодаря этому, не было ни одного случая мошенничества или выдуманных записей.

Злоупотребление властью при поддержке герцога парадоксальным образом сохранило прозрачность исторических записей о расходах Беллы.

«Боже, я должна быть благодарна за это!»

В замешательстве Эмбер изучала лежащую перед ней бухгалтерскую книгу. После обсуждения вопросов с Хайнрайхом она смогла легко рассчитать общий масштаб того, что и куда нужно потратить.

— Простите, госпожа.

Эмбер как раз подсчитывала драгоценности из своего приданого, когда Хайнрайх осторожно позвал.

— Говори.

— Не было ли проблем в Виноградной комнате?

Она как раз подсчитывала сапфиры, когда отложила перо.

— Что-то срочное произошло в покоях рыцаря, и я не смог пойти сам. Я приношу свои искренние извинения, — Хайнрайх склонил голову.

— Все в порядке. Ты прислал вместо себя господина Бертрана, не так ли? — Эмбер осторожно заговорила о Деннисе. Знал ли Хайнрайх о его секрете?

— Господин Бертран — верный рыцарь. Пусть он и не сможет поднять меч против ее светлости, но он не разочарует вас, госпожа. Вы жена человека, возглавляющего рыцарей.

Казалось, Хайнрайх ни о чем не догадывается. И это была не только тайна Денниса, о которой он не знал. Хайнрайх не имел ни малейшего представления о том, что происходило в кабинете.

Хотя Эмбер иногда забывала об этом, поскольку он был главным дворецким замка, Хайнрайх также был восточным человеком. Он знал, что Белла иногда порола служанок, но, похоже, он не мог представить, что Белла осмелится пороть саму герцогиню.

— Госпожа снова пыталась забрать ваше приданое?

Домогательства, которые Хайнрайх мог себе представить, сводились только к этому.

Эмбер размышляла над тем, стоит ли ей рассказать ему о том, что произошло в Виноградной комнате. Она не уклонялась от уязвленной гордости или смущения.

«Я не должна говорить ему прямо». Хайнрайх был связан с ней только ради сотрудничества. Это не были отношения, основанные на уважении или преданности.

Служанки, находившиеся в Виноградной комнате, будут лгать, когда дело дойдет до показаний, и Эмбер не сможет заставить их свидетельствовать за нее. Если бы Эмбер по неосторожности пожаловалась на Беллу, последствия было бы трудно пережить. Не было ни свидетелей, ни улик. Кроме того, она не могла игнорировать возможность того, что Хайнрайх посчитает Эмбер слишком слабой и решит найти другого потенциального кандидата, чтобы занять ее место хозяйки замка.

«Я полагала, что деловые отношения будут лучше, чем отношения верности, но думать, что подобная слабость проявится здесь...» Эмбер вздохнула. «Если бы это был Каликс, он, наверное, не задумываясь, рассказал бы рыцарям правду, верно?» Эмбер попыталась представить себе, что сделал бы Каликс, но поняла, что это бесполезно, и тряхнула головой, чтобы отогнать грустные мысли. «С ним никогда не случилось бы ничего подобного».

Кто осмелился бы запереть Каликса в комнате и устроить ему порку? Человек, такой сильный, холодный и неприступный, как крепость?

Каликс, как и любой другой мужчина восточных земель, даже не подозревал, что женщины в комнате могут швыряться посудой, давать пощечины или жестоко пороть плетьми. Если они что-то и узнали, то только то, что пожелали отгородиться от подобных событий.

Эмбер снова сосредоточилась на документах, разложенных перед ней. Все драгоценности, которые она привезла с собой, были добыты в шахтах северных земель. тридцать бриллиантов высочайшего качества, семь особо крупных рубинов размеров, пятьдесят сапфиров, считавшихся не только высококачественными, но и лучшими с эстетической точки зрения, восемьсот золотых слитков, набор аксессуаров, изготовленный для королевы полуострова Хелла тридцать лет назад, и сто тридцать аметистов, которые многие считали обладающими глубоким, неиспользованным магическим потенциалом и потому продававшимися по высокой цене.

Для безопасной перевозки этого имущества потребовалось три кареты. Рыцари короля присматривали за ним начиная от запада до ее прибытия, чтобы защитить и проконтролировать прибытие драгоценностей.

— Ты нашел торговца для приданого?

— Примерно так, — выражение лица Хайнрайха стало мрачным, как только она упомянула о купцах.

— Говори. Если тебе нужно больше времени, я не возражаю, — Голос Эмбер был спокойным. Поскольку драгоценности нужно продать только до наступления зимы, времени было достаточно.

Но причина, по которой лицо Хайнрайха потемнело, заключалась не в том, что он не смог найти торговца. Все было как раз наоборот.

— Появился кто-то, кто хочет купить все сразу.

— Все? — Для молодой герцогини это было подозрительно.

Приданное Эмбер происходило из семьи графа Лиарта. Стоимость имущества была гарантирована, поэтому не было ничего странного в том, что появился торговец, желающий скупить их.

— Была ли в восточных землях меркантильная группа, способная на это? — Но в бедных и пустынных восточных землях не было достаточно больших групп, чтобы купить все украшения Эмбер за один раз. Эмбер планировала приносить свои изделия понемногу нескольким потенциальным покупателям одновременно. — Ты не можешь иметь в виду королевскую купеческую группу Эдема из Центральных земель, — сказала Эмбер, нахмурившись.

Купеческая группа Эден, возникшая в столице, имела филиалы по всей империи и была огромной по масштабам, но это была не лучшая цель для продажи своих драгоценностей. Это было связано с тем, что Эден был источником средств для императора, а также его информационной группы.

Как только они начнут торговлю с ними, информация будет доставлена напрямую императору.

— Это не Эден.

— Тогда? — Эмбер стала еще более подозрительной.

— Это меркантильная группа Пайза.

— Что? Пайза? — Эмбер не могла не повысить голос в ответ.

— Это они хотят купить? — Когда Эмбер крепко сжала перо в руке, его внутренняя часть деформировалась, а чернильный резервуар лопнул и испачкал стол.

Эмбер крепко сжала перо, и место, где было написано количество драгоценностей, потемнело от чернил.

— Пайза — это торговая группа, которой управляет граф Насто, не так ли?

Виконт Вирал, владелец торговой группы Пайза, нес на своей спине власть своего зятя графа Насто. Вдвоем они доминировали в экономике восточных и южных земель империи.

— С тех пор, как Пайза выступила вперед, не найдется другого торговца, готового купить наши товары, — вздохнула Эмбер.

В южных и восточных землях империи, особенно на востоке, не было ни одного достаточно влиятельного дома или имени, чтобы противостоять графу Насто и группе Пайзы. Поскольку Пайза положила глаз на драгоценности, ни одна другая группа не захочет вмешиваться в торговлю.

Она рассеянно постукивала пером, нахмурив брови.

— Даже если это Пайза, у них не хватит денег, чтобы купить все, что я привезла, за один раз, — Хотя Пайза доминировали в экономике юга и востока, они были сравнительно беднее, чем другие области империи, и не могли сравниться с грандиозными масштабами купеческих групп, которые действовали по всей империи. — И они должны знать, что не смогут завершить торговлю, если у них нет денег.

Если только речь не шла о западных землях, где торговля была хорошо развита, кредитную линию было трудно установить. Кроме того, у группы Пайзы и семьи Фалеса были ужасные отношения. Невозможно было бы разделить стоимость на несколько платежей, основанных на доверии.

— Скорее всего, они попытаются угрозами заставить вас отдать все по очень низким ценам.

Эмбер не могла не открыть рот от удивления при этих словах Хайнрайха.

— Похоже, они готовы пойти на все, чтобы держать нас в узде. Мне нечем возразить. Но, возможно, еще более поразительно то, что есть большая вероятность того, что все пойдет так, как ты говоришь.

Эмбер нахмурила брови.

Хотя она знала, что граф Насто считает герцогство Фалес ничтожеством и постоянно высасывает их кровь и пот досуха, она не думала, что он будет настолько бесстыден без капли человечности.

— Итак? Когда они сказали, что совершат обмен?

— Они сказали, что завтра немедленно прибудут в замок герцога.

— Я уверена, что они пришлют и заместителя.

Виконт Вирал и граф Насто были людьми, которые любили демонстрировать свою власть и могущество. Им доставляло огромное удовольствие приказывать тем, кто занимал более низкое положение. Эти двое, не любившие тратить время на бесполезные дела, ни за что не пришли бы сами.

— Да, они сказали, что пришлют управляющего восточным филиалом Пайзы.

— Управляющего восточным филиалом? — Глаза Эмбер внезапно расширились. После секундного раздумья она облегченно вздохнула. — Тогда все в порядке. Не беспокойся об этом.

— Но, госпожа, этот руководитель филиала Пайзы известен своим неприятным характером, — Хайнрайх сообщил Эмбер с обеспокоенным выражением лица, не понимая, как Эмбер может быть такой спокойной. — Кроме того, управляющие филиалами торговой группы Пайза — все близкие помощники виконта Вирала или графа Насто.

— Но они просто близкие помощники, а не сам граф Насто. Разве это не так? — Эмбер отложила перо и сцепила пальцы. — И они также купцы.

Хайнрайх почувствовал, как его беспокойство улеглось при виде спокойствия Эмбер.

— Хотя я сама лично не управляла купеческой группой, я всю жизнь училась тому, как вести дела с купцами, наблюдая из-за плчеь своей семьи, — Эмбер слабо улыбнулась, глядя на Хайнрайха. — Вдобавок ко всему, если это управляющий восточным филиалом Пайза, у меня есть козырь, который можно использовать против него.

Эмбер знала довольно много о баронете Рудольфе, руководителе восточного филиала группы Пайза.

Именно он подстрекал Беллу вложить деньги в бизнес по продаже предметов роскоши.

«Баронет Рудольф, да. Похоже, через некоторое время я впервые увижу его самодовольное лицо». Эмбер не смогла спрятать улыбку.

В предыдущей жизни деньги приданого Эмбер были полностью растрачены из-за Рудольфа и Беллы, но в этот раз именно Эмбер уйдет со всеми деньгами.

— Понятно. Тогда я подготовлюсь к вашей завтрашней встрече с ним, — Хотя Хайнрайх не мог избавиться от всех своих тревог, он решил еще раз поверить в Эмбер.

Хайнрайх вскоре отлучился, чтобы закончить работу, которую он поручил рыцарям, и ушел, а Эмбер осталась еще на некоторое время в кабинете, чтобы просмотреть бухгалтерские книги.

На следующий день к замку подъехала грубо сконструированная карета.

— Ну-ка, почему никто до сих пор не пришел меня обслужить?

Худой мужчина средних лет, вышедший из кареты, раздраженным голосом крикнул слугам, которые пришли его встретить.

Все слуги посмотрели друг на друга, чтобы понять настроение, и осторожно подошли к мужчине, чтобы оказать ему помощь. Они двигались осторожно, зная, что даже малейшая ошибка повлечет за собой ушат оскорблений.

— Этот замок выглядит дряхлым всякий раз, когда я его вижу. — Этот человек, баронет Рудольф, уставился на огромный замок, намеренно оскорбляя его.

Все слуги нахмурились, но никто не смог упрекнуть его за грубость.

«Если мы разозлим графа, стоящего за его спиной, наши запасы продовольствия и оружия могут быть поставлены под угрозу из-за прекращения поставок». Такой страх был прочно укоренен в них.

Рудольф, прекрасно зная об их страхах, ухмыльнулся и повел себя еще грубее, чем прежде.

— А где герцогиня? — спросил Рудольф, входя в замок и бросая пальто служанке.

— Госпожа ждет вас в гостиной на втором этаже.

Луна вежливо проводила баронета Рудольфа, как ей было приказано ранее. Поскольку после их встречи Рудольф будет испытывать сильную боль, Эмбер велела Луне обращаться с ним осторожно, по крайней мере, пока он не войдет в гостиную.

В ожидании Эмбер наслаждалась свежим печеньем и теплым чаем от Джении.

Вскоре двери открылись, и вошел Рудольф с самодовольным выражением лица. Луна приветствовала Эмбер и вышла из комнаты, чтобы повесить пальто баронета Рудольфа снаружи.

Эмбер спокойно сидела и ждала, пока Рудольф выразит свое почтение. Согласно этикету, первым должен был поздороваться тот, кто ниже по иерархии, и только после этого вышестоящий принимал приветствие и говорил.

Но Рудольф не приветствовал и не поклонился Эмбер. Он даже не потрудился кивнуть головой и стоял, самодовольно глядя на Эмбер.

Предвидя его манеры, Эмбер даже не удивилась.

— Итак, ты — управляющий восточным филиалом торговой группы «Пайза»? — выждав столько, сколько могла, Эмбер заговорила первой.

Рудольф почувствовал себя крайне неприятно, услышав ее спокойный тон.

Прожив жизнь в качестве бедного простолюдина, пробившегося в ряды знати благодаря виконту Виралу, Рудольф получал огромное удовольствие, видя, как дворяне дрожат от страха перед ним. Видя, как дворяне, родившиеся в более высоком классе, не могут ничего сделать, кроме как склонить голову в подобострастии перед ним из-за финансовых трудностей, Рудольф чувствовал себя бодрым.

Однако, несмотря на нищенское положение семьи Фалесов по сравнению с другими семьями, недавно вышедшая замуж герцогиня не выглядела ни испуганной, ни подобострастной при его появлении. Это действовало ему на нервы.

— Приветствую вас, новая герцогиня Фалеса, — Рудольф приветствовал ее с недовольной улыбкой. Хотя то, что он сказал, было нормально, его отношение было настолько грубым, насколько это вообще возможно.

— Ты сказал, что хочешь купить мои украшения? — Эмбер не обратила внимания на его грубое поведение и сразу перешла к делу.

Рудольф не смог скрыть своего удивления и растерянности от легкости Эмбер, которая ясно читалась на его лице. Ситуация не должна была быть такой. «Как эта женщина может быть такой уверенной в себе в моем присутствии?». Рудольф не мог этого понять.

Даже Белла, которая держала в своих руках весь мир высшего общества в замке Фалес, а также все восточные земли, склонилась перед группой Пайза. Однако зеленая герцогиня не только отказалась опустить себя, но даже обращалась с ним как со слугой.

«Возможно, она до сих пор не знает, как все устроено в восточных землях?».

Это был наиболее вероятный вариант. Иначе никак нельзя было объяснить уверенность Эмбер. Самодовольная улыбка снова появилась на лице Рудольфа. Разорвать герцогиню на части и заставить ее поклониться — это будет весело.

— Верно, — Рудольф фальшиво улыбнулся Эмбер и сел напротив нее, скрестив ноги. Это было настолько грубое отношение, что даже Джения, которая прислуживала за чаем и стояла рядом с Эмбер, не могла не нахмуриться.

— Я планирую купить все ваши украшения, госпожа. Я скажу вам это сейчас на тот случай, если вы не знаете, но как бы вы ни старались, вы не найдете другого торговца, готового предложить лучшую цену, чем я, — Рудольф говорил с самодовольным выражением лица.

— Неужели? Тогда я буду ждать с нетерпением, — Эмбер приказала Джении принести список драгоценностей.

В тот момент, когда Рудольф прочитал его, он забыл сохранить самодовольное выражение на лице и расширил глаза. Он знал, что виконт Лиарт богат, но не думал, что он вышлет столько на приданое своей второй дочери. Она даже не была старшей.

— Ты уже подумал, что предложишь?

— А... да?

Он так отвлекся на список дорогих драгоценностей с аметистами и бриллиантами, что не услышал вопроса Эмбер.

— Я спрашиваю, какую цену ты назначил за драгоценности.

— Цена, говорите? — переспросил Рудольф, словно не слыша ее слов, скрывая нотки презрения.

Рудольф посмотрел на Эмбер, мысленно подтрунивая над ней. В восточных землях люди благородного происхождения не могли просто так говорить, что им заблагорассудится. Даже если речь шла о разумном торговом вопросе, сразу говорить о деньгах считалось вульгарным.

Рудольф с детства усвоил эту норму, поэтому уверенность и речь Эмбер показались ему смешными и презрительными.

«Она не только не знает, как дела обстоят на востоке, но и не обладает ни каплей культурной утонченности». Его мысли были ясно выражены на его лице.

Но Эмбер даже не дернулась. Она прекрасно понимала, что если будет говорить не так, как хотела, чтобы «звучать изысканно», то в итоге проиграет в торговле. Кроме того, Рудольф не был настолько важной персоной, чтобы ей пришлось прилагать усилия для того, чтобы «звучать изысканно».

— Тогда у тебя есть цена?

— Как насчет полутора миллионов стаалов? — Рудольф смотрел на Эмбер сузившимися глазами и говорил так, словно был особенно внимателен.

Эмбер не смогла скрыть насмешку. Это было настолько абсурдно, что она даже не стала сердиться на него.

Полтора миллиона? Это меньше половины стоимости драгоценностей. Рудольф даже не стал торговаться и сразу назвал самую низкую цену.

Эмбер не желала даже в малейшей степени играть в его схеме.

— Это кажется слишком скудным. Такая оценка заставляет меня усомниться в твоей способности правильно определять стоимость.

Рудольф нахмурился в ответ на прямое оскорбление Эмбер, но затем снова улыбнулся. Очевидно, он чувствовал, что у него есть что-то, что даст ему преимущество, чтобы подмять ее под себя.

Терпеть недолговечное оскорбление было ничто по сравнению с тем восторгом, который он испытает при виде того, как Эмбер опустит голову.

— Тогда я подниму ее до двух миллионов стаалов, — вздохнул Рудольф. Это было настолько преувеличенное отношение, что другие могли подумать, будто Рудольф готов смириться с огромными потерями с его стороны. — пятьсот тысяч стаалов — это то, что я готов внести лично, но поскольку мне трудно передать их вам сейчас, я выплачу оставшуюся сумму через полгода.

Несмотря на то, что Рудольф откладывал часть платежа, он не достал вексель и не начал выписывать чек. Хотя это были основы, когда речь шла о кредите.

Эмбер на мгновение задумалась. Неужели он думал, что она ничего не знает о том, как работают торговые сделки? Даже если он знал, что она дочь знаменитого виконта Лиарта, известного как бизнес-магната Западных земель?

«Нет, скорее всего, он просто намеренно груб». Эмбер смогла полностью разглядеть характер человека по имени Рудольф. Он был гораздо более вульгарным, чем она ожидала. «Что ж, это хорошо для меня. Чем он мельче, тем легче с ним справиться.

Рудольф неуклонно накапливал карму, и вскоре эта карма превратится в мощный шторм, который унесет его.

Эмбер подняла чашку с чаем и сделала вид, что потягивает чай, пряча улыбку за чашкой.

— Я предлагаю вам очень выгодную сделку. Уверен, что ваше превосходительство уже в курсе.

Эмбер поставила свою чайную чашку и напустила на себя строгий вид.

— Два миллиона стаалов, говоришь. Боюсь, так не пойдет, Рудольф.

— Боже, вы не можете быть такой, госпожа, — Лицо Рудольфа исказилось в досаде, и он вздохнул. — Похоже, ваше превосходительство не имеет представления о ценах на драгоценности в наши дни, но...

— Ты говоришь, я не знаю рыночных цен на драгоценности? — Эмбер лукаво приняла удивленное выражение лица. — Мой отец, тот, кто обеспечил приданое, был тем, кто сказал мне, что два миллиона стаалов — это ничтожная цена.

— Я уверен, что в западных землях так и есть. После формальной оценки два миллиона, конечно, были бы небольшой суммой, но ваше превосходительство, — Рудольф зажмурился, предвкушая, как Эмбер склонится в поклоне, когда он заговорит об обстоятельствах герцога. — В восточных землях стоимость драгоценностей определяет группа Пайза.

— Что ты подразумеваешь под этим?

— Восточные земли довольно бедны по сравнению с территорией родителей вашего превосходительства, виконта Лиарта, — Рудольф говорил с уничижительной манерой человека, поучающего глупого ребенка. — Не прошло и недели с тех пор, как вы прибыли в эти земли, и я уверен, что вы еще не поняли, насколько пустынна эта территория.

Не поняла? Она? Эмбер изо всех сил старалась не рассмеяться. В мире не было никого, кто знал бы о бедности восточных земель больше, чем она.

— Восточные земли, а среди них и территория, которой владеет герцог Фалес, каждый год страдают от нехватки продовольствия. Знаете ли вы, почему жители такой пустынной земли, где не налажена помощь, до сих пор не умерли от голода? Это благодаря торговой группе Пайзы. Если бы не зерно и еда, которые граф Насто предлагает через нашу группу, эта земля давно исчезла бы, — Рудольф откровенно говорил о тесных отношениях между группой Пайза и графом Насто, угрожая Эмбер. — Не только жители этой территории получают выгоду. Все товары и оружие, которыми пользуются рыцари в замке герцога, существуют только благодаря Пайзе, — Рульдольф уверенно говорил о некачественном оружии, которое пришлось покупать Фалесу после того, как давление со стороны торговой группы Пайзы не позволило ни одному другому торговцу даже подумать о продаже.

— Если бы не «доброта» графа Насто и не «поддержка» группы Пайза, герцог Фалес не смог бы выжить, — он постарался подчеркнуть слова «доброта» и «поддержка». Теперь вы хоть немного понимаете? Вы, госпожа, должны быть благодарны за то, что я предлагаю вам даже два миллиона.

Рудольф ждал испуганной реакции Эмбер на его слова и с нетерпением предвкушал, как она будет умолять его и склоняться перед ним, как другие дворяне.Знание о престиже и надменности Эмбер усилило его ликование и возбуждение от того, как он будет чувствовать себя, унижая ее.

Но Эмбер не отреагировала так, как он ожидал, она уставилась на него спокойными оранжевыми глазами, в которых мерцали угольки.

Рудольф почувствовал себя неуютно, длилось молчание. Было странно, что Эмбер оставалась такой спокойной после его угроз.

— Ты закончил? — Эмбер говорила с элегантным западным акцентом. Это был именно тот акцент, который ненавидели жители Восточных земель, но который был так желанен. — Подумать только, ты осмелишься проявить высокомерие и наглость по отношению ко мне! Я удивлена, — Голос Эмбер был исполнен достоинства и силы, которой трудно было не подчиниться.

Рудольф неосознанно вздрогнул, но вскоре поправил свою позу. «Достоинство? Сила? Это всего лишь пустые формальности, за которые держатся дворяне. В конце концов, они всегда склоняются передо мной».

Эмбер улыбалась, пока Рудольф погрузился в раздумья.

— Даже если ты тот, кто отчаянно нуждается в моей помощи.

— Простите?

— Рудольф, ты сильно разозлил графа Хаймо после ошибки, не так ли?

Результат одного предложения Эмбер был потрясающим.

Лицо Рудольфа мертвенно побледнело, и холодный пот начал стекать по спине.

Как только она упомянула графа Хаймо, разум Рудольфа окутался чистым белым светом, рациональность исчезла, сменившись страхом.

— Как вы...

— Я не думаю, что то, откуда я знаю, так важно, — прервала его Эмбер. — Сейчас важно то, что твоя жизнь находится в моих руках.

Рудольф не смог ничего сказать в ответ.

— Итак, хочешь ли ты сейчас как следует поторговаться? — Эмбер опиралась подбородком на руку.

Торговая группа «Пайза», на которую работал Рудольф, получала свой основной доход от деловых операций в столице. Поскольку целью графа Насто было превращение группы Пайза в крупный бизнес с мощным влиянием по всей империи, граф Насто вкладывал значительные средства в столицу.

Территория графа Хаймо лежала на пути доставки «Пайзы» в столицу. Хотя существовали альтернативные пути, торговой группе пришлось бы понести огромные потери. Граф Хаймо заключил с Пайзой деловую сделку.

Но месяц назад Рудольф разрушил эту сделку.

— Это позор. Несмотря на то, что граф Хаймо лично пригласил тебя, управляющего восточным филиалом, в свой замок, чтобы укрепить отношения между ним и торговой группой Пайза.

В тот день, когда эти отношения должны были укрепиться, Рудольф совершил роковую ошибку. Не в силах избавиться от привычки быть аморальным торговцем, Рудольф принял племянницу графа Хаймо за простую служанку и попытался домогаться ее.

Конечно же, граф Хаймо был разъярен. Он немедленно выгнал Рудольфа из своего замка и объявил, что любой человек с флагом торговой группы Пайза больше не сможет пройти через территорию графа Хаймо.

— Это огромная потеря для Пайзы. Теперь им придется отказаться от хорошего пути, чтобы пройти по неразработанной грунтовой дороге, полной монстров и бандитов. Это потеря половины прибыли, — Эмбер спокойно объяснила, как сильно ошибка Рудольфа повлияет на группу Пайзы. — Я уверена, что виконт Вирал и граф Насто еще не знают об этом, верно?

Лицо Рудольфа стало совершенно белым.После этого случая Рудольф встал на колени и опустил голову на землю перед замком графа Хаймо и умолял его молчать.

— Пожалуйста, пожалуйста, умоляю вас. Ничего страшного, если вы не пропустите торговую группу Пайзы. Только, пожалуйста, не рассказывайте главной ветви о том, что произошло сегодня.

Рудольф был бы мертв, как только граф Насто узнал бы правду. Хотя он ненавидел Рудольфа за то, что тот сделал, он не хотел порочить свою племянницу, и поэтому граф Хаймо решил молчать.

— Я даю тебе ровно два месяца. За это время ты должен найти способ покаяться.

Граф Хаймо приказал Рудольфу, когда тот все еще стоял на коленях.

В прошлой жизни Эмбер, чтобы искупить свою вину, Рудольф пришел к Белле с соблазном бизнеса по продаже предметов роскоши и намеренно допустил провал бизнеса.

Эмбер думала, что бизнес Беллы провалился из-за невезения, но на самом деле Рудольф украл деньги из капитала и быстро продал драгоценности Эмбер, чтобы подкупить графа.

Граф Хаймо взял у Рудольфа несколько миллионов стаалов и использовал эти деньги, чтобы выдать свою племянницу замуж за домочадца, который не опозорил бы семью, и только после этого решил похоронить ошибку Рудольфа. Но, не имея возможности полностью выместить на нем свой гнев, граф Хаймо часто вступал в стычки и разногласия с Пайза.

Готовность Рудольфа купить украшения Эмбер должна была в очередной раз подготовить единовременную сумму денег для подкупа графа.

Но Рудольф никогда не смог бы этого сделать. В отличие от прежней жизни, Эмбер тщательно следила за своим приданым.

— Посмотрим, думаю, у тебя осталось всего около месяца?

Если Рудольф не сможет должным образом подготовить что-то или восстановить поруганную честь племянницы графа Хаймо, инцидент достигнет ушей графа Насто.

— Граф Насто не простит тебе того, что ты разрушил бизнес его тестя, — говорила с улыбкой Эмбер. Хотя ее улыбка не могла быть более женственной, Рудольф почувствовал, как по спине пробежал озноб. — Как только он узнает, что торговый путь перекрыт, он прикажет повесить тебя на стенах своего замка.

Рудольф задрожал от страха.

Даже этого было бы недостаточно, чтобы успокоить гнев графа Насто, если бы это осуществилось. Будучи его второй рукой, Рудольф хорошо знал, насколько буйным был его нрав.

— Или я могу послать сообщение графу Насто прямо сейчас. Раз уж я сообщила ему об ошибке его подчиненного, он наверняка предложит в награду адекватную сумму за мои драгоценности.

Охваченный страхом, Рудольф едва не бился в конвульсиях.

— Но мне не нравится граф Насто. Он еще более вульгарный человек, чем ты.

— Вы имеете в виду... — В глазах Рудольфа блеснул огонек надежды.

— Я не буду сообщать графу Насто. Я также дам тебе способ разрешить инцидент между тобой и графом Хаймо.

— Правда?

— Однако, есть одно условие.

Лицо Рудольфа на мгновение просветлело, затем снова потемнело.

— Ты купишь драгоценности по той цене, которую я назову.

— Это неразумно!

— Как это неразумно? — Эмбер расширила глаза, словно не могла понять. — Ты ведь здесь в первую очередь для того, чтобы купить мои украшения, не так ли? Все они подлинные, и их стоимость довольно высока. К тому же, ты же не слышал моего предложения.

— Но... — Лицо Рудольфа сморщилось.

Эмбер могла читать его эмоции так же легко, как смотреть на свои руки.

«Похоже, он не хочет подавить свою гордость передо мной, даже несмотря на то, что находится в таком отчаянном положении».

Он не желал признать поражение и склониться перед тем, на кого раньше смотрел свысока.

Рудольф всегда думал, что гордость дворян — лишь пустая формальность и слова, но на самом деле он был тем, кто больше всех зациклен на гордости.

— Я могу отменить это, угрожать тебе деньгами, а после обращаться с тобой как с рабом. Но сейчас я предпочитаю быть к тебе щедрой, не так ли? — Эмбер посмотрела на Рудольфа, закрепляя свое положение, когда он должен полностью подчиняться ее прихотям. — Или ты хочешь, чтобы тебя вместо этого казнили по приказу графа Насто?

Рудольф низко опустил голову. Он скрежетал зубами, мучаясь, но ему не потребовалось много времени, чтобы прийти к выводу. Единственным способом выжить было принять предложение Эмбер. И если рассуждать логически, то Эмбер была щедра.

Неровное дыхание Рудольфа, наполненное страхом, возбуждением и гневом, постепенно стихло. Даже вернувшись в обычное состояние, Рудольф долго молчал.

Эмбер не торопила его. Она спокойно пила чай, ожидая, когда Рудольф полностью развалится на части.

— ... Понимаю. Я приму предложение, ваше превосходительство, — произнес Рудольф слабым голосом, когда Эмбер собиралась допить свою чашку.

— Хорошая мысль. Тогда давай снова начнем сначала, — широко улыбнулась Эмбер. — Нам нужно начать с приветствия, как ты думаешь?

Рудольф отказался от всех проявлений неуважения к Эмбер и принес свои извинения.

В свою очередь, Эмбер потребовала, чтобы он продемонстрировал безупречный этикет, также то, как он проявил неуважение к ней.

Чем дольше продолжался разговор, тем меньше ненависти было в глазах Рудольфа. Со временем он стал кротким, как овечка.

— Тогда я займусь инцидентом с графом Хаймо. Как я уже говорила, даже если ты сейчас попытаешься помочь, ты только усилишь его враждебность.

— Ваше превосходительство действительно слишком щедры и добры ко мне. Благодарю Вас, — Рудольф низко поклонился. В его поклоне не было намека на неискренность.

— Теперь настало время поговорить о драгоценностях.

— Да, пожалуйста, начинайте, — Рудольф сложил руки, сидя с благовоспитанной манерой и ожидая слов Эмбер. Он был готов принять любую цену, которую она предложит.

Решение, которое Эмбер предложила, было потрясающим. Рудольф никогда не думал о графе Хаймо, он лишь искал способ выпутаться из неприятностей и был готов заплатить за это высокую цену. Более того, его сердце было разбито на части, и у него больше не было сил идти против Эмбер.

— Семь миллионов сталов.

— Вы с ума сошли? — Он не смог удержаться от возгласа, когда услышал цену, названную Эмбер.

— Что ты сказал? — Эмбер приподняла одну бровь.

Рудольф прикрыл рот и извинился, как только понял, что сболтнул лишнего. Но он не хотел соглашаться на цену, которую предложила молодая герцогиня. Он не мог.

— Даже если быть щедрым в отношении стоимости драгоценностей, я могу сказать, что готов купить их за пять с половиной миллионов стаалов. Но семь миллионов? — Он жалобно умолял Рудольф, он выглядел жалким. — Даже если бы я наскреб все деньги, которые есть у восточного отделения Пайзы, я бы смог получить только три миллиона стаалов!

Эмбер бесстрастно смотрела на Рудольфа. От страха, который пронесся в его душе под ее взглядом, Рудольф тихо отступил. Хотя еще мгновение назад он яростно спорил, он теперь пришлось вернуться к роли кроткой овечки.

— Я хочу сказать, что не смею ослушаться и возразить против слов вашего превосходительства. Я лишь пытаюсь сказать, что семь миллионов — это невозможная цена...

— То есть, ты хочешь сказать, что собираешься отклонить предложение?

Рудольф потерял дар речи. Он не мог даже подумать об отказе.

— Я знаю, что трудно сразу подготовить сумму для такого платежа, — Эмбер постучала пальцем по списку драгоценностей, лежащему на столе. — Тогда я возьму три миллиона стаалов наличными.

У Рудольфа рот открылся от шока, когда Эмбер сказала, что заберет все наличные, которые есть у восточного филиала. Но на этом шокирующие откровения не закончились.

— А из оставшихся четырех на один миллион я возьму скот, животный жир, пищу длительного хранения и зерно. Одеяла или высококачественный хлопок для борьбы с холодом тоже подойдут. Если этого будет недостаточно, подойдут сельскохозяйственные орудия. Мы сможем раздать их жителям, когда оттает замерзшая земля.

— Вы говорите... один миллион стаалов на товары первой необходимости? — Рудольф не смог удержаться от стона.

— Насколько я понимаю, если опустошить хранилище восточного отделения Пайзы, то количество товаров будет эквивалентно одну миллиону стаалов.

Конечно, стоимость товара была примерно такой. Однако она была возможна только в том случае, если бы взять абсолютно все из хранилища и разобрать несколько зданий, чтобы восполнить эту сумму.

— А что, ты не хочешь?

— Нет, все в порядке, — Но Рудольф не мог отвергнуть и этого. — Тогда... как вы хотите, чтобы вам заплатили оставшиеся три миллиона сталов?

— Не уверена, знаешь ли ты, но в настоящее время герцогство Фалес задолжало многим в общей сложности около двух миллионов стаалов.

Выражение лица Рудольфа сменилось удивлением, когда он понял, что она имела в виду. Почти все в торговой группе Пайзы знали, что герцог Фалес имеет большие долги. Большая часть из них была связана с графом Насто.

Пятнадцать лет назад граф Насто приказал подчиненным ему дворянам предложить герцогу Фалесу ссуду.

Герцог каждый раз отказывался, но после угрозы графа Насто задержать поставки продовольствия и оружия ему ничего не оставалось, как согласиться.

Долги были вызваны разными причинами.

Граф Насто давал герцогу зерно и продовольствие и записывал их в счет долга, вместо того чтобы получить долг наличными, или вел политические переговоры от его имени, но требовал дополнительно небольшие суммы сверх имеющегося долга.

Не в силах смотреть, как его собственные граждане умирают от голода, герцог Фалеса не мог сделать ничего другого, кроме как стать должником.

Герцог изо всех сил старался выплатить долг как можно быстрее, но граф Насто и его подчиненные использовали различные предлоги, чтобы не брать у него деньги.

В результате сумма долга, которая начиналась с 500 тысяч стаалов, выросла до пугающей суммы в два миллиона стаалов.

Такова была схема, придуманная графом Насто для того, чтобы он мог контролировать герцога и командовать им, как заблагорассудится.

— Почему вы заговорили об этом? — Рудольф все знал, но притворялся, надеясь, что она в неведении.

— Переведи весь этот долг на группу Пайза.

— Простите? — Рудольф тупо переспросил, что она имеет в виду.

— Я говорю тебе тайно скупить облигации. Если ты сделаешь это от имени Пайзы, то ни один дворянин не будет против.

Даже если граф Насто откажется, документы будут оформлены раньше, чем он сможет предпринять что-либо. Эмбер почувствовала облегчение от осознания того, что тяжелый долг, который герцогу Фалесу пришлось нести без причины, скоро перейдет к торговой группе Пайзы.

— Но, ваше превосходительство... — Рудольф, казалось, был готов расплакаться.

— Не волнуйся так сильно, — нежным голосом утешила Эмбер Рудольфа. Она держала его жизнь в своих руках и использовала ее, чтобы выжать досуха. Это было комичное зрелище. — Если ты покажешь свой талант и продашь мои драгоценности по правильной цене, восточный филиал в кратчайшие сроки вернет себе былую славу.

— Ха-ха-ха... — Рудольф разочарованно рассмеялся. Если бы он перепродал все драгоценности, то смог бы получить пять с половиной миллионов стаалов на руки. Потери сократились бы до полутора миллионов стаалов. Само по себе это было лишь гипотетическим числом, не имеющим никакого отношения к реальной действительности.

— Это не так легко...

— Тем не менее, ты должен принять это, верно?

— Я понимаю, — Рудольф низко опустил плечи. — Я переведу долги герцога Фалеса на восточный филиал торговой компании Пайза.

— Хорошая мысль, — похвалив Рудольфа, Эмбер повернулась к Джении. — Джения, иди и принеси подготовленные долговые документы.

— Да, госпожа! — Голос Джении, когда она ответила Эмбер, был полон радости.

Она быстро принесла документы в комнату, и когда передала их Эмбер, Джения посмотрела на Эмбер взглядом, полным уважения.

«Госпожа, вы удивительны! Я чувствую такое облегчение!»

Даже если она не произносила этого вслух, Эмбер могла слышать мысли Джении. Для Джении, которая долгое время страдала из-за жестокого контроля Рудольфа и Пайзы над ее жизнью, видеть, как Эмбер держит Рудольфа в ежовых рукавицах и манипулирует им, было достаточно, чтобы приравнять Эмбер к героям из мифов и сказок.

— Похоже, что у вас есть долги у тринадцати различных хозяйств. Если мы добавим те хозяйства, у которых долг менее пятидесяти тысяч, то общее число достигнет девятнадцати... — Рудольф прочитал документы и составил список знатных семей, которые ему необходимо посетить. — А насчет оставшегося одного миллиона сталлов...

Рудольф внимательно изучал выражение лица Эмбер. Все его существо излучало нервную энергию, он крепко сжимал руки.

— Рудольф, за годы управления восточным филиалом ты накопил немало личного состояния, не так ли? Есть также товары, которые ты украл у других.

Рудольф вздрогнул от неожиданности, услышав вопрос Эмбер.

Хотя он был выбран управляющим восточного филиала благодаря своей деловой хватке, он не был ни честным, ни верным человеком. Он не мог хранить верность виконту Виралу или графу Насто. На протяжении многих лет он с хитростью присваивал деньги и товары торговой группы, не испытывая ни малейшего чувства вины.

— Только не говорите, что мне придется расплачиваться собственными деньгами! — Рудольф был готов встать на колени, чтобы умолять. — Даже если я вытащу все деньги из своего дома, пятьсот тысяч стаалов — это максимум, что я смогу получить. У меня нет достаточно средств, чтобы погасить один миллион стаалов!

Подавая чай Эмбер, Джения не могла удержаться от короткого смешка над комичным зрелищем Рудольфа, потерявшего свое достоинство и жалко попрошайничающего.

— Я шучу.

Рудольф вздрогнул.

— Поскольку драгоценности покупаются на имя торговой группы Пайза, долг должен быть погашен за счет богатства группы.

— Однако у восточного филиала действительно ничего не осталось.

— Нет, кое-что осталось, не так ли? — Глаза Эмбер сверкнули. — Нечто стоимостью ровно один миллион стаалов.

Рудольф понял намерение Эмбер и яростно потряс головой.

— Дюрандаль, — голос, полный очарования, сорвался с губ Эмбер.

Это священный меч, который существовал только по имени и на слуху в историях, передаваемых из поколения в поколение.

Но Эмбер прекрасно знала о существовании этого меча и о легендарной силе, которой он обладал.

С окончанием золотого века распространенность магии уменьшилась настолько, что башня магов осталась единственным местом, где еще можно было практиковать чудеса. Хотя магические артефакты еще существовали, их скрывали и передавали по наследству, включая Дюрандаль.

— Он есть у восточной ветви, я не ошибаюсь?

— Меня убьют, если я отдам его! —Закричал Рудольф.

— Ты не умрешь. Тебя уволят или что-то в этом роде. Граф Насто ничего не узнает о Дюрандале. Единственный, кто знает о существовании Дюрандаля, это виконт Вирал, не так ли?

— Это верно, но...

— Давай сделаем так: официально ты купил мои драгоценности за шесть миллионов стаалов и передал Дюрандаль мне, — Эмбер уговаривая его. — Если это всего лишь шесть миллионов стаалов, то ты же не полностью разорен, верно?

Хотя шесть миллионов стаалов — большая сумма, это не так плохо, как семь миллионов. Каким бы жестоким ни был дворянин, владеющий торговой группой, он не смог бы использовать пятьсот тысяч стаалов как повод для того, чтобы отрубить голову своему подчиненному.

Виконт Вирал, конечно, ударил бы по столу и заскрипел зубами при известии о передаче Дюрандаля, но он не смог бы ничего сказать по этому поводу, чтобы раскрыть его существование.

Пять лет назад виконт Вирал приобрел Дюрандаль по чистой случайности и скрыл это знание от своего зятя. Виконта Вирала всегда раздражало, что его затмевает зять, но в редком артефакте он увидел свой шанс.

Виконт Вирал планировал предложить Дюрандаль королю и получить взамен императорскую милость, которую использовал бы для роста величия семьи Вирал.

В прошлой жизни Эмбер кронпринц стал владельцем Дюрандаля. Эмбер помнила каждую мелочь о Дюрандале. Наследный принц, возглавлявший фронт своих войск, уничтожавших восточные земли, носил перевязь с Дюрандалем.

Эмбер закрыла глаза и изо всех сил старалась подавить гнев, бурлящий внутри.

— Госпожа? — Она услышала, как Джения с беспокойством окликнула ее.

«В этой жизни я сделаю все, чтобы никто и никогда не разрушил восточные земли». Эмбер снова обрела покой и открыла глаза.

— Ну что, это звучит как хороший план? — Герогиня обратилась к Рудольфу. — Даже если дела пойдут плохо, тебя всего лишь уволят. Ты сказал, что у тебя есть пятьсот тысяч стаалов личного состояния, не так ли? Этого достаточно, чтобы жить в роскоши, даже если тебя уволят.

Рудольф пожалел, что не может перенестись на несколько минут назад и зашить себе рот, чтобы никогда не вспоминать об этом.

— Если я отдам Дюрандаль, на этом все, верно?

— Да, это будет все. — Завершив сделку настолько удовлетворительно, насколько это возможно, Эмбер просияла. — Оформим сделку.

Рудольф подписал контракт с таким выражением лица, будто он отказался от любого сопротивления, и поставил свою печать. Эмбер также поставила свою подпись и передала документы Джении, чтобы та заперла их в сейф.

— Теперь ты можешь идти.

Рудольф выглядел совершенно изможденным по сравнению с тем, когда он только вошел, когда он встал.

Луна, дежурившая снаружи, подошла к нему и накинула ему на плечи пальто.

Уже на следующий день после полудня к замку герцога подъехали повозки, набитые золотыми монетами на сумму три миллиона стаалов.

Через три дня прибыли одиннадцать карет, наполненных всевозможными товарами, подходящими для подготовки к зиме.

И, наконец, Эмбер снова посетил Рудольф. Это было ради Дюрандаля.

Единственным человеком, который знал, что у Эмбер есть Дюрандаль, был Рудольф. Эмбер спрятала меч в глубине своей личной комнаты.

Хотя она спрятала его из-за того, что он был использован для нападения на восточные земли, у нее не было определенных планов по использованию легендарного меча.

Продолжение во втором томе.