Божественная арена Рагнарёка переполнялась овациями к предстоящему турниру между богами и людьми. На трибунах люди бурно обсуждали кто же те герои, которые вот-вот сразятся с богами? И вообще, у них есть хоть, какой-то мизерный шанс на победу. А боги на противоположной части арены открыта насмехались над ними, считая плевать какой человек выйдет, его всё равно уничтожат в мгновение ока.

Лишь единственная богиня, а точнее полубогиня, валькирия Брунгильда, которая и развязала всё это событие горда стояла позади всех. Ведь она полностью уверена этих тринадцати героев.

Толагай

Эрнан Кортес

Трибулe

Тлауиколе

Йозеф Менгеле

Эдвард Тич

Сунь Цзы

Алёша Попович

Бэнкэй

Адриан Де Виарт

Говард Лавкрафт

Чака Зулу

Леонардо Да Винчи

Их имена войдут в историю, как эйнхерейв, лучшие из воинов павшие в битве, которые живут в Вальгалле.

Но на другой стороне был Он! Бог Отец Космической Сущности — Зевс, и по совместительству глава совета Вальгаллы. Именно он тщательно выбирал бойцов со стороны небес, так же как и Брунгильда, старик был полностью уверен в этих тринадцати воинов стороны небес!

Люцифер

Атлас

Чернобог

Кетцалькоатль

Сет

Бишамонтен

Брахма

Стрибог

Дионис

Тюр

Афина

Бальдр

Себек

Эти тринадцать бойцов отстоят честь богов, уничтожив жалких людей перед собой.

Старый Зевс, почёсывая бороду сидя в vip зоне Греческих богов, смотрел на список с ехидной улыбкой, и вспоминая те слова той наглой валькирии, о том, что они испугались каких-то людишек.

— Чёрта с два, — тихо промолвил Зевс. Затем откинув список бойцов, он посмотрел своих божественным взором на противоположную часть арены, где стояла валькирия вместе с младшей сестрой, и смиренно ждала начала турнира. — Ну, я тебе покажу, чего стоят боги. Ты горько пожалеешь о тех сказанных словах наглая полубогиня, — последние слова глава совета Вальгаллы произнёс с очень угрожающем тоном, что даже Брунгильда с огромного расстояние от старика прочувствовала его, и та с отвращением покосилась в сторону, где сидел Бог Олимпа.

— Людям повезло, — вдруг донёсся рядом с Зевсом голос. Повернувшись, он увидел своего большого сынишку, Бога войны — Ареса, который незаметно от отца сел рядом с ним, — если бы не это глупое правило, то и тринадцати раундов не проведя, турнир бы уже закончился, — возмутился он.

— Ты прав, брат. Правило, в котором запрещает нахождение в турнире главы своих пантеонов довольно глупо, — согласился с ним другой Бог Олимпа — Гермес, который как слуга стоял рядом с Зевсом.

— И самое смешное, что это «глупое» правило, ты сам и ввёл, Считая что люди не достойны и твоего пальца, — с издёвкой в голосе сказал рядом сидящий с ним Бог Аид, повелитель Хельхейма, — но я же по твоему лицу вижу, как ты хочешь ворваться в бой, хоть сейчас, — продолжал издеваться над младшим братом, старший.

— Ты долго будешь насмехаться над моей ошибкой молодости, Аид? — недовольно пробурчал Зевс. — И кстати, что ты тут делаешь? Ты же, как повелитель Хельхейма должен быть там.

— Не переживай Зевс, мой подчинённый Люцифер присмотрит за ней, — уверил его Аид.

— А когда он выйдет, кто тогда присмотрит за Хельхеймом, господин Аид? — спросил уже заинтересованный Арес.

— Никто, ибо я уверен, Люцифер уничтожит любого человека за секунду, который выйдет против него, — самодовольно высказался Аид. — Всё-таки, он второй по силе в Хельхейме, после меня разумеется, — Бог войны лишь покивал головой.

В это время, смиренно ждущую начало боя Брунгильда заметила, что её младшая сестра Гейр трясутся колени от страха. И успокаивающе погладив по голове девушке, та проговорила:

— Не стоит беспокоиться. Вот увидишь, как у богов заткнуться их назойливые рты и самолюбование, когда человечество покажет им на что оно способна.

— Ты в этом уверена, сестра Хильда? — неуверенно спросила Гейр.

— Да, ибо на удивление, и человек и сестра Кара идиально подходят друг другу. Так что не стоит беспокоиться.

— Это мало меня успокаивает, — томно сказала Гейр. — И к тому же бойца, которого ты мне выбрала самый ужасный из всех. Почему со мной всегда так?

— Ты это скажи Хлёкк. Она-то с радостью обменяет твоего бойца на своего, — с усмешкой сказала Брунгильда. — Но если вы это сделаете, то я вам голову отрублю, — с таким же тоном проговорила валькирия, и с улыбкой указательным пальцем изящно прошла по шее, чем заставило сестрёнку вздрогнуть.

Вдруг свет на арене погас. И лишь один лучь прожектора был направлен на маленькую фигуру в центре. И был, не кто иной, как Хеймдаль, комментатор данного турнира. Люди и боги затаив дыхание с нетерпением ожидали, что будет дальше.

— Этот момент я ждал веками! Настало время дуть в Гьялахорн! — начал предвестник апокалипсиса, и собрав весь воздух в лёгких, он громко прокричал. — МЫ НАЧНЁМ РАГНАРЁК УЖЕ ОЧЕНЬ СКОРО! ВЫ ГОТОВЫ К ЭТОМУ?! — в ответ вся трибуна заревела, как один. — Правила просты! Первый кто «умрёт» проиграет! А другой следовательно победил!

После этих слов колоссального размера восточные ворота арены начали приоткрываться, и из неё потихоньку вырываться пещинки и всё более усиливающий ветер

— Мы начнём первый бой! И позвольте же мне представить этого бога! — через секунду ворота полностью открылись, освобождая мощнейший ветер и песок, что как дорожка расстилалась до центра арены. А Хеймдаль не обращая внимания продолжил. — Приходит ветер пустынь! Приходит песочный вихрь! Приходит Владыка тех, чей час на исходе. И когда буря пройдёт уничтожая бренность, только бесконечность будет напоминать о его пробуждении! Всё верно дорогие боги, мы говорим об этом господине! — и в этот момент зрители заметили, как из глубины тоннеля приближается высокий силуэт с худощавой фигурой, необычно тонкой длинной мордой и длинными ослиными ушами.

— Сразу же он?! — недоумевали с этого выбора некоторые небожители.

— Этот господин, печально известен во всём Египте, как убийца своего брата и сын бога Ра! — неизвестная фигура, наконец, вступила на территорию арены, и представило перед всеми зрителями свой вид: угольно чёрная голова его была почти идентична голове трубкозуба, а человеческая часть, которая занимало большинство часть тела была смуглой. А из одежды имел лишь красиво оформленный схентинабедренная повязка из неширокой полосы ткани, которую обертывали вокруг бедер и укрепляли поясом. Своими кроваво красными зрачками смотрел только вперёд. — И сейчас, он покажет всем на что способен! Встречайте, Бога войны и песчаных бурь! СЕТ!!!

И когда Хеймдаль закончил представление, Сет уже дошёл до конца песчаной дорожки. И подняв вверх свой скипетр уас, он невиданной силой воткнул его в землю, и песок позади него, как живой устремилась обратно.

Сет (Египет)

Трибуна богов взорвалась овациями в сторону Сета и оскорблениями и пренебрежительными возгласами в сторону людей. Но бог войны Египта не обращал на это внимание, он лишь непоколебимо ожидал своего противника, которого Хеймдаль вот-вот объявит.

— Встречая бога Египта, я представляю вам человека из Америки! — сказал Хеймдаль, и западные ворота начали открываться. — Этот человек известен своей невероятной честью воина, что не поддаётся адекватным умом! Он считается величайшим героем своей страны Тлашкалы и лично командовал её армией, когда те восстали против империи Ацтеков! — из глубин тёмного туннеля тяжелой поступью приближалась фигура, держа в руках длинное массивной оружие макуауитль. — Даже, когда его схватили в плен, и поразившись его храбростью, и хотев его отпустить, он отказался, ибо для него это позор! — и после этих слов, на свет из туннеля вышел высокий мускулистый мужчина с пышными и длинными волосами, которая была заплетена повязкой на лбу. — Встречайте же, сильнейшего воина Америки! ТЛАУИКОЛ!

Мужчина остановившись, и взмахнул своим макуауитлем, который поднял сильный порыв ветра, что ощутили аж зрители на трибунах.

Тлауиколе (Мексика)

Бог и человек смотрели друг на друга с неким недоверием. Но в глубине, их инстинкты говорили, что перед ними опасный соперник.

— Итак, первый раунд Рагнарёка! Турнир между богами и людьми начинается прямо сейчас!

Зрители устремили свои глаза на арену, ибо вот-вот произойдёт величайшее событие за всю семи миллионный лет истории человечества. Первый раунд, Бог против человека.

За богов вышел повелитель песчаных бурь и хаоса, Сет. А за людей, сильнейший воин Америки, Тлауиколе. И пока, они оценивающе смотрели друг на друга.

— Сет, значит, — задумчиво произнёс Арес.

— Удивлён? У него хоть и скверный характер, но он отличный кандидат для первого раунда, — сказал Зевс, ехидно почёсывая свою бороду. — О, и, кстати, он ведь тоже бог войны. Так что ты о нём думаешь, Арес?

— Хм, скажу только, что он больше воин, чем тактик, как я. И больше полагается на свою силу и боевые навыки, чем на стратегию. И ему это боком выходит, но сейчас он против человека, так что это черта Сета с лёгкостью поможет ему победить, — выдал Арес, секунду задумавшись.

— Вот, и я о том же, — покивал головой Зевс.

А в это время Гейр бросила в дрожь, от одного упоминания Египетского бога. Её колени тряслись, ей казалось, что бог хаоса, будто смотрит на неё оттуда своими кроваво-красными глазами.

— Первый раунд, а уже такой серьёзный соперник, — дрожа в голосе промолвила младшая из сестёр валькирии.

— Да, тут не поспоришь. Видимо, старый пердун хочет задавить нас с самого начала, — неутешительно согласилась с ней Брунгильда. — Но я предполагала нечто такое, и специально выбрала Тлауиколе на первый раунд, — самоуверенно проговорила та.

— Давай, папа! Не подкачай! Покажи всю силу! — вдруг среди какофонии голосов выделился один, который Сет тут же узнал. Его владельцем был бог покрытый с головы до ног крокодильей чешуёй и длинным хвостом, как у этого животного, Себек. — Размажь этого человека с одного удара! — дальше кричал бог воды.

— «Он же должен сейчас готовиться к своему бою. Тогда чего он припёрся на vip ложе?» — недоумевал у себя Сет.

— Себек, умолкни, — вдруг позади бога воды послышался внушающий страх голос. Им оказался верховное божество Египта — Ра. Он выглядел, так как его и описывали на картинах. Он сев на своё место, и посмотрев ситуацию на арене, с улыбкой сказал. — Как раз успел.

В этот момент активными стали уже трибуна людей, в особенности часть, которая состояла из одних лишь тлашкаланцами, соплеменниками Тлауикол. Они скандировали лишь его имя, и ничего другого.

— Давай наш герой! Покажи богам всю мощь! Мы в тебя верим! — также кричали они.

Хеймдаль вдруг поднял руку вверх, и все тут же замолкли, ибо сейчас начнётся то, что ждал предвестник апокалипсиса много тысяч лет. Дунуть в Гьялахорн звук, который услышат во всех девяти мирах, тем самым ознаменует Рагнарёк!

Собрав, что есть мочи воздух в своих лёгких, скандинавский бог со всей силой дунул в гьялахорн, и её оглушительный рёв раздался по нутру всех присутствующих на арене. Но вдруг, Сет и Тлауикол опустили оружия.

— Э, чего? — растерялся Хеймдаль от такого развитие событии. — Бойцы не защищаются, не даже встают в боевые стойки!

— Что с этим человеком? Он не испытывает страха к Сету? — недоумевали некоторые боги.

— Хе, это в стиле отца, — самоуверенно произнёс Себек.

А тем временем бог и человек начали приближаться друг к другу. Они не отрывая взгляда, следили за каждым движением друг друга. Тлауикол и Сет за свою жизнь прошли множество сражение, из которых вышли единогласными победителями. Но сейчас их инстинкты кричали им, что нужно уничтожить своего соперника с одного удара.

И Сет сделал свой первый ход. Замахнувшись своим скипетром уас, и использовав все свои мышцы руки, что они аж раздулись от напряжения, он нанёс разящий удар по человеку. Но вдруг Тлауиколе успел заблокировать удар бога.

И в этот момент трибуна небожителей замолкло от удивления. А трибуна людей воодушевились, и с новой силой скандировать имя героя тлашкалы. Но Тлауиколе почувствовал невероятное давление на его макуауитль. Давление, которую он прежде не ощущал.

Но и Сет поразился такой хватке человека. Он уже и позабыл, когда в последний раз выкладывался на полной. И из-за этого, бог войны Египта, ещё сильнее напряг мышцы, и приложив достаточно усилии, тот отбросил ошеломлённого силой божества Тлауиколе назад.

Не теряя времени, Сет быстро сократил расстояние, и схватившись за уас уже обеими руками, нанёс разящий удар в прыжке. Но Тлауиколе был начеку, и решив уже серьёзно схватиться за макуауитль, он ударил в ответ. И их оружие скрестились друг с другом, породив невероятной силы ударную волну, что пронеслась по трибунам.

Оттолкнувшись друг от друга, Тлауиколе и Сет, ринулись навстречу, и на этот раз первым решил атаковать воин Америки разящим ударом сверху. Но Египетский бог успел заметить атаку, и заблокировать её своим скипетром. И в этот момент их взгляды снова пересеклись.

— Этот человек невероятно силён, — в слух размышлял Арес.

— Да, он хорошо держится, — согласился с ним Зевс. — Но это пока разминка, перед тем, что его ждёт дальше, — нагнетающим тоном сказал глава совета Вальгаллы.

И буквально после этих слов. Сет, наконец, оттолкнул Тлауиколе от себя, выйдя тем самым из защиты. Затем он схватившись за самый конец скипетра одной рукой, и откинув её назад, встал в причудливую стойку.

— Что это за стойка такая?! — недоумевал в свою очередь Хеймдаль. — Даже Тлауиколе поражён от этого странного действия господина Сета!

— Что он вообще вытворяет?! Мух хочет отогнать?! — откровенно насмехались над ним трибуна тлашкалов.

— Себек, ты же знаешь этот приём, как никто другой, верно? — спросил Ра, у бога воды. Тот внимательно смотря за ареной кивнул, и сказал:

— Ага, это его один из любимых приёмов. Обычно, он его использует при затяжных битвах или при большем количестве врагов, — уверенно ответил главе своего пантеона Себек. — Но я не понимаю, почему он решил использовать её сейчас? Неужели, он считает этого человека равным себе?!

Скипетр Уас на головке имел форму головы его обладателя, и из места, где были уши с чудовищным давлением вылетел струёй песок. По инерции оружие Сета обрушилась в сторону Тлауиколе. Имя этого приёма подарили те немногочисленные выжившие в сражениях против Бога войны, и имя ей…

ВЛАДЫКА ПЕСКОВ!

Тлауиколе заворожённо смотрел на надвигающийся атаку. Хоть и оружие бога было маленькое, но для человека сейчас она казалась размером с гору. И вот, удар достиг цели, создав ударную волну сильнее тех, что были до этого, и подняв в воздух пыль и песок, закрыв бойцов от зрителей.

— Ну всё, бой уже окончен! Я же сказал, что отец его размажет! — сказал Себек.

— Что-то здесь не так, — недоверчиво смотря на арену промолвил Ра.

— О чём Вы? Вы сомневаетесь в силе Сета? — недоумевал молодой бог воды.

— Нет, что-то странное предчувствие у меня, — с сомнением произнёс Ра.

И он не прогадал. Ибо, когда дым и пыль рассеялись, и все увидели что там происходит, то ахнули. Сет промахнулся скипетром, впечатав ту в землю, и к тому же её придавливал макуауитлем Тлауикол. Не теряя времени, человек одним быстрым и резким движением режущий удар по горизонтали.

Бог войны успел заметить атаку и откинуться назад, но это не спасло его от глубокой раны в районе груди. А сильнейший воин Америки с улыбкой сказал:

— А ты крепкий!

В первом раунде Рагнарёка, бог первым получает рану.

— Ч-что же это такое мы видем?! Грудь Египетского бога войны Сета, была рассечена макуауитлем Тлауиколе! — не веря своим глазам сказал комментатор Хеймдаль.

— Да вы прикалываетесь?! — раздражённо прокричал Себек, а позади сидящий Ра никак не реагировал от происходящего, а ждал, что будет дальше.

А в это время Зевс, почёсывая бороду был в шоке, как и все остальные олимпийские боги рядом с ним.

— Аид, это у меня зрение и слух подводит? Или Сет реально был ранен человеком?

— К сожалению, не подводит, братец, — неутешительно ответил Аид. — Хоть, и рана пустяковая для такого бога, как Сет. Но всё же, один факт этого удивителен.

— И вправду, я даже не буду упоминать, что земное оружие, уже после первых столкновении с божественным должно было уничтожиться в пыль. Но тогда, как он… — не успел Зевс закончить свою фразу, как своим взором уловил, как Брунгильда ехидно ухмыляется происходящему. — Ох, вот оно что! Эти валькирии совсем страх потеряли, как я вижу!

— Отец, о чём ты? — недоумевал Арес.

— Гермес, тебе известно про «воланд»? — вдруг спросил глава совета Вальгаллы.

Бог торговли удивлённый данному вопросу, собрав мысли в единое русло ответил.

— Как мне известно, святой долг валькирии направлять души. Они спускаются на землю, дабы найти лучших воинов человечества, и отвести их в Вальгаллу. Там их готовят к обороне небес. Так они формируют армию богов. Однако, — Гермес выдержал пауза рассматривая макуауитль Тлауиколе. — ещё с давних времён ходили слухи о том, что целью валькирии никогда не было создание армии для обороны небес. Вместо этого, воины призванные в Вальгаллу становились связанными с валькириями, и тогда эти валькирии принимали форму наиболее подходящего оружия для своего владельца. В обмен на силу бога, они отдавали взамен свою кровь и плоть. Этому процессу дали название — «воланд». — И в этот момент, оружие сильнейшего воина Америки засветился зелёным сиянием, а позади него образовалась фигура девы, одетой в растрёпанной одеяние скандинавских воительница, а на выражавшем кроме животного азарта лица виднелись глубокие шрамы.

— Да это же чистое восстание! — разозлился Арес.

— «Востание» говоришь? — тихо прохрипел Зевс. — Если это так, то это лучшее, что со мной случалось со времён большого взрыва! — с настолько нескрываемым наслаждением в голосе закричал он, что аж его мускулы поневоле разбушевались, а его сын Арес недоуменно смотрел на него.

Тем временем на арене, Тлауиколе держал в руках окрававленный макуауитль, и подняв его над своей головой, он спросил:

— Так вот, какова кровь бога? И чем в итоге, мы с тобой отличаемся?

Сет держась за рану с улыбкой тому ответил:

— Может тем, как мы родились?

— Тоже, как вариант, — оценил ответ человек, и не медля атаковал бога из Египта шквалом ударов. А Сету оставалось лишь защищаться уасом или уклониться.

Теперь уже зрители люди кричали во весь голос, от происходящего на арене, а боги были неудел. Они просто не верили, что какой-то человек способен теснить, что уж не говорить ещё и ранить небожителя. В особенности недоумевали египетские божества, но и среди них был единственный, кто продолжал сохранять спокойствие. Им был — Ра.

Он знал, что те слова Сета: «Может тем, как мы родились?», не были просто колкой фразой. Он знал, как появился бог песчаных бурь и войны.

Вечность назад, когда Египетские земли только образовались: сначала солнце, затем небо и земля, позже них река Нил, а за ними свою очередь заняли и бескрайние раскалённые пустыни.

В тот день, как помнил Ра начался небывалая песчаная буря, которая окутала все Египетские земли, и чуть не заставив высохнуть реку Нил.

Заподозрив в этом деянии своего злейшего врага Апофиса, он вооружившись своим огненным копьём направился в самый эпицентр бури, но то, что он увидело повергло его в удивление.

Молодой Сет, с яркими красными глазами играл с песком, что кружили вокруг него. Заметив подлетающего к нему колесницу с Ра, он с любопытством приблизился к нему.

— Дитя, кто ты? — спросил Ра.

— Я — Сет. Бог песчаных бурь, так мне сказали, — ответил с улыбкой юное божество.

— Кто тебе это сказал? — недоумевал бог солнца.

— Они мне нашептали, — указал он, на кружащие словно в плавном танце песчинки, с которыми играл Сет. Ра только сейчас подметил, что они отличаются от остальных рядом, они были более бурого оттенка.

Бог солнца был ошеломлен, от такого ответа. Он не веря посмотрел на него, и видел наивные красные глаза, которые говорили, что юный небожитель не мог ему соврать. Не смотря на то, как Сет родился, Ра принял молодого бога песчаных бурь, как своего сына.

Позже, Ра помог ему овладеть своей силой, остановив тем самым неистовые бури в Египетских землях. А бурый песок запечатать в скипетр уас, чтобы они всегда были рядом друг с другом.

И сейчас, Сету в смертельной ситуации, как никто другому требовалось помощь своего товарища, который был с ним с самого рождения. Вдруг, после удачной атаки Тлауиколе в плечо бога, уас начал дрожать в руках божества.

— Наконец, он пробудился, — про себя сказал Ра. — Давай, не томи, и помоги своему другу.

Тлауиколе насторожился этому, и встал в защитную стойку, и не прогодал. Головка оружие Сета, со стороны его удлинённой морды вдруг вылетел песок с высоким давлением, и чуть не снёс голову человеку, но к счастью макуауитль погасил часть урона, но довольно далёко отбросил героя Тлашкалы.

Встав с места, Тлауиколе увидел, что вылетевший песок не пошёл обратно в уас, а держал структуру похожую на лезвие, а вместе со скипетром он был похож на косу. Сам Сет осматривая новое обличие своего оружие со разочаровывающим вздохом произнёс:

— Ах, коса? Не любимое моё оружие, — и после этих слов, бог войны Египта собравшись, одним рывком сократил расстояние, и обрушил на человека неистовый град атак.

Теперь всё кардинально поменялось! Сейчас уже Сет теснит Тлауиколе! Преимущество за богов!

— Сейчас ход битвы перевёрнут с ног на голову! Теперь уже Сет теснит Тлауиколе! — комментировал Хеймдаль. — У человека большие проблемы! — сказал он, после того, как герой тлашкальтеков пропустил резкий удар косы в бок.

— «Пф, просто незначительно задел! Нужно продолжать атаковать!» — промолвил у себя Сет, начав атаковать Тлауиколе с новой силой не давая и передохнуть.

Трибуна богов взорвалась от овации, а люди на противоположном от зрительских мест небожителей, лишь горячо поддерживали своего представителя.

— Сестра Брунгильда! Такими темпами Тлауиколе может и погибнуть! — обеспокоенно кричала Гейр.

— Без тебя знаю! — раздражённо ответила старшая валькирия. — «Кара, чего ты ждёшь? Покажи же свою мощь!» — возмущалась она, прикусывая от нервов ноготь.

И в этот миг, Сет нашёл брешь в защите Тлауиколе, и ударил горизонтальным размашистым ударом, целясь в его шею. Но вдруг, когда лезвие косы вонзились в шею человека, и уже собирались впиться ещё глубже, герой Мексики просто остановил его своей рукой.

— «Вот это хватка!», — удивился бог песчаных бурь. — «Даже не могу сдвинуть на миллиметр!», — сказал он, пытаясь пересилить человека, но всё было четно.

А Тлауиколе не теряя времени поднял свой макуауитль вверх, и все увидели, как она начала удлиняться. Некоторые даже протёрли глаза, чтобы убедиться, что это в за правду так.

— Что это такое?! Оружие человека только что удлинилась?! — удивлённо прокричал Хеймдаль.

А Сет в свою очередь осовнав намерения человека, освободил из рук свой скипетр и прыгнул назад. Но это не помогло, ибо Тлауиколе успел горизонтально всполоснуть грудь бога. На арену снова пролилась кровь небожителя.

Не верил своим глазам и Себек, он никогда не видел своего отца таким израненным, да ещё и от рук человека. С ним был солидарен и глава Египетского пантеона.

— У господина Сета дела плохи! Он лишился оружие и получил новое ранение! — огласил текущую ситуацию Хеймдаль.

Египетский бог войны встал в боевую стойку, поняв что придётся сражаться в рукопашку. Но вдруг, на удивление для себя и многих, Тлауиколе вырвал косу из шеи, и бросил Сету. Тот схватил его, и недоумённо посмотрел на человека.

— Какой прок для меня победить безоружного противника, который чертовски силён? — промолвил герой Мексики.

— Вообще-то, против тебя бог, и ты только что лишился, возможно, единственного шанса на победу, — пренебрежительным тоном ответил Сет.

— Если мне суждено умереть от такого противника, как ты, то к чёрту этот единственный шанс. Для меня это будет полным позором! — прокричал Тлауиколе последнее предложение, чем привёл в изумление Сета. Он впервые видел человека, что так настолько печётся о чести.

Что уж сказать, когда-то и он был таким, но со временем после бесчисленных побед, бог войны совсем потерял данное чувство. Но сейчас всё по-другому, Сет видит перед собой отражение себя молодого безрассудного небожителя, который изо чести рисковал своей жизнью, и из-за этого в нём что-то замкнулось.

После этого замыкание в голове Сета песок, что придавал вид скипетра в косу, вдруг начала изменяться. Через секунду беспорядочных движении вокруг головки уаса, песок образовал короткое копьё. Крепко схватившись за него обеими руками, бог с улыбкой сказал:

— Раз уж так, то и нечестная победа над тобой, будет и для меня позором, — после этих слов, Сет ринулся в сторону Тлауиколе, которого он начал атаковать быстрыми колящими ударами, метя в различные участки тела, но человек успевал от них отбиваться.

— Тлауиколе стал намного сильнее и быстрее, — подметила Гейр.

— Это потому что, Кара наконец-то начала свою работу, — с ухмылкой ответила Брунгильда, а Гейр с интересом начала слушать. — Валькирия Кара, она пятая из сестёр. Её имя означает «дикая», это слово полностью описывает нрав этой девчули, и способность.

— То есть… — не веря предположила Гейр.

— Верно, то есть, чем больше человек урона пропускает, чем сильнее она делает оружие и человека, — пафосно встав произнесла Брунгильда. — Разумеется, выносливость не бесконечна, и человек банально может умереть, но к счастью с ней в тандеме Тлауиколе.

В этот момент, герой тлашкальтеков перехватил копьё Сета свободной рукой, когда он хотел проткнуть его бок. А другой уже намеревался ударить по голове бога. Но к несчастью для Тлауиколе, он схватился за песочную часть копья, и та просто рассыпалась освободившись из хватки сильнейшего воина Америки, и снова образовалась ввиде копья.

Не теряя времени, бог войны Египта проткнул грудь человека, но как и в тот раз с косой оружие остановилась не дойдя внутрь, но без помощи рук. А чисто из-за напряжённых мускулов. Но всё равно это заставило поёжиться Гейр и некоторых людей.

— «Опять…» — сказал удивлённый Сет, изо всех сил пытаясь вытащить или воткнуть глубже копьё, но всё это было четно.

Человек уже два раза подряд останавливает смертельную атаку бога!

Тлашкала — маленькое город-государство в южной части современной Мексики. Она была окружена сильной и могучей империи Ацтеков. Но не смотря на этот факт, они не были порабощены благодаря их славном и сильнейшему герою.

Ацтеки и Тлашкальтеки были непремиримыми врагами, где первые из-за религиозных причин устраивали набеги на маленького соседа, не захватывая территорию, а захватывая людей для жертвоприношения.

Монтесума II — был тогдашний императором Ацтеков. Один его вид демонстрировал эксцентричную и не серьёзную натуру. Весь его наряд был усеян пёстрыми позолоченными элементами, а его дворец, в котором он находился по меркам той эпохи и места была сравнима с янтарной комнатой, но лицо правителя выражала скуку. Как и сейчас, тот ожидал предсказуемую весть от своего генерала на счёт атаки на войска восставших против него тлашкальтеков вчера ночью, которая разумеется закончилась разгромом врагов. Но то, что сказал генерал повергло его в ступор:

— Вся наша армия была разбита.

— Как это разбита? — недоумевал Монтесума II. — Сколько было наших воиск?

— Пятьдесят тысяч, император, а тлашкальтеков было меньше в два раза, — со страхом в голосе говорил генерал сидя на колени перед императором.

— Так, как вы тогда в итоге потерпели поражение? — резонно спросил Монтесума. — Что за происшествие там случилось?

— Точнее не «что», а «кто»? — поправил императора генерал.

Именно после этих слов, генерал Монтесумы начал свой рассказ о воине тлашкальтеков, что метал атлатль дальше всех, а своим могучим макуауитлем рубил людей, как будто бы они были стеблями от кукурузы. И ладно бы, если он был среди остальных немногочисленных воиск, но сама загвоздка в том, что он в одиночку, без чьей-либо помощи разгромил армию.

Этот рассказ впервые за долгие месяцы заставило императора по-настоящему проснуться от скуки. Он поднявшись со своего трона, и смотря в глаза своему генералу, спросил:

— Скажи, как зовут того воина?

— Тлауикол, император.

— Тлауикол, значит, — призадумавшись произнёс его имя Монтесума. И ехидно ухмыльнувшись, он сказал своему генералу. — Даю тебе двадцать дней, чтобы ты схватил этого воина живым и привёз ко мне.

От этого приказа, у генерала кровь в жилах стыда, ибо он своими глазами видел на что способен этот тлашкальтек. Но противиться приказу императору себе дороже. И сглотнув комок в горле, он кивнул головой и ушёл из тронного зала.

Сказать, что для него эти двадцать дней были подобны похождению по Миктлануhttps://ru.m.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B8%D0%BA%D1%82%D0%BB%D0%B0%D0%BD, то это ничего не сказать. Первый план, чтобы заманить воина в ловушку с ямой. Но она закончилась трагедией с несколькими жертвами, ибо Тлауиколе заметил засаду, и напал на них.

Второй план был, чтобы напасть на него ночью и усыпить тлашкальтека снадобьями, но и она заканчивалась неудачей, ибо на него она не подействовала.

И так все продолжалась, в лучшем случае потери были от нескольких солдат, а в худшем даже смертью целой дюжиной людей. А рядах воинов, которыми он командовал потихоньку начала возрастать недовольства.

Но в последний день намеченного императором срока, генерал при помощи своей и других военачальников хитрости, несколько дюжин солдат и капли удачи, наконец, смог схватить живым Тлауиколе. И в этот же день, он принёс связанного воина Тлашкалы, которого держали сразу пятеро людей к Монтесуме.

Тот не скрывал своего удовольствие, что ему, наконец-то, привезли хвалённого героя. Император в своём репертуаре идя к израненному Тлауиколе начал свою речь:

— Как же я долго ждал этого момента! За эти три месяца, мне приходили одна удивительная весть за другой от генерала! — Генерал Монтесумы стыдливо отвёл глаза в сторону. — Я поражён твоей силой и доблестью. В начале, я тебя хотел казнить, но после всего того, что ты сделал, я даю тебе свободу.

От такого заявление, генерал и люди, что держали Тлауиколе были в полном шоке и в недоумении. Военачальник стиснув зубы от злости, хотел уже выпалить императору о числе потерях, чтобы схватить его. Но в этот момент подал свой голос, сам пленный:

— Я отказываюсь.

Голос Тлауиколе, хоть и был спокойным, но в тоже время она разнеслась по тронному залу, как рык целой армии. Монтесума II неожидал отказа от такого предложения.

— Как это отказываешься? Тебе не дорога, твоя собственная жизнь? — Поинтересовался император.

— Нет, просто это сильно бьёт по моей чести, как воина. Это позор, если я таким образом вернусь из плена врага, — объяснил он, но затем сев на пол, он более серьёзным голосом заявил. — Так что, я прошу, чтобы мне позволили разделить судьбу других воинов моего племени, то есть быть принесенным в жертву.

Такой ответ лишь раззадорило Монтесуму, и в нем проснулся азарт. И, если знать его биографию, станет понятно, почему. Монтесума II не принадлежал императорскому роду. Он был простым воином, но воином фантастически удачливым и умелым. Ему удалось снискать славу неустрашимого бойца, а затем и талантливого военачальника — еще в юности он, как полководец, одержал восемнадцать побед подряд. Командуя армией, Монтесума шел в бой в первых рядах и ни разу не дрогнул — в помешанной на войне империи ацтеков это считалось первостепенной добродетелью мужчины.

Учитывая это, неудивительно что он предложил свободу Тлауиколе, он видел в нём молодого себя. Но отказ было для него последним о чём он мог предположить. Откашлявшись, и состроив дружественную улыбку, он сказал:

— Я восхищён твоей честью! — и похлопал по плечу Тлауиколе. — Не каждый решиться на такое, но для такого воина, ты достоин большего, чем быть принесённым в жертву.

— К чему ты клонишь? — подозрительно посмотрел на императора Тлауиколе.

— Я предлогаю тебе быть одним из моих военачальников. Обещаю, я отправлю тебя в самые горячие битвы в самых первых рядах, чтобы ты мог умер смертью воина. А взамен не трогаю Тлашкалу.

Генерал уже не удивлялся этому предложению. Он лишь думал, о тех погибших, которые пытались поймать воина Тлашкалы, которого по итогу стать одним из военачальников, которые будут управлять армией. И ответ героя совсем не поразил.

— Хех, согласен, — с улыбкой ответил Тлауиколе, и встав с места, он без особых усилий разорвал верёвки, которыми был связан, тем самым перепугав людей, которые его держали.

— Вот и отлично, — с азартной улыбкой сказал Монтесума пожав руку Тлауиколе.

И сейчас на арене Монтесума сидя на троне видел, как Тлауиколе сражался против бога Сета. И когда он увидел, как он снова принял удар копьём в грудь от небожителя, император Ацтеков лишь ухмыльнулся:

— Он ничуть не изменился с тех пор. Даже, если против него сам бог, его честь будет превыше всего.

В это время Сет отчаянно пытался вытащить своё копьё из грудных мышц Тлауикол. Он был поражён, что его тело настолько прочное. И бог уже хотел снова рассыпать наконечник оружие, дабы освободиться, но вдруг человек схватил орудие небожителя и вытащил из себя. Новая порция собственной крови окрасила торс героя Тлашкалы.

— Как-то нечестно выходит, если я буду также продолжать ранить беззащитного противника— с улыбкой прокомментировал данное действие Тлауиколе.

— Хех, да, нечестно как-то, — также с улыбкой согласился с ним Сет.

— Всё как-то складывается паршиво для Сета, — подметил Гермес. — Он даже не может пробиться до органов человека, видимо из-за способности его воланда.

Зевс промолчал, лишь почёсывая бороду. Он ждал. Ждал, когда Сет, наконец, покажет настоящего себя. Себя, которого боялись во всех божественных землях Египта.

И Сет также думал об этом. Он и забыл, когда в последний раз его посещали мысли об этом, чтобы показать всего себя, ибо он долгое время не сражался с достойными соперниками.

Вдруг песок, что придавал скипетр форму копья рассыпался и исчез. Затем бог войны с большой силой воткнул уас в землю, а сам засверкав своими красными глазами, он с азартом произнёс:

— Человек, приготовься увидеть истинного меня!

У Бога войны Египта припрятано туз в рукаве, ход битвы может перевернуться вверх дном.

— «Истинный» говоришь? — недоумённо спросил Тлауиколе, но затем с азартом улыбнувшись и наставив в сторону бога макуауитль сказал. — Ну так не томи! Показывай!

— Сет воткнул свой скипетр в землю! Что он хочет сделать?! — недоумевал Хеймдаль с действии бога песчаных бурь.

Но, а Себека привлекло больше слова своего отца про «Истинного меня». Это озадачило его, и из-за этого он спросил у Ра:

— О чём Сет имел ввиду про «Истинного себя»?

По морде верховного бога Египта можно было понять, что этот вопрос был каверзным для него. Но собрав свои мысли в порядок и решившись, он ответил:

— Понимаешь, Себек. Ты ведь слышал, что творил твой отец, до того когда ты появился у него? — бог воды кивнул. — Так вот, это были времена, когда твой отец был известен, только как лишь бог песчаных бурь. Но после тех грандиозных побед против приспешников Апофиса в сражениях, его прозвали ещё богом войны. И как для бога войны, у него было соответствующее тело.

— Стой, то есть мой отец?.. — не веря промолвил Себек, как его перебил Ра.

— Да, твой отец буквально иссох, когда битвы для него стали рутиной, а враги для него были всё слабее и слабее. Усугубилось это, когда приспешники Апофиса совсем уже перестали нападать, — затем посмотрев на Тлауиколе, который с предвкушением ожидал следующего хода Сета, продолжил. — Но видимо, этот человек заставил его вспомнить о той забытом чувстве и теле давным-давно.

Прослушав всё выше сказанное, Себек тоже был, как и человек в предвкушении, и внимательнее смотрел за отцом. Так как, он прежде никогда не видел отца другим.

В это время глаза у головки уаса Сета засветилась. А рот неестественно широко открывалась, и с жутким скрежетом, что душа вот-вот ушла бы в пятки. Секунду спустя, когда зрители уже думали, что на этом всё, изо рта фигурки огромным давлением вылетел, песок. Ощущение были, что в этом скипетре было безграничное пространство, ибо уже две минуты беспрерывно оно вылетало.

Небо заполнилась песком, который как рой начал кружить по арене пугая зрителей. Зевс смотрел на это с ехидной улыбкой наблюдал за этим. Но его сын Арес был серьёзно настроен, и смотрел на это прагматичным взглядом.

— Я читал об этом, — начал бог войны Греции, обратив внимание остальных божеств рядом. — Сет — бог песчаных бурь, который удостоился титула бога войны. Его рождение довольно любопытное.

— О чём ты сейчас, Арес? — спрашивал Гермес.

— Понимаете, все мы прекрасно знаем, как были рождены первые Египетские боги. Все они связаны со своими стихиями: Ра — солнце, Гор — небо, Геб — земля и Нун — вода. Можно сказать, что они главы Египетского пантеона, но формально эту должность занимает Ра. Так вот, можно ли считать и Сета главу Египетского пантеона? Ибо он родился точно также, как и остальные из выше перечисленных, но позже них.

— Учитывая, его чудовищную мощь, то это недалеко от правды, — согласился с ним Аид, закручивая чёлку на пальце в завиток.

Тем временем на арене, изо рта фигурки уаса перестал вылетать песок, и она закрылась. Сет же в свою очередь завороженно смотрел на летающего, как рой содержимого скипетра. И расправив свои руки, он прокричал:

— Ну чего ты ждёшь?! Иди же ко мне! Как в старые добрые времена!

Песок послушался команды, и стремительной скоростью полетел в сторону Сета. Тот с улыбкой принял его всем своим телом, и она начала заполнять всё пространство внутри бога, заползая через раны, уши, рот и глаза.

— Что он творит?! — недоумевали люди на трибунах.

— Ух!.. Арргхх!.. Как же давно я этого не делал! — через боль и агонию прокричал Сет, который чувствовал как песок впивается в каждый мускул и орган. — Но ничего! Это действия более чем оправданы! Уооооооо!..

И после этих слов, его тело начала изменяться с омерзительными и пугающими звуками. Морда начала приобретать более устрашающий вид. Мускулы начали увеличиваться в объёме, и из-за этого и его рост становился всё выше и выше, пока не стал на голову превосходить Тлауиколе. Это трансформация пугало не только людей, но и богов.

— Сестра, мне страшно! — закричала Гейр схватившись за Брунгильду.

— Не знаю почему, но и мне не по себе, — сказала старшая из валькирии, дрожа и схватив себя за плечо. — Ощущение, что вот-вот родиться чудовище, которого не следовало злить.

И Тлауиколе чувствовал тоже самое. Но в отличие от валькирии, он реагировал на это, с азартом в глазах. При жизни, никто не выстоял против него дольше трёх ударов. Но вот перед ним бог, который и так зарекомендовал себя, как сильного врага, так ещё и с каждой секундой, он становится ещё сильнее. Для него это было праздником.

И примерно в это время, Сет неожиданно перестал трансформироваться, кричать от агонии и двигаться. Все видели, как мускулистое тело божества сидела на колени, держась за плечи. Тлауиколе уже расстроился, что его противник, возможно, умер, а Хеймдаль уже хотел огласить, что же случилось с богом песчаных бурь. Как вдруг он начал двигаться.

Встав на ноги и отцепив свои руки от плеч, бог из Египта начал разминать шею с громким хрустом, в принципе как и всё своё тело. Затем заметив взглядом героя Тлашкалы, он с сожалением в голосе промолвил:

— Эх, прости меня, что так долго. Ты не обижаешься?

— Что ты? Нет разумеется. Когда перед тобой сильный противник, можно и подождать немного.

— Хех, — этот ответ позабавил бога. — Раз уж так, то у меня к тебе одна просьба. Не умри, так быстро.

После этих слов, Сет исчез с глаз зрителей, и в то же мгновение оказался перед Тлауиколе со скипетром, которую подобрал по пути. Он с большим замахом ударил по человеку, целясь по голове. Но герой Тлашкалы на инстинктах и реакции успел поставить защиту макуауитлем.

Но Сет этим не ограничился, он начал давить по защите Тлауиколе, который от такой силы начал потихоньку прогибаться. Герой Тлашкалы чувствовал, что его кости и мышцы стонали от боли, и если он ещё несколько секунд пробудит под этим давлением, то они могут сломаться и порваться.

И из-за этого, герой Тлашкалы рискнул. Наклонив макуаитель назад, оружие бога от инерции соскользнуло вперёд. А Тлауиколе воспользовавшись шансом ударил по торсу Сета рубящим ударом. Действия можно было считать удачным, если бы не то, что новые мускулы небожителя не дали пробиться к органом человеку.

Ответный атака, от бога войны не заставило себя ждать. И она прилетело ему в лоб, и сила была настолько велика, что отправила человека в полёт на несколько метров в сторону.

— Он пал! Тлауиколе впервые за бой упал! — огласил зрителям Хеймдаль.

— Дааа! Наконец-то! Добейте его уже! — радостно закричали боги. Но затем, они заметили, что Сет просто стоял на месте. Нет. Он смиренно ждал, когда его противник встанет, что возмутило небожителей. — Эй, что за чёрт?! Почему господин Сет не добивает?!

— «Тоже мне сдались. Вы даже не знаете, всей той скуки, что я испытывал несколько тысяч лет. Я не могу просто так взять и мимолётно закончить бой. Нет, я хочу насладиться каждым мгновением проведённым в битве с этим человеком!» — рассуждал бог песчаных бурь.

Тлауиколе начал медленно, но верно приходить в себя. Воистину, это был сильнейший удар, что он когда-либо получал, если не считать в детстве те пропущенные удары, от рук его отца, который его готовил к взрослой жизни.

— Отец… — тихо промолвил он, что даже самые чувствительные уши не смогли бы услышать его.

Герой Тлашкалы вспоминал своего отца. Он был хоть и деспотичным и жестоким, что каждый день в детстве мучил его тренировками, но Тлауиколе понимал, что он его готовил, возможно, именно к этому дню.

— ТЛАУИКОЛЕ! — вдруг послышалось его имя. Герой Тлашкалы подумал, что это голоса в его голове от сильного удара. Но затем это снова повторилась, но уже с большей громкость. — ТЛАУИКОЛЕ!

Сильнейший воин Америки, наконец, открыл глаза, и понял, что все зрители люди скандировали его имя. Особенно хорошо были слышны люди из его племени. Он даже расслышал из этого шума голос Монтесумы.

— «Неужели, он тоже здесь?» — подумал он, и начал подниматься.

— О-он встаёт! — с удивлением огласил Хеймдаль. На что зрители люди разразились радостными криками, а боги были до сих пор недовольны, почему Сет не добил лежачего человека? Но богу войны было плевать на них, он с радостной улыбался на все двадцать зубов, как его противник поднимается.

Оперившись на макуауитль, как костылём, Тлауиколе, наконец, встал в полный рост. Сняв пропитавшей кровью верёвку, расправив тем самым свои волосы, он сжал её в своей руке.

— Кара, ты готова? — спросил герой Тлашкалы свою валькирию.

— Естественно, ты достаточно получил. Этого, возможно, хватит, чтобы победить Сета, — ответила она, образовавшись позади него.

— Если так, то не медли! — с улыбкой закричал Тлауиколе, подняв макуауитль и наставив в сторону бога войны.

Кара с достоинством оценила такой настрой воина Америки, и немедленно одарила его силой, что заставила его мышцы буквально разбухать и более ровнее стоять на ногах. Сет же поняв, что Тлауиколе оправился после того удара, решил немедленно атаковать его, но герой Тлашкалы тоже предпринял такую меру. И из-за этого, и бог, и человек исчезли для зрителей на мгновения, и в то же мгновения показались, но уже со скрещенными оружиями. Ударная волна от их удара разошлась по нутру всех, кто там находился. А под бойцами, даже образовался небольшой кратер.

Зрители разинули рты от увиденного, так как это было развязка боя.

— Они полностью равны! — закричал Хеймдаль, при виде столкновение оружиями Тлауиколе и Сета.

Никто из них не собирался отступать, из-за этого взрывная волна пробрала нутро всем зрителям, а под бойцами образовался небольшой кратер. Но когда-нибудь что-то должно заканчиваться, и Сет смог пересилить героя Тлашкалы оттолкнув того. Не теряя времени, бог как можно сильнее напрял мышцы, что казалась вот-вот вены на ней вырваться наружу, он начал град ударов по человеку.

УДАРНАЯ БУРЯ!

Так прозвал эту технику бог войны. Но Тлауикол был не лыком шит. Благодаря усилению своей валькирии Каре, теперь он мог видеть эти удары, и хватает достаточно сил и скорости, чтобы их отбивать.

— Невероятно! Он отлично держится против Сета! — удивилась Гейр. — Я и не подозревала, что Кара обладает настолько могущественной способностью!

— Да, обладает и обладает, однако из-за неё же, она не могла найти достойного человека, что смог бы совладать с её даром, — обнадёживающе сказала Брунгильда.

— О чём ты, сестра? — недоумевала младшая из валькирии.

— Гейр, не забывай, она сейчас делает сильнее Тлауиколе после получения урона, но полученное повреждения никуда не девается.

— То есть, Тлауиколе сейчас дерётся буквально на грани? — не веря спросила Гейр.

— Верно, на грани между жизнью и смертью, — с сожалением подтвердила Брунгильда. — Обычный человек уже умер бы от полученных ранении, но Тлауиколе держится благодаря своей силе воли. Так что, я не знаю, сколько ещё он продержится?

И буквально после этих слов, Сет скипетром зацепился за макуауитль Тлауиколе, потянул к себе, Человека на секунду стал беззащитным, и бог воспользовался этим, и ударил того уасом по носу.

Герой Тлашкалы с раздробленным в кровь носом уже падал, но вдруг он оперся ногой, и контратаковал Сета режущей атакой по вертикали, застав того врасплох. Макуауитль опасно прошёлся возле горла бога, оставив небольшой разрез. Но это лишь раззадорило небожителя, и тот с новой силой продолжил атаковать человека.

А Тлауиколе быстро высморкав остатки хрящей и крови, что были в носу, аналогично начал действовать, только под усилением валькирии Кары.

Боги и люди смотрели за невиданным зрелищем, они смотрели на это затаив дыхание, ибо это было развязка, и сейчас кто-то из бойцов проиграет или победит в первом раунде турнира, что определит судьбу человечества.

Небожители, хоть и были уверены в своей победе, потому что они, как ни как боги, но по мере раунда внутри них возникало непонятное чувство. Чувство, что можно охарактеризовать, как «страх проиграть». Люди же в свою очередь тихо молились за своего представителя, ибо в их сердцах возникло надежда, что они могут выиграть!

Сет и Тлауиколе. На первый взгляд, совсем непохожие, но одновременно с этим и такие одинаковые. Обеих гложило неприятное ощущение, что они были слишком сильными в своих сообществах. Но сейчас, как будто сама судьба свела их обоих, дабы они дали друг другу красивый бой в их жизни. Но всё хорошее, когда-нибудь должно заканчиваться…

И после мощнейшего удара оружиями, бог и человек оттолкнулись друг от друга на приличное расстояние. По их состоянию было понятно, что они уже измотаны. Тлауиколе по понятным причинам, а вот Сет, который хоть и стал сильнее после слияние с песком, но всё же он так долго не использовал данную форму, что это сказалась на его выносливости.

— Сет, — вдруг окликнул бога герой Тлашкалы. — Мне сейчас осталось сил, только на один удар, хоть и раньше мечтать о таком не мог.

— У меня тоже самое, кто бы мог подумать, что меня мог до такого довести обычный человек, — наигранно схватившись сказал Сет.

— Хм, а что если это очень сильный человек? — с улыбкой спросил Тлауиколе, встав в необычную позу для удара: ноги на ширине плеч, а макуауитль, за который герой Тлашкалы схватился одной рукой, был закинут максимально назад. А верхняя часть туловища свернулась на девяносто градусов.

— Хех, то это другое дело, — сказал Сет, и также встал в необычную позу: ноги на ширине плеч. Рука, что держала скипетр и была плотно прижата к плечу. А мускулы на том районе были так напряжены, что будто бы как арбалет вот-вот выстрелит.

И вот, человек и бог стояли друг против друга, ожидая кто же первым нападёт. Зрители стояли в напряжении, и не смыкали глаз с арены. Казалось, что секунды как минуты, а минуты как часы.

Монтесума и Ра поняли, что намеревались делать Тлауиколе и Сет.

Верховный бог Египта видел эту стойку лично. Им Сета и прозвали богом войны, разметая армии, как тряпичных кукол! И имя этой техники — «БОЖЕСТВЕННЫЙ ТАРАН». Монтесума II же, хоть и не видел эту стойку, но по рассказам своих военачальников узнал её, по их словам Тлауиколе этим приёмом мог рубить десятки людей одним ударом. И имя ей — «РАССЕКАТЕЛЬ ГОЛОВ».

После гробового затишья, бойцы ринулись в атаку, и их атаки, как стрела из арбалета вылетели друг к другу. Столкнувшись образовав, мощнейшую ударную волну, что заставило облака над ареной развеяться, а зрители попадали со своих мест. Человек и бог, всеми фибрами души понимали, что это, возможно, самый сильнейший удар в их жизни, и из-за этого они с широкой улыбкой на лице не собирались отступать, а идти до конца.

Но как бы не старайся, но примитивность человеческих тел по сравнению с божественным никак нельзя скрыть. И Тлауиколе в полной мере, это прочувствовал, когда ударная волна от скипетра уаса оторвала его левую руку, в придачу и пол тела, изо этого частично стали видны его лёгкие и рёбра. А правая рука, которая держала оружие, болталась на куске кожи. Сет же стоял невредимым.

Валькирии и люди оправившись от ударной волны ужаснулись от увиденного. Даже самые ярые болельщики из Тлашкалы поникли, увидев своего героя настолько израненным. Для них уже было всё ясно. Первый раунд, они проиграли.

Но вдруг люди заметили, что бог стоит на месте и ничего не делает. Себек не понимал действия своего отца.

— Давай же, добей его! — кричал бог воды.

Сет никак не ответил, а продолжал ожидающе смотреть на Тлауиколе, которого тоже озадачило поведение божества.

— Ты чего не нападаешь? — спросил герой Тлашкалы.

— Какой прок для меня победить безоружного противника, который чертовски силён? — сказал Сет, повторив те слова человека.

Это поразило Тлауиколе, и в его голове проскочила мысль о том, что и боги могут испытывать скуку к жизни. Он вспомнил о последних минутах жизни, как по его же желанию привязали ногу к столбу и заставил нападать на него воинов-ягуаров, ибо он не нашёл той смерти воина, который обещал Монтесума. Но даже, когда Тлауиколе умирал, тот не чувствовал удовлетворения.

Но сейчас всё по-другому, нечто заставляющая его невольно радостно и искренне улыбаться. Это та самая смерть воина, которую он желал. Затем посмотрев на болтающую на коже руку, которая до сих пор крепко держало оружие, он тихо промолвил:

— Я рад. Я чертовски рад, — затем, человек сказал своей валькирии. — Я тебя не держу. Ты можешь уйти, Кара.

— Чёрта с два! — огрызнулась та. — Мне никогда, возможно, снова не встретить такого же человека, который выдержал бы мой дар, — сказала Кара, ласкова прикоснувшись по лицу Тлауиколе. Тот был тронут этим, и с улыбкой на лице, он со словами:

— Эх, раз вместе, то надо идти до конца! — ударил макуауитлем по шее Сету, использовав болтающийся руку, как булаву на цепи. Но сил уже не хватило, чтобы пробить мускулы бога, и тот с улыбкой приготовился для удара скипетром.

— Я тоже рад, — сказал бог войны, и одним хлёстким движением снёс голову герою Тлашкалы. Его мозги и глаза разлетелись в разные стороны. — Я рад, что встретился с тобой, Тлауиколе, — сказал Сет уже с поникшим голосом, соскребя остатки внутренностей с уаса, и уходя в сторону выхода, оставив в ужасе зрителей людей.

— И в первом раунде Рагнарёка! Победу одерживает, СЕТ!!!

Сет против Тлауиколе

Длительность боя: 15 минут 18 секунд

Решающий удар: Божественный таран

Победитель: Сет

— Победу в первым раунде Рагнарёка одерживают боги! Человечество на шаг ближе к погибели! — огласил всем присутствующим Хеймдаль итог первого боя, пока мёртвое тело Тлауиколе и его оружие начала рассыпаться в пыль, которая улетала ввысь.

Силуэт валькирии Кары, стояла рядом также медленно рассыпаясь. Напоследок, перед тем, как исчезнуть из этого мира, превратившись в космическую пыль, она посмотрела на Гейр, и добро, улыбнувшись, помахала ей рукой. Младшая валькирия не сдержала слёз, и начала рыдать из-за смерти своей сестры.

— Почему и она?! На оружии же ни одной царапины нет! — недоумевающее спрашивала Гейр.

— Гейр, я же тебе объясняла. Всё дело в том, что когда валькирии превращаются в оружие, то они духовно соединяются с его владельцем. То есть, если человек погибнет, то и валькирия тоже, — спокойным и прагматичным голосом ответила Брунгильда.

— Н-но, я не предполагала, что это так! Я думала, ты просто нас так пугаешь, это в твоём стиле!

— Эх, как же наивно, — устало вздохнула старшая валькирия. — Лучше пойдём, и выбирем кандидата на второй бой, — монотонным голосом сказала она, удаляясь от смотровой на арену.

Такая реакция возмутила, и та закричала ей в след:

— Почему ты так безразлично себя ведёшь?! Перед нами умерла наша сестра!

Брунгильда остановилась, и разъярённым взглядом посмотрела на неё, и таким же пробирающим душу злым тоном процедила:

— Думаешь мне легко?! Это война на уничтожение, тут без жертв не обойтись никак! И к тому же, Кара понимала на что, шла!

— Н-но… — хотела что-то промолвить Гейр, как её тут же перебила Брунгильда.

— Довольно! Вытри слёзы, и пошли. Нам нужно выбрать бойца на второй раунд.

В это время люди были поникшими. Их переполняло отчаяние, но жители племени Тлашкалы не унывали, ибо их великий герой дрался до конца, и они были гордыми, что жили в одно время с ним, и те отдали честь Тлауиколе, который рассыпаясь улетал на небеса. Позже, и, остальные зрители присоединились к ним. Через полминуты, и уже вся трибуна человечества не выглядело таким сломленным, как раньше.

Боги же злорадствовали и откровенно насмехались над людьми. Их эго, что они непобедимые создание ещё более укрепилась, после этой победы. Но среди небожителей был один, который отнёсся этому выигрышу скептично.

— Поздно радоваться, — сказал Аид. — Этот Тлауиколе сильный воин, который хорошо потрепал самого Сета. И у меня такое неприятное ощущение, что он был в каком-то роде пробного выбора.

— Но всё же, Сет не получил серьёзных повреждении, так что я думаю не стоит сильно беспокоиться, — уверил Гермес.

— Ну я не сказал бы так, — также был скептичен и Арес. — Я согласен с дядей Аидом. Сет победил только благодаря тому, что стал немного серьёзнее. Я не могу представить, как бы сложилась битва, если бы он продолжал драться, как «старый Сет», а не как «истинный».

— Но всё же, победа есть победа, — заявил Зевс, остановив дискуссию. Но вдруг ему пришло сообщение из божественной вариации смартфона. Посмотрев её, глава совета Вальгаллы с ехидной ухмылкой подметил. — Ох, неужели, кто-то хочет, наконец, выпустить своего любимого сынка.

— Господин Сет, куда вы?! Вы же ранены! — кричали богу песчаных бурь две горничные, которые пытались его остановить. Но выходило так, что он их волочил по земле.

— Эх, со мной всё в порядке. Сколько раз можно говорить, — усталым голосом уверил Сет, но те лишь ещё усерднее пытались остановить его.

— Отец! — вдруг донеслось до боли знакомый голос для Сета в конце коридора. И через миг стремительный силуэт с крокодильей кожей помчался в сторону бога войны. Горничные сразу отпустили раненого небожителя и готовились к худшему, как вдруг неизвестный резко остановился прямо перед повелителем песчаных бурь. Им оказался довольный в лице Себек. — Ты так круто выглядишь! — не скрывая эмоций сказал он, осматривая его с головы до ног.

Сет же добро улыбнувшись, легонько стукнул кулаком по лбу Себека со словами:

— Иди давай. Готовься к своему бою. Ты же лично видел, что люди сильны. Так что от битвы, ты не будешь разочарованным.

— Так я не выхожу следующим, — возразил бог воды.

— Как это? — удивился Сет. — Ра же договорился, что ты выйдешь вторым.

— Ну да, но просто одному любимому папкину сыну не терпится прямо сейчас выйти.

— Это кто же такой интересно? Хотя, я немного догадываюсь о ком ты…

В это время Брунгильда обдумывала в своей комнате кого выбрать на второй бой, прокручивая перед собой изображение избранных людей на Рагнарёк.

— Может быть его? — спросила она саму себя, остановившись на файл, который был подписан, как «Эдвард Тич». Но та тут же отмяла его. — Нет, у него козырной воланд. Нужно его припрятать, хотя бы до середины турнира.

— Если мы, конечно, дотянем до середины турнира, — вдруг послышался позади Брунгильды голос. Та обернувшись увидела перед собой, шестую из тринадцати валькирии — Хьерфьетур, которая отличалась мягкими чертами лица, скромным одеяние, что скрывало большинство участков тела, но самым главным в её образе были круглые очки с толстыми оправами.

— А, это ты. Чего тебе? — вздохнув с облегчением спросила Брунгильда, дальше листая изображения бойцов.

— Я насчёт Гейр. Понимаю, ты хочешь быть серьёзной и не проявлять истинные эмоции, но обязательно было кричать на неё? Она же младшая из нас, разумеется, она будет оплакивать смерть своей сестры, — упрекнула та её.

Брунгильда остановившись, и с дрожащими руками массажируя переносицу с сожалением в голосе сказала:

— Да, это было чересчур. Признаю. Но других способов, чтобы та перестала плакать не было.

Вдруг на неё божественный аналог смартфона пришло уведомление. Посмотрев сообщение, и увидев кто же выйдет от богов, Брунгильда не веря подумала:

— «Его?! Так быстро?!», — затем посмотрев на Хьерфьетур, та спросила её. — Сестра, твой человек готов выйти?

— Ты ещё спрашиваешь? Он мне уже все уши прожжужал, что хочет по-быстрее выйти.

— Отлично, тогда вы следующие! — торжественно заявила Брунгильда.

Арена Рагнарёка была обновлена: следы крови, остатки тел и кратеры были убраны. И все зрители были в нетерпении увидеть второй бой турнира. Вдруг прожекторы осветили на Хеймдаля, и все поняли, что вот-вот начнётся новая битва.

— Итак, первый раунд окончился поражением людей! Может, хоть на этот раз они вырвут победу?! — заговорил предвестник апокалипсиса.

— Черта с два! — самодовольно закричали боги.

Хеймдаль же продолжил, указав на западные ворота арены.

— Провожая бога войны Египта, позвольте представить человека, что тесно связан с ней! — после этих слов ворота распахнулись, и из неё начало выходить фигура, держащий руки за спиной. — Этот безумец получал удовольствие от войны! Он прошёл первый и вторую мировые с широкой улыбкой и искренним весельем! — в этот момент перед всеми зрителями на свет появился усатый мужчина средних лет в офицерском мундире и повязкой на левом глазу, и с уверенной походкой направлялся на центр арены. — Плевать, хоть глаз потеряет, хоть руку, он всё равно продолжит воевать! Встречайте же «Человека-войны»! АДРИАНА ДЕ ВИАРТА!!!

Мужчина остановившись, встал прямой спиной, и с предвкушающей улыбкой ожидал своего противника.

Адриан Де Виарт (Бельгия)

Хеймдаль же не медля, указав уже на восточные ворота, прокричал:

— А теперь, встречайте представителя богов на второй раунд Рагнарёка! — и после этих слов, ворота распахнулись, и яркий свет вырвался на арену, чуть не ослепив некоторых зрителей, но те кто ещё был способен видеть, увидели как из ярких лучей приближалась фигура с мечом викингов на перевес, — Он любимый сын Одина и богини Фригг! Они ни в чём не отказывали своему любимцу! Но это ещё не значит, что он ни на что способен! Наоборот! Он самый искусный мастер на мечах, коих нужно поискать на небесах! — в этот момент, перед всеми предстал молодой бог с утончённой внешностью, с ровно побритой бородой, и средней длинны блондинистой шевелюрой. А одет был небожитель в синию тунику и белую рубаху. — А его красота сводит с ума всех женщин Асгарда! Всё верно, как вы поняли, я говорю о «Светлом из богов»! БАЛЬДРЕ!!!

Бог встал прямо напротив Адриана, и закинув меч на плечо, тот самодовольно ухмыльнулся.

Бальдр (Скандинавия)

— И вот! Второй раунд Рагнарёка начинается! В бой!

Арена переполнялось овациями радости от небожителей, ибо в этом раунде за них будет выступать светлый из богов — Бальдр!

В особенности крики комплиментов доносились от богинь, которые были без ума от красоты бога весны. Но и женщины с трибун человечества невольно ловили у себя мысли, что этот Бальдр хорош собой.

Но вот остальные люди были в недоумении и удивлены выбором бойца на второй раунд, человек-войны — Адриан Де Виарт.

— Предыдущий боец, хоть выглядел сильным. Но вот он… — донеслись пренебрежительные голоса со стороны трибун.

— Он генерал, вроде. Но может ли он сражаться один на один? — спросил один из людей.

— Разумеется, может, — вдруг поблизости донёсся до боли знакомый для многих присутствующих голос. Не веря повернувшись к нему, они увидели Уинстона Черчилля сидевшего на мягкой кресле и курящего трубку. Увидев, что все обратили на него внимание, бывший премьер-министр Великобритании продолжил. — Адриан самый удивительный человек, которого я когда-либо видел. Более чем уверен, что этот чертяга сможет победить бога. А вы как считаете парни?!

— Да! Удачи наш «Счастливый Одиссей»! — закричали хором до этого ни чем не примичательные группа британских солдат с формой времён второй мировой.

Тем временем в вип ложе олимпийских богов, Арес высокомерно отнёсся к Адриану:

— «Человек-войны»? Что за смехотворное прозвище, — сказав это, бог войны хлебнул чашкой чая.

— Да уж, и спорить тут бессмысленно, — согласился Зевс. — И к тому же, я не вижу у него оружия. Неужели, он будет драться голыми руками? — также недоумевал он, почёсывая бороду.

Аид же в свою очередь смотрел на Адриана подозрительным взором. Ему казалось, что у человека есть нечто, что может перевернуть ход битвы. Это подкреплялось его уверенной походкой и стойкой смирно перед божеством. Насчёт этого, прошло уже полторы минуты, а бойцы даже не начали атаковать друг друга.

Хеймдаль и зрители были растеряны происходящим. Первый подумав, что его не услышали, снова повторил:

— Эм, господин Бальдр и Адриан, бой вообще-то начался.

— Я знаю, — сказал скандинавский бог, — мне незачем первым нападать. Из того, что я увидел в предыдущем поединке, люди проиграют в сухую не дойдя до тринадцати раундов. И вот, я и решил выйти по-раньше, чтобы покончить с этим быстрее.

Данное заявление взбудоражило трибуну. Людей от злости и ненависти, а богов от радости и злорадство. Но то, чего обе стороны не ожидали, это как Адриан начал зевать. Он делал это так медленно и громко, что каждый мог услышать или увидеть долгий зевок. Закончив, генерал вытерев слезинку с единственного глаза промолвил:

— Извиняй, бог чего-то там. Ты так скучно говорил, что я еле-еле смог удержаться, чтобы не заснуть.

Данная наглая речь не прошло стороной богов, и те начали освистывать Адриана, ибо как он смеет открыто насмехаться над светлым из них. Но последний лишь от всей души засмеялся.

— А ты смешной, — сказал Бальдр. — Но всё же, где у тебя та штука?

— Что за «штука»? — не понимал Адриан.

— Ну, та штука. Единение… Валькирии… Воланд, короче. Ведь, — и сделав паузу в своей речи, Бальдр приблизился в плотную к человеку, и угрожающим тоном продолжил смотря ему в глаз, — без неё, всё закончится ещё до того, как ты поймёшь, что я тебе снесу голову.

Адриан никак не отреагировал на открытую угрозу бога весны. Тот лишь безразлично смотрел на него, и со вздохом в голосе сказал:

— Эх, я верил, что буду неправ. Но как оказалось, боги и впрямь пустозвоны, коих нужно поискать, — после этих слов «человек-войны» достал из-за спины две дымовые гранаты и бросил их под ноги богу. Те взорвавшись окутали Бальдра дымовой завесой

— Адриан сделал первый ход! Можно считать, только что началась! — комментировал Хеймдаль, выходя из дыма.

Тем временем Бальдр стоял там же, прислушиваясь к каждому шороху. Но на его удивление, звуков ходьбы туфлей на твёрдой почве не было. Взмахнув мечом в сторону, где был Виарт секунду назад, тем самым рассеяв дым в метре от себя, бог весны увидел на земле пару обувей.

— Ох, хитрец, — ухмыльнулся ас. — Но это тебя не спасёт! — закричал он, резко взмахнув мечом сзади себя, услышав там слабо уловимый шаг босых ног.

Но вдруг, послышался звук удара металлов. Меч Бальдра был отражён! Это застало бога врасплох, ибо он не видел в руках у человека, хотя бы намёка на оружия. Решив уже не церемониться, он поднял клинок высоко над головой, и с огромной силой ударил по земле, так, что дым вокруг рассеялся. И всем зрителям открылся странное зрелище.

Адриан стоял позади Бальдра, с хитрой улыбкой смотря на него и держа руки за спину. Бог обернулся к человеку, осмотрев его с головы до ног, он спросил того:

— Интересно, и где же твоё оружие?

Брунгильда в это время смотрела за этим с привычного ей места, и была довольна работай Адриана. Она была полностью уверена в его победе. Но в этот момент к ней сзади подошла поникшая Гейр. Старшая валькирия услышала ту, но никак не отреагировала на её присутствие, позволив ей встать рядом с ней. Молодая полу-богиня увидев на арене Виарта и Бальдра спросила:

— Значит, ты его выбрала?

— Да. Люди, хоть и с недоверием отнеслись к нему, но это пока они ещё не видели на что он и его валькирия Хьерфьетур способны! — с пафосом ответила Брунгильда.

— До сих пор не понимаю, почему ты выбрала для сестры Хьер именно этого человека? Чем он так особенный? — недоумевала Гейр.

— Ты же знаешь значение её имени, не так ли? — спросила в ответ та.

— «Оковы войны», — незамедлительно ответила Гейр.

— Верно, она может раскрыть воинский потенциал любой вещи, которую та увидит, — заявила Брунгильда. — Кстати, ты как я вижу успокоилась? — подметила валькирия.

— Да, — кивнула Гейр, шмыгнув носом. Она пыталась не думать о погибшей сестре, а сосредоточиться, что сейчас происходит.

А сейчас, Адриан снова кинул дымовые гранаты под ноги Бальдру. Взорвавшись, дым окутал бога. Но, как и решил до этого небожитель, он больше не будет церемониться. И подняв меч высоко над головой, он ударил ею по земле, рассеяв дым. Но не дожидаясь, когда оно полностью рассеяться, бог весны найдя силуэт Виарта атаковал его рубящим разрезом.

Вдруг, человек-войны смог схватить меч светлого из бога рукой! Всё были в шоке, и не могли понять, как это могло произойти. Но когда дым полностью рассеялся, всё стало на свои места.

— Так вот оно что, — сказал Бальдр, увидев, как Адриан держит его меч модернизированным протезом на левой руке, которая больше напоминало больше на изобретение из будущего.

— О, неужели, это и есть оружие мистера Виарта?! — предположил Хеймдаль.

— Не совсем, — с ухмылкой на лице прошептал Адриан.

Что же скрывает человек-войны?

— Так это и есть твоё оружие? — спросил Бальдр Адриана, который схватил его меч своей высоко технологично выглядящим протезом.

— Не совсем, — с ухмылкой на лице ответил человек-войны. И затем ударив по мечу Бальдра с такой силой, что бог чуть не выронил его из рук. — Это мой, «протез войны»! — закричал Адриан, и его рука обратилась в форму лезвия. Все до конца ещё не успели ахнуть от происходящего, как Виарт начал своё наступление на бога весны, нанося град ударов.

— Вот это скорость! Адриан ничуть не уступает по боевым навыкам Бальдру! — искренне удивился Хеймдаль.

— Эй, а он хорош! — также заметили и люди на трибунах, только что минуту назад скептически смотря на него. — Давай, дави его! Дави, Адриан! — хором закричали они, и Виарт ещё больше ускорил частоту своих атак, будто бы ответив взаимностью им за поддержку.

Хоть и со стороны казалась, что человек-войны теснит Бальдра, но для его отца наблюдающего за ходом битвы из своей vip ложе скандинавских божеств, так бы не рассуждал.

— Опять твой сынок за своё, поддаётся и поддаётся, будто считает, что он пуп земли, — сказал молодой женоподобный парень с зелёными волосами к центру сидящему на высоком троне старцу с повязкой на глазе. Этим юношей в экстравагантной одежде был небезызвестный бог хитрости и обмана — Локи.

— Кто бы говорил, — подал голос уже молодой парень с длинными красными волосами достающему до пола, и сидящий уже правее от старца в центре. Этим странно выглядящим, но одновременно с этим грозным незнакомцем был берсерк севера и бог грома — Тор, со своим гигантским молотом Мьёлниром с боку, что даже когда лежало на земле, она была выше среднестатистического человека.

— Ага, как же, — буркнул Локи. — Бальдр в отличие от меня не знает меры. И из-за этого когда-нибудь, он поплатиться за это.

— А ну следи за своим языком! — вдруг завопили два ворона на плече у старца, последний невозмутимым лицом и одним глазом следил за боем. Он был Всеотцом, предводителем асов и верховным богом Скандинавии — Одином.

Локи лишь со скукой закатил глаза в ответ на упрёки доносящиеся от ворон. Бог обмана дальше смотрел за сражением.

Тем временем Бальдр продолжал с лёгкостью отбивать удары человека. Для него это было нечто, вроде игры или забавы. Ему было интересно, когда Адриан выдохнется.

И вот после пяти минут без прерывных атак, частота его ударов заметно снизилось. Поняв что это конец для человека-войны, бог уже не сдерживаясь отбил очередную атаку Адриана, что чуть не отрубил ему протез, но лишь чудом оно выдержало, и её лишь немного закоротило.

— Ладно, это было весело, — сказал Бальдр, и набрав воздух в лёгких и сжав меч до предела и закину её за спину, тот продолжил. — Но всё хорошее должно заканчиваться, как за красивой весной идёт знойная лета, а за ней пасмурная осень, — после этих слов оружие бога начала светиться ярким светом.

Один, что молча сидел с невозмутимым лицом, вдруг заговорил спокойным тоном, но голос был таким глубоким и пронизывающим, что это отдалось по нутру всех богов рангам ниже поблизости:

— Уничтожь его, Бальдр!

— Он использует, наконец, использует меч! — Обеспокоенно сказала Гейр.

— А я так этого ждала, — вдруг без какого-либо страха за Адриана, а наоборот с удовольствием заявила Брунгильда, чем озадачила свою младшую сестру.

— Сестра, ты, наверное, совсем обезумела?! Это же меч Бальдра! Тут надо волноваться, а не радоваться! Это оружие по мощности на ровне с Мьёлниром Тора! — Гейр продолжала недоумевать с поведения сестры.

— Гейр, успокойся, у нас есть Адриан. И ты, наверное, забыла, что он ещё не использовал своё настоящее оружие, — с предвкушением в голосе заявила Брунгильда.

Меч Бальдра, ему его подарил Один, когда тот прошёл испытание бога войны Скандинавии, Тюра. Она заключалась в преодолении земли гигантов — Йотунхейм, победив там сто ледяных великанов. Затем пробыть в Хельхейме среди адских тварей семь дней и семь ночей, без пропитания и воды.

Награда за такой труд стал меч выкованный гномами Нидавеллираhttp://runarium.ru/nidavellir. По преданиям, он был выкован под раскалёнными лучами самого яркого из звёзд Мидгарда, а материалом послужил самый древний металл, который был в Асгарде, ещё до прихода там первых Скандинавских богов.

Один назвал этот меч простым, но звучным название. А название его…

ХЁД

И вот когда, меч Бальдра стал настолько ярким, что даже очертания его невозможно было определить. Бог весны со всей силой взмахнул ей, и сияющий сгусток лучей с огромной скоростью направился в сторону поражённого Адриана.

— Ну всё конец! — испугалась Гейр, закрыв глаза, чтобы не видеть то что останется от человека. И все боги думали также.

— Ещё нет, — сказала Брунгильда неожиданно схватив её за плечо.

Недоумённая Гейр невольно открыла глаза, и перед её взору предстала картина за гранью реальности: Адриан поставил протезированную руку в сторону надвигающегося луча, как будто он хотел его поймать. Но самое невероятное произошло далее, когда человек-войны снял повязку на глазу и в последний момент посмотрев ею на свет, смог схватить её в полёте.

В этот момент Один, Локи и Тор. Вообще, все боги были шокированы от увиденного. Некоторые предполагали, что это было какая-то оптическая иллюзия. Но и даже Шива, глава индийского пантеона, что сидел весь первый бой в скуке вскочил со своего места от удивления. Но правда есть правда, Виарт смог поймать луч света, и сейчас разделывая её на две части, он с ехидной, можно сказать злорадной улыбкой говорил:

— Ух, хорошее оружие ты мне дал. Мамкин пустозвон!

Бальдр никак не понимал, как на это реагировать. И из-за этого он просто стоял на месте, думая как человек смог схватить его атаку.

Человек-войны снова переворачивает ход битвы. Боги в шоке. Неужели, это было спланировано Брунгильдой?

Адриан Картон Де Виарт родился в Брюсселе, 5 мая 1880 года. В аристократической бельгийско-ирландской семьи. Он был старшим сыном юриста и магистра Леона Картона Де Виарта. Одним словом, с самого рождение, он жил в достатке. Но чего-то для него не хватало. Нечто, что мы могли бы назвать — страстью.

Сам юный Адриан тогда не понимал что это? Когда ему ещё не исполнилось и пяти, он из-за этого не мог найти общий язык со сверстниками. Для него их игры и игрушки казались мелочными и не интересными. Даже когда вместе с отцом, они переехали в Каир из-за работы и смерти ирландской матери, Виарт не мог найти и там то, что заставило бы его улыбнуться или по-настоящему повеселиться. Местные развлечение были хоть, причудливее европейских, но тоже не то.

В возрасте одиннадцати лет, его английская мачеха отправила его в английскую школу-интернат, римско-католическую ораторскую школу. Оттуда он отправился в Баллиол-колледж в Оксфорде. Там он был ничем не примечательным студентом.

Виарт думал, что хотя бы там, он найдёт страсть, которому будет гореть. Но ни секция бокса, ни театральная секция, ни футбольная секция никакие другие секции и развлечение не заставляло Адриана жить с горящими глазами.

Каждый день, он ходил там с пустыми безжизненым взглядом. Казалось, что день повторялось раз за разом, только слова людей, погода и темы нового урока в аудитории менялись. Так бы и продолжил бы своё существование Адриан, до того судьбоносного дня.

Стоявший моросящий дождь и прохладный ветерок туманного альбиона буквально пронизывал тело от головы до пяток. Любой другой человек бы, сразу побежал домой и быстрее закутался в одеяло, но не эта группа парней столпившиеся у листа с призывом.

Адриан направлявшийся в свой кампус был немного удивлён этому столпотворению. И с интересом, тот приблизился к ним.

— Да кто пойдёт в Южную Африку? — не понимал один из людей из толпы, это был мужчина в возрасте, который злостно жестикулировал в сторону плаката.

— Ты что? Посмотри сколько платят. Может и мне записаться? — возразил другой человек на десяток лет моложе его рядом с ним.

— Ага, но только сумасшедший туда пойдёт. Ты я погляжу, не знаешь, что такое война?

— На войне воюют. Логично же, и по мне это весело, — легкомысленно ответил тот. А мужчина рядом с ним лишь презрительно фыркнул в ответ, и буркнул уходя:

— Ну и помирай там.

А Адриан, который был свидетлем этого маленького диалога был ещё более заинтересован. Раньше, он из-за воспитания даже не думал о мысли об участии в войне. Но сейчас ему девятнадцать, и если немного переврать про своё имя и возраст, то он спокойно может записаться в добровольцы, бросив тем самым колледж, и познать в живую боевые действия.

Так он и сделал. Отправившись на фронт второй англо-бурской войны. В течение месяца тамошнего нахождении, Виарт ощутил на себе знойную жару Южной Африки, пыль и песок, тесные окопы, свистящие пули над головой, трупы погибших солдат рядом.

Всё это только недавно прибывших за мотивированных добровольцев заставило бы впасть в отчаяние, страх и безнадёгу, где не было и место веселью и радости, только если это не в честь победы. Но среди них выделялся Адриан, с широкой весёлой детской улыбкой.

Он понял, что это именно то, что искал. Страсть, к которому ты чувствуешь себя живым и свободным. И плевать, что сослуживцы смотрели на него, как на сумасшедшего, когда он искренне радовался, что нужно штурмовать вражеские окопы, при этом подставляясь на пулемётный огонь. Главное, ему было искренне весело, и он ни чуть не жалеет, что бросил колледж.

Именно в этой войне родился Адриан Де Виарт, которого мы знаем. Современники его называли по-разному «Неубиваемый генерал», «Счастливый Одиссей». Но Брунгильда, которая его завербовала за четырнадцать дней до Рагнарёка охарактеризовала бельгийца, как «Человека-войны».

— Ух, хорошее, оружие ты мне дал. Мамкин пустозвон! — издевательский присвистывая проговорил Адриан, держа в обеих руках разделённые на две части сгусток света, который должен был его убить. Смотря на них своим искусственным глазам, которая отдавала зеленоватый оттенок.

Бог весны в свою очередь не понимал, что происходит, как и Гейр.

— Как Адриан смог это сделать? — спросила она, не веря своим глазам.

— Гейр, святое оружие Адриана это искусственный глаз. И если он посмотрит ею на предмет, что лежит у него на руке или на теле, то она станет, как он любит говорить «оружием войны», — твёрдо и сухо ответила Брунгильда.

— И даже сгусток света тоже считается?

— Да, тоже считается. И он сейчас его запихает в жопу этому ублюдку.

— А, понятно… Стой, погоди, куда запихает?

Брунгильда многозначительно замолчала, оставив Гейр с вопросом, а нормально ли психическое здоровье её сестры.

В это время на арене. Адриан зажал два куска света между подмышек, и начал тянуть их, преобразовывая в некую форму. Бальдр решив недопустить этого ринулся в атаку на человека, но не успел. Виарту удалось во время «выковать» то, что хотел. И в последний момент успел защититься от рубящей атаки бога двумя польскими саблямиВенгерско-Польская сабля — тип сабли, сформировавшийся в Венгрии и получивший распространение в Польше со второй половины XVI века. Отличием этих сабель была открытая рукоять со скошенным вперёд навершием в форме миндалевидной плоской оковки..

— Ну а теперь, давай Я уже стану серьёзней, — заявил Адриан, и ловко парировав Хёд Бальдра в сторону, свободной саблей рубанул по груди богу. Скандинавские асы были встревожены. А болтливые вороны на плече Одина, и вовсе закатили истерику, но их хозяин сохранял ледяное спокойствие.

— Ох, сабли? — удивился Черчилль. — Он говорил, что в Польше научился хорошо владеть ими, но я и подумать не мог, что настолько.

А человек-войны, и не думал останавливаться. Он продолжил натиск со всех возможных сторон, при этом виртуозно орудуя саблями, крутя ими обманываю Бальдра, и нападая с открытых мест. Бог весны получал всё новые и новые ранения, но на его лице не выслеживалось и капля беспокойство, как будто всё у него было под контролем. Это нервировало Виарта, и когда он загнал небожителя к стене, тот предпринял быстрый удар сверху, но ас смог его заблокировать. Адриан этого и ждал, и начал со всей силой давить его, окончательно придавив того.

— Эй, пустозвон. В чём дело? Почему я не вижу страха на твоём лице? — спросил его Виарт, смотря ему в холодные глаза.

— А ты занятный человек. И способность интересная, — спокойно ответил Бальдр. — Вот только не внимательный! — последние слова, бог сказал более разъярённым тоном.

В этот момент позади человека моментально проросли стебли лозы, которые обмотали его ноги и руки. Адриан сколько не стараясь, не мог вылезти из оков растении. И вот когда он хотел использовать кибернетическим протезом, как вдруг Бальдр без шансов для Виарта замахнулся мечом и рубанул того по груди со словами:

— Я всё же бог весны, дурень!

— «Медаль войны»! — закричал Адриан, успев посмотреть искусственным глазом на одну из своих медалей на груди, и та тут же приняла форму щита, закрыв собой человека.

Но ас эту преграду не заметил. Разрезал её на две куски и всполоснул грудь Адриана, чем вызвал тревогу у людей, и неописуемую радость богов.

Из открывшейся раны полилась кровь, но мундир держался на месте не открывая для зрителей последствии той атаки, но по тому как одежда начала богреть, то люди в своих воображениях представляли худшее из сценариев. От боли человек-войны обронил сабли, и те тут же испарились. Для Адриана всё складывалась паршиво.

— Держись, «Счастливый Одиссей»! — обеспокоенно закричали британские солдаты.

— «Не кричите, как девчонки, парни. Со мной всё в порядке. Вы же меня знаете. Для меня это царапина», — говорил у себя Адриан. И затем посмотрев на Бальдра с маньякальной улыбкой, он проговорил. — Эй, папинкин сынок! Чтобы убить меня этого недостаточно!

И после этих слов, Виарт пересилив боль всё-таки разрезал лозы своим протезом. Затем быстро сделав то же самое и с остальными закованными конечностями, бельгиец отчаянно атаковал Бальдра. Тот успел заблокировать его удар. И когда рука и меч скрестились, ас с ехидной ухмылкой сказал:

— Знаешь, мой Хёд может не только кидать сгустки света, но и создавать свет, — и пока Адриан только осознавал, что имел в виду бог, как его меч в тот же миг испустил ярчайший свет. Зрители с обеих сторон невольно закрыли глаза, чтобы не ослепнуть.

И когда свет утих, всем предстала ужасная картина, как Адриан защищаясь от колющей атаки Бальдра в голову, подставил свою правую руку, которая была проткнута насквозь.

— Быстрый, — отметил бог весны, и резким движением дёрнув Хёд в сторону, разрезал как масло локтевую кость, сделав тем самым правую руку уже не боеспособной. — Ха, но уже на вряд-ли, а, «человек-войны»?! Или же, «человек-пустозвон»?! — издевательский посмеялся Бальдр.

Скандинавский бог начинает доминировать. Неужели, это всё для Адриана?

— Адриан получил критический урон! — возгласил всем Хеймдаль. — Мало того, что он получил ранение в грудь, так ещё и его правая рука стала абсолютно бесполезной! — дополнил скандинавский бог, указывая на свясающий и окровавленную конечность человека-войны.

— Чёрт, неужели, это второе поражение? — с долей страха в голосе спросили люди на трибунах.

Но Адриан был не лыком шит. Он тут же сняв ремень, и быстро затянул вверх раны, остановив кровь. Закончив это, он снова улыбнулся, и как ни в чём не бывало сказал:

— Эй, бог весны. Продолжим?

Бальдр никак не ответил, а быстром выпадом сократил расстояние между ним и человеком, и быстрым движением решил отрубить ему голову. Но Виарт успел на это среагировать, и подставить кибернетический протез. Но напор бога весны настолько мощным, что отправило бельгийца в полёт. Кое-как приземлившись, Адриан не успел отдышаться, как прямо перед ним возник скандинавский небожитель заносящим Хёд над его головой. Невооружённым взглядом можно было увидеть, как через одежду аса мускулы выпирали от напряжения.

— Ох, ты ж… — только это успел произнести человек-войны, перед тем, как принять могучий удар бога весны. Хоть, он и заблокировал этот удар протезом, но сила его была настолько велика, что впечатало Виарта об землю так сильно, что образовало небольшой кратер.

ХЁД: УДАР ВЕЛИЧИЯ!

Так прозвал этот приём Бальдр.

Люди были шокированы произошедшим, и не могли поверить, что всё так быстро кончилось. Они ждали, когда Адриан встанет, но он не подавал признаков жизни.

А боги же, уже праздновали свою вторую подряд победу, злорадно посмеиваясь на трибуну человечества.

— Адриан! Сестра Хьёр! — закричала от страха Гейр.

— Это ещё не конец, — заверила Брунгильда, обеспокоенной младшей сестре.

— Н-но такой удар даже Тор еле сдержит, — дрожащим голосом сказала она.

— Да, эта техника разрушительная. Но Адриан выживал и не в таких ситуациях, — с полной уверенностью в голосе заявила Брунгильда.

В это время в vip ложе скандинавских богов вороны на плече Одина вздохнули с облегчением.

— Фух, пронесло, — сказал белый ворон, что носила имя — Хугин.

— И не говори, я на секунду подумал, что Бальдр мог проиграть. Не, ну бред же, — согласился с ним чёрный ворон, которого звали — Мунин.

— Тц, и почему он раньше этого не сделал? Вместо этого выпендривался, — недовольно буркнул Локи.

— Заткнись! Ты просто ему завидуешь! — каркнул Хугин.

— Мне как-то не завидно быть папинким сынком, — ответил бог лжи, ковыряя уши.

— Ах, ты… — вороны только хотели разразиться ругательствами. Как вдруг они обе замерли, когда их хозяин издал голос:

ДОВОЛЬНО

Слово Одина прозвучало настолько пугающим спокойным тоном, что его гнетущую ауру чувствовали даже за пределами арены.

— Ох, опять обиделся, — сказал Локи, будто бы только что ничего не случилось, и как попало развалившись на своём троне.

Бальдр был рождён в самое яркое и долгое солнцестояние из всех, что видел Асгард. Это было знаком для Одина, что новорождённый бог будет тем, кого запомнят на века. Но такое положение дел не устраивало только одному асу.

Он тоже был сыном Одина, он старался как мог, чтобы обрадовать своего отца. На передовой сражался против великанов Йотунов. Участвовал в опасных походах на земли тёмных эльфов. Он даже был одним из тех асов, которые смогли заковать ужасного волка Фенрира. Но Всеотец, его будто не замечал.

Имя этого бога, все знают, но никто даже не помнит, что он вообще существовал. И будто бы на зло, только один среди асов, который его не забыл был — бог коварство и лжи Локи.

— Эй, слышал последнюю новость? — будто бы из пустоты возник побратим Одина, перед сидевшим на лавке во дворце замка богом с патлатыми и неухоженными волосами, закрывавшим его лицо.

— Да, слышал, и отвянь! — грубо ответил ему ас, поднявшись и как можно быстрее отдаляясь от Локи. Но тот был непреклонен, и снова возникнув перед его носом, он дополнил:

— Вот из последних, его назвали Бальдрем. И Всеотец, уже объявил, что он будет его самым любимым сыном. Это ли не вздор, а, Хёд?

Данная новость, разумеется разозлило Хёда. Не удивительно, он так старался быть любимым для отца, но малец одним фактом рождением становится любимым. Это было последней каплей для аса. И тот материализовав в руке лук и стрелу отправился убить новорождённого бога. А Локи с ехидной улыбкой смотрел на это со стороны.

Хёд не думал рационально, он отдался своим эмоциям. И это было главной причиной почему его жестоко пригвоздил копьём ГунгниромГунгнир (датск., норв., швед. Gungner) — в германо-скандинавской мифологии копьё Одина. его отец, когда тот не обращая внимание на него ворвался в комнату, где лежало кроватка с Бальдрем и прицелился в сторону бога весны.

Всеотец же с холодным взглядом смотрел на Хёда, который медленно умирал харкая кровью. Он еле-еле вспоминал кто он, и зачем тот собирался убить его любимого сына? Но вдруг патлатый бог собрав последние силы выдавил из себя слова:

— Запомни, Один! Твой паршивый сын падёт от моего имени! От имени Хёда!

И после этих слов, ас замертво повис на копье. Один отнёсся к этим словам не серьёзно, посчитав их предсмертным бредом. Но маленький Бальдр услышавший последние слова Хёда, зацепился за его имя. И когда тот прошёл испытание Тюра, и получил меч, он недолго думая окрестил её Хёдом.

— Странно, прошло уже больше двух минут! Но Адриан так и не встал! — недоумевал Хеймдаль, оглашая эту весть всем зрителям.

— Человек изрядно пострадал, видимо он в без сознании, — предположил Гермес. — Тогда, почему Бальдр не добивает его?

— Бальдр, хоть и самоуверенный. Но, по ходу сражение с Адрианом, он уже понимает, что этот человек может придумать этакую подлянку будучи в таком состоянии, — объяснил своему брату Арес.

В это время, Хеймдаль осторожно осматривает и тыкает человека-войны, и не обнаружив никаких признаков жизни, он начал говорить в свой Гьялахорн:

— Итак, во втором раунде Рагнарёка, победу одерживает Баль… — вдруг грубая кибернетическая рука затыкает богу комментатору. И все присутствующие увидели, что Адриан выжил после того удара, однако он еле-еле держался, а его голова из-за крови стала полностью красной, но в выражении его лица и глазах можно было отчётливо трактовать, как:

Я ЕЩЁ НЕ ЗАКОНЧИЛ

— Я же говорила, — похлопала по плечу Гейр Брунгильда.

— А ты крепкий! Отдаю тебе должное! — искренне похвалил бог весны Адриана. — Скажу сразу, не каждый ас смог выдержать этот удар, только Тор, Тюр и мой отец Один смогли, так что…

— Мне насрать, кто там выдержал этот удар, если оно даже хуже женской пощечины! — грубо перебил Виарт Бальдура, чем шокировал трибуну богов.

— Эх, как всегда, упрямый, что с тебя взять, — с ухмылкой покачал головой скандинавский бог. И мощным рывком направился в сторону Адриана, чтобы окончательно его убить. Но человек успев на это среагировать кинул в сторону Бальдра Хеймдаля. Тот схватил испуганного до чёртиков комментатора в полёте, и поставил на землю, но тот, когда только пришёл в себя, он тут же указал в сторону Виарта, который вынул искусственный глаз и маньякальной улыбкой смотрел на него. — «Так это был обманный манёвр?! Не знаю, что он хочет сделать, но я его прикончу ещё до этого!», — с такими мыслями, он ринулся в сторону

Но ещё до того, как Бальдр приблизился к Адриану на пол метра, последний всё же успел сделать то, что хотел, а именно воткнуть искусственный глаз себе в грудь. Спустя раздался громкий хлопок и осветило арену ярким светом.

Бог весны отпрыгнул назад от неожиданности. Но когда посмотрел, там где стоял Виарт он обомлел:

— Эй, это точно ты?

Что же произошло с человеком-войны? Неужели, развязка битвы так скоро?

Адриан лежал на больничной койке в Англии после того, как он и его группа неудачно переправилась через реку, и они попали под пули буров, в ходе которого он получил ранение в живот и пах. Отправив того в лазарет, там обнаружили его махинации с возрастом и именем. Юный Виарт слушал, как его отчитывал два часа его командир за такое, но ему было до лампочки на его крики, он всё ждал, когда же он выздоровеет и попадёт обратно на фронт.

Вдруг незаметно для него, рядом с ним сел его отец, принеся гостинцев своему сыну. По выражению лица было понятно, что он был разочарован отпрыском. Собравшись с силой и духом, он всё же сказал:

— Значит, этого ты и хотел?

Адриан никак не ответил, а молча смотрел в потолок.

— Знаю, мы друг друга не понимали. Я пытался сделать тебя счастливым. За деньги подговаривал детей играть с тобой и просил секции принимать тебя без особых требований. Видимо, это было в пустую, и оказалось тебе нравится вот это вот, — в голосе отца Адриана слышалась нотка отчаяния.

— Командир рассказывал, как мне было весело? — поинтересовался юный Виарт.

— Да, — кивнул Леон. — Он много чего рассказывал о тебе: как ты под пули лез, в траншеях был чуть ли не опаснее самого яростного льва и многое другое. И из-за этого вопрос, ответ которого я хочу услышать именно от тебя. Тебе реально, всё это нравится? Это и вправду делает тебя счастливым?

Адриан медленно повернулся к своему отцу, и тёпло улыбнувшись ему ответил:

— Отец, мне не передать словами, как я обожаю войну. Слово «да», не сможет описать все мои чувства, его попросту ещё не придумали.

Такое объяснение своего сына, окончательно убедило Леона Виарта, что это именно то, что он всегда и жаждал. Это было опасно, но если давало ему смысл к жизни, то резать ему пути в армию равносильно лишить цветок в горшке воды и солнцу. Перед уходом, отец Адриана спросил его:

— Мне интересно, до какого звание ты хочешь добраться?

Юный Адриан задумчиво почесал подбородок, и несколько секунд рассмотрев раны, что он получил, тот с улыбкой ответил:

— Мне насрать на звание, отец. Главное это быть в гуще событии. Точно, буду «всадников войны»!

Такой ответ позабавило Леона.

Но сейчас на арене, Леон смотрел как его сын само отверженно дрался против бога весны. И те слова юнца, сейчас для него воспринимались не как пустой звук, а нечто пророческое.

— Ты сделал это, Адриан. Ты стал тем, кем и хотел, — с радостью сказал Леон Виарт, увидев во что превратился его сын после того, как он воткнул искусственный глаз себе в грудь.

А именно, неимоверно мускулистого Адриана, открытом торсом, где была видна рана оставленное Бальдрем, но выглядело так, что она затянулась. А также его правая рука, хоть и также оставалась бесполезной, но левая кибернетическая приобрела более устрашающий и гротескный вид: шипы и лезвие украшали его. Искусственный глаз же находился внутри бельгийца соединившись с сердцем.

ВСАДНИК ВОЙНЫ

— Эй, это точно ты? — спросил озадаченный Бальдр.

Адриан осмотрел своё новое тело.

— Хм, если я думая, то я существую, ведь так? — спросил он, но не дождавшись ответа продолжил. — Тогда, это я, и у меня такое странное ощущение, будто всё могу.

Эти слова заставили бога весны ухмыльнуться:

— «Всё можешь»? Но что? В тебе лишь выросли мускулы, ничего больше.

Адриан в ответ на это, начал осматривать видоизмененный протез на левой руке. Зажав и разжав её, он невозмутимым видом сказал:

—Например, вот это, — и левая рука с большим давлением вылетела в сторону Бальдра оставляя за собой трос. Бог с лёгкостью увернулся от неожиданной атаки, и сделал резкий рывок в сторону Виарта.

Но забытая им рука врезалась в стену, и крепко схватившись за неё, она потянула своего хозяина к себе с невероятной скоростью. Бальдр, который уже направлялся к Адриану не успел отпрыгнуть или защититься от сильнейшего тарана, и дальнейшего столкновение.

Ужасный грохот разнеслось по арене и огромные клубы дыма захватили её, не давая взволнованным зрителям узнать итог этой атаки.

Вдруг, из неё вылетело сгусток света, рассеяв тем самым дым вокруг. Все зрители увидели, что плечо Адриана была с глубоким порезом, а окровавленный Бальдр крепко держал Хёд, и впервые за весь бой, с опаской встал в защитную позицию.

— Хм, это было близко, — отметил Виарт встряхнув кровь с плеча. — Но да ладно, продолжим! — прокричал всадник войны стремительной скоростью беда к Бальдр. Но вдруг, тот резко упал на землю, будто бы его что-то резко схватили за ногу. — Что за?! — посмотрев, Адриан понял, что его лодыжку крепко обвила лиана.

— Отлично упал, здоровяк! — с улыбкой сказал бог весны, и резко взмахнул мечом вверх.

Адриан не понимал, что имел ввиду Бальдр, но через секунду всю арену затрясло. Боги и люди были в недоумении, что происходит. Но только тройка скандинавских богов знали, что задумал бог весны.

— Чёрт, а он арену не разнесёт? — с интересом спросил Локи.

— Не должен, — кратко и сухо ответил Тор.

Тем временем из-под земли начали вырываться с большой скоростью стебли бамбука. И разумеется, они не обошли стороной и Адриана, который не успел встать и они проткнули его тело, но благодаря мускулом, не смогли пробиться до жизненно важных органов.

ВЕЛИКИЙ УРОЖАЙ: БАМБУК

Бамбуки не переставали расти, унося всадника войны дальше вверх в небо. Виарт резал стебли как только мог, но скорость их роста была куда выше скорости, как он их срубал. В итоге бельгиец только причинял себе новые увечия падая на новораствщие растении.

— Дерьмо, я уже землю еле вижу! Если так и пойдёт, то этот ублюдок отправит меня в космос! Хотя, а тут есть «космос»? — спросил у себя Адриан посмотрев на небо, но тут же вытряхнул из головы этот глупый на данный момент вопрос.

Сосредоточившись на маленькой точке арене, среди стеблей, он с большой надеждой выстрялнул протезом в сторону Бальдра, как нож через масло проходя бамбуки. Бог весны, заметил этот отчаянный манёвр человека, и закинув Хёд за спину, он режущей атакой отправил в сторону кулака яркий луч.

Столкнувшись на середине пути друг друга воспроизвели невероятной силой взрывную волну, что все бамбуки на арене рассыпались в щепки и полетели на зрителей. А кулак Адриана вернулся, с не значительными повреждениями. Виарт в это время без препятственно стремительно приземлился на землю.

— «Никаких повреждении?» — удивился Бальдр. — «Что ж сказать, ты либо гений, либо безрассудный, Адриан. Чёрт, давно я не давал «урожай». Чувствую, что после следующего, я окончательно выдохнусь», — также подумал он.

И в этот момент оглушительным грохотом приземлился всадник войны. Его лицо было выражали полную злобу и нервозность, что он и сразу же озвучил:

— Эй, ублюдок! Кончай с садоводством! Давай уже закончим это, как настоящие мужчины!

— Погляжу, тебе уже надоело иметь голову на плечах? Вижу, хочешь, чтобы я его отрубил? — не менее раздражённо спросил Бальдр.

— Это ещё неизвестно, кто кому отрубит, — ловко парировал Адриан, и уверенным шагом пошёл в сторону бога весны. Небожитель в свою очередь точно также поступил.

— БАЛЬДР! БАЛЬДР! БАЛЬДР! — кричали боги.

— АДРИАН! АДРИАН! АДРИАН! — кричали люди, пытаясь переглушить небожителей.

Тем временем оба оппонента понимали, что их силы уже на исходе. Надо перестать играть в поддавки, а надо заканчивать. Это осознавали и высшие боги, что наблюдали за боем и Брунгильда.

— Победит тот, кто первый воспользуется ошибкой врага, — сказал Арес, внимательно наблюдая, как Бальдр и Адриан приближались друг другу.

— И кто же, по-твоему победит, братец? — с интересом спросил Гермес.

— Сложно ответить на этот вопрос. Они оба в равной степени сосредоточены, но в свою очередь и слишком самоуверенны. Я дал бы где-то 45/55. И 55, это Бальдр.

— Ясно, — с пониманием кивнул Аресу Гермес.

В это время, всадник войны и бог весны, наконец, встали друг против друга в плотную на расстоянии удара. Между ними чувствовалось напряжение аж до трибун и воздух стал более разряжённым.

— Давай уже закончим, — предложил Адриан, замахнувшись своим протезом.

— Как будто я против, — в ответ сказал бог, и также замахнулся своим мечом.

Собрав все силы в этот мощный удар, они высвободили её. Столкнувшись, создав взрывную волну, что оттолкнуло обоих на несколько метров. Но на этом не остановившись, они снова ринулись друг к другу для очередного обмена ударами.

Напряжённая битва продолжается, но она вот-вот закончится, правда, кто же победит в ней?

Арену пронзил оглушительный грохот. Это был Бальдр и Адриан скрестившие свой меч и протез. Зрители притихли, ибо вот-вот наступит развязка этой битвы.

После этого бог весны и всадник войны начали активную фазу обмениваниями и блокированием ударов друг друга, в котором явный перевес был у небожителя. Он буквально начал теснить человека всё назад и назад.

— Сестра, Адриан сейчас может!.. — в страхе закричала Гейр, увидев это.

— Я вижу! Даже когда он усилил себя соединившись с Хьерфьетур, он всё равно немного уступает Бальдру! — грубо перебила её Брунгильда.

— Ему буквально не хватает чуть капельки силы! — подметила Гейр.

— Ему это и нужно.

— А? Почему?

— Ты забыла о его главной «особенности»?

В этот момент Адриан, который также понимал что этот обмен ударами он проигрывает, тут же одним мощным ударом оттолкнул от себя Бальдра. Бог приземлившись тут же заметил, как ему на встречу летит кулак человека.

— Ты достал этим приёмом! У тебя других нет?! — раздражённо прокричал небожители, но всё же, как по отработанной он встал в стойку и выстрелил Хёдом световой сгусток.

Но вместо ожидаемого столкновения, протез Адриана раскрыл руку, и туда залетел свет, который он крепко схватил.

— Не может быть… — не верил своим глазам Бальдр. Адриан в свою очередь злорадно ухмылялся притягивая сгусток света и лепя из неё огромный одноручный боевой секиру, с непропорционально большим лезвием на нём.

— Ух, вот теперь другое дело! Всегда мечтал орудовать такой махиной! — радостно сказал Виарт, размахивая своим новым оружием.

— Чёрт, почему этот человек такой упёртый?! Аж бесит! — искренне недоумевали два ворона Одина.

— Хороший обманный трюк. После обретения новой формы, он только показывал, что может стрелять этим протезом, но оказалось ещё и манипулировать им способен, — подметил для себя Локи.

— Эй, ты за кого вообще?! — возмутился Мунин. А Локи тихо ехидно посмеивался с глупой, как он всегда считал птицы.

— Вот как значит, — тихо сказал Бальдр, и задержав паузу он, как сумасшедший рассмеялся. — Значит, мне уже можно «затопить» тебя Хёдом!

— Затопить? — недоумевали Адриан, Гейр, Брунгильда.

Бальдр в свою очередь, напряг держащий руку меч так сильно, что даже были слышны хруст костей, и закинув её за плечо, он смотря всаднику войны прямо в глаз, своим безумным взглядом, лишь тихо произнёс:

БЕЗУМНЫЕ СВЕТЛЯЧКИ

И после этих слов, бог весны как сумасшедший начал быстро-быстро размахивать своим мечом, после каждого взмаха которого из неё вылетали сгустки света. Они как бумеранги летели в Адриана, тот от них уворачивался и отбивался, но те возвращались обратно ещё сильнее ускоряясь. Через пол минуты, всю арену невозможно было не увидеть из-за того, что Бальдр заполнил её светом.

— Что происходит?! Ничего же не видно! — не понимала Гейр, пытаясь открыть глаза, но тут же закрывая от болезненного яркого света, как и все присутствующие.

Данное световое представление длилось около пяти минут. Долгие пять минут. Из-за яркости, и громкости, невозможно было понять, что происходит на арене. Но со временем, оно начало стихать. Сперва и громкость, а затем и свет. Когда все уже начали открывать глаза, то ахнули от увиденного, особенно трибуна людей и Брунгильда с Гейр.

— И побеждает…! — с дрожащим голосом начал Хеймдаль.

Но вернувшись назад, когда бог весны начал свою атаку [БЕЗУМНЫЕ СВЕТЛЯЧКИ]. Лишь одно божество на трибуне, Ра — бог солнца, всё видел. Видел, как Бальдр отчаянно продолжал размахивать своим мечом, испуская всё новые и новые сгустки света. А Адриан отчаянно отбивал атаки, но из-за возросшей плотности снарядов, он начал пропускать. Лишившись уже левой стопы, правого уха, куска бедра и макушки головы. А также получив прочие порезы по всему телу. Ладно бы это, но всадник войны из-за яркого света забыл уже перестал ориентироваться в пространстве.

— «Дело плохо! Если бы я знала, что он такое вытворит, то сделала бы щит!» — с сожалением промолвила Адриану его валькирия Хьерфьетур.

— «Плевать!» — снова отбив несколько снарядов, с улыбкой на лице закричал он. — «Это то что, чёрт возьми, мне надо! Просто держи этот топор, и не распускай, как тогда с теми саблями!»

— «Хорошо!» — учтиво покивала ему валькирия.

— Знаешь, а хорошо, что ты, придурок, мне стопу отрубил! — закричал со всей силой Виарт.

— Что он несёт? — недоумевал бог, продолжая размахивать Хёдом.

— С ней легче раскручиваться! — прокричал Виарт, и затем воткнув в землю свой обрубок, а здоровой ногой вложив всю силу оттолкнулся, и начал крутиться, как юла. Одновременно с этим, Адриан постепенно отпускал свой протез с боевой секирой, и с каждым поворотом она становилась всё длиннее и длиннее.

— «А этому человеку смекалки не занимать», — подметил Ра.

Разумеется, данное действие оставило всадника войны беззащитным от жестоких атак Бальдра. Множественные глубокие ранение и улетающих во все стороны куски мясо. Но оно того стоило, когда топор всё-таки достиг цели. А именно нашёл небожителя, застав того врасплох, что тот лишь успел подставить руку для защиты. Правда, ему это не помогло.

Секира, как раскалённый нож в масло отрубил руку бога весны. Но Бальдр в последний момент оттолкнулся, и избежал такой же учести для своей шеи. И не обращая внимание на фонтан крови, что лил из раны, ас тут же ринулся к Адриану. Он считал, что это идиальная возможность убить его, ибо Виарт сейчас был беззащитным.

Но когда тот приблизился в зону видимости, небожитель увидел, что и Адриан времени зря не терял. А именно почувствовав, что он отрубил что-то там, всадник войны закрутился в другую сторону, притягивая свой протез назад. Это ещё и не обращая, как до сих пор летающие по всей арене снаряды бога весны продолжали ранить человека, но Виарт терпел изо всех сил. И когда Бальдр оказался перед ним, бельгиец не теряя скорости и силы при вращении, ударил аса секирой сверху вниз.

НАТИСК ВОЙНЫ

Бальдр от неожиданности тут же заблокировал удар, своим мечом перед своим лицом. Но чего бог точно не ожидал, то это чудовищную силу этой атаки, что меч, который должен был его защищать, от давление вонзился ему в начале лоб, а в конце достигнув до шеи, разрезав тем самым голову бога весны по диагонали.

— … Адриан Де Виарт! — огласил победителя Хеймдаль, не веря своим собственным глазам, но это было правда. На арене до сих пор стоял до сих пор живой всадник войны. Весь с головы до ног в крови и ранах, что можно было видеть обнажёнными рёбра и внутренние органы. А перед ним лежало безрукое тело Бальдра, с одной половиной головы на своих плечах, а другая была рядом с ним на земле.

— Хе, говорил, что голову мне «снесёт». И кто кому «снёс», всё-таки, а, пустослов чёртов? — с иронией отозвался Адриан, перед тем, как упасть от без сил на колени.

Бальдр против Адриана Де Виарта

Длительность боя: 19 минут 14 секунд

Решающий удар: Натиск войны

Победитель: Адриан Де Виарт

Счёт: 1:1

— После тяжелейшей и жесточайшей битве! Победу одерживает, Адриан Картон Де Виарт! — огласил Хеймдаль победителя второго раунда Рагнарёка.

Он, как и все боги не верили своим глазам. А некоторые наивно думали, что это оптическая иллюзия, и то что тело без половины головы должно вот-вот встать. Но вместо этого, бог весны начал рассыпаться в пыль, и развеиваться по ветру прямо вверх к небу.

ДАААААААААААААААААААААА

Как гром среди ясного неба разразился крик людей, чуть ли не оглушив небожителей. Они также не верили происходящему. Это войдёт в историю человечества, как первая и не последняя победа над своим творцом.

— Этот чертяга, всё же сделал это! Он победил! — радостно кричал Черчилль, вставший со стула, вместе с остальными начал праздновать победу. А солдаты Великобритании, державшие при себе шампанское, единовременно открыли пробки и закатили торжество на зло богам с противоположной стороны:

— Так держать! «Счастливый Одиссей»! — кричали они.

— Молодец, сынок! — добавил отец Адриана на арене, а тот смотря на них был счастлив.

— Эх, хорошая победа вышла, можно и отдохнуть, — решил для себя Виарт, и уже падал без сил, но на пол пути его подхватила обеспокоенная Хьерфьетур.

— Ты чего удумал? А ну, не умирать! — возмутилась она, но из-за её мягкого голоска, это выглядело странно. Всадник войны, из-за того, что его святое оружие обратно превратилось в валькирию, а значит и свойства прекратилось, тут же сдулся до первоначального комплекции тела. Но всё равно, ему хватило дать знак, что всё «ОК». Хьерфьетур с облегчением вздохнула, как и её две сестры на трибуне, Гейр и Брунгильда.

— Сестра Хильда, это невероятно! Я никогда бы не подумала, что увижу человека, который победит бога! — с искренним восторгом говорила Гейр. Её настрой был противоположным, что был после первого раунда. Это радовало Брунгильду.

— Гейр, он будет не единственным, есть ещё одиннадцать людей, которые способны на такое, и только ждут, когда выйдут на арену, — уверила её она, и развернувшись старшая валькирия пошла в свою комнату, чтобы выбрать следующего представителя человечество. А Гейр быстро побежала за ней в след.

Тем временем, среди высших богов, что наблюдали за боем появилось чувство, что можно назвать — злобой. И она только усиливалось, с каждым радостным возгласом людей о победе и как валькирия с каждым метром относит в сторону выхода из арены человека. Первым не выдержал бог разрушения и созидания, а также глава Индийского пантеона — Шива.

— Что это всё значит! — разразился недовольством индийский бог, со всей силой ударив ногой по полу, что по всей вип ложе пошли трещины. — Во втором раунде! И поражение! — Кричал он, надрывая горло и так сильно злясь, что у него аж открылись ещё две пары глаз под основными.

В это время Зевс, хмуром и осунувшим видом смотрел на арену. Он был в недоумении, и даже можно сказать, опозоренным. Глава Вальгаллы возлагал на Бальдра самые большие надежды и ожидал его безоговорочной победы, но итог совсем противоположный.

— Бальдр слишком сильно был самоуверенным, — дал такое заключение Арес, после минутного раздумья. — Нет, не то. Его эго настолько было затоптана тем, что человек слишком долго оставался жив, что тот не обращая ни на что внимание продолжал гнуть свою линию. Это его и погубило.

— Как всегда верно, Арес, — подметил Аид. — У Бальдра был козырь [ВЕЛИКИЙ УРОЖАЙ], все в этой вип ложе понимают, о какой «версии» я говорю. Он мог его использовать, но предпочёл ограничиться, хоть и массовой и смертоносной, но, по-моему менее эффективной техникой, — дополнил он.

— Но если бы он её использовал, то Бальдр тут же уничтожил бы арену, — задумчиво проговорил Гермес.

— Уничтожил бы, не уничтожил. На кону стояла победа. А он его упустил, — сказал Зевс, затем встав со своего места, тот пошёл к выходу. — Ладно, мне пора. Гермес, пошли. Чувствую, что один отец в этой арене очень сильно недоволен.

— Э-это шутка такая? — не веря спросил Себек рядом с Ра.

— К сожалению, нет, — сухо ответил высший бог Египта. — И кстати, я тебе сейчас не советую соваться к Скандинавом. Даже оттуда, я чувствую неприятную злобу источающим от их главного аса.

Предупреждение было не безосновательным, даже оттуда, Ра чувствовал неприятную звериную ауру от Одина. Он был в ярости, как никогда прежде. Локи, что всегда ходил с ухмылкой и не серьёзным видом, сейчас сидел более осторожно, с опаской поглядывая на своего побратима, у которого от гнева уже на лбу вены надулись. А своими руками, в тихой ярости тот раздробил каменные подлокотники. Вороны на плечах были в ужасе, ибо их хозяин сейчас сорвётся. Тор же схватился за свой молот, ожидая что придётся успокаивать своего отца силой, как вдруг высший бог Скандинавии резко встал, и направился к выходу, чем озадачив всех

— Господин Один, с Вами всё в порядке? — обеспокоенно спросили птицы.

— В полном, — кратко ответил Один, хотя по безумным разъярённым и каменным лицом можно было сказать, что наоборот.

В обставленном в античном стиле гостиной сидел Зевс попивая горячий чай. Он ждал гостей, что должны прибыть. Только успел олимпиец сделать глоток, как вдруг громко распахнув дверь, что та чуть не вылетела с петель, вошёл Шива. Тот был в ярости, и с порога начал:

— Старик! Какого чёрта была?! Как это понимать! Не с четвёртого или хотя бы с третьего раунда, а сразу во втором раунде поражение! Ты же сказал, что мы не проиграем, и то что выбрал сильнейших! — Зевс никак не отреагировал, а сделал ещё глоток смотря холодным взглядом на Шиву. Бог разрушения, уже было хотел разразиться новой тирадой недовольства, как кто-то схватил его за плечо.

— Интересно, а ты бы сказал те слова про «сильнейших» в присутствие Одина? — спросил неизвестный позади Шивы. Индийский бог быстро обернувшись, и, увидел, кем был этот смельчак, что схватил его за плечо. Им был глава Египетского пантеона — Ра.

Поняв, кто перед ним, бог разрушения уступил ему дорогу. Ра польщенный этим поступком, спокойно присел на рядом стоящему от Зевса креслу. Шива не хотя поступил точно также. Сделав ещё глоток, и окончательно опустошив маленькую чашку, глава Вальгаллы начал:

— Я зная, зачем Вы оба прибыли. Такой ранний проигрыш богов… Безусловно, ужасный позор, что видел свет.

— Это ещё мягко сказано, — тихо буркнул Шива.

— Но всё же, это можно посчитать за плюс, ибо мы все видели на что люди готовы ради победы, а значит не надо перед ними церемонятся.

— Полностью с Вами согласен, — сказал Ра, но сразу же добавил. — Но если бы Вы не заменили Себека на Бальдра, то мы бы не увидели поражение.

— А что мне оставалось делать? — пожал плечами Зевс. — Мой старый приятель попросил. А я по старой дружбе сделал.

— Ладно, хрен с ним, — резко выпалил Шива, и громко хлопнув по столу, тот смотря всеми тремя глазами на Зевса, утверждающий сказал. — Следующим выйдет, Брахма. Он уничтожит человека в два счёта!

— Не так быстро, индийский парнишка, — вдруг встрял Ра, с ухмылкой раскачивая пальцем перед носом бога разрушении.

— «Парнишка»? — возмутился Шива.

— Да, парнишка, в этой комнате, ты самый младший из нас. Хотя, люди считают совсем наоборот. Ну что с них взять? У них, и Сет расчленил своего брата. Что только не придумают, — затем бог солнца, вовремя поняв, что его не туда понесло, тут же изменился в лице, и также утвердительно сказал, смотря Зевсу прямо в глаза. — Следующим выйдет, Себек. Он даст победу богам, я Вам это гарантирую.

Зевс задумчиво смотрел на них, задумчиво почесал бороду, уши, лоб, затылок. Затем вздохнув, выдал:

— Ваши предложения, конечно, интересные. Но для полноты картины, не хватает ещё одного бога в этой комнате, чтобы решить, кто выйдет следующим.

— О чём ты, старик? — недоумевал Шива.

Я СОГЛАСЕН

Вдруг позади Шивы и Ра, прозвучал знакомый и ввергающий в страх голос Одина. Тот не заметно для них вошёл в эту комнату, возвышаясь перед всеми.

— Хо-хо, значит, ты все же остыл, мой друг, и прочитал моё сообщение? — спросил того радостный Зевс.

— Да, твоё предложение приемлемое, — сухо сказал Один. — Я согласен его выпустить.

— Очень хорошо, это более уравновешенное решение, чем выпустить Тюра. Ты же, именно, его хотел выпустить следующим, а, Один? — с издёвкой спросил того Зевс, Всеотец никак не отреагировал. — Отлично, с большинством количеством голосов, решили выпустить его, — в предвкушении сказал олимпиец.

— Извините, что спрашиваю. Но кого, именно, Вы хотите выпустить? — спросил Ра.

— Да, а то из вашего разговора, ничего не понятно.

— Вам, прозвище «Поднебесный титан», о чём-то говорит? — спросил Зевс.

Ра и Шива услышав это, округлили свои глаза от удивления. И посмотрели друг на друга. Они знали, что идёт серьёзная артиллерия.

Брунгильда быстрым шагом шла по длинному темному коридору из огромных по-разному обставленных дверей, освещённый лишь факелами на стене. А за ней еле успевала Гейр. Та всё же догнав свою сестру, обеспокоенно спросила её:

— Ты чего, как пуля рванула?! Что-то стряслось?!

— Да, следующий, кто будет представлять богов, очень крепкий орешек. Видимо, старый ублюдок, сильно обиделся таким ранним проигрышем. Ну а мне что? Выставлю в этом раунде, другого крепкого орешка! Настоящего самородка! — проговорила Брунгильда, с полной уверенностью, что граничило с безумием. Гейр слушая всё это, на секунду подумала, что её сестра двинулась крышей, но сразу вспомнила, что она всегда такая. — Вот, мы пришли, — вдруг сказала валькирия остановившись перед огромными дверью, которая была обставлена, как дверь юрты кочевых народов средней Азии, с присущими причудливыми заветлёнными орнаментами.

Открыв огромные двери, первым, что двух валькирии привлекло внимание, низкий и широкий круглый стол с большим количеством пустых тарелок, где когда-то была еда. А за столом на полу дремал хорошо сложенных парень исполинских размеров, лицо, которого закрывала такия.

— Какой большой, — удивилась Гейр. — Наверное, два метра сорок, нет, все, пятьдесят сантиметров дала бы ему.

— Считать рост кого-либо не вежливо, между прочим, — упрекнула её Брунгильда.

— Прости, — тихо промолвила та.

Брунгильда подойдя к голове парня, и подняла такию с его лица, на котором ярко и отчётливо был заметен шрам над правым глазом. Поняв, что тот спит самым крепким сном. Она устало вздохнула, и резко подняла ногу вверх, и со всей силой ударила незнакомца по физиономии, что аж пол вокруг него потрескался.

— Сестра, что ты делаешь?! Ты же его убьёшь! — завизжала Гейр со страха и шока, от происходящего.

— А по-другому никак. Его даже не разбудит рог Гьялахорна, — как ни в чём не бывало ответила Брунгильда.

А в это время, парень встал на колени, и будто не ощутив, что его голову вбили об пол, он сонным голосом промямлил:

— Ах, что стряслось? Я только недавно хорошо поел казы и бешбарма́к.

— Итак, Гейр, встречай, Толагая, — сказала Брунгильда, указав на огромных в своих размерах парня, который даже будучи на коленях дотягивал до плеч валькирии.

— М? Что происходит? Вы меня представляете? — вытерев глаза, недоумённо спросил Толагай. Затем заметив Гейр, тот быстро убрал со стола пустые тарелки, а из-под стола две большие тарелки казы и бешбармак. — Ах, где моё гостеприимство? Угощайтесь! — с улыбкой сказал парень, протягивая еду к молодой валькирии.

— «Я это даже за два дня не съем», — подумала Гейр, с ужасом смотря на такую огромную порцию.

— Толагай, мы пришли к тебе, потому что ты следующим выходишь, — серьёзным тоном сказала Брунгильда.

Толагай же, вдруг поменялся в лице, и был уже не таким улыбчивым. Поднявшись на ноги, он макушкой головы дотягивал до верхушки, и без того огромной юрты. Парень громко захрустев костяшками пальцев сказал:

— Отлично. Я как батырБагату́р, баты́р — почётный титул у монгольских и тюркских народов за военные заслуги, присоединяемый к имени — «герой», «доблестный воин», «богатырь»., уже не могу дождаться, когда я разобью морды этим недо-богам, что вершат судьбу людей за них же.

— Хороший настрой, — с улыбкой похлопала Толагая Брунгильда. Ей, как никто другой понравилась речь парня.

— Но всё же, кто моя партнёрша? Неужели, эта маленькая девочка? — спросил он, недоумённо указав на Гейр.

— Нет, она занята, твоей партнёршей будет…

Я

Вдруг, за дверью послышался голос, как у рёва медведя. И через секунду, они распахнулись, и все увидели её обладательницу. Высокую до трёх метров, мускулистую валькирию, с ярко выраженными большими губами и розовыми волосами, третья сестра — Труд.

Толагай увидев её, потерял дар речи, и стоял открытом ртом, смотря на Труд. Та заметив такую реакцию парня, с ухмылкой спросил того:

— Что такое? Впервые видишь такого монстра, вроде меня?

Ответ Толагая поразил всех присутствующих в юрте. Он с огнём в глазах, и с радостным голосом закричал:

— Женщина батыр?! Никогда таких не встречал! Ещё и таких больших!

— Чего? — недоумевала Труд.

А Толагай подойдя к ней, и схватившись за её ладонь, а другой поставив на свою грудь, сказал:

— Для меня большая честь, что буду биться бок о бок с таким же батыром, как и я.

Слова парня смутил Труд. Она ещё никогда прежде не встречала такой реакции от мужчин к ней. И от этого, та немного засмущалась, удивив ещё и Гейр, которая впервые видела её такой. Но собравшись, валькирия уверенно промолвила:

— Ладно, парень, если ты готов, то преступим же.

— Да.

ВОЛАНД

Арена была восстановлена, и стала как новенькая. А значит, и время для следующего раунда Рагнарёка.

— Итак, дамы и господа! Боги и богини! — начал Хеймдаль. — Первая победа людей вышло невероятно неожиданным для всех нас! Теперь счёт равный! Человечество не упустит возможности выйти вперёд, а боги хотят сгладить тот позор, что здесь произошёл! Воистину, этот раунд будет напряжённым и захватывающим! — после этих слов, со стороны западной стороны арены, огромные ворот начали открываться. А бог ведущий продолжил. — И по традиции, позвольте представить Вам того, кто будет биться со стороны богов!

Через секунду за этими медленно открывающими воротами, начали доноситься чей-то тяжёлый топот.

— Среди греческих богов слагают легенды, что за всю историю только один выдержал натиск яростного Зевса, и даже дал отпор! Но кто этот «один»?! Бог?! Или же, хех, человек?! Нет! Это был титан! — и в этот момент, на арену громкой поступью, вышел огромного роста мускулистый мужчина, что был немного выше самих ворот и густой чёрной, как смола бородой. Одет тот был в белый и испачканный грязью мужской хитон. Хоть, и он грозно выглядел, но лицо его было необычно безобидным, можно сказать уставшим.

Но это не мешало, что все на арене были в шоке, увидев такого гиганта, в особенности люди. Некоторые, не могли понять, как против него сражаться?

— Этот титан! Навёл шуму и смуту в своё время на Олимпе! Что его пришлось утихомиривать трём братьям: Посейдону, Аиду и Зевсу! В качестве наказание, Зевс заставил того держать на своих плечах гору Олимп! — после этих слов, гигант остановился, и с яростью в глазах посмотрел в сторону, где сидел Бог Отец Космической Сущности.

— Ох, кажется, он на тебя смотрит, Зевс, — окликнул того Аид.

— Пусть смотрит сколько влезет, он знает, что на кону больше, чем его жизнь, — отмахнулся Зевс.

— Встречайте же, «Поднебесного титана», АТЛАСА! — закричал со всей силой Хеймдаль. Гигант лишь устало вздохнул, и неохотно подошёл к центру арены.

Атлас (Греция)

— Хм, интересный расклад у нас получается, не так ли?! Перед нами, тот кто держал гору от мира богов, но кто может противостоять такому как Атлас?! — спросил Хеймдаль трибуну людей. Те в свою очередь, начали говорить самые различные имена, от Царя Леонида до Персея. Бог комментатор от таких ответов, лишь артистично закрыл лицо рукой и покачал головой. Затем, когда толпа с новой силой перечислять исторических личностей, ведущий резко их перебил. — Нет! Ни один из ваших предположении не верное! Потому что противостоять «Поднебесному титан» будет только тот кто держал другую гору!

После данных слов, восточные ворота открылись, а по арене начала доносится энергичная музыка. Люди некоторое время не понимали откуда она, пока не увидели что на стене, которая разделяло зрителей и бойцов, сидел молодой пацан с такиёй на голове, бодро игравший на домбре.

— «А мотивчик неплохой», — подумал Шива, невольно постукивая ногой в такт музыки.

— Сейчас на арену выйдет именно этот человек, который поднял гору! Благодаря этому, его сделали легендой! Нет! Сказкой! — в этот момент, все зрители увидели, что на арену вышел высокий и мускулистый парень в чапане.

Он хоть и был далеко от Атласа, но не вооружённым взглядом можно было заметить, что тот был, как минимум на две головы ниже титана. Но молодой человек не обращал на это внимание, а вместо этого уверенным шагом приближался к гиганту.

— Всё верно, господа и дамы, те кто уже поняли кто он! Я снова повторюсь! Этот человек, реально существовал, и его подвиг сделали целым мифом! И сейчас, возможно, он намеревается сделать новый подвиг! — парень после этих слов снял с себя чапан и такию, и бросил в сторону юноши, что играл всё это время на домбре, тот с радостью прыгнув поймал одежду, которая была для него огромна. И тут все обратили внимание, что на руках молодого человека были надеты длинные коричневые перчатки, что доходили до плеч и были оформлены золотыми казахскими орнаментами. — Встречайте же, батыра Сарыарки! Защитника слабых! И «Сильнейшего из рода людского»! ТОЛАГАЯ!

Толагай (Казахстан)

Дойдя до центра арены, он поднял голову вверх, и полной уверенностью в глазах, посмотрел прямо в око Атласа. А титан лишь безразлично смотрел на него.

«Поднебесный титан» против «Сильнейшего из рода людского». Третий раунд Рагнарёка начинается!

Все зрители были в предвкушении. Потому что на арене были по-настоящему тяжеловесы с каждой стороны. «Поднебесный титан», Атлас и «Сильнейший из рода людского», Толагай. Битва обещала быть зрелищной и жёсткой.

— ДАВАЙ, ТОЛАГАЙ! МЫ ВСЕ ЗА ТЕБЯ! — вдруг донеслось с трибуны хор сотни людей. Все они были одеты в традиционные казахские наряды. Среди них были и женщины, мужчины, дети и старики! Юный батыр услышав знакомые голоса, не веря обернулся к ним, и с радостью узнал их.

— Ребят! Вы тоже тут?! — закричал им счастливый Толагай.

— ДА! ВЕСЬ АУЛ! ЗДЕСЬ! АЛГА! НАШ БАТЫР! — последнее они хором крикнули так сильно, что некоторым пришлось невольно заткнуть уши.

— «Все здесь… Обещаю Вам, я не повторю то, что со мной случилось при жизни!» — сжав кулак промолвил внутри себя Толагай.

— Странно, батыр? Никогда о таком не слышал, — удивился мужчина на трибуне в серебряных доспехах, задумчиво почёсывая короткую бородку и смотря на Толагая. Им был — Жанатай батыр

— Батыр не батыр. Но выглядит, он очень сильным! Не побоюсь сказать, я бы сделал его своим учеником! — задорно сказал рядом с Жанатаем, более полноватый в комплекции воин в уже кожаных доспехах и держащий за поясом огромную одноручную саблю. Люди сидящие впереди, и невольно обернувшись на громкий голос, узнали в нём — Кабанбай батыра. — Правда, если он реально поднял гору, то почему мы о нём никогда не слышали?

— И ведь точно, Каракерей. Такой подвиг не прошёл бы мимо нас, — согласился с ним, рядом стоящий воин, уже более старческого возраста и одетый более парадно, что указывало на его высокий чин в отличие от двух перечисленных. И ведь не удивительно, он же туменбасысчитай, генерал-майором — Богенбай батыр. — Я ведь, верно говорю? — спросил мужчина у персоны, что сидел выше их, и который был одет богато, различные перстни на его руках, наряд полностью украшенные орнаментами показывала его высокий социальный статус.

Но этот высокопоставленный человек, сейчас смотрел на арену не отрывая взгляда или закрывая их. И на удивление для трёх батыров, он начал плакать и с горечью в голосе говорить:

— Прости меня, Толагай. Значит, ты существовал.

— Абылай хан? — недоумевали батыры с признанного всеми жузамиЖуз — исторически сложившееся объединение казахов. хана всего Казахского ханства.

Эта поддержка воодушевляло Толагая, и он был готов в любую секунду начать, только его противник Атлас, совсем не был настроен на битву. Руки были опущены и он всё время смотрел вниз или отводил взгляд в сторону. Это заметили и трибуна богов.

— Эй, чего стоишь?! Начинай ужe! — возмутились они.

— Уничтожь этого человека!

— Нам нужна победа!

Атлас же тоскливо вздохнул, и медленно поднял руку для замаха, даже не смотря на Толагая. А батыр по этим действиям понял, что тот даже не пытается, и прямо спросил того:

— Эй, ты драться собираешься?

— А я что делаю? — спросил титан в ответ.

— По мне ты хочешь прибить улитку, а не меня, с такой скоростью.

— Ну и что? Если умрёшь на раз два, то зачем стараться? — промолвил уставший гигант.

— «Умру на раз два», говоришь? — спросил заинтригованный Толагай, зацепившись за эти слова. И затем, неожиданно для всех, встав перед титаном и вставив руки в стороны, тем самым полностью открывшись, он закричал. — Давай! Ударь со всей силой! Проверим, убьёшь ли ты меня на «раз два»?!

— Что он делает?! Он с ума сошёл?! — недоумевали уже трибуна людей.

Но среди них прозвучал громкий смех со стороны, где были жители аула. А звучала она от седого мужчины, тот искренно смеялся с действии батыра.

— Хех, Толагай, даже после смерти, он ни чуть не изменился. Всё также испытывает своих соперников, — сказал мужчина, утирая слезинку.

— И не говорите, Саржан агав казахском языке слово ага, не только означает «брат». Но ещё и уважительное обращение к старшим. Как в японий -сан, помните, как он дал яростному быку наброситься на себя. Сейчас прямо тоже самое. — согласился с ним радостный мальчик, на голове которого была такия Толагая, что была ему на три размера больше.

— Ты уверен? — вскинув бровь спросил Атлас.

— Если бы я не был уверен. Я не называл себя батыром, — уверенно ответил Толагай.

— Раз так, то Толагай. Я не испытываю к тебе ненависти или отвращение. Заранее, прощай, — после этих слов, кулак титана как выстрел самой быстрейший винтовки влетел прямо в челюсть батыра. Удар с такой силой, что земля под ногами бойцов задрожало, и настолько резкой, что воздух вокруг них рассеялась, но через миг снова вернулась.

Ноги Толагая подкосились. Атлас с печалью уже думал, что битва окончилась, но батыр, который собирался падать, вдруг контратаковал титана таким же чётким ударом в челюсть, а возможно и куда сильнее. Гигант сделал шаг назад, чтобы не упасть от неожиданности. И протерев губы, он с удивлением заметил кровь

— Чёрт, да ты хорош! — сказал Толагай, сплюнув кровь на землю.

— Ты тоже ничего. Видимо, я ошибался насчёт «раз два», — проговорил уже более серьёзно настроенный Атлас.

В этот момент разразились овациями, ибо битва началась. Атлас уже более уверенно пошел в сторону Толагая, а последний сделал точно то же самое. Дойдя на расстоянии вытянутых рук, те замахнулись и единовременно ударили.

Их кулаки соприкоснулись лицам друг друга, создав такую ударную волну, что они чуть не откинулись на спину. Но пересилив себя, титан и человек воспользовались этим, и как катапульта отправили новый удар. И затем новый, новый, новый и новый…

Казалось, что этот мордобой длился не меньше часа, но нет, это были всего лишь первые тридцать секунд битвы. Но за это время, Толагай и Атлас обменялись пятьюдесятью ударами друг в друга.

— Поразительно. Он держится против Атласа в прямом обменивании ударов? — искренно удивился Аид. — Помню, что даже тебе, Зевс, было тяжко.

— Ох, да. Смотря на этот обмен ударами со стороны, аж боль в некоторых местах поступает, — промолвил глава Вальгаллы. — Но всё-таки, интересно. Как этот человек способен выдерживать чудовищные удары Атласа? — с интересом спросил олимпиец, задумчиво почёсывая бороду.

На другой стороне арены, такой же вопрос задала и Гейр. А Брунгильда уверенно ответила.

— При помощи нерушимых костей.

— Чего?! — удивилась Гейр.

— Да, это так. У Толагая поистине крепчайшие кости, что видел свет. У меня даже есть подозрения, что в этом замешан один из богов. Но не грех этим воспользоваться, не так ли? — с ухмылкой спросила та свою сестрёнку.

— Да… Правда, тогда какую функцию выполняет сестра Труд? Если Толагаю не нужно усиление, потому что его кости и так нерушимые. Неужели, только для того, чтобы давать Атласу, хоть какой-то урон? — логично спросила Гейр.

— Ты ошибаешься насчёт «усиления». Толагаю она нужна, ибо кости у него, хоть и нерушимые, но мышцы и связки, как у обычного человека. При жизни, он не мог использовать весь потенциал своих костей, потому что его мышцы и связки рвались. — и затем сделав паузу, та с пафосом в голосе промолвила. — Но сейчас, благодаря, Труд, эта опасность нивелирована! А всё из-за того, что её имя означает — СИЛА!

Тем временем, на арене продолжался яростный обмен ударов. Никто из сторон не собирался отступать. Боги и люди скандировали имена бойцов, и будто бы тем самым ещё сильнее заставляя титана и человека бить друг друга ещё интенсивнее.

— «Какое же это прекрасное чувство!» — с улыбкой думал Толагай, продолжая беспощадный обмен ударами. — «Мышцы не болят, а наоборот просят ещё! Я могу бить сколько и как захочу! Атлас, ты сильный! Сильнее всех, с кем я встречался, но мне нужна победа!» — после этих мыслей, батыр рассчитал траекторию очередного удара титана, и схватил его, до того, как она достигла лица. Затем, молниеносно переместившись вплотную к гиганту, человек свободной рукой схватил того прямо за рёбра, и сделав глубокий вздох, поднял «Поднебесного титана» над головой.

— Че-чего?! — не сдержался от шока Хеймдаль, у которого глаза из орбит вылезли от данного зрелище, что уж говорить, у всех на арене они вылезли. Даже у вечно холоднокровного Одина.

Но Толагай этим не ограничился. Через миг, он прыгнул вверх на два метра, и прицелившись, оглушительным грохотом прибил титана головой об землю.

— [ПАДЕНИЕ БЕРКУТА], — тихо промолвил Толагай, стоя над впечатанном, как гвоздь Атласом.

Казахский батыр серьёзно намерен на победу. Что же предпримет Атлас?

Толагай стоял над впечатанном, как гвоздь Атласом, и стал ждать. А зрители люди переваривав то, что человек на их глазах поднял трёх метрового гиганта в воздух и пригвоздил в землю, взорвались от восторга. Все в эйфории начали скандировать имя батыра, а тому нравилось такое внимание.

— Ай, да палуан! — радостно закричали батыры на трибунах.

— Молодец, Толагай, — лишь тихо произнёс Абылай хан.

А тем временем боги были в недоумении и можно сказать встревожены. Как Атлас, который наводил когда-то ужас на Олимп, сейчас стоит вверх ногами как гвоздь.

— Вот это да! Я сначала и не поверила, что он поднял Атласа над головой! — с восторгом проговорила Гейр, делясь впечатлениями.

— Да, это всё благодаря куресдословно «борьба» . Древнему национальному боевому искусству Казахстана, — сказала Брунгильда, но затем заметив странный взгляд сестры добавила. — И нет, в современном куресе запрещено хватать соперника за рёбра, то что вытворил Толагай, это его выдумка.

— Фух, а я то думала, что там реально до сих пор так жёстко, — вздохнула с облегчением Гейр.

— Но всё же, курес для казахов всегда была таким же искусством, как, к примеру, айтыс или байге. Народ очень любил и уважал палуанов. Борьба была неотъемлемой частью жизни казахского народа, национальным состязанием, где показывалась сила, превосходство, умения и тактика. Поэтому күрес как зрелище было атрибутом всех праздников. Одновременно искусство борьбы осваивали всех молодых парней, ведь она была частью подготовки казахских воинов. Именно, в такой атмосфере рос Толагай. Начиная ещё с малых лет бороться, и в конечном итоге став настолько непобедимым, что тот начал придумывать такого рода техники в надежде, что он встретит достойного противника, — проговорила Брунгильда.

В это время Атлас, вдруг, зашевелился, и руками оперевшись об землю оттолкнулся так сильно, что взмыл в воздух, и с грохотом приземлился на ноги. Затем разминая шею и плечи, он смотря прямо на Толагая начал свою речь:

— А ты неплохо придумал. Притворился ударником, причём очень натурально, ибо копировал буквально мои же движение, и даже положение ног, чтобы неожиданно сделать бросок, — и указав на батыра пальцем, титан спросил его. — В твоём боевом искусстве не предусмотрены ударные техники, верно?

Толагай был удивлён такой дедукции Атласа. Он рассчитывал, что эта хитрость останется не раскрытой по крайней мере до середины боя. Но не хотя, он всё же ответил:

— Ну да, и что с того?

— Ничего. Просто борцы для меня, как занозы в заднице. Прямо, как Прометей, — последнее предложение Атлас сказал тихо, и невольной тоскливой улыбкой. Но быстро покачав головой, он встав в боевую стойку спросил. — Ладно, ну что продолжим?

— А то! — с улыбкой ответил Толагай, также встав в боевую стойку.

Батыр уже не пришлось скрывать своё боевое искусство, и из-за этого она отличалась от Атласа, которая больше походила на стойку в боксе. Тело и руки человека были более низко опущены, в отличие от титана. Смотря друг другу в глаза, ожидая кто же первым нападёт, Толагай не выдержал, и первым ринулся вперёд.

Атлас был сосредоточен, он не хотел снова прочувствовать этот болезненный бросок. И из-за этого дождавшись, когда человек приблизиться так близко, что тот не успеет затормозить, шагнуть в сторону в момент, когда он попытается схватить за его хитон, и ударить. В теории, так и задумывал титан, и даже это сработало, сильнейший урон понёс висок батыра, но титан не учёл того, что против него «Сильнейший из рода людского»!

Толагай пересилив боль и гул в голове, что была произведена удар Атласа по его виску. Схватил титана за руку крепкой хваткой. Гигант, разумеется, в первое время пытался потянуть на себя свою конечность, но он сразу же остановил эти попытки, после первого раза. Потому что, по ощущениям «Поднебесного», она была будто бы зажата между двумя континентальными плитами.

И из-за этого, Атлас принялся за другое решение этой проблемы, а именно ударами. Напряв свою свободную руку так сильны, что вены и мышцы вот-вот разорвут кожу, он выстрелил в лицо Толагая.

ВЗРЫВ ТИТАНА

Серия из десяти ударов, единовременно прилетело в лицо батыра за 0,01 децисекунду. Батыр даже и не понял, что произошло, а начал откидываться назад, глаза невольно закатывались и отпускать руку титана. Но Толагай не упал, а из последних сил держался на ноги. Трибуна богов увидев, в этом преимущество начала кричать, чтобы Атлас добил человека, но эта инициатива быстро поутихла, когда заметили, что рука, которая произвела этот «взрыв» начала судорожно дрожать. Да и не вооружённым взглядом можно было понять, что самому гигант неимоверно больно. Никто из зрителей, даже и не представлял, какую боль испытывал «Поднебесный».

— Хороший удар, — оценил Зевс.

— Да, хороший, — согласился Арес. — Но она не сравниться с твоими ударами, отец.

— Не спорю, — пожал плечами Зевс. — Но сам факт того, что титан, у которых совсем иное боевое искусство, которая завязано на борьбу, смог только наблюдениями овладеть ударными техниками вроде моих. Это большое всё-таки достижение. Правда, как мы видим, ему ещё развиваться, чтобы его мускулы выдерживали этот напор.

— То есть, ты считаешь, что Атлас в теории приблизиться к твоему уровню? — спросил уже Аид, на что Зевс весело захохотал. Закончив смеяться и вытерев слезинку с глаза, он ответил:

— Хо-хо, я был бы и не против.

В это время, Атлас до сих пор держался за руку, которая охватили судороги.

— «Чёрт, это даже не та скорость, с которой Зевс меня бил! Она была куда быстрее!» — в этот момент, он увидел краем глаза движение, и услышал приближающиеся шаги. — «Что?! Он уже пришёл в себя?!» — удивился Атлас, и быстро встав в стойку и приготовился уже контратаковать, но вдруг для него Толагай мягко взялся за его больную руку, и двумя плавными движениями начал сжимать и разжигать в разных точках.

Все на арене были в полном шоке от происходящего, в том числе и боги, и люди, и Атлас.

— Ч-что он делает?! Толагай делает массаж своему противнику?! — удивился Хеймдаль не веря своим глазам.

Но затем это удивление, переросло в возмущение:

— Что ты делаешь?! Ты за кого вообще?! — злились люди.

— Давай, титан! Это твой шанс! Прибей его! — рвя глотки кричали боги.

Но человек и титан не обращали на них внимание. Атлас не чувствовал в Толагае опасности. А батыр также не ощущал враждебности от гиганта.

— Атлас, — начал человек, не отвлекаясь от массажа. — Я тоже при жизни испытывал эти неприятные судороги, когда пытался использовать всю свою силу. Ты также хотел сделать? — спросил Толагай.

— Да, — сухо ответил титан.

— Хех, отличный был удар, — с улыбкой сказал батыр. — Я даже их не увидел, никогда раньше с таким не сталкивался. Интересно, что же ты мне готовишь наперёд? — с предвкушением спросил казах.

— Много чего, — ухмыльнулся Атлас.

— Вот как? Тогда и у меня тоже есть, чем тебя удивить, — в ответ ухмыльнулся Толагай. И затем, он отпустил руку титана. — Ну как?

Гигант помахал рукой, сжал и разжал ладонь. С удивлением для него, он обнаружил, что рука больше не болит, а от судорог больше нет следа. Батыр по выражению лица гиганта понял, и сразу же с улыбкой промолвил:

— Я рад, что ты в порядке, — и затем встав в боевую стойку, Толагай спросил. — Ну что? Продолжим?

— А то, — ответил Атлас, также встав в боевую стойку.

Их бойцовская солидарность выходит из ряда нормального! С каждой минутой, всё сложнее предугадать, кто победит?

Во времена правления Абылай хана в казахских землях было не спокойно. С востока наступала племя Джунгаров, чтобы спастись от Китая. А на севере разрастающая Российская империя. Одним словом, ситуация для правителя казахского ханство складывалось совсем нелёгкой.

Именно в это время началась история «Сильнейшего из рода людского». А если быть точнее с выжженного до тла Джунгарами аула. Санжар вместе с ещё двумя парнями изучали место бойни, надеясь, увидеть хоть одного выжившего. Но к сожалению, они лишь находили обугленные тела женщин, мужчин и детей. Лишь изредка можно было найти нетронутые огнём тела, но и те были либо зарезаны или проткнуты копьём.

— Даже беременных не пощадили, — с ужасом сказал один из парней.

— Может пойдём уже отсюда? И так понятно, что никто здесь не выжил. А если и выжил, то они наверняка бесцельно бродят по степи, — предложил другой.

— Да, наверное так, — неохотно согласился Санжар, и решив уже развернуться, мужчина вдруг услышал слабый хрип. — Вы это слышали?! — спросил он.

Два парня кивнули, и молча начали слушать. Хрип стал более различимым, а вместе с ней и прибавился протяжный стон. Сомнений у компании не было, здесь есть выживший.

Где-то пять минут понадобилась им, чтобы найти среди обломков и тел, израненного и избитого мальчика, у которого над правым глазом торчал наконечник копья. Достав его, Санжар и парни посадили того на его лошадь, и поскакали в сторону своего аула.

Выходив мальчика, они с удивлением обнаружили, что тот ничего не помнил, кроме своей имени и маленький отрезок младенчества. Но узнав, что с ним случилось, он безмерно был благодарен спасителем.

Но Толагай в первые недели чувствовал себя чужим в ауле, которая его и приютила. Ровесники не хотели идти на контакт с ним, ибо боялись его не дюжиной мощи, когда однажды по неосторожности он смог погнуть толстый казан как лист. Взрослые, в отличие от детей, пытались не игнорировать его, но по аналогичным причинам не хотели пересекнутся лишний раз с ним.

Но несмотря на это, он отчаянно пытался влиться в компанию своих ровесников и помогать людям по мере умении в бытовых делах. Пасти овец и лошадей, подменяя уставших или заболевших пастухов. Чем и заслуживал кое-какое доверие и тот случай с казаном, уже позабыто.

А единственный с кем Толагай по-настоящему привязался, это был Санжар. Он с большим энтузиазмом, учил его заново азам кочевой жизни. Будущий батыр вместе с ним, не чувствовал себя одиноким в этом незнакомом месте и был любознательным, как никогда. Всегда ходил за ним по пятам. На охоту или просто скакали на лошади по степи просто так, чтобы развлечься. Он стал для него, как отец, хоть Толагай не помнил своего биологического.

Так прошли три месяца, и Толагай мог точно сказать, что он счастлив. Он никак не хотел лишиться снова дома и родного человека. Будущий батыр смотрел на красивый закат в степи, пася овец. Скоро уже нужно возвращаться в аул, но юноша не хотел торопиться, а вместо этого понаблюдать за этим зрелищем ещё немного.

И вот, когда солнце почти полностью скрылось за горизонт, Толагай встал, и сев на коня, начал отгонять овец в сторону аула. Дорога была длинная. Так что когда он прибыл туда уже стемнело, и только полная луна освещало местность слабым светом. Но мальчика удивило одна странность. Гробовая тишина. Несмотря на такое время, обычно здесь какие-то громкие разговоры людей, но тут и малость похожего не было. А также все двери юрт были закрыты.

Решив, что люди ложились спать по-раньше, Толагай пригнал стадо овец в стойло и закрыл ворота к ним. Но во время этого процесса у него не покидал чувство, что кто-то за ним наблюдает. А также лошадь и овцы вели себя подозрительно и нервно.

— Хм, странно всё это. Папу спрошу, может они заболели? — почесав затылок сказал Толагай. И уставший, он пошёл в сторону своей юрты, где сейчас, наверное, ждал бы Санжар и его жена Айгуль с покрытом едой столом.

С такими мыслями и невольно облизываясь, Толагай сам этого не заметив прошёл мимо огромного размера волка, который сидел между двух юрт и выжидал неосторожного и излишне шумного мальчика. Зверь не теряя времени, вышел из своего укрытие и побежал в сторону мальчика.

Толагай же услышав позади себя быстрые приближающийся шаги, обернулся и увидел перед собой широко разинутую пасть волка. С большой силой она захлопнулась, зажав виски будущего батыра с двух сторон. Мальчик в первый момент даже не понял, что случилось, но доперев, тот схватился за голову зверя, но тот начал мотать его из стороны в сторону.

Толагай кричал и звал на помощь, и дверь его юрты распахнулось и оттуда вышел испуганный Санжар. Увидев, что его сына пытается загрызть волк, тот всем присутствующим в своём доме закричал:

— Мужики наваливаемся на эту тварь! Это единственный шанс!

После этого возглас из юрты, как бешеные выбежали несколько мужчин вооружённые мечами, ножами и копья и, и все они были направлены в сторону волка. Зверь же недоумевал, почему голова этого человека такая крепкая, и из-за этого тот ещё интенсивнее мотал Толагая, не замечая какой-то крик. До того момента, когда первые холодные оружия вонзились в его тело.

Зарычав от боли так сильно и жутко, что дети и женщины, которые прятались в юртах съёжились от страха. Следовательно, Толагай был невольно отпущен из пасти волка, и медленно приходил в себя. Для мужчин, агония зверя было знаком, чтобы ещё сильнее насаживать его.

— Чёрт! Какой толстокожий! — ругнулся Санжар, изо всех сил пытаясь ещё глубже насадить на меч волка.

Зверь же в свою очередь накопив сил, одним резким движением тела заставил мужчин отпустить свои оружия. Поняв в каком сейчас они положении: без оружия и перед разъярённым волком, нападавшие начали разбегаются кто куда, кроме Санжара. Он достав из-за пазухи нож, закричал:

— Ну, давай, тварь! Хрен тебе, а не аул!

Волк тут же ринулся в сторону Санжара, последний уже приготовился к смерти, как вдруг зверь неожиданно остановился, будто не по своей воле. Мужчина посмотрев дальше морды твари увидел, как Толагай держал его за хвост.

— Хрен тебе, а не мой отец! — после этих слов, Толагай со всей силой потянул за хвост волка и поднял того вверх, а дальше с большим грохотом бросил на землю. Все то оружие, что торчали из тела волка ещё глубже вонзились, и зверь ещё сильнее начал зарычал. Но будущий батыр этим не ограничился, а приложив ещё немного сил, он резким и хлёстким движением оторвал хвост твари.

После этого, волк впал в слепую ярость и как бешеный развернувшись в сторону, и схватил мальчика за горло. Но мальчик не растерялся, и полной злобой и ненависти, большими пальцами выдавил глаза зверю. Тот завопил от боли. Отпустив будущего батыра, он попытался уйти, но крепчайшая хватка дало ему это сделать.

— Это мой дом! Я больше не хочу его терять! И не позволю, никому посягнуть на этот аул! — закричал со всей яростью Толагай, что всё поселение это услышало. И дальше придавив ногой морду животного к земле, он со всей силой потянул вверх две руки. Последствия были предсказуемы, верхняя черепная коробка волка находилась в руках мальчика.

— Толагай… — окликнул его позади Санжар.

Будущий Батыр, обернувшись, увидел удивлённое лицо папы, а также людей, что постепенно выходили из юрт. Заметив его, те также смотрели на него удивлением. Поняв, что он сейчас весь в крови, Толагай опустив взгляд уже готовился, что его будут избегать, и ему снова придётся поднимать доверие к себе, если оно сейчас не опустилась так, что никогда не поднимется.

Но вдруг, все начали хлопать.

— Молодец, Толагай! — одобрительно кричали они.

Не веря подняв взгляд, Толагай реально увидел счастливые лица жителей лица аула. Сам мальчик сам этого не заметив улыбнулся. Остальные схватили его, и подняв начали дружно скандировать:

НАШ ГЕРОЙ! ЗАЩИТНИК! ТОЛАГАЙ!

Так Толагай стал символом защиты для одного аула в Сарыарке.

Арена переполнялось овациями и скандированием имя Атласа и Толагая. Батыр и титан были сосредоточены, как никогда прежде. Первым свой ход сделал уже гигант, быстро сократив дистанцию и сделал быстрейший и резкий хук, но человек переживший «Взрыв Титана», и из-за этого такой удар был для него легким, и тот без труда уклонился.

Не теряя времени, Толагай попытался схватить Атласа за руку, но последний тут же вернул её. Батыр не остановился, и прибавив скорости пошёл в сторону самого титана. Гигант ожидал нечто такого, и для этого он приготовил свободный левый кулак, и ударил человека, но в последний момент защитник аула удалил в ответ лбом атаку.

Пока Атлас приготавливался ударить другой рукой, Толагай успел схватиться за его тело. В ответ на это, титан отставил свои ноги назад, тем самым всем весом тела не дав человеку поднять себя. Затем гигант и сам схватил тело батыра.

— Что мы это видим?! Неужели, сейчас будет битва, кто кого пересилит в борьбе?! — говорил Хеймдаль.

— Вот как? Ну давай, посмотрим, как ты в борьбе, — с азартной улыбкой сказал Толагай. Затем резко поставив ногу между двух у Атласа и потянув его, он сделал бросок, но вместо ожидаемого Грохот, батыр лишь услышал два слабых хлопка, как кто-то приземлился с небольшой высоты.

Человек только через секунду заметил, что тело гиганта смотрело в его сторону, а ноги в противоположную. Со стороны, это смотрелось, будто бы Атласа скрутили посередине.

— Ничего себе, — сказал напоследок Толагай, перед тем, как титан поднял его, и использовав свою скрученность, он пару раз с большой скоростью в воздухе покружил вокруг себя и в конце впечатал батыра об землю лицом вниз. С такой силой, что образовался маленький кратер.

КРУГОВОРОТ ОКЕАНИДЫ

Проговорил название приёма Атлас, и теперь он уже стоял на ногах.

— Да! Так-то! — радостно кричали боги.

Толагай довольно быстро очухался, и поднявшись долго осознавал, что вообще произошло, пока не услышал позади себя вопрос от титана:

— Готов?

Тут же обернувшись, батыру в лицо прилетел мощнейший удар Атласа. Настолько сильный, что человек улетел бы на несколько десятков метров. Только к счастью для Толагая, он успел схватиться за руку гиганта и сделать в полёте болевой. Но защитник не учёл того, что против него титан!

Атлас развернув ладонь, за которую схватился Толагай в его же сторону, и сжал тому грудную клетку, чтобы тот не убежал перед тем, как сделает свой ход. А именно, воспользоваться батыром как шариком попрыгунчиком, и смачно со всей силой пробить об землю. Человек после столкновение, как и выше описанный предмет отскочил вверх и приземлился на два метра от титана.

— Вот это да! Атлас просто уничтожает Толагая! — говорил Хеймдаль, а боги лишь ехидно поддакивали ему.

— Борись Толагай! Держись! — испуганно кричали люди, и особенно жители аула, которые никогда не видели своего защитника таким избитым.

— «Чёрт, силён!», — с улыбкой думал Толагай. — «Так вот, как это драться с кем-то равным себе? Какое же это прекрасное чувство!» — и с такими мыслями, он начал подниматься, параллельно говоря. — Атлас, в любой другой ситуации, я бы с тобой подружился и остановил бой признав твою силу. Но сейчас, как батыр, я должен драться до последнего! Ибо люди надеются на меня! Как на защитника! — после последнего слово, человек встал в боевую стойку.

— О, так ты гото… — не успел договорить Атлас, как Толагай тут же ринулся в сторону него. Титан сразу же в стойку, похожую на батыра, дабы снова воспользоваться тем приёмом. Но человек вместо борьбы выбрал другой путь.

А именно, не теряя скорости, с разбега прыгнул в сторону не ожидавшего такого хода Атласа, и в полёте ударил того коленом в лицо. Титан от мощной атаки начал крениться назад, а Толагай этим не закончил. Он сел на грудь гиганта, пока тот падал. Затем опрокинул вверхнюю часть тела назад, как пружина, которую давят до предела. И когда точка не возврата была достигнута, батыр резко расслабил мышцы, и его голова полетела в физиономию Поднебесного, в итоге с грохотом впечатав того об землю.

ГУЛ СТЕПИ

Такова была название данной техники. И она не просто, чем кажется. Её главная цель создания ударом головы резонанса, что повредит на нейронном уровне мозг противника. Но батыр не учёл того, что у богов и титанов совсем другая физиология, и место ожидаемого нокаута, Атлас в положение лёжа произвёл удар в печень человек, отправив того в сторону.

Встав с земли, и высморкав кровь, Атлас отметил:

— Хороший трюк.

Толагай также встал с земли, но держась за печень, что титан тоже отметил:

— Хм, твои кости, можёт и не уступают по прочности с божественными, но органы как у всех людей. Любопытно.

— Любопытно? И что же в этом любопытного? Придумал, какой-то план? — спросил Толагай, уже отпустив печень и приняв боевую стойку.

— Если можно и так назвать, но для начало, мне нужно сократить дистанцию.

После этих слов, гигант как с цепи сорвавшийся рванул в сторону Толагая. Достигнув расстояние удара, титан замахнулся и напряг мышцы так сильно, что они будто вот-вот разорвут кожу. Батыр осознав, что сейчас произойдёт, преждевременно закрыл в блок своё лицо. Правда, главной целью для Атласа было не это, а туловище человека.

ВЗРЫВ ТИТАНА

Четыре удара со скоростью 0,01 децисекунду, в одно время прилетели Толагаю в печень, селезёнку, желудок и кишки. От мощного удара, батыр захаркал кровью и упал на колени. А у гиганта, хоть и также, как и в тот раз начала дрожать рука, но не так сильно и болезненно.

— «Похоже, я привыкаю к этому», — думал Атлас, смотря на свою руку.

Вдруг, пока титан отвлекался, Толагай пошёл на таран, протащив гиганта на несколько десятка метров, и в конце прижав того к гигантским воротам.

— Да уж, твой напор достойно всех похвал. Но учитывая, что я узнал твои слабые точки, битва уже предрешена. И сейчас, расслабься, и готовься к смерти. Да упокоит твою душу.

После этих слов, Атлас замахнулся и метив в печень человека, хотел уже ударить, как вдруг Толагай закричал:

ШАНЫРАК

Его обе руки, с раскрытыми ладонями загнулись назад за спину под неестественным углом. И резко вылетели в сторону груди Атласа, перед ударом пальцы человека сомкнулись, образовав некого рода шанырак, что есть на крышах юрт. Гигант же даже не думал уворачиваться, ибо считал, что это рядовая атака человека, что вышло с ним боком. Так как, мощь этого удара была по ощущениям титана сопаставима с сильнейшим ударом Зевса.

Отдача от этой атаки была на только сильной, что Атлас проломил ворота арены и не теряя скорости улетел дальше вглубь тёмного коридора, освещенного лишь, факелами, но когда гигант пролётал возле них, они затухали.

Без сомненья, человек воспользовался козырем. И пока боги и даже люди с раскрытыми ртами наблюдали за этим, Толагай лишь широко улыбнулся. Потому что, это был его самый лучший удар.

Ещё до того, как на трон сел Зевс и его братья, после великой битвы Титаномахии, греческими землями правили титаны. Существа исполинских размеров и чудовищной силой. Для них свойственно было смотреть на остальных свысока, в особенности на мелких и беспомощных людей.

Но среди этой ватаги были два индивида, что отличились и были возненавидены своими собратьями. Атлас и Прометей, два дерзких юнца, что никогда не отходили друг от друга. Казалось, что они были братьями, но это было не так. Их объединяло то, что те были дружелюбный, можно сказать заботились о людях.

— Спасибо вам огромное! — кричали группа странников людей Атласу, который помог им убрать огромных размеров валун с пути в узкой расщелине между скалами.

— Да, пожалуйста, проходите, — доброй улыбкой сказал им титан, у которого ещё не появилась густая чёрная борода.

Ещё полминуты поблагодарив Атласа, люди, наконец, пошли дальше своей дорогой. А Поднебесный довольный собой смотрел им в след, пока они те не исчезли за горизонт.

— Люди довольно интересный народ, не так ли? — вдруг донёсся голос сверху.

Подняв голову, Атлас увидел своего друга титана Прометея, с огненно-рыжими волосами, сидящего на одном из выступов скалы. Сам он был более вытянутым и менее массивным, чем Поднебесный. Но от этого, его вряд ли можно назвать слабаком.

— Да, такие маленькие, но такие умные и сообразительные, — кивнул ему Атлас. Затем он начал карабкаться к Прометею.

— Это не удивительно. Они не обладают огромной силой или способностями, — согласился с ним титан. — Из-за этого, я хочу ещё сильнее им помочь, чтобы узреть, что они ещё такого выдумают.

— Это точно. Но я им помогаю, потому что они милые. Они наверное, примерно то же самое чувствуют, когда видят цыплёнка или щенка, — сказал Атлас добравшись к своему, и сев рядом с ним, тот взяв позади него горсток орехов, и закинул себе в рот, громко и смачно жуя их.

— Всё-таки не понимаю, как ты их ешь, не разбивая скорлупу? Это же не вкусно, — недоумевал Прометей.

— Зато быстло, — ответил Атлас с набитым ртом. А затем проглотил, он продолжил. — И к тому же твёрдые, а я такие люблю. Пока ещё не придумали еду прочнее, чем орех. Но я думаю, что люди и такое когда-нибудь сделают.

— Если люди польют на камень оливковое масло, и скажут, что это еда. Ты и это съешь? — спросил Прометей.

— Ну да, — быстро без раздумий ответил Атлас. На что Прометей лишь посмеялся, и похлопал по плечу своего друга, который не понимал, что он такого сказал смешного.

— Так вот вы где! Любители людишек! — вдруг кто-то крикнул позади двух титанов.

Атлас и Прометей сразу стали серьёзнее. Обернувшись, они увидели, что к ним идут толпа таких же титанов, злых и явно не с добрыми намерениями. В центре этого был их главарь, огромный и бледный не лицеприятный гигант, который и окликнул двух друзей.

— Ну всё вам конец! Сам Кронос дал добро, чтобы вас отмудохать! Как же я долго ждал этого! — сказал главарь толпы.

Атлас уже собирался, наброситься на этого бедного титана, как вдруг его остановил Прометей. Поднявшись, он подойдя по ближе к гиганту, что был немного выше его, и смотря ему в глаза, сухо и педантично спросил:

— Итак, во-первых, кто ты? Потому что мы тебя впервые видим. Во-вторых, почему сам Кронос хочет, чтобы нас «отмудохали»?

— Я — Кратос! Титан ярости, за моей спиной бесчисленное количество сражении! А Кронос хочет вас «отмудохать», потому что вы ему угроза, из-за вашей не здоровой любви к людишкам!

— Хм, вот как? Тогда попрощайся с носом, — с доброй улыбкой сказал Прометей. На что, Кратос недоумённо уставился на него, но через миг рыжеволосый титан со всей дури ударил головой ему в нос, как тот и обещал.

— Ах ты ублюдок! Мой нос! Убейте их! — взревел Кратос. Остальные титаны тут же окружили Прометея и Атласа. Последние встав спиной к спине готовились к драке.

— Чёрт, это я хотел ему врезать, — недовольно пробурчал Атлас.

— Ну ты бы не дотянулся до него, — ухмыльнулся Прометей.

— Ха-ха, очень смешно.

— Сдохните, — закричали хором титаны и Кратос, и ринулись в бой на двух друзья.

Любовь к людям, не единственная причина, почему они стали друзьями. Вторая, это то, что они были невообразимо сильны. А благодаря работе в паре, те раскрывались ещё сильней. Низкий рост Атласа по сравнению с другими титанами и более массивные габариты давало тому преимущество в ударных техниках. А более вытянутое и гибкое телосложение Прометея позволяло перебороть любого, кто осмеливался с ним выйти на борьбу.

КРУГОВОРОТ ОКЕАНИДЫ

Закричал Прометей, подбросив ошеломлённого Кратоса в воздух. Но не успел он приземлиться на землю лицом вниз, как Атлас извернув своё верхнее тело почти что на сто восемьдесят градусов, резко вернул своё тело в исходное положение, и кулак будто катапульта врезалась в лицо бледного Титана. Да настолько сильно, что тот улетел, впечатавшись в скалу, и глубоко воткнувшись в неё.

ПЛЕЧИ АТЛАСА

— Чёрт! Даже самого Кратоса победили! — недоумевали оставшиеся на ногах титаны.

— Эй, вы! — окликнул их Прометей, и разминая плечи, тот пригрозил. — У вас теперь последний шанс, чтобы вы сдались!

— Да пошёл ты! — закричали хором титаны и накинулись с новой силой на двух друзей.

В тот день отряд из сто девяносто шесть опытных титанов воинов, включая Кратоса, которых Кронос лично послал для ликвидации Атласа и Прометей, были разбиты без шансов.

Прошёл год с тех событии на скале. Хоть, и для богов и титанов это время, как для человека мимолётная минута. Но для Атласа и Прометея это «минута» была очень насыщенной на события. Каждый раз, когда те останавливались, хотя бы на три дня, тогда новый отряд Кроноса настигал, и в очередной раз те их разбивали. Это буквально стало для них рутиной. Плевать, насколько их было больше или оснащённее. Дело дошло до того, что Атлас и Прометей запомнили в лицо несколько десятков титанов, которые нападали на них уже тридцатый раз подряд. Двух друзей, это уже начинало раздражать.

— Прометей, знаешь, Кронос что-то уж слишком сильно разозлился, что мы помогаем людям. По-моему, должно быть ещё одна веская причина, чтобы нас так яро преследовать. Ты так не думаешь? — спросил Атлас, лёжа в сырой тёмной пещере у костра, и смотря усталым взглядом на сталактиты.

— Ой, не знаю. Мы и до этого, были для него назойливыми. Помнишь, как мы его статую в детстве закидали грязью и ещё чем-то вонючим?

— Хех, да, помню. Он нам ещё тогда обещал, что казнит, когда поймает. Но в итоге не сделал, потому что за нас вступились куча взрослых.

— Угу, сейчас же мы в сознательном возрасте, и нас можно так сказать казнить или того хуже, — сказал Прометей, жаря на палке грибы. — Но знаешь что? Я ни о чём не жалею! Это было весело. Если меня казнят, то умру с широкой улыбкой! А ты, Атлас?

Поднебесный с приподнятым настроением встал, и широкой улыбкой ответил:

— Я также поступлю! На зло этому старому пердуну!

Вдруг, снаружи, в кромешной темноте раздался гром, и вход пещеры озарил яркий свет молнии. Открыв глаза, они увидели четыре фигуры в плащах, что закрывали их лица. Прометей и Атлас, тут же встали в боевые стойки, и готовились к атаке незваных гостей. Неожиданно самый высокий из них, сделал шаг вперёд, и выставив руки вверх, тот сказал:

— Мы не желаем, Вам, зла. Просто выслушайте нас.

— Да? Правда, я не буду слушать того, кто скрывает своё лицо! — закричал Атлас.

— Хм? Вот как значит? — сказал высокий незнакомец. И сняв капюшон, обнажив тем самым свои блондинистые волосы и длинный конский хвост, тот спросил. — Вот так пойдёт?

Два титана обомлели, ибо узнали в нём, младшего из сыновей Кроноса, Зевса. За ним последовали и остальные неизвестные, которые оказались: Посейдон, Аид и ныне забытый в пантеоне богов Адамас.

— Что? Титаны отказались воевать, и Кронос подослал своих сыновей? — с нервной ухмылкой спросил Атлас.

— Нет, — сухо ответил Аид, сделав шаг вперёд к титанам. — Мы сюда пришли, дабы предложить Вам двоим свергнуть его.

От этого заявления Атлас и Прометей широко выпучили глаза, ибо для них это выглядело самым невообразимым вариантом событии из возможных. Но в итоге, они не охотно согласились, и предложили им место у костра. Братья Олимпийцы рассевшись, начали свою историю.

Кронос правил своими сородичами железной и жестокой рукой. Сама богиня Гея благовеяла его правление, а его сила была настолько могущественной, что другие титаны, даже и не задумывались, чтобы перечить ему.

Но как у всех диктаторов есть одно самая главное черта, и это подозрение. Подозрение всех и вся на его владение, власть и положение. С каждым годом, веком и тысячелетиями, эта черта характера Кроноса только усиливалась, и дошла даже на его сыновей и дочерей и на простых двух титана, что просто помогали людям. Он всерьёз думал, что младший из его отпрысков свергнет того.

Но как это бывает в такого рода историях, если ты часто думаешь о предателях вокруг себя, и подозреваешь каждого, то они через время появится. И Кронос не был исключением, он был убит своим младшим сыном Зевсом в великой битве Титаномахия, не без помощи братьев и двух титанов Атласа и Прометея, что согласились на это, дабы избавиться от тирании съехавшего крышей диктатора.

Помогали они тем, что брали на себя как можно больше титанов, чтобы братья олимпийцы без особых ранении и усилии добрались до Кроноса. И вот они все в крови, среди тел своих сородичей стояли на поле боя победителями, и искренней радостью они услышали весть, что разнеслось по всей Греции, что Кронос был повержен.

— Мы сделали это, Атлас, — сказал счастливый от этой новости Прометей.

— Хех, я уж думал, что помру, — с легкомысленной улыбкой проговорил титан, и от усталости упал на землю. — Теперь, когда нет Кроноса, можно не бежать куда глаза глядят.

— Ну что довольны?! — спросил знакомый разъяренный голос позади двух друзей. Развёрнувшись, они увидели израненного Кратоса. Бледный титан лишился глаза и руки, но его лицо и глаза источало только гнев. Смотря на Атласа и Прометея, он будто обрёл второе дыхание, и глубоко вздохнув, закричал со всей мочи. — СПРАШИВАЮ ВАС ДВУХ УБЛЮДКОВ! ПРЕДАТЕЛЕЙ СВОЕЙ РАСЫ! ВЫ ДОВОЛЬНЫ ТЕМ, ЧТО СОВЕРШИЛИ?! ДУМАЕТЕ, ЧТО ЭТИ ВЫРОДКИ НЕ ПРЕДАДУТ ВАС?!

Но не успели Атлас и Прометей ответить или предпринять, как вдруг донёсся холодный и безжизненный голос позади Кратоса, что заставило того вздрогнуть, как маленького:

— Вот ты где.

Бледный титан тут же развернулся, подняв руку вверх, показываю, что тот сдаётся. Но не успел он рассмотреть того, кто был сзади него, как вдруг ему в лицо с большой скоростью влетел тризубец, и с настолько силой располовинил тому голову. Ещё некоторое время постояв на месте, до конца не осознав, что произошло, тело Кратоса, наконец, рухнуло на землю. А Атласу и Прометей предстал этот неизвестный, им был Посейдон. Своим холодным, как недры океанов взглядом заметив двух друзей, тут же бросился на них, посчитав за врагов, как между богом и гиганта и возник Аид и его двузубец. Бог морей тот час затормозил.

— Посейдон, я же вроде, ясно сказал: их и выживших титанов не трогать, а высокопоставленных титанов убивать.

Бог морей более внимательно посмотрев на Атласа и Прометея, молча развернулся и взмахнул трезубцем, очистив тем самым кровь и мозги с неё. И ни секунды не мешкая ринулся искать, тех кого он должен убить.

— Эх, извините, за моего младшего брата. Он иногда ведёт себя чересчур прямолинейно, — устало произнёс Аид. Титаны промолчали. — Ах, да, наша сделка до сих пор в силе не переживайте.

И он не соврал. Атлас и Прометей после гигантомахии отпустили и они отправились в путешествие. А братья возвели на месте бойни гору и город Олимп на вершине, этим ознаменовалось падение правление титанов.

Те титаны, что остались в живых в бою, отправили в самые глубокие недра Хельхейма, а именно в тюрьму Тартар. А обычные её представители, что никак не были связаны с военным ремеслом и были даже против Кроноса, решили не трогать.

Олимп жил и процветал. Множество скульпторов, торговцев с других пантеонов и просто гостей посещали это место. С каждым десятилетием увеличивая и делая её более величественной. В один из моментов, она стала самой яркой точкой во всей Греции. А всё это было благодаря огню, что светило на самой высоком здании города. Зевс назвал его в честь своего новорождённого сына Гефеста. И она была символом величество и победы над титанами.

А Атлас и Прометей в это время не обращали внимание на строящийся произведения искусства. Всё это проходило через них. Они больше были заняты помощи людям, делая им посевы, прокапывая реки к тем, что нуждались в воде очень сильно. А также спасая их от природных катаклизмов. Два титана не просили ничего взамен. Для них хватало обычного «спасибо», ибо всё то, что перечисленно выше для двух друзей было расплюнуть, как для человека помочь муравьям преодолеть преграду.

Но вдруг случилось нечто, что перевернуло жизни обеих титанов.

— Что за хрень? — недоумевал недовольный Прометей, смотря на высохшую реку. — Я же только неделю назад, соединил к этой реке другую, чтобы и по ней текла вода. Но какого чёрта, она снова обмельчала?

— И не говори, если срочно что-либо не предпринять, то людские посевы вниз по реке засохнет, — подытожил рядом Атлас.

— Ты сделай так. Найди альтернативный способ, как насытить эту реку водой. А я пойду вверх по реке, чтобы найти причину его высыхания. Через два дня встретимся здесь вечером.

— Хорошо, — кивнул Атлас. И на этом два титана развернулись и отправились на две противоположные пути.

Короткорослый титан долго искал способы насытить реку водой. Вроде бы, он нашёл другую неподалёку, и решил уже перенаправить её, как в последний момент заметил поселение, что было зависимо от неё. И так прошли два долгих дня. Разочарованно Атлас вечером возвратился на то место, где Прометей указал встретится, и ещё более стал поникшим, ибо река до сих пор сухая, ни единого намёка на воду.

Сев на камень, он стал ждать своего друга, ожидая от его уст также новости о неудаче. Прошёл час, два, три. Вечер сменился ночью, но Прометея до сих пор не было. Атлас был в недоумении, ибо его товарищ никогда так сильно не опаздывал, обычно он так делал.

Решив, что что-то случилось титан отправился вверх по высохшей реке. Путь на удивление выдался относительно недолгой, под конец ночи, когда первые лучи света потихоньку просачивались, Атлас уже добрался до причины, почему река высохла.

А именно огромная по размерам платина перекрывала воду. А на ней были видны следы кулаков и крови. Она была по всей нижней части сооружение. Для Атласа было очевидно, что Прометей пытался её разрушить, но титана побеспокоило крови вокруг него. Очень много крови.

Поняв, что случилось нечто ужасное. Атлас быстро тремя рывками вскапапкался по платине, и увидел перед собой в далеке огромный сверкающий город, с высочайшими зданиями.

— Олимп… — процедил сквозь зубы титан. И добравшись до берега, он сломя голову побежал в сторону города. Сомнении у Атласа не были, Зевс и его братья что-то сделали с его другом.

А тем временем сам глава греческого пантеона, со льдом у виска, недовольным, можно сказать раздражённым видом, и весь в синяках уплетал свой завтрак. А его братья, что в отличии от него не были так помяты сидели рядом, но в их лицах тоже можно отчётливо прочесть злобу.

— А я тебе говорил, надо было этих двух титанов запрячь в Тартар, ещё когда Титаномахия только закончилась, — прервал тишину Адамас обращаясь к Зевсу. А тот необращал внимание на него, чем ещё разозлил бога завоевании.— А теперь что?! Этот Прометей мало того, что хотел уничтожить платину для города, так ещё и перед всеми жителями выставил нас придурками!

— Довольно, Адамас! — не выдержал Аид, громко ударив по столу, что все тарелки взмыли вверх. — Уговор есть уговор. Нарушив её тогда, мы бы предстали перед всеми в невыгодном свете.

— Да? Но мы же сейчас нарушили его, отмудохав этого человеколюбого титана!

— Это не считается, ибо он первый напал. Но… — Аид дрожа обернулся на окно, откуда был хорошо виден символ величия Зевса и всего греческого пантеона «огонь Гефеста». Но шпиль, где был огонь просто не было. Её будто вырвали. — Но этот ублюдок, вчера уничтожил самое дорогое для нас. И за это, наказание будет самое строгое, что когда-либо видел Олимп. Это справедливо, как думаешь, Адамас?

— Да, вполне. Только это не отменяет моей предъявы, что мы могли их запрячь в Тартар давным-давно! И этого, никогда бы не произошло!

— Господин Зевс! — вдруг дверь в поедальную громко распахнул стражник, испуганным видом. — Смотровые западной части города засекли титана Атлас! Он со всех паров бежит в нашу сторону!

— Ожидаемо, — сдержанно прокомментировал Посейдон. И вытерев губы салфеткой, встав и схватив свой тризубец, он проговорил. — Подождём его у ворот, и вместе убьём этого титана.

— Ну, хоть где-то я с тобой согласен, — сказал Адамас.

— Нееет, — протянул Зевс с маниакальной улыбкой. — Мы его впустим в город, и все вместе его одолеем. Адамас, ты же сам сказал, что Прометей нас опозорил перед жителями, почему бы не воспользоваться Атласом и не вернуть доверие этих самых жителей к нам?

Адамас краем глаза посмотрел на остальных братьев. Им понравился план Зевса, и те уже были готовы ринуться в бой. И богу завоевании ничего не оставалось, как согласиться.

Атлас был искренне удивлён, что перед собой за весь путь не встретил ни единого намёка на охрану или армию. А даже ворота, что обычно должны стоять, как непреодолимая стена в такого рода городах, но они у Олимпа были открыты. Бежа по улицам мегаполиса пугая жителей города, криками зовя Прометея. Со временем, титан начал ещё больше замечать, неестественные разрушения, маленькие кратер, следы кулаков в фасаде здании и т.д.

— «Значит, бой перекинулся и в город», — предположил Атлас.

Прошло ровно час, как Атлас проник в Олимп. Но кроме того, что тот распугал всех жителей города, он ничего не нашёл. Даже и намёка на присутствие здесь Прометея. Титан решив передохнуть, остановился у фонтана. Резко окунув голову в воду, и хорошенько освежившись, он присел на землю, и начал обдумывать, что же дальше делать. Но вдруг…

— Что? Устал? — спросил из ниоткуда взявшийся Зевс.

Резко обернувшись, Атлас увидел на противоположной стороне правителя Олимпа. И обратив внимание на травмы и раны на его теле, он сразу прямо того спросил:

— Где Прометей?

— Ты про того титана, что пытался уничтожить важную платину для обеспечивания этого огромного города водой? — спросил Зевс, но не успел Атлас ответить, как он тут же ещё задал вопрос, но с более нагнетающим и агрессивным тоном. — И который ещё из-за некоторых обстоятельств устроил дебош в Олимпе?! — затем сын Кронос, и вовсе перешёл на открытую и звериную злобу. — А ещё, это тот выродок, что уничтожил самое дорогое, что было для меня! Для всего Олимпа! И для всей Греции! «Огонь Гефеста»?! — затем он указал на неизмеримо высокое здание, шпиль которого будто был вырван оттуда. — Если ты про него? То да, я знаю где он. И скажу больше, он сейчас ждёт своего наказание за то, что совершил. И поверь, наказание будет ооооочень строгим.

Слова Зевса с каждым предложением всё злили Атласа по мере того, как голос самого правителя Олимпа становился громче. Но когда последний закончил свою речь со спокойным тоном, титан же буквально зарычав от гнева бросился на него.

Сильно замахнувшись, Атлас со всей силой ударил в сторону лица Зевса, но он был остановлён прямо у его лица трезубецем Посейдона и двузубцем Аида.

— Ты первым напал, а значит договор нарушен, — сказал Аид. — Давай! Адамас! — закричал старший из братьев, и бог завоевании бодро запрыгнул на оружие Аида и Посейдона, и не теряя времени атаковал косой Атласа режущим ударом. Но тот в последний момент успел среагировать, и отпрыгнуть назад, правда оставив неприятную небольшая царапину на шее.

Этим ознамевался битва в городе Олимпа. Четверо братьев схлестнулись в битве против титана Атласа. С этого момента много легенд пошли про эту битву. Некоторые свидетели тех событии утверждали, что братья полностью выигрывали это сражение, но вот другие же говорили обратное. Но не исключено, что эти две версии правдивы. Только с одним, они сходились во мнении…

Когда Адамас, Аид и Посейдон своими оружиями зажали руку Атласа. Зевс же, который во время битвы в полтора раза увеличился в размерах, использовал такой приём, что никто не смог разглядеть его. Когда он им воспользовался, воздух будто стал разряженным, ветер перестал дуть, различного рода звуки смолкли. А через буквально мгновение… Нет, даже быстрее него, правитель Олимпа уже оказался прямо рядом с титаном, с вытянутой вперёд кулаком. А последний же, как пёрышко улетело вдаль проломив своим телом несколько десятков домов.

Но перед тем, как упасть окончательно, Атлас сумел встать на ноги. Через силу добраться до ошеломлённых от стойкости Атласа братьев Олимпийцев, и промолвить:

— Хе, и это всё? Ох, бли…

Так закончилась битва в Олимпе. Учесть Прометея и Атласа всем известен. Последнего отправили в особый участок Тартара, приковав цепями его руки, и тянули они в противоположную друг от друга сторону так сильно, что титану приходилось со всей силой приходилось тянуть их к себе, а то в противном случае его разорвало бы на части. Усилия «Поднебесного», можно было сравнить с тем, как ему бы пришлось поднимать гору Олимп.

А вот Прометея ждала более не завидная учесть. Каждый день с утра к прикованному к скале титану прилетал орёл, и ел заживо его печень. А благодаря неизвестной магии, что на него был наложен, орган за ночь снова отрастал, и процесс повторялся. Так будет продолжаться до скончания веков.

Но всё изменилось, когда Зевс предложил Атласу участвовать в Рагнарёке. Взамен на его победу, Отец Бог Космической Сущности пообещал ему освободить его и Прометея.

Лёжа в тёмном и сыром коридоре арены, Атлас вспоминал прошлое: детские годы с Прометеем, первые хулиганство, первые стычки с титанами Кроноса, заключение сделки с Зевсом, и как это самая сделка была разорвана.

Все эти воспоминания подействовали на него, как будильник, и тот резко открыл глаза, но тут почувствовал металлический привкус во рту. Но это не помешало ему, через силу промолвить:

— Я не могу проиграть…

После данных слов, Атлас попытался поднять верхнее тело, которая скрипело и хрустело, как старая прогнившее дерево, и вообще издавало неестественные звуки. Но не страшась этого, титан также дрожа от боли и хватаясь за грудь, куда был нанесён тот злосчастный удар Толагая, встал на ноги.

— Прометей. Я не знаю, смотришь ли ты этот бой или вообще знаешь, что здесь идёт Рагнарёк? Но знай, ради твоей свободы, мне придётся убить человека! Прости меня, другого выхода просто нет! — последние слова он закричал так громко, что снаружи коридора всем показалось, будто там какой-то дикий зверь зарычал.

Через мгновение, тело Атласа начало трансформироваться. И для самого титана данная трансформация приносило ужасная боль, но он знал, что это цена, ради его друга.

— Г-глазам своим не верю! — закричал от шока Хеймдаль, после «ШАНЫРАКА» Толагая. — Удар батыра отправил могучего Атласа в полёт внутрь арены! Что это за чудовищная сила!

Трибуна людей ликовала от радости и гордости. А сторона богов была в неверие от того, что такое вообще возможно.

— Молодец Толагай! Ай да, наш батыр! — кричал Санжар, и начал бодро скандировать его имя, с ним присоединились остальные жители, а позже и вся трибуна людей. Даже Абылай хан и Жанатай, Кабанбай и Богенбай батыры подключились к ним.

— Ох, как людишки заорались, — пробормотал Зевс, почёсывая бороду. — Только потому, этот человек смог отправить Атласа в небольшой полёт. Но я знаю, что этот титан и не такое пережил.

— Да, братец, — согласился с ним Аид, — но глупо отрицать, что этот Толагай дьявольский силён. Его сила не нормальна для обычного человека.

— Будто один из божеств вдохнул силу в его кости, — добавил Арес за королём подземного мира.

В этот момент по всей арене разразился громкий рык, что можно было сравнить с самым диким и беспощадным тигром. После этого, все люди на арене замолчали от страха. А боги с предвкушением смотрели на дыру в вороте, ибо знали, кому она могла принадлежать.

— Толагай, как ты? — обеспокоенно спросила батыра валькирия. — Ты весь дрожишь. У тебя где-то перелом, и ты сдерживаешься, чтобы закричать?

— Нет, я дрожу не от страха, — покачал головой Толагай, продолжая смотреть не отведя взгляда на темноту глубины коридора, откуда всё приближался зловещий медленный топот. — Я дрожу от намечающийся продолжения битвы. И пожалуйста, сделай так, чтобы мой следующий «ШАНЫРАК», был мощнее предыдущего, — на последок попросил он валькирию.

Труд впервые видела такого человека, не страшащийся смерти и такого сильного врага, как Атлас. В этот момент та осознала, что это тот мужчина, за которым она будет следовать. И та с радостью согласилась с предложением батыра.

В эту же секунду, люди и Брунгильда с сестрой заметили, как перчатки Толагая начали будто прирастать в его кожу, а мышцы рук, плеч и груди начали будто разбухать. Все начали обеспокоенно суетиться, и спрашивать, что случилось. Но казах лишь своей беззаботной улыбкой показал всем, что он не чувствовал боли.

— Что это с ним? — спросил один из жителей аула.

— Не знаю, но такое чувство у меня, что наш Толагай стал ещё сильней. Сильней, чем когда-либо, — ответил Санжар с гордостью в голосе.

— Труд ещё сильней усилила его мышцы?! — спросила ошеломленная Гейр.

— Да, — кивнула Брунгильда. — Они оба понимают, что нужно ещё поднажать, чтобы одолеть такого противника, как Атлас.

Звуки шагов титана тем временем приближались, а вместе с ней стал виден его силуэт. Внимательные зрителей сразу заметили, что очертания тела «Поднебесного» поменялась. Но полностью они удостоверились в этом, когда он вышел на свет. Все в этот момент узрели его форму: голова низко посаженная к туловищу, казалось что у него отсутствовала шея, руки и ноги стали в полтора раз длинней, грудь и плечи неестественно расширились. Всё это в совокупности вызывало у людей и богов некоего рода отвращение и ужаса, когда нечто не знакомое пытается имитировать в знакомое.

РАЗРУШИТЕЛЬ ОЛИМПА

Так Атлас звал это тело, в которую он трансформировался. В Тартаре, титан каждый день вспоминал свой проигрыш от Зевса, и думал, что же нужно сделать, чтобы победить его. «Поднебесный» спустя некоторое время придумал это тело, в котором на полную раскрывал свои ударные техники и всеобщую разрушительную мощь.

— «Скажи спасибо, этому юнцу, Зевс! Что заставил меня воспользоваться этой формой прямо у тебя на глазах!» — думал Атлас, злостно зыркнув в сторону олимпийца, который с не поддельным интересом наблюдал за ним.

— Керемет! — вдруг вскрикнул Толагай, с огнём на глазах смотря на Атласа. Последний озадаченно вскинул бровь, не поняв о чём говорил батыр. — Я имею ввиду, выглядишь ты просто супер!

Титан посмотрел на самого батыра, и заметил, что его мышцы преобразились и стали больше. Улыбнувшись, Атлас сказал:

— Ты тоже ничего выглядишь, — и затем встав в боевую стойку, он продолжил. — Может закончим же нашу битву?

— Хорошее предложение, — ответил с улыбкой Толагай, также встав в стойку.

Они были поразительно похожи друг на друга. Нет, не силой, а своими идеалами. Оба жили и сражались за кого-то, а не за себя, и помогали остальным без корыстно. Даже сейчас, человек и титан боролись не за свои жизни, а за жизней своих близких людей, что возлагают на них большие надежды. И из-за этого, их жажда к победе была неописуемо велика!

С громким рыком, оба оппонента ринулись друг на друга. Толагай и Атлас не уступали в скорости, и ровно в центре между их изначального местоположение, они встретились на расстояние удара. Титан резким выпадам ударил человека левым хуком в лицо. Батыр, как будто не почувствовав урона тут же схватил руку «Поднебесного», которым он не успел притянуть к себе.

Быстро схватив кулак Атласа второй рукой, Толагай сделал молниеносный бросок через себя. И вот, когда падение головой вниз было неизбежно, титан в последний момент успел среагировать и воткнуть пальцы в землю, тем самым остановить его. Не теряя времени «Поднебесный», атаковал батыра ногой в лицо, отправив того в полёт. Но казах буквально за миг до этого, ответил тем же, только удар пришёлся по животу, и представитель богов улетел в противоположную сторону от человека.

Титан и человек тут же встали, и также ринулись в бой. Но на этот раз они задумали идентичную одну и ту же тактику. А именно банальный, но без пощадный обмен ударов, вспомнив, что единоличного победителя мордобоя в начале этого раунда не было. И дабы решить это, они добравшись на расстояния атаки, замахнувшись так сильно, как могло их гибкость тела, обрушили в лицо друг друга колоссальной силой удар.

Кровь захлестало из их носов, а сами бойцы еле устоял на ногах. Едва выровняв собственное равновесие, они начали бить друг друга такими же ужасающими ударами. В ход шли не только кулаки, но и голова, локоть, колено и нога. Для восхищённых этим зрителей время будто остановилась, и казалось что этот обмен ударами продолжается уже целый час, но на самом деле прошло меньше четырёх минут.

Ни один из бойцов не собирался отступать. С тех пор, когда они начали обмен ударами, титан и человек не сдвинулись со своих мест, где те сделали друг другу первый удар. Но всё поменялось, когда Атлас сделал прямой удар ногой в живот Толагаю. Только перед тем, как улететь, батыр успел ударить с двух рук по груди «Поднебесного», что отдалённо напоминало «ШАНЫРАК», правда было куда слабее. Но это не помешало ему, поставить могучего гиганта на лопатки.

Далеко улетев, и не мягко приземлившись, батыр быстро встал и плюнув кровь во рту, увидел, как титан воткнул свои руки в землю. Трещины начинавшие с ладоней Атласа, как живое существо распозлись по арене разделив её на двое. Почуяв не ладное, Толагай расставил ноги по ширине плеч, и не прогадал. Всю арену начало трясти, даже некоторые сидящие зрители чуть не попадали со своих мест, что уж говорить про стоя их. Из-за этого кто-то хвастался, хоть как-то и чем-то. Гейр, например, крепко сцепилась за ногу своей сестры.

— Ч-что происходит?! — спрашивала напуганная маленькая валькирия.

ВЕЛИКИЙ ПЕРЕВОРОТ

Спокойно проговорил Атлас, и резко поднял руки воткнутые в землю. И в то же мгновение, одна часть арены полетела ввысь, а затем благодаря силе гравитации, она начала падать прямо на батыра. А все зрители, включая и Зевса наблюдали на всё это с выпученными глазами, не веря в происходящее.

Толагай видя падающею на него многотонную огромную плиту, не собирался уходить.

Битва переходит все границы!

Парень с огромной силой, и спасённый незнакомыми людьми чужого аула был принят жителями с распростертыми объятиями. Хоть и вначале были некоторые трудности в адаптации, но после определённых событии он полностью интегрировался среди них, став их защитником.

Время шло, Толагай рос буквально не по годам, а по часам. Когда ему только исполнилось восемнадцать, он был на две головы выше самых высоких взрослых в ауле. А сила также подросла, хватило только грозного взгляда, чтобы стая степных волков отступило поджав хвосты. Джунгары же, что иногда прискакали в аул, дабы нажиться домашним скотом и драгоценностями уже перестали докучать их. Ибо знали, что там живёт тот, кого не берёт копьё, булава прямо в голову, стрелы и мечи.

Так продолжалась бы идиллия поселения, как вдруг нежданно их настигло засуха. Такого ужаса, даже старейшины не видели в своей долгой жизни. Песчаные бури сметали юрты, как одуванчик, только самые стойкие оставались на месте. Реки поблизости иссохли, и трава поблизости начала гибнуть, а вместе с ней и домашний скот.

Откачивать на зимнюю стоянку было не вариант, потому что сама поездка туда заняло бы ещё больше ресурсов, чем если бы они продалжали стоять здесь. Да и банально, никто не знал, не затронуло ли и её всё пожирающая засуха.

Эта безысходность раздражала Толагая. Он обладал огромной силой, что и не снилось батырам, но какой прок от неё, если с ней он ни чем не может помочь своему аулу.

— Чёрт! И здесь пусто! — закричал Толагай стоя перед выротой им, у одной из множеств вокруг колодцев.

— Толагай, прекращай, — вдруг окликнул его подошедший Санжар. — Не трать силу попусту.

— Но отец! Что же мне тогда делать?! — жалобно спросил Толагай. — Я обладаю такой силой, но ничем не способен помочь! Даже ударить кого-то не могу!

Санжар с прискорбием смотрел на Толагая, понимая боль, что тот испытывает. А также, он своими глазами видел, как огонь надежды в нём начала затухать от безысходности всей ситуации. И в этот момент, мужчину осенило, как подбодрить парня.

— Толагай, а ты не задавался вопросом. Почему всегда рядом с горами, всегда растёт трава и всякое? Даже когда кругом засуха, — спросил вдруг Санжар. Толагай покачал головой. — А всё благодаря облакам, что задерживаются на вершинах этих самых гор, тем самым даря дождь. Вот был бы тот, кто передвинул, хотя бы маленькую гору рядом с аулом, — ненавязчиво намекая говорил мужчина.

А батыр понял намёк, хоть и не показывал виду. А лишь с улыбкой сказал:

— Я думаю, что такой найдётся. Не переживай, отец.

На следующий день, в юрту Санжара яростно ворвался один из жителей аула, когда он ел скромный завтрак из крупы, не запивая водой.

— Значит, ты всё-таки надурил мальцу голову! — закричал с ходу житель аула.

— О чём ты? — наигранно недоумевал Санжар.

— Ты знаешь о чём! Толагай ночью ушёл из аула! Оставил записку, что придёт обратно, и притащит собой гору! — ответил он.

— Хм, ну и хорошо. Значит, он возвратиться. Чего тут паниковать? — спокойным, можно пофигическим тоном сказал Санжар. А собеседник злился ещё сильней.

И не выдержав, он подбежал к Санжару, затем как зверь схватив того за шкирку, и придавив к стене, гость со всей ярости, чуть ли через слёзы прокричал:

— Что ты такое говоришь?! Ты же его буквально отправил на верную гибель! Те запасы, что он взял с собой, хватит в лучшем случае в одну сторону! — хватка жителя аула ослабла, и у того из глаз начала ручьём литься слёзы. Опустив голову, он промолвил. — Толагай ведь наш защитник. Сколько он нам помогал и выручал нас. Все в ауле сейчас переживают за него, Санжар, и молятся, чтобы тот вернулся. Тебе совсем не жалко его? Ты же для него отцом стал.

— Мне не жалко его, — вдруг заявил Санжар, одернув руку ошеломленного от таких слов мужчины. — Он ненавидел, когда его кто-то жалеет, ибо как тот считает «Истинный батыр не должен ни перед кем показывать свою немощность». Так что, не знаю, как вы, но я буду ждать, когда он вернётся с горой, — заявил отец Толагая, выходя на улицу, где тот узрел толпу жителей аула перед дверью, которые услышали разговор в юрте.

Все стыдливо опустили головы, и раступились перед Санжаром. Мужчина удивлённо оглядев всех, устало вздохнув, пошёл в сторону большого камня на окраине аула, на котором было выточена послание:

Я ВЕРНУСЬ К ВАМ С ГОРОЙ. НЕ ПЕРЕЖИВАЙТЕ. ВСЕ ВЫ БУДЕТЕ ЖИТЬ БЕЗ СТРАДАНИИ. Я ВАМ ОБЕЩАЮ

Прочитав её, Санжар тепло улыбнулся, и присев на землю, посмотрев в даль на горизонт, он начал ждать Толагая.

Целый день, он просидел под палящим солнцем, ожидая Толагая. Его примеру, хоть и не сразу, последовали остальные жители аула. Плевать, какой порыв песчаного ветра бил их, они сидели, как один. Потому что те верили, что Толагай вернётся.

Ночью они спали там же, по очереди дежуря, не приближается ли их защитник или волки. А завтрак, обед и ужин ели также там. Вообщем, они заходили в свои юрты, дабы не пропустить приход Толагая. Так продолжалось семь дней и ночей, пока на раннем утром, те не почувствовали топот.

Топот такой силой, что маленькие камушки подпрыгивали на земле. Все не веря предположили, что это мог быть он. И только, когда самого дальнозоркого мальчика посадили на верхушку самой высокой юрты, и когда тот подтвердил, что к ним приближается гора, тогда все радостно поняли, что Толагай сдержал своё обещание. И все начали праздновать это событие танцами и песнями.

А Санжар молча продолжал смотреть в сторону, где на горизонте по-тихоньку отчётливо проявляться вытянутый силуэт горы, на вершине которого были облака, что в последнее было редкостью, а вместе и топот становился сильней. Он был безмерно горд им.

— Ты сделал это. Мальчик мой, — прошептал Санжар.

Гора доходило до аула так медленно, что в честь такого большого события те начали делать угощение из последних запасов еды. И вот, как раз, когда она остановилась прямо у границ поселения на закате, жители успели приготовить народные блюда, и ждали прихода их героя. Но прошло пол часа, вот-вот сейчас наступит ночь. Но Толагай, так и не отпустил гору.

Почувствовав не ладное, Санжар вызвался отправиться под гору, прямо к впереди стоящему Толагаю. В далеке, он даже и не мог представить, почему тот отпускает гору, но когда мужчина дошёл до своего сына, понял. Всё тело Толагая было в крови из-за разрыва мышц по всему тело. Казалось, ещё немного и кожа упадёт на землю обнажив кости.

Из ушей, носа и глаз парня текла кровь, и он не мог ничего видеть, и слышал лишь надоедливый звон. Но даже так, он ощутил перед собой чьё-то присутствие, и поднял голову.

— Кто здесь? — спросил Толагай хриплым, как у мертвеца голосом.

— Э-это я сын! Санжар! — закричал со всей силой он, прямо над ухом парня, надеясь, что тот его услышит. Хоть, и Толагаю пришлось изрядно прислушаться через этот белый шум, но он всё-таки узнал голос своего отца.

— Значит, я дошёл, — с улыбкой сказал Толагай. — Отец, аул находиться под горой? — спросил батыр.

— Нет! — закричал Санжар.

— Это хорошо. Уходи, пожалуйста, папа. Я сделал своё дело, — промолвил Толагай. Но вдруг Санжар обнял его, тот ощутил этот жест своего отца, и заплакал кровавыми слезами. — Я тоже буду по вам скучать, — сказал батыр.

После этих слов Санжар отпустил сына, и выполнил его обещание. Бежа сломя голову, он вспоминал первую встречу с Толагаем, как тот обучал маленького мальчика стрелять из лука, скакать на лошади, и как бороться. От этих воспоминании, мужчина не сдержал своих слёз.

Толагай же продержался ещё пол часа, когда первые звёзды засверкали на ночном небосводе, чтобы полностью быть уверенным, что никто не находится под ней. И со спокойной душой, он закрыл глаза, и с улыбкой упал, а гора над ним раздавило его. Все жители аула, молча начали молиться за успокоение своего защитника.

Позже, Абылай хан перед поездкой в Джунгарию получил письмо, что в Сарыарке один человек поднял гору и перенёс её. Прочитав его, хан рассмеялся от такой «небылицы» и выбросил, ибо знал, что ни один человек не способен на такое. И вот, благодаря, неверию правителя, не развитой документацией, история про Толагая постепенно десятилетиями и столетиями превратилась в сказку, совсем не похожую на то, что случилась на самом деле.

Сейчас для Толагая снова предстоял вызов похожий на тот день, когда он поднял гору. А именно, после приёма Атласа «ВЕЛИКИЙ ПЕРЕВОРОТ», многотонный кусок арены падал на него. Но батыр даже не думал уворачиваться.

— Он хочет его поднять! — закричал Санжар.

— Но это куда опаснее, чем поднять стоящую на месте гору! — закричали остальные жители аула.

Толагай поставил ноги полусогнутыми и на ширене плеч, а также поднял руки вверх, и принял упавшую на него кусок арены. Все его мышцы напряглись так сильно, как в тот день. Чувство было такое, что они лопнут, но валькирия держала их на место.

— ЗАБИРАЙ ОБРАТНО! — закричал со всей мочи Толагай, и прыгнув бросил многотонную кусок арены в Атласа.

Титан ничего большего и не ожидал от батыра. С улыбкой тот прыгнул на встречу к глыбе, и с размаху ударил по ней так сильно, что та рассыпалась на мелкие осколки, но в этот момент он почувствовал опасность. Через секунду, «Поднебесный» понял из-за чего оно.

Толагай после того, как бросил в Атласа многотонную кусок арены, не медля прыгнул за ней. Батыр знал, что титан сделает нечто этакая, и не прогадал, когда тот разрушил глыбу. Он оттолкнувшись в воздухе от ближайшего подлетевшего осколка, быстро сократив тем самым расстояние между ним и «Поднебесным». Затем залетя тому за спину, и крепко схватив того за рёбра, казах начал закручиваться в полёте.

И пока осколки одним за другим падали, Толагай раскручивал Атласа, с каждым оборотом их скорость скорого жёсткого приземления на землю становилась всё быстрее. И следовательно, импакт от столкновения головы титана об арену была такой силой, что взрывная волна разошлась, аж до задних трибун, а под «Поднебесным» образовался огромный кратор.

ПАДЕНИЕ СУНКАРА

Закричал Толагай выбравшиеся из кратера. Все люди взорвались от радости, ибо титан до сих пор лежал вверх ногами, головой в землю. А вот боги были напуганы.

— Что? Второе поражение? Не может этого быть? — с ужасом перешептывались небожители.

А в это время Зевс, единственный кто не впал в испуг. Он был твёрдо уверен, что Атласа этим не возьмёшь.

— Поднимайся. Чего улёгся? Или ты забыл за что ты сражаешься? — сказал глава совета Вальгаллы. Атлас как будто услышал старого бога, даже когда его голова находилась вкопанной под землю.

И пока люди радостно скандировали имя Толагая, а боги с опаской смотрели на человека, титан тихо достал свою голову из западни. Затем также не заметно выбирался кратера.

— «Нет. Я не могу проиграть. Ради твоей свободы, Прометей, я готов убить этого человека! Как это для меня противно не было!» — процедил у себя Атлас, и в этот момент он громко схватился за край кратера, обратив внимание удивлённых от этого людей и обретшие надежду богов.

— Ал сен мықтысын, — с улыбкой сказал Толагай вылезшему титану, у которого вся голова была в запекшей крови. Атласа, хоть и не знал, что сказал батыр, но благодаря интонации и выражению его лица, он понял, и ответил:

— Да, и ты тоже. Тот бросок был просто нечто. Я даже сознание потерял. Ты определённо сильнейший из всех людей, что я когда либо встречал.

— А я никогда не встречался с такими сильными, как ты. Так вот каково оно, драться из последних сил, — промолвил Толагай, смотря на свои дрожащий от боли и предвкушение руки.

— Вот как значит. Вижу, мы оба на последней издыхании. Как насчёт, закончить эту битву одним ударом?

От такого предложения титана, батыр с азартом улыбнулся, и встал в всеми знакомую стойку, которым он произвёл сильнейший свой удар «ШАНЫРАК». Тем самым, Толагай согласился.

В ответ Атлас встал в свою стойку. Некоторым не подготовленным от такого зрелища зрителем было непосебе видеть такое. Ибо титан извернул своё туловище на невероятные триста шестьдесят градусов, сильно замахнув руку.

Оба были сосредоточены друг на друга. Инстинкты этих поистину сильных бойцов кричали, что это будет, возможно, их последний удар.

Первым решившийся на атаку стал Атлас, который так сильно стартовал с места, что для всех зрителей это выглядело, как будто огромный титан испарился в воздухе. Толагай знал, что «Поднебесный» ударит в него напрямую, ничего не выдумывая.

ПЛЕЧИ РАЗРУШИТЕЛЬ ОЛИМПА

Закричал Атлас, резко вернув своё туловище в исходное положение, и не теряя скорости ударил батыра, целясь тому в грудь. А Толагай не стоял на месте, и ответил своим:

ШАНЫРАК

Две сильнейшие техники титана и человека столкнулись друг с другом, создав ударную волну такой силой, что облака над ареной развеялись, а её окрестности охватило землетрясение.

Было слышно, что мышцы обоих начали рваться, а кости хрустеть, но не смотря на это, ни один из них не собирался ослаблять свой напор, а шли до самого конца. Боги скандировали имя Атласа, а люди и Брунгильда с сестрой Толагая, особенно выделялись жители аула.

Правда, в этом турнире должен быть один победитель. И все зрители услышали, как гром среди ясного неба, звук ломающихся костей. Всё затаили дыхание, увидев, что произошло на арене. Титан Атлас пробил своим кулаком грудь батыра Толагая. Жители аула замолкли, и не верили своим глазам, с ужасом смотря на это.

— Т-Толагай… Мальчик мой… — еле-еле подбирая слова промолвил Санжар, упав на колени.

Толагай в это время поднял руки к себе, и удивился, что на них отсутствовали все пальцы. Затем опустив взгляд, увидел пробитую кулаком грудь. Только в этот момент, он ощутил неприятный привкус железа во рту и блеванул кровью.

— Это уже конец, — подытожил Атлас, заметив что батыр начал рассыпаться в пыль.

— Конец? А, жаль, я бы не прочь с тобой ещё подраться. Мне реально было весело. Спасибо тебе, Атлас, — с улыбкой сказал Толагай титану, на что последний сильно изумился такому поведению человека.

Из стороны трибун людей начали доноситься рыдания и крики. Обернувшись, батыр увидел кто был их обладателями, жители его аула не могли держать свои слёзы. Они во второй потеряли своего защитника.

— Не плачьте, ребята, — с улыбкой сказал им Толагай. — Я всегда буду с вами, не переживайте. Вы итак многое для меня сделали.

После этих слов, батыр начал полностью рассыпаться в пыль, от головы, до ног, и взмываться вверх. Но парень заметил над собой валькирию Труд, которая также рассыпалась.

— Женщина батыр, прости, что не защитил тебя, — искренне извинялся ей Толагай, но та нежно схватило того за лицо, и прошептала:

— Не нужно извиняться, дурачок. Для меня было честью сражаться с тобой.

— И в третьем раунде Рагнарёка! Победу одерживает титан Атлас! — огласил на всю арену Хеймдаль победителя, пока «Поднебесный» с поднятой рукой вверх, которым совершил решающий удар, с тоской смотрел на уходящие в небеса пыль.

Атлас против Толагая

Длительность боя: 15:05

Решающий удар: Плечи Разрушителя Олимпа

Победитель: Атлас

Счёт: 2:1

Человечество потерпело второе поражение. «Сильнейший из рода людского» Толагай проиграл «Поднебесному титану» Атласу. И пока боги радовались победе и насмехались над людьми. Последние не оставили это просто так, а как один все отдали честь за батыра. Ибо он показал достойный бой против такого сильного врага, и доказал, что у них есть шанс переломить ход турнира.

А казахская часть трибун, для которых смерть их батыра, защитника и просто героя был двойным ударом. И из-за этого, они решили почтить его память, с помощью баты. Не сильно сомкнув ладони у лица, и закрыв глаза, Абылай хан начал:

ПУСТЬ, ПЕРЕД ТОБОЙ БУДЕТ САМЫЙ СВЕТЛЕЙШИЙ ПУТЬ.

ЧТОБЫ НА СТОЛЕ ТВОЕЙ ТАМ, ВСЕГДА ЛЕЖАЛИ ВСЕ САМЫЕ ВКУСНЫЕ ЯСТВА.

ОБЕЩАЕМ, МЫ НИКОГДА ТЕБЯ НЕ ЗАБУДЕМ, КАК ПРЕЖДЕ.

ТВОЯ ЖЕРТВА НЕ БУДЕТ НАПРАСНОЙ, ТОЛАГАЙ.

После последних слов хана, все казахи хором сказали «Ауминь», и те закрыли лицо сомкнутыми ранее ладонями и опустили их.

Данная действия поразило, как и трибуну богов, и до сих пор стоявшим на арене Атласа. Тот восхитился такому поведению людей.

— «Какой человек, такая и поддержка», — улыбнувшись подумал Атлас, развернувшись и идя в сторону выхода.

Зайдя внутрь тёмного коридора, где уже зажгли ранее затушенные им же факела, он отключил свою форму «Разрушителя Олимпа». И в этот момент всё тело Атласа начала болезненно трансформироваться обратно. Суставы и мышцы встали на свои места, противным хрустящие чавкающим звуком. После такого, титан взмог и окончательно обессилил, но тот даже и не думал падать. И оперевшись к стене, продолжил свой путь вперёд.

— Поздравляю с победой! — вдруг позади титана послышался голос. Титан готов был поклясться, что за его спиной никого не было.

Обернувшись, Атлас увидел Гермеса, и рядом с ним своего лучшего друга Прометея. Вначале бородатый гигант не узнал своего товарища из-за того, что его когда-то огненно рыжие волосы стали тусклыми, почти что белыми. А лицо и тело было будто бы обтянуто кожей по верх скелета. И лишь глаза выдавали то, что перед ним стояло живое существо.

— Как и обещал господин Зевс, Прометей освобождён от наказания, — с поклоном заявил бог торговли, в конце добавив. — Глава Вальгаллы никогда не нарушает договора. Вы как никто другой знаете об этом.

— Это ещё, как сказать, — скептично ответил Атлас, на что Гермес тихо посмеялся, и зловеще добавил:

— Но учтите, если вы что-то такое опять сделаете, то наказанием на этот раз будет, смерть. Самая медленная и ужасная.

Прометей и Атлас никак на это не отреагировали. Их это явно не испугало. Учитывая, что они итак пережили настоящий ад все эти тысячи лет, то это было не удивительно в глазах Гермеса. И из-за этого бог торговли лишь молча ушёл от них, и тихо уходя дальше в тёмный коридор, оставляя обоих титанов наедине друг с другом.

— Ты убил человека… — с грустью в голосе промолвил Прометей.

— Да, — с сожалением опустив голову ответил Атлас. — Но у меня другого выбора не было. Ради твоей свободы, мне пришлось это сделать.

— Я понимаю тебя, — сказал Прометей, и положил руку на плечо своего друга.

Удивившись этому, Атлас поднял взгляд и увидел тепло улыбающегося товарища, которая так контрастировало с его полуживым телом и лицом.

— Ты цел и жив, и это самое главное для меня. Я думал, что никогда не увижу тебя, — обняв Атласа и со слезами на глазах проговорил Прометей.

Атлас тут же обнял в ответ своего друга. И также с поступающими из глаз слезами проговорил:

— Я тоже вряд ли думал, что увижусь с тобой, хоть однажды, Прометей.

— Эй, не так сильно. Ты меня же раздавишь, — с улыбкой сказал рыжеволосый титан, отпирая от себя не отпускающего его Атласа. Но когда тот отпустил своего друга, и протирая слёзы «Поднебесный» неожиданно заявил:

— Прометей, ты же знаешь, что я людей воспринимаю, как они воспринимают щенков или цыплят. Но сейчас, после этой битвы, я вижу их только равным себе.

— Да, люди после нашего отсутствия сильно изменились, — согласился с ним Прометей.,

— Нет, люди всегда такими были, но мы этого не замечали, — с улыбкой покачал головой Атлас.

В это время, все в vip ложе Греческих богов, кроме Зевса вздохнули с облегчением после победы Атласа.

— Толагай был слишком силён. Я даже не могу теперь представить кого-то другого, кто смог бы одолеть его, — признался Арес, вытирая пот со лба.

— Ты прав, его сила подобна божественному, хотя он не является даже полу богом. Сколько же ещё эта валькирия насобирала таких людей? — спросил Аид, задумчиво закручивая чёлку.

— Ну-с, выберем же следующего бойца! — как ни в чём не бывало, весело заявил Зевс, хлопнув в ладони.

— Братец, ты же понимаешь, что в этот раз нам повезло победить? Сейчас нужно выбрать по уму, — предупредил его король Хельхейма.

— Да, я знаю, — кивнул Зевс, и положив на плечо своего брата свою руку, и взглянув на него своими пустыми чёрными глазами спросил. — И поэтому, ублюдок, что когда-то уничтожил пол твоего царство готов выйти?

В комнате валькирии был полный беспорядок. Сломанный стол, разбросанные стулья тут и там, и наконец, сидящая в центре всего этого хаоса на полу Брунгильда, которая кусая себе ноготь большого пальца возмущённо проговаривала:

— Чёрт подери. Атлас оказался слишком сильным. Нет! Он был банально прочнее Толагая. Вот и победил. Я слишком опрометчиво поступила, что выпустила его так рано. Что же делать? — спросила в конце себя валькирия, перестав грызть ноготь и бездумно уставившись на пол. И пока та думала, как гром среди ясного неба, распахнув двери ворвалась в тёмную комнату Гейр. Увидев беспорядок вокруг и жутко сидящую в центре свою старшую сестру, которая к тому же смотрела на неё выжидающим и выедающим по самые души взглядом. Юная полу богиня со страху заикнулась, но переборов себя, та протараторила:

— Пришло сообщение с следующим участником от богов! Я как ты и велела возвращаю тебе планшет, которую ты мне дала, после того, как ты зашла в эту комнату, чтобы снять стресс!

— А ну-ка, кто там следующий? — спросила Брунгильда, и взяв из рук Гейр планшет, посмотрев на сообщение, где было написано имя бога, от которого волосы валькирии встали дыбом, а глаза расширились от удивление. И имя это было…

ЧЕРНОБОГ

— Я слышала, что этот бог уничтожил половину Хельхейма при правлении Аида. А победить его только смогли общими усилиями Аида, Зевса и Посейдона, — дрожащим голосом проговорила Гейр, заметив шокированная лицо сестры.

— Да уж, старый хрыч решил окончательно задавить нас. Видимо, поражение во втором раунде сильно его задело, что выпускает уже второго пленника Тартара, — процедила Брунгильда, со злости чуть не сломав планшет в руках.

— И что нам теперь делать? — отчаянно промолвила Гейр.

Брунгильда задумалась. Предстоящий противник является куда опаснее и смертоноснее Атласа. Она не понимала кого же отправить против него. Хоть, и это было только начало турнира, и много людей ещё остались из списка. Но вдруг её отвлёк тихий и монотонный голос мужчины позади:

— Какой же тут беспорядок.

Обернувшись, Брунгильда и Гейр увидели джентльмена выше среднего роста, в аккуратном и чистом смокинге двадцатого века. И стоял он спиной к ним, у стеллажей книг, что валькирия в пылу ярости чудом не разгромила, и искал среди них нужную ему книгу.

— «Когда он успел войти в комнату?!» — одновременно эта мысль промелькнула в головах у валькирии.

— Ох, вот то, что я и искал, — сказал мужчина, достав из стеллажа толстую книгу, с твёрдой и довольно помятую от времени перелётом. Названия её было «История Вальгаллы». — Моя валькирия сказала, что здесь можно найти её, — проговорил джентльмен, показав двум валькирия своё без эмоциональное лицо. Высокий лоб, немного вытянутый подбородок и тёмные круги под глазами в совокупе довали образ мрачного и отстранённого человека. — И кстати, извините, что без стука. Дверь сама была открыта. И я не хотел Вам мешать сосредоточении в ваших мыслях, — добавил он.

Брунгильда сразу того узнала, и тут же промолвила:

— Ты же Говард Филлипс Лавкрафт.

— Да, это я, — сухо подтвердил джентльмен, уже углубившись в чтении обретённой книги.

— «Какой жуткий», — подумала Гейр, невольно отойдя за спину своей сестры.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Брунгильда Говарда, встав перед ним вплотную.

— Я же говорил выше, но добавлю, что эта книга мне нужна, чтобы поподробнее изучить Вашу историю. А то, как я заметил, тут всё отличается от мифов на Земле, —ответил Лавкрафт. Но вдруг мужчина заметил планшет в руках валькирии, и не заметно для последней он схватил это устройство из её рук, и спросил смотря на имя Чернобога на экране. — Что это?

— Это имя следующего бойца небес. И пожалуйста, мистер Лавкрафт, дайте планшет, — ответила Брунгильда, и протянула руку к Говарду. Тот ещё некоторое время смотрел на имя Чернобога несколько секунд, и вдруг его озарила жуткая улыбка.

— Вы уже решили кого выпустите против этого бога? — спросил Лавкрафт.

— Нет, — настороженно ответила Брунгильда.

— Отлично, тогда выпустите меня, — с таким заявлением Говард подал отнятый планшет Брунгильде. Та же увидела в глазах писателя маленький, но очень яркий огонь. И валькирия, не долго думая согласилась с его предложением.

Арена после третьего раунда сильно пострадала от разрушении, чем от второго или первого. Но благодаря богам, она была восстановлена, хоть и понадобилась куда больше времени. Только был один нюанс, что заметили все зрители. Внешность самой арены кардинально изменилась.

Сейчас там стояла почти что кромешная ночь, только свет от факелов вокруг арены и звёзды на небосводе, давали хоть какое-то освещение. А внутри арены были посажены сгнившие деревья образовав густой лесной массив. Единственная часть, что не была расставлена растительностью была длинная тропинка, от одной из ворот до противоположной. И в центре неё стоял Хеймдаль, и когда его осветили прожектора, тот начал:

— Дамы и господа! Боги и богини! Начнём же четвёртый бой! — после этих слов деревья аж задрожало от рёва трибуны. Предвестник же продолжил. — Итак, как вы могли уже заметить арена изменилась! Всё потому что следующии выходящий бог попросил об этом, и человек согласился с предложением!

— Как он мог согласиться? Он же знает, что наша ситуация не из лучших, — чуть ли не плача говорила Гейр.

— Эх, откуда мне знать, что у него вообще в голове? — устало вздохнув ответила Брунгильда.

В это время Зевс с интересом разглядывал изменённую арену, и повернувшись к Аиду спросил:

— Ох, это место выглядит очень знакомым. Это то, о чём я думаю?

— Да. Чернобог очень сильно соскучился по своим землям. Землям НавьНавь — мир мёртвых, загробный мире, мир, куда уходят умершие люди в славянской мифологии. Хорошее место было, пока из-за него же, она была уничтожена.

— Хватит разговоров! Начнём же представление! — прокричал Хеймдаль, и указав за западные ворота продолжил. — Следующий человек, который выйдет явно всех удивит! Потому что он не воин, не стратег, не боец, не солдат, не даже изобретатель! Тогда чем же он известен, что заслуживил права сразиться против всемогущих богов?! — после этих слов небожителя ворота начали открываться, и все увидели фигуру у входа в утончённым смокинге. — А я вам отвечу! Своими по-настоящему ставшими культовыми книгами ужасов! Благодаря им, его по праву назвали «Маэстро ужаса»!

Человек не дожидаясь, когда ворота полностью откроются, пошёл к центру арены уверенным шагом, и держа в руках книгу с металлическими вставками и причудливыми рунами, узорами, что покрывало всю её. Трибуна людей, увидев лицо того, кто будет выступать в этом раунде были ошеломленны, ибо они совсем не ожидали его в такой роли.

— Наконец, встречайте же, ГОВАРДА ФИЛЛИПСА ЛАВКРАФТА! — закричал Хеймдаль, когда писатель уже дошёл до него, и встал смирно, прижав книгу к груди.

Говард Лавкрафт (США)

— А теперь, если Лавкрафта мы называем «Маэстро ужаса», то его противником в таком турнире должен быть только «Бог ужаса»! — после этих слов предвестника апокалипсиса, восточные ворота открылись, но там будто отсутствовал сам свет, как таковой. Там была лишь непроглядная и пробирающая до мурашек тьма. Но Хеймдаля это ничуть не смущало, и тот продолжил. — Никто не знает, от кого он появился! Или хотя бы как появился! Но все точно знают, что этот бог за собой несёт лишь разрушения, смерть и несчастья! В общем своём, само понятия «ужаса»! Его бояться даже боги, что аж заперли того в Тартаре! — в этот момент, из мрака вытянулись чёрные смолинистые щупальца, которые схватились крепко за ворота, и через секунду благодаря им, нечто огромное, тёмная фигура полетело в центр арены.

Комментатор в последний момент успел отпрыгнуть на верхушку дерево позади, когда неизвестный с грохотом приземлились прямо перед Говардом, который был не впечатлен такой экстравагантным выходом соперника. Через миг, завеса пыли сдулась, показав всем зрителям, босоногого мужчину двух метров ростом, угольным цветом волос, аккуратно зализанные назад, и с такими же тёмными склерами глаз, и яркими кроваво красными зрачками. Но самая заметная деталь в его образе была неизвестная чёрная субстанция, обвивавшая голый мускулистый торс бога, как плащ. А на нижнюю часть тела была надето рваные штаны-портки.

— Встречайте же, бывшего правителя земли Навь! ЧЕРНОБОГА!

Бог поднялся с колен после приземления. Оглянувшись своим пустым от скуки взглядом, он заметил Говарда, который также смотрел на него пустыми глазами.

Чернобог (Россия)

— Бог ужаса против Маэстро ужаса! Кто же заслуживает право называться самым ужасным из ужасных?! Четвёртый раунд начинается! В БОЙ! — закричал Хеймдаль, тем самым ознаменовал собой начала поединка.

Тем временем в одной из комнат арены, в котором находились медицинские колбы все возможных размеров и форм, а внутри них плавали мертвые существа, от привычных нам земных, до таких, коих мы встречали только в мифах. И в центре этого жуткого помещение, на кресле сидел молодой мужчина, с чёрными чуть взъерошенными волосами, одетый в чёрную мантию с белыми длинными прямоугольными узорами, и смотрел он за предстоящим поединком на экране.

— Ох, как же я долго тебя не видел, Чернобог, — с лёгкой улыбкой сказал мужчина.

Вдруг дверь в его комнату открылась, и внутрь зашла тёмная фигура с мечом викингов, а именно оружием Бальдра — Хёдом. Мужчина на кресле удивился появлению неожиданного гостя, и сразу спросил:

— Неужели, именно Вы работаете на Брунгильду?

— Да, — сухо ответил незнакомец. — И что? Эта валькирия не сообщала тебе обо мне, Вельзевул?

— Нет, — покачал головой Повелитель мух.

— Хорошо, её тоже можно понять. Секретность все дела, — пожал плечами незнакомец, и положив рядом с Вельзевулом Хёд, тот продолжил. — Но учти, я заменил этот меч фальшивкой, но если сам Один захочет потрогать его, то он сразу поймёт подвох, и начнётся кипишь. Так что лучше для тебя, работать быстро, а я буду пытаться огородить фальшивый меч от Одина, как можно дольше. Понял?

— Понял, — кивнул Вельзевул, и подняв меч, начал её рассматривать. — Ах, прекрасно. Как раз образец крови на нём, какая удача.

— Если на этом всё? То я по-быстрее уйду отсюда, — сказал незнакомец, и развернувшись быстрым шагом направлялся в сторону выхода.

— Постойте, — окликнул того Вельзевул. — Вы видели, кого снова господин Аид выпустил из Тартара для турнира? — спросил Повелитель мух, указав на экран.

Незнакомец презрительно посмотрел на Чернобога, и сплюнув тот грубо процедил:

— Этому придурку насрать на Хельхейм. Что делает, то и хочет. Лицемер хуев.

— Как вульгарно, — с ехидным лицом отметил Вельзевул, но незнакомец не обратил на это внимание, и тихо ушёл из комнаты.

Что за интригу затеяла главная из валькирии? И кто был этим таинственным незнакомцем?

Зрители на арене не отрывая взгляда смотрели за предстоящим поединком, Чернобога и Говарда Лавкрафта. Но вот только с последним у людей возникла дискуссия.

— Адриан же доказал, что размер и мускулы не важны для поединка с богом. Но Говард же даже не военный, он же писатель! — возмущался один из зрителей людей.

— Эта битва душ, тут и эта роль не играет. Может у него какой-то козырь есть? — возразил рядом с ним сидящий человек.

— Ага, конечно, ты бы ещё сказал, что…

И так с этого момента, спор начало распространяться среди людей, как чума. Всё больше и больше аргументы люди на придумывали, что переубедить оппонента, но и те делали тоже самое. Совсем не обращая на битву. Чернобог это заметил, и закономерно подметил:

— Что-то тебя не поддерживают. А это странно, ибо люди склонны цепляться за любую надежду остаться в живых.

— Вообще-то, поддерживают. — поправил его Лавкрафт. — Вот он, — и указал Маэстро ужаса в сторону мужчины с кудрявыми волосами и в водолазке. Им был Август Дерлет, писатель, который выпускал и популяризировал книги Лавкрафта после его смерти.

И сейчас он размахивал плакатом с портретом Говарда и радостно скандировал его имя. Но из-за того, что все вокруг него продолжали ругаться, его поддержка просто не было слышно.

— Как жалко, — прокомментировал это Чернобог.

— Знаешь ли, и тебя как-то яро не поддерживают, — подметил в ответ Говард указав в сторону, где сидели трибун богов.

Там хоть и не было ожесточенной словесной баталии, как у людей, но было нечто иное. Страх и беспокойство выражали их лица. Небожители заметив на себе взгляд Чернобога, начали обеспокоенно перешёптываться.

— Хм, тоже верно, — согласился Бог ужаса. — Правда, они меня не поддерживают, потому что эти божки боятся меня. А боятся меня, потому что знают, что я могу совершить не самое лице приятное с ними, когда расправлюсь с тобой, — последнее предложение Чернобог произнёс кровожадной ухмылкой. Небожители услышав это, округлили свои глаза и невольно со страху сглотнули ком в горле.

— Интересно, однако, — отметил Говард. — Боги боятся бога, хотя чему я удивляюсь, вы ничем от людей не отличаетесь. Только неуязвимость и бессмертие делают вас уникальными. Без них, вы только высокомерное, бесполезное биомасса.

Такое заявление, особенно последние слова Лавкрафта отдалась по всей трибуне людей и богов. Первые уже увереннее начали поддерживать писателя, а вот вторые заскрипели зубами, сжали кулаки и начали яро кричать угрозы в сторону человека. Но вот Чернобога отреагировал совсем неожиданно.

— Ахахах, вот это ты выдал! — он засмеялся. Держась за лицо, и продолжая смеяться, он подошёл к Говарду, положив руку на плечо и продолжил. — Уважаю твоё заявление. Всё что ты выдал, полная правда.

— Ты ведь понимаешь, что я и про тебя тоже имел ввиду? — скинув бровь спросил писатель.

— Конечно, — кивнул Чернобог, и невинной улыбкой добавил, — так что умри.

— Только после тебя, — с улыбкой ответил ему Лавкрафт.

— Какой шутник, — с улыбкой сказал Чернобог. И после этих его слов, чёрная субстанция, что служило ему в роли плаща начала распределяться по его телу, и через миг собралась на правой руке, и особенно много к ладони, сжатый в кулак. А спустя мгновения, некоторая часть жижи удлинилась с костяшек и обрела форму клинка. И тут же он ударил по животу Лавкрафта, но писатель успел заблокировать её своей книгой. Только сила атаки была настолько велика, что отбросило того на два метра.

— И первый удар в этой битве делает Чернобог! — радостно закричал Хеймдаль.

— Оу, так это необычная книга? Я думал, она для красоты, — удивился Чернобог. — Что ж, попробую-ка ударить по сильнее, — с кровожадной ухмылкой заявил он.

Быстро сократив дистанцию, Бог ужаса нанёс рубящий удар, заметно с большей силой, чем предыдущий. Говард успел заблокировать атаку книгой, но та не спасла писателя от топора, и разрубила того на две части.

Настало тишина. Люди, и даже боги были удивлены такому быстрому исходу боя. Некоторые не могли поверить в это. Гейр побледнела и потеряла дар речи от увиденного, и только Брунгильда и Август Дерлет держали спокойствие. А Чернобог лишь ухмыляясь говорил:

— Всего лишь слабый человек. Слабенький человек, — и затем развернувшись к трибуне богов, он добавил. — Ну а теперь, пора на свободу, и убить каждого бога в этом поганом месте.

Небожители услышав это, задрожали от страха. Даже оттуда они ощущали жажду крови Чернобога, и они совсем не стеснялись одной мысли, которая в обычное считалось порицаемым — «Уж, лучше победил бы человек».

Как будто сам Лавкрафт услышал эти мысли, и не сказал:

— Всего лишь глупый божок. Глупенький божок, — для людей, это было как бальзам на душу. А для Чернобога неожиданностью. Но ладно это, но он не понимал где находился Лавкрафт, ибо сам голос писателя будто был издан со всех сторон одновременно. И правитель Нави уже собирался побежать напролом, куда глаза глядят, и раскидать все деревья на пути, чтобы найти Говарда, как тот сам и объявился. Стоя в нескольких метров от Бога ужаса, и вальяжно оперившись об дерева спиной. — Я тут вообще-то, — как ни в чём не бывало сказал Маэстро ужаса.

— Ч-что происходит?! — недоумевал Хеймдаль. — Два Говарда Лавкрафта находятся здесь?!

— Нет, нас тут… — не успел договорить писатель, как получил стрелу из чёрной субстанция в голову, которая после этого расплавилась и поползла к хозяину.

— Фокусником себя возомнил? — надменно спросил Чернобог. Но вдруг позади него за деревом вышел другой Говард. — Опять копия?! — уже более сердито вскрикнул Бог ужаса. И со злости выстрелил градом стрел, которые изрешетили писателя с ног до головы.

— Не терпеливый ты. Я даже сказать что-то не успел, — отметил Говард, выходя уже по дальше от Чернобога. — Если бы ты меня выслушал, то уже знал, что нас тут тьма тьмущая, — и после этих слов, по всюду из-за деревьев начали вылизать Лавкрафты. Даже те три трупа ожили, рассеченный на двое соединился воедино, а изрешеченные стрелами лишь похрустели шеями. Все они смотрели на Бога ужаса безжизненными и пустыми глазами, и вот-вот готовились атаковать.

— К-какого чёрта?! Как такое возможно?! Он клонируется?! — чуть ли не вскочив спросила Гейр, не понимая что происходит на арене. Как впринципе и все на трибуне, оставив ссоры и дискуссии позади, и только устремившись взглядами на бой.

— Ты же знаешь, что ещё при жизни, он сочинял произведение про чудовищ, богов и всякого рода нечисти, верно? — спросила Брунгильда. Гейр кивнула. — За это через года его по любили. Но что если я скажу тебе, что все те твари, о которых он сочинял книги, были правдой? — последнию фразу валькирия произнесла зловещей ухмылкой.

— Погоди, хочешь сказать, что сейчас на арене не Говарды, а один из его монстров?!

— Именно! — с улыбкой щёлкнув пальцем ответила Брунгильда. — Сейчас из богов этого не помнит. Но раньше, когда Чернобога и даже Греческие боги ещё не появились, в Хельхейме правила определённая группа богов. Коих звали, как Р’льехцами, ибо жили в огромном городе Р’льех. Ужасный пантеон из чудовищ и опасного рода тварей. Сам Кронос не осмеливался соваться или конфликтовать с ними. Но однажды, вдруг, те бесследно пропали. Оставив свои земли. И так за тысячелетиями, их постепенно начали забывать, пока в двадцатом веке какой-то писатель начал сочинять про них рассказы, хоть и сильно их перефразируя.

— То есть, ты клонишь к тому, что в этом мужчине сейчас сила всего пантеона ужасных богов? — дрожа спросила Гейр, не веря в свои же слова и указывая на Говарда.

— Да! — радостно закричала Брунгильда. — Но как это всё бывает, такую силу надо как-то контролировать, и для этого у нас есть одна из наших сестёр, которая идеально в этом подходит.

— Регинлейв, — сказала Гейр, зная кто в паре с Лавкрафтом.

— Седьмая из валькирии. И имя её означает — ДОЧЬ БОГОВ.

В это время книга в руках Лавкрафта засветилась зелёным свечением и сама собой перелистывалась, пока не остановилась на странице, где было написано:

ШОГГОТЫ

И через миг все Говарды ринулись в сторону Чернобога. Последний был только рад предстоящей резне, но вдруг он заметил, что некоторые из писателей вместо рук имели щупальцевидные отростки, а на лице были по несколько глаз. И все они рычали не по человеческий.

— «Ясно! Это всего лишь животные!», — подумал Бог ужаса. — «Решил задавить меня числом, человек?! Но уж извини, ты выбрал не того, чтобы использовать такую тактику!»

После этих мыслей, тёмная субстанция начала облегать торс Чернобога полностью. На груди более тёмными прожилками отчётливо появилась символ напоминающий череп быка. А через миг, она раздулась превратившись в броню, с шипами во всех возможных местах, а на руках правителя Нави появились чёрная огромная булава и бердыш.

НАВНИК РАЗРУШИТЕЛЯ

— Я уничтожу всех их! И займусь тобой!

Только это успел прокричать Чернобог Говарду, перед тем, как на него вот-вот не задавят шогготы.

Шогготы в виде Говардов единовременно, как бушующая волна смели с места Чернобога нанося тому удары, порезы и укусы, при этом продолжая того оттеснять всё дальше и дальше к стенам арены. Ничто не смогло их остановить, ни деревья, ни огромные булыжники, которые крошились от одного контакта мощнейшей серии комбо аморфных существ.

Люди всё бодрее и бодрее начали скандировать имя Говарда. Для них казалось, что они одержут победу, как вдруг Чернобог остановился. И тут только сейчас, все заметили, что Бог ужаса ни разу с начало получение ударов не попытался даже защититься. И сейчас, впервые за долгое время правитель Нави напряг свои мышцы, и гордо стоял на месте, продолжая получать оплеухи от Шогготов, которые стали всё яростнее и быстрее.

— Неплохо, — тихо промолвил Чернобог. — Теперь моя очередь! — звериным голосом закричал он, и прямо на месте тот раскрутился до невероятных скоростей, при этом не забывая бить и рубить своим булавой и секирой всё что попадалось на расстояние удара.

ШТОРМ РАЗРУШЕНИЯ

Название полностью описывало технику. Чернобог напоминал неостановимый шторм, которая затягивала в себя Шогготов и деревья по близости, и полностью уничтожая их. Хеймдалю пришлось убегать от стихийного бедствия, что разразилась на арене, а то и он попадёт под раздачу Бога ужаса. Но вдруг Правитель Нави резко остановился, и ошмётки тел Шогготов и разного рода мусора начала сыпаться на землю, как ливень.

— Уф, хорошая разминка, — с улыбкой сказал Чернобог.

От такого зрелища, в VIP ложе Греческих богов, по спине бога войны Ареса пробежали мурашки по коже, а тело налилось холодным потом.

— Вот это сила, — поражался Арес.

— И не говори, — сказал Зевс. — С момента нашей последней встречи, он ни капли не изменился в силе. Можно сказать, он стал ещё кровожаднее.

В этот момент по арене раздались аплодисменты. Все недоумевали, кто это мог делать, пока автор всея действия сам не показался:

— Впечатляет, — сказал Говард, сидя на поваленном от шторма Чернобога дереве, и продолжая надменно хлопать. — Шогготы не оставили на тебе даже царапины. Только ты не обольщайся, они не умерли, их никак не убить. Ты их просто дезориентировал, и сейчас лежат без сознания, — добавил Лавкрафт, и открыв книгу, он начал задумчивый видом её перелистывать. — Хоть Шогготы не убиваемые, но против тебя, они как комары. А значит, нужно выбрать кого-то по серьёзнее, — бормотал себе под нос Филлипс, пока к нему в этот момент приблизился Чернобог с намерением порубить Маэстро ужаса. И со словами:

— Я же сказал, что займусь тобой, — он широко замахнувшись, с огромной силой и скоростью ударил в сторону писателя, чтобы одним движением отрубить его голову. Пока все люди кричали об опасности или закрыли глаза перед ужасным зрелищем, Лавкрафт довольным видом щёлкнул пальцем, и книга засветилась зелёным светом, и из неё с таким же цвета сиянием вышло двухметровое существо, внешним видом напоминавшая смесь рептилии, рыбы, амфибии и человека.

Быстро сориентировавшись, существо поставила блок своим коротким мечом, сделанный будто из кораллов и раковин малюсков, остановив могучий удар Чернобога в сантиметре от шеи писателя. Рыбо-человек злобно зыркнув своими рубинового цвета глазами на Бога ужаса и вздыбив огромный гребень за спиной, и приложив огромное усилия, тот оттолкнул того на десятки метров в сторону.

— Вот это силища, — тихо отметил для себя Чернобог, еле остановившись поднимая пыль за собой и разминая руку, которым совершил удар.

— Значит, Шогготы не помогли? — спрашивало существо, осматривая тела аморфных создании, которые засияли ярким зелёным светом, и превратившись в сгусток энергии полетели в книгу. — А я же говорил, что первым нужно было призвать меня! А не этих безмозглых животных! — закричало существо, горделиво указывая на себя большим пальцем. А Говард лишь безразлично смотрел на него.

— Эй, — вдруг окликнул его Чернобог, — ты кто вообще? Я никогда подобного тебе прежде не видовал. Неужели, за время моего заточения в Тартаре, народились такие боги?

— И вправду, кто это? — этим же вопросом задались остальные боги. И лишь только Аид, как король Хельхейма, с ужасом осознал кто стоит перед Чернобогом. Бог, которого зовут…

— Дагон — царь и отец всех глубоководных создании и монстров! — властно провозгласил рыбо-человек. И заметив его чёрную броню, которая бурлила и теклась по его телу, как живая, тот продолжил. — Как я погляжу, в тебе эта дрянь. Иди-ка сюда, я его сейчас от тебя её отодру.

Услышав всё это, Чернобог впервые встал в замешательство от такой наглости в сторону него. В принципе, как и все зрители неожидали такого, но благодаря этому, у них возник интерес, как же правитель Нави отреагирует на такую выходку.

Но вдруг, между ними встал Хеймдаль, и быстро со всей силой закричал:

— БОЙ ПРИОСТАНОВЛЕН!

— Что такое? — возмущался Чернобог, как и трибуны, ибо они ждали захватывающею и ожесточенную битву.

— Извините, за вмешательство! — виновато сообщил Хеймдаль всем зрителем. — Но правда, мне пришлось это сделать! Потому что, господин Дагон своим присутствием, возможно, нарушает правило турнира! Ибо это бой один на один, а не два на одного!

— А то есть, Шогготы, тебя не смутили? — резонно спросил Дагон комментатора.

— Это другое! Шогготы лишь животные! По правилам можно взять животных! Но вот дополнительного полноценного участника? Никак нет! Запрещено! И если вы не уберётесь отсюда, то мне придётся засчитать Вам поражение!

Боги сглотнули комок в горле, ибо поняли, что если так пойдёт, то Чернобог без каких либо усилий победит в этом раунде, и тот начнёт резню над ними. Но Зевс был только рад этому, и он только ждал, когда Хеймдаль объявит техническое поражение Говарду.

— Но подожди, негр, — вдруг вмешался Лавкрафт, обратившись к Хеймдалю. Последний только через несколько секунд понял, что писатель говорил о нём. (В аниме адаптации Хеймдаль дали чёрный цвет кожи. А Говард был расистом.) — Конечно, по правилом запрещен бой два на одного. Но не в том случае, когда ещё один участник, является буквально частью другого участника. Так написано в тринадцатом параграф, в шестом подпункте.

Хеймдаль быстро достал толстенную книгу из-за пазухи, которая неведомым способам поместилась в него. И также молниеносно перелистнув на нужный параграф и подпункт, который указал Говард, он почесав затылок виновато промолвил:

— Да, это так, — затем засунув книгу за пазуху, комментатор со скепсисом спросил. — но чем вы это докажите?

Говард без лишних слов, взял острый на вид камень с земли и без эмоции порезал себе ладонь. Через миг такая же рана появилась и у Дагона.

— Этого достаточно? — спросил Лавкрафт.

— Д-да, вполне, — кивнул Хеймдаль. И откашлявшись комментатор со всей силой закричал. — Простите за задержку! Поединок продолжается! В БОЙ!

После данных слов, Хеймдаль тут же одним прыжком убрался на пути Дагона и Чернобога. А Говард довольный хмыкнув, развернулся и пошёл обратно, завязывай рану платком.

— Эй, куда потопал? — спросил Чернобог, и вдруг исчезнув с места, и возникнув за спиной писателя в упор, продолжил. — Ты сам указал свою слабость, придурок.

После данных слов, Чернобог нанёс резкий горизонтальный удар по Говарду булавой. Но вдруг за миг до соприкосновения головы писателя и оружием Чернобога, между ними возник Дагон, который играючи заблокировал атаку своим мечом.

— Это ты куда потопал? — спросил Дагон, презрительно смотря на Чернобога.

Но тут же в этот момент Бог ужаса нанёс точный удар бердышем в голову царю глубоководных. Хоть, и со стороны казалось, что удар был чудовищно сильной, только это не сильно помогло откинуть голову богу рыбе, хотя бы на сантиметр.

— И это всё? — раздражённо спросил Дагон Чернобога, ошалевшего от такой прочности чешуи. И пока последний находился в таком состоянии, царь глубоководных резким взмахам меча вверх, с лёгкостью порубил доспехи бога ужаса и по характерному звуку разреза, добрался и до плоти. Но ожидаемого реки крови не последовало.

Решив, что не достаточно глубоко порезал, Дагон продолжил наносить рубящие удары одним за другим, и целился он только по броне. Вскоре та превратилась в дуршлаг, как бы чёрная жижа не пыталась восстановить броню. Чернобогу не хотя пришлось обороняться. А Говард в это время дошёл до поваленного дерева, и сев на неё он лишь без эмоционально наблюдал за набирающим обороты боем.

— Что это за битва такая?! — возмущался Арес. — Этот человек прикрывается богом, и ничего не делает! И вообще, я до сих пор не понимаю кто он?!

— Успокойся, — сказал тому Аид, приложив руку к плечу. — Я похоже знаю, кто перед нами.

— Да ну? И кто же? Я вот если честно, не припомню такого бога, — с задумчивый видом сказал Зевс.

— Никто из вас, разумеется, не знает. Потому что бог, которого вы видите пропал вместе со всем пантеоном много тысяч лет тому назад. И по записям Кроноса, пропал ещё до нашего рождения, братец, — нервным голосом проговорил Аид. Арес отреагировали на это с беспокойством. А Зевс холоднокровно повёл себя, и важным видом почесав бороду, тот спросил указав на Дагона.

— Ладно, а ты знаешь, в чём сила конкретно этого бога?

— По записям Кроноса, Дагон был искусным фехтовальщиком, а также имел опасный приём, что мог буквально рубить моря на двое, — ответил Аид, последнее заставило округлить глаза даже Зевса.

В этот момент, правитель Нави окончательно взбесился из-за непрерывного напора Дагона. Сумев предугадать следующий рубящий удар, он парировал его бердышом, а другой рукой Чернобог обрушил в грудь царю глубоководных всю силу своей булавы. От такой мощи, последний отлетел на достаточно далёкое расстояние. Приземлившись на ноги, бог рыба стёр кровь с губы, и посмотрев на неё, тот проговорил:

— Хм, а ты всё-таки чего-то стоишь, малыш.

— Малыш? — тихо возмутился Чернобог.

— Да, а что не так? — ухмыльнулся Дагон. — Я ведь куда старше тебя. И кстати, ты знал, что на твоём паршивом лесу когда-то стоял огромный величественный город Р’льех. Домом целого пантеона богов.

— Извини уж, но мне на это плевать, ибо Нави уже нет, — сплюнув сказал Чернобог, неохотно вспомнив её уничтожение, и тяжёлой поступью тот зашагал в сторону Дагона.

— «Уже нет»? Хм, это ведь всё дело в той жиже, верно? И к твоему сведению, именно, она послужила пропаже города Р’льех. Хочешь узнать, от кого эта дрянь? — искренне спросил Дагон. Но Чернобог услышав предложение налился злобой, вены на его лбу надулись, а зубы заскрежетали.

— Сгинь! — закричал со всей мочи Бог ужаса, и устремился в сторону Дагона с бешеной скоростью. На пол пути, тот взял, и раскрутился.

ШТОРМ РАЗРУШЕНИЯ

Образовавшаяся от гнева Чернобога ураган из многочисленных ударов бердышём и булавой направился в сторону Дагона. Но последний смотрел на это с забавой.

— О, решил продемонстрировать свой сильный приём? Ну так я тоже не буду отставать, — с азартной улыбкой сказал Дагон, и крепко схватив меч двумя руками, он направил в сторону надвигающегося шторма. — Намотай себе на ус, малыш! Я царь и отец всех морских тварей водных глубин! И как подобает царю, я покажу тебе… — после этих слов, гребень бога засверкало рубиновым цветом и испускало молнии, которая как проводник начала устремляться через руку в меч.

РЁВ УЖАСА ГЛУБИН

Из меча выстрелило энергитеческий залп гигантской силой и размеров. Взрывная волна которой можно было сравнить ядерной бомбой, а яркостью, возможно, превышало яркость атак Бальдра.

Две атаки Чернобога и Дагона встретились, что спровоцировало ещё больший взрыв. Ранее казалось, что шторм Бога ужаса не остановиться ни перед чем, но как и началась неожиданно, она так и стихла, погаснув, когда энергетический залп поглотило её. Огромная завеса пыли и гари нависла над ареной, зрителям ничего не было видно, что там происходило.

И когда дым начало потихоньку рассеяваться, то зрители увидели Чернобога, у которого просто напросто выжглась до тла левая часть тела. И сидя на коленях, он не кричал в агонии, а просто сидел в недоумении и шоке.

— Что такое, малыш? Больно? — с издёвкой спросил его Дагон.

Полное уничтожение! Неужели, Чернобог проиграет?

У Уинфилда Лавкрафта и Сары Сьюзен к тридцати годам, наконец, появился ребёнок, которому дали имя — Говард, и они в нём души не чаяли. Учитывая девятнадцатый век стоявшей на дворе, это было необычно поздно. Но они могли это позволить, ибо Уинфилд занимался коммивояжерством разъездной торговый агент какой-либо фирмы, предлагающий покупателям товары по образцам и каталогам., а отец Сары, Уиппл Филлипс вёл различные деловые предприятия. Одним словом все условия того, чтобы их сын рос в обеспечено и счастливой семье. Но этому не суждено было сбыться, в одну судьбоносную ночь.

Уиппл Филлипс был не только отличным предпринимателем, но и заядлым коллекционером всего диковинного со всего света. Так он в своих деловых поездках за границу, покупал различного рода безделушки у местных торговцев, и слушая иногда страшные, а иногда и нет байки про тот или иной предмет в их ассортименте.

Так, однажды, Уиппл купил где-то на средним востоке, у одного арабского торговца ничем на первый взгляд не примечательную, сильно помятую из-за времени небольшую книгу. Некоторые страницы из неё были без возвратно стёрты или отвалились. Но всё же большинство находилось на месте и тексты, рисунки были отчётливо видны. А из-за того, что араб предлогал смехотворную для него цену, Уиппл купил эту рукопись. Всё-таки, раритет же!

Правда, по приходу домой в Провиденс, он эту книгу отправил пылится в своём кабинете, в полке среди других таких же раритетов, так и толком не рассмотрев нормально, хотя бы про что эта книга. Так бы и она валялась десятилетиями, если не столетиями, пока во время уборки её заметил Уиппл. Положив мокрую тряпку, старик поднял старинную рукопись и аккуратно отряхнул пыль с неё.

— Ох, а что это за книга? — спросил себя Филлипс, почёсывая висок, но затем вспомнив свой деловой визит в ближний восток несколько лет назад и чудного арабского торговца, он проговорил. — Точно! Эта же та книга, которую я хотел прочитать, но всё время откладывал. Что ж, исправим же это допущение.

С такими словами, Уиппл удобно уселся на кресло рядом собой, и надев очки, уже собирался открыть первую страницу старинной книги, как в этот момент зазвенела входная дверь. Посмотрев на часы, и удивившись незванным гостям в столь позднее время, Филлипс с не охотой пошёл открывать дверь, положив книгу на кресло.

Открыв дверь, он с ещё более удивился, ибо гостями были его дочь с годовалым внуком Говардом на руках и зятем Уинфилдом.

— Привет! Мы к вам в гости! — радостно заявила Сара, увидев отца на пороге.

— Ох, я вас как-то не ожидал увидеть, — признался Уиппл. — А зачем пришли, кстати?

— Отец, какая может быть причина, чтобы просто навестить родного человека? — спросила в ответ Сара, уже вешая верхнюю одежду, шляпу на вешалку.

— А также, я хотел немного обсудить про некоторые сделки. Хочу так сказать, услышать ваш совета, мистер Филлипс, — вставил свои пять копеек и Уинфилд.

— Дорогой, мы же в гости пришли. Пожалуйста, давай не сейчас, — сердито упрекнула того Сара, но это выглядело, как нечто обыденно для Уинфилда, можно сказать милым.

Также считал и Уиппл, и с улыбкой взяв на руки своего внука, он игриво проговорил.

— Ух, как подрос мой Говард! — маленький мальчик, улыбнулся увидев лицо дедушки. — Я тоже рад тебя видеть мой мальчик, — сказал Филлипс и начал щекотать того своими густыми усами.

После того, как все оставили лишнюю одежду и возникшее маленькое разногласие в прихожей. Все члены семьи собрались за стол и начали пить чай, между тем задорно рассказывая истории, что с ними случилась. Маленький Говард всё не отлипал от дедушки, весело смеясь хватал того за усы и обнимая его. А Уиппл был рад этому, и только ещё сильнее заводил ребёнка на игру корча смешные рожи. Так прошло чаепитие около часа, и она бы продолжалась, пока Уинфилд не напомнил:

— Мистер Филлипс, я всё же хотел задать вам некоторые вопросы насчёт моей сделки. Хочу услышать ваше мнение на этот счёт, — Сара уже не была против рабочих вопросов своего мужа. Да и Уиппла заинтересовал запрос Уинфилда, и ему было интересно прочитать деловую сделку.

— Сара можешь прибраться. Мы вместе с Уинфилдом и Говардом пойдём в мой кабинет, — сказал Филлипс, встав со стула и направившись к выходу из кухни.

— Хорошо, отец, — кивнула Сара уходящим в след отцом и мужем.

Дойдя до кабинета, Уиппл посадил внука на кресло, а пришедший за ним Уинфилд тому конфетку, чтобы он не заскучал. Итак, зять и тесть начали бурно обсуждать сделку последнего, которому предложили. В главном счёту, выгодная ли она и есть ли в ней некие лазейки, в котором его могут обмануть.

Но для годовалого Говарда все эти дела не очень интересовали, и когда он закончил с конфетой, то переключил своё внимание на лежащею рядом с ним странную и старинную книгу. Для маленького ребёнка, она показалось любопытной, и тот не долго думая засунул её в рот. Взрослые продолжали обсуждать про сделку, не обращая внимание на него.

Брезгливо отморщившись от немного горьковатого вкуса, маленький Говард помял немного старинную книгу и случайно открыл её с случайной страницы. А там были причудливые рисунки разных существ и тварей и подписано снизу было на непонятном языке. Для него это всё выглядело как книга с сказками, которые мама читает ему по ночам. Но самое интересное случилось потом, когда буквы начали на глазах ребёнка изменяться в английские, образуя диалог.

Хоть и Говард в годавалом возрасте не знал как читать и писать, как и все нормальные дети в его возрасте. Но почему-то он понимал каждое слово, что там было. И там было:

НЕУЖЕЛИ?! СВЕРШИЛОСЬ! НЕ СФОРМИРОВАВШИЙСЯ РАЗУМНЫЙ ОРГАНИЗМ!

МЫ МОЖЕМ БЫТЬ СВОБОДНЫ?!

МЫ ЖДАЛИ ЭТОГО ДВЕ… НЕТ, ТРИ ТЫСЯЧИ ЛЕТ!

НЬЯРЛАТХОТЕП! БЫСТРО СОЗОВИ ВСЕХ БОГОВ Р’ЛЬЕХА! ДРУГОГО ПОДОБНОГО ШАНСА У НАС НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!

— Ньяр-лат-хо-теп, — не вольно произнёс Говард.

Это ненароком услышал Уинфилд. Он удивлённо посмотрел на своего сына, и подумав что ему послышалось, решил понаблюдать за Говардом. Через некоторое время, будущий писатель снова произнёс имя Дагона, но уже более чётким голосом.

— Не могу поверить. Первое слово, — не веря своим глазам и ушам сказал Уинфилд. Уиппл рядом с ним посмотрел на него странным взглядом. Заметив это, зять сразу же объяснился. — Мистер Филлипс, Говард сказал своё первое слово!

После этих слов радостный отец подошёл к Говарду, который продолжал смотреть на страницы книги, в котором буквы изменялись и образовывали диалог:

ЧЁРТ! ЭТОТ ЧЕЛОВЕК ПРИШЁЛ! ЧТО ДЕЛАТЬ?! ОН ЖЕ СЕЙЧАС УВИДИТ, ЧТО ТВОРИТСЯ С КНИГОЙ, И ПРОСТО ЗАКРОЕТ ЕЁ!

БЕЗ ПАНИКИ, ДАГОН! НЬЯРЛАТХОТЕП СЕЙЧАС ПРИВЕДЁТ ПОСЛЕДНЕГО НАШЕГО СОБРАТА! ОСТАЛОСЬ СОВСЕМ НЕМНОГО!

НО ГОСПОДИН КТУЛХУ, ОН ЖЕ ПРЯМО ПЕРЕД ЭТИМ РЕБЁНКОМ! А РУЧОНКИ ЭТОГО МЕЛКОГО СЛАБЫЕ, И ОН ВОТ-ВОТ УРОНИТ КНИГУ И НАМ КОНЕЦ!

Я ЖЕ СКАЗАЛ! БЕЗ ПАНИКИ!

— Ктулху, — тихо сказал Говард, продолжая заворожённо смотреть на страницы книги.

— Эм, что? — недоумевал Уинфилд от слов своего сына. — Что за «Куулху»?

— Может он хотел сказать, куурдакКуурдак — традиционное жаркое у киргизов, казахов, узбеков, карачаевцев и туркменов из мяса или субпродуктов и лука.? — предположил Уиппл, также заинтересовавшись первым словом своего внука. — Довелось есть это блюдо, когда путешествовал по средней азии. Я вам как раз рассказывал о ней на прошлой неделе в присутствии Говарда.

— Да, помню. Вы о ней рассказывали, — кивнул зять, вспомнив тот разговор. И затем скептично продолжил. — Но я вряд-ли думаю, что такая мимолётная информация может закрепиться в голове у ребёнка.

Уиппл лишь развёл руками.

— Ну да ладно, дай-ка мне эту книгу, малыш, — сказал Уинфилд, и с улыбкой потянулся за книгой.

ЧЕЛОВЕК УЖЕ ТЯНЕТ РУКИ! У НАС МАЛО ВРЕМЕНИ!

ВОТ! ВСЁ ГОТОВА! ВСЕ СОБРАЛИСЬ! НАЧИНАЕМ!

После этих слов, неожиданно для присутствующих в комнате поднялся сильный ветер, что захлопнуло дверь в кабинет, выбило стёкла, затушило светильникии, и все мелкие вещи, что не были закреплены начали летать по помещению. Уиппл и Уинфилд от такого попадали со своих мест, последний из-за того, что находился рядом со своим сыном, пытался встать и добраться до него, но неведомая сила отталкивала его, как только он подходил к нему на расстояние шага. А книга в руках Говарда засветилась манящим зеленоватым оттенком и само собой перелистывалась.

Сара, что находилась по ту сторону двери, отчаянно стучалась и пыталась войти внутрь, но из-за каллосальной силой ветра там, она не могла открыть её. Единственное, что та могла поделать, так это кричать со всей мочи, чтобы ей открыли. Но никто внутри не слышал её отчаянных выкриков.

А тем временем, Уинфилд воспользовавшись арабским кинжалом, что выпал с полок, как альпинистким крючком, он превозмогая себя дополз до своего сына. И когда тот хотел дотронуться до книги, которую Говард всё не отпускал, из неё с огромной скоростью вылетела искрящийся чужеродная зелёная энергия, которая тут же устремившись к мальчику, начала как дым проникать внутрь него. Уинфилд и Уиппл наблюдали за этим с ужасом и непониманием, что сейчас происходит.

И лишь зять собравшись с силой, отчаянно попытался спасти своего сына. Как только он схватил Говарда, перед его глазами предстало невероятное зрелища: он был окружен титанических размеров чудищами, те смотрели на него, как на таракана… Нет, на надоедливую блоху. Все они имели жуткие морды, что можно сравнить с самыми ужасными порождениями кошмаров людей, а их взгляды буквально выедали душу Уинфилда. От такого мужчина потерял дар речи, но окончательно добило его, когда один из монстров, явно по виду находилось выше по старшинству схватил его и подняло к своей морде усеянными щупальцами, и процедило самым грубым и басистым голосом из всех, что слышал отец писателя:

МЫ ХОТИМ ОТМЩЕНИЕ! А ТЕБЕ ТУТ НЕ МЕСТО!

После этих слов, Уинфилд потерял сознание, и тот камнем упал на пол. А в это время поток энергии прекратился, и окончательно проникнуло в тело мальчика. Вместе с этим и ветер в комнате стих, тем самым дав обеспокоенной матери войти внутрь. Заметив своего сына на диване, который ни в чём не бывало озадаченно осматривался, она тут же обняла его, гладя по голове и всячески успокаивая. Уиппл в свою очередь сев на кресло, без остановично смотрел на Говарда, не веря в произошедшее. А затем с горечью окинул свой кабинет, который уже напоминал свалку.

После этого инцидента, Уиппл объяснил своей дочке, что на улице поднялся мощный и невиданный ветер, а Уинфилду не повезло и его стукнуло одной из сувениров. Причиной такого поступка были две: первая, мужчина банально не мог нормально всё рассказывать, иначе его посчитают за безумца, а вторая, то что если и Сара поверит, то он боялся, что она начала бы отправлять его внука к лекарем и психиаторам, тем самым лишив Говарда детство.

Позже отец писателя, постепенно начинал сходить с ума из-за той видении чудовищ. Он часто повторял непонятные слова и писал везде странные символы. Когда Говарду было шесть лет, Уиппл и Сара посчитав, что тот случай сильно травмировал его психику, они с сожалением отдали того в псих лечебницу, где он и помер. Но будущий Маэстро ужасов знал о чём говорил и писал Уинфилд. И эту тайну он хранил до самой своей смерти. Тайна из-за кого был потерян Р’льех.

— Вот эта мощь! Человек буквально не дал шанса Чернобогу! Это ли не полное уничтожение?! — громогласно прокричал Хеймдаль, смотря на выжженного попалам Бога ужаса.

Небожители сидели в ступоре, потому что не знали как реагировать на это. С одной стороны угроза в виде Чернобога была уничтожена, а с другой это второе поражение. Радоваться или злиться, вот в чём был вопрос для них.

Но у людей, всё было просто. Увидев поразительную мощь своего представителя, они единым порывом начали радостно скандировать имя Маэстро ужаса. И казалось, что с каждой секундой эти выкрики становились всё громче.

В vip ложе Египетских богов, в котором до начала четвёртого раунда пришёл Сет из лазарета смотрели на происходящее в лёгком шоке.

— Такую силу не у каждого бога можно встретить. Я уж не говорю про человека, — начал Ра.

— Мне больше интересна откуда этот бог? Надо бы спросить у Осириса про Р’льех. Если он не занимает там место главы пантеона, то какой силой обладает сам глава? — обеспокоенно спросил Бог войны Египта.

— Эй, отец, — окликнул Себек Сета. дрожа при этом в голосе. — Ты бы смог одолеть этого человека?

Бог войны Египта посмотрел на арену и на своего сына, и через минуту раздумий не утешительно ответил:

— Боюсь признаться, но с большой вероятностью, я бы проиграл этому человеку.

В vip ложе Индийских богов, Шива необычно для себя удрученно смотрел на Чернобога, и уже в голове похоронил его, ибо ни один бог не выживет от таких ранении. Такое же упадническое настроение было во всех vip ложах других пантеонов, у кого-то меньше, у кого-то больше.

В vip ложе Греческих богов же почему-то царила спокойная обстановка. Все смотрели на арену с каменным взглядами, будто ждали чего-то. От этого искренне недоумевал Арес, который сразу же озвучил свою претензию к присутствующим в комнате:

— Чего вы ожидаете?! Это же поражение! При чём полное и позорное!

— Не спеши так с выводами, братец, — заверил его зашедший в ложу Гермес. — Чернобог не так прост, чем кажется.

— Верно сказано, — согласился с ним Зевс. — Только нужно подождать чутка. Он всегда любит ждать хорошего момента.

В это время, через экраны внутри арены наблюдали за боем два титана, Атлас и Прометей, которые одновременно с этим жадно уплетали еду. Они так много ели, что поварам пришлось работать с кастрюлями и приборами в четыре раза больше них. От такой без остановочной трапезы, рыжеволосый гигант на вид даже немного набрал вес, и больше не походил на ходячий скелет. Он с набитым ртом наблюдал без устали за битвой на арене, и увидев последствие грандиозного приёма Дагона, тот радостно закричал:

— Смотли, Атлас! Он побидил! Человек побидил!

Атлас, который в отличие от Прометея не смотрел за боем, даже больше, он не знал кто выступает в этом раунде. Всё его внимание было только к еде и орехам, которыми тот громко хрумкал, от чего не слышал ничего. Но именно тогда, когда орехи закончились в миске, он услышал слова друга, и Поднебесный, наконец, удосужился посмотреть на экран. Человек для него показался хоть и слабым на вид, но уверенным в себе. Казалось, что ничто не может изменить его спокойного выражение лица. Но как только камера перемистилась к Чернобогу, по телу титана прошёлся холодный рот, зрачки расширились, а дыхание участились.

Это заметил Прометей, и резонно спросил:

— Чего это с тобой, Атлас?

— Прометей, — дрожа начал Атлас. — Только не говори мне, что это тот бог, о котором я думаю?

— Ты про Чернобога? Да, это он. Ты так громко хрумкал и чавкал, что не услышал, кто вышел на арену. Братан, что-что, то это в тебе никак не поменялась за тысячу лет, — с улыбкой проговорил Прометей.

— Прометей, послушай внимательно! Я сидел с этим богом буквально на противоположной клетке! И видел, всё что над ним делали! Поверь, для этого ублюдка, нет ничего лучше, как получать боль! — закричал Атлас, от чего Прометею было не по себе. Но это чувство усилилась, когда его друг не свойственно для себя задрожал и схватившись за плечи, тихо промолвил. — Из всех соперников, я бы не дрался только с ним.

— Да, это жутко, конечно. Но посмотри! У него нет половины тела! Победа точно за людьми! — воодушевленно прокричал Прометей.

— Это не на долго, — тихо промолвил Атлас, на что его друг озадаченно посмотрел на него.

В это время на арене, Дагон приблизился к Чернобогу, надменно смотря на него. Но оружие на удивление зрителей, он даже не поднял, а наоборот, казалось, что бог рыба не намерен добивать Бога ужаса.

— Чего ждёшь? Добей, — стиснув зубы от злости сказал Чернобог.

— Не буду, — ответил Дагон. — Ты же ведь знаешь, откуда эта чёрная жижа на тебе? — вдруг спросил Дагон, на что Чернобог дрогнул. — Да, ты отлично знаешь. Скажи, кто тебе её дал? Тогда мы дадим тебе сдаться.

— «Сдаться»?.. — задумчиво промолвил Чернобог. — Если скажу, то я могу жить? — со скепсисом в голосе спросил он.

— Это больше зависит от него, — Дагон указал на сидевшего Говарда позади него, пристально наблюдавшего за сей сценой. — Но сейчас, да, он готов тебя помиловать.

— Правда? Вы так ненавидите того, кто наслал на вас эту мерзость? Верно? — продолжал спрашивать Чернобог. Дагон молча кивнул. — Хех, а я тоже ненавижу его. Из-за неё у меня все беды. Остальные боги сторонились от меня, только потому что я был страшным и отличался от них. Даже в Хельхейме, я был одинок. Но в конце, меня свело с ума тогда, когда я узнал…

— Хм, так что? Ответишь, наконец, кто тебе дал эту дрянь? — перебил того бог рыба, не стерпев этот для него нудный монолог Чернобог.

— А ты всё такой же нетерпеливый, — вдруг сказал Бог ужаса. Эти слова насторожили Дагона, и тот уже с опаской пристально начал смотреть на правителя Нави, схватился за свой меч более крепким хватом, и готовился к худшему. А Чернобог с ухмылкой продолжил. — Подлиза Ктулху. Помню, как ты громче всех кричал, что остановишь меня.

— Погоди, этого не может быть… — не веря своим предположения промолвил Говард, у которого впервые за весь бой проступил холодный пот от ужаса.

— О чём ты говоришь?! — разразился гневом Дагон. Он был готов разорвать наглеца на месте, только прикажи Говард, но неожиданно земля слева от бога рыбы задрожало, и оттуда за долю секунды вырвалось конической формой чёрная конструкция, которая метко вонзилась внутрь жабр царя глубоководных.

Тот неожиданно для всех захаркал кровью, как и Лавкрафт, у которого рана зеркально отразилась на шее. А Чернобог с улыбкой наблюдал за этим, из-под ног которого медленно вылизало чёрная жижа и затем, как живая она покрыла поражённую часть его тела. Но зрителей шокировало то, что за секунду оно регенерировала недостающие кусок торса и полностью руку правителя Нави.

Встав с места, Бог ужаса издевательский произнёс Дагону, который до сих пор пытается отчаянно вырвать из жабр конус, на который был насажен:

— Что такое, малыш? Больно?

Чернобог наносит ответный удар!

— Бой перевернулся вверх! Теперь уже Чернобог выглядит более выигрышно! — оповещал всех о сложившейся ситуации Хеймдаль. Высшие боги воспряли духом, а низшие же сглотнули комок в горле, ибо знали, что будет если Бог ужаса победит. А в это время люди от страха затаили дыхание, потому что это впервые, когда Говард истекал кровью.

Его подчинённый Дагон, изо всех сил пытался вытащить чёрный конус, созданный Чернобогом из жабр. И по ощущениям, чем больше он брыкался, тем глубже насаживался.

— Не старайся, рыбёшка. Помню, как ты именно из-за этого, чуть не погиб тогда, — сказал тому ехидный Чернобог. — Как и прежде, я не мог преодолеть твою прочнейшую чешую, но я быстро догадался, что твоя единственная уязвимая часть, это жабры.

— ДА КТО ТЫ ТАКОЙ?! — закричал Дагон собрав все силы и преодолев невыносимую острую боль.

— М-да, хоть и прошло несколько тысяч лет, но ты так и остался тугодумом, — сухо ответил тому правитель Нави.

— АХ, ТЫ!.. — только хотел выругаться Дагон, как его объяла зелёное свечение. Это означало только одно. — «Говард, ты что творишь?! Если ты меня вернёшь обратно, то станешь у него, как на ладони!» — телепатическим способам сказал бог рыба Маэстру ужаса.

— «Доверься мне. Глашатай успеет», — уверил его Лавкрафт.

— «Хочешь призвать этого шута?!» — возмутился Дагон.

— «А ну не препирайся! Он единственный сейчас, кто успеет помочь мне!» — сказал Говард.

А Чернобог ожидал такого хода от Лавкрафта. И сейчас, он как тигр стоял и ждал, когда Дагон исчезнет. Каждый его мускул был в напряжении, чтобы сделать один быстрейший рывок до человека, и убить того. И вот, когда это случилось, правитель Нави сделал всё вышеописанное. Да так, что Говард не видел, где он, и даже не подозревал, что топор Бога ужаса уже подставлена к его шее. Задача можно сказать выполнена, правда кроме последнего пункта…

Когда до шеи писателя и топором Чернобога оставались считанные миллиметры, его заблокировало чья-то босая нога фиолетового цвета и с огромной силой оттолкнуло в сторону. По инерции Бог ужаса улетел вместе с оружием на несколько метров, пробив собой дерево.

— Да что за херня?! Опять?! — возмущался Чернобог, быстро встав на ноги и отряхнув с себя щепки.

— Ха-ха-ха, ты так смешно полетел! Я не могу! — вдруг послышался чей-то задорный голос.

— «Этот смех…» — с настороженностью сказал Чернобог, узнав до боли знакомый голос.

И когда дым вокруг рассеялся, то он и все зрители увидели, что рядом с Говардом стояло двухметровое фиолетовое, мускулистое гуманоидное существо, на котором не было ни клочка одежды. Его руки были когтистыми, а голова была вытянута образуя своего рода щупальца, а глаз у этого существа отсутствовала, но вместо него присутствовал огромный рот.

— Кто теперь на этот раз? — спросил Арес у своего дяди Аида.

— По его внешнему виду, я точно могу сказать, что перед нами «Ползучий хаос» и «Глашатай богов»…

НЬЯРЛАТХОТЕП

— Самый раздражающий ублюдок, — тихо процедил Чернобог, пристально смотря на глашатого, который в ответ с интересом наблюдал на него.

— «Ньяр, отвлеки его на некоторое время. Я пока спрячусь, и что-нибудь придумаю», — приказал тому Говард.

— «Окей, человек-босс!» — весело проговорил Ползучий хаос, и тот не сильно прыгнул вперёд, и не достигнув земли исчез, оставив всех удивлёнными. Всех, кроме Чернобога, который с опаской тут же начал уносить ноги с места, скрывшись между деревьями.

— Что он делает? — недоумевал Арес с действии Бога ужаса.

— Он видимо тоже в курсе про особенность Ньярлатхотепа, — предположил Аид.

— «Особенность»? О чём вы? — с интересом спросил бог войны.

— Он глашатай, а работа глашатаев объявлять официальные известия народу. Так вот, по записям Кроноса, он был самым лучшим глашатаем Р’льеха, что успевал всегда и везде, появляясь в самых непредсказуемых местах, — Арес уже понял к чему клонит Аид, но последний с тревогой дополнил. — И также, тот был самым сильнейшим бойцом!

Буквально через миг, Чернобог почувствовал рядом со своим лицом чьё-то присутствие. Повернув голову, он увидел ехидного Ньярлатхотепа, который бегал рядом с ним вровень.

— Это что догонялки? — с усмешкой сказал глашатай. Бог ужаса хотел уже хлёстким ударом отсечь голову глашатому, но было слишком поздно. — Тогда ты водишь! — сказал это ползучий хаос, и нанёс сильнейший удар в челюсть Чернобога.

Пропахав головой землю, правитель Нави быстро встал на колени, и как только поднял голову, то увидел колено Ползучего хаоса у своего лица, и здесь также было без шансов, даже хотя бы заблокировать этот удар. В это время Говард был уже далеко от места сражение, и первым делом он начал останавливать кровотечение с шеи, перевязав её куском пиджака.

Получив удар в колено, Чернобог отлетел на приличное расстояние, на этот раз снеся своим телом несколько десяток деревьев. Бог ужаса решив перестать это терпеть, встал на ноги, и тут же начал раскручиваться, и через миг образовал…

ШТОРМ РАЗРУШЕНИЯ

— «Так этот ублюдок меня не достанет!» — самоуверенно подумал Чернобог, но его ухмылка сразу же спала, когда он краем глаза увидел фиолетовую фигуру. Не веря своим собственным глазам, Бог ужаса остановился на секунду, чтобы удостовериться, не находится ли глашатай рядом с ним. К сожалению для него, его худшие опасения подтвердились. Тот же помахал на прощание правителю Нави перед тем, как ударить ногой с разворота в солнечное сплетение, с такой силой, что броня узника Тартара рассыпалась на мелкие кусочки.

Вылетев из своего созданного шторма, который тут же развеялся, с огромной скоростью, Чернобог полетел, как метеорит и как оный же приземлился с чудовищной силой в чащу леса, отправив в воздух ещё несколько десяток деревьев. Ньрлатхотеп возникнув на одном из поваленных деревьев, с довольным видом наблюдал за Богом ужаса лежащим в куче веток и щепок.

— Вот эта скорость! Вот эта мощь! Новый бог, что призвал Говард, явно намерен закончить эту битву быстро! — громогласно закричал Хеймдаль. Боги были в недоумении, потому что даже они ничего не поняли, что произошло за эти секунды, что уж говорить о людях.

— Закончить эту битву «быстро», говоришь? — озадаченно спросил Ньяр Хеймдаля, возникнув прямо перед ним, чем испугал того, чуть ли не до поседения. — Ох, нет, приятель. Если то, что говорил этот выблядок правда, тогда он ответит за Р’льех всеми своими сломанными костями! — последние слова глашатай произнёс с в предвкушением и кровожадной улыбкой на весь рот.

А тем временем же, в VIP ложе славянских богов, наконец, вошёл небожитель, что весь сиял белоснежным светом, от волос до его зрачков. Само воплощение светлых сил ПравиПравь — мир, где живут высшие боги славянской мифологии — Белобог! Тот был буквально копией Чернобога, только борода и более приличное одеяние отличало их. Окинув на арену своим безразличным взором, он увидел лежащего правителя Нави. Томно вздохнув, и сев на своё место, он тихо сказал:

ВСТАВАЙ ЖЕ. ИЛИ ТЫ ЗАБЫЛ О СВОЁМ ОБЕЩАНИИ?

Эти слова Белобога никто бы не услышал, даже если бы кто-то стоял за дверью VIP ложи. Но Чернобог услышал его голос, которая как электрический импульс отдалось по всему ему телу, и тот резко встал на ноги, подняв пыль, щепки и ветки в воздух. Заметив движение, Ньярлатхотеп тут же появился перед Богом ужаса.

— Ну как, хорошо отдохнул, ублюдок? — беззаботно спросил Ньяр, разминая плечи.

Но глашатай заметил нечто странное, Чернобог совсем не обращал на него внимание, и даже больше, он как-будто даже не подозревал, что тот существует. Его злобный и разъярённый взгляд был прикован только в одну точку. А именно в сторону Белобога. Посмотрев туда, куда смотрит правитель Нави, Ползучий хаос с удивлением подметил:

— Воу, мужик, а вы обе похожи! Вы случаем не близнецы?

— К счастью нет, — сухо отрезал Чернобог.

И после этих слов, Бог ужаса рванул с места, как торпеда. Все зрители недоумевали с его поведения, в том числе Ньяр и Говард. У некоторых было предположения, что тот нашёл Маэстро ужаса, а другие предлагали, что у него есть какой-то план. Но уж то, что сделал Чернобог, точно никто не ожидал. Когда он достиг края арены, он начал подниматься по ней, зарывая свои руки внутрь кирпичей со всей силой. И тогда, тот казался ужасным стихийным бедствием.

— Ч-что творит этот безумец?! — недоумевал Хеймдаль.

— Хм, притворился не вменяемый, и решил удрать? Может хорошенько огреть его? — предложил самому себе Ньрлатхотеп, наблюдая за всем безобразием с самого высокого дерева.

— Он же знает, что если он убьет хоть одного зрителя во время боя, то тот автоматически проиграет! — добавил всё больше и больше паникующий Хеймдаль.

— Хотя, можно и подождать, — с ухмылкой сказал Ньяр, услышав слова комментатора.

Слова Хеймдаля услышали и боги, на трибуну которых взбирался Чернобог. И те, осознав, что они в опасности, тут же устремились прочь спасая свои жизни. Но было слишком поздно, Бог ужаса, наконец добрался до них. Но неожиданно для всех, он продолжил свой стремительный путь, даже не провожая на небожителей хотя бы мимолётным взглядом. Всё его внимание была направлена только на одну персону, до которой оставалось буквально всего ничего.

— Он бежит прямо к VIP ложе славянских богов! А там как раз сидит Белобог! — закричал Хеймдаль, который уже от нервов кусал себе ногти, поняв конечный пункт Чернобога.

И вот, Бог ужаса одним длинным прыжком, оглушительно приземлился перед самим воплощением светлых сил Прави. На лице у последнего было лишь безразличие и отрешённость, тем временем когда у первого красовалась самая ни на что есть хищный оскал.

— Ты сказал, что «я забыл о своём обещании»?! — нервозно спросил Чернобог. Белобог промолчал. — Нихрена подобного, ублюдок! Я сдержу своё обещание! Я убью каждого бога и каждого кто поклоняются и восхищаются ими! — громогласно прорычал Бог ужаса, что все на арене услышали это. — И начну с тебя, — тихой, но с жуткой интонацией произнёс Чернобог, и чёрная субстанция в мгновение ока превратилась в огромный молот, что даже визуально было больше знаменитого Мьёлнира Тора. Задрав ногу и закинув огромное оружие за спину, он сказал. — Ты ответишь за моё существование!

И после данных слов, он с молниеносной скоростью ударил в сторону Белобога. Все зрители на арене, тот час же услышали глухой звук попадания. Некоторые зажмурились, воображая в голове ужасную картину и море крови. Но те кто не закрыл, увидели, что молот правителя Нави остановил собой крепко сложенный бог, с глазами морского бриза, и такого же цвета растрёпанными волосами. И одетый в вышиванке, обставленным золотистыми волнистыми орнаментами.

— Успел, — вальяжно сказал незнакомец, будто бы совсем не ощутив удара Чернобога, чем вызвал не поддельные удивление от зрители и от самого правителя Нави. — Итак, что мне с ним делать, господин? Убить? — спросил небожитель, зловеще взглянув в сторону Бога ужаса.

— Не стоит. Просто отправь его обратно на арену, и только после победы придёт ко мне, — безэмоционально ответил Белобог незнакомцу.

— Не думай, что ты так легко избавишься от меня! — зарычал Чернобог, и подняв молот над собой, дабы совершить очередной удар по Белобогу, на этот раз вложить всю свою силу, что аж можно было увидеть каждое волокно мышц. Но вдруг, когда он только закончил замах, перед ним одним молниеносным рывком появился незнакомец, у которого всё тело как будто было объята ветром, а глаза полностью излучали цвет морского бриза.

Неизвестный бог, сделал глубочайший вдох, и в этот миг выдохнул мощнейшим сжатым воздухом в тело Чернобога такой силой, что грудь правителя Нави чуть продавилось внутрь и тот харкнув своей чёрной кровью полетел обратно на арену. И по забавному совпадению, он с оглушительном грохотом приземлился на место, с которого начал свой путь к Белобогу.

— М?! Одним выдохом сдул самого Чернобога?! — не веря своими глазами спросил Зевс. А Арес приглядевшись на незнакомца, то обомлел от увиденного, поняв кто был этим неизвестным. Им был тёмная лошадка славянского пантеона, бог морских ветров и штормов — …

СТРИБОГ

— Хм, не переборщил ли я? — с интересом спросил бог ветров, смотря на до сих пор лежащего Чернобога, у которого в тёмных глазах можно было отчётливо прочитать полную апатию. И около него, тут же появился, как голодная гиена Ньярлатхотеп, что с усмешкой наблюдал за ним, присев на одно из поваленных деревьев.

— Не стоит беспокоятся, — уверил того Белобог. — Он окончательно усвоил, что если тот хочет ко мне добраться, то должен победить этого человека.

После этих слов, Чернобог спокойно встал с места, и как ни в чём не бывало отряхнул от себя пыль и щепки. Его глаза также показывали отрешённость, и теперь он смотрел на всё с пустотой в душе.

— Эй, в чём дело? Обиделся, что тебя вышвырнули оттуда? — с издёвкой спросил Ньярлатхотеп, заметив, что Бог ужаса странно притих.

— Нет, не в этом дело, — покачал головой Чернобог.

— А, ну раз так? То ты вероятно готов, ко второму раунду? — с предвкушением сказал глашатай, хрустя свои пальцы. — И уж поверь, на этот раз я не буду с тобой мягок, ибо…

— Да-да, я понял уже. «Отомстишь за Р’льех» и бла, бла, бла, — сказал Чернобог, имитирую рукой рот. — Но знаешь, мне с высокой горы насрать на ваш Р’льех. Вы всего лишь маленькая преграда для моей мести.

— «Твоей мести»? — удивился Ньярлатхотеп, затем разразившись хохотом продолжил. — Ха-ха! Очень смешно парниш! Ублюдку, что уничтожил мой родной дом, говорит о какой-то своей мести! Это так смешно! Это лучшее, что я слышал за последний век!

— Смейся, смейся, — сухо отрезал Чернобог. — Но когда закончишь, то готовься, к самому худшему кошмару, назойливый глашатай, — после этих слов воздух вокруг Бога ужаса стал тяжёлым и душным. Это ощутил Ньярлатхотеп, и впервые за долгое время насторожился и встал в боевую стойку. Говард же, в далеке наблюдал за происходящим в укрытии, но не смотря на расстояние, он слышал, всё что говорил правитель Нави, и это его тоже беспокоило. А Белобог смотря на это, лишь вздохнул с облегчением, и промолвил:

— Наконец-то, ты взялся за бой всерьёз.

Поединок ещё далёк до завершения. Исход может быть самым непредсказуемым.

— Эй, это что типа игра на публику было? — шутливо спросил настороженный словами Чернобога Ньярлатхотеп. Но сама жуткая атмосфера, которая резко нависло вокруг говорило об обратном. Сглотнув комок в горле, глашатай нервно улыбаясь продолжил. — Хех, ну заметь, тебя здесь итак никто не поддерживает, ибо знают что ты с ними сделаешь, если победишь. Что очень маловероятно, кстати.

— Мне плевать на поддержку этих самодовольных снобов. Мои слова не были простым сотрясением воздуха, и скоро ты в этом сам убедишься, — с полной, можно сказать устрашающей уверенностью сказал Чернобог, не забывая окинуть трибуну небожителей ненавистным взглядом.

Ньярлатхотеп уже давно понял, что с Богом ужаса что-то не так, с тех пор, как того вышвырнули с vip ложи славянских богов. Это была уже не та груша для битья несколько минуту назад, а совсем нечто иное. Нечто, что представляло опасность и угрозу, которую глашатай не испытывал так долго. Ползучий хаос был на стрёме и стоял в боевой стойке, ожидая любой возможной атаки правителя Нави. Но он даже не мог и помыслить, с каким кошмаром ему придется столкнуться.

Броня, бердыш и булава Чернобога смялась как бумага, и через миг расплавилась за считанные мгновения, и как живая стекла по его ноге. Достигнув земли, она начала быстро распространяться вокруг, как мерзкий грибок. В итоге и глазам не успев моргнуть всё в радиусе пяти ста метров была объята чёрной жижей. А земли через эту бездонную тьму было не видать.

— Что это такое?! — недоумевал Хеймдаль, прижавшись к ветке одной из деревьев. — Не знаю что, но выглядит оно опасно! Лучше буду здесь!

— Ничего она не опасна, — уверил того Чернобог. Затем указав на Ньярлатхотепа, правитель Нави продолжил. — Видишь? Этот надоедливый ублюдок стоит на нём, и ему хоть бы хны.

— Всё-таки, что это? — спросил Арес, распирающего от любопытство. — Чёрная жижа Чернобога вроде не было столь большой, когда она было оружием.

— Ты уверен, что это просто жижа? — в ответ спросил Зевс.

— А что это тогда? Если не… — вдруг бога войны осенило, когда он заметил, что Чернобог хоть и незначительно, но побледнел, после применение этой техники. Ещё, и несмотря сколько ранении ему не наносили ранее, но из него никогда не текла привычное для всех жидкость. — Только не говорите мне, что это его кровь?!

— Смею говорить, что это реально его кровь, — с усмешкой сказал Аид. — И когда он владел царством Нави, то эта гадость была везде в лесу. Что делало того буквально всемогущим в своих владениях.

— Поэтому нам и пришлось уничтожить Навь, чтобы одолеть Чернобога, — дополнил Зевс. — Напомни, как называлась эта его техника? Братец.

Аид задумчиво покрутив чёлку, и щёлкнув пальцем ответил:

— Если мне не изменяет память, то он называл её…

НАВНИК ТЬМЫ

Ньяр с опаской потоптал чёрную жижу под ногами, и поняв, что та и вправду не представляет никакой опасности, с усмешкой сказал:

— Хех, и это всё? Я ожидал нечто большего! Ну раз ты остался без оружия, то мне остаётся лишь с удовольствием набить тебе морду в кашу! — с такими словами Ползучий хаос устремился в сторону Бога ужаса, и как только он собирался телепортироваться, дабы быстрее сократить дистанцию, как вдруг Чернобог с ухмылкой сказал:

— «С удовольствием набьёшь мне морду в кашу», говоришь? А ты случаем не забыл о своём боссе, который находится сейчас в триста сорока шести метров за деревом, позади тебя?

Эти слова смутили Ньярлатхотепа и Говарда. Откуда Бог ужаса так точно сказал, где последний. Но Маэстро ужаса догадавшись, и не веря своим предположениям, с долей тревоги в душе посмотрел на чёрную жижу под ногами, что была чернее самого тёмного мрака. И в этот момент, вдруг, около в двух метров от писателя небольшая зона субстанции начала интенсивно булькать так, как будто из неё вот-вот что-то всплывёт. Не решив рисковать, Лавкрафт тут же ретировался с места, однако было слишком поздно, из черноты той зоны, молниеносной скоростью вылетел огромных размеров меч, который насадил Филлипса наконечником за плечо, и не останавливаясь, пробил им позади стоящее дерево, и из-за этого окончательно отрубив ему правую руку.

— Человек-босс! — обеспокоенно закричал Ньяр, но он тут же замолк от резкой и пронзающий всё тело боли, когда его правая рука упала на чёрную жижу с характерным всплеском.

Трибуна людей ахнули, а боги с радостью вскрикнули, когда Говард корчился от боли, хватаясь за свою культяпку. Гейр аж скрутило от такого ужасного зрелища.

— Давно надо было это сделать, — сказал Чернобог. — Слишком долго я был несерьёзен, потому что не видел повода закончить бой по-быстрее, но благодаря ему, — он с презрением посмотрел на Белобога, — повод таки появился.

Ньярлатхотеп воспользовавшись тем, что Бог ужаса отвлёкся, он прыгнул вперёд, и через миг тут же оказался возле Говарда. Схватив того в охапку, он снова прыгнул вперёд, и исчез.

— Не так быстро, — вдруг сказал Чернобог, и около в четырёх метров от места, где исчез глашатай, он же с грохотом упал, как будто об о что-то споткнувшись. Раздражённо посмотрев на свои ноги, Ньяр с удивлением увидел, что их схватили мерзкие и липкие чёрные корне подобные придатки произрастающий с земли. — Я долго думал, как мне тебя поймать, если ты всегда телепортируешься, — промолвил правитель Нави, неожиданно оказавшись сзади Ползущего хаоса. — Но вдруг для себя понял, что ответ был крайне банальным, даже немного стыдно за себя.

— О чём он говорит, я не понимаю, — недоумевала Гейр.

— Этот ублюдок, — процедила Брунгильда, кусая за ноготь. — Понимаешь Гейр, Ньярлатхотеп не телепортируется. А если быть точнее, то делает настолько быстрый рывок после прыжка, что человеческий, что уж говорить, даже глаза богов не могут разглядеть его движения. А если предположить, что вся эта жижа часть Чернобога…

— То он просто почувствовал, что это никакая не телепортация? — закончила мысль своей сестры взволнованная Гейр.

— Именно, — с большей злобой сказала Брунгильда, окончательно откусив часть ногтя, чем невольно напугав свою сестрёнку, — а значит, что данный козырь уже не поможет Говарду.

В это время Бог ужаса поднял свою правую руку вверх, на которой сформировался топор, и со словами:

— Разгадка решена, а теперь пора и приз мне получить, в виде победы! — он взмахнул ей в сторону шеи глашатая.

В тот миг, все кто поддерживал человечество, можно сказать позвонили надежды на победу в этом раунде. Но в последний момент удар заблокировал Говард книгой и изо всех сил выдерживая натиск бога, всем телом приложившись к ней. Данное спасение вызвал гул на стадионе.

— Извини уж, но до кульминации ещё далеко. Так спешишь что-ли к нему? Он ведь никуда не денется, — с ухмылкой сказал Лавкрафт, несмотря на то, что он изнемогая себя и скрежета зубами от напряжения держал натиск бога.

— Я смотрю, у тебя хватает сил улыбаться, — подметил Чернобог, а затем с зловещей улыбкой продолжил. — Но что если, я немного надавлю по сильнее?

Так тот и сделал. Люди забились за свои места от ужаса, а боги вот-вот были готовы отпраздновать победу, но всё пошло по плану Говарда. Потому что он этого и добивался. Просто отклонив книгу, в момент приложение силы, топор правителя Нави направился совсем в противоположном направлении, отрубив в конечном пути те мерзкие и липкие придатки. Ньярлатхотеп же, не теряя возможность, прыгнул с места до близ стоящих деревьев, и в то же мгновение начал скакать между ними уходя из зоны «Навника тьмы». Чернобог же не стал стоять в стороне, и подняв руку и расправив ладонь промолвил:

КУЗНИЦА ЧЕРНИ

И в этот момент, вся область чёрной жижи забурлила, как вскипяченая вода, и из них начали вылетать с большой скоростью огромные конструкции в виде мечей, стрел и других колющих и режущих орудии. И все они поражали деревья впереди Ньярлатхотепа, а когда те падали, то выросшие из земли придатки хватали их, и бросали в сторону за пределами зоны. Можно было сказать, что путь отхода был утерян прямо у под носа Говарда. Богу ужаса оставалось лишь срубить единственное дерево, на котором находился Лавкрафт, и достать того. Но то чего он точно не ожидал, это то что писатель подкинет вперёд достаточно толстую ветку, и когда он в воздухе на одну долю секунды встал вровень к ногам глашатая, то тот совершил свой рывок.

Воспользовавшись силой своих ног на предельном уровне, Ньяр таки сумел преодолеть зону «Навника тьмы», приземлившись далеко среди густых крон деревьев. Переведя дух, и вытерев пот со лба, глашатай обратился к Говарду, который до сих пор крепко держался за его шею.

— Так продолжаться не может, человек-босс. Этот ублюдок разгадал мой секрет.

— Это точно, — согласился с ним Лавкрафт. Затем услышав за деревьями надвигающийся невообразимый грохот, он предложил Ньяру. — Тогда стоит уже применить ту самую технику?

— Ты уверен? — усомнился глашатай. — Ты же будешь в ещё большой опасности. Если ты умрёшь, то весь наш пантеон умрёт.

— После того, как он отрубил мне руку, ставки поднялись, Ньярлатхотеп. А значит, и мне стоит их поднять, — уверенным тоном заявил Лавкрафт, чем вызвал неподдельное уважение глашатая. Затем улыбнувшись, он с усмешкой добавил. — Всё-таки, я пришёл на смертельный турнир, а не на скучную книжную выставку.

Ньяр оценил шутку Лавкрафт. И улыбнувшись ему в ответ, он прикоснулся к книге, что держал человек. Затем смотря ему в глаза прокричал:

— Ну погнали же! За Р’льех!

— За Р’льех, — тихо промолвил Говард.

В этот момент, их обеих как магнит начало притягиваться друг к другу. Говард же подложил книгу к сердцу в последний момен. В конце, когда он с Ньяром столкнулись вместе, то зажав книгу между собой, та издала резкий хлопок, и осветило на приличном радиусе зелёным ярким светом.

— Ах, вот вы где! — раздался пронзающий крик Чернобога, который по интонации его голоса, наконец обнаружил человека и глашатая, по яркой вспышке среди крон деревьев. И их же он снёс на мелкие щепки, с большой скоростью влетев в них, сидя на огромной бесформенной чёрной аморфной жиже, которая хаотично перебирала подобие лапами. Уловив взглядом Ползучего хаоса, который стоял спиной к нему, правитель Нави спросил того. — Что? Уже успел спрятать своего босса? Ты же сам убедился, что я его всё равно найду.

— Да, знаю, — сказал Ньярлатхотеп, но что-то было не так в нём, а именно с голосом. Будто бы две разные люди говорили. Но когда тот обернулся к Чернобогу, то всё встало на свои места. Перед правителем Нави предстало слияние бога и человека, как если бы шкуру глашатая натянули на тело Лавкрафта. И из широко разинутого рта Ползучего хаоса, на Бога ужаса смотрело лицо Говарда, которое выражало лишь одно желание.

Желание убивать.

Зрители на арене были откровенно в недоумении, потому что перед ними стоял уже не привычный для них боец, а слияние двух существ, Говарда и Ньярлатхотепа. В таком же шоке прибывала Гейр.

— Э-это разве возможно, сестра?! Это же, по сути, два разных воланда! — озвучила свой вопрос валькирия.

— По сути — Да, — кивнула Брунгильда, но затем, зловеще улыбнувшись на все тридцать два зуба, она добавила. — Но технический — Нет!

— В каком смысле?! — ещё больше озадачилась Гейр.

— Для начала, нужно понять, какую роль выполняет Регинлейв в качестве воланда для Говарда. Её работа заключается в том, чтобы давать выход этим запечатанным богам. Иначе без неё они попросту разорвут тело Лавкрафта в клочья. Всё благодаря её невообразимой дотошности и любви к порядку во всём, — проговорила Брунгильда.

— Сестра, не увиливай от вопроса! Я знаю, какую работу выполняет Регинлейв. Ты главное мне скажи, что это такое. — Гейр указала в сторону писателя.

— Я как раз дошла до сути. То, что мы сейчас видим, выглядит как воланд, но таковым не является, потому что в самом воланде валькирия преображается в самое подходящее орудие для человека в бою. В случае Говарда, этот запечатанный пантеон внутри него был буквально его частью с самого детства. Другими словами, благодаря способности Регинлейв контролировать выход богов, происходит долгожданное слияние двух сущностей воедино, которые неразрывно были связаны душами долгие годы! А имя данной трансформации…

ИНОЙ БОГ: НЬЯРЛАТХОТЕП

— Мда уж, признаюсь. Ты выглядишь жутковато. Даже в моей больной фантазии не взбредёт в голову залезть в чью-то шкуру просто так, — с отвращением смотря на Говарда, сказал Чернобог, почёсывая затылок.

— «Просто так», говоришь? — спросил Лавкрафт.

— Ну да, — пожал плечами правитель Нави. — Ведь что особенного в этой вашей трансформации?!

— Я могу тебе показать, однако ты встал на моём пути. Можешь, пожалуйста, отойти буквально… — после этих слов за одну микросекунду0,001 миллисекунда, преодолев расстояние между ним и Чернобогом, Говард нанёс тому фронт кикПрямой удар ногой, также известный как фронтальный удар или фронт-кик (англ. front kick) — в боевых искусствах в живот с такой силой, что чуть ли не пробил того насквозь. — на минуточку, — закончил свою фразу Лавкрафт, когда Бог ужаса уже стремительно летел на десятки метров вперёд, пробивая собой оставшиеся несчастные деревья.

— И кстати, чуть не забыла, — подметила Брунгильда, пока её сестра с разинутым ртом смотрела на происходящее. — В этой форме характеристики бога усиливаются вдвойне.

— Что это за скорость?! Она смехотворно большая! Я даже моргнуть не успел, как Чернобог уже отлетел! Законно ли человеку обладать такой скоростью?! — ошеломлённо проговорил Хеймдаль.

— Хватит паясничать! — в полёте прокричал правитель Нави, услышав возгласы комментатора. И прямо в полёте он схватился за одно из деревьев, по инерции того с корнем вырвав, но благодаря нему, тот сумел приземлится на землю. Не теряя драгоценное время, Чернобог мигом поднял руки на уровень головы и прокричал:

КУЗНИЦА ЧЕРНИ

После этого громогласного возгласа, чёрная жижа, что осталась на месте после того, как он улетел на пять десятков метров, начала своё движение. Она, преобразившись в форму огромного клинка, выстрелила собой в сторону Говарда, который после нанесения удара ещё даже не успел приземлиться на землю. Однако, когда кончику конструкции оставалось буквально несколько сантиметров до писателя, последний, неожиданно для Бога ужаса, просто взял, оттолкнулся от неё и исчез с поля зрения.

— «Чего? Я даже не ощутил, как тот коснулся моего клинка. Неужели, он стал настолько быстрым?» — недоумевал Чернобог, и в тот же миг перед его лицом с огромной скоростью возникла нога Говарда, которая обрушилась на физиономию Бога ужаса, чуть ли не вдавив её внутрь черепа.

Закономерно, что от такой мощнейшей атаки, Чернобог в очередной раз улетел пробивать собой деревья. Но, на этот раз, продлилось это не долго, ибо через секунду Бог ужаса с грохотом врезался в стену арены, и как гвоздь воткнулся в неё головой. Кое-как выбравшись из неё, он ощутил странное чувство, которое так долго не испытывал, а именно боль.

Скрипя зубами и прижавшись к стене, правитель Нави хватался за голову и лицо, чтобы, как тот считал, заглушить поистине острую и нарастающую боль. Однако, толку от этого было ровным счётом ничего.

— Ну и ну, значит, только сейчас тебе больно? — спросил Говард, вдруг неожиданно возникнув перед Чернобогом. — Ах, да, между первой и второй атакой прошло всего ничего. Совсем забыл, извини, — язвительно сказал писатель.

— Насмехаться надо мной вздумал? — раздраженно спросил Бог ужаса.

— Что ты, я просто на секунду подумал, что моя теория о том, что твоя чёрная жижа служит для тебя не только в лечебных целях, но и как обезболивающие оказалось неверной. Но твой жалкий вид доказывает, что я был полностью прав! — сказал довольный собой Лавкрафт.

— Ну поздравляю тебя, что могу сказать, — саркастично похлопал человеку Чернобог. — Но, когда моя кровь вернётся обратно, я освежую эту кожу на тебе! А затем выпотрошу и тебя самого!

— Ты думаешь, я так просто позволю этому случится? — спросил Говард, и в тот же миг появившись с боку от правителя Нави и схватив того за голову крепким, как капкан, хватом, сказал. — Давай лучше вместо этого пробежимся с ветерком по арене.

В тот же миг Лавкрафт понёс с неимоверной скоростью Чернобога собой, наматывая круги по арене, между тем начав вскапывать лицом Бога ужаса стену стадиона. Кожа, мышцы и глаза правителя Нави с большой скоростью взлетали ввысь, попадая в лица шокированных от такого кошмара зрителей.

— Недооценивай меня! — зарычал Чернобог со всей мочи, хриплым из-за крови в горле голосом.

И как раз в этот момент к одному из деревьев, которое стояло на краю арены, прилипла чёрная жижа. Дождавшись идеального момента, она выпустила из себя несколько придатков, которые сцепившись со стеной, преобразились в острейшие лезвия. И пока Говард с особым удовольствием превращал голову Чернобога в бесформенный фарш, он лишь в последнее мгновение заметил подготовленную для него ловушку.

Времени на манёвр, логично, не было, и из-за этого Лавкрафт отпустил правителя Нави. Тот по инерции полетел к лезвиям и его разрубило на куски, разлетевшись на десятки метров вокруг. А писатель же еле сумел избежать участи бога, хоть и врезался в дерево, на котором была прилеплена чёрная субстанция, и прокатился по земле, остановившись только тогда, когда столкнулся головой об валун.

— Чёрт, слишком увлёкся, — выругал себя Лавкрафт, держась за голову.

— Теперь, моя очередь! — вдруг донёсся голос Чернобога, и из земли перед Говардом вылетел острый чёрный шип.

Человек в последний момент успел увернуться, и шип миновал его головы, попав в позади стоящий валун, раздробив тот на мелкие камушки. Но этим атака не закончилась. Из земли начали вылетать новые конструкции всевозможных видов и размеров. Лавкрафт с лёгкостью уворачивался от них, убегая из стороны в сторону, отходя всё назад и назад, пока не столкнулся спиной об дерево.

И как только Лавкрафт развернулся, чтобы залезть на дерево, вдруг её ствол взорвался перед лицом писателя. Из завесы щепок и пыли в сторону Говарда полетело остриё чёрного меча, которое и спровоцировало это. Маэстро ужаса резко откинул голову назад, правда это его не спасло от того, что оружие разрезало его правое глазное яблоко. Сделав кувырок назад и только начав осознавать, какую ужасную травму он получил, в сторону писателя из под земли полетел очередной шип, который пробил тому живот насквозь. Захаркав кровью и стиснув зубы от боли, Филлипс не свойственно для себя прорычал:

— Вот как?! Решил как червь сражаться?! Ну ничего, я тебя вытащу!

После этих слов человек прыгнул вверх. Да не просто вверх, а буквально одним прыжком чуть ли не допрыгнув до облаков. Задрав ногу вверх, Маэстро ужаса начал стремительно падать вниз, при этом всё сильнее раскручиваясь. Частота оборотов достигла таких скоростей, что ступня Лавкрафт начала в прямом смысле светится подобно плазменной. С мест зрителей же это выглядело так, будто яркая звезда с небес падала на арену.

РАЗРУШИТЕЛЬ МИРОЗДАНИЯ

Такое имя носила данная техника, которая только что, коснувшись земли, буквально раздробила всю арену и подняла вверх огромные куски обломков, в том числе и зрителей.

— Если все раунды будут такими, то от арены совсем ничего не останется, — с усмешкой проговорил Локи, которого не коснулась эта встряска, благодаря его способности левитировать.

— А вот это явно большой звоночек, — шокированно произнёс Аид, с изумлением видя последствия атаки. - Это точно тянет на уровень высших богов.

— Да, и вправду, — согласился с ним Зевс, но его глаза тут же засверкали, когда тот продолжил, — И всё-таки жаль, что главам пантеонов нельзя участвовать. У меня кулаки чешутся, чтобы самому подраться с этим человеком.

А в это время, среди руин, что когда-то были мрачным лесом, в глубоком кратере на своих двоих твёрдо стоял Говард. И стоял он так, будто бы ждал кого-то, и этот кто-то не заставил себя долго ждать. Буквально в нескольких метрах от Лавкрафта упал огромный кусок глыбы, и за ним оказался Чернобог, который и сдвинул его. Его внешний вид оставлял желать лучшего, но благодаря регенерации, все раны мигом зажили, однако правитель Нави жадно глотал кислород. Было очевидно, что данная техника человека доставила тому не мало проблем.

— Я уж было подумал, что на меня обронили весь небосвод, — отдышавшись, проговорил Чернобог, еле стоя ровно на ногах.

— Значит, попал, — с улыбкой подметил Говард.

— В смысле, «попал»? — недоумевал Бог ужаса. — Ты что... Наугад бил?!

— Хех, а что ещё мне было делать? Я был без понятия, где ты находился. Гнусный червь, — с ухмылкой ответил Лавкрафт. От такого ответа у Чернобога вздулись вены на лбу от переполняющей его злобы. Но это чувство сменилось на обеспокоенность, ибо тот вспомнил, что находится сейчас прямо на ладони у человека. И бог чётко понимал свои силы в том, что он никак и никогда не поспеет за очередным рывком писателя, и того вновь начнут молотить, как тряпичную куклу.

Но вдруг случилось то, что все никак не ожидали. Тело Говарда начало искриться ядовито зелёным цветом, а сам он начал дёргаться так, как будто бы его током ударило. А позже и вовсе на месте, где стоял писатель, вспыхнула яркая вспышка. Когда свет рассеялся, то все зрители увидели, что на земле лежал Лавкрафт с книгой в его руках, которая ещё несколько секунд светилась угасающим зелёным цветом и сама по себе перелистывалась. Это указывало на то, что глашатай возвратился обратно.

— Ч-что случилось, Брунгильда?! — недоумевала Гейр.

— Просто время истекло, — кратко ответила валькирия. Но, заметив ещё более озадаченное лицо своей сестры, она добавила. — Ты же знаешь, что Говард в форме «Иного Бога», можно сказать поддерживает в себе два воланда одновременно. Это большая нагрузка на его душу и нервную систему. Разумеется, такое может сильно измотать.

— Это же ужасно! Он же прямо на блюдечке у Чернобога. Ему конец!

Однако Брунгильда лишь промолчала, продолжая внимательно смотреть на арену. И её лицо выражало лишь твёрдую уверенность.

Чернобог же, не веря своим глазам смотрел, как Лавкрафт, дрожа от боли и держась за живот, поднимался на ноги. Осознав, что это идеальная возможность, правитель Нави дьявольски ухмыльнулся и применил ту технику, как он считал мигом убьёт человека. А именно…

НАВНИК ТЬМЫ

И после произнесения приёма, чёрная жижа как плесень начала разрастаться, и в особенности она устремилась в сторону Говарда. Все зрители людей, в том числе и Гейр, с ужасам затаили дыхание. Вот только тёмная субстанция вдруг остановилась, даже не преодолев и трёх метров.

— Что за? — недоумевал Чернобог с поведения своей крови. А в это же время расплылся в злорадной улыбке уже Говард.

— Всё верно рассчитал, — сказал Лавкрафт. Зрители на трибуне не понимали, о чём говорил писатель, однако только Чернобог понимал, и из-за этого по его спине впервые за всё время пробежал холодок. — Ты думаешь, что я бы не понял? — спросил Филлипс, увидев шокированное лицо правителя Нави. — Это было так очевидно. Твоя чёрная жижа служит тебе как оружие, средство для регенерации и обезболивающее. С виду можно подумать, что она безгранична, но по правде это не так! Ещё после того, как Дагон изрядно тебя потрепал, я подметил, что ты перестал бездумно атаковать дальнобойными атаками. А всё потому, что ты решил, что она не успеет вернуться к тебе до того, как ты в очередной раз отправишься в полёт, и тем самым так попусту истратишь жизненно важное топливо. И мне глубоко любопытно, что же с тобой будет, когда она полностью исчезнет. Хм, может быть, наконец, на этот раз ты сдохнешь?

После последних слов писателя книга в его руках начала светиться ярким зелёным свечением, а страницы её бешено перелистывались. Учитывая монолог Говарда, что он говорил выше, все подсознательно понимали к чему всё ведёт, и какой бог из ужасного пантеона будет следующим.

Правитель Нави испытывал нечто необъяснимое для него. Его руки и ноги тряслись, дыхание участились. Смотря на свою кровь, которой осталось мизерное количество, по сравнению с началом битвы, и на Говарда, который вызывает через книгу бога, в голове у Чернобога промелькнула мысль, которую тот никогда прежде и подумать не мог:

— «Я что? Умру?»

Хельхейм. Мрачная обитель всевозможных тварей и чудовищ, коих можно было вообразить. Тёплое яркое солнце здесь отсутствовало как данность. Вместо него вечно проплывающие куда-то густые тёмные облака. Воздух разряженный, как на самой высокой горе. Но по праву самой тёмной и жуткой территорией данного царство можно смело назвать лес Нави.

Среди уродливых крон деревьев, камней и едких водоёмов мог скрываться монстр или другое неведомое нечто. Неосторожно оступившись, можно было попасть в природную садистскую ловушку. А сам лес представлял собой лабиринт, будто бы специально выросший так, чтобы даже самый опытный лесничий заблудился среди одинаковых между собой деревьев и полян.

Однако в таком тёмным и жутком месте не задумываешься увидеть старца во всём белом, что ужасно контрастировал с окружающей средой. Белобог собственной персоной явился в лес Нави, в обитель его злобного брата Чернобога. И в скором времени, последний прознает об этом, и начнётся то, что всегда происходит, когда они встречаются.

БЕЛОБОГ!

Раздался пронзительный крик Чернобога, что эхом пронёсся по всему лесу, заставив задрожать ветки деревьев. Белобог в этот же момент остановился и стал ждать своего брата с полной решимостью в глазах. Он чувствовал с какой стороны тот приближается, какая у него скорость и намерения. Настолько часто это происходило, что глава славянских богов понимал это лишь по приближающемуся грохоту.

И вот, наконец, после того, как на воздух взлетело несколько деревьев, слева от Белобога объявился сам Чернобог на верху огромной чёрной жижи. Тут же заметив своего брата, повелитель Нави с широкой улыбкой прыгнул в сторону него. А предводитель славянских богов даже и не думал отступать, защищаться или ещё что-либо делать.

Но произошло неожиданное, Чернобог с счастливой улыбкой обнял Белобога и радостно засмеялся. Подняв брата над собой, правитель Нави беззаботным голосом проговорил:

— Братец! Как я рад тебя видеть!

Что же произошло с Чернобогом, что он так сильно изменился?