В самом центре Сеула стоит ничем не примечательный магазин круглосуточный магазин. Площадью всего 82~ квадратных метров, он такой же, как тысячи других магазинчиков.

— Ён Джин.

— Да, босс.

— Опять «босс»? Я же просил называть меня братом.

— ...Ха-ха. Да, брат. В чём дело?

Я работаю здесь уже три года. Меня зовут Ли Ён Джин, я молодой и энергичный парень, всегда быстро откликаюсь на зов своего хозяина хозяина.

— Смена ещё не закончилась. Что случилось?

— Просто закрой дверь на ключ и зайди в офис.

Послушно выполнив указания, я направился в маленький кабинет, где хозяин сидя на стуле и смотрел на меня.

— Дверь закрыл, брат.

— Хорошо. Трудно говорить, когда заходят покупатели... Ладно, Ён Джин, сколько тебе лет в этом году?

— ...Двадцать девять по корейскому исчислению¹.

— Парень, ты всё ещё упрямишься и не хочешь признавать что тебе тридцать?

— Ой, ну что ты? Мне двадцать девять. Неприятно осознавать, что я в таком возрасте. Тебе что, приятно меня подкалывать?

— Ладно, понял. В общем, Ён Джин, в следующем месяце ты будешь здесь работать уже третий год, да?

— Да.

— Надолго ты тут задержался. Хм.

— Благодаря тебе, брат. Да.

Я - сирота.

После окончания школы я приехал в Сеул с пятью миллионами вон. Снял крохотную студию за два миллиона залога и триста тысяч в месяц. Я брался за любую работу.

Я горжусь тем, что перепробовал всё.

В двадцать шесть лет, после проблем с межпозвоночной грыжей, я наконец нашёл своё местечко в этом магазине, после долгих скитаний.

Магазин - моё убежище, моя тихая гавань.

Никаких надзирателей, дышащих в затылок, никакой каторжной погрузки фур, никаких пьянок с коллегами.

Просто просыпаешься утром, прибираешься, раскладываешь товар, помогаешь покупателям, а когда смена заканчивается - идёшь домой.

Это, без сомнения, лёгкая и беззаботная жизнь.

Я работал усердно, и хозяин, который был на несколько лет старше, стал мне как старший брат. Было действительно комфортно.

— ...Хм.

— Что такое?

— Ничего.

Хозяин пристально посмотрел на меня, а затем, с некоторым усилием, начал говорить.

— Ён Джин, у тебя есть мечты?

— Мечты? Ну, например, чтобы сегодня завезли со скидкой треугольные кимпаб с икрой минтая?

— ...Не это. Эх.

Хозяин почесал голову. Что с ним? Волосы не помыл?

— Три года, и ни разу не было проблем. Ты отлично обслуживаешь клиентов, справляешься с трудными покупателями, не путаешься с кассой, держишь магазин в чистоте. Аккуратно раскладываешь товар, быстро собираешь заказы с доставки...

— Ха, я - ас нашего районного магазина. Лучше меня никто не справится.

— Ни разу не опоздал из-за пьянки... Ты всё ещё зависаешь в той игре?

— D/Z SAGA? Да. Всё ещё играю. Пытаюсь открыть новый маршрут. — ...Да. Твоё хобби - сидеть в одной посредственной игре всю жизнь.

— Эй, не ругайся.

— ...

Почему он так на меня смотрит?

Эта игра не такая уж плохая.

Ладно, она отстой. Но разве нельзя просто принять, что кто-то играет в неё десять тысяч часов?

— В общем, я немного волнуюсь.

— О чём?

— Я уезжаю в Австралию.

— ...? Ты часто туда летаешь.

— Нет, сейчас не так.

Он наклонил голову. Австралия? Зачем? Опять в Мельбурн, кататься на лыжах?

Если это отпуск, я могу просто отработать две смены.

...Нет.

Атмосфера какая-то странная.

Если подумать, он бы не стал поднимать этот разговор, если бы дело не было важным.

— Эм, «уезжаю» значит...

— Я эмигрирую. Насовсем.

— А, понятно.

Я кивнул. Жаль. Это неизбежность.

В жизни подработника всё зависит от хозяина... а три года - это уже долго.

— Я хочу по возможности уладить все дела перед отъездом... но ты мне мешаешь.

— Почему? Я могу спокойно работать один. Просто поиграю в свою дурацкую игру месяц-другой, а потом найду новую подработку.

— ...Нет, Ён Джин, я не об этом.

— Да, босс.

— Хочешь взять этот магазин?

— ...Что?

Такого я не ожидал.

Это что, большая шутка?

— В этот район люди идут из-за тебя, и ты знаешь, что выручки магазина хватит на жизнь, верно?

— ...Знаю. Даже если найму ещё двух работников, прибыль останется.

— Вот поэтому я хочу передать его тебе. Продам со скидкой.

— Почему так внезапно? Ты не эмигрируешь, а сбегаешь?

— Чёрт, да иди ты.

— Прости, босс.

Мы переглянулись и рассмеялись.

— ...В общем, у меня нет проблем с деньгами. Когда уеду в Австралию, не вернусь минимум лет двадцать. Поэтому хочу разобраться с делами, а ты - самый сложный момент.

— Почему я «сложный момент»?

— Значит, не хочешь брать магазин?

— Давай уже, уезжай.

— Ну и упрямец. Ладно, я постараюсь сделать цену передачи максимально выгодной, так что подумай.

— ...Я, хозяин?

— А что? Боишься? Разве Ли Ён Джин не тот парень, который никогда не отступал перед трудностями?

— ...О чём ты? Ладно, понял. Буду хозяином. Неважно. Если заскучаешь в Мельбурне, закажи еду через Baemin. Я сразу доставлю.

— ...Ну ты даёшь.

Мой «брат» рассмеялся искренне, и я тоже.

Сначала я думал взять кредит, но сумма, которую он назвал, почти совпала с моими накоплениями.

Это была смехотворно низкая цена - он явно пошёл мне навстречу.

— ...Ли Ён Джин, от работника до хозяина магазина.

— Кто в наше время становится хозяином круглосуточки?

— Ну ладно. ...Ха-ха.

— Чё ржешь?

— Неважно. Пылкое сердце Ли Ён Джин, жар, испаряющий слёзы...

— ...

— Я скоро вернусь.

— Ага.

Я вышел на улицу с договором и переполненным сердцем. Выпрямил спину, которая уже не могла без обезболивающего, и посмотрел на небо.

Идя по улице под ритмы хип-хопа, я танцевал, и никто не видел моих слёз.

А потом...

Вжик!

БАМ!

— Ааа!?

Зрение помутнело. Тело взлетело в воздух, и невыносимая боль и невесомость охватили меня.

БУМ!

Ударившись головой, я отскочил и снова рухнул на землю.

В последние мгновения я изо всех сил пытался разглядеть, что же меня сбило.

И потом...

— Черт...

Ли Ён Джин, двадцатидевятилетний парень с пылким сердцем.

На пороге тридцатилетия он был сбит грузовиком с поставками для своего магазина и погиб. ______________

В Корее даже если вам исполниться 18 в июне, вы будете считаться несовершеннолетним. Вы станете совершенно летним в начале нового года, как и сотни тысяч других Корейцев. Так что новый год - время бухича

Переводчик: Перевода не будет, мне просто понравилась глава, захотел, чтоб и вы посмеялись

Примечание переводчика: это первая глава, но в моем переводе.

«Владелец круглосуточного магазина, 29 лет»

Обычный круглосуточный магазин в центре Сеула. Около восьмидесяти трёх квадратных метров — ничем не примечательная франшиза, каких полно где угодно.

— Ёнджин.

— Да, шеф.

— Какой ещё «шеф»? Я же говорил, зови меня хёном.

— …Ха-ха. Хорошо, хён. Что случилось?

Я работал здесь уже третий год. И вот я, молодой да горячий Ли Ёнджин, послушно примчался на зов владельца.

— До пересменки ещё далеко. Что такое?

— Закрой на минутку дверь и зайди ко мне в кабинет.

Я добросовестно выполнил приказ. Когда вошёл, хён сидел на стуле и смотрел на меня снизу вверх.

— Закрыл, хён.

— Ага. При покупателях говорить неудобно… В общем, Ёнджин, тебе сейчас сколько?

— …Полных двадцать девять.

— Гляньте на него. Изо всех сил не хочет признавать, что ему тридцать.

— Ну хён! Мне двадцать девять. И без того из-за этого возраста не по себе, а ты ещё поддеваешь.

— Ладно, понял. Значит, в следующем месяце будет ровно три года, как ты здесь?

— Да.

— Долго же ты продержался.

— Благодаря тебе.

Я из тех, кого обычно называют сиротами. После школы я приехал в Сеул с пятью миллионами вон в кармане, снял крошечную однушку с залогом в два миллиона и арендой триста тысяч в месяц и хватался за любую работу. Кажется, не осталось ничего, чего бы я не попробовал. А в двадцать шесть у меня окончательно сорвало спину. После долгих метаний я осел в круглосуточном магазине.

Круглосуточный магазин — моя тихая гавань. Мой оазис. Никакого бригадира, который достаёт звонками и требует выйти на смену. Не надо надрывать поясницу на погрузке. И никакого мастера, который косится на тебя за отказ выпить после работы. Просто приходишь утром, убираешься, раскладываешь товар, обслуживаешь покупателей, работаешь до пересменки и идёшь домой.

Разве не спокойная жизнь? Я работал хорошо, а владелец был всего на несколько лет старше и больше напоминал знакомого старшего парня из района, так что с ним было легко.

— …Хм.

— Что такое?

— Да ничего.

Хён долго смотрел на меня, а потом, будто наконец решившись на непростой разговор, тихо заговорил:

— Ёнджин, а у тебя вообще мечта есть?

— Мечта? Чтобы сегодня на списание попался треугольный кимпаб с икрой минтая и майонезом.

— …Я не про это. Эх.

Хён яростно почесал голову. Да что с ним такое? Голову, что ли, не мыл?

— За три года ни одного косяка. С покупателями ладишь, с неадекватами справляешься, на кассе не ошибаешься, убираешься как надо. На полках порядок, заказы из приложения собираешь сразу…

— Ну да. Лучший продавец в округе. Такого кадра, как я, ещё поискать.

— И из-за выпивки на смену ни разу не опоздал… Ты всё ещё в ту игру играешь?

— В D/Z SAGA? Ага. До сих пор рублюсь как не в себя. Хочу попробовать раскопать ещё одну ветку.

— …Ясно. Даже хобби у тебя одно: выбрать какую-нибудь дерьмовую игру и копаться в ней всю жизнь.

— Эй-эй, ругаться нехорошо.

— …

Чего это он так уставился на меня? D/Z SAGA не такая уж и конченая помойка… Ну ладно, помойка. Но если уж я наиграл в неё тысяч десять часов, чего-то она всё-таки да стоит, нет?

— В общем, я тут кое о чём думаю.

— О чём?

— Я в Австралию уезжаю.

— …Так ты же туда постоянно ездишь.

— Да я не об этом.

Я склонил голову набок. Австралия? С чего вдруг? Опять в Мельбурн, кататься на лыжах? Если просто отдохнуть — ничего страшного, отработаю пару лишних смен. …Стоп. Что-то тут не так.

Если подумать, ради обычной поездки он не стал бы внезапно звать меня в кабинет.

— Погоди. В смысле, уезжаешь?..

— Эмигрирую. Насовсем.

— А-а, понятно.

Я кивнул. Значит, меня увольняют. Ну, бывает. С подработкой всегда так: всё зависит от обстоятельств владельца. Три года здесь отработал — уже немало.

— Я перед отъездом почти всё сворачиваю, но вот ты мне всё покоя не давал.

— Почему? Я не пропаду. Месяц-другой ещё поиграю в ту твою «дерьмовую игру», потом найду другую работу.

— Да не в этом дело, Ёнджин.

— Да, хён?

— Не хочешь взять этот магазин себе?

— …Что?

Вот этого я вообще не ожидал. Это что, розыгрыш какой-то?

— Ты же знаешь, некоторые сюда вообще ради тебя заходят. Да и магазин приносит достаточно, чтобы ты один мог на это жить.

— Знаю. Не золотая жила, конечно, но даже если нанять двух человек, прибыль всё равно останется.

— Вот и я о том. Забирай магазин. Я отдам тебе его настолько дёшево, насколько смогу.

— …Чего так вдруг? Ты точно эмигрируешь, а не убегаешь от кого-то?

— Ах ты засранец. Выметайся отсюда.

— Простите, шеф.

Мы переглянулись и усмехнулись.

— Слушай, не думай, что у меня совсем денег нет. Уеду сейчас в Австралию — лет двадцать точно не вернусь. Вот и привожу дела в порядок перед отъездом. А когда дошло до магазина, ты мне всё покоя не давал.

— Я? А я вроде тихо себя вёл.

— Так что, не возьмёшь?

— Возьму. Теперь можешь ехать спокойно.

— Засранец. Язык у тебя, конечно… В общем, цену за передачу магазина я скину настолько, насколько смогу. Попробуй.

— Мне… стать владельцем?

— А что, не справишься? Страшно? Великий мастер круглосуточки всего Сонбук-дона Ли Ёнджин — и вдруг струсил?

— Ха, за кого ты меня принимаешь? Ладно. Буду владельцем. А если в Мельбурне заскучаешь на лыжах — закажи у меня доставку. Сразу отправлю.

— Ну и засранец.

Не знаю, что его так развеселило, но он прикрыл лицо ладонью и тихо захихикал. Я тоже рассмеялся. Поначалу, конечно, придётся жить с долгами, но названная им сумма за передачу магазина, по иронии, почти совпадала со всеми моими накоплениями. Цена была до смешного низкой. Наверняка он серьёзно уступил ради меня.

— Ха-а… Ли Ёнджин: из продавцов — даже не в менеджеры, а сразу во владельцы.

— Да какие сейчас менеджеры в круглосуточках?

— Да какая разница… Ха-ха.

— Ты что, плачешь?

— Нет. Просто пылающее сердце настоящего мужчины Ли Ёнджина испаряет слёзы ещё до того, как они успевают пролиться…

— …

— Я на минуту выйду.

— Иди.

Подписав предварительный договор, я вышел на улицу в приподнятом настроении. Осторожно распрямил спину — без обезболивающих она уже не давала мне спокойно жить — и посмотрел на небо. Чтобы никто не заметил моих слёз, я зашагал по улице, пританцовывая под хип-хоп. И тут —

Скри-и-ип!

БАХ!

— Кх?!

Перед глазами всё поплыло. Меня подбросило в воздух, а тело пронзила такая боль, что её невозможно было описать.

Тук!

Я рухнул головой вперёд, отскочил от земли и снова шлёпнулся на асфальт. Теряя сознание, я изо всех сил пытался разглядеть, что именно меня сбило. И увидел.

— Бля…

Ли Ёнджин, двадцать девять лет. Молодой, полный сил мужчина. В свой несчастливый двадцать девятый год я погиб под колёсами грузовика, который развозил товары для нашего магазина.

Расскажу одну старую историю. В детстве я мечтал стать персонажем игры. Ну сами подумайте: разве есть профессия лучше? Сколько стараешься — столько и получаешь. Убиваешь монстров — растёшь. Покупаешь экипировку, прокачиваешь навыки, собираешь группу, закрываешь рейды.

Труд вознаграждается, ты становишься сильнее собственными силами — разве не прекрасная жизнь? Чуть позже, кажется уже в средней школе, я решил, что главным героем быть необязательно. Герой — это слишком масштабная мечта. Но, если уж на то пошло, достаточно стать другом протагониста: держись рядом, расти вместе с ним — и о старости можно не переживать.

Став взрослым, я понял, что согласен даже на роль злодея. Избегай всех флагов смерти, сиди тихо, пока не станет безопасно, — и выживешь. График жизни стабильно идёт вверх. Короче говоря, я был уверен: лишь бы попасть в игру, а уж свою судьбу я устрою. Да это же халява.

Такой шанс нельзя упускать — закупаемся по полной и ждём взлёта. Мне было всё равно, кем оказаться. Да хоть боссом первого акта. Если правильно выстроить развитие, я бы справился с любой ролью. Так я думал.

И вот мечта сбылась. Я только успел обрадоваться, что наконец стану владельцем круглосуточного магазина, как меня сбила машина.

А потом…

Похоже, я оказался внутри игры, в которую наиграл десять тысяч часов. Теперь моя жизнь принадлежит мне. Может, пора замахнуться на мечту покрупнее круглосуточного магазина? Например, стать заведующим отделом в гипермаркете? Охренеть, вот это взлёт. Так вообще можно было?

— Обвиняемый Вольфрам фон Лоэнгрин. Вы лишаетесь должности председателя студенческого совета и всех привилегий в академии.

Но нет.

Даже внутри игры судьба умудрилась надо мной поиздеваться. Я оказался не просто третьесортным злодеем, а статистом, которого убирают ещё в прологе. Событийным персонажем, который даже не появляется в основной игре. Мусором, которому осталось жить пять минут.

Ну это уже перебор, разве нет?

Глубокая ночь. В кабинете председателя студенческого совета погашен свет. Я сидел на троне человека, стоящего на вершине академии со ста тысячами студентов. Передо мной уверенно стояла девушка, а чуть позади неё, словно охраняя, расположились ещё трое и недобро смотрели на меня. Рядом со мной не было никого.

Я просто сидел на троне и смотрел на неё. Мой спокойный взгляд, похоже, раздражал девушку. Она протянула императорский указ с печатью монарха и резко произнесла:

— Обвиняемый Вольфрам фон Лоэнгрин. Вы лишаетесь должности председателя студенческого совета и всех привилегий в академии.

Даже смесь ненависти, ярости и презрения не искажала её аккуратных, красивых черт. Я знал это лицо. Знал этот голос. И потому в глубине души не мог не восхититься. D/Z SAGA — игра, которой я посвятил огромный кусок жизни и в которой провёл десять тысяч часов.

Та самая, про которую хён из магазина говорил: «Ты всё ещё играешь в эту помойку?» Передо мной стояла главная героиня Императорского маршрута — Ив фон Лоэнгрин.

— …Ив.

— Не смей называть меня по имени! Вольфрам!

— Вольфрам? Это ты обо мне?

— А о ком ещё? Позор императорской семьи!

Невероятное ощущение. С ней я тысячи раз проходил через смертельные ситуации — правда, тогда рядом с ней был главный герой Келтус и множество других спутников. Этот мир действительно был миром знакомой мне игры. И всё же разница между экраном и реальностью ощущалась пугающе сильно.

Потому что я был не Келтусом. Я был Вольфрамом фон Лоэнгрином. Третьесортным злодеем. Насколько третьесортным?

Настолько, что этот мусорный персонаж даже не доживал до основной части D/Z SAGA. По лору — ни много ни мало «корень всех бед». Вольфрам был председателем студсовета Зефрина — академического города, где учатся сто тысяч студентов. Но при этом отличался потрясающей бездарностью, мелочностью, преклонялся перед родословными и авторитетом и не обладал ни каплей таланта.

Он презирал простолюдинов, смотрел свысока на дворян, подкупал преподавателей ради оценок, занижал баллы другим студентам, а когда возникала опасность разоблачения, подставлял марионетку, добивался её отчисления и заминал дело.

Хищение средств?

Само собой. Вся его тирания держалась на одном: он сын императора. В итоге два главных крыла академии — факультет магии и рыцарский факультет — возненавидели друг друга, а атмосфера в Зефрине окончательно протухла. И вдобавок Вольфрам жил на широкую ногу.

Собирал знаменитые мечи, которыми не умел пользоваться. Покупал магическую одежду. Охотился за гримуарами, хотя не мог выучить записанные в них заклинания. Его обманывали настолько откровенно, что однажды он купил магическую книгу девятого тира за миллион рин. В конце концов он добрался даже до сокровищ императорской семьи.

Тут терпение императора лопнуло. Вольфрама вышвырнули с поста председателя студсовета. А дальше, если следовать оригинальному сюжету, реплики известны заранее.

«Хм. Вы всё равно не сможете изгнать меня. Я уйду сам».

«Тебе не вынести тьму этой академии…»

«Не пожалей об этом. Я обязательно вернусь!»

На этом пролог заканчивается. А через пять минут Вольфрам встречает свой жалкий конец.

«Ты… из-за тебя… Из-за тебя-я-я! Ты ведь сказал, что мне надо тебе верить! Сказал, что тогда я окончу академию! Умри! Умри! Сдохни-и-и!»

«Кх… Ты… ничтожество…»

И всё.

Смерть.

Его закалывает бывший приближённый — тот самый, кого Вольфрам использовал, а потом отчислил, чтобы оборвать следы. Но, что забавно, обещание Вольфрам всё-таки выполняет. В пятом акте наш герой возвращается.

Зомби.

С характерным «гр-р-р» он появляется во время штурма здания студсовета. Особенно прекрасна сцена на Императорском маршруте, где он встречается с Ив.

«К-Келтус… Я не могу».

«Ив! Скорее, взмахни Святым мечом! Это уже не твой брат!»

«Келтус!»

«Ив!»

«Гр-р-р-р…»

«Вольфрам… Нет, брат Вольфрам… Покойтесь с миром. Прощайте».

«…Спа… си… бо».

И Святым мечом — хрясь! — голову с плеч. Зомби-сводник, который укрепляет связь главного героя с Ив! Вот и вся его биография. Зато младшей сестре жениха помог найти. Молодец, Вольфрам.

И последнее слово ещё «спасибо». Просто прекрасно. Спасибо? Да иди ты на хрен! И только теперь я окончательно понял, что за реальность меня окружает и в какую ситуацию я попал.

Серьёзно?

Меня убьют сразу после этой сцены? Вот и всё? Выгонят из академии, ткнут ножом — конец?

— Вольфрам фон Лоэнгрин. Это последняя милость. Покинь академию и живи тихо.

— …Ты хочешь изгнать меня?

— Да. Повторю ещё раз. По воле императора с этого момента ты лишаешься полномочий председателя студенческого совета и всех привилегий.

— Ха.

Я усмехнулся. Точнее, сделал вид. Надо хотя бы сохранять невозмутимый вид — так я выиграю немного времени на размышления.

Что делать?

Кажется, мне и правда конец. Неужели выхода нет?

— Лишаюсь… Значит, лишаюсь.

— Да.

— Всего лишаюсь.

— Именно.

— …

Нет.

Стоп.

Можно минутку?

Мы ведь ещё можем многое решить словами, верно? Не торопи меня с ответом. Хорошо?

— Немедленно убирайся, Вольфрам!

— …

И что теперь?

Если я, как в оригинале, эффектно выдам: «Тебе не вынести тьму этой академии…» — и уйду, то получу нож в бок точно по сценарию. Чтобы этого избежать…

Чтобы выжить…

А-а. Погоди.

Ив ведь сказала…

«Лишаешься», верно?

— Я велела тебе покинуть академию, Вольфрам!

— Нет. Не могу. Я не уйду.

Если речь только о лишении привилегий, всё меняется.

— …Что?

— Прочитай императорский указ ещё раз, Ив фон Лоэнгрин. Где там сказано, что меня отчисляют?

— …А? Н-но здесь написано, что ты всего лишаешься!

— Именно. «Вольфрам фон Лоэнгрин лишается должности председателя студенческого совета и всех привилегий». Так?

— Д-да… Тогда…

— Будущий председатель студсовета. Ты помнишь статью первую, пункт восьмой устава Зефрина?

— …Что? Подожди. Статья первая, пункт… восьмой?

Ну конечно. Ив — прилежная зубрилка и стипендиатка. Она и правда помнит все эти бесконечные, отвратительные пункты. Разумеется, я тоже их помню.

Я ведь задрачивал эту игру ничуть не меньше. Привет, коллега.

Итак.

Статья первая, пункт восьмой устава Зефрина.

[С момента зачисления каждый учащийся Зефрина обладает основным правом считаться студентом академии.]

[Все студенты академии, за исключением председателя студенческого совета, равны перед правилами академии.]

— Иными словами, статус студента — не привилегия. Это право и обязанность учащегося.

— О чём ты вообще говоришь?

— Я всего лишь вернусь к положению обычного студента. Все привилегии? Забирайте. Но мои права и обязанности ты нарушить не можешь.

— Ч-что?

— Поэтому забудь обо мне и займись следующим студсоветом.

— Это невозможно!

На этот раз закричала девушка рядом с Ив.

— Что именно ты имеешь в виду?

— Лишить тебя всех привилегий — значит отобрать всё богатство и власть, которыми ты пользовался! Особые апартаменты в общежитии Гластхейм! Восемьдесят миллионов рин ежемесячного содержания! Банковский счёт на имя студсовета! Даже особые поблажки при выставлении оценок! Ты не выживешь в академии! Не смей так легко говорить об этом, даже не понимая, насколько тяжёлой будет такая жизнь!

Только теперь я как следует посмотрел ей в лицо. Кажется, я помнил её имя. Сильфия. Рыцарь-хранитель Ив и будущий секретарь студсовета.

В оригинальной игре она была хорошей старшей товарищицей главного героя Келтуса. И простолюдинкой.

— Думаешь, я, член императорской семьи, такого не выдержу?

— …Конечно!

— И что ты сделаешь, если выдержу?

— Что?

— Я спросил: что ты тогда сделаешь?

— Н-ну…

— Уверена в своих словах?

— …Не то чтобы…

— Тогда зачем сказала?

— Но…

— Извинись. Я справлюсь. Не суди о чужих способностях по собственным меркам.

— Прошу прощ…

— Не извиняйся, Сильфия!

Ив прожигала меня взглядом. Сильфия тут же замолчала.

— Не сердись так, Ив фон Лоэнгрин. Я ведь даже не пытаюсь обвинить её в оскорблении императорской семьи. Забыла? В Зефрине все студенты равны перед правилами.

— …Вольфрам. Ты человек со змеиным языком!

Я тихо хмыкнул, а Ив вспыхнула. Ладно. Хватит её дразнить.

— Что ж. Поздравляю, Ив. Твой мятеж удался. Отныне это место твоё.

— !..

Я поднялся и встал перед ней. Десять тысяч часов игры. Сколько раз за это время я проходил её маршрут? Чуть больше четырёхсот, кажется.

Столько раз видел её лицо, что даже успел по-своему привязаться. Но теперь нельзя сближаться. Да я и не собираюсь. Живите как хотите.

Проходите сюжет, добивайтесь концовок, заодно спасайте мир и устраивайте личную жизнь. Хорошо?

— Я буду жить, отыскав собственную свободу.

— …Что ты несёшь?

— Если не понимаешь, можешь и не понимать.

Хотя, если подумать, Вольфрам, зараза, в каждой фразе умудряется строить из себя великого человека. Похоже, это либо особенность императорской семьи, либо конкретно его персонажа. Впрочем, неважно.

— Теперь я наконец смогу стать свободным.

— …Вольфрам фон Лоэнгрин. В этой академии у тебя нет свободы.

— Есть. Я знаю, как её получить.

— …

— Это тяжёлое кресло, председатель.

С этими словами я окончательно покинул место главы студсовета и прошёл мимо Ив. Пока она не решила применить силу, я вышел из кабинета. За спиной что-то яростно взревело, но ничего не поделаешь. Простите, что нарушаю сценарий и не исчезаю ещё до начала основной истории.

Но мне тоже жить хочется. Так что уж как-нибудь. Ты постарайся и освети эту академию как следует.

А я…

Что я собираюсь делать дальше?

— Может, всё-таки стану владельцем круглосуточного магазина.

Спокойно. Без лишней суеты. Так, как хочется мне. Попробую всё-таки исполнить мечту, до которой в прошлой жизни так и не добрался.

Академический город Зефрин. Именно здесь разворачивается основная история D/Z SAGA. По лору, когда-то на этом месте было море. Первый император Лоэнгрин вместе с величайшими магами императорского двора создал здесь искусственный остров. Правда, назвать его искусственным, глядя на местную природу, язык не поворачивался.

На острове были горы, ущелья и реки, а ещё пустыня, вулканическая зона, ледники и даже джунгли. Говорят, когда строительство Зефрина завершилось, тогдашний канцлер спросил первого императора, для чего тот собирается использовать всё это великолепие. Император ответил одним словом:

«Академия».

Он вложил колоссальные силы в создание Зефрина ради одного — огромного академического города. Город-академия. Остров-академия. Крепость учёбы — Зефрин. Известна история о том, как канцлер после этих слов схватил императора за ворот и заорал: «Ты совсем спятил?!»

Но со временем Зефрин стал величайшим достижением первого императора. Три сотни лет Империя процветала, сделав этот остров одним из своих центров. Почему же огромный природный музей превратился в символ славы императорской семьи? Потому что в Зефрине была собрана квинтэссенция образования не только Империи, но и всего континента.

Если у тебя есть способности, сюда примут даже простолюдина. Здесь сосредоточены знания со всех концов света. Во-первых, Зефрин огромен. Диапазон обучения настолько широк, что здесь можно взять общеобразовательный курс по традиционной культуре крошечного государства с населением в тысячу человек. Студент сам решает, чему хочет научиться на земле, полной возможностей, а преподаватели помогают ему в этом.

Во-вторых, окончить Зефрин — огромная честь. Это не обычная академия. Сюда собирают принцев, принцесс, дворян и талантливых простолюдинов со всего континента и обучают семь лет. Одного диплома достаточно, чтобы тебя уважали практически в любой стране мира. В-третьих, система продумана куда глубже, чем кажется.

Учебные программы Зефрина должны не только двигать вперёд весь континент, но и с юности привязывать к Империи будущих ключевых деятелей других стран. Зефрин — остров. Сбежать отсюда невозможно. Хочешь дать ребёнку лучшее образование — отправляй в Зефрин. Отправил в Зефрин — считай, отдал его императорской семье в заложники.

Воспитание будущей элиты и политическая выгода были соединены в одной системе, заставлявшей государства континента сохранять верность Империи Лоэнгрин. Студенты изучали не только меч и магию. Этикет, общеобразовательные предметы, торговлю, управление, самообеспечение, охоту, земледелие — каждый выбирал собственный путь и трудился день и ночь, чтобы добиться в нём успеха. Таков Зефрин.

Искусственный остров, где при желании можно разбогатеть на торговле ещё во время учёбы или сражаться насмерть с чудовищами. Величайший символ победы человека над природой. Рай для любого студента.

— Вот сведения по личному счёту господина Вольфрама, о котором вы спрашивали.

— …

— Здесь ничего нет. Ноль рин.

Рай для всех. Кроме меня.

Центральный банк Зефрина. Разумеется, единой мировой валюты не существовало. Доджи, риппл, EOS, маро, стелла, игнис — разные государства пользовались собственными денежными системами. Центральный банк Зефрина обменивал все эти валюты на рин — деньги, действующие только на территории академии, — и потому одновременно служил огромным международным обменным пунктом.

А баланс личного счёта меня, Вольфрама, бывшего председателя студсовета и сына императора, составлял…

— Ни гроша?

— Да.

Ничего.

Вообще ничего. Да как такое возможно? Он был членом императорской семьи, принцем, председателем студсовета — и на личном счёте пусто?

— Распечатайте историю операций.

— Конечно.

Сотрудница банка всё так же приветливо улыбнулась и протянула мне выписку. Я пробежал глазами по строкам и невольно вытаращился.

[Отправитель: Императорский двор

Пополнение: 30 000 000 R

Место снятия: Восточное магическое устройство выдачи средств

Снято: 30 000 000 R

Получатель: Вольфрам фон Лоэнгрин

Получение наличных в кредит: 200 000 000 R

Получатель: Вольфрам фон Лоэнгрин]

Выйдя из банка, я молча продолжил изучать историю операций. Каждый месяц Вольфрам получал восемьдесят миллионов рин «на поддержание достоинства». По официальным настройкам игры курс рин примерно соответствовал корейской воне. То есть этот школьник ежемесячно спускал сумму, равную примерно восьмидесяти миллионам вон.

Одежда. Подозрительные магические артефакты. Проигрыши в азартных играх. Подарки каждому, кто достаточно усердно ему льстил. Денег у него не «не было». Он их все просадил. А теперь этот идиот — я.

Я вышел из банка.

— Общежитие. Точно. В общежитии должно хоть что-нибудь остаться.

Первое общежитие Зефрина, Гластхейм, насчитывало пятьдесят восемь этажей над землёй и ещё семь под ней. Я в одиночку занимал лучшие особые апартаменты этого колоссального здания. Неужели там не найдётся хотя бы пара дорогих вещей? Продам их — и получу начальный капитал. Карту я помнил.

Я открыл главные двери общежития.

— Господин Вольфрам фон Лоэнгрин. Процедура вашего выселения полностью завершена.

— …Что?

— Вот ваши вещи. Благодарим, что пользовались нашим общежитием.

Передо мной поставили два чемодана. Сотрудник у стойки вежливо улыбнулся и поклонился.

— Желаем вам приятной дальнейшей жизни в академии.

И меня выставили за дверь.

— …

Мир отвернулся от меня.

— Ничего. Даже лучше.

Если как следует раскрутить в голове генератор оптимизма, выход обязательно найдётся. В чемоданах всё-таки обнаружились вещи, которые выглядели достаточно дорогими. Ожерелье с драгоценным камнем. Кольцо. Парадный меч. Магический посох. Старый гримуар.

— С этим уже можно работать.

Как ни крути, Вольфрам — член императорской семьи. Даже его личные вещи должны стоить немало. Пусть у меня нет работы. Если продать дорогие вещи и получить стартовый капитал, дальше как-нибудь выкручусь. К счастью, по игре я знал несколько хороших антикварных лавок и ломбардов.

— Хм. Хотите что-то продать?

— …Именно.

Ломбардом управляли студенты-дворфы, а уж они умели оценивать вещи. В Зефрине дворфы прокладывали собственный путь через торговое дело: учились оценивать товары, покупать, продавать и создавать их. Особенно славилась строгими правилами дворфийская гильдия «Маэстро». Дворфы, которых за любовь к золоту прозвали золотыми бесами, могли беспощадно торговаться, но мошенничать не любили. Здесь я рассчитывал выбить за свои вещи максимально возможную цену.

Вообще дворфы в игре обычно были помешаны на деньгах, зато после повышения репутации становились прямыми и довольно весёлыми товарищами. А лучший способ поднять расположение дворфа — принести оружие или доспехи. Особенно они обожали мечи. Начну с парадного клинка и получу немного денег.

Я уже потянулся к замку чемодана, когда с другой стороны стола раздался холодный голос:

— Нет-нет. Открывать не нужно.

— …Что это значит?

— Разве непонятно? Вам здесь не рады. Даже если в чемодане лежит божественный меч ветра Рапид Регина, покупать у вас мы ничего не собираемся.

— Почему? Золотые бесы теперь ещё и выбирают, у кого брать товар?

— Так вышло. Уходите. Вы ставите нас в неудобное положение.

— …

Дворф почесал бороду, цокнул языком и тяжело вздохнул. И меня снова выставили.

— …

Почему?

Что за день такой — «почему все против Вольфрама»?

— Нет. Спокойно. Успокойся, Вольфрам. Считай простые числа. Числа, которые делятся только на единицу и самих себя, придадут мне сил…

Я бормотал какую-то чушь и пытался думать. Ладно. Вольфрам вполне мог досадить этому ломбарду. Мог давить на дворфов, когда у него не хватало денег. Мог пользоваться должностью и попасть в чёрный список «Маэстро».

Если так, ничего не поделаешь.

— Не вышло с «Маэстро» — пойду в «Иггдрасиль».

Союз эльфов. Холодные, зато людей просто так не прогоняют. К тому же у меня была магическая одежда — с первого взгляда видно, что высшего качества. Тут я понял, что ткань прошла особую обработку. Это был шёлк «Эль Кондор», который эльфы просто обожают.

Если отнести одежду в эльфийскую гильдию «Иггдрасиль», можно неплохо заработать.

— Миллиона три, наверное?

В оригинальной игре шёлк «Эль Кондор» стоил примерно столько. Шёлк «Симболи» классом выше — около пяти миллионов. Эльфы терпеть не могли нечестные сделки. Вольфрам вряд ли мог ими помыкать, а значит, и особой неприязни ко мне быть не должно. Я добрался до отделения «Иггдрасиля» в центре Зефрина и попросил встречи с эльфом.

— Отказываюсь.

— …Ты понимаешь, что это за вещь?

— Одежда из шёлка «Эль Кондор» высшего качества. Превосходная работа.

— И всё равно не купишь?

— Да.

— …Ты понимаешь, насколько это дорогая вещь?

— Разумеется. Тридцать миллионов рин. Могу даже прикрепить ценник.

— Тридцать миллионов?

— Да. Примерно столько.

Я внутренне усмехнулся. Да она совсем цен не знает. На такой ошибке можно отлично сыграть.

— Тогда продам за двадцать миллионов.

— Не куплю.

— …За десять.

— Нет.

Отказ оказался холоднее, чем у дворфов. У меня была одежда за тридцать миллионов рин, которую никто не хотел покупать.

— Можно узнать причину?

— Простите. Объяснить трудно, но позиция «Иггдрасиля» не изменится.

Да что с вами всеми такое?

— …

После этого я отправился в Золотую башню магии, чтобы продать гримуар. Там тоже отказали. Причём ещё холоднее. Дворфы не хотят. Эльфы не хотят. Люди тоже не берут.

Странно. Совсем не так, как в известных мне прохождениях. И ведь это не какой-нибудь случайный маршрут, собранный наобум. Повышение репутации у фракций — то, что я делал в начале каждого прохождения Зефрина.

Если заранее поднять отношения, начиная с четвёртого акта они продают редкие предметы. Потом можно купить их, поднять навык кузнеца и сделать экипировку — или просто заработать на разнице в цене. Для концовки «Золотая рука» эта стратегия практически обязательна. Но что мне делать, если со мной вообще отказываются торговать?

— …Попробую ещё раз.

Я взял парадный меч и пошёл по улице, над которой уже сгущались сумерки. Когда снова вошёл в гильдию «Маэстро», дворф долго смотрел на клинок, а потом вздохнул.

— Прекрасная работа.

— Верно?

Даже я видел, что меч отличный. Пусть парадный, но миллионов пять он точно должен стоить.

— Повторяю: «Маэстро» не может купить у вас этот предмет.

— Не понимаю. Разве вы не видите, что это вещь высшего класса?

— …Вижу.

— Тогда не стыдно называться золотыми бесами? Насколько я помню, ваш принцип — покупать хорошие вещи по справедливой цене. Если хороший предмет попал к плохому владельцу, разве не добродетель дворфа спасти его?

— …

Взгляд дворфа дрогнул. Это было прямо прописано в лоре. Если дворф видит хорошую металлическую работу, равнодушным он остаться не может. Отказаться от такого меча — значит поступить вопреки собственным убеждениям.

— Причина, говорите…

Дворф провёл рукой по бороде, глубоко вздохнул и посмотрел на меня.

— Потому что продавец — вы, Вольфрам фон Лоэнгрин. Даже у дурной славы должен быть предел.

— …Что?

— Слухи разошлись ещё на рассвете. Вольфрам фон Лоэнгрин больше не председатель студсовета. Поэтому «Маэстро», «Иггдрасиль», «Диаболос» и Пятицветная башня магии больше не должны относиться к нему как к председателю.

Я прекрасно понимал, что меня будут ненавидеть. Мой план был прост. Продать меч, одежду и гримуар. Заселиться хотя бы в самое дешёвое общежитие. А потом ждать возможности и как-нибудь дожить до финала игры. Поэтому я набрался наглости.

— И что с того? Теперь я обычный студент. Я даже не требую равного ко всем отношения, но полный отказ от торговли противоречит принципам «Маэстро».

— …Не особенно.

— Что?

— «Маэстро» всегда ставит интересы гильдии на первое место.

— Сделка со мной принесёт убыток?

— Вы и сами знаете: в Зефрине только председатель студсовета стоит выше нас. А будущий председатель — единственный человек этого ранга — открыто враждебен вам. Вот что важно.

— …

И тут до меня дошло. Ив, будущий председатель студсовета, была моим врагом. Поэтому весь Зефрин теперь держался настороже.

Нет.

Скорее, все намеренно делали вид, что меня не замечают. Никто не хотел попасть в немилость императорской семьи. Никто не хотел портить отношения с будущей властью.

— …Понятно. Благодарю за объяснение.

— Не думал, что когда-нибудь услышу от вас благодарность. Хм. Простите за вопрос, но вы точно тот самый мерзкий председатель студсовета?

— Я кое-что понял. Отныне собираюсь жить тихо.

— …Дайте-ка меч.

— Всё-таки купите?

— Нет. Хотя бы оценю. Думаю, около пятидесяти миллионов рин.

— Пятидесяти миллионов?

— Да. Даже при самой строгой оценке «Маэстро» он легко потянет на пятьдесят миллионов.

— …Хм. Вот как.

Да что с этими вещами? Они меня разыгрывают?

— В любом случае простите. Но я говорю искренне. Посещайте занятия, найдите работу, трудитесь как следует. Может, тогда будущий председатель студсовета перестанет на вас злиться.

Ив перестанет злиться? Ха. Будто это возможно. Она даже зомби-Вольфраму голову отрубает ради своего парня.

— Если уж заговорили о работе, может, наймёте меня?

— Уходите.

Ну вот. Можно было и не так холодно.

— Кстати… Почему всё оказалось ровно в десять раз дороже, чем я помню?

Они специально меня дразнят? Или за этим есть какая-то причина?

Впрочем…

Я посмотрел на вещи в чемодане общей стоимостью примерно восемьдесят миллионов рин и невольно улыбнулся. Даже есть не хотелось.

— С этого и начну новую жизнь.

Забавно.

Примерно столько же денег я накопил в прежнем мире.

Да.

Ещё раз. Попробую начать сначала. Даже в этом чёртовом мире.

Академическая крепость Зефрин. Я до безумия любил эту игру — настолько, что прошёл её вдоль и поперёк и превратился в настоящего ветерана. Причин было много. Во-первых, огромный сюжет.

Двенадцать актов, сорок пять глав — от первого курса Келтуса до выпуска с седьмого. За это время игрок выбирал маршрут, приходил к своей концовке и оканчивал академию. Нельзя забывать и о множестве развилок, из-за которых менялась роль персонажей. Самый простой пример — младшая сестра Вольфрама, Ив фон Лоэнгрин.

Та самая девушка, которая выгнала меня из студсовета. На Императорском маршруте она героиня. На других — союзница. А в одном из вариантов и вовсе становится финальным боссом. Когда персонажи меняют своё место в истории в зависимости от решений протагониста, начинаешь почти верить, что они действительно живые.

Но сильнее всего меня привлекало другое. Сколько вложил сил — столько получил в ответ. Двенадцать актов и сорок пять глав звучат внушительно, но за игрой пролетают мгновенно. У Келтуса не так уж много времени.

Для каждой концовки существует свой финальный босс. Чтобы победить его, нужно собрать товарищей. Для этого Келтус должен становиться сильнее, укреплять дружбу и зарабатывать деньги — охотой или любой другой работой. При высокой близости друзья могут подарить снаряжение или пробудить новый навык. А если отношения провалить, иногда прямой дорогой летишь в плохую концовку.

Пять отведённых лет — срок не убийственно короткий, но и расслабляться некогда. Чтобы увидеть финал, приходится стараться во всём. И если стараешься — получаешь награду. Счастливая концовка для всех и бесчисленные «награды за усилия» каждый раз заставляли меня радоваться до дрожи.

Мне это нравилось. Мир, где труд честно вознаграждают, где находишь товарищей и вместе с ними преодолеваешь трудности. Я искренне любил этот необычный академический мир средневекового фэнтези. И теперь сам оказался здесь.

Пусть Вольфрам даже не заслуживает стоять на краю этого мира — Зефрин прямо передо мной. Я выживу. В мире, который так любил!

— Простите, но нанять вас я не могу.

— …Мне очень жаль. Формально вы подходите, но… сами понимаете.

— В Гильдии искателей приключений тоже нет мест. Простите.

— …

Очень хочется выжить.

Я сидел на скамейке в парке и бездумно смотрел в небо. По голубизне плыли облака. Вдыхаешь — и лёгкие наполняются запахом земли, деревьев и чем-то ещё свежим и приятным. Зефрин больше не был игрой. Это моя реальность.

И реальность оказалась до неприличия жестокой.

— Да я многого, что ли, прошу?

Точнее, работа была. Просто не для меня. В чемодане лежали меч и одежда общей стоимостью около восьмидесяти миллионов рин, но никто не соглашался их покупать. Меня не приняли в гильдию кузнецов.

Не приняли в гильдию магов. Даже Гильдия искателей приключений отказала. Разумеется, все связанные с ними вакансии тоже оказались закрыты. Ну не слишком ли это — объявить бойкот одному человеку на всём острове Зефрин?

— Или система считает само моё присутствие в игре багом, поэтому никто не может меня нанять?

Если так, мне действительно крышка.

Нет.

Не может быть.

Я покачал головой. Сжатый кулак болел совершенно по-настоящему. Запахи парка до неприятного отчётливо наполняли лёгкие. Этот мир был реальностью.

— Статус.

Значит, придётся выживать своими силами. Если потребуется, уйду в лес с одним топором и построю себе хижину. Я открыл окно статуса.

[Вольфрам фон Лоэнгрин]

[?T]

[Характеристики:

Сила: 4

Ловкость: 6

Выносливость: 2

Магическая сила: 3

Воля: 4]

[Навыки:

Императорская кровь]

Я посмотрел на характеристики и сухо рассмеялся.

— Какая, к чёрту, хижина.

Мне повезёт, если первый же гоблин не снимет мне голову, как только я сунусь в лес. Я бы с удовольствием неспешно рубил деревья, строил домик и заготавливал вяленое мясо. Но этому телу такое просто не по силам.

— Ну и мусорные характеристики.

Я хотел посмотреть подробности навыка, но и здесь оставалось только вздохнуть.

«Императорская кровь».

Что это за навык?

Если коротко — принудительный пафос. При разговоре с другими он заставляет Вольфрама давить на собеседника и выражаться исключительно величественно. В переговорах иногда даёт преимущество. Правда, если именно Вольфрам начнёт так разговаривать не с тем человеком, его скорее прибьют.

— И что теперь?

Небо чистое. Облака плывут. Деревья зеленеют. А я безработный.

— Вот серьёзно, что теперь?

Нет, я не впал в отчаяние. Мою любовь к Зефрину такой мелочью не сломать.

Просто…

Просто я был близок к обмороку.

Почему?

Ничего особенного. Жрать хотелось.

— Вот же…

Образование в Зефрине щедрое. Форма, письменные принадлежности, учебники, питание — всё бесплатно. Но система одновременно строга: если ты не относишься ни к одному подразделению академии, лишаешься всех этих льгот. А к чему сейчас относился Вольфрам?

К сожалению, ни к чему. С факультета магии, куда он попал благодаря полномочиям председателя студсовета, меня выгнали. Следующим местом обучения, скорее всего, станет Кипрос, где вместе учатся и простолюдины. Но сейчас я застрял где-то между исключением из одного подразделения и зачислением в другое.

Пока идут формальности, официально я нигде не числюсь. Значит, должен кормить себя сам. А вся академия тем временем меня бойкотирует.

— Фух.

Нельзя сказать, что в D/Z SAGA нет скрытых возможностей. Проблема в другом. Главный принцип этой игры предельно прост:

«Усилия вознаграждаются».

«Получаешь столько, сколько вложил».

То есть даже ветерану, чтобы забрать особенно выгодный скрытый бонус, сначала приходится выполнить условия. И это не обязательно боевая сила. Иногда достаточно языка. Например, событие с доставкой письма Саттлера приносит десять тысяч рин и почти всегда выполняется в самом начале игры.

Берёшь письмо у Саттлера, относишь его на второй этаж Магической крепости. Награда — десять тысяч.

Красота.

Только меня из Магической крепости выгнали два дня назад.

Красо…

Фух.

Что толку ругаться. Я несколько раз мотнул головой. Сейчас я находился в восьмом районе Магической крепости. Поняв, что квест с письмом Саттлера мне даже начать не дадут, я просто сел неподалёку.

Обычно Магическая крепость кишела людьми. Но было место, куда почти никто не заходил.

— Фух.

Восьмой район. Людей здесь просто не было.

Совсем.

Даже сам Зефрин официально признал этот район провальным проектом застройки. Магическому подразделению изначально не требовалось целых восемь районов. В магии один гений способен заменить десять тысяч посредственностей. И вот результат.

Новый район, который полностью провалился как недвижимость. Полупустые общежития. Пустующие лавки. Безлюдные улицы.

Так выглядел восьмой магический район. Но мне нравилась эта тишина. Когда-то на торговом маршруте я дёшево выкупал восьмой исследовательский корпус и через него выходил на концовку великого магната. Но это воспоминания.

Сейчас важно другое.

— Выход ещё должен быть.

Я ветеран этой игры. Примерно понимаю, что и как здесь устроено. Нужно думать. Стараться найти способ выжить.

Пусть академия отвернулась от меня — думать я всё ещё могу. Нет работы — могу думать. Нет денег — могу думать. Если перестану даже пытаться найти решение, тогда действительно конец.

— …Может, пойти на монстров?

Я убрал исписанный блокнот обратно в чемодан и принял решение. Последний вариант. Шансов почти нет, но хотя бы сделать это я могу. Я взял длинный меч из чемодана.

Для начала надо выйти за пределы академии. Я поднялся.

— А?

Силы ушли.

Причём…

Совсем.

Перед глазами поплыло. Тело начало заваливаться вперёд.

Почему?

Я всего один день не ел. Каким бы мусорным ни было это тело, не могу же я свалиться от одного дня голода.

— А…

Точно.

У этого парня Выносливость — 2. Среди качающегося мира и головокружения я вспомнил собственные характеристики. Я был не мусором. Я был мусором высшей категории.

— Погоди… Если я сейчас отключусь…

Восьмой исследовательский корпус. Провальная зона застройки, куда почти никто не приходит. Если упаду здесь… Это действительно…

опас…

— …У-у…

В сознание меня привёл запах.

— Очнулся?

— …А? Кто…

— Значит, живой.

Аромат буквально потянул меня за нос. В мутном поле зрения появился человек. Мужчина с зачёсанными вверх волосами и добродушной улыбкой.

— Будешь?

— …А…

Перед глазами оказался хлеб. Я взял его обеими руками и сразу запихнул в рот. Вкусно. Настолько вкусно, что хотелось плакать.

Хлеб был твёрдым, но мне было всё равно.

— Нормально? Тут вода есть, выпей тоже.

Можно было подумать, что хлеб, уже политый моими слезами, и так достаточно влажный, но я послушно выпил. Вода приятно смочила горло.

— Как тебя угораздило так оголодать, молодой ещё совсем?

— Это…

— Да ладно. Еды тут много. Ешь.

Это были самые дешёвые восстанавливающие предметы — «чёрный хлеб» и «вода». Но мне хватало. Они казались сладкими до слёз. Минут тридцать я ел почти без остановки.

Когда голод наконец отступил, я глубоко поклонился.

— Выражаю благодарность.

— Какая ещё благодарность? И вообще, почему ты там валялся?

— …

Лучше не раскрывать личность, насколько это возможно. Судя по реакции, он не понял, что перед ним Вольфрам.

— Да ладно. У бывшего председателя студсовета тоже, наверное, свои причины.

— …Ты меня знаешь?

— Конечно. Тот самый председатель, которого младшая сестра выгнала, верно?

Прямо по больному. И всё же он меня не избегает. Мир ещё не окончательно прогнил.

— И всё равно поделился со мной едой. Когда-нибудь я верну этот долг.

— Ха. Не надо. Эти продукты всё равно скоро пришлось бы выбрасывать.

Выбрасывать. До боли знакомое слово.

— Вот как… Значит, списание.

— Ага. Я просто принёс залежавшийся товар и накормил тебя. За оскорбление императорской семьи ведь не казнишь?

— Ха. Не говори глупостей. Вот отплатить за помощь — это другое дело.

Я махнул рукой, а мужчина широко улыбнулся.

— Так почему наш господин председатель валялся в таком месте?

— …Меня выгнали. Нигде не принимают.

— А-а…

— Кто ты?

— Держу продуктовую лавку неподалёку. Зовут Фил.

— Понятно. Фил. Могу обращаться к тебе просто по имени?

— Конечно.

Фил кивнул. Я ответил лёгкой улыбкой.

— Хорошо. Фил, не хочешь нанять меня?

— …Прости.

— Понятно. Ничего не поделаешь.

— Дело не в тебе. Я скоро закрываю лавку.

— …Что?

Фил продолжал улыбаться, но теперь я заметил в этой улыбке тень.

— Знаешь, что значит, если портится чёрный хлеб самого низкого качества? Обычно он хранится около полугода.

— А…

— Видимо, место совсем неудачное. В общем, я закрываюсь и возвращаюсь в родные края. Поэтому нанять тебя не смогу.

— …

Ну…

Это действительно была причина, с которой не поспоришь. Не переставай думать.

Что можно сделать?

Прогоревшая продуктовая лавка. Провальная недвижимость. Место, где половина помещений пустует. Владелец, который уезжает.

А что есть у меня?

Что я вообще умею?

Нет.

Не так. Что сейчас нужнее всего Вольфраму? Я продолжал думать. Нашёл ответ.

И пришёл к выводу.

— Фил… Ты не хочешь передать свою лавку мне?

Сейчас мне нужен был всего лишь крошечный шанс. Точка, с которой можно начать.

Фил согласился передать мне всё, что относилось к продуктовой лавке, включая залог за помещение. Взамен я отдавал ему меч и магическую одежду. Если считать по деньгам, я терял чуть больше. И меч, и одежду уже оценили в «Маэстро» и «Иггдрасиле».

Проблема была только в том, что у Вольфрама их покупать отказывались. Если продавцом выступит Фил, товар заберут без вопросов. Даже с учётом этого после покупки лавки у него должно остаться около двадцати миллионов рин. Фил сам выглядел несколько смущённым.

— Хм. Что-то я слишком много на этом получаю.

— Тогда оставь мне побольше.

Следуя совету уже почти бывшего владельца, я осмотрел лавку. Чисто. Полки аккуратные. Было видно, что Фил действительно старался вести дело как следует.

Вот только товара почти не осталось. Если даже чёрный хлеб начал портиться, этим всё сказано.

— Проблемы здесь, конечно, есть.

— Хм…

Фил кивнул. Товара действительно слишком мало. Примерно сотня слабых лечебных зелий да несколько самых обычных товаров: ручки, бумага, чёрный хлеб, вода. Я молча смотрел на полки, а Фил неловко рассмеялся и почесал затылок.

— Сам товар неплохой, да и количество вроде нормальное. Просто… лежит давно.

— …Что?

Чего он несёт?

Пытается хоть часть вложений отбить красивыми словами? Это он называет «неплохим»?

— …Ладно. Давай так. Тебе ведь понадобятся деньги на первый заказ товара? У меня сейчас есть пять миллионов рин. Оставлю их тебе тоже.

— …Хм.

Тогда фактическая цена передачи выходила примерно семьдесят пять миллионов рин. Если учесть залог, заранее внесённую аренду и всё остальное, сумма выглядела вполне разумно. К тому же я расплачивался вещами, которые оценили в десять раз дороже моих ожиданий и которые всё равно не мог превратить в деньги самостоятельно.

— Хорошо. Договорились.

Я кивнул. С этим уже можно работать. Отсюда начнётся великолепное возвращение Вольфрама…

— А, точно. Владелец здания сказал, что хочет присутствовать при заключении договора.

— Чего?

Нет.

Можно мне хотя бы начать?

Владелец здания?

При передаче такой маленькой лавки владелец недвижимости обычно лично не появляется. Фил какой-то важный человек? Вряд ли. Я бы такого персонажа запомнил.

Тогда зачем владельцу приходить ради крошечной лавки?

— Когда я назвал твоё имя, он сразу сказал, что придёт. Вообще очень добрый человек.

…Понятно. Добрый человек, которому настолько интересен новый старт Вольфрама фон Лоэнгрина. В голове на секунду мелькнуло одно лицо, но я тут же отбросил мысль. У неё деньги сами текут в руки, а благодаря власти она вообще никогда не испытывала в них недостатка.

— Кто это?

— Сам увидишь. Ладно, я пойду продавать твои вещи. Удачи.

Да скажи уже, гад. Я проводил Фила взглядом. Он ушёл обменивать вещи на деньги. И не вернулся.

…

— Нет.

А если владелец здания — кто-то вроде Ив, помешанный на справедливости? Если мне просто скажут убираться из помещения? Тогда всё. Я уже поставил на эту сделку всё, что у меня было. Оставалось лишь получить согласие владельца — и именно здесь всё рухнет?

Наконец дверь лавки открылась. Вошла владелица здания — высшая сила, перед которой любой арендатор бессилен. Я широко раскрыл глаза.

— Простите за опоздание.

— Э…

Я внимательно посмотрел на её лицо. Ошибки быть не могло.

— …

Голос ровный, почти бесцветный, но удивительно красивый. Длинные чёрные волосы спадали до самой талии. Глаза цвета тёмного аметиста казались холодными и неподвижными. Лицо либо совершенно безучастное, либо просто лишённое выражения.

Настоящий покерфейс. И взгляд, по которому невозможно понять ни одной мысли. Айла Тристар. Вторая дочь графа Тристар.

Третьекурсница факультета магии и вторая по успеваемости на своём курсе. Именной персонаж, которого я прекрасно знал. В памяти один за другим всплыли её характеристики, навыки и даже куски энциклопедии по игре. Врождённая Магическая сила — 19.

Дочь семьи, контролирующей пятую часть всей торговли Империи Лоэнгрин. Выдающийся ум. Уже сейчас способна пользоваться магией третьего тира. А если прокрутить воспоминания ещё дальше, в самом углу обнаруживается одна особенно неприятная строка.

— Вы и правда опустились на самое дно, Вольфрам.

Промежуточный босс третьего акта Торгового маршрута.

— Осталось ещё что-то, для чего вы хотите меня использовать?

— Айла.

И невеста Вольфрама.

Когда человек сталкивается с тем, чего вообще не мог представить, мозг ненадолго перестаёт работать. За два дня в теле Вольфрама фон Лоэнгрина я успел попасть в немало безумных ситуаций. Сначала стал академическим беженцем. Потом безработным.

Но сейчас я удивился сильнее всего. Если внезапно появляется невеста, о существовании которой ты даже не помнил, кто угодно растеряется.

— Может, всё-таки ответите, Вольфрам?

— …

Я продолжал смотреть на неё. То есть владелицей здания в глухом восьмом районе оказалась моя невеста, которая по сюжету ещё и промежуточный босс?

Прекрасно.

Да с финальным боссом голыми руками драться проще, чем так жить.

— …Я слышала, что случилось.

— Что именно?

— Вас сняли с поста председателя студсовета.

— Да.

Удар под дых и то был бы мягче.

— Поэтому, когда я услышала имя нового арендатора, сильно удивилась.

— …

— Значит, вы всё-таки остались в академии. Вольфрам, которого я знала, не вынес бы такого унижения и сам ушёл.

— …

— Или вы боитесь выходить наружу, потому что одна из выброшенных вами пешек может захотеть отомстить?

Ну да. Точно невеста. Кто ещё знает Вольфрама настолько хорошо?

— Отвечайте. Почему вы остались? И почему пришли ко мне?

— …Пришёл к тебе?

— Хм. Покупка лавки в моём здании — это ведь сигнал мне, разве нет? Просьба спасти вас? Или приказ?

— …

— Мужчина, в котором хотя бы амбиции чего-то стоили, потерял место из-за младшей сестры и в конце концов пришёл опираться на собственную невесту? Насколько низко вы ещё собираетесь пасть, Вольфрам фон Лоэнгрин?

Стоп.

Пауза.

Подожди секунду. Дай подумать. Я не знаю, сколько разновидностей ненависти к Вольфраму одновременно живёт у тебя в голове, но выясняй отношения с прежним Вольфрамом. Не со мной.

— В любом случае сделки не будет. Исчезните сами, пока не опозорились ещё сильнее.

— …

Нет.

Вот это уже проблема. На такое я согласиться не могу. Выйду из академии — получу ножом. Потом воскресну зомби.

Потом умру ещё раз, сыграв сводника для младшей сестры.

— Айла Тристар.

— Что?

Айла — промежуточный босс третьего акта. Её специализация — чёрная магия и магия кристаллов. Для третьего акта противник довольно серьёзный. Её нынешняя боевая сила, скорее всего, не слишком отличается от той, что будет тогда.

Если Айла сейчас всерьёз захочет меня убить, я умру прямо здесь. Но у меня тоже было оружие. Голова. У Вольфрама нет ни Выносливости, ни Магической силы, зато вокруг полно способов умереть.

Чтобы выжить, мне придётся думать и каждый раз выбирать настолько правильно, насколько возможно. Не переставай думать. Персонажи Зефрина кажутся живыми. И, к счастью, характер большинства из них я знаю очень хорошо.

В памяти начали прокручиваться игровые диалоги.

[Акт 3, глава 2. Ведьма мятежа. Госпожа амбиций.]

Какой была главная черта Айлы? Амбиции. И болезненная любовь к театральному пафосу. Ответ нашёлся.

Я расслабленно откинулся на спинку стула, сцепил пальцы и с лёгкой улыбкой произнёс:

— Смешно.

— …Что вы сказали?

— Значит, это здание принадлежит тебе? Плохое вложение.

— Ха! Что за чушь!

Вот.

Именно такая реплика ей подходит. Айла — воплощение амбиций. И заодно человек с такой любовью к пафосу, что со стороны это временами выглядит почти как подростковая мания величия. Она постоянно говорит вещи, которые звучат эффектно и нередко действительно оказываются эффектными.

Проблема лишь в том, что произносит она их с убийственной серьёзностью. Поэтому, если и мне изображать достаточно значительного человека, с ней можно разговаривать.

— Что именно здесь чушь?

— Жалкая ложь. Вы не могли не знать, что здание моё. Разве не поэтому выбрали именно его?

— Неужели Вольфрам фон Лоэнгрин обязан помнить владельца каждого ничтожного здания?

— …

— Слушай внимательно, Айла. До этой минуты я понятия не имел, кому оно принадлежит. Если считаешь это ложью, значит, глаза, которыми ты так гордишься, ослепли, а уши оглохли. Я Вольфрам. Принц этой Империи.

— Хорошо. Допустим, это правда. Тогда зачем вам эта продуктовая лавка?

Вот здесь главное. Я выдержал паузу. Чуть шевельнул пальцами. Уголки губ приподнял.

Высокомерие заряжено.

— Ради моих амбиций.

— Амбиций…?

Начинать нужно со слова, которое Айла обожает больше всего. Не зря глава называется «Ведьма мятежа. Госпожа амбиций». Как босс она окружена огромным числом подчинённых. И каждый из них — настоящий талант.

— Я ничего не отпустил.

— Ничего… Ни единой вещи?

— Именно. Мои амбиции только начинаются. Поэтому мне и нужна эта лавка.

— …Что такого может быть в этой лавке?

— Тень должна скрываться там, где её труднее всего заметить.

— Ха! Пустые красивые слова без какого-либо плана!

Если так думаешь, почему у тебя глаза загорелись и руки дрожат? Тебе самой интересно. Признай. Атмосфера же потрясающая.

Теперь осталось попасть точно в цель.

— План есть.

А дальше выдам что-нибудь достаточно убедительное. Айла будет счастлива.

— …Х-хорошо. Говорите. Скорее. Я хотя бы выслушаю.

— Нет. Я не могу рассказать.

— Что? Значит, всё-таки пустые…

— Потому что сейчас ты не на моей стороне.

— …Ух!

Айла сжала кулаки. Да ей действительно нравится всё это.

— Нет смысла раскрывать сведения человеку, который не мой союзник. Уходи.

— …В-вы забыли, что я владелица здания и могу в любой момент вас выставить?

— Угроза третьего сорта.

— Кх! Х-хорошо. Если я стану на вашу сторону, вы расскажете?

Вот как?

А это уже неплохо. Если Айла будет на моей стороне, у меня как у арендатора будут хорошие отношения с владелицей здания. И совершать какие-то великие дела необязательно. Скорее всего, от меня она ждёт лишь «Вольфрама, который не утратил амбиций».

А амбиции прежнего Вольфрама очевидны. Вернуть себе власть. Не выиграть в лотерею — вернуть кресло председателя студсовета.

Посмотрим…

— Я соберу вокруг себя талантливых людей.

— …Таланты сами придут к вам? Вы хотя бы знаете, кого называете талантами?

— Разумеется. Начнём с девушки-друида, которой ты так дорожишь. Среди первокурсников факультета магии есть ребёнок с выдающимся даром к огненной магии. На рыцарском факультете тоже есть студент с задатками будущего Святого меча.

— …Откуда вы это…

— Айла. Айла Тристар. Кто я?

— Вольфрам… Вольфрам фон Лоэнгрин. Изгнанный председатель студсовета.

— Верно. Я был председателем. Бывшим председателем. Но неужели ты думаешь, что меня просто вышвырнули и я ничего не оставил после себя?

— …Что?

— Мои глаза есть повсюду в академии. Ив захватила мой трон, зато теперь у меня появилась возможность управлять Зефрином из тени.

— …Вы думаете, это возможно? У Ив фон Лоэнгрин есть законное основание. Её считают справедливым председателем. Вы всерьёз рассчитываете поднять против неё мятеж?

— Мятеж начинается в самом скрытом месте, совершается в самой глубокой тишине и приводит к величайшему результату.

— …!

Лицо Айлы заметно застыло. Вот к какому выводу я пришёл, не переставая думать.

— Мятеж…

— Именно.

Я произнёс слово, от которого она получает настоящее удовольствие.

«Мятеж».

Это её главная тема как босса.

[О, мятеж совершается в самом скрытом месте, в самой глубокой тишине и приносит величайший результат.]

Её фирменная фраза из третьего акта. Я произнёс её первым. Прости. Мне тоже выживать надо.

— Вы… Вы всё ещё…

Айла прикусила палец и с досадой посмотрела на меня. Почему-то даже покраснела. Наверное, ужасно обидно.

Итак.

Судя по всему, она одновременно ненавидела Вольфрама и прекрасно его знала. В её представлении Вольфрам — неприятный, высокомерный мужчина, который никогда не склоняет голову. Айла решила, что после поражения от младшей сестры он пришёл к невесте просить спасения. И потому презирала его.

Но в её словах была ещё одна подсказка.

«Хотя бы амбиции в нём чего-то стоили».

Значит, чтобы сейчас выжить, мне нужно показать одно: мужик Вольфрам ещё не сдулся.

— …Не верю.

— Я не просил верить.

— Что?

— Вера — пустое слово. Самое ничтожное из слов, которое появляется лишь после того, как человек увидит результат.

— …

— Помощи я не прошу. Просто не мешай. Если встанешь у меня на пути, уберу и тебя.

— …

Айла долго смотрела мне в глаза. Потом поднялась. Презрение из её взгляда никуда не исчезло.

— Даже в грязь упав, вы остались таким же высокомерным. Посмотрим, когда вы наконец сломаетесь, Вольфрам.

Я до конца сохранял надменный вид и лишь лениво махнул рукой. Айла стиснула зубы и быстро пошла к двери. Я окликнул её:

— И что будет с этой лавкой?

— …Если заплатите справедливую цену, нет товара, который семья Тристар отказалась бы продать. Таковы наши правила.

— Вот цена. Забирай.

Айла ушла. Я ещё долго смотрел на место, где она сидела. Потом наконец откинулся назад.

— Фух… Я уже думал, мне конец.

Я закрыл лицо обеими руками и глубоко выдохнул.

— Как-то умудрился заболтать её и придать всему приличный вид.

Я — апостол мятежа? Совсем с ума сошёл? Прости, Айла, но я человек, который любит безопасность, спокойствие, тишину, мир и отсутствие приключений. Я собираюсь поднять эту лавку, получить диплом, освоить ремесло и потом спокойно жить где-нибудь в деревне.

— …Устал.

Будущий председатель студсовета меня ненавидит. Все нелюди Зефрина меня избегают. Нужно придумать, как оживить эту разваленную продуктовую лавку. Перед невестой-промежуточным боссом я изобразил великого заговорщика и теперь придётся продолжать играть эту роль всякий раз, когда мы встречаемся.

И всё же…

Я жив. Пусть продукты здесь предназначались под списание, сейчас мне есть что поесть. Пусть помещение тесное, в комнате для персонала можно поспать. Я посмотрел на часы.

Полночь уже прошла. Завтра, которого я не ожидал увидеть, уже стало сегодняшним днём.

Значит…

— Сегодня тоже постараемся выжить.

Здесь. В этой лавке. Выжить ещё один день и жить дальше. С этой мыслью я наконец отключил измученный мозг и уснул.

После этого я выудил у Айлы ещё немало полезной информации. Она, конечно, настороженно ко мне относилась, но сама по себе была до смешного простой. Стоило слегка задеть её любовь к пафосу — и нужные сведения она выкладывала почти сама.

[Хм. Айла. Насколько хорошо ты понимаешь, что происходит в этой академии?]

[Вы меня недооцениваете?]

[Тогда расскажи. Хе-хе. Сумеешь ли?]

[Хм. Хорошо. Начнём с того, что сейчас Зефрин…]

[О-о. Неплохо. Но недостаточно. Следующий вопрос — цены. Хорошая вещь должна стоить соответствующе. Тогда почему этот предмет оценили именно так?]

[Настолько просто, что мне даже скучно. Дело в том…]

Вот так я понемногу сокращал разрыв между «Зефрином из игры» и «Зефрином, ставшим реальностью». И сильнее всего различалась торговая сеть. В игре она работала совершенно иначе. Допустим, магазин А находится в снежных горах, а магазин Б — посреди пустыни.

Но оба почему-то продают базовое снаряжение и одинаковые зелья.

Разве не странно?

Как такое вообще возможно? По всему миру проложены железные дороги? Кто-то наладил идеальную стандартизацию продукции и стабильную логистику, а огромная производственная компания монополизировала розницу? Тогда это уже не средневековье, а какой-то стимпанк.

Пусть эти ребята сразу захватывают мир. В конце я задал Айле последний вопрос.

[Тогда можешь показать мне статистику: какие товары продаются хорошо, а какие плохо?]

[Это коммерческая тайна семьи Тристар. Так что нет. Тем более бесплатно.]

[Хм. А если дам конфету?]

[…Конфету? Возможно. Если вы вообще сумеете её достать.]

Айла усмехнулась и ушла. И именно эта фраза подсказала мне самое важное.

— Конфеты здесь дорогие… Ну конечно.

Чтобы сделать сахар, нужно вырастить сахарный тростник или собрать фрукты, выжать сок, долго его уваривать. Даже если заниматься земледелием, в первую очередь выращивают пшеницу и ячмень. А тут нужно вырастить фруктовые деревья, собрать урожай, уварить сок, разлить по формам и ждать, пока он застынет.

И всё это в мире, где по дороге на поле может вылезти монстр, а фруктами заинтересуются звери и магические твари. Фрукты дорогие. Конфеты — ещё дороже.

— Вот оно что.

Я усмехнулся и начал заполнять заказ. Первый товар для продажи был выбран.

Прошло четыре дня с тех пор, как я получил лавку.

— Серьёзно?

Ноль покупателей.

— Я спрашиваю: серьёзно?

Моя продуктовая лавка поражала абсолютным отсутствием интереса со стороны окружающих. Я закрыл лицо ладонями и опустил голову. А потом сам не заметил, как начал тихо хихикать.

— Нет, ну правда. Как вообще можно было открыть магазин в таком месте?

Фил. Тебе действительно нельзя заниматься торговлей. Хотя смеяться бесконечно я тоже не мог.

— Ещё несколько дней так посижу — Айла явится, скажет: «Я в вас разочарована», — и воткнёт в меня что-нибудь острое.

Вольфрам был высокомерным злодеем-принцем. Его невеста Айла — амбициозной злодейкой-дворянкой. Причём амбиций в ней было столько, будто вместо мозга туда положили ещё один запас амбиций. Стоит заговорить о великих замыслах — глаза сразу загораются.

В прошлый раз я выжил только благодаря спектаклю под названием «у Вольфрама по-прежнему есть амбиции». Если после этого я начну бездельничать, Айла вполне способна решить, что ошиблась во мне. Но даже без неё мне необходимо как можно скорее поставить лавку на ноги. И, если честно, наличие покупателей прямо сейчас не так важно.

— Заказ сделал. Должен сегодня приехать.

Едва я это сказал, за дверью послышались шаги. Покупатель сюда точно не забредёт. Значит, доставка.

— Ваш заказ.

— Благодарю за труд.

— …

Невысокая девушка прищурилась, посмотрела на меня, тяжело вздохнула и протянула лист бумаги.

— Общая сумма — 3 524 800 рин. Проверьте товар и подтвердите приём подписью вот здесь.

— Хорошо.

Я начал проверять позиции одну за другой.

— Всё на месте.

— …Бак для горячей воды. Тележка. Набор простых кухонных принадлежностей для домашней готовки… Зачем вам всё это?

— В обязанности доставщика входит выяснять, кто и зачем покупает товар?

— …Нет. Курьер «Маэстро» только доставляет. Спасибо за заказ.

Я расписался. Девушка мрачно кивнула и ушла. Я пожал плечами. Формально я клиент, и за такое обслуживание поставил бы ноль баллов.

Но сейчас это неважно. Она работала на «Маэстро». А главное — «Маэстро» продала мне товар. Вот одна из лазеек Зефрина.

«Маэстро» не станет покупать вещи у частного лица по имени Вольфрам. И продавать ему как частному лицу тоже не хочет. Но по академическим правилам о запрете монополий и о справедливой торговле гильдия обязана принять заказ от «владельца продуктовой лавки Вольфрама». Когда-то, согласно истории академии, здесь случился настоящий торговый дурдом.

Факультет магии монополизировал магию. Рыцарский факультет — наёмников. «Маэстро» забрала себе все инструменты и оборудование. «Иггдрасиль» — магическую одежду.

Все друг друга довели до бешенства, а студсовет жил как хотел. Прекрасная была эпоха. Академия едва не развалилась. Императору пришлось лично вмешаться, наказать виновных и закрепить новые правила.

Хотя бы организации между собой обязаны вести дела честно. Так что теперь, когда по документам у меня есть продуктовая лавка, я могу заказывать товар у «Маэстро». И не только. «Иггдрасиль» тоже не может отказаться.

Как и Пятицветная башня магии.

— …Доставка от «Иггдрасиля».

— …Доставка от Пятицветной башни магии.

Я встречал их с широкой улыбкой. Они смотрели так, будто проглотили что-то очень неприятное, но товар принесли. Ещё и каталоги с ассортиментом и рекомендациями по заказам. А в каталогах, естественно, были закупочные цены.

— Так и думал. Всё сильно перекручено. Нет, не просто перекручено — цены вообще другие.

Я пробежал глазами по строкам и пожал плечами. Самое слабое лечебное зелье — 10 000 рин. В игре оно стоило 100. Даже я уже начинал понимать, почему реальность разошлась с игровыми цифрами настолько сильно.

Но раз так — этим тоже можно воспользоваться.

— Если уварить фруктовый сок, добавить съедобного слизня и дать смеси застыть, получится традиционная конфета Зефрина.

Так выглядел базовый рецепт. Но если добавить несколько чисто игровых механик, себестоимость становилась смешной.

Например…

— Если поливать растения смесью лечебного зелья и воды, фрукты растут во много раз быстрее. Ещё остались сушёная рыба, редька и овощи… Их тоже можно пустить в дело.

Фил оставил мне целую сотню лечебных зелий. А на складе лежали сушёная рыба и овощи. Из всего этого я собирался немного поиграть в алхимика.

Магия в Империи Лоэнгрин — великая наука. Сто гениев ведут за собой сотни тысяч обычных людей. В этой профессии врождённый талант решает почти всё. Когда-то магию держали в руках дворяне.

Но первый император основательно перекроил Империю, и теперь человек с настоящим магическим даром мог рассчитывать даже на дворянский титул. Обеспеченные простолюдины с детства отдавали талантливых детей в специальные школы. Там отбирали лучших. Лучших отправляли в Зефрин.

А уже здесь ограняли тех, кто действительно способен засиять. Теоретически магия — самый надёжный путь простолюдина в дворянство. Шансы примерно как встретить красного дракона за ближайшим холмом. Но они всё-таки не равны нулю.

Поэтому и сегодня бесчисленные таланты стирают себя в порошок в лабораториях Зефрина. Магия — наука, которую постигают долго. Первые четыре года студенты факультета магии получают базовое образование. Из девяти тиров магии к концу четвёртого курса обычный студент добирается примерно до седьмого.

Начинают с «Света» девятого тира. Затем за четыре года осваивают базовые атакующие заклинания четырёх стихий седьмого тира: «Каменный шар», «Огненный шар», «Водяной шар» и «Воздушный шар». Этого достаточно, чтобы получить диплом по специальности. Не особенно талантливые дворяне и простолюдины обычно на этом заканчивают.

С дипломом и полученными знаниями они уезжают в провинцию и становятся придворными магами какого-нибудь барона или виконта. Но способные идут дальше. Кто-то решает посвятить магии всю жизнь. Кого-то замечает профессор и уговаривает помогать с исследованиями.

Они выходят за пределы обычного обучения и буквально поселяются в науке. С пятого курса и до тех пор, пока не добьются нужного результата. Ночи в лаборатории. Эксперименты профессора.

Новые статьи и магические теории. Людей, которые превращают место учёбы в дом и отдают знаниям собственную жизнь, мир называет просто: аспирантами. После выпуска им почти гарантировано место как минимум у центрального графского рода какого-нибудь княжества.

Лучших забирают в магический корпус императорского двора. А некоторые остаются в Зефрине младшими преподавателями. Поэтому день и ночь они продолжают совершенствовать свою магию.

— У-у-у…

— Гр-р… У-у-у…

Сегодня тоже. Без остановки. Совершенствуются.

Птицы начинают петь после рассвета. А аспиранты — ещё до него.

— Гр-р-р…

— Профе-е-ессор…

Под жалобные стоны людей, будто выползающих из преисподней на работу, я невольно улыбнулся. Этот мир одновременно строился на сословиях и признавал научные достижения законным способом подняться выше по статусу. В лоре страницы были исписаны рассказами о величии Зефрина. Первые четыре года здесь считались обычным обучением.

Следующие три — высшей ступенью. Правда, эти «три года» легко превращались в пять или семь. Но неважно. В такую рань к Магической крепости в основном плелись именно аспиранты.

Они не могли вовремя лечь. Не могли вовремя встать. Постепенно срастались с лабораторией. Ставили жизнь на исследовательский грант, добытый профессором.

А потом ещё должны были написать работу, в которой действительно есть научная ценность. Будущие опоры Империи Лоэнгрин шли по улице темнее самого предрассветного неба.

— Тяжело вам приходится.

— …А?

— …У-у?

Двое аспирантов остановились напротив меня. Ещё секунду назад их глаза выглядели мёртвыми. Теперь зрачки медленно сфокусировались.

Ужас.

У скумбрии, неделю пролежавшей летом на солнце, взгляд живее.

— На улице холодно. На работу?

— …Ага.

— Вы…

— Вольфрам. Вольфрам фон Лоэнгрин.

— …Да-а. Мы знаем.

— Но почему вы здесь?..

На их лицах появилось искреннее недоумение. И я улыбнулся. Студенты с первого по четвёртый курс, особенно младшие, при виде меня наверняка напряглись бы или отвернулись. А эти были постарше.

И прежде чем ненавидеть, сначала пытались понять, что происходит. Не знаю, врождённое ли это любопытство людей, решивших до конца убить себя наукой. Но одного того, что они не отвергли меня сразу, хватало. План сработал.

В конце концов, какая аспирантам разница, что происходит среди обычных студентов? Им бы собственную жизнь пережить. Даже солдат к концу службы перестаёт интересоваться казарменными склоками. А эти люди уже почти ветераны запаса.

— Холодно. Может, выпьете по стакану супа перед работой?

— Э…

— Супа?..

Суп. Громкое название. На самом деле я сварил что-то вроде корейского супа с сушёной рыбой. В бак с горячей водой бросил овощи и рыбные полоски, которые вот-вот испортились, долго проварил и посолил.

Раннее утро. Желудок, перекрученный после вчерашней умственной работы. Неважно, идёшь ты из общежития в лабораторию или вообще только что из лаборатории вышел. В такую рань тянет к горячему бульону.

И вот он. Стакан тёплого рыбного супа. Кто от такого откажется?

— Сам приготовил для тех, кто с самого утра трудится ради Империи. Не обожжётесь — держу температуру просто тёплой.

— У-у… Гр… Гр-р-р…

— Один стакан — 10 000 рин.

— Д-дороговато…

— Есть долив.

— …А?

— До трёх раз. По сути выходит примерно 3 000 рин за порцию.

Мы на мгновение переглянулись. Они достали из карманов по десять купюр в тысячу рин. Я выдал бумажные стаканы и половник.

— У-у… Оттаиваю…

— Гр-р… Хорошо… Вот это хорошо.

Сначала оба осторожно подули на бульон. Но температуру я выставил точно так, чтобы его можно было пить большими глотками. Аспиранты снова и снова наполняли стаканы фирменным супом Вольфрама. С каждым стаканом к их телам возвращалась жизнь.

— Фух. Спасибо.

— …Я снова человек. Правда.

— Рад видеть будущих опор Империи довольными. Учитесь усердно.

— Д-да…

— Очень вкусно. А там… ничего особенного не было?

— Хм?

Наевшись, они вдруг посмотрели на меня с сомнением. Ну да. Я ведь бывший злодей-председатель. Наверняка решили, что я мог подмешать что-нибудь нехорошее.

— Что? Думаете, я что-то туда добавил? Пусть хоть сейчас «Иггдрасиль» приходит с пищевой проверкой. Все ингредиенты безопасны. Клянусь императорской семьёй.

— А-а. Понятно.

Когда принц поклялся самой императорской семьёй, оба успокоились.

— Тогда мы пойдём…

— Спасибо. Было действительно вкусно.

— Идите. Но прежде…

— Да? Что-то ещё?

— Исследования в лаборатории отнимают немало сил, верно?

— Н-ну да.

— Посмотрите туда.

— Куда?.. А.

Я взглядом указал на прилавок рядом с баком. Там лежали конфеты из старых запасов лавки. Рядом стоял бумажный стакан. А над ним — табличка, выведенная роскошным почерком.

[Стакан конфет — 50 000 рин.

Сколько сумеете набить в стакан — столько и забирайте.

Испытайте собственный предел!

Один человек — один стакан в день.]

— Попробуете?

— …Ха.

— Вот ведь…!

Провокация сработала. Аспиранты принялись предельно серьёзно укладывать конфеты в индивидуальных обёртках в стаканы одну за другой. Они применяли к задаче инженерное мышление, магическую логику и всю доступную им интеллектуальную мощь. Глядя, как старательно они строят внутри стаканов конфетные конструкции, я невольно подумал:

вот она, движущая сила Империи Лоэнгрин. А потом они протянули мне целую пачку купюр. Я улыбнулся ещё шире.

— Ваше высочество, спасибо за конфеты.

— Хе-хе. Вы недооценили аспирантов.

Они набили карманы сладостями и гордо посмотрели на меня. Я пожал плечами, признавая поражение. Оба ушли в лабораторию победителями. Я проводил их жалостливым взглядом и цокнул языком.

Хотя…

Раз они счастливы, всё ведь нормально? Я прикинул прибыль с супа и конфет. Хорошо. Я в плюсе.

Нет.

Я в огромном плюсе.

— Хе… Хе-хе.

Улыбка появилась сама собой. И в этот момент запели птицы.

Чирик.

Чирик-чирик.

Пока я торговался с этой парой, начало светать. А вскоре к Магической крепости один за другим потянулись новые аспиранты. Расфокусированные глаза. Шаркающая походка.

Настоящие зомби. Я оскалился.

— Вы трудитесь ради Империи день и ночь! Здесь есть тёплый суп и конфеты, которые можно набить в стакан сколько хватит сил!

После моего громкого объявления аспиранты как один остановились. А потом медленно повернулись ко мне. И двинулись ближе. Да что же это.

Не фильм про зомби ведь.

Через час…

— …У-у… С-спасибо. Спасибо… Такой тёплый бульон… Впервые с тех пор, как поступил в академию… Хе-хе… У-у…

— У-у-у… Спасибо… Правда… спасибо…

— Идите осторожно.

Последний аспирант скрылся в лаборатории. Я посмотрел на пустой бак и опустевший прилавок с конфетами. И постиг истину.

— Даже если когда-нибудь полюблю науку всем сердцем, аспирантом не стану.

Я говорил совершенно серьёзно.

Ив фон Лоэнгрин. Первого императора Лоэнгрин считали легендарным мудрым правителем, которому не было равных ни в уме, ни в магии, ни в боевых искусствах. Даже если отбросить красивую упаковку историков, принцы и принцессы рода Лоэнгрин в большинстве своём действительно были способными людьми.

А младшая принцесса нынешнего поколения, Ив фон Лоэнгрин, прославилась как гений, чьё имя наверняка останется в истории. В четыре года она почувствовала ману. В пять освоила магию девятого тира. В восемь — восьмого.

В десять — седьмого. А сейчас, в шестнадцать лет, уже владела заклинаниями пятого тира и считалась магом исключительного уровня. Она была настоящим сгустком таланта. Настолько огромного, что ей даже завидовать было бессмысленно.

Ей было суждено стать самым ярким магом этого мира, и даже в императорской семье, где большое значение придавали старшинству, Ив выделялась особенно сильно. И свет её казался ещё ярче на фоне тьмы, которой был её ближайший старший брат — Вольфрам фон Лоэнгрин. Несмотря на возраст, Ив уже превзошла обычных студентов.

Даже аспиранты не относились легкомысленно к её знаниям, таланту и магическому мастерству. У неё уже был постоянный пропуск в лаборатории, а в исследованиях магии света она успела добиться заметных результатов. Гордость за императорскую семью. Уверенность в себе.

Харизма, заставляющая окружающих подчиняться. Самый молодой председатель студсовета в истории Зефрина.

Красота.

У Ив было всё. И сегодня она без спешки заглянула в одну из аспирантских лабораторий.

— Здравствуйте, старшая.

— Здравствуйте, принцесса.

С ней поздоровилась знакомая студентка. Не столько чистый исследователь, сколько человек, который умел налаживать связи и активно занимался внутренней политикой. Ив такие люди не нравились. Но иногда полезно держать рядом и приспособленцев — хотя бы чтобы научиться замечать момент, когда они решат воспользоваться шансом и перейти границу.

— Принцесса, вы действительно потрясающая. Хе-хе.

— …Что вы имеете в виду?

— Нет, ничего. Я просто снова вами восхитилась. А, точно. Хотите одну?

Девушка протянула ей небольшой круглый предмет в бумажной обёртке. Сладкий запах. Фруктовый аромат.

Сахар?

И ещё что-то искусственное, но настолько слабое, что почти не раздражало нос.

— …Конфета?

— Да. Хе-хе. Я тоже одну купила.

— …Что?

Для Ив конфеты были очень дорогим лакомством. И дело даже не в том, что она принцесса. Хорошая конфета легко стоила больше пятисот тысяч рин за штуку. Лучшие фрукты росли там, где мана была особенно густой.

А где много маны, туда собираются магические звери. Фрукты, предназначенные для императорского двора, выращивали буквально под угрозой нападения. И сладости из таких плодов были настолько дорогими, что даже во дворце Ив ела их нечасто.

— …М-м. Конфета.

Она задумалась. А вдруг дешёвая сладость испортит ей вкус? Но мозг очень хотел сахара. После короткой внутренней борьбы желание победило.

— Благодарю, старшая.

— Д-да!

Неловкая аспирантка быстро поклонилась. Ив улыбнулась и положила конфету в рот.

А потом…

— …А? Хе-хе.

— Похоже, вам нравится.

Ив не смогла сдержать улыбку. Сладкий вкус с приятной свежестью. В этой конфете чувствовалась какая-то нежность, будто исцеляющая душу. Казалось бы, всего одна конфета — чего так радоваться?

Но даже в императорском дворце сладости такого качества попадались редко.

— Г-где вы её взяли?

— …А? Вы не знали?.. Погодите.

— Старшая?

— Э… Я думала, вы знаете…

Девушка вдруг заметно растерялась. Ив склонила голову. Кто мог продавать конфеты, если одно упоминание продавца приводит её в такое состояние?

— Кто? Я правда не знаю.

— …Тот человек, который с рассвета возит тележку перед факультетом магии и продаёт еду… Это не вы ему приказали?

— …Что?

— Т-то есть это не наказание? Тогда…

— Наказание? Никто рядом со мной не совершал настолько серьёзного проступка…

Ив совершенно искренне недоумевала. Аспирантка несколько секунд смотрела на неё. Потом зажмурилась с выражением «будь что будет».

— П-принц Вольфрам… Вольфрам фон Лоэнгрин.

— Что?

— Он продавал нам по утрам рыбный суп и конфеты. Я решила, что это было по вашему приказу, поэтому… поэтому и купила.

Тук.

Клубничная конфета выпала изо рта Ив. Можно было поклясться: последний раз в жизни она роняла еду изо рта в годовалом возрасте, когда решила, что соска унижает её достоинство, и швырнула её прочь.

Даже Вольфраму — пусть теперь он и статист, переквалифицировавшийся во владельца круглосуточной лавки, — всё равно нужно ходить на занятия. С привилегиями председателя студсовета ему было достаточно появляться на учёбе раз в неделю, и диплом всё равно выдавали. Но обычному студенту Вольфраму такой роскоши больше не полагалось.

Нужно закрывать специальность. Нужно брать общеобразовательные предметы. Нужно набирать кредиты. Ли Ёнджин в прежней жизни в университете не учился, поэтому сам опыт казался мне довольно интересным.

Если бы не две проблемы.

— Ух… Кх.

Если с рассвета катать тележку и торговать, а потом идти на пары, мышцы начинают болеть так, будто тебя били. Мусорная Выносливость 2 не позволяла Вольфраму полноценно заниматься двумя делами за один день. А вторая проблема… Шёпот вокруг.

[Это же… Вольфрам?]

[Разве он не ушёл из академии?]

[Говорили, председателем теперь будет госпожа Ив.]

[После всего, что сделал, ещё смеет ходить на занятия.]

[…Тише! Не смотри ему в глаза!]

Я ничего не делал — меня ругали. Я ничего не делал — на меня постоянно косились. Будто обезьяна в зоопарке. И, что особенно неприятно, в этих взглядах чувствовались настоящие враждебность и страх.

Я понимаю. Правда понимаю.

Но…

Если честно, я немного надеялся. В прошлой жизни Ли Ёнджин окончил только школу. А Зефрин одновременно выполнял роль академии и университета. Значит, может, и у меня будет нормальная студенческая жизнь?

Такая маленькая надежда всё-таки была.

И что получил?

Я осмотрел аудиторию. Никто. Вообще никто не встречался со мной взглядом.

— Итак, существует восемь цветов магических атрибутов. Если сопоставить их с соответствующими понятиями, можно вывести следующее…

Этого профессора в оригинальной игре можно было даже взять в союзники. Он любил объяснять всё до мельчайших подробностей, но вообще был весёлым человеком. Сейчас же отчаянно смотрел только на доску и продолжал лекцию.

Почему?

Если обернётся — встретится глазами со мной. Стоило мне посмотреть на студента, тот сразу отводил глаза. Бормотание преподавателя.

Шурх-шурх-шурх.

Перо по бумаге. Странная тишина заполнила аудиторию. В удушливой атмосфере я продолжал конспектировать. В общем, нагадил прежний Вольфрам, а разгребать теперь Ли Ёнджину.

Моя долгожданная университетская жизнь с самого начала получила статус: одиночка.

Вернувшись после занятий в лавку, я тяжело вздохнул. Следы производства конфет были повсюду. В помещении стоял такой сладкий запах, что начинало мутить.

— Слишком сладкое я вообще не люблю… Может, изменить заказ?

Рыбный суп и конфеты приносили деньги. Но если вся моя жизнь теперь будет состоять только из них, это уже какой-то перевёрнутый смысл. Я покачал головой.

— Нет. Вместо того чтобы вкладываться в новое, сначала поставим на рельсы то, что уже работает.

Разумеется, в игре были товары, спрос на которые возникал гарантированно. Самый яркий пример — «Инцидент с уничтожением механических карандашей» во втором акте. Мильфёй, четвёрокурсница факультета магии, которая вечно занимала второе место, однажды настолько возненавидела экзамены, что провела огромное заклинание.

Она временно подвергла понятийному заражению все письменные принадлежности студентов, пожелав, чтобы экзамены просто исчезли. В результате внутри магической зоны буквально разрушилось само понятие «ручка». Пришлось завозить снаружи вещи, которыми можно было писать, но которые системой не считались ручками.

Потрясающий был эпизод. Но если товар не привязан к столь гарантированному событию, с заказами следует быть осторожнее. И ещё нужно заставить людей вообще добираться до моей лавки. Для этого требуется причина.

Что-то, о чём можно сказать:

«Вот ради этого стоит идти именно сюда».

Будь у меня нормальная Выносливость, можно было бы каждый день выезжать с тележкой. Но после такой торговли на занятиях я уже почти умираю. Дел полно. Я как раз обдумывал расписание, когда…

Динь.

Динь.

Динь.

Раздался чистый звон дверного колокольчика.

Покупатель?

В моей лавке?

Я поднял голову, готовый чуть ли не справиться о драгоценном здравии первого гостя.

— Давно не виделись, Вольфрам. Не думала, что найду вас в таком месте.

На меня смотрела моя младшая сестра. И нынешний председатель студсовета.

— Я всё думала, чем вы занимаетесь. И вот что — круглосуточная лавка? Что вы задумали?

Сразу в лоб. Я пожал плечами.

— «Задумал» звучит грубо. Я получил магазин по договору и веду законную торговлю.

— Вы можете с уверенностью сказать, что в этой сделке не было ничего незаконного?

— Могу. Хочешь — предоставлю все документы. Налоги за этот квартал тоже внёс авансом. Потом нормально посчитай вычет и верни переплату.

— …Ч-что?

— Неважно. Я веду честный бизнес.

— В-вы? Ничего плохого не сделали?

— Именно. Проверяй документы.

Ив взяла лежавшие передо мной бумаги. Несколько минут читала. Потом сжала кулак.

— Не может быть.

— Может.

Лицо покраснело от досады. Ив можно назвать харизматичным лидером с железной рукой и огромным набором предубеждений. Если проще, она заранее выбирает для себя ответ.

«Вольфрам — злодей».

«Айле нельзя доверять».

«Келтусу можно».

«Академия прогнила».

А затем собирает основания для этого решения и действует в соответствии с ним. Ошибётся один раз — и легко превратится в самоуверенного тирана. Поэтому Ив чрезвычайно осторожна, прежде чем вынести окончательный вердикт. Но если уже решила — назад почти не отступает.

Откуда я знаю?

В игре видел сотни раз. Да и в энциклопедии это прямо написано. В её голове Вольфрам — злодей. Следовательно, она была уверена, что я обязательно занимаюсь чем-то грязным.

И пришла искать подвох.

— …И первым делом вы отправились к факультету магии продавать еду и конфеты? Вы точно ничего не добавляли в эти продукты?

— Вот результат проверки состава Магической крепостью. Использовал те же ингредиенты, которые заказывал прежний владелец.

Я протянул бумагу:

«Отклонений в составе не обнаружено».

Ив снова сжала кулаки.

— Н-но остаётся вероятность, что во время готовки вы что-то…

— Не придирайся без оснований. И не оскорбляй собственных старших.

— Что?

— Как ни крути, это аспиранты факультета магии. Они специализируются на загрязнениях и изменениях вещества. Проверить все переменные, сравнить, подтвердить и изолировать — их базовые навыки. Если в еде было что-то опасное, а они съели и даже не заметили, им лучше немедленно бросить учёбу.

— …Ух.

Ив покраснела уже до слёз. Наверное, для неё нет большего унижения, чем не найти ни одной лазейки у Вольфрама, которого она считает злодеем.

— П-по правилам академии вы вообще не имеете права заниматься этим! Вы относитесь к факультету магии, а не к «Маэстро»!

— Имею.

— А?

— Статья третья, пункт первый: «Каждый студент Зефрина обязан свободно выявлять и развивать собственные способности». Статья семнадцатая, пункт шестой: «Даже если талант не относится к текущей специальности студента, при наличии оснований считать его реальным студент вправе отложить перевод на другой факультет и прежде заняться развитием способности. В таком случае он обязан подтвердить результат».

— …А?

— Я принял убыточную лавку и получил прибыль с первого дня. Есть проблема?

— …У-у-у!

Ив несколько раз яростно топнула ногой. Та же привычка.

— Если претензий больше нет, уходи.

— Тогда что насчёт конфет?

— Каких конфет?

— Тех, что купили мои старшие! Я тоже пробовала! Откуда у вас сладости такого качества? Я проверю источник незаконных денег!

— А…

Качества?

Те самые конфеты из фруктов, которые вырастил я?

— Хм… Они были вкусными?

— Конечно! Намного вкуснее тех, что поставляют во дворец! Вы ведь что-то туда подмешали? Лекарство, которое заставляет старших подчиняться вам?!

— Вот как. Значит, вкусные.

— Что это за реакция? Значит, всё-таки грязная чёрная магия? Это ваша невеста Айла научила вас?

— Я сделал их из фруктов, которые вырастил сам.

— …Что?

Ив склонила голову.

— Из фруктов, выращенных по моей технологии.

— Что?

— Не «что»… Ладно. Вот.

Я сорвал с небольшого растения рядом один полностью созревший фрукт, вытер его и протянул Ив. Она взяла. Откусила.

— …Хе-хе.

И улыбнулась как человек, у которого на секунду отключился мозг. Я помнил это лицо. В игре Ив так же глупо и счастливо улыбалась, когда Келтус дарил ей сладости. Контраст с обычным характером был одной из её милых черт.

Но…

Может, потому что теперь она воспринималась как младшая сестра. Или это само тело Вольфрама сопротивлялось. В общем, меня слегка передёрнуло.

— В любом случае приятно слышать, что тебе понравилось.

— …Н-не может быть. Фрукт, выращенный вами…

Она сжала плод обеими руками и задрожала от возмущения.

— Выбросишь?

— Заберу на исследование!

— …Как хочешь. Только когда доешь, мусор выброси нормально.

— …У-у-у!

Она покраснела до самых ушей и опять начала топать по полу. Эй. Если плитка треснет, платить мне.

— Я буду следить за вами! Стоит поймать вас хотя бы на одном грязном приёме — и магазин закроют на месте!

— Следи.

— У-у-у!

Ив резко развернулась. Я окликнул её спину:

— Ив фон Лоэнгрин.

Она сделала вид, что не слышит, и направилась к выходу. Но после следующей фразы остановилась.

— Раз уж тебе так понравилось, не хочешь купить пакет конфет? Для тебя устрою невероятно убыточную акцию — по 10 000 рин за штуку.

— …У-у-у-у!

С крайне обиженным видом Ив схватила пакет круглых леденцов и вышла из лавки. Я пожал плечами.

— Аспирантам продавал по пятьдесят тысяч за стакан, а эта сразу сотню штук забрала.

Да здравствует богатая императорская семья. Знал бы, что так хорошо купит, положил бы несколько штук в подарок.

— Нет. Тогда пришлось бы ещё несколько раз увидеть эту жуткую улыбку…

Всё-таки она младшая сестра. Не хочу слишком часто видеть на её лице настолько страшно счастливое выражение.

Будущий владелец круглосуточного магазина. Хотя нет. Я уже владелец. В общем, для меня круглосуточный магазин всегда был местом мечты и надежды.

Я прекрасно понимаю, сколько критики можно вывалить на такую работу. Обычные неадекваты выматывают. А особо выдающегося клиента иногда хочется схватить за ворот и забыть, что он вообще-то покупатель. Особенно я никогда не забуду психа, который однажды принёс треугольный кимпаб, купленный месяц назад, и потребовал возврат, потому что срок годности истёк.

И всё же круглосуточные магазины оставались прекрасным местом. Прежде всего — списанные продукты. Вот это я понимаю. От такого не отказываются.

Треугольные кимпабы и сэндвичи. Готовые обеды и молоко. Напитки. Охлаждённая выпечка и сосиски.

Рулеты кимпаба, гамбургеры. Три магазина, куда я часто заходил, списывали товар примерно в десять утра, два часа дня и три ночи. Если хорошо договориться с владельцами, можно было практически весь день питаться одним списанием. Когда в районе много знакомых круглосуточных магазинов, жить становилось неожиданно удобно.

А в D/Z SAGA торговля Зефрина казалась вполне приличной. Куда бы ни пошёл, купить простое зелье можно было за небольшие деньги. Но в реальности одно лечебное зелье стоило десять тысяч рин.

Вы с ума сошли?

Кто вообще будет пить лечебные зелья по такой цене? В игре существовала техника прохождения подземелий без целителя — просто закупаешься зельями и продавливаешь всё лечением. Но работало это, когда зелье стоило сто рин. При цене в десять тысяч даже начинать бессмысленно.

Зефринцы…

Вы, смотрю, растёте суровыми людьми. В любом случае, когда я оказался здесь и потянулся именно к круглосуточному магазину, у меня были вполне конкретные расчёты. Во-первых, списанная еда. Во-вторых, около трёх миллионов рин дохода в месяц.

Если торговля пойдёт хорошо, можно нанять трёх дневных работников примерно за восемьсот тысяч рин, самому выходить по выходным и спокойно жить на пятьсот тысяч в месяц. Заодно заниматься чем-нибудь ещё. Так я представлял. Но продавать-то нечего.

«Рука Мидаса» бесконечно штампует оружие и броню, причём хорошее снаряжение, похоже, попадается редко. «Иггдрасиль» вообще напоминает кружок любителей саженцев. Вы там совсем с ума сошли? Хотя семена фруктов продают неплохие.

За это спасибо. Магические торговцы предлагают проигрыватели добрых слов и лечебные зелья. Если развести зелье водой, поливать смесью растение, а рядом включить проигрыватель с добрыми словами, растение растёт быстрее.

Это наука?

Или магия?

Впрочем, неважно. Торговая сеть Зефрина — полнейший мусор. Спасти её невозможно.

А значит…

В этом скучном мире, где торговля снова скатилась до средневековья и даже не знают понятия «круглосуточный магазин», я стану единственным настоящим владельцем такого магазина. Круглосуточный магазин, где невозможно просто заказать товар у головной компании. Круглосуточный магазин, для которого всё приходится делать вручную.

Ох.

Вот это…

— Разве не прекрасно?

Хм.

По-моему, очень даже прекрасно.

— Ням… Хе-хе.

— Госпожа Ив?

В кабинете студсовета Ив фон Лоэнгрин спокойно просматривала документы. Услышав секретаря, она повернула голову. Секретарь недоумённо нахмурилась и принюхалась.

— Что такое?

— Вам не кажется, что здесь почему-то сладко пахнет?

— …Не может быть.

— Правда?.. Будто фруктами.

— Хе-хе. Что за странности. Значит, кто-то принёс в студсовет сладости?

— …Точно. Невозможно.

— Разумеется. Ты ведь знаешь, какая роскошь в Зефрине любые сладости.

— Да-а…

Секретарь внимательно посмотрела на Ив. Но та даже не пошевелила ртом. У Ив была собственная проблема. Можно просто держать конфету во рту и медленно рассасывать.

Вот только эти конфеты высшего качества пахли настолько ярко, что долго скрывать аромат было трудно. Сразу проглотить тоже жалко. В конце концов Ив крепко зажмурилась и мысленно извинилась перед конфетой.

Хрусть.

— Хм?

— Что такое?

— …Ничего.

Она решительно раскусила конфету коренными зубами и проглотила. Сделала вид, что ничего не произошло. Секретарь ещё раз озадаченно покосилась, но вернулась к работе. Ив облегчённо выдохнула.

А потом мысленно попросила прощения у конфеты, которая так и не смогла прожить долгую счастливую жизнь. К несчастью, секретарь тоже безумно любила сладкое. Особенно люди, постоянно работающие головой, готовы были продать душу за сахар. Но конфеты — дорогой продукт.

Предмет роскоши. Ив мысленно пересчитала сладости, которые забрала у Вольфрама. Семь. Ещё достаточно.

Если есть по одной в день — хватит на неделю. Она не знала, откуда Вольфрам взял такие конфеты. Но если он потратил на них весь запас денег, скоро его финансы окончательно рухнут.

— Пока оставлю вас в живых. Я съем все эти конфеты, вы растрачите последние средства, и тогда вам конец, Вольфрам.

Ив незаметно положила в рот ещё одну конфету.

— Хе-хе.

Осталось шесть. Конец Вольфрама неумолимо приближался.

— Какие саженцы заказать дальше?

У моего магазина в восьмом магическом районе до сих пор не было даже вывески. Зато имелась одна вещь. Огород. Почему перед входом в круглосуточный магазин вообще находится огород?

Это точно магазин?

Может, я случайно начал уютную жизнь в деревне? Жаль только, что у Вольфрама не хватало Выносливости на деревенскую идиллию. Я посадил саженцы фруктов из «Иггдрасиля». Полил их смесью воды и лечебного зелья.

А рядом включил музыкальную шкатулку добрых слов.

[Ты хороший ребёнок.]

[Держись. У тебя всё получится!]

[Сегодня занятие отменили!]

[Профессор сказал, что домашнего задания будет мало!]

[В этом семестре ты защитишь докторскую! Держись!]

Шкатулка добрых слов. Воплощение сумасшедшей псевдонауки. Помните эксперимент из детства?

«Мы говорили одному луку хорошие слова, и он вырос больше!»

Когда я увидел такое ребёнком, первым вопросом было:

«А у лука есть мозг, который понимает корейский?»

Глупость. Разумеется, псевдонаука. Что-то из той же серии, что «вода запоминает информацию». Но стоит добавить магию…

И эта чушь действительно начинает «оказывать благоприятное воздействие». В игре существовала пасхалка: если включить растениям эту шкатулку самовнушения и счастья, которую вообще-то придумали для психологической поддержки аспирантов факультета магии, плоды действительно вырастают крупнее и вкуснее.

Я заказал такую шкатулку через аспирантов. И теперь без стыда пользовался. Собираю фрукты. Давлю.

Процеживаю сок. Увариваю. Добавляю съедобного слизня. Заливаю в формы.

Когда смесь застывает, заворачиваю каждую конфету в заранее нарезанную бумагу. Одна штука — десять тысяч рин. Если не считать стоимость моего собственного труда, подработка замечательная. Запас конфет на завтра готов.

— У-у… Хи… Фух…

Деньги зарабатывать приятно. Но такими темпами я действительно умру.

— Держись. Прошу тебя, проклятое тело.

Если выдержишь, однажды мы захватим весь мир. Лёжа на полу магазина и мелко подрагивая от усталости, я обращался к мирозданию. Проклятая Выносливость 2. Вот была бы хотя бы 3…

— …Что вы сейчас делаете?

Дверь открылась. Кто-то вошёл. Покупатель.

Чёрт.

Первый покупатель за сегодня, а я встречаю его лёжа на полу.

— Не знаю, кто вы, но сегодня я, похоже, не в состоянии обслуживать. Простите.

— Нет, я спрашиваю… Почему вы лежите?

— Силы закончились.

— …Помочь встать?

Голос знакомый. Очень знакомый.

…Айла?

Я сглотнул. Если сейчас, пока я совершенно беззащитен, она запустит в меня чёрным копьём, всё закончится с одного удара.

Проклятье.

Даже пошевелиться не могу. Но Айла лишь взяла меня за руку и осторожно подняла.

— Всё хорошо?

— …Да.

И маленького Вольфрама усадили на диван почти как ребёнка. Айла села напротив.

— Получил от тебя помощь. Благодарю. Так зачем пришла?

— …Хе-хе. Услышала о вашем плане и не смогла не восхититься. Вот и решила заглянуть.

— А, вот как. Понятно. План… Ну да.

— Да. Именно. Хороший план.

— …Ну да. Тот самый?

— Разумеется.

— Конечно.

— Хе-хе.

Мы улыбнулись друг другу. План.

…Какой ещё план?

К счастью, мне даже не пришлось спрашивать. Айла изящно улыбнулась и сама начала перечислять мои действия, превращая их в нечто гораздо грандиознее, чем было на самом деле.

— Я слышала, что первыми клиентами вы выбрали аспирантов факультета магии. Хе-хе. Впечатляет. Добиться того, чтобы они называли вас неплохим человеком…

— Вот как.

— Да. Если профессор получает проект, эти люди живут только им. Годами ставят жизнь на месячный доход в два миллиона рин. Им почти нет дела до общества, они двигаются лишь по зову профессора. Хорошая репутация среди них очень поможет вам дальше.

— Вот как.

— Именно. Вы уже завязали отношения с будущими великими учёными Империи.

— Вот как.

— Хе-хе. Вы с самого начала отвечаете так, будто это совершенно неинтересно. Понимаю. Ваши амбиции ведь не ограничиваются такой мелочью?

— Вот как… То есть… Ты поняла. Впечатляет.

Я чуть не продолжил отвечать одним потоком сознания. А потом получу чёрное копьё в живот. Без шуток. Когда я наконец подтвердил её догадку, Айла довольно кивнула.

— За кого вы меня принимаете?

— Госпожа амбиций. Любимица чёрной магии.

— Хе-хе. Хорошо. Вольфрам, пока вы не разочаруете меня, это место отныне действительно ваше. Гарантирую как владелица здания.

— Благодарю.

Для арендатора хорошие отношения с владельцем помещения лишними не бывают.

— Но один вопрос всё же можно?

— Какой?

— Как вы добились расположения аспирантов? Их ведь не интересует ничего, кроме выпуска, заданий и научных работ. Или ответ слишком дорог?

А, это?

— Хм. Ничего сложного.

Я поднялся и протянул Айле одну конфету в отдельной бумажной обёртке.

— …Что это?

— Разверни и попробуй.

Айла сняла бумагу и положила конфету в рот.

А потом…

— …Мм!

— Похоже, нравится.

Она широко раскрыла глаза и издала странный звук.

— К-конфета? Такую подают разве что при императорском дворе… Нет, эта даже вкуснее. Как вы…

— Вот мой козырь.

— …Перед изгнанием вы вынесли огромный запас конфет? Нет. Ограниченный запас вы бы не назвали козырем. Значит, у вас есть связь с производителем, или…

Я покачал головой. Куда заведёт её фантазия, страшно представить. Ещё немного — и она решит:

«Значит, у вас есть связь с тайной организацией Империи, которая однажды поднимет знамя мятежа!»

Она вполне способна. Амбиции и подростковый пафос разделяет очень тонкая грань.

— Делаю сам.

— …Что?

— Пока есть сырьё, могу производить столько, сколько нужно.

— …Ха. Понятно. Значит, это одна из ваших «технологий».

Не выделяй слово «технологий» таким тоном. Мне самому неловко. Я промолчал. Айла кивнула и продолжила:

— Способ изготовления спрашивать не стану. Пока вы остаётесь моим женихом и моим союзником, вы будете полезны мне.

— Рад слышать.

— Я тоже рада. Вольфрам. Вы упали на самое дно, но однажды подниметесь ярче всех и расправите крылья мятежа.

Нет.

Не расправлю. Правда. Я знал, что она такая. Но слышать всё это вживую всё равно тяжело.

Айла с сияющими глазами развела руки.

— Есть что-нибудь, чего вы хотите от меня?

— Чего хочу?

— Вы показали мне такую интересную вещь. Я тоже хочу отплатить.

— …Хм.

Я кивнул. Нужная вещь действительно была. Один из самых необходимых предметов для приключений.

— Мне нужна карта восточного леса академии. Есть кое-что, что я должен там добыть.

— …Даже с картой вашей Выносливости не хватит. Дать вам людей?

Спасибо. Такое предложение почти до слёз трогает.

Но…

— Это дело требует скрытности.

— Понятно. Хорошо. Посмотрим, что вы задумали. Карту принесу к завтрашнему дню.

Айла поднялась. А я уже думал о восточном лесу. Прости, Айла.

— В начале восточного леса есть предмет, который можно превратить в настоящий «хидден».

Так что этим я поделиться не могу. Мне ведь тоже надо как-то жить.

Если уж стал персонажем игры, есть одна вещь, которую просто обязан сделать. Я несколько раз глубоко вдохнул и произнёс заветные слова:

— Окно статуса.

[Вольфрам фон Лоэнгрин]

[?T]

[Характеристики:

Сила: 4

Ловкость: 6

Выносливость: 2

Магическая сила: 3

Воля: 4]

[Навыки:

Императорская кровь]

Ну конечно. Если ты игровой персонаж, проверить окно статуса — святое дело. Я внимательно изучил свои характеристики. Если у обычного человека среднее значение примерно 5, то характеристики Вольфрама были поистине фантастически убогими.

Как он вообще поступил в Зефрин? Да, он принц. Но всему есть предел. Преподаватели Зефрина, видимо, дружно ослепли.

И о чём думала императорская семья, когда назначала этого человека председателем студсовета? Но достаточно опустить взгляд к навыку — и становится ещё веселее. Сам по себе он неплохой. Проблема в том, что одним этим навыком вообще ничего не сделаешь.

[Императорская кровь (1T): владелец этого навыка при разговоре с другими не способен использовать речь, недостойную его положения. Одновременно навык сравнивает «достоинство крови» владельца и собеседника. Если достоинство собеседника ниже, с высокой вероятностью накладывается состояние «Устрашение».]

Большинство рангов в Зефрине делилось на тиры. Девятый тир — мусор. Первый — почти божественный уровень. «Императорская кровь» была навыком первого тира.

И при этом я не представлял, куда её можно применить. Значит, пора воспользоваться последним средством. Если я оказался внутри игры, должна же быть причина. А в таких историях обычно есть настоящие скрытые характеристики.

Или редактор. Или хотя бы чит-инструмент. Иначе это нечестно. Нельзя выдать человеку настолько мусорные параметры и просто бросить внутрь игры.

— Если бог существует, он точно оставил мне хотя бы одну полезную лазейку.

Значит, она есть. Мой личный секрет. Мой собственный чит. Я сжал кулак и произнёс магическую фразу:

— …Открыть исходный код.

Ничего.

Вообще ничего.

— Открыть скрытые характеристики. Запустить редактор. Открыть режим создания.

Ни-че-го. Бог умер.

Пусть я ветеран этой игры, но не настолько безумен, чтобы голыми руками лезть на монстров.

Да.

Монстров. Удивительно, но в Зефрине их было много. Очень много. Как я уже говорил, за пределами академического района начиналась настоящая дикая природа.

Есть вулканы, пустыни, море и джунгли. Почему на искусственном острове, созданном первым императором ради академии, вообще водятся монстры? Их сюда специально завезли и позволили сформировать экосистему. Говорят, когда первый канцлер узнал об этом, он попытался впечатать в императора «Метеор».

Но логика у императора была. Выпускники Зефрина должны были сразу отправляться в настоящую жизнь. А вернувшись на родину, кто-то окажется в ущельях, кто-то в лесу, кто-то возле вулканов. Поэтому учебные условия сделали максимально похожими на реальные.

До какой степени?

В пустынной зоне живёт синий дракон. Один. Настоящий. К счастью, академический район защищён барьером, созданным первым канцлером — великим архимагом — и самим императором, которого называли Богом Магии.

Если не записываться на занятия по борьбе с монстрами, во время обычной учёбы их можно вообще ни разу не увидеть. Но странные люди есть везде. Некоторые студенты специально выходят за пределы безопасной зоны ради боевого опыта или ради самих монстров. И каждый год несколько человек переживают «несчастный случай с исчезновением».

Теперь и мне, Вольфраму фон Лоэнгрину, пришло время столкнуться с дикой природой Зефрина. Только если выйти наружу с моими характеристиками без защиты, к этому времени завтра гоблины уже сошьют сумку из моей кожи, а череп будут носить вместо шлема. Нужен наёмный охранник. Поэтому я отправился в рыцарский факультет и вызвал сотрудника, отвечающего за заказы.

— …Господин Вольфрам фон Лоэнгрин. Какую услугу вы хотите заказать?

— Я пришёл от имени владельца продуктовой лавки восьмого магического района. Нужен студент рыцарского факультета для сопровождения в начальную часть восточного леса.

— …Понятно.

Сотрудник посмотрел на меня с таким лицом, будто съел что-то испорченное. Если бы я пришёл просто как Вольфрам, отказал бы, да? А вот теперь попробуй. Не нравится — спорь с правилами академии.

— Вы знаете расценки?

— Питание за мой счёт. Почасовая ставка — 8 720 рин. Верно?

— …Верно. А доплата за опасность?

— При ранении я предоставляю слабое лечебное зелье. Этим и покроем.

— …Кх. Хорошо.

Смотри, как зубы скрипят. Ещё так немного — и придётся лечить их отдельно. Я улыбнулся и протянул руку. Давай уже список.

Сотрудник бросил передо мной бумаги.

— …Вот доступные для найма студенты рыцарского факультета.

— Хорошо. Я просмотрю и запишу имя. Можешь возвращаться к работе.

Я с достоинством начал изучать список. И взглядом не забыл попрощаться:

«Не нравится — можешь попробовать зарезать».

Итак.

Кто станет моей охраной? Рыцарский факультет требовал огромных денег. Не столько, сколько магический, но всё равно. Оружие не бесплатное.

Ремонт тоже. Деревянные мечи на тренировках ломаются. Спортивная одежда рвётся. За всё нужно платить.

Если за тобой стоит торговый дом или дворянская семья, жить проще. Но на рыцарском факультете было много простолюдинов, которые с детства носились по горам и полям, случайно обнаружили талант к боевым искусствам и каким-то образом поступили в Зефрин. Даже больше, чем на факультете магии.

И среди них я хотел найти одного особенно надёжного и работящего раба…

Нет.

Рыцаря. Список был предельно скучным. Имя. Курс.

Что умеет. Каким мечом пользуется. Но я ветеран этой игры. И очень скоро увидел нужную строку.

— Так ты здесь.

Если нанять ненадёжного человека, можно получить нож в спину и стать ещё одним несчастно пропавшим в лесу. Но этому имени я доверял. Безоговорочно.

— Нефти.

В основной игре этот рыцарь входил в число лучших по защите. И одновременно была одной из тех фигур, без которых Зефрин трудно представить. Её имя оказалось прямо передо мной.

Нефтериан. Сокращённо — Нефти. По тем характеристикам, которые я помнил, она была удивительно обычной. Фехтование — без особых достоинств.

Работа щитом — средний уровень. Ничего, что сразу бросалось бы в глаза. Когда я указал на неё как на нужного охранника, сотрудник сделал странное лицо. Почти усмехнулся.

Будто говорил:

«Серьёзно? Вот эту? Вы вообще ничего в рыцарях не понимаете».

Почему-то раздражает. Хотя кто здесь на самом деле ничего не понимает — вопрос отдельный. Вскоре дверь комнаты для собеседований открылась. Вошла девушка в лёгком снаряжении, с мечом на поясе.

— Здравствуйте. Я Нефтериан. Можете называть меня Нефти.

— Хорошо. Садись.

— Нет. Вы можете стать моим нанимателем. Мне удобнее стоять и слушать распоряжения.

В её взгляде была такая твёрдая убеждённость, что я невольно улыбнулся. По лору у семьи Нефти много долгов. Мать одна растит ещё двоих младших детей. А теперь Нефти учится в Зефрине.

Разумеется, расходы стали огромными. Говорят, её мать решила что-то вроде:

«Моя дочь точно выстрелит! Сейчас самое время вложить в неё всё!»

Так или иначе долг появился. В Зефрине деньги уходили даже на то, чтобы лечь спать и проснуться. Но Нефти была слишком прямолинейной и принципиальной, чтобы связываться с грязной работой. Поэтому пыталась оплачивать учёбу и долги только честной службой наёмного рыцаря.

И сейчас едва перекрывала проценты. Эта девушка, настоящий рыцарь среди рыцарей, смотрела на меня и ждала приказа. Я кивнул.

— Хочу обследовать начальную часть восточного леса. Ставка — 8 720 рин в час.

— Минимальная.

— Есть возражения?

— Нет.

— При ранении я оплачу до двух слабых лечебных зелий.

— Принято.

…Похоже, не впечатлило.

— И питание за мой счёт. Плохой еды не будет.

— Отлично. Великолепно. Клянусь рыцарской честью, я выполню это сопровождение безупречно.

— …

Точно.

Про неё ещё ходил слух, что, когда совсем нечего есть, она рвёт траву и ест её со смолой.

Да ну.

Не может быть.

— Как поступим со «Счётом и отходом»?

Нефти прервала мои мысли важным вопросом.

«Счёт и отход».

Ещё одна заметная игровая система. Когда нанимаешь наёмника, заранее указываешь число столкновений. После того как он встретит монстров столько раз, наёмник говорит:

«На этом моя работа закончена».

И уходит домой. Так эта механика существует и в реальности? Вот здесь игра внезапно оказалась очень практичной.

— Пять раз. После пятого столкновения с монстрами немедленно отступаем. За каждое дополнительное столкновение заплачу ещё пять тысяч рин.

— Хорошо. Тогда у меня тоже есть одно условие.

— Какое?

— Если исследование окажется несовместимым с рыцарской честью, я без колебаний развернусь и вернусь.

Она смотрела прямо на меня. Это условие Нефти не собиралась уступать. Наверное, решила, что Вольфрам, третьесортный злодей, может вести её на какое-нибудь грязное дело. Я кивнул.

— Хм. Не трать время на глупости. Выходим немедленно.

— Да.

Мы неспешно направились к восточному лесу. Нефти шагала легко. Восточный лес — учебная зона, куда можно ходить уже с первого уровня. По сути, начальная охотничья территория.

В основном здесь бегали белки и кролики. Из монстров — слизни, а если очень не повезёт, маленькие гоблины. Босс тоже существовал, но встретить его нам не должно было грозить. Вообще место крайне безопасное.

Но нельзя забывать: Вольфрама способен убить даже белка, которую Зефрин выпустил для учебных целей. Первым нам попался слизень. Прозрачный комок задрожал перед нами.

В центре виднелось ядро. Настолько слабая тварь, что её можно убить, проткнув ядро обычной веткой. Даже Вольфрам с Выносливостью 2 справился бы кинжалом.

— …Если я убью его сам, это тоже считается столкновением?

— Да. По правилам — считается.

Хм.

Тогда не стоит.

— Труп заберу я. Не возражаешь?

— …Что? Нет. Это тоже соответствует правилам.

Нефти вынула кинжал и одним движением проткнула слизня. Тело обмякло. Я убрал останки в приготовленный мешок. Дальше мы медленно шли вглубь леса.

У Вольфрама нет сил. У Нефти нет денег. Поэтому долгий путь на почасовой оплате устраивал нас обоих. Да, с меня уходило больше.

Но если совсем обеднею, всегда можно насильно продать Ив ещё конфет. Она опять будет улыбаться своим «хе-хе». Мне эта улыбка искренне не нравится. Но братская неприязнь, кажется, уже вшита в гены этого тела.

Придётся терпеть и продавать. Мы двигались со скоростью ниже обычной прогулочной. Скорее как на реабилитации. И всё же наконец добрались до нужного места.

— …Это?

— Сад Бобов. Не знаешь?

— …Н-нет, знаю. Но зачем нам сюда?

— Разве не видно? Собирать бобы.

— Что? Принц будет делать это сам?

Сад Бобов. Название совершенно буквальное. Здесь росли разноцветные магические бобы. Не обычная фасоль, горох или соя.

Совсем другие растения. Например, Поп-боб. Если положить его в рот, он начинает приятно потрескивать. Покрой его съедобным слизнем с сахаром — получится сладость «Желейный Поп-боб».

Здесь росли десятки видов бобов с разными эффектами. Для начала игры это было очень неплохое место добычи материалов. Пока я собирал урожай, Нефти с потрясением смотрела мне в спину. Если бы над нами пролетел кит, она, кажется, удивилась бы меньше.

— Чего смотришь? Следи за охраной.

— Что? Да!

Хотя монстры в Саду Бобов не появляются. Это знал любой первокурсник Зефрина.

— Раз уж всё равно делать нечего, помогай собирать.

— Это не входит в мою работу.

— Подниму ставку до десяти тысяч рин в час.

— Похоже, мои обязанности только что расширились. Благодарю.

Вот это скорость смены позиции. Мы долго собирали бобы вдвоём.

— Нефти.

— Д-да?

— Аква-боб сильно теряет качество, если повредить его при сборе. Осторожнее.

— Д-да…

Она растерянно кивнула и стала работать ещё аккуратнее. Когда мы до краёв наполнили две корзины, я выдохнул. Я не таскал брёвна. Не поднимал камни.

Просто собирал растущие на земле бобы. И всё равно устал. Будущее вызывает тревогу. Но основную цель мы выполнили.

— Время обеда.

— Да? Да!

Мы устроились в углу сада и достали принесённую еду.

— Чёрный хлеб…

— Есть претензии?

— …Нет.

Вот ведь. Когда услышала «еда включена», радовалась. А увидела чёрный хлеб — сразу взгляд такой. Эй.

Ты сейчас на кинжал посмотрела, потом на меня?

— Хм. Тогда я покажу тебе кое-что особенное. Радуйся.

— …Что?

Я быстро промыл только что собранные бобы. Положил три вида в принесённую ёмкость и растёр.

— Знаешь, что получится, если в правильной пропорции смешать Ванильный боб, Молочный боб и Пузырчатый боб?

— А? Что?

Три боба смешались. В ёмкости появились самые настоящие густые взбитые сливки. Я зачерпнул большую ложку и положил на чёрный хлеб Нефти.

— Попробуй.

— …Хорошо.

Она послушно откусила. И замерла с таким выражением, какого я ещё ни разу не видел. Не знаю. Даже Хелен Келлер в момент, когда впервые поняла значение слова «вода», наверное, удивилась меньше.

Глаза распахнуты. Будто всё устройство мира только что изменилось. По щекам потекли слёзы.

Настолько вкусно?

Я намазал кремом собственный хлеб и тоже попробовал. А-а, понял. Вкус напоминал ту самую кремовую булочку из круглосуточного магазина — с кроликом на упаковке. Хлеб немного другой, но ощущение похоже.

Та выпечка быстро портилась и не пользовалась огромным спросом, поэтому часто попадала на списание. Сам я особенно за ней не гонялся. Обычный вкус. Но в этом мире, похоже, подобное считалось невероятной роскошью.

Или Нефти просто странная.

— С таким кремом даже чёрный хлеб вполне съедобен.

— …Кх. У-у…

Нефти, всхлипывая, продолжила есть. Я протянул ей ёмкость с кремом и ложку. Она прижала их к груди как сокровище. После обеда Нефти некоторое время смотрела на меня.

Наконец нерешительно спросила:

— К-как вы узнали о таком сочетании?

— Житейская мудрость. Даже невкусный хлеб становится достойной едой, если соединить дары природы и разум.

— …А… Кх. Значит, такая мудрость… Такое счастье всё это время было рядом, а я… Я…

Нефти сжала кулак. С досадой ударила им по земле. И разрыдалась.

— Кх… Я могла есть такое… Вместо травы со смолой я могла есть такое, а я…

— …

Так слухи были правдой?

Если теперь оглянуться назад, в D/Z SAGA было немало странностей. Шедевром игра, конечно, не была, но и откровенным мусором тоже. Просто игра, в которой было много разных занятий. Особенно мне нравилось собирать товарищей, выполнять задания и добираться до концовок. Но помимо основной части здесь хватало побочных квестов и мини-игр. И одним из тех занятий, которые я называл «совершенно идиотскими», было получение титула «Коллекционер Бобов».

Механика действительно дурацкая: смешиваешь существующие в игре виды бобов, получаешь новый результат, а каждая комбинация заносится в справочник коллекционера. Заполняешь справочник целиком — получаешь титул. Сколько там было сочетаний? Около полутора тысяч, кажется. Зато итоговый титул давал вполне серьёзные бонусы: например, усиливал эффект бобов при использовании и даже повышал характеристики.

В игре всё было просто: покупаешь гору нужных бобов и перебираешь комбинации. Но когда я спросил в «Иггдрасиле», оказалось, что бобы здесь особой популярностью не пользуются и ассортимент у них скудный. Поэтому я сам отправился в Сад Бобов. И в тот момент, когда приготовил восстанавливающую комбинацию — «Взбитые бобы», — перед глазами появилось системное окно.

[Великий успех при смешивании!]

[Взбитые бобы]

[Получен титул: «Вступивший на путь Бобов».]

[Эффекты: вы изучили смешивание бобов. Создан справочник «Коллекционера Бобов». Вы тоньше чувствуете вкус бобов.]

Ни характеристики не прибавились, ни нового навыка. Но начальные титулы почти всегда такие. Как я уже говорил, Зефрин — игра, где награда соответствует усилиям. Собственно, именно за этим скрытым бонусом я и пришёл. Хотя если действительно собрать все полторы тысячи комбинаций, финальный титул очень хорош — не абсолютный эндгейм, но близко. В любом случае впереди меня ждали полторы тысячи вариантов монотонной работы, а потом — награда за неё.

— Наверное, именно это мне и нравилось. Сам процесс усилий и чувство, что труд в конце концов вознаграждают.

Я пожал плечами. Титул всё равно лучше, чем ничего. Я уже собирался экипировать его через панель, когда снизу появилось ещё одно окно.

[Вы первым выполнили смешивание Бобов.]

[Получена следующая награда.]

[Получено 1 свободное очко характеристики Ловкости.]

А затем…

[Вы первым добились Великого успеха при смешивании Бобов.]

[Случайным образом выдаётся один Боб 7-го тира.]

[Получен Энергетический боб.]

— Что?

Восточный лес оставался восточным лесом. Причин для серьёзных происшествий там не было. Лимит «Счёта и отхода» мы даже не исчерпали. По дороге назад встретили одного гоблина, убили — и всё.

Труп, разумеется, забрал я. Перед бюро наёмников мы с Нефти рассчитались. С момента выхода прошло всего пять минут, но я всё равно засчитал ей полный час работы. От этого лицо Нефти почему-то сияло особенно ярко.

— Спасибо.

— Хорошо поработала.

— Д-да! И спасибо за еду. Вы действительно не обманули — обед был более чем достойным.

— Вот как.

— Но меня удивило другое. Бобы ведь опасны. Ошибка при обращении может вызвать взрыв или отравление.

— Верно.

— Я даже не знала, что их можно смешивать. Никогда в жизни не видела такой техники.

— Погоди. Что ты сказала?

— Что? Я поблагодарила за еду.

— …Не это. Ты сказала, что впервые видела такой способ?

— Да. Очень необычная техника.

— Тогда один вопрос. Разве виды бобов до сих пор толком не классифицированы?

— А кто станет этим заниматься? Их сотни видов, выглядят почти одинаково и растут повсюду.

— …

Разрыв между игрой и реальностью снова немного сократился. Бобы действительно росли практически везде. Но видов насчитывалось далеко за несколько сотен. В реальном мире, где нет чёткой классификации, никому даже в голову не приходило употреблять их как нормальные ингредиенты.

А в игре стоило подобрать предмет — и система сразу показывала название и описание. Неужели именно из-за этой разницы я получил награду как первый человек, смешавший бобы?

— Но тогда ты без колебаний съела то, что я тебе дал?

— …

— Настолько голодная была?

— …

Нефти так и не ответила. Опустила голову и пошла своей дорогой.

Вернувшись в магазин, я открыл окно статуса.

[Вольфрам фон Лоэнгрин]

[?T]

[Характеристики:

Сила: 4

Ловкость: 6 + (1)

Выносливость: 2

Магическая сила: 3

Воля: 4]

[Навыки:

Императорская кровь]

— …И правда появилось очко характеристики.

Свободное очко, которое можно вложить в Ловкость. Особенно приятно, что оно не применилось автоматически. Я смогу использовать его тогда, когда понадобится. Поднять характеристику с 6 до 7 сравнительно легко.

А вот перейти с 60 на 61 — совершенно другой уровень сложности. Поэтому это очко лучше оставить на потом.

— Сейчас вложу — почти ничего не выиграю. Пока придержу.

Следующая награда — Энергетический боб седьмого тира. Эффект у него хороший. Но для приготовления смеси с бобом такого уровня требуются высокая Ловкость и серьёзные знания. Иначе вместо успеха легко получить Великий провал.

С взрывом.

То есть ни одной из двух наград прямо сейчас я использовать не могу. Но обе давали возможность строить планы на будущее. И всё же важнее самих наград была другая информация.

Я оказался первым.

— …Странно. Как ни думай, всё равно странно.

До меня никто не додумался смешивать бобы. Это серьёзно не давало покоя.

Через несколько дней в лавку пришла Айла.

— Торговля конфетами идёт хорошо?

— Неплохо.

— Понятно. Но покупателей здесь всё ещё нет. Зачем вы вообще открыли магазин в таком месте?

— …Разве здание не твоё?

— Кх.

Я вложил во взгляд всё, что хотел сказать:

«Если ты сама купила здание в месте, где торговля не идёт, может, проблема не в моём магазине, а в твоём выборе?»

Айла задрожала от досады. При всех амбициях иногда она удивительно терялась в совершенно простых вещах.

— Я слышала слухи. Вы ходили прогуляться с известной простолюдинкой из рыцарского факультета?

— Было дело.

— Нефтериан. Рыцарь из западных земель, которой доверяют многие простолюдины на факультете.

— Вот как?

— И она сказала: «Вольфрам вполне достойный человек. Возможно, мы его неправильно понимали».

— …Ненужная похвала.

— А ещё: «Вольфрам владеет удивительной техникой. Его сопровождение стоит принимать. Особенно необычна еда, которую он предоставляет».

— …

Она даже слух об этом распустила?

— Поэтому вы можете угостить такой особенной едой и меня?

— Это нетрудно.

— Буду ждать, шеф.

Чёрные волосы. Глаза словно чёрный кристалл. Айла смотрела на меня с явным ожиданием. Я принёс приготовленные вчера «Взбитые бобы» и поставил перед ней.

— …Что это?

— Попробуй. Намазать, правда, есть только на чёрный хлеб.

— …Ха. Чёрный хлеб? За кого вы принимаете меня, Айлу Тристар?

— Просто попробуй. Должно быть вполне съедобно.

Айла щедро намазала крем на хлеб. Немного поколебалась. И откусила большой кусок.

— М-м-м?!

Она широко раскрыла глаза и заметалась. Я удовлетворённо кивнул.

— Это следующий товар, который собираюсь продавать. Сам хлеб самый обычный, но крем сделал я.

Айла меня уже не слушала. Она спокойно, с достоинством — и при этом с совершенно невероятной скоростью — съела весь кусок. Потом аккуратно вытерла рот платком.

— Неплохо. Для чёрного хлеба было вкусно.

— И откуда вы достали такой крем? Вы постоянно умудряетесь меня удивлять.

— Это тоже секрет.

— …Если способны поставлять его без ограничений, торговый дом Тристар может выкупать всё производство. Вкус приемлемый, так что продаваться будет. Цену назначу честную.

— Столько у меня нет.

— Почему?

— Потому что нет.

— Но почему нет?

Что значит «почему»? Потому что пока я это готовлю, Выносливость заканчивается и я падаю на пол.

— В любом случае товарный потенциал есть. Значит, завтра можно начать продавать аспирантам.

— Какая расточительность! Лучше продавайте всё мне.

— …Ты же сказала, что крем всего лишь «приемлемый»?

— Хм. У него достаточно необычный вкус. Он произвёл некоторое впечатление. Поэтому я согласна покупать весь.

— Нет.

— Почему?!

Так мы некоторое время спорили. Айла всеми силами пыталась отнять у меня «не особенно вкусный, но в принципе достойный покупки» крем. Первой сдалась она.

— …Хорошо. Сегодня я отступлю. Но обязательно… обязательно получу его. Я… я не сдаюсь.

Реплика типичного третьесортного злодея.

— Понятно. Удачи.

— …У-у!

Айла сжала кулаки и сердито уставилась на меня. Ну смотри.

Что дальше?

— В любом случае этот крем довольно дорогой.

— Хорошо. Сколько? Миллион рин?

Нет.

Это уже перебор. На самом деле деньги сейчас не главное. Если прижмёт, всегда можно силой продать Ив ещё конфет.

— У меня есть несколько вопросов. Скажем так, о состоянии рынка. Хочу сверить сведения.

— …Хорошо. Отвечу на всё, что знаю.

— …Студенты Зефрина вообще ходят в приключения? Покидают академический район, отправляются по всему искусственному острову — в болота, пустыни, степи, ущелья?

— В какой-то степени. По учебной программе. Зефрин ориентирован на практику.

Понятно.

— Тогда задам иначе. Сколько студентов отправляется туда по собственной воле, просто потому что хочет приключений?

Айла широко раскрыла глаза. Потом мягко улыбнулась.

— Странный вопрос. Хотите услышать очевидный ответ?

— Даже очевидный подойдёт.

— Никто. Добровольно наружу почти не ходят.

— …

— Вольфрам. Сколько студентов действительно хочет ставить собственную жизнь на кон? Можно просто учиться в безопасном районе, получить диплом и после возвращения домой занять хорошую должность.

Когда Айла ушла, я достал блокнот. Начал записывать всё, что увидел и почувствовал после попадания в настоящий Зефрин. Постепенно сложилась убедительная картина.

— Зелья стоят в сто раз дороже, чем я помню. Хорошее снаряжение — в десять. Смешивание бобов вообще не исследовано, и титул первого исследователя достался мне.

Почему разница настолько неравномерная? Я придумал несколько гипотез. Но слова Айлы превратили одну из них почти в уверенность.

— Этот мир до крайности боится приключений… Нет. Точнее, люди здесь просто не могут относиться к приключениям так, как игрок.

Зефрин — честный мир. Он действительно награждает ровно за приложенные усилия.

— «Справедливое вознаграждение после справедливых усилий» означает и обратное: не рискуешь — не получаешь награду. Но это уже не игра. Это реальность.

Представим отряд героев. Они проходят смертельно опасную местность и в конце приносят предмет, который поможет всему человечеству. В игре это умещается в одну красивую строчку:

«Герой попал в беду, но мудро преодолел опасность, получил исцеление от священника и снова отправился в бой».

Прекрасное описание. В реальности всё иначе. Если тебе оторвало руку, сначала приходит паника. Даже если конечность потом приживят обратно, проблема не исчезает.

Можно годами чувствовать фантомную боль. Можно сломаться психически. Можно умереть от шока прямо на месте. Жизнь одна.

Боль неприятна. Приключения страшны. Как только этот мир создал минимально необходимую инфраструктуру, люди естественным образом предпочли не постоянные походы и истребление монстров, а защиту уже освоенной территории и поддержание порядка. А Зефрин вообще предназначен для студентов.

Вот почему лечебные зелья стоят в сто раз дороже. Хорошее снаряжение — в десять. И вот почему Фил говорил, что товара у него в принципе достаточно. Этот мир просто исследован гораздо хуже, чем игровая версия.

— Зато теперь понятно, как действовать дальше.

Я быстро записал три пункта.

1. Вести круглосуточную лавку и зарабатывать на жизнь.

2. До выпуска освоить хотя бы одно настоящее ремесло.

3. Как можно меньше связываться с основным сюжетом и спокойно жить своей жизнью.

— Самое важное — третье.

Если мир мало исследован, значит, он и хуже подготовлен к опасностям. А сколько раз главный герой Келтус и его весёлая компания ставят жизнь на кон? С первого акта игра требует смертельного риска. В игре умер — загрузил сохранение.

Здесь умер — плохая концовка навсегда.

Значит…

Я тоже стану максимально осторожным трусом, забьюсь подальше от истории и тихо доучусь!

— У них хотя бы характеристики нормальные и тиры высокие. Меня убьют одним ударом.

Келтус. Ты живи своей жизнью и старайся как следует. А я постараюсь хорошо прожить свою. Глядя в ночное небо, я поклялся:

с основным сюжетом связываться не буду.

После визита Айлы и того, как я определился с дальнейшими планами, я два дня не ходил на занятия. Хорошо, что сейчас ещё зимний интенсив. Вот уж действительно хорошо.

— Угх… у-у-угх…

Запоздалая крепатура. Вылазка за бобами вместе с Нефти наконец дала о себе знать. Клянусь, ничего по-настоящему тяжёлого мы там не делали. Но жалкая Выносливость Вольфрама оказалась настолько убогой, что даже двух часов ходьбы и сбора бобов для неё было слишком много.

— Выносливость… 2.

Если ничего не сделать с этой проклятой характеристикой, я однажды просто сдохну. Проблема в том, что сделать прямо сейчас было нечего.

— Квест, который гарантированно повышает Выносливость, появляется только ближе к концу первого акта…

А насколько я мог судить, первый акт D/Z SAGA ещё даже не начался. Скорее всего, всё запустится примерно в следующем месяце, когда прибудут первокурсники. Учебный год в академии Зефрин заканчивается в декабре и начинается снова в апреле. Между ними идут зимние каникулы и период свободных тренировок. Можно прийти к профессору, который продолжает вести занятия, и попроситься к нему, а можно заниматься самостоятельно. В общем, что-то вроде зимнего интенсива.

Я учился на магическом факультете, поэтому до сих пор ходил на занятия хотя бы ради того, чтобы не окончательно отстать. Но теперь, пожалуй, от зимнего интенсива придётся отказаться.

— Если продолжу туда таскаться… реально помру.

Всё из-за этой чёртовой Выносливости. Для начала — магазин. Сначала надо поставить на ноги круглосуточную лавку.

На следующий день ещё до рассвета я снова притащил тележку к магическому корпусу, выставил, как обычно, конфеты и суп из сушёного минтая и стал ждать покупателей.

— У-у… э-э… суп… дайте…

— Сам налей.

— Да-а… понял…

Аспирант, который уже и говорить толком не мог, налил себе суп, выпил и с шумом выдохнул.

— Сегодня ты выглядишь ещё хуже обычного. Что случилось?

— …Семестр закончился, и профессор потащил нас на застолье.

— А-а. Бывает. Тяжело тебе.

— …

Аспирант — почти деталь профессорского оборудования. Если профессор зовёт на посиделки, приходится идти. Но это вовсе не значит, что на следующий день можно не явиться в лабораторию. Конечно, всё зависит от конкретного профессора, но этому парню, похоже, особенно не повезло.

— Можешь взять ещё одну миску.

— …С-спасибо.

Он буквально влил в себя вторую порцию супа, вытер рот, погладил набитый живот и широко мне улыбнулся.

— Что?

— Да ничего. Просто думаю: вы, ваше высочество, совсем не такой, как о вас рассказывают.

— Ты о том идиоте, который стравливал рыцарский и магический факультеты, скупал оружие по безумным ценам, покупал магические книги, даже когда его откровенно обдирали, а под конец ещё и полез к императорскому сокровищу?

— …Прошу прощения.

— Я не тебя обвиняю. Всё верно.

Таким и был Вольфрам. Сгусток комплексов. Дурак, который отчаянно тянулся ко всему, чего не мог получить. Возможно, Вольфрам любил меч и магию. Вот только ни меч, ни магия не любили Вольфрама. И он был слишком глуп, чтобы принять эту жестокую правду.

— Я почти всё время провожу в лаборатории, поэтому не знаю, каким председателем вы были…

— Именно таким, как говорят.

— …Правда? А сейчас и не скажешь. С этой тележкой вы вообще похожи на уличного торговца.

— Больших амбиций у меня больше нет. Хочу, чтобы магазин нормально заработал, потом освоить какое-нибудь ремесло и выпуститься.

— …А что такое круглосуточный магазин?

— Место, где продают вот такое.

— А-а. Продуктовая лавка. Никогда бы не подумал, что вы откроете что-то подобное. Даже захотелось заглянуть. Где она находится?

— В восьмом магическом корпусе.

Он округлил глаза.

— …Серьёзно?

— Да. В самом дальнем углу восьмого магического корпуса.

— Какой сумасшедший вообще открыл магазин в такой дыре? Даже мой дед с деменцией туда бы… Простите.

— …Не извиняйся. Я знаю. Ты прав.

— Кхм. В общем, далековато. Простите, но вряд ли смогу к вам заходить.

— …Ясно.

— Но если будете и дальше торговать здесь, я каждое утро приду. Обязательно.

— …

Это он меня сейчас утешить попытался? Или подбодрить? Я молча уставился на него. Аспирант быстро расплатился и поспешил обратно в корпус. Вот же зараза.

— Неужели место настолько плохое?

Никто не ответил. Да мне и не нужен был ответ.

— Ну да, какой нормальный человек откроет круглосуточный магазин в такой дыре… Хе-хе.

Проблема как раз в том, что я это прекрасно понимал.

Когда я вернулся в магазин, там меня ждал кое-кто, кого покупателем точно не назовёшь. Ив фон Лоэнгрин. Она мрачно торчала перед дверью. Я нахмурился.

— Чего тебе?

— Думаете, я сама сюда хотела прийти?

— Тогда уходи.

— У меня дело. Для начала хотя бы дверь откройте.

— …

Войдя внутрь, Ив тяжело выдохнула и уселась.

— Скажу, зачем пришла, и сразу уйду, Вольфрам фон Лоэнгрин.

— Говори.

— Я пришла передать дела.

— …Передать дела?

— Да. Сначала я собиралась просто вышвырнуть вас и разбираться со всем сама. Но вы упорно решили остаться в академии. Значит, хотя бы закончим передачу дел, которую вы должны были провести сами. Это вообще-то была ваша обязанность. Вы ведь понимаете?

— Хорошо. Закончим — и уходи.

Работы оказалось не так много. К тому моменту, когда меня решили сместить, новый состав студсовета уже был определён. От меня требовалось только подтвердить, куда ушёл прошлогодний бюджет. Но каким же мусорным образом Вольфрам тратил деньги. Зачем, скажите на милость, он купил гримуар седьмого тира за сто миллионов рин? Он идиот?

— Как вообще можно было так распоряжаться деньгами?

— Поэтому председатель теперь ты. Будь я хоть немного разумнее, остался бы председателем и на этот срок. Неужели ты думаешь, что какие-то растраты в Зефрине способны пошатнуть императорскую семью?

— …Как вообще можно говорить такие вещи?

— Хм.

Ладно. Даже я понял, что прозвучало паршиво. Пока мы разбирали прошлогодние расходы, разговор постепенно затягивался. Бюджет был просто великолепен. Даже я смотрел на цифры и думал: как вообще человек мог додуматься до такого?

— И зачем вы заплатили десять миллионов рин за этот палаш?! Вы же его даже поднять не можете! И как мне теперь составлять бюджет на этот год?!

Ну, э-э…

Я, конечно, извиняюсь, но это сделал Вольфрам, не я. Ещё немного — и Ив вместо какого-нибудь безымянного статиста сама проткнёт мне живот Копьём святого света. Я поспешно встал.

— Вы куда? Сядьте!

— Хм. В горле пересохло. Просто принесу что-нибудь выпить.

Я быстро скрылся в мастерской за магазином, открыл ящик с рассортированными бобами, взял Клубничный, Молочный и Сахарный бобы и легко смешал их.

[Смешивание успешно!]

[Клубничный шейк из бобов]

Не читая появившееся описание, я вынес два стакана клубничного шейка. В прозрачном стекле мягко светился бледно-розовый напиток. Глаза Ив тут же загорелись.

— Кхм. И что это?

— Будущий главный товар нашего магазина.

— Магазина?

— Скоро эта продуктовая лавка получит новое название — «круглосуточный магазин», который работает ради удобства всех студентов.

— Решили теперь посвятить себя студентам?

Нет. Своей выгоде, амбициям и будущему успеху. Но вслух я этого не сказал. Копьё святого света — одиночное заклинание светлого атрибута, игнорирующее защиту. Получу им — и всё, конец. Ив уже потянулась к соломинке, но я остановил её рукой.

— Что ещё?

— Охлади магией до ледяного состояния. Так его и надо пить.

— …Правда? Тогда разве магазин не должен продавать его уже холодным?

— Будто я на такое способен.

Ив на мгновение замерла. Она прекрасно знала, что ни меч, ни магия Вольфрама не приняли. Повисла странная тишина. Потом Ив тихо произнесла заклинание:

— Фриз.

На поверхности шейка выступил тонкий лёд. Ив попробовала напиток, и уголки её губ предательски задёргались.

— Хе-хе.

— Когда ты так улыбаешься, смотреть противно.

— Да помолчите вы… Хе-хе.

Она улыбалась совершенно искренне. До попадания в игру Ли Ёнджин рос без родителей и всегда немного завидовал людям с семьёй. Но когда прямо перед тобой младшая сестра беззаботно и мило улыбается, в организме старшего брата, похоже, включается какой-то врождённый протест. По телу Вольфрама побежали мурашки.

— Кхм. Вкус неплохой. За сколько собираетесь продавать?

— Думаю, примерно за двенадцать тысяч рин.

— Дорого. Вы ведь сейчас торгуете у магического корпуса?

— Да.

— Тогда почему бы не приберечь это до приветственного фестиваля для первокурсников? Там и выставите.

Ив постучала пальцем по стакану.

— Неплохая мысль. Учту.

— Когда человек даёт вам нормальный совет, можно хотя бы сказать «спасибо». Серьёзно.

Ив продолжала ворчать. Я ничего не ответил и отпил свой шейк. А затем изо всех сил постарался не выдать дрогнувший взгляд. Мой стакан тоже каким-то образом уже был холодным. Я покосился на Ив. Она тут же отвела глаза.

— За шейк денег не возьму. Но купи хотя бы конфет.

— У меня денег нет.

— Купи от имени студсовета.

— Кто пробил дыру в бюджете и теперь предлагает такое?! Конфеты я вообще-то покупаю на свои карманные деньги!

Когда мы закончили, стояла уже глубокая ночь. Не просто сумерки — по-настоящему черно. Судя по часам, перевалило за десять. Ранней весной в такое время вокруг было непроглядно.

— Хорошо. Кажется, бюджет я всё-таки смогу составить.

— Вот как. Рад слышать. Справляйся.

Ив тяжело вздохнула.

— Да, Вольфрам. При мне студсовет будет другим. И академия тоже начнёт меняться. Поэтому просто сидите тихо здесь и занимайтесь своим круглосуточным магазином или как вы там его называете.

— Я и без твоего совета собирался именно так.

— Тогда я пойду. Надо ещё написать черновик бюджета.

— Занятая жизнь.

Я только пожал плечами. Предлагать проводить её не было ни причины, ни смысла. Если на нас нападут, меня убьют одним обычным ударом, а Ив спокойно вернётся домой сама.

— Конечно, занятая. Нужно ещё устроить для новых студентов яркий, но при этом толковый приветственный фестиваль.

С этими словами Ив вежливо поклонилась и развернулась.

— Кстати, хотел спросить одну вещь.

— Говорите. Только быстро, я занята.

— Кто в этом году представитель первокурсников?

Ив округлила глаза, будто вопрос оказался совершенно неожиданным.

— А вам зачем?

— Просто интересно. Подходить к нему я не собираюсь.

— Нет, просто вы обычно такими… Хотя погодите. Вообще-то к вам это всё-таки имеет отношение.

— М-м.

— В этом году представитель первокурсников, что удивительно, простолюдин. Его зовут…

Ив произнесла имя, которое я прекрасно помнил и которое засело в памяти глубже почти всех остальных.

— Келтус.

Совсем скоро начнётся основной сюжет игры — только теперь в нём будет ещё один человек, которого изначально не существовало: владелец круглосуточного магазина.

Концовка D/Z SAGA сильно меняется в зависимости от решений главного героя, Келтуса. На первом курсе он изучает общие предметы, заводит друзей и поднимает нужные флаги. А со второго выбирает специализацию. Фехтование или магия. На каждом факультете по две героини, а вместе со скрытой героиней основных любовных линий всего пять. Финал радикально меняется в зависимости от того, с кем Келтус сблизится и какие решения примет.

Допустим, он выберет магический факультет и линию Ив. Даже оставаясь магом, можно развивать прежде всего Силу и Выносливость и в итоге получить профессию магического мечника. Келтус станет мечом, который защищает Ив, а если довести линию до совместного выпуска из студсовета, они останутся рядом и после академии. Самый обычный счастливый финал — «Рыцарь принцессы», где он всю жизнь будет оберегать её и открыто, и из тени. Но есть и концовки с гибелью. А если умереть где-нибудь по пути, то это просто конец игры.

Особенно страшно даже вспоминать одну героиню, в чьей ветке будто собрали все возможные плохие финалы. Поэтому то, какой дорогой пойдёт Келтус, важно и для меня. Потому что я привязался к герою игры, в которую столько играл? Нет. Это вообще ни при чём. Проблема в том, что иначе будет некому разбираться с угрозами, которые обрушатся на всю академию.

Но что тут могу сделать я?

Я Вольфрам с Выносливостью 2. Теоретически мог бы снабжать Келтуса предметами. Только желания нет. Я сам едва свожу концы с концами и не способен нормально о себе позаботиться — куда мне спасать кого-то ещё? Келтус — ходячий талант и воплощение света. Как ни поверни, он всё равно выберется.

— Так что держись, Келтус.

Я буду наблюдать издалека. Сюжетом занимайтесь сами. А я займусь магазином. Сегодня перед сном попробую сделать пять отжиманий. Главное, чтобы завтра опять всё не болело.

На следующий день пришла Айла. Выглядела она недовольной, поэтому я молча приготовил ей шейк. Даже в шутку эта девушка входила в число адских боссов, так что при неудачном стечении обстоятельств можно получить Копьё чёрного кристалла прямо в живот. Если подумать, вокруг меня подозрительно много людей с копьями. Надо быть осторожнее. Я объяснил Айле, что шейк нужно заморозить перед употреблением, и только тогда она немного оттаяла.

— Что случилось?

— На этот раз меня назначили отвечать за «урок».

— За урок… А-а. Понятно.

— Фух. Разве это не отвратительная традиция? Когда мятеж победит, первым делом её отменю. Согласны?

«Урок». В это время года слово означало вовсе не то, что профессор даёт студенту. Речь шла о том, что старшие показывают младшим их место. Лучшему первокурснику устраивали показательную дуэль со студентом третьего курса, занимающим второе место во всём потоке, прямо перед всей академией. Смысл простой: смотрите, всего за два года наши ученики достигают вот такого уровня. Учитесь у старших и осознайте величие Зефрина. Почему именно второй студент третьего курса? Чтобы новичка победили с подавляющим преимуществом.

А почему не первый? Потому что если первокурсник каким-то чудом победит лучшего третьекурсника, репутации Зефрина конец. Прекрасная традиция со всех сторон. Лучший первокурсник этого года — Келтус. А второе место среди третьекурсников занимает Айла Тристар. В оригинале Келтус на глазах у всей академии умудрялся один раз достать Айлу и тем самым спасал честь первокурсников. После этого многие, включая Ив, начинали следить за простолюдином, который сумел ударить ту самую Айлу Тристар — вторую среди третьекурсников.

Событие было рассчитано на обязательное поражение Келтуса, хотя при помощи привычных багованных приёмов игрок мог даже победить Айлу. На сюжет это, правда, никак не влияло.

— Вольфрам.

Я слишком глубоко ушёл в воспоминания об игровом событии.

— Вольфрам. Вольфрам, вы меня слушаете?

— М-м? Слушаю.

— Так вот. Аренда, которую Фил внёс вперёд, покрывает ещё следующий месяц. Начиная через месяц после него, платить придётся уже вам. Не забудьте.

Как мы вообще пришли к этой страшной теме?

— …Вот как.

— Миллион рин в месяц. Вы же помните?

— …

С такой-то проходимостью — залог восемьдесят миллионов и ещё миллион в месяц? Это не мошенничество? Может, переехать?

Нет. Даже если уйду отсюда, кто меня вообще примет? Вспомнить только, сколько пришлось мучиться, чтобы получить это место. Миллион в месяц — ещё дёшево.

— Ничего сложного.

— Да. Если честно, дороговато.

— Тогда…

— Но брать всё равно буду. Хе-хе.

Издевается?

— Для человека, уже расправившего крылья мятежа, жалкий миллион рин — пустяк. Вообще-то я могла бы ничего с вас не брать, но однажды эта сумма станет одним из чёрных перьев, украшающих ваши крылья.

Да что это вообще значит?

— Хм-м. Уже интересно, насколько тайно, величественно, торжественно и красиво вы протрубите в рог восстания.

Не буду я никуда трубить.

— Это ведь называется клубничным шейком? В таком сладком напитке скрывается ваша тёмная тень. Но вкус и аромат всё равно опьянят любого. Хе-хе.

По-моему, опьянела уже ты.

— Кстати, скоро приветственный фестиваль первокурсников, Вольфрам.

— Ты вроде только что о нём говорила.

— Правда? Неважно. Кхм. Вольфрам?

— Что?

— Что собираетесь делать на фестивале?

— Открою ларёк.

— Вы ведь знаете, что из-за запрета на монополию торговым ларькам разрешено работать только восемь часов в день? А потом?

— Не знаю.

Приветственный фестиваль…

Стоит ли сказать ей, что сейчас следовало бы думать не обо мне? Я ненадолго задумался. Лучше ли, чтобы Айла получила от Келтуса удар и возненавидела его, как в оригинале? Или выгоднее, чтобы она победила идеально? Надо думать не о каноне игры, а о Вольфраме. О том, что выгодно лично мне.

В оригинале Айла выигрывает, но из-за единственного пропущенного удара её самолюбие оказывается сильно задето, и потом она при каждом удобном случае пытается задеть Келтуса. Когда и это не помогает, к третьему акту её окончательно переклинивает, начинается вся эта история с мятежом и прочим… Хм. Тогда мне, пожалуй, выгоднее, чтобы Айла победила безупречно. Если поражение от Келтуса сорвёт ей крышу, вероятность однажды получить копьё в живот лично для меня только вырастет.

Допустим, я посоветую ей победить Келтуса идеально… Осталось придумать, как дать такой совет и не вызвать подозрений. Информация и расчёт — вот моё оружие.

— Айла Тристар.

— Да?

— Ты ведь говорила, что хочешь увидеть мои крылья.

— Говорила. И всё ещё жду.

— Вот только не уверен, что тебе вообще доведётся их увидеть.

— Что вы имеете в виду?

— Я спрашиваю, достойна ли ты этого.

— Вы ставите под сомнение меня? Я занимаю второе место среди третьекурсников. Я — Айла Тристар, Чёрный кристалл магического факультета.

— За триста лет истории Зефрина второе место среди третьекурсников занимали триста человек.

— Угх.

— Конфеты высшего качества за смешную цену. Чёрный хлеб с кремом. Этот клубничный шейк. Подобных вещей в Зефрине прежде не существовало. Я уже доказал, что способен создать нечто единственное за триста лет. Разве нет?

— Угх…!

Отрицать она не могла. Айла слишком гордая. Стоит немного задеть её самолюбие — и она сразу клюёт.

— К чему вы ведёте?

— Прежде чем рассуждать о моих крыльях, разберись безупречно с тем, что стоит прямо перед тобой.

— С чем именно?

— Говорят, лучший первокурсник этого года довольно необычен. Простолюдин, но талант у него выдающийся.

— …И что? Думаете, я проиграю?

— Разумеется, нет. Но если не победишь идеально, это тоже останется в истории как позор Тристар.

Айла стиснула зубы.

Бам!

Она ударила кулаком по столу. Из ладони выпал маленький билет.

[Двухдневный билет на приветственный фестиваль первокурсников академии Зефрин (на двоих)]

Я молча посмотрел на билет. Айла скрестила руки и фыркнула.

— Хорошо. Смотрите издалека, как я одним ударом отправлю этого простолюдина в полёт. Понятно?

Я молча кивнул. Айла быстро допила шейк, ещё раз громко фыркнула и вышла из магазина. А за шейк заплатить?

И ещё…

— …Почему билет на двоих?

Одни загадки.

После ухода Айлы я сразу взялся за работу. Приветственный фестиваль первокурсников — один из немногих праздников в году, когда гуляет весь Зефрин. Подать заявку на ларёк может любой, и немало магазинов именно там находят постоянных клиентов. В Зефрине не хватает нормальных перекусов? Тогда вот он я — Вольфрам, полностью готовый владелец круглосуточного магазина! Обращайтесь в любое время! Чтобы однажды сказать такое, нужно подготовиться.

— Шейки из бобов. Булочки с кремом. Конфеты. Всё неплохо, но для главного товара будто чего-то не хватает.

Не было настоящего козыря. Мой магазин пожирает миллион рин аренды в месяц, за него висит залог в восемьдесят миллионов, а находится он чёрт знает где. Тем важнее придумать что-то, ради чего люди сами станут туда приходить. Икона. Лицо заведения. Фирменная вещь. Что-то, о чём можно сказать: «Вот это делают только здесь. Попробовать можно только у нас». Не обязательно даже еда — можно прославиться отличными изделиями или канцелярией. Чем угодно.

Но конфеты и булочки с кремом для этого слишком обычны. Смузи неплох, однако бобы нельзя собирать бесконечно.

— Может, испечь хлеб? Я же работал в пекарне. Что-нибудь должно получиться.

Хорошая выпечка с кремом вполне могла стать фирменным товаром. Но…

— Кх… Кх-х! Проклятое тело… проклятое, проклятое!

Даже обычное замешивание теста свело руки судорогой.

— Это… мой предел? Я… настолько слаб, что уже смешно.

А после нескольких проб приготовленного желудок оказался забит до отказа. В полном отчаянии от собственной беспомощности я забился в угол. Но даже спокойно полежать мне не дали.

— Угх.

Живот распирало. Если останусь на месте, станет только хуже. Нужно хоть немного подвигаться и всё переварить. Я заставил себя подняться и вышел из магазина. Чтобы выжить, надо было переварить еду. Впервые за долгое время я просто пошёл гулять по академии. Для разнообразия направился не к магическому, а к рыцарскому факультету.

— …Смогу ли я вообще торговать с такой Выносливостью?

Если самому готовить и продавать, не свалюсь ли я прямо за прилавком? Продержусь хотя бы два часа? Надо как-то исправлять эту чёртову характеристику, но прямо сейчас подходящего способа не было. Бесит.

— Фух…

Даже после тридцати минут ходьбы по академии я устал и рухнул на парковую скамейку.

— Это уже не прогулка. Реабилитация какая-то.

Будто больной, который впервые за несколько лет встал с койки. Я откинулся на спинку и посмотрел в небо. Слепящее голубое небо и солнце почему-то раздражали.

— У-у… у-у-у…

Пока я переводил дыхание, где-то неподалёку раздался умирающий стон. Я на всякий случай прикрыл рот ладонью — неужели это я? Нет. Огненный мужчина Вольфрам ещё не догорел. Слава богу.

Тогда откуда?

— У-у… у-у…

Совсем рядом, посреди газона, лежало «нечто». И что оно там делает?

— Если однажды такое съесть… если понять, что сочетание даров природы может быть таким… траву… со смолой… уже невозможно есть…

Нефтериан. Нефти лежала лицом в траве и мучительно что-то бормотала.

— Ты чем занимаешься?

Она подняла на меня мутный взгляд. Глаза не фокусировались, лицо осунулось — будто не ела несколько дней.

— Опять… опять это. Вкус того хлеба не выходит из головы, и теперь мне уже мерещится его образ. Причём образ человека, которого называли худшим злодеем академии. Значит, это очередное испытание…

— Я спросил, что ты делаешь, Нефти.

— …Я, наверное, окончательно сошла с ума. Уже разговариваю с видениями. Прочь, нечестивый призрак Вольфрама. Я не поддамся искушению.

— Я не призрак.

— …А?

Её взгляд понемногу прояснился. Наконец Нефти по-настоящему увидела меня.

— Вы… настоящий принц Вольфрам?

— Да. Тот самый нечестивый Вольфрам.

— П-простите.

— Так что ты делала?

— …Медитировала.

— Уткнувшись лбом в землю и страдая?

— …Да. Да-а.

— И с лицом человека, который несколько дней не ел?

— Д-да. Всё ради того, чтобы не пасть во зло и сохранить справедливость.

— Вот как…

Я кивнул. Ну и ладно, удачи. Я уже собирался уйти, когда тихий голос остановил меня.

— Э-эм…

— Что?

— Тот хлеб, который я ела в прошлый раз…

— М-м?

— Если его покупать, сколько он стоит?

— Не так уж дорого. Но у тебя вообще есть деньги?

— Угх… Больно слышать, но вы совершенно правы. Всё отправила домой, и теперь… трава со смолой… У-у…

Нефти страдала. Я невольно усмехнулся. А ведь это можно обернуть на пользу нам обоим.

— Кто знает. Если снова поможешь мне с работой, возможно, получишь такой хлеб.

— С какой работой?.. Сразу предупреждаю: в дурных делах я участвовать не стану.

— Ничего дурного. Поможешь разработать товары для приветственного фестиваля и продавать их.

— …Вы предлагаете помогать вам наживать состояние? Вам — худшему казнокраду академии?..

Нефти задумалась. Логично. Заработаю я снова денег — ещё неизвестно, на какие злодеяния их пущу. Она третьекурсница и прекрасно помнит прошлогоднюю тиранию Вольфрама. Фух. Видимо, без этого никак. Я решительно протянул ей руку.

— Десять тысяч рин в час. Сверхурочные — в полуторном размере. Питание — как минимум булочка с кремом.

— Отринув личное, буду служить вам верой и правдой.

Так пал рыцарь справедливости.

В основной игре, когда Келтус заканчивает общие занятия первого курса и перед вторым выбирает факультет, при поступлении на рыцарский он неизбежно знакомится с одним персонажем. Старшекурсница прямого и твёрдого характера. Та, что скорее сломается, чем отступит, и всегда разит мечом собственных убеждений.

Она тоже простолюдинка, поэтому относится к Келтусу с особым пониманием и как наставница рыцарского факультета сильно ему помогает. Персонаж настолько хороший, что игроки постоянно спрашивали, почему её вообще не сделали героиней. В Зефрине существуют особые титулы. Обычно их получают за выдающиеся оценки, славу или какую-нибудь исключительную особенность. И, разумеется, происхождение тоже играет немалую роль.

Например, Айла заслужила титул «Чёрный кристалл». Своих усилий она приложила достаточно, но главное — родовую магию чёрного кристалла она освоила на уровне, который считался выдающимся даже за всю историю семьи Тристар. А девушка, о которой речь сейчас, получила один из самых почётных титулов рыцарского факультета — «Меч веры». Честь и гордость второго курса рыцарей. Простолюдинка и девушка-рыцарь, которую признавали все. Нефтериан.

— Куда мы идём?

— В мой круглосуточный магазин. С этого дня будешь работать там.

— Понятно.

И вот эта девушка теперь послушно идёт следом за третьесортным злодеем и за десять тысяч рин в час клянётся ему в верности. Серьёзно, всё нормально?

Нет. Вот правда нормально?

Нефти вошла за мной в магазин и стала осматриваться.

— Садись.

— Д-да.

Если подумать, в каком-то смысле она мой первый настоящий работник. От этой мысли стало неожиданно приятно. Наконец-то начинаю чувствовать себя владельцем.

— Хочешь что-нибудь выпить?

— …Хочу.

Я кивнул и принёс два стакана воды. Можно было сделать шейк из бобов, но он вкуснее холодным, а холодильного магического устройства у нас пока нет. Оказалось, стоит оно весьма прилично. Так что мы сели за воду и начали обсуждать работу.

— Видишь кухонные инструменты вон там?

— Вижу.

Духовку и остальное оборудование я заранее заказал в «Маэстро». У них как раз оставались готовые изделия на складе, поэтому всё удалось взять по более-менее приемлемой цене.

— С этого момента будешь по моим указаниям печь хлеб и готовить. Поняла?

— …Что?

— Вставай. Для начала сделаем тесто.

— …

Когда-то я работал и в пекарне, поэтому основы помнил. Хлебопекарная мука. Обычная мука. Дрожжи. Соль. Сахар. Плюс молоко и яйца.

— Теперь меси.

— …

— У меня сил нет. Тесто придётся вымешивать тебе.

— А-а… понятно.

Нефти посмотрела на мои тощие руки и кивнула. Мы как следует вымесили тесто, после чего часть отправили в духовку, а часть начали жарить в масле.

— У-у… у-у-у…

Запах стоял прекрасный. Проблемой была Нефти. Мало того что у неё уже слюна текла по подбородку — она потянулась рукой прямо к фритюрнице. Собирается достать пончик голой рукой? Совсем с ума сошла?

— Обожжёшься — сама виновата.

— Если сердце не сломлено, мне не страшно даже кипящее масло.

Не надо использовать красивые рыцарские речи в таких ситуациях. Но предупреждение всё-таки сработало. Нефти убрала руку и просто продолжила смотреть на фритюрницу пустым взглядом.

— Теперь доставай. Только не руками, инструментом. Инструментом!

— Я-я знаю!

Она послушно выполнила указание. Готовые печёные и жареные пончики мы разложили перед собой; часть я велел посыпать сахаром, часть покрыть сахарной глазурью. А сам ушёл в мастерскую, достал бобы и приготовил крем.

— У-у… у-у… Хнык.

Из торгового зала донёсся плач Нефти, которая раскладывала пончики и покрывала их глазурью.

— Они выглядят так вкусно… Я точно знаю, что они вкусные… И всё равно нельзя есть. Вольфрам… Вы худший злодей, которого породила эта академия… Хнык…

Эй.

Серьёзно?

— Раз так, придётся его зарубить. Я сама покараю зло. Такому демону нельзя существовать в этом мире.

Продолжая раскладывать пончики, Нефти бормотала что-то подозрительное и косилась на меч у бедра. Всего в десяти шагах от меня рыдает человек, способный в любой момент меня убить. Куда делся тот самый «Меч веры», которого я помню?

— Вытащишь меч — зарплаты не получишь.

— Н-нет. Я вовсе не собиралась вас рубить. Честно.

— Убери руку от меча.

— Кхм!

Нефти послушно отдёрнула руку. Правда, даже если бы она всё-таки решила обнажить клинок, сделала бы это быстрее, чем я успел бы сопротивляться.

— Цыц. Не торопись. Осталось немного подождать.

— Д-да?

Я проткнул пончик длинной шпажкой, вставил в отверстие кондитерский мешок и начал наполнять его кремом. Один — клубничным. Другой — ванильным. Третий — шоколадным. Каждого вида сделал по два. В итоге получилось десять пончиков: два печёных, два простых сахарных и шесть с кремом — по два клубничных, ванильных и шоколадных. По пять штук на человека.

— О-о…

Нефти тихо ахнула.

— Готово.

— Прекрасно. Клянусь, за всю жизнь я не видела ничего красивее. Печёный чёрный хлеб мне знаком, но жарить тесто в таком количестве масла… Это будто запретная пища, воплощение роскоши и наслаждений.

— Раз запретная, есть не будешь?

— Нет. Иногда величайшие истины тоже называют запретными. Я собственными глазами вижу потрясение эпохи и чувствую его душой. Как называется этот великий хлеб?

— Пончик.

— Пончик… пончик…

Нефти несколько раз повторила слово и серьёзно кивнула. Неужели в этом мире вообще нет пончиков? Хотя инфраструктура здесь отстаёт, а Нефти простолюдинка. Вполне возможно, такой выпечки она просто никогда не видела.

— Я счастлива участвовать в столь великом деле, но всё-таки немного жаль, что мне нельзя попробовать. А, вы ведь обещали питание. Хотя нет, ничего. Если возможно… хотя бы кусочек… Нет, такую дорогую еду принимать неудобно. Но дадите? Пожалуйста.

Слова посыпались из неё как из сломанного автомата и перестали складываться в связную речь. Похоже, мозг не выдержал борьбы между желанием и самоконтролем.

— А теперь дегустация. Попробуешь и оставишь отзыв.

— …Что?

— Чего застыла? Ешь по одному каждого вида.

— Д-да!

— Приятного аппетита!

Нефти метнулась к пончикам так быстро, что её рука обогнала мой взгляд.

Я съел один пончик, быстро устал от сладкого и тяжело вздохнул. К тому моменту Нефти уже уничтожила всё, что лежало перед ней, и начала украдкой поглядывать на мою порцию. Просит отдать?

Я встретился с ней взглядом и кивнул. Лицо Нефти тут же озарила счастливая улыбка.

— Возможно, я неправильно вас понимала. Нет, точно неправильно. Вольфрам фон Лоэнгрин, вы хороший человек и умеете заботиться о других. Наверное, мир не разглядел вашу истинную сущность и оклеветал вас. Имей я рыцарский титул, я, возможно, уже поклялась бы стать вашим мечом и щитом.

— Хватит нести чушь. Ешь и нормально опиши вкус.

— Да. Поняла.

Если один пончик способен превратить растратчика и отвратительного председателя студсовета в невинно оклеветанного человека, судам пора выбросить кодексы, положить вместо них пончики, а приговоры зачитывать взбитыми сливками. Но сейчас важно другое.

— Итак. Как печёный пончик?

— Не такой сладкий, но вкусный.

— Понятно.

Я записал в лист оценки: «Не такой сладкий, но вкусный».

— Сахарный?

— Внутри ничего нет, но сладкий и вкусный.

— Ясно.

Следующая запись: «Внутри ничего нет, но вкусный».

— С клубничным кремом?

— Внутри клубничный крем, поэтому вкусный.

— …

Я уже собирался что-то записать, но остановился.

— Тогда ванильный?

— Внутри ванильный крем, поэтому вкусный.

— Шоколадный?

— Внутри шоколадный крем, поэтому вкусный.

— …

Я нахмурился и уставился на неё. Нефти лишь непонимающе склонила голову.

— Других впечатлений вообще нет?

— Все были вкусные!

— …Большое спасибо. Просто огро-омное.

— Не стоит благодарности!

Нефти гордо выпятила грудь и довольно хмыкнула.

— А если немного серьёзнее? Есть технические замечания? Что-то, что стоило бы изменить?

— Есть.

— О. Что именно? Говори прямо.

— Буду благодарна, если вы приготовите ещё по одному!

— Не это.

— …Тогда нет.

Нефти по-настоящему расстроилась. У меня начала болеть голова. Если подумать, я попросил оценить пончики человека, который без колебаний считал траву со смолой полноценной едой. Откуда тут взяться полезной дегустации? И что теперь? Я хотел выбрать один вариант как фирменный товар на фестиваль, но с такими отзывами невозможно понять, какой лучше выдержит конкуренцию. Пока я размышлял, Нефти заговорила:

— А зачем вы вообще дали мне такую роскошную еду? Нам нужно отправиться глубоко в северные снежные поля и убить йети? Хорошо. Поручите это Нефти, и я непременно принесу его голову…

— Ничего подобного. Это дегустация новых товаров для ларька на приветственном фестивале.

— А-а. Значит, мы испытывали новинки перед продажей.

— Именно.

— Хм. Всё было очень вкусно. Думаю, продаваться будет отлично.

— Говоришь так, будто тебя это не касается. В день фестиваля работать будешь и ты.

— Правда?

— Правда. По-твоему, зачем я вообще плачу тебе десять тысяч рин в час?

— …И верно. Тогда я буду помогать в ларьке и печь хлеб?

— И продавать тоже. У меня на всё сил не хватит.

— Поняла.

Нефти кивнула. Теперь, похоже, окончательно поняла свою роль.

— Твои отзывы совершенно бесполезны. Возможно, придётся менять стратегию прямо в день фестиваля.

— Я простолюдинка и бедна, но вкус правда замечательный. Дворянам тоже наверняка понравится.

— Если есть будут одни дворяне, какой смысл?

— Что?

Цыц. Ничего она не понимает.

— Я ведь сказал, что будем продавать в ларьке. Ты сама проходила через приветственный фестиваль в прошлом году.

— А… Ограничение для простолюдинов.

— Да. Ларькам разрешено торговать только в третьем секторе, куда ходят первокурсники-простолюдины. Я уже подал заявку и получил разрешение.

Мне не нужно, чтобы в магазин ходили только дворяне. Круглосуточный магазин вообще не про такой маркетинг. Туда должен иметь возможность зайти кто угодно, спокойно взять одну вещь, заплатить и уйти. Место, куда приходит как можно больше людей. Самый близкий магазин, где можно наскрести на еду, даже если в кошельке осталась одна купюра в пять тысяч вон. Место, существующее исключительно ради удобства покупателя. Вот что такое круглосуточный магазин.

— Как думаешь, сколько должен стоить один такой пончик?

— …Что?

— Представь простолюдина, который добирался до Зефрина на повозке из деревни какого-нибудь королевства, потом заплатил за варп-врата и наконец оказался здесь. Сколько должен стоить пончик, чтобы на приветственном фестивале он смог купить один и хоть немного порадоваться, с учётом денег в его кошельке?

— …

— Отвечай. Ты сама была на таком фестивале в прошлом году, должна знать.

Нефти удивлённо округлила глаза. Потом мягко улыбнулась и покачала головой.

— Господин Вольфрам… Я, кажется, действительно очень сильно ошибалась на ваш счёт.

— Не надо насильно менять мнение обо мне. Лучше скажи цену.

— Думаю, дороже пяти тысяч рин многим уже будет тяжело.

— Тогда четыре тысячи? Ниже себестоимость уже перестаёт сходиться.

— Неплохо. Но по опыту прошлого года даже такая цена для некоторых будет тяжёлой.

— Тогда можно сделать мини-пончики по тысяче рин. Как тебе?

— Хорошая идея. Тогда…

Так мы ещё долго и горячо обсуждали будущую торговлю. Спор закончился только после заката. В итоге мне всё равно пришлось пожарить ещё одну порцию пончиков, а Нефти поела с сияющей улыбкой и отправилась домой.

После этого мы с Нефти время от времени встречались и занимались разработкой товаров для приветственного фестиваля первокурсников. Почему-то зарплату она больше не требовала. Вместо этого ела горы пончиков и счастливо улыбалась. К тому моменту, когда под предлогом помощи Нефти успела перепробовать все виды пончиков, я, кажется, уже проверил почти всё, что хотел. А до фестиваля незаметно осталась всего неделя.

У Нефти были свои обязанности на рыцарском факультете, поэтому она ушла заниматься ими. Я тоже был по горло занят. Ив — главная организаторша фестиваля — наверняка вообще не могла поднять головы от работы. Айла тоже куда-то пропала. А я тем временем добился огромного прогресса. Теперь мог сделать одно отжимание в день и наутро чувствовать себя нормально.

— Отлично. Такими темпами Выносливость 3 уже не мечта.

В конце концов, два и три — это разные числа. Я сделал сегодняшнее одно отжимание и лёг спать. …В общем. Заказы товаров к нужной дате. Проверка места и времени работы ларька. Допустимый лимит энергии магических камней, санитарные требования, сроки хранения продуктов — пока я разобрался со всем этим, наступил день накануне приветственного фестиваля.

— С завтрашнего дня начнётся и моя жизнь третьекурсника.

До сих пор шёл зимний интенсив, поэтому занятия можно было прогуливать. Теперь уже не получится. Презрение окружающих. Игнор. Возможно, даже прямое насилие или тихая общественная травля. Придётся выдержать всё. И одновременно вытянуть магазин.

— Магазин поставлю на ноги. И выпущусь. Для третьесортного злодея задачка почти невозможная, но…

Я готов. Правда, если завтра на фестивале не заработаю как следует, то просто разорюсь… Не разорюсь же, правда?

В Зефрине числится около ста тысяч человек, но это вместе со студентами всех уровней, учениками и преподавателями. Если считать только основной курс, на каждом году учится примерно от десяти до двадцати тысяч человек. Средний возраст поступления — шестнадцать. После четырёх лет основной учёбы можно в двадцать лет вернуться в мир. Можно остаться ещё на три года продвинутого курса и замахнуться на большее. А можно стать аспирантом и, похоже, навсегда поселиться здесь. Три дороги.

Поэтому прибытие новичков всегда было событием: именно здесь они впервые начинали представлять, какое будущее хотят построить в Зефрине. В этом году поступило восемнадцать тысяч первокурсников. С оценками здесь строго. До выпуска добирается примерно шестьдесят процентов поступивших. Почти половина отсеивается по дороге. Актовый зал, способный вместить десятки тысяч человек, больше напоминал колизей. Первокурсники стояли в центре, а второкурсники смотрели на них сверху с трибун.

Те, кто уже пережил первый год, обсуждали новичков почти как товар на рынке.

— …Первокурсники, значит.

— Интересно, сколько из них доживёт до второго курса.

— Эй, спорим, кого отчислят первым?

Я пропустил разговоры мимо ушей и стал искать глазами нужных людей в толпе. В основной игре среди этих новичков были те, кого обязательно следовало опасаться, и те, кого лучше было привлечь на свою сторону. Но это задача Келтуса.

— …

Вольфраму нужен только один человек. Герой света, способный стать величайшим среди этих двадцати тысяч. Сейчас — красноволосый парень с простоватым выражением лица.

— Не вижу.

Неудивительно. Двадцать тысяч человек — это вам не очередь в магазин. Но куда хуже было другое.

— Эй. Смотри туда.

— Почему он здесь? Его же выгнали?

— …Принц Вольфрам? Здесь? Да ну к чёрту.

— Проклятье… Я ухожу. Уже настроение испортилось.

— Из-за этого ублюдка Дюпеля отчислили.

…

Если подумать, большая площадь, набитая людьми, — идеальное место получить нож под рёбра. Тело потом разрежут на куски, выбросят в восточном лесу, и гоблины будут только рады дополнительному белку. Надо валить. Я уже собирался как можно быстрее подняться, когда рядом прозвучал знакомый голос:

— Вольфрам. Так вы здесь.

— …

Передо мной стояла улыбающаяся девушка, напоминающая сам чёрный кристалл.

Моя невеста, вторая среди всех студентов своего курса, Чёрный кристалл и ходячий символ мятежа, улыбнулась мне.

— Айла.

— Вы же говорили, что будете торговать на фестивале. Или всё-таки пришли посмотреть на меня?

— Торговать буду. Как раз иду готовиться.

— …А. Понятно.

Почему она сразу помрачнела?

— В любом случае я скоро уйду. Если интересно — заходи. Третий сектор для простолюдинов.

— Если будет время. Но на «урок» потом придёте посмотреть?

— Если получится.

Айла надулась.

— Вы сами сказали мне победить идеально, а теперь допускаете, что даже не придёте? По-вашему, это нормально?

— …

— Я жду разумного ответа, Вольфрам.

— …

Ну да. С её точки зрения странно. Главное сейчас — подобрать слова и не получить копьё в живот. Работай, кора головного мозга. Как сохранить Айле настроение и при этом спокойно закончить торговлю?.. Ага. Я слегка поднял уголок губ, будто услышал что-то само собой разумеющееся, усмехнулся и пожал плечами.

— Ты и без подготовки победила бы с огромным преимуществом. Теперь ещё и тренировалась. Зачем мне лично проверять результат?

— …А?

— Я лишь сказал не оставлять слабых мест. Если Айла Тристар хотя бы раз дрогнет перед каким-то простолюдином, ты сама себе этого не простишь. Разве не так?

— Хм-м-м.

— Твой мятеж должен быть самым скрытным, самым расчётливым и самым безупречным. Верно?

— …Хм. Хм-м. Вы всё-таки понимаете. Да. Именно.

— Тогда результат уже известен. Буду я смотреть или нет, ничего не изменится.

— П-правда ведь? Хе-хе. Всё-таки вы Вольфрам. Крылья мятежа, которые признала лично я.

Что ещё за крылья мятежа?

Но она снова улыбалась. Похоже, сегодня я тоже выжил. Раз Айла в хорошем настроении, стоило спросить ещё кое-что.

— Ты уже видела соперника? Простолюдина по имени Келтус.

— Да. Красноволосый парень. Лицо как у фермера, который сейчас пойдёт быков пасти.

— Что-нибудь необычное заметила?

— Например?

— Оружие или снаряжение.

Вот это было важно. В D/Z SAGA существовал выбор стартовой сложности. На лёгкой сложности, разумеется, в начале давали более хорошее снаряжение.

— Хм… Точно не помню. У него был прямой меч с навершием красным, как кровь. Носил через плечо. Выглядел довольно дорогим, но я такого не знаю.

— Навершие красное, как кровь…

Ни на одной сложности подобное оружие в начале не выдавали. Но этот Зефрин уже стал реальностью, всё могло пойти как угодно, поэтому зацикливаться я не стал. Хотя примерно представлял, что это за меч.

— Двуручный прямой меч, который от плеча свисает ниже пояса?

— Да.

— Значит, он уже у него.

— Вы знаете этот меч?

— Не уверен. Но, Айла, следи за его прорывом.

Айла вопросительно посмотрела на меня. Такое оружие вообще-то должно появиться где-то во втором акте. Откуда оно у Келтуса сейчас — понятия не имею. Я дал Айле короткое предупреждение и развернулся.

— Не останетесь на вступительную речь госпожи Ив?

— Зачем мне добровольно сидеть здесь и слушать ругань в свой адрес?

— Тоже верно. Вольфрам.

— М-м?

— Каково это — потерять трон?

— Тот стул всего лишь подделка.

Перед Айлой я изображал равнодушие, но на самом деле довольно высоко оценивал Ив. Председателем студсовета Зефрина обычно становился кто-нибудь из императорской семьи. Поэтому будущего председателя фактически определяли ещё до поступления. Я занял пост на первом курсе, удержал его и на втором, а потом меня выгнали. Причём выгнала меня тогда ещё первокурсница Ив.

Она хотела понять, как на самом деле живёт Зефрин, и при любой возможности ходила по академии без официальной свиты. Так она постепенно узнала о моей тирании. В конце концов Ив не выдержала и объявила, что со следующего года сама станет председателем. Она наладила связи со старшими студентами, собрала документы и несколько раз перепроверила данные. Потом написала письмо нашему отцу-императору и добилась моего снятия. Вот и вся история переворота. Страшная девочка. Правда страшная.

— Понятно. Вы смотрите на нечто куда более великое, чем то, что вижу я.

— Ничего подобного.

— Хе-хе. И ларёк в секторе простолюдинов тоже нужен для вашего взлёта?

Я промолчал. Айла понимающе кивнула.

— Я так и знала. Нарочно сделать врагами дворян, самому сыграть шута, затем завоевать поддержку простолюдинов и снова выйти на сцену… От одного масштаба мятежа кружится голова.

— …

Ты вообще о чём?

— Поэтому немного жаль.

— Чего именно?

— Если бы мы раньше больше разговаривали, если бы успели лучше понять друг друга… возможно, я смогла бы остановить ваше падение.

Что она несёт?

Похоже, в голове Айлы уже написана огромная героическая эпопея. Я покачал головой. Надо остановить её до того, как она решит что-нибудь сделать.

— Сейчас мне удобнее всего. Всё идёт по плану.

— Наверное. …Но я хотела увидеть ваши крылья мятежа с самого первого ряда. Даже если они ведут к гибели.

— …

Я молча покачал головой и постарался как можно быстрее покинуть зал. Если продолжу с ней разговаривать, скоро сам разучусь думать о чём-либо кроме мятежа.

Когда я добрался до своего ларька в третьем секторе для первокурсников-простолюдинов, там уже кто-то был. Впрочем, «кто-то» — громко сказано. Это была Нефти.

— Вы пришли. Всё готово.

— Хорошо.

— Да.

Другие торговцы зашептались. Большинство студентов вокруг относились к «Маэстро». Были здесь и маги, но рыцарей тоже хватало. А значит, многие знали Нефти, которую на рыцарском факультете называли «Мечом веры». Впрочем, и главную местную знаменитость — Вольфрама — узнавали без труда. То, что мы вдвоём собираемся торговать за одним прилавком, выглядело настолько странно, что люди просто таращились. Хм. Выходит, я подставляю её репутацию. Мне-то терять нечего, а вот ей есть что.

— …Собралась наставить меня на путь истинный? Дерзко. Но мне нравится. Иначе какой из тебя «Меч веры» рыцарского факультета?

— Ч-что?

— Хм. Но за такую решимость сегодня я позволю тебе работать рядом со мной.

Я нарочно произнёс это громко. Интерес окружающих сразу начал спадать. Этого достаточно. Если потом кто-нибудь спросит, что Нефти здесь делала, слух разойдётся сам: «Меч веры» решил наставить на путь истинный мерзкого бывшего председателя и поэтому помогает ему с лавкой.

— …Спасибо, ваше высочество.

— Хм. Готовься к торговле.

— Да!

Нефти поняла мой замысел и искренне поклонилась.

— Впрочем, жалкое зрелище.

— Что именно?

— Всё вокруг.

Я оглядел соседние ларьки. Разумеется, еды было много. Кто-то продавал ручные поделки, кто-то дешёвые артефакты, мечи или бытовые приспособления. Но в глазах THE мастера круглосуточной торговли, нынешнего первого в мире владельца круглосуточного магазина, всё это выглядело посредственно. Я собирался оторваться от конкурентов так, чтобы они даже следом не увидели.

— Нефти. С самого начала используем то самое.

— То… Вы правда это сделаете? Это слишком опасно.

— Не хочешь?

— …Остальные ларьки со сладостями могут разориться.

— Будет премия.

Нефти застыла.

— Что вы сказали?

— Не почасовая. Если продажи пойдут хорошо, двадцать процентов чистой прибыли — твои. Заработаем миллион рин чистыми — двести тысяч получишь ты.

Её глаза заметались.

— Н-но ведь надо думать и о мирном сосуществовании…

— Тридцать процентов.

Через секунду Нефти уже стояла на одном колене и протягивала мне правую руку с торжественным выражением лица.

— На этот день верность «Меча веры» принадлежит вам.

— Хм. Тогда готовься.

— Да, господин. Доверьтесь Нефтериан. Я стану остриём атаки, которое сметёт всех остальных и принесёт этому ларьку безупречную победу.

А куда делась вера в мирное сосуществование? Мы закончили приготовления. И вскоре появилось оно.

— Невероятный… запах.

Даже у меня дрогнули пальцы. Небольшой ароматный толчок превращается в прилив, прилив — в бурю, а затем захлёстывает всё вокруг. Ванильные бобы, сахар и мука. Внутри — заварной крем. Выпечка простая, знакомая почти каждому, но запах её способен свести человека с ума где угодно и когда угодно. Демон метро. Дели-манджу — маленькие горячие кексы с заварным кремом — явились в этот мир.

Представьте. У вас назначен обед на два часа дня. Вы голодны, идёте к месту встречи и вдруг на станции метро чувствуете запах Дели-манджу. Что скажет любой нормальный человек?

— Можно.

Конечно, мы знаем и этот аромат, и сам вкус, поэтому ещё способны сопротивляться искушению. Но в мире с настолько убогой инфраструктурой любые сладости считаются роскошью. Что будет, если пустить здесь запах Дели-манджу?

— Х-х… А-а… Вдох!

— Фух. Фух. Х-х-х!

Разумеется, окружающие станут смотреть на нас горящими глазами и стонать как зомби. Первокурсники пока ещё находились в колизее… то есть на площади. Поэтому слюну рядом пускали только студенты, которые готовили соседние ларьки.

— У-у… а-а-а…

— Гх-х…

А ну прочь. Это не вам. Я собираюсь продавать всё милым первокурсникам. Хотя вокруг уже почти начало зомби-апокалипсиса.

— Готово.

— М-м. Ставь следующую партию.

— Да.

Я переложил испечённые Дели-манджу на поднос и на секунду вдохнул запах.

— Что вы делаете?

— Ничего.

Я покачал головой. Да так, просто проверил, не марихуану ли мы вместо сладостей выпекаем. Пока готовилась следующая партия, я достал тесто для пончиков. В этом мире существуют камни, которые можно использовать как магические источники энергии. Сокращённо — магокамни. Они умеют почти всё. Вставишь такой в оружие — и человек уже может разрубить другого пополам или вообще сложить вдвое. Для фестиваля я потратился и арендовал морозильный шкаф на магокамне. Сто пятьдесят тысяч рин за один день. Вы серьёзно?

Зато внутри с вечера лежали подготовленное тесто, охлаждённый крем и заранее остуженные бобы, чтобы в любой момент можно было делать смеси. Пока мы спокойно пекли Дели-манджу и пончики, Нефти заговорила:

— Если не ошибаюсь, в этом году «урок» первокурсникам проводит госпожа Айла.

— Да.

— Надеюсь, она не будет слишком суровой…

— Наверное, ограничится разумным.

— Это лучше всего. Когда «учили» меня, было по-настоящему страшно.

— М-м.

Я понимающе кивнул. На секунду подумал: разве в её году лучшей первокурсницей была не Ив? Но если бы кто-то решил устроить такое «воспитание» императорской принцессе перед ста тысячами зрителей, его семье можно было бы сразу готовиться к обвинению в измене и полному уничтожению. Поэтому, видимо, выбрали Нефти — простолюдинку без серьёзной поддержки, но с одними из лучших вступительных результатов.

— Не помню. С кем ты дралась?

— Со старшей Изольдой, которую называют Самоцветным Мечом.

— Понятно. До какого меча она дошла?

— Кажется, до рубинового.

— Хорошо продержалась.

Вот это меня действительно удивило. Изольда Самоцветный Меч. Характер у неё — хуже некуда. Удерживать нужный настрой и хорошие отношения с ней в игре было мучением. Но сила настолько чудовищная, что одним мастерством она заставляла всех терпеть свой характер. В начале Изольда вызывает слабый, мягкий клинок из самоцвета. Когда его разбивают, появляется следующий. И так ступень за ступенью, пока поздние мечи не превращаются в нечто совершенно безумное.

Рубиновый — третий меч. Если Нефти, будучи первокурсницей, заставила Изольду дойти до него, она и сама была чудовищем среди чудовищ. Но и Нефти, и Изольда уступают одному человеку. Герою света Келтусу. «Свет потому и свет, что рассекает любую тьму и одинаково проникает в любую точку мира». Величайший талант Келтуса буквально заключался в том, что он мог стать кем угодно. Великим магом. Великим торговцем. Великим рыцарем. Даже убийцей, способным скрыться в самой глубокой тени.

А если учесть оружие, которое, как я подозреваю, уже оказалось у него… Айле может быть не так просто. Стоп. Я ведь уверенно заявил ей в лицо, что она победит.

А если Айлу начнут теснить?

Не решит ли она потом: «Вольфрам, да у вас глаза дырявые. Сейчас вставлю туда мой чёрный кристалл!» — и не воткнёт ли копьё прямо мне в глаз? Хм. Единственное, что я сейчас могу сделать, — заранее подготовить взятку.

— Нефти. Если сегодня всё не продадим…

— Продадим. Если понадобится, я приведу студентов рыцарского факультета и заставлю купить остатки.

— Тебе точно можно такое говорить?

Где мой «Меч веры»?

— Давай сразу приготовим один полный набор и отложим. Быстро.

— Если это для меня, не нужно себя утруждать.

— Не для тебя… Ладно. Сделай два набора, один и тебе. Нет, лучше несколько. На обед пригодятся.

— Да! Поняла!

Нефти, только что понурившаяся, мгновенно ожила. Она же столько ела, пока мы «искали лучший вкус». И опять готова? Мы пекли, пекли и пекли. А вскоре вдали послышались шаги. Сюда шли те, кого привлекла ароматная бомба Дели-манджу. Свеженькие первокурсники.

— Ну что, Нефти. Война начинается.

— Моя верность принадлежит вам. Доверьтесь мне.

Ещё бы не довериться. Если ошибёмся, всё равно погибнем оба.

Айла Тристар была очень талантлива. Но мир велик, и она прекрасно знала: людей с ещё большим даром в нём хватает. Величайший талант семьи Тристар. Девушка, уже способная использовать усиление седьмого тира [Максимальное усиление]. Вторая среди третьекурсников магического факультета, где собирались настоящие чудовища. И всё же нынешняя церемония смертельно её раздражала. «Скука».

Если честно, Айла вообще не понимала, зачем находится здесь. Для неё второе место на третьем курсе было не поводом для гордости, а почти позором. Поэтому раздражала и речь этой наглой Ив фон Лоэнгрин, и первокурсники внизу, которые с ясными глазами ещё рисовали себе прекрасное будущее. Правила академии требуют, чтобы второй студент третьего курса «обучал» лучшего первокурсника. Традиция отвратительная, но сейчас приходится склонить голову. «Уж лучше бы смотреть, как расправляются крылья мятежа Вольфрама».

Айла глубоко вздохнула. Вольфрам фон Лоэнгрин. Её жених. В отличие от неё самой, он был совершенно лишён таланта и рухнул на самое дно. Но глаза его теперь сияли ярче, чем у любого человека в этом зале. С самого низа он смотрит на самую вершину. Будто собирается один идти к небу. Айле уже было интересно, какой дорогой он пойдёт. Если ей позволят выйти на ту же сцену — она хочет стать рядом главным действующим лицом. Если останется зрителем — сесть в самом первом ряду.

Мятеж прекраснее всего тогда, когда тот, кто был ниже всех, тянется к самой вершине. Для Айлы мятеж Вольфрама был по-настоящему красив. Впрочем, кое-что интересное здесь всё же нашлось. Речь председателя студсовета от её ненавистной соперницы Ив фон Лоэнгрин.

[В этом году студенческий совет приложит все силы, чтобы каждый ученик академии получил справедливую долю ресурсов, честную оценку и лучшие условия для учёбы.]

Что удивительно, Ив ни разу не упомянула Вольфрама. Кроме зелёных первокурсников, все присутствующие прекрасно знали, каким председателем он был. Достаточно объявить борьбу с Вольфрамом — и можно одновременно загнать его в угол и повысить собственную поддержку. Лучшие политические инструменты всегда одинаковы: разделить людей на лагеря, назначить злодея, устроить скандал и поднять толпу. Одного имени Вольфрама хватило бы для всего этого. Но Ив им не воспользовалась.

Может, из-за чести императорской семьи. Может, по какой-то другой причине, которой Айла не знала. Одного только отказа публично ругать Вольфрама хватило, чтобы новая программа студсовета показалась Айле неожиданно терпимой.

[А теперь состоится показательная дуэль между Айлой Тристар, «Чёрным кристаллом» третьего курса магического факультета, и лучшим первокурсником Келтусом. Эта традиция приветственной церемонии имеет многолетнюю историю…]

Но тут Ив назвала её имя. Айла тихо вздохнула. Началась самая отвратительная часть.

— Рад познакомиться! Я Келтус!

— …Взаимно. Айла Тристар. Второе место на третьем курсе магического факультета.

Они коротко поприветствовали друг друга. Айла посмотрела на юношу. Глаза сияют. Внутри горит желание не проиграть. Обычно ей не хотелось бы топтать такого парня. Но Вольфрам велел показать разницу в «уровне» и полностью его подавить. Только тогда она будет достойна идти следом за ним. «Что ж. Тогда прямо сейчас и докажу». Айла пристально посмотрела на Келтуса и позволила себе дешёвую провокацию, которую обычно не использовала.

— Давайте заключим условие.

— Д-да?

— Я использую чёрный кристалл для атаки только один раз. Остановите эту атаку — победа ваша.

— Понял, старшая!

Решил, что его унизили? В глазах Келтуса пламя разгорелось ещё сильнее. Неважно. По команде судьи они разошлись на нужную дистанцию. Айла заняла стойку, Келтус вытащил огромный меч из-за спины. Если сейчас запустить чёрный кристалл ему между глаз, юношу просто вышвырнет за пределы площадки. Настроить силу настолько точно для Айлы не проблема. Келтус растянется снаружи как дохлая лягушка, а она изящно покинет сцену. Но один совет Вольфрама всё ещё не давал покоя. Вольфрам.

Единственный человек, которого она признавала товарищем по мятежу. Он знал этого юношу, явно его опасался и даже специально предупредил Айлу. «Он сказал следить за рывком». Если Вольфрам так сказал, осторожность лишней не будет.

— Нападайте первым, юноша.

— …Да!

Айла уступила первый ход — и тут же широко раскрыла глаза. «Вот как. У него действительно есть кое-что». Скорость рывка была выдающейся. Поставь его сейчас против обычного второкурсника рыцарского факультета — тот ещё мог бы проиграть. Келтус шёл строго по прямой, кратчайшим путём, намереваясь разрубить её. В этом движении была огромная сила. Он опустил корпус почти к земле и рубанул по поясу — яростно, грубо, с настоящей первокурснической дерзостью. Что ж, старшая должна ответить красиво.

— [Чёрный кристалл: одиночный: барьер].

Между ними мгновенно выросла стена чёрного кристалла. Она распустилась словно цветок из гранёного стекла и полностью скрыла противников друг от друга. Обычное человеческое тело такую стену не пробьёт. У атакующего оставалось два варианта. Перепрыгнуть. Или обойти. После низкого прямого рывка девять человек из десяти выбрали бы обход. Так было разумно. Но из-за стены донёсся голос Келтуса, который всё ещё шёл напролом.

— [Безымянный меч: рубящий удар: прорыв]!

Хрясь!

Кристальная стена рухнула. Чёрные осколки разлетелись в стороны. Преграда исчезла. Рыцарь уже сократил расстояние, маг лишился дистанции. В одно короткое мгновение Айла увидела две вещи. Меч юноши, горящий красным. И его глаза, которые не знали слова «сдаться». Рывок не остановился. Келтус изо всех сил выбросил меч вперёд, собираясь достать Айлу.

— А-а.

Так вот почему Вольфрам предупредил о рывке. Хороший совет. Как и ожидалось от него.

— [Чёрный кристалл: очередь: воссоединение].

Айла легко улыбнулась и повела рукой. Будь здесь Вольфрам, он бы застыл от шока. В оригинальной истории, которую он помнил, Айла пропускала этот удар и ненавидела Келтуса вплоть до своего поражения в третьем акте. Но теперь гордый Чёрный кристалл переписал собственный финал.

Тр-р-р. Тресь. Тр-р-р-р-р!

Разбитая стена словно повернула время назад. Осколки потянулись друг к другу и начали заполнять всё пространство между ними. Выброшенный вперёд меч. Летящее тело. Ноги, вдавившиеся в землю. Рывок, который ничто не должно было остановить. Всё оказалось запечатано чёрным кристаллом. На площадке могла двигаться только Айла. Она изящно скрестила руки и посмотрела Келтусу в глаза. Он отчаянно пытался вытянуть руку, но не мог сдвинуться даже на волос.

Глаза всё ещё горели, только теперь огонь казался каким-то тёплым и слабым. Крылья мятежа?

Нет. На таких крыльях не взлететь. Такое не заставит её сердце биться быстрее.

— [Чёрный кристалл: одиночный: максимальное усиление].

Даже не разжимая скрещенных рук, Айла подготовила единственный кристалл. И выстрелила.

— Квак!

Как и обещала — всего один удар. Безупречная победа, с которой никто не сможет спорить.

— Надеюсь, у Вольфрама не раскупили все пончики. Я сегодня больше всего ждала именно их.

Даже не взглянув на Келтуса, который вылетел с площадки как лягушка, Айла развернулась и отправилась искать ларёк жениха.

Если совсем коротко — у нас был аншлаг.

— Один пончик с кремом и один ванильный!

— Мне три Дели-манджу!

— Два смузи сюда!

Еда и напитки исчезали без остановки. Нефти продавала с такой скоростью, что я начинал сомневаться, человек ли она вообще. Великолепно. Даже двадцать процентов прибыли ей не жалко.

— Три Дели-манджу, пожалуйста!

— Один кремовый пончик! Два клубничных!

— Клубничный шейк!

— Нефти. Пожалуй, нанять тебя было правильным решением.

— Если так думаете, может, поможете работать?!

— Нет. Я должен готовиться к грядущей решающей битве.

— По-моему, решающая битва уже идёт здесь!

— Три Дели-манджу!

— Уже бегу!

Торговля шла хорошо. Слишком хорошо. Я покосился на Нефти, которая то смотрела на свой меч, то на меня, а потом снова пекла Дели-манджу. И начал размышлять: принять ли смерть достойно или прямо сейчас сбежать и попытаться как-нибудь спасти жизнь.

А если Айла проиграла Келтусу? Если разозлённая Айла придёт сюда? Если спокойно воткнёт Копьё чёрного кристалла мне в живот?

— Нет. Сразу не убьёт. Надо принести дань и заслужить благосклонность.

— Чью благосклонность?

Смерть внезапно заговорила со мной.

— А-Айла?

— Да. Хорошо торгуете, Вольфрам.

Я украдкой посмотрел на неё. Айла странно улыбалась. То ли радовалась, то ли уже отсчитывала секунды до моей смерти. Не поймёшь.

— Разумеется. Это элементарно.

— Да. Я и думала, что так будет.

Чёрт. Что выбрать? Победила? Проиграла? Может, просто сделать вид, что очень занят?

— Сейчас у меня работа. Поговорим позже.

— Вы ведь только что ничего не делали. Поэтому я и подошла.

А-а.

— Хм. У меня была короткая передышка. Сейчас возвращаюсь к делам.

— А-а. Хе-хе. Рада видеть, что всё идёт хорошо. Это тоже часть плана?

— Само собой. Благодаря этому мой замысел становится ещё совершеннее.

— Надо же.

Мои глаза буквально кричали «Я хочу жить!», а Айла, не понимая чужих страданий, продолжала улыбаться.

— Что тебя так веселит?

— Ничего. Просто у вас сейчас красивые глаза… Ой.

— М-м? Что ты сказала?

Из-за шума я не расслышал. Она ведь не сказала, что хочет выковырять мне глаза? Нет?

— Ничего. Кхм. В любом случае такими темпами скоро всё распродадите. Я хотела попробовать, так что немного жаль.

— …Нет, это не проблема.

— Что?

Я подбородком указал на отдельно упакованный пакет.

— Забирай. Это твоё.

— Зачем? У вас и так товара, кажется, не хватает.

Зачем? Потому что я заранее отложил это как цену собственной жизни! Нет. Такое вслух говорить нельзя. Ещё решит забрать настоящую цену моей жизни. Надо выразиться двусмысленно. Чтобы можно было истолковать по-разному.

— Наверняка поединок оказался скучным. Возьми и хотя бы настроение подними.

— …Вы и это знали. Да. Поединок был очень скучным.

— Вот как?

— Конечно.

— Понятно.

— Да.

Так ты выиграла или проиграла?! Мне же нужно понимать, какую историю теперь поддерживать!

— Кхм. В общем, забирай.

— Хорошо. Хоть этим себя порадую.

— Вот и славно.

— А, кстати. Я потом могу зайти в магазин?

Зачем?

Почему она внезапно говорит, что придёт потом? Я спрятал нахлынувший ужас и с трудом кивнул. Айла в ответ улыбнулась так ярко, как я ещё никогда не видел, и легко ушла прочь. По крайней мере, прямо сейчас я опять выжил.

— Фух. Жив.

— А я, кажется, сейчас умру. Может, всё-таки поможете?!

— …Помогу. Только перестань по очереди смотреть на меч у пояса и на меня.

— …Постараюсь.

Смерть всё ещё ходила совсем рядом, но и этот день мне удалось пережить.

— Нефти.

— …Да, господин Вольфрам.

— Хорошо поработала.

— …Вы тоже. Правда хорошо поработали.

Мы выжили в той адской битве. Если честно, я рассчитывал всё распродать. Дели-манджу слишком сильны, велики и прекрасны, чтобы было иначе. А наши пончики и шейки создали с ними невероятную синергию. Мы продали всё до последней штуки. Остатки теста и начинки соскребли вместе, кое-как слепили, пожарили и продали под названием «Микс-пончик». В итоге у нас действительно не осталось ни одного ингредиента. Если сложить всю выручку и вычесть расходы, прибыль получилась огромная…

Нет. Не настолько огромная, чтобы утонуть в деньгах вдвоём.

— Держи. Двадцать процентов чистой прибыли после вычета стоимости продуктов и твоей почасовой оплаты.

— …Сколько здесь?

— Чуть больше восьмисот тысяч рин.

Вместе с зарплатой и долей Нефти я отдал ей немного больше восьмисот тысяч. Мне осталось свыше трёх миллионов рин прибыли. Конечно, в масштабах игры это не такие уж большие деньги. В денежном подземелье такую сумму можно было выбить за час-два. Проблема только в том, что подземелье открывается примерно в середине седьмого акта. На поздних этапах одно нормальное оружие легко стоит больше десяти миллионов, так что три миллиона для игрока — мелочь. Но Нефти, получив деньги, буквально осела на землю.

— О-о-о…

— Это настолько много?

— Конечно. Восемьсот тысяч рин — столько я зарабатываю примерно за три месяца, совмещая работу с учёбой.

— Если минимальная ставка в Зефрине 8 720 рин, восемьсот тысяч не выглядят недостижимой суммой.

Если работать хотя бы по три часа в день, за три месяца точно наберётся. Нефти посмотрела на меня так, будто я говорю полную чушь, и слабо улыбнулась.

— Кстати, ваше высочество, вы знаете, какая минимальная ставка установлена императорской семьёй Лоэнгрин в Зефрине на этот год?

— 3 540 рин.

— …Что? Разве не 8 720? На рыцарском факультете мне назвали именно эту сумму. И когда я нанимал тебя в восточный лес, ты сама сказала, что это минимальная ставка.

— Всё правильно. На руки я получаю ровно 3 540 рин.

— П-погоди. Тогда оставшиеся 5 180…

— Забирает рыцарский факультет как комиссию.

— Вот же бандиты!

Да даже на стройках в моём мире так не обдирали! Наверное.

— Но сегодня вы наняли меня напрямую, на отдельную работу. Комиссия никуда не уходит. Рыцарскому факультету платить не нужно.

— То есть… Ты хочешь сказать…

— Да. Дополнительные 5 180 тоже мои. Сегодня все 8 720 рин в час достаются мне. По-рыцарски честно.

— …

Я ошеломлённо смотрел на Нефти. Она спокойно доела последний пончик и кивнула.

— Спасибо за угощение. Если ещё будет работа, зовите. Если свяжетесь со мной напрямую, без рыцарского факультета, я со всей искренностью и преданностью буду служить вам.

— …

Забрав свою долю, девушка-рыцарь исчезла в красном закате.

— Вот как… Значит, у тебя всё было продумано.

Она наверняка уходила с ощущением победы. Но мне всё равно. «Тридцать процентов». «Держи. Двадцать процентов чистой прибыли после вычета стоимости продуктов и твоей почасовой оплаты». Мы ведь договорились на тридцать. Она забыла, что я дал только двадцать? Нефтериан. Нефти. Добрая, послушная, разумная… но, возможно, чуть глупее, чем кажется.

Мы оба считали, что немного обманули другого. Но если представится возможность, я всё равно собирался снова нанимать Нефти. Она родилась простолюдинкой. Мать одна растит младших детей, и Нефти старается не брать у семьи денег — наоборот, сама постоянно отправляет деньги домой. Когда человек начинает экономить, первым делом урезает еду, одежду и развлечения. Нефти ела траву со смолой именно потому, что хотела больше отправлять семье. Наверняка и эти деньги пойдут младшим.

В оригинальной игре, если правильно отнестись к этой стороне её характера, уровень доверия Нефти после ранга «Связь» уже не падал. «Связь» означала буквально следующее: даже если всё дойдёт до того, что я её убью, она всё равно не направит на меня клинок. Настолько сильны её принципы и верность. Нефти не героиня, отдельной концовки у неё нет. Но именно поэтому она была очень популярна. А я сам не раз проходил игру до финала, доверяя ей как товарищу, так что такие расходы совершенно не жалко.

Относишься к ней с доверием — получаешь преданность. Нефти именно такая. Но место, куда мне теперь предстояло идти, было наполнено куда большим количеством совсем других людей. Третий курс магического факультета. Поразительно, сколько там психов. Настолько, что наша мятежная любительница чёрных кристаллов Айла Тристар считается почти «обычным» персонажем.

Есть наследница семьи убийц, которая обязательно прикончит выбранную цель. Есть помешанный человек с принципом «любая магия должна бить по площади», поэтому использующий только массовые заклинания. Есть безумец, так глубоко ушедший в магию усиления тела, что в ближнем бою превосходит рыцарей. И вот среди этих однокурсников завтра начинается новый семестр. Не зимний интенсив, а нормальные занятия.

Смогу ли я там выжить?

— Даже сердце быстрее забилось. Неужели это оно кричит: «Хочу жить»?

Вольфрам, третий курс магического факультета. Ну что. Начинается волнующий новый семестр.

Занятие оказалось довольно интересным. Но насладиться им полностью мне не дали.

— …Смотрите, Вольфрам.

— Он всё-таки пришёл на занятия?

— Разве он не вернулся в императорский дворец?

— Что вообще происходит? Зачем он здесь?

Даже на обезьяну в зоопарке меньше таращатся. Но единственное, что я мог сделать, — сосредоточиться на лекции. А вдруг разозлюсь, полезу спорить и кто-нибудь вспорет живот Вольфраму с Выносливостью 2? Нет уж, спасибо. Такое страшное будущее мне не нужно. Так закончилась первая пара. Тема — развитие магии и ключевые слова. И, надо признать, лекция оказалась действительно интересной. На практике меня наверняка размажут, зато теорию я должен вытянуть.

Если стабильно собирать баллы по специальности, диплом уже не кажется несбыточной мечтой.

— Вольфрам. Так вы здесь.

— …М-м.

— Идёмте обедать.

А почему это решаете вы?

Если сказать вслух, в меня наверняка прилетит [Чёрный кристалл: одиночный: максимальное усиление]. Я нехотя поднялся. Айла улыбнулась и пошла впереди.

— Сегодня тоже будет мятежный обед!

— …

Да что такое «мятежный обед»?

Я предложил поесть в столовой. Айла отреагировала странно.

— А разве вы не принесли обед?

— Принёс. Молочный шейк и пончики.

— Тогда не лучше ли съесть их вместе в саду?

— Иногда нужно есть и в студенческой столовой.

— И когда же именно?

Есть причина. Если я собираюсь управлять круглосуточным магазином, особенно внимательно надо следить за бесплатной или дешёвой едой вокруг. Представьте: в школе выбрали старосту, его родители заказали всему классу бургеры и колу. Будут ли в этот день ученики покупать булки с котлетой в школьном буфете? Конечно нет. Буфетный бургер остаётся буфетным и грустно проигрывает даже дешёвому Teri Burger из Lotteria. Поэтому мне надо узнать средний уровень еды в Зефрине и придумать, чем её перебивать.

— Меню большое.

— Здесь заказывают по блюдам.

— Хлопотно.

Я пожал плечами. На стройке столовая обычно устроена как корейский шведский стол: одно мясное блюдо вроде острой свинины или пулькоги и набор гарниров. На большом заводе могут быть варианты A, B и C — берёшь талон и выбираешь один. А здесь всё почти как в обычном ресторане.

— Чёрный хлеб с салатом. Паста с маслом. Сырный гамбург-стейк… Хм. Скромно.

— Может, всё-таки съедите свой обед?

Немного печально, что всё в меню знакомо мне как самые низкоуровневые восстанавливающие предметы из игры. Но я покачал головой. Попробовать всё равно надо.

— Что будете? Я почти всё здесь хотя бы раз ела, могу посоветовать.

— Тогда…

Посмотрим. В последнее время я ем слишком много сладкого. Душой я всё-таки кореец. Да и стресса накопилось достаточно.

— Айла.

— Да?

— Что здесь самое острое?

— …Что?

Ошарашенная Айла показала на Red Hot Chili Spice Soup. Одно название уже радует сердце. Кореец без острого — какой кореец? Лапша с острым перцем и ещё один чхондянский перчик сверху. Или хотя бы пачка убийственно острого бульдака — и жизнь прекрасна. Ещё до попадания в игру я обожал острую еду.

Когда питаешься в основном списанными продуктами из круглосуточного магазина, рано или поздно переходишь на всё яркое, солёное и острое. Какая-нибудь огненная сосиска плюс купленная за свои деньги пачка адской лапши — и день удался. Но с тех пор, как стал Вольфрамом, ничего по-настоящему острого я не ел. Очень хотелось нормального Сковилла. Я подошёл к стойке и попросил талон. Работник долго на меня смотрел.

— Вы… правда это будете?

— Да. Один, пожалуйста.

— Д-да. Один Red Hot Chili Spice Soup.

Я передал талон на кухню. Повар посмотрел на меня примерно так же.

— Вы это съедите? Оно очень острое.

— Ха. «Очень» недостаточно.

— Что?

— Сделайте ещё острее.

— …Понял. Вашу решимость принимаю.

— Хорошо.

Я развернулся. Конечно, мелькнула мысль: а вдруг оно реально адски острое? Но сейчас мне хотелось чего-то такого, чтобы даже затылок горел. Ничего не поделаешь.

— Red Hot Chili Spice Soup готов!

— М-м.

Я торжественно направился к кухне, и вокруг сразу зашептались.

— Смотрите, это же…

— Да. То самое блюдо для неё…

— Кто-то ещё решил это есть?

…Ладно. Теперь и мне стало немного тревожно. Насколько оно вообще острое?

Кастрюлька на подносе была закрыта крышкой. Я вернулся за стол, открыл её — и в лицо ударил пар. Внутри плескался ярко-красный суп. Цвет хороший. Чистый, насыщенный красный. По виду — зачёт.

— У-у… Вы правда собираетесь это есть?

Айла смотрела с ужасом. Если слишком остро, просто оставлю. Я зачерпнул большую ложку и отправил в рот. А затем широко раскрыл глаза от раскрывшегося вкуса.

— …Это что ещё такое?

— С-слишком остро? Принести воды?

— Нет.

— Тогда врача? Вольфрам, вы точно в порядке?

Я нахмурился, и Айла рядом запаниковала. А я уставился в кастрюлю. Это. Совершенно. Не острое. Да Jin Ramen Mild, сваренный с молоком, сыром и маслом, пожалуй, и то острее. Я не фанат мягкого Jin Ramen, но это вообще никуда не годится. Не остро. Даже наоборот — подозрительно нежный вкус. Раздражает.

— Красный цвет не от молотого перца, а от томатов? И вот это вы называете острым?.. Это острое?

— Д-да? Вольфрам, с вами всё нормально?

— Просто разозлился. Здесь вообще нет остроты.

Настоящий кореец ест жареную свинину с чхондянским перцем и одновременно закусывает кимчхи, чесноком и ещё одним перцем. Этой жалкой остроты, которая даже до Jin Ramen Mild не дотягивает, моему внутреннему Сковиллу не хватало категорически. Я тяжело вздохнул. Айла недоумённо склонила голову.

— Я даже попробовать боялась. Правда совсем не остро?

— …Хочешь?

— Что? А… Хм. Ладно. Если это мятежная острота, попробую.

Я набрал суп ложкой и протянул ей. Айла почему-то слегка покраснела, взяла ложку в рот и…

— …! У! Уэ! А! У-у-у!

Издала совершенно нечеловеческий звук. Так обычно реагируют на остроту, которую организм не способен вынести. Я посмотрел на суп. Потом на Айлу. Скосил голову.

— Айла, ты острое не переносишь?

— …!

Она начала колотить меня кулаком. Эй. Больно. Реально больно.

— У-у… В-во… Вода.

Айла отчаянно закивала. Я протянул ей принесённый шейк. Она выпила его почти залпом, всхлипнула, потом промокнула салфеткой выступившие слёзы.

— К-как можно есть настолько острое?..

— Да здесь вообще остроты нет.

Я снова хлебнул Red Hot… нет, просто томатный суп с чили и недовольно поморщился.

— Смотрите, он просто ест.

— Говорят, если человек ведёт себя как сумасшедший, то, возможно, он и есть сумасшедший…

— Он ненормальный? Хотя с таким характером неудивительно, что прошлый год студсовет…

Вокруг становилось всё шумнее. Я глубоко вздохнул. Надо быстро доесть и уйти. Лишнее внимание мне ни к чему. Я Вольфрам. Врагов у меня много. А в Зефрине есть по-настоящему опасные люди. Перед Келтусом игра всегда выставляет препятствия, которые он способен преодолеть. Мне такой гарантии никто не давал.

— И всё-таки вкус дрянь. Вот это называется острым? Это не острота!

— Рудика тоже понимает, о чём ты.

От голоса прямо напротив моя рука замерла.

Что?

Когда она успела сесть?

Я не слышал, как двигался стул. Не слышал шагов. Кто это?

Даже Айла, одна из сильнейших на третьем курсе магического факультета, заметила присутствие девушки лишь после того, как та заговорила. Её глаза расширились.

— Вы когда здесь оказались?..

— Совсем не остро. Рудика тоже так думает.

Кто?

Как она себя назвала?

Я резко поднял голову и встретился с девушкой взглядом. Хрупкое тело. Рост ниже моего. Смуглая кожа. Серо-белые короткие волосы чуть выше плеч. Голубые глаза, по которым невозможно прочесть эмоции. Я знал эту девушку. Пугающе хорошо. Третий курс магического факультета. Рудика Хассан Шэдоу. Профессия. Убийца.

— Тогда Вольфрам сможет приготовить для Рудики настоящую остроту?

Так самый опасный жнец Зефрина впервые заинтересовался мной.

D/Z SAGA поддерживает множество маршрутов и концовок, но увидеть финал истории удаётся далеко не всегда. Если Келтус проигрывает и погибает, получаешь плохую концовку.

[После этого их больше никто не видел.]

Появилась такая фраза — всё, прямая дорога в bad end. Иногда тебя просто убивает полевой босс в подземелье. Но существует и другой вариант. Концовка с убийством. Точнее — с покушением. Для неё важны две величины: отношение персонажей и карма. Возьмём отношение. Допустим, вы взяли в группу Изольду Самоцветный Меч и довели её до белого каления. Показатель симпатии рушится вниз быстрее какой-нибудь монеты на бирже.

А потом вы надеетесь пересидеть просадку до отскока и кричите: «На хаях люди сидят!» Думаете, отрастёт обратно? Как бы не так. За всё надо платить. И цена — концовка с убийством. При достаточно низком отношении приходится либо выходить против Изольды один на один, либо переживать её внезапную атаку. А она чудовищно сильная. Совершенно отбитая. Вторая величина — карма. Вот она сейчас важнее.

Если за Келтуса бросать товарищей в подземельях, проваливать задания, убивать обычных жителей и вообще творить всякую дичь, однажды приходит она. Лучший убийца своего рода. Величайший талант за всю его историю. «Кинжал Бездны». Рудика Хассан Шэдоу. Серо-белые волосы почти до плеч. Голубые глаза. Маленький рост. Худое гибкое тело. На первый взгляд — обычная милая героиня. Но я знал её. Точнее, я знал, насколько она страшна.

Безмолвная убийца, которая обязательно приходит за персонажем, если карма падает ниже определённого значения и тот считается злодеем. Все её навыки заточены под убийство. До шестого акта остановить Рудику практически невозможно — и даже пытаться не стоит. Если память не изменяет, Сила у неё 13. На фоне самых сильных физически персонажей не запредельно много. Выносливость и Магическая сила тоже просто хорошие. Настоящий кошмар — её безумные Воля и Ловкость.

Ловкость положительно влияет почти на любое действие, так что отчасти заменяет и Проворство. Врождённая Ловкость у Рудики то ли 20, то ли 21. Воля — около 20. Уровень около двадцати уже далеко за человеческими пределами. Для сравнения, насколько я помню, в первом акте Магическая сила Айлы — 19, а Ив — около 22. И вот такая девушка приходит убивать тебя уже в первом акте, если слишком испортить карму.

Как это пережить?

В такой ситуации, пожалуй, вежливее просто умереть. Стоило игроку натворить достаточно зла, как она являлась ночью, тихо перерезала горло и исчезала. За это игроки с почтением называли её «учитель Хассан». А теперь этот самый учитель Хассан сидит передо мной. Перед Вольфрамом — третьесортным злодеем. Я встретился с убийцей, которая буквально воплощает правосудие.

— Рудика спрашивает ещё раз, Вольфрам. Ты умеешь делать острое?

Нет. Ничего я не умею. У меня Выносливость 2. Если я всерьёз подерусь с мокрицей из леса, шанс победить примерно пятьдесят на пятьдесят. Пожалуйста, сделай вид, что меня не заметила. Я молился про себя, чтобы бедствие поскорее ушло. Но мой навык решил иначе. Голова может лгать сколько угодно, а рот под действием «Императорской крови» обязан говорить величественно и давить на собеседника.

— Разумеется. Я способен создать остроту, которой не уступит ни одна в мире.

— Правда?! Не врёшь?

— …Хм. За кого ты меня принимаешь? Я Вольфрам. Вольфрам фон Лоэнгрин. И именем императорской семьи лгать не стану.

А. Всё.

— Вот как. Вольфрам, ты понравился Рудике.

— …Что это значит?

— Рудика позже придёт.

И она исчезла. Вау. Угроза убийством прямо в лицо! Многим ли за жизнь выпадал такой сюрприз? Я кивнул, уже почти принимая смерть. Спасибо всем, кто был со мной. Приключения Вольфрама заканчиваются здесь. Живите счастливо. Но перед смертью я хотел хотя бы одного.

— Айла. Это точно самое острое блюдо в столовой?

— Да говорю же! Как вообще можно это есть? Серьёзно…

Хочу острого.

— Тебе тоже не помешало бы узнать, что такое настоящая острота.

— Хорошо, Вольфрам. Похоже, нам нужен ещё более мятежный разговор. Я покажу вам мятежную остроту. Идёмте наружу.

Простите. Меня всё равно сегодня ночью убьют. Может, не надо добивать заранее?

Айла ушла, а я вернулся в магазин. Несмотря на все мысли об убийстве, я почти уверен: прямо сейчас Рудика меня не убьёт. Когда ей приходит приказ, она сначала убивает и уже потом разбирается. Во время злого прохождения за Келтуса меня однажды зарезали прямо на экзамене в период промежуточных тестов. Она не обращает внимания на свидетелей и всегда выполняет приказ. Поэтому и носит титул «Кинжал Бездны». Если бы Рудика пришла убить Вольфрама, она не стала бы разговаривать. Просто — раз — и голова уже отдельно.

Она на такое способна. Проблема в другом: я вообще попал в поле зрения убийцы. Я глубоко вздохнул, откинулся на стуле и посмотрел в потолок. Тут за дверью послышалось движение. Вот и всё, пришла. Я повернулся — и увидел совсем не того человека, которого ожидал.

— …Нефти?

— Да. Здравствуйте, господин Вольфрам.

Зачем она здесь?

Никакой работы я сегодня не заказывал. Значит…

— Хотела о чём-то поговорить?

— Угх. Вы всё насквозь видите. Не зря я когда-то отдала вам свою верность.

— После того как получила больше двойной обычной ставки без комиссии.

— …

— Или дело было в пончиках? В доле прибыли? Кажется, последними твоими словами были «спасибо за угощение».

— Э-это…

Ну давай. Возражай, «Меч веры». Что случилось с принципами? Я невольно усмехнулся.

— Так зачем пришла сегодня?

— Я хотела просить вас об одной вещи.

— Какой?

Нефти глубоко поклонилась.

— Возьмите меня сюда на подработку. Пожалуйста!

Я посмотрел на её макушку и задумался. Главная черта Нефти — «Меча веры» — её трудолюбие. Стоит однажды заслужить её благодарность, и она уже не предаст.

Но…

— Из-за денег?

— Что? Да. Из-за них.

— А где деньги, которые я дал тебе раньше? Там почти миллион рин.

— Я почти всё отправила домой. Теперь ничего не осталось. Такими темпами снова придётся есть траву со смолой.

— Сейчас одуванчики пошли. Ещё полынь есть.

— А, они вкусные. Вы хорошо разбираетесь в съедобной траве.

— Хм.

— Кстати, недавно картошка дала ростки, и я сделала из них салат из диких трав. Немного покалывает, но аромат приятный.

— Что ты вообще ешь?

И почему после этого всё ещё жива? Нефти смотрела на меня с выражением «вполне съедобно», и голова снова заболела.

— Работника в магазин я не нанимаю.

— Вот как? Я плохо работала? Я постараюсь ещё лучше!

— Дело не в этом.

— …Тогда почему?

— Покупателей нет.

— …

Нефти ничего не сказала. Лучше бы хотя бы «А-а, ясно» произнесла. Вместо этого смотрит на меня так жалостливо. Не смотри. Не надо таким взглядом. Но это правда. Покупателей нет. На приветственном фестивале мы сорвали куш, продажи были огромными. А в сам магазин никто не приходит. Вообще никто. Почему — не понимаю.

— Я как раз анализирую причину.

— Может, потому что место ужасное?

— …

Нельзя так говорить. Плохие слова запрещены.

— Но разве это не единственное место в академии, где продают по-настоящему вкусные вещи?

С такими товарами люди должны думать: «Этот магазин явился, чтобы научить нас понятию вкусной еды! О-о-о, Вольфрам! Спасибо! Мы верили!» — и ползти сюда хоть за сто ли.

— Это правда. Но, возможно, дело в расписании Зефрина.

— В смысле?

— Если студент нормально посещает занятия, с первого курса его забивают лекциями, домашними заданиями и самостоятельными тренировками. Свободного времени почти нет.

— М-м.

Логично. Тогда, может, начинать торговать с рассвета ещё и перед корпусами первокурсников? Вариант неплохой, хотя потребует новой подготовки.

— Понятно. Значит, постоянных клиентов будем собирать постепенно.

— Хорошая мысль. …Жаль только, что с работой не получилось. Я правда хотела здесь поработать.

— Работа… работа…

А ведь есть одна подработка, для которой она подходит идеально.

— Нефти. Не хочешь поработать хотя бы сегодня?

— Что?

— Заплачу щедро за день.

— Что нужно делать?

Ничего особенного. Просто чуть позже придёт одна очень, очень страшная девушка. Если начнёт делать что-нибудь странное — не дай ей меня убить.

Солнце честно закончило рабочий день и спряталось за горизонтом. Сгустились сумерки.

— Вольфрам. Рудика пришла.

— М-м.

Никто не способен остановить шаги убийцы, скрывающегося во тьме. Если человек идёт, должны быть слышны шаги. Если дышит — дыхание. Если даже это скрыто, хотя бы воздух должен колыхнуться. Но «Кинжал Бездны» просто возникла, будто всегда стояла здесь. Она быстро посмотрела на меня и Нефти рядом.

— Нефтериан, второй курс рыцарского факультета?

— …Старшая Рудика Хассан Шэдоу, третий курс?

— М-м. Что ты здесь делаешь?

— …Подрабатываю один день. Похоже, надо было попросить ставку повыше.

Прости. Потом доплачу. Правда простишь? Нефти напряглась. Рудика смотрела совершенно спокойно. Разница в силе слишком велика. Какой бы достойной ни была «Меч веры», остановить «Кинжал Бездны», уже почти достигший завершённого мастерства, она не сможет. Рудика потеряла к ней интерес и с блеском в глазах повернулась ко мне.

— Теперь дай.

— Что именно?

— Вольфрам. Рудика не любит шутки. Острое. Сделай.

— Хм.

— Рудика заплатит. У Рудики много денег!

Манера речи у неё всегда странная. Может, это из-за «Хассана» посреди имени.

— Жаль тебя разочаровывать, но здесь настоящей остроты не существует. Нет нужных ингредиентов.

— Ингредиентов?

— Несколько трав из Спящих гор и три вида бобов восьмого тира… С этим уже можно попытаться.

Я быстро «вспомнил» нужные предметы. Если не хочу, чтобы она внезапно применила [Стиль Хассана: убийственный шаг: удар в спину] и [Стиль Хассана: перерезание горла: критический удар], надо говорить строго по описаниям из игры. Я назвал несколько материалов с эффектами [Наложение паралича] и [Снятие заморозки]. В их описаниях были фразы вроде «язык немеет, чрезвычайно остро, обращаться осторожно» или «острота, способная растопить любой лёд, будто не принадлежит этому миру».

Вот только добывают их в основном в Спящих горах — области второго акта, куда нужно идти за предметами перед путешествием через Кристальные равнины в третьем. Если восточный лес — прогулка первого акта, Спящие горы уже действительно опасны.

— …Спящие горы.

— Да. Место довольно высокого уровня.

Судя по рассказам Айлы, в этом мире, где почти все отказались от приключений, даже поход в Спящие горы означает риск для жизни. Какой бы убийцей ни была Рудика, ей наверняка не захочется туда лезть.

Так что уходи. Хорошо?

— Тогда надо идти. Рудика бросит вызов Спящим горам.

— …Что?

Серьёзно?

— Почему ты так помешана на остром?

— Потому что вкусно.

— Ха. Ради такой мелочи…

— Это не мелочь.

Рудика распахнула глаза и уставилась на меня. Будто вложила в этот взгляд всю обиду мира.

— Вольфрам. Этот мир не острый. Рудика хочет острого.

— …Ха!

Я закрыл глаза. Если продолжу смеяться, выставлю посмешищем уже собственные убеждения. Люблю острое. Хочу есть острое. В сердце любого корейца есть волшебная фраза: «вкусно остро». Например, зимой — стакан горячего бульона одэн с двумя нарезанными чхондянскими перцами. Даже такой остроты хватило бы, чтобы немного успокоить душу. Но стоило вспомнить Айлу, которая называла себя любительницей острого, и хотелось только вздохнуть. Этот мир болезненно слаб перед перцем. Жалкие люди.

А эта маленькая девушка смотрит прямо на меня и говорит: хочу острого. Я не мог над этим смеяться.

— Я понял. Ты такая же, как я.

— Да. Этот мир… не острый. Рудике это не нравится.

Мы крепко пожали друг другу руки. Можно не знать языка друг друга. Можно принадлежать к разным народам. Любовь к острой еде всё равно объединяет.

— Я приготовлю тебе хоть завтра. Тогда запиши, что нужно принести…

— Хорошо. Выходим завтра. Вольфрам, Рудика завтра придёт!

Я молча уставился на неё. Можно дослушивать людей до конца? Эй. Эй, подождите.

Я тоже, что ли, иду?

После исчезновения Рудики мы с Нефти молча посмотрели друг на друга.

— …Эм. Удачи вам.

— Молчи.

Я схватился за ноющую голову и стал думать. Эта убийца Хассан сказала, что придёт завтра. Значит, мне придётся вместе с ней подняться в Спящие горы, набрать гору острых трав и вернуться живым.

— М-м.

Надо всё разложить по полочкам. В корейских круглосуточных магазинах полно чудовищно острых продуктов. Лапша вроде «Сдохни-курица», «Острая-курица», «Умри-курица»… Почему-то почти всё связано с курицей. Есть острые сосиски. Даже мороженое в форме рыбки с каким-то «Сдохни-курица» выпускали. Кто вообще это придумал — не знаю. В любом случае я обернулся и посмотрел на полки моего магазина. А там — конфеты, хлеб и немного крема в прохладном тёмном углу.

Бобы лежат у меня в мастерской. Выставлять и продавать их пока не хочется. Крем для пончиков отдельно тоже не положишь на полку. А сами пончики жареные: если не продавать сразу после приготовления, быстро черствеют и превращаются непонятно во что. Но чего желает любой суперпродавец и настоящий владелец круглосуточного магазина? Полных полок. Сейчас смотреть на пустые стеллажи просто больно и обидно. Я их заполню. Острым.

— …Неплохо.

Нет. Даже отлично. Сильные персонажи приходят карать третьесортного злодея. Я этого ждал. Если честно, я даже допускал, что Келтус вот-вот явится за моей головой. Но сейчас сильный персонаж пришёл сам, и наши цели совпали. Значит, мне нужно одно.

— Использовать возможность, получить нужное, применить полученное и заполнить магазин.

Для этого надо думать. Что способен сделать Вольфрам? Чем можно воспользоваться? Настоящий ветеран даже падая вперёд должен уклониться от атаки, поднять с земли золото и только потом встать. Спящие горы — область второго акта. А второй акт — это всё-таки второй акт. Что это значит? Награды там совсем другого уровня по сравнению с первым. Келтус только начинает возиться в самом начале первого акта, а я уже могу попасть на карту второго. Преимущество куда серьёзнее, чем кажется.

Итак. Спящие горы. Со мной Рудика. Если считать её исключительно убийцей и посмотреть, какие монстры встречаются у входа… Хм.

Хм-м…

Тревожно. Не за Рудику. За мою жизнь. Второй акт — в каком-то смысле начало настоящей игры. Туториал и пролог закончились. Игрок уже понял основы, значит, пора показывать новые механики: «А-а, вот с такими врагами надо бороться вот так». Нормальный левел-дизайн даёт маленькую головоломку сразу на входе. Поэтому уже у начала гор появляются толпы монстров с новыми паттернами.

Следовательно…

— Нефти.

— Д-да?

— Завтра пойдёшь с нами.

— …Вы предлагаете мне умереть? Вы сказали «Спящие горы»?

— Триста тысяч рин за день.

— Эта жизнь всегда принадлежала вам, мой господин.

Значит, цена убеждений — триста тысяч? Впрочем, задача не настолько страшная. А если использовать особенность Нефти… Да. Сработает.

— Тогда как наниматель дам тебе два приказа, Нефти.

— Повелевайте, милорд.

— Понимаю, что поздно, но к завтрашнему дню подготовь одну вещь.

— Хм… Это будет трудно. Уже ночь.

— Добавлю сто тысяч.

— Верность, преданность и честь. Клянусь убеждениями исполнить вашу волю.

Да-да. Исполняй.

На следующий день перед рассветом. К счастью, был выходной. Мы договорились встретиться у магазина, и первой появилась Рудика.

— Вольфрам. Рудика пришла.

— …Вижу.

— Тогда идём.

— Подожди немного. Будет ещё один человек. Сиди спокойно.

— Понятно.

Рудика послушно села.

— Ты ела?

— Торопилась, поэтому нет. Ничего страшного. Рудика может неделю не есть.

— …Цыц.

Я отдал ей последний кусок чёрного хлеба, воду и крем из смешанных бобов для намазывания.

— Что это?

— Попробуй. Нормальная еда.

Я первым показал, как есть. Рудика ловко зачерпнула побольше крема, намазала хлеб и отправила в рот. Жевала она быстро, почти сразу глотая. Весь завтрак вместе с водой занял примерно минуту. Закончив, Рудика сладко потянулась.

— Как вкус? Съедобно?

Она склонила голову.

— М-м? Хм-м. Хорошие калории. Можно десять дней драться. Хорошая еда. Спасибо, Вольфрам.

— …Что?

Кажется, наш разговор снова где-то разминулся. Неважно. С Хассанами вообще трудно разговаривать. Пока мы сидели, появился третий участник.

— Господин, я принесла заказанное.

— Хорошая работа.

— Вы теперь господин и вассал?

Рудика недоумённо посмотрела на нас.

— Временно.

— Верность. Преданность. Служение. Мои убеждения принадлежат этому человеку.

Рудика снова недоумённо склонила голову. Я не стал объяснять и посмотрел на то, что привезла Нефти. Огромная тележка с двумя ручками. На платформе спокойно поместились бы стоя человек шесть.

— И как вы собираетесь её использовать, господин?

— Хм.

Я загрузил на тележку приготовленные вещи и забрался сверху. Затем жестом позвал Нефти, которая держалась за ручки.

— Дотащи меня вместе с грузом до Спящих гор.

— Что?

— Ещё пятьдесят тысяч.

— Если я могу облегчить путь господина, это лишь ещё одно доказательство моей преданности!

Так я и отправился к Спящим горам, сидя на тележке. Рудика спокойно шла рядом и время от времени смотрела на меня. Взгляд почему-то кололся.

— …Вольфраму удобно?

— Да. Очень.

— …Нет. Рудика спрашивает, удобно ли Вольфраму в душе.

— …

Но у Вольфрама Выносливость 2. Ничего не поделаешь. Лучше доехать так, чем свалиться сразу после прибытия. Пойми уже.

Чёрт.

Объединив силы, мы добрались до Спящих гор. Если не ошибаюсь, сейчас Выносливость Нефти около 17, Сила 16. Такая тележка её не утомит. Мы прибыли, я слез с импровизированной рикши и начал подготовку.

— Проверим, какое снаряжение каждый взял.

Нефти и Рудика кивнули. Я сразу перешёл к осмотру. Даже без отдельного навыка «Оценка» я могу примерно определять вещи. Всё-таки я по-настоящему протухший ветеран этой игры. У Нефти был типичный комплект начинающего рыцаря: длинный меч, щит, наручи, кожаный доспех с тканевой подкладкой, поножи и кожаные сапоги. Всё аккуратно ухожено. А Рудика выглядела ровно так, как я и ожидал.

— Кинжал.

— Да. Рудике достаточно одного.

Один кинжал с матово-чёрным лезвием. И больше ничего. Конечно. Я угадал идеально.

— Снаряжение проверили. Дальше начнутся монстры. Это не восточный лес со съедобными слизнями и гоблинами. Впереди… настоящий бой.

— Понятно.

— Я не боец, поэтому вам может не нравиться, что командую именно я. Но Нефти я нанял, а сюда пришёл по просьбе Рудики. Значит, общая команда за мной. Возражения?

— Нет, господин.

— У Рудики тоже нет.

— Тогда первая и последняя стратегия: защита прежде всего. Защищать нужно любой ценой.

— …

— …

Не смотрите на меня так.

— Вы неправильно поняли. Я спрячусь за тележкой или в кустах. Нефти, защищать будешь ты. Рудику.

— Что?

— М-м?

А кто сказал, что защищать надо меня?

Сначала обе не поняли мой приказ. Но после первой же схватки с монстрами все сомнения исчезли. Чтобы объяснить тактику, сначала нужно понять, откуда у Спящих гор такое название. Здесь действительно засыпают. Это не шутка. У входа обитают червеобразные монстры [Слипи], которые специализируются на магии сна. И [Мотмены] — нечто среднее между человеком и мотыльком. С крыльев они сыплют пыльцу, погружающую цель в сон. В общем, враги постоянно накладывают статус [Сон].

В первом акте игрока учили драться с физической силой. Во втором пора познакомиться с отрицательными состояниями. Карта именно для этого. И, к сожалению, убийце здесь не слишком удобно.

Но что сейчас делает Рудика?

Никаких слов. Никаких шагов. Она просто появляется за спиной врага и режет горло.

[Стиль Хассана: убийственный шаг: удар в спину]. [Стиль Хассана: перерезание горла: критический удар].

— Киииек!

— Кья-а-а-а!

— А-а-а! Киииек!

Двух навыков хватает, чтобы Слипи и Мотмены умирали десятками. Бедные Мотмены. Умирайте спокойно. Но значит ли это, что Рудика вообще не получает их атак? Нет. Так не бывает. От атаки Слипи можно просто увернуться. Но у Мотмена есть системная особенность: при получении удара он выбрасывает усыпляющую пыльцу. Что-то вроде ответного урона. А значит, при атаке есть шанс получить [Сон]. Рудика пришла сюда в обычной одежде с одним кинжалом. Уснёт она — и что произойдёт? Умрёт Вольфрам. Поэтому я достал козырь.

Трюк ветерана.

— Никогда бы не подумала применять это так.

Нефти спокойно сидела рядом, пила чай из смешанных бобов и охраняла меня. Я довольно улыбнулся. Вот ради чего сегодня на неё ушло целых четыреста тысяч рин. У Нефти с момента вступления в группу есть танковый навык первого акта.

[Защитный строй: самопожертвование].

— Хорошо, что ты прошла все занятия.

— Да-а. [Защитный строй: самопожертвование] входит в общую программу первого курса. Но я не знала, что его можно использовать вот так.

Навык распределяет на пользователя атаки, получаемые выбранной целью. Сейчас Нефти наложила его на Рудику. И главное: к «атакам» относятся также отрицательные состояния. В описании об этом не написано, но это точно работает. Рудика слишком быстра, чтобы обычные удары Слипи или Мотмена попадали по ней. Опасна только ответная пыльца. А её последствия полностью принимает Нефти. Нефти при этом пьёт мой горячий чай из смешанных бобов.

Смеси бобов — обычные игровые предметы. Их можно бросать, но чаще едят или пьют. И, разумеется, простые свойства вроде сопротивления сну встречаются уже в начале игры. Итак, поле боя выглядит так: Рудика должна была бы получать [Сон], но мы контрим его «Самопожертвованием». Нефти блокирует сон горячим чаем. А Рудика…

— Киииек!

— Кья-а-а! Кхе-е-ек!

…с удовольствием рвёт Мотменов на части где-то впереди. Спокойный второй акт. Красота. Можно проходить почти бесплатно.

— Меня немного клонит в сон.

— Уснёшь — уменьшу оплату.

— Я не усну. Рыцарь скорее умрёт стоя, чем ляжет спать.

— Правильный настрой.

Через некоторое время Рудика вернулась к нам с улыбкой. За её спиной лежали бесчисленные трупы Слипи и Мотменов.

— Хорошо поиграла. Спасибо, Вольфрам. Нефти!

— М-м.

За способность описать эту гору трупов словом «поиграла» — отдельный тост.

— Мы много убили! Теперь собираем острые травы!

— Именно это и собирался делать. Нефти.

— Да, господин.

— С этого момента собирай растения, которые я буду называть. Поняла?

— …Да.

— Отрабатывай дневную оплату. Иначе урежу.

— Эта Нефтериан с детства бегала по горам и полям и прекрасно разбирается в травах. Если я могу стать почвой для исполнения вашей воли, это лишь счастье.

— Хорошо.

Нефти отправилась собирать растения, а я пошёл среди гор трупов. Работа чистая. Один точный удар в шею. Сам кинжал зачарован на восстановление прочности и повышение шанса критического удара, но настолько эффективное применение навыков — уже заслуга самой Рудики. Бедные Мотмены. Прощайте.

— Рудика.

— Что?

— Среди Мотменов не попадался один в перчатках?

— …В перчатках? А-а. Был такой.

— Где он?

— Перчатки были ровно на пятьдесят первом Мотмене, которого Рудика убила! Сейчас…

Она принялась отбрасывать трупы ногами. Хорошо хоть эти существа, кажется, не сочились жидкостью, иначе здесь уже текла бы река. Слава богу. Значит, в реальности предмет не «выпадает» после смерти. Нужно снять то, что монстр носил при жизни. Ещё один полезный урок.

— Вот! Эти перчатки?

— Да. Я заберу.

— Забирай!

Рудика протянула мне находку. Я внимательно посмотрел на неё. Никогда не думал, что сам буду пользоваться этим предметом.

— Что это за перчатки? Рудика таких не видела.

— То, что мне сейчас нужнее всего.

— О-о. Расскажешь?

— Ничего сложного.

Я вспомнил описание. Магический предмет девятого тира — [Перчатки равновесия].

[Перчатки равновесия]

[При экипировке случайная характеристика повышается на 3.

Эффект не может поднять характеристику выше 10.] Да. D/Z специально подготовила предмет для жалких персонажей, которые ко второму акту так и не довели базовые характеристики до 10. Перчатки, которые фармят ради минимального «права на существование» — десятки в статах.

— Вот такой предмет.

Я убрал упоминание игры и просто объяснил эффект. Лицо Рудики странно застыло.

— …А бывают характеристики ниже 10? Вольфрам всегда умеет удивить Рудику!

Ещё как удивил бы. У Вольфрама ниже десяти вообще всё: Сила, Ловкость, Выносливость, Магическая сила и Воля. Ни одна характеристика не дотягивает до человеческой нормы! Но вслух я этого говорить не стал.

Проклятье.

Я надел Перчатки равновесия и открыл окно статуса. Ну что, настал волнующий момент истины. Какая же характеристика выросла у Вольфрама? Я с надеждой пробежался взглядом по окну — и сразу увидел ответ.

[Вольфрам фон Лоэнгрин]

[?T]

[Характеристики:

Сила: 4

Ловкость: 6 + 3 (1)

Выносливость: 2

Магическая сила: 3

Воля: 4]

[Навыки:

Императорская кровь.]

Ура. Теперь Вольфрам — просто комок Ловкости.

— …

Я крепко зажмурился и несколько раз глубоко вдохнул. Ничего. Всё нормально. По крайней мере, не Воля. Воля влияет на сопротивление, критические эффекты и всё такое. Даже если бы Сила выросла до 7, с такой Выносливостью толку было бы мало. Магическая сила 6? Да бросьте. У Айлы от рождения 19, у Ив 22. Что мне делать с шестёркой?

Нет. Ловкость 9 сейчас действительно очень полезна. Надо думать именно так. Тем более у меня осталось ещё одно свободное очко Ловкости от смешивания бобов. А 10 — это уже совсем другой уровень, не то что 9. И всё же внутри хотелось выть. Так что я и завыл.

— Ха-а… Бля.

Ну почему не выпала Выносливость?!

— Принесла сколько смогла.

Нефти вернулась с тележкой, доверху набитой листьями. Рудика, увидев добычу, радостно оживилась.

— Вольфрам! Это те самые острые травы, которые принесла Нефти?!

— Они.

— Хм? Господин, а почему вы такой подавленный?

— Не знаю. Рудика нашла ему перчатки. Вольфрам надел их и загрустил.

От этой рудикиной логики Нефти вопросительно склонила голову набок, и мне пришлось объяснить, что произошло. Выслушав меня, она посмотрела с искренним сочувствием.

— Не думала, что действительно существуют люди с характеристиками ниже десяти.

— …

И ты туда же?

— Так что у вас повысилось, господин?

— Ловкость.

— О, Ловкость! У Рудики она тоже высокая! Не меньше двадцати двух!

— Ловкость… Я тоже считала свою довольно неплохой. Кажется, около четырнадцати. Но до вас, старшая Рудика, мне далеко.

— «Не меньше»? «Кажется»? Вы не можете посмотреть точное значение сразу?

— Что? Нет. Для этого нужно получить в храме свидетельство оценки. Обычно мы проверяемся примерно раз в полгода. И навыки, и характеристики оценивают жрецы.

Я кивнул. Значит, вот как это устроено. Ещё одна полезная деталь.

— И что вы будете делать со всеми этими жгучими травами? Нам ещё что-нибудь собирать?

— Нет. Всё.

— Тогда спускаемся?

— Пожалуй. Собирайтесь.

— Вольфрам. Вольфрам. Рудика спрашивает.

— Что?

— Когда Рудика сможет съесть что-нибудь острое?

Я задумался.

— На следующей неделе в среду у меня вроде будет время. Приходи тогда.

— …О. Сегодня… Нет. А завтра? Рудика поможет.

— Ха. Похоже, даже Вольфрама фон Лоэнгрина начали недооценивать.

Рудика непонимающе моргнула.

— Завтра у меня будут болеть все мышцы. Не приходи.

— А-а.

Нефти, не надо вот этого «а-а». Серьёзно. Нарвёшься. И ты, Рудика, не смотри на меня так, будто твой мир только что рухнул. Я гарантирую: завтра меня скрутит мышечная боль и я действительно ничего не смогу делать.

— …Вольфрам почти ничего не делал. И всё равно будут болеть мышцы?

Невинная жестокость Рудики без предупреждения пронзила Вольфрама.

— А тогда, господин, почему бы не приготовить всё сегодня?

— Сегодня?

— Да. Мышцы обычно начинают болеть после сна. Если сделать всё сейчас, разве не получится?

— …

Логично. Ты гений?

— Пока вернёмся в магазин и начнём готовить, пройдёт немало времени. По дороге продумаю рецепт. Нефти, вези.

— Т-тогда… Вольфрам!

— Хм. Приготовлю.

Я кивнул. Глаза Рудики засияли, а лицо Нефти, наоборот, слегка помрачнело.

— Пока довезу вас ночью до магазина, верну тележку и доберусь обратно до рыцарского факультета… Даже представить страшно, сколько это займёт.

— Ночная надбавка. Накину ещё двадцать тысяч рин.

— Быстро. Безопасно. Точно. Надёжно. Таковы мои убеждения и мой принцип.

А как же рыцарь веры?

По дороге в магазин я попробовал одну из собранных трав. Стоило надкусить лист, как рот сразу обожгло остротой. Конечно, всё зависело от конкретного растения, но самые злые экземпляры по жгучести были примерно на уровне чхонъянского перца, а то и выше. И вкус похож. Хорошо. Было бы обидно, если бы острота оказалась какой-нибудь совсем странной. С мясом, завернув в лист, наверняка будет отлично. Потом попробую. Нефти, как и обещала, быстро, безопасно, точно и надёжно довезла меня до магазина. Мы уселись внутри.

— Сегодня хорошо поработала, Нефти.

— Не за что, господин.

— Работа закончилась, а ты всё ещё зовёшь меня господином?

— А, точно. Не за что, господин Вольфрам.

— …

Вот это скорость переобувания. Я рассчитался с Нефти. Как ни крути, она таскала меня на тележке вверх и вниз по горам, принимала удары на себя, собирала материалы и безопасно доставила обратно. Свой дневной заработок она честно отработала.

— Тогда начинаем готовить. Рудика, есть пожелания?

— Острое!

Я так и думал.

— Хорошо. Закладывай примерно час.

— Рудика подождёт!

Я усмехнулся и принялся за подготовку. Первым делом взял пригоршню травы.

— Это та самая трава, которую я сегодня собирала.

— Да.

— Которую я с таким трудом аккуратно срывала, чтобы не повредить корни.

Я вопросительно посмотрел на неё.

— Если и впредь понадобится человек, который работает настолько надёжно, обращайтесь к Нефтериан. В любое время.

— Хорошо.

— И без посредничества рыцарского факультета я смогу работать ещё надёжнее.

Куда делся рыцарь веры?

Ладно. Оставим саморекламу Нефти в стороне. Передо мной лежала красная трава — хончхо. Она служит расходником для сопротивления сну. Если Спящие горы накладывают статус сна, логично, что местное растение должно помогать от него защищаться. Нормальный игровой баланс.

— Перед готовкой мне понадобится помощь.

— Хм… Если задержусь на работе так поздно, интересно, когда я вообще доберусь обратно…

Пока Нефти выразительно размышляла вслух, Рудика ответила без малейших колебаний:

— Хорошо! Рудика будет есть. Рудика поможет Вольфраму.

Глаза Нефти расширились.

— Тогда Нефти может идти. Лучше двое помощников, но одного мне тоже хватит.

— Ух… Нет. Я помогу. Это послепродажное обслуживание. Рыцарский дух.

Какой понятный рыцарский дух.

— Тогда слушайте задания.

Нефти замесила тесто и убрала его в холодильник, а Рудика принялась резать хончхо. Работа шла спокойно, и поскольку руки были заняты, разговор завязался сам собой.

— Кстати, старшая Рудика.

— Нефти зовёт Рудику?

— Да. Можно спросить?

— Разрешаю. Что?

— Почему вы так разговариваете?

Прямо в корпус. Без подготовки. Хотя мне самому было интересно. Почему Рудика говорит именно так?

— Рудика из южной семьи Хассан Шэдоу. Язык центра Рудика пока знает плохо.

— А-а, понятно. На юге ведь совсем другой язык. Я сама из деревни на востоке.

— Понятно.

— Тогда ещё один вопрос можно?

— Разрешаю.

— Почему вы так одержимы острым? Адски острый суп в столовой до сих пор ели только принц Вольфрам и вы, старшая Рудика.

Эта помойная жижа считается острой? Серьёзно? Но следующий ответ Рудики мгновенно выбил из меня всё недовольство.

— Ничего особенного. Из-за предельных тренировок Рудика потеряла вкус.

— Что?

— Нервы по всему телу мертвы. Даже боль ощущается слабо. Поэтому Рудика лучше всех умеет убивать. Поэтому Рудика — сильнейший потомок семьи Хассан Шэдоу.

Она произнесла это так буднично, что воздух словно застыл. У Рудики запредельно высокие Ловкость и Воля. Значит, при любых обстоятельствах она остаётся быстрой и точной, её движения почти не замедляются. Если подумать, это странно. Бой в этом мире не должен работать как в игре. Человек, теряя кровь, замедляется. Боль заставляет бояться. Но стиль Рудики ничем не отличался от игрового.

— Поэтому вкус Рудика чувствует не языком, а через слабую боль.

— П-понятно.

— Когда Рудика станет ещё сильнее, исчезнет и это. Поэтому сейчас Рудика хочет наслаждаться.

Вот почему.

— Понятно. Тогда придётся постараться всерьёз.

— Вольфрам?

— Пока перестаньте готовить. Мне нужно кое-что сделать.

— Хм? Хорошо.

Я остановил обеих, открыл окно статуса и переключился на нужную вкладку. Я и так собирался распределить это очко. Может, разумнее было бы сделать это, когда тело придёт в себя, но сейчас я решил довериться себе.

[Распределяется 1 свободное очко характеристики Ловкости.]

[Ловкость достигла 10. Изучены базовые навыки ручной работы.]

[К качеству всех видов «изготовления» добавляется бонус.]

[Ко всем «действиям» добавляется положительный модификатор.]

[Скорость всех «действий» немного повышается.]

[Какой дополнительный навык вы хотите изучить?]

[Быстрый меч / Быстрый лук / Быстрое заклинание / Перекат]

[Изготовление оружия / Изготовление брони / Магия-крафт / Изготовление аксессуаров / Изготовление зелий / Кулинария]

[Выберите один.]

Боевые навыки сразу отпадают. Бесполезно. Меня убьют раньше, чем я успею подраться. Оружие или броня? Я вообще смогу нормально держать молот? Магия-крафт? На одни материалы денег не хватит. К тому же у всех трёх веток потом появляются навыки более высокого уровня. Для персонажа с высокой Ловкостью, низкими остальными характеристиками и небоевой концовкой обязательный выбор — Изготовление зелий. Но бросать Изготовление аксессуаров и Кулинарию тоже жалко.

А я — Вольфрам. Ветеран этой игры. Настоящий ветеран должен уметь, даже кувыркаясь назад, пнуть монстра, подобрать легендарный предмет и уже потом встать.

— Фух. Фу-у-ух…

— Принц Вольфрам? Вам в туалет захотелось?

— Тсс. Кажется, он очень сильно сосредоточился.

Вокруг было шумно, но внутри я успокоился. Вот сейчас главное. Я проделывал это больше пятисот раз. Сумеет ли новое тело повторить привычное движение? И примет ли этот мир то, что я собираюсь сделать? Сначала выбираем первый навык.

[Вы выбрали «Изготовление зелий». Подтвердить?]

[Да / Нет]

Отмена.

[Выберите снова.]

[Вы выбрали «Изготовление зелий».]

[Да / Нет]

Я повторял это снова и снова, привыкая к движению и ловя момент. По моим расчётам, окно меньше одной десятой секунды. Нужно попасть точно. Отмена. Выбор. Отмена. Выбор. Снова отмена. А теперь — одновременно нажать нужные навыки!

[Вы выбрали «Изготовление зелий».]

[Вы выбрали «Изготовление аксессуаров».]

— …Есть.

Меня пробрала дрожь. Вот оно. Cancel-эксплойт при получении навыка. Мы сокращённо называли его «скилл-канселом»: бесконечно отменяешь выбор, а в нужный момент почти одновременно нажимаешь два навыка — и из-за бага игра выдаёт оба. А я ветеран.

Значит…

[Вы выбрали «Кулинарию».]

[Да / Нет]

Тройной скилл-кансел. Даже в игре эта гнилая техника срабатывала у меня примерно два раза из трёх.

[Изучено: «Изготовление зелий».]

[Изучено: «Изготовление аксессуаров».]

[Изучено: «Кулинария».]

Этот мир принял мой ветеранский эксплойт.

Сразу после этого я взял готовку под полный контроль. Навыки, которые открываются при Ловкости 10, всего первого уровня и сами по себе дают немного. Но разница ощущалась сразу. Я иначе видел, чувствовал и делал всё руками.

— Нефти, если тоже будешь есть, отдельно замеси тесто всего с одним листом хончхо.

— Хорошо.

— Рудика, когда бульон закипит, вытащи хончхо, стряхни жидкость, мелко нарежь и смешай с той приправой.

— Х-хорошо!

— Тесто просто отрывайте кусочками и варите в бульоне. Когда разольём по мискам, каждому отдельно положите сверху приправленный хончхо.

Ещё по дороге вниз я решил, что приготовлю. Рудике нужна острота. Мне хотелось использовать то, что я уже умел делать. Оставалось соединить всё в одном блюде. Представьте: поход закончился, тело вымотано, сил почти нет. На улице прохладная ночь. Разве после такого корейцу не захочется горячего, острого бульона?

Например, миску суджеби на анчоусовом бульоне, куда щедро нарезали чхонъянского перца. А сверху — кисло-острый маринованный перец. После одной миски пот льёт ручьём, а изнутри поднимается такой жар, что остановиться невозможно.

— Вот оно. Этот вкус. Да… Именно этого я хотела.

Рудика расплакалась.

— Кр-р-р-а-а… Hell yeah!

Нефти выдала это с интонацией прораба после тяжёлой смены. После похода навернуть миску острой лапши или суджеби — ну от такого уже не откажешься.

После сытного ужина Рудика протянула мне руку.

— Вольфрам. Рудика выражает благодарность. Было превосходно. Рудика полностью довольна. Лучшего ужина и желать нельзя.

Неужели настолько остро? Суджеби с хончхо и правда жгло рот, но до по-настоящему адской острой лапши ему было далеко.

— По-моему, не настолько уж остро.

Рудика тихо покачала головой.

— Дело было не только в остроте. Еда согрела Рудику и наполнила сердце. Рудика глубоко благодарна.

— Вот как.

— Я тоже отлично поела.

— Нефти, а тебе не было остро? Или ты тоже хорошо переносишь остроту?

Мне казалось, в этом мире большинство людей вообще не дружит с острым. Нефти ответила с улыбкой:

— Острота всё равно ощущается как боль. Если использовать [Защитный строй: Стойкость], терпеть гораздо легче.

— Ты даже во время еды применяешь навык?

— А почему нет? Заодно повышается мастерство навыка. И тесто я себе замесила отдельно, не такое острое.

— Логично.

Я кивнул. Может, Нефти и простовата, но временами подозрительно умная.

— Вольфрам. Рудика хочет спросить.

— Разрешаю.

— Вольфрам собирается снова стать председателем студсовета? Отобрать трон у младшей сестры и делать плохие вещи?

Вопрос был неожиданным, но ответ пришёл сам собой.

— Студсоветом пусть Ив занимается. Меня это больше не интересует.

— Хорошо. Рудика довольна.

Прямо как командир роты.

— Раз Рудика довольна, Рудика хочет дать обещание.

— Какое?

— Вольфрам — благодетель Рудики. Рудика тоже возвращает долги. Если кто-нибудь будет обижать Вольфрама, Рудика его проучит.

Вот это предложение я точно не ожидал услышать. Её стиль [Хассан] на определённых картах находился где-то в нижней половине первого тира. Но слово «нижняя» здесь ничего не значило. Первый тир — область, куда персонаж с врождённым талантом попадал лишь после предельной прокачки и правильной ветки навыков. У каждого персонажа первого тира был дополнительный титул второго уровня — «Battle Maker».

Это официальное обозначение разработчиков. Смысл простой: поле боя нужно строить вокруг такого персонажа. Разработчики едва ли не прямым текстом советовали использовать всех союзников второго тира и ниже как фигуры, обслуживающие «Battle Maker». Настолько сильны персонажи первого тира.

Сейчас Рудика была лишь третьего тира. Но при правильной прокачке она уверенно входила в первый, а на картах, где требовался убийца, становилась настолько скрытной, быстрой и смертоносной, что приблизиться к ней было почти невозможно. И такая девчонка предлагает меня защищать? По крайней мере, на её глазах меня точно не прирежут.

— Тогда рассчитываю на тебя.

— Оставь Рудике! В честь новой дружбы сегодня празднуем всю ночь!

— Нефти присоединяется!

— …Вообще-то мне ещё торговать.

— Хорошо! Рудика съест столько, будто собирается скупить весь магазин! Рудика заплатит! Вольфрам, неси всю еду, которая у тебя есть!

— …Ха. Ладно. Попробуйте.

Спасибо за избавление от запасов. Огромное спасибо.

На следующий день я слёг с мышечной болью. Рудика. Я тебе этого не прощу. Нефти. Тебе тоже.

Ещё через день.

— У-у… Ух…

Я смешал восстанавливающие бобы, съел их и почти весь день проспал. Только так удалось привести тело в достаточно приличное состояние, чтобы добраться до занятий. Я устроился где-то в углу аудитории. Сегодня был один из обязательных предметов моей специальности — «Маг и поле боя».

— На современном поле боя маг — специалист высшей ценности. Потеря одного великого мага способна повлиять на весь ход войны, поэтому обычно ему выделяют охрану численностью не меньше батальона.

Лекция оказалась интереснее, чем я ожидал. Реальный взгляд на магов заметно отличался от того, к чему я привык в D/Z SAGA. Первое отличие — отсутствие магии воскрешения. В игре погибшего мага можно было вернуть заклинанием воскрешения. В реальном Зефрине такой магии, к сожалению, не существовало. Не знаю, её никогда не было или её намеренно утратили, но факт оставался фактом.

Первый свиток воскрешения игрок получает только примерно в середине третьего акта. Но если бы такое заклинание существовало в реальности, у знатных домов — да что там, у самой императорской семьи — могли бы возникнуть проблемы с наследованием. Кто добровольно отдаст власть, если может не умирать? Первый император, наверное, жил бы вечно.

Второе отличие — чудовищная стоимость подготовки одного мага. Артефакты дороги. Предметы, содержащие магическую силу, ещё дороже. А людей с высоким запасом магии и вовсе трудно найти.

Поэтому появление хотя бы одного приличного мага для любого королевства почти сродни выигрышу в лотерею. Государства прочёсывают даже простонародье: если ребёнок показывает хоть немного таланта, в него сразу начинают вкладываться и отправляют в академию. Контракты, по которым после выпуска маг обязан несколько лет работать на родное королевство, давно никого не удивляют.

Магия — сложная наука, требующая расчётов, и одновременно дальнобойная артиллерия поля боя. Такие специалисты нужны и военным, и гражданской администрации. В игре великого мага можно было вырастить сравнительно легко: немного ресурсов, правильная ветка — и готово. Они не казались чем-то невероятно редким. В реальности же великие маги появлялись с огромным трудом, а весь мир отчаянно нуждался даже в обычных магах. Разница взглядов была занятной. Хотя владельцу круглосуточной лавки это, конечно, совершенно ни к чему.

После занятий я возвращался в магазин, когда сзади окликнули Вольфрама.

— Хорошо провели выходные, Вольфрам?

— …Что тебе нужно?

Её голос, мрачный до невозможности, словно полз по земле. Айла Тристар подошла ко мне с уставшими глазами.

— Ничего особенного. Просто начался новый семестр, и дел стало много. Нужно ещё успевать за занятиями.

— Вот как.

— Да. Особенно тяжело давят взгляды окружающих. Я не думала, что способна испытывать из-за такого давление…

— О чём ты?

— О показательном занятии на встрече первокурсников. Профессор сказал, что третий курс уже несколько лет не демонстрировал настолько подавляющего превосходства.

— Понятно.

Я тоже слышал, что Айла разгромила Келтуса всухую. Заблокировала его кристальным барьером, предсказала рывок, соединила новые барьеры и заперла внутри, а затем закончила всё одним ударом кристального копья. Это сильно отличалось от оригинальной игры. Там Айла не могла остановить рывок Келтуса. В панике она выпускала максимально усиленный одиночный Чёрный кристалл, но Келтус отводил даже его и, проскользнув мимо, слегка задевал её талию. Совсем чуть-чуть, но первокурсник всё-таки показывал зубы.

«Хе-хе… Достал…»

Сказав это, Келтус падал без сил. Айла воспринимала случившееся как унижение и после этого цеплялась к нему по любому поводу. А теперь она победила безупречно.

Может быть… Может, Айла действительно сумеет полностью раскрыться как злодейка и при этом не закончить побеждённой? От этой мысли становилось немного странно.

— Так в чём проблема?

— Я подумала… Раз я, Айла Тристар, доказала идеальное превосходство магического факультета впервые за несколько лет, разве это не значит, что я поймала волну мятежа?

— О чём ты вообще?

Иногда — нет, довольно часто — я совершенно не понимал, что она несёт.

— А о чём ещё? Я, Айла Тристар, вечная вторая на курсе, наконец-то стану первой. Крылья Чёрного кристалла уже готовы к взлёту!

— …

Она создала несколько маленьких чёрных кристаллов, сложила их веером перед губами и изящно рассмеялась. Третьесортная злодейка из аристократического романа. И если вспомнить, кто сейчас занимает первое место на третьем курсе, мечта Айлы, скорее всего, так и останется мечтой. Но раз она счастлива, пусть.

— Первое сражение — ближайшая контрольная. Там я зажгу первый сигнальный огонь мятежа, а затем до конца года ни разу не уступлю первое место. Идеальный взлёт!

Звучит великолепно.

— И у тебя есть способ победить нынешнего первого ученика?

— Хм! За кого вы меня принимаете? Разумеется!

— Это уже интересно.

Первое место третьего курса занимал один из самых чудовищных персонажей D/Z SAGA. Насколько я помню, Айла ни разу не смогла его обойти.

— Я буду очень усердно учиться! Только так!

— …

Для мятежа метод довольно скромный. Зато честный и надёжный.

— Но есть одна проблема.

— Какая?

— Это большой секрет. Сохраните его?

— Сохраню.

— Хорошо. Я доверюсь своему жениху Вольфраму и расскажу величайшую тайну.

Мне и правда стало интересно. Как часто удаётся услышать прямо от персонажа скрытую деталь, которой не было даже в справочнике? Айла перевела дух, немного покраснела и тихо, будто злясь на саму себя, призналась:

— Я не умею не спать всю ночь.

— …

— После десяти вечера я просто засыпаю.

— …

— К-кхм. Зато в прошлом году было восемь! В этом я увеличила время бодрствования сразу на два часа. Это тоже мятеж!

— …

Вот оно как. Могучий мятеж.

— Впечатляет, правда? Теперь я могу действовать на два часа дольше в день, чем год назад! Через десять лет это значит, что я смогу бодрствовать на двадцать часов дольше остальных!

— …Да. Конечно.

Больше я ничего не сказал. Потому что сказать было нечего.

Начало семестра будило самые разные чувства. Вернувшись в магазин, я сразу заперся в подсобке. Хотя называть её кабинетом было уже странно. Скорее уж комнатой бобов: здесь я выращивал, размножал и смешивал их. Причина, по которой я сразу сюда спрятался, была проста. Разговор с Айлой перед расставанием.

«Я собираюсь расправить крылья мятежа. А вы, Вольфрам?» «А я тут при чём?»

«Разве мы не ходим на некоторые профильные предметы вместе? Значит, и небольшие контрольные будем писать вместе». «…Что?»

Я отчаянно сохранял спокойное лицо, хотя пальцы уже дрожали. Сейчас я всего лишь обычный студент. Если плохо себя покажу, Ив вполне может снова положить на меня глаз и вышвырнуть из академии. А потом по дороге в императорскую столицу — нож под рёбра и конец. Вот же концовка мечты. Спасибо огромное.

— Так просто я не сдохну.

Умирать я не собирался. Упрямство рождает способы, поэтому я решил использовать всё, что было под рукой. К счастью, один козырь для прохождения этого испытания уже имелся. В первый день сбора бобов в восточном лесу мы с Нефти получили две особенно ценные вещи. Одна — свободное очко Ловкости. Другая — Энергетический боб седьмого тира. В обычном прохождении его удавалось получить только примерно в середине второго акта. Его эффект в игре выглядел так:

[Накладывается состояние «Ярость».]

[Навык «Талант лучника: Повышенная концентрация» активируется на 1-м уровне.]

Один из очень полезных бобов. Я пока не мог нормально использовать его, но сразу начал размножать. С тех пор выращивал постоянно, и запас уже заметно вырос. Всё-таки музыкальная шкатулка добрых слов и выращивание на лечебных зельях — великая вещь. А теперь, когда Ловкость достигла 10, Энергетический боб наконец можно было пустить в дело.

— Фух… Попробуем.

Моя Ловкость — 10. Вероятность успешного смешивания бобов седьмого тира — примерно шестьдесят процентов. Часть я наверняка испорчу, поэтому хорошо, что заранее подготовил запас. Я смешал Энергетический боб с бобом, повышающим сопротивление негативным состояниям, а затем обжарил смесь. На чудо не рассчитывал. Я прекрасно понимал, что точный желаемый результат с первой попытки почти наверняка не получится. Оставалось сделать всё, что могу.

— Хм… Похоже. Наверное, похоже.

Неплохо обжаренные бобы я залил горячей водой и пропустил через фильтр. Самый примитивный вариант того, что я смутно помнил как фильтр-кофе. Благодаря Кулинарии первого уровня пить это было можно, но назвать вкусным — уже сложно.

— Зато с этим получится не уснуть хотя бы немного дольше.

Я приготовил несколько чашек и стал ждать гостя. Человека, которому этот кофе сейчас был нужен больше всех — кроме самого Вольфрама.

— Вольфрам, я пришла. Зачем звали?

— Хотел показать новый товар.

Лицо Айлы чуть напряглось.

— …Я благодарна и даже заинтригована, но вы ведь не забыли, что мне нужно заниматься собственным мятежом?

— Это поможет твоему мятежу. Попробуй.

Глаза Айлы округлились и засияли.

— Понятно. Значит, это такой напиток.

— Да.

— Он помогает лучше учиться? Напиток, который насильно вводит знания прямо в голову… Никогда о таком не слышала! Прекрасная, великолепная святая вода мятежа. Как и ожидалось от Вольфрама — самого опасного и тайного крыла.

— Нет. Просто после него не хочется спать.

— А-а.

Айла кивнула. Айла, если бы существовал напиток, который заливает знания прямо в голову, его, наверное, вообще нельзя было бы продавать. Там наверняка какая-нибудь опасная дрянь. Она сделала глоток кофе и тут же скривилась.

— …Горько.

— Есть сахар-рафинад.

— Спасибо.

Только после трёх кусочков сахара и добавленного Молочного боба напиток, похоже, стал приемлемым. Айла наконец просияла.

— Значит, сегодня с этим я смогу учиться дольше?

— Скорее всего.

— Отлично. Тогда завтра доложу о результате. Ждите!

Она умчалась в общежитие словно ветер. На следующий день Айла встретила меня сияющей.

— Вольфрам, этот напиток невероятный! Вчера я уснула только в половине одиннадцатого!

— …Вот как. Рад, что сработало.

— Да-а! Теперь первое место на курсе моё. Ну что же, начнём великолепный мятеж?

Айла самодовольно хмыкнула. И эта девчонка занимает второе место на курсе? Будущее Зефрина мрачно.

Айла сумела превзойти собственный предел целых на двадцать минут.

Я тоже попробовал кофе, но на меня он подействовал куда слабее, чем ожидалось. Если заварить совсем жидко, вкус почти как у ячменного чая. В таком виде его разве что остудить и пить вместо обычного чая — бодрящего эффекта почти нет.

— …Или просто на моё тело он действует хуже. Тогда придётся искать другой способ.

В общем, нас с Айлой двоих для выводов маловато. Нужны испытания на других людях.

А подходящие испытуемые уже были. Люди, которые лучше всех привыкли к экспериментам и терпеть не могут лишние переменные. Аспиранты.

После встречи первокурсников у меня появилось ещё одно регулярное занятие: несколько раз в неделю я торговал перед корпусом аспирантуры. Каждый день, конечно, не потяну, но при первой возможности приезжал туда. С некоторыми аспирантами мы уже успели познакомиться: они здоровались, иногда перекидывались со мной парой слов.

Рано утром я жарил пончики, наливал в водонагреватель рыбный бульон, нарезал редьку и готовил основу для супа из сушёного минтая. Потом грузил всё на тележку и тащил к корпусу аспирантуры. Там меня уже ждали.

— У-у-у… Гх-р-р-р…

— Хм. Десять тысяч рин получил. Ешь сколько хочешь.

— Гх-р-р… Да-а-а…

Аспиранты в ужасающем состоянии — то есть совершенно обычные аспиранты — отогревали горло тёплым супом.

— У-у-у-о-о! Ожил! Силы жить! Моя жизнь! Моё существование!

К телам возвращалась энергия. Вспомнив человеческую речь, они хватали конфеты и уползали обратно в лаборатории.

Можно ли вообще называть это людьми? Ладно, не будем. Они и так несчастные. Издеваться над аспирантами плохо, Вольфрам. Они всего лишь сделали неправильный выбор.

Те, кто выглядел чуть получше — то есть отделался синевой под глазами, дрожью в руках и непрерывным бормотанием, — искали у меня другой товар.

— Оно есть?

— «Оно», значит. Хм. Цену помнишь?

— Деньги у меня есть.

Я выразительно посмотрел на него. Аспирант с сияющими глазами вытащил купюры.

— Хорошо. Конечно, есть.

— Хе. Хе-хе. Я так и знал, принц. Вот за это мы вас и любим.

— Я принц без власти. Подлизываться бессмысленно.

— Нет-нет. Для нас вы куда более великий спаситель, чем ваша младшая сестра.

— …Цыц. Не говори того, чего не думаешь. Покупай и возвращайся.

— Конечно. Хе-хе.

Он ждал пончики, в которых ещё оставалось немного тепла. Внутри — щедрая порция Кремовых бобов, способная отправить сахар в крови прямо в космос. Получив коробку, аспирант затрясся всем телом.

— Хе-хе… Вот оно. Пять штук за пятьдесят тысяч рин, верно?

— Верно.

— Хи… Х-хе-хе-хе! Купил! Сегодня я купил их! Я, я правда купил пончики! Сегодня победитель — я! Хи-хи-хи!

Человек, который прижимал к груди набор из пяти пончиков и безумно хохотал, выглядел даже пугающе. Но «Императорская кровь» не позволяла мне терять самообладание ни при каких обстоятельствах.

— Эй. Хочу кое-что спросить.

— Да, принц. Хе-хе. Спрашивайте. Что угодно. Результаты исследований нужны?

— В последнее время за пончиками приходит всё больше людей. Откуда о них узнали? У меня не такие запасы, чтобы торговать ими открыто, поэтому толпа мне ни к чему.

Бобы нужны ещё и для исследований. Важно не переборщить.

— Тут такое дело. Один наш товарищ по лаборатории сбежал на встречу первокурсников.

Я удивлённо посмотрел на него. Каким боком это связано?

— Идиот заявил, что хочет вернуться на семь лет назад, и сбежал из лаборатории веселитьcя с первокурсниками.

Какая трагическая история.

— Погоди. Тогда среди моих покупателей в тот день был…

— Именно. Один аспирант попробовал ваши пончики. Потом всем рассказывал, что это вкус небес. Мы тихо делимся информацией между своими и стараемся не дать слуху расползтись дальше. Сегодня остальных поймал профессор, а я сумел вырваться и купить. Хе-хе… Хи-хи!

— Понятно. Тогда ладно.

— Мне просто повезло. Вы ведь в последнее время редко приезжаете сюда торговать. Только если небеса подадут знак, земля приведёт, тогда и мы, смертные, сможем выжить.

Тут ничего не поделаешь. Выносливости у меня нет.

— Спасибо за информацию. Значит, аспиранты относятся ко мне… скорее положительно.

— Мы уже слишком взрослые, чтобы лезть в политику студентов. И ещё недостаточно взрослые, чтобы стать независимыми.

— Хм.

Вот зачем ты говоришь такие трогательные вещи?

— Поэтому я возьму этот сахар, который помогает мне стать самостоятельнее… этот жареный хлеб! Этот пончик, от которого счастливеет даже мозг! И запихну всё в себя, пока пишу диссертацию! Хи-хи!

Верни моё умиление, сволочь. Вообще-то я заговорил с ним именно потому, что хотел проверить новый напиток не на Айле.

— …Ладно. Тогда возьми ещё это, выпей вместе с пончиками и завтра расскажи впечатления.

— Что это?

— Напиток, который я называю кофе. Немного бодрит и может помешать уснуть ночью. Эффект пробуждения должен быть. Вкус горький, так что можешь добавить сахар или заедать пончиками.

— Понятно. Раз принц даёт, надо попробовать всё!

Аспирант забрал пончики и исчез.

— …Аспирантура.

Я туда, наверное, никогда в жизни не попаду. Почему они вообще сделали такой выбор? Загадка.

Отзыв о моей штуке, похожей на кофе, пришёл быстрее, чем я ожидал.

— Горько. Будь вкус насыщеннее, ещё можно было бы пить, но и бодрит почти никак.

— Значит, всё-таки так.

Это ведь не кофейные зёрна. Из тех бобов, что есть у меня сейчас, удаётся получить только нечто похожее на горечь. Чуть глубже в восточном лесу встречаются по-настоящему горькие бобы, но до их добычи, пожалуй, кофе лучше отложить.

— Бобы и правда бывают какими угодно.

По памяти, видов было несколько сотен, и каждый выглядел по-своему. Мне легко: я выучил их все. Теперь понятно, почему в этом мире никто толком не исследовал бобы.

Большинство разновидностей с описанием «горький вкус» лечили тяжёлые негативные состояния. Девятый тир — лечение слабых состояний. Восьмой — восстановление сил или лечение средних. С седьмого начинались усиления. Шестой и выше могли давать магические эффекты, а некоторые даже использовались для атаки.

Разбираться во всём этом, сортировать, обжаривать… Работы море. Желание сделать кофе пока отложим.

Думая, как смешать сладкие бобы с Пузырчатыми, Аква-бобами или Энергетическими, я шёл по коридору магического факультета. Заодно прокручивал в голове следующую лекцию и эффекты разных комбинаций. И тут навстречу вышла процессия многочисленных сопровождающих во главе с человеком, который шагал так уверенно, будто коридор принадлежал ему.

— Ц.

— Тц.

Мы одновременно цокнули языками, едва встретившись глазами. Что ни говори, сразу видно: брат и сестра. Правда, Ив?

— Цокать, глядя человеку в лицо, довольно мелочно для председателя студсовета.

— Если бы вы действительно были обычным студентом.

— Конечно, обычным. Благодаря заботе госпожи председателя.

— Если считаете это заботой, хотя бы живите нормально. Ц.

— И где ты видела человека, который живёт правильнее меня? Тц.

Обменявшись по одному удару, мы одновременно поморщились. Сопровождающие Ив старательно смотрели в пол и делали вид, что ничего не слышат. Разумеется. Когда представители императорской семьи разговаривают между собой, лучше не стоять рядом с поднятой головой.

— И куда направляется наш обычный студент?

— Ты так заботишься о жизни обычных студентов, что из тебя выйдет прекрасный председатель: поступишь в аспирантуру и ещё семь лет будешь занимать этот пост.

— Да что с вами такое?! Как можно говорить такие ужасные вещи?!

— Студенты смотрят. Сохраняй достоинство.

— У-у…!

Мне послышались приглушённые голоса за её спиной: «Он сейчас пожелал ей остаться председателем даже в аспирантуре?» — «Вот это жестоко…» Наверное, показалось.

Да. Точно показалось. Совесть немного колола, но если уж решил нанести удар — доводи до конца.

— Фух. Вместо того чтобы шататься неизвестно где, лучше бы учились. Почему мне вообще докладывают, что обычный студент отправился в Спящие горы? Вы представляете, как я испугалась?

— …Это настолько страшно?

Спящие горы и правда опасны. Неужели всё-таки переживает как сестра? Вот ведь…

— А вдруг вы организовали там какой-нибудь тайный тёмный орден? Сколько людей пришлось бы отправлять на подавление…

— …

Когда-нибудь нам всё-таки придётся выяснить отношения до конца.

— Я знаю, что теперь вы действительно обычный студент. Поэтому и оценки будут обычные. Никаких привилегий. Понятно?

— Понятно.

— Начиная с ближайшей контрольной результаты уже входят в официальную оценку. Вы знаете?

— Знаю.

— Хорошо. Тогда учитесь как следует. До свидания.

Ив фыркнула и прошла мимо. Я посмотрел ей вслед, вспомнил последнюю фразу и невольно склонил голову. Неужели…

— Она всё-таки за меня переживает?

Да ну.

Серьёзно?

После занятий я вернулся в магазин и задумался. Как сказала Ив, ближайшие контрольные уже идут в официальный зачёт и позже влияют на итоговую оценку.

В оригинальной D/Z SAGA экзамены тоже были. Правда, скорее в форме мини-игр. Игра собирала разные факты, которые мельком показывала раньше, и превращала их в вопросы. Например: «Какая формула смешивания Огненного и Ветряного бобов нанесёт Синему гоблину наибольший урон?»

По сути, викторина.

Но этот Зефрин — моя реальность, а содержание лекций заметно отличается от игрового. Значит, учиться придётся всерьёз. Вот только это проклятое тело не выдерживает нагрузки, а сделанный мной «кофе» не помогает.

— Но польза всё же была.

После долгих размышлений я понял, почему моя кофеподобная смесь почти не бодрит.

— Энергетический боб накладывает слабое состояние «Ярость», а второй боб повышает сопротивление негативным состояниям. Эффекты гасят друг друга.

Как это обойти?

Пока я ломал голову, дверь магазина открылась.

— Вольфрам, заняты?

Айла.

— Нет. А ты разве не должна учиться?

— Да-а. Поэтому я и пришла за напитком, который вчера помог мне превзойти предел.

— …Ты хочешь получить ещё тридцать минут?

— Даже тридцать минут, если их накапливать, дают огромный эффект.

— …Контрольная всего через неделю. Выиграешь чуть больше двух часов.

— Ух… А! Тогда буду пить каждые тридцать минут!

— Что?

— Если выпивать двадцать чашек в день, получу ещё шесть часов! За неделю — целых сорок часов!

— Не делай этого.

— Почему?

Потому что ради шести лишних часов можно лет на шестьдесят раньше отправиться в могилу. Кофе пока не готов как продукт. Выслушав объяснение, Айла обречённо вздохнула.

— Ничего не поделаешь. Тогда раз уж пришла, давайте хотя бы вместе позанимаемся.

— Вдруг?

— Да. Зачем тратить время на дорогу обратно? Лучше поучимся вместе. Настоящая учебная группа!

— Настоящая?

— …

— У тебя случайно не было друзей, с которыми можно создать такую группу?

— …Ух.

Понятно. У Айлы не было друзей, поэтому она ни разу не занималась в учебной группе.

Если подумать, даже в третьем акте у неё полно подчинённых и слуг, но никого, кого можно просто назвать другом. Может, всему виной её гордость.

— Д-друзей у меня много. Очень. Очень много!

— Хорошо, понял.

— Сядьте. Я сейчас подробно объясню, сколько у меня друзей.

— Сначала принесу что-нибудь попить. Сладкое подойдёт?

— …Ух. На этот раз прощаю. Но очень сладкое!

Я усмехнулся и поднялся.

Что сделать сладкого? Взять за основу Сахарный боб или Клубничный? Оранжевый тоже подойдёт. Раз уж сегодня у нас учебная группа, добавим Энергетический. А просто сладкий вкус скучноват — можно подмешать Пузырчатый…

— Хм?

И тут в голове сложилась странная формула. Я сразу надел перчатки, довёл Ловкость до 10 и начал смешивание.

[Впервые объединяются четыре вида бобов.]

[Энергетический боб, Аква-боб, Пузырчатый боб, Оранжевый боб.]

[Смешивание успешно!]

Энергетический боб накладывает «Ярость» и активирует Повышенную концентрацию. Аква-боб превращает смесь в напиток. Пузырчатый добавляет эффект газированной воды. Оранжевый — цвет, вкус и аромат.

Я сделал глоток. Яркая апельсиновая кисло-сладкая нота ударила в язык, а концентрация понемногу начала расти. Вот оно.

— Энергетик?

Эффект заметнее, чем у кофе. И вреднее тоже.

До попадания в D/Z SAGA Ли Ёнджин мог с уверенностью сказать: энергетики он перепробовал практически все. Hot Seven, Blue Bull, Creature — пил всё подряд, поэтому этот вкус невозможно было не узнать. Получился на удивление приличный энергетик.

— Чуть сильнее Hot Seven и немного слабее Creature, что ли.

Обязательная вещь современного человека, который продаёт будущее, чтобы купить немного сил прямо сейчас.

— Не думал, что снова попробую такое уже здесь.

Полезным это не назовёшь. Но именно сейчас напиток мне действительно нужен.

Я налил две чашки и отнёс к прилавку. Айла уже раскрыла гримуар и приготовилась заниматься.

— Это сегодняшний напиток?

— Да. Пока прототип, так что денег не возьму.

— Правда? Можно?

Айла отпила, округлила глаза и одобрительно кивнула.

— М-м. Сладко и приятно щиплет язык. Мне нравится.

— Вот как. Только много не пей.

— Почему?

— Он бодрит. Если переборщишь, потом может накрыть откатом.

— Вы умеете делать и магические зелья? У вас есть склонность к «Фармации» — PHARMACY?

Айла удивлённо уставилась на меня.

«Фармация» — профессия аптекаря или изготовителя зелий. Среди вспомогательных специальностей её часто выбирают алхимики: заработок хороший, перспективы тоже. Правда, выдавать себя за фармацевта без права на это — отличный способ нарваться на неприятности. Студсовет отслеживает нелегалов без официальной лицензии.

— Нет. Такой способности у меня нет.

— …Фух. Понятно. Хорошо.

Спасибо, что поняла.

— Значит, пока это нужно держать в тайне. До того дня, когда вы наконец взлетите.

Айла кивнула с видом человека, который понял всё до последней детали. Ты ведь правда поняла?

Точно?

На магическом факультете, куда из ста тысяч студентов Зефрина попадает лишь горстка настоящих гениев, второе место на третьем курсе нельзя удерживать одним талантом. Без труда даже Айла туда бы не поднялась.

Поэтому наша учебная группа работала в бешеном темпе. Айла успевала заниматься сама и заодно время от времени проверять меня. Закончив короткий тест на базовые знания, она широко раскрыла глаза.

— Вольфрам. Это тоже часть ваших способностей?

— …О каких способностях речь?

— Как вы вообще удержались на магическом факультете с таким объёмом знаний? Это тоже результат какой-то вашей схемы?

Спасибо. Прямо в кость.

— Хм-м. Так не пойдёт. Похоже, ваши занятия придётся начинать с самых основ.

— …У нас есть на это время?

— Даже если провалите ближайшую контрольную, на промежуточном экзамене можно наверстать. Лучше смотреть дальше. Для начала читайте это.

— «Основы теории магии».

— Да. А потом я составлю по книге вопросы, и вы их решите.

Она принялась делать для меня самый простой вариант теста. И тут я понял, насколько она ненормальная.

Одной рукой Айла продолжала собственную учёбу, а одновременно вызвала Чёрный кристалл и заставила его писать вопросы на чистом листе. Учится. Колдует. Составляет экзамен.

Это вообще человеку доступно? Так выглядит врождённая Магическая сила 19?

Игнорировать её старания было бы свинством, поэтому я открыл книгу и начал читать. Самая базовая теория стихий: красный цвет источника магии связан с огнём, синий — с водой и так далее. Цвет собственной магии невозможно изменить — он определяется при рождении.

Через некоторое время Айла закончила тест. Я решил все задания, и она кивнула.

— Примерно семьдесят баллов. Память у вас, похоже, неплохая. Магическая сила низкая, поэтому с практикой ничего не сделать, но если хорошо вытянуть теорию, оценку можно удержать.

После того как вы только что показали этот цирк сверхчеловеческой многозадачности, похвала почему-то вообще не греет. Айла усмехнулась и, как преподаватель после экзамена, решила подкинуть мне маленькую магическую загадку.

— Кстати, Вольфрам. Говорят, цвет магии показывает её стихию. Коричневый — земля, красный — огонь. Но знаете, что совпадает это не всегда?

А. Это?

— Конечно.

— Правда? Тогда приведёте пример?

— Твоя магия Чёрного кристалла.

— …

Айла распахнула глаза и приоткрыла рот. Не ожидала, что я знаю?

Хорошо. Сейчас вывалю на неё всё, что помню из игры, чтобы больше не смеялась над моими знаниями.

— Тристар — семья Чёрного кристалла. Их магия настолько тёмная, что напоминает чёрную, но по сути относится к магии минералов и никакого отношения к чёрной магии не имеет.

— В-вы довольно подробно знаете.

— Если присмотреться, Чёрный кристалл не просто чёрный, а глубокий, переливающийся тёмно-фиолетовый. Красивый цвет. Только слепой не заметит разницы.

— …А-а? К-красивый? Д-да?..

Айла явно растерялась. Я вспомнил графику игры и уверенно кивнул.

В третьем акте, когда сражаешься с ней впервые, легко решить: чёрная магия — значит, нужно обвеситься сопротивлением к чёрной магии. А потом получить кристальное копьё в живот и умереть. Гораздо полезнее сопротивление земле и физическому урону. Это один из ключей к бою с Айлой.

— Магия Чёрного кристалла совсем не похожа на мутную чёрную магию.

— …В-вольфрам?

Я продолжал цитировать игровые знания, а Айла заметно смущалась. Наверное, наконец осознала мою мудрость.

Смотри. Ха-ха. Я не тупой. Просто мои знания немного… специфические. Вольфрам-задрот по лору выходит на сцену.

— Вспомни, сколько презрения получала семья Тристар только из-за цвета. Предубеждение не позволяет увидеть сущность.

— …У-у… Хватит. Х-хватит… Пожалуйста, хватит, Вольфрам. То есть…

Я пожал плечами. Сколько же я рыдал, когда в бою с Айлой мне впервые воткнули в брюхо это проклятое копьё. Урон там совершенно нечестный.

— Чёрный кристалл глубже, ярче и разрушительнее.

— С-спаси… Нет, спа… Учёба!

— Хм?

— Д-да. Будем учиться! Сейчас не время для пустых разговоров!

— Мы и так учимся.

— Никакой болтовни! Учёба. Да. Учимся! Скорее!

— …

Что с ней?

Мы занимались до позднего вечера. На ужин обошлись пончиками и напитками. Айла, которая только что вела себя странно, стоило вернуться к книге — и мгновенно успокоилась. Холодный, сосредоточенный взгляд, ясные движения. Такой я помнил её из третьего акта: Леди Мятежа, способную смести всё на пути.

— Вот что значит второе место курса.

Немного уважения она всё-таки заслуживает. Чуть позже десяти вечера мы начали собирать записи.

— На сегодня хватит. Решите задания, которые я дала, и повторите материал.

— Уже поздно. Возвращайся осторожно. Благодарю за помощь.

— Ого. Вольфрам благодарит? Ху-ху. Не беспокойтесь.

— Иди быстрее. Ты же после десяти обязательно должна заснуть?

— Правда. Но напиток, похоже, действует очень хорошо. Ху-ху. Как и ожидалось от Вольфрама.

Айла попрощалась и ушла. Так продолжалось ещё несколько дней. Мы регулярно занимались вместе, а ужин почти всегда состоял из пончиков и фирменного энергетика Вольфрама. Однажды Айла спросила:

— Кстати, об этом напитке. Вы собираетесь продавать его в магазине?

— Думаю. Почему спрашиваешь?

— До сих пор товары вашей лавки меня очень впечатляли. Вы ведь это знаете?

— Конечно. Только пасту с хончхо ты так и не попробовала.

— Это не человеческая еда. Такое едят только люди с мёртвыми нервами.

Рудика-то тебе что сделала? Хотя по сути правда. Но она каждый раз исправно платит по двадцать тысяч рин за тарелку.

— Так вот. Этот напиток действительно опасен.

— Опасен?

— Если он попадёт к аспирантам, за него начнут драться. А если всё зайдёт далеко — грабить друг друга.

— …Настолько?

— Это люди, готовые поставить жизнь на то, чтобы защитить диссертацию и получить степень. Они буквально готовы умереть. Что, по-вашему, произойдёт, если дать им такой напиток?

— Аспиранты умрут от переутомления?

— Это неважно.

Что?

Серьёзно?

Тогда что важно?

— Если распространять напиток честно, разозлятся профессора, которые хотят выжать из собственных аспирантов ещё больше. Если нечестно — одна лаборатория резко рванёт вперёд и раздавит конкурентов.

— …

— Этот напиток способен вызвать землетрясение во всей аспирантуре Зефрина. Настоящий мятеж.

Он настолько страшный?

Вот это?

— Теперь все фигуры на месте. Взлетайте, Вольфрам. В обеих руках — по аспиранту, и прямо в небо.

По-моему, это звучит отвратительно.

— Я не собираюсь. Да и не получится.

— Почему?

— Из-за ограниченного запаса ингредиентов могу делать максимум пять чашек в день.

— Ух. Ограничения мелкосерийного производства…!

— Быстро поняла.

— Тогда что, если я помогу наладить поставки?

Нет.

Не надо. Иначе Ив пробьёт мне живот световым копьём. Карма накопится, и Рудика придёт перерезать горло.

Так. Как её отговорить?

— Мятеж должен быть тайным. Яркими становятся только крылья в самый последний момент.

Может, так сработает?

— …А-а. Вот оно что. Поняла. Теперь полностью поняла! Как и ожидалось от Вольфрама…!

Айла широко улыбнулась, будто наконец разгадала мой замысел.

— Всего пять чашек в день. Тайный канал. Значит, получать их смогут лишь пять человек, которых выберет сам Вольфрам?

— Ну… Допустим.

— Ху-ху. Всё-таки вы именно тот злодей, которого я заметила.

Да пусть будет так.

— Хорошо. Тогда первая чашка вашей Пентаграммы достаётся Айле Тристар. Каждый день одна — за мной!

Что ещё за Пентаграмма?

Я уже поднял руку, чтобы остановить её очередной разгон, но следующая фраза заставила замереть.

— Разумеется, бесплатно просить не буду. Заплачу. Но одна чашка в день моя.

— Хорошо. Чем?

— Хм-м… Сейчас.

Айла постучала указательным пальцем по столу, обдумывая условия.

— Если платить деньгами, придётся показывать операции в отчётах. Ещё подтверждающие документы, налоги. Так напиток могут обнаружить. Лучше оформить это как дар вещами… Есть что-нибудь, что вам нужно?

Вещь?

Одна действительно нужна.

— Хочу морозильный шкаф на магокамне. Есть лишний?

— Морозильник… Для продуктовой лавки и правда был бы очень полезен.

— У «Маэстро» даже самый дешёвый стоит двадцать миллионов рин. Абсурд.

— Такие вещи трудно производить. Цена не настолько уж грабительская.

Я знал. Тристар — торговая семья. Если Айла говорит, что цена честная, ей можно верить.

— Сможешь достать?

— Ого. Вы сейчас правда спросили меня, смогу ли я?

Айла ослепительно улыбнулась.

— За кого вы меня принимаете?

И правда. За кого ещё.

Экзамены были уже на носу, поэтому на какое-то время я решил сократить утреннюю торговлю. Если продолжу работать и окончательно угроблю Выносливость, меня просто отчислят. Такой концовки мне не надо.

— В общем, пока ни подработки, ни другой работы у меня нет.

— …Почему?

— Ты, похоже, не слышала. Мне нужно сдавать мини-тест, так что я занят.

Нефти, пришедшая в надежде получить работу, посмотрела на меня так, будто жизнь только что закончилась.

— На рыцарском факультете ведь тоже должны быть экзамены.

— Я уже сдала.

— Не слишком быстро? Что за экзамен был?

— Испытание на выживание. Нужно было три дня продержаться в указанном горном районе. Монстров там нет, но выживать надо с голыми руками.

— И?

— В первый день я построила бревенчатую хижину и сплела гамак из лиан. После этого мне сказали, что могу спускаться.

Я промолчал. Ну да. Неудивительно.

— Вот я и думала поработать в оставшиеся дни, — продолжила Нефти. — Что же теперь делать? Такими темпами в этом месяце мне не хватит на жизнь.

— С похода прошло всего ничего. Куда ты уже успела потратить деньги?

— Когда отправляла деньги домой, я оставила себе достаточно на жизнь.

— А потом?

— Купила всё необходимое к новому семестру — и денег не осталось. На рыцарском факультете расходников нужно много. Даже деревянные мечи стоят денег.

Печальная правда. И ещё одна деталь, которой в игровой системе не было. Но нагружать её работой специально ради этого тоже нельзя.

— У моего магазина и так неудачное место.

— Я знаю. Поэтому и подумала, что работать будет спокойно.

…Она всё ещё пугающе честная. Я задумался и кое-что вспомнил.

— Тогда не хочешь ненадолго поработать вместо меня?

— Что нужно делать?

— Ничего сложного. Утром отвозить тележку к магическому корпусу и продавать аспирантам пончики и напитки.

— Звучит несложно. Я согласна.

— Даже не подумала.

Нефти широко улыбнулась.

— Да. А теперь поговорим об оплате. Сколько в час?

— Работа начинается на рассвете и занимает примерно три часа.

— Легко. Тогда по средней ставке?

— Да. 8 720 рин в час, прямой заказ. Комиссию рыцарскому факультету платить не придётся.

— Отлично. Идеально.

— Но поскольку это ранняя смена и внеурочная работа, я собираюсь платить полуторную ставку.

— 13 080 рин…! Как и ожидалось от господина Вольфрама. Вот она, щедрость великой императорской крови!

— Нет. Просто округлю до 40 000 рин за три часа.

Нефти тут же опустилась на одно колено.

— Я посвящу вам всё своё существо и докажу преданность! Мои убеждения отныне идут по одному пути с вами!

И поклялась мне в верности.

Так я передал Нефти утреннюю торговлю. Теоретически можно было опасаться, что она прикарманит часть выручки, но всё-таки у неё был титул рыцаря убеждений, да и жила она по совести. Она просто очень любит деньги. Воровкой от этого не становится. А остатки товара я всё равно пересчитаю сам.

Нефти уехала, а я продолжил учиться. Рудика время от времени являлась и требовала острое суджеби, так что пришлось официально запретить ей мешать мне.

— Если не собираешься торговать, зачем вообще открыл здесь магазин, Вольфрам?!

Опять бьёт по больному.

— По обстоятельствам владельца несколько дней не работаем.

— …Тогда продай хотя бы хончхо! Рудика сама приготовит!

— Это можно.

В итоге Рудика скупила целую охапку хончхо. В игре один стоил 20 рин, а я, кажется, продавал примерно по 60.

Кто же покупает средство от негативных состояний втрое дороже?.. Хотя ладно.

— Рудика, а как у тебя с экзаменами?

— Мм? С Рудикой всё хорошо. Волноваться не надо.

— Вот как.

— Рудика хорошо учится. Вольфрам знает, почему Рудика поступила на магический факультет?

— Не знаю.

Даже в книге настроек про это не было.

— На рыцарском факультете почти все гораздо слабее Рудики. Если говорить честно, среди соседних курсов почти никто, кроме кого-то уровня Изольды, не может всерьёз рассчитывать на победу над Рудикой.

— Это правда.

— Но магия другая. Магия выходит за пределы того, что убийца способен предсказать. Поэтому Рудика поступила на магический факультет. И поэтому Рудика изучает магию как следует. Рудика — гордость своего рода.

Она самодовольно ухмыльнулась. На рыцарском факультете ей почти не с кем было соперничать, а на магическом существовало то, с чем она пока не умела справляться. Значит, вместо факультета, где оценки давались бы почти даром, Рудика сама выбрала трудный путь — чтобы закрыть собственную слабость и научиться понимать неизвестное.

Мне такой подход нравился.

— Рудика. Забери ещё этот бульон. Я варил его на сушёной рыбе.

— Вольфрам и правда хороший человек.

— И до самого экзамена постарайся сюда не приходить.

— Поняла! Рудика постарается! Вольфрам тоже хорошо сдай экзамен!

И Рудика исчезла, словно ветер. До самого экзамена она действительно больше не приходила. Послушная.

У неё проблемы только с языком?

— …Стоп. Она способна посещать продвинутые занятия по магии, но при этом так плохо говорит? Разве такое возможно?

Мне в голову пришла неприятная мысль, но я тут же её отбросил. Не будем копать глубже.

— Слишком много думать об убийце — вредно для здоровья.

Жизнь одна.

Айла после того дня продолжала наслаждаться энергетиками, а мы продолжали заниматься. Великая госпожа преподавательница Айла умудрялась следить за моей подготовкой, не отрываясь от собственной. В последний день она проверила мои ответы и кивнула.

— Да. С этим пройти должно быть несложно. В тестовой части вы почти наверняка наберёте проходной балл, а вот с открытым вопросом… Не знаю.

— Всё настолько плохо?

— Профессор не любит одинаковые ответы. Ему нравится выворачивать задачу и смотреть на неё с другой стороны. Учёный до мозга костей.

— Вот как.

— Может, вы с ним как раз поладите. Вы ведь тоже на всё смотрите иначе.

— Льстишь.

Я отмахнулся, но если подумать, это был ещё один невероятно полезный совет.

— На сегодня, пожалуй, хватит. Экзамен уже завтра.

— Айла. Спасибо, что столько возилась с моей подготовкой.

— Надо же. Никогда не думала, что доживу до дня, когда сам Вольфрам искренне меня поблагодарит.

Айла прикрыла рот ладонью и тихо рассмеялась.

— А у тебя самой всё в порядке с подготовкой?

— На самом верху уже не столько соревнуются в объёме знаний, сколько в том, кто меньше ошибётся. А объяснять материал другому — отличное повторение.

При этом её рука едва заметно дрожала.

Побочный эффект энергетика?.. Нет, вряд ли. Скорее просто нервничает.

Хм. Что мне сделать? Она мне немало помогла, так что хотелось хоть как-то отплатить.

— Ах да, Вольфрам. Морозильный шкаф на магокамне привезут уже после экзамена. Я нашла самый быстрый вариант, но раньше никак.

— Ничего. Подождём.

Точно. Она ведь ещё обещала морозильный шкаф.

Тогда… А, вот оно.

— Айла.

— На этом экзамене я обязательно… Да? Что?

— Когда привезут морозильник, приготовлю тебе что-нибудь хорошее.

— О-о…

Может, хоть немного расслабится. Айла просияла, но тут же заставила уголки губ опуститься, пару раз кашлянула и посмотрела на меня уже совершенно серьёзно.

— Вольфрам. Я получу это угощение, когда мятеж победит.

— Хорошо.

Вот теперь это Айла.

Разумеется, экзамен начался по расписанию.

— Приступаем.

[Вопрос 1. Противник ведёт скоростной бой, опираясь на 200 кавалеристов, и пытается окружить наши силы. В нашем распоряжении 1 000 бойцов, половина из них — пехота, и один великий маг 4-го тира. Как следует использовать мага? Магию 4-го тира разрешается применить один раз.]

Экзамен проверял знания этого мира о том, как использовать магов на поле боя. Девять тестовых вопросов и один открытый. Как распределялись баллы, я не знал, но в шести тестовых ответ был уверен.

Если решить их все, уже можно набрать прилично. Шесть правильных из девяти — это точно не провал. Я сначала спокойно закрыл всё, что знал наверняка, а потом перешёл к последнему заданию и невольно приподнял брови.

— Вот это уже…

[Логично и последовательно опишите иной способ применения великого мага на поле боя.]

Опять такое? Откуда им вообще берутся эти вопросы?

— Посмотрим…

То есть можно написать что угодно, если выстроить логику? Да я в детстве три книжки по логике подряд прочитал. Кто-кто, а уж задрот по лору на открытом вопросе молчать не станет.

Экзамен закончился без происшествий, а проверили его пугающе быстро. Результаты объявили уже на следующий день. Разве не слишком? Может, потому что студентов было всего около пятидесяти?

Нет. Вряд ли.

Посмотрите на ассистентов рядом с профессором. Глаза пустые. Наверняка профессор всю ночь гонял аспирантов без передышки.

Сочувствовать людям, которые сами выбрали аспирантуру, я причин не видел. Профессор спокойно начал зачитывать оценки.

— Следующие студенты не набрали проходной балл. Мубль, Рипери, Эндор, Кварк…

Серьёзно? Из пятидесяти человек вот так сразу устраивают публичную казнь?

Средневековье, что ли? Можно же сообщить каждому отдельно или назвать только лучших. Вон Филс с магией земли уже почти плачет.

Вон и Вольфрам сейчас заплачет! Имена провалившихся звучали одно за другим, а сердце у меня колотилось как бешеное.

— На этом список не сдавших закончен.

Что?

Моего имени… нет?

— Теперь результаты от среднего до верхней части среднего диапазона. Дисент, Айо, Стратис, Полька, Рейвен, Пилигрим, Вольфрам, Латуа.

Я сжал кулак. Есть.

Сдал!

Не знаю, где именно между средним и выше среднего оказался, но главное — выжил.

— Далее лучшие результаты.

Мы с Айлой сдавали разные предметы, но при словах «лучшие» я невольно вспомнил о ней. Я выжил. Допустим.

А Айла?

— На этом объявление результатов закончено. Всем спасибо за работу. Особенно приятно было увидеть несколько действительно интересных ответов на открытый вопрос. Я всегда рад развитию студентов и стараюсь оценивать не предубеждения о человеке, а его отношение к науке. Если у кого-то есть стремление к исследованиям — аспирантура ждёт вас.

Профессор, почему вы говорите это, глядя прямо на меня?

Когда я вернулся в магазин, солнце уже садилось. А внутри обнаружилась новая вещь.

— Уже успели установить.

Морозильный шкаф на магокамне стоял на месте. Я невольно кивнул, глядя на его размеры и внушительный вид. Ну и здоровенный.

— Не знаю, как там Айла… Но раз уж шкаф приехал, заодно проведу эксперимент и быстро приготовлю угощение.

Я смешал Оранжевый и Аква-бобы, сделал апельсиновый сок, добавил сахар и отправил смесь в морозильник. Затем приготовил сливки из Кремовых бобов и поставил их в небольшое холодильное отделение. Примерно через час у входа послышались шаги.

— …Вольфрам.

— Пришла.

Айла вошла, и я сразу посмотрел на её лицо. Не слишком радостное.

Не получилось? Опять второе место?

Но ничего не поделаешь. Лучшая третьекурсница магического факультета Регина Сиэлла выделяется даже среди эльфов. Нынешняя глава «Иггдрасиля» и настоящий гений.

— Проиграла? Не переживай так.

— Я не проиграла!

— Мм?

— Но и не победила.

То есть…

— У тебя одинаковый результат с Региной Сиэллой?

— Да… Сказали, что выше ста баллов всё равно не поставят.

— Понятно.

— У-у. Она уже была первой, а если я, второе место, сравнялась с ней, разве нельзя было добавить один балл за волю к мятежу и поставить 101?

— Где ты вообще видела такую систему оценивания?

Айла продолжала ворчать, а я смотрел на самое важное изменение перед глазами. Та самая Айла, которая в третьем акте должна была выпасть из истории. Та самая Айла, которую в самом начале Келтус одним ударом должен был сбить с пути.

Она спокойно росла и теперь сравнялась с персонажем, способным прекрасно выступать и в шестом, и в седьмом, и даже в финальном акте. Я побеждал этого персонажа — нет, эту Айлу — сотни раз. Но могу сказать точно: такой Айлы я ещё не видел.

— Ты догнала человека, которого раньше не могла догнать. Вполне достойный мятеж.

— П-правда? Если Вольфрам так говорит… Наверное, да. Точно! Я успешно совершила мятеж!

Вот это скорость переобувания.

— Подожди немного. Как и обещал, приготовлю тебе хорошее угощение.

— Ах да. А у Вольфрама какие результаты?

— Сказали, где-то между средними и выше среднего.

— О-о!

Последний взгляд профессора всё ещё меня беспокоил, но об этом я решил промолчать.

Я приготовил для Айлы фруктовый сорбет со взбитыми сливками. После экзамена мозгу нужен сахар: мягкий, рассыпчатый ледяной сорбет и щедрая шапка сливок. Полезной такую еду не назовёшь, но мозг её требует, а язык радуется. Айла попробовала и тут же вынесла вердикт:

— Сладкий вкус мятежа!

— Это ещё что за вкус?

— Вкус мятежа!

Опять мятеж, мятеж, мятеж. Но сегодня я решил подыграть. Она действительно много работала и в каком-то смысле действительно совершила мятеж.

— Хорошо. Это вкус твоего мятежа.

— Нет! Не только моего!

— Мм?

— Вольфрам и я. То есть вкус того, чего добились мы вместе!

Айла протянула ложку. Я легко стукнул по ней своей и усмехнулся. Тонкий звон приятно разнёсся по магазину.

После того как мини-тест остался позади, моя жизнь в академии начала понемногу меняться.

Во-первых, расписание. Несколько дней Нефти сама возила тележку на утреннюю торговлю, и, если честно, моему телу стало невероятно легче. Но полностью сваливать всё на неё ради собственного удобства тоже не хотелось. Мне не нужно устраивать мятеж, как Айле, однако связи с аспирантами в будущем могут оказаться очень полезными.

На факультетах меня считают злодеем, а для аспирантов я — вполне приличный торговец, который с утра приносит вкусную еду. Чем крепче будут отношения с ними, тем больше у меня будет ещё одна защитная стена. Во-вторых, магазин.

Покупателей больше не стало, зато ассортимент наконец начал выглядеть прилично. После появления морозильного шкафа на магокамне выбор напитков заметно вырос. Энергетики я пока не выставлял — Айла наверняка начнёт носиться по академии с криком «Время мятежа!» — зато появились шейки и сорбеты. Если правильно совместить Аква-бобы и Пузырчатые бобы, можно сделать и газировку. Я как раз подбирал идеальное соотношение. Летом должно продаваться неплохо.

Дальше — желе и конфеты со съедобным слизнем, чёрный хлеб, маньджу, пончики. Теперь, когда часть продуктов можно хранить в холоде, раскладывать всё это на прилавке стало куда интереснее.

Еду с хончхо в основном искала одна Рудика, но иногда я и сам её ел. Ещё думал над названием: если сделать из хончхо что-то вроде кочхуджана, назвать «хончхуджаном» или убрать «хон» и оставить просто «чходжан»?

Ладно. Про изменения в быту достаточно. Поговорим о вещах не менее, а то и более важных — об учёбе.

Удивительно, поразительно, невероятно, но профильные занятия я пока как-то тяну. На хорошие оценки не рассчитываю, однако знаний у меня, похоже, хватает хотя бы для того, чтобы не вылететь из этого адского Зефрина.

Если честно, главным образом это заслуга частных уроков госпожи преподавательницы Айлы. Но Вольфрам умеет себя хвалить. Молодец, Вольфрам. Если постараешься — можешь.

Особенно странно на меня начал смотреть профессор Лантика Грейс, у которого я сдавал мини-тест по курсу «Маг и поле боя». Айла рассказывала, что Лантике Грейс уже за шестьдесят и он считается крупным специалистом по боевым магам. И вот однажды после занятия он сам ко мне обратился.

— На сегодня всё. Студент Вольфрам фон Лоэнгрин, не могли бы вы ненадолго задержаться?

— Да, профессор.

Почему он сам меня позвал?

И почему разговаривает так вежливо? Страшно, чёрт возьми.

Мы прошли в комнату для бесед. Профессор собственноручно налил мне чай и добродушно улыбнулся.

— Студент Вольфрам фон Лоэнгрин… Можно ведь теперь называть вас просто студентом? Вы больше не председатель студсовета.

— Конечно, профессор. Сейчас я действительно не председатель.

Вот насколько весомым был этот титул в Зефрине. Председатель студсовета — потомок императорского рода и единственный студент с официальным сословным положением. Даже пожилые профессора предпочитали вести себя с ним осторожно.

— Спасибо за понимание. Вы помните ответ, который написали на прошлом тесте?

— Я написал, что выделять большой отряд только для охраны магов на поле боя — чудовищная трата людей.

— Верно. Но тогда в защите образуется дыра. Великий маг — ресурс огромной ценности. Поэтому вы предложили два решения.

[Первое: использовать в качестве стены голема, на которого наложены [Крепость-хранитель: Защита важной цели: Стальное тело]. Однако если натиск противника превысит защитные возможности голема, маг окажется под угрозой.]

— Это обычный ответ. Так действительно делают. Но второй вариант оказался гораздо интереснее.

[Второе: подготовить артефакт, содержащий два заклинания. 3-й тир: [Высшая магия: Защита: Мана-щит]. 2-й тир: [Высшая магия: Телепортация: Побег].

Ману для активации собирать от группы обычных магов.]

— Поначалу я решил, что это просто фантазия. У маны каждого мага есть собственный «цвет», собственная склонность. Если собрать в одном артефакте ману разных магов — бах, и он взорвётся.

— Верно.

— Но вы ведь на этом не остановились.

— Я написал, что в таком случае нужно разработать магию, способную делать цвет любой маны прозрачным.

— Да. Только среди магов эту идею уже признали невозможной. Вернуть окрашенную ману в бесцветное состояние — всё равно что сделать так, будто краску на холст вообще не наносили.

— Да.

— И всё же… Не уверен, хороший ли это пример, но в истории был человек, владевший разноцветной магией.

— Был.

Первый император. Величайший завоеватель, создавший этот остров-академию.

— И когда подобное предлагает его потомок… невольно начинаешь думать, что возможность всё-таки существует.

— Я написал это только как гипотезу. Вопрос требовал логичного рассуждения, не готовой технологии.

— М-м… Да. Это верно.

Понятно. Профессор пытается выяснить, не знаю ли я чего-то конкретного.

Если можно вернуть любую окрашенную ману к бесцветной, значит, можно создать абсолютный магический барьер, в который не сможет проникнуть никакая чужая магия. Это переворачивает сами основы магии. Возможность вписать имя в историю — от такого любой исследователь сойдёт с ума. А намёк на решение внезапно подбрасывает императорский принц? Конечно профессор не сможет пройти мимо.

— Я просто решил, что тестовую часть сделал достаточно хорошо, и позволил себе написать теорию.

— А-а. Понятно. Хорошо.

Профессор явно разочаровался.

— Тогда я пойду.

— Да. Всего доброго.

Уходя, я сам вспомнил эту магию. Абсолютный чит, способный нейтрализовать чужую ману и втягивать её в собственную. Существует ли такое на самом деле?

Ха. Конечно.

Даже среди первого тира она стоит почти на вершине. И в игре доступна лишь двум персонажам. Величайшее чудо, которое удавалось получить только ближе к концу двенадцатого акта, после целой цепочки скрытых квестов.

Келтус — Герой Света, если полностью посвятить его магии. И Ив фон Лоэнгрин с врождённой Магической силой 22. Только когда она переступает человеческие пределы, на свет возвращается эта почти мифическая магия.

На рассвете следующего дня меня встретила Нефти.

— Что такое?

— Можно я сегодня ещё раз поторгую перед магическим факультетом?

— Нефти. Куда ты вообще деваешь весь заработок?

— Вчера тренировала навык и сломала три деревянных меча…

А. Такое действительно возможно. Если память не изменяет, в Зефрине деревянный меч стоил около 10 000 рин.

— Но повышенной ставки сегодня не будет. Знаешь ведь? 8 720 рин в час.

— …Разумеется!

А пауза-то зачем?

Мы договорились, и Нефти унеслась с тележкой. Поскольку занятий сегодня не было, я решил ещё поспать. Проснулся ближе к дню — и снова увидел перед собой Нефти.

— Теперь что?

— А? Ничего. Я закончила торговлю и пришла за расчётом.

— …Точно.

Это действительно надо оплатить.

Три часа — 26 160 рин. Я не стал возиться с мелочью и протянул ей три купюры по 10 000. Глаза Нефти тут же засияли.

— Спасибо! Господин Вольфрам и правда настоящий потомок императорского рода! Когда вы сказали, что заплатите только минимальную ставку, я так переживала… Эта Нефти на мгновение усомнилась в господине Вольфраме!

— …Вот как. Впредь сохраняй верность.

— Да! Кстати, во время торговли произошло кое-что странное.

— Странное? Аспирант выл, рыдал, орал, а потом всё сразу и при этом танцевал голым?

Это ещё укладывается в норму.

— Нет. Поначалу выходки старших аспирантов меня удивляли, но теперь я привыкла. Я услышала слух об одном профессоре.

— О профессоре?

— Да. Говорят, он получил из императорского дворца совершенно секретные сведения и начал новое исследование. Кажется, его звали Лантика? Лантис?

— …Лантика Грейс.

— Да. Наверное, он. Говорят, он выжимает аспирантов досуха и заставляет исследовать ещё одну тему поверх уже существующих. Один аспирант рыдал, крутя хедспин в одних трусах. А вчера кто-то заявил, что впал в детство и хочет вернуться во времена первого курса, после чего сбежал из лаборатории.

Это не «впал в детство». Это уже психическое расстройство.

Если подумать, увидеть такое лично было бы слишком страшно. Хорошо, что вместо меня на торговлю поехала Нефти.

— Ещё говорят, что профессор собирается похитить одного студента в аспирантуру.

— Что?

— Но это уже слухи. А вот хедспин в трусах, рыдания и побег из лаборатории — правда.

— …Значит, это точно было.

— Да.

Хм. Как бы то ни было, информация полезная.

— Нефти, дам тебе ещё 20 000 рин.

— Я посвящу вам преданность, верность и всю душу! Мои убеждения принадлежат только вам!

— Хорошо.

Вместо 30 000 я протянул ей купюру в 50 000. Нефти расплылась в счастливой улыбке, а я задумался.

Противник — профессор, одержимый достижениями и славой. Ради исследований он готов выжать из аспирантов всё до последней капли. И, похоже, теперь он загорелся идеей затащить в аспирантуру ещё и меня.

— Выход один. Ха!

Так вы решили? Считаете меня лёгкой добычей?

— Здравствуйте, старший.

— Здравствуйте.

— Заказывайте.

— Два клубничных пончика. А ты что будешь?

— Я поправляюсь… Тогда два сахарных без крема!

— Два клубничных, два сахарных. Принял. Есть будете здесь?

— С собой.

— Мне тоже с собой.

— Хорошо.

На следующий день я перевёз тележку к корпусу первого курса.

Нет, это вовсе не бегство.

Просто первокурсники перспективнее аспирантов. Среди них есть ребята, способные со временем вырасти до первого тира. С точки зрения моего будущего торговать с ними выгоднее. Только и всего.

Если взять аспиранта в отряд, у него на половине характеристик обычно висят [Навязчивость], [Страх], [Психическое расстройство], [Депрессия] и ещё бог знает что, поэтому пользоваться ими неудобно. А первокурсники чистые. Сияющие цыплята.

К тому же скоро должна начаться первая глава первого акта основной истории — вокруг Келтуса.

— Айла полностью разгромила Келтуса.

В оригинале он должен был разок пробить её защиту, а после боя Айла, глядя на поверженного Келтуса, взрывалась: «Я позволила простолюдину нанести мне удар? Мне, Айле Тристар? Непростительно!» — и начинала его ненавидеть.

Если Вольфрам — третьесортный злодей, то Айла по задумке была третьесортной злодейкой-аристократкой.

Но теперь она победила всухую. Значит, не будет вопить и вцепляться в Келтуса из-за уязвлённой гордости. И настоящего мятежа… надеюсь, тоже не устроит.

В любом случае третий акт изменится очень сильно. Вольфрам, у которого даже против съедобного слизня из восточного леса шансы на победу где-то четыре к шести, в основную историю лезть не собирается. Но информацию получать обязан.

Именно поэтому я привёз тележку к первому курсу. Только…

— Всё понравилось?

— А? Да… Спасибо, было вкусно!

— С-спасибо, старший! Мы пойдём!

Первокурсники покупали пончики на вынос и убегали прежде, чем я успевал что-нибудь спросить.

Почему?

Если бы пончики были невкусными, они бы не приходили. Но зачем хватать упаковку и тут же срываться с места? Будто школьники, сбежавшие с вечерней самоподготовки за токпокки.

Ответ оказался простым.

— Потому что старшие из гильдий запретили покупать у вас и есть вашу еду, Вольфрам.

Незваная гостья, Ив фон Лоэнгрин, уселась рядом и посмотрела на меня как на идиота.

Запретили?

— Почему?

— Второкурсники и старше всё ещё не простили того, что вы творили до прошлого года. А теперь это отношение передаётся младшим.

— Понятно.

Причина вполне логичная. Я кивнул, и уже Ив удивлённо склонила голову.

— …Вас это не задело? Вы ведь вроде пытаетесь исправиться, а клеймо всё равно осталось.

— Задело?..

Конечно, эти поступки совершил прежний Вольфрам, не я. Но теперь Вольфрам — это я. А ещё…

— И всё-таки нашлись первокурсники, которые тайком нарушили запрет и пришли. Значит, мои сладости достаточно хороши, чтобы ослушаться старших.

— И вы умудряетесь понять это именно так… Ха-а.

Ив покачала головой.

— Если ничего не покупаешь — уходи. Это магазин. Посторонних не обслуживаю.

— …Хорошо. Дайте по одному пончику каждого вкуса.

— Принял.

— И стакан конфет. Можно?

— Плати.

— Разумеется.

Я кивнул. За спиной зашуршала бумага, Ив сунула конфету в рот, и раздалось:

— Хе-хе.

Если разбирать объективно, голос, наверное, даже милый. Но по телу Вольфрама от него всё равно прошла дрожь.

Что вообще Келтус нашёл в этой девчонке, чтобы на магическом маршруте стать её благородным рыцарем-защитником? Без безумия тут не обойтись.

А, точно. Если от остальных первокурсников информации не получить, можно спросить Ив. Что сейчас делает Келтус, чью симпатию поднимает? Не выбрал ли он, совершенно отключив мозг, маршрут Ив? Продолжая готовить, я как бы между делом спросил:

— Кстати, Ив.

— Хе-хе… Мм? Что?

— Помнишь лучшего первокурсника этого года?

— Лучшего?.. А, ну… Это…

— Мм?

— А, вспомнила. Кул? Кулпис? Нет, имя вроде не такое вкусное. Кел… Кел?..

— Келтус.

— …Точно. Да. А что с ним?

— …Ничего.

Хорошо, что я стоял к Ив спиной. Увидь она сейчас моё лицо, наверняка бы заподозрила неладное. Ив и Келтус до сих пор даже не познакомились.

То есть маршрут магического факультета уже развалился. На нём главной героиней выступала принцесса Ив, поэтому он считался самым умеренным и классическим маршрутом. А если он сломан, Келтусу остаётся либо рыцарский маршрут с чудовищным количеством плохих концовок…

либо скрытый маршрут, который считался ещё большим адом.

Срочные новости: Ив заявила «Не знаю никакого Келтуса». Скандал. Героиня отказывается от роли?

— …Нет, погоди. Ты правда не знаешь Келтуса?

— Да. Не знаю.

Как всё дошло до такого?

Ив ведь с самого начала должна была обратить на него внимание. Почему? Где была развилка?

Келтус мог не выбрать маршрут магического факультета. Но чтобы сама Ив вообще им не заинтересовалась — такого я не помнил.

— Он же лучший первокурсник.

— Ну да. Я тоже была лучшей на первом курсе. Что в этом особенного?

— Характеристики у него хорошие.

По меркам общего факультета почти все показатели Келтуса держались около 15. Вполне достойно.

— Всего 15. Он даже стену не преодолел.

Я замолчал. И ведь она права.

Талант — штука жестокая. 15 означает просто «способный». 16 уже выделяет человека. 17 называют пределом обычного человека. С 18 появляется право этот предел переступить.

А начиная с 19 — как Ловкость Рудики или Магическая сила Айлы и Ив — речь уже идёт о выдающемся гении. Ну а Выносливость Вольфрама 2 означает, что он может всерьёз сражаться за жизнь с мокрицей из восточного леса.

Поэтому начальные 15 у Келтуса и правда выглядят ни то ни сё. Неудивительно, что нынешняя Ив не видит в нём ничего особенного.

Но Келтус умеет превзойти собственные пределы. После бесчисленных приключений он становится гением, способным стоять рядом с той же Ив.

Если подумать, странность была как раз в оригинале. Почему Ив, которая открыто ставит способности превыше всего, заинтересовалась простолюдином с характеристиками 15 с самого начала? Ответ пришёл от неё самой.

— Если бы…

— Мм?

— Если бы мальчик по имени Келтус с Силой 15 сумел пробить Магическую силу 19 Айлы Тристар, я, наверное, тоже была бы потрясена.

— …А-а.

Вот оно. В оригинальной истории во время учебного поединка Ив видела, что в Келтусе есть «что-то». А сейчас…

Ничего.

Вообще ничего. Разнесено в щепки. Нет события — нет интереса.

И причина… потому что существовал Вольфрам, который заранее сказал Айле: «Остерегайся его рывка».

— В любом случае пончики я заберу. И ещё: раз действующий председатель студсовета лично у вас купил, другим студентам теперь будет проще приходить. Поняли?

— Да. Мм.

— Вам стоит быть благодарным. Это лучшее одолжение, которое я могу сделать человеку, сумевшему не вылететь за неуспеваемость и не покрыть императорский род ещё большим позором. Кхм. Я сказала — благодарите. Поняли?

— Мм.

— Вольфрам. Эй. Вы вообще слушаете?

— А? Да. Понял. Мм… Что ты сказала?

— …Я сказала: идите к чёрту.

Я был слишком занят мыслями и отвечал Ив на автомате. Что она там сказала?

Ну и язык у ребёнка. Когда Ив ушла, я снова задумался.

— Если основная история разошлась с оригиналом уже в самом начале, насколько далеко пойдут изменения?

В голове мелькнула печальная улыбка рыжеволосого юноши. Келтус.

Прости. Похоже, маршрут магического факультета я тебе действительно сломал.

— Основной сюжет теперь будет сложнее… Но что случилось, то случилось.

Нет, правда извини. Я тоже не знал, что так получится.

Но… ну… как бы сказать.

Терпи. А что ещё делать? Верно?

На рассвете следующего дня, несмотря на выходной, снова появилась Нефти.

— Что случилось? Сегодня выходной, работы с тележкой нет.

— …Вот как. Очень жаль. Тогда можно хотя бы поесть у вас?

Где связь между этими двумя фразами?

— На рыцарском факультете ведь кормят бесплатно… Хотя нет. В академии всем студентам дают бесплатное питание, разве не так? Позавтракай там. Насколько помню, по выходным столовая тоже работает.

— Да. Но… не знаю, как на магическом, а на рыцарском факультете всё немного иначе.

О. Ещё одно отличие реальности от игры.

— Объясняй. Если убедишь, дам пару вчерашних пончиков.

— …Я приложу все силы. Итак. Бесплатное питание у рыцарского факультета действительно есть. Точнее — бесплатный обед. За остальные приёмы еды нужно отдельно платить и заранее подавать заявку.

— Тогда просто дождись обеда.

— Бесплатный обед не означает, что можно прийти и набрать сколько угодно. Нам выдают талоны. Один талон — одна строго отмеренная порция.

— Талоны?

— Представьте, сколько съедят ребята с рыцарского факультета, которые каждый день тренируются и работают телом, если устроить шведский стол. Поэтому на талон положена точная порция. Её даже взвешивают маготехническим прибором. Вот такая у нас столовая. Еда вкусная, и порция не сказать чтобы маленькая. Поэтому…

— Поэтому?

— Эти талоны неплохо продаются внутри факультета.

— Ты хочешь сказать, что продаёшь свои?

— …Да. Всё это вместе я в начале каждого месяца отправляю домой.

Нефти опустила голову. Я невольно вздохнул.

— Если тебя устроит пара непроданных пончиков и холодный чай из Клубничных бобов, ешь.

— Я обязательно отплачу за эту милость!

Да-да. Ты хотя бы сама знаешь, сколько уже раз обещала мне «отплатить»?

Пока Нефти уничтожала пончики с блаженной глупой улыбкой и запивала их холодным чаем, я вспомнил о деле и принялся за работу.

Писал карандашом на деревянной доске. Стирал. Снова писал. Снова стирал.

Когда буквы постепенно становились ровнее, я радовался. Иногда смотрел на результат и хотел разломать доску пополам. Пока я так мучился и снова начинал сначала, Нефти подошла ближе.

— Что вы делаете?

— Тренирую навыки и характеристики.

— …Это?

В Зефрине — точнее, в D/Z SAGA — способов повысить характеристики было много. Самый известный — получить навык высокого уровня и бонусные очки. Потом экипировка, как мои Перчатки равновесия. Достижения. И ещё один вариант — многократное повторение действия.

Если бесконечно повторять одно и то же, соответствующие характеристики понемногу растут. Почти бесполезный гринд, прирост едва заметен, но он есть.

— А. Рост характеристик через повторяющиеся действия… Да, слышала, что так бывает.

— Вот именно.

Я рассчитывал, что упражнение «красиво писать» затронет несколько параметров. В первую очередь Ловкость. Затем Волю — чтобы добиваться нужного качества. И, наконец, Выносливость: всё-таки приходится держать карандаш и писать.

— …Вы уверены, что от этого правда вырастет Выносливость?

— Хм.

Вырастет же?

Должна. Иначе мне станет очень больно морально.

Даже так получается сразу три выгоды. Но был и четвёртый замысел.

— И что именно вы пишете?

— Надпись для вывески.

— Вывески?

— Для магазина. Пончики и сладости у меня отличные, а покупателей нет. Возможно, одна из причин в том, что люди вообще не понимают, что здесь находится.

— Это правда.

— Поэтому я сделаю аккуратную, заметную вывеску. А заодно натренирую почерк для надписи.

— Место от этого лучше не станет.

Звучит холодно, но замечание абсолютно точное. И всё же…

— Разве это причина не искать способ сделать ситуацию лучше? Я сделаю всё, что могу. Жаловаться буду потом.

— …В этом есть смысл. Если честно, впечатляет. Значит, слухи о том, что господин Вольфрам — воплощение растрат и интриг и едва не развалил всю академию, были преувеличены?

— Нет. Это действительно сделал я.

Нефти замолчала. Что поделать. Теперь я Вольфрам, значит, и это тоже придётся принять.

— Если больше нечем заняться, возвращайся и тренируйся. Или хотя бы найди съедобной травы.

— Звучит как крайне рациональный и полезный способ провести выходной, но я лучше помогу.

— Поможешь?

— С вывеской. У меня Ловкость 14, так что руки достаточно умелые. И сил хватает. Когда дойдёте до самой вывески, я могла бы пригодиться. Сегодня, разумеется, бесплатно.

Предложение прекрасное, и я был ей благодарен. Но…

— Это моя работа.

— Если сомневаетесь в моих навыках, можно отдать часть работы на сторону.

— То, что способен сделать сам, нужно делать самому. Пусть тяжело, пусть буквы кривые — всё это станет материалом для моего роста. Если научусь писать лучше, однажды смогу делать документы нормального уровня. Если вырастет точность, смогу создавать более сложные аксессуары.

— …Сделать самому.

— Добиться результата трудно. Трудно и стараться. Но ещё труднее иногда получить саму возможность стараться.

Так было в жизни Ли Ёнджина. Я родился сиротой. Возможности нормально учиться у меня не было.

Получить что-то ценное непросто. Усилия достойны уважения. Но даже шанс приложить эти усилия даётся не каждому.

— Поэтому это моя возможность. Понимаешь, Нефти?

— Хе-хе. Да. Понимаю. Я чуть не отняла у господина Вольфрама право постараться. Для рыцаря это было бы недостойно.

— Раз поняла — отойди. Я занят.

— Можно хотя бы смотреть?

— Тебе настолько нечего делать?

— Смотреть, как кто-то старается, тоже довольно интересно.

— Как хочешь.

— Тогда буду как хочу.

Нефти с улыбкой уселась рядом и просто стала наблюдать, как я снова и снова вывожу на доске всё более аккуратные буквы. Я покосился на неё. Она лишь тихо улыбалась.

Неужели мой почерк настолько смешной?

Прошло ещё немного времени. В мои ежедневные занятия уже прочно вошла тренировка надписи для вывески.

В один из дней после обеда занятий не было, и я снова покатил тележку к корпусу общего факультета первого курса. Похоже, единственного визита Ив действительно хватило: первокурсники-цыплята начали всё чаще появляться возле моей тележки. Но цыплята быстро обнаглели и придумали мне странное обращение.

— А, старший по пончикам. Здравствуйте.

— Старший по пончикам пришёл! Ура! Сегодня появился!

— …Откуда вообще взялось это прозвище?

Цыплята переглянулись, поморгали и защебетали:

— Председатель Ив сказала, что с вами можно разговаривать проще.

— Да. Как с обычным студентом. Как с обычным старшим.

— В Зефрине ведь, кроме председателя студсовета, все студенты равны по положению. Но по имени или фамилии обращаться как-то неловко…

И поэтому «старший по пончикам»? Когда-нибудь мне придётся устроить Ив смертельную дуэль.

Отлично. Сестрица по императорской родословной решила ударить первой?

— А… так нельзя вас называть?

— Господин Вольфрам фон Лоэнгрин?..

— Называйте как удобно. Что будете?

— Д-да! Мне клубничный и один со сливками…

Первокурсники купили пончики и остались рядом болтать. К счастью, теперь они не убегали, как раньше, а ели прямо возле тележки. Даже если просто слушать, можно было собирать информацию о жизни первого курса.

И вскоре я услышал именно то, что хотел.

— Кстати, говорят, в общежитии это появилось.

— Это?.. А, ты про призрака?

— Ага. Ты видела?

— Да ну, какие призраки? В буклете же написано: «Зефрин — место, где собираются все чудеса! Хотите, чтобы и ваша жизнь чудесным образом пошла вверх?»

В буклете реально такое написано? Конец света.

— Но если здесь собираются все чудеса… тогда и призрак тоже может быть, разве нет?

— …Может и так.

Призрак. Для меня это слово было одновременно знакомым и почти родным.

— Наконец-то начинается первая глава первого акта.

Переполох с призраком в общем общежитии. Прекрасное начало, которое Ив и Келтус должны были решить вместе. Да.

Ив и Келтус. Вместе…

— Э-э…

Стоп. А почему они вообще должны действовать вместе?

D/Z SAGA, первый акт, первая глава. Подзаголовок — «Переполох с призраком в общем общежитии».

Очень важный эпизод, который заранее показывает, какой нелёгкой будет жизнь в Зефрине дальше. Сам сюжет прост.

Среди первокурсников расползается слух, что по ночам в общежитии появляется призрак. Ив приходит проверить, что происходит. Появляется нечто, действительно похожее на призрака, и Ив вместе с Келтусом его побеждают.

По сравнению с тем, что будет дальше, это почти безобидное начало. Но именно здесь находится одна очень важная развилка.

Будущее героини слегка меняется в зависимости от выбора в первом акте. В оригинале у каждого маршрута есть своя главная героиня, и концовка зависит от того, по какому пути идёт Келтус. Поэтому его действия напрямую влияют на будущее девушек.

Если всё делать правильно, симпатия доходит до максимума, героиня проходит финальное пробуждение и взрослеет как человек. Если полностью её игнорировать, на другом маршруте она может и сломаться. Ив ощущает это особенно сильно.

Если Келтус выбирает магический факультет и становится её рыцарем, Ив превращается в Принцессу Света. Если он идёт по рыцарскому или скрытому маршруту, её свет постепенно тускнеет, а в худшем случае она вообще съезжает с катушек. И вот первый акт, первая глава.

Если решить происшествие до прихода Ив или никак ей не помочь…

— Насколько помню, хуже всего Ив вела себя на рыцарском маршруте, если вообще не поднимать её симпатию.

Тёмная правительница. Потускневший свет. Мелочная, раздражительная и невероятно душная председательница студсовета.

Кажется: ну куда уж хуже? А оказывается — можно. Раздражение словно начинает размножаться само по себе.

— Та Ив и правда была жалкой.

Человек, который способен оценивать весь мир только через характеристики. Именно к этому приходила председатель Ив фон Лоэнгрин, если не выбирать её маршрут и не дать ей повода измениться. Я до сих пор помнил её слова:

«Первый курс — 12. Второй — 13. Третий — 14. Если средняя характеристика ниже этого значения, студент будет отчислен».

И она не просто угрожала. Реально всех выгнала. Из-за этого на скрытом маршруте начиная с четвёртого акта невозможно было найти ни одного поздно раскрывающегося персонажа для группы.

Третий курс — 14. Если всё пойдёт так же, всех третьекурсников с показателями ниже 14 просто выкинут.

— …Четырнадцать?

Стоп.

Ив фон Лоэнгрин — моя сестра исключительно по императорским документам, раздражающая уже сейчас, а без Келтуса способная стать ещё хуже. Говорят, мы с рождения не способны терпеть друг друга. Но сейчас почти вся власть принадлежит младшей сестре, и если она однажды решит пустить в ход свой беспощадный нож, первым под него попадёт старший брат.

— Прозрение ведь не обязано случиться именно в первой главе. И до четвёртого акта поднять характеристику до 14 вполне реально.

Все характеристики по 14 — уже головная боль, но не недостижимая. Даже если остальные будут ниже, достаточно поднять основной параметр примерно до 16. Тогда Ив меня оставит.

Да. Ив позволит мне жить.

— …Ещё чего.

Просить младшую сестру сохранить мне жизнь? Лучше умереть самому, чем униженно существовать с разрешения этой родственницы по императорской родословной!

Да, у Вольфрама нет характеристик. Нет Выносливости. Ещё много чего нет. Но гордость-то есть.

Вольфрам фон Лоэнгрин. Выносливость 2. Один бой на всё, что осталось.

Я не собираюсь жить, передав кому-то право решать, достоин ли я существования. Поднять 16 и получить дозволение остаться в академии? Нет.

Путь определён.

В тот вечер в магазин пришла Айла. Она долго смотрела, как я вывожу буквы для вывески, а потом склонила голову набок.

— Вольфрам, что вы вообще делаете?

— Оттачиваю себя, чтобы суметь жить собственными силами.

— Что?

— Мне нужно поднять хотя бы одну характеристику до 17.

— Зачем?

— Чтобы не унижаться.

Айла так ничего и не поняла, но вскоре потеряла интерес и принялась пить энергетик, которому сама дала название «Напиток Пентаграммы мятежа».

— То есть эти повторяющиеся действия всё-таки имеют смысл?

— Да. Они влияют на Ловкость.

— А-а. Рост характеристик от повторения. Я тоже об этом знаю. Только сколько ни тренирую магию, у меня показатель не растёт…

— Чем выше характеристика, тем огромнее разрыв до следующего пункта. Ты ведь знаешь: даже десять тысяч магов с Магической силой 15 не сравнятся с одним магом с 19.

— Кхм. Да. Хе-хе.

Почему она вдруг так довольна? А. У неё самой Магическая сила 19.

Ну конечно.

— Зато при низких значениях поднимать характеристики повторениями относительно легко.

— Надо же. Вы умеете заниматься и такой незаметной, скучной работой?

— Единица характеристики, полученная через тысячи повторений, численно ничем не отличается от единицы, данной талантом. Но навык обращения с ней у человека будет другим. Он ведь использовал эту способность гораздо больше.

— Да. С этим согласна.

Я снова принялся за работу. Айла, как до неё Нефти, с тихой улыбкой наблюдала за мной. Что с ними обеими?

Но сколько ни переписывай эскиз вывески, даже идеально ровный почерк сам по себе не поднимет Ловкость так быстро. В D/Z SAGA для роста характеристики через повторяющуюся работу нужно либо чудовищное количество повторов, либо действительно сложная задача. Видимо, система решила, что мой эскиз вывески слишком прост.

Тогда нужно что-то сложнее.

— Старший по пончикам, спасибо!

— Будет вкусно! Спасибо!

— Угу.

Готовя заказ для первокурсников, я задумался. Как сделать тренировку эффективнее? Хорошо бы заодно зарабатывать и пополнять магазин товарами…

Я как раз жарил пончики, когда за спиной раздались странные вскрики.

— Ик! А-а-а!

— Ч-что это?!

Монстр внутри Зефрина?

Для такого эпизода ещё слишком рано. Я резко обернулся. Первокурсники стояли в ужасе, а в конце их взглядов виднелось нечто с растрёпанными волосами, в одежде, похожей на лохмотья, и дрожащими руками.

Я глубоко вздохнул. Почему оно появилось здесь?

— М-монстр? Старший, это монстр?

Я покачал головой, успокаивая перепуганного первокурсника. Не бойтесь. Это не монстр.

Это…

— Аспирант.

Первокурсники ушли, потрясённо шепча: «Это аспирант?» и «Как человек может выглядеть так?..»

У тележки остались только я и аспирант. Он уничтожил четыре пончика и шейк, глубоко выдохнул и немного ожил.

Хорошо, что мы уже встречались. Иначе я бы, наверное, вызвал охрану.

Этот человек и раньше по утрам брёл к моей тележке как зомби. Но что он делает днём у общежития первокурсников — непонятно. Аспиранта звали Джольф.

— С-спасибо. Правда, спасибо.

— За еду не беспокойся. Почему ты здесь? Разве сейчас не должен быть в лаборатории?

— …Да. Должен.

Джольф вздрогнул и начал часто кивать. Хм. Недавно Нефти как раз рассказывала:

[Вчера один аспирант заявил, что впал в детство и хочет вернуться на первый курс, после чего сбежал из лаборатории.]

— Ты сбежал из лаборатории?

— …Как вы узнали?

— Уже ходят слухи. Говорят, один аспирант впал в детство, захотел вернуться на первый курс и убежал.

— Н-нет. Я в здравом уме. Я просто… просто хочу вернуться на первый курс.

Это и называется «не в здравом уме». Как бы там ни было, если возле моей тележки будет торчать такой аспирант, первокурсники испугаются и перестанут подходить. Да и по законам этого мира ему здесь находиться нежелательно.

— Ты аспирант магического факультета? Это место тебе не подходит.

— З-знаю. Я понимаю, что мечтаю о глупостях.

— Я не об этом. Ты плохо влияешь на детей.

— Что?

— Какая у тебя Магическая сила? Хотя можно не спрашивать. Для аспиранта минимум 16.

— Да.

— А поскольку ты аспирант, проявление маны, придание ей воли и контроль над ней у тебя такие, что этим цыплятам даже подражать страшно.

— …Да.

— Ты ведь понимаешь, что бывает, когда маг с сильной волей и выраженным цветом маны бродит рядом с первокурсниками, у которых ещё нет ни ментальных барьеров, ни нормальной магической техники?

— …Происходит заражение.

Именно. Первый курс в Зефрине держат на общем факультете, по сути, ради аккуратного выращивания в теплице. За исключением нескольких особо талантливых ребят, магическая техника у новичков слабая.

Проще говоря, они ещё толком не знают, что делать с собственной маной: постоянно выплёскивают её наружу, втягивают обратно в тело и устраивают хаос. А если в процессе внутрь попадёт чужая мана с сильной волей — здоровью это не помогает. То есть цыплята вполне могут заразиться аспирантской тьмой.

Отдельные аплодисменты руководству Зефрина за то, что они заставили Келтуса драться с таким чудовищем, как Айла. Простолюдин — значит, можно не жалеть? Психи.

— Понял. Я вернусь. Так будет правильно. Если сейчас окончательно сбегу, мне останется только кредит на обучение в 33 миллиона рин. Вернусь в лабораторию профессора Лантики. Да. Он, кажется, собирается проводить новый эксперимент. Ха… ха-ха…

Так он из той самой лаборатории. И ещё новый проект получил. Почему-то стало больно на душе.

Эм. Прости.

— …

— Ха-ха. Первокурсники такие яркие. А я отказался от выпускного кольца, которое они получат через четыре года. Ха-ха… Потом ещё три года учился ради научных достижений… Я просто хотел получить степень. Диплом… Х-хе…

История действительно печальная. Но детям он всё равно вреден. Возразить нечего.

— Ну… это… В общем…

— Да?

— Дам тебе набор пончиков. Держись.

— …Спасибо.

Вечером я по пути заглянул в «Маэстро», купил несколько материалов и сразу заперся в магазине за работой.

[Активирован навык «Изготовление аксессуаров Lv.1».]

[Считывается замысел создателя.]

[Попытка создать «Поддельное выпускное кольцо (ухудшенное)».]

[Успех!]

[Ловкость получила крайне незначительное воздействие.]

— О.

«Крайне незначительное воздействие на Ловкость». Очень хорошая фраза.

Насколько помню, если такие сообщения накопятся, характеристика гарантированно поднимется на единицу. Каждый раз система случайно добавляет где-то от 0,01 до 0,1. Точное число знает только она, но диапазон примерно такой.

— Неплохо.

В «Маэстро» я купил начальный набор для изготовления аксессуаров и красивую бумагу с водяным узором. Сначала сделал поддельное выпускное кольцо. Потом взял кисть и начал выводить текст на бумаге.

[ДИПЛОМ]

[Настоящим подтверждается, что вышеуказанное лицо завершило обучение по докторской программе аспирантуры…]

Хм. Сам пишу, а выглядит великолепно. Кто не знает — поверит, что настоящий официальный документ.

— …Я пришла проверить, чем вы занимаетесь, а вы подделываете документы?

Раздался неприятно знакомый голос. Я поднял голову. Ив смотрела на меня с искренним недоумением.

— Подделывать официальные документы я не собираюсь.

— Тогда что это? Хотите объявить себя выпускником аспирантуры и устроиться по фальшивому диплому? И кольцо получилось довольно убедительным.

— …Хм. Это просто хобби.

— И зачем?

— Ив, ты ведь знаешь, насколько жестока аспирантура Зефрина.

— …Ну. Это правда.

Нищая зарплата. Рабство у профессора. Призраки лаборатории.

— Я хочу продавать им это как аксессуар. Как место для душевного отдыха.

— Что?

— Посмотрят и хотя бы на минуту почувствуют себя выпускниками. Разве это не принесёт им утешение? Если смотреть шире — польза для академии.

— Вольфрам.

Ив покачала головой.

— Это и называется подделкой официальных документов.

— …

Вот как?

Может, и правда. Я пожал плечами и убрал дописанный диплом вместе с кольцом.

— Фух. Ладно. Сегодня я вообще пришла поговорить.

— О чём?

— Как председатель студсовета, завтра я собираюсь разобраться с призраком, который якобы появляется в общем общежитии первого курса. При вас, когда вы были председателем, такого не происходило?

Я выдержал короткую паузу и совершенно спокойно покачал головой.

— Никогда. Впервые слышу.

— Вот как. Хорошо. Поверю.

— Удачи.

— Да уж, удача понадобится. Призраки… Будто они вообще существуют.

Ив покачала головой и вышла. Я посмотрел ей вслед и тихо вздохнул.

— Началось.

Не позднее завтрашней ночи стартует основной сюжет. Первый акт D/Z SAGA.

Ив ушла. Я остался. Убрал аксессуары, раскрыл блокнот и начал записывать варианты.

Что произойдёт, если Ив пройдёт первую главу первого акта, так и не познакомившись с Келтусом? В самом верху у меня стоял вариант «Ив становится ещё более душной», но я сразу перечеркнул его жирным крестом.

— Я забыл кое-что важное.

Возможен вариант, при котором эпизод вообще не пройти.

— В нормальных условиях она бы просто ударила Магической силой 22, и от призрака ничего не осталось бы.

Но в оригинале Ив не могла так сделать. Если она начнёт размахивать Магической силой 22 внутри общего общежития первого курса, окружающих первокурсников просто сметёт вместе с целью. Поэтому ей приходится сильно сдерживаться.

И вообще противник из 1-1 неудобен именно для неё.

Поэтому и нужен был Келтус. Если бы Ив могла действовать в полную силу, зачем ей вообще кто-то ещё? Сама бы всё закончила.

— Я даже не думал, что бывает вариант «не пройти»…

Что случится в случае провала?

Не знаю. В игре после game over никто не показывал последствия. Просто возвращался титульный экран. Может, Зефрин развалится. Может, нет. У этой игры слишком много маршрутов и переменных.

Но провал уже на 1-1 — это хуже даже самой душной версии Ив. Хм. Почему эпизод может оказаться непроходимым?

Потому что нет Келтуса. Тогда… Надо найти ему замену.

На следующее утро подходящая замена сама пришла ко мне.

— …Вы хотите, чтобы я ночью пошла в общее общежитие первого курса?

— Именно.

— А зачем вы туда идёте? Стоп. Вы хотите, чтобы туда пошла я?

— Сегодня ночью там произойдёт нечто необычное. Помоги разобраться.

— Но я уже второкурсница. Просто так заходить в общежитие младших как-то…

Нефти склонила голову. Я достал деньги.

— 200 000.

— Нет, вопрос не в деньгах. По правилам…

— 250 000.

— Всё равно непросто…

— 300 000.

— Во сколько начинать?

— Когда Ив направится к общежитию, иди вместе с ней.

— …Председатель студсовета тоже туда пойдёт?

Сначала Нефти не поняла, но потом вспомнила.

— А. Точно. Слышала от цыплят, что в общем общежитии появился призрак.

— Верно. И Ив, похоже, собирается сегодня разбираться одна.

— А-а. Она ведь ваша младшая сестра. Вы беспокоитесь.

И посмотрела на меня почти с умилением. Убери эту мерзкую фантазию.

— Хорошо. Я хоть и второкурсница, но на рыцарском факультете мне в целом доверяют. Если скажу, что пришла ради безопасности первокурсников, думаю, вопросов не будет.

— Тогда рассчитываю на тебя.

— Да. Сердце старшего брата, переживающего за сестру, поняла.

Да не поэтому!

Если Нефти объединится с Ив и закроет 1-1, лучше и быть не может.

— Хм…

На следующий день я прогулял занятия и стал записывать в блокнот прохождение первого эпизода. В оригинале всё происходило так. Переполох с призраком в общем общежитии.

Прошлогоднего председателя, Вольфрама фон Лоэнгрина, отстранили, началась эпоха Ив фон Лоэнгрин — Принцессы Света. Только первокурсники этого пока не ощущали.

Наоборот. Их настроение всё сильнее падало. Потому что вскоре после начала занятий примерно десятая часть Зефрина уже бросила академию или была отчислена.

Кто-то не выдержал темпа. Кто-то впервые увидел собственный предел. Кого-то дома называли гением, а здесь профессор спокойно указывал ему на ошибки. Многие просто не выдерживали и покидали Зефрин.

Если бы они ушли без сожалений, ничего бы не случилось. Но мысли и обиды остались в общежитии. Печаль и отчаяние начали окрашивать ману, которую постоянно выпускали первокурсники.

В конце концов она вышла из-под контроля, и ночью по общему общежитию стала бродить сгустившаяся чужая тоска. Голубая человекоподобная мана в форме первокурсника ходила по коридорам и плакала: «Я хотел учиться ещё немного…» «Я тоже хотел справиться…»

Вот в чём был весь секрет эпизода 1-1.

— Ив не может просто разрубить эту душу.

Формально — потому что поблизости находятся первокурсники и они могут пострадать. Но на самом деле председатель Ив фон Лоэнгрин ещё и сама колеблется перед такой печальной ненавистью. И когда всё застывает, стоящий рядом Келтус вынимает меч, бросается вперёд и одним ударом рассекает призрака. После чего говорит:

[Прости. Но мы тоже не можем здесь остановиться.]

Убирает меч и улыбается Ив.

[Председатель, вы всё-таки очень добрый человек.]

[Ч-что?! Не смейте издеваться над старшей!]

Ив краснеет, эпизод заканчивается.

— …Нефти никогда не скажет Ив ничего подобного. Уже хорошо, что мне не придётся смотреть на эту мерзость.

Я действительно так считал.

— Но дальше возникает другая проблема.

Если Нефти и Ив вместе займутся призраком, что в это время должен делать Вольфрам? Я задумался над ночным планом.

— Как тайком пробраться внутрь, забрать награду за прохождение и уйти незамеченным?

Именно. Пусть эпизод закрывают они. Добрая рыцарь убеждений и великая председательница света пусть освобождают заблудшую ману от печали.

А третьесортный статист, владелец круглосуточной лавки, аккуратно украдёт награду за прохождение и исчезнет.

Ив фон Лоэнгрин с подозрением посмотрела на студентку рыцарского факультета, которая буквально приклеилась к её боку.

— Нефтериан?

— Да, председатель Ив фон Лоэнгрин.

Второе место второго курса. Безупречное поведение, хорошая репутация, поступки — словно учебник о благородном рыцаре.

— Почему вы здесь?

Вечер. Общее общежитие.

Ив заранее велела первокурсникам не выходить из комнат и собиралась разбираться с призраком одна. Поэтому внезапное появление ровесницы не могло не удивить. И это действительно было неожиданно.

Ив не просила рыцарский факультет о помощи. Более того, собственным подчинённым приказала по возможности не вмешиваться. Любой посторонний в такой момент только раздражал.

Но Нефти она не встретила враждебно. Ещё на общем факультете год назад девушка ни разу не дала повода для нареканий. Характеристики не блестящие, но Ив была уверена: когда-нибудь Нефти станет человеком, который честно послужит Империи.

Рыцарь, живущий по убеждениям и держащий слово. Именно такой Ив её считала.

— Я услышала, что в общем общежитии появляется призрак. Поэтому… пришла помочь.

— Намерение достойное, но можете возвращаться. С такой мелочью я справлюсь сама.

— Ха-ха… Прошу простить, но так не получится. Прошу проявить снисхождение.

— Почему?

— Я получила предопл… То есть один человек, который очень за вас беспокоится, попросил охранять вас, пока всё не закончится.

Строго говоря, ни одно слово не было полной ложью. Ив заметно удивилась.

— Есть студент, который настолько беспокоится обо мне? Я ведь только недавно стала председателем…

— Да. Человек, который переживает за вас почти как за настоящего члена семьи. Поэтому разрешите мне стать вашим щитом.

Ив долго смотрела ей в глаза, потом тихо вздохнула. Как тут отказать?

Но прежде…

— Ваши характеристики? Навыки?

— Что? А… Выносливость 16, дальше…

Выслушав весь статус Нефти, Ив кивнула. Выдающимся его не назовёшь, зато параметры ровные и надёжные. В атаке есть слабые места, но почти все навыки направлены на защиту и охрану.

— Хорошо. Тогда щит доверяю вам.

— Да! А призрак правда существует?

Ив не смогла скрыть мрачного выражения.

— Насчёт этого призрака… Примерно представляю, что это.

— Правда?

— Да. Скорее всего, это первокурсники…

— Первокурсники?

— …Настоящую природу проверим при встрече. Начнём сверху и будем спускаться.

— Да!

Поздний вечер, незадолго до начала 1-1.

— Фух… Фух…

Я вышел из магазина и направился к общему общежитию первого курса. После долгих размышлений маршрут был готов.

— У общежития есть задний проход. Если воспользоваться им, можно незаметно добраться до комнаты награды.

Комната награды появляется за местом боя после победы над боссом. Там и возникает приз за прохождение.

То есть пока Нефти и Ив будут сражаться, я спрячусь внутри и дождусь, когда награда появится. Заберу — и уйду. Меня никто не должен заметить.

А если и заметят, скажу, что пришёл проверить, как Нефти выполняет заказ. Наглости мне хватит. Я уже почти дошёл до общежития, когда рядом раздался тяжёлый голос пожилого мужчины.

— Фух… Хм… Это не студент Вольфрам?

— Профессор Лантика Грейс?

Передо мной стоял пожилой профессор с красными от недосыпа глазами, распущенным галстуком и тяжёлым дыханием. Дьявол, который пытался засунуть меня в аспирантуру. Он сразу оживился и пошёл ко мне.

— Какая неожиданная встреча. Может, зайдём в кафе? Или поужинаем? Я знаю хороший стейк-хаус. Хотелось бы за едой поговорить с вами о науке. Не возражаете?

— …Эм. Профессор, дело в том…

Поесть профессорский стейк и поговорить об исследованиях? Вы психопат?

Отказаться надо любой ценой. Но если сказать что-то не так, задеть профессора и потом получить проблемы с оценками — тоже конец. Жизнь на сложности «ад», чёрт бы её побрал.

— Профессор, я сейчас направляюсь к общежитию первокурсников проверить тележку, с которой торгую. Мы ведь можем поговорить позже.

— А-а. Значит, теперь вы работаете здесь. Я слышал, что раньше торговали возле аспирантуры, поэтому расспрашивал в основном там… Хорошо. Теперь знаю, где вас искать. Времени полно. Зайду завтра после занятий.

Не надо меня искать!

И завтра не приходите, ненормальный!

— А вы почему здесь, профессор?

— Один аспирант из лаборатории самовольно не пришёл на работу. Вот я и пришёл его схват… то есть найти. Ха-ха.

— П-понятно.

— Говорят, он решил вернуться на первый курс и его видели возле общежития новичков. Поэтому я лично пришёл его поймать и как следует… направить на правильный путь. Всё-таки аспирант остаётся моим учеником. Долг профессора — наставлять.

— Да. Разумеется.

— Если увидите этого ублю… аспиранта, скажите, что я ищу и ему стоит немедленно вернуться. Зовут Джольф.

— …Передам.

Джольф. Так ты всё ещё не вернулся.

— Фух… Вот попадётся мне этот гад…

Профессор исчез в темноте. Я мысленно пожелал Джольфу покоя.

— Стоп. Не время. Мне надо за наградой.

Сейчас не до беглого аспиранта.

В итоге внутрь я пробрался без проблем. Эта задняя тропа существует по лору для ночных вылазок Келтуса вплоть до третьего акта, и в игре система ни разу не ловит его здесь. Я немного переживал, что в реальном Зефрине всё окажется иначе, но маршрут действительно был чистым.

Я проник в комнату за холлом первого этажа, где должна состояться битва с призраком.

— Фух.

Перевёл дух, сел в углу, чуть приоткрыл дверь и стал ждать. Никого. Как и в оригинале.

Ив ради расследования приказала всем первокурсникам не выходить из комнат и начала патрулировать одна. Келтус потому и был особенным: единственный человек, у которого она сама просила помощи.

Сейчас Ив и Нефти наверняка проверяют верхние этажи. В конце концов они спустятся и встретят призрака в холле.

— У-у… У-у-у-у…

— О. Босс.

Странное чувство. Сгусток маны, наполненный сильными мыслями первокурсников. Печальный образ нашего времени, рождённый отчаянным желанием остаться в Зефрине.

Я прислушался к его плачу.

Этот голос всегда был грустным и хорошо передавал, насколько сурова академия. Даже ностальгия нахлынула. Кажется, он говорил…

— Выпуск… Дипло-о-ом… Выпуск… Первокурсни-и-ик… Магистр… Нет. Докто-о-ор…

— Что?

Он точно так плакал?

Мана подчиняется сильной воле. А маг с достаточно сильной волей способен подчинять и ману вокруг себя. Но если слабые желания первокурсников сумели захватить окружающую ману и обрести форму, сколько же боли для этого понадобилось?

Они не хотели сдаваться. Но Зефрин всё равно остаётся местом, где выращивают лучших из лучших, а значит, кто-то неизбежно отсеивается. Эти слабые, хрупкие чувства слились воедино, подчинили ману в воздухе и стали одним желанием.

«Хочу выпуститься». «Хочу продолжать учиться». «Не хочу сдаваться».

Обиды тех, кто уже выбыл. Во время первого акта я испытал немало сильных эмоций. Сосед Келтуса по комнате бросает академию, а сам Келтус всё равно берётся за меч и клянётся идти дальше.

Ив поднимает знамя против тирании прошлого председателя, сама становится главой студсовета — и первым же делом сталкивается с призраком, рождённым страхом первокурсников, ничего не в силах сделать. Келтус с жалкими характеристиками около 15 благодаря силе духа делает то, чего не смогла Ив с Магической силой 22. Ив понимает, что цифры решают не всё, и становится чуть взрослее.

Та трогательная история 1-1…

[Дипло-о-ом… Степень… Выпуск… Я тоже первокурсник…]

…превратилась в настоящий кошмар, потому что аспирант, болтавшийся возле общежития первого курса, вошёл с этой маной в резонанс.

— Вот же чёрт.

Гнев первокурсников давно исчез. Всю ману пожрали ненависть и ярость аспиранта, и теперь именно они бродили по холлу.

— Это как если бы тоску новобранцев, которых выгнали с курса, внезапно перекрыл вой сержанта, подписавшего контракт на всю жизнь.

Я смотрел на «призрака» — точнее, на бессознательно бродящего Джольфа, окружённого чёрной маной, — и невольно кивал. Сколько ни складывай печаль первокурсников, это всё равно печаль первокурсников. А теперь перед нами совсем другой монстр.

Я бы и сам с таким связываться не хотел.

— Появись это в первом акте игры, я бы просто удалил её.

Но это реальность. Здесь не напишешь разработчикам: «Игра сломалась, я ухожу. Вам бы тоже разработку бросить и коробки разгружать» — и не закроешь клиент.

Нефти и Ив всё равно придётся столкнуться с этим аспирантом. Призрак? Одержимый? Неважно.

Лицо скрыто чёрной маной, за спиной колышутся вязкие тёмные щупальца. Худое тело учёного облеплено чем-то вроде блестящих чёрных личинок из грязи. Омерзительно.

Чёрное. Страшное. Неправильное.

Я немного переживал, как Ив и Нефти с этим справятся, но всё-таки одна — рыцарь-защитник, вторая — председательница света. Как-нибудь разберутся. А я уже решил, что делать.

Вольфрам с Выносливостью 2 будет просто смотреть!

Вперёд!

Пока я мысленно болел за них, главные участники один за другим вышли на сцену. Сверху послышались шаги.

А в холле ждал призрак первокурсника… нет, аспиранта.

— Ч-что это такое?

— …Кх. Похоже, это и есть настоящий «призрак». Нефти, готовьтесь к бою. Мы защитим академию здесь и сейчас!

О.

«Мы защитим академию» — фирменная реплика Ив перед боссами на её маршруте. За это её даже прозвали той, кто всегда защищает академию. И вот я услышал её вживую.

— Выпуск… Выпууууск!

С этим криком начался бой.

— …Выпууууск!

Пять мерзких тёмных отростков рванули вперёд. Нефти мгновенно поняла, что делать, и встала перед Ив раньше, чем они добрались до цели.

— Я прикрою! [Защитный строй: Круговая оборона]!

— Нет. Не нужно.

— Что?

Цвет магии Ив фон Лоэнгрин — свет. У светлой магии много особенностей: она сильна против демонов, легко меняет форму и так далее. Но в бою особенно важны две.

Во-первых, быстрое сотворение. Во-вторых, широкий радиус.

— [Световое копьё: Серия: Ответный огонь].

Одного щелчка пальцев хватило, чтобы Ив активировала заклинание быстрее даже Айлы Тристар.

Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!

Пять раз свет и тьма столкнулись в воздухе.

— Впервые такое вижу. Начинаю сомневаться, нужна ли я вообще, — пробормотала Нефти.

— [Световое копьё: Одиночный выстрел: Усиленное пробитие].

Ив снова щёлкнула пальцами. За её спиной возникло наполненное силой копьё и сорвалось вперёд прежде, чем чёрная фигура успела отреагировать. Тьма попыталась защититься уже после выстрела.

Хруст. Хруст. Хр-р-руст.

Слои чёрной маны ломались один за другим, но световое копьё не замедлялось. Как и сама Ив фон Лоэнгрин, оно шло только вперёд. Уничтожать скверну она никогда не колебалась.

Чёрный силуэт содрогнулся. Тьма, закрывавшая лицо, осыпалась.

— А-а-а-а-а!

Фигура закричала от боли, но Ив без тени жалости шагнула ближе, чтобы увидеть, кто скрывался внутри.

— Для начала покажите лицо того, кто посмел ворваться в общее общежитие. Кто вы?

Из-под распавшейся тьмы показалось человеческое лицо.

Измождённое, с чёрными кругами под глазами. Где-то добродушное. Где-то тихое. И очень жалкое.

Ив его знала. Разговаривали они редко, но она сама не раз бывала в аспирантском корпусе.

Аспирант девятого года обучения, докторская программа профессора Грейса. Почти рекордсмен по затянувшейся учёбе. Один из самых несчастных людей академии.

Джольф.

— Старший Джольф?!

— У-у-у-у-у… А-а-а-а-а!

И в тот самый момент, когда Ив растерялась, тьма снова дёрнулась и ударила её.

— Госпожа Ив! [Защитный строй: Жертвенная защита]!

— А-а-а?!

— Хм. И что теперь делать?

Я тихо наблюдал сзади. Ив узнала Джольфа, замешкалась — и получила удар.

Магическая сила 22 не делает шестнадцатилетнюю девчонку ветераном. Сколько у неё вообще реального боевого опыта?

— Я надеялся, что раз это не призрак первокурсников, она просто спокойно его снесёт. Но второкурсница остаётся второкурсницей. В каком-то смысле даже очень правдоподобно.

У персонажей D/Z SAGA есть одна особенность, зависящая от курса: чем старше студент, тем лучше его боевой ИИ. Первокурсник способен сначала наложить усиление магической атаки, а потом вместо урона запустить дебафф. С каждым курсом таких глупостей становится всё меньше.

Иначе старших вообще не было бы смысла брать в группу. Намного дешевле подобрать первокурсников и таскать их до финала. Так что это одновременно и баланс, и логика мира.

Первокурсник Келтус прёт напролом. Второкурсница Ив ещё неопытна. Третьекурсница Айла почти не оставляет дыр. Нефти — настоящая стена. А Рудика уже специалист.

Ив растерялась, узнав Джольфа, и пропустила внезапный удар. Нефти активировала [Жертвенную защиту], но чуть запоздала.

— Ив без сознания, а Нефти успела только перейти в глухую оборону.

Наверное, тот грохот был как раз Ив, впечатавшейся в стену. У неё Выносливость около 12, поэтому от одного отбрасывания и оглушения умереть не должна. Но это уже реальность, не игра.

Ещё один удар по оглушённой — и всё может закончиться. Именно поэтому я приставил к ней Нефти. Только всё произошло слишком внезапно: защитный строй опоздал, перейти в нормальную оборону она тоже не успела.

Смотрите. Сейчас она только и делает, что отчаянно рубит тьму. Хряк.

— …А-а. Лонгсворд сломался. Надо было купить подороже. Чёрт. [Железная защита: Стальное тело]!

…Нет. Судя по звуку, её лонгсворд только что переломился пополам. Долго прикрывать Ив она уже не сможет.

[Защитный строй] — специализированная защита конкретной цели. [Железная защита] — навык контратаки. По чистой обороне разница огромная.

— Вот это уже проблема.

Мне вмешаться?

И что я сделаю? Выдержу две секунды и героически испарюсь? Пока я колебался, по всему холлу прокатился крик.

— На этом всё!

Рыжеволосый юноша. Этот голос я бы не забыл никогда.

Герой Света. Величайший меч в истории Зефрина.

— …Келтус?

Главный герой впервые появился передо мной лично.

Рыжеволосый Келтус. Он почти всегда улыбается и даёт окружающим мужество. Настоящий герой.

После разгрома от Айлы его, кажется, начали слегка сторониться на первом курсе. Да и Ив — главная героиня из главных — вообще им не заинтересовалась. Жалко парня.

Но сейчас я наконец увидел того самого Героя Света.

Лонгсворд на поясе. Взгляд полон надежды. Никаких колебаний.

Настоящий центр компании: собери группу — и почти никогда никому не откажет. И вот этот солнечный парень с мечом в руке стоит напротив тёмного, сырого, пропитанного ненавистью и отчаянием аспиранта.

— Не то зрелище, которое хотелось бы видеть.

Контраст такой, что Джольфа уже просто жалко.

— Младший Кулпис! Отойдите!

— Я Келтус, старшая. Но неважно. Я его задержу, а вы унесите председателя!

— Вот он. Настоящий герой. Герой Света Келтус.

Если сейчас он победит аспиранта и получит нужное пробуждение — мне же лучше. Давай. Уничтожь его!

— Выходи, чудовище! Клянусь честью лучшего первокурсника Келтуса, я тебя остановлю!

— …Л-лучший первокурсник?

— Да! Кто бы ты ни был, я защищу честь нашего курса!

— …Щенок. Щенок…

— …Что?

— Проклятый сопля-я-я-як! Как ты смеешь?! Как смеешь?! Чернила в списках ещё не высохли, а уже гордишься первенством?!

— А-а-а?!

Чёрная мана аспиранта превратилась в огромный кулак и с размаху врезала Келтусу. Герой, который только что уверенно заслонил Нефти, мгновенно превратился в Ив номер два и отключился. Разумеется, Нефти стало ещё тяжелее.

— Да что с этим младшим такое?! У-у-у… [Железная защита: Стальное тело: Расширение области]!

— Этот идиот только что начал хвастаться званием лучшего первокурсника перед аспирантом, набитым завистью и ненавистью?

Я схватился за виски и глубоко вздохнул. Теперь уже ничего не поделаешь.

Вольфрам фон Лоэнгрин решил жить ради себя. Но если нужно выйти вперёд — значит, нужно.

Даже если через две секунды умру, попробую выпросить жизнь хотя бы тем, что бесплатно кормил его пончиками. За это время Ив, может, очнётся и воткнёт в него Световое копьё Магической силой 22.

Ноги дрожали. Ладони вспотели. Но всё равно.

Скрип. Я открыл дверь комнаты награды и вышел в холл.

— Джольф.

— У?

— Господин Вольфрам?!

— Нефти. Объясню позже. Джольф, ты меня помнишь?

Сейчас не время отвлекать его длинными объяснениями и получать кулаком до самого магазина.

— Джольф. Ответь.

— К-кто… Мм? Господин… Вольфрам?

— Да. Вольфрам фон Лоэнгрин. Тот, у кого ты каждое утро ел рыбный суп, рассказывал о жизни, получал пончики и с кем мы желали друг другу пережить ещё один день.

Так что первым не бей, ладно? Мы же хорошие люди. Не делаем друг другу плохого.

— А… А-а-а… Г-господин Вольфрам. Я… Я…

— Да. Это я.

Слава богу. Похоже, Джольф не собирался сразу меня убивать. Теперь надо говорить.

Но как вести переговоры с боссом передо мной? И тут перед глазами всплыло системное окно.

[Активирован навык «Императорская кровь».]

[Вы получаете преимущество в переговорах с противником.]

[Сравнивается происхождение сторон.]

[Происхождение Вольфрама фон Лоэнгрина подавляюще выше!]

[Все переговоры получают положительный эффект!]

А, точно. У меня же есть такой навык.

Были времена, когда Вольфрам фон Лоэнгрин мог без оговорок сказать, что он — это он. До того как в его жизнь вмешался двадцатидевятилетний Ли Ёнджин и превратил его в суперпродавца круглосуточки. Тогда существовал председатель студсовета Вольфрам.

Его злодеяний хватило бы до неба. Одно из самых известных — он стравливал магический и рыцарский факультеты, а сам снимал сливки с конфликта. Есть место под названием Лес Отголосков.

Он находится в глубине восточного леса и ценится как крупная точка добычи материалов. Там можно заготавливать магические деревья и добывать магокамень, поэтому на лес претендовали и рыцарский факультет, и магический, и «Маэстро», и «Иггдрасиль». Но территория напрямую принадлежала студсовету.

Вольфрам торговал правами на разработку, добычу и вырубку, выжимал из сторон выгоду и получал бесконечные взятки. Не я. Тот Вольфрам.

Хотя теперь я Вольфрам. Но неважно. Как вообще хилый тип с Выносливостью 2 и Волей 4 мог такое провернуть?

Секрет — навык первого тира [Императорская кровь]. Он есть у рода Лоэнгрин, включая Ив. Сам по себе эффект странноватый, но при совпадении нескольких условий становится очень сильным.

Одно из применений — преимущество в переговорах.

Навык сравнивает происхождение собеседников. Если твоё положение выше, ты способен давить на противника одним присутствием. Что-то вроде харизмы, встроенной в кровь.

Насколько я помню, для полноценного эффекта нужны три условия. Первое: происхождение должно быть намного выше, чем у собеседника. То есть лучше всего работает на простолюдинах и рабах.

Второе: Воля собеседника ниже моей. Именно Воля участвует в проверке успеха. И третье, скрытое условие, которого нет в подсказке: собеседник должен относиться ко мне хотя бы немного положительно.

Джольф — простолюдин. Сейчас он в состоянии срыва, поэтому его Воля ниже моей. А после пончиков он, похоже, считает меня неплохим человеком.

В итоге игра разрешила мне напрямую разговаривать с боссом 1-1 и вести переговоры. Главное — не показывать намерения атаковать. Всё равно через секунду меня убьют.

Значит, полное ненасилие. Я просто сел перед Джольфом.

Давай поговорим. Разумные люди решают проблемы словами. Мы же интеллигентные люди.

— Клянусь гордостью Вольфрама фон Лоэнгрина: я не собираюсь нападать. Давай поговорим, Джольф.

Нефти застыла от неожиданности. Она уже не была уверена, сколько ещё сможет выдерживать удары чёрной гривы. Она пыталась стоять до конца, но даже её воля уже начинала трещать, а убеждения — шататься.

Нефти тоже не ветеран. С таким чудовищем она столкнулась впервые. Меч сломан. Людей, которых надо защищать, стало больше.

И тут появился он. Настолько внезапно, что она едва не спросила вслух: «Почему принц вообще здесь?» Вольфрам.

И на мгновение от его тела хлынули давление и величие. Тёмные отростки, только что атаковавшие Нефти, медленно втянулись обратно в тело Джольфа. Нефти широко раскрыла глаза.

Человек, чьи характеристики не дотягивают даже до 10, подошёл к существу, способному убить её, и просто сел перед ним. «Ваше Высочество, опасно. Бегите».

Нефти проглотила слова. Если сейчас она отвлечёт чудовище на себя, неизвестно, когда тьма снова сорвётся. Хотелось подобрать меч, который выронил бесполезный младший по фамилии Кулпис, но Ив и этот самый Кулпис всё ещё лежали без сознания и мешали двигаться.

Для [Защитного строя] нужен клинок. Нефти уже осторожно потянулась к мечу Келтуса, когда услышала:

— Клянусь гордостью Вольфрама фон Лоэнгрина: я не собираюсь нападать. Давай поговорим, Джольф.

Её рука замерла. Нефти неверяще посмотрела на Вольфрама. Он спокойно обратился к потерявшему рассудок мужчине:

— Взамен не трогай тех, кто стоит за моей спиной. Только мы двое. Решим всё разговором.

И в тот момент Нефти увидела. Почувствовала. Поняла.

Перед ней действительно стоял принц — человек, в котором было что-то от правителя, способного заслонить собой целый народ.

Сработало.

СРА-БО-ТА-ЛО!

Пока я сам не нападу, Джольф не тронет ни меня, ни Нефти, ни Келтуса, ни Ив. Внутри я сжал кулак и сделал большой вдох.

План простой: тянуть время, пока не очнётся Ив. Или пока Джольф сам не успокоится. Потому что Вольфрам драться не умеет!

Что ещё делать? Этот бесполезный сопляк Келтус уже лежит. Ив без сознания. У Нефти сломан меч. Будь здесь Рудика — уже сняла бы ему голову. Будь Айла — пусть вместе с общежитием, но закончила бы бой красиво.

Но их нет. Значит, Вольфрам сделает то, что может Вольфрам.

Не перестаём думать. Будем вывозить словами.

— Я… я правда хотел жить нормально. Старался. Правда…

Говорит как сорокалетний мужик после четырёх бутылок соджу. Хорошо. Состояние примерно понятно.

— Понимаю. Рассказывай дальше. Не спеши.

— У-у… Знаете? Аспирант сколько ни старается — ничего не получает взамен. Вообще ничего.

Нельзя отвечать «знаю». Он сразу спросит: «Что ты вообще знаешь?» — или решит, что я лезу с фальшивым сочувствием. И всё. Вольфрам труп.

Поэтому…

— Прости. Я мало об этом знаю. Что именно тебе тяжело? Расскажи.

— Вот… Вот понимаете…

Вольфрам фон Лоэнгрин — принц с навыком переговоров. Ли Ёнджин — продавец круглосуточки, переживший сотни безумных клиентов. По отдельности мы бы не справились.

Вместе — можем.

— Я… Я просто хотел диплом и выпускное кольцо… У-у…

— Понимаю. Диплом и кольцо.

— Да… Хотел… Мне казалось, если они будут, я наконец буду доволен… Или хотя бы снова стать первокурсником…

Подсказка. Я продолжал слушать этого пьяного без алкоголя Джольфа, одновременно собирая план. Достал блокнот и быстро написал несколько строк.

— И знаете… Профессор сказал прислать работу до сегодня. Я сидел до четырёх утра и отправил, а на следующий день он сказал: «Проверю до конца недели»…

— Вот как.

— Тогда зачем было заставлять меня сдавать сегодня, если читать всё равно только до конца недели-е-е?!

БАХ!

Чёрная мана сложилась в кулак и ударила по полу. Каменная крошка хлестнула меня по щеке. Тело само дёрнулось.

Страшно. Очень страшно.

Спокойно. Спокойно. Продолжаем говорить, дружище.

— Профессор тут действительно переборщил. Ты не виноват.

— У-у-у… Ваше Высочество!

Он вдруг разрыдался. Сейчас. Я быстро швырнул записку по полу в сторону Нефти.

Давай, моя Сила 4. Выносливость 2. Доставьте послание!

Блокнот, вращаясь, долетел прямо к Нефти. Есть. Дальше всё зависит от неё.

[Немедленно перенеси Ив и Келтуса туда, куда не достаёт его область. Вход в общежитие должен подойти.]

[Беги в магазин. В первом ящике слева в шкафу лежат две вещи. Принеси их как можно быстрее.]

[Знаю, что это трудно.]

[Если справишься — доплачу ещё 250 000 рин.]

Нефти прочитала и уставилась на меня.

Что?

А. Не нравится сумма?

Три. Трёхсот тысяч хватит, жадина? Я поднял три пальца.

Послышался шорох. Я краем глаза увидел, как Нефти подхватила Келтуса и Ив — по одному в каждую руку — и выбежала из холла.

— Мм? Что это было?

— Джольф. Продолжай. Можешь рассказать всё, что тебя мучает.

— Да… Вот ещё… В прошлый раз профессор вызвал меня в три часа ночи в бар у рыцарского корпуса… Чёрт… Чё-о-орт!

БАХ! ГРОХОТ!

Тьма снова сорвалась и ударила по залу. Камень покрупнее просвистел совсем рядом с плечом. Фью.

Я реально могу здесь умереть.

— Хорошо. Давай немного спокойнее. Продолжай.

— Да… У-у… И ещё…

Нефти. Очень на тебя рассчитываю. Вернись до того, как я умру.

Нефти бежала. Она не понимала, что именно задумал Вольфрам фон Лоэнгрин. Но была уверена: в его магазине — этом месте чудес, где сосредоточены все его странные знания и хитрость, — лежит решение.

Три пальца. Наверное, это означало: он сможет продержаться ещё три минуты.

— …Если бы это означало «доплачу 300 000», я бы обрадовалась сильнее.

Но сейчас не время думать о деньгах.

Ив фон Лоэнгрин с Магической силой 22 вырубили одним ударом. Сама Нефти еле держалась в защите. Значит, Вольфрам способен удерживать противника разговором лишь очень недолго.

Поэтому Нефти бежала. Из-за врождённо низкой Магической силы обычно она могла одновременно поддерживать только два усиления. Но сейчас выбора не было.

— [Усиление тела: Усиление ног: Специализация на рывке].

И она бежала. Бежала. Бежала ещё быстрее.

Туда, где сама подрабатывала. В место, где хранились все чудеса, смекалка и находчивость Вольфрама фон Лоэнгрина.

— Фух… Фух… Ха-а…

Добравшись до магазина, Нефти открыла ящик, указанный в записке. Внутри лежали ровно две вещи. Она на секунду замялась.

— …Магический предмет? И это… свиток?

Не время разбираться. Она схватила оба и развернулась. Обратно — ещё быстрее.

— …Пожалуйста, продержитесь, господин Вольфрам. Ваше Высочество… Нет. Мой господин!

Ненависть и ярость Джольфа становились всё сильнее.

— З-знаете? Аспирантов даже людьми не считают. Не считают людьми! Знаете почему?

У него дрожали слова. Дрожали руки. Дрожала тёмная мана. Камни вокруг тоже дрожали. Скоро, кажется, задрожит и отвалится моя голова.

— Аспирант учится по собственной воле. П-поэтому по строгим законам Империи Лоэнгрин он не студент. Мы не получаем поддержку как защищаемая категория студентов!

— Вот как.

— Ха… ха-ха! Но и работниками мы не считаемся! Потому что всё ещё «желаем учиться»! Социальной поддержки как работающим взрослым тоже нет! Мы не сотрудники, не студенты, а просто стареющие… н-не люди!

БАХ! ГРОХОТ!

О. Камень только что пролетел возле головы. Так я действительно долго не протяну.

Прости, Нефти. Если задержишься хоть чуть-чуть… мне конец.

Ив всё ещё не очнулась. Бесполезная председательница!

— Я… я просто хотел диплом. Нет, выпускное кольцо. Или вернуться на первый курс. Что мне теперь делать, Ваше Высочество? Я…

— Мм. Понимаю.

Не спрашивай меня, что тебе делать. История правда грустная. Но я не могу решить твою жизнь.

— Что мне теперь делать-е-е-е?!

О.

Чёрная мана пошла вразнос. Финальная фаза босса 1-1. Взрыв накопленной ярости.

В игре это мгновенная смерть, если не уложиться в лимит времени. И вот я вижу её вживую.

— У-убью.

Даже реплика совпала. В оригинале после этого летит массовая атака, здание первого курса рушится — конец.

— Убью профессора и сожгу этот гнилой Зефрин очищающим огнём! Всех убью!

— Ты слишком далеко заходишь. Успокойся.

— А-а-а-а! Никто меня не признал! Сегодня профессор умрёт!

Мне вообще всё равно, умрёт профессор или нет. Проблема в том, что первым умру я.

Я был напуган до смерти, но [Императорская кровь] не позволяла вести себя позорно ни при каких обстоятельствах. Поэтому я просто сидел и смотрел на истерику Джольфа. И тут издалека донёсся стремительный топот.

Рыцарь, которого я ждал. Рыцарь, который следует своим убеждениям и никогда не опаздывает. Рыцарь, заработавший 300 000 рин всего за пять минут.

— Господин Вольфрам! Вы живы?!

— Пока жив. Вещи?

— Здесь!

Нефти бросила их мне. Я протянул руки и поймал обе.

Без проблем. Ловкость-то уже 10! Я посмотрел на вещи в ладонях, потом на Джольфа, который был готов вот-вот взорваться.

— Н-никто меня не признал. Ни диплома, ни степени, ни выпускного кольца. Ничего не осталось!

— Понятно.

Фух. Вот теперь начинается главное. Оммаж финалу босса 1-1.

Не тот сопляк Келтус, который валяется без сознания рядом. Келтус, которым играл я, говорил угасающему призраку: «Мы не можем остановиться». А потом: «Но вашу боль мы понесём с собой». И исчезающая печаль отвечала Герою Света:

«Спасибо». Обычный финал истории о призраке. Душа уходит, герой принимает решение двигаться дальше.

Просто сейчас всё слегка перекосилось. Но должно сработать. Я глубоко вдохнул и вложил ману в навык.

У Вольфрама Магическая сила 3. Но один раз получится.

[Активирована «Императорская кровь».]

[Навык переведён в активный режим.]

[С начала переговоров расходуется Магическая сила!]

С Магической силой 3 долго не протянуть.

— [Я дам тебе это.]

— …Что?

Ого. Одна фраза — и все три пункта маны исчезли. Великолепное тело, ничего не скажешь.

Голова закружилась, но навык сработал. Джольф на грани взрыва остановился. Я снова вдохнул.

Теперь каждое слово важно.

— Именем Вольфрама фон Лоэнгрина, наследника императорской крови, я отдаю это тебе. Твоё выпускное кольцо.

Фактической власти у меня никакой. Кольцо кое-как сделал сам при Ловкости 10. Но держи.

— И как бывший председатель студсовета я вручаю тебе этот диплом.

Сейчас я обычный студент. Ничего особенного в моих словах уже нет.

Но возьми. Я сам его написал.

— Джольф. Ты достаточно потрудился. Прими.

— А…

То, что принесла Нефти, было простым поддельным выпускным кольцом и фальшивым дипломом, которые я изготовил ради тренировки Ловкости и собирался продавать аспирантам. Но последняя фраза была искренней. Маны не осталось.

Поэтому я вложил в слова Выносливость.

— [Поздравляю с выпуском. Ты хорошо потрудился.]

— А… У… А-а-а…

В тот же миг чёрная мана за его спиной начала рассыпаться. Искажённое лицо успокоилось. Тьма разлетелась, и внутри остался один аспирант с удивительно мирной улыбкой.

Я попрощался.

— Покойся с миром.

И в следующей жизни не поступай в аспирантуру.

Когда чёрная мана рассыпалась и поднялась к потолку, я отчётливо услышал голос. Она собралась в один сгусток, успела произнести одну фразу и только после этого исчезла. «…Спасибо, председатель».

— Всё ещё называешь меня председателем?.. Хотя для вас, наверное, я и правда остался последним председателем.

Сразу после этого Джольф с глухим стуком рухнул на пол. Дёргается. Значит, в мир иной всё-таки не ушёл.

Слабак. Я успел так подумать — и тут же сам лишился сил в ногах и сел рядом.

[Поздравляю с выпуском.]

На последнюю фразу маны уже не хватало.

Похоже, навык взял плату чем-то другим. Скорее всего — Выносливостью. В оригинале такого эффекта не было, поэтому что именно произошло, непонятно.

Я растянулся прямо на полу, и издалека тут же донёсся встревоженный голос.

— Господин Вольфрам! Вы в порядке?!

— Нормально. Лучше займись ранеными.

— Д-да!

Я махнул Нефти, чтобы не подходила. Она мгновенно развернулась и побежала к Ив и Келтусу. А я остался лежать и думать.

Основная история уже перекрутилась сильнее, чем я мог контролировать, хотя мы всё ещё на самом прологе — 1-1.

Келтус превратился в сопляка Кулписа. Ив получила один удар и улетела в стену. Вмешался Вольфрам. Какой там опыт ветерана игры — кто вообще мог ожидать такого развития событий?

Но мы справились. В оригинале Келтус освобождал от сожалений отчисленных первокурсников. Я тоже сумел разрядить их накопившуюся обиду и закончить эпизод.

— Наверное, без удачи тут не обошлось.

Может, искренние слова бывшего председателя действительно дошли до них. Может, помогло хорошее отношение Джольфа ко мне. А может, [Императорская кровь] просто настолько сильна.

Неважно.

— Я победил. И выжил.

Этого достаточно. Я не перестал думать и сделал всё, что мог. Поэтому Вольфрам фон Лоэнгрин снова остался жив.

— Фух. Ну и жизнь.

Нужно ещё забрать награду за прохождение, но сил даже встать нет. Полежу ещё немного, потом схожу в комнату награды. Сейчас просто отдышусь.

Времени полно. Первый акт уже закончился.

— Что здесь вообще произошло?!

— …Что?

Похоже, не закончился.

— Так вот где был Джольф! И студент Вольфрам тоже здесь? Что за катастрофа…

— Профессор Лантика Грейс…

— Кхм. Очень серьёзная ситуация. Это Джольф всё устроил? Для начала вернёмся в лабораторию и спокойно разберёмся во всём.

— …Что?

— Студент Вольфрам тоже пойдёт с нами. Нужно выслушать всех подробно, так что готовьтесь.

Погодите. Разве всё уже не закончилось?

Откуда здесь внезапно профессор? Кто вообще пишет такие повороты? Нет, нет, это уже совсем нечестно. Эй. Стоп. Не подходите ко мне-е-е!

Профессорская рука уже тянулась к моей судьбе, когда за его спиной прозвучал голос, словно обёрнутый светом.

— Нет. Сначала объяснения вы дадите нам.

— …Что?

— Ив.

Лантика явно разозлился, что его план сорвали. Но Ив продолжила без колебаний.

— Новый семестр только начался, а в общем общежитии первого курса уже произошёл инцидент такого масштаба. Это вопрос, который должна решать не кафедра, а я — человек, которому Империя передала здесь полномочия.

— Кхм. Но там мой ученик.

— Передать его сейчас не могу. Нельзя допускать путаницы между показаниями и расследованиями. Сначала разберёмся мы.

— Кхм. Но и у профессора есть достоинство. Студента Вольфрама я, допустим, оставлю, но Джольфа хотел бы забрать.

— Я официально подниму вопрос перед императорским двором. Получите разрешение Его Величества — тогда и поговорим.

— …Кхм. Понятно. Тогда я удалюсь. Увидимся позже в аспирантском корпусе.

Лантика цокнул языком и отступил. Ого. Ив жёстко давит.

Да, она председатель студсовета и обладает огромными полномочиями. Но против неё всё равно профессор, известный на всю Империю. Такое противостояние и для Ив должно быть тяжёлым.

Почему она так внезапно полезла в лоб? Что вообще даст ей расследование меня и Джольфа?

Неужели хочет окончательно меня убрать? Связать и бросить в море перед Зефрином? Пока я дрожал от подобных мыслей, светлая палачиха Ив подошла прямо ко мне.

Не хочу. Пожалуйста, пощади.

— Вольфрам… Как ваше тело… То есть… вы… в порядке?

— Что?

Она сейчас что сказала?

Когда Ив фон Лоэнгрин пришла в себя, всё уже почти закончилось.

Она держалась за гудящую голову и первым делом провела «самопроверку»: кто она, сколько ей лет, где родилась, чему учится. Память не спуталась. После этого началась «интерпретация»: что происходит сейчас и почему она потеряла сознание.

Ив была слишком способным магом, чтобы долго искать ответ.

БА-А-АХ!

Где-то в глубине что-то рухнуло. Ив вздрогнула и поспешила к холлу. Ноги подкосились.

— Кх…

Ясная голова не означает целое тело. Но останавливаться нельзя. Иронично, но именно после того удара она поняла, с чем столкнулась.

Это скопившаяся обида. Изначально бесцветная мана получила направление от сильного чувства.

Чувство было простым: «Я хочу выпуститься». Печаль первокурсников, которых заставили уйти из академии. А сверху к ней добавилось отчаяние аспиранта, который тоже хотел выпуститься, и всё окончательно сорвалось с цепи.

Значит, это дело председателя студсовета.

— Всё хорошо. Я справлюсь.

Ив не знала, как оказалась так далеко от холла после потери сознания, но руки и ноги всё ещё дрожали.

Она едва не умерла. Впервые в жизни потеряла сознание. Упади сверху хоть один небольшой камень — и всё могло закончиться.

— Но… всё равно надо идти.

Ничего. Глубокий вдох.

Даже с учётом усилений Магическая сила противника где-то около 17 — предел обычного человека. Если ударить [Световым копьём] на полную, можно закончить одним выстрелом. Внезапная атака застала Ив врасплох, но теперь она готова ответить.

Беспокоило только одно. Перед тем как отключиться, она успела увидеть мужчину.

Человека, который по документам стоял рядом с ней в императорской родословной. С совершенно жалким телом.

— Не может быть. Его здесь нет…

Но Вольфрам умел появляться где угодно. Уверенности не было.

— Если он там… Нет. Этот идиот…!

Его статус она знала. Выносливость 2. Магическая сила 3.

Он не способен выдержать против воплощения чужой одержимости с силой 17. Ив заставила дрожащие ноги нести её к холлу. И увидела.

— [Я дам тебе это.]

Человека, которого никогда в жизни не хотела признавать. Но в этот момент не признать его величие было невозможно. Бывшего председателя, который когда-то стоял на вершине ста тысяч студентов Зефрина.

— Джольф. Ты достаточно потрудился. Прими.

С Выносливостью 2 и Магической силой 3 он разговаривал с существом, чьи показатели были в несколько раз выше его. Стена, которую невозможно преодолеть цифрами, была преодолена размером человека. Ив стиснула зубы.

Перед глазами ей словно показали, каким путём должен идти председатель ста тысяч студентов Зефрина.

— [Поздравляю с выпуском. Ты хорошо потрудился.]

— Что это такое… Теперь?

Почему он не был таким во время своего срока?

— Почему только сейчас? Уже слишком поздно.

Ив уверенно подошла ко мне, долго посмотрела в лицо, глубоко вздохнула и щёлкнула пальцами. Всё. Сейчас убьёт.

Короткая была жизнь.

— Нефтериан. Приказ председателя. Успокойте первокурсников и не позволяйте им выходить из комнат.

— Будет исполнено.

Нефти мгновенно побежала наверх.

Нет. Не уходи. Защити меня.

— Вольфрам.

— Что?

— Сначала приведём в порядок ваше состояние. [Световое копьё: Ускоренное исцеление].

Световое копьё медленно подплыло ко мне и начало вращаться. Выносливость тут же стала восстанавливаться. Похоже, прямо здесь убивать всё-таки не собирается.

— …Спасибо.

— Член императорской семьи не должен валяться на полу у всех на глазах.

— Я обычный студент. Больше не председатель, а значит, в Зефрине не являюсь и представителем императорского рода.

Я поднялся и отряхнул одежду. Лицо Ив было почему-то мрачным. Что с ней?

— Однако разрушения серьёзные. Студсовету придётся неплохо потратиться на ремонт.

— Похоже на то.

Джольф почти развалил холл общего общежития. Первокурсники наверху наверняка всю ночь теперь не уснут.

Зато приказ о блокировке сработал великолепно. При таком грохоте наружу выбежал только сопляк Келтус. Или у них уже на уровне инстинкта отпечаталось: приказам императорской семьи не перечить?

— Вольфрам.

— Что?

— Я примерно всё понимаю, но можете объяснить подробности?

— …Ничего сложного.

Я рассказал Ив, почему всё произошло.

Положение аспирантов. Приказы профессора. Побег Джольфа.

— Понятно.

— Его отчислят?

Я посмотрел на Джольфа. Жалко, конечно. Но после такого кто-то должен отвечать.

И что бы его ни довело до срыва, преступление произошло у всех на глазах. Ответ Ив удивил.

— Может быть. А может, и нет.

— После таких разрушений?

— Это ведь сделал не только он. Всё родилось из обид, которые годами копились в Зефрине. Полностью свалить ответственность на одного аспиранта будет трудно. Я попробую вести дело именно так.

— Зачем?

— Если магический факультет продолжит плодить аспирантов в таком состоянии, Империя начнёт слабеть. Я не хочу даже представлять аспиранта с Магической силой выше 20, который превращается в личного бойца профессора.

— То есть вся преданность должна принадлежать Империи.

Ив кивнула.

— Политика — это оправдание, опора, выгода и разделение сторон. Берём лозунг «Можно ли продолжать издеваться над аспирантами?» и заявляем, что справедливость на нашей стороне. За нами императорская семья. Добросовестным профессорам, которые поддержат двор, дадим несколько исследовательских проектов. Остальных разделим.

Страшно. Ив правда страшная.

— Заодно попробую провести закон через канцлера.

— Какой?

— Закон, который прямо признает аспирантов людьми?

Я невольно кивнул. Такой закон действительно нужен.

— Разумно.

— Хм.

Но в оригинале она не росла настолько быстро. Что произошло?

Пока я думал, Ив тихо пробормотала:

— Брат…

— Что ты сказала?

— Ничего. Я сказала, что вы неожиданно вышли вперёд. Совсем на вас не похоже.

— Ха. Я и сам думаю, что сделал нечто нехарактерное.

— …Снова захотели власти? Пытаетесь вернуть кресло председателя?

Я не ответил. Потому что вопрос не заслуживал ответа. Что за мысли уровня Айлы?

Ив, однако, поняла моё молчание по-своему. Тяжело вздохнула и негромко сказала:

— Тогда хотя бы вернитесь в студсовет и займитесь какой-нибудь мелкой работой. Вдруг появится шанс.

— Ни за что. Зачем мне туда возвращаться? Сама там крутись.

— И-и-и-и!

Ив мгновенно взбесилась и отвернулась.

Что?

Почему она злится?

Потом Ив ещё какое-то время сердито фыркала. Когда успокоилась, взвалила на спину Джольфа, мельком посмотрела на лежащего вдалеке Келтуса и ушла. Держись, Келтус.

В холле больше не осталось ни призрака, ни Джольфа, ни профессора, ни Нефти, ни Ив. Я наконец отправился в комнату награды. Там на полу лежал один предмет.

— …А откуда он вообще выпал?

Я склонил голову, но предмет был именно тем, что ожидал увидеть. Решил не задумываться.

— Порядок немного обратный, но наконец-то получил.

Я улыбнулся, читая всплывшие системные сообщения.

[Получены «Перчатки порядка».]

[Получение опыта увеличено на 10%.]

[Активирован комплект с «Перчатками равновесия».]

[Получено незначительное сопротивление всем негативным состояниям.]

[Случайным образом изучается один навык 8-го тира!]

Финальная награда первого акта. Начальный комплект из [Перчаток порядка].

— Телу досталось, конечно.

Но результат был очень сладким. Ох, сладко.

На следующий день я отдыхал из-за мышечной боли. И ещё на следующий — тоже.

А через день пришла Айла. Я лежал на раскладушке в служебной комнате магазина. Айла пару раз ткнула меня пальцем и склонила голову.

— Вы в порядке?

— …В по-ряд-ке.

— Я слышала, вы устроили целое представление в общежитии первого курса.

— Хм. Болтовня людей, которые ничего не знают.

— Правда? А мне рассказывали, что Вольфрам уговорил аспиранта, и благодаря этому первокурсники смогли спокойно уснуть.

— …Уже такие слухи ходят?

— Ага.

Айла тихо рассмеялась и выпрямилась.

— Уже не только аспиранты, но и первокурсники переходят на вашу сторону. Как и ожидалось от Вольфрама. Ваше политическое чутьё всегда меня поражает.

— …Что?

— Проще всего создавать союзников среди нейтральных или тех, кто мало о вас знает. Ни первокурсники, ни аспиранты почти не знакомы с вашими прежними злодеяниями. Достаточно показать им хорошую сторону. Прекрасный ход.

— …Я не поэтому.

— Разумеется. Ваш мятеж ведь только поднял первый флаг. А я всего лишь хочу наблюдать за ним со сцены.

Нет. Я серьёзно говорю — не поэтому.

— Устали, да? Я приготовлю вам что-нибудь поесть.

— …Что?

— Не переживайте. Сделаю что-нибудь полезное для желудка.

Айла мелкими шагами вышла из комнаты. Что она вообще собирается готовить? Она умеет?

Ещё решит, что это «вкус мятежа», выпарит энергетик до концентрата и заставит меня выпить. Или сварит кашу на энергетике, потому что «полезно для желудка». В голове один за другим всплывали чудовищные экспериментальные блюда.

Но в таком состоянии я не мог ничего сделать. Я слаб. Это ощущалось особенно остро.

— Вот.

Я уставился на то, что принесла Айла.

— Почему так смотрите? По-моему, получилось нормально.

— Нет. Всё хорошо.

Это была то ли каша, то ли суп. Куриный суп с отделённым от костей мясом. Простая западная еда для больных: её готовят и при простуде, и чтобы восстановить силы.

— Ты правда это приготовила?

— Конечно. Между прочим, у меня есть навык кулинарии. Когда Ловкость достигла 10, я выбрала именно его. Сейчас уровень где-то четвёртый, так что можете есть спокойно.

— Вот как.

Совершенно неожиданно: в дереве навыков Айлы была кулинария. Я попробовал. Тепло медленно разошлось по телу.

— Вы хорошо потрудились, Вольфрам. Ещё что-нибудь нужно?

— Нет. …Спасибо.

— Надо же. Чистая благодарность от Вольфрама. Сколько ни слышу, всё равно необычно. И не надоедает.

Айла хихикнула, дождалась, пока я закончу, тихо собрала посуду и ушла.

— Спокойной ночи, Вольфрам. Ещё приду.

На следующий день мышечная боль исчезла полностью.

Студсовет.

— Фух.

Каждый раз, когда Ив фон Лоэнгрин — вершина ста тысяч студентов Зефрина, обладательница дара от самих небес — вздыхала, все вокруг невольно вздрагивали.

Последние несколько дней с ней творилось что-то странное. То надолго погружалась в мысли, потом вздыхала. Возвращалась к работе — и через некоторое время снова тяжело вздыхала. Понять невозможно.

Для членов студсовета, то есть фактически её подчинённых, это было пыткой. Перед ними всё-таки потомок императорского рода, железная исполнительница закона и председательница, олицетворяющая справедливость. Совсем без догадок они не были.

Недавно случился переполох с призраком в общежитии первокурсников. Официально всё благополучно разрешила Ив, но ходили слухи, что вмешался бывший председатель Вольфрам фон Лоэнгрин.

Хотелось бы выяснить, слухи это или нет, действительно ли он участвовал и что именно сделал. Только сам Вольфрам всё ещё принадлежал к императорскому роду.

Да, политической опоры у него почти не осталось. Но само слово «принц» стояло выше обычных правил. Достаточно Вольфраму однажды покинуть Зефрин, вернуться ко двору и затем злопамятно взяться за обидчиков — карьера закончится.

А ещё говорили, что он связан с Рудикой из семьи убийц магического факультета. Тут можно потерять уже не карьеру, а жизнь. Поэтому чиновники студсовета лишь дрожали между непонятными вздохами действующей председательницы и фигурой бывшего председателя, которого считали причиной.

Лишь один человек не прятался — Сильвия, личная рыцарь Ив. Вообще-то и ей вмешиваться не хотелось. Но под безмолвным давлением остальных пришлось спросить.

— Госпожа Ив. Вас что-то тревожит?

— Мм? А… Сильвия. Спасибо. Тревожит? Не совсем. Ничего серьёзного.

— Но вы так тяжело вздыхаете, что мы все начинаем волноваться.

— Кх!

— Кхм!

Взгляды остальных кричали: «Не говори “мы”! Говори только за себя!» Сильвия ответила глазами: «Если что — потонете со мной».

Тёплый, дружный коллектив студсовета.

— А… Да. Пожалуй, в последнее время я часто вздыхаю. Простите.

— Не стоит извиняться. Если вас что-то беспокоит, пожалуйста, положитесь на нас.

— Мм… Хорошо. Тогда можно спросить? Это не про меня, а про одну знакомую…

— Понимаю. Про знакомую.

Все в комнате сразу поняли, что речь идёт об Ив.

— У моей знакомой есть человек, с которым она плохо ладит. И вот она оказалась перед ним в моральном долгу.

— Понятно.

— Но она не знает, как этот долг вернуть. Отношения натянутые. И поскольку долг именно моральный, даже способ оплаты непонятен.

— Понятно. Вот какая ситуация у вашей знакомой…

Теперь все окончательно убедились, что во время происшествия в общежитии Вольфрам действительно сделал что-то важное. Сильвия пару раз кашлянула и осторожно ответила:

— А нельзя просто забыть? Тот человек и сам немало натворил. Госпоже Ив не стоит об этом переживать.

— Ч-что?

— А. Простите. Это же история вашей знакомой. Тогда… Моральный долг лучше закрывать как можно быстрее. В идеале — вообще не связываться, но если уж нужно, можно просто дать несколько десятков тысяч рин и закончить вопрос.

— То есть… перевести чувство в деньги.

— Да.

Ив кивнула, принимая совет.

— Попробую.

— Да, госпожа Ив.

Никто не стал отмечать, что Ив уже перешла от «знакомая попробует» к «я попробую». Все были очень снисходительными людьми.

По дороге к магазину Ив приводила мысли в порядок. Сильвия посоветовала перевести моральный долг в деньги и бросить несколько десятков тысяч рин. Так нельзя.

Тогда получится, что её чувство ответственности стоит всего несколько десятков тысяч. К тому же Вольфрам сыграл решающую роль в истории с призраком, а потом отдал всю заслугу Ив.

[…Никто не возразит, если сказать, что всё сделал ты. Я тоже перед честью императорского рода скажу только правду. Нефтериан подтвердит.]

На это Вольфрам только фыркнул.

[Допустим, я выйду вперёд и скажу, что всё решил. Моё имя немного очистится. А твоя власть пошатнётся. Тогда призраком стану уже я. Оставь всё как есть — это сделала ты.]

Ив тогда промолчала. Он говорил так спокойно, будто прежней одержимости властью больше не существовало. Словно прежний Вольфрам вообще исчез.

— Только сейчас…

Она несколько раз глубоко вдохнула, сжала и разжала кулак.

— Хорошо. Деньги. Если моральный долг можно смыть деньгами, значит, я стану демоном денег.

Ив фон Лоэнгрин с детства откладывала средства. Собственного имущества у неё было немало, карманные деньги она получала достойные.

Правда, Ив ненавидела бессмысленные траты, поэтому почти всё просто лежало на счетах. Ещё часть личных средств уходила на работу студсовета, так что разбрасываться бесконечно нельзя. Но деньги у неё есть.

Достаточно!

— Фух. Да. Просто ударю деньгами. Вот и всё.

Сколько стоит моральный долг перед мужчиной, которого она сама свергла с поста председателя? Точную сумму Ив пока не придумала.

— Что я хочу получить? Ничего.

— …Нет. Серьёзно? Совсем ничего?

Вот что произошло. Мышцы наконец перестали болеть, и я как раз думал, не сменить ли ассортимент для утренней торговли, когда Ив ворвалась в магазин, заявила: «Я собираюсь вернуть долг», — и спросила: «Сколько?» Что она задумала?

— Правда ничего.

— …Должно же быть хоть что-то.

Почему?

Почему обязательно должно?

— Нет.

— Я пытаюсь вернуть вам долг! Если вы ничего не хотите, что мне делать? Подумайте хоть немного!

Не очень понимаю, что происходит, но, кажется, виноват опять я. Какая материальная награда мне сейчас нужна? Особо никакая.

Даже если что-то и нужно, лучше не просить у Ив. После прохождения 1-1 я ясно почувствовал: из-за моего вмешательства изменилось уже многое. А сильнее всего — Келтус и Ив.

Пока Келтус не вырос как должен, я даже не знаю, что стало бы с Ив без моего присутствия. Пусть она живёт своей жизнью, а я своей. Держать дистанцию — разве не самый здоровый вариант для брата и сестры?

Ты там расти как следует и проходи основной сюжет.

— Хорошо. Тогда я предложу несколько вариантов сама. Для начала: императорский двор положительно отнёсся к идее защитить права аспирантов.

— Вот как.

— Поэтому, вероятно, разрешат временно продавать декоративные дипломы и выпускные кольца как товары для психологической поддержки.

— Серьёзно?

— Да. Я доложила, как именно вы успокоили Джольфа. Эффект уже доказан. Решение такое: разрешить продавать аспирантам самодельные кольца и дипломы как сувениры для душевного утешения. И исключительное право на продажу будет у вас.

Ив гордо фыркнула, будто ожидала благодарности. Неплохое одолжение. Можно было бы продавать дорого.

— Но на дипломах и кольцах много зарабатывать не собираюсь. Продам почти по себестоимости.

— Почему?

— Зачем обдирать аспирантов? Пусть остаётся дешёвой игрушкой для душевного покоя.

— …Ц. И почему именно сейчас вы опять говорите что-то правильное? Вольфрам же.

Ив что-то пробормотала, тяжело вздохнула и посмотрела прямо на меня.

— Вольфрам. Вольфрам фон Лоэнгрин.

— Что?

— Скажу честно. Я чувствую, что должна вам.

Вот это неожиданно.

— И?

— В той истории я почти ничего не сделала. Только занялась последствиями. А вы решили всё и отдали заслугу мне. Это противоречит моим принципам. Поэтому я хочу вернуть долг.

— Понятно.

— Последний раз спрашиваю. Я правда ничем не могу помочь?

Так бы сразу и сказала. Манера давить немного раздражает, но это вполне по-ивовски. А ещё меня учили: правильные брат и сестра должны пользоваться друг другом при любой удобной возможности.

Если я хочу быть хорошим старшим братом, нельзя отвергать благородный порыв сестры. Посмотрим… Что действительно пригодится?

А. Есть одна вещь.

— Этот магазин.

— Продуктовая лавка?

— Уже с этого надо начать. Это не продуктовая лавка. Это круглосуточный магазин.

— …Круглосуточный магазин? Впервые слышу.

— Магазин удобства, который ставят там, где постоянно ходят люди. Еда, канцтовары, игрушки, свежая выпечка. Иногда фрукты, овощи, жареная еда, книги — всё, что может понадобиться по пути.

— То есть универсальная лавка?

— В каком-то смысле.

— Экономическая логика есть. Только, Вольфрам…

— Что?

— Здесь никто не ходит. Основное условие уже не выполняется.

За что так бить?

— Кхм. В любом случае я первым придумал такой магазин и собираюсь стать лучшим в этой сфере. Но, как ты только что показала, никто даже не понимает, что такое круглосуточный магазин. Все считают это обычной продуктовой лавкой.

— Потому что концепция никому неизвестна. …Надо же. Вольфрам сам до такого додумался. И?

— Хочу сделать вывеску.

— А-а.

— Мне нужен хороший металл или древесина.

— Отлично. Свяжусь с «Иггдрасилем» или «Маэстро». Что именно нужно?

Материал я уже выбрал.

Он хорошо пригодился и в основной истории. За ним не нужно лезть в подземелье. И нужен не металл, а дерево, которое можно купить прямо в академическом городе.

— Хочу сделать вывеску из священного дерева Элвуд. Сможешь достать?

— …Что? Ч-что?! Священное дерево?!

— Его же продают в автономном районе «Иггдрасиля». Насколько знаю, вопрос только в деньгах.

— Д-да. Но вы вообще знаете, сколько оно стоит?

— Нет. Но вернуть долг предложила ты.

Ив схватилась за грудь и отвернулась.

— То есть решили ободрать меня до конца? Если сравнить с моральным долгом… может, ещё сходится? В прошлом году на аукционе было восемь миллионов… Если закрыть вклад, который я пополняю с четырёх лет… В бюджете академии дырка… У-у…

Что она там бормочет?

— Сможешь достать? Если нет — не надо.

— И-и-и! Хорошо! Достану! Достану эту вашу древесину для вывески!

Ив с почти плачущим лицом развернулась и ушла. Сколько бы оно ни стоило, младшая сестра сама предложила подарок. Старшему брату следует принять её доброту, даже если подарок немного дороговат.

Кажется, братско-сестринская любовь двух Лоэнгринов в Зефрине стала ещё крепче. От умиления глаза почти заслезились.

Центральный банк Зефрина.

Золотая крепость, где любую внешнюю валюту меняли на рин. Говорили, что одни только курсовые разницы и комиссии за обмен валюты, проходящие через Зефрин, дают десятую часть налоговых поступлений Империи. И неудивительно, что банк защищали сразу семь великих заклинаний.

Все семь — магия 1-го тира, наложенная лично первым императором. Они взаимодействовали друг с другом: стоило разрушить одно, как остальные шесть одновременно срабатывали и мгновенно закрывали брешь. Пока не уничтожишь все семь разом, защита не падёт.

В этот величайший и почти неприступный банк вошла девушка.

— Ив фон Лоэнгрин.

— Ваше Высочество. От всего сердца приветствуем вас в Центральном банке. Чем можем служить?

Ив фон Лоэнгрин — единственная представительница императорской семьи в Зефрине, обладавшая здесь собственным рангом. Сказать, что её полномочия сравнимы с полномочиями старших профессоров, было бы ничуть не преувеличением. А если вспомнить, что после академии ей предстояло войти в императорскую семью уже как полноценной политической фигуре и прославить своё имя по всему миру, то в Зефрине — всего лишь месте учёбы — мало кто мог позволить себе нажить её во враги.

Поэтому и обслуживал Ив не случайный служащий, а опытный консультант, закреплённый лично за ней. Единственная в Зефрине гарантированная ставка на успех — тут нельзя было подпускать новичков.

Но сегодня что-то было не так. Лицо Ив застыло, а сама она выглядела непривычно мрачно.

— Я пришла… закрыть вклад.

— Простите?

— Срочный вклад. Хочу снять деньги досрочно.

У Ив есть вклад?

Зачем ей его закрывать?

С бюджетом Зефрина что-то случилось? Консультант удивился, но профессионализм не позволил задавать лишние вопросы.

— Д-да, разумеется… Тогда сейчас проверю ваш счёт.

А вот увидев данные, уже и он не смог скрыть недоумения.

— Да, счёт нашёлся. Но…

— Что?

— Срок заканчивается в следующем месяце. Вы уверены, что хотите закрыть его сейчас?

Лицо Ив окрасилось отчаянием.

Я всё смотрел на перчатки у себя на руках. Перчатки порядка и Перчатки равновесия. Иначе говоря — стартовый комплект.

— Хотя «стартовый комплект» звучит как-то пресно.

Изначально у него было куда более унизительное официальное название: [Комплект «Давай-давай, ещё сильнее!»]. Игроки быстро сократили его до такого прозвища, что новичкам становилось стыдно носить этот комплект. Стоило кому-нибудь едва пройти второй акт и выложить скриншот, как комментарии тут же забивались издёвками. В конце концов часть новичков, разобравшись в происхождении шутки, обижалась и бросала игру, так что комплект переименовали.

Тот, кто придумал первое название, наверняка лишился премии. А мне оно, если честно, нравилось больше. Так или иначе, стартовый комплект оказался куда полезнее, чем выглядел.

Я получил вещи в обратном порядке, но обычно первой после прохождения 1-1 выдавалась Перчатка порядка. Её собственный эффект — +10% к получаемому опыту. Затем во втором акте с Мотмена выпадала Перчатка равновесия, которая повышала отстающую характеристику на 3.

А за полный комплект давали сразу три эффекта.

Первый — сопротивление всем негативным состояниям. Настоящий подарок судьбы. Собираешь комплект во втором акте, в Спящих горах, и сразу получаешь защиту от любых статусных эффектов. Не комплект, а обязательное снаряжение для этой зоны.

Второй — скрытый эффект. И третий — случайный навык 8-го тира.

Причём случайность была не абсолютной. У выдачи существовали закономерности. Обычные игроки примерно представляли, как это работает, а я знал механизм точно.

Прежде всего учитывалась самая высокая характеристика. Если прокачана Сила и высоко владение мечом, можно получить что-нибудь вроде [Двойного рассечения], [Рывка] или [Безымянного удара]. Если высока Магическая сила и персонаж ориентирован на лечение — [Восстановление], [Смена души], [Преобразование жизненной силы] и тому подобное.

А если особенно повезёт, система может даже выдать улучшенную версию уже имеющегося навыка. Так что же подходило Вольфраму фон Лоэнгрину?

Через выбор навыков я получил три умения: [Кулинария], [Изготовление зелий] и [Изготовление аксессуаров]. Моя основная характеристика — Ловкость, так что круг возможных вариантов был примерно понятен: [Кулинария: полный стол], [Магическое ремесло], [Усиление эффекта зелий], [Травничество среднего уровня]…

Что бы ни выпало — сплошная выгода. Я сам выстроил эту ветку развития. В расчёте не было ни единой дыры!

И получил вот что.

[Магический кондитер]

[8T]

[При изготовлении сладостей готовому продукту может быть придан небольшой магический эффект. Чем необычнее использованные ингредиенты, тем сильнее возможный эффект. Вероятность наложения зависит от Ловкости пользователя.]

— Ну… дыры действительно нет.

Чаще всего я использовал Кулинарию. Самая высокая характеристика — Ловкость. А больше всего готовил сладости.

— Неудивительно, что выпал именно этот навык. Неудивительно, но…

Я вздохнул.

Навык действительно полезный. Сладости как восстанавливающие предметы отличались тремя вещами: расходник, быстрый эффект, восстановление. А [Магический кондитер] позволял вдобавок накладывать на них магические эффекты и усиления. То есть умение и правда хорошее.

И всё-таки… Я дочитал последнюю строку описания.

[Магия, которая окрашивает сладости каждого светом мечты!]

— Мне теперь ещё волшебным кондитером стать?

Тесто, будто назло, переливалось звёздным светом. Голова начала болеть.

На следующий день после того, как мои сладости наполнились «светом мечты», в магазин пришёл неожиданный гость.

— Вольфрам! Давно не виделись!

— Рудика? Неожиданно. Что тебе нужно?

Невысокая девушка с сероватыми волосами и голубыми глазами. Убийца, безумно любящая острое. Рудика Хассан Шэдоу — ассасин 1-го тира с Проворством 22.

Она сразу перешла к делу.

— У меня закончился хончхо. Можешь дать ещё?

— Вряд ли. Запас почти закончился.

— Вот как…

Рудика откровенно сникла, но тут же подняла голову и просияла.

— Тогда можно просто сходить и собрать ещё вместе!

— Вдвоём опасно.

— У-у…

В прошлый раз с нами была Нефти, поэтому всё прошло спокойно. А сейчас нет. Иди домой.

— Совсем нельзя? Жаль.

— Мне тоже жаль.

В прошлый раз мы собрали только хончхо, но в Спящих горах полезного куда больше. Хотя… Стоп.

— Нет. Можно сходить.

— Правда?!

— Но официально это будет твой заказ. Я возьму оплату.

— Хорошо!

— Один миллион рин.

— Ха-ха! Всего-то? У Рудики денег много. Я только что выполнила два задания.

Лучше не спрашивать, что это были за задания и как именно она их выполняла. Мы отправились в Спящие горы. Тележку тянула Рудика, а добравшись до места, она тут же забыла обо мне и влетела прямо в стаю Слипи и Мотменов.

— Киии-и-и!

— Кья-а-а-а!

Монстров было полно. Рудика одного за другим заходила им за спину и безошибочно перерезала глотки. Даже смотреть приятно.

И правда — обо мне она вообще не думает. В результате один Мотмен обратил внимание именно на меня.

Ох, страшно. Правда страшно. Я сжал кулаки и активировал скрытый эффект комплекта.

[Активирован навык: Притвориться мёртвым!]

Вот он — настоящий секрет стартового комплекта. Скрытый активный навык.

Если лечь и активировать его, персонаж изображает смерть, а монстры теряют к нему интерес. Мотмен немного постоял рядом, решил, что я уже мёртв, и ушёл. Я лежал на земле и смотрел в небо.

Какое же оно синее.

Хончхо мы собрали. Рудика честно выполняла все мои указания, поэтому заодно удалось набрать других трав.

— Огненная трава, пион-трава, трава синего духа, истинная трава… Целая коллекция.

Все они повышали сопротивление различным эффектам, начиная с огня. В обычных условиях возиться с такими растениями трудно, но если сложить [Кулинарию], [Изготовление зелий] и [Магического кондитера], что-нибудь съедобное из них сделать можно.

— …Будем мыслить позитивно.

Бонус к опыту. Ловкость 10. Навык 8-го тира. Куча редких трав. По сравнению с тем, как я начинал буквально с пустыми руками, прогресс был огромным.

Надо жить и улыбаться. От этой мысли действительно стало легче.

— К тому же теперь есть чем похвастаться.

Пончики и обычные сладости опасно выставлять как главное преимущество: разберут рецепт — и всё. А вот магические сладости… Чёрт, опять это выражение.

В общем, сладости с магическими эффектами станут моей особенностью. Настоящей причиной зайти именно в мой магазин. Осталось получить вывеску, которую обещала Ив, — и моя лавка сможет встать в один ряд с заметными магазинами Зефрина.

Сегодня Ив как раз собиралась забрать с аукциона священное дерево Элвуд и привезти его сюда. Моя эпоха начинается.

— Только запаздывает. Когда она вообще собирается делать вывеску?

Я ещё немного поворчал на Ив, и тут вдали показалась фигура, медленно бредущая сюда. За спиной она тащила нечто настолько огромное, что назвать это просто деревом было сложно.

— Ив?

— Да-а. Вольфрам. Ив фон Лоэнгрин прибыла. И всё, что вы просили, тоже здесь!

БУМ.

Элвуд рухнул на землю.

— Отличное священное дерево.

— Да. Вы хоть знаете, сколько оно стоило?!

А мне-то что?

— Не стану спрашивать цену.

— Вы вообще слышите, что говорите?

— Приму это как искренний подарок от родной сестры. Теперь можешь считать, что больше ничего мне не должна.

— …Как думаете, когда-нибудь моё Копьё света всё-таки пробьёт вам живот насквозь?

Ив нахмурилась. Кто тебя вообще просил предлагать рассчитаться деньгами?

— Начну работу. Макет я уже продумал.

— …Работу над вывеской.

— Именно. Можешь идти.

— Нет. Я помогу.

— Что?

— Я купила материал и хочу увидеть, что из него получится. Даже если вырежете надпись сами, как вы с вашей Силой собираетесь красить, поднимать и устанавливать вывеску?

— Верно. Я думал попросить Нефти.

— Не слишком полагайтесь на благородство гордости рыцарского факультета. Вы хотя бы платите ей нормально?

— …Плачу.

— И не пытайтесь пользоваться её добротой ради дешёвой рабочей силы. Я об этом.

Что за удивительно наглая чушь. Но если позвать Нефти, она вполне могла запросить уже миллион-другой, поэтому я решил воспользоваться добротой Ив.

— …Тогда помоги. Сначала перенесу макет на дерево.

Я взял карандаш и начал выводить буквы. По образцу магазина, который хотел иметь ещё в прошлой жизни. Но так, чтобы не превратить это в откровенное копирование.

Любой увидит круглосуточный магазин, но каждая буква будет моей. С названием я думал долго.

Если написать «Круглосуточный магазин Вольфрама», по-английски получится Wolfram's Convenience. Сокращённо — W.C.

«Туалет восьмого района? Пройдите ещё восемьдесят метров внутрь». Вы серьёзно?

Поэтому я выбрал другое: «Привал Вольфрама». Сокращённо — W.R.

Для меня круглосуточный магазин всегда был очень уютным местом. Открыт даже на рассвете. Можно быстро поесть, купить сколько угодно напитков. Где-то продают курицу, где-то славятся готовыми обедами, где-то прямо на месте пекут хлеб в печи. Бывают магазины с неожиданно большим отделом игрушек.

А когда работа так затягивала, что перестаёшь замечать ход времени, достаточно было зайти в круглосуточный магазин. Сезонные товары, наборы ко Дню Пеперо, ко Дню святого Валентина, к Белому дню — всё это напоминало, какое сейчас время года и чем живёт мир.

Я хотел вложить в эту лавку именно такое чувство. Чтобы любой, кто зайдёт сюда, хоть немного расслабился и передохнул. Последнее желание Ли Ёнджина о собственном магазине было именно таким.

[Вы завершили самое сложное из повторяющихся заданий с максимальной концентрацией и добились Великого успеха.]

[Выполнены требования по количеству, условиям и сложности.]

[Ловкость повышена на 1. Воля повышена на 1.]

Я невольно улыбнулся системным сообщениям.

— Не ухмыляйтесь вдруг ни с того ни с сего. Неприятно выглядит.

Ив скривилась, но, увидев надпись, всё же пожала плечами.

— Для вас написано неожиданно хорошо.

Если даже гений вроде Ив это признаёт, значит, действительно неплохо.

— Вольфрам. Можно спросить?

— Спрашивай.

— Чего именно вы хотите от этого вашего круглосуточного магазина?

— Я уже говорил. Это место для удобства всех студентов.

— Хорошо. Поверю. Тогда дальше — мой подарок.

— Что?

Ив магией подняла вывеску в воздух.

— Когда вы выбрали Элвуд, я сначала решила, что вы сошли с ума. А потом подумала: если использовать его именно для вывески, выйдет на удивление практично.

Так и есть. Элвуд впитывает ману из воздуха и может использовать её как источник энергии. По мощности он уступает полноценным магическим камням, но для самовосстановления хватает с избытком.

— Тогда я её раскрашу. Какие цвета хотите?

— Раскрасишь? У меня нет краски.

— Я маг света. Зафиксировать призму — ничего сложного. Выбирайте из семи цветов.

А, вот как. Она может буквально выделить один из семи цветов радуги и закрепить его на материале. Это вообще как возможно?

— Тогда здесь… вот такой. А там фиолетовый. Хм. Да.

С помощью Ив вывеска наконец была закончена и повешена над входом в лавку — теперь уже официально «Привал Вольфрама». Ив отряхнула руки и посмотрела на меня.

— Сделала так, чтобы Элвуд светился сам. Наложила восстановление и защиту. Он почти не будет ломаться, отдельное питание не нужно. И ещё добавила самоочистку.

— …Понятно.

Получился почти артефакт. По сути всего лишь светящаяся вывеска, зато вечная и всегда чистая.

— Вольфрам.

— Что?

— То, что вы делаете сейчас, не отменяет ваших поступков прошлого года. Я не считаю, что ваши прежние проступки вдруг прощены. И, если честно, мне трудно поверить, что вы больше никогда не станете делать ничего дурного.

— Я и не просил верить.

— …Но если вы действительно прекратите и всерьёз будете заниматься этим магазином…

— …И?

Ив крепко сжала кулак, затем глубоко вздохнула.

— Ничего. Я пойду.

— …Ладно.

Она уже отвернулась, когда я вспомнил ещё кое-что.

— Ив.

— Что?

— Спасибо.

— …Хмф.

Вот же цундере. Ив ушла, ни разу не обернувшись. А я поднял голову к светящейся вывеске и долго смотрел на неё, совершенно забыв о времени.

Когда опомнился, уже стемнело. Тр-ресь. Тр-ресь.

Мелкие насекомые подлетали к свету, вспыхивали и исчезали, после чего тут же срабатывала самоочистка. Когда сияние наконец начало резать глаза, я зашёл внутрь и лёг поспать. Свет от вывески пробивался даже сюда.

Я невольно улыбнулся, а потом задумался.

— А как её выключать?

Нет, правда. Как мне её выключить?

Так я и уснул под сиянием новой вывески. На следующий день Выносливость восстановилась на удивление хорошо, и я, как обычно, отправился торговать на рассвете.

— Давно не виделись.

— Джольф?

— Да. В прошлый раз я доставил вам немало хлопот.

— Пустяки. Не переживай.

— …Спасибо, господин Вольфрам.

— Лучше скажи, как ты сейчас.

— Насчёт этого…

Как выяснилось, Джольф всё ещё продолжал исследования в лаборатории профессора Лантики Грейс.

— …Ты точно в порядке?

— Да. Всё хорошо.

Мне казалось очевидным, что после произошедшего профессор возьмёт его на карандаш и дальнейшая жизнь в лаборатории станет ещё хуже, но Джольф выглядел совершенно спокойно.

— В крайнем случае устроюсь на работу.

— …

Это с него проклятие сняли или ему голову окончательно отбило? Я непонимающе посмотрел на него, но Джольф лишь рассмеялся.

— Шучу. На самом деле в лаборатории понемногу становится легче.

— В каком смысле?

— Видите ли…

И он рассказал следующее.

Ив фон Лоэнгрин направила в императорский двор предложение о расширении прав аспирантов. Министерство юстиции уже частично его одобрило, остальные пункты рассматривались. А когда начали выяснять, почему вообще возникла необходимость в подобной реформе, наверху узнали и имя профессора Лантики Грейс, и реальное положение дел в её лаборатории.

Теперь в лаборатории шла проверка, профессор старалась лишний раз не высовываться и даже непривычно заботилась об аспирантах. Более того, Джольф был одним из самых заметных пострадавших. Если он сейчас бросит докторскую и уйдёт работать, профессору придётся совсем туго.

— Но у этого есть срок.

— Именно. Проверка закончится — и лаборатория, скорее всего, вернётся к прежней жизни. Но пока я могу пожить спокойно. Нам гарантируют целых шесть часов сна в сутки.

— В-вот как.

— К тому же всё уже стало публичным. Думаю, хотя бы ради репутации профессор постарается поскорее меня выпустить. Она даже обещала на этой неделе прислать первую правку дипломной работы, которую я отправил ещё в прошлом году.

— …Понятно.

Похоже, раньше на нём действительно ездили как хотели. Джольф глубоко поклонился.

— Спасибо, председатель Вольфрам.

— …Я больше не председатель. Я обычный студент. И благодарить тебе следует Ив.

— Нет. Обычному студенту Вольфраму я тоже искренне благодарен. Тогда, во тьме, когда я мечтал лишь о дипломе и выпускном кольце, ваши слова я запомню навсегда.

— …Цок. Хватит ерунды. Возвращайся в лабораторию.

— Да. Тогда пойду.

Перед уходом Джольф остановился.

— Господин Вольфрам. Пожалуй, это первый и последний совет, который я могу вам дать.

— Слушаю.

— Даже если в следующем году закончите бакалавриат, не идите в аспирантуру. Никогда. Не идите.

— …

— Права человека приходится защищать самому.

Вот ведь. Убедительно говорит.

[Магический кондитер] — навык 8-го тира.

Вообще-то я уже получал его, когда играл за Келтуса, и действительно использовал как один из основных вспомогательных навыков. Чтобы повышать расположение Ив, героини магического факультета, нужно было регулярно угощать её сладким. Вот я и учился готовить хорошие десерты.

Эффективность навыка в игре была… странной.

Совсем плохим его не назовёшь. В качестве утилитарного навыка пользоваться можно. Главная проблема — ограниченный инвентарь. Чем больше сладостей готовишь, тем быстрее он забивается, а к середине игры эта еда уже почти не нужна. Добавляются обычные блюда, ингредиенты — и вот места нет совсем, а сладости ты перестаёшь готовить.

Но раз уж мне достался навык высокого тира, не использовать его глупо. Если инвентарь готов лопнуть, надо просто найти тех, кто всё это съест.

Сначала я подумал о Нефти, но даже её возможности не бесконечны. А Ив я ничего не дам. Больно раздражает.

Поэтому я пришёл сюда — к общему общежитию первокурсников.

— О! Старший по пончикам!

— Сегодня торгуете!

— Здравствуйте…

Троица цыплят, которые часто подходили к моей тележке. Именно благодаря их болтовне я когда-то примерно понял, когда начинается 1-1, так что прямо на месте начал готовить пончики.

— Держите.

— А? Мы ничего не заказывали. Неужели мы так часто приходим, что вы уже заранее жарите и ждёте нас?..

— Хм… Вы и правда так часто приходите? Возможно.

Будто тот владелец киоска с хот-догами, который, завидев постоянного клиента, сразу бросает в масло его любимую сырную палочку.

— Спасибо, конечно, но у меня от этого сложные чувства, старший!

— …Понимаю.

Почти то же самое.

— Ладно. Считайте подарком постоянным клиентам.

— Ура! Вот это наш старший!

— …С-спасибо.

Две из них немедленно набросились на еду как оголодавшие чудовища. Аппетит первокурсников страшен.

На самом деле этих цыплят я знал. Точнее, помнил, что в игре брал некоторых из них в отряд.

— Мне ещё один сахарный пончик!

— …Тебе точно можно столько?

— Скоро пойду молотом работать, так что можно!

Яркую и энергичную девушку-дворфа, которая постоянно заказывала сахарные пончики, звали Ваниль.

— Тогда мне ещё клубничный.

Тихую девушку-эльфа, предпочитавшую клубничные пончики, звали Йогурт. Вместе они составляли дуэт «Ваниль и Йогурт». Как вообще можно назвать людей Ваниль и Йогурт?

Но это и есть D/Z SAGA. Игра, которая в одном месте тщательно прорабатывает мелочи, а в другом внезапно пихает пасхалку, странный мем или чью-то личную любовь.

Ваниль-дворфа можно было неплохо развить как бойца передней линии или кузнеца. Йогурт — как лучницу, духолога или лучницу духов. Обе в будущем становились хорошими младшими товарищами и при развитии вполне доходили до 3-го тира. Даже немного ностальгические персонажи.

Разумеется, я совсем не рассчитывал, что если сейчас бесплатно их подкармливать, то когда-нибудь в опасности они помогут Вольфраму хотя бы раз. Хотя да. Именно на это я и рассчитывал.

Но ладно. Я посмотрел на третьего цыплёнка. Девушка выглядела настолько робкой и безобидной, будто на лице было написано: «Я сама кротость».

А вот её я почему-то помнил смутно. Сам вроде не прокачивал, но где-то точно видел… Кто же это?

— А ты что хочешь?

— …Я… даже не знаю.

— Тогда приготовлю на свой вкус.

— Д-да?

Не дожидаясь ответа цыплёнка номер три, я быстро сделал пончик и наполнил его кремом из кондитерского мешка. Самый безопасный вариант — шоколад или белый крем, но раз всё равно бесплатно, можно заодно проверить новое меню.

— Держи.

— Но у меня нет денег…

— Это дегустация. Не думай об оплате.

— Д-да…!

Она робко улыбнулась, откусила и тут же широко раскрыла глаза.

— Что это за вкус?.. Я такого никогда не пробовала!

— Крем из зелёного чая. Можешь описать подробнее?

— Эм… Вкус очень глубокий, но при этом свежий. Есть лёгкая горчинка. Мне… мне нравится.

Хороший отзыв. Нефти бы сказала что-нибудь вроде: «Вкусно. А ещё дадите?»

Но я всё ещё никак не мог вспомнить эту девушку. А будто должен.

— Старший, мы тоже хотим!

— …Нечестно. Только Мильфёй дали.

Пока две обжоры пускали слюни на пончик с кремом из зелёного чая, меня будто молнией ударило.

— Мильфёй?

— Д-да. Мильфёй фон Сабре…

— Я Ваниль!

— …А я Йогурт.

Вас двоих я и так знаю.

— Ясно. Хорошо. Тогда помогите проверить ещё несколько вариантов.

— Да!

— …Хорошо.

— С-спасибо!

Троица поклонилась и принялась за следующую порцию. Йогурт ела с явным удовольствием, Ваниль — молча, но быстро, а Мильфёй — спокойно.

— Вкусно!

— …Сладко.

— А этот шоколадный. Хорошо, что вкус долго остаётся во рту.

Теперь я наконец вспомнил. Мильфёй фон Сабре. Однокурсница Келтуса, которую отчисляли в 1-3.

После торговли я вернулся в магазин и задумался. Мильфёй фон Сабре. Причина, по которой я почти не помнил этого персонажа, была простой: Мильфёй нельзя взять в отряд.

Есть ведь такие герои, которые обязательно уходят из истории по мере прохождения. Вот она из их числа.

Если коротко, 1-3 — часть сюжета с промежуточными экзаменами. Там три основных испытания: письменное, выживание и поединок. По сюжету Мильфёй выпадает бой против Келтуса.

Келтус легко побеждает, а Мильфёй, которая и до того держалась на грани, отчисляют. Она одновременно показывает игроку жестокость Зефрина и служит ступенькой для убеждений главного героя. Вот кто такая Мильфёй фон Сабре.

— Редкий персонаж попался.

Если честно, других чувств у меня не было. Жаль, конечно, что её отчислят, но она просто вернётся домой и будет жить обычной жизнью. Так живёт большинство людей.

Считай Келтуса стихийным бедствием. Вам хотя бы можно выжить после отчисления. Вольфраму — конец.

— Ладно. Пора заниматься своим.

Нужно прокачивать [Магического кондитера]. Улучшать крем из зелёного чая, заварной, ещё десятки других кремов, пробовать холодный чай… Работы полно.

Пока я возился, в дверь постучали. Наверное, ветер. Покупателей здесь не бывает, а сегодня порывы какие-то удивительно ритмичные.

Тук. Тук. Тук.

Ещё три удара.

Нет, не ветер. Тогда кто? Нефти прибежала за деньгами? Айла за энергетиком? Рудика и Ив сейчас вроде ни при чём.

— Цок. Можно же просто открыть дверь и войти.

Кто бы ни пришёл, зачем изображать такую церемонность? Я открыл дверь и увидел совершенно неожиданного человека.

— Мильфёй фон Сабре?

— Д-да! Здравствуйте, старший Вольфрам.

Она вежливо поклонилась. Зачем она здесь? Покупатель?

Неужели первый настоящий клиент W.R.?! Я успокоил забившееся сердце и постарался улыбнуться как можно приветливее.

— Хм. Что-нибудь купить пришла?

— И-и! Нет, не совсем.

Тогда уходи.

— Я принесла вот это…

— Что?

— Я записала впечатления от пончиков, которые ела. Вы сказали, что это тестовые блюда, а раз я участвовала в дегустации, решила нормально написать отзыв.

— …

Что с ней такое?

Почему она настолько хорошая?

— …Можно отдать? Если я мешаю, то сразу уйду.

— Заходи. Чаем угощу.

— Да!

Мильфёй с любопытством осматривала магазин, потом отпила чай и довольно выдохнула.

— Какой ароматный. Как называется?

— Мятный чай. Тоже тестовое меню, так что денег не возьму.

— О-о… С шоколадным пончиком, наверное, будет очень вкусно.

…Зря я её впустил?

Нет. Еда и вкусы ни в чём не виноваты. Если покупателю нравится мята с шоколадом — значит нравится.

— Давай сначала к делу.

— Точно. Вот мой отчёт. Я писала быстро, но постаралась честно восстановить всё по памяти.

Она протянула листы. Я пробежался глазами по круглому почерку и выделенным маркером строчкам.

[Шоколадный пончик ★★★★☆]

[Сладкий, насыщенный вкус. Немного липко остаётся во рту, поэтому, наверное, хорошо подойдёт освежающий напиток.]

[Пончик с зелёным чаем ★★★★★]

[Опасно глубокий и по-настоящему тонкий вкус!]

— …Хм.

— Н-ну как?

— Хорошо. Для текста, написанного за такое короткое время, очень толково.

— С-спасибо. Рада, если помогла.

Мильфёй поклонилась. Но у неё вообще есть время заниматься подобным?

Насколько я помнил, 1-3 становился последним ударом, но и раньше Мильфёй уже сталкивалась с Келтусом. На пробных спаррингах первокурсников он её разгромил. Короткий письменный тест она тоже провалила.

После этого ходила сама не своя, а на промежуточных экзаменах окончательно получила тройной провал: письменная часть — F, выживание — F, бой с Келтусом — F. И отчисление. Что изменилось?

Спрашивать напрямую странно, поэтому я решил воспользоваться статусом бывшего председателя.

— Как бывшего председателя студсовета меня всё-таки кое-что беспокоит.

— Ч-что именно? В отчёте что-то не так?

— Отчёт отличный. Я о другом. Первый курс сейчас очень занят: спарринги, короткие тесты. Откуда у тебя столько свободного времени?

— Я должна была драться с однокурсником по имени Келтус. Он лучший на курсе, поэтому я очень нервничала, но…

Вот как. Я взглядом предложил продолжать. Мильфёй неловко улыбнулась.

— На церемонии поступления его сильно ранил один очень сильный третьекурсник, поэтому первый спарринг отменили и перенесли.

— …

— А когда назначили снова, он недавно нарушил приказ председателя студсовета о блокировке общежития, вышел наружу и получил две недели отстранения…

— …

— Поэтому мне засчитали победу без боя. Просто странно совпало сразу несколько вещей… Наверное, мне повезло.

Понятно. Вот оно как. И правда удивительное совпадение.

Да ведь?

Выслушав Мильфёй, я задумался.

То, что в начале Келтуса избила Айла и немного вправила ему мозги, ещё ладно. Но потом он нарушил приказ Ив, полез изображать героя, получил один удар и улетел. Основной сюжет уже явно пошёл не туда.

И если подумать, последствия могут оказаться ещё хуже.

— Ты сказала, две недели отстранения?

— Да. Говорят, председатель студсовета была страшно зла…

Ещё бы. Ив и без того взваливает на себя вдвое больше остальных. А тут, когда она сама оказалась бессильна, первокурсник нарушает приказ, создаёт ещё больше проблем — и даже ничем не помогает.

С её характером вполне может сработать предубеждение, и она начнёт смотреть на Келтуса как на мусор. То, что интереса к нему нет, я уже понял. Но если дело дойдёт до враждебности?

Из всех маршрутов, позволяющих пройти двенадцать актов Зефрина, маршрут Ив, что ни говори, самый лёгкий. А теперь она может стать врагом…

— Старший?

— Ничего. Просто задумался.

— Д-да.

Мильфёй тревожно смотрела на меня. С ней тоже всё менялось. В оригинале она вылетала в 1-3, и именно это становилось одним из толчков для Келтуса.

[Я знаю, что эта академия далеко не всегда светлое место.]

[Но именно поэтому мы должны идти вперёд ради тех товарищей, которым не удалось исполнить свои мечты!]

[Таково моё убеждение — убеждение Келтуса!]

Хорошая сцена была. А сейчас Келтус вообще сможет произнести такое и не выглядеть подростком, внезапно решившим спасти мир? Я хотел по возможности не вмешиваться в основной сюжет, но после середины истории уже начинается совсем не шутка: опасность для всей академии, тайные организации, демоны, владыка демонов, намёки на конец света.

Чёртов герой-недоросль. Ты там постарайся нормально. Я вздохнул, глядя на нервничающего розового цыплёнка.

Но не могу же я сказать ей: «Немедленно иди проиграй Келтусу, вылети из академии и стань удобрением для его развития».

— Мильфёй фон Сабре.

— Д-да! Можно просто Мильфёй, старший!

— Отчёт пригодится. Спасибо.

— Н-не за что. Я тоже очень благодарна за угощение!

Розовый цыплёнок поклонился и ушёл.

Если подумать, у Ваниль волосы светло-жёлтые. У Йогурт — зелёные. У Мильфёй — розовые.

Я вспомнил и невольно кивнул.

— Прямо разноцветные цыплята, которых продавали у начальной школы.

И тут же всплыло другое воспоминание. В детстве в приюте мы купили такого цыплёнка за пятьсот вон, решили вырастить — а через два дня он умер.

— Мы ещё спорили, когда вырастет, сварить из него куриный суп или пожарить, и кому достанется ножка.

Хорошее воспоминание. И грустное прошлое. Перед глазами снова возник тот розовый цыплёнок, бессмысленно выкрашенный спреем и слишком быстро умерший.

— Раз уж ты живёшь…

Надеюсь, хотя бы ты не исчезнешь так быстро.

На следующий день пришла Айла.

— Что случилось?

— Сегодня день оплаты аренды!

— …Точно. Миллион рин?

— Да-а.

— Хорошо. Подожди.

Я достал сейф.

Так. Миллион рин. Миллион…

…

…

— Айла.

— Что?

— Не хочешь серьёзно поговорить о нашем прошлом и будущем?

— …А?

Айла вдруг широко раскрыла глаза.

— О-о нашем будущем? Будущем… Хм. Кхм. Не слишком ли внезапно? Мы ещё студенты…

— Нет. Этот разговор нужен. Причём именно сейчас.

— В-Вольфрам? Чтобы семья Тристар признала меня полноценным членом рода, мои результаты в Зефрине крайне важны. Так что, думаю, лучше вернуться к этому ближе к концу следующего года, когда закончится обучение…

— Нет. Есть вещь, которую нужно решить уже сейчас.

— …Ху-у. Хорошо. Я, Айла Тристар, Чёрный кристалл мятежа, не боюсь ничего под небесами. Говорите.

Она собралась и прямо посмотрела мне в глаза. Правильно. Разговор действительно важный.

— Аренда этого здания слишком высокая.

— …Что?

— Не знаю, зачем ты вообще его купила, но давно хотел сказать: магазин почти ничего не зарабатывает, а миллион рин в месяц — чрезмерно.

— Вольфрам. Можно спросить?

— Спрашивай.

— Когда вы предложили поговорить о нашем прошлом и будущем… вы имели в виду аренду?

— Конечно. Нормальный разговор владельца здания и арендатора.

— …Понятно. Хорошо. Миллион рин я заберу. И ни одного рина не уступлю.

— Что? Ты меня не слышала? Я говорю, цена необоснованная.

Айла хлопнула ладонью по столу и резко поднялась.

— Вольфрам.

— Что?

— Мятеж вообще вещь необоснованная! Разумных мятежей не бывает!

Она фыркнула и вышла из магазина. Звучало эффектно, но…

— Почему она так разозлилась?

На следующий день занятий не было, поэтому к обеду я выкатил тележку к общежитию первокурсников. Я собирался стать злым взрослым, отбирающим у цыплят последние карманные деньги, но первым пришёл рыцарь, отбирающий деньги уже у меня.

— Полный набор пончиков, пожалуйста. Деньги у меня есть!

Нефти выложила двадцать тысяч рин. Я кивнул.

— Подожди немного. Сейчас сделаю.

— Да!

Есть деньги — значит покупатель. Всё честно.

Получив пончики, Нефти, как обычно, завела разговор. Первой темой стала аренда моего магазина.

— Да, миллион в месяц — дорого.

— Даже ты так считаешь?

— На миллион рин моя семья могла бы месяц нормально питаться.

— …Пожалуй. Но, Нефти.

— М-м? Что такое?

Она продолжала жевать пончик и кивнула, мол, говорите. Да, клиент платящий. Но вопрос всё равно напрашивался.

— Почему ты вообще здесь?

— Сейчас обеденный перерыв.

— Я не об этом. Это район первокурсников. И что на тебе надето?

— А-а. Я сейчас на стройке подрабатываю.

— На стройке?

— Да. Ремонтирую общее общежитие первокурсников, которое разрушил тот аспирант.

— А-а.

— Платят семьдесят тысяч рин за день.

— Понятно. Я с моей Выносливостью тяжёлую работу не потяну.

— Да, вам трудно. Тогда попробуйте работу головой?

— Работу головой…

— Слышала, магический факультет сейчас набирает людей на что-то такое. Можете посмотреть. Или спросить у председателя студсовета.

Было такое событие? В 1-2 я ничего подобного не помню.

— Не припоминаю.

— А я припоминаю. Деньги я не забываю.

Хм. На это возразить нечего. Работа на магическом факультете, за которую платят… Пока я размышлял, снаружи крикнули:

— Эй, Нэ! Обед закончился! Хватит болтать, возвращайся!

— Да! Сейчас!

Нефти пару раз хлопнула ладонями и встала.

— Пора работать. Я пойду.

Я посмотрел на неё: каска, рабочие перчатки, сигнальная разгрузка крестом. Самая настоящая подсобница на стройке.

Когда-то и я так пылью дышал. Даже ностальгия накатила.

— Тяжело тебе. Возьми ещё несколько пончиков, поделишься с рабочими.

— Спасибо!

— …Дома всё ещё не хватает денег?

— А, это я стоимость сломанного длинного меча отрабатываю. Почему Зефрин не может выдавать снаряжение получше, если оно всё равно казённое?

Она поклонилась.

— …

Так ты не семье деньги отправляешь? Верни пончики.

Я попытался вспомнить, что вообще должно происходить в это время, опираясь на слова Нефти, но ничего не подходило. 1-2 был внутренним сюжетом первого курса. Келтусу ночью хотелось перекусить, он тайком выходил из общежития с друзьями, обходил охрану и возвращался.

Сейчас он отстранён. Какой ещё ночной побег? За такое его действительно могут выгнать.

В таких случаях лучше всего спросить того, кто должен знать. Как раз Ив зашла в магазин.

— На магическом факультете сейчас есть какая-нибудь оплачиваемая работа?

— Ха. Думаете, я вам это расскажу? С какой стати мне вообще…

— Пять пакетов конфет.

— Хм. В это время обычно только подготовка практики к промежуточным экзаменам и обычная программа. Насколько знаю, готовятся на секретной северной базе.

— Понятно.

Пока совпадает с моей памятью. Тогда что ещё?

Ив продолжила, заметив, что я задумался.

— Ничего другого правда нет?

— Говорю же, нет. Вы уже не председатель. Зачем так интересуетесь ежегодными мероприятиями?

— Ещё два пакета.

— Хм-м. Ничего особенно необычного… А. Точно.

— Что?

— Есть одно ежегодное событие. Не только магического факультета.

— Какое?

— Не помните? В прошлом году тоже проводили. Студенческий конкурс Зефрина.

— А-а.

Точно. Как я мог забыть?

Когда я был ребёнком, в приюте стоял компьютер — якобы ради повышения компьютерной грамотности воспитанников. Разумеется, мощностью он не блистал. Зато на нём было полно старых игр, которым почти ничего не требовалось.

Среди них — старая игра о воспитании принцессы. Почему я вдруг об этом вспомнил? Потому что Студенческий конкурс Зефрина очень напоминал мне один её элемент.

В той игре каждую осень проходил праздник урожая: выращенная тобой девочка участвовала в соревнованиях и приносила призовые. Деньги там были вполне серьёзные, поэтому каждый год выставляешь её в той категории, которую прокачивал, и собираешь награды.

В Зефрине почти то же самое. Какой бы маршрут ты ни выбрал, в начале каждого года проходит Студенческий конкурс Зефрина.

Сезонное событие. Оно обязательно происходит в это время.

— Я слишком зациклился на сюжете первого курса и упустил его.

На первом курсе максимум можно рассчитывать на призовое место. В той старой игре тоже бессмысленно ждать победы от десятилетнего ребёнка. Вот и здесь я пропустил очевидную возможность.

— Если правильно помню, общий призовой фонд — десять миллионов рин.

Пять миллионов за первое место. Три — за второе. Два — за третье.

В игре никаких удержаний, налогов и прочей ерунды: сумму просто переводили целиком. Начиная со второго курса я каждый год забирал эти деньги за Келтуса. Очень выгодное событие.

Если участвовать, нужно целиться в пять миллионов. Забрать первое место и уйти.

Турнир боевых искусств и магический турнир сразу мимо. Куда мне в соревнование мечников или магов?

«Авторитет Маэстро» и «Искренность Иггдрасиля» тоже нет. Не хочу соревноваться с дворфами в ковке оружия или с эльфами в шитье. Остаётся единственная категория.

— Магическое ремесло.

Соревнование магических инженерных изделий. И когда я играл за Келтуса, в финале этой категории почти всегда стояла лучшая студентка третьего курса.

— Великая магическая торговка Регина Сиэлла.

Главная героиня торгового маршрута. Опасная старшая, которая любит играть с Келтусом. И ещё…

[Прощайте, Айла Тристар. Келтус, исполняйте.]

[…Да, старшая. До свидания.]

[…Регина. Регина Сиэлла-а!]

Именно эта героиня вместе с Келтусом в третьем акте доводит Айлу до гибели. Гениальная Айла Тристар ни разу не смогла её обойти и потому всю жизнь оставалась «вечной второй». Самая опасная женщина третьего курса.

— Значит, противник — Регина Сиэлла.

Я усмехнулся. Вполне реально.

D/Z SAGA.

Если говорить только о фактах, я играл в неё буквально до самой смерти и почти наизусть знал приключения Келтуса. Даже сейчас по нескольку раз в день прокручивал будущие события в голове.

Потому что, как бы я ни старался не вмешиваться, в некоторые эпизоды меня всё равно затянет. И неважно, окажется ли в центре Ив, Айла, вся академия или, например, взорвётся восьмой магический факультет.

Чтобы пережить все эти бедствия, мне нужно изо всех сил уворачиваться от сюжета и одновременно забирать все безопасные выгоды, до которых могу дотянуться. Тогда в это же время следующего года я получу диплом, освою нормальную профессию и уйду. Или вообще останусь в Зефрине и буду держать магазин ещё тысячу лет.

Поэтому основные герои, злодеи и героини у меня давно разложены по полкам. К счастью, голова Вольфрама работает неплохо и увиденное почти не забывает. Хорошо хоть мозг здоровый.

Но будущие катастрофы пока отложим. Сейчас важнее Студенческий конкурс Зефрина.

Награды там выдавали в пяти крупных категориях. На рыцарском факультете проводили турнир боевых искусств, на магическом — магический турнир. «Маэстро» и «Иггдрасиль» отдельно оценивали оружие и одежду.

А пятая категория немного отличалась от остальных — Магическое ремесло. Участники создавали аксессуары и артефакты с магическими свойствами, а судьи оценивали результат. И если честно, занять второе место было не так уж трудно.

Магическое ремесло само по себе сложная область, а первое место почти всегда заранее считалось занятым. Большинство участников приходили, смотрели на фаворита и сдавались. Этим фаворитом была Великая магическая торговка Регина Сиэлла — лучшая студентка третьего курса.

Магическая сила 21. Выше Айлы, ниже Ив. Гений среди гениев.

При этом она не относилась к двум главным маршрутам — рыцарскому с Изольдой и магическому с Ив. Регина была героиней бокового, торгового маршрута. Если закончить игру с ней, Келтус после выпуска становился крупным магическим торговцем.

Значит, мне предстоит противостоять одновременно гению и ведьме. Но шанс есть.

— Если этот мир сохранил систему Зефрина, у меня есть возможность перевернуть всё одной удачной работой.

Нужно только сделать эту возможность реальной.

Одному Вольфраму, возможно, тяжело. Но есть дружба. Есть старание. А если сложить их вместе — победа вполне достижима.

— К счастью, я не один. У меня ведь есть товарищи, с которыми мы связаны дружбой.

Я поднял кулак к небу. Вольфрам не один.

— Не хочу.

Ив отказала.

— Прошу прощения. Госпожа сейчас выполняет заказ.

Рудика исчезла.

— Конечно помогу! Только дневная ставка…

— Эй, Нэ! Рот закрыла и работай!

Нефти была занята.

— …Я сама участвую в магическом турнире. Тогда до свидания.

Айла сбежала.

— …

Вольфрам фон Лоэнгрин остался один.

Я сидел за столиком перед магазином и смотрел в небо. Какая дружба? Какие товарищи?

Мир бросил меня одного. Говорят, звёзды в ночном небе с Земли кажутся стоящими рядом, хотя на самом деле между ними расстояния в световые годы.

— Вот она… настоящая одиночество.

Тоска пробрала до костей.

Но сдаваться из-за этого нельзя. Если человек действительно решил выжить, так просто он не умрёт. Я пережил даже то время, когда на стройке сорвал спину, три дня пролежал в однокомнатной квартире и уже остался без воды.

— Выход есть. Обязательно есть. Я справлюсь.

Я пёк пончики и размышлял, а к обеду потянулись голодные студенты.

Хорошо, что благодаря Ив тележку теперь знают и обычные ученики, но сейчас поток клиентов скорее мешал. Впрочем, кто такой Вольфрам фон Лоэнгрин? Точнее, кто такой Ли Ёнджин?

Я и на стройках работал, и в высокий сезон подрабатывал в парке развлечений, и брал любые срочные смены, если платили хорошо. В такие моменты главное — правильно расставить приоритеты.

Во-первых, пончиков продаём ровно столько, сколько приготовлено утром. Никаких дополнительных партий.

— Старший, сливочный крем закончился?

— Закончился. Больше нет.

— Тогда клубничный!

— Хорошо.

Когда-то я работал официантом в очень популярной сеульской забегаловке с соллонтханом, которая делала по триста миллионов вон выручки за день. Старший сотрудник, проработавший там на три года дольше меня, говорил:

[Если чего-то нет — так и скажи. Но то, что осталось, никогда не делай хуже.]

[В смысле?]

[Представь, клиентов столько, что закончился кактуги. Тогда подаём обычный кимчхи. Но выкладывай его нормально, не показывай, что вы все в запаре. И клиент всё равно запомнит, что кактуги не было, поэтому на выходе хотя бы добавь ему полчаса бесплатной парковки.]

Правда, уже в следующем месяце этот старший подрался с клиентом и его уволили. Но совет я запомнил.

Значит, дополнительную партию пончиков не жарим. Если один крем закончился, другой вкус не должен стать хуже. Наоборот, положим немного больше начинки.

— Сегодня клубничного крема больше обычного?

— Сливочный закончился. Считай добавкой. Извини за неудобство.

— А-а… Хорошо.

— Приятного аппетита.

— Спасибо!

Первокурсница отошла. Щёки почему-то красные. Замёрзла?

— Следующий заказ.

— М-мне с сырным кремом.

— Понял. Немного подожди.

— Да!

Пока я принимал следующий заказ, сбоку закричали:

— Старший! И наш тоже! С сыром и клубникой! Можно как-нибудь попроще!

— Понимаю, что вы спешите, но так нельзя.

— …Простите.

— Нет. Это я могу ошибиться, если начну торопиться.

— А?

— Если уж есть один пончик, пусть будет вкусным. Извините, придётся немного подождать.

— Д-да.

Во-вторых, как бы хорошо ни шёл поток, брать нужно только столько заказов, сколько способен нормально выполнить. Когда я подрабатывал в популярной раменной в Хондэ, владелец-японец однажды сказал:

[Ли-сан. Для раменной оборот — жизнь. Но между улицей и залом должна быть чёткая разница в атмосфере-дэс.]

[Что вы имеете в виду?]

[Снаружи гости терпят холод. Но сотрудники внутри не должны из-за этого метаться, пытаясь ускорить оборот-дэс. Когда человек после холода получает рамен, он ощущает частью вкуса и тёплое спокойствие зала, и вежливость персонала-дэс.]

Правда, этот владелец потом слишком увлёкся торговлей, провалил внезапную санитарную проверку и уехал обратно в Японию. Но и этот совет остался со мной.

Да. Клиенты снаружи могут спешить, но в первую очередь мы обслуживаем тех, чей заказ уже приняли. Пусть почувствуют разницу в атмосфере.

В итоге все пончики разошлись аккуратно, без единого провала. Я уже собирался закрываться и после ужина подумать, как готовиться к конкурсу, когда услышал:

— Старший, вы спортсмен?

— Императорская семья. Падение. Но снова поднялся. Амбициозный. Герой, спасший первокурсников. И при этом плохой мужчина… Страшный старший.

— З-здравствуйте, старший…

Пришла троица разноцветных цыплят.

Ваниль, Йогурт и Мильфёй. Жёлтая из троицы — Ваниль — смотрела на меня сияющими глазами.

— Старший. Старший.

— Что?

— Мы можем и сегодня помочь с дегустацией. Как вам?

«Можем помочь»? Я вам что, задолжал?

— Всё продано. Идите домой.

— А это вы и с нами изображаете плохого мужчину?

Тут вмешалась Йогурт.

— О чём ты вообще?

— Не притворяйтесь. До поступления мы тоже слышали про вас. Коррумпированный председатель студсовета и всё такое.

— Отрицать не буду.

— Но что увидели первокурсники после поступления? Вы продавали десерты ещё на приветственном мероприятии, потом торговали у общего общежития, недавно остановили историю с призраком, а сегодня ещё и незаметно оказались добрым…

— Вот! Настоящий плохой мужчина! И эта старомодная императорская манера: «Сделай так», «Понятно». Так пончики есть? Мы готовы дегустировать.

Что с вами случилось?

Ваниль и Йогурт окончательно испортились.

— Не приставайте к старшему. Ему неудобно, разве не видно?

— А! Мильфёй запала на плохого мужчину!

— Мильфёй, осторожно. Старейшина говорил, мужчины — волки.

— Н-нет, я совсем не…

Цыплята затараторили наперебой. Лучший способ заткнуть цыплятам клювы — дать корм. Но обычного у меня уже ничего не осталось…

А. Точно.

— Разноцветные цыплята. Шумные вы. Держите.

— Какие ещё цыплята! О, а это что?

— Мы первокурсницы. Проявляйте уважение. Печенье? Никогда такого не видела.

Тема разговора скачет каждую секунду. Невозможные существа.

— Это выпечка из теста, сложенного во много слоёв. Прототип нового товара. Я потратил на него немало сил и…

— Спасибо!

— Спасибо.

— С-спасибо.

— Дослушайте сначала.

Троица тут же съела мою новинку.

— Ого, какое хрустящее! Вкусно!

— Но на уроке тайком такое есть нельзя. Всё на пол насыплется.

— …Д-да, вкусно.

Я и так знаю, что вкусно. Я же старался. Но важно другое.

— Ничего необычного не чувствуете?

— Э-э? А! Чувствую!

— Что?

— Дайте ещё!

Жёлтая — мимо.

— Ничего особенного. Может, если съесть ещё…

Зелёная тоже мимо. Я посмотрел на последнего, розового цыплёнка. Мильфёй сосредоточилась на ощущениях.

— Ну?

— …С-старший. Возможно, мне кажется…

— Говори как есть.

— Будто зрение стало яснее. И сосредоточиться легче.

А потом она почти неслышно добавила — но я расслышал каждое слово.

— Магический эффект?.. Нет… усиление?

— …Ха.

Я сразу оживился. Вот же она. Получила эффект от прототипа [Магического кондитера] всего один раз — и сразу поняла, что произошло.

— Жёлтый и зелёный цыплята, можете идти. Розовый, у тебя есть немного времени? Долго не задержу.

— Д-да?..

— О нет, старший тянет к Мильфёй свои тёмные лапы! Мы должны защитить её!

— Нельзя. Мильфёй наша подруга.

— Завтра в это же время по два набора пончиков каждой.

— Мильфёй! Будь счастлива!

— Старший из императорской семьи и амбициозный. Тебе тоже выгодно.

И обе ушли. Мимолётная дружба. Мильфёй смотрела им вслед с выражением борца за независимость, которого только что предали свои.

— Розовый цыплёнок… нет, Мильфёй фон Сабре. Я и правда не задержу надолго. Хочу кое-что спросить.

— Д-да?!

— Это печенье сделал я. И ты права: благодаря моему навыку оно даёт усиление.

— Усиливающая сладость… Магическая сладость?

— Называй как удобно. Вопрос вот в чём: это прототип, поэтому эффект очень слабый. Как ты поняла с первого раза?

Мильфёй опустила голову и покраснела от смущения.

— …Это немного стыдно.

— Говори.

— Я от природы очень чувствительна к мане. Поэтому магия воздействует на меня сильнее, чем на других.

— Сильнее?

— Да. Если попадаю под атакующую магию, очень больно… А я хочу на рыцарский факультет, но и Выносливость у меня низкая…

Она мгновенно приуныла. Если подумать, Мильфёй с самого рождения — точнее, с момента задумки персонажа — создана для того, чтобы Келтус одним ударом выбил её из академии. Разумеется, сильных талантов ей никто не дал.

Какая ирония. Чтобы победить Регину Сиэллу в Магическом ремесле, мне нужны усиливающие сладости, которые прямо на поле боя можно мгновенно съесть и получить множество эффектов, включая восстановление. А чтобы их разработать, нужен человек, способный пробовать прототипы и точно замечать даже слабые усиления.

Мильфёй, распознавшая эффект с первой же попытки, подходила идеально. Осталось понять, как заманить цыплёнка.

— Профессор сказал, что лучшему первокурснику всё же надо дать ещё один шанс. Когда через две недели Келтуса допустят обратно, мне снова придётся с ним драться… Я даже не знаю, что делать…

Из её бесконечного бормотания я выцепил нужную ниточку.

— Мильфёй фон Сабре.

— Д-да?

— Хочешь победить этого Келтуса?

— Что?..

— Я уже сказал: эта усиливающая сладость…

— Магическая сладость.

— Да. Магическая сладость пока прототип. Её можно улучшать.

— …Да.

— Если к следующему поединку ты будешь тестировать улучшенные версии, шанс появится. Разве нет?

— Н-но разве это не нарушение правил?

— Разве участники не пользуются одним-двумя артефактами?

— …Пользуются. В зависимости от достатка семьи. Но мы всего лишь провинциальные бароны… из особых товаров у нас только молоко…

Слава несправедливости Зефрина.

— Тогда и ты используй то, что можешь получить. Но есть условие.

— Условие?

— Каждый день будешь пробовать эту усиливающую сладость…

— Магическую сладость.

— Да, её. И докладывать, какой эффект получила и складываются ли усиления. Справишься?

— Н-но…

— Хочешь ничего не сделать, проиграть лучшему на курсе и потом всю жизнь проклинать собственное тело?

Мильфёй подняла глаза.

— …Нет. Я попробую. Я тоже хочу победить!

Отлично. Попалась.

На следующий день как раз начинались выходные, и Мильфёй пришла с самого утра.

— Заходи.

— Простите за вторжение.

Я тоже временно прекратил торговлю и засел в магазине: нужно было готовить работу для Студенческого конкурса Зефрина.

— Завтракала?

— Н-нет.

— Отлично. Сегодня тебе предстоит много есть.

— Д-да! Я постараюсь!

Розовый цыплёнок сжал кулаки. Я кивнул.

— Но сначала ещё раз зафиксируем наши цели и текущее положение.

— Хорошо!

Моя ситуация проста. Аренда магазина слишком высокая, поэтому я участвую в Студенческом конкурсе Зефрина, в категории Магического ремесла. Цель — победа и пять миллионов рин призовых.

Теперь Мильфёй. Из-за отстранения Келтуса ей сначала засчитали победу без боя, но профессор решил дать лучшему первокурснику ещё одну попытку. Через две недели состоится повторный поединок.

И Мильфёй обязательно должна победить. Средство — усиливающие сладости, которые я делаю с помощью [Магического кондитера]. Съесть перед боем, получить усиление и выиграть.

— Хочу спросить ещё кое-что.

— Д-да!

Она бывала в магазине уже не раз, но всё равно бродила вокруг, разглядывая вещи, а от моего голоса вздрогнула и обернулась.

— Если проиграешь поединок, тебя могут отчислить?

— …Н-не знаю. Кажется, письменный мини-тест в начале года я написала неплохо…

— Понятно.

Её судьба уже изменилась.

В оригинале после поступления её почти сразу выбил Келтус, из-за чего она, вероятно, плохо написала и письменную часть, и практику. Значит, теперь даже поражение в повторном бою само по себе не обязательно приведёт к отчислению. Главное — не разгромиться совсем.

— Но я хочу победить.

— Хм?

— Н-нет, я просто… Разве плохо хотеть победить?

— …

Она права. Если заранее принять поражение только потому, что противник лучший на курсе, всё закончено. Мне самому предстоит победить Регину Сиэллу, лучшую на третьем.

— Хорошо. Попробуем.

— Да!

[Магический кондитер] — навык 8-го тира. Если навыки 9-го тира бывают случайными умениями для общения, хобби и всякой мелочи, то с 8-го тира начинается другое. Такой навык уже может указывать на «путь», по которому способен развиваться человек.

Если сосредоточенно прокачивать одно умение 8-го тира, открывается его ветка развития. У навыков есть мастерство, пороги и разблокировки. То есть если сделать [Магического кондитера] основой развития, дальше можно получить [Сияющего кондитера] 7-го тира, а потом откроется испытание на [Чудесного кондитера] 6-го.

Ещё немного — и Вольфрам станет мягким, круглым и сладким. Но сам навык не плохой. Я когда-то доходил и до 6-го тира: как источник усилений он действительно хорош.

Прокачивается тоже просто. Можно между делом наделать сладостей, выучить [Метателя зелий], который бросает восстанавливающие предметы с задней линии, и швыряться печеньем. Даже весело.

Но сейчас важно другое — особенности тренировки [Магического кондитера].

[Изготовить больше сладостей.]

[Изготовить больше сладостей высокого качества.]

[Изготовить больше магических сладостей.]

[Изготовить больше магических сладостей высокого качества.]

Чем ниже пункт в списке, тем больше даёт прогресса. Поэтому для прокачки выгоднее всего пытаться накладывать магию на лучшие сладости, которые можешь приготовить.

Пончики считались едой самого низкого класса, так что активация навыка на них давала мало мастерства. Значит, лучше использовать новые рецепты.

Кроме того, шанс успеха [Магического кондитера] зависит от Ловкости. Не от Магической силы, а именно от Ловкости. Для Вольфрама это огромный плюс.

Правда, успех Ловкость определяет, но ману навык всё равно ест. Одна попытка стоит 1 единицу Магической силы. С моими тремя единицами — максимум три попытки подряд, затем отдых.

Мана Вольфрама восстанавливается со скоростью 1 в час. Даже если заниматься только этим, в сутки выйдет не больше двадцати четырёх изделий. Значит, каждую попытку нужно использовать с полной отдачей.

[На новую сладость накладывается «магия».]

[Сладость вспыхивает ярко-красным светом, испаряется и исчезает.]

Разумеется. Никто не говорил, что успех гарантирован.

[Изготовление успешно!]

[Мастерство навыка 8T «Магический кондитер» повышено!]

[Изготовление успешно!]

[Мастерство навыка 8T «Магический кондитер» повышено!]

Итого: одна неудача, два успеха. Поскольку изделия созданы мной, описание я видел сам.

[Высококачественная сладость с наложенным магическим эффектом.]

Вот в чём проблема. Конкретное усиление не указывается.

Ограничение навыка 8-го тира. Когда он вырастет до [Сияющего кондитера] 7-го, значения станут отображаться точно. Отрицательных эффектов, правда, быть не должно, но всё равно неудобно.

И именно поэтому из всей троицы цыплят я вытащил только розового. Получается, определитель пола цыплят поручает цыплёнку определять эффекты. Ну и что.

— Ешь.

— Д-да!

Она взяла сладость двумя руками и начала понемногу клевать, прямо как настоящий цыплёнок.

— Что чувствуешь?

— Эм… Я даже не знаю, как это объяснить.

— Откуда мне знать?

— Н-ну да… Тогда… Сейчас мне кажется, что я легче перенесу что-нибудь очень горячее.

— Значит, сопротивление огню. Тогда вторую.

— Да! А эта… Хм. Почему-то кажется, что сейчас смогу увернуться от летящей стрелы? Будто появилась уверенность.

— Сопротивление физическим снарядам? Нет, скорее уклонение.

Чувствительность к мане оказалась очень полезной особенностью. Она действительно ощущала усиления, наложенные на собственное тело. Заодно я понял примерный уровень текущих результатов.

— Два эффекта подряд — сопротивление и уклонение. Максимум начальный класс.

— Д-да?

— Ничего. Делаем следующую.

— Хорошо!

[Недостаточно маны.]

[Попытка изготовления провалена!]

— …Продолжим примерно через час.

— Д-да.

Чёрт.

У стойки регистрации Студенческого конкурса Зефрина было не протолкнуться.

В каждой категории принимали до четырёхсот участников. Вступительный взнос — пятьдесят тысяч рин. Для студента сумма ощутимая, но при желании вполне подъёмная. А победитель получает пять миллионов.

— Да, госпожа Айла Тристар. Участие в магическом турнире зарегистрировано. Взнос получен.

— Как ни посмотри, выгодное мероприятие. Система уже отлажена, так что после оплаты персонала факультеты и гильдии наверняка остаются в хорошем плюсе.

— Ха-ха…

Сотрудник выдавил улыбку. Он всего лишь временный работник за три тысячи рин в час. Жаловаться ему было бессмысленно.

Айла пожала плечами. Она понимала, что сегодня слишком резка. И причина, скорее всего, Вольфрам.

Это было не похоже на Айлу Тристар. Мятеж должен быть скрытым и смертельным. Постоянно выставлять чувства наружу — совсем не её стиль.

— О! Госпожа Тристар!

— …

А вот и второй человек, способный мгновенно расшатать её настроение.

— Госпожа Сиэлла. Давно не виделись.

— Да! Вы тоже участвуете? В какой категории?

— Магический турнир.

— О-о! Я совсем не умею драться, поэтому мне даже страшно представить участие в таком.

— Понятно.

Регина Сиэлла. Титул — Магическая торговка. И лучшая студентка третьего курса магического факультета.

Айлу эта женщина раздражала всегда. Длинные золотые волосы, мягкая улыбка, невинное лицо. Но стоит снять первый слой — внутри прячется чудовище.

— Раз вы здесь, значит, тоже участвуете?

— Да!

— Даже спрашивать не нужно. Магическое ремесло?

— Именно.

— Опять собираетесь участвовать только там, где не можете проиграть?

— До прошлого года мне просто везло. В этот раз всё совсем не очевидно.

Регина прикрыла рот рукой и тихо рассмеялась.

— «Не очевидно»? Материалы, которые готовят ваши магические мастера, признают лучшими не только в Зефрине, но и при императорском дворе. Кто вас победит?

— Ой, так звучит, будто я жульничаю. Но по правилам, если окончательную сборку делаю я, работа считается моей.

— …

И это правда. Такова Регина Сиэлла. Она читает правила от начала до конца, находит всё пространство, в котором ей разрешено действовать, и выжимает его полностью.

«Участвовать только в боях, которые можно выиграть» — философия и эстетика торговца. В этом и разница между двумя знаменитыми торговыми домами Империи — Сиэлла и Тристар.

Тристар бросает вызов и иногда терпит поражение. Сиэлла не бросает вызов там, где может проиграть.

«Вот поэтому она мне и не нравится. Никакой романтики». Тот, кто стоит на вершине, должен показывать дерзость и смелые попытки, чтобы другие могли мечтать о том же.

— Значит, и в этом году будет ваша одиночная прогулка к первому месту.

— Фу-фу. Вы мне льстите. Но вдруг появится кто-нибудь, от кого у меня действительно забьётся сердце?

— Возможно.

— Было бы приятно. Фу-фу.

Хмф. Стоило объявить, что Регина участвует, как поток студентов к регистрации на Магическое ремесло почти исчез. «Всё равно снова победит она».

Скучный итог.

— Я пришёл зарегистрироваться.

— Д-да!

И тут к стойке вышел один человек.

Худое, слабое тело — и совершенно не соответствующий ему острый взгляд. Тихий голос. Движения, полные достоинства. Характерная для императорской семьи высокая речь.

— Вольфрам фон Лоэнгрин. Категория участия…

Он спокойно подошёл к пустой стойке и встал перед ней.

— Магическое ремесло.

Пятьдесят тысяч за регистрацию. Какая же мерзость.

Да они на каждой категории наверняка зарабатывают миллионов десять. Призовой фонд тоже десять миллионов? Его спокойно списывают, получают имперские субсидии за развитие конкуренции среди студентов — и почти весь взнос остаётся прибылью.

Удобно осваивать государственные деньги, Зефрин.

— Вольфрам?

— Принц Вольфрам фон Лоэнгрин?..

Когда я закончил регистрацию и собрался уходить, меня одновременно окликнули два голоса.

— …Айла? И дочь дома Сиэлла.

— Мы учимся на одном курсе. Может, не будете так официально? Зовите меня Региной.

— Не хочу.

— …П-понятно.

Обе округлили глаза. Регина Сиэлла — буквально скрытая героиня. Чтобы выйти на маршрут Великого торговца, нужно долго с ней общаться.

Но насколько же она утомительная. Абсолютный номер один по мороке.

Здравствуйте, Мисс Морока. До свидания, Мисс Морока.

— Вольфрам, зачем вы здесь?

— Разве не видно? Зарегистрировался на Магическое ремесло.

— …Что? На Магическое ремесло?

— Именно. Увидимся на конкурсе.

Я уже собирался уйти.

— В-ваше высочество принц Вольфрам фон Лоэнгрин. Регина Сиэлла осмелится сказать несколько слов.

— Что?

Да не разговаривай со мной, морока.

— Магическое ремесло — сама квинтэссенция магии.

— Знаю.

— …Конечно, участие ради самого опыта достойно студента и заслуживает похвалы, однако…

— Не ходи кругами. Говори прямо.

— Я лишь боюсь, что неудачная работа может повредить вашему достоинству.

Что с ней?

Если вспомнить Регину, которую я знал как героиню, зачем она вообще это говорит?

А, понятно. Именно поэтому она утомительная.

— Хм. Разумно.

— Д-да, ваше высочество.

— Если коротко: «Не делайте бесполезную поделку и не позорьтесь. Лучше спокойно снимитесь».

— Ч-что?

— Ты уверена, что победишь меня разгромно, а потом боишься, что я обижусь и после выпуска отношения императорского двора с домом Сиэлла испортятся. Тоже разумный расчёт. Умница, Великая магическая торговка. Ты действительно появляешься только там, где победа уже обеспечена.

— Н-нет! Как я могу…

Да всё именно так. Она сначала решила, что уничтожит меня без шансов, а потом представила, как я после выпуска начну цепляться к дому Сиэлла: «А помните, как ваша третьекурсница меня унизила?»

— И что дальше?

— …Простите?

— Дочь дома Сиэлла. Ты знаешь хотя бы одну вещь о том, что я собираюсь создать?

— Н-нет. Но я всё же победительница позапрошлого и прошлого года.

— Понятно. Впечатляет. Похвалю.

— С-спасибо?.. Нет, я не об этом. В следующем году я участвовать уже не буду. Может, тогда вам стоит представить работу, действительно достойную императорской семьи?

— Мудро. В следующем году ты и правда, скорее всего, не выйдешь. Или к тому времени рассчитываешь настолько укрепить дом, что один раз оттеснить Вольфрама уже будет безопасно.

— Н-нет, как я смею…

— Но сейчас ты смотришь не на Вольфрама. Только на «фон Лоэнгрин».

— Ваше высочество?

— Впрочем, делай что хочешь. Я всё равно участвую. Только не надоедай.

— Д-да?..

— И потом не смей возвращаться в комнату, колотить огромного плюшевого кролика и кричать: «Зачем вообще этот принц полез на конкурс?! Я специально ослабила работу, чтобы не ссориться с императорской семьёй, и из-за этого проиграла!»

— …П-поняла. Я, Регина Сиэлла, пусть и скромными силами, выступлю в полную силу.

— Так и сделай.

Я пожал плечами. Она сильная. Это правда.

И работы выставляет чудовищно хорошие. Но… Неужели я никогда не побеждал её на первом курсе?

— Тогда какой из меня ветеран.

Айла Тристар широко раскрыла глаза, глядя вслед Вольфраму, который спокойно сказал всё, что хотел, и ушёл. Вольфрам фон Лоэнгрин.

Её жених. Человек, выбранный семьёй.

Первое впечатление от него было далеко не лучшим. Помолвка оставалась политическим договором, переплетённым интересами двух домов. Они знали друг друга с детства, но договор появился раньше, чем между ними успели родиться какие-то чувства.

Принца с невысоким местом в линии наследования отдавали влиятельному роду, а взамен императорская семья закрепляла его верность. Вольфрам и Айла могли быть друзьями детства, но их отношения сначала стали контрактом и только потом — чем-то ещё.

Поэтому, когда младшая сестра предала его и отняла пост председателя студсовета, Айла сильно разочаровалась. Ей казалось, что он не сумел выполнить даже этот контракт.

Разве не должен был он жениться на ней и взлететь на крыльях мятежа? Почему вместо этого ползает по самому дну?

Когда Вольфрам пришёл к ней после падения, разочарование ещё не исчезло. Но там он сказал, что у него есть ход, способный всё перевернуть. Павший до самого дна принц снова поднимается в небо.

Айле хотелось это увидеть. И всё же где-то глубоко внутри она, возможно, думала:

[Вольфраму фон Лоэнгрину нужна поддержка Айлы Тристар.]

Разумеется. Сейчас у Вольфрама почти нет собственной опоры. Достаточно посмотреть, как он платит аренду в её здании.

Поэтому где-то в глубине души она, пусть совсем немного, смотрела на его действия сверху вниз. Но теперь — нет. Вольфрам фон Лоэнгрин совершенно спокойно заявил, что победит Регину Сиэллу.

Это звучало не как самоуверенность, высокомерие или пустая бравада. Он просто произнёс то, что считал фактом. Будто Регина Сиэлла, которую сама Айла ни разу не смогла превзойти, вообще не была для него настоящей соперницей.

Так возможно?

Он действительно способен просто переступить через человека, которого Айла Тристар не смогла победить ни разу?

— …Интересно. Очень. Я сейчас с ума сойду от любопытства.

А если Айле что-то интересно, она идёт и спрашивает напрямую. Поэтому она направилась к собственному зданию — магазину Вольфрама. Подойдя, Айла мельком заглянула внутрь и замерла.

[Следующая. Ешь.]

[У-у… Я уже наелась, старший.]

Перед Вольфрамом сидела робкая первокурсница с розовыми волосами. Судя по галстуку — первый курс. А перед ней лежала гора сладостей, которые Вольфрам одну за другой заставлял её есть.

— Ч-что они делают?

Разве он не должен придумывать способ победить Регину Сиэллу? А вместо этого милуется с какой-то младшекурсницей?

— Какая… безнравственность!

Айла уже потянулась к двери, сама толком не понимая, почему так злится. Но услышала разговор и остановилась.

[Времени нет. Быстрее.]

[Хны-ы…]

[Можно есть понемногу. Нам нужно только проверить усиление.]

[Хны-ы-ы…]

[Ты должна сделать это, чтобы победить Келтуса, а я — Регину Сиэллу. Ешь.]

[Д-да.]

Это и есть способ победить Регину? Айла не стала открывать дверь и снова присмотрелась. Если не накручивать себя насчёт розовой атмосферы, происходящее можно описать куда точнее.

— Кормление цыплёнка?

Очень похоже.

Раз уж сказал, что выиграю, придётся выигрывать. Если честно, чтобы отвязаться от надоедливой Регины, я немного поблефовал. И сработало отлично.

[Императорская кровь] — замечательный навык. Даже когда врёшь, люди принимают слова за истину. Вернувшись в магазин, я разложил перед Мильфёй сладости, которые изготовил за последние двадцать четыре часа.

— Эта?

— М-м… Кажется, я смогу лучше отклонять стрелы ветра!

— Сопротивление снарядам стихии ветра.

Я использовал Мильфёй почти как платный предмет для определения свойств, но в D/Z SAGA вероятности честные. Система не подкручивает результат тайком.

— Пятнадцатая. Сопротивление воздушным снарядам. Всё ещё начальный уровень. До нужного далеко. Шестнадцатая.

— У-у-у.

— Невкусно?

— Нет, вкусно. Правда вкусно… Но если столько есть, я растолстею…

— От вкусного не толстеют.

— Д-да? Правда? Правда не толстеют?

— Конечно.

Я уверенно кивнул. Глаза Мильфёй сразу засияли. Прости.

Мы прошли шестнадцатую, семнадцатую и добрались до девятнадцатой сладости. За сутки у меня восстанавливается 24 единицы маны. Значит, максимум двадцать четыре попытки.

Хорошо бы изменение произошло в оставшиеся пять.

— А…

— Что?

— Эта… другая.

— Сможешь объяснить?

— Д-да. Такое чувство… будто смогу довольно уверенно уклониться от любого меча. Нет, копья… нет. От любой ближней атаки. Да, именно так.

Вот оно. Наконец появился эффект, который действительно можно использовать в бою. Значит, мастерство [Магического кондитера] дошло до среднего уровня.

— Истинное физическое уклонение.

— Что? Истинное физическое уклонение? Но это ведь навык магического факультета?

— Да. Усиление 8-го тира. Теперь это уже можно назвать предметом для настоящего боя.

— …Усиление через сладость я слышу впервые, а тут ещё и 8-й тир…

Мильфёй задрожала. Большинство первокурсников, если не считать особенно талантливых, только-только входят в 9-й тир. Усиление 8-го для неё — огромная помощь.

— Именно. Просто съедаешь — и получаешь усиление 8-го тира. Настоящая «усиливающая сладость».

— Магическая сладость.

— …Почему ты так цепляешься за название?

— Не хочу думать, что съела гору сладостей с таким странным названием.

Понятно. Ну, название и правда не главное.

— Хорошо. Магическая сладость. На 9-м тире получались только слабые эффекты, но если мы дошли до 8-го — шанс уже выглядит реальным.

— Д-да!

— Доедай остальные.

— Хны. Я уже сытая.

Она всё равно послушно продолжила клевать корм.

Из оставшихся пяти одна сладость тоже дала усиление 8-го тира. Я не знал, на какой именно попытке мастерство перешло на средний уровень, поэтому точную вероятность оценить нельзя. Но два результата такого класса уже обнадёживали.

Тогда попробуем следующую вещь.

— Мильфёй. Ещё один кусок осилишь?

— …Хны. Да. Как-нибудь…

— Зато покажу кое-что хорошее.

— Что?

— Смотри внимательно. Такое увидишь нечасто.

Я уже говорил: [Магический кондитер] — хороший навык усиления. Но подумайте. Я играл в эту игру до полного безумия.

Если такой человек называет навык «хорошим», значит, он действительно не рядовой. На старте [Магический кондитер] и правда очень весёлый и полезный.

— Всё зависит от того, что считать одной сладостью.

— …Что?

Сначала делаем [шифоновый торт].

[Активирован «Магический кондитер»!]

[Сладость получает неизвестный магический эффект!]

[Шифоновый торт получил магический эффект!]

Когда шифон остынет, украшаем его кремом из смешанных бобов. И что теперь перед нами?

Как это назвать?

[Активирован «Магический кондитер»!]

[Сладость получает неизвестный магический эффект!]

[Торт со сливочным кремом получил магический эффект!]

— Вот так.

— Д-да?

Система не подвела. В этом и настоящий интерес [Магического кондитера]. Смешанная сладость.

[MI X WEET!]

[Выполняется расчёт наложенных магических эффектов.]

[Два магических эффекта слабо мерцают серебром.]

Я кивнул, читая сообщение.

— …Не идеальный успех.

— Старший, я вообще перестала понимать, что происходит…

— Сначала попробуй.

Я разрезал шифоновый — теперь уже сливочный — торт и передал Мильфёй кусок.

— Что-нибудь отличается?

— Э?.. А-а?

— Какие эффекты?

— Тот же, что раньше. Истинное физическое уклонение. Но…

— Продолжай.

— Кажется, я ещё и от огненной магии смогу уклоняться.

— Как и думал. Один эффект, вероятно, начального уровня. Они сложились.

— Н-но раньше такого никогда… Что?..

Пока Мильфёй пыталась разобраться в ощущениях, я обдумывал результат. Вот почему [Магический кондитер] интересен. Я сделал шифоновый торт и наложил на него магию.

Но если затем украсить этот торт кремом — остаётся ли он шифоновым тортом? Нет. Теперь это торт со сливочным кремом.

И система позволяет снова применить [Магического кондитера]. Чем больше этапов объединяешь, тем сильнее итоговая сладость.

Теоретически можно играться, пока хватает маны. Но максимум Вольфрама — 3. Пока предел — одно объединение: по 1 мане на две сладости и ещё 1 на смешивание.

Мусорное тело.

— О-о… Это невероятно, старший! С таким вы точно можете выиграть Магическое ремесло! Правда!

Цыплёнок смотрел на меня сияющими глазами.

— Нет. Это только половина успеха.

— Что? Есть ещё выше?

— Конечно. После 8-го тира идёт [Сияющий кондитер] 7-го, затем [Чудесный кондитер] 6-го. Если довольствоваться одним [Магическим], на этом всё и закончится.

— …Ого. Вы совсем другой, чем я…

— В чём?

— Я… даже не могу решиться на такой вызов. Что бы ни делала, всё получается средне. Характеристики низкие. Хочу на рыцарский факультет — мало Выносливости и Силы. На магический — слишком чувствительна к мане, а самой Магической силы тоже немного…

Хм.

Выносливости мало. Силы мало. Магии мало.

— Почему ты вдруг об этом?

— …А если я съем всё это, но всё равно окажусь слишком слабой и проиграю?

… Вполне реалистичный страх.

У Келтуса сейчас характеристики, вероятно, болтаются между 15 и 16. Хотя из-за пропущенных уроков возможностей повысить их было меньше, так что несколько значений могут оставаться на 14. Но прямо сейчас меня больше беспокоило другое: цыплёнок перестаёт есть мои прототипы.

Цыплятам положено клевать корм, а не копать землю. Копать — работа крота. Похоже, требуется воспитательная речь старшего.

Я, между прочим, как сирота мог не идти в армию, но ради большей зарплаты на стройке добровольно пошёл в инженерные войска. Откуда такой слабый настрой?

А?

— Мильфёй фон Сабре. Назови характеристики.

— Д-да. Выносливость 9. Сила 8. Магическая сила 11. Ловкость 6.

— Вот как. Понятно. Всего-то. Ха-ха.

— Ха-ха… Низкие, да? Если честно, сама не понимаю, как вообще поступила в Зефрин.

— У меня Выносливость 2.

— …

Вилка выпала у неё из руки. Мильфёй закрутила глазами, потом наклонила голову: вдруг ослышалась.

— А… двадцать?..

— Два.

— …Как?..

— Как я поступил? Ну…

— Как вы вообще живы?

О. Без тормозов.

— П-простите…

— Пустяки. Магическая сила — 3.

— …

— А мой противник на конкурсе — Регина Сиэлла с Магической силой около 20.

— Старшая Магическая торговка?..

— Именно. Раз я всё равно иду против неё, не говори глупостей.

— …Да. Хорошо.

Хм. Кажется, всё равно не до конца поверила. Тогда добавим красивую историю.

Что там у нас из вдохновляющего? Цыплёнок, если старается, становится курицей? И что?

Старый орёл выдирает себе перья и когти? Это вообще выдумка. Что подойдёт Мильфёй…

А, точно.

— Мильфёй.

— Д-да?

— Есть такая сладость — мильфёй.

— С таким же названием, как у меня?

Я кивнул. Отлично. Внимание сразу собралось. Естественно интересно, что за десерт носит твоё имя.

Пора использовать все те бесконечные мотивационные эссе, которые Ли Ёнджин читал в жизни.

— У неё необычный способ приготовления. Тесто складывают, тонко раскатывают, снова складывают — и повторяют. В конце получается целых 2 187 слоёв.

— Ого… Интересно!

— Хм.

Мильфёй смотрела на меня сияющими глазами. Явно ждёт продолжения. Нужны какие-нибудь достойные слова старшего.

Что сказать?..

— Один слой мильфёя может быть слабым.

— …!

— Тогда не бойся сломаться. Поднимись и повтори. Тысячи раз. И только после этого мильфёй предстаёт перед миром в своей настоящей форме.

— О-о… О-о-о…

Старомодная мораль и немного детская, но… Ладно.

— В общем, старайся. Очень-очень старайся.

— Да! Очень-очень!

— Именно! Очень-очень-очень!

— Да-а!

Финал получился как у старого зануды, но глаза цыплёнка сияли мотивацией. Неужели такая дешёвая теория силы духа действительно работает? Ты точно в порядке?

— Две тысячи слоёв. Мильфёй. Старание. Даже если сломаюсь, снова поднимусь. Тысячи раз — и тогда стану цельной…!

Она уже сама что-то решила. И лицо подозрительно красное.

— Спасибо, старший. У себя дома меня всегда называли растяпой и дурочкой. Никто не понимал, как я вообще попала в Зефрин.

— …Понятно.

— Никто ещё так меня не поддерживал. Тем более человек из императорской семьи… Спасибо. Правда.

Хм?

При чём здесь императорская семья?

— Это не имеет отношения к моему происхождению.

— Д-да?

— Просто мои слова.

— …

Мильфёй моргнула, потом её покрасневшее лицо расплылось в улыбке.

— Да. Я буду стараться ещё больше! Не сдамся.

— Хм.

Слишком уж она добрая. Старший за тебя переживает.

— Тогда давайте сладости!

— На сегодня всё. Маны больше нет.

— А-а.

— Старший, я пойду. Спасибо вам за сегодня! Благодаря вам я… буду стараться. Правда очень-очень стараться…

— Хорошо. Старайся.

— Старший…

— Что?

— Эм… Я хотела…

Мильфёй только собиралась продолжить, когда дверь магазина резко распахнулась и внутрь вошёл человек.

Аметистовые глаза. Длинные волосы ниже талии. Бесцветное лицо и взгляд, по которому невозможно понять мысли.

— Айла?

Она напоминала не ту Айлу Тристар, которую знал Вольфрам, а босса третьего акта из памяти Ли Ёнджина. Айла заговорила холодным, красивым голосом:

— Здравствуйте, Вольфрам.

— Мы виделись днём.

— Виделись. Поэтому я и хочу спросить: что вы сейчас делаете?

— Что именно? А. Понятно.

— Да, объясните нормально…

Со стороны и правда можно понять неправильно.

Ночь. В магазине младшекурсница. Перед ней гора десертов, и Вольфрам заставляет её есть один за другим.

Да. Кто угодно решит, что это…

— Дедовщина с кормёжкой?

— Что это ещё такое?

— Старое выражение. Неважно. Мы просто проводим испытания. По взаимному согласию обеих сторон.

Если меня из-за этого потащат в комиссию по правам студентов, будет совсем смешно.

— Какие испытания?

Под подозрительным взглядом Айлы я спокойно объяснил всё по порядку. С каждой фразой выражение её лица смягчалось, и я внутренне усмехнулся. Так она переживала, не издеваюсь ли я над младшей.

— Вот и всё.

— …Понятно. Подготовка к Магическому ремеслу. А вас, кажется, зовут Мильфёй?

— Д-да!

— У неё врождённая чувствительность к мане… Хорошо. Я поняла. Представиться стоило раньше. Я…

— Айла Тристар, Чёрный кристалл третьего курса!

— …О? Вы меня знаете?

Мильфёй сжала кулачки перед грудью и засияла.

— Конечно! Вы очень знаменитая!

— Хм. Вот как. По крайней мере глаз у вас хороший.

Айла сразу расплылась в довольной улыбке. Я не удержался и усмехнулся. Она тут же надулась и покраснела.

— Что, Вольфрам?

— Ничего. Просто приятно тебе, что первокурсница тебя узнала.

— Хмф. Если я и известна, то прежде всего из-за имени Тристар. Не так уж много людей знают лично меня.

— Я знаю о вас, старшая.

— А?

— На приветственном мероприятии для первокурсников я увидела ваш почти идеальный бой и подумала, что хочу стать похожей на вас.

— …

— Я очень чувствительна к мане и смотрела издалека, поэтому заметила. Все решили, что когда Келтус пробил стену Чёрного кристалла, вы просто снова собрали её и схватили его за ноги. Но ведь это не всё? Если бы он пошёл в сторону, вверх или прямо, вы в любом случае могли остановить атаку. Вы заранее подготовились ко всем вариантам, правда?

Я прищурился. Сам я тогда не присутствовал, но, зная оригинальную Айлу, был уверен: направления по бокам и сверху она тоже перекрыла бы. В обучении ведь прямо говорилось: «Пробейте стену и атакуйте неожиданно».

Но одно дело — знать это как игрок. И совсем другое — стоя рядом, самой понять, что защита практически непробиваема. Если честно, я до сих пор не придумал надёжного способа заставить Мильфёй с её характеристиками победить Келтуса.

Но при таком таланте к анализу шанс всё-таки может появиться.

— Н-неплохо увидели.

— Да! Мне ведь скоро самой драться с Келтусом. Я хорошо запомнила бой старшей Айлы — он был самым красивым и эффектным.

— Вот как. Вот как. Фу-фу.

Айла довольно улыбнулась, подошла вплотную к Мильфёй и посмотрела на меня.

— Вольфрам.

— Что?

— Отдайте мне этого цыплёнка.

— Д-да?!

— Хм. Сейчас она ещё цыплёнок, но я лично выращу из неё достойную курицу!

— …Что ты собираешься делать с первокурсницей?

Отпусти цыплёнка домой целым.

После того как перепуганную Мильфёй удалось благополучно отправить домой, Айла попробовала мой торт.

— Да. Магическое благословение есть. Правда, какое именно — не понимаю.

И сразу стала серьёзной.

— Вольфрам. Вы говорили, что выучили навык [Магический кондитер]?

— Да.

— Никогда о таком не слышала. Магические сладости… Даже вам подходит.

— Никогда?

— По крайней мере среди известных мне людей такого кулинарного навыка нет.

Условия получения не выглядели запредельными. Но неудивительно, что никто навык не открыл. Этот мир настолько беден гастрономией, что сама Ив фон Лоэнгрин за несколько конфет продала мне расположение секретной северной базы.

Лучшие продукты растут в местах, переполненных маной, а люди здесь предпочли сидеть за безопасными стенами. Поэтому Нефти, Айла и Рудика и ходят ко мне. Когда человечество заперлось в безопасности, первым оно пожертвовало едой.

— Вольфрам. Что сейчас сильнее всего мешает использовать этот навык в больших объёмах?

— Что?

— Я предлагаю профинансировать вашего [Магического кондитера]. Говорите, что нужно.

— Не хватает Магической силы.

— Назовите проблему, которую я в принципе способна решить…

— Хм.

Верно. Чтобы просто навсегда поднять Магическую силу на единицу, иногда нужен предмет уровня национального сокровища. Остальные характеристики ещё можно натренировать, а магия — почти область небес.

— Тогда нужны зелья восстановления маны.

— Хорошо. Дороговато, но достану. Однако взамен…

— Что?

— Когда технология станет коммерческой, предоставьте мне право первой вести переговоры о лицензии.

— Хорошо. Не проблема.

— Отлично! К какому сроку нужны зелья?

— Завтра утром.

— …Что?

— Завтра утром.

— …

— Невозможно?

— Ха! Для Айлы Тристар нет невозможного! Надо доставить — доставлю! Только обещание не забудьте!

Она фыркнула и ушла. На следующий день я получил четыре ящика зелий маны.

День Ив фон Лоэнгрин занят куда сильнее, чем день обычного студента.

Подъём в 4:30 утра. Лёгкая тренировка, затем медитация. К шести — умыться, привести себя в порядок и отправиться на занятия.

Если уроков нет, отдыхать она всё равно не идёт. Сразу заходит в студсовет и раздаёт распоряжения. После занятий либо посещает лаборатории и наблюдает за исследованиями, либо встречается с руководителями других студенческих подразделений.

— Приветствуем председателя студсовета Ив фон Лоэнгрин.

Сегодня был второй вариант. Её ждала встреча с дочерьми самых богатых домов академии.

В Империи деньги не превосходят власть. Поэтому если оценивать присутствующих здесь девушек по условным тирам, максимум — шестой.

Наверное, им хотелось разыгрывать салон. Вокруг раздавались улыбки и лёгкая болтовня, но Ив всё это казалось смертельно скучным. Закуски тоже были совершенно посредственными. Один пончик Вольфрама вкуснее.

Она без особого интереса оглядела зал. В ответ все немедленно натянули вежливые улыбки.

— Вам скучно? Если место не устраивает, можем подготовить другое.

— Всё в порядке, Регина Сиэлла. Спасибо за заботу.

— Фу-фу. Какая же это забота.

К Ив подошла девушка из торгового дома — длинные золотые волосы, приветливая улыбка. Если говорить прямо, крайне утомительный человек.

— Скоро Студенческий конкурс Зефрина. Спасибо за подготовку.

— Пустяки. Это моя обязанность.

Ив молча смотрела: переходи уже к делу. Регина улыбнулась ещё шире.

— В какой категории вы участвуете, председатель?

— Ни в какой. В день конкурса я отвечаю за общее управление.

— Ах, а ведь выйди вы на магический турнир — победа была бы практически гарантирована.

Вероятно. Магическая сила 22 именно это и означает.

— Я участвую в Магическом ремесле. Если будет возможность, загляните.

— Да. Если получится.

— Кстати, есть одна вещь, которая немного меня беспокоит.

— Какая?

— Среди участников Магического ремесла появился довольно необычный человек.

— Необычный?

— Да. Предыдущий председатель студсовета, господин Вольфрам фон Лоэнгрин, тоже зарегистрировался.

— …Что он опять делает?

— Простите?

— Ничего. Понятно. И что?

— Я в этот раз готовлюсь всерьёз. И боюсь, что если вдруг одержу над господином Вольфрамом победу, это может оказаться неуважением к императорской семье. Не сочтут ли такое оскорблением трона?

А, понятно. Она заранее ставит границу: если полностью раздавит Вольфрама, тот может обидеться и пожаловаться наверх. Ив мгновенно поняла её настоящий мотив и вздохнула.

Можно хоть иногда быть просто студенткой? Нет, ведёт себя как пожилой политик.

— Делайте что хотите. Хотите — раздавите его. Мне всё равно. Если Вольфрам проиграет, честь императорской семьи от этого не пострадает.

— Д-да?

— И ещё, Регина Сиэлла.

— Слушаю, председатель.

Ив вспомнила Вольфрама таким, каким он стал теперь — совершенно не похожим на себя до её мятежа. Человека, который умеет превращать неизвестность в преимущество. Своего старшего брата.

— Раз Вольфрам сказал, что победит, не относитесь к нему слишком легко.

— …Запомню.

Ив устало махнула рукой, отпуская Регину. Значит, он участвует в Магическом ремесле. Что у него вообще в голове?

— Когда этот скучный салон закончится, надо будет сходить с проверкой.

Заодно можно что-нибудь съесть. От этой мысли напряжённые губы сами немного расслабились.

Я продолжал активировать Смешанную сладость, запивая всё зельями маны, которые достала Айла.

[MI X WEET!]

[Выполняется расчёт наложенных магических эффектов.]

[Два эффекта слабо мерцают серебром.]

— Опять половинчатый результат.

Я поднял очередное зелье, выпил и приготовился к следующей попытке.

— …Угх.

— Вольфрам, всё хорошо?

— Старший?

Айла и Мильфёй одновременно посмотрели с беспокойством. Они за последние дни быстро сблизились. Точнее, узнав о будущем бое с Келтусом, Айла начала обучать Мильфёй тактике.

— Всё нормально. Просто слишком много зелий.

— Это всего третья бутылка.

— …

Запомните. Для Вольфрама и три бутылки — тяжело.

Да, заливать ману зельями и бесконечно спамить навыками удобно только в игре. У человеческого желудка есть предел.

— Но я обязан закончить. Это моя задача. А вы готовьтесь побеждать Келтуса.

— Хорошо. Цыплёнок, смотрите внимательно. Этот мальчик наверняка умеет [Рывок]. Но у вас мало Выносливости и Силы, поэтому принимать удар нельзя. Только уклоняться и ловить на контратаке.

— Д-да?

— Средняя характеристика у него почти 15. У вас Сила и Выносливость сколько?

— Выносливость 9, Сила 8.

— От одного попадания улетите.

— Н-но Магическая сила 11!

— Вы знаете хоть одно заклинание?

— …Хны.

Пока они разыгрывали бой, я продолжал смешивать новые торты. Пожалуйста. Сработай.

Расходы на ингредиенты уже начинают пугать. Если не возьму эти пять миллионов, будет совсем плохо.

[MI X WEET!]

[Выполняется расчёт наложенных магических эффектов.]

[Великий успех, сияющий светом мечты!]

[Два магических эффекта бурно смешиваются!]

[Благословение сладости вспыхивает ярким светом!]

[На сладость нисходит одно великое благословение!]

— Ха.

Наконец. Сколько же я ждал именно этого сообщения.

— Вольфрам? Всё хорошо?

— Старший?

Вместо ответа я поманил Мильфёй. Она взяла кусок торта, почти не жуя проглотила. Похоже, сладкого ей уже до смерти надоело.

Но реакция сразу оказалась совсем другой.

— …А? Ч-что это? Подождите…

— Какой эффект?

— Эм… Это… Странно. Что это вообще?

Вот главное преимущество Великого успеха Смешанной сладости. Если два усиления среднего уровня с вероятностью около 3% смешиваются не сложением, а умножением, получается результат, который трудно назвать обычным эффектом навыка 8-го тира.

— Мана… Она будто совсем не будет восстанавливаться. Нет, её количество уменьшилось. Точнее, Магическая сила… стала нулевой?

— Вместо этого должно быть другое ощущение. Что именно?

— Д-да. Вместо этого… А?.. Вот так?

Мильфёй не стала объяснять. Просто надавила пальцем на стол.

ХРЯСЬ.

Палец вошёл в дерево.

— …А-а.

Значит, выпало именно то, что я ожидал. Усиление, которое обнуляет Магическую силу и половину её значения добавляет к Силе и Выносливости. Полуберсерк.

Сейчас к Силе и Выносливости Мильфёй прибавилось по 5,5. Будущее развитие? Естественно, никак не ускоряет.

Длительность — всего двадцать минут. Но даже если это короткий миг…

Прямо сейчас у Мильфёй Выносливость 14,5 и Сила 13,5. Она уже способна встретиться с Келтусом лицом к лицу. Третьесортный статист, который по сценарию обязан исчезнуть, теперь может стоять напротив главного героя.

— Вот что значит четырнадцать…

— Примерно там и стоит лучший первокурсник Келтус. Возможно, немного выше.

— …Так вот какая это сила.

Мильфёй улыбнулась. В глазах появилась слеза. Сейчас она одновременно наслаждалась почти всемогущим ощущением от резкого роста характеристик и понимала, насколько огромной была прежняя пропасть.

— Сможешь победить?

— …Не знаю.

Она сжала стол.

ХРЯСЬ.

Дерево раскрошилось и рассыпалось в ладони пылью.

— Но я хочу попробовать. Пусть придётся разбиться о него тысячи раз и рассыпаться в порошок… Я всё равно хочу попробовать.

Хороший ответ. Я посмотрел на Мильфёй, затем на бывший стол у неё в руке и улыбнулся.

— Возместишь ущерб.

— А-а.

Общее общежитие первокурсников Зефрина. После того как один аспирант устроил здесь погром, а двоим представителям императорской семьи пришлось вмешаться и остановить его, холл общежития выглядел так, будто по нему прошлась война.

Пока первокурсники были на занятиях, Зефрин нанял строительную компанию для ремонта. Компания, связанная с «Маэстро», передала работу подрядчику, тот — субподрядчику, а субподрядчик нашёл ещё кого-то ниже по цепочке.

Первоначально за каждого рабочего запросили по 300 000 рин. Сколько успели растащить по дороге, оставалось загадкой, но люди на объекте получали всего по 70 000 в день.

И всё равно работали на совесть. Обливались потом, стараясь ради первокурсников, и уложились в жёсткий срок. Работали так, чтобы однажды, вернувшись в Зефрин, можно было с гордостью сказать: «Вот это общежитие первокурсников ремонтировал я».

Стройка закончилась. Значит, внешней бригаде пора уходить, а тем, кто остался, — возвращаться к обычной жизни.

Поккуллом. Чолькулла. Япгаэмнон. Чуллариэн.

Люди, приехавшие издалека, уже чувствовали приближение расставания. Вместе приходили утром, пили воду, обедали, мешали цемент, штукатурили стены, клеили обои — делили весь быт стройплощадки.

— Хорошо поработали, мисс Не.

— Вы тоже очень старались, Пиппуллаэн.

— …Спасибо.

Поккуллом, Чолькулла, Япгаэмнон, Чуллариэн — рабочие, которыми не стыдно было бы похвастаться где угодно. Улыбнулась и возглавлявшая их крепкая женщина Пиппуллаэн. Запоминалась она прежде всего кудрявыми волосами и полными губами.

— Мисс Не…

— Ну чего вы плачете, Пиппуллаэн? Так всё красивое лицо испортите.

— …Хнык.

Пиппуллаэн, заведовавшая конторой по найму рабочих, давно присматривалась к Нефти.

Она одна работала за троих взрослых мужчин и могла разом подхватить две двутавровые балки. Сначала казалось, будто она всё делает играючи и потому не слишком старается, но дело было лишь в её природной жизнерадостности. На работе Нефти не позволяла себе лениться ни секунды. Настоящая тяжёлая техника на двух ногах.

Такой была мисс Не. Пиппуллаэн хотела позвать её в свою бригаду. Но для настоящего «кру» Нефти была ещё слишком молодой.

— Благодарить не за что. Мы ведь… в душе уже одна команда.

— …Правда. Мы одно. Мы же кру «Волки Сабутена».

— Да. Когда-нибудь встретимся снова. И тогда мы всё ещё будем одной командой, правда?

Пиппуллаэн спрятала слёзы и широко улыбнулась.

— Конечно!

— Вот и хорошо.

Они крепко пожали друг другу руки. Перед самым уходом Пиппуллаэн снова посмотрела на Нефти.

— Хочу оставить это мисс Не.

И протянула ей какой-то предмет.

— …Это же…

— Мой подарок.

Жёлтая повязка с чёрными буквами: «Ответственный за безопасность». Повязка служила символом полномочий Пиппуллаэн — единственной в бригаде, у кого была соответствующая квалификация.

— …Возьмёшь?

— Да, Пиппуллаэн! Буду считать, что теперь здесь живёт дух нашего кру «Волки Сабутена»!

— Хм. Сложные слова плохо понимаю. Но поняла.

Оставив после себя эту память, «Волки Сабутена» покинули Зефрин. Проводив их, Нефти крепко сжала повязку в руке. И тут за спиной раздался голос:

— Уже попрощались?

— Да.

Айла Тристар. Новый наниматель Нефти.

— Тогда пора заняться моей работой.

— Да, госпожа. Я готова в любое время.

— Хороший настрой. Но… что это у вас?

Айла с любопытством посмотрела на повязку в её руке.

— …Знак того, что мы обещали встретиться снова.

— Вот как? Не очень понимаю.

— …Пиппуллаэн. Поккуллом. Чолькулла. Япгаэмнон. Чуллариэн… Мы обязательно ещё увидимся. А я, мисс Не, к тому времени стану человеком, который молча и усердно работает.

Суждено ли им встретиться снова, не знал никто. В конце концов, все «Волки Сабутена» были нелегальными мигрантами.

На следующий день после занятий Мильфёй снова пришла в магазин пробовать сладости. С тех пор мне ещё несколько раз удалось приготовить Смешанную сладость, и среди результатов снова попадались Великие успехи.

— Ну как эта?

— Предыдущий эффект опять исчез.

У Великого успеха Смешанной сладости обнаружилась одна проблема: усиления не складывались.

Так было и в игровой системе. Обычные усиления [Магического кондитера] или аддитивные эффекты Смешанной сладости можно было держать максимум по два. А мультипликативный эффект Смешанной сладости — то есть Великий успех — только один.

Можно было бы подумать: тогда просто ешь их по очереди. Но, похоже, у каждого усиления был ещё и собственный откат. Значит, в поединке с Келтусом Мильфёй сможет использовать только один серьёзный баф.

— Тогда всё-таки Полуберсерк.

— Да. Думаю, это лучший вариант.

Мы одновременно кивнули. Пожалуй, надёжнее ничего не придумать. Эту часть плана мы уже согласовали заранее.

— Меня беспокоит другое: Айла далека от ближнего боя. Не знаю, сможет ли она помочь тебе подготовиться именно к рукопашной.

— А. Она сказала, что пошла искать инструктора.

Инструктора?

Айла, у которой друзей почти нет, пошла искать инструктора? Кого она вообще собирается привести? Пока я перебирал варианты, дверь магазина распахнулась.

— Цыплёнок здесь?

— Д-да! Старшая!

— Отлично. Идёмте! Я привела инструктора!

— Д-да?

Я посмотрел на человека, стоявшего рядом с Айлой. На руке девушки красовалась жёлтая повязка с надписью «Ответственный за безопасность».

Рыцарь убеждений. Надёжная старшая. Мисс Не.

Признаюсь, выбор Айлы меня удивил. В конце концов, Айла — злодейка с факультета магии, а Нефти на рыцарском… положительный персонаж.

Положительный?

Ладно, неважно.

Подумав немного, я понял, что сочетание на самом деле отличное. У Айлы полно денег, а значит, она способна выжать из Нефти работу до последней капли души. Для наследницы великого торгового дома — очень полезная карта.

— Вот как. Значит, вы собираетесь сразиться с младшим Келтусом?

— Д-да.

— Тогда вы обратились по адресу. Я помню все его характеристики и навыки.

— Что?

— Точнее, стараюсь запоминать характеристики и навыки всех перспективных учеников, которые могут поступить на рыцарский факультет. Иначе как потом нормально их обучать?

В Зефрине навыки и характеристики большинства студентов проверяли примерно раз в полгода, поэтому они не были особой тайной. Но я не ожидал, что Нефти действительно учит всё это наизусть.

Впрочем, если вспомнить оригинал, где она была для Келтуса надёжной старшей и наставницей, всё сходилось. Она действительно вкладывала в это столько сил.

— Тогда давайте учтём характеристики и набор навыков Келтуса и проведём тренировочный бой.

— …Да! Я сделаю всё, что смогу!

Решительный голос Мильфёй разнёсся по магазину. Нефти и Мильфёй вышли тренироваться, а Айла бодро засеменила следом. Перед выходом она обернулась, улыбнулась мне и подняла большой палец.

— Что это должно означать?

— Чтобы вы не сердились, если я заберу у вас этого милого цыплёнка.

Ну да, конечно. Напевая себе под нос, Айла вышла из магазина. Я вернулся к рецептам и снова активировал Смешанную сладость, когда дверь открылась.

— Вольфрам здесь?

— …Нет. По крайней мере для человека, который приходит мешать мне работать.

— Чем больше гостей, тем лучше. Разве не главный принцип сферы обслуживания?

— Хорошие гости не приходят, а пришедшие ничего хорошего не несут. Вот принцип Вольфрама.

Посетительницей оказалась та, чьё имя записано строкой ниже моего в семейном реестре и кто делит со мной кровь. Ив фон Лоэнгрин.

Ив вошла в магазин и при виде горы сладостей на столе сразу оживилась.

— Вольфрам, а эта гора сладостей…

— Хм? А. Я кое к чему готовлюсь.

— Готовитесь? Вот этим?

— Да. …К довольно важному делу.

Ив округлила глаза, затем широко улыбнулась, а потом одарила меня уже спокойной, почти умильной улыбкой. Вот же гадство. Чего она лыбится?

Я так и спросил:

— Чего ухмыляешься?

— Да ничего. Просто вы наконец-то стали похожи на человека.

— …Что?

— Вы несли всякую чушь про круглосуточную лавку, участие в Магическом ремесле… Я уже всерьёз думала, не пора ли вас отчислять. Но наконец-то вы нашли своё призвание!

— …

— Да. Вольфрам. Кроме всего прочего, у вас неожиданно высокая Ловкость и талант к сладостям. Наконец-то нашли дело по себе. Я уж правда переживала: ну когда же Вольфрам начнёт жить как нормальный человек? Сколько ещё будет заниматься бессмыслицей и доставлять всем вокруг неприятности? А теперь можно выдохнуть.

— …

— Так что уходите из академии, возвращайтесь во дворец и становитесь личным императорским кондитером. Тогда и те, кто сейчас на небесах…

— Ив.

— …Что? Я впервые за долгое время нашла, за что вас похвалить. Не портите момент. В общем, раз вы наконец решили жить по-человечески…

Похвалить?

Похвали-и-ить?

Это она сейчас меня хвалит?

Но прежде чем спорить об этом, надо исправить главное недоразумение.

— Не неси ерунды, Ив. Я не собираюсь уходить из академии и не собираюсь наниматься кондитером. А в конкурсе Магического ремесла я участвую.

— …Что?

— Гора десертов перед тобой — это и есть магические изделия, которые я собираюсь выставить.

— …Вы всё-таки окончательно свихнулись?

Ну и манера разговаривать. Ещё и смотрит так участливо, будто сейчас расплачется.

Продолжать этот разговор словами не имело смысла, поэтому, чтобы заодно заткнуть Ив рот, я протянул ей один из готовых десертов.

— Такой подкуп…

— Либо молча ешь, либо уходи.

— Ням.

Ив тут же подцепила кусок торта вилкой, съела и через мгновение широко раскрыла глаза.

— …А? Это…

— Усиливающая зак… Нет. Магическая сладость.

— Милое название. Нет, я не об этом. Здесь… усиливающий эффект? Точно не понимаю, но что-то связанное с сопротивлением… Нет. Срабатывает мгновенно. Значит… если судить по ощущению… усиливает восприятие всех огненных заклинаний?

Ив ещё немного пробормотала себе под нос, окончательно разобралась, какая магия заключена в сладости, и нахмурилась.

— Хорошо разобралась. Это и есть Магическая сладость — вспомогательная пища, которая после употребления даёт полезный магический эффект.

— Тогда неужели это…

— Да. Именно это я и собираюсь выставить на Магическое ремесло.

Ив нахмурилась ещё сильнее и отвела правую руку в сторону.

— [Белый свет: Барьер: Отсечение].

Изолирующий барьер?

Зачем?

Я вопросительно посмотрел на неё. Ив переводила тяжёлый взгляд с меня на сладости и обратно.

— Вольфрам. Вы правда сделали это своими руками?

— Да. Я получил навык [Магический кондитер].

— То есть вы создали сладости, которые прямо на поле боя дают мгновенно срабатывающий эффект?

— Именно.

— До какого тира? Девятый — предел?

— Нет. Пока могу доходить до верхней части восьмого тира.

Её лицо стало ещё мрачнее. Чего она вдруг?

Страшно же.

— И вы хотите выставить это на Магическое ремесло?

— Да.

Ив глубоко вздохнула.

— Вольфрам. Как председатель студсовета я вам советую… Нет. Предупреждаю. Откажитесь.

— …Что?

— Не выставляйте это. Нет, почему именно сейчас… Ладно. Если вам так хочется, с учётом того, как быстро я расту, можно было бы в следующем году… Нет. Тоже опасно. В любом случае — прекратите.

— Можно узнать причину?

— При неудачном раскладе вас убьют.

— Что?

На мой вопрос Ив снова вздохнула.

— Вольфрам. Вы ведь знаете, что всего в Зефрине около ста тысяч человек?

— Разумеется.

— И знаете, что из поступивших на первый курс до четвёртого без происшествий добираются в лучшие годы примерно семьдесят процентов?

— Знаю.

— Если такая вещь выйдет на рынок, начнутся очень неприятные последствия.

— Хм.

— Проще говоря, с таким усилением меняются результаты экзаменов. Тот, кто должен был вылететь, проходит. Тот, кто должен был пройти, вылетает. Артефакты и так используют почти открыто, но ваши сладости способны изменить результат даже там, где артефакты запрещены.

— То есть их можно использовать для жульничества?

— Нет. Их захотят использовать для жульничества все. Хотите, чтобы за вашей головой охотились сто тысяч человек, а потом вас нашли трупом где-нибудь в Восьмом районе?

Вот это уже действительно пугает. Стоп. Кажется, нечто похожее мне уже говорили.

Точно. Про энергетик. Тогда тоже предупреждали не выпускать его бездумно.

— Чтобы полностью подчинить академию и распоряжаться здесь всем по своему усмотрению, мне понадобится ещё около двух лет. Вот тогда я не стану мешать вам раскрыть эту технологию. Но… показывать её всем сейчас слишком опасно.

— …

— Тогда я сама ограничу объёмы и определю каналы продаж. Лучше подождите до этого момента и продавайте уже потом, Вольфрам.

Я задумался. Получается, если сейчас всё раскрыть, мне действительно может угрожать смерть.

— Но…

Я не успел продолжить. Из-за барьера донёсся знакомый голос:

— Вам не о чем беспокоиться. Вольфрам будет в безопасности.

А следом прозвучало заклинание:

— [Чёрный кристалл: Одиночный выстрел: Максимальное усиление: Разрушение].

В этот раз у Чёрного кристалла оказалось на один элемент больше обычного. С треском атака начала вгрызаться в барьер Ив.

Тресь!

Барьер из трёх частей, созданный Магической силой 22, не выдержал четырёхчастного Чёрного кристалла и разлетелся на куски. Цок. Цок.

Среди обломков барьера в магазин вошла Айла.

— Цыплёнок с Нефти так увлеклись тренировкой, что я решила заглянуть к Вольфраму. А тут такой интересный разговор.

— …Айла Тристар. Сейчас мы серьёзно обсуждаем будущее Вольфрама фон Лоэнгрина. Поговорим позже.

— Боюсь, не получится.

— …Что вы сказали?

— У меня, Айлы Тристар, преимущественное право на переговоры по распространению и продаже сладостей Вольфрама.

Хм. Если подумать, так и есть. Я обменял это право на четыре ящика зелий маны.

Ив потёрла висок и тяжело вздохнула.

— Айла Тристар. Я знаю, что у вас отличный коммерческий нюх и вы любите первой забирать хорошие товары. Но это действительно опасно.

— Всё в порядке. Вольфрам ещё создаст множество вещей куда опаснее. И… Вольфрама буду защищать я. Думаете, я не понимаю риска?

— Понимаете и всё равно собираетесь продавать?

— Да. Если потребуется, я сама стану мишенью.

— Что?

— Сами подумайте. Во что скорее поверят студенты: что такое способен сделать Вольфрам или что я произвожу это сама, а Вольфрама поставила номинальным владельцем?

Ив, похоже, поняла довод. Она посмотрела на меня и скривилась.

— Кто вообще поверит, что это сделал Вольфрам? Все сто тысяч человек в Зефрине знают, что его Магическая сила — 3.

Не надо так. Обидно вообще-то.

И навык у меня на Ловкость завязан, между прочим. Вот же…

— Поэтому председателю студсовета не о чем переживать.

— Да делайте что хотите!

Ив вспылила. Итак, подведём итог. Эти десерты действительно очень опасны, и из-за них я могу погибнуть.

Поэтому Ив предложила ждать, пока её власть в Зефрине не станет достаточно сильной, чтобы она могла контролировать распространение. Айла же всё это понимала с самого начала, но заявила: она первой застолбила право на товар, поэтому остальным лучше не вмешиваться. То есть…

— …Ив.

— Что ещё?!

— Спасибо, что переживаешь за меня.

— …К-кто? Кто переживает? Я? За Вольфрама? Ха? Ха-ха? Я… пе… режи… Ха! Очень смешно! Н-ничего я… И-и-и! Да что с вами вообще?!

С этими словами Ив выбежала из магазина. Не хочется признавать, но я действительно был благодарен ей за заботу и просто честно сказал спасибо. Неужели из-за этого обязательно было так злиться?

Время никому не остановить. Поэтому люди всегда стараются готовиться заранее. Даже если перед важным делом сделать всё возможное, всё равно иногда кажется, что времени катастрофически не хватает.

Но мы сделали всё, что могли. Дальше уже всё зависит от самой Мильфёй.

— Нефти. Результат точно будет?

— Да. Всё, что можно было в неё вбить, мы вбили. Правда, младшая?

— Да! Инструктор!

Инструктор ещё откуда взялся?

— Мильфёй. Сладость взяла?

— Д-да!

— Тогда всё, что могли, мы сделали. Подготовка закончена. Идём.

— …Да, старший!

Сегодня день поединка Мильфёй и Келтуса. И одновременно — день, когда я подаю свою работу на конкурс Магического ремесла.

До подачи оставалось время, поэтому я решил проводить Мильфёй до общего общежития первокурсников. У входа Нефти широко улыбнулась. Я спросил почему.

— Вот эту штукатурку делала я. И обои тоже клеила. Хи-хи. Хотя нет. Это делало наше кру «Волки Сабутена».

И снова улыбнулась какой-то непонятной улыбкой. Впрочем, Нефти всегда такая. А с недавних пор ещё и носит на правой руке повязку «Ответственный за безопасность».

— А мне нужно заглянуть на рыцарский факультет. Удачи, младшая.

— Да, инструктор!

— Иди.

Нефти, сияя, ушла, а мы с Мильфёй прошли через общее общежитие к общему учебному корпусу первокурсников. Некоторое время мы шли в странном молчании. Первой заговорила Мильфёй.

— Старший.

— Слушаю. Говори.

— Спасибо. Я обязательно выиграю.

— Хороший настрой.

— И если выиграю… я бы хотела хотя бы один день…

Она не успела закончить. Издалека раздался громкий голос и заглушил её.

— Мильфёй! Мы думали, тебя съели! А! Старший Пончик, здравствуйте! Вы ведь Мильфёй не съели?

— Мильфёй. Ты цела. Как хорошо. Здравствуйте, старший Пончик. Вы пришли вернуть нам Мильфёй?

— Ваниль, Йогурт…!

Жёлтый и зелёный цыплята выбежали встречать розового. Трое обнялись и засмеялись. Разноцветные цыплята, сбор.

— Тогда удачи на испытании.

— …Старший.

— Что?

— Я выложусь полностью!

В её глазах не было ни тени сомнения. Если честно, я тоже надеялся на её победу. В оригинале именно сегодня, именно в этом поединке Мильфёй должна была обязательно проиграть и исчезнуть из истории.

Интересно, насколько она изменилась теперь? Как такой же третьесортный статист, я хотел, чтобы у неё получилось.

— Мильфёй.

— Д-да?

— Держи.

— …Что это?

Последняя вещь, которую я мог одолжить ей сейчас. Я снял перчатку с одной руки и протянул Мильфёй.

— Пригодится.

Она несколько раз моргнула, осторожно приняла перчатку, прижала к груди, а затем надела.

— …Даже если мы далеко друг от друга, мы всё равно вместе.

Чего?

Эта перчатка просто даёт +3 к Ловкости.

Ваниль и Йогурт, услышав странно сладкий разговор Вольфрама фон Лоэнгрина с Мильфёй фон Сабре, переглянулись.

— Что думаешь, Йогурт?

— Если у тебя есть хоть немного такта, не спрашивай, Ваниль.

— Тоже верно.

— Вот именно.

И обе просто проводили подругу тёплыми взглядами.

Практическое занятие. Около сотни студентов расселись на трибунах вокруг площадки. Все, кроме двоих.

— Перед началом урока у нас остались два человека, которые ещё не прошли практическое испытание. Сначала разберёмся с ними.

После слов профессора вперёд вышли двое. Первый — рыжеволосый юноша с открытой улыбкой. Келтус.

Вторая — розововолосая девушка, которая выглядела так, будто её можно напугать одним громким словом. Мильфёй.

В руках у обоих были деревянные мечи. Они встали на расстоянии и поклонились друг другу.

— Поединок продолжается, даже если кто-то упадёт, пока участник не потеряет способность сражаться или сам не признает поражение. Оба правила помните?

— Да, профессор!

— …

На бодрый ответ Келтуса профессор улыбнулся. На молчаливый кивок Мильфёй посмотрел с явным недовольством.

— Разница в характеристиках у вас действительно есть, но при необходимости я сразу вмешаюсь. Поэтому не бойтесь и сражайтесь в полную силу. Понятно? Тогда начинайте. Начали!

— Удачного боя!

— …

Мильфёй лишь кивнула. И молча раскусила последний кусочек сладости, который до этого держала между коренными зубами. Хрусть.

Мильфёй не думала.

Нет. Ей вообще нельзя было позволять себе тратить время на мысли. Стоит дать себе такую роскошь — и она уже не сможет ударить Келтуса первой.

Значит, сразу после начала боя — безусловная внезапная атака. Так её учили.

[Усиление [Магического кондитера] срабатывает в тот момент, когда выполнено условие «съесть одну сладость». Что это значит? Можно почти полностью съесть пирожное, оставить один шоколадный кусочек между зубами и в нужный момент просто — хрусть. Этого достаточно. Запомни.]

[Ваши характеристики ниже, чем у Келтуса. Даже с Полуберсерком они будут примерно равны его или всё ещё чуть ниже.]

Мильфёй ничего не сказала. Просто раскусила кусочек, активировала усиление и бросилась вперёд.

— Ха-а-а!

— …А? А?!

Бах!

Это был не звук чистого попадания деревянного меча по телу, а удар клинка о клинок. Даже такая внезапная атака не смогла достать первокурсника, занявшего первое место на вступительном испытании.

[Если внезапная атака не сработала, снова дави вперёд. Красиво, нагло, без паузы. Раз уж начала наступление, уходить в защиту нельзя. Разница в характеристиках слишком велика. Поняла, цыплёнок?]

— И-я! Ха-а!

— О! А! Ва-а!

Ещё два удара скрестились один за другим. Мильфёй следовала советам старших и не отпускала инициативу, но Келтус так и не пропустил ни одного чистого попадания.

— Кх… Вот же!

И всё-таки непрерывные атаки заставили его отступить на два шага. Два шага, которые статист отнял у главного героя. Но это вовсе не значило, что статист получил преимущество.

[Если он отступит, обязательно применит следующий навык. Тогда отвечай так.]

— [Безымянный меч: Рубящий удар: Прорыв].

— [Безымянный меч: Рубящий удар: Прорыв].

Абсолютно одинаковая последовательность. Абсолютно одинаковая стойка. Абсолютно одинаковый рывок.

Келтус и Мильфёй столкнулись ровно посередине. Но результат оказался разным.

— Кья-а-а!

Келтус прорвался вперёд. Мильфёй отбросило назад.

Бум!

Она несколько раз перекатилась по земле.

— Т-ты в порядке?!

Даже Келтус, который сам не ожидал вложиться так сильно, растерялся. Но Мильфёй, опираясь на деревянный меч как на трость, поднялась и посмотрела на него всё тем же живым, упрямым взглядом.

[Мильфёй делают так: тесто складывают, тонко раскатывают, снова складывают — и повторяют. А когда его раскроют в последний раз, внутри оказывается целых 2 187 слоёв.]

— …Один слой. Осталось две тысячи сто восемьдесят шесть.

Мильфёй ещё не остановилась.

С самого начала всем было ясно, чем закончится этот бой. И даже сейчас никто не сказал бы, что Мильфёй имеет преимущество.

Незаметная девочка против лучшего студента курса, пусть тот и успел получить отстранение. Тут даже смотреть вроде бы не на что.

— [Безымянный меч: Рубящий удар].

— Кья-а-а!

Очередной удар Келтуса снова сбил Мильфёй с ног.

Естественно. Перед ними лучший среди ярких первокурсников, тот, на ком по праву должны сходиться все взгляды. Куда уж ей.

Но атмосфера становилась странной.

— …Осталось две тысячи сто.

— Хватит. Не вставай больше!

Этот третьесортный статист, эта двоечница, этот просто ярко раскрашенный цыплёнок всё никак не падала окончательно. Скорее наоборот.

— Я же сказал, не вставай!

— Осталось две тысячи девяносто девять.

Теперь уже лучший студент курса смотрел на цыплёнка глазами человека, который вот-вот расплачется.

Мильфёй думала: «Болит всё тело. Встать тяжело. Всё-таки две тысячи слоёв — это совсем не просто».

— Зачем ты встаёшь? Можно же просто лежать!

— Потому что… я хочу победить.

— Ты не можешь меня победить! Я сильнее! Тебя каждый раз отбрасывает! Просто сдайся!

— …Да. Келтус, ты прав.

— Тогда…

— Но я обещала не проигрывать, пока не упаду две тысячи сто восемьдесят семь раз.

— Ч-что?!

— Поэтому я тоже хочу победить.

— …Кх.

— [Безымянный меч: Рубящий удар: Прорыв].

— [Безымянный меч: Рубящий удар: Прорыв].

Ну вот. Опять улетела я.

Ну нечестно же. Что это вообще такое? Я даже составила план по советам старших — и всё равно ни малейшего шанса победить не видно.

Мильфёй покатилась по земле, снова поднялась и задумалась. Как же победить?

[Как победить Келтуса?]

— …Старший.

И тут она вспомнила разговор. Разговор с холодным, нелюдимым, вредным старшим, который насильно кормил её огромным количеством сладостей.

[Старший. У Келтуса характеристики выше моих. Если мы будем драться только базовыми формами меча, разве я не проиграю?]

[Проиграешь. Даже с Полуберсерком проиграешь.]

[Э-э…]

[Главная проблема даже не в этом, а в твоей слишком низкой Ловкости. При одинаковом навыке ты проигрываешь в технике. Это неизбежно.]

[…]

Она посмотрела на старшего глазами, в которых прямо читалось: «Помогите». За последние несколько дней Мильфёй заметила одну вещь. Если посмотреть на него именно так, он сначала поворчит, но потом всё равно терпеливо объяснит.

[Поэтому тебе нужно заставить Келтуса применить свой козырь. До того, как закончится Полуберсерк.]

Старший продолжил объяснять — всё такой же сухой и при этом по-своему заботливый.

[Прежде всего ты должна каждый раз вставать. Дальше объясняю с учётом этого. Для начала заставь Келтуса ошибиться в одном предположении.]

[В каком?]

— Хватит вставать.

— Келтус. Одними формами меча ты меня не победишь. Осталось тысяча девятьсот девяносто семь.

[Если он в это поверит, сменит направление. Он универсал, поэтому отойдёт и подготовит другую атаку. И тогда у тебя появится единственный шанс.]

— …Ц. Пронзи всех врагов передо мной.

— Не меч. Магическая формула.

Келтус выставил меч вертикально и начал читать заклинание.

— [Руда: Метание: Короткое копьё].

Мильфёй изо всех сил бросилась в сторону. Тело само дрожало от врождённой чувствительности к мане. Испуганный инстинкт позволил в последний момент уклониться от короткого копья.

[Но я очень чувствительна к мане. Даже само воздействие заклинания рядом со мной опасно.]

[На тебе уже будет Полуберсерк.]

[А-а. Точно.]

[Если Магическая сила опустится до нуля, трястись будет не от чего. Остаётся только одна проблема.]

[Какая?]

[Ты не должна бояться его магии. Если будешь только уклоняться, Келтус обязательно подготовит вторую атаку.]

[И что тогда делать?]

[Беги прямо на него изо всех сил. После этого ты почти победила.]

[А чтобы победить точно?]

[Смотри только в одну точку. И ударь туда изо всех сил.]

[Куда?]

[В макушку. Проще говоря — по башке.]

[П-по башке?]

[Да. Вложи в удар всю злость за то, сколько раз тебя швыряло по земле, и заори погромче. Смотри только на башку и кричи вот так.]

[Как?]

[По башке.]

— А-а-а-а-а! П-по башке!

— А? Э? А-а?!

[БАХ!]

— БАХ!

Всё решилось. Один человек сидел на земле. Другой лежал навзничь.

Забавно было то, что сидевший потерял сознание, а лежавшая прекрасно понимала, что происходит.

— Мильфёй!

— Мильфёй! Ты в порядке?!

— …Угу. В порядке. Хе-хе.

Она улыбалась как дурочка и никак не могла остановиться. Мильфёй просто продолжала улыбаться.

— Я… победила, да? БАХ получилось, да?

— Дура! Сейчас вообще не об этом надо думать!

— В медпункт. Нужно срочно к врачу. Профессор, можно нам уйти?

— А? Да. Конечно. Быстро идите.

Ваниль и Йогурт подняли шум. Тело всё равно не двигалось. Зачем они так стараются её куда-то тащить?

Мильфёй просто лежала на месте и смотрела в небо. На левой руке чувствовалась перчатка, которую дал старший Вольфрам. Кажется, благодаря ей она двигалась совсем чуть-чуть быстрее.

Мильфёй с трудом подняла руку, посмотрела на перчатку и улыбнулась своей обычной улыбкой розового цыплёнка.

— БАХ получилось, старший.

Ну что, заждались? Тогда начнём историю господина Вольфрама?

Не то чтобы мне обязательно было вспоминать заставку того самого любимого в детстве аниме — про бело-красного, а иногда и чёрного пса, который крутит роман со школьницей, потому что она реинкарнация его бывшей, но сам бывшую так и не забыл. Просто мне и правда пора было готовить собственную историю.

Звучит странно: с чего вдруг мне «готовить историю»? А причина есть. В каждом направлении этого конкурса действуют свои поправки от характеристик. На турнире боевых искусств, понятное дело, побеждают те, у кого выше Сила и Выносливость. На магическом турнире решает Магическая сила.

А что тогда с Магическим ремеслом? Ловкость повыше — и изделие лучше?

Нет. Не-а.

D/Z SAGA — отвратительная игра, которая почему-то обожает детали именно там, где их никто не просил. Разработчики любят понапихать пасхалок, похихикать над ними между собой, поиграться с лором и разложить по всему миру мины под видом «ветвлений сюжета».

Вот поэтому она мне и нравится. Просто обожаю эту дрянь.

Но мои игровые вкусы пока в сторону. У Магического ремесла есть одна поправка, в которой прямо чувствуется злой умысел разработчиков: наличие навыка красноречия.

Структура конкурса такая: студент выходит на сцену со своим изделием, что-то о нём рассказывает, жюри как-то реагирует, затем появляются оценки. То есть изделие нужно лично продавать словами. Если подумать, логично, что игра учитывает навык речи.

— Э-э… то есть это… без масла… жарить…

— Говорите, пожалуйста, внятнее. Мы вас почти не слышим.

— Д-да… То есть… вот это…

— Вам больше нечего сказать?

— П-простите…

Прямо сейчас со сцены чуть не плача спустился студент, на вид третьекурсник. Наверняка само изделие он делал старательно. Только всё это не имело никакого значения.

Ад для человека, который привык сидеть в своей комнате и молча крафтить предметы: теперь этот несчастный должен ещё и лично их презентовать.

Как можно было придумать такую гадость? Разработчики, вы плохие дети.

О том, что здесь спрятана такая механика, я узнал довольно просто. Мне всё казалось, что и в Магическом ремесле разработчики обязаны были устроить какую-нибудь подлянку, но какую именно — понять не мог. В итоге однажды я устроил совершенно безумное прохождение за Келтуса: получил навыки [Приятный знакомый] и [Харизматичный лидер], одновременно пошёл по веткам Ив и Регины, а затем в первый год сам заявился на Магическое ремесло и победил Регину в её же дисциплине.

А у Вольфрама есть как раз нужный навык — [Императорская кровь]. Я уже использовал его, когда помогал Джольфу обрести покой. Пригодится и сейчас.

— Ну что. Начнём историю Вольфрама.

Фух.

Мне оставалось только одно: бесконечно верить в себя и решить, как именно я буду рассказывать «свою историю».

— Я не одиночка. Я умею себя презентовать. У меня много друзей. Я не струсил.

Я повторил это ещё раз.

— Я не струсил. Я умею объяснять. Я лучший.

Турнир боевых искусств. Магический турнир. Магическое ремесло. Все три направления студенческого конкурса Зефрина проходят в один день — и потому, что организовывать подобное мероприятие каждый раз слишком хлопотно, и из-за учебного расписания.

Сейчас мы во Втором магическом округе, на арене магического турнира. Это здание вроде огромного зала окружено барьером, который, как говорят, создал ещё первый император. Какая бы магия ни использовалась внутри, разрушить его невозможно.

В отличие от турнира боевых искусств, где идёт настоящий ближний бой, магический турнир привлекает тех, кому хочется увидеть не кровь, а зрелищность и «тайны» Зефрина — вспышки, заклинания и всё то, где красота соседствует с загадочностью.

Но сегодняшний турнир немного отличался от обычного.

— Победитель — Айла Тристар!

— Всего один удар! Один-единственный!

— И снова госпожа из дома Тристар делает это!

Третьекурсница безраздельно господствовала на турнире.

В магии один гений способен заменить сто тысяч посредственных магов, а объём маны Айлы давно вышел за рамки, которые можно назвать обычными человеческими. Правда, известные маги, уже добившиеся признания, обычно в таком турнире не участвуют: слишком легко получить репутацию человека, который давит младших одним талантом.

Но Айла с первого курса неизменно была второй в своём году и ни разу не заняла первое место, так что обвинить наследницу Тристар в подобном было бы сложнее. Да и самой Айле до таких разговоров не было никакого дела.

А вот способ, которым она побеждала, действительно поражал.

— [Чёрный кристалл: Одиночный выстрел: Максимальное усиление].

ХЛОП!

Один выстрел точно между бровей. Магическая сила под полным контролем, ни капли впустую. Один лишь идеально сформированный кристальный снаряд мог положить на месте множество обычных магов.

— Айла Тристар! Третья победа подряд!

— Идёт напролом. Невероятно!

— Но знаете, что удивляет ещё больше? Ха-ха. Ни капли самодовольства после победы.

— Да. Лицо такое же холодное, как и положено Чёрному кристаллу. И, кажется, именно поэтому трибуны шумят ещё сильнее.

Айла не улыбалась. Не любовалась победой и не подходила к сопернику. Обычно она вполне общительна, но стоит начаться бою — и меняется полностью.

Она не обсуждает результат и не утешает проигравших. Просто такая у Айлы Тристар натура. Даже в обычной жизни она старается улыбаться только тем, кого признала своими. Показывает эмоции лишь перед людьми, которые не предадут её за эту слабость.

Для старшей дочери второго по величине торгового дома Империи — одной из двух золотых вершин имперской торговли, семьи Тристар — такое поведение считалось почти естественным.

И потому человеком, рядом с которым в последнее время Айла улыбалась чаще всего и показывала больше всего эмоций, был…

— Интересно, как там Вольфрам.

Подумав об этом, она слегка пожала плечами.

— Следующий бой — одна шестьдесят четвёртая финала!

— Участники уже заметно устали. Пожелаем им выдержки!

Слушая комментаторов, Айла сама того не заметила, как улыбнулась.

— И всё же не ожидала, что расчёты Вольфрама окажутся настолько точными.

Вольфрам, который подбирал и растил цыплят, был совершенно уверен и в том, как Мильфёй должна победить Келтуса, и в том, как сам выиграет Магическое ремесло. Поэтому Айла как-то между делом спросила его:

— Как мне победить на магическом турнире?

— Береги силы.

— Что?

— Каждый бой заканчивай одним ударом. В череде магических поединков раньше маны заканчивается физическая выносливость.

— Если подумать… он прав.

Выносливость Айлы — 15. Для мага это очень много, но впереди ещё длинная сетка, поэтому расходовать силы всё равно стоило экономно.

Теперь одна шестьдесят четвёртая. До конца ещё пять боёв.

— Следующий поединок: Чёрный кристалл Айла Тристар против Огненного копья Балдера!

— Вот это будет бой!

— Ну что же. Попробуем и следующий закончить одним ударом.

Выходя из комнаты ожидания, Айла думала не о данных следующего соперника. Перед глазами почему-то стояло лицо её жениха, который сейчас в одиночку расправлял крылья мятежа.

После добровольных отказов и отсевов на предварительной проверке в Магическом ремесле осталось около сорока работ.

Честно говоря, смотреть там было почти не на что. Этот конкурс обычно и существовал ради того, чтобы подготовить сцену для Регины, а затем дать Келтусу победить её и вызвать очередную волну событий.

И вот закончилась презентация тридцать восьмой работы. На сцену поднялся финальный босс, который должен был раздавить всё остальное.

Как всегда. Выходит почти последней и сразу перетягивает внимание на себя.

— Следующая работа — изделие Регины Сиэллы.

— Регина, что вы приготовили на этот раз?

Золотоволосая Регина поднялась на сцену и взяла маготехнический микрофон. Тут же с грохотом подкатили тележку с её изделием.

— Сегодня я представляю вот это. Наручные часы.

— Часы? Пока не вижу ничего особенного.

— В отличие от обычных часов, как вы можете заметить, здесь нет ни часовой, ни минутной, ни даже секундной стрелки.

— Тогда как они показывают время?

— Мы используем магические чернила: символы появляются и исчезают сами. Смотрите.

— О! Время отображается цифрами!

— Именно. Более того, ночью можно нажать кнопку и включить подсветку. Дизайн наверняка понравится детям, а по результатам наших внутренних испытаний часы выдерживают погружение на глубину до тридцати метров.

— А-а. Так вот когда их впервые показывают.

Я сидел в комнате ожидания и кивал, слушая презентацию. Начиная со второго акта эти часы появляются среди товаров в магазинах Зефрина. Я ими довольно часто пользовался: во временных заданиях они показывают оставшееся время вплоть до секунд.

Проблема в другом. Ломаются они чудовищно часто. Да что там — по сути это расходный аксессуар. Одно задание — одни часы.

У меня сразу возникла очень конкретная ассоциация.

— …Вот оно что.

Пятитысячные часы, которые продают у самого входа в Нонсанский учебный центр. Подделка под известный бренд. Откровенная паль.

— Палёный G-Shock.

Ненавижу эту дрянь.

Интересно, Регина вообще знает, что если по ошибке поставит их императорскому двору, то сама запорет собственную ветку?

— Спасибо за презентацию. А теперь последняя работа Магического ремесла! И представляет её не кто иной, как Вольфрам фон Лоэнгрин!

— Говорят, он приготовил нечто совершенно особенное.

— Хм.

— Ох.

На выходе из комнаты ожидания я столкнулся с Региной.

— Вы посмотрели мою работу?

— Неплохо. Но ты вообще стабилизировала её работу?

— …Что?

— Так и думал. Часы — товар, который после покупки уменьшает будущий спрос на одну единицу. Вот ты и занизила долговечность намеренно.

— Не желаю слушать подобные придирки.

— Придирка это или нет, спроси себя сама как торговец. И если собираешься поставлять часы императорскому двору, сначала хотя бы надёжность подтяни.

— …Спасибо за совет. Я пойду.

Регина уже собиралась уйти, но я окликнул её.

— Мою презентацию не посмотришь?

— …

— Ладно, неважно. Тогда хотя бы потом не забудь забрать свои два миллиона рин.

— Вы так уверены в победе?

А как иначе?

С моим-то стажем проигрывать уже неприлично.

Я поднялся на сцену и получил свою работу.

— Изделие Вольфрама фон Лоэнгрина выглядит весьма необычно.

— Да. Это сладости с магическим эффектом, разработанным самим студентом. Они накладывают полезные усиления.

— Тогда название — «Бафф-сладости»?

— Нет. Зарегистрированное название — «Магические сладости». Очень мило.

— Название неплохое. Послушаем автора.

— Прежде чем рассказывать о них, объясню, что именно они делают. Для начала посмотрите на сладости перед вами.

Я сжал микрофон и начал говорить, удерживая дрожь внутри. Вот теперь всё начиналось.

— …У вас довольно грубая манера речи.

— Согласен. Кхм. Мы всё-таки члены жюри, можно выражаться немного…

Господи, сколько же вы болтаете.

Я активировал [Императорскую кровь] и посмотрел на них.

[Для начала — ешьте.]

— …

— Ну что ж. Попробуем.

— Да. Эффект и правда любопытен.

Стоило им откусить по кусочку моих сладостей, как все трое замолчали. Я тем временем сделал глоток зелья маны, которое приготовила Айла, и снова активировал навык.

[Самый маленький шоколадный шарик даёт сопротивление воздушным снарядам 9-го тира. Палочка печенья рядом — физическое уклонение 9-го тира. А главное блюдо, торт, накладывает Полуберсерк 8-го тира.]

После этого я сразу допил зелье маны.

Скажу прямо: 8-й тир для настоящего поля боя — вещь очень неоднозначная. Да и сами [Магические сладости] далеко не идеальный навык.

Но мне сейчас нужна не сила. Мне нужен новый принцип.

Айла когда-то сказала: «Кто вообще захочет выходить за пределы этого мира?» Ив — что она даже не представляет, сколько денег потребуется на экспедицию в Спящие горы.

Вот главная особенность D/Z SAGA, ставшей реальностью: никто не хочет отправляться в приключение «за пределы мира». У всех одна жизнь. Конечно, выходить наружу страшно.

В результате магия деградирует, качество боя падает, а настоящих сражений почти нет. Я не собираюсь спорить с тем, что жизнь дорога. Но именно поэтому меч, способный её защитить, стоит в десять раз дороже, а материалы так трудно добывать, что сама культура десертов почти исчезла.

[С тех пор как магия развилась, а люди заперлись внутри жилых зон, вам не кажется, что человечество стало жить до ужаса скучно?]

Поэтому на этом конкурсе Магического ремесла я собирался немного их обмануть.

[Представьте: сладость мгновенно накладывает усиление 8-го тира. Без затрат маны. Чтобы съесть её, нужно всего пять секунд.]

Почему речи злодеев в играх так притягательны? Потому что они продают обычным людям романтику и приключения. Показывают идеал. Да, они пустые мошенники — но слушать их всё равно хочется.

[Я предлагаю считать эти сладости билетом.]

[Шансом исследовать весь Зефрин — для тех, кто уже давно застоялся настолько, что даже не думает выйти наружу.]

[Билетом, который впервые за триста лет позволит открыть дверь и шагнуть за её пределы.]

[И я хочу предложить этот шанс нашему поколению. Здесь и сейчас.]

Ну и что, если это дешёвая демагогия и обман толпы?

Так даже больше похоже на третьесортного злодея.

[Идите за мной. Я вас выведу.]

Ограничение — пять минут.

Для третьесортного злодея этого вполне достаточно, чтобы обвести обычных людей вокруг пальца.

Никто в зале не смог сразу ответить на слова Вольфрама.

Всего пять минут.

Но за эти пять минут злодей успел завладеть сердцами всех членов жюри.

Из-за давления [Императорской крови]?

Нет.

Потому что слова мужчины по имени Вольфрам фон Лоэнгрин проникли им прямо в грудь?

Да.

Будто пробили кожу, прошли по капиллярам и добрались до самой глубины — до сердца.

Проснись.

Отправляйся в приключение.

И всё это…

[Я хочу подарить нашему поколению.]

Всего одна фраза.

Триста лет.

Целых триста лет прошло с тех пор, как великий первый император, которого называли и Богом войны, и Богом магии, создал искусственный остров Зефрин и провозгласил: сюда будут стекаться сила и мудрость Империи, здесь они вырастут сами — и станут фундаментом тысячелетней державы.

Но потомки оказались не такими мудрыми и не такими храбрыми. Зефрин давал студентам самые разные среды именно ради опыта, а люди выбрали запереться в привычном.

Никто не знает, что находится по другую сторону земли, на которой они стоят.

Почему перестали искать приключения?

Потому что выпускники однажды должны вернуться в Империю и заняться настоящей работой?

Потому что нельзя выбрасывать жизнь ради одного любопытства?

Потому что далёкие чудовища всё равно не могут ворваться в учебные районы?

Нет.

В основе было не это.

Люди слабы.

Им и так неплохо живётся.

Поэтому Зефрин перестал интересоваться внешним миром. Вернее, уже не мог им интересоваться.

[Идите за мной. Я вас выведу.]

[Магические сладости].

Инструмент, до которого никто раньше не додумался. Усиление, срабатывающее от еды. Новшество, не требующее заранее читать заклинание.

Одни только лечение и поддержка уже способны изменить сам способ сражаться. От одной крошечной возможности сердце начинало колотиться.

И судьи не пытались скрыть это волнение. Сердце будто само говорило им: не скрывайте.

Члены жюри — профессора. Выпускники Зефрина. Причём каждый из них прошёл аспирантуру.

Они десятилетиями учили магию, осваивали меч, но почти никогда не применяли всё это по-настоящему. Добрались до профессорских должностей — и всё равно мучились мыслью, что полученные знания просто погребены в мире, который не меняется.

И вот теперь людям, чей расцвет давно позади, говорят о мечте.

Жестоко.

По-злодейски.

— И ещё кое-что.

Лишившийся всего и сброшенный на самое дно принц спокойно обратился к людям, которые до сих пор просто прятались в безопасности.

— Когда я говорю «наше поколение», я говорю и о вас.

— Прошу судить мою работу, исходя из самой причины, по которой Магическое ремесло вообще проводится в Зефрине. На этом всё.

Я закончил и спустился со сцены.

Стоило мне уйти, как все зааплодировали. Смотреть, как взрослые профессора хлопают чуть ли не как морские котики, было настолько забавно, что я невольно ухмыльнулся.

Перед вами мужчина, который в детдоме одной только болтовнёй умудрился выпросить у пришедшей волонтёрши столько кисло-сладкой свинины, что потом едва дышал. Мужчина, который получал дневную оплату, даже не выходя на объект.

Смею утверждать: языком я работать умею лучше большинства.

Последнюю фразу я вообще добавил на ходу. Профессора вроде и обрадовались, и одновременно как-то приуныли — вот я и подкинул им ещё одну сладкую ложку. Вон как оживились.

Что, правда думаете наесться моих бафф-сладостей и побежать в приключение? Дяденьки, вы если там спину сорвёте, лечение обойдётся миллионов в двадцать рин.

Но всё равно приятно, что они так рады.

Наверняка и у них когда-то были мечты о больших переменах. Нынешний удушливый застой Зефрина должен был превратить мечты этих людей в старую боль. Может, моя речь и правда стала для них прохладным ветром.

Я дошёл туда, где уже никого не было, закрыл лицо ладонью и тяжело выдохнул.

Так что, теперь я с помощью [Магического кондитера] действительно продам им эту сказку и поведу наружу?

— Совсем сдурели?

Конечно, я наврал.

Нет, я не могу сказать, что совсем об этом не думал.

Как я уже говорил, разработчики D/Z SAGA до невозможности жадные: хорошую вещь там всегда дают только после чудовищных усилий. А значит, действительно хорошие предметы обычно лежат там, где поле кишит монстрами. Комбинациями навыков и грамотным применением можно потянуться максимум на один тир выше. Дальше — почти никак.

В этом смысле сладости [Магического кондитера] и правда способны всё изменить. Они могут перевернуть весь Зефрин.

Монстры с характеристиками 19 и 20 начнут искать новые приключения, превращать неизвестное в знания и лезть в глушь за силой. И все эти помешанные на силе психи после этого попрут в Восьмой район.

Ко мне.

К человеку с Выносливостью 2.

Вы издеваетесь?

Не отдам — мне в горло прилетит аметистовый звёздный свет драгоценного меча Изольды. Регина Сиэлла попытается связать меня контрактами. Потом явятся всякие Шаторны, Агриппы, ещё и Кровавая демоница на огонёк заглянет.

— Я хочу жить.

Поэтому, что бы я там ни наплёл на сцене, выпускать эту вещь в свободную продажу я не собираюсь. Ни за что. Вообще. Никогда.

Хорошо, что разговор Ив и Айлы заранее дал мне понять, в каком состоянии находится Зефрин. Вот сейчас как раз один из тех поворотных моментов. Ошибусь — и к магазину начнут приходить все подряд. А я хочу покупателей, а не вооружённых грабителей.

Хотя…

Хотя, если совсем честно, мечты у меня всё-таки есть.

Сходить за пределы академии за материалами? Было бы здорово. Когда-нибудь я правда хочу это сделать.

Хочу заставить магазин магическими товарами, чтобы кто-нибудь спросил: «Хозя… кхм, владелец, капюшон Эйнхерия есть?» — а я ответил: «Если на полке нет, значит закончился. К следующей неделе сделаю».

Хочу взять в руки Мьёльнир, врезать им по Семи звёздным камням Сумерек и выковать магический меч. Конечно хочу.

Просто не сейчас. Сейчас нельзя.

Не спешить. Медленно. По одному шагу. Мне некуда торопиться.

А пока это всего лишь сладкий сон, который я продал жюри. Может, когда-нибудь он сбудется. Может, развалится, как тысячи других красивых проектов.

Для начала спокойно заберём пять миллионов рин и исчезнем. Судей пятеро — считайте, каждый заплатил по миллиону за мечту. Все в выигрыше, разве нет?

— Отлично. Надо убираться, пока остальные ничего не поняли.

Я уже направился к комнате ожидания, когда меня остановили.

— Ваше Высочество… Можно вас на минуту?

— …

Регина Сиэлла.

Да оставьте вы меня уже в покое.

— Это…

— Я не отниму много времени. После сегодняшней работы Вашего Высочества я поняла, что нам необходимо поговорить…

Господи, какая же она надоедливая.

Иди Келтуса мучай, а не меня.

— Не хочу.

— Не говорите так. Если вы окажете нашей торговой компании Сиэлла честь и согласитесь обсудить…

Я уже собирался отказать ещё раз, когда рядом прозвучал куда более жёсткий ответ.

— Такой чести мы вам не окажем.

Магический турнир закончился.

Победила Айла Тристар.

И не почувствовала по этому поводу почти ничего.

Ив фон Лоэнгрин с Магической силой 22 не участвовала. Регина Сиэлла с Магической силой 20 выбрала Магическое ремесло. Соперник Айлы в финале имел Магическую силу 19 — столько же, сколько у неё, — но это ничего не меняло.

У Айлы было то, чего не было у него: эффективность магии.

Она весь турнир укладывала соперников одним коротким выстрелом между бровей. Он же прошёл сетку на красивых, затяжных обменах заклинаниями. К финалу между ними уже не было настоящего равенства.

Айла победила, причём поставила рекорд по времени. И у неё осталось время.

Вместо того чтобы получить кубок и фотографироваться, она сослалась на последствия боёв, попросила отправить награду в общежитие — и побежала.

Её собственный турнир был неважен.

Она хотела увидеть его борьбу.

И успела.

На Магическое ремесло и так приходит не так много людей. Вернее, многие подают работу просто с мыслью «а почему бы и нет», получают пару комментариев и уходят.

Причина очевидна.

Регина Сиэлла слишком сильна. Она не проигрывает.

Поэтому концовка конкурса почти всегда превращается в её личную сцену.

И Айле хотелось увидеть, какую именно борьбу устроит здесь Вольфрам фон Лоэнгрин, уверявший, что обязательно победит. Собственное первое место в жизни волновало её куда меньше.

Когда Айла добралась до зала, выступление Регины уже закончилось. Что она там показывала — неважно. Наверняка принесла очередную невероятную вещь, жюри похлопало, всё как всегда.

Айла пришла не ради этого.

Ей было совершенно неинтересно, что принесла первая ученица курса.

«Не опоздала».

Выступление, которое она действительно хотела увидеть, только начиналось.

И Вольфрам сказал:

[Я предлагаю считать эти сладости билетом.]

[Шансом исследовать весь Зефрин — для тех, кто уже давно застоялся настолько, что даже не думает выйти наружу.]

[Билетом, который впервые за триста лет позволит открыть дверь и шагнуть за её пределы.]

[И я хочу предложить этот шанс нашему поколению. Здесь и сейчас.]

— А… А-а…

Айла едва удерживалась на ногах от нахлынувших чувств.

Вот оно.

Мятеж Вольфрама.

Будущее, о котором он мечтает.

Он даст крылья жалким людям, забывшим, что такое вызов. Они оттолкнутся от земли, покинут жилые районы и отправятся к тайным сокровищам, которые, несомненно, оставил где-то первый император.

Теперь все части сложились.

— Да. Вот оно… Всё это… один огромный план.

Почему свою первую торговлю Вольфрам строил вокруг «аспирантов, забывших мечту», и «новичков, которые хотят мечтать»?

— Вольфрам станет тем, кто прядёт нить и ткёт из неё крылья.

Да. Он даст крылья каждому — честно, поровну. Позовёт людей за пределы Зефрина и велит расправить их навстречу миру.

А потом все однажды поймут.

Без разрешения Вольфрама фон Лоэнгрина эти крылья не расправить.

Никто в Зефрине не сможет даже показать свою мечту без его дозволения!

[Идите за мной. Я вас выведу.]

На последней фразе Айла не кивнула.

Она просто улыбнулась.

Она ведь уже идёт рядом с ним. Одна из пяти вершин Пентаграммы мятежа, избранная с самого начала.

Значит, её задача — не просто следовать.

Нужно стоять рядом и помогать его мятежу победить.

Что там говорил Вольфрам?

— Да. Понятно.

Айла довольно точно поняла, что теперь должна делать.

Мятеж должен оставаться тайным — и при этом стать величайшим.

Великий мятеж совершит Вольфрам фон Лоэнгрин.

А она будет тем, кто сохранит его тайну. Чёрным аметистом, поглощающим весь свет.

Это казалось удивительно просто, интересно и весело.

— Ну что. Пойдём поздравим Вольфрама?

Я недоумённо посмотрел на внезапно появившуюся Айлу.

Где я уже видел это трагически-решительное лицо?.. А. Точно.

Третья фаза босса в 3-3. Финальная стадия боя с Айлой Тристар. Я до сих пор помнил её реплики.

[Если я проиграю этот бой, для меня всё закончится… Но будущего, в котором я проиграла, не существует.]

[Я поставлю здесь на кон всю свою судьбу. Ну что, поднимем занавес великолепного мятежа!]

А дальше начинался кошмар. Бр-р. До сих пор мурашки.

Только почему она сейчас снова с таким лицом?

— Госпожа… Айла Тристар? Мы с Его Высочеством разговариваем.

— Нет, не совсем. Сначала спрошу: госпожа Сиэлла, вы ведь хотели обсудить права на [Магические сладости] и их распространение?

— …Вы уже знаете. Это важный деловой разговор, так что не могли бы вы оставить нас?

— Простите, но нет.

— …Почему?

Айла победно улыбнулась и потянула меня к себе за руку.

Эй. Что ты творишь с человеком, у которого Выносливость 2?

— Все права на [Магические сладости], их распространение и управление запасами принадлежат дому Тристар, который вложился заранее. Нет…

Айла улыбнулась ещё шире.

— Только мне, Айле Тристар. Так что прошу тех, у кого нет полномочий, не вмешиваться.

— …Ваше Высочество. Это правда?

Сиэлла смотрела на меня с сомнением. Айла — почему-то немного тревожно.

Правда ли?

Ну…

— К сожалению, Айла говорит правду. Отступите, госпожа дома Сиэлла. У вас нет даже права участвовать в этой сделке.

— …Понятно. Если передумаете, пожалуйста… свяжитесь со мной.

Эта надоедающая женщина ушла, едва заметно дрожа сжатыми кулаками.

Но уж лучше разыграть эту сцену вместе с Айлой, чем связываться с Региной.

— Ху-ху. Я победила. Видели её лицо? О-хо-хо-хо!

Айла прикрыла рот ладонью и рассмеялась.

Вот сейчас она и правда выглядит как злодейка-аристократка. Где вообще учатся так смеяться?

Мне жаль портить ей удовольствие, но сказать нужно.

— Айла.

— Что такое, Вольфрам?

— Сразу предупреждаю: я не собираюсь прямо сейчас выпускать это на рынок.

— …Я знаю. Конечно.

— Вот как.

— Да. Всё — ради той ночи чёрной луны, что однажды придёт. Когда мы расправим крылья мятежа. Верно?

— …Что?

— Я всё понимаю. Вы не забыли обещание. Ху-ху. Как и ожидалось от Вольфрама.

Она прикрыла рот правой рукой и заговорщически прошептала.

Что она вообще несёт?

Но режим финального босса уже исчез, так что я решил просто подыграть.

— Да. Именно. Когда придёт время мятежа.

— Правда? Правда ведь?

— Да. Мятеж.

— Конечно! Да! Я всё понимаю! Тайные приготовления оставьте мне!

— Мятеж, мятеж.

— Да-а! Да-а!

До чего же у неё спокойно в голове.

Как можно жить настолько беззаботно?

Долгий-долгий день наконец закончился.

После честно отработанной смены даже шагать обратно к магазину было легко.

— Тогда я пойду.

— Ты сегодня много сделала, Айла.

— Пустяки.

Она изящно попрощалась и ушла. Я добрался до магазина и тяжело выдохнул.

— Фух…

Устал так, будто сейчас умру. Но дела ещё оставались.

Еда уже почти не лезла, однако я заставил себя съесть торт с Полуберсерком. Мана тут же начала уходить. Магическая сила Вольфрама — 3, и весь этот запас быстро исчезал.

Сила и Выносливость выросли на половину потраченной Магической силы. По телу разлилась почти неправдоподобная бодрость.

— Вот как ощущается 3,5.

Примерно понял.

Длительность усиления, как и ожидалось, — двадцать минут.

— В критический момент хватит хотя бы на одно движение.

Сейчас я слаб. Приходится использовать все карты, какие есть. Торт с Полуберсерком, способный поднять Выносливость сразу на 1,5, оказался полезнее, чем я думал.

Я заставил себя встать. Времени нет. Сейчас нужно готовиться к завтрашнему дню.

Убрался, подготовил магазин к работе. Тесто для пончиков отправил в морозильник, туда же крем. Ослабил мощность, превратив морозильник в подобие холодильника, закончил уборку — и всё это быстро, пока не истекли двадцать минут.

— То, что сегодня я победил, не значит, что завтра можно отдыхать.

Таков частный бизнес.

Завтра снова взойдёт солнце. Завтра снова нужно открываться.

Так и живём.

Когда всё закончилось, я удовлетворённо лёг на матрас.

Завтра начнётся новый день.

На следующий день я валялся с болью во всех мышцах.

— …

Голова раскалывалась. Тело обмякло, будто набитая водой вата. Если подумать, ничего удивительного.

По правилам D/Z SAGA у навыков берсерка всегда есть «отдача». Если ты временно усилил Выносливость ценой маны, потом организм получает соответствующий урон.

Я поднял свою Выносливость с 2 до 3,5 — то есть насильно добавил целых семьдесят пять процентов от исходного значения. Теперь и получил отдачу сполна.

Кое-как собрав себя по частям, я всё-таки встал. Может показаться, что я слишком легко прогуливаю занятия, но до промежуточных экзаменов ещё есть время.

— А раньше будет 1-3.

Церемония поступления. Поражение Айлы в туториале.

История с призраком в общем общежитии.

Ночной побег из общежития.

А затем — финал первого акта.

Почти каждый акт заканчивается боссом, и 1-3, конечно, не исключение.

— И развилка там довольно важная.

Я как раз перебирал всё это в голове, когда снаружи послышалось тихое тук-тук. Повернулся — и увидел розового цыплёнка, осторожно заглядывающего в дверь.

— Мильфёй.

— …Здравствуйте, старший.

На лице пластырь с цыплёнком. Вид совершенно измученный.

И всё равно она сияла улыбкой.

Раз уж Мильфёй пришла, я сделал два смузи, и мы сели.

— Чего ты так нервничаешь?

— А? Я?..

— Пей.

— Д-да.

Цыплёнок всё ещё беспокойно оглядывался, а на мой голос вздрогнул так, будто пискнул. Сделал маленький глоток через трубочку, несколько раз глубоко вдохнул и наконец немного успокоился.

— Старший… Я даже не знаю, с чего начать.

— С результата боя.

— А-а. Да. С него… Кхм. В общем… я победила. Хе-хе.

— Вот как.

Сказал спокойно, хотя сам удивился прилично.

Неудачница Мильфёй победила героя Келтуса.

— Расскажешь, как?

— С-сделала всё, как вы учили.

Я её чему-то учил?

А.

— БАХ.

— БАХ.

Мы сказали это одновременно.

Одного слова хватило, чтобы понять всё.

Понятно. БАХ.

Такой приём работает и в игре. Если противник умеет и физические, и магические атаки, а ты несколько раз подряд успешно принимаешь ближние удары защитой или иммунитетом, его ИИ отступает и начинает готовить магию. Время каста — прекрасный момент для внезапной атаки или убийственного навыка.

Но это всего лишь игра.

Сколько раз эта девочка прокатилась по земле, пытаясь победить Келтуса? Сколько ударов пришлось принять одной силой духа, чтобы он наконец перешёл к магии?

Келтус изначально другой породы. Сам факт его существования — чит.

А Мильфёй одной прямой, упрямой волей заставила этот чит дать сбой и всё-таки нанесла удар.

Можно сказать, она собственными руками вылепила чудо.

— Сколько раз упала?

— …Что?

— Пока дралась с Келтусом. Сколько раз тебя сбили?

— Сколько именно прокатилась, уже не помню… А ударов, наверное, около ста.

— …

Мильфёй смущённо хихикнула.

Сто.

Через двадцать минут Полуберсерк прекращается, и после этого победа Мильфёй становится невозможной. Значит, меньше чем за двадцать минут она приняла больше сотни атак.

И всё равно вставала. Пока не вырвала у Келтуса один-единственный удар.

— Колени содраны. Ладони наверняка разорваны. Больно было.

— …Да. Очень.

— Но ты справилась. Молодец. Ты отлично поработала.

— …Да!

Мильфёй подняла левую руку в моей перчатке, показала знак победы и улыбнулась так светло, как я ещё никогда не видел.

А. Перчатка.

— Значит, пригодилась?

— Д-да? А… да! Очень пригодилась… То есть не то чтобы очень… Хотя очень, но…

— Говори нормально.

— Я… мне казалось, что вы рядом. Поэтому… как будто быстрее… то есть…

— Чувствовала, что можешь атаковать быстрее?

— Д-да… Будто вы были рядом… Вот.

— Это правда. Ты действительно стала быстрее.

Я кивнул. Мильфёй покраснела до ушей.

— То есть… наши с вами чувства тогда… соединились в одно?..

— Эта перчатка даёт +3 к Ловкости, если она ниже 10. Ты действительно двигалась быстрее.

— …

— Что такое?

— Спасибо за перчатку, старший. Я очень благодарна.

Вдруг заговорила до невозможности вежливо.

— Верну вам.

И даже как-то холодно.

— Хм. Хорошо, что пригодилась.

— Да. Спасибо. Благодаря вам я победила.

Нет.

Вот это неправда.

— Глупости.

— А?

— Ты добилась этого сама. Всё сделала собственными усилиями.

— …У-у.

Цыплёнок надул щёки и уставился на меня раскрасневшимся лицом.

Да что опять не так?

После ухода Мильфёй я решил сегодня магазин не открывать. Мышцы всё ещё болели, поэтому я без особой цели привёл в порядок площадку снаружи, вытащил стул и сел.

Времена года в Зефрине такие же, как на Земле. И календарь тоже. Никаких «месяцев ущербной луны», «верхней четверти» и прочих красивых названий: январь — декабрь, числа — с первого по тридцать первое. Иногда кажется, что миру ужасно не хватает индивидуальности, но именно такая ленивая удобность в лоре тоже была частью вкуса D/Z SAGA.

Сейчас начало мая. Самая приятная часть весны.

Я понемногу задремал, вдыхая мягкий цветочный запах, когда услышал:

— Вольфрам здесь?

— …Хм. Айла?

— Ох. Медитируете прямо здесь? Опять размышляли о мятеже? Ну вы и Вольфрам.

Она рассмеялась.

Вот бы понять, как обзавестись настолько удобной системой мышления.

— Что случилось?

— Для начала возьмите это.

Айла протянула мне пачку купюр.

— Сто банкнот по пятьдесят тысяч рин. Главный приз.

— …Почему его принесла ты?

— Мы ведь договорились, что я управляю правами на распространение всех изделий [Магического кондитера]. Я это объявила — и приз тоже передали мне. Сказали отдать вам.

— Логично.

Наверняка чиновники рассудили: раз она и так забрала все права, то и деньги можно сунуть ей. Прекрасная кабинетная ошибка. Проклятые профессора.

— И ещё. Профессора попросили меня передать вам одну просьбу.

— Какую?

— Они хотят каким-нибудь образом получить пару крыльев мятежа, которые вы соткали. Отвратительно. Сами уже комнатные развалины, а туда же. Я им отказала.

— Вот как. Значит, в этом дело.

— Да. Именно.

Удивительно, но я не понял вообще ничего.

О чём она?

— Под знаменем прекрасного мятежа, сотканного из бесчисленных революций и новшеств во главе с [Магическим кондитером], таким отжившим своё людям места нет. Даже если и допускать кого-то — только самых отборных.

— …

А-а.

Если перевести речь Айлы на язык нормальных людей, профессора, похоже, хотели получить мои [Магические сладости], а Айла сама их послала.

— Правильно сделала.

— Конечно. Героев, достойных собраться под знаменем мятежа, немного. И, разумеется, первое место принадлежит мне.

— …Да. Наверное.

— Мерзкие профессора. Думать, будто нескольких десятков миллионов рин или магического предмета 7-го тира достаточно, чтобы присоединиться к такому великому пути.

— …Что?

Сколько, простите?

— Но всё это, конечно, часть плана Вольфрама, который нарочно притворяется бедным. Я ведь почти поверила! Говорили, что аренда дорогая, специально играли на моих чувствах. Это было немного жестоко, знаете?

Айла улыбнулась.

Нет.

Нет-нет.

У меня нет денег. Правда нет.

— Благодаря этой ложной информации второсортные люди будут предлагать деньги. Мы их отсеем и оставим лишь тех, кто действительно способен стать первосортным. Всё это маскировка, чтобы Вольфрам отделил зёрна от плевел, верно?

— …

— И только я первой увидела маскировку насквозь и поняла всю истину. Ху-ху.

У меня свело желудок.

Что с ней вообще делать?

Может, правда съехать отсюда? С её логикой она сейчас скажет не «снижу аренду», а «подниму вдвое».

— Айла Тристар. Послушай…

— Раз уж вы доверили мне этот план, с этого месяца будете платить только половину аренды.

— Что?

— Бесплатно нельзя — пострадает моя гордость торговца. Но и обдирать партнёра, который доверил мне всё, я не хочу. Поэтому половина. Пятьсот тысяч рин.

— …Айла Тристар.

— Да?

— Ты лучший партнёр.

— Пустяки.

Она изящно развернулась.

Что это такое? Почему вокруг неё будто светится ореол?

— Итак, пять миллионов я передала, аренду обсудили. По каким критериям будем распространять [Магического кондитера]?

— Никак.

Ты с ума сошла? Ещё раздать это всем подряд.

А если ко мне полезут всякие психи?

— Совсем не будем?

— По крайней мере, пока я сам не стану достаточно сильным, не планирую. И у этого навыка есть более высокие тиры. При каждой эволюции сила удваивается.

— Что… вы сказали?

— Впереди ещё две эволюции.

Айла широко раскрыла глаза.

— …Понятно. Тогда на сегодня совещание закончено. Я пойду.

— Доберись спокойно.

Это было совещание?

А я и не знал.

Айла вышла из Восьмого района, встречая весенний ветер в лицо. Перед уходом она бросила ещё одну фразу.

— Кстати, скоро тот сезон.

— Тот сезон?

— Буйство цветов. Вы ведь знаете. За вас я не переживаю — Вольфрам вряд ли покажет жалкий вид, — но всё равно будьте осторожны. Если что-нибудь понадобится, скажите.

— Хм?.. Да. Хорошо.

После её ухода я ненадолго задумался.

Май. Буйство цветов?

Что там было?

— Событие в начале мая по оригинальному сюжету?..

Через некоторое время вспомнил.

Май.

Статусный эффект, накрывающий весь Зефрин.

В каком-то смысле — настоящая катастрофа.

— На самом краю Восточного леса, в Цветочном святилище, созданном великим императором, всё одновременно зацветает. Ветер дует в сторону жилых районов, а дальше…

Барьер не считает цветочную пыльцу враждебной человеку и не реагирует. Весь Зефрин заволакивает пыльцой.

Вот что такое Буйство цветов.

Время, когда шмыганье носов, кашель и слёзы звучат по всему Зефрину чуть ли не до небес.

У Ив даже была отдельная побочная история: в этот период её один раз накрывает пыльцой, и в бою она становится совершенно бесполезна.

Ив — в слезах, с текущим носом, чихающая без остановки.

— …Не хочу это видеть.

Нет, правда. Зачем мне такое?

— Ладно. Просто решим проблему.

С основным сюжетом и сезонными событиями я уже справлялся.

Одну-две побочные истории тоже как-нибудь закрою.

Как и почти во всех RPG, где приходится охотиться на открытых локациях, здесь есть эффекты местности.

Но D/Z SAGA удивительно последовательна в странных вещах. Пасхалки разработчики способны запихнуть куда угодно, зато к собственным правилам мира относятся почти болезненно серьёзно.

Весной на всех студентов автоматически накладываются сезонные эффекты: «сопротивление сну снижено» и «эффекты еды усилены». Игнорировать их можно только при Воле 17 и выше.

И это ещё не самое весёлое.

На самом краю Восточного леса, созданного великим первым императором, находится Цветочное святилище — карта, почти целиком состоящая из цветочных полей. Безумное место, где феи носятся между цветами и хохочут целыми стаями.

Весной всё там распускается одновременно, и в воздух поднимаются тучи пыльцы. Ветер несёт её к учебным и жилым районам, а защитный барьер, созданный предками, не считает пыльцу враждебным фактором.

И начинается ад.

У всех течёт из носа. Слезятся глаза. Кто-то кашляет, кто-то чихает, кто-то вообще ходит с открытым ртом. Настоящий кошмар с поллинозом.

И именно он становится темой первой побочной истории.

— Вот где я ошибся. Если сезоны здесь идут по-настоящему, побочные истории тоже не могут ждать, пока я сам их включу.

В игре всё проще: появляется сообщение вроде [Основной эпизод завершён. Побочные истории разблокированы.], а потом можно в любой момент открыть нужный спин-офф, когда станет скучно.

Но в реальности события просто идут одно за другим по времени.

И больше всех в истории с пыльцой страдает Ив фон Лоэнгрин.

Моя сестрица по документам.

Студенческий конкурс Зефрина закончился.

Победителями турнира боевых искусств и магического турнира стали соответственно [Драгоценный меч Изольда] и [Чёрный кристалл Айла].

Идеально чистые победы Айлы Тристар произвели на зрителей огромное впечатление. А вот бои Изольды выглядели полной противоположностью.

Изольда получила прозвище Драгоценный меч не просто так. Она сражается магическими мечами из самоцветов: начинает с самого слабого, топазового, а когда тот ломается, призывает следующий, более высокий по уровню.

Есть ограничение — ступени нужно проходить по порядку. Но если дать ей дойти достаточно далеко, остановить её становится почти невозможно.

В финале турнира боевых искусств против четверокурсника по прозвищу [Железная стена] она дошла до пятого меча. После боя арена выглядела так, будто по ней прошлась бомбардировка: всюду зияли воронки.

Площадка нужна и для других мероприятий, поэтому организаторы сразу вызвали рабочих и начали ремонт.

— Нефти! Всё, обедать!

— Сейчас, только закончу!

Нефти проверяла повреждённый участок и уже собиралась заделывать его. Услышав старшего рабочего, она сняла строительные перчатки и каску, расстелила что попалось и села.

— Что сегодня на обед?

— А что у нас бывает? Всё как всегда.

— Понятно. Сливочное рагу без кусочков и чёрный хлеб…

Нефти кивнула. По сравнению с временами, когда приходилось жевать одну траву, это роскошь. И всё же чего-то явно не хватало.

Получив свою порцию, она принялась есть неторопливо, но без остановки. Рабочие уже несколько дней трудились с ней вместе и успели привыкнуть, но всё равно криво улыбались, видя, насколько эта девчонка чувствует себя на стройке естественнее многих взрослых.

— Кстати, Нефти, сколько тебе сейчас платят за день?

— Недавно получала минимум, потом подняли ещё на десять тысяч. Теперь восемьдесят тысяч рин.

— Ого, уже? Скоро квалифицированной считать начнут. Это какой объект у тебя?

— Второй.

— Ничего себе. А деньги куда деваешь? Как молодёжь сейчас — одежду покупаешь?

— Деньги?

Нефти бросила чёрный хлеб в рагу, размочила его как рис в супе и спокойно продолжила есть ложкой.

— Домой отправляю.

— …А.

— Э-э… Понятно. Дома тяжело с деньгами?

— Да не допрашивай ты её. Не хочет — пусть не рассказывает.

— Я просто… кхм… Ну…

— Дома… небогато, но не настолько плохо. На жизнь хватает.

— А? Ну… хорошо.

Нефти говорила совершенно спокойно.

— Недавно письмо пришло.

— Из дома? И что пишут?

— Младшие хотят когда-нибудь учиться в Зефрине. Вот я и коплю им на обучение.

— …Вот как. На учёбу младшим.

— Да. Хочу поддержать их мечту.

— Эх… И что я про одежду ляпнул. Даже стыдно стало. Нефти, держись. Правда молодец.

Они закончили обедать небольшими группками, и Нефти поднялась. Повязка на её плече красиво блеснула в весеннем солнце.

— Надо поработать побольше, пока жара не началась. Весной заработать впрок!

— Точно. До лета… А. Лето.

— Что такое, Нефти?

— Ничего. Просто лето уже скоро… Значит, и Буйство цветов начинается.

— Это ещё что?

— Пыльцы будет море. Уже это время… Надо потом спросить старшего, что с ней делать.

На этом Нефти встала и вернулась к работе.

Я как раз размышлял о приближающемся сезоне поллиноза, когда в дверь магазина тихо постучали. За окном стояла знакомая коротко стриженная шатенка и внимательно смотрела внутрь.

— Заходи.

— Простите за вторжение.

Нефти вошла прямо в рабочем снаряжении: каска, строительные перчатки, ботинки, разгрузочные ремни и защитные накладки на щиколотках.

Если бы в обычный круглосуточный магазин зашёл человек в таком виде, он бы скорее всего взял баночный кофе. Или макколи с готовой свиной рулькой.

Я когда-то на стройке по поручению купил всем колд-брю вместо обычного сладкого кофе — меня потом чуть не убили.

— Что купить хочешь?

— Что? Я не за покупками.

— …Уходи.

— Ну что вы. Тогда… дайте что-нибудь холодное и сладкое попить. Ну, такое, со льдом сверху.

Говорит уже как настоящий рабочий.

Хотя она и есть настоящий рабочий.

Я поставил перед ней смузи со льдом. Нефти сразу засияла.

— Спасибо. С удовольствием выпью.

— Так зачем пришла?

— Вы знаете про Буйство цветов?

— И ты об этом. Конечно знаю.

— Тогда проще. Когда начинается пыльца, мне становится плохо. У вас случайно нет лекарства, которое повышает иммунитет?

— Аллергия?

— А что такое аллергия?

Вот ведь удобно жить.

— Нет. Маску носить не пробовала?

— Маски — монополия «Иггдрасиля». Очень дорого.

— Хм.

Во время Буйства цветов аллергия и статус «чихание» снижают точность и могут внезапно оглушить персонажа на месте. В игре я обычно покупал маски всем основным героям и только потом шёл охотиться.

Но даже там для расходника маски стоили неприятно дорого — около двух тысяч рин. Для начала первого акта это почти издевательство.

— А сейчас сколько за одну?

— Двадцать тысяч рин.

— Совсем с ума сошли.

За такие деньги проще выйти и драться с пыльцой один на один.

— Поэтому и ищешь что-то другое?

— Да. Вообще-то с моей нынешней дневной оплатой я могу себе позволить маску. Просто само Буйство цветов каждый год делает атмосферу в Зефрине какой-то неприятной.

— Неприятной?

— Дворяне почти все без раздумий покупают маски по двадцать тысяч. А такие простолюдины, как мы, не могут.

— Во внешнем мире сословные различия естественны, но основа Зефрина — равенство студентов. Кроме председателя студсовета.

— Только деньги, с которыми сюда приезжают, у всех разные. Как тут быть равными? Все это понимают, но всё равно в такие дни становится… странно.

Я кивнул.

— Тогда придётся встретиться с одним человеком.

— С кем?

— С единственным студентом этой школы, у которого официально есть ранг над остальными.

Пусть меня уже вышвырнули и я остался принцем без влияния, фамилия Лоэнгрин никуда не делась. Я немного воспользовался этим положением, запросил встречу с Ив — и получил согласие довольно легко.

Сидя в её кабинете, я неторопливо пил чай и ждал.

Все вокруг то и дело косились на меня. От этого внутри становилось тесно.

Если подумать, я ведь бывший председатель, который едва не угробил всю академию. Прийти сюда самому — почти как попросить: «Убейте меня, пожалуйста».

Но Ив не приказывала меня убивать, значит, никто ведь не станет подсыпать яд в чай. Ха-ха.

Не станет же?

Хватит на меня пялиться. Мне правда страшно.

Нет. Если сейчас показать страх, при выходе ещё нож под ребро получу. Надо держаться уверенно: грудь вперёд, плечи расправить, улыбаться.

— Чего ты так на меня поглядываешь?

— Я?! Н-ничего!

Чай принесла второкурсница, подчинённая Ив. Кажется, она неплохо ладит с Келтусом и обычно выполняет мелкие поручения. В оригинале это добрая старшая, которая помогает Келтусу в трудные моменты.

Кларис, кажется?

— Для вас, людей Ив, я наверняка бельмо на глазу. Что, яд в чай подмешала?

— Нет! Конечно нет!

Кларис смотрела на меня, а ноги у неё дрожали. Нет, от неё такого ждать не стоит. Если бы чай готовил кто-то другой — ещё можно было бы сомневаться, но в моей внутренней энциклопедии было записано: хобби Кларис — заваривать чай.

— Шучу. Не нервничай так.

— А…

Я одним глотком допил чашку и тихо усмехнулся.

Вот теперь все увидели мою смелость. Смотрите: Вольфрам не бежит и не прячется.

— Хороший чай. Ещё немного практики — и, возможно, сможешь работать при императорском дворе.

— …Ох.

Кларис почему-то покраснела.

Что опять?

— Думаю, где вы пропадаете, а вы тут заигрываете с моей подчинённой. Изображаете «плохого парня» из дешёвого любовного романа?

Я ещё пытался понять реакцию Кларис, когда дверь открылась и вошла Ив.

Хотя… точно Ив?

На голове у неё был закрытый шлем: белая основа, золотая окантовка, лицо скрыто полностью. Голос гулко отдавался внутри металла. Рост, телосложение и даже плащ председателя студсовета совпадали, но образ всё равно заставлял сомневаться.

Не Ив, а какой-то лорд Вейдер.

Золотой полнолицевой шлем…

— Гол-ден Ив?

— Кто ещё «голден»?!

Ив сорвала шлем и швырнула его на пол.

БАХ! Тот подпрыгнул, покатился и улетел куда-то в сторону.

Да. Точно Ив.

Мы отправили Кларис наружу и остались вдвоём.

Я присмотрелся к Ив. Лицо красное, глаза опухшие.

Нет, она не плакала и не переживала. Просто пыльцу переносит ужасно.

Вся побочная история как раз и посвящена тому, как хоть как-то вылечить её поллиноз.

Да даже если бы она ревела — мне-то что? Сама справится.

— Быстро говорите, зачем пришли. У меня ещё дела.

— Знаю. Я тоже не мечтаю долго смотреть на твоё лицо. Шлем обратно наденешь?

— Идите и сдохните.

— Ни за что.

— Идиот.

— Дура.

Мы дружно показали друг другу средний палец.

Вот она — тёплая семейная беседа брата и сестры.

— Ладно. К делу. Скоро начнётся Буйство цветов. Ты знаешь.

— …Разумеется.

— Ко мне уже пришли с несколькими вопросами и просьбами. Мне самому стало интересно, поэтому решил собрать мнения.

— И что вы хотите узнать?

— Есть ли у студсовета план против поллиноза? Говорят, маски «Иггдрасиля» слишком дороги.

— …Если предположить, что маски можно стирать и использовать повторно, при большом заказе выдать по одной каждому студенту можно примерно за миллиард рин.

— Но?

Ив прожгла меня взглядом и процедила сквозь зубы:

— В прошлом году. Один человек. Украл. Деньги!

— А.

Это я. Здравствуйте. Как поживаете? Ха-ха.

— Мы и сами долго обсуждали проблему. Тем более мне лично сейчас очень тяжело.

— Тяжело?

— Видите тот шлем? Это защитное снаряжение председателя студсовета, специально созданное на сезон Буйства цветов.

— Тот самый гол-ден шлем?

— Сезонный подношенный дар. Он должен защищать председателя от любой пыльцы. «Иггдрасиль» и «Маэстро» сделали его вместе.

— …Они одновременно решили над тобой поиздеваться? Я бы на твоём месте заказал одну маску за двадцать тысяч и носил её.

Ив покачала головой.

— Если правителю преподнесли дар, он обязан надеть его и показать: «Ваша верность принята».

— Поэтому Гол-ден Ив.

— Ещё раз так назовёте — всажу в вас Световое копьё, и сиять будет уже всё тело.

— Кхм. Понял.

В своей принципиальности она совсем не изменилась с игры.

Это просто часть характера Ив.

— Так что вы собираетесь делать с Буйством цветов? Сказать: «Сезон такой, ничего не поделаешь» — и переждать?

— Ц. И из-за кого у нас денег нет… Сначала именно так и собирались. Но совсем недавно мне пришла хорошая идея.

— Хорошая?

— Да. И вообще-то благодаря Вольфраму. За это, пожалуй, стоит сказать спасибо.

— Что?

Я склонил голову. Ив прочистила горло.

— «Билет, который впервые за триста лет позволит открыть дверь и шагнуть за её пределы. Я хочу предложить этот шанс нашему поколению. Здесь и сейчас».

— Что?

А это тут при чём?

Не надо.

Не повторяй это.

— «Идите за мной. Я вас выведу». Кто-то недавно сказал это на конкурсе Магического ремесла.

— В-вот как.

А-а-а-а-а-а!

Когда говорил сам, стыдно не было. А слушать со стороны — ужас какой-то.

— В общем, эта речь и подсказала мне решение. Да. Нужно просто выйти наружу. Если проблема снаружи, мы сами пойдём к ней. Без того «билета», который предлагал один человек, я стану ориентиром сама. Мы отправимся в Цветочное святилище!

— …И что там сделаете?

Ив усмехнулась и щёлкнула пальцами.

— Сожжём всё к чёрту. Не будет цветов — не будет и пыльцы.

Ого.

А вот до этого я не додумался.

Что с ней вдруг случилось?

— Откуда такая перемена?

— Какая?

— Цветочное святилище находится на самом краю Восточного леса. В обычный лес ещё ладно, но тащиться до самого святилища опасно.

— Знаю. Но если медленно расчистить дорогу, а потом хорошенько всё поджечь, разве пыльца не исчезнет вместе с цветами?

Только очищающее пламя способно вернуть всё к изначальному состоянию.

От этой совершенно безумной идеи Ив у меня волосы на руках встали дыбом.

Восточный лес — всего лишь первая зона, поэтому даже финальный босс там не особенно страшный. Но Цветочное святилище относится к дополнительным, скрытым полям. И оно уже заметно сложнее.

С другой стороны, если спросить, способна ли армия под командованием Ив фон Лоэнгрин его сжечь…

Способна.

Магическая сила 22 — не шутка. Человеческим пределом считается 17, гениев называют гениями уже около 19, а 22 — значение уровня «благословлён богами». Такой маг способен в одиночку выжечь землю и обрушить на неё метеоры.

Конечно, для этого нужна тренировка, а нынешняя Ив обладает огромным талантом, но ещё не набрала боевого опыта. И всё же если всерьёз прикажет себе устроить «очищающее пламя», то устроит.

Мне нужно было подумать о том, чем закончится история, если Гол-ден Ив спалит Цветочное святилище, напьётся крови фей и обернётся их ненавистью.

— Никакой выгоды.

— …Что?

— Говорю, не неси чушь про сжигание Цветочного святилища. Разве человек наверху имеет право так рассуждать?

— …Не ожидала услышать такое от вас.

О. Ты тоже так думаешь?

Я, если честно, тоже.

Но остановить её всё равно надо.

Забавно, что у этого эпизода как раз есть нормальное решение.

— В любом случае это недостойные слова для правителя.

— Ух… Да. Тут я… должна признать. Сказала сгоряча.

— Именно. Или ты собиралась сжечь вместе с цветами всех фей, которые там живут?

— …В Цветочном святилище есть феи?

А.

Точно.

Об этом ведь узнают позже. Конкретно — когда Келтус, Ив и вся их весёлая компания впервые туда врываются.

Хм.

Придётся наглеть.

— Конечно есть.

— Откуда вы знаете?

— Это записано в древних документах императорского двора.

И ведь правда записано.

— Ты, похоже, ни разу не заходила в императорскую библиотеку. Читай больше. Одних оценок мало — нужна ещё и мудрость. Интеллект не равен знанию.

— Я-я вообще-то собиралась пойти туда после летних каникул и читать!

Ещё бы.

Именно летом она и засядет в императорской библиотеке, а среди прочитанных книг найдёт предание о феях. По этой зацепке в уголке карты 1-1 можно вызвать фею, после чего открывается возможность взять представителя их народа в отряд.

Обычное дело.

Скрытую локацию первого акта открывают где-нибудь к четвёртому.

— В общем, проблему пыльцы из Цветочного святилища я смогу в какой-то степени решить.

— …Правда? Серьёзно?

— По крайней мере, тебя одну смогу избавить от страданий.

— Ха. Вы ведь не красуетесь сейчас?

Я склонил голову.

— Я? Перед тобой? Красуюсь? Зачем?

— Не разбивайте фразу на куски! Вы настолько искренне удивлены, что это ещё сильнее бесит!

— В любом случае, решение есть.

— …Хм. Кхм. Если правда поможете, я не против. Надо же. Вольфрам делает что-то хорошее лично для меня.

— О чём ты?

— Услуга за услугу. Теперь обсудим цену.

— …

Где вы видели бесплатное добро?

Первым делом я потребовал открыть склад Вольфрама.

— …Вот склад вещей, которые вы накопили нечестным путём и не смогли продать.

— Хм.

— Надеюсь, вы не спрятали здесь что-то действительно ценное?

— Нет. Ничего такого.

Ив посмотрела с подозрением, но я не врал.

Здесь действительно нет сокровищ.

Даже в оригинальном сюжете Ив ради управления академией выскребла почти всё имущество Вольфрама и распродала. Поэтому этот склад — просто гора хлама.

Ну серьёзно. Если в игре говорят: «Здесь лежат сокровища свергнутого бывшего председателя!», разве нельзя открыть локацию где-нибудь в восьмом акте и дать оттуда хотя бы одно оружие, с которым можно дотянуть до финала?

Но всё незаконно накопленное Вольфрам собрал внутри академии, и Ив спокойно конфисковала и продала почти всё. Так что тут действительно мусор.

Печально.

Хотя среди мусора есть один редкий полезный предмет.

И как раз специально для этого эпизода.

Я нашёл стеклянные бутылки с плескавшейся внутри коричневой жидкостью.

Примерно пятнадцать ящиков.

Боялся, что их уже нет. Повезло.

— Нашёл.

— А. Вот они. Из всего склада заберу пока это. Остальное потом посчитаем отдельно.

— …Что это?

Я не ответил.

Не могу же сказать: «Пасхалка».

Пасхалка — слово от пасхального яйца. В играх так называют спрятанные разработчиками забавные элементы и секреты.

И в D/Z SAGA таких пасхалок несколько. Одна из них находится именно на незаконном складе Вольфрама.

— Вы ведь алкоголь притащили?

— Да.

— …Я же говорила, дорогого алкоголя там нет.

— Цена не важна. Нужен определённый вид.

— Какой?

— Виски, ром или джин.

— Вы неплохо разбираетесь в алкоголе.

— Расширяй кругозор. Через несколько лет тебе придётся ходить на приёмы, где ничего другого почти не пьют.

— …У-у-у!

Уложив Ив одной фразой, я продолжил готовить.

Больше всего я боялся, что нужного алкоголя на складе не окажется. Хорошо, что нашёлся.

— Хм. Этого хватит.

— Что вы делаете?

— Бонбоны.

— …Бонбоны?

Ив недоумённо наблюдала за работой.

— Делаешь полую шоколадную оболочку, наливаешь внутрь алкоголь и снова запечатываешь отверстие шоколадом. Если совсем просто — так.

— А. То есть при укусе алкоголь вытекает наружу. Наверное, вкусно.

— Да.

— Шоколад… Хорошо. При дворе я несколько раз пробовала.

Глаза Ив заметно оживились.

Её, конечно, интересует не алкоголь, а шоколад.

— Не крутись рядом. Лучше вот это съешь.

— …Ха. Чёрный хлеб? Вы даёте Ив фон Лоэнгрин чёрный хлеб?

— Внутри шоколадный крем.

— Спасибо. Хе-хе.

Пока Ив спокойно ела сладкий чёрный хлеб с кремом, я снова сосредоточился на работе.

Бонбоны нужны очень маленькие. Тут требуется безумная аккуратность.

— Сложно.

Очень сложно.

Может, бросить?

Зачем мне вообще так стараться ради Ив? Если она будет ходить вся в слезах и соплях, постоянно чихать и терять силы — каким образом это испортит жизнь великому Вольфраму фон Лоэнгрину?

Я уже всерьёз обдумывал, не прекратить ли работу, когда перед глазами появилось сообщение:

[Многократно повторяемая точная работа оказывает незначительное влияние на Ловкость.]

…

Продолжаем.

Позже мы вместе с Ив отправились к Восточному лесу.

— …Я тоже должна идти?

— Да.

— Почему? Если вам нужна охрана, вокруг полно людей получше меня.

— Я тоже так думаю. Но ничего не поделаешь.

— …В Восточном лесу полно пыльцы.

— Тогда надень свой закрытый шлем. Гол-ден Ив тебе идёт.

— Хватит называть меня «голден»!

Ив тяжело вздохнула и всё-таки надела золотой полнолицевой шлем.

— Фу-у… Хш-ш. Хш-ш…

— Идём.

— Да-а… В нём правда ужасно трудно дышать…

Наверное, ощущение как идти по плацу в противогазе.

— Тяжело тебе.

— Ха. Теперь решили посочувствовать?

— Нет. Я к пыльце невосприимчив, поэтому просто желаю тебе удачи.

— Когда-нибудь вы умрёте, и убийцей буду я.

Хм.

А можно заявить заранее, чтобы её сейчас арестовали?

У входа в Восточный лес я сразу свернул в сторону.

Мы остановились на пустой площадке перед густой стеной деревьев. Никакой дороги впереди не было.

— Что это? Здесь же ничего нет… Хш-ш-ш.

— Смотри внимательно.

Скрытая карта обычно и прячется рядом со входом в подземелье. Ив вообще в играх ничего не понимает.

— Да что там смотреть…

— Видит тот, кто знает, что искать.

— Почему от ваших слов так бесит…

Ладно. Сначала активируем навык.

Я сделал глоток зелья маны от Айлы и включил [Императорскую кровь].

[Старого друга, с которым был заключён древний союз, здесь больше нет. Но сегодня пришёл его потомок. Именем того, кто обладает законным правом, я призываю вас: откройте врата и покажитесь.]

— …Ч-что вы вдруг делаете?

— Фух. Просто смотри. Сейчас всё изменится.

В пустом пространстве впереди раздался треск. По воздуху пошла трещина.

— …Ух.

— Хм.

Из разлома начала просачиваться сила — настолько мощная, что даже Вольфрам с Магической силой 3 ощущал её без труда.

Она казалась светом и ощущалась тьмой. Несла жар огня и мерцание тени.

Одним словом это можно было назвать только присутствием.

И это даже не настоящее тело — лишь его отголосок.

Из трещины появился красный волк.

— Подтверждаю кровь старого друга.

— Вот как.

— Уже сто пятьдесят лет не приходил старый друг, помнящий наш договор. Но даже потомок друга не может привести в эти земли постороннего. Хотите войти — докажите право.

— Право?

— Силой, достойной ступить на землю фей!

Волк оскалил клыки.

Ого. Давление серьёзное. Я совершенно уверен, что умру за секунду.

К счастью, [Императорская кровь] не позволяет мне выглядеть жалко даже в такой момент.

— В-Вольфрам, отойдите. Я сама…

— Нет. Не нужно.

— В-вас убьют! Отойдите и…

— Красный дух.

— Да. Ты примешь испытание?

Испытание.

По оригиналу сейчас надо изо всех сил сражаться с этой штукой.

Причём формально требованиям соответствовала только Ив. Что-то там про договор с первым императором — в землю фей пускали лишь обладателя [Императорской крови].

Ив тогда красиво объявляла:

[Когда мы ступим на землю духов, Келтус и все остальные войдут вместе со мной.]

[Мы ведь добрались сюда, помогая друг другу!]

После этого вся группа всё-таки проходила испытание духов. Детективная часть там была неплохая, да и сама проверка превращалась в занятный бой-головоломку.

— А, я не сказал. Эта девочка тоже дитя договора.

— …Хорошо, тогда приготовься… Что?

Ну и что с того, что в оригинале всё было красиво?

— У неё тоже [Императорская кровь]. Может, уже освободишь дорогу?

— …А. Эм. Да. П-понятно. Ну… хорошо…

— И раз мы входим по старому договору, хотелось бы ещё надлежащего приёма. Ах да. Поговори с цветами и убери пыльцу.

— А? Что?

— Договор заключили королева фей и наш великий предок. Разве не прилично первым делом встретиться с королевой?

— Н-ну… да.

— Тогда рассчитываю на тебя.

— Х-хорошо. Да… Наверное, так и надо…

Красный волк понурил хвост, отошёл в сторону, и мы с Ив спокойно вошли внутрь.

— …Вольфрам.

— Что?

— Я не совсем понимаю почему, но мне кажется, так нельзя было… Это только ощущение?

А.

Точно.

В её оригинальной истории после усилий, дружбы и испытаний вся команда наконец вместе ступала на землю фей.

А я только что разнёс эту сцену в клочья.

Хм. Хм-м.

— Тебе кажется.

— Правда?.. Наверное… да?

— Кажется.

— …Хорошо.

Головоломки? Расследование? Сила дружбы?

Мне сейчас есть дело до таких вещей?

Земля фей. Священная земля фей. Эта локация появляется только на императорской ветке.

Точнее, нужно поднять расположение Ив выше определённого значения, дождаться конца каникул, а затем согласиться на её предложение отправиться с Келтусом в небольшое приключение по найденной ею зацепке. Только тогда открывается карта.

Настоящая скрытая, дополнительная локация. Нет расположения Ив — гуляй мимо.

— О-о…

— Хм.

Но стоит войти — и мир переворачивается.

Буквально.

Я сглотнул, глядя вперёд. В игре это выглядело красиво, а в реальности просто сносило крышу.

Как описать? Лес, парящий в небе. Облака здесь служат землёй, в них укореняются цветы. Стоит перевести взгляд чуть дальше — и сразу понимаешь, что весь этот мир висит высоко над обычной землёй.

Под самым солнцем, на облачной почве растут густые деревья. И кажется, будто один неверный шаг — и полетишь вниз с небес.

Разумеется, человеческих дорог здесь нет. Если не умеешь летать, идти вроде бы некуда.

— И-и как здесь передвигаться? А, точно, заклинание парения…

— Не используй.

— П-почему?

— Здесь магия принесёт больше вреда, чем пользы.

Я рукой остановил Ив, уже собиравшуюся колдовать. Волк, проходивший рядом, ухмыльнулся.

— Верно. Характеристики жалкие, а голова всё-таки работает.

— Интеллект ты прочитать не можешь.

— Ха! Хорошо. Нравишься мне. И правда потомок того типа. Идите за мной.

Волк неторопливо пошёл вперёд. Я без малейших признаков страха сделал шаг следом. Когда нога уже опускалась на облако, рядом тихо ахнула Ив.

Неважно.

Это ведь фантастическое место.

Именно «фантастическое».

Ступаешь на облако — а под подошвой ощущается твёрдая земля.

— А?..

Ив осторожно попробовала сама. Убедилась, что поверхность ровная и крепкая, и широко раскрыла глаза.

— Не побоялся шагнуть по небу? Ха. Ты и правда ненормальный. А если бы оно оказалось настоящим небом?

— Лучше веди дальше, волк-проводник.

— Ц.

Мы молча шли следом и вскоре добрались до замка королевы.

Он был выдолблен прямо внутри ствола гигантского дерева, тянущегося к самому небу. Настоящий символ власти королевы фей.

— Она внутри?

— Следи за языком, потомок.

— Не сердись. Я принёс подарок, достойный королевы.

Я усмехнулся и распахнул двери тронного зала.

Внутри, за столом, сидела она.

Прямые волосы светло-небесного цвета. Яркие голубые глаза в тон. Платье, обволакивающее тело словно лепестками.

Любые определения, кроме «красивая», рядом с ней казались лишними.

Самое прекрасное существо, которое могла породить фантазия.

Королева фей.

Ростом она, как и положено фее, была примерно вдвое ниже человека, но маленькой не казалась. В её облике было слишком много достоинства и благородства.

— Ва-а…

Даже Ив не удержалась от восхищённого вздоха. И я, увидев её вживую, тоже слегка поразился.

Но ни влюблённости, ни даже простой симпатии внутри не возникло.

— Ик. Чё-о это? Ты прям как челове-е-ек выглядишь. Человек, хи-хи. А ты из каких фей будешь? Ну совсем, совсем как настоящий человек! Ва-а, люди! К нам в мир фей гости-люди пришли-и!

Какое там романтическое чувство, если красавица смотрит на тебя, сжимая в одной руке бутылку крепкого алкоголя.

— Ва-ха! Ты правда человек? Или фея, которая человеком притворяется? Не зна-а-аю!

Это просто трёхсотлетняя алкоголичка.

Подумаем.

В D/Z SAGA соседствуют совершенно разные регионы. Экосистема Восточного леса никак не похожа на Спящие горы: другие монстры, животные, растения.

Но почему границы настолько чистые? Где переходные зоны? Почему виды из соседних экосистем почти не смешиваются?

В природе так не бывает.

А вот Зефрин — не природа.

Академический остров искусственно создал великий первый император. По всему острову стоят барьеры, и именно они удерживают разные экосистемы в своих зонах.

Даже если представить, что ему помогали магические жрецы, масштаб всё равно безумный. Но именно так игра объясняет разделение карт.

— Фея, похожая на челове-е-ека… человек, похожий на фею-у… О, и лицо на того человека похоже…

И эта же система приложила руку к тому, чтобы королева фей стала алкоголичкой.

— В-ваше Величество. К вам гости. Потомки того человека…

— Опя-ать! Хватит меня разыгрывать. Эльпиране не обманешь. Не об-ман-ешь!

Волк пытался что-то доложить, но королева постучала бутылкой ему по голове, растянулась прямо на троне и через несколько секунд засопела.

…Эльпиране совсем не изменилась.

Мы ненадолго замолчали. Волк, которого только что приложили бутылкой по макушке, тяжело вздохнул и вывел нас наружу.

— Выйдем на минуту.

— Хм.

Сразу за дверями он жалобно посмотрел на меня.

— …Сигарета есть?

— С чего бы?

И как ты её вообще курить собрался?

Я вывел в коридор Ив, которая окаменела в тот момент, когда королева начала буянить. Волк снова тяжело вздохнул.

— Нелегко тебе.

— Ха. «Нелегко»… Будто ты понимаешь.

Я не стал отвечать. Волк долго смотрел мне в лицо и опять вздохнул.

— Такой взгляд, будто ты всё знаешь.

— Ну, кое-что.

— Первый гость за триста лет — и уже делает вид, что всё знает о нашем мире.

— …

— Но странно… Мне действительно кажется, что знаешь. Нет, я это читаю. Ни слова, ни чувства не лгут.

— Перед феей ложь всё равно не пройдёт.

— …Ха. Первый человек за триста лет оказался тем ещё чудиком.

Волк хрипло рассмеялся. Смотреть на смеющегося волка было странно.

— И сколько ты знаешь о феях?

— Предания. Остальное вывел сам. Думаю, почти всё основное.

— Расскажешь? Быстрее будет, если я поправлю ошибки.

Я пожал плечами и начал перечислять знакомый лор.

— Триста лет назад наш великий предок хотел превратить Зефрин в идеальное место, где в миниатюре представлены условия всего континента.

Если копировать экосистемы, приходится переносить и тех, кто в них живёт: на равнины — слизней и гоблинов, в пустыню — песчаных червей и синих драконов… А в глубину леса — землю фей.

— Согласно преданиям, королева фей и её народ решили, что это забавная игра, и заключили пари с императором. Они проиграли. После этого феи исчезли с континента и оказались заперты в Зефрине.

— Да. Именно. И постепенно мы начали меняться.

— Потому что не могли уйти. Вынуждены были жить здесь снова и снова.

Вот в чём проблема фей.

Они рождаются из природы — поэтому чисты, прямолинейны, любят шалости и легко поддаются влиянию. К тому же свободолюбивы и обожают путешествовать. И ненавидят ложь.

— Королева больше всех любила странствовать. Поэтому и превратила эти земли в мир фантазии.

— Всё здесь иллюзия. Идеальный край, по которому феи могли бы путешествовать сколько душе угодно.

Я знал: почти всё вокруг, кроме самого леса, — иллюзорно.

— Верно. Так она успокаивала детей и поддерживала иллюзию. Сделала этот тесный мир похожим на место их мечты… а сломалась первой.

— …

Я ничего не ответил. И так всё знаю, незачем произносить вслух.

Заперта здесь, день за днём тратит магию, успокаивает ноющих детей, сама хочет наружу и не может… Тут любой выпить захочет. А потом пьёшь слишком много, привыкаешь — и вот результат.

— Королева фей Эльпиране Оуэн стала беспросветной пьяницей.

— …Ц. Говоришь без всякого почтения. И спорить не могу — правда. Но земля, которую она создала, действительно прекрасна. Не смей презирать её слишком сильно.

— Знаю.

Здесь лежит огромный магический барьер, который королева создавала триста лет. Даже Ив с Магической силой 22, если неудачно применит заклинание, может получить контрмагию и тут же вырубиться.

Именно поэтому я и запретил ей колдовать.

— Т-тогда…

— Что, потомок с огромным запасом маны?

— У королевы фей совсем нет способа покинуть это место?

— …

— …

Мы с волком одновременно замолчали.

Способ есть.

Просто совсем не лёгкий.

Нужно сразиться с королевой фей и бесчисленными феями под её началом — в полную силу — и победить.

Тогда древнее пари будет заключено заново, и народ фей сможет получить свободу.

— Сейчас тебе это не по силам, потомок с огромной маной. А тебе, наблюдательный потомок, — тем более.

— Знаю.

Ив когда-нибудь, возможно, сумеет.

— В любом случае я пришёл сюда не для того, чтобы сверять с тобой ответы.

— Тогда зачем?

— За сделкой. Иди разбуди королеву, объясни ей всё заранее, а потом позови нас.

— …Ты и правда помыкаешь мной без стыда.

— Не хочешь?

— …Ц. Подожди немного.

Волк вошёл в тронный зал. Внутри почти сразу начался шум.

— …Вольфрам. Откуда вы всё это знаете?

— Так написано в древней истории императорского дома.

— То есть объяснять не хотите. Ладно. Но теперь я немного изменила мнение о вас.

— …В каком смысле?

— Похоже, когда вы были председателем студсовета, вы не только бездельничали.

— …Что?

— Создать концепцию круглосуточного магазина. Исследовать фей. Разработать сладости с усилениями. Всё это указывало в одну сторону.

Я недоумённо уставился на неё.

— Вы хотели показать всем — и себе самому — внешний мир, о котором читали лишь в книгах. Вы действительно… да. Искренне этого хотели.

Теперь я окончательно растерялся.

— Наверное, поэтому во время вашего срока и скупали магические книги и мечи, даже когда они стоили слишком дорого. Я немного вас переоценила.

— Эм… Ну…

— Всё. Забудьте. Нам обоим неловко от похвалы и признания.

— …

Ив слегка усмехнулась.

Ну…

Вот как…

Выходит, я сам того не зная, столько всего делал. Молодец, Вольфрам фон Лоэнгрин.

Только кто вообще этот Вольфрам?

Я минут десять размышлял о личности революционного владыки Вольфрама, который собирался освободить весь мир, когда двери тронного зала открылись.

— Королева приказала войти.

Мы вошли. Теперь зал выглядел гораздо чище. Закуски с пола убрали, бутылки куда-то спрятали. Правда, штора в дальнем конце подозрительно выпирала — кажется, весь мусор запихнули туда.

Ив тоже заметила, торопливо отвела взгляд, а с трона раздался прекрасный голос.

— Потомки Ха-арка, добро пожаловать в землю фей. Ик.

Королева отчаянно старалась скрыть опьянение, но невнятное произношение и запах алкоголя с каждым выдохом выдавали её полностью.

— Приветствую королеву фей, хранящую трёхсотлетний договор с нашим великим предком.

— Да-а. Глаза у вас прямо как у Харка.

— Для меня честь.

— …Настолько похожи, что прям врезать хочется. Ц.

— …

Трёхсотлетняя обида, значит.

— Так зачем пришли? Мало того что заперли нас тут, теперь ещё и издеваться пришли? Ха. Весело. Я тоже хочу. Сейчас как врежу.

— Из-за договора мы не можем сражаться, пока не заключим новое пари.

— Я зна-а-аю! И выйти отсюда тоже не могу!

Господи. В игре она была просто смешной пьяницей. В реальности — чудовищно утомительной.

— Сегодня мы пришли с подарком и одной просьбой.

— Подарок? Како-ой? Я подарки люблю.

— Сначала просьба. Прекратите надоедливую шалость, направленную на Зефрин.

— Ка-акую шалость? О чём это вы?

— Вы специально заставляете духов ветра нести цветочную пыльцу в сторону Зефрина.

— …Правда?

Ив вытаращилась и посмотрела то на меня, то на королеву.

— …Спали-или?

— Слишком уж много пыльцы летит именно к Зефрину. Можно было просто дать ей разноситься естественно.

— …Хи. Ладно. Вы первые потомки, которые сюда добрались. Посмотрю на подношение — и решу.

— Я сам приготовил эти сладости. Феи любят сладкое, верно?

— Не-е-ет. Ну да. Но сейчас вообще не это в моде.

Конечно знаю.

— Внутри сладостей алкоголь.

— …Ой. А вы понимаете. Тогда давайте.

Я передал королеве шоколадный бонбон. Она легонько потрясла его пальцами и кивнула.

— Кусаешь — и внутри алкоголь бульк? Интересно.

— Именно.

— Но если алкоголь внутри невкусный, я такое не ем.

— Гарантирую: от одного укуса вы свалитесь на месте. Настолько хорош.

— Я его знаю?

— Нет.

— Тогда скажете, что это?

Я широко улыбнулся.

Позже, если хочешь входить в землю фей, вместо платы всегда приходится приносить алкоголь. А алкоголь в D/Z SAGA — не самый простой предмет для добычи.

Но если обчистить незаконный склад Вольфрама, найденные там бутылки можно использовать как входной билет.

Вот почему это пасхалка.

Последнее полезное наследие бесполезного Вольфрама. Шутка разработчиков. Пропуск в мир фей.

Легендарное дешёвое пойло, про которое говорили: выпьешь бутылку — сначала подерёшься с фонарным столбом, потом получишь по лицу от тротуарной плитки, а очнёшься через два дня в камере.

Я негромко произнёс название.

— Captain Q.

— Кэ-эптин Кью-у?

Captain Q.

До того как попасть в игру, я тоже его пил.

Хотя нет. Если точно — дважды.

Первый раз ещё в приюте. Кажется, я тогда был во втором классе старшей школы. После выпуска из школы мне предстояло покинуть и приют, так что директор, который всегда хорошо ко мне относился, решил научить меня пить.

— Это, между прочим, приличный алкоголь, Ёнджин! Пей!

— Мне кажется, он для меня крепковат, директор.

— Эй! Мужик как выпьет одним махом — вот тогда мужиком и становится!

Так по кругу пошёл Captain Q. Стоило мне сделать глоток, как рот сказал: «Не пей. Умрёшь». Разум закричал: «Спасите». А сердце добавило: «Ты совсем рехнулся?»

В итоге я аккуратно поставил стакан на стол после одного-единственного глотка этой тридцатипятиградусной вязкой химозы с каким-то странным запахом между ячменём и кофе.

Такое людям пить нельзя.

А вот наш директор…

— Ёнджин! Слушай. Живи хорошо. Старайся жить хорошо, понял?!

— …Да, директор.

— Вот и молодец. Счастья тебе в новом году. Давай я тебе поклонюсь.

— Директор, вы чего?!

— Поклонюсь тебе!

Осушив ровно половину бутылки Captain Q, директор сделал передо мной новогодний поклон.

Был июль.

Второй раз я пил его уже в армии. Наверное, когда дослужился до сержанта.

На одной пьянке меня усадили напротив командира взвода.

— Ёнджин, чем займёшься после армии?

— На стройке поработаю.

— Да? Почему? Больше ничего не хочешь? Родители ничего не говорят?

— На самом деле… тут такое дело.

Тогда я рассказал, что вырос сиротой, и немного поведал о прошлом.

— …Погоди. Раз родителей нет, тебя разве не должны были освободить от службы?

— Я слышал, за службу в инженерных войсках на стройке платят на десять тысяч больше.

— …Ха. И ради этого ты пошёл на срочную, придурок? Серьёзно… Вот же… дерьмовый мир. Как вообще так можно…

После этого командир взвода опрокинул стакан стоявшего на столе Captain Q и заорал во всё горло:

— ДЕРЬМОВЫЙ ЭТОТ МИ-И-ИР!

А потом внезапно уткнулся лицом в стол и разрыдался.

Это было в ноябре, за три месяца до дембеля.

В общем, у меня с Captain Q были именно такие воспоминания. В этот мир напиток попал под слегка переиначенным названием, но по сути это была пасхалка разработчиков.

Получить его можно было только на нелегальном складе Вольфрама.

Если в основной игре применить свиток анализа или навык поиска предметов, появлялось описание:

[Алкоголь, полученный бывшим председателем студсовета Вольфрамом фон Лоэнгрином в качестве взятки. Сам факт, что Вольфрам такое пил, заставляет усомниться в состоянии его рассудка. По типу это ром (или что-то похожее). Возможно, пригодится там, где обязательно нужен крепкий алкоголь…?]

Описание забавное, поэтому я его до сих пор помнил.

И вот сюрприз: тот самый Вольфрам — это я.

Благодаря этой подсказке я сумел приготовить для королевы фей лучший десерт и лучший алкоголь… точнее, десерт с алкоголем. Эльпиране улыбалась, покачивая в руке бонбон с Captain Q.

— Ка-акая изысканная сладость! Хорошо! Мне нравится!

Она закинула в рот бонбон размером примерно с две фаланги собственного пальца и хрустнула им.

— О-о, этот вкус… Сладкая оболочка, а внутри такой мощный аромат алкоголя… кхи.

Бух.

Королева фей просто завалилась набок.

Стоявший рядом волк тут же взревел:

— Яд?!

— Нет. Просто ваша королева плохо переносит алкоголь.

— …Что?! Госпожа последние триста лет жила, буквально пропитавшись выпивкой! Как ты смеешь!

Не верит.

— Тогда попробуй сам.

— Что?

Вообще-то собакам шоколад давать нельзя. Но этот — дух, а в игре он прекрасно его ел.

Правда, я принёс сладости ради королевы. На простого посыльного жалко тратить. Тем более Captain Q здесь всего пятнадцать ящиков — товар редкий.

Так…

— Боишься? Вдруг тоже отключишься от одной штуки?

— …Ха. Язык у тебя длинный. Может, прямо сейчас превратить тебя в фарш?

— Договор с предком.

— Кх… ты, мерзавец…

— Мы не можем нападать друг на друга.

— Гр-р-р…!

Да-да. Ничего не слышу. Лай погромче, псина.

Впрочем, я уже придумал, что можно получить от этой ситуации. И ему самому предложение тоже не повредит.

— Давай заключим пари.

— Пари…?

— Съешь пять бонбонов. Если потеряешь сознание — победил я. Значит, я невиновен: яда в них не было, а ты становишься моим подчинённым.

— А если не отключусь?

— Тогда не отключишься. Просто съешь пять отличных конфет.

— Ты издеваешься?

— Не хочешь — забудь. Но подумай хорошенько… Для тебя это тоже не худшее предложение.

— …

Волк ненадолго задумался, а затем ухмыльнулся.

— Понятно. И правда неплохо. Даже наоборот…

— Скажешь больше — пари перестанет быть честным. Прикуси язык.

— …И верно. Давай сюда! Быстрее!

Я передал ему пять бонбонов.

— Хм. Вкус и правда необычный. Хм-м.

Одна конфета.

Щёки волка покраснели.

— О, ништяк. Эй, ещё есть? Есть, говорю?

Две.

Язык начал заплетаться.

— …Эй, пол этот до меня докопался! Эй! Ну давай! Давай сюда! Сраный пол, бесишь меня!

Три.

Волк начал драться с полом.

— …Неплохо бьёшь, ага. Неплохо. Щас съем и продолжим. Всё, доел. Эй! Давай сюда, ублюдок…!

Четыре.

Пол дал волку по морде, и тот рухнул.

— Хм. Одна осталась. Четыре продержался — уже неплохо.

— Что это сейчас было?

Я пожал плечами в ответ на вопрос Ив, наблюдавшей весь спектакль.

— Сон в летнюю ночь.

— Не строй из себя загадочного. Противно.

— Для человека, который по дороге сюда ничем не помог, ты слишком разговорчива.

— Ха…!

Мы улыбнулись друг другу и одновременно показали средние пальцы.

Не улыбайся.

Ещё привяжусь.

— Ладно, возвращаемся. Если пойдём обратно той же дорогой, выйдем в восточный лес.

— А? Просто уходим?

— Вернёмся послезавтра.

— …Даже не завтра?

— Угу.

Потому что завтра они не проснутся.

А послезавтра встанут уже без похмелья.

— Такой уж это алкоголь.

— Волшебный алкоголь, значит.

Ну…

Почти что.

Через два дня мы снова пришли в восточный лес. У входа нас уже ждал волк-проводник.

Выглядел он несколько виновато.

— …Вы случайно вчера не приходили? Я весь день проспал и мог не заметить.

— Нет, вчера нас не было.

— Вот как. Хорошо.

— Похмелья, вижу, нет?

— …Нет. Голова совершенно ясная. Правда, целый день куда-то исчез. Госпожа тоже уже в порядке и ждёт вас.

Следуя за волком, мы добрались до замка королевы. Едва подошли к тронному залу, из-за двери раздался голос Эльпиране:

— Входите, потомки Харка.

— С вашего позволения.

Стоило открыть дверь, и мир снова перевернулся.

— Ух ты.

Море.

Всё вокруг утонуло в синеве. Рыбы проплывали между кораллами, а там, где должен был быть потолок, раскинулась голубая преграда. Сквозь неё мягкий солнечный свет освещал морское дно.

Ощущение было именно таким — будто мы дышим под водой. Я даже невольно проверил, действительно ли могу вдохнуть.

— Красиво.

Убедившись, что дышу, я всё-таки позволил себе восхититься.

Вершина чуда, созданная чудовищем с невероятной Магической силой, которое пятьсот лет занималось пространственной магией.

Иллюзия, которую не могла разгадать даже Ив с Магической силой 22.

— Хи-хи. Удивились? Но под ногами везде обычная земля, так что проходите спокойно.

— Хорошо.

Мы сели за стол, куда указала королева. Ив тоже осторожно заняла место.

— Итак, потомки Харка. Мне сказали, вы хотели о чём-то поговорить.

— Верно. Королева фей Эльпиране, повторю без обходных слов: прекрати свои шалости с Зефрином.

— Какие именно шалости?

— Хочешь заставить меня повторять вчерашний разговор? Я о том, что ты специально направляешь пыльцу в сторону Зефрина.

— …Вчерашний разговор? Впервые слышу.

— Решила разорвать сделку? Captain Q крепкий, но ты пятьсот лет оттачивала магию. Могла проспать сутки, однако потерять память от одного бонбона не должна была.

— …Кх.

— В древних записях сказано, что твоя Воля значительно выше двадцати. От одного бонбона ты не могла развалиться настолько.

— Харк и такое записал?

Нет.

Я знаю, потому что когда-то использовал её как союзницу.

Но если сказать «в древних записях так написано», обычно работает.

— Это действительно указано в старых хрониках. Повторю ещё раз: прекрати односторонне направлять пыльцу на Зефрин.

— …Хорошо. Ладно. Так и сделаю. Всё-таки вы принесли мне отличные сладости.

Она кивнула, посмотрев на оставленные мной в углу бонбоны с Captain Q.

— Понравились? Хотя алкоголь там совсем не элитный.

— Дешёвое иногда как раз слаще и бьёт сильнее.

— И ещё одно. Пари между мной и тем волком состоялось.

— …Пари? Какое?

— Если я выигрываю, волк становится моей собственностью.

— …То есть он проиграл и теперь принадлежит вам?

— Выходит, что так.

Настроение королевы изменилось.

Сначала ненависть. Потом гнев, недоумение, смирение — и наконец глубокое отчаяние.

— Вы ведь знали, что произойдёт, если заключить такое пари?

— Волк обязан выполнять мои приказы. А значит, разумеется, может покинуть Зефрин.

— И ты тоже был сообщником?

— …Прошу прощения, госпожа.

Феи свободолюбивы, любят шалости и ложь, а больше всего — скитаться по миру.

— Будь моя воля, я бы прямо здесь вас уничтожила… Но раз он стал собственностью потомка Харка, я уже не могу. Как жаль.

— Я знал, что вы поймёте.

— …Пари есть пари. Обещание есть обещание.

Вот почему волк так быстро согласился.

Если феи заключают равное пари без подтасовки исхода, проигравший становится фамильяром победителя.

В тот момент мы молча поняли друг друга. Шанс был примерно пятьдесят на пятьдесят, но я поставил на Captain Q — и выиграл.

Для него это был первый за триста лет шанс вырваться из земли фей.

Пари было честным. Волк признал поражение. А я как победитель получил право собственности.

Королева фей не может причинить вред императорской крови и не может угрожать императорской собственности.

Иными словами, этот прохвост первым сбежал из-под её власти.

Мы с волком переглянулись и усмехнулись. По взглядам было ясно: «Ну ты и мошенник».

— Фух. Лучше бы я сама заключила с вами пари, проиграла и ушла отсюда.

— Предлагаешь мне командовать королевой фей? Ха…

Я внимательно посмотрел на неё.

Статус Эльпиране я помнил до сих пор.

Сила 4. Ловкость 5. Выносливость 8. Магическая сила 21. Воля 21.

Даже если бы я увёл это чудовище с собой, слушаться меня она всё равно не стала бы.

— Когда-нибудь придёт человек императорской крови, который освободит тебя.

— Когда-нибудь? Через ещё триста лет?

— Нет. Года через три.

— Что?

Я посмотрел на Ив. Королева тоже некоторое время разглядывала её — и поняла.

— …Вот как. Сейчас ещё нет, но кое в чём она уже превосходит меня.

— Именно.

— Эта девочка будет сражаться со мной насмерть? Как Харк, который при первой же встрече устроил со мной бой, где мы оба пытались убить друг друга?

— Разумеется. Она ненавидит проигрывать сильнее, чем боится смерти.

— …Жду не дождусь, когда она вырастет. Хи-хи. Кровь уже кипит.

— Вот и не переживай.

— О чём вы вообще говорите?

Ив недоумённо склонила голову.

— Ни о чём. Ха-ха.

— Да. Ни о чём. Хи-хи.

Мы с королевой крепко пожали руки.

Ничего особенного. Просто к выпуску тебе предстоит собрать всю силу до последней капли, устроить с королевой фей кровавый бой всей своей жизни и освободить её.

— Удачи, Ив.

— Становитесь сильнее, наследница.

Оставив позади Ив, которая так и не поняла, о чём мы говорили, мы с Эльпиране попрощались.

— Значит, с пыльцой договорились.

— Да.

— По возможности направляй её в обход Зефрина.

— Хорошо. Но навещайте меня иногда. Принесёте хороший алкоголь или сладости — я тоже приготовлю соответствующий подарок.

— …Ладно. Иногда буду приходить. Я помню, какой алкоголь и какие сладости тебе нравятся.

— Это тоже было в старых записях?

— …Угу. Там и прочитал.

На самом деле я помнил все её вкусы и увлечения.

Эльпиране — скрытая героиня, к которой можно было свернуть в сторону от маршрута Ив.

— Счастливого пути, наследники.

— Ещё увидимся, Эльпиране.

Из замка королевы вышли трое: я, Ив и волк.

По дороге назад Ив вдруг заговорила:

— Спасибо.

— За что?

— За пыльцу. Сто тысяч студентов Зефрина хотя бы один раз меньше почувствуют разницу между сословиями. Это сделали вы… Нет. Получается, вы справились лучше меня.

Она выглядела подавленной. Печальная, самокритичная усмешка.

— Почему у тебя такое неприятное выражение лица?

— …Да вы издеваетесь.

— А, понял. «То, чего не смогла сделать Ив фон Лоэнгрин, сделал Вольфрам фон Лоэнгрин. Ради чего тогда вообще был мой переворот? Какая же я дура». Примерно так?

— …Ещё немного, и я решу, что лучший выход — пробить вашу голову световым копьём и убить Вольфрама фон Лоэнгрина прямо здесь.

Тихо-тихо. Не надо. Эй, такими штуками не размахивают.

Хм.

В игре тоже был маршрут, где Ив начинала вот так жалеть себя.

Что там Келтус ей говорил?

Точно.

— Тебе сейчас нужно не сожалеть.

— Что?

— Прими случившееся и ищи выход. Иначе всю жизнь будешь топтаться на месте.

Ив широко раскрыла глаза, а затем надула щёки.

— …Да! Именно так и сделаю! Ещё как сделаю!

И зашагала вперёд размашистым шагом.

Ну и характер.

— …Любишь сестрёнку, да?

— Не выдумывай. Если она будет ныть и размазывать сопли, устану только я.

— Ладно, пусть будет так. Значит, тут наши пути расходятся? Если ещё встретимся, я как-нибудь отплачу за услугу.

Я недоумённо посмотрел на него. Ты сейчас о чём?

— Тогда я немного поброжу по миру людей…

— Даже не мечтай. Кто сказал, что я тебя отпускаю?

— …Что?

— Перечитай условия договора. Ты моя собственность.

— П-погоди. У наследника даже Магической силы не хватает, чтобы мной управлять! Как ты вообще собираешься меня использовать? Я боевой дух! Красногривый волк!

Знаю. Меня от тебя столько раз убивали, что знаю прекрасно.

Но…

— Кто сказал, что я собираюсь использовать тебя в бою?

— Что?

— Начиная с завтрашнего дня тебе суждено таскать вместо меня тележку.

Патраш уставился на меня.

— Смирись.

— …Т-тележку?

— Будешь помогать с торговлей. Ничего сложного: утром отвезти посылки, иногда выполнить доставку, потянуть тележку и время от времени меня охранять.

— …То есть…

— Сухого корма достаточно? Если хочешь чего-то другого, скажи.

— Ты правда собираешься использовать меня как собаку?!

Я кивнул.

— Разве не таков был смысл пари?

— Я думал, это формальность!

— Сработаемся, Патраш.

— И это имя меня бесит!

— …Тогда Волчок? Джиндо? Нытик? Рыжик? Шавка?

— Лучше уж… зови Патрашем.

Сговорчивый.

Хороший мальчик.

На рассвете следующего дня я кое-как соорудил оглобли, закрепил их на Патраше, подготовил тележку — и мы отправились в путь.

— …Ты и правда собираешься использовать меня как лошадь для телеги?

— А разве ты не волк?

— Я совсем не это имел в виду.

Патраш тяжело вздохнул и понуро зашагал вперёд.

Зато у меня обе руки свободны, идти удобно и самому тащить тележку не нужно — значит, Выносливость тратится меньше.

Сплошные плюсы.

Мы добрались до корпуса общего факультета первого курса и тут же развернули торговую точку.

— …Наследник ведь потомок императорского рода? Или какая-то боковая ветвь?

— Самый что ни на есть законный наследник.

— Тогда почему ты торгуешь здесь с уличного лотка? Не понимаю.

— А тебе обязательно понимать?

Волк хмыкнул.

— Ладно. Открываемся.

— И что мне делать?

— Охранять меня. И… иногда мило вести себя с покупателями.

— Ха. Ты серьёзно требуешь милоты от меня? От существа, которому больше трёхсот лет…!

— Покупатели идут.

Волк смерил меня раздражённым взглядом, но тут появились первые клиенты.

— Старший! Давно не виделись!

— Мы пришли. Здравствуйте.

— …А, здравствуйте, старший Вольфрам.

— Подходите.

Первокурсные цыплята.

— О! Собака! Собака! Йогурт, смотри! Огромная красная собака! Как её зовут?

— …Что? Собака? Нет, это… собака?

— Вы завели собаку? Для пастушьей вроде подходит. Хи-хи.

— Кто здесь собака…!

— О, рычит. Какая милая!

— Собака…? Вы правда считаете это собакой…?

— Старший, а почему вы вдруг завели этого пса?

— Эй! Они что, совсем меня не понимают?!

— Опять рычит!

— …Собака. Хм… может, и правда?

— Какая лапочка. У нас дома тоже была примерно такая большая.

Под этот галдёж Патраш поднял на меня глаза.

Ах да. Они сейчас действительно не понимают его речи.

Это тоже как-то странно связано с [Императорской кровью], но объяснять Патрашу — только время терять.

Я взглядом посоветовал ему смириться. Волк тяжело вздохнул и сел.

— О! Сел! Молодец.

— Собака…? Нет. Хм-м?

— А чем он питается? Старший, вы тоже думаете заняться сельским хозяйством? Я с востока, у нас там огромные пастбища!

Ваниль, Йогурт и Мильфёй обступили Патраша и затараторили наперебой. Волк сначала раздражённо цокал языком из-за внезапной популярности, но вскоре кашлянул и довольно ухмыльнулся.

Кстати, в отличие от простодушной Ваниль и Мильфёй, внезапно заговорившей про ферму и родные места, Йогурт, похоже, инстинктивно почувствовала в Патраше что-то необычное. Всё-таки она эльф.

Хотя эльфы и феи — не совсем одно и то же. Эльфы — общественная раса полулюдей, а феи… ну… дети природы, которым никто не выдал взрослых мозгов?

Примерно так.

— Кхм. Вот ведь… популярность замучила.

В конце концов щебетание цыплят ему, похоже, понравилось. Патраш довольно кивнул.

Триста лет служил при вечно пьяной и скандальной королеве, ждал императорскую кровь, которая так и не приходила, и работал сторожем чуть ли не как собака. Неудивительно, что простое внимание оказалось ему приятно.

— Нравится?

— Кхм.

— Вот и хорошо. В дальнейшем детей будет приходить ещё больше. Все будут тобой интересоваться. Работай как следует нашим талисманом.

— …Понял.

Возле компьютерного клуба, куда я ходил после школы, держали огромного хаски.

В итоге клуб превратился в рай для мелких школьников, хаски заработал такой стресс, что его пришлось вернуть домой. Но с Патрашем такого печального конца можно не бояться.

Ему всё-таки больше трёхсот лет. Почти древнее чудовище. То есть фея.

— Тогда мне как обычно!

— Мне тоже.

— А м-мне, пожалуйста, на одну меньше.

Только Мильфёй попросила убрать одну штуку, остальным я быстро приготовил обычные наборы. Передавая еду, я спросил её:

— Почему на одну меньше?

— …Не знаю. Наверное, аппетита нет. Хе-хе.

— Было бы неплохо, если бы кто-то замечал сложные девичьи чувства.

— …Вот именно. Старший хороший человек, но иногда с ним тяжело.

— …

Не понимаю. За что меня сейчас ругают?

Я пожал плечами, решив не слушать их щебетание.

Вскоре перед лотком остановилась ещё одна фигура.

— Старший. Вот вы где.

— Нефти?

— Да. О, младшая Мильфёй тоже здесь?

— …А. Старшая Нефти, здравствуйте!

— Вы тоже пришли купить пончики старшего?

— Д-да!

— Понятно. Вкусные ведь, да? Пончики старшего Вольфрама.

— Хе-хе. Да.

Пока розовый цыплёнок с Нефти болтали, прозвенел предупреждающий звонок.

— А! Обед заканчивается!

— Старший, мы пойдём.

— …С-старший Вольфрам. Можно я потом зайду в магазин?

Я кивнул и махнул рукой. Цыплята поклонились и так же стремительно, как прибежали, умчались обратно к учебным корпусам.

Я посмотрел на единственную оставшуюся посетительницу.

— Нефти. Почему ты ещё здесь?

— Сегодня работы нет?

— Я спрашивал про занятия.

— А, программу до промежуточных экзаменов я уже закрыла. У меня свободное посещение. О, старший, вы собаку завели? Я тоже люблю собак. Привет!

— …

Вот в этом проблема рыцарского факультета. На магическом нужно подтверждать теорию и выполнять практику по магии, а на рыцарском большая часть проверок сводится к тому, сколько навыков какого тира ты умеешь использовать или сколько деревянных досок можешь перерубить мечом.

Поэтому способные студенты рыцарского факультета нередко очень быстро закрывают программу и посвящают освободившееся время другим делам.

Но нельзя сказать, что им от этого сплошная выгода.

Магический факультет дорогой, поэтому там много дворян и студентов под полной опекой дворян. По крайней мере им не приходится переживать, чем платить за учёбу.

А вот для бедных студентов рыцарского факультета сама задача «заплатить Зефрину за обучение» становится частью учёбы.

Чтобы получить диплом. Чтобы после выпуска устроиться хотя бы рыцарем-хранителем при каком-нибудь дворянском доме. Им приходится считать экзаменом даже собственное выживание до выпуска.

Нефти — самый наглядный пример.

Она всё ещё играла с Патрашем, поэтому я махнул рукой, прогоняя её.

— Понятно. Тогда допивай и возвращайся.

— А. Вообще-то я пришла ещё по одному делу.

— По делу?