Уровень 0. [Системная ошибка!]

На небе зияла черная дыра.

Вулканы извергались, а по потрескавшейся земле текла лава.

Два из пяти морей испарились в адском пламени дьявола.

Два из шести континентов были отравлены ядом дракона.

Это был зрелище настоящего ада.

В этой ужасной картине не осталось ни единого живого существа, ни одного дыхания.

Нет, пожалуй, одно все-таки осталось.

Ведь я все еще здесь.

Пока.

Тем не менее, одно было несомненным.

«Мир действительно погиб...»

Катастрофа, начавшаяся с открытых по всему миру врат и вторжения монстров, была лишь предвестником полного уничтожения.

Все началось по-настоящему лишь тогда, когда половина человечества была стерта с лица Земли.

Призыв дьявола.

На Землю сошел демон, предназначенный для уничтожения человечества.

Охотники, считавшиеся сильнейшими из людей, падали перед ним, как муравьи под ногами слона.

Меня зовут Ан Со На.

Среди охотников, пробудившихся в разгар эпохи вымирания, я была тем, кого называли сильнейшим.

И сейчас я добилась того, что позволило мне носить это гордое прозвище.

Доказательством был человек передо мной.

Мужчина с клинком в сердце, извергающий кровь.

Монстр с лицом того, кто когда-то был моим надежным напарником.

Человечество называло его с отчаянием и ненавистью.

Король демонов.

«Поверь мне и жди, Со На.»

Этот низкий голос до сих пор звучал в моих ушах.

Но он не оправдал моего доверия. Он предал меня.

Я отчаянно покачала головой.

Тот человек мертв. Это всего лишь монстр с его лицом.

[К тому же, разве он не тот, кто убил моего брата, последнего оставшегося родственника?]

Я выдернула сломанный клинок, застрявший в его сердце.

Это простое движение давалось с невероятным трудом.

Его кроваво-красные глаза впились в меня.

«Хрк! Кха, хр...!»

Он пытался что-то сказать, захлебываясь кровью, но я ничего не могла разобрать.

Стиснув зубы, я взмахнула мечом. Брызнула кровь, и его голова упала на землю.

Так бесславно закончился последний Король демонов, едва не уничтоживший человечество.

В тот момент передо мной всплыло кровавое системное сообщение.

[Задание выполнено!]

[Название задания: "Убей воплощение смерти, чтобы спасти мир"]

Это было задание, данное всем выжившим в момент, когда на Землю было призвано воплощение разрушения, которое мы называли дьяволом.

[Какой теперь смысл в выполнении этого задания?]

Ведь никто уже не выжил. Даже после смерти дьявола мир остался обречен.

Хотелось выругаться, но я сдержалась.

Не из-за боязни оскорбить систему — просто если я открою рот сейчас, из него хлынет кровь, и это станет концом.

Еще немного, и я умру от кровотечения.

[Впрочем, какая разница — умру я сейчас или через несколько минут...]

Я с трудом завершила задание.

Но слишком поздно.

До моей смерти осталось пять минут.

«Кха! Кха!»

Колени подкосились, изо рта и носа хлынула кровь.

[Неужели это конец...]

Зрение начало тускнеть.

И тут обновилось системное сообщение.

[Системная ошибка!]

[Получить награду за достижение (Ошибка!) #@$=?]

[Что это за красные символы?]

Возможно, из-за приближающейся смерти буквы расплывались перед глазами.

[Мир погиб... Какой толк в этой награде...?]

И тут произошло нечто еще более абсурдное.

[$#% Так что 7&Ненавидь@ Это ты?]

[Вы издеваетесь надо мной?]

В ушах раздался скрежет.

Я прошла через все это, стиснув зубы и подавляя боль.

Собрав последние силы, я протянула руку к системному окну.

«Дай мне награду!»

[Посмотрим, что это за великая награда.]

[Получение награды...]

И прямо перед глазами возникло самое раздражающее сообщение за мои 25 лет жизни.

[Награда: ?%$#&]

Зрение потемнело. Тело достигло предела.

Я даже не смогла возмутиться как следует.

[Так что же это за награда, чертова система?!]

Разумеется, ответ от этой проклятой системы так и не пришел.

[Я не оставлю это просто так! Если открою глаза снова — разнесу всё к чертям!]

Но этого не случилось...

...Я так и не открыла глаза снова.

Нет, это случилось. Я снова открыла глаза.

Единственное, что попало в поле зрения — маленькие ручки, беспомощно двигающиеся перед лицом.

«Агу.»

[Что... происходит?]

Из моих уст вырвалось нелепое бормотание вместо крика.

[Что?]

Тут же передо мной услужливо всплыло системное сообщение.

[Загрузка сознания прошла успешно!]

[Вы были реинкарнированы!] [Поздравляем!]

[Да, я была перерождена. И не кем-нибудь, а младенцем.]

[Это что, награда за победу над Королем демонов?]

[После того, как я потеряла всех дорогих мне людей и прожила жизнь, полную страданий, она закончилась бесславно. Я убила дьявола, так что, может, судьба решила загладить вину?]

Опираясь на свою привычку адаптироваться к любым ситуациям, я решила принять реальность такой, какая она есть. Это качество неоднократно спасало меня в прошлой жизни.

Однако вскоре я осознала серьезный недостаток этой ситуации.

Мое тело было крошечным!

Конечности были настолько короткими, что я сомневалась в их существовании, а маленькие пухлые пальчики двигались с трудом, словно маленькие сосиски.

[С этими руками... систему не побьешь!]

Я ощутила прилив гнева.

«Агууааа!»

Мое новое рождение произошло в разгар пышного торжества.

Вокруг собрались люди с разноцветными волосами и глазами, одетые в нарядные одежды.

На мгновение мне показалось, что я родилась в Королевской семье где-то в Европе, но я быстро поняла, что это невозможно.

[Да и там всё разрушено дотла.]

Когда я убила Короля демонов, на Земле больше никого не осталось.

Женщина, державшая меня на руках, смущенно пробормотала:

«Что случилось с моей хорошей малышкой? Вы ведь никогда не капризничали.»

На её лице прямо было написано «няня». [Все её слова и интонации выдавали профессионализм. Значит, я — в положении, когда за мной присматривают?]

В этот момент я уловила тревожные взгляды и услышала неприятные слова вокруг.

«Принцесса всё ещё такая маленькая. Не скажешь, что ей исполнился год. Скорее на шесть-семь месяцев выглядит.»

«А вы видели, как принцесса смотрела на няню? Она даже не может нормально сфокусировать взгляд...Неужели у неё действительно проблемы с головой?»

Я понимала их язык, хотя он и не принадлежал ни одной из земных культур.

[Погодите-ка, я — принцесса? Звучит неплохо.]

Но радоваться было как-то странно.

[Как они смеют так говорить о принцессе?!]

Ответ на мой вопрос пришел вместе с чужим шёпотом:

«Даже если у неё достаточно маны, чтобы заставить солнечный камень светиться, какая от этого польза? Что проку в Имперских идиотах?»

[Ага, значит, меня считают умственно отсталой.]

[Может, они не так уж и ошибаются...]

[Сегодня исполнился год с моего рождения.]

[По корейскому возрасту мне уже два года.]

Но я пришла в сознание только сейчас.

Судя по сообщению системы — «загрузка сознания прошла успешно», я всё это время была в бессознательном состоянии, словно кукла.

[Неудивительно, что ходят слухи об умственной отсталости.]

Но это не значит, что я собираюсь прощать этих наглецов!

Я взревела от ярости.

«Уааа! Уааа!»

[Вы все пожалеете!]

Но из моих уст вырвался лишь плач младенца.

Ответ был предсказуемо негативным.

«На церемонии наречения она вела себя не так, как подобает Королевской семье.»

«Верно. Королевская семья Рустема — потомки Бога Солнца, одарённые сильной маной.»

«Она ещё мала, но всё же...»

«Из-за капризов принцессы церемонию не отменишь.»

Слова критиков звучали уверенно, словно они заранее сговорились.

Но некоторые были на моей стороне.

«О, какая прелесть!»

«Какой умный взгляд!»

[Эти люди знали толк в комплиментах!]

Однако их противники тут же подняли шум.

«Льстите ей. Разве не очевидно, что она медленно развивается?»

Я замахала своими крошечными ручками.

«Аууаа!»

Одна из женщин рядом со мной поняла меня.

«Мне кажется, она всё понимает!»

«Она злится, правда ведь?»

«Не может быть! Это просто ваше воображение. Всем известно, что с ней что-то не так!»

Когда спор готов был разгореться с новой силой, в зале раздался глубокий голос, заставивший всех замолчать.

«Я дам имя новой наследнице рода Рустем.»

«Анатриша. Анатриша Рустем. Таково имя принцессы.»

[Этот голос...Я знала его. Голос, который я не слышала уже 13 лет.]

Я подняла голову и увидела человека, которого никогда не ожидала увидеть вновь.

Гнев, система и все остальные забылись.

И впервые в своей новой жизни я произнесла слово.

«Аппа!»

«Аппа!»

Это был не просто детский лепет или плач. В этих словах звучала осознанная воля, которую мог понять каждый.

Испуганный взгляд обратился к женщине в жёлтом платье.

Одно это слово произвело невероятное впечатление.

Как само собой разумеющееся.

Если бы слухи о глупости принцессы были правдой, такого бы просто не произошло.

[Я родилась не просто с «золотой ложкой», а с «бриллиантовой ложкой» охотника.]

Я была первым чистым S-классом, рождённым в семье охотников чистого S-класса.

«Чистый S-класс» — это жаргонное выражение для охотников, чей ранг был определён как S сразу после пробуждения.

Моя мать была охотницей S-класса, известной как сильнейшая в мире физического усиления.

Мой отец был охотником S-класса, признанным лучшим в мире магической силы.

Оба с момента пробуждения имели ранг S — чистые S-классы.

S-класс встречается редко, но ещё реже бывает, чтобы охотник получил ранг S сразу после пробуждения.

Шанс того, что два таких охотника встретятся, был крайне мал.

Тем не менее счастливыми (?) детьми от этого маловероятного союза стали я и мой брат.

Ещё до нашего пробуждения все внимание было приковано к нам, и семью прозвали:

«Семья S-класса».

Мой брат страдал из-за возложенных на него ожиданий, но это прозвище, которое поначалу казалось шуткой, стало реальностью.

Ведь вся наша семья получила ранг S.

Однако последний раз я слышала голос отца 13 лет назад.

Мой отец погиб, когда мне было 12.

Поэтому воспоминаний о нём у меня осталось мало.

[Со На, моя дочка!]

Он всегда улыбался, обнимал нас с братом, а потом поднимал меня магией на высоту десяти метров. За это мама его ругала.

Этот голос я не слышала долгие 13 лет.

Мои воспоминания были такими размытыми, что я думала: даже если услышу его снова, не узнаю.

Но я узнала сразу.

Это был голос отца.

И лицо тоже было его. Цвет волос и глаз изменился, но черты остались прежними.

А главное — аура отца была точно такой же, как в прошлой жизни.

Это не мог быть кто-то другой.

Отец протянул ко мне руки, пока я плакала и дёргалась.

Это выглядело немного неуклюже.

Не так, как раньше, когда он уверенно обнимал меня и брата.

Но это был точно мой отец.

Мой папа.

Мой папа.

Глаза защипало. Всё вокруг расплывалось.

После 13 лет я рыдала, как ребёнок, прижавшись к широкой груди отца, которого наконец встретила вновь после того, как мой мир рухнул.

[Это слишком! Слишком!]

Для 25-летней взрослой женщины, для сильнейшего охотника S-класса, это было постыдно. Но не для младенца, который едва отметил свой первый день рождения.

[Сейчас я младенец, так что всё нормально! Мне не стыдно!]

Я быстро решила смириться с ситуацией. Потому что я — младенец!

«Ах, ну что ты…ну что ты…»

«Анатриша?»

Я услышала смущённый голос отца, но была слишком растеряна, чтобы ответить.

Из-за этого я даже не заметила, как случайно коснулась окна с наградой за выполнение задания.

[Подтверждено получение награды]

Рядом дама, распускавшая обо мне сплетни, явно пыталась меня унизить.

«Совсем не по-взрослому. Великий герцог и герцогиня были такими серьёзными на церемонии имянаречения…»

Позже я узнала, что она принадлежала к аристократии, приближённой к Императорской семье Бангге. И всё же даже ей не позволительно было оскорблять «девушку в жёлтом» в присутствии Императора.

Но в тот момент меня переполняли эмоции от встречи с отцом, и я заметила уведомление лишь позже.

[Награда: Открытие мана-контуров (Уровень 2)]

[Сложность задания: Уровень SSS — добавлена награда, учитывающая способности из прошлой жизни]

[Ранг магического контура: S]

[Дополнительная награда повышает ранг мана-контура на одну ступень. Итоговый ранг: S+]

Замечала я это или нет, эффект проявился мгновенно.

Мана-контуры моего тела усилились и активировались на втором уровне.

И тут произошло нечто странное.

Моё тело начало испускать свет.

«Что это за свет?»

«Подождите, я видел этот свет год назад!»

Кто-то указал на окно и закричал:

«Смотрите туда! Солнечный камень сияет!»

И вправду.

На самой вершине дворца в оконном проёме сиял золотой камень — священная реликвия, которую Бог Солнца подарил своему потомку и первому Императору Рустему.

Солнечный камень.

Даже среди ночи он излучал ослепительный свет, словно наступил день.

Тогда я ещё не понимала, что это было доказательством моей магии — самой мощной за всю историю Рустема.

«О, боже…»

Старая дама, что злословила обо мне, невольно издала слабый звук.

Она не была единственной. Её ноги подкосились, и она рухнула на пол.

На её лице застыло отчаяние.

Ведь все присутствующие понимали значение происходящего.

Все, кроме одной.

Кроме меня — виновницы этого переполоха, которая, сидя в объятиях отца, вновь встреченного после 13 лет, измазала его одежду.

Чувствуя неловкие похлопывания по спине рукой, которая была больше моей головы, я просто продолжала плакать и чихать, промочив край его мундирного воротника.

«Апчхи…»

[И никакого насморка у меня не было. Никогда. Никогда.]

«Чавк.»

[Ох, как же неловко…]

Я долго приходила в себя после того, как вела себя, словно младенец. Потерла глаза — рукой, которая больше напоминала пухлый пельмешек.

[Где я?]

[Все изменилось. После той церемонии наречения меня, похоже, перенесли в другое место.]

Теперь я лежала в комнате, где всё сверкало золотом и было отделано ярко-красной тканью.

[Это что, моя комната?]

Вокруг всё было настолько ослепительно, что я боялась: настоящий младенец от такой роскоши расплачется или решит, что попал в игру.

Вокруг не было ни души.

Я испугалась. [Неужели всё это — лишь сон? Может, эта награда судьбы была просто иллюзией?]

[Я ведь умерла после того, как одолела демона.]

Но, открыв глаза вновь, я вдруг оказалась в теле младенца и увидела отца — того, кого давно потеряла.

Как бы ни старался этот «Систем»… Всё это невозможно объяснить.

[Может, это просто видение перед смертью? Фантазия, которую мне показали перед уходом в мир иной?]

Даже перед лицом демона я не чувствовала такого страха. Но эта мысль пугала меня до глубины души.

[Ну как так можно?! Это уже слишком!]

[Люблю тебя!]

Слёзы хлынули прежде, чем я успела остановиться.

Я не хотела плакать, но опять вырвался этот жалобный всхлип.

[Как же стыдно…]

[Это ведь моё тело, почему оно меня не слушается? Но мне так грустно…и страшно…]

И вдруг передо мной появилось знакомое лицо.

Губы были чуть строже, чем я помнила, но черты — всё те же.

Я всмотрелась и заметила разницу.

Он выглядел моложе, чем в моих воспоминаниях.

А волосы…такой необычный оттенок!

Золотистые пряди с красноватыми бликами.

Отец внимательно посмотрел на меня и обратился к кому-то за спиной.

«Она снова звала меня? Я это слышал?»

Кто-то ответил ему с другой стороны комнаты:

«Несомненно, Ваше Величество. Все видели, как принцесса протягивала к вам руки и в зале церемонии ясно произнесла: ‘Аппа’.»

Моё лицо вспыхнуло от смущения.

[Я ведь не хотела так громко это сказать! Но что поделаешь, если я теперь младенец и мой язык ещё не слушается?]

[Теперь всё стало понятнее. Мой отец не просто жив, но и…Король?]

Я вовсе не хотела произносить «аппа».

Но получилось именно так.

[Он что, глухой?]

«Поздравляю, Ваше Величество! Красное солнце Империи!»

[Даже если он мой настоящий отец, зачем же поздравлять его?]

[Ну да, все ведь решили, что я немного не в себе. Теперь понятно…]

Но почему-то голос этого человека показался мне знакомым. Что-то в нём было…

«Кроме того, любой, у кого есть глаза, видел свет солнечного камня. Это полностью снимает подозрения с желтой леди!»

Этот голос пробудил далёкое воспоминание.

[Как и ожидалось от нашей умницы Со Ни! Тебе кто больше нравится — дядя или папа? Конечно же, дядя!]

[Дядя У Мён?!]

Мои глаза широко распахнулись.

Мне нужно было убедиться, что это действительно он.

Я решительно двинулась вперёд. [Для кого-то это был всего лишь шажок, но для меня — настоящий подвиг. Ладно, для этого мира это, может, и не сенсация, но для меня — точно.]

Я схватилась за край своей кроватки и, напрягая пухлые ножки, попыталась встать.

Мне нужно было увидеть того, кто говорит этим голосом.

«Ммм!»

Из моего рта вырвался странный звук, похожий на мычание.

[Боже, как же стыдно!]

«Ух ты! Малышка проснулась!»

«Боже мой! Какая радость!»

«Ох, мое сердце!»

Кажется, рядом со мной кто-то шумит.

В любом случае, наконец-то я проснулась, и мое зрение прояснилось.

Я увидела, что в детской комнате были не только отец и дядя У Мён. Тут собралось довольно много людей.

С моим отцом был какой-то суровый мужчина с бандитской внешностью, добрая няня средних лет и две старшие сестры, которым на вид было около двадцати лет. И еще кто-то, и еще…

Однако я не могла ошибиться, увидев мужчину, стоящего рядом с отцом, который со своей бандитской внешностью пытался выглядеть дружелюбным.

[Да это же дядя У Мён!]

[У дяди У Мёна есть особенная улыбка — такая глуповатая, но очень теплая, которая совершенно не сочетается с его грозным лицом.]

[Хотя он вовсе не мой родной дядя, ведь ни у мамы, ни у отца не было братьев, дядя У Мён был напарником отца, настолько близким, что стал для нашей семьи почти как родственник.]

[Я бы ни о чем больше не мечтал, если бы у меня была такая милая дочка, как ты! — всегда говорил дядя У Мён.]

Он, у которого уже есть четверо сыновей, частенько жаловался на свою судьбу и при этом любовно тер свой колючий подбородок о мое лицо.

Но я стойко терпела, ведь после этого он неизменно давал мне карманные деньги.

[Да, я была весьма практичным ребенком.]

Поэтому, когда дядя сжимал в руках несколько портретов с изображением Син Саимдан и спрашивал: «Кого ты больше любишь — папу или дядю?», я не задумываясь отвечала: «Дядю!» — и тут же ласково почесывала его мягкую грудь.

[Конечно, сейчас дядя выглядел немного иначе, чем в моей прошлой жизни.]

[Но его аура осталась прежней — теплого зеленого цвета.]

[Мое умение видеть ауру людей сыграло ключевую роль в том, что я сразу узнала и отца.]

[Хотя, наверное, я бы узнала его и без этого дара.]

Неожиданная радость накрыла меня волной.

[Не может быть! Дядя тоже жив?]

[В прошлой жизни дядя У Мён погиб в том же сражении, что и отец.]

[Но теперь они оба живы, и я вижу их перед собой.]

От переполнявших меня эмоций я стояла в оцепенении, переводя взгляд с отца на дядю.

Лицо отца, и без того суровое, стало еще жестче. Если раньше оно напоминало мрамор, то теперь превратилось в гранит.

Я протянула к нему руки и на всякий случай воскликнула:

«Ба-ба?»

[Черт возьми, это произношение! Мне придется тренировать язык, чтобы он стал сильнее! Как же это неловко!]

Но, несмотря на нелепый звук, в лице отца что-то дрогнуло.

[Гранит стал похож на глину?]

Изменения в выражении лица были почти незаметны, но его аура вдруг начала заметно колебаться, будто он был чем-то глубоко тронут.

Отец осторожно взял меня на руки, словно боялся причинить вред.

Его теплые, надежные объятия были именно такими, какими я их помнила.

И тут до меня дошло.

Это не сон, не иллюзия.

Это реальность.

Мой отец жив. Он держит меня на руках.

Впервые в этом мире я почувствовала облегчение.

Я боялась, что все это окажется иллюзией, но теперь я была уверена — это реальность.

Теплота отца, его аура, по которой я так скучала.

Я вернула это.

Я крепко зажмурила глаза, потому что снова готова была расплакаться.

Дядя У Мён тихо сказал отцу:

«Ваше Величество, вам придется выйти одному. Хоть вы и не присутствовали на церемонии наречения, прибыл посланник из Хастии.»

Лицо отца вновь стало жестким. Я не знала причин, но его аура заметно дрогнула.

«Да, я сейчас выйду.» — ответил он холодным голосом.

[Мне было грустно прощаться с отцом, но делать нечего.]

[Как истинная кореянка до мозга костей, я не могла мешать отцу, который идет работать.]

[А, теперь, когда мы снова можем быть вместе, этого уже достаточно!]

Я улыбнулась так мило, как только могла, провожая отца.

«Абба! Ома!»

(Папа! Удачи!)

«…..»

Я ожидала, что отец, как и в прошлой жизни, улыбнется и обнимет меня.

Но он стоял неподвижно, молча, глядя на меня. Его пальцы слегка шевельнулись, будто он хотел что-то сделать.

Однако его рука так и не потянулась ко мне.

Спустя мгновение отец медленно развернулся и вышел из комнаты.

Я почувствовала легкое разочарование, но тут же себя одернула.

[Ну и что? Я видела отца, который уже был мертв! Это ерунда!]

Вскоре в комнате воцарился покой. Отец, дядя и слуги ушли.

Со мной остались только няня, две незнакомые служанки и я — хозяйка этой комнаты.

Няня держала меня на руках во время церемонии, а вот двух девушек я видела впервые.

Пора было осознать, в какой ситуации я оказалась.

Я открыла рот, чтобы попробовать заговорить.

«Абру-ббуу! Ббуу-ббуу!»

Как и ожидалось, разговаривать у меня пока не получается.

Пока что взрослые понимали из моих слов только одно:

«Аббу!»

Но, пожалуй, это и есть самое главное.

[Даже если это не совсем правильное произношение — какая разница! Главное, смысл был понятен.]

Я сжала кулачки и дала себе обещание.

[Хорошо. Вторая жизнь, подаренная мне после битвы с Королем демонов! В этот раз я буду жить достойно!]

Я начала шевелить руками и ногами, проверяя их подвижность.

[Что это — нормальные руки или просто пухлые пельмени? Может быть, картофелины?]

Затем я попробовала сесть, опираясь на угол кроватки, а потом снова подняться.

«Эх…»

В углу комнаты висело большое зеркало, благодаря которому я могла наблюдать за своими попытками двигаться.

«…Ка!»

Каждый раз, когда я издавала этот странный звук, мои ноги подкашивались, и я снова опускалась вниз. Так я повторяла раз за разом.

Это было совсем нечестно.

Чувствовалось, будто на меня нацепили тяжёлые гири весом в несколько сотен килограммов.

Малыш в зеркале, которого я видела, только и делал, что беспомощно ёрзал, смешно подёргивая своим пухлым задом.

[Что это за издевательство?]

Я была уверена, что с магией дело пошло бы куда быстрее. Но использовать её сейчас, на виду у посторонних, категорически нельзя.

[Представьте, ребёнок, которому сегодня исполнился всего год, вдруг начинает творить магию. Это станет настоящим скандалом.]

[В прошлой жизни я видела немало примеров, когда дети, проявившие способности в слишком раннем возрасте, сталкивались с угрозами и опасностями. У меня не было влиятельного покровителя или защиты, чтобы предотвратить это.]

Ведь я всё ещё не знаю, что за ситуация здесь, поэтому стоит быть осторожнее.

На церемонии наречения я уже слышала немало недовольных комментариев в мой адрес.

[Попробую использовать магию позже, когда останусь одна.]

Да, надо бы проверить системные сообщения, которые я проигнорировала раньше.

[Там точно было что-то про награду и магический контур…]

Но открывать системное окно при ком-то — не лучшая идея.

[Обо мне и так ходят слухи, что я не совсем нормальный ребёнок. Я не собираюсь давать поводов для ещё большего количества сплетен.]

Сейчас, при всех, лучше сосредоточиться на другом — проверить, на что я способна физически.

Как, например, сейчас.

«Кха!»

Пока я усиленно «тренировалась» в попытках подняться, горничные, стоящие рядом, начали перешёптываться, и их голоса звучали так, будто они боялись задохнуться от восторга.

«Принцесса встаёт на ножки! Посмотрите, какая она милая!»

«Я уже переживала, что она так долго оставалась неподвижной…Это просто чудо!»

«Ах, взгляните на её пухленькую попку…!»

Я, кажется, услышала что-то странное, но решила это проигнорировать.

Главное, что с помощью зеркала я смогла рассмотреть своё отражение.

Моя внешность была почти такой же, как на детских фотографиях в семейном альбоме из прошлой жизни.

[Может быть…чуть-чуть милее?]

[Если не брать в расчёт цвет глаз и волос, я выглядела почти так же.]

Мои волосы были необычного золотисто-красного оттенка, унаследованного, видимо, от отца.

[А глаза… они были сине-фиолетовые, что сильно отличалось от тёмно-синих глаз моего отца здесь.]

[Но это даже красивее. Может, когда вырасту, они изменятся и станут такими же, как у папы.]

Впрочем, я не выбирала свою внешность, так что переживать об этом бессмысленно.

Но теперь я наконец поняла: случай с отцом и дядей подтвердил мои догадки.

[Я — не единственная душа, переродившаяся из мира Земли.]

[Да, внешность была не идентичной, но достаточно похожей, чтобы узнать друг друга. А их аура оставалась неизменной.]

[И, конечно же, у меня остались воспоминания о прошлой жизни.]

[А, что насчёт других? Интересно, есть ли у них воспоминания?]

Эта мысль вызвала в моей душе новую надежду.

[Мама…брат…Может быть, я смогу увидеть их снова?]

[С отцом мне уже удалось встретиться.]

[Теперь осталась мама, которая умерла за три года до того, как я попала в тот мир, и мой брат, отдавший жизнь, чтобы защитить меня.]

Сердце переполнилось радостным предчувствием.

Не удержавшись, я вскинула руки вверх и громко крикнула:

«Ан-да-да-да!»

Но стоило мне отпустить кроватку, как я потеряла равновесие и упала назад, с размаху ударившись затылком о деревянную перекладину.

Раздался глухой стук.

«О боже, принцесса!»

«Скорее зовите врача!»

«Сообщите Его Величеству!»

«Ах, посмотрите на неё! Как же ей идёт этот костюмчик!»

«Я так рада, что мы выбрали этот подарок среди тех, что привёз посол из Хастии!»

«Она такая очаровательная…»

Горничные в восторге крутились вокруг меня, как пчёлы вокруг цветка, их глаза сияли от умиления.

А я лишь тяжело вздохнула.

Причина была очевидна.

[Ну что это ещё за издевательство?]

Теперь на моей спине красовалась нелепая подушка в виде пчёлки.

«Теперь, если принцесса снова упадёт, всё будет в порядке!» — радостно заявила одна из горничных.

Пухлое «пчелиное» туловище с чёрно-жёлтыми полосками и круглым хвостиком выглядело нелепо, и мне оставалось только смириться.

[Моя гордость…куда-то улетела вместе с этой пчёлкой.]

Я смирилась. Ну да, именно так я и выглядела в нелепом костюмчике, который надели на меня на церемонии наречения имени.

Но теперь к этому наряду добавился ещё один унизительный аксессуар.

Всё началось с переполоха, который устроили горничные, когда я упала на спину, восторженно выкрикнув: «Перерождение — это круто!»

Я, конечно, не пострадала, но их паника достигла апогея.

«Принцесса ударилась головой! Это был громкий звук! Срочно зовите врача!» — раздавались встревоженные крики.

Во дворец немедленно вызвали придворного лекаря. Только после осмотра и диагноза «Никаких отклонений» няня и горничные немного успокоились.

Но нет, на этом их забота не закончилась.

Теперь у меня на спине красовалась милая, но нелепая подушка в форме пчёлки — для предотвращения новых падений.

«Теперь можно не беспокоиться, даже если принцесса снова упадёт!»

На затылке у меня было пришито круглое «пчелиное» лицо, а ниже — пухлое туловище с полосками и маленьким хвостиком.

Я выглядела, как настоящий летающий пельмень.

Когда я закричала «Нет!» и замахала руками из стороны в сторону, с моих плеч затрепетали округлые крылышки, похожие на пчелиные.

В этот момент няня и две горничные схватились за сердца, жалобно охнув.

«Она плачет! Как же это мило!»

«Ах, сердце не выдерживает…!»

Одна из служанок схватилась за бок, словно ей и вправду стало больно. Другая что-то пробормотала про сердце. Похоже, в этом мире стенокардия встречается так же часто, как простуда.

И тут няня сделала что-то ещё более неловкое.

«Ну же, вот ваша любимая соска!»

Соска была старая, круглая и мягкая. К ручке была привязана розовая ленточка.

Этот «милый» предмет вызвал у меня такое отвращение, что я невольно выплюнула его.

«Фу!»

Мне было жаль няню и сестёр, которые заботились обо мне, но я не могла сдержаться. Это было унижение, которое я не могла терпеть.

Но что-то было ещё хуже.

[Какой позор! Это вопрос человеческого достоинства!]

Няня и горничные, похоже, были в шоке от того, что я выплюнула соску.

«Ох! Вам больше не нравится соска?»

«Как же вы можете отказываться от неё?»

«Это ведь была ваша любимая вещь!»

Няня, оправившись от замешательства, снова протянула мне соску.

Выплёвывать её второй раз было как-то неловко, поэтому я отвернулась и громко воскликнула:

«Ая! Ая!»

(Нет! Я не младенец!)

Произношение было неразборчивым даже для меня самой.

Тем не менее, няня и горничные всё поняли.

«Вы больше не хотите соску?»

«Она вам уже не нужна?»

«Вы ведь уже взрослая, правда?»

Я кивнула. В этот момент это был единственный способ выразить своё согласие.

Мне было немного неловко из-за того, что няня и горничные так удивились.

[Но я правда не хочу…]

В их глазах начали блестеть слёзы. Я медленно опустила взгляд и увидела, как соска покатилась по полу.

[Может, не стоило её выплёвывать? Попросить ещё раз?]

На мгновение я всерьёз задумалась о том, чтобы поступиться своим достоинством, но, к счастью, этого не потребовалось.

Потому что внезапно все трое расплылись в улыбках сквозь слёзы.

«Значит, миру больше не нужен чмок-чмок!»

«Какое мощное выражение своей воли!»

«О, боже!»

В этот момент внимание няни и горничных отвлекло моё громкое урчание в животе.

«Ой! Вы проголодались?»

«Точно, ведь уже пора кушать!»

Няня смахнула слёзы радости и бережно взяла меня на руки.

«Вы, наверное, устали после церемонии наречения, а я сразу и не подумала об этом. Простите меня, малышка.»

Каждый раз, когда наши взгляды встречались, когда я лепетала или просто шевелилась, няня выглядела тронутой до глубины души.

Нет, она была на грани восторга.

Даже после того, как я выплюнула соску, вместо обиды она была счастлива.

[Что с ней не так?]

Я застыла в нерешительности, когда няня протянула мне бутылочку с молочной смесью.

«Ох…»

Это было не менее унизительно, чем соска или неловкие ласки.

[Бутылочка для младенцев! Серьёзно?..]

Гордость взрослого S-класса охотника не могла этого выдержать.

Но отвергнуть её сейчас…Молочный запах был слишком заманчивым.

Аппетитный запах молока заставил мой рот невольно открыться.

Хлюп-хлюп.

[Ого, да это вкусно!]

Как только еда попала в мой рот, я поняла, насколько была голодна. Я потянулась и схватила бутылочку сама, жадно причмокивая.

[Я справлюсь!]

«Ох! Вы хотите держать её сама? Она и правда уже не нуждается в помощи. Как же так…»

«Наша малышка так быстро взрослеет!» — улыбаясь, сказала одна из горничных.

«Я знала, что этот день когда-нибудь настанет.» — с дрожью в голосе добавила няня, утирая слёзы.

Горничные тоже вытащили платочки и начали промокать глаза.

[Почему столько шума из-за того, что я держу бутылочку сама? Если бы в меня попал камень, разве я бы не справилась? Это же не магия какая-то.]

Я смутилась, но вскоре поняла, почему они были так тронуты этим, казалось бы, незначительным событием.

«Мы так переживали, ведь малышка слишком поздно начала развиваться…»

«Она даже не смотрела в глаза, слишком медленно держала голову…А, потом ещё и молоко почти не пила и всё время срыгивала…Мы думали, что всё плохо.» — сквозь слёзы объяснила одна из горничных.

[О, так вы считали меня неполноценной…]

Когда горничная с дрожащим голосом закончила, няня вытерла глаза и попыталась вернуть бодрый настрой:

«Не смейте плакать в такой счастливый день!»

«Да, няня.»

«Теперь все в Империи узнают, что моя малышка — не дурочка!»

И тут няня строго взглянула на горничных.

«Как вы могли так говорить! Какая же она дурочка?»

«Простите, простите, няня.»

«Мы так счастливы, что уже не знаем, что и говорить.»

Теперь, когда я поняла, как сильно они переживали за меня, их реакция стала мне ясна.

Я не могла объяснить, что всё изменилось за один день, но, сосредоточенно посасывая молоко, я улыбнулась.

[Не переживайте, няня и девочки! Я ещё покажу вам!]

[В прошлой жизни каждому охотнику S-класса давали крутые прозвища. Даже моего глупого брата называли «Князь Пламени» или как-то вроде того.]

А моё прозвище было единственным в своём роде.

[S-классный хулиган.]

[Нет уж, в этой жизни я вырасту быстро.]

[Я вырасту и всё исправлю!]

[Я никому не позволю меня дразнить!]

Чмок!

Звук энергичного чмоканья от бутылочки продолжал раздаваться по комнате.

«Впервые вы выпили так много молока.»

Когда мой животик раздулся от выпитого молока, я автоматически срыгнула.

«Ух.»

«О, вы даже срыгнули быстро!»

«Кажется, теперь всё в порядке. Раньше, пока я не похлопывала вас по спине, вы всё время срыгивали…»

«Может, скоро вы даже сможете есть детское питание!»

[Наконец-то…]

Глаза няни и сестёр-горничных снова увлажнились.

Они действительно очень старались. Наверное, это было похоже на уход за куклой, которая не растёт и не меняется. Может, поэтому их так трогают даже мои самые мелкие успехи.

[Что ж, быть младенцем — это просто чудо.]

[Не могу поверить, что даже за простое срыгивание меня хвалят.]

[Всё же, когда тебя балуют, это ни с чем не сравнимое удовольствие. Всё кажется новым и захватывающим. В прошлой жизни я столько мучилась, даже демона убила. Так что теперь заслуживаю второго шанса пожить спокойно.]

[Хорошо, живот полный, и голова начала проясняться.]

[Пора наконец разобраться с тем, что беспокоит меня уже некоторое время.]

В углу моего поля зрения замигало системное сообщение.

[Ежедневное задание выполнено.]

[Получить награду за задание?]

[Ежедневное задание? Что?]

[Ладно, давай посмотрим.]

[Но сначала нужно выпроводить няню и горничных. Не хочу, чтобы они волновались из-за моих странностей.]

Я начала операцию по оставлению меня одной в комнате. Открыла рот пошире и зевнула.

«Ахам.»

Горничные тут же захихикали.

«Ого! Она зевнула!»

«А губки такие миленькие!»

Даже пытаясь осадить их, няня не могла скрыть своей улыбки.

«Вы устали, принцесса? Пора вздремнуть?»

Няня аккуратно уложила меня в кроватку, накрыла одеялом и начала нежно похлопывать по животику. Её тёплые прикосновения были приятны.

[Я почти была счастлива… и чуть не уснула по-настоящему.]

[Нет, нет, я вовсе не уснула! Никогда!]

Когда я убедительно притворилась спящей, они тихо вышли из комнаты.

Я открыла глаза и вытерла слюну у рта.

[Отлично. Наконец-то я одна.]

Я попробовала пошевелить своими короткими ручками. В прошлой жизни, чтобы вызвать системное окно, нужно было просто дотронуться до него.

«Ох!»

[Но мои ручки были слишком короткими. Как же я дотронулась до окна в прошлый раз?]

[Что ж, систему можно вызвать не только руками — можно просто произнести команду вслух.]

«Шишу!» — (Система!)

[Подожди…реакции никакой.]

Кажется, с этим телом была одна серьёзная проблема: мои ручки короткие, но язык был ещё короче!

[Как же я тогда нормально произнесла «аппу»?]

Я снова попыталась пошевелить губами и языком.

«Шишу! Шишу!»

Система никак не реагировала.

«Ши-шстема!»

…Тишина.

Это напомнило мне ситуацию из прошлой жизни. Тогда, сколько бы я ни пыталась отдать команды голосовому ассистенту, он всё равно меня не понимал.

[Извините, пожалуйста, повторите запрос.] — любезно отвечал он, вызывая лишь раздражение.

[Почему даже после реинкарнации я должна снова испытывать это унижение?]

Пока я размышляла над своей нелёгкой судьбой, до меня донёсся странный звук.

Скрип. Звук осторожно открывающейся двери.

Сначала я подумала, что это няня или горничная вернулась проверить меня. [Возможно, они услышали, как я без конца повторяю «Шишу, Шишу!»]

Но что-то было не так.

Шаги звучали иначе, не так, как у няни и служанок.

[Неужели…это убийца, охотящийся за членами Императорской семьи?]

Внезапное осознание захватило меня, и мои глаза заблестели от волнения.

[Наконец-то что-то интересное!]

Жить с Королевской «алмазной ложкой» во рту мне предстояло впервые, но войну я повидала немало.

Я видела монстров, которые прятались в тенях, пробравшись через врата.

Знала охотников, готовых продать своих товарищей чудовищам ради собственного спасения.

Даже безумные фанатики, с радостью встречающие конец света, не были для меня редкостью.

[По сравнению с этим — что может быть проще одного-двух убийц?]

На всякий случай я применила немного магии. Благодаря активации магической цепи на втором уровне энергия послушно потекла по моему телу.

С таким потенциалом я легко справлюсь с парой наёмников.

Однако, приближающиеся шаги намекнули, что я немного поспешила с выводами.

[Разве так звучат шаги профессионального убийцы?]

Этот звук был…слишком уж милым.

Затем до моей кроватки донёсся тяжёлый вздох, и передо мной показалось маленькое личико.

[Милый мальчик.]

Конечно, сейчас он был гораздо выше меня.

Я хорошо знала это лицо.

Мои губы сами по себе шевельнулись.

«Хм?»

Это же…

«Абба?»

Я уже объясняла, что мой брат и я были теми самыми «алмазными ложками» в мире охотников.

Поэтому все ожидали, что при пробуждении наш ранг будет не ниже S-класса. У всех были очень высокие ожидания…

Когда мой брат пробудился на полгода раньше меня, и его ранг оказался «А», разочарование было настолько большим, что его выражали даже на уровне всей страны.

Позже он всё-таки достиг S-класса благодаря собственным усилиям, но я знала, как тяжело ему тогда было на душе. Он часто шутил и одновременно говорил всерьёз:

[Я худший ученик в семье.]

[Когда я пробудилась спустя шесть месяцев и сразу получила S-класс, мой брат принял это стойко. Хотя, если подумать, ранг «А» — это тоже невероятный результат. Люди были чересчур жестоки в своих ожиданиях.]

Тогда мой брат переживал сложный период. Даже когда я просила его приготовить мне рамен, он отказывался:

[Ты же гордая S-классовая охотница, вот сама и вари!]

[Но когда ты готовишь его своим огнём, лапша получается такой упругой…]

К слову, мана брата имела огненную природу, поэтому его рамен действительно был вкуснее, чем на газовой плите.

Когда мой брат совсем погрузился в сомнения и бунтарство, наша строгая мама быстро нашла выход:

[Тебе слишком хорошо живётся.]

И начала воспитывать брата по полной программе. Через год его «кризис» завершился рекордным повышением до S-класса.

Благодаря этому я снова могла наслаждаться раменом, сваренным на его ещё более мощном пламени.

С тех пор имя моего брата постоянно входило в пятёрку лучших охотников. Поле боя, на котором он появлялся, всегда охватывал неугасаемый огонь.

Так он и получил свой крутой псевдоним — Ёмджэ («Император Пламени»).

[Ну как, круто, да? Завидуешь? Ха-ха-ха! ]

Тогда это было ужасно раздражающе. Но, признаюсь, я немного завидовала и вела себя дерзко.

[Кто тут ещё хвастается?] — говорила я, замахиваясь на него рукой.

[А-а-а! Спасите! Я умираю!]

[Если ты такой слабый, что можешь умереть от удара, ты не достоин быть моим братом.]

[Ха-ха! Совсем не больно! Кулак Со Ни как пушинка!]

[А, у тебя кровь изо рта.]

[Не волнуйся. Со На, мой сынок не умрёт.]

[Вот и не умру.]

[Да, мам!]

Однако наше счастье оказалось недолгим.

Три года назад всё рухнуло, когда мама погибла во время призыва демона.

А потом всё окончательно разбилось, когда брат закрыл меня собой от удара.

Чёрные шипы пронзали его тело снова и снова, горячая кровь брызнула мне в лицо.

Даже в такой момент он улыбался.

Последним усилием он собрал остатки своих сил и бросился на только что вызванного демона.

[Беги! Скорее!]

Это было его последнее желание.

Тогда я была серьёзно ранена из-за доверия к товарищам. Я не смогла ни спасти брата, ни остановить его.

Его последний взрыв пламени уничтожил место призыва демона, но не сумел убить самого Короля демонов.

Он лишь выиграл для нас несколько дней, одно мгновение.

Так я потеряла последнего человека, который был моей семьёй.

Неподражаемо милые голубые глаза моргнули на меня.

И это меня слегка разозлило.

[Теперь и глаза у тебя как у папы?]

[А что это ещё за серебристые волосы такие шелковистые?]

В прошлой жизни я красила волосы во все цвета радуги, когда только вздумается, но такого цвета у меня никогда не было. И что бесило больше всего — это выглядело на нём чертовски хорошо.

Эти голубые глаза и милое личико. Особенно щёчки, ещё пухлые от детского жира. Хотелось их потыкать.

[Ел ты явно хорошо и жил припеваючи, да?]

Мой брат, как и отец, дядя У Мён и я, был таким же.

Это было понятно с одного взгляда.

Хотя цвет волос и глаз менялся, свою семью я всегда могла узнать по свету души. Красноватый свет, не соответствующий внешности, был неизменным.

Круглое лицо, румяные щёки, маленькие ручки. Эти большие голубые глаза, такие милые, раздражали меня до невозможности.

Что-то сдавило грудь, а в глазах вдруг стало тепло. Это было ужасно, ужасно раздражающе.

[Бесит!]

На самом деле, бесила я сама себя.

Мне было до слёз обидно и горько признавать, что я рада видеть брата снова и что мне хочется заплакать.

Брат, который в прошлой жизни на каждой встрече не упускал шанса подразнить меня, точно бы рассмеялся, увидев мои слёзы сейчас.

[Чёрт…]

Я ни за что не собиралась плакать.

Но слёзы всё равно потекли сами по себе.

Я не хотела признавать, что я милая, но лицо моего брата, такое юное и наивное, раздражало ещё больше.

«Эй, ты чего плачешь? Я же ничего не сделал!»

[Сделал! И ещё как сделал! Самое ужасное, что только мог!]

Я сжала маленькие кулачки, полные радости, злости, стыда и обиды.

Не выдержав, я схватила его за волосы и потянула со всей силы.

«Ааа! Отпусти! Больно! Больно же!»

«А-а-а-а-а-а!»

[Я так скучала!]

(Кто тебе разрешал исчезать? Почему ты вмешался тогда, когда был таким слабым? Ты что, решил умереть?)

Но мой язык был слишком коротким, чтобы всё это сказать.

Всё, что вышло, это детский плач.

Я плакала и била брата по спине крошечными кулачками.

«Уа-а-а-а! Уа-а-а-а-а!»

[Ты уже умер! Нет, не умирай снова!]

«Ай! Ай! Больно же!»

Эта сцена была похожа на ту, что произошла в прошлой жизни.

С дёргая его за волосы и плача, я вдруг засмеялась сквозь слёзы.

[Вот оно что! Я вернула тебя!]

[После папы я вернула и тебя!]

Воссоединение, наполненное эмоциями, страстью, слезами и лёгким насилием, закончилось тем, что в комнату вбежали няни и горничные.

«О боже! Что здесь произошло, принц Руфусиан?!»

Благодаря этому я узнала имя своего брата в этой жизни. [Красивое имя, хотя, честно говоря, тебе оно не подходит. Как и звание принца. На тебе оно смотрится, как жемчужное ожерелье на свиной шее.]

Няня и горничные, услышав мой плач, всполошились.

«Вы должны защищать свою младшую сестру, принц!»

«Не обижай малышку! Она ведь ваша единственная сестричка!»

Разумеется, няня и служанки были всецело на моей стороне. Они сделали вид, что не заметили серебристых прядей в моей сжатой руке.

Брат, не понимая своей вины, всхлипывал и жалобно говорил:

«Я ничего не сделал!»

Но это никого не убедило.

«Почему вы залезли на кроватку? Это опасно!»

«Я не залезал! Я просто хотел посмотреть на неё…!»

«Но вы сейчас на кроватке!»

«Это она меня туда затащила!»

Брат сердито ткнул в мою сторону. На меня — милого младенца в объятиях няни.

«…»

«…»

Недоверчивые взгляды няни и горничных метались между нами. Я невинно склонила голову, словно ничего не понимала.

«Агу?»

Служанки едва сдерживали восторг и схватились за сердце.

«Ох, как это мило!»

«Просто ангел! У нас тут настоящий ангел!»

Няня нахмурилась и строго спросила брата:

«Вы хотитн сказать, что эта крошка затащила вас на кровать?»

Ситуация была настолько нелепой, что в неё невозможно было поверить.

«Да я же говорю правду! Она меня подняла и ударила! И это было больно!»

Брат отчаянно пытался объяснить, но его слова звучали нелепо. [Кому поверят — пятилетнему мальчишке или очаровательному младенцу?]

[Да и кто поверит в такую абсурдную историю? Годовалая малышка поднимает пятилетнего ребёнка одной рукой и ещё умудряется его отшлёпать?]

[Конечно же, никто.]

Особенно после того, как я, хлопая глазками, снова пролепетала:

«Агу?»

«Это правда!» — выкрикнул брат, едва сдерживая слёзы.

Внутренне я усмехнулась.

[Кто же тебя заставлял так глупо попадаться?]

Брат был обескуражен и подавлен, когда няня и служанки снова его отчитали. Я, невинно улыбаясь, подошла к нему, протянула свои пухлые ручки и нежно обняла его за голову.

Ему было тяжело, ведь на вид ему всего пять-шесть лет.

[На самом деле, даже взрослому никто бы не поверил, объясни он это хоть как-то логично.]

[Младенец, которому сегодня исполнился год, поднимает пятилетнего мальчика одной рукой и шлёпает его по спине? Как такое объяснить…]

[Кто вообще в это поверит?]

Особенно…

«Агу?»

С моим невинным взглядом и лепетом « Анатриша — малышка!» всё было предрешено.

Никто не воспринимал слова брата всерьёз, когда я входила в режим очаровательного младенца.

«Это правда!» — вскрикнул брат в отчаянии.

Я мысленно цокнула языком.

[Вот кто тебе велел так нелепо попадаться?]

Глядя на брата, которого только что отчитали няня и горничные, я подошла к нему с улыбкой.

«Агу! Оппа!»

Глаза одной из горничных засверкали от восторга.

«Боже мой! Она назвала его «оппа»!»

«Умничка! Наша принцесса такая сообразительная!»

Теперь уже никто не воспримет объяснения брата всерьёз.

Я сватилась за край кроватки и, переваливаясь на пухлых ножках, подошла к брату.

«Оппа! Оппа!»

Я протянула короткие ручки и обняла голову брата.

Конечно, даже его маленькая голова была слишком велика для моих крошечных объятий.

«Ппу!»

Я обняла его крепче и похлопала по затылку, словно утешая.

Увидев это, лица няни и горничных начали таять, словно зефир на костре.

«Наша добрая принцесса! Вы ведь не хотите ругаться?»

«Ох, да! Брат с сестрой должны ладить.»

«Принц, берите пример с сестрички!»

Стоило мне обнять брата, он забыл о том, что его только что отчитали, и спокойно прижался ко мне в ответ.

[О, какое тёплое.]

[Да, он живой.]

[Совсем не так, как тогда, когда мне даже не удалось собрать его тело по частям.]

Я больше никогда не позволю этому случиться.

Ни за что.

Я прошептала на ухо своему глупому брату:

«На смай бальше бьть таком идиатом. Ты же канотоходец.»

(Не смей больше так делать. Если умрёшь снова, я тебя убью!)

Я почувствовала, как его голова вздрогнула.

Не знаю, понял ли он меня правильно, но его голова слегка затряслась.

Процесс был затянут из-за вмешательства моего глупого брата, но я всё-таки смогла получить окно системы.

Это произошло после того, как брат, няня и служанки остались позади.

После долгой борьбы система наконец-то дала мне возможность произнести заветные слова.

«Шишу-тем!»

Щёлк! Наконец-то перед глазами вспыхнуло окно системы.

[Невероятно, я успела вырасти за это время!]

[Как и ожидалось, я просто потрясающе хороша.]

После небольшой паузы на самовосхваление я внимательно прочитала текст на экране.

[Задание выполнено!]

[Название задания: “Укрощение старого врага”]

[Получить награду?]

[Это было заголовком. Что это? Я раньше такого задания не видела, но почему оно выполнено? Ошибка, что ли?]

Я изучила подробности.

[Название задания: “Укрощение старого врага”]

[Описание: Братья становятся соперниками ещё в раннем детстве. Подчини первого врага в своей жизни. Средства и методы не важны. Докажи свою силу, обаяние или миловидность, покорив противника!]

[Условие выполнения: Сдача Руфусиана Рустема (выполнено)]

[Рекордно короткое время выполнения!] Можно получить дополнительную награду!]

[Это просто абсурд.]

[Такое задание существовало или нет?]

Ну, ситуация…

Я даже не знала о задании, а оно уже завершено!

[К тому же содержание…Подчинить брата?]

[Нет, это же просто сказка! Неужели система наконец одумалась и решила дать мне такое чудесное задание?]

[Ан Ёмджэ – определённо моя добыча!]

Я с восторгом посмотрела на награду.

[Награда: Опыт #@%&, предметы &^% (Базовый)]

«Миджин!» — ругательство вырвалось само собой.

Я разозлилась. [Мало того, что награда какая-то странная, так ещё и с ошибкой!]

[Без опыта я даже уровень повысить не смогу.]

[Что не так с этой жизнью? Ещё до начала второго круга награда сломалась настолько, что даже не разобрать её!]

Сообщение системы начало мигать красным, явно показывая, что она вышла из строя.

Мой гнев сделал произношение чётче.

«Бочанг Шурёнг!»

[Системная ошибка! Некорректный запрос.]

«Да что ж это!»

[Системная ошибка! Выполнить невозможно.]

«Би-Маггл Шишу-Тем!»

Я размахивала своими короткими ручками в бешенстве.

[Да уж, реинкарнация, конечно, замечательна! Отмените её немедленно! Что это за издевательство? Как и ожидалось, система – полный неудачник! Я тебя не прощу!]

В этот момент всплыло ещё одно окно уведомлений, будто система пыталась меня успокоить.

[Получить дополнительную награду?]

[Только не говорите, что и здесь ошибка?]

Я скрестила руки. Вернее, попыталась. Мои короткие ручки позволили лишь неуклюже положить одну руку на другую. Скрутить их в замок оказалось сложнее, чем я думала.

Посмотрим, что будет в этот раз.

«Джису — Бошам Шурён!»

[Не позволяй своему произношению сбить тебя с толку. Я очень…! ]

Возможно, потому что я знала, что ищу, на этот раз я получила награду довольно быстро.

[Дополнительная награда: Навык сиденья (уровень S)]

[Да!]

[Что значит "сиденье навыка уровня S"? ]

Навык-камень — это предмет, позволяющий однозначно получить навык, как следует из его названия.

Сиденья навыков были единственным способом получить навыки, если не учитывать повышение уровня, поэтому они были ценными, даже если их класс был низким.

Это был редкий предмет, но встретить сиденье высокого класса было крайне сложно.

Я исследовала всевозможные предметы уровня S в своей прошлой жизни, но ни разу не получила сиденье навыка такого класса.

[Но теперь почти бесплатно досталось сиденье уровня S!]

[Извиняюсь, что доставила тебе столько хлопот, Система!]

Если уж произошла ошибка, я приму это.

[Это хорошая ошибка.]

[Иди на ошибку!]

[Хочешь, я побью тебя еще раз, чтобы ты окончательно сломался?]

Я с радостью проверила, какой навык мне достался. И была потрясена.

«......... Хм?»

[Название умения: (S-класс)]

[Описание: Кнут и пряник должны идти рука об руку.

Поощрение и похвала важнее всего для правильного роста. Пожалуйста, похлопайте сильно!]

[Эффект: Активирует или восстанавливает магический контур противника при применении умения.]

[Количество использований (0/5)]

[... Как вам это?]

[Что за сумасшедшее умение?]

[Пощечина активирует магический контур?]

[Нет, эффект этого умения невероятно полезен.]

[Открытие магического контура — это то же самое, что пробуждение охотника в моей прошлой жизни.]

Это было невероятно полезное умение.

Кроме одного.

Кроме того факта, что мне нужно было по цели.

Я решила немного подумать. Возьмем, к примеру, дядю У Мёна, который выглядит как старший брат.

Если я применю это к дяде, то, вероятно, это будет выглядеть как цикада на сухом дереве, нет, как хот-дог, который держит взрослый.

Представим на мгновение, как малыш хлопает по попе двухметрового мужчину.

[Самджо, гондипянпян! Ай Чакада!]

[О, стоим. Дядя, ты меня балуешь? Тебе понравилось? О, о, о, спасибо!]

... Я испугалась еще больше, потому что подумала, что, если бы это был мой дядя, ему бы, возможно, даже понравилось.

[Нет, что мне делать с этим умением S-класса?]

[Почему условия активации такие странные, что я собираюсь запечатать это умение навсегда?]

В конце концов, система дала сбой, и она, вероятно, полностью поломалась.

Я решила забыть то, что я только что увидела.

[Я ничего не видела. Не поняла.]

Я оправилась от шока от и начала проверять накопленные системные уведомления.

[Эй? Год накоплений?]

[Неужели это продолжалось с самого момента моего рождения в этом мире?]

Похоже, это так. Потому что содержимое уведомления о завершении квеста во втором окне снизу было таким.

[Квест завершен!]

[Название квеста: Реинкарнация]

А содержимое самого старого окна квеста было таким.

[Название квеста: ‘Второй шанс’]

[Описание: #$#^&*(‡•[]%oo!?*^&$#@……]**

[Условия завершения: ¥ $B=……]

[Награда за завершение: Завершенная Вторая Жизнь]

Все было сломано, и содержимое было не видно нормально.

Тем не менее, глядя на название и награду, я что-то заподозрила.

[Неужели награда — это «завершенная вторая жизнь»?]

[Неужели это значит, что моя текущая жизнь не завершена?]

Возможно, эта жизнь может быть уничтожена, как Земля, или столкнуться с какой-то угрозой.

[Похоже, это так.]

Это было потому, что цель других квестов, помимо этого таинственного первого квеста, казалась слишком ясной.

Квесты, которые я получила и уже завершила, были огромными.

Первый крик, питье молока, лепетание и так далее.

Для каждого этапа роста, через который проходил человек, был прикреплен свой квест.

[Цель — вырасти и стать сильнее.]

[Это значит, что могут быть враги, которых нужно победить, или катастрофы, которые нужно решить.]

[Нужно быть настороже. Как вернуть их назад? И я еще не видела лица своей матери!]

[В любом случае, тот факт, что существует так много квестов, означает, что все они имеют награды.]

[В конце концов, вторая жизнь — это сладкий, легкий режим.]

[Награда: %$%$$^]

[Ошибка системы! Неправильный подход.]

[Не может быть!]

Раздражающие сообщения об ошибках скапливались в системных окнах, как спам.

К счастью, не все награды были ошибками.

Так же, как и в случае с квестом, завершенным с подчинением моего брата, можно было получить дополнительные награды.

В основном, побочные квесты, такие как дополнительные награды, ежедневные квесты и случайные задания, могли быть получены.

Среди горы спам-сообщений я смогла извлечь несколько полезных.

[Получить награду за ежедневный квест: «Зелье роста (E уровень)».]

[…] … Получить зелье для снятия аномальных состояний (E уровень).]

[…] … Получить дополнительную награду: «Зелье очищения от проклятий (D уровень)».]

Кроме того, были зелья для магии и выносливости, а также мелкие предметы, увеличивающие несколько характеристик.

Если бы это было в прошлой жизни, я бы даже не взглянула на это.

Но теперь это может быть весьма полезным.

[Особенно вот это.]

Короткие, пухлые пальцы схватили прозрачную бутылочку с зельем.

«Шеунджжанг Пошеунг.»

Я и не ожидала увидеть это здесь.

Зелье роста — это предмет, который дает определенное количество опыта при его употреблении.

Однако эффект был минимальным.

[Потому что даже А-классовое зелье роста не давало эффекта хотя бы 0.00001%.]

В моей прошлой жизни, даже если бы я пила зелье роста класса А как воду, это не оказало бы никакого эффекта на мой уровень.

Это было потому, что прокачка до уровня S была невероятно сложной.

Но даже это зелье — E-класса.

В прошлой жизни я бы выбросила его, считая пустой тратой.

[Кстати, разве я не видела фразы об увеличении уровня среди накопленных сообщений? Столько квестов завершено, а уровня так и не подняла?]

[Это может быть из-за ошибки системы? Возможно, сама система повышения уровня исчезла.]

Но сейчас это не главное.

Главное — побочный эффект от зелья роста в моей руке.

У этого зелья было одно дополнительное название.

[…Зелье роста!]

Если его выпивает человек младше 20 лет, оно активирует физическое развитие.

Однако оно бесполезно для людей, чье физическое развитие уже завершилось.

И оно не действует бесконечно.

Если пить его постоянно, рост не будет продолжаться вечно.

По приблизительным подсчетам, предел роста — около 2-3 см больше первоначального роста.

Бывали случаи, когда оно вообще не действовало на некоторых людей.

Тем не менее, зелья роста пользовались огромной популярностью среди родителей.

Существовали даже неофициальные сообщения о том, что средний рост детей увеличивался на 1,5 см после того, как среди родителей распространилась мода на зелья роста.

А теперь я — младенец, который недавно отпраздновала свой первый день рождения!

Младенец, чье развитие настолько замедлено, что его могут принять за идиота!

[Что будет, если я выпью это сейчас?]

Я открыла бутылочку с зельем, сияя глазами, и поднесла её ко рту.

[Рост +1]

[Как я и думала.]

Я сжала кулаки.

«Ух!»

Зелье роста действовало только три часа после употребления.

Каждый раз, когда срок действия истекал, я снова пила зелье.

В это время передо мной появлялось сообщение о моем росте.

[Рост +1]

«Ах!»

Благодаря этому, начало моей второй жизни прошло очень мирно и гладко.

Стук-стук.

После того как я жадно выпила и опустошила бутылочку, я отбросила её в сторону и закричала.

[Чёрт!]

Няня принесла детское питание, разговаривая о моих достижениях.

[Эй, можно мне тоже это? О, давай.]

«Ах… Ам-ням-ням.»

«О, как вы хорошо кушаете!»

Позади неё я услышала радостный вопль старшей служанки.

«Наконец-то! Наконец-то наша принцесса ест детское питание! После сотни попыток она наконец проглотила! Уууу!»

«Вы как цыплёнок! Нет, вы в тысячу раз милее цыплёнка!»

[Вам действительно пришлось постараться, прошу прощения, сёстры.]

Я опустошила миску с детским питанием, а также бутылочку с радостью для няни и старших служанок.

[Рост +1]

«Хе-хе.»

[Деревья тоже хороши.]

«Вы такая умничка! Уже больше не плачете!»

Когда я заметила мой рост, моя няня и служанки были очень счастливы.

«Ура! Ура!»

Я тоже старалась. Я схватилась за край кровати и села!

[Похоже, мои ноги стали немного крепче, вероятно, благодаря моим усилиям, а не только зельям.]

Благодаря этому, я теперь могла сделать несколько шагов, не держась за край кровати.

Увидев это, моя няня поставила меня на пол и начала учить ходить.

«Идите ко мне, принцесса!»

Няня, аплодируя, с улыбкой смотрела на меня.

Я улыбнулась и пошла на своих маленьких ножках.

«Кья!»

Шагать, опираясь только на силу двух ног, не держась ни за что.

Мои ноги всё ещё не были достаточно сильными, поэтому, пройдя больше пяти шагов, силы меня покинули.

[Я снова упала!]

Но!

[Мягкое тело!]

Задняя часть головы и спина были удобно защищены от ударов подушечками против ударов по голове.

«Ай, вы снова упали.»

«Но вы сделали пять шагов! Вы наконец-то сделали шаг!»

Одна из служанок, восторженно улыбаясь, нарисовала на полу мои следы углем. Размер моих ног.

[Зачем они это показывают?]

«Такой день нужно отметить.»

«Не отмечеть это!]

«Покажите ещё раз!»

Я отказалась, немного яснее произнесла свои слова, но это не помогло.

«Кья! Вы такая милая!»

«Скажите еще раз!»

С большой улыбкой няня подняла меня, когда я пыталась встать самостоятельно после того, как упала на мяч.

«Теперь вы не получите вреда, если упадёте, верно?»

Сегодня на моей голове был специальный ангельский защитный подголовник с милыми маленькими ангельскими крылышками и круглым кольцом на затылке.

[В конце концов, пол и стены были покрыты коврами и подушками, так что разве мне нужен подголовник?]

С другой стороны, мне было бы легко сопротивляться укусу, но не подушке.

К тому же…няня и старшие служанки так понравились этому, что они были готовы разрыдаться, если я сниму его.

Я уже выплюнула свои зубки, но как-то не решалась отказаться от подушки.

«Ах, как ангельский подголовник вам к лицу!»

Особенно эта Селина, служанка, была почти в замешательстве. Я боялась, что, если я откажусь от подголовника, она получит сердечный приступ.

За несколько дней я запомнила имена няни и служанок.

Это были те, кто был рядом со мной дольше всего, поэтому я не могла не запомнить их.

Няня — Эльза. Её самая странная сестра — Селина. А у неё есть не менее странные сестры.

Говорила няня Эльза.

«Ой, вы стали действительно тяжёлой!»

«Вы так сильно выросли!»

«Мне кажется, что и ваши конечности подросли!»

Служанки согласились, а няня покраснела от радости.

«Каждый день вы становитесь другой, и вы так быстро растёте. Мне уже не о чем волноваться.»

Я подслушала тихие слова, которые няня прошептала, вытирая мокрые глаза.

«Императрица должна была увидеть это счастье своими глазами.»

«Э-э?»

Няня вытерла слезы и покачала головой.

«Это ничего, малышка.»

Я соврала бы, если бы сказала, что мне не показалось это странным.

Прошло уже несколько дней с того момента, как я переродилась и открыла глаза.

В первый день я встретила моего папу и брата. Мой брат с тех пор ставил штамп каждый день, чтобы идти на работу.

Но за все это время ни один человек не пришел в мою комнату.

Только мама.

Я продолжала крутить круг счастья.

[Если мой брат — принц, а мой отец — Император, то моя мама — Императрица. Моя мама, должно быть, так же занята, как и мой отец.]

Я думала, что она не сможет прийти ко мне, потому что слишком занята.

Почему, даже на Земле, аристократы в прошлом не занимались воспитанием своих детей.

Хотя я и знаю, что моя мама никогда бы так не поступила.

Поздно я вспомнила, что это был мой день рождения, когда я открыла глаза на днях.

Мой первый день рождения.

Тот день, когда мой отец взял меня на церемонию наречения имени.

Мой брат, семилетний мальчик, тоже пришел посмотреть на меня.

[Но почему моя мама не приходит…?]

Я должна была раньше заподозрить что-то странное. На самом деле, я заметила, но не хотела слишком углубляться в это.

Тем вечером мой брат снова пришел в мою комнату.

Я решила спросить, на всякий случай.

«Эй, эй, эй, эй, эй, эй, эй, эй, эй!

[Ты знаешь, где моя мама?»]

Несмотря на скороговорку, мой брат, похоже, понял меня.

Маленькое лицо было серьезно искажено.

Лицо было напряжено, сдерживая слезы.

Семилетний брат крикнул какое-то слово и побежал в коридор.

«Не знаю! Тупая!»

Я стояла там, ошеломленная, держась за кроватку.

Четко были видны слезы в глазах бегущего брата.

Было только одно заключение, которое можно было сделать.

[Ох…что…]

Слезы сами вырвались. Это был настоящий, искренний плач.

С того момента, как я впервые увидела своего отца и брата, я решила больше не плакать.

[Я уже плакала дважды.]

Поэтому я старалась не плакать до конца. [Хотя мое тело — это младенец, внутри я была взрослой.]

Но внутри я знала, что буду плакать хотя бы еще один раз.

Из-за мамы.

Я точно буду плакать, когда увижу свою маму снова.

Так что я немного оправдывала себя.

[Женщина реинкарнируется и плачет только три раза! Три раза — нормально.]

Я немного ждала этого.

Поэтому я много пила зелье роста, пила много молока и детского питания, много тренировалась.

Когда я встречу свою маму, я хочу показать ей, что я здорова и хорошо расту.

«Плач!»

Предсказание, что я буду плакать еще раз из-за мамы, оказалось верным.

Но это было не так.

Я хотела бы плакать от радости и эмоций, встретив свою маму.

Я не хотела плакать, потому что была грустной и печальной, осознав, что больше никогда не увижу свою маму.

[О, моя мама! Моя мама!]

«Малышка!»

Няня Эльза подбежала ко мне и обняла меня в смущении. Я плакала долго в её объятиях.

«Умммаааа!»

[Чертова система!]

[Если уж ты возвращаешь мне семью, так верни мне хотя бы маму. Почему только ты…Почему?]

Слезы продолжали литься. Как у настоящего младенца.

С тех пор я была явно угрюмой.

Достаточно, чтобы няни и горничные начали переживать.

«У вас проблемы с едой?»

«Почему вы такая грустная?»

Я не хотела беспокоить няню или горничную, но не могла сдержать себя.

Мне было больно.

В моей прошлой жизни мы с братом не могли сказать ни слова несколько дней, услышав о смерти моей мамы.

Мне было тяжело, даже будучи взрослым, так что теперь не оставалось ничего другого, как переживать.

«Фью.»

Когда я была подавлена, няня и горничные пытались меня утешить.

«Ну-ка, малышка. Вот вам пушистый друг!»

«Как вам? Не мило?»

«Конечно, вы самая милая!»

Кукла-кролик из гладкого искусственного меха, кошка из пушистого шерстяного материала. Или собачка, сделанная из прочной кожи.

За день моя комната была заполнена игрушками, почти как в зоопарке.

Глаза, нос, рот, одежда и украшения кукол были покрыты сверкающими драгоценными камнями.

Сразу было видно, что это роскошь высшего класса.

Но это не изменило моего настроения.

«………Хух.»

«Малышка…»

Это были не только куклы. В комнату начали лететь игрушки самых разных видов.

Дталанг, мобиль, блоки и так далее.

Игрушки были сделаны из драгоценных металлов, шаг вперед по сравнению с куклами. Золото, серебро, драгоценности и тому подобное.

Они блестели.

Это было усилие, которое, по моему мнению, должно было найти мне что-то по вкусу.

Но среди всего этого…это не было моим выбором.

Я ведь взрослый человек, мне 25 лет.

[Я слишком стара, чтобы играть с куклами или игрушками…]

Однако я не могла игнорировать няню и сестер, которые с такой заботой и тревогой старались угодить мне.

[Наверное, они переживают, что я опять веду себя как идиот.]

Я не хотела, чтобы о мне распространялись плохие слухи, поэтому пришлось хоть немного развеселиться, даже если у меня не было сил.

«Кккунг, блок!»

Я не смогла устоять и взяла один из блоков, который оказался рядом.

«О, вам нравится этот блок?»

«Это подарок от Хастии, да?»

«Да…»

Наверное, я доставила радость тем, что заинтересовалась игрушками, и глаза няни вновь наполнились слезами.

В моем возрасте блок был бы менее неловким, чем если бы я играла с погремушкой или куклой.

Блок состоял из треугольников, квадратов, кругов и большого квадратного ящика с отверстием, в которое можно было вставить детали.

Удивительно, что и сам блок, и ящик были прозрачными и прохладными, как драгоценные камни.

[О, разве это не драгоценный камень? Я ощущаю магию. Мана кристаллизована.]

Я почувствовала некую знакомость, так что смогла легко взять его в руку.

[Не похоже ли это на магический камень, который можно было добыть из монстров?]

В прошлой жизни охотники ловили монстров и получали магические камни

Из них создавали много предметов и использовали их как источник энергии.

Я не думаю, что это одно и то же, но ощущения были схожи.

[Неужели здесь, в Королевской семье, с самого детства играют с игрушками, сделанными из магических камней? Это невероятно.]

Когда я примерно собрала форму и вставила ее, няня аплодировала и радовалась.

«О, вы сразу все правильно сделали!»

«Наша принцесса, должно быть, гений!»

«Принцесса, ваш мизинчик! Он такой милый, что я хочу его помыть…!»

Слова Селины были настолько холодными, что на мгновение заставили меня забыть о депрессии.

Я сжала руку, держащую блок.

«Вы ведь не собираетесь укусить мою руку, да?»

Я решила быть осторожней с Селиной.

Няня и горничная пытались вести себя весело, чтобы меня успокоить, но их усилия не имели особого успеха.

Они старались угодить мне всеми возможными способами.

Красивые куклы и игрушки. Вкусные угощения. Даже оркестр, играющий прекрасную музыку.

Но, несмотря на все их старания, мои мысли продолжали склоняться в одну сторону.

[Мама…Думаю, ей понравится, когда она это увидит.]

[Я хочу съесть это с мамой.]

[Помню ту колыбельную, которую ты мне пела.]

На этом моменте няня не выдержала.

«Принцесса, вы хотите пойти и увидеть его?»

Я широко раскрыла глаза.

[Что?]

[Опа. Мне грустно из-за прошлой жизни. И из-за современного Руфусия.]

[Мой единственный брат тогда и сейчас.]

[Теперь, когда я не помню лица своей матери, мне трудно судить, но разве мой брат не будет похож на неё снова в этот раз?]

После смерти матери мы с братом опирались друг на друга, чтобы преодолеть нашу скорбь.

[Я скучаю по своему старшему брату.]

Я энергично кивнула.

«Кья! Кья!» (Пойдем, пойдем!)

Я забавно потрясла своими маленькими ручками.

На самом деле, это не в моем стиле сидеть без дела.

Если подшутить над ним, то станет легче.

[Кстати, ты не приходил в мою комнату уже больше дня? Пора наказать его!]

Тогда я, няня и сёстры ворвались в дворец Хванжагун.

И я столкнулась с ситуацией, которую никак не ожидала в Императорском дворце.

Двор во дворце Хванжагун был задымленным и покрытым пылью.

Там происходил конфликт между моим братом и несколькими мальчишками.

Это были мальчики, которые выглядели на три-четыре года старше моего семилетнего брата.

Мальчик в первом ряду был немного похож на меня, но у него были светлые волосы.

Он был ребенком с поднятыми глазами, которые казались очень грязными и тусклыми, словно в них не было ничего живого.

Маленький мальчишка открыл рот и начал говорить.

«Что за принц такой? Полкопейки, без права наследовать трон!»

«Точно! Встань на колени перед Архикнязем!»

Этот малый продолжал лаять рядом со мной.

И в этот момент мальчишка с желтыми волосами сказал ещё раз:

«Бесполезный человек без матери и без манны!»

[Что это за болтовня, этот пучок ростков!]

Положение Руфусиана, первого принца Рустемской Империи, во дворце было весьма сложным.

Император, холодный как ледник, был безразличен к своим детям.

Но главное — это его собственная проблема.

Дело в том, что Руфусиан не обладал магией Солнца.

Это было серьезным препятствием для него как члена Императорской семьи.

В Рустемской династии ценили не то, каким образом была получена магия, а насколько мощной была магия Солнца.

Именно поэтому Руфусиан, несмотря на то что был первым сыном Императора, не имел права наследовать трон.

На самом деле, кузены, которые доказали свою магическую силу, имели больший шанс стать наследниками.

Именно поэтому были дворяне, которые открыто смотрели на принца свысока и пренебрегали им.

«На самом деле его даже нельзя назвать принцем. У него нет магии Солнца.»

«Когда он станет взрослым, его титул принца заберут. Тсс, какой жалкий.»

Большинство членов Императорской семьи пробуждали свою магию до пяти лет.

Однако Руфусиан не пробудил свою магию даже к семи годам.

По записям, большинство таких случаев заканчивались тем, что человек не обрел магию на всю жизнь.

Ярким примером был сводный брат Императора, архикнязь Белонд.

Он был лишен всех прав как член Императорской семьи, так как не пробудил магию до совершеннолетия.

И не потому, что он получил магию, а потому что двое его детей пробудили магию Солнца.

После того как его дети были признаны наследниками, архикнязь смог вернуть свои права как член Императорской семьи.

Возможно, Руфусиан пойдет по аналогичному пути.

Этот мальчик вряд ли сможет сохранить свой статус в Королевской семье.

Так думали все.

Зато его младшая сестра, которая была значительно моложе принца, привлекла всеобщие ожидания.

Несмотря на то что её имя было дано недавно, она уже продемонстрировала магию, которая излучала солнечный камень, едва родившись.

Однако ситуация стала ещё более сложной, когда слухи, которые ходили о принцессе до того, как ей дали имя, стали распространяться.

Говорили, что принцесса не развивается должным образом. Говорили, что она — дурочка.

Когда эти слухи распространились с такой быстротой, что даже затмить факт, что жёлтая женщина излучала солнечный камень, отношение к Руфусиану стало ещё более пренебрежительным.

Ведь следующий наследник трона, вероятно, не был даже младшим братом с теми же родителями, а, скорее всего, кузеном, с которым отношения были напряжены.

В этой ситуации Император почти не вмешивался в дела, кроме политики.

Даже в вопросах ухода и защиты своих детей.

Отношение Императора объяснялось тем, что он видел в своем племяннике будущего наследника, а не в своих детях.

И вот в дворце начали появляться герцог Белонд и его дети.

То есть, как сейчас.

«Эй! Полкопейки!»

Руфусиан, который тренировался в одиночестве с деревянным мечом на дымной площади дворца Хванжагун, повернул голову в сторону голосов.

Его светлые серебристые волосы блестели на солнце.

Голубые глаза, напоминающие глаза Императора, обратились к наглому кузену.

«Это опять ты? Ты тут как дома, Ахиллес?»

Ахиллес.

Старший сын архикнязя Белонда, ему исполнилось десять лет.

На три года старше Руфусиана.

Из-за этого он был выше ростом, на целую голову.

Ахиллес самодовольно улыбнулся.

«Конечно, я пришёл, потому что это моё место.»

Он оглядывался по дворцу, как будто это был его собственный дворик.

Ахиллес ткнул маленького кузена пальцем в лоб, посмеиваясь над серьёзным выражением лица Руфусиана.

«Такой великолепный дворец совсем не подходит человеку, который не имеет права быть принцем.»

Тогда мальчик рядом с Ахиллесом поддержал его.

«Это правда. Конечно, этому дворцу намного больше подойдёт архикнязь Ахиллес!»

«Конечно! Император скоро признает вас своим наследником!»

Ахиллес, вероятно, станет следующим Императором, и его родители уже прикрепили к нему детей.

Руфусиан пока не имеет ни титула, ни привилегий.

Это всё было наглядным примером положения мальчика и его кузена.

Тем не менее, Руфусиан не потерял ни самообладания, ни холоднокровия.

«Я — единственный принц Рустема. Будь вежлив.»

Тогда лица Ахиллеса и его друзей перекосило от злости.

«Какой это принц? Полкопейки без права наследовать трон!»

«Правильно! Встань на колени перед архикнязем!»

В этот момент Ахиллес задел самое уязвимое место Руфусиана.

«Бесполезный человек без матери и без магии!»

Прежде чем Руфусиан успел разозлиться, кто-то уже пришел в ярость до него.

Его оскорбления, похоже, пробили пробку в его голове.

Мысли вырвались у меня изо рта без фильтра.

«Тачхо!» [Тупая фасоль!]

Взгляды окружающих устремились на меня.

Если вы смотрите на меня и удивляетесь, значит, я бегала сюда.

«Риша! Ты пришла ко мне?»

Похоже, он встал между мной и этим фасольной головошкой.

Как будто пытается защитить меня от этого желтого волосатого.

Но ругань гаденыша всё не закончена.

«О, я думал, кто это. Этот идиот, которого я и так считал недостаточным, но что, с ума сошел? Полкопейки и полидиота. Одно и то же. Уйди.»

Его презрительный хохот был ужасным.

[Этот желтоволосый!]

[Что мне теперь с тобой делать?]

Я потеряла терпение.

Мой брат громко крикнул.

«Не молчи!»

Это было так громко, что трудно было поверить, что это исходило от семилетнего ребёнка.

Даже воздух, пропитанный дымом, как будто взорвался.

Даже я, не говоря уже о фасольном головешке, стояла, открыв рот.

Даже взрослые, которые, видимо, были слугами няньки или этого засранца, который пришел с нами, были поражены.

[А, где слуги? Почему они не защищают меня?]

Я проглотила недоумение и гнев, но вскоре люди вышли из здания рядом с площадкой для тренировок.

Должно быть, они услышали крик моего брата.

«Принц!»

«Мистер Руфусиан!»

И они, на удивление

«Извините, архикнязь.»

«Простите меня, мистер Ахиллес.»

«Наш принц ещё молод, и он ошибся.»

Они не смотрели и не защищали моего брата, а вместо этого унижались перед фасольным головешкой.

[Что это такое?]

«Поскорее извинитесь перед принцем!»

[Начали требовать от моего брата извинений.]

Тогда желтоволосый парень самодовольно вскинул нос.

«Да, давай, встань на колени и извинись. Тогда я прощу тебя великодушно. И позволю тебе использовать этот дворец временно, пока не стану взрослым.»

Это было нелепо с самого начала.

От этих слов плечи моего брата затряслись.

Я крикнула.

«Не делей этого! Не делей этого!»

Он не мой брат!

Но болтовня фасольного головешки продолжалась.

«Если ты встанешь на колени и извинишься, твой брат тебя простит. Какой идиот! Ты должен благодарить меня за щедрость.»

Но вопреки моим надеждам, тело моего брата медленно начало опускаться.

Как будто он собирался встать на колени перед фасольным головешкой.

Я начала бороться в руках у няньки. Я была так зла, что нечаянно использовала магию, чтобы усилить свои мышцы.

«Ааааааааааа!»

[Если ты действительно хочешь это сделать, я убью тебя, Ёмджэ!]

[Ты все еще сын моей матери!]

Эльзе едва не ушла от меня с силой, которую я не ожидала.

«О, малышка!»

Но, как и переживала Эльза, этого не случилось, и я не упала на землю.

Я приземлилась легко. Это было легко!

Никто этого не заметил, но я безопасно приземлилась с помощью тонкой магии.

«О, малышка?»

Перепуганный голос Эльзы не дошел до меня.

[Я — единственная, кто может заставить моего глупого брата встать на колени!]

Я закричала в ответ.

«Эй!»

И в этот момент.

Перед гордой фасольной головой, мой брат упал и встал на колени.

И он произнес слова извинения.

«Прости...»

[Нет, не нужно!]

... я так и думала.

Как только его колени коснулись пола.

Тело моего брата рвануло вперед.

«... Ты что, думал, что я скажу это? Ахиллес, ты, ублюдок!»

Мой брат ударил фасольную голову Ахиллеса в подбородок.

Бам!

Раздался довольно громкий звук.

«Фью!»

Желтоволосый пацан отлетел назад, как лягушка, лопнувшая от ударной волны.

Я захлопала в ладоши в восхищении.

[Ты притворился, что встал на колени, чтобы набрать силу!]

«Давай!»

«Аррргх!»

С громким и уродливым криком Ахиллес скатился на пол.

Было очевидно, что удар был довольно сильным, потому что его застали врасплох и попали прямо в челюсть.

Не только Ахиллес был ошарашен.

Все были в ужасе и потрясены, за исключением преступника, Руфусиана.

Поскольку Великий герцог оказался прав, невозможно было представить, сколько бед может создать этот Великий герцог или сам герцог.

За исключением, конечно, принцессы, которая сжала свои маленькие кулачки и радостно захлопала в ладоши.

«Да!»

Тем временем, Селина не забыла быстро прийти в себя и сделала несколько нелепых замечаний о милоте принцессы.

«О, боже! Принцесса счастлива! Давайте, принц, бейте его еще!»

Поздно, но свита Ахиллеса поспешила подойти, чтобы проверить состояние своего хозяина.

«Иди, Конфуций! Ты в порядке?»

«Скорее вызывай врача! Зови придворных!»

«Ахиллес, вы…вы потеряли сознание, да?»

Как сказал растерянный слуга, так все и было.

Наверное, удар Руфусиана был сильным, но Ахиллес потерял сознание с первого же удара.

Его повергла в нокаут двоюродная сестра, младшая его на три года и не обладающая магией.

Руфусиан ухмыльнулся, глядя вниз на своего поверженного кузена.

[Это не так уж и страшно.]

Свита Ахиллеса решила, что это даже к лучшему — хозяин в бессознательном состоянии.

Это было унижение, которое они не могли вынести мысленно.

И они поняли, что теперь их переполняют чувства.

Теперь они находились под полным воздействием семилетнего мальчика.

Руфусиан был красивым мальчиком, как будто вырезанным изо льда.

Его серебристые волосы и голубые глаза были холодными, словно лед, и напоминали о матери, а в то же время о его отце.

Это было также связано с циничным и холодным выражением лица, которое абсолютно не подходило для семилетнего возраста.

Даже если убрать выражение лица, многие говорили, что он был точной копией своего отца, Императора.

Поэтому его прозвали «Принцем ледяной куклы».

И как бы подтверждая это прозвище, мальчик крайне редко улыбался.

Но вот сейчас на его лице появилась редкая улыбка.

Однако эта улыбка как-то охладила сердца зрителей.

Поэтому не только слуги Ахиллеса, но и придворные остановились, не решаясь осуждать Руфусиана, как это было их привычкой.

«………..»

«………»

Обычно они так поступали.

Принц Руфусиан знал, где он находится и что происходит.

Это было то, что думал каждый.

Независимо от того, какое оскорбление он выслушивал или игнорировал, он всегда сдерживал себя и сохранял холодное и невозмутимое выражение.

Но сейчас все было по-другому.

Его глаза были острыми, как заточенный лед.

Их было почти ощутимо, как будто они могут порезать.

Слуги и придворные замерли, не смея двигаться под взглядом семилетнего мальчика.

Единственное, что пришло им на ум — это страх.

Ахиллес, которого все считали возможным следующим наследником трона, никогда не испытывал такого страха.

В этой ситуации некоторые, почувствовавшие странность, поняли одну вещь.

Этот ужас и страх напоминали ту мощь, которую когда-то часто демонстрировал Император Кастольт.

До того, как Император стал одинок и превратился в статую, занимающуюся политическими делами.

Ранее Император был человеком, которого континент боялся.

Он растаял, как снег под весенним солнцем, только перед одной женщиной — Императрицей, которой он искренне любил, но сейчас этого уже не было видно.

Придворные смущенно смотрели на изменения, произошедшие с принцем, напоминающим им прошлого Императора, и не могли ничего сказать или сделать.

Руфусиан, который подавил всех своим взглядом, медленно развернулся.

Перед ним стояла маленькая сестра, принцесса Анатриша.

Принцесса подняла короткие ручки и закричала.

«Ват ток! Маладец, брот!» (Молодец, брат!)

В этот момент все усомнились в своих глазах.

Холодный взгляд принца, словно принесший зиму, растаял в мгновение ока.

Острые глаза согнулись в нежной улыбке, полные счастья.

Зима, которая замораживала все вокруг, мгновенно растаяла, и наступила весна.

Растаявший снег превратился в бегущий поток, а между ним распустились светло-зеленые листья и желтые лепестки.

Это было такое драматическое изменение, что можно было увидеть настоящее волшебство на заднем плане.

С улыбкой, теплее весеннего солнца, Руфусиан смотрел на свою сестру.

Пока все оставались в изумлении, Руфусиан с улыбкой подбежал.

«Риша! Ты похвалила меня, что я сделал все правильно?»

Мальчик бегал, как ребенок, и обнял свою гораздо меньшую сестру.

И тут один из слуг Ахиллеса подумал:

[Манера его ходьбы полностью отличается от того, как он вел себя во время тренировки или, когда нападал на Ахиллеса.]

Ранее его шаги были широкими и дисциплинированными, как у взрослого.

Но теперь это были шаги ребенка.

Будто он был семилетним мальчиком перед своей младшей сестрой.

После того как я отчитала головку фасоли, я решила называть его «оппа».

Мой брат смотрел на меня с выражением, полным ожидания похвалы.

[Ну что ж, не могу отказать.]

Я написала ему много добрых слов.

[Ты такой крутой!]

Я потянулась, чтобы похвалить его.

Но…

«Хм…?»

Я не дотянулась.

Я пыталась погладить его по голове, но моя рука была слишком коротка!

«Вау! Это такая картина!» — воскликнула я. [Как и ожидалось, тебе нужно расти как можно скорее!]

Я пыталась изо всех сил, но безрезультатно.

Мои короткие руки и маленькие пальцы еле-еле касались его груди, не говоря уже о голове.

[Как же сложно делать комплименты, когда сердце так трепещет! ]

Няня Эльза, ухмыляясь, сказала:

«Пойду-ка я вас подниму, принцесса».

Конечно, если бы Эльза меня подняла, я смогла бы подстроить высоту.

Но есть же гордость младшей.

Она покачала головой.

«Широ! Я Хакко!» (Спасибо! Я сама!)

И начала наступать на ноги, прилагая все усилия.

Это было непросто, так как её ножки слишком маленькие, а лодыжки слабые.

Няня успела подхватить меня, когда я почти упала, так что мне удалось устоять.

[Да, наверное, это слишком много помощи.]

[Использовать магию, чтобы потрепать его по голове — это было бы чересчур. ]

Но, несмотря на все усилия, голова брата была слишком высокая.

[Нет, тебе всего семь лет, но почему ты так высок?]

Теперь, когда я задумалась, разница в росте с желтым головастиком не была такой уж и большой с учетом разницы в возрасте.

[Может быть, через год-два он вообще обгонит головку фасоли по росту.]

[Это как в прошлой жизни?]

Я была в ярости.

[Твои волосы старые!]

Тогда брат, который все это время улыбался и раздражал меня, наконец-то двинулся.

Он опустился на колени прямо передо мной.

Лицо моего брата, которое все время смотрело на меня сверху, теперь оказалось немного ниже моего взгляда.

Брат посмотрел на меня и улыбнулся, как лилия.

«Ну как? Не высоко, правда?» — спросил он. «Можешь дотянуться?»

Я кивнула.

[Да, это должно быть так. Это правильный рост для нас с тобой!]

И я ласково погладила его по голове.

«Аву, аву, аву!»

Глаза брата мягко прищурились. Голубые глаза, похожие на глаза моего отца, потемнели.

Затем они стали почти такими же синими, как и у меня.

[Похоже, это из-за того, что мы родственники?]

Но была разница с прошлой жизнью.

[Твои волосы стали гораздо лучше.]

Изменился не только цвет. Мягкие волосы, как шелк, пробивались между пальцами.

Прикосновение было довольно приятным, и я некоторое время с удовольствием гладила его по голове.

Тем временем брат терся головой о мою руку, прищурив глаза, как хороший котик.

Я наслаждалась тем ростом, который подходил и мне, и моему брату.

Но мы с братом забыли кое-что.

Головка фасоли, потерявшая сознание.

Может быть, это из-за того, что он был слишком мал, чтобы прийти в себя, или ему не хватало силы, чтобы проснуться, но он начал приходить в себя.

Он схватил себя за разбитый нос и начал громко кричать.

«Как ты смеешь! Как ты смеешь, полкопейки, видеть мою кровь!»

«Успокойтесь, Ахиллес!»

«Вы тоже смеетесь надо мной?! Почему вы оставили его одного!»

Желтая головка проростка начала топтать своих беспомощных подчиненных.

Взрослый был избит десятилетним ребенком.

Пук! Пук!

«О боже!»

«Помогите!»

После того как он избил своих слуг, он уставился на меня и на моего брата.

«Не могли бы вы прийти и попросить прощения передо мной? Тогда я спасу вам жизнь!»

Я фыркнула, продолжая гладить голову брата.

«Хехе. Хехе».

«Наша Риша умна. Так вот оно что. Забавно только, когда побежденная собака лает слишком поздно».

Мой брат терся головой о мою руку, соглашаясь с этим.

[Что, почему он ведет себя как настоящий большой кот? Странно... А ведь раньше он был таким.]

В любом случае, похоже, что мы с братом окончательно разрушили гордость головки фасоли

Поток магии вокруг него стал стремительно изменяться.

«Что?»

Злой крик желтой головки.

«Я убью вас обоих!!!»

Искры магии, порожденные желтой головкой.

Когда пламя, которое было выше роста взрослого человека, внезапно вспыхнуло прямо в дыму, раздался громкий звук.

«О, боже!»

«Ахиллес! Нет!»

«Не могу поверить, что ты используешь магию в дворце!»

Я приготовилась, фыркнув и активировав свою магию.

[Хм. Это не страшно.]

Когда я была готова, магия пламени устремилась к нам с братом.

Я ждала атаку с легкостью.

Но вдруг…

«Риша!»

Брат воскликнул, сильно обняв меня.

Я прикрылась им, спрятавшись за его спиной от магического пламени.

Он использовал свое тело как щит, чтобы защитить меня.

Кроме того.

Бум. Моё сердце сжалось.

Тогда в памяти вновь всплыло предательство надежного коллеги.

Злое пламя, исходящее от его тела, нанесло мне серьезные ранения.

Тогда только я и мой брат выжили после последствия призыва демона.

Я не могла двигаться из-за шока и травм от предательства.

Мой брат прикрыл меня собой.

[Со На! Она не…] — кричал он, пытаясь меня привести в чувства.

Он защитил меня своим телом, став щитом.

Это было настолько ярко, как в тот момент.

Звук, проникший в тело моего брата, запах крови…

Я не могла ничего сделать, кроме как бессильно смотреть.

Все чувства и эмоции того момента вновь ворвались в меня.

[Нет! Не снова!]

Но теперь было одно ключевое отличие.

Магическое пламя, посланное головкой фасоли, не шло ни в какое сравнение с силой того демона.

Более того, я была сильной сегодня, в отличие от тогда.

У меня была сила защищать этого глупого брата!

[Где ты?]

Я протянула руку и выпустила подготовленную ману.

Из моей маленькой руки хлынуло ослепительное золотое сияние.

[Откройся!]

Глаза желтой головки изумленно расширились.

Ее пламя стало слабее, чем свеча перед солнцем, когда оно столкнулось с моей маной.

Моя магия защитила меня, моего брата, мою няню и других людей вокруг.

Только этого было достаточно, чтобы ничтожное пламя головки фасоли не могло устоять против силы и усмехалось.

«Что? Что?»

[Грустно!]

Я рассмеялась ему в лицо и расправила свою магию.

[Откройся!]

Золотой свет расправил свои крылья, как птица.

Это было просто растяжение.

Конечно, это была лишь капля по сравнению с силой моей предыдущей жизни.

Для детской битвы это было слишком мощно.

Но я не собиралась просто остановить атаку и продолжить.

[Как ты посмел ударить меня первым?]

Конечно, идиот-брат первым перерезал подбородок головки фасоли своим нападением.

[Это было чисто самозащита.]

[Кто сказал тебе опуститься на колени?]

Внезапно вспыхнуло яростное чувство.

Мана выплеснулась еще сильнее, и свет, окружавший меня, стал ярче.

Наконец, огромная птица из света, достаточно большая, чтобы покрыть весь сад, появилась.

Палец, меньше чем сосиска, указал на желтую головку.

«Я таба пекежу!» (Научу тебя уроку!)

О, как неудобно быть таким маленьким.

Говорят, что мой язык короткий, а пальцы и ногти слишком маленькие.

[Нет ни достоинства, ни величия!]

Я была так расстроена своим незначительным телом, но мой противник оказался еще более ничтожным.

[Просто прижми его магией.]

Я послала птицу света в сторону головки фасоли. Птица издала угрожающий звук и устремилась к нему.

И в момент!

Желтая головка и его люди были в ужасе и переполошились.

«Вау!»

«Помогите!»

«Боже!»

Люди пытались защититься как могли.

Удивительно, но головка фасоли использовала свою самую сильную ману.

[Значит, ты все-таки из Королевской семьи, даже если сгнил?]

Но это не сработало перед моей ошеломляющей магией.

Щит из пламени, созданный головкой фасоли, развалился, когда птица света коснулась его клювом и клюнула.

«Кх!» — он выплюнул кровь.

[Теперь его было нечем защищать.]

Мои люди уже убежали, чтобы спастись.

Без щита головка фасоли, стоявшая перед птицей света, не видела ничего, кроме страха.

Королевская семья, в конце концов, это всего лишь десятилетний ребенок.

Он упал на пол, схватился за голову руками и закричал.

«Помогите! Мама! Папа! Ах!»

Неприглядные детские крики и плач.

И, более того, это было не единственное. Он также показал такое постыдное поведение, которое могло бы остаться темным пятном в его истории.

[Вот так тебе и нужно?]

Последний раз, фыркнув, клюв птицы щелкнул по затылку желтой головки с «пок!»

Головка фасоли вскрикнула, но не была ранена.

Зато на затылке осталась большая ссадина.

[Пусть на этом закончится?» ]

Я убрала магию.

Тогда птица превратилась в порошок света и исчезла.

Головка фасоли и его люди выглядели живыми.

Но что-то было не так.

[Что?]

[Я точно потратила всю свою магию, но почему все так ярко?]

Все оглядывались вокруг, будто ощущали нечто подобное, и няня, указав вверх, воскликнула с удивлением.

«Вау! Солнечный камень снова!»

[Что? Почему это мигает?]

[Почему на крыше дворца по явилось такое? Это не психоделический свет.]

По двору Императорского дворца пробежал испуганный шепот.

Солнечный камень снова засиял. Его свет был настолько ярким, что, казалось, мог бы войти в историю.

Это был свет Императорской семьи, который всегда сиял, как солнце. Однако такие вспышки происходят крайне редко, всего несколько раз за сотни лет.

Но вот уже третий раз за год.

И что удивительно, все три раза причиной был один и тот же человек.

Все взгляды, включая взгляд Эльзы, были прикованы к младенцу, который неуклюже скрещивал свои маленькие ручки.

Он, видимо, пытался скрестить их, как взрослый, но его руки были слишком короткими, и он просто наложил одну на другую.

К тому же на его голове была подушка, чтобы избежать удара по макушке.

Жёлтые панталончики с кружевом и подходящая одежда.

«Грустно!» — подняла я уверенно свой круглый подбородок, и за спиной хлопнули крылышки, напоминающие птичьи.

Этот малыш, который победил Ахиллеса, считавшегося преемником престола, с таким удивительным могуществом…

«Ушки, какие же милые!»

Это было чертовски мило.

В этот момент улыбка на лице младшей принцессы ещё больше расплылась.

«Фу. Пи-пи!» (Ох! Писать!)

Маленькая принцесса смеялась над Ахиллесом.

Все взгляды переключились на Ахиллеса.

Только теперь сам Ахиллес и его спутники поняли, что произошло.

«Это я сделал? Я что, сделал это?» — в ужасе он заметил, что его шёлковые штаны были мокрыми.

Десятилетний мальчик чуть не умер, так что он мог бы просто посмеяться с этим.

Но, конечно, не для Императорской семьи.

Как потомки солнечного Бога, они всегда должны были быть безупречными в лобой ситуации.

Они были примером для подражания.

Кроме того, противник, который заставил Ахиллеса кричать, это был младенец, который недавно был официально назван.

Неудивительно, что все начали сравнивать их.

Лицо Ахиллеса покраснело от стыда.

«О, нет! Нет! Я не сделал этого!»

Он пытался закрыть мокрые штаны, но уже было ясно, что все всё видели.

Тот самый случай быстро облетит слухами быстрее, чем слово без ног.

Ахиллес понимал это лучше всех.

Мальчик схватился за голову и закричал:

«Аааааааааа!»

Его взор метнулся к Анатриши.

Но когда их взгляды встретились, Ахиллес снова ощутил тот же страх, что и прежде.

Птица света могла просто убить его.

Из холодных насмешливых глаз младенца было видно, что он думает:

[Ты даже не стоишь того, чтобы я тебя убивала.]

Конечно, это было слишком многое для таких мыслей, но не оставалось выбора, кроме как подумать так.

Ахиллес поспешно отвёл взгляд.

Он не смел смотреть в глаза принцессе.

В это время взгляд его остановился на Руфусиане, который прижимался к своей сестре.

«Как я мог так попасть из-за этого полудетского мальчишки?»

Кажется, он уже забыл, что именно он первым начал спор и обидел его.

Ахиллес выплеснул свой гнев и стыд на Руфусиана.

«Ты всё равно полудохлый! Не достоин называться принцем!»

Руфусиан не поднял и брови.

«Ну и что? Меняет ли это то, как ты проиграл моей сестры?»

«Ужас!»

Младшая принцесса, взглянув на своего брата и Ахиллеса, улыбнулась ещё ярче.

Она подошла к Руфусиану и радостно воскликнула:

«Эй! Чинчане Чуке!» (Опа! Я тебя хвалю!)

Руфусиан склонил голову в ответ с розовой улыбкой.

Он снова попытался погладить её по голове, как раньше.

Но теперь рука, меньшая, чем Анатриша, не оказалась на голове её брата.

Она упала прямо на его попу.

«Гундипанпан! Спи, спи!»

Пхфф! Пхфф!

Звук был таким маленьким и слабым, что вместо “Панг Панг!” звучало скорее “Панг Панг!”

Все, кроме Анатриши, замерли.

Произошло невероятное событие.

Тело Руфусиана начало сиять.

[Пэн-пэн! Пэн-пэн!]

Когда я показала брату технику “Гундипанпан”, его способности действительно активировались.

[Активируется навык]

Название навыка:

[Применяется к: Руфусиан Рустему]

[Применить навык?]

[Ух ты!]

[Какой же ты щедрый, этот навык!]

Эффект был очевиден — раскрытие магического контура. В прошлой жизни пробуждение охотника начиналось именно с открытия магических каналов.

Чем сильнее охотник, тем мощнее и шире его магический контур. Это значит, что он может одновременно управлять большим количеством маны.

[Иными словами, благодаря этому навыку он пробудится гораздо быстрее!]

Мои догадки были верны.

На лице брата, который выглядел ошеломлённым, начали происходить перемены.

Вжух!

Хотя магии было не так много, как у меня, вспыхнул яркий свет, на мгновение ослепивший всех вокруг.

[Открытие магического контура (Уровень 1)]

[Ранг магического контура: А]

[Ранг тот же, что и в прошлой жизни.]

[Если всё пойдёт хорошо, на этот раз я помогу ему подняться до ранга S! Может, даже рекорд побью?]

Брат дёрнул плечами, словно услышав мои мысли.

Вокруг него заискрились языки пламени — ярче и мощнее, чем у этого горе-принца с головой, как у бобового ростка. Их сила была раза в три-четыре больше.

[Говорят, магия солнца — это свет и огонь. Может, поэтому у него такие атрибуты?]

Но среди пламени я заметила кое-что странное.

Между языками огня на мгновение блеснули кристаллы ледяного цвета.

[Ледяные кристаллы…]

Но они исчезли так быстро, что я даже не была уверена, что видела их.

[Что это было? Померещилось?]

Но сейчас это не имело значения.

Главное было другое.

«Дас марайба! Пэн-тян!» (Повтори ещё раз, росток-боб!)

«Ч-что?»

Жёлтая голова стояла, глупо хлопая глазами от изумления.

Я рассмеялась ему в лицо.

«Сен — пол-крольчонок! Ты даже не пол-денежки, а меньше!» (Кто там говорил про полкопейки? Да ты даже на полкопейки не тянешь!)

Крылья желтого цыпленка гордо вздымались за спиной маленькой принцессы.

Её смех звенел, словно насмешка над недоделанным Ахиллесом.

И солнечный камень вновь начал сиять.

Свет был слабее того, что заставил принцессу сиять ранее, но все еще достаточно мощный.

Сияние Руфусиана было несравненно ярче, чем, когда Ахиллес зажег солнечный камень.

Лишь один или два члена Императорской семьи могли заставить солнечный камень сиять на таком уровне. Во многих случаях это не удавалось никому.

Иными словами, те, кто справлялся с этим, становились наследниками престола.

Дворец всколыхнулся от волнения.

«Солнце снова светит!»

«О, уже второй раз за сегодня!»

«Кто на этот раз?»

«Это не похоже на свет желтой леди. Но ведь даже во времена Великой герцогини и Великого герцога он не сиял так ярко, не так ли?»

Все были озадачены.

Свет был меньше, чем у желтой леди, но невероятно мощный.

Даже двое детей герцога Белонда не могли заставить солнечный камень светиться так сильно.

В конце концов, это означало, что кто-то из членов Императорской семьи пробудил свою магию.

И на данный момент в дворце был только один человек, способный на это.

«Это принц Руфусиан?»

И слухи разлетелись молниеносно, словно бескрылый конь.

«Принц Руфусиан заставил солнечный камень сиять!»

«Неужели это правда? Ведь не бывает такого, чтобы магия пробудилась после пяти лет!»

Магия солнца пробудилась сразу у двух прямых потомков Императорской крови.

Оба оказались гораздо сильнее Имперского рода Бангье, который до сих пор считался наиболее вероятным кандидатом на престол.

В иерархии престолонаследия начался переворот.

Анатриша, ничего не знавшая о переполохе, была поглощена своими подозрениями насчет солнечного камня, который заставил светиться её брат.

[Почему он вспыхивает каждый раз, когда ты что-то делаешь? Он правда священный? Да это просто какой-то галлюциногенный свет!]

Тусклая комната была погружена в темноту. Пронзительный голос нарушил тишину.

«Правда ли, что принц пробудил магические силы?»

«Да, да, моя госпожа.»

Эрцгерцогиня Лодовика, жена герцога Белонда и мать Ахиллеса, выслушала череду ошеломляющих новостей.

Слухи уже начали распространяться о том, что принцесса вовсе не является глупой после церемонии наречения имени.

Эрцгерцогиня не присутствовала на этой церемонии, сославшись на болезнь, чтобы проигнорировать младшую принцессу.

[Я так боялась, что эта девчонка заговорит там, а потом ещё и солнечный камень засветится.]

[Как же сложно было сдерживать распространение этих слухов!]

[Но теперь даже принц пробудил свою магию.]

Оба оказались гораздо сильнее её детей.

Одной этой мысли было достаточно, чтобы испытать ужас и отчаяние.

Но и это было ещё не всё.

Как унизительно слышать, что её гордый сын был опозорен в Императорском дворце.

Принц и принцесса ополчились против их кроткого кузена Ахиллеса.

Сын заперся в своей комнате, терзаемый стыдом и унижением.

Эрцгерцогиня смахнула слёзы с лица, смачивая платок.

«Какой позор! Что же мне теперь делать?»

Она вовсе не беспокоилась о ранах своего сына. Её волновали лишь честь и уязвлённая власть.

В этот момент к ней подошла симпатичная девочка с длинными рыжими волосами и обняла её за юбку.

«Не грустите так, мама. У вас есть я.»

Сесилия, которая тоже принадлежала к Императорской семье, заставила солнечный камень сиять.

[Об этом мало кто знал, но её свет был даже ярче, чем у брата.]

«Я отомщу за всё.»

Девочка улыбнулась уверенно и решительно.

Новость о принце Руфусиане быстро достигла центра дворца.

Гидеон, глава Рыцарей Гванхви, которого часто подозревали в том, что он скорее вор, чем рыцарь, лично сообщил Императору радостную весть.

«Ваше Величество! Ваше Величество! Вы видели? Солнечный камень снова засветился!»

Император Кастольт, занимавшийся государственными делами в своём кабинете с машинальной хладнокровностью, ответил равнодушно.

«Да, он светился дважды. Первый раз был похож на свечение Анатриши.»

«Думаю, это был свет желтой леди. Но второй раз — вот что действительно важно!»

Гидеон не мог скрыть восторг. Его счастье было неподдельным.

«Принц Руфусиан пробудил свою магию! Это второй свет солнечного камня!»

При этих словах ледяной Император на мгновение оторвался от бумаг.

«Руфусиан?»

«Да! Поздравляю вас, Ваше Величество!»

«Примите наши поздравления!»

Гидеон и его слуги, включая управляющего дворцом, опустились на колени и склонили головы.

Они были преданными сторонниками Императора, которые внимательно следили за влиянием герцога Белонда.

С их точки зрения, высокомерие герцога Белонда было невыносимо.

Но до сих пор у принца не было магических способностей, а принцессу считали глупой.

Из-за отсутствия прямого претендента на престол, способного противостоять герцогу Белонду и его детям, слуги не могли действовать открыто.

Все это время Император хранил молчание, закрыв своё сердце.

Теперь же все их страхи и тревоги исчезли.

На церемонии наречения младшая принцесса доказала, что она вовсе не глупа, а её магические способности огромны.

Теперь и принц пробудил свою мощную ману.

[Теперь даже фракция герцога Белонда не сможет так просто идти вперёд!]

Неудивительно, что все они ликовали.

Однако сам Император, который должен был радоваться больше всех, оставался равнодушным.

После минуты молчания он лишь произнёс:

«Слава Богу. Прикажите внести имя Руфусиана в Книгу Солнца.»

Книга Солнца — так называли Королевскую родословную.

Даже будучи прямым наследником, имя не могло быть записано в эту книгу до тех пор, пока не будет доказана магия Солнца.

Если же к моменту взросления магия не пробуждалась, право на звание члена Императорской семьи утрачивалось. Именно так однажды произошло с великим Белондом.

По этой причине имя Руфусиана до сих пор не было в Книге Солнца.

Но теперь, когда он пробудил свою магию, он получил право быть внесённым в родословную.

Это означало официальное признание права на престол.

Император отдал распоряжение и вновь сосредоточился на документах. Его руки снова задвигались с прежней машинальной быстротой.

Глава рыцарей и управляющий обменялись молчаливыми взглядами.

[Неужели рана всё ещё не зажила?]

Император оставался прежним…

Ещё год назад он был не только беспощадным и мудрым правителем, но и любящим мужем и заботливым отцом.

Но последний год сердце Императора полностью замёрзло.

Как бездушная машина, он жил, не обращая внимания даже на своих детей.

Будто сам себя превратил в окаменевшую статую.

Но был один случай…

На церемонии наречения принцессы Император внезапно обнял дочь, которая плакала и тянула к нему руки.

Это была первая человеческая реакция Императора за целый год.

Этот момент дал им надежду.

Может быть, именно маленькая принцесса сможет растопить замёрзшее сердце Императора.

Всё, что они могли сейчас — это молиться об этом.

Руфусиан никогда не признавался в этом, но каждый раз, посещая свою младшую сестру, он испытывал страх.

Ему всегда казалось, что она замерзает в своей кроватке.

Тем не менее, он не мог не приходить.

Потому что никто другой, кроме младшей сестры, не ждал его и не встречал с радостью.

В его жизни осталась только одна по-настоящему дорогая и значимая душа.

[Риша — моя сестра. Моя единственная семья.]

Все остальное его не интересовало, и ему было всё равно, что происходило вокруг.

Даже отец, которого он когда-то уважал и любил, больше не имел для него значения.

После того дня отец был для него словно мёртв.

Тело его жило, но душа умерла.

Он не чувствовал ни сожаления, ни привязанности к человеку, который для него уже исчез.

Однако, услышав определённое слово из уст сестры, он не смог полностью скрыть, как напряглось его лицо.

«Ты Хакко!»

Короткие пухлые ручки малышки взметнулись вверх, сжались в крошечные кулачки и затряслись.

Это было её представление о том, как отец мог бы его отругать.

Разумеется, угрозы в этом не было ни капли — это было… это было до невозможности мило.

Его застывшие губы и глаза сами собой смягчились от умиления.

От её движений розовые крылышки бабочки, прикреплённые к спине, слегка затрепетали.

Сегодняшняя подушка для защиты головы была в виде розовой бабочки.

Теперь Риша не падала и не ударялась головой.

Няня и служанки Риши постоянно заботились о её безопасности, подкладывая такие подушки. Возможно, это было и в их собственных интересах.

[Как и ожидалось, няни и служанки Риши славные. Я так рад этому.]

У него было развито хорошее чутьё.

Но, что важнее всего, они заботились об Анатриши от чистого сердца.

Это было совсем не похоже на придворных слуг.

Руфусиан вспомнил тот день, когда он пробудил свою магию.

Когда Руфусиан наконец пробудил свою ману, придворные Императорского дворца сменили своё поведение так же легко, как переворачивают монету.

[Бесстыдные люди.]

[Это не было неожиданностью. Кто-то намеренно расставил их на эти места.]

«Поздравляем, Ваше Высочество!»

«Теперь вас признают полноправным членом Императорской семьи, принц.»

«Вы не забыли меня, правда?»

Няня, слуга, учитель, горничная. Когда-то они действительно заботились о принце. Но вскоре всё изменилось.

Большая часть дворца была заполнена теми, кто служил Великому герцогу Белонду. Некоторые, предчувствуя перемены, просто вовремя сменили сторону и начали льстить возможному наследнику престола.

Они следили за каждым шагом Руфусиана и доносили обо всём Великому герцогу. Для них принц был лишь средством продемонстрировать свою преданность Белонду.

Он терпел не из-за великодушия — просто они были для него ничтожны.

Теперь, став настоящим принцем, Руфусиан холодным, как лед, голосом произнёс:

«Избавьтесь от этого мусора.»

Слуги замерли в ужасе.

«Ч-что вы сказали?»

«Ха-ха, какая неудачная шутка…»

Но “мусор”, о котором говорил Руфусиан, был не те, кто стоял перед ним. Его слова относились к графу Уэйну — придворному Императора, пришедшему после известия о пробуждении маны.

«Я выполню ваш приказ, Ваше Высочество.»

Слуги из главного дворца, сопровождавшие графа, начали освобождать дворец от предателей.

«Отпустите меня!»

«Вы не можете так поступать! Я столько сделал для принца!»

«Простите меня!»

Дворец быстро погрузился в тишину. Руфусиан холодно обратился к Уэйну:

«Большинство из них — приспешники принца Белонда.»

«Есть ли среди них достойные пощады?»

«Нет, Ваше Высочество.»

Так была решена судьба этих слуг. Их ждала смерть или пожизненное заключение.

Ведь они осмелились предать Императорскую семью Рустема.

Однако Руфусиан не за себя выносил им столь жестокий приговор.

«Они позволяли себе льстить Ахиллесу даже перед Ришей.»

Эти люди готовы были унижать Руфусиана перед его сестрой ради одобрения Ахиллеса. Если бы им это сошло с рук, вскоре они стали бы неуважительно относиться и к Анатриши.

Принц не собирался терпеть даже малейшей угрозы для своей сестры.

Граф Уэйн опустился на колени.

«Я виноват в том, что допустил подобное в дворце. Прошу наказать меня.»

Император был поглощён государственными делами и давно перестал обращать внимание на дворец. Даже о здоровье своём он не заботился.

Тем более — о своих детях.

И результатом стало это.

Граф Уэйн формально не отвечал за дворцовый порядок. В норме, за слуг наследника и Императрицы отвечали её придворные дамы.

Но сейчас в Рустемской Империи не было Императрицы. Место главы придворных также пустовало.

Вице-управляющая исполняла их обязанности, но, похоже, не всё было ей подвластно.

«Не думал, что всё так запущено…Что-то здесь не так.» — задумался Уэйн.

Руфусиан покачал головой.

«Это не твоя вина. Оставь это. Ты пришёл с поручением?»

Уэйн протянул Книгу Солнца, принесённую по приказу Императора.

На последней странице был родословный список Императора Кастольта. Имя рядом с Императором было стёрто, а ниже значилось лишь одно имя.

Анатриша.

На том месте, где было записано имя его сестры, остался крошечный отпечаток ладошки. Его сделали сразу после её рождения, когда она заставила засветиться солнечный камень.

Младенцы не могли оставить свои имена, пока не проявят магию, но отпечатки оставались в книге.

«Приложите руку к Книге Солнца, Ваше Высочество.»

Руфусиан положил руку рядом с отпечатком сестры. В его теле закружилась огненная мана.

Магия солнца, пробудившаяся в нём, была новой и удивительной.

Принц уже почти потерял надежду. После пятилетия магию ещё никто не пробуждал.

Но вдруг сила нахлынула.

Он вспомнил тот момент: крошечный пальчик Анатриши шевельнулся и коснулся его бока.

[Гунгди-пампам! Спи! Спи!]

Шлёп! Шлёп!

Даже звук её хлопков был милым.

Это было немного неловко, но более удивительным было то, что после этих слов по телу разлилось горячее волшебство.

С самого детства он чувствовал в себе две застывшие энергии. Они будто блокировали друг друга.

Но после этого шлепка одна из энергий растаяла.

И высвободилась могущественная магия солнца.

Тогда ему вдруг подумалось:

[Неужели Риша поделилась со мной своей магией? Ей, наверное, было жаль, что меня считают слабым…]

[С точки зрения логики это было глупо. Магия — это жизненная сила. Можно ли ею делиться?]

Но Руфусиан был уверен, что это произошло.

Он почувствовал тепло.

Тёплая энергия влилась в него через маленькую ручку сестры.

[Риша…ты пожертвовала для меня так многим…]

Может быть, она бы рассмеялась, услышав это, но для Руфусиана это было правдой.

Солнечная магия озарила Книгу Солнца.

На последней странице появилась надпись.

Руфусиан.

Теперь в Книге Солнца были записаны все имена рода Рустем.

Уэйн поздравил принца:

«Поздравляю, Ваше Высочество.»

Но выражение Руфусиана оставалось холодным и спокойным, не по годам взрослым.

[Прошло уже несколько недель, но мой отец, нет, Император, так ни разу и не навестил Руфусиана. Он даже не звал его к себе.]

И в каком-то смысле это было облегчением.

[Было бы куда омерзительнее, если бы отец вдруг изменился и стал проявлять заботу лишь потому, что я пробудил магию солнца.]

[Я бы ненавидел его гораздо сильнее, если бы его любовь проснулась только из-за этого.]

Руфусиан ярко улыбнулся и ответил сестре, которая боялась, что отец его накажет за непослушание.

«Всё в порядке. Его Величество это не заинтересует.»

Анатриша удивлённо подняла глаза.

[Может быть, её насторожила холодность, с которой прозвучало «Его Величество»?]

Но теперь это не имело значения.

Для Руфусиана был важен лишь один человек — единственная родная душа в этом мире.

Его сестра.

Только Анатриша.

[Мне никто больше не нужен.]

Но он не сказал этого вслух.

Не хотел тревожить эту маленькую, любимую, единственную семью.

Его сестрёнка должна была расти счастливой и беззаботной.

Однако Руфусиан не мог не заметить выражение её лица.

«Все в порядке. Ваше Величество, это не заинтересует.»

Старший брат, произнесший эти слова, смотрел так холодно, как я его никогда не видела. Я почувствовала легкую враждебность.

[Кроме того, что это за «Ваше Величество»?]

Это слишком отстраненное обращение.

[В моей прошлой жизни брат всегда звал моего отца «папой».]

[Может быть, став взрослым, он стал называть его «отцом», потому что стеснялся.]

Но теперь я понимала, что такого не могло быть.

[Мой папа умер незадолго до того, как мой брат стал взрослым.]

Я была уверена в этом.

Папа меня любил.

И точно так же он любил моего брата.

То, что наши родители нас любили, было для меня столь же очевидным, как восходящее солнце на востоке.

Это было так же неоспоримо, как основные законы мира.

Особенно мой папа был с нами гораздо теплее и добрее, чем мама.

Даже люди, которые не знали его близко, понимали, что он славится своим «дуром по дочке и сыну».

И поэтому я была так ошеломлена и не могла поверить в реакцию брата.

[Ты не ладишь с папой?]

Тук!

Это было как удар тяжелым камнем по голове.

Для меня было совершенно естественно, что мой отец любил меня и моего брата.

Это было так же неизменно, как то, что земля тверда, а небо высоко.

Но это было в прошлой жизни.

Я родилась снова с той же душой, но не могло все быть одинаковым. Например, отсутствие матери.

Очевидный факт, который я с трудом признала.

И я снова осознала.

[Кстати, папа не приходил с тех пор, как прошло мое наречение!]

Это было ошеломляющее и шокирующее открытие.

[Не может быть!]

Если это тот отец, которого я знаю, такого просто не может быть.

Я быстро стала об этом размышлять.

День, когда я воссоединилась с папой в этой жизни.

Тогда мне показалось немного странным, но я не придавала этому значения.

Не было бы странно, если бы мой отец сразу же обнял меня и стал целовать и обнимать.

Но мой отец как-то казался мне отдаленным и сдержанным.

Единственный раз, когда он меня обнял, был, когда было неловко во время наречение.

И перед тем, как я покидала свою комнату, он даже оставил меня, несмотря на мои просьбы об обнимашке.

Одно за другим — шок и путаница.

«На мажет бать! На мажет бать!» (Не может быть!) Не может быть!)

Руфусиан с небольшой растерянностью взглянул на сестру.

Однако выражение лица мальчика сразу стало мягким и умильным.

Анатриша округлила свои большие глаза и положила маленькие ручки на свои пухлые щеки.

Её щеки, которые заметно поднабрали в сравнении с тем, что было раньше, сжались от маленького пальчика и расплылись в улыбке.

Было приятно видеть, как её личико и ножки стали пухлыми, видимо, потому что она хорошо ела молочную смесь и детское питание.

Моя сестра всегда была милой, независимо от того, что она делала.

Это никак не связано с тем, что глаза Руфусиана были затуманены из-за привязанности к младшей сестре.

Это было объективное и логичное наблюдение.

В доказательство, я слышала разговор няни Эльзы и горничных за её спиной.

«О, Боже! Ты видела! Видела! Щёчки, щёчки принцессы!»

«Эй, какие они мягкие!»

«Вы реально набрали вес, и в хорошем смысле! Я так волновалась…»

Няня, казалось, снова была в восторге.

Риша была младенцем, которая спала без еды и не плакала. Она часто выплевывала всё, что съела.

Не было шансов, что она могла бы нормально расти.

Но всего за несколько месяцев она начала заметно набирать вес и расти.

Для няни не было ничего удивительного в том, что она была переполнена эмоциями.

Селина, горничная, которая стояла рядом, отозвалась следом.

«Правда! Она точно подросла, а теперь, когда её обнимаешь, чувствуется тяжесть!»

Селина ахнула, не в силах сдержать эмоции.

«Ой, я хочу так прижать щёчки этой милой дамочки…»

Обычно Анатриша насторожилась бы от таких безумных и глупых комментариев Селины.

Но сейчас она как-то не проявляла желания реагировать.

Руфусиан наклонил голову.

[Что тут такого удивительного?]

В этот момент Анатриша поймала его взгляд и потянула его за рукав.

«Опа.»

«Да, Риша?»

Руфусиан идеально изобразил ту добродушную улыбку старшего брата, которую он обычно показывал только перед сестрой.

Его братские синие глаза смотрели прямо на девочку.

«Пойдём, опа.»

«Да, давай. Куда пойдём?»

Я собиралась пойти с братом куда угодно.

Но младенец сказал что-то неожиданное.

«Апахате!»

Руфусиан едва сдержал улыбку.

Он не хотел, чтобы ей стало неловко, как раньше.

Он сменил слова, улыбаясь как можно ярче.

«Риша, может, поиграем в куклы?»

Он принёс в уголке комнаты игрушечную собачку, кошку и зайца и поставил их перед сестрой.

Тот нежный и обаятельный взгляд, который мог пленить всех, естественно, появился на его лице.

Но Анатриша была разгневана.

«Не хочу! Хочу в Апахате!»

Возможно, она заметила, что он пытался поменять тему, и её пухлые щеки расплылись от недовольства.

Она была действительно милой и очаровательной сестрой.

«Как и ожидалось, Риша такая милая, даже когда злится.»

В любом другом случае Руфусиан бы согласился, едва успев услышать слова сестры.

Но сейчас всё было иначе.

Поэтому, впервые, Руфусиан отказал младшей сестре.

«Давай в следующий раз, Риша.»

От первого отказа, её маленький ротик сформировал треугольник.

Она явно выражала недоумение всем своим видом — ‘Как ты мог?!’

Мне стало немного жаль и беспокойно, что она так потрясена.

[Что если Риша меня не полюбит, потому что я отказал?]

Мальчик уже был отвергнут своими ближайшими друзьями.

В это время именно эта маленькая, драгоценная сестра стала для него единственной неизменной опорой.

Он не хотел, чтобы сестра его возненавидела.

Пока он колебался, маленькая, но энергичная сестра первой начала действовать.

Она ухватилась за спинку дивана и стала подниматься.

«Ынг-ча!»

Его пухлые ягодицы несколько раз задрожали.

С явно большим усилием, чем раньше, Анатриша всё же смогла подняться.

«Вот!»

Затем она начала ерзать и сползать с дивана.

Руфусиан попытался потянуться и подхватить его.

«Риша, осторожно…!»

Но.

Вот так!

Рука его младшей сестры, как детский моллюск, оттолкнула руку Руфусиана.

«Ри-Риша?»

Руфусиан почувствовал, как будто его ударили по затылку, когда младшая сестра оттолкнула его руку.

[Не может быть, правда?]

В его голове тут же возникли образы младшей сестры, кричащей: “Не хочу!”

«Я хуссу!»

Анатриша, похоже, проворчала и начала сползать с дивана.

Скорее, казалось, она спускается по горной скале голыми руками.

Руфусиан, няня и горничные с тревогой следили за её действиями.

Все четверо были готовы немедленно броситься на помощь, если случится опасность.

Но им не пришлось вмешиваться.

«Ккун, ча! Чоа! Да-да!»

К счастью, Анатриша благополучно завершила спуск и встала на пол.

А затем маленькая принцесса уверенно начала идти на своих двоих.

Миленько, миленько.

Без звуков, но я почти уверена, что мне показалось, что я слышу подобные звуковые эффекты.

Следуя за её милыми шагами, двигались розовые тыквенные штанишки.

Селина ахнула, крепко прижимая грудь.

«Не могу дышать! Она такая милая, что я теряю дыхание!»

Она действительно задыхалась, но теперь все трое легко проигнорировали глупые комментарии Селины, как если бы они проходили мимо ветра.

Руфусиан, не могший оторвать глаз от миловидного вида младшей сестры, наконец пришёл в себя.

«О!»

Он вскочил с дивана и, сделав пару шагов, догнал сестру.

«Куда ты идёшь, Риша?»

Анатриша, надув щеки, ответила:

«Я пойду в Апахате, пойду!»

«……….»

«Пойду одна!»

И маленькая принцесса поспешила вперёд.

Шаг, два, шаг, два.

В конце концов, Руфусиан тяжело вздохнул и начал следовать за шагами своей сестры

Он точно не мог победить эту маленькую сестрёнку.

Я двигалась довольно уверенно, активно махая своими короткими ручками и ножками.

Я шла с хорошим настроением.

«Ха, ха, ха, ха!»

[Я так сильно подросла!]

Я съела много молочной смеси и детского питания, выпила много зельев. Теперь бутылочка с молоком точно уходит в прошлое.

Я не переставала двигать ногами.

[Усердно. Быстро!]

«Ух! Ух, уф!»

Объективно говоря, тело действительно подросло. Я стала достаточно сильной.

Наверное.

[…Может быть?]

[Что это? Разве мои детские ботиночки не сделаны из металла? Они такие тяжёлые!]

Из моего горла вырвался звук, похожий на захлёбывающееся дыхание щенка.

«Фух!»

Я всё равно прошла довольно много. Я могла идти.

[То есть...10 минут?]

[Ну, это был предел.]

«Ну…»

Я вдруг осознала, что задыхалась, как будто умирала.

Хотя я думала, что это было довольно большое расстояние, мои короткие ножки всё равно дрожали.

Я задыхалась.

Я встала, упёршись рукой в стену, вздохнула и огляделась. На этом моменте я должна быть у главных ворот Императорского дворца…

[Ты ещё даже не вышла из коридора спальни?!]

Точно.

Для меня это было как долгий забег, но на самом деле я даже не вышла из коридора своей спальни в Императорском дворце.

Я не дошла до конца коридора.

[Что это? Я реально подросла?]

Я немного расстроилась, но мой брат подошёл ко мне.

Затем он протянул руки.

«Хочешь, я тебя понесу?»

Это были руки семилетнего ребёнка, но сейчас они гораздо больше, чем я.

Это было очень заманчиво, потому что выглядело комфортно и сильно.

Будет очень удобно, если ты понесешь меня.

Но я не забыла обиду, которую ощутила раньше.

«Широ! Ходжа и Гагко!»

Я снова задыхалась, уходя от брата.

Тем не менее, я осталась упрямой.

[Я дважды просила пойти со мной, а ты сказал нет! Я расстроена!]

Я настояла на своём всеми силами…

«Что ты сейчас говоришь?»

Он не скрывал.

Мой брат, который смотрел на меня, сделал несколько шагов вперёд, чтобы подойти ко мне.

Затем он встал на одно колено и взглянул мне в глаза.

«Риша.»

«Фуу.»

Когда я отвернула глаза, из моего горла вырвался глухой голос.

«Прости меня. Это моя вина.»

Я медленно повернула голову.

И вот, мой брат с жалкими кошачьими глазами, который был более отчаянным, чем когда он нажимал на зелье.

«Прости меня. Возьми меня с собой. Что?»

Его испорченный вид и голос.

«Да, если ты признаешь мою вину, ты должна простить меня. Потому что у тебя большое сердце!»

После того, как я выразила это…с выражением лица и поведением, на этот раз тоже.

Я протянула руки и кивнула головой.

Тогда выражение лица моего брата, который уже был на грани слёз, раскрылось.

Мой брат обнял меня сильно.

Я ещё маленькая, но в объятиях моего брата, который гораздо больше и сильнее меня…

Это было тепло. И я чувствовала себя уверенно, потому что ощущала, что он защитит меня от всего на свете.

Погрузив голову в его объятия, я скрывала злую улыбку.

[Хорошо! Как и планировалось!]

На самом деле, я могла бы пойти к папе и сама.

Конечно, моё тело было мягким и слабым, поэтому идти напрямую было сложно.

Я не притворялась, что я не задыхалась в коридоре.

Как бы быстро я не выросла за последние несколько месяцев, мне всего два года. Я всё ещё на год младше.

Кроме того, я всё ещё была младенцем, который выглядел моложе своих лет, хотя я так старалась.

Есть способ укрепить тело с помощью магии, но это временно.

Если бы я усилила своё слабое тело магией на длительное время, я могла бы выйти за пределы болезни на несколько дней и получить довольно серьёзные внутренние повреждения.

Когда я впервые встретилась с братом, я использовала магию, чтобы подкинуть его на кровать от волнения, но страдала от болей в мышцах несколько дней.

С тех пор я воздерживалась от использования магии, когда занималась физической активностью.

Мне было бы плохо, если бы я усилила своё тело магией и пошла прямо к папе.

[Но не то чтобы не было выхода. Я же бывшая S-класса сильнейший охотник!]

Дело не в том, чтобы усиливать тело магией.

Движение. Он поднял Русуфиана, обхватив его за подмышки, было легким и быстрым.

Анатриша вспомнила что-то.

[Я видела тебя в анимации с Королем львом.]

Эта сцена напомнила ей момент из мультфильма, который она смотрела в своем прошлом мире.

Ножки Руфусиана болтались, как у младенца-львенка, в руках обезьяны из того мультфильма.

Гидеон смеялся и катался по двору с принцем, словно двумя людьми одновременно.

«Ха-ха-ха! Если так делать, это как обнять сразу двоих! Убиваю двух зайцев одним выстрелом! Ха-ха-ха!»

«………..»

Это было первое унижение в моей жизни. Оно было легче, чем тогда, когда Ахиллес мне приказал стать на колени.

Глаза Руфусиана были тусклыми, но живыми.

Но…

«Хааахахахаха! О, Боже мой! Я так устала!»

Анатриша была счастлива.

«……..»

Руфусиан не мог помешать радости сестры.

В конце концов, он решил немного пожертвовать достоинством Императорской семьи. Это было важное решение для него.

Руфусиан не мог ничего поделать и просто расслабился, позволяя Гидеону качать его, как беззащитного котенка.

И все это сопровождалось звонким смехом.

«Хахахаха!»

Возгласы Анатриши разнеслись по двору главного дворца.

И тут раздался голос, которого никто не ожидал.

«Что за шум тут?»

Знакомый голос. Я обернулась.

На третьем этаже главного дворца стоял отец, с которым я была хорошо знакома.

Конечно, хозяином этого дворца был мой отец — хозяин всего этого великолепия.

Благодаря усилению зрения с помощью маны, я могла разглядеть его лицо в мельчайших деталях.

Под его глазами было легкое затмение, и брови чуть нахмурились.

[Неужели ему действительно так тяжело работать?]

Тем не менее, его красота оставалась непревзойденной.

Он не выглядел усталым, но выглядел подавленным.

Я широко улыбнулась и распахнула руки.

«Бапа!»

Я развела руки, словно маленькие ракушки, и взмахнула ими.

Однако морщины на лбу отца только углубились.

Это зрелище было знакомым, но не новым.

[Неужели мой папа действительно хмурится на меня?!]

В моей прошлой жизни отец всегда улыбался, когда видел меня.

Он улыбался так широко, что мне казалось, будто его лицевые мышцы вот-вот разорвутся.

Погруженная в воспоминания, я не сразу заметила, как отец продолжил.

«Иди назад. Здесь не детская площадка.»

Я надула щеки и рассердилась.

«Джидо! Опа!»

Состоялся напряженный взгляд, который мы с ним обменялись.

Отец все равно смотрел на меня холодно.

Я взмахнула руками и, глядя вверх, крикнула:

«Я знаю!»

Однако, моя жалоба только ухудшила его выражение.

Тогда дядя У Мён посадил меня и моего брата на пол и попытался убедить отца.

«Ваше Величество! Разве не принц-наследник специально пришел во дворец? Войдите, немного отдохните…»

Отец молча смотрел на нас, не говоря ни слова.

А затем, в холодном тоне, ответил, к которому я еще не привыкла:

«Некогда играть. Идите назад.»

Голос был настолько ледяным, что мои маленькие плечики, казалось, сжались.

Мой брат крепче обнял меня.

Я услышала, как он тихо сказал мне на ухо:

«Ну да, конечно.»

Он даже не выглядел разочарованным.

Там было что-то большее — глубокое разочарование.

[Что с ним случилось? Почему он так ведет себя с нами?]

Смотря на реакцию брата, я поняла, что это не просто так.

«Забудь, Риша. Просто играй со мной.»

Брат явно пытался успокоить меня, чтобы я не переживала.

[Вот почему он старался не приходить во дворец?]

Есть только одна причина, которую я могу сразу же предположить.

[Связано ли это с мамой?]

Я прекрасно это знала.

[Мама любила папу, а папа любил маму.]

Как бы там ни было, во второй раз, я не могла представить, почему папа, в котором живет душа прошлого, мог бы так измениться, если только не из-за отсутствия мамы.

В этот момент на экране перед моими глазами появился системный сбой с громким звуком.

[Системная ошибка! Неправильный подход*&(^%!)]

[Что это?]

Сообщение обновилось, прежде чем я успела испугаться.

[Выводятся только видимые сообщения.]

[Квест *%%]

[Название квеста: “Цель — Папа”]

[Описание: Ваш отец, Император Кастольт, глубоко ^%^■^ из-за инцидента годичной давности. Поэтому он избегает общения с детьми. [Растопите замерзшее сердце отца и верните свою семью].]

[Что это?]

Я могла прочитать весь квест, который мне был дан.

Кроме того, к моменту получения квеста он уже был завершен.

Но не было ни объяснения, что делать дальше.

Нет, даже не было почти ничего в этом сообщении.

Я воскликнула про себя:

[Черт с этим системой!]

Когда-нибудь я отомщу этой системе.

[Почему она не работает? Когда сломана техника, надо пару раз постучать, и она починится.]

Я уверена, что это исправит системную ошибку!

В этот момент сообщения начали обновляться одно за другим, как будто они прочитали мои мысли.

[Условие: Кастольт Рустем #$%@^%!%@?]

[$%§%#*…?]

О, Боже.

Мгновение. Перед глазами все заполнили красные и сверкающие сообщения об ошибке.

[Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка…!]

«………..!»

[О, Боже! Что за ужас сейчас? У меня глаза болят!]

Я невольно подняла руки и закрыла глаза.

Но было уже немного поздно, и зрение младенца, похоже, пострадало от этого потока ошибок.

Слезы наполнили глаза.

«Иди назад. Здесь не детская площадка.»

Когда слова вышли из уст Императора Кастольта, Руфусиан не удивился.

Я не испытала боли.

Я уже ожидала такую реакцию, и прошло больше года с тех пор, как я перестала что-то ожидать.

Была только одна вещь, которая меня беспокоила.

Глаза Руфусиана были сосредоточены только на его сестре в его руках.

[Надеюсь, Риша не пострадает.]

Я уже привыкла, так что это не было так плохо. Все прошло хорошо.

[Но как это было для Руфусиана?]

Даже Руфусиан, поначалу, тяжело переживал такую реакцию отца.

Без моего брата я бы, возможно, не смогла пережить это.

Он искусно избегал этой темы.

Он всегда был рядом и не упоминал об отце, а когда появлялся разговор, касающийся его, он быстро менял тему.

Поначалу это казалось возможным.

Император был совершенно равнодушен к своим детям.

В это время брат и сестра росли в руках придворных.

В то время она была младенцем, и настолько болезненной, что её долго считали слабым и беспомощным существом.

Я думала, что если буду осторожна с собой и с придворными, то мой отец не будет думать о нас, а значит, не будет искать нас.

Я думала, что это хорошо, что я даже не приходила к тебе…

Лучше думать о Императоре как о несуществующем.

Тогда младшая сестра поверила, что она не пострадает. Но я ошибался.

[Я собираюсь пойти к Абапахате!]

Младшая сестра была гораздо умнее, чем я думал.

Риша не забыла о своем отце, которого она видела лишь раз на церемонии именования.

И она была гораздо теплее и более заботливой, чем я ожидал.

Достаточно, чтобы прийти и увидеть своего отца, который даже не ищет меня.

Вот как все и случилось.

Но, увы, Император предал добрые и грустные чувства этого ребенка.

Руфусиан сжал губы.

Риша в его руках была потрясена.

Её милые голубовато-пурпурные глаза сильно затрепетали. Её пухлые щеки, которые только что были розовыми, стали синими.

Даже Руфусиан, который все время был рядом, никогда не видел, чтобы ребенок делал такое лицо.

Но причиной и виновником был отец. Это было грустно и несправедливо, и, прежде всего, очень раздражало.

Маленькое тело в его руках дрожало от шока и грусти, словно переживало те же чувства, что и Руфусиан.

Мальчик смотрел на своего отца, Императора, с глазами, полными жизни.

[Я недостаточно хорош. Как ты смеешь так поступать с Ришей!]

Одного этого было достаточно, чтобы осудить его.

И тогда…

Маленькие ручки ребенка закрыли мои глаза.

Руфусиан это увидел. Моя дорогая сестра вытирала слезы.

Маленькие, драгоценные капли воды, которые сверкали ярче кристаллов, как роса. Это было так грустно.

В глазах мальчика загорелся синий огонь.

[Теперь ты ранишь Ришу…?!]

Как только Руфусиан собирался выплеснуть свой гнев, его момент был перехвачен.

Это произошло, когда высокий мужчина внезапно появился перед ними.

Мужчина, тихо прыгнувший с окна на третьем этаже, встал перед ними.

Руфусиан и Анатриша, отец — Императора Кастольта.

«……….!»

Тот самый человек, который отдал указание на свадьбу своей дочери и сына.

«……»

Может быть, система сошла с ума, потому что сообщение об ошибке не прекращалось.

[…] Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка… !]

Все началось с того, что система выдала ошибку сразу после того, как я поймала Короля демона в своей прошлой жизни.

Обычно сообщения системы не были такими болезненно красными.

Но с того момента все сообщения стали красными.

И этого было мало…

[Теперь это настоящий кошмар для глаз! Мои глаза болят!]

К счастью, сообщение исчезло, когда я закрыла глаза, и я смогла вырваться из этого ужаса. Мои глаза…

Но шок для моего деликатного зрительного нерва остался.

Я дала глазам немного отдохнуть, и шок немного прошел.

После того как я долго терла глаза кулачками, я наконец пришла в себя и открыла их…

Глаза нормальные. Кажется, ошибка системы наконец-то успокоилась.

Я убрала руки и замерла.

«Ах! Какой сюрприз!»

Когда я закрыла глаза и открыла их снова, передо мной оказался совершенно неожиданный человек.

[О, папа?]

[Почему папа здесь?]

[Он же был на третьем этаже!]

К тому же я не почувствовала его приближения.

[Но в какой момент?]

В конце концов, мой папа — мастер в контроле маны… не буду хвалиться, что он мой папа.

[Что происходит?]

[Папа, который только что холодно пытался выгнать меня и брата, почему вдруг появился прямо передо мной?]

[И что самое странное… Атмосфера вокруг была напряженной.]

Я покрутила глазами.

Няня выглядит так, будто вот-вот расплачется.

Дядя У Мён смотрит на меня и папу по очереди с бледным лицом.

И самое главное:

[Что с братом? Почему вдруг?]

Настроение брата было необычным.

[Почему он вдруг смотрит на меня так?]

Кроме того, если я не ошибаюсь…

[Почему ты наращиваешь магию, глупый брат!]

Пока я была в недоумении, еще более холодный голос моего отца нарушил тишину.

«Снег…красный.»

[Что? Точно, я терла глаза, потому что была напугана системой…]

Но не могу же я сказать что-то такое.

В результате различных экспериментов после перерождения было подтверждено, что система видна только моим глазам.

Папа пробормотал что-то и слегка двинул руку.

Длинные белые пальцы коснулись моей челки.

Возможно, он пытался коснуться моих глаз.

Причина, по которой попытка не удалась, была очень проста.

«Не трагайте маня так, Ваше Величество.» — произнесла я тихо.

Грубый голос, как рычание.

Мой брат остановил меня и держал меня подальше, не давая отцу приблизиться.

Он говорил почти через зубы, как будто жевал и выплевывал слова.

«Тебе неудобно от того, что сам же сделал?»

[Эм?]

[Что это значит?]

Я была единственной, кто запуталась.

Все смотрели на нас с братом грустными глазами.

Никто не сказал это вслух, но все посылали отцу взгляды, полные недовольства и осуждения.

Вот такие глаза:

[Как можно быть таким холодным…]

[Моя маленькая принцесса, такая хрупкая, нежная, милая, теплая!]

[Ты заставил ребенка плакать! Я не могу тебе этого простить!]

По крайней мере, все это заканчивалось лишь взглядом осуждения, потому что мой отец был Императором.

Если бы на месте отца был кто-то другой, все бы уже схватили ножи и бросились на него.

Конечно, самым яростным среди них оказался мой старший брат.

[Почему семилетний мальчик так старается жить?]

[Нет, с какого момента ты стал таким сильным?]

[Тем более, это же наш отец!]

Брат уставился на него такими глазами, как будто готов был убить его на месте.

Он крепко прижал меня к себе и повернулся.

«Риша плачет, и я должен её утешить. Мы уходим.»

Слова были вежливыми, но в голосе звучала ледяная угроза.

В его глазах пылала ярость.

Я лишь теперь поняла, в чем дело.

[Так вот, все подумали, что я плачу?]

На самом деле я просто немного пострадала от системной паники.

Другие не могли знать об этом, поэтому было совсем не удивительно, что они восприняли это иначе.

Мои глаза болели физически, и я пустила слезы.

Я просто терла их.

Для всех я выглядела как бедный малыш, которого задели жестокие слова отца.

Если бы я увидела такую сцену, даже я бы подумала так!

Нет.

[Если мы будем продолжать так, все только накрутят неверные мысли, и мы уйдем ни с чем.]

[Мне нужно как-то разрядить эту ситуацию.]

[Если я ничего не сделаю…!]

Я хлопнула в ладоши.

«Ня, нет! Давайте поговорим нормально! Абпа, хорошо!» (Я не плакала! Совсем не плакала! Папа хороший!)

После этих слов атмосфера вокруг стала еще более странной.

«Ня, нет! Давайте поговорим! Абпа, Жоа!»

Малышка смело выкрикнула, пытаясь скрыть маленькую боль в своем сердце.

Её глаза были красные. Каждый мог видеть, что она немного поплакала совсем недавно.

В таком состоянии, когда я широко улыбнулась, она выглядела скорее жалко.

«Не нужно говорить «Абпа», не плачь!»

Это была смелость, которую было невозможно не заметить.

Двухлетний ребенок.

Кроме того, она защищала своего отца, который ей навредил.

Все смотрели на принцессу с глазами, полными жалости, грусти и умиления.

[Наша бедная принцесса!]

[Как этот человек, называемый моим отцом, мог быть таким безжалостным!]

[Чтобы защитить Его Величество, разве можно быть таким добрым?]

[Это ангел! Ангел спустился на землю! Наверное, Бог Солнца послал своего ангела на землю!]

Больше всего это тронуло Руфусиана, который наблюдал за сценой с еще большим сердечным волнением, чем кто-либо другой.

Он был зол и грустен, потому что его младшая сестра пострадала, но, с другой стороны, он обнимал своего отца, который его обидел.

Все видели слезы ребенка, хотя её глаза были красными и опухшими.

Руфусиан стиснул зубы и крепко обнял младшую сестру.

«Все в порядке, Риша. Не нужно притворяться, что все хорошо перед ним.»

Конечно, с точки зрения Анатриши это было безумие.

[Нет! Нет! Я не плакала! Я не притворяюсь, что все хорошо, я действительно в порядке!]

Руфусиан снова посмотрел на своего отца, застывшего как ледяная скала, а затем быстро пошел вперед.

Анатриша поняла.

[Если так продолжится, отец станет тем самым монстром, который пытался выгнать свою единственную младшую дочь!]

Правда, он пытался выгнать, но, по крайней мере, не выгнал.

Потому что она не плакала.

Теперь было ясно, что если она останется так, то будет возвращена в дворец принцессы на руках Руфусиана.

А глядя на настрой Руфусиана, было понятно, что он будет всячески мешать ей попасть в главный дворец.

[Это нельзя допустить!]

Даже если это не было частью главного квеста, как «Атаковать отца», я не могла позволить себе уйти от отца таким образом.

Если бы мне пришлось выбрать что-то, что принесло мне наибольшее счастье в начале моей второй жизни в теле Анатриши, это было бы одно:

[Как вернуть свою семью!]

Я никак не могла оставить все так.

«Нет! Апахате гоккоя!»

Внезапно из тела малышки начала исходить ослепительная золотая светимость.

«Ри-Ри-Риша?»

Руфусиан удивился, почувствовав, как исчезает тяжесть младшей сестры в его объятиях.

Тело малышки поднялось в воздух.

Теплый вихрь закружил вокруг, обвивая все вокруг.

Вслед за движением золотые волосы, как пуха у птенца, плавно покачивались.

Крылья розовой бабочки, висевшие на её спине, начали двигаться.

Она словно парила в воздухе, раскачиваясь на этих крыльях.

Слуга Селина сдержала дыхание.

«Э-э, фея! Это фея!»

Тем не менее, те, кто были знакомы с магией, узнали.

Малышка-принцесса парила в воздухе, выпуская потрясающую магическую энергию наружу.

Магия, достаточная, чтобы поднять человека в воздух, требовала гораздо больше силы, чем обычный меч или щит.

И когда такая магия высвобождается, естественным образом нарушаются окружающие условия.

Но сейчас вокруг Анатриши было спокойно.

Все, что происходило, это слегка порывистый ветер, который развевал листья.

У Мён был в ужасе.

[Боже мой! Несмотря на то, что вы из благословенного рода Рустемов, Его Величество смог бы высвободить и контролировать такую магию только будучи взрослым!]

А магическая сила нынешнего Императора Кастольта была непревзойденной, настолько, что никто не мог сравниться с ним за последние пять поколений.

А эта маленькая принцесса показывала силу, гораздо большую, чем его.

[Ей всего два года!]

Как будто не замечая взглядов изумленных людей, Анатриша, парившая в воздухе, стремительно направилась в одну сторону.

«Апа!»

Неосознанно Император Кастольт поймал малышку обеими руками.

[Моя маленькая дочь, которая пришла ко мне на руки, несмотря на слезы и боль.]

[Я не мог оттолкнуть её.]

Я влетела в объятия отца.

Я верила, что папа не оттолкнёт меня и не отпустит.

И, как я и ожидала, папа не оттолкнул меня и не остановил.

Широкие, надёжные объятия.

Я приземлилась в них мягко и безопасно.

Он протянул руки, крепко прижал меня к себе и распахнул глаза, словно сам удивился этому.

[Это объятия моего папы!]

Я улыбнулась и прижалась щекой к его груди.

«Апа, ты пойман!»

«………»

Он стоял, ошеломлённый, держа меня на руках.

Мой брат, няня и дядя У Мён стояли рядом, застыв от изумления.

Первым пришёл в себя мой брат.

«Риша! Это опасно!»

[О чём ты говоришь?]

Я покачала головой.

«Нет, это же мой апа!»

Я раскинула руки и прижалась к отцу ещё крепче, как цикада, вцепившаяся в дерево.

[Нет, даже не так.]

Как маленький, милый и нежный ребёнок, нашедший защиту в папиных объятиях.

В этот момент наши глаза встретились — его прозрачные, голубые глаза.

Я широко улыбнулась.

«Хе-хе.»

«……»

Глаза отца дрогнули, он молча смотрел на меня.

Аура, окружающая его, начала меняться.

Я уже привыкла читать эмоции по ауре.

Цвет и движение ауры у каждого человека особенные.

Когда человек злится, аура пылает, как пламя. Когда счастлив — светится, как свет.

Сейчас аура моего отца окутывала меня мягкими, тёплыми волнами.

Это движение означало только одно:

Любовь, беспокойство, защита.

Аура отца всегда была такой, когда он смотрел на меня.

В прошлой жизни и сейчас.

[Я была права. Папа всё ещё меня любит.]

Я была уверена в этом, но когда снова убедилась, сердце наполнилось теплом.

[Мне стало немного легче.]

Реакция брата и других людей вокруг заставила меня немного волноваться.

[А, вдруг отец меня не любит, как в прошлой жизни?]

Одна только мысль об этом причиняла боль.

[Но теперь всё хорошо!]

[Я знаю, что не стоит бояться!]

Папа молчал, обнимая меня, а затем его губы дрогнули.

«Я…»

Но фраза распалась, не успев сложиться в слова.

Отец, глядя на меня дрожащими глазами, так и не смог договорить.

Он сжал меня крепче и попытался отстраниться.

«Апапа…»

Моя маленькая ручка схватила папин большой палец.

Даже для двухлетнего ребёнка это была нелёгкая задача — удержать его палец.

Отец заметно вздрогнул.

«……»

Он смотрел на мою руку, сжимающую его палец.

Его прозрачные голубые глаза были полны грусти.

В этот момент я поняла:

[Почему ты всегда так грустен и виноват, глядя на меня?]

Он пытался казаться холодным, но не мог скрыть своей боли и печали.

Это было совсем не похоже на прошлую жизнь.

[Раньше у папы не было причин грустить, глядя на меня.]

[Неужели есть что-то, чего я не знаю?]

Пока я размышляла об этом, брат отступил назад, обнимая меня. Из-за этого палец отца выскользнул из моей ладони.

Отец медленно развернулся и направился обратно к главному дворцу.

Его спина напоминала спину человека, идущего в тюрьму по собственной воле.

Я услышала, как брат шепчет, прижимая меня к себе:

«Всё хорошо. Всё хорошо, Риша.»

Я похлопала брата по руке, думая, что это он сейчас самый растерянный.

В то же время мои глаза не отрывались от отца.

Его аура дрожала от печали.

Теперь я видела это отчётливо.

Любовь к нам с братом была покрыта глубоким слоем грусти и вины.

Я не знала всех деталей.

Но одно было очевидно — самое важное.

[Папа всё ещё меня любит.]

Я была уверена в его чувствах.

Значит, мне нечего бояться!

Осталось только одно.

[Никаких поворотов назад — только вперёд!]

На следующий день после того, как принцесса и принц ушли.

Кабинет императора в главном дворце снова погрузился в привычную, одинокую тишину.

Холод и безмолвие, как на дне замёрзшего озера.

В этой тишине были слышны лишь переворачивающиеся страницы и скрип пера по бумаге.

Но сегодня было что-то иначе.

«……….»

Шум, который раздавался регулярно, вдруг прекратился.

Рука Императора, всегда двигающаяся с неизменной чёткостью, как у машины, застыла на месте.

Его взгляд был устремлён куда-то в пустоту.

Граф Уэйн, слуга, наблюдал за Императором, пряча удивление.

Последние полтора года Император жил как машина, существуя лишь для поддержания Империи.

В его жизни не было радости и счастья, кроме политики.

Он не заходил в свою спальню на верхнем этаже главного дворца и довольствовался минимальным сном в маленькой комнате рядом с кабинетом.

Раньше в Королевской семье хотя бы раз в неделю устраивали ужин, но теперь он ел лишь простую пищу, которую приносили слуги в его кабинет.

Наблюдать за ним было тяжело, ведь граф знал, что он не такой человек.

Но сегодня в его замёрзшем распорядке дня появилась едва заметная трещина.

«……..»

С утра почти никакие документы не были обработаны.

Император сидел за своим столом, но был неспособен сосредоточиться на работе.

Такое происходило впервые.

Он уставился на что-то на столе перед собой.

Три маленьких клевера, расположенные ровно в трёх костяшках от его пальцев.

Граф Уэйн знал, почему они там.

Он видел это собственными глазами.

Сегодня утром.

Как всегда, короткий звук, похожий на щелчок языка, прорезал тишину кабинета.

«Абба! Абба! Доброе утро!»

Тук-тук!

Раздался мягкий стук в окно.

Словно нежное весеннее прикосновение к поверхности замёрзшего озера.

Император широко распахнул глаза и застыл.

До того как он успел что-то сказать, Уэйн быстро подошёл и открыл окно, откуда раздавался стук.

Маленькая принцесса с крыльями ангела залетела внутрь и радостно воскликнула:

«Апа, привет! Доброе утро!»

Император остался неподвижен, словно превращённый в соляной столп.

Маленькая девочка, зависнув перед ним, протянула свою грязную ладошку.

«Подалок!»

Когда Император не протянул руку, принцесса надулась и раскрыла ладонь шире.

Из её руки упала земля с тремя зелёными листиками.

Три листика клевера упали на документы, которые Император просматривал.

Один большой, один средний и один маленький.

Малышка улыбнулась и весело сказала:

«Этот — для опы! Этот — для апы! А этот — мой!»

Её смех разнёсся, как солнечный свет по комнате.

Слуга не смог сдержать улыбки.

Она была светлой и очаровательной, как маленький ангел, посланный Богом сСлнца.

И это было не только в его глазах, но и в глазах её отца.

Но Император сдерживал дрожь в уголках своих губ.

Граф понял, что он пытается подавить нахлынувшие эмоции.

К счастью или к сожалению, визит принцессы закончился быстро.

Из окна раздался голос принца:

«Риша! Ты где?»

«Я пошла, апа!»

Принцесса помахала отцу, который так и не нашёл слов, чтобы ответить.

Затем она взмыла вверх и вылетела в окно, исчезнув так же внезапно, как и появилась.

Словно весенний ветерок, пришедший и унесшийся прочь.

«………..»

С тех пор Император оставался в этом состоянии.

Он смотрел на три листика клевера, оставленные дочерью.

Он не мог их тронуть, не мог приказать их убрать.

Он не мог читать документы или переворачивать страницы.

И вдруг…

Ветерок подул в открытое окно.

Слабый, почти незаметный.

Достаточно слабый, чтобы не сдвинуть бумаги на столе.

Но для самого маленького клеверного листика этого ветра оказалось достаточно.

«Ах!»

Самый маленький клевер дрогнул и взмыл в воздух.

Глаза Императора проследили за ним.

Если ничего не предпринять, маленький клевер унесёт ветром.

Если продолжать держаться за ту холодную отчуждённость, которой Император придерживался последний год, он так и останется бездействовать.

Он собирался так поступить.

Не намеревался отказываться от привычного поведения.

Потому что это была плата за его вину.

Но…

«………»

Когда он очнулся, его рука уже двигалась.

Между его пальцами бережно удерживался крошечный клевер, который чуть не унесло ветром.

Трепещущий листик напомнил ему о лёгких, вьющихся волосах дочери.

Похоже, он протянул руку, даже не осознав этого.

[Как ты смеешь…]

[Какое право ты имеешь…]

Тем не менее, Император не мог отвести глаз от этого маленького листика.

После долгой паузы Кастольт наконец сдался.

Три драгоценных стебелька клевера были аккуратно помещены в чашку для чая.

Он даже наполнил чашку чистой водой и вложил немного магии, чтобы предотвратить увядание.

Уэйн, наблюдавший за этим, улыбнулся, его глаза, полные удивления, мягко сузились.

Похоже, предчувствие слуги, полное надежды, оказалось верным.

Наконец, долгая зима, длившаяся больше года, подходила к концу.

На следующий день после того, как я подарила папе клевер.

Я проснулась утром, умылась, оделась, надела жёлтый нагрудник и получила свою порцию детской каши.

До этого момента всё было как обычно.

Но когда я собиралась отведать ложку крабового супа, я вдруг поняла, что что-то не так.

Не было лица, которое всегда досаждало своим вниманием и постоянно бегало за мной.

«А где братик?»

Тогда Эльза ответила с тёплой улыбкой:

«Думаю, он сегодня немного задерживается.»

Мой брат обычно приходил во дворец с самого рассвета.

Часто он будил меня по утрам, и даже если задерживался, всё равно завтракал со мной.

Поэтому на кухне дворца Гванхви готовили три приёма пищи для нас обоих.

Так было и сегодня. Напротив меня стоял плотный завтрак, явно приготовленный для моего брата.

Но его хозяина не было.

Крабовый суп, который я попробовала, был очень вкусным.

Но мне казалось, что вкус был не таким, как обычно.

[Странно…]

Я задумчиво прикусила ложку.

Селина могла бы сейчас сказать что-то нелепое вроде: «Ой! Не откуси мой палец!», но это всего лишь иллюзия.

У меня было предчувствие.

Что-то было не так.

[Зная характер брата, он бы заранее предупредил, если бы сегодня опоздал по делам.]

[Если бы произошло что-то внезапное, он обязательно бы прислал кого-нибудь с известием.]

[В последний раз, когда он не пришёл и ничего не сказал, это было связано с разговором о маме.]

«Он не гаварил, что сабирается куда-то?»

«Нет, возможно, он просто на секунду забыл.» — ответила Эльза.

Нет.

Опыт нашего родства, который длился больше двадцати пяти лет в прошлой жизни и около года в нынешней, говорил мне об обратном.

[Что-то точно произошло.]

Тогда я вспомнила, что мой брат сказал вчера, как бы мимоходом:

[Ты так любишь Его Величество?]

В тот момент в его голосе звучало разочарование.

[Неужели?]

И моё предчувствие подтвердилось.

После завтрака я долго ждала брата, но он так и не появился, даже когда я отправилась в главный дворец.

Более того, он не показался весь день.

Повседневная жизнь Императора Кастольта почти не изменилась.

Решение сохранить клевер, который ему подарила дочь, не вызвало заметных перемен.

Он по-прежнему был погружён в официальные дела и управление Империей. Его распорядок был похож на тюремное заключение, где он не позволял себе ни человеческих удовольствий, ни тепла, ни отдыха.

Но, несмотря на это, изменения всё же начали происходить.

Ведь маленький камешек, такой крошечный и милый, всё-таки попал в колёса этой бесперебойной машины и начал их расшатывать.

Этот камешек был таким же маленьким, круглым и очаровательным.

«………»

«…….»

Перед Императором, вернувшимся в кабинет после встречи с послом из другого государства, предстала необычная картина.

Посреди большого кресла мирно спал маленький ребёнок.

Рядом с креслом слуга осторожно объснил:

«Она ждала Ваше Величество…и уснула.»

«Понятно.»

Он всё понял, едва взглянув на эту сцену.

Малышка уснула в кресле, где должен был сидеть Император.

Её вид был настолько умилительным, что мышцы на лице едва не дрогнули от улыбки.

Император заставил себя подавить это чувство.

[Сейчас не время для таких мыслей…]

Однако его взгляд снова вернулся к спящей девочке.

[Почему…почему она уснула именно в такой позе?]

[Можно ли уснуть в такой неудобной позе? Разве ей не жёстко?]

Малышка лежала, опустив голову на сиденье кресла, подперев лоб короткими ручками. Её пухлые ножки и приподнятая спинка делали её похожей на крошечного, задремавшего зверька. Она дышала ровно и спокойно, и каждый её вздох сопровождался лёгким движением её тела.

Император заметил ещё кое-что.

Рядом с головой дочери находился его подарок — три стебелька клевера, которые он сохранил в чашке с водой.

Клевер был чуть сдвинут вперёд, будто малышка сама придвинула его поближе, чтобы рассмотреть.

[Папа, нра-ви-тся!]

Сердце сжалось от нежности.

[И вот она, такая милая, что это почти вредно…Нет, даже во сне умудрилась принять такую нелепую позу.]

«…..»

Пока Кастольт стоял растерянный, не зная, что делать, малышка проснулась от своего дневного сна.

Её большие глаза моргнули пару раз, а затем личико озарила яркая улыбка.

«Апа!»

Эта улыбка была похожа на солнце, которое могло развеять все тени в мире.

[Что-то здесь не так.]

[Сегодня был первый раз за всё время моей второй жизни, когда я не видела брата два дня подряд.]

[Что происходит? Неужели что-то действительно случилось?]

[Или…]

Сидя на коленях у папы, я задумчиво наклонила голову. Уэйн заметил это и осторожно спросил:

«Что вас тревожит, принцесса?»

Я кивнула и вздохнула, положив ладошки на колени папы.

Я почувствовала, как его мускулистые колени слегка дрогнули.

«Не важу его.»

«Вы имеете в виду кронпринца?»

«Угу. Он всегда приходил.»

Он приходил каждый день, но сегодня его не было.

Папа молча сидел, растерянный, сажая меня к себе на колени.

Когда я сижу у него на коленях, он не может просто взять и посадить меня на пол. Он словно замирает.

[Как и планировалось! Ожидание того стоило!]

Но это был не единственный успех.

С вазы на папином столе исчезли роскошные цветы.

Теперь там стояли три стебелька клевера в простой чашке.

И если я не ошибалась, папина магия защищала этот клевер от увядания и повреждений.

Это всё окончательно подтвердило мои догадки.

Папа не сможет меня оттолкнуть. И я оказалась права.

Благодаря этому его колени стали моим личным мягким сиденьем.

[Каждый день — а теперь даже шаг вперёд! Да!]

Настало время двигаться дальше.

Я продолжила разговор со слугой, надеясь, что папа услышит.

«А ты знаешь?»

Папины плечи вздрогнули.

[Я тоже волнуюсь, папа.]

[Почему же ты не хочешь показывать этого?]

«А ты знаешь дедушка?»

Папа явно нахмурился.

[Почему дедушка не следит за порядком во дворце?]

Уэйн покачал головой:

«Странно, но я не знаю, почему кронпринц не приходил вчера и сегодня, Ваше Высочество.»

«Хм? Он спит?»

Дворец будто погрузился в тишину.

«Это моя вина, принцесса. Накажите меня.»

Папа был явно недоволен.

«Проверить всё немедленно.»

Слуга поклонился.

«Каждый день кронпринц отправляет всех слуг обратно из главного дворца. Поэтому я не мог ничего узнать.»

[…Что?]

Я чувствовала то же самое, что и мой отец.

[Что это за нелепость?]

«В прошлый раз возникли проблемы со слугами в Императорском дворце, поэтому я наказал их всех и заменил новыми. С тех пор он каждый день отправляет новых слуг обратно.»

«Каждый день?»

«Да, сегодня утром он снова отправил всех новых слуг.»

После короткой паузы от удивительных новостей до меня быстро дошло, что происходит.

Мои глаза встретились с глазами дедушки, который всё это время наблюдал за мной с хитрой улыбкой.

[Как будто он был уверен, что я помогу.]

«Почему бы вам самим не пойти и не посмотреть, что происходит во дворце?»

Уэйе вовсе не был невежественным или равнодушным к происходящему.

Иначе он бы не знал о том, что слуг отправляют обратно каждый день.

К тому же я ведь не упоминала, что мой брат не приходил не только сегодня, но и вчера.

Значит, он знает больше, чем говорит, и о ситуации в главном дворце, и о жизни во дворце принцессы.

И причина, по которой он ведёт себя так…

Я подняла голову и посмотрела на отца.

На его лице было заметно напряжение.

В его ауре читалась тревога.

Он не потому нас избегает, что не любит меня или моего брата.

Не потому, что ему всё равно.

Слуга это знает.

Поэтому он подталкивает отца к тому, чтобы он сам увидел всё своими глазами.

И намекает мне, что я тоже могу помочь.

«……..»

Аура отца заметно колебалась.

Но решение давалось ему непросто.

Я сжала кулачки.

[Ну что ж, теперь моя очередь!]

«Аббаааааааа…»

Я протянула свою маленькую ручку и потянула его за волосы, привлекая внимание.

Намеренно отводя разговор в сторону, я пробормотала себе под нос. Хотя, конечно, не себе.

«А вдруг ему бально?»

Плечи папы дёрнулись.

Я решила нанести ещё один удар, ещё более жалостливый и трогательный.

«Оппа, если он балеет и спит один…как же жолко его…»

Я специально подняла на него глаза, полные влаги, отчаяния и тоски. Как у кота из мультфильма, который я смотрела в прошлой жизни.

«Пойдём вместе, а?»

[Ты ведь тоже хочешь пойти. Тебе тоже не всё равно.]

Я применила самый беспроигрышный приём.

Тот самый, который всегда срабатывает на брате, когда его ругают служанки.

Я приложила пальчик к губам, наклонила голову и спросила:

«Эээ? Апа?»

Зрачки отца затряслись, как от землетрясения.

Маленькие губы и язык ещё не умели правильно выговаривать «чик».

Когда прозвучал этот милый звук, похожий на лёгкий порыв ветра, служанки, следовавшие за мной, едва сдерживали смех.

Щёчки Эльзы, которая сидела у меня на руках, были пухленькими, как карамельные конфеты.

[Вот вредина какая.]

Я была уверена, что моя атака сработала.

Аура отца дёрнулась, а его выражение лица затряслось, как от землетрясения.

Я уже думала, что в этот раз успех в моих руках.

Но, похоже, папина защита крепче, чем я ожидала.

Я не рассчитывала, что она рухнет в один-два дня.

Однако после того, как стена вот-вот должна была рухнуть, я снова натолкнулась на неё, и это немного меня разозлило.

Сразу после того, как папа оказался под натиском моего смертельного приёма, он вскочил со своего места.

Все, включая меня и главного слугу, ожидали, что он отправится во дворец кронпринца вместе со мной.

Но этого не произошло.

Император бережно поднял меня и усадил на стол.

«Я кое-что забыл.»

Бросив это неловкое оправдание в воздух, папа исчез в мгновение ока.

Вот так…

[Апа сбежал!]

Я нахмурилась, надув щёчки от обиды.

«Хм. Пи! Чик!»

Разозлённая и решительная маленькая принцесса задумала эффективную и жестокую месть.

Я громко закричала, чтобы отец, где бы он ни прятался в главном дворце, непременно услышал.

«Я буду играть талько с тобой! С апой не буду!» (Я буду играть только с тобой! С папой не играю!)

Малышка, надутыми щёчками выражая своё недовольство, снова отправилась к своему брату, чтобы утешиться. В объятиях няни она громко заявила, что будет играть только с ним.

Вскоре, взмыв в воздух с помощью магии, она исчезла в направлении дворца кронпринца.

Император молча стоял у окна покоев Императрицы и наблюдал, как служанки, спеша за его дочерью, пытались её догнать.

Он беспокоился, что она расплачется, но, к счастью, слёз видно не было. Издали он заметил, что её глаза не были ни красными, ни опухшими.

Последний раз, когда он видел, как плачет его дочь, его сердце едва не разорвалось от боли. Он не хотел переживать это снова.

[Ты оттолкнул свою дочь и сбежал от неё, а теперь беспокоишься об этом. Какое же это нелепое лицемерие.]

[Он знал, что не имеет права беспокоиться, что он не заслуживает того, чтобы проявлять любовь к своим детям, как настоящий отец.]

[Но эта маленькая девочка снова и снова пробивалась к его сердцу, не понимая всех тех грехов, которые лежали на нём тяжёлым грузом. Она была ещё слишком мала, чтобы знать правду.]

[Да и Руфусиан был ещё слишком молод.]

Его мысли вновь вернулись к сыну, и слова дочери эхом прозвучали в его сознании:

«Опа, спит один, и вдруг забалеет…Жалко его…»

[Неужели что-то действительно произошло?]

Тревога и беспокойство нарастали в его сердце.

Наконец, он обратился к своему верному слуге, который, словно тень, стоял позади него:

«Ты говорил, что дворец пустует?»

«Да, Ваше Величество. Как стало известно позже, прежние слуги вели себя неуважительно по отношению к принцу и передавали его дела группе Великого герцога Белонда. Я наказал их и отправил новых, но принц каждый раз отсылает их обратно.»

Служащий вновь изложил ситуацию во дворце кронпринца.

Император задумался. [У них с сыном была одна общая черта: если уж они что-то решили, то держались за это изо всех сил, порой до упорства.]

Император упрямо наказывал себя за свои грехи. Сын же замкнулся в себе и теперь был холоден к отцу.

Они были похожи друг на друга больше, чем хотелось бы.

«Отправь только Карела.»

Карел был одним из самых доверенных людей Императора после главного слуги дворца.

Это был первый раз за год, как Император заговорил о своих детях после опустевшего дворца Императрицы.

Служащий молча склонил голову, принимая приказ.

«Как пожелаете, Ваше Величество.»

На губах слуги появилась едва уловимая, но искренняя улыбка.

После того как слуга ушёл, Император долго стоял у окна, а затем медленно повернулся.

Это были покои Императрицы — его и её комната.

Она находилась напротив главного дворца. С того дня, как комната опустела, он ни разу сюда не заходил.

Причина была проста: само присутствие здесь причиняло боль и внушало страх.

Тем не менее, убегая от своей дочери, он оказался именно здесь.

Какой же он глупец и лицемер.

В глубине комнаты висел большой портрет, скрытый под покрывалом из шёлка.

Картина, на которую было слишком больно смотреть.

И всё же это была последняя ниточка, связывающая его с тем лицом, которое он так отчаянно хотел увидеть.

Помедлив, Император протянул руку, чтобы отдёрнуть шёлк.

В этот момент дверь внезапно открылась, и за его спиной раздался сдавленный вздох удивления.

«Ваше Величество, Ваше Величество!» — раздался взволнованный голос.

Этот голос был ему хорошо знаком.

Перед ним стояла маркиза Давнес, одна из приближённых Императрицы. В её руках были одежды и украшения, которые она, вероятно, разбирала в пустующих покоях.

Император спокойно спросил:

«Вы разбирали вещи Императрицы?»

«А? Да, да, Ваше Величество!» — спешно ответила она, краснея и почтительно опускаясь в поклоне.

«Вдовствующая маркиза Давнес приветствует Ваше Величество. Да озарит вас слава солнца.»

Она приблизилась на несколько шагов и попыталась заговорить с ним.

«Ваше Величество…Неужели Окче действительно такая загадочная личность? Причина, по которой слуги не заботились должным образом о вашем здоровье, заключается в том, что…»

Император отвёл взгляд и холодно произнёс:

«Уйдите. Я хочу побыть один.»

«…»

Маркиза Давнес хотела что-то сказать, но, заметив его решительность, прикусила губу. Поклонившись ещё раз, она молча удалилась, оставив его наедине с самим собой.

Только тогда он позволил себе подойти к портрету и снять с него шёлковую ткань.

На картине, написанной в день их свадьбы, он увидел себя — на восемь лет моложе — и стоящую рядом изящную женщину с пронзительным взглядом.

В её улыбке было столько счастья и любви, что сердце сжалось от боли.

В реальности всё было иначе. Счастье осталось лишь на этом полотне, словно навеки застывшее в моменте.

Её серебристые волосы, такие же, как у Руфусиана, мягкими волнами спадали на плечи. А её глаза — глубокие, сине-фиолетовые, как у Анатриши, светились той же стойкостью и загадочностью.

«Ицелия…»

Ицелия Рустема.

Его жена. Мать наследного принца и маленькой принцессы.

Император осторожно произнёс имя, которое так долго не решался сказать вслух.

Его рука медленно поднялась, но он не осмелился даже коснуться её изображения на картине.

Маленькие ножки в туфельках с большими лентами парили в воздухе.

Эльза и горничные беспокойно следовали за маленькой принцессой.

«Правильно! Эта здесь!»

Маленький пальчик уверенно указал в одну сторону.

Он точно указывал на Императорский дворец.

Селина прошептала с восхищением.

«Вы были там всего один раз, а помните точно! Моя малышка тоже умная!»

Как и говорила она, Анатриша действительно шла верным путем, всего лишь побывав там однажды.

В её маленькой ручке были два стебля трехлистников, которые она нашла, испачкав свои коленки и подол платья в грязи.

Рядом в воздухе парил корзинка с завтраком Руфусиана.

Принцесса привязала поясную ленту платья к ручке корзины.

Благодаря этому корзина следовала за ней, как собака за своим хозяином.

Горничные собирались поднять корзину, но принцесса покачала головой.

«Я буду капрозничать, поэтому понасу сама.» (Нет, я возьму сама, потому что обижена.»)

[Вероятно, она была обижена. Ледяной принц?]

Горничные следовали за ней в полнейшем сомнении из-за невероятных слов.

И когда они прибыли в Королевский дворец, удивились не только горничные, но и Анатриша.

«Вы так строги?»

Королевский дворец был пуст.

Это не было недоразумением между мной и горничными.

[Здесь действительно никого нет.]

[Я не вижу горничных или слуг, которые занимаются своими делами.]

Очевидно, в последний раз, когда я была здесь, всё было не так.

Хотя с отношением к делу были проблемы, численность персонала вполне соответствовала дворцу прямой Императорской семьи.

Но сейчас дворец был почти пуст.

Похоже, что слова управляющего оказались правдой. Он говорил, что отправил всех придворных обратно.

[Но разве они действительно оставили дворец без слуг?]

Теперь я понимаю, почему босс попросил меня это сделать.

Не могу поверить, что рядом со мной нет никого.

[Разве это не ситуация, когда некому позаботиться о твоей жизни?]

Семи лет!

В моей прошлой жизни не было людей, которые бы так заботились обо мне и моем брате, как сейчас.

Но мама и папа были так заняты, что у нас были няни и помощники.

[К тому времени вся семья жила в одном доме, а сейчас мы пользуемся дворцом, который в несколько раз больше того дома.]

[Но не могу поверить, что рядом со мной нет никого!]

Это просто нелепо.

[Ты нормально поел? А как насчет того, чтобы помыться или поспать? Если ты хочешь, чтобы я опустошила Королевский дворец только из-за того, что я злюсь, так почему бы тебе не прийти в мой дворец так же быстро, как и ты это сделал!?]

Меня переполнили злость и различные беспокойства, и я начала искать везде в пустом Королевском дворце.

«Эй!»

Конечно, в центре обучения, где обучался глава ростков, никого не было.

«Хм?»

Столовая была пуста.

«Куда вы идете?»

Разумеется, не было ни раздевалок, ни ванных комнат.

Прошло немного времени, но так как людей не было, стало видно, что дворец не поддерживается в должном порядке.

[Через несколько месяцев или лет здесь может показаться настоящим заброшенным дворцом.]

[Зачем ты так поступаешь?]

[Ты родился с алмазной ложкой, а не золотой!]

[Тогда сколько бы ты не наслаждался этим, всё равно будет мало.]

[Что это вообще за ситуация?]

Я была в ярости и закричала в середине зала.

«Эй!»

Эй, это второй удар!

Эхо разнеслось по залу.

Эй, эй, эй.

Тогда с верхнего этажа пришел знакомый ответ.

«Риша?»

Но я почувствовала что-то странное.

Когда я подняла голову, увидела, как мой брат выглядывает с круглой лестницы.

Он был как обычно.

Нет, мои щеки, которые всегда были белыми, теперь слегка покраснели.

Это была очень маленькая разница.

[Но почему мне кажется, что всё это не так, как обычно?]

Цвет и движение ауры не сильно изменились.

Тем не менее, я ощущала какое-то странное чувство несовместимости и беспокойства.

Я побежала к носу брата.

«Ты так мадленно отвачаешь!»

Тогда мой брат широко улыбнулся и взъерошил мне волосы.

«Хаха, ты такая милая сегодня, Риша!»

Я ошиблась, думая, что он будет обижаться на меня.

Мой брат продолжал улыбаться сладко и ярко.

[Что это за странное чувство?]

В это время брат посмотрел на мои руки и, удивившись, спросил:

«Почему твои руки такие грязные? Неужели даже горничная Императорского дворца не может позаботиться о таком…!»

Аура брата дрожала от гнева.

Но брат вскоре сжал губы и сдержал свои эмоции.

Это было похоже на реакцию, когда он вынужден был с чем-то мириться.

Я аккуратно стряхнула грязь с рук.

«Твои вещи пачкаются.»

Но я относилась к этому спокойно.

Затем я посмотрела на траву, которую крепко держала, и спросила:

«Что это?»

Один маленький трехлистный клевер и один гораздо меньший малыш-трехлистник.

Я поочередно указала на большой клевер и брата другой рукой.

«Это мой апа!» (Это папа!)

Тогда глаза брата расширились.

На этот раз я поочередно указала на малыша-клевера и на себя.

«Эта Раша!» (Это Риша!)

И я сжала кулак, в котором держала два клевера.

«Подарок от опы!» (Подарок от брата!)

Голос брата немного дрожал.

«Ты сама его собрала? Вот почему твои руки такие грязные?»

Я кивнула.

«Вау!»

Мой брат протянул руки и осторожно принял мои два трехлистных клевера.

Причина, по которой я отдала трехлистные клеверы папе и брату, была проста.

Значение трехлистного клевера в моей прошлой жизни, вероятно… это было счастье.

Потому что именно это я хотела подарить папе и брату больше всего.

И потому что два человека были счастливыми для меня.

Я не знала, имеет ли это такое же значение во втором мире, но я чувствовала то же самое.

Мой брат вытащил чистый носовой платок, завернул мой подарок и положил его в свою грудь.

И широко улыбнулся.

«Спасибо, Риша. Это мое второе сокровище. Я буду хранить его всю свою жизнь.»

«Что за имя у Боми?» (Что за лучшее сокровище?)

Тогда мой брат улыбнулся еще ярче. Улыбка была такая ясная, что казалась прозрачной.

«Конечно, это наша Риша.»

Мой брат закрыл глаза и улыбнулся.

Соблазнительная улыбка.

Как я уже много раз говорила, для моего брата это привычка — делать так, когда его ранят или когда он что-то скрывает.

Мой брат попытался погладить меня по волосам, как будто ничего не произошло.

Но.

«Ах.»

Я покачала головой, чтобы избежать прикосновения брата.

«Риша…»

Голос брата стал мрачным.

Но я не попалась на это.

Сложив руки, он подлетел выше, чем я, и посмотрел на меня сверху вниз.

Сложить руки было сложно, это выглядело неуклюже, но сейчас это не главное.

[Ты первая его спрашиваешь!]

«Почему ты не прошел? Вчара. Сагодня. (Почему ты не пришел? Вчера. Сегодня.)

Улыбка на лице брата стала ярче.

[Почему тебе нравится больше, когда я тебя ругаю?]

«О, ты пришла специально, потому что соскучилась по мне?»

Моя рука снова подкрадывалась к голове.

Я крутанулась в воздухе и увернулась. [Не смей!]

Плечи брата опустились, но это твоя работа!

[Ты не ответил на мой вопрос!]

«Что ты далал?»

Брат ответил, пожав плечами.

«Я тренировался.»

[Тренировка? Какая тренировка?]

Мои недоуменные глаза получили ответ.

«Не прошло и много времени с тех пор, как ты пробудила магию солнца. Я тренировал ее.»

Сказав это, брат широко улыбнулся.

Улыбка, как у лиса, фирменная.

Даже в прошлой жизни он смеялся так, когда попадал в сложную ситуацию.

Было больше одного человека, который попадался на эту улыбку.

Но на меня она не подействовала.

Тем не менее, он продолжал надувать щеки и складывать руки.

«Хм. Еще кое-что, только Руши поняла.»

«Ум-джаджа!» (Хм. Но не было взрыва маны!))

Если бы ты практиковал ману, конечно, ты бы выжал ее по максимуму и вызвал взрыв.

Но никаких признаков этого не было.

Даже сейчас моя способность ощущать ману не сильно отличалась от моей прошлой жизни.

[Другими словами, брат лгал прямо сейчас.]

«Закончила угадывать!»

«Не гавори мне!» - гордо воскликнула я.

Я знала, как это подействует на тебя.

Уголки глаз брата опустились. Опущенные глаза с хвостом лисы были отвратительны.

«Это правда. Не можешь мне поверить, Риша?»

[Как я могу поверить?]

[Он был слаб, его убили, когда он небрежно летал.]

[И в этот раз он сделал что-то похожее на глазах у головастика.]

Когда я широко раскрыла глаза, брат, как будто не знал, что делать, сказал:

«На самом деле, я расстроен.»

«Что?»

«Риша, ты только любила Его Величество, и была расстроена, когда навещала меня.»

Он надувает губки, как бы жалуясь, и вскоре улыбается, закрывая глаза.

[Ты лис!]

«Но Риша пришла первой и принесла мне подарок, так что я избавился от этого.»

[Все нормально, да?]

Он не сказал ничего странного.

Я задумалась, не пришел ли он из-за обиды.

Когда мой брат увидел корзину, висящую на ленте моего пояса, он обрадовался.

«Ух ты, сэндвич. Риша принесла это мне»

Тогда Эльза кивнула с довольным видом.

«Да, она сама пошла на кухню и сделала его. Она специально сказала, чтобы положили побольше ветчины и мяса.»

«Что мне делать?»

Несмотря на то, что брат сказал так, он не взял корзину и не стал есть.

[Если бы это было обычным днем, он бы съел ее сразу.]

Когда он просил у меня кусочек во время еды, он сразу же брал его в рот и улыбался.

Ты не можешь просто сидеть и смотреть, как я даю тебе подарок первой, если даже не попросил меня.

Как и следовало ожидать, что-то не так.

Я все еще не распустила руки.

«Муггер Бар.»

Тогда в глазах брата на мгновение промелькнуло смущение.

«Я уже наелся.»

Лицо его было искажено от гримасы.

«Опа что-то паел здесь!»

Конечно, не подтверждено, были ли ингредиенты или еда.

Но я почувствовала это на интуиции.

Выражение лица брата стало серьезным.

[Бесполезно……]

Это жалобное ворчание явно было адресовано главе семьи.

«Ты провда галодал два дня?»

Для меня это было слишком шокирующе, учитывая мою корейскую душу.

Корейские охотники всегда заботились о плохой боевой пище и еде на поле боя.

Ты даже серьезно обсуждал со мной, можно ли сделать кимчи, увидев растение, зараженное маной демона!

«Изванись перед карейской дашой!»

Я воскликнула, заставив брата съесть сэндвич.

«Что?»

«Риша, тебе не больно.»

Я воскликнула.

«Не хочу! Муггер! Хрум! Одан раз, нет, двежды! Не люблю!»

Я выдавила слезы и начала притворяться, что плачу.

[Как ты можешь быть голодным передо мной? Ты думаешь, я этого не замечаю?]

Брат был вынужден открыть рот, когда я устроила шум.

Один укус, два укуса.

Он съел сэндвич с мясом.

Это раздражало, потому что это немного напоминало игры, но сейчас мне пришлось сказать: ты молодец. Вот так я их кормлю.

«О, это здорово. Я легко ушибаюсь.»

В качестве награды я погладила его по голове рукой, которая не держала сэндвич.

Я слышала, как дамы сдерживали смех за моей спиной, но проигнорировала это.

[Стыдно или нет, сначала кормим малыша!]

И.

«Ух!»

«………!»

Я поняла это, увидев брата, который безнадежно рвал.

[Не могу поверить, что он не может есть мясо. Что-то явно не так.]

[Что-то должно быть ужасно.]

Я была в этом уверена.

Слуги закрывали рты, наблюдая за милым зрелищем перед их глазами.

Двухлетняя принцесса подошла к нему и сама накормила его сэндвичем, говоря, что переживает за своего брата, который может голодать.

«О, как хорошо. Я легко ушибаюсь.»

Каждый раз, когда он делал укус, она поглаживала голову, говоря, что все хорошо.

Это странная ситуация, которая кажется изменившейся, но это не важно, потому что оба, похоже, довольны.

Особенно с точки зрения служанок.

«Нет проблем, ведь ты милая и высокая.»

Такое милое и теплое зрелище удивило меня.

«Ух!»

Внезапно принца Руфусиана начал рвать.

«Принц?»

«С табой все в парядке?»

Маленькая принцесса побледнела.

Слуги попытались успокоить принца, предлагая ему напиток, который они принесли.

«Выпейте это.»

«Кажется, у вас болит живот от того, что вы ели быстро.»

«Не переживай, Анатриша.»

Но.

Состояние принца начало резко ухудшаться.

«Ух! Убирайтесь! Убирайтесь!»

Он оттолкнул еду, которую едва успел съесть пару укусов, и отступил назад.

«Опасно…»

Принц сел, прижимая плечо.

И он закричал с отчаянным тоном, который, казалось, исчерпал все его силы.

«Уведите Ришу! Быстро!»

Это был явно приказ для них.

Слуги были встревожены и начали действовать быстро.

Эльза быстро протянула руки и попыталась обнять маленькую принцессу, парящую высоко на её груди.

«Опа!»

Но Анатриша оказалась на шаг впереди.

Тело младенца скользнуло вперед, и рука няни осталась в воздухе.

«Ух!»

Болезненные крики принца.

Маленькое тело семилетнего ребенка начало светиться ярко.

Смущенный красный свет, резкий белый свет. Они исходили, как будто атаковали друг друга.

Лицо Селины среди служанок побледнело.

«Эта магия…! И это знак взрыва маны!»

Редкое и очень опасное явление.

И в сторону моего брата, источника, маленькая принцесса быстро летела.

«Нет, малышка!»

Крик Селины прозвучал зловеще.

Как я всегда говорю, я могла четко видеть человеческую ауру.

Аура — это когда ману этого человека выходит наружу.

Цвет, движение и текстура ауры у каждого человека свои.

Она также отражает движения эмоций или магии.

Ты не можешь скрыть это передо мной, если только ты не обладаешь отличным контролем маной.

А мой брат, естественно, был мастером контроля маной.

В своей прошлой жизни.

И, похоже, эта склонность осталась такой же и в этой жизни.

На мгновение он попытался скрыть ауру взрыва маны передо мной.

Но в конце концов ему не удалось скрыть это до конца.

Ему всего семь лет.

Это удивительно, что он смог скрыть это хоть на немного.

«Нет, малышка!»

Крик Селины был услышан, но проигнорирован.

Нет, однажды шаг был сделан для нянь и служанок.

Он распространил довольно мощное поле силы вокруг троих.

Взрыв маны, который тоже происходит при манном взрыве высокого ранга охотника, оставляет серьезные повреждения вокруг.

Слуги и няни, являясь обычными людьми, могли попасть в опасность.

Я подлетела вперед и встала прямо перед носом брата.

Мой брат страдал, как черный дракон, нападающий на его левую руку.

«О, нет. Риша… Беги…!»

«Чик.»

Не заставляй меня бежать к моему слабому брату.

Глаза моего брата расширились даже среди взрыва маны.

Если ты меня слышишь, значит, ты в здравом уме.

Это было облегчением. Я невольно вздохнула с облегчением.

Когда эффекты безудержной маны достигают головы, разум полностью исчезает.

В таком случае ущерб был действительно велик. У беглеца тоже было плохое состояние.

Одно из испытаний моей прошлой жизни должно было вот-вот всплыть в памяти.

«Ачнись! Если прадолжишь так, я расскажу табе кое-что перед могилой дяди! Эй!»

Не время для воспоминаний.

[Давай сосредоточимся на своей магии.]

Я тоже была смущена текущей ситуацией.

Безудержная мана обычно возникает, когда контроль слаб, или когда ману загрязняет нечистая сила демона или социума.

[У моего брата хороший контроль, поэтому в прошлой жизни он никогда не сталкивался с взрывом маны.]

[Что за ситуация такая вдруг?]

Сосредоточившись, я ясно почувствовала движение маны.

Мана пламени создавала вихрь вокруг моего брата.

И…?

[Что это?]

Осколки различной маны запутались среди маны бушующего пламени.

Свойства, противоречащие мане пламени.

Она имела свет и форму, напоминающие лед или снежные кристаллы. Это было похоже на серебристые волосы моего брата.

Он продолжал сталкиваться с маной пламени, атакуя тело моего брата изнутри.

Это и было причиной взрыва маны.

И вот я вспомнила.

Когда я открыла манный контур моего брата с помощью , я, кажется, видела нечто подобное — такую вот неуправляемую ману.

[Неужели он опоздал с пробуждением, после того как одновременно попытался использовать две противоположные силы? ]

[В прошлой жизни этого не случалось с моим братом. ]

Тем не менее, бывали случаи, когда одновременно пробуждались силы двух противоположных атрибутов.

Обычно, балансируя эти силы, удается избежать проблем.

В данном случае манная энергия двух противоположных атрибутов, вероятно, отторгает друг друга и наносит урон телу.

Следовательно, они подсознательно подавляют свое пробуждение, пока тело не окрепнет.

[Может быть, именно поэтому пробуждение солнечной маны моего брата было задержано.]

[Неужели я открыла манный контур раньше времени, чтобы отравить тебя?]

[Может быть, это была ошибка.]

[Может, было бы лучше просто подождать, пока он пробудится сам.]

[Если бы тело моего брата достаточно окрепло, чтобы выдержать обе силы, он бы пробудился естественным образом.]

Тогда бы не было такого сбоя.

Если подумать, возможно, я сделала что-то не так…

Я широко раскрыла глаза.

[………Нельзя быть такой уверенной!]

[Это не может быть моей ошибкой. Это не может быть неправильным выбором.]

Он бы сделал то же самое, а он был игнорирован этим ростком!

[Не могу поверить, что мой ребенок игнорируется другими из-за того, что у него нет силы.]

[Это неприемлемо!]

Для моего брата, моей матери и моего отца это было бы так же.

[Трижды ударь, прежде чем получить удар. Я разберусь с последствиями.]

[Ты хорошо ударила. Она наша дочь. Вот так, так держать!]

Это был семейный обычай нашей семьи, которая установила беспрецедентный рекорд среди всех охотников класса S.

Второй раунд не изменится.

Как только мое решение было принято, в моей голове всплыло сообщение системы, как если бы она ждала.

[Неожиданный квест!]

[Название квеста: Черный дракон внутри меня!]

[Магия твоего брата Руфусиана Рустема взрывается] В таком случае невозможно гарантировать твою безопасность, а также безопасность окружающих. Утихомири манный бунт брата и обеспечь безопасность всей семьи. Нет необходимости различать средства и методы.]

[Условия выполнения: Стабилизация магической силы Руфусиана Рустема]

[Награда: #%$$$??]

Теперь, когда я подумала, это было странно.

Кроме большинства квестов, которые даются мне для моего личного роста, все они касаются моей семьи.

[Это совпадение?]

[......какая разница!]

[Если это мне помогает, это все!]

[Глотай, когда сладко, и выплевывай, когда горько!]

Это был девиз моей жизни, который пронизывал все первый и второй раунды.

Тем не менее, есть исключения, касающиеся членов семьи, с которыми мне пришлось тяжело воссоединиться.

Это не было время, чтобы скрывать, было ли это сладким или горьким.

Мой брат отступил, отталкивая мою руку.

«Уходи, Риша!»

Снова всплыли воспоминания из прошлой жизни.

[Опасно! Со На!]

Вспоминался мой брат, который прикрыл меня, крича так.

Снова печаль и гнев того времени охватили мое сердце.

Я подлетела, как бабочка.

«Не хочу!»

И я пустила руку, как пчела, и ударила брата по заднице.

«Ты!»

Звук был четким.

Бах!

«…….»

«…….»

«……»

В разгаре опасности в зале повисла неловкая тишина.

Даже мой брат, который был в спешке.

Даже няни и служанки, беспокоящиеся обо мне.

Даже после того, как они стали свидетелями того, что я только что сделала, все, похоже, не смогли воспринять это всерьез.

Почему, почему, почему.

[Это что, первый раз, когда вы меня так видите?]

Я действовала совершенно естественно.

Схватила за шею и положила его на пол.

«Молодец!»

Я с радостью похлопала брата по заднице, смотря на небо.

«Нужна накызывать, если не слушается!]» (Нужно наказывать, если не слушаешь!)

Бах!

Я ударила его еще раз, после того как правильно сделала первый удар.

(Поющий "Пунг-Пунг!")

Тогда пришло сообщение системы, которого я ждала.

[Эффект навыка применен.]

[Название навыка: Поддержка и рост]

[Главный приз: Руфусиан Рустем]

[Шаг 2 манного контура цели открыт]

[Неоткрытый манный контур (Свойство: Лед) открыт из-за особенности цели]

[Ранг манного контура: A]

[Общий ранг манного контура: S]

[Количество использований (2/5)]

[Отлично!]

У моего брата теперь два атрибута магии.

Солнечная мана с огненной природой. И мана со свойствами льда и снега.

Огненная мана была пробуждена мной в прошлый раз.

Однако мана льда и снега еще не была пробуждена.

[Два манных контура уровня А. Общий ранг S. Это должно быть сильнее, чем в прошлой жизни.]

Если бы пробудился только один из противоположных типов маны и возникли бы проблемы.

[То, манный контур льда и снега, который еще не был пробужден, также может быть открыт.]

Если сбалансировать обе стороны, он сможет контролировать себя.

Я мгновенно использовала навык открытия манного контура.

И вот тогда.

Красное предупреждающее сообщение снова начало появляться перед моими глазами.

[Системная ошибка! $#*&=€]

[Ох, да что же это за системная ошибка?!]

[Неужели теперь придется назначать дату и взламывать систему?]

[■ внешняя %$ система (вмешательство…)*&^!%*]

[Что за чушь? Система ведет себя не как обычный компьютер — будто кто-то внедрился и все взломал.]

Пока я пребывала в замешательстве, состояние брата резко ухудшилось.

«Ух…А-а…!»

Раньше выходила из-под контроля только одна мана, но теперь обе стихии начали буйствовать одновременно.

Этот мощный выброс энергии был слишком силен для семилетнего ребенка.

Казалось, что маленькое тело вот-вот лопнет, не выдержав напряжения.

Оставался лишь один выход.

Я бросилась к брату и обхватила его голову своими маленькими руками.

[Нужно передать часть моей магической силы и стабилизировать его!]

Я услышала отчаянный крик брата.

«Нет! Риша!»

В тот же миг поток маны, жарче пламени и холоднее зимнего ветра, хлынул в мое хрупкое тело.

На дальнем востоке островов зловещий мрак окутал небо. Громкие раскаты грома разрывали облака.

Графиня Д, охваченная тягостными мыслями, направилась в детскую комнату, расположенную в самом углу особняка.

Вместо места, где должна расти молодая жизнь, здесь царила тяжелая, могильная тишина.

Ребенок, которого она родила, находился здесь, но у графини не возникало ни малейших ожиданий или радости.

Причина была проста.

[Не могу поверить, что я родила такого полукровку.]

Ребенок, который должен был изменить её жизнь, был бесполезен для её амбиций и будущего.

Когда её “дело” увенчалось успехом, а на небе засиял солнечный камень в день рождения ребенка, графиня Холден была уверена, что её жизнь засияет подобно солнцу.

Но этого не случилось.

Младенец не развивался должным образом. Он не смеялся и не плакал. Не испытывал голода и не спал.

Единственное, что он делал, лежал в колыбели и дышал, словно неживая кукла.

Именно поэтому она покинула столицу и отправилась в свое имение.

Она не могла показать такой “дефектный товар” при дворе.

И боялась, что герцог Белонд, поддерживающий её, узнает о состоянии ребенка. Если бы правда всплыла наружу, её могли отвергнуть в любой момент.

Однако, к её удивлению, ребенок не умирал. Она не проявляла к нему ни заботы, ни любви.

Это пугало её еще больше.

[Действительно ли это человек, которого я родила?]

Эта мысль не давала ей покоя.

Поэтому графиня Холден оставила ребенка на попечение служанок и редко навещала его. Если бы сегодня одна из служанок не прибежала с побледневшим лицом, она бы и не пришла.

Посреди жуткой комнаты стояла старая колыбель.

Там, как обычно, должен был лежать младенец, неподвижный и бесчувственный.

Но сегодня было иначе.

В колыбели что-то изменилось.

В тот момент, когда молния осветила землю, зловещий свет прорвался сквозь окно.

Благодаря этому графиня Холден увидела ребенка, который сидел посередине колыбели.

Ярко-красные глаза ребенка, сверкающие в темноте, уставились прямо на мать.

Это был жуткий взгляд, совершенно не похожий на взгляд обычного двухлетнего младенца.

Граф Уэйн, верный слуга, молча прислуживал Императору.

Он умело скрывал своё разочарование.

Император сразу же вернулся в кабинет после того, как принцесса ушла, надув губы от обиды. Он упорно демонстрировал, что остаётся таким же непоколебимым механизмом, который никогда не выходил из строя.

Однако в словах и жестах принцессы пробивалась тонкая трещина во льду, из которого была высечена его душа.

И даже это едва заметное изменение вселяло надежду в сердце графа.

Надежду на то, что Император вновь обретёт себя.

[Что радость жизни и тепло семьи снова вернутся к нему.]

Ведь верные слуги искренне желали счастья своему господину превыше всего на свете.

Но, вернувшись в кабинет, Император вновь погрузился в работу, словно закованный в цепи пёс, который всю жизнь не знал свободы.

Словно весь мир за пределами этой линии был ему недоступен.

Как будто ничто, даже малая искра света, принесённая принцессой, не способно было растопить его сердце.

[И это не помогает?]

В этот момент заострённое перо Императора резко рассекло бумагу.

Слуга поднял голову в недоумении.

Глаза Императора, полные удивления, были устремлены к окну.

«Это место…Оно направляется к Императорскому дворцу.»

На вершине главного дворца внезапно засиял солнечный камень.

Весь мир вокруг замер в восхищении.

Это зрелище повторялось не раз, но сейчас оно казалось особенным.

«Неужели это снова из-за принцессы?»

Слуга широко раскрыл глаза от изумления.

«Ваше Величество?»

Жарко, и…

Казалось, что всё это держится на глотке, а в то же время словно пронзает насквозь ледяным шильцем.

С головы до ног.

Мана моего брата объективно велика.

Нет ничего удивительного в том, что две магические силы, составляющие контур класса А, бушуют одновременно.

Даже если у кого-то есть два магических контура ранга А, это не означает, что ему сразу присвоят ранг S.

Другими словами, качество обоих магических контуров невероятно высокое.

Но по моим меркам это не должно было быть сложно. Учитывая, что магический контур этой жизни активировался на уровне S+.

Однако был один нюанс, который я не учла.

Моё тело сейчас было слишком маленьким и юным.

Мне было всего два года.

Ребёнок, который едва лепечет слова и делает первые шаги.

К тому же, физическое развитие оставляло желать лучшего. Я была медлительной и слабой.

Несмотря на то, что я рано пробудилась, хорошо ела, много спала и росла быстрее благодаря зельям, тело всё равно оставалось маленьким и хрупким для моего возраста.

«А-а-а!»

Больно.

Я сжала зубы, подавляя крик. Почувствовала вкус крови во рту. Я едва удерживала сознание.

«Ри…Ша…Опасно…»

Семилетний брат упал в обморок, не справившись с неконтролируемой магической энергией.

Даже теряя сознание, он всё равно беспокоился обо мне.

[Если я сейчас отступлю, неконтролируемая мана разорвёт это юное тело на части.]

[Ни за что!]

Мой брат только начал поправляться.

[Я не могла позволить, чтобы его жизнь закончилась в семь лет.]

[Нет! Никогда!]

[Я хочу, чтобы в этой жизни ты дожил до шестидесяти!]

[Хочу поздравить тебя с этим и надавать праздничных «оплеух»!]

«У-у-уф!»

Два потока маны устремились обратно внутрь меня. Как только брат потерял сознание, минимальный контроль над магией исчез.

Если я упаду в обморок сейчас, в опасности окажемся не только мы с братом, но и все вокруг.

Боль пронзала всё моё маленькое, хрупкое тело, словно кости сейчас раскрошатся.

Но я держалась благодаря силе воли.

[Я! Кто я такая? Неужели я не выдержу этого?!]

[Сколько раз мне приходилось сражаться без капли воды и сна по неделе?]

[Последний бой длился месяц.]

[И всё равно я выжила. Я как-то справилась.]

[Психическая стойкость всегда была моей сильнейшей стороной.]

«Эх ты, негадник!» (Это пустяк!)

Я закричала и сосредоточила всю свою магию.

Я пыталась окутать всю ману своей энергией и стабилизировать её силой воли.

Это опасный метод, но он действует быстро и причиняет брату меньше вреда.

На мой призыв откликнулся солнечный камень, засиявший над моей головой.

Мир озарился ярким светом.

Мне показалось, что я увидела чей-то силуэт.

Знакомый и родной образ.

Но у меня не было возможности проверить, верно ли это видение.

Потому что в тот момент я тоже потеряла сознание.

Великий герцог Белонд, живущий по соседству с Императорским дворцом в Империи Рустем.

Людовика, Великая герцогиня Белонда, была окружена лестью знатных дам.

Так было неизменно вот уже около года. Ведь она — мать двух влиятельных наследников престола.

Те, кто был достаточно проницателен, давно примкнули к семье Великого герцога Белонда.

Император знал об этом, но не препятствовал.

Великий герцог и герцогиня Белонда понимали это так:

[Император осознаёт, что наши дети не годятся для престолонаследия.]

Однако в последние несколько месяцев, это привычное положение дел рухнуло.

После церемонии наречения принцессы поток гостей в великокняжеский дворец резко уменьшился.

Те, кто ещё недавно старался завоевать их благосклонность, исчезли.

Подарки и приглашения, которые раньше приходили каждый день, сократились наполовину и постепенно сошли на нет. Ни количества, ни качества.

Благодаря этому в доме Великого герцога Белонда наступила тишина.

Словно вернулись времена, когда Императрица была жива и здорова, а Император ещё не отстранился от своих детей.

Причина была лишь одна:

[Принцесса оказалась вовсе не глупой!]

[К тому же, принц пробудил магию солнца!]

Перелётные птицы – придворные и аристократы – единодушно решили, что Великий князь и Великая княжна спустились на третье и четвёртое места в очереди престолонаследия.

Все они сочли семью Великого герцога Белонда ненадёжной и устремились в другое место.

[Какое это было унижение!]

Но так было лишь до недавнего времени.

Дамы, разряженные как яркие павы, снова окружили герцогиню, рассыпаясь в комплиментах.

«Как и следовало ожидать, я не могу тягаться с вашим проницательным взглядом.»

«Конечно же! Ведь именно вы воспитали Великого князя и Великую княжну столь замечательно!»

Особенно усердствовала маркиза Ронанс.

Великая герцогиня нахмурилась.

[После церемонии наречения принцессы именно она первая переменила своё отношение.]

Маркиза Ронанс была унижена, когда примкнула к герцогам Белонда и осмелилась их принизить на той самой церемонии.

Однако, стоило только подтвердиться, что принцесса не просто не глупа, но и обладает величайшей магией всех времён, как пошли слухи о том, что маркиза бессовестно попыталась переметнуться к Императорскому дворцу.

Великая герцогиня была в ярости, когда узнала об этом.

Но старания маркизы не увенчались успехом.

Большинство придворных во дворце принцессы искренне защищали её.

Даже попытки приблизиться ко дворцу принца были затруднены по другой причине.

После того как всех шпионов, что пытались доносить Великому герцогу Белонда, выгнали из дворца, там воцарилась пустота.

Подослать людей, отправить подарки или добиться аудиенции стало невозможно, ведь принц категорически пресёк подобные попытки.

Но даже тогда эти «перелётные птицы» не сдавались.

Пока они из кожи вон лезли, чтобы подобраться к принцу и принцессе, Великая герцогиня получила некоторую передышку.

Однако это нанесло глубокую рану гордости Великого герцога, его супруги и их детей.

Но два или три дня назад произошло нечто шокирующее, и ситуация резко изменилась.

«Я слышала, что принц ошеломил всех взрывом маны.»

«О Боже. Разве для всех Королевских семей, столкнувшихся с неконтролируемой маной, не был трагичен их конец?»

«Да, верно. Если что-то пойдет не так…»

«В худшем случае, можно сойти с ума.»

«Особенно, принцесса несколько дней страдает от лихорадки, так как её состояние не улучшилось.»

Ранее ходили слухи, что принцесса — неумёха, и что она проснулась поздно. Когда к этим слухам добавились новости о неконтролируемой мане, разговоры начали расходиться ещё дальше.

«Принц лишился магии?»

«Слышала, что она проснулась поздно из-за проблем с природной маной.»

«Говорят, что лихорадка не спадает уже три дня…»

«Неужели, опять эта глупость…»

Слухи начали распространяться, как лесной пожар.

И вот, результатом всего этого стало восстановление величия Белонда, который снова оказался в центре внимания.

Великий департамент обороны, с улыбкой, скрытой за веером, находился в самом центре дворян, которые съезжались, как облака.

«Да, нет сомнений, что эти полудюжины не могут сравниться с моими драгоценными сыном и дочерью.»

Было немного встревожено, но теперь всё шло как надо.

Большинство слухов о Анатриши и принце были искажены.

Одна вещь была правдой.

Принцесса Анатриша уже три дня страдала от лихорадки и не могла прийти в сознание.

Из-за этого дворец Хванжагун находился в состоянии чрезвычайной ситуации в течение трёх дней.

Она всё ещё была очень маленьким и хрупким ребёнком для своего возраста.

Белые щёки младенца горели красным, а дыхание издавало тревожные, прерывистые звуки.

Эльза пыталась сдержать слёзы, которые вот-вот навернутся, и протирала лицо и тело Анатриши холодной водой.

«Вы должны поправиться, принцесса.»

Заботливые глаза Эльзы мелькнули в сторону кресла рядом с желтой женщиной.

Там сидел сереброволосый мальчик с бледным лицом, держащий за руку младенца.

«Ваше Высочество, почему бы вам не вернуться во дворец и не отдохнуть…»

Это был уже третий день.

Руфусиан сидел рядом с сестрой.

Все эти дни семилетний мальчик не ел и не спал.

Руфусиан покачал головой.

«Нет, мне не нужно.»

На самом деле, большинство придворных в дворце Хванжагун были похожи на наследного принца.

Все они не могли есть или спать нормально после того, как принцесса упала в обморок.

Однако их беспокойство больше касалось желтой женщины и принца, чем их собственного состояния.

Селина уговорила принца, принесла суп с тёплым молоком.

«Малышка не ела и не пила ни глотка воды. Хотя бы немного поеште.»

«…»

«Когда малышка проснется, она разозлится на вас, задавая вопрос, что не так с вашим лицом.»

«…»

Эти слова едва тронули Руфусиана.

«Не хочу! Уф!»

Слёзы Анастриши звучали в его ушах.

Он так разозлился, что не ел уже два дня.

Если посмотреть на Руфусиана сейчас, можно было бы подумать, что он даже ещё более рассержен и захочет дать себе затрещину.

[…Хотя бы так.]

Мальчик мог бы сделать что угодно, лишь бы Анастриша снова проснулась.

И он не хотел бы беспокоиться или злиться, когда его сестра проснётся.

Мальчик с трудом выпил суп.

Но это были всего лишь несколько глотков. Он не мог проглотить больше, будто в горле застряли камни.

Руфусиан молился, держа за руку младшую сестру.

«Если Бог Солнца действительно заботится о нас, покажи нам чудо прямо сейчас.»

Мальчик молился без счёта за весь свой одинокий год.

[Помоги мне выбраться из одиночества.]

Но Бог Солнца не ответил.

Вместо этого ответил его младшая сестра, протянув руку.

Для него младшая сестра, Анастриша, была единственным Богом.

«Пожалуйста, Риша…»

[Это моя вина.]

[Я сделаю всё, открой глаза.]

Но, несмотря на шепот мальчика, плотно закрытые веки младенца не двигались.

Глубокой ночью

Принц, горничная и придворные продолжали сидеть у постели принцессы-младенца.

Место рядом с принцессой не было пустым ни на минуту.

Эта ситуация продолжалась уже четыре дня.

Руфусиан на мгновение вспомнил свою забытую злость.

Это произошло потому, что он увидел окно в главном дворце, которое всё ещё было освещено.

Император оставался таким же, даже несмотря на то, что его единственная дочь умирала.

[Холоднокровный.]

Руфусиан, на мгновение уставившись на офис Императора с яростными глазами, снова отвернулся.

У него не было времени сосредоточиться на уходе за младшей сестрой.

Не было времени тратить на бесполезную злость.

Он всё ещё слушал нестабильное дыхание своей сестры, и один вопрос пришёл ему в голову.

[Кто же нас тогда перенёс?]

Во время маниакальной вспышки Руфусиан первым потерял сознание.

А Анастриша страдала так, что её здоровье серьёзно ухудшилось. Он пытался успокоить её ману.

[Если это так, тогда кто-то перенёс их в безопасное место в Императорском дворце, где бушевала мана.]

[Но ведь опасно перемещать того, кто вот-вот должен был пережить взрыв маны.]

Положение, которое было как бомба на грани взрыва, это был Руфусиан в тот момент.

Если бы Анастриша не стабилизировала нестабильную ману, на грани срыва, которая могла вызвать его безумие.

Это могло бы привести к полному бегству маны. Возврата не было бы. Нужно было бы надеяться на удачу, чтобы остаться инвалидом.

Так было и с Анастришей, которая потеряла рассудок, что было опасно.

Если бы обычный человек коснулся этого неосторожно и сделал что-то неправильно, они могли бы быть втянуты ещё сильнее.

Тем не менее, Анастриша была безопасно перемещена в Императорский дворец.

И Руфусиан также лежал в комнате рядом с спальней своей сестры

Наконец, он мог себе позволить подумать о вопросе.

На следующий день после того, как Анастриша потеряла сознание, Руфусиан тоже не пришёл в себя.

После этого он не мог думать об этом, потому что волновался о младшей сестры

Он обратился к няне Анастриши с вопросом.

«Эльза, кто перенёс нас тогда?»

Вопрос Руфусиана так и не был завершён.

Потому что его сознание было отрезано. Мальчик бессильно упал.

Но была рука, которая поймала его, едва он не упал на пол.

«Ваше…!

Эльза удивилась и пыталась позвать владельца руки, но когда мужчина покачал головой, она умолкла.

Он заговорил тихим голосом.

«Уйди.»

Эльза низко поклонилась, не сказав ни слова, и отступила.

Он поднял Руфусиана и положил его рядом с Анастришей.

После того как он убедился, что магическая сила Руфусиана стабилизировалась.

Белые длинные пальцы аккуратно потянулись к младенцу, который цветом лежал на постели.

Очень осторожное прикосновение.

«Малышка…»

Тихий вздох пронёсся по воздуху в спальне.

Только один хозяин мог так прикасаться к ребёнку, и его голос был слишком тихим.

Красивый мужчина с красно-золотыми волосами, как у младенца.

Его голубые глаза смотрели на дочь, полные тревоги.

Лихорадка всё ещё не спадала. Но это было лучше, чем та опасная ситуация несколько дней назад.

Император Кастольт вспомнил тот головокружительный момент несколько дней назад.

Солнечный камень излучил взрывной свет.

В тот же момент Кастольт понял, что что-то пошло не так.

«Ваше Величество?»

Его лицо посинело, до ужаса.

Он почувствовал, как два нестабильных типа маны внезапно начали взрываться.

Атрибуты маны — пламя, а также снег и лёд.

Мана, близкая к противоположным полюсам, взрывалась, противодействуя друг другу.

«Руфус!»

И, сосредоточившись больше, он почувствовал, как энергия другой маны пыталась покрыть её и стабилизировать.

«Риша!»

Кастольт вылетел в окно, не успев подумать дальше.

Когда он вскочил, внутри дворца царил хаос.

В крыше была дыра, а стены и лестницы полностью разрушены, превратившись в груды камней.

Тем не менее, чудо было в том, что никто не пострадал.

Причина была слишком проста.

Маленькая дочь приняла решение за людей, одновременно предотвращая взрыв маны своего брата.

«Аргх!»

Сдерживаемый крик вырвался из её маленьких уст.

Руфусиан уже, похоже, потерял сознание.

Анастриша изо всех сил пыталась защитить брата.

Кастольт использовал свою магию.

Его магия, схожая по атрибутам с магией Анастриши, легко смешивалась с магией дочери.

В момент, когда ману его сына, бушующую, удалось стабилизировать.

Маленькая дочь больше не смогла выстоять и потеряла сознание.

Император обнял свою бессознательную дочь и сына, в шоке от случившегося.

Те, кто стал свидетелями этой сцены, были под запретом на разглашение.

Благодаря этому ни Руфусиан, ни Анастриша не знали, что в тот момент Кастольт находился на бегу.

Конечно, Анастриша даже не могла спросить окружающих, так как она еще не пришла в сознание.

[По крайней мере, придворные дворца Хванжагун — это надежные люди.]

[Это было вполне естественно, ведь они были тщательно отобраны “ей”.]

Изначально дворец был в подобном состоянии.

Однако, ситуация, похоже, изменилась после смерти свекрови, которая служила с самого рождения Руфусиана, а некоторых выгнали по сомнительным причинам.

[Карельман — это человек, которому можно доверять, с ним все будет в порядке.]

Смотря на спящего сына, Император покачал головой.

[Вот и все. Я больше не достоин вмешиваться или подходить.]

Для него.

Он больше не заслуживал той же привязанности и уважительного взгляда.

Немного посмотрев на свою драгоценную дочь и сына, он сдержал беззвучный вздох.

Я не пришел сюда тайно, чтобы увидеть детей.

Он не собирался позволять себе такую роскошь.

[Я здесь только для того, чтобы сделать то, что должен.]

Он осторожно протянул руку и прикоснулся к круглому лбу младенца.

Он почувствовал аномальную жару.

Молодое тело не было подготовлено к тому, чтобы должным образом справиться с остатками магической перегрузки.

Руфусиан находился в подобном состоянии, но пришел в сознание после одной процедуры, проведенной Кастольтом.

Но гораздо более юная Анатриша была в более тяжелом состоянии.

Несмотря на то, что я делал магическую терапию каждую ночь.

Кастольт работал деликатно, вливая небольшие количества манны в тело ребенка.

Это устраняло остатки неуправляемой манны, оставшиеся в теле дочери, и помогало восстановлению.

На континенте много людей, обладающих манной, но немногие могут осуществить контроль и лечение манной на таком уровне.

Император Кастольт был одним из лучших.

Он вливал манну в тело дочери до самого рассвета и ушел, не издав ни звука.

А на следующее утро Анастриша наконец открыла глаза.

Я открыла глаза и увидела потолок. Шелковые обои, вышитые неизвестными желтыми цветами на бежевом фоне.

Знакомый потолок.

После мгновения растерянности я быстро пришла в себя.

«Точно! Опа!»

Взрыв манны моего брата был действительно опасной ситуацией.

Я должна была убедиться, что моё вмешательство сработало.

Встать, как на лету. Конечно, я потерпела героическое поражение.

[Ох, моя…]

Мои короткие конечности бесполезно раскачивались в воздухе.

[Точно. Я сейчас младенец.]

Я всё время забываю об этом, потому что моя карьера младенца всё еще слишком коротка.

Кроме того, я не знаю почему, но у меня не было сил. Мои руки и ноги были тяжелыми, как мокрые ватные шарики.

Я приложила все усилия, чтобы перевернуться и попытаться встать, держась за бортик кроватки.

[Что?]

[Не понимаю, почему я нахожусь прямо в объятия брата.]

[Почему он здесь?]

…Прежде чем у меня появилось чувство страха, я сначала проверила манну брата.

Самое важное сейчас — это то, что взрыв манны стих.

К счастью, магия брата была стабильной. Манна в обоих свойствах.

[Какое облегчение.]

Я немного переживала.

Для меня в прошлой жизни это было бы совсем просто, но для меня сейчас это было слишком сложно.

Успокоить неуправляемую манну с телом двухлетнего младенца.

Если бы я услышала это в своей прошлой жизни, вы бы спросили меня, не сошла ли я с ума?

Но я справилась!

Его руки поднялись автоматически.

«А!»

Как и ожидалось, я потрясающая!

Наверное, из-за того, что я устроила переполох в его руках, брат открыл глаза.

«…Риша?»

Большие глаза моргнули, голубые глаза, как сапфиры, заблестели.

Хотя ему всего семь лет, его нос остриё, а линия челюсти — как у художника.

Это как-то неловко смотреть прямо в лицо.

Но он все равно красив.

Он действительно мой брат. О, нет, он мой брат. Мама, папа, сын…

[Вот это так!]

Теперь я поняла. [Почему мой брат перестал ходить туда-сюда в дворец Хванжагун, порог которого уже был стертым?]

Я почувствовала знак взрыва заклинания.

Я не пришла нарочно, потому что боялась, что буду в опасности.

Может быть, поэтому они выгнали всех из дворца. Окружение слишком опасно.

[Опасность…]

[Выводите Ришу! Быстро!]

Я наказала своего брата, который прятал свою боль, потому что был раздражён.

Я сильно щипнула его за нос, который всё ещё был полусонным.

Бах!

«Вау!»

Мой брат закричал, как будто это сильно болело, потому что я использовала немного манны. Белый нос мгновенно покраснел.

Не только мой брат, но и мой рот закричали.

«Ай.»

Может, мне и не очень хорошо, но я использовала немного магии, чтобы усилить силу своего пальца, и даже руки затекли.

Когда я быстро забрала свою манну и сняла боль, поздний ответ брата буквально взорвался.

Он встал.

«Риша? Риша! Ты проснулась? Это не было сном!»

Брат положил руку мне на лоб, чтобы измерить температуру, проверил моё состояние и начал волноваться.

«Ты точно проснулась, да? У тебя нет температуры?»

Брат, наконец убедившись, что со мной всё в порядке, наполнил лицо радостью.

Это была яркая улыбка, как сад лилий, расцветающих сразу.

Сегодня лилия, но красная лилия. Краснеет не только нос, но и щеки.

О, глаза тоже красные. Веки отёкшие, как у плаксы.

Я кивнула.

«Ой, балит.»

«Слава Богу!»

Брат крепко обнял меня.

И вскоре он издал тревожный звук.

«Почему ты сделала такую опасную вещь!»

[Что это значит?]

Сын папы осмелился меня ругать.

«В тот момент я был в состоянии взрыва манны. Ты знаешь, как это было опасно?»

«Ладно, ладно.»

У меня защёлкнули уши, и я ответила, не обращая внимания.

[О чём он говорит?]

«Я сразу же сбегу, как только узнаю! Ты не можешь бегать ко мне! Сколько бы я тебя не любил!»

«………»

[Что он несёт, этот идиот?]

«Ты целых четыре дня была как кипящий котел в последствиях! Я думал, что умру! К счастью, думаю, ты поправилась, потому что позаботилась обо мне, но ты больше никогда не должна делать такие опасные вещи. Поняла? Сколько бы я тебя не любил и не переживал за мою единственную сестру на свете, я никогда…»

«Кашель!»

Я шлёпнула брата по рту, который продолжал болтать в раздражении. Я использовала немного магии.

Ай, как и ожидалось, это болит. Мне стоит воздержаться от укрепления тела с помощью магии какое-то время.

Я медленно вытянулась, придерживая рот и отодвигая брата, который страдал.

Моя рука была такой короткой, что я не могла достать до конца головы, даже если тянулась. Я больше никогда не буду так делать.

«Ааааааа!»

Когда я зевала, брат глупо пробормотал рядом.

«Риша, ты такая милая, когда зеваешь.»

[…Почему я чувствую себя дурой после перерождения? О, может, это не так?]

[Я была дурой?]

Брат почти по-настоящему плакал, стоя на четвереньках.

«Так мило! Сделай ещё раз!»

«Что?»

[…Мне кажется, я стала ещё тупее.]

Может, последствия взрыва манны повлияли на мой разум.

Я серьезно переживала, поэтому посмотрела на лоб брата.

[У него есть температура?]

[Не осталось ли следов взрыва манны?]

Я волновалась, может, с его головой что-то не так.

«Риша, ты беспокоишься обо мне? Вот.»

Моя тревога стала ещё глупее, когда я увидела его выражение.

Я сосредоточила магию в руке, рискуя запланированной болью.

«Вау!»

Мой брат упал на пол.