Для тебя не будет развода (Новелла)
Unknown

Я очутилась внутри эротического романа, чьё название вылетело у меня из головы. Хорошо бы, как в тех историях, обрести собственное «исцеление» — но моей ролью оказалась Карла, графиня, чей супруг ей изменяет. — Развода не будет, клянусь Богом, — усмехнулась я, глядя на сплетённые в объятиях тела.

Бедняжка Карла. Впрочем, в этом романе она и сама была той ещё безумицей: любовь лишила её рассудка настолько, что она отказалась от семьи и от самой себя. Только вот почему-то эта женщина не казалась мне чужой. — А потому всё твоё приданое я заберу себе. Верь только мне, сестрёнке. Я задумала отомстить графу с той же силой, с какой пострадала Карла. Меня нельзя было поймать с его книгой — ведь я собиралась прибрать к рукам его состояние, пользуясь его неверностью. Но… — Когда такая красавица, как Карла, так выглядит… трудно сохранить самообладание. Меня без конца преследует один мужчина.

====================

Том 1 Глава 1

— Клянусь Богом, развода не будет, — сказала я со смешком, посмотрев мужчину и женщину, переплетенных между собой.

Одним из них был граф Икар, чье лицо я знала, потому что он был женат на владелице этого тела.

Они смотрели на меня и не шевелились, словно окаменели.

Я закатила глаза и разок взглянула на них. У женщины, прикрывавшей одеялом только важные места, лицо было незнакомым и знакомым одновременно.

Одну из упавших под кровать вещей давали горничным в особняке. Значит, человек, которого граф затащил в кровать, должна быть горничной этого особняка.

Мне не стоило сразу открывать дверь. Я пожалела, что вошла в свою комнату, в комнату графини.

Не только потому, что увидела, как мужчина и женщина катались на белых простынях, которые я заменила несколько дней назад, но и также услышала разговор между ними, пока они были поглощены своим любовным романом.

— Ты похожа на графиню.

— Тогда можно я тоже воспользуюсь этой комнатой?

— Конечно. Не слишком ли хороша эта комната для развратной жены?

— Мне нравится! Только мне придется внести несколько изменений, чтобы она больше пришлась мне по вкусу!

Я точно знала, что делали жены, когда заставали измены своих мужей. Они злились и бросались вещами или хватали одного из негодяев за волосы, как в сериалах, фильмах, а иногда и в рассказах.

Но ничего из этого я не сделала.

— Слезли с моей кровати, — сказала я, приподняв уголки рта. Две пары глаз, обращенные ко мне, неустанно дрожали.

Я собиралась приказать им уйти, но даже служанкам было тяжело смотреть, как они ведут себя подобным образом. Нет, они, вероятно, уже знали, поэтому мне не нужно было подтверждать это снова.

— Сейчас же, — выплюнула я в их сторону, будто отдав приказ.

Будт это другое место, я бы закрыла дверь и ушла, но эта комната была комнатой графини, и кровать, на которой они катались, принадлежала графине. Теперь, когда я графиня, она была моей, по крайней мере на данный момент.

Я бы солгала, если бы сказала, что не злюсь. Из-за небрежности дворецкого простыня, которую я только-только сменила, теперь была испачкана биологическими жидкостями других людей. И это меня невообразимо злило.

Дворецкий обычно управлял ключом от комнаты, и было принято запирать дверь, уходя на долгое время. Потому что комната была исключительно личным пространством владельца. В частности, графу не разрешалось прикасаться к ключу от личной спальни графини по своему желанию.

Я не могла просто закрыть дверь и вернуться.

«Мне и так тяжело выходить на улицу!»

Но вместо того, чтобы кричать и ругаться, я просто хотела размять ноги и отдохнуть.

Конечно, не в той комнате, где развлекался граф с любовницей. Я подумала о том, чтобы сначала выгнать их и отдохнуть в другой комнате.

Однако слова, о которых они говорили, продолжали звенеть в моих ушах. С чего это он меняет чужие комнаты, как ему заблагорассудится? Сначала я не собиралась разводиться. Потому что в мире, отличном от того, в котором я жила раньше, смена окружения сразу без единого источника доверия была похожа на авантюру.

Я вздохнула, увидев, что они стоят на месте. Любовница графа была укрыта одеялом и не шевелилась.

«Уверена, это будет неловко».

Я стояла около них и отдавала распоряжения беспокойной служанке, не сводя с них глаз.

— Кажется, граф не может двигаться, так что позови еще слуг.

— Да?

— Живее.

К счастью, она начала быстро спускаться по лестнице, когда я ее поторопила.

Я повернулась к двери, думая, что она уйдет, если не хочет быть униженной.

Мне нужно было пойти в другую комнату и выпить чай. Увидев то, чего мне не следовало видеть, я морально и физически истощилась.

— М-мадам!

Любовница графа повысила голос и позвала меня. Однако я не оглянулась. Я слишком устала.

* * *

Когда я впервые оказалась в этом теле, я думала, что сошла с ума. Ибо когда я открыла глаза, я оказалась в странном месте и за мной пристально наблюдала женщина.

— Мадам, вы в порядке? Внезапно вы сказали, что у вас кружится голова, но вы не открывали глаза, когда я звала вас.

Что ты имеешь в виду, какая мадам? Я впервые услышала к себе такое обращение. Однако у меня не было времени озадачиться необычным термином.

Я не могла перестать думать о месте, которое увидела впервые, о лице, которое увидела впервые, и о гламурной одежде, которую видела только в театре.

— Где я-

— Мы в карете. Мадам.

Что ты имеешь в виду под каретой? Я не ездила в карете с тех пор, как отправилась в школьную поездку в парк развлечений еще в начальной школе.

На мгновение мне показалось, что я сошла с ума. Затем, чтобы поскорее выйти из этой сумасшедшей ситуации, я схватилась за голову и притворилась, что мне больно.

— Ах, моя голова…

— Мадам! Что нам делать, Дейл, разворачивайся обратно в особняк!

Поскольку карета быстро возвращалась в особняк, я отчаянно пыталась разобраться в ситуации.

Для этого я несколько раз ударила себя по щеке. Это скорая помощь, а не карета, а женщина рядом со мной — фельдшер, а не горничная.

Это было естественно. Кто в мире мог подумать, что он вдруг стал другим человеком?

Но, в конце концов, карета была каретой, а женщина, кричавшая на всадника рядом со мной, была горничной.

Только через месяц я наконец признала, что этот странный мир реален. Но я долго не могла понять, на что похож этот мир.

Я подумала, что это может быть какая-то книга, что часто встречается в романах, но я не могла понять, что именно это за книга.

«Я прочитала больше, чем парочку романов… Но у меня даже намека нет. Как я найду нужный?»

Даже если бы я придумала тысячу идей, я не смогла бы их понять. Потом на ум пришел один роман. Поскольку это был роман 18+, там не описывался мир в деталях, а имя персонажа не имело значения, поэтому вполне естественно, что я не смогла его как следует запомнить.

Роман, в который я попала, был однотомным изданием стоимостью 1000 вон. Книга, которую часто называют эротическим романом. Это роман 18+, на который не могут подписаться подростки.

Я даже не могла вспомнить названия. Причина, по которой я смогла узнать, в каком романе я оказалась, заключалась в его действительно смехотворном содержании.

Я бы не узнала, где нахожусь, до самого конца, будь это просто грязный роман.

[Граф и героиня такие милые. Если вам нравится сладкая и свежая романтика, обязательно прочитайте этот роман!]

Было жалко оказаться обманутой комментариями.

Нет закона, согласно которому главный герой любовного романа не может быть женатым мужчиной, но есть нечто, называемое моралью. Но что за прелюбодеяние!

Если бы только хоть кто-то упомянул, что граф женат, я бы не купила книгу и не попала бы в этот чертов мир.

Центром мира, в котором я очутилась, был роман 18+, закончившийся тем, что граф переспал с кем-то еще на кровати и был пойман графиней.

«Ага, но я рада, что прочла только это прелюбодеяние».

Кроме того, мне повезло, что я была в положении, когда могла владеть деньгами и властью, что у меня был дом, и что владелица этого тела не была общительной.

Но я не хотела видеть, как муж этого тела катается со своей любовницей только потому, что я привыкла к этому миру.

— Ха-а… Это даже не смешно.

Как только я коснулсась своей головы, сообразительная служанка провела меня в гостиную.

— Простите, мадам... в гостиной пусто. Мне проводить вас туда?

Я посмотрела на ее лицо, покрытое веснушками, и кивнула.

Когда я что-то сказала, горничные опустили глаза и быстро задвигались. Похоже, они очень старались меня никоим образом не расстроить. Благодаря этому я узнала, почему у дворян не было выбора, кроме как быть высокомерными. Даже я, имея всего два месяца опыта, смогла изображать очень властную графиню.

— Мадам, принести вам чаю?

— Было бы здорово.

— Да.

Например, я стала настолько бесстыдной, что не чувствовала себя плохо, отдавая приказы или управляя одним пальцем другими людьми.

Горничная немедленно принесла чай. Держа в руках чашку с подогретой горячей водой, я почувствовала, как гнев, наполнявший меня ранее, испарился.

Но разочарование в моем сердце так легко не ушло.

На самом деле, была часть, где я думала позитивно. Конечно, я овладела этим телом, но дело-то было чужое.

Потому что этот роман — не мое дело. Я опустилась и тихо заперлась в комнате. Я даже не думала заставлять себя узнавать, кто его любовница.

Однако для меня было совсем другим чувством знать, что это место было романом, и видеть прелюбодеяние моего мужа в собственной спальне. Мой желудок кипел от гнева.

«Это правда роман».

Я понятия не имела, что осознание того, что странная книга, забравшая меня, заставит меня чувствовать себя так. Теперь, когда я своими глазами увидела концовку романа, я не знала, как мне здесь жить.

Ха-а, разочарование не прошло даже после долгого вздоха.

— Мадам, мне сменить простыню? — спросила горничная. Я хотела спросить ее, почему она задала такой очевидный вопрос, но у меня не было на это сил. Я кивнула.

— Мм. А сегодня мне придется поспать в гостевой комнате.

— Я все подготовлю.

Она говорила прямо, но ее волосы, которые она всегда тщательно укладывала, были в беспорядке.

Поскольку эксклюзивная служанка всегда была рядом со своим хозяином, я редко слышала, как ее имя зовется в особняке.

Однажды я услышала, как другая служанка назвала ее Беллой, но не дослушала до конца.

Я не хотела вызывать подозрений, спрашивая горничную, которая всегда была со мной, как ее зовут. Так что с тех пор я просто называла ее по прозвищу.

— Белл, если все подготовленно, можешь сегодня пораньше отдохнуть, — приказала я ей, как ни в чем не бывало.

Белл вежливо склонила голову, но не сводила с меня глаз на случай, если я в любой момент вымещу на ней свой гнев.

Милое личико с веснушками было белесым. Я повозилась с чашкой и повторила свои слова снова.

— Я в порядке, так что иди отдыхай.

— Да, мадам.

Белл подняла голову. Но когда она посмотрела мне в глаза, ее лицо было таким же бледным и испуганным, как и раньше.

Я сделала медленный глоток чая с улыбкой на лице, словно не было никаких беспокойств.

— Чай немного остыл.

Белл спокойно вылила холодный чай и снова приготовила для меня горячий. Странно было бы видеть графиню такой спокойной, которая должна была бы разгневаться.

Казалось, она думала, что я скоро упаду с ножом. Или она могла думать, что я начну громить особняк.

Я вспомнила, что под кроватью и под битым мрамором были свалены доказательства супружеской неверности. Тогда я почувствовала горечь.

Этот мир безумен.

----------

Том 1 Глава 2

Графиню звали Карла. Но, к сожалению, она была такой же жалкой, как и ее красивое имя.

Она вышла замуж, потому что думала, что это брак по любви, что на самом деле не так. Она лишь повелась на ложь графа.

Он оценил и вычислил, какая из женщин будет лучшей, а затем соблазнил одну из них. И ею оказалась Карла.

«Даже ослепленная любовью, ты не должна быть столь наивной, чтобы отказываться от своей преемственности… как глупо».

Я проглотила проклятие внутри.

Это я прочла не в книге. И даже никто мне этого не рассказал. Все это было в дневнике Карлы.

Вскоре после того, как я стала Карлой, я продолжала искать во всех уголках комнаты подсказки об этом месте. Мне было нелегко принять тот факт, что это другой мир. Разумнее было думать, что изменился не мир, а я сама. Но пейзаж передо мной продолжал потрясать меня.

Я обыскала всю комнату, но не смогла найти никаких особых подсказок, которые помогли бы мне разобраться в этой ситуации. Если бы я не нашла разбитый мрамор, шаря на полу кровати, я бы и не думала, что все еще нахожусь в книге.

Под тонкий мрамор Карла спрятала найденные доказательства измены мужа и дневник, запятнанный ее слезами.

Каждый раз я прочитывала его понемногу, без ведома служанок.

— Безумие, это безумие.

Я, случайно, не сказала «безумие» уже 500 раз?

Карла была идеальной женщиной, чтобы говорить, что ее жизнь была брошена в грязь из-за невозможности изменить ее.

Она была почти изолирована от родителей из-за брака и не могла взять с собой няню.

Раньше она была фрейлиной короля, но ей не на кого было опереться, потому что она порвала связи с друзьями, выступавших против ее брака.

Она стала одиночкой.

Если не было людей, должны были быть деньги, но все, что Карла привезла с собой в браке, использовалось для бизнеса графа, так что у нее не было ни пенни.

Она даже вернула графу деньги, которые ежегодно даются хозяйке, чтобы помочь ей сохранить достоинство.

Она была женщиной, в которой не было ничего, кроме несчастья. Нет, у нее также были напрасные надежды.

В конце дневника Карлы было такое предложение.

[Полюбит ли он меня когда-нибудь?]

Этого не случится. Если бы он был мужчиной, который когда-нибудь полюбит ее, он бы не играл с другими женщинами, даже после их женитьбы.

Граф Икар был безжалостным ублюдком. Карла была всего лишь инструментом для увеличения его состояния.

«Любовь кормит тебя?»

Правильно, кормит всех нас. Одним из примеров является мужчина, которого привлекли к бизнесу с приданым Карлы.

Но у меня не было намерения кормить кого-то, кого я даже не любила. К черту его.

[Я ненавижу его, и если бы мои руки и меч были покрыты его кровью! У меня нет ни языка, чтобы обвинить его в безнравственности, ни руки, чтобы зарезать его.]

Надпись на последней странице дневника, казалось, просила мести всякий раз, когда я ее на нее смотрела. Бедной Карлы, которая не могла винить мужа, со слезами на глазах собирая улики, здесь больше не было. В конце истории остался лишь кто-то другой.

Может ли найтись какое-то утешение в жизни бедной Карлы? Если граф станет несчастным, пусть и не настолько, как она, разве это не будет той ценой, которую я заплачу за использование ее тела?

Прежде всего, я решила заплатить за простыню. По крайней мере, я думала о том, чтобы вернуть то, что Карла записала в свой список свадебных расходов.

«Граф даже нашел оправдание».

К счастью, граф не отказался от приглашения позавтракать вместе. Учитывая, что граф и Карла могли видеться раз в неделю, это было неплохое начало.

Знай об этом Карла, она скорее всего была бы очень счастлива.

— О, сегодня довольно роскошно. Похоже, повар показал свое мастерство.

Я была поражена количеством блюд на столе.

Был морковный суп, салат из полувареных яиц с беконом, разные овощи и небольшая птичка на гриле. Судя по размеру жареной птицы, она была похожа на перепела или что-то подобное.

Это было роскошное утро, когда я могла сглотнуть слюну, не осознавая этого. Может быть, граф также чувствовал вину?

— Я слышал, что ты часто видишь иллюзии, поэтому приготовил ужин из пищи, полезной для глаз.

Граф скривил губы. Я не понимала, что он говорит, поэтому моргнула, и он снова заговорил:

— Вчера ты вызвала слугу, потому что подумала, что кто-то находится в твоей комнате

Только тогда я поняла, о чем он говорил.

Он думал, что все, что я видела накануне, было зря.

О боже, я никогда не видела такого ублюдка. Вместо того, чтобы попросить меня прощения, он затеял драку — у него должны быть хорошие мозги, по крайней мере, для такого плохого характера. У графа, верно же, были недостатки с обеих сторон.

— О боже, что ты имеешь в виду под иллюзией? Это была дикая кошка.

Я схватила ложку и начала есть суп, потому что мой мозг не будет работать, если я голодна.

Я сделала вид, что вытираю рот салфеткой, скрывая на лице злую улыбку.

— Я так удивилась, обнаружив на своей кровати грязного зверя, поэтому позвала своего слугу. Ты ведь знаешь, что у меня слабое тело, верно? И как бы я удивилась, найдя на кровати такую грязную диковинку?

Затем он ведет себя так, как будто ничего не знает, когда я постоянно рассказываю произошедшем накануне. Потому что люди склонны злиться на сарказм, а не открыто ругаться.

Как будто мое отношение было не тем, чего он ожидал, вены вздулись на тыльной стороне крепко сжатого кулака графа.

Однако я не рассердилась открыто в присутствии моих слуг.

Он думал, что это важно? Я подняла уголки рта и саркастически улыбнулась.

— В самом деле, как они вошли?

Граф не сразу отреагировал на мои слова. Вместо этого он кивнул головой, едва издав звук.

— А, об этом.

Я отвела от него взгляд и сделала вид, что разрезаю мясо птицы на тарелке.

Он был тем, кто начал драку, будучи саркастичным. Хотела бы я, чтобы Карла увидела, как он сейчас выглядит.

Я отчаянно подавила свое желание хмыкнуть.

— Фух, ты не представляешь, как я расстроена тем, что простыни теперь запачканы. Я ведь недавно поменяла их на новые.

В столовой было тихо. Единственным звуком, который можно было услышать, был случайный звон посуды.

Даже слуги в зале, казалось, обратили на это внимание.

Я не злилась, но я знала, как злиться, находясь под взглядами других.

К счастью, лицо Карлы было менее выразительным.

Граф закатил глаза, словно пытаясь меня успокоить.

— Граф.

Когда я окликнула его, граф испуганно взглянул на меня.

Как он может выглядеть так некрасиво? Я проглотила свое истинное намерение, широко улыбнулась и продолжила.

— У нас скоро годовщина свадьбы, не так ли?

Годовщина свадьбы еще слишком далеко, чтобы говорить, что она будет скоро, но я осмелилась упомянуть ее в качестве предлога.

Граф наслаждался поездкой со своей возлюбленной на годовщину их свадьбы в прошлом году. Карла нашла два билета на поезд в качестве доказательства его романа, которые показали, как далеко он уехал от столицы. На едва смятом билете на поезд были написаны имена графа Икара и женщины.

Вернувшись из поездки, граф подарил Карле на годовщину свадьбы ожерелье из некачественного рубина.

Тот факт, что на прилагаемой квитанции также было написано и бриллиантовое колье, привел Карлу в еще большее отчаяние. Уверена, что оно оказалось на шее его любовницы. Конечно, я ничего не получила и не купила на собственные деньги, но я не могла не чувствовать себя обиженной.

«Бедная женщина».

Карла была несчастной. Несмотря на то, что я была в ее теле уже в течение двух месяцев, я не могла привыкнуть к такому обращению со мной. Иногда я чувствовала, что задыхаюсь.

— Я слышала, что сейчас в столице модно дарить шахты.

Я говорила очень прямо.

Я хотела получить модный в столице подарок, но человек, у которого, кажется, голова в ногах, мог преподнести мне что-нибудь нелепое.

— Я хочу получить алмазную шахту в эту годовщину свадьбы. Это так романтично.

У графа была алмазная шахта. Она была в списке приданого Карлы, так что, возможно, она все еще у него.

Так как это была небольшая шахта, это не было большим активом, так что не было ничего плохого в том, чтобы подарить или получить ее на годовщину свадьбы.

Я посмотрела на него, осторожно втыкая вилку в почти разорванное мясо и кладя его в рот.

Граф задумался на мгновение, затем кивнул головой, словно умирая.

Казалось, он думал, что дешевле перевернуть маленькую алмазную шахту, чем вывернуть глаза наизнанку и рвать на себе волосы по своей любовнице.

— Кроме этого, хочешь ли ты еще чего-нибудь?

Он может без проблем отдать шахту своей жене, но из-за этого не сможет отдать ее любовнице.

И он, несомненно, какое-то время будет из кожи вон лезть, чтобы удовлетворить несчастную любовницу. Есть ли что-нибудь более веселое? Я могла бы не выпрямлять спину от смеха, если бы у графа был хотя бы след от ногтя на щеке.

Я покачала головой. Потом, как будто что-то вдруг пришло в голову, я добавила:

— Зарплата дворецкого теперь урезана на два месяца. Он забыл как следует проследить за ключами.

Граф ничего не ответил. Жареная птица была вкусной, но в ней было слишком много мелких косточек.

----------

Том 1 Глава 3

Когда я закончила есть и направилась в свою комнату, Белл, моя эксклюзивная горничная, последовала за мной в двух шагах. Она нервничала из-за того, что не могла позаботиться о своей леди, как вчера.

— Мадам, принести книгу?

— Нет, я устала. Я отдохну, так что приходи, когда я позову тебя.

— Да. Пожалуйста, отдыхайте.

Я выгнала Белл и легла на кровать. После того, как нервная война закончилась, я была измотана. И Карле удалось прожить с этим два года.

Граф Икар даже не знал, что Карла не такая, как обычно. Нет, все в этом особняке не знают, что Карла не настоящая Карла.

Я чувствовала, что собираюсь заплакать без причины, поэтому сделала глубокий вдох. Я скучала по маме, с которой уже столько не могла даже поговорить. Что, если она плачет из-за моей пропажи? Я скучала по своим друзьям, с которыми не могла часто связаться из-за работы. Я даже хотела увидеть лидера группы, который каждый день сражался насмерть.

Все должны быть удивлены моим исчезновением. Конечно, Карла тоже исчезла, но еще печальнее была мысль, что никто этого не знал. Было бы лучше, если бы она попала в аварию и я овладела трупом?

Постельное белье, начисто выстиранное и замененное, не сильно пахло.

— Ах, верно. Список, список.

Я растянулась на кровати. Было бы довольно некрасиво, если бы это увидели другие люди, но мне было все равно.

Протянув руку, я подняла мрамор со сломанным углом и вытащила рулон бумаги и дневник под ним. Несмотря на то, что я находилась в темноте, я нашла список приданого среди заляпанных слезами бумаг.

— Не то, не то… А, нашла.

Список приданого состоял из трех страниц. Это была смесь всего, от простых драгоценностей до крупных и мелких шахт.

Лежа на животе на кровати, я пробегалась пальцами по списку и нашла алмазную шахту. Шахта числилась в середине списка.

Рядом с записями были пометки мягким карандашом. Я чувствовала гордость без причины.

— Я отыщу для тебя все. Доверься этой сестренке.

Если у графа была собственность Карлы, он бы все равно использовал ее для своей любовницы, так что было бы верно забрать ее обратно.

Я погладила дневник Карлы. Он был сделан из хорошей кожи, на внешней обложке были пятна, но не было ни потертостей, ни повреждений. Но истинные чувства Карлы, написанные на бумаге, были очень задеты.

Бедная Карла, она бесконечно размышляла о том, что же она сделала неправильно. Если бы она была немного более дружелюбной, если бы она была более веселой, если бы у нее было более красивое лицо — но ничего из этого не было верным ответом.

Потому что не она нарушила доверие между парой, поклявшейся оставаться непорочной во имя Бога. Я не могла понять, почему она, потерпевшая, считала себя виноватой в измене мужа. Я могу только догадываться, что причиной была ее любовь к нему. Среди прочего было самообвинение за невыполнение обязанностей жены из-за того, что она не могла удовлетворить мужа в постели.

[Молитва Богу не рождает ребенка. Так что я собираюсь смыть свою нечестивость.]

Она сомневалась в своем теле более двух лет, потому что у нее не было детей, я же подозревала графа. Даже у любовницы, с телом которой, как говорят, они переплетались больше года, не было детей.

Он даже не использовал контрацепцию. Тем не менее, у них нет детей, и когда времена года меняются, разве пара, разделявшая одну кровать, не должна уже иметь детей?

Но Карла, похоже, так не думала. Были и следы, что она записывала всякие народные средства, чтобы родить здорового ребенка, а потом их стирала.

Она возглавила благотворительный фонд, написала письмо одинокой старухе и связалась с юной леди, которой поначалу не на кого было опереться.

Когда я читала о ее действиях, я задавалась вопросом, были ли другие люди такими же, как она.

Просматривая ее дневник, я обнаружила, что она не была святой. Вместо этого она была аристократкой, безжалостной к недостаткам своих подчиненных.

Потом она влюбилась в графа и даже изменила свою натуру.

В этом романе Карла — очень сумасшедшая женщина. Она так обезумела от любви, что бросила свою семью и даже себя.

Но почему-то она не казалась для меня чужой. Когда мне что-то нравится, я не смотрю ни на что другое, из-за чего у меня возникают проблемы с окружающими.

— Что такое любовь? Все так от нее теряют голову…

Я еще раз погладила дневник, а затем положила его обратно под кровать. Потом, со щелчком, пачка бумаги исчезла под мраморным полом.

— Ха-а…

Как только я забралась на кровать, я выдохнула сдерживаемый в легких воздух. Каждый раз, когда я смотрю дневник, мне кажется, что я заглядываю в чужую бездну, так что это было не очень приятно.

Я потянула веревочку рядом с кроватью, чтобы отвлечь свой взволнованный разум. Белл открыла дверь, словно ждала где-то поблизости.

— Вы меня звали, мадам.

Я попыталась приказать ей принести мне чай, но остановилась.

Причина была в том, что мне не хотелось пить чай или посылать ее с поручениями.

— Можешь расчесать мне волосы? — сказала я со взъерошенными волосами от катания по кровати волосами.

— Да.

Сидя за столиком, я смотрела прямо в зеркало. Белл медленно начала распутывать мои локоны.

В зеркале я видела черные волосы и бледную кожу Карлы. Обескровленная кожа тоже выглядела как у больного человека, который долгое время не подвергался воздействию солнца.

Ее лицо больше напоминало ученика священника в молитвенном доме, чем аристократку.

Однако слегка приподнятые глаза и сомкнутые губы не принадлежали тому, кто доверил тело Богу.

Только черные глаза блестели. Эти глаза мои или Карлы?

Я опустила веки, и отражение в зеркале исчезло. Бедная Карла.

* * *

Этот сумасшедший мир имел более глубокую систему, чем я думала. Но, конечно, это всего лишь «больше, чем вы думаете». Люди были моногамны, и разводы были редкостью.

Потому что развод должен доказывать аморальность одной стороны, потому что это мир людей, играющих «ха- ха» да «хо-хо» с более чем одной любовницей.

Однако это противоречило моральной идее иметь роман между неженатым и женатым человеком. Вот почему так важно пожениться и наслаждаться чувствами друг друга. Слово «безумие» постоянно вылетало из моих уст.

Трудно было даже представить, какое безумие граф творил с главной героиней, которая до сих пор не была замужем.

Незаконнорожденный ребенок, рожденный от измены, должен быть привлечен к ответственности лицом с более высоким статусом. Если они имели равный статус, обычно ответственность брал на себя человек с большим имуществом.

Короче говоря, если у главной героини, любовницы, был бы ребенок, за него отвечал бы граф.

Если бы Карла только доказала аморальность графа, развод тоже был бы возможен. Но она этого не хотела.

Она не записала это в свой дневник, но было очевидно, что она будет заботиться о внебрачном ребенке графа, как если бы она родила его. Но я, конечно, нет. Что хорошего в том, чтобы заботиться о чужом ребенке?

— Ай.

Неосознанно я ойкнула, и Белл от удивления отступила на шаг.

— Было больно?

— О…

Я удивленно моргнула. Белл побледнела до самих кончиков пальцев. Кажется, она поняла, что сильно потянула меня за волосы.

— Нет, я думала кое-о-чем другом.

Глядя на дрожащую Белл, я подумала, что Карла хуже, чем я полагала. Все дрожали, что бы я ни сказала, и даже служанка, с которой она прожила долгое время, частенько пугалась.

Я посмотрела на свое отражение в зеркале под разными углами и кивнула. Это была прическа с завязанными назад волосами и с повсюду прикрепленными шпильками волнистыми прядями. Без каких-либо других украшений это выглядело очень красиво.

— Да, красиво. Мне нравится эта прическа.

Только тогда Белл вздохнула с облегчением.

— Мадам, украсить ваши волосы жемчугом?

Я задумалась. Я никуда не собиралась, так что мне не о чем было беспокоиться. Тем не менее, глядя на жемчужину, я невинно ответила Белл:

— Лишь несколькими.

Белл открыла ящик и достала маленькую шкатулку. В ней были сверкающие бусины.

Это был не жемчуг. Если это жемчуг, отпечатки пальцев не могут оставаться на поверхности столь отчетливо. Потому что масло с человеческих рук можно стереть с жемчуга. Но мне не очень хотелось поднимать эту тему.

С одной стороны бусины было крепление. Кажется, я смогу украсить ею свои волосы.

Белл взяла несколько бусинок и вложила их между косами. Удивительно, но бусины не падали. Вместо этого украшения блестели на свету, когда я поворачивала голову из стороны в сторону.

— Мадам, вы очень элегантны. Жемчуг вам идет.

— Вижу. Отличная работа.

Мне нравится. Да, если что-то в этом мире и утешало меня, то вот что.

Жизнь была похожа на падение в темный колодец и повисание на небольшой ветке дерева с открытой пастью льва наверху и языком змеи внизу. Тем не менее, человеческим законом было съесть несколько капель меда, стекающего с кончика ветки.

— Простите, мадам… — осторожно заговорила со мной Белл, пока я гордо осматривала себя в зеркале. — При всем уважении, мы должны очистить старые приглашения, что нам делать?

Я об этом уж и забыла. Прошло два месяца с тех пор, как я стала Карлой, но я редко выходила из дома. В лучшем случае, как и вчера, я садилась в карету и объезжала окрестности близлежащего города.

Когда я впервые вышла на улицу, я содрогнулась, поняв, что у меня распухли ноги, хотя я не прошла и нескольких шагов. Тем не менее, я должна была выйти хотя бы разок.

Общественная деятельность была подобна аристократическим обязанностям, и Карла привыкла назначать встречи с другими. Так что, даже если ходили слухи, что она плохо себя чувствует, это не было причиной всегда держаться подальше от всех этих дел.

Они могут что-то заподозрить.

— Да, принеси мне приглашения, — вздохнула я, посмотрев на Белл.

— Да!

----------

Том 1 Глава 4

Белл быстро вбежала с приглашениями. Не будет преувеличением сказать, что она была нагромождена, как гора. Когда я снова вздохнула и посмотрела на стопку приглашений, которыми можно было бы разукрасить стену, Белл посмотрела на меня.

— Я убрала старые приглашения, мадам, — сообщила она.

Это была не та часть, о которой я беспокоилась. Я широко улыбнулась Белл и начала открывать приглашения одно за другим.

Почерку Карлы было несложно подражать, но ответить на такое количество приглашений было непросто. В одно мгновение мое настроение понизилось.

«Я должна ответить…»

Я вздохнула и начала писать ответы за столиком.

Есть только две вещи, с которыми я должна быть осторожна, имитируя почерк Карлы. Она часто писала буквы длинными штрихами и закрашивала кружочки точками.

Благодаря переселению в ее тело я смогла легко читать символы этого мира, но если бы я не была осторожна, то обнажила бы свой собственный почерк. Тем не менее, если я буду достаточно осторожна, этого будет достаточно, чтобы обмануть людей, с которыми я не была очень близка.

На самом деле, если бы я присмотрелась, то могла бы сказать, что мой почерк отличается от почерка Карлы, но этого еще никто не заметил. Даже Карла всегда писала очень короткие письма. Так что это было очень кстати.

— Мадам, мне долить чернил?

— Ага.

Я не была обязана отвечать на каждое приглашение. Я отвечала только тем аристократам, которые приглашали меня несколько раз, извиняясь за долгое отсутствие ответа, и не отвечала ни на какие приглашения типа рассылки без имени, которые можно было бы отправить каким-либо аристократам. Тем не менее, этого количества было достаточно, чтобы было необходимо пополнить бутылку с чернилами.

Я рылась в поисках подходящего приглашения, наблюдая, как Белл пополняет чернильницу. Было много правдоподобных приглашений. Чаепитие, званый ужин, любование цветами, катание на лодке, катание на лошадях.

— Белл.

— Да мадам.

— Из всей одежды для верховой езды, которую я носила до сих пор, какая подходит мне лучше всего?

Я спросила ее нарочно.

— Да?

Белл была сбита с толку и не знала, что делать, поэтому сжала руки. Мне показалось, что это прозвучало, будто я ее ругаю, поэтому я постаралась максимально очистить свой голос и снова тихо заговорила.

— Я просто спрашиваю.

— Я никогда не видела мадам верхом на лошади.

Она не насторожилась из-за того, что я выглядела сумасшедшей.

Тот факт, что горничная Карлы, присматривающая за ней больше года, никогда не видела такого наряда, означало, что она не очень хорошо умеет ездить верхом.

Я передала ей приглашение поиграть на площадке для верховой езды с улыбкой и хитрым взглядом.

— О боже, правда? Ну, разве не стыдно показывать другим, в чем я не сильна? — бесстыдно сказала я.

Оглядываясь назад, это было правдоподобное оправдание. Карла не похожа на хорошую наездницу, так что она не удивится, если я была не сильна и в этом. Мое сердце бешено колотилось, потому что я впервые садилась на лошадь.

— Мадам, вы собираетесь на курсы верховой езды? — спросила Белл, когда увидела приглашение и удивилась этому.

— Я подумала, что покатавшись на лошади после долгого времени, я почувствую себя лучше.

— Не уверена, есть ли у вас костюм для верховой езды или нет.

— Ну, если у меня его нет, я просто куплю новый.

Я поговорила с Белл и ответила на письмо с большим волнением. Но я была так взволнована, что забыла кое-что важное.

Что этот мир сумасшедший.

Леди, поощрявшие Карлу покататься на лошадях, также были великими членами клуба в этом мире. Однако их целью было не кататься на лошадях, а отправляться в отдаленные места и хорошо проводить время со своими возлюбленными.

Жалко было заметить это только после прибытия на площадку для верховой езды.

— Смотрите, мадам. Разве этот рыцарь не очень мужественный?

— О боже, его рубашка вся мокрая от пота…

Когда я перевела взгляд, там были только одутловатые мужчины. Мужчины с широкими плечами и широкими спинами ходили и улыбались перед моими глазами.

Они были одеты в приличные костюмы или мундиры, которые, казалось, подходили им, но леди могли определить по их одежде, к какому рыцарскому ордену они принадлежали.

Когда понравившиеся рыцари проезжали мимо, леди нарочно останавливались, притворяясь ужасными наездницами.

— Мадам, вы впервые ездите верхом?

— Н-нет, я просто не умею.

— Ха-ха, пожалуйста, встаньте мне на колени и заберитесь наверх.

Потом мужчина активно подходил и помогал. Когда леди вставала на колено мужчины и садилась на лошадь, рыцарь уводил лошадь в лес посреди площадки для верховой езды и исчезал под предлогом обучения ее верховой езде. Такой вот чудесный мир это был.

Леди, собравшиеся вместе, быстро делились на пары и исчезали. Они смотрели на меня так, как будто думали, что я поймаю кого-то так же, как и они.

— Это удивительно…

Оставшись одна, я села на лошадь. Я не знала, было ли это из-за того, что Карла в какой-то степени училась ездить верхом, но было весело кататься на лошади. Хотя это была маленькая лошадь, поле зрения было выше, чем обычно, поэтому пейзаж открывался совершенно другой.

Лошадь была нежной, не прыгала и не меняла направления по своей прихоти.

— О… красиво.

Я медленно обогнула край площадки для верховой езды. Вокруг границы было посажено много красных цветов, и хотя с земли они выглядели как сорняки, с лошади они выглядели прекрасно.

Это была не плохая прогулка. За исключением того, что когда я смотрела на лес, мне приходилось быстро отворачивать голову.

Несмотря на то, что это был лес, он был похож на небольшой парк с деревьями и кустами. Если присмотреться, то было видно, как переплетались тени людей. Я даже услышала, как кто-то стонет, прислушавшись.

Стараясь не слышать и не видеть, я отогнала лошадь как можно дальше. Когда я сосредоточилась на ритмичном шаге лошади, я почувствовала, что вот-вот сойду с ума.

— Хочу все это сжечь.

Сама того не понимая, жалоба сорвалась с моих губ. Но, вместо того, чтобы жаловаться, это звучало больше как угроза. Может быть, мое сердце разбилось от мысли, что я не знаю, сколько еще мне придется терпеть этот мир, поэтому я начала бормотать как сумасшедшая.

— Имеет ли это смысл? Как было бы хорошо, если бы я оказалась в истории исцеления. Красивый парень слева, симпатичный парень справа, красавчик впереди, и кот на коленях…

Чем больше я говорила, тем больше я чувствовала несправедливость по поводу моей нынешней ситуации. Почему я должна была переселиться именно в этот роман?

Я возмущалась своим прошлым, что купила тогда роман за 1000 вон, название которого даже не помнила.

— Не то чтобы я многого хотела. Почему именно безумная любовная история, которую я прочитала только один раз? Не знаю, красивый ли мой муж для этого мира, но для меня он скорее урод. Черт побери, какой грех я совершила, что ты бросил меня в этот мир!

Пожаловавшись некоторое время, я подняла глаза и увидела другой пейзаж, чем раньше. Я смотрела на привязанную лошадь среди деревьев. Это было место, где в настоящее время происходили непристойные действия. Кажется, я пришла не туда.

Сбитая с толку, я неосознанно пнула лошадь в бок.

— Аргх!

Лошадь ускорилась и побежала.

Она мчалась так быстро, что я ничего не видела ни слева, ни справа. Все, что я могла сделать, это держаться за поводья, чтобы не упасть.

Мне казалось, что поводья вот-вот порвутся, а тело развалится. Мне было так страшно, что я не могла найти слов, чтобы взмолиться о жизни.

Я не хотела умереть напрасно в таком месте. Если я умру, место бедной Карлы отнимут. Я не хотела оставлять все так.

Я не хотела умирать.

— Помогите!

В одно мгновение скорость лошади резко уменьшилась. Чтобы не упасть с лошади, мне пришлось здорово напрячься. Но у меня не было выбора, кроме как споткнуться боком, и когда я была готова упасть с лошади...

— Леди, вы в порядке?

Я не упала. Проходивший мимо рыцарь поймал меня за тело. Он подтянул свою лошадь к моей, протянул обе руки, схватил поводья и крепко удержал ее. К счастью, лошадь быстро остановилась.

У меня перехватило дыхание, когда мои ноги были на седле, а мужчина держал меня за верхнюю часть тела. Мое сердце билось ужасно быстро. Я подняла голову, чтобы посмотреть прямо в лицо рыцарю.

— Вы где-то ушиблись? — спросил он ласково.

Я открыла рот, чтобы ответить, но не произнесла ни слова, потому что было что-то более удивительное, чем чуть не упасть с лошади.

Красивое мужское лицо заполнило мой взгляд. Светлые волосы, голубые глаза, безупречная кожа и стройное тело. Он был так красив, что я не могла поверить своим глазам.

Кроме того, он был одет в рыцарскую форму. Есть ли на свете женщина, которая не любит униформу? По крайней мере, точно не я. Меня следует похвалить за то, что я не закричала и не потеряла сознание, увидев его красоту.

— Вы очень удивились?

Должно быть, это правда, что когда кто-то удивлен, его словарный запас уменьшается. Вместо правильных предложений получались только слова заикания. Рыцарь слегка нахмурился.

— Леди, простите мою грубость.

Он положил руки на мою спину и под коленями и поднял меня. Мысль о том, что я находилась в непристойном романе, на мгновение мелькнула у меня в голове.

Могу ли я доверять этому мужчине? Что, если меня затащат и подвергнут жестокому акту? Эти мысли стремительно пришли ко мне. Его руки были широкими и теплыми, но мое тело напряглось от пугающих мыслей.

Я безбожно закричала:

— Я замужняя женщина!

----------

Том 1 Глава 5

Не лучший способ сказать это, когда вы встречаете красивого мужчину. Я ничего не могла поделать.

Хоть я и закричала ему в ухо, ему было все равно. Я дрожала и пригрозила, что не прощу его, если он коснется даже кончика моего пальца.

— О-отпусти меня сейчас же. Ты знаешь кто я? Как грубо!

Это звучало для меня как довольно хорошая угроза, хотя и немного шаткая. Но рыцарь ответил, держа меня на руках.

— Извините, мадам. Я извинюсь за свою грубость после того, как перенесу вас в безопасное место.

Мужчина буквально отвел меня в безопасное место. Он высадил меня только после того, как я добралась до ровной площадки у входа в зону верховой езды.

Как только я ступила на траву и выпрямилась, рыцарь встал на колени. Он только встал на одно колено и склонил голову, но выглядел великолепно, совсем как театральный актер.

— Я извиняюсь за мою грубость в небрежном прикосновении к телу мадам.

Мужчина вежливо попросил у меня прощения. Хотя никто не смотрел, но он был очень учтив.

— Это, н-нет…

Я заикалась и заметила, что еще даже не поблагодарила его. Я смутилась без всякой причины, потому что просто так превратила вежливого человека в грубияна. Я слегка кашлянула, почувствовав жжение в горле.

— Спасибо, что спасли меня. Наверное, ранее я была слишком эмоциональна. Из-за этого места… я закрыла глаза на джентльмена.

Я поправила грязную юбку, небрежно добавив, что знаю, что это за место.

Край юбки, в которой я легко ездила верхом, порвался. Он был не слишком сильно порван, но лицо мужчины покраснело, когда он увидел это.

— Я-я никогда не хотел обесчестить леди!

— Конечно.

Я не знала, понял ли он, что я сказала, или он был слишком наивен. Он продолжал называть меня «леди» и даже заикался, когда говорил. Его ярко-красное лицо было милым.

Я успокоилась и посмотрела на рыцаря, затем выпрямила спину. Тусоваться с этим мужчиной долгое время не казалось хорошим вариантом. Поэтому я дала понять, что собираюсь уйти.

— Сэр, спасибо. Я хотела бы поблагодарить вас, но ситуация не очень для этого хороша.

Я вздернула подбородок, чтобы выглядеть высокомерно. Сказать спасибо, не спросив его имени, уже было довольно высокомерным поступком, но даже если я так думала, мужчина и бровью не повел. Вместо этого он встал, выпрямив колени, и снова спросил меня.

— Могу я… могу я проводить вас домой?

Красавец смотрел на меня с сожалением. Я чувствовала, что делаю что-то неподобающее.

— Нет.

Он выглядел и вел себя как рыцарь из любовного романа. Поэтому я еще больше забеспокоилась.

«Я не должна быть потрясена».

Я не должна был делать ничего, за что меня могли бы обвинить, чтобы использовать дело графа как предлог, чтобы вернуть имущество. Я не могла позволить ему распространять слухи о том, что Карла проводит время с другими мужчинами.

«Давайте проигнорируем эту ситуацию».

— Рыцари храма тоже иногда приходят?

— О боже, он такой мужественный.

Вскоре история перешла к скандалу с участием рыцаря и придворной леди. Затем они некоторое время говорили о хорошей истории, например, кто с кем игрался и как они разошлись.

К счастью, история длилась недолго. Все из-за сильного ветра. Когда подул сильный ветер и юбка растрепалась, леди замолчали и вскоре начали рассаживаться.

— Почему бы вам не приехать снова на следующей неделе, если будет хорошая погода?

— Я пошлю вам приглашение.

— Это полезно для вашего здоровья, когда вы подвергаетесь воздействию солнца и ветра. Должно быть, в особняке есть о чем беспокоиться.

Они тайно поощряли меня. Было видно, о чем они думали. Я только начала получать удовольствие от прогулки. Разве это не отличный повод, чтобы пойти на площадку для верховой езды? Я сделала вид, что не понимаю, и приняла их приглашение.

— Я буду ждать, когда вы пришлете мне приглашение.

Рваная юбка постоянно цеплялась за мою лодыжку, что раздражало.

Я хотела разорвать ее на части, но остановилась, потому что подумала о лице Белл.

* * *

Белл, ожидавшая в карете, растерялась, увидев, что моя юбка разорвана.

— Я чуть не упала с лошади.

— Мадам, вы в порядке?

— Конечно. Я ничуть не пострадала.

Белл сказала, что это было облегчением, и добавила, что починит платье, как только мы прибудем в особняк. Я кивнула и откинулась на спинку кресла кареты. Устала.

Тем не менее на свежем воздухе мне стало легче. Потому что даже в мире, где нет такого понятия, как целомудрие, я чувствовала, что существует и хорошая сторона. Если бы только пунктом назначения этой кареты не был особняк графа, возможно, мне немного понравился бы этот мир.

Если граф уважал Карлу как графиню, то, по крайней мере, ему не следовало прикасаться к служанке в особняке. Что больше всего задевало гордость Карлы, так это то, что любовница графа была горничной, отвечавшей за прачечную.

Мне было интересно, какое отношение этот роман и измена имеют к положению соперницы, но Карла стыдилась этого. Карла, привыкшая к классовому обществу, хотела, чтобы он водился с аристократическими женами или, по крайней мере, с такими леди, как она, если уж он изменял. Так он сможет вернуться к ней.

Но граф потянулся к служанке в особняке, как бы подшучивая над ней. Он говорил с горничной, которая не была замужем, и шепнул ей, что скоро она станет хозяйкой.

Граф действительно плохой парень. Это было очевидно, если посмотреть на то, что он сделал с Карлой и со мной. Как только он увидел меня в особняке, он начал со мной спорить.

— Твоя одежда порвалась. Какая неверная.

— Я чуть не упала с лошади.

Будь это была Карла, была бы она смущена или рада разговору с графом? Для меня это было не то и другое.

Это было просто утомительно и раздражающе. Я саркастически посмотрела на него сверху вниз вместо того, чтобы подняться по лестнице.

— Она выглядит старой, а ткань изношенной.

Это было нападение на графа, у которого было много денег, но он не купил своей жене и пары платьев, но ему было все равно.

— Экономия — это добродетель, но чрезмерность не сделает нас бедными.

Поэтому он будет действовать так. В этот момент я решила содрать с графа одежду. Я не хотела просто пройти мимо слова, что это было жалко.

— Верно. Я должна получить новую.

Только тогда граф нахмурил брови и отреагировал должным образом. Затем он поднял голову и посмотрел на лестницу, где я стояла. Я схватилась за перила и подняла губы. Лицо графа нахмурилось.

— Одежды так много, что покупать новую только потому, что она порвалась, пустая трата.

Я фыркнула. В гардеробной Карлы висела только старомодная одежда. И даже ее было не так много.

Ее надевали всего один или два раза, и было ограничение на количество раз, когда одежду можно было починить, если она рвалась. Я задалась вопросом, не поэтому ли Карла выходила не часто.

Было ясно, что граф даже не знал, сколько одежды было в гардеробе его жены. Или, может быть, он думал, что купить пару одежд — растрата.

— Действительно? Понятно.

Вместо того, чтобы спорить по пустякам, я улыбнулась. Жаль, что я не могла сказать ему, что я собиралась сделать, заранее.

* * *

Как только взошло солнце, я велела им немедленно постирать все платья в шкафу.

— Мадам, вы вдруг захотели заняться стиркой?

— Ага. За исключением нескольких плащей.

Я подбросила предлог, который запланировала заранее, озадаченно на меня смотрящей Белл.

— Слишком долго она там висит, верно? Мне будет удобно, если мы выстираем ее перед тем, как починить.

Я легко убедила Белл. Платья вышли из моды, но все они были сделаны из хорошей ткани, и с ними нужно было обращаться бережно. Их было трудно стирать, потому что их много раз ремонтировали.

Из-за этого прачкам пришлось какое-то время не спать всю ночь. Каждый раз, когда я смотрела на горничных с усталыми глазами, мне было их жалко, но это было неизбежно. Так я их долго мучила.

— На простынях есть ворсинки?

Я критиковала простыни за то, что на них были ворсинки меньше, чем бобы, или даже за то, что они намеренно проливали черный чай на скатерть. Потом я сказала, что шторы скучные, сняла их все и повесила еще одни.

Чувство вины пронзило мое сердце. Руки невинных служанок дрожали, пока любовница графа не заплакала.

Когда эта неделя проходила в мучении, граф поднял белый флаг.

— Просто делай, что хочешь. Но не слишком много.

Он сказал мне это с лицом, которое выглядело усталым и измученным. Он даже не говорил почтительно. Похоже, любовница графа доставила ему много хлопот.

Было даже забавно, что он целый год надоедал Карле с упорством, которое выпало бы через две недели. В любом случае, я была удовлетворена тем, что сломала флаг графа.

----------

Том 1 Глава 6

Я подождала, пока Белл вернется с бельем, и сказала:

— Белл, мне нужно, чтобы ты выполнила поручение.

— Да мадам. Куда мне идти?

— Позови портного. Когда я в последний раз его вызывала…

— ?

Я выпалила слова, как будто забыла. Не то чтобы я не помнила, скорее у меня совсем не было об этом воспоминаний. Белл на мгновение задумалась, а потом подсказала:

— Прошел уже год, мадам.

Карла была такой замечательной женщиной, что прожила год, не покупая новой одежды. Я не могла отделаться от ощущения, что она жалкая и глупая одновременно. Да, она была такой жалкой и глупой женщиной.

Женщина, которую предал муж, оставшаяся без денег и поддержки. Должно быть, она была похожа на привидение своими темными глазами и щеками, которые свидетельствовали о ее печали.

Пока я была в этом теле, конечно, с такими вещами мы прощаемся.

— Передай, что собираешься получить несколько вещей.

— Да, мадам, — вежливо ответила Белл.

Ее руки всегда были почтительно сложены под животом, но в последние несколько дней они были более грубыми, чем обычно, когда она помогала мне приводить в порядок мою одежду и удовлетворять мои прихоти. Я помедлила и добавила:

— Купи немного мази, когда дворецкий заплатит тебе за поручения.

— Простите? Для чего вам мазь, мадам? — она посмотрела на меня с удивлением.

Я ответила прямо, как будто это не имело большого значения.

— У тебя грубые руки. Так должна выглядеть рука служанки, служащей мне? Купи побольше. Мы можем поделиться, если у нас будут остатки.

Лицо Белл просветлело. Она низко поклонилась.

— Спасибо!

Мне было стыдно получать ее благодарность.

— Поторопись и возвращайся скорее.

Я почувствовала небольшое облегчение после того, как отослала Белл. Было бы забавно, если бы я не дала ей бутылочку и лекарство, а вместо этого издевалась над ней, чтобы она купила лекарство мне. Но это казалось лучше, чем вообще ничего не давать.

Я решила дать им большую премию, когда верну все приданое Карлы от графа.

Я думала, что ждать придется долго, но портной приехал в особняк менее чем через три дня. Граф недовольно посмотрел на швею, которая много чего приготовила, но открыто со мной не спорил. Вместо этого женщина разложила толстые книги с выкройками и посмотрела на меня.

— Мадам, вы стали элегантнее, пока я вас не видела.

Я только кивнула головой, когда она солгала мне. К счастью, тело Карлы почти не изменилось и мне не нужно было снова снимать мерки.

Если я несколько минут послушаю комплименты о том, какое у меня худое и уродливое тело, мне, возможно, захочется умереть от стыда.

— Давно не виделись. Как твои дела?

Не обращая внимания на неловкую улыбку швеи, я просмотрела книгу выкроек. Я просто ее листала, потому что не знала, что красиво, поэтому швея быстро схватила желтую ткань.

— У мадам хорошая кожа, так что вы будете хорошо смотреться в любом цвете.

Граф фыркнул, куря сигарету в другом конце гостиной. Он чувствовал на себе взгляд швеи.

— Мне не нужны слишком детские цвета.

На мои слова она быстро отложила один кусочек ткани и взяла другого цвета. Под ее пальцами легкая ткань натянулась.

— Тогда как насчет темно-синего? Он не слишком темный и подчеркнет элегантность мадам.

Швея показала мне книгу с выкройками и объяснила все. Я нашла одну вещь, которая выделялась среди рисунков, которые она мне показывала.

Тот факт, что вырез был достаточно широким, чтобы показывать ключицу, а рукава были достаточно большими, чтобы выделяться из нее, сочетание было ироничным. От узкой талии было даже мило, что юбка ниспадала круглой формой.

Несмотря на то, что единственным украшением темно-зеленого платья было минимальное кружево, оно все же привлекло мое внимание.

— Я хочу сопоставить цвета с этим дизайном.

— Да, да. Можем ли мы подобрать к этому наряду тоже темно-синий цвет?

— Нет. Я хочу зеленый.

Швея моргнула. Ее большие глаза были полны вопросов.

— Мадам, немного сложно сочетать эти платья с модными в наши дни цветами…

Женщина протянула кусок ткани светло-желтовато-зеленого цвета. В наши дни это был популярный цвет, поэтому, когда я сказала «зеленый», она, похоже, поняла, что это именно тот цвет. Это был живой цвет, который носили маленькие дети.

Я задалась вопросом, должна ли я знать что-нибудь о моде в этом мире, но было ясно, что лицо Карлы выглядело бы мрачным, если бы она носила одежду темных оттенков. Я покачала головой и указала пальцем на картинку.

— Я хочу использовать цвета, нарисованные здесь.

— Ага… Конечно, темно-зеленый хорошо подойдет мадам.

Швея вытащила несколько темно-зеленых тканей и разложила их. Мне они показались почти одинаковыми, но не ей.

Швея издала задумчивый звук, затем приложила обе тканьки мне к лицу и несколько раз отложила их.

Тем временем я пролистала книгу с выкройками и выбрала несколько понравившихся мне вещей. Было три комплекта ночной одежды, два комплекта повседневной одежды и два комплекта верхней одежды.

Несколько раз проигнорировав кашель графа, швея начала подбадривать меня.

— Если вы наденете на рукав китовый ус, он не потеряет форму, это очень красиво. Рукав будет раздутым.

— Не будет ли это слишком?

— В наши дни даже священники раздувают рукава. Сейчас скорее даже поздно.

— Тогда, пожалуйста, сделай и это для меня.

Я сделала вид, что не выиграла от ее поощрения, и взяла еще несколько нарядов. Швея была хорошей. Она с удивительным мастерством рекомендовала дорогие вещи, а я кивала головой.

Рот швеи широко раскрылся, когда я сказала, что куплю три комплекта плащей только разных цветов.

Граф подписал чек, будто был рад, что все закончилось. Но, видя, что он не торгуется, становилось ясно, что отсутствие одежды у Карлы было не потому, что она была бедна. Наоборот, это было потому, что этот парень был к ней строг.

— Твоей одежды сейчас должно быть достаточно, — резко сказал граф.

Я кивнула, глядя на швею, упаковывающую сумки.

— Да. Одежды достаточно.

Граф вытер лицо. Он развел руками с выражением, что его утомительная работа наконец закончена. Еще рано успокаиваться, сволочь.

— Теперь все, что мне нужно сделать, это подобрать шляпку, зонтик и туфли. О, и колье с серьгами тоже надо поправить, — продолжила я с озорной улыбкой.

Я подняла голову, чтобы показать ему свою пустую шею.

— Думаю, что бриллианты подойдут лучше, чем рубины.

Лицо графа побледнело. Я закатила глаза и улыбнулась. Это только начало. Чего ты так боишься?

* * *

Это была действительно пустая трата денег. Я потратила много. Я не могла разорить графа прямо сейчас, так что я придерживалась разумной линии.

Весело было приглашать в свои особняки столичных торговцев и целыми днями играть с тем, что они показывали.

Я должна была что-то делать, и чем больше я ездила, тем легче было выбирать вещи. В первый день я купила только две ленты, а на третий день купила две соломенные шляпы с широкими полями, шляпку, украшенную лентами, и три кружевных зонтика.

Единственная разница между ними заключалась в их цвете; у всех у них были сложные, тонкие узоры, которые давали ощущение предметов роскоши. Просто глядя на это, я чувствовала себя счастливой. Выбирать драгоценности было еще веселее.

— Мадам, как насчет изумруда?

Драгоценности были настолько ослепительны, что к ним было страшно прикасаться, что говорило о том, что они были сделаны хорошими инструментами. В их вагоне было бесконечное количество аксессуаров, и торговцам приходилось использовать все свои пальцы, чтобы перечислить типы.

От ожерелий до браслетов, сережек, брошей и медальонов, колец и головных уборов. По мере того как цены на вещи, которые они показывали, росли, лицо графа бледнело, но он отводил взгляд.

Он сдерживал свой гнев. Если он попросит меня перестать выбирать, он покажется аристократом, жалеющим денег на свою жену Карлу, поэтому я выбирала все больше и больше. Он ничего не гооврил и должен был смотреть, как я перебираю драгоценности.

«Ах, это весело!»

Видеть, как он сдерживает свой гнев было действительно весело. Граф скрестил руки на груди и посмотрел на торговца. Его желудок бурлил, но он не мог злиться.

Он хотел знать, почему я вдруг передумала и купила то и это, но я не собиралась отвечать. Вместо этого я спросила графа, оглядываясь в поисках ожерелья, открывающего шею.

— Что думаешь?

— Неплохо.

Ему пришлось ответить, сильно стиснув зубы. Я думала купить все ожерелья, висевшие у меня на шее, но остановилась. В конце концов, Карла обычно редко куда-нибудь выходила.

— Ладно, хватит ожерелий.

С моих слов купец приказал слугам отложить шкатулку с ожерельем. Но передо мной появились коробки с серьгами, выстроенные в ряд.

Мое внимание привлекли серьги, которые сочетались с другими изделиями и были надеты на ребро. Графиня могла использовать это украшение низкого качества, а для пользователей это был поразительный дизайн.

— Хотите взглянуть?

Торговец использовал маленькое зеркальце, чтобы показать мне, как выглядят мои уши. Я колебалась, пытаясь кивнуть. У Карлы не было и нескольких пар сережек.

У нее было только две выцвевшие жемчужные серьги, потому что она не хранила их должным образом. Ее уши были проколоты, но было ясно, что никаких других украшений она не носила.

Почему же? Я наклонила голову и надела серьгу. Серьги тонкой работы свисали вместе с волосами.

— Серьги тебе не идут.

Спасибо, что дал мне ответ на мой вопрос, хотя я его не спрашивала.

Было ясно, что таким образом он контролировал Карлу.

Она могла быть ослеплена своей любовью и выносить такое отношение, но не я.

----------

Том 1 Глава 7

— Да, я не очень хорошо выгляжу в серьгах.

Я откинула волосы назад и повернулась к графу. Граф смотрел на меня, не отпуская рук.

Я притворилась, что смотрю на него, считая в уме количество служанок. Включая любовницу графа, их было двадцать.

— Но посмотри на них, они такие изысканные, такие красивые, я хочу их.

Я жаловалась, как ребенок. Но, конечно, не для того, чтобы выглядеть мило. Трудно было сказать, что внешность Карлы была милой, даже пустыми словами.

Просто должна была быть разумная причина, чтобы другие люди покупали вещи для горничных. Я снова посмотрела на серьги и легонько постучала по стене, как будто у меня появилась хорошая идея.

— Что насчет этого? Горничные будут носить серьги вместо меня.

— Сотрудники? Это-

Он нахмурился. Я толкнула еще немного.

— Это выглядело бы правдоподобно. Другие леди так же одевают своих служанок. Они носят серьги всей группой, как и горничные. Все смогут сказать, что они горничные нашего особняка.

В этом можно было усмотреть прихоть графини. Было хорошо просто думать, что мода знатных женщин была чем-то, что все знали, но и не знали.

Я даже рассмеялась, как шаловливая женщина. Тем не менее, граф не думал о том, чтобы расправить свое нахмуренное лицо. Я внутренне вздохнула и вытащила свое секретное оружие.

— Тогда мне придется попросить их почистить старые украшения, чтобы посмотреть, есть ли что-нибудь, что я могу дать… — прошептала я, как сова.

Граф вздрогнул при упоминании об уборке и в конце концов кивнул. Думаю, его любовница хорошенько ему поплакалась.

Я сделала вид, что смотрю на серьги, которые принес торговец. Затем я указала пальцем на то, что увидела раньше.

— 19 одинаковых экземпляров, пожалуйста, добавьте их к тому, что я выбрала ранее.

Я улыбнулась и посмотрела на Белл. Она выглядела довольно счастливой. Ее круглые глаза были очаровательными и милыми, как у белочки.

— Эй, можешь поделиться этим. Это подарок графа.

Если горничные мудры, они ничего не сделают, чтобы объяснить, что я имею в виду. Любовнице графа серьги не дадут. Их гнев был направлен на любовницу графа, которая всю неделю страдала и капризничала их господину.

Гнев человека иногда протекает неоправданно. И как будто эта серьга позволяла выплеснуть этот гнев. Это было хорошо, будь то запугивание или тонкое издевательство.

Любовница, отвергнутая коллегами, будет больше цепляться за графа. Тогда он подарит любовнице серьги отдельно.

Это было именно то, чего я добивалась.

* * *

Люди — существа, которым нравится обвинять других, подумала я, наблюдая, как Белл убирает украшения. Казалось, что со мной она чувствует себя более комфортно, чем раньше, и время от времени она болтала милым голосом.

— Вы не представляете, насколько высокомерна эта сумасшедшая девчонка.

Должно быть, я поступила неправильно, но горничные стали отвергать любовницу графа. То же самое было и с Белл. У Белл, которая ни разу не пострадала, тоже были свои причины.

Лучшей подругой Белл была Шарлотта, кухарка, а Инге, старшая сестра Шарлотты, работала прачкой. Поэтому я могла бы сказать, что Белл ненавидела главного виновника, заставившего страдать сестру ее подруги.

— Вы знаете, что она стала высокомерной после того, как надела эти блестящие серьги, верно? Я видела ее издалека, и они тряслись каждый раз, когда она двигалась.

Я немного помолчала и обдумала ее слова. Гнев Белл не был оправдан. Она не была жертвой.

Все люди в особняке обратили взоры на любовницу графа. Они даже не знали, что я не Карла. Поэтому я не могла сказать, что она злилась из-за того, что Белл была верна Карле.

— Это даже не странно.

Белл вздрогнула от моего бормотания. Я продолжала думать, не обращая внимания на ее реакцию. Как гнев горничных не был оправдан, так и мой гнев тоже.

В конце концов, я не имела ничего общего с Карлой. Меня просто настигло неожиданное несчастье.

Лично мне граф не нравился, но это было потому, что он смотрел на меня свысока. Например, он подшучивал надо мной из-за того, что я много ела или из-за того, что я была некрасива в определенной одежде.

Но то, что я не могла ударить его по носу, не давало мне права плохо обращаться с любовницей. Хорошо было сказать о вине. Могла ли я отомстить за Карлу только потому, что сочувствовала ей?

Вскоре я покачала головой. Мне было жаль любовницу графа, но все в порядке. У меня было не так много способов рассердить графа, и она была одним из них. Как бы Карла и я ни ели горькую жизнь, она тоже должна была ее вкусить.

— Белл.

— Да, мадам.

— Ты помнишь, как выглядели ее серьги? — заговорила я, глядя на служанку с милыми веснушками на носу.

— Да. Я видела их совсем недавно. Не похоже, чтобы она их снимала.

— Сможешь достать что-нибудь подобное?

Белл округлила глаза. Я решила сделать эту милую и забавную девушку своим партнером.

— Достань мне их.

В ее глазах мелькнула жалость. Я не хотела долго объяснять причины. Что бы она ни поняла превратно, но если я смогу получить то, что хочу, этого будет достаточно.

Белл кивнула. Ее лицо было полно решимости.

— Я-я обязательно их достану!

Я улыбнулась верной Белл.

* * *

Вскоре после этого у меня в руке была пара сережек, похожих на ту, что носила любовница. Как я их использую, я уже решила.

В уме были подготовлены десятки сценариев. Но люди не двигались так, как мне хотелось. В этом была проблема.

За дверью послышался чей-то голос. Белл быстро взяла серьги, которые я ей дала, и спрятала их в комод. Потом я услышала стук в дверь, и кто-то вошел.

— Мадам.

Это был дворецкий. Она была вежлива со мной с тех пор, как ей урезали зарплату. Что ж, даже если подумать, не должно быть никакого оправдания тому, чтобы заставлять мужчин и женщин валяться в комнате хозяйки.

Единственная причина, по которой я урезала ей зарплату, заключалась в том, что она ни о чем не жалела. Как я и думала, дворецкому, который не мог правильно распорядиться ключом, было нечего сказать, даже когда ее зарплата была неполной.

Было бы нормально, если бы вас выгнали, даже не дав рекомендательного письма. Было ясно, что она смотрела на меня свысока, но этого было недостаточно, чтобы помешать ей зарабатывать на жизнь.

— Граф просит вас вместе выпить чаю.

Она сказала мне, что граф очень нерешительно, но вежливо пригласил меня на чай. О, какое-то время было тихо, а потом что? Я стерла плохие слова, которые пришли мне в голову, и спросила:

— Где?

— Он говорит, что подождет в саду.

Я покосилась на сад через окно. Солнце светило так ярко, что казалось, это не самое подходящее время для чая. Но я радостно кивнула.

— Приготовь закуски под чай умеренно. Мне нравится чай, который я всегда пью. Я кладу лимоны в свою чашку, а для графа....

Я вспомнила любимый горький чай Карлы.

— Сделай его сильным.

Дворецкий поклонилась и снова ушла. Казалось, она пришла только для того, чтобы передать слова графа.

— Мадам, не хотите снова украсить волосы?

— Нет, этого достаточно. Мне просто нужно надеть шаль и выйти.

Я все равно увижусь с мужем. Мне было любопытно услышать, что он скажет о моем наряде, который казался неуместным. Прежде всего, я не хотела хорошо выглядеть в его глазах.

Я пожала плечами и переоделась в легкую повседневную одежду. Через окно я могла видеть горничных, передвигающих столы и стулья.

Я подождала, пока горничные все сделают, и направилась в сад. Как только тени над моей головой отошли от стола, появился граф.

Я подумала, что должна была принести книгу, если бы знала, что это произойдет, но вскоре отбросила эту мысль. Чтение на жарком солнце вредит моему зрению. К тому же погода оказалась не слишком жаркая, так что посидеть в саду было неплохо.

Было приятно подышать свежей травой после того, как садовник только подстриг ее. Если бы не он, я бы врезала этому медлительному лицу.

— Чай остыл.

Он начал говорить глупости, как только сел. Мне захотелось тут же плеснуть чаем ему на лицо, но я сдержалась. Как он и сказал, это был не кипяток. Поэтому вместо этого я повысила голос и саркастически раскритиковала его.

— Я не знала, что ты любишь горячий чай. Я думала, ты придешь как раз вовремя, чтобы температура чая понизилась нарочно.

Он посмотрел на меня. Я сделала преувеличенно наивный вид.

— В следующий раз я скажу им, чтобы они принесли его на ваш вкус.

Как будто мои намерения сработали, брови графа сузились.

Я поманила Белл, словно по делу из-за солнца.

— Не могла бы ты поставить зонтик для графа?

Граф, глядя на разноцветный зонтик в руке служанки, цокнул языком. Я хотела, чтобы он заметил, что это был зонтик, который он купил мне не так давно.

Развернув мой гламурный кружевной зонтик, Белл протянула руку, чтобы пробудить его нежелание им пользоваться.

Тц, я ожидала, что это будет смешно. Я подняла чашку, чтобы скрыть надутый рот. И элегантно отпила чай.

— Это горничная, которую ты привела с собой?

Я собиралась выпить, но отставила чашку. Белл всегда была рядом с Карлой, но теперь он ведет себя так, будто не знал этого. Я посмотрела на Белл.

— Да, — ответила я.

Словно спрашивая, что не так, я взглянула на него. Рот графа был плотно закрыт, и не было похоже, что его было легко открыть. Его лицо выглядело грязным.

В нем не было ни той надежности, о которой говорилось в романе, ни доброты, которая, казалось, исчезала. Человек, сидящий передо мной, был просто проклятым изменщиком.

----------

Том 1 Глава 8

Граф вздохнул и заговорил:

— Я слышал, ты в последнее время занимаешься верховой ездой. Не будет ли это неудобно?

— Что ты имеешь в виду по «неудобно»?

Всякий раз, когда ему не нравилось мое отношение, он тихо отступал. Я не знаю, знает ли он, что чем больше он это делает, тем больше мне хочется быть саркастичной. Я нервничала, не зная, к чему еще он может придраться.

— Мне сказали, что у других леди есть три или более преданных горничных.

— Правда? Мне достаточно одного человека.

— Одного человека недостаточно для общения. Постарайся взять хотя бы двоих.

Я прищурилась, разгадывая, что он задумал, но выражение лица графа не сильно изменилось. На этот раз я решила принять его предложение.

Ты думаешь о подключении наблюдателя? Что бы я ни делала, я не знала, думал ли он о разводе.

Мы пили чай, не говоря ни слова. Но к тому времени, когда он увидел дно чашки, он снова заговорил.

— Внешний вид горничной важен, не так ли? Твоя служанка тоже... ну, она тебе под стать.

Граф поднял губы. О, посмотрите на это отродье? Я щелкнула языком. Лицо Белл покраснело, словно в огне. Но, конечно, не из-за солнечного света.

— Потому что поведение преданной горничной также важная часть.

Граф нахмурился в ответ на мои слова, делая вид, что пьет чай. Не знаю, было ли это потому, что я использовала его формулировку, или потому, что он разозлился из-за моих слов. Он быстро изменился в лице и поставил чашку.

— В социальном мире много глаз, поэтому я боюсь, что другие леди будут смеяться над тобой.

Мне пришлось стиснуть зубы от провокационных слов. Потому что я действительно хотела сейчас вмазать по этому бесстыдному лицу.

— Они все культурные леди. Я многому учусь.

— Тебе еще не поздно изучить культуру леди.

Я превратила поток истории в верховую езду. Если бы мы продолжали говорить о внешности, Белл могла бы расплакаться.

— Боже мой, какая разница между этим и ранним обучением? Просто я немного неуклюжа, потому ничего и не говорю. Я ненавижу, когда ты смеешься надо мной.

Конечно, у графа была лошадь. Несколько коричневых лошадей с красивыми гривами. Но лошадь, о которой я говорила, не была животным. Это была обычная игра слов, где я сравнивала людей с лошадьми.

Мир ориентируется на 18+, так что даже граф хорошо поймет мои слова. Так что он, должно быть, говорил мне: «Ты собираешься встречаться с мужчинами?» Он даже язвительно сказал, что еще не поздно завести роман.

«Думаешь, я такая же, как ты? Я сознательно обратила внимание на курсы верховой езды».

У меня зачесалось горло, когда я изящно перевернула вульгарные слова и выплюнула их. Если я разозлюсь здесь, я проиграю, и если я зайду дальше, я тоже проиграю. Так что я должна быть более саркастичной.

— Я была бы хорошим наездником, если бы у меня была красивая кобыла, как у графа, — я добавила слово.

Граф поднял чашку и поставил ее. Раздался дребезжащий звук, когда чашка и блюдце столкнулись.

Я посмотрела на него с улыбкой на губах. В графстве не было кобыл. Все лошади графа были самцами с толстыми мышцами. Он купил кобылу для своей любовницы.

— Мне жаль. Все лошади, которых я выращиваю — самцы.

— Ах, понятно. Должно быть, я ошиблась.

Я почувствовала себя лучше после того, как царапнула его внутренности. Граф постучал пальцем по столу, а потом объяснил, почему хотел выпить со мной чай.

— В любом случае, давай приставим тебе еще одну горничную.

Когда я напряглась, он хлопнул пальцами, как будто выиграл. Белл вежливо налила чай, но не смогла скрыть дрожи в руках.

Он медленно заговорил, замечая, не думала ли я, чтобы бросить в него чашку чая в любой момент.

— Ты собираешься выбрать нового человека?

— Я слышал, что хорошие люди гниют, отвечая за прачечную. В особняке она была преданной горничной баронессы, а теперь снова на своем месте.

По одному этому слову я сразу поняла, что за служанка, которую рекомендовал граф. Особняк его не интересовал, а историю прошлого знал только один человек. Только любовница графа, горничная, заведовавшая прачечной.

— Отвечая за прачечную… Как я уже сказала, манера поведения также важна для преданной горничной.

Я рассмеялась и открыто сказала, что его любовница вела себя не очень хорошо. Это правда. Это правда, что прелюбодеяние с женатым мужчиной — явно плохое поведение.

Брови графа дернулись. Что ж, на моем языке был сладкий вкус победы. Но то, что я хотела, было не победой в этом легком каламбуре.

— Но я доверюсь графу, потому что ты рекомендуешь этого ребенка.

Этого боя было достаточно. На первый взгляд это звучало как заявление о капитуляции. Рука Белл побледнела. Несмотря на то, что ссора между мной и графом была забавной, из-за нее не стоило так нервничать.

Я снова обдумала слова графа. Я не хотела, чтобы Белл расстраивалась, поэтому добавила еще раз.

— Я хочу, чтобы это была такая же внимательная горничная, как Белл.

— Все нормально. Я сказал ей прийти сюда, так что взгляни на нее.

Я подумала, что граф действительно бесстрашный. Что бы он сделал, если бы я вдруг потеряла рассудок и сломала ей шею в тихом месте?

Как графиня, я могла каким-то образом прикрыться, даже если бы пыталась навредить слугам. Ни Карла, ни я никогда никого не трогали. Тем не менее, в благородном обществе не было ничего необычного в том, что кто-то мог разозлиться и потянуть горничную за лицо или сломать ей конечности.

Неужели он так не любит свою любовницу? Прежде чем я успела задать вопрос, граф повысил голос и позвал кого-то.

— Лиза!

Я повернула голову в том же направлении, что и он. И мне пришлось признать, что у меня узкий взгляд. На самом деле я не знала точно, как выглядела любовница графа. Я не могла вспомнить, о чем был роман, но я помнила, что она была горничной.

Я видела ее на кровати, но она уже была укрыта одеялом, так что я даже не могла сказать, какого цвета у нее волосы.

Я никогда не пыталась узнать, кто была любовница графа, но когда я создала ее в своей голове, я вспомнила лицо несколько типичной злодейки.

Женщина в моей голове была завораживающей красавицей, с поднятыми глазами и чистым лицом, которое, казалось, кого-то влекло к ней. Однако реальность была совершенно иной, чем она себе представляла.

— Меня зовут Лиза, мадам.

Чтобы добавить небольшое преувеличение, было бы не пустым сказать, что она была похожа на ангела. Светлые волосы, густые, как мед, нельзя было скрыть, даже если на них накинуть полотенце. Кожа была белой и гладкой, а глаза голубыми и сверкали, как драгоценные камни. Ее щеки были пухлыми, как у ребенка, а широкая улыбка была похожа на цветок с росой. Я смотрела, как она приветствует меня, словно одержимая ею.

Она, естественно, встала рядом с графом. Лиза была так занята и рассеяна, что не могла перестать дергать ногтями и двигать телом из стороны в сторону.

Но она была так прекрасна, что, когда я смотрела ей в глаза, даже ее лицо казалось невинным.

— Для меня честь служить вам.

Я пришла в себя от ее слов. Граф как-нибудь приставил бы ее ко мне, даже если бы я затаила на нее злобу.

Что он думал? Я сузила глаза и посмотрела на графа. Он выглядел сумасшедшим, глядя на свою любовницу Лизу. Когда я увидела счастливую улыбку на его губах, у меня скрутило желудок.

Серьги, свисавшие с мочек ушей Лизы, блестели на солнце.

— Ты отвечаешь за стирку, так что позаботишься о моей одежде.

— Да, мадам. Оставьте это мне!

Я сразу поняла, что она будет сильным противником, потому что Лиза, казалось, не чувствовала себя плохо из-за встречи с женой мужа-изменщика.

В отличие от других служанок, она смотрела прямо на меня и без колебаний отвечала мне.

Может быть, мое предубеждение также заставило меня думать, что это правда. Но я решила похоронить эту идею глубоко в сердце.

— Граф не боится помять штаны, но я довольно разборчива.

— Да, мадам! — Лиза широко улыбнулась, не заметив моего сарказма.

Я посмотрела на нее с жалостью. На ее лице не было ни тени улыбки. Я чувствовала себя соседским мальчишкой, мучающим маленьких птичек.

Я подняла угол рта, когда увидела ее. Граф тоже счастливо улыбнулся. В будущем развернется ад, поэтому я позволю им пока что улыбаться столько, сколько они хотят.

* * *

Лиза неплохо справлялась со своей работой, но не радовала меня. Было сомнительно, как она могла работать преданной горничной в семье баронов.

Насколько я могла судить, Карла все время была бы расстроена.

Не знаю, глупая она или нет, но ей нужно много времени, чтобы что-то сделать. Поэтому я решила подождать и посмотреть, как долго она будет вести себя так, не производя много шума.

— Лиза, сколько раз я говорила тебе не добавлять сахар в чай ​​мадам?

— Но граф...

— Не оправдывайся. Мадам не кладет сахар. В следующий раз, когда ты совершишь ошибку, я вылью его тебе на голову.

Вместо этого расстроена была Белл. Белл была разочарована Лизой, забывавшей все сразу после объяснения. Если она так строга к себе передо мной, то насколько сурова она к ней за моей спиной?

Мысль об этом заставила меня смеяться. Я тут же отложила книгу и приказала Лизе, чтобы не дать Белл поднять кулак.

— Кучеру пора принести письмо. Кто-нибудь, спуститесь и принесите его.

— Я принесу!

Лиза, которую ругала Белл, сказала как бы крича. Я кивнула ей головой, и Белл отпустила ее с унылым лицом. Лиза бешено побежала вниз по лестнице.

Белл произвела еще одно впечатление, что она была не единственной, кого беспокоил такой высокомерный поступок. Тем не менее, благодаря уходу Лизы, я смогла дочитать книгу, которую читала.

— Мадам! Пришло письмо!

Но вскоре мне пришлось отложить ее из-за звука быстро бегущих шагов. Лиза громко открыла дверь и возбужденно закричала. Она была такой громкой и грубой, что трудно было описать, насколько ее поведение было неуместным для горничной.

----------

Том 1 Глава 9

— Я вам зачитаю!

Не было времени остановить ее. Как только она показала мне тонкий конверт, она разорвала его и начала читать содержимое.

— Дорогая Карла, дорогой друг…

— Стоп.

Открытие приглашения от кого-то другого было разрешено только между очень близкими друзьями. Граф тоже знал о приглашении для меня, но письмо не вскрывал.

Лиза перешла бы черту, если бы баронесса не была такой идиоткой. Ее губы перестали читать, как будто я уже была графиней, а ее круглые глаза посмотрели на меня.

— Ты, наверное, никогда не училась манерам.

— Но письмо…

— Я сказала тебе принести мне письмо, я не говорила тебе его читать, — я коротко вздохнула. — Я не могу держать слугу, который прикасается к вещам хозяина, когда захочет.

— Извините, я была не права. Я не знала.

Слезы навернулись на голубые глаза Лизы. Она говорила жалобно. Конечно, я не собиралась ее увольнять. Было ясно, что граф не допустит этого, так как ему было легче держать риски рядом со мной и так с ними справляться.

— Я сделала это не нарочно, мадам…

Ее голос был влажным, и казалось, что она вот-вот расплачется. Я выглядела так, как будто я грубила с ней без всякой причины.

Я потянулась к ней. Это подаразумевало, что письмо нужно передать мне. Лиза закусила губу и вежливо положила оторванную бумагу мне на ладонь. Это было приглашение, а не письмо.

— Простите меня, мадам.

Не обращая внимания на плач Лизы, я начала читать свое приглашение. Это не имело большого значения. Это было приглашение пойти на курсы верховой езды.

Это была неплохая рекомендация. Я улыбнулась, словно почувствовала облегчение, и вернула ей приглашение.

— Это предложение о верховой езде. Я скоро пойду на курсы верховой езды, так что готовься.

Лицо Лизы просветлело.

Она низко поклонилась. На мочках ушей у нее все еще была пара сережек, подаренных ей графом.

Я думала, что она была чем-то вроде главной героини. Ах, определенно главная героиня этого мира.

Она красивая, яркая и любимая. Она является центром мира и продолжает идти вперед, даже когда ей тяжело. Кто-то мог бы и сказать, что она милая. Но я не была этим «кем-то».

— О чем ты говоришь? Ты должна быть наказана за то, что открыла приглашение по своей прихоти, — сказала я ей с сарказмом. Лицо Лизы побледнело. — Не будет еды ни сегодня вечером, ни завтра утром. Белл, передай это дворецкому.

Лиза все время была в слезах, пока ее не выгнали из комнаты. Говорят, что быть наказанным едой было самой грустной вещью в мире, и я подумала огорчить любовницу графа.

Она не умрет от двухразового голодания, но разве она не почувствует себя несчастной, когда почувствует голод? Ингредиенты не так быстро заканчиваются на кухне особняка, поэтому она каким-то образом сможет украсть вареную картошку или яйца.

Но когда я увидела ее утром, ее голод встретил меня раньше, чем она. Движение пустого желудка громко раздалось по воздуху. Эта глупая женщина действительно пропустила ужин.

— Ешьте, мадам.

Она причмокнула, пока подавала мне завтрак. Я думала, она побежит к графу и выплачется, но она этого не сделала.

Я нарочно бросила яблоко под стол и заставила его коснуться ее ног. Еда, которую нельзя взять и съесть, но и нельзя выбросить.

Должно быть, было настоящей пыткой просто наблюдать. Мне было жаль, но это не помешало мне издеваться над ней.

— Хлеб такой вкусный.

Я специально надрывала хлеб несколько раз, чтобы он пускал свой аромат, а сверху намазывала вареньем и маслом. Глоть, я услышала, как Лиза сглотнула.

«Поторопись, беги к своему любовнику и плачь, что ты голодаешь», — пробормотала я себе под нос. Но даже после завтрака Лиза с угрюмым лицом поглядывала на тарелку, но не плакала.

Мне захотелось подразнить ее еще немного. Поэтому я решила не давать ей перерыва.

Изначально я бы попросила Белл принести мою одежду, но она намеренно заставила Лизу подобрать всю одежду и принести ей. А потом я ругала ее за нелепый выбор. Например:

— Я собираюсь кататься на лошади, а не танцевать.

—Н-но мадам, вы можете ездить на лошади даже в платье.

— Почему бы тебе не сказать честно, что ты хочешь, чтобы моя юбка порвалась?

Конечно, я могла бы ездить на лошади и в платье. Обычные аристократы носили легкую верхнюю одежду, если официально не находились верхом на лошади. И курс верховой езды, на который я сейчас пойду, не для верховой езды, а для знакомства с людьми.

Однако не так давно Лиза принесла недавно сшитый вечерний костюм, явно неуместный для верховой езды. Я стала чаще придираться и толкнула ее со вздохом облегчения.

— Верни его назад.

Прокрутив этот разговор дважды, Лиза появилась со штанами для верховой езды и курткой, будто заметила.

Наряд был настолько абсурден, что я даже не могла дышать. Я не знала, действительно ли она думала, что я надену это, или она просто бунтовала.

— Кажется, ты думаешь, что я клоун.

С громким вскриком Лиза выглядела так, будто вот-вот расплачется. Вместо этого слезы навернулись на ее ясные глаза.

Была ли она смущена или рассержена, но ее щеки покраснели. Ее розовые губы жалобно дрожали. Слезы вот-вот грозились политься, если она коснется глаз рукой.

Мне хотелось положить руку на ее красивое лицо и вытереть ее слезы. Вместо этого я намеренно глубоко вздохнула.

— Белл.

— Да, мадам.

— Выбери ты.

Сделав глубокий вдох, я попросила Белл снова подобрать для меня одежду. Потом она начала напрягать Лизу.

— Что ты умеешь делать?

Лиза склонила голову. Хотя слезы изменили цвет пола, я все равно прошептала ей на ухо.

— В наказание ужинов не будет до следующей недели.

Лиза всхлипнула, но ничего не сказала. Я хотела коснуться ее плеча из жалости, но остановила себя, подняв руку.

Я сейчас плохой человек. Я была очень злой. Прежде чем я успела закончить это самовнушение, Белл вернулась с моей одеждой.

Это был самый обычный костюм для верховой езды.

* * *

С тех пор, как Лиза стала моей служанкой, граф часто предлагал первым поесть вместе. Не было важных разговоров. Он обменивался взглядами с Лизой через мое плечо. Я удивилась.

Я была потрясена, увидев, что к людям относятся как к какой-то романтической приправе. Казалось, это было хорошо, можно было насладиться захватывающим любовным романом. Даже в тот день, когда у меня была назначена верховая езда, граф пригласил меня на завтрак.

— Кхм.

— Кха, кха.

Слышала я это или нет, но эти двое обменивались тайными сигналами с сухим кашлем. Я так над ними смеялась. Граф мог и не знать. Что его жена морит голодом женщину, которую он любит.

Некомпетентный мужчина, извергающий сладкие слова, будто он сделает все, что угодно, но не может утолить ее голод. Я посмотрела на него, не стирая улыбку с губ. Глупый ребенок.

— В полдень я собираюсь покататься на лошади.

Я сказала полную ерунду. Граф угрюмо кивнул головой.

— Было бы хорошо, если бы ты улучшила свои навыки верховой езды.

Похоже, единственный способ для него закончить разговор — придраться к Карле. Граф спровоцировал меня, вздернув подбородок и приказав делать все, что он скажет.

— Если я возьму служанку, которая хорошо ездит верхом, разве мои навыки не улучшатся быстрее?

Лицо графа исказилось. Он даже не мог расположить меня к себе словами, поэтому всегда спорил со мной первым. Я ухмыльнулась и добавила:

— Я ничего не умею делать, поэтому мне нужно научиться хорошо ездить на лошади.

Когда я обернулась и посмотрела на Лизу, она удивилась. Она щелкнула большим пальцем, думая, что сказать.

— Мадам, я не умею кататься на лошади.

Я на мгновение потеряла дар речи от ее глупости. Лиза вскоре ярко изменилась выражении лица и заговорила.

— Но я быстро научу вас. Я быстро учусь!

На ее лице не было ни единого страха, когда она смотрела на меня, как солнечный свет. Это было лицо, которое верило, что она действительно будет ездить верхом.

Этот мир был строго иерархическим обществом. Вести себя так гордо по отношению к жене любовника было скорее глупостью, чем честолюбием. Я изменила ее оценку с чуть менее умной и амбициозной на более низкую степень.

— Ты быстро учишься, это потрясающе.

Сарказм вырвался из моих уст прежде, чем граф успел сказать хоть слово. Лиза моргнула и посмотрела на графа. Затем, увидев, что она просит о помощи, я тоже посмотрела на графа.

— Ездить на лошади, эт в первую очередьо даже не место для горничной. Верно?

— Эм. Я не знаю-

— Ну, звук шагов так же хорош, как и у рыцаря, так что это возможно, если ты станешь слугой. Простолюдин не может быть рыцарем, но… как знать.

Она полностью игнорировала свое происхождение. Хотя мне было ее жаль, изначально я лучше всего умела быть злой, нападая на других.

Я думала, что Лиза может расплакаться, но она закусила губу без слез.

Я сделала вид, что мне все равно, и продолжила смотреть на графа. Он закончил есть быстрее, чем обычно, с обеспокоенным лицом.

----------

Том 1 Глава 10

Как только граф покончил с едой, он быстро поднялся со своего места. Он вышел из столовой, даже не взглянув на Лизу, возможно, потому, что не хотел попасть в беду. Мне также не нужно было больше говорить, поэтому я сразу же направилась в комнату.

— Мадам, мне приготовиться для вас на выход?

— Ага.

Белл умело помогала мне. Она сама ухаживала за моей одеждой. Наконец я подняла голову и надела шляпу.

А пока я поручила Лизе завязать шнурки на моих ботинках. Она не могла правильно завязать узел, поэтому продолжала развязывать и снова завязывать шнурки пять раз, пока Белл готовила все остальное. Я почувствовала, что мой желудок вот-вот взорвется.

На мгновение я подумала, не прислал ли ее граф, чтобы убить меня негодованием, а потом покачала головой. Он не был таким умным. Если бы он это сделал, он бы взял немного яда и засунул его в рот Карле.

— Значит, ты не умеешь завязывать шнурки.

Я вздохнула, глядя на ее голову. Лиза слегка покачала плечами. Ее внешность была милой и прекрасной. Но я решилась и сказала ей более обидные вещи.

— Ты не умна и медлительна в действиях. Ты можешь делать хоть что-нибудь?

В конце концов, Лиза прослезилась. Я решила больше не говорить ничего плохого, когда она начала тихонько плакать.

Вместо этого я шлепнула ее по руке и наклонилась, чтобы самостоятельно завязать шнурки. Тут Белл вздрогнула и остановила меня.

— Мадам, у вас растрепаются волосы.

Она толкнула Лизу и встала передо мной. Как только она присела, она умело завязала шнурки на моих ботинках.

— Я так расстроена, что ты даже такую простую вещь не можешь сделать должным образом.

Лиза снова шмыгнула носом. Может быть, я была слишком злой, я подумала об этом некоторое время и открыла рот.

— Тем не менее, если поищешь, должно же быть что-то, что ты можешь сделать.

Лиза расширила глаза и посмотрела на меня. Лицо у нее было красивое, хотя она и испачкала его слезами.

От плача ее щеки покраснели, и она стала похожа на плачущего олененка. Ее слезы делали ее еще более жалостливой, как роса на лепестке цветка.

— Что ты делаешь? Готовься.

— Да, мадам!

Она мягко улыбнулась, как будто раньше совсем не плакала. Потом она занялась подготовкой к выходу. Она даже напевала песенку.

Если она будет так блестеть, тот, кто заморачивается, ничего не добьется. Я потеряла всю свою энергию. Было видно, что голова девушки вместо мозга заполнена тестом.

— Вы действительно планируете взять с собой Лизу, мадам? — прошептала Белл, подкравшись ко мне.

Она взглянула на Лизу, будто обеспокоенная.

— Мне нужен этот ребенок сегодня, — я приглушила голос, чтобы Лиза не услышала нас, и дала Белл дальнейшие указания. — Принесешь серьги, которые недавно купила?

Белл быстро достала из ящика стола серьги. Я надела их на уши и спрятала за прядями боковых волос. Серьги, свисавшие тонкими ниточками, легко скрылись между черными волосами. Мое сердце колотилось.

Даже после того, как я села в карету, мое сердце не убавляло своего темпа, и я не могла успокоиться. Затем, пока я продолжала смотреть на мочку уха Лизы, сообразительная Белл тыкнула ее в бок.

— Лиза, сними серьги.

— Почему?

— Они слишком сильно выделяются.

Лиза без всяких сомнений сунула серьги в карман юбки. Делая вид, что я ничего не видела, я отвела глаза от окна.

— Мадам, мы прибыли.

Лиза первой выбежала из кареты, когда кучер открыл дверцу. Я спустилась, держа кучера за руку.

Лиза начала чирикать, как жаворонок. Я цокнула языком так тихо, что только Белл могла это услышать.

— Мадам, здесь много лошадей!

Ее юбка вздулась в воздухе и упала на землю. И зеленая трава, и голубое небо раскинулись, как картина. Ее яркая улыбка ослепляла.

На мгновение я была очарована ее красотой, а затем была вынуждена отвести взгляд. Леди, которые прибыли сюда раньше меня, поприветствовали меня, как только увидели.

— Карла! Извини, что отправила приглашение так поздно.

— Нет, я была взволнована и счастлива, пока ждала его.

После того, как мы обменялись легкими приветствиями, мы выбрали лошадь. Лошадь, которую я взяла для себя, была белой. Как только она услышала, что это было нежное и доброе обращение, Лиза вдруг заговорила со мной. Это случилось так быстро, что Белл не успела ее остановить.

— Мадам, я тоже хочу покататься на лошади.

Приставание было очень милым. Она сложила руки и добавила «пожалуйста». Я бы разрешила, если бы это не было светской тусовкой.

— …Карла, этот ребенок…

Леди, приславшая приглашение, посмотрела на Лизу сверху вниз. Затем она взглянула на меня с недовольным выражением лица. Похоже, ей не нравилась Лиза, настаивающая на том, чтобы проехаться на ее лошади по своему желанию.

— Лиза.

Белл ткнула Лизу под ребра и дала ей намек, когда я назвала имя Лизы так резко, как только могла. Лиза склонила голову и сделала шаг назад, когда поняла свою оплошность.

— У меня много встреч в последние дни, верно? Я решила взять себе еще горничную, потому что одной было недостаточно. Спасибо за твою заботу. Мне есть чему ее научить.

— Ах, понятно.

Лиза надула губы, но замолчала, как будто не могла возразить. Я села на лошадь и сняла свои серьги. Затем я попросила, чтобы другие леди вокруг меня могли это услышать.

— Это мои любимые, так что береги их, чтобы не потерять.

Лиза все так же дула губы, но без вопросов сунула мои серьги в карман.

Убедившись, что она позаботилась о моих серьгах, я села на лошадь. Люди, приветствовавшие друг друга, уже разъехались.

Лошадь была очень нежной. Из-за этого мне не приходилось держать поводья. Вместо этого я намеренно смотрела на служанок вдалеке, чтобы не смотреть на лес. В отличие от скромной Белл, Лиза выделялась с ног до головы.

Она прислонилась к деревянному забору и смотрела на лошадь.

Я видела, как Белл каждый раз ругала ее, чтобы она не перелезала через забор рядом с ней. Но она тут же снова перелезла через забор и стала наблюдать за лошадьми. Она играла с красным цветком возле забора и вставляла его себе за ухо. Она была невинна и прекрасна.

— Бедняжка…

Я пробормотала что-то, чего она не расслышала. Меня поразило, что она была жалкой до такой степени, до которой была. Но ей не следовало делать ничего с женатым мужчиной.

Она была не очень умна, но хороша собой и мила, так что могла бы найти хорошего мужчину, который не был бы мужем Карлы.

Любовь не была магией. Она не решала всех проблем.

Я повернула голову в другую сторону и увидела человека в опрятном мундире верхом на лошади. Он продолжал оглядываться по сторонам, словно ища кого-то.

«Тогда ведь это был он?»

Он отражался в солнечном свете, поэтому было непонятно, каштановые у него волосы или светлые. Я хотела подойти поближе и проверить его лицо, но я не хотела снова столкнуться с ним. Красивое лицо легко могло встревожить ум человека.

И тогда. На первый взгляд мы с мужчиной молча смотрели друг на друга. Как будто время остановилось. Даже ветер, который дул, казалось, обдувал нас двоих. Это не было похоже на просмотр фильма.

«Полагаю, он и есть тот мужчина».

Издалека я могла видеть его улыбающееся лицо. Мои щеки загорелись от этой яркой улыбки, но мои инстинкты твердили, что сейчас не подходящее время.

«Пока мне лучше покинуть это место».

Я поспешно натянула поводья и повернулась. Он не преследовал меня и не звал меня вслух. Покосившись, он стоял и смотрел на меня.

Через некоторое время я больше не могла его видеть, и мое сердце, казалось, немного успокоилось.

Прошло много времени, и люди, исчезнувшие в отдаленном месте, стали собираться один за другим. Леди, неторопливо ехавшие верхом, смешались друг с другом и небрежно болтали.

А пока мы обменивались словами в меру. Это была история о решении личных вопросов, например, была ли хорошая погода или хорошо ли созрел виноград в определенном регионе.

— Боже мой, Карла, что с сережками?

Одна леди, которая ушла первой, указала на мои пустые мочки ушей. Похоже, она не знала, что я оставила свои серьги Лизе.

— Я оставила их горничной. Боюсь, что могу их потерять, катаясь на лошади.

Я взглянула на Лизу за моей спиной. И быстро добавила.

— Спасибо за твою заботу. Я всегда в долгу перед тобой.

— Ничего подобного. Нас ведь связывает дружба. О, если подумать, у тебя мочки ушей немного распухли.

При ее словах я коснулась мочки уха. Они сильно распухли. Также было немного больно.

Ах, кажется, у Карлы аллергия.

Интересно, знал ли граф, что у Карлы аллергия? Потому что это был идеальный ответ на то, что у Карлы всего две старые жемчужные серьги.

Я улыбнулась леди, смотревшей на меня обеспокоенными глазами. После этого разговоров больше не было. Мы осторожно повернули лошадей. Белл начала приближаться к другой стороны с Лизой, перелезшей через забор.

— Вы вернулись, мадам.

Лиза подошла ко мне, поправила одежду, а потом начала со мной разговаривать. Это заставило меня задаться вопросом, знала ли она вообще, что я жена ее любовника.

— Мадам, мне так было скучно, что я сосчитала, сколько здесь лошадей, а я их увидела больше 30!

— Лиза!

Белл испугалась и остановила Лизу. Даже если это было немного грубо, это было бы нормально в особняке, но если она сделает это снаружи, это заденет достоинство хозяйки.

— Правда?

Несмотря на то, что Белл остановила ее, я, естественно, ответила. Слова Лизы были в ритме щебетания, будто песня. Это был приятный голос.  Она возбудилась и начала больше болтать, когда я ей ответила.

— И есть десять белых лошадей. Три полосатых лошади и…

Глаза окружающих были прикованы к Лизе. Я протянула руку, прежде чем ее слова полились дальше.

— Верни мне серьги.

Лиза порылась в карманах. Моя серьга выпала из ее рук. Я взяла ее, потом оглядела ее и вернула Лизе.

— Это не мои.

Я выплюнула первую фразу сценария, который прокручивала в голове бесчисленное количество раз. Мне казалось, что мое сердце вот-вот взорвется.

----------

Том 1 Глава 11

— Это неправда, мадам! — повысила голос Лиза.

Мои дешевые сережки при этом висели у нее на пальцах, что выглядело очень правдоподобно. Я подняла серьги ей под нос. Дешевая серьга шевелилась и трепетала.

— Это действительно серьги мадам!

Глаза большего количества людей были сфокусированы прежде, чем я наклонила голову.

— Посмотри еще раз. Я не ношу таких ​​неряшливых безделушек.

Ближайшая леди раскрыла веер и зашептала кому-то вблизи. Мне казалось, я знаю, о чем они говорят, даже если я не слушала. Белл увидела серьги в руке Лизы и помогла мне.

— Лиза, это серьги не мадам. Я лично надевала ей их, прежде чем прийти сюда.

Лицо Лизы стало бледно-синим, и она покачала головой. Она заглянула в свой карман, как будто ее несправедливо обвинили, но все, что она смогла найти, это несколько листков бумаги и ее серьги.

В отличие от моих, это был подарок графа, выполненный искусно. Я схватила их.

— Кажется, ты что-то напутала. Здесь нет моих?

Затем я сделала свой голос максимально мягким и сладким и притворилась доброй госпожой, не заметившей ошибок маленькой служанки.

— Э-это неправда, мадам!

— Если ты допустила ошибку, тебе просто нужно извиниться.

— Н-нет, это не так…

— Неужели я выгляжу такой строгой? Я не настолько злая, чтобы ругать тебя за маленькую оплошность.

Я улыбнулась и надела серьгу на ухо. Опухшие мочки ушей жгли, но это было терпимо. Серьги были тяжелыми. Лиза несколько раз покачала головой, словно ее ложно обвиняли.

— Нет, это неправда, мадам. Это я получила в подарок!.. — запротестовала она, держа в руке серьгу, похожую на мою. — Э-это, это мадам!

— Мадам уже простила тебя. Прекрати.

Белл схватила Лизу за предплечье и потянула назад, создавая впечатление, что она пытается помешать ей наклониться вперед. Но вместо этого ее лицо было наполнено негодованием.

В каком-то смысле это доставляло удовольствие. Но, с другой стороны, было также забавно, что Карла и Лиза как будто поменялись местами.

— Пожалуйста, посмотрите еще раз, мадам! Это действительно не так!

Лиза несколько раз выкрикивала, что ее ложно обвиняют, но я ее полностью игнорировала. Она даже не могла сказать ничего в доказательства, что Карла ложно обвиняла ее.

Окружающие дворяне и слуги, ожидающие, чтобы их обслужить, начали болтать.

Я высокомерно наклонила голову и спросила ее.:

— Тогда кто же подарил тебе эти дорогие серьги?

Я повысила голос и надавила на нее. Все смотрели на Лизу. Я совсем не боялась. Но мое сердце билось все быстрее и быстрее, и я не могла сдержать обостренного чувства.

— Ответь мне, кто?

Ее голубые прозрачные глаза были испуганными. В этих глазах читалось понимание ситуации, как будто она наконец поняла ее.

Если бы я продолжала настаивать, она могла бы стать воровкой или непослушной служанкой, жадная до ещей своей хозяйки, и ее выгонят без рекомендательного письма.

Тем не менее, это был подарок графа, так что она не сможет произнести это вслух. Было слишком много глаз, следящих за ней.

К счастью, у нее также хватило ума распознать общественное мнение.

— А, а… это…

Я хотела дать ей знать. Твое счастье строится не под защитой графа, а на несчастье, которое проглотила Карла.  Я хотела донести, что единственная причина, по которой она могла быть высокомерной, заключалась в том, что Карла это позволяла ей.

— Ты можешь ошибиться, — тихо прошептал я ей.

Лиза выглядела так, словно вот-вот упадет в обморок. Белл схватила Лизу за руку.

— Полагаю, ты хотела серьги.

Я погладила ее по плечу, как щедрая хозяйка. Лизу слегка трясло.

— Но если ты хочешь заполучить вещь своей хозяйки, ты должна быть немного умнее.

Я заправила волосы Лизы за ухо. Мои пальцы даже не казались такими уж холодными, но она вздрогнула. Она была похожа на бедного олененка. Я причмокнула губами, как сытый зверь.

— Извините, что устраиваю сцену. Она еще молодая служанка, так что ей есть чему учиться.

Когда я улыбнулась и извинилась перед окружающими, они тут же потеряли интерес. Леди, приславшая мне приглашение, повысила голос и посоветовала мне. Это было то, к чему Лиза должна была прислушаться.

— Ястреб — лекарство для тех, кто не знает места. Карла, не жалейте ястреба.

Лиза не поднимала головы на протяжении всей поездки. Я закрывала глаза на слезы, катившиеся по ее подбородку. Сердцебиение никак не утихало.

* * *

Лизу трясло еще до того, как я сняла сапоги для верховой езды, но она все равно хотела со мной поговорить.

— Мне нужно кое-что сказать, мадам.

— Колокольчик, чай… нет, ты можешь принести мне закуску? Ну, яблочный пирог звучит неплохо. Надеюсь, ты остынешь и вернешься обратно.

Я отправила Белла на кухню под предлогом выполнения поручений. Когда я осталась одна в комнате, Лиза начала плакать.

Я не стала спрашивать, почему она плачет. Было много догадок.

— Говори.

— Мадам, вы слишком. Что я сделал не так... — сказала она в слезах. Прозрачные слезы капля за каплей катились по ее щекам.

Моя совесть уколола меня, потому что я подумала, что слишком беспокоила ее. Лиза всхлипнула, вытирая слезы кончиками пальцев. Лицо с капающими слезами тоже было очень красивым.

С таким лицом, если бы она сказала: «Мадам, я на самом деле жертва», я бы на это попалась. Это не было пустой тратой модификатора ангельского лица.

Лиза слегка прикусила губу и открыла ее.

— Я знаю, что вы делаете это, потому что граф любит меня.

Она жалобно продолжила.

— Любовь — это не грех. Я не виновата, что граф не любит мадам…

Ее голос слегка дрожал. Но ее глаза смотрели прямо на меня. Это было заплаканное лицо, но оно не выражало ни капельки вины.

До сих пор я пыталась закрывать на это глаза, но, наконец, признала. Она чертовски с*ка — первоклассная с*ка. Я без вины заговорила:

— Да, все же есть кое-что, в чем ты тоже хороша.

Я сняла серьгу, которая была на мне, и бросила ее в Лизу. Она испугалась и поймала свою сережку. Моя мочка уха покалывала, когда я сняла ее.

— Ты лучше воруешь чужие вещи, чем карманники.

Я высмеяла ее в полной мере. На самом деле она ничего у меня не украла. У нее были отношения с мужем Карлы, но она не крала у меня денег.

У меня была обида на графа Икара. Но теперь именно Лиза гордо выплевывала передо мной чепуху, что она была любовницей графа Икара. Не потребовалось и нескольких секунд, чтобы закончить иррациональную рационализацию.

— Почему ты плачешь? Теперь, если подумать, тебе стыдно воровать? — спросила я, моргая глазами.

Не привыкшая к моим насмешкам, она рыдала, закрыв лицо обеими руками.

— Вы слишком много говорите, мадам.

Я ждала, когда Лиза перестанет плакать. Но время шло, она плакала все печальнее. Она не переставала плакать, пока Белл не вернулась. Белл, вошедшая в мою комнату с подносом, напряглась.

— Белл, дай мне кнут.

— Кнут?

— Да, если у тебя его нет, возьми ветку.

Белл взглянула на плачущую Лизу, поставила поднос на стол и снова вышла из комнаты. Потом сразу вернулась.

Задыхаясь от того, как далеко она бежала, она держала в руке тонкую, неуправляемую ветку.

— Ху-у… мадам, в особняке нет кнута, поэтому я взяла ветку у садовника.

— Да, хорошая работа.

Белл протянула мне ветку с гордым лицом. Как только я приняла ее, она раскачалась со свистом его в воздухе. Звук разрезаемого воздуха был довольно резким.

— Лиза.

— Хик… Да…

— Дай мне руку.

Лиза моргнула, словно не понимая, что я говорю. Затем Белл схватила ее за запястье и потянула вперед. Лиза попыталась вырвать руку, но не смогла ослабить хватку Белл.

На белой и тонкой тыльной стороне ладони не было видно вен. Глядя на ее руку, я сухо сказала.

— Ты высокомерна.

Затем я шлепнула Лизу по тыльной стороне ладони. Вместе со звуком на коже белой руки появилась красная линия. Тонкие линии вскоре упали на землю.

— Ах!

Белл расширила глаза, как будто не думала, что я действительно ее ударю. Я стиснула зубы. Я не могла быть мягкосердечной.

Лиза не выпускала из рук сережку. Интересно, как сильно она любила графа.

— Иди и подумай о своем поведении.

Лиза схватила тыльную сторону ладони и посмотрела на меня. На ее глазах застыли слезы..

— Бог сказал не ревновать, мадам.

— Правда?

Я изо всех сил пыталасья поднять уголки рта. В противном случае мне казалось, что я повторю свое предыдущее действие с веткой.

— Расчешите свой грех, мадам.

Это было не слово, которое вышло из уст хозяйки.

— Любовь — это не грех. Но зависть — грех. По этой причине граф говорил каждую ночь...

Она не смогла продолжить свои слова, и Белл утащила ее прочь. Даже если я не дослушала историю Лизы, я могла догадаться.

Так что это была детская провокация, мол, граф меня не ищет, значит, детей у меня не будет. Помимо Лизы, у меня выросла симпатия к Карле.

Если бы я не пришла в этот сумасшедший мир, Карле пришлось бы стоять там и принимать дерзкие замечания Лизы. Чтобы переспать с графом, она, должно быть, проглотила свое унижение, не в силах ничего поделать с горничной, которую он любил.

Только тогда я поняла, почему Лиза не боялась стать  горничной Карлы.

Что ж, если Карла хотела навредить любовнице, она бы уже это сделала. В отличие от меня, она должна была знать лица служанок, работавших в ее особняке, так что она знала бы и лицо Лизы.

Но Карла и пальцем не трогала ее. Это было просто душераздирающе.

— Ха, да что с этим ребенком?

И не потому, что у Карлы было слабое сердце, или потому, что она была нежной и доброй женщиной. А потому что она хотела иметь ребенка графа.

Мне показалось, что меня вот-вот стошнит от ее невинного сердца.

----------

Том 1 Глава 12

Белл вытащила Лизу, так что мне ничего не оставалось, как самой переодеться. Я только переодевалась, но уже чувствовала, что делаю тяжелую работу.

Перевернувшись на кровати, я начала переписывать в голове содержимое дневника.

Ее семья была семьей, производившей священников из поколения в поколение. Она была верна до безумия и хранила свое учение до отвращения.

Прежде чем поклясться в целомудрии по отношению друг к другу во имя Бога, она также поклялась в верности. Чтобы не посрамить богов, она не брала свой бюджет, еженедельно жертвовавшийся храму, и не причиняла вреда служанке.

— Черт возьми, этот ребенок.

Вовсе не потому граф свел нас вместе, что был глуп или потому, что он меньше любил Лизу. Просто он тоже думал, что Карла не может навредить Лизе.

Нецензурные слова сорвались с моих уст. Да, если бы это была Карла, она бы не смогла прикоснуться к Лизе. Будучи правоверной, она могла наказать свою служанку за ее проступок, но она не была из тех людей, кто мог обидеть кого-то из ревности. Кроме того, если ее муж заботился о любовнице, она не могла больше к ней прикасаться. Потому что она не хотела, чтобы граф ее возненавидел.

Должно быть, она подавляла свой гнев, слушая, как милая служанка флиртует рядом с ней. Скорее всего она искала Бога со слезами, капающими на лист бумаги. Что за ребячество? Мой желудок кипел. Вспыхнул гнев.

К несчастью для графа, я отличалась от Карлы. Я не вешала шею от любви до глупого поведения, и я была недостаточно хороша, чтобы просто стоять на месте, когда кто-то ударил меня.

— Икар…

Я пробормотала имя графа, словно желая его раскусить. Я не могла вынести пачку бумаги из-под кровати из-за боязни чужих глаз, поэтому продолжала прокручивать в голове дневник Карлы.

Поскольку она была ослеплена любовью, история графа была всего лишь бесполезной болтовней.

«Между прочим, я не хочу есть с графом, но мне надо поспать…»

К счастью для меня, граф довольно долго не ложился спать, оправдываясь то тем, то другим. Но мысль о том, что однажды мне придется переспать с ним, заставила мою спину похолодеть.

В этот момент я подпрыгнула прямо от звука чьего-то стука в дверь.

— Могу ли я войти?

Это был граф. Человек чести — это человек без средств. Ну, он дворянин. Я встала с кровати, думая о глупой шутке. Я грубо расчесала свои спутанные волосы и высокомерно ответила:

— Ага.

Это был очень запоздалый ответ, но граф открыл дверь и вошел немедленно, вероятно, ожидая перед комнатой.

Он пытался сдержать свой гнев, и звук его хриплого дыхания мог сказать, насколько он был зол. Как только дверь закрылась, граф отругал меня.

— Твое сердце должно быть изо льда.

Если мое сердце было изо льда, то мозг графа должен был состоять из горючего материала. Мозг, что был сожжен или расплавлен огнем любви.

Опять же, у этого глупого человека, похоже, было хобби начинать ссоры, в которых он не мог победить. Его грудь яростно вздымалась и опускалась.

Я решила его послушать, за что он меня упрекнет.

— Как ты могла поднять палец на молодую служанку. Ты ужасна…

Видимо, он разозлился, потому что я тронула Лизу. Я ожидала, что он разозлится, когда ударила ее по тыльной стороне ладони, но не ожидала, что он придет так скоро. Это было забавно.

Я фыркнула, скрестив руки.

— Не знаю, почему это проблема — наказать высокомерную служанку.

Я подняла подбородок и посмотрела на него. Общение с другими доставляло мне тонкое удовольствие, а еще интереснее было то, что противник был не слабее меня, а вспыльчивый граф.

— Даже если она греет постель графа, все равно графиня здесь я.

Граф крепко сжал кулаки. Он стиснул зубы и что-то пробормотал, сердито фыркнув, словно собирался бежать.

— Т-ты… ты женщина, которая ничего не знает о стыде…

— О боже, прости уж, что не знаю.

— Знаешь, как позорно позариться и украсть серьги, которые тебе не идут.

Я лишь пожала плечами на это замечание. Стыд был не тем, что должна чувствовать я. Это была ответственность двух людей, ослепленных любовью и прыгающих туда-сюда без оглядки.

— О каких серьгах ты говоришь?

— Ты собираешься делать вид, что не понимашеь?

— Потому что я никогда раньше их не видела.

Я бессовестно сделала вид, что не в курсе. Это было невероятно даже для меня.

Однако, поскольку я вернула серьги Лизе некоторое время назад, у меня их не было в руках. Так что не имело значения, сказала ли она, что потеряла серьги, или граф так лишь подумал.

— Где серьги?

Граф ответил уверенно.

— Конечно, ты их украла, так что они в твоей комнате. Они спрятан в ящике стола, верно?

— Можешь поискать их, если так хочешь.

Я отвернулась и позволила графу пройтись по моему туалетному столику. Затем, не колеблясь, граф открыл ящик. Мне нравилось смотреть, как он прыгает в ловушку, которую сделал сам.

— …Ты, наверное, спрятала их на себе.

Я отвела волосы назад, показывая пустую мочку уха. Граф даже не мог прикоснуться к моему телу. Он стиснул зубы и отступил назад.

— Я буду наблюдать за тобой с этого момента.

— После того, как ты извинишься за тот позор, который причинил мне.

— Должно быть, произошло недоразумение.

Граф смотрел на меня с лицом человека, подавлявшего гнев, и выплевал каждое слово.

— Знаешь, почему я не ношу серьги?

Как бы он ни заботился о серьгах любовницы, надеюсь, Карла его интересовала. Но он ответил равнодушно.

— Потому что тебе это не идет! Какие еще у вас есть причины? — спросил я вдруг, глядя в его сердитые глаза. Внутри я хотела, чтобы он знал что-нибудь о теле Карлы.

— Понятно. Мне даже не стоило спрашивать.

Я сделала вид, что мне все равно, и махнула рукой. Граф вышел из комнаты, не говоря ни слова. Я подождала, пока стихнут его шаги, и снова легла на кровать.

— Вот как это выйдет.

Гнев по отношению к графу возрос. Я задалась вопросом, есть ли какой-нибудь естественный способ убить его. Это была моя привычка, когда я пребывала в стрессе.

«Всякий раз, когда менеджер беспокоил меня, я много раз искала об этом в Интернете».

Проще всего было бы отравить. Однако казалось, что это можно замаскировать под смерть от несчастного случая, тайно смешав еду с аллереном.

Может ли быть что-то записано в дневнике Карлы? За дверью не было никаких признаков движения. Я полезла под кровать и вытащила свой спрятанный дневник. Однако, как бы я ни всматривалась, я не могла найти еду, которую ему нельзя было есть.

У этого ублюдка не было никакой аллергии или чего-то, что он мог скрывать. Черт.

Я вспомнила весь яд, о котором знала . Цианид, опиум, мышьяк — убьет ли его отравление свинцом? Нет. Это занимает слишком много времени.

Меркурий? Его трудно получить. И кормить будет тяжело. Почему бы мне не раздобыть ядовитых грибов и не скормить ему? Высушить и смешать в корзине, и все будет идеально.

Нет, кто-то другой может на это попасться тоже. В этом мире не было камер видеонаблюдения, но убивать людей все равно довольно сложно.

— Ха-а…

Я встала и прошелась по комнате. На туалетном столике стоял целый яблочный пирог. Белл принесла его и оставила как есть.

Я разрезала пирог наугад и начала его есть. На кончике языка была хрустящая текстура, потому что в пироге было много корицы.

— Хм? Корица?

Корица — это пряность, которую изготавливали из коры дерева, растущего в тропиках. Однако в этом районе, где я жила, была только хорошая погода, далекая от тропической.

Нет, это не имело значения. Если бы где-то в мире был тропический регион, и если бы мы торговали с ним, я могла бы купить личи. Я помню, как увидел в газетной статье, что однажды кто-то, съевший незрелый личи, умер.

— Разве не стоит попробовать?

Я отложила яблочный пирог, который ела. Он напомнил мне округлую и мягкую мякоть личи. Белая мякоть, которая сладко раздавливалась при легком укусе. Громоздкий фрукт, который было необходимо очищать от кожуры.

Я не могла не думать об этом, но мои глаза были пусты. Каково это, глотать яд своими руками? Я покачала головой и рассмеялась.

«Ни за что, он, наверное, не умрет, верно? Но, по крайней мере, у него будет понос».

В провале не было ничего плохого. Я бы рекомендовала только фрукты и только закуски. Я сцепила руки. Я должна был стать сильнее до такой степени, что граф не сможет сделать это первым. Для этого мне нужны деньги.

Все, что у меня было сейчас, это гроши и шахта, добытые путем манипуляций с бухгалтерской книгой. Есть ли другой способ, кроме как вернуть приданое?

Как мне заработать деньги? Я доела пирог, думая об этом. Я все равно не могла никого убить.

* * *

Особняк находился в состоянии напряжения. Служанки молчали, как будто у них были бы большие проблемы, если бы кто-нибудь заговорил. Граф не удосужился звать меня или просить поесть. Я действовала так же.

Мы сделали вид, что не вмешиваемся в дела друг друга на тему, полную мыслей растоптать один другого. Единственной, кто не мог держать дистанцию, была Лиза.

Она часто отпускала грубые замечания, как будто считала, что граф сильно меня ругает. Белл теряла силы, но мне было все равно. Вместо этого я мучила Лизу по-детски и вульгарно.

— Чай холодный. Вскипяти его еще разочек.

Когда я поднимала чай, я отказывалась от него по крайней мере дважды, говоря, что он мне не нравится, и отправляла ее, чтобы она от него избавилась.

У Лизы не было выбора, кроме как подчиняться моему приказу, даже несмотря на то, что она была в слезах. Тем не менее, она была яркой и жизнерадостной. Звук ее громких шагов остался прежним, и я никак не могла привыкнуть к громким шагам, которые раздавались каждый раз, когда она поднималась по лестнице.

----------

Том 1 Глава 13

— Госпожа! Здесь есть приглашение от императорской семьи!

— Лиза, не бегай так легкомысленно.

Лиза откинула свои вспотевшие волосы за ухо и протягивает мне пачку приглашений. Белл резко указала.

— Я говорила тебе не один раз. Не смотри первой. Не хвастайся, кто его послал. Таково основное отношение слуги.

— Но я-

Белл ущипнула Лизу за предплечье за ​​оправдание. Я сделала вид, что ничего не слышала, и раскидала приглашения одно за другим. Даже не читая писем, я сразу поняла, что это было королевское приглашение.

Бумага была высокого качества, а воск был сделан из золотой пудры. Четко выгравированная печать была настолько уникальной, что на первый взгляд она была незабываемой: в центре была книга, а над ней с обеих сторон торчали скрещенные мечи и перья.

Это казалось королевским приговором. Я думала, что они обычно используют львов или орлов, но вскоре стерла это из своей головы. Белл быстро вложила нож мне в руку.

Я осторожно вскрыла конверт, пока Белл не давала Лизе прилипнуть ко мне.

Содержание было предельно простым. Дорогая Карла, и прочее. Я сглотнула сухую слюну на приглашение, которое было не более чем уведомлением.

— …Хм.

Карла когда-то работала горничной у короля. Король была одной из тех, кто выступал против брака. Я видела в дневнике, что Карла была вынуждена это допустить, потому что объявила об изоляции от своей семьи. Вот почему я знаю, что они не ладят.

Карла никогда не виделась с королем после замужества. По крайней мере, насколько я знала из дневника, который оставила Карла, эти двое никогда не встречались во время его ведения.

Мое сердце колотилось. Никто не заметил, что я не Карла. Так будет и с королем.

— Мадам?

После долгого прикосновения к приглашению и отсутствия ответа Белл осторожно меня позвала. Потом я проснулась от своего воображения.

— Его Величество зовет меня.

— Боже мой! Вы идете в королевский дворец?

— Ага. Подготовиться будет довольно сложно.

Белл и Лиза не могли скрыть своего волнения и топали ногами.

— Мне приготовиться подправить платье? — естественно спросила Белл.

Она была хороша. Она могла немного подправить рукава или подол платья или добавить драгоценности, чтобы оно выглядело как совершенно новый наряд.

Я верила, что Карла часто вознаграждала бы ее. Из-за Белл она носила кружево, похожее на благородную одежду, на носовом платке или рукавах.

Хоть я и не знала, сколько стоит тонко сплетенное кружево, я знала, что в этом мире чем больше человеческого труда вложено в что-то, тем вещица дороже.

Хотя точно неизвестно, насколько сильно Карла заботилась о Белл, было ясно, что она высоко ценила ее навыки.

Я покачала головой.

— На этот раз я хочу новый наряд.

Теперь у меня было несколько новых платьев. Это означало, что Белл не нужно было каким-то образом что-то шить, чтобы исправить уродливое платье.

Лиза настояла на том, чтобы примерить все новые платья и выбрать самое красивое. Белл не нравилась болтовня Лизы, но на этот раз она ответила на ее слова.

* * *

Да, я была взволнована. Даже в графстве, где никто не заботился об украшении, я беспричинно волновалась, когда наряжалась и надевала свою модную одежду. В то же время я выучила наизусть книгу по этикету, потому что не хотела совершить ошибку перед королевской семьей.

Накануне я сделала массаж с медом и рано утром оделась. Я даже напевала, что удивило Белл.

Это означало, что я никогда не мечтала, что что-то подобное произойдет.

— Ваше Величество, я не понимаю, что вы говорите… — спросила я, как будто не расслышала вопроса короля должным образом.

Чашка была холодной, тепла совсем не чувствовалось. Тем не менее я смогла удержать чашку от падения, едва приложив силу к руке, держащей ушко чашки.

— Я спросила, кто ты?

Взгляд короля был холоден. Хотя она не выглядела намного старше Карлы, она источала атмосферу высокого давления. Мои пальцы дрожали. Звук поставленной чашки был особенно громким. Я подняла щеки и улыбнулась.

— Я Карла, Ваше Величество.

— Как ты смеешь дурить меня?

Она ответила очень холодно. Я взглянула на темноволосого рыцаря, стоящего позади нее. На его поясе был меч. Десятки плохих мыслей пронеслись в моей голове в одно мгновение.

Я совершила ошибку, и мне придется ее исправлять, отчаянно подумал я. Заметных ошибок не было. Приветствие, которое я отрабатывала несколько дней, было идеальным, и настроение было неплохим, пока я не поцеловала тыльную сторону ее руки и не отшлифовала линии послушания.

Все было в порядке, пока король не заговорила со служанкой, подавшей чай. Это было приятно. Мы тоже мало говорили.

Это была просто история о красивой одежде и хорошей погоде. Король даже похвалила меня за то, что я красивая.

— Ты стала красивее. Ты будешь красивее всех во дворце.

Хотя это был вежливый комплимент, впервые с тех пор, как я вошла в это тело, я получила комплимент за свой внешний вид, а не за одежду или аксессуары. Я бы солгала, если бы сказала, что не была счастлива. Поэтому я притворилась скромной.

— Это заслуга Вашего Величества.

Да, только после того, как я ответила, выражение лица короля изменилось. Король постучала по столу кончиками пальцев.

Постоянная скорость звуков заставила меня нервничать. Я хотела вырваться из неловкой тишины. Мне казалось, что мне сжимают горло.

Я даже не могла смотреть королю в глаза, поэтому лишь сухо сглотнула.

— Это действительно трудно. Где ты этому научилась? Король посмотрела на меня так, словно хотела разорвать меня на части. Затем она стиснула зубы и яростно продолжила: — Иди и скажи графу. Я хочу, чтобы он знал, что благодаря моей любимой Карле ты можешь ступить в столицу и жить. Даже ожидая наказания за наглость, что ты смеешь обманывать мои глаза!

В ее голосе был гнев. Я посмотрела на нее с меньшей дрожью. Выражение лица короля стало холодным. Только глаза ее горели синим пламенем.

Она сразу поняла, что я не Карла, но, похоже, не знала, кто я именно.

Нет, нельзя было заподозрить, что кто-то вселился в ее тело, потому что я и сама не могла себе этого представить.

К счастью, король, похоже, не собиралась убивать меня сразу. Она даже зашла так далеко, что сказала, что ей нравится Карла.

У меня кружилась голова. Король была союзницей. Нет, скорее всего, она была союзницей, потому что ненавидела графа.

Я сжала кружево на юбке кончиками пальцев и отпустила его. Я заставила уголки рта подняться, двигая дрожащими мышцами лица.

— Карла не может вернуться, Ваше Величество.

Я бросила кости. Это была не что иное, как азартная игра. Король ударила кулаком по столу.

— Тео! — выкрикнула она резко.

Рыцарь направил меч на мою шею, даже не моргнув глазом. За королем стоял черноволосый мужчина. Я посмотрела на него.

«Я где-то его видела, но никак не могу не вспомнить такое красивое лицо».

Может, потому, что это было нереалистично, но я не боялась блестящего меча. У мужчины было невыразительное лицо. Голубые глаза оказывали свое давление.

— Ты хочешь умереть?

— Нет.

Я подняла подбородок. Если я рискую своей жизнью, я не должна показывать, что напугана. Кончик меча, коснувшийся моей шеи, был холодным, и казалось, что если бы этот человек придал ему силы, он мог бы сразу же пронзить мою шею.

— Я Карла, Ваше Величество.

— Интересно, будет ли твой язык двигаться, даже если отрезать шею.

— О боже. Это страшно, — добавила я с улыбкой.

Кончики моих пальцев продолжали дрожать. Если я немного ослаблю бдительность, я подумала, что уголки моего рта опустятся, поэтому я заставила свои щеки улыбнуться.

— Сэр, пожалуйста, опустите меч. Разве вам не интересно, что скажет этот язык?

Я думала, что король не станет убивать женщину, которую она пригласила, или служанку, которая помогала ей до ее возведения на престол. Она думала, что это посланница графа, но, поскольку она была похожа, поспешно попыталась отправить ее обратно.

Она подумала, что я не Карла, но не убила меня сразу. Однако король не будет больше действовать красиво.

— Теодор.

Когда король назвала его имя, мужчина взял свой меч и вернулся на свое место. В этот момент на моей спине выступил холодный пот.

— Пожалуйста, позвольте мне обсудить это наедине, Ваше Величество.

Я оглянулась, чтобы попросить ее послать мужчину куда-нибудь еще, но вместо этого король ответила:

— Теодор, Клятва молчания.

— Клянусь Богом, я никогда никому не расскажу о том, что я здесь слышал и видел.

Я не знала, что такое клятва молчания, но, похоже, она означала, что он будет держать рот на замке. Но я не знаю, как долго он будет держать это в секрете, поэтому я должна была максимально выбирать слова.

— Где Карла?

— Она перед Вашим Величеством.

Глаза короля ярко засияли.

— Ненавижу повторять свои вопросы.

В кончике ее пальца была сила, как будто она собиралась выбросить чашку в любой момент. Ею руководили ее чувства

Интуитивно я чувствовала, что имею преимущество над королем. Но, конечно, это был всего лишь вопрос эмоций, а на самом деле, если я допущу ошибку, то могу умереть моментально. Двое на небольшом расстоянии от меня разговаривали, я старалась не чувствовать биения своего сердца.

----------

Том 1 Глава 14

— Это тело принадлежит Карле.

— Если думаешь надо мной поиздеваться…

Рыцарь позади короля поднес руку к талии. Я быстро замахала. Я думала, что если скажу да, пусть даже в шутку, он разрежет мне голову и тело на части.

— Нет! Нет! Нет, это не так! Я имею в виду, я могу это доказать.

Убедившись, что рука рыцаря вернулась на место, я кашлянула. Затем я прикрыла глаза и собрала слова, чтобы убедить короля.

В любом случае, это тело принадлежало Карле, так что я подумала, что стоит попросить их поискать о ней что-то физическое, даже если они могут пытать горничную. Но король двинулась быстрее, прежде чем я успела что-то сказать. Она схватила меня за лицо и резко скомандовала:

— Закрой глаза.

— Простите?»

— Закрой глаза! — повторила она, когда я заколебалась. На этот раз это был более свирепый голос.

Я крепко зажмурилась и почувствовала, как она трогает мое лицо. Затем король приказала еще раз.

— Расслабься.

Тонкая рука нежно погладила мои веки. Ее дыхание коснулось моей щеки очень медленно.

Она провела ногтями по моим ресницам так сильно, что мне показалось, будто они вырывают мне глазные яблоки. Затем она снова потрогала мои веки, на этот раз более нежно. Она коснулась моих глаз еще несколько раз, а затем убрала руку.

Я осторожно открыла глаза. Там сидела женщина того же возраста, смущенная и не зналвшая, что делать.

— Родинка внизу века, между ресницами — Карла не хотела говорить мне, что родинка находится в странном месте. И граф никак не мог о ней знать…

Она не могла скрыть того, что ее голос дрожал, как будто в глубине горла была боль. Я закрыла рот. Наконец король спросила.

— Ты… Кто ты? Где Карла?

Я не ответила. Нет, я не могла ответить. Король напрасно засмеялась. Это был скорее смех самопомощи, чем насмешка.

— Ты причинила Карле боль?

— Когда я пришла в себя, я была в этом теле.

— В это трудно поверить. Есть ли способ вернуть Карлу?

— Я не знаю.

Король внимательно посмотрела на мое выражение лица. Я хотела дать ей ответ, но не могла. Потому что это тело принадлежало Карле, и я не знала, где была ее душа.

Она откинулась на спинку и посмотрела на меня. Затем король глубоко вздохнула и взяла холодную чашку. Она изящно сделала глоток чая.

Я посмотрела на короля. Я могла прочитать глубокую печаль в ее выражении.

— Теперь у меня нет другого выбора, кроме как поверить в то, что ты говоришь. Надеюсь, ты не большой дурак, обманывающий короля.

Взгляд короля опустился. Длинные ресницы несколько прикрыли ее грустные глаза.

Не зная, что сказать женщине, потерявшей подругу, я закрыла рот. К счастью, король быстро подняла голову.

— Итак, что ты собираешься делать в будущем?

Я сглотнула.

— Ваше Величество, я хочу отомстить за Карлу.

Я ждала ответа короля. Вместо этого король дважды постучала пальцем по столу.

— Отомстить… Почему? — раздался скорбный голос.

— Я посмотрела дневник Карлы. Такой ответ подходит?

Король закатила глаза и широко улыбнулась. Улыбка была как тяжелый нож, и мне пришлось сглотнуть.

— Похоже, ты умеешь вести переговоры, так что ты не просто идиот. Рассказ будет долгим, так что готовься к ужину. Надеюсь, мы сможем стать друзьями.

По ее словам я поняла, что она сердится на графа, а по тону ее голоса понял, что ее враждебность ко мне несколько уменьшилась.

Все чувства короля ко мне, должно быть, были искренними. Нет, лучше бы они были неискренни. Мне приходилось хватать даже гнилую веревочку, если я могла держаться за нее.

Я допила чашку и приподняла уголки губ.

— Это большая честь.

Заводить новых друзей весело в любое время и в любом месте.

* * *

Я с радостью приняла милость короля. Я отправила сообщение Белл, что можно вернуться в особняк, и отправила сообщение Лизе, чтобы она подождала еще немного. Король, слушая меня, спросила с любопытством:

— Обычно Карла брала с собой не более одной горничной. Разве люди не подумали, что это странно?

— Одна из них днем ​​становится моей рукой, а ночью согревает постель графа. Я хотела бы, чтобы она поздоровалась с вами, потому что она такая красивая. Но у нее нет манер, поэтому было бы неловко об этом просить.

Король с интересом восприняла мой сарказм.

— Ты тоже не так плоха, как Карла, — Король откашлялась и громко заговорила, — Если бы это было животное, я бы даже внимательно посмотрела на него. Оно неуклюже и похоже на человека, поэтому его негде использовать.

Я могла сказать без ее объяснений. Это была имитация Карлы. Речь не была уникальной, но сильно отличалась от королевского акцента.

Я поняла, как неуклюже я до сих пор изображала Карлу. Застенчивый и надменный оттенок на первый взгляд был похож, но разница была очевидна, если вы встушаетесь внимательно.

И не нужно было говорить, как долго Карла находилась рядом с королем. Потом король вздохнула.

— Я слышала, что граф принял любовницу, но не ожидала, что это будет служанка…

Я проглотила холодный чай. Я заговорила, мысленно подражая тону Карлы, показанному королем.

— Кажется, я говорю менее грубо, чем Карла. Откуда вы узнали? Никто ничего не заметил до сих пор.

— Когда я делала ей комплименты за ее внешность, она всегда царапала мне живот*. Ей это не нравилось, потому что она считала себя некрасивой». (п/п: царапать живот, что означает вести себя раздражающе или говорить что-то дерзкое, действующее кому-то на нервы.)

Она заставила меня задуматься о том комплименте, который она мне сделала. Это выдало меня.

— Сколько бы я не пыталась, Карла не сказала бы такого, даже если бы умерла, — она снова повысила голос, подражая Карле. — Ваше Величество — самая амбициозная во дворце. Что ж, мне придется оставить его себе, даже если он будет продан в другую страну, даже если он мне не понравится.

Король пожала плечами. Пришедшее ко мне предложение было похоже на код, который могли понять только король и Карла. Было очевидно, что я этого бы и не знала.

Даже если они ничего не записывали, воспоминания, которыми они делились, должны были всплыть наружу, поэтому у меня не было другого выбора, кроме как быть пойманной, несмотря ни на что.

Это дало понять, как мало люди, работавшие в графстве, заботились о Карле.

— Сколько бы она ни царапала мне живот, в итоге я стала третьей принцессой с короной на голове.

Она сказала это вслух, но я смогла понять, что эти слова были наполнены большой тоской по ней.

Были вещи, о которых нельзя было говорить между ними. Но я продолжала говорить, как будто ничего подобного не знала.

— Вы действительно верите, что мы можем быть друзьями?

— Враг врага — друг, верно?

— Вы правы.

Мы посмотрели друг на друга и немного улыбнулись. Король собиралась налить чай, но, увидев, что чайник пуст, поставила его обратно.

— Ты подумаешь, почему мне так нравится эта служанка. Однако… Этот ребенок был немного особенным. Именно Карла посоветовала мне присоединиться к храму.

Я до некоторой степени знала о жизни дворян, но понять эти глубокие истории было трудно. Политика — это яд. Я моргнула.

Эта история была мне незнакома, потому что ее вообще не было в дневнике Карлы. К счастью, король, похоже, не хотела продолжать рассказ.

— Я хотела, чтобы Карла была счастлива.

— Карлахотела того же.

— Нет, не так. Я… Если бы я только была немного против замужества… Или смогла бы познакомить ее с кем-то раньше…

Она тихо пробормотала.

— Она бы не грустила, если бы не выбрала графа.

Я была полностью с этим согласна и сочувствовала королю. Каким бы царственным ты ни был, ты можешь помешать другу жениться на ком-то, кто ему не нравится, но я также знала, что ты не можешь помешать другу жениться на ком-то, на ком он хочет. Так что ей не стоило себя винить.

— У нее был плохой глаз.

— Согласна. Если возможно, она должна была хотя бы выбрать красивый мусор.

Король рассмеялась над моим нелепым замечанием. Между чашками чая, поставленными дном вверх, мы почувствовали, как завязывается странная дружба. Наконец король глубоко вздохнула и сказала мне.

— Чем ты планируешь заняться?

Я выпрямила спину. Я глубоко вздохнул и заговорила.

— У меня были некоторые планы…»

Король почти ничего не говорила, пока я размышляла о своих словах. Затем с легким волнением я объяснила план по краже состояния графа.

Каким-то образом я даже призналась в мысли накормить его личи и совершить идеальное преступление. Я не могла убить его, но я выплевывала мысли, чтобы показать, насколько велик мой гнев.

— Значит, если ты спровоцируешь любовницу графа и граф натворит глупостей, ты будешь этим пользоваться и отбирать приданое? И ты собираешься сделать из этого бизнес, купить эту штуку и скормить ему?

— Да!

— Это чепуха, — цокнула языком Король.

Я думала, что это хороший план. Когда я помрачнела, король снова постучала по столу. Это привычка? Я взглянула на нее, и король рассмеялась.

— Подними голову. Карла никогда не склонялась.

Розовый язык облизнул красные губы.

— Я помогу тебе с этим дурацким планом.

Свет люстры отсвечивал в глазах короля.

----------

Том 1 Глава 15

— Как?

В тот момент, когда я это произнесла, я поняла, что сказала что-то глупое. Моим собеседником был король. Она человек с самым высоким положением в этой системе социальных классов.

Даже горничной графини не хватит, чтобы сосчитать на десяти пальцев, так что же королю? Уверена, что у нее было много денег. С ее деньгами и людьми я смогу сделать то, что не смогла бы воплотить в жизнь сама.

Король увидела, как изменилось выражение моего лица, и сказала веселым голосом:

— В моем подчинении больше способных людей, чем ты думаешь.

Она помедлила на мгновение, а затем рассказала нечто, о чем я точно не думала.

— Ты чуть не упала с лошади. Карла, она не делает таких ошибок.

Король усмехнулась и даже рассмеялась. Даже с приподнятым уголком рта ее лицо было очень красивым.

Я щелкнула языком. Мир был несправедлив. Если бы только они позволили мне переселитсья в кого-то, как было бы хорошо, если бы я стала кем-то вроде нее. Я надулась.

— Я слышала, что Карла не очень хорошо каталась на лошадях.

— И все же она не падала.

Я заворчала. Я никогда не занималась верховой ездой, поэтому я утешала себя тем, что это была хорошая поездка как для первого раза. И по крайней мере никто здесь не видел, как я падала.

— О, боже мой, я никогда не падала. Смотрите, все ведь в порядке.

Пока я откровенно лгала, я услышала смешок позади короля. Я повернула голову и посмотрела на мужчину, наблюдавшего за королем.

Он отвернулся, как будто ничего не произошло, но губы его дергались. Король выглядела так, будто умирала от веселья.

— Ваше Величество, вы намерены оставить этого грубого мужчину там?

— Ты не Карла, но ты горда так же, как и она. Откуда же я могла узнать, что ты упала?

Только тогда я смогла подробно разглядеть лицо рыцаря. Я взглянула на красивые черты, которые какое-то время заставляли меня чувствовать себя странно — голубые глаза, молодое лицо, белая кожа.

В голове промелькнул человек — спасший меня рыцарь в красивом мундире.

— Но… В то время рыцарь был блондином.

Мужчина, спасший меня от падения с лошади, был блондином. Я запомнила его как яркого блондина. Это точно были не столь темные черные волосы. Когда я покачала головой, рыцарь заколебался.

— Ваше Величество, если позволите, могу я объяснить леди, нет, мадам? — заговорил он.

— Хорошо.

— Черные волосы выделяются… Поэтому обычно я ношу парик.

Я не знаю, что значит говорить, что черные волосы выделяются, но одно было ясно. Поэтому я и солгала человеку, который помог мне, когда я упала с лошади.

Я хотела умереть от стыда. Мое лицо стало горячим. Рыцарь продолжал говорить, как будто ничего не произошло.

— Во время патрулирования я услышал, что Паладины проделывают непристойные действия с леди. Это должно было защитить достоинство храма. Клянусь, я не говорил об этом никому, кроме Ее Величества.

— Паладины?

Еще одно слово пришло мне на ум перед тем, как он сообщил о моем несчастье королю.

Паладин, кажется, означает рыцаря храма, так почему же он стоит рядом с королем? Король перестал смеяться над моим вопросом и объяснил.

— Теодор — паладин, подарок из храма. Я думаю, они были немного напуганы. Я довольно хорошо использую его, держа тамошних людей под контролем, верно?

Когда она называла кого-то подарком, ее голос звучал мягко. Меня больше беспокоило то, что люди в храме боялись больше короля, чем паладина.

Если подумать, неважно насколько она не была причастна к храму, как третья принцесса стала королем?

— Поскольку вы послали драгоценную кровь королевской семьи богам, храм просто делает то, что мы должны делать в знак уважения.

Рыцарь ответил резко. Судя по его словам, король, похоже, убила всех своих братьев и сестер.

«Я действительно чуть не умерла раньше?»

Я на мгновение испугалась. Мой затылок похолодел. Карла была просто графиней, когда женщина напротив была королем.

Если она захочет нацелиться на долгую жизнь, начиная со слов и сначала убрав ближайших помощников — это классический и верный способ.

— Ахахаха! Если ты так скажешь, она поймет неправильно.

К счастью, мои опасения длились недолго.

— Я просто спрашиваю. Будете ли вы служить Богу или будете обняты Богом?.. Я просто прислушалась, потому что все хотели служить ему.

Слова короля казались незначительными, но они были не чем иным, как угрозой. Ты хочешь умереть или ты хочешь быть заточенным в храме? Такое обращение с собственными братьями и сестрами было более удивительным, чем убийство.

Было труднее не истекать кровью, чем истекать. Хотя я совсем не интересуюсь политикой, я это знала.

— Карла очень мне помогла.

Она улыбнулась, как будто не собиралась больше ничего говорить.

— Теодор, пока проводи графиню.

— Да?

— Паладин получает Божье благословение и становится нетоксичным телом. Это очень поможет, когда ты начнешь работать всерьез.

Просить его сопровождать меня было то же самое, что сказать, что она одолжит мне Паладина, чтобы он мог работать на меня. Паладин, которого храм отправил королю.

Это было своего рода одолжением и предупреждением с ее стороны. Это означало, что она могла наблюдать за мной откуда угодно. Это был не просто обычный способ показать, что так много людей могут это сделать.

И я знала достаточно, что это было совершенно исключительным. Король искренне намеревалась убить графа.

— Вы в порядке?

— Конечно.

Я перевела взгляд и посмотрела на паладина по имени Теодор. Выражение его лица совершенно не изменилось. Внезапно мне стало интересно, сколько в этом мире здравомыслящих людей.

Теодор положил руку себе на грудь и поклонился. На первый взгляд, это был очень вежливый жест. Он был милее, чем в первый раз, когда он извинился передо мной.

— Для меня большая честь служить вам, мадам.

Сколько раз я получала такое вежливое приветствие в своей жизни? Мне даже не пришлось об этом думать. Потому что это было впервые.

Мое сердце затрепетало. Прежде всего, я не была застрахована от красивых мужчин. Я изменил аслова, чтобы избежать зрительного контакта с ним.

— Выделяются ли черные волосы? У меня тоже черные волосы. Должна ли я теперь носить парик? Я не думаю, что она писала что-то конкретное.

Король не ответила. Вместо этого заговорил Теодор.

— Сочетание черных волос и голубых глаз встречается нечасто. Это сделано для того, чтобы предотвратить скандал из-за того, что рыцари Ее Величества кха, похотливы, кха, когда я вхожу в это место и выхожу из него.

Теодор неловко кашлянул.

— А в случае с мадам…

Он помедлил, затем произнес еще одно слово.

— Я думаю, что прятать волосы — пустая трата.

Ах, я испустила восклицание. Красавец умел говорить красиво. Как только рыцарь закончил, он опустил взгляд. В свою очередь, король подала голос.

— В любом случае, возьми его. Это стоит того.

— Нет, все же… я имею в виду, мы должны прислушаться к мнению этого рыцаря.

Я понимала доброту короля, но привести его в особняк — совсем другое дело. Что, если они неправильно поймут, что у меня есть любовник?

И не потому, что я не хотела быть неправильно понятой графом. Я делала это, потому что хотел сохранить моральное превосходство в своей борьбе с ним.

Можно ли было сопровождать графиню? Было бы неплохо узнать, что было в оригинальной книге, но из-за того, что она была такой тонкой и пустой, я не смогла в ней разобраться. Однако у Карлы не было отдельного сопровождающего рыцаря, так что было бы нормально ходить без него.

— Теодор.

— Простите?

— Имя. Не называйте меня рыцарем, это Теодор. Я не тот человек, с которым следует разговаривать так вежливо.

— И все же, сэр Теодор… Не следует ли нам прислушаться к вашему мнению?

Губы короля скривились, когда я неловко посмотрела на него. Я быстро изменила слова. У меня было инстинктивное чувство, что в будущем жизнь будет легче, если я буду одна.

— Конечно, я просто из вежливости спросила. А знаете? Для меня большая честь познакомиться с таким замечательным рыцарем.

Только тогда король расслабила глаза. Однако я не могла расслабиться. Если я скажу что-то не так, моя шея может отлететь. Нет, это тело Карлы, так что она не убьет меня, но...

Отныне лучше не раскидываться словами возле короля даже в шутку.

— Пожалуйста, называйте меня Карлой, а не мадам, сэр Теодор.

— Это для меня честь.

Ответ был таким вежливым, что я поперхнулась. Я взяла чашку, чтобы откашляться, но на дне был только засохший чай.

— Давайте сейчас пойдем.

— Да.

Приятно слышать. Как только король вышла из дверей, десятки слуг, стоявших в коридоре, поклонились в унисон.

То, что я увидела прямо за королем, настолько потрясло меня, что я не могла пошевелиться. Означает ли это что-то подобное быть подавленным ситуацией? Я бы и шагу не сделала, если бы Теодор не толкнул меня в спину.

Хотя они сделали всего один шаг, многие слуги двинулись в унисон. Лиза тоже была смешана там. Однако она не могла говорить со мной.

Все, кто проходил по коридору, ведущему в столовую, склоняли головы. Вкус силы, стоящей позади короля, был сладок.

Я чувствовала, что мои глаза будут кататься по красочным стенам и потолкам. Столовая была более гламурной, поэтому я даже не знала, где сижу.

— Не смотри на меня так. Ты же знаешь, что это не в моем вкусе.

Король знала о глазах служанок и обратилась ко мне. Видимо, эта яркая вещь была не в ее вкусе. Затем я сказала, стараясь максимально подражать тону Карлы.

— Я тоже на мгновение удивилась, увидев, изменились ли вкусы Вашего Величества.

На этот раз король улыбнулась, когда я попыталась вести себя как Карла.

— Это потому, что тебя нет. Приходи ко мне чаще. Каждый раз, когда я вижу следы предыдущих королей, я думаю, что ты единственная, кто лучше всех знает мои вкусы.

О боже. Если бы король не была лучшей подругой Карлы, я была бы уверена, что она пытается соблазнить меня. Но я очень легко кивнула, потому что была достаточно взрослой, чтобы понять значение милых на вид слов.

— Конечно, я та, кто лучше знает Ваше Величество.

Мы посмотрели друг на друга и сообщнически улыбнулись.

----------