[[image:/storage/reader-images/c74acf9bda56c4d4e9dbaa69c0ac42d1b083e9a1.png]]

[[image:/storage/reader-images/7ddbad29ff685cf3e5e8afa466416de3cfd7b3ec.png]]

[[image:/storage/reader-images/3306d99cc16f1babd583a2b1f7d80c7fe87784cb.png]]

[[image:/storage/reader-images/b4f6d0f5360eca3a9a870b787e6ce214c37f352e.png]]

Что, чёрт возьми, происходит?

Я застыл на месте и раз за разом моргал, не в силах поверить, что вижу это наяву.

Передо мной стояла девушка.

Её шелковистые чёрные волосы ловили солнечный свет и мягко колыхались на ветру.

Большие, правильной формы глаза смотрели прямо на меня. Тонкий нос. Глянцевые губы казались удивительно красными, хотя косметики на ней не было.

Безупречная красавица, будто сошедшая с той стороны телеэкрана, стояла у входа в мою квартиру.

— Давно не виделись, Шираги Мотому-сэмпай.

Она окликнула меня ясным, звонким голосом, словно диктор, читающий текст по бумаге.

Да, мы встречались не впервые. Близкими нас назвать было нельзя, но мы всё-таки знали друг друга, так что ничего странного в том, что она знала моё имя, не было.

И всё равно я понятия не имел, почему она здесь. Она появилась слишком внезапно, а тот парень — который знал о ней куда больше меня, — не сказал мне об этом ни единого слова.

Девушка, называвшая меня «сэмпай», была на год младше меня, и матросская форма, которую она носила, будто подчёркивала этот факт.

Ещё каких-то полгода назад я видел такое каждый день — нет, раз это летняя форма, наверное, год назад, — но теперь зрелище казалось невероятно ослепительным.

Подавленный её красотой и той свежестью, которая всё ещё исходила от старшеклассницы, я застыл и не смог нормально ответить. Она улыбнулась и затем—

— Брат прислал меня к вам залогом за свой долг. Прошу обо мне позаботиться.

Она сказала нечто совершенно возмутительное.

◇◇◇

Наверное, студентов университета можно разделить на два типа.

На тех, кто умеет с толком использовать огромное количество свободного времени, которое появляется после поступления, и тех, кто не умеет.

Самым большим изменением при переходе из старшей школы в университет была система зачётов.

Говорят, в некоторых старших школах она тоже есть, но в той, где учился я, расписание составляла школа. Мы просто шли за ним и каждый день отсиживали по шесть-семь уроков.

А вот университетская система зачётов давала определённую свободу: можно было самостоятельно составлять расписание в пределах максимального числа зачётов за семестр. Разумеется, были обязательные зачёты для перехода на следующий курс и выпуска, так что полной свободы там не было, но если всё хорошо распланировать, можно было каждый день начинать пары после обеда или даже устроить себе выходной помимо субботы и воскресенья.

Структура учебного года тоже изменилась: вместо школьных трёх триместров — два семестра, первый и второй, из-за чего летние и весенние каникулы стали гораздо длиннее.

Летние каникулы, начинавшиеся в августе, неожиданно растягивались почти на два месяца.

Кто-то мог потратить эти два месяца на путешествия, кто-то с головой уйти в клубную деятельность, кто-то усиленно учиться... словом, заняться тем, на что обычно не хватало времени.

Но что до меня, я чувствовал, что просто не буду знать, чем занять такие длинные каникулы.

Да. Я относился к тому типу людей, которые не умеют пользоваться чрезмерным свободным временем, доставшимся им вместе со студенческой жизнью.

— А-а... что делать на летних каникулах?

Лекция закончилась, студенты потянулись из аудитории, а Миямаэ Субару, всё ещё развалившись на своём месте, тяжело вздохнул.

Субару был моим другом со старшей школы. Мы заговорили просто потому, что вступили в один и тот же клуб лёгкой атлетики, но его беззаботный, лёгкий характер — будто облако, плывущее по небу, — странным образом расслаблял. Возможно, он чувствовал что-то похожее во мне, потому что мы быстро сдружились.

Теперь мы были настолько близки, что нас можно было назвать лучшими друзьями. Хотя вслух такое говорить немного неловко.

— Эй, Мотому. Что ты делаешь на летних каникулах? В путешествие поедешь или типа того?.. Ага! Только не говори, что у тебя появилась девушка! Будешь со своей девушкой ворковать-миловаться?!

— Что вообще значит «ворковать-миловаться»? Звучишь как вор, который распевает какой-то странный лозунг.

Я не удержался от вздоха при виде Субару, чья энергия внезапно взлетела до небес.

— У меня нет денег на путешествие, и девушки у меня в принципе нет... Субару, сколько раз ты уже меня об этом спрашивал?

Я бессчётное количество раз говорил Субару, что у меня нет девушки.

Повторять это снова и снова было удручающе... но почему-то, чем ближе подходили летние каникулы, тем настойчивее он допытывался, не появилась ли у меня девушка и правда ли её нет.

— Субару, ты ведь не потому так упорно спрашиваешь, что хочешь похвастаться собственной девушкой?

— Ч-что!? Я — хвастаться девушкой!? Да ни за что!

Даже произнося это, он едва ли не подпрыгивал голосом от возбуждения. И лицо у него тоже расплылось в совершенно дурацкой улыбке.

Недавно у Субару появилась первая в жизни девушка.

Ещё со старшей школы он был типичным клоуном класса, который при любом удобном случае ныл, что хочет девушку. Увидеть, как она у него действительно появилась, в каком-то смысле было даже трогательно, но теперь, когда девушка у него была, его хвастовство просто раздражало.

Субару посмотрел на меня умоляющими сияющими глазами.

«Ты же прекрасно понимаешь, что я хочу услышать, правда?» — казалось, требовал его взгляд телепатически, и от этой силы я снова вздохнул.

— ...Субару, а ты что собираешься делать на летних каникулах? Проведёшь их с девушкой?

— Ну ты! Ну идиот! Мотому, гад ты такой! Не спрашивай такие вещи-и~

Лицо Субару растеклось от восторга. Я смотрел на него с абсолютно пустым выражением.

— Н-ну? Мы с Нанами-тян вообще-то обсуждали, куда бы сходить на каникулах! Интересно, куда лучше? Может, ограничиться чем-нибудь поблизости? Или на море, чтобы по-летнему!? А может, рискнуть и устроить ночёвку на горячих источниках!?

— Мне всё равно...

Я невольно отпрянул от Субару, у которого лицо раскраснелось от одних только воображаемых сцен.

Девушку Субару, Хасэбэ Нанами, я тоже знал. Вернее, мы изначально учились в одной обязательной группе по второму иностранному, и именно то, что я с ней подружился, привело к её знакомству с Субару. Мы были обычными друзьями, поэтому слышать все эти разговоры об отношениях было... мягко говоря, неловко.

— Если я вдруг приглашу её в поездку с ночёвкой, Нанами-тян не оттолкнёт это!? Типа, не подумает, что я слишком напираю!?

— Откуда мне знать? Просто спроси её. А потом получи отказ.

— Холодно!? Мотому, прошу, спроси её за меня!

— А?

— Потому что если я спрошу и она решит, что я крип, в худшем случае она меня бросит!

— И всё равно почему это я должен спрашивать у Хасэбэ-сан, что она думает о поездке с ночёвкой на горячие источники? С её точки зрения это будет куда более крипово.

— Да нормально же будет? Ты ведь не встречаешься с Нанами-тян.

Что с этим парнем не так? У него в голове цветочки растут?

Субару раздражал меня настолько, что я подумал даже такую грубость.

Но, поскольку в таком темпе он, похоже, собирался донимать меня бесконечно, я решил силой сменить тему.

— Кстати, Субару. Когда ты вернёшь мне те 500 иен, которые я тебе недавно одолжил?

— Э?

— Не делай вид, будто слышишь об этом впервые.

Это было примерно месяц назад. Субару устроил сцену, заявив, что забыл дома бумажник или что-то в этом духе, и я одолжил ему 500 иен. Он так шумел при всех, что я сам помню, как смутился.

— Ну, я не собираюсь заставлять тебя непременно возвращать эти 500 иен.

Я поднял тему только потому, что случайно вспомнил; сейчас я не был особенно стеснён в деньгах.

С тех пор как я поступил в университет и начал жить один, назвать себя богатым я, конечно, не мог, но родители, к счастью, присылали мне деньги, да и подработка у меня была. Особенно дорогих хобби у меня не водилось, и, в отличие от Субару, мне не нужно было ломать голову, куда повести девушку, так что сбережения даже понемногу росли.

Что касается этих 500 иен, мне казалось, что выбивать их с Субару выйдет дороже по силам, чем они стоят, и я уже начал думать, что можно оставить долг неоплаченным.

— П-подожди, подожди, Мотому! Конечно, я помню! Я правда одолжил 500 иен! И ещё не вернул!

Субару почему-то внезапно запаниковал. Реакция была странная, но раз он помнил, наверное, всё было в порядке...?

— Но... понятно... 500 иен... Чёрт...

— Субару?

— 500 иен, значит... Я вчера потратил последние деньги, так что сейчас у меня их с собой нет...

— Подожди, у тебя сейчас даже 500 иен нет?

Я искренне опешил. Пусть он тоже жил один, но его финансы были не просто натянуты, а в полном свободном падении?

— Нет, это немного недоразумение! Просто после аренды, платы за телефон и всякого прочего... после всех списаний, ну, как сказать, у меня не очень есть возможность вернуть тебе деньги...

— Тогда забудь. Можешь не возвращать.

— Нет! Это опозорит мужчину по имени Миямаэ Субару! Я не смогу смотреть в глаза родителям, которые меня вырастили!

— Тогда не занимай деньги с самого начала.

Кстати, семья Субару была весьма обеспеченной. Я пару раз бывал у них дома; он жил в довольно большом доме, и я невольно сравнивал его с нашим обычным домом семьи офисного служащего.

Но в одном он был прав. Наверное, он действительно не смог бы смотреть родителям в глаза. Особенно если поднимал такой шум из-за 500 иен.

— В смысле, Субару, родители ведь оплачивают тебе все расходы на жизнь и аренду? На этом фоне 500 иен — это...

— Ты предлагаешь мне кланяться родителям из-за 500 иен!? Ты людоед!? Демон!?

— Н-нет, я не говорил, что надо доходить до такого...!

Столкнувшись с его отчаянным лицом, я тут же пошёл на попятную.

Не знаю, почему обвиняли именно меня, но... похоже, он был уже на пределе...

— В общем, Мотому, я обязательно верну! Обязательно, но... я хочу, чтобы ты подождал ещё немного.

— Я понял.

— Да, я так и думал. Ты хочешь, чтобы я вернул прямо сейчас...

— Нет, я сказал, что понял.

— Понимаю, что ты чувствуешь, раз так упираешься! В таком случае выбора нет!

— Послушай меня.

У Субару явно щёлкнул какой-то странный переключатель, и теперь он целиком ушёл в свой мир; никакие мои слова до него уже не доходили.

У меня было предчувствие, что он сейчас скажет что-нибудь невероятно проблемное, но по опыту я знал: если попытаться остановить его силой, всё станет только ещё проблемнее, так что решил просто дать ему высказаться.

— В обмен на то, что ты подождёшь с выплатой, я дам тебе залог за долг!

— Залог... за долг?

Залог за долг. Иными словами, обеспечение.

Постойте, а 500 иен правда достаточно, чтобы требовать залог?..

— Эй, Субару. Я одолжил тебе всего 500 иен.

— Я это знаю! Это потрясающий залог, настолько важный, что почти равен моей жизни! Так что жди и будь готов!!

А, всё безнадёжно. Он просто хотел под видом «залога за долг» найти повод чем-нибудь похвастаться.

Предлагать нечто ценой в собственную жизнь за 500 иен было слишком глупо даже для Субару.

— ...Ладно, буду готов.

Я ответил, и на этом разговор закончился.

Ну, вся эта история с залогом была просто ерундой, которую он ляпнул сгоряча. Наверное, ничего такого, что стоило бы помнить...

◇◇◇

— А!?

— ...? Сэмпай?

Что я только что увидел? Флешбек? Нет, не то чтобы у меня перед глазами пронеслась вся жизнь.

Точно. Безумные слова старшеклассницы, появившейся у меня дома, выбили меня из колеи... всего на несколько секунд, наверное, но всё же...

— Эм, ты.

— Да.

— Ты ведь Миямаэ Акари-тян? Младшая сестра Субару.

— ...Да!

После крошечной паузы старшеклассница — Акари-тян — кивнула с яркой, жизнерадостной улыбкой.

Да, она была настоящей младшей сестрой моего лучшего друга — вернее, дурного влияния — Миямаэ Субару, который только что появился в моём флешбеке.

— Значит, Акари-тян?

— Да. Что такое, сэмпай?

— Если я просто ослышался, тогда ладно. Но ты раньше сказала... что-то про залог за долг...

— Вы не ослышались. Я пришла сюда залогом за долг моего брата.

— А, понятно, хорошо, эм...?

Я попытался принять это, попытался осмыслить, но в итоге не смог и просто схватился за голову.

Летний стрёкот цикад странно отдавался в голове. Верно, уже было за полдень, но, поддавшись удовольствию отсыпания на летних каникулах, я только что проснулся, и моему мозгу всё ещё не хватало кислорода, чтобы нормально думать—

— Для начала зайдёшь?

— А... да! Спасибо за приглашение!

Как временную меру я решил впустить её в дом.

В конце концов, я не мог вечно держать её под палящим летним солнцем, да и если оставить старшеклассницу стоять перед моей комнатой, соседи, увидев это, наверняка что-нибудь не то подумают!

Стоп, нет, пригласить в комнату старшеклассницу, которая говорит, что она залог за долг, звучит как прямой путь к крупному «инциденту»!!

Тем временем Акари-тян глубоко поклонилась; она не выглядела ни сопротивляющейся, ни подавленной, а наоборот, с облегчением глубоко выдохнула, так что нетрудно было представить: ей самой тоже пришлось через многое пройти.

— Эм, ячменный чай подойдёт?

— Ох, пожалуйста, не утруждайтесь...

— Утружусь. Ты довольно сильно вспотела.

От станции до сюда было немалое расстояние, так что идти пешком, должно быть, было невыносимо жарко. Её летняя матросская форма слегка просвечивала от пота.

К счастью, под ней, кажется, был не один лишь лифчик, а камисоль или что-то подобное, так что меня избавили от проблемы, куда девать глаза.

Пока что я усадил Акари-тян на дзабутон и налил в стакан ячменного чая, который заранее заварил и держал в холодильнике. А, может, добавить льда?

— Эм, сэмпай.

Акари-тян, чинно сидевшая на дзабутоне в сэйдза, нерешительно заговорила.

— Это дерзкая просьба, но, эм... я была бы рада, если бы можно было немного сахара...

Произнося это, Акари-тян опустила глаза, и лицо её покраснело.

Раз она назвала просьбу «дерзкой», ей, наверное, было неловко что-то просить как гостье.

И всё же просьба добавить сахар в ячменный чай оказалась совершенно неожиданной.

— Сахар... пакетик сахара подойдёт?

— А, вполне! Большое спасибо.

Хорошо, что я когда-то купил их, когда думал попробовать пить дома кофе. В итоге я ими почти не пользовался.

Смягчившись лицом, Акари-тян взяла пакетик сахара и высыпала его в ячменный чай, который я ей дал.

— А... он может плохо раствориться, чай ведь холодный.

— Нет, мне нравится, когда немного остаётся. Хе-хе, сладко и вкусно.

Она выпила подслащенный ячменный чай и счастливо улыбнулась.

Наверное, я почувствовал странную ностальгию, глядя на неё, потому что в начальной школе пить ячменный чай с сахаром у нас какое-то время было модно.

Кажется, всё началось с того, что ячменный чай был в каждом доме, и мы с друзьями экспериментировали, пытаясь понять, можно ли пить его как-нибудь интересно.

Акари-тян, вероятно, прошла через что-то похожее. Хотя я в какой-то момент вырос из привычки класть сахар в ячменный чай.

— Эм, давно не виделись. Если считать, что мы снова встретились как следует.

— Да, прошло довольно много времени, сэмпай. С самой вашей выпускной церемонии.

Акари-тян выпрямилась и заговорила со мной официально, пока я сидел на полу по другую сторону низкого столика.

Если подумать, выпускной... прошло всего пять месяцев, но это уже казалось чем-то ностальгическим.

— Помните, сэмпай? Я пришла поздравить вас после церемонии...

— Конечно помню.

Разумеется, я не мог забыть то, что случилось всего пять месяцев назад. Думаю, она была вместе с Субару, но всё равно специально подбежала к нам; лицо у неё было красным, может, от перегрева... и, хотя она немного запыхалась и выглядела невероятно нервной, она всё же поздравила меня с самой чудесной улыбкой. Это произвело на меня сильное впечатление.

Она была младшеклассницей и даже не участвовала в выпускной церемонии, но привлекала внимание так, будто именно она стояла в центре прожектора.

— Тогда я честно порадовался, что дружу с Субару.

— Э? Что вы имеете в виду?

— Не каждый день такая популярная девушка, как ты, Акари-тян, приходит тебя поздравить.

Она была на год младше нас, но фактически была знаменитостью — настолько известной, что о ней говорил весь мой курс, да и, пожалуй, вся школа.

Мало того что она была милой, у неё был яркий характер и даже какая-то утончённость... Я не раз сомневался, правда ли она сестра Субару.

— П-популярная? Нет, вовсе не так...

Акари-тян опустила глаза, и лицо её покраснело.

Чёрт. Даже если это правда, услышать в лицо, что ты популярная, кому угодно будет неловко.

— А, эм... хочешь ещё ячменного чая?

— Д-да. Если можно...

— Конечно можно.

Я немного грубовато оборвал разговор, взял её пустой стакан и поднялся.

Я пошёл на кухню налить ещё чая — и вдруг заметил слабый след её губ на краю стакана.

Помады на ней вроде бы не было, значит, может, бальзам для губ? След остался довольно отчётливый...

Стой, о чём я думаю!? Она младшая сестра моего друга!?

Прежде чем странное чувство, поднимавшееся где-то внутри, успело обрести форму, я одёрнул себя и силой задавил его.

Как бы сильно Субару ни дразнил меня в последнее время из-за отсутствия девушки, испытывать странные чувства к его сестре было совершенно неприемлемо.

Если подумать, это впервые с тех пор, как я начал жить один, девушка оказалась у меня дома... Нет, нет, не думай об этом, не думай!

Я отогнал чувства, которые, казалось, продолжили бы всплывать, если дать им волю. Подготовил новый стакан ячменного чая и пакетик сахара, затем отнёс их Акари-тян.

— Держи. Итак, рискуя повториться, Акари-тян, почему ты пришла ко мне домой?

Я немедленно сменил тему. Наконец настало время главного — выяснить правду за всей этой ситуацией.

— Разумеется, залогом за долг моего брата!

Ответ был тем же, что и в первый раз, — фраза, звучавшая не иначе как шутка.

Хотя на лице Акари-тян сияла по-настоящему приятная улыбка, похоже, она не дразнила меня...

— Слушай, мне много к чему хочется придраться, но для начала: ты знаешь, сколько я одолжил Субару — твоему Нии-сану?

— Да, 500 иен, верно?

— А, значит, это ты понимаешь правильно.

Правильно понимать ситуацию обычно хорошо, но в данном случае всё было немного сложно.

Потому что сейчас Акари-тян признавала, что её прислали сюда вместо долга в 500 иен.

Иными словами, она соглашалась с тем, что её стоимость равна 500 иенам.

Что за чувство денег у семьи Миямаэ?

Они ведь богатые, но их денежное чутьё застряло в эпохе, где ценность имели даже крошечные доли сэна?

— Пусть это всего 500 иен, одна монета, факт остаётся фактом: это взятые в долг деньги. Если мы не можем их вернуть, то обязаны рассчитаться, даже если для этого придётся предложить меня. Это естественно.

— Это уже слишком далеко...

[[image:/storage/reader-images/46105c8ae9c0b08655f0cfcb278ffa71924f60c5.png]]

— Ничего не слишком! Есть ведь поговорка: «Кто смеётся над одним сэном, тот будет плакать из-за одного сэна». А раз один сэн — это 0,01 иены, то 500 иен — это в пятьдесят тысяч раз больше. Если считать один сэн за один раз, то, легкомысленно отнесясь к 500 иенам, вы будете плакать пятьдесят тысяч раз. Столько плакать — от обезвоживания умрёшь!

Говорила она серьёзно или шутила... как бы то ни было, Акари-тян произнесла это с большим напором.

Глаза у неё были странно острыми и напряжёнными; казалось, полумеры до неё не дойдут.

— Поэтому, сэмпай!

— Д-да!?

— Если мой брат свалится от обезвоживания, мои родители будут убиты горем, даже если со мной всё будет в порядке. Я не хочу огорчать родителей, поэтому, пока брат не вернёт долг, я с радостью стану вашей собственностью, сэмпай! Это уже решено и не изменится, даже если небо и земля перевернутся!

— А моё мнение хотя бы учитывается—

— Нет!!

— А, не учитывается.

У меня было чувство, что так и будет. Акари-тян, похоже, неслась на одном напоре.

Но технически я же кредитор, верно? Что это за кредитор, которому не дают слова...

...Может, на моём лице отразились смирение и усталое недоумение. Акари-тян тревожно опустила глаза, и её напор ослаб.

— Эм, сэмпай. Если вы продолжите так отвергать меня, мне тоже будет больно... Я даже 500 иен не стою...?

— Н-нет, дело не в том, что я тебя отвергаю... В смысле, человеку вообще нельзя назначать цену!

— Вы так говорите, сэмпай, но в современном обществе люди получают вознаграждение, продавая своё время и тело через работу и всё такое. Есть выражение «улыбка за 0 иен», но даже за эту улыбку всё равно платят почасовую ставку!

— Как жёстко...

— Так сказала Риттян.

— Кто!?

— Моя подруга, которая подрабатывает в одном заведении быстрого питания. ...Погодите? Или она уже уволилась?

— Не спрашивай меня!

Я не знал, кто такая эта «Риттян», но, вероятно, Акари-тян имела в виду, что вся эта история с «залогом за долг» примерно то же самое, что подработка. Как клиент, который не может заплатить за еду, и ему разрешают отработать, помыв посуду.

— Поэтому, сэмпай. Пожалуйста, используйте меня как вам угодно. Эм... поскольку это вы, сэмпай, я готова ко всему.

— Нет, откуда в тебе такая трагическая решимость...!?

— Мне не кажется, что это трагично...

Акари-тян наклонила голову. А я-то думал, что предложить себя и быть готовой ко всему требует довольно трагического уровня решимости...

Как бы там ни было, держать младшую сестру друга у себя в комнате слишком долго было не очень хорошо для моего душевного состояния. Да и постоянно слушать, как она говорит о себе как о «залоге за долг», было тяжело, поэтому я решил подыграть, заставить её быстро выполнить работу на 500 иен и как можно скорее закрыть долг Субару.

— Ладно, тогда, Акари-тян.

— Д-да!

Плечи Акари-тян дёрнулись, и она посмотрела на меня напряжённо. Неужели... нет, наверное, она подумала, что я попрошу что-то странное. Мне стало немного обидно.

Но правда, что попросить?.. Честно говоря, всё случилось слишком внезапно, и мне ничего не приходило в голову.

А может, это вообще розыгрыш, подстроенный Субару, и в какой-то момент он войдёт с камерой. Но если эта нелепая ситуация на этом разрешится, я был готов практически на что угодно.

Не то чтобы мне настолько не нравилось находиться рядом с Акари-тян, что её присутствие было невыносимым. Скорее наоборот: хоть я и не очень хорошо её знал, она мне довольно сильно нравилась. Хорошая девочка, преданная своему брату.

Однако я и представить не мог, что она предана настолько, чтобы предложить себя залогом за долг в 500 иен...

Нет, сейчас главное — попросить её о чём-то, что мы оба сможем признать «работой на 500 иен», и поставить точку в этом деле. Так будет лучше для нас обоих.

— Ладно, я решил. Акари-тян, ты сказала, что сделаешь что угодно, верно?

— ...! К-конечно...!!

— Тогда... думаю, попрошу тебя убраться в комнате.

— ..................Да?

Почему-то перед её ответом повисла странная пауза.

Мне казалось немного жестоким заставлять старшеклассницу убираться в квартире парня, но в такой ситуации это была довольно стандартная просьба.

Однако Акари-тян не посмотрела на меня с презрением и не приняла всё просто так; её реакция оказалась чем-то средним между недоумением и разочарованием.

— Эм, сэмпай. Вы сказали — уборка?

— Д-да.

— Комнаты... не вас?

— Меня...? Нет, как ты и сказала, комнаты.

— Ха-а...

Она откровенно вздохнула!?

— ...Поняла. Говорят, поспешишь — людей насмешишь, и я ведь тоже не была к этому морально готова, или что-то такое.

— Акари-тян? Прости, ты на самом деле терпеть не можешь уборку? Если так, я могу попросить что-нибудь другое—

— Нет, вовсе нет! Уборка — одна из моих сильных сторон, и я считаю, что в такие моменты важно правильно набирать очки... так что я выложусь на полную!

Акари-тян глубоко кивнула, совершенно загоревшись.

Она говорила о наборе очков, но долг был всего 500 иен.

Я не знал, какая тут будет почасовая ставка, но даже при низкой оценке она погасит долг меньше чем за час.

Через час.

— Фу-ух... пожалуй, готово.

Акари-тян вытерла пот со лба с довольной улыбкой.

Я только недавно начал жить один, и вещей у меня было немного, так что грязной комнату я не считал, но теперь она выглядела настолько чистой, что разница «до» и «после» была очевидна.

Странным образом вся комната будто засияла.

— Ну как, сэмпай!

Акари-тян стояла, уперев руки в бока и выпятив грудь, с гордой улыбкой. В фартуке поверх матросской формы она выглядела очень даже на своём месте.

— Ух ты... Тут чище, чем когда я только въехал.

— Хе-хе, я рада.

Акари-тян счастливо улыбнулась, вернула уборочные принадлежности в чехлы и сложила их обратно в рюкзак, который принесла с собой.

Да, все средства для уборки на этот раз принесла сама Акари-тян. Они были достаточно компактными, чтобы носить с собой, но сам факт, что она специально принесла их, ясно показывал, насколько серьёзно она настроена.

В полном соответствии со своей репутацией она была серьёзной девушкой. От этого мне стало ещё более совестно.

— Тогда с сегодняшнего дня я буду убираться каждый день!

— Каждый день!? Э-эм, думаю, я откажусь...?

Честно говоря, объём работы и её качество казались куда дороже 500 иен, и если это станет ежедневным, в долг в итоге влезу уже я.

Да и даже если забыть о стоимости, физически это было невозможно.

Дом Акари-тян был, естественно, родным домом семьи Субару, и находился достаточно далеко, чтобы добираться сюда на синкансэне. В конце концов, он стоял в городе рядом с домом моих родителей... именно поэтому её появление здесь так сильно меня и ударило.

— Пожалуйста, не стесняйтесь. В конце концов, я ваша собственность, сэмпай. Можете заставлять меня работать сколько угодно, хорошо?

— Я же сказал, перестань с этой собственностью... Нет, правда, всё в порядке. Смотри, по-моему, работа, которую ты только что сделала, стоила больше 500 иен. Разве мы не можем считать долг погашенным?

— О чём вы говорите, сэмпай? Долг вовсе не погашен.

Почему-то Акари-тян издала возмущённый вздох.

— Послушайте, сэмпай. Для начала, аренда этой комнаты, насколько я понимаю, составляет 70 000 иен вместе с платой за обслуживание, верно?

— Э, откуда ты знаешь— а, Субару.

— Если разделить 70 000 иен на 30 дней, получится примерно 2300 иен в день. Допустим, час уборки сейчас стоил 1000 иен. Даже если зачесть это в счёт аренды, нам всё равно не хватает 1000 иен.

— Эм, аренду плачу я, так что, по-моему, твой труд к этому не очень относится...

— Ну что вы, сэмпай. Не перебивайте. Хорошо, допустим, мы делим её пополам. Но и тогда 2300 пополам — это 1150 иен, так что мы всё ещё в минусе.

Почему-то ругали именно меня, но я всё ещё не понимал, о чём говорит Акари-тян.

Даже если допустить, что она должна платить часть аренды, разве это не имело бы смысл только в том случае, если бы она тоже здесь жила...?

— Итак, сэмпай. Услышав всё это, вы, возможно, думаете: если я поработаю ещё один час и заработаю ещё 1000 иен, долг в 500 иен будет спокойно погашен...

— Прости. Я всё ещё застрял на части про аренду.

— Однако не то что один дополнительный час, даже если я отработаю стандартный восьмичасовой день, этого всё равно и близко не хватит для полного погашения долга!

— А, она пошла дальше.

Словно не услышав ни слова, Акари-тян выкрикнула это во весь голос.

Звучала она как политик, выступающий с речью на улице.

— Потому что даже если я вспотею и заработаю 8000 иен, эти деньги исчезнут на коммунальные расходы и воду, помимо аренды!!

— Подожди, это не стоит столько!?

— Но, сэмпай. Я хочу каждый день заряжать смартфон...

— Это ничтожная сумма!

Если бы базовые коммунальные услуги вытягивали из людей столько денег, в этой стране уже не осталось бы ни одного жителя.

Как бы сильно эти вещи ни были нужны для жизни, это было бы слишком уж эксплуататорски... Подождите, а?

Мне казалось, что я всё это время упускал что-то важное — вроде слов «аренда» и «каждый день»...?

— Н-ну, независимо от аренды и коммунальных услуг, пока человек жив, на него уходят деньги. К тому же, раз с сегодняшнего дня я буду жить у вас дома, сэмпай, если учесть вашу моральную нагрузку, в качестве своего рода компенсации—

— П-подожди секунду!? Жить!? Ты сейчас сказала, что с сегодняшнего дня будешь здесь жить!?

— Да, верно?

Акари-тян наклонила голову так, будто было слишком поздно сомневаться в такой очевидной вещи. Нет, нет, нет, нет!?

— Я ничего об этом не слышал, и вообще, как всё к этому пришло!?

— Э? Но я залог за долг и ваша собственность, сэмпай. Я не смогу быть вам полезной, если не буду рядом с вами, правда?

— ...Даже если принять эту историю с залогом, я, естественно, думал, что ты остановишься у Субару, Акари-тян.

— Это невозможно. Похоже, брат с сегодняшнего дня отправляется в суд.

— В суд!?

Этот парень наконец-то вляпался? Если так, у него точно есть проблемы посерьёзнее долга в 500 иен...

— А, простите. Я немного оговорилась. На Сайпан. На Сайпан.

— Ты имеешь в виду Сайпан, это как...?

— Тот самый Сайпан на Северных Марианских островах.

— Этот богач...! Если он едет на Сайпан, у него точно есть деньги вернуть мне долг...!?

И после всех мучений из-за поездки на горячие источники он внезапно улетел отдыхать за границу!

— В общем, вот так. Если вы меня выгоните, сэмпай, мне будет больше некуда идти, и я окажусь на улице. Родителям я уже сказала, что, пока буду здесь на дне открытых дверей университета, остановлюсь у брата, и он поможет мне с подготовкой.

— Но он на Сайпане.

— Именно.

Иными словами, она соврала родителям, чтобы приехать сюда. Неужели эта история с «залогом за долг» была настолько серьёзной?

— Эм, сэмпай. Правда нельзя...?

— Угх...!

Только я подумал, что она всё это время держалась идеально уверенно, как Акари-тян вдруг посмотрела на меня снизу вверх тревожным, выжидающим взглядом, будто внезапно занервничала.

Многое здесь не сходилось, но я не мог выгнать сестру друга на улицу и сделать вид, что ничего не знаю, когда прекрасно понимал, кто она.

Даже если бы я её выгнал, меня тут же сожрали бы вина и тревога.

С другой стороны, даже если она сестра моего друга, позволить девушке — тем более такой красавице — остаться на ночь... если вдруг по какой-то случайности произойдёт какая-нибудь ошибка—

А, голова уже начинала кружиться.

Может, лучше просто плыть по течению? Нет, но это не то, что можно решать так легко.

Пока мои мысли метались туда-сюда, по комнате внезапно разнёсся весёлый дин-дон дверного звонка.

— А, это приехало.

Акари-тян среагировала быстрее меня и направилась прямо к двери. Э, что!?

— Фу-ух, наконец-то приехало~

Разобравшись с тем, кто стоял за дверью, Акари-тян вернулась с большим чемоданом, таким, какой берут в поездку.

— А-Акари-тян, это—

— Да, сменная одежда и разные вещи, которые понадобятся мне, пока я буду здесь. Я ведь не могу всё время ходить в форме.

Похоже, она заранее отправила багаж курьером, твёрдо намереваясь остаться.

Она поразительно хорошо подготовилась... подождите, а? Она методично отрезала мне все пути к отступлению...?

— А ещё...

Акари-тян поставила чемодан в комнате и снова пошла к двери. Когда она вернулась, в руках у неё было—

— Футон!

— Футон!?

— Я подумала, вам будет неловко, если я всё время буду спать на полу, поэтому купила.

— Ты говоришь об этом так, будто это совершенно нормально!

— О, пожалуйста, не волнуйтесь. Этот футон — необходимый расход, так что в счёт долга он не пойдёт.

— Я не об этом волнуюсь, он же точно стоил больше 500 иен!?

— Но он из Ни*ори...

— И что с того, что он из Ни*ори!?

— Там «качество выше цены», значит, фактически это чистый ноль!

Неужели это та самая Миямаэ Акари-тян, о которой ходили слухи как о такой надёжной девушке? У неё нет сестры-близнеца?

Глядя на Акари-тян, которая заявила это с самодовольным видом, будто сказала самую естественную вещь на свете, я невольно подумал такую грубость.

Сменная одежда, разные вещи для ночёвки и футон, который она специально купила, — всё это было несомненной реальностью прямо передо мной. Внешний ров, стремительно заполненный этим потоком событий, вырос уже в настоящую гору и полностью отрезал мне путь к отступлению.

— Так что, сэмпай!

Безупречно всё провернув, Акари-тян повернулась ко мне с самой широкой улыбкой за весь день.

— С сегодняшнего дня прошу обо мне позаботиться!

— ...Кстати, как долго ты собираешься оставаться...?

Моя воля к сопротивлению уже исчезла, так что я задал вопрос, который по сути был объявлением о капитуляции. Хотя было ещё чуть за полдень, я чувствовал себя невероятно вымотанным.

— Разумеется, пока долг брата не будет погашен... или пока я не выполню свою цель.

— Твою... цель, Акари-тян...?

— Подробности — секрет. Ну, я расскажу, когда всё сделаю, вернее, вы сами узнаете, хотите вы того или нет... Э-хе-хе.

Акари-тян смущённо почесала щёку. Я же, напротив, понятия не имел, о чём она говорит.

— В любом случае я хочу со всем разобраться за летние каникулы!

— П-понятно.

За летние каникулы... Даже у старшеклассницы это примерно месяц. Долго. Смогу ли я правда сохранить рассудок, живя с ней под одной крышей целый месяц? Я предполагал, что она ворвалась сюда одна, потому что доверяет мне и считает, что я ничего не сделаю, но даже при нулевом опыте я всё равно был мужчиной.

— Пожалуй, мне стоит серьёзнее взяться за взыскание этого долга...

— Хе-хе, не торопитесь так. Давайте не спеша, сэмпай.

Улыбаясь, Акари-тян, похоже, искренне радовалась жизни, которая ждала нас дальше. Благодаря её яркому и открытому характеру всё не становилось неловким, но всё-таки──

— Фу-ух, от таких разговоров у меня в горле пересохло.

Она была слишком свободной. Впрочем, благодаря её брату я привык к подобному поведению.

— Ладно, ладно, налью тебе ещё стакан.

— Э-хе-хе, спасибо!

Я кое-как поднялся — тело казалось куда тяжелее прежнего — и налил ячменного чая в пустые стаканы на кухне. На этот раз их было два, включая мой. В её, как просила Акари-тян, я положил сахар, а в свой — по прихоти — тоже попробовал добавить.

— Ого... Да. И правда сладко.

Вкус был странно ностальгическим и вместе с тем казался куда слаще, чем тогда.

— О! Посуду я помою!

Взяв два пустых стакана, Акари-тян поднялась.

Она, напевая весёлую мелодию, исчезла на кухне, и её хвостик, завязанный для уборки, подпрыгивал на каждом шаге.

Хотя называть это «кухней» было небольшим преувеличением: всего лишь базовый уголок в коридоре, отделённый от комнаты одной дверью, типичный для однокомнатной квартиры.

И всё же, как бы сказать? Даже сейчас я не мог представить, что когда-нибудь привыкну к этой ситуации.

С тех пор как я поступил в университет и начал жить один, прошло около четырёх месяцев, но до сих пор ко мне в комнату приходили только парни. Девушка... да ещё Акари-тян... оказалась здесь впервые.

А, это плохо. Осознание только усилило моё напряжение.

Если оглянуться на школьные годы, подруги у меня были, но девушки — никогда. Разумеется, я никому не признавался и никто не признавался мне... Моя школьная жизнь была полностью лишена чего-либо подобного.

Скорее наоборот, даже бывало, что девочки, с которыми я работал в комитетах, чуть ли не сбегали, стоило мне попытаться заговорить с ними по делу.

В средней школе всё было ещё жалче. Всё, что я помнил, — как с головой ушёл в клуб. Единственная девочка, с которой я сблизился, была младшей менеджером команды.

Поскольку мы проводили много времени вместе, она довольно сильно ко мне привязалась, но дистанция между нами больше походила на то, как я представлял себе отношения со младшей сестрой, чем на что-то между мужчиной и женщиной, так что трудно было считать это опытом.

Разве для такого, как я — человека, у которого по сути не было никакой юности, — не слишком высока планка: жить под одной крышей с младшей девушкой в такой тесной комнате?

К тому же — понимаю, звучит так, будто я сужу по внешности, но это был важный фактор, который нельзя было игнорировать, — Миямаэ Акари была красивой девушкой.

Можно спорить, стоит ли называть ребёнком старшеклассницу всего на год младше меня, но в ней было очарование ровно между «милая» и «красивая», с лёгкой юной свежестью.

И фигура у неё тоже была хорошая. Даже через матросскую форму отчётливо проступала линия груди, и, возможно, из-за того, что ткань приподнималась этим изгибом, иногда показывалась талия. Хотя в основном её скрывала камисоль, было видно, что талия у неё тонкая—

«Стоп, что я вообще так пристально её анализирую!?»

Я потряс головой, силой стирая образ Акари-тян, всплывший в сознании.

То, что она красива, едва ли требовало слов. Ещё в старшей школе я постоянно слышал о ней, даже от людей с других курсов.

...Если подумать, я вспомнил, что где-то на втором году старшей школы Субару забывал свой обед по два-три раза в неделю. И каждый раз Акари-тян специально приносила его к нам в класс во время обеденного перерыва.

Естественно, в нашем классе у Акари-тян было много поклонников — и среди парней, и среди девушек.

Акари-тян была вежливой и, приходя к нам в класс, всегда специально здоровалась со мной... ну, уверен, тот факт, что я каждый день обедал с Субару, мешал ей меня игнорировать.

Честно говоря, я воспринимал это только как приятный бонус. На такую красавицу не надоедало смотреть, а то, как она каждый раз прилежно приносила брату обед, немного согревало: даже если ей, как я думал, наверняка было хлопотно, она всё равно казалась хорошей девочкой, заботящейся о брате.

Да, она была хорошей девочкой, заботящейся о брате.

Возможно, даже вся эта история с залогом за долг была результатом того, что её преданность брату зашла немного слишком далеко.

Когда я вспомнил, как она старательно приносила обеды, хотя заходить в класс старшеклассников ей наверняка было страшновато, я уже не мог холодно отказать ей после того, как она приложила ещё больше усилий и приехала ко мне домой; совесть не позволяла.

Серьёзно, этот Субару.

Почему он предложил свою сестру залогом за долг?

Этот парень полный мерзавец; в следующий раз, как увижу, ударю его.

И всего за 500 иен, между прочим.

Не то чтобы при 1000 или 10 000 иен всё было бы иначе, но... хотелось бы, чтобы он занял хотя бы столько, чтобы эта вина хоть немного поблекла...!!

— ...Вздох.

— Хву!?

Что-то тёплое внезапно коснулось моего уха, и я инстинктивно издал странный звук.

Я рефлекторно повернулся — и почему-то лицо Акари-тян оказалось прямо рядом, слишком близко. Э, что, что происходит?

— Ва—ва-ва-ва!

Глаза Акари-тян расширились, лицо вспыхнуло ярко-красным, и она, запутавшись в собственных ногах, попятилась назад и шлёпнулась на пол.

— Т-ты в порядке!?

— П-простите... Вы выглядели так, будто глубоко задумались, и, эм, я не знала, стоит ли к вам обращаться.

То есть она смотрела на меня так близко, что её дыхание коснулось моего уха?

Честно говоря, я вообще её не заметил. Это показывало, насколько я ушёл в свои мысли, а поскольку мысли эти были о самой Акари-тян, становилось ещё неловче.

— Э-эм, посуда вымыта, и я хотела спросить, что мне делать дальше...

— А, точно. Столько делать не нужно. Отдохни немного, ладно?

— Н-наверное, вы правы. Торопиться нехорошо, правда? Времени у нас много.

Акари-тян наклонила голову и кивнула самой себе, будто убеждала себя. А затем—

— В конце концов, теперь мы будем жить вместе!

— Жить вместе... Н-ну, наверное, да...

Когда это произнесли так прямо, я инстинктивно вздрогнул.

В смысле, как Акари-тян могла выглядеть такой счастливой из-за этого?

В этом дело? Это из-за чемодана и постельных принадлежностей из Ни○ри, стоящих в углу комнаты, всё стало для неё реальнее? С ними на фоне это действительно ощущалось как полноценное проживание.

Особенно последние: несмотря на новизну, они почему-то обладали присутствием закалённого в боях ветерана. Слоган «качество выше цены» они точно оправдывали.

— А, сэмпай. Кстати.

— Что?

— В холодильнике было практически пусто...

Акари-тян посмотрела на меня с беспокойством, словно спрашивала: «Что-то случилось?»

...Почему меня это так задело?

Хотя она, похоже, не упрекала меня, мне почему-то стало стыдно.

Как она и сказала, в моём холодильнике почти ничего не было.

Двухдверный холодильник, который я специально ходил выбирать в магазин электроники, когда начал жить один, поначалу действительно был забит продуктами для домашней готовки. Для самостоятельной готовки...

— Сэмпай, вы не готовите сами?

Плохо дело.

Мне показалось, что тон Акари-тян стал совсем немного укоряющим. Ну, может, я просто слишком остро реагировал.

— Что вы обычно едите?

— Э... в основном бэнто из круглосуточного магазина и всё такое?

— Хааа...

Она откровенно тяжело вздохнула!

— Сэмпай, на таком питании жить нельзя.

— Нет, но бэнто из магазинов в последнее время правда стали довольно вкусными—

— Я не о вкусе. Я о питательности!

Она решительно оборвала меня, как будто отчитывала упрямого ребёнка. Честно говоря, возразить мне было нечего.

Даже родители каждый раз, когда звонили, волновались и спрашивали, нормально ли я ем...

— Послушайте, сэмпай. Если не питаться как следует, сейчас вы, может, и будете в порядке, но через десять-двадцать лет обязательно расплатитесь за пренебрежение собой! Именно потому, что вы молоды и здоровы, вам нужно нормально есть!

Акари-тян сжала кулак и разразилась мощной речью. Почему-то она звучала странно убедительно.

— Т-ты хорошо осведомлена, да?

— Да, потому что я училась!

Произнося это, Акари-тян уверенно сверкнула глазами — момент явно не подходил, чтобы признаться в жалкой причине вроде: «Главная причина, по которой я не готовлю, — мне лень потом всё убирать...»

— Но правда, готовить для себя каждый день — довольно высокий барьер. Если оставить саму готовку в стороне, уборка потом хлопотная, верно?

— Чт... откуда ты узнала, что у меня тоже такая причина!? Акари-тян, ты читаешь мои мысли...!?

— У вас всё было написано на лице.

Я и правда отвёл глаза от стыда, но чтобы она настолько точно угадала... Хотя, может, это достаточно распространённая трудность.

Пока я смущался от того, что младшая девушка видит насквозь мою лень, Акари-тян одарила меня тёплой, почти сочувственной улыбкой.

— Всё хорошо, сэмпай. С сегодняшнего дня я буду готовить вам вкусную и питательную еду!

— Э, правда будешь, Акари-тян?

— Предоставьте это мне. На самом деле я довольно хорошо готовлю. Я даже раньше делала обеды для Нии!

Это я знал. Субару бесконечно этим хвастался.

И правда, обеды Субару всегда были красочными и выглядели очень вкусно. Но—

— О? Сэмпай, вы когда-нибудь менялись с Нии гарнирами?

— Нет. Он только хвастался и ни разу не поделился ни кусочком. Говорил что-то вроде: «Домашняя готовка моей сестры принадлежит только мне, её Нии!»

— Этот идиот Нии...!!

Стоп, Акари-тян сейчас нечто очень похожее на проклятие в адрес своего брата пробормотала?

Это было так тихо, что я мог ослышаться.

— ...Понятно. Значит, вы, сэмпай, вообще ничего не знаете о моих кулинарных навыках.

— Мне кажется, «вообще ничего» — это немного преувеличение...

— Нет, именно так. Но теперь я по-настоящему загорелась.

Глаза Акари-тян блеснули, и на лице появилась смелая усмешка.

Я не знал, что именно, но что-то в этом разговоре явно зажгло в ней огонь.

— Решено, сэмпай! Идём!

— Э, куда?

— Конечно же, покупать ингредиенты! Я сделаю так, чтобы вы полностью насладились моей готовкой, и на деле покажу, насколько могу быть вам полезна!

◇◇◇

И вот мы пришли в довольно большой супермаркет по соседству.

Это была общенациональная сеть, известная низкими ценами и широким выбором, что было удобно для студенческого бюджета, но я пользовался этим магазином впервые за три месяца.

Для такого, как я, быстро сдавшегося в самостоятельной готовке, круглосуточного магазина в пяти минутах ходьбы было более чем достаточно, а вход в супермаркет, полный ингредиентов, ожидающих, когда их превратят в еду, почему-то вызывал чувство вины.

— Итак, что бы приготовить~?

Поскольку она хорошо готовила и была из богатой семьи, я немного переживал, что бюджетный супермаркет ей не понравится... но тревога оказалась совершенно беспочвенной. Скорее наоборот, Акари-тян с хорошим настроением напевала, рассматривая товары.

Она переоделась из матросской формы в повседневную одежду — футболку и шорты. Ну, даже в летней форме должно было быть жарко. Я задумался, зачем она вообще её надела, но—

— Ну, пока я ещё могу, хочется использовать бренд «старшеклассницы» по максимуму, правда?

— так она сказала. В смысле... я её даже немного понимал.

Теперь, когда я стал студентом, я особенно чувствовал: привлекательность статуса старшеклассника понимаешь по-настоящему только после того, как он исчезает.

Впрочем, даже сняв матросскую форму, Акари-тян ничуть не потеряла очарования; её лёгкая летняя одежда, открывавшая руки и бёдра, придавала ей яркую, здоровую привлекательность.

Естественно, пока Акари-тян переодевалась, я ждал снаружи, но, увидев её, когда она вышла из комнаты, на мгновение лишился слов. Красивая девушка оставалась красивой девушкой.

Хотя это, конечно, не заставляло летнюю жару... исчезнуть. По данным погодного приложения, день был совершенно ясный, без единого облака, а максимум должен был перевалить за 35°C. Ну и дела.

Я чувствовал себя довольно вяло, прибитый перепадом между палящей жарой снаружи и прохладой внутри магазина, но Акари-тян не подавала признаков усталости. Наверное, это и значит быть молодой.

— Сэмпай, внезапная викторина!

— И правда внезапная.

— Чего больше всего не хватает мужчине, живущему одному!?

— Э...?

Чего больше всего не хватает мужчине, живущему одному?

Первым ответом, который пришёл мне в голову, были деньги. Но это не ограничивалось мужчинами.

Скорее даже говорят, что женщинам — которым приходится тратиться на макияж и прочее — тяжелее, чем мужчинам, которым можно обойтись неряшливостью. Для вопроса именно о мужчинах такой ответ не подходил.

Тогда... раз разговор шёл о готовке, что-то связанное с едой? Чего не хватает мужчине, чего ему недостаёт—

— ...Овощей?

Произнеся это вслух, я подумал, что догадка вполне неплохая.

В конце концов, Нии Акари-тян, Субару, ненавидел овощи. Он, по его словам, терпеть не мог ощущение «жевания травы».

Теперь, когда он жил один, его несбалансированное питание, вероятно, совсем вышло из-под контроля, и Акари-тян, должно быть, принимала его за стандарт для всех мужчин.

Если так, неудивительно, что она могла решить, будто мужчины ненавидят овощи—

— Бз-з-з. Неправильно.

...Я оказался совершенно не прав. Как неловко.

— Правильный ответ... «домашняя готовка девушки»!

— Разве такой ответ разрешён!?

Мы же говорим о парне, который живёт один, верно!? Конечно, ему этого не хватает!

— На всякий случай спрошу... откуда у тебя вообще такая идея?

— Это просто моё полностью эгоистичное впечатление!

— И правда эгоистичное!?

Это эгоистичное впечатление больно задело... Оно попало непопулярному парню прямо в слабое место!

— Но я не думаю, что это совсем неверно. Такими темпами, сэмпай, вы в не столь далёком будущем можете умереть от дефицита питательных веществ «домашней готовки девушки».

— Не умру! А даже если умру, то по совершенно другой причине!

Тот факт, что я всё ещё был жив, сам по себе служил доказательством. Хотя вслух я этого сказать не смог — слишком грустно.

Нет, серьёзно... какую карму я накопил в прошлой жизни, чтобы со мной случилось такое — чтобы младшая сестра друга указывала мне на мою непопулярность?

— Но не волнуйтесь. Смотрите, перед вами ведь есть свежая юная девушка.

— Кто вообще так о себе говорит?

— Если я угощу вас своей домашней готовкой, сэмпай, вы сможете получить недостающие питательные вещества «домашней готовки девушки», а я докажу, насколько полезной могу быть для вас... Это и называется взаимная выгода!

Акари-тян говорила наполовину серьёзно, наполовину в шутку, и при этом умело складывала в тележку овощи и разные другие ингредиенты.

— А, сэмпай. Не волнуйтесь. Я уже знаю ваши вкусы от Нии.

Этот Субару даже это ей рассказал?

— Битва начинается ещё до начала сражения.

— Это немного преувеличение.

— Вовсе не преувеличение! Для меня, с тех пор как я написала «невеста» в графе «мечта на будущее» в выпускном альбоме начальной школы и решила стать самой сильной невестой, кухни и супермаркеты стали полями боя. Как та, кто заботится о вас, сэмпай, я не могу избежать этой битвы — войны за полное завоевание вашего желудка!

— Завоевание моего желудка!?

— Хе-хе, пожалуйста, будьте готовы, сэмпай.

Глядя на Акари-тян, которая в конце улыбнулась мне чуть озорно, я поймал себя на мысли: «А, так вот что люди имеют в виду, называя кого-то маленьким дьяволёнком».

◇◇◇

— Хорошо! Тогда я сразу начну готовить ужин!

Как только мы вернулись из супермаркета, Акари-тян надела собственный фартук и сразу взялась за работу на кухне.

Она была впечатляюще энергичной, учитывая, что мы прошли немалое расстояние от супермаркета с довольно тяжёлыми пакетами.

— Кстати, сэмпай, как думаете, что я готовлю?

— ...Карри?

— Дзынь-дзынь, правильно! Не могу поверить, что вы угадали! Сэмпай, вы что, читаете мои мысли? Или, может, мы связаны телепатией...? Ой!

— Ну, мы купили ру для карри.

Поскольку деньги за продукты шли из моего кошелька, я, естественно, знал, что мы купили.

Остальное — морковь, лук, картофель и свинина — практически кричало, что мы будем готовить карри.

Ещё мы купили рис. Пять килограммов. Он был безумно тяжёлым.

— Но, сэмпай. То, что мы купили ру для карри, ещё не значит, что я точно готовлю карри, знаете?

— Э, правда?

— Да, например...

Она приложила руку к подбородку и несколько секунд смотрела куда-то вдаль.

— Верно! Тогда давайте сразу начнём готовить!

— Ты просто ушла от ответа!?

Акари-тян силой свернула разговор, который сама же начала. Ну, она сама только что сказала, что ответ был правильным.

— Я-я вовсе не ухожу от ответа. Сэмпай, парни, которые цепляются к каждой мелочи, не пользуются популярностью, знаете?

— Это мелочь...?

— А, но в таком случае, может, лучше, если вы будете цепляться ко множеству мелочей, чтобы не стали популярным...?

— Нет, это точно не лучше.

Я и так не был популярен, и не то чтобы страстно жаждал популярности, но когда тебе говорят, что лучше не быть популярным, возразить всё равно хочется. Однако реальность заключалась в том, что я непопулярен, так что возражения лишь заставили бы меня почувствовать себя жалким.

— Итак, сэмпай. Я займусь подготовкой, так что вы, пожалуйста, просто расслабьтесь и подождите, хорошо?

— Э, мне неловко просто сидеть. Я помогу.

— Помочь...!? То есть вроде «готовить вместе»... Н-нет, это очень соблазнительное предложение, но, эм, будет опасно, если рука дрогнет от волнения...

Акари-тян говорила нерешительно, пряча лицо за руками, и по ходу что-то бормотала себе под нос.

— К тому же, эм... мне неловко, когда на меня смотрят во время готовки. Я хочу просто услышать от вас, что вкусно, сэмпай, и этого мне достаточно...

— ...Понятно. Тогда буду ждать с нетерпением.

— Д-да! Я вас сразю наповал, сэмпай!

— Ахаха... только помягче со мной.

Сначала желудок, теперь печень... Похоже, моим органам было суждено стать мишенью.

Шутки в сторону, я решил полностью оставить готовку Акари-тян. Это был мой дом, и гостьей была она, но кто из нас лучше подходит для кухни, сомнений не вызывало. Всё, что я мог, — постараться сделать ей как можно удобнее...

◇◇◇

— Та-да! Особое томатное карри Акари-тян!

— О-о...!

Прождав около часа, я не смог сдержать восхищённого звука при виде слегка красноватого карри, поданного на тарелке, которой я давно не пользовался.

Глянцевый рис, сваренный рисоваркой, которую я наконец-то пустил в дело, только усиливал впечатление; красноватое карри сверху было просто... А-а, как же вкусно пахнет...!

— Выглядит, мягко говоря, потрясающе...

— Э-хе-хе... Ну же, сэмпай, ешьте, пока горячее!

Я кивнул Акари-тян, которая торопила меня с застенчивой, смущённой улыбкой. Зачерпнул ложкой небольшой холмик карри с рисом и поднёс ко рту.

— Ммф!?

В это мгновение по рту разлились пряность, насыщенный вкус нежного мяса и кислинка томатов!

Было вкусно. Так вкусно, что иначе и не скажешь!

Пожалуй, это было лучшее, что я ел за долгое время. Если подумать, с тех пор как я проснулся, я не ел ничего, кроме напитков, а к тому моменту солнце уже начало садиться...

Разговоры с Акари-тян не давали мне заскучать, поэтому особого голода я не ощущал, но, как говорится, «голод — лучшая приправа», да и помимо этого карри было просто превосходным.

Разумеется, даже без всякого голода это был настоящий шедевр.

— Это безумно вкусно!

Оно было настолько вкусным, что лучшая реакция, на которую я оказался способен, была примерно на уровне ученика начальной школы.

— П-правда? Мне так приятно это слышать... но немного неловко, да...?

Акари-тян застенчиво улыбнулась, сама попробовала ложку и удовлетворённо расслабила щёки.

Говорят, от вкусной еды щёки могут отвалиться, и у Акари-тян они выглядели такими расслабленными, что действительно могли бы, — это было немного забавно.

— Н-ну, сэмпай, вы ведь тоже улыбаетесь?

— Я?

— Да! И это... почему-то щекотно...

Акари-тян пробормотала это, опустив глаза.

Это тоже было забавно, но не только поэтому.

— И всё же странное ощущение. Никогда не думал, что наступит день, когда я буду есть вдвоём с Акари-тян.

Это было не просто странно — я ни разу такого не представлял.

Для меня её Нии, Субару, был лучшим другом — человеком, с которым я проводил почти всё время в старшей школе и даже сейчас, — но с его младшей сестрой Акари-тян всё было иначе.

И всё-таки — вот что тоже было странно — особой неловкости не было. Потому что она сестра Субару? Или просто из-за характера Акари-тян?

Мы говорили или в комнате наступала тишина — мне всё равно было комфортно.

— Для меня это совсем не странно.

Акари-тян пробормотала это, разделяя ложкой карри и рис, и выглядела одновременно смущённой и слегка надутой.

— Потому что уже давно...

Следующие слова прозвучали ещё тише; даже напрягши слух, я не смог их расслышать—

Внезапно Акари-тян подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза.

Почему-то я тоже не решился заговорить и просто смотрел в ответ, словно меня притянуло.

Прошло мгновение, в котором ничего не происходило, только это, — и затем—

— Э-эм...

[[image:/storage/reader-images/74b3c83a49323ba13fb8ef38ab4396bac8287d48.png]]

Лицо Акари-тян постепенно покраснело, и она смущённо улыбнулась.

— Т-теперь вы понимаете, сэмпай? Что мужчине, живущему одному, нужна домашняя готовка девушки!

— А, так это всё ещё актуально.

— Р-разумеется!

Акари-тян гордо выпятила грудь. Однако лицо, которое она отвела в сторону, было алым до самых ушей и затылка.

Сочетание её спокойной атмосферы и этих невинных, юных жестов... Увидев эту её очаровательную сторону, так отличавшуюся от моего прежнего образа Миямаэ Акари, я мог понять, почему даже Субару без памяти её обожает.

— А-а, как вкусно было. Спасибо за еду, Акари-тян.

— На здоровье. Но на самом деле ничего особенного, знаете? Не то чтобы я так уж старалась.

Поскольку она готовила, я предложил хотя бы помыть посуду, но она категорически отказалась, и теперь я развалился на полу.

Ну, учитывая, что она уже раскусила: главная причина, по которой я не готовлю, — мне лень потом убираться... это было серьёзно стыдно.

— Готовка для меня правда просто хобби... эм, я в основном тренировалась на домашних блюдах, которые можно без особых хлопот делать в повседневной жизни.

Даже пока мыла посуду на кухне, Акари-тян продолжала поддерживать разговор со мной, пока я лениво валялся. Какая хорошая девочка.

— Хех... Но, блин, если бы я мог каждый день есть такую вкусную еду, точно был бы счастлив.

— Э!?

Раздался звон посуды. Но ещё до этого мне показалось, что Акари-тян вскрикнула от удивления...?

— Ты в порядке!?

— Я-я-я-я-я-я в порядке!!

Было бы плохо, если бы она поранилась.

С этой мыслью я бросился на кухню, но ни одна тарелка вроде не разбилась, и Акари-тян не выглядела раненой... Нет, всё равно нельзя терять бдительность.

— Покажи руки. Крови нет?

Сказав это, я взял её за руку.

Даже мокрая, её ладонь была гладкой и мягкой... Сейчас не время обращать на это внимание.

Хотя я действовал немного настойчиво, я удержал её руку и внимательно проверил, нет ли ран.

......Слава богу. Похоже, она нигде не поранилась. Разве что рука была горячей—

— У-у-уаа...

— !? А, п-прости!?

Она была не просто горячей. Лицо Акари-тян, пока её рука оставалась в моей, покраснело как варёный осьминог, в глазах выступили слёзы, а тело задрожало.

Ну, конечно. Если парень внезапно схватил её за руку, она не могла не отреагировать.

— Я... я на грани паники...!

— Понимаю! Прости!!

— Н-нет, дело не в том, что сэмпай виноват; это моя проблема — хотя нет, может, сэмпай всё-таки виноват!

Сказав это, Акари-тян отвернулась от меня.

Потом несколько раз глубоко вдохнула и снова повернулась ко мне — лицо у неё всё ещё было ярко-красным.

— Ч-что это было вдруг, сэмпай...!? Такая напористость, такая инициатива... Ха!? Может, я первым ударом пробила дыру прямо в вашем желудке!?

— Нет, не думаю, что там дыра...

— П-понятно...

Акари-тян натянуто улыбнулась, будто немного разочаровалась. Неужели она так сильно хотела пробить дыру в моём желудке?

— Но, сэмпай, вы же сказали! Что, эм, хотели бы есть такую вкусную еду каждый день!

— Э, ну да. Не столько хотел бы, сколько был бы счастлив, если бы мог...

В супермаркете Акари-тян упоминала, что её мечта — стать невестой, так что, когда я это сказал, я всего лишь имел в виду, что человек, который женится на ней, будет счастливчиком. Но слова «хотел бы есть это каждый день» немного меняли оттенок.

— Вот как, вот как! Я так и думала!

Хотя слова были теми же, выражение лица у неё стало полной противоположностью прежнему: Акари-тян засияла неподдельным счастьем.

— В таком случае вы вот-вот станете очень счастливым человеком, сэмпай. Я обязательно буду готовить вам три полноценные порции каждый день!

— А, ха-ха... спасибо.

Не зная, могу ли я просто радоваться, я выдавил улыбку настолько неловкую, что сам это чувствовал.

Но Акари-тян всё равно выглядела довольной. Или, вернее, взволнованной.

Точно, Акари-тян сказала, что мужчине, живущему одному, нужна домашняя готовка девушки, но, может, это было верно и для неё: возможно, у неё не так много шансов продемонстрировать кому-то свою готовку.

Вся история с залогом за долг была абсурдной и труднообъяснимой, но с точки зрения Акари-тян это могло быть чем-то вроде тренировки на будущее — для того времени, когда она станет готовить человеку, которого по-настоящему любит.

Жаль, что в таком случае она не сказала мне прямо.

Субару, вероятно, отправил её сюда потому, что знал меня достаточно хорошо и доверял мне свою обожаемую сестру. Если бы они просто согласовали версии, я бы и так помог — в смысле, если подумать, единственный минус для меня заключался в том, что расходы на еду удвоятся.

— Сэмпай?

— Э?

— Что такое? Вы задумались...

— Нет, я просто подумал... что из Акари-тян точно получится замечательная невеста... подожди, это может прозвучать немного как сексуальное домогательство—

Пытаясь скрыть, что отвлёкся, я в итоге сболтнул лишнее.

Даже если она сама сказала, что это её мечта, из моих уст это могло прозвучать так, будто я её поддразниваю.

Осознав это, я попытался сразу извиниться, но—

— Ах...

Глаза Акари-тян расширились, и в них медленно начали собираться слёзы.

— —!!

Я... я всё испортил.

Извинение, которое я собирался произнести, исчезло перед этой неожиданной ситуацией, и голова опустела.

Нужно извиниться, слёзы, носовой платок... а-а, хочу сбежать, но нельзя, и это вообще мой собственный дом!

Мысли путались, и пока я стоял парализованный, Акари-тян сама вытерла слёзы рукой.

— А, ха-ха. Простите, что вдруг расплакалась... Я доставила вам хлопоты, да?

— Да нет... Прости, я тоже внезапно сказал странную вещь.

— Н-нет! Вы ничего плохого не сделали, сэмпай... просто, эм, такое чувство, будто это сон...

Акари-тян сказала это с улыбкой.

Кожа там, где она стёрла слёзы, уже чуть покраснела и припухла.

— Я рада, что жива...

— Э, настолько серьёзно!?

— Да. Ведь я всегда...

Говоря это, Акари-тян снова начала плакать.

Видя, как она опустила голову, закрыла глаза руками и её плечи дрожат, я всё равно не знал, что делать, даже если мои слова не причинили ей эмоциональной боли.

— В такие моменты Нии гладил меня по голове...

...Я услышал голос. Он доносился прямо передо мной. Звучал он сквозь слёзы.

Нет, ну да. Это вполне в духе Субару. Но я не Нии Акари-тян, так что гладить её по голове вот так... хммм...

— Эм, вот так...?

Я немного колебался, но, раз уж она косвенно попросила, решил подыграть и положил руку ей на голову.

Волосы Акари-тян были настолько же шелковистыми, какими выглядели; как бы сказать, они были очень приятными на ощупь... Стоп, что я делаю, наслаждаясь этим!?

— У-хе-хе...

Её лица я не видел, но услышал слегка дурацкий смешок.

Пусть это был не её Нии, но, похоже, моя попытка тоже сработала достаточно хорошо.

— Немного успокоилась?

— Д-да— а, нет, ещё нет! Простите, ещё чуть-чуть!

Акари-тян уже начала поднимать голову, но тут же снова опустила её, будто о чём-то вспомнила.

— А-а, слёзы всё никак не останавливаются. Ч-что же мне де-е-елать?

— Это прозвучало довольно откровенно монотонно...?

— Ах, точно. Раньше, когда такое случалось, Нии утешал меня поцелуем.

— Э?

Утешал поцелуем?

Субару? Свою родную младшую сестру Акари-тян?

...Что, чёрт возьми, он творит?

— П-понятно. Поцелуй... значит? О-о...

Это было всё, что я смог выдавить.

Если бы я попытался сказать то, что действительно думаю, мне казалось, я обрушил бы на этого чрезмерного сискона-негодяя поток ругательств.

И всё же, наверное, ругать Субару при Акари-тян было не лучшей идеей. Судя по всему, это были такие брат и сестра, где, когда ей грустно, она получала поцелуй...

— ...А?

Пока я стоял, едва отреагировав, да ещё и перестав гладить её по голове, Акари-тян вопросительно подняла на меня глаза.

И затем,

“ ”

Её выражение лица застыло, будто она что-то осознала.

— Эм, сэмпай.

— ...Что?

— То, что я сейчас сказала, — ложь.

— Э?

— Я сказала странную вещь, да? Про то, что Нии целовал меня. Это ложь.

— А, понятно... О-о...

Акари-тян говорила ровно, словно из неё вытекли все эмоции, и это был лучший полубессмысленный ответ, на который я оказался способен.

— Сэмпай, я серьёзно шутила! Вы ведь мне не поверили, правда!?

— Всё нормально, всё нормально. Знаешь, у каждой пары брата и сестры свои порядки.

— Подождите!? Пожалуйста, не верьте! Я просто немного увлеклась! Начала думать: «Если всё пойдёт хорошо...» или что-то такое... А-а, блин, ну я и идиотка!

Похоже, слёзы отступили, но вместо них она теперь присела на корточки, схватившись за голову.

— А-а, что я вообще делаю... Я так обрадовалась и увлеклась, теперь он решит, что я странная девочка...! Нужно взять себя в руки. Я ведь должна показать сэмпаю настоящую себя...!

Только я подумал, что Акари-тян что-то бормочет сама себе, как она внезапно вскочила и посмотрела мне прямо в глаза.

— Сэмпай!!

— Д-да!

— Мы с Нии самые обычные брат и сестра! Он, может, и сискон, но я вовсе не бразеркон! Ни капельки! Вообще ни на чуть-чуть! Без тени сомнения!!

— П-понятно.

Перед её пугающим напором мне оставалось только кивнуть.

По самой силе её слов — такой мощной, что она почти походила на злость, — я понял, что она не врёт.

Но если брат ей не так уж важен, то вопрос возвращается: почему она специально пришла ко мне из-за его долга...?

— Я выложусь на полную!!

— У-угу. Удачи.

Я не знал, в чём именно она собирается выкладываться, но кивнул. Атмосфера была такой, будто кивок — единственная разрешённая реакция.

— И с этим я пойду в туалет... то есть в уборную!

— А, да, конечно.

Объявив это с ноткой отчаяния, Акари-тян направилась в туалет.

После её ухода я попытался заняться посудой, которую Акари-тян оставила на полпути, но—

— Э-эм, сэмпай?

— Э?

Я остановился, когда Акари-тян окликнула меня, выглядывая из приоткрытой двери туалета так, что была видна только половина лица.

— Эм, это немного неловко, так что можно я включу музыку или что-нибудь такое...?

— Неловко— а, да. Конечно.

На секунду я задумался, что она имеет в виду, но потом понял — точно, она ведь девушка.

— А-ах, спасибо. Простите, если будет громко. И посуду я домою, так что отдыхайте, сэмпай. Э-хе-хе...

Акари-тян застенчиво улыбнулась и снова закрыла дверь туалета.

Затем до меня слабо донеслась J-pop песня, вроде из тех, что я недавно слышал в телевизионной рекламе или где-то ещё.

— Пожалуй, пока просто сделаю, как она сказала, и посижу...

Я вернулся в комнату и, лёжа на кровати, достал смартфон.

Однако почти ничего на экране до меня не доходило; мысли были целиком заняты Акари-тян.

— Если оставить туалетный вопрос в стороне, раз она остаётся на ночь, она будет принимать ванну и спать в этой комнате...

Честно говоря, меня беспокоило, как долго я смогу сохранять рассудок рядом с Акари-тян, которая так много смеялась, плакала и раз за разом обрушивала на меня свой шквал очарования.

С другой стороны, испытывать такие чувства к сестре человека, которого я настолько хорошо знал, вызывало у меня сильное сопротивление. Как ни крути, поверх Акари-тян у меня тут же накладывалось ухмыляющееся лицо Субару... Что это вообще? Проклятие?

Тем не менее, не будь она сестрой Субару, она ни за что не пришла бы сюда из-за залога за долг и повода вроде подготовки к роли невесты — нет, стажировки?

Может, мне стоит считать это бонусом.

Так или иначе, я не знал, сколько это продлится, но одно было несомненно: моя жизнь полностью изменилась.

Моя одинокая, свободная жизнь в одиночестве заканчивалась, и начиналась жизнь на двоих — с младшей сестрой моего друга, которая к тому же была невероятно красивой и опасной во множестве смыслов.

А-а, серьёзно, что мне делать...!?

На улице уже стояла кромешная темнота, но холодно не было — скорее, немного душно. Наверное, это всё глобальное потепление. Точно я, конечно, не знал.

Я прислонился к железным перилам перед своей квартирой и рассеянно смотрел куда-то вдаль.

Особой причины торчать здесь у меня не было, но я сам не заметил, как тяжело вздохнул.

— Ха-а... ну и жалкий же я...

Это самоуничижение, разумеется, относилось ко мне самому.

Сейчас Акари-тян была в ванной. Та самая прекрасная старшеклассница, к виду которой я всё ещё не привыкал, сколько бы ни смотрел.

Ждать её в комнате было неловко, поэтому я сбежал вот сюда, наружу. Хотя для Акари-тян это, наверное, выглядело просто как чрезмерная застенчивость.

Но ничего не поделаешь.

Квартира была однокомнатной. Тесной, с тонкими стенами. Я прекрасно слышал, как Акари-тян принимает душ или садится в ванну.

В такой ситуации сохранять спокойствие было невозможно.

— Мм...

Вдруг у меня в кармане завибрировал телефон.

— ...А?

Я вытащил смартфон и, увидев имя на экране, издал совершенно глупый звук.

Впрочем, потрясение длилось всего мгновение. Раздражение поднялось откуда-то из живота, и я тут же ответил на звонок.

— Алло.

— О-о, Мотому! Ну как там у тебя?!

Звонил Миямаэ Субару.

Тот самый человек, который занял у меня деньги, прислал Акари-тян и был первопричиной всей этой ситуации.

— Сам мне звонишь? Смелости тебе не занимать...

— Э? Почему?

И как он умудряется говорить таким бодрым голосом?..

Меня на мгновение снова передёрнуло от злости, но тут я вспомнил, что Акари-тян рассказывала о положении Субару.

— Кстати, я слышал, ты сейчас на Сайпане?

— Хэ? На Сайпане?

— Э?

— Мм?.. А. А-а! Точно, точно! Я сейчас на Сайпане! Тут, знаешь, ещё день. Совсем потерял ощущение, где нахожусь.

— Из-за времени суток можно забыть, в какой ты стране?

— Иногда же бывает?

— Нет. И к тому же ты сказал, что там день, но между Сайпаном и Японией разница всего в один час. Там тоже глубокая ночь.

— ............

Субару демонстративно замолчал.

Благодаря внезапной тишине я отчётливо услышал звук на том конце линии — стрёкот цикад.

— Ты детектив, что ли?

— Просто у твоей истории дыр больше, чем самой истории.

— Хе-хе... Ха-ха-ха!! Да, правда, я не на Сайпане!

— Как обычно, ведёшь себя как мелкий мошенник...

Столкнувшись с привычной чрезмерной энергией Субару, я почувствовал, как из плеч уходит напряжение.

Интересно, сколько раз я уже попадался на эту его сторону?

Обычно я только криво улыбался и думал, что злиться на него по-настоящему трудно.

— Ну, ты ведь услышал от Акари, что я на Сайпане?

— Да. Значит, ты и Акари-тян соврал.

— Нет. Я просто поддерживал видимость.

— Это одно и то же.

Если уж на то пошло, «поддерживать видимость» — это ложь ради защиты собственной гордости, так что даже хуже.

— На самом деле я сейчас в автошколе с проживанием.

— А?

— Ну и, знаешь, когда получу права, хочу свозить Акари куда-нибудь на машине... хе-хе-хе. Сюрприз от её братишки.

— Ты говоришь так, будто это должно трогать, но вообще-то не трогает.

— Э-э-э?!

Субару почему-то прозвучал удивлённо. У брата, который отдал сестру за долг всего в 500 иен, уже не осталось достоинства, которое можно было бы потерять.

Зато этот разговор кое-что подтвердил. Как я и думал, Субару знал, что Акари-тян сейчас у меня.

— Субару, до сих пор я мог махнуть рукой на долг и серьёзно тебя не дёргать, но сейчас говорю всерьёз. Верни деньги.

— Холоден ты, Мотому. Во многих смыслах.

— Что ты имеешь в виду?..

— Во-первых, у меня денег совсем нет. Курсы на права влетели в копеечку, а когда получу права, ещё и машину захочется.

— Я одолжил тебе всего 500 иен. Это никак не влияет ни на что из перечисленного.

— Ты дурак?! Кто смеётся над одной иеной, тот из-за одной иены потом и плачет! Ты хоть представляешь, как пострадаешь, если будешь пренебрегать 500 иенами?!

— Это теперь какой-то тренд?

Акари-тян говорила что-то похожее.

Но если Субару это понимал, ему стоило для начала не занимать деньги.

— К тому же, ну, Нанами-тян ведь. Я думал, что этим летом хотелось бы хоть раз куда-нибудь вместе съездить. Для этого права просто необходимы. Сам понимаешь, когда у тебя есть девушка. Это же естественно, наверное?

— Ух, как же раздражает твоё хвастовство...

То же самое хвастовство я слышал уже бесчисленное количество раз, но сегодня оно раздражало сильнее обычного.

— Ого, неужели ты завидуешь, Мотому-кун! Никогда раньше не видел у тебя такой стороны!

— Ты звучишь так, будто радуешься.

— Конечно радуюсь! Я увидел сторону лучшего друга, о которой не знал. Так что, Мотому. Тебе тоже иногда хочется девушку?

— Ну... иногда да.

— Понятно, понятно! Конечно хочется!

Он почему-то был заметно удивлён, но у меня действительно бывали такие мысли.

Да, я не был так активен, как Субару, но... пожалуй, именно моя пассивность и была главной причиной, по которой у меня всё ещё никого не было.

— Ну, если это ты, Мотому, тогда ладно. Я дам тебе особое разрешение.

— С какой стати мне нужно твоё разрешение, чтобы просто хотеть девушку?

— Это не я должен говорить.

Даже по телефону я легко представил его ухмыляющуюся рожу.

Он явно веселился, но я совершенно не понимал, что именно пытается сказать.

— О, кстати, моя сестрёнка Аккарин там?

— Что это за прозвище?.. Она сейчас в ванной.

— Чт—?! Ты подглядываешь—

— Ничего подобного!! Я снаружи, снаружи! В коридоре у квартиры! Чёрт, не заставляй меня орать, а то на меня нажалуются...!

— Э, это правда моя вина?..

Нет, это была вина Субару. Большинство бед в мире были его виной. По крайней мере, в тот момент мне так казалось.

— Так тебе что-то нужно от Акари-тян? Заодно скажи ей, что ей не обязательно продолжать всё это. Можешь уже не возвращать мне деньги.

— Нет, я верну! Просто прямо сейчас не могу, так что пока Акари вместо этого за тобой присмотрит.

— Ты понимаешь, что говоришь что-то довольно ужасное? Отдать собственную сестру залогом за долг в 500 иен... Я могу произнести эти слова, но они всё равно не начинают иметь смысл.

— Ну-ну. Акари ведь не против, правда?

— Может, и так... а может, просто скрывает.

— Акари довольно плохо скрывает такие вещи. Если ей что-то не нравится, это сразу видно по лицу. Если от неё не исходит такого ощущения, значит, она точно не против.

— Кх...

Перед уверенностью, доступной только её брату, у меня не нашлось слов.

И правда, Акари-тян не выглядела так, будто ей это неприятно. Скорее уж весь день казалась довольной... Чёрт, Субару. Несмотря на то что он был подонком, отдавшим сестру в залог, сейчас он говорил вполне разумную вещь.

— Акари говорит, что хочет поступить в Сэйгаку.

— В Сэйгаку? По-моему, Акари-тян могла бы целиться и выше... У неё ведь очень хорошие оценки?

— Но если она сама этого хочет, ничего не поделаешь. В конце концов, это университет, где учится её любимый братишка! А я как её братишка хочу её поддержать!

— ............

— Эй, не молчи так.

Я прекрасно понимал, что Акари-тян дорожит братом, но если бы я здесь согласился, Субару только зазнался бы, поэтому решил промолчать.

И всё же мысль о том, что Акари-тян хочет поступить в Сэйгаку — в Университет Сэйо Гакуин, тот же, где учимся мы... Честно говоря, я даже не задумывался об этом.

— Она советовалась со мной ещё во время Золотой недели. Сказала, что хочет приехать сюда на летних каникулах. Будет день открытых дверей, да и Акари рано или поздно станет жить одна, так что она хотела посмотреть, что это за место.

— То, что она говорит, звучит логично, но...

— Потому что это правда. Тогда я сказал «ладно», но потом напрочь забыл, что уже записался в автошколу с проживанием. Вот и решил, что это идеальный шанс оставить её у Мотому! Ахахаха!

— Это не повод смеяться?!

От эгоистичных слов Субару у меня невольно начала болеть голова.

Если забыть про долг и всё остальное, это была просто история о том, что Субару — мусор.

— Ты невероятно эгоистичен...

— Ну и ладно ведь? Ты же не то чтобы не любишь Акари, верно?

— Ну... она хорошая девочка, наверное.

— Вот именно. И мне спокойно, если я оставляю её с тобой, Мотому. В конце концов, даже когда такая красавица, как Акари, сидит у тебя в ванной, ты настолько безобиден, что не проявляешь ни малейшей задней мысли.

— Ты точно надо мной издеваешься.

— Издеваюсь, но ещё и хвалю!!

Наверняка на том конце линии у него сейчас самодовольная ухмылка.

А я к тому времени просто устал думать обо всём сразу. И наверняка всё шло ровно по плану Субару, что само по себе раздражало.

— В общем, я рассчитываю, что ты присмотришь за Акари. Она замечательная сестра, которой я мог бы гордиться где угодно, но всё равно ещё ребёнок. Если заставишь её плакать — не прощу!

— Ха-а... Понял. Пока что я позволю ей пожить здесь какое-то время. Разумеется, ничего странного делать я не собираюсь.

— О-о! Я знаю, что у тебя на такое кишка тонка, Мотому!

— Ты надо мной издеваешься.

— Да, издеваюсь!

Субару громко рассмеялся и сказал это совершенно прямо.

Вот ведь, стоит мне уступить, как он сразу зазнаётся...!

Я уже открыл рот, собираясь выдать собственную претензию, когда—

— Сэмпа-а-ай?

Из комнаты вышла Акари-тян.

На ней была розовая пижама чуть детского вида, а длинные волосы, с которых ещё капала вода, она вытирала полотенцем. Я никак не мог решить, выглядит она юной или соблазнительной.

— Ой, похоже, Акари пришла. Тогда я отключаюсь! И обязательно держи в секрете, что я в автошколе!

— Подожди, эй!? Почему ты сбегаешь вот так—

Субару просто взял и сбросил звонок.

Он был по-настоящему эгоистичным... или, точнее, всегда делал только то, что хотел.

— Это Нии звонил?

— Да... хотя тебе не стоило выходить сюда. Простудишься.

— Нет, тепло же, так что всё нормально.

Акари-тян так беззаботно улыбнулась, что, возможно из-за только что закончившегося разговора, действительно показалась похожей на Субару.

Ну, она всё равно была во много раз лучше того парня.

— Господи, этот Субару...

— Эм, сэмпай? Нии опять доставил вам неприятности?..

— ............

Что она хотела сказать этим вопросом?

Она ведь сама сейчас была здесь, чтобы компенсировать неприятности, которые устроил её Нии.

...Нет, указывать на это сейчас не имело смысла. Ответа, который я хотел бы услышать, у меня всё равно не было.

— Всё как обычно.

— Понятно.

Акари-тян облегчённо вздохнула и явно немного успокоилась.

— Ах да. Сэмпай, ванна свободна.

— А, да.

Ванна... В тот момент, когда я подумал об этом, на меня навалилась усталость.

Много же всего сегодня случилось... думал я, глядя на Акари-тян, которая непонимающе склонила голову.

— ...А?

Вдруг мне стало любопытно, и я приблизил лицо к её лицу.

— Фуэ? Э, и-и-и!? С-сэмпай?!

Моё внимание привлёк запах, исходивший от Акари-тян. Что-то вроде обонятельного дежавю: мне казалось, что я уже чувствовал его раньше—

— А, понятно. Акари-тян, ты пользовалась моим шампунем?

— Хиэ! Д-да... эм, на самом деле я забыла взять свой... простите, что воспользовалась без спроса.

— Нет, всё в порядке. Скорее это мне надо извиниться, что я не подумал. Девушки у меня бывают нечасто... Если понадобится, завтра можем сходить купить.

Не «нечасто», а вообще никогда. Сохраняя видимость, я всё же предложил это.

На самом деле по тону Субару я уже был почти уверен, что ситуация не изменится, и раз уж этого всё равно не избежать, я хотел, чтобы Акари-тян проводила здесь время как можно удобнее и не заставляла себя терпеть.

— Э... д-да! Я с удовольствием пойду!

— Хорошо. Тогда так и сделаем... а, точно. Нужно постелить тебе постель.

— Нет! Я сама это сделаю. Вы, сэмпай, спокойно примите ванну.

— Правда? Тогда воспользуюсь твоей добротой.

После этого разговора я принял ванну, отмок, смывая усталость, и затем—

Больше всего сидел, схватившись за голову от отвращения к себе из-за странного поступка: я вдруг начал нюхать запах девушки.

◇◇◇

— А-а... я выжат...

— Сэмпай, вот ячменный чай!

— Спасибо...

Я задержался в ванной надолго, потому что мне было неловко снова встречаться с Акари-тян. Потом вытерся, переоделся в пижаму — футболку и шорты, — но от жара меня слегка повело.

Прислонившись к стене в зоне умывальника, я почувствовал вину перед Акари-тян, которая поспешно протянула мне стакан, но всё же с благодарностью принял его и медленно выпил.

А-а, жидкость действительно меняет самочувствие.

— Как хорошо, что ты здесь, Акари-тян...

— Э!

— Я ведь живу один. Даже когда плохо себя чувствую, всё приходится делать самому.

На самом деле дома меня впервые так повело, но, конечно, будь я один, я даже ячменного чая не смог бы себе налить. А если бы ещё и простудился, стало бы куда хуже.

Как ни крути, я только и делал, что доставлял Акари-тян хлопоты. Жалкое зрелище, особенно с учётом того, что старшим должен был быть я.

— П-пожалуйста, полагайтесь на меня сколько угодно, если вам не трудно!

— Акари-тян?

— Даже если вы заболеете, я прибегу, стоит вам только позвать! Да!

Акари-тян наклонилась ко мне, почему-то звуча необычайно воодушевлённо.

Но, поскольку формально я был её сэмпаем, мне не хотелось, чтобы она видела слишком много этой моей жалкой стороны. Хотя прямо сейчас именно это и происходило.

— ...Я ценю хотя бы само желание.

— Только желание?.. После того как я увидела вас таким, сэмпай, я, наверное, буду переживать, живы ли вы, даже когда вернусь домой.

— Справедливо...

Когда я показывал такую жалкую сторону, строить из себя крутого действительно было бы странно.

Акари-тян с тревогой посмотрела на меня, пошла налить ещё ячменного чая и выглядела удивительно надёжной.

Но после возвращения домой она будет жить слишком далеко, чтобы запросто заскакивать ко мне, и уж буквально «прибежать» точно не сможет.

Так или иначе, я кое-как поднялся и, как бы жалко это ни было, при поддержке Акари-тян добрался обратно в комнату — всего в нескольких шагах.

Нет, сначала я правда попытался отказаться. Всё-таки разница в телосложении была.

Но Акари-тян не уступала. Вернее, упёрлась так, что от этого у меня едва не закружилась голова ещё сильнее.

Если бы я на самом деле рухнул, Акари-тян в нынешнем состоянии могла бы вызвать скорую. Я думал, что вряд ли до этого дойдёт, но сказать, что шанс нулевой, не мог.

И вот, пока она меня поддерживала, мы естественным образом оказались прижаты друг к другу... но почему так? Мы ведь пользовались одним и тем же шампунем и гелем для тела, а запах, исходивший от Акари-тян, был совершенно другим — почему-то более роскошным. Почему-то.

— Сэмпай, вам правда нехорошо...? Вы выглядите каким-то рассеянным.

— Н-нет, всё нормально. К тому же я сейчас просто лягу спать.

После всего, что случилось, было уже одиннадцать вечера... Возможно, для сна немного рановато, но сейчас мне казалось, что я усну крепко.

— Понятно. Я хотела ещё немного с вами поговорить, сэмпай, если получится, но...

— Н-ну, завтра же тоже есть.

— ...! Точно! Завтра! Давайте завтра тоже поговорим!

— Угу.

Её преувеличенно энергичный кивок немного меня ошеломил, но поскольку ответ был не неправильный, я просто кивнул в ответ.

После этого мы оба устроились на своих местах.

Я — на кровати, а Акари-тян — на новом футоне, расстеленном на полу там, где раньше стоял низкий столик. Футон выглядел мягким и пушистым, возможно даже удобнее моей собственной изношенной постели.

— Если хочешь, можешь ещё не спать.

— Нет, я тоже хочу спать. Прошлой ночью я почти не смогла уснуть...

— Вот как? Тогда выключаю свет.

Я выключил потолочный свет пультом.

Акари-тян больше не было видно, зато её дыхание слышалось отчётливо, и почему-то от этого внутри становилось слегка щекотно.

— Спокойной ночи, Акари-тян.

— Да! Спокойной ночи!

Хотя она собиралась спать, ответ Акари-тян был необычайно бодрым, и я невольно чуть улыбнулся.

— Эм, сэмпай.

— Мм?..

— До завтра.

— Да, до завтра.

Фраза была странной, но ответ сам собой сорвался с губ.

Внезапно за закрытыми веками всплыл класс, в котором я сидел ещё каких-то полгода назад.

В пустой аудитории я закончил собираться домой и поднялся со своего места.

«Сэмпай».

В классе, где никого не должно было быть, прозвучал голос девушки.

Я обернулся, и на месте, где только что сидел я, оказалась девушка.

Она была так прекрасна, что я невольно потерял дар речи. На фоне закатного солнца она выглядела так, словно всегда должна была находиться именно там.

«Вы уже уходите?»

Она улыбнулась чуть печально.

Я кивнул ей в ответ. Солнце ведь уже садилось.

«Тогда давайте пойдём домой вместе».

Прежде чем я успел понять как, девушка уже стояла рядом, взяла меня за руку и пошла со мной.

Мы шли по школьному зданию и разговаривали о пустяках.

Почему я вместе с ней? Стоило этому вопросу промелькнуть у меня в голове, как мы уже оказались у школьных ворот.

«Сэмпай, до завтра».

«До завтра», — повторил я в ответ, и именно тогда понял.

Это был сон.

Она была младшей сестрой моего друга; мы никогда не были настолько близки.

По-настоящему — нечто такое, о чём я даже не мечтал.

Какая Акари-тян девушка, что ей нравится, какие темы заставляют её улыбаться... Мы с Акари-тян были настолько чужими, что я никогда даже всерьёз не думал о таких вещах.

Возможно, где-то существовала возможность проводить с Акари-тян время вот так.

...Нет, этот парень Субару никогда бы этого не допустил. Он прогонял любого, кто проявлял к ней хоть малейший намёк на заднюю мысль.

Кто-то вроде меня, у кого таких намерений не было, никак не смог бы сблизиться с ней в такой обстановке.

Я это знал... и всё же—

— До завтра.

Эти слова звучали так уютно, что глубоко в груди разлилось тепло.

◆◆◆

Что делать... что же делать!

Этот момент наконец-то настал!!

Наверняка, наверное, точно!

Сейчас я нервничаю сильнее, чем когда-либо в жизни!

Ведь сердце колотится так, будто вот-вот выпрыгнет из груди!

Я отчаянно задерживаю дыхание под одеялом, сворачиваюсь клубком и просто жду, когда пройдёт время.

Снова и снова проверяю время на смартфоне, который сжимаю обеими руками, и каждый раз расстраиваюсь, увидев, что прошла всего минута или две.

Если хочу быть совершенно уверенной, нужно подождать два часа... Нет, столько я не выдержу. Час? Нет, может, тридцать минут... но не слишком ли рано?

Нужно быть осторожной, очень-очень осторожной, чтобы никаких непредвиденных случаев...

— Сссш...

— !!

Вдох, явно отличавшийся от прежних.

Едва сдерживая желание вскочить, я медленно выглядываю из футона, стараясь не издать ни звука.

По телефону прошло всего пятнадцать минут с тех пор, как я легла. Но это точно...!

— Сэмпа— Ммф!

Я чуть не окликаю его и инстинктивно зажимаю себе рот.

Если — только если — сэмпай правда уснул, такой оклик может его разбудить.

Медленно, очень-очень медленно я сажусь и заглядываю в сторону кровати сэмпая.

Ах, сердце прямо визжит... стой!?

— Фу, а-а...

Из меня помимо воли вырывается вздох.

Сэмпай спит. Он совершенно беззащитен, с таким невинным выражением лица...!

Нет, нельзя просто замирать; я должна сделать то, ради чего пришла!

Я беру себя в руки и встаю.

Я ждала этого. Когда сэмпай уснёт и покажет свою беззащитную сторону.

Всё это... да!

Чтобы сфотографировать спящее лицо сэмпая и поставить его на обои смартфона!!

— У-у-ун...

— Хи-иугх?!

В тот момент, когда я готовлю телефон, сэмпай переворачивается. Я так пугаюсь, что случайно роняю смартфон на футон.

Кажется... он не проснулся. Похоже, просто повернулся, потому что ему было неудобно спать.

Опасно, слишком опасно. Если бы он проснулся и застал меня за попыткой тайком сфотографировать его спящее лицо, меня бы сочли извращенкой, а то и выгнали.

Сэмпай добрый, так что, может, не зашёл бы так далеко... но то, что я пытаюсь сделать, именно так и выглядит.

Я осторожно поднимаю смартфон, стараясь, чтобы даже одежда не зашуршала, и, когда снова готовлюсь навести его... кое-что понимаю.

А разве сэмпай только что не повернулся потому, что свет от экрана телефона осветил комнату?

И потом, если я попробую сделать снимок, разве не прозвучит затвор?!

А-ах...!?

А если фотографировать, без вспышки всё равно никак.

Свет плюс звук. Невозможно. Так я точно разбужу сэмпая!

Всё рушилось.

Мой тщательно выстроенный план... моя «Операция: поставить спящее лицо сэмпая на обои смартфона и каждый день чувствовать, будто он спит рядом со мной»...!!

План был таким: сначала угостить сэмпая вкусным ужином. Когда он насытится и его разморит, отправить его подольше полежать в ванной, а потом он сразу провалится в сон.

И тогда я сфотографирую его спящее лицо!!

Поговорить с сэмпаем по пути, показать свои хозяйственные навыки и, самое главное, дать ему немного отдохнуть — всё это были важные дополнительные задачи.

Честно говоря, от одного этого времени я уже могла бы умереть от счастья, но единственная причина, по которой я до сих пор оставалась в сознании, была именно в этом моменте... н-нет! Нельзя от отчаяния делать снимок силой!

У-у... если сэмпай когда-нибудь подумает обо мне как о маньячке, охотящейся за спящими лицами, я жить не смогу...!

Если уж умирать, то лучше от переизбытка счастья. С тяжёлым сердцем я отказалась от идеи сфотографировать его спящее лицо... но!!

Тогда я хотя бы выжгу спящее лицо сэмпая у себя в памяти...!!

В комнате было темно, но лунный свет, просачивавшийся через щель в шторах у раздвижной двери на балкон, слегка её освещал.

Теперь, когда глаза привыкли к темноте, я могла вдоволь любоваться спящим лицом сэмпая... хе-хе-хе. Ой, слюни текут.

Ссш... ссш...

Сэмпай мирно спал и даже не храпел.

Он был прямо там, на расстоянии вытянутой руки... и всё равно казался мне таким далёким.

Шираги Мотому-сэмпай. На год старше меня и друг Нии.

Мы не были полными незнакомцами, но расстояние между нами было таким, что я даже не знала, можно ли назвать нас знакомыми.

Друг Нии. Сестра друга.

Я слишком хорошо знала, насколько это промежуточное расстояние огромно и как трудно его сократить.

Ситуация, которая сложилась сейчас, была несомненным чудом. И чудом, которое наверняка легко разбить.

Поэтому мне нужно было менять всё осторожно, очень осторожно... пусть даже совсем понемногу.

Иначе я никогда не смогу стать для сэмпая особенной.

Но чуть-чуть ведь можно, правда?

Наверное, меня не накажут просто за то, что я тайком на него смотрю.

Сегодня весь день сердце не переставало биться быстрее.

Я ворвалась в дом сэмпая, убралась, сходила с ним за покупками и накормила его домашней едой.

Много с ним разговаривала, приняла ванну в той же ванне, которой сэмпай обычно пользуется, и теперь провожу с ним ночь под одной крышей.

Это было такое блаженство, в которое я прошлогодняя — нет, даже я вчерашняя — ни за что бы не поверила.

И ещё это было—

— До завтра...

— Да, до завтра.

Не просто призрак, который исчезнет после сегодняшнего дня.

Сэмпай, конечно, не принял всерьёз всю эту нелепую историю про залог за долг.

И всё же он всё равно принял её.

Эта его доброта никогда не менялась. Сэмпай оставался тем же самым, каким был всегда, и именно поэтому я...

— Спокойной ночи, сэмпай.

Прошептав это, я вернулась в свой футон, всё ещё неохотно отрываясь от него.

Этот совершенно новый футон, который ещё даже не пах мной, естественно, не успел пропитаться и запахом комнаты сэмпая.

Успеет ли он когда-нибудь привыкнуть? Или его роль закончится раньше?

Думая об этом, я почувствовала, как жар в теле постепенно отступает.

Это время ограничено и однажды закончится. Самое позднее — к концу летних каникул.

Я постараюсь. Так, чтобы ни о чём не пожалеть.

В любом случае нельзя терять голову из-за каждой мелочи! И кровь из носа нужно сдерживать! Надо сделать так, чтобы он не решил, будто я странная девушка... Я ведь всё это время готовилась к такому моменту!

Уже одного сегодняшнего дня было достаточно, чтобы я кое-что поняла.

Сэмпай точно плохо справляется с домашними делами!

Иными словами, если я покажу, что могу делать работу по дому за него, возможно, я смогу стать человеком, без которого он не сможет обходиться... наверное!

А потом когда-нибудь мы с сэмпаем... нет, это, наверное, забегать слишком далеко. Но—

Думая обо всём этом, я постепенно погружалась в сонливость.

С ощущением, что этой ночью мне приснится самый счастливый сон в моей жизни.

— М-м?..

Утром я проснулся от приятного запаха, щекотавшего нос.

Слышалось, как что-то шипит на сковороде. Прекрасный звук, от которого аппетит просыпался мгновенно, но... погодите, почему я вообще его слышу?

— А, доброе утро, сэмпай!

— А?

— Что-то случилось?

— ...Нет, ничего. Доброе утро, Акари-тян.

Точно. Вот как всё было.

Она осталась ночевать. Нет, не в том смысле!

— Ты, случайно, завтрак готовишь?

— Да. Вы так крепко спали, сэмпай, и я подумала, что это идеальный шанс.

— Шанс?

— А. Эм... Ах да, сэмпай! Вы на завтрак предпочитаете рис? Или вы человек хлеба?

Она сменила тему настолько явно...

Мне было любопытно, что именно она называла «идеальным шансом», но на вопрос Акари-тян тоже было не так просто ответить.

— Эм... наверное, рис?

— ...Сэмпай, вы ведь сейчас решили это по моему лицу?

И правда, Акари-тян посмотрела на меня подозрительным полуприкрытым взглядом.

Я... я действительно посмотрел на Акари-тян и подумал: «Кстати, после вчерашнего карри ещё оставался рис».

— Сэмпай, рис точно подойдёт? Не нужно обо мне заботиться, понимаете?

— Всё нормально. Честно говоря, я вообще не особо привередливый... обычно я и завтрак-то не ем.

— Э?!

Глаза Акари-тян широко распахнулись.

Похоже, я её удивил, но разве для парня, живущего одного, это не довольно обычное дело?

Если было время, я просто покупал онигири или сэндвич в комбини.

Конечно, если бы я готовил для себя, мог бы что-нибудь сделать.

— Так нельзя, сэмпай. Нужно нормально есть. Если в молодости запустить питание, через десять или двадцать лет оно вам аукнется, понимаете?

— Д-да, ты права... прости.

Получить ровно ту же лекцию, что и вчера, было вдвойне жалко.

Наверное, проблемы начнутся уже тогда, когда «десять или двадцать лет» превратятся в «пять или десять».

Подумав об этом, я глубоко склонил голову перед девушкой младше меня.

— А, нет! Я не собиралась вас отчитывать... Эм, рис точно подойдёт? Если вы всё-таки хотите хлеб, то... вчера я купила только ингредиенты для гарниров, но могу быстро сбегать и купить!

— Н-нет, не надо! К тому же у родителей я каждое утро ел рис!

— Понятно...

Акари-тян облегчённо вздохнула.

И всё же пахло очень вкусно. Это, наверное, шипел бекон, который мы купили вчера? По утрам у меня обычно не было особого аппетита, но сейчас запах попадал точно в цель.

После вчерашнего карри я уже знал, что Акари-тян готовит потрясающе, и раз уж выдалась такая возможность, мне хотелось насладиться её едой как следует, а не в полусонном состоянии...

Нет-нет, она ведь только что всё приготовила. Будет грубо не съесть сразу.

— А, сэмпай. Не нужно из вежливости сразу есть, хорошо?

— Э?

Она прочитала мои мысли... или они просто были написаны у меня на лице?

Так или иначе, когда Акари-тян увидела, как я застыл от её безупречно своевременной заботы, она тихонько рассмеялась.

— Есть сразу после пробуждения не очень хорошо. Это сильно нагружает желудок, так что лучше есть только после того, как тело как следует проснётся.

— Понятно...

— Но совсем не есть — ещё хуже! Если не поесть, следующая еда даст организму ещё большую нагрузку!

— Д-да. Буду осторожен...

Кстати, вчера я не ел ни завтрак, ни обед и сразу перешёл к карри на ужин... нет, лучше не говорить лишнего.

Я-я вовсе не боялся, что меня отругает девушка младше меня. Да. Просто не хотел заставлять её волноваться больше необходимого.

— Но... понятно. Тогда, может, я схожу немного пробегусь.

— Пробежаться?

— Ага. Это вроде как часть моего распорядка. Хотя вчера я проспал и пропустил.

— Понятно. Вы ведь были в легкоатлетическом клубе, сэмпай.

— Э, откуда... А, Субару тоже таким был, значит, я хотя бы попал в твоё поле зрения.

— А, нет, на самом деле скорее...

Акари-тян поникла, голос её затих, и она стала теребить пальцы.

Мне стало немного любопытно, но разговор, кажется, грозил слишком сильно уйти в сторону, так что я решил вернуть его обратно.

— Ну, сейчас я уже не в клубе лёгкой атлетики, но если не двигаться, тело начинает становиться вялым. И раз ты так старалась приготовить вкусный завтрак, я хочу как следует проголодаться.

— Сэмпай... В-в таком случае! Я пойду с вами!

— Э?

— В последнее время я только и делала, что готовилась к вступительным экзаменам, и совсем не занималась спортом... Н-нет, я и раньше не была хороша в спорте и в выносливости не уверена. Поэтому, раз уж есть такая возможность, я подумала, что попробую побегать...

Пока она говорила, голос Акари-тян постепенно терял уверенность и становился всё тише. Хотя, по-моему, тут совсем нечего было так стесняться.

— Понятно. Тогда раз уж есть такая возможность, давай пробежимся вместе.

— Д-да! Тогда я переоденусь во что-нибудь удобное. Можно я воспользуюсь раздевалкой?

— Ага, конечно.

Лицо Акари-тян радостно просияло. Она достала сменную одежду из чемодана и мелкими шагами убежала в раздевалку.

А, из-за фартука я не заметил, но Акари-тян уже переоделась из пижамы. Получается, я заставил её переодеваться ещё раз?

Нет, это сама Акари-тян предложила пойти со мной на пробежку, так что мне, наверное, было бы даже невежливо чувствовать себя виноватым?

— Стоп, сейчас не время думать об этом. Мне надо успеть переодеться до того, как Акари-тян выйдет.

Если случится что-то на грани сексуального домогательства — например, она увидит меня голым, — неловкость будет чудовищная. Акари-тян, может, и проявит деликатность, но Субару меня точно убьёт. Такого проступка долгом в какие-то пятьсот иен не загладишь.

Не этого ли добивался Субару?..

Использовать Акари-тян как наживку, чтобы получить на меня компромат... Нет-нет, а какая Субару от этого выгода? Мы ведь уже не в тех отношениях, где нам нужен «компромат» друг на друга.

И мне хотелось верить, что Субару не настолько мусорный человек, чтобы намеренно подвергать Акари-тян опасности. Он всё-таки мой друг.

Отогнав эту мысль, я переоделся в несколько раз быстрее обычного.

◇◇◇

— Ха-а... ха... хиии...

— Т-ты в порядке?

— Я... в по... ряд... ке...

— Ага, давай немного пройдёмся.

Всего через пять минут после начала пробежки Акари-тян уже полностью выдохлась.

Темп у нас был довольно медленный — скорее лёгкий джоггинг, чем бег.

— А, только не останавливайся резко. Иди, пока дыхание не выровняется.

— Да... простите, что задерживаю.

— Ничего подобного. Ты же сказала, что не очень спортивная, и мы ни с кем не соревнуемся.

Акари-тян прижалась к моей руке, тяжело и прерывисто дыша.

Она, похоже, действительно выбилась из сил: от её тела через мою руку шло сильное тепло. Вернее, через тонкую футболку, в которую она переоделась для пробежки, вместе с этим теплом ощущалась и определённая мягкость, так что, кажется, перегреваться начинал уже я.

Успокойся... она сестра моего друга.

Именно поэтому она достаточно доверяла мне, чтобы так держаться.

— Эм, сэмпай...?

— !? Ч-что такое?

— Э-эм, только не поймите неправильно? У меня не плохая выносливость. Просто я немного плохо бегаю...

— А-а... понятно. Но я такое часто слышал. Бывают люди, которые нормально играют в мяч, а как только бегут — сразу выматываются.

Я уж подумал, что она снова прочла моё лицо или мысли.

Но если бы это было так, Акари-тян не стала бы продолжать держаться за мою руку после того, о чём я только что думал.

Внутренне облегчённо вздохнув, я дал ей совет из собственного опыта.

Раз уж я был в легкоатлетическом клубе, меня часто спрашивали, есть ли какие-то приёмы, чтобы бегать быстрее или дольше.

— Правда?

— Ага. Ну, бег однообразный. Особенно если просто наматывать круги по одной и той же дорожке снова и снова — весёлого мало.

— Понятно. Я плохо бегаю длинные дистанции... от них становится уныло.

[[image:/storage/reader-images/e8598a4bcfa1b4a39983d82dcfa4079f0c5618d7.png]]

— Ахаха, тут я с тобой согласен.

— Э?

Глаза Акари-тян широко распахнулись.

Ну да, наверное, удивительно услышать от бывшего легкоатлета, что он ненавидит бег.

Хотя я занимался только короткими дистанциями, так что не думаю, что это так уж странно. Конечно, спринт по-своему тоже выматывал.

— У каждого свой способ настроиться, но для кого-то вроде тебя, Акари-тян, цель вроде «улучшить время» вряд ли будет особенно весёлой.

— Наверное.

— Можно даже просто думать о чём-то другом, пока бежишь. Если бегаешь на улице, как сейчас, помогает любоваться пейзажем. Слишком улетать мыслями опасно, но здесь машин ездит немного.

Ради диеты, ради выносливости или просто чтобы компенсировать недостаток движения — у каждого свои причины бегать или заниматься джоггингом, но это не значит, что получать удовольствие запрещено.

Скорее наоборот: стоит найти собственный способ радоваться этому. Продержаться легче, если копить маленькие победы — например, пробежать за то же время чуть большее расстояние или найти стильное кафе.

— Сэмпай, вам... было весело?

— Э?

— Я только мешала, мы почти никуда не пробежали, и я даже видом насладиться не смогла... Про—

— Конечно, было весело.

Я улыбнулся ей ободряюще, когда она понурилась, а в глазах у неё слабо заблестели слёзы.

Я говорил это не из вежливости. Мне правда было весело.

— В последнее время я всегда бегал один. Давно рядом со мной никого не было, так что уже одно это придаёт сил.

— Но я такая медленная. Я только заставила вас обо мне волноваться...

— Об этом тебе не нужно беспокоиться, Акари-тян. Я ведь не стискиваю зубы ради какого-нибудь рекорда. Возможность пробежаться вместе с тобой куда важнее.

— С-сэмпай...!?

Лицо Акари-тян стало ярко-красным.

Я и сам немного смутился, поняв, что сказал довольно слащавую фразу.

— К тому же приятно, когда после пробежки ждёт завтрак. На полпути я уже ни о чём другом думать не мог...

— Сэмпай... Эхехе, пожалуйста, ждите с нетерпением! Я вложила в него всю душу!

— О-о, сама поднимаешь планку?

— Всё будет хорошо! Сейчас я, может, и показала вам немного постыдную сторону, но кухня — вот где я сияю!

Это звучало преувеличенно, но для такого полного любителя в подобных делах, как я, уверенная Акари-тян выглядела довольно круто.

— Эм, сэмпай. Тогда... можно мы ещё немного побудем так?

Акари-тян робко спросила, глядя на меня снизу вверх.

Если кухня была местом, где она сияет, то эта дорога была местом, где сияю я... нет, это уже преувеличение. Я ведь больше не состоял ни в каком легкоатлетическом клубе.

И всё же жизненного опыта у меня было больше, так что ничего плохого не случится, если я попробую показать себя чуть надёжнее.

— Конечно, опирайся на меня сколько хочешь.

— Д... да! Я буду опираться на вас сколько смогу!

Ощущение того, как Акари-тян изо всех сил обнимает мою руку, было невероятно мягким и горячее летней жары; оно грозило на месте выдуть из меня остатки разума. Но я всё-таки удержал рассудок, крепко ущипнув себя за бок там, где она не видела.

Невероятно невинная старшеклассница... в её глазах я, возможно, был просто продолжением её Нии-сана. Мне было приятно, что на меня полагаются, но беззащитность тоже должна иметь пределы.

И всё же...

— Фу-фу-фу♪

Я никак не мог стряхнуть с себя Акари-тян, которая так радостно улыбалась, будто вот-вот начнёт напевать, и потому, отчаянно сдерживая накатывающие волны мирских желаний, я шёл по бесконечной дороге домой.

А адом это было для меня или раем — я запер это глубоко в сердце.

◇◇◇

— Приятного аппетита!

— Приятного аппетита!

Вернувшись домой, мы оба залпом выпили по стакану ячменного чая, быстро накрыли на стол и сели друг напротив друга, сложив ладони.

Наверное, правильнее было бы сначала принять душ, но мы слишком проголодались и ограничились тем, что вытерли пот.

Кстати, предложила это обычно внимательная Акари-тян, и для меня это стало облегчением.

Сегодняшний завтрак состоял из белого риса и мисо-супа. Бекон с яйцом и салат из латука делали его смесью японского и западного стиля.

Завтрачные наборы в сетях гюдона, куда я иногда заходил, тоже выглядели примерно так, так что, может, это было обычнее, чем я думал.

— Я разогревала яйца, и они получились немного твёрдыми.

— Ага, но лично я как раз предпочитаю поплотнее.

— Понятно. Сэмпай любит поплотнее... любит поплотнее...

Акари-тян повторила это несколько раз, будто выжигала в памяти.

— Не думаю, что это стоит специально запоминать... но если хочешь, почему бы не записать?

— Нет, пользоваться смартфоном во время еды — плохие манеры!

— Какая ты серьёзная... хотя смотрю только я.

— Но смотрите именно вы, сэмпай.

Акари-тян выпрямила спину и сказала это с серьёзным лицом.

Я не понимал, доверяет она мне или всё ещё нервничает из-за меня, но если она хотела так поступать, возразить я не мог.

Чувствуя лёгкую неловкость, я сделал глоток мисо-супа.

— Да, правда очень вкусно.

— Эхехе, большое спасибо.

— Ты приготовила это на обычной магазинной смеси мисо, да?

— Да. Делать даси с нуля показалось немного чрезмерным, да и покупной мисо сам по себе вполне вкусный.

Кухня Акари-тян была, как бы сказать... обычной. В хорошем смысле, конечно.

Вчерашнее карри тоже не было приготовлено из отдельных специй; она использовала хорошо знакомый мне покупной карри-ру.

С сегодняшним мисо-супом было так же. Сушёные вакамэ, тофу дешевле ста иен за пачку... со стороны, наверное, ничего особенного; просто обычная домашняя еда.

Но именно поэтому она была хороша. Не особенная, а естественная и вкусная, от неё становилось спокойно.

— Ха-а...

Мисо-суп, бекон с яйцом, салат... ничего выдающегося, и всё же от этой еды хотелось вздохнуть.

Это было облегчение. То самое, что я когда-то воспринимал как должное, пока жил с родителями.

В груди стало тепло. Кажется, я понял, что имела в виду Акари-тян, когда говорила, что «мужчине, живущему одному, нужна домашняя еда от девушки».

Если оставить в стороне часть про «девушку», возможность есть еду, которую кто-то приготовил для тебя, была по-настоящему прекрасным счастьем.

— Сэмпай? Что-то не так?

— Э? А, нет...

Глаза у меня начали горячеть, и я сам не заметил, как застыл.

Услышав слова Акари-тян, я поспешно попытался это скрыть и вернулся к тому, чтобы смаковать каждый кусочек.

Интересно, правда ли мне можно так наслаждаться таким угощением всего за какие-то пятьсот иен? Пусть деньги на продукты технически и идут из моего кошелька.

Несмотря на эти мысли, тело честно следовало желаниям: я без колебаний двигал палочками, и завтрак передо мной исчез в мгновение ока.

— Спасибо за еду.

— Да, это была простая еда.

Я сложил ладони, выражая благодарность Акари-тян, сидевшей напротив. Во мне разлилось чувство сытости и удовлетворения, которого я давно не испытывал.

И вот, когда я уже собирался перейти к типичному послетрапезному расслаблению...

— А, Акари-тян. Уборку я возьму на себя.

— Всё хорошо. Я сама!

Акари-тян улыбнулась и начала складывать пустые тарелки. На мгновение мне захотелось просто позволить ей заняться этим, ведь вчера она тоже всё сделала, но я сразу поправил себя и возразил.

— Нет, ты ведь хочешь принять душ? К тому же мне будет не по себе, если я заставлю тебя убирать после того, как ты приготовила такой вкусный завтрак.

— Мне приятно, что вы так думаете, но... сэмпай, вы говорили, что плохо моете посуду. И раз я готовила, мне следует довести уборку до конца.

— Угх... Нет, я это сделаю. У нас дома окаасан готовила еду, а отоусан убирал после неё!

В наше время схема «мужчина работает, женщина готовит» уже, возможно, не считалась нормой, но у нас дома отец был единственным кормильцем, а мать — домохозяйкой... и почти всё по дому делала окаасан. Но её не оставляли со всем этим одну: после еды посуду мыл отоусан. Ну, насколько мог. Не то чтобы каждый раз.

Когда я жил дома, я не особо задумывался о том, как отоусан, уставший после работы, всё равно убирал после еды... но теперь, кажется, понял его чувства.

— Окаасама готовила. Отоусама убирал.

— Сама?..

Почему-то Акари-тян повторила мои слова как робот.

И по ещё более загадочной причине её лицо становилось ярко-красным. Я сказал что-то настолько стыдное?..

— Эм, сэмпай.

— Д-да?

— Если позволите... такую дерзость... я бы хотела... принять ваше предложение... если можно.

— О-о. Хорошо. Тогда...

— Как ваша окаасама, я буду готовить, а как ваш отоусама, вы будете убирать... Эхе, эхехехе.

— Э-э, да.

Когда это повторили столько раз, мне стало неловко — будто внутреннее устройство семьи Шираги выставили наружу.

Так или иначе, Акари-тян, кажется, уже не возражала, и я взял уборку на себя. А пока отправил её смыть пот после пробежки.

— О, сэмпай. Можно я ещё и стирку запущу?

— А, конечно.

— Просто хочу уточнить: а стиркой у вас занималась... эм, окаасама или отоусама?

— Э? Э-э, окаасан, кажется?

— Понятно! Тогда этим займусь я! Как ваша окаасама!

Полная энтузиазма Акари-тян умчалась к раздевалке, где стояла стиральная машина. Видимо, она собиралась запустить стирку, пока будет принимать душ.

То, как она прикладывала разделение обязанностей моих родителей ко всему подряд, было, конечно, нечто... Прости, отоусан, окаасан.

Мысленно извинившись перед далёкими родителями, я отнёс посуду на кухню и начал мыть её одну за другой. Вдруг дверь раздевалки чуть приоткрылась, и из-за неё выглянула Акари-тян.

— ...Сэмпай.

— Мм, что такое?

— Эм... насчёт... что делать с бельём?

— Бельём? ...А!! Точно! Нижнее бельё!! Прости!!

Мне понадобилась секунда, чтобы понять, о чём она, но потом я вспомнил и побледнел: когда вчера шёл мыться, я, как обычно, бросил своё в корзину для белья.

З-значит, мои боксеры сейчас лежат в поле зрения Акари-тян...!?

— Я-я сейчас заберу! Э-э, положу в сетку для стирки... нет, вообще-то лучше стирать отдельно от твоего белья... А, почему я вчера не сообразил...!?

— Э-эм, сэмпай. Я, в общем-то, не против... если постирать их вместе с вашими... ну...

— Нет, не волнуйся.

— Ваши отоусама и окаасама тоже стирали своё отдельно?..

— Хватит уже этого приёма!

Даже мне, их сыну, становилось неловко. Для справки: у нас дома все трое стирали всё вместе, независимо от пола!

— Сэмпай, пожалуйста, тоже не переживайте! Я живу у вас... ну, я здесь в счёт долга! Так что, эм, думаю, всё будет нормально, если мы оба будем использовать мешки для стирки!

— Нет, но... м-м-м...

— Это же ещё и лишняя вода... У-у-у, если вы непременно будете настаивать на раздельной стирке, сэмпай, тогда я вообще не стану стирать!

— Э-э?!

Акари-тян вдруг сказала какую-то безумную вещь!

Если она откажется стирать, это значит... ей придётся снова и снова носить одну и ту же одежду...!?

— Так нельзя!

— Но так выйдет лишний расход воды!

— Нет, если уж ты так ставишь вопрос...

Готовка, туалет, ванна... если один человек превращается в двух, расход воды, естественно, удвоится, но сказать это вслух было бы полнейшим промахом.

Если она заявит: «В таком случае я и туалетом пользоваться не буду, и мыться не стану!» — всё станет ещё проблемнее, чем сейчас.

— Л-ладно! Я понял! Хорошо! Положу своё бельё в мешок. Просто стирай вместе! Ладно?

— ...Поняла. Потом не отказывайтесь, хорошо?

— Не откажусь, не откажусь!

Я часто закивал, в глубине души испытывая облегчение. Я был просто рад, что ситуация не свернула в ещё более странную сторону.

— В таком случае, сэмпай. Это хлопотно, но не могли бы вы выбрать своё отсюда?

С этими словами Акари-тян вытолкнула из раздевалки корзину для белья.

— А, зачем ты специально выставила её...

Я спросил машинально, но слова пропали, когда я увидел одежду, лежавшую прямо сверху.

Это была футболка, которую Акари-тян носила всего несколько минут назад.

— Простите... я поняла только после того, как уже сняла одежду, а сейчас... ситуация такая, что показываться мне не очень хорошо...

— Э-это точно!

— Надевать обратно было бы неприятно, она влажная от пота... Н-но нижнее бельё на мне, так что если вы очень настаиваете...!

— Я этого не говорил! Не говорил, так что просто подожди там!

Я крикнул и поспешил запихнуть своё бельё в мешок... но тут...

— Эм, Акари-тян. Насчёт мешков для стирки... они в раздевалке, на полке над стиральной машиной...

— Э? А, вот эти? Хе... оп. Нашла!

— Спасибо, можешь просто дать мне...

— Э-э?!

Акари-тян почему-то вскрикнула от удивления.

Нет, в этот раз я был уверен, что не сказал ничего странного... погодите, почему у меня такое плохое предчувствие?..

— Я-я поняла... Эм, правда, неловко, но...!

Сразу после этой зловещей фразы дверь раздевалки медленно, очень медленно начала открываться.

А, значит, это был именно тот случай, когда плохое предчувствие сбывается.

— Стой! Сто-о-ой!! Акари-тян! Не нужно специально передавать мне его в руки! Просто брось в коридор, как корзину с бельём!!

— А!! Т-точно!?

Похоже, Акари-тян тоже сообразила: её голос подскочил на октаву, и она с громким шлёп! ударила сеткой для стирки об пол. Погодите, разве сетка для стирки может издать такой удовлетворительный звук?..

— С-сейчас!

— О-о!

С какой-то странной срочностью я рванул вперёд в тот момент, когда Акари-тян закрыла дверь, и схватил сетку для стирки. Чтобы не задеть её снятую одежду, я быстро поднял своё нижнее бельё — боксеры — и запечатал их внутри сетки.

Так, источник всего зла устранён. Хотя я и задумался, правда ли нужно было так спешить... А, точно.

— Акари-тян, можно добавить в стирку ещё одну вещь?

— Э? Конечно, добавляйте.

Глядя на реакцию Акари-тян, которая буквально говорила: «А зачем вы вообще спрашиваете?», я и сам задумался о том же.

Ну да ладно. Я снял футболку, которая была на мне, и на всякий случай завернул в неё сетку, чтобы, если сетка окажется прозрачной, содержимое не попалось Акари-тян на глаза.

Потом я передвинул корзину для белья прямо к двери раздевалки... Вот, идеально!

— Акари-тян, теперь можно!

— Да!

Акари-тян медленно открыла дверь раздевалки, словно проверяя обстановку.

Она втащила корзину внутрь и с глухим стуком закрыла дверь.

Фух... теперь мы избежали катастрофы, где столкнулись бы лицом к лицу, пока она в нижнем белье...!

С облегчением я вернулся к посуде — нет, сначала надо надеть футболку. Если я останусь без неё, есть шанс, что Акари-тян увидит меня, когда закончит душ.

И ровно в тот момент, когда я так подумал и направился из кухни в спальню.

──Планировка моей квартиры была следующей.

Кухня находилась вдоль коридора между входом и спальней, а дверь в раздевалку была прямо там же. В раздевалке стояли стиральная машина и раковина; оттуда же можно было попасть в ванную и туалет. Кстати, ванна и туалет были раздельными.

Дверь из коридора в раздевалку была обычной распашной. Из тех, где поворачиваешь ручку, чтобы открыть.

Поскольку дверь открывалась со стороны раздевалки, она полностью закрывала обзор на кухню; именно поэтому мы с Акари-тян до сих пор и не столкнулись лицом к лицу.

А ещё... было вот что.

Если дверь, как стена, скрывала кухню, то из-за того, как она открывалась, другая сторона естественным образом оставалась полностью открытой.

В сторону спальни, противоположную кухне.

Наверное, обычная планировка. Я никогда не считал её особенно хорошей, но и неудобной тоже не находил.

Но когда я пошёл в спальню за футболкой и почему-то увидел, как дверь раздевалки снова начинает открываться, я впервые проклял планировку своей квартиры.

— С-сэмпай! Вот одежда, которую я только что сняла...

Почему она вообще открыла дверь?

Почему я замер на месте, даже заметив это?

Почему я в первую очередь не подождал, пока Акари-тян полностью зайдёт в душ?

Слишком поздно.

Факт оставался фактом: Акари-тян открыла дверь ванной.

И при такой планировке ничто не перекрывало обзор... наши взгляды идеально встретились.

Я стоял без футболки, в одних спортивных шортах, а Акари-тян — в белье, прижимая мою футболку.

Р-розовое...

Я увидел достаточно ясно, чтобы уже не суметь отговориться.

К несча— нет, единственным спасением было то, что Акари-тян всё ещё была в шортах. Видимо, она вспомнила про мою футболку сразу после того, как сняла верх. Это хорошо. Правда хорошо.

Но даже так одного увиденного оказалось более чем достаточно, чтобы мы оба замерли на месте.

Акари-тян покраснела от стыда до самой шеи и застыла с широко открытой дверью. Я тоже был прикован к месту и не мог пошевелиться.

На миг я понял, что невольно смотрю на неё совсем не так, как имел право смотреть. Этого хватило, чтобы в голове вспыхнуло одно-единственное: что я вообще делаю?

Стой, куда ты уставился? Идиот. Возьми себя в руки. Она же—

Да. Она сестра моего друга. Я не мог позволить себе думать о ней просто как о девушке всего на год младше меня.

Начало вышло ужасным, объяснение было резким, и я всё ещё не до конца понимал её — вернее, намерения брата и сестры Миямаэ... но я решил принять происходящее.

Акари-тян и Субару наверняка оба мне доверяли... и мне не хотелось предать это доверие из-за такого случая.

— Прости!

— А...

Я выкрикнул это во весь голос и отвернулся, словно пытался отогнать собственные глупые желания.

Я понятия не имел, как долго на самом деле смотрел. Казалось, что целую вечность, и одновременно — лишь мгновение.

Но я увидел. Этого уже нельзя было изменить. Значит, нужно было извиниться... Отвернуться было правильным решением, но...

...Дальше слова не шли. Как ни старался, в голове всплывало только «прости».

Но чем больше извинений нагромождаешь одно на другое, тем пустее они звучат. Этому меня давно научили.

Значит, нужны были слова кроме «прости» — хоть какие-нибудь.

— Сэмпай.

Её голос был таким спокойным, что на мгновение выбил из меня весь напор.

— Почему вы извиняетесь, сэмпай? Это я виновата. Я растерялась и сама открыла дверь.

— Н-нет, это не так. Это моя вина, что я начал ходить туда-сюда в странный момент...

— Но вам ведь тоже нужно переодеться, сэмпай, ку-чхи!

От внезапного чихания я почти машинально повернулся, но в последний момент всё-таки сдержался.

Чихнув, Акари-тян смущённо засмеялась.

— П-простите. Само вырвалось...

— Нет, если подумать, что мы вообще делаем — стоим полуголые...

Со стороны ситуация была невероятно странной. Но для одного из её участников смешного в ней почти не было.

К тому же, раз сейчас было лето, в комнате с кондиционером голой коже становилось прохладно. Особенно когда тело остывало после пота.

— Для начала, эм... почему бы тебе не принять душ?

— Верно. Так и сделаю! Спасибо, сэмпай!

С бодрой благодарностью Акари-тян закрыла дверь раздевалки.

Спустя мгновение я услышал, как закрылась внутренняя дверь. Значит, она вошла в ванную.

— Ха-а...

Услышав это, я почувствовал, как напряжение уходит из плеч.

Но на сердце всё равно было тяжело — ну, это естественно. Приговор лишь отложили.

— Я попал... То есть я понимал, что если мы живём в одной комнате, что-нибудь такое рано или поздно может случиться... но всё равно, не слишком ли рано?!

Не то чтобы я думал, будто этого никогда не произойдёт... но всё же это была та случайность, которой я надеялся избежать.

И у меня не было почти никакого времени морально подготовиться к такой возможности... да она ведь приехала только вчера! И это ещё утро!! Даже полных суток не прошло!!

— Угх... нет, нет смысла мне тут стонать. Тяжело сейчас Акари-тян...

Сказав себе это, я для начала надел запасную футболку.

Затем решил вернуться к брошенной посуде. Просто чтобы занять руки и не думать.

Но, глядя, как грязь исчезает с тарелок, я почувствовал, что настроение хоть немного, но легче.

◇◇◇

— Сэмпай. Я правда не злюсь, понимаете?

— ...Э?

Когда я встретил Акари-тян — она уже закончила душ и снова переоделась в одежду, в которой выходила на пробежку, — полным земным поклоном, выбросив последние остатки достоинства старшего, она выглядела не злой и не весёлой, а совершенно растерянной.

— То есть мы оба в похожем положении, разве нет? Вы увидели меня, но я... ну, я тоже увидела ваше тело, сэмпай...

— Нет, тело парня и тело девушки — это совсем разный вес...

— Вы так говорите только потому, что вы мужчина, сэмпай. Для меня это было скорее... н-нет, ничего. В общем, мы квиты!

Покраснев до ушей, Акари-тян подалась вперёд и для убедительности хлопнула ладонью по низкому столику.

— Поэтому, пожалуйста, перестаньте делать такое виноватое лицо! Вы ничего плохого не сделали! Если хотите, хотите посмотреть ещё раз?!

В возбуждённом состоянии, всё ещё с пунцовым лицом, она потянулась к пуговицам блузки и начала расстёгивать верхнюю... Погодите, что?!

— Н-нет, не надо!

Я инстинктивно схватил Акари-тян за руки, чтобы остановить.

— Это вообще не имеет смысла!

— А... п-правда...

— Я понял. Больше не буду об этом переживать.

Я отпустил руки Акари-тян и тяжело вздохнул.

Туча над головой рассеялась не полностью, но сильнее всего я ощущал сокрушительную усталость. Правда ли, что ещё даже полдня не прошло?..

Интересно, что чувствует Акари-тян, подумал я и посмотрел на неё. Она рассеянно смотрела на собственные руки.

— А, стиральная машина!

Вдруг она вскрикнула и подняла на меня глаза.

— Эм, я хотела спросить вас, сэмпай. Как пользоваться стиральной машиной... она другой модели, чем у меня дома.

— А-а... но я сам толком инструкцию не читал, так что если просто попробовать понажимать...

— .................. Сэмпай?

— А, да. Покажу, покажу!

— Да, пожалуйста!

Акари-тян улыбалась сияющей, ангельской улыбкой, но куда сильнее в памяти отпечаталась та принуждённая улыбка, которую она показала прямо перед этим. Впрочем, сам виноват, что попытался отмахнуться.

И так мы направились в раздевалку, чтобы я показал Акари-тян, как пользоваться стиральной машиной.

Мы встали рядом перед машиной, но... близко. Очень близко.

Это определённо была не та дистанция, на которой стоит находиться с человеком, который только что видел твою обнажённую кожу. Хотя она должна была пользоваться тем же шампунем и мылом для тела, что и я, пахла она невероятно хорошо...!

— Значит, кондиционер для белья сюда, в «отсек для кондиционера», верно?

— Ага. А стиральный порошок можно просто положить вместе с бельём.

— Поняла!

На самом деле это была дешёвая модель для человека, живущего в одиночку. Функций в ней было немного, пользоваться ею было просто, и Акари-тян быстро всё схватила. Даже настолько быстро, что казалось, будто она с самого начала умела ей пользоваться.

— Вот так должно быть хорошо.

Закончив настройку и увидев, что стиральная машина заработала, Акари-тян довольно улыбнулась.

Но потом, словно внезапно что-то вспомнив, повернулась ко мне.

— Кстати, сэмпай. Вы не хотите принять душ?

— Э, а... совсем забыл. Ну, пот уже высох, так что сегодня я, наверное—

Нет, стоп.

Обычно я, наверное, поленился бы и пропустил душ, но сейчас передо мной была девушка.

Оставаться перед девушкой весь потный... разве это не подпадает под то, что называют «запаховым домогательством»...!?

— Хотя нет, думаю, быстро ополоснусь. Да.

— Понятно. Тогда я подожду снаружи.

— Ага, чувствуй себя как дома.

Я проводил взглядом Акари-тян, вышедшую из раздевалки, и, убедившись, что дверь плотно закрыта, снял одежду.

Ну, раз стиральная машина уже работала, причин возвращаться в раздевалку у неё быть не должно. Больше никаких происшествий случиться не должно!

— С-сэмпай.

— Ня?!

В тот самый момент, когда я подумал, что опасность миновала, из-за двери раздался голос, и я подпрыгнул.

— Ня?.. А, нет, простите! Эм, ну...

— Ч-что такое?

Я случайно издал странный звук, но изо всех сил попытался держаться. Хотя ничего я уже не держал — не после такого звука.

В любом случае нужно было успокоиться. Если я запаникую слишком сильно, Акари-тян и правда может заволноваться и ворваться в раздевалку.

Нет, серьёзно, если она сейчас войдёт, будет плохо. Потому что в отличие от прошлой ситуации речь шла уже не только о верхней половине!

Почему в этой раздевалке нет замка, чёрт возьми?!

— Эм, это не то чтобы обязательно спрашивать прямо сейчас, но...

Если не обязательно прямо сейчас, я очень хотел, чтобы она не спрашивала.

Я невольно так подумал, но не мог же сказать ей: «Тогда спроси потом».

— Всё нормально. Что такое?

Я постарался спросить мягким, джентльменским голосом, чтобы не испугать Акари-тян. Даже если мой нынешний вид был совсем не джентльменским.

— Т-тогда... это насчёт вашего, н-нижнего белья, сэмпай, после стирки!

А, точно. Если обмотаться банным полотенцем, то даже в худшем случае... стоп, что она сказала?

— Эм, стирать его в сетке — это нормально, но когда нужно будет развешивать, его ведь, наверное, придётся вынуть. Поэтому я хотела заранее уточнить, можно ли мне это делать...

Серьёзно, почему ей понадобилось спрашивать именно сейчас?!

— Если такой, как я, позволено прикасаться к нижнему белью, которое вы носили, мне хотелось бы подойти к этой задаче, так сказать, с должной моральной подготовкой.

Она снова перешла на этот жёсткий, роботический стиль!

И почему она настолько странно почтительна в этом вопросе...!?

— Я-я сам это сделаю! Так что не нужно никакой моральной подготовки!!

— Э, но... ваш отец тоже сам развешивает своё бельё, сэмпай?

Опять она про моих родителей...!?

— Т-теперь, когда ты спросила, да! Папа сам развешивает своё нижнее бельё!

Прости, папа. Не знаю, как так вышло, но в глазах младшей сестры моего друга ты стал мужчиной, который сам развешивает своё нижнее бельё.

Ну, ничего плохого я вроде не сказал, так что папа, наверное, простит меня...?

— Понятно... ясно! Значит, ваш отец сам развешивает своё бельё, а ваша мать — всё остальное!

— Да, именно!

— Ха-а... теперь мне намного спокойнее. Спасибо, сэмпай.

— Понятно. Ну и хорошо. Ахаха...

Когда я услышал, как напевание Акари-тян и её шаги удаляются от двери раздевалки, то глубоко вздохнул.

Я чувствовал себя невероятно вымотанным. В любом случае надо было поскорее принять душ, пока не случилось ещё что-нибудь.

И вот, принимая душ с тяжёлым узлом в груди, я по-настоящему ощутил, насколько трудно жить вместе с девушкой.

К слову, выяснилось, что Акари-тян привезла с собой сетку для белья, в которой нижнее бельё можно было развешивать прямо внутри.

Это немного походило на жульничество, но если бы женское бельё висело у меня на балконе на виду, я бы, наверное, всё равно невольно на нём зациклился. В итоге я мог думать только одно: «Акари-тян правда хорошая, внимательная девушка».

С тех пор как Акари-тян пришла ко мне, прошло несколько дней.

Поначалу я даже не представлял, чем обернётся это внезапное совместное проживание, но, как ни странно, постепенно начал к нему привыкать. Благодаря правилам, которые мы ввели на основе моих собственных провалов — вроде того происшествия утром второго дня, — ничего подобного пока больше не повторилось. Пока.

— Эм...

Акари-тян, уже начавшая понемногу осваиваться у меня дома, сейчас смотрела вниз, на раскрытый на низком столике задачник.

Она была ученицей последнего класса старшей школы. И собиралась поступать в университет. Естественно, эти летние каникулы были важнейшим временем, от которого зависел результат вступительных экзаменов; ей вообще не следовало находиться в таком месте, изображая залог за долг... вернее, домработницу.

Поэтому, когда я видел, как она в свободное время, когда для неё не было никаких конкретных дел, усердно занимается, мне становилось немного спокойнее. Хотя, конечно, говорить такое было не мне.

Как и следовало ожидать от девушки, о которой ходили слухи как об одарённой, Акари-тян молча решала задачи, ни разу не обращаясь за помощью к студенту университета, сидевшему прямо напротив. Она сказала, что это новый задачник, который купила перед тем, как приехать сюда, но её ручка двигалась без малейшей заминки, будто она просто повторяла уже знакомый материал.

— Сэмпай!

— М? Уже закончила?

— Да. Проверьте, пожалуйста!

Акари-тян с улыбкой протянула мне тетрадь и ответы.

Да. Вот такой у меня сейчас был пост.

Мне было неловко от того, что Акари-тян только и делала, что заботилась обо мне, а я ничего не давал ей взамен, и я самонадеянно сказал: «Если что-то будет непонятно, спрашивай», хотя с момента моих собственных февральских экзаменов прошло уже почти полгода... В итоге мне досталась именно эта роль — проверяющего.

Да, похоже, я ей вообще не был нужен. Потому что эта девушка попросту не ошибалась. Хочешь не хочешь, а приходилось признавать: и слухи о её одарённости, и все хвастливые рассказы Субару были чистейшей правдой.

Когда я сам предложил быть её репетитором, она так обрадовалась, глаза у неё буквально засияли... С лёгкой грустью вспоминая это, я начал ставить галочки и крестики... точнее, только галочки.

— Угу, и на этот раз всё правильно.

Мне уже несколько раз позволяли играть роль проверяющего, но я до сих пор не видел ни одной ошибки. Я знал, что она умная, но это уже был какой-то другой уровень.

— Сэмпай, сэмпай!

Получив тетрадь и ответы обратно, Акари-тян подалась вперёд, раскрасневшись, с сияющими глазами — будто чего-то ждала.

У меня в голове сама собой возникла картина собаки, которая яростно машет хвостом, и я протянул руку и положил ладонь ей на голову.

— К-как и ожидалось от Акари-тян. Хорошая девочка, хорошая...

— Э-хе-хе-хе-хе...!

Стоило мне погладить её по голове, как Акари-тян расплылась в улыбке, счастливее которой, наверное, и быть не могло.

От этого выражения лица мне самому стало неловко, но Акари-тян, словно не замечая моего смущения, уже почти сама тёрлась головой о мою ладонь.

— Тебе правда настолько нравится?

— Да... это самое лучшее...

— П-понятно. Ну, тогда хорошо.

Я не так уж много мог для неё сделать, так что, если даже такое простое поглаживание хоть немного помогало, я был рад. Но ощущение, что усилие и награда как-то совсем не соответствуют друг другу...

Думая об этом, я рассеянно продолжал гладить Акари-тян по голове и сам не понимал, в какой момент остановиться, пока внезапная вибрация смартфона в кармане не вернула меня в чувство.

Это был не звонок, а заранее поставленный будильник.

— А, прости, Акари-тян.

— Да?..

— Я вчера говорил, но сегодня у меня подработка. Мне скоро нужно выходить...

— ...Ах, если подумать, вы и правда говорили.

А? Мне показалось, или голос у неё чуть просел?..

— Если я правильно помню, вы работаете в кафе, да?

— Д-да. Всё верно, а что-то не так?

— Нет, просто спросила. Похоже, сегодня опять будет жарко, так что, пожалуйста, не получите тепловой удар.

— Спасибо. А, пока меня нет, чувствуй себя как дома. Кондиционер можешь оставлять включённым сколько хочешь.

— Большое спасибо. О, но я думала, что, может, сама немного прогуляюсь...

— Тогда я дам тебе запасной ключ. Только не потеряйся... стоп, это прозвучало грубо. Ты же можешь просто посмотреть карту в телефоне.

— Ахаха...

— Ну, если выйдешь, постарайся не задерживаться слишком поздно.

— Да! Большое спасибо!

Я почувствовал лёгкое беспокойство от удивительно красивой улыбки на лице Акари-тян, но времени оставалось совсем впритык, так что я быстро собрался и вышел из дома, оставив Акари-тян одну.

◇◇◇

Кафе «Мусуби». Это частное кафе, спрятавшееся в жилом районе, было местом моей подработки.

Не знаю, назвал бы я его стильным, но спокойная, старинная атмосфера заведения мне очень нравилась. В нём было столько характера, что оно вполне могло бы появиться в какой-нибудь сцене фильма.

Я работал здесь с апреля, с самого начала учёбы в университете. В обеденное время посетителей набиралось достаточно, и становилось оживлённо, но многие постоянные клиенты прекрасно знали, как всё устроено, а проблемы возникали редко. Для человека, который ещё только привыкал к обслуживанию, это было место, за которое я был очень благодарен.

— Хаа...

— М-м? Что случилось? Такой глубокий вздох.

Обеденный пик только что закончился, и посетители разошлись.

Юа-сан, которая тоже работала здесь, сразу заметила мой случайный вздох, пока я убирал со столов и приводил зал в порядок.

Юа-сан была дочерью мастера, который держал это кафе, и красавицей из тех, кто идеально подходит атмосфере такого заведения.

Хотя, поскольку интерьер, кажется, оформлялся с полным учётом её вкусов, вернее было бы сказать, что это заведение подходило ей.

На ней была та же форма, что и на мне: выглаженная рубашка, бежевые чиносы и простой фартук. Но когда её надевала Юа-сан, это выглядело до смешного живописно.

Даже постоянных посетителей, которые приходили чуть ли не ради одного взгляда на неё, было немало.

— Почему игнорируешь? Ури-ури~

Юа-сан прошептала это дразнящим тоном, обняв меня сзади и прижав ко мне грудь, которая отлично выделялась даже под фартуком.

И в качестве дополнительной опции она ещё и начала снова и снова тыкать мне указательным пальцем в щёку. Было больно.

— Юа-сан... даже если посетителей нет, вы слишком близко.

— Э-э, если посетителей нет, значит можно. Мы же с Мотомуном такие близкие.

— Что это вообще за прозвище?

— Разве не звучит мило, как имя талисмана? Сначала Мотому превращается в Мотомун, а потом в Моттомун.

Я совершенно не понимал, что в этом должно было быть милого, если за основу взяли моё собственное имя. Ощущение было только такое, будто надо мной издеваются.

— Эй, эй, Мотомун~. А когда Томун эволюционирует в Моттомун~?

— Как же раздражает...

Я не удержался и проворчал, пока Юа-сан вдавливала подушечку пальца мне в щёку.

Перед посетителями она спокойно проходила за изящную, сдержанную взрослую женщину, но за кулисами возилась со мной как ребёнок.

Нет, она и правда вела себя как ребёнок. Жила ровно так, как ей хотелось.

Кажется, в этом году ей должно было исполниться двадцать шесть. В таком возрасте и без нормальной постоянной работы...

— Мотомун, ты сейчас думаешь что-то грубое, да?

— ...Нет? Лучше скажите, ваши руки перестали убирать. Будете расслабляться — и как раз придут посетители.

— Да-а.

Юа-сан ответила вяло, будто дулась, и подняла тряпку, которую оставила на столе.

— Ты настоящий надсмотрщик, Мотомун~. Я ведь и зал, и кухню тяну, понимаешь? Мог бы хотя бы в такие тихие часы дать мне отдохнуть.

— На кухне сейчас тоже тихо, разве нет? К тому же вы только что были на перерыве.

— Гух... А? Кстати, Мотому, ты будто немного бледный.

— Вы сменили тему так открыто?..

— Нет-нет, я тебя хвалю — то есть я успокоилась. Старшая сестрёнка тут волновалась, знаешь ли. Ты впервые живёшь один, и я думала: вдруг питаешься одной странной гадостью.

— Если вы так думаете, то, пожалуйста, кормите меня чем-нибудь нормальным на служебный обед...

Что касается меню этого заведения, кофе был исключительной территорией управляющего — мастера, а большую часть готовки брала на себя Юа-сан. Правда, мастер тоже умел готовить, так что, когда Юа-сан не было, он метался между стойкой и кухней.

Естественно, я работал только в зале. Готовить я не умел ни черта.

По условиям подработки, помимо почасовой оплаты, мне полагался служебный обед, но Юа-сан почему-то каждый раз подавала мне экспериментальные блюда, ещё находившиеся на стадии испытаний.

Разумеется, раз это были прототипы, среди них попадались и удачи, и провалы.

Если мне доставалась удача, я пробовал блюдо настолько вкусное, что оно превосходило все мои ожидания. На самом деле некоторые фирменные позиции в меню заведения как раз и родились из таких служебных обедов.

Но на каждый хоум-ран находился и промах уровня страйк-аута. Когда мне доставался такой провал... ах, мне страшно было даже вспоминать.

По моему опыту, удачи и провалы шли примерно пятьдесят на пятьдесят... нет, провалов, наверное, всё-таки было больше. Из-за этого перед каждым служебным обедом сердце начинало неприятно колотиться, а когда попадалась удача, я сперва испытывал не радость, а облегчение.

Для меня служебные обеды от Юа-сан были не столько наградой после работы, сколько испытанием удачи.

— Э-э, но ты же всегда выглядишь таким счастливым, когда их ешь.

— Кто? И когда?

— Мотомун. Всегда.

— Юа-сан, вам стоит проверить зрение.

— Акари-тян!!

В тот миг, когда я увидел, как Акари-тян вдруг пошатнулась, я бросился вперёд.

Я проскользнул мимо Юа-сан, стоявшей передо мной, и успел поймать Акари-тян прежде, чем она рухнула на пол.

Слава богу, что в средней и старшей школе я занимался лёгкой атлетикой. Без того рывка я бы ни за что не успел... нет, сейчас не об этом!

— Акари-тян. Ты в порядке, Акари-тян?!

— Сэмпай......

Когда я окликнул её, она ответила мутно, словно сквозь туман. Дыхание было сбивчивым, тело горело. Лицо тоже побледнело......

— А...... Похоже, тепловой удар.

Юа-сан заглянула мне через плечо.

— Мотому, ты назвал эту девочку по имени. Она твоя знакомая?

— Скорее...... ну......

— И что это значит? Дёргаешься так, будто муж, которого застали за изменой.

— А......?

— А ты молчи. В любом случае, Мотому, несём её наверх. Посетители могут прийти, так что позаботимся о ней там!

— А, э...... х-хорошо!

— Папа-а! Я ненадолго отойду из зала-а! Давай, Мотому, пошли!

Честно говоря, я вообще не понимал, что происходит, но сейчас в первую очередь была Акари-тян.

Я поднял обмякшую Акари-тян на руки и поспешил за Юа-сан, которая шла впереди.

◆◆◆

Вернёмся к прошлой ночи.

С тех пор как я поселилась у сэмпая, прошло всего несколько дней — всё ещё столько, что можно пересчитать по пальцам одной руки.

Для меня даже эти несколько дней ощущались огромным достижением. Это было такое счастливое время...... но не сказать, что совсем без трудностей.

И одна из них была — прямо сейчас.

— У-у-у...... ууууу......!

Едва слышный шум душа за стеной мучил меня.

Звук был совсем тихим. Но именно поэтому на нём было ещё труднее не зацикливаться.

Я представляла сэмпая в ванной, наверное, сейчас принимающего душ. Представляла его голым──

Н-нет, Акари! Прочь, нечистые мысли! Прочь, нечистые мысли!!

Я схватилась за голову и присела на корточки. И всё равно силуэт телесного цвета, всплывший у меня в голове, никак не исчезал.

Н-ну, для начала, почему это вообще называется «принимать душ»?

Ведь ты не «принимаешь» сам душ как предмет. На тебя льётся горячая вода. Если бы ты и правда «приняла» душ, он был бы твёрдый, угловатый, и тело вообще не смогло бы расслабиться.

Так что технически это вовсе не «принимать душ», а...... стоп, это совсем не помогает мне сбежать от реальности!!

Нет, нельзя об этом думать. Нельзя думать.

Нужно было подумать о чём-нибудь другом...... и в панике я схватила первое, что попалось на глаза, и почти полностью на импульсе сделала звонок!

【Вот как.】

Её короткий ответ донёсся с другого конца телефона и был пропитан полнейшим безразличием.

【А я-то думала, что случилось, раз ты так внезапно позвонила......】

— Не показывай это так явно!? Просто Риттян была единственной, к кому я могла обратиться!

Эта идея пришла мне в голову из-за того, что случилось в первый день у сэмпая дома.

Пока я была в ванной, сэмпай разговаривал с Нии по телефону.

Значит, если звук душа делает меня беспокойной, нужно просто выйти наружу.

Но бродить ночью по почти незнакомому месту было опасно, поэтому я последовала примеру сэмпая и решила позвонить прямо за дверью комнаты.

На другом конце была Риттян. Моя лучшая подруга.

Хотя знакомы мы были только со старшей школы.

Ну, почти всю школьную жизнь мы провели вместе, так что были достаточно близки, чтобы называться лучшими подругами.

Но даже такой близкой подруге, как Риттян, я не могла признаться, что мне кто-то нравится, потому что это было немного стыдно.

И всё же я объявила, что этим летом наконец сделаю свой ход.

Раз уж объявила, я обязана была отчитаться. Так что в телефонном звонке не было вообще ничего странного!

【Обычно, если кто-то говорит, что летом сделает решающий рывок, думаешь, что речь про вступительные экзамены.】

— Риттян, ты слишком серьёзная.

【Никогда бы не подумала, что доживу до дня, когда Акари назовёт меня серьёзной.】

Риттян устало вздохнула.

На первый взгляд она действительно казалась немного легкомысленной. Вечно ленивый вид, загар — от неё исходило что-то слегка гяру-подобное.

Но я лучше всех знала, что в душе она серьёзная. Украшений она не носила, потому что правила школы запрещали, а единственное, что позволяла себе, — красила ногти. Даже загар был просто потому, что она очень любила бывать на улице.

【В любом случае, не думала, что Акари интересуется романтикой и всем таким.】

— Правда? Но сёдзё-мангу и такое я люблю не меньше других.

【Но ты же всегда так прямолинейно отказывала всем, кто признавался тебе.】

— Потому что это были не те люди, которые мне нравятся.

【Ну, пожалуй, логично.】

Я знала, что Риттян, сказавшая это, сама получала признания много раз и отказала абсолютно всем.

Ей, наверное, признавались куда чаще, чем мне.

Риттян ведь милая. И классная. Даже у меня, хотя я девушка, иногда рядом с ней сердце начинало биться быстрее.

【Значит, «решающий ход» Акари — это ворваться в дом к человеку, который ей нравится.】

— Ворваться...... ну, то есть, именно это я и сделала, но...... ты так сурово это формулируешь.

【Но это правда, да? Если судить по твоему рассказу.】

Ах, эта прямота...... даже по телефону Риттян оставалась Риттян.

Осознание этой очевидной вещи странным образом успокоило меня.

Казалось, моё сердце, которое последние несколько дней металось во все стороны, немного пришло в норму......

【Так, эм...... я не знаю, кто это, но человек, который нравится Акари, правда настолько замечательный?】

— Да!!

【Слишком громко.】

Ой. Я невольно повысила голос. Я же была снаружи. Надо говорить тише......!

Но сохранять спокойствие у меня совсем не получалось.

【Акари, ты не слишком перевозбуждена?】

— Потому что я до сих пор почти ни с кем не могла поговорить об этом......!

【Ну, если твой Нии-сан узнает, что Акари кто-то нравится, он наверняка поднимет шум.】

— Это...... н-ну, может быть......

На самом деле, когда он особенно доставал, он всякий раз спрашивал, «появился ли у меня парень», стоило мне вернуться домой хоть немного поздно, и это было ужасно утомительно.

Но Нии-сан съехал, когда поступил в университет, и, похоже, снова завёл девушку, так что, кажется, немного успокоился. И кроме того──

【Ну и как успехи?】

— Э?

【Не «э». Ты ведь ворвалась, да? Есть какие-нибудь результаты?】

— Результаты......? Да! Конечно!!

Стараясь говорить тише, я решительно кивнула.

Конечно, результаты были. Например──

— Знаешь, Риттян! Когда я просыпаюсь раньше сэмпая, я могу сколько угодно любоваться его спящим лицом и даже будить его!

【М?】

— Когда сэмпай трёт заспанные глаза, он такой милый, прямо как маленький зверёк!

【Хмф.】

— Я каждый день готовлю сэмпаю еду, и каждый раз, когда он ест, говорит, как вкусно. И каждый раз у меня сжимается грудь, и я думаю: «Ах, я так счастлива......»!! Ты понимаешь?!

【Не понимаю.】

— Это ведь практически возможность попробовать семейную жизнь, да!? Но мне совсем не тяжело! Наоборот, с каждым днём становится всё лучше! Ах, мы ведь уже почти на пороге брака, правда!? А что, если после этого он вдруг подарит мне кольцо?!

【Не подарит.】

Какая жестокость!

Раздражённый голос Риттян обрушил меня обратно в реальность, как ведро ледяной воды на голову.

Опасно было......

Наверное, из-за того, что я была так взвинчена, я слишком увлеклась рассказами о нём. Неудивительно, что Риттян звучала настолько утомлённо.

— Э-хе-хе, прости, Риттян.

【Я сама спросила, но я даже не знаю, кто тебе нравится, так что мне трудно реагировать, когда ты начинаешь рассказывать, как флиртуешь с каким-то случайным парнем.】

— Это правда...... но говорить тебе, кто он, как-то стыдно......

【Нет, то, о чём ты только что рассказывала, было куда стыднее.】

— Угх...... н-ну, наверное, ты права......

Но всё равно говорить ей, кто мне нравится, было стыдно.

Потому что сейчас мои отношения с сэмпаем были совершенно односторонними с моей стороны.

Я лучше всех понимала, что сэмпай никак не собирается дарить мне кольцо.

— Но если я смогу хоть немного...... хоть чуть-чуть стать ближе к сэмпаю, думаю, тогда я смогу уверенно рассказать Риттян!

【Тогда буду ждать без всяких ожиданий.】

— Эй, хоть немного поверь в меня!?

Я собиралась произнести это как страстное заявление о решимости, но реакция Риттян была тепловатой.

【А, прости. Просто честно сказала. Но, правда, по тому, что я слышала, это может оказаться довольно сложно.】

— П-почему......

【Потому что Акари милая.】

— Э.

П-похвалила!?

Не то чтобы мне говорили это впервые или даже так уж редко. Риттян могла быть сухой, но вот так она меня часто поддразнивала.

【Акари, ты девственница, верно?】

— Пфух?!

【И первого поцелуя у тебя тоже ещё не было.】

— Н-ну да, но.

【Этот сэмпай-сан не пытался прижать тебя к себе или что-то такое, да?】

— Прижать...!? Эй, Риттян!? Такое, такое...!

Конечно же, ничего такого, как сказала Риттян, он не делал.

Я бы соврала, сказав, что никогда этого не представляла... но Риттян ударила так внезапно, что я не могла подобрать правильный ответ.

【Честно говоря, даже я, девушка, иногда смотрю на тебя и думаю: «Ого», а ты живёшь под одной крышей с этим сэмпаем-саном. И при этом он не подаёт даже малейшего признака, что собирается сделать шаг. Это просто ненормально.】

— Н-ни малейшего признака...

【А он есть? Из всего, что ты рассказала о сэмпае-сане за этот звонок, я ничего такого не уловила.】

— Угх...!

Укол!

Риттян безжалостно протыкала меня словами!

【Этот сэмпай-сан — друг твоего Нии-сана, да?】

— Д-да. В старшей школе он часто приходил к нам домой, а теперь учится в том же университете.

Риттян спросила так, будто уточняла только что услышанное.

Сказав это, я поняла, что ей, возможно, хватит этих данных, чтобы примерно догадаться, кто такой сэмпай... но Риттян, наверное, не интересовалась Нии-саном, так что не должна знать его компанию друзей. Наверное.

【И причина, по которой Акари живёт у сэмпая-сана, тоже в том, что Нии-сан за тебя попросил, да?】

— Да.

【Тебе не кажется, что сэмпай-сан, возможно, просто присматривает за младшей сестрой друга?】

— Ч-что ты хочешь этим сказать......?

【Я говорю: может, этот сэмпай воспринимает тебя как младшую сестрёнку.】

— Младшую... сестрёнку......?

То есть для сэмпая наши отношения такие же, как между мной и Нии-саном──

【Акари?】

— А!?

Я невольно зависла.

Слова Риттян были настолько прямыми, что мне захотелось попросить её немного смягчать формулировки, но при этом они удивительно легко принимались.

Взгляд сэмпая на меня был невероятно добрым, совсем не таким, как взгляды других мужчин.

Наверное, он смотрел на меня так с нашей самой первой встречи. Но именно поэтому я──

— Н-но мы этого не знаем! Даже если сэмпай сейчас видит меня так, может же случиться какой-нибудь внезапный момент, когда он начнёт видеть во мне женщину! Может! Мы ведь не связаны кровью!

【...Пожалуй.】

Почему-то реакция Риттян была тепловатой. Для человека, известного своей прямотой, она необычно расплывалась.

Это было похоже на родителя, который поддакивает ребёнку, всё ещё верящему в Санта-Клауса, и при этом думает: «На самом деле Санты не существует».

【А этот человек не гей?】

— Э.

【Я не в странном смысле. Просто знаешь, мир сейчас становится более понимающим и всё такое.】

— Д-думаю, сэмпай гетеро.

【Думаешь?】

— Ну, я не спрашивала напрямую, и мне даже в голову не приходило спрашивать... но если бы это было так, мне кажется, сэмпай сам бы мне сказал. Мы ведь живём вместе. Если бы сэмпай был таким, думаю, он не стал бы скрывать это только ради того, чтобы мне было спокойнее.

【Хм, ты ему очень доверяешь.】

— Не доверяла бы — не ворвалась бы к нему... и не влюбилась бы.

【Наверное.】

От одного слова «влюбилась» сердце забилось быстрее, а лицо стало горячим... но именно поэтому я всем сердцем понимала: это правда.

Пусть и односторонняя, но Риттян, кажется, поняла... ну, даже если по телефону я почти слышала её кривую улыбку.

【Тогда что насчёт девушки?】

— Э? Н-не думаю, что она у него есть.

【Но он замечательный человек, да?】

— К-конечно! Сэмпай же──

【Стоп, стоп. Хватит хвастаться. Я хочу сказать: если он такой человек, не было бы странно, будь у него девушка или даже две... хотя две — уже странно. Но не было бы странно, если бы кто-то у него был.】

Угх... она была совершенно права.

— Но Ониичан сказал, что у сэмпая нет девушки, так что я должна быть в безопасности──

【Если это говорит тот твой Нии-сан...】

Угууу!

Риттян не из тех, кто ругает людей без причины, но Ониичан и правда не был особенно надёжным.

Ну, я понимала почему. Он не плохой человек, но довольно легкомысленный — скорее из тех, кто действует на импульсе и настроении, чем по разуму... и стоило мне подумать об этом так, как я вдруг перестала ему доверять.

Нет, но если это правда, то ведь есть шанс, что у сэмпая уже есть девушка...!?

【Говорят, когда поступаешь в университет, возможностей познакомиться с людьми становится намного больше. Клубы, подработки. Ещё всякие межвузовские мероприятия. Я, правда, в этом не особо разбираюсь.】

— Подработка... Ха!? Р-Риттян! Кстати, сэмпай говорил, что работает в кафе!

【А...... Кафе — это плохо. Там полно людей, которые ищут такого.】

— Правда!?

【По крайней мере, когда я подрабатывала, ко мне постоянно подкатывали. Ну, я всем отказывала.】

— Ого...... Это так на тебя похоже, Риттян......

Риттян подрабатывала в самых разных местах. Её можно было назвать человеком, знающим жизнь.

А ещё с хорошими оценками в придачу. Она правда была крутой.

— Н-но если это правда......

【Тогда у этого сэмпая-сана может быть девушка на работе...... или, даже если до этого ещё не дошло, может быть перспективная кандидатура.】

— Не может быть......!?

Это была настоящая слепая зона. Нельзя было сказать, что Ониичан обязательно знал всё о личных отношениях сэмпая на работе.

Но если это правда, тогда я...!

【Ну, это всё просто предположения. Прости, Акари, забудь──】

— Я знаю...... Я выясню.

【......Акари?】

— Сэмпай сказал, что завтра у него работа, так что я пойду за ним!!

Я твёрдо объявила своё решение.

◆◆◆

— Угх...... ннх......

— А, проснулась. Привет, спящая красавица.

— Э......?

Когда я пришла в себя, я лежала на футоне, от которого очень приятно пахло.

В комнате, куда через окно лился вечерний солнечный свет, рядом со мной была──

— Красивая женщина......?

— Ого, что это вдруг~?

Женщина удивилась, и на её лице расплылась расслабленная улыбка.

Как бы это сказать... на фоне закатного света она выглядела ещё красивее, чем раньше...... нет, не об этом!

— П-почему я здесь...... Почему вы здесь......!?

— Не помнишь? Ты внезапно рухнула сразу после того, как пришла в наше кафе. Вот мы и перенесли тебя сюда. А, это помещение над кафе. Я здесь живу.

— Рухнула...... Ах.

Я вспомнила.

Вчера, поговорив с Риттян, я поклялась разведать место работы сэмпая.

Этим утром, проводив сэмпая, я переоделась так, чтобы меня было трудно заметить, нанесла побольше солнцезащитного крема и пошла за ним.

Правда, к тому моменту, как я начала его преследовать, прошло уже довольно много времени, но велосипеда у сэмпая не было, и, если место находилось в пешей доступности и не требовало поезда, было не так уж сложно сузить варианты, исходя из того, что он «работает в кафе».

Конечно, я не думала, что тайно подглядывать за местом работы сэмпая, ничего ему не сказав, — поступок, которым можно гордиться. Но и открыто идти туда у меня не было причины, а если бы меня вдруг втянули помогать в кафе в счёт долга, это было бы вершиной глупости.

Разумеется, на такой случай я подготовила множество отговорок и вовсе не собиралась так просто позволить себя прогнать, но......

Угх, но если начать с самого начала, вся эта история с залогом за долг вообще была тем, что я воспользовалась добротой сэмпая......

— Уууу......

— Ч-что случилось, почему ты схватилась за голову!? Тебе всё ещё плохо!?

— А, нет...... аух......

Пока я держалась за голову, думая о вещах, о которых сейчас точно не стоило думать, красивая женщина с беспокойством заглянула мне в лицо.

От чувства вины за то, что я заставила её волноваться без причины, и от её красивой, взрослой ауры я невольно начала запинаться.

Да, эта женщина...... эта женщина была опасна.

──У этого сэмпая-сана может быть девушка на работе...... или, даже если до этого ещё не дошло, может быть хорошая кандидатура.

Слова Риттян всплыли у меня в голове.

«Перспективная кандидатура» — я даже представить не могла, что на работе сэмпая может быть кто-то такой.

Перед посетителями она выполняла свою работу безупречно, с идеальной красивой улыбкой.

[[image:/storage/reader-images/c803c56f0c7b7cb4cf69e340d4e4634e3c5108b8.png]]

Даже одно это уже переполняло её взрослым женским очарованием и было достаточно опасно. Но когда посетители ушли, она стала невероятно близко к сэмпаю, даже обняла его, с мягкой, липкой улыбкой, совсем другой, чем та, которую показывала клиентам!

Между ними точно что-то было. Но если действительно было, ч-что мне делать?

Ведь она взрослая и такая красивая, что даже такая же девушка, как я, невольно засмотрится──

— Вот, выпей. Спортивный напиток.

Её голос был невероятно добрым.

Я невольно задумалась, нет ли какого-то особого смысла в пластиковой бутылке, которую она протянула мне — уже больше чем наполовину пустой.

— Что такое?

— Э-эм, она наполовину пустая......

— Верно. До обеда была нераспечатанной, знаешь? Но я немного выпила.

— Э, кто......

— Ты. Я дала тебе попить, прежде чем ты уснула.

— Ах.

Теперь, когда она сказала, кажется, может быть, так и было......?

Честно говоря, воспоминания о том, что случилось перед тем, как я уснула, были туманными...... Я точно была зачарована — нет, наблюдала за сэмпаем, и после долгого пребывания под палящим солнцем у меня закружилась голова, а потом...... каким-то образом я вошла в кафе, где был сэмпай.

Даже если я была в полубреду, самой зайти в заведение...... Ах, какая же я идиотка!

В итоге они узнали, что я без разрешения пришла на его работу, и хуже всего — я доставила сэмпаю совершенно ненужные хлопоты.

Хотя я поклялась, что никогда не стану обузой для сэмпая......!

— Ого!? Что случилось, эм, Акари-тян, так? Не плачь! Сейчас жидкость крайне ценна!

Когда я сама того не желая расплакалась, захлёбнутая отвращением к себе из-за стыда и сожаления, женщина поспешно прижала к моему лицу платок.

Ах, она правда, наверное, хороший человек. Идеальная пара для сэмпая — доброго, крутого, с этой его освежающей улыбкой. Почему-то в ней даже было что-то похожее на него.

— П-простите...... эм, большое спасибо.

— Да ничего. Я всё равно официально отлыниваю от работы, прикрываясь уходом за Акари-тян♪

— Э-это нормально!?

— Нормально, нормально. После обеденного часа всё затихает. Обычно остаётся только болтать с постоянными клиентами или с Мотому в подсобке.

Когда я услышала, как эта женщина так непринуждённо назвала сэмпая «Мотому», у меня резко кольнуло в груди.

— Кстати, ты ведь знакомая Мотому? Когда я спросила его, какие у вас отношения, он выглядел немного затруднённо.

— Эм, мы с сэмпаем, я......

Какие у нас отношения?

Я запнулась, не желая думать об этом.

Мне было страшно: если я облеку расстояние между мной и сэмпаем в слова, то только ещё сильнее почувствую пропасть между собой и этой женщиной.

— Сэмпай? Ты младшая по учёбе у Мотому?

— Д-да.

— Хм? Значит, ты не однокурсница из университета и не что-то такое...... но странно. Мотому — первокурсник университета, да? Он поступил с первого раза, значит, его младшая по учёбе должна быть из старшей школы, но это не та дистанция, при которой можно просто взять и заглянуть...... О.

Женщина положила руку на подбородок и пробормотала всё это себе под нос.

Она была проницательной — или, скорее, казалось, что она удивительно много знает о сэмпае. Не только возраст, но даже подробности вроде его старшей школы.

— ......А, прости! Это я одна задаю вопросы. Для тебя, Акари-тян, я ведь, наверное, выгляжу как: «А вы вообще кто такая?!»

Видимо, заметив, что моё настроение упало, женщина с участливой кривой улыбкой представилась:

— Я Шираги Юа. Дочь мастера кафе внизу. А подработка для меня — это, по сути, помощь по дому. Ну, благодаря этому я и после выпуска из университета могу спокойно жить без постоянной работы.

— Шираги Юа-сан...... Я Миямаэ Акари.

— Миямаэ Акари-тян! Я и так думала, что имя милое, но фамилия у тебя тоже очень красивая.

Женщина — нет, Юа-сан — мягко улыбнулась.

Фамилию мне никогда раньше не хвалили, так что, может, она просто шутила, чтобы разрядить настроение.

— И всё же...... Никогда бы не подумала, что у Мотому есть такая ангельски милая младшая по учёбе. Я о тебе вообще ничего не слышала.

— Угх...! Н-ну, я не то чтобы сильно была связана с сэмпаем, так что......

— Э, тогда почему ты оказалась у нас в кафе? Случайно переехала поблизости? Нет, ты ведь сказала «не была», да? То есть раньше не была, а сейчас связана...... Ах! Прости, я опять задаю вопросы!

— Н-ничего......

— А, но я ничего не могу с собой поделать. Понимаешь, мне всё интересно.

— Понятно.

— К тому же было бы странно, если бы я могла оставаться спокойной перед такой милой девочкой! Совершенно естественно захотеть раскопать всё до мелочей, правда?!

Юа-сан возбуждённо задышала тяжелее и наклонилась ближе.

Ещё мгновение назад она казалась зрелой взрослой женщиной, но теперь глаза у неё сияли, и выглядела она немного по-детски.

— Я точно правильно решила, что не оставила это Мотому. Если бы вместо меня здесь был Мотому, он мог бы напасть на Акари-тян.

— Напасть...!? Н-это неправда! Сэмпай никогда бы такого не сделал!?

— Как знать, как знать? Мужчины все такие...... а, хотя с Мотому он, наверное, совершенно серьёзно принялся бы тебя выхаживать. Он строит из себя взрослого, любит выглядеть крутым и страшно упрямый.

— Я-я не это имела в виду, но......

Даже отвечая так, я могла с уверенностью сказать: сэмпай ни за что не набросится на меня так, как намекнула Юа-сан.

Ведь даже когда мы обычно спим в одной комнате, он не показывает ни малейшего признака, что сделает что-то такое.

......Фраза «не показывает ни малейшего признака» звучала так, будто я хочу, чтобы он на меня набросился. Нет, ну, по правде говоря, я, может быть, была бы даже рада, если бы всё немного повернулось в эту сторону, но...

Но рядом с сэмпаем была Юа-сан. По сравнению с Юа-сан я и правда была просто ребёнком. Не может быть, чтобы он чувствовал ко мне что-то такое.

— В этом смысле Мотому с детства не изменился. Вечно пытается выглядеть крутым. Тогда, когда я случайно сломала одну из его игрушек, он даже прикрыл меня. Хотя сам был на грани слёз...... но именно это в нём так раздражает — или, может, делает его милым.

— В-вот как......

От слов Юа-сан и тепла, появившегося в её глазах, я невольно представила маленького сэмпая, отчаянно сдерживающего слёзы.

Уверена, он был милым, прямо как сказала Юа-сан.

Я не знала этой стороны сэмпая. Потому что с самой первой нашей встречи он всегда был добрым, надёжным и крутым...... всегда был тем, кем я восхищалась.

— Юа-сан, вы очень много знаете о сэмпае......

— Конечно. Я же его двоюродная сестра.

— Понятно...... двоюродная сестра......

............Э?

— Двоюродная сестра!?

— Ого! Почему ты вдруг так повысила голос!?

— Да что значит «почему»! Юа-сан, вы двоюродная сестра сэмпая!?

— Д-да. Я не сказала?

— Нет!

Я поняла это уже в момент, когда закричала.

Она представилась как Шираги Юа. А полное имя сэмпая — Шираги Мотому...... у них одна фамилия!!

— Отец Мотому — младший брат моего па... моего отца. Между нами с Мотому есть разница в возрасте, хоть и не полные двенадцать лет, поэтому для меня он почти как младший брат. А Мотому подрабатывает у нас просто потому, что наше кафе оказалось рядом с университетом, куда он ходит.

— Понятно......!

Слова прозвучали сильнее, чем я собиралась.

Если бы не вялость после теплового удара, мне казалось, я бы сейчас подпрыгнула от радости.

Юа-сан была замечательной женщиной, сочетавшей зрелое, спокойное обаяние с лёгкой теплотой. Фигура у неё тоже была прекрасная.

Но какой бы замечательной ни была Юа-сан, они были кровными родственниками.

А значит, между ними никогда не может быть таких отношений......!?

— Слава богу......

Тяжесть, давившая мне на грудь, исчезла разом. Мне даже показалось, будто самочувствие внезапно улучшилось!

Я глубоко вздохнула с облегчением. Совершенно бессознательно.

— Хм-м~? А почему такая реакция?

— Э.

— Понятно~. Значит, когда ты узнала, что мы с Мотому двоюродные, у тебя на лице появилось такое счастливое выражение, да?

— А, нет, это, ну......

На лице Юа-сан появилась игривая улыбка, как у ребёнка, который только что нашёл новую игрушку.

М-меня раскусили...!!

Я поняла это мгновенно.

В конце концов, я была обычной старшеклассницей. Как и любая другая девушка, я интересовалась разговорами о любви.

И, не чтобы хвастаться, я была из тех, кого часто втягивали в такие разговоры. Меня нередко спрашивали вроде: «Похоже, XX-кун любит Акари» или наоборот: «Правда, что тебе нравится YY-кун?»

Так что я с первого взгляда распознала любопытство, сиявшее в глазах Юа-сан. Оно было того же рода — только куда увереннее, чем любой взгляд, которым меня одаривали раньше.

И всё же она была родственницей сэмпая. Я не могла просто кивнуть и сказать: «Да, всё верно». Даже понимая, что сопротивляться бессмысленно, я только и могла, что издавать смущённые писки.

— Хе...... Подумать только, такая милая девочка любит Мотому! Может, вы уже встречаетесь!?

— Н-никак нет! Совсем нет!

— Понятно, значит, пока не встречаетесь. Судя по твоей реакции, ты даже ещё не призналась.

— Хау......!

Отрицая так отчаянно, я, по сути, сама подтвердила: «Мне нравится сэмпай».

Лицо стало ещё горячее, чем под палящим солнцем.

— Эй, эй, а что тебе нравится в Мотому!? Лицо? Я, может, предвзята как родственница, но лицо у него довольно симпатичное, правда!?

— Не в этом дело! То есть, ну, конечно, лицо у него...... такое, да, хорошее, но...

— Угу-угу. Значит, лицо не главная причина, да? Тогда, тогда, что тебе в нём нравится? Хе-хе, ну же, расскажи старшей сестрёнке. Всё нормально, я точно не скажу Мотому и не позволю случиться ничему плохому♪

— Ууу......

Улыбка Юа-сан стала шире, и она начала развлекаться ещё сильнее.

Семена тревоги, посеянные Риттян, не принесли плодов, но вместо них распустился совершенно другой и невероятно опасный цветок.

Цветок был красивым, но стоило обращаться с ним неосторожно, и он превращался в смертельный яд. И теперь он безжалостно загонял меня в угол.

Полностью загнанная, я не могла сбежать и только сжимала в руках пластиковую бутылку.

◇◇◇

— Большое спасибо.

Поклонившись последней посетительнице, когда она уходила, я выставил табличку CLOSED.

Так как стояло лето, в небе ещё держался закатный свет, но кафе «Мусуби» закрывалось до ужина.

Поэтому, хотя я работал всего с обеда и смена была не такой уж длинной, сегодняшний день показался мне длиннее любого предыдущего.

— Мотому-кун, улыбка у тебя была немного напряжённой.

— Угх...... Простите.

Я тут же опустил голову в ответ на замечание мастера, стоявшего за стойкой.

Мастер ответил смущённой улыбкой.

— Не нужно так официально. Заведение уже закрыто, так что сейчас я просто твой дядя.

— Да...... но простите. Даже я сам понимал, что сегодня был не в форме.

— Ну, у всех бывают такие дни. Хочешь, сварю кофе?

— А, да. С удовольствием.

Обычно он велел бы мне начинать уборку, но сегодня мастер — дядя Эйдзи — усадил меня за стойку.

С виду он обладал той утончённостью, которую и ждёшь от мастера кафе, но в душе был тёплым и простым человеком.

Кофе, который варил дядя, был великолепен...... или так говорили все. А причина, по которой я мог сказать только «так говорили все», наверное, в том, что мой вкус всё ещё был слишком детским, чтобы понимать тонкие различия в кофе.

— Мотому-кун, тебе с сахаром и молоком, да?

— Простите.

— Ахаха, я же говорил: за это не извиняются. У каждого свой способ наслаждаться кофе. Вот, пей.

С этими словами дядя поставил передо мной стакан холодного кафе оле.

Кстати, кафе оле делают, смешивая фильтрованный кофе с тёплым молоком. Примерное соотношение — один к одному. А «ле» в «о ле» — это французское слово «молоко».

Работая в кафе, пусть и формально, я хотя бы это выучил. Иметь такие половинчатые знания, когда ты даже не различаешь вкусы кофе, может быть немного претенциозно и жалко, но всё равно лучше, чем не знать ничего.

К тому же холодное кафе оле, которое подал мне дядя, было особенным: сахар в нём уже растворили специально для меня.

Молоко и сахар. Благодаря им горечь почти исчезала, и даже человек с детским вкусом вроде меня мог спокойно наслаждаться напитком. Да, это было вкусно и сладко.

— И всё же раньше я удивился. Эта девочка — твоя знакомая, верно, Мотому-кун?

— Да. Её зовут Акари-тян, и, ну......

Я подумал сказать, что она младшая сестра моего друга, но упоминать, что она сейчас живёт у меня, казалось плохой идеей.

Это только вызвало бы ненужное беспокойство — или, хуже того, если я неосторожно сформулирую, могло привести к настоящему семейному совету......!?

— Эм, как бы это сказать......

Я лихорадочно искал способ уйти от вопроса, но ничего хорошего в голову не приходило.

Более того, прямо сейчас — вернее, всё это время — я так волновался за Акари-тян, что не мог сосредоточиться ни на чём другом.

Акари-тян сильно вспотела, и её нужно было обтереть. Юа-сан сказала, что по разным причинам лучше, если этим займётся женщина, так что мне ничего не оставалось, кроме как доверить это ей.

Вместо этого я подменял Юа-сан, но всё время думал, всё ли с Акари-тян в порядке и почему она вообще пришла сюда... Даже если я не сделал явных ошибок, думаю, всю смену я был выбит из колеи.

Раз у Акари-тян случился тепловой удар, значит, она долго ходила под летним солнцем, по асфальту, от которого шёл жар.

Может быть, она искала меня. Может быть, ей стало тревожно, когда она осталась одна дома.

Если подумать, быть одной в чужом доме — совсем не нормально. Даже если я сказал ей чувствовать себя как дома, она никак не могла по-настоящему расслабиться.

И в этом городе она тоже была совсем одна. Её брата Субару здесь не было, потому что он был на Сайпане — нет, в автошколе с проживанием, — и ей было не так просто в любой момент вернуться в родной город.

Если я по неосторожности загнал в угол девушку, которая так открыто улыбнулась мне и решила положиться на меня... «сожаление» даже близко не описало бы то, что я почувствовал бы.

— Интересно, она для тебя дорогой человек, Мотому-кун?

Дядя посмотрел на меня добрыми глазами и спросил.

Выражение «дорогой человек» звучало так, будто речь о возлюбленной, и я рефлекторно почти покачал головой.

Но если бы я это отрицал, вышло бы, что Акари-тян «не дорогой для меня человек».

А это было бы ещё худшей ложью. Не может быть, чтобы она не была мне важна.

Мой друг доверил её мне — но даже больше, если она сама мне доверяет, я хочу как следует оправдать это доверие.

Поэтому я твёрдо кивнул дяде. А потом попытался уточнить, что не в том смысле──

— Но, дядя.

— Понятно, понятно! Ах, юность — прекрасная вещь!

— Нет, эм......

— С этой девочкой всё будет хорошо. В конце концов, за ней смотрит Юа. Ты же знаешь, она любит путешествовать, верно? Она привыкла к таким вещам, как тепловой удар.

— Эм, ну, это правда, но──

— И всё же, значит, Мотому-кун уже в таком возрасте... Дядю это прямо трогает. Вспоминается, как я в своё время встретил Юко-сан.

— Эм, дядя, пожалуйста, послушайте──

— Да, это было уже десятки лет назад... Мы с ней тогда ещё были старшеклассниками.

Этот человек вообще не слушает!!

Дядя полностью ушёл в свой мир и начал рассказывать о том, как впервые встретил свою жену — тётю Юко.

Кстати, с тех пор как я начал подрабатывать здесь в апреле, меня заставляли слушать эту историю уже в пятый раз.

Почему я должен снова и снова слушать историю знакомства своих дяди и тёти, если я даже не знаю, как познакомились мои собственные родители!?

Ну, не то чтобы мне особенно хотелось знать, как познакомились родители, так что ладно!

Но если дядя входил в этот режим, он уже не останавливался. Серьёзно, не останавливался.

Если бы его можно было остановить, мне бы не пришлось слушать эту историю уже пять раз.

— Ничего не поделаешь... Подожду, пока он закончит, и потом развею недоразумение──

— Моттомун!

— Увах!?

Со звоном колокольчика открылась входная дверь, на которой уже должна была висеть табличка «Закрыто», и в кафе вошла Юа-сан. Она крепко держала Акари-тян за руку.

— Прости, что заставила ждать~! Милая, очаровательная Акари-тян Моттомуна снова в полном порядке!

— А... В-вот как. Хорошо... да...

— Ой, какая тепловатая реакция.

Юа-сан подозрительно нахмурилась.

А Акари-тян позади неё стояла уверенно, отдохнув и восстановившись, и цвет лица у неё был... стоп? Бледной она уже не была, но немного раскраснелась. Может, у неё температура... или, может, Юа-сан заставила её пройти через что-то стыдное.

— Постойте, Юа-сан? Вы не сделали с ней ничего странного, да?

— Как грубо. С чего бы мне такое делать? Правда, Акари-тян?

— А, хаха... да...

Акари-тян неловко улыбнулась, и в тот миг, когда наши взгляды встретились, тут же отвернулась всем лицом. П-почему?

— В любом случае, если кто-то здесь странный, так это ты, Мотому! Как это ты даже не обнимаешь Акари-тян, когда она поправилась!?

— Обнимаю!?

От неожиданного предложения я рефлекторно повторил это слово.

И, естественно, Акари-тян тоже широко раскрыла глаза от потрясения.

— О чём вы говорите, Юа-сан...

— Я же ничего странного не говорю, разве нет? Подходишь к ней, обнимаешь, берёшь её лицо в ладони — и сразу целуешь! Это базовый здравый смысл из зарубежных фильмов!

— Мы не в фильме. Мы по ту сторону экрана.

— Ха? Ну, очевидно. Но я говорю, ты мог бы хотя бы настолько радоваться, что она в безопасности, что тебе захотелось бы сделать хотя бы это. А ты, Мотому, какой-то холодный... правда? Ты тоже так думаешь, Акари-тян?

От внезапного вопроса глаза Акари-тян забегали туда-сюда.

Похоже, эти двое успели довольно сблизиться — нет, Юа-сан от природы очень прямолинейная, так что, возможно, она просто сама сократила дистанцию. В этом она была хороша.

— Акари-тян, если слишком баловать Мотому, он начнёт зазнаваться, знаешь?

— Не забивайте ей голову странными идеями.

Мне было тревожно оставлять Акари-тян рядом с Юа-сан, которая могла без малейшего раздумья говорить всё, что придёт в голову — правда это или нет.

Чтобы спасти её от этого, я взял Акари-тян за плечо и притянул ближе.

— Ах...

— Акари-тян, ты в порядке? Этот человек не сделал с тобой ничего странного?

— Эй, я всё слышу!

Проигнорировав протест Юа-сан, я посмотрел Акари-тян в глаза. Она раз за разом кивнула, лицо у неё слегка покраснело.

— Кстати, Мотому, чем ты вообще занимался? Не похоже, что уборка хоть сколько-нибудь продвинулась.

— ...Им.

Я указал на дядю, который всё ещё счастливо рассказывал, как впервые встретил жену.

— Угх...

Мгновенно поняв ситуацию, Юа-сан низко простонала от отвращения.

Ненависть Юа-сан к рассказу дяди была совершенно другого уровня.

В конце концов, для неё это была история знакомства её собственных родителей. Не то чтобы ей самой хотелось её слышать, не говоря уже о том, чтобы все вокруг тоже её слушали.

— Мотому, не думай о переодевании. Просто иди домой. Я сама уберу.

Её тон полностью изменился, стал ровным, словно она силой подавляла раздражение, и она бросила мне рюкзак из-под кассы.

— Проследи, чтобы Акари-тян нормально добралась домой. А, и хотя технически она восстановилась, она всё равно вымотана, так что можешь понести её на спине или что-то вроде того. Вы ведь всё равно возвращаетесь в одно место, да?

— Э...!? Откуда вы это знаете...?

Она сказала это так, будто уже знала, что Акари-тян живёт у меня дома.

Я рефлекторно посмотрел на Акари-тян, и она неловко отвела взгляд.

Ах, ну конечно. Способ был только один — Акари-тян сама рассказала Юа-сан. Вернее, судя по её реакции, Юа-сан вытащила это из неё.

...Наверное, мне стоило быть благодарным дяде. Если бы внимание Юа-сан не было приковано к нему, меня, вероятно, дразнили бы ещё сильнее.

Теперь, когда я понял, что происходит, оставаться здесь бесконечно я не мог.

— ...В таком случае, воспользуюсь предложением. Спасибо за работу сегодня. Пойдём, Акари-тян.

— А, д-да!

Понимая, что, если задержаться ещё хоть немного, это только вызовет новые проблемы, я коротко попрощался, взял Акари-тян за руку и одним плавным движением вышел из кафе.

Когда я выставлял табличку, солнце ещё было на небе, но к тому времени, как я снова вышел наружу, окрестности уже полностью утонули в ночи.

Под светом уличных фонарей я шёл по улице, держа Акари-тян за руку.

От кафе мы отошли совсем недалеко, но ни один из нас не произнёс ни слова, и между нами повисла странная неловкость.

— Эм, Акари-тян. Насчёт того, что сказала Юа-сан... ты всё-таки ещё устала?

— Эм...

Акари-тян немного смущённо отвела взгляд, совсем чуть-чуть крепче сжала мою руку — и сдержанно кивнула.

— Понятно.

Я улыбнулся: эта сдержанная реакция была очень на неё похожа.

— Тогда, если миледи не против, позвольте донести вас до дома.

— При—!?

— А... прости. Я подумал, что если просто скажу «на спине», прозвучит так, будто я обращаюсь с тобой как с ребёнком.

— Э-это, может, и правда! Но если вы называете меня принцессой, я чувствую себя ещё больше как ребёнок!

— Справедливо... Я и сам понял это где-то на середине фразы. Н-ну... давай.

Я отпустил руку Акари-тян, встал перед ней и присел.

Она, немного нервничая, медленно коснулась моих плеч, а потом обвила руками мою шею.

Угх...!?

Вес другого человека тяжело лёг мне на спину.

Акари-тян была стройной и лёгкой, но не настолько невесомой, чтобы парить в воздухе. К тому же у неё была мягкость и тепло, каких у парня быть не могло... Нет, не думать об этом, не думать.

— Я... тяжёлая?..

— С-совсем нет.

Тяжёлой она не была, но мягкое ощущение, безжалостно прижимавшееся к моей спине, было проблемой.

Но если бы Акари-тян узнала, о чём я думаю, я бы точно лишился её доверия.

Поэтому я изо всех сил постарался ответить спокойно и непринуждённо.

Вернее, попытался. Голос всё равно сорвался.

И всё же почему Акари-тян так крепко прижималась ко мне, с такой силой в руках?..

— Простите, сэмпай.

— А?

— За то, что вот так ворвалась к вам на работу. Как ни посмотри, я, наверное, только мешала...

— Ничего подобного. Магазин сегодня справился и без Юа-сан, к тому же она, похоже, сама получила удовольствие... Если уж на то пошло, она не наговорила тебе ничего грубого?

— Н-ну, эм... мы просто немного поговорили, вот и всё.

Акари-тян неловко улыбнулась. Не похоже было, что совсем ничего не произошло, но, видимо, ей трудно было об этом говорить, и я не стал настаивать.

— Ты, может, уже слышала, но тем кафе заведует мой дядя, а Юа-сан — моя двоюродная сестра.

— А, да. Я слышала!

— Юа-сан довольно свободная душа: помогает в кафе, а как только накопит достаточно денег, вдруг срывается в фотопутешествие.

— В фотопутешествие?

— Фотография — её хобби. Думаю, чувство такта она забыла где-то в одном из тех мест, куда ездила. Меня она тоже постоянно дразнит...

— ...Сэмпай, вы с Юа-сан правда очень близки, да?

— А?

Услышав в её голосе едва заметную обиду, я машинально повернулся к ней.

— Угх!

— Ах...!

Наши взгляды встретились прямо в упор. И мы оказались так близко, что чуть ли не касались носами.

В глазах Акари-тян я даже видел собственное отражение. Наверное, она в моих — тоже...

— Прости!

— Нет, я тоже!

[[image:/storage/reader-images/4609bc67d345838f6796f224885a216480660aa6.png]]

Мы тут же отвели глаза друг от друга. Наши взгляды встретились всего на мгновение, но почему-то оно показалось куда длиннее.

Я чувствовал, как сердце Акари-тян колотится у меня за спиной. Это ощущалось особенно отчётливо, потому что она, видимо от нервов, изо всех сил цеплялась за мои руки.

Моё лицо, наверное, тоже краснело. И если так, Акари-тян непременно это заметит, какой бы тёмной ни стала улица.

— Эм, ты думаешь, мы с Юа-сан близки? Почему?

— Ну... потому что, сэмпай. Вы с Юа-сан довольно резкий.

— Резкий — значит близкий?..

— С Нии вы ведь тоже такой, да? Не сдерживаетесь... такое чувство, что рядом с ними вы можете просто быть собой.

Действительно, рядом с Юа-сан и Субару я почти не ходил на цыпочках. Мы знали друг друга достаточно давно, чтобы сейчас уже было поздно начинать неловко соблюдать формальности.

— Но со мной, сэмпай, вы добрый и такой вежливый... Вы всё время сдерживаетесь, а когда я вот так позволяю себе капризничать, даже несёте меня на спине.

Голос Акари-тян становился всё тише и тише, всё более унылым.

В то же время её руки будто теряли силу, словно она теряла уверенность.

— Вы говорите, что мне можно остаться, но я всё думаю: может, на самом деле вам тесно... или на работе есть кто-то, с кем вы по-настоящему близки, а я только мешаю...

К концу её голос почти срывался на слёзы.

— Поэтому ты пришла проверить?

Тело Акари-тян резко вздрогнуло. Но кроме этой реакции ответа не было.

Возможно, дело было не только в этом. Но если чувство вины передо мной не давало ей войти в кафе до самого конца — если она всё это время смотрела снаружи в окно под такой палящей жарой...

— Прости, Акари-тян.

— Сэмпай?..

— Мне много за что нужно извиниться. Во-первых, за то, что извиняюсь вот так, повернувшись спиной.

На самом деле я очень хотел обернуться и смотреть на Акари-тян, пока мы говорим, но она, наверное, не хотела, чтобы я видел её плачущее лицо.

Мы не смотрели друг на друга, и всё же были достаточно близко, чтобы чувствовать тепло друг друга, — и мне казалось, что именно поэтому есть вещи, которые мы можем сказать.

— И ещё за то, что позволил тебе неправильно всё понять. Я настолько неуклюж в таких вещах, что в итоге сделал тебе тяжело, Акари-тян.

— Нет... Это не ваша вина, сэмпай.

— Нет, моя. Потому что... ты мне правда нравишься, Акари-тян.

Она резко втянула воздух.

Слово «нравишься» почему-то принесло с собой странное смущение.

Но стоило мне его произнести, как я неожиданно легко принял это. В конце концов, никто не стал бы жить под одной крышей с человеком, который ему не нравится.

Наша совместная жизнь началась с её внезапного вторжения — и хотя с тех пор прошло всего несколько дней, это было насыщенное время, которого я никогда не испытал бы, живя один.

— Даже если я говорю, что ты мне нравишься, я всё ещё почти ничего о тебе не знаю. Сегодня я болезненно это понял — понял, как мало на самом деле думал о таких вещах.

— Сэмпай...

— Можно я немного расскажу? О том, как я был в начальной школе.

— Когда вы были в начальной школе?..

— Да. Кажется, это было где-то в старших классах начальной школы, летом... Хотя сейчас я уже помню всё довольно смутно.

При всей моей решимости рассказать старую историю, на самом деле я мало что помнил.

Это было, когда я участвовал в летнем лагере для учеников начальной школы.

Для меня летний лагерь был просто сменой обстановки. Туда ехало много друзей из моей школы, так что ничего особенно необычного я в этом не видел; по-своему я ждал поездки, но не думаю, что ожидал какого-то судьбоносного события.

Но в тот день. В первый день летнего лагеря — я встретил одну девочку.

Я никогда раньше её не видел и с первого взгляда понял, что она из другой школы. Она сидела в автобусе одна и тревожно смотрела себе на колени.

— Мне показалось, что я должен что-то сделать.

— Что-то сделать?..

— Да. Просто смутное чувство. Лагерь был всего на одну ночь и два дня, но мне казалось: если всё так и останется, эти два дня станут для неё ужасным воспоминанием. Поэтому я собрался с духом и заговорил с ней.

— Собрались с духом...

— Я не был прямо уж застенчивым. Но до того, как сел в тот автобус, я всегда просто держался одной и той же компании друзей; мне и в голову не приходило, что можно сблизиться с кем-то, кого я раньше никогда не встречал.

Друзей, с которыми я обычно общался, я знал вдоль и поперёк.

Знал, какие темы им нравятся и какие игры они любят.

Знал, что их разозлит и с чем они плохо справляются.

Их любимую еду. Любимые цвета. Любимые телепередачи.

А о девочке, которая одна сидела в автобусе, я не знал ничего.

Я был мальчиком, она — девочкой, и вполне могло оказаться, что что бы я ни сказал, ей это совсем не подойдёт.

— Как с ней заговорить? Как нам стать друзьями?

Я снова и снова задавал себе эти невозможные вопросы.

Чем больше думал, тем тревожнее становилось. Я невольно представлял самые худшие варианты.

— Тогда я был ещё ребёнком... ну, учеником начальной школы, так что тут ничего не поделаешь. После того как я намучился от переживаний, в итоге, кажется, просто пошёл напролом без всякого плана.

— Вам не было страшно? Вы же сказали, что представляли худшее...

— Было. Но я просто принял это. Я тогда знал не так много, как сейчас... и к тому же чувствовал, что должен это сделать.

— Почему вы чувствовали, что у вас нет выбора?..

— Потому что уже увидел, что она совсем одна. Даже если бы я сделал вид, что ничего не заметил, и ушёл играть с друзьями, уверен, всё равно думал бы о ней всё это время.

Если бы так вышло, я не смог бы веселиться как обычно.

Поэтому даже если бы меня ждала полная неудача, мне казалось, что я обязан хотя бы попробовать.

— Ну, когда мы заговорили, оказалось, что она очень хорошая девочка, и мы сразу подружились. Нам даже случайно досталась одна и та же группа.

Помню, группы распределяли по цвету браслетов, которые выдавали на регистрации, и, когда выяснилось, что её браслет такого же цвета, как мой, я ухватился за эту возможность.

Если бы этого не случилось, у меня вообще не было бы плана... Очень меня выручило.

— В итоге встреча в том летнем лагере стала первой и последней... Это было ещё до того, как у всех появились мобильники, так что я больше её не видел и даже имени теперь не помню... Но я помню, что было гораздо веселее, чем если бы я просто делал всё «как обычно».

Эта внезапная история, наверное, была для Акари-тян не слишком понятной.

Но она слушала меня очень внимательно. И эта искренность по-настоящему радовала.

— Делать что-то непривычное требует большого мужества, и это страшно. Когда ты впервые пришла ко мне, я, честно говоря, растерялся и думал: «почему?»

— Ахаха... Наверное.

— Но это «страшно» быстро исчезло. Чем больше я узнавал тебя, тем яснее понимал, какая ты хорошая девочка, и тем лучше понимал, почему Субару так тобой хвастался. Ты вкусно готовишь, с тобой приятно разговаривать о пустяках... Да, я всё ещё не очень понимаю всю эту историю с «отработкой долга», и я ещё много чего о тебе не знаю.

Если нам предстояло провести вместе ещё много дней, наверняка будут появляться новые вещи, которых я не понимаю, — как сегодня.

И каждый раз я могу ошибиться, пожалеть об этом или расстроить Акари-тян. Никто не сможет сказать наверняка, что такого никогда не случится.

— Но сейчас я правда жду этого. Жду, что узнаю о тебе больше. Что буду проводить с тобой время. Я правда этого жду.

— Сэмпай...

— Конечно, если мы будем проводить время вместе, я надеюсь, что и ты узнаешь меня получше. Хотя уверенно сказать, что я особенно интересный человек, не могу.

— С-сэмпай замечательный человек!

— Ахаха, когда ты так прямо это говоришь, становится неловко.

По привычке мне захотелось почесать щёку, но с Акари-тян за спиной сделать это было невозможно, так что я лишь рассмеялся, пряча смущение.

— Моя сегодняшняя ошибка была в том, что я оставил тебя дома одну и заставил волноваться, не рассказав как следует о своей работе. А твоя ошибка — в том, что ты слишком сдерживалась и не спросила, хотя переживала. И... наверное, ещё в том, что долго стояла на улице, толком не подготовившись к жаре?

— Угх... Прости—

— Стоп. Мы уже достаточно извинились, так что оставим это на этом. Чем больше складываешь извинение на извинение, тем меньше они значат... К тому же именно благодаря нашим ошибкам мы смогли вот так поговорить.

Я сказал это с улыбкой. Не думаю, что она могла увидеть моё выражение лица, если только не заглянула бы сбоку, но я был уверен: чувство всё равно передастся.

— Как ты сказала, Акари-тян, с Субару и Юа-сан я, наверное, веду себя свободнее. Но с Субару я веду себя не так, как с Юа-сан. И с тобой будет так же. Если ты останешься со мной дальше — сколько бы это ни продлилось, — уверен, мы будем ошибаться, а я буду понемногу узнавать тебя, и тот я, который рядом с Акари-тян, тоже понемногу будет складываться.

— Вы... который рядом со мной, сэмпай...

Прошептала Акари-тян и уткнулась лицом мне в плечо.

Руки, обнимавшие меня, слегка дрожали — я понял это по её дыханию. Акари-тян сейчас плакала.

Я ничего не сказал и просто продолжал медленно идти, чтобы она могла выплакаться.

— ...Сэмпай.

— М? Что такое?

— Думаю... та одинокая девочка, с которой вы тогда заговорили, сэмпай, очень-очень вам благодарна.

— А?

Я ожидал, что она скажет что-нибудь о себе, но вместо этого она высказалась об истории, которую я только что рассказал.

Это немного застало меня врасплох — но всё же я почему-то понял, что она хочет сказать...

— Да... Надеюсь. Потому что по-настоящему благодарен ей как раз я.

Если бы я тогда её не встретил. Если бы не нашёл в себе смелости заговорить с ней.

Не было смысла думать о «если бы», но отрицать было невозможно: именно благодаря тому дню сегодня я смог немного лучше узнать Акари-тян, а она — немного лучше узнать меня.

— Я хочу узнать о вас больше, сэмпай. И хочу, чтобы вы тоже больше узнали обо мне. Понемногу... даже то, что я от вас скрываю, когда-нибудь.

— Да, я тоже.

Я не скрывал ничего со злым умыслом, и был уверен, что Акари-тян тоже.

Если что-то и было, то, наверное, только вопрос, почему она в итоге оказалась у меня как залог за долг в 500 иен.

Честно говоря, было бы ложью сказать, что мне не любопытно, но сейчас я уже не чувствовал, что должен силой вытягивать из неё правду.

Не было нужды садиться друг напротив друга и устраивать официальный разговор по душам. Куда веселее — и куда волнительнее — узнавать друг друга понемногу, шаг за шагом.

— Я рада. Вы правда остаётесь собой, сэмпай. Поэтому я...

— Поэтому ты?

— Хе-хе... Это секрет!

Акари-тян прижалась ко мне крепче и, смеясь весело и беззаботно, обняла меня ещё плотнее.

Уверен, на её лице была улыбка — только её собственная и невероятно милая.

Мне вдруг очень захотелось увидеть эту улыбку самому... но я решил оставить это на потом.

Спешить некуда; я просто могу узнавать её понемногу.

На следующий день. В кафе «Мусуби».

— Здравствуйте!

— Добро пожаловать, Акари-тян! Ах, ты сегодня тоже такая милая! Слушай, слушай, можно я тебя обниму!?

Я схватил Юа-сан за плечо и остановил её в тот самый момент, когда она уже собиралась наброситься на Акари-тян.

Она надулась с видом, совершенно не соответствующим её возрасту, но я проигнорировал это. На сегодня у нас была договорённость.

— Добро пожаловать. Столик на одного?

— Да!

— Конечно. Прошу сюда.

Я как следует проводил Акари-тян к месту; она пришла чуть после двух часов дня — как раз тогда, когда посетителей обычно начинало становиться меньше.

По её просьбе я держался с такой вежливостью и джентльменской учтивостью, какой обычно вообще не показывал... и это было довольно смущающе.

Вчера, вернувшись домой, я поговорил с Акари-тян о том, что делать, когда мне нужно идти на подработку.

Сначала она предложила тоже работать там, но трёх человек для кафе уже было более чем достаточно. Нанимать ещё одного сотрудника, скорее всего, только создало бы заведению лишнюю нагрузку.

С другой стороны, если всё закончится словами: «тогда, пожалуйста, жди дома», весь наш вчерашний разговор потеряет смысл.

Поэтому я предложил другой вариант: в те дни, когда я работаю, если Акари-тян не хочет оставаться дома одна, она будет приходить в кафе как «посетительница» примерно к двум часам дня, когда обеденный пик уже закончится.

В основном я работал три-четыре дня в неделю: с открытия в десять утра и до закрытия в семь вечера.

Даже если она будет приходить каждый день, это не будет выглядеть так, будто она просто бездельничает в зале, к тому же её еда и напитки оплачиваются из моей зарплаты, так что для кафе это не станет большой нагрузкой.

Именно из-за пункта «из моей зарплаты» мы с Акари-тян спорили больше всего, но в итоге я безжалостно решил всё игрой в камень-ножницы-бумагу. Разумеется, победил я.

Акари-тян занималась дома хозяйством до конца обеденного пика, так что было вполне естественно, что платить должен я.

И вот я вежливо поклонился Акари-тян, сидевшей за столиком с сияющими от ожидания глазами, и направился к стойке кафе.

— Мастер, как вчера договорились, пожалуйста, обычное.

...Кивок.

Само собой, на визиты Акари-тян я получил разрешение и у дяди Эйдзи, и у Юа-сан, и у моей тёти, которая работала полный день в офисе.

В этом смысле нам повезло: вчера Юа-сан уже узнала от Акари-тян, что та живёт у меня.

Понятия не имею, каким образом Юа-сан всё это преподнесла, чтобы убедить дядю Эйдзи и остальных, будто Акари-тян действительно лучше оставаться у меня, но в любом случае они решили: это куда лучше, чем оставлять её дома одну.

А ещё им уже передали, что Акари-тян — невероятная сладкоежка, до такой степени, что кладёт сахар даже в ячменный чай.

Мастер приготовил для неё особый кафе оле — ещё слаще, чем тот, который обычно делал для меня.

— Подождите, почему сверху взбитые сливки...!?

...Большой палец вверх.

Ого... он уже попался? Красивые девушки страшная сила.

Это немного выбило меня из колеи, но ничего плохого в этом не было; скорее он так приветствовал её, и жаловаться мне было не на что.

Я поставил особый кафе оле для Акари на поднос и отнёс к её столику.

— Благодарю за ожидание. Ваш айс кафе оле.

— Ух ты... На нём сливки!

Она так рада!

Я невольно обернулся к мастеру и показал ему большой палец.

Из-под его привычного сурового выражения лица проступила широкая улыбка, и он ответил тем же жестом.

Он уже полностью перешёл в режим балующего дедушки.

— Итадакимасу!

С сияющими глазами Акари-тян подцепила соломинкой немного взбитых сливок и отпила особого кафе оле.

— Вкусно! Такой сладкий и мягкий!

После этой сияющей оценки у стойки кафе щёлкнули пальцы. Дядя Эйдзи...

— Я слышал, наша посетительница любит сладкое.

— Да, очень люблю!

— Тогда это тоже за счёт заведения!

Юа-сан, которая до этого почему-то подозрительно молчала, внезапно вмешалась в разговор.

Она поставила на стол пышный шифоновый кекс.

— Хе-хе-хе, это мой особый, только что испечённый шифоновый кекс! Обычно я пеку их заранее, но сегодня рассчитала время идеально, чтобы он был свежим прямо сейчас!

— Юа-сан, я-то думал, почему ты сегодня на удивление тихая...

— Конечно, я сделала его ради Акари-тян! Ну же, попробуй!

— Н-но мне правда можно?..

— Разумеется!

Юа-сан уверенно и энергично подняла большой палец и улыбнулась приятной улыбкой.

Ну и ладно, — подумал я. Лишь бы Акари-тян была счастлива.

— Т-тогда спасибо за угощение...! Кусь... М-м!!

Акари-тян осторожно отрезала шифоновый кекс вилкой, взяла кусочек в рот — и вся задрожала от восторга.

— Такой сладкий и та-а-акой вкусный!!

— Ах...!

Получив прямой удар сиянием в глазах Акари-тян, Юа-сан обмякла, будто внутри неё что-то оборвалось.

— Ради этого я и живу...

— Юа-сан, ты уже разваливаешься.

— Эй, Мотому! Не порть настроение! Я же, конечно, сейчас переоденусь!

Юа-сан совершила смертный грех — от радостного возбуждения испачкала форму, — но вид её, направлявшейся переодеваться, был чистым блаженством.

Она даже слегка подпрыгивала на ходу.

— Прости, Акари-тян. Ты вчера просила, чтобы я тебя угостил, а в итоге всё превратилось в нечто странное.

— Нет! Я так рада! И кафе оле, и кекс были очень вкусные!

— Ну, тогда хорошо.

— Но мне кажется, я так счастливо наслаждаюсь ими именно потому, что угощаете меня вы, сэмпай. Это очень... как бы сказать, похоже на сон...

— Ты очень умеешь льстить, Акари-тян.

Честно говоря, я не был уверен, какую роль вообще сыграл во всём этом. Я просто проводил её к месту и принёс кафе оле.

Нельзя было отрицать, что дядя и двоюродная сестра полностью украли сцену... но это было неважно. Самым главным было то, что Акари-тян счастлива.

— Теперь мне кажется, я смогу как следует постараться с учёбой.

— Да. Если что-то понадобится, не стесняйся звать.

С этого момента и до закрытия Акари-тян должна была сосредоточиться на учёбе — на своём долге ученицы, готовящейся к вступительным экзаменам.

Именно я нагружал её домашними делами, так что едва ли имел право рассуждать об этом, но я искренне радовался, что ей удаётся выделить нормальное время на занятия. Мне стало спокойнее.

Пусть сейчас она и была достаточно умной, чтобы не сталкиваться с проблемами, но если после летних каникул её оценки упадут, смеяться будет не над чем...

— Эм, сэмпай. А что будет со счётом за этот шифоновый кекс?

— А... ну, я заплачу.

— Но...

— Никаких «но». Мы решили это камнем-ножницами-бумагой. К тому же правила, что это относится только к кафе оле, не было.

Раз уж его специально назвали «особым», мне, наверное, выставят счёт за что-то вне меню... Ну и ладно.

— Хотя, наверное, было бы забавно записывать всю еду здесь на счёт Субару. Каждый раз, когда Акари-тян приходит в кафе за кафе оле или кексом, его долг растёт... Хе-хе, не могу дождаться его реакции.

— Хе-хе. Если так случится, мы сможем быть вместе ещё дольше, правда, сэмпай!

Акари-тян подыграла моей шутке, и её лицо озарила лучезарная улыбка.

Это была такая очаровательная улыбка, что на неё можно было бы смотреть вечно, но я не мог просто стоять и пялиться.

Это выглядело бы подозрительно, да и к тому же я сейчас был на работе.

— Ну что ж, мне пора возвращаться к работе.

— Да, сэмпай. Большое спасибо!

Она аккуратно положила вилку на стол и вежливо поклонилась, ровно сложив руки на коленях, — совсем как она.

— Эм, сэмпай.

— Что такое?

— Эм... ну... постарайтесь!

— Да. Спасибо, Акари-тян.

Акари-тян покраснела до яблочного румянца и смущённо улыбнулась.

Проводив взглядом, как она снова принялась за особый шифоновый кекс Юа-сан, я взбодрил себя и вернулся к работе, решив не показывать ей никаких постыдных сторон себя как сотрудника.

◇◇◇

— Спасибо за ожидание~!

— О-о-о...

В тот вечер Акари-тян приготовила на ужин омурайсу.

Разумеется, даже рис с курицей был сделан с нуля, яйцо сверху блестело и выглядело нежным, а демиглас-соус, похоже, тоже был домашним.

Как бы сказать? В целом это выглядело как блюдо, которое увидишь разве что в специализированном ресторане...!

Я был поражён, что она смогла приготовить такое на тесной кухоньке квартиры, рассчитанной на одного человека.

— Э-хе-хе, я немного увлеклась.

Акари-тян смущённо сидела в сэйдза прямо напротив меня за низким столиком.

— Вчера, посмотрев, как вы работаете, сэмпай, я сегодня с утра стала думать, могу ли и я что-нибудь сделать. По дороге в кафе я увидела Petti-Depart, так что утром сходила за покупками...

— Petti-Depart?

— Это сетевой супермаркет. О, но он меньше обычного... его, наверное, можно назвать городским мини-супермаркетом.

— А... если подумать, я слышал, что недавно такой открылся...

Кажется, он открылся примерно месяц назад. Разумеется, я всё это время просто проходил мимо и ни разу не заходил... Такое чувство, будто Акари-тян уже ориентируется в этом городе лучше меня.

— Но разве покупки поверх всей домашней работы не были тяжёлыми?

— Ничуть! Если делать всё достаточно организованно, быстро управишься. На самом деле у меня даже осталось достаточно времени, чтобы приготовить этот соус.

— Хе... потрясающе...

— Э-хе-хе. Ничего особенного.

Акари-тян смущённо сжалась. Она скромничала, но я сомневался, правда ли это так просто.

По крайней мере для меня это было бы невозможно. Я даже представить не мог, сколько труда на самом деле потребовалось.

Но, зная Акари-тян...

Она наверняка готовила это изо всех сил. Она была способной, но по-своему неловкой.

За эти несколько дней я уже достаточно хорошо понял: она не из тех девушек, кто станет делать что-то спустя рукава.

— Омурайсу — моё любимое блюдо. Поэтому я много тренировалась... На самом деле я в нём довольно уверена.

— Хе...

— Честно говоря, я берегла его для более важного момента, вернее, для своего рода «решающего поединка»... эм, держала в запасе, но вчера вы сказали, что хотите узнать обо мне больше, сэмпай, поэтому...

Акари-тян слегка покраснела и смущённо опустила голову — как бы сказать? Она была такой милой, что мне самому почему-то стало неловко.

Если подумать, с Акари-тян всё время было именно так.

Ещё недавно она была просто младшей сестрой друга, но потом пришла в счёт долга, мы начали проводить время вместе... и её присутствие в моей жизни становилось всё больше и больше.

Что будет, если я узнаю о ней ещё больше... честно говоря, я даже представить не мог.

Не то чтобы мне было страшно... но как бы это сказать? Это чувство было для меня впервые. Возможно, что-то близкое к волнению.

— Сэмпай.

— Ч-что?

— Я буду стараться ещё сильнее. Чтобы вы подумали, что я замечательная, чтобы стать для вас особенной... Я обязательно приготовлю блюда, в которых буду ещё увереннее, которые люблю даже больше, чем этот омурайсу!!

Покраснев до ушей и говоря чуть слишком быстро, Акари-тян, произносившая это, казалась ослепительно яркой, и...

— Ш-шучу, еда же остынет! Давайте есть!

— Д-да.

Следуя за Акари-тян, мы сложили руки.

— Итадакимасу.

— Итадакимасу.

И так я начал есть омурайсу, в который Акари-тян вложила все силы...

Что это?

Мне... неспокойно.

Омурайсу был вкусным. Изысканным. Казалось, я мог бы есть его бесконечно.

Но помимо этого, с того момента, как я услышал заявление Акари-тян, внутри меня зародилось какое-то странное ощущение.

Сердце странно колотилось, а тело было слегка горячим.

Это определённо не было неприятным чувством. Оно было похоже на радость или смущение, но всё же чем-то отличалось.

Даже перед таким вкусным блюдом мои глаза то и дело сами уходили к Акари-тян напротив.

Раз она сказала, что это её любимая еда, Акари-тян ела омурайсу с по-настоящему счастливым выражением лица, и её щёки совсем расслабились.

Вообще-то, чем дальше, тем глупее кажется так сильно об этом переживать.

Я не знал названия этой эмоции. Не знал и как её остановить.

Но это не то, с чем нужно спешить.

С этого момента — хотя я и не знал, сколько дней у нас действительно осталось, — я был уверен, что понемногу пойму это чувство, проводя время с Акари-тян.

У меня было такое предчувствие. Что эмоция, которую я чувствую сейчас, будет расти и обретать форму по мере того, как за эти дни я буду узнавать её всё лучше.

Я не знал, какую форму она примет и как изменятся наши отношения, но я правда ждал этого.

— Эм, сэмпай, как вам?.. Омурайсу пришёлся вам по вкусу?

— ...Да. Вкусно. Наверное, лучший из всех, что я когда-либо ел.

Я улыбнулся и кивнул, и Акари-тян засияла, выглядя ещё счастливее прежнего.

Наши отношения всё ещё держались на благодарности и тревоге — на той раздражающе неудобной связи, где ничего не доходит, пока не скажешь это словами, — но в ней было какое-то загадочное спокойствие.

Именно поэтому ещё ненадолго мне захотелось позволить себе утонуть в этих странных отношениях «младшая сестра друга» и «залог за долг друга».

[[image:/storage/reader-images/bb4c91a3d02e54ac2283abebdb9da6839c92d87e.png]]