[[image:/storage/reader-images/80f32353c39f94079e8d20bb51b87198c31945a8.png]]

[[image:/storage/reader-images/3e286eb2381a1c0f1def6dd3c5f1dd98416c9205.png]]

[[image:/storage/reader-images/9da8842e220a5f4bf1ab21f057afff622cde5c3a.png]]

Летние каникулы в третьем классе средней школы.

В этот день я испытывал счастье.

И всё потому что пошёл на свидание с любимой Сирасавой Хохаку!

Кохаку — студентка на пять лет старше.

Раньше мы тоже ходили на свидания постоянно, но она поступила в находящийся далеко университет, потому встретиться стало сложнее.

И вот снова свидание, и меня обволокла аура счастья...

У нас впервые за три месяца было свидание, но Кохаку была где-то не здесь.

Я воплотил идеальное свидание, но для студентки этого было мало. Непросто говорить об этом, но если скучно, то лучше прямо сказать, что не так. Использую это для следующего свидания.

— ... Как тебе свидание?

— Было весело. Правда... Очень весело... — счастливо сказала Кохаку. Не похоже, что она врала.

— Вот как. Мне тоже было весело.

Похоже, что я зря переживал.

Когда выглядишь счастливым, с окончанием свидания становится грустно. Свидание было таким весёлым, что грустно от его окончания.

Надо, чтобы следующее было веселее! Для этого надо достать карманные деньги!

Пока думал об этом, мы добрались до станции и ждали поезда. И было грустно от осознания, что расставание близится.

Хотелось обнять перед расставанием. Хотелось поцеловать... Но, Кохаку слишком стеснительная. Если это не моя комната или частная кабинка в караоке, не позволяет себя обнять.

— Эй, Тома-кун... Поцелуемся в последний раз... — сказала она, поняв, что у меня на сердце.

Желание поцеловаться у меня было сильнее стыда делать это перед посторонними. Я не отказался и коснулся её губ. Я коснулся её мягких губ, использовав язык.

Кохаку неуверенно тоже использовала язык, переплетаясь с моим. Мы целовались, не переживая ни о ком, а наши языки продолжали переплетаться... Когда прозвучало сообщение на станции.

Испытывая сожаление, я перестал целоваться.

Кохаку выглядела скучающей.

... Мой поцелуй был настолько плох?

Когда мы целовались в прошлый раз, она выглядела такой счастливой... Но через три месяца всё похоже вышло не лучшим образом.

— Может нам стоит расстаться, — неожиданно произнесла задумчивая девушка.

— ... А?

П-почему? Она предложила расстаться? Почему она заговорила об этом? Это ведь шутка? Да, иначе ведь и быть не может!

— Я... Полюбила другого, — продолжила говорить она, пока я всё ещё был озадачен.

Для шутки она выглядела слишком серьёзной...

— ... Т-ты серьёзно?

— Я бы не стала шутить о таком.

— Н-не верю. И кто это? Я его знаю?!

— Это... Прости, не могу сказать. Забудь меня и будь счастлив. Прощай...

Я всё ещё был в замешательстве, когда она сказала это, Кохаку зашла в поезд и просто растворилась.

С тех пор прошло два года.

Я был счастлив.

Ведь у меня было свидание с моей любимой Акамине Акари.

Акари была студенткой на пять лет старше.

Она жила в соседней префектуре, так что встретиться было не так просто, но она сама предложила сходить на свидание.

Из-за поиска работы, в последнее время возможности встретиться почти не было, потому мы в основном общались по телефону.

Но вот свидание. Нельзя, чтобы весело было только мне.

Чтобы ей было весело, я играл в кран. Я достал милую плюшевую игрушку.

— Вот, — такой крутой презентовал я.

Я был тогда таким классным. Всё же вытащил с первой попытки.

Ради этого ходил каждый день в игровой центр и тренировался. Потратил много, но ради улыбки Акари это мелочь.

— Спасибо, Тома... Я так рада.

... А? Её лицо кажется знакомым.

Н-нет, нет. Такого ведь не может быть. С Акари ведь всё хорошо вышло!.. Ну, до разговора о расставании с Кохаку я ведь тоже думал. Что всё будет хорошо.

Это совсем разные вещи!

Сегодняшнее свидание прошло отлично!

— Эй, Тома. Последний поцелуй?

... А? То же, что и два года назад? А дальше с губ Акари сорвутся те же слова?!

Н-нет, я слишком себя накручиваю!

Последний — в смысле, что и свидание последнее?!

Блин. Я в игровом центре целуюсь с милой подружкой!

Я успокаивал себя, целуя Акари. Чмок, наши губы соприкоснулись, я ощущал, как её теплый и мягкий язычок переплетается с моим.

Когда губы разомкнулись, я увидел румяное лицо девушки. Похоже она удовлетворена. До этого похоже была недовольна, но поцелуй получился отличным, волноваться не о чем... Подумал я.

— Между нами всё кончено... — скучающе произнесла Акари.

И ты тоже?!

Почему?! Почему ты так хочешь расстаться со мной?! Что со мной не так?! Раньше ведь всё нормально было!

— П-почему ты говоришь, что всё кончено?!

— ... Я полюбила другого.

— И кто это?! Если настоящий, покажи! Я покажу, что могу быть лучше него!

— Не получится. Прощай, Тома. Не звони мне больше...

Я был в отчаянии, а Акари с этими словами оставила меня...

... Я поднялся с кровати.

За окном светило утреннее солнце, пели птицы.

Вытерев пот, я вздохнул.

— Просто кошмар...

Я видел двойной кошмар.

Хотелось бы с облегчением сказать «это быль лишь сон», но всё случилось на самом деле.

Весной на третьем году средней школы меня бросила Кохаку, а на втором в старшей — Акари.

С тех пор я с ними ни разу не виделся и не разговаривал. Ведь они меня заблокировали.

— И чего меня все бросили... — спросил я у себя, но причину в целом и так понимал.

Разница в возрасте.

Обе были на пять лет старше, уже полноценные члены общества. И ценности у них не такие, как у сопляка вроде меня. Конечно им было не очень со мной.

Потому... Причину я знал, но принять это не мог. Первый месяц после расставания я прибывал в состоянии шока, до сих пор горько из-за этого.

Но... Нельзя впадать в отчаяние.

Муки любви может развеять лишь новая любовь... Я понял это, когда начал встречаться с Акари после Кохаку.

То есть я хочу девушку... Только я всё ещё люблю их, потому так больше ни на кого и не переключился.

Смогу ли я в таком состоянии снова влюбиться?..

Уже столько времени.

Плохо. Так я в новую школу опоздаю. Я собрался и пошёл.

На новую встречу в бывшими подружками, ставшими учителями.

Эй, эй, эй, это же неправда?!

Я чуть не закричал во время церемонии поступления. Сердце стучалось как безумное, а с меня пот ручьём лился.

На трибуне в спортивном зале стоял новый преподавательский состав. И в его рядах были две знакомые.

Одна скромная учительница. Мягкие каштановые волосы до плеч. Миниатюрная красотка с большой грудью. Добрыми глазами она смотрела на учеников и улыбалась как святая.

Другая была более строгая. Шелковистые чёрные волосы до талии, высокая с большой грудью. Лицо гордое, взгляд направлен вперёд, губы сжаты, словно прямая струна.

Мои бывшие девушки.

Вряд ли они просто похожи. Их представили, и женщин и правда звали Сирасава Кохаку и Акамине Акари.

[[image:/storage/reader-images/164367b476aa16f17f8d422e30942e9060252d49.png]]

Серьёзно? Кохаку и Акари?! Как так?! Здесь работают мои бывшие?! Это же очень неловко!

— Я снова с ними встретился... Будто мечта исполнилась... — проговорил парень по соседству.

Он счастливо улыбался, когда смотрел на красоток, и я его понимаю. Но что значит «снова встретился»?

— Эй, ты знаешь Сирасаву-сенсей и Акамине-сенсей?

Стоило спросить, и его лицо тут же напряглось.

Всё же я высокий и в этот момент прямо напирал, так что он испугался.

Пугает только моя внешность, так-то я ничего плохого не делаю... С такими пугающими мало кто хочет общаться, и друзей у меня нет.

— А-ага, Нидзино-кун, ты же перевёлся только, потому и не знаешь. Они были практикантками.

Прошлая весна... До того, как я перевёлся, они пошли сюда на практику.

— Повезло нам, что у нас такие красотки-преподаватели. А, кстати, у них нет парней.

— Правда?

Они не встречаются с парнями, которые им нравятся? Или им кто-то нравится, просто они не признавались? Или признались, но ничего не вышло?

Нет, то было год назад. Сейчас у них уже и любимые могут быть. Да и вообще меня это не касается.

Хотелось бы снова быть вместе, но ученики и учителя встречаться не могут... К тому же я не знал, с кем бы хотел снова быть вместе.

Голову бессмысленно забивать. Чувств-то у них нет.

— ...

Объяснив мне всё, парень снова посмотрел на Кохаку и Акари. И другие тоже пялились. Понимаю я их. Всё же девушки очень милые.

Я встречался с обеими. Как мужчина я был горд... Но похвастаться «А я с ними обеими встречался! Круто, да?!» не мог.

Если похвастаюсь, доставлю им обеим серьёзные неприятности.

Если станет известно, что они встречались с учеником, на них не просто будут коситься, могут даже попросить уволиться.

Я знал, что они обе мечтают стать учителями. Их мечты исполнились, и мешать мне не хотелось. Хоть мы и расстались, я всё ещё их люблю.

Не хочу портить их сияющую учительскую карьеру. Буду лишь из тени поддерживать.

Мы в одной школе и случайно можем пересечься. Будет неловко, потому по возможности стоит просто разойтись.

Так я решил, а церемония тем временем подошла к концу, и я вернулся в третий класс третьего года. Прошёл классный час, а с ним и сегодняшний день.

— Они обе всё такие же милые!

— Быстрее бы урок Сирасавы-сенсей!

— Акамине-сенсей всё такая же классная!

— Готов ранить себя каждый день!

Даже после занятий ученики продолжали их обсуждать. Кстати, Кохаку учитель домоводства, а Акари школьная медсестра.

С первой я буду неизбежно встречаться на уроках домоводства, а со второй лишь когда поранюсь.

Если не буду прогуливать, Кохаку мне не избежать, но кабинет медсестры вполне можно избегать. Главное не пораниться!

Думая так, я собрался домой и вышел в коридор. И там встретился со светловолосой девушкой.

У неё на плече была сумка, и похоже довольно тяжёлая, её даже в сторону заносило.

— Помочь отнести?

Могу конечно напугать, но и бросать не хотелось. Так я позвал со спины, а девушка обернулась.

Вроде гяру напоминает. Одежду носит неряшливо, юбка короткая. Глаза слегка резкие, но личико симпатичное.

И она зло уставилась на меня... Почему зло-то?

— Можешь не надеяться, номерком не поделюсь!

— Я и не пытался подкатывать.

Так похоже, что я возлюбленную хочу? Я не настолько истосковался без любви, что буду подкатывать к незнакомой девушке в коридоре.

Но хоть имени я и не знаю, не сказать, что она вообще мне незнакома. Она стала моей одноклассницей, а во втором классе я пару раз проходил мимо неё в коридоре.

Это, как её там...

— Чего на грудь уставился? Мерзко.

— Нет. Я на имя смотрю.

Опять грубит. Прямо нарывается на ссору... Я так сильно ей не нравлюсь?

... А? Она Сирасава?

На Кохаку не похожа. Но когда мы встречались, я слышал, что у неё есть сестра, моя ровесница.

Домой меня не приглашали, так что с её сестрёнкой я не виделся, но может она слышала обо мне. И потому с неприязнью относится.

— Сирасава-сан, ты сестра Сирасавы-сенсей?..

Взгляд стал ещё резче.

— Всё же подкатить решил. Вот пристал! Можешь не надеяться, номерком сестрёнки не поделюсь!

Понятно. Вот в каком смысле.

Кохаку популярная учительница. Одного взгляда достаточно, чтобы завладеть сердцами первогодок. А за время практики она завладела ещё и сердцами второго и третьего годов. Ничего удивительного, что парни пытались сдружиться с младшей сестрой, чтобы сблизиться и со старшей.

Похоже многие парни нацелились на старшую сестру, когда обращались к ней, и конечно она недовольна.

— Я не подкатываю. И только сейчас узнал, что у тебя есть старшая сестра.

— Надо же. Вообще-то нет тех, кто в том году не слышал о ней.

— Я переведённый ученик. Перешёл после летних каникул.

Сирасава захлопала глазами. А потом виновато потупилась.

— А, вот как. Но тогда почему ты заговорил со мной?

— Потому что тебе похоже тяжело, вот я и решил помочь.

— Т-так ты что, ко мне подкатить решил?

— Не решал я подкатывать. Я из чистых намерений подошёл, ничего я не задумал.

— Хм. Из чистых...

Она уставилась на меня. Всё ещё подозревает. Насколько же она мужчинам не доверяет?..

— Ну ладно. Это... Нидзино-кун? Раз хочешь помочь, можешь сделать это, — самоуверенно сказала она, после чего она присела и залезла в сумку.

... Это, ложбинку видно. Хотя и розовые трусики тоже.

Неужели специально... Она не доверяет парням, но при этом сама настолько неосторожна.

Девушка достала из сумки книгу рецептов. Даже несколько.

— Это из библиотеки?

— Да. На весенних каникулах взяла. Срок возврата следующая неделя, но сегодня занятий нет, потому вещей немного, и я решила вернуть. Нидзино-кун, ты как, уверен в своих силах?

— Да.

Я с детства был хорош в спорте и сейчас выгляжу старше своих лет. Я сто восемьдесят сантиметров ростом, и хоть в секциях не состою, довольно накачан.

— Тогда возьми с десяток.

Она отдала мне книги и пошла. Не знаю, сколько их всего, но сумка выглядит тяжёлой. Сирасава-сан хрупкая, и для неё наверняка это нелегко.

— Если тяжело, я могу ещё взять.

— Я справлюсь. И не иди рядом. Будешь идти рядом, и кто-то может подумать, что мы встречаемся.

Вряд ли кто-то так подумает, просто решат, что мы дружим. А если Кохаку увидит это, может решить, что я наложил руки на её сестрёнку.

Неловко, если бывшая девушка такое подумает, потому я стал сохранять дистанцию. Я перегнал Сирасаву-сан, и вот мы стали спускаться по лестнице...

— Хья?!

Я услышал крик на лестнице. Обернувшись, я увидел, как девушка поскользнулась и падает. Я тут же подхватил её, и сам стал падать... Бам, я ударился спиной.

— Больно!..

— Т-ты в порядке?!

Она тут же подскочила и с беспокойством посмотрела мне в лицо.

— Д-да, в норме... А сама не поранилась? Ногу не растянула?

— Я в порядке. Всё благодаря тебе, Нидзино-кун... Спасибо, что спас.

— ...

— Ты чего завис? Неужели головой ударился?..

Завис я лишь потому, что Сирасава-сан оказалась очень искренней. Я думал, она начнёт меня осуждать за то, что я её обнял.

— На всякий случай стоит сходить в медкабинет.

— Я в норме.

— Нет, это лишь тебе кажется. Надо сходить к сенсею.

Не хочу я идти! Если пойду, встречусь с Акари! Хотя я не мог сказать об этом Сирасаве-сан.

Ничего не поделаешь. Неловко конечно, но придётся идти в медкабинет.

— Хорошо. Пошли.

Мы вместе спустились на первый этаж и открыли дверь медкабинета.

Я думал, что будет шумно из-за парней, которые хотят сблизиться с Акари, но в медкабинете было тихо. Ну, такое уж место. Внутри могут быть больные, потому все вели себя тихо, понимая, что могут доставить проблемы.

Помещение пахло антисептиком, и там, в белом халате поверх брючного костюма была женщина... Акари.

Резкий взгляд девушки, сидевшей в кресле, бегал по документам, но тут же переместился на меня.

— М?!

От удивления она широко открыла глаза и уставилась на меня.

— Давай быстрее. Я тебя подожду.

Меня затолкала внутрь Сирасава-сан, прямо к Акари.

... Глядя на меня она сделалась резче.

Всё же появился парень, которого она бросила. На лице конечно должны быть недовольство и неловкость. Однако почему она выглядит печальной?

Неужели чувства ко мне не угасли?..

— Ты уже близок к смерти.

Сказала так, будто мы вообще не были близки! Приветствие такое, будто с кулака врезала. Она так сильно ненавидит меня, что смерти желает.

— А? Ты уже мёртв?

— Я не мёртв!

— Н-но Акамине-сенсей сказала, что ты близок...

Сирасава-сан переживала из-за того, что из-за неё я умираю. Хотя я не умираю... А Акари не из тех, кто любит шутить, потому конечно ей поверили.

— Ты... Выглядишь неважно. Ложись на кровать.

Сирасава-сан поверила девушке и послушалась.

Похоже Акари хочет, чтобы мы остались наедине. Решила поговорить наедине. Наверняка хочет сказать, чтобы я не распространялся о наших отношениях.

Я и правда чувствовал себя неважно. Когда пришёл, был полон сил, но когда встретил бывших девушек, стал испытывать напряжение.

— Я в порядке. У вас ведь есть работа, так что я пойду.

Я в спешке собирался покинуть медкабинет. При этом притворившись, что мы не знакомы, тем самым показывая, что не собираюсь раскрывать наши отношения.

— Эй, может тебе всё же отдохнуть?

— Не переживай. Может просто свет неудачно светит и кажется, что я выгляжу неважно.

— Вот как. Тогда ладно.

Сирасава-сан испытала облегчения. Я думал, что она грубиянка, но на деле девушка довольно добрая.

Мы шли по коридору и вот уже добрались до библиотеки, когда дверь открылась...

Появилась Кохаку.

— Ва?! — увидев меня, она вскрикнула. Чуть не выронила книги, которые держала, и уставилась на меня.

— Сестрёнка? Ты чего закричала?.. — Сирасава-сан с подозрением посмотрела на неё и приблизилась ко мне. — Это мой одноклассник Нидзино-кун. Помогает мне книги отнести. Выглядит так себе, но на деле не плохой, так что не бойся.

— Он же мой ученик. Спасибо, что помогаешь сестрёнке. Я угощу тебя чаем, заходи в кабинет домоводства.

Чай — лишь повод, она хотела, чтобы я держал язык за зубами. Но остаться наедине мы не могли. Если кто-то застукает, как мы болтаем одни, может неверно всё истолковать...

— Я тоже хочу твой чай.

С Сирасавой-сан мы не могли поговорить о прошлом.

— В качестве благодарности за помощь позволю насладиться чаем сестрёнки.

Она сказала, чтобы я считал это честью. Вообще все парни хотели попробовать чай Кохаку. Настолько он был хорош.

И если честно, я тоже...

— Я не против. Правда как вернусь, мне ещё постирать надо будет.

— Ты сам стираешь?

— Ну. Я же один живу.

Мы переехал сюда полгода назад, переезд был связан с работой родителей. А в этот раз переезжать надо было за границу.

Я не поехал с родителями, потому с весны начал жить один.

— Ты же устал, помогая? Наверняка далеко живёшь, я могу отвезти!

— Всё порядке. Я поблизости живу.

— Поблизости... Неужели в зелёном доме?

— Верно...

— И я там же, — взволнованно сказала Кохаку.

Она выглядела радостной... Но это точно не так. Встретив бывшего, девушка выяснила, что живёт с ним в одном доме. Напряжение явно было странным.

— Кстати, я в пятьсот третьем.

Она внезапно назвала номер квартиры. Так что...

— Мы соседи!..

Кто бы мог подумать, что я рядом с бывшей живу!

— Д-давно вы там живёте?

— Две недели как. Как переехала, хотела познакомиться, но никто не открыл...

Две недели назад... Ко мне в гости тогда приходила бабушка.

Я слышал, что кто-то рядом живёт, понял, что только переехали, но из-за каникул высовываться не хотелось, потому мы и не встречались. Так это бывшая девушка была.

Я был озадачен, а взгляд Сирасавы-сан стал резче.

— Ты же не думаешь к сестрёнке в гости зайти?

— Не думаю. Сегодня я хочу спокойно посидеть дома.

— Тогда ладно. Ты выручил меня сегодня. Спасибо.

— Пожалуйста. До завтра. Сирасава-сенсей... Прошу меня извиниться.

Я поклонился и отправился домой.

***Этим вечером.

— Пришла...

Кохаку пришла ко мне.

И меня её появление не смутило.

Перед расставанием я сам сказал, что буду дома. Были бы мы не знакомы, она бы не поняла, но это значило «сегодня свидание у меня». Хотя сегодня у нас не свидание, а разговор.

— Проходи.

— Д-да. Прости, что помешала...

После моих слов, она вошла. В гостиной я посадил её за стол и сел напротив.

Она неловко опустила взгляд и замолчала. Мы три года не виделись и конечно были напряжены.

Я и сам нервничал, но не так сильно, как она. Если получится наладить общение, будем говорить как когда-то.

— Я и подумать не мог, что ты предстанешь передо мной в качестве учителя, Хокаху! Думал, сердце от удивления остановится!

Ещё когда встречались, она была более чувствительна к выражению на лице, нежели словам. Чтобы слегка развеять её напряжение, я заговорил об этом, и её выражение слегка смягчилось.

— Я и сама удивилась, когда открыв дверь, увидела тебя, Тома-кун. Я уж подумала, что это бог любви свёл нас, говоря: «вы не должны расставаться».

— Но мы всё равно не будем вместе.

— Д-да. Точно... Ведь мы учитель и ученик.

— И это тоже, и у тебя ведь есть любимый человек?

Плечи Кохаку вздрогнули. Она посмотрела на меня, было видно, что ей тяжело говорить.

— ... На самом деле я соврала. У меня не было любимого человека.

— А? Да? То есть... Ты всё ещё любила меня?..

— Да, я любила тебя, Тома-кун, — серьёзно сказала Кохаку.

Я и подумать не мог, что она обманывает, и самой Кохаку никакой пользы от подобного обмана. Значит она любит меня... Но.

— Тогда почему ты рассталась со мной?

— Это... Тебе же нравилось целоваться?

— Нравилось... Неужели я так плохо целовался, что ты решила со мной расстаться?

— Нет. Ты отлично целуешься. И первый поцелуй был хорош... Дома тренировался?

Тренировался! Не признаваться стыдно!

Но если не признаюсь, разговор так и застрянет на месте, потому я кивнул.

— Тебе нравится целоваться, потому мне было жалко тебя, ведь делать это мы могли нечасто... Грустно, когда в юности приходится тратить силы на любовь на расстоянии...

Я был бы счастлив, если бы встречался с девушкой, живущей поблизости... Так она подумала и с болью ушла.

Ведь и правда Кохаку тогда часто извинялась: «Прости, что пошла в университет так далеко». Я говорил ей не переживать, но её это очень волновало.

— Грустно, когда не получается видеться, потому ты решила, что куда лучше будет расстаться. Но я ведь тебя любил. Мы же могли хотя бы поговорить об этом.

— Ты очень добрый, потому если бы поговорила, ты бы меня отговорил. Но мне стоило подбирать слова получше. Получилось очень грубо... Ты наверняка возненавидел меня...

— Я тебя не возненавидел.

Опустившая виновато голову девушка резко подняла её.

— ... Ты до сих пор любишь меня?

— Люблю.

Когда признался, её лицо засияло.

А у меня сердце забилось быстрее от её радостной улыбки. Всё же она милая.

— Значит наши чувства взаимны...

— Похоже, что так. Но... Уже ничего не получится восстановить.

Ведь мы учитель и ученик. У Кохаку есть её положение, и она понимает, что пытаться вернуть отношения неправильно, потому сейчас выглядела так, будто только что проснулась после счастливого сна.

— Я понимаю. Я же учитель. И если в школе узнают о наших отношениях, даже у тебя будут неприятности... Но когда мы будем наедине, я была бы рада, если бы мы вели себя как друзья.

Ради мирной жизни... Ради того, чтобы защитить карьеру Кохаку, даже когда мы одни, нам стоит вести себя осторожнее. Потому нам вообще не стоило оставаться одним.

Но я люблю Кохаку. И когда любимая говорит, что хочет, чтобы мы вели себя как друзья, отказаться сложно.

— Хорошо. Когда будем одни, я буду вести себя не как ученик, а бывший парень.

— Я так рада... Спасибо, Тома-кун...

В глазах стали собираться слёзы, Кохаку выглядела очень счастливой.

И тут у меня заурчало в животе.

— Тома-кун, ты проголодался? Если хочешь, я могу что-нибудь приготовить.

— Давай.

— Тогда я буду готовить. Как всё будет готово, я тебя позову, а пока отдыхай, — жизнерадостно сказала она и удалилась на кухню. Открыла холодильник, определилась, что будет готовить, и стала доставать ингредиенты...

Пим-пом.

В дверь позвонили, Кохаку остановилась и нагнулась. Сковородой она стала прятать лицо.

— ... Кто это? Родители? — тихо спросила девушка.

Понимаю, почему ей хочется лицо спрятать. Всё же мы не рассказывали про отношения родителям.

Хотелось похвастаться родителям, какая у меня милая девушка, но Кохаку была против. Всё же она на пять лет старше и с гордостью сказать «мы встречаемся» непросто.

К тому же Кохаку стала учителем. При том, какое у неё положение, конечно она лицо скрыть хочет... Хотя если она будет это делать, родители это ещё более подозрительным посчитают. Хотя она молодец, что сразу попробовала скрыть свою личность.

— Мои родители за границей и не вернулись бы так внезапно. Скорее всего на газету какую-нибудь предложат подписаться, — пытался успокоить я, и Кохаку снова приступила к готовке.

В дверь снова позвонили. Я пошёл в коридор и через глазок посмотрел, кто там.

Акари.

Я подумал, что у меня сейчас сердце остановится.

Почему Акари здесь?! Как она сюда вообще попала?! И это ведь плохо! Если она продолжит звонить, то и Кохаку подойдёт!

К тому же... Я не знаю, зачем она пришла, но не могу игнорировать Акари.

Я сказал, что люблю Кохаку, но и Акари тоже люблю. С беспокойством она звонила, и я не мог притворяться, что меня нет.

Кохаку сейчас готовит. Может получится сделать всё так, чтобы она не заметила.

Решившись, я вышел в коридор.

— Акари... Ты пришла.

Её радостные глаза сделались влажными.

Похоже переживала, что я притворяюсь, будто меня нет.

— Не думал, что ты придёшь. Как ты узнала, где я?

— Связалась с дядей. Сказала, что хочу зайти в гости и спросила адрес.

Дядя — это мой отец.

Мы дальние родственники.

Когда меня бросила Кохаку, мы встретились на похоронах родственника, и она пожалела меня, когда узнала о моей печальной любви. Тогда речи о любви не было, она была лишь «доброй сестрёнкой»...

Но мы продолжали встречаться, и наши чувства становились взаимными.

— Я удивилась, когда узнала, где ты живёшь. Вот уж не думала, что мы соседи...

Серьёзно?! Соседи?!

Я зажат между двумя бывшими?!

— В одной школе и одном доме, вот так совпадение...

Я одной был удивлён, но чтобы обе... Будь у меня друзья, я бы заметил это куда раньше. Во время весенних каникул я никуда не ходил гулять и почти всё время сидел дома.

— И правда судьба. Будто бог любви говорит: «Вы не должны расставаться».

... Где-то я это уже слышал.

Честно говоря, не верилось, но...

— Если это не так, то прямо об этом скажи... Акари, ты меня любила?

— Очень люблю.

Получив такой ответ, она с тревогой посмотрела на меня:

— ... Тома, а ты меня любишь?

— Н-ну да, люблю...

— Я так счастлива!

Она крепко обняла меня. Прижалась своей мягкой и упругой грудью, нос защекотал приятный запах, а сердце забилось быстрее.

— Э-эй, я понял, что ты рада, но обнимать наверное не стоит.

Я пытался её успокоить, а она с грудью отпустила меня и сделалась виноватой.

— Прости, что так внезапно обняла... Просто я думала, ты меня ненавидишь... А ты всё ещё любишь меня...

В глазах были слёзы, а на губах счастливая улыбка. И я был не меньше счастлив. Хотя радоваться было нечему.

У меня был схожий разговор с Кохаку... И в голове сплыло слово «резня».

— Ты не должна извиняться... Просто мы же учитель и ученик. Мне нравится с тобой обниматься, но вдруг нас кто-то увидит. И это не значит, что например дома можно это делать.

Я тут же перегородил вход.

Если войдёт, встретится с Кохаку. Если встретятся бывшая девушка, желающая восстановления отношений и другая бывшая девушка, точно будет резня.

Конечно некрасиво это по отношению к Акари, но мне бы хотелось узнать причину, почему она пришла сегодня ко мне.

— Так и зачем ты пришла?

— Я хотела извиниться. Прости за то ужасное расставание.

Акари низко поклонилась, а я попросил её поднять голову... Было видно, что она считает себя виноватой.

— Не смотри так. Я не злюсь. Была какая-то причина, что ты бросила меня, хоть и любила?

— Какой бы она ни была, я всё равно сделала тебе больно. Прости за это.

— Не извиняйся. Так я могу узнать, в чём дело? Почему ты соврала, чтобы расстаться со мной?

— Потому что... Я ужасная женщина.

— Ужасная женщина? Ты?

Я никогда не считал её ужасной женщиной.

Высокая, выглядит угрюмой и тихой, груба с незнакомцами, даже заставила заплакать ребёнка во время свидания... Но при этом пыталась помочь потерявшемуся малышу. Она может пугать, но при этом всегда придёт на выручку ребёнку в беде. Из-за внешнего вида и манеры речи, маленькие дети её бояться, но на самом деле она добрая девушка. Благодаря ей моё разбитое сердце излечилось.

— Я ведь взрослая, к тому же должна была стать учителем, и встречаться со старшеклассником... Такое ведь непростительно.

И правда в новостях иногда мелькали новости о задержании учителей, у которых были отношения с учениками...

— Если отношения серьёзные, то можно.

— Но мы ведь и сами толком не знали, насколько наши отношения серьёзные. Если бы про наши отношения стало известно, возможно и у тебя появились бы проблемы... Потому я решила расстаться.

В общем она сделала это ради меня, пусть и самой было больно.

— Я не переживал из-за чужих взглядов. Кто бы что ни говорил, я был бы счастлив, если бы рядом со мной была любимая девушка.

Меня крепко обняли.

Выглядит холодной, но при этом Акари нравилось обниматься. Мне и самому это нравилось, потому я обнял её в ответ.

Но вдруг Кохаку нас застукает. Я перестал обнимать её, и Акари стала выглядеть печальной.

— Я хотела ещё обниматься...

— Я тоже, но здесь нельзя. Ты же знаешь? Рядом живёт Сирасава-сенсей.

— Знаю. Встретилась, когда переехала. Она очень добрая... Но если увидит, что мы обнимаемся, то расскажет директору.

— Она вряд ли расскажет, но лучше нам не попадаться ей на глаза. Не будем обниматься на улице.

— Тогда... Может обнимемся у тебя дома?

Блин. Акари решила войти ко мне.

Но я не могу её пригласить. Ведь Кохаку...

— Еда готова.

Девушка появилась без предупреждения.

Кохаку и Акари посмотрели в лица друг другу и ничего не поняли...

— А, а-а? Акамине-сенсей?! Что вы делаете с Нидзино-куном?!

— Сирасава-сенсей, почему вы у него дома?!

Плохо! Сейчас будет резня! Надо как-то выкрутиться!

— На самом деле я встретил Сирасаву-сенсей у входа! Узнав, что мы живём в одном доме, она предложила угостить меня ужином! Да, сенсей?

— Т-точно! Я же учитель домоводства. И могу посоветовать правильную диету для ученика! А вы что здесь делаете, Акамине-сенсей? Это вы ведь звонили?

— Акамине-сенсей пришла провести консультацию! Я переживаю, как впишусь в новый коллектив... И когда я был в медкабинете, она разглядела мою тревогу, и решила проконсультировать, раз уж мы в одном доме живём. Да, сенсей?

[[image:/storage/reader-images/5dc6d4454075203595994b33b093a464e8b517e3.png]]

— Всё как он говорит.

— Вот как. Тогда можете предоставить всё мне и возвращаться, Акамине-сенсей.

— Не могу. Консультации — это моя обязанность как школьной медсестры.

— А в другой день её провести нельзя?

— Нельзя. Если не проведу, есть риск, что могут возникнуть проблемы с походом в школу завтра.

— Но он ведь сам сказал, что консультация ни к чему.

— Не говорил.

— Мне кажется, что говорил.

— А мне кажется, что нет.

Они сами решали, что я думаю. Причём обе отступать не собирались.

— Может не будем здесь говорить, а войдём в дом?

Перед посторонними Кохаку и Акари должны вести себя как учителя. Надо вести себя так, чтобы никто не узнал о наших отношениях.

Девушки кивнули, и мы вошли в квартиру.

Кохаку приготовила свинину с имбирём.

Я люблю побольше приправ, потому она и соус добавила.

Но вкусом я не мог насладиться.

Из-за напряжения просто не ощущал его.

Всё же ужинать приходилось в окружении бывших девушек. К тому же Кохаку и Акари ели в полной тишине...

При том, что неизвестно, когда прошлое всплывёт, может и правильно рот закрытым держать, но атмосфера просто невыносимая.

Если избегать разговоров на любовные темы, то и не выяснится, что они мои бывшие. Значит надо переключится на что-то ещё.

— Сирасава-сенсей, вы вкусно готовите!

— Спасибо. Нидзино-кун, тебе же нравится, когда у приправ вкус насыщенный.

— Откуда вам известны его вкусы?

Вот и выскочило!..

Акари посмотрела с подозрением, а Кохаку стала переживать.

— Э-это... У Нидзино-куна лицо насыщенное... Вот и приправы ему насыщенные нравятся...

— Не понимаю, что вы говорите.

— Э-это шутка была. Это, ну... Я когда готовила, спросила побольше приправ или поменьше! Да, Нидзино-кун?

— Да! Спасибо, что решили приготовить специально для меня! Очень вкусно получилось!

Кохаку улыбнулась.

— Будешь есть мою еду, и сил прибавится, тогда тебе и консультация не понадобится.

— Понадобится. Для любителя он может показаться жизнерадостным, но профессионала не обманешь. Тома испытывает беспокойство.

— Вы сказали «Тома»?

И ещё раз!..

Акари отвела глаза от подозрительного взгляда.

— ... Не говорила.

— Сказали.

— Не говорила!

— Точно сказали!

— ... Сказала. И у этого конечно же есть причина.

— Причина, почему вы называете Нидзино-куна по имени?

— Всё, чтобы консультация прошла хорошо. Если буду дружелюбна, он сможет рассказать о своих истинных чувствах.

Импровизация прошла удачно. Выглядела она уверенно, потому и не похоже, что врёт. И Кохаку похоже согласилась... Только я не мог успокоиться.

Даже если сегодняшний день переживём, пока живём в одном доме, есть риск, что про отношения станет известно.

Когда-нибудь правда о наших отношениях вскроется... Только от этой мысли я едва не был готов умереть морально. Так мне и правда консультация понадобится.

... Не хочу больше. Не хочу обманывать. После выпуска я всё равно собирался выбрать одну из них. К тому моменту уже всё вскроется. Раз резни не миновать, то почему бы не рассказать обо всём.

— Прошу вас успокоиться и выслушать. На самом деле... Вы обе мои бывшие девушки.

Они были озадачены.

А потом переглянулись...

— А? А-а?! Тома-кун встречался с Акамине-сенсей?! Когда?!

— После расставания с Кохаку.

— Так тебя бросила Сирасава-сенсей?..

— Ну да... — признался я. Признался. А потом начался хаос.

— Сирасава-сенсей, вы ведь уже не встречаетесь?

— Конечно. Как учитель я не могу встречаться с учеником... Акамине-сенсей, вы же тоже не встречаетесь с Томой-куном?

— Естественно. Я же учитель. И не могу встречаться с учеником.

— Естественно? Вы же не задумали соблазнить Тому-куна?

Взгляд был подозревающим, и Акари замотала головой:

— Не задумала... Но не буду отрицать, что Тома может попробовать соблазнить меня. Всё же ему нравилось заниматься всякими непристойностями со мной.

Раз головой мотала, зачем это говорить было?!

— Тома-кун, это правда? Ты соблазнишь Акамине-сенсей?!

— Не буду я её соблазнять! — тут же возразил я, и Кохаку вздохнула с облегчением.

— Томе-куну нравилось заниматься со мной всякими непристойностями. Потому наверняка он решит соблазнить меня.

Глаза Акари вспыхнули.

— Тома, это правда? Ты думал заниматься непристойностями с Сирасавой-сенсей?

— Нет! Мы ведь не встречаемся! К тому же учитель и ученик! Я буду вести себя как ученик, а вы ведите себя как учителя! — серьёзно попросил я, и похоже мои слова достигли их.

— И правда... Как учитель я не могу заниматься непристойностями с учеником. Я буду вести себя как и полагается учителю.

— Я тоже как учитель клянусь, что не трону Тому.

Они подсмотрели друг на друга с подозрением, пытаясь понять, не обманывает ли кто.

Я думал, что же будет дальше, но похоже резни удалось избежать, так что уже легче.

Тревоги развеялись. Завтра ходить в школу станет проще.

Я вздохнул с облегчением и стал есть свинину с имбирём.

Следующее утро.

— Доброе утро, Тома-кун.

Я открыл дверь в коридор и увидел Кохаку.

— Ува?!

Вот удивила... Не думал, что она придёт. И это при том, что только вчера обещала Акари, что не попытается что-то сделать у неё за спиной...

Хотя она пока ничего не сделала. Возможно у происходящего есть причина.

— А что ты здесь делаешь?

— Подумала поцеловать перед выходом.

Точно решила обскакать!

— Никаких поцелуев.

Конечно мне хотелось с ней поцеловаться... Но лучше не стоит. Таким влюблённые пары должны заниматься.

— Д-да. Я понимаю. Я просто пошутила.

Правда? А если бы я согласился, она бы точно целоваться не полезла?

— Тогда что ты делаешь здесь?.. Если хочешь пойти в школу со мной, то нам нельзя.

Всё же она привлекает внимание. В поезде или на автобусе, если другие ученики увидят, что мы добираемся до школы вместе, они точно заподозрят, что между нами какие-то особые отношения.

— Я знаю. Идти в школу ученику и учителю вместе очень подозрительно. Как и договорились вчера, я не буду липнуть к тебе на глазах у других.

Однако Кохаку схватила мою руку. Оказавшись в объятиях её мягкой руки, моё сердце забилось быстрее.

Она всегда была такой напористой? Кохаку всегда была стеснительной, про поцелуи она даже в шутку не говорила, и за руку её всегда я сам брал...

Но похоже пока мы не виделись, она стала более раскрепощённой.

— Сейчас мы одни, потому можно быть немного дружнее.

Похоже «дружнее» и в развратном смысле тоже. Когда подумал, накатило волнение.

— Мы и правда одни, но быть дружными на улице ведь нельзя. Ну же, Акари может прийти.

Раз пришла Кохаку, о том же может подумать и Акари. Если она нас застукает, девушки снова начнут ругаться.

— Всё в порядке. Мы пойдём туда, где нас никто не увидит... Пошли? — переживая, что я могу отказаться, Кохаку с тревогой спросила.

Когда любимая девушка так смотрит, отказать невозможно. Хоть и был риск, что её заметит Акари, она всё же пришла ко мне. Девушка и правда меня любит.

— Хорошо. Я тоже хочу поговорить с тобой, — сказал я, и радостная девушка засияла.

Мы вместе вошли в лифт и спустились на подземную стоянку, там мы остановились перед минивэном.

Чёрная машина внушала. Скорее уж казалось, что сейчас вылезет злой братишка, и не было похоже, что на ней ездит милая и миниатюрная девушка.

— Это твоя машина?

— Да. Вообще я легковую хотела. Но папа сказал: «Чтобы не обманули, лучше покупай большую машину».

Когда мы ещё встречались, я слышал, что он слишком заботится о ней.

У неё комендантский час, потому куда-то далеко на свидание мы съездить не могли, и во время свиданий он постоянно названивал, так что мне лишь вздыхать оставалось.

Если бы такой строгий мужчина узнал, что она с кем-то встречается, он бы до меня точно добрался. А если бы выяснил, что я на пять лет младше, то точно стал бы возражать против отношений... Потому Кохаку про наши отношения и не рассказывала.

Она поступила в университет подальше, желая сбежать от старика.

Будучи студенткой, она тайком возвращалась домой и оставалась со мной на всю ночь... Но от этого видеться мы могли куда реже, и в итоге мы расстались.

— И твой отец позволил тебе жить одной.

От дома Кохаку мы довольно далеко, но добраться можно. Её сестра в принципе и так каждый день так далеко ходит.

— Вначале он был против, но в итоге согласился. Будь это другая школа, точно не разрешил бы.

— А в эту отпустил?

«Ага», — кивнула она.

— Мой отец — директор нашей школы.

... Серьёзно?

Так строгий директор, которых даже плачущих учеников без зазрений совести отчисляет, это отец Кохаку?

В таком случае, если бы про наши отношения стало известно, меня бы вначале линчевали, а потом бы ещё и из школы выгнали?

Н-нет, надо мыслить позитивнее! Кохаку прекрасно знает, как пугает её отец. Под его руководством она будет правильной учительницей. И не позволит раскрыть наши отношения!

Успокаивая себя, я сел на заднее сидение минивэна. Внутри растекался сладкий аромат.

— Довольно просторно.

— А может стать тесновато, — сев рядом со мной, сказала Кохаку.

— В каком смысле?

— Я нарожаю кучу твоих детишек. Создадим собственную волейбольную команду!

— Ты о чём?

— Или может футбольную?

— Я не о том, вообще-то! И для футбольной команды тут места точно не хватит!

— И правда. Купим автобус?

— Не купим!

— Автобус дорогой.

— Я не из-за цены переживаю! А из-за того, что ты будущее начала расписывать!

— Такое ведь лучше поскорее решить.

— Наверное... Но мы вообще-то не снова вместе...

Кохаку обхватила мою руку.

Я ощутил, как она прижимается своим мягким телом.

Давно я такого не испытывал, отчего сердце забилось быстрее, а девушка улыбнулась.

— Я тебя люблю, Тома-кун.

— Да. Спасибо.

— А ты, Тома-кун? Любишь меня?

— Да. Люблю.

— Больше, чем Акамине-сенсей?

— ... Так же, — честно сказал я. Неприятно, когда такое в лицо говорят, но и ложь её не обрадует.

Вначале проскользнула печаль, но вот она снова стала спокойной.

— Спасибо.

— ... За что ты благодаришь?

— После такого жестокого расставания ты всё ещё любишь меня. Я счастлива уже от того, что могу поговорить с тобой, — однако её глаза пылали решимостью. — Но я не уступлю тебя Акамине-сенсей. К выпуску ты полюбишь меня сильнее, чем её. И мы снова будем вместе.

— Да. Наверняка мы снова будем вместе.

Это было обещание, и Кохаку радостно сказала:

— Я буду ждать нашего воссоединения... Точно, — что-то вспомнив, она хлопнула в ладоши и достала из сумки коробку с обедом. — Я думала отдать тебе это.

— Специально приготовила?

— Да. Там твоя любимая еда, буду рада, если ты съешь всё...

— Я съем всё. Ведь мне нравится твоя стряпня.

Когда настанет мой последний час и у меня спросят, что бы я хотел съесть, я сразу же отвечу «домашнюю еду Кохаку».

Всё же я вечно питаюсь магазинными обедами. Родители постоянно на работе, в мою жизнь не лезут, к тому же готовят ужасно.

Я до сих пор не могу забыть тот шок, какой испытал весной в первом году средней школы, когда попробовал еду Кохаку.

Было вкусно, к тому же она готовила специально для меня, я сразу же влюбился.

В будние дни готовила дома, а в выходные брала обед, и мы шли на свидание.

С поступления в университет возможностей есть её стряпню стало куда меньше, но для меня вкус еды Кохаку — это вкус домашней еды.

— Вот и хорошо. Буду готовить каждый день.

— Да. Полагаюсь на тебя!

Стоило подумать, что я каждый день буду есть еду девушки, и меня переполнило счастье.

— А что с коробкой делать?

— После занятий я заберу.

— Хорошо. Только свяжись со мной перед приходом.

Вчера Кохаку и Акари убрали мой номер из чёрного списка.

Я положил коробку с обедом в сумку.

— Ну, уже скоро пора в школу.

— Но перед этим... Поцелуй на дорожку?

Снова она пошутила. Вот только... Атмосфера явно отличается. Глаза пылкие и влажные, щёки алые, голос томный.

Сердце ёкнуло, когда я испытал на себе взрослую обворожительность бывшей девушки.

— Н-нет, нам не стоит целоваться. Всё же мы учитель и ученик.

— Сейчас мы одни.

— Ну да, но...

Я и сам хочу поцеловаться. Но если один раз поцелуемся, остановиться уже не получится. И если будем постоянно целоваться, увеличится риск того, что нас застукают. Хоть мы и испытываем чувства, но ещё не вместе, и нам не стоит снова становиться парочкой.

И Кохаку тоже это понимает.

— Тогда... Может полапаешь мою грудь?

Ничего она не понимает.

Но полапать хочется! Очень хочется! Но нельзя! Не могу! Мы же не парочка!

Но... Я не смог сказать «Не буду я её трогать!» Всё же лицо Кохаку сделалось красным.

Взяла за руку, предложила поцеловаться, а потом и грудь потрогать... Я думал, она стала более раскрепощённой, пока мы не виделись, но похоже это не так.

Кохаку всё ещё сдерживает неловкость. Но чтобы снова быть со мной, она собрала всю храбрость и стала вести себя более напористо.

Когда любимая девушка идёт на такое, отказать я не могу.

К счастью мы наедине. Каждый день я её трогать не смогу, но раз уж Кохаку набралась храбрости, разок я просто должен это сделать.

— ... Ты уверена?

— Д-да. Хочу, чтобы ты коснулся меня как когда-то. А, но... Мы давно таким не занимались, так что больно мне не сделай.

Она прикусила нижнюю губу, борясь со стыдом, а её тело точно затвердело от напряжения. Я потянулся рукой к груди бывшей девушки...

Тук-тук, в окно постучали.

... Через него на нас смотрела Акари.

— Ува-а-а-а?!

Я тут же отдёрнул руку. Кохаку озадаченно посмотрела на меня и вот заметила Акари. Та поманила, и мы вышли из машины.

Акари гневно уставилась на Кохаку.

— Сирасава-сенсей... Вы полезли вперёд?

— Я никуда не лезла. Просто передала Томе-куну обед.

— В таком случае с завтрашнего дня и я буду готовить. Всё же мой долг заботиться о здоровье учеников.

— Нет, приготовление обеда оставьте мне как преподавателю по домоводству.

Уступать они не собирались. Так они к общему знаменателю точно не придут.

— Не надо решать, кто именно за еду отвечает. Я с радостью съем всё, что вы обе приготовите.

— Но... Ты желудок не испортишь, если будешь столько есть?

— Я не позволю тебе изводить себя...

— Не переживайте. В размере своего желудка я уверен. Съем всё, так что готовьте.

Кохаку обрадовалась, услышав это. А Акари начала беспокоиться, но всё же кивнула.

Я разобрался с их ссорой и под их взглядами покинул парковку.

В этот же день на четвёртом уроке.

Мы должны были заниматься на стадионе, но из-за дождя играли в волейбол в зале.

Сейчас играл капитан команды по волейболу, потому парни были возбуждены матчем.

Я же возле стены был поглощён своими мыслями.

И думал я о бывших девушках.

Кохаку и Акари хотели снова быть со мной, и я их обеих люблю. Люблю одинаково сильно и не могу встречаться с обеими. И раз нельзя сидеть на двух стульях, надо выбрать одну...

Всё же стоит быть вместе с Кохаку, с которой я изначально встречался?

Или с Акари, с которой я стал встречаться после?

— Что же делать?..

— ... Осторожно!

Бам! Я получил по лицу и ощутил, как болит нос.

— Уги?!

— П-прости, Нидзино-кун! Не смог принять подачу... — извинился парень, который зарядил по мне мячом. Игравшие на другой площадке девушки с беспокойством смотрели на меня.

— Д-да ничего, не переживай. Сам замечтался...

На лице парня, попавшего по мне мячом, появилось облегчение после прощения.

Настоящее чудо случится, если меня бояться перестанут.

— Ва! Нидзино-кун, кровь! Кровь!

— А?.. А.

Из носа капала жидкость. Я вытер тыльной стороной ладони, и это оказалась кровь. Я прикрыл рукой нос, и подошёл учитель по физкультуре.

— Нидзино, ты цел?

— Да. Просто кровь идёт. Можно мне в уборную?

Заткну нос туалетной бумагой, и она перестанет идти.

— Можешь и в туалет сходить, но может лучше к Акамине-сенсей?

Не хотелось с ней в школе пересекаться... Но тут она должна вести себя как учитель.

Я послушался и покинул спортзал.

— Простите.

Когда вошёл в медкабинет, здесь была одна лишь Акари. Она как раз сидела на стуле и просматривала бумаги, и вот повернулась ко мне.

— Ах, что случилось? — прозвучал полный достоинства голос.

Повезло. Она ведёт себя как учитель. Сейчас мы одни, но я тоже должен вести себя как ученик.

— Мне по лицу мячом попали, и теперь из носа течёт кровь. У вас салфетки есть?

— Да. Бери сколько пожелаешь.

Я взял коробку с салфетками и сел на складной стул. Скрутил салфетку и сунул в нос, потом отмыл руки.

— Остановил кровь?

— Да, остановил.

— Вот как. А теперь подойди ко мне.

Акари встала у кровати и поманила меня.

— ... Зачем?

Предчувствие было нехорошим. Уж не начнётся ли на кровати что-то непристойное?

— Я о тебе позабочусь.

— Я уже о себе позаботился...

— Этого мало. Быстрее подойди. А если останешься на месте, я подтащу кровать к тебе.

Акари сильная. К тому же не из тех, кто обычно шутит. Возьмётся за ножку кровати и подтащит.

Нельзя в школе ничем непристойным заниматься. Может мне стоит послушаться.

Я подошёл, а Акари похлопала по кровати.

— Ложись.

— У меня просто кровь из носа течёт...

— Не относись к этому халатно лишь потому, что это кровь из носа. Веди себя тихо, пока кровь полностью не перестанет течь.

— ... Хорошо.

Я решил послушаться медсестру, снял обувь и лёг на кровать. А Акари задёрнула занавеску и легла рядом.

Чем-то непристойным заняться решила!

— Ты что делаешь?!

— Лежу рядом.

— Это я и так вижу!

— А теперь обнимаю.

— А обнимать зачем?!

— Чтобы ты испытал спокойствие. Беспокойство замедляет процесс выздоровления.

— Мне от этого только неспокойнее становится! Думаю, мне стоит уйти!

Когда сказал это, её симпатичные бровки опустились, а в глазах появилась печаль.

— Тебе настолько неприятно лежать рядом со мной?

— Д-да не то чтобы...

Мне нравится лежать рядом с Акари.

Я стал вспоминать, как мы лежали раньше, когда встречались.

Ничего особенного, просто на зимних каникулах мы ездили в гостиницу на горячих источниках и там были вместе.

Мы вошли на открытый горячий источник, и тогда я впервые увидел Акари голой, когда вышли из воды, легли под одеяло. Мы не просто лежали вместе, а голые обнимались. И я до сих пор помню тепло и мягкость её кожи.

— Так что насчёт объятий? Они ведь тебе тоже нравятся?

— ... Да. Нравятся.

Впервые я обнялся с ней на похоронах дальнего родственника.

Я всё ещё не мог пережить расставание и на похоронах сидел в углу, Акари переживала за меня, обняла и поддержала.

Я тогда учился в третьем классе средней школы, а она была студенткой второго курса. Даже если бы плакал, вряд ли кто-то стал бы обнимать впервые встреченного ученика средней школы. Но Акари не бросила меня, обняла и поддержала.

Я рассказал, что был расстроен не смертью родственника, а несчастной любовью, а она предложила прогуляться, чтобы поднять мне настроение.

Тогда я подумал: «Если бы у меня была сестра, хотелось бы, чтобы она была такой». С того дня я начал восхищаться ей как сестрой, а она баловала меня как младшего брата.

Мы сближались, ходили вместе в аквариум и зоопарк, а когда вечно серьёзная Акари улыбнулась, я влюбился, я ей признался, и пусть девушка была озадачена этим, но приняла мои чувства.

Когда мы стали влюблёнными, я увидел её другие стороны.

Она дочь врача и учителя, и не хотела навредить их репутации. У неё были свои проблемы, и я стал единственным, с кем можно было откровенно поговорить. Когда её что-то беспокоило, она всегда обнимала меня.

Так что может быть...

— ... Тебя что-то тревожит? — спросил я, а она вздрогнула.

— Как узнал?

— Я ведь тебя люблю. И с лёгкостью могу понять, когда любимая девушка странно себя ведёт. Если что-то беспокоит, можешь рассказать.

— ... Уверен? Я уже не твоя девушка... И только хлопоты тебе доставлю.

— Никаких хлопот. И пусть ты моя бывшая девушка, я всё ещё люблю тебя. Если любимая девушка в беде, то конечно же я хочу ей помочь.

Именно Акари спасла меня от разбитой любви. Это была не плата за тот раз, я просто не мог её бросить.

Миндалевидные глаза были направлены на меня, тихо она стала рассказывать.

— Приготовленная Сирасавой-сенсей еда вкусная. Когда кто-то так вкусно готовит, сложно не полюбить такого человека... И по сравнению с ней я готовить вообще не умею...

Акари и правда плохо готовит.

Она готовила, когда мы встречались, но всё, что она готовила, пахло ужасно, и приправы девушка слишком уж индивидуально добавляет.

Я съел всё, что Акари приготовила, но потом у меня заболел живот... Она тогда виновато извинялась передо мной.

Помимо этого в уборке, стирке и шитье она тоже не очень хороша. Полная противоположность Кохаку, которая отлично справляется с домашними делами.

И без того у девушки был комплекс, и всё усугубилось после моей похвалы стряпни Кохаку.

— Я не буду готовить тебе обед. Желудок тебе испорчу и дам возможность Сирасаве-сенсей насладиться победой...

— Не впадай в отчаяние. У всех свои сильные и слабые стороны есть.

— Нет у меня сильных сторон...

— Это не так. Ты отлично водишь, а ещё здорово поёшь.

— Но Сирасаве-сенсей я уступаю. Мне тут даже предложить нечего...

— Это не так.

— ... Тогда восстановишь наши отношения?

— Этого... Я пока сказать не могу... Но я люблю тебя не меньше, чем Кохаку. Я полюбил тебя, когда увидел твою улыбку. Так что не грусти, — я искренне рассказал о своих чувствах, и девушка обрадовалась.

— Спасибо, Тома... Я тебя тоже очень люблю. И этой гнилой кошке-воро... Сирасаве-сенсей я тебя не отдам.

Она только что сказала «гнилая кошка-воровка»?! К «кошке-воровке» ещё и «гнилую» добавила?!

Похоже Кохаку для неё враг, и при каждой встречи они скорее всего будут спорить.

— ... Простите.

Сердце сжалось.

Кто-то пришёл?! Как мне в таком положении оправдаться?!

— Ч-что делать?

— У-у-усп-успокойся. Я-я-я сама разберусь.

Она так нервничает и не похоже, что сможет что-то сделать...

— Раз так переживаешь, не надо было с самого начала предлагать лечь вместе...

— Прости...

— Не извиняйся. Я не виню тебя.

— Вообще не стоило ложиться, когда кровь из носа пошла.

Она уже не извиняется? Настолько не в себе? Она вообще сможет нормально реагировать в такой ситуации?..

— Простите. Акамине-сенсей? Вы здесь?

М? Этот голос, неужели...

— Это Кохаку?

— И правда. С Сирасавой-сенсей можно вести себя как обычно, — Акари тут же стала увереннее в себе.

Вот уже прямо стальные нервы. Даже если Кохаку увидит, ничего страшного, вот только стоит ли ей такое показывать?

Однако оставалось лишь положиться на Акари. Если девушка узнает, что мы тут вместе, то подумает, что у нас тут тайная встреча влюблённых. Мне надо было спрятаться и не подавать признаков жизни.

Я остался на кровати, а Акари вышла из-за занавески.

— Акамине-сенсей, вы там были. И почему на кровати?

— Чувствовала себя неважно, потому решила прилечь.

— Вдвоём?

— ... Одна.

— Одна?.. А что это за запах?

— Духи.

— Пахнет Томой-куном.

Чутьё Кохаку пугает!

— Им здесь не пахнет.

— Пахнет. Не недооценивайте нюх учителя домоводства... Нюх-нюх. Это запах Томы-куна. Акамине-сенсей... Вы вместе с ним лежали?

— А что, нельзя?

Признала!

Штору распахнули, и появилась Кохаку.

— Ты занимался чем-то непристойным с Акамине-сенсей?

— Н-ничего я такого не делал!

— Но у тебя из носа идёт кровь...

— Из-за возбуждения кровь из носа не идёт. Мне волейбольным мячом по лицу угодили.

Подозрение сменилось тревогой.

— С-с тобой всё хорошо?

— Всё. Уже не болит, — успокоил я её, а девушка посмотрела на Акари и с упрёком сказала:

— Не честно, что вы с ним легли. Обскакать меня решили?

— Ничего подобного. Это была простая забота о больном. Если кого и упрекать, то вас за ваш обед.

— В-возможно... Но ложиться вместе не честно. Я тоже хочу лечь с Томой-куном. Так что... — Кохаку уставилась на меня. — Тома-кун... Сегодня ты будешь спать со мной?

— Если вы будете спать с ним, я тоже хочу. Я лучше вас могу рядом лежать.

— Вот уж неправда. Я лежу рядом лучше. И когда встречались, я уже спала я Томой-куном голая. Он тогда выглядел очень счастливым.

— Он и со мной спал. Мы оба были голыми и обнимались. И Тома тогда выглядел очень довольным.

Девушки стали придаваться воспоминаниям обо мне.

Не буду решать, с кем лучше, но похоже они не прекратят спорить.

— Тогда в следующую субботу ляжем втроём.

После моего предложения они обе прекратили.

— А? Все вместе?

— Тома. Ты серьёзно?

— Серьёзно. Втроём. Вас устраивает?

— Конечно.

— И меня тоже.

Они ответили радостно. Разговор продолжился, и тут Акари точно вспомнила:

— Кстати, Сирасава-сенсей, а почему вы в медпункте?

— Пришла пластырь попросить.

— Кохаку, ты поранилась?

— Нет. Пятым уроком у меня готовка, и я готовлюсь к тому, что кто-то ножом порежется.

— А почему до обеденного перерыва не подождать? — Акари была недовольна, что нам помешали.

— В обед я собиралась к уроку готовиться. А сейчас прямо шестое чувство сработало.

Она прямо чувствовала и пришла помешать нам лежать на кровати вместе. Акари расстроилась, но достала из шкафчика пластыри и передала Кохаку.

Та взяла их.

— Тома-кун, ты долго собираешься ещё в медкабинете сидеть?

— Я пожалуй уже пойду в спортзал.

Засиделся. Я вытащил из носа салфетки, кровь уже успела остановиться.

Я распрощался с девушками и пошёл в зал.

Обеденный перерыв.

Я достал из сумки обед.

Меню в столовой было разнообразным и популярным среди учеников, со своими обедами приходил мало кто. Я тоже не был исключением и питался в столовой. Но с этого дня перехожу в стан учеников с домашним обедом.

К тому же Кохаку специально приготовила. В столовой вкусно, но со стряпнёй девушки еде там не тягаться.

Что же внутри? Быстрее бы узнать.

Взволнованный, я открыл коробку. Коробка была двух уровневая. На первом было основное блюдо.

Сосиски в форме осьминогов, омлет, фаршированный перец, маленькие помидоры и брокколи.

Всё, что мне нравится. Правда брокколи не очень, но быть разборчивым к еде вредно для здоровья. Еда говорила о том, что Кохаку думает о моём здоровье.

— Сам приготовил?

Когда я закончил проверять, ко мне с интересом обратилась Сирасава-сан.

— Д-да. Домашнее.

Я не мог сказать, что готовила Кохаку, потому соврал. Хоть они и сёстры, но сразу же сказать, что это её сестра приготовила, я не мог.

— А по тебе и не скажешь, — восхищённо проговорила девушка.

Я был горд за Кохаку и слегка испытывал вину...

Хорошо, что скрыть получилось, и вот я проверил, что ниже.

На рисе абоном было выложено сердечко и нарезанным нори написано «Тома-кун, я тебя люблю!».

— ... И с какими же чувствами ты готовил свой обед? — Сирасава-сан отстранилась. Понимаю её. Выходит, что я приготовил для себя обед с любовью.

Уже поздно, но на завтра стоит попросить обычный обед.

— Готовка — это проявление любви. Чтобы получилось вкусно, надо любить себя.

— Извращённая любовь.

— Н-не извращённая. И у тебя ко мне дело?

— Ты вроде на уроке пострадал. Я просто подошла узнать, как ты.

Так она заговорила, потому что переживала?

Вчера я думал, что она грубиянка, но всё же она добрая девушка.

— Спасибо за беспокойство. Но у меня просто кровь из носа пошла.

— И всё же ты задержался.

— Кровь долго не останавливалась.

Не мог же я сказать, что лежал на кровати с Акари, пока не пришла Кохаку, потому соврал.

— Кстати, может уже пора браться за обед? И я тоже успел проголодаться.

Сирасава-сан удивлённо посмотрела на меня:

— Странный ты.

— Странный? Вроде есть в обеденный перерыв — обычное дело...

— Я не о том, вместо разговора со мной ты обед предпочитаешь. Обычно парни со мной поговорить хотели. Чтобы получить номер сестрёнки.

— Я же вчера сказал, что у меня нет нужды узнавать её номер. Я заговорил с тобой, потому что хотел именно этого, и у меня в мыслях не было узнать номер сенсея.

Я и так знаю номер Кохаку.

— Вот как. Тогда ладно. Прости, что помешала, — весело сказала она и покинула класс.

***Вечером.

В животе урчало, пока я смотрел сериал, и тут в дверь позвонили.

Наконец-то! Я поспешил в коридор и открыл дверь. Как и ожидал, там стояла Кохаку.

Она говорила, что заберёт коробку и приготовит ужин, чего я и ждал.

— Прости, что так поздно, — войдя, девушка извинилась.

— Ничего. Я рад, ведь ты специально готовишь для меня. Из-за работы задержалась?

— Нет. Не из-за работы, сестрёнка... Масиро-тян в гости заходила.

Так Сирасава-сан в гости заходила. Я и не знал.

— Она уже ушла?

Она знает, что я живу по соседству. И если увидит, как Кохаку заходит ко мне, может догадаться о наших отношениях.

— Не переживай. Я проводила её до станции.

— Вот как. Тогда ладно. Кстати, она часто заходит?

Возможно нам стоит быть более осторожными. Если девушка увидит, как Акари идёт в гости ко мне, тоже может что-то заподозрить.

— Два три раза в неделю... Но может не стоит её домой приводить?

Чтобы ничего не вскрылось, лучше держать Сирасаву-сан подальше... Но.

— Было бы неплохо, чтобы ты просто сообщала о её приходе, а так пусть заходит. Ты же любишь свою младшую сестру?

— Да. Мы с самого детства вместе. Мы вместе плакали, когда я поступила в университет и начала жить одна.

— Раз так, может стоило бы заезжать домой? Он довольно далеко, но добраться-то можно.

Лицо Кохаку сделалось слегка меланхоличным.

— Дома ей отец продохнуть не даёт... Если я разговариваю с Масиро-тян большую часть времени она на отца жалуется... Во время обеда просит ходить в кабинет директора. А там докапывается: «не пристают ли к тебе мальчики» и «не появился ли у тебя парень».

Меня передёрнуло.

Отец сестёр Сирасава строгий директор. К тому же слишком опекающий дочерей. Всё переживает, не появились ли у дочерей парни.

Если кто-то появится, даже если они не признаются, возможно мужчина поймёт это по переменам в настроении.

— Прошу, перед директором всегда оставайся учителем.

— Знаю. Я стараюсь в школе не пересекаться с отцом. Он меня не вызывает и похоже ни в чём не подозревает. Он даже подумать не может, что я встречаюсь с учеником, планируя дальнейшую свадьбу.

— Вообще-то мы не встречаемся и свадьбу не планируем.

— Но когда-нибудь я должна буду тебя познакомить: «Это мой жених».

— Мы не помолвлены.

Я уже дважды отрицаю, а она не слушает.

— Тогда я заставлю тебя полюбить меня сильнее, чтобы ты захотел жениться на мне, — решительно проговорила Кохаку, после чего достала из сумки фартук. Тот самый, который я подарил ей на день рождение, когда мы ещё встречались.

Она его всё это время хранила. Приятно знать.

К тому же... Вот что значит учитель домоводства. Фартук ей очень идёт. Она в пять раз милее становится.

Заметив мой взгляд, Кохаку улыбнулась. Она и без того была в пять раз милее. Но улыбка у неё тоже очень милая.

— Нравится, как я смотрюсь в фартуке?

— Нравится.

— Если нравится, можешь сфотографировать на телефон.

Она взяла яйцо и приняла позу. Очень мило, но.

— Не могу. Не хватало, чтобы я где-нибудь телефон оставил. Просто выжгу в памяти.

— Тогда... Может фартук на голое тело?

— Почему на голое?!

— В памяти лучше именно это выжечь... Мне неловко будет... Но если ты хочешь увидеть меня такой, я разденусь.

Такое я и правда никогда не забуду, но фартук на голое тело — явный перебор. Инстинкты возьмут верх, и я сделаю с Кохаку что-нибудь непристойное.

— Ты так простудиться можешь. А я не вынесу, если ты из-за меня заболеешь.

— Тома-кун, ты такой добрый. Я люблю тебя. А ты? Любишь меня?

— Да. Очень люблю.

Кохаку выглядела счастливой, когда приступила к готовке. Я же сел, продолжил смотреть сериал и ждать, когда будет готово.

— Прости за ожидание.

Девушка принесла еду.

Салат с удоном и атсуаге с имбирём.

Сегодня дождь, потому тепло и влажно, потому как раз хотелось поесть что-нибудь освежающее. Вот она, моя бывшая девушка. Знает, о чём я думаю.

— Спасибо. Выглядит очень вкусно.

В салате были маленькие помидоры и нарезанный латук, смотрелось очень вкусно, запах атсуаге пробуждал аппетит.

— Только на одного, ты не будешь есть, Кохаку?

— Я не голодна. Поела с Масиро-тян.

— Вот как. Тогда начну есть.

— Да... Могу я тебя покормить?

Хочет сделать мне «а». Небольшая цена при том, что она специально для меня готовила.

Но с удоном непросто будет...

— Тогда покорми атсуаге с имбирём.

Я передал ей палочки, и она радостно кивнула.

Взяв его, девушка подула.

— Вот, «а».

— А...

Я пережевал. Во рту растекался приятный вкус специй.

— Ну что? Вкусно?

— Да. Вкусно.

— Вот и хорошо. А мне можно попробовать?

— Всё же тоже проголодалась.

— Услышала твои похвалы и тоже захотелось. А, а.

Словно птичка она открыла рот, хочет, чтобы я её покормил.

Я накормил её, и девушка обрадовалась.

— Непрямой поцелуй...

— Да, ведь и правда.

— Тома-кун, сердце забилось быстрее?

— Это ведь непрямой поцелуй.

— Вот как... Мы ведь уже много чем непристойным занимались. Помнишь день, когда мы впервые поцеловались?

— Конечно помню. Мы тогда были дома, как раз встречались месяц.

Ответ был правильным, и Кохаку обрадовалась.

— Я пришла в тебе домой, и ты внезапно поцеловал меня. Я так удивилась.

Я хотел поскорее поцеловать её, но она была моей первой девушкой, я всё не мог подобрать время, и так прошёл месяц.

Сама Кохаку была скромной, так что если бы я сам ничего не предпринял, мы бы не поцеловались.

Я решил «когда в следующий раз Кохаку придёт ко мне, я её поцелую», я пригласил её к себе и сразу же поцеловал. Поцелуй был внезапным, но девушка радостно ответила мне.

— И ты не только меня поцеловал, но и грудь потрогал... Я переживала, вдруг мы этим займёмся.

— Прости, что напугал тогда...

— Нет. Я не испугалась. Просто на мне было не милое бельё, и я не хотела, чтобы ты его увидел. Но, — пылкими глазами она посмотрела на меня. — Сейчас милое.

Она была такой сексуальной, что у меня сердце забилось быстрее. Я представил Кохаку в белье и мой взгляд притянула её грудь.

— ... Хочешь заняться чем-нибудь непристойным?

— С-с чего ты взяла?!

— По глазам вижу. Прямо ясно, что ты хочешь заняться этим. Если хочешь, я не против.

[[image:/storage/reader-images/561c573e750f6d88581830e29a02b45f8b5552fb.png]]

Она покраснела, соблазняя меня.

Чтобы стеснительная девушка сказала это, ей надо было собрать много храбрости.

Я люблю Кохаку. Когда она предлагает такое, хочется ответить... Но не стоит пересекать черту, пока мы не будем снова вместе.

— Никаких непристойностей.

— ... Тогда может полежим вместе?

— Мы же на субботу договорились.

— Ну да... Но я не хочу уступить Акамине-сенсей, потому мне нужна практика.

Если Акари узнает, то разозлится, но к счастью мы сейчас одни. Кохаку и так пришлось для этого всю смелость собрать, потому почему бы и не полежать.

— Хорошо. Сегодня я полежу с тобой.

— Ура. Спасибо, — она радостно улыбнулась.

Я доел удон, Кохаку помыла тарелку. И вот на часах уже было одиннадцать.

— Пошли в кровать.

— Перед сном надо помыться. Кохаку, ты...

— Я уже мылась. Вместо с Масиро-тян.

От неё и правда пахло шампунем.

— Это пижама?

— Нет. Я могла испачкать пижаму, пока готовила, потому переоделась.

— В такой одежде будет неудобно спать. Переоденься и приходи через час.

— Хорошо. Буду ждать, когда мы ляжем вместе, — бойко ответила она и отправилась к себе.

Я как следует помылся, вышел из ванной и направился в спальню.

Попрыскал кровать средством от запахов, положил другу подушку, и тут в дверь позвонили.

Пришла уже? Быстро она. Не может дождаться, когда мы вместе ляжем?

В дверь снова позвонили. Я пошёл в коридор, открыл дверь и увидел красотку в спортивной одежде.

Акари.

Она только помылась, после чего пришла, от её длинный чёрных волос пахло шампунем.

... Намечается резня.

— Ч-что-то случилось?

— Ты сообщения не видел?

— Сообщения?

Акари кивнула:

— Ты не ответил на звонок, потому я отправила сообщение. Оно так и осталось непрочитанным, потому я и пришла проверить. Вдруг... — девушка заглянула в квартиру. — Вдруг ты чем-то с Сирасавой-сенсей тут занимаешься.

— К-конечно же нет. Кохаку тут нет. Сама посмотри, обуви в прихожей нет.

— Тогда... Почему ты не ответил? Ты меня разлюбил?..

На лице было беспокойство, а я обнял Акари. И похлопал по спине.

— Конечно нет. Если бы не любил, то и не сделал так.

— ... Тома, люблю.

— Да. И я тебя люблю.

Мы прекратили обниматься, и девушка счастливо улыбнулась. Слава богу, настроение у неё улучшилось.

— Я не отвечал, потому что в ванной был. Так ты по делу?

— Хочу потренироваться спать вместе.

Предчувствие оправдалось.

Бывшие девушки думают одинаково.

Прямо двойное бронирование... Но они обе хотят снова быть со мной и для этого делают всё.

Раз они серьёзны, то и я должен относиться серьёзно к их чувствам. Чтобы не случилось резни, надо не избегать их, а проводить как можно больше времени вместе.

В таком случае... Я смогу понять, с кем проведённое время для меня будет дороже.

— Если честно, Кохаку пришла с тем же.

На лице Акари появилось беспокойство.

— Лечь спать с Сирасавой-сенсей?

— Всё же вместе не хочешь?

— Я бы хотела остаться наедине с тобой... Но я не возражаю. Мне главное, что я буду с тобой, — приняла предложение Акари, и тут как раз пришла Кохаку.

Она увидела Акари и тут же помрачнела.

— ... Тома-кун, ты собрался лечь спать с Акамине-сенсей?

Я замотал головой:

— Мы решили лечь все вместе. Ты не против?

— ... Нет. Если ты этого хочешь, я согласна.

Она не хотела доставлять неудобства. Кохаку тоже кивнула.

Я запустил бывших девушек к себе. Мы проследовали в спальню. Надо ложиться до того, как они снова ругаться начнут.

— Так. Давайте ложиться.

— Пока не выключайте свет. Я разденусь.

— З-зачем тебе раздеваться?!

— Я всегда в белье сплю. В спортивном костюме неудобно.

— Когда мы встречались, ты в спортивном костюме спала...

— За год всё изменилось... Так мне нельзя?

— Я не говорил, что нельзя...

Я не смогу успокоиться, если она рядом в белье лежать будет, хотя девушка же будет скрыта под одеялом.

— Можешь раздеться, — разрешил я, и она стала снимать одежду.

Сексуальное бельё.

Из разрезов на чашечках лифчика можно было увидеть розовые выступы. Я и Кохаку были поражены, а Акари взялась за пуговицы...

— Стоп! Акамине-сенсей, стоп! — остановила её Кохаку. — Почему на вас такое развратное бельё?! Оно не для учителей!

Брови Акари приподнялись.

— Можете ничего плохого не говорить о подарке Томы.

— А? Томы-куна?..

Это правда.

Когда встречались, я в сети увидел сексуальное бельё, подумал, что оно пойдёт Акари, и купил.

Не думал, что увижу его вот так... Как-то неловко перед Кохаку.

— Тома-кун, ты дарил Акамине-сенсей развратное бельё?

— ... Тебе кажется это отвратительным?

— Нет. Не кажется. Я понимаю, что тебе такое интересно. Но мне ты ничего такого не дарил...

— Тебе я фартук дарил.

— Это так конечно...

Если так подумать, её наверняка фартук сильнее белья порадовал. Но при этом выглядела девушка печальной. Хотя причин вот так печалиться точно не было...

— Так я могу раздеться? — Акари хотела и дальше расстёгивать пуговицы. При том какой лифчик, я догадываюсь, какие трусики будут. Так я от возбуждения точно не усну.

— Нельзя. Поспи в одежде. Иначе вместе мы не ляжем.

— Х-хорошо... — расстроилась Акари, но снова надела одежду. Мы погасили свет и легки в кровать.

Девушки тут же обхватили мои руки и прижали к грудям, а потом начали просить.

— Тома-кун, повернись ко мне.

— Прошу, Тома. Ляг, глядя на меня.

Если выберу одну, другая расстроится. В итоге конечно придётся одну из них выбрать, но...

— Буду на спине спать.

Сегодня я никого выбирать не собираюсь.

И вот девушки начали ругаться.

— Я ведь одна должна была с Томой-куном лечь... Почему вы не могли до субботы подождать?

— Это я должна спрашивать. Мы договаривались не лезть, так почему вы нарушили слово?

— Потому что знала, что вы его нарушите, Акамине-сенсей, пришлось действовать на опережение. И вы сами такое бельё надели... Собирались заняться с Томой-куном чем-то непристойным?

— А что, нельзя?

— Нельзя. Тома-кун займётся этим со мной. Я сделаю ему приятнее.

— Нет, Томе больше нравится этим со мной заниматься. Да, Тома?

— Это ведь не так? Со мной тебе больше нравится, чем с Акамине-сенсей?

— ... Уф... Уф...

Ответить было сложно, и я притворился, что уже сплю.

— ... Уснул? Он ведь не притворяется?

— Скорее всего притворяется... Но если и правда спит, будить жалко.

— Точно. Давайте тоже спать.

Они прекратили ссориться, покрепче обняли мои руки и вскоре тихо засопели.

Фух. Наконец спокойствие. Здорово спать вот так вместе, но если подобное будет каждый день, я вообще спать не смогу.

Но чтобы никто не пытался обмануть, они будут каждый день приходить... И наверное стоит отменить всё в субботу и ограничиться одним разом в месяц.

[[image:/storage/reader-images/9d941dbdb27e8cdf135eccea304e0abd9ef542c0.png]]

Ничего хорошего, если они ко мне поспать будут приходить... Но пока мы в квартире, об отношениях никто не узнает.

Так я думал, вот только...

***Два дня спустя.

— Нидзино-кун, мы можем поговорить?

Перед началом классного часа. Я сидел в кабинете и копался в телефоне, когда ко мне обратилась Сирасава-сан.

— А, да.

Мы вышли в коридор, поднялись по лестнице и остановились у двери, ведущей на крышу.

Похоже разговор личный, раз мы перебрались в безлюдное место. К тому же Сирасава-сан выглядела серьёзной. Вряд ли она просто за меня переживает.

О чем же она хочет поговорить? Неужели узнала о моих отношениях с Кохаку?..

Нет, не может быть. Мы были осторожны. Мы же снова встретились меньше недели назад, потому нас не могли уже раскрыть.

— Так и о чём ты хотела поговорить?

— Моя сестра в последнее время странно себя ведёт.

Она заговорила о Кохаку, и у меня сердце подскочило.

Стараясь ничем себя не выдать, я переспросил:

— Сирасава-сенсей странно себя ведёт? Может заболела? Тогда тебе не ко мне, а к Акамине-сенсей идти... Или лучше сразу в больницу.

— Да нет. Я не о том... Ты парень, потому такого не замечаешь... Но сестрёнка выглядит как влюблённая девушка.

О-ого, вот как, понятно. Вот оно что... Значит она всё же подозрительно выглядит!

Что делать?.. Нельзя, чтобы нас раскрыли, но раз она что-то заподозрила именно по выражению Кохаку...

Н-но в таком случае можно сказать, что мне повезло. Так я могу что-то предпринять.

Ты выбрала не того, с кем можно обсудить это, Сирасава-сан! Прости за беспокойство, но если сделаю всё как надо, отправлю Сирасаву-сан в другом направлении!

— А, по ней это видно? Я и не замечал! А ты уверена?

— Уверена. Сестрёнка уже выглядела так когда-то.

— А? Уже выглядела так? То есть у Сирасавы-сенсей уже был парень? Т-ты его видела?

Я пытался не вспотеть.

— Не видела. Но у сестрёнки точно был парень. Она выглядит прямо как одноклассницы, которые парней находят.

— В-вот как. Сирасава-сан, а ты разбираешься в других.

Она прямо детектив.

— С понедельника сестрёнка стала выглядеть прямо как влюблённая девушка. Но места, где она бывает, довольно ограничены. Она недавно переехала, я подумала, вдруг она влюбилась в мужчину из дома, где живёт.

На основе имеющегося уже подобралась к личности бывшего парня!

Хм. Это плохо. При том, какая она подозрительная, вряд ли получится её обмануть. Если неудачно попробую сбить с пути, сделаю её только более подозрительной...

Уровень осторожности стоит повысить на ещё один уровень, чтобы нас не раскрыли, потом надо поговорить с Кохаку.

[[image:/storage/reader-images/8abf976a4d2d759291763bea044efc9793091a8e.png]]

— В-вот как. У сенсея есть любимый человек... Но почему ты со мной об этом говоришь?

Она же не меня проверяет...

— Я за сестрёнку переживаю. Она же совсем в парнях не разбирается.

— П-правда?

— Да. Её предыдущий парень был настоящим отбросом. Заставил её горевать... Если бы встретила, я бы его сотню раз ударила.

Он как раз перед тобой стоит...

И Сирасава-сан думает, что это я бросил Кохаку. Хотя это меня бросили... А грустят обычно те, кого бросили. Так что не удивительно, что Сирасава-сан ошиблась.

— В общем ты хочешь сказать, что возможно Сирасаву-сенсей решил обмануть какой-то нехороший тип?

— Верно. Потому сообщи, если увидишь, как кто-то приходит к ней домой. Я сама проверю, подходит ли он сестрёнке.

Понятно. Она обратилась ко мне, потому что я сосед Кохаку.

— Хорошо. Если увижу, скажу.

— Спасибо. Телефон при тебе?

— Да. При мне.

Я достал его и обменялся контактами с Сирасавой-сан.

Слава богу. Если бы у меня было фото Кохаку в фартуке, меня бы тут же сотню раз ударили.

— И да. Никому не говори об этом разговоре. Если расскажешь, а отец... Директор узнает, то катаной разрубит.

— А?! Разрубит?!

Меня?! Директор?! Откуда у него в наше время катана?!

— А, точно. Ты же переведённый ученик, потому не знаешь. Во время практики один учитель пытался приударить за сестрёнкой. Отец узнал об этом, взял имитацию катаны у себя в кабинете и пошёл в учительскую, там такое было.

Такое — это какое?! Договаривай до конца! Это же важно!

— С тех пор не стало учителей, которые бы решили подкатить к сестрёнке.

Не стало, в смысле в этом мире их больше нет?!

Довольно любопытный эпизод... Но узнавать, что там, страшно.

Всё в порядке. Главное, чтобы никто не узнал, что это я бывший парень!

— Этот разговор останется нашим секретом, — поклялся я, и мы вернулись в класс.

В итоге нормально учиться в этот день я не мог. Занятия закончились, я вернулся домой и связался с Кохаку.

«У меня важный разговор по поводу нашего будущего. Как закончишь работу, свяжись со мной».

Я отправил сообщение. Я переоделся, и зазвонил телефон. Я посмотрел на него, это было сообщение от Кохаку.

«Неужели предложение?!»

«Важный разговор не об этом!»

«Прости. Это сюрприз был?»

«Нет!»

Слишком она позитивно настроена. Ну, я и сам написал довольно двусмысленно, так что тоже виноват.

«Так что за важный разговор?»

«Он действительно важный, потому поговорить надо лично. У тебя есть планы после работы?»

При том, что Сирасава-сан может увидеть телефон, лучше не оставлять никаких следов. Она уже про предложение написала, так что скорее уже поздно... Но разговор важный и обсудить стоит лично.

Уловив тревогу в моих словах, она какое-то время не отвечала.

И вот написала через несколько минут.

«Сегодня хочу заняться с тобой чем-нибудь непристойным».

И приложила фотографию ложбинки. Даже так было видно, какая она мягкая.

Когда я увидел непристойную фотографию, пришла ещё одна, теперь уже с трусиками. Она задрала юбку, так что увидеть можно было всё. При виде бёдер и трусиков моё сердце забилось быстрее!..

Но не время возбуждаться.

«Можешь слать сколько угодно фоток, но мы ничем таким не займёмся».

«... У тебя не появилось желания пошалить?»

«Появилось, но делать мы этого не будем».

«Правда? Ты ведь сильнее возбудился, чем при виде белья Акамине-сенсей?»

А, вот почему она такие фотографии шёл. Сама ведь скромная, могла бы и не делать этого.

«Так же. Ладно, ты сейчас дома?»

«В школе».

Селфи из школы шлёт! Подумала бы, где находится!

«А если тебя кто-нибудь увидит?!»

«Всё в порядке. Я в кабинке женского туалета».

«Всё равно будь осторожна. И разговор важный, потому как вернёшься, сообщи».

Она прислала смайл «так точно». Прошёл ещё час, и девушка вновь написала.

«Вернулась. Масиро-тян сегодня не будет, может зайдёшь?»

Она впервые пригласила меня к себе. Хочет побыть наедине так, чтобы Акари не помешала. У нас важный разговор. Хочется поговорить спокойно и наедине. Так что, идти к ней?

«Хорошо. Сейчас подойду».

Закончив переписываться, я вышел из дома. Я позвонил в пятьсот третью квартиру, дверь сразу же открылась, и я увидел Кохаку.

— Добро пожаловать. Проходи, проходи.

— Прости за вторжение.

Я поставил ботинки на полку для обуви и прошёл в квартиру. Девушка проводила меня в спальню. В приятно пахнущей комнате стояла белая мебель и прямо ощущалась чистота.

Я сел на кровать, и Кохаку села рядом. После чего обхватила мою руку. Я чувствовал, как моя рука утопает в её большой груди.

— Так что за важный разговор?

— Послушай. Сирасава-сан начала тебя подозревать.

— ... А? — вырвалось у неё. Поняв смысл сказанного, она стала испытывать беспокойство.

— Масиро-тян узнала о наших отношениях?

— Нет, пока не узнала. Но ей известно, что ты в кого-то влюблена.

Я рассказал про мой утренний разговор.

— В общем если ты хочешь и дальше оставаться учителем, придётся разорвать наши отношения, — серьёзно проговорил я...

— Ты больше не хочешь со мной видеться, так сильно меня ненавидишь?.. — в слезах заговорила Кохаку.

Я впервые увидел её слёзы и сразу же запаниковал.

— Э-эй, не плачь! Я не ненавижу тебя! П-просто беспокоюсь за твоё будущее!..

— Я не думаю о будущем без тебя... Я тебя правда люблю. Очень сильно люблю...

— И-и я тебя люблю! Правда люблю! Потому не плачь!

— Неправильно, что любящие друг друга люди не могут видеться...

— В-верно. Это неправильно.

— Я хочу общаться с Томой-куном...

— Д-да. Я тоже! Да, тогда так поступим. Будем каждый день созваниваться.

— Я хочу видеть твоё лицо, когда мы говорим...

— П-понял. Будем лично общаться! Всё будет хорошо. Если будем осторожны, Сирасава-сан ни о чём не узнает!

Я успокаивал её, и вот наконец Кохаку успокоилась.

Она вытерла слёзы и пылкими глазами посмотрела на меня.

— Хочу разговаривать в ванной.

— Да! Хорошо! Сегодня в ванной и поговорим! — согласился я. Неправильно, когда ученик и учитель так поступают... Но ничего не поделаешь. Если откажу, Кохаку снова заплачет.

— Э-хе-хе. Я так рада. Тома-кун, я тебя люблю.

Вместе с Кохаку, у которой улучшилось настроение, я пошёл в ванную. Мы вошли в раздевалку, и девушка начала раздеваться. Сняла блузку и юбку, оставшись в белье.

Давно я не видел её в одном белье. Она и тогда была обворожительная, но и сейчас не хуже.

Но с тех пор она успела похудеть.

— Кохаку, а ты изменилась.

После моих слов она улыбнулась.

— Спасибо. Поддерживала себя в форме ради тебя.

Девушка приняла мой комплимент.

Не буду отрицать, что тело Кохаку стало ещё привлекательнее, но хоть я и сказал это восхищённо, я не собирался ограничиваться одним лишь комплиментом.

— Тебе не обязательно настолько сильно следить за фигурой.

— А, почему? — удивлённо переспросила девушка.

Понимаю её озадаченность. В нашем мире упрекают за лишний вес и хвалят за худобу. Любой будет радоваться, если его подружка похудеет.

— Излишняя диета вредна для здоровья. Я хочу, чтобы ты оставалась здоровой.

Когда мы только начали встречаться, она была слегка округлой... Но в университете, когда мы стали встречаться на расстоянии, она при каждой новой встрече становилась худее.

Не сказать, что прямо исхудала, она выглядела такой же здоровой, потому я не переживал... Но стало тревожно, когда она стала такой худой, будто другой человек.

— Нет. Дело не в диете. Просто еда не лезла из-за стресса, когда я не могла с тобой видеться, потому и похудела.

— Значит сейчас ты можешь нормально есть?

— Да.

— ... Но ты же сказала, что следишь за фигурой.

А ещё добавила, что это ради меня.

Если она специально не ела... Делала это не для себя, а для меня, конечно я хотел, чтобы девушка прекратила.

Поняв, о чём я думаю, Кохаку помрачнела.

— Мне приятны твои чувства... Но я не хочу толстеть. Я ведь и так низкая... А если растолстею, то точно уступлю Акамине-сенсей...

Акари стройная, прямо актриса с телевизора. А Кохаку миниатюрная и с детским личиком, они прямо противоположности.

Однако...

— Я тебя не за внешний вид полюбил. А за то, какая ты домашняя. Какой бы ты ни была, я тебя не возненавижу. Или... Ты боишься, что тебе будут опять говорить так же, как когда-то?

Я встретился с ней на станции.

Тогда с ней жестоко обращались ребята в такой же форме, как у неё.

«Давай я все твои калории на себя возьму, угости соком» или «тебе бы стоит начать бегать до дома, может похудеешь»... Я начинаю кипеть, лишь вспоминая об этом.

Они издевались на Кохаку.

А я пришёл на помощь.

Я тогда был в первом классе средней школы, но был высоким и напоминал какого-то хулигана. Стоило гневно закричать и подбежать, все тут же в страхе разбежались.

Так бы на этом наше общение и закончилось. Но Кохаку не испугалась меня, а поблагодарила. Как раз тут у меня в животе заурчало, и она предложила меня угостить.

Я смутился, всё же только что встреченная девушка решила меня накормить. А она сделалась печальной, переживая, что доставляет мне неудобства, потому я тут же ответил: «С радостью попробую».

Её стряпня оказалась просто невероятно вкусной. Так вкусно, что я даже вслух сказал.

... Я был бы самым счастливым человеком, если бы мог каждый день питаться такой едой.

С того дня мы стали регулярно видеться, Кохаку мне готовила, мы сблизились и полюбили друг друга, и вот к чему всё это привело.

— Нет. Не боюсь. Пока есть ты, мне не важно, что думают остальные, — девушка улыбнулась. — Я не заставляю себя. Я ем сбалансированную еду, воздерживаюсь от сладкого и сейчас здоровее, чем была раньше... Но если ты скажешь, что хочешь, чтобы я набрала вес, я с радостью наберу.

— Я хочу, чтобы ты здоровой была, а не толстой. Ты что раньше, что сейчас остаёшься такой же милой.

Глаза Кохаку сделались влажными.

Это были слёзы не печали, а радости. Она счастливо улыбнулась.

— Меня настоящую любишь только ты, Тома-кун... Другие не обращали на меня внимания, пока я не похудела... Смеялись, когда я была толстой... И только ты любил меня настоящую... Потому я тебя и люблю. И раньше любила, и продолжаю любить лишь сильнее.

— Мне приятно, что меня любит девушка вроде тебя.

— Наши чувства взаимны. Мы должны пожениться. И тогда я каждый день буду готовить тебе вкусную еду. А когда появятся дети, мы возьмём с собой обед и пойдём на пикник.

— Я и Акари люблю, потому пообещать, что мы поженимся, не могу...

— Знаю. Но я сделаю всё, чтобы ты выбрал меня! — уверенно проговорила она, и тут.

В коридоре послышался какой-то шум.

— Сестрёнка. Я пришла в гости.

Это был голос Сирасавы-сан.

Я думал, у меня сердце остановится.

— П-почему Сирасава-сан здесь... И дверь же вроде заперта...

— Чтобы она могла прийти в любое время, я отдала ей запасной ключ.

— И при этом собралась со мной в ванную?! Надо быть осторожнее...

— Она всегда предупреждала, прежде чем прийти, потому я и расслабилась... Говорила, что не придёт, так почему внезапно решила зайти?

— Решила внезапный визит устроить?

Пришла проверить, не заигрывает ли её сестра тут с мужчиной.

Но в любом случае ничего хорошего в том, что мы здесь находится. Ладно бы ещё в гостиной, но мы уже никак не оправдаемся, если она застукает нас полуголых в раздевалке.

Надо бежать отсюда!

Но если выйду, встречусь с Сирасавой-сан...

— Тома-кун, прячься в ванной.

— Только это и остаётся.

Прямо в одежде я пошёл в ванную. Залез в пустую ванную, встал там на четвереньки и накрылся сверху. Изнутри нормально закрыться не получилось, потому небольшая щель осталась.

— Сестрёнка, вот ты где.

Сирасава-сан вошла в раздевалку.

Нельзя шуметь.

Остаётся лишь молиться, чтобы она не вошла в ванную и не заглянула.

Прошу, Кохаку. Уведи Сирасаву-сан в другую комнату! А лучше отправь домой!

— Ты мыться собиралась?

— Д-да. Верно.

— Мне показалось, что я слышала, как ты с кем-то разговаривала, в ванной кто-то есть?

— Я-я сама с собой говорила. В ванной никого нет. Вот, сама проверь.

Щёлк, складная дверь открылась. Сердце билось как ненормальное, но позволить себе тяжело дышать я не мог.

— Ну вот. Тут никого. Лучше скажи, Масиро, у тебя что-то случилось? Вроде ты не собиралась приходить сегодня... А, ясно. Ты проголодалась? Хорошо, сестрёнка тебя накормит! Пошли в гостиную!

— Потом поедим. Лучше пошли в ванную вместе.

— А?! В ванную?!

— На улице дождь пошёл, я слегка промокла... Или нельзя?

— Можно.

Нельзя! Понимаю, что мокрую сестру бросать нельзя, но она же меня тут найдёт!

Правда высказаться я не мог и продолжал сидеть, затаив дыхание. Я слышал, как шуршит одежда в раздевалке, и вот открылась дверь...

... Через щель я видел Сирасаву-сан.

В чём мать родила.

Грудь небольшая, но красивой формы. Можно сказать, что она у неё красивая.

Живот подтянутый, попка небольшая, от всего тела прямо исходит юность. Обнажённая одноклассница хоть и юная, но выглядит очень сексуально. Хоть и нельзя смотреть, глаз отвести не получалось.

— Н-наверное сразу надо помыться, — сказала только что пришедшая Кохаку.

— А? Почему? Только ведь зашли.

— Н-ну да. Но тебе ведь помыться надо. У тебя же сегодня физкультура была.

— Да. Я как следует успела пропотеть.

Она помахала рукой возле лица точно веером. Довольно детский жест. И манера речи, хотя перед Кохаку она ещё моложе кажется.

— Кстати... Сестрёнка, ты так вспотела. Тебе жарко?

— Это холодный пот.

— Почему холодный?

— Д-да так.

— ... Сестрёнка, ты ничего не скрываешь?

— Н-ничего! Правда!

— Да? Тогда ладно. Сестрёнка, помоешься первой? Я пока в ванной посижу и подожду.

Взялась за край пальцами! Пальцами своими!

— Не лезь в ванную!

— Хья?!

Кохаку обхватила её со спины и потянула за руку.

— Ч-что случилось, сестрёнка?

— Просто ты такая милая, и мне захотелось тебя обнять.

— Вот как. Тогда и я тебя!

Я смотрел на то, как две голые сестрички обнимаются.

Сердце бешено билось в двух смыслах, а тут ещё и Сирасава-сан перестала обниматься.

— Так и почему в ванную нельзя?

После нового вопроса Кохаку вздрогнула.

— Э-это... Я воду ещё не налила.

— Я налью.

«Пи» — прозвучал звук, и хлынула вода.

— Утонет?!

— Ва?! Ты чего, сестрёнка? Кто утонет?

— Н-нет. Никто. Похоже я что-то напутала, — она тут же взяла слова назад.

Лучше так, чем сестра проверит, что в ванной, но так моя жизнь будет в опасности. Если попробую вытащить пробку, она ведь услышит...

Времени осталось меньше десяти минут. Пока ванная не заполнилась, уведи отсюда Сирасаву-сан как-нибудь!

— Давай мыться. Ты первая, Масиро-тян.

Зашумела вода в душе, Сирасава-сан стала мыть волосы. Хоть и было опасно, через щель я смотрел на профиль и грудь младшей сестры.

Вот уж не думал, что настанет день, когда я буду наблюдать за одноклассницей в душе... Как мне с завтрашнего дня в глаза Сирасаве-сан смотреть? Увижу, и сердце сразу же быстрее забьётся.

— Сестрёнка, я помыла голову. Теперь в ванную полезу, — сказала она, быстро смыв шампунь.

— В-вода ещё не набралась! И надо ещё кондиционер для волос использовать!

— А? Да ну его, неохота.

— Нельзя так, надо о себе заботиться. Сама в светлый перекрасилась, только волосы повредила этим. Такие красивые были, и чего перекрасилась?

— Да просто. Можно же.

— Ты и без всякой моды милая... Тебе кто-то признался?

— Не признавались мне. А у тебя, сестрёнка... Парня не появилось?

— А?! Парня?! Нет у меня парня! Почему ты вообще спрашиваешь?!

— Да просто интересно. Ну нет, так нет... Если и правда нет.

— Н-нет. А у тебя, Масиро-тян? Может тебе кто-то нравится?

— Никто. А, но... Кое-кто мне интересен.

— Вот как. Кто-то из наших учеников?

— Да. Знаешь Нидзино-куна?

Кохаку подавилась. И я чуть не подавился.

Сирасава-сан мной заинтересовалась?! Почему? Я что, сделал то, что повысило её симпатию ко мне?

— Значит мальчик из школы. И что тебе в нём понравилось?

— Не то, чтобы он прямо понравилось. Просто он не такой как другие парни, он смотрит не на тебя, а на меня... Других парней я терпеть не могу, а к нему отношусь обычно.

А, вот оно как. Слава богу. Если бы Сирасава-сан в меня влюбилась, случилась бы резня между сёстрами.

— Хм. Вот как. Значит он тебя заинтересовал. Хм, ага.

Ревнует!..

Неужели резне быть?

Сдержись, Кохаку. Если скажешь «я не отдам тебе Тому-куна», то о твоих чувствах ко мне узнают.

— Ты ему признаешься?

— Конечно нет. Я же сказала, я его не люблю. Скорее я к нему как к другу отношусь.

— Вот как. Давай я тебе спинку потру.

Когда она сказала, что не собирается мне признаваться, у Кохаку сразу же улучшилось настроение. Помыв сестру, девушка хлопнула в ладоши.

— Ну, давай выходить.

— А? Но ты ведь ещё не помылась.

— Я позже помоюсь. А сейчас давай поужинаем. Я тебя как следует накормлю.

— Ага. Люблю твою стряпню.

Сирасава-сан покинула ванную.

Кохаку отключила воду и тихо спросила:

— ... Живой?

— ... Живой.

— Слава богу. Не хочу в таком возрасте вдовой остаться.

Мы вообще-то не женаты.

— Сиди тихо, пока Масиро-тян не уйдёт.

— Хорошо.

Пока они едят, я выскользнуть не смогу. Я почти по пояс промок, оставлю в коридоре мокрые следы. Лучше пока из ванной не вылезать.

Я вытащил пробку и почти два часа просидел внутри ванной.

Пятница, четвёртый урок.

Наш третий класс третьего года собрался в кабинете домоводства.

Первый урок домоводства в новом триместре, сейчас мы будем учиться готовить.

Парни, влюблённые в Кохаку, с самого утра не унимались. Во время третьего урока были так возбуждены, что вообще ничего не слушали, и всех кроме меня отругал учитель.

И вот настал урок Кохаку, и парни прямо засияли.

— С этого года я, Сирасава, буду вести уроки домоводства. Чтобы было весело, давайте стараться на уроках. Полагаюсь на вас в этом году, — с улыбкой поздоровалась Кохаку, и зазвучали звонкие голоса парней: «Полагаемся на вас!» А девушка с улыбкой ответила: «Да, полагаюсь».

— Как было указано в распечатках, сегодня мы будет учиться готовить. Все взяли фартуки? Если кто-то забыл, у меня есть заготовленные, можете взять... Похоже все взяли. Молодцы.

Парни обрадовались, когда Кохаку всех похвалила.

— Что ж. Я всем сделала бейджики, чтобы знать, кого как зовут, прицепите на фартуки. Когда произнесу имя, можете взять свой.

Кохаку называла имена, и ученики брали свои бейджи.

При этом парни говорили «это будет моим сокровищем» и «подарок ангела», а девушки с явным расположением высказывались «какие милые бейджики» и «повезло, что эта учительница добрая, в отличие от предыдущей».

— Нидзино-кун. Нидзино Тома-кун.

Произнесли моё имя, и я отправился к сенсею.

— Полагаюсь на тебя в этом году, — с улыбкой сказала она и вручила бейджик. Такой же бейджик как у всех.

Я переживал, как бы он в форме сердечка не получился... Но похоже ко мне особого отношения не будет. А значит никто нас не заподозрит.

Когда все прицепили бейджики, Кохаку сказала:

— Сегодня будем готовить пасту с сезонными овощами. Весенние овощи... Знаете, какие это?

— Весенняя капуста! — сказала Сирасава-сан. Кохаку с улыбкой кивнула:

— Верно. А ещё?

— Спаржа, рапс, бамбуковые побеги, снежный горох! — снова ответила Сирасава-сан. Она не зря брала книги по кулинарии в библиотеке. Мы в одной группе, и похоже на занятиях у нас всё пройдёт замечательно.

— Всё так. Ты хорошо подготовилась, молодец, — Кохаку похлопала, а Сирасава-сан стала выглядеть увереннее.

Обиженные парни точно говорили «я тоже это знал» и «хотел бы я, чтобы и меня Сирасава-сенсей похвалила», а девушка продолжала.

— Времени у нас немного, потому приступим к практике. Пусть каждая группа возьмёт ингредиенты. Если что-то будет непонятно, спрашивайте.

Практика началась, и Сирасава-сан пошла за продуктами. Кстати, в нашей группе четыре человека. Я, она и ещё двое парней.

— Хватит пялиться, за дело, — девушка обратилась к пялившимся на Кохаку парням. Они тут же пришли в себя.

— Т-тогда я порежу бекон! Спрошу, как резать.

— Я возьмусь за пасту! Спрошу, как отварить.

— А я...

— Нидзино-кун, нарежь овощи.

— А ты что будешь делать, Сирасава-сан?

— Пожарю овощи, которые ты нарежешь.

С обязанностями определились и приступили к делу.

Парни устремились к Кохаку, но там уже собралась очередь. Похоже всё подумали об одном и том же. А девушка была рада, что все идут к ней за помощью.

— А ты не пойдёшь?

— Я знаю, как резать...

И остальные должны знать. Просто возможностей поговорить с Кохаку не так много, потому они решили её не упускать.

— Вот как. Тогда нарежь.

— А ты резать не будешь?

— А зачем?

— Ты же отвечала на вопросы сенсея. Разве это не возможность показать себя перед ней?

— Нет. Просто если бы никто не ответил, получилось бы странно. И тогда сестрёнка могла бы лишиться уверенности в себе.

То есть Сирасава-сан стала действовать, чтобы помочь сестре. Всё же она любит Кохаку.

Но да ладно.

— Ножей ведь хватает, так что почему бы и тебе не порезать?

Вряд ли ответственный за бекон скоро вернётся.

— ... Мне порезать?

— Да. Можешь заняться капустой.

— Х-хорошо... — почему-то ответила Сирасава-сан неуверенно. Неужели она готовить не умеет?

Нарезая спаржу, я наблюдал за ней.

— А, ну-ка, Нидзино-кун! Так нельзя! — и тут заговорила Кохаку.

Все взгляды сосредоточились на мне, а девушка подняла брови и произнесла.

— Следи за ножом внимательнее, когда используешь его! Не будешь осторожен, можешь пораниться.

Я думал она была занята теми, кто задавал вопросы, но похоже девушка следила за теми, кто уже начал готовить.

— Простите. Буду осторожнее.

Не думал, что настанет день, когда Кохаку меня отчитает. Я удивился, но ещё больше был восхищён. Она может быть не только доброй, но и строгой учительницей.

Я сосредоточился на приготовлении еды. Порезал спаржу и взялся за рамс.

Я посмотрел, как дела у Сирасавы, она неосторожно резала капусту. Пока наблюдал, девушка успела закончить.

Наши взгляды встретились, и ей сделалось неловко.

— Г-готово.

— Спасибо. Теперь бекон.

— ... Ничего не скажешь?

— Например?

— Ты не думаешь... Что я не такая умелая, если с сестрёнкой сравнивать?

— В каком смысле?

— Очевидно же. Странно, что старшая сестра умеет отлично готовить, а я неумеха. Наверняка ведь смеёшься надо мной.

Похоже она переживала, что на уроках кулинарии её будут сравнивать с сестрой. Потому взяла книги и занималась.

— Твоя сестра — это твоя сестра, а ты — это ты. И я не буду вас сравнивать, считая, что ты чем-то хуже. И я сам не так хорошо готовлю, чтобы над тобой смеяться.

Я поддержал её, и девушка смягчилась. После чего отшутилась:

— Если бы стал сравнивать с сестрёнкой, я бы тебе врезала, — сказала она, и как раз вернулись парни.

— Простите, задержался. Сейчас начну варить!

— Сирасава-сенсей рассказала, как правильно порезать бекон, сейчас всё сделаю!

Чтобы покрасоваться, они приступили к работе. Мы тоже не собирались уступать, и у нас получилась отличная паста.

После занятий в этот же день.

Я отправился в медкабинет.

На перемене после пятого урока от Акари пришло сообщение «После занятий зайди в медкабинет». Я уточнил причину, а она ответила лишь «Хочу, чтобы ты обязательно зашёл».

Причину не знаю, но проигнорировать не могу. Если там будут другие ученики, то придётся вести себя как учитель и ученик, но даже если никого не будет, всё равно стоит быть осторожными.

Надеясь на лучшее, я добрался до медкабинета.

— Прошу прощения.

Постучав, я вошёл внутрь, Акари сидела на стуле, закинув ногу на ногу.

Сегодня она была в короткой обтягивающей юбке, казалось, что можно было заглянуть под неё.

— Пришёл. Садись.

Оставаясь такой же холодной, она указала на стул. Внутри была одна лишь Акари, но на всякий случай стоило оставаться вежливым.

Я сел напротив Акари.

— Что вы хотите?

— Провести консультацию. Хочу убедиться, что ты не испытываешь беспокойства на новом месте. Ответь на несколько моих вопросов, — серьёзно сказала она и перекинула ногу на ногу. Взгляд приковали красивые бёдра под мини-юбкой.

— Тебе весело в школе?

— Д-да, ну. Весело.

— Вот как. Ну и хорошо. Следующий вопрос. На уроках поспеваешь?

Она снова перекинула ногу на ногу. Интересно, зачем... Но сейчас она серьёзные вопросы задаёт. Надо сделать так, чтобы взгляд не опускался.

— Сейчас поспеваю.

— На уроках не спишь?

— Нет.

— Ясно. Молодец.

И снова она перекинула ногу на ногу, но я уже не сводил взгляда с лица Акари. Девушка потянулась за ручкой, лежавшей на столе, но та упала на пол.

— Мог бы поднять?

Я потянулся к ручке возле ног Акари, и она точно специально опять перекинула ноги. Я случайно поднял голову... И увидел её бёдра и трусики.

— Что такое?

— Н-нет, ничего. Прошу.

Я передал Акари ручку и сел на место.

— Спасибо. Следующий вопрос. Когда увидел мои трусики, испытал возбуждение?

Это уже вопрос не учителя! Я всё думал, чего она ноги перекидывает, а это она меня соблазнить пыталась!

— Нет мужчины, которого бы это не возбудило. И не делай ничего развратного в школе. Если собираешься показать трусики, делай это дома,- прямо сказал я, а девушка тут же приуныла:

— Прости, что показываю трусики в школе... Но я хотела, чтобы ты увидел их здесь.

— Почему именно в школе? Дома ведь куда безопаснее показывать.

— Это... — ей явно было непросто говорить, но вот девушка призналась. — Я рассчитывала на эффект подвесного моста.

Эффект подвесного моста — это когда ты путаешь бешенное сердцебиение от беспокойства с любовью. Чтобы заставить меня влюбиться, девушка вызвала меня в медкабинет и показывает трусики.

— Я и без этого эффекта тебя люблю. И трусики твои я и так хотел увидеть.

— Правда? Ты хочешь увидеть мои трусики?

— Это же трусики девушки, которая мне нравится. Конечно хочу. Но не в школе. Если и смотреть, то в каком-то более спокойном месте.

— Но... У тебя дома неспокойно.

— Тебе у меня неуютно?

— Нет, не в этом дело. Просто я не знаю, когда может прийти Сирасава-сенсей, и не могу успокоиться.

— Тогда как насчёт твоей квартиры?

— У меня... Бардак, — смущённо сказала Акари.

Я бывал у девушки, когда мы встречались. Она уже тогда жила одна, но у неё всегда был настоящий хаос.

Дома у Кохаку я не бывал, потому её комната была первой комнатой девушки, которую я увидел. Я ожидал, что там будет чисто и приятно пахнуть, но всё оказалось не так, потому и был поражён. Видя мою реакцию, Акари тогда смутилась.

Из-за таких неприятных воспоминаний девушка не приглашала меня к себе. В таком случае стоило бы просто прибраться, но уборка Акари давалась неважно. Неудачная попытка навести порядок может привести к ещё большему бардаку.

— Давай завтра вместе приберёмся?

— Ты мне поможешь?

— Если ты хочешь.

— Я только рада буду.

У нас было назначено свидание с уборкой, и Акари радостно улыбнулась.

И вот вечером... Ко мне пришла Кохаку. Она заранее предупредила, потому я предложил ей войти.

— А что Сирасава-сан? Сегодня не придёт?

— Да. Я сказала, что мне сегодня поработать надо. Сейчас она как раз должна добраться до дома.

— Вот как. Тогда хорошо. Я снова смогу насладиться твоей стряпнёй.

— Просто подожди немного. А, и можно твоим туалетом воспользоваться?

Я кивнул, и Кохаку пошла в туалет. Я отправился в гостиную и стал смотреть новости. Начался прогноз погоды, когда девушка вернулась.

В фартуке на голое тело.

Грудь слишком большая, потому по краям видна, и белые бёдра непристойно обнажены.

— Вот и я.

Пока она шла, её грудь раскачивалась, казалась, что прямо сейчас из фартука вывалится. И конец фартука развевался, так можно всё увидеть!..

— Что за наряд такой?!

— Фартук на голое тело.

— Это я и так виду! Почему ты так нарядилась?!

— Чтобы тебя соблазнить... Или нельзя?

— Н-ну как бы мы одни, потому не то чтобы нельзя... Но когда ты в таком откровенном наряде, я поесть не смогу.

— Может ты хочешь съесть меня, — она посмотрела снизу вверх и сладостно обратилась ко мне. Очевидно, что девушка не про каннибализм сказала.

— Тогда мы снова будем вместе.

Если откажу, она будет выглядеть печальной. У меня сердце кровью обливается, когда я на её лице грусть вижу.

Чтобы скромная Кохаку надела фартук на голое тело, ей наверняка пришлось собрать всю свою храбрость. А я воспринял это слишком уж спокойно.

То же и к Акари относится. Чтобы соблазнить меня, она весь день в мини-юбке проходила. Наверняка стыдно было. А я реагировал довольно прохладно.

Стоит взглянуть на всё это с другой стороны... Если бы я попытался соблазнить, у меня бы просто сердце разбилось после такого.

Не смотря на методы, они ведь серьёзно стараются. Надо хоть как-то реагировать, а то это грубо.

К тому же... Я и сам хотел бы с ними много чем непристойным заняться. Когда любимые девушки пытаются соблазнить, всякому терпению может подойти конец.

Потому...

— Кохаку. Я принял решение.

— Неужели жениться?!

— Нет. Я буду относиться к тебе и Акари как к девушкам. Конечно если ты не против...

... Сказал такое и по сути предложил на два фронта бегать...

И всё же.

— Правда?! Ты будешь относиться ко мне как к девушке?! — Кохаку радостно улыбнулась.

— Прозвучало так, будто я изменять собираюсь... Ты точно хочешь этого?

— Да, конечно. Раз ты будешь относиться ко мне как к девушке, это значит, что тебе со мной нравится. Пусть сейчас ты с двумя, но скоро ты будешь лишь моим, Тома-кун.

Похоже моя задумка достигла её.

Как и сказала Кохаку, так я смогу выбрать одну, ту, с кем мне нравится больше.

Кохаку и Акари — обе соблазнительные девушки. Пусть и звучит, что я нерешительный, но возможно я так и закончу школу, любя их обеих одинаково.

Для парней и девушек причины встречаться заключаются в том, что они любят друг друга и им весело вместе.

Если я буду сразу с двумя встречаться, смогу подумать о том, с кем мне веселее.

— Тома-кун... Поцелуемся? — смотря на меня пылкими глазами, спросила Кохаку.

Даже если бы не спрашивала, я и так думал поцеловаться. Как-то неправильно получилось бы, если бы я не поцеловал её в знак того, что мы снова вместе и любим друг друга. Да и хочется мне сделать это.

Я решил вести себя с ней как с любимой, потому конечно же должен целовать.

Я положил руки ей на талию и поцеловал в розовые губы. Точно доказывая наши чувства, языки переплелись, чтобы вдохнуть, губы разделились и вот снова соединились.

— М, чмок... Чмок, мф...

Я стал плохо соображать от такого поцелуя, а сердце бешено стучалось, её мягкая плоть касалась меня, и возбуждение становилось всё сильнее.

Я не мог противиться соблазну, и мои руки потянулись к попке. Я гладил её и сжимал, продолжая страстный поцелуй... Но вот её губы отдалились, я увидел томные глаза Кохаку.

Щёки девушки пылали, а выражение на лице было возбуждённым.

— Тома-кун, ты здорово целуешься.

— Спасибо. После расставания с тобой я много... Нет, ничего.

— Продолжай, — с улыбкой сказала она. Я же покачал головой:

— Г-говорю же, ничего.

— Продолжай.

Она улыбалась, но по глазам этого не ощущалось.

— ... После расставания я много целовался с Акари и стал лучше.

— Сколько раз?

— А?

— Сколько раз ты целовался с Акамине-сенсей? Сто? Двести раз?

— Н-не знаю. Не считал...

— Хм. Так много, что даже не считал. Больше, чем со мной?

— К-кто знает. Думаю, столько же...

Кохаку, улыбнись... Прошу, как обычно улыбнись мне своей мягкой улыбкой...

Что-то мне неуютно от того, что я увидел новую сторону бывшей девушки. Хотя когда злится, она тоже милая.

— Тогда давай поцелуемся ещё раз.

— Х-хорошо!

Мы снова поцеловались.

— ... Теперь всё? — осторожно спросил я, а она довольно улыбнулась.

Слава богу... Вернул ей хорошее настроение.

— Теперь ты и со мной много целовался?

— Да, верно, верно!

Не знаю, так ли это, но сказать остаётся лишь это.

Я согласился, а Кохаку предложила поцеловаться ещё.

И тут.

Зазвонил телефон. Я взял его и обомлел.

— Кохаку, это плохо! Мне Сирасава-сан звонит!

— А? Масиро-тян? Почему она тебе звонит?..

Девушка побледнела.

— Неужели видела, как я заходила в твою квартиру?..

— Всё будет хорошо. Если бы видела, то уже бы лично зашла. В общем я отвечу, а ты не шуми.

Кохаку закивала.

Меня переполняло беспокойство, когда я ответил.

— Алло? Что-то случилось?

«Прости, что звоню так внезапно. Ты не занят сейчас?»

— Свободен. А что?

«Просто... Сестрёнка куда-то пропала», — в голосе Сирасавы-сан было беспокойство.

Кохаку сейчас голая в одном фартуке рядом со мной, но сказать об этом я не могу.

— В каком смысле пропала?

«Дома её нет...»

— Может в школе?

«Я тоже так подумала. Она сказала, что ей надо задержаться по работе. Я проверила. Её машина дома на стоянке... Но я звоню, а она не открывает...»

— Может на прогулку вышла? Звонить не пробовала?

Если Кохаку притворится, что выходила куда-то, Сирасава-сан поверит.

«Не могу позвонить».

— Почему?

«Просто... Страшно. Вдруг сестрёнка с мужчиной... Если я помешаю свиданию, она может меня возненавидеть».

Сирасава-сан переживает, что может снискать недовольство сестры. Кохаку и правда недовольна тем, что отец держит её в ежовых рукавицах. Но она-то её сестра.

Кохаку очень любит Сирасаву-сан.

И только благодарна за заботу.

— Ты слишком переживаешь. Она не возненавидит такую хорошую сестрёнку. Будь я на её месте, разговаривал бы с тобой каждый день.

«Поддержать меня пытаешься. Ты такой добрый, Нидзино-кун».

Голос был мягким, она явно улыбнулась.

— Так что? Позвонишь?

«Не сегодня. Скорее всего ты прав и она просто куда-то вышла».

— Но ты же волнуешься?

«Да, но... Не хочу её ограничивать. Грустно конечно, но пора мне уже отдалиться от сестрёнки...»

Она говорила грустно, но старалась сделать голос жизнерадостнее.

«Хорошо, что я тебе позвонила. Увидимся в школе на следующей неделе».

— Да. Пока.

Мы закончили говорить, и я пересказал всё Кохаку.

— Масиро-тян думает, что я её возненавижу. Такое ведь просто невозможно...

— Похоже ей грустно, может позовёшь её завтра, чтобы всё разрешить? Ей наверняка станет легче, если ты сама её пригласишь.

— И правда. Чуть позже так и сделаю.

— Она наверняка будет рада.

Кохаку кивнула и приступила к готовке.

***На следующий день.

Суббота, после полудня, я пошёл домой к Акари. Я нажал на звонок пятьсот первой квартиры, и немного погодя... Дверь открылась. И я увидел Акари...

— ... А?

На миг подумал, что квартирой ошибся.

Меня точно встретила Акари... Только выглядела она не как Акари.

— ... Странно смотрится?

Я был поражён, а она неуверенно опустила взгляд и смущённо спросила.

Сейчас на девушке была матроска.

Не дешёвый косплей. А самая настоящая форма из старшей школы.

— В-всё же странно. Забудь, что видел. Я переоденусь.

— Н-не странно. Тебе очень идёт.

— Правда?

— Правда-правда.

— ... Я похожа на старшеклассницу?

— Похожа, похожа. Очень милая.

— В-вот как? Спасибо...- она радостно улыбнулась, испытав облегчение. — Ладно, проходи. Если Сирасава-сенсей увидит, наверняка помешает нашему свиданию.

— Хорошо. Прости за вторжение...

Из-за школьной формы я сразу не заметил... Но дальше коридора была сцена прямиком из ада.

В коридоре складировались пустые коробки от онлайн-заказов, в гостиной пустые банки, бутылки и пакеты с мусором. Окно нараспашку, потому не воняло... Но было ужасно грязно.

— Ужас.

Возбуждение при виде Акари в школьной форме сразу же отхлынуло. Но...

— Отвратительно это...

Увидев её беспокойство, я улыбнулся. Я успел расстроить милую Акари.

— Нет. Я ведь и так знал, что ты не умеешь убираться. Скорее уж бардак дома — это твоя милая сторона.

— Тома... Спасибо. Я так рада. Умеешь ты поддержать.

— Я сказал правду. Давай начнём уборку, дай пакеты для мусора.

[[image:/storage/reader-images/f7213da1587cdd97da505d9a2b8af42330848019.png]]

Я взял у неё пакеты и перчатки и принялся за уборку.

— А, повремени немного с уборкой. Я музыку под настроение включу.

— Ага. Так будет веселее.

— С музыкой и желание работать увеличивается.

Уборка — работа серьёзная. А с музыкой не так устаёшь.

Она музыкальное видео включит? Акари включила монитор, стала жать на путь. И вот на экране появился медкабинет. Женщина в белом халате слушала с помощью стетоскопа немолодого мужчину в школьной форме, светя трусиками, и вот он повалил её на кровать... Ну-ка стоп!

— Это же порно! Не музыка!

— Написано «наслаждайтесь развратными звуками», считай как музыка.

— Почему во время уборки мы непристойными звуками наслаждаться должны?!

— Просто я подумала, если ты возбудишься, то набросишься на меня.

— Я вообще-то прибраться пришёл!

— Комнату надо прибрать, и ты этого хочешь. И... Если так подумать, то и правда не лучшее время порнушку включать, — сказала Акари и выключила монитор.

— Рад, что ты поняла.

— Я не перенесу, если Тома начнёт желать другую женщину.

Причина странная... Но главное, что смотреть не будем.

— А теперь за уборку.

— Но перед этим использую магию, чтобы подбодрить тебя.

— Магию?

— Передам тебе мою силу. Через рот.

— Ты поцеловаться хочешь? Давай.

Глаза Акари округлились.

— А? С-серьёзно? Ты со мной поцелуешься? Неужели это эффект формы? Всё же ты хочешь встречаться с молоденькой девушкой?

— Нет. На самом деле я решил относиться к тебе и Кохаку как к девушкам. Конечно если ты хочешь...

То есть буду крутить сразу с двумя. Если так подумать, Акари будет непросто принять это. Кохаку тоже это понимала, но не стала называть меня изменником.

Однако.

— Я только рада... Если ты будешь относиться ко мне как к девушке... — её глаза от счастья засияли.

— Я же буду сразу с вами двумя... Ты точно не против?

— Конечно. Когда мы были вместе, мы создали столько счастливых воспоминаний. Быть со мной тебе понравится куда больше. Конечно пока с нами и Сирасава-сансей будет, но скоро с тобой буду одна только я.

Как и Кохаку она приняла моё предложение.

Теперь я могу заигрывать с обеими. Конечно и не только это, ещё я буду думать, с кем мне нравится встречаться больше.

— ... Мы правда поцелуемся?

Я приблизился к Акари. Мои губы оказались прижаты к её нежным губам. Наши языки переплетались, точно в забытье мы целовались. Я чувствовал тёплый язычок девушки и возбуждался ещё сильнее. Я собирался как раньше ухватить её за попку... Но тут у неё колени подкосились.

— Ч-что случилось, Акари?

— Было так приятно, что у меня ноги не выдержали...

— Т-так понравилось?

— Да. Мы год не целовались, но ты стал намного лучше.

— Наверное потому что вчера много с Кохаку цело... А, ничего.

Снова сказал это! Вечно я понимаю, что сам на рожон лезу, но всегда поздно.

— Продолжай.

— Ничего.

— Продолжай, — точно робот продолжала Акари. Лицо спокойное, но я прямо чувствовал на себе её гнев.

— ... Вчера я целовался с Кохаку.

— Вот как. Целовался с Сирасавой-сенсей. Но ты же испытал возбуждение, целуясь со мной?

— Н-ну. Я впервые целуюсь с девушкой в школьной форме, потому очень сильно возбудился!

Акари удовлетворённо сказала «тогда ладно»... Правда я не сказал, что возбудился ещё и потому, что Кохаку была в фартуке на голое тело.

— Давай браться за уборку. Есть то, что выкидывать нельзя?

— С тобой мне больше ничего не надо.

— То есть всё, напоминающее мусор, можно выбрасывать.

Для начала разберёмся с очевидным мусором. Я стал скидывать пустые балки в пакет, и он быстро успел наполниться.

— Акари, а ты много пива пьёшь. Но при этом не толстеешь.

— У меня организм такой, я не толстею.

— Всё равно будь осторожнее и не пей слишком много.

— С тобой, не буду. Алкоголь плохо скажется на ребёночке в животе.

— Ты не беременна...

Стоит быть осторожнее.

С банками мы разобрались и стали закидывать в пакеты пластиковые бутылки и сжигаемый мусор в разные пакеты. Акари тем временем связала стопки журналов и сложила картонные коробки.

Под конец мы пропылесосили, и гостиная была приведена в порядок. Будто совсем другая комната.

— Вот это красота.

— Кто красивее: я или эта комната?

— Конечно ты.

— Отлично. Хочу поцелуй в качестве доказательства... М, м.

Я поцеловал её с языком и вместе с возбуждённой Акари переместился в спальню.

Спальня была ничем не лучше. Только на кровати мусора было мало, а так всюду одежда валяется.

Но в отличие от пола на столе был порядок. Там был не мусор, а милые плюшевые игрушки.

Я помнил их все. Я выиграл их в кране во время свиданий.

— Так ты присматривала за ними.

— Они моё сокровище. Каждую ночь сплю в обнимку. И имена дала.

— Ого, и как их зовут.

Начиная справа: Тома, Тома, Тома, Тома...

— Всех как меня?!

— И Токо.

— Почему женское имя?!

— Предположила, что в результате несчастного случая тебя кастрирует, и хотела понять, смогу ли всё равно любить тебя, вот и дала женское имя. В итоге полюбила. С членом или без, я люблю тебя.

— Спасибо.

Я был шокирован, но раз сказала, что любит, надо поблагодарить хоть.

— Ну, в любом случае я рад, что ты дорожишь ими. Всю разбросанную здесь одежду можно забросить в стильную машинку? Или только ручная стирка?

— Думаю, можно в машинке стирать. Но делать это не обязательно. Она не грязная.

— ... И правда не пахнет.

— Мог бы не нюхать. Мне неловко.

Трусики показывать не стыдно, а когда вещи нюхают, то стыдно...

— А почему у тебя разброшена не ношенная одежда?

— Я её надевала. Просто смотрелась в ней не мило, потому сразу же снимала. Обычно меня мало одежда заботит, но я наконец снова встретилась с тобой. Потому хочу выглядеть мило.

— Мне приятны твои чувства, но не переживай из-за этого. Для меня ты в любой одежде милая.

— Я так рада, Тома, поцелуемся... Мф, чмок...

Мы снова поцеловались и убрали одежду в шкаф. Это продолжалось ещё час, и вот в спальне настал порядок.

Но это был ещё не конец.

С учётом плана комнат осталась ещё одна в западном стиле. До этого бардак был и там должен быть...

— А для чего используется эта комната?

— Как склад.

Ува. Там точно бардак. Будем целый день разгребать.

— У тебя сегодня весь день свободен?

— Да. Завтра есть школьные дела, но сегодня я совершенно свободна.

— Тогда остаёмся до вечера. Хотя сомневаюсь, что управимся.

— Спасибо... Хотя не хотелось бы мне долгожданный выходной полностью на уборку тратить.

— А чем ты хотела бы заняться?

Она кивнула и неуверенно проговорила:

— ... Сходить с тобой на свидание.

— Свидание...

Хоть я и сказал, что буду обращаться с ней как с девушкой, ходить на свидание слишком рискованно. Вдруг знакомые повстречаются. Понимая это, Акари и говорила неуверенно.

— Кстати, а как ты свидание себе представляешь?

— За рулём.

— За рулём? Тогда нас вряд ли кто-то сможет увидеть.

Я не возражал, и девушка обрадовалась, надела блузку и обтягивающую юбку. Собравшись, мы покинули пятьсот первую квартиру.

На лифте спустились на стоянку и шли к машине Акари...

— А?.. Нидзино-кун? Почему ты вместе с Акамине-сенсей?

Встретились с Сирасавой-сан.

Похоже она пришла в гости, как раз была вместе с Кохаку.

Блин! Сирасава-сан увидела меня вместе с Акари! Надо как-то оправдаться.

— На самом деле мы живём в одном доме! Да, сенсей?

— Да. Мы живём в одном доме, так что не удивительно, что случайно встретились.

— Это я знаю, почему вы вместе на стоянке? Неужели вместе куда-то вышли?..

Дёрг.

— Так это! Как бы! Ну... Да! Как медсестра она помогает мне избавиться от стресса! Да, сенсей?

— Да. Он ведь один живёт, а это серьёзный стресс. И как медсестра я помогаю ему избавиться от стресса.

— Вы же сказали, что случайно встретились.

— Я профессионал. Заметить стресс на лице для меня секундное дело. Как медсестра я не могу притвориться, что ничего не видела.

В душе паниковала, но внешне Акари оставалась спокойна.

Гордая и убедительная, Сирасава-сан похоже поверила.

— Вот как.

— Чтобы избавиться от стресса, можно сходить в караоке. Может пойдём вместе? — это уже сказала Кохаку.

— Зачем? — это было послание от Акари: «Не мешай нашему свиданию». Понимая это, Кохаку не собиралась позволять нам остаться наедине.

Девушка продолжала.

— Думаю, Нидзино-куну будет спокойнее, если с ним будет не только учительница, но и одноклассница. Масиро-тян... Не хотела бы ты тоже пойти с Нидзино-куном?

— Ну да. Я не против.

Сёстры Сирасава собрались с нами в караоке. Если откажемся, будет выглядеть так, будто мы одни в караоке сходить хотим.

Понимая, что нельзя рассказывать правду Сирасаве-сан, Акари скривилась.

— Тогда пошлите вместе, — сказала она.

Вот так на машине Кохаку мы поехали в караоке.

***Час мы проехали на машине и вот добрались до торгового района у станции.

В субботу тут было оживлённо. Поток людей был солидным и из магазинов доносился гомон.

Я уже ходил сюда на свидание с Кохаку. Она специально приехала сюда, чтобы оживить приятные воспоминания... Хотя я и с Акари здесь был.

Последнее свидание с Кохаку и Акари проходило здесь. То есть здесь меня бросали. Судьбоносное место. Что-то мне тревожно, как бы тут опять чего не случилось.

— Ты чего такой напряжённый? — спросила Сирасава-сан.

— Да нет, ничего. Просто подумал, что тут людей много.

— Людей и правда много. Это наоборот повод для лишнего стресса. Может в машине подождать?

Акари всё ещё пыталась остаться со мной наедине. Кохаку же не переставала улыбаться:

— Что вы говорите, Акамине-сенсей? Раз приехали, пойдёмте в караоке.

— Но я несу ответственность как медсестра. И не позволю морально изводить моего ученика.

— Остаться в машине наедине с учителем для ученика ещё больший стресс.

— Тогда вы идите в караоке, а мы где-нибудь тут... В этом кафе отдохнём, — Акари указала на кафе. Взглянув туда, Кохаку скривилась.

И я её понимаю. Там проходило наше свидание. Ей не нравилось, что в нашем памятном месте будут драться за её любовь.

— Не стоит идти в это кафе.

— Почему?

— Да просто. Если не нравится толпа, почему бы не пойти туда? — Кохаку указала на игровой центр. Теперь уже скривилась Акари.

Туда я ходил на свидание с ней. Ей не хотелось переносить битву за любовь в памятное место.

— Не стоит идти в это заведение.

— Почему?

— Да просто.

Так Сирасава-сан что-то подозревать начнёт.

— Я бы хотел пойти в караоке. А ты, Сирасава-сан?

— Я тоже в караоке хочу.

Мои слова привели к краткому перемирию.

Мы шли через оживлённую арку и вот добрались до караоке. За нас договорилась Сирасава-сан, взяла микрофоны и всё остальное, заказала сок, и вот мы пошли в комнату.

В выходной посетителей было много, а свободных комнат мало, так что нам досталось небольшое помещение для четверых. Там были лишь стол и длинный диван.

Акари заняла позицию в центре, я под молчаливым напором сел рядом. А рядом со мной села Кохаку.

— Жарковато, включу кондиционирование воздуха.

Сирасава-сан что-то нажимала на панели на стене... А Кохаку и Акари касались моих бёдер. Нежно гладили и скользили по ним руками, а потом их руки встретились.

И полетели искры. Похоже начался спор, кто будет мою промежность гладить.

Прекратите вы уже! Не надо здесь ничем развратным заниматься!

Так и хотелось сказать, но перед Сирасавой-сан я не мог. Оставалось лишь молиться, что она ничего не заметит.

— Готово.

Сирасава-сан закончила, и девушки тут же убрали руки.

— Кто будет петь первым? — сев на диван, спросила Сирасава-сан.

— Давай ты, Масиро-тян.

— Ладно.

Похоже ей нравилось ходить в караоке, девушка радостно стала просматривать, что было на тач-панели, и стала петь популярную песню.

Жамк. Тёрк.

Хвать. Жамк.

Акари и Кохаку тёрлись о мои бёдра и прижимались грудями к рукам.

Хватит уже тут соревнования устраивать! Вдруг Сирасава-сан увидит!

Я попытался отправить послание с помощью глаз, но было достаточно темно, потому они ничего не поняли и даже не думали прекращать... Но вот Сирасава-сан закончила петь, и парочка тут же убрала руки.

— Споёшь теперь ты, Нидзино-кун? Сразу от стресса избавишься.

— Давай. Давно я уже не пел.

Выбрав знакомую песню, я взял микрофон. Теперь они меня трогать не смогут. Так я думал...

Но вот песня началась, и они стали гладить мой зад.

Это уже явное домогательство. Если Сирасава-сан увидит, оправдаться уже не получится. Чтобы отвлечь девушку, я пел как можно громче и старательнее.

Песня закончилась, и я сразу же сел.

— Ну и громко же ты спел.

— Зато стресс выпустил. Отлично накричался! Кто следующий? Снова ты споёшь, Сирасава-сан?

— Я потом. Пойду попрошу ещё сок, а вы пока пойте, — сказала она, взяла пустой стакан и вышла. Как только дверь закрылась, я обратился к парочке.

— Я понимаю, что вы соревноваться пытаетесь, но хватит здесь заигрывать. Когда вернёмся домой, можем сколько угодно целоваться, но здесь ведите себя тихо.

Девушки сразу же поникли.

— Прости за доставленные проблемы...

— Я перепугалась, что Сирасава-сенсей Тому украдёт, вот в меня бес и вселился...

Кохаку стала сразу же дуться.

— Не украду, Тома-кун и так мой парень.

— Нет, Тома — мой возлюбленный.

— Нет, мой. В качестве доказательства могу сказать, что вчера мы много целовались.

— Если поцелуи — доказательство отношений, то Тома — мой возлюбленный. Ведь мы перед этим целый час целовались.

— Тогда я перепишу твои поцелуи. Тома-кун, давай целоваться.

— Нет, Тома. Если кого и целовать, то меня.

— Поцелуй меня. Тома-кун, ты же меня любишь? Точно. Я хочу, чтобы ты поцеловал мою грудь, как когда мы встречались.

— Томе больше нравится целовать мою грудь.

— Мою.

— Нет, мою.

Они встали между столом и диваном, быстро расстегнули блузки и стали показывать мне ложбинки. Казалось, что большие груди выпрыгнут из лифчиков.

Я пялился на них... А они задрали лифчики, и сиськи начали раскачиваться прямо передо мной.

— Тома-кун, поцелуй грудь.

— Тома, полижи как раньше.

Они прижались грудями к моему лицу и сексуально попросили.

Блин, блин, блин! Если это увидит Сирасава-сан, уже никак оправдаться не выйдет! Но я сомневаюсь, что они сейчас успокоятся и уберут от меня груди. А значит остаётся лишь одно!

— Я поцелую ваши груди, но если будете шуметь, мы сразу же закончим.

Решившись, я огласил правила, и они радостно кивнули.

— Начну с Кохаку.

— Да. Целуй как следует...

Я приблизился губами к раскачивающимся грудям и поцеловал. Стал засасывать губами и двигать языком, стимулируя, а дыхание Кохаку сделалось неровным.

— Ах... — прозвучал стон.

— Ты застонала.

— Н-нет, не стона... М-м.

В этот раз я чётко услышал стон и отодвинулся от груди Кохаку. Теперь я приблизился к груди Акари.

— Тома, вылижи мою грудь... — сладостным голосом попросила она. Похоже возбудилась от предвкушения, и я даже в полумраке видел, как лицо девушки покраснело.

Надо закончить до того, как вернётся Сирасава-сан. Я поцеловал её розовые выпуклости.

Из-за того, что мы вместе убирались, она успела вспотеть, потому во рту растекался кисло-сладкий вкус.

— Ах.

Я лизал распухшую выпуклость, когда Акари застонала.

— Всё, застонали. Вы только что застонали. Быстро же вы, Акамине-сенсей. Неужели Тома-кун впервые лизал вас своим языком? — победоносно заговорила Кохаку, но Акари ответила «наоборот».

— Он так часто лизал мою грудь, что она стала довольно чувствительной.

— Да? Тома-кун, ты так много лизал её грудь?

Лизал! Но давайте не будем здесь об этом! Как бы тут резня не началась из-за этого!

— Оставим этот разговор на потом! Скоро Сирасава-сан вернётся, приведите одежду...

Щёлк, щёлкнула ручка.

— ... Что вы делаете?

Вернувшаяся Сирасава-сан поражённо посмотрела на нас.

Кохаку и Акари шмыгнули под стол.

— Это, ну... Да. Акамине-сенсей что-то под стол уронила, и теперь вместе с Сирасавой-сенсей ищет!

— Вот как.

Вроде поверила. Сирасава-сан поставила стакан на стол.

— Я ещё выйду. Или помочь вам с поисками?

— Нет. Можешь идти? — из-под стола прозвучал голос Кохаку.

— Я с тобой.

— А? Почему, Нидзино-кун?

— Почему, да просто...

Если останусь, они снова домогаться начнут. И в этот раз Сирасава-сан нас точно застукает. К тому же чтобы застегнуться потребуется время, и кому-то надо задержать девушку. Потому я и решил идти.

Но правду я рассказать не мог.

— Я за Сирасаву-сан переживаю. Если пойдёшь одна, вдруг кто-то пристанет.

— Не пристанет.

— Пристанет. Ты ведь милая. Тебе стоит быть осторожнее.

— В-вот как. Ну если ты так говоришь, то пошли.

Она согласилась, и мы покинули комнату.

— И куда мы?

— В туалет.

— В-вот как. В туалет.

... Я вызвался сопровождать девушку в туалет. Можно подумать, что я извращенец.

— На всякий случай хочу убедиться, что ты за мной в туалет не пойдёшь.

— Конечно не пойду.

Говорила она раздражённо. Но гнева не было, скорее уж она улыбалась.

Я проводил её до туалета, а потом мы вместе вернулись. В этот раз я сел у двери, так девушки не смогут домогаться и я смог досидеть до конца в тишине и спокойствии.

***Мы поели в городе, а потом на машине Кохаку вернулись домой. На подземной парковке мы были уже после восьми вечера.

Сегодня после уборки и караоке я успел устать. Завтра буду отдыхать.

— Нидзино-кун, у тебя не найдётся немного времени? Хочу поговорить.

Я вышел из машины и направлялся к лифту, когда ко мне обратилась Сирасава-сан.

— Хорошо.

— Спасибо. Сестрёнка, ты можешь возвращаться.

— Хорошо. Не задерживайся.

Проводив нас, Кохаку и Акари сели в лифт и поднялись на пятый этаж... Наверняка как дверь закрылась, стали зло смотреть друг на друга и меня делить. Настанет ли день, когда они будут дружны? Хотел бы я, чтобы они вели себя спокойнее всякий раз, как встречаются, и наладили отношения, но...

— Так о чём ты хотела поговорить? — спросил я, когда мы сели на скамейку у входа, и девушка неуверенно заговорила.

— Если не захочешь, можешь отказаться. Но давай завтра сходим в парк развлечений.

— В парке развлечений? Зачем?

— Потому что туда идёт сестрёнка. Знаешь про Космолэнд?

— Да. Знаю.

Космолэнд — это парк развлечений на космическую тему. Я ходил туда на свидания и с Кохаку, и с Акари. Это памятное место для меня.

— Завтра туда пойдёт группа первогодок. И с ними будет новенький учитель.

Акари говорила, что у неё школьные дела завтра, так это вроде приветственной экскурсии будет.

— Вдруг в Космолэнде она тайком встретится с парнем, я хочу проследить за сестрёнкой.

— Даже если у Сирасавы-сенсей есть парень, вряд ли она устроит свидание во время работы... И почему ты меня приглашаешь.

Сирасава-сан смутилась:

— Если буду одна, вдруг приставать кто-нибудь будет... А с тобой я смогу спокойно проследить. Конечно я не заставляю...

— Я не против.

— Правда? Ты пойдёшь со мной?

— Да. Пойду.

Всё же это я напугал её в караоке тем, что к ней пристать кто-нибудь может.

К тому же это популярное место, где пытаются с девушками познакомиться. Парни туда группами ходят на случай, если группу девушек заприметят. Если увидят одинокую старшеклассницу, тогда пристанут.

— Спасибо. Я потом напишу всё в деталях.

— Хорошо. Буду ждать.

Надо будет потом и Кохаку предупредить. И хоть цель не она, надо бы и с Акари на всякий случай связаться.

[[image:/storage/reader-images/3e2c0856448cfb0f806a8fc85a484a1d796ce8c6.png]]

На следующий день.

Под ясным небом я и Сирасава-сан добрались до входа в Космолэнд.

Отстояв в очереди, мы купили билеты. В него входил бесплатный вход куда угодно. Хотя пришли мы сюда для того, чтобы развеять всякие подозрения в отношении Кохаку...

— Раз уж здесь, может повеселимся?

— Нидзино-кун, ты хочешь повеселиться?

— Просто если не будем веселиться, значит зря деньги потратили. Хотя конечно наблюдение за Сирасавой-сенсей в приоритете.

Участники приветственной экскурсии собирались в десять утра. Кохаку говорила, что в полдень у них будет получасовой обед возле сцены. А потом свободное время, те, кто захотят, могут вернуться домой. Через час и учителя свободны.

Во сколько бы Кохаку не возвращалась, ей час придётся точно провести где-то в парке. Если не дожидаться до окончания обеда недалеко от сцены, то найти её будет сложно... Так решила Сирасава-сан.

Она списалась со мной, и мы всё обсудили. Но я заранее сказал Кохаку, чтобы она гуляла одна, для того, чтобы снять подозрения.

Если будет вести себя так, будто у неё нет парня, наверняка девушка перестанет подозревать сестру.

И вот до полудня осталось полчаса. Если немного повеселимся, то успеем...

— Так что? Повеселимся?

— Повеселимся. Я бы и правда хотела этого.

При том, что мы пришли наблюдать, сложно было предложить это.

— Нидзино-кун, а тебе что интересно?

— Там где покричать можно. А, но лучше ты выбирай. Мне в принципе-то без разницы, главное, чтобы весело.

Похоже ей не хотелось туда, где страшно. Видя, как девушка помрачнела, я тут же поправился.

— Я бы хотела в планетарий.

— В планетарий? А он тут есть?

Сирасава-сан удивилась:

— А? Ты не знаешь? Считай ты многое потерял, если пришёл в Космолэнд и не посетил планетарий.

— Он настолько хорош?

— Ещё как хорош. В Космолэнде основная тема космос, и планетарий тут просто отличный. Там правда очень красиво. Там так здорово, что я даже забыла после него к сцене пойти.

— Так красиво. Похоже будет интересно.

— Тогда просто подожди немного!

Сирасава-сан засияла, похоже ей нравятся звёзды. Бодрой походкой она прошла через вход внутрь парка.

Из-за того, что было воскресенье, внутри было оживлённо. Можно было увидеть парочки студентов и семьи, но групп в школьной форме было не видать. Может уже пошли к сцене?

— Ну что? Пойдём к сцене и подождём?

— Может вначале перекусим?

— Давай. В одном из магазинчиков?

— Нет... Я обед приготовила. Конечно если хочешь в кафе поесть, просто скажи...

— Я не возражаю против твоего обеда. Спасибо, что подсуетилась.

Нельзя было просто отказываться от приготовленного обеда, и на лице девушки появилось облегчение.

— Пожалуйста. А, правда за вкус не ручаюсь. В отличие от сестрёнки я не так хорошо готовлю.

— Я и не собирался сравнивать тебя с Сирасавой-сенсей. И хотел бы поскорее попробовать.

— Серьёзно, многого не жди... — неуверенно проговорила она, и мы отправились на лужайку. Среди семей и парочек мы присели.

— Сразу скажи, если живот заболит. Я лекарство тоже захватила, — доставая коробку с обедом из сумки, заранее предупредила она.

Сверху были онигири, а ниже сосиски и омлет.

Обычный обед. По сути всего два простых блюда.

— Прости. Я только это умею готовить, — поняв, о чём я думаю, извинилась Сирасава-сан.

— Да нет, сосиски и омлет — короли обедов. Их вполне достаточно! Давай есть.

— Д-да, давай...

Под беспокойным взглядом я попробовал онигири.

Я подумал, может она сахар с солью перепутала... Но вполне обычный онигири. Внутри икра минтая оказалась. Я её люблю. К солёному онигири прибавлялась солёность икры... Но омлет был сладким, потому баланс получился отличным.

— ... Ну как?

— Очень вкусно! Может у тебя талант к готовке?

Блин. Кажется, будто я перехваливаю. Надо было обычно похвалить...

Я переживал, что она подумает, что я вру, но Сирасава-сан обрадовалась.

— Мне такое впервые говорят. Тогда ты меня по телефону поддержал... Всё же ты добрый. Ты в предыдущей школе популярным не был?

— Я?! Популярным?! Конечно нет! У меня и друзей толком не было! — принялся отрицать я.

Любовные темы опасны. Надо увести разговор в другое русло. А иначе... Если начнёт копать, может узнать, что у меня девушки были. Сирасава-сан настоящий детектив, вполне может выяснить, кто была моей девушкой.

И пока я думал об этом...

— Нидзино-кун, у тебя нет друзей? Тогда я стану твоей подругой.

Прозвучали неожиданные слова.

— Сирасава-сан станет моей подругой?

— Ч-что? Не нравится?

— Что ты! Я рад, что у меня друг появится!

Тут я не врал.

Я проучился в этой школе полгода, а друзей у меня вообще нет. Грустная школьная жизнь, и я уже начал подумывать, что так и останется до выпускного.

— Раз мы друзья, можно по имени обращаться.

— Конечно. Тогда я буду звать тебя Масиро-сан.

— Назвал по имени. Я думала, ты постесняешься. Нидзино-кун... В смысле Тома-кун, ты что уже привык общаться с девушками?

— Я?! Общаться с девушками?! Конечно нет! Ты моя первая подруга среди девушек! И я что-то проголодался! Могу поесть?!

— Да. Ешь сколько хочешь.

Я увёл разговор в другую сторону, и вот так ответила Сирасава-сан... Улыбается прямо как Кохаку, у меня даже сердце быстрее забилось.

После.

Мы пообедали и пошли к сцене.

— Столько пришло, — Сирасава-сан смотрела на собиравшихся учеников. Я же тайком отправил Кохаку сообщение «Наблюдение началось. Можешь действовать».

— ... А вы чем занимаетесь?

«... М!»

Нас окликнули со спины, и мы вздрогнули.

Обернувшись, мы увидели Акари.

Здесь ведь Масиро-сан, так чего она заговорила?! Я же обеим писал быть осторожнее!

— У вас что, свидание? Ах, молодость.

Со стороны и правда напоминает свидание, но мы просто наблюдаем за Кохаку. И об этом Акари тоже знает.

— У нас не свидание. Да?

— Да. Я захотела сходить в Космолэнд, но слышала, что тут вечно пристают, потому позвала Тому-куна со мной.

У Акари дёрнулась бровь.

— А, вот как.

Взгляд миндалевидных глаз устремился на Масиро-сан... Так же она на Кохаку смотрит. Неужели ревнует?

— Часто пристают? Впервые слышу. Но может мне тогда пойти с вами?

— А это странно не будет?

— А что тут странного?

— Обычно учителя не ходят с желающими повеселиться учениками. Но вы и вчера ходили с Томой-куном... У вас что, какие-то особые отношения?

Т-ты что делаешь, Акари?! Это же подозрительно!

Попытка оправдаться может быть признанием особых отношений. Так она может узнать, что Акари моя бывшая...

— Так какие у вас отношения?

— Мы родственники. Вот такие.

Понятно. Мы же родственники, потому вполне можем ходить вместе. И даже если увидят, как она ко мне заходит, никто не решит, что между нами связь.

Чтобы вырваться в гонке между девушками, Акари рассказала Масиро-сан про наши отношения.

— Вот оно как.

Слава богу. Похоже поверила.

Ну, это правдоподобнее того, что мы раньше встречались. А то у нас разница в пять лет, к тому же мы как красавица и чудовище.

— Прости, что скрывали.

— Да ничего. Это ведь нормально молчать о таком. Если бы ученики узнали, стали бы просить номер. Можешь не переживать, я никому не расскажу...

Тут Масиро-сан замолчала. Я проследил за её взглядом, Кохаку как раз покидала сцену.

— Давайте там повеселимся? — сказала Масиро-сан. Она согласилась пойти с Акари, но про цель рассказывать не собиралась.

Оно и понятно. Если Кохаку во время работы будет с парнем встречаться, это скверно скажется на репутации.

Я и знавшая обо всём Акари кивнули, и мы пошли за Кохаку, держась в пятидесяти метрах...

— Не может быть... — от лица Масиро-сан отхлынула кровь.

Конечно, ведь она увидела не то, как её сестра встречается с парнем.

Она видела Кохаку в очереди... Девушка стояла в очереди на американские горки.

Настолько я понял, Масиро-сан не любит страшные аттракционы.

И раз уж знал я, то и её сестра должна была.

Она могла доказать невиновность, но почему-то решила сбросить с хвоста Масиро-сан.

— Что будем делать? Посидим на скамейке?

— Н-нет. Поехали.

— Не заставляй себя. Тебе же не нравятся страшные аттракционы?

— О-откуда ты знаешь?

— У тебя по лицу видно. Давай посидим.

Сомневаясь, она смотрела на скамейку... Но вот замотала головой.

— Прокатимся на американских горках. Вдруг она на них с парнем встретится. Или он в очереди тоже стоит, — тихо, так чтобы Акари не слышала, сказала Масиро-сан.

Ну, мы проследить пришли. И если упустим, всё бессмысленно будет. Чтобы доказать невиновность Кохаку, Масиро-сан должна продолжить слежку.

— Тогда поехали.

Мы встали в очередь. И через пять минут настала наша очередь.

Кохаку села в самый передний вагон, а мы в задний, перед нами было одно свободное место.

Кстати, кресла двухместные, и на свободное место перед нами села какая-то тётя.

— Куда сядем?

— Я вперёд. С самого конца ничего не видно. Прощу прощения.

— Ах, какая вежливая.

Масиро-сан села рядом с тётей. А позади сели я и Акари, после чего пристегнулись.

И девушка тут же положила руку мне на бедро. Решила заигрывать.

— Э-это ведь плохо.

Пусть даже не видно, не стоит ничем развратным здесь заниматься. Если Масиро-сан обернётся, всему конец. Мы больше не сможем говорить, что родственники.

— А?! Что плохо?! Крепления безопасности не безопасные?! — Масиро-сан паниковала.

— Н-нет. Я не о том говорил.

— П-правда? Значит с ними всё хорошо?

— Всё хорошо. Я не слышал о несчастных случаях на американских горках. Так что расслабься и повеселись.

Гладь.

Нет же! Я это не Акари говорил! Не про то, что можно расслабиться и веселиться, занимаясь непристойностями!

Но если скажу вслух, Масиро-сан услышит. Потому я попытался остановить взглядом. А Акари посмотрела на меня и продолжила гладить через штаны. Рука скользила всё выше и выше. Она уже скользила возле промежности, но главного места не коснулась. Похоже переживала, что я буду недоволен.

Если честно, я и сам был возбуждён. И такая стимуляция бывает. Когда водят рукой вокруг промежности можно ещё сильнее возбудиться.

Бз-з-з-з-з!

Зазвучал зуммер, и я пришёл в себя. Нельзя. Я так пойду на поводу у Акари. Надо собраться!

Вагоны начали двигаться, стуча, они поднимались. А Масиро-сан закричала.

— У-у. С-страшно... Страшно.

— Так страшно? — добро заговорила тётя рядом с ней.

— П-простите. Я слишком шумная.

— Не переживай. Если страшно, можешь взять меня за руку.

— С-спасибо...

Взяв женщину за руку, Масиро-сан перестала дрожать.

Чмок.

Я ощутил пылкое касание на щёке. Акари меня поцеловала. Я тихо заговорил:

— Ч-что ты делаешь? — сказал я, а она изобразила поцелуй. Очень сексуально...

Т-так не честно! Так и хочется поцеловать!

Ладно. Разок можно. И Акари довольна будет.

Я молился, что Масиро-сан не повернётся, и поцеловал девушку. Наши языки стали переплетаться, Акари взяла мою руку и положила на грудь. Я продолжал её целовать, сжимая грудь, а Акари коснулась того самого места. Она сжимала его через штаны, и я уже перестал соображать, когда... Вагон стал падать.

Миг и! Акари крепко стиснула мою промежность.

— Ги!

Больно, больно, больно, больно! Не за это место держаться надо! Это тебе не поручень!

— П-прости.

Она машинально напрягла руку. Девушка сразу же убрала её, но боль никуда не делась.

Пока я мучился от боли, нас мотало во все стороны, и вот мы добрались до конца.

— Н-наконец всё закончилось...

— Думал, что умру...

— Тома-кун, тебе тоже страшно было?..

— В определённом смысле очень...

— Вот как... Тут мы сходимся...

Бледная девушка слезла с горки и пошла к выходу шатающейся походкой.

Было видно, что ей нехорошо, потому я усадил Масиро-сан на скамейку.

— Давай немного отдохнём здесь.

— Н-нет... Нельзя отдыхать... Надо идти.

— Но ты и правда неважно выглядишь.

— О-останемся здесь... И упустим её...

— Сейчас лучше передохнуть.

Я продолжал убеждать девушку.

— Масиро-тян, что ты тут делаешь? — заговорила озадаченная Кохаку. Масиро-сан тут же отвела взгляд.

— П-просто захотелось прийти в Космолэнд. Но я слышала, что тут постоянно парни пристают, потому взяла с собой Тому-куна.

— Вот как. Кстати... Ты неважно выглядишь, всё хорошо?

— Меня тошнит...

Раз Кохаку нас нашла, придётся временно отказаться от слежки. Потому Масиро-сан честно сказала, что ей нехорошо.

— Акамине-сенсей, можете позаботиться о моей сестре?

— Хорошо.

— Спасибо. Прости, Масиро-тян, мне идти надо...

— А-ага. Ясно. Иди.

Провожаемая Масиро-сан, Кохаку удалилась. И её младшая сестра зашептала:

— На всякий случай проследуй за ней.

Я кивнул, оставил Масиро-сан на Акари и пошёл за Кохаку.

Она сидела на скамейке и ждала. Увидев меня, поднялась, улыбнулась и пошла ко мне.

— Ты пришёл.

Масиро-сан попросила проследить... А ты ждала меня?

— Да. Я хотела сходить с тобой на свидание.

Мне приятны твои чувства, но тут нас могут увидеть ученики...

До этого я был с Акари, но с нами была Масиро-сан, потому даже если нас видели, никто не думал, что это свидание.

Но сейчас мы одни.

Чтобы защитить положение Кохаку в обществе, нельзя, чтобы нас кто-то увидел.

Если идти на свидание, то туда, где нас не увидят...

— Пошли туда, — я указал на колесо обозрения.

В кабинке можно не переживать, что нас кто-то увидит.

При том, что там можно сколько угодно заигрывать, Кохаку точно будет довольна. Я удовлетворю её желание свидания, и Масиро-сан ни о чём не узнает.

Мы встали в очередь и вот наконец сели в кабинку. В замкнутом пространстве своей тонкой рукой Кохаку оплела мою руку.

— Сразу вспоминается, как мы раньше на свидание ходили.

— Это был второй месяц наших отношений. Первое свидание за пределами дома.

Я всё думал, куда пойти, чтобы порадовать Кохаку, и остановился на Космолэнде.

Тогда мы при каждой встрече целовались... Но в людное место на свидание пошли впервые и не могли заигрывать, как нам хотелось.

Нам даже за руки было держаться неловко, Кохаку смущенно сказала, что мы наконец остались одни, а моё сердце забилось быстрее и я её поцеловал. Девушка вся покраснела... Но против не была и поцеловала в ответ.

Для нас колесо обозрение — памятное место.

— Давно мы вот так одни не оставались.

— Акари всегда рядом.

— Да. Но сегодня Акамине-сенсей не помешает. Сейчас она занята Масиро-тян. К тому же мы договорились.

— Договорились?

Она кивнула.

— Если схожу на этой неделе на свидание, то не буду пытаться соблазнить неделю.

— Вот как.

Она выполнила обещание, ещё и на горках поцеловала... Удачно сложилось.

— Я знала, что Масиро-тян будет плохо после горок, потому думала позвать Акамине-сенсей. И не ожидала, что она будет с вами... Вы ведь тайком целовались?

— К-конечно нет. С нами ведь Масиро-сан была.

— Вот как... Кстати, ты начал её по имени называть, что-то случилось?

— Мы стали друзьями.

— Ясно. Тогда дружи с ней как друг, — специально сказала она.

— Хорошо.

Она улыбнулась и посмотрела, точно прося. И было ясно, чего она хочет.

Мы были почти на самом верху. Если поцелуемся, никто не увидит.

Я поцеловал Кохаку. Лёгкий поцелуй, лишь наши губы соприкоснулись.

— ... Давай ещё.

Губы разъединились, и зазвучала её сладостная просьба. Мы вновь поцеловались.

— М-м... Хочу ещё, м... Ещё.

Обмениваясь короткими поцелуями, я вспоминал наше свидание в парке. Любовь переполняла грудь, и я ещё сильнее хотел любить Кохаку. Сунув руку под одежду, я стал мять грудь через лифчик, собираясь залезть и под него... Но тут Кохаку вздрогнула.

Мы перестали целоваться.

— В-всё же не стоит...

— П-проси. Я слишком сильно сжимал грудь?

— Нет. Не в этом дело, — девушка покачала головой.

С сожалением она проговорила:

— Я заставила испугаться Масиро-тян... Чтобы сходить с тобой на свидание, подвергла сестру такому... Я ужасная старшая сестра...

А, вот в чём дело...

Масиро-сан села на горки по своей воле. И Кохаку ни к чему чувствовать ответственность.

[[image:/storage/reader-images/cd901ba674c18ff3a2e976b0ad80beeb73a983c7.png]]

Однако... Это правда, что она использовала Масиро-сан в своих целях, она сама подводила сестру к этому. Потому конечно девушка расстроена.

И когда она такая мрачная, свиданием не насладишься. Ведь на свидании должно быть весело.

— Устроим свидание в другой раз.

— ... Мы ещё пойдём на свидание?

— Конечно. Поблизости неспокойно, так что давай отправимся куда-нибудь подальше! — жизнерадостно предложил я, и Кохаку улыбнулась.

— Да. Буду ждать!

— И я тоже буду ждать этого!

Мы улыбались, и вот уже оказались внизу.

Мы притворились, что «Сирасава-сенсей заметила меня, и мы вместе пошли проверить, как дела у Масиро-сан».

Акари и Масиро-сан были там же.

Вот только атмосфера была иной.

Они сидели на скамейке, а рядом с ними были парни.

Двое молодых парней крутились вокруг и махали руками. Акари, смотря резко, слушая их, а Масиро-сан от беспокойства вся сжалась.

Пропускать их явно не собирались...

— К ним что, пристают? — стала переживать Кохаку.

— Похоже. Сейчас я их прогоню.

— Ты же не будешь драться?

— Не переживай. Улажу всё мирно.

Когда пытаются подкатить, тут главное количество. Отказ — обычное дело. В таком случае они просто сдадутся. А если нет, когда увидят парня рядом, то просто сбегут.

Но на всякий случай...

— Не хватало, чтобы и тебя доставать стали, Кохаку, подожди здесь.

— Д-да. Будь осторожен... — всё ещё беспокоясь, она проводила меня, а я пошёл к девушкам и парням.

Подходя, я слышал их разговор.

— Давайте с нами повеселимся!

— Скучно точно не будет!

— Достали. А ну уходите, — недовольно ответила Акари.

Но парни и не думали отступать.

— Такая красивая мордашка! Ну не смотри так зло!

— Лучше улыбнись нам!

Акари и Масиро-сан очень милые. После такой мелочи парни точно не сдадутся.

Но если с девушками будет парень, то вариантов у них не останется.

— Простите, что заставил ждать!

Я подошёл, и парни зло уставились на меня.

— Чего тебе?

— Мы разговариваем. Ушёл бы ты.

Довольно самоуверенно. Ниже меня на десять сантиметров и слабее... Но видать такие самоуверенные из-за того, что их двое против одного.

Я с детства был крупным, и все считали, что я старше. И в ссоры я влезал далеко не раз.

К разборкам я привык и уступать им не собирался... Хотя ничего хорошего, если я тут подерусь.

Правда нельзя облажаться. Если испугаюсь, они совсем обнаглеют.

— Эй, ты что, испугался?!

— Не молчи, скажи уже что-нибудь!

Вот уже начали наглеть. Ну раз так, то и я должен им показать!

— Вы решили пристать к моим друзьям! Может не будете лезть?!

Стоило показать, из чего я сделан, как они отступили. Резкий взгляд, и они в страхе стали отводить глаза... И тут их взгляды переменились.

Они помотрели на Кохаку.

— Эй, смотри! Какая красотка! Погнали к ней!

— Ладно уж. Эй, ты, мы уходим. Будь благодарен!

Они говорили самоуверенно, когда пошли к Кохаку, но тут.

— Хватит! — дрожащим голосом крикнула Масиро-сан.

Они тут же зло посмотрели на неё.

Не довольными глазами, как на Акари. В их взглядах была враждебность.

— Тебя это не касается! Не указывай нам!

— К-касается! Она моя сестра! — дрожа, крикнула она... А парни усмехнулись. Они явно насмехались над Масиро-сан.

— Врёшь. Вы же совсем не похожи.

— Нас интересуют только милые девушки. И с тобой мы с самого начала разговаривать не собирались. Иди и повеселись где-нибудь одна.

— ... М.

В глазах Масиро-сан стали собираться слёзы.

Ну всё. Не прощу!

— Достали! Свалите отсюда! Пока я вам рожи не набил!

— А?! Если она не милая, то что плохого в том, что мы прямо об этом говорим?!

[[image:/storage/reader-images/f9ac40615ec430e5d834e85d69ee464757617800.png]]

— Совсем ослепли?! Она очень милая! Если в девушках не разбираетесь, может и подкатывать не стоит?!

— Что?! Перед девчонками покрасоваться решил?!

— Думаешь, мы тебе рожу не набьём?!

Меня схватили за грудки, один из них замахнулся. И получил головой. Парень упал на зад, схватился за лоб и застонал.

— Б-больно...

— Э-эй, ты! Ты чё творишь?!

Теперь уже замахнулся второй.

И тут.

— Вы чем тут занимаетесь?!

К нам подошёл мужчина в костюме.

Блин! Это же заместитель директора!

— Э-эй, уходим!

Похоже они знакомы. Заметив заместителя, парни быстро сбежали.

Я и сам хотел поступить так же.

Будь мы все учениками, ещё можно было как-то оправдаться, но ничего хорошего, если нас застукал заместитель директора.

Он уставился на меня.

— Ты вроде... Нидзино?

— Д-да. Я Нидзино...

— Всего полгода назад перевёлся, и чем уже занимаешься... — он поражённо посмотрел на меня.

Мне приходилось общаться с ним во время перевода, потому он запомнил меня.

Мужчина вздохнул.

— В школе так поступать нельзя, но ты решил устроить драку вне школы... За такое ведь могут и отчислить.

— Подождите! — вмешалась Акари. — Он не дрался! А защищал нас!

— Акамине-сенсей всё верно сказала! Он ничего плохого не сделал!

Подошла Кохаку и тоже стала меня защищать.

— И всё же насилие остаётся насилием. Я должен доложить об этом директору, — сказал он и резко посмотрел на меня. — Что с тобой делать, будет решать директор. Зайди к нему перед классным часом завтра с утра. Понял?

— Д-да... Понял...

Он кивнул и посмотрел на девушек.

— Акамине-сенсей, Сирасава-сенсей, вы идёте со мной присматривать за учащимися. Хотя я надеюсь, что такие ученики вроде него нам больше не повстречаются.

Девушки точно хотели что-то сказать, но делать этого явно не стоило. Я покачал головой, и они молча последовали за мужчиной.

— П-прости, Тома-кун. Ты попал в неприятности из-за меня...

— За что ты извиняешься, Масиро-сан?

Выглядела девушка опечаленной.

— Из-за меня тебя схватили... И тебе пришлось головой ударить.

Вообще так и есть, но Масиро-сан не в чем винить себя.

Они сами виноваты, что языки за зубами не держали, и ударил я головой, потому что сам этого хотел.

— Сами виноваты, что стали над тобой издеваться. Нечего было говорить такое. Не переживай... Хотя ты всё равно будешь. Но тебе правда не о чем волноваться. И ничего они не понимают. В нашем классе ты самая милая.

Видя, что она готова заплакать, я сделал комплемент... Масиро-сан смутилась и опустила взгляд.

— Т-ты меня перехваливаешь.

— Я говорю правду. Ты очень милая. Это не какие-то красивые слова. Ты на самом деле очень милая, Масиро-сан.

— С-спасибо... Ты тоже очень классный, — она покраснела и похвалила меня.

Хотя тут меня не за что хвалить. Может ей неловко, что только она комплименты получает?

Всё же хорошая она девушка. Что с ними не так, что посмели ей такого наговорить?

— Спасибо. Мне приятна твоя похвала.

— П-пожалуйста...

Она неловко извивалась.

Похоже чувство вины ослабло. Надо будет повеселиться и выкинуть из головы всё неприятное.

Если наткнёмся на заместителя, он наверняка опять что-нибудь скажет, но сейчас важнее душевное спокойствие девушки.

Сразу домой меня не отправили, так что можно и повеселиться немного.

— Так что? Пойдём в планетарий?

— Наверное уже не стоит.

— Вот как. После случившегося пропало всякое желание веселиться?

— Нет. Я хочу повеселиться с тобой, — однако она решительно продолжила. — Но я должна кое-что сделать.

— Сделать?

Девушка кивнула:

— Я пойду домой и поговорю с отцом! Скажу, что ты не виноват. Что ты очень хороший человек. Если я расскажу, что здесь случилось, он тебя простит! — переживая за меня, говорила она.

— Мне приятны твои чувства, но может не стоит?

— Почему?

— Если расскажешь, что сегодня было, он подумает, что ты с парнем на свидание ходила. А заместитель не знает, что я был здесь с тобой. Пусть лучше думает, что мы случайно встретились в парке развлечений.

Директор человек строгий. Он уже отчислял учеников. Если ничего не сделать, меня может ждать серьёзное наказание.

Потому я был благодарен Масиро-сан за предложение.

Но директор слишком уж любит своих дочерей. И если узнает, что его милая дочка пошла с парнем на свидание, то точно разозлится.

— И лучше не рассказывать, что мы следили за Сирасавой-сенсей. Она точно не обрадуется, поняв, что мы за ней шпионили.

Конечно же Кохаку не переживает из-за этого.

Главная проблема в том, что директор может про парня узнать.

Кохаку скажет, что у неё никого нет, но неизвестно, поверит ли он. В худшем случае директор начнёт следить, и может увидеть нас вместе. Тогда может оказаться в опасности положение девушки. А меня зарубят катаной.

— Я всё как следует объясню, потому можешь не переживать! Может... Позволишь мне объяснить всё отцу? — Масиро-сан серьёзно посмотрела на меня. Ей не хотелось просто молча наблюдать.

— Хорошо. Тогда давай.

— Да, положись на меня! Я не позволю тебя отчислись!.. Но на время от занятий тебя наверное отстранят.

— Главное, что не исключат.

Но если отстранят, ходить в школу станет сложнее. Пусть скорее меня запугивали, но если все узнают, что я подрался, то возможно не захотят со мной общаться.

— Если я стану изгоем в классе, ты тоже обходи меня стороной. Я переживать не буду.

— Я не стану избегать друга. Скорее уж буду с тобой. Когда все оставляют, друг нужен, — сказала Масиро-сан.

Я обрадовался и даже улыбнулся.

Настроение немного поднялось, и мы вместе покинули Космолэнд.

***И вот вечером.

Я улёгся на кровать и впал в меланхолию.

Перед Масиро-сан я притворялся, что всё в порядке... Но когда остался один, настроение сразу же ухудшилось.

Желая спасения, я стал искать по словам «старшая школа, насилие, безнаказанность, удача», но вариантов безнаказанности найти не смог.

Хорошо то, что было много отстранений от занятий и мало отчислений... Но это всё равно не радовало.

Даже если просто отстранят, отношение ко мне изменится, и я стану изгоем.

И хоть Масиро-сан сказала, что всё будет хорошо, но мне не хочется, чтобы и она стала изгоем из-за дружбы со мной. Её чувства приятны, но вмешивать друга не хочется...

И была ещё одна проблема. Объяснить всё родителям.

Они живут за границей, но не навечно же там. Даже если буду молчать, когда-нибудь они узнают.

Они дали мне самостоятельность, но если меня отчислят, то так просто меня не оставят. Разозлятся и будут грустить.

Меня пугает то, как они отреагируют...

— Эх...

Я в очередной раз вздохнул. Из-за голода настроение всё ухудшалось. Наверное стоит поесть.

Когда я решил это, пришло сообщение от Акари.

«Ты дома?»

«Да».

«Зайди ко мне».

Как бы сильно она меня ни любила, вряд ли сейчас время соблазнять меня. Скорее всего переживает и хочет поддержать.

Нельзя заставлять её тревожиться! Надо показать, что я чувствую себя нормально!

Выйдя из квартиры, я подошёл к соседней.

Позвонил, и тут же показалась Акари. Как и предполагал, она была серьёзна.

— Проходи.

— Прости за вторжение.

Я проследовал за ней в гостиную. Тут же была и Кохаку. Она сидела на диване и с беспокойством смотрела на меня.

Не хочу видеть бывших девушек такими. Если увидят меня опечаленным, то будут волноваться ещё сильнее.

Хоть я и переживаю, нельзя этого показывать!

— Нечасто вас можно вместе увидеть. Только не надо ругаться из-за меня! — отшутился я, а они сделались серьёзнее.

— И не думали.

— Мы не доставим тебе ещё больше проблем. Прости, это всё из-за меня.

— П-почему ты извиняешься, Акари?

Она ничего плохого не сделала.

— Если бы я отказала решительнее, то тебе бы и вмешиваться не пришлось...

— Это не так. Ты красивая, потому они бы не сдались. Ты ни в чём не виновата, Акари, потому не смотри так.

— Верно. Акамине-сенсей не виновата. Виновата я, — заговорила Кохаку.

— Это они виноваты. Тебе тоже ни к чему испытывать ответственность, Кохаку.

— Но я всё же виновата. Если бы я хотя бы отвернулась, они бы меня не заметили. Если бы они не пошли ко мне, Масиро-тян бы не закричала... И тогда ты бы... — девушка мрачнела на глазах.

— Да не виновата ты. Виноваты они и я, потому что кулаками махать начал.

Не кулаками, а головой, но всё равно повёл себя грубо.

— Ты не виноват, Тома-кун! Ты защищал Масиро-тян! Ты защищался!

— Да. Ты защищал меня. Я учитель... А вынуждена была прятаться за спиной ученика... Я точно провалилась.

— Это не так! Вы обе замечательные учительницы! Потому и не должны испытывать вины!

Я старался как мог, но ничего не получалось. Чтобы подбодрить их, я старался говорить как можно жизнерадостнее.

— Ну же, я уже говорил. Я буду вести себя с вами как с девушками. И конечно же стану защищать, если к вам кто-то пристанет. Потому вы и не должны винить себя. Да и я не переживаю из-за отчисления.

— П-почему?

— Тома-кун, тебе не нравится в школе?

— Нравится. У меня появилась подруга. Но будучи учеником я не могу заигрывать с вами. А если не буду учиться, то можно ни о ком не переживать, и вы тоже сможете заигрывать со мной.

— Это конечно так... Но если тебя отчислят, я этому не обрадуюсь.

— Я тоже не хочу, чтобы Тому-куна отчислили. Я лично поговорю с отцом!

— И я тоже пойду! Ведь я всё видела от начала и до конца!

Они были готовы на всё ради меня.

Но при этом они испытывали ответственность и вину. К тому же если меня отчислят, лучше точно не станет.

Не хочу видеть, как они страдают. Чтобы защитить меня, они пойдут к директору... Но девушки ведь не сделали ничего плохого.

Их не упрекнут в том, что они защищают меня. Если они сделают это, им станет немного легче, потому пусть выскажут всё директору.

Но это не так уж и важно.

— Мне приятно, что вы пытаетесь защитить меня... Но подумайте как учителя. Если вы обратитесь к директору, то ваше положение может оказаться под угрозой.

— Сейчас ты важнее меня. Чтобы защитить Тому я перестану быть учителем.

— Тома-кун, можешь ни о чём не переживать. Я защищу тебя!

Я был рад услышать это.

Из-за меня они лишатся своей блестящей карьеры... Отчего было тревожно... И всё же я был счастлив, понимая, что я для них важнее работы.

— Спасибо. Я рад тому, как вы меня любите.

Они улыбнулись, а потом мы вышли из квартиры. Провожаемые мной, они покинули дом.

И вот настало судьбоносное утро...

— Блин! Я проспал?!

Я как бы не из тех, кто любит рано вставать. Я подскочил, взял телефон и понял, что батарея села.

Потому будильник не сработал.

— Прошу, прошу, прошу! Пусть будет утро, пусть будет утро, пусть будет утро!

Молясь, я пошёл в гостиную, чтобы посмотреть, сколько на часах. Будильник должен был зазвонить пятнадцать минут назад. Если поспешу, как-нибудь успею!

Слава богу...

Вначале драку затеял, а теперь если ещё опоздаю, впечатление о себе испорчу окончательно. Тогда мне конец!

Рано расслабляться!

Я быстро собрался и покинул квартиру.

Я быстро добежал до школы, прошёл через двери, переобулся и прискакал к директору!

Перед кабинетом меня ждали знакомые лица.

Кохаку, Акари и Масиро-сан.

Они вздохнули с облегчением, пока я переводил дух.

— Слава богу ты пришёл, Тома-кун.

— Тебя всё не было, и я подумала, что ты сам решил школу бросить. Ты не сделал ничего постыдного, так что иди гордо.

— Я рассказала вчера директору обо всём. Он должен понять.

Не знаю, что именно они сделали, но все трое старались ради меня.

Три моих надёжных союзника...

Понимая это, я слегка приободрился.

— Директор... Уже пришёл?

— Уже час как ждёт.

Ува. Очень даже долго.

Его расположение ко мне наверняка снизилось.

Простою ещё немного, и меня точно отчислят.

Я глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, и постучал в дверь.

— ... Входи.

Получив разрешение и всё ещё нервничая, я вошёл внутрь.

— Ты поздно. Проспал в такой важный день? — сидя на кожаном кресле, скрипучим голосом он обратился ко мне.

Внешне как якудза и крепкий как дзюдоист. Встретил бы его в тёмном переулке, с криками убежал бы.

Но сейчас бежать нельзя.

Я низко поклонился.

— Простите, что опоздал!

— Не страшно, мой заместитель сказал лишь прийти перед классным часом. Позже, чем я планировал, но всё ещё перед классным часом. Присаживайся.

— Д-да. Прошу прощения...

Он указал на диван по ту сторону своего стола. С виду довольно дорогой, но из-за напряжения удобства я не ощущаю.

Когда напряжение достигло предела, директор сказал «так».

— Ты правда подрался в Космолэнде?

— Д-да. Правда...

— Можешь рассказать, что привело к драке? Я уже всё слышал от учителей, но хотел бы услышать от тебя.

— Это я... Ну, я, это... Я...

— Я понял, что ты[1]. Говори как обычно.

— П-простите. Да, конечно. Вчера в Космолэнде я увидел, как парочка каких-то парней пристаёт к Сирасаве-сан и Акамине-сенсей. Они разговаривали с Сирасавой-сан очень грубо... И я вышел из себя. После моих слов, меня схватили за грудки и собирались ударить. Но я стукнул головой.

— То есть ты применил силу, защищая мою дочь.

Он смотрел прямо в мои глаза, похоже мог разглядеть обман.

От его резких глаз так и хотелось отвернуться, но сделать этого я не могу.

— Да, я применил силу. Я сделал это по своей воле, потому другие здесь ни при чём. Виноват один только я.

— Я и не думал винить их. И исходя из того, что услышал, могу сказать, что ты поступил верно.

Услышав, что поступил верно, я увидел лучик надежды...

— Однако.

Директор резко посмотрел на меня, не давая намёка на то, что простит.

— Пусть ты поступил правильно, но это не отменяет того факта, что ты устроил драку за пределами школы. Исходя из тех случаев, что были ранее, тебя стоит исключить.

— ... В прошлом были уже те, кто поступил так же как я?

— Так же, как ты, — нет. И если на чистоту, эти двое учились в нашей школе четыре года назад.

— А? В нашей школе?

— Ага. Во время приветственной экскурсии они ввязались в драку. И я их отчислил.

И я сделал то же самое... В день приветственной экскурсии затеял драку.

Если провести параллели, то и меня должны отчислить.

Однако...

— Вот как...

Голос мой был спокойным.

Конечно отчисление для меня было шоком. Но я расслабился не из-за шока.

А от облегчения.

Меня отчислят, но с Акари, Кохаку и Масиро-сан всё будет в порядке.

Конечно получается, что они зря старались... Но за себя самого я не сожалел.

Если бы я ничего не сделал, то они бы наговорили гадости Масиро-сан и сделали ей очень больно.

Если бы Акари и Кохаку стали защищать Масиро-сан, и это увидел заместитель, он бы сообщил директору, и тогда их карьерам мог бы прийти конец.

Но благодаря тому, что действовать стал я, получилось защитить их троих. Меня отчислят, но я смог защитить любимых бывших девушек и подругу. Мне не о чем сожалеть.

— Простите, что доставил неудобства! — приняв отчисление, я поклонился.

— Похоже ты что-то не так понял.

— ... А?

Его слова озадачили, и я поднял голову.

— Не так... Понял?

Он кивнул:

— Я не собираюсь тебя отчислять.

— ... Меня отстранят?

— Нет, не отстранят.

— А? П-почему?! Я ведь сделал то же, что и двое тех отчисленных...

— То же? Я отчислил их за то, что они приставали к ученице средней школы и избили её парня. В полицию никто не заявил, но спустить факт жестокого поведения я не мог. Потому и обошёлся так строго, — суровый директор сделался добрее. — Но ты полез в драку, защищая мою ученицу и учителя. К тому же начали они, ты же не превысил оборону. Да, ты подрался, тут не за что похвалить, но здесь сейчас лишь ты и я. За то, что проявил храбрость и защитил учителя и ученика, я хочу выразить свою благодарность.

То есть меня ни в чём не обвиняют.

К тому же директор поблагодарил меня!..

— ... Я могу и дальше ходить в школу?

— Да. Учись усердно, — с улыбкой сказал он, и я обрадовался.

— Да! Спасибо большое! Я буду стараться до самого выпуска! — громко сообщил я.

И тут дверь открылась, и ввалилась троица.

— Я слышала благодарность! Раз это была благодарность, значит его простили?!

— Конечно простили. Ведь он не сделал ничего плохого.

— Было бы странно, если бы его отчислили за то, что он спас девушку от плохих парней. Конечно директор должен был это понять.

С ожиданием девушки смотрели на нас.

Выглядящий суровым директор кивнул:

— Его не в чем винить. И вам не о чем переживать. Так что отравляйтесь в кабинеты. Уже скоро...

Когда он заговорил, прозвенел звонок. Все, довольно улыбаясь мне, покинули кабинет директора.

— Прошу меня простить.

— Задержись. Я бы хотел кое-что прояснить.

Он посмотрел ещё более резко.

И я отвёл взгляд.

И увидел катану на стене!

В голове всплыл эпизод, о котором рассказывала Масиро-сан.

Э-это точно дубликат? Она же не настоящая?!

— Хо. Тебя интересуют японские катаны?

Я не сводил взгляда с меча, а директор радостно заговорил.

[[image:/storage/reader-images/b63dcf1b491eb97df6ba87f307e3f102d7fd202e.png]]

— Н-ну, немного интересно...

А именно способ применения. Если узнает, что я встречаюсь с Кохаку, он же меня не зарежет?

Хотелось спросить, но это чистое самоубийство.

Но хотя бы позвольте вот что узнать.

— А-а зачем вам в кабинете катана?

— Я занимался кендо, когда сам учился. Катана помогает мне собраться. И конечно мне просто нравятся японские мечи. Я в учительскую его носил, чтобы показать, как он хорош.

— П-понятно. Вот в чём причина.

Похоже Масиро-сан ошиблась, и он не угрожал учителю, который пытался подкатить к Кохаку.

— Особенно хотел показать учителю, который интересовался моей дочерью.

Всё же угрожал!

— Так вот, что я хотел спросить... — сказав не самые приятные вещи, директор начал.

— Ты ведь не встречаешься с моей дочерью?

Подозревае-е-е-е-ет!

С подозрением смотрит на меня-а-а-а-а-а!

Это плохо! Успокойся, я! Если запаникую, точно всё признаю! Соберись!

— А? Дочерью? С которой?

— Конечно с Масиро! И-или ты с Кохаку встречаешься?! — директор подскочил с кресла и схватил катану!

— К-к-конечно нет! Мы же учитель и ученик! И с Сирасавой-сан я тоже не встречаюсь!

— Что-то ты слишком противишься этому. Неужели мои дочери настолько непривлекательны?

— Конечно это не так! Они очень привлекательны! И обе милые!

Директор был удовлетворён. Он убрал руку от катаны.

— Вот именно. Я растил своих дочек с заботой, они моя гордость. И я не отдам их не пойми откуда взявшемуся мужчине, — тут директор стиснул зубы. — Однако Масиро влюбилась в какого-то проходимца!

— А? Сирасава-сан?

Думаю, директор ошибся... Девушка ведь не доверяет мужчинам. И если там какой-то проходимец, то он совсем не в её вкусе...

— Ты этого не знаешь, но у неё такие прекрасные чёрные волосы, что впору компаниям, производящим шампунь, в рекламу звать! А она в светлый перекрасилась! Это наверняка влияние какого-то проходимца!

— Вы это от неё услышали?

— Я несколько раз вызывал её к себе, но она только и говорила «кто знает»! Как же я за неё переживаю...

Я знаю, почему Масиро-сан перекрасила волосы.

Наверное для того, чтобы перетянуть внимание директора на себя... Чтобы Кохаку смогла сбежать из-под его надзора.

Конечно может это просто модно... Но мне кажется, что дело лишь в том, что Масиро-сан добрая и любит сестру.

— Я не против парня с сильным чувством справедливости вроде тебя, но не позволю какому-то проходимцу забрать мою Масиро!

— А?! Вы разрешаете мне встречаться с вашей дочерью?!

— Это кто тебе разрешал?! Паршиве-е-е-е-е-е-е-ец!

— Гья-а-а-а-а-а-а-а! Гья-а-а-а-а-а-а-а!

— Успокойся.

Выхвативший катану и начавший размахивать ей директор тут же пришёл в себя. Вошёл в режим мудреца. Я уж думал, что помру...

Директор прокашлялся.

— Я разрешаю тебе встречаться с Масиро. Но с Кохаку не разрешаю. Учитель и ученик не могут быть вместе. С другой стороны... Даже этого представлять не хочу конечно, но если хотите встречаться, ждите до выпуска. Конечно это при условии, что вы друг друга любите.

Если узнает о наших отношениях до выпуска, точно убьёт.

Надо быть очень осторожным.

— На этом всё. Я должен засудить тех, кто обидел моего милого ангелочка. Мне пора.

Похоже собрался домой к тем парням. Теперь они на себе познают, настолько страшен директор. Ох и придётся же им поплакать.

— Тогда и я пойду.

Я поклонился и покинул кабинет директора.

Что ж...

— Что же будет...

Меня не наказали и настроение было хорошим... Но чем ближе я подходил к своему третьему классу, тем сильнее становилось беспокойство.

Я избежал отчисления и отстранения, но всё же подрался.

Если всё видели первогодки... Если об этом станет известно, все будут меня бояться.

Но меня ни в чём не обвинили. Хотелось до выпуска посещать занятия без пропусков. И улыбаться вместе со всеми.

Я боялся реакции одноклассников... Но убегать нельзя. Надо уверенно идти в класс.

Думая об этом, я добрался до кабинета.

Я собрался, прогоняя тревогу, и открыл дверь. И в этот момент...

— О! Герой вернулся!

Зазвучали аплодисменты.

Ч-что это?!

Герой кто, я?!

Я ничего не понимал, а капитан волейбольной команды похлопал меня по плечу.

— Я всё слышал от кохаев. Ты прогнал задир!

— И защитил Сирасаву-сенсей и Акамине-сенсей!

— Нидзино-кун, ты настоящий герой!

— Крут!

— А ещё ты Сирасаву-сан защитил.

— Я думала, ты страшный, но на деле оказался добрым.

— И правда настоящий герой!

Меня чуть ли не на руках носили.

Я защитил всеобщих любимиц и Масиро-сан и стал героем... Я думал, что стану изгоем, но то, что стану популярным, точно не ожидал!

Под восхищённые голоса одноклассников я думал о том, какая радостная школьная жизнь ждёт меня впереди.

Примечания переводчика:

1. Он всё не может понять, как о себе говорить, и начинает перебирать boku, ore, watashi.

Рад познакомиться, меня зовут Некомата Нуко.

Спасибо, что держите в руках первый том «Бывшие подружки-учителя устроят непристойные походы в гости, чтобы взрастить любовь».

Для тех, кто читает с послесловия, я расскажу про книгу без спойлеров.

Как ясно из названия, тут героини учительницы. Когда я только дебютировал, даже не думал о героинях учительницах, но теперь они чуть ли не необходимый элемент, так что я сделал учителя бывшей девушкой.

Сирасава Кохаку и Акамине Акари.

Две бывшие подружки-учительницы.

Они обе любят бывшего парня Нидзино Тому.

И вот они снова встретились в старшей школе с учащимся там парнем, и как теперь будут проходить их дни... Надеюсь, вам интересно узнать об этом.

А теперь благодарности.

Многие люди помогли с выпуском этой книги.

Спасибо моему редактору и всему редакторскому отделу HJ Bunko.

Спасибо Катто-сенсею за прекрасные иллюстрации.

Спасибо всем, кто занимался вычиткой, дизайнеру и всем тем, кто работал с этой книгой.

И конечно же большое спасибо читателям, купившим эту книгу. Для меня невероятная радость знать, что вам хоть немного понравилось это произведение.

Буду молиться, что мы увидимся в следующей книге.

Всё ещё холодным днём 2021 года, Некомата Нуко

[[image:/storage/reader-images/f4fb6346f95370148b01222c0f6126d93ea2c094.png]]

[[image:/storage/reader-images/64384348c5c58fd257ef4103dbb052ca73b944b8.png]]

[[image:/storage/reader-images/911bde734590d892b5dd0d0a9af32d503a56cffd.png]]

Сегодня жаркий майский день. Ещё и физкультура шестым уроком. К тому же пятница — пик усталости за неделю, а мы ещё и занимаемся в парилке спортивного зала... Раньше я бы относился к этому меланхолично.

Но не сейчас.

В последнее время я не знал усталости и наслаждался школьной жизнью. Урок закончился, я переоделся в кипящем кабинете и при этом не мог сдержать улыбку.

И всё потому...

— Нидзино-кун, у тебя просто отличные рефлексы.

— Не хуже, чем у капитана команды по волейболу!

— Если бы познакомились раньше, уже бы попросили тебя присоединиться.

Я сдружился с одноклассниками!

И в предыдущей школе, и после перевода в эту одноклассники меня сторонились, но в последнее время общаются со мной намного дружелюбнее.

В идеале хотелось бы, чтобы это случилось перед школьной поездкой, но ещё остались спортивный и культурный фестивали.

Весна третьего года в старшей школе — начало моей юности!

Переодевшись, начали возвращаться девушки. И одна из них смотрела на меня с соседнего места.

Выглядела она как гяру. Одевалась небрежно, юбка короткая, а после физкультуры она светлые волосы в хвост собрала.

— Какой-то ты довольный. Что-то хорошее случилось?

— С друзьями разговаривал.

— Лыбишься лишь потому, что с кем-то поговорил?

— До недавнего времени их у меня вообще не было. Потому я рад, когда ко мне кто-то обращается.

— И сейчас рад?

Она посмотрела с надеждой на меня, и я кивнул.

— Я рад, что могу поговорить с тобой, Масиро-сан.

— В-вот как. Слегка неловко, когда ты такое заявляешь... Хотя я знала, что у тебя друзей нет, Тома-кун, и, если честно, удивлена.

— Чему?

— Ну что у тебя друзей не было.

— Да ничего удивительного. С такой-то внешностью.

— Когда я тебя впервые увидела, тоже слегка испугалась... Но потом поняла, что ты очень хороший. Помог книги отнести, спас, когда я чуть с лестницы не свалилась, в Космолэнде защитил.

— В Космолэнде...

Я снова вспомнил тот день, и стал злиться.

Те приставучие парни Масиро-сан ужасных вещей наговорили.

— Ты всё ещё переживаешь из-за слов, сказанных ими?

— Не переживаю. Тебе ведь сильнее досталось?

— Не то, чтобы сильнее, но вспоминать об этом не хотелось бы.

Я подрался, и это увидел завуч, из-за чего я оказался в шаге от исключения.

Я спас Масиро-сан и остальных, и не жалел о своём поступке... Но меня могли отстранить, а в худшем случае исключить, и конечно от этого плакать хотелось.

Но в итоге я был оправдан. Директор велел старательнее заниматься, а за то, что я защитил девушек, стал популярен в классе.

— Так, ребята, по местам.

Пришёл классный руководитель, и все расселись, а после классного часа мы перебрались в другой кабинет.

Раз уж сдружились, хотелось бы ещё и повеселиться вместе. Да только лишь я сразу домой возвращаюсь, а остальные в клубах заняты. К тому же теперь подготовка к экзаменам ожидает...

— Теперь мрачный. О чём задумался?

— Не то, чтобы задумался... Просто слегка грустно, что не так много времени осталось, которое мы вместе проведём.

— Ясно. Я позаниматься хотела, но если тебе грустно, я согласна повеселиться с тобой.

— Не надо. Не хватало, чтобы из-за меня твои оценки ухудшились.

— Не бери в голову. Иногда неплохо просто повеселиться, и мои оценки так просто не ухудшатся.

— И правда, ты всегда без запинки отвечаешь на уроках. А я вечно паникую.

— Потому что не готовишься. Так тебя на второй год оставят.

— Вот уж не хотелось бы...

Я только сдружился со всеми. Хотелось бы улыбаться с ними на выпускном.

— В этом году буду старательно заниматься. Особенно по математике.

— Она тебе плохо даётся?

— А это удивительно?

— Не особо. Уверенности у тебя во время математики было не видать.

— А как выглядит лицо уверенного в математике человека?

— Как моё.

— Да что-то и твоё не похоже... Так ты хорошо в математике разбираешься?

— Да. И правильнее «и в математике тоже». Если переживаешь за тест, можешь обращаться.

— Спасибо. Тогда обязательно обращусь.

— Вот и правильно... Так что пойдём веселиться? Или нет?

— Тогда наверное да.

— Значит идём.

Сказала она это удивлённо. Неужели...

— Ты пошутила?

— Нет. Не шутила, просто думала, что ты откажешься. Ты ведь... Моего отца боишься.

На самом деле отец Масиро-сан... Директор школы очень страшный.

Лицо как у якудзы, ещё и крепкий. У него в кабинете реплика катаны стоит, и, как он сказал, директор ходил показывать её учителю, который приударил за его дочерью.

Если узнает, что я ходил гулять с Масиро, наверняка к себе вызовет, и всё же...

— Я хочу с тобой повеселиться. Всё же развлекаться с другом после занятий — это часть юности.

— Тогда решено. И куда пойдём?

— В караоке у станции?

— Давай. Споём как следует и выпустим стресс.

— Стресс... Тебя тоже что-то тревожит?

— Отец всё не угомонится. Всё как обычно, не переживай.

Жизнерадостно она предложила идти, и мы покинули класс.

***Вечером того же дня.

Я сражался с заданием по математике, когда в дверь позвонили. Я вышел в коридор и открыл дверь...

— Прости, что так поздно.

За ней стояла миниатюрная девушка.

Красотка с большой грудью и шелковистыми каштановыми волосами до плеч — Сирасава Кохаку.

Я познакомился с ней весной первого года средней школы. Защитил её от издёвок.

Боясь, она поблагодарила меня, ещё и угостила домашней едой, потому что у меня в животе было пусто.

С тех пор, она стала подкармливать меня, мы стали встречаться, а весной третьего года средней школы всё закончилось. Больше мы не связывались... Но в том месяце случилась судьбоносная встреча.

Она пришла в старшую школу, где я учусь, в качестве новой учительницы.

Между учеником и учителем не может быть никаких отношений... Но мы живём в одном доме в соседних квартирах, потому после занятий видимся.

— Я много всего накупила, так что ешь как следует, — она с улыбкой показала пакет из магазина.

Внутри были мясо, овощи и ещё много всего. Пакет выглядел довольно тяжёлым.

— И правда много.

— Была распродажа. Всё будет вкусно, так что просто подожди.

— Спасибо, что каждый день заботишься обо мне.

— Что ты. Мне нравится готовить для тебя, Тома-кун.

— Приятно слышать. И я люблю твою еду. Но не надо себя заставлять. Ты же на работе устаёшь?

— Я готовлю, потому что устаю. Вид того, как ты ешь, придаёт мне сил.

— Спасибо. Твоя еда тоже придаёт мне сил!

Она правда очень вкусно готовит.

До сих пор не могу забыть, как в первый раз попробовал. Даже сказал: «Я самый счастливый человек на свете, если могу есть это каждый день», — прямо признание какое-то получилось.

[[image:/storage/reader-images/8fc170556a3738cc845a351658e4df1372780f7e.png]]

— Ешь как следует и набирайся сил!

— Да!

— И ради ребёночка я тоже буду есть как следует!

— Какого ребёночка?!

— Нашего ребёночка.

— У нас нет никакого ребёночка!

— Но будет, так что я бы хотела попрактиковаться есть побольше.

— Важно правильно питаться ради ребёнка, но мне кажется, ты торопишься...

— Если буду много есть, то поправлюсь... Я тебе такой не буду нравиться?

— Что ты. Худая или полная, главное, чтобы ты была здоровой. Просто... Я всё ещё не знаю, будем ли мы вместе...

У меня есть две бывших.

Сирасава Хокаку.

Акамине Акари.

Понимаю, что нерешительный, но я их обеих люблю одинаково.

Надо до выпуска определиться, с кем из них я буду, но я так выпущусь, ничего не решив.

Чтобы избежать этого, я стал пока встречаться с обеими.

В отношениях важна любовь и с кем тебе весело... Потому я и встречаюсь с ними и пытаюсь понять, с кем мне веселее.

— Конечно ты снова будешь со мной. Ведь мы связаны красной нитью судьбы. Иначе бы не воссоединились в школе.

— С Акари я ведь тоже воссоединился...

— И всё же в конце ты выберешь меня. Ведь... Тебе же нравится целоваться со мной? — Кохаку уставилась на меня.

Я понимал, чего она хочет, положил ей руки на плечи и поцеловал.

Наши губы слились в поцелуе, и она заговорила сладостным голосом.

— Так мне тоже нравится... Но я про другое.

— Другое?

— ... Я бы хотела непристойный поцелуй, — смущённо попросила девушка, а я обнял её.

Её грудь сплющилась, губы прижались, а язык проник в рот. Пока наши языки переплетались, Кохаку дрожала.

Я крепко обнимал бывшую девушку, а наши языки переплетались. Видать это возбуждало, Кохаку томно застонала, двигая язычком.

Забыв о времени, мы продолжали страстно целоваться... А когда закончили, Кохаку сказала:

— Тома-кун, ты здорово целуешься...

— Стал лучше, потому что занимаюсь этим каждый день.

— Тогда будешь делать это и со мной каждый день.

Она подчеркнула «и со мной», после чего сменила тему:

— Кстати, ты сегодня ходил веселиться с Масиро-тян?

— О-откуда ты знаешь?

— От твоей одежды пахнет Масиро-тян.

Вот это нюх у учителя домоводства.

— Мы вместе в караоке ходили... Или не стоило?

Я и Масиро-сан — друзья, я не думаю изменять, но возможно то, что я дружу с младшей сестрой бывшей девушки, вызывает у неё смешанные чувства.

— Нет. Я рада, что ты дружишь с Масиро-тян. Ведь когда-нибудь она станет и твоей сестрой.

Подчеркнув «сестрой», она пошла на кухню и стала готовить.

— Тебе помочь?

— Нет, отдыхай.

— Спасибо. Тогда пока займусь домашним заданием, если что, зови.

— Ага. Постарайся!

Она с улыбкой проводила меня, а я собирался в свою комнату...

И тут в дверь позвонили.

— Это ведь... Не родители?

— Они за границей и не вернутся так внезапно. Наверняка это Акари.

— И сегодня пришла...

— Ты ведь как всегда и для неё готовишь?

— Да. Всё же грустно её одну оставлять голодной.

— Спасибо. Акари тоже будет рада.

Снова позвонили, и я поспешил в прихожую.

Когда открыл, увидел не очень довольную девушку.

Красотка с чёрными волосами до плеч, высокая и с большой грудью.

Увидев меня, серьёзность слегка сменилась улыбкой, а потом она обняла меня. Сладкий аромат её тела перемешался с медицинскими препаратами.

— Я так хотела встретиться с тобой, Тома...

Моя бывшая девушка, Акамине Акари.

С ней я познакомился в третьем классе средней школы на похоронах дальнего родственника. До этого я про неё даже не знал, но мы стали общаться, сблизились и стали влюблёнными.

И всё закончилось весной во втором классе старшей школы... А месяц назад была судьбоносная встреча и мы вновь начали общаться.

Она тоже преподаватель, потому я сдержан с ней как и с Кохаку, но в то же время соседка, так что после занятий мы часто видимся.

— Мне было так одиноко от того, что я не могла встретиться с тобой...

— Мы же вчера вечером только виделись.

— А в школе не виделись...

— Просто не было у меня причин в медкабинет заходить. Прости, что заставил испытать одиночество.

— Ничего. Конечно мне было грустно, но и в медпункт лучше не приходить, — она отпустила меня и продолжила. — Кстати, Сирасава-сенсей уже здесь?

— Заметила.

— От твоей одежды женщиной пахнет. И давно она?

— Только пришла. Сейчас ужин готовит, для тебя тоже.

— Вот как...

— ... Ты не рада?

— Рада. Она вкусно готовит. Даже слишком... Всякий раз как ем, теряю уверенность.

Акари вообще готовить не умеет. Как и домашними делами заниматься, в этом плане она полная противоположность Кохаку.

— Не сравнивай себя с Кохаку. Она — это она, у тебя свои хорошие стороны. Я влюбился в твою улыбку. А умение готовить меня не сильно волнует.

— Приятно знать... Я тоже хочу, чтобы наш дом был полон улыбок.

Какой-то неловкий разговор, но хорошо, что она улыбнулась.

— Ладно, проходи.

— Перед этим... Поцелуемся?

— Здесь?

— В гостиной Сирасава-сенсей помешает... Или ты не хочешь?

— Нет, хочу.

Акари радостно улыбнулась и обняла меня. Я тоже обнял её и поцеловал.

Я ощутил её мягкие губы, а потом мой язык стал ласкать язык девушки. Видать просить о таком было неловко, потому она и ждала...

— М, щ-щекотно.

— Не нравится?

— Нет. Я хочу ощутить тебя ещё.

Пока целовал, я стал гладить её попку. Она оплела руками мою шею, томно стонала и продолжала целовать...

— А! Акамине-сенсей, так не честно.

Кохаку застукала нас, и пришлось прекратить.

Акари сердилась, что нашему поцелую помешали. Вся красная, она подняла брови.

— А честно, что вы целовались до моего прихода?

— Когда одни, целоваться вполне честно. А вот делать это тайком, пока я готовлю, — не честно!

— Тогда в следующий раз я буду готовить с Томой. А вы можете сидеть у себя, пока мы не закончим.

— Вы же просто собираетесь целоваться с Томой-куном. Меня не проведёшь!

— Нет, ничего такого. Просто мне неловко от того, что лишь вам готовить приходится.

— Вот как... Простите, что подозревала вас, Акамине-сенсей.

— Не переживайте. Все ошибаются. Мы ведь коллеги, и конечно я переживаю за вас. И хочу помочь вам.

— Акамине-сенсей... Раз вы предлагаете, могу я попросить вас о помощи?

— Что надо сделать?

— Купите свинину.

— Спровадить меня собрались? Меня не проведёшь.

— Что вы, даже не думала. Я о вашем здоровье думаю. Хочу, чтобы вы ели свинину с витамином В1 и всегда были полны сил...

— Я вчера холодильник проверяла, там свинины на пару дней.

— Этого не хватит. У меня в животе малыш Томы-куна... И ради этого ребёнка я должна хорошо питаться.

— У меня в животе тоже ребёнок Томы.

— У меня близняшки. Значит в два раза больше любви, чем у вас.

— А у меня тройняшки.

— Ах, простите. У меня четверняшки, я ошиблась.

— И вы простите. У меня пятерняшки.

— Вы обе ошиблись! У вас нет никаких детей!

Я отменил этот аукцион детей, и мы вместе стали готовить.

Кстати, и я, и Акари готовим плохо. В основном всем занималась Кохаку, а мы разве что овощи резали.

Мы готовили, следя, чтобы Акари не поранилась, и вот свинина с овощами и баклажаны с острым соусом были готовы. Мы сели за стол.

Вначале я попробовал баклажаны.

Ага, вкусно. Острота в самый раз.

— Ну как? Вкусно?

— Очень вкусно. Я не очень баклажаны люблю, но всё, что готовит Кохаку, — вкусное.

— Спасибо. У меня ещё есть.

— Кстати, Тома, как у тебя дела в школе?

— Весело. Теперь все разговаривают со мной и не боятся.

— Вот и хорошо. Ты же всегда переживал, что тебя боятся. Вспоминаю те дни, когда мы вместе учились улыбаться.

— Со мной он тоже учился. Я его щекотала, он тоже стал меня щекотать, мы возбудились и стали всякими непристойностями заниматься.

— А мою улыбку он похвалил. Прошептал на ухо, что я милая, поцеловал, и мы занялись непристойностями.

— Я понял, что вы меня поздравляете! Спасибо!

Пока не начался спор, я вмешался, а девушки сказали «пожалуйста» и улыбнулись.

Мы ели, обсуждая школьные темы, и так ужин подошёл к концу.

— Спасибо за вкусную еду.

— Пожалуйста. Мы сами приберёмся, Акамине-сенсей, можете возвращаться домой.

— Не надо, вы и так готовите, сегодня я приберусь.

— Что вы, не переживайте. Прибрать — это тоже часть готовки.

— Хорошо. Тогда вы пока прибирайтесь... А я и Тома помоем ванную.

— Нет.

— Почему?

— Я же всё буду представлять, что вы там непристойностями занимаетесь.

— Мы не будем непристойностями заниматься.

— Правда?

— Правда. Клянусь будущими детьми.

— Детьми Томы-куна?

— Томы, а что, есть разница?

— Большая! Его детей буду я рожать. Буду любить их и нарожаю целую волейбольную команду!

— А я хочу бейсбольную команду нарожать!

— А я футбольную!

— А я команду в американский футбол.

— ... А сколько там человек?

— Одиннадцать.

— Столько же, сколько и в обычном футболе. Только Томе-куну больше простой футбол нравится, так что замуж выйду я.

— Томе нравятся фильмы про американский футбол. Мы на свидании вместе смотрели, а потом непристойностями занимались. Это было намёк: «Я хочу столько детей, чтобы получилось команда в американский футбол». Иначе и быть не может.

— Может!

— Успокойтесь. Я посуду помою, а потом и ванную.

— Помоешь ванную, чтобы искупаться со мной...

— Помоешь, чтобы со мной в ванной посидеть?

— Ни то, не другое. Я буду мыться без вас.

Они обе расстроились.

А потом с надеждой посмотрели:

— Мыться вместе нельзя... Но завтра выходной, можем мы сегодня лечь вместе?

— Я тоже хочу спать с Томой...

— Да. Сегодня я лягу с вами. Но я ещё домашнюю работу не закончил, так что после десяти приходите.

Они довольно улыбнулись.

— Я как раз милую пижаму купила, просто подожди немного!

— Я с удовольствием посмотрю на тебя в пижаме, Кохаку.

— А я сексуальное бельё купила и покажу его тебе.

— Не ложитесь в одном белье!

— Сегодня жарко, так что я хочу в белье лечь.

— По прогнозу говорили, что ночью холодно будет!

— А я жаркая.

— Тогда и я жаркая! Так что тоже буду в белье спать!

— Не повторяйте за мной.

— Прошу, успокойтесь...

Они снова начали ссориться, я как-то успокоил их и уговорил лечь в пижаме, после мы помыли посуду и разошлись.

Вторая половина мая.

До промежуточных экзаменов осталась неделя, и я начал нервничать.

До этого я не бездельничал. Скорее уж старательно заучивал нелюбимую математику. В итоге чем больше учился, тем больше становилось непонятного.

Осознание того, что ты не знаешь, — уже шаг вперёд, но проблема с экзаменом никуда не делась. Так я ничего не сдам.

Отложив пока математику, я решил заняться зубрёжкой. Это относительно просто. Что-то выучить наизусть для меня никогда не было проблемой.

Но хоть заучивание и шло, в голове всё держалась «математика», и сосредоточиться как следует я не мог.

Переживавшие за меня Кохаку и Акари перестали меня тревожить.

Вчера они договорились, что не будут пытаться обскакать друг друга, пока я не сдам экзамены.

В общем у меня стало тихо... Только от этой тишины я вообще успокоиться не могу.

Когда перед тобой ссорятся, то и позаниматься не получается, но и непривычно, без них.

Хотелось отвлечься и повеселиться...

— Нет, нельзя.

Не о том я думаю.

Если не сосредоточусь, как сказала Масиро-сан, могу на второй год остаться.

Ради того, чтобы улыбаться вместе с одноклассниками, и ради бывших девушек, которые ждут моего выпуска, я должен заниматься!

Я шлёпнул себя по щекам и сосредоточился на уроках.

Я сделал домашнее задание, повторил английские слова, сделал проверочный тест и переписал то, где ошибся. Я открыл учебник, прочитал то, что будет на экзамене, выписал обороты, которые могут встретиться на тесте, и стал их заучивать. За один раз не получится всё запомнить, но если буду повторять каждый день, к экзамену наизусть буду знать.

— Фух... Передохну.

Я посмотрел на настенные часы: было больше девяти вечера. Пора бы уже помыться.

Я посмотрел на телефон, на нём мигал индикатор.

Из-за того, что перевёл в бесшумный режим, не заметил, но похоже пришло сообщение.

«Придёшь ко мне?»

Сообщение от Кохаку. Отправлено... Пятнадцать минут назад. Звала меня в девять... И зачем?

«Ты опять с Акари поругаешься, если попытаешься обскакать».

Я отправил сообщение и отключил бесшумный режим, и тут же сработал сигнал. Быстро она.

«Я и не пытаюсь. А просто хочу поддержать тебя как учитель домоводства».

«Поддержать?»

«Хочу приготовить тебе ужин. А если поешь у меня, то сможешь отвлечься!»

Понятно, вот она о чём. Я и правда проголодался, потому благодарен за такое предложение. Так почему бы не поесть?

«Спасибо. Во сколько приходить?»

«Через тридцать минут».

«Понял. Тогда буду в десять».

Она прислала смайл «поняла». Я сходил в ванную, переоделся в спортивный костюм и пошёл в гости к Кохаку.

Я позвонил в пятьсот третью квартиру, и услышал, как шлёпают тапочки. Дверь открылась, и появилась Кохаку.

— Добро пожаловать.

Она успела помыться, и на ней была милая пижама с короткими штанами.

Выпирающая большая грудь тут же привлекла моё внимание... Но Кохаку позвала меня, чтобы поддержать в моей учёбе. Обычно я бы её поцеловал и стал мять грудь, но в этот раз сдержусь.

— Проходи, проходи.

— Прости за вторжение.

Я вошёл в квартиру, и мы прошли в гостиную.

Внутри было чисто, ни пылинки в углах. Планировка такая же, но мебель другая, даже как-то странно.

— Уже почти готово, подожди немного.

— Спасибо. Тогда буду ждать.

Я сел на стул и наблюдал за Кохаку на кухне. И вот прозвучал её голос «вот и я», и она принесла ужин.

Яйца и удон. От еды поднимался пар, и пахло даси.

— Мне как раз удон хотелось. Можно приступать?

— Да. Кушай!

Она сама села напротив и стала наблюдать.

Во рту растекался приятный вкус даси, яиц и лапши. Мягкий вкус, самое то на ужин.

Прямо согревает тело и душу и наполняет силами.

— Вкусно?

— Очень вкусно! Спасибо тебе!

— Я рада, что смогла помочь. Как учёба проходит? Гладко?

— Пока да.

— Здорово. Тома-кун, ты такой умный!

— Не особо. Пока прохожу лишь то, что нравится.

— Не так уж и плохо в первую очередь заниматься тем, в чём разбираешься лучше.

— Если буду учить это, общий балл повысится, но математику я так не сдам...

Неуд не приведёт к повторению года. Назначат пересдачу, и даже если не сдам, будут оценивать с учётом сдач домашних заданий и посещаемости.

И всё же хочется неуда избежать.

— Тома-кун, тебе ведь всегда математика плохо давалась... В средней школе, когда просили что-то доказать, ты ведь бесился.

— Ответ ведь есть.

— Тут важнее доказательство... Я учитель домоводства, и математику старшей школы уже не помню... Вряд ли смогу помочь.

— Не переживай, Кохаку! Я сам виноват, что занимаюсь плохо. А ты и так меня поддерживаешь. Спасибо тебе!

— Тогда буду каждый день готовить.

— Я рад, но я тебя не слишком напрягаю?

— Нисколько. Я же смогу побыть с тобой наедине. Я только рада этому.

— Спасибо. Тогда рассчитываю на твои ужины.

— Да! Всё будет вкусным. Ешь, пока не остыло.

Я ел удон, а Кохаку счастливо наблюдала за мной. Обычно у нас ужины шумно проходят, а тут тихо. Я начал вспоминать время, когда встречался с девушкой...

Родители работали, потому я был чаще всего предоставлен самому себе, а то, что они готовили даже с натяжкой было сложно назвать вкусным, потому я старался помалкивать.

Ресторанная еда вкусная, но не сказать, что это радостное времяпрепровождение. В школе я был один и завидовал тем, кто весело обедает с друзьями.

Для меня время еды всегда считалось болезненным.

Потому встреча с Кохаку для меня стала шоком. Я ел вкусную еду и общался с доброй девушкой...

Она и еда стали для меня исцелением. Находиться рядом с ней было счастьем для меня.

Испытав такое счастье, я познал ад, когда всё закончилось... Но вот сейчас ем и вспоминаю те счастливые моменты.

— Спасибо за еду.

— Добавку будешь?

— Нет, спасибо. Если съем слишком много, начну засыпать.

— Уже ведь и правда скоро ложиться пора... Ты до которого часа заниматься собираешься?

— До конца дня.

— Ясно. Заниматься важно, но так, чтобы здоровью не навредить.

— Я ведь твою еду съел. Теперь моему здоровью ничего не вредит. Давай помогу убраться, а потом домой пойду.

— Нет. Я сама приберусь, а ты продолжай заниматься.

— Спасибо. Тогда до завтра.

— Да. До завтра!

Она проводила меня до коридора, и я вернулся в свою пятьсот вторую квартиру.

Ради старавшейся для меня Кохаку я должен получить хорошие оценки!

Полный решимости, я вернулся к учёбе, в этот раз сделал тесты по японской истории. Тут никаких проблем. Я помнил, кто, где, когда и что сделал. Главное сложные иероглифы не спутать.

Для этого я их каждый день повторял... Но скоро уже день сменится, и я устал, наверное хватит на сегодня.

Решив так, я встал, чтобы почистить зубы, и тут сработал сигнал на телефоне. Я посмотрел на него: пришло сообщение от Акари.

«Ещё не спишь?»

«Только закончил заниматься».

«Тогда иди ко мне».

«Сейчас?»

Что она так поздно придумала? Скорее всего хочет предложить спать вместе... Но тогда это будет нарушением.

«Если опять что-то сделаешь тайком от Кохаку, она разозлится».

«Даже не думала. Просто как медсестра хочу помочь тебе от усталости избавиться».

Она массаж предлагает?

Тогда грех отказываться. Акари отлично массаж делает, а у меня как раз плечи затекли.

Кохаку излечила сердце, а Акари излечит тело.

Если с одной ничего не было, то и с другой не будет.

«Спасибо! Когда прийти?»

«Можешь прямо сейчас».

«Понял. Иду».

Я отправил сообщение и вышел. После чего позвонил в пятьсот первую квартиру, и показалась Акари в спортивном костюме.

— Добро пожаловать. Проходи.

— Прости за вторжение...

Угэ! Снова у неё бардак!

Недавно ведь генеральную уборку проводили...

— Как видишь, у меня тут чисто.

Чего такая самоуверенная?

— Акари. Такое обычно «бардак» называют.

— Но ведь есть куда ступить.

— Это так конечно... Хотя всё и правда не так ужасно, как в прошлый раз.

Раньше тут валялись пустые коробки, бутылки, банки, пакеты из магазина, а сейчас лишь пустые коробки. Я осмотрел гостиную и мусора как такового не увидел.

Хотя пакеты с не вынесенными банками и бутылками лежат. Но теперь хоть всё не разбросано и пройти можно.

— Завтра выносят не сжигаемый мусор, не забудь.

— В следующий раз не забуду... Если выброшу как положено, погладишь меня по голове?

— Любишь, когда тебя ласкают.

— Ну прости, что я на пять лет старше и люблю, когда со мной нежны...

— Ладно тебе. Такая ты даже милая.

— Тома... — счастливыми глазами Акари смотрела на меня.

Обычно я бы уже целовался с ней и гладил её попку, но в этот раз пришёл за массажем. Никаких поцелуев и непристойностей.

— Где ты сделаешь мне массаж?

— В спальне.

Перебравшись через пустые коробки, мы направились в спальню. Она открыла дверь, а за ней меня ждала чистота.

— Да ты подросла...

— Зная, что ты придёшь, быстро прибралась. В бардаке ты ведь расслабиться не сможешь.

— Спасибо, что так постаралась ради меня. Приступим к массажу?

— Да, ложись сюда.

Я лёг на кровать и ощутил запах Акари. Будто она меня обнимает, я даже возбуждаться начал.

А она села на меня на уровне талии. Я ощущал её упругую попку и возбуждался ещё сильнее. Она принялась мять меня у основания лопаток. Потом перешла к спине и талии, мягко надавливая пальцами.

Как же приятно...

— Не больно?

— Просто замечательно...

— Вот и отлично. Сразу прошлое вспоминается.

— Точно... То время...

Когда мы начали встречаться, Акари жила одна, и у неё там был бардак.

Когда я приходил в гости, то прибирался, а она в благодарность делала мне массаж.

— Теперь ложись на спину, — сказала она и приподняла бёдра. Я перевернулся, и она села на мой живот.

— Не тяжело?

— Да нет...

... Но она в такой позе массаж делать собирается? Я подумал, что это странно... А она расстегнула молнию на олимпийке.

Показалась грудь.

— Ты в лифчике?!

— Лифчик сильнее обнажённой груди возбуждает.

— Только про чужие привычки говорить не надо! Ты чего раздеваешься?!

— Хочу показать тебе грудь.

— И зачем?!

[[image:/storage/reader-images/2ebf2d1d027fa34ab1640ac9ab75afd70e145819.png]]

— Так ты прошлое вспомнил.

— А сейчас я не вспоминал?! Я сюда пришёл не за развратом! Ты позвала, сказав, что массаж сделаешь!

— Вообще-то нет. Я сказала, что помогу тебе избавиться от усталости.

И правда, про массаж ни слова не было.

— Не надо раздеваться. Ты же Кохаку обставить собралась. Ещё и будущими детьми клялась, что не сделаешь этого.

— Да, клялась. Потому и обставлять не стану. Я просто хочу, чтобы ты грудь потискал.

— Это ли не попытка тайком обойти!

— Нет. Грудь имеет релаксирующие свойства. Уверена, ты до сих пор помнишь, как засыпал, прижимаясь к груди матери.

Не осталось у меня настолько старый воспоминаний, но тисканье груди и правда имеет расслабляющий эффект. Я вспомнил свои отношения с Кохаку и Акари: именно так всё и было.

Хотя тут скорее не в расслабленности дело, а в том, что я так грудью увлекался, что обо всём забывал.

Хотя сейчас это прямо идеальная терапия.

При том, что я остался наедине с нелюбимыми предметами, мне теперь кошмары сниться начнут.

— Ну что? Потискаешь грудь?

— Потискаю.

— Вот и славно... М.

Я протянул руку к тяжёлой груди, и Акари задрожала. Я сжимал сиськи, которые не умещались в руке, мягкие и упругие, они начали потеть.

Я сжимал её ладонями, и меня только затягивала её вспотевшая плоть. Когда я касался её твёрдых кончиков, девушка издавала милые стоны.

Обычно в такие моменты мы целовались, но Акари по этому поводу ничего не говорила. Чтобы я мог расслабиться, она прикусила губу и пыталась сдержать стоны.

Около десяти минут я наслаждался, но вот заставил себя убрать руки.

— Н-ну как? Смог расслабиться?..

— Благодаря тебе смог.

— Вот и хорошо... — Акари радостно улыбнулась и застегнула олимпийку. А потом сладостным голосом спросила, будто умоляя:

— Ты ведь завтра тоже придёшь?

— Завтра тоже?

— Да. Мне и самой будет спокойнее спаться, если перед сном я увижусь с тобой.

— Ладно. Тогда полагаюсь на тебя и завтра.

В такое время можно не переживать, что она пересечётся к Кохаку.

Девушка проводила меня, и я вернулся в свою квартиру. После того, как потискал грудь я ещё полчаса пристально изучал английские слова, а после этого закончил.

— Фух. Далеко за сегодня продвинулся.

Занимался я много, но благодаря Кохаку и Акари вообще не устал.

Теперь не они ко мне, а я к ним заглядываю. Так девушки ссориться не будут, и мы сможем проводить время спокойно.

Так я думал...

Три дня спустя.

— Сирасава-сенсей, вы ведь ничего тайном не делаете?

— Нет, ничего.

Этим вечером перед пятьсот третьей квартирой спорили Кохаку и Акари.

Прошлым вечером Кохаку пригласила меня на ужин, и это увидела Акари, когда вернулась из магазина.

— Тогда почему вы пригласили Тому к себе? Непристойностями в тайне от меня занимаетесь?

— Нет. Я просто сделала ужин.

— Это какой-то тайный код для «сделать детей»?

— Что сказала, то это и значит! Поддерживать ученика едой — обязанность учителя домоводства!

— Вы ведь использовали ужин, чтобы целоваться с ним?

— Нет. Подтверди, Тома-кун.

— Да. Я просто поужинал и не целоваться с Кохаку.

— Поужинал и сразу домой?

— В первый день — да. А вчера и позавчера около часа занимался. Если сменить обстановку, проще сосредоточиться.

— Тогда с этого дня занимайся у меня. У меня не прибрано, как раз смена обстановки.

— В таком случае он не сможет заниматься! Беспорядок в комнате — беспорядок в голове!

— Пусть занимается в спальне. Там у меня прибрано, и Томе там комфортно.

— Вы Тому-куна в спальню приводили?! Наверняка что-то делали!

— Ничего. Просто сделала массаж и позволила грудь потрогать.

— О чём я и говорю!

— Я хотела помочь ему расслабиться. Мы не целовались.

— Тогда с этого дня Тома-кун будет и мою грудь лапать!

— Нет, он будет лапать мою грудь!

Между ними пробежали искры.

Хорошо, что мы весь этаж занимаем. Была бы здесь ещё и пятьсот четвёртая квартира, не представляю, что бы было.

— Успокойтесь. Давайте хотя бы проведём сегодняшний день как и вчерашний.

Они захлопали глазами.

— ... Хотя бы сегодняшний?

— А завтра что?

— А завтра никаких ужинов и массажей.

Когда я к ним хожу, только я могу расслабиться, а они начинают переживать, что мы там тайком чем-то непристойным занимаемся.

Так они будут переживать, смогут ли восстановить отношения со мной. А я не хочу их лишний раз тревожить.

— Если Тома-кун предлагает...

— До конца экзаменов я потерплю...

Расстроенные они согласились.

***На следующий день в обед.

Я пришёл в библиотеку.

Чтобы заниматься и не доставлять хлопоты одноклассникам я выбрал тихое место.

Чтобы никого не отвлекать от чтения, я сел в углу и разложил всё на столе.

Распечатки заданий по математике. Если быстро сделаю, то с сегодняшнего дня и до понедельника смогу готовиться к тестам.

Отлично! За дело!

Я взял ручку и приступил к домашнему заданию.

Задания для первого года я решил без проблем. За второй год... Тут уже приходилось просматривать записи.

Так и знал, не понимаю я, как это решить.

Мне нужна была помощь, так что я листал учебник, но не представлял, какую формулу использовать.

Застрял...

— Домашнюю работу делаешь? Какой ты молодец.

Рядом села Масиро-сан и обратилась ко мне. Похоже пришла за чтивом, она положила на стол несколько книг и посмотрела в распечатки.

— Если не разберусь с этом, не смогу начать готовиться к экзамену. Хотя похоже я застрял.

— Хм. Но... Всё остальное ты вроде правильно решил.

— Правда?.. М?.. Ты поняла это, лишь мигом взглянув?

— Ну не мигом.

— Для меня мигом. Масиро-сан, похоже ты гений.

Она соображает совсем на другом уровне. Не будь мы в библиотеке, я бы уже громко нахваливал её.

— Гений... Ты явно перегибаешь. Тут ведь решать нечего.

— В-вот как... Значит я ещё больший дурак, чем думал...

— Ш-шучу. Я просто пошутила. Просто ты меня смутил. Громко сказано, что решать нечего. Я быстро решу, но тут где-то минут пять надо, — пыталась поддержать меня Масиро-сан.

У меня минут десять ушло... Ничего, что разница в пять минут? Важнее ведь не скорость, а правильность.

— Спасибо. Теперь мне немного легче. Кстати, ты же знаешь, как это решается?

— А, это? Тут главное формулу подставить.

— Я так и делал, но теперь не знаю, какую применить. Их тут слишком много... — жаловался я, листая учебник.

— Здесь нужной нет. Этот пример был на втором году старшей школы.

— Что здесь делает вопрос со второго года?

— Сенсей же говорил: «Всё, что мы проходили, будет на экзамене, потому в домашнем задании будут упражнения с первого и второго года».

— Я так доской увлёкся, что не услышал...

— Нельзя так, ты должен учителя внимательно слушать. То, что на доске конечно важно, но объяснения не менее важны. Ты слышал, как он говорил «это будет на экзамене»?

— На японской истории и английском слышал, но другие то же самое говорили?..

— По литературе и математике говорили.

— Серьёзно? По математике? И-и какие примеры будут?

— Не ровно такие же, просто похожие.

— Мне бы любые подсказки пригодились.

Чтобы не завалить математику, надо минимум сорок баллов. Если хоть что-то сделаю как надо, вероятность остаться на второй год снизится.

— Я пометки делала, потом тебе покажу.

— Спасибо. Я правда тебе очень признателен...

— Да ладно. Ни к чему так благодарить... Друзья же должны друг другу помогать.

Друзья должны помогать друг другу... Как же прекрасно это звучит!

— Я буду стараться, чтобы и тебе потом помочь.

— Не надо, ты и так меня уже много раз выручал. Так что... Да, в качестве благодарности я помогу тебе с учёбой.

— П-правда?

— Да. Но в библиотеке мы можем другим помешать... Ты завтра свободен?

— В субботу и воскресенье я с утра до вечера заниматься собирался.

— Тогда я составлю тебе компанию в субботу.

— Правда? Ну... Я рад конечно, но тогда у тебя будет меньше времени на подготовку.

— За меня можешь не переживать. И подготавливать других тоже учёба.

— Масиро-сан…

Какая она добрая. Мне кажется, я у неё нимб вижу!

Так и хочется звать её богиней Масиро.

— Хватит уже так мной восхищаться. Мне неловко...

— Прости, прости. Спасибо, что согласилась с учёбой помочь. Так где заниматься будем? В семейном ресторане?

— Хм. В ресторане мы можем другим посетителям помешать. И мой дом не подходит. Если отец застукает, ничего хорошего лучше не ждать.

Директор школы даже слишком любит Кохаку и Масиро-сан.

И меня может ждать выяснение отношений.

Директор вызовет меня к себе, возьмёт катану и будет расспрашивать про отношения с Масиро-сан.

Хоть мы и будем заниматься вместе, мы и правда довольно близки. Если нас будут спрашивать, встречаемся ли мы, это может слегка попортить наши отношения.

Я наконец нашёл друга. И не хотел бы, чтобы нам что-то мешало.

Потому надо найти место, где директор нас не раскроет.

— Может у меня?

— У тебя?

— Да. Там мы никому не помешаем, и ты можешь сказать, что пошла к Сирасаве-сенсей. Конечно если ты не хочешь, можно подумать над другим местом...

— Нет, меня устраивает. Хотя слегка неловко... Как-то не по себе от мысли, что я буду дома у парня. К тому же твоих родителей ведь не будет?

— Они за границей, но я правда ничего не задумал. Лишь позаниматься хочу. Если не доверяешь, можешь мне руки связать.

Масиро-сан усмехнулась:

— Так ты заниматься не сможешь... И не переживай, я не считаю, что ты мог что-то задумать. Если бы ты был способен на такое, не стал бы защищать меня.

— Спасибо. Мне радостно, что ты мне доверяешь.

— Пожалуйста. Так во сколько приходить?

— Во сколько тебе удобно... Может после обеда?

— Хорошо. Тогда я пообедаю и приду к часу.

— Понял... И может сейчас объяснишь оставшиеся задания?

— Ладно, только тихо, чтобы никому не мешать.

Масиро-сан придвинулась ко мне... Мы едва не касались плечами, пока она объясняла.

На следующий день в субботу после полудня.

В дверь позвонили, я открыл и за ней стояла Масиро-сан со школьной сумкой. Я думал, она будет в обычной одежде, но на ней была форма.

— Ты в школу заходила?

— Сказала, что до понедельника останусь у сестрёнки, потому и пошла в форме. Потом в спортивный костюм переоденусь.

— Спортивный?

— Да. Дома я в нём занимаюсь. В нём спокойнее... Или странно, что я в квартире парня в спортивном костюме?

— Да нет. Ходи в том, что тебе нравится, да и идёт тебе спортивная форма.

— Ты по физкультуре судишь? Тома-кун, ты за мной наблюдал?

— П-прости. Неприятно?

Я не пялился, просто Масиро-сан выделяется, вот я и посмотрел несколько раз... Только возможно ей не нравится, когда на неё смотрят.

— Да нет, просто неловко, всё же в спорте я не слишком хороша. А вот тебе спорт легко даётся. Тебя часто на первых местах видно.

— С рефлексами у меня и правда всё отлично. И ты тоже наблюдала.

— Н-не пялилась я. Просто во время занятий девчонки часто говорят: «Круто, снова Нидзино-кун»... Ты популярный, есть много девушек, которые хотели бы с тобой позаниматься.

— Здорово конечно, но я бы хотел, что ты мне помогла.

— Д-да? Тогда я с радостью тебе помогу.

— Ага. Вбей в меня основы математики! Помоги избежать неуда!

— Положись на меня!.. Так можно уже войти?

— Конечно.

Мы закончили болтать в коридоре, и я проводил Масиро-сан в гостиную.

И девушка стала поражённо осматриваться вокруг.

... Что её так удивило? Я сказал Акари и Кохаку, что придёт Масиро-сан, так что тапочки и фартук я спрятал, ещё и освежителем воздуха побрызгал...

— Ч-что?

— Да ничего. Просто подумала, что планировка как в квартире сестрёнки.

— В-вот как. Ну, мы ведь соседи. И все комнаты одинаковые. И туалет в том же месте... Как я думаю!

Опасно было. Чуть не проболтался, что бывал к Кохаку.

Вряд ли Масиро-сан расскажет про наши отношения директору, но она ненавидит бывшего парня сестры. Чтобы не разрушить нашу дружбу, нельзя ей позволить узнать.

Подозрений удалось избежать, и я приступил к учёбе, пока ещё чего не случилось.

Масиро-сан пошла в раздевалку, переоделась в спортивный костюм и вернулась, после чего разложила всё для учёбы. Чтобы было проще объяснять, села рядом.

— Если будет что-то непонятно, спрашивай, не стесняйся.

— Всё же можно на тебя положиться.

Так и началась наша подготовка к экзаменам.

Я занимался математикой, а Масиро-сан английским. Пока она повторяла слова, я временами спрашивал то, что мне было не понятно. А девушка понятно объясняла.

— Теперь решить сможешь?

— Думаю, да! Умеешь же ты объяснять. Учителем стать не думала?

— Думала на педагогический поступить.

— Это точно тебе подходит. Собираешься учителем математики в будущем стать?

— Нет. Учителем начальных классов. Люблю детишек, и мама тоже учительница начальных классов. Хочу стать такой же учительницей как мама и сестрёнка, чтобы меня ученики любили.

— У тебя наверняка получится! Ты без проблем сможешь поступить в университет!

— Скажешь тоже. Я хочу в местный пойти,н пробных оценку В получила.

— Местный университет... Ясно. Слышал, там непросто. Из нашей школы всего несколько человек каждый год поступают.

— Верно. В принципе не обязательно именно туда, но туда же ходила мама, потому и хочется. Чтобы пройти, к лету мне оценка А нужна.

— У тебя точно всё получится!

— Спасибо. А ты с планами определился?

— Я после старшей школы пойду работать. Хочу государственным служащим стать.

— Учиться не думал?

— Думал. Родители говорят, чтобы шёл в университет, только нет ничего такого, что бы мне прямо хотелось изучать.

После выпуска найду работу, снова сойдусь с бывшей девушкой, начну зарабатывать и женюсь. Будь мы одного возраста, можно было бы немного подождать, но они обе старше меня на пять лет.

И так год ждать заставляю. Не хочу их больше заставлять нервничать.

— Госслужащим?.. Тома-кун, ты полицейским стать не думал? В Космолэнде ты и правда мог любого напугать.

— Тогда я просто был зол. Но мне бы не хотелось никого пугать. Хотелось бы быть полицейским, которого люди любят.

— Уверена, у тебя получится.

— Спасибо! Ну, прежде чем искать работу, надо для начала школу закончить... Знаешь, как это решается?

— Знаю, но давай вначале немного отдохнём? Я печенье приготовила...

— Специально?

— С сахаром учёба лучше идёт... Попробуешь?

— Конечно! Мой мозг от сахара не откажется!

На лице девушки появилась улыбка, и она достала из сумки закрытый контейнер.

Печенье с шоколадной крошкой. Слегка неровное, сразу видно, что домашнее.

— Выглядит вкусно! Правда можно попробовать?

— Конечно.

Видя, что она слегка нервничает, я попробовал. Слегка подгорело и немного твёрдое. И рот сладость прямо так и заполняет.

— Н-ну как?

— Можно без остановки есть! Очень вкусно!

— П-правда? Слава богу... Можешь съесть всё.

— Спасибо, но ты сама не будешь?

— Если честно, я пока на сладкое даже смотреть не могу. Столько пробовала, что до сих пор привкус остался.

— Похоже ты много попробовать успела...

— Получалось неважно, пришлось несколько раз переделывать.

— Вот как. Оно и видно...

— В-видно? Я растолстела?

Похоже она переживала, что слишком много пробовала и набрала вес.

— Нет. Видно, что вкусно. Ты не растолстела, и даже если так, всё равно была бы милой.

— ... Тома-кун, тебе пухлые нравятся?

— Как бы тут от строения тела зависит. Есть милые худые девушки, но мне кажется, что девушка милее всего, когда она просто здоровая.

На лице Масиро-сан появилась улыбка.

— Какой ты добрый. Если бы сестрёнка услышала, она бы точно обрадовалась. Она легко вес набирает, потому очень переживает.

— В-вот как!

— Когда-то она перестала переживать об этом. Уверена, её любимый каждый день называл её милой. Она была такой счастливой, но в итоге он её бросил... Встретила бы я его, на части бы порвала.

Не могу я сказать, что он прямо перед ней.

Хотя на самом деле это меня бросили, но Масиро-сан даже подумать не могла, что такая счастливая Кохаку сама могла бросить своего парня. Да и я сам не думал, что так случиться может.

Хотя сделала она это ради меня... У меня был важный период в молодости, и девушка не хотела доставлять мне хлопоты любовью на расстоянии.

В любом случае было больно слышать о бывшем парне сестры Масиро-сан от неё.

— Я бы сейчас хотел не о Сирасаве-сан послушать, а о тебе!

— Обо мне?.. Всё же странный ты, Тома-кун.

— П-почему?

— Потому что все хотят не обо мне послушать, а о сестрёнке.

А, вот в чём дело.

— Я знаю, что она популярна среди учеников, но я ведь не использую тебя, чтобы сблизиться с Сирасавой-сенсей. Я с тобой, потому что мне с тобой весело.

— ... Правда? Тебе весело со мной?

— Весело.

— Тогда... Не хочешь вместе в бассейн сходить?

— В бассейн? — переспросил я, услышав неожиданное предложение. Масиро-сан тут же смутилась:

— Я-я тебя не на свидание зову. Просто это полезно для здоровья. К тому же у меня со спортом проблемы, и плохие оценки по физкультуре, вот я и хочу устроить себе тренировку по плаванию. И-или ты против?

— Да нет. Мне нравится плавать.

— Правда? Спасибо!

— Пожалуйста. Ты в общественный бассейн сходить хочешь?

— Хм. Там тоже неплохо, но хотелось бы в Вотерлэнд.

— Это ведь развлекательный бассейн. Он не предназначен для тренировок...

— Ну да... Но я хочу для начала повеселиться и привыкнуть к воде. К тому же в обычный отец ходит...

— Решено! Идём в Вотерлэнд!

Если увидит меня с Масиро-сан в бассейне, устроит домашний визит! Вотерлэнд далековато, но так даже безопаснее.

— Вот и решили! Так когда?

— Когда угодно сразу после экзаменов.

— Тогда в следующую субботу! Быстрее бы! — радовалась Масиро-сан.

Если не сдам, мне не до бассейна будет, так что надо заниматься!

Принимая решение, я ел печенье и занимался нелюбимой математикой...

— Наверное поесть уже пора.

Настал вечер. Стоило сказать про еду, в желудке тут же стало пусто, а концентрация снизилась.

Успел я проголодаться. Хотелось бы чем-то перекусить...

— Наверное надо заканчивать с учёбой.

— Да, ещё пятнадцать минут. В семь я пойду ужинать у сестрёнки. Тома-кун, пойдёшь со мной?

— А, я тоже?! Вдруг Сирасава-сенсей против будет...

— Я спрашивала, она не против.

Почему согласилась?! Вдруг раскроют?..

— ... Или ты не хочешь?

— Х-хочу! Я с радостью!

Боязно, что раскрыть могут, но я с радостью поем стряпню Кохаку.

Если Акари узнает, то точно шум поднимет... Но меня позвала Масиро-сан, и это будет встреча учителя и ученика. Думаю, она должна понять.

— И если ты не против... Может и после ужина немного позанимаемся?

— Я с самого начала это и хотела.

— П-правда?!

— Я же сказала, что заночую у сестрёнки. Будем до одиннадцати заниматься и завтра с десяти.

— Правда?! Ты столько будешь заниматься со мной?! Спасибо! Ты просто моя спасительница!

Если мы будем два дня вместе заниматься, я точно неуда избегу. Я испытал облегчение, а в желудке сразу заурчало, Масиро-сан сказала:

— Ещё рановато, но давай я узнаю, может уже можно? — девушка достала телефон.

А потом недовольно скривилась.

— Что-то случилось?

— Отец написал. Спрашивает: «Ты точно дома у Кохаку?», — меланхолично она просто проигнорировала сообщение.

— Ты ведь договорилась с Сирасавой-сенсей?

— Конечно. Это же отца касается, так что я и её предупредила.

— А он не может позвонить и выяснить, что тебя нет?

— Никаких проблем. Если он позовёт, она должна отказать, сказав, что я учёбой занята, — сказала она недовольно. Похоже директорский контроль её и правда бесит.

За меня мои родители вообще не переживают, так что я даже немного завидую... Но как известно у соседей всегда трава зеленее.

Масиро-сан что-то написала и вот улыбнулась.

— Уже можно идти.

— Тогда пошли.

Мы отправились в пятьсот третью квартиру.

Когда позвонили, сразу же показалась Кохаку.

— Добро пожаловать. И тебе Нидзино-кун.

— З-здравствуйте. Простите за вторжение...

Если бы вёл себя естественно, это было бы подозрительно, потому я специально немного нервничал.

Мы прошли в гостиную, где вкусно пахло. Еда уже была готова. Это... Моё любимое?

— Всё готово, присаживайтесь.

— Я помогу.

— Не надо. Нидзино-кун, ты ведь гость. Масиро-тян, нальёшь напитки?

— Да.

Они приступили к делу и принесли еду.

Тонко нарезанная говядина и рис хаяси с луком.

— Как вкусно выглядит!

— Рис хаяси сестрёнки самый лучший. Даже лучше, чем в ресторане.

— Вы ведь оба любите рис хаяси! Так что я много наготовила!

— Да! Спасибо!

— ... «Оба»?

Блин! Прокололась!

[[image:/storage/reader-images/44ffb26760cda497818f1c586ec3ea1f75c6e1a4.png]]

Кохаку тоже это поняла, и теперь по лицу было видно, что она облажалась.

— Сестрёнка, откуда ты знаешь, что Тома-кун тоже его любит?

— Э-это, ну... Точно! По лицу Нидзино-куна видно, что он любит рис хаяси!

— По лицу видно?..

— Д-да. Учитель домоводства сразу такие вещи подмечает!

Никуда не годится! Слишком наигранное оправдание! Надо что-то сделать!

Я заставлял работал свой уставший мозг и нашёл отличную отговорку.

— Это недавно было! Я покупал руу для риса хаяси в магазине, и сенсей меня увидела, должно быть запомнила это!

— И поэтому поняла, что ты его любишь?

— Верно! Ведь я его много купил!

— Так много, что я удивилась и подумала, что он точно его любит.

— Тома-кун, ты готовишь?

— Иногда! Правда навыки у меня так себе, вроде рис хаяси, а отличается! Что-то я проголодался, давайте есть!

— Да, точно! Ешьте, пока не остыло!

Я и Кохаку быстро перевели тему.

Н-ну что? Получилось провести?..

— Приятного аппетита.

Отлично! Всё получилось. Я тоже пожелал себе приятного аппетита и взялся за еду. Мало того, что вкусно, так ещё я голодный, потому я всё без остатка съел. Я съел уже половину второй порции, когда Кохаку поинтересовалась:

— Как учёба продвигается?

— Да. Масиро-сан отлично умет объяснять, я точно за день стал умнее.

— Ты стал умнее, потому что старался.

— Нет, это всё благодаря тебе. Спасибо большое. Когда-нибудь я обязательно верну долг.

— Да не надо. Друзья должны помогать друг другу, в следующий раз ты меня учить будешь.

— Нидзино-кун тебя какому-то предмету учить будет?

— А, нет, плаванию.

— В следующую субботу мы идёт в Вотерлэнд.

— В-вот как. Масиро-тян, ты собралась с Нидзино-куном в Вотерлэнд? Здорово, я бы тоже хотела...

Ну не завидуй ты так! Это же подозрительно!

— Сестрёнка, ты хочешь в бассейн? Ты же вроде не любишь плавать.

Ну вот, очень подозрительно!

Я тоже знаю, что Кохаку не любит плавать. У неё всегда были проблемы со спортом, а из-за того, что она была немного полной, у неё плохие воспоминания из-за плавания.

Если весело будет, то она может справиться с нелюбовью к плаванию... Но ещё сильнее ей стыдно на людях в купальнике показываться, потому Кохаку в бассейн и не ходит.

Хотя передо мной она без проблем в купальнике покажется, во время свидания дома она была в довольно откровенном бикини. Какой она тогда милой была...

Не время воспоминаниям придаваться!

— Уверен, что как учитель вы просто не хотите оставлять всё! Да, сенсей?

— В-верно! Я ведь учитель! И должна уверенно говорить, что нет ничего такого, что было бы для меня сложно.

— Вроде это нормально для учителя домоводства не уметь плавать... Но если хочешь, пошли с нами.

— А можно? Масиро-тян, Нидзино-кун, вы точно не хотели остаться наедине?..

— К-конечно нет! Я просто хочу попрактиковаться в плавании! К тому же... С Томой-куном и тебе будет спокойнее плавать. Ты ведь милая, и если будешь одна, к тебе наверняка клеиться начнут...

Услышав «клеиться» Кохаку помрачнела.

— В таком случае я не могу пойти с вами. Если ко мне снова будут приставать, я опять доставлю Нидзино-куну проблемы.

— Да я не переживаю. И не против, если вы с нами пойдёте, Масиро-сан тоже этого хочет. Я буду следить, чтобы никто к вам не пристал.

— Ко мне и не пристанут. Тогда не приставали.

— Они просто слепые. Масиро-сан, ты правда очень милая.

— С-спасибо... — поникнув, сказала Масиро-сан.

Будь я на её месте, так же смутился.

Конечно неловко, что я её смутил, но надо было прямо сказать это. Если бы я не сказал Масиро-сан, что она милая, она бы точно оставалась угрюмой.

— В-в общем Тома-кун тоже не против, потому ты с нами, сестрёнка.

— Н-но... Если я пойду, то буду мешать тренировке.

— Не будешь. Вместе нам тренироваться будет веселее, и я всегда хотела вместе сходить в бассейн.

Это и стало решающим фактором. Обожавшая младшую сестру Кохаку радостным голосом сказала: «Сестрёнка тоже пойдёт в бассейн!»

И чтобы у них остались лишь хорошие воспоминания, надо будет разгонять всех, кто попробует пристать.

Первая половина дня.

Я отправился в торговый центр.

Промежуточные экзамены шли с понедельника по пятницу, и сегодня был последний. Всего два предмета, так что к одиннадцати всё уже закончилось. Я позвал Масиро-сан пообедать вместе, она сказала, что хочет что-то купить, и мы отправились в торговый центр.

— Вначале поедим, а потом за покупками?

— Нет. Я не настолько голодна. Вначале купить хочу. А ты, Тома-кун?

— Я тоже пока не сильно голоден.

— Во время перерыва коробку печенья съел.

— Просто подумал, что сахар для мозга полезен. И когда ты мне с математикой помогала, тоже печеньем угощала. Я решил воспроизвести ту ситуации. Получилось, как и хотел.

— Вот как. Надо же... Значит всё же получилось, как хотел?

Сегодня были тесты по биологии и математике... И нелюбимая математика была самой последней. Прямо финальный босс.

Я переживал, что самым последним будет самый нелюбимый предмет, но при этом смог подойти к делу очень серьёзно.

И в итоге...

— Я был уверен в себе! И на математике тоже!

— Вот как. Тогда отлично!

— Спасибо! Всё благодаря тебе, Масиро-сан!

Всё просто отлично. Сорок баллов у меня будут. По моим прогнозам, даже около шестидесяти. Раньше я кое-как справлялся, а в этот раз прямо вырвусь вперёд.

И всё благодаря богине Масиро.

— Г-говорила же, не превозноси меня.

— Я не могу сдержать свою признательность. Сегодня я угощаю.

— Я сама заплачу. И лучше скажи, завтра мы в бассейн идём?

— Конечно. Осталось только купальник купить.

Он у меня и так есть, но я его на плавании использую. В обычный бассейн я бы и в нём сходил, но в плавках в Вотерлэнде как-то неловко. Для развлекательного бассейна и купальник должен был соответствующий.

— Тогда наши цели совпадают.

— Масиро-сан, тебе тоже купальник нужен? У тебя школьного нет?

— Есть. Уже три года ношу, а размер подходит, — меланхолично вздохнула девушка.

Похоже её не сильно радовало то, как грудь растёт. При том, что у сестры грудь огромная, у неё тоже вырастет, но это уже на домогательство похоже, потому сложно поддержать.

— Это ведь хорошо?

— Нет. Я хочу бикини.

В бикини тренироваться непросто... Но в этот раз она просто к воде привыкать будет. Раз тренировка не суровая, то и в бикини можно.

Мы встали на эскалатор и направились на второй этаж, где продавали купальники. Была лишь вторая половина мая, но стояла жара, потому в отделе с купальниками людей хватало.

— Ну, как купим, встретимся у этой скамейки.

— А? Мы по отдельности брать будем? — озадаченно спросила Масиро-сан. Раз пришли вместе, то и купить вместе можно, но мы же купальники брать собрались.

Я думал, ей неловко будет брать купальник вместе с парнем... Но похоже Масиро-сан не из тех, кого подобное смущает. Или же...

— Ты переживаешь, что кто-то приставать начнёт?

— Вообще-то нет. Я подумала, что ты поможешь мне купальник выбрать.

— Я купальник для тебя?..

— Ты же хорошо плаваешь, вот я и подумала, что ты поможешь с удобным определиться.

— Я и правда немного в купальниках разбираюсь...

Доводилось выбирать, когда с Акари встречался. Тогда это был специализированный магазин. Там были и бикини, и в виде верёвочек, мы долго подбирали то, что пойдёт Акари.

Хотелось купить микро-бикини, но я не хотел, чтобы она в таком непристойном наряде перед всеми щеголяла, потому купили обычное бикини.

... Хотя с размером груди Акари он почти ничем от микро-бикини не отличался.

— Выберешь купальник для меня?

— Хорошо. Если ты хочешь, я ответственно подойду к этому.

— Спасибо. Тогда и с купальником для сестрёнки помоги.

— Для Сирасавы-сенсей?!

Почему я должен выбирать?! Неужели она узнала, что я её бывший парень?! Масиро-сан знает, что я подарил Кохаку бикини, она надела его дома и мы целовались и заигрывали?!

— Ты дышишь тяжело. Всё нормально?..

— А, да, я в норме. Просто слегка нервничаю... Выбирать купальник для учителя — это ведь серьёзная ответственность.

Т-так что выходит? Масиро-сан ненавидит бывшего сестры... Но за меня беспокоится, то есть она ни о чём не знает?

— К-кстати, а почему я выбирать должен?

— Потому что ей некогда. Я спросила, может стоит перенести, но она ответила, что это ни к чему.

— То есть она тебя попросила...

— Вначале да. Я спросила, какой купальник ей хочется, но сестрёнка ответила, что ей без разницы. Я сказала, чтобы она не скидывала выбор на меня, и сестрёнка предложила попросить помощи у тебя.

— Почему у меня-то?!

Больше похоже, что она просто на меня всё скинула, но причину я понимаю. Она хочет надеть купальник, который мне понравится.

Но, Кохаку. Ты не переживаешь, что Масиро-сан что-то заподозрит?..

— Сестрёнка сказала: «Если Нидзино-кун хорошо разбирается в купальниках, то выберет лучший». Я с ней согласна, я только в школьный бассейн ходила, потому и не знаю, какой купальник лучше выбрать.

Зря я волновался, Масиро-сан ничего не заподозрила. В плавании она не разбирается, и приняла на веру слова Кохаку «раз хорошо плавает, значит сможет выбрать лучший купальник».

— Я выберу, но с размером сама определяйся.

Я уже видел Масиро-сан и Кохаку голыми в ванной, потому размеры запомнил, но признаться в этом не мог.

Девушка кивнула, и мы пошли в отдел с женскими купальниками.

— Думаю, сестрёнке любой пойдёт... Но спортивный наверное брать не стоит.

— Она же не тренироваться будет, и он только лишнее внимание будет привлекать.

Кохаку скромная, потому была бы рада закрытому спортивному купальнику, но в развлекательном бассейне большегрудая красотка в спортивном купальнике не избежит излишнего внимания.

Дерево надо прятать в лесу. В бикини она не будет так заметна.

А значит брать надо не слишком открытое бикини. Например с парео, но оно будет во время веселья мешать. Надо думать о том, чтобы было удобно плавать и чтобы он был умеренно открытым...

— Как тебе бикини-клеш?

Клеш будет прикрывать грудь, так что будет не так неловко.

Но главное он идёт Кохаку! Она милая, так что ей всё идёт!

— Да. Думаю, неплохо придумано. Есть красный и белый... Но наверное лучше белый?

— Наверное.

Масиро-сан стала проверять размеры и взяла тот, где размер чашечки был самым большим.

А потом, слегка покраснев, спросила:

— Какой купальник мне больше всего подойдёт?

— Какой подойдёт? Не тот, в котором легче плавать?

— Х-хочу красивый, и чтобы было удобно плавать! Ты же в этом разбираешься?

— Понятно. Бикини ведь не дешёвое удовольствие.

Если удобно плавать, то брать надо спортивный купальник, если спрашивать, пойдёт ли он ей... То да.

Но не лучше всего. Масиро-сан стройная, ей больше бикини подходит. Причём вызывающий, но в таком ей неловко будет, и если я что-то такое посоветую, она подумает, что я извращенец.

Дизайн нужен спокойный и не слишком вызывающего цвета.

— Как тебе это?

Я указал на розовое бикини, и Масиро взяла самый маленький размер.

— Вроде ничего. Может стоит примерить?

— Конечно. А я пока себе выберу.

Она пошла в раздевалку, а я в секцию с мужскими купальниками. Взял себе шорты и стал ждать возле манекена, и вот ко мне подбежала Масиро-сан.

— Прости. Должно ждал?

— Только расплатился. Подходящий размер взяла?

— Идеальный. Я сняла... Хочешь посмотреть?

— Если ты сама не против, то покажи.

Если увижу её в купальнике, то возбужусь. И если она это заметит, то будет относиться ко мне с осторожностью, и возможно мы не сможем нормально веселиться.

Ради нашей дружбы я должен сдержаться.

— Как-то так...

— Ну-ка.

Она использовала зеркало, чтобы снять себя. Как и предполагал, купальник ей очень шёл. Розовый на белоснежной коже, довольно открытый, но вполне в рамках приличия.

— ... М?!

— Что?

— Н-ничего! Лучше поскорее удали снимок!

— Зачем?

— З-зачем? Вдруг ты телефон потеряешь! Какой-нибудь нехороший тип подберёт и в сеть выложит!

— Н-не надо такие ужасы рассказывать. Но я и правда удалю...

Она посмотрела на фото и застыла. Белая кожа стала краснеть.

Заметила...

— Т-ты увидел?

— Н-ну... Мельком.

В зеркале отражались голубые лифчик и трусики. Похоже она аккуратная, сложила свою одежду и положила сверху на неё.

При нашей первой встрече я уже видел её лифчик и трусики... Пусть и на миг.

— В общем прости! Можешь дать мне по голове, чтобы воспоминания улетучились!

— Н-ни к чему это. Ты ведь столько занимался, и всё зря будет.

— Н-но ведь мои воспоминания будут тебя теперь смущать.

Я хочу быть другом Масиро-сан. И мне не хочется, чтобы между нами была неловкость.

— Ну да, неловко немного... Но ты же мельком видел?

— Н-ну, всё мелкое было.

— Тогда не страшно.

Масиро-сан хлопнула в ладоши, сообщая, что разговор закончен. А потом мы покинули магазин.

Когда спустились на первый этаж, я спросил:

— Есть будем? Может в караоке сходим?

— Хм. Прости. Сегодня откажусь.

— Нет настроения для караоке?

— Нет, просто после занятий устала. Хочу сегодня дома отдохнуть.

— Ясно. Я и сам сегодня думаю днём вздремнуть... Так что по поводу обеда? Если в бургерную, у меня купоны есть.

— Тогда пошли. Поделишься картошкой?

— Хорошо... Но ты из-за веса переживаешь? Я же говорил, ты не толстая, и даже если поправишься, всё равно милой останешься.

— С-спасибо. Но мне половины и правда хватит. Я не сильно проголодалась.

— Тогда может не пойдём есть?

— Нет. Я хочу поесть с тобой. После возвращения готовить лень, с тобой есть веселее.

— Мне тоже! Я всегда мечтал, как буду есть с другом и болтать!

— Какой ты милый, Тома-кун, — посмотрев на меня, она захихикала.

Болтая, мы пошли в бургерную. Там провели около получаса, я проводил Масиро-сан до станции и пошёл домой.

Позже.

Меня разбудил звонок. Я протёр сонные глаза и посмотрел в окно, небо там было алым.

Уже вечер. Хотел немного днём поспать, а в итоге до вечера дрых. Теперь наверное ночью не засну... Но не страшно. Завтра возобновляются походы Кохаку и Акари, и я вечно без сил остаюсь, когда с ними сплю.

— И кто там?..

Я посмотрел на телефон. В этот раз написала Акари. Спрашивала, дома ли я, ответил, что дома.

Я встал с кровати, промочил горло, и тут пришло ещё сообщение.

«С Масиро-сан?»

«Один. Если хочешь, можешь зайти».

«Уже иду», — ответила она, и через несколько секунд позвонили. Быстро она.

— Добро пожа...

— Я так хотела увидеться!

Стоило только открыть дверь, и она тут же обняла меня.

Мы неделю вот так не встречались. Конечно ей хотелось ласки. Она прижалась лицом к моей груди, а я гладил её по чёрным волосам.

— Прости, что заставил скучать.

— Ничего. Экзамены ведь важны. Но... Теперь ведь можно не сдерживаться?

— Да. Экзамены я сдал. И теперь можно снова заигрывать.

— ... И целоваться тоже?

— Ты хочешь меня поцеловать?

— Нет. Хочу, чтобы ты меня поцеловал...

Как и просила, я поцеловал её прекрасные губы. Касания были нежными, но мы так давно этим не занимались, что Акари уже от этого возбудилась.

— Прошу, не останавливайся.

— Знаю.

Я взял её за голову и снова поцеловал. И вот у меня во рту оказался язык, и он переплёлся с моим.

Пока мы целовались, я начал гладить попку Акари, а потом мять грудь через одежду, её дыхание участилось. Её будто покинули силы, и она стала опускаться на колени, но целоваться не перестала. Языки всё ещё переплетались, пока она была на коленях, поцелуи были такими же страстными.

И вот, продолжая гладить её по голове, я перестал целовать девушку, и она смотрела на меня возбуждёнными глазами.

— Я хочу заняться этим.

— Нет, мы не можем.

— Сейчас Сирасава-сенсей не узнает. И я ей ничего не скажу.

Она смотрела на меня влажными глазами, но я не передумал. Отбросив искушение, я посмотрел Акари в глаза и сказал:

— Пока мы не будем снова вместе, я не пересеку черту.

Сейчас я встречаюсь сразу с двумя, но это не обычные отношения.

— Жаль...

— Прости. И я отказываюсь не потому, что ты мне не нравишься.

— Знаю... Я хочу постоянно заниматься с тобой этим, когда мы снова будем вместе.

— Когда это время настанет, мы будем делать всё, что захотим.

Она радостно кивнула и обняла меня. А я снова погладил её по голове, и девушка сладостно спросила у меня:

— Побудешь завтра со мной весь день?

— Весь день не смогу. Во вторую половину дня у меня планы, вернусь я только вечером.

— Куда собираешься?

— В бассейн. С Кохаку и Масиро-сан.

— Не честно использовать сестру.

— Никто её не использует. Изначально я должен был пойти лишь с Масиро-сан, и Кохаку с нами идёт, потому что она предложила.

— А меня Масиро-сан не пригласит?

— Она уважает тебя как учителя, но приглашать вряд ли станет.

— Если бы ты сказал: «Давайте возьмём и Акамине-сенсей», я бы тоже могла пойти с вами.

— Тогда нас могут заподозрить.

— Хоть мы и родственники?

— Хоть мы и родственники.

Масиро-сан знает, что мы родня. Потому и не удивилась ей в Космолэнде, но там будет слегка неуместно встретить Акари.

Если я возьму её в бассейн, Масиро-сан наверняка подумает: «Тома-кун, тебе нравится Акамине-сенсей?»

Она многим парням нравится, даже если она поймёт про наши хорошие отношения, это не значит, что Масиро-сан выяснит про наши прошлые отношения, но подозрений хотелось бы избежать.

И если Кохаку и Акари окажутся вместе и начнут спорить, то сдадут нас. Ради общего спокойствия хотелось, чтобы девушка осталась дома.

— Прости. Можешь в этот раз потерпеть?

— Хорошо... Но я хочу побыть с тобой в купальнике. Так что давай примем ванную вместе?

— Ванную в купальнике?..

Если будем голыми в ванной я не смогу сдержаться и пересеку черту, но в купальнике это вполне мне по силам.

И раз Кохаку идёт в бассейн, как-то неправильно оставить Акари ни с чем.

— Хорошо. Но мыться пойдём вечером. Скоро уже Кохаку вернётся...

Пим-пом.

На ловца и зверь бежит. Я открыл дверь, и за ней стояла Кохаку.

— Поздравляю с окончанием тестов! Сегодня я много вкусной еды наготовлю!

— Спасибо! Проходи!

— Прости за вторжения!.. Акамине-сенсей уже здесь. Спасибо за работу.

— И вам, Сирасава-сан. Вы ведь устали, так может пойдёте к себе и отдохнёте?

— Нет, я не настолько устала.

— Нет, по вам видно, что вы устали. Медсестру не обманешь.

— Тогда я приготовлю еду, помогающую справиться с усталостью. Что для одного, что для двоих готовить, разница невелика. Акамине-сенсей, вы будете есть?

— Спасибо. Не откажусь.

— Тогда пойдёмте ко мне.

— Не хочу вам мешать, потому мы здесь подождём.

Было ясно, что они уступать не собираются, в итоге так готовка и началась. Основную работу делала Кохаку, а мы помогали.

Когда закончили, мы приступили к ужину, говоря про экзамены. Убрав со стола, мы сели на диван. Я держал девушек за руки, а они гладили меня по бёдрам и смотрели передачу по телевизору.

Как обычно шумно мы провели время, и вот на часах уже было девять вечера, и я сказал:

— Наверное пора расходиться.

Сегодня пятница, а завтра выходной. Обычно они бы сказали, что хотят ещё побыть со мной, но у всех были свои дела, потому они согласились.

— Пока, Тома-кун.

— До встречи.

— Да. Пока.

Я проводил их и стал готовить ванную. Наливая воду, я надел купальник и спортивный костюм сверху. А потом стал ждать Акари.

Я сидел на диване и смотрел телевизор, когда позвонили. Открыв, я увидел девушку.

В бикини.

— Т-ты уже его надела?

— Хотела поскорее тебе показать.

— Мне твои чувства конечно приятны, но вдруг кто-то увидит...

— Всё нормально. На этом этаже лишь я, Тома и Сирасава-сенсей.

— Ну да...

Есть шанс, что кто-то ошибётся этажом, всякое может случиться...

— Ну... Так как?

Акари положила руку на грудь, а её бёдра извивались.

Это было светло-зелёное бикини на верёвочках, которое я ей подарил. Из-за того, что грудь слишком большая, выглядело оно как микро-бикини.

— Очень мило.

— Рада знать. А теперь я бы хотела увидеть твой купальник.

— Ага, — я кивнул и вместе с ней пошёл в раздевалку. Я снял одежду и остался в шортах, а Акари восхищённо заговорила:

— Ты такой классный. Прямо ощущается твоя сила.

[[image:/storage/reader-images/7f84c6b28bdf3a2144ad882d3f5efaff7b81b252.png]]

— Просто стал немного крепче, чем был.

Она рассматривала мои мышцы, после чего взгляд пошёл вниз. И девушка улыбнулась.

— Ты возбудился, увидев меня.

— Будто я мог не возбудиться, когда ты так одета.

— Приятно слышать...

— ... Мне тоже, но можешь не пялиться? Неловко.

— Чему ты смущаешься? Раньше ведь сам показывал.

— Мы ведь год вместе не мылись, конечно мне неловко.

— Я помогу тебе справиться с этим. Тогда ты сможешь спокойно показывать мне всё.

— Если я с неловкостью справлюсь, буду как какой-то извращенец... В любом случае не будем стоять. Ещё простудимся, пошли в ванную.

Мы вошли в ванную. Акари залезла в воду, а я стал мыть голову.

Когда я смыл шампунь, девушка вылезла из воды.

— Я потру тебе спинку.

— Вот как. Спасибо.

Она намылила мыло и поцеловала меня в шею.

— Ува, напугала...

— Прости. Просто подумала, что ты будешь рад поцелую...

— Н-не расстраивайся! Я просто удивился! Я вообще рад! Поцелуй меня ещё!

— Ура... Я ещё много раз поцелую тебя.

Она поцеловала меня в щёку и стала мыть спину. Помыла подмышки, руки, потом сказала, что помоет спереди и обошла, она целовала мои ключицы и грудь. Намылила грудь и живот, попросила встать. Её руки стали стягивать с меня трусы...

— Стоп! Стоп!

Я остановил её прежде, чем это случилось.

— Я хочу помыть тебя и там. Мы уже год не делали этого, но я уверена, что у меня хорошо получится.

— Не надо. Там грязно.

— У тебя нет грязных мест.

— Я сам помою!

После её поцелуев я и так возбуждён. И не могу возбудиться ещё сильнее. Иначе вообще соображать перестану.

Акари вернулась в ванную, а я помыл себя под купальником. После чего смыл пену под душем и тоже залез в ванную.

Акари поднялась и села напротив меня. Она оплела мою шею руками и принялась целовать в щёки.

— Ты сегодня агрессивная.

— Мы наконец остались наедине, потому я тебя зацелую... Или ты не хочешь целоваться?

Она с желанием смотрела на меня, и я поцеловал Акари в губы. Мы сидели в ванной, прижимаясь друг к другу телами, а наши языки переплетались, так прошло какое-то время.

— Пора вылезать, — сказал я Акари и вылез из ванной. Я надел спортивный костюм и стал ждать в гостиной, и вот появилась Акари.

Она так и оставалась в мокром бикини, потому что в нём и пришла.

— Одолжить одежду?

— Тут же рядом, так вернусь.

— Хорошо. Тогда я на всякий случай провожу.

Ей даже десяти секунд на это не надо, но всё же я волновался за девушку в бикини.

Она радостно кивнула, и мы вышли из дома.

Мы дошли до её пятьсот первой квартиры.

— Я счастлива, что мы сегодня столько целовались.

— Я тоже. Ну, увидимся.

Ещё один лёгкий поцелуй, и я вернулся к себе. Когда вошёл, навалилась усталость.

Я лёг на кровать и заснул.

***Следующий день, суббота.

На машине Кохаку мы приехали в Вотерлэнд. Когда вышли, девушки прищурились из-за яркого солнца.

— Вот это да.

— Прямо как в рекламе.

Сёстры Сирасава круглыми глазами смотрели на купол.

Вотерлэнд — это развлекательный комплекс под куполом. Второе по популярности место после Космолэнда, сюда я ходил на свидание с Акари. Для меня это памятное место.

В бассейны летом ходят, но сейчас жарко, к тому же суббота, потому перед кассой уже выстроилась очередь.

— Сколько детей. Может какое-то мероприятие для них проходит?

— Если весело детям, то и нам будет весело.

— Тут много разных бассейнов, где понравится тем, кто плохо умеет плавать.

От двухметровых до пятидесятиметровых бассейнов. Бассейны с волнами и детские. И водные горки есть. Если проголодаешься, тут футкорт есть, а если устанешь, то и массажный салон.

— Вотерлэнд — развлекательный центр для людей всех возрастов.

— Нидзино-кун, а ты много знаешь.

— Уже бывал здесь?

— Два года назад.

— С кем?

— С кем?..

Блин! Сам себе могилу выкопал!

— Наверняка один! — понимая, с кем, помогла Кохаку.

Она знала, что друзей у меня нет, а родители мной не занимались. Грустно, но получалось, что я один ходил.

— Значит тут и одному весело?

— Тут и одному можно долго веселиться. Я наслаждался жаренным мясом, и в бассейнах наплавался! А на водных горках особенно здорово! — я стал уводить тему, и Масиро-сан купилась. Но тут же скривилась.

— А на горках не страшно?

Похоже ей интересно, но боязно.

Масиро-сан не любит всё страшное.

Раз уж она решилась сюда прийти, хочется, чтобы она и горками насладилась.

— Не страшно. Если ты на американских горках каталась, то тут вообще не страшно.

— В отличие от американских тут фиксаторов безопасности нет.

— Ну да... Но и падать тоже некуда.

— Нидзино-кун прав. К тому же тут могут кататься и дети, а значит и тебе будет весело, Масиро-тян.

— Спасибо. Вы придали мне немного храбрости. Раз уж пришла, надо будет хотя бы разок съехать.

При нашей поддержке девушка стала увереннее.

Пока болтали, очередь продвигалась, и вот настало наше время. Мы купили билеты и вошли внутрь, прошли по охлаждённому кондиционерами проходу и увидели раздевалку.

— Кстати, — заговорила Кохаку. — А где мы встретимся?

— Возле бассейнов найти друг друга будет непросто.

— Дальше комната ожидания есть, я буду ждать там.

— Комната ожидания. Поняла.

— Тогда до скорого.

Мы расстались, и я пошёл в мужскую раздевалку. Переодевшись, я пошёл в комнату ожидания. Там ждали не находившие себе места ученики средней школы, ждавшие подружек, спешившие повеселиться дети и отцы.

Я сел на свободный стул и стал ждать.

— Так, где Тома-кун...

— Вон там.

Появились сёстры Сирасава.

Кохаку в белом бикини-клеш и Масиро-сан в розовом. Хоть купальники и обычные, но девушки милые, потому привлекали взгляды мужчин.

Понимая, что на них смотрят, они обе волновались. Мы покинули комнату ожидания, и Масиро-сан неуверенно заговорила:

— Н-ну как? Не странно?..

— Идеально. Тебе очень идёт. И купальник, и хвостик.

— В-вот как. Спасибо. Тебе тоже идёт, Тома-кун.

— Спасибо.

— Пожалуйста... Кстати, что это красное?

— Красное?

Масиро-сан кивнула:

— На шее, ключицах и груди красные пятна.

— Красные...

Что-то у меня нехорошее предчувствие.

Я беспокойно опустил взгляд на грудь и увидел красные отметины.

Блин! Это же засосы!

— И на спине тоже. Что это?

— П-покусали наверное. Вчера вечером столько комаров летало!

— В странных местах они тебя покусали. Ты без одежды спишь?

— Так вчера жарко было! Я без верхней одежды лёг!

— Нидзино-куна комары прямо обожают, — улыбалась Кохаку.

Только в глазах улыбки нет!

Поняла, что это засосы!

Теперь она ревнует к Акари... Но сейчас здесь Масиро-сан, можно же вести себя спокойно?

Надеясь на это, я шёл по походу и вышел на территорию бассейнов.

— Прямо как парк аттракционов!

Мы оказались в шумном месте, и зазвучал взволнованный голос Масиро-сан.

В бассейнах веселились люди, но места хватало, потому какой-то толкучки не ощущалось. Значит и мы сможем повеселиться.

— Что будем делать? Сразу же отправимся на горки?

— Так... — Масиро-сан посмотрела на водные горки.

Горки были довольно большими. Оттуда доносились радостные голоса, но Масиро-сан напугано съёжилась.

— Для начала я бы хотела к воде привыкнуть.

— Тогда пошли в бассейн с течением.

— Я там не утону?..

— Не переживай, там спокойно ходить можно, и можно снять круг. С течением плавать веселее, но можно и просто на круге по течению плыть.

— С кругом мне спокойнее будет. Но что насчёт денег?

— Сестрёнка заплатит. Я ведь уже работаю. И кошелёк при мне.

— А, нет, круг можно взять бесплатно.

— Вот как. Удобно. Ну что, Масиро-тян? Повеселимся в бассейне с течением?

— Да. Давай.

Мы договорились и пошли за кругом.

— О. Остался круг в форме дельфина.

— Это необычно?

— Просто дельфин довольно популярный. Когда в тот раз был, приходилось ждать его возвращения. Причём около получаса.

— ... Ты один на нём плавал?

— Н-ну здорово же в одного.

На самом деле с Акари.

Я так возбуждён был, когда она грудью к спине прижималась.

— Мы же на него и втроём залезем?

— Если потеснимся, то да... Мне с вами лезть?

— Просто как-то грустно кого-то в стороне оставлять. Сестрёнка, ты не против?

— Нет. Не против.

— Н-но я ведь парень.

Как-то неправильно, что я буду к девушкам прижиматься. Возбужусь ведь. В шортах его не просто заметить, но если моё возбуждение станет очевидно, будет неловко.

Потому прошу, Кохаку! Не соглашайся!

— Я не против.

Не вышло.

Ну да. Кохаку не упустит возможность прижаться ко мне.

— М-мне правда с вами можно?

— Да. Я и Масиро-тян плохо плаваем, так что с тобой нам будет спокойнее.

— Хорошо. Тогда сяду с вами.

Я взял круг в форме дельфина, и мы отправились в бассейн. Я держал его, чтобы течением не снесло, и первой залезла Масиро-сан.

— Сенсей, прошу.

— Нидзино-кун, давай ты будешь в середине.

— А? Я в середине?

Это ведь самое возбуждающее место! Меня зажмут Масиро-сан и Кохаку в купальниках, и я не уверен, что смогу сдержать инстинкты...

Ну, где бы ни сел, везде возбужусь.

— Ты не против того, что я тебя сзади обниму?

— Н-нет. Не против. Только в странных местах не трогай.

— П-понял.

Я сел позади Масиро-сан, и круг зашатало. Сразу же я обнял девушку. Вроде живот не считается странным место, Масиро-сан вздрогнула, но жаловаться не стала.

Позади меня села Кохаку и прижалась к спине. Я ощутил что-то мягкое и упругое, когда круг поплыл.

— Н-немного качает.

— Если наклонишься вперёд, сможешь держаться стабильнее.

Она послушала мой совет и наклонилась вперёд, обняв руками дельфина. Стараясь сохранить баланс, я тоже наклонился вперёд, то же сделала и Кохаку.

К спине прижимались пышные формы, ладонями я касался гладкой кожи, а перед лицом соблазнительный затылок.

Бессмысленно просить не возбуждаться. Я пытался подавить желание, но тело запылало...

Чмок.

— ... М!

Что она с моей спиной делает?! Это она губами?!

Меня поцеловала Кохаку, и я запаниковал. Пыл сошёл... Но успокоиться я не мог.

Снова поцеловала.

Вряд ли она просто случайно завалилась. Кохаку специально меня целует?

— Тома-кун, ты был прав. Если наклониться вперёд, равновесие проще удержать.

Чмок.

— В-вот видишь. Можно не переживать, что упадёшь, и если что, я тебе помогу. Так что давай веселиться.

Чмок.

— Спасибо. Всё же на тебя можно положиться.

Чмок.

Она слишком много меня целует! Понимаю, что хочется теперь свои засосы оставить, только время не подходящее!

Вдруг Масиро-сан обернётся...

— Сестрёнка, а ты почему молчишь?

Масиро-сан обернулась! Конечно она ничего не увидела... Но сердце у меня чуть не остановилось.

— А, это... Туда! Туда смотрю!

— На водные горки?

— Точно, туда! Подумала, что там весело.

— Тогда пойдём туда?

— А? Можешь не заставлять себя. Тебе же страшно, Масиро-тян?

— Страшно, но попробовать хочется. Я хочу создать радостные воспоминания вместе с тобой, сестрёнка.

— Тогда надо прокатиться.

— Точно... А как это делается?

Масиро-сан переживала. Она скорее не думала том, как катится, а как падает. А раз так...

— На счёт три падаем вправо. Если что, я спасу.

— П-поняла. Сестрёнка, ты не против?

— Да. На счёт три? Начали, раз, два...

Плюх!

Дельфин перевернулся и мы упали в бассейн. Никто не пошёл на дно, как и течением никого не унесло, мы взяли круг и пошли.

Сдав круг, мы направились к горкам.

— А вблизи они ещё больше... Если упадёшь, умрёшь.

— Тут поручни, так что не упадёшь. Так куда пойдём?

— Куда?

— Есть извивающиеся, а есть прямые горки.

— А на каких веселее?

— На обеих, так что вы решайте.

— Сестрёнка, ты куда хочешь?

— Так... Кривая надёжнее. К прямой привыкнуть хочется.

— Да, для начала наберёмся опыта. А то на прямой слишком резко.

Раз и вниз. Так захватывающе, что закричать можно.

— Значит поедем по кривой?

Определившись, мы стали подниматься на гору.

Мы стояли в очереди, а люди на высокой скорости пролетали на горке.

Очередь двигалась, мы поднимались выше, а лицо Масиро-сан мрачнело.

— Д-довольно высоко...

— ... Если страшно, мы можем уйти.

Когда я был с Акари, у нас было «мне страшно, я хочу тебя обнять», «ты это и так собиралась сделать», после чего мы съехали, пока она обнимала меня со спины, но с Масиро-сан так не получится...

— Нет. Раз пришли, надо съехать... Хотя страшно.

— Тогда может пусть тебя со спины Нидзино-кун обнимет.

— А? Ч-что вы говорите? Наверное лучше, чтобы это вы были.

— Куда надёжнее, если не я, а парень будет.

Это меня и смущает! У меня же воображение разыграется, если я буду Масиро-сан обнимать! И будет очень неловко, если она это заметит.

— Тома-кун, можешь меня обнять?

— Н-но ты точно не против?

— Была бы против, сказала бы ещё когда мы на круг садились... Или ты не хочешь?

— Нет, если ты этого хочешь, я тебя обниму.

Масиро-сан боится, и бросить я её не могу.

Главное не возбудиться!

— Нидзино-кун, а я могу тебя обнять?

— Сирасава-сенсей, и вы тоже?

— Мне тоже немного страшно. Это ведь не американские горки, фиксаторов тут нет.

Сомневаюсь, что Кохаку этого боится.

Она просто собирается меня целовать.

— Прошу, следующие.

Пока болтали, подошла наша очередь. Сотрудник стоял у линии и приглашал нас.

— Н-ну ладно...

Дрожа, Масиро-сан села на стартовой линии. Я сел сзади и обнял её. К груди не прижимаюсь, но чувствую, как сердце колотится.

Моё тоже колотится. Потому что сзади Кохаку прижимается. Так прижалась грудью, что просто нельзя не возбудиться.

— Л-ладно, я отпускаю.

Мы ответили, и Масиро отпустила поручень. И в следующий миг...

— Хья-а-а-а-а-а-а!

На огромной скорости мы поехали вниз, сворачивая то вправо, то влево, чуть ли не слетая с горки.

— Страшно, страшно, страшно! Тома-кун, не отпускай меня, ни в коем случае не отпускай!

— Не отпущу, не переживай... Ува.

— Ч-ч-что случилось?!

— Ничего! Смотри вперёд!

— Не похоже, что ничего!

— Ничего! Смотри вперёд, а то опасно!

А то Кохаку к моей шее губами прижалась!

Присосалась прямо как вампирша!

Хотелось высказать всё Кохаку, то Масиро-сан может услышать. Потому надо терпеть. Мы продолжали ехать, пока Кохаку меня целовала...

Плесь!

Слетели с горки прямо в бассейн. Мы стали выбираться, пока не спустился следующий, и Кохаку спросила так, будто ничего не было:

— Масиро-тян, весело было?

— А-ага. Вначале немного страшно... Но свежо и весело. Особенно когда в конце слетели. А тебе как, сестрёнка?

— Весело. Когда крутило особенно! Прокатимся ещё раз?

— Ага. В этот раз с прямой... Снова обнимешь?

— Д-да. Если ты хочешь.

— Тогда полагаюсь на тебя, — улыбнулась девушка.

В итоге повезло... Я не возбудился от поцелуев Кохаку, и в следующий раз не должен.

Мы снова встали в очередь и съехали втроём.

— Как же на водных горках весело! Совсем не то, что на американский!

— Похоже тебе понравилось. Ещё раз?

— Я не против, но перед этим может поедим? Я столько кричала, что успела проголодаться.

Мы решили поесть и пошли в раздевалку за кошельками. Потом встретились к комнате ожидания и направились в футкорт.

Как раз было время обеда, потому тут оказалось оживлённо. Работали несколько заведений, и везде очереди.

— Даже не знаю, где купить... Тома-кун, что посоветуешь?

— Я наверное гамбургер возьму.

— Тогда и я. И картошку... Возьмём большую и съедим вместе.

Возражений не было, потому мы сделали заказ, получили устройство оповещения и стали искать свободный столик.

Мы заняли столик для четверых и обсуждали дальнейшие планы, когда сработал сигнал.

— Если вместе пойдём, столик займут.

— Тогда я схожу.

— Я схожу, а ты оставайся, Тома-кун. Без тебя к сестрёнке приставать начнут.

— Сама донесёшь? Может сестрёнке с тобой сходить?

— Справлюсь, а ты оставайся с Томой-куном.

Масиро-сан переживала за Кохаку. И Кохаку переживала за Масиро-сан... Но тут достаточно шумно. И не видно тех, кто приставать мог бы.

А ещё мне надо поговорить с Кохаку наедине.

К тому же нельзя заставлять ждать сотрудников заведения, так что мы положились на Масиро-сан. Убедившись, что она через толпу отравилась к ресторану, я обратился к Кохаку.

— Прекрати целовать меня в бассейне.

— Так ведь... По этим засосам прямо видно «Тома мой», и это меня бесит. А ведь вчера их ещё не было... Она позже заходила?

— Мы договаривались. Вечером она зашла, чтобы помыться в купальниках.

— Так не честно... — она сжала губы. Не нравится, что я к Акари по-особенному отнёсся.

— А с тобой я в бассейн пошёл, разве тебя это не устраивает?

— Я рада, что могу повеселиться с тобой в бассейне, и всё же ревную, что вы пошли вдвоём в ванную и целовались там. Я тоже хочу в купальнике помыться...

— Если будет возможность остаться наедине, то помоемся, а сейчас прекращай.

Я пообещал, и она радостно закивала.

Слава богу, наконец успокоилось. У меня отлегло от сердца, и я посмотрел в сторону ресторана...

Масиро-сан смотрела в нашу сторону и дрожала.

Блин! Она наш разговор услышала?!

Нет, я ведь не кричал, и в такой шумихе ничего не расслышишь. Хотя могла заметить, что мы слишком дружно общаемся...

— Т-Тома-кун... — она подошла, и её голос дрожал.

Какая-то она расстроенная... Но что-то не похоже, будто она узнала о наших отношениях и теперь озадачена. Лицо бледное и напуганное.

— Что случилось?

— Н-неужели извращенец?

— Нет. Не в этом дело, там...

Масиро-сан с беспокойством смотрела мне за спину. Я обернулся и увидел в толпе знакомые лица.

Парней из Космолэнда.

Похоже пришли повеселиться или снова к кому-то приставать. В любом случае нам лучше не пересекаться.

В тот раз драки получилось избежать благодаря завучу, но в этот раз его нет. И может начаться второй раунд.

Я взглядом велел им не подходить, но похоже они не заметили. Осматривались по сторонам в поисках свободных мест и приближались.

— А!

— Ге!

Наши взгляды встретились, и парни вздрогнули.

А в следующий миг они низко поклонились.

— П-простите за то, что было!

— Нам очень жаль, что мы повели себя грубо с вашей девушкой!

Быстро сказав это, они удалились. В тот раз они не были так напуганы... Похоже до сих пор визит директора вспоминают.

Я знаю, что он может напугать, потому и их чувства понимаю. Но не сочувствую.

— Повезло, что обошлось без драки.

— Точно. Они так напуганы, что больше не сунутся, так что можно развлекаться дальше. Больше нечего бояться.

Я обратился к застывшей Масиро-сан, а она покачала головой:

— Н-нет. Я не испугалась... Просто удивилась, что за девушку приняли.

— Тогда Нидзино-кун был очень серьёзным. Пусть в возрасте и есть разница, они приняли меня за его девушку!

— А? Они же вроде обо мне говорили?

— Д-думаешь? А мне казалось, что обо мне.

— Так ведь они на меня смотрели...

— Нидзино-кун, а ты что думаешь?

Моего мнения не спрашивай! Понимаю, что тебе хочется походить на мою девушку, но не надо уже состязания устраивать! Масиро-сан заподозрит!

— К-какая разница. Про кого бы они ни говорили, вы же не мои девушки! А подруга и учитель! И давайте уже есть!

Я начал есть, а они явно хотели что-то сказать, но тоже приступили к еде.

Как-то раз. Классный час закончился, и все зашумели.

Учитель раздал листы успеваемости. И все стали показывать друг другу и меряться, у кого результаты лучше.

— Тома-кун, ну как? — спросила сидевшая рядом Масиро-сан, и я довольно показал листок.

— Лучший результат!

На сорок баллов лучше, чем на предыдущих промежуточных. По математике у меня в тот раз было сорок пять баллов, а тут на двадцать больше!

— Вот и отлично.

— Всё благодаря тебе, Масиро-сан. Спасибо. Буду теперь звать тебя богиня Масиро.

— Прекрати нахваливать... И я рада, что ты избежал неуда.

— Да. Теперь можно до самого конца ни о чём не переживать... А у тебя что-то случилось? — спросил я, и Масиро-сан захлопала глазами:

— Случилось?

— Выглядишь ты подавленной.

Может мне просто кажется... Но Масиро-сан с понедельника выглядит подавленной. Вначале я подумал, что она в бассейне устала, но это и сегодня продолжилось, так что должна быть другая причина.

— Ты не простыла?

— Нет. Не простыла. А что, похоже, что я подавленной выгляжу? Вроде как обычно веду себя...

— Выражение немного мрачное и вздыхаешь всё время.

— Вздыхаю?.. Я вздыхаю?

— Вздыхаешь. Неужели... У тебя оценки хуже стали?

Каждый раз сообщали, что у Масиро-сан высший был. Особенно по математике она всегда получала сто баллов. Прямо лучшая на потоке.

Но в последний раз было не сто. А девяносто, а по английскому восемьдесят. А у меня на два балла больше.

Английский я хорошо знаю, у меня всегда был хороший балл. Хотя я не думал соревноваться с Масиро-сан.

— Ну... Наверное. В этот раз получилось на десять баллов меньше.

— Прости. Это ведь я отнял твоё время.

— Это не из-за тебя. У меня домашние проблемы, я на учёбе сосредоточиться не могу.

Домашние проблемы?..

— Неужели дело в бывшем парне Сирасавы-сенсей? — я спросил тихо, чтобы другие не услышали.

Если кто-то узнает, что у Кохаку был парень, это сразу же разлетится по всей школе. А если директора достигнет, у неё проблемы будут.

— Нет. Не из-за этого. Сестрёнка недавно всё в телефон смотрела и улыбалась...

— И на что она смотрела?

Уж не на чат со мной?! Может она смотрит на переписку с тех времён, когда мы встречались, такое ведь вполне возможно...

— Фотографию котика.

— В-вот как.

Её я прислал. По пути домой увидел бродячего кота и снял его.

Будь это люди или животные, я рад, если они меня не боятся, и отправил его своим бывшим.

— Понимаю её. Я бы тоже котика снял, если бы увидел.

— Вдруг его её бывший прислал. Что если он котиков использует, чтобы сестрёнку вернуть.

— Т-ты явно слишком заморачиваешься. Возможно она сама его сняла. Встретила возле дома бродячего кота, вот и всё.

— Да. Я тоже его видела. Такой милый, что я его сняла.

Масиро-сан стала менее подозрительной.

Я облегчение испытал, а она меланхолично продолжила:

— А ещё я из-за отца переживаю. Всё спрашивает, чем я занимаюсь. Я ведь не ребёнок, мог бы уже оставить меня в покое. Эх, блин... Стоит вспомнить, и уже беситься начинаю. Тома-кун, ты сегодня свободен?

— Да. Если хочешь выпустить стресс, я составлю тебе компанию. Пойдём в караоке?

— Рада, что ты всё сразу понял.

Договорившись, мы собрались и пошли в караоке у станции.

И вот.

— Уверен, что сам заплатишь?

— Не переживай. Я благодаря тебе неуда избежал. Так что это мелочь.

Мы повеселились в караоке, потом поели в семейном ресторане и вот наконец покинули заведение.

Было уже больше восьми вечера. На освещённых фонарями улицах школьников не было, только офисные работники.

Неподалёку были питейные заведения, там они и собирались.

— Прости, что настолько задержала.

— Ничего. Мне и самому весело было.

Мы почти два часа просидели в караоке, потом я думал, что мы разойдёмся, но девушка предложила зайти в ресторан. Вначале я думал поесть у её сестры, но не хотелось доставлять ей хлопоты неожиданной просьбой.

Кохаку бы конечно согласилась, но мне хотелось хоть разок поесть с подругой в ресторане, потому я согласился.

— Так что, выпустила стресс?

— Да. Теперь смогу сдержаться и не пнуть отца.

— Пнуть, довольно сурово...

— Да я и не пнула бы, но он и правда очень бесит. Вечно лезет.

— Он ведь во время ужина звонил. Правда ты не ответила, но может хоть перезвонить стоило?

— Да ничего. Я маме сказала, что позанимаюсь в библиотеке, а потом вернусь.

— Ясно. Но уже ведь поздно, тётя наверняка тоже волнуется, тебе надо поскорее возвращаться. Или ты у Сирасавы-сенсей заночуешь?

— Нет. Я учебники на завтра не взяла, так что надо возвращаться.

— Ясно. Тогда давай провожу тебя до станции.

— Не надо. Ты ведь и так уже устал выслушивать меня...

— Не устал. Да и не могу я девушку одну домой так поздно отпустить. Пошли.

— А-ага. Спасибо...

Я проводил Масиро-сан до станции, убедился, что она дошла до турникета, а потом отправился домой. Поднялся на пятый этаж, собрался открыть дверь...

Щёлк!

Щёлк!

Соседние двери открылись. Поджидая меня, высунулись Кохаку и Акари... Они настолько меня любят, что даже шаги узнают?

— С возвращением, Тома-кун!

— Ты сегодня поздно. Чем занимался?

— С Масиро-сан развлекался. Ходил в караоке и семейный ресторан.

Когда сказал, Акари улыбнулась.

— Ясно. Я рада, что у тебя появился друг, с которым ты можешь повеселиться.

— Ты уж заботься о своей будущей сестре.

Акари не могла это проигнорировать и нахмурилась:

— Это почему будущей сестре?

— Потому что в будущем я выйду замуж за Тому-куна.

— В Японии ведь многожёнство запрещено.

— Почему многожёнство?

— Потому что Тома на мне женится.

— В Японии ведь многожёнство запрещено.

Они уже по кругу пошли, так что я попытался их успокоить.

— Хватит ссориться, давайте спокойно день проведём. Зайдёте ко мне?

Они одновременно кивнули, и я позвал их к себе. Мы поели, сели на диван и расслабились.

Они положили головы мне на плечи, я гладил их по волосам, потом мы переплелись пальцами, я гладил по бёдрам, и так время перевалило за одиннадцать.

— Пора бы уже расходиться.

— А мыться в купальниках не будем? — спросила Кохаку.

— Мы же вроде договаривались сделать это, когда одни останемся.

— Да... Но похоже этот день не скоро настанет. Как же хочется, чтобы Акамине-сенсей научилась читать атмосферу...

— Сирасава-сенсей, вам бы тоже её почитать. Я уже больше часа намекаю, что хочу остаться с Томой наедине.

[[image:/storage/reader-images/ddec219a293a093f7217ba94da4e3d95cb33646c.png]]

— А я с возвращения Томы-куна прямо сочусь аурой: «Акамине-сенсей, не мешайте нам сегодня».

— Слишком слабо ощущалось, понять было просто невозможно. И вообще, Сирасава-сенсей, вы ходили с Томой в бассейн, могли бы и воздержаться.

— А вы уже ходили с ним в ванную в купальниках, потому сами могли бы воздержаться.

Уступать они не собирались. А значит надо охладить пыл у обеих...

— Тогда сегодня я моюсь один. А в купальниках мы будем мыться, когда останемся наедине.

— Неизвестно, когда это время настанет... Видите, теперь двое влюблённых не могут помыться вместе, а это неправильно... Вы же взрослая, прочитайте атмосферу...

— О том же я хотела попросить вас.

— А я вас.

— Но всё же я вас.

Теперь перекидываться начали.

Это никогда не закончится.

Я уже думал разогнать их, но тут Кохаку предложила:

— Пусть Тома-кун выберет, с кем пойдёт мыться.

— Я не возражаю. Всё же победа будет за мной.

— Погодите. Я не могу никого выбрать. Я же говорил, что одинаково вас люблю.

— Голова Томы-куна не может выбрать.

— Будто я ещё чем-то думать могу.

— Нижней частью.

А вот это было отвратительно.

— Понятно. Тело куда честнее.

— Да. Тогда победит та, кто возбудит Тому-куна.

— Вызов принят.

Так они договорились.

Если откажусь, вернёмся к началу, потому наверное стоит согласиться.

— И что мне делать?

— Ждать голым.

— Почему голым?!

— Если ты не будешь голым, мы не поймём, что ты возбудился.

— Хоть трусы оставить можно?..

— Если будешь совершенно голым, это будет очевиднее.

— Пожалуйста, Тома-кун. Разденься.

— Ладно...

Под пристальными взглядами я разделся. Я уже привык к тому, что они меня голым видят, но оставаться без одежды одному всё же неловко.

— Можно на память сфотографировать?

— Нельзя. Не хватало, чтобы ты телефон потеряла.

— А жаль...

— Но на сетчатке выжечь можно?

— Смотреть можно... Только мне как-то неловко, давайте уже начинать.

— Точно. Определимся с правилами.

Не раздевайте, пока с правилами не определились...

— Победит та, кто первой меня возбудит, верно? Тогда вы тоже раздевайтесь.

Так я возбужусь, и будет не так неловко. Не хочу я один голый оставаться.

— Так не победить. Мы же не узнаем, кто тебя возбудил.

— Тогда определимся с очередностью, и вы будете снимать вещи по одной. На ком больше одежды останется, когда я возбужусь, так и победила.

Моё предложение их устроило, с помощью «камень-ножницы-бумага» они определились с очерёдностью, в итоге первой была Кохаку.

Мы приготовились, и девушка посмотрела на меня, а потом беспокойно на Акари.

— Акамине-сенсей, подождите в другой комнате.

— Это зачем?

— Мне неловко, когда коллега наблюдает за тем, как я раздеваюсь.

Поздно про неловкость вспоминать! Стесняться надо было, когда сексуальные игры предлагали!

— Понимаю вас, но с места не сдвинусь.

— ... Вас привлекает моё тело?

— У меня нет медицинского интереса. Я просто слежу, чтобы вы не сделали ничего незаконного.

— Я учитель, и перед учеником ничего незаконного не сделаю! — возмутилась Кохаку... Но не она ли велела ученику стриптиз устроить?

— Хорошо. Тогда я не спущу взгляда с Томы. Не возражаете?

— Не возражаю.

Они договорились, и Акари уставилась на мою промежность. Теперь я успокоиться не могу...

— Т-тогда я раздеваюсь.

— Да. Давай.

Теперь ей неловко, вся покраснела и принялась пуговицы кардигана расстёгивать. Она сняла его, и под ним была верхняя одежда с выпирающей грудью. Она слишком большая, потому даже через одежду внимание привлекает.

— М... Так.

Сняв верхнюю одежду, она поправила растрёпанные волосы. Огромную грудь прикрывал обычный лифчик, и она тут же приковала моё внимание.

Видя бюст, который может выскочить из бюстгальтера, я не мог не возбудиться.

— ... А, большим стал. Вот он и возбудился.

— Нет, этого недостаточно. У Томы не такой. Он вдвое больше стать может.

— Сама знаю. Я ведь его видела. Хотя со мной он в три раза больше был.

— Я ошиблась. Когда он со мной, то в четыре раза больше был. Просто вы его похоже недостаточно сильно возбуждали.

— Точно, кажется он был в пять раз больше.

— Простите. Припоминаю, что в шесть.

Не превращайте меня в монстра!

— Хватит уже, продолжайте.

— Д-да. Сейчас я тебе всё покажу.

Кохаку завела руки за спину и расстегнула лифчик. Взялась за бретельки и начала его снимать...

Тяжёлые и мягкие точно зефир холмы вывалились наружу.

— Ура. Он стал большим!

— Теперь моя очередь. Сделай его маленьким.

— Сразу же не получится. И пусть Кохаку оденется. Пока она в таком виде, я успокоиться не смогу.

— Угу. Я так рада, что Тома-кун возбудился, — радостно прощебетала она и стала одеваться.

Но сразу успокоиться не получилось, я попил ячменный чай, посмотрел новости и только тогда смог спровадить мирские желания.

Когда он стал прежним, настала очередь Акари.

Пока Кохаку смотрела на нижнюю часть тела, Акари стала снимать одежду. Она сняла брюки, задрала рубашку и показала чёрные трусики.

Увидев подтянутые бёдра и трусики, я не мог не возбудиться.

— Я так рада... Ты возбудился.

— У него же маленький.

Не говори, что у меня маленький.

— Знаю. Сейчас сделаю больше.

Она сняла белый халат и жакет. После сняла верхнюю одежду, оставшись в белье, и, нервничая, сняла лифчик.

Я увидел её раскачивающуюся грудь, и возбудился ещё сильнее.

— ... Как тебе?

В итоге они обе возбудили меня, оставшись в трусиках и носках.

— Ничья, тогда пойдём втроём.

— Только это и остаётся.

В итоге мы в ванную идём?! Так и подмывало спросить, но если их сейчас не удовлетворить, это будет продолжаться каждый день.

— Сегодня помоемся вместе, но на каждый день не надейтесь.

— ... Тома, тебе не нравится мыться со мной?

— Нет. Мне нравится мыться и с тобой, и с Кохаку. Даже слишком нравится, потому я перевозбужусь.

Организм такое возбуждение каждый день не вынесет.

Сердце будет готово выпрыгнуть, я просто начну сходить с ума.

Похоже поняв мои чувства, они договорились делать так раз в месяц.

Почему-то это стало ежемесячным мероприятием... Хотя мне нравилось с ними мыться, потому буду ждать следующего раза.

— Я переоденусь в купальник, так что подожди немного.

— Тома, ты тоже переоденься.

Сказав возбуждённо, они покинули мою квартиру.

А когда вернулись в купальниках, мы вместе насладились ванной.

***Пятница, четвёртый урок.

Наш третий класс третьего года собрался в кабинете домоводства.

Как предупреждали на той неделе, сегодня мы займёмся шитьем. Кохаку приготовила наборы для плюшевой игрушки, потому все занимались с удовольствием.

Кстати игрушкой оказался хомяк. Цветов было много, и я выбрал красный. В наборе было подробное руководство... Но почти никто из парней его не открывал.

Не потому что не хотели. Наоборот, все были полны энтузиазма. Просто все хотели поговорить с неподражаемой Кохаку, потому прикидывались дурачками.

Кохаку же сама хотела давать советы, так что с улыбкой отвечала на вопросы.

[[image:/storage/reader-images/7d81b547774ecd66a5a1daff77c417dcd6f6f7bd.png]]

— Чего, а это проще, чем казалось, — сказала Масиро-сан, пришивая пуговицу-глаз.

Когда выдали комплекты, она переживала, что получится отвратительно, но в итоге у неё выходила милая игрушка.

Как сказала Кохаку, она использовала учебные материалы начальной школы. Даже те, кто таким не занимался почти никогда, должны закончить вовремя, а даже если бы не успели, Кохаку уделит им часть обеденного перерыва.

Многие парни старались, чтобы выглядеть круто перед Кохаку, а кто-то специально допускал ошибки, чтобы поговорить с ней.

Но в любом случае всем было весело. Все восхищённо смотрели на девушку, и я сам был рад.

— Готово. Ну как? Мило? — спросила уверенная в себе Масиро-сан, когда пришила хомяку глаза.

— Мило.

— Спасибо. Мне даже понравилось. А тебе... Похоже так себе даётся. Не умеешь шить?

— Не то чтобы вообще не умею...

Получалось и правда так себе. Если Масиро-сан закончила на семьдесят процентов, то я на двадцать.

Правда я не делал всё намеренно плохо, чтобы привлечь Кохаку.

Просто с утра сонный. Голова едва соображает, а тело тяжёлое. Честно говоря, прямо сейчас прилечь хочется. Собрать все игрушки и использовать как подушку.

— Постараюсь успеть за урок. И ты не отвлекайся от иглы, а то милый хомяк страшным станет.

— Точно. Надо, чтобы он милым и оставался.

Масиро продолжила работать иглой. Она продолжила делать стяжки, и Кохаку подошла к нам.

— Может что-то подсказать?

— Да, сенсей! Я кое-что не понимаю!

— Я тоже! Я тоже не понимаю!

Парни наперебой стали задавать вопросы. Кохаку ответила им всем и посмотрела на мой стол.

— Нидзино-кун, похоже у тебя дела неспешно идут. Если не знаешь, как шить, я могу объяснить.

— А, нет, всё в порядке...

Блин. Даже голос какой-то вялый.

Кохаку с беспокойством посмотрела на меня.

— Нидзино-кун, какой-то голос у тебя вялый. Тебе нездоровится?

Не зря мы каждый день время проводим, сразу поняла, что со мной что-то не так. И другие одноклассники поняли, что выгляжу я неважно, потому стали беспокоиться.

— Точно. Нидзино-кун, ты какой-то бледный.

— Живот не болит?

Я был рад их заботе. Но мне не хочется беспокоить их.

— Да просто слегка сонный. Спасибо за беспокойство, — я постарался ответить бодро, но Кохаку всё ещё переживала.

— Не заставляй себя, если и правда плохо себя чувствуешь. А то ещё уколешься. Игрушку можешь дома закончить, так что отдохни сегодня, — она сказала это так, будто пожелала маленькому ребёнку спокойной ночи. И все одноклассники на меня с беспокойством смотрят, так что если останусь здесь, только заставлю всех волноваться.

— Простите... Пожалуй, я отдохну в медкабинет...

— Сам доберёшься? Может кому-то тебя проводить?

— Всё нормально... Прости, Масиро-сан, отнесёшь мой комплект в класс?

— Без проблем.

Все провожали меня, когда я покидал кабинет домоводства. Я сразу же побрёл в медкабинет.

— Простите... — постучавшись, вошёл я, а глаза Акари сразу же от радости засияли. А потом сделались тревожными.

— Ты плохо себя чувствуешь?

— Да. С утра вялый... Можно немного на кровати отдохнуть?

— Да. Ложись.

Я лёг, и Акари сразу же подошла. Кроме нас здесь никого не было, потому она собралась вести себя как моя бывшая?

Понимаю, что ей хочется возможностью воспользоваться, раз Кохаку нет рядом, но нам ведь неизвестно, когда кто-нибудь появиться может.

— Измерь температуру.

Я думал, она рядом ляжет, а девушка градусник дала.

Я измерил и отдал его ей.

— У тебя жар... Может вернёшься сегодня пораньше?

У неё появилась возможность остаться со мной наедине, а она меня отпускает... Неожиданно, но я рад. Сейчас она ведёт себя не как моя бывшая девушка, а как медсестра и переживает за моё здоровье.

— Я бы хотел в класс вернуться... Можно до перемены здесь отдохнуть?

— Конечно. Но если станет хуже, сразу предупреди. А когда соберёшься, я такси тебе вызову.

— Спасибо...

Я закрыл глаза, но заснуть не мог. От того, что отлежался, стало легче, но недомогание не прошло.

Пятым уроком математика, где голова нужна, а шестым физкультура, где нагрузка на тело. На занятия я пойти не мог, но и уходить не хотелось. Вместо того, чтобы возвращаться, хотелось побыть рядом с Акари. С ней спокойнее.

— Простите, Акамине-сенсей... Можно мне до окончания уроков отдохнуть здесь?

— Да. Отдыхай.

Я снова закрыл глаза. И накатила сонливость... Меня разбудил лишь голос Акари. Похоже успел закончиться восьмой урок.

— Ты как? Сам дойдёшь?

— Дойду... Спасибо.

Я поднял свинцовое тело и вышел из кабинета. Одноклассники всё ещё переживали за меня, я же после окончания занятий вернулся домой.

И улёгся на кровать...

Возле кровати стал расходиться звон, и я проснулся.

Я взял телефон... Это звонила Акари.

— Да... Алло.

«Голос у тебя хриплый. Горло болит?»

— Просто пересохло, я только проснулся. Горло не болит.

«Слава богу. Как самочувствие?»

— Всё ещё вялый.

«Ясно... Прости, что побеспокоила».

— Ничего. Я рад, что ты волнуешься.

«Конечно я волнуюсь. Я ведь медсестра и твоя возлюбленная».

«Не возлюбленная!» — это был голос Кохаку.

— Вы там вместе?

«К сожалению, мы вдвоём на подземной парковке».

Вот почему эхо.

На часах уже шесть. Кружки они не курируют, так что после работы сразу же направились домой и встретились на подземной парковке.

«Сирасава-сенсей хотела пойти к тебе. А я пыталась ей объяснить, что так мы доставим тебе лишнее беспокойство».

«Не говорите так, будто я эгоистка какая-то. Я вообще-то первой до парковки добралась. Потому я заслужила встретиться с Томой-куном».

«Первой из машины вышла я, потому с ним встречусь я».

«Я первая подошла ко входу. А значит я бы первой добралась до квартиры Томы-куна»».

«В беге я не проиграю».

— Ведите себя дружно. У меня ваши крики в голове эхом отдаются...

«П-прости. Я отчитаю Сирасаву-сенсей».

«Я отчитаю Акамине-сенсей».

— Не надо никого отчитывать. Я понимаю, что вы переживаете за меня... Так вы зайдёте? — спросил я, и они стали неуверенно отвечать.

«Хотелось бы. Всё же я переживаю за тебя, Тома».

«Но ничего, что мы вместе придём?..»

— Ничего. Приходите.

Ещё недавно ссорились, а теперь притихли. Всё из-за того, что за меня переживают.

Не нравится мне, что я заставляю волноваться любимых девушек. Надо выглядеть бодрым.

«Уже иду. Я отключаюсь. Люблю тебя, Тома».

— Спасибо. Я тебя тоже люблю.

«Я тоже люблю тебя, Тома-кун».

— Спасибо. И я...

Тут разговор прервался.

Акари специально разъединила?

Наверняка сейчас спорят «вы почему отключили?» и «палец соскользнул»... Смогут ли они тихо у меня сидеть?

Я надеялся на это, когда в дверь позвонили. Я открыл и увидел Кохаку и Акари.

— Пришли. Проходите.

— Прости за вторжение.

— Тома, ты спал?..

— Спал, но не переживай. Не такой уж я и сонный.

— Не изводи себя. Выглядишь ты неважно. Как самочувствие?

— С тех пор, как в кабинете был, не сильно поменялось. Вроде не простыл, скорее просто устал.

— Прости. Мы тебя ещё раздеться заставляли...

— А потом и в ванной продержали, вот здоровье и подорвали...

— Вы не виноваты, и мне было весело, в следующем месяце обязательно снова пойдём в ванную в купальниках, — жизнерадостно сказал я, и им стало легче. Они радовались, но в то же время волновались за меня.

— Тебе стоит полежать. Я отнесу тебя на кровать, залезай на спину.

— Не надо меня нести. Я и сам могу дойти.

— Тогда давай я тебя поддержку.

— Обопрись на меня.

— Спасибо. Воспользуюсь вашей помощью.

Я опёрся на их плечи. При этом слегка касался грудей, потому немного возбудился, пока шёл в спальню. Когда лёг, девушки с беспокойством посмотрели на меня.

— Тёплого одеяла нет?

— Я его убрал.

— Не замёрзнешь? Может достать?

— Так ведь жарко. Лёгкого и так хватает.

У тебя жар, потому тебе может казаться, что жарко.

— Тома-кун, у тебя жар? Можно проверить? — Кохаку приложила руку ко лбу.

— И правда жар...

Следующей проверила Акари своим лбом.

— Всё ещё не спала температура.

— Я уже проверила, так что вам не обязательно было делать это. И лбом не честно.

— Честно.

— Тогда я тоже лбом проверю.

— Это ни к чему. Я здесь медсестра и уже проверила.

— Это будет второе мнение.

Кохаку проверила лбом.

— Жар... Есть не хочешь?

— Да. Твою еду я бы поел.

— Ага. Положись на меня. Будешь рисовую кашу или удон?

— Кашу.

— Поняла. Сейчас приготовлю... Акамине-сенсей, присмотрите за Томой-куном, — серьёзно попросила девушка, а у Акари глаза округлились. Я такого тоже не ожидал. Не думал, что Кохаку оставит нас наедине.

— Вы доверитесь мне?

— В такие моменты надо положиться на медсестру, и я не могу оставить Тому-куна одного. А взамен позвольте накормить его кашей.

— Хорошо. Вопросы еды я оставлю на учителя домоводства. Разделим обязанности и поможем Томе восстановиться.

— Да. Если будем действовать вместе, Тома-кун быстро поправится.

Бывшие девушки объединились... Вот что болезнь делает.

Девушки распределили обязанности и приступили к делу. Акари легла рядом со мной, Кохаку собиралась что-то сказать, но всё же решила уйти, и тут.

В дверь позвонили.

— ...

— ...

— ...

Мы замерли. Переглянулись и побледнели. Все догадывались, кто пришёл.

Кохаку неуверенно заговорила:

— Ч-что делать?.. Это ведь Масиро-тян?

— М-может просто продавец какой...

— Кто ты это ни был, я должен открыть. А вы на всякий случай спрячьтесь.

Они кивнули, и тут снова позвонили. Я пошёл в коридор и посмотрел наружу через глазок.

... Масиро-сан.

Я не отвечал, и похоже она подумала, что мне нехорошо. Переживая, она снова позвонила.

В руке у неё был пакет с покупками. Значит пришла с гостинцами...

Можно было притвориться, что никого нет, но она ведь переживает, так что это неправильно. Кохаку и Акари спрятались, так что можно пустить её в спальню

[[image:/storage/reader-images/6910a95c3b0561614bdd9cfeb4d2bd49d04c5400.png]]

Я спрятал в ящик обувь девушек и открыл.

— А, Масиро-сан! Ты пришла проведать меня?

— Да. Ты долго не открывал, неужели спал... Я тебя разбудила?

— Нет, в туалете был.

— У тебя живот болит?..

— Нет. Просто тело вялое.

— Ясно. Тебе отдыхать сегодня надо. Как аппетит?

— Как обычно. Как раз думал поесть.

— Значит я вовремя. Я персики в банке купила.

Я поблагодарил её и впустил. Я посмотрел, как Масиро-сан разувается, а мой мозг работал на полную.

Сейчас у меня дома две бывшие. Родственницу-медсестру ещё оправдать можно, но если она найдёт Кохаку, будет скверно. Хотя и Акари ей лучше не находить.

Неизвестно, когда Масиро-сан уйдёт, потому хотелось бы, чтобы они тайком улизнули.

Я выиграл немного времени, ещё и громко сказал «Масиро-сан». Они должны были услышать, кто пришёл, и быстро ретироваться.

Не знаю, в какой они комнате, но в спальне их быть не должно. Скорее всего в раздевалке, куда Масиро-сан не сунется.

А значит можно пустить Масиро-сан в спальню. И пока я буду её отвлекать, Кохаку и Акари смогут сбежать.

— Прежде чем я открою банку, можно мне умывальником воспользоваться?

— З-зачем умывальником?!

Он в раздевалке. Опасно туда пускать Масиро-сан.

— Хочу чистыми руками еду брать.

— Может на кухне помоешь?

— Можно и на кухне, там мыло есть?

— На кухне нет...

— Тогда лучше в ванной.

— Я-ясно. Тогда используй раздевалку!

Я специально говорил громко, чтобы девушки бежали из раздевалки в ванную... И похоже они всё поняли, в раздевалке никого не оказалось.

Я испытал облегчение и вместе с Масиро-сан пошёл в ванную.

— ...

И там я застыл.

Масиро-сан с беспокойством посмотрела на меня.

— Ты чего встал?

— А, нет, просто...

На кровати откуда-то появилось зимнее одеяло. И оно странным образом выпирало.

... Неужели они на кровати спрятались?

Д-да ну, я наверное придумываю! Просто они достали одеяло, заботясь о моём здоровье!

Молясь об этом, я залез на кровать. Слегка приподнял одеяло, чтобы Масиро-сан не заметила...

И встретился взглядом с Кохаку и Акари.

Они ещё и вместе! Ладно бы одна залезла!

Догадываюсь, как это вышло! Могли бы хоть сейчас не соревноваться!

— Что такое, Тома-кун? Не будешь ложиться?

— Б-буду конечно!

Стараясь их не пнуть, я залез под одеяло. Ещё и так, чтобы никого не вытолкнуть.

Как же жарко...

— Июнь ведь уже, тебе не жарко?

— М-меня знобит немного!

— Да... Может ты простыл?

— Да вроде нет. Высплюсь и выздоровею.

— Но выглядишь ты неважно. Даже хуже, чем в школе.

Потому что у меня в постели две бывшие прячутся! У меня так сердце разорвётся!

Два учителя в моей кровати, а одна из них сестра Масиро-сан. Если раскроет, её отношение ко мне сразу же изменится.

Ладно, что мы наши отношения прошлые скрываем, это не меняет того факта, что они с учеником заигрывают. Отношение к старшей сестре тоже изменится, как бы между сёстрами Сирасава не пролегла трещина.

Надо обязательно спрятать девушек!

— Точно, я купила питательный напиток, питьевой йогурт и спортивный напиток.

— Спасибо! Потом попью! Т-так можно мне персики!

— Сейчас будет. Открывалка на кухне?

— На самой верхней полке.

Она достала банку из пакета и вышла из комнаты.

Её шаги отдалялись, а я задрал одеяло.

— Если есть что сказать, давайте быстро.

Нечасто я бываю так строг.

Они виновато жались к моей груди.

— Прости... Я боялась, что встречусь с Масиро-сан, потому так и не смогла выйти из спальни...

— Я поняла, что пришла Масиро-тян, но не знала, как долго вы будете говорить в коридоре...

— Можно же было ещё где-то спрятаться...

— Мы думали в шкафу спрятаться. Для этого и вытащили одеяло.

— Но места для двоих там оказалось маловато...

— Мы пытались... Но из-за того, что паниковала, я головой об потолок ударилась.

— Не сильно?

— Нет. К счастью обошлось.

— Ясно... Тогда ладно.

— Ты прощаешь нас?

— Конечно. Вы ведь ничего плохого не задумали. Мы в одной лодке. Нельзя дать Масиро-сан вас найти.

Тут дверь открылась и вошла Масиро-сан.

— Ч-ч-что-то случилось?!

— Я узнать хотела... Тома-кун, а чего ты такой взволнованный?

— Д-да я не взволнованный! Так что ты узнать хотела?!

Неужели она скажет: «Я женский голос услышала, у тебя тут никого нет?»

— Ты будешь кашу или удон?

С-слава богу... Ничего угрожающего не спросила.

— Ты приготовишь для меня?

— Да. Готовлю я так себе, но с этим справлюсь... Или ты не хочешь?

— Что ты. Спасибо тебе!

Я успел проголодаться, и пока Масиро-сан будет готовить, Кохаку и Акари смогут сбежать.

— Давай кашу.

— Кашу. Поняла.

Масиро-сан покинула комнату. Дверь закрылась, и высунулась Кохаку.

— Я ведь приготовить хотела...

— В следующий раз. А теперь отправляйтесь в шкаф. Конечно там тесно, но куда безопаснее, чем в кровати.

Они кивнули и собирались вылезать... И тут зазвонил телефон, я думал, что у меня сердце сейчас выскочит.

— Ч-чей это телефон?

— Мой на беззвучном режиме.

— П-прости. Это мой. Сейчас выключу.

Кохаку залезла в карман, достала телефон и сразу выключила.

— Кто это был?

— Не знаю. Не смотрела...

Тут дверь открылась, и девушки спрятались.

— Б-быстро ты! Уже готово?!

— Нет. Пока нет.

— Не знаешь, где посуда лежит?

— Нет... Просто хотела спросить у сестрёнки, как вкуснее приготовить, но она не отвечает. Мне всегда лучше становится, когда я её кашу ем, вот я и подумала тебя ей накормить...

— Да не переживай. Я твою кашу попробовать хочу.

Девушка радостно улыбнулась.

— Тогда я пока персики принесу, — сказала она, вышла и сразу же вернулась. Девушка отдала мне тарелку с персиками.

— Я пошла готовить кашу, если что, зови, — она снова вышла.

— П-похоже теперь безопасно.

— Сколько надо минут, чтобы кашу приготовить?

— От рецепта зависит... У тебя рис отваренный?

— С утра отварил. Подумал, что вы придёте, потому сделал больше, ещё остался.

— Тогда от десяти до пятнадцати минут.

Этого достаточно. Поспешите...

Тут снова открылась дверь.

— Ч-что случилось?

— У тебя есть суповая куриная основа?

— Д-да, в ящичке холодильника, где дверь.

— Где дверь. Поищу, — сказала она и вышла.

Сердце моё так не выдержит... Её шаги снова отдалялись, но не ясно, когда вернётся.

Тогда Кохаку и Акари лучше не вылезать.

— Ч-что делать будем?

— Только попробуем вылезти, и она вернётся.

— Точно. Тогда выбора нет. Сидите тихо, — сказал я и спрятал девушек под одеялом.

Только дверь больше не открывалась, и Масиро-сан вернулась лишь через пятнадцать минут с подносом.

— Прости за ожидание.

— Спасибо! Как вкусно пахнет.

— Рисовая каша с яйцом и суповой куриной основой. Правда супа слишком много, так что получилось как отядзуке...

— Мне так даже больше нравится! Можно приступать?

— Конечно.

Я, не убирая одеяла, приподнялся и подложил подушку. Наблюдавшая за мной Масиро-сан с заботой заговорила:

— Ты и правда очень вялый... Если двигаться тяжело, давай я тебя покормлю.

— С-спасибо. Тогда давай.

— Предоставь это мне, — радостно сказала она, и...

— Прости, — Масиро-сан села на кровать.

... Всё в порядке? Она же голову Кохаку не раздавит?..

Вроде пронесло, раз Кохаку не закричала.

Чтобы не пролить, она поднесла глубокую чашку поближе, зачерпнула ложку и поднесла ко рту.

Я попробовал и обжёгся.

— Горячо!

— П-прости. Я ведь только приготовила...

— Н-ничего. Такая вкуснее.

— Приятно слышать... Но я не хочу, чтобы тебе хуже стало. Так что... Может мне подуть? — смущённо Масиро-сан опустила взгляд. Подуть — так ведь влюблённые делают. Я бы обрадовался, если бы это сделали Кохаку или Акари, а когда это друг делает, как-то неловко.

Хотя я не отказался. Как-то неправильно это делать, и если не остудить, я обожгусь.

— Тогда пожалуйста.

Я попросил, и покрасневшая девушка подула.

— Вот, «а».

— А, а-а...

Я попробовал. Теперь уже не горячо. Я смог распробовать кашу. Видать она переживала, что вкус будет слишком насыщенным, курица почти не ощущалась. И яйцо только одно использовала.

— Н-ну как? Вкусно?

— Очень вкусно. Вкус нежный. Прямо ощущается, что ты готовила.

— Я рада, что тебе понравилось. Тогда я покормлю тебя.

Она продолжала дуть и кормить, и каша закончилась.

— Ещё будет?

— Нет, спасибо. Я наелся...

Тут в животе заурчало.

— Да ладно, не отказывайся.

Н-нет! Это не у меня! Это у Кохаку или Акари в животе урчит... Только сказать я этого не мог, и тут снова послышался этот звук.

Теперь остаётся лишь есть...

— П-прости. На самом деле я ещё немного голоден. Можешь ещё приготовить?

— Конечно. Сделаю ещё, — радостно ответила девушка и вышла.

— Всё же вам лучше в шкафу спрятаться, — сказал я. Теперь мы знали, что Масиро-сан надо около пятнадцати минут, и так ей придётся бесконечно готовить.

— А-ага, я тоже так подумала... Тут как в сауне...

— У меня так обезвоживание будет...

— Попейте.

Я дал спортивный напиток, и они попили. После чего девушки залезли в шкаф.

Фух, теперь можно выдохнуть. Вероятность, что нас раскроют, уменьшилась, и стало легче.

Сам я выпил питательный напиток, и вскоре вернулась Масиро-сан. Она снова меня покормила, и я всё съел.

— Спасибо. Было вкусно.

— Пожалуйста. И ты выглядеть стал лучше.

— Твоими стараниями.

— Вот как. Я сомневалась, стоит ли приходить, но рада, что зашла.

— Да. Ты меня просто выручила. Благодаря тебе мне полегчало... Теперь я и сам справлюсь, и тебе наверное уже пора возвращаться. Может проводить тебя до станции?

Уже восемь вечера. За окном темно. Масиро-сан пришла проведать меня, и нельзя её одну отпускать.

— Не переживай за меня. Я у сестрёнки заночую.

— Ясно. Тогда ладно.

Кохаку не отвечала, но у неё есть запасной ключ, так что зайти девушка сможет.

— Хорошо, что ты в квартиру попасть можешь, но ты же не ела? Может тоже перекусишь?

— Нет. Я у сестрёнки поем. Она на работе задержалась, но скоро уже должна вернуться. Я ей ещё раз позвоню.

Она позвонила, но Кохаку конечно же не ответила.

— Не отвечает...

— Может на работе занята. Поешь без неё. А то ещё сама свалишься.

— Точно. Тогда я пошла... А ты, если что, звони.

— Буду полагаться на тебя... Проводить до дома?

— Не надо, сама дойду. Пока.

— Да, пока.

Я проводил её до коридора, закрыл дверь и вздохнул.

— ... Фух. Тяжёлый для сердца день выдался.

Было опасно, но нас не раскрыли. Адреналин всю вялость унёс.

Тут разобрался. Я взглянул на часы, Кохаку и Акари пора возвращаться...

Пим-пом.

П-почему снова позвонили?! Она же вернуться должна была?! Переживая, я открыл дверь, а за ней стояла виноватая Масиро-сан.

— Ч-что случилось?

— Похоже... Я ключ дома забыла.

— П-понятно. Тогда тебе надо домой возвращаться. Давай до станции провожу.

— Нет, не заставляй себя.

— Не заставляю. Я уже полон сил!

— Но сегодня тебе надо отдыхать. И я не собираюсь домой. Скоро уже сестрёнка вернуться должна.

Не зная обстоятельств, конечно она так думала, но Кохаку так точно не вернётся.

А если Кохаку напишет сообщение «я сегодня не вернусь», это вызовет подозрение у Масиро-сан... Вдруг у неё тайная встреча с бывшим.

Чтобы никаких подозрений не возникло, надо, чтобы девушка вернулась поскорее. А для этого надо увести Масиро-сан подальше...

— Можно я у тебя подожду, пока она не вернётся?

— Конечно. Ты ведь проголодалась? Может приготовишь себе что-нибудь.

Сейчас я лишь могу держать её подальше от спальни.

Если я буду следить, девушек точно не обнаружат.

— Точно не приляжешь?

— Я уже в порядке. Полностью восстановился. В благодарность за вкусный ужин, давай я тебе что-нибудь приготовлю.

— Ты?

— Да. А ты пока что спокойно...

Тут мне в голову пришла идея.

— Спокойно... Прими ванную.

— В-ванную? У тебя дома?..

Н-ну, конечно её это смутило. Я предлагаю подруге принять у меня ванную.

Но у меня есть вполне логичная причина желать этого.

В ванной она будет голой, а значит не выйдет. И пока она там, Кохаку с Акари сбегут.

— М-мне неудобно.

— Не переживай. Ты ведь устала, пока заботилась обо мне. Вот и сходи в ванную.

— Может ты первый пойдёшь.

— Я потом. Хочу передачу посмотреть.

— Можно же записать.

— Мне нравится сразу же смотреть! Так что не отказывайся! Ну же, заходи! Ты ведь вспотела на физкультуре?

— О-от меня потом пахнет?

— Я-я не в этом смысле!

— Правда? Тома-кун, ты же не обманываешь?

— Не обманываю! Масиро-сан, от тебя очень приятно пахнет! Мне нравится!

— Я-ясно. Мог и не хвалить так...

Было неловко, и Масиро-сан покраснела. А потом бросила на меня взгляд.

— ... Сменную одежду одолжишь?

— Конечно одолжу! Спортивный костюм сойдёт?

— Спасибо. Мне любая подойдёт.

Я её уговорил и неуверенно открыл дверь спальни. Убедился, что шкаф закрыт, и достал из ящика полотенце и одежду.

Когда отдал их Масиро-сан, она пошла в раздевалку.

Я слышал, шаги в коридоре... Потом шелест, и вот дверь закрылась, было слышно, как льётся вода в душе.

Отлично, сейчас!

— Хи.

— М.

Я открыл дверь шкафа, и девушки от яркого света прищурились.

— Пока Масиро-сан в ванной, возвращайтесь домой. Ваша обувь в ящике.

— Х-хорошо. Прости за неудобства.

— Всё хорошо. Я рад, что вы зашли.

— Как вернусь, позвоню Масиро-тян.

— Давай. А твою кашу я в следующий раз попробую.

— Ага. Я сделаю её самой вкусной.

Я проводил их, и вот девушки покинули мою квартиру.

Получилось... Наконец получилось!

С чувством выполненного долга я сел на диван и ждал, смотря телевизор. И вот появилась Масиро-сан в мешковатой одежде.

— Ты быстро.

— Просто немного непривычно. Теперь ты пойдёшь?

— Да. А, и твой телефон звонил.

Она достала его из сумки.

— Кто это?

— Сестрёнка. Написала, что спала.

Ясно, она решила написать, что спала. При том, что в школе её нет, было бы подозрительно сообщить о том, что девушка работает.

— Значит ты переночуешь у Сирасавы-сенсей?

— Да. Одежду постираю и завтра верну.

— Ладно. И спасибо за сегодня.

— Пожалуйста. Если снова заболеешь, положись на меня.

— Если что, обращусь сразу к тебе.

— Да, именно так и сделай, — Масиро-сан радостно улыбнулась и покинула мой дом.

Сезон дождей. Под шум сильного дождя я готовил завтрак, когда в дверь позвонили. В такое время могли прийти лишь Акари или Кохаку.

Может какое-то дело? Или предложат подвезти, раз дождь.

Но чтобы про наши отношения никто не узнал, придётся отказаться...

Думая так, я открыл дверь, и внутрь влетела Акари.

Она была в спортивном костюме, а в руках держала брючный костюм и сумку.

— Что случилось, Акари? Почему ты в таком виде?..

— С-сбежала...

— Сбежала... От чего?

— Того жука...

— А, того...

Уже июнь. А в квартире Акари бардак. Конечно чёрные появились.

— М-можно у тебя побыть?

— Да, конечно.

— Спасибо... У тебя их тут нет?

— Я ни разу не видел.

— Идеальное жильё...

— Просто я прибираюсь, и у Кохаку их нет. Возьми себя в руки и займись уборкой. А я тебе помогу.

— Какой ты надёжный... — Акари вела себя так, будто в меня влюбилась.

... Если честно, я сам с этими чёрными существами дел иметь не хочу. Но позориться и бояться перед бывшей девушкой не хочется.

— Ты завтракала?

— Ещё нет. Встала, собиралась умыться и увидела, как по полу побежал.

— Тогда поешь.

— Правда можно?

— Правда. Если не поешь, от летней жары сляжешь.

— Какой ты добрый...

Я её прямо в себя влюбляю. Она нежно смотрела на меня, а я пожарил колбаски и яйца, после чего мы вместе стали завтракать.

Тут девушка скривилась и начала говорить:

— А когда ты с уборкой поможешь?

— В будний день будет непросто, так что в выходной. Как тебе суббота?

— Значит мы всю субботу вместе проведём?

— То есть у тебя там такой бардак, что весь день разгребать надо?..

— Да. Настоящая свалка, — довольно сказала Акари, понимая, что проведёт со мной весь день.

Я конечно рад, что смогу ей помочь... Но ещё больше радовался, если бы у неё чисто было.

— И я бы хотела до субботы у тебя остаться.

— У меня пожить?

— Да. Дома тот жук снова может на меня напасть... К тому же он в раздевалке был. Он озабоченный. Не хочу, чтобы кто-то помимо Томы меня голой видел...

К жуку я точно ревновать не буду...

Так Акари даже помыться не сможет. Бань поблизости нет, а дома жук. Она там даже спать не сможет нормально.

— Ладно. Можешь остаться до субботы.

— П-правда?

— Да. Вдвоём мы жить не будем. Когда Кохаку узнает, тоже напросится.

— Я бы хотела, чтобы мы одни были... Но не против, если Сирасава-сенсей тоже присоединится.

Ей сильно возвращаться не хочется. Хоть слегка и расстроилась, но Акари согласилась жить втроём.

— Спасибо за еду. Было вкусно.

— Пожалуйста. Я приберусь, а ты можешь пока собой заняться. Полотенце на второй сверху полке шкафа. Щётку можешь в шкафчике ванной взять.

— Какой же ты заботливый.

— Не бери в голову. Проблема в одежде и белье на завтра... Сама забрать не сможешь?

— Мне страшно туда идти...

— Ну да... Тогда я до вечера схожу забрать, оставь мне ключ.

— Ты мой спаситель. Полагаюсь на тебя.

Я взял ключ и приступил к мытью посуды.

После Акари я умылся, а она переоделась в костюм.

— Дождь идёт, давай подброшу до школы.

— Сам дойду. Если вместе придём, пойдут слухи.

— Хотя бы до входа пошли вместе.

Я вышел на улицу.

— Ах, Тома-кун. Доброе утро.

Бам! Я тут же закрыл дверь, увидев Масиро-сан. «Хья» — прозвучал голос с той стороны.

Опасно было... Ещё бы чуть-чуть, и Масиро-сан её увидела...

— Ты крика не слышал?

— А? Тебе показалось! А когда ты прийти успела?

— Прошлым вечером. Я из дома сбежала.

... Сбежала из дома?

— С директором поссорилась?

— Да. Он и так достаёт, а вчера совсем обнаглел. Без разрешения вошёл в мою комнату.

— Когда тебя не было?

— Нет. Когда я с подругой по телефону разговаривала, зашёл без стука. Это ведь отвратительно! Я велела ему выметаться, а он сказал, что не на что злиться! Уже совсем обнаглел!

— Он к тебе по делу зашёл?

— Подумал, что я с парнем по телефону разговариваю, вот и решил проверить! Вот даже если бы я с парнем болтала, смысл это проверять, да и нет у меня никакого парня, я ему много раз говорила!

— А почему директор вообще это заподозрил?

— Потому что я печенье готовила и в бассейн ходила.

Так и знал...

— Конечно я сказала. Хотя отчитываться была не обязана! А он не поверил: «Готовишь печенье для Кохаку? Обычно же для тебя готовят» и «Идёшь в бассейн с Кохаку? Но ей ведь не нравится в бассейне». В итоге сказал, что из-за того, что я с парнем развлекаюсь, у меня оценки ухудшились! Я как раз из-за него на учёбе сосредоточиться не могу! — бесилась Масиро-сан.

Хотелось что-то сказать... Но я мог лишь выслушивать её жалобы.

— Прости за ожидание, Масиро-тян... Нидзино-кун, доброе утро! — появилась Кохаку.

— Я на машине сестрёнки в школу поеду, тебя подвезти, Тома-кун?

— Нет, я пешком.

В квартире Акари осталась.

— Да не отказывайся. Дождь ведь идёт.

— Спасибо. Но мне нравится под дождём.

[[image:/storage/reader-images/aa536f0ae2c6b0a6ab3213d989ffff04f977095c.png]]

— Вот как. Смотри, обувь не намочи.

— Лифт приехал.

— Да. Тома-кун, поехали.

— А-ага. Поехали.

— ... Ты запереть дверь забыл.

— Т-точно. Забыл.

Я запер дверь и пошёл в сторону лифта. Когда мы спустились на первый этаж, я сказал, точно что-то вспомнил:

— А, блин! Забыл кое-что! Надо вернуться и забрать!

— Ладно. Только не опоздай.

— Всё нормально будет! Увидимся в школе!

Проводив их, я поднялся на пятый этаж. Открыл дверь, там в прихожей сидела Акари. Тихо она спросила:

— ... Они ушли?

— Ушли.

Она вздохнула от облегчения.

— Хорошо, что ты вернулся. Иначе я бы без ключа не вышла.

Можно было выйти и без ключа, но пришлось бы оставить квартиру открытой.

— Вряд ли такое часто может случиться... Но я дам тебе запасной ключ на всякий случай.

— П-правда?

— Ты же будешь жить здесь до субботы. Пусть лучше будет.

— Мы будто сожители...

Я отдал запасной ключ, лежавший в бумажнике, и Акари радостно сжала его.

***Вечером.

Я приготовил карри, и вернулась Акари.

— С возвращением.

— Я дома... Хи-хи.

— У тебя хорошее настроение. Что-то случилось?

— Нет. Просто я вернулась, а тут Тома. Будто мы встречаемся, это так чудесно. Эй, я хочу приветственный поцелуй.

Только пришла, и уже начала просить, и я обнял её. Мы поцеловались с языком, и Акари возбудилась.

— Тома, а ты стал лучше целоваться...

— Потому что мы каждый день целуемся.

Тут она уставились на меня.

— ... С кем ты чаще целуешься: со мной или Сирасавой-сенсей?

— К-кто знает. Я не считал. И раз уж мы наедине, может не будем Кохаку вспоминать.

Мы теперь живём вдвоём. Я стал встречаться с ними обеими. Пытаюсь разобраться в отношениях и решаю, с кем быть дальше.

Акари и сама хотела думать лишь обо мне и кивнула.

— Давно мы вдвоём не ели. Можно я тебя покормлю?

— Конечно. Давно ты этого не делала.

— Тебе ведь это нравится. Когда тебя Масиро-сан кормила, меня так и подбивало руку высунуть.

— Повезло, что ты этого не сделала.

Масиро-сан была бы в панике, если бы из-под одеяла рука показалась. Уронила бы кашу, и тогда бы выскочила напуганная Кохаку.

Это было очевидно, потому конечно же Акари шутила.

— Тебе помочь?

— Перемешивай, чтобы карри не подгорело.

— Справлюсь ли...

— Это тебе вполне по силам, — подбодрил я, и она неуверенно кивнула.

— Я постараюсь.

— Спасибо. Быстрее бы попробовать карри, который ты мешаешь. Я пока в твою квартиру схожу.

— Ты ещё не забрал вещи?

— Нет. Меня же Масиро-сан может увидеть.

Кохаку вернулась десять минут назад, сейчас они должны ужинать. А значит можно зайти к Акари.

— Поцелуй на дорожку... М.

Мы поцеловались, и я с пустой сумкой направился к Акари. Я открыл дверь ключом и попал в какой-то ад.

Настоящий бардак... В субботу придётся попотеть.

Избегая сложенных коробок, я пробрался в спальню, из шкафа достал два комплекта одежды. Теперь бельё...

— Бельё... Здесь?

Есть. В небольшом верхнем левом ящике шкафа лежали трусики и лифчики.

Тут и сексуальное бельё было... Но изучать я не собирался, просто сложил в сумку.

Потом вышел в коридор и приоткрыл дверь, убедился, что сестёр Сирасава не видать, и вернулся домой.

— Приветственный поцелуй... М.

Я поцеловал её и показал сумку.

— Я всё принёс. Чтобы одежда не помялась, повесь на вешалку.

— Спасибо. Займёшься карри?

— Да. Иди, переоденься. Не хватало, чтобы карри на костюм попал.

Она кивнула и здесь же начала раздеваться.

— В раздевалке раздевайся!

— Я хочу, чтобы ты видел.

— Я карри мешаю. А если ты будешь раздеваться, я только на тебя смотреть буду.

— Тебя возбуждает то, как я переодеваюсь...

— Конечно. Я же тебя люблю. И я хочу накормить тебя карри, потому и стараюсь. Так что дай мне на готовке сосредоточиться.

— Я съем карри, а ты хочешь съесть меня... В смысле заняться сексом, — пояснила она на всякий случай, хотя и так всё было ясно.

— Ничем мы заниматься не будем.

— Ну хотя бы поспим вместе...

— Ну, поспать можно.

— Быстрее бы в постель... — Акари уже начала отсчитывать часы. Я думал, она помыться предложит... Но девушка ничего такого не сказала. Возможно переживает, что недавно я немного приболел.

— Когда снова станем встречаться, каждый день вместе мыться будем.

Я не хотел, чтобы её тяготила вина, потому сказал это, и Акари радостно кивнула, взяла сумку и пошла в гостиную.

Я приготовил карри и поел с переодевшейся в спортивный костюм Акари.

Она покормила меня, мы прибрались, после Акари пошла в ванную, а я стал заниматься домашним заданием.

Я закончил с литературой и начал неравный бой с математикой, когда в комнату вошла Акари.

Она только что вышла из ванной и от неё очень приятно пахло. Вроде использует тот же шампунь и мыло, а пахнет не как от меня.

— Я всё.

— Ага. Как закончу заниматься, тоже пойду.

— Можно побыть рядом, пока ты учишься? — сладким голосом спросила она, и я сразу же дал согласие. Акари села на кровать и радостно смотрела на меня.

— ... Тебе не скучно?

— Конечно нет. Я счастлива. Сразу вспоминаю время, когда мы встречались.

— Я тогда делал домашнюю работу у тебя дома.

— В качестве награды за решение одного задания я что-нибудь снимала с себя.

— И такое было.

— Хочешь ещё попробовать?

— Совру, если скажу, что нет. Но не сейчас. Я так на учёбе сосредоточиться не смогу.

— Тогда надо заняться половым воспитанием. Если попросишь, я отработаю с тобой практику... В самом непристойном смысле.

— Можно было и не пояснять. И я сейчас математикой занят.

Акари расстроенно вздохнула.

— И когда закончишь?

— Думаю минут через тридцать, а потом буду ещё час к экзаменам готовиться.

— Уже? Экзамены ведь ещё не скоро.

— Да. Но если не начну заниматься сейчас, то не сдам.

Хотелось заниматься с Масиро-сан, но не хочется отнимать её время. Так я ей сосредоточиться не позволю, и директор потом ещё больше хлопот доставит.

— Я буду поддерживать тебя, чтобы ты получил хорошие оценки.

— Спасибо. Я постараюсь.

Под пристальным взглядом Акари я закончил с математикой и начал готовиться к экзаменам. Как-то я разобрался с подготовкой по математике...

А на часах было уже одиннадцать вечера.

Собирался лишь час позаниматься, а потратил куда больше.

— Я мыться, а потом спать.

— Я хочу лечь с тобой, так что пока не ложусь. И не переживай за меня, расслабляйся. А ещё...

— Поцелуй на дорожку?

Мы поцеловались, я взял сменную одежду и вышел из комнаты. После ванной я пошёл в спальню, и на кровати уже лежала Акари.

... В белье.

Понятно, почему так. Кондиционер выключен, жара невыносимая.

Только почему лифчик и трусики в самых важным местах открыты!

— Хочу поцелуй на ночь.

— Для начала нормальное бельё надень.

Если поцелуюсь с Акари, пока она в сексуальном белье, вообще соображать перестану.

— У меня обычного нет. Всё бельё, что ты взял, разварное.

— В-всё? Я же вроде просто всё сгрёб... Акари, у тебя нет обычного белья?

— Есть. Только в верхнем левом ящике лишь развратное лежало.

То есть там у неё место для развратного белья...

— Я принесу!

— И так нормально...

— Нормально?.. Ты в таком работать собралась?..

— Я же в брюках, так что никто не увидит.

— Ну раз ты сама не против... И надень тогда спортивную форму. Жарко, я кондиционер включу.

Я передал ей одежду, лежавшую у кровати, потянулся к пульту на столе, когда меня остановила Акари.

— Прежде чем надену, хочу развратный поцелуй...

— Хорошо.

— ... Поцелуешь мою грудь.

— Понял. Сделаю.

— ... Обнимешь крепко?

— Да, обниму.

— ... Голышом?

— Да я тоже... Голышом? А мне зачем?

Когда она так просит, я уже со всем соглашаться начинаю! Так и хочется ответить на просьбы милой девушки, но раздеваться я не собираюсь!

— Я хочу поцеловаться, чувствуя твоё тепло... Или нельзя?

Чёрт. Влажными глазами смотрит!

— ... Только раз, обещаешь?

— Обещаю.

— Обещаешь, что с завтрашнего дня будешь обычное бельё носить?

— Обещаю.

— ... Ладно. Тогда я разденусь.

Прошу, разум! Не поддавайся инстинктам!

Я хлопнул себя по щекам и разделся.

Акари покраснела, смотря на мою промежность.

— Я рада... Ты в нужном расположении духа.

— Конечно. Ну же, я тебя поцелую, садись.

— Хочу так...

Лёжа на кровати, она протянула ко мне руки.

Ну ладно... Я лёг на бывшую девушку в сексуальном белье и поцеловал её грудь, а потом нежно коснулся её губ.

Договорённость выполнена!

Задание выполнено, рассудок сохранён, я собирался подняться, но ноги Акари взяли меня в замок.

Поза, которая была позволительна лишь с любимым человеком.

— Э-эй, ты что делаешь?!

— Тома такой горячий... Я могу обжечься...

— Тогда отпусти! Мы же вроде о таком не договаривались!

— Это был обычный поцелуй. А я хочу более развратный...

Глядя на меня, она извивалась, расстёгивая застёжку на лифчике спереди.

Чёрт. Попался! Я так не смогу сдержаться!

— М!

Ко мне в рот проник язык. Он переплетался с моим.

Чтобы вдохнуть, мы перестали целоваться, и я увидел, как возбуждена Акари.

На наших губах оставались слюни, пока мы развратно целовались.

— М... Чмок, чмок... Мф.

Мы целовались в засос, я целовал соски её раскачивающихся грудей.

Лёгкие поцелуи и засосы, оставленные на твёрдых кончиках холмов девушки. Ощущая сладостный вкус, я водил кончиком языка по соскам, а потом сжал её грудь рукой.

— Хья! Э-это... Т-так приятно!..

— Чтобы этого больше не повторилось, я удовлетворю тебя.

— Д-да. Удовлетвори меня... М.

Я её поцеловал, наши языки переплетались, и в то же время я мял её грудь. Мы оба вспотели, сладкий запах тела Акари щекотал мой нос, а тело изнутри распалялось.

Если не поспешу, точно перестану соображать. Я потянулся губами к вспотевшей груди и прикусил сосок...

— А, ах!.. М!

Прозвучал стон наслаждения, бёдра Акари дрожали. Всё тело лишилось сил, она тяжело дышала и влюблённо смотрела на меня.

— Хха... Хха... Было так здорово...

— Т-теперь ты удовлетворена?..

— Я рада, что мы столько целовались... Н-но... Я теперь без сил и не могу двинуться...

— Я тоже...

— Хочу лечь спать прямо так, без одежды...

— Ну да...

Нам вообще не хотелось двигаться.

Вот так я голый и почти голая Акари уснули...

***На следующее утро. Я слегка жалел, что прошлым вечером слегка переборщил, и когда оделся, стал готовить завтрак.

Я пожарил сосиски и яйца, положил на тарелки, и как раз тут проснулась Акари. Она всё ещё была в развратном белье.

— Доброе утро, Тома. Вчера было просто незабываемо.

— Д-да. Согласен. Но повторять мы не будем.

Акари была полна сил. С самого начала в приподнятом настроении. Её голос был жизнерадостным, когда девушка пошла умываться. Она вернулась в костюме, мы позавтракали и вместе убрали со стола.

Я собрался идти в школу. Первым вышел я, убедился, что никого нет, и выпустил девушку.

— Сегодня снова дождь. Может мне тебя отвезти.

— Спасибо. Но не надо.

Говоря, я закрыл дверь, и мы пошли к лифту. Он поднялся наверх...

— А, сегодня вы вместе.

И из него появилась Масиро-сан!

— Д-да! Когда вышел, Акамине-сенсей тоже вышла!

— Я сегодня запоздала, вот и встретилась с ним. А ты случаем не простыла? — Акари увела тему.

Не чтобы избавиться от подозрения, а правда переживала. Масиро-сан выглядела неважно.

— Летняя простуда?

— Нет. Я не заболела. Просто прошлым вечером не спалось...

— Н-неужели ты странные звуки слышала?!

— Звуки? Нет, не слышала... А что, должна была слышать?

— Н-нет! П-просто спросил!

Слава богу. Значит она не слышала через стену стоны Акари.

Тут я испытал облегчение, но в то же время меня не радовало то, что Масиро-сан нездоровится.

Раз у неё не летняя простуда...

— Директор снова названивал?

Масиро-сан меланхолично кивнула:

— Писал и звонил, чтобы убедиться, что я дома у сестрёнки... Уже достал.

— Ясно... Он не понимает, почему ты из дома ушла.

— Нет. Всё он понимает... Просто не может не лезть не в своё дело. Сам себе хуже делает...

Довёл до того, что вынудил сбежать. При том, что она там, где её не увидеть, он только сильнее беспокоится и ещё больше лезет к ней.

— Может стоит ему ответить?

— Нет. Поддашься, и он ещё чаще звонить будет.

— Тогда сказать, чтобы не звонил.

— Я говорила. Он всё равно звонит. Говорит, что когда мой голос не слышит, волноваться начинает.

— Потому ты его игнорируешь?

— Да. Хотела, чтобы он подумал над своим поведением, но исправляться он не собирается. Думает, что всё можно оправдать тем, что он за меня волнуется.

Директор просто души не чает в своих дочерях.

Возможно я бы вёл себя так же, будь у меня дочь, но в случае директора дочь перекрасилась в блондинку, чем вызвала ещё большее беспокойство.

— Ну, я ещё ладно. Бесит конечно, но я привыкла к такому поведению отца. А вот сестрёнка добрая, она всегда отвечает, когда он звонит...

Она и во время наших свиданий всегда отвечала. Пусть и не хотелось, но не могла просто проигнорировать.

— Жаль мне сестрёнку...

— Почему ты-то чувствуешь себя виноватой?

— Сестрёнка могла спокойно жить, а теперь из-за меня и ей это терпеть приходится.

— Из-за тебя?

— Да... Тогда с печеньем, походом в бассейн, репетиторском и сейчас с побегом... Я использую сестрёнку, прямо как раньше, будто отца не неё натравливаю...

Ясно.

Масиро-сан перекрасилась в блондинку, чтобы отвлечь директора на себя.

В итоге он не достаёт Кохаку, но чтобы повеселиться со мной, Масиро-сан вынуждена использовать сестру, и теперь Кохаку снова стала целью.

То есть она винит себя в том, что доставляет проблемы сестре, но при этом уже морально устала иметь дело с директором.

— Точно. Меня сестрёнка ждёт, надо спешить.

Похоже она вернулась, потому что что-то забыла. Масиро-сан поспешила в квартиру пятьсот три.

— Нельзя это так оставлять...

— Предлагаешь помирить директора и Масиро-сан? Это будет непросто...

Даже если сделать это, директор не отстанет.

— Мирить не надо, но если он и дальше будет её донимать, то Масиро-сан подорвёт своё здоровье из-за стресса.

Если Масиро-сан и правда подорвёт здоровье, он уже точно так доставать её не будет... Но через какое-то время снова продолжит.

И ведь он ничего не поймёт, пока поздно не будет.

Подруга в беде. А значит надо ей помочь! Какой ты друг, если просто игнорируешь происходящее.

Вопрос лишь в том, как ей помочь.

— Вы меня ждали? — вернулась Масиро-сан.

— Просто подумал, что можно и вместе спуститься. Кстати, а что ты забыла&

— Сумку.

— Немаленькая потеря...

— Смотрю, а её нет.

Похоже морально она уже истощена.

Значит надо спешить!

Так я решил, и вот настал вечер.

Я вернулся домой и написал Кохаку.

«У меня разговор по поводу Масиро-сан. Когда будешь на стоянке, позвони».

Через полчаса зазвонил телефон. Звонила Кохаку.

«Алло, Тома-кун. Я на стоянке».

— С возвращением. Прости, ты ведь устала. Но я хочу поговорить по поводу Масиро-сан.

Я пересказал утренний разговор и сообщил, что она даже в школе подавленная.

«Масиро-тян даже в школе подавленная ходит».

— Да. Пытается выглядеть жизнерадостной, но получается так себе. И на уроках вечно вздыхает...

— Я дома, Тома.

— С возвращением. В общем я бы хотел как-то помочь Масиро-сан.

«Я тоже хочу что-нибудь сделать... Но перед этим позволь спросить».

— Что?

«Это был голос Акамине-сенсей... И она сказала «я дома», будто вы вместе живёте...»

— У Акари дома жуки завелись, так что она осталась у меня до субботы.

«А, вот как. Так она мастер тайком лезть. Вы ведь ничего такого не делали?..»

— Э-это к делу не относится. Мы о Масиро-сан говорим. Ты не забыла?

«Д-да. Когда разберёмся с ней, ты мне честно расскажешь, что вы там делали?»

— Обещаю, что потом и с тобой таким займусь.

«Т-ты так говоришь... Будто вы что-то очень непристойное вместе делали».

— Не знаю, правильно ли это так называть...

«Тут я уверена! Ты ведь так витиевато объясняешься! Не честно, что только к Акамине-сенсей особое обращение...»

— П-прости! В следующий раз и с тобой тем же будем заниматься! Так что не обижайся!..

«Ты обещаешь?..»

— Д-да. Когда останемся одни, будем тем же заниматься.

«Ага. Ты пообещал».

Слава богу. Хорошее настроение к ней вернулось... Только теперь меня тревожит выражение на лице Акари, прямо видно: «Я не позволю вам остаться одним».

— Вернёмся к изначальной теме: я хочу что-нибудь сделать для Масиро-сан. Надо как-то остановить директора...

«Ну да. Потому я и общаюсь с отцом... Но теперь Масиро-тян себя винит в этом».

— Она тебя очень любит. И не хочет доставлять хлопоты.

— И я её люблю. Чтобы она смогла расслабиться, я могу вытерпеть опеку отца».

— Но саму Масиро-сан это очень беспокоит...

Она винит себя за то, что доставляет проблемы сестре.

Чтобы разобраться, надо что-то сделать именно с директором.

И потому...

— Кохаку, у меня просьба. Можешь отвезти меня к себе домой.

«Домой... Ты хочешь поговорить с отцом?»

— Да. Скажу, что он уже извёл свою дочь. Даже я уже считаю это ненормальным.

«Отец очень разозлится...»

— Ну и пусть. Не могу я просто молча смотреть, как мою подругу изводят.

«Т-тогда и я выскажусь. Попрошу, чтобы он прекратил».

— Нет, я хочу прийти как её друг. Я рад, что ты тоже хочешь помочь, но так он может заподозрить, что между нами что-то есть.

«То есть мне просто отвезти?..»

— Да. И чтобы Масиро-сан ни о чём не узнала, скажи, что на работе задержишься.

«Д-да, хорошо. Тома-кун, ты сегодня такой крутой... Я полюбила тебя ещё сильнее. Можно будет потом поцеловать?»

— Да. Ладно, я спускаюсь к тебе.

Закончив говорить, я поцеловался с Акари и пошёл на стоянку, где ждала Кохаку.

***Под дождём мы добрались до дома Кохаку. Через окно в разводах я смотрел на одноэтажный дом.

Вроде обычный, но кажется жутким от того, что там живёт директор.

И сейчас я поговорю с ним... Чтобы помочь Масиро-сан, надо прямо поговорить с ним, хоть это и страшно...

— Ты точно один пойдёшь? — переживая за меня, поинтересовалась Кохаку.

— Всё будет хорошо, мы просто поговорим. Я сообщу, как всё закончится, а ты пока подожди меня где-нибудь.

Я приехал помочь Масиро-сан, но если он узнает, что учитель и ученик вместе в личное время, может заподозрить особенные отношения. Так он ещё больше станет лезть в дела Кохаку, а этого надо было избежать.

— Тогда подожду в магазине неподалёку.

— Да. В таком случае возьми пакеты для мусора и перчатки. Мне ещё дома у Акари прибираться.

— У Акамине-сенсей нет пакетов для мусора?

— Есть, но их точно не хватит, и перчатки неизвестно где. Купишь?

— Ага. Хочу, чтобы у неё в квартире поскорее наступил порядок. А то вы так и продолжите жить вместе. Я даже помочь готова.

То ли не хочет, чтобы я с Акари жил, то ли просто мне помочь хочет... В любом случае Кохаку уборкой отлично умеет заниматься, потому её помощь пригодится.

Я её поблагодарил и вышел под дождь. Раскрыв зонт, я проводил девушку и позвонил в звонок.

«Да, кто это?» — прозвучал женский голос. Скорее всего это мать сестёр. Голос добрый, но слегка напряжённый.

— Это, я одноклассник Масиро-сан, Нидзино. Я бы хотел поговорить с директором... Он дома?

«Он сейчас в ванной».

— Понятно. Тогда я подожду.

«Проходи. Он там долго будет».

— С-спасибо, — я поклонился.

Дверь открылась, и появилась добрая женщина.

Теперь я понимаю, почему Масиро-сан ей восхищается.

— Проходи.

— П-простите за вторжение...

Слегка волнуясь, я зашёл, и меня проводили в гостиную. Я сел на диван, и тётя с улыбкой посмотрела на меня.

— чай или кофе будешь?

— А, нет, не надо...

— Не отказывайся. У тебя наверняка в горле от волнения пересохло.

— П-простите. Тогда чай...

— Чай, — с улыбкой повторила она и покинула гостиную.

Женщина вернулась с кружкой. Она поставила её на стол, а я взял и стал пить, благодаря чему немного расслабился.

— Думаю, он уже скоро выйдет, подожди ещё немного, — сказала она и покинула комнату.

Возможно пошла его позвать... Вдруг он разозлится, что ему мыться мешают...

Мне было неспокойно. Чтобы успокоиться, я пил чай... И тут увидел семейную фотографию. На стене висел рисунок наверное со времён детского сада с надписью «папа, я тебя люблю», написанной мелком.

Скорее всего Кохаку рисовала. Они обе любят директора. И при том, что его милые дочери его так любят, не мудрено, что он так рьяно о них заботятся.

Топ-топ-топ.

В коридоре послышались шаги, и я снова напрягся. И вот дверь резко распахнулась.

— Чего тебе?

Появился директор.

Ещё и в кимоно. Прямо жуткий...

Но нечего сейчас бояться!

Я встал и низко поклонился.

— Простите, что пришёл без приглашения! Я бы хотел поговорить с вами!

— Не кричи так поздно. Соседям мешаешь.

— П-простите...

— Присаживайся.

— Д-да, простите...

Я сел, и директор посмотрел прямо на меня.

— И что у тебя за важный разговор?

— Д-да, это... Я бы хотел поговорить о Масиро-сан...

— Масиро? Ты теперь мою дочь по имени называешь?

Блин. Теперь он знает, что мы в хороших отношениях!

Н-но я ведь сюда как её друг пришёл. Потому нормально, что я так к ней обращаюсь!

— Д-да! Я дружу с Масиро-сан!

— Хо. Могу я подробнее про это «дружбу» узнать.

Глаза пугают!

Ещё и брови нахмурил.

Кулаки сжаты и дрожат!

Его же гнев переполняет!

Давление было куда сильнее, чем в кабинете директора...

[[image:/storage/reader-images/33b35ac863ea1982208f4a74e19f62c269ccbd4d.png]]

Но бояться нельзя! Я пришёл, чтобы помочь подруге! Надо ответить ему!

Я принял его взгляд и заговорил:

— Как друг Масиро-сан, прошу! Прекратите излишне опекать её!

А директор... Не разозлился. Глаза всё ещё жуткие, но не похоже, что он меня бить собрался.

— Масиро пожаловалась?

— Скорее не пожаловалась, а рассказала о том, что её беспокоит... Но в любом случае я понял, что вы доставляете ей неудобства. Мне кажется, что так она подорвёт здоровье... Потому я и пришёл вас попросить. Я понимаю, как сильно вы дорожите Масиро-сан, но могли бы не донимать её!

Я искренне попросил, а он тяжело вздохнул.

— Я и сам понимаю, что не прав. Она ни всё может рассказать отцу.

— З-значит...

«Вы прекратите её донимать», — не успел сказать я, как директор прервал меня:

— Это ради Масиро. Ей ведь поступать... У тебя есть опыт в любовных отношениях?

— Нет!

Не могу же я сказать, что у меня были отношения с Кохаку!

Потому я решительно опроверг это, а директор продолжил:

— А тебе это интересно?

— Н-ну, если так спрашивать... Но не с любой конечно...

— Угу. Я понял, что тебя тоже интересует любовь. Но в школе надо заниматься. Если завязнешь в любви, то заниматься не сможешь.

Я понимаю, что хочет сказать директор. Когда я встречался с Кохаку и Акари, учёба была где-то на втором и третьем месте.

Я не мог сосредоточиться на уроках и всё думал, куда в следующий раз пойти на свидание и что в следующий раз подарить.

И всё же.

— Масиро-сан ни с кем не встречается.

У неё нет отношений, и всё же он постоянно вмешивается в её личную жизнь.

— Я бы и сам хотел тебе поверить... Но ей явно кто-то интересен. И если чувства окажутся не взаимными, то заниматься она не сможет. Мне уже доводилось видеть учеников, которые в самое важное время влюблялись, разочаровывались, а потом их оценки падали.

Директор не хотел, чтобы то же самое случилось с его дочерью.

Он очень её любит. Думает о её будущем и пытается создать место, где она сможет сосредоточиться на учёбе.

Я и сам хочу, чтобы она смогла пойти по выбранному пути.

И потому должен был сказать.

— Если вы продолжите, то уже не сможете наладить отношения с Масиро-сан. Она и так испытывает стресс из-за того, что поссорилась с вами, и не может нормально заниматься.

— Знаю. Я и сам не хочу быть источником её стресса. Но я правда за неё волнуюсь, — измученный, он меланхолично вздохнул. — Я бы мог успокоиться, если бы узнал, что её любимый достойный человек... Но она не рассказывает, кому пекла печенье и с кем ходила в бассейн...

Директор хотел узнать, кто ей нравится. И сказал, что успокоится, если узнает, что это достойный человек.

Он уже показывал мне катану у себя в кабинете. И мне бы хотелось молчать... Но раз уж можно всё решить, надо это сделать.

— ... Это я.

Бровь директора дёрнулась.

— ... Что ты?

— Мне Масиро-сан пекла печенье и со мной ходила в бассейн.

Директор подскочил! И зло уставился на меня!

— Т-т-ты! Ты возлюбленный моей Масиро?!

— М-мы друзья! Просто друзья! Мы даже за руки не держались!

Глазами, залитыми кровью, он смотрел на меня и был готов броситься, а я оправдывался.

Директор сел на диван, но уровень гнева оставался на максимуме. Он скрежетал зубами и пальцами впился в подлокотник.

— ... Это всё?

— Ч-что?

— Помимо печенья и бассейна ничего не было?

— ... Она помогала мне с учёбой у меня дома. И после занятий мы вместе в караоке ходили. А ещё она приходила vtyz проведать, когда мне нездоровилось.

Директор всё повторял «вот как»...

— ... Ты любишь Масиро?

— Как подругу, — прямо ответил я, и в следующий миг...

— Ты-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы! Исчезни-и-и-и-и-и-и-и-и!

Бросился на меня!

Перескочил через стол, схватил за грудки и начал трясти!

— Чем тебя Масиро не устраивает?! Не интересна она тебе как девушка?! Думаешь, я позволю, чтобы она мучилась из-за несчастной любви?!

— У-у-успокойтесь! Вы же говорили, что не позволите ей влюбиться! Т-теперь обратное говорите!

— Я понял, что она тебя любит, так что в моих словах нет противоречий! И если ты её не любишь, её сердце будет разбито!

— В-вы не так всё поняли! Масиро-сан не интересуется мной в этом смысле!

— Говори, что хочешь, но если кому Масиро и может признаться, то только тебе! Или у неё ещё помимо тебя есть парень, с которым она в хороших отношениях?!

— Н-нет, вроде нет...

— Значит Масиро в будущем собирается признаться именно тебе! И ты должен полюбить её! Признай её девушкой!

— П-подождите... У-успокойтесь...

— Успокойся, дорогой, — появилась тётя и спасла меня. Вот что значит мать Кохаку, она была мягка.

Только слушать директор не стал, он так же держал меня за грудки и распинался:

— Будто я могу успокоиться! Тут будущее Масиро решается! Она ведь так старалась, чтобы стать учителем... А если ей парень откажет, все усилия могут пойти прахом!

— Успокойся. Пусть это ради Масиро-тян, как преподаватель ты поступаешь неправильно, заставляя его полюбить силой.

— А я сейчас не преподаватель, а отец...

— А ну успокойся! — закричала она, и директор вздрогнул.

— П-прости...

Тётя напирала, а директор тут же сел на диван.

Она улыбнулась и мягко продолжила.

— Дорогой, ты ведь так рад был. Говорил, что Нидзино-кун защитил наших дочек в Космолэнде. И что готов доверить такому мужчине свою дочь.

— Т-так я и стараюсь сделать так, чтобы он полюбил! Чтобы моей милой Масиро больно не было...

— Даже если Масиро-тян признается, а Нидзино-кун ей откажет. Он рискнул собой, защищая её, потому не думаю, что он сделает это так, что ей станет больно.

— О-однако...

— Никаких «однако»!

— Хи. П-прости... Н-но...

— Никаких «но»!

— ...

После того, как отругали, директор замолчал. И теперь весь сжался как котёнок.

... Всё же стоит остерегаться тех, кто обычно не злится. Видать и мне стоит гнева Кохаку избегать.

— Дорогой, если ты и дальше будешь угрожать, Нидзино-кун начнёт держаться на расстоянии от Масиро-тян. А это сделает ей больно.

— Я так не поступлю. Всё же она моя первая подруга. Я и дальше хочу дружить с ней, — вмешался я, и тётя улыбнулась.

— Вот, Нидзино-кун такой добрый. Я не считаю, что он может сделать больно Масиро-тян .Ты ведь тоже? — спросила тётя, и директор поник.

Какое-то время он молчал...

Но вот поднял голову и с серьёзным видом спросил:

— ... Клянёшься, что не сделаешь больно Масиро?

— Конечно клянусь, но...

— Что за «но»?

— Вы правда дали согласие на мои отношения с Масиро-сан?

Директор скривился, будто жука проглотил.

— Не хочу думать о том, что моя дочь с кем-то встречается... Но если всё же настанет такой день, мне как отцу будет легче, если это будет кто-то вроде тебя.

— Я ведь проблемный ученик...

— Ты ввязался в драку, защищая моих дочерей. Если бы ты их бросил, я бы даже против закона пошёл, но отвадил тебя от моих девочек!.. Но ты рискнул собой и спас их. И ради моей дочки пришёл на разговор ко мне. Потому я верю, что ты сможешь вместо меня защитить мою дочь, — с серьёзным видом директор высоко оценил меня. — Слушай, Нидзино. Если Масиро тебе признается, примешь ли ты её чувства или откажешь, сделай так, чтобы ей не было больно. Если ты обещаешь мне это, я обещаю, что не буду слишком доставать её.

Даже я, почти не общаясь с директором, понял, что он не врёт.

— Может тогда и Кохаку-тян перестанешь допекать? — вмешалась тётя.

Тут директор запаниковал и даже слегка испугался:

— Н-нет, Кохаку я и дальше должен продолжать защищать...

— Она вообще-то уже взрослая. И без твоей защиты может обойтись. Нидзино-кун, ты как думаешь?

— Я-я? Ну... Сирасава-сенсей хороший преподаватель... Вообще она живёт по соседству со мной. И если к её квартире приблизится какой-нибудь подозрительный тип, я обязательно прогоню его. Потому вы не должны её донимать. И тогда ваши дочери сами начнут рассказывать, как у них дела.

Директор задумался, услышав моё мнение...

— ... Ладно. Обещаю не донимать своих дочерей, — кивнул и пообещал он.

***Домой я вернулся после девяти. Мы остановились на парковке и вместе направились в пятьсот третью квартиру.

За дверью нас ждала Масиро-сан в пижаме.

— С возвращением, сестрёнка... А? Тома-кун с тобой?

— Да. У нас были дела. Ты уже поела?

— Да, поела...

— Тогда завтра я приготовлю что-нибудь вкусное, — весело сказала девушка и показала пакет. Увидев пакет из не местного магазина, Масиро-сан удивилась.

— Это же из магазина возле нашего дома. Сестрёнка, ты домой возвращалась?

— Нет. Нидзино-куна возила.

— Возила... А? Тома-кун, ты ко мне домой ходил? Зачем?..

— Чтобы попросить директора не донимать тебя.

— Т-ты сделал это?!

— Просто ты всё время подавленная была. Не мог же я ничего не делать.

— Н-но почему ты не сказал?

— Подумал, что ты попытаешься меня остановить.

— Верно. Я конечно рада, но мне не хотелось доставлять тебе проблем... Отец тебя не побил?

— Конечно нет. Хотя хотел, но мы мирно поговорили... И теперь тебе не о чем переживать.

Она озадаченно смотрела на меня.

— Не о чем переживать?..

— Что он и дальше будет тебя донимать.

Масиро-сан ничего не понимала. Она просто не могла представить, что директор пообещает такое.

— К-как ты убедил моего отца?..

— Просто попросил его как твой друг. Объяснил, какая ты молодец, и что можно не переживать.

Разговор про признание оставит лишь неловкость, потому я сказал лишь это.

— И ещё он не будет донимать Сирасаву-сенсей.

— П-правда? — услышав, что речь не только про неё, Масиро обрадовалась. А я кивнул:

— Я ему объяснил, что она отличный преподаватель, и он обещал больше не лезть.

— В-вот как... Это же здорово, сестрёнка!

— Да. Всё благодаря стараниям Нидзино-куна!

— Тома-кун, спасибо тебе!

— Пожалуйста. Если тебя будет что-то беспокоить, обращайся ко мне. Как друг я всегда помогу.

— Буду полагаться. И ты тоже если что обращайся ко мне! Как твоя подруга, я всё сделаю!

— Да. Хорошо, — ответил я, и у меня в животе заурчало.

— Как громко. Тома-кун, ты ещё не ужинал?

— Не мог. Слишком нервничал от того, что с директором встречусь. Боялся, что меня просто стошнит.

— Ты так нервничал, но набрался храбрости и поговорил с ним... Спасибо тебе большое.

— Да ладно. Ну, я пожалуй пойду.

— Раз зашёл, давай накормлю. Я сама приготовлю!

— Не надо, я ещё помыться хочу...

— Тогда завтра заходи. Я хочу отблагодарить тебя.

Не знаю, то ли и правда благодарна, а может не хочет, чтобы я наедине с Акари оставался... Улыбавшаяся Кохаку настойчиво предлагала зайти.

[[image:/storage/reader-images/2134779aeb6772828f6c29d25aaa5db669d3cbf2.png]]

— Спасибо. Тогда завтра приду, — пообещал я, меня с улыбками на лицах проводили сёстры Сирасава, и я вернулся в свою пятьсот вторую квартиру.

Июньское воскресенье.

В последнее время меня будил стук дождя за окном, но не сегодня. В этот раз светило солнце...

— Нет. Я.

— Нет, я.

А с двух сторон от меня спорили две мои бывшие девушки.

Вчера мы прибрались в комнате Акари, и теперь спать вместе мы не могли. После вчерашнего я устал, и хотелось ещё вздремнуть, но...

— Это моё достижение. Вы с этим никак не связаны, Акамине-сенсей.

— Нет, всё моими стараниями. А вы с этим не связаны, Сирасава-сенсей.

Я слышал их спор и не мог спать.

— Чего вы спорите? — вмешался я, и им сделалось неловко.

— Прости, Тома-кун, мы тебя разбудили... Просто Акамине-сенсей странные вещи говорит, вот я слегка и взбесилась...

— Нет. Это Сирасава-сенсей странные вещи говорить начала. Ты же мне веришь, Тома?

— Тома-кун на моей стороне.

— Успокойтесь. Я только проснулся и ничего не понимаю. Из-за чего вы ссоритесь?

— Кто сделал твой член таким большим.

Вот о чём они с утра пораньше!

На улице наконец-то солнечно, могли бы на более нормальные темы поговорить!

— Твой член ведь стал большим, потому что его моя грудь возбудила?

— Нет, член Томы-куна стал большим, потому что он на мою грудь возбудился.

— Это естественная реакция, и вы тут ни при чём, — приструнил я их, и они расстроились.

— То есть это не я тебя возбудила?..

— Тома, тебе моё тело приелось?..

— Я-я не в этом смысле! Вы обе очаровательные!

Я стал гладить их по бёдрам, и они радостно улыбнулись.

— Трогай сколько пожелаешь.

— Хочу, чтобы ты касался меня не через одежду...

— Потом. Давайте вставать.

Я попытался встать, а меня удержали за руки.

Прижимаясь грудями, они сладко попросили.

— Давай ещё немного полежим. Я наконец смогла поспать вместе с Томой-куном... К тому же вчера была большая уборка, и я до сих пор немного уставшая.

— Я тоже устала и хочу ещё полежать.

— А вы почему устали, Акамине-сенсей? Вы же только наблюдали.

— Не умею я убираться. Из-за того, что лишь смотрела, меня чувство вины переполняло... Вот и хочется отблагодарить Тому и поспать с ним.

— А я лежу с ним, чтобы исцелиться.

— Я всё понял. Сегодня будем лежать все вместе, так что не ссорьтесь.

Их лица засияли, и они обняли меня.

И тут.

Зазвонил телефон. На столе... Это был мой телефон.

Освободив руки, я взял его.

— Это Масиро-сан. Тише, — сказал я Акари и Кохаку и ответил.

— Алло, Масиро-сан? Что-то случилось?

«Прости, что так рано. Просто захотела поговорить с тобой. У тебя найдётся сегодня время?»

— Да. Хочешь сходить повеселиться куда-нибудь?

«Нет. Скоро ведь пробный экзамен, хочу до вечера заниматься. А после занятий можно будет в караоке сходить».

— Снова стресс накопился?

«Нет, просто хочется попеть вместе с тобой... Ты же со мной сходишь?»

— Конечно. С радостью.

«Спасибо! И у меня к тебе дело...»

— Пчхи! — Кохаку чихнула.

«... Чей это был голос?»

— А? Ч-что, это... Я чихнул...

«Довольно мило».

— Просто не хотелось, чтобы ты мой чих слышала! Т-так что за дело? — стараясь не паниковать, я перевёл разговор, и девушка продолжила, ни в чём меня не заподозрив:

«Ты сегодня вечером свободен?»

— Д-да, свободен.

«Вот и отлично. Тогда может придёшь ко мне?»

— К тебе домой?

«Да. Отец сказал, что хочет принять с тобой ванную».

— Директор хочет со мной ванную принять?!

Почему?! Я вообще ничего не понимаю!

«Он сказал, что ты ему сказал, что когда-нибудь хочешь потереть спинку».

Не говорил я такого! Я его вообще боюсь!

Мне вообще кошмары снятся, как он меня катаной гоняет!

«Или отец наврал?..»

— Н-нет, не наврал. Вроде я говорил такое. Что в качестве извинения за то, что поздно пришёл, потру ему спину.

Конечно я ему не говорил такого, но и сказать, что директор врун, я не могу. Он ведь только помирился с Масиро-сан, не хочу, чтобы она его снова возненавидела.

И директор наверняка думает, что я его прикрою. Я же ему говорил, что из-за ссор с ним Масиро-сан на учёбе сосредоточиться не может.

Конечно же директор не хочет со мной мыться. Он зовёт меня, чтобы поддержать любовь Масиро-сан.

И пока мы будем мыться, станет спрашивать, как продвигаются мои дела с Масиро-сан и не приходил ли кто к Кохаку.

То есть теперь он меня доставать будет... Одним походом в ванную я не ограничусь, теперь регулярно приходить придётся.

Стоило лишь подумать, что я наедине с директором в ванной останусь, и стало страшно и тревожно.

И всё же...

«Я буду ждать тебя! В качестве извинения за поведение отца я с мамой много всего вкусного наготовлю! Я тебе так благодарна за всё!»

В мою жизнь с Кохаку и Акари теперь будет вмешиваться директор, так что мне больше не продохнуть будет, но я рад, что смог помочь подруге.

— Договорил?

— Ага.

— Полежим ещё?

— Конечно.

Я решил забыть о том, что придётся мыться с директором, думал о домашней еде Масиро-сан и заигрывал с бывшими девушками в постели.

Давно не виделись, это Некомата Нуко.

Спасибо, что держите в руках второй том «Бывшие подружки-учителя устроят непристойные походы в гости, чтобы взрастить любовь».

Бывшие подружки не уступают, но во втором томе более решительно стала действовать одноклассница Масиро-сан. Надеюсь, вам понравилось.

Так.

До поступления в начальную школу, я ходил в школу по плаванию и очень любил плавать, но ещё я любил купальники, в моей дебютной работе «Записи покорения подводного подземелья мечником-читером» очень много сцен в купальниках.

Скоро уже восемь лет с моего дебюта, а я всё стараюсь впихнуть сцены в купальниках.

Время действия этой книги — лето!

Это время купальников.

К тому же здесь две чёрно-былые и одна цветная иллюстрации с купальниками.

Спасибо редактору, который попросил, и Катто-сенсею за то, что нарисовал прекрасные иллюстрации с купальниками!..

Ну что ж.

Пора перейти к благодарностям.

Многие люди помогли с выпуском этой книги.

Спасибо моему редактору и всему редакторскому отделу HJ Bunko. Я и дальше буду стараться, потому рассчитываю на вашу поддержку.

Спасибо Катто-сенсею за прекрасные иллюстрации, которые он нарисовал несмотря на напряжённый график.

Спасибо всем, кто занимался вычиткой, дизайнеру и всем тем, кто работал с этой книгой.

И конечно же большое спасибо читателям, купившим эту книгу. Для меня невероятная радость знать, что вам хоть немного понравилось это произведение.

Буду молиться, что мы увидимся в следующей книге.

Жарким днём 2021 года, Некомата Нуко

[[image:/storage/reader-images/e03ece6f9262448b52933e8189cef2c82944ed74.png]]

[[image:/storage/reader-images/5182d247cbe4af229dcbcad208003b9120432122.png]]

[[image:/storage/reader-images/fbd2d9fd2eaefae8da8c9e10c4ae62e79db3738a.png]]

Июльская жара ничем не уступала сезону дождей. Шёл ли дождь или было ясно, духота была с самого утра. И летнее солнце светило так ярко, что пока дойдёшь до школы, весь покроешься потом.

Но в последнее время мне было за счастье ходить в школу.

И всё потому что там я мог проводить время с друзьями. Я не мог дождаться возможности увидеться, и потому идти в школу было даже приятно. У меня было такое хорошее настроение, что я даже с младшеклассниками начал здороваться по пути.

И всё благодаря тому, что вновь встретился с бывшими девушками. Раньше из-за внешности меня все боялись, и я в классе был одиночкой... Но после того, как встретился с ними, моя жизнь изменилась.

Почти каждый день меня кто-нибудь звал в гости, и у меня появилась такая подруга как Масиро-сан. Я прогнал каких-то придурков в Космолэнде, и теперь мной даже восхищаются.

Не думал, что в моей школьной жизни настанут такие дни, и не думал, что расстроюсь окончанию первого триместра.

Ну, раньше у меня не было друзей, с которыми я бы мог повеселиться, и если спросить меня, ждал ли я летних каникул, то я мог лишь утвердительно покивать головой.

Это моё первое лето, которое я проведу с друзьями.

— Если бы только это не было третьим годом старшей школы...

На носу выпуск и экзамены. В классе уже начинало расходиться напряжение, и веселиться вместе было не так много возможностей.

А будь это второй год, можно было бы свободно веселиться...

— Ну, мне есть чем заняться.

Может и не получится много времени проводить с друзьями, но хотя бы лето не должно быть скучным. На столе сильнее всего привлекал внимание календарь, расписанный планами.

Все они были связаны с учёбой.

Почти все одноклассники готовились к поступлению, но были и те, кто искал работу. И я относился к этой редкой категории.

Кстати, больше всего я хотел стать госслужащим... И это не спонтанное решение, я уже давно этого хотел, и на профориентации я так и писал.

Но если спросить, предпринимал ли я что-то для этого, то оставалось лишь покачать головой. Я писал, что хочу стать госслужащим, но меня устраивало и просто работу найти.

Однако в последнее время моя мотивация возросла.

Чтобы нагнать, я с церемонии окончания занимаюсь.

Так глядишь будет мне проходной балл!

— Отлично, за дело!

Закончив перерыв, я снова уставился в справочник, и тут позвонили.

На часах уже больше шести. Возможно привезли справочник, который должны были только завтра доставить, либо кто-то из моих знакомых опять решил обскакать...

Предполагая, что это второе, я пошёл в коридор и услышал голоса за дверью.

«Опять вы за спиной действуете?»

«Это я должна говорить! Вроде же договаривались на половину седьмого!»

«Да, но я на всяких случай написала Томе, и он ответил: «Если так хочешь, можешь прийти пораньше».

«Вы чего мне подражаете!»

... Что-то такое я и ожидал.

За дверью общались миниатюрная и высокая девушки.

Когда увидели меня, на их лицах расцвели улыбки.

— Я еду тебе приготовила, Тома-кун.

Миниатюрная женщина с вьющимися каштановыми волосами до плеч радостно улыбалась.

Перед большой грудью была кастрюля, от которой исходил запах карри.

Это моя бывшая девушка Сирасава Кохаку.

— Спасибо за заботу. Это карри?

— Да. Понятно, что все потеют под летним солнцем, но острая пища прогоняет усталость.

— Спасибо. Я очень рад. Твой карри очень вкусный.

Запах пробуждал аппетит. У меня в животе заурчало, и Кохаку стала выглядеть ещё счастливее.

— Я тоже не с пустыми руками, — сказала высокая красавица с чёрными волосами до талии, когда я взял кастрюлю.

Одетая в спортивный костюм моя бывшая девушка Акамине Акари.

В руке у неё был пакет, похоже зашла в аптеку. Скорее всего там спортивные напитки.

— Спасибо. Потом выпью.

— Пей и не стесняйся.

Я поблагодарил, и Акари гордо улыбнулась.

Вначале я паниковал, когда вот так появились мои бывшие, но теперь я привык... Ну, это не значит, что всё совершенно спокойно.

Всё же они учителя в моей школе. Если станет известно о наших отношениях, это ляжет тенью на их жизни.

Конечно же в школе мы ведём себя осторожно... Но дома так же близки, как когда встречались.

И я отношусь к ним как к моим возлюбленным.

Со стороны выглядит так, будто я на два лагеря бегаю.

Я обещал к выпуску определиться, с кем буду. В отношениях должна быть любовь и желание быть вместе... Так что я встречаюсь с ними и думаю, с кем мне лучше.

И они приняли это безумное предложение. Чтобы снова быть со мной, мы почти каждый день встречаемся.

Ради них я собираюсь найти работу. И так год ждать приходится. Когда будем вместе, хотелось бы сразу пожениться, а для этого нужен стабильный доход.

— Проходите.

— Прости за вторжение.

— Прости за вторжение.

Войдя, они проследовали на кухню. Когда поставил кастрюлю на плиту и открыл, из неё стал расходиться приятный запах.

Карри с летними растениями. Зная, что и Акари будет, Кохаку приготовила на троих.

— Выглядит всё так же аппетитно.

— Спасибо. Я вложила в еду свою любовь.

— Я тоже любовь вложила.

— Акамине-сан, вы просто с полки взяли.

[[image:/storage/reader-images/80ae740e4ffc13ba967d48ea020b4eadea9d9306.png]]

— Когда покупала, вкладывала чувства.

— И ваши чувства принял продавец.

Акари это расстроило.

— Это было больно. Тома, поддержи меня поцелуем.

— Не целуйте Тому-куна, используя меня как оправдание!

Кохаку развела руки, защищая меня от поцелуя.

Вряд ли Акари так уж больно. Ей просто хочется со мной поцеловаться.

Я бы и сам хотел поцеловаться, но делать это перед Кохаку неловко.

Они оба понимают это и стараются обскакать друг друга... И при этом постоянно бронируют время со мной.

— Жаль, что поцеловаться не получится.

— Это я должна говорить. А я планировала поцеловаться с Томой-куном, пока Акамине-сенсей не придёт.

— Это я должна говорить, что вы мои планы расстроили. Я специально афродизиак купила, и всё зря.

Это афродизиак?!

Если так подумать, похоже дорогая покупка. Он наверняка богат питательными веществами, так что я бы с благодарностью выпил.

— Я составила расписание, чтобы весело провести летние каникулы с Томой-куном, — показала расписание Кохаку. Акари нахмурилась и тоже положила на стол расписание. — Снова мне подражаете... — со вздохом сказала Кохаку. — Тома-кун, проверь расписание. Тебе понравится.

— Моё посмотри. Уверена, тебе будет весело.

— Я оба просмотрю.

Стоя радом со столом, я просмотрел их.

Так, что там?

«Устроить свидание с Томой в городе и взрастить любовь».

«Устроить свидание с Томой-куном за рулём и взрастить любовь».

«Устроить свидание с Томой на горячих источниках и взрастить любовь».

«Устроить свидание с Томой-куном на летнем фестивале и взрастить любовь».

Расписали всё, чем хотят заниматься со мной.

Не знаю, что именно они собираются делать, но вроде у учителей и во время летних каникул работа есть. В расписании есть пустые строки, но в основном они собирались все каникулы провести со мной.

Видя их расписание как у учеников начальной школы, я в очередной раз понял, как сильно они меня любят.

Потому я и думал, что лучше бы я уже не был в третьем классе старшей школы.

— Довольно увлекательно. Хотелось бы всё попробовать.

— Ага. Я тоже была очень взволнована, пока писала.

— Это лето обещает быть очень весёлым.

— Да... Только простите. На летних каникулах я буду занят тем, что буду учиться, чтобы устроиться на работу, потому пройтись по всему расписанию будет сложно, — сдержанно ответил я, и они расстроились.

Конечно они расстроены. Всё же они так старательно составляли расписание.

Но как бы расстроены ни были, недовольства они не высказали. Они с заботой обратились ко мне.

— Тебе не за что извиняться, Тома-кун. Всё же эти летние каникулы — важный для тебя период.

— Ты должен отдать приоритет учёбе. Я не хочу, чтобы ты подорвал здоровье, ещё и под моё расписание подстраиваясь.

Говоря, они стали забирать свои расписания.

А я их остановил. Вначале я думал отказать... Но Кохаку и Акари составляли списки, представляя, какими весёлыми будут летние каникулы. Так что было грустно отказываться.

Я хотел стать госслужащим, чтобы сделать их счастливыми. И как-то неправильно, что по этой причине я расстраиваю их.

К тому же если не буду вести себя с ними как с возлюбленными... Не буду проводить с ними время, то тогда не смогу решить, с кем мне остаться после выпуска.

— Я буду учиться, но по возможности постараюсь проводить время с вами, — держа расписания, сказал я, и девушки радостно улыбнулись.

— Я буду поддерживать тебя, чтобы ты смог найти работу. Если устанешь, сделаю тебе массаж.

— И я тебя поддержу! Если проголодаешься, приходи, и я накормлю тебя ужином.

— Спасибо! Я буду стараться!

Благодаря их поддержке я стал более мотивирован.

Пока я был полон решимости, заговорила Кохаку:

— Кстати, а твои родители поддержали твоё желание сдавать экзамен на госслужащего?

— Да. Раньше они говорили: «Если не определился, что будешь делать, иди в университет». Но я позвонил и сказал им, и они ответили: «Раз решил, то дерзай».

— Вот так просто. Мой бы на такое не пошёл.

— Так директор во всём в вашу жизнь вмешивается. Не мне судить... Но мои родители в мои дела не лезут, и я чувствую их любовь. Если будут проблемы, они велели сразу же звонить, и сказали, что это замечательно, что у меня есть то, чем я хочу заниматься, главное, чтобы я здоровье не подорвал.

— Экзамен и в следующем году можно сдать, а если здоровье подорвёшь, это возможно на всю жизнь.

— Кстати, а когда твои родители возвращаются?

— Ещё какое-то время их не будет. Ну, думаю, ближе к выпуску.

— Вот как. Значит мы снова не скоро увидимся.

— ... Вы сделали акцент на «снова». Ведёте себя так, будто вы ближе с семьёй Нидзино, — Кохаку резко посмотрела на неё.

Вообще-то так и было, и Акари вела себя так, будто её разорвёт от чувства превосходства. А Кохаку недовольно надулась.

— ... Ну и ладно. Пусть вы снова встретились с Акамине-сенсей, скоро им будет не до неё.

— Это вы о чём?

— О внуке. Они будут только о ребёночке в животе думать.

— Ну да, когда Тома выпустится, я уже на девятом месяце буду.

— Это я буду на девятом месяце! Не подражайте моим планам!

— Это мой собственный план. Так и в расписании написано: «Взрастить любовь».

Вот что «взрастить любовь» значит! А я думал, что речь про заигрывания... Но с последней чертой лучше повременить.

И что-то они разошлись.

Чтобы успокоить, я увёл разговор в другом направлении.

— Пойдём сегодня в ванную в купальниках? Вы готовы?

Мы договорились вдвоём ходить в ванную в купальниках, но возможности для этого выпадают не всегда.

А когда мы пошли втроём, я так возбудился, что мне плохо стало. У меня даже кровь из носа пошла.

Так что в ванную в купальниках мы только раз в месяц ходим.

Это как раз сегодня, так что под одеждой у них должны быть купальники.

— Да! Я готова!

— Хоть сейчас согласна идти.

— Сейчас? Может вначале поедим?

— Я тоже прямо сейчас хочу. Если поем, живот будет выпирать.

— Пусть выпирает. Меня это не смущает.

— Но... Я хочу, чтобы ты меня милой считал, Тома-кун...

Сейчас она стройная, но когда-то Кохаку была полной. Из-за этого над ней издевались, так что у неё комплекс из-за её телосложения.

Когда со мной рассталась, начала горе заедать, а сейчас снова взяла себя в руки... Но я люблю Кохаку любой, толстой и худой.

И если её устраивает её нынешняя фигура, то пусть поддерживает. Но если это может навредить её здоровью, то пусть лучше наберёт вес.

— Я в последнее время вес набрала...

— Вообще не видно.

— Если потрогаешь, то поймёшь. Вот, потрогай.

— Потрогать?

— Да.

Она смотрела на меня, прося об этом, и я сунул руку ей под одежду.

Когда ощутил её мягкий живот, Кохаку закрыла глаза.

— Вполне здоровый живот.

— ... Тома-кун, тебе такой нравится?

— Мне нравится.

— Да? Тогда ладно, — довольная Кохаку поправила одежду. Акари с завистью сжала губы.

— Я хочу, чтобы ты и мой живот потрогал.

— Акамине-сенсей, вы же не толстая.

— Хочу, чтобы он это запомнил.

— ...В каком смысле?

— Просто мой живот будет становиться больше. Хочу, чтобы он отчётливее осознавал, что я становлюсь матерью, а он отцом.

— Только не воображайте тут про беременность!

— Если бы воображение приводило к беременности, у меня бы уже куча детей была.

Они снова начали спорить, а я хлопнул в ладоши, отвлекая их.

— Ладно, идём в ванную! А потом поедим карри!

— Ну да. Я милый купальник купила, скоро увидишь!

— Я купила купальник, который тебе точно понравится, рассмотри его как следует.

Они даже думают одинаково. С нашего похода в ванную они продумали, как меня соблазнить.

Какие на них будут купальники? Испытывая предвкушение, я вошёл с ними в раздевалку.

[[image:/storage/reader-images/856b7f7b1cc01ab10837f7a728a3e175d8fb3eb2.png]]

Сняв рубашку и штаны, я остался в плавках, и девушки обнажили свою белую кожу.

... И тут прямо как в отражении.

Меня аж передёрнуло, когда я увидел на них купальники-подтяжки.

— Вы почему мне подражаете? Вам так шло светло-зелёное бикини! Вот и надели бы его!

— Готова вернуть вам ваши слова. Сирасава-сенсей, вам очень шло то бикини с оборками.

— Я выбирала купальник, потому что Тома-кун сам сказал: «Хочу в этот раз увидеть более откровенный купальник».

— Тома не сказал бы такого.

— Он прислал сообщение на днях «Мы пойдём вместе в ванную, приготовь купальник»!

— Нет там между строк ничего такого. А вот по лицу Томы буквально было видно: «Я буду доволен, если ты оденешь развратный купальник, Акари».

Я хотел сказать, чтобы они прекратили переиначивать мои чувства, когда сработало оповещение у меня на телефоне.

Девушки сразу же перестали ссориться. Я достал телефон...

— ... Кто это?

— Масиро-сан.

Масиро-сан — моя подруга и младшая сестра Кохаку.

Акари моя родственница, но если она узнает, что у меня тут Кохаку, будет сложнее выпутаться.

К тому же Кохаку (да и Акари тоже) в купальнике, напоминающем подтяжки, у неё же всё на показ, кроме сосков и промежности. Было проще оправдаться, если бы она вообще голой была.

— Я отвечу, не шумите.

Они притихли, я же прокашлялся и ответил.

— ... Алло. Что-то случилось?

«А, Тома-кун. Можешь говорить?»

— Могу... А ты из дома выходишь?

Иначе придётся разбегаться. А то если она уже тут, опять придётся прятаться.

Она не придирчивая, но бывшего парня Кохаку... То есть меня она ненавидит. Если узнает, что это я, конец нашей дружбе.

И ещё она к экзаменам готовиться. А значит не надо её из равновесия выводить, чтобы она сосредоточиться могла.

«Нет. Я дома. Звоню, чтобы узнать о твоих планах на завтра».

— На завтра?

«Да, Тома-кун, ты ведь недавно говорил с моим отцом».

— Да.

Директор очень любит свою дочь, и даже слишком опекает Масиро-сан. Чтобы решить вопрос чрезмерной опеки я ходил к ним домой.

В итоге он обещал не так докучать сёстрам, и меня по достоинству оценил... С тех пор больше месяца прошло, и возможно его оценка упала, так как больше я на глаза не попадался.

Я подавил беспокойство, а Масиро-сан сказала:

«Ты обещал сходить с отцом в ванную».

Понятно, вот в чём дело.

Директор сказал, что я вроде как нравлюсь Масиро-сан. А ещё сказал, чтобы я не делал ей больно, если она признается мне.

Пока с её стороны не было даже намёка... Но директор слишком уж сильно лезет в любовные дела своей милой дочери.

Он хочет узнать, что между мной и Масиро-сан, потому и использовал поход в ванную как оправдание.

Не мне говорить, но директор страшный. По возможности хотелось бы избежать похода в ванную с ним... Но это возможность улучшить семейные отношения. Не делать же из директора врага.

— Да. Хорошо. Так это приглашение сходить вместе в ванную?

«Верно. Давай в обед, если тебе не сложно...»

— Хорошо. А именно во сколько?»

«Я зайду к десяти».

— Понял. Значит буду ждать. Удачно тебе позаниматься.

«Спасибо. И тебе тоже, Тома-кун».

После её поддержки я приободрился. Когда девушки уйдут, приступлю к вечерней учёбе!

После разговора с Масиро-сан, я помылся с Кохаку и Акари, потом мы поужинали, и я сосредоточился на учёбе.

На следующее утро.

Меня разбудил домофон.

Проснувшись, я сразу же заподозрил неладное. Я взял телефон... Уже десять?!

— Блин!

Я же ставил будильник за час и за тридцать минут, но совсем его не услышал! Сбросив одеяло, я помчался к двери.

Я резко распахнул её, и за ней стояла девушка, напоминающая гяру. Светлые волосы были собраны в конский хвост, на белой коже выступил пот.

Удивлённая Масиро-сан вытаращилась на меня.

— К-какой-то ты взъерошенный...

— П-прости! Проспал! — извинился я, а она с заботой посмотрела на меня:

— Ты так нервничал, что не мог заснуть?

— Нет, до трёх часов ночи занимался.

— До трёх часов? Довольно долго.

— Просто вчера очень хотелось позаниматься.

Благодаря чему есть прогресс.

Всё не зря, я теперь и справочники изучаю. А вчера так засиделся, потому что был погружён в любимую тему.

И в итоге проспал!

— Я быстро, подожди в комнате!

— Можешь не спешить.

— Не спешить?! Но нельзя же заставлять директора ждать!

— Всё нормально. Я специально оставила нам тридцать минут.

— В-вот как...

Слава богу... А то за опознания он может отстранить или вообще отчислись. Хотя дело было не в опознании... Но тогда мне было не по себе. И теперь мне легче от осознания того, что не придётся директора заставлять ждать полчаса.

— Ладно, проходи.

— Прости за вторжение.

Я провёл Масиро-сан в гостиную и включил кондиционер.

— Я пока переоденусь, а ты располагайся.

— Просто сидеть скучно, давай хоть завтрак приготовлю.

— Уверена?

— Да. Правда я могу только что-то простое.

— Спасибо... Только не испачкайся. А то твоя одежда дорогой выглядит...

— Д-да?.. — внезапно смутилась Масиро-сан.

Я нечасто её в обычной одежде вижу, но она ей идёт. Когда ходили в Вотерлэнд, там она была в простой чёрной блузке и короткой юбке.

Но сейчас Масиро-сан выглядит взрослее. На ней блузка с воротником и длинная юбка из атласной ткани. Сейчас она скорее студентку напоминает.

— ... Странно смотрится?

— Вовсе нет. Ты взрослее выглядишь.

— Д-да? Слава богу...

— Слава богу?

Масиро-сан начала смущённо ёрзать.

— Я сегодня пойду в кампус университета, куда хочу поступить. Потому решила одеться получше, чтобы студенты не подумали, что я ужасно выгляжу.

А, и теперь ей легче.

— Можешь не переживать. Ты смотришься очень модной. Хотя вряд ли это звучит как похвала от того, кто в моде вообще не разбирается.

— Что ты. Мне стало легче. Спасибо, Тома-кун.

— Пожалуйста... Только что-то мы заболтались, времени почти не осталось.

— Подумаешь, если немного задержимся.

Директор её отец, потому её ругать за опоздание не станет, но для меня он всё тот же страшный директор. К тому же в его кабинете имитация катаны есть.

Я знаю, что он такого не сделает, но вполне представить себе могу, как он с криком «Ах ты, отброс» замахивается катаной.

— Ладно, поспешу.

— Не торопись так. Тебе больше полусырые или полностью отваренные нравятся?

— Полусырые.

— Полусырые. Поняла.

Масиро-сан проводила меня, и я направился в спальню. Поверх футболки я одел рубашку с короткими рукавами, вместо бриджей — штаны.

Умывшись, я вернулся в гостиную, а Масиро-сан уже приготовила яйца и сосиски.

— Выглядит вкусно.

— Спасибо. Этого хватит? Могу ещё что-нибудь приготовить.

— Этого хватит. Хочу к обеду успеть проголодаться. Кстати, на обед доставка?

— Нет. Домашняя еда.

Значит надо съесть всё.

— Я тоже буду помогать, потому может получиться не так хорошо...

— Что ты. Ты отлично справляешься на уроках домоводства. Твоё присутствие в группе буквально спасает.

Масиро-сан смущённо покачала головой.

У неё совсем нет уверенности в себе.

— До сестрёнки мне далеко.

— Ты — это ты, а Сирасава-сенсей — это Сирасава-сенсей. Твоя каша была очень вкусной. Буду ждать, когда попробую твою стряпню.

— Не так уж и много я помогать буду. По большей части готовить мама будет... Но я буду рада, если ты съешь всё.

Ничего не оставлю. И не планировал, ещё и добавку попрошу.

— Можно уже есть?

— Конечно. Ешь, пока не остыло.

Сев напротив, она напряжённо смотрела на еду.

— ... Н-ну как?

— Яйца отлично прожарены. И сосиски вкусные. Хорошо приготовлено!

Я ел рис, а она радостно улыбнулась:

— Умеешь ты похвалить. Будто уже привычен к такому.

Я чуть рисом не подавился.

— Ч-что случилось?

— Н-ничего! Просто вкусно, потому я и похвалил, я не привык ничью готовку хвались!

— П-поняла я, вот, воду попей!

Я подавился, а Масиро-сан спешно принесла мне воду. Попив, я смог нормально вздохнуть.

Фух, опасно было.

У Масиро-сан все задатки детектива. Если бы на плите осталась кастрюля с карри, она бы могла всё раскрыть.

Сейчас зацепок для этого слишком мало, но нельзя позволить ей прийти к тому, чтобы она поняла, что мне Кохаку постоянно готовит.

Пока я ел, Масиро-сан покраснела.

... Чего это она?

Пока размышлял об этом, она похоже собралась с мыслями:

— К-кстати, мне вот интересно... Что это? — она указала в сторону кухни.

... Там была простая бутылка от афродизиака.

Блин.

— А, это... Я купил, считая, что это энергетический напиток!

Упаковка кричащая, так что вполне можно было перепутать, так что ложь вполне правдивая.

— ... В холодильнике ещё десяток, не многовато ли?

Воображение может унести не туда, когда узнаёшь, что старшеклассник набирает кучу бутылок афродизиака. Понимаю, что невозможно, но оставь эту тему.

Если будешь зацикливаться, это может привести к трещине в дружбе.

— Д-да просто была скидка, вот и накупил, обычно я такое не пью. Эффект такой же как у простого энергетического напитка, если хочешь, можешь взять.

— Н-не надо, если отец увидит, точно не так поймёт. И ты лучше ешь, пока не остыло.

[[image:/storage/reader-images/31911335d490c1e88ae3aff7c438379e12922db5.png]]

— Т-точно! Приятного аппетита!

Окончание этого разговора было неловким, и больше поднимать тему я не собираюсь...

Казалось, что воздух замёрз, но когда я закончил есть, снова потеплело.

— Спасибо за еду. Было вкусно.

— Пожалуйста. Могу ещё как-нибудь приготовить.

— Приятно слышать. И я бы хотел, но ты ведь занята.

— Не отказывайся. Это отличная возможность отвлечься.

— Ну если отвлечься, то ты могла бы готовить дома...

— Н-ну да, но мне приятно видеть, как кто-то с аппетитом ест...

Хотелось предложить накормить директора... Но если он прав, и я нравлюсь Масиро-сан, то это вполне ожидаемая реакция.

... И что делать? Как-то неловко. И неловкость немного не та, что была с афродизиаком.

Я рад, что интересен ей, но у меня уже есть Кохаку и Акари.

Она милая, но Масиро-сан моя подруга. Я не могу рассматривать её как девушку, и если она признается, я буду вынужден отказаться, прикрываясь учёбой.

Но она может предложить начать встречаться после экзаменов... И я не мог придумать причину для отказа без упоминания бывших девушек.

— Тогда приготовь мне что-нибудь, когда решишь заночевать у Сирасавы-сенсей.

— Да. В таком случае я с тобой свяжусь.

Похоже пока она признаваться не собиралась, Масиро-сан с явно хорошим настроением ответила мне, взяла тарелку и направилась на кухню. Я встал и стал помогать ей мыть посуду.

— Как закончим, идём.

— Да. Я один живу, даже если весь день не буду мыть, горы посуды не появится. И хотелось бы выйти до того, как температура поднимется.

— Да.

И мы покинули мою квартиру.

Окунувшись в жару, мы направились к лифту...

— Ах? Какое совпадение!

Соседняя дверь открылась и нас окликнула Кохаку.

Никакое это не совпадение, она знала, что Масиро-сан придёт, и ждала под дверью.

Чтобы Акари не завидовала, я молчал, но она точно стала всё это планировать, как только узнала, что я идут в дом семьи Сирасава.

— Сестрёнка, ты куда-то собралась?

— Да. Соскучилась, потому думала домой зайти.

— Ты тоже?

— И вы? А я думала, что вы в библиотеку заниматься собрались.

Специально ведь! Специально всё это говорит.

— Вот как. Тогда может вместе пойдём?

Вообще не подозрительно.

Ну да. Всё же Масиро-сан не знает про наши отношения. Нашими молитвами, все считали нас лишь учителем и учеником.

Даже с такой халтурной игрой никто не мог подумать, что мы можем проводить время вместе.

Но это не повод расслабляться. Нельзя глупостей в доме Сирасава наделать.

— Да. Давайте я тогда вас отвезу.

И наверняка ещё задумала целоваться со мной на обратном пути в машине. У нас не так много возможностей побыть наедине, и Кохаку будет целоваться, пока не будет удовлетворена.

В машине Кохаку со включённым кондиционером мы ехали в дом семьи Сирасава.

***В гараже дома семьи Сирасава было место для двух машин, но у Кохаку минивэн. С учётом машины директора места было впритык, и потому давно не заезжавшая сюда Кохаку напряжённо смотрела в зеркало заднего вида, когда заезжала.

— Фух... Получилось.

— Ты молодец, сестрёнка.

— Спасибо. Идём, — Кохаку с облегчением вздохнула, и мы покинули машину.

Когда вышли, нас обдало жаром. Хотелось поскорее войти в дом, там прохладно. Прохладно... Но и директор ещё.

В прошлый раз, когда приходил, погода была неважной, но теперь я видел, что это обычный дом.

Но от мысли о том, что там директор, было неспокойно.

— Ты бледный. Тебя укачало?

— Я вожу плохо?

— Нет, ничего такого. Просто нервничаю. Что с директором встретиться придётся... — нервно заговорил я, а сёстры мягко улыбнулись.

— Всё хорошо. Сегодня ты наш гость, Нидзино-сан.

— Если скажет что-то, я ему сразу же отвечу.

— Мне легче, но я не хочу, чтобы вы из-за меня портили отношения с семьёй.

— Ну, отношения в последнее время и правда стали лучше... Но это другое дело. Если между другом и папой надо выбирать, я выберу друга.

— Я тоже, если надо выбирать между отцом и учеником, я выберу ученика. Веди себя как в школе, и всё будет хорошо.

— Спасибо. Теперь мне легче.

Когда они поддержали, мне и правда стало легче.

Получилось расслабиться, и следом за сёстрами я вошёл в дом семьи Сирасава. Мы прошли по чистому коридору в гостиную.

— Я дома.

— Я дома.

— П-простите за вторжение.

В гостиной на диване сидел директор. Сурово он посмотрел в нашу сторону... И широко открыл глаза.

— К-Кохаку?! Т-ты почему здесь?!

Очень обрадовался. На лице сразу же появилась улыбка.

— Вот решила заглянуть.

— Вот как! Рад видеть! Я думал, ты на следующей неделе будешь, вот так радостный сюрприз!

Похоже она собиралась вернуться на следующей неделе. И кстати, на следующей неделе у неё в расписание было окно.

Не так давно Кохаку стала налаживать отношения, и это повод для гордости.

— Папа, слишком громко. Соседи услышат.

Причину, почему Масиро-сан хмурилась, можно было понять, директор и правда слишком уж расшумелся.

Он так радуется. Он постоянно видит Кохаку в школе, но есть разница в общении с учителем и дочерью.

Директор сейчас был в приподнятом настроении.

— Нидзино-сан пришёл. Можешь расслабиться... Мать! Мать! Кохаку пришла!

Поприветствовав меня, он решил поделиться радостью с женой.

Послышались шаги обуви в тапочках, и появилась добрая с виду женщина. Если она будет зла, то даже директор закрывает рот, но сейчас она выглядит очень доброй.

— Ах, с возвращением, Кохаку-тян.

— Я дома, мама.

— Кохаку-тян, ты проголодалась?

— Да. Проголодалась.

— Вот и хорошо. Я столько наготовила, ешь и не стесняйся.

— Хорошо. Спасибо... И не говори так перед моим учеником.

О, молодец, Кохаку! Отличная игра! Будем изображать ученика и учительницу, и никто ни о чём даже спрашивать не будет.

— Учителя и ученики не должны слишком сближаться, но это не школа. Дома можно вести себя как обычно.

— Значит можно немного расслабиться. Сейчас я не учитель, а сестра Масиро-тян.

— Понял.

Даже если коснёмся друг друга, никто ничего не заподозрит. От понимания этого стало легче.

Главная проблема — поход в ванную с директором...

— Это, в ванную после еды? Или перед?

— После... Ты же голодный?

— А, нет, я вообще-то в десять поел, пока ещё не голодный.

— Хм. Тогда где-нибудь черед час.

— Тогда пока проведём время у меня в комнате?

— В комнате у Масиро-сан?

— Чем будете заниматься?

Директору тоже было интересно. Конечно он излишне лез в её дела, но в данном случае это не повод его обижать.

— М. Ничего особенного, просто посидим. Хотя игр у меня нет, разве что карты. Ещё альбомы можно посмотреть. Что предпочитаешь, Тома-кун?

— Тогда наверное альбомы.

Всегда хотел посмотреть альбомы дома у друга. Если узнаю больше про прошлое Масиро-сан, то мы станем ещё ближе.

— Альбомы? Какая ностальгия. Можно с вами посмотреть?

— Конечно.

Масиро-сан была рада, что сможет провести время с любимой сестрой. Директор явно хотел с ними... Но понимал, что это примут за излишнюю заботу, потому ничего не стал говорить.

Мы покинули гостиную. Поднялись по лестнице и направились в комнату Масиро-сан.

— Сюда, — она открыла дверь.

... Внутри был бардак.

Всюду разбросанная одежда, ступить некуда.

Бам! Масиро-сан резко закрыла дверь.

И медленно повернулась в моём направлении...

— ... Видел?

Когда кивнул, она покраснела и замахала руками.

— В-всё не так! Обычно у меня не такой бардак! Я просто долго выбирала, что надеть! По возвращению думала прибраться, но забыла!

— Я-я понял, успокойся!

Приложив руку к груди, Масиро-сан глубоко вдохнула.

Дыхание успокоилось, но лицо всё ещё было красным.

Она говорила, что выбирала что-то, в чём перед студентами не стыдно будет, но на деле наверное старалась выбрать то, что я посчитаю милым.

Если да, то стратегия увенчалась успехом. Я правда считал Масиро-сан очень милой.

— Давай я помогу прибраться.

— Нет. Неправильно оставлять Тому-куна одного, сестрёнка, побудь с ним.

— Я бы тоже мог помочь...

— Не надо!

Похоже не хочет меня к себе сейчас впускать.

Я уже видел бардак в квартире Акари, потому не питал иллюзий, но не мог рассказать Масиро-сан про отношения с бывшей.

— Тогда подождём у меня, пока Масиро-тян убирается.

Комната Кохаку была рядом. Я кивнул и пошёл с Кохаку в её комнату.

За стенкой были слышны спешные шаги, когда дверь закрылась.

И в этот момент Кохаку обняла меня.

Она прижалась лицом к моей груди, и я ощутил мягкость её тела.

Что она делает?!

— Э-эй, это же опасно.

— Тебя могут услышать. У нас тонкие стены.

— Тогда ещё хуже... Дома можешь обнимать, но здесь веди себя спокойно, — тихо сказал я, и Кохаку подняла голову. Выглядела она счастливой.

— Просто ведь мы впервые обнимаемся у меня дома...

И правда. Когда встречался с Кохаку, я ещё учился в средней школе. Нельзя было, чтобы её отец, который учитель, к тому же слишком печётся о ней, узнал, что она встречается со школьником младше на пять лет, потому мы встречались у меня. Свиданий дома у Кохаку никогда не было.

Конечно её всё устраивало, но ей наверняка хотелось позвать парня к себе и заигрывать.

— Эй, поцелуй меня, — прошептала она на ухо.

Опасно целоваться, когда рядом Масиро-сан. Опасно... И скоро уборка закончится. И тогда у меня не будет возможности удовлетворить просьбу Кохаку.

— Хорошо. Недолго.

— Да. Спасибо, Тома-кун, — довольная она прикрыла глаза.

Я обнял её стройное тело и прижался к мягким губам. Когда поцеловал, Кохаку стала дышать неровно.

Я высунул свой язык, и её стал переплетаться с моим. Издавая хлюпающие звуки, мы целовались в засос...

— Я закончила.

Щёлк!.. Бам!

— М! М-м!

Я получил дверью по спине, и Кохаку прикусила мой язык.

— П-прости! По спине ударила?!

— В-всё нормально.

Через полуоткрытую дверь Масиро-сан извинялась, и Кохаку виновато смотрела на меня. Я же сказал Кохаку, чтобы она не переживала, и открыл дверь.

— Ты чего перед дверью стоял?

— Да как-то неловко в комнату девушки заходить!

— У меня в комнате можешь не стесняться.

— Хорошо!

Сердце бешено стучалось, кончик языка побаливал, но слава богу, нас не раскрыли. Испытав облегчение, мы пошли в комнату Масиро-сан.

Белая комната была чистой, что даже не верилось.

— Забудь, что видел. Обычно моя комната вот такая. Да, сестрёнка?

— Ага. Масиро-тян умеет убираться лучше меня.

— Так разве Тома-кун может сравнить?

Прокололись!

Хотя тут можно оправдаться.

— Т-так ведь вы вместе ко мне приходили!

— Когда занимались! Там и правда чисто было!

Прозвучало уверенно, и Масиро-сан поверила.

— Хотя я не переживаю за бардак дома.

— Правда? Ты не разочарован?

— Нет. Хоть и не люблю бардак. Скорее уж хочу, чтобы мне позволили помочь прибраться. Я даже рад этому, когда показывают неприбранную комнату, во мне прямо уверенность в себе появляется.

— Конечно лучше сразу же прибраться, — добавила Кохаку.

Следствие того, что она прибиралась в комнате Акари.

Постоянно наводить там порядок жутко утомляет, но это её милая черта.

— В общем тут чисто, потому можешь присаживаться где нравится.

— Хорошо.

На кровать садиться не хотелось, потому я сел рядом с ней.

— ... М?

— Что?

— Да нет, просто чего-то коснулся...

Я положил руку рядом с бедром и слегка сунул в пятнадцатисантиметровый зазор между кроватью и полом, где чего-то коснулся. Я вытащил оттуда чёрную ткать.

Это же трусики! На верёвочках!

Такие сексуальные... Они Масиро-сан?

— ...

Подняв взгляд, я увидел покрасневшую Масиро-сан.

В решительных глазах собирались слёзы, тело мелко дрожало.

Плохо! Она сейчас от стыда заплачет! Надо что-то делать!..

— О-ого, какой необычный платочек. Такой модный.

— Масиро-тян у нас модница.

— Мне от этого только более стыдно!..

— П-прости. Похоже эффект обратный получился... В-вот, возвращаю!

Масиро-сан забрала трусики и сжала в руке. Такие маленькие, что даже в её маленькой ручке спрятать можно.

— В-всё не так.

— Что не так?

— Я не всё время в таких трусиках хожу! Обычно я в обычных... Поддалась статье в газете и купила!.. У меня есть бельё такого же цвета, но такое только одно...

После таких слов хочешь — не хочешь представишь её в обычном белье.

Поняв, что сказала то, чего не следовало, Масиро-сан до ушей покраснела. Молча она вернула бельё в шкаф.

Чтобы что-то сделать с атмосферой, Кохаку заговорила жизнерадостным голосом:

— Э-эй, давайте смотреть альбом.

— Д-да.

Масиро-сан взяла из шкафа альбом.

Похоже альбомов у них много. Мои восемнадцать лет жизни в одном умещаются.

— Наверное скучно смотреть с младенчества.

— Можно и оттуда начать... Но давайте с начальной школы.

Масиро-сан открыла альбом.

Я увидел фото девочки в жёлтой шапочке и с новым ранцем за плечом.

— Это Масиро-сан?

— Да, верно... Не похожа?

— Похожа. Просто непривычно, что волосы чёрные.

— ... Так странно?

— Нет. Даже могу понять, почему директор так тобой гордится. У тебя и правда красивые чёрные волосы.

[[image:/storage/reader-images/ae464392c4d14185e788ffa6defaf64c09f0c906.png]]

Такие шелковистые, хоть в рекламе шампуня снимай. Даже для ученицы начальной школы она привлекательно смотрится.

Конечно ей и светлые волосы идут, но с чёрными Масиро-сан милая прямо как настоящая барышня.

Говорить не стану, но такая перемена конечно же только сильнее спровоцировала гиперопеку директора.

И раз уж он отступил, не обязательно и дальше оставаться блондинкой...

— Масиро-сан, ты не вернёшь естественный цвет волос?

— Хм. Могла бы... Но если покрашу, цвет всё равно будет не такой, как на фото. Проще дождаться, когда станут естественного цвета.

— Но светлые выглядят очень приятными на ощупь. И даже с чёрной краской они не будут казаться сухими?

— Это не так. Они и сейчас сухие... Потрогаешь?

— А? Но...

— Я не против.

— Разве что немного...

Я приблизился к Масиро-сан и потрогал её светлые волосы.

Гладкие точно шёлк. Приятные на ощупь... Но если говорить про сухость, то чёрные выглядели более шелковистыми.

— Н-ну как?

— Вроде не сухие.

— Д-да? Спасибо...

Масиро-сан стала прикрывать красное лицо руками.

А Кохаку с завистью поджала губы. По лицу видно, что хочет предложить потрогать её и сравнить.

Конечно так она испортит нашу легенду простых учителя и ученика, потому молчала, но наверное стоит сменить тему.

— Посмотрим ещё фото?

— Да, давай.

Она стала листать страницы.

Сестры хорошо ладили, и довольно много фотографий, на которых они вместе. Вначале Кохаку была худышкой, но со старших классов начала набирать вес, и когда Масиро-сан ходила в матроске, я уже отлично был знаком с Кохаку.

— Ува, матроска, сколько воспоминаний.

— Вам очень идёт.

— Это средняя школа. И уже нет. Сейчас мне больше форма старшей школы идёт.

То есть это предложение похвалить форму старшей школы.

Кохаку из тех, кто даже чеки с наших свиданий хранит, потому и форму не могла выбросить.

— ... М? Что такое, Масиро-сан? Ты так на меня смотришь...

Масиро-сан выглядела озадаченной.

... Я что-то не то сказал? Сказал, что ей идёт, но вроде это нормальная реакция.

— ... Тома-кун, ты когда-то был знаком с сестрёнкой?

Так как она так близко подобралась к истине?!

— А? С-с чего бы?

— Не знакомы! С-с чего ты взяла?

— Просто ты совсем не удивился, увидев её старые фото.

В-вот в чём дело!

И правда не похоже на реакцию того, кто видит их впервые! Я удивился, увидев чёрные волосы Масиро-сан, и тут должен был отреагировать так же!

Но уже поздно. Если сейчас удивлюсь, это будет странно выглядеть.

И не могу я сказать: «Кстати, она ведь полной была». Возможно так смогу оправдаться, но сделаю больно Кохаку.

— Н-наверняка дело в доброте Нидзино-куна!

Пока я думал, на помощь пришла Кохаку.

— Доброте?

Она кивнула:

— Я не очень люблю то время, когда была полной. Увидев, какая я стройная сейчас, он понял, что я села на диету... И он промолчал, чтобы я не вспоминала о том времени, — очень радостно говорила Кохаку. Похоже вспомнила наше знакомство и теперь была счастлива.

Видя её такой счастливой, Масиро-сан больше не стала лезть с вопросами.

Она продолжала листать альбомы, и я увидел их в уже знакомом виде.

— На этом всё.

— Спасибо, что показала. Было интересно.

— Я тоже испытала ностальгию. И немного смущение.

— Тут нечему смущаться. Все снимки хорошие.

— Ты просто не понимаешь. Может покажешь свои альбомы. И тогда поймёшь, как это неловко.

— Альбомы...

— ... Или у тебя нет фотографий?

— Да есть... Родители за свободное воспитания, но фотографии с дней рождений и спортивных фестивалей у меня есть.

— Хочу посмотреть.

— Хорошо, но новее средней школы снимков нет... Потерялись во время переезда.

Вообще они не потеряны, но там куча фото с моими бывшими. Не могу я показать их Масиро-сан. Там есть то, чего я не могу показать, даже если захочу.

Больно даже смотреть, стоило бы избавиться после расставания... Но выкинуть их я не мог, так что они там, где я их не увижу.

— Да. Жаль, всё же это память.

— Ну да. Но воспоминания всегда можно ещё создать.

— Отличная идея. Может тогда сфотографируемся?

— Как интересно. Можно и мне?

— Конечно.

Мы сфотографировались втроём и до обеда играли в карты.

***Позже.

После еды настало это время. Директор позвал, я же согласился... Встал и собрался идти в раздевалку.

— Полотенце может из шкафа взять.

— Да.

— В качестве сменной одежды можешь воспользоваться моей.

— Нет, я эту же надену. Куда её сложить можно?

— В корзину для белья.

Вот так общаясь, мы раздевались.

А я даже носки снять не мог.

В кабинете он уже хватался за катану, а ещё схватил за грудки и тряс, так что моё общение с ним можно было назвать насыщенным, хотя мы почти не пересекались. То есть я с практически незнакомым мужиком иду мыться.

Неловко как-то голым перед ним оставаться.

— Ты чего? Почему не раздеваешься?

— А, да, раздеваюсь.

Но мы же просто помоемся. Не будет же он на меня пялиться. Надо спокойно раздеваться.

— ...

Когда остался в одних трусах, директор с прищуром уставился на меня.

Ч-чего он так пялится?!

— Э-это... Ко мне прилипло что-то?

— Ничего. Просто твоё тело проверяю.

— Тело?..

— Даже через одежду заметно, что ты довольно крепкий.

— Д-да, спасибо... — поблагодарил я... Но чего он этим вообще заинтересовался?.. Неужели узнал про мои отношения с Кохаку, схватится за катану и решит проверить, получится ли меня разрубить?

Д-да ну, вряд ли. Вроде во время еды я ничего подозрительного не сказал.

Кохаку накладывала мне еду, подливала чай, но дело в том, что она добрая. И дело не в том, что я её бывший.

— Кстати, я тоже тренируюсь.

— И-и правда, выглядите подтянутым.

— Похоже, что мне за пятьдесят? В силе своих рук я уверен.

Если выяснится, что я соблазнил его дочь, что он со мной сделает своей силой рук?

Не зная, о чём думал директор, я достиг предела тревоги, а он с улыбкой посмотрел на меня.

— Да уж. Мне легче от осознания того, что ты достаточно сильный.

— ... Легче?

— Ага. Вместо меня ты сможешь защищать Масиро.

А, вот в чём дело...

Он меня проверял, чтобы убедиться в моей силе.

— Спасибо за комплимент, но я никогда не дрался. Разве что в Космолэнде по голове дал.

— Знаю. Было бы хуже, если бы ты постоянно дрался. Не хватало, чтобы ты втянул Масиро в свои драки. И я не хочу, чтобы ты её бросал.

— Я и не брошу. Масиро-сан — моя дорогая подруга.

— Я и без этих слов тебе доверяю. Ведь ты собой защитил мою дочь в Космолэнде. Кстати... Твои отношения с Масиро изменились?

Глаза засияли ещё ярче, чем когда он моё тело изучал. Если совру, сразу раскусит, но тут мне врать ни к чему. Всё же ничего не поменялось.

— Мы просто друзья.

— Вот как. Но я вижу, что ты интересен Масиро. И сегодня она непривычно модно оделась и за тобой сходила. Сказала, что дело в походе в университет, но она хотела тебе понравиться, — вздохнув, серьёзно продолжал он. — Послушай, Нидзино-кун. У Масиро сейчас очень важный период в жизни. Если она признается тебе... Примешь или откажешь, не сделай ей больно.

— Конечно.

Как и сказал директор, она и правда проявляет слабые знаки внимания, хотя возможно я излишне самоуверен. Как бы хуже с моей самоуверенностью не стало.

С другой стороны очевидно она ничего не говорила и признаваться не собирается.

Возможно когда-нибудь она и признается... Но главное не сделать ей больно.

— Ну, заходим.

— Н-ну да.

Директор был полностью гол, и я тоже. Мы вошли в помещение и залезли в ванную. Мы пождали ноги, чтобы они не касались.

Было видно, что у него между ног, потому я поднял голову, и наши взгляды встретились... Я не знал, куда мне стоит смотреть.

... Как же неловко.

Надо было нарушить эту тишину, но тему я подобрать не мог, надо выбираться из ванной.

— Это, я пожалуй помоюсь.

— Давай.

— Т-тогда я вылезаю...

Я выбрался, обвязавшись полотенцем, и директор тоже выбрался.

— ... Хотите первым помыться?

— За меня не переживай. Я просто подумал тебе спину потереть.

— Директор — мне спину?..

— Не хочешь?

— Н-нет, очень прошу!

Пусть хоть со спины рассматривает, а не как в ванной спереди.

Я отдал ему намыленное полотенце, а он молча стал тереть мне спину.

Я хотел сказать, что уже хватит, и тут директор решительно заговорил:

— Вообще-то я позвал тебя, потому что хотел кое-что сказать.

— Сказать?

Он мне спину моей, и вряд ли разговор плохим будет... Но в зеркале отражалось его серьёзное лицо.

Видя его таким, я сразу же нервничать начал. Пока я волновался, директор продолжал:

— В лицо говорить такое неловко, так что выслушай вот так... Я бы хотел поблагодарить тебя.

— Поблагодарить... За что?

— За то, что случилось в том месяце у нас дома.

— Что было — то прошло... Да и с моей стороны это было грубо. Всё же без предупреждения явился...

— Вначале я считал это грубым, но я благодарен тебе за те слова. Я уже не мальчик, к тому же директор, и далеко не всякий решится накричать на меня в лицо.

Ему высказалась Масиро-сан, жена что-то сказала, но директор даже не думал отступать.

Всё потому что для него защита дочерей важнее его самого.

Он продолжал звонить и писать, но когда к нему домой пришёл парень, на которого можно положиться, он изменил своё мнение.

— Рад был услышать это. Вообще я боялся, что вы пригласили меня, потому что злы за тот день.

— Я бы так не сделал.

Вот зачем меня позвали.

Я увидел в зеркале лицо директора, и страх ослаб. Выглядел он очень радостным.

— После твоих слов я перестал излишне опекать и восстановил отношения с Масиро. Конечно они уже не такие, как были раньше... Но когда я возвращаюсь с работы, она говорит «с возвращением», а перед сном «спокойной ночи». И даже Кохаку стала заглядывать домой. На следующей неделе мы вчетвером в путешествие отправимся. Всё благодаря тому, что ты мне всё объяснил. Спасибо тебе за это.

Конечно его волновало то, что мои отношения с Масиро-сан остались неизменными, но директор позвал меня, чтобы поблагодарить.

Я мог понять его чувства, видел его лицо через зеркало, и напряжение отступило.

— Пожалуйста.

— Угу... А теперь твоя очередь потереть мне спину.

— Да.

Помыв друг другу спины, директор залез в ванную, а я вышел. Одевшись в свою одежду, я зашёл в гостиную, где сёстры общались за чаем.

— Ах, ты быстро. Папа ничего странного не сказал?

— Ничего.

— Вот и хорошо. Поужинаешь у нас?

— Нет, мне уже возвращаться пора. Ещё позаниматься сегодня хочу.

— Вот как. Тогда и я буду заниматься.

— Как соберёшься возвращаться, скажи. Я тебя подвезу.

— Это ни к чему, — в гостиную вошёл директор. Полотенцем он вытирал волосы.

— Я сам отвезу Нидзино-куна.

— Почему ты, папа?

— Не хочу, чтобы учитель и ученик оставались наедине. Пусть Кохаку пока побудет дома.

Кохаку наверняка хотела заигрывать со мной в машине по пути домой, но было бы слишком подозрительно, если бы она стала настаивать на том, что отвезёт меня лично.

Кохаку тихо отступила и продолжила пить чай, а я вернулся с директором домой.

***Директор высадил меня на стоянке возле дома, и я направился в свою пятьсот вторую квартиру. Когда вошёл в упревшую спальню, сразу включил кондиционер. Я сел на стул и стал проверять расписание занятий на сегодня, и тут завибрировал телефон.

«С возвращением, всё разрешилось?» — пришло сообщение от Акари.

Она услышала, как открылась и закрылась дверь, и спросила, заинтересованная, я это или вот.

«Это я. Я дома».

«Тома, ты один?»

«Кохаку и Масиро ещё дома. Зайдёшь?»

«Не помешаю с занятиями?»

«Можем пару часом посидеть».

«Уже иду».

Я только получил сообщение, а в дверь уже позвонили.

Открыв, я увидел Акари в спортивном костюме.

— Добро пожаловать...

Войдя, она сразу же обняла меня. Когда дверь закрылась, я погладил её по чёрным волосам.

— Скучала?

— Скучала, а ещё ревновала. Всё же ты был с Сирасовой-сенсей.

Похоже тот разговор она услышала через дверь.

Если бы шли в караоке или ресторан, то она могла бы увязаться, но в чужой дом сопровождать не могла.

— Тут жарко, пошли в спальню.

Акари перестала обнимать меня. Она оплела мою руку, и, чувствуя её мягкость, я повёл её в спальню. Когда вошли, Акари села на кровать и голодными глазами посмотрела на меня.

Я сел, положил руки ей на плечи и поцеловал.

Наши языки переплетались, и вот Акари убрала язык. Она перестала меня целовать и довольно улыбнулась.

А, это всё?

— На этом всё?

Мы сидели на кровати. И обычно она желала большего...

— Так ведь... Мне неловко.

— Неловко?

Она неуверенно заговорила:

— Я в душ не ходила, вся потная.

Похоже, прежде чем прийти ко мне, она всегда ходила в душ.

От неё каждый день хорошо пахнет. Я же моюсь лишь раз по вечерам... Ну, сегодня я мысля с директором, так что от меня должно пахнуть мылом, потому похоже она переживала из-за собственного запаха.

— Что ты. От тебя приятно пахнет.

У Акари были длинные до пояса волосы. Запах шампуня ощущался до сих пор, и она сегодня почти весь день провела дома, так что почти не вспотела.

— Спасибо за заботу.

— Это не просто забота.

— Тогда... Я хочу, чтобы ты понюхал.

Акари расстегнула молнию на одежде.

Лифчика на ней не было, потому упругие и большие груди оказались обнажены. Скорее всего из-за близкого контакта с лифчиком грудь преет...

— Тебе бы лифчик надеть.

— Потом надену. А теперь понюхай скорее.

Акари встала, и её грудь оказалась прямо у меня перед глазами. Сглотнув слюну, я собирался посмотреть в глаза Акари... Но не мог оторвать их от груди.

— ... Где понюхать?

— Где больше нравится.

Не мог же я в неё носом тыкаться, потому понюхал возле груди.

.. Я ощутил запах мыла и слабый запах пота.

— Приятный запах.

— ... Томе не нравится моя грудь.

— Э-это не так.

— Так ведь ты просто понюхал и всё... А раньше бы стал облизывать...

Это немного другое, но я не мог просто оставить грустную Акари.

Согласившись, я стал лизать кончиком языка розовые бугорки.

— Хиа...

Акари мелко задрожала. Дыхание стало горячим и неровным. Я продолжал целовать её грудь, а она сексуально дышала. Когда стал сосать, кончики затвердели, и я ощутил кисло-сладкий вкус.

Насладившись соском, я перестал его сосать, а Акари возбуждённо посмотрела на меня:

— Сделай мне приятно...

— Так я делал это не для того, чтобы тебе приятно сделать.

Когда сказал, до меня дошло.

— ... Так ты специально придумала это, чтобы меня возбудить?

— ... Так ведь я тебя люблю.

Значит она специально всё спланировала. Раз так, нет ей прощения. Ну, я в любом случае не думал злиться на неё.

— Я тоже тебя люблю, Акари.

— Я так рада... Займёмся этим.

— А вот этого не могу...

— Жаль... — расстроилась Акари. Пусть и обидно, нельзя пересекать черту... Хотя жаль, что всё остаётся вот так.

— Погода сегодня хорошая, может прогуляемся?

— Сходим на свидание?

— Раз уж мы одни. Или хочешь в квартире остаться?

Акари покачала головой, и на её гордом лице появилась улыбка. Обычно она выглядела холодной, но улыбка Акари обладала разрушительной силой.

— Хочу прогуляться вместе. Куда пойдём?

— Так... Далеко мы не отправимся, может пройдёмся по магазинам?

— Звучит интересно.

Что бы ни предложил, она бы дала один и тот же ответ.

Она сказала это жизнерадостным голосом, и я теперь тоже был весел.

— Идём в торговый центр?

— Можно и туда, но в летние каникулы там много школьников...

Мы родственники, но далеко не все в курсе этого. Можно объяснять всем, но если разойдутся слухи, это ляжет тенью на работу Акари.

А если ехать далеко, будет меньше времени на учёбу...

— Сходим на торговую улицу? Там контингент постарше.

— Я часто на торговую улицу за покупками хожу...

— Я ничего о тебе плохого сказать не хочу. Я просто хотел сказать, что школьники туда не заглядывают. Хотя на всякий случай можно надеть очки или маску.

— У меня всё есть.

— Тогда надевай. И лифчик тоже.

Кивнув, Акари направилась к себе.

Я ждал её возле двери, и Акари вышла в маске и очках. Лица не видать, сама в спортивном костюме, даже если увидят, никто не подумает, что это школьная медсестра.

— Ну, идём.

— ... За руки возьмёмся?

— Конечно.

Взяв Акари за руку, мы пошли на стоянку. Добравшись до стоянки возле торгового района, взялись за руки и пошли через аркаду.

Грубовато, но торговый район выглядит довольно одиноким. Сейчас летние каникулы, а тут не так уж оживлённо, потому можно спокойно насладиться свиданием с Акари.

— Что будем брать?

— Что-нибудь от сонливости. И дешевле взять не в мини-маркете, а в аптеке.

— ... Ты до глубокой ночи сидеть собираешься?

— Не каждый день. Не переживай, до потери сознания себя не доведу.

— Если будет плохо, сразу зови.

— Спасибо. Когда ты предлагаешь свою помощь, мне спокойнее.

Болтая, мы продолжали идти, и вот оказались перед аптекой.

Я купил несколько бутылок и получил лотерейный билет. Похоже так они зазывают клиентов.

— Одна попытка за пять билетов... Не думаю, что я рискну потратить ещё четыре тысячи йен.

— У меня тоже лотерейные билеты есть.

Похоже получала их всякий раз, как энергетические напитки (афродизиак) брала. Акари достала из кошелька четыре билетика. Значит можно один раз попытать удачу.

— Раз так, можно попробовать.

Мы стали искать, где разыгрывают лотерею. На стене парикмахерской мы увидели плакат и стали изучать призы и место розыгрыша.

Помимо особого есть ещё призы пяти видов... А за участие дают упаковку салфеток.

Мы пошли к месту розыгрыша лотереи, увидели простую палатку, где оживлённо общались немолодые женщины.

— Простите, можно попробовать?

— Да, да. Пять билетов. У вас есть одна попытка.

— Кто попробует?

— Давай ты, Тома.

Получив благословение Акари, я встал перед барабаном.

Салфетки уже наши, но хотелось бы и выиграть что-то.

— Хм.

Я стал крутить барабан. И когда выпал красный шарик, тётя загалдела. Внутри палатки стали разноситься аплодисменты.

— Ах, поздравляю! Первый приз, поезда на горячие источники на двоих!

— А?! Первый?! Первый приз?!

Я первый приз выиграл. А думал, что вернусь домой с упаковкой салфеток.

Обычно спокойная Акари была удивлена и трясла меня за плечи.

— Ну ты даёшь, Тома! Потрясающе!

— Спасибо! Всё благодаря тому, что ты наблюдала!

Получив конверт с билетами, мы направились на стоянку. Всю дорогу Акари почему-то озиралась по сторонам.

— ... Боишься, что кто-то украдёт?

— Нет. Переживаю, что поблизости может оказаться Сирасава-сенсей.

— Кохаку? Она будет ужинать дома, вряд ли до вечера вернётся... Чего ты вообще переживаешь?

— Если узнает про билеты, попробует помешать.

Конечно она приревнует и всеми правдами и неправдами постарается поехать с нами.

Жаль оставлять её одну... Но Акари так рада возможности поехать со мной на горячие источники...

Кстати, я вспомнил расписания.

— Акари, ты на следующей неделе свободна?

— На следующей неделе хочешь съездить?

— Да. Кохаку как раз на следующей неделе едет с семьёй в путешествие. Тогда же и поедем.

— С удовольствием, — радостно ответила Акари.

Я поеду с Акари на горячие источники. Главное черту не пересечь, но я там хотя бы отдохну.

Думая о поезде на следующей неделе, мы вернулись домой.

Настал день путешествия, два дня и одна ночь на горячих источниках.

Мы сели на поезд и поехали в город горячих источников.

За окном были деревенские виды, но стоило выйти со станции, и нас встретила живая атмосфера. Тут были заведения с местной пищей и сувенирные, а ещё шумела целая куча посетителей.

Несколько лет назад я вместе с Акари ездил на горячие источники, но это место не ощущалось классическим и ностальгию не вызывало, но продажа мандзю на горячих источниках и вывески чётко говорили, где мы находимся.

— Ещё бы было солнечно.

— Тогда было облачно.

— Акари улыбнулась, когда она держала меня за руку и её пальцы переплетались с моими. Видя её волнение, и я сам повеселел.

После того, как выиграл билеты, я неделю занимался. А сегодня забуду про учёбу и буду наслаждаться свиданием на горячих источниках с Акари.

— Чем займёмся до заселения?

— А ты бы что-то хотел?

— Конечно. Составить тебе компанию, Акари.

— Тогда я бы хотела купить сувениры.

— Хорошо, но почему сразу сувениры?

Настоящее счастье пройтись по сувенирным магазинам во время поездки, но мы же приехали на горячие источники. Надо отогреться в воде, пройтись по местным ресторанам.

— Я хочу, чтобы у нас осталось доказательство поездки. Или... Ты не хочешь, чтобы у нас стало больше багажа? — она с заботой посмотрела на мои руки.

Так как мы проведём тут лишь одну ночь и два дня, а сейчас лето, мы взяли лишь одну сумку.

— Да нет. Я хотел хочу оставить воспоминания о поездке на горячие источники. Но я думал взять сувениры перед отъездом.

— Просто я хочу завтра до самого выезда провести с тобой на горячих источниках.

Послезавтра с утра у Акари уже есть планы, и я должен заниматься, когда выпишемся из номера, сразу возвращаемся домой.

Когда вернусь, сразу приступлю к учёбе, а пока тут, надо как следует отдохнуть.

Раз уж в путешествии, надо и видами насладиться, но мы же на горячих источниках. До самого отъезда было бы неплохо проводить время с Акари на источнике.

— Кстати, ты купальник не забыла?

— Не забыла.

— ... А ты который взяла? То светло-зелёное бикини? Или...

— То, что развратное.

Они оба развратные, но слинг-купальник куда развратнее (я выучил, как он называется).

Там одни верёвочки, она почти что голая... Едва самые важные части прикрывает. Раз уж не голая, я смогу как-то не возбудиться и сохранить рациональность.

Я представил Акари в купальнике, но быстро вытряхнул мысль из головы. Вечером пойдём на источник, а пока будем наслаждаться видами.

— Пойдём по сувенирным... Что по поводу еды?

— Мы на поезде поели, и я пока не успела проголодаться. Но если ты хочешь, то я с радостью.

— Ну, если честно, то я тоже пока не сильно проголодался. Местные мандзю я бы съел, но до ужина хочу поголодать.

— Еда тут вкусная должна быть.

— Да. Я сам проверял в сети и уже жду этого. Значит пока не будем есть... Пройдёмся по сувенирным, отдохнём в ванной для ног, а потом в гостиницу. Как раз к заселению подойдём.

Определившись с планами, мы пошли гулять по городу с горячими источниками.

Мы поднялись по ступеням, шли по каменной мостовой и заглядывали в магазины, а мимо нас проходили люди в юката. Это не яркие юката летнего фестиваля, а неприметные юката горячих источников.

Я проследил взглядом за группой в юката, и Акари уставилась на меня.

— ... На девушек пялишься?

— Нет. Просто былое вспомнил. Когда мы ездили на горячие источники, тоже в юката ходили.

Когда сказал, Акари прикрыла глаза, вспоминая то время.

— А потом я замёрзла и простыла. И доставила тебе неудобства. И это при том, что я на пять лет старше...

— Не переживай из-за этого. Я виноват, что допоздна таскал тебя. Ещё и дождь пошёл.

— Не извиняйся. Было очень весело... Хочу ещё погулять по вечернему городу.

Она обворожительно посмотрела на меня, а я улыбнулся.

— Я тоже. Так романтично ходить под уличными фонарями. Помнишь? Тот день на летних каникулах, когда мы приехали на горячие источники? Бумажные фонари были такими красивыми... Мы целую кучу фотографий наделали.

— Я всё ещё храню фотографии о том дне.

— Хранишь? Когда я у тебя прибирался, я не нашёл альбом, подумал, что ты его выбросила.

— Я думала избавиться, когда мы расстались. Но когда смотрю на плюшевые игрушки, которые ты дарил мне на свиданиях, пробуждаются радостные воспоминания... А когда открываю альбом, наворачиваются слёзы... Я не смогла выбросить.

Пока были вместе, мы ни разу не ссорились, каждый день был наполнен счастьем.

Мы жили не так уж близко, потому не могли часто ходить на свидания, но когда у неё были выходные в университете, мы куда-нибудь ездили, а ещё каждый день созванивались.

Но чтобы защитить меня, Акари решила расстаться.

Пусть даже между нами всё было серьёзно, она собиралась стать учителем, а если бы про её отношения с учеником узнали, её могли арестовать, и чтобы на меня не легла тень, она решила расстаться.

Если бы она рассказала мне всё, мы могли бы это обдумать... Но чтобы я не сожалел ни о чём, она решила закончить вот так.

Ну, в любом случае мои чувства к Акари так никуда и не делись.

— Я тоже оставил память. Правда смотреть на них больно, потому дома я фото не держу.

— Значит тоже не выбросил...

— Я тебя люблю... Ну, Кохаку я тоже люблю, потому пока не знаю, с кем хочу быть... Возможно придёт тот самый тяжёлый день, но если ты хочешь, давай создадим приятные воспоминания.

— Я хочу этого. И создать приятные воспоминания, и ребёночка...

— С ребёночком пока не получится... Но давай сфотографируемся.

Кохаку кивнула. И мы переместились к краю дороги, где не будем мешать другим, там я достал телефон.

— Подожди немного. Попрошу кого-нибудь снять.

— Давай сам.

— Тогда пейзаж не получится снять.

— Хочу, чтобы ты был рядом.

Дома Акари постоянно прижималась ко мне... Но в торговом районе всё было иначе, там было много людей, и из-за неловкости она даже мою руку не обнимала. Если и есть причина, почему она может хотеть, чтобы я снял сам, то она может заключаться лишь в возможности быть поближе ко мне.

Мне нравится Акари, которой нравится обниматься и целоваться, но и скромная Акари тоже очень милая... Давно я не видел её такой скромной, потому моё сердце забилось быстрее, и я приблизился к её лицу.

... Я навёл камеру на Акари, но она не смотрела в объектив.

— Ты чего на меня смотришь?

— Просто ты такой классный.

— Рад знать, но сейчас не на меня смотреть надо. Я камеру включил.

— Так это же лицо любимого человека. Когда оно так близко, конечно я на него смотрю.

— Вот как...

Такая милая.

Так и хочется обнять, но мы на горячих источниках и надо терпеть.

Я снял нас, а потом пошёл по оживлённым улицам, держа Акари за руку.

И вот увидел панель для фото. Там уже мы сами себя снять не сможем, но это отличная возможность оставить воспоминания...

— ... М?

— Что такое?

— Да просто где-то я эту панель видел.

— Может во время семейной поездки?

— Нет, с семьёй я на горячие источники не ездил.

— Значит... Ты бывал здесь с Сирасавой-сенсей?

В глазах Акари появилась ревность.

Я тут же замотал головой.

— На горячие источники я только с тобой ездил. А за этой панелью я видел Кохаку... Точно. У неё дома.

— Панель дома у Сирасавы-сенсей?

— Нет, я фото видел. Когда приходил к ним домой, мне альбомы показывали. Она за этой паленью вдвоём с Масиро-сан фотографировалась.

Когда сказал это, до меня дошло.

То фото было из места, куда они в семейную поездку ездили, оно как раз где-то здесь.

— ... Её же тут нет?

— Н-нет конечно. Сейчас Кохаку в семейной поездке должна быть...

И тут.

— Масиро!

— ... М?!

Когда услышал знакомое имя, у меня сердце остановилось.

Потянув за руку Акари, я спрятался за панелью и выглянул... Там пробежала маленькая девочка, а за ней следовал отец: «Масиро, не бегай, это опасно».

С-слава богу... Это другая Масиро.

— Думала, у меня сердце остановится...

— Я тоже...

— ... Значит их тут нет.

— Т-точно нет.

От дома это ближайшие источники, и они уже ездили сюда всей семьёй, и хоть они сейчас в семейном путешествии, вероятность нахождения здесь близка к нулю.

Страшно, что она не нулевая... Но это большой городок, так что возможно и не встретимся.

Так я успокаивал себя.

— ... Ладно, давай сувениры искать.

Держась за руки, мы шли по оживлённой улице, и тревога улетучивалась.

Мы наткнулись на старенький магазин с сувенирами и вошли внутрь.

Помещение просторное, но из-за кучи полок с сувенирами здесь казалось тесно.

Держаться за руки тут места не было, потому мы их разжали и вместе осматривались.

Фирменные футболки горячих источников, платочки, добавки для ванн, мандзю, брелок с драконом...

— Магазин с сувенирами прямо как в любом другом городе с горячими источниками.

— Даже не понятно, что купить.

— Да. Ну, времени у нас хватает. Осмотримся внимательно.

— Да. Выберем, что хотим.

Говоря, я взял добавку для ванной.

Хотелось взять что-нибудь для Кохаку и Масиро-сан, но у нас тут тайное путешествие.

Будь я один, ещё бы как-то выкрутился, но хотелось бы оставить это путешествие без подозрений.

Я положил добавку для ванной в корзину и продолжил осматриваться, и тут Акари внезапно остановилась.

— Хочу это.

Красные и синие чашки. Не просто цветные, а то что называется семейные.

— Купим?

— Хочу использовать их с тобой... Или ты против?

— Не против. Но Кохаку так раскроет, что мы были на горячих источниках.

Если Акари будет использовать у себя, то проблем не будет, но сам я пользоваться не могу. В общем возможности пользоваться ими у меня нет, потому что у меня часто бывает Кохаку. Если увидит у меня и Акари чашки, сразу задумается, где мы их взяли.

— Если скажу, что я подарила, отделаемся простой ревностью.

— Тогда давай возьмём.

Акари не умеет готовить. У неё уже проявляется комплекс по время еды, а если у нас будут парные чашки, Акари будет веселее.

Акари осторожно взяла чашки и положила в корзину.

— Может и парные палочки возьмём заодно?

— Давай.

— И ещё я парные кружки хочу.

— Везти придётся аккуратно.

— Возьмём и парные футболки.

— Наденем во время похода в ванную.

Акари брала другие сувениры и стала класть в корзину.

— Эй, надо и Кохаку сувенир взять. Как-то странно, что только я сувенир получу, и она может заподозрить, что мы вместе ездили.

— Я изначально думала что-то взять Сирасаве-сенсей. Она же постоянно нам готовит. Как полноправный член общества я обязана её поблагодарить. Вопрос лишь в том, что купить.

— Местные мандзю? Кохаку любит сладкое.

— Главное, чтобы не испортилось.

— Тогда может добавку для ванной?

— Тома, ты же тоже добавку для ванной взял.

— Да.

— Не хочу, чтобы от неё пахло так же, как от тебя.

— Тогда может мыло? Думаю, она порадуется мылу для кожи.

— Будет плохо, если Сирасава-сенсей станет ещё красивее.

— Тогда...

Пока я думал, что подарить Кохаку, Акари внезапно остановилась и взяла красную маску.

[[image:/storage/reader-images/f8a8c20d9d3e546145725dfb4503c4f2cb4f483b.png]]

Местный персонаж «Тенгу Тен-тян».

— ... Ты это взять думаешь?

— Почему бы и нет?

— Почему маску?..

— Почему?.. Потому что Сирасава-сенсей милая. И я хочу, чтобы она своё лицо спрятала.

— Ты думаешь, что она её носить станет?

— В качестве учтивости придётся.

— Но не каждый же день?

— Если буду регулярно спрашивать про неё, ей придётся показывать её, доказывая, что она её не выбросила. И если буду всякий раз просить надеть, она будет её надевать.

Что-то она слишком уверена в силе учтивости, но раз уж Акари хочет, то можно и маску Тен-тяна взять. Если в комнате повесить, будет зло отгонять.

Расплатившись, мы покинули сувенирную лавку.

— Давай я пакет возьму.

— Тогда у тебя будут обе руки заняты.

— Но тебе ведь тяжело.

— Всё нормально... Но ты всегда может держать меня за руку.

— Это с радостью.

Мы взялись за руки, и Акари счастливо улыбнулась.

Мы направились в ванную для ног, чтобы передохнуть, а потом уже в гостиницу.

***По пути мы взяли у умело зазывающей тёти мандзю, съели по одной и наконец добрались до гостиницы.

Довольно современная гостиница. Городок был оживлённым, а гостиница находилась слегка на отшибе, так что тут можно было спокойно провести время.

Мы заселились, и хозяйка проводила нас до номера. На табличке было написано «меж кипарисами», а за дверью нас ждали две комнаты.

Комната в японском стиле со столом, стульями и телевизором, а за раздвижной дверью была спальня, где лежали два футона. Похоже туалет и раздевался со стороны спальни.

— Когда еда будет готова, мы известим вас по телефону. Прошу, наслаждайтесь.

Поклонившись, хозяйка покинула комнату, а мы поставили вещи и вздохнули.

За окном были деревья, будто мы посреди леса. Зелень и запах татами успокаивали.

— Хорошее место.

— Тихо и уютно.

— Да. Можно пройтись по гостинице... Но давай для начала попьём чай.

Мы налили чай, сели и включили телевизор.

Мы смотрели местные программы и сильнее осознавали, что отправились в путешествие.

— Что будем делать? Пройдёмся по территории гостиницы? Я так понял, тут и магазин есть, и настольный теннис.

— Хотелось бы ещё немного отдохнуть. Во сколько ужин?

— С шести... И вроде до семи.

— Ещё два часа.

— Ты проголодалась?

— Немного. Надо было ещё пару мандзю купить.

— Да. Они вкусные были. Зайдём туда завтра. Если проголодалась, можно сладости к чаю съесть.

— Не откажусь.

Поев, попив, Акари вздохнула с облегчением.

Как умиротворённо... Я думал, она сразу целоваться полезет, как только мы в номер войдём... Но тут так спокойно, что даже для этого настроение не появилось.

Попивая чай, мы смотрели местные программы, а в пять начались новости.

— До ужина ещё час, может в ванную сходим.

— Пойдём. Тут же есть юката?

— Должны быть в раздевалке. Пойдём вместе?

— Конечно. Сегодня будет веселее всего.

— Да. Тогда иди переодевайся.

Если будем переодеваться в одном месте, то увидим друг друга голыми.

От взглядов я смогу сдержаться и грудь я её видел, но лучше, чтобы возбуждающих моментов было меньше.

Взяв из сумки купальник и бельё, я пошёл в раздевалку. Я убедился в том, что юката тут есть, надел плавательные трусы и направил в баню под открытым небом.

— Красивее, чем на фото...

Открытая ванная с тремя стенами и крышей. С открытой стороны небольшой садик, окружённый забором. За забором слышался щебет птиц, который успокаивал сердце.

Я сунул руку в ванную: температура идеальная.

Люблю горячую водичку, но по возможности хотелось посидеть подольше. Хотелось насладиться баней.

Закончив обливаться, я залез в воду.

Она показалась горячее, чем когда проверял, но вскоре я привык. В горячей воде вся усталость выходит.

— Фух...

Когда я вытянул ноги, в раздевалке стали слышны шаги. И вот раздвижная дверь открылась.

— Вот и я.

— А-ага...

Стоило увидеть Акари, и всё спокойствие растворилось.

Тело запылало изнутри, сердце забилось быстрее.

Напоминающий подтяжки купальник. Кусок ткани от плеч и до промежности в форме V, помимо сосков и промежности всё открыто. Если надеть такой на пляже, тут же охрана сбежится.

— Как водичка?

— Отличная.

— Вот и замечательно.

Она залезла в воду, и ткань слегка сместилась. Стоило ей залезть, и уже почти можно было разглядеть соски.

— Можно сесть рядом?

— Д-да, конечно.

Погрузившись, она волнительно вздохнула.

Скрывающие затылок волосы были собраны, что вызывало волнение. Она оказалась рядом, оплела мою руку и прижалась мягкой грудью...

— Я сразу же вспомнила нашу предыдущую поездку на горячий источник.

На меня накатило возбуждение, а Акари посмотрела вдаль, вспоминая прошлое.

— Ты постоянно ходила, держа меня за руку.

— Ты помнишь нашу первую поездку?

— Конечно. У меня тогда голова перегрелась. Спасибо, что тогда обо мне заботилась.

— Не переживай. В благодарность ты столько раз целовался со мной.

— И ещё... Да. Ты перепутала упавший в воду лист с насекомым и завизжала. Я так этому удивился. Не думал, что ты так можешь кричать.

— Столько воспоминаний. А потом на футоне я позволила тебе услышать другой голос.

— ... Кстати, Акари, ты же ещё поскользнулась в ванной и шлёпнулась на попу.

— И ты меня потом гладил по попке.

— ... Ты пытаешься меня возбудить?

Акари отвела взгляд. Я угадал?!

— У нас и других воспоминаний много, можно и их обсудить.

— Так ведь... Я любовь взрастить хочу.

— Разве нельзя её взращивать, не пересекая черту? Просто находясь с тобой в бане, я ещё сильнее начинаю любить тебя.

— Правда?

— Правда. Так что давай расслабимся.

— Давай...

Она положила голову мне на плечо и прикрыла глаза. Она прижималась грудью, тёрлась бедром, и одна моя часть стала пылать.

Только избавился от возбуждения. Надо как-то поостыть.

— Л-ладно, надо помыться.

— Я потру тебе спину.

Я выбрался из воды, и Акари тоже. Если откажусь, она расстроится, потому я согласился и передал ей мокрое полотенце.

Повернувшись спиной, я сел на стул, а позади слышал хлюпающие звуки... А потом ощутил мягкость.

— Ты грудь намылила и ей моешь!

— Угадал. У тебя глаза на затылке?

— Глаз нет, зато я чувствую! И ты купальник сняла!

— Ну ты даёшь, Тома. У тебя все задатки детектива.

— Я твой парень, вот и понял!

Она уже мыла мою спину своей грудью. Я хотел успокоиться, только в итоге результат другой получается. В одном месте кровь всё приливала.

Однако...

— Давай и спереди помою.

Обойдя, Акари присела и радостно улыбнулась.

— Я так рада... Он стал таким большим.

— А-а что я мог поделать? У любого после подобного станет. И спереди я сам могу помыться.

— Позволь помыть тебя как раньше.

— Раньше...

Я проглотил слова, которые собирался сказать.

Акари нагнулась и прижалась грудью к самому важному месту. Она принялась руками трясти грудь, и я застонал.

— Э-эй, ты что делаешь?!

— Как следует мою.

— Не обязательно это делать... Это опасно!

— Не можешь пока черту пересечь?

— Да я уже одной ногой за ней!

— ... Прости. Просто раньше ты так радовался этому...

— Д-да я не злюсь... И даже рад.

Пока она раскачивала грудью, я гладил её по голове, чтобы успокоить.

«Масиро! На открытом источнике так здорово!»

Я думал, что у меня сердце остановится.

Возбуждение отступило, кровь отхлынула.

«О! Чай приготовили!»

По ту сторону забора прозвучал радостный мужской голос, а потом закрылась раздвижная дверь.

Мы забыли как дышать и переглянулись.

— ... Э-это ведь не та Масиро?

— Н-наверняка. Те самые отец и дочь.

— ... Кажется голос другой.

— Н-наверняка просто кажется. Н-но на всякий случай давай просто окунёмся.

— Д-давай.

На всякий случай мы решили воздержаться от непристойностей.

Просто помылись, так и не успокоившись, отогрелись в воде и направились в раздевалку. Надели юката, посмотрели местные новости, и наконец смогли успокоиться.

В соседнем номере находилась «Масиро»... Но не та Масиро-сан, которую я знаю. Это наверняка те отец и дочь, которых мы в городе видели, или может в семье Сирасава есть ещё одна «Масиро». Да, наверняка так и есть!

— Хья. Я так удивилась...

Зазвонил телефон, и Акари вскрикнула. Это оказалась хозяйка. Она спросила, принесли ли нам ужин, и мы согласились.

Вскоре дверь открыли, и нам занесли еду на двоих.

Белый рис, осинко, маленькие мисочки с соленьями, темпура из летних овощей, суп, свежие сасими, говяжье набе.

— Пожалуйста, наслаждайтесь.

Рассказав про каждое блюдо, хозяйка покинула номер.

— Выглядит даже вкуснее, чем на фото... М? Это японское саке?

Были бутылка саке и маленькие стаканчики. На охлаждённой бутылке был тенгу Тен-тян.

— Похоже местное саке.

— Акари, ты японское саке пила?

— Обычно я пиво пью, а с тех пор, как мы вместе, я вообще не пью. Это вредно для ребёночка.

— Рад твоим чувствам, но ты явно торопишься... Я тебя не заставляю, если хочешь, можешь попробовать.

— Если выпью саке, быстро опьянею и доставлю тебе неудобства.

— Не переживай. Уж я с этим как-нибудь справлюсь.

— Тогда с удовольствием выпью.

Похоже японское саке ей нравится, Акари сразу приободрилась. Сказав «приятного аппетита», мы приступили к еде.

Мы ели суп, наслаждались осинко, ели сасими с тунцом в горьком соусе.

Всё это тянуло тысяч на десять йен, а мы можем наслаждаться бесплатно.

— Вкусно...

Акари выглядела счастливой, похоже еда отлично сочеталась с саке. Я и сам испытывал счастье, уплетая набе, заел рисом, а потом попробовал темпуру...

Бросив взгляд на Акари, я понял, что взгляд у неё совсем мутный. Похоже уже напилась. Когда доели, она была готова заснуть.

Девушка зевнула.

— Не против... Если я прилягу?

— Да, конечно.

Я взял за руку шатавшуюся Акари и отвёл к футону. Она прилегла и сразу заснула. Я накрыл её и прикрыл за собой дверь, когда позвонили: собирались забрать посуду.

— ...

Я сидел на стуле, смотрел телевизор и сам захотел спать.

Было всего восемь вечера. Мы на горячих источниках и обидно вот так рано ложиться.

Если лягу так рано, потом посреди ночи проснусь, так что надо бы выпить кофе и взбодриться.

Решив так, я взял кошелёк и покинул номер, купил в автомате кофе и собирался уже вернуться...

— Да это же Низдино-кун.

Наткнулся на директора в юката.

— А? И правда. Что ты тут делаешь?

— Ах, вот так встреча, прямо чудо.

— ...

Семья Сирасава полным составом.

... Чудо здесь то, что бог уберёг меня от того, чтобы пересечь черту с Акари. Или может я, выиграв в лотерею, всю удачу истратил.

Не знаю. Не знаю, но надо как-то выпутываться!

Всё хорошо. Они только меня видели. Смогу как-нибудь выкрутиться!

— З-здравствуйте. Вот так совпадение!

Поклонившись, я взглянул: по лицу Кохаку видно, что она всё поняла. То, что я не могу быть здесь один... А значит я с Акари.

— В-ведь и правда, в коридоре дома, когда мы встретились, ты говорил, что собираешься на источники, чтобы немного отдохнуть от учёбы!

Спасибо, Кохаку! Выручила!

— Ты один приехал?

— Д-да. Я ведь каждый день занимаюсь, и родители предложили съездить и отдохнуть немного.

— И всё же мы в одной гостинице остановились, вот так совпадение.

— Тома-кун, ты в каком номере?

— «Меж кипарисами»...

— В соседнем. Ты в ванной наши голоса не слышал?

— Н-нет, ничего не слышал.

— Да? Ну и хорошо. Просто в воде было так хорошо, что я с сестрёнкой разоткровенничалась.

И директор счастлив, что с дочерями общается. Такой счастливый, что даже меня подозревать не станет.

— Эй, Тома-кун, раз уж мы все здесь, проведём время вместе?

— А? Н-но вы ведь в семейной поездке...

Да. У семьи Сирасава семейная поездка. И любящий дочерей директор не захочет, чтобы им кто-то мешал.

— Я не против, но не слишком долго.

Ух, не вышло! Он счастлив уже тому, что смог вместе с ними поехать!

Это значит, что он доверяет мне свою дочь, только сейчас я этому совсем не рад!

Ч-что же делать?.. Я купил кофе, так что теперь уж точно не скажу, что спать хочу. Так что такая отмазка уже не сработает.

Н-ну... Главное к себе не впускать. Акари пока не проснётся, можно и погулять немного.

Директор с женой проводили нас, и мы пошли.

— Ну... Может в теннис?

— Теннис?

— Н-не хочешь?

— Нет. Я не против тенниса... Просто подумала, захочешь ли ты. Я довольно неплохо играю.

— Никаких проблем. Покажи, на что способна.

— Хорошо. Сестрёнка, а ты что будешь делать?

— Я с вами. Конечно я этого не планировала, но это неплохая возможность подготовиться к школьной поездке.

Она нашла причину, чтобы последовать за нами и поддержать. Спасибо за это... Потом обязательно отблагодарю.

Мы переместились в комнату с настольным теннисом.

Масиро-сан взмахнула ракеткой, и мяч улетел за пределы стола. Она снова взмахнула, и теперь он пролетел с другой стороны.

— Тома-кун, ты впервые в теннис играешь?

— Всё так, впервые.

— В средней школе на физкультуре не занимался?

— В моей школе такому нас не учили. Прости, что из меня никудышный соперник.

— Ничего, не извиняйся. Ты же любитель. Но так ты точно удовольствия не получишь.

— Ч-что ты! Я ещё хочу поиграть!

А то она может сказать: «Хватит тенниса, пошли к тебе, поиграем в карты».

Я бы и рад пригласить, но в спальне Акари. Так что хотелось держать её от моего номера подальше.

Поддавшись моему духу, Масиро-сан кивнула.

— Ну раз так, для начала сделаем тебя достойным соперником.

— Спасибо! И что мне для этого надо?

— Начнём с хвата.

Масиро-сан подошла и стала показывать, как держать ракетку.

— Понял? Держать ракетку надо так.

— Так?

— Нет. Не так, а вот так... Похоже на словах объяснить непросто... Тома-кун, можно взять твою руку?

— Конечно. Вот, прошу.

Немного смущённо Масиро-сан взяла мою руку. В слегка потных ладонях она сжала мою руку и помогла мне взять ракетку правильно.

— Держать надо вот так. И то, как ты ей махал, это слишком сильно. Достаточно слегка попасть, чтобы отбить. Сестрёнка, поможешь?

— Да, начинаю, Нидзино-кун.

Я слегка ударил по мячу, и он перелетел на другую сторону.

— О. Попал.

— Не скажи.

— Спасибо! Но это недостаточно быстро для матча. И это ведь фол?

— Надо было подрезать.

— И как?

— Вот так проскользнуть по мячу... Сложно словами объяснить... Можно к тебе прикоснуться?

— Конечно.

Слабо улыбаясь и испытывая ещё большее смущение, она обняла меня сзади. Девушка собралась взять меня за кисть, но...

— ... Тома-кун слишком большой, я не дотягиваюсь.

— Тебе ведь надо просто руку направлять? — сказала Кохаку.

Почему-то взволнованно, смотрела на нас так, будто мы тут заигрываем.

— Важны движения бёдер, так объяснить будет проще... Можно обхватить тебя сильнее?

— Конечно.

Мне не могло быть неприятно то, что Масиро-сан меня обнимает. К тому же если я не начну играть лучше, она быстро заскучает.

Я кивнул, и девушка крепче обняла меня. Я чувствовал, как она прижимается спиной, и кажется она без лифчика.

— Вот так, так... И так! Понял?

— П-прости... Можешь ещё раз повторить?

— ... Так сложно?

Лица было не видать, но судя по голосу Масиро-сан не очень уверена в себе.

Она хочет стать учителем. Хочет учить детей, так что не мудрено, что она приуныла из-за того, что её объяснения не слишком понятны.

Было неловко, но надо объяснить истинную причину.

— Дело не в том, что ты непонятно объясняешь... Просто грудью прижимаешься, я сосредоточиться не могу...

— П-прости.

Она тут же отпрянула, и я спешно заговорил:

— Тебе не за что переживать!.. Ты была так сосредоточена на объяснениях, что даже не заметила, что грудью прижалась! Из тебя выйдет отличный учитель.

— Спасибо! Но... Я знала, что грудью прижимаюсь.

— Д-да?

— Да. Я просто подумала, что ты всё равно будешь внимательно слушать.

— Б-будто я могу. Ты же грудью прижимаешься.

— З-значит... Тебе интересно моё тело?

Прозвучал неожиданный вопрос, и я закивал, испытывая смущение:

— Н-ну, совру, если скажу, что не интересно... Но я не смотрю на тебя с похотью... И буду рад, если ты и дальше будешь относиться ко мне как к другу... — сказал я, бросил на неё взгляд и увидел, что Масиро-сан улыбается.

— Конечно. Я тоже хочу и дальше оставаться друзьями.

Слава богу, не возненавидела. Масиро-сан сказала: «Понимаю, что парням такое нравится, но в этот раз слушай внимательно», — отчитала она и снова обняла со спины. Я не мог не обращать внимания на мягкость, но сосредоточился на объяснениях и запоминал.

— ...

Кохаку крепко сжала губы. В ней пробуждалась ревность от того, как мы были близки. Она не могла вмешаться как в случае с Акари и оказалась за бортом, даже жаль её.

— Давай попробую сыграть с Сирасавой-сенсей?

— А? Со мной?

— Просто смотреть ведь скучно, а Масиро-сан слишком сильна.

— Да. Можно попробовать вдвоём против одного.

Масиро-сан эта идея понравилась. И Кохаку радостно сжала ракетку и встала рядом со мной.

Мы снова стали играть. Кохаку тоже в средней школе занималась настольным теннисом и была лучше меня. Я же использовал то, чему меня научили, и старался не мешать.

Мы продолжали играть, Масиро-сан тоже иногда совершала ошибки... Но в итоге мы проиграли.

— Всё же сильна.

— Масиро-тян потрясающая.

— Не настолько.

Наши похвалы её смутили.

Мы успели немного вспотеть, так что сели передохнуть. Сёстры Сирасава пили сок, а я решил промочить горло кофе.

— Ну, время для второго раунда.

— Хотелось бы, но не получится.

— Устала?

— Не в этом дело, помещение работает до девяти. Смотри.

На стене висела табличка со временем работы.

А настенные часы показывали уже больше девяти.

... Плохо. Спать пока рано, к тому же я кофе пью, ещё и сам предложил продолжать, так что не могу сказать, что мне внезапно спать захотелось.

— Л-ладно, может уже пора ложиться! — попыталась поддержать Кохаку.

Но Масиро-сан пока не наигралась.

— Рано ещё спать. У меня карты есть, сыграем втроём?

— Т-тогда давайте в нашем номере!

Она вновь попыталась помочь, но Масиро-сан покачала головой:

— Не получится. Папа скорее всего уже спит. Вчера был так взволнован, что заснуть не мог, и в машине очень взволнован был. У нас завтра целый день, пусть выспится.

— Т-точно.

На лице Кохаку было «прости».

Не смотри так. Ты ни в чём не виновата.

— Тогда давайте посидим в комнате Томы-куна.

— У меня там немного беспорядок...

— Я помогу прибраться.

— Н-не надо. Я сам.

Ух, плохо! Не могу придумать причину для отказа!

Ну раз так...

— Я сейчас приберусь, подождите немного.

— Хорошо. Подождём перед номером.

Девушки пошли к себе за картами, а я залетел в свой номер. Спрятал обувь Акари и вошёл в спальню.

Акари спала.

— Акари, Акари, у нас проблемы.

— ...

Не вышло.

Я собирался разбудить её и всё объяснить, но она не просыпалась.

Если бы она спряталась в раздевалку... Но раз не просыпается, придётся прятать тут. Однако если Масиро-сан захочет в туалет, дела будут плохи...

— Точно.

Я залез в пакет с сувенирами и достал маску тенгу Тен-тяна. Так хотя бы не узнает, кто это.

Если Акари проснётся... Она заметит маску на лице, поймёт, что что-то не так и не станет высовываться. Конечно на то, чтобы снять её, надо лишь несколько секунд... Но она должна понять, что за перегородкой помимо меня есть кто-то ещё. Если услышит голоса и поймёт, что это сёстры Сирасава, то сделает так, чтобы её не раскрыли.

— Полагаюсь на тебя, Акари, — обратился я к спящей девушке и закрыл дверь.

Я вышел из номера, и там меня ждали сёстры.

— Быстро ты.

— Хотел поскорее начать играть. Давайте начинать.

— Да. Сыграем в миллионера?

Я согласился, мы сели за стол, и Масиро-сан начала сдавать.

— Можно и просто играть, но давайте с наказаниями?

— Можно, но только больно не делать.

— Конечно. Но можно заставить стыдиться немного. Например... Во время игры добавлять странное окончание, делать странное лицо или подрожать кому-то. Так что?

— Значит выберем что-то из того, что ты предложила.

— Отлично.

Пока болтали, Масиро-сан сдала карты, и мы начали играть. Есть всякие местечковые правила, но я уже играл с членами семьи Сирасава. Раз правила знаю, в этот раз мы будем играть по ним же.

— Прости, Масиро-тян. Похоже сестрёнка победит.

— Я с моими картами тоже проигрывать не собираюсь.

— Наивные. Вот для этого я карты и придержала!.. Восьмёрка! И сразу же революция!

— О... Всё карты смела...

— Я-я всё ещё могу продолжать...

Но после революции Масиро-сан было не победить, сёстры быстро закончили игру.

— Тома-кун проиграл. Какое выбираешь наказание?

— И правда. Ну тогда...

Тут послышался звук, будто кто-то одеяло откинул.

Масиро-сан затаила дыхание.

— ... Вы ничего не слышали?

— Н-ну, вроде ничего.

— Н-наверное просто ветер.

— Т-точно. Ветер...

«М-м...»

— В-вы точно стона не слышали?!

«М-м!..»

— Вот, снова!

Блин! Акари просыпается! Если Масиро-сан не будет вести себя тихо, она точно проснётся!

Но если она не будет шуметь, Акари не поймёт, что тут сёстры Сирасава!

А значит я должен...

— Тогда в качестве наказания буду добавлять в конце что-нибудь странное.

Надо было вернуть Масиро-сан в игру, а заодно объяснить Акари, что тут сёстры Сирасава... Так что надо продолжать игру, будто ничего не происходит.

— И что добавлять будешь? — поняв, что у меня на уме, поддержала Кохаку.

— Тогда «говасу».

— А-ха-ха, Нидзино-кун прямо как Сайго[1]-сан.

— Ещё один раунд? В этот раз я не проиграю, говасу.

— Н-нет, можно перед этим спальню проверишь? Вдруг там кто-то затаился.

— С чего ты взяла, говасу?

— Т-так я же слышала стоны...

— Сирасава-сенсей, вы что-то слушали, говасу?

— В-вообще ничего.

— М-может там насекомые летают?

— Это был громкий шум... Н-но если вы ничего не слышали, может и правда просто насекомое пролетело, — Масиро-сан стала себя убеждать, а потом принялась перемешивать карты.

Чтобы она не обращала внимания на то, что находится за раздвижной дверью, я и Кохаку говорили какая она молодец и умелая.

Девушка слегка приободрилась, и уже собиралась сдавать...

— Воды...

Дверь распахнулась, и показалась Акари.

У нас всех кровь в жилах застыла.

Увидела... Увидела, но... К счастью на лице Акари маска тенгу.

Всё ещё можно провести! Всё ещё можно!

— Ч-что такое, Масиро? Ты не будешь сдавать карты, говасу?

— С-сдавай быстрее!

Поняв, что я задумал, Кохаку тоже стала вести себя так, будто не видит Акари.

Мы предлагали начать игру, будто ничего не происходит, а вот Масиро-сан было не до того.

— Тенгу! Тенгу!

— Тенгу?

— Ты о чём, говасу?

— А?! Его только я вижу?!

— Может тебе мерещится от усталости, говасу?

— Хочу... Воды... — заговорила Акари. Она всё ещё была пьяна, потому не заметила странного поведения присутствующих.

И конечно я и Кохаку не смотрели ей в глаза.

А Акари нацелилась на уставившуюся на неё Масиро-сан...

— Вода... Есть?

Она присела, посмотрела прямо в глаза, приблизившись... И когда ткнулась длинным носом, в глазах Масиро-сан стали собираться слёзы.

— Коснулась... Это призрак...

... Не могу больше.

Не способный смотреть на собиравшуюся заплакать Масиро-сан, я всё объяснил.

— На самом деле этот тенгу... Акамине-сенсей.

— А? Акамине-сенсей?..

— Да. Мы ходили в торговый район и выиграли два билета на горячие источники. Отпустить несовершеннолетнего одного с ночёвкой нельзя... Да и не пропадать же билету, потому я уговорил Акамине-сенсей. Из родственников, на которых можно положиться, у меня кроме неё рядом никого.

Я подчеркнул слово «родственники», а Масиро-сан пришла к пониманию и вздохнула.

— Тогда мог сразу рассказать...

— Так Акамине-сенсей пьяна. Не хотелось её образ портить.

— Вот как... Но почему даже сестрёнка притворялась, будто ничего не видела?

— Э-это... Просто я поняла, что Нидзино-кун хочет скрыть, с кем приехал. А как учитель я должна поддерживать учеников.

— Воды... Нет? — подала голос Акари, так как все её игнорировали.

— Потом принесу, а пока идите спать.

— Хорошо...

Акари послушно вернулась в спальню.

Закрыв за ней дверь, я повернулся к Масиро-сан:

— Я бы не хотел, чтобы директор об этом узнал. Пусть мы и родня, но всё равно учитель и ученик, приехавшие вместе на горячие источники, если узнает, представляю, как он будет выглядеть.

— Хорошо. Но тогда надо постараться не пересекаться и во время выезда. Тома-кун, вы когда собираетесь уезжать?

— Мы собирается задержаться до самого конца.

— Тогда никаких проблем. Мы завтра с утра отправляется на экскурсию к святыне.

— Вот как... Вот и хорошо. Прости, что приходится это делать. Я тебе потом это как-нибудь компенсирую.

— Да не переживай... Но раз так, давай ещё как-нибудь повеселимся вместе.

— Небольшая цена за подобное. Мне нравится проводить время с тобой.

— И мне с тобой. Ладно, наверное нам уже пора возвращаться.

— Нидзино-кун, ты тоже долго не засиживайся.

За этим стояло «не заигрывай тут с Акари». Сил на это у меня не было, потому я послушно кивнул.

Проводив девушек, я взял из холодильника платную бутылку воды и напоил Акари, а потом и сам лёг спать.

Примечания переводчика:

1. Скорее всего речь о Такамори Сайго из Кагосимы.

В начале августа.

Я проснулся на рассвете, а потом около четырёх часов занимался.

Я впервые в жизни столько занимался. Раньше я бы похвалил себя за старания, но теперь гордыня поубавилась. И я был готов упрекнуть себя за то, что не начал заниматься раньше.

— Надо ещё заниматься...

В первую неделю я присоединился к летнему курсу сдающих экзамен на госслужащих.

С утра и до вечера я занимался, штудировал все предметы, необходимые для экзамена по общим знаниям, и вспомнил, в каком положении нахожусь.

Учёба по логическим и математическим дисциплинам дала свои плоды, но кое-где я ещё плавал. Я выучил много всего с тех пор, как начал готовиться, но многое из того, что учил все эти годы, пошло прахом. Например, история Японии и мира.

У меня хорошая память, но как только экзамены заканчиваются, я всё забываю...

Если буду каждый день повторять, к экзамену выучу, но на всё остальное времени совсем не останется.

Я посоветовался с преподавателем с курсом, и он сказал: «Не обязательно зубрить всё на отлично. Лучше даже не затрагивать то, по чему мало вопросов», — но у меня уже была физика и химия, в которых я ничего не знал, и просто отказался. Отбрасывать ещё что-то я не мог.

А значит надо учить историю Японии и мира...

Однако на зубрёжку всех дат у меня нет времени...

Так что я вчера почти не спал и сегодня занимался с утра и до вечера.

Оставив пока историю я перешёл к тому, за что пока не брался. Перед этим я решил выпить кофе, и тут в дверь позвонили.

На часах ещё не было даже десяти. А я уже пять часов занимался. Как быстро время летит... Так мне его точно не хватит.

Я поспешил в прихожую.

— Давно не виделись, Тома-кун.

— Как поживаешь?

Когда открыл дверь, я увидел Кохаку и Акари.

С начала августа я был занят подготовкой к экзамену, питался в кафе. И с начала августа девушки старались меня не тревожить.

Вчера я закончил с летними курсами, и девушки сообщили, что хотят увидеться. Я тоже успел соскучиться, потому был рад их приходу.

И вот они пришли ко мне и выглядели радостными, но...

— ... Тома-кун, какой-то ты подавленный.

— Неужели очень уставший?

Они заговорили с беспокойством, увидев меня.

— Заметили.

— Конечно. Я же постоянно смотрю на тебя. Когда мы встречались, ты так же выглядел. Помнишь?

— Когда мы всю ночь занимались непристойностями. Ты тогда выглядел так же, как сейчас.

— Не мешайте мне рассказывать о прошлом?

— Простите. Я думала, вы закончили придаваться воспоминаниям.

— Когда кто-то говорить «помнишь», это не значит, что он закончил. И после того, как Тома-кун всю ночь занимается непристойностями, он так не выглядит.

— С чего вы взяли?

— Потому что я тоже всю дочь занималась ими с ним. И после этого он выглядел физически уставшим, а сейчас уставший морально.

— Сирасава-сенсей, тут вы правы. Когда мы занимались этим, был последний день летних каникул. Ему было так тяжело расставаться со мной, и он выглядел прямо как сейчас.

— А, если так подумать, тогда Тома-кун выглядел прямо как сейчас. Не хотел расставаться со мной.

— Когда расставался со мной, он выглядел болезненнее. У Томы это на лице было написано.

— А я на его лице видел: «Ради Кохаку я готов опровергнуть всё сказанное Акамине-сенсей, но мне её жалко, потому я этого не сделаю».

Я посмотрел на парочку, перевиравшую мои чувства, и мне стало немного лучше.

Ничего хорошего, что две мои бывшие ссорятся, но когда я с ними, то не думаю об учёбе.

— Спасибо. Благодаря вам я немного взбодрился.

Я поблагодарил, и на их лицах расцвели улыбки.

— Пожалуйста. Но почему ты такой подавленный?

— Тебе на учёбе что-то неприятное сказали?

— Ты к занятиям довольно серьёзно подходишь, не думаю, что на тебя могли бы злиться...

— А, нет, на меня никто не злился. Учитель хороший, даже дружеские советы давал. И объяснял понятно. Просто... Как бы понятно мне ни объясняли, всего я выучить не могу, способностей не хватает.

— Вот как...

— Но это ещё один шаг к тому, чтобы понять то, что я не понимаю.

— Тома, ты каждый день занимаешься. Если продолжишь в том же духе, то обязательно сдашь.

— Чтобы тебе лучше занималось, я буду для тебя готовить!

— А я помогу избавиться от усталости с помощью массажа.

— Спасибо.

И за еду, и за массаж, буду всего ждать.

Благодаря девушкам я немного взбодрился, и мотивации у меня прибавилось.

Хоть плачь, хоть смейся, остаётся лишь учиться! Пусть мне не хватает умений, надо делать всё, что в моих силах!

— Ладно, хватит в дверях болтать, проходите, — жизнерадостно сказал я, а они испытали облегчение.

Мы прошли в спальню, и девушки восхитились при виде учебных принадлежностей, разложенных на столе.

— Ты же занимаешься.

— Сегодня тоже взялся за дело с самого утра?

— Встал в пять и с тех пор занимаюсь.

— В пять?.. Ты вообще спишь?

— Вчера не спал...

— Так нельзя, надо спать.

— Я рада, что ты хочешь найти работу ради меня, но мне не хочется, чтобы ты надорвал здоровье.

— Понимаю, как сильно ты меня любишь, но не надо сильно полагаться на силу любви.

— Знаю. Я всё понимаю... Но если не буду столько заниматься, мне времени точно не хватит. Будь у меня память идеальной, то я бы с лёгкостью всё выучил, но у меня всё выученное из головы быстро вылетает...

— Чтобы запомнить всё, требуется много времени...

— Точно. Но надо это сделать. Хотя я всё равно могу что-то забыть...

— В таком случае у меня есть идея, — чтобы приободрить меня, жизнерадостно сказала Акари.

— Идея? — переспросил я, а она самоуверенно кивнула:

— Чтобы запомнить, надо всё записывать. Когда училась, я читала материалы, а самые важные предложения и слова по несколько раз выписывала.

— Тогда стоит занимать эпизодами, — предложила Кохаку.

То, что предлагала Акари, я уже делал, а Кохаку предложила что-то новое, заинтересовав.

— Эпизодами?

— Это. Когда запоминаешь эпизодами, это получается легче. Например, я хорошо помню новости во время свиданий дома.

— Понятно... Я как-то так математику и понял, хотя она мне не давалась.

— Это когда ты с Масиро-тян занимался?

— Да. Вспоминаю её, и сразу же вспоминаю её объяснения. Учиться эпизодами... Неплохая идея.

— Рада, что смогла быть полезной, — Кохаку выглядела счастливой.

А вот Акари озадаченной. Она хотела предложить идею получше и получить похвалу.

И тут ей похоже в голову пришла какая-то мысль, и её глаза округлились.

— Тогда давай вместо тетрадей будем мы?

— Хорошая идея. Если Тома-кун будет писать на нашей коже, он всё запомнит.

— Понятно... Ведь и правда.

Так получится объединить сразу оба предложенных варианта.

Если буду писать на их коже, такое точно не забудется.

— Но вы уверены?

Пока встречались, мы много всего делали, но на коже я ещё не писал. Даже подумать не мог о такой своеобразной игре.

Это учёба, но им придётся терпеть смущение от того, что я на их телах пишу.

— Это поможет Томе-куну. Тогда я с радостью разденусь.

— Можешь писать и на бёдрах, и на груди.

— Девочки...

От их заботы на глаза начали наворачиваться слёзы.

Они позволяют писать на их драгоценных телах... Это показывает, как сильно они дорожат мной.

— Спасибо. Я обязательно сдам экзамен! — поблагодарил я, а они улыбнулись.

Поддержав меня, они принялись раздеваться.

Акари сняла спортивную куртку и бриджи, оставшись в тёмно-синем белье. Рядом с ней Кохаку сняла платье с цветочным узором, явив светло-голубое бельё.

Для купания они выбрали развратные купальники, а так бельё у них вполне нормальное.

Ну, те купальники они выбрали, чтобы меня совратить, а сегодня раздеваться не планировали, потому всё очевидно.

— Ну как я?

— Ты милая. Тёмный цвет отлично сочетается с твоими волосами, Акари.

— А я?

— Тоже милая. Тебе светлые тона к лицу, Кохаку.

— Умеешь ты делать комплементы, Тома-кун.

— А если я до гола разденусь, похвалишь?

— Похвалю, но давай обойдёмся без этого.

— Если буду полностью голой, это будет не так сексуально?

— Наверное, но я в таком случае не смогу заниматься. Так что оставайтесь в таком виде, а я постараюсь не запачкать бельё.

Чтобы не замёрзли, я включил кондиционер на обогрев и взял ручку на водной основе.

Теперь вопрос в материале...

— Вариантов много, но наверное начну с истории Японии.

— Да. Давай.

— Оставь на нас след истории.

— Спасибо. Тогда можете прилечь здесь.

Я расстелил простыню на полу, и они легли на спины. А я взял справочник и стал листать страницы.

Чаще вопросы с периода Эдо, потому надо запомнить новую и современную историю.

Для начала Кохаку. Чуть выше пупка я собирался выписать важные моменты сёгуната Эдо...

— Хья.

Живот Кохаку задрожал.

— Прости. Больно?

— Нет. Щекотно. Тебе писать неудобно?

— Всё нормально. Тут ведь главное запомнить. Если криво напишу, не страшно.

Записывая самое важное, я запоминал.

Дальше я перевёл взгляд на Акари и теперь стал писать на ней.

— Места хватит?

— Если нет, можно бельё снять.

— Всё нормально. Всё равно за сегодня всё не закончу. Если будет снова нужна помощь, я ещё раз попрошу помочь.

— Без проблем.

— Я с радостью помогу. Всё же ты мой жених.

— Он мой жених!

— У вас живот дрожит, потому даже нормально писать не получается. Тома, я спокойнее лежу, потому можешь писать на мне вдоволь.

— Я тоже могу спокойно лежать. Даже когда мы всяким занимаемся, ему приходилось говорить: «У меня в квартире стены толстые, можешь шуметь».

— Вот как. Кстати, а я голос вообще не сдерживаю. Всё потому что я отлично совместима с Томой.

— Я тоже отлично совместима! Просто когда неловко, я голос сдерживаю!

Они лежали и болтали, а я продолжал писать про Эдо.

— Можно на спине писать?

— Да. Но ещё у основания бёдер место осталось.

— И на груди тоже.

Эти места я оставлю на биологию. С ней мне сложнее, чем я историей, потому хочется, чтобы момент получился более запоминающимся.

Девушки согласно кивнули и перевернулись.

Я стал водить ручкой по точно фарфоровой спине Кохаку, а потом перешёл на неисписанную спину Акари, и всякий раз, как писал, с их губ срывались стоны.

Поздно я конечно об этом задумался, но игра и правда непристойная... Такое точно не забудется.

— М... Месте не хватает.

— Может будешь на попке писать?

— Это место хотелось под биологию оставить...

— На это время я сексуальное бельё надену.

— Я тоже надену то, что тебе понравится. Тома-кун.

Писать на попке и писать на попке в соблазнительном белье. Здорово, что вариантов становится больше.

— Спасибо. Тогда буду писать на попках.

— Может встать на четвереньки?

— Да, давай. Так писать будет проще.

Они обе встали на четвереньки. Крепкая попка Акари и мягкая попка Кохаку... Такую учёбу точно не забудешь.

Одно место у меня пылало, сердце стало биться быстрее, чтобы места было больше, я сместил трусики к центру.

— К-как-то это непристойно выглядит...

— К-как много видно?

— Всё довольно открыто, но самое важное место всё ещё скрыто. Начну писать на Акари.

— Х-хорошо... Хья.

Я писал на подтянутой коже, потом на мягкой, а потом понял, что место закончилось.

— Больше писать негде...

— Это ручка на водной основе? Может стереть?

— Нет, уже достаточно написал, на сегодня закончим.

Им и так пришлось потерпеть то, как я по их коже ручкой водил.

— Спасибо вам обеим.

— Пожалуйста.

— С удовольствием помогу ещё.

Довольно ответив, они стали одеваться. Пока смотрел на них, у меня заурчало в животе.

— Уже больше двенадцати.

— Ты проголодался. Тогда давай я приготовлю обед. Акамине-сенсей, вы есть будете?

— У меня в час курсы учёбы медсестёр, я в машине поесть думала.

— Так уже скоро час.

— Всё нормально. Если выйду сейчас, за десять минут до начала буду на месте.

— ... Ты будешь учиться со всеми этими пометками? Вдруг из-под штанов записи об Эдо можно будет увидеть...

— Не переживай, я костюм надену, так что никто ничего не увидит.

— Тут дело не только в том, что кто-то увидеть может...

— Ну, раз Акари не против. Удачи тебе.

Проводив Акари, я обратился к Кохаку.

— Кохаку, а у тебя дел нет?

[[image:/storage/reader-images/fe90dabfa309fe8d25dd4e467ee333ba375a743f.png]]

— Есть. Как приготовлю, тоже пойду. Не хочу тебя во время учёбы отвлекать.

— Ты бы и не отвлекала. Сегодня ты мне очень помогла. Так что мне стало спокойнее.

Я поблагодарил, а она радостно улыбнулась и заговорила:

— Если ты всё ещё переживаешь, я знаю храм, где раздают благословения.

— Храм?

— Да. Когда переживала, смогу ли стать учителем, сходила туда, и всё сдала.

— Похоже на него можно положиться.

— ... Если не против, можно сходить. Раз уж мы остались наедине, — без напора предложила она.

Хотелось сохранить больше времени на учёбу, но она мне сегодня и так достаточно помогла. И я сам хотел перед экзаменом помолиться, так что почему бы не сходить на свидание в храм.

— Тогда поедим и сходим.

— Ага! Я приготовлю много всего вкусного, просто подожди! — звонко ответила Кохаку, обрадованная свиданию.

***Я наполнил желудок салатом и удоном...

А потом на машине Кохаку отправился в храм.

Я тут никогда не был, но стоянка была большая, так что и храм наверняка немаленький.

Людей было не видать, но треть мест была занята, так что посетители точно есть...

— Может всё же стоило в душ сходить?

На Кохаку было платье с цветами с длинной юбкой. Выглядело это невинно, вот только белая кожа была расписана историей.

Акари осталась совершенно спокойной... Кохаку решила упомянуть это. Но пусть всё скрывала одежда, всё же наверняка было неловко от того, что всё тело исписано.

— Если вести себя как обычно, ничего будет не видно... Через одежду ведь не просвечивает?

— Надписей не видно. Но в машине иногда они проскальзывали.

Когда готовила, с рук надписи смыла, но если задирала руки, можно было увидеть текст, связанный с революцией Кансей.

Если бы она на тыльной стороне ладони написала список покупок, то это не было бы подозрительно, но на руках никто не пишет. Ещё и тема такая. Если кто-то увидит, наверняка что-то странное подумает.

— В-всё же идти вот так неловко...

— Да... Может вернёмся домой?

— Нет. Так растеряем твоё время на учёбу.

— В таком случае ты в приоритете. Всё же ты ради меня позволила всё это писать. Я не хочу, чтобы тебе стыдно было.

— Я рада знать о твоих чувствах, но я не хочу забирать время, которое ты можешь потратить на учёбу... Кстати, тут есть отель, напоминающий замок.

— Это любовный отель? Даже просто для того, чтобы принять душ, как-то не очень тянет туда заходить...

Ладно бы бизнес-отель, но туда влюблённые ходят.

И я никогда в такие отели не ходил. Пусть даже просто для того, чтобы помыться, но как-то не хотелось этого делать до воссоединения.

— А с Акамине-сенсей ты с ночёвкой на горячие источники ездил.

— Я не отдавал предпочтения Акари. Поехал с ней, потому и ночевал с ней. Если бы поехал с тобой. То и ночевал бы с тобой.

— Тогда... Если бы выиграл ночь в любовном отеле, остался бы со мной на ночь?

— Там ночь в любовном отеле не разыгрывают... И мы просто в баню ходили и всё, — говорил я, стараясь унять ревность Кохаку, и она уставилась на меня:

— Правда? После того, как я ушла, ничего непристойного не было?

— Ничего. Акари до утра проспала.

Я рассказал ей о том, что случилось, и Акари ударилась в панику. Похоже она спьяну вообще ничего не помнила.

Вся побледнела и тут же проснулась, но я сказал, что перед Масиро-сан получилось оправдаться, так что она успокоилась.

А когда услышала, что Кохаку её тоже прикрывала, в качестве благодарности купила ещё один подарок помимо маски.

Кстати, купленные на горячих источниках мандзю мы втроём в тот же день съели.

— Но вы ходили на горячие источники вдвоём?

— Мы были в купальниках.

— Везёт. Я бы тоже хотела расслабиться на источниках вместе с Томой-куном...

— Если снова будем вместе, можно будет сколько угодно ездить. И когда экзамен на госслужащего будет сдан, на зимних каникулах можно будет втроём отправиться.

— А хотелось бы вдвоём поехать... Но и втроём будет весело.

Похоже представляя поездку, Кохаку стала улыбаться.

Хоть и постоянно ссорятся, но каждый день едят за одним столом. Их отношения застряли где-то между «достойными противницами» и «подругами».

Акари испытывает те же чувства, всё же на второй день она очень старательно выбирала подарок для Кохаку.

— Так что будем делать с записями?

— Сотрём приметные?

Кохаку пододвинулась ко мне и из бардачка достала влажные салфетки. Одну она взяла сама, а другую передала мне.

— Тома-кун, ты тоже поможешь?

— Конечно. Всё же я написал.

— Спасибо. Тогда ты вытри ноги.

— Там же вроде не видно.

— Если подует ветер, все увидят факты об Эдо.

У неё юбка длинная, сильно не задерётся, если не смотреть вблизи, то не увидишь... Но Кохаку милая и приметная. Во время уроков по домоводству все взгляды парней тянулись вслед за ней.

И тут мужчины будут смотреть, и раз Кохаку неспокойно, надо всё стереть.

— Хорошо. Придётся немного приподнять юбку, потому повернись сюда.

— Да, — радостно ответила она и повернулась. Она подтянула ноги на сидение.

Я задрал юбку и стал оттирать надписи.

— Можно и повыше попросить?

— Хорошо.

Я старался не сделать больно и осторожно проводил салфеткой, стирая надписи.

— ... Эй, можно ещё выше?

— Ещё выше будет опасно.

— Всё нормально. Поблизости людей нет, и снаружи не ясно, чем мы занимаемся. И мне стыдно идти в храм с надписями на теле.

Наверняка хотела соблазнить меня... Но наверняка она и правда переживала из-за этого, потому я утвердительно закивал.

Радостная Кохаку закатала юбку ещё выше. И теперь оказались открыты её белые бёдра, светло-голубые трусики и живот.

Вытирая бёдра, я коснулся промежности, и она тихо застонала. Я продолжал, и часть светло-голубых трусиков стала влажной.

— М... М.

— ...

— М... Мф...

Смотря только на надписи, я продолжал вытирать... Но мне было интересно, как выглядит Кохаку, так что я бросил взгляд.

Щёки алели, глаза пылали.

— Мне хочется поцеловаться...

— Мне тоже.

Когда она так просила, я не мог сдержать себя.

Опираясь коленями на водительское сидение, я подтянулся к ней. Колено коснулось чувствительного места, Кохаку задрожала, но целовать не перестала. Языки переплетались в глубоком поцелуе, и глаза девушки были влажными.

— Хочу заняться более непристойными вещами...

— Прости, что не могу ответить на твои ожидания.

— Нет. Ничего. Я рада, что мы поцеловались... К тому же я бы испортила себе карму, если бы пошла на такое перед храмом. И тебе бы карму подпортила, — нежно улыбалась она, а потом поправила юбку.

Мы вышли из машины, и от палящего солнца тут же выступил пот.

Под палящим солнцем мы прошли через тории.

Временами мелькали фигуры людей, мы шли по гравиевой дорожке, и вот нашли темидзуя.

Подойдя туда, мы взяли ковшик и омыли руки.

— Как это делается правильно?

— Омыть левую руку, потом правую, потом набрать воду в левую руку, умыть лицо, а потом помыть ковш... Вот такая последовательность.

— А ты немало знаешь.

— Отец много ворчит по поводу правил. Мы же недавно в храм ходили.

— Точно, ты говорила, что с утра вы в храм собирались.

— Да. Помолиться за успешную сдачу экзаменов Масиро-тян. На новый год Масиро-тян оставит отца и они больше не будут жить вместе. Папа был очень взволнован. Набрал на все деньги обереги. А Масиро-тян сказала, что это лишь давит, потому ей столько не надо, потому взяла один. Она его поблагодарила, и папа был очень рад.

Кохаку была рада рассказать про семейные дела.

— Вот как. Значит семейные отношения налаживаются.

— Благодаря тому, что ты с ним поговорил. И я наконец смогла насладиться семейным путешествием, было вполне комфортно... Спасибо тебе за это.

— Пожалуйста, — я улыбнулся в ответ Кохаку, а потом помыл руки и губы. Я вытер руки платком, полученным от девушки, а потом по дороге мы пошли к храму. Мы достали монетки и бросили в ящик.

Так, и как это делается? Поклон, два хлопка, поклон? Возможно стоит у Кохаку узнать.

— Два поклона, два хлопка, один поклон.

— О, спасибо.

Поняв, о чём я думаю, Кохаку мне всё объяснила. Как она и сказала, я дважды поклонился, дважды хлопнул и стал молиться.

Прошу, боже. Помоги мне сдать экзамен на госслужащего! Прошу, дай сил, чтобы сдать письменный экзамен и пройти собеседование!

А потом я низко поклонился.

Посмотрев вбок, я увидел, что Кохаку закрыла глаза. Совершенно серьёзная она молилась.

Позади нас никого не было, потому я стал ждать, и вот девушка открыла глаза. Мы сразу же отошли.

— Прости. Заставила ждать.

— Ничего... Ты так много всего просила?

— Нет. Желание у меня только одно. Но оно очень важное, потому я простила так, чтобы бог точно меня услышал.

— Вот как это надо было делать...

А я быстро попросил. Меня что, не услышать могли?

Я стал переживать, а Кохаку покачала головой.

— Э-это не значит, что всё надо делать именно так. Просто я делаю таким образом.

— В-вот как. Тогда ладно... И кстати, что ты загадала?

Скорее всего, чтобы мы воссоединились, но тогда я испытаю вину перед ней.

Если я не выберу Кохаку... А буду с Акари, то заставлю её грустить, и тогда она будет считать, что её подвёл бог.

Но оказалось всё иначе.

— Я помолилась за экзамен на госслужащего.

К моему удивлению она пожелала то же, что и я.

— Почему именно это? Ты могла пожелать, чтобы мы были вместе...

— Так ведь твоё будущее важнее всего. А наше воссоединение на втором месте.

— На втором?..

— Да. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Ведь меня ты уже сделал счастливой. Когда я была одна, когда все оставили меня... Я встретила тебя, и моя жизнь в старшей школе стала очень весёлой.

Кохаку рассказывала о прошлом и представляла счастливое будущее.

— Мы снова будем вместе, поженимся, будем вместе растить детей, и я буду счастлива... Но важнее всего для меня — твоё счастье. Потому даже если ты не выберешь меня, твоё счастье — это моё счастье, — мягко улыбаясь, она желала мне счастья, и меня самого переполняли чувства.

Не сдержавшись, я взял её за руку, и глаза Кохаку округлились.

— Что такое?

— Раз уж на свидании, то стоит держаться за руки.

— Ага. В машине-то не получится, потому хотелось бы держаться, пока мы не дойдём до машины.

— Конечно. И мы пока не уезжаем. Надо купить оберег и гадание на удачу.

— А что со временем?

— Никаких проблем. Заниматься важно, но не менее важно проводить время с тобой.

На лице Кохаку появилась радость. Видя её такой, меня самого стало переполнять счастье.

Держась за руки и пройдя мимо храма, мы взяли гадание на удачу за сто йен. Осторожно я развернул...

— О, большая удача!

— И правда. Здорово!

— И смотри, про учёбу написано: «Ни о чём не волнуйтесь и продолжайте учиться».

— Тома-кун, ты очень старательно учишься. Если продолжишь в том же духе, наверняка сдашь экзамен!

— Спасибо!.. Кстати, Кохаку, а что у тебя?

— У меня... Так... Средняя удача.

Средняя удача? Не так уж и плохо, но...

— Возьмёшь ещё одну?

— Нет. Меня устраивает. Сам смотри, тут большая удача в любви. Если будет всё удачно с любовью, меня всё устраивает, — довольно сказала Кохаку, повязав гадание на ветку.

Я думал вернуться с большой удачей, но раз уж так, то решил тоже повязать.

Посмотрев на гадание на ветке, мне стало легче. То волнение, что я испытывал ещё утром, исчезло.

— Всё же не зря я согласился поехать с тобой, Кохаку.

— Обращайся. Гадания здесь всегда сбываются. Когда была здесь на новый год, там было написано, что появится желанный человек, а потом я вновь встретилась с тобой. Потому и ты наверняка сдашь экзамен.

— Спасибо. Теперь я более уверен в себе. Купим заодно оберег?

— Да.

Держась за руки, мы пошли к ларьку.

Я попросил «оберег на успешную сдачу экзаменов», но они были традиционными, и ничего для детей тут не было.

— Да уж, дела...

— Может возьмёшь такой же, как у меня?

— А какой ты покупала?

— Вот этот с Дарумой-саном.

— Тогда и я такой возьму.

Он помог Кохаку стать учителем. Значит самый подходящий выбор.

Я купил оберег с Дарумой, и Кохаку спросила:

— Не против, если и я куплю?

— Ты? Конечно, но что ты хочешь взять?

Она ходила сюда в начале года и уже покупала оберег...

— На безопасные роды.

— А не рановато?..

Она ещё даже не беременная, а уже оберег берёт, таким точно бога озадачит.

— Заранее запастить не повредит.

— Он целую тысячу йен стоит...

Я закончу школу лишь в следующем году. Если и беременеть, то не раньше марта. Если купить ещё и на новый год, это будет напрасной тратой тысячи йен.

Однако Кохаку покачала головой.

— Всё не зря. Я сказала, что буду счастлива, даже если мы не будем вместе, но я хочу выйти за тебя замуж и родить ребёнка. Мы будем вместе только после твоего выпуска, но, покупая заранее, я договариваюсь с богом, — радостно сказала она и купила оберег.

В общем мы сделали всё, что хотели... Но хотелось ещё немного погулять по храму.

И Кохаку считала так же.

— Там тоже кое-что интересное, — указала она в сторону храма. Из-за здания было не видать, но раз Кохаку так сказала, хотелось взглянуть.

— Тогда давай сходим.

Держась за руки, мы пошли к «чему-то интересному».

За храмом оказалось святое древо. Перед ним была статуя коровы.

— Корова?

— Да. Если её погладить, это принесёт удачу.

Присмотревшись, я увидел потёртости, похоже её часто гладили.

Рядом была табличка, надо погладить корову в том же месте, где у тебя болит, и всё пройдёт.

— Понятно. То есть надо погладить по голове.

— Верно... А, и я не хотела сказать, что у тебя проблемы с головой. Просто хотела, чтобы ты был увереннее в себе...

— Я понял. Давай уже погладим.

Не особо я в такое верю, но я верю Кохаку. Раз она говорит, что это помогает, значит можно погладить.

Я погладил свою голову, а потом этой же рукой погладил голову коровы...

— Горячая!

Под солнцем успела нагреться.

— Т-ты в порядке?!

— Д-да, всё хорошо. Просто удивился слегка...

— П-прости. Когда я гладила, была зима, потому и не знала... Не обжёгся? Ручку держать сможешь?

— Смогу. Мне не больно. Вот.

Я погладил Кохаку по голове, и она стала выглядеть счастливой, но тут же с беспокойством взглянула на меня.

— ... Ты же себя не заставляешь?

— Не заставляю. Гладил бы тебя всегда. У тебя такие приятные волосы.

Когда сказал это, Кохаку улыбнулась мне. Но ей было неловко продолжать это здесь.

— Продолжим в машине. Если ты конечно не против...

— Конечно. Буду гладить, сколько пожелаешь.

— А целовать?

— Да. И целовать.

— Ура. Тогда давай скорее возвращаться.

Кохаку потянула меня за руку, мы сели в машину и начали целоваться.

***В этот день у меня с утра было хорошее настроение. Я проснулся по будильнику в шесть, умылся, прошёлся по сегодняшней теме (мировая история), позавтракал, а потом вышел под голубое небо.

Сегодня солнце светило ярко, и с утра была такая же парилка. Но я уже не напоминал истекающего потом зомби, а привычной походкой двигал в направлении школы.

Сегодня я иду в школу. Обычно мне лень ходить в школу во время каникул, но сейчас всё иначе. И всё потому...

— Доброе утро, Нидзино-кун.

— Сейчас жарко, но ты полон сил.

— Ну даёшь, Нидзино-кун. Я после ухода из клуба вообще без сил.

Когда вошёл в класс, зазвучали дружелюбные голоса.

Раньше, когда я сам заговаривал, звучали неуверенные ответы... Но после того, как я защитил популярного учителя и Масиро-сан, люди начали мне доверять и даже восхищаться.

— Доброе утро, Тома-кун.

Здороваясь, я прошёл к своему месту, и за соседней партой мне улыбнулась Масиро-сан.

Кто-то общался, кто-то молча изучал справочники, но она не относилась ни к одной из этих категорий.

— Доброе утро. Что смотришь?

Она с серьёзным видом смотрела в телефон.

— Страницу университета. Вначале я занималась, но сосредоточиться не получалось.

— Ну, тут довольно шумно.

Во время летних каникул все старались не веселиться, а заниматься. А тут встретили одноклассников, не сдержались и стали общаться.

— Может и мне с кем-нибудь поболтать?

— Я для этого не подхожу?

— Да нет, просто ты вроде занята. Проверяешь информацию для поступающих.

— А, нет. Я не информацию для поступающих смотрю, а фото кампуса.

— А чего такая серьёзная?..

— Чтобы не потеряться в день открытых дверей, изучаю фото.

— Он ещё только будет?

Масиро заговорила об этом во вторую половину июля, на следующий день после начала каникул. С тех пор уже много времени прошло, я думал, что она уже сходила.

— В первый по желанию я уже сходила. Сейчас пойду во второй. И проверяю всё на всякий случай, чтобы не заблудиться там.

Правда она добавила, что по фотографиям всего не узнаешь.

— А в первом заблудилась?

— Нет. Там было просторно, но меня проводила мама.

— Вот как. Ты ведь собираешься поступить в университет, где училась твоя мама.

— Да. Похоже он не сильно изменился, на маму сразу эмоции накатили. Я думала, что там всё строго, но на деле оказалось не так. Занятия весело проходят, и в столовой шумно, все там весёлые. Мне ещё сильнее захотелось туда поступить.

Масиро-сан хотела поступить в местный университет. Туда поступить непросто, потому из нашей школы туда попадает лишь горстка учеников, но несколько месяцев назад у Масиро-сан была оценка В.

На территории ей понравилось, её мотивация усилилась, и она ещё больше занимается. Наверняка поднимет оценку до А.

— Масиро-сан, ты наверняка сможешь поступить.

— Спасибо. Но я всё равно переживаю. Потому и собираюсь во второй университет сходить.

— Понятно. Кстати, а что он из себя представляет?

— Вот.

Масиро подманила меня. Я посмотрел на экран её телефона... И увидел фото кампуса.

— ... М? Туда...

— Ты его знаешь?

— Он недалеко от дома бабушки.

— Бабушки?

— Да. Его из дома видно. Там летний фестиваль проводят. Туда можно спокойно сходить, потому во время О-бона я туда часто ходил.

— Вот как. Так ты знаешь это место, — радостно заговорила Масиро-сан. А потом неловко заговорила. — ... Тома-кун, ты слишком занят учёбой?

— Всю прошлую неделю заниматься, стал увереннее в себе, но пока мне не стоит лениться. А что? — спросил я, и Масиро-сан неуверенно спросила:

— Да просто... Если ты не против, может сходим вместе?

— Со мной в кампус?

— Нет. На фестиваль. И-и конечно не вдвоём.

— ... Вместе с директором?

Вполне вероятно. На фестивалях всякое происходит. К девушкам там часто пристают, потому директор наверняка будет волноваться и придёт.

Однако Масиро-сан покачала головой.

— С сестрёнкой. Вряд ли получится в этот же день вернуться, так что придётся заночевать в гостинице, но папа меня одну точно не отпустит. Но в этот день у родителей дела. День открытых дверей и фестиваль проходят в один день, так что можно будет повеселиться... Но сестрёнка слишком милая, и к ней наверняка будут приставать...

— Ладно. Тогда я с вами.

— П-правда?

— Ага. Вряд ли там будут придурки, как те, что из Космолэнда, но, увидев пару красивых сестёр, кто-то наверняка попытается познакомиться. А если с вами будет парень, можно будет насладиться фестивалем.

— С Томой-куном мне будет куда спокойнее. Но... Ты точно уверен? Не занят?

— Всё хорошо. Заодно к бабушке зайду. А после фестиваля сразу же к учёбе вернусь. К тому же я бабушку повидать хочу. Кстати, когда мероприятие?

— В следующую субботу. Детальное расписание я обсужу с сестрёнкой и сообщу тебе.

— Понял. Тогда буду ждать. И ещё, если не против, может сегодня сходим в семейный ресторан?

— Давай. Угощу тебя за то, что со мной пойдёшь.

— Не надо. Давай лучше я угощу. За то, что пытался с Акамине-сенсей обмануть.

— Да не надо... Хотя раз уж предложил.

Пока болтали, прозвенел звонок, и я решил сходить в туалет до того, как начнётся классный час.

***До часа дня я сидел с Масиро-сан в ресторане...

Возле станции мы расстались, и я направился домой. Дома я приступил к учёбе, а когда проголодался, мне позвонили. Это была Кохаку.

— Алло.

«А, алло. Тома-кун? Ты дома?»

— Да. Занимаюсь.

«Вот как. Молодец. Я бы хотела приготовить ужин у тебя дома, это ничего?»

— Конечно. Что сегодня готовить собралась?

«Всё, что тебе захочется. Есть пожелания?»

— Ну... Тогда имбирь...

«Кья?!» — внезапно закричала Кохаку.

— Ч-что случилось, Кохаку?!

«Н-ничего».

— Явно чего. Неужели какой-то извращенец?

«Нет. Акамине-сенсей в окно машины постучала, вот я и удивилась. Так ты решил, что хочешь?»

Кохаку просто проигнорировала Акари. Хочет сосредоточиться на разговоре со мной... Вот только я теперь сосредоточиться не могу.

— Может поговоришь с ней?

«И так знаю, что она хочет. Она на телефоне напечатала и показала уже».

— И что там?

«У меня важный разговор с Томой, закругляйся». Думаю, она врёт».

— Как-то неправильно игнорировать её, вдруг что-то и правда важное... Может опустишь окно и спросишь?

«Ну раз ты просишь...»

Я услышал, как она открывает окно.

«Акамине-сенсей, вы что-то хотели?»

«Я не могу до Томы дозвониться. Это вы с ним разговариваете?»

«Да. У меня важный разговор с ним».

«Важный разговор?»

«Хочу узнать, что он хочет на ужин. Если не поспешу, он будет голодать. Прямо сейчас говорит: «Быстрее... Быстрее еду Кохаку... Моей любимой Кохаку...»

«Вы придумываете».

«Не придумываю».

«Уверена, что придумываете. Тома говорил: «Сегодня я съем Акари».

«Тома-кун не каннибал».

«Я в развратном смысле... Кстати, вы собираетесь готовить у Томы дома?»

«Да. Ведь он хочет отведать блюдо любимой девушки».

«Тома сейчас занимается, и никто не должен ему мешать».

«Да. Тома-кун сказал, что хочет, чтобы я скорее пришла... А! Вы опередить меня собрались».

Поняв, что Кохаку направляется ко мне, Акари побежала первой.

Девушка спешно обронила «до скорого» и отключилась... И тут в дверь позвонили.

Я открыл, и они были здесь обе.

Не стали дожидаться лифта, побежали прямо по лестнице, потому тяжело дышали.

— Добро пожаловать.

— Хха... Хха... Устала...

— Тома-кун, можно... Отдохнуть на твоей кровати?..

— Я-я... Первая...

— Мне... Надо первой отдохнуть, чтобы ужин готовить... У меня важная миссия...

— Ещё продукты... Надо вернуться...

Пока спорили, успели силы восстановить. В итоге они даже не прилегли.

Я проводил их в гостиную и налил чай, и они выпили всё залпом.

— Я воскресла.

— Спасибо. Кстати, ты решил, что есть хочешь?

— Да. Имбирь с мясом.

— Имбирь с мясом. Мне надо за ними к себе зайти... Проводишь меня?

Ей не хотелось оставлять меня наедине с соперницей. Акари тут же недовольно скривилась... Но тут и на неё готовили, потому сильно возражать не стала.

Мы собирались выйти втроём, и тут зазвонил телефон Кохаку.

Посмотрев на экран, девушка засияла.

— Тома-кун, ты тоже идёшь на день открытых дверей?

Похоже ей Масиро-сан написала.

— Ну да. На день открытых дверей или скорее на летний фестиваль.

— Ура! Я пойду с Томой-куном на фестиваль! — радостно проговорила она.

Вообще-то мы будем там не вдвоём, но она всё равно рада возможности провести время вместе.

— А можно поподробнее?

Я рассказал всё заинтересованной Акари. И на её лице появилась зависть.

— Я тоже хочу сходить.

— Если мы встретим там Акамине-сенсей, это вызовет подозрение у Масиро-тян.

— Никаких проблем. Бабушка Томы — сестра моей бабушки. Мы не раз встречались, и ничего странного, если я решу к ней зайти.

— Одно дело, если бы она была вашей бабушкой, но довольно странно для совпадения, если вы пойдёте к бабушке Томы-куна.

[[image:/storage/reader-images/099926d670dc460444fca2b108cb675fd3093b05.png]]

— Тогда... Позвольте поехать с вами, — напросилась Акари. И правда, если мы приедем вместе, это будет менее подозрительно, чем если случайно встретимся на месте.

— Тома-кун, а ты что думаешь?

— Так... Бабушка и Акари виделись в последний раз на похоронах дальнего родственника... Тогда она относилась к Акари как к собственной внучке... Потому думаю, если позову её, бабушка обрадуется.

Узнав, что моя бабушка будет рада, Кохаку определилась с тем, что делать.

— Значит она услышала всё от нас в коридоре и решила отправиться вместе с нами.

— Вместе того, чтобы она была недовольна тем, что я и Кохаку отправимся туда без неё, лучше уж всем вместе насладиться летним фестивалем.

Стоило попросить, и Кохаку вздохнула, соглашаясь.

— Если это порадует бабушку Томы-куна, то возьмём. Мы поедем далеко, и с нами будет Масиро-сан, и будет куда надёжнее с медсестрой.

— Спасибо. Если твоей сестрёнке будет нехорошо, я приду ей на помощь, слово даю.

Договорившись, мы втроём пошли поесть к Кохаку.

И вот назначенная суббота.

В восемь утра мы вышли из дома и через три часа оказались возле университета.

Зелень отлично сочеталась с бетоном, смесь жилого и торгового района...

Я и Акари уже видели это место, а сёстры Сирасава с интересом наблюдали за видом за окном.

— Уже близко.

Мы ехали по навигатору, и вот уже стал виден университет. Через въезд для машин мы заехали на территорию кампуса. Машина остановилась на стоянке возле теннисного корта, и Кохаку устало вздохнула.

— Фух... Добрались.

И так ехать пришлось далеко, к тому же ещё и достаточно быстро, потому она была напряжена. И девушка вздохнула с облегчением, когда мы добрались до места.

Я не раз ездил сюда на поезде. Пересаживался, ждал, пока придёт другой поезд, в общем на машине всё намного быстрее.

Чтобы не нагружать сестру, Масиро-сан предлагала поехать на поезде, но Кохаку отказалась. Переживала, что мы заснём в поезде и опоздаем.

Ещё она хотела позволить постоянно до ночи занимавшейся Масиро-сан отдохнуть, потому Масиро-сан согласилась и всю дорогу спала.

— Спасибо, что отвезла.

— Пожалуйста. Хорошо, что не потерялись. Ещё и дороги переполнены, но мы ведь успели?

— Ещё пятнадцать минут. Тома-кун, передашь сумку?

— Да.

Я взял с заднего сидения сумку и передал сидевшей на пассажирском сидении Масиро-сан.

— Спасибо. Ну, мне пора.

— Ты точно одна пойдёшь?

— Мы могли бы тебя проводить.

— Всё хорошо. Отсюда уже актовый зал виден.

— Ты точно до него сама дойдёшь?

— Да нормально всё. Я выяснила, на какой этаж мне надо. И когда стану студенткой, мне одной ходить придётся, так что надо попрактиковаться.

Масиро-сан была слегка встревожена и взволнована.

В университете тоже были каникулы, но ребята из клубов исправно ходили, к тому же сегодня летний фестиваль, потому мы слышали оживлённые голоса.

Пусть это второй вариант, это возможность прикоснуться к атмосфере и посмотреть, какая здесь жизнь.

— Масиро-сан, после того, как всё изучишь, ты посетишь столовую?

— Да. Участникам выдадут талоны на питание, так что я смогу всё то, что мне нравится.

— Я на всякий случай лекарство для желудка взяла.

Как и обещала, Акари собиралась поддерживать Масиро-сан. А благодарная девушка покачала головой:

— Не надо. У меня есть. Как всё закончится, я с вами свяжусь, а вы пока повеселитесь.

Мы кивнули, и Масиро-сан вышла из машины. Под лучами летнего солнца она прищурилась, помахала нам через окно и пошла в сторону зала.

— Так, а мы чем займёмся?

— На осмотр у неё уйдёт часа два... Может для начала перекусим?

— А бабушка нас не накормит?

— Я сказал, что мы после еды к ней зайдём. Она ведь уже старая. Будет непросто на нас всех готовить.

Если бы был выбор, бабушка захотела бы что-то приготовить.

Её сын... То есть мой отец тот ещё едок, но бабушка вкусно готовит.

Хотелось бы попробовать то, что она готовит, но не хочется её напрягать.

— Есть где можно поесть поблизости?

— Есть. Но сейчас везде оживлённо.

— Тогда пока сходим за покупками? Возле станции торговый район есть.

— А ты неплохо разбираешься.

— Мы же будем возле станции в отеле ночевать, вот я и выяснила, чтобы не потеряться... Место хорошее, Акамине-сенсей, вы тоже в гостинице остановитесь?

— Нет, переночую у бабушки дома.

— Вы же не думаете заниматься непристойностями с Томой-куном, пока бабушка спит?

— Никаких непристойностей. Если бабушка увидит, то очень удивится.

— И мыться тоже будете с бабушкой?

— Да. Потру ей спинку.

Похоже Акари не врала, и Кохаку смотрела на неё без подозрения. Так что мы поехали в торговый район.

— Купим что-нибудь бабушке. После свадьбы она и моей бабушкой станет. Лучше сразу укрепить отношения.

— Тогда и я куплю что-нибудь.

— Не повторяйте за мной.

— Это оригинальная идея.

— Я за пару секунд до вас это сказала, потому и остаётся думать, что вы мне подражаете. И разве ваши отношения не достаточно близкие?

— Хочу стать ещё ближе ради моей будущей свадьбы с Томой.

— Тогда почему бы не взять один подарок на двоих?

Я предложил компромисс, но они не собирались идти на него.

— Мой подарок я сама куплю. И обойду Акамине-сенсей.

— Я куплю лучший подарок и завладею бабушкиным сердцем.

Пока болтали, добрались до станции и припарковались на платной стоянке.

Мы вышли под палящее солнце и довольно быстро добрались до торгового района. Когда оказались под аркой, солнце пекло уже не так жестоко.

— Так вы уже решили, что будете брать?

— Точно собираюсь. Хотела бы выбрать подарок вместе с Томой-куном.

— И я хочу с Томой прогуляться.

— Тогда осмотримся вместе.

— Хотелось бы, но у Акамине-сенсей совсем не такой вкус как у меня. Если будем ходить втроём, потратим очень много времени.

— Нам и правда стоит действовать раздельно, выбирая подарок.

— Да. Я тоже подумала, что стоит разделиться... Но вы же не сделаете ничего у меня за спиной?

— Нет. И вы, Сирасава-сенсей, не подумываете ли тайком встретиться с Томой?

— Нет. В моём словаре нет сочетания «действовать за спиной».

— Зато есть «действовать в наглую». Но в этот раз я вам верю. И буду признательна, если и вы мне поверите.

— Спасибо. Тогда и я вам доверяю. Я не верю вам безоговорочно, но вы взяли ради Масиро-сан средство для желудка.

— Спасибо. Но сразу предупреждаю... Запрещено быстро купить подарок и бежать к Томе.

— Конечно. Потратим достаточно времени, выбирая подарки бабушке. И просить совета у Томы-куна тоже запрещено.

— То есть победит та, кто порадует бабушку больше благодаря собственному чутью?

— Да. У победительницы вкус ближе к бабушкиному... А значит она больше подходит её внуку.

— Тогда я побуду в книжном, если что, звоните.

Девушки кивнули.

Мы ещё собирались пообедать, так что решили, что у них час, а потом разошлись.

Когда девушки ушли, я направился в книжный. Когда искал уголок с книгами по экзамену на госслужащего, мой телефон завибрировал.

«Я только уточнить хотела, а чем увлекается твоя бабушка?»

Это было сообщение от Кохаку.

И сразу же жульничество.

В отличие от Акари, Кохаку вообще не знала мою бабушку. Потому можно дать пару подсказок... Да только это всё равно нечестно.

Я не знал, что ответить, и тут телефон снова завибрировал.

«Я только узнать хотела, бабушке больше нравятся японские или западные сладости?»

Да они обе честно играть не собирались!

А ведь ещё недавно давали тут клятвы как спортсменки.

Такое быстрое желание провести удивило меня... Но раз уж они обе жульничают, то и проблемы нет.

Я хотел увидеть радостную бабушку, потому пусть лучше возьмут подарки, которые ей понравятся.

Вначале я ответил Кохаку:

«Ей нравится садоводство».

«Спасибо. Поищу подходящий магазин!»

«Не потеряйся».

«Ага. И не рассказывай об этом Акамине-сенсей».

«Это останется нашим секретом».

Теперь я ответил Акари:

«Бабушка обожает японские сладости».

«Спасибо. И можешь не рассказывать об этом Сирасаве-сенсей...»

«Никому не расскажу».

Дав им подсказки, я направился в уголок со справочниками для экзамена на госслужащего.

Я нашёл справочник и просматривал вопросы из предыдущих экзаменов, и тут меня похлопали по плечу.

— Прости за ожидание. Я купила, — Акари показала мне пакет с японскими сладостями. Похоже довольна покупкой, выглядит уверенной в себе.

— А, вы уже тут.

В это же время вернулась Кохаку. За спиной у неё была сумка, которая стала определённо пухлее, чем была раньше.

— Спасибо за старания. Купили, что хотели?

— Хочу поскорее бабушке показать. Увидеть, как она улыбнётся.

— Она улыбнётся радостнее, если увидит мой подарок.

— При виде моего подарка, она улыбнётся как никогда не улыбалась.

Получив от меня советы, они теперь были уверены в себе. Довольные, потому что уверены в собственной победе.

— А теперь пойдёмте поедим.

Забрав дружно кивавших девушек, я покинул книжный.

И вот.

Масиро-сан сообщила, что покидает столовую, и мы подъехали к территории университета к восточным воротам. Когда оказались на стоянке, появилась Масиро-сан.

— С возвращением, Масиро-тян.

— Вот и я.

Лучезарно улыбаясь, она села на пассажирское сидение. Похоже была довольна днём открытых дверей.

— Похоже тебе понравилось.

— Да. И про поступление узнать, и про столовую. Вначале я нервничала, находясь рядом с другими, но поговорила с одним из студентов и приободрилась.

— Вот и хорошо. А что в столовой?

— Съела пасту с фрикадельками. Порция даже больше, чем на фото. А вы поели?

— Удон в торговом квартале.

— Как время провели?

— Прошлись по магазинам, заглянули в игровой центр.

— Вот как. Похоже вам было весело.

— Может тоже хочешь пройтись, Масиро-тян? До четырёх ещё есть время, можем прогуляться по торговому району, потом заселимся и оставим вещи.

— Нет. Я хочу зайти домой к бабушке Томы-куна. Да и вещи я пока оставлять не хочу.

— Ну да. Нидзино-кун, можно уже зайти к твоей бабушке?

— Да. Я сказал, что мы будем после часа, так что она наверняка ждёт.

Решив, мы покинули стоянку, и я стал показывать дорогу до дома бабушки.

— И правда недалеко от университета.

— Актовый зал со второго этажа наверняка видно.

Бабушка жила в двухэтажном доме. Его построили, когда отец учился в первом классе начальной школы, но четыре года назад его снова покрасили, так что выглядел он как новый.

— Места хватает, но стоит ли здесь оставлять машину?

— Всё нормально. Бабушка разрешила.

Кохаку осторожно припарковалась на небольшой площадке.

Я позвонил в домофон, и дверь сразу же открыли.

— Добро пожаловать! Всё же вы приехали!

Кохаку и Масиро-сан посмотрели на встретившую нас бабушку.

Я силой пошёл в отца... А он сам ростом в неё.

Глаза девушек округлились, когда они увидели не то, чего ожидали, но вот пришли в себя и поклонились.

— Здравствуйте, меня зовут Сирасава Масиро.

— Я её старшая сестра Сирасава Кохаку.

— Ах, какие вежливые. Тома-тян рассказал мне про вас. Масиро-тян, ты его подруга, а Кохаку-тян — учительница.

— А ещё я его соседка.

— Ах, Акари-тян. Пока не виделись, ты настоящей красавицей стала. Как поживаешь?

— Да. А ты в последнее время прогулками увлеклась.

— Значит, у бабушки тоже всё хорошо.

— Начала о здоровье подумывать. До свадьбы Томы-тяна я на тот свет не собираюсь.

Брови Кохаку и Акари дёрнулись.

Когда услышали слово «свадьба», вспомнили о своём соревновании. Они достали подарки, которые должны были порадовать бабушку.

— Вот, правда тут ничего особенного.

Кохаку достала из сумки украшение для сада. Это был милый заяц, и на бабушкином лице появилось больше морщинок, когда она улыбнулась.

— Ах, какой чудесный зайчик. Обязательно его поставлю.

— Бабушка, а это от меня.

— Ах, и от тебя, Акари-тян. Дораяки из Канмидо?

— Ты знаешь?

— Да, они мне очень нравятся. Спасибо тебе.

Бабушка была рада, и девушки тоже довольны. Правда она обоим подаркам порадовалась, так что исход не был решён... И спросить, чей подарок её больше порадовал, было нельзя.

— Простите. Я ничего не приготовила.

— Ничего. Ты ко мне привела Тому-тяна, Масиро-тян. Так что я смогла встретиться со своим милым внуком. Спасибо тебе за это.

— П-пожалуйста.

Масиро-сан смутилась, когда бабушка поблагодарила её.

— Ах, что ж мы болтаем на такой жаре. В холодильнике чай есть, подождите в гостиной.

Мы вошли внутрь и направились в гостиную.

От татами чистой гостиной исходил специфичный запах... На стенах висели фотографии родственников, в том числе и мои.

— Сколько родни...

— У бабушки шесть братьев и сестёр. Тут есть даже те, кого я не знаю.

— А, это... Акамине-сенсей?

— И правда. Это из старшей школы?

— Первый год средней, я сюда в апреле приехала, тогда и сняли.

— Это... Первый год средней школы?.. Даже не верится, что чуть раньше вы с ранцем ходили.

Масиро-сан была поражена взрослым очарованием, исходившим от фотографии.

— А фото Нидзино-куна есть?

— Есть. Мои...

Когда я собирался указать, бабушка принесла апельсиновый сок. Мы сели на подушки и выпили сок, а Кохаку и Масиро-сан выглядели взволнованными.

— Вы в туалет хотите?

— А, нет, просто подумали, есть ли тут фото Томы-куна...

— Его фото рядом с календарём.

Они встали и посмотрели на фотографию.

— Это Тома-кун?.. Совсем не похож.

— Щёчки такие пухлые, милашка.

— Эй. А сколько тебе лет?

— Думаю, четыре. Тогда я милый был. В саду меня постоянно милый звали, но когда пошёл в начальную школу, то перестали.

— Хочу увидеть фотографии из начальной школы. Есть альбом?

— У меня в комнате.

— В комнате у Томы-куна?..

— Раньше это была комната отца. Но ещё в начальной школе я каждое лето проводил у бабушки. Вот так эта комната и стала моей.

Когда я начал встречаться с Кохаку, я уже давно к ней не ездил, но раньше часто оставался.

— Может тогда посмотрим.

— Я бы тоже хотела.

— И я давно не видела фотографий.

— Тогда я пока поставлю украшение.

Бабушка взяла зайчика и направилась в сад.

Проводив её, мы поднялись на второй этаж.

— Прямо чувствуется, что это детская комната, — сказала Масиро-сан. Внутри была маленькая кровать, полки с мангой и играми. Всё это мне купила бабушка.

Я достал альбом с полки с мангой, и мы вернулись в гостиную. За окном бабушка думала, куда поставить зайца.

Взглянув на неё, мы стали просматривать альбом. Придвинувшись поближе, мы листали страницы.

— Это с летнего фестиваля?

— Да. С местного.

— Люди в юката. Слава богу.

— Слава богу?

— Раз уж это фестиваль, я юката захватила. Переживала, что раз это университетский фестиваль, я буду привлекать внимание, но похоже всё в порядке.

— Мы вместе купили юката. Обязательно их наденем.

— Сирасава-сенсей, вы тоже?

— И вы, Акамине-сенсей?

— У меня не так много возможностей носить юката, потому я и решила надеть.

— Вот как.

Никто не признался, но так они собирались соблазнять меня. Поняв, что обе будут в юката, они расстроились.

— Слушай, Тома-кун. Можно будет твоей комнатой воспользоваться, чтобы переодеться?

— Моей комнатой?

— Или нельзя?

— Н-нет, что ты.

Не из-за того, что подумал, что они вместе переодеваться предлагает... А просто боялся оставить комнату без присмотра.

Всё потому что у меня под кроватью коробка... И там письма и фотографии с моими бывшими.

Выкинуть я не смог, потому и оставил, спрятав всё дома у бабушки. Если Масиро-сан найдёт, то узнает про моё прошлое.

... Но она ведь не узнает. Конечно кто-то и мог бы сунуться под кровать в поисках порнушки, но Масиро-сан так не поступит. Она не станет лезть под чужую кровать.

Так я себя успокоил, а девушки и дальше с интересом продолжали смотреть альбом.

***Вечер. Поужинав дома у бабушки, мы ушли.

Ей непросто было бы накормить столько людей, потому мы решили поужинать на фестивале, но она успела накупить еду на всех.

— Думали лишь немного перекусить, но в итоге объелись.

— Бабушка очень вкусно готовит. И приправы ярко выжарены, мне понравилось.

— Она очень подвижная. Не уверена, что я в её возрасте такой же подвижной буду.

— До недавнего времени она работала на кухне ресторана.

— Наверняка там было очень вкусно. А я путалась под ногами, наверное не стоило мне помогать.

— Что вы. Бабушка была рада готовить с вами, Сирасава-сенсей.

— Тогда и я рада.

Кохаку была рада, что понравилась бабушке. Масиро-сан тоже была рада, что смогла съесть вкусную еду, и лишь Акари притихла. И чего это с ней?

— У тебя живот болит?

— Из-за юката переживаю.

Не ожидал услышать это от той, кто развратный купальник носит. Ладно бы юката непристойная была, но она обычная.

Белая юката. Отлично сочетается с чёрными волосами, и оби отлично грудь подчёркивает.

Настоящая красавица. Если бы пошла одна на фестиваль, за ней бы все с расстояния наблюдали.

Хотя одну я бы её туда не отпустил.

— Неужели оби перетянули? — с заботой спросила Кохаку.

Самостоятельно повязывать оби непросто, потому они помогали друг другу.

— Нет, он затянут как надо. Просто я вот так юката впервые ношу... Всё же это не то же, что на горячих источниках.

Акари уже бывала на летних фестивалях. Но только в штанах. Когда была маленькой, один чёрный жук полз по её ноге, с тех пор у неё моральная травма, и она старается не светить кожей.

— Вам очень идёт.

Хотелось насладиться фестивалем.

Потому я поддержал, и Масиро-сан согласно кивнула.

— Если уж вам не идёт, то мне и подавно.

На Масиро-сан была милая белая юката с розовыми рыбками. В отличие от Акари в кроссовках, она обула гета, потому при ходьбе стучала своей обувью.

— Масиро-сан, тебе очень идёт.

— Нидзино-кун прав. Масиро-тян, мы уже ходили вместе на фестиваль, и все хвалили тебя, когда видели в юката. Будь увереннее в себе.

— Это же в начальной школе было. С тех пор я юката не носила...

— Я и после носила и не смущалась. Раз выпадает возможность надеть юката, надо носить её с гордо поднятой головой, — говорила Кохаку, одетая в фиолетовую юката с цветами. Спортивные сандалии на ней смотрелись слегка неуместно, но она выглядела настолько хорошо, что на ноги её никто смотреть не станет.

Мы её поддержали, и Масиро-сан стала выглядеть увереннее.

— Ну, на фестивале всё смущение сдует. Я буду следить, чтобы никто не приставал, так что развлекайтесь.

— Спасибо. Но ты же тоже будешь веселиться, Тома-кун? Всё же мы вместе идём.

— С удовольствием.

После этого дня я вернусь к учёбе. Какое-то время я не смогу развлекаться, потому хотя бы на сегодня хочется забыть об учёбе и повеселиться.

... Вот только из головы никак не уходило беспокойство.

Пока переодевались, они ничего не нашли, но они будут использовать мою комнату, когда будут переодеваться в обычную одежду. Они же не найдут фотографии?

— Ты чего внезапно замолчал?

— Н-ничего. Просто думаю о фестивале! — весело заговорил я, отвлекаясь от тревог, и вот мы отправились к восточным воротам.

Мы ещё не добрались до восточных ворот, но уже видели много уличных лавок.

Довольно аутентично для того, что организовали студенты. На сцене проходило выступление, играла фестивальная музыка, люди в юката ходили между лавками.

— Сестрёнка платит за всё, потому веселитесь.

— Я тоже плачу.

— Спасибо! Масиро-сан, куда пойдём?

— Так... Тут столько всего, может выберем, пока будем гулять?

Мы кивнули и пошли по кампусу. Мы проходили мимо фонарей и ощущали ароматный запах.

— Сколько закусочных.

Аппетитный запах, но мы уже сыти.

— Да. Я добавку взяла. Так что в меня больше не влезет.

— Поищем, где можно повеселиться.

— Да. Там, где можно повеселиться... Как насчёт этого? — указала Масиро-сан.

Не сговариваясь, мы пошли в том направлении. Тут у них... Маленькие куколки и сладости.

Такое вряд ли интересно детям, но довольно увлекательно. Стоит тоже попробовать.

Кохаку заплатила триста йен, и Масиро-сан взялась за ружьё. У неё три выстрела.

— ... Отдачи ведь не будет?

— Нет. Масиро-сан, ты впервые стреляешь?

— Давно хотела попробовать. Но таким только парни занимались, с ними как-то не хотелось. А ты, Тома-кун, стрелял?

— Да. Пару раз. В общем соберись и целься как следует.

— Будет сделано. Я попробую.

Она зажала ружьё под мышкой. Когда нажала курок, пробка вылетела и попала в стену.

— Слишком высоко. Надо ниже... Эх, в этот раз слишком низко. Ну тогда... А, не вышло. Вбок ушло.

— Обидно. Хотя для первого раза неплохо.

— Попробуешь ещё раз?

— Хотелось бы, но давай ты, Тома-кун. Хочу увидеть, как стреляет мастер.

— Что-то слишком большая ответственность...

Акари заплатила, и я взял ружьё.

В последний раз я стрелял, когда ещё встречался с Акари. Тогда у меня получилось вполне неплохо... Только бы навык не заржавел.

Девушки смотрят, потому я ощущаю давление, но прицелился и нажал на курок. И... Пом, попал в фигурку.

— Ва, здорово! Нидзино-кун, ты попал.

— И правда хорош!

— Впечатляющие навыки.

Сотрудник взял фигурку и передал мне, а я убрал её в карман.

— Просто повезло. В лучшем случае я только в последний раз попадаю.

— У тебя отлично получилось, возможно ты и в следующий раз попадёшь. Эй, сможешь выбить те сладости? — Масиро-сан указала на коробку со сладостями. Это была прямоугольная довольно большая коробка. Если попасть в центр, она лишь пошатнётся, а если сверху, то может свалиться.

— Попробую.

Я прицелился, выстрелил... И попал в центр.

— А, обидно.

— Но всё равно круто. Ты дважды попал в цель.

— Последний выстрел, постарайся, Нидзино-кун!

Все поддерживали меня, я нажал на курок... И попал повыше! Коробка зашаталась и упала.

— Кья! Попал!! Тома-кун, ты крут!

Масиро-сан радовалась сильнее меня. Нам передали коробку со сладостью, и она с радостью её взяла.

— Спасибо. Съедим во время учёбы.

Обычные сладости за сто йен, но Масиро-сан радостно улыбалась. Когда она так радовалась, я не мог скрыть смущения.

Моё лицо пылало, когда я передал Масиро-сан ружьё. А она покачала головой.

— Я больше не буду.

— За деньги можешь не переживать. Сестрёнка довольно состоятельная.

— Нет. Я довольна тем, что получила сладости. И хочу пойти к другому ларьку, — сказала девушка и вернула ружьё, и мы стали дальше ходить по ларькам. Осматриваясь, мы нашли тот, что нас заинтересовал.

— Эй, попробуем? — Масиро-сан указала на лотерею.

Одна попытка — триста йен, тут много призов для детей.

— Ага. Попробуем.

— Триста йен. Погодите.

— Нет. Я сама заплачу. Как-то неловко просить деньги постоянно.

— Я тоже сам за себя заплачу. В лотерее куда веселее платить за себя самому.

— Тома-кун прав. Сестрёнка тоже попробует.

— Да. И я тоже попробую.

— Раз вы попробуете, то и я тоже.

— Кому благоволит удача?

Первой была Масиро-сан, а мы следом.

На билетах были номера, и продавец давал призы в соответствии с ними.

Масиро-сан достались солнцезащитные очки в форме звёзд.

— Такие не всякий решит надеть...

— Отдай папе, он порадуется.

— Как раз хотела что-то подарить. Несколько лет всё равно ничего не дарила.

— Ага. Он точно обрадуется.

Пока болтали, сотрудник отдал Кохаку приз.

Ей досталась коробка для обеда с нарисованным персонажем.

— Такую в школу не возьмёшь...

— Да. Но я буду её беречь. Наверняка настанет день, когда я использую её, — Кохаку бросила на меня взгляд. Было ясно, что она хочет сказать, что когда появятся дети, эту коробку она возьмёт на пикник, и я улыбнулся ей.

Ребёнка я представить не мог, но зато мог представить пикник с Кохаку.

Дальше приз выиграла Акари.

Ей досталась игрушка в форме монетки. Такие популярны среди детей, только струн души Акари она не коснулась, и девушка расстроилась.

— Круто...

Я собирался что-нибудь сказать, и тут услышал тихий голос. Это мальчик, который судя по виду учился в первом классе начальной школы, с завистью смотрел на Акари.

Заметив его, Акари посмотрела на мальчика.

— ... Отдать? — наклонившись, спросила она. Высокая и спокойная красотка обратилась к нему, и мальчик испугался.

— У-уверены?

— Да. Сестрёнка с таким не играет. Так что играй вместе меня.

— Ура! Спасибо, сестрёнка!

Мальчик обрадовался, и Акари улыбнулась. Её добрая улыбка достигла и моего сердца.

— Это.

— А, простите.

Ко мне обратился работник, и я принял свой подарок. Это...

— ... Похоже я проиграл.

Мне досталось кольцо.

Конечно же не дорогое. Таким только какую-нибудь девочку порадовать можно. Можно было бы надеть, но оно даже на мизинец не налезет.

— Кольцо...

— Кольцо...

Я думал убрать его в карман, а Акари и Кохаку, преисполненные желанием, смотрели на него.

— Вы его хотите?

— Если отдашь...

— Хочу...

— Такое сияющее и милое. Но оно вряд ли на палец налезет.

— Хочу примерить.

Акари выставила мизинец. Правда размер не подошёл, даже на первую фалангу не нацепила. Дальше Кохаку подставила палец.

— Налезло...

У Кохаку оно налезло только на первую фалангу мизинца, но всё же налезло.

— Тогда отдам его Сирасаве-сенсей.

— Спасибо, Нидзино-кун. Я буду его беречь... — счастливая Кохаку рассматривала кольцо.

Было не понятно, почему она так радуется игрушке... Но вот я понял.

С виду игрушка, но это всё равно кольцо. Она считала, что я подарил ей обручальное кольцо.

За моими действиями ничего не стояло, но когда Кохаку так счастлива, я не мог ничего сказать. И расстроенную Акари оставить не мог.

Если получу ещё одно, подарю Акари... Но перед этим у меня деньги закончатся, и Масиро-сан покажется подозрительным то, что она так кольцо хочет.

Ну раз так...

— Не хотите фигурку?

— Уверен?

— Да. Просто только вы без выигрыша остались.

— Тогда не откажусь.

Она протянула левую руку. И улыбнулась, цепляя её на безымянный палец. Пусть и не кольцо, но она была рада нацепить игрушку, как будто это обручальное кольцо.

После я осмотрел лавки. Стрельба и лотерея — это здорово, но главное на летних фестивалях — это ларьки с едой.

Погуляв ещё немного, мы проголодались и двигались по одному из кампусов.

... Масиро-сан сбавила скорость, после того, как мы прошлись с востока на запад и двигались к северным воротам.

— Что случилось, Масиро-тян?

— Простите. Немного устала... Может передохнём где-нибудь?

— Конечно. Поищем, где можно присесть.

— Дальше должны быть скамейки, идём туда, — повела нас Акари, и рядом с уличным туалетом оказалась скамейка. Это выглядело странно, место было на расстоянии от ларьков, в зданиях были и свои туалеты, а здесь не было никого.

На скамейке никого не было, и Масиро-сан присела.

Она выглядела хмурой, и Акари с беспокойством спросила:

— Ты плохо себя чувствуешь?

— Нет, всё хорошо. Просто немного устала.

— Масиро-тян, ты ведь сегодня ходила в университет. И наверняка устала. Может вернёмся в отель и отдохнём?

— Нет. Хочу ещё насладиться фестивалем. Всё же мы вместе пришли. Не хочется зря тратить время, — жизнерадостно сказала она и встала.

— Ты уже в порядке?

— Да. В полном... Хи?!

— Ч-что случилось?!

— У тебя где-то болит?!

— Ж-ж-ж... Жук! Жук!

Масиро-сан подпрыгнула на месте. И пока прыгала, на лице отражалась боль. Возможно жук за кожу укусил.

Прыгавшая девушка была готова расплакаться, а жук не думал падать. И похоже даже поднимался. В глазах Масиро-сан появились слёзы.

— Н-нет! Не хочу!

— М-может ударить его черед одежду?

— Н-не могу! Если раздавлю, юката испачкаю!

— Сирасава-сенсей, может его поймать?

— Т-точно... Кстати, а что это за жук?

— Н-не знаю, но он большой!

— В-вот как... Н-но сестрёнка постарается!

— Н-не надо. Сестрёнка, ты ведь боишься жуков!

— Я их не люблю, но ради тебя постараюсь!

— Не заставляй себя! Т-Тома-кун, ты как к жукам относишься, нормально?

— Да. Вполне.

Не вполне, но ради спокойствия Масиро-сан надо быть решительным.

— Тогда снимешь его?

— Хорошо... Но ты сама не против?

Желая избавиться от него поскорее, она закивала головой.

— Ну тогда ладно...

Я присел позади Масиро-сан и сунул руку под юката.

Я стал похлопывать рукой, и Масиро-сан дрожащим голосом заговорила:

— В-выше...

— Насколько?

— На уровень попы... Он на внутренней стороне бедра...

Озабоченный жучара! Чего он туда ползёт?!

Буду трогать там, где не надо, она меня и возненавидеть может, но и оставить Масиро-сан я не мог. Стараясь не развязать юката, я принялся поднимать руку выше. Кончиками пальцев я коснулся мягкой кожи, и Масиро-сан вскрикнула.

— Хья!

— П-прости! Тронул в странном месте?!

— Н-не переживай из-за этого. В-важнее жук... Я чувствую его слабее, чем раньше...

Перебрался на скамейку? На ощупь я стал щупать с правой стороны попки, и нащупал что-то твёрдое ладонью. Стараясь не задеть бельё, я схватил жука и выбросил в ближайшие кусты.

— С-спасибо... Так что это был за жук?

— Я его сразу выбросил, потому не знаю... Стоило выяснить?

— Нет. Вдруг он какой-то страшный, лучше не знать, — краснея, Масиро-сан стала поправлять юката.

— Тома-кун, помоешь руки?

— Нет, и так нормально.

— Н-но ты ведь трогал меня...

— Я по этому поводу не переживаю.

— В-вот как... Тогда ладно... Ай.

Тут Масиро-сан скривилась. Жука не было, но на лице почему-то была боль...

Неужели...

— Масиро-сан ты ногу поранила?

— Как-ты узнал?

— По лицу видно. Обувь натирает?..

— Ну-ка покажи, — Акари включила фонарик на телефоне и присела, чтобы рассмотреть.

... Между пальцев она стёрла кожу до крови.

— В таком состоянии ходишь... Чего раньше не сказала?

— Т-так ведь... Всё бы переживали... Простите...

— Не извиняйся. Сейчас пластырь приклею... Но лучше вернуться домой к бабушке и промыть, — сказала Акари, приклеивая пластырь.

На лице Масиро-сан появилось беспокойство:

— Мы же вернёмся на фестиваль? Я в нормальную обувь переобуюсь...

— Лучше много не ходить.

Она может и терпеть боль, но мы больше за неё переживаем, а не за фестиваль.

Понимая это, Масиро-сан и не говорила.

— Тогда в следующем году ещё раз сходим.

Услышав мои слова, мрачная девушка посмотрела на меня:

— П-правда?

— Конечно. Мне было весело, и бабушка обрадуется, если я ещё приеду. В этом году на этом закончим, но будут ведь и ещё фестивали.

— Но... Ты точно уверен? В следующем году ты уже работать будет... Возможно даже очень занят будешь...

— Пока об этом можно не переживать. Сходим в следующем году, а сегодня отдохнём.

— Да. Буду ждать следующего года, — приободрилась Масиро-сан.

Ну а теперь...

— Если больно, могу отнести тебя до дома на спине.

— Э-это ни к чему...

— Просто вдруг тебе ещё больнее станет.

— Да. На всякий случай лучше отнести.

— Т-тогда полагаюсь на тебя...

Я подставил спину, и Масиро-сан обхватила меня за шею.

Чтобы не предавать её доверия, я старался не обращать внимания на мягкость, пока мы покидали территорию университета.

***Когда добрались до дома бабушки, я поставил Масиро-сан на пол. Чтобы спрятать красное лицо, она принялась поправлять чёлку.

— С-спасибо. Выручил... Я не слишком тяжёлая?

— Вообще нет. Мог бы донести тебя до комнаты.

— Н-не надо, я рада уже твоей заботе. Неизвестно, что бабушка подумает, если увидит... Не хочу, чтобы она волновалась.

Я согласно кивнул, и мы вошли в дом... И возле входа как раз была бабушка. В руках был контейнер, она собиралась выходить.

— Ах, вы рано. Насладились фестивалем?

— Да. Было очень весело. Тома-кун сказал, что хочет и в следующем году прийти.

— Ах. Буду ждать. Масиро-тян понравился ужин?

— Да. Я тоже учусь готовить, так что в следующем году буду помогать как сестрёнка.

— Ну, рада слышать.

— И я буду стоять на кухне.

— Рассчитываю на твою поддержку, Акари-тян.

Похоже зная о её кулинарных навыках, бабушка могла и ей найти занятие. Полная решимости Акари подняла руку и сказал: «Уж я поддержу как надо».

— Бабушка, а ты куда-то собралась?

— Я же слишком много всего наготовила, потому решила поделиться с Мидзобатой-саном. Повезло, что встретились. Я думала дверь оставить открытой.

— Удачно. Мы пока побудем здесь.

— Вот как. Тогда я пойду.

Проводив её, мы направились в ванную. Мы промыли ногу Масиро-сан, и Акари достала из сумки антисептик.

— Сейчас промою, потерпи.

— Д-да... У.

Она зажмурилась, а Акари закончила промывать и снова заклеила.

— Готово.

— Спасибо. Акамине-сенсей, вы отлично подготовлены. Даже антисептик взяли.

— Так я ведь медсестра.

— Повезло, что взяли с собой Акамине-сенсей, — даже Кохаку её похвалила, чем сильно смутила. На гордом лице появилась слабая улыбка, а белая кожа слегка заалела.

Оставив довольную Акари, Кохаку сказала:

— Ладно, надо переодеваться.

— Не идти же в отель в такой одежде.

И тут в моей голове пробудилось беспокойство.

Фотографии под кроватью. Ещё и в коробке. Даже если найдут коробку, они не станут её открывать. Даже если будет интересно, спросят моё мнение.

— Ладно, тогда я в гостиной телевизор посмотрю.

Девушки поднялись втроём на второй этаж, а я отправился в гостиную. Пока смотрел местные новости, беспокойство немного ослабло.

Они уже скоро должны переодеться. В горле пересохло, и я решил попить ячменный час. На всякий случай я взял стаканы для всех.

Когда налил, послышались шаги.

Они были медленными. Будто кто-то спускался осторожно... Похоже нога у Масиро-сан всё ещё болит.

Я налил чай всем, и показалась Масиро-сан.

... И выглядела она очень мрачной.

С недоверием она смотрела на меня, когда показались Кохаку и Акари. Они почему-то были бледными.

— Ч-что случилось, Масиро-сан? Ты чего такая?.. И учителя тоже. И ты до сих пор в юката... А?!

Я закричал.

Ведь в руке Масиро-сан были фотографии...

Н-нет, нет! Всё не так! Не так! Это не фото с моими бывшими! Это просто фотография из альбома!

— Тома-кун... Что это? — она протянула мне фотографию.

... Там я целовался с Кохаку.

— И это?

На второй я целовался с Акари.

— Эй, почему ты целуешься с сестрёнкой... и Акамине-сенсей?

Найдя фото, она спустилась сюда. Раз спрашивает, значит про наше прошлое ей ещё не рассказали.

И всё равно... Даже если она не знает про наши старые отношения, с такими доказательствами уже не выкрутиться.

— П-почему?.. Откуда... Эти фото?..

— Кольцо сестрёнки закатилось под кровать. Я полезла поднять его... И нашла коробку.

— И-и... Открыла?

— Я не думала открывать, но Акамине-сенсей сказала: «Возможно там старые игрушки Томы».

Акари-и-и-и-и-и-и-и-и!

— А сестрёнка подначивала: «Интересно посмотреть, какими игрушками играл Нидзино-кун».

[[image:/storage/reader-images/c4c9abcb0cea6c7b1f70774522c8aa06942742ea.png]]

Кохаку-у-у-у-у-у-у-у-у-у!

Н-нет! Всё не так! Не время их винить! Я сам виноват, что не выкинул те фотографии.

— Эй, Тома-кун... Вы раньше встречались?

Я осознал.

Даже если буду всё отрицать, с такими фотографиями она мне не поверит. Но... Если признаю, Масиро-сан возненавидит меня.

— ... Молчание — знак согласия?

Она разочарованно смотрела на меня, а я чувствовал, как рушится наша дружба.

— П-прости, что молчал... — признался я, и Масиро-сан стала выглядеть расстроенной.

— Вот как. Значит ты бывший парень сестрёнки... Ты сделал ей больно...

— В-всё не так! Это я сделала ему больно! — вмешалась Кохаку.

Не очень веря, Масиро-сан посмотрела на неё.

— ... Ты?

— Д-да... Я встречалась с ним до третьего класса старшей школы... А когда я поступила в университет, нас ждала любовь на расстоянии... И раз он не мог видеться со мной, я не хотела губить его юность, желая, чтобы он нашёл новую любовь и стал счастлив...

— ... Ты до сих пор его любишь?

— ... Да.

— Ясно...

Масиро-сан положила фото на стол. Взяв сумку, она заговорила, не смотря на меня:

— Я в отель.

И покинула гостиницу. Она шла бессильно не от боли в ноге, а из-за боли в сердце. Именно я сделал Масиро-сан больно...

— П-подожди, Масиро-тян! — Кохаку последовала за ней. Они не вернулись... Дверь закрылась, и я опустился на колени.

— П-прости. Это я сказала, что возможно там твои детские игрушки.

— Нет, ты не виновата... Я сам виноват, что прятал фотографии там... — я пытался говорить жизнерадостно, чтобы Акари не испытывала вину... Но голос звучал очень уж слабо.

— ... Эй, вернёмся завтра на поезде? Не уверен, что смогу смотреть в лицо Масиро-сан... Да возможно нас и не повезут.

— Д-да. Я свяжусь с Сирасавой-сенсей.

— Спасибо... Тогда я спать... Скажи бабушке, что они сходили в душ и ушли...

— Х-хорошо... Спокойной ночи.

— Ага, спокойной ночи...

Переживая, она проводила меня взглядом. Я вошёл в свою комнату, и там на полу желала коробка. Вздохнув, я вернул её назад, а потом завалился на кровать.

... Но заснуть никак не мог.

Утро воскресенья.

Когда за окном расцвело, я принял решение.

— К тому, что было, нам не вернуться.

Вчера Масиро-сан узнала о моих бывших. Выяснила, что я ненавистный бывший парень её сестры, и испытала предательство.

Кохаку извинилась, но Масиро-сан всё равно не хотела видеть меня. Она была разочарована во мне. Теперь между ней и Кохаку будет неловкость, и это может превратиться в трещину между сёстрами.

Нельзя вот так оставлять Масиро-сан. С такими мыслями она и заниматься не сможет, и не поступить в желанный университет.

И я заниматься не мог, не хотел лишаться подруги. Я хотел, чтобы мы и дальше оставались друзьями.

А потому хотелось со всем разобраться.

Не знаю, простит ли она меня за то, что я всё это время скрывал подобное... Но надо извиниться.

Если скажет, что нам больше не быть друзьями, останется лишь принять это.

Если бросит меня, возможно ей станет немного легче. Может даже она сможет заниматься.

Приняв решение, я написал сообщение Кохаку.

«Хочу поговорить. Как проснёшься, свяжись со мной».

Почти сразу же Кохаку позвонила.

«Алло, Тома-кун? Ты дома у бабушки?» — прозвучал её голос. Чтобы не разбудить Масиро-сан, она вышла в туалет.

— Да. У неё. Как Масиро-сан?..

«Пока спит».

— ... Про меня что-то говорила?

«Вчера она была не в настроении... Как вошла в номер, легла спать прямо в юката. П-прости. Если бы я не сказала, что хочу увидеть твои игрушки...»

— Ты не виновата. Я бы хотел поговорить с Масиро-сан. По возможности лично.

«Я передам. Мне привести её к вам?»

— Нет, лучше я приду...

Тут я услышал стук.

«Хья? П-прости, Масиро-тян. Подожди немного, я сейчас выйду».

«... Ты с Томой-куном по телефону говорить?» — зазвучал голос Масиро-сан.

Такой бессильный, что я испытал вину.

«Э-это... Да, я с Томой-куном говорю».

Она не хотела врать младшей сестре и сказала правду.

«Тома-кун сказал, что хочет встретиться с тобой».

«... Хорошо. Скажи, что я приду через час».

«Д-да... Тома-кун, слышал?»

— Слышал. Буду ждать. Позвоните, как доберётесь.

Я отключился и покинул комнату, чтобы принять душ, в это же время вышла Акари. У неё были мешки под глазами, похоже всю ночь не спала.

— Я слышала, как ты с кем-то говорил...

— С Кохаку. Сказал, что хочу встретиться с Масиро-сан, и через час она будет. Так что я сейчас в душ.

— Я тоже переоденусь.

Расставшись с Акари, я пошёл в душ. А потом вместе с ней стал ждать в комнате, и вот телефон завибрировал.

Это было сообщение от Кохаку. Похоже они прибыли.

Направившись с прихожую, я открыл дверь и увидел сестёр Сирасава.

Они были мрачными. Когда встретился взглядом с Масиро-сан, она тут же отвернулась.

— Спасибо, что пришли. Проходите.

— А что бабушка?..

— Ещё спит, но наверняка скоро проснётся.

На часах уже больше шести. Она скоро может проснуться, так что мы тихо поднялись и закрылись в моей комнате.

И я сразу же поклонился Масиро-сан.

— П-прости, что я держал наши отношения в тайне... Прости, что обманывал.

— Подними голову. Я не считаю, что ты меня обманывал, — спешно заговорила девушка, и я поднял голову.

Масиро-сан была мрачной, но не злилась. Когда она злится, то очень зло смотрит.

Но это не значило, что она меня простила.

— Мне правда жаль, что я скрывал это...

— Хватит. Ты же не мог сказать: «Когда-то я встречался с твоей сестрой».

Похоже Масиро-сан понимала мои чувства. Возможно она пришла сюда, чтобы разобраться со всем.

Тогда это повод для радости.

Но... Здорово, что она меня понимает, но не факт, что мы останемся друзьями.

— Всё не так... Не только так... Не всё в прошлом... Я всё ещё целуюсь с Кохаку и Акари.

— Всё ещё... Целуешься? — Масиро-сан была озадачена.

Если хочу сохранить дружбу, не стоило этого говорить.

Но если уж она старается сохранить нашу дружбу... Я не хочу врать Масиро-сан. Не хочу ничего скрывать.

Даже если не получится сохранить дружбу, хоть всё расскажу.

— П-почему вы целуетесь? Вы же не встречаетесь...

— Чтобы определить, с кем я буду. Я встретился с ними в один день, и они предложили снова быть вместе... Но я люблю их одинаково.

— Мы просили слишком много. И я, и Сирасава-сенсей любим Тому. И потому...

— Мы целуемся, обнимаемся, вместе ходим в ванную... Ведём себя как возлюбленные, чтобы он решил, с кем будет после выпуска.

Узнав про взращивание любви, Масиро-сан была в шоке. Она ещё сильнее помрачнела и тяжело вздохнула.

— Вот чем вы занимались...

— П-прости. Ты разочаровалась в сестрёнке...

— К-конечно нет, — Масиро-сан тут же покачала головой и посмотрела на всех нас. — Я не ненавижу ни сестрёнку, ни Акамине-сенсей, ни Тому-куна. Просто... Всё это оказалось для меня шоком. Ведь... — она опустила взгляд, но вот решительно подняла голову. Она смотрела не на Кохаку или Акари, а на меня. — Ведь я влюблена в того же человека, что и сестрёнка, — призналась она.

Это было самое настоящее признание.

Мне ничего не казалось, я правда ей нравлюсь.

— Не думала, что вот так признаюсь... Я люблю тебя с тех пор, как ты спас меня в Космолэнде. Потому... Поцелуешь и меня?

... А?

— Что?.. В-в каком смысле? — тут же спросил я.

Конечно я и так понимал смысл. Масиро-сан попросила её поцеловать. Но я даже подумать не мог, что она предложит поцеловать её в такой ситуации, и просто перестал соображать здраво.

— Тома-кун, ты ведь считаешь меня подругой?

— Д-да. Ты моя лучшая подруга.

— Я рада этому, но хочу стать твоей возлюбленной. Потому и хочу, чтобы ты меня поцеловал. И увидел во мне девушку.

— Х-хоть ты и просишь...

— ... Всё же тебе неприятно целовать девушку, которую не любишь.

— Н-нет, я не говорю, что мне неприятно! — ответил ей я. Это не было ложью, призванной поддержать Масиро-сан. Мне она не была неприятна.

— Просто я как-то не ожидал, что ты вот так попросишь тебя поцеловать...

Я нервничал, а Масиро-сан улыбнулась. Не удовлетворённо, но всё же радостно.

— Я рада, что ты нервничаешь. Ведь это доказательство того, что ты видишь во мне девушку. И я хочу, чтобы ты разглядел её во мне лучше. И хочу... Чтобы ты меня поцеловал, — она посмотрела мне прямо в глаза и попросила. Её щёки пылали от смущения, но она набралась храбрости и рассказала о своих чувствах.

А значит надо ответить на её чувства. Не знаю, как изменится моё отношение, если я её поцелую, но по крайней мере она будет удовлетворена.

[[image:/storage/reader-images/03f3b2418ac88287a6893d7c867cf004e5042016.png]]

Чтобы она успокоилась и могла нормально учиться, я должен её поцеловать.

— Хорошо. Я тебя поцелую.

— Тогда может всех поцелуешь? И скажешь, с кем тебе больше всего понравилось целоваться? — предложила Акари.

— З-зачем превращать это в соревнование?

— Затем, что Масиро-сан хочет встречаться с Томой. И для меня ничего хорошего, если Тома и правда её полюбит.

— Я-я тоже хочу поцеловаться! Масиро-тян — моя любимая сестрёнка... Но даже ей я не отдам Тому-куна... Прости, что у тебя такая эгоистичная сестра.

— Нет, что ты. Скорее уж так должна думать я... Это ведь я пытаюсь забрать любимого человека сестрёнки... Прости, что я такая эгоистичная.

В итоге всё свелось к тому, что мне целоваться со всеми.

Решившись, я посмотрел на них.

— ... С кого начать?

— Поцелуй первой меня! — Акари встала передо мной и обняла.

Она прижалась ко мне своими губами и засунула язык мне в рот. Пока наши языки переплетались, разносились хлюпающие звуки.

— В-вы всегда так целуетесь?..

— Это ещё слабо.

— Слабо...

Масиро-сан покраснела. Пока смотрела мне в глаза, её лицо становилось всё краснее, и она спряталась за спиной Кохаку.

— Т-теперь давай ты, сестрёнка.

— А-ага. Хорошо.

Передо мной встала Кохаку и прикрыла глаза. Наши губы соприкоснулись, и вот мы раскрыли рты. Перед Масиро-сан целовать похоже было стыдно, но не неприятно, потому языки тоже стали переплетаться. Кохаку обвила мою шею руками. Мы издавали непристойные хлюпающие звуки.

Когда закончили, Кохаку покраснела до ушек.

— С-сестрёнка, ты всегда так целуешься?..

— ... Когда наедине более страстно.

— Более страстно...

Сложно наблюдать за таким перед поцелуем. Нам бы начинать с того, чтобы хотя бы за руки держаться...

— Слушай, Масиро-сан. Может для начала укрепим дружбу? Перед поцелуем попробуем держаться за руки и обниматься...

— Нет. Я хочу поцеловаться. Иначе мне не победить.

— Но ведь неловко...

— Неловко, но я потерплю. Потому прошу. Поцелуйся со мной...

— Х-хорошо. Тогда... Я следую это.

— Д-да. Полагаюсь на тебя... — напряжённая Масиро-сан встала передо мной. Когда положил руки на её хрупкие плечи, заметил, что они дрожат, но лицо было решительным. Глаза влажные, я сразу же вспомнил, как впервые поцеловался с Кохаку и Акари, и сразу же напрягся.

Сердце забилось быстрее, когда я поцеловал её в тонкие розовые губы. Когда коснулся их, тело Масиро-сан тут же напряглось.

Не знаю, какой поцелуй она ждала, но я стал слегка использовать язык. Её рот был слегка приоткрыт, и я коснулся кончика её языка. И от этого тело деревенело ещё сильнее.

Если продолжу, она так сознание потеряет. Я перестал её целовать, и Масиро-сан зашаталась.

— Целоваться так здорово... Я думала, у меня голова закипит...

На глазах учителя и сестры она целовалась с языком. Будь у меня такой первый поцелуй, я бы точно грохнулся.

— И какой поцелуй тебе больше понравился? — не способная терпеть, спросила Акари. Всё ещё красные Кохаку и Масиро-сан тоже пристально смотрели на меня.

— Простите за нерешительность... Но я не могу решить, с кем поцелуй лучше.

Я не пытался угодить всем, а правда не мог решить.

Поцелуй Акари был пылким, Кохаку — сладким, а Масиро-сан — освежающим, мне все понравились.

— Простите за это... Но у меня ещё есть время понять, с кем я хочу быть. Пусть пока не могу, но в итоге я приму решение. Потому прошу быть терпеливыми, — извинился я, и девушки переглянулись.

А потом покачали головами.

— Я даже рада, что ты не сразу принимаешь решение. Это доказывает, что ты серьёзно относишься к нашему будущему. Конечно хочется снова быть вместе, но я счастлива быть с тобой вот так. Даже если ты выберешь не меня, можешь за меня не переживать и прямо сказать об этом. Я не буду ненавидеть ту, кто станет твоей избранницей.

— Да. Конечно я буду в шоке, если меня не выберут... Но ненависти постараюсь не испытывать и остаться друзьями.

— Да. Кого бы ты ни выбрал, я бы хотела ещё раз сходить на фестиваль как вчера.

— Конечно. Какими бы ни были мои чувства, я всех вас люблю. С кем бы ни начал встречаться, я не хочу, чтобы наши отношения были разрушены.

Кого бы я ни выбрал, наши отношения не должны быть разрушены.

Кто бы ни стала моей избранницей, хотелось поддерживать хорошие отношения всю жизнь.

[[image:/storage/reader-images/af6f6ac8421ae48ceb045d030f10f371d496eef3.png]]

Тут Акари продолжила:

— Правда в следующем году я и Тома будем влюблёнными.

— Нет, я стану возлюбленной Томы-куна.

— Когда закончатся каникулы, больше всех проведу времени с Томой-куном я. До выпускного он полюбит меня.

— Дома именно я соседка Томы. Я же могу и дальше заходить к тебе?

— А я буду готовить. И вместе в купальнике мыться. В следующий раз куплю ещё более непристойный.

— Тогда я с вами. Если не помешаю...

— Конечно. Я считаю, что вместе веселее, давайте веселиться вместе.

Услышав мои слова, Кохаку, Акари и Масиро-сан стали выглядеть счастливыми.

Я и сам ещё не знаю, с кем буду встречаться. Не знаю, но обязательно выберу кого-нибудь.

А до тех пор буду проводить немного непристойные походы в гости и взращивать любовь.

И постараюсь не пересечь черту.

Давно не виделись, это Некомата Нуко.

Спасибо, что держите в руках третий том «Бывшие подружки-учителя устроят непристойные походы в гости, чтобы взрастить любовь».

Герой проводит с бывшими немного непристойные летние каникулы... И я счастлив, если вам понравилось.

Многие люди помогли с выпуском этой книги.

Спасибо моему редактору и всему редакторскому отделу HJ Bunko. Спасибо Катто-сенсею за прекрасные иллюстрации, которые он нарисовал несмотря на напряжённый график. Спасибо всем, кто занимался вычиткой, дизайнеру и всем тем, кто работал с этой книгой.

И конечно же большое спасибо читателям, купившим эту книгу. Для меня невероятная радость знать, что вам хоть немного понравилось это произведение.

Буду молиться, что мы увидимся в следующей книге.

Холодным днём 2022 года, Некомата Нуко