Чжоу Цзе проснулся в теле сотрудника класса D. Перспектива протянуть до утра казалась сомнительной: жизнь лабораторной мыши не сулила ничего хорошего. Но удача — капризная дама — неизменно была на его стороне, и парень каждый раз выбирался из передряг целым и невредимым. Только вот у такой везучести имелась своя расплата. После серии нарушений режима содержания на Объекте-17, из которых Чжоу Цзэ выходил сухим, на него обратило внимание начальство.
— Это вам не вагонетка. На запасном пути — целый мир.
— Хэй, Чжоу Цзе, пора вставать, — в темноте раздался слегка хриплый мужской голос.
Сонный парень перевернулся на кровати и невнятно пробормотал:
— Сегодня же не рабочий день, зачем так рано вставать...
На самом деле Чжоу Цзе спал не очень крепко.
Когда-то будучи типичным представителем нового поколения офисного планктона, он давно привык к жизни, когда вставал затемно и возвращался затемно. Даже в выходные дни парню приходилось быть начеку в ожидании звонков от коллег.
В те дни, полные тягот, он испытывал примерно равную неприязнь ко всем окружающим, но особенно к тем счастливчикам, которые могли себе позволить валяться в постели каждый день.
До того, как оказался здесь, Чжоу Цзе мечтал стать таким счастливчиком.
Ну а теперь...
🗡꒰^_ _^ ྀ꒱੭
Как раз в тот момент, когда сознание Чжоу Цзе готово было вновь погрузиться во тьму, в комнате вдруг раздался слабый, но отчётливый звук чавканья. Оно звучало так, словно кто-то неспешно смакует некое лакомство: сначала лёгкое похрустывание, затем тщательное пережёвывание и, наконец, удовлетворённое причмокивание. В тишине и темноте этот звук казался особенно пронзительным и почему-то вызывал аппетит.
— Перестань грызть! Старина Ян, неужели нельзя быть тише?! — крикнул Чжоу Цзе, разозлённым нарушением покоя.
Чавканье резко прекратилось. Лишь спустя некоторое время послышался сухой ответ мужчины.
— Ага...
Однако, одновременно с этим возникшее в животе чувство голода лишило парня всякого желания спать дальше. Не видя другого выхода, он потянулся и на ощупь нажал на выключатель у изголовья кровати.
На серо-белом потолке мерцала тусклая люминесцентная лампа, издавая слабое жужжание. Чжоу Цзэ лежал на жёсткой кровати, уставившись на мерцающий свет, ощущая, как в этом ещё не до конца привычном теле течёт кровь.
В тесной комнате стояли лишь односпальная кровать, небольшой деревянный стол, пластиковый табурет и отгороженная крошечная умывальная зона у двери.
— Старик Ян, сколько время?
Чжоу Цзэ, зевнув, перевернулся и слез с кровати, неспешно направившись к умывальнику.
— Ты что, ещё не проснулся? Откуда мне знать? — невнятно пробурчал в ответ мужчина.
Услышав это, парень на мгновение замер, почесал затылок и пробормотал сам себе:
— Точно, кто его знает, сколько сейчас времени...
Похоже, место, куда попал Чжоу Цзэ после перемещения, было крупной военной базой, находившейся под контролем таинственной организации под названием «Фонд содержания аномалий».
А его, как сотрудника класса D в этой организации, единственной работой было «добровольное» участие в череде экспериментов. Безусловно, по сравнению с теми, кто ведёт эти эксперименты, персонал класса D куда больше напоминал подопотных лабораторных мышей.
Разве с лабораторными мышами кто-то церемонится?
В этой комнате меньше двадцати квадратных метров, даже окна нет — не отличишь день от ночи, не то чтобы время определить.
Чжоу Цзэ вошёл в умывальную зону и открыл кран. Под шум льющейся воды он уловил, как старик Ян снова принялся с наслаждением уплетать свой завтрак.
Чжоу Цзе поднял взгляд на зеркало. В нём стоял юноша с приятной, даже миловидной внешностью. Слегка приподнятые уголки глаз придавали ему безобидное, беззлобное выражение.
С тех пор, как он оказался в этом мире, прошло уже почти полмесяца, но всякий раз, глядя на это незнакомое лицо, Чжоу Цзе испытывал лёгкую оторопь.
Это ни с того ни с сего случившееся перемещение, а затем столь же внезапное превращение в подопытного кролика, вынужденного участвовать в совершенно непостижимых экспериментах, — всё это казалось настолько нереальным, словно кошмар, от которого никогда не проснёшься.
Хотя, если подумать, присутствие соседа по комнате, с которым удавалось более-менее ладить, можно было считать редкой удачей на фоне всего этого несчастья.
🗡꒰^_ _^ ྀ꒱੭
Чжоу Цзэ взял с полки у входа поднос, полный еды, уселся на табурет перед деревянным столом и достал пластиковые палочки для еды. Еда на подносе уже совершенно остыла, но, надо признать, для завтрака этот приём пищи был необычайно обильным.
Белый рис, тушёные овощи, паровые булочки, жареный хворост из теста, глазунья, лобстер под сливочным соусом — чего тут только не было.
В этот момент мужчина, сидевший к Чжоу Цзе спиной, снова издал причмокивающие звуки, сопровождавшие процесс поглощения пищи.
— Старина Ян, что ты там ешь с таким аппетитом? — палочки парня на мгновение замерли над блюдом, пока он спрашивал с любопытством.
Лампочка на потолке мерцала, то разгораясь, то угасая. В её неровном свете мужчина медленно повернул голову. Его глаза были неестественно красными, испещрёнными кровавыми прожилками, а в уголках рта застыли сгустки какого-то тёмно-красного, вязкого вещества. В мигающем свете эта субстанция отливала зловещим блеском, напоминая то ли только что запекшуюся кровь, то ли густой фруктовый джем, и медленно стекала по его подбородку.
Старик Ян уставился на парня своими налитыми кровью глазами, выдержал короткую паузу, а затем медленно растянул губы в улыбке.
— Сырая говядина, хочешь?
— Это вообще человеческая еда? — скривившись от отвращения, Чжоу Цзэ брезгливо махнул палочками, словно отгоняя дурной запах. — Да и вообще, ешь поаккуратней, не разбрызгивай повсюду...
— Ага, — мужчина снова отвернулся.
Парень вздохнул. Аппетит у него полностью пропал, и Чжоу Цзе принялся вяло ковыряться в еде, без интереса прожёвывая один кусок за другим.
В этом проклятом месте сотрудники D-класса ходят по лезвию ножа, и расстройства психики среди них — дело самое обычное.
Как у того парня в соседней камере — ещё несколько дней назад Чжоу Цзэ то и дело слышал его душераздирающие вопли, вызванные то ли сломленной психикой, то ли невыносимым одиночеством, что неизменно заканчивалось грубыми окриками подоспевшей охраны.
Однако со вчерашнего дня оттуда не доносилось ни звука.
Скорее всего, он умер.
Поэтому, даже замечая за стариком Яном некоторые странности, Чжоу Цзэ не придавал этому особого значения, ограничиваясь в крайнем случае лишь мирными увещеваниями.
Что ж, всем тут несладко приходится...
🗡꒰^_ _^ ྀ꒱੭
Чжоу Цзэ проглотил последний глоток рисовой каши, и вдруг, словно что-то вспомнив, отложил палочки и окликнул сидящего к нему спиной мужчину:
— Слушай, старина Ян…
— М-м?
Мужчина повернулся. Его лицо было неестественно багровым, а в зубах он зажал тонкий белый предмет.
Предмет был тонким, длинным и изогнутым, с гладкой поверхностью. Один его конец был чуть толще, другой — более тонким и заострённым, и на нём виднелись сгустки вязкой красной субстанции.
Чжоу Цзэ остолбенел, и оставшиеся слова застряли у него в горле. Лишь спустя несколько мгновений он выдавил:
— Какого чёрта... Ты же говорил, ешь сырую говядину. Откуда тут взялась кость?
— Это сырые куриные лапки... — невнятно пробормотал мужчина в объяснение, после чего втянул оставшуюся половину белого предмета в рот.
В тишине комнаты особенно резко звучали хруст и чавканье. Старина Ян, кажется, с трудом пережёвывал пищу, его кадык судорожно двигался вверх-вниз, пока наконец он не проглотил.
Мужчина повернулся к Чжоу Цзэ с улыбкой, в уголках его рта застыли капли алой жидкости, особенно ярко контрастировавшие с мёртвенно-белыми зубами.
— Ты... — парень ткнул в его сторону пальцем от досады и разочарования, — Ладно уж... Так где ты раздобыл всю эту жуть?
Старик Ян с неожиданной для такого места и ситуации щепетильностью достал носовой платок и тщательно вытер уголки рта. Вскоре его лицо с резкими, выразительными чертами предстало перед взором Чжоу Цзэ.
Густая щетина не могла скрыть измождённости его лица. Глубоко запавшие глаза и резко выступающие скулы источали невыразимое ощущение опустошённости.
— А, тот парень в соседней камере вчера же на эксперимент ходил, вот… — мужчина едва заметно усмехнулся, убирая платок за пазуху. — Я его спросил, не поделится ли он со мной. Он промолчал, а я посчитал, что это согласие, вот и принёс немного с собой.
— Вот как... — Чжоу Цзэ ненадолго замолчал, а затем тихо вздохнул: — Выходит, он тоже был неплохим человеком...
В большинстве случаев паёк для персонала класса D вполне обычный. Лишь два приёма пищи — до и после «работы» — бывают по-настоящему обильными. Так что, если попросить, получить что-то вроде сырого мяса — вполне обычное дело.
Чжоу Цзэ называл эти два приёма пищи «предсмертной трапезой» — хоть и не каждый был удостоен возможности съесть вторую из них…
Впрочем, человек, готовый поделиться своим «последним ужином», и впрямь мог считаться доброй душой.
— Кстати говоря… — дойдя до этой мысли, парень внезапно опустил взгляд на стоявший перед ним пустой поднос. — Сегодняшний завтрак… и правда был щедрым, ха-ха…
Лао Ян, лукаво прищурившись, безжалостно развеял его надежды:
— М-м, предсмертная трапеза.
— D-87465, что ты там бормочешь в одиночестве?
За дверным глазком внезапно возник безразличный взгляд, и вслед за ним прозвучал холодный голос:
— Выходи. Пора на работу.
D-87465 — являлся регистрационным номером Чжоу Цзе в качестве сотрудника класса D. Если ты всего лишь расходный материал, то, само собой, не заслуживаешь никакого имени.
Когда парень обернулся, старина Ян уже бесследно исчез. Бесспорно, он человек со способностями — раз может появляться и исчезать без следа в столь строго охраняемом месте.
Это поистине вызывает зависть.
Чжоу Цзэ, с лёгким чувством горечи, неспешно потянул на себя дверь и вышел.
В коридоре стояли пять человек. Трое вооружённых до зубов охранников с винтовками в руках были серьёзны и сосредоточены. В центре стоял незнакомец — высокий, статный мужчина, от которого исходила властная аура, внушающая уважение без слов. Он, слегка нахмурившись, работал с портативным компьютером на запястье. Оставшиеся двое, носившие такие же оранжевые робы, что и Чжоу Цзэ, по своей принадлежности не требовали пояснений.
Парень ускорил шаг и быстро встал рядом с двумя сотрудниками класса D.
Спустя мгновение человек, похожий на начальника команды, поднял голову. Его острый взгляд скользнул по трём сотрудникам D-класса, ненадолго задержавшись на Чжоу Цзэ.
— Запомните: вы прибыли сюда не для того, чтобы обрести свободу, а чтобы искупить вину! — низкий голос мужчины сквозил холодом. — Если вы нарушите приказ, то я уполномочен казнить вас на месте и отправить туда, где вам положено быть!
Начальник охраны даже не пытался скрыть презрение в своём тоне. Увидев, что троица практически не реагирует, он рявкнул ещё громче:
— Вам ясно?!
— Ясно! — двое сотрудников класса D рефлекторно вжали головы в плечи, и Чжоу Цзэ, разумеется, присоединился к ним.
«Какой принципиальный», — мелькнуло у парня в голове.
Хотя он оказался в этом мире не так давно, но он знал, что так называемый «персонал класса D» набирается в основном из осуждённых на смерть.
Однако в прошлом мире Чжоу Цзэ был человеком исключительно добродетельным. Даже переходя дорогу ночью, он не осмеливался идти на красный свет. Быть по непонятной причине приравненным к смертнику — это слишком большая несправедливость.
Но такое положение вещей никак не объяснишь. А если и рассказать всё как есть, то его самого запрут в клетку.
Чжоу Цзе даже не знал, что именно сделал хозяин этого тела, чтобы оказаться в таком положении.
К счастью, здесь не было никакой потребности в общении, да и никому нет дела до его происхождения. Это обстоятельство избавило парня от множества проблем.
Убедившись, что трое перед ним затихли, словно куры на насесте, мужчина, наконец, с удовлетворением кивнул. Затем он поманил к себе стоявшего рядом охранника. Во время короткого тихого разговора тот бросил на Чжоу Цзе оценивающий взгляд.
Парень смутно расслышал обрывки фраз вроде «ограбление со взломом», «временное соглашение» и, разумеется, ничего не понял.
Честно говоря, «коллеги» Чжоу Цзе были незаурядными личностями: каждый владел каким-то навыком, да и внешность у всех была на редкость — один другого краше. Один — кровожадный, с первого взгляда ясно, что от него добра не жди. Другой — тихий и неповоротливый, но в глазах таилась холодная жестокость. Третий — видный, с лицом, изборождённым жизненными невзгодами, и весь он — сплошное подобострастие. Говорят, лицо — зеркало души. Что ж, это правда.
И на их фоне сам Чжоц Цзе со своей безобидной внешностью казался белой вороной.
Но что с того? Как бы ни был парень непохож на злодея, он уже стал сотрудником класса D.
🗡꒰^_ _^ ྀ꒱੭
Трое сотрудников класса D, выстроившись в колонну, под конвоем охраны покинули жилой блок для персонала их категории.
Чжоу Цзэ шёл в хвосте колонны, молча наблюдая за окружением и стараясь запомнить маршрут. Хотя в этом, возможно, не было особого практического смысла, в глубине души он всё же лелеял несбыточную надежду — вдруг однажды ему удастся выбраться отсюда...
Сменив два лифта, группа оказалась в просторном помещении.
На металлических стенах были нанесены несколько бросающихся в глаза крупных иероглифов: [Временная Зона Сдерживания]. Холодная сталь отсвечивала резкий белый свет ламп, висящих под потолком.
— Шевелитесь!
Конвоиры, используя приклады винтовок, подталкивали трёх сотрудников D-класса вглубь коридора. Приклад глухо стукнул по спине идущего впереди крупного мужчины. Крепкий мужчина, стиснув зубы от боли, глухо простонал, зашатался, но затем ускорил шаг, не смея ни выказать гнева, не сказать ни слова.
В конце концов все остановились перед гигантской круглой металлической дверью. Она была высотой около трёх метров с зеркальной гладкой поверхностью. По краям двери мерцало слабое голубое сияние. Над проходом был прикреплён треугольный предупредительный знак жёлтого цвета, с которого чётко бросались в глаза чёрные иероглифы:
[Код объекта: E-566 («Игровой бокс»)]
[Класс объекта: Не определён]
Чжоу Цзэ опешил.
Разумеется, это был далеко не первый его эксперимент. Но на предупредительных знаках тех объектов сдерживания, где проходили предыдущие эксперименты, в графе «класс объекта» всегда было написано либо «Безопасный», либо «Опасный».
«Не определен» — такая неопределённая формулировка встретилась ему впервые.
Один из тех экспериментов заключался в том, чтобы Чжоу Цзе читал бессмысленные реплики перед странной картиной, а другой — в том, чтобы он неподвижно простоял десять минут в пустой комнате.
И то, и другое сложно было назвать даже «опасными приключениями» — это было нечто абсолютно сбивающее с толку.
Но на сей раз Чжоу Цзэ смутно почувствовал, что здесь что-то не так.
— Доктор, сотрудники класса D на месте, — тихо доложил начальник охраны в портативный компьютер на запястье.
Тотчас же из динамика, расположенного рядом с камерой наблюдения на потолке, раздался резкий электрический звук:
— Отлично. Приступаем ко второму эксперименту по временному сдерживанию объекта под кодом E-566, — послышался слегка ленивый голос с лёгкой повышающейся интонацией. — После начала эксперимента объект будет испускать лучи трёх цветов: красный, синий и зелёный. Запомните: при контакте с красным светом продолжайте движение, при контакте с синим — сохраняйте неподвижность, и ни в коем случае не допускайте контакта с зелёным. Всё понятно?
Чжоу Цзэ и двое других сотрудников класса D переглянулись.
«Что за чёртовы требования...»
Хотя он совершенно не понимал, в чём смысл этих действий, парень быстро придумал и запомнил мнемоническую фразу: «красный — беги, синий — замри, зелёный — обходи».
И затем принялся мысленно повторять её, чтобы лучше запомнить.
«Красный — беги, синий — замри, зелёный — обходи...»
«Красный — беги, синий — замри, зелёный — обходи...»
🗡꒰^_ _^ ྀ꒱੭
— На случай, если вы отнесётесь к этому несерьёзно, я всё же напомню... — вдруг голос из динамика прозвучал с игривостью. — Если не сделаете, как сказано... вас ждёт смерть.
Троих сотрудников словно окатили ледяной водой.
— Так что... постарайтесь выжить, — сказав это, голос умолк.
— Вы всё запомнили?
Начальник охраны с суровым видом посмотрел на трёх людей перед ним.
— З-запомнили... — заикаясь пробормотали в ответ крепкий и тщедушный мужчины.
Начальник охраны перевёл взгляд на Чжоу Цзэ. Тот, всё ещё мысленно повторявший мнемоническую фразу, внутренне сжался и, к собственному удивлению, выпалил:
— Красный — беги, синий — замри, зелёный — обходи...
Услышав это, в глазах начальника охраны мелькнуло одобрение. Он кивнул.
— Хорошо, — тотчас же он, не подавая вида, сделал два шага в сторону Чжоу Цзэ и, почти не шевеля губами, прошептал так тихо, что слышно было лишь ему одному: — Сохраняй спокойствие. Внимательно наблюдай.
Парень вздрогнул от неожиданности.
«Это... специальное предупреждение для меня?»
Сказав это, начальник охраны развернулся и направился к двери камеры сдерживания. Достав из кармана оранжевую магнитную карту, он лёгким движением провёл ею по считывателю на двери.
Вслед за низким механическим гулом гигантская дверь начала медленно вращаться. Массивные металлические панели расходились слоями, подобно распускающемуся стальному цветку.
Начальник охраны кивнул в сторону двух своих подчинённых. Те, поняв намёк, мгновенно подняли винтовки, направив дула стволов на трёх трепещущих сотрудников класса D.
— Немедленно в камеру сдерживания!
— Не оборачиваться! Быстрее двигайтесь!
Под оглушительный поток окриков Чжоу Цзэ и двое других сотрудников, скованные страхом, направились к камере.
Как только дверь зп ними закрылась, из динамика снаружи камеры вновь раздался тот же ленивый мужской голос:
— Майор Лу Фэй, полагаю, вам стоит зайти ко мне в кабинет.
— Хэй, Чжоу Цзе, этот эксперимент довольно опасен, — едва переступив порог камеры сдерживания, парень заметил старика Яна. Он стоял у стены со скрещёнными руками на груди, и, усмехнувшись, многозначительно бросил фразу: — Смотри, береги себя... А то, того гляди, подохнешь...
Чжоу Цзе на мгновение замедлил шаг, но продолжил идти дальше, сделав вид, что ничего не произошло. Он незаметно кинул вопросительный взгляд в сторону мужчины.
Старина Ян действительно способный человек. Но парень не обладал никакими талантами, и необдуманные действия могли вызвать подозрения — чёрт знает, сколько глаз сейчас наблюдали за ними.
— Да не нервничай ты так. В крайнем случае я тебя предупрежу, — мужчина пожал плечами. Его глаза, испещрённые кровавыми прожилками, выражали полную искренность. — Разве я тебя когда-нибудь подводил?
Как только старина Ян закончил говорит, то сразу же исчез.
Чжоу Цзе глубоко вздохнул, пытаясь успокоить нарастающее беспокойство.
«Если сказать, что мне не страшно, то это, конечно же, не правда. Всё-таки это эксперимент на грани жизни и смерти.»
Внутри камера представляла собой просторно и ярко освещаемое круглое пространство. В центре возвышался бокс в форме куба, его поверхность была гладкой, словно зеркало, отражая свет. На боксе была выгравированы сложные геометрические узоры, слегка переливающиеся под света. Они выглядели изыскано и загадочно.
Помимо этого таинственного куба, в комнате больше ничего не было. Всё пространство напоминало герметичный контейнер.
Когда подопытные полностью вошли в камеру, тяжёлая дверь медленно закрылась, заблокировавшись с глухим звуком.
Лица троих людей были бледными, и они растерянно оглядывались по сторонам. В итоге их взгляды пересеклись, безмолвно выражая внутреннее беспокойство и сомнения. В гробовой тишине Чжоу Цзе слышал лишь гулкое биение собственного сердца и своё тяжёлое дыхание.
В этот самый момент из бокса внезапно раздалась громкая музыка. Её оглушительный ритм ударил прямо в сердца, вызвав у всех головокружение. Одновременно с этой воодушевляющей мелодией, на гладких стенах начали проступать смутные тёмные силуэты, словно безмолвные зрители, радостно обступившие участников со всех сторон.
Чжоу Цзе инстинктивно вместе с остальными стал отступать в центр комнаты, дрожа всем телом.
— Добро пожаловать в игру на выживание! — как только музыка стихла из бокса раздался обаятельный мужской голос. — Трое отважных участника, готовы ли вы принять испытание судьбой? Зрители, не забудьте отдать свои души за самого любимого игрока! Угадавший последнего выжившего получит шанс выиграть драгоценную награду — «Вторая жизнь»! Давайте вместе станем свидетелями рождения чуда: цветка жизни, распускающегося на грани смерти! А теперь игра официально начинается!
Чжоу Цзе подавил готовое сорваться проклятие и молча сжал кулаки. Каждое слово вызывало в нём мурашки.
«Что это, блять, за шоу такое?» — парень почувствовал, как начала болеть голова.
У тех двоих сотрудников D-класса лица приняли отвратительное выражение. Особенно у тощего мужчины — его свело судорогой.
— Что нам теперь делать? — крепкий мужчина взглянул на Чжоу Цзе, его голос дрожал от эмоций. — Может, стоит что-то предпринять?
— Ты у меня спрашиваешь? — парень закатил глаза.
Внезапно по обе стороны от бокса возникло два зелёных световых поля, разделив камеру содержания точно пополам. В то же время такого же цвета кольцо окружило куб, образовав идеальный круг, разделивший всё пространство на внутреннюю и внешнюю зоны. Внутренняя часть была полностью заполнена зелёными лучами.
— Осторожно с зелёным! Не прикасайтесь к нему! — предупреждение Чжоу Цзе эхом разнеслось по пустому помещению, заставив мужчин вздрогнуть. Почти инстинктивно все трое отошли назад, отдаляясь от этого жуткого светового поля.
— Первый уровень — разминка. Участники, пожалуйста, бегите быстрее~
Как только слова смолкли, раздалась оглушительная барабанная дробь, напоминающая раскаты грома. В это же время зелёное поле начало медленно вращаться, постепенно набираясь скорость.
— Бежим! — крепкий мужчина рявкнул, хлопая по спине оцепеневшего тощего мужчину. Тот наконец очнулся и пустился бежать.
Троица помчалась в направлении вращения, частые звуки шагов то и дело отдавались эхом в пустом помещении. Страх, как тень, следовал за ними, заставляя нестись сломя голову.
На самом деле все понимали: чем ближе к центру, тем меньше усилий нужно прикладывать. Но кто осмелиться приблизиться к этой смертельной зоне?
Впереди всех бежал крепкий мужчина без волос, и хоть он дышал тяжело, но всё же казался вполне уверенным в себе.
Чжоу Цзе следовал прямо за ним. Он чувствовал как его сердце бешено колотится, словно пытаясь вырваться из рёбер.
Худой же мужчина оставался позади всех, его шаги были неуверенными, и казалось, что он в любой момент может рухнуть.
С течением времени всех троих пропитал пот, а дыхание становилось тяжелее.
Внезапно мужчина позади всех споткнулся и рухнул на пол. Он резко обернулся, оцепенев. Его зрачки расширились от крайнего ужаса, наблюдая на приближающуюся опасность.
В тот самый момент, когда цветное поле уже готово было пройти через его тело, оно вдруг бесследно исчезло.
На мгновение в помещении воцарилась тишина.
Но вскоре тощий сотрудник упал на пол и принялся мучительно рыгать; всё его тело сильно тряслось от страха. Чжоу Цзе и оставшийся сотрудник застыли на месте, тяжело дыша. В их глазах читалась не успевшая улечься тревога.
— Вы прошли первый уровень! — мощная музыка вновь зазвучала. Мужской голос тут же продолжил: — Далее следует второй уровень, который проверит вашу скорость реакции и координацию движений! У вас есть пять секунд на подготовку!
«Блять, всего пять секунд?!»
— Пять!
— Четыре!
— Три!
— Два!
— Один!
С завершением обратного отсчёта вновь раздалась оглушительная дробь. Резко появились красное и тёмно-синее световые поля, которые начали переплетаться и вращаться по часовой стрелке с разной скоростью.
Мозг Чжоу Цзе работал на полной скорости, а его глаза пристально следили за вращающимися зонами. Парень быстро понял, что цвета движутся с разной скоростью. Если просто пассивно стоять на месте, реагируя по ситуации, то рано или поздно он одновременно коснётся обоих полей. Тогда смерть будет неизбежна. Поэтому нужно точно рассчитать время, чтобы активно пройти через одно из них, а затем дождаться момента и пройти через второе, и так по кругу.
«Красный — беги, синий — замри, зелёный — обходи... Красный — беги, синий — замри, зелёный — обходи...» — Чжоу Цзе мысленно повторял заповедь. В этот критический момент ему уже было не до предупреждений тех двоих, и парень решительно бросился на встречу красному световому полю.
Лысый сотрудник, оказавшись под огромным давлением, впал в ступор, давно забыв все правила. В этот момент он инстинктивно сделал самый мудрый выбор и побежал за Чжоу Цзе!
А худой мужчина, недавно поднявшийся с пола, из-за истощения теперь бился в удушающем страхе. Перед глазами у него потемнело, а руки и ноги словно перестали слушаться.
За эти мгновения нерешительности синяя зона бесшумно, словно призрак, уже скользнуло через его тело.
Мужчина словно очнулся ото сна, резко вздрогнул и начал судорожно пытаться подняться и убежать. Однако красный цвет, внезапно ускорившись, последовал за ним и безжалостно пронзил его тело.
Движения сотрудника остановились, словно время замерло.
В следующий момент его кожа стала таять с невообразимой скоростью, как свеча под палящим солнцем. Плоть и кровь капали кусками, словно клейстер, собираясь на полу в тёмно-красную вязкую жидкость. Распространилось тошнотворное зловоние. Глазные яблоки сначала выпятились, а затем быстро провалились, превратив глазницы в две чёрные пустоты. Язык растворился во рту, капая по подбородку. Мышечные ткани словно опалились невидимым пламенем, быстро сморщивались и отделялись, обнажая кости под ними.
Всего за несколько секунд мужчина превратился в белоснежный скелет. Кости ещё сохраняли позу борьбы; пустые глазницы, казалось, говорили о страхе и отчаянии последнего мгновения жизни.
— Выбыл! — очаровательный мужской голос объявил об этом с ноткой радости.
Смутные тени на стенах изолятора словно зрители отреагировали по-разному: одни ликовали и прыгали от радости; другие уныло повесили головы, придавая этой жуткой сцене оттенок абсурда и ужаса.
Эта сцена, представшая перед выжившими Чжоу Цзе и крепким мужчиной, словно удар тяжёлого молота, заставила их содрогнуться от ужаса.
Они оба застыли на месте как вкопанные и только после того, как синий свет бесшумно пронёсся сквозь них, осмелились обернуться, чтобы взглянуть на жалкое состояние несчастного участника.
Тело худого мужчины было уже обезображено до неузнаваемости, превратившись в шевелящийся сгусток гниющей плоти.
Здоровяк почувствовал, как у него внутри всё перевернулось; кислый привкус подступил к горлу, но он силой заставил себя его сглотнуть.
У Чжоу Цзе пробежали мурашки по коже. Его-то организм почти не испытывал дискомфорта, но он по-настоящему боялся умереть.
Хоть парень давно знал, что жизнь персонала класса D ничего не стоит, как у муравья, но танцевать со смертью на самом деле ему довелось впервые.
Однако, сложившаяся ситуация не оставила им двоим времени на то, чтобы успокоиться.
Красное световое поле вновь стремительно приближалось. Чжоу Цзе стиснув зубы, ускорился и перепрыгнул через него, а лысый мужчина последовал за ним.
Едва они пересекли этот свет, как снова раздался тот леденящий душу приятный мужской голос подобно нашёптывающему дьяволу:
— Я вижу, атмосфера на месте событий какая-то унылая, а не добавить ли нам остроты? Уровень сложности снова повышается! Давайте посмотрим, смогут ли эти два храбреца преодолеть свои пределы!
Не успел голос стихнуть, как из бокса во все стороны растянулась зелёная световая зона высотой по щиколотку и начала быстро вращаться против часовой стрелки.
— Бля! — оба, не сговариваясь, выразили свои мысли предельно прямо.
Сложность игры резко возросла — световые лучи трёх цветов завращались в разные стороны по комнате, рябя в глазах.
Особенно это зелёное поле высотой почти до колена — каждый прыжок через него требовал огромных затрат сил. Стоило лишь немного оступиться, и он касался ног — даже если смерть не наступала мгновенно, потеря способности двигаться означала гибель под красным лучом.
— Да пошло оно всё к чёрту!
В очередной раз высоко подпрыгнув, чтобы перемахнуть через зелёный цвет, здоровяк споткнулся и, используя этот момент потери равновесия, шатаясь, пробрался сквозь красное поле, рухнув рядом со скелетом почившего сотрудника. Мужчина разразился громкой руганью:
— Эта гнилая тварь вообще не собирается дать нам выжить!
Его глаза налились кровью, с безумным видом он вырвал из трупа ребро и высоко поднял его. Поверхность кости ещё была покрыта остатками плоти и крови, и в ослепительном свете она отливала жутким блеском.
В душе Чжоу Цзе зародилось недоброе предчувствие.
— Нет!
Он попытался его громко остановить, но мужчина, чья психика уже была на грани срыва, разве стал бы слушать?
В ту же секунду сотрудник D класса, собрав все свои силы, со всей яростью швырнул ребро в бокс в центре комнаты.
🗡꒰^_ _^ ྀ꒱੭
— Я снова выиграл, Кейн.
В комнате наблюдения, расположенной вдали от зоны сдерживания, тусклое помещение освещалось синим светом от десятка с лишним больших экранов. На них отображались различные потоки данных и кадры с камер в реальном времени. На самом большом мониторе как раз транслировалась обстановка внутри одной из камер сдерживания.
Мужчина средних лет в золотых очках и белом халате держал в рук чашку с кофе и пристально смотрел на большой экран.
На маленьком столике рядом с ним лежал золотистый ретривер с немного поредевшей шерстью.
Мужчина сделал небольшой глоток кофе и с довольным видом произнёс:
— Я знал, что намеренный выбор D класса с нестабильным психическим состоянием может привнести новые изменения.
— Какая бессмысленная жажда победы, — золотистый ретривер приподнял брови, изобразив на удивление человеческое выражение брезгливости, и вдруг заговорил человеческим голос с язвительной насмешкой: — Мой дорогой доктор Дай Юнъань, ты ведь мог просто приказать ему сделать это. Однако даже так я не думаю, что кто-то способен пройти третий уровень.
— Это две большие разницы, — доктор Дай бросил взгляд на старого друга и спокойно поставил чашку с кофе. — Похоже, потеря человеческого тела лишила тебя и самой элементарной исследовательской осторожности.
Пёс закатил глаза и обошёл эту тему:
— Майор Лу Фэй уже ждёт за дверью некоторое время. Не выйдешь встретить?
— Пусть ждёт. Соваться без спроса в чужой проект — не самая хорошая привычка...
🗡꒰^_ _^ ྀ꒱੭
Внутри камеры сдерживания.
Кость, прилетевшая в бокс, ударилась о него, но не нанесла существенного урона.
Но, казалось, на одно долгое мгновение непрерывно вращающийся световой луч остановился.
— Наказать!
Очаровательный голос раздался снова, но в нём можно было услышать явно сдерживаемую ярость.
Из бокса с силой вырвался зелёный луч толщиной с запястье, словно острое копьё, и устремился прямо к крупному мужчине. Воздух вокруг луча искривился и раздался пронзительный гул.
Лысый сотрудник отреагировал молниеносно — он стремительно перекатился в сторону почти в тот же мог, как раздался мужской голос. Зелёный луч пронёсся в сантиметре от его щеки, оставив на ухе кровавую рану.
Мужчина с воплем поднялся на ноги, но на его лице застыла свирепая гримаса только что отомстившего человека:
— Уёбок! Я твою мать ебал!
— Наказать! Наказать! Наказать! — голос был явно разгневан.
В тот же момент все три цвета в камере сдерживания пришли в яростное, бешеное вращение, словно вышедшая из-под контроля световая буря.
Увидев это, Чжоу Цзе чуть не потерял душу от ужаса.
«Твою мать, наказывай его одного, я-то тут при чём!»
Видя как зелёный цвет стремительно надвигается, парень хоть и был в ступоре, но не забыл прикинуть расстояние и приготовиться высоко подпрыгнуть.
— Чжоу Цзе! Ложись! — голос старика Яна внезапно раздался у самого уха парня, словно удар грома.
Чжоу Цзэ, уже готовый рвануть с места, вздрогнул всем телом и в суматохе споткнулся левой ногой о правую, тяжело рухнув на землю.
Его колено и подбородок с силой ударились о твёрдый пол; острая боль заставила парня невольно выругаться про себя: «Старина Ян, чтоб тебя...»
Но, доверяя этому старику, Чжоу Цзе всё же воспользовался моментом, перекатился, лёг на пол и, повернув голову, увидел, как зелёное поле, оказавшееся в считанных сантиметрах, несётся прямо на него. Перед лицом смерти он, стиснув зубы, подавил инстинкты своего тела и не сделал ни единого движения.
— Закрой глаза! — и в тот же миг, как было сказано, свет в камере сдерживания погас практически одновременно.
Сразу же из бокса вырвались бесчисленные тонкие зелёные лучи, словно тысячи ядовитых змей, высунувших жала, — они заполнили собой практически всю комнату, оставив свободным лишь пространство высотой около тридцати сантиметров от самого пола.
Чжоу Цзе, лежа на полу с плотно зажмуренными глазами, почти чувствовал запах гари от собственных волос. Его тело было прижато к земле, каждый сантиметр кожи ощущал обжигающий жар смертоносных лучей над собой.
Когда слабое жгуче ощущение исчезло, парень осторожно открыл глаза.
Едва взгляд сфокусировался, как он увидел невдалеке скелет того крупного мужчины, вокруг которого валялись большие обугленные куски плоти. Останки всё ещё дымились, источая невыразимое зловоние.
Не успел Чжоу Цзе среагировать, как причудливые узоры на боксе начали бешено мерцать, словно подготавливаясь к чему-то.
— Вот это действительно смертельно опасно... — прошептал парень с остекленевшим взглядом.
🗡꒰^_ _^ ྀ꒱੭
— Это вообще как?! — Дай Юнъань поперхнулся и выплюнул кофе, прокашлявшись. — Ему удалось увернуться? Дерьмовое везенье!
Золотистый ретривер по кличке Кейн сначала бросил на него сердитый взгляд, а затем неторопливо заметил:
— М-да... Похоже, это случайное подение обернулось для него неожиданной удачей. Выжить в ситуации, которая была почти смертельной — этому сотруднику класса D действительно невероятно повезло.
Но в следующее мгновение картинка на экране монитора внезапно изменилась, и выражение лиц собаки и человека застыло.
Внезапно раздался сигнал тревоги,и в комнате замигал ослепительный красный свет.
Спустя некоторое время пёс встряхнулся и быстро поднялся на ноги. В его голосе послышалась нотка злорадства:
— Похоже кому-то грозят неприятности...
— Заткнись! Быстро пошли!
Во временном пункте сдерживания E-566.
— Не вставай, катись вправо! — голос старика Яна снова раздался в ушах Чжоу Цзе.
«А?»
Парень на мгновение опешил, но инстинкт самосохранения заставил действовать его немедленно. Он изо всех сил с отчаянием покатился по полу.
И в этот момент игровой бокс в центре камеры содержания внезапно перестала мерцать. Свет во всём пространстве словно скомканный невидимой рукой, исказился и деформировался. В то же мгновение из бокса вырвались потоки мрачного чёрного света, подобно чернильному облаку, взорвавшемуся в воздухе.
Призрачные тени на стенах камеры словно чем-то напуганные бросились врассыпную, точно увидев привидение, и в мгновение ока исчезли бесследно.
Чёрный свет хаотично разлетался во все стороны, без труда пронзая прочные металлические стены камеры сдерживания и оставляя после себя гладкие ровные срезы. Сквозь эти узкие продолговатые отверстия не было видно конца этих лучей — казалось, что вся временная зона сдерживания была пронизана этим жутким чёрным светом.
Чжоу Цзе бешено катался в этом пространстве, где смерть преследовала его по пятам. Чёрные лучи несколько раз проносились мимо, едва не задевая его, а их обжигающий жар едва не прожёг его кожу насквозь.
На самом деле парень особо и не уклонялся целенаправленно, да и не обладал способностью предугадывать траекторию чёрных лучей — он просто следовал указанию старика Яна и непрерывно катился вправо.
Но в этом головокружении, когда небосвод словно смешался с землёй откуда же Чжоу Цзе было разобрать где право. А где лево? Повинуясь инстинкту, он катался по камере сдерживания, выписывая кривые и неровные траектории, однако каждый раз умудряясь с опасностью для жизни, но всё же избегать попадания под смертоносные лучи.
Структура помещения оказалась неожиданно прочной: несмотря на столь яростную атаку, когда стены были изрезаны вдоль и поперёк, превратившись в решето, признаков обрушения всё ещё не наблюдалось.
Неизвестно сколько времени прошло, но чёрный свет постепенно угас, а игровой бокс в центре комнаты вернулся в своё первоначальное состояние, оставив после себя лишь повсюду царивший хаос и разруху.
В воздухе висела густая пыль. Чжоу Цзе, тяжело дыша, с дрожью поднялся на ноги. Он обвёл взглядом камеру сдерживания, которая стала совершенно неузнаваемой.
Прошло немало времени, прежде чем парень наконец выдавил сквозь зубы одно единственное слово:
— Бля…
И в этот момент прежде ярко освещённое помещение внезапно погрузилось во тьму. Пронзительный вой сирены разорвал тишину, и вместе с мерцающим красным светом эта зона погрузилась в зловещую атмосферу.
Вдалеке разносились едва уловимые завывания — то пронзительные, то низкие, словно болезненные крики, доносящиеся из другого измерения.
Из отверстий на стене, проделанных чёрным лучами, послышались шаги. В тусклом освещении Чжоу Цзе мог разглядеть лишь смутные силуэты, которые медленно передвигались, но не мог различить облик того, кто приближался.
В темноте он затаил дыхание и, на ощупь прижавшись к стене, повернул голову в сторону отверстия, пытаясь разглядеть, что там происходит.
Мерцающий красные свет отбрасывал тени на его лицо, и каждая вспышка очерчивала его бледные силуэт.
Шаги постепенно приближались, сердце Чжоу Цзе колотилось как бешеное, адреналин бурлил в венах. Страх, словно нечто осязаемое, ворочался в темноте, готовый вот-вот поглотить его.
И в тот самый миг, когда шаги достигли камеры сдерживания, они внезапно исчезли, словно их и не было. Вся зона в одно мгновение погрузилась в мёртвую тишину, и лишь вой сирены продолжал раздаваться в ушах.
На душе Чжоу Цзе стало тревожно, но он совершенно не понимал, что произошло.
И тут из отверстия высунулось осунувшееся лицо с парой алых зрачков, которые впились в парня мёртвой хваткой, словно пытаясь пронзить его душу насквозь.
Чжоу Цзе вздрогнул всем телом и инстинктивно занёс кулак для удара, но сжатая рука так и опустилась, не достигнув цели.
— Ста… старина Ян?! — разглядев, кто это был, парень расслабился, но тут же заскрежетал зубами. — Да ты, бля…
— Что я? — с бесстрастным лицом спросил Ян, входа в комнату сдерживания.
— Да ты, бля… реально крут, — выдавил из себя Чжоу Цзе с неловкой улыбкой.
— Правда? — в глазах мужчины, полных красных прожилок, светилась улыбка. — Разве я тебя когда-нибудь подводил?
— Это уж точно…
— Но, спасая себя, мы устроили немаленькую проблему… — старик повернул голову к темноте за пределами камеры сдерживания, его глаза блеснули. — Кое-что странное выбралось наружу.
У Чжоу Цзе перехватило дыхание.
— И что же теперь делать?
— Тише. Хотя большая часть каме наблюдения и прослушивающих устройств уничтожена, снаружи ещё есть живые люди.
Ян приложил палец к губам, сделал паузу и продолжил:
— Я пойду развлекусь с ним, а ты пока убирайся отсюда. Если что — притворяйся мёртвым.
— Притвориться мёртвым? — прошептал парень с выражением на лице не поддающимся описанию.
Любой, кому часто приходилось притворяться мёртвым, наверняка знает, что это на самом деле тонкое искусство, и совсем не такое простое, как показывают в сериалах.
А вдруг прослушают сердце или проверят пульс? Не останавливать же собственное сердце голыми руками.
— Хотя бы притвориться без сознания сможешь? — мужчина снова повернул голову. — Оно идёт…
Чжоу Цзе посмотрел в ту сторону, куда указывал его взгляд, но в темноте не смог ничего разглядеть. Когда же он снова обернулся, Ян уже исчез бесследно.
В темноте парень снова остался один.
Он глубоко вздохнул, мысленно подготовил себя и лишь после этого осторожно, на ощупь, пролез в соседнее отверстие.
Едва Чжоу Цзе ступил за порог камеры сдерживания, как в лицо ему ударили два ослепительных луча фонариков, от которых он зажмурился и инстинктивно поднял руку, чтобы прикрыть глаза.
— Стоять!
— Руки вверх!
Услышав это, парень немедленно поднял руки вверх и, щурясь, пытался привыкнуть к свету, громко крича:
— Не стреляйте! Я свой!
Перед ним стояли те двое охранников, которые конвоировали их сюда. Сейчас они были в приборах ночного видения и держали на прицеле Чжоу Цзе автоматы с тактическими фонариками, чьи стволы в полумраке отливали холодным металлическим блеском.
Услышав крик парня, охранники, судя по всему, также подтвердили его личность.
Но они не спешили приблизиться. Тот, что слева, холодным и нетерпеливым тоном потребовал:
— D-87465, немедленно ответь на вопрос! Что там внутри произошло?!
«Откуда, бля, я знаю, что произошло?!»
Чжоу Цзе выругался про себя, но вслух, быстро тараторя, ответил:
— Этот бокс как начал стрелять лазерами туда-сюда, и вот что получилось!
— И как же ты тогда выжил? — в голосе охранника звучало явное недоверие.
— Откуда ж я знаю… — выпалил парень, но тут же поспешил добавить: — может повезло?
Чжоу Цзе было ужасно обидно: он-то тут вообще был ни при чем, а этот здоровяк вдруг с слетел катушек, и всё пошло наперекосяк.
Несмотря на то что на его лице было написано неподдельное недоумение и невинность, охранники даже не подумали опустить стволы — очевидно, они не до конца верили его объяснениям.
Тот, что справа, уже собирался что-то сказать, как вдруг замер и вместе с напарником, словно по команде, резко обернулся.
— Цок-цок… Цок-цок…
В глубине темноты, казалось, что-то стремительно приближалось.
— Цок-цок… Цок-цок…
В свете фонарей они увидели, как вдалеке появилась пара ярко-красных женских туфель, легко ступающих по полу. Каждый шаг был исполнен изящества, но приближались они с пугающей скоростью, не соответствующей частоте шагов.
И что самое ужасное — эти туфли были не на чьих-то ногах, а словно двигались сами по себе в воздухе, будто управляемые невидимым призраком.
Ярко-красные туфли резко выделялись в тусклом коридоре, и каждый их шаг сопровождался звонким, но каким-то потусторонним звуком.
— Цок-цок… Цок-цок…
Чжоу Цзе никогда раньше не сталкивался с подобной сценой, которая могла бы появиться разве что в фильме ужасов. К счастью, даже несмотря на то, что всё его тело дрожало от страха, а кожа на голове онемела, он не забыл наставлений старины Яна и с того самого момента, как раздался шум, затаил дыхание.
К этому моменту его лицо уже побагровело, а тело начало шататься.
— Кх…
Наконец, не в силах больше терпеть, Чжоу Цзе выдавил из горла хриплый звук; его тело сильно забилось в конвульсиях, глаза закатились, и он тяжело рухнул, словно марионетка с оборванными нитями.
Чтобы игра выглядела правдоподобно, это падение вышло действительно тяжёлым; парень почувствовал лишь, как загудело в голове.
Но в глазах тех двух охранников Чжоу Цзе, само собой, просто не выдержал давления, вызванного страхом, из-за своей слабой психологической устойчивости, и попросту лишился чувств от испуга.
В то же время из динамиков на потолке раздался механический, ледяной электронный голос:
— Внимание: зафиксировано серьёзное разрушение коридоров A и B временной зоны сдерживания Бета, а также прилегающих камер сдерживания. Подтверждён факт нарушения условий сдерживания объектов под номерами E-981, E-152, E-471. Следуя «Протокол действий при нарушении условий сдерживания версии 2.0», временная зона сдерживания Бета была экстренно заблокирована. Объект № 17 перейдёт в состояние полной изоляции через десять минут. Весь небоевой персонал, немедленно приступайте к эвакуации…
После повтора электронный голос оборвался, оставив после себя тревожную тишину.
«Похоже, ситуация ещё хуже, чем предполагалось… Впрочем, меня это уже не касается…» — размышлял про себя Чжоу Цзе, притворяясь потерявшим сознание лёжа на полу.
В темноте парень слышал лишь тяжёлое дыхание двух охранников и неумолимо приближающийся звук «цок-цок».
Мужчины, тихо переговорив между собой, удалились неровными шагами, и странный звук «цок-цок» тоже затих вдалеке.
Только тогда Чжоу Цзе с облегчением выдохнул, и его специально сдерживаемое дыхание заметно выровнялось.
Спустя несколько минут он снова услышал вдалеке звуки выстрелов и крики. Внезапно стрельба прекратилась. Парень услышал испуганный вопль, а затем — звук падения тяжёлого предмета, после чего весь мир, казалось, погрузился в полную тишину.
«Всё кончено…»
Чжоу Цзе, и без того изнурённый до предела, после того как действие адреналина прошло, почувствовал непреодолимую сонливость; дремота нахлынула на него подобно приливной волне.
— Цок-цок… Цок-цок…
Вновь раздавшиеся шаги заставили парня очнуться; он вздрогнул, и всё его тело покрылось мурашками. Страх, словно ледяная рука, крепко сжал его сердце.
В этот момент Чжоу Цзе был необычайно ясен умом как никогда прежде; как бы он ни доверял старому Яну, в такой ситуации он не мог не испытывать сомнений.
«Если подумать, прошло уже столько времени… Почему же старина Ян до сих пор не вернулся… Разве он не говорил, что хочет немного поразвлечься?.. Другие заигрались — и всё, их нет… Значит, меня тоже скоро не станет?..
— Цок-цок… Цок-цок…
И пока он предавался этим тревожным мыслям, звук шагов становился всё ближе.
«Чёрт… Неужели всерьёз… Разве не говорили, что достаточно притвориться потерявшим сознание?.. Старина Ян, братец, только не выкидывай ничего такого…
— Цок-цок… Цок-цок…
Чёткие звуки шагов остановились прямо перед Чжоу Цзе.
В этот миг его сердце едва не выпрыгнуло из горла, пот со лба скатился вниз, пропитывая одежду.
В голове у парня воцарилась полная пустота; он даже боялся, что его сумбурные мысли привлекут внимание этой вещи.
Чжоу Цзе затаил дыхание и сосредоточился, изо всех сил стараясь уловить звуки вокруг.
Но он ничего не мог слышать, лишь мёртвая тишина…
Эта удушающая тишина была для парня не чем иным, как нечеловеческим испытанием; каждая секунда, которую он проживал, казалась вечностью.
В такой атмосфере Чжоу Цзе, у которого уже начала кружиться голова, действительно не выдержал и вынужден был чуть-чуть приоткрыть плотно сжатые веки.
В тусклом свете его взору предстала пара ярко-красных женских туфель; мерцающие огни аварийных сигнализаций отбрасывали на их поверхности жуткие блики, похожие на пульсирующую кровь.
Но тут же у Чжоу Цзе перехватило дыхание, а в ушах раздался звон.
На этот раз эти красные туфли были не просто сами по себе — их кто-то надел.
Это были ноги, хаотично составленные из плоти, костей и жира. Мышечные волокна, обнажённые наружу, слабо шевелились; белые кости, прорываясь сквозь мясо, торчали наружу, словно зазубренные шипы, а жёлтые комки жира виднелись тут и там. Словно их насильно собрали воедино по воле какого-то извращённого разума.
То, кому изначально принадлежали эти фрагменты человеческого тела, казалось, не требовало пояснений.
В следующее мгновение Чжоу Цзе увидел, как эти ноги внезапно слегка согнулись, и несколько тонких струек крови брызнули из разорванных сосудов и мышечных волокон.
Куски вязкой, почти свернувшейся крови падали откуда-то из-за пределов его поля зрения, издавая тошнотворные влажные звуки.
Увидев это, Чжоу Цзе снова закрыл глаза.
«Мне совсем не хочется наткнуться ещё и на лицо, которое будет сниться в кошмарах», — размышляя так, он вдруг почему-то расслабился и почувствовал небывалое спокойствие. — Пусть будет так… Плевать…Давай, убей меня прямо сейчас, если посмеешь…
— Цок-цок… Цок-цок…
Как только Чжоу Цзе обрёл эту просветлённую отрешённость, эти красные туфли, похоже, тоже потеряли к нему интерес; звук шагов постепенно затих вдалеке.
На этот раз парень даже не стал снова открывать глаза, чтобы проверить; пользуясь этой выстраданной тишиной, он, еле перевернув уставшее тело, мирно уснул.
🗡꒰^_ _^ ྀ꒱੭
— Эй, парень, ты ещё жив?
Чжоу Цзе почувствовал, как кто-то похлопал его по лицу; вокруг раздавались надоедливые шаги и шум. Он изо всех сил попытался очнуться, но в первый момент не смог открыть глаза.
Затем кто-то насильно разомкнул веко его правого глаза, и ослепительный луч света ударил в зрачок.
Парень помотал головой и прищурился; лишь привыкнув к свету, он растерянно огляделся по сторонам.
В тусклом помещении вокруг Чжоу Цзе стояло несколько бойцов в отличных боевых костюмах, с автоматами на вооружении и в масках.
Эта картина заставила сердце парня сжаться.
Надо сказать, что для казни персонала класса D не требуется каких-либо сложных процедур; после такой аварии он с высокой вероятностью мог столкнуться с риском быть казнённым.
Но тут же Чжоу Цзе заметил старину Яна, прячущегося в тени неподалёку; его обычно измождённое лицо сейчас выглядело просто сияющим.
Ян не произнёс ни слова, но Чжоу Цзе сразу же понял его намерение по этим налитым кровью глазам.
«Разве я, брат, стал бы тебя подставлять?»
— Все сбежавшие объекты сдерживания вновь захвачены, коэффициент реальности в зоне нарушения условий сдерживания определён как вернувшийся к нормальным значениям…
Человек, стоявший перед ним, по виду напоминавший командира, повернувшись вполоборота, негромко докладывал в наручный компьютер:
— В зоне происшествия обнаружен один выживший. Предположительно, вследствие сильного испуга находится в состоянии острой диссоциации. Личность установлена — персонал класса D, D-87465. Жду указаний.
— Проведите амнезию класса А, — раздался из наручного компьютера холодный, тяжёлый голос.
«А? Амнезия?» — Чжоу Цзе опешил.
Но тут он увидел, как тот быстро достал из поясной сумки не имеющий никаких опознавательных знаков баллончик-распылитель и с привычной ловкостью нацелил его в лицо выжившего сотрудника. Не успел Чжоу Цзе предпринять хоть что-то, как мелкодисперсный туман уже осел у него на лице.
Сознание парня снова затуманилось, словно некая незримая сила тянула его, увлекая в бездну.
Прежде чем окончательно потерять сознание, в его голове осталась лишь одна мысль:
«Чёрт! Брат, я не хочу терять память!»
— Эй, Чжоу Цзе, пора вставать, — в темноте раздался слегка хрипловатый мужской голос.
Сонный парень перевернулся в постели и невнятно пробормотал:
— Всё равно на работу не надо, чего так рано вставать...
«Подождите-ка!»
Чжоу Цзе резко открыл глаза, воспоминания хлынули подобно приливу, мгновенно разгоняя весь сон.
«Я не забыл! Отлично! Я и правда не забыл!»
Он подавил внутреннее волнение и осторожно, на ощупь, нажал на выключатель у изголовья кровати.
Тусклый желтоватый свет медленно загорелся, разгоняя темноту в комнате. Маленькая лампочка на потолке излучала мягкое сияние, достаточное, чтобы осветить это тесное и убогое пространство.
Чжоу Цзе огляделся вокруг — это была его спальня, обстановка точно такая же, как перед его уходом, без каких-либо изменений. Односпальная кровать, маленький деревянный столик и один пластиковый табурет занимали почти всё пространство.
Его взгляд наконец упал на угол комнаты: Ян стоял там, повернувшись к нему спиной, и, казалось, держал в руках что-то. Из-за угла обзора Чжоу Цзе не мог разглядеть предмет в его руках.
Парень, окинув взглядом угол комнаты, приглушив голос, осторожно спросил:
— Старина Ян, сколько я проспал? Меня же… подвергли же той самой A-уровневой очистке памяти?
Выжить в подобной аварии и не иметь потом проблем — это было бы действительно странно. Скорее всего, в данный момент он всё ещё находился под каким-то наблюдением.
— Память — самое ценное сокровище человека, это краеугольный камень, на котором строится его «я»… — мужчина не обернулся, в его голосе слышалась легкая хрипотца, словно он что-то пережёвывал.
Он сделал паузу и, только проглотив пищу во рту, продолжил:
— Она формирует нашу личность, определяет наше существование. Если бы её так легко могли стирать, это было бы ужасно. М-м, ты был без сознания четырнадцать часов.
Видя, что старина Ян не запрещает ему говорить, Чжоу Цзе наконец немного успокоился.
Он молча смотрел на мужскую спину, в глубине души размышляя про себя.
Ян всегда такой: на первый взгляд кажется, что он отвечает на его вопрос, но на самом деле он отвечает совсем не на то, о чём его спрашивают.
О самых главных и самых важных моментах мужчина не говорит ни слова.
Если продолжить расспрашивать дальше, в ответ можно получить лишь какие-то правдоподобные, но по сути неверные ответы. За всё долгое время общения парень уже привык к такой манере разговора Яна.
В конце концов, старина Ян — человек способный, и, возможно, такие люди любят говорить всякие глубокомысленные вещи, превращаясь в отвратительных людей, говорящих загадками.
К тому же, с точки зрения Чжоу Цзе, Ян, скорее всего, страдал каким-то психическим расстройством.
Парень вздохнул про себя и решил сменить тему:
— Что опять ты ешь? Сырую говядину?
— Сырой говяжий паштет, — равнодушно ответил мужчина.
Затем Ян медленно повернулся. Его налитые кровью глаза в тусклом свете выглядели особенно зловеще, лицо было таким же измождённым, как всегда. Уголки губ были испачканы какими-то тёмно-красными пятнами, а в руках он держал бесформенный комок кровавого месива, который трудно было узнать.
— Ты передумал? — спросил старина Ян, в его тоне слышалась насмешка.
— Чего? — Чжоу Цзе не сразу понял, но быстро сообразил.
Он махнул рукой с брезгливым выражением на лице:
— И зачем ты постоянно ешь эту дрянь? Человечеству понадобились сотни тысяч лет, чтобы эволюционировать от поедания сырого мяса к приготовлению пищи, а ты решил пойти обратным путём?
— Твоё тело само подскажет тебе, что ему нужно на самом деле. Поверь мне, это так же просто, как поверить в то, что от одновременного поедания мороженого и бананов может случиться расстройство желудка…
Мужчина пожал плечами и с невозмутимым видом ответил:
— Я знаю, что тебе это не нравится, поэтому, как видишь, я каждый раз прячусь, когда ем. Не понимаю, но уважаю, понял?
— Ладно-ладно… прости, — Чжоу Цзе не знал, ему смеяться или плакать.
Но когда его взгляд снова упал на то, что было в руках у старины Яна, выражение его лица снова стало довольно мрачным.
Этот бесформенный комок кровавого говяжьего фарша вдруг напомнил ему двоих сотрудников класса D в камере сдерживания, которых пронзило лазером.
Их тела после смерти превратились в нечто подобное.
Чжоу Цзе тряхнул головой, изгоняя эти отвратительные картины из своего сознания, спрыгнул с кровати и быстрым шагом направился к раковине.
Он открыл кран, умылся несколько раз, затем протянул руку и протёр запотевшее зеркало. Глядя на пустую комнату в зеркальном отражении, он на мгновение застыл, а затем спросил, не оборачиваясь.
— Старина Ян, что ты имел в виду, когда говорил… о тех проблемах, которые мы натворили? — Чжоу Цзе сделал паузу и добавил: — Разве это не был несчастный случай?
Мужчина в зеркале жадно проглотил весь говяжий паштет, который держал в руках, затем неторопливо достал носовой платок, вытер рот и только после этого медленно заговорил:
— Чжоу Цзе, оцени объективно, как ты считаешь, насколько тебе везёт?
«Везение? И при чём тут это вдруг…»
Парень с горькой усмешкой переспросил:
— Неплохо?
На самом деле он уже давно изредка узнавал из разговоров охранников за дверью, что уровень смертности среди сотрудников D-класса чрезвычайно высок. С этой точки зрения, то, что Чжоу Цзе дожил до сих пор, конечно же, можно считать невероятным везением.
Но если уж говорить, что ему действительно везёт, то как же он тогда попал в этот мир в качестве сотрудника класса D и оказался в этом месте подопытным кроликом?
Разве в романах попаданцы не должны получать золотой палец, чтобы выпендриваться, бить по щекам и заводить гарем — полный набор?
Старина Ян в зеркале после мгновения молчания медленно заговорил, почти пропев:
— Дары судьбы имеют уже установленную цену, попытка изменить предначертанную траекторию всегда требует ещё большей платы. Это как рыба, плывущая против течения: она должна прилагать больше усилий, чтобы противостоять потоку. Или как прорванная плотина: нужно больше песка и камней, чтобы заделать брешь…
«Всё, опять загадки загадываешь, да?!»
Чжоу Цзэ мысленно выругался, быстро вышел из умывальной комнаты и, глядя на мужчину, тихо произнёс:
— Так ты хочешь сказать… что если мне нужна удача, то кто-то другой должен оказаться без неё? Ты что, считаешь меня идиотом? — парень стиснул зубы. — И вообще, не мог бы ты перестать говорить загадками? Что плохого в том, чтобы говорить прямо, как я?
— Так ведь неинтересно, дружище, надо же мне как-то развлекаться.
— Да ёбаный…
— Тише, кто-то идёт… — мужчина взглянул на дверь и, обернувшись, наставительно произнёс: — Помни, сейчас у тебя стёрли память о прошлом эксперименте, смотри не проговорись.
Услышав это, Чжоу Цзе тут же замолчал, быстро сел на кровать и уставился прямо на пустую стену, приняв вид послушного мальчика. Но краем глаза он всё время настороженно следил за дверью.
— D-87465, выходите из комнаты.
В смотровом окошке двери показалась пара безразличных глаз, ледяной голос пронзил застывшую тишину.
«Вот и он… — сердце парня сжалось. — Я знал, что это дело так просто не закончится…»
Он притворился испуганным, его тело слегка дрогнуло, в голосе появилась нарочитая тревога:
— Настала моя очередь приступить к работе?
Чжоу Цзе сделал паузу, словно что-то вспомнив, и осторожно добавил:
— Но я ещё не ел…
— Хватит болтовни, выходи быстрее! — В голосе того человека слышалось нетерпение, он явно не желал вдаваться в подробности.
Чжоу Цзе только успел выйти за порог комнаты, как его руки тут же оказались плотно скованными холодными наручниками.
Перед ним стоял молодой охранник, на вид не старше двадцати с небольшим лет. В середине его правой брови был заметный шрам, что придавало его угловатому лицу оттенок суровости, но в глазах сквозили решимость и неподкупность, а весь его облик излучал несколько противоречивую ауру.
Без сомнения, это было новое лицо — двое охранников, которые раньше несли службу в этом коридоре, погибли во время предыдущего инцидента.
Подумав об этом, Чжоу Цзе не смог удержаться от глубокого вздоха. В этом проклятом месте не только персонал класса D был подобен расходному материалу, но и, должно быть, уровень потерь среди охранников был пугающе высок. Интересно, какое же вознаграждение должна предлагать эта организация, чтобы эти люди были готовы добровольно рисковать своей жизнью, служа здесь.
— Надень это, — сказал молодой охранник, защёлкнув наручники на руках сотрудника, после чего протянул ему кандалы для ног. Только тогда он поднял голову, чтобы внимательно оглядеть его, а затем его выражение лица застыло, словно он пытался в чем-то удостовериться.
Чжоу Цзе послушно наклонился и неуклюже надел кандалы на себя. Звук ударяющегося металла был особенно отчётлив в тихом коридоре.
Молодой охранник с непроницаемым лицом деловито произнёс:
— D-87465, по пути соблюдай тишину, не предпринимай никаких самовольных действий. В противном случае, согласно правилам, я вынужден буду причинить тебе некоторые неприятности.
Чжоу Цзе на мгновение опешил: он не смог извлечь никакой полезной информации из глаз этого молодого охранника и не смог сразу понять, стоит ли считать слова этого человека проявлением вежливости или, наоборот, её отсутствием.
— О… понял, — парень кивнул, но не стал задавать лишних вопросов.
— Иди, двигайся впереди; сначала покинем общежитие, — молодой охранник приподнял подбородок, указывая сотруднику класса D двигаться вперёд. Его дуло слегка опустилось вниз, словно он не воспринимал Чжоу Цзе как реальную угрозу.
Парень молча направился к концу коридора и зашёл в лифт.
Немного странное отношение молодого охранника невольно заставило Чжоу Цзе предаться беспорядочным размышлениям.
«Это меня ведут на казнь? Иначе с чего бы он был со мной так вежлив? Вполне возможно… Если это действительно так.ю то сможет ли Ян сделать так, чтобы мне «повезло»? Каким способом? Осечка? Какой в этом смысл?.. Нет… не стоит понимать это так примитивно. Если судьба действительно существует, она должна начать действовать на гораздо более раннем этапе… Например, избежать смертной казни или даже полностью избавиться от статуса персонала класса D — вот это было бы более логично… Верно, если бы эти люди хотели моей смерти, у меня не было бы даже шанса вернуться в общежитие. Зачем им было бы делать лишнюю работу, стирая мне память…»
Подумав об этом, парень наконец почувствовал смутное облегчение.
Чжоу Цзэ, что с ним случалось редко, не прокручивал мысленно маршрут движения и всю дорогу был рассеян. Когда же он наконец пришёл в себя, то обнаружил, что находится в незнакомом районе.
В просторном и светлом коридоре сновали люди, царила оживлённая атмосфера. Несколько сотрудников в строгих костюмах стояли на углу и тихо переговаривались; исследователи в белых халатах с тяжёлыми папками в руках быстро проходили мимо; уборщик в кепке сосредоточенно водил шваброй по блестящему полу.
По обеим сторонам коридора стояли пышные растения в кадках. Неподалёку располагалась просторная полукруглая зона отдыха, где одну из стен заменяло огромное панорамное окно. Солнечный свет беспрепятственно заливал всё вокруг, пропитывая пространство тёплым золотистым сиянием.
За стеклом простиралась оживлённая городская панорама. Небоскрёбы теснились друг к другу, на улицах бесконечным потоком двигались машины — взору открывался вид процветающего города.
Чжоу Цзе остолбенел: по сравнению с гнетущей атмосферой общежития для D-класса, это место явно было тем, где нормальные люди жили и работали.
Но в этом проклятом месте содержится столько опасных объектов — как оно может находиться в городской черте? Это просто абсурд.
Чжоу Цзе заметил, что с тех пор, как они вошли в этот район, охранник, сопровождавший его, поднял дуло и нацелился на него. А прохожие, завидев оранжевую робу парня и охранника позади него, сами старались держаться от него подальше.
Что, в общем-то, было вполне нормально: окажись Чжоу Цзе на их месте, он вёл бы себя так же.
По крайней мере, это косвенно доказывало, что его действительно направляли не к месту казни.
Несколько минут спустя, свернув за несколько углов, они остановились перед неприметной дверью. Чжоу Цзе поднял голову и взглянул на табличку: на ней значилось: «Временный допросный кабинет № 3».
— Заходи, — молодой охранник привычно приложил карту, открывая дверь. Заметив вопросительный взгляд конвоируемого сотрудника, он лишь пожал плечами и равнодушно сказал: — Не спрашивай меня, я отвечаю только за доставку.
Чжоу Цзе глубоко вздохнул, мысленно представляя, какие вопросы ему, возможно, предстоят, и, толкнув дверь, медленно вошёл внутрь.
Это была тесная комната. Белоснежные стены и низкий потолок создавали гнетущее ощущение. В центре комнаты стоял одинокий, убогий табурет.
Огромное стекло разделяло эту комнату и пространство по ту сторону. Чжоу Цзе ясно видел внутреннее убранство другого помещения.
По ту сторону стекла, перед ним стоял широкий письменный стол. Девушка с длинными волосами склонилась над ним; её длинные изящные пальцы сжимали авторучку, быстро выводя что-то на бумаге.
Услышав шум, девушка отложила ручку и медленно подняла голову. Её взгляд, пронзив стекло, устремился прямо на Чжоу Цзе.
Это было лицо, которое трудно забыть. Яркие и умные глаза, прямая линия носа, изящные черты. Её длинные волосы ниспадали словно водопад, мягко обрамляя лицо. Уголки губ слегка приподнялись в тёплой улыбке.
Чжоу Цзе невольно опешил.
Дело было не в том, что он, озабоченный, позволил низменным инстинктам взять верх над разумом, просто женщина, стоявшая перед ним, совершенно не соответствовала его представлениям о следователе. От неё не исходило ни малейшего давления, напротив, она вызывала ощущение тёплого весеннего ветерка.
— Здравствуйте, мистер Чжоу Цзе, вы выглядите бодрым, — девушка лёгким движением длинных изящных пальцев убрала упавшую на лицо прядь волос; её голос звучал мягко.
Это был первый раз за всё это время, когда Чжоу Цзе услышал своё имя из уст кого-то, кроме старины Яна, и на мгновение он почувствовал лёгкое головокружение.
Он машинально произнёс комплимент:
— Здравствуйте, госпожа, у вас очень красивая улыбка.
Женщина, явно несколько удивлённая реакцией Чжоу Цзе, на мгновение замерла, а затем тихо рассмеялась:
— Приятно познакомиться, меня зовут Ван Лэй, я психолог Объекта-17. Присаживайтесь.
«Психолог? Разве меня не должны допрашивать?» — парень был озадачен, но всё же послушно сел.
Не понимая истинных намерений этого психолога, Чжоу Цзе мог лишь мысленно твердить себе быть осторожным в словах и не разглашать никакой информации, которую ему не следовало бы знать.
— Ввиду внезапности обстоятельств, к сожалению, нам приходится общаться в такой обстановке, — Ван Лэй слегка виновато улыбнулась. — Вы не против? Мы можем просто спокойно поговорить?
— П-поговорить… о чём? — с натянутой улыбкой спросил Чжоу Цзе, ничуть не ослабляя бдительности.
Он действительно не понимал, к чему весь этот спектакль. Неужели здесь уже заподозрили его и специально подослали кого-то, чтобы выведать информацию?
— Можешь говорить о чём угодно — о своих тревогах, о своём беспокойстве. Я думаю, тебе иногда тоже хочется найти кого-то, с кем можно поделиться, не так ли? — мягко произнесла Ван Лэй с совершенно невозмутимым видом. — Моя работа — направить тебя и дать оценку твоему психологическому состоянию.
Чжоу Цзе внезапно осознал, что ему, по сути, нет необходимости намеренно кого-то из себя изображать. Кого ни поставь на место персонала класса D, никто не будет питать добрых чувств к людям из этой категории — полное недовольство и жалобы будут самым нормальным проявлением.
— Есть ли в этом необходимость? — усмехнулся Чжоу Цзе. — Хоть номинально я тоже являюсь сотрудником, я никогда не чувствовал, чтобы ко мне относились как к «человеку». Какой тогда смысл в том, здоров я психологически или нет?
— Я глубоко сочувствую тому, через что ты проходишь, но я действительно бессильна что-либо изменить, — девушка тихо вздохнула. — Единственное, что я могу сделать, — это выслушать и помочь советом. Возможно, ты мог бы попробовать относиться ко мне как к другу.
«Сочувствуешь? Сочувствуешь приговорённому к смерти? Это слишком лицемерно…»
Видя, что парень молчи, Ван Лэй мягко продолжила:
— Я знаю, ты мне не доверяешь, и это нормально. Возможно, мы можем попробовать другой подход. Не хочешь рассказать о себе?
Честно говоря, Чжоу Цзе вообще ни о чём не хотел говорить. Чем больше скажешь, тем легче допустить ошибку. Однако, какова бы ни была цель собеседницы, она, вероятно, не успокоится и не отступится просто так.
«Лучше уж пойти у неё на поводу…»
Взгляд парня скользнул к письменному столу за стеклом. Рядом с рукой Ван Лэй совершенно открыто лежало его личное дело. Чжоу Цзе ясно видел на документе свою фотографию и имя.
«Она хочет показать, что много обо мне знает?.. Кстати, госпожа Ван Лэй, возможно, вы знаете, кто я такой даже лучше, чем я сам…»
Чжоу Цзе отвёл взгляд; однако всё его внимание было приковано к документу, лежащему рядом с её рукой. Он несколько раз шевельнул губами и лишь затем медленно заговорил:
— Меня зовут Чжоу Цзе, мне двадцать два года. Что касается того, почему я стал сотрудником D-класса… — эти слова были сухими и безжизненными, но вдруг парень замолчал на полуслове.
Потому что он увидел следующие слова написанные в документе:
[…в 20▇▇ году, в ходе дела о квартирной краже со взломом, в состоянии аффекта стал причиной смерти подозреваемого, который проник в жилище с целью кражи и попытался совершить сексуальное насилие в отношении его младшей сестры. В период содержания под стражей, по результатам оценки и переговоров, добровольно подписал «Соглашение об оказании услуг специальным персоналом» и стал сотрудником класса D…]
Он вовсе не был приговорён к смерти…
Даже если конкретных деталей этого дела Чжоу Цзе и не знал, он всё равно понимал: по этому вопросу вообще не было поставлено точки.
Потому что до своего перемещения он на самом деле тоже пережил нечто подобное.
Да, Чжоу Цзе убил человека.
Однажды по дороге с работы он случайно столкнулся с преступником, который, угрожая ножом, приставал к женщине. Чжоу Цзе немедленно принял решение и использовал недавно купленные ножницы, чтобы воткнуть их в грудь того преступника.
Мотивом была доблестная помощь, орудием убийства — недавно приобретённые рабочие инструменты, убил с одного удара, без дальнейшего преследования жертвы. На месте преступления была полная и чёткая запись с камер видеонаблюдения. В конечном итоге суд вынес приговор: необходимая оборона, оправдан и освобождён из-под стражи. В интернете тоже все его хвалили — можно сказать, что это соответствовало общим ожиданиям.
Но Чжоу Цзе из этого мира подписал соглашение и стал сотрудником класса D ещё до того, как приговор был вынесен.
Даже если описание состоит всего из нескольких слов и обрывков фраз, всё равно можно заметить, что в этом процессе неизбежно были какие-то махинации.
В такой ситуации подписывать кабальный договор и выбирать стать сотрудником D-класса — явно не соответствует здравому смыслу.
«Неудивительно, что Ван Лэй проявила сочувствие к моей участи — она, должно быть, знает кое-какие внутренние обстоятельства… Нет… Не то… А вдруг досье — подделка?.. Или, может быть, в этих записях есть расхождения с реальным положением дел?..»
У Чжоу Цзе заскребли кошки на душе. Чем больше он думал, тем более вероятным казалось такое развитие событий. Лучше ему не высказываться слишком много по этому поводу. Хранить молчание — самое разумное решение.
«Это было опасно… Чуть не прокололся…» — Сердце парня неудержимо забилось с огромной силой.
Видя, что молодой человек снова погрузился в молчание, Ван Лэй посмотрела ему в глаза, и её голос стал ещё мягче, словно утешая его раненную душу.
— Я знаю, в твоей душе, должно быть, полно обид и жалоб, и даже чувство отчаяния по отношению к миру. Это нормально, господин Чжоу Цзе… — она сделала паузу, а затем продолжила: — В конце концов, ты совершенно не похож на тех сотрудников класса D, которые совершили непростительные преступления. Но реальность жестока: когда возникает нехватка персонала D-класса, учреждение по содержанию аномалий вводит в действие протокол временного призыва, пополняя штат из числа тех, чьи преступления относительно незначительны… Должно быть, ты тоже прошёл через нелёгкий выбор, прежде чем принять это решение. Жаль только, что то соглашение вообще не сообщает тебе, какова на самом деле природа этой работы…
«То есть этот договор предусматривает определённую компенсацию для отобранных людей?.. Однако, лучше всё же не продолжать зацикливаться на этой теме…» — подумал про себя Чжоу Цзе.
— Ничего страшного, что ты рассказываешь мне все эти подробности? — спросил Чжоу Цзе, бесстрастно переводя тему. — Я ведь сотрудник уровня D.
— Ничего страшного, господин Чжоу Цзе. Наш разговор полностью записывается. Психологическая поддержка отличается от допроса; мы не находимся по разные стороны баррикад, — мягко сказала Ван Лэй. — Я могу ответить на твои вопросы. Как я уже говорила, тебе стоит попробовать относиться ко мне как к другу.
Тут уж Чжоу Цзе действительно не смог до конца понять отношение сидящей перед ним девушки. Казалось, её искренность не была похожа на притворство.
Он помедлил минуту, раздумывая, и лишь затем открыл рот, чтобы спросить:
— Госпожа Ван Лэй, тебе, кажется очень жаль меня из-за того, что со мной произошло?
— Конечно. Способность к сопереживанию — одно из основных качеств квалифицированного психолога-консультанта, — девушка кивнула и бесстрастно заметила: — Думаю, любой человек с нормальным рассудком сочтёт несправедливым, что ты стал сотрудником D-класса по такой причине.
Чжоу Цзе внезапно вспомнил того начальника охраны, который перед прошлый экспериментов предупредил его сохранять спокойствие; и того молодого охранника, который только что привёл его сюда, чьё отношение заставляло задуматься.
— Хах… Спасибо на добром слове, — парень с некоторым волнением покачал голово, усмехнувшись. — Так почему же ты тогда идёшь на поводу у зла? Только ради денег? Думаю, людей с такой судьбой, как у меня, далеко не один.
С точки зрения Чжоу Цзе, у этой организации — будь то её методы или цели — каждый миг проявляется её злая сущность.
Хотя он лично пережил лишь один смертельно опасный инцидент, этого было достаточно, чтобы представить себе, какие бесчеловечные эксперименты могут проводиться за спиной этой организации. В тех неведомых тёмных углах, возможно, прямо сейчас разворачиваются сцены, куда более жестокие, чем всё, что он видел.
И какая же будет причина, чтобы оправдать подобные действия?
— Центр по содержанию аномалий — это холодная машина, но шестерни, приводящие эту машину в движение, состоят из живых людей из плоти и крови…
Чжоу Цзе не увидел в глазах Ван Лэй ни тени вины — только трудно описуемую, непоколебимую веру в свою правоту.
Она тихо продолжила:
— Мы вступаем в Центр по содержанию аномалий, естественно, потому что в какой-то мере разделяем идеологию этой организации. Я всегда верила, что вношу свой вклад в великое дело.
Эта почти проповедующая позиция Ван Лэй на мгновение вызвала у молодого человека замешательство.
«Она, судя по манере говорить и держаться, явно получила высшее образование, и совсем не похожа на человека, которого легко можно одурачить или промыть мозги. И это, похоже, не связано с религиозной верой. Что же тогда поддерживает её убеждения?»
— О? С удовольствием послушаю подробности, — Чжоу Цзе сделал вид, что внимательно слушает.
— Господин Чжоу Цзе, полагаю, ты совершенно не представляешь, что же на самом деле представляет собой Центр содержания аномалий?
— Конечно, — он ответил честно.
— Центр содержания аномалий существует гораздо дольше, чем ты можешь себе представить — он пронизывает практически всю историю человеческой цивилизации. Знай: по-настоящему жестокие и несправедливые силы не способны просуществовать так долго на протяжении веков.
«Но это лишь одна сторона медали…» — мысленно оценил Чжоу Цзе.
Ван Лэй сделала паузу и продолжила:
— Центр содержания аномалий действует тайно по всему миру. Его цель — сдерживание аномальных предметов, особей и явлений. Его собственная деятельность не подлежит вмешательству со стороны юрисдикции, полномочий и мандата основных национальных правительств. Мы стремимся поддерживать нормальное состояние мира, благодаря чему простые люди по всему миру могут жить, не погружаясь в страх, подозрительность или состояние утраты веры, а также сохранять независимость и самостоятельность человечества от угроз извне земли, из иных измерений и из космоса.
— Э… Это звучит… — Чжоу Цзе открыл рот, поправил позу, и цепи на его руках и ногах с мелодичным звоном ударились друг о друга от движений.
Он действительно не ожидал, что Ван Лэй с самого начала навесит на эту организацию столь грандиозную идеологию — это было как-то чересчур далеко от реальности.
— Звучит как сказка? — девушка слегка улыбнулась.
— Да… — Чжоу Цзе пожал плечами. — Я думал, причина будет хоть немного приземлённее.
— Короче говоря, Центр содержания аномалий существует для того, чтобы обеспечить подавляющему большинству человечества возможность жить в относительно нормальном, мирном мире и продолжать человеческую цивилизацию, — пояснила Ван Лэй.
— Даже если это жизнь во лжи? — Чжоу Цзе приподнял бровь.
Ван Лэй кивнула:
— Да, могу с уверенностью сказать вам: если раскрыть миру правду, общество погрузится в беспрецедентную панику и хаос. Такая ситуация, вероятнее всего, приведёт к краху человеческой цивилизации. Поэтому, чтобы обеспечить возможность большинству человечества жить в этом «нормальном» мире, предотвращение распространения определённых истин также стало частью нашей миссии.
— Трудно представить, что эти слова исходят из уст женщины, которая называет себя психологом-консультантом, — не удержался от ироничного замечания Чжоу Цзе.
— Здесь, за исключением самых низовых ремонтников и уборщиков, подавляющее большинство из нас прекрасно понимает, за что мы сражаемся.
— Это не касается персонала класса D, не так ли? Даже если сотрудник D-класса отдаст свою жизнь, он не получит признания ни от кого, — слова Чжоу Цзе прозвучали несколько резко.
— Извини… но, я полагаю, ты должен понимать, что я имела в виду вовсе не это, — опустила глаза Ван Лэй.
На самом деле Чжоу Цзе не испытывал к этой сидящей перед ним госпоже никакой неприязни, и у него не было никакого желания вступаться за тех приговорённых к смерти.
Суть проблемы заключалась в том, что его нынешнее положение — это самый жалкий D среди всех сотрудников D-класса.
— Госпожа Ван Лэй, ты, кажется, уходишь от самого главного вопроса. Среди персонала класса D объективно существуют такие люди, как я… — Чжоу Цзэ сделал паузу и продолжил: — Это также не объясняет, почему вы проводите эксперименты на людях.
Услышав это, Ван Лэй посмотрела на парня, и в её мягком взгляде появилась толика восхищения.
— Господин Чжоу Цзэ, ты очень умён и рассудителен, и это заставляет меня вновь сожалеть о твоём положении. Хотя я изо всех сил стараюсь этого избегать, но, похоже, ты всё равно ставишь себя по другую сторону баррикад от меня…
Она тихо вздохнула.
— Ты знаешь, что такое дилемма вагонетки?
Так называемая «дилемма вагонетки» — это классический мысленный эксперимент в этике и моральной философии.
Неуправляемая вагонетка движется вперёд по рельсам. На этому пути находятся пять человек. Если вагонетки продолжит движение, то они неизбежно погибнут. Ты стоишь рядом с развилкой, держа в руках рычаг, которым можно изменить направление вагонетки. Если ты потянешь за рычаг, то вагонетка повернёт на другой путь, но на нём будет находиться ещё один человек.
Теперь перед тобой стоит выбор: остаться безучастным и позволить пяти людям погибнуть? Или изменить направление вагонетки, пожертвовав одним человеком ради спасения пятерых?
— Знаю, — Чжоу Цзе приподнял бровь. — Ты хочешь сказать, что я тот самый человек, привязанный к рельсам, которым можно пожертвовать?
Ван Лэй не подтвердила предположение парня, а вместо этого спросила:
— Тогда, господин Чжоу Цзе, в чём, по твоему мнению, заключается коренная причина того, что проблема вагонетки вызывает столько споров?
Молодой человек помолчал мгновение, а затем равнодушно произнёс:
— Потому что тот, кто отвечает на вопрос, не привязан к рельсам.
Психолог слегка опешила, а затем тихо рассмеялась:
— Твой ответ хоть и не совсем совпадает с тем, что я ожидала, но он действительно… попадает прямо в точку.
— Госпожа Ван Лэй, раз уж мы не привязаны к одним и тем же рельсам… — Чжоу Цзе пожал плечами. — Нет, ты даже можешь быть тем человеком, который держит в руках рычаг управления, поэтому тебе, наверняка, не суждено по-настоящему понять меня.
— Тогда, господин Чжоу Цзе, как ты думаешь, абсолютно ли безопасна работа нас, сотрудников Центра? — парировала Ван Лэй.
Парень машинально вспомнил тех двоих сотрудников службы безопасности, которые погибли во время прошлого происшествия.
«Нет… У меня не должно быть этого воспоминания, поэтому сейчас я должен согласиться с этим утверждением…»
Однако, не дав парню перед ней открыть рот, Ван Лэй добавила:
— На самом деле, за исключением небольшого числа объектов, уровень ранений и гибели сотрудников в большинстве учреждений всегда остаётся крайне высоким. С самого начала мы привязаны к одним и тем же рельсам, просто ты находишься немного ближе к поезду, а я — немного дальше…
Чжоу Цзе опешил и горько усмехнулся:
— Ты подменяешь понятия, госпожа Ван Лэй.
— Да, это подмена понятий. В отличие от нас, у персонала класса D в Центре содержания аномалий нет ни свободы, ни достоинства.
Консультант, ничуть не смутившись, кивнула в знак согласия, а затем резко сменила тему:
— Но я хотела сказать не об этом, а о реальной проблеме, с которой мы сталкиваемся… На самом деле, на другом конце рельсов привязаны не пять человек, а целый мир…
Она мягко рассмеялась:
— Будь то философский вопрос или социальный, он имеет смысл для обсуждения только, когда существует само человеческое общество, не так ли?
Чжоу Цзе на мгновение лишился дара речи.
Он прекрасно понимал: как только тема поднимается от личных прав и интересов до вопроса о выживании всего человечества, спорить дальше уже не имеет смысла. Такая тяжёлая дилемма не имеет особого практического значения для такого сотрудника класса D, как Чжоу Цзе, который не знает, доживёт ли до завтрашнего дня.
Психолог, видимо, хотела придать хоть какую-то ценность его жизни, которая могла оборваться в любой момент, а может быть просто пыталась дать ему способ выпустить эмоции.
— Разумеется, все эти слова были изложены с точки зрения Центра содержания аномалий… — голос Ван Лэй снова стал мягким. — Если же говорить как друг, то я без колебаний осудила бы вместе с тобой их безумие и извращённость.
— Спасибо, хоть твои слова и звучат так, будто ты выносишь мне смертный приговор… — Чжоу Цзе приподнял бровь и выдавил улыбку, которая не коснулась глаз. — После того, что я услышал, я почти готов с героической стойкостью принять смерть.
Услышав это, девушка не смогла сдержать улыбку и покачала головой.
— Господин Чжоу Цзе, трудно представить, что в такой ситуации вы всё ещё сохраняете чувство юмора. Честно говоря, с самого начала у меня было ощущение, что ваше психологическое состояние отличается от состояния других сотрудников класса D. Подавляющее большинство, которое я встречала, проявляло либо крайнюю степень страха и тревоги, либо полное онемение и отчаяние. Но ты сохраняешь довольно ясную способность мыслить и эмоциональную стабильность — это очень редко встречаться в моей профессиональной карьере.
— Значит, ты часто проводишь психологические консультации для персонала D-класса? — с недоумением спросил Чжоу Цзе. — Какой в этом вообще смысл?
— М-м-м… Не так уж и часто. Насколько мне известно, некоторые эксперименты предъявляют определённые требования к психологическому состоянию персонала класса D, — откровенно ответила Ван Лэй.
— Ты хочешь сказать, что меня скоро ждёт соответствующий эксперимент?
— Я не могу дать тебе точного ответа — эта информация уже выходит за пределы моей компетенции, — психолог взяла стоявшую рядом чашку с чаем и сделала небольшой глоток. — Кроме этого, у тебя есть какие-то другие переживания или стресс?
— Последний вопрос: если говорить с позиции друга… — взгляд Чжоу Цзе слегка блеснул, и юноша многозначительно произнёс: — Есть ли у тебя для меня какой-нибудь совет?
— К сожалению, с какой стороны ни посмотри, я не могу дать тебе ценного совета…
Ван Лэй тихо вздохнула, посмотрела в глаза Чжоу Цзе и лишь спустя некоторое время продолжила:
— Прости за прямоту, господин Чжоу Цзе, но создаётся впечатление, что ты не испытываешь особого страха перед реальностью, с которой тебе предстоит столкнуться… Это хорошо, правда. Я могу лишь пожелать тебе, чтобы ты всегда видел солнце следующего дня…
На самом деле, с тех пор как он попал в этот мир, сегодня Чжоу Цзе впервые по-настоящему увидел солнце.
Когда он открыл дверь и вышел из допросной, солнечный свет из панорамного окна неподалёку хлынул внутрь, расстелив на гладком полу золотой ковёр. Эти тёплые лучи, словно наполненные жизненной силой, медленно подползли к ногам парня, будто приглашая его ступить в этот свет.
Чжоу Цзе инстинктивно захотел протянуть руку, чтобы прикоснуться к этому долгожданному солнечному свету, но, увы, гремящие кандалы на запястьях ограничили его движения.
Из-за этой заминки он тут же потерял первоначальный интерес.
За дверью, слева и справа, стояли молодой охранник и старина Ян соответственно. Увидев, что Чжоу Цзе вышел из допросной, они одновременно устремили на него взгляды.
Трудно было представить, что эти двое на столь близком расстоянии будут находиться в мире друг с другом.
Очевидно, этот молодой охранник вообще не осознавал присутствия Яна.
На самом деле Чжоу Цзе подозревал, кем являлся старина Ян, но при этом инстинктивно сопротивлялся тому, чтобы вникнуть в этот вопрос.
Со временем парень стал относиться к этому безразлично.
«Я даже не знаю, где находится конец вселенной, откуда же мне знать такие вещи…»
Молодой охранник, встретившись взглядом с Чжоу Цзе, приподнял подбородок, жестом приказывая ему уходить.
В тот момент, когда сотрудник сделал шаг, он услышал, как сзади раздался хриплый голос старины Яна, который лениво прислонился к стене.
— Ты ведь на самом деле наслаждаешься… Тебе бы увидеть своё лицо ц-ц-ц…
«Старый похотливый извращенец… Псих…»
Чжоу Цзе, естественно, сделал вид, что ничего не слышит и не видит.
Но на следующем повороте старина Ян снова стоял, прислонившись к стене со скрещёнными руками на груди.
— Я, конечно, говорю не о тех вещах… — он сделал паузу и продолжил: — Чжоу Цзе, ты когда-нибудь задумывался, от чего на самом деле бьётся твоё сердце?
Парень ускорил шаг и быстро пересёк перекрёсток.
И тут он увидел, как мужчина поджидает его у дверей лифта, глядя на него налившимися кровью глазами, и с полуулыбкой-полуусмешкой произнёс:
— Это от страха? Или от… возбуждения?
Чжоу Цзе на мгновение замер, но всёё же как ни в чём не бывало зашёл в лифт.
И сразу же за спиной раздался назойливый голос старины Яна:
— Признайся, тебе нравится эта острота. Ставить на кон жизнь, чтобы судьба перевернула за тебя карты. Адреналин бурлит в венах, даря тебе невиданное безумие и жизненную силу. Вот что значит по-настоящему жить, разве не так?
Не в силах больше терпеть, сотрудник класса D резко обернулся.
Но прямо перед его глазами оказался чёрный зев пистолета.
— Ты что, больной? — с недоумением на лице спросил молодой охранник.
Чжоу Цзе смущённо усмехнулся.
— Живот болит, хочу в туалет.
🗡꒰^_ _^ ྀ꒱੭
Дай Юнъань, держа в одной руке термос, а в другой — документы в бумажном конверте, мягко закрыл за собой дверь допросной.
Напротив стекла с прямой спиной и квадратными плечами сидел статный мужчина, в котором угадывалась особая военная выправка. Казалось, он ждал уже довольно долго, но на его лице не было и тени недовольства.
И только когда тот разглядел лицо Дай Юнъаня, то слегка нахмурился.
— Доктор Дай?
— Добрый день, майор Лу Фэй, — профессор отодвинул табурет, поставил на стол бумажный конверт и термос, после чего с улыбкой уставился на мужчину за стеклом. — Удивлён, что видишь меня?
Видя, что майор молчит, Дай Юнъань продолжил:
— Будучи главным ответственным за этот инцидент, ты, однако, после всего случившегося в одночасье превратился в инспектора по расследованию аварий…
Сев, доктор поднёс к губам термос и сделал небольшой глоток горячего кофе, наслаждаясь горьковатым привкусом на языке.
— Честно говоря, я тоже удивлён.
— Это нарушает правила, — Лу Фэй, взглядом, горящим как пламя, уставился на этого исследователя, за последнее время прибрёдшего громкую известность на объекте.
— Конечно, это нарушает правила. — Дай Юнъань, не меняясь в лице, многозначительно произнёс: — Но, полагаю, майор Лу Фэй и сам не из тех, кто следует правилам, иначе ты бы не сидел здесь.
Не дожидаясь ответа военного, Дай Юнъань снова заговорил:
— Месяц назад ты, будучи командиром мобильной оперативной группы «Городской охотник», во время выполнения опасного задания… получил ранение? Мм, в документах так и написано. И тогда ты под видом восстановления после ранения подал заявление о переводе на 17-й объект на должность инструктора по подготовке службы безопасности… Так ведь?
— Да. — Лу Фэй ответил с невозмутимым видом.
— Почему именно 17-й объект?
— Потому что я уже работал на 17-м объекте некоторое время. Есть какие-то проблемы, доктор?
— Конечно, нет. — Дай Юнъань приподнял бровь. — Но до того, как произошёл инцидент, ты проявил к одному из D-класса… мм, ненужное сочувствие. Ты знаешь, о ком я говорю.
— Я не разглашал D-87465 никакой информации, связанной с экспериментом, это не является нарушением. — ответил Лу Фэй с бесстрастным лицом.
— Но это вполне могло повлиять на результаты эксперимента. Конечно, это всего лишь моё мнение как руководителя проекта, и оно не имеет особого значения…
Дай Юнъань легонько постучал по столу и продолжил:
— Важно то, что D-87465 при стечении ряда случайностей стал единственным выжившим во время той аварии. Не слишком ли это удачно, как думаешь?
— Ты подозреваешь меня? — холодно произнёс майор, пристально глядя на этого интеллигентного мужчину за стеклом. — Раз уж так вышло, вам следовало бы попытаться выяснить правду у этого D-класса, а не использовать амнезиак в первую очередь.
— Разумеется, это был не мой приказ… — Дай Юнъань с невозмутимым видом поправил очки. — Честно говоря, когда в мой проект дважды подряд вмешиваются посторонние, это действительно раздражает. Но ты ошибаешься… Я никогда не подозревал, что эта авария была кем-то спланирована… Тем более тобой, майор Лу Фэй.
Встретив пронзительный взгляд военного, Дай Юнъань покачал головой и улыбнулся.
— Я ознакомился с твоим личным делом. Твои профессиональные качества вне всяких сомнений превосходны, но ты слишком… м-м, идеалистичен? Позволь мне сказать прямо: ты занял должность командира оперативной группы главным образом благодаря своей интуиции, далеко превосходящей обычных людей, а также способности принимать решительные и точные решения в критических ситуациях. Твоя поведенческая логика всегда следовала набору моральных принципов, характерных только тебе… В этом, конечно, нет ничего плохого, но когда ты — ключевая фигура при выполнении задания, в ситуациях, где жертвы неизбежны, ты становишься излишне нерешительным…
Дай Юнъань сделал паузу и равнодушно произнёс:
— Такой человек, как ты, естественно, не способен на подобные опасные планы, которые явно приведут к многочисленным жертвам…
— Значит, сейчас я на допросе, доктор? — Лу Фэй, глядя в глаза Дай Юнъаню, словно пытался разгадать его истинные намерения.
— Допрос, по сути, закончился, даже не начавшись, майор. — Дпрофессор поднялся с улыбкой. — Но по правилам процедуру всё равно нужно соблюсти.
Достав магнитную карту, он направился к другой стороне комнаты, легким движением провёл ею по считывателю, и автоматическая дверь из закалённого стекла медленно открылась.
— Честно говоря, в твоём поведении за последнее время есть кое-что, заслуживающее внимания. В конце концов, проявлять чрезмерный интерес к незнакомому сотруднику D-класса — это, как ни посмотри, не объяснить простым избытком сочувствия…
Дай Юнъань прошёл через автоматическую дверь и остановился рядом с Лу Фэем.
Статный бывший командир оперативной группы поднялся и, глядя на стоящего перед ним мужчину средних лет, похожего на старого лиса, прищурился.
— Могу ли я воспринимать твои слова, как угрозу, доктор?
Голос Лу Фэя был низким и полным чувства давления, но Дай Юнъань, казалось, совершенно не поддавался этому влиянию и всё так же сохранял непринуждённую, ничем не смущённую улыбку.
— Нет, меня не интересуют твои тайны, майор, — голос профессора был мягким. — Я всего лишь хочу предложить сотрудничество, выгодное для обеих сторон.
Военный слегка нахмурился, его голос стал низким и ледяным:
— Доктор, по слухам вы довольно безумный человек, но если вы рассчитываете таким образом заставить меня пойти на уступки, то вы глубоко ошибаетесь, — его взгляд стал острее лезвия. — За эти годы я повидал куда больше безумных человекоподобных аномалий, чем ты можешь себе представить. Тебе меня не запугать.
— Спасибо за комплимент, но почему бы тебе сначала не выслушать моё предложение, а потом только отказываться? — Дай Юнъань беззаботно улыбнулся. — Всего лишь обоюдовыгодный обмен.
— О? — Лу Фэй приподнял бровь, жестом предлагая ему продолжить.
— Мне всё равно, что ты хочешь получить от этого сотрудника класса D, но, разумеется, если ты создашь проблемы, я доложу об этом по всей форме. — В глазах профессора мелькнул проблеск одержимости. — Я предоставлю тебе возможность контакта с D-87465 под видом исследования, а взамен я надеюсь, что ты предоставишь мне отчёт о его психологическом состоянии после вашей встречи… Единственное условие — объективность.
— Дай Юнъань, что ты задумал?! — в голосе Лу Фэя прозвучало явное предупреждение.
— Прошу прощения, это вопрос, относящийся к области исследований, и ты не имеешь права знать об этом, — спокойно ответил доктор. — Но как партнёр я могу гарантировать, что всё будет строго соответствовать правилам Центра аномалий. Никаких нарушений границ дозволенного.
Видя, что Лу Фэй просто молча смотрит на него, он добавил:
— Знай, я могу выбрать не обязательно тебя, но я уверен, что ты — самый подходящий кандидат.
Услышав это, майор холодно рассмеялся, его голос звучал словно лёд:
— Раз уж ты осознал, что я интересуюсь этим парнем, тебя совсем не беспокоит возмездие со стороны военных?
— Если ты не собираешься убить меня прямо здесь, то я всё равно попытаюсь продолжить переговоры с тобой, майор. — Выражение лица Дай Юнъаня оставалось безмятежным, как лёгкое облако. — К тому же, один сотрудник класса D в моих руках ничем не отличается от того, что он в руках любого другого исследователя. Напротив, наше сотрудничество может сделать его положение… несколько более интересным.
Лу Фэй прекрасно понимал, что в Центре аномалий спасти человека гораздо труднее, чем убить. Даже если бы кто-то из сотрудников Центра захотел уволиться, ему пришлось бы заплатить за это огромную цену, не говоря уже о сотрудниках D-класса.
Смерть зачастую и есть их конечный приют.
Он глубоко вздохнул, нахмурив брови, и лишь спустя долгое время произнёс:
— Трудно представить, что они позволили безумцу добраться до такого положения…
— Разве ты не наслышан о моём безумии? — Дай Юнъань беззаботно улыбнулся. Он повернулся и направился к двери кабинета. — Майор, думаю, нам следует найти местечко, чтобы присесть, выпить кофе, и обсудить детали сотрудничества…
🗡꒰^_ _^ ྀ꒱੭
По коридору разнёсся непрерывный частый топот людей, сопровождаемый пронзительным скрежетом открытия металлических дверей.
Чжоу Цзе вместе с другими сотрудниками D-класса под конвоем вооружённых до зубом охранников прошёл сквозь тяжёлую железную дверь.
Перед глазами открылось широкое пространство — обширная зона предстала перед заключёнными. Это было место «выгула» для сотрудников класса D, но больше походило на тщательно спроектированную клетку.
Пространство хоть и большое, но было окружено высокими стенами, свет холодно лился с потолка, а повсюду стояли камеры наблюдения, словно безжалостные глаза, следя за каждым углом.
В центре площадки были установлены некоторые стационарные тренажёры — железные рамы, турники, скамьи для пресса и тому подобное. Но не было ни гантелей, ни штанг, которые могли бы быть использованы как оружие.
D-классы, разбившись на группки по двое-трое, занимались каждый своим делом: кто-то бегал трусцой, кто-то делал простую гимнастику, а некоторые собирались вместе и тихо переговаривались, то и дело поглядывая на охрану, стоявшую у стен, — боялись привлечь ненужные неприятности.
Это было редкое для сотрудников класса D время свободной активности — такая возможность выйти выпадала лишь раз в два дня. По сравнению с тюрьмой, условия здесь были явно более суровыми. Только в такие моменты D-классы могли хоть немного размять тело и обменяться парой слов с товарищами.
Чжоу Цзе направился в один из углой зоны, не имея ни малейшего намерения демонстрировать свои способности на этих тренажёрах.
Раньше у него действительно была мысль поддерживать физическую форму с помощью тренировок, чтобы повысить свои шансы на выживание в экспериментах.
Но сейчас парень, который явно привлёк к себе внимание, хотел быть как можно более незаметным. В конце концов, заниматься физкультурой можно и в комнате.
Место в углу уже было занято одним из коллег, тощим как щепка. Его лицо было бледным, а взгляд остекленевшим — он уставился в потолок, и неизвестно, о чём он думал.
Чжоу Цзе не придал этому значения и сел неподалёку от этого человека, болтая ногами и наблюдая за окружающими D-сотрудниками с разными выражениями лиц.
Когда он впервые попал сюда, ему было ещё немного любопытно — всё-таки это был беспрецедентный, небывалый, уникальный опыт, присущий только тюремному режиму.
Но после нескольких раз Чжоу Цзе почувствовал лишь, что это широкое пространство было невыразимо гнетущим.
Будь то охранники с оружием, чьи взгляды, словно у ястребов, непрерывно обшаривали всё вокруг, или сами сотрудники D-класса, похожие на ходячих мертвецов — всё это вызывало чувство удушья. Если говорить о том, каково это… то, конечно же, это ощущение, как будто сидишь в тюрьме.
Нет, возможно, даже хуже, чем сидеть в тюрьме.
По крайней мере, в обычной тюрьме заключённые знают, когда они смогут обрести свободу.
А здесь им остаётся только молиться и ждать того избавления, которое, возможно, никогда не наступит.
Чжоу Цзе опустил взгляд на свои руки, и мысли его унеслись вдаль. Он вспомнил свою прежнюю жизнь — тот обычный, но свободный мир.
Теперь эти воспоминания словно затянуты лёгкой дымкой — они одновременно и рядом, и недосягаемо далеки.
— Эй, приятель, — Чжоу Цзе повернул голову, разглядывая иссохшего коллегу рядом, и слегка понизил голос.
— А? — тот сперва огляделся по сторонам, и только потом, словно очнувшись ото сна, встретил взгляд Чжоу Цзе. — Что случилось… — Его голос был хриплым, словно сухой лист, колышущийся на ветру, — хрупким и пустым.
— Как давно ты здесь? — Чжоу Цзе отвернулся и спросил как бы между прочим.
— Недолго… несколько дней, наверное.
— О, — Чжоу Цзе слегка кивнул.
Это было ожидаемо; он и раньше разговаривал с другими сотрудниками класса D — здесь вообще не существовало никаких «старожилов».
— А ты за что сюда попал? — снова спросил Чжоу Цзe.
— Наркотики.
— И что ещё?
— Торговля наркотиками…
— О, — Чжоу Цзе приподнял бровь.
У него больше не было интереса расспрашивать дальше. Подобные диалоги Чжоу Цзе переживал уже несколько раз. Истории каждого были разными, но при этом поразительно похожими.
Преступления, отчаяние, сожаление — все эти слова здесь становятся такими дешёвыми.
Чжоу Цзе не знает, говорит ли этот человек правду, но ему всё равно.
Пока они находятся в этом месте, их ждёт лишь одна и та же участь.
Но тот человек оказался гораздо более разговорчивым, чем можно было судить по его внешности; вопросы Чжоу Цзе, похоже, открыли его словесный шлюз.
Взгляд коллеги наполнился воспоминаниями, и, помолчав, некоторое время, парень снова заговорил:
— Раньше я… Раньше я был при деньгах, и меня уважали. Занимался бизнесом в партнёрстве с людьми и получилось заработать кое-какие деньги… — он говорил прерывисто. — Однажды, один друг сказал, что хочет показать мне кое-что новенькое…
— И ты попробовал? — спросил Чжоу Цзе смотря в потолок. Он не обернулся на говорившего.
— М-м… Поначалу я думал: один раз — не страшно. Ничего страшного не случится, — мужчина горько усмехнулся. — А после этого меня было уже не остановить…
Некоторые люди устроены так: они с трудом могут отказаться даже от онанизма, словно это вопрос жизни и смерти, но при этом наивно полагают, что смогут завязать с наркотиками.
«Избитая история…»
— И что потом? Ты промотал всё до нитки и встан на путь без возможности повернуть обратно? — спросил Чжоу Цзе, повернув голову, чтобы мельком взглянуть на коллегу.
— Нет… Болезнь моей дочери стала последней соломинкой, которая сломила меня… — взгляд мужчины был полон сожаления и отчаяния. — Ей ведь было всего девять лет… всего девять…
Худощавый мужчина ещё долго бормотал что-то, тоскуя по своей маленькой дочери и одновременно изливая своё раскаяние.
Но Чжоу Цзе лишь молчал.
И только в самом конце он как бы между прочим спросил:
— Думал о том, что будешь делать, когда выйдешь отсюда?
— Хочу повидать свою дочь… сказать ей, что я люблю её.
— О, а когда выйдешь — снова будешь употреблять?
Эти слова заставили мужчину вздрогнуть всем телом. Он остолбенел на мгновение, его горло слегка дрогнуло, и лишь спустя долгое время он едва слышно прошептал:
— Я… Я не знаю.
После этих слов желание Чжоу Цзе продолжать разговор полностью угасло. Ему действительно было трудно проявить сочувствие.
— Чего так спешишь, словно на перерождение опаздываешь? Мудак. — В этот момент неподалёку донеслась нарочито приглошённая ругань.
Там были трое мужчин с крепким телосложением и злобными лицами. Их мышцы вздымались под тюремной робой, а губы едва заметно исказились от едкой усмешки.
Эти трое, с одной стороны, настороженно следили за передвижениями охранников вокруг, а с другой — незаметно приближались к проходившим мимо заключённым.
Верзила, идущий впереди, нарочно задел руку щуплого мужчины, делая вид, что не специально.
Тот, застигнутый врасплох, пошатнулся и, развернувшись, бросил гневный взгляд на крупного заключённого.
Но как только разглядел облик этой троицы, гнев в его глазах мгновенно сменился тревогой и робостью, став заискивающе-боязливым.
— Смотри, куда прёшь, — холодно произнёс один из троих.
Худой мужчина начал подобострастно и многократно извиняться, и, только когда трое заключённых кивнули, тот с облегчением поспешил прочь.
Увмдев эту сцену, троица довольна заулыбалась и тут же принялась высматривать следующую жертву. Взгляды этих D-классов заскользили по толпе, словно у хищников, выбирающих добычу.
Они страдали, но при этом находили радость.
В какой среде бы вы не находились, везде найдётся такой тип людей, которым нравится делать пакости, не приносящие выгоды ни им самим, ни другим.
Конечно, в каком-то смысле такие люди действуют из собственных интересов. По крайней мере, они удовлетворяют свои низменные, тёмные психологические потребности.
В контактах между людьми неизбежны трения, что уж говорить о заключённых класса D, которые по большей части состоят из приговорённых к смерти. Пока конфликт не доходит до серьёзной драки, охрана здесь, как правило, не вмешивается.
Эти трое верзил также очень разборчиво выбирали цели для своей травли: либо тех, кто выглядел тщедушным, либо тех, в чьих глазах читалась робость, а в характере — слабость.
Видя, что эта троица неуклонно приближается, Чжоу Цзе бросил взгляд на стоящего рядом с ним D-уровня, тощего как скелет.
«М-м… Тщедушный.»
И тут он вспомнил как выглядит своё собственное лицо.
«М-м… Безобидный вид; ни человеку, ни зверю вреда не причинит.»
«Просто нет слов…»
И действительно, взгляды троих верзил вскоре устремились на них двоих, сидящих в углу.
— Неприятности на подходе… Пошли быстрее…
Этот тщедушный D-класс, похоже, имел большой опыт в таких делах: тихо предупредив Чжоу Цзе, он быстро вскочил на ноги и торопливо побежал к стоявшему поодаль охраннику, усевшись прямо рядом с ним.
Чжоу Цзе, который никогда раньше не сталкивался с такой ситуацикй, отреагировал с опозданием: он только начал подниматься на ноги, когда увидел, что троица ускорила шаг и преградила ему путь.
«Ц… Некстати свалившаяся напасть…»
То, что добыча попыталась ускользнуть, похоже, вызвало у мужчин сильное недовольство.
— Эй, мелкий, на кого это ты так выражаешься?
Тот, кто шёл впереди, зловеще усмехнулся, но при этом произнёс совершенно надуманные слова, приняв такой вид, будто это Чжоу Цзе его спровоцировал.
Ругаясь он протянул свою коренастую правую руку и толкнул парня в правое плечо.
Чжоу Цзе в общем-то было всё равно на такие неприятности, но умный человек не станет рисковать, когда силы явно не на его стороне. Ему совсем не хотелось ввязываться в конфликт в такой ситуации, а потом ни за что ни про что быть застреленным охраной.
«Влево… Нет, слева угол стены… Лучше сразу позвать охрану…»
Однако тело Чжоу Цзе среагировало быстрее, чем его голова.
Как это выглядело: парень быстро развернулся боком, слегка отклонив корпус назад, и ловко ушёл от толчка заключённого. В то же время его права рука молниеносно вытянулась вперёд, чисто и точно схватив противника за запястье.
В этот критически решающий момент пальцы Чжоу Цзе словно обрели собственную волю и точно нашли сустав чужого запястья. Его большой и указательный пальцы образовали подобие клещей, крепко зажав лучезапястный сустав.
Следом Чжоу Цзе дёрнул запястьем, и под звонкий хруст чужой сустав мгновенно вылетел.
Лицо крепкого мужчины в тот же миг от боли стало ещё более свирепым и искажённым. Его рука безвольно повисла под контролем парня, а сам он, шатаясь от невыносимой боли, отступил назад.
— Ах, это… — от неожиданного поворота событий в замешательстве оказался прежде всего сам Чжоу Цзе.
Вся эта серия движений только что была скорее машинальной реакцией, совершенно не прошедшей через мозг.
Парень быстро пришёл в себя и устремил взгляд на троицу, опасаясь в любой момент получить ответный удар.
Но, неожиданно, все трое одновременно отступили на шаг и, похоже, даже не собирались давать сдачи — у них был вид, полный показной свирепости при внутренней трусости.
Во взгляде главаря читалась ненависть. Левой рукой он придержал правую и, оскалившись от боли, злобно процедил:
— Ты покойник, щенок…
И тут он внезапно развернулся и издал душераздирающий вопль; двое других тоже закричали одновременно с ним:
— Охрана! Кто-то напал!
— Сейчас убьют!
«Ну, ёбаный рот…» — Чжоу Цзе просто остолбенел.
Эти люди, занимающиеся травлей, профессионально использовали приёмы подставных пострадавших!
— Бах!..
Внезапный звук выстрела заставил зрачки Чжоу Цзе сузиться. Он инстинктивно бросился ничком на землю, прикрыл голову руками и плотно прижался телом к холодному полу.
— Бах!..
— Бах!..
После трёх выстрелов подряд всё пространство мгновенно погрузилось в мёртвую тишину. Все заключённые класса D застыли на месте словно изваяния, их взгляды невольно устремились в эту сторону.
Чжоу Цзе медленно поднял голову, и открывшееся зрелище заставило его на мгновение затаить дыхание.
Трупы троих верзил лежали прямо перед ним, менее чем в метре от него. В центре лба каждого чернело пулевое отверстие, из которого обильно сочилась кровь, собираясь на полу.
Их глаза всё ещё были широко раскрыты, на лицах застыли последние мгновения ужаса и неверия — они умерли, не сомкнув глаз.
Съёжившийся на полу Чжоу Цзе почувствовал, что его сердце вот-вот выпрыгнет из грудной клетки; давление, словно гром отдавалось в ушах.
По лицу парня медленно стекала тёплая жидкость; Чжоу Цзе провёл рукой и вытер её — кончики пальцев оказались покрыты липкой алой кровью. Это были брызги, попавшие ему на лицо.