Воздух на террасе с плотно закрытыми окнами был холодным. Хотя раннее весеннее солнце светило мягко, ветер был довольно резок. Однако на террасе не было занавесок, поэтому ветер, дующий через щели в окнах, ничем не перекрывался.

В это холодное место проскользнула женщина.

Несмотря на то, что в такую ​​погоду обычный человек мог надеть толстую одежду, на ней было только тонкое коричневое платье. Если она простудится из-за этого, ее служанка лишь вздохнет, но у нее не было другого выбора.

Она хотела скрыть свое тяжелое сердце, но не могла, поэтому и была здесь.

— Холод — самое то, когда в голове много мыслей.

Хотя она говорила как можно ярче, выражение ее лица было не таким хорошим. Сев на деревянный стул, она вздохнула и открыла первую полосу газеты в руке.

Когда ее лицо щекотали длинные каштановые волосы, она подняла руку и заправила пальцами волосы за ухо, не сводя глаз с заголовков газеты.

Первоначально первая страница газеты обычно посвящалась отдельной главной новости, связанный с политикой или социальными проблемами. Однако сегодняшние газеты были организованы в одну статью, не разделяя политику или социальные круги.

[Кассель Джен Ротен! Великий герой.]

Статья об одном человеке заполняла всю газетную полосу.

История от его рождения до детства, как он попал на войну, и достижения, которых он добился до сих пор, были изложены очень грамотно.

Она горько улыбнулась, проводя рукой по его портрету.

— …Глупый, — пробормотала она себе под нос.

«Теперь я собираюсь развестись с мужем».

…Так почему он до сих пор занимает уголок ее сердца?

Она бросила взгляд на портрет Касселя Джен Ротена. На нем он держал меч и смотрел вдаль, нарисованный с изображения, снятого репортерами. Это была одна из самых реалистичных картин, которые она когда-либо видела.

Конечно, она была не совсем идеальной.

— Обычно он много смеется.

То, как он улыбался, со слегка растрепанными короткими серебристыми волосами, и как сужались при этом его красные глаза, все еще было живо в ее памяти.

— Ты стал героем, но…

Кассель был мечником-магом, поскольку и магией, и фехтованием он мог владеть свободно. В результате он сыграл большую роль в войне и привел к победе почти на всех полях сражений, в которых участвовал.

Когда он станет героем войны было лишь вопросом времени.

— …Из-за этого я больше не могу быть твоей женой.

Сложив газету, она переоделась и спустилась вниз.

Прошла уже неделя с тех пор, как ей прислали документы о разводе от королевской семьи Империи Ротен, и теперь пришло время принять решение.

Мужчина с бледно-зелеными глазами иаккуратно завязанными длинными голубыми волосами крепко сжимал кулаки перед своим столом. Несмотря на то, что он хотел разозлиться, он, казалось, сдерживал ярость, поднимавшуюся внутри него, потому что он был перед ней.

— Лейлия, ты действительно собираешься развестись?

После слов мужчины Лейлия грациозно взяла чашку со стола. Она села прямо, не откидываясь на диван, и сделала глоток чая, прежде чем поставить чашку обратно.

— Это приказ императорской семьи.

При этом мужчина прикусил губу.

Три года назад у графа Элоизы родились две дочери. Старшая, Лейлия, окончила академию с высшими отметками, и из-за поместья, оставленного ей матерью, за ней ухаживал ряд дворян. Однако она пропустила все свои предложения руки и сердца, потому что граф продолжал отказываться от них.

В конце концов, больше не осталось ни одного жениха, который был бы полон решимости и намерений жениться на Лейлии.

Тем временем разразилась война между Империей Ротен и соседним Королевством Сейтрия.

В Империи Ротен, если начиналась война, по закону в войне был обязан участвовать принц. Так, согласно законам, действующий Император послал на войну принца, который был не наследником официального престола, а Касселя, внебрачного сына Императора.

Поскольку Империя не признавала его взрослым, если он не был женат, Кассель женился на Лейлии, старшей дочери графа Элоизы, чтобы присоединиться к войне. Это было сделано, чтобы люди не обвинили их в том, что они послали на поле битвы несовершеннолетнего принца.

Поскольку брак был назначен императорской семьей, у графа не было другого выбора, кроме как последовать приказу.

Другими словами, брак состоялся не потому, что она хотела Касселя. В конце концов, это был политически мотивированный брак.

— Все говорят, что я самая несчастная женщина в Империи.

Им было жаль ее за мужа, который мог погибнуть на войне, а когда муж вернулся с победой героем, им стало ее жаль, ибо теперь она была на грани развода.

— Ты хорошо это знаешь.

— Я не думаю, что было бы плохо просто притворяться жалкой. Тогда императорская семья могла бы дать мне что-нибудь в знак компенсации. Что думаешь, Люцис?

Люцис наклонил голову в ответ на ее вопрос.

— Нужно ли делать все это? Почему бы тебе не рассказать все людям и не остаться женой Его Высочества Касселя?

— Слишком хлопотно.

Ее холодный голос эхом разнесся по комнате.

— У моего мужа есть любовница. До свадьбы он любил другую. Даже если я не хочу развода, он это сделает.

При ее словах Люцис, стоявший рядом с ней, поднял очки. Его брови тоже приподнялись.

— Я не хочу видеть, как мой муж играет с любовницей, и я не хочу ждать, пока он первым подаст документы на развод.

В отличие от великолепных серебристых волос Касселя, у Лейлии были простые каштановые волосы. Вдобавок ко всему, у нее были лилово-черные глаза, и хотя они казались загадочными, ее внешность была недостаточно красивой, чтобы ею можно было восхищаться.

Конечно, она не думала, что у Касселя будет любовница из-за ее внешности. Несмотря на это, женщина, считавшаяся любовницей, считается очень красивой. Кроме того, также было сказано, что она была самым близким товарищем Касселя, который к тому же считался и самым способным.

Когда любовь прорастет было лишь вопросом времени.

Кроме того, семья Лейлии была слишком низкой, она была дочерью из графства, чтобы быть спутницей принца.

— И ты знаешь, Люцис. Все жены принцев, ушедших на войну и вернувшихся живыми, происходят из императорской семьи.

Исторически сложилось так, что принцы, ставшие героями, всегда разводились со своими первоначальными женами и брали себе в жены других женщин. Следовательно, императорская семья в очередной раз готовилась к разводу между ею и Касселем без исключения. Словно они принимали это как должное, они отправили ей документы о разводе, как только услышали об окончательной победе.

— Какую помощь оказала ему леди Лейлия… — произнес Люцис, прикусив язык.

— В любом случае, я ничего не ждала взамен.

То, что она сделала, было только для его спасения, так что она ничег от него.о не хотела Лейлии не о чем было просить Касселя, так как ее ожидание кого-то уже давно было утрачено. Однако, если бы она хотела только одного…

Подумав об этом, она открыла ящик стола и вытащила небольшой листик.

⌊Я обязательно вернусь.⌉

Лейлия посмотрела на надпись на выцветшей бумаге, прежде чем провести по ней рукой. Несмотря на то, что ее голова была переполнена сложными мыслями, когда она думала о текущей ситуации, улыбка все еще расползалась по ее губам, когда она смотрела на эту записку.

Это была записка, которую Кассель написал перед уходом на поле боя.

Когда она попросила его вернуться живым, он написал это и оставил ей такое сообщение. Когда она проснулась после первой ночи, Касселя уже не было, только эта записка.

Хотя он сделал это формально, для нее это много значило. Все, чего она хотела, это чтобы он жил под одним небом с ней, вот и все. Она не хотела от него ничего похожего на любовь. Потому что она поняла еще в детстве, что любовь не приходит, потому что она этого хочет, и что не отвечает взаимностью только потому, что она этого желает.

Но, в отличие от нее, Люцис по-прежнему злился.

— Все равно, несмотря ни на что, такое отношения к тебе не имеет смысла!

— Почему? Я привыкла, окружающие всегда пренебрегают мной. Их отношение ко мне сейчас не отличается.

У отца Лейлии был брак по расчету с ее матерью, а это означало, что они были супружеской парой только по названию.

«Мать любила отца, но он ее ненавидел…»

…Потому ли? Ее отец считал свою дочь Лейлию такой же ужасной, как и ее маму. Холодное отношение к ней не было ей незнакомо. Выражение лица Лейлии ожесточилось при этой мысли.

…Да, у нее была жизнь, в которой она не могла ничего ожидать от других.

— Мы поженились по договоренности и равнодушны друг к другу. Так что развестись не так уж сложно.

Хотя Лейлия пыталась говорить как можно спокойнее, ее голос слегка дрожал. Она не могла сдержать дрожь и в руках, даже сохраняя свою грациозную позу, ни на что не отвлекаясь.

— Даже если ты так говоршиь, ты давно хранишь эту записку.

Когда Люцис взглянул на бумажку в ее руке, Лейлия слегка опустила глаза и улыбнулась.

— Что ж, я справлюсь… со своими чувствами.

…Хотя Кассель, возможно, понятия не имеет, но письма, которые он время от времени отправлял, утешали ее.

— Я люблю его… Должна ли я сказать, что это была самая большая ошибка в моей жизни?

Закрыв глаза, Лейлия снова медленно их открыла. Ее мать всегда говорила это всю свою жизнь. Виноват тот, кто влюбился.

— Я не буду умолять его о любви.

Сказав это, Лейлия взяла ручку и подписала документы о разводе. Люцис вздохнул, глядя, как она без колебаний двигает рукой.

— Император делает все, что ему заблагорассудится. Мой муж, должно быть, тоже надеется на новую жену, хотя, поскольку он человек на виду, он не может легко попросить о разводе со мной.

Зная, что у мужа до брака была любимая женщина, она уже думала, что когда-нибудь ей придется его отпустить. Если он вернется с поля боя и захочет развестись, она была готова принять это в любое время.

— Почему бы тебе не раскрыть свою личность? Давай напишем в газете, что главой таинственной ассоциации торговцев Хиллиана, помогавшей Его Высочеству Касселю, является Лейлия, — искренне попросил Люцис.

Ее жалкая жизнь была для него настолько разочаровывающей, что он чувствовал, что вот-вот взорвется.

— Я этого не хочу.

Ассоциация торговцев Хиллана. Это было колоссальное транснациональное объединение со штаб-квартирой в Империи Ротен. Именно из-за ее влияния Империя не могла действовать безрассудно.

Поскольку ее мать, бывший лидер, и Лейлия, нынешний лидер, действовали тайно в течение нескольких десятилетий, лидер ассоциации Хиллана никогда не появлялся в глазах общественности. Поэтому люди мало что знали об ассоциации Хиллана.

Разумеется, Кассель, которого спонсировала Лейлия, узнал о ее личности случайно.

— Я ни за что не раскрою свою личность, — сказав это, Лейлия подняла уголки губ, глядя на документы о разводе. — …Ох, мне неловко из-за развода.

Она всегда была чужой среди людей.

Хоть она и не хотела расставаться с мужем, рядом с которым желала быть, но поскольку она не хотела просить о любви, то пыталась его отпустить. Тем не менее, почему-то она не могла не чувствовать горечь в своем сердце.

Конечно, когда она провела с ним свою первую ночь, она поклялась, что отпустит Касселя.

…Вот почему она подписала документы о разводе.

Тем не менее, это все равно не было хорошим чувством, потому что она не хотела этого по своей воле, хотя давление извне вынудило ее развестись раньше, чем ожидалось. Несмотря на это, Лейлия не выражала своих чувств снаружи, а тихо откинулась на спинку стула, глядя на документы о разводе.

— Понятно. А я и не знал, потому что ты подписала его без колебаний, — саркастически ответил Люцис, но вскоре покачал головой и вместо этого протянул что-то. — Вот новый каталог платьев.

— Насколько дорогих?

Повернувшись на стуле, Лейлия просмотрела каталог, вытащенный Люцисом. Всякий раз, когда она была в стрессе, она вымещала свой гнев, покупая самые разные вещи и всегда выбирая среди них самые дорогие, когда тратила деньги.

— Самое дорогое платье оказалось дешевле, чем я думала.

— Это стандарт леди Лейлии.

— Верно.

— Это замечательная жизнь, каждый должен знать, что леди Лейлия живет именно так.

— Неважно, если они не знают, — сказав это, она положила бумаги в конверт и запечатала его. Затем она отправила документы о разводе своему мужу Касселю.

Ветер на поле боя был унылым и пустынным.

На ветру Люцис взглянул на ворота замка. После того, как недавняя война была полностью закончена, высокопоставленные дворяне сновали туда-сюда, ведя переговоры о войне между Империей и Королевством Сейтрия. Поэтому не было ничего необычного в том, что кто-то посещал это место через варп.* (п/п: дополнительное пояснение на всякий случай! Другими словами, деформация/искажение пространства-времени в червоточине, которое является методом перемещения на большое расстояние за короткое время — также известное как телепортация!)

Чувствуя сухой воздух, Люцис сжал бумаги о разводе в руке.

Поскольку он отвечал за штаб-квартиру ассоциации торговцев Хиллана, он смог свести к минимуму необходимую проверку при его использовании, поэтому документы Лейлии можно было доставить быстро.

Подойдя к контрольно-пропускному пункту, он предъявил удостоверение личности. Поскольку страдники тоже уже знали его лицо, процедура досмотра была формальной.

— Ху-у…

Ветер был сухой.

Люцис уставился на замок Рутелия, который был крепостью, где находился Кассель. Возможно, он был в офисе, где всегда и останавливался.

Когда Люцис шел по коридору, он не мог скрыть своего тяжелого сердца. Он был уверен, даже если бы никто не сказал ему, что выражение его собственного лица было напряженным. Стоя перед кабинетом, он вздохнул и повернул ручку на двери.

Дверь открылась с легким звуком.

Он вошел в кабинет тяжелыми шагами и склонил голову перед мужчиной.

— Здравствуйте, Ваше Высочество Кассель.

— Прошло много времени с нашей последней встречи.

Низкий голос эхом разнесся по комнате.

После приветствия Люцис поднял голову и посмотрел на Касселя. Его красные глаза под короткими серебристыми волосами ошеломляли окружающих. Это был красивый мужчина с роскошными чертами лица, словно бог красоты, который, как говорили, существовал в древние времена, и спустился на землю.

Аксессуар в виде бабочки на его черной рубашке блестел на солнце.

Голубая бабочка, символизирующая императорскую семью, передавала его личность.

Всякий раз, когда его портрет появлялся в газетах, ходили слухи, что их раскупали впопыхах. Говорили, что это из-за его красивой внешности, не похожей на человеческую. Увидев его таким, Люцис вдруг подумал, что причина может быть правильной.

«Он все еще носит это ожерелье».

Ожерелье, которое Кассель носил на шее, купила Лейлия — как жена, а не лидер ассоциации.

Хотя Люцис и не думал, что тот не ценит свою жену, он был уверен, что Кассель в конце концов решит с ней развестись.

Кассель медленно поднял голову и взглянул на Люциса.

— Зачем ты пришел сюда? Что-то случилось с Лейлией?

…Мужчина, который всегда следует за своей женой.

Люцис Ослин.

Кассель задал свой вопрос сухим голосом, показывая, что его визит был нежелательным.

— Оно было отправлено Лейлией.

Сказав это, Люцис вручил ему конверт с бумагами. Кассель взглянул на конверт, не говоря ни слова, раскрыл его и вынул документы внутри. На листе белой бумаги были четко написаны детали бракоразводного процесса.

— Это?..

Озадаченный, его глаза медленно трепетали. При этом его рука, державшая документы о разводе, слегка дрожала.

Кассель вдруг вспомнил, что вокруг Лейлии было много мужчин. Конечно, он никогда не слышал, что у Лейлии есть другой мужчина, но когда он увидел документы о разводе, это было первое, что пришло ему в голову. В конце концов, она была лидером Хиллана, и привлекательна, и, несомненно, она могла сразу очаровать понравившегося мужчину.

— У моей жены другой мужчина?

Голос Касселя озарился сам собой.

Услышав это, Люцис подпрыгнул и ответил:

— Она ни за что не оставит своего мужа из-за другого мужчины.

— Она могла отдать свое сердце кому угодно. Лейлия стольким обладает, что легко может держать за руку кого угодно.

— Почему вы думаете, что у нее будет еще один мужчина только потому, что у нее есть много всего? — резко спросил Люцис.

Судя по его реакции, не похоже, чтобы у нее был другой мужчина.

— Хм… Это так?

Кассель медленно постучал пальцем по столу. Это было действие, показывающее его дискомфорт.

«Лейлия...»

Она не знала, зачем он пришел на поле боя.

Он также никогда не собирался говорить ей.

— Развода не будет.

Держа лист в воздухе, Кассель безжалостно сжег его своей магией сразу же после того, как договорил.

— …Ваше Высочество? — удивленно посмотрел на него Люцис.

— Несмотря на то, что мы не любим друг друга, я думал, что мы хорошо ладим. Должно быть, это была моя ошибка — раз она вот так отправила документы о разводе.

Сказав это, Кассель уставился на Люциса.

Люцис был женатым человеком, и он знал, что Лейлия никогда не думала так о своем муже.

Тем не менее, Касселя это беспокоило… Нет, на самом деле все мужчины вокруг нее действовали ему на нервы. И все же он не хотел толкать ее, опасаясь, что может отпугнуть ее и она от него отдалится.

— Если у моей жены есть мужчина, который ей нравится, скажи ей, что она может сделать его своим любовником. Если у нее когда-нибудь будет ребенок от этого мужчины, я приму его как своего ребенка, поэтому скажи ей, чтобы она не беспокоилась о внебрачном ребенке.

— …Да?

Люцис, казалось, был сбит с толку неожиданным ответом.

— Лейлия — моя жена. Так что все, что связано с моей женой, принадлежит и мне, — глаза Касселя стали острыми, и он продолжил: — Я гарантирую ей свободу. На ее любовника я могу закрыть глаза, хотя развода ни за что не допущу… По крайней мере, пока я не вернусь, ей придется быть моей женой.

Возможно, он не сможет завладеть ее сердцем — но положение ее мужа, отца ребенка, которого она родит, должно было принадлежать полностью ему… Он совершенно не собирался ее отпускать.

Кассель твердо произнес свои последние слова и отправил Люциса обратно.

— Лейлия, даже не думай убегать.

Она была его женой, поэтому должна была быть рядом с ним.

Лейлия была одна в комнате.

…Сколько времени прошло с тех пор, как она встретила Касселя?

Она вспомнила свои воспоминания трехлетней давности. Это было до того, как они поженились, и она еще не встречалась лицом к лицу с Касселем. Это было также время, когда Лейлия только закончила академию.

Солнечные лучи, проникавшие в окно, согревали комнату. Ранней весной дух зимы как будто отступил, хотя и не полностью. В следующий момент будильник на столе громко зазвенел.

При этом Лейлия изо всех сил пыталась открыть глаза. Сегодня было такое же утро.

Через некоторое время послышался стук.

— Войди.

Дверь отворилась после голоса, и вошла женщина с розовыми волосами, постриженными под короткую стрижку. Ее служанка, Сейшель, посмотрела на нее голубыми глазами и склонила голову. Одетая в черно-белый наряд горничной, она выглядела несколько неловко.

— Юная леди, вы хорошо спали прошлой ночью?

Изначально Сейшель была рыцарем сопровождения ее матери Лациллы. Затем она ушла в отставку как рыцарь и стала ее эксклюзивной горничной. Поэтому, хоть она и была немного старше, она служила Лейлии всем сердцем.

Этим утром Сейшель тоже пришла в ее комнату как раз вовремя, когда ей нужно было проснуться этим утром.

— Я спала хорошо. Но ты принесла ее? — мягко улыбаясь, Лейлия слегка наклонила голову в сторону Сейшель.

На вопрос она протянула газету, которую держала в руке.

— Вот сегодняшняя газета.

Лейлия, севшая перед чайным столиком после получения квадратной газеты, налила чашку чая из чайника и сделала глоток. Теплый чай стекал ей в горло.

Горький чай помог успокоить ее разум.

Когда она села в кресло и открыла газету, первая страница как всегда содержала политические материалы и социальные вопросы.

Лейлия сначала посмотрела на политическую часть.

Дело в том, что недавно ее внимание привлекло одно политическое событие. На самом деле это тоже было событием, которое заинтересовало не только ее, но и всех горожан.

— Что ж…

Королевство Сейтрия снова бросило вызов ее родине, Империи Ротен. Причина заключалась в том, что молодой король Сейтрии проводил экспансионистскую политику. В последние годы, по мере развития экономики Королевства Сейтрия и постоянного роста военной мощи, вот к чему это привело.

— Они все-таки собираются идти на войну?

«Тогда…»

Отношения между странами, связанными с Империей, должны были быть деликатными. Было много стран, где напряженность с Империей Ротен ходила туда-сюда, однако этого было недостаточно, чтобы свернуть верхушку. Как бы то ни было, в Королевстве Сейтрия ситуация была иной.

В конце концов, они должны были принять решение.

К тому времени, как она закончила читать газету, чай, который она пила, уже закончился. Сейшель, возившаяся у кровати, взглянула на часы, прежде чем подойти к Лейлии ипрошептать:

— Время еды.

— Хорошо.

Выражение лица Лейлии было нехорошим.

Ей меньше всего нравилась семейная трапеза по понедельникам. Это было худшее, хотя ей все равно нужно было идти. Потому что, если бы она этого не сделала, ее отец и мачеха потом всю неделю доставали бы ее по этому поводу.

Она просто хотела этого избежать.

В конце концов, Лейлия встала со стула и направилась в раздевалку, чтобы переодеться.

Лейлия, пройдя к гардеробу, выбрала скромное платье. Не то чтобы у нее не было модной одежды, но она не хотела надевать ее на завтрак.

— На этот раз вы больше не будете краситься? — официально спросила Сейшель.

— Да, не хочу делать это на завтрак по понедельникам.

Сейшель склонила голову от ее слов и помогла ей переодеться. В следующий момент она аккуратно расчесала своей госпожи волосы до талии.

Лейлия, вышедшая из комнаты на завтрак, осознанно улыбнулась.

«Потому что я посоветовала Сейшель заранее купить легко усваиваемый чай».

В то время как комнаты ее отца, мачехи и ее братьев находились на первом этаже, комната Лейлии находилась на втором этаже. Намерения ее отца были ясны. Поскольку он отделил ее комнату, это означало, что она будет жить там, как дохлая мышь. Конечно, ее мачеха тоже поддерживала эту идею.

«Не то чтобы я была этим расстроена».

Это могло быть правдой, потому что ее мачеха не была ее настоящей матерью. Однако ее отец… он был ее биологическим отцом, хотя и не питал привязанности к Лейлии.

Покачав головой, Лейлия направилась на нижний подвальный этаж, где располагалась столовая. Когда она вошла в столовую, тяжелая, богато украшенная резьбой деревянная дверь в столовую открылась.

Там уже сидела ее мачеха.

Ее волосы цвета меда развевались до талии, а голубые глаза сияли, как драгоценности. Ее мачеха, носившая серьги с различными драгоценностями и помаду на губах, была очень гламурной. На ее чистой коже не было пятен.

Ее лицо всегда вызывало восхищение. У нее была внешность, которая соответствовала вкусу ее отца к красивым и броским вещам.

— Лейлия.

— Здравствуйте, матушка.

Когда ее мачеха, Шуэлла, взглянула на наряд Лейлии, улыбка, смешанная с насмешкой, проскользнула в ее глазах.

— Похоже, ты знаешь свое место. Ты хорошо одета.

Похоже, она была очень довольна ее нарядом.

— Разве этот наряд не идет тебе, ведь ты даже не замужем?

…Это также означало знать свое место и не носить бросающуюся в глаза одежду.

Лейлия ничего не ответила, подошла к угловому месту и села. Она просто собиралась послушать, что скажет ее мать, и уйти после еды.

— Сестра, давно не виделись!

В следующий момент к Лейлии подошла девушка и заговорила с ней. У нее был яркий голос, не подходивший к торжественной обстановке.

Глядя на нее, Лейлия невольно улыбнулась.

Девочкой, которая искренне улыбалась ей, была ее младшая сестра Алеша. В этом году ей исполнилось шестнадцать, у нее развевались волосы цвета меда и голубые глаза, как у Шуэллы. Кроме того, у нее также была улыбка, которая, казалось, делала всех счастливыми.

Лейлия могла бы сказать, что она была для нее единственным членом семьи.

— Да, данвно не виделись.

В детстве она часто задавалась вопросом, любил бы ее отец, если бы онка родилась такой красивой, но теперь она знала, что это бесполезно. Даже если бы она была красивой, отец не дал бы ей любви. Несмотря на то, что Лейлии было трудно это признать в детстве, сейчас ее это больше не беспокоило.

— Алеша, я слышала, ты выходишь замуж?

При ее словах Алеша покраснела.

— …Я встретила герцога Хоселя.

Хотя шестнадцать лет был юным возрастом, учитывая, что благородные девушки выходили замуж как минимум в двадцать лет. Лейлия горько улыбнулась, вспомнив, что ей двадцать два. Если они собирались обращаться с ней плохо, они должны были просто найти ей подходящего партнера по браку и выдать ее замуж. Таким образом, она могла бы уйти из дома.

Однако ее отец этого не сделал.

Это было потому, что если бы она вышла замуж, ему пришлось бы вернуть все имущество, оставленное ей ее матерью, которое теперь принадлежало ему. Вещи, которые оставила ее мать, изначально принадлежали Лейлии, и предполагалось, что она унаследует их, когда достигнет совершеннолетия.

Думая о своей матери, что-то набухло в ее груди.

— Лейлия, здесь шумно. Как ты смеешь разговаривать с сестрой?

— Мне жаль.

— Мама, я первая поздоровалась!

Сказав это, Алеша поступила мило, чтобы успокоить сердце Шуэллы своей сообразительностью. Обычно мачеха успокаивалась, но сегодня все было по-другому. Она не выглядела очень счастливой.

«Ну, она уже давно такая».

Все потому, что раньше она была разгневана. Поскольку она сделала заказ на ожерелье, Лейлия украла его, перехватив заказ, и заплатила более высокую цену. Из-за этого Шуэлла то тут, то там выплескивала на нее свой гнев.

«Это ожерелье не очень дорогое».

Конечно, для этого дома оно было дорогим.

Лейлия начала есть немного быстрее. Она хотела закончить свою трапезу до прихода отца. Увидев это, Шуэлла посмотрела на нее.

— Ты и вправду грубая.

— Мама, что ты такое говоришь!

— Даже не думай вмешиваться.

…Но сегодня было хуже.

«Как раздражает».

«Что бы мне перехватить в следующий раз?»

Лейлия, размышлявшая над этим, погрузилась в свои мысли. Хотя Шуэлла, возможно, никогда об этом не узнает, Лейлия была уверена, что не позволит ей получить какие-либо украшения, которые она хочет. Пока она так думала, дверь открылась, и появился мужчина.

— Ты опоздал!

Мужчина засмеялся над криком Алеши. Красивый мужчина с золотыми волосами до плеч и голубыми глазами, он был отцом Лейлии, Коуэллом Элоизой.

— Ты проснулся поздно, не так ли?

— Как ты угадала?

— Ну, ты не высушил волосы.

Коуэлл успокоил Алешу, нежно погладив ее по голове, прежде чем поцеловать свою жену Шуэллу в щеку.

— Хорошо спалось?

— Конечно.

— Алеша тоже наслаждается своим завтраком?

— Отец, ты опоздал.

— Прости.

— В качестве наказания не пить неделю!

— Пожалуйста, дайте мне немного послабления.

Они нежно разговаривали друг с другом — за исключением Лейлии, они были очень близкой семьей.

«…Я единственный здесь чужак».

Несмотря на то, что она всегда ненавидела подобные чувства, она никогда не собиралась просить их о любви.

— Лейлия тоже здесь.

— Да, отец.

— Она была такой грубой — шумела все время, пока мы ели.

В следующий момент Коуэлл нахмурился от слов Шуэллы, прежде чем заговорить:

— Лейлия, ты все еще необразована. Вот почему ты не можешь выйти замуж.

Тем временем Алеша начала есть, глядя на них.

— В следующий раз я буду осторожней.

При словах Лейлии он покачал головой и сел рядом с Шуэллой.

Когда трапеза закончилась, Лейлия была единственной, кто встал, закрыл двери столовой и ушел.

Обычно в Империи Ротен дети находились под властью своих родителей, пока не не вступали в брак. Другими словами, она не могла унаследовать свое состояние, даже если достигла совершеннолетия. Кроме того, существовал обычай, согласно которому молодых людей признавали совершеннолетними только в браке. Следовательно, даже несмотря на то, что ей было двадцать два года, Лейлия не имела прямого контроля над своей собственностью, которую передала ей ее мать.

Это произошло потому, что ее отец не передал его ей, утверждая, что заботится о ней.

— Ху-у.

Было очевидно, что он собирается продать ее состояние и использовать его в качестве приданого Алеши.

К сожалению, по закону этой страны ее отец, опекун, мог сделать это, если хотел насильно распорядиться ее имуществом… Или, может быть, потому, что он был из аристократической семьи, так что его слова были абсолютными.

Если бы он знал, что Лейлия владела ассоциацией Хиллан, ее отец передал бы и это ее сестре. Должно быть, поэтому ее мать держала в секрете тот факт, что при жизни она была владелицей ассоциации торговцев Хиллана.

Ее шаги в комнату были тяжелыми.

Словно ее желудок скрутило, Лейлия схватилась за живот и открыла дверь. К счастью, Сейшел уже ждала в комнате.

— Юная леди, вы в порядке?

— Нет, мой желудок кажется раздутым. Принеси чай.

— Конечно.

При ее словах Сейшель закрыла дверь и вышла.

Молча сидя в кресле, Лейлия откинулась назад и вздохнула.

…Почему ее мать любила отца?

Она всегда говорила, что он равнодушен к ней.

Взяв чашку, она вспомнила свою мать, которая всю жизнь ждала отца. Грациозно попивая чай, она наклонила голову и откинулась на спинку стула, прежде чем тихо пробормотать.

— Я не хочу влюбляться.

Ей не хотелось цепляться за что-то. Теряться в эмоциях и так же плакать… Она не хотела этого испытывать.

Тем не менее, даже это не пошло ей на пользу.

Лейлия горько улыбнулась, приподнялась и взглянула на часы. Прошло уже несколько часов с тех пор, как она позавтракала. К счастью, теперь она чувствовала себя более комфортно, чем раньше. Затем она позвала Сейшель.

— Я выхожу.

С ее слов Сейшель помогла ей собраться на улицу. В то время как ее волосы были завиты с помощью волшебной горячей машины, локоны добавились к кончикам ее волос. Они были красиво уложены так, что не выделялись.

— У меня есть серьги, которые Алеша недавно купила, так что я ими воспользуюсь.

Она купила ее, когда они вместе гуляли на днях, так что Лейлия часто носила ее из-за искренности своей сестры.

И вскоре пришла Сейшель со ее коробочкой для сережек.

Лейлия открыла ее и надела серьги на уши. На ней было самое гламурное платье с золотой вышивкой, легкий макияж и розовая помада. Она также слегка добавила блесток в глаза, чтобы добавить немного глубины.

— Я вернусь вечером снова, так что буду к ужину.

Поскольку она часто посещала дом своего дяди по материнской линии в те дни, когда у нее были семейные завтраки, Сейшель уже предполагала, куда направляется Лейлия, даже если она этого не говорила служанке напрямую.

— Счастливого пути.

— Да.

Помахав рукой Сейшель, она ушла.

«…Сегодня он отправит письмо».

На ее губах спонтанно появилась улыбка. Однако вскоре в следующий момент она стала горькой. Еще до того, как она познала любовь, она уже отдала свое сердце мужчине.

Лейлия безмятежно смотрела на себя, ожидающей его письма.

«Глупый…»

Солнечный свет ярко осветил ее, когда она вышла. Лейлия на мгновение прищурилась и взглянула на небо. Похоже, ей понадобится зонтик. К счастью, хорошо, что она взяла его с собой. Тем временем птицы расправляли крылья, легко паря в небе. Подобно ей, которая была счастлива сбежать из своего дома, они, казалось, радовались освобождению от своего рабства.

В этот момент по улице медленно шел мужчина.

На листе бумаги в его руке была нарисована схема. Мужчина откинул серебряные волосы назад, глядя на здание.

— …Лейлия.

«Надеюсь, мы встретимся».

Мужчина, только достигший возраста зрелости, усердно молился в своем сердце.

Карета остановилась.

Прежде чем выйти, Лейлия открыла дверцу. Ветер оказался холоднее, чем она ожидала, когда она вошла в ресторан, где находился её дядя, Натале, в расстегнутом легком пальто.

Поскольку Натале хорошо готовил и любил это делать, ее мать стала владельцем ассоциации, а Натале стал владельцем ресторана. Когда ее мать внезапно скончалась, и он временно стал владельцем положения в ассоциации торговцев Хиллана, он попросил Лейлию быстро вырасти и занять это место. Даже когда позже Лейлия заняла эту должность, достигнув совершеннолетия, он ушел без сожалений.

Так вот, в качестве подарка она сделала первый этаж этого дома на имя своего дяди. На это Натале рассмеялся и сказал, что сэкономил на аренде.

Когда она открыла дверь ресторана и вошла, ее дядя, Натале, улыбнулся и помахал рукой. Он был очень похож на Лейлию — со своими каштановыми волосами и темными глазами — он был высоким и добрым. Хотя у него не было кричащей внешности, он обладал странным обаянием.

— Ты позавтракала?

На его вопрос Лейлия кивнула головой.

— Я плохо ела.

— Опять.

Натале цокнул языком. Он прекрасно понимал, что сегодня день семейных завтраков.

— Несмотря на то, что я выпила чай, чтобы помочь пищеварению, я все еще чувствую вздутие живота.

— Подожди минутку.

Она села на место, где светило солнце.

Через некоторое время к ней подошел Натале с чашкой чая. На чашке также был милый рисунок кролика.

— Это чай, помогающий пищеварению. И очень дорогой.

— Если это от моего дяди, ничего страшного, если цена будет и низкой.

— Я не могу кормить тебя дешевкой.

Лейлия рассмеялась остроумному замечанию Натале. Как и он, она тоже выбирала среди своих вещей дорогие вещи того же типа.

Сегодня был день, когда она будет обедать наедине с Натале. Обычно ее подчиненный, Люцис, также приходил и обсуждал с ними все за обедом, но не сегодня. Когда она выпила чай, ее цвет лица немного улучшился. Лейлия взъерошила волосы и рассмеялась. Когда улыбка скользнула по ее губам, Натале вздохнул с облегчением.

— Как ты себя чувствуешь?

— Уже хорошо.

Натале погладил волосы Лейлии, услышав ее ответ.

— Тебе, должно быть, было трудно есть.

— Это происходит все время.

— Но тебе, наверное, все равно тяжело.

На его слова Лейлия горько улыбнулась. Как он сказал, хотя это происходит всегда, это всегда сложно.

— Как долго ты собираешься оставаться в этом доме?

При словах Натале она склонила голову набок.

— Пока Алеша не выйдет замуж?

Отец, казалось, подумывал уничтожить наследие матери, возможно, когда Алеша женится. Поэтому Лейлие пришлось встретиться с Алешей и узнать, когда она выходит замуж. Ей приходилось следить за движениями отца.

Она намеревалась выкупить имение матери, которым распоряжался ее отец.

— Почему бы тебе просто не разрушить этот дом и не продать его? — холодно сказал Натале.

Несомненно, у нее была такая сила, и она могла бы сделать это, если бы захотела.

— Моя сестра ещё не вышла замуж.

Лейлия улыбнулась.

— Я отомщу, просто крадя то, что хочет моя мачеха.

Во-первых, она не собиралась откровенно мстить.

Увидев, как Натале щелкнул языком, она взяла его за руку. Дядя всегда был на ее стороне. Боль, которую она испытывала дома, лечилась всякий раз, когда она приходила сюда. Без этого места она, несомненно, могла бы увянуть и зачахнуть.

— Ты получил от него письмо?

— Ты снова ждала письма от Касселя.

— Он человек, которого я поддерживаю. Я счастлива видеть, как он продвигается вперед и растет.

Поскольку он был сыном подруги ее матери Дженель, которая умерла, ее мать спонсировала Касселя, потому что у него не было опекуна кроме владельца ассоциации Хиллана. Конечно, ее мать действовала тайно как владелица, поэтому он не знал, что его сторонниками были Лейлия и ее мать. У Касселя не было фамилии.

Его мать сказала, что тоже не знает, кто его биологический отец.

…Другими словами, он был внебрачным ребенком.

— На этот раз он снова сушил цветы?

Весной Кассель сушил цветы и отправлял их. Все цветы, которые он прислал, теперь стояли на книжной полке Лейлии.

На самом деле, она познакомилась с ним, когда была ребенком.

В детстве, когда она грустила, что не любима отцом, когда одна материнская похвала не наполняла ее пустого сердца...

— Лейлия сияет, будучи собой.

— Это ложь.

— Нет. Это благословение, что ты родилась. Это отец Лейлии делает что-то неправильно. Кроме того, не все родители любят своих детей. Мой отец тоже такой же.

— Но!..

— Если я думаю, что не заслуживаю любви только потому, что мой отец не любит меня, это не имеет смысла.

Я просто думаю, что мне нужно любить себя — и Лейлии тоже. Грустно думать о себе как о плохом ребенке, потому что тебя не любит твой отец.

Ребёнок, который не сочувствовал её несчастьям, а скорее сопереживал и говорил ей рассказывать ему всякий раз, когда ей грустно.

Слушая мальчика, она чувствовала странное облегчение, словно чувство голода в её сердце исчезало.

— …Даже если мой отец не любит меня, я не плохой человек, верно?

Слова, которые она не могла спросить у матери, исходили из ее уст.

— Конечно!

Ответы, которые он давал…

Разговоры, которые у них были…

Они стали силой для Лейлии выдержать реальность. С тех пор они не видели друг друга, поэтому она не знает, как он вырос. Она просто спонсировала его и получала письмо раз в месяц.

Несмотря на это, сердце, выгравированное в ее детстве, не изменилось.

Когда она поняла, что любит того ребенка, Лейлия убежала, больше не оглядываясь на него. Потому что она думала, что чем ближе она будет, тем больше будут расти ее чувства, поэтому она намеренно держалась от него подальше. Были моменты, когда ей хотелось хладнокровно оборвать чувства, хотя это было так больно, что она не могла этого вынести.

«…Было так много писем, что я выбрашивала их вместо того, чтобы отправить ему».

Обладая таким сложным и тонким умом, Лейлия ждала его письма и перечитывала его снова и снова, прежде чем выбросить. Выбрасывая их, она снова их приносила.

Она улыбнулась, вспомнив собственное прошлое.

Зная чувства в ней, которые не исчезли и теперь, она уже смирилась и просто собирала его письма. Как обычно, Лейлия также планировала взять письмо, которое она должна была получить сегодня, и хранить его в своем шкафчике на память. Однако дядя не только не отдал ей письма, но и сказал нечто странное.

— Правда в том, что Кассель сказал, что хочет встретиться с тобой в честь своего совершеннолетия.

— Со мной?..

Лейлия была в недоумении.

— Но он не знает, кто я?

«…Не так ли?»

— Кассель знал о тебе.

Натале рассказал ей неожиданную историю.

— Я не мог этого отрицать, потому что он прямо сказал, что предполагает, что ты дочь подруги его матери, и что он хочет встретиться с Лейлией Элоизой.

Он знал, кто она такая.

— По такой причине?..

…Он просто хотел с ней встретиться?

Почему она не могла легко принять его слова? Возможно, потому, что большинство окружающих ее людей были ненадежными и лживыми.

— Встреться с ним и спроси.

Ответив, Натале тихонько рассмеялся.

— …Хорошо.

В конце концов, она подумала, что им следует встретиться и поговорить. Тем не менее, ее сердце странно колотилось. Когда она услышала, что встретится с Касселем, ее сердце забилось быстрее, чем раньше.

«Блин».

Когда Лейлия признала свои чувства, ее сердце быстро забилось.

— Он сказал, что будет ждать здесь.

Затем Натале протянул ей небольшой лист бумаги.

«Это…»

Давным-давно, держа маму за руку, она пошла за ней в маленькое кафе. Там она познакомилась с юным

Касселем.

…Он ждал на том месте, где она впервые его встретила.

Её мать не очень часто виделась со своими друзями при жизни. У нее также не было много друзей, и она отказывалась встречаться с ними, так как ее сердце было разорвано безответной любовью отца. Однако у нее была подруга, которой мать регулярно писала письма.

Сыном этой подруги был Кассель.

После того, как ее подруга умерла, ее мать помогала и тайно спонсировала Касселя.

Глядя на кафе, сделанное из дерева, это всегда было безмятежное место, где продавали чай, кофе и пирожные. Хотя не похоже, что у него было много клиентов, это было эксцентричное место, куда постоянно приходили завсегдатаи.

Лейлия, пришедшая с Натале, открыла дверь и вошла.

Когда она зашла внутрь, то смогла оглядеться. Посередине был деревянный пол, столы и стулья, а люди тихо пили чай. В следующий момент она инстинктивно подошла к водяной мельнице. Именно там она встретила Касселя, поэтому она думала, что он будет там. Хотя она не видела его с детства, мог ли он запомнить её с тех пор?..

Потекла вода, и водяная мельница закрутилась. И там за столиком рядом с ней сидел мужчина. Невысокий сребровласый мужчина задумался, глядя в пустую чашку из-под чая.

«Этот наряд…»

Это был подарок, отправленный вместе с мечом, чтобы поздравить его с совершеннолетием. Надев его, Кассель теперь сидел перед ней. Словно заметив пристальный взгляд Лейлии, он перевел взгляд на это место. Его яркие, утонченные, красные глаза блестели на солнце.

— Ах.

Он узнал её.

Он издал восклицание, прежде чем встать и склонить голову.

— Ну, он действительно знает, кто ты.

Натале улыбнулся и похлопал Лейлию по спине.

— Ну что ж, желаю хорошо провести время. Дядя подождет там.

— Хорошо.

Кивнув, она направилась к Касселю. Приблизившись, Лейлия слегка поклонилась ему и заговорила.

— Я Лейлия Элоиза.

— Я Кассель.

Лейлия, уставившись на него, быстро пришла в себя. Несмотря на то, что он был очень красив даже в детстве, его внешность, когда он вырос, была неописуема.

— Я пришла сюда, потому что ты хотел меня видеть.

При её словах Кассель тихо улыбнулся. Когда он вот так слегка усмехнулся, настроение изменилось. Хотя он казался нервным и застенчивым, в следующий момент он склонил перед ней голову.

— Приятно познакомиться, спонсор.

— Давай сначала сядем.

Когда Лейлия села на место напротив него, Кассель тоже сел. Его рука, держащая доску с меню, слегка дрожала, словно он нервничал.

— Хочешь заказать чай?

Затем она увидела чай, который Кассель заказал заранее.

— Какой чай ты заказал?

— Чай Сенон.

Это был любимый чай Лейлии.

— Я возьму такой же, — сказала она, стараясь сохранять самообладание, насколько это было возможно.

Потому что когда мужчина, которого она любила в детстве, единственный мужчина, о котором у нее были теплые воспоминания, появился вот так и улыбался ей, ее сердце не могло не чувствовать себя странно. Это было ещё труднее, потому что она не могла игнорировать ритм своего сердца.

В конце концов, чай, который она заказала, поставили перед ней. Глядя на него, она взяла чашку. Причина, по которой она любит чай Сенон, заключается в том, что он всегда расслабляет ее нервы.

Сделав глоток чая, она первой поздравила его.

— Поздравляю с окончанием академии.

— Это всё благодаря тебе.

— Нет, это все из-за усердной работы Касселя.

Сказав это, она усмехнулась. Увы, она не могла ничего сделать, кроме как смеяться. Даже её смех звучал смущающе, и Лейлии захотелось куда-нибудь спрятаться.

— Но почему ты попросил меня о встрече? Как ты узнал, кто я?

Основная причина заключалась в этом.

На её вопрос Кассель протянул ей лист бумаги. Хотя написание было плохим, это определенно был её собственный почерк

[Сегодня Кассель и Лейлия весело провели время вместе.]

— Это…

Кажется, она написала это письмо, когда познакомилась с Касселем в детстве.

— Внезапно я удивился, что владелец ассоциации торговцев Хиллана спонсирует меня. Я был сбит с толку, потому что не мог понять, почему? Потом в какой-то момент я понял, что почерк владельца изменился. Раньше владелица была подругой моей мамы, а теперь ее дочь Лейлия спонсирует меня.

Иногда Лейлия писала ему письма. Тем не менее, они были так же коротки, как прстое приветствие, но, увидев это, Кассель был уверен.

— …Это такое старое письмо.

— Оно от моего первого друга, поэтому для меня это было значимое письмо.

Когда он ответил, его лицо покраснело. В то же время Лейлия тоже коротко вздохнула и тихо рассмеялась.

— И причина, по которой я попросил тебя увидеться, заключалась в том, что я думал, что мы могли бы встретиться сейчас.

— Почему сейчас?

— Потому что я кое-чего достиг. До сих пор я не мог попросить тебя встретиться со мной, потому что мне нечем было гордиться, — тихо произнес Кассель.

Услышав его слова, глаза Лейлии расширились. Она не могла легко поверить его словам.

— Ты хотел меня увидеть?

— Я всегда хотел тебя увидеть. Я пытался подготовиться ко встрече с тобой.

Услышав эти слова, она была удивлена. Хотя она знала, что он усердно работает, Лейлия не знала, что он трудится с такими мыслями.

— Я не хотел быть человеком, за которого спонсору будет стыдно.

Пока он продолжал свои слова, Лейлия покачала головой.

— Кассель всегда был тем, кем я горжусь. Ты мог быть тщеславен, когда Хиллан спонсировал тебя, хотя ты никогда этого не делал.

Щеки Касселя вспыхнули от ее слов. Он слегка опустил глаза.

— …Спонсор, ты можешь прийти на выпускной?

Он, должно быть, прекрасно знал, что она не собиралась присутствовать на церемонии вручения дипломов.

Его дружелюбная улыбка потрясла ее сердце.

— Выпускной вечер…

— Разве спонсор тоже не был лучшим в классе?

— Но я не ходила.

Её сердце колебалось.

«…Опасно».

У него была женщина, которую он любил. Натале часто говорил, что у него была девушка, которая ему нравилась… Он был влюблен в другую женщину, а не в неё. Тем не менее, он предложил ей прийти на выпускной академии. Разве это не была жизнь, похожая на ее мать?..

«Мне это не нравится».

Однако теперь он смотрел на нее. Было очень мило видеть его с широко открытыми глазами, ожидающими её ответа.

— …Я пойду.

Не желая разочаровывать Касселя, Лейлия ответила неосознанно. При ее ответе его рука немного дрогнула, и он обрадовался.

— Я хотел пройтись по академии со спонсором.

— Зови меня Лейлия.

— Спасибо.

Кассель помедлил, прежде чем протянуть к ней руку. Затем он схватил ее за руку, когда Лейлия открыла рот.

— Мы будем продолжать спонсировать тебя, пока ты не освоишься там, где хочешь.

— Я буду усердно работать и добьюсь успеха.

Немного расслабившись, Лейлия улыбнулась ему в ответ. Тем не менее, его рука была очень горячей.

«Почему?..»

— Леди Лейлия все еще прекрасна.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты не изменилась с тех пор, как я увидел тебя в детстве.

Сказав это, Кассель мило улыбнулся.

«В детстве… Он помнит то время».

Сразу же лицо Лейлии стало таким же горячим, как и у Касселя. Хоть она и хотела убежать, она также хотела побыть с ним вот так.

Закончив встречу с Касселем, Лейлия вернулась в ресторан Натале в карете. Когда она плюхнулась на стул, только войдя в комнату, её тело слегка задрожало, как будто она наконец расслабилась.

Натале, смотревший на нее, улыбнулся и сел на сиденье напротив.

— Кассель — добрый и порядочный молодой человек. Почему бы тебе не пойти с ним на свидание?

— Знаешь, у него есть кто-то, кого он любит… Но ты все еще не знаешь, кто ему нравится?

Натале покачал головой на вопрос Лейлии.

— Да. Я пытался спросить его тайно в прошлый раз, но он никогда не говорил мне. Он только сказал, что это кто-то, с кем он не мог сблизиться, как и раньше.

— …Немного грустно об этом думать.

— Возможно, я мог бы помочь, если бы знал, кто это.

При словах Лейлии Натале приподнял уголок губ.

— Ты хочешь, чтобы он женился на другой женщине?

— Верно. Он тот, о ком я забочусь. Хорошо, когда человек, которого я спонсирую, преуспевает.

При этом он снова спросил с любопытством.

— Тогда как ты собираешься помочь?

— Я обогащу его деньгами и подарю ему дорогое место для свадьбы.

— Это твоя идея?

— Ну, все, что у меня есть — это деньги.

Натале покачал головой в ответ на ее замечание, прежде чем снова открыть рот.

— Почему только деньги? Ты прекрасна сама по себе.

Лейлия рассмеялась словам Натале. Дядя говорил ей то, чего никогда не говорил ей даже отец. Хотя отца у неё на самом деле не было, по крайней мере, у нее был дядя, похожий на отца. Она повторила его слова в ответ.

— …Я прекрасный человек?

— Верно.

— Все так говорят, кроме моих родителей.

— Ну, не всегда есть хорошие родители.

Услышав его слова, Лейлия почувствовала себя немного лучше.

— В любом случае, Кассель скоро станет знаменитым. Его навыки фехтования самые лучшие, и он также окончил академию с самыми высокими оценками. Прямо как ты.

— Даже после выпуска я остаюсь дома, — Натале быстро махнул рукой, закончив свои слова. — О, боже мой. Ты самый богатый человек в Империи.

— Что бы это ни было… В любом случае, Кассель будет отличаться от меня. Я поддержу его, чтобы он преуспел. Он интеллигентный человек.

«…И он будет в порядке с женщиной, которую любит».

При этой мысли она почувствовала, как ее внезапно охватила горечь.

— Кажется, пора Люцису скоро прибыть.

Ей пора было вырваться из своих мыслей и приступить к работе. Когда Натале молча ушел, Лейлия собрала газету. Пока она была погружена в свою работу, вошел Люцис, директор ассоциации торговцев. Лейлия нахмурилась, как будто она была недовольна его внешностью.

— Еще не время для встречи.

— Почему бы вам не просмотреть это и не закончить побыстрее?

— Это не закончить так быстро.

Не имея ничего сказать, Люцис положил документы на стол.

— Это документ, который вы собираетесь просмотреть сегодня.

В следующий момент Лейлия порылась в бумагах и быстро просмотрела то, что организовал Люцис.

— Отличная работа.

— Кстати, вы встретились с Касселем?

— Похоже, Люцис тоже знал об этом.

— Личность юной леди Лейлии была раскрыта, поэтому мне было необходимо это знать.

На его вопрос Лейлия положила бумаги и кивнула головой, отвечая.

— Да, я с ним встретилась.

— Что он просил?

— Он ничего не хотел.

При ее словах он на мгновение нахмурился.

— Правда?

— Я спонсирую его, поэтому он просто хотел показать мне свою хорошую сторону. Он пришел, потому что хотел отчитаться передо мной.

Когда она закончила, Люцис какое-то время смотрел на Лейлию.

— Рад это слышать.

— О, и я также иду на церемонию вручения дипломов академии. Поэтому я буду участвовать в мероприятиях, которые раньше планировал.

Сразу же уголки бровей Люциса поднялись.

— Вы имеете в виду лично?

— Ничего не поделать. Я должна сделать это, чтобы мой отец не узнал, кто я. Как далеко ты готовился?

— Вот.

Затем он показал материалы, связанные с подготовленным мероприятием.

Лейлия перевернула бумаги.

Цель этого запланированного мероприятия состояла в том, чтобы представить и продвигать новинки этого года — женские и мужские предметы роскоши, а также облегчить участие выпускников академии в церемонии вручения дипломов. Появилось много новинок для женщин. Также были включены аксессуары, платья и дизайнеры для волос.

— Мне нравится размер.

Поскольку они уже делали это, было бы лучше подготовить все грандиозно и основательно.

— Это было основано на рекламной брошюре, которую юная леди ранее выпускала для женщинаристократок.

— Я так и подумала.

Лейлия кивнула, как будто ей понравилась эта идея.

— К твоему сведению, я буду ответственной за мероприятие, которое соберет выпускников старших курсов в академию.

При этих словах глаза Люциса блеснули, и он спросил:

— Это встреча с человеком, который станет будущим любовником юной леди Лейлии?

— Нет, это не так.

«У него уже есть девушка, которую он любит!..»

Она поспешно оборвала его слова.

— Не говори о странных вещах!

В конце концов, она интерпретировала это именно так. У Касселя была женщина, которую он любил, и она не в этом смысле шла на выпускной. Так что, даже несмотря на то, что она была сметена его обоянием, Лейлия не хотела ничего пробовать.

Коуэлл смотрел на бумагу с написанным на ней событием. Со вчерашнего дня объявления о мероприятии были расклеены по всей столице, так что он был в курсе.

— Вас пригласили на мероприятие?

Прочитав газету, он взглянул на Лейлию, которая стояла прямо перед ним, и спросил, приподняв уголки рта.

— Ты просто тратишь время отца на подобные вещи?

Она знала, что все так и выйдет. Лейлия горько улыбнулась, увидев отца, которому не нравилось, что она идет в академию.

— Я должна принять решение быстро. И я тоже хочу поступить в академию спустя долгое время.

— Это…

Алеша провалила экзамены в академии Роэллон и не смогла поступить в нее. Так как дворянам было трудно поступить в туда, следовательно, для любой дворянской семьи было честью просто поступить в академию, поскольку они отбирались по навыкам, а не только по социальному статусу.

— Ты занимаешься бесполезными вещами.

Коуэлл уставился на нее ледяным взглядом. Мысленно он думал о ней, которая поступила в академию, когда же Алеша провалилась и даже не успела поступить.

— Тебе не жалко свою сестру? — Холодно продолжая свои слова, он вернул ей бумагу: — Я разрешаю тебе идти. Однако я не могу позволить себе и одного эскорта.

…В конце концов, это означало не идти.

Тем не менее Лейлия не собиралась подчиняться его словам.

— Хорошо.

Склонив голову, она вышла из комнаты. Когда она ушла, Коуэлл нахмурился, глядя дочери в спину.

— Всё, что ей нужно было делать, это тихо сидеть дома.

Несмотря на то, что он делал тонкие намеки на то, что не отпускает ее, она все же сказала, что пойдет.

— Не могу дождаться, когда избавлюсь от этого ребенка.

Однако, если Лейлия выйдет замуж и уедет, вместе с ней ускользнет и большая часть богатства. Следовательно, если бы это случилось, Алеше стало бы трудно выйти замуж за принца, с которым она встречалась.

Подумав так, Коуэлл сжал кулак.

…Еще стоило немного смириться с ней.

Кассель, находясь один в мужской спальне академии, молча погладил меч, который дала ему Лейлия.

⌊ «Поздравляю с окончанием школы». ⌉

Это был ее подарок, пришедший с письмом.

Хотя встреча с ней была короткой, она произвела на него сильное впечатление.

«…Я знаю, что она меня не любит».

Тем не менее, она все еще милоему улыбалась… И этого было достаточно.

— Это действительно так, прямо сейчас.

Его сердце дрогнуло.

Желание быть рядом с ней, желание быть рядом с ней, с того момента, как он встретил ее в детстве, с каждой минутой подкрадывалось все ближе к его сердцу.

Лейлия еще не знала его чувств. В любом случае, не имело значения, что она этого не знала. Все потому, что он мог понемногу приблизиться к ней, так подумал Кассель и с улыбкой взглянул на меч. Хотя его улыбка немного померкла, когда он, не говоря ни слова, взглянул на другое письмо, которое только что получил.

⌊ «Я дам тебе все, что ты захочешь». ⌉

Хотя в письме так и говорилось, он не собирался на него отвечать. Внезапное появление отца не было приятным. Все, чего он хотел, это Лейлия, и ему было достаточно просто посмотреть на нее со стороны.

Так он утешал свое сердце.

Конечно, ему не потребовалось много времени, чтобы передумать. Однако Кассель не знал о будущем.

Наконец настал день выпуска академии. Хотя сегодня солнце казалось необычайно теплым, ветер не был холодным, так что с погодой вроде все было в порядке.

«…Почему ты так полнуешься?» — спрашивала себя Лейлия.

У него уже есть любимый человек.

Тем не менее, было невозможно остановить ее волнение. Почему-то обычная погода казалась другой только потому, что она собиралась встретиться с ним.

Выйдя из особняка в легкой одежде, когда карета подъехала к месту встречи, Лейлия вышла со своим багажом. Коуэлл действительно не назначал ей одного из рыцарей сопровождения по пути в академию. Хотя она знала это и подготовила своего собственного рыцаря сопровождения из ассоциации, она никогда не думала, что это будет так полезно.

«Серьезно…»

Последовательность ее отца должна была быть известна.

— Добро пожаловать.

Там Люцис, отвечавший за мероприятие, встречал гостей, которые заранее подали заявки на участие.

Когда Лейлия посмотрела на него и поздоровалась, Люцис проверил ее имя в списке. Несмотря на то, что они часто встречались друг с другом, они вели себя так, как будто видят друг друга впервые. Ведь было так необходимо скрывать её личность.

Перед местом встречи стоял киоск, где были написаны имена людей, которые будут ехать в каждой карете. Поскольку подали заявки всего десять человек, разрешалось ехать вдвоем. Однако рядом с именем Лейлии ничего не было написано.

— Почему мне не с кем поехать? — спросила Лейлия Люциса.

— Ах, потому что количество людей нечетное. Юная леди Элоиза поедет со мной в карете.

— А, понятно.

Как правило, они не ездили вместе только по этой причине. И, как она и ожидала, в следующий момент Люцис забрал все бумаги, которые упаковал. Разве не было очевидно, у кого она это переняла?

«…Я трудоголик из-за Люциса».

Люцис, дарящий ей бесконечную работу, не давал ей времени предаваться сентиментальности. Возможно, так было лучше.

Потому что чем больше у тебя мыслей, тем глубже твоя боль.

Через некоторое время каждый из них сверился со своим списком, и люди нашли кареты с обозначенными им номерами и сели в них. Лейлия тоже села в карету одна. Вскоре после этого Люцис занял свое место и сообщил ей о ходе мероприятия.

— Все в сборе. Продукты были представлены сразу при готовности.

— Дай и мне.

— Конечно.

Затем он протянул ей бумажный пакет. Лейлия открыла бумажный пакет и взглянула на предметы внутри. В частности, новая косметика и аксессуары были очень привлекательными.

— Поскольку это не будет выставляться напоказ, я применил к нему защитную магию.

Если предмет исчезнет после использования магии защиты от кражи, его можно будет найти, отследив местоположение.

— Ты применил её и к моим вещам?

— Конечно. Я не мог позволить юной леди Лейлии пойти домой в чем-то, что будет продаваться.

На его слова Лейлия ухмыльнулась.

Просматривая предметы, она увидела фотографию с платьем.

— Платье дали индивидуально. Если им не нужно платье, они просто смогут отказаться и от него.

— Отличная работа. Тем не менее, они менее гламурные, чем те, что на складе.

— Их нельзя было вывести.

Люцис был прав.

Лейлия слегка улыбнулась, будто была вполне удовлетворена платьем, приготовленным ассоциацией, прежде чем снова заговорить.

— Я переоденусь позже, когда пойду в отель.

— Хорошая идея, так как оно будет лучше, чем та одежда, которая у тебя есть сейчас. И все же жаль. Я хотел увидеть, как юная леди Лейлия выйдет на публику в одном из платьев со склада.

— Ты слишком мечтательный.

Карета мчалась в сторону академии.

На то, чтобы добраться из столицы до академии, ушло два полных дня.

Недалеко от академии находилась гостиница, принадлежавшая ассоциации торговцев Хиллана. Прибыв в отель, Лейлия последовала за Люцисом.

Самый нижний этаж отеля, первый, был местом, где останавливались дорогие гости. К этому событию отель оставил незанятым самый дорогой номер. Как будто это было естественно для Люциса, он устроил ей самую дорогую комнату. Кроме того, он не забыл отдать остальные комнаты всем пришедшим, на случай, если они спросят, почему Лейлия единственная, у кого есть личная комната.

Войдя в комнату, Лейлия вышла в халате после ванны, чтобы снять усталость.

Когда она сушила волосы волшебным феном, на ум внезапно пришла Сейшель. Она так быстро сушила

Лейлии волосы, но казалось, что когда Лейлия сушила их сама, это занимало намного больше времени.

Когда она, наконец, закончила, Лейлия села на кровать, прежде чем выдохнуть и распластаться на ней. Некоторое время она безучастно смотрела в потолок, а затем протянула руку и немного пошевелила пальцами. Гладкие, подвижные пальцы напомнили ей руку Касселя. Опять сжав кулаки, Лейлия снова встала и заправила волосы за ухо.

Что ей сказать, когда она увидит его завтра?..

«…Не знаю».

Ей вообще ничего не приходило в голову.

Не похоже, что Лейлиялегко заснет сегодня ночью.

Похоже, Лейлия была не единственной, кто не мог спать в отеле. Люцис, увидевший утром ее усталой, привел профессиональную массажистку, сказав, что многие участницы не выглядят отдохнувшими, поэтому ей сделали массаж. После массажа ее цвет лица немного улучшился.

Взглянув в зеркало, она вздохнула. К счастью, Люцис отреагировал быстро. Поскольку это была её вторая встреча с Касселем, она мало заботилась о своей внешности.

Чтобы проснуться, она выпила кофе и сделала макияж у профессионального косметолога, работавшего в отеле.

— Я слышал, что он лучший в классе фехтовальщиков?

— Верно. Класс фехтования сам по себе особенный, хм?

— Прошло много времени с тех пор, как лучшим оказался парень.

Женщины уже давно вошли в общество Империи Ротен, поэтому многие из лучших выпускников Академии были женщинами. Какое-то время в ней учились только женщины, но в этом году впервые за несколько лет лучшим выпускником стал мужчина.

Его звали Кассель, но что было удивительно, так это то, что он не упускал первое место с самого своего поступления в академию. Поскольку отдел фехтования, к которому он принадлежал, сосредоточил свое время на обучении фехтованию, а не на обучении, у них не было много времени на учебу. Тем не менее, он никогда не упускал первое место, поэтому все помнили его имя и задавались вопросом, что он за человек.

«Мать Касселя тоже была лучшей в классе».

Мать Касселя, Дженель, была умнее и красивее всех. Она стала вершиной академии и изначально должна была стать администратором. Однако после рождения Касселя её хрупкое тело ослабло, и в конце концов она умерла в юном возрасте.

Её мать сказала, что ей очень жаль Дженель.

— Мне поднять вам волосы?

По просьбе косметолога Лейлия взглянула на себя в зеркало, а затем кивнула головой.

— Да, поднимите.

При этом косметолог подняла ей волосы, а затем выпустила несколько прядей, чтобы естественно обрамить её лицо.

Одевшись, Лейлия посмотрела на себя. Поскольку желтое платье облегало ее талию, подчеркивая ее, подол юбки был украшен разноцветными драгоценными камнями, простирающимися снизу вверх к слегка изогнутой груди.

В отличие от своего обычного «я», она выглядела как аристократическая леди.

— Мне нравится.

— Спасибо.

Лейлия подумала, что ей следует сказать Люцису дать чаевые косметологу, так как она одела ее лучше, чем она думала. Когда она вышла из вестибюля после того, как все было закончено, Люцис уже был там и проверял список.

— Я здесь.

Услышав её слова, Люцис медленно повернулся к ней. В уголках его глаз было удовлетворение, как будто ему нравилась богато украшенная Лейлия.

— Всем нравятся наши новые платья?

— Нравится.

— Да, а вживую еще красивее.

Это была атмосфера, в которой все были в восторге. Люцис улыбнулся и повел всех к экипажу, который должен был отвезти их в академию. Тем временем он и Лейлия тоже сели в ту же карету, что и раньше.

— Я не думаю, что смогу работать сегодня.

— Да?

— Я чувствую себя тревожно.

Затем Люцис кивнул головой, словно понимая.

— Я всегда такой же, когда иду к жене. Кроме того, я не хочу, чтобы платье юной леди помялось, когда оно так украшено, так что давайте сделаем перерыв.

Легким прикосновением Люцис пролистал бумаги, которые собирался ей показать. В то же время Лейлия посмотрела в окно, думая о Касселе.

…Как он будет выглядеть?

…Будет ли он в одежде, которую она ему прислала?

Размышляя об этом, она представляла, как он будет выглядеть, пока не подошла к зданию, где проходил выпускной.

Церемония вручения дипломов проходила в актовом зале, так как это было огромное пространство, где могло собраться значительное количество людей, и оно использовалось для проведения крупных мероприятий, таких как семинары и выпускные церемонии.

Войдя в аудиторию, Лейлия сознательно взглянула на потолок. На потолке висела картина, изображающая деятельность первого короля, основавшего Империю, объединив силы с гигантским драконом.

Он был переполнен людьми под разноцветными огнями.

Зрительный зал академии имел места до третьего этажа. Поскольку выпускники сидели на первом этаже, который был самым большим, официальные лица выпускников были разделены на части, занимая второй и третий этажи. Поскольку у всех выпускников в списке приглашенных было специальное место, Лейлия нашла своё и села.

Когда она опустилась, то поняла, что действительно пришла на его выпускной вечер. Глядя в одиночестве на подиум, она ждала начала церемонии вручения дипломов. Через некоторое время к ним вышел поздороваться президент академии.

Затем вышел мужчина, представляющий выпускников.

Мужчина с распущенными короткими серебристыми волосами был одет в черный костюм. Все восхищались его опрятным и красивым лицом.

«…Кассель восхитителен».

Кафедра фехтования уделяла много времени тренировкам. Кроме того, большинство из них поступили как особые ученики, поэтому большинство плохо сдали письменный тест. Однако первое место занимали как письменные, так и практические экзамены. Из-за этого было сказано, что впервые за сто лет кафедра фехтования заняла первое место.

Вот почему Кассель привлек к себе еще больше внимания.

Он начал свою речь.

— Дорогие выпускники, для меня большая честь быть здесь в качестве вашего представителя.

«Привет».

Лейлия приветствовала его внутри своей головы. В то же время взгляд Касселя как будто направился в её сторону. Хотя это было всего мгновение, он, казалось, смотрел в эту сторону.

«…Нет, не может быть.»

Лейлия подумала, что ей это привидилось.