Клыки, пронзающие сердце yeong wonjeom Кровавая пентаграмма, и в ней тринадцать мёртвых тел. Тот, что лежал в самом центре, не спеша сел и оглядел разбросанные вокруг безжизненные фигуры. — Хм, будет непросто. Седьмой великий дьявол Ада потёр подбородок. Проблема в том, что тело, которое его сейчас прикрывает, принадлежит рабыне. А ему с таким телом и таким происхождением нужно сделаться самым уважаемым императором на Земле. ==================== Том 0 Глава 0 [[image:/storage/reader-images/cadb5ea47e52ecc30a8863d214bfda320a4632f5.png]] ---------- Том 1 Глава 1 [[image:/storage/reader-images/565ab4598f354a7f6c6525f82f64d1d707cada3c.png]] —————— Предупреждение: Эта глава содержит потенциально неприемлемый контент, который может показаться людям неприятным. Читайте на своё усмотрение. —————— Цоканье копыт лошадей сотрясало землю. Казалось, что они в любой момент найдут её и нанесут удар. Девушка с собранными в хвост волосами пригнулась под веткой, её губы шептали молитву. В руках она несла укутанного в одеялко ребёнка. — Боже, шесть священных ангелов, пожалуйста, пожалейте дитя убийцы… Позвольте нам спастись. Как назло она запуталась в ветках. Дрожащей рукой она срывала мокрые листья, преграждающие путь. После дождя лес тонул в лужах, грязи и излишней влажности. Для девушки это стало большой удачей, ведь из-за этого трудно будет на лошадях передвигаться врагам. Хотя ей тоже не так просто… Опавшие листья и мхи в грязи затрудняли шаги. Она перевела дыхание, схватила покрепче ребёнка, но было уже поздно. — Ха! Ребёнок закричал. Цвет его лица стал синим. — Живи! Девушка нервно оглянулась. Шум копыт стих. Ребёнок вертел головой. Она нежно коснулась его лба, по её щекам потекли слёзы, стало жарко. Ей грустно из-за бедственного положения ребёнка. — Иди сюда. Мама рядом. Ребёнок так и не пришёл в себя, он лежал в её руках. Она попыталась лучше приподнять маленькое тельце, однако рука, державшая его так долго, не смогла преодолеть спазм. Ей захотелось оторвать эту руку. Сдержав обиду на себя, она пошла дальше, поддерживая дитя. Осталось не так много укрытий. Тело ребёнка, похожее на потрёпанную куклу, изогнулось в агонии. Температура его тела очень возросла. — Я знаю, что пренебрегла молитвами. Моя родословная несёт на себе непростительный грех. Только один раз, пожалуйста, позаботьтесь обо мне хотя бы раз, я отдам вам тело и душу. Щедрые и милосердные апостолы света… Пожалуйста. Воссиял свет. Девушка остановилась, увидев небольшую тропу и хижину за ней. Лес закончился. — Миссис Кримхильда. — мужской голос прозвучал, как удар молнии. По шее девушки пробежала дрожь. Фигуры, стоящие спиной к солнцу, смотрят на неё и ребёнка со своих лошадей. Берег у реки, ведущий к тропе, был относительно сухим для передвижения. — Я не хочу доставлять тебе ещё больше неудобств, поэтому перестань сопротивляться. — человек, который сказал это, сидел на лошади посередине, внезапно он слез на землю. Кримхильда сделала шаг назад, пряча ребёнка за спиной. — Даже столь низкая женщина знает, что такое забота о ребёнке. Прошлась волна насмешек. Мужчина нахмурился, но не остановил их. Он пришёл сюда не нюни разводить, а устранять политического противника хозяйки. — Пожалуйста, не убивайте. Клянусь, я больше никогда не ступлю в столицу, — её голос дрожал, мужчина сделал шаг вперёд, — я извинюсь перед ней за своё неуважение… Пожалуйста, позвольте поговорить с ней напрямую! Мужчина продолжал идти, голос девушки сорвался на крик. — Само твоё существование и того, что позади тебя, вызывает у неё дискомфорт. По её щекам стекали слёзы от горечи и гнева. Она никогда не хотела роскошной жизни. Никогда ничего не делалось по её воле: ни когда она вошла во дворец рабыней, ни когда её бросили в постель императора, когда он не имел влияния. Только этот побег можно назвать её свободным выбором. — Мы позаботимся о принце. Мужчина протянул руку. На его плече тряслись ножны. Никто не поверит в такую явную ложь. Кримхильда сделала последний рывок. — Мой сын не принц. Мужчина сухо рассмеялся. Все в столице знали, что Кримхильда ни на день не покидала императорской спальни. — Он носит мою фамилию. Была бы здесь императрица, она не стала бы слушать такое жалкое оправдание. Ей не нужны неприятности, которые могут угрожать в будущем её сыну занять трон. Цвет волос мальчика не виден. Трудно понять, чей он… Даже если ребёнок спасётся, с таким маленьким телосложением даже для 6-летнего ребёнка будет трудно долго прожить. Работа мужчины в том, чтобы покончить со всем этим здесь и сейчас. Убив ребёнка, он покончит с ненавистью и обидой, пронзившей императорский двор. — Я убью его быстро. Он ничего и не почувствует. Его хозяйка хочет, чтобы двое перед ним страдали в преисподне. Мужчина покосился на вход в лес, возле которого стояла любовница императора с принцем в руках. В лесу лошадям трудно ориентироваться и передвигаться. Теперь он понял свою ошибку. Два хрупких тела только и ждали этого шанса. Интересно, откуда взялась в ней эта сила… Девушка подняла ребёнка, развернулась и побежала в лес. Казалось, что она вложила в этот момент всю энергию, которую восстановила за время разговора. — Чёрт! Мужчина поспешно побежал за ней. Ему мешали корни деревьев и заросли на склоне. Пока другие рыцари на конях колебались, Кримхильда бежала через лес к ручью. — Дура! Не подходи к реке! — мужчина закричал во всё горло. Он знает, что где-то внизу по реке есть водопад. Это будет конец, если они упустят их вот так. Чёрт! Если они сообщат о пропаже женщины и ребёнка прямо у них под носом, упадут их головы. — Ловите! Один из рыцарей, обогнав холм, попытался схватить девушку, но промахнулся. — Убейте! Убейте! Просто убейте её! Рыцари нерешительно направили свои клинки на любимую любовницу и дитя императора. Они кинули их изо всех сил в неё. Кримхильда упала в реку на спину с ребенком на руках. Многочисленные острые мечи летели по ветру к жизни в её руках. Несколько упало в воду, но один попал прямо в цель. — А-а-а-а-а-а-а!!! Девушка заорала, держа в руках кусок мяса, который мгновение назад был ещё живым. Крики, сотрясавшие лес, реку и поле, были настолько ужасны, что замерли даже рыцари. А, может, они сами в шоке от того, что натворили. — А-а-а-а-а-а-а-а-а! А-а-а-а-а-а! А-а-а! Стал виден цвет волос ребёнка. Блондин. Вместо слёз из глаз девушки текла кровь. Крики матери, потерявшей ребёнка, разорвали небо и раскололи землю. Она подобрала труп ребёнка. — Дитя моё… Мой ребёнок… Я так молилась… Так умоляла… Ты сказал, что сделаешь всё, чтобы спасти наши жизни, Абраксас… Проклятые боги и ангелы… Вы не лучше собак и свиней… Я буду вечно страдать… Рыцари молча смотрели, как она оторвала кусок от подола своего мокрого платья, чтобы завернуть ребёнка. Они ничего не делали, даже когда слышали как её безумный голос оскорблял их богов. — Мой малыш не умрёт… Он не может так умереть… Ему не суждено… Сошедшая с ума женщина, пошатываясь, вышла из реки. Оглянувшись на хижину,мужчины встретились взглядами. Остатки совести заставили их пойти на компромисс, позволить матери проститься со своим дитя. В доме, который должен был стать их убежищем, ужасно скрипел деревянный пол. Кровь капала с порога. Кримхильда положила милое дитя посреди. — Ты очень красивый. Она поцеловала его в бледный лоб. Казалось, словно она была счастлива. В её голосе таилось предвкушение. — Но не спи слишком долго. Помнишь, что я говорила? Ужасный сон может навсегда забрать тебя в страну грёз. Девушка вытащила серебряный нож, закрыла старые шторы, убрав всякий свет. Маленькая комната погрузилась во тьму. Она зажгла свечу. — Это не страшно. Бабушка бабушки моей мамы любила ночь. Это не опасно. Ночные обитатели защищают тебя. Не бойся ночи. Если есть день, должна быть и ночь. Не надо от неё отмахиваться… Девушка присела на корточки и провела кровавой рукой по полу. Она нарисовала шестигранник, вытащила пронзивший грудь ребёнка меч, метнула его в сторону. Затем вырезала фигуру вокруг сердца серебряным ножом. Когда Кримхильда наконец встала, один дух был готов. Если его обнаружат еретики-инквизиторы, то сожгут на костре. Дух, который принесёт то, что запрещено на земле. Дух, который портит даже самых испорченных и проклятых. — Не остывшая кровь, плоть, неугасимая лава, пламя… В темноте раздался низкий голос. Шторы зашевелились, пусть в доме и нет ветра. — Воронья голова, левая лапка мухи, правая рука волка, левая нога скорпиона, правая нога осла, туловище льва… В это время мужчины снаружи хижины подняли головы из-за появившейся внезапной тени. Они посмотрели на небо. Тёмные тучи сгустились над домом. — О владыка подземного мира, владычествуй над сим невежеством, испорченностью, жадностью, голодом, ненавистью и гневом… Забери последнее сердце. Кримхильда начала биться головой об пол. — Твоя рабыня искупит свои грехи. В темноте в свече отражалась незнакомая тень. Кримхильда вновь ударилась головой. Кровь просочилась из её лба, и тень стала больше. — Твоя рабыня совершает искупление. — Твоя рабыня совершает искупление. — Твоя рабыня совершает искупление. Когда она ударилась головой шестой раз, тень раздулась, покрыв дом, и расширилась наружу. Вся мебель затряслась, а у стоящих на тропе рыцарей закружилась голова. Они заметили, что что-то не так. — Твоя рабыня совершает искупление. Барабанные перепонки рыцарей взорвались. Крики разносились по небу. Они заползли в хижину, как черви. — Тринадцать живых сердец перед тобой. Я прошу тебя спуститься на землю. — Хочу… Хочу… — раздался из ниоткуда голос. Мужчины вырвали кровью, услышав ужасный голос, который нельзя услышать в этом мире. Органные части вышли вперемешку наружу. Кримхильда указала на пол, когда он спросил, чего она хочет взамен этой жертвы. — Я жажду только одного. Её окровавленные глаза больше походили на демонические. — Пусть труп под твоими ногами сядет на самое благородное место на Земле. — Как скажешь… Она улыбнулась в последний раз, а потом её голову беспощадно сжевали. *** В хижине, окружённой небольшим лесом, стояла тишина. Тринадцать мертвецов были погружены в кровавую яму для вызова демона. И труп, лежащий в середине пентаграммы, медленно поднялся. — Будет немного сложно. Седьмой великий дьявол Ада – Белиел* – почесал щёку. Будет сложно потому, что тело, которое его слабо прикрывает, принадлежит девушке рабского происхождения. Теперь ему нужно стать самым почётным императором на Земле, имея такое тело и происхождение. ____________ Белиел — в Библии падший ангел. Его имя значит – «не имеющий жалости». В Библии имя Белиел связано с такими понятиями как «суета», «ничто». Считается самым сильным падшим ангелом, превосходящим даже Люцифера. [[image:/storage/reader-images/f0ff6e576899707fc526cc127b23f8ba8c039ae1.jpg]] ---------- Том 1 Глава 2 Джек взял охапку овса и ушёл. В этом сезоне сбор урожая был обильным, корзины все набитые и тяжёлые. Было бы хорошо, имей он возможность сходить на мельницу, чтобы испечь там хлеб, устроить большой обед... Но он не может, потому что лучшая доля отдаётся господину, потом священнику. И только потом уже остатки доходят до крепостных. — Ах. По пути к замку лорда он заколебался, увидев впереди несколько повозок. После сбора урожая все домочадцы собираются отдавать дань. Сейчас только обед, времени предостаточно, фермеры наслаждались досугом, болтая со своими соседями. Дети шумели и носились. Среди всех выделялась девочка, – Мариетта. Глаза Джека засияли при её виде, она очень уж нравится ему. Однако взгляд Мариетты был направлен на тележку с другой стороны. Красивый мальчик лениво лежал на куче соломе с порезанной рукой. Осенний солнечный свет придал его волосам золотой цвет. Мариетта стояла, словно загипнотизированная им. Джек почувствовал себя проигравшим на фоне этого мальчишки. Пацан появился из ниоткуда 6 лет назад и произвёл фурор в небольшом посёлке. Джоанна, потерявшая супруга и детей из-за стаи волков, забрала ребёнка под свою опеку. В то время он выглядел уродливо и слишком истощённо. Его волосы были седыми, цвет лица – восковый. Не зря Джек сначала принял его за мертвеца. Он не мог нормально говорить, не знал, сколько ему лет, как его даже зовут. Джоанна вложила в него всю себя, она дала ему имя – Авель. — Авель, сходи на мельницу и узнай, можно ли что смолоть сегодня, — попросил Геллерт, мужчина помогает Джоанне и Авелю, когда требуется мужская помощь, например, нарубить дров на зиму, однако мальчик подрос, необходимость в этом постепенно отпадает. — Ага. Мальчик задул в травяную флейту и спрыгнул с тележки. Джек до сих не может поверить, как из гадкого утёнка выросло это. Авель подмигнул Мариетте, что снова вызвало недовольство второго. Когда их взгляды встретились, Джек вздрогнул. Авель облизнул губы и улыбнулся. Волосы на затылке Джека встали дыбом, он сделал шаг назад. — Мне прихватить медовуху? — Нет, пустая трата времени, — Геллерт облизал губы, крестьяне наводили суету: — Тащи одну бутылку! Все засмеялись, кроме Джека. Авель почтительно поклонился, подняв соломинку вместо шляпы, крестьяне снова залились смехом. Щёки Мариетты покраснели. Для неё Авель самый достойный мальчик из всех в деревне. Авель обернулся, посмотрев на Джека. Тело мальчика напряглось, когда Авель стал идти к нему. — Ха. Джек перевёл дыхание. Рука Авеля подняла лист с плеча мальчика. — Я возьму его для своей травяной флейты. Авель слегка улыбнулся, Джек покраснел. Хеннепин, тусующаяся с Мариеттой, громко рассмеялась. — Аха-ха-ха! После работы в поле нужно хотя бы одежду отряхивать. А ты что? Грязнуля! — Разгавкалась она тут! Джек снова посмотрел на Мариетту. Он ненавидит её натянутые улыбки для снискания расположения Авеля. Да и с чего к нему за чистоту прикопались? Крепостные сутки напролёт работают, им некогда об этом волноваться. Это всё из-за Авеля! Из-за него все девчонки стали отряхивать юбки, прятать свои туфли, заляпанные коровьим навозом. Да, Джоанна откормила его, щёки пацана порозовели, а волосы заблестели, вот он – принц распрекрасный. Естественно, все должны соответствовать его красоте. — Чёрт побери. Благодаря нему, такие простые мальчики, как Джек и Ральф, неизбежно попадали в немилость дам. *** “Как же весело.” Авель свистнул и ушёл. Он точно знает, почему его затылок горячий, кто прожигает его взглядом. “Люди всё такие же забавные.” Дьявол улыбнулся. Было бы куда приятнее, подмигни он не Мариетте, а лицу пацана, полыхающему ненавистью и завистью. Жаль, что в эту эпоху гомосексуальность считается грехом. Он мог бы надеть юбку вместо брюк, но в такой всеми забытой дыре его бы ждала судьба сожжённой за свою красоту ведьмы. Ему не нужны проблемы, потому что условие его контракта – сделать это тело императором. А удобнее всего достичь такую цель в теле мужчины. Можно сказать, к счастью, Белиел не любит беременеть или проходить через дни менструации. А ещё ему не нравится, когда его пытаются в теле женщины сжечь на костре с криками: — О Боже! Ведьма! Гори в Аду! “Ладно, я немного скучаю по былому.” Когда он был в мире людей в последний раз, ведьмам не нужно было прятаться. Все верно прислуживали ему, а золото, драгоценные камни и шёлк сыпались из названных в его честь городов и храмов. Ему приносили в жертву самые горячие и свежие тела, а прекрасные мужчины и женщины не покидали его постели. Но тогда появились доктрины*... Это было очень скучное время. — Привет, Генри. Зайдя в мельницу, Авель улыбнулся. Человек, нерешительно смотревший на колесо мельницы, обернулся на голос. — Что нужно? — спросил мужчина средних лет с мякиной* на лице, его тон оказался резким, от этого улыбка мальчика стала ещё шире. — Смолишь нам что-нибудь? — После лорда и священника. Мужчина посетовал на угрозы лорда, теперь понятно, почему он в плохом настроении. — Сколько раз я просил его присмотреть за моим сыном? В праздничный день закалывают агнца *... Генри недовольно бормотал. Он настаивал на том, чтобы его 15-летний сын был одарён мечом. И он попросил тайком Патрика, рыцаря замка, научить этому делу его сына, но усилия, похоже, не возымели никакого успеха даже после всевозможных взяток. — Будь ты проклят, Патрик! Когда стану свободным человеком, стану потом деревенским рыцарем и!.. Генри, опьянённый ругательствами, вернулся с небес на землю, обратив внимание на мальчика. — Авель, притворись, что ты ничего не слышал, понял? Даже если он мельник, занимающийся важными делами поместья, у него нет прав оскорблять рыцарей. Его голову за такие слова могут сломать одним ударом копья. — Конечно... Улыбка мальчики стала ещё шире и слаще. — Тогда иди отсюда. Авель медленно подошёл к дверному проёму и вдруг обернулся. — Ну так... Когда наша очередь? — Я не знаю! Генри разразился гневом. Авель смотрел, как мужчина исчезает в направлении сита, затем подошёл к ближайшему жернову. Там он увидел камни, стоящие рядом с мешками зерна. Авель без колебания затолкал все камни в жернова. Звук разбивающихся и скрежешущихся камней друг о друга не доносился до человека, сидящего в далёком углу. — До свидания, мистер. Авель вышел из мельницы. Улыбка на его лице была такой же, как и тогда, когда он туда вошёл. ———————————— Доктрина – учение, научная или философская теория. Мякина – остатки колосьев, стеблей и другие отходы при молотьбе. А́гнец – в переносном значении это слово обозначает кроткого, послушного человека. [[image:/storage/reader-images/eb3615f9412a98df7f1137c94904f1128464adfe.png]] ---------- Том 1 Глава 3 —————— Предупреждение: Эта глава содержит потенциально неприемлемый контент, который может показаться людям неприятным. Читайте на своё усмотрение. —————— В 1 год пропадали курицы, во 2 овцы, в 3 свиньи. Джеку было 9 лет, когда жители деревни поняли, что загоны для скота становятся всё более пустыми. И шёл как раз 3 год с тех пор, как пришёл Авель. Фермеры осознали серьёзность ситуации и стали защищать свои ранчо. Сначала все думали, что это лисы или ласки, куницы или даже волки. Мужчины по ночам выходили на улицы с вилами и граблями, чтобы наконец понять, кто виновник пропажи животных, но их тела, измученные тяжёлой дневной работой, не могли бодрствовать всё время. Они засыпали, опустив головы, а, когда просыпались на холодной земле под рассвет, уже было поздно. Они пытались караулить и группами по ночам, но не слышали и малейшего шума. Перед ними была овца и её ягнёнок, но стоило им моргнуть – овца пропала. Среди жителей распространился страх перед неизвестными мародёрами. Дверь в каждый дом была наглухо заперта, скот из общих пастбищ переместили в отдельные амбары. В народе всё прорастало недоверие. Если это не проделки зверей, может, хитрые злодеяния товарищей-охранников? С этих пор люди перестали открыто говорить, у кого сколько зерна. — Эмили, на твоих ботинках много сена. — Да, вчера родился телёнок... Я зажгла огонь в печи и ушла. Когда поднимался разговор о животных, люди переводили тему. Дети бродили как бы в стороне от взрослой суматохи, но и они бессознательно ощущали зловещую пелену, нависшую над деревней. Но потом мародёрство резко прекратилось, людям стало легче. Мысль, что наконец-то всё закончилось, рухнула на следующий день перед сломанными заборами. Исчезли 2 петуха. Фермеры в ужасе. Даже если зверь горный, сможет ли он так сломать забор и взломать замок? Сможет ли открыть курятник и бесшумно исчезнуть? Это всё человек делает? Собака, охраняющая курятник, скулила, уткнувшись мордой в лапы, хвост прижала к земле. Зловещее предчувствие, что всё это может быть что-то иное, нежели зверь или человек, пронзило всех. Они стали думать, что оскорбили высшее существо. Приближалось полнолуние. В эту ночь луна была больше, чем обычно. Джек изо всех сил старался держать себя в руках, делая вид, что он ничего не боится. Мать торопливо завела его в дом, когда стемнело. Он даже не мог сказать, что ему нужно в уборную. Из-за этого он и проснулся посреди ночи. Джек осторожно открыл дверь и вышел наружу, стараясь никого из семьи не разбудить. Ему срочно нужен туалет. Он живёт в этом доме с самого рождения, найти туалет – да легко, хоть с закрытыми глазами, но эта ночь кажется жутко странной, истребляя любую уверенность. Он словно ходит не по участку своего дома, а по лесу без факела. Он весьма импульсивно поднял голову, проходя мимо сарая, где спали 4 курицы, 3 овцы, 2 свиньи и корова.Хм, что там у соседей. Обычно Софи всегда торопится по вечерам уйти домой, зачем ей смотреть, как спит скот посреди ночи? Присмотревшись, он увидел в лунном свете окровавленную фигуру. — А-а-а-а-а-а!!! Джек упал на ровном месте и откатился назад. Он отчаянно полз на локтях по неровной земле. Из разинутого рта фигуры активно вытекала кровь водопадом, глаза тела были поражены осколками. — Ах! А-а-а-а-а-а-а-а!!! Мама! Мама!!! Папа! Сидя спиной к луне, Джек потерял сознание на месте. Его мочевой пузырь не выдержал, мальчик описался. Джек знает имя монстра. *** Проснувшись, он не вспомнил ту ночь, но внутри него возникло странное чувство, что что-то не так, когда взрослые стали говорить о безопасности скота. — Мам, а сколько у нас животных? — Шесть. Ты и это забыл? 3 курицы, 2 овцы и свинья. Он обрадовался, когда узнал, что они в безопасности. А корова? Разве у них не было коровы и ещё 1 курицы? У него вдруг заболела голова, поэтому он выбросил эти мысли из головы. Авель, наблюдавший за потугами мальчиками, отвернулся. Ему пришлось потратить довольно много энергии, чтобы усыпить прибежавших прошлой ночью людей, сбить их с толку. Он поглотил 4 живых сердца, чтобы проделать этот трюк. После того, как он был запечатан, ограничения проявлялись каждый раз, когда он попадал к людям. Самое смешное, что на Джеке он свои силы даже не использовал, всё произошло само собой без его вмешательства. Скорее всего это бессознательный механизм защиты, самосохранение, которое исходит от интуиции, что он не сможет выжить, если откопает правду... Авель расхохотался. Волнение поползло по всему его телу и рассыпалось на мелкие частицы от удовольствия. Люди всегда развлекают его самыми непредсказуемыми способами!С того дня Джек, едва завидя Авеля, испытывает негативные эмоции, его тело, помня о катастрофе, инстинктивно реагирует. Авель нашёл это очень интересным. С тех пор он и подталкивает его, вонзая ножи в бочок. Одним из этих ножей были взгляды и улыбки девочки, в которую он влюблён. Из-за этого он просто разрушается от гнева и ненависти. Это чистый акт удовольствия. *** Ещё одна вещь изменилась в Джеке с тех пор, как он позорно потерял сознание 3 года назад. Теперь он присматривается к церкви, которая раньше его никак не интересовала. Отец Маркус, единственный священник в поместье, не пользовался популярностью у детей. Как минимум потому, что детям не свойственно упорство в воздержании. — Есть здесь кто-нибудь? Открыв дверь, Джек осторожно высунул голову, его встречал старый коридор часовни. Сантиметровая пыль покрывала узкие и маленькие витражи. Священник стоял у алтаря в конце прохода, тщательно вытирая идола от грязи влажной тряпкой. — Это Джек. Заметив его, Маркус выпрямил согнутую спину, Джек колебался. — Что случилось? Маркус застонал, Джек медлил, прежде чем дать ответ: — Я хотел поговорить об Авеле. — Авеле? — Э-э... Авель... Джек не знал, что сказать. Как по-нормальному выразить дискомфорт и неудовольствие, которое он испытывает, когда видит Авеля? — Джек, я знаю. — А? Слова Маркуса поразили Джека. — Тёмное чувство поднимается глубоко в твоём сердце: ревность, зависть, гнев... Все злые духи испытывают тебя. Маркус схватил Джека за руку, его зрачки расширились. — Любовь Мариетты к Авелю выходит за рамки твоей воли, но не ненавидеть Авеля за это – то, что ты можешь заставить себя сделать. Разве Авель виноват? — О чём Вы говорите? Джек отдёрнул его руку. На лице мальчика вспыхнул стыд, унижение и сомнение. Маркус с сочувствием смотрел на него, думающего, что никто не замечает его безответных нежных чувств к девочке. — Авель не виноват, что получает немного больше любви. Конечно, ему нужно быть осторожным, чтобы не стать из-за этого высокомерным... Джек, даже если Мариетта не смотрит на тебя сейчас, если ты будешь жить по Священным Писаниям, однажды сможешь стать мужчиной, которого она зауважает. — Я делаю это не из-за Мариетты! Джек зарычал, его уши покраснели. Не в силах преодолеть сомнения и растерянность, Джек выбежал из часовни, встретив по пути Авеля. Джек вскрикнул и остановился. Авель неподвижно стоял у входа, протягивая ему руку. Его губы снова были изогнуты в улыбке. Джек посмотрел на него с широко раскрытыми глазами и просто ахнул. Как будто посреди горы на него напал зверь. Глаза Авеля медленно поднялись: — Отец, я принёс пожертвование. Затем он пошёл по коридору до алтаря. Джек тупо смотрел ему в спину. Авель посмотрел в сторону, когда мальчик встал, выпрямляя шатающиеся ноги. [[image:/storage/reader-images/0b126e4f86dd84436dc85d2a013c6a93e2996908.png]] ---------- Том 1 Глава 4 — Ты отдал дань? Священник приветствовал мальчика. Авель улыбнулся, протягивая ему муку тонкого помола. — Ещё нет. —А муку ты тоже лорду ещё не отдал? — удивлённо спросил Маркус. — Треть урожая должна быть отдана в первую очередь хозяину поместья, одна десятая часть остатка – отдана храму в качестве подношения. — Я думал, что всё самое лучшее и роскошное принадлежит духовенству... — Это самонадеянный приговор? — поспешно ответил священник, его голубые глаза помрачнели. — Ах, конечно... Ты очень особенный, ты один так думаешь, до такого ни один взрослый не додумается. Неуловимая гордость наполнила его грудь. Да, таким должно быть положение храма. Небо выше земли, храм – место для передачи божьей воли. Значит, духовенство стоит выше мирской власти. — Барон Бейман игнорирует меня. Священник подумал о членах семьи замка, они презирали его, ведь он не из центрального храма. Изначально он был простым фермером, а в священники выбился, потому что епископ заметил, объезжая поместья. Такие случаи часты, когда священников не хватает на всех. Однако барон Бейман и его жена восприняли это как оскорбление, мол, невежественный фермер смеет касаться поверхности богословия, как же так. Поэтому и обращаются с ним плохо. Но смотрите! Неужели этот ребёнок не осознаёт свою ответственность? Его пот, тяжёлая работа, долг и право... — Отец. Из мыслей его вырвал голос мальчика, священник прочистил горло. — Законы небес ещё не достигли Земли, так что жаль, но отныне отдавай всё в первую очередь лорду. Случись это раньше, он бы сказал, что, поскольку лорд владелец этой земли, нужно сначала ему отдавать дань уважения. Однако язык, подталкиваемый странным порывом, двинулся в сторону отрицания власти господина. Священник не осознаёт опасность своих слов и мыслей. — Конечно... Авель усмехнулся. В свете сквозь витражи старой часовни мальчик был похож на ангела. Только обладатели особо зорких глаз понимают, что скрывается за этой оболочкой... — Верно, Абраксас? Демон улыбался иконе, висевшей над алтарём. Ответа не последовало. Авелю жутко интересно как посеянные им семена сомнения прорастут в священнике. Возможно, он напишет епископу письмо с жалобами на презираемое здесь духовенство и возмутительное поведение господ. Если вдруг искры конфликта между духовенством и светским обществом вспыхнут, как же это будет зрелищно! Губы Авеля приоткрылись. Но это при условии, что священник умеет писать. *** Подходя к воротам замка, Авель заметил Марма, занимающегося сборкой урожая. Мужчина подозрительно посмотрел на него. Наверное, думает, что парень пришёл просить его отсрочить уплату дани, но Авель лишь поднял мешок и улыбнулся. — Ты принёс измельчённую муку? — Да. Марм нахмурился. Ему не верится, что Генрих, мельник, так быстро выполнил свою работу. Авель посмеялся про себя. Если бы этот остолоп был умнее, не пренебрегая его любезностью, до такого бы не дошло. Авель дал ему шанс, но он его упустил. О да, Генрих заплатит за это сполна. Интересно, как отреагируют господа, когда узнают, что в муке есть и частицы камней. — Иди к дворецкому. — Угу-м. Авель почтительно склонил голову, думая про себя, как было бы мило ушить его глаза. Перейдя подъёмный мост и миновав ров, его встретили солдаты, стоявшие на страже. Они проводили парня в замок, подводя к дворецкому, который болтал с кем-то. — В чём дело? — Я пришёл отдать дань уважения. Мужчина проверил принесённые Авелем дары. Его впечатлило то, с какой лёгкостью мальчик нёс такой тяжёлый мешок. Авель заметил, как оценивают его телосложение, мускулы, осанку. — Осенняя дань уплачена. — Спасибо. Мальчик вновь вежливо поклонился, а после обернулся, чтобы уйти. — Стой. Низкий голос рыцаря остановил его. Авель облизал губы. — Как тебя зовут? — Авель. — вежливо ответил мальчик, не поднимая головы. — Чей ты сын? — У меня нет отца, только мать... Рыцарь погладил его по затылку, В этом неловком движении лёгкое чувство смущения и жалости. — Понял, иди... Рыцарь пожал ему руку и отпустил. Авель склонил голову и вышел, чувствуя спиной взгляд мужчины. Этот рыцарь – Патрик. Авель знает, что он придёт навестить его через пару дней. *** Он пришёл в обед. Авель, который колол дрова, поднял глаза в его сторону. Мальчик оставил топор и вышел встретить гостя. Патрик, заметивший вышедшего Авеля, опустил стучащую о дверь руку. — Ах, я думал, ты дома. Рыцарь обычно одет, без лошади – ему не хочется создавать волнение среди людей своим визитом. — Чем я могу Вам помочь? Спокойное поведение мальчика удивило рыцаря. — Ты ведь знаешь, кто я? — Рыцарь, верно? Авель сохранял спокойствие. Патрик посмотрел на мальчика, которого ничуть не испугало знание его личности. Народ обычно боится людей из замка, поэтому мужчина был приятно удивлён, когда обычный крепостной лично пришёл отдать дань. — Кажется, ты и правда не боишься. Патрик погладил подбородок. Крепостные на то и крепостные. Страх перед людьми с происхождением повыше у них врождённый. — Или хорошо притворяешься. Он заметил дрожащие руки мальчика. — Где твоя мама? — Собирает желуди в лесу. — Когда ты потерял отца? — Я знаю только о том, что он умер 6 лет назад... Патрик нахмурился из-за неуверенного тона мальчика. — Знаю, что мама нашла меня умирающим 6 лет назад, с тех пор она и заботится обо мне. Патрик понял, что ребёнок приёмный. Сироты, блуждающие в голоде и холоде, не редкое явление. Мальчику перед ним посчастливилось выжить. Он вспомнил радость дворецкого, узнавшего об увеличении населения. Лорды приветствуют приток чужаков, ведь они – рабочая сила поместья. — Одинокой женщине с ребёнком трудно жить. — Нам помогали добрые соседи. Патрик кивнул и попросил Авеля показать руки. Мальчик закатал рукава, если не считать пыли и пота, его руки можно назвать чистенькими. — Когда ты начал рубить дрова? — С прошлого года. Мужчина сжал его мышцы на руках, а после отпустил, попросив развернуться. Авель послушно выполнял все просьбы. В конце осмотра рыцарь спросил: — Сколько тебе лет? — Мать говорит, что около 14. Патрик наклонил голову. — 14... Хм... Хорошо. Мальчик высокий и прямой, недостаток его фигуры – тонкая талия, однако общая оценка довольно хорошая, мужчина похвалил его: — Хорошее тело. Авель озадаченно взглянул на него. Патрик расхохотался: — Ты не понимаешь, да? — О чём Вы говорите?.. — осторожно спросил он. Патрика позабавила его полная противоположность юному господину. В отличие от него – Авель красивый и бесхитростный, он куда больше на аристократа похож. — Хочешь поработать в замке? Глаза Авеля расширились. — А? — Место подле юного господина пустует. — сказал Патрик, не заметивший как после этого дёрнулись щёки Авеля, мальчик ответил: — Как я могу... Я же ничего не знаю... — Это не так сложно. Твоя задача просто сопровождать юного господина. Хозяин мельницы долго упрашивал его взять на это место своего сынка. Простой крепостной не может получить образование обычным путём, единственный выход – протиснуться служить отпрыскам господ, чтобы посещать вместе с ними преподавателей. Патрик цокнул языком. [[image:/storage/reader-images/16c64537c524a161429ca9a7f038c298357bba4e.png]] ---------- Том 1 Глава 5 Кроме того, он видел сына мельника. Ему с трудом можно дать 15 лет из-за сильной худобы. Казалось, он улетит, если подует ветер. Да и характер у него тоже робкий. Маловероятно, что он овладеет мечом и станет свободным человеком, как того хочет его отец. Патрик нахмурился. Это напомнило ему о городах, которые в последнее время растут в геометрической прогрессии благодаря расширению торговли и коммерции. Там нет правящего лорда, поэтому и нет строгих правил. Крепостные, не много знающие внешний мир, мечтают жить в вольном городе, свободном от замкнутой кастовой системы и поместья. Конечно, у большинства из них нет денег, чтобы заплатить выкуп лорду, поэтому такие мысли останутся лишь мечтами. — Я не боюсь... А мне придётся получать удары, да? Авель пожал плечами. Патрик громко рассмеялся. Типичный подросток, бравада пацана выглядит мило. Рыцарю нравится мальчик перед ним. Вежливый, но не раболепный, уверенный, но не высокомерный. И самое главное – физическое состояние хорошее. Он будет хорошим спарринг-оппонентом для своих сверстников и Эдвина. — Не волнуйся. Эдвин не настолько глуп. Будь осторожен с Кэмпбеллом, репетитором. Он закончил престижный университет. Такой привередливый... Патрик замолчал. Поймет ли крепостной, что такое университет. — Не важно... Главное, что ты не плохой. Ну так что? Авель промолчал. Патрик невольно занервничал. Мальчик, притворявшийся обеспокоенным, наконец согласился. Патрик со счастливым лицом хотел было его поблагодарить, но успел остановиться. Он и сам удивился. Чуть не сказал спасибо крепостному? Авель колебался, гадая, понимает ли он, в чем тут замешательство. — Меня же не будут бить кнутом? Губы Патрика шевельнулись сами по себе, когда он увидел, как нахмурились прекрасные брови мальчика. — Не волнуйся. Если останутся шрамы, я дам тебе лекарство. — Спасибо. Вы очень добры. Глаза Авеля сверкнули. Он сделает всё, чтобы Патрик забыл, что между ними лишь оплачиваемые трудовые отношения. Если он, такой невинный, пострадает, рыцарь наверняка почувствует угрызения совести. — Авель? Со двора появилась женщина в платке и фартуке. В руке у нее корзина, полная желудей. Женщина шла к Авелю и остановилась, увидев незнакомого мужчину. — Мама, — ответил Авель. Заметив настороженность в глазах Джоанны, мужчина заговорил: — Я сэр Патрик, рыцарь барона. Джоанна опустила голову, но беспокойство ее, казалось, усилилось. Женщина подошла и тихо встала перед Авелем. Патрик усмехнулся. — Я предложил Вашему сыну работу. — Спасибо... — ответила Джоанна. Как-то нелепо видеть, как она кружит вокруг своего четырнадцатилетнего приемного сына, который уже примерно того же роста, что и она. Патрик приготовился уйти, подумав, что она слишком уж нежна к тому, кто даже не является ее ребенком. Мужчина взглянул на колокольню. — Приходи завтра до того, как колокол пробьет девять раз утром. — Хорошо. Авель вежливо проводил его. Смешок вырвался из закрытого рта мальчика, когда он смотрел на удаляющуюся спину Патрика. Он не мог сдержать смех. Рыцарь, каждый день повторяющий изнурительные тренировки, участвующий в спаррингах, нелепо обещает дать ему лекарство от шрамов в случае чего... Вот комедия. — Ты в порядке? На ее лице читалось беспокойство, когда Авель гротескно засмеялся без причины, прикрывая рот рукой. Невинные глаза женщины спрашивали, не причинил ли Патрик никакого вреда. Возможно, ему опасно входить в замок... Авель перехватил руку мачехи, ласкающую его щеку, а после уткнулся в нее лицом. — Мама, не волнуйтесь... Демон оперся на ее плечо и прошептал: — Ничто на Земле не причинит мне вред. Облака закрыли собой Солнце. Потемневшие красные глаза блеснули в тусклом свете, устремившись в небо. * * * — Что за паразит? Вот, что первое сказал Эдвин Авелю. Дворецкий не выглядит слишком удивленным. Значит, что это зрелище он видел не раз и не два. Мелкий тиран замка подозрительно и растерянно посмотрел на мальчика как на животное, ведь его внешний вид не вяжется с крепостными, которых он знал до сих пор. Только увидев изношенную тунику, он, казалось, понял, что существо перед ним принадлежит к низкому классу. — Ты грязный. — сплюнул Эдвин с отвращением. — Мне переодеться? — вежливо спросил Авель. — Да. Эдвин вздернул подбородок, на свету из-за ракурса отчетливее видится его кривой нос. Дворецкий фамильярно похвалил: — Вы великодушны. Эдвин высокомерно кивнул, однако после уставился на Авеля так, будто чего-то ждал. Ему пришлось склонить голову, потому что дворецкий надавил на затылок. — Спасибо за милость. Вы очень добры. Наконец настроение единственного сына барона, похоже, улучшилось. Он издал что-то вроде фырканья и обернулся. Когда Эдвин ушел, дворецкий посмотрел на Авеля. — Ты быстро соображаешь. Авель прищурил глаза. — Сэр Патрик сделал мне такой же комплимент... — Как ты мог заметить, Эдвин – непостоянный человек. Если будешь вести себя услужливо и дальше, сможешь спокойно жить. — Хорошо. — Утром у него будет урок фехтования с сэром Патриком, после обеда придет Кэмпбелл. Дворецкий громко позвал горничную в конце коридора. Подошла молодая девушка в фартуке с тряпкой. Похоже, она чистила мебель. Волосы у нее каштановые, а глаза темные. "Красавица." Она слишком хороша для такого места. Возможно, он сможет ее использовать. — Переодень его и расскажи о замке. После обеда отправь в комнату Эдвина. Служанка склонила голову и ответила. — Как скажете, сэр. — А если господин... Дворецкий остановился, взглянув на Авеля. Ему есть что сказать горничной. Лицо женщины на мгновение побледнело. Дворецкий щелкнул языком, глядя в пол. — Иди. — Да, дворецкий. Служанка подмигнула Авелю, он последовал за ней по коридору. — На первом этаже холл. В западной части столовая, где кушают господа, а рядом с ней кухня и кладовая... Не поднимайся на третий этаж без надобности. Там живут барон, его жена и Эдвин. Барон и баронесса... — она заколебалась, открыла рот, будто хотела что-то сказать, но так не издала и звука. Трудно рассказать что-то поспешно тому, у кого сегодня первый рабочий день. — Просто запомни это. Есть вопросы? — Как тебя зовут? — Ах... Лицо горничной покраснело. — Мишель, — тихо сказала она. Авель улыбнулся. — Красивое имя. — Спасибо... — ее взгляд скользил по прямому носу и щекам парня. Внешний вид всегда отличный инструмент воздействия. — Ты ведь Авель? Новая одежда тебе к лицу. — Спасибо. На нем такая же туника, но чистая. Мишель подумала, что он вырастет очень красивым мужчиной. Она не знает, останется ли он таким же утонченным... Или окрепнет... Одно точно – заставит плакать многих женщин. — Скоро обед. Поешь со мной сегодня, а завтра я покажу тебе, где обычно кушают слуги. — Можно я всегда буду трапезничать с тобой? — неожиданно спросил Авель. Глаза Мишель расширились. — Да, если хочешь… Можно. — Спасибо, Мишель. Щеки горничной залились румянцем. Она станет его первой фигуркой... Хотя нет... Первый – Патрик. Он обязательно хорошо послужит ему в будущем. * * * Комната Эдвина после обеда оказалась пуста. Может, тренировка по фехтованию закончилась поздно или запоздал после обеда. В любом случае трапезы знати обычно отнимают больше времени, чем у простолюдин. Первым прибыл кое-кто другой. [[image:/storage/reader-images/cca3fc64cd8e291b615ee898e93b9e2124c0ee3b.png]] ---------- Том 1 Глава 6 Дверь открылась и вошел мужчина. Он посмотрел на неподвижного Авеля и нахмурился. Потом вышел из комнаты, чтобы проверить, туда ли попал. Затем вернулся и странно покосился на парня, занимающего комнату хозяина. — Я Авель, с этого дня работаю на Эдвина. Мужчина облегченно вздохнул. На вид ему даже тридцати нет, волосы как будто выгорели на солнце, а лицо, наоборот, бледное. Как понял Авель, это Кэмпбелл. — Я Кэмпбелл ЛаТоуин. Зови меня мистер Кэмпбелл. Эдвин еще не пришел? — Да. Мне привести его? — Он часто опаздывает, должно быть, намеренно... Его лицо выглядело усталым и нервным. Слова Патрика пришли на ум Авелю. — Откуда ты? — Живу в деревне за пределами замка. Авель ответил вежливо. Кэмпбелл, понимавший, что такое крепостное право, нахмурился. Увидев его сначала, Кэмпбелл ошибочно подумал, что в замке гости, а пацан – отпрыск какого-нибудь заезжего дворянина. Хотя одежда у него как у прислуги, черты лица привлекают внимание. Сейчас он чуть было не начал разговаривать с ним почтительно, но с помощью силы разума смог остановиться: — Ты пришел рано. А вот и настоящий хозяин. Эдвин вошел, небрежно поприветствовав преподавателя. Он крутил хлыстом, как веером. — Простите, что заставил Вас ждать, сэр. Так нужно говорить? — Ах, с чего Вы это взяли? Взглянув на протянутую ему служанкой книгу как на что-то ужасное, он указал на нее указательным пальцем, а после небрежно ответил: — Уважаемые люди так говорят. Как по мне, это все просто блестящие отговорки слабаков. Если ты сражаешься мечом, в красивых словах нет нужды! — закричал Эдвин, высоко поднимая хлыст. Затем он снова посмотрел на Авеля и жестоко улыбнулся. Безмолвный вздох сорвался с губ Кэмпбелла. Он терпеливо упрекнул ученика: — Вы еще не принимали таких гостей. Дворяне, духовенство и высокопоставленные люди, заслуживающие уважения, должны формально соответствовать своему положению. Таким образом, Вы в равной степени уважаемы. — Черт, что это? Логика? Меня тошнит от одного только твоего имени. Эдвин открыл книгу и притворился, что его рвет. Бесполезно указывать, что это учебник, которым Кэмпбелл пользуется уже два месяца. Авель подумал, не солгал ли ему Патрик. * * * — … Илия утверждал, что истина состоит из неба, света и порядка. Ответом была тишина. — Что я сказал? — Что высшее благо состоит из трёх частей. Слова Патрика не были полностью ложью. Эдвин не очень глупый ученик, просто не усидчивый. — Посмотри на это! Вот тупой оруженосец, казнить его! Эдвин лихорадочно возился с игрушечным деревянным солдатиком, затем устало сел. Кэмпбелл казался сытым по горло. С тех пор, как Эдвин вошел в комнату, его брови все время взлетали вверх. Молодой господин наверняка хочет сбежать, но снаружи прислуга отца, следящая за тем, чтобы он учился. Раз парень заперт внутри, ему ничего не остается делать, кроме как страдать ерундой. — Хорошо. Авель тихо стоял в стороне от Эдвина, который ударил его кнутом 17 раз за последние два часа. Икры парня почти алые, а Авель только зевает. Что ж, что кнут, что перо – для него никакой разницы. — Ха, я даже не пытался ответить правильно. Кстати, если Вы такой логичный, почему говорите о религии? — Логика тесно связана с теологией, демонстрируя учение Всевышнего. Есть и Боги, и Дьяволы, но никогда не знаешь, что произойдет. Боясь того, что может спросить непредсказуемый наследник баронства, Кэмпбелл поспешно закончил, чтобы Эдвин так и не выклянчил истинное имя дьявола. — На этом заканчиваем, завтра займёмся геометрией. — О, черт возьми. Кэмпбелл сделал вид, что не услышал ворчания Эдвина. Он устал бороться с дерзким парнем в загородном поместье. Если бы не деньги и настойчивая просьба баронессы, он бы не приехал в эту ​​дыру. Вообще-то он получил степень магистра после девяти лет усердной работы в университетском городке Солзибра, где изучал 7 предметов в течение 6 лет, а потом посвятил себя философии на еще 3 года. Если бы у него были копейки в кармане, мужчина мог бы даже получить докторскую степень. В противном случае отправится в столицу наслаждаться прекрасной жизнью, общаясь со всевозможными влиятельными людьми в Роксолуме, уча их детей самообладанию. Детей из тех мест стоит учить больше, чем этого глупого, самоуверенного ребенка, который даже не знает, насколько ценны его уроки! "Да, уеду в столицу как только закончится срок действия контракта." Брови Кэмпбелла нахмурились, когда он вышел за дверь. Запах пшеничных полей и навоза, казалось, тоже шел отсюда. Ха, многие мечтают жить в столице, немногие преодолевают жёсткую конкуренцию. Авель привел в порядок штаны и спрятал икры, смотря в спину юного господина, в его взгляде читалась гордость и тщеславие прям как у мясника. Насколько питательным будет этот кусок мяса на его пути? * * * — Опусти свой меч. Это было первое, что сказал Патрик, выйдя на плац. Он осторожно отложил деревянный меч из рук Авеля. — То же самое касается и юного господина Эдвина. — Черт возьми, уже год занимаемся, а я в руках настоящий меч так и не держал! Эдвин швырнул тренировочный меч на пол и фыркнул. Он часто представляет как надевает доспехи и величественно мчится верхом на коне, но в реальности ему не разрешается даже прикасаться к животному, не говоря уже о доспехах. Так что он все еще катается на своем пони. — Лови!.. Эдвин попытался яростно пнуть брошенное оружие, но вздрогнул от свирепого взгляда Патрика. — Как нужно обращаться с мечом? — Как с частью тела... — Вы собираетесь отрезать себе руку, потому что злитесь? — Нет... — В следующий раз, когда отпустите свой меч, будьте готовы потерять ее. Эдвин промолчал. — Отвечайте. — Да. — неохотно ответил мальчик. Патрик учит не только фехтованию, но и поведению настоящего достойного рыцаря. Он хорошо знает характер единственного сына лорда. И знает, какая трагедия может случится, если пацан продолжит вести себя так и дальше. Ему не хотется, чтобы единственный наследник семьи барона внезапно умер от слепой стрелы, бегая на поле боя. Хотя и служба в качестве вассала барона не всегда удовлетворительная... Но его задача подготовить умного и физически сильного наследника. Первое сомнительно, но второе вполне возможно с его силой. — Мы начнем с 7 кругов. — Раньше было 5! Непокорный Эдвин закрыл рот от ответного нетерпеливого взгляда Патрика. Эдвин снял ремень и перчатки и побежал. Патрик встретился взглядом со спокойным Авелем. — Что стоим? Беги. Авель побежал. — Не останавливайтесь. — предупредил Патрик. Лица двух парней, сидевших, пригнувшись, покраснели. — Ах... — Эдвин застонал. Пот с висков уже давно пропитал всю его шею. — Мой бок! Напряженные мускулы Авеля, которые вот-вот должны были сжаться, снова выпрямились. Патрика не волновало, что это его первый день. Его не беспокоит тело, которое срубило всего несколько деревьев на заднем дворе и никогда не проходило военной подготовки. Авель не более чем чучело для Эдвина, чтобы практиковать то, чему он научился. Но он сделан из плоти и крови, а не из соломы. Цель Патрика превратить Авеля в достаточно сильное пугало. Этого будет достаточно. — Я увеличу круги через две недели. Чем больше Вы хитрите, тем больше будете сожалеть об этом. Эдвин удивленно выпрямился. На плацу не нужно было бить Авеля вместо юного господина. У Патрика другие методы наказания. Парень закатил глаза и посмотрел на Авеля. Затем попросил, затаив дыхание, чтобы Патрик его не услышал: — Эй, я хочу лечь. Он, подчиненный, должен помочь ему, подставив себя. Авель улыбнулся Эдвину, лицо которого сморщилось после этого. Парень потянулся как того хотел Эдвин. Скорее всего получит наказание, но что ему с этого? Это возможность стать сильнее. [[image:/storage/reader-images/e0aae1cf26b9d237b85a456ab2d1b4b26c636196.png]] ---------- Том 1 Глава 7 Время быстро летит. Воздух стал прохладным, с веток слетала листва. Для замка теперь обыденна картина с двумя пацанами, кружащими по утрам на плаце с тяжёлыми мешками песка. Завидев их, слуги останавливаются посмотреть, чтобы посочувствовать Авелю, им неизвестному стройному мальчику, измученному отставанием. Однако день за днем происходят изменения. — Что вы тут собрались? Патрик озадаченно глядел на своих товарищей, собравшихся перед плацем. — Посмотри на этого парня. Эдвин Бейман и его слуга бегут бок о бок. Авель вызвал настоящий ажиотаж среди слуг с того момента, как впервые вошел в замок, но некоторых отталкивает его смазливая внешность. Эти люди часто злорадствуют, как ему, слабаку, "повезло" встретить Патрика, славящегося своей беспощадностью на тренировках. По сравнению с Эдвином, который с юных лет наблюдал за солдатами и рыцарями во дворе и рано начал получать уроки от Патрика, он с самого начала в невыгодном положении. Раньше Авель падал на землю и не мог даже двигаться до окончания обеда. Некоторые слуги беспокоились, что им, возможно, придется выносить его тело из замка. Они надеялись, что он сам уйдет, пока ситуация не обострится. Однако Авель не оправдал беспокойных ожиданий. Даже если он задыхался на полпути, падал с рвотой на последнем круге, парень никогда не сдавался, а доползал до финиша. Одна, две, семь ночей... Со временем люди, проходившие мимо сторожевой башни с видом на плац, испытывали странное чувство. Их предвзятость исчезала, ведь изменения теперь не прозрачные. — Девятый круг! — громко крикнул Патрик мальчишкам, пронесшимся мимо стартовой линии. Остался один круг. Авель, который всего несколько месяцев назад не видел даже тень Эдвина, теперь бежит с ним бок о бок. Юный господин стиснул зубы. То, что раньше было просто физической подготовкой, в какой-то момент стало принимать форму соревнований, когда он начал понимать, что парень, раньше не способный даже почистить подол одежды, теперь рядом с ним. "Блядь... Блядь... Думаете, я проиграю рабу?" Остался только последний круг. Наблюдавшие за этим солдаты, слуги и горничные невольно закричали: — А-а-а-а-а-а-а! Его гордости впервые в жизни угрожали. Легкие доведены до предела. Пот течет ручьем. "Ха! Я выиграл! Выиграл я!" После пересечения линии старта тело мальчика упало на землю. Его покрытое пылью лицо раскраснелось, но он полон радости. — Ха-ха. Авель прибежал следом за ним и остановился. У него перехватило дыхание, но после грудная клетка спокойно поднялась и опустилась. — Он не может победить юного господина Эдвина... Наблюдавшие за этим слуги кивнули на ожидаемый результат, но почувствовали разочарование. Чего ожидали? Эдвин, измученный бегом, растянулся на земле. Дыхание Авеля нормализовалось. Цвет лица стал нормальным. — Похоже, проиграл. Авель? Эдвину проиграл? Люди испугавшись огляделись. — А что это дает, кроме статуса? Люди как будто неосознанно приняли Авеля за соперника Эдвина. Вот только жаль, что они не понимают, что конкуренция существует только тогда, когда каждый находится в одинаковом положении. — Поздравляю. Эдвин, опьяненный радостью победы, не заметил, насколько дерзким был тон крепостного. Авель улыбнулся. Патрик потерял дар речи. Он взял Авеля в замок, чтобы стимулировать развитие Эдвина. Мужчина и не думал, что мальчишка, расходный материал, станет похожим на перец. Патрик посмотрел на спокойного мальчика. Жар на его лице полностью спал. Трудно поверить, что он только что пробежал 10 кругов. Живое пугало для Эдвина стало выходить из роли. Авель улыбнулся, увидев озадаченного рыцаря. * * * Кэмпбелл шустрее, чем Патрик. И в расчетах куда лучше, не зря же интеллектуал. — Ты уже пришел? Увидев, что Авель вошел первым, Кэмпбелл прочистил горло. Раньше ему приходилось постоянно ожидать господина в этой ненавистной комнате ради... Ничего? А Авель всего лишь крепостной. Учитель скептично к нему относился, пока однажды его не послушал. Теперь он чувствует, что его уроки не пропадают даром. — ...Почему красноречие Джейкоба повлияло на религиозный закон... Эдвин, разумеется, оперся подбородком на ладонь и зевнул. Кэмпбелл задал ему вопрос, который он даже не услышал полностью, ответ мальчишка, разумеется, не знает. Мужчина прикрыл глаза, поняв, что спрашивать бессмысленно. — Потому что он выдвинул хороший тезис. Поэтому, когда тишину прервал ответ, он оказался в шоке. Учитель поспешно посмотрел на Эдвина, но он дремал, затем на Авеля. Что?.. Мальчик смущенно склонил голову. — Что ты сказал? Авель промолчал. Глаза Кэмпбелла расширились от недоверия. Он надеялся, что чудо повторится, но его одолевали сомнения. — Что ты сказал? — ...Что он сформировал хороший тезис. — Ты понял, что я рассказывал? — …Я просто немного слушал... Авель осторожно поднял глаза. Кэмпбелл задал ряд вопросов: — В каком это томе псалмов? — В 27. — После тезиса идет? — Аргументация… — Почему ты сделал акцент на эмоциональных реакциях? Кэмпбелл обезумел. Авель поднял голову, но не заикаясь ответил: — Потому что аудитория не всегда мыслит так, как Вы ожидаете. Если тезис вызывает доверие, симпатия и враждебность по отношению к отдельному говорящему оратору у людей может меняться. Услышав ответ, радость и восторг вспыхнули в сердце Кэмпбелла. Он снова ощутил значимость своего существования – впервые с тех пор, как попал сюда, нет, впервые с тех пор, как снял школьную кепку. Он не ошибся. Проблема в семье этого замка, а не в том, что у него нет таланта преподавать. Это у глупого сына лорда нет таланта к учебе! На Кэмпбелла часто давили за отсутствие развития преемника. Рыцари, в голове которых только мускулы и хамство, не понимали его высокий уровень учености. Их суровые взгляды заставяли мужчину сомневаться в себе. "Неужели я не умею учить? Я ошибаюсь?" Но нет, он ни в чем не ошибся! Ведь его понял даже такой скромный мальчик! — Я не могу в это поверить... Кэмпбелл прислонился к столу. Он не может поверить в эту чудесную ситуацию. Неужели безграмотный крепостной выучил и понял больше, чем отпрыск голубых кровей, которого он так давно учит... Это приносило ему неописуемую радость и награду как воспитателю. В тот день Кэмпбелл нервно ходил по комнате, пока урок не закончился. Казалось, он попал в беду. Ему нужно найти способ удовлетворить как долг, так и свое интеллектуальное тщеславие. Способ не нарушить условия контракта и не упустить единственное удовольствие. Кэмпбелл направился прямо к баронессе, единственному человеку, верующему в его ценность. Кэмпбелл объяснил, как повлияет наличие конкурента на Эдвина, не увлекающегося занятиями. Он достал статью, которую читал во время учебы в колледже, где говорится, что дети, не проявляющие интереса, улучшают свое обучение, когда их сверстники активно проявляются рядом с ними. Правда, он не упомянул, что это на самом деле заброшенная работа, а ее предмет исследования обезьяна, а не человек. Баронессе не понравилась идея о том, что крепостной будет на равных с ее сыном. Кэмпбелл так и не рассказал, что они уже учатся вместе. Правда, Авель без стола и стула. Он убедил женщину, что мальчик в любом случае лишь рабочая сила, которая после обучения станет еще эффективнее. Ну и добавил, что у него выдающаяся внешность. — Говоришь, он прекрасно выглядит? Только тогда баронесса проявила интерес. Кэмпбелл пробормотал себе под нос грубые слова, но спокойно кивнул. Авель никогда прежде не встречался с бароном и его женой, так что баронесса о нем мало знает. — Знатные люди для подчеркивания статуса берут с собой красивых детей. Вы же точно ничем не уступаете им, да? [[image:/storage/reader-images/9ecbfbe217a5876f247b1dff2845f96f50d610e3.png]] ---------- Том 1 Глава 8 Слова Кэмпбелла поразили ее до глубины души. Всю жизнь женщину преследует комплекс неполноценности, ведь когда-то она вышла замуж за невежественного сельского аристократа. Брак с ним она считает своей самой большой ошибкой в жизни, ведь из-за этого пришлось смириться со скромным существованием. Всё, что остается, – мечтать и вспоминать гламурность столицы, где дороги не заляпаны навозом, а выбор одежды куда больше. В столице даже фрейлины носят шелковые платья. Баронесса с ужасом вспоминает о редкой тёплой воде в ванне. Она пыталась установить такой же нагревательный объект здесь, но в итоге его отменили, потому что на него уходила половина всего бюджета. У столичных аристократов модно домашнее обучение, значит, и ей такое нужно, поэтому она набралась смелости и привела в дом Кэмпбелла. Женщина очень старается сохранить свое достоинство. — Приведи его ко мне. — сказала баронесса, скрывая кашель. Кэмпбелл опустил голову, понимая, что невежеству сын явно научился у матери. — Хорошо. Неудовольствие длилось недолго, ведь все идет так, как он хочет. Кэмпбелл довольно улыбнулся. * * * На следующий день Кэмпбелл оставил Авеля одного после занятий. Перед важным заявлением, он сделал паузу, ходил по комнате, заложив руки за спину. Парень заметил, что внутри он дрожит от волнения. — Ты низкорожденный, кровь грязная. Кэмпбелл прервал тишину. Авель склонил голову. — Но Бог сказал, что даже люди низкого происхождения могут достичь небес. Косая улыбка крепостного не была им замечена, он продолжил: — Жизнь раба – постоянный пот, горбатая спина и грубые руки, тяжёлая работа под палящим солнцем. Однако есть выход. К счастью, свет восхитился тобой и подарил возможность выбрать другой путь. Будь благодарен своей удаче. — Мне не за что говорить спасибо. Авель стиснул зубы, чтобы не рассмеяться. Подняв глаза, он сделал озадаченный вид, будто не понял эзотерических отсылок. — Значит, ты не хочешь учиться писать! Авель испугался и, дрожа, упал на колени. — Писать умеют только знатные люди... Как я... Могу... Осмелиться... Кэмпбелл ожидал такой крайне крепостной реакции, но она заставила его занервничать. Авель как дурак, не понимающий, что перед ним – возможность, выпадающая всего раз в жизни! Но мужчина удержался и стал нежно умолять его: — В наши дни много умеющих читать и писать не дворянского происхождения. Все они чаще живут в городах. Ты тоже можешь стать вольным. — Свободным человеком? Ерунда... Как... Я обычный скромный деревенский мальчик... Авель недоверчиво покачал головой, показывая, что он не идиот со сладкими мечтами. Мальчик сказал: — Нужно быть проницательнее, я стану служить важным людям. Проявлю себя перед бароном и баронессой, тогда они проявят милосердие... Кэмпбелл поспешно прервал его. План не может пойти таким путем. Что не так с этим идиотом... У него заскрипели зубы при мысли о том, чтобы лебезить перед баронессой. — Если когда-нибудь поступишь глупо… Тебе отрежут голову... Только если будешь следовать надлежащему этикету, это не произойдет. Из-за парня, до конца цепляющегося за бесполезные заботы, внутри Кэмпбелла вспыхнул огонь. Сам он третий сын виконта. Хотя мужчина стал ученым, не унаследовав титула, он помнит этикет, которому научился в детстве, будучи членом высшего класса. Увидев нервное лицо, готовое взорваться, Авель внутренне рассмеялся, а после решил прекратить издеваться. — Хорошо... Если Вы так говорите... Я буду доверять и следовать за мистером Кэмпбеллом. — Да, так и должно быть. Не забывай, что это шанс, которого у тебя больше в жизни не будет. Выражение лица Кэмпбелла смягчилось. Странно, что он не заметил хитрость мальчика, ведь уговаривая его, косвенно мужчина берет ответственность за него на себя. — После обеда иди к баронессе. Она хочет проверить тебя, веди себя вежливо. — Ах, понял, — испуганно ответил Авель. Ну, ей интересно только его лицо, а не личность, но Кэмпбелл решил умолчать. * * * Авель спустился в деревню и остановился у дома. Джоанна беспокоилась, ведь уже заход солнца. Возможно, на это повлиял гипноз, примененный к жильцам, теперь он раздражает. — Мама, я здесь. Авель открыл дверь и вошел. Джоанна, беспокойно смотрящая в окно, посветлела. — Вот ты где, Авель… Я волновалась. — Были дела в замке. Я поужинаю и вернусь туда. — Нет! Джоанна вскрикнула и дернула Авеля, который уже ростом выше нее, за руку. — Волки могут поймать тебя! Волки!.. — Волков здесь нет, матушка. Авель мягко успокаивал ее. Вдова, потерявшая семью в лесу, плакала у него на руках. — Волк поймает тебя, Авель... Придя в деревню, свою силу он впервые испытал на этой женщине, теперь она верит, что парень ее потерянный сын. Приятно, что эффект длится до сих пор, но раздражает, когда иногда так себя ведет. — У него были красные глаза… Снег… Джоанна пробормотала, как будто видела ту сцену прямо перед собой. Авель внимательно посмотрел в ее мутные глаза. Знает ли эта женщина, в чьем желудке находятся сердца ее мужа и ребенка? Он усмехнулся. Интересно, как она отреагирует, когда узнает. * * * Зная, чего хочет баронесса, Авель умылся и отправился на третий этаж замка. Как и ожидалось, женщина влюбилась, как только увидела его лицо. Она будто сошла с ума, смотря на него широко раскрытыми глазами, а после попросила у горничной веер, чтобы скрыть цвет лица. Справившись с чувствами, баронесса спросила, где и с кем он живет. В конце попросила поклясться быть ее помощником после обучения у Кэмпбелла. Служанки, стоящие сзади, выглядели так, будто пожевали дерьмо, потому что их красивый мальчик наконец попал в сеть баронессы. — Почему ты расстроена? — спросил Авель у Мишель. — Я просто немного подавлена. — Почему? Она промолчала. Авель на самом деле знает ответ. В замке, где трудно найти красивого мужчину, лицо, похожее на сокровище, теперь украдено. Горничные так старались держать рот на замке, чтобы баронесса ничего не узнала о нем... — Все нормально. Тебе не обязательно знать. — Скажи мне. Мишель ускорила шаг. Авель игриво последовал за ней, слыша сзади смех вошедших прислуг. — Мишель? Девушка резко остановилась. Ее лицо побледнело. Авель повернул голову. Мишель поспешно побежала к лестнице. — Мишель? — Авель, увидимся позже. Он посмотрел на убегающую в ужасе служанку. Затем посмотрел на комнату, где дворецкий закрыл дверь. На третьем этаже живет не только Эдвин и баронесса, но и барон. * * * После встречи с баронессой, в комнату поставили еще один стол и стул, Эдвин почувствовал, что что-то не так, когда Авелю дали учебник. Но ему было все равно. Так или иначе – на уроках он только спит, бродит и убивает время. Постепенно учитель стал смотреть на Авеля и спрашивать его все больше и больше, для мальчика же не было проблемой ответить шепотом со стороны, чтобы не тревожить господина, который стремился поскорее надеть стильную военную форму и сбежать на улицу. Мальчик, одержимый незрелыми мечтами стать героем войны, не заметил, как темная рука медленно просачивается в замок Бейманов. Эрозия разрастается изнутри, но ее никто не замечает... [[image:/storage/reader-images/ac0b4dc2bf21f7c64a345d422bd830643c0947bb.png]] ---------- Том 1 Глава 9 Времена года меняются, ветки скоро снимут свои зеленые одежды, Авель сидит у хорошо освещенного окна и рассказывает учителю, окончившему престижный университет, что изучает геометрию, географию, астрономию, музыку, литературу, логику, риторику и другие общепринятые среди высших классов добродетели и культуру. Первоначально Кэмпбелл планировал для него только уровень, необходимый для слуг, обслуживающих дворянство. Однако глубина познания постепенно стала отклоняться от его ожиданий. Мальчик подобен измученному жаждой дереву. Кэмпбелл иногда смущается, когда видит, что с каждым разом почерк мальчишки все изящнее, а походка грациознее. — Золотой подол нависает над хребтом горы, рассыпая розы и звезды… Луч солнца из окна падал на мальчика, читавшего стихотворение. Он спросил его о рифме и Авель нашел ответ. Кэмпбелл невольно пробормотал в изумлении: — Было бы неплохо, будь ты действительно моим учеником. Это самый высокий комплимент, который он мог сделать. — Что? Авель переспросил, будто не так услышал его слова. Кэмпбелл поспешно обернулся. — Ничего. Мужчину удивили внезапные мысли. Жаль, что лучший и наиболее одаренный его ученик, всего лишь крепостной. Будь он аристократом, даже если только среднего класса, он с гордостью назвал бы его учеником. Кстати, с точки зрения внешности он тоже благороднее всех... В последнее время мужчина серьезно рассуждает об идее освобождения людей. Он не ожидал, что то, что начиналось как простое удовлетворение тщеславия, постепенно стало для него достаточно искренне прекрасным времяпровождением. Страдания усилились. * * * — Эй, ты в 5 локтей – это сколько? — спросил у своего сослуживца солдат, стоящий на страже у ворот. Казалось, он пытался измерить его, широко раскинув руки. — Откуда мне знать? Я же не лорд и не торговец. Солдат почесал затылок. Они могли бы спросить дворецкого или Кэмпбелла, но первый занят заботой о замке, а второй обязательно сморщит нос, как только заговорит с ними. Дворяне чувствуют отвращение к простолюдинам. Солдат заворчал, вспомнив презрительное выражение на его лице. Эти высокородные людишки даже не знают их имен. — В локте – 2 пяди. А в пяди примерно 18 сантиметров, значит, рост Вашего коллеги приблизительно 180. Солдат был ошеломлен внезапным голосом. Повернув голову, его встретила ослепительная улыбка. Мальчик повернулся и поднял руку. Солдат безучастно смотрел, как он касается чужой руки, чтобы показать на ней и рассказать, как делаются расчёты. Потом Авель отступил и вновь улыбнулся. — Погода хорошая, правда, Логан. Небо голубое. Мальчик обернулся, тихо возвращаясь в замок. Солдаты с благоговением смотрели на его спину. Спину, наименее похожую на крепостную из всех, кого они знали. * * * Примерно в это же время Эдвин заметил, что вокруг него происходят тихие перемены. Это было накануне годовщины его рождения. — Положи ингредиенты на склад, а остальные перенеси в сарай! Дворецкий закричал со двора. Слуги были заняты вытаскиванием и переноской поклажи с телег и фургонов. В замке шумно. Авель посмотрел вниз со сторожевой башни. В сентябре – праздник чествования святого пятого Архангела Эрахизеля. Приближается и день рождения Эдвина, поэтому в поместье Бейманов редко остаются припасы. Этот день рождения особенный для Эдвина. Потому, что он, наконец, получит в подарок взрослую лошадь, которую так ждал. Это еще один шаг к взрослой жизни. Поэтому настроение парня в последние дни такое взволнованное. — Хм. Кончики пальцев Авеля постучали по перилам. Стоя на сторожевой башне, его глаза двигались, наблюдая за активно двигающейся фигурой. На плацу перед закатом Патрик размахивал мечом. Рыцарь регулярно тренировался здесь каждый день. — Ха! После его сильного удара, руки пугала оказались молниеносно срезаны. Рыцарь снова поднял свою руку. Твердо и динамично она двинулась для последней атаки. Взгляд Авеля остановился. Ладонь, держащая меч, взмыла в воздух. Эту траекторию он видел десятки или сотни раз. Представить ее Авель способен и с закрытыми глазами. В темном сознании замерцала линия. Взмывающие вверх руки Авеля и Патрика одновременно упали. Авель открыл глаза. Соломенная голова покатилась по земле. Сердце рыцаря сильно билось, он сгорбился, тяжело дыша. — Ха-а-а.. Смех пронзил тишину на крыше замка. Его пальцы коснулись холодного гранита. Это прикосновение наполнено тайной радостью. Время пришло. — Пора становиться сильнее. У Патрика перехватило дыхание. Правая рука, поднявшая меч, направилась ​​к талии, ножнам. Рука на перилах сделала такое же движение. Он вонзил воображаемый меч в пустое пространство. Теперь Авель ученик, которого мастеру больше нечему учить... Со следующего дня гость, посещавший сторожевую башню до этого каждый закат, исчез. * * * В эти дни Эдвин часто ходил в конюшню и выходил из нее. Он поглощен радостью от того, что наконец получил желаемое. Парень уставился на черного коня с блестящей шерстью, собираясь протянуть руку, чтобы коснуться его. — Господин Эдвин. — Напугал, что надо? Испугавшись от резкого появления Авеля, он потерял самообладание. Уважающий себя мальчишка болезненно относился к тому, что беспричинно проявлял слабость перед ним. Улыбка Авеля не дрогнула. — Баронесса попросила быть рядом. — Мать?.. Почему я узнаю это от тебя? Эдвин озадачился. — Госпожа приказала хорошо позаботиться о молодом господине. Кстати, отличная лошадь. Авель, уже придумавший как вести себя с капризным мальчиком, без паники сменил тему. Выражение лица Эдвина смягчилось, когда похвалили его подарок. — Да? Я тоже так считаю. Эдвин оказался взволнован. Ему стало хорошо, когда парень, который всегда неопределенно и статично улыбался, проявил неожиданную реакцию. — В следующем месяце мне будет 15. Я уже почти взрослый, — Вы великолепны. На свете много людей, у которых это происходит куда позже... — Да, я преуспеваю. Эдвин польщен. На самом деле, это просто результат умоляний и криков, но в любом случае довольно приятно слышать комплименты. Но вдруг у него возник вопрос: — Откуда тебе знать, как живут другие люди? Ты же никогда из поместья не выезжал. — А, мистер Кэмпбелл рассказал мне. — Авель смиренно ответил. Эдвин невольно нахмурился. Он вспомнил, что на уроках теперь вне внимания, ведь мистер Кэмпбелл умно разговаривает только с рабом. Если подумать, не только Кэмпбелл отдает предпочтение Авелю, но и все остальные в замке. Служанки постоянно смущаются, когда он проходит мимо, слуги и солдаты, смеявшиеся над ним, как над слабаком, теперь изменили свое мнение, отношение их к пацану смягчилось. Даже его мать... — Молодой господин. Пришло время мальчику, равнодушному к своему окружению, мельком хотя бы посмотреть, что происходит на самом деле. Голос Авеля вернул его из мыслей. — Итак, Вы собираетесь использовать его как боевого коня? — Если пойду на войну, то да. Он отвлекся от головной боли в виде раздумий об истине и торжествующе вздернул подбородок. — Ага... Брови Авеля слегка приподнялись. Его раздражают вялые ответы. Эдвин сморщил лицо. — Что за реакция? Хочешь сказать, что не можешь представить меня воином? — Никак нет. Кто может быть лучшим кандидатом? Только... — Что? Расстроенный и запутавшийся Эдвин настаивал. Пока мальчик не потерял терпение, Авель сохранял двусмысленное выражение лица. И потом наконец открыл рот: — Вы ведь еще не научились владеть настоящим мечом... Я просто немного волнуюсь. — Ха, волнуешься! Ты? Обо мне? На лице Эдвина отразилось неудовольствие от самонадеянной заботы крепостного и того, кто довел его до этого положения. — Я научусь владеть им, черт побери! Он забыл об этом из-за упорных атлетических тренировок, но давно дремлющее недовольство вырвалось наружу. Патрик отказывал ему в уроках под предлогом, что его кости не окрепли. Такими темпами он будет ждать, пока не умрет от старости. Судя по всему, только в гробу его кости стану достаточно твердыми для уроков! Эдвин фыркнул, совершенно забыв, что он все еще подросток. — Я решу эту проблему. Разгневанный тиран выскочил из конюшни. Только мальчик с тонкой и хитрой улыбкой остался позади него. [[image:/storage/reader-images/cc28540e3300c519ca134ccda81d47a96298a76c.png]] ---------- Том 1 Глава 10 — Что? — благовенно спросил Патрик у мальчика, поднимающего меч. Эдвин же молчал, ему было всё равно. — Хватит тратить время впустую. Научи меня владеть настоящим мечом! Патрик ошеломлён небрежностью ученика, учение которого оказалось тщетным, несмотря на имеющийся энтузиазм и искренность. Он неосознанно покосился на спокойно стоящего рядом с ним Авеля. — Я уже говорил, что ещё не время, Ваши кости не окрепли. — терпеливо ответил Патрик, стараясь не сравнивать господина с его слугой. Если он и страдает, то больше разумом, чем телом из-за абсурдной ситуации, опустошающей тем, что опасения подтвердились, как и ожидалось. — Заткнись! Мне надоело слушать одно и тоже десятки раз. Ты просто оправдываешься! Так и скажи, что игнорируешь меня из-за позорной отставки отца! — Эдвин закричал, направляя меч на мужчину. Выражение лица Патрика ожесточилось. Пацан заговорил о тёмной стороне своей семьи. Именно из-за неё в их замке всего один рыцарь. — Следите за своим языком. — Кому ты тут приказываешь? Я твой будущий хозяин! Дыхание Патрика сбились, лицо Эдвина покраснело. Плац окутала аура порока. — Держите его обеими руками. — сказал Патрик. Эдвин вздрогнул, нервно поправил рукоять, его ладони стали скользкие от пота. Теперь до него дошло, что рыцарь, прошедший кучу битв с бароном Бейманом, искренне зол. — Я атакую только один раз. Если заблокируете удар, то сможете рассчитывать на моё полное подчинение и уроки фехтования. Патрик вытащил меч из ножен. Он не собирается убивать своего будущего лорда. Тем не менее, мужчина просто чувствует, что должен время от времени возвращать пацана в реальность. — Я дам тебе столько времени на подготовку, сколько нужно. — Я готов! Эдвин поспешно отказался от форы. И Патрик, и Авель ясно предвидели исход. — Не пожалейте об этом. Резкое предупреждение. Эдвин понял, что он сделал. Он коснулся волос на носу спящего льва, пережившего кровавую битву ещё с Сакартом. — Наступаю на 3 счёт. Патрик даже позаботился об уведомлении. Рука Эдвина, сжимающая меч, побелела. Но Патрику всё равно. — Один. Эдвин сглотнул. Авель заметил его трясущуюся шею. — Два. Меч жалко задрожал. — Три. Клинок рыцаря безжалостно рассёк воздух. Одним махом он выбил из рук Эдвина оружие, пацан же упал и покатился, его ладонь кровоточила из-за рваной раны, с опозданием вырвался стон. Лицо господина покрылось слезами от поражения и унижения, осознания разницы в их навыках. Небо и земля. А самое позорное, что он даже не смог удержать в руках меч. — Вы согласны с результатами? — спросил Патрик. Эта атака сдула все мысли и чувства, прежде чем он это понял, лицо его стало совсем спокойным. На самом деле, он сожалеет, что был искренним с незрелыми новичками... Для рыцаря такое не типично. Сидевший Эдвин ответил не сразу. Уязвлённая гордость мешала ему согласиться. Тишину прервал голос парня, о присутствии которого все, кажется, забыли, хотя он стоял в углу от начала до конца: — Могу я тоже попробовать? — Что? И Патрик, и Эдвин сомневались в услышанном. Авель медленно двинулся к центру. — Если позволите, я хотел бы защитить честь господина Эдвина. Патрик рассмеялся. Трудно сказать почему: то ли из-за благородства крепостного, то ли из-за возмутительного высокомерия? Пока он размышлял, что делать с этим симпатичным мальчиком, ошеломлённый Эдвин грубо закричал: — Нахальный ублюдок, как ты защитишь мою честь, если даже я не смог?! — Если я выиграю, ты будешь подчиняться моим приказам? — спросил Авель Патрика, игнорируя Эдвина. Прямой взгляд обеспокоил рыцаря. — Ты переходишь черту. — предупредил Патрик. Ему стыдно думать о подчинении рабу. Ситуация совсем не милая. — Ты сделаешь это? — снова спросил Авель. — …Подними меч. — Патрик наконец заговорил, пнул меч, который валялся у Эдвина, в сторону Авеля. Авель поднял оружие, которое прилетело к его ногам. — Хорошо. Условия те же. Останови мою атаку, тогда я подчинюсь любым твоим просьбам. Патрик фыркнул. Нужно преподать дерзкому крепостному урок. Он не хочет его убивать, можно обойтись одной отрубленной рукой. "А что, если я проиграю?.." Патрик на мгновение почувствовал себя клоуном. Кому проиграет? Простолюдину? Ещё и подростку? Сколько ему там: четырнадцать, пятнадцать? — Ха-ха-ха! Патрик залился смехом. Если Авель заблокирует удар, он рискнёт всем, чтобы сделать его рыцарем. Хотя... Если парень выиграет, что это, если не подарок от Бога. Конечно, Патрик прекрасно понимает, что такого не может быть. — Вы закончили? — Авель и глазом не моргнул, пока смеялся про себя. Он просто терпеливо ждал, пока истерика мужчины закончится. Патрику как будто дали время подготовиться. Он почувствовал себя хуже. Забота и внимание к оппоненту – это то, что делают сильные для слабых. Теперь в нём появилось сомнение, не съел ли Авель галлюциногенные растения по ошибке? Иначе как объяснить его ненормальность? — Я буду считать до трёх. — сказал Патрик, делая разумные выводы. Но Авель покачал головой. — Незачем. — Что? Ха-ха. Патрик рассмеялся, а затем стал жёстче. — Ты пожалеешь об этом. Он вытащил меч. Перед глазами как-будто туман. Его действия стали интенсивнее. Эдвин расширил глаза. — Я готов. Авель спокойно поднял свой меч. Патрик нахмурился из-за несколько знакомого отношения к клинку. — Где ты видел... Нет. Держа меч, нельзя много думать. Патрик покачал головой и сделал шаг вперёд. Правая рука поднялась, левая последовала за ней. Центр тяжести двигался потоком. Безупречно плавное движение. Пунктом назначения была рука мальчика. И... Раздался лязг. Это не тот звук, который он ожидал. Край лезвия соприкоснулся с твёрдым железом, а не мягкой плотью. Патрик недоверчиво посмотрел на меч на своём пути. Патрик напрягся. Он будто стал каменной статуей из-за отрицания реальности. Это не могло случиться. Не может быть... — Ты победил? Взгляд мальчика встретился с глазами Патрика через клинки. Патрик неосознанно поднял заблокированный меч и снова качнулся. Именно это умение помогло ему выжить на поле боя. И он тут же был заблокирован другим мечом, влетевшим подобно молнии. — Что Вы делаете, сэр Патрик! Человек в белых одеждах загородил собой парня. Патрик очнулся, он словно освободился от похмелья или мира фантазий. Рыцарь тупо посмотрел на свои руки. Он серьёзно пытался покончить с Авелем, сам того не осознавая. Почему? "Я чувствовал, что должен убить его." Инстинкт вызвал бдительность, что это опасно, что нужно закончить всё здесь. Что бутон нужно сорвать, пока он не раскрылся. В противном случае... — Как Вы могли так поступить с ребёнком. Он же ещё даже не посвящён в духовный сан. Остановивший его человек ругается. Патрик покачал головой, затем встретился взглядом с молодым незнакомцем. Белый орёл, вышитый сзади на плаще... * * * Перед бароном рыцари Белого Ястреба, самые бесстрашные мечники в храме, верные монахи и воины. — Я и не знал, что придут рыцари духовенства. — сказал барон, сидевший в гостиной. Глаза у него запавшие, борода взлохмаченная. Рукав на одной руке свободен. В общем, производит мрачное впечатление. — В храме мы усердно работаем, чтобы обеспечить безопасность священников и их территорий, хи-хи. — сказал мужчина средних лет с толстым подбородком, вытирая пот. Его звали Болдуин. Он посланник, посетивший барона по приказу епископа. Что сказать о его характере? Всё можно понять по его отношению к вещам, он очень настаивал на ношении церемониальных одежд всю дорогу. Ну, как видите, сейчас священник стоит перед бароном в альбе*. Всякий раз, когда мужчина обнаруживал пылинки на литургическом одеянии, священник в презрении замахивался на слуг. — Да. — Вы встречались с ним раньше, сэр Лоуренс? Молодой человек, неодобрительно смотревший на Болдуина, слегка склонил голову в почтении, и ответил на вопрос барона: — Я видел господина Болдуина только раз издалека, когда был совсем маленьким, так что он, наверное, и не помнит. Прошло более десяти лет... Болдуин откашлялся. — Хм, хм. Разве сэру Лоуренсу тогда не было около десяти лет? Что я знаю, так это то, что Вы наверняка были очень милы, ха-ха. Священник поспешно сменил тему, когда красивые глаза Лоуренса в ярости сощурились: — Я знаю, что у Вашего сына не за горами день рождения. Епископ пожелал, чтобы поместье Бейман было полно удачи и благословения. Болдуин, как специальный посланник епископа, указал плечом в сторону груды подарков. Но барон только кивнул головой, ничего не сказав. — Надеюсь, Вы сможете отдохнуть так комфортно, как захотите. Вот оно. Выражение лица Болдуина сморщилось при жуткой формальности, такое трудно расценить как дружелюбие. Барон встал и ушёл, Лоуренс перевёл взгляд на Патрика. ____________ Альба — alba «белый драгоценный камень; жемчуг» — длинное белое литургическое одеяние католических и лютеранских клириков, подпоясанное верёвкой. Ношение альбы обязательно для клирика, совершающего литургию. Изготовляется из тонкой льняной, хлопковой или шерстяной ткани. [[image:/storage/reader-images/9126909f4d101f5ea44a958d46989b89e50d1201.png]] ---------- Том 1 Глава 11 Рыцарь молчал всё время, пока провожал их из плаца внутрь замка. Он не мог оправиться от шока от того, что произошло несколько часов назад. Моменты до и после того, как Лоуренс прыгнул и ударил мечом, снова и снова прокручивались в голове Патрика. Он очень хотел убить мальчика. Почему? Из-за дерзости? Поддался на поверхностную провокацию? За спиной защищающего его Лоуренса Авель выглядел решительно, пусть и сильно дрожал. Патрик почувствовал себя виноватым. Когда их взгляды встретились, сильные эмоции вырвались из глубины его души. Гнев, страх, враждебность... Ему казалось, что всё внутри внезапно усилилось и взорвалось. Так же, как, например, когда сталкиваешься со смертью или с чем-то опасным и незнакомым... Он не терял контроль над собой так с тех пор, как покинул поле боя. — Сэр Патрик, с Вами всё в порядке? Рыцарь вдруг поднял голову. На него смотрел светловолосый молодой человек. В его глазах проглядывалось беспокойство. — Ах, всё в порядке. — Можете спокойно рассказать. На самом деле я видел Вас раньше в битве за Таллин, после этого решил тоже стать рыцарем. Вы мне как отец. Лоуренс застенчиво почесал затылок. Лёгкая улыбка скользнула по губам Патрика после слов о его былой славе. — О чём ты говоришь? Герои Саркарта теперь прокуроры, а я что? Если что и меняется, то только слабость моих рук. Патрик громко рассмеялся, когда Лоуренс стряхнул руку с меча. — Кстати, ты же принадлежишь храму, разве можно такое говорить? — спросил Патрик. — Прежде всего, я человек Роксолума. Как священники, следующие Слову Неба, они не должны зацикливаться на светской политике, но регулирование отношений между соседними странами всё равно сложная тема, касающаяся и религии. Тем более для тех, кто был наполовину жрецом, наполовину воином. Патрик рассмеялся из-за искренности молодого человека. — Кстати, у семьи Бейман два сына? Рядом с господином был молодой человек, я не видел его раньше. Патрик сглотнул. — Ох, пацан... Он раб. — Да? Простолюдин... Ах. Лоуренс удивился, но сохранил выражение лица, чтобы избежать неловкости. Да, парень рядом с Эдвином не слишком похож на него. Как ему вообще подумалось, что раб может быть его братом. У Эдвина нос кривой, их черты лица трудно сравнивать. — Я ошибся. Лоуренс разочаровался. Он правда ринулся защищать мальчика-простолюдина, думая, что он благородной крови. Патрик мог обвинить его в превышении полномочий, но ничего не сказал. Лоуренсу повезло. Он совсем недавно стал частью Ястребов, а уже попал в неловкую ситуацию, которая могла разрушить его репутацию. — Да, судить по внешности глупо. Лоуренс винил себя. * * * — Скажи... — ...Ага, страшно. Служанки перешёптывались, пока не встретились с холодным взглядом юнца. — Раздражает. Авель в плохом настроении, план пошёл наперекосяк. Его попытка побудить Патрика раскрыть все свои навыки посыпались из-за неожиданного визита храмового рыцаря – ничего не вышло. Благодаря этому он не только не полностью проверил совершенство своего фехтования, но и получил лишнее внимание. Авель не знает насчёт толстого священника, а вот молодой Ястреб точно будет присматривать за крепостным. — Дерьмо. Для завершения его дела осталось всего ничего, но теперь придётся взять раздражающий перерыв. Он ещё не восстановил свои силы, нельзя привлекать внимание храма. — Ах, Авель… — заговорила Мишель. — У тебя когда-нибудь было дурное предчувствие? — осторожно спросил Авель. — Ах... Авель оглянулся. Толпа служанок тоже поспешно огляделась. Было ясно, что они подтолкнули Мишель поговорить с ним. — Должно быть, я не переварил ячменный хлеб с утра. — пошутил Авель. — Хочешь тёплого молока или хотя бы воды? Если добавить мёд, желудку станет лучше. — испуганно сказала Мишель. — Зачем было есть ячменный? У меня для тебя есть мягкий белый хлеб. Авель улыбнулся. — Всё в порядке. Нужно работать даже во время фестиваля. Мы должны разобраться со старым зерном до урожая этого года. Зерно, которое было пожертвовано прошлой осенью, всё ещё лежит на складе. В честь празднования Святого Дня и дня рождения Эдвина нужно использовать до конца остатки. — Но баронесса велела тебе не жалеть одежды и еды. Горничная измерила длину его руки и вздохнула. Когда она попыталась измерить талию, Авель мягко остановил её. — Я всё сделаю. Вторичные половые признаки у Авеля ещё не выражены, но, если пощупаете промежность, Вас ждёт сюрприз. Женщины замка пытались нащупать его при каждом удобном случае. Горничная, которая пыталась украдкой обнять парня, обвивая его за талию, выглядела разочарованной. Другие сделали угрюмые лица. Затем Мишель вновь улыбнулась, разворачивая ткань. — Здорово. Это старый наряд господина Эдвина, но с небольшими изменениями. Сидеть на тебе будет как нельзя лучше. Даже если не новый, он принадлежал дворянину, ткань наряда лучшая, такой тут нигде не найти. — Верно. И, если честно, он подходит тебе больше, чем господину... — Что ему там больше подходит? Эдвин с хлопком ворвался в комнату. Горничные замерли. — Так что и кому больше подходит? А? Горничные не могли открыть рта от свирепого взгляда тирана. Эдвин заметил, что они держат, и выхватил из рук. — Что это? Моя одежда? Почему она здесь? — Верните фрак. Эдвин посмотрел на Авеля. — Тебе, ублюдок? Молчание знак согласия. Во взгляде Эдвина пламя. — Зачем? Да кто вообще с тобой праздно ужинать захочет? Ты нахальный ублюдок. Эдвин начал толкать Авеля пальцем. — Ну же, скажи мне. Разве парень, убирающий коровий навоз и бегающий по полям, может сразу стать чистым только потому, что однажды мечом помахал? Авель покачнулся из-за давящей на него руки Эдвина. Служанки нервно смотрели. Они не знали точно, что произошло на плацу, но видели, что Эдвину после этого очень не по себе. — Думаешь, что действительно выиграл? Думаешь, случилось что-то особенное? Даже если переродишься, ты не сможешь быть рыцарем, подонок. Даже если сменишь свою кровь сотни раз, твоё грязное происхождение никуда не денется! — закричал Эдвин ему в лицо. Авель закрыл глаза от брызг слюны. — Баронесса приказала! Авель не спрашивал Ваш наряд! В конце концов, Мишель не выдержала и вышла вперёд. Эдвин повернул голову. Глаза собравшихся служанок светились испугом. Однако произошел небольшой бунт. — Что за... — ...Авель... Из-за шума люди собирались в коридоре. Через щелку виднелись жалящие взгляды слуг. Любопытство, сомнение, страх, сочувствие смешались в кашу. И последнее было для Авеля, а не Эдвина. Авель закрыл глаза и опустил голову. Его волосы упали вниз и прикрыли щеки. Одинокое лицо, пострадавшее от словесных оскорблений, вызывало печаль. Смотревшие испытывали странное чувство наряду с состраданием. Что-то похожее на чувство вины за то, что они заглянули сквозь завесу. Эдвин заметил, что их взгляды обратились во враждебный страх, когда они встретились с ним. — ...Блин! Эдвин пнул стул и ушёл. Люди за дверью отошли в сторону. Среди них были гости извне. Лоуренс, проходивший мимо и ставший свидетелем тайных обстоятельств замка Бейман, сделал озадаченное выражение лица. — Хм... Взгляд паладина обвёл комнату. В дали стоял мальчик с опущенными глазами. * * * — Разве тот молоденький рыцарь не красавчик? — Сэр Лоуренс? Проснись, он паладин! Горничные хихикали, убирая кухню. В комнате стоял шум от стучащих чаш. — Паладин не евнух. — Даже если он не евнух, зачем ему шататься с тобой? Чтоб от храма отлучили? — В общем, если будете наливать ему воду, специально проливайте её. — Хватит грязь разводить. — женщина, кипятившая бельё, улыбнулась и ударила кухонным полотенцем горничную, которая подставляла губы. — Рыцарь, хочешь убедиться в мягкости моей попки? — Сумасшедшая сучка! Служанки расхохотались. — Я бы предпочла губы мальчика помягче. Кто-нибудь, позовите Авеля. Служанка открыла рот: — А ничего, если мы соберём здесь корзину детей? — Честно говоря, я предпочитаю Авеля сэру Лоуренсу. — Ему пятнадцать! Женилка не выросла ещё. Коллега пожала руку горничной, которая облизнула губы. — И что? Через два-три года всё вырастет. У моей бабушки в 17 лет было четверо детей. — Кстати, Авель же высокий? — Вы разве не в курсе, что знать прибирает к рукам таких красавцев, прикидываясь их опекунами? За такие разговоры зарплату видеть реже станете. Служанка фыркнула. После её замечания все остальные не стали продолжать лакомую для разговора тему. [[image:/storage/reader-images/3155881df3192a13bea38561a97fbf7a9ec4ed15.png]] ---------- Том 1 Глава 12 Мальчик, слишком достойный для крепостного, и слишком низкорождённый для дворянина, постепенно становился неуловимым существом в замке Бейман. Даже слуги, которые сначала игнорировали его, уже не могли безрассудно относиться к заметной перемене в благосклонности баронессы. Теперь Авель не простой фермер, все предполагают, что после совершеннолетия его сильно повысят. По этой причине служанки постоянно флиртовали с мальчиком, который ещё даже не достиг половой зрелости. В этом месте трудно найти жениха с красивой внешностью, нормальным характером и статусом. Пока все думали об одном, один человек сменил тему: — Кстати, почему господин Эдвин так себя ведёт в последнее время? — Вчера говорили, что из-за того, что Авель с ним не поздоровался. Мол, и взгляд у него слишком высокомерный... В последнее время Эдвин спорил с Авелем так часто, как только мог. Никто не знает, почему он ведёт себя как разъярённый кабан. Но ясно одно – инцидент на плацу стал спусковым крючком. — Говорят, Авель предлагал ему выпрямить нос ударом меча? — Ха-ха-ха! — В любом случае, я не знаю почему, но это немного... "Ужасно" – подумали они одновременно. Все думают, что Авель не сделал ничего плохого. Злость господина кажется лишь порождением комплекса неполноценности. — У господина Эдвина нет ничего, кроме статуса... Жемчужное ожерелье по ошибке зацепилось за свинью. Служанки цокнули языками при мысли об Эдвине, превратившемся в свинью и кричащем всю дорогу. Сопротивление и враждебность жителей замка Бейман по отношению к взбесившемуся молодому тирану становились всё сильнее. * * * Эдвин хлопнул дверью и ушёл. Баронесса хмурилась, но по сути ей было всё равно. — Дерьмо! Эдвин топнул ногой. Сегодня праздник Святого Эрахизеля. Вечером в замке устроят банкет, а в деревне фестиваль. Только слуги будут носить еду, им отдохнуть не удастся. Они, вероятно, потом будут наслаждаться удовольствиями простых людей в задней части кухни с остатками хлеба. Эдвин отправился к матери протестовать против нелепой ситуации, ведь где видано, чтобы раба сажали за один стол с господами. Но особого энтузиазма баронесса не выказала. Она просто спокойно подметила, что Авель всё равно будет в будущем работать под его началом, поэтому наоборот хорошо, чтобы он наблюдал за ним и многому учился. — Работать под моим началом? Эдвин стиснул зубы. Вот наследует семью, первым делом изобьёт неблагодарного ублюдка кнутом и заставит выносить дерьмо из конюшни. — Блин! Почему Патрик бездействует? Что? Правда подчиняется теперь его приказам? Наглое отродье! Желудок Эдвина скрутило. Слуги, проходившие по коридору, увидели отвратительную фигуру господина и в шоке убежали. Эдвин не заметил. — Должно быть, это какая-то уловка. Эдвин отрицает реальность. Пытаясь контролировать свою высокую самооценку, он шёл, не оглядываясь, и столкнулся с кем-то. — Ха. — Ах… Мистер Эдвин. Это был Кэмпбелл. Его лицо нахмуренно, ведь при столкновении сместилась книга в руках. — Чего спите на ходу? Вас это не красит. Эдвин нахмурился, услышав внезапный приступ нытья. Но он решил терпеливо дождаться его конца, ведь знает же, что в словесном поединке ему этого человека не переиграть. Но тормоза резко сорвались, когда Кэмпбелл цокнул языком и ядовито отчеканил: — Как Ваше воспитание может быть хуже, чем у слуги... — Тогда иди болтай с этим ублюдком, чёрт возьми! Глаза Кэмпбелла расширились. Казалось, он сомневался в том, что услышал. Их отношения с натяжкой можно обозначить как "учитель-ученик", последние несколько месяцев они даже не разговаривали должным образом. Давно Кэмпбелл не будил Эдвина, который каждый раз спал или делал что-то ещё на уроках. Вместо этого он наслаждался сладострастными речами с ястребом Авелем, который всегда держал глаза широко открытыми и сосредотачивался на каждом слове и жесте учителя. — Ясно, все повелись на этого ублюдка. Эдвин ощетинился. По незнанию он сделал вывод, который был близок к правильному ответу: — На моей стороне только отец. Если Патрик, Кэмпбелл и баронесса теперь бесполезны, у него остаётся только барон, человек с наибольшим авторитетом в этом замке, он никогда не контактировал с Авелем, но… Эдвин, вспомнивший мрачные глаза и холодное лицо, испугался. Лицо его отца всегда пугало. Говорили, что таким он не родился, но поверить в это трудно. Дворецкий, долгое время работавший в замке, сказал, что отец изменился после последней битвы. Он был многообещающим генералом, но после потери руки в битве всё поменялось. На войну с ним ушла сотня солдат, а вернулся лишь один. Казалось, у него блестящее будущее, однако мужчина застрял в старом замке, он ел и ел, бормотал и мрачнел. Поползли слухи, что владелец замка, не выходивший из комнаты, сошёл с ума. Люди привыкли к отсутствующему хозяину. Но иногда, когда дверь в тёмную комнату открывалась и на него смотрел человек без руки, у Эдвина пробегали мурашки по коже. Эдвин обнял свою руку, а Кэмпбелл ушел с неодобрительным выражением лица. * * * — "В мире есть только одна неизменная истина", — говорил Миракл. Он утверждал, что только шесть добродетелей могут спасти человека. Когда ответа не последовало, Кэмпбелл поднял голову. Авель сидел, подперев подбородок. Впервые он не обращал внимания на слова учителя. Кэмпбелл посмотрел на него и продолжил читать: — Эту книгу он написал в поздние годы своей жизни из-за критики падшей империи. В то время шли оживлённые споры о правильной духовности, в итоге один человек сказал, что, поскольку тело и душа едины, люди наследуют первородный грех с момента рождения. А последователи древней философии утверждали, что сила преодоления первородного греха дремлет внутри каждого. Отступников, утверждающих, что люди могут спастись без божественной помощи, казнили за ересь. Кэмпбелл поднял глаза. — Ты слушаешь? Авель, смотревший в окно, вдруг заговорил: — В теории говорится о единстве тела и духа, но... — Что? — Умного человека называют высокомерным, а храброго тщеславным. Почему природа человека становится пороком? Авель всё ещё смотрел в окно. Патрик и Лоуренс разговаривали во дворе. — Это потому, что люди с рождения являются сгустком грехов... Острый вопрос поставил Кэмпбелла в тупик. Ось баланса в дискуссии между ними некоторое время была смещена. Увидев, что он не может ответить, Авель вздохнул. — Ха. Кэмпбелл вздрогнул, он почувствовал себя смущённым. И прежде чем он осознал неестественность ситуации, Авель сделал ещё один глубокий вдох, затем повернулся к Кэмпбеллу: — Извините, просто я в трудной ситуации... — Ах... Кэмпбелл понял, что речь идёт об Эдвине. Авель страдает из-за хозяина, который завидует ему. Забыв предыдущий вопрос, который, казалось, бросал вызов учению, Кэмпбелл почувствовал сожаление. — Люди с большим талантом от природы вызывают зависть, а их добродетелью иногда злоупотребляют. — Да, ну, я думаю, что старые имперцы были хотя бы честны... Авель выразил своё недовольство. Кэмпбелл согласно кивнул. Храм настороженно относился к империи из-за коррумпированности, но что теперь? — Я беспокоюсь, что со мной может случится что-то плохое. — Что? Не говори таких страшных вещей. Кэмпбелл опешил. Как может он говорить такие пессимистические слова? — Я проходил мимо комнаты господина и услышал случайно его откровение. Он сказал, что забьёт меня до смерти, а труп потом использует как удобрение для пшеничных полей... — Боже мой! Невообразимая жестокость. Кэмпбелл знал, что у него свирепый характер, но не думал, что до такой степени. Авель опустил голову. — Повезло, что у меня есть Вы, хорошо, что баронесса заботится, но... Если господин Эдвин когда-нибудь станет лордом замка... Кэмпбелл, предчувствующий, что произойдёт за кулисами, встревожился. Срок его контракта подходит к концу. Покинув имение, страшно представить, что лучший результат его учения станет удобрением для зерна. Кэмпбелл с тревогой метался по комнате, затем наконец открыл рот: — Я сделаю тебе удостоверение личности. — Да? Авель удивился. Кэмпбелл твёрдо продолжил: — Баронесса не отпустит… Если я не смогу позаботиться о тебе после того, как уеду, покинь поместье сам и отправляйся в город. — Город? — Да. Рядом с ним находится вольный город под названием Салифа. Там есть знакомый мне торговец, так что если принесешь рекомендательное письмо, он найдёт тебе работу. Авель потерял дар речи. Он был так тронут, что не знал, как это выразить. Зрачки затрепетали, казалось, слёзы вот-вот польются. Кэмпбелл застенчив и горд, впервые он так добр к бедным. — Как я могу отблагодарить Вас... — Чего мне желать от парня, у которого ничего нет? Я буду рад, если ты просто напишешь письмо о том, что жив... — прямо сказал Кэмпбелл, чтобы скрыть своё смущение. Затем он поспешно закрыл книгу и ушёл. Тишина повисла в пустой комнате. Спокойно сидевший мальчик раскрыл рот: — Ха-ха. Издаваемый звук становился всё громче и громче: — Ха-ха-ха! Демон залился смехом. Молодой учитель и правда готов сделать для него всё, что угодно. 9 лет учёбы, этикет, советы и так далее... Из образования буквально состоит вся его жизнь. И всё это он по незнанию щедро отдаёт ему. — Больше с него нечего взять. Чёрт, съевший желаемое до дна, причмокнул. Мерцающий язык напоминал ползучую тварь. [[image:/storage/reader-images/6e51899b943984aa8ad23ceef11ca9536e189366.png]] ---------- Том 1 Глава 13 Сегодня Эдвин не звезда ужина. Все поняли это, когда увидели как мальчик с блестящими волосами в чистой льняной рубашке провожал баронессу вниз. Осознавая свой статус, он не украшал одежду, хотя это ему и не нужно, достаточно личика. Баронесса, положившая руку на плечо Авеля, удовлетворённо поймала взгляд Солли. Для неё Авель как любая другая брошь, смысл существования которой в том, чтобы помочь обладательнице сиять. Эдвин пусть булькал, но не истерил, он не настолько глуп, чтобы делать это в присутствии гостей. Чтобы справиться со стрессом, оказалось достаточным влить в горло вино. Священник Болдуин, сидевший рядом с ним, даже не заметил, как тот выпил свою порцию напитка. Виновник этого опять-таки Авель, отодвигающий для баронессы стул. Лоуренс с отвращением посмотрел на это уродство. Он ведь знает о сексуальной извращённости посланника епископа. Барон с опозданием появился только после того, как пришёл Патрик. Чита Бейман давно в раздоре, поэтому мужчине было всё равно, кто держал его жену за руку. Патрик сел и демонстративно не смотрел на Авеля. Кажется, будто он не сможет держать с ним зрительный контакт. А Болдуину же не терпелось узнать, кем является мальчик, ожидающий баронессу, но он решил воздержаться, пока барон первым не поднимет тост. — За Архангела, Апостола Неба и Пятого Слугу Света. — Ура! Все держали в руках бокалы вина и кричали вместе. Религиозные годовщины не масштабны, скромно отмечать их считалось добродетелью. Были приглашены только жители замка, гости из духовенства и... Отец Маркус. Баронесса ненавидела его за неряшливость, но не исключила из гостей, потому что в святой день в поместье должен быть хотя бы один свой священник. Болдуин продолжил поздравительную речь, а Маркус встал и прочитал молитву. Баронесса вновь нахмурилась. На первый взгляд священники одинаковы, но Болдуин, прошедший курсы богословия и получивший сан священника, и Маркус, который от рождения был фермером и стал неуклюжим священником лишь из-за везения, занимали разные должности. Однако и у Болдуина есть "косяк", он не красив, так считают все, кроме баронессы. В разгар летней ночи священник неустанно вытирал пот. Да и очень некрасиво было замечать его взгляд на Авеля, разливающего бульон. Однако мальчик спокойно стоял, сложив руки вместе, на нём не было заметно ни капли усталости, ни пота. Лоуренс покосился на чистое лицо юноши. Его кожа, казалось, не имеет пор. Цвет кожи Авеля как фарфоровый, редко встречается такой в загородном поместье, ещё и, к тому же, у мужчины. В процессе изучения Лоуренс случайно удивлённо встретился с голубыми глазами парня. Авель вновь повернул голову. — Я рад, что все в семье Бейман здоровы. — льстиво сказал Болдуин барону, сидевшему во главе стола. Это было смущающее приветствие человеку, похожему на скелет. Кэмпбелл сделал вид, будто поднимает бокал, и скрыл ухмылку. Патрик выглядел не очень хорошо. Вряд ли епископ послал в поместье своего человека с чистыми намерениями. При том, что раньше ему не было до них никакого дела. — Храм всегда бдит за безопасность и процветание епархии. Как опечалился епископ Нафан, что в его приходе произошел такой несчастный случай. Атмосфера за столом напряглась от слов Болдуина. Он заговорил об инциденте 13-летней давности. Инцидент, в котором уважаемый командир Роксолума потерял всех своих подчиненных и вернулся домой. О, нет, умерли не все. Единственный выживший, помимо барона, выпил вина, чтобы успокоить горящее горло. — Даже не знаю, что делать, когда люди, которые отмахивались от тогда случившегося, теперь говорят об этом. Слова Патрика заставили Болдуина покраснеть. — Вы знаете, я не намеренно проигнорировал ситуацию. Я также должен был учитывать свои отношения с Саркартом... Насколько шумной была столица в то время? Рабыня оплодотворилась благородным семенем, королева-мать чувствовала себя очень некомфортно. — Я и не знал, что те, кто следует Слову Небес, будут так интересоваться земными делами. Патрик высмеивал храм за то, что он больше заботился о мирских делах, чем о святом призвании священства. Лицо Болдуина покраснело ещё пуще. Он был очень зол, но, казалось, сдерживался. — Правда, разве ты не понимаешь? Как поверить можно было в ваши слова, что солдаты не просто кололи друг друга копьями и мечами, а "будучи мёртвыми, извивались, вставали и начинали всё есть", как нелепо это тогда звучало. Так бесследно исчезли десятки рыцарей и сотни воинов? Вы должны понимать, как тяжело было поверить в это королевской семье и храму. — Разве ты не говорил, что тоже видел всё своими глазами! Ты же видел как трупы вставали! Патрик хлопнул по столу. Ближайшие миски и тарелки затряслись. Барон, который ранее молча сидел, пока верные подданные горячились, заговорил: — Нас игнорировали даже после десятков мольб, но теперь, когда кажется, что "ложные слухи, тревожащие умы и вводящие людей в заблуждение" снова появились, сделать вид, что ничего не происходит, невозможно. Болдуин вздрогнул. Сообщая о бедствии в Кидуне, примыкающем к Сакарту, храм как раз приказал не распространять "ложные слухи". Ответ был написан от руки и подписан именами кардиналов и епископов. Секрет, в который никто не верил, хранился инвалидом-затворником и терпеливым рыцарем, играющим с чучелом на плаце, целых 13 лет. — Десятки молодых мужчин и женщин были найдены обнажёнными и мёртвыми в Олеме... Болдуин откашлялся. За исключением Лоуренса, публика издала удивлённый звук. — А что такое? Нормально же ужинали, что за сверхъестественное началось? — Эдвин! — взвизгнула баронесса. Женщина приказала вернуться ему в свою комнату, но сын взбунтовался: — Мне 15! Я сам решу, что мне делать! — Умолкни. — сказал барон. Баронесса, собиравшаяся возвысить голос, закрыла рот. Болдуин откашлялся. — Если говорить прямо, то да. И все мёртвые, кем бы они ни были... Мужчина и женщина, мужчина с мужчиной, женщина и женщина... — Боже, прости грехи! Баронесса закрыла глаза и перекрестилась. Кэмпбелл, многое повидавший и испытавший, нахмурился, хотя и не так сильно, как эта консервативная женщина. — Но какое это имеет отношение к истории 13-летней давности? — В церкви… Мне интересно, сработала ли какая-то сила, неподвластная человеческим рукам, но повторилось тоже, что было и в Кидуне 13 лет назад. Одним словом, это значит, что могла вмешаться злая сущность. Церковь называет её бесом. Глаза слушателей стали мокры от изумления. Баронесса, коснувшаяся своего лба, оказалась на грани обморока. Это слишком сильное потрясение для слабой деревенской дамы. Авель поддержал её и скрыл выражение своего лица. — После изучения деревни, где произошел инцидент, куры спарились со змеями, кошки родили мышей, а возле колодца жабы высиживали яйца с многоножками. — О, свет! Хасис! Спаси проклятую землю! Баронесса наконец потеряла сознание. После этого некоторые подумали, что стало даже лучше. Барон приказал Авелю: — Отведи её в комнату. — Хорошо. — бесстрастно ответил Авель. Когда он уже собирался поднять женщину, поспешно вмешался Болдуин: — Хм, хм. Почему бы Эдвину самому не позаботиться об этом? Это его сыновний долг, я тоже придерживаюсь его после смерти матери. А Эдвин, похоже, не хочет уходить. Однако выбора другого у него нет, поэтому он встал. — Кстати, как, говорите, зовут юношу, помогающего на банкете баронессе? Лоуренс с отвращением посмотрел на Болдуина, который даже в этой ситуации не может избавиться от тёмного искушения. Для него разницы между человеком, устраивающим оргию в Олеме, и священником, у которого стоит на молодых парней, нет. В его глазах что первый, что второй – испорченные ублюдки. Однако высокопоставленные члены церкви, похоже, так не думают. — ...Это Авель. — ответил Кэмпбелл, пусть и в его взгляде закралось сомнение. Но ему не хочется думать, что священник из храма может оказаться правда педофилом и гомосексуалистом. — Отлично, хм. Он выглядит очень смышленым. Надеюсь, в будущем у меня появится возможность преподать ему индивидуальные уроки. — Спасибо. — Авель вежливо склонил голову. Уголки рта Болдуина растянулись, он без ума даже от его голоса. — В общем, господа, не бойтесь. До сих пор не установлено, демон это или чудовище. Потому что монстры без причины раньше часто появлялись, и каждый раз рыцари, исполняющие волю божественного света, побеждали их. — Итак, вы всё же здесь не для того, чтобы сказать нам, что эпоха Великого Демона, закончившаяся 600 лет назад, вернулась. Болдуин подскочил от слов барона. Авель слегка улыбнулся. — Я просто подумал, что должен отдать долг тяжёлой работе, которую вы проделали 13 лет назад… Хм, хм. И, если появится ещё одна злая сила, не мог бы ты дать мне совет из прошлого опыта... — Сотрудничать с тобой? Да ни за что. Ты заклеймил нас лжецами и после этого просишь забыть об этом и помочь тебе уничтожать монстров, потому что так нужно? — Вы слишком резки, сэр Патрик! — закричал Болдуин с покрасневшим лицом. Патрик вскочил со своего места. — Теперь я понимаю, почему отряд Ястребов, которых трудно увидеть хотя бы раз в жизни, сопровождал тебя в загородное поместье. Когда мы пришли тогда и попросили провести расследование хотя бы раз, они проигнорировали это из-за приказа священника, который оказался важнее десятка рыцарей и сотни воинов. Да, теперь все мы знаем, как храм заботится о безопасности. Затем Патрик попросил прощения у своего хозяина и ушёл. Незадолго до того, как Болдуин успел ответить, барон ударил первым: — Это не похоже на ошибку. Я не могу не быть разочарованным решением церкви. Пожалуйста, передавай привет епископу. После барон так же встал и ушёл. Лицо Болдуина стало почти синим, и он схватился за затылок. Впервые с посланником епископа обошлись так пренебрежительно. Он кричал, что покинет это место, как только рассветёт. Оставшиеся люди один за другим поднялись со своих мест. — Уже поздний вечер, пора спать. — Церемония закрытия проводится на рассвете, поэтому лучше лечь спать пораньше. К полночи литургия освящения почти закончилась, но осталась церемония закрытия. Когда рассветёт, все должны будут пойти в часовню. Отец Маркус, должно быть, заранее убрал и подготовил приход. — Я уйду как только церемония закончится. В это время Болдуин смотрел, как Авель помогал горничным мыть посуду. Подобно пауку, поймавшему свою добычу, он уже собирался атаковать, но отец Маркус преградил ему путь. — Священник Болдуин, я хочу вам кое-что сказать… — Что такое? Я сейчас занят, так что позже... К тому времени, когда он убрал цепляющегося за него Маркуса, мальчик уже исчез из поля зрения. Пока Болдуин смотрел по сторонам широко раскрытыми глазами, Лоуренс схватил Авеля и потащил его подальше от греха. [[image:/storage/reader-images/07995a38979cf4eeecc6352dc507209678cf78bf.png]] ---------- Том 1 Глава 14 Если бы священник не был глазами храма, он бы его проклял. Молодой Белый Ястреб скептично отнёсся к его сопровождению, однако ситуация заставила. — Не позволь Болдуину одурачить тебя. Лоуренс, осознавший странность своих слов, добавил: — В смысле, Болдуин такой человек... С ним лучше не связываться. — ...Спасибо за заботу. — Авель прямо смотрел на него, затем понимающе улыбнулся. Лоуренс сузил глаза. Что за?.. Пацан его то ли благодарит, то ли оценивает, то ли насмехается?.. "Не может быть." Лоуренс покачал головой. Поклонившись паладину, парень развернулся и исчез в темноте. * * * Разорвав сумерки, проник рассвет, гости замка направились к церкви. Барон плохо себя чувствовал, поэтому не пошёл. А вот баронесса, потерявшая сознание накануне вечером, настояла на том, чтобы посетить мероприятие. Говорят, единственный способ пережить смутные времена, когда лапы зла совсем рядом, – усердно молиться Богу, хотя он и находится далеко в небе, невидимый глазу. Помочь в этом может как раз зримый священник. Дьявол поднял лампу для освещения пути перед людьми. Когда они наконец добрались до церкви, он открыл старую дверь часовни и вошёл. Отец Маркус ждал. Они прошли по коридору, вымощенному базальтовыми плитами, к центру. Вокруг алтаря чисто и пусто. Но баронесса заметила скопившуюся в тёмном углу пыль и нахмурила брови. Казалось, она нашла в чём упрекнуть священника. Пол алтаря покрыт белым льняным полотном, а серебряные подсвечники по обеим сторонам освещают пространство. Статуи святых, вырезанные из дерева, поставлены вместе. Среди них Маркус поставил перед собой крылатого Эракизеля. Болдуин поднял голову, когда Авель вздохнул. — Встаньте на колени здесь. Маркус попросил баронессу подойти к молитвенному столу, поставленному перед самым алтарем. Вместо стула лежит обтянутая бархатом подушка для знати. Баронесса опустила ноги на бархат. Остальные последовали её примеру. Авелю пришлось встать на колени на холодный каменный пол. — Небесный, пожалей своих детей. Тот, кто стоит перед солнцем, пусть слава твоя достигнет всей земли. — священник читал оду, все подпевали. Каждый раз, когда он закрывал глаза и открывал рот, единый звук ударялся о каменные стены часовни и гудел. Пахло ладаном. — Совершенный, пусть твой порядок будет установлен как единое благо. — Пусть воцарится мир. Лоуренс вдруг заметил, что сбоку тихо. Слева, со стороны Патрика, слышен хор, а справа, со стороны Авеля, нет. Авель прикрыл глаза. Свет, льющийся через витражное стекло, разбился над его головой. Волосы парня, казавшиеся чёрными в темноте, засияли в лучах зари. Пепел, казалось, превратился в золотую пыль. "Тьма покрыла свет?" — подумал Лоуренс и удивился кощунственной мысли. Тьма не может вторгнуться в свет. Он же так много учился в монастыре, власть света неприкосновенна... — Боже мой, ангелов ведь не бывает! — восхищение Болдуина после конца молитвы наконец привело Авеля в чувство. Болдуин открыл рот и смотрел, как мальчик поднимается, как на пришествие ангела. Казалось, он мигом забыл злость на просьбу баронессы возглавить молитву. Заметивший это Лоуренс подумал, а не забыл ли священник и про инцидент с бароном. — Священник, мои вчерашние слова... После церемонии Маркус подошел к нему. Он бродил рядом с Болдуином всякий раз, когда у него была возможность. Светские монархи буйствуют, не зная добра, ответственность за грехи власть имущих легла на плечи храма. Да как быть, если духовенство держится только на поддержке знати, что с ними будет без их благосклонности, финансов не хватит даже одежду для монахов пошить. После церемонии все вернулись в замок. На завтрак подали овсянку. Высшие классы ели овёс только при болезнях или церковных праздниках. Как только господа зачерпнули кашу и поднесли ко рту, тут и там послышался громкий хруст. Все перестали жевать из-за покалывающей боли в челюстях. Горничные подбежали проверить. — Что это... Оказалось, в овсянке есть каменная пыль. Лицо баронессы покраснело. — Позовите повара! Опозоривший хозяйку перед гостями шеф вздрогнул и быстро ответил: — Я подготавливал продукты вчера вечером, возможно, из-за плохого зрения пропустил брак, но... Затем он признался, что фермер, доставивший зерно в прошлом году, заверил его, что всё в хорошем состоянии. Баронесса приказала позвать Марма. Озадаченный Марм даже представить не мог, что возникнут проблемы с данью годичной давности. — Нам подали овёс с каменной пылью. Что это значит? Осознав ситуацию, Марм упал ничком, задрожав от страха. Он сказал, что лишь собрал зерно, а после этого передал его мельнику. Баронесса позвала мельника. Генрих не понимал, почему солдаты схватили его как преступника. — Ваш молотый овёс оказался с каменной пылью. — Да? Что за ерунда. Прошлой осенью я хорошо трудился. — Генрих был искренним. В прошлом году он пытался завоевать расположение Патрика, поэтому даже не воровал. — Вздор! Что ты за мельник, если даже не знаешь как и что мелешь! Баронесса раздражена. Она устала повторять одно и то же снова и снова разным людям в поисках ответственного. Госпожа жестом попросила его уйти. — Поверьте мне, мадам! Я не виновен. Генрих заплакал. Он кричал, чтобы вызвали Патрика, как будто это могло помочь. Пусть рыцарь и не стал учить его сына, мельника ему всё равно было жаль. Да, Патрик неосознанно всегда заботился о нём, поэтому терпел навязчивые просьбы. Но сейчас Патрика здесь нет. После церемонии ему стало плохо, он решил пропустить завтрак. Но все думали, что это потому, что мужчина просто не хочет есть лицом к лицу с Болдуином. — Шлепни его 70 раз кнутом! В его-то возрасте 70 ударов всё равно что смерть. Генрих сказал: — Мадам, мадам! Помогите мне! — он закричал, и его вытащили на улицу. Затем баронесса приказала отрезать левую руку повара, а Марму вырвать глаза. С одной рукой проблем с приготовлением пищи не будет, а с пересчетом подношений можно справиться и без глаз. Гости нахмурились, но ничего не сказали. Господин имеет право наказывать своих подчиненных за проступки. В любом случае сохранность коренных зубов господ для неё важнее, чем несколько простолюдин. — Я столько лет забочусь об этом замке. И что? Что получила в ответ? Бесполезные... Баронесса села на стул и покачала головой. По факту обо всём заботился дворецкий, и если бы не случай, подобный сегодняшнему, его бы не интересовало, ворует ли мельник зерно или дает взятки. А теперь все делают вид, что сочувствуют. — Я принес ромашковый чай. Авель передал госпоже полезный теплый чай, ромашка в нём помогает успокоиться. Баронесса посмотрела на него снизу вверх и сказала: — Ты моё единственное утешение. Авель опустил голову. До него доходили страшные крики мельника и Марма. Прекрасный концерт. Авель довольно улыбнулся. Они заплатили свой долг дьяволу. * * * — Когда Вы уезжаете? — подгоняя, спросил Лоуренс у Болдуина. После церемонии он так и не сбежал из замка как обещал. Наоборот – и позавтракал, и пообедал, а сейчас сидит в гостиной, чай потягивает. — Погода плохая... Куда торопиться? Болдуин затянулся. Лоуренс расстроился. За окном тёмные тучи, собирается дождь. Если дьявол действительно вернулся, то нужно торопиться. Рыцари Белого Ястреба воины, сражающиеся на передовой Святилища. Их миссия – наказывать тёмных существ. Старшие, возможно, уже провели аналитику и планируют усмирить монстров, а Лоуренс должен томиться в захолустье из-за мужика, похожего на свинью. — Всё ведь из-за того парня. Лоуренс взглянул на мальчика, заваривающего чайные листья. Болдуин открыто и грязно пялится на живописную сцену перед ним. Лоуренс вспомнил часовню. Мальчик, стоявший на коленях под светом, на первый взгляд казался божественным существом, но почему-то на уровне инстинктов пришло к нему странное чувство. Как-будто за красивой оболочкой что-то скрывается... Интуиция говорит, что это что-то будто даже зловещее. А интуиция у него с ранних лет хорошая. Священники, обучавшие его, были в восторге от неё. Лоуренс чувствует неладное, но не может точно понять что именно. Внезапно в тёмном небе разразился гром. Отец замолчал, затем вспыхнул свет. Когда весь мир на мгновение озарился белым, Лоуренс заметил красный блеск. Он неосознанно схватился за ножны. — Ах. Рука Лоуренса ослабла. Красный свет исходил от свечи парня. Лоуренс покачал головой. Болдуин заставил его понервничать, наверное, он просто устал, потому что как можно было подумать, что красный блеск исходил от глаз Авеля. Они же голубые... Авель в упор смотрел на Белого Ястреба, когда он поднял руку, чтобы прикрыть и потереть веки. [[image:/storage/reader-images/df602ecedc1d95448bfcdd31d1fdbe1fd61e1ac2.png]] ---------- Том 1 Глава 15 —————— Предупреждение: Эта глава содержит потенциально неприемлемый контент, который может показаться людям неприятным. Читайте на своё усмотрение. —————— — Воспоминания навевает. Помню, в столице такая же погода была. — сказал Болдуин. Баронесса, сидевшая в соседнем кресле, спросила: — Что Вы хотите сказать? — Ничего такого... Просто подметил, что был в столице всего два раза, и оба раза гремел гром. В первый родился внебрачный сын его величества, а во второй любовница сбежала с этим дитя. В гостиной на мгновение воцарилась тишина. Кэмпбелл, читавший на диване, поднял глаза. Похоже, у него всё ещё есть сомнения насчет Болдуина, и, вероятно, поэтому он решил остаться. Если Лоуренс сопровождает Болдуина, то Кэмпбелл – Авеля. А Лоуренса всё больше и больше интересовала личность слуги, которого защищает учитель из высшего общества. — Не внебрачный сын, а принц Ибронда, я думаю, так лучше. И, мне кажется, миссис Кримхильда больше, чем любовница. — Храм ещё не признал незаконнорожденного ребёнка принцем. — подметил Кэмпбелл. Болдуин фыркнул. Да, по правилам – король должен получить признание его потомства от незаконной жены у храма. Если это не сделать, наследник не будет считаться официальным, из-за чего ребёнок потеряет много прав. Повисло молчание. Кэмпбеллу понятно, что храм стелился под семью королевы, в то время их денег хватило отсрочить признание бастарда, поэтому любовница, решившая не дожидаться смертельного удара клинком, сбежала с ребёнком. — И что? Даже если рабыня получила титул графини, от языческой рабской крови никуда не деться. — сказал Болдуин прямо. Король так не думал... Он выдал её замуж за графа Кримхильда, но тот не видел лица своей жены даже в день свадьбы. Его величеству казалось, что если он дарует любимой любовнице дворянской титул, то и обращаться с ней станут лучше. — Ну, перестаньте говорить глупости. Хотя какая разница, они всё равно давно мертвы. Священник пожал плечами. — Могу я налить Вам ещё чаю? — спросило давно умершее тело. Болдуин радостно кивнул. * * * День вроде совсем обычный, отличает его только весть о мельнике, который умер прошлой ночью из-за лихорадки после 70 ударов плетьми. А в замке всё также кипит жизнь, ведь на носу день рождения Эдвина. Празднование религиозной годовщины прошло скупо, но вот светское торжество отметить хорошо шанс велик, баронесса считает, что так она сохранит лицо, ведь гости не разъехались. Даже Болдуин, сказавший, что уедет на рассвете, валяется в замке уже больше недели. И вот, наконец, день, когда наследнику рода Бэйман исполняется 15 лет. Из-за того, что барон не явился, дерзость священника стала ярче. — Вы хоть понимаете, насколько мы задерживаемся? Как долго это ещё будет продолжаться? — разочарованный Лоуренс впал в ярость. Болдуин застонал: — Ну не можем же мы уехать посреди праздника. Всё, сегодня точно последний день. Явно кого-то выискивая, он постоянно ночами бродил по коридорам. Если Лоуренс застукает его за этим ещё раз, то скорее выколет себе глаз. Болдуин пока не достиг цели, ведь оказалось, что она по ночам возвращается в деревню. Но! Сегодня банкет в честь дня рождения Эдвина... — Аве... — Авель! Помоги мне с этим. Болдуин попытался позвать мальчика, но другая служанка оказалась проворнее. Авель последовал за ней на кухню. Недовольный священник успокоил себя, ведь сегодня ему наконец-то выпадет шанс получить желаемое. — Если мы останемся на вечерний банкет, то завтра уже не проснёмся. Так что, а? Болдуин вздрогнул. Лоуренс предполагает, что священник напьётся и им снова придётся задержаться. В мыслях его обитает множество бранных слов для уважаемого господина. — Тогда, сэр Лоуренс, пожалуйста, поезжайте первым. — Извините? Вы серьёзно? — глаза молодого человека расширились. Болдуин мысленно взвешивает "за" и "против". Если Лоуренс сегодня уедет, ему удастся затащить красавчика вечером к себе, но тогда, когда он будет возвращаться в храм, велик шанс, что атакует монстр, а без поддержки Белого Ястреба выживание маловероятно. Что ж, плевать, решено, что Авель важнее. Болдуин откашлялся. — А я потом последую за Вами. — ...Ну смотрите. — с подозрением и одновременно облегчением сказал Лоуренс. Общество отвратительного священника невыразимо болезненно. Да, его обязанность сопровождать толстяка, но, если он немного пренебрежет этим, храм должен понять... Лоуренс поднялся по лестнице, чтобы собрать вещи. * * * — Тебе не кажется, что у священника странный взгляд? О, спасибо. — сказала Мишель, когда Авель забрал тарелки, сложенные горой, из её рук. — Думаешь? Даже не знаю... — легкомысленно ответил он. — Другие тоже так считают. Он всегда странно пялится на тебя... Горничная никак не может сказать, что считает священника бисексуалом. Она толкнула Авеля в спину. — Ладно, в общем, мы решили, что не оставим тебя с ним наедине. Ты слишком наивен... Просто доверься сестричкам. "Как мило, когда ничтожные существа встают на мою защиту", – подумал Авель. Спустя долгое время дьявол расщедрился на сентиментальность. Это напомнило ему о случае, когда один из его последователей отрезал себе ногу, чтобы накормить голодного господина. "Может, даже пощажу." Возможно, на устраиваемой им вечеринке, если повезёт, он позволит хотя бы одной крысе сбежать. Не замечая улыбающегося мальчика, Мишель взяла поднос. Затем она посмотрела на еду на нём. — О, как же я не хочу идти туда... — вздыхая, пожаловалась горничная. — Куда? — В комнату барона... Никто не любит прислуживать господину лично. Он редко в здравом уме и его комната тому полное подтверждение. — Тогда давай я схожу. — Что? Правда? — лицо Мишель расцвело от радости. — Да. Мне не сложно. Авель поднял поднос. Мишель так благодарна, что не знает как отблагодарить. На вопрос, может ли она что-нибудь для него сделать, он лишь оглянулся по сторонам и попросил: — Сходи покушай. Мишель не смогла смотреть ему дальше в глаза. Когда она стала уходить, Авель внезапно спросил: — У тебя осталось сало после готовки? — Да, на этот раз его много, а что такое? — Ах, моя мать была не осторожна, ей посоветовали прикладывать сало к больному месту. Авель почесал затылок. Мишель рассмеялась. — Хорошо. Вообще, таскать продукты с кухни нельзя... Но раз уж это ты, то ладно. — Спасибо, сестра. Авель подмигнул. Затем поднялся по лестнице на третий этаж. Ответа на стук не последовало. Он открыл дверь. * * * Плотные шторы, закрывающие окна, не пропускают свет. В гавани тьмы барон как-будто постоянно проживает прошлое. — Я уже... Кушал... — пробормотал мужчина. Его смазанный маслом стул скрипел каждый раз при раскачке. Авель вошёл внутрь и закрыл дверь, затем поставил на стол поднос, мужчина никак не отреагировал. — Я кушал… Ел... Авель сел за стол, не отходя. Он наблюдал за его расфокусированными глазами. — Что ты видел? Барон был ошеломлён незнакомым голосом, эхом разнёсшимся по комнате. Когда он повернул голову, мальчик смотрел на него уже сверху вниз. — Ты… Что… Слуга… — Что ты видел в тот день? — снова спросил юноша. Мужчина пытается вспомнить. — Тот день?.. Тот день... Тот день! Безучастно повторяя это, он рвал на себе волосы, пока не почувствовал резкую боль в голове. Ему хочется опустить её, но красные глаза не отпускали. Алый вспыхнул во тьме. — Что ты видел, Бэйман? В тот день 13 лет назад, в день гибели твоих коллег и подчинённых, что ты видел? — А-а-а-а-а-а-а! — Бэйман наконец закричал от боли. Нет, на самом деле это крик Джиллиана. — Сэр Бэйман! Бегите! Сила толчка отбросила Бэймана назад. Раздался крик. Джиллиан схватил себя за бедро и закричал. Оторванные куски плоти разлетелись. Умерший солдат укусил его за ногу и отказывался отпускать. Бэйман не мог поверить в то, что видел перед собой. Это хаос. Смерть и жизнь переплелись друг с другом, мертвецы воскресли. Всадники с копьями ползли на спинах по земле, пехотинцы без голов бросались на ещё живых. — Бессмысленно, этого… Не может быть, если только это не проклятие. Подчинённые звали Бэймана, загипнотизированного развернувшимся на Земле Адом: — Лорд Бэйман, мы должны немедленно отступить! Однако всё, что двигалось, съедалось. Кричавший не стал исключением. Десятки трупов цеплялись за его обнаженные рёбра. Он не видел выхода. Кусок железа, соединявший броню, разваливался. Лорда Бэймана, с которого сняли перчатку, укусили за руку. Он завопил от боли. В конце концов, его запястье оторвали. — Я отвлеку их! Убегайте через западный переулок! — воскликнул друг и подчинённый Колтон. Бэйман пытался отказать, ведь его друга ждёт дома новорожденная дочь. Однако позади ожидают и немногие живые. Колтон улыбнулся своему хозяину, который потерял дар речи. — Если я не вернусь, стань её крёстным отцом, Джеффри. Бэйман задыхался, но быстро перевёл дух: — Пойдём с нами, ты должен застать свадьбу своей дочери, стать моим сватом. Колтон расхохотался. Всё. Пути рыцарей разошлись. Жужжание мух настойчиво цеплялось за его уши. Они бежали и бежали. Один выпал, потом другой. В живых остались только уже безрукий лорд и Патрик. — Патрик... Авель представил как Бэйман без руки и Патрик стучались в дверь жены Колтона, чтобы сообщить о смерти её мужа. Представил как она упала в обморок, держа на руках дочь. — Я кушал... Всё... — пробормотал Бэйман. Из его рта потекла слюна, Авель осторожно вытер её. — Ты ведь должен присутствовать на дне рождения своего сына, да, Джеффри? Дьявол усмехнулся. По иронии судьбы, это первое имя знакомого, которое он назвал спустя 13 лет. Авель стряхнул платок и повязал его на шею лорда. Будь вместо платка верёвка, было бы красивее, но пока нужно довольствоваться и этим. — О, он так вырос. [[image:/storage/reader-images/b85d3bb441696dbaadaa0040b4048be4c781a1f7.png]] ---------- Том 1 Глава 16 Лоуренс столкнулся с мальчиком, выходящим из комнаты барона. Авель поклонился. Белый Ястреб схватил его за плечо, когда он собирался уйти. Рыцарь казался каким-то нервным и слишком настойчивым. Авель повернулся с подносом. — Вам есть что сказать? — Нет... Может быть... Здесь... — Лоуренс колебался, не зная, как объяснить. Как объяснить, что, пока собирал вещи, он почувствовал, что сверху вырвался всплеск зловещей энергии? Не то что обычному мальчику, даже священнику было бы трудно понять. — Извините. Банкет в честь дня рождения будет ночью, мне нужно помогать на кухне. — сказал Авель, не глядя ему в глаза. Лоуренсу ничего не оставалось, кроме как кивнуть. — Я понял… Иди. С опущенной головой он обернулся и продолжил шаг, в течение которого его шея постепенно выпрямлялась, а голубой цвет истреблял алый из глаз. По спине пробежался табун мурашек. Подозрение паладина достигло апогея, но, так или иначе, сегодня всё закончится. * * * — Тогда я поеду. Спасибо. — сказал Лоуренс, положив руку на седло. Провожающая его баронесса не скрывала сожаления: — Вы ведь можете остаться подольше... Казалось, она правда опечалена отъездом светловолосого молодого человека, который на время стал ещё одной вкусной конфетой в замке. Если бы он остался, уровень её банкета заметно повысился бы. Лоуренс вежливо отказался: — Нет. Я и так перед Вами в долгу. Мне предстоит долгий путь. На его лице появилось сложное нечитаемое выражение. С одной стороны он чувствует облегчение из-за отъезда, а с другой... Рыцарь взглянул на замок. Его всё преследует ощущение, будто он забыл что-то внутри, что оставлять ни в коем случае нельзя. Это не так, но в уголке сердца по-прежнему ютится дискомфорт, сравнимый с ощущением застрявшей между зубами еды. Однако импульсивность и ударность 20-летнего парня мешают ему отказаться от слов, которые он бросил в беседе с неуклюжим священником. Болдуин даже не взглянул на него напоследок. Скорее всего он озабочен только урожаем, который соберёт сегодня вечером. Возможно, его беспокоит, выберется ли когда-нибудь бедный мальчик отсюда... "Чудесно... Я волнуюсь о ком-то." Лоуренс нахмурился. С этим наглым священником ничего не может случиться... Рыцарь покачал головой, вспомнив стоически настроенных людей, которые сидели в доме, где хозяин их даже не поприветствовал. Ясно одно – в последние дни Белый Ястреб явно чувствителен. Священники не раз указывали, что он ещё не отшлифован. Они советовали ему контролировать незрелую кровь, запастись терпением и самообладанием, чтобы соответствовать положению рыцаря света. Кто бы знал, что миссия по сопровождению приведёт к таким неприятным последствиям. Авель сухо посмотрел на молодого человека, садившегося на коня. Ветер подхватил тело, стоящее на сторожевой башне. Посыпались каменные осколки. Рыцарь натянул поводья и оглянулся по сторонам. — У него есть здравый смысл. У Авеля предчувствие, что птенец может в будущем вызвать у него раздражение. Ему хочется прикончить юнца в зародыше, но ещё не время. Даже если паладин для него как крыса под ногами, ясно, что у храма появятся подозрения, если он покусится на их рыцаря. Раздражает, что из-за тела ребёнка столько ограничений, но ничего не поделать. Нужно помнить о самообладании, задерживать дыхание. Одно утешение – сегодня банкет, на котором все увидят результат его терпения. "Теперь я чувствую себя немного лучше." – подумал дьявол. Внутри него бурлит жажда из-за столь долгого воздержания. * * * Солнце садилось. Эдвин нахмурился, глядя на распахнутые ворота, через которые вошла группа потрёпанных людей. — Чёрт возьми, отвратительно. Эдвин плюнул на вонючих крепостных, проходивших толпами... — Церковный праздник на днях прошёл, сохранять доброту и смиренность разве не добродетель? Эдвин вспомнил слова баронессы, которая захотела пригласить всех жителей деревни на ужин. Звучит вполне правдоподобно, что, если он будет творить добро, ангелы благословят его будущее. Но Эдвин, который никогда раньше не замечал за матерью альтруизма, подозревает, что за её желанием стоит кто-то другой. Например, ненавистный соплях, порхающей рядом с ним при каждом удобном случае... — Ясно, значит этот ублюдок что-то ей нашептал. Эдвин сжал кулаки, вспоминая паршивца, из-за которого в нём родилось сомнение, а его он обслуживал или использовал? Очевидно, что это уловка. Наверняка Авель просто хочет выпендриться и подарить своей матери и соседям вкус роскоши, которым теперь сам наслаждается. Эдвин слышал, что он упаковывает остатки продуктов с кухни каждый раз, когда возвращается в деревню после работы. Глупые служанки всё спускают ему с рук, прикрывая. Что ещё больше расстраивает младшего Бэймана, так это то, что зажравшийся простолюдин не удовлетворен тем, что имеет, и решил привести сюда ещё и своих скромных собратьев. Как он смеет такое творить! Неужели вздумал, что в замок могут входить всякие грязные ублюдки, чтобы собирать объедки с барского стола для своих нищих перекусов! "Я покажу этим сукам их место." *** Солдаты внимательно проверяли, все ли жители вошли. Когда они закончили, к ним подошёл Авель. Служивые кивнули ему в конце разговора, будто получили какое-то указание. Когда шкив отпустили, решетчатая дверь медленно опустилась. — Почему уже закрываются? Эдвин нахмурился. Людям ведь будет труднее уйти позже... — Ну, не моё дело. Звон закрывшихся ворот пронёсся эхом, оставаясь в ушах людей. Этот звон точка в их судьбах. Патрик тоже подумал, что сегодня странный день. Баронесса, которая обычно не заинтересована в помощи другим, вдруг пригласила крепостных, и даже барон, часто отсутствовавший, вдруг появился на месте. — На пятнадцатый день рождения моего сына Эдвина… — стоя в просторном зале первого этажа, барон начал свою речь. Собрались крестьяне, слуги, горничные, даже солдаты... А Эдвина всё нет. Фермеры выглядели сбитыми с толку ситуацией, с которой они никогда раньше не сталкивались. Некоторые люди впервые с рождения увидели лицо барона. — Почему мы здесь? — спросил Джека фермер в потрёпанном комбинезоне. Всех гостей приодели, но никакая одёжка не могла скрыть их уродства. — Потому что сказали прийти... — ответил Джек, почёсывая затылок, с которого сыпалась перхоть. Он выглядит подавленным. Впервые в жизни мальчик вошёл в замок. Кроме того, даже не для наказания, а празднования? — Бывают же такие дни, живи и наслаждайся. Тревожные мысли тут же улетучились, когда перед ним поставили суп и горячий хлеб. Барон выглядит немного больным и пугающим, но... Кажется, он и его жена оказались милосерднее, чем думалось. Патрик с тревогой наблюдал за выражением лица своего хозяина, которое сегодня ярче, чем когда-либо, ведь после того самого дня на его физиономии будто навечно застыл мрак и отрешённость, а во взгляде пустота и иногда даже безумие. — Нет... Колокол... Авель... Женщина с головным убором дрожала, пока люди жадно ели, из крепостных она одна даже не притронулась к тарелке. Патрик вспомнил, что она мачеха Авеля. Он хотел поговорить с женщиной, которая явно искала своего пропавшего сына, но покачал головой. Желудок сегодня какой-то тяжёлый. Кажется, немного тошнит... Патрик поднялся по лестнице. Он подумал, что нужно немного проветриться. Всё-таки и правда странный день. Главного героя именинника так и не увидели на месте... И его мать, учителя и священника тоже... — Куда все пропали? * * * — Вот же... Помоги мне... — лицо мужчины раскраснелось из-за прилившей к голове крови. Авель сидит на краю сторожевой башни и смотрит на священника, висящего вниз головой. — Где колокольчик упадёт, куда ударит? — спросил Авель. Испуганный Болдуин потерял контроль над ситуацией. Выйдя из комнаты, он спустился в банкетный зал, затем увидел улыбающегося ему на лестнице мальчика, вслед за которым вальяжно и последовал. Сделав шаг вверх по лестнице, мальчик пошёл ему навстречу. Когда он сделал два шага, мальчик также сделал два шага, развернулся и пошёл вперёд. Его сердце дрогнуло на расстоянии. Он шустро последовал за Авелем изо всех сил, но попал в его ловушку – на край вершины замка. Мальчик, достигший конца сторожевой башни, медленно обернулся. Ветер дул через свесы без перил. — Ах, дитя моё… Этот день наконец настал. — пробормотал Болдуин, приближаясь. Он был вне себя от радости и не знал, что делать, как истолковать сигнал пацана следовать за ним. Неужели малец, который неосознанно раньше избегал, наконец решил принять его. — Ты не пожалеешь. Сколько детей билось подо мной от радости... Болдуин облизал губы, вспоминая время, проведённое в монастыре. Сколько прекрасных мальчиков прошло через него… Сначала они были застенчивы, но он помог им стать честными с собой. В конце концов сегодня это произойдет... — Священник. Мальчик, похожий на ангела, улыбнулся и раскинул руки. Губы Болдуина приоткрылись. Он начал бежать всё быстрее и быстрее в объятия молодого любовника. — Эм-м-м? Авель отошёл в сторону. В итоге Болдуина приняла не мягкая рука, а смертоносная высота сторожевой башни. — А-а-а-а-а! [[image:/storage/reader-images/e47fe0ab121d113b34f2ba55acb6ee81a7703abe.png]] ---------- Том 1 Глава 17 —————— Предупреждение: Эта глава содержит потенциально неприемлемый контент, который может показаться людям неприятным. Читайте на своё усмотрение. —————— Падающее тело зацепилось лодыжками за выступы. Болдуин задыхался, его сердце бешено колотилось так, будто вот-вот взорвётся. Вздох облегчения вырвался из уст священника, когда он ухватился за шанс выжить. — Авель, помоги мне. Он протянул руку с просветлённым лицом, надеялся, что мальчик быстро поднимет его. Но Авель не двинулся дальше. Вместо этого он сел, скрестив ноги, на вершину. — Где колокольчик упадёт, куда ударит? Болдуин сморщил нос из-за неожиданного вопроса. Сейчас он не в настроении для шуток. — Скорее помоги, не время шутить... Ха. Болдуин застонал от давления на лодыжки. Когда давление усилилось, он завопил: — Спаси меня! Помоги! Больно, больно! — лицо жреца посинело от ощущения, что его кости сейчас сломаются, затем покраснело, он умолял. Авель вновь спросил: — Где колокольчик упадёт, куда ударит? — Я обидел тебя? Прости, если сделал что-то не так, пожалуйста, подними меня... — Где колокольчик упадёт, куда ударит? — снова спросил Авель. В глазах Болдуина закрался страх. Он будто увидел перед собой гротескное существо, подобрать слова для описания которого нельзя. Священник понял, что ничего не изменится, пока он не ответит на этот вопрос: — Хм, упаду на землю, а удар придётся сначала на голову? Авель усмехнулся. Болдуин понял, что сказал не то. Его зубы застучали. — Ой, нога! Нога! Нога! Он отчаянно бормотал всякий бред в надежде спастись: — Я не умею шутить. Улыбка Авеля не изменилась. Мальчик поднялся со своего места, поглядывая на мужчину как на что-то очень жалкое. Перевёрнутый Болдуин увидел мерцающий свет, затем заметил лезвие, которое вынудило его по-сумасшедшему задрыгаться. — Шея! Нет, лопатка! Ступня?! Спаси меня, спаси меня! Когда звук шагов возобновился, у него на горле выступила вена. — Пожалуйста спаси меня! Блядь! Ты хоть знаешь, кто я?! Нет, извини меня. Авель! Я был неправ. Я сделаю всё, спаси меня, спаси меня... — Болдуин рыдал и смеялся, умолял: — Я был неправ, я плохой. Никогда больше не прикоснусь к тебе. Я не трону тебя. Остановись! Остановись! — вопли не прекращались. Лицо Болдуина стало совсем багровым. Дьявол решил раскрыть смысл "шутки": — Дин, я говорил о капле. Потрясающе! Клинком он располовинил его тело, два рыхлых куска разлетелись по сторонам, кровавое пятно на земле похоже на каплю. На сердце стало пусто. * * * Эдвин очнулся ото сна. Его волосы встали дыбом. Кажется, будто в воздухе витает странный запах, будто что-то горит, дымится... Однако, что важнее, он зол на своих родителей за то, что они превратили его праздник в благотворительный фонд помощи нищебродам, не посоветовавшись с ним. Эдвин даже поспорил с баронессой, но когда и отец согласился с её затеей, он потерял дар речи. Показать свой характер – лучший протест, на который он способен. Эдвин заперся в комнате в надежде на внимание, но в итоге никто его даже не искал, что обидно и несправедливо. Он вздохнул и выместил гнев на мебели, а после уснул в одно мгновение. "Но... Почему так тихо?" — подумал Эдвин, вставая. На первом этаже уже должен быть ужин... По идее, вместо тишины комната должна быть наполнена отголосками шума, смеха и разговоров. Не может быть, чтобы эти грязные твари спокойно и прилично ели. Скрип открывающихся и закрывающихся дверей, звук делового хождения взад и вперед по коридору, звук подметания, вытирания и шепота… Когда обычный шум замка, который он не замечал, исчез, Эдвин вдруг понял, что замок прекрасное место для уединения. Ему показалось, будто он остался во всём мире один. Внезапно его охватил страх. Эдвин прочистил горло, пытаясь побороть жуткий холод: — Где вы дурачитесь, ублюдки? Он изо всех сил пытался повысить голос, чтобы эта жуткая тишина отступила. Ветер подул в закрытые окна. Эдвин в шоке оглянулся и глубоко вздохнул. Ему стало стыдно от мысли, что он трус. "...А закрывал ли я окно?" Позвоночник Эдвина содрогнулся от внезапной мысли. Может быть, пока он спал, кто-то... Ни за что… Дверь же была заперта... Из-за закрытой двери донёсся странный звук. Как будто что-то волочится по полу... Оно приближалось. — Что, что это? Эдвин попытался закричать, но в конце невольно его голос сломался. Даже не понимая, что происходит, у него сработала интуиция, что лучше не высовываться. Звук становится всё ближе и ближе. Сердце Эдвина забилось быстрее. Оно у комнаты. Казалось, всё закончится, что оно уйдёт, если он замрёт, Эдвин невольно затаил дыхание. Звук оборвался. Дыхание Эдвина остановилось. Что-то стояло перед его дверью. И не похоже, что у него благие намерения. Нет, во-первых... "Это же человек?" Эдвин вздрогнул от собственных мыслей. Кто ещё, если не человек? — Эдвин. Наконец он вздохнул с облегчением, услышав слабый голос мамы. Что за дурацкое воображение у него... Щёки Эдвина покраснели при мысли о том, что он поднял такую панику в одиночестве. Но он решил сделать вид, что обижен, поэтому грубо сказал: — Что ты здесь делаешь? — Ты ведь сегодня даже из комнаты не вышел, Эдвин, ты не голоден? Мама принесла торт. — ...Не хочу. Несмотря на это, он всё равно подошёл к двери. Да, Эдвин всего-лишь типичный подросток. "...Стоп, почему она назвала себя мамой?" Эдвин, который уже собирался схватится за ручку двери, заколебался. Баронесса всегда настаивала на том, чтобы к ней обращались только по титулу. Ей не нравилось, когда кто-то называл её матерью, ведь для неё это синоним увядания, а она считает себя молодой, бодрой и красивой. "...Это не она... Тогда кто?.." Эдвин невольно сделал шаг назад. Страх наполнил его глаза, когда он посмотрел на дверную ручку. Кто-то за дверью, кажется, что-то понял, голос стал мягче и ласковее: — Эдвин, это твоя мать. Неужели я не имею права увидеть лицо своего сына в день его рождения? Это её голос, но тон совсем незнакомый. Баронесса не разговаривала с ним так с тех пор, как он научился ходить на своих двоих. Эдвин заикался: — ...Ты... Т-ты... Кто это? За дверью послышался резкий смех. Спектакль подходит к концу. — Эдвин, это я. Открой дверь. Эдвин задрожал, услышав голос отца, который для него почти незнакомый даже спустя 15 лет. Дрожь началась с кончиков пальцев и постепенно распространилась по всему телу. — Господин, это я. Пожалуйста, откройте дверь. — теперь это голос дворецкого, который долгое время заботился о замке Бэйман. Внутри что-то перевернулось. Глубоко в сознании Эдвина есть интуиция, которая подсказывает, что владельцы настоящих голосов больше не часть этого мира. — Эдвин, ты забыл про домашнее задание. Открой дверь. Глаза Эдвина загорелись, когда он услышал голос учителя, который, как обычно, строг и нервен. — Эдвин, сейчас я научу тебя владеть мечом. Пожалуйста, открой. И когда голос, наконец, принял тембр рыцаря, который каждое утро увещевал его на улице, Эдвин расплакался, потому что предчувствие, что все, кого он близко знал, мертвы, нахлынуло на него волной. Боже, похоже, даже Патрик, который, казалось, не выпустит из рук меч, пока не рухнет мир, в конце концов умер. — О Боже… Эдвин, не плачь. Дразнящий голос превратился в удивительно мягкий и сладкий. Эдвин узнал его. Это тот самый голос, который выводил его из себя, закалял и заставлял ревновать. Ласково он продолжил: — Как неприятно всем, должно быть, знать, что господин Эдвин такой грустный. Всем, о ком ты никогда не заботился при жизни, хотя мог. — Я!.. — Эдвин в ярости пытался возразить, но потерял дар речи. Ему нечего сказать... Потому что это правда. — Говорили ли Вы когда-нибудь доброе слово слугам? А горничным? Что ты сказал повару, а? Ты сказал, что его еда – мусор. Ну конечно, разве мясо и другие вкусности не слаще, когда это всё только твоё, когда ты ешь их все в одиночестве? Каждое слово вонзалось в грудь Эдвина, как невидимый кинжал. Он задыхался. — Ты нагло жаловался учителю, что изучаешь бесполезные для себя вещи, наплевав на его труд и искренность. Ты сказал ему заткнуться и научить тебя владеть мечом... Дыхание Эдвина участилось. Он хотел что-то сказать в ответ, но не мог. Авель мягко впился в его сердце: — Ты никогда не подходил к матери, чтобы спросить, как у неё дела... А отец? Разве ты не хотел, чтобы он никогда не покидал свою комнату? Эдвин... Скажи это. Признайся, что ты хотел его смерти. Голоса за дверью постепенно сходил на шёпот. Авель стал похож на шипящую змею, щёлкающую языком. Эдвин начал плакать. Вина, сожаление и страх закружились в нём. Мир закружился. — Нет, я… Я… Это не так… — Это из-за тебя, Эдвин... Они все погибли из-за тебя. — Нет! Нет! Эдвин заткнул уши, но голос извне не умолкал. Он взбирался по его телу, как змея, и проникал в барабанную перепонку. Он пронзил его сердце и совесть. — Они умерли, потому что ты был равнодушен, глуп и эгоистичен... Ты убил его, Эдвин. Ты убил всех... — Нет, нет, нет, неа-а-а-а-а-а! — Эдвин схватился за голову и закричал. Его вопль эхом разнесся по комнате и замку. Дверь резко открылась. — С днём ​​рождения, Эдвин. — С днём ​​рождения, Эдвин. — С днём ​​рождения, Эдвин. — С днём ​​рождения, Эдвин. — С днём ​​рождения, Эдвин. — С днём ​​рождения, Эдвин. Шесть голосов заговорили в унисон. Шесть лиц с одинаковыми улыбками приблизились к нему. — Держи подарок! Авель улыбнулся, протягивая Эдвину шесть голов, волосы которых были сплетены в общую косу для удобства держания. Их дёсна кровоточили, окрашивая зубы и подбородок в блевотный алый. [[image:/storage/reader-images/5319c35ddced24609d64bb277c16840be70e47f3.png]] ---------- Том 1 Глава 18 —————— Предупреждение: Эта глава содержит потенциально неприемлемый контент, который может показаться людям неприятным. Читайте на своё усмотрение. —————— — А-а‐а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Ватные ноги не выдержали, Эдвин упал на пол и пополз назад на согнутых локтях с неудержимыми слезами. Его промежность промокла от страха. — Боже, ты прям как отец. Авель выцепил голову барона и поднял на уровне своего лица, раздался голос старшего Бэймана: — Эдвин, раз уж тебе 15, ты должен уметь прикрываться. Эдвин плакал, задыхаясь. В оцепенении от ошеломляющего зрелища он выпалил несколько слов: — Ты, ты... Что... Какого чёрта... Он понял, что существо перед ним за пределами его понимания. Авель снял лицо Бэймана и рассмеялся. — Что такое, тебе не нравится? Не разочаровывай меня, смотри, я принёс жирненькое. Авель потряс связкой шеек, скрепленных в виде букета. Косноязычный священник встретился взглядом с Эдвином. — А-а-а-а-а! Что ты, что ты!.. Почему… Да ведь это должен был быть я! Мальчик, подбрасывавший головы, продолжил: — Ты ведь не сделал ничего плохого... Хе-хе-хе... — Что я сделал не так... Что мы сделали не так... — Эдвин горько заплакал из-за катастрофы, свалившейся на него из ниоткуда. Почему здесь? Почему именно он, его семья и род? — Эдвин, это не имеет значения. — тепло сказал дьявол с доброжелательной кровавой улыбкой. "Не имеет значения." — эти слова одни из самых искренних, сказанных им за всё время. В пустом взгляде Эдвина иногда всплеском отображалось недоумение, то ли из-за того, что он видит сейчас, то ли из-за осознания, что люди деревни и замка уничтожены. — Ладно, давай резать торт. Авель вытащил клинок, который таскал по коридорам. Эдвин узнал меч Патрика. Рыцарь бросал его только тогда, когда встречал кого-то сильнее себя. Будущее было определено в тот день, когда Авель заблокировал атаку Патрика. Что тогда, что сейчас – Эдвин бессилен. Всё произошло в мёртвой тишине. Когда юный Бэйман перевёл взгляд на левую грудь, лезвие меча глубоко скользнуло внутрь. Авель непринуждённо вырезал кусок, ведь плоть такая мягкая, процесс ничем не отличается от нарезки хлеба. — С днём ​​рождения, Эдвин. Рухнув, мальчик заметил колокольню вдалеке. В его ускользающем сознании прозвенело ровно двенадцать раз. Полночь. * * * В темноте скачет чёрный конь. Позади цитадель, охваченная пламенем, горела. Огонь при помощи сального масла достиг своего апогея. Сгорающие живьём люди царапали запертые двери и оконные рамы, их крики путались в ушах. Сытно покушавший дьявол смаковал послевкусие. В эту ночь даже не сияли звёзды. Человеческие страдания придавали ему жизненных сил. Уголки губ держащего поводья удовлетворённо приподнялись. Гнев, страх, ненависть, обида и отчаяние самых разных людей... Все их откровения разразились перед лицом смерти, они доставляли ему волнующее удовольствие. Из-за этого покинуть Землю он не может и не хочет. "С последней было веселее всего." Съев Эдвина, он спустился, затем заметил вышедшую из охваченного огнём замка женщину. — Авель! Джоанна схватила его за подол и повисла. Авель удивленно посмотрел вниз. Удивительно, что она всё ещё жива. — Авель, Авель… Здесь опасно. Там пожар... Уходи. Авель с ухмылкой поднял умоляющую женщину. — Это я устроил, мама. — Авель?.. Джоанна смущённо посмотрела на своего странно говорящего сына. — И это я съел твоего настоящего ребёнка Авеля. На вкус он оказался хуже, чем мне казалось. Дьявол поцеловал ладонь женщины. Её рука стала дрожать как осина. Как она отреагирует? Заплачет или разозлиться и проклянёт его? — Здесь опасно, Авель. Давай вернёмся домой. Но Джоанна бросила вызов всем ожиданиям, она просто смотрела на него так же нежно, как прежде, словно ничего ранее не услышала. Её дрожь прекратилась. Демон какое-то время тупо смотрел на спокойную женщину. — … Да, мама. — Авель лучезарно и почтительно улыбнулся мачехе. Пламя буквально за углом. Он сжёг всё, что мог. Джоанна сделала шаг назад. Рука, за которую он её держал, упала. Затем дьявол высунул свой длинный и жадный язык, чтобы сожрать оставшееся. И женщина сама пошла навстречу в его глотку. — Спасибо. На её предсмертном выражении лица застыла нежная улыбка. Так улыбаются матери, когда касаются волос своего ребёнка, напевая колыбельную. Принц не смотрел на то, как оставшееся тело женщины пожиралось огнём. Он вышел из замка, когда убедился, что в нём осталась лишь носимая им кожа. — Кукушка носит перья, звери мех, а тьма – кожу. Детишки прячутся и ждут своей еды. Подковы ударились о землю. В тихой ночи зазвучал голос: — Подождите, скоро жертва укусит. Когда вырастет, она обязательно сполна вернёт должок и подарит вам самый сладкий и желанный конец... Всадник, державший вожжи, хмыкнул. Это детский стишок, передающийся из уст в уста, чтобы заставить детишек, не знающих страха, быть осторожнее в своих желаниях и чувствах. Кто знает, вдруг сбудутся? Поля горят. Тепло от пламени согревает прохладный ночной воздух. На фоне старого замка и ячменного поля на холме скачет чёрный конь. У груди Авеля зашуршал пергамент. Это наследие наставника, чьё горло он продырявил пером, которым тот написал мальчику билет в жизнь. Кэмпбелл в моменте ничего не понял. Его милость оказалась безответной. Люди не замечают чужеродных подкидышей, спрятавшихся в их гнезде. Птенец, взращенный кровью и плотью, наконец раскрыл крылья и ответил на чужое милосердие беспощадностью. — Спокойной ночи. Лошадь, несущая на себе жнеца, рассекала темноту, скача вперед. Пункт назначения – Салифа. * * * На северо-востоке много мелких территорий. Бесплодные земли были такими и раньше, однако после присоединения к Сакарту, жизнь в них стала похожа на хаос, ведь правящий ими лорд погиб. Заброшенных поселений предостаточно. К ним стекаются крепостные, уголовники, крестьяне и бежавшие купцы. — Одно хамьё. — такая ходит слава. И именно этими людьми всё тут управляется. Однако, несмотря на надежды, свободный от господ город не всегда гарант лучшей жизни. — Я устал до смерти. — охранник зевнул. На самом деле он скорее наемник, ведь его жалованье зависит от заказчиков, но ладно. Мужчина со скуки смотрел вниз склона холма, затем вдалеке заметил лошадь. Наёмник вытянул голову. Тёмная лошадка цокала копытами и всё приближалась. Наемник, заметивший на ней человеческую фигуру, пробормотал: — Кто это? Точно не сбежавший из близлежащих поместий крепостной, они не умеют на лошадях ездить. Но и не купец, ведь багаж не заметно. Пока он хмурился, размышляя над его личностью, незнакомая фигура постепенно становилась ближе. Достигнув видимого расстояния, наемник обнаружил, что всадник куда меньше, чем казалось. — Привет? И раздавшийся голос оказался писклявее. Наёмник, ожидающий смелого великана, смутился, ведь дороги давным-давно захвачены дикими зверями и разбойниками, невозможно добраться до города в одиночку, ведь это очень рискованно. — Кто ты?.. — Я ученик Кэмпбелла ЛаТоуина. Наставник решил доверить меня здешнему купцу. — Кто?.. — спросил наёмник. Он не грамотный, поэтому не понимает сложных слов. Всадник протянул ему пергамент. — А это что? — Документ, удостоверяющий личность. Его заверил наставник. Мужчина неохотно открыл его. Все равно он никак не прочитает текст, из всего написанного он узнал только завитушку внизу. Похоже на роспись Кэмпбелла. Наемник, испуганный изящным почерком, свернул пергамент. — Понял. Тогда... Собираясь вернуть его, он заметил небольшое тёмное пятно в углу и заколебался. Оно появилось точно не от воды, может, от вина или... — Достаточно. Всадник, сжав губы, выхватил документ у него из рук, когда понял, что подозрительный наёмник близок к разгадке. — Я поехал. — Стой, подожди. Мальчик повернул голову, улыбка под капюшоном исчезла. — Ты хоть понимаешь, куда приехал? Пацан выглядит робко. Наемник не может избавиться от тревоги. В любом случае, как охранник, он обязан всё узнать. — Да, в Салифа, конечно. Наёмник закатил глаза. — Хорошо… Чтобы войти, нужно заплатить. — Кто же собирает налоги в вольном городе? — всадник выглядел озадаченно. Какой человек и какого чина собирает въездные и выездные на заброшенной земле? — Лорд, которому город доверен. Наёмник кашлянул. Он казался разочарованным собственным враньём. Мёртвый граф никак не мог отдать такой приказ. — Кто такой Роднер? — Самый уважаемый в Салифе. — Тогда что ты делаешь? — В смысле? — Какая у тебя основная работа? — любезно перефразировал всадник. Терпение наёмника на исходе. — Эм-м-м... Я много чем занимаюсь: у меня и своё прибыльное дело есть, и... Дьявол понял сразу. — Ты просто торговец, который из-за денег потерял голову, став жадным ещё и до власти. — Что? Наёмник засомневался в услышанном. ________________ Ребят, у нас ребрендинг случился🥳 С 12.08.23 мы не Helltaker Team[Novels], а Guardian Project! [[image:/storage/reader-images/5584b87e94dfd49f2992781bbda94decc05fd6f9.png]] ---------- Том 1 Глава 19 — Что ж, если таков приказ самого высокого человека здесь, я должен следовать ему, — спокойно сказал всадник. Наёмник подумал, что ранее ослышался, но всё равно смутился, даже не осознавая это. — Если без багажа, с тебя одна серебряная монета. Возмутительная цена. Всадник нахмурился, наёмник скрыл глаза из-за угрызения совести, ведь именно такие расценки ложили конец мечтам крепостных. Даже если они заплатят дорожный налог, после их ждёт въездной налог. — Лиса царит в берлоге, пустующей без тигра. — Что? — Ничего. Возьмите. — всадник подбросил серебряную монету. Наёмник удивился. У него так много денег?.. Оглядев его, он разочаровался из-за того, что лицо парня скрыто. — Капюшон сними. Всадник молчал. Наёмник повысил голос: — Эй, ты меня не слышишь? Снимай. — У меня не очень красивое лицо, не хочу мозолить Вам глаза. — А это мне уже судить. Снимай его немедленно. После твёрдого отказа в сердце наёмника закралось сомнение. Что он скрывает? Если так подумать, очень странно, что пацан явился один. О безопасности в этом районе не может быть и речи. Даже высшие чины не осмеливаются обходиться без сопровождения, так как же он благополучно добрался сюда в одиночку? И то пятно на пергаменте... Прежде чем ответы на эти вопросы стали приходить ему в голову, он с тем же тоном спросил: — Откуда, говоришь, ты? И тут ответом была тишина. Всадник просто смотрел на него свысока на тёмной лошади. Руки наёмника повлажнели из-за появившегося напряжения. Всадник наконец заговорил: — Знаете, сейчас я довольно сыт, потому что хорошо кушал последние несколько дней. Сначала я насладился ужином в замке, затем ещё перекусывал в дороге. Конечно, из-за того, что разбойники не моются, был немного противный запашок, но сносно. Меня многие неправильно понимают, на самом деле я очень терпелив. Наёмник запутался. — Причём здесь закуски и разбойники? — При том, что из-за этого мне не хотелось трогать ни одного наёмника у захудалого двора. Но теперь я немного передумал. Наёмник так и не понял контекст, но явно уловил, что в этих словах кроется угроза. Когда он инстинктивно попятился, всадник снял капюшон. Красные глаза пронзили его, заставив остановить руку с ножнами. Парень твёрдо спросил у мужчины: — Здесь есть церковь? Наемник не хотел отвечать, но вдруг осознал, что его язык сам задвигался независимо от воли хозяина. — Нет. — Хорошо. Парень усмехнулся. В качестве похвалы он погладил мужчину по голове, затем надавил на неё: — Ха-а-а... Ха! Наёмник застонал. Его лицо покраснело, а на висках вздулись вены. Вместо того, чтобы просить о помощи, он вымолвил: — Но есть монастыри. Хватка на его голове, которая, казалось, вот-вот расколется, как арбуз, ослабла. — ...Подробнее. По команде из уст наёмника бессознательно засочилась информация: — Он в трёх днях езды отсюда. Иногда монахи спускаются с горы, чтобы приобрести необходимое. Сила, давившая на его голову, постепенно уменьшалась. К мужчине вернулся цвет лица. Рука на его макушке теперь невесомо покоилась. Всадник наклонил голову, вздохнув. — Придётся брать во внимание монахов, застрявших в горах. Парень посмотрел на пасмурное небо и опустил подбородок. Да, он терпелив, но раздражение ему не чуждо тоже. Его тело ещё слишком слабо, чтобы справиться с червяками, служителями света. — ...Хорошо... Нужно дождаться созревания плода. Дьявол вздохнул. Затем вновь приказал: — Расскажи мне об этом месте. — Салифа… Язык наемника шевельнулся против воли хозяина. — Пусть город вольный, заправляет всем вышка большого воробья, управляет ей Роднер... Наёмник рассказал всё, что знал. — Хорошо. Спасибо за Вашу доброту. — ласково сказал голубоглазый парень. Воля наёмника внезапно вернулась. Он сбит с толку — О чём я говорил? — Вы попросили меня быть осторожнее в гостинице. — Ах... Вот как. Хорошо. — тупо пробормотал наёмник, положив руку на пульсирующую голову. — И избегай трактира с рогами. Рвоту там плохо убирают. — Спасибо за совет. — Да, эм… Хорошо. Въезжай. Наёмник махнул рукой в ​​сторону входа. Всадник надел капюшон и вновь опустил голову. Стоп, а когда он его снимал? Мужчина нахмурился. — Похоже, перепил вчера, ни черта не соображаю. Наёмник наклонил голову, наблюдая за спиной, въезжающей в город. Затем вернулся к обыденности. * * * В смердящем городе Авель нашёл самую большую гостиницу, в маленьких конюшни нет. Лошадь господина оказалась полезнее, чем он думал. — Как бы расстроился Эдвин, обнаружив потерю? Он опустил брови, вспомнив мальчика, прах которого смешался с чёрный пеплом замка. — Комната стоит четыре медных монеты, зал – две, еда – три, а ванна – пять. — сказала подошедшая горничная, не поднимая головы. — А конюшня сколько стоит? Только тогда девушка подняла глаза, увидев спускающегося с лошади гостя. Молодая чёрная лошадь благородной породы. Видно, что владелец тоже с необычным статусом. Не подозревая, что парень в капюшоне её возраста, она ответила гораздо более осторожным тоном: — Три монеты за день. — Хорошо, перед едой мне нужно принять ванну. Вместо медных полетели серебряные монеты. Увидев замешательство горничной, он сказал: — Держи рот на замке. Сдачу оставь себе, считай платой за молчание. Сообразительная девушка поняла, что гость не хочет раскрывать свою личность. На севере земли суровые, на них много людей, бежавших откуда-то по разным причинам. — Как скажете. Если для того, чтобы получить свой дневной заработок, нужно просто не болтать лишнего, прислуживания такому господину ей будет более чем достаточно. — Я подготовлюсь. — взволнованно воскликнула горничная спустя время. Гость, слышал он это или нет, исчез в гостинице, не обратив внимания. * * * Девушка мягко постучала. Внутри раздался голос: — Войдите. С разрешения она осторожно открыла дверь. — Я принесла тёплой воды. Горничная заикалась. Гость, стоящий внутри, повернул голову. Маленькая девочка неуверенно несла деревянную бочку размером с почти её тело. Ей, должно быть, лет 12. Она сжалась от его взгляда. Пар поднялся к заплесневелому потолку. — Ванна... Горничная пошевелила пальцами, глядя на них. — Ванна… Вы должны... — Я сам всё сделаю, так что уходи. — равнодушно ответил Авель. Она вздрогнула. Раздеваясь, Авель оглянулся на оставшуюся на месте девушку, которая как будто хотела немедленно убежать. — Что-то ещё? — Сэр, Вам нужно помыться... Поэтому... Авель расхохотался. Только теперь он понял, почему плата за ванну дороже, чем за номер. Оказывается, в купание включена услуга для ублажения нижней части тела мужчин. — Сэр... Бедная девушка, казалось, не знает, стоит ли ей раздеваться или нет. По неуклюжести Авель почувствовал её неопытность. — У тебя это впервые? — Эм... — горничная замялась. Она смотрела на него всё время, пока он говорил. Создавалось впечатление, что парень намеренно пытается её унизить, но вместо угроз и обвинений в том, что она идиотка, гость спросил: — Как тебя зовут? — он не часто задаёт кому-то такой вопрос. Дама скривилась, гость будто наблюдает за ней как за каким-то интересным насекомым. — Мо... Мо... Модзири. — Как? — Мо... Модзири. — повторила горничная. Казалось, она ждала, что Авель разозлится, но этого не произошло. В тишине раздался смех: — Модзири? Аха-ха-ха. Горничная испугалась и попятилась, глядя на Авеля. [[image:/storage/reader-images/679574d5ae698eb5a06cb889ac49fe26f5123059.png]] ---------- Том 1 Глава 20 Услуживать гостю её послал трактирщик, узнавший про серебряную монету и его чёрную лошадь. Накануне между ними случился такой диалог: — Постарайся узнать, кто он и откуда. Наверняка у него карманы толстые. Модзири прекрасно обслуживает гостей, он ожидает, что клиент поведётся на неё. Но для девушки его приказ затруднителен, ведь, несмотря на то, что она умеет хорошо общаться, есть недостаток: неопытность и невинность. К своему стыду – девушка пусть и родилась в борделе, но никогда не имела ни с кем отношений. Причин много, но большую роль в это играло отвращение к затуманенным идиотским взглядам и лишаям на коже. — Не ломайся. У него денег, похоже, много, нечего носом воротить, девка избалованная. И ты под него ляжешь за такие чаевые. — На что ты смотришь? — голос гостя вывел её из воспоминаний. Похоже, она ему не интересна. Горничная опустила голову. — Убирайся. Девушка колебалась. Если она вернётся так быстро, трактирщик наругает. Пришлось выкручиваться: — Ваш плащ... В темноте плохо видно, но заметно, что он пыльный и грязный. — Что на нём? Кровь? Волосы? Вы с охоты? Гость внимательно посмотрел на неё. Модзири занервничала. — Хм. Оценив её, он ухмыльнулся, будто девушка сказала что-то милое. Она невольно сглотнула слюну. — Да, придётся обновлять. — Хорошо. — Выкинь его и купи новый. Прежде чем девушка успела ответить, он накрыл её своим старым плащём. Модзири удивлённо замахала руками. Авель бросил к её ногам монету. — Я куплю для Вас плащ из брезента, сдачу верну. Горничная так и не взглянула на него, поэтому не заметила, что её гость куда моложе, чем она себе представляет. И уж тем более не заметила, что тело этого господина в ошмётках плоти и крови. Когда Модзири наконец подняла голову, гость уже принимал ванну к ней спиной. Увидев его свисающую с края деревянной рамы белоснежную руку, у неё вспыхнуло лицо. На мгновение ей показалось, что она находится в королевской бане, а не кишащей крысами и блохами гостинице. Испугавшись, горничная выбежала и закрыла дверь. Быстро спускаясь, девушка пробежала мимо трактирщика, который заметил в её руках плащ гостя. Мужчина подумал, что она всё-таки ублажила его. * * * В вышке большого воробья несколько избранных, которые заняты тем, чтобы удовлетворять прихоти Роднера. Соринт один из них. — Соринт, вот история транзакций за последний месяц. Поскольку пергамент дорого стоит, отчёт нацарапан на деревянной доске. Довольно грубо, но Соринту всё равно, лишь бы было. — Мне пришлось через многое пройти, чтобы добраться до этого места. Он был глубоко тронут, вспоминая, сколько усилий приложил, чтобы услужить Роднеру. Раньше Соринт был скептичен к бесплодным землям севера, но... Там, где пусто, есть пространство для развития. И уж амбиций для поднятия по карьерной лестнице у него довольно много. — Что это? Почему продаёшь мех по такой цене? Но реальность не всегда соответствует ожиданиям. — Ну... Соринт поднял голову. Аристократ забеспокоился. Мужчина готов сорваться на крик, не скрывая расстройства. Как ему, простолюдину, справляться с аристократской жизнью? — Дерьмо. Соринт сморщил лицо. В растущей торговле всему голубокровые помеха. Он отчётливо помнит, что, когда ещё ходил торговать, рыцари то и дело гоняли на своих лошадях по улицам, пугая людей угрожающей атмосферой. — Лорд потребовал дополнительные пошлины... — Что? Сколько ты отдал? Соринт схватил его за затылок. Этот ублюдок Грюнхильд... Бесплодный уголок центра и холодная хмурая погода раздражают, но больше всего бесят люди. Варвары в море и лорды с суши то и дело вымогают деньги, когда ступают на бедствующую землю. — Проклятая земля… Ух, какая вонь! Соринт закрыл нос. Аристократ поспешно прикрыл окно. — Рыбой воняет. — Чёрт возьми! Рыба скапливается у ближайшей гавани и ветер доносит вонь тухлятины, испорченной сентябрьским солнцем. Пока Соринт задыхался, кто-то постучал в дверь. — Войдите. — Сэр Соринт. Вошедшим оказался наёмник, охранявший вход. — Что такое? — с отвращением спросил Соринт. — К Вам гость. Он просит аудиенции. — Кто? — Я-я не знаю. Соринт пришел в ярость, увидев, как противный наёмник по-дурацки чешет репу. Ему показалось, что его желудок закрутился ещё сильнее. — Так значит выясни, кто это, чёрт возьми! Из дверного проёма вышла фигура. — Здравствуйте? Это был парень в плаще. * * * — Что? Тебе кто сказал, что можно входить? — раздражённо спросил Соринт. Наемник сбился с толку, когда заметил человека, стоящего позади него: — О, когда он зашёл? — Глупый ублюдок! Это я у тебя должен спрашивать! Соринт ударил себя в ноющую грудь. Этот дурак лучший вариант из возможных. Он громила, его размеры чуть-чуть обнадёживают, но мужчина жалеет каждый раз, когда происходит что-то подобное. — Прошу прощения за грубость. Я принёс письмо от мистера Кэмпбелла ЛаТоуина. Вежливость незваного гостя в капюшоне немного смягчила сердце Соринта. Он даже скорее рад наконец-то спустя столь долгое время встретить кого-то в здравом уме. Кстати, ЛаТоуин? Кем он был... — ЛаТоуин? Который учился в Солзибре? — Верно. — подтвердил парень. Только тогда он вспомнил Кэмпбелла. Они были одноклассниками на бакалавриате. — А, этот холостяк. Уроки, что ли, даёт теперь? — Да. Получив степень магистра философии, он устроился учителем в поместье. — Ах, славно. Кажется, он писал, что пришлёт мне кого-то. Соринт широко кивнул с двусмысленным выражением, не понятно рад он или нет. Кэмпбелл зародил в нём комплекс неполноценности. Его прадед был аристократом, а дед бедным рыцарем, а отец ничем не отличался от простолюдина, просто денег побольше было. А он... Сам не мог даже обучение оплатить, поэтому бросил колледж и стал купцом, потому и сбежал на север, чтобы начать жизнь с чистого листа... — Итак, что случилось? Между ними не очень-то хорошие отношения, поэтому лично у Кэмпбелла он так и не спросил. Если бы мужчина знал, что его одноклассник к этому дню уже обратился в пепел, всё могло бы поменяться. — О, взгляните. Соринт махнул наёмнику рукой. В отличие от аристократа, который сразу же сбежал, этот тугодум всё ещё мешал им. Только после сигнала он почесал свой желобок и двинулся к выходу. Дверь с хлопком закрылась. Губы Соринта дёрнулись. Казалось, он сдерживал ругательства. — Вам, должно быть, очень трудно. — Что? Соринт вздрогнул. Гость смотрел на него впритык. — Вы же с юга приехали? Если знакомы с мистером Кэмпбеллом, значит, наверняка тоже образованный и уважаемый человек... Наверное, Вам было очень трудно приспособиться к жизни в этой суровой стране. — ...Да. Мужчина оказался сбитым с толку. Впервые за долгое время его понимают и с ним вежливо разговаривают. — Ты его ученик? Сначала он хотел забить на просьбу в письме, но, судя по тому, как парень говорит и ведёт себя, он не просто слуга. И, если подумать, он всё ещё в капюшоне... — Покажи лицо. — Как пожелаете. Локоть Соринта дёрнулся. Парень, похожий на скульптуру, усмехнулся. — Да, я его ученик. Меня зовут... Айвен. Соринт не заметил, что парень придумал имя на ходу. Он прочистил горло, чтобы звучать красивее: — Где письмо? — Вот. Соринт схватил протянутый им пергамент. Открыв его, он увидел мягкий и изящный курсив. — Кэмпбелл... У этого ублюдка хороший почерк. Соринт, припомнивший обрывки воспоминаний, вдруг разозлился. Снова вылез комплекс неполноценности. ЛаТоуин был хорош не только в письме, но и учёбе. Он закончил 6-летний курс бакалавриата, 3-летний курс магистратуры без единого провала. Вероятно, и докторскую степень ему получить труда не составит. В письме было написано: "Я, Кэмпбелл ЛаТоуин, прошу позаботиться о человеке, который вручил Вам это письмо. Он – мой лучший ученик, так что, пожалуйста, используйте его талант с максимальной пользой." [[image:/storage/reader-images/8914afce2b167c0eac9cd63f702c90d1acec80c5.png]] ---------- Том 1 Глава 21 —————— Предупреждение: Эта глава содержит потенциально неприемлемый контент, который может показаться людям неприятным. Читайте на своё усмотрение. —————— Прочитав письмо, Соринт наклонил голову. Да, это точно роспись Кэмпбелла. Почему же он не упомянул имя ученика?.. Разумеется, всё дело в просьбе дьявола, который решил сменить личность после побега из замка. — Не писать твоё имя? — Да. Мистер Кэмпбелл, моё происхождение... Я боюсь, что у Вас могут возникнуть проблемы. На озадаченном лице учителя отразилось понимание. Несмотря на талант, Авель крепостной, а Кэмпбелл аристократ. Довольно рискованно открыто объявлять его своим учеником. — Умно. Я как-то даже не подумал об этом... Кэмпбелл восхищённо взглянул на Авеля с толикой грусти. Из-за суровой реальности он никогда не сможет с гордостью назвать его своим учеником. — Всё благодаря Вам. Это ведь Вы учили меня. — Хорошо. Я не стану писать твоё имя. Перо трепетало под рукой Кэмпбелла. Наконец он поставил точку. — Готово. К сожалению, из-за твоего статуса мы больше не сможем увидеться. Кэмпбелл свернул бумагу и передал её. Авель кивнул. — Спасибо. — Поэтому я хочу напоследок попрощаться... Конечно, ты уедешь не скоро... Но тем не менее. На лице Кэмпбелла появилось сожаление. Авель улыбнулся и протянул руки. Затем он схватил перо наставника. — Зачем же оттягивать момент? — Что? Рот Кэмпбелла округлился, звук он так и не издал. Его дрожащая рука медленно поднялась и коснулась пронзившего шею пера. Тело рухнуло со стула на бок. Он так и не закричал. Фонтаном брызнула алая кровь, вскоре она запенилась. Кровавые пятна пачкали стену, стекая неаккуратно вниз. — Попрощаемся прямо сейчас. Нет нужды медлить. Дьявол пожал плечами, затем вытер лицо рукой. — Зачем же так расплёскивать свою кровь. Нужно быть аккуратнее. Ударив ногой труп, он встряхнул пергамент. К счастью, на нём осталось лишь небольшое пятно. Почувствовав себя лучше, он вышел из комнаты. Да начнётся ужин. — Ты так хочешь работать здесь? Почему не остался у Кэмпбелла? — спросил Соринт, покачивая письмо. Айвен колебался в ответе на вопрос. — Ну... Я боюсь показаться немного нахальным... — Что такое? Говори. Тон мальчишки разбудил в мужчине любопытство. Айвен заговорил: — Если честно... Под наставничеством мистера Кэмпбелла... Я не вижу для себя будущего... — Что? С этим гением? — удивлённо высказался Соринт. Даже если он вернётся в колледж, ему никогда не переплюнуть Кэмпбелла. – Он умён, но... Вы ведь понимаете? У его одержимости образованием есть и обратная сторона. — Да. Я очень удивился, когда он сказал, что едет работать учителем в деревню. Шея Соринта вытянулась вперёд. — С его-то личностью, высоким чувством юмора и умом, я думал, он отправится сразу в столицу после учёбы. — Вы правы. — Должно быть, так вышло, потому что он не получил поддержку отца-виконта. Кэмпбелл ведь не старший сын, а третий. — Да, он часто жаловался на это, говорил, что уедет, когда шанс появится... — Ха-ха-ха-ха! Соринт ударил рукой по столу и рассмеялся. Он был потрясён, когда узнал, что аристократишка, который, казалось, благородно жил из-за своей гордости, перебивался с трудностями в каком-то селе. — Он говорил, что нет места более свирепого, чем столица. Я усердно учился у него, но в такие моменты... — Не мог его слушать, да? — Да. Айвен смущённо отвёл взгляд. Всё-таки не очень удобно, когда приходится указывать на недостатки учителя. А вот настроение Соринта улучшилось. — Да, кстати... — Соринт закашлялся, — Я понимаю, что тебе нужно, но не могу дать работу прямо сейчас. Да и без связей ты бы даже не смог встретиться со мной никогда. Он подчеркнул свой статус: — Мы, сторонники большого и великого воробья, поддерживаем порядок Салифы. Тут нельзя делать, что вздумается. Звучит красиво, но ещё восемь лет он сам-то был не более, чем ничтожный разносчик. Соринт польстил своему эго. — Может, я докажу Вам свою полезность? — Полезность. — Соринт высокомерно кивнул. — Хорошо. Забудь всё, чему тебя учил Кэмпбелл, оно здесь не нужно, бизнесом заниматься это тебе не учебнички читать. Вообще – грамотных людей ждут везде, он просто не упускает возможность проявить неуважение к протеже Кэмпбелла. — Если хочешь здесь работать – действуй, приноси результаты. — Что делать? Соринт задумался. Раздражение исчезло. У него много работы и вот те на – подвернулся сообразительный пацан. Жаль, что ребёнок, не этого он ждал. Но Айвен образованный, так что пойдёт. — Сам найди себе занятие. Внезапно он снова разозлился. Опять рыбная вонь. — Сделай что-нибудь с этими протухшими рыбами! Айвен послушно ушёл выполнять поручение. Пока что он один из многих, пробравшихся в город, мелкая сошка. Конечно, скоро всё изменится. * * * — Уже утро? — Вот бы пиво... Не то что ночью, даже днём в трактире не было тишины. Люди засыпали прямо в холле, потому что не могли позволить себе комнату. Кто-то с похмелья не мог держаться. Уборщики были очень злые. Заплатив монету, только тогда он смог выйти на улицу и блевануть. Никто из них не заботился о прохожих. Айвен сел за стол, давно потерявший свой первоначальный цвет. Горничная со стаканом в руке не услышала его звонка. Только на второй раз она заметила гостя. Девушка отличается от Модзири, похоже, дочь трактирщика. — Что предложишь попробовать? — Суп. Горничная подняла палец и указала в сторону. В углу зала кипел большой котёл. Еда в нём густая, цвет трудно описать. Пахло отвратительно. Печь, должно быть, ни разу не выключали и не мыли с тех пор, как построили гостиницу. — Есть что получше? Айвен вытащил монету. Взгляд горничной изменился. — Может, хотите что-нибудь из курицы, свинины или рыбы? — Давай свинину. Горничная спрятала монету под кухонное полотенце и ушла на кухню. Гости, лежащие на полу, кричали, что им наступили на ноги. — Мясной пирог. — горничная вернулась с тарелкой, на которой лежал ком из твёрдого теста, обгоревший снаружи. — Хотите выпить? Айвен покачал головой, взял приспособление, которое трудно назвать вилкой, и стал нарезать еду на порции. Дымящееся содержимое вытекло наружу. — Это же кишки. Его услышал один из лежащих на полу. Мужчина встал и подошёл к его столику, от него солёно воняло. Айвен взял кусок пирога и положил в рот. — Да? Айвен кивнул. Мужчина, сидящий напротив него, усмехнулся. — Похоже, чтобы съесть настоящее мясо, нужно заплатить хотя бы серебряную монету. Как думаешь, сколько с неё Дафна ворует? Цент? Или два? Может, мужчина преувеличивает, но Айвен спорить не стал. Сделав несколько укусов, он положил еду обратно. Уж лучше бы сырое принесла, вкуснее вырёного бы было. — Ты не будешь доедать? Незнакомец подумал, что парень слишком привередлив. Он жадно глядел на остатки его еды. — Забирай. Айвен улыбнулся и поделился. Мужчина съел блюдо руками без раздумий. Парень непонимающе посмотрел на него. Когда он тяжело рыгнул, в воздухе повис запах мясных остатков. — Я просто до этого ел дрянной суп и рыбу. Я, кстати, рыбак. — оправдывался он. Теперь парень понял, почему от него так пахнет. Река Салифа впадает в Северное море. — Здесь почему-то скопилось много морских ежей. Айвен рассмеялся. Хоть его лицо скрывает капюшон, уголки губ рассмотреть можно. А рыбак оказался довольным, наконец-то он нормально поел. — А ты что? Приезжий? — Да, недавно переехал. — Вот что. Тебе потребуется время, чтобы приспособиться к жизни в этом суровом месте. Мужик сам-то только в городе обосновался, а строит из себя чуть ли не коренного опытного жителя. — Я в долгу не останусь, в следующий раз угощу мешком рыбы. — Будет замечательно. Айвен скромно улыбнулся. Он и не думал, что так удачно выйдет на рыбака. Мужчина закашлялся: — Слушай, а что тебя привело сюда? Трудно представить, что он крепостной, сбежавший из поместья. Рыбак уже накидал варианты. Может, рыцарь, монах, паломник... Хотя маловероятно, может, торговец или рабочий? — Работу ищу, в люди выйти хочу. — Ах, вот как. Рыбак удивился. Он-то нервничал, думая, что парень важная персона, но теперь пришло облегчение. — Есть тут знакомые? — Да, знаю мистера Соринта. — А, Соринт. Рыбак сделал понимающее выражение. И Айвен добавил, прежде чем спросить: — Он ведь тоже иноземец? Говорят, только флиртовать умеет... У Соринта плохая репутация из-за того, что он часто насмехался над другими, да и в гильдии о нём мнения такого себе изначально. — У Роднера ведь есть своя свита. Видно, новую шестерёнку не жалуют, убрать хотят. Рыбак цокнул языком. Затем, вдыхая рыбную вонь, проникшую в гостиницу, нахмурился. — Кстати, что можно сделать с тухлой рыбной вонью? Он никак не может решить эту проблему. Рыбак усмехнулся. [[image:/storage/reader-images/9e27b2d0b1a4092c6a13f5eadaad4713b2eb9918.png]] ---------- Том 1 Глава 22 Северное море фактически как игровая площадка для Саркарта. Сколько бы рыбы не поймали, далеко с нею не уедете, потому что море контролируют варвары, а сушу – разбойники. — Рыбу поймать редкость, поэтому её даже съесть не мог, а тут на неё и смотреть не думаю теперь, — пожаловался рыбак. На север он приехал с мечтой о рыболовстве, но его утащила рутина банального выживания, в которой приходится изо всех сил пытаться заплатить хотя бы за проживание. Чаще всего незнакомцам открываться легче, они тебя не знают, они тебя не осудят, поэтому рыбак, наконец-то встретивший человека, которому ещё и нужна его помощь, решил поделиться своей историей. — Это грустно. — Айвен сделал вид, будто сочувствует. — Ага. Ещё у меня есть друган. Не знаю, как он это делает, но его рыба живёт намного дольше. — …Это как? — Айвен заколебался. Рыбак подумал, что он удивился, поэтому взволнованно воскликнул: — Рыба же изначально жирная, поэтому и гниёт быстро на солнце. Так вот, чтобы подольше сохранить, он её солит. Но! Соль дорогу-у-ущая. Соль называют белым золотом. Она драгоценна. — Где он эту соль берёт? Чёрт его знает. — Как странно. — Да, именно поэтому все бросаются резво назад как только что-то поймают из страха, что сгниёт. Благодаря этому вышестоящее руководство заявило, что пойманная ими рыба в Северном море должна дорого стоить, ведь доставить её в целости до суши то ещё испытание. Но никто не возражает. Церковь запрещает мясо в постные дни, но разрешает рыбу. Из-за этого рыба всегда популярна. — Я тут секреты рассказываю, а ты даже не делаешь вид, что слушаешь. — рыбак затаил обиду. Айвен сделал вид, будто не понимает. — Ты так рассказываешь, мне тоже любопытно, вот и задумался... Где, чёрт возьми, он живёт? — В устье, конечно… Рыбак замялся и подозрительно посмотрел на Айвена. — Но подробнее не скажу, я же не молодой идиот. А мужик оказался на удивление сообразительным. Рыбак причмокнул губами. Несмотря на то, что в сокрытии местоположения нет никаких преимуществ, в этом всё человеческое нутро. Поделиться бесплатно жалко. — Хорошо. Что я могу сделать для тебя? Рыбак задумался на мгновение, затем бросил: — Ну, пять серебряных монет будет достаточно. Пять серебряных монет равнялись шестидесяти медным. На эти деньги можно купить монаху две книги. Он заслужил, чтобы его проклинали как сумасшедшего ублюдка. Айвен полез в карман. Глаза рыбака расширились, он просто вкинул случайную цену, не рассчитывая, что парень согласился на такие условия. — Держи. Монетки упали ему на ладонь. Внезапно все в гостинице уставились на них. — ...Гэвин живёт в устье руки... В восточной части, — недоумённо сказал рыбак. Он даже поверить не может в эту удачу. Глаза людей, смотрящие на серебряные монеты, засверкали от жадности. Почувствовав внимание вокруг, он поспешно сжал руку. — Вот так. Ну, всё, я задолбался. Рыбак быстро поднялся со своего места. Может, из страха, что Айвен попросит деньги обратно, или потому, что опасается других людей. Несколько мужчин уставились на дверь, через которую вышел рыбак. Они обменялись взглядами друг с другом и встали. Их шаги становились всё быстрее и быстрее. Те, кто остался, цокнули языками. Это потому, что они ожидали конца дурака, которому вручили большую сумму денег, на глазах у людей, живущих повседневным трудом. Айвен рассмеялся. У сделки с дьяволом есть своя цена. В отличие от мужчины, которого зарезали в глухом переулке, он действительно получил выгоду. Стоя у комнаты, парень почувствовал жгучий взгляд на своей спине. Гости обменялись взглядами. * * * Через несколько часов толпа остановилась у лестницы, на которой стоял Айвен. Замолчав, они шагнули вперёд. Пункт назначения – угловая комната на втором этаже. — Говоришь, серебряные монеты дал... — У него должны быть толстые карманы. Шёпот смешался со скрипом пола. Наступила темнота, но спасали свечи. Эта ночь согласована с хозяином трактира, который разрешил устроить суматоху в обмен на 10% от имущества будущего трупа. — Мне 20% достаются. Не забудьте. — заявил кто-то в первом ряду. Он очень хорошо взламывает замки, как раз эта способность им очень пригодится. — Ладно, заткнись и открывай уже. Сзади него стояло человек пять-шесть. Кого-то он знал, кого-то встретил впервые. Они объединились с целью убить богатея и присвоить себе его деньги. После внезапного скрипа гнилой деревянной доски мужчины остановились. В темноте у них нет иного выбора, кроме как полагаться на свой слух. Человек впереди пошарил в воздухе и схватился за дверную ручку. — Быстрее! Толпа зашипела, их терпения не хватает. Мужчина пожаловался, что не будет торопиться. После долгой возни замок наконец-то открылся. Мужчина торжествующе повернул дверную ручку. Старая дверь открылась. В темноте сверкнула вспышка. С улыбающимся лицом Айвен повалил их на пол. * * * Перерезав им голосовые связки, никто из них не мог издать и списка. Даже если бы они орали, пьяные гости и трактирщик, мечтающий разбогатеть, не проснулись бы. Айвен встряхнул окровавленный нож. Металлическая вонь от крови окутала помещение. — Хм. Он оглядел тела, валяющиеся от порога и до конца комнаты. — Патрик был сильнее. — грустно подметил он. Ему-то хотелось поиграться с ними подольше, да навыков ребятам не хватило, сравнивать их с рыцарем ни в какие ворота. Парень погладил подбородок, задаваясь вопросом, есть ещё кто-нибудь, похожий на него. И трупы нужно утилизировать, причём съесть не выйдет. Честно говоря, он не возражает против того, чтобы жители в панике запирали двери, но связываться с соседним монастырём нет желания. — Точно... Можно сделать так. Айвен развёл руками, придумав хороший способ. Поймает двух зайцев одним махом: и узнает секрет рыбака, и выбросит мусор. Он вылез в окно и вышел. Его фигура скрылась в темноте. Только луна подглядывала за ним сквозь тучи, затаив дыхание. * * * Гэвин спал на соломенной кровати. Проще просто сказать, что на соломе. Над входом в заколоченный дом висит рыбья кость, указывающая на род его деятельности. А ещё это талисман, но, похоже, сегодня он оказался бесполезен. Низкая дверь с ветерком открылась. Кости, висящие над его головой, задрожали. Он лег спать после тяжёлого рабочего дня, но никак не мог уснуть из-за странного волнения. Гэвин нахмурился. Его прошиб холодный пот. Мужчина попытался пошевелить пальцами, но они не поддавались его воле. Ему казалось, что кто-то стоит у его головы, пока он борется в невидимой схватке с иррациональным страхом. Он не мог заставить себя открыть глаза, но явно что-то мелькало. — Святой Триэль, пожалуйста, помоги мне. В страхе он вспоминал только имя этого архангела. Триэль — третье крыло света, управляет усердием и волей. Имена всех известных ему архангелов и святых сорвались со стонущих губ. Это была отчаянная попытка спастись от кошмара. Он мало знает, но очень верит. — Это бесполезно. — равнодушно ответил кто-то на его жалкие потуги. Тело Гэвина задрожало. Никогда прежде ни одна противная пара ножниц не издавала такой скрежещущий звук, похожий на голос извне. — Открой глаза, сетевик. Волнение захлестнуло его. Вдруг он ошибочно считает явившееся к нему существо злым и мрачным... — Увидь своими глазами – кто стоит у твоей кровати? С достоинством и твёрдой уверенностью он командовал им. Глаза мужчины медленно открылись. — Ах! — воскликнул он. Перед ним стоял красивый мальчик с голубыми глазами и яркой улыбкой. — Рыбак, на кого я похож? — На того, кто спустился с небес, чтобы позаботиться о моём ленном теле. — Живущий в морях, на кого я похож? — Ангел... Гэвин поспешно встал с кровати. Его охватил трепет. В темноте мальчик мягко светился, а его глаза ярко мерцали. Может... Он один из шести великих ангелов. — Мудрец, я тот, кому ты молился. — Ах!.. Это Триэль. Архангелов всегда рисовали на иконах в виде крыльев с глазами, никто не знал их человеческий облик. Он слышал о чудесах, когда помогал старухе с искалеченной ногой, давал еду нищему – эти люди благословили его. — Вы пришли ко мне в теле ребёнка. Всю свои жизнь он провёл в рыбном зловонии, но никогда не сомневался в Божественном. Сегодня его вознаградят за веру. — Пожалуйста, покажите, куда мне идти, третье крыло света. Гэвин опустился на колени и сложил руки. Его отчаянный взгляд, не зацепившийся за кровавые пятна на ботинках, был прикован к лицу дьявола. — Ты искренен и чист, с достоинством прошёл бесчисленные испытания и можешь предстать на небесах без стыда. Сердце Гэвина подпрыгнуло. Казалось, наконец его тяжёлую и долгую работу по снятию скользкой чешуи, за которую он не получал и цента, признали. — Я дам ещё одно задание. Оно будет для тебя последним на Земле, после жди только небесную славу. — Пожалуйста, скажите, что делать. Гэвин поклонился. Он опьянился этим величественный зрелищем, так и не взяв во внимание запах крови, коснувшийся его носа. — Готов сделать это, даже если придётся попрощаться со всем, что имел? — спросил "ангел". [[image:/storage/reader-images/cb2e5193f1760a0b891569c9eee92973fcdc13aa.png]] ---------- Том 1 Глава 23 Глава 23. Гэвин не мгновение замешкался. После бесчисленных неудачных попыток, он наконец нашёл способ ухаживания за рыбой, секрет, который замедлял разложение рыбы. Пойманная мужчиной рыба продавалась в Салифе по самой высокой цене. – …Я приму её, – но Гэвин ответил твёрдо и решительно. Я готов пожертвовать всем своим временем и усилиями. Какого бы успеха я ни добился в бренном мире, какой в нём смысл, если я не смогу попасть на небеса? В Библии говорится, что богатые при жизни становятся бедными после смерти, а бедные – богатыми. Перед небесным судом все равны. – Твоя вера поистине так же велика, как вера великих святых! – воскликнул ангел. Гэвин был вне себя от радости. Триэль, принявший облик юноши, зашептал ему секрет о том, как войти во врата рая: – Выйди на улицу завтра утром, на рассвете… Деревянный дом без окон задрожал, свирепый ветер, дующий из устья реки, был гневом Небес. Протестом против дьявола, облачившегося в кожу света. ***** Первым, кто обнаружил трагедию, оказался гость, остановившийся в соседнем номере. Кожевник, собирался рано утром выйти, чтобы начать вытачивать кожу. Зловоние, исходящее от него из-за работы, заставляло его сторониться окружающих. Кожевник вернулся в город после долгой работы, смыл с себя экскременты животных и справил нужду, а потом, стремясь избежать взглядов других гостей, решил уйти как можно раньше. Но, когда мужчина вышел за дверь номера, в ноздри ударил какой-то запах. Знакомый металлический запах. Тук, – когда кожевник вышел в коридор, он зацепился за что-то ногой и растерянно посмотрел вниз. – А-а-а-а-а! – тут же закричал мужчина, отшатываясь назад. Громкий крик и громовой грохот разбудил всех гостей, которые пускали слюни или толкались во сне в зале первого этажа. Хозяин гостиницы не стал исключением. – Что случилось? – ошеломлённо повскакивали люди с вороньими гнёздами на головах. Хлоп, хлоп, – двери на втором этаже открывались одна за другой. Гости стали высовывать головы в коридор. У некоторых из них одежда была застёгнута криво или вообще не застёгнута на пуговицы, включая служанок. Гость, который провёл ночь с дочерью хозяина гостиницы, опустил взгляд в пол. – А-а-а! Один за другим гости стали замечать места происшествия. – Чёрт, – среди них был и хозяин гостиницы. Мужчина средних лет побледнел при виде пяти безглавых тел. ***** – Эк, пять трупов? – мужчина с широким лбом потёр лоб. Стук казался слишком мал для его массивного тела. Это был Родно, глава торговой группы Большого Воробья и бесспорный глава Салифе. – Э-эх. Что это за ребята? – Двое – бродячие рабочие, один плотник. Остальные, похоже, мелкие воришки, сбежавшие из соседнего поместья. – Э-эх. Куча никчёмных парней, – дёрнув носом, сказал Родно. Его голос был гнусавым и плаксивым, что резко контрастировал с его внушительными размерами. – Э-эх, они даже не были знакомы друг с другом, так почему валялись там? – Это, судя по показаниям свидетелей… – наёмники, докладывающие о случившемся, переглянулись. Поскольку множество раз видели подобное. – Говорят, гость, который недавно остановился в той комнате, предложил кому-то крупную сумму денег. Похоже, эти бедняги искали лёгкой наживы. Попытки ограбить ничего не подозревающих путников были обычным делом. Деньги, которые жители вымогали у гостей всевозможными угрозами, могли быть потрачены на что-то другое и результаты стали бы лучше, но Родно не интересовали такие обязанности правителя. – Э-эх. Но почему они умерли? – Похоже, их нападение было отбито. Соринт вздрогнул, ноздри Родно раздулись. Он явно улыбался, хоть это и не было видно из-за большого слоя жира. – Тогда кто их убил? – Это… – Никто не видел его лица. Он всегда был в капюшоне, – на лицах наёмников отражалась озадаченность. В капюшоне? – в голове Соринта мелькнула мысль. Невозможно, – он тут же покачал головой. Как такой мальчишка мог бы в одиночку справиться с пятерыми? В этом нестабильном, недавно созданном городе немало подозреваемых. Люди в плащах и капюшонах повсюду. – Э-эх, значит не поймали? Э-эх, – Родно, гордость которого была уязвлена случившимся на его собственной территории, ударил по подлокотнику кресла. В стороны взлетели опилки. – Эт, это, – наёмники растерялись. – Господин Родно, – позвал кто-то из-за двери. В кабинет вошёл ещё один наёмник. – Что?! – закричал Родно, всё ещё пребывающий в ярости. – Преступник сам сдался. ***** – Сам сдался? – Это, тот убийца. Из гостиницы. Слухи быстро распространились по рынку. Торговцы, расставляющие свои прилавки, ткачи, ткущие полотна, и кузнецы, кующие полотна, все они бросили работу и помчались куда-то. Невероятная новость накрыла город. – Он убил пятерых. – Боже мой. Женщины закрывали глаза от ужаса, мужчины дрожали от шока и все они бросились в гостиницу. Почему гостиница? Потому что, именно там произошло преступление, другого места для суда не было. – Продаётся место! – Всего 3 медных! Приходите и посмотрите поближе! На площади перед гостиницей уже кипела жизнь. Люди вытягивали шеи, чтобы лучше увидеть происходящее, толкались, пытаясь занять лучшие места. Карманники, обчищающие карманы толпы, добавляли в это хаоса. – Сегодня судят человека, одним махом обезглавившего 5 человек! – громко прокричал кто-то. Его язык двигался плавно, из-за чего человек напоминал рассказчика. А сам мужчина был в восторге, материал заканчивался, а теперь появилось такое особое дело. – Суд над величайшим серийным убийцей всех времён! Да, именно так. – Как его имя? – взревела толпа. – Его имя! – возбуждённо переспросил рассказчик, переполненный любопытством. – Э-эх. Гэвин, правильно? – Родно шмыгнул носом и, небрежно вытерев сопли об одежду, начал суд. Это был суд, проходивший в месте, где всё ещё стоял запах крови. – Так и есть, – ответил Гэвин. Его шея затекла, а обе руки, связанные верёвками, побелели от недостатка крови. – Э-эх. Ты убил пятерых? – Верно, – его уверенность и спокойствие вызвало перешёптывания у окружающих. – Зачем убил? Э-эх, – нахмурившись, спросил Родно. – Потому что так было нужно, – Гэвин ни секунды не колебался с ответом. Все предполагали, что услышат ответ об убийстве в целях самообороны. Но слова рыбака оказались иными. – Свет так сказал мне. Все шокировано заморгали. Что за внезапная шутка? С чего бы кому-то с небес вдруг появляться? – О чём ты? – Святой Триэль, третье крыло света, приказал мне. Он сказал, что злодеи собираются совершить преступление и я должен остановить их. Толпа ахнула, услышав имя архангела, когда Гэвин стал утверждать, что получил откровение. Простой рыбак, вылавливающий рыбу из морской воды, говорил, что слышал божественные слова. – Э-эх…? – Родно, пытавшийся отмахнуться от любой причины, стал выглядеть обеспокоенным. – Не стоит ли позвать монаха? – шёпотом спросили его помощники. Инквизиция была обязанностью церкви и, поскольку в Салифе не было священников, ближайший монастырь был лучшим вариантом. – Ненавижу церковь, э-эх, – проворчал Родно. Он ненавидел тех, кто читал ему лекции. И больше всего в этом городе, где царило беззаконие, маскирующееся под свободу, Родно нравилось отсутствие священников. – …… – Соринт нахмурился, что-то в этой ситуации его настораживало. Он был озадачен тем, что некий рыбак заявил, что является виновником убийств. Дело было не только в том, что рыбак скрывал свои навыки, необходимые для убийства 5 человек, но и в том, что его лицо казалось ему знакомым. – Господин Соринт, – сквозь толпу, тяжело дыша, протиснулся один из торговцев. И ответил на незаданный вопрос Соринта. – …он тот, кто поставляет товар торговцам. Лучший рыбак. Глаза Соринта расширились, когда он наконец-то узнал Гэвина. – Это, господин Рондо, – поспешно заговорил Соринт, пытаясь сказать, что рыбак, наверное, не в своём уме. Должно быть, он плохо спал прошлой ночью и поэтому несёт чушь, поэтому стоит просто оштрафовать его на небольшую сумму и отпустить. Толпа, суетившаяся внутри и снаружи гостиницы, навострила уши, пытаясь лучше расслышать о чём говорят. – Испытание Божье, – произнёс кто-то тихим голосом, который был отчётливо слышен в наступившей тишине. – Испытание Божье? – внезапные слова вызвали перешёптывания. Люди стали переглядываться, но так и не смогли определить, кто сказал его первым. Дьявол отступил в угол, избегая взглядов. Его лицо было скрыто плащом, на котором не осталось никаких следов от прошлой ночи. – Испытание Божье? Что это? Э-эх. – …Это испытание, ниспосланное Богом, – замявшись, ответил Соринт. Родно нахмурился. – Если верующего бросить в воду или огонь, и он выживет, значит невиновен, а если умрёт, то значит виновен. Лицо Родно странно исказилось от этого объяснения. Он не был верующими, но большинство людей, собравшихся здесь, были крепко связаны догматами. – …Испытание Божье. – …Испытание Божье, испытание Божье! Сначала нерешительно заговорил один, затем второй, третий и дальше. Ропот нарастал постепенно. – Испытание Божье! – Испытание Божье! В итоге ропот перерос в громкий хор. Даже те, кого оттеснили в задние ряды и, казалось, не должны ничего слышать, присоединились к нему. – Испытание Божье! – Бог решит! – Да будет воля Бога! Центр города наполнился громким шумом. Чиновники, собравшиеся в гостинице, взволновались, а лицо Соринта побледнело, поскольку рыба была его ответственностью и если бы Гэвин, поставщик лучшей рыбы, умер, было очевидно, что именно произойдёт с его положением в торговой группе. – Это, господин Родно, – Соринт хотел послать кого-нибудь в монастырь и дождаться. Если это религиозный вопрос, не должен ли присутствовать здесь хотя бы один монах? Нужно как-то выиграть время и вытащить его, – быстро подумал Соринт. Гэвин не может умереть вот так, не раскрыв свои рыболовные секреты. Нужно попытаться создать лазейку для прибытия монахов. – Мы свидетели. Соринт повернул голову, но не увидел, кто именно сказал это из толпы. – Мы свидетели, – повторно раздался голос. Толпа на мгновение затихла, но это было лишь прелюдией к взбудораженному взрыву. – Да! – Мы свидетели! – Других свидетелей не нужно! Вверх взлетело бесчисленное количество кулаков, и толпа взревела. – Начнём суд! – Да! Прямо на площади! Импульс, любопытство и настойчивость распространились среди людей со скоростью лесного пожара. – …… – а источник всего этого отступил назад, наблюдая за происходящим. . . . – Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. – ---------- Том 1 Глава 24 Глава 24. Судебные приставы растерялись от неожиданно бурной суматохи. Хозяин гостиницы испуганно дрожал. Он боялся, что его сговор с погибшими будет раскрыт, но крики и шум толпы не давали ему привлечь к себе внимания. – Э-эх, – Родно прищурился, а затем округлил глаза. Казалось, он погрузился в свои мысли. – Суд может укрепить авторитет господина Родно, – прошептал его близкий соратник. – Отлично, – купец, казалось, заинтересовался этой идеей. – Как лучше будет проверить это – водой или огнём? – Э-эх. Проверить водой или проверить огнём? – согласился с советом Родно, предоставляя Гэвину выбор. Наверное, огнём, – подумали те, у кого ещё сохранилась хотя бы капля здравомыслия. В испытании огнём ладонь человека прижигали раскалённым железом и перевязывали. После этого рану осматривали через несколько дней. Если ожог оказывается не сильным, значит Бог позаботился о человеке, и он невиновен. В обратном случае он признаётся виновным. Выбирай огонь, огонь. Проклятый ублюдок, – беспокойно думал Соринт. Огонь, конечно, оставляет шрам, но шанс выжить куда выше. А вода…… – Я выбираю проверку водой, – рыбак разрушил его ожидания. Силы покинули тело Соринта, глаза Родно расширились, а толпа возликовала. – Воду! – Принесите воду! – Нужно открытое пространство! Люди, как внутри, так и снаружи гостиницы, высыпались на улицы. Родно, до этого сидевший, встал и потянул за верёвку, которую держали наёмники. Гэвин с трудом зашагал туда, куда его вели. – Чёрт побери! – запоздало выругался Соринт. Таверна внезапно опустела. Хозяин, его дочь, гости и, казалось, даже крысы, грызущие зерно, отправились наблюдать за самым захватывающим событием в истории Салифе. Осталась лишь юная служанка, которая пряталась, испугавшись внезапного наплыва толпы людей. – …… – Моджири осторожно вышла из сарая. Вдали виднелась толпа людей, толкающих и тянущих друг друга, поднимая в небо облака пыли. А ещё там медленно шёл кто-то, кто, казалось, не имел никакого отношения к этой толпе. Это была стройная фигура, облачённая в плащ. – Господин гость? – невольно пробормотала Моджири, заметив одежду, за которой лично ходила в город. ***** – Вода! Вода! Вода! – эхо скандирования толпы разносилось, словно грохот от огромного барабана. В центре площади стояла большая деревянная бочка, а прямо за ней виселица. Когда бочку, стоящую на земле, начали наполнять водой, кто-то спросил: – Это святая вода? – Нет, морская, – ответил мужчина, стоявший рядом. – Эй, если это морская вода, то это символ того, где родился и вырос этот рыбак? Для него она, должно быть, так же священна, как святая вода! – зашумела толпа ещё активнее. Эти слова были пощёчиной для духовенства, но сейчас они были единственным символом этого суда. Изначально перед проверкой священник должен был освятить воду, только ни у кого из толпы не хватало терпения ждать пока монах преодолеет трёхдневный путь от монастыря. Всем хотелось увидеть чудо, про которое говорил рыбак, немедленно. – Он слышал слова Триэль? – Правда? Перешёптывалась толпа. Ожидание, подозрение, удивление и зависть смешивались в единое целое. Даже среди священников, наделённых особыми полномочиями, было бесчисленное множество тех, кто за всю свою жизнь никогда не слышал слова Небесного. – Лейте воду! – закричали люди. Рабочие выливали воду в бочку ведро за ведром. Плеск-плеск, – уровень воды в огромной бочке поднимался и опускался из-за всплесков воды. По воздуху разлился сильный рыбный аромат. Изначально это была бочка для хранения рыбы. Ёмкости, достаточно глубокой, чтобы вместить человека целиком, было невероятно мало. – Угх, – лица людей исказились, когда они увидели плавающие в воде склизкие внутренности рыб и чешую. – Готов? Э-эх, – спросил Родно. Гэвин, молча наблюдавший за наполнением большой бочки, глубоко вздохнул: – Да. Теперь рыбаку предстояло войти в эту воду. Испытание водой обычно проводилось путём погружения обвиняемого в воду. Если он всплывал, это означало, что Небеса его отвергали и он был виновен. Если оставался в воде, значит Небеса его принимали, и он невиновен. – Сколько нужно ждать? – нетерпеливо спросил Соринт. – Не знаю, одной щепы ведь будет достаточно? – ответил один из его помощников. Конечно, пятнадцати минут было достаточно, чтобы задохнуться. Всё равно в воде было не выжить, а если проверяемый всплывал, чтобы глотнуть воздуха, его признавали виновным, и он должен был умереть. А если продолжить оставаться в воде, можно было утонуть. – Чёрт побери, – снова не смог сдержаться Соринт. Его гнев был настолько силён, что он забыл, что стоит перед Родно, а всё из-за понимания того, что его планы по повышению статуса рухнули. – Э-эх, залезай, – махнул рукой Родно. Ему было любопытно увидеть своё первое божье испытание, но в остальном он выглядел равнодушным. Топ, – несмотря на эту вялую реакцию, Гэвин благоговейно шагнул вперёд. Взгляды, переполненные подозрением и злым любопытством, следили за каждым его шагом. Топ, топ, – рыбак поднимался по лестнице. Бочка была столь большой, что пришлось соорудить импровизированные ступеньки. – Ху-у, – Гэвин медленно выдохнул, смотря на грязную, маслянистую воду. Та могла стать его могилой. Только если чудо не случится, то именно так и будет. И всё же…… – Святой Триэль! Я верю, что ты присматриваешь за мной! – воскликнул Гэвин, смотря в небо. Люди в первом ряду вздрогнули от его голоса и переглянулись. – ……Это правда? Рыбак, которого высмеивали как будущего утопленника, почему-то казался таким же решительным, как священник. Лишь великие святые и паломники могли встретить смерть с подобным достоинством. – Третье крыло, что хранит волю Единого на Небесах и несёт священный щит! Я принимаю испытание по твоему слову! – Гэвин собрал все свои силы для этого крика и спрыгнул вниз, проявив поразительное, почти невероятное для рыбака, красноречие. И прежде, чем мужчина успел рефлекторно закрыть глаза, он заметил в толпе напротив фигуру. Фигура в плаще была тем, кто приходил к нему в дом. Лицо Гэвина озарилось радостью. Триэль ответил на моё благочестие. Он пришёл похвалить меня за то, что я с радостью принял испытание архангела. Теперь я отправлюсь на небеса, – подумал Гэвин. За секунду до того, как он коснулся воды, их взгляды с ангелом встретились. На его губах была не дружелюбная улыбка, восхваляющая верного слугу, а насмешливая ухмылка. Гэвин понял, что что-то не так. Всплеск! Однако было слишком поздно, тело рыбака рухнуло в глубокую воду. Плюх, плюх! – вода отчаянно заболталась в бочке. Толпа шокировано смотрела на отчаянно сопротивляющегося рыбака. Тот, кто с таким хладнокровием собирался прыгнуть в воду, вдруг начал странно дёргаться. – Почему он делает это? Неужели он теперь пожалел? Только прежде, чем люди успели развеять свои сомнения, всплески постепенно стихли, словно конечности Гэвина потеряли свою силу. – …… – на площади воцарилась мёртвая тишина. Толпа завибрировала от напряжения. Что, если он и правда слышал слова божьи? Если рыбак сотворил чудо, выжив под водой. Если бы Гэвин действительно получил благословление, название города попало бы в историю, а самого рыбака канонизировали бы. Предания гласили, что девушка из сельской местности, утверждавшая, что встретила апостола Света, была канонизирована. Конечно, тот факт, что ей пришлось пройти строгую проверку в Церкви, сейчас не имел особого значения. – …… Люди не знали, сколько времени прошло. Волны на поверхности воды стали неподвижны. – О. В этот момент спокойная водная гладь потемнела. Что-то поднималось снизу. Глаза людей расширились и наконец пришло понимание. – Закончилось! – взревела толпа и прежде, чем наёмники успели остановить их, люди хлынули вперёд. Всем хотелось увидеть, что стало с подсудимым, проходящим испытание Господа. Если рыбак выжил, людям хотелось ухватиться хотя бы за край его одежды. Не зря говорили, что прикосновение к телу святого принесёт удачу. – Проверьте! – Поймайте! Руки протягивались одна за другой, цепляясь за тело, всплывающее из воды. Всем хотелось проверить, живо или мертво мокрое тело. Плеск, плеск. И, наконец, людям удалось перевернуть тяжёлое человеческое тело, пропитавшееся водой. – А, – крикнул кто-то. Толпа последовала к голосу, протискиваясь в щели между людьми. Всем хотелось лично запечатлеть результат. – Мёртв, – те, кто вытащил тело, увидели, как посинело тело, захлебнувшегося водой. – Мёртв. – Мёртв. – Мёртв! Новость, передаваемая одному за другим, достигла ушей Родно и Соринта. Родно, который последние пятнадцать минут изнывал от скуки, лучезарно улыбнулся, ведь это означало, что всё наконец-то закончилось: – Э-эх, теперь можно разойтись? – Чёрт! – схватился за голову Соринт. Толпа также не могла скрыть разочарования. – Говорил получил откровение. – Обычный мошенник. – Вот почему так сопротивлялся…… Люди у бочки сплюнули и отступили. В воде, где плавал рыбий жир, образовались пузыри. – Пошлите. Те, кто участвовал в полуденной суматохе, начали расходиться, намереваясь вернуться к своей повседневной жизни. Присутствие тела умершего рыбака уже было забыто. Площадь, освободившаяся от огромной толпы, мгновенно опустела. Петля виселицы колыхалась на ветру, а труп продолжал покачиваться на слабых волнах бочки. ***** Бам! – Чёрт! – Соринт ударил по столу. Едва покинув площадь, он вернулся в свой кабинет. – Чёрт побери! В мужчине бушевала ярость. Зачем этому тупому ублюдку вообще понадобилось проводить столь бессмысленное испытание духа? Конечно, мёртвые молчали, поэтому никто не мог ответить на оскорбления. – Я собирался нацелиться на отдалённые рынки! Знать и духовенство, живущие вдали от побережья, любили рыбу, но не могли есть её вволю из-за короткого срока хранения. Соринт нашёл решение в способе хранения рыбы Гэвина. Однако сейчас его блестящее будущее в торговом деле и последующее повышение статуса были потеряны, ведь рыбак покончил с собой. Тук-тук. – Что! – раздражённо рявкнул Соринт. Даже стук в дверь был грубым. Но единственным преимуществом невежественного наёмника, охранявшего дверь, были его крепкие нервы, позволявшие не обращать внимание на взрывной темперамент Соринта. – Мелкий здесь. – Кто? – переспросил Соринт, раздражённый до глубины души. Если кто-то попадётся мне под руку, его ждут горькие последствия. Однако эта тупая охрана не может уловить даже такого моего настроения. Топ. – Рад снова видеть вас, – поздоровался Иван, входя в кабинет, его капюшон был сдвинут на затылок. Но даже полуулыбка юноши не смогла смягчить гнева Соринта. – Кто разрешил тебе свободно входить сюда? Это было время, когда ни один благоразумный представитель высшего общества не осмелился бы побеспокоить его, только вот ученик Кэмпбелла даже глазом не моргнул: – Вы велели мне прийти к вам, когда я добьюсь какого-нибудь успеха. – Итак. В чём успех? – строго и грозно спросил Соринт. Он не собирался оставлять без внимания его беспокойство ради чего-то незначительного. – Я разгадал секрет Гэвина, – улыбаясь, ответил Иван. . . . – Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. – ---------- Том 1 Глава 25 Глава 25. – Быстрее, двигайся быстрее! – взревел трактирщик. Девочка вздрогнула и попыталась выскочить с тазом на улицу, но споткнулась. Плюх! – грязная вода, которая была в тазу, пролилась на пол. – Тупая с*ка! Что творишь! Моджири должна была закончить со стиркой, но вместо этого добавила ещё больше уборки. – Про, про, простите, – попыталась извиниться девочка. – Если не обладаешь умом, то хотя бы работай телом, – хозяин гостиницы завершил своё недовольство просто коротким выговором. Моджири заметила эту неожиданную милость, ведь хозяин обычно отругал бы её как можно сильнее, а сейчас казался довольным. – Ке-ке-ке, всё закончилось, – посмеивался мужчина. Вопрос, который терзал его, наконец-то был решён. Пятеро мужчин, вступивших в сговор с хозяином гостиницы, чтобы вместе ограбить и убить жертву, были мертвы. Теперь я ни при чём. Никто не узнает, что я сделал. Тупой ублюдок, какой был смысл в суде веры, – мысленно насмехался хозяин гостиницы над Гэвином. Если бы просто промолчал, то уже был бы на половине пути к исполнению своей цели. Он же просто спровоцировал этот бессмысленный суд веры и сдох жалкой смертью. Похоже, он хотел доказать свою невиновность. – Но изначально в той комнате был другой гость, – нахмурился мужчина, чувствуя, что здесь что-то не так. Гэвин сказал, что ему было послано откровение и поэтому он отправился в гостиницу. И став свидетелем того, как пятеро человек пытались ограбить чужую комнату, он убил их на месте. – Получается, что это не имеет никакого отношения к этому гостю? – спросил хозяин гостиницы, но не стал размышлять дальше, решив, что в любом случае его головная боль наконец-то прошла. – Чт, что вы сказали? – Ничего. А как тот гость? После того дня он заинтересовался тобой? – мужчина выжидательно посмотрел на служанку. – Нет, – ответила Моджири, плечики которой сгорбились. – Ничтожная девка, – хозяин гостиницы не смог скрыть своего разочарования. Прямая кража не удалась и единственным способом опустошить карманы гостя были косвенные методы, к примеру, использовать красотку. Помочь ему искупаться было бы идеальной возможностью, как она могла упустить её! – Ну, с тобой это бы и не сработало, – мужчина с отвращением посмотрел на Моджири. Грязь на её шее и веснушки на лице моментально бросались в глаза, сюда же огромным минусом были жирные волосы. Возможно, именно эти детали внешности Моджири и породили предубеждения людей против неё. Даже хозяин гостиницы, который наблюдал за девочкой больше всех, не замечал, что рабыня оказалась умнее и проворнее, чем он думал. – ……. – Иди помойся, – недовольно приказал хозяин служанке, которая тайком косилась на него. – Не, не хочу, – моментально пришёл ответ от Моджири. Она поспешила уйти, настаивая на том, чтобы прополоскать тряпки. – Невероятно отвратительное отношение. Некоторые за ванну платят…… – хозяин гостиницы цокнул языком, не понимая этого. Но быстро забыл, вернувшись к размышлениям о том, как найти другой способ ограбить богатого гостя. ***** – Разгадал секрет? – голос Соринта дрожал, в нём смешивался шок, подозрение и волнение. – Если лжёшь, у тебя появятся огромные проблемы прямо здесь и сейчас. Иван не отреагировал на эту свирепую угрозу, вместо этого он вытащил из кармана небольшой предмет. Соринт тут же узнал его: – Нож? Это был маленький нож, похожий на шило из-за острого кончика. – Чтобы убрать горечь, вырезаются жабры и рот. После удаляются внутренности, оставляя лишь печень и поджелудочную железу для вкуса. Сразу же после поимки рыбы. Металл блестел в пальцах Ивана. Это был нож, предназначенный специально для потрошения рыбы, и Соринт не мог отвести от него глаз. – И соль. – Соль? – Соринт переспросил безразлично. Соль давно являлась самым дорогим препятствием в торговле рыбой. – Не нужна. – Что? – Можно просто вскипятить морскую воду, – пояснил Иван. – ……Вскипятить? – Соринт моргнул. Несмотря на близость к морю, соль было трудно добывать по определённым причинам: на севере было мало солнечного света и низкая солёность воды. Поэтому людям приходилось полагаться на каменную соль, добываемую в шахтах, а не на соляных месторождениях. – Если вскипятить морскую воду она станет более солёной. Этого хватит для просолки, – Соринт ошеломлённо моргнул. – Ха, ха, ха-ха! Ха-ха-ха! – его смех лился без остановки и это было логично, учитывая последствия данного открытия для компании и его собственного будущего. С таким уровнем достижений, даже этот парень не посмеет противостоять мне, – вспомнив своего самого раздражающего конкурента, Соринт в волнении ударил по столу. И, внезапно вспомнив о зрителе, прочистил горло: – Кхм-хм-хм…… На самом деле, как ты узнал об этом? Иван с горечью отвёл взгляд. – Я увидел тело, убитое бандитами в переулке за гостиницей…… – ответил юноша. – А позже узнал, что это был друг Гэвина. – Что? – переспросил Соринт вздрагивая. – Я тоже удивился. И побежал к Гэвину, чтобы сообщить эту новость, а он, рыдая, принялся рвать себе волосы. – Тц, тц, – щёлкнул языком Соринт. Похоже, они были близкими друзьями. – Да, – закивал Иван, словно соглашаясь с его мыслями. – Кажется, они были словно братья. – Вот как! – Гэвин был так взбешён, что прямо там поклялся Небесам, что не будет ни есть, ни пить пока не отомстить за друга. Конечно, он должен был чувствовать себя ещё ужаснее, чем другие, – Соринт, не ведающий правды, легко выразил своё сочувствие: – Какое несчастье. – И он сказал, что укроется в Храме, чтобы жить по заветам Света после того, как убьёт преступников. – Он собирался стать монахом? – глаза Соринта расширились от этой новости. – Да, – кивнул Иван. – Поэтому Гэвин пожертвовал всё своё богатство…… и научил меня своему методу обработки за то, что я принёс эту новость. Теперь вся ситуация прояснилась, – Соринт хлопнул себя по колену. – И после этого он убежал в трактир. Там и столкнулся с этими грабителями. – Да. Времени остановить его у меня не было. – Невероятно, – вздохнул Соринт и в его голосе слышалось восхищение, сочувствие и даже намёк на уважение. Поведение Гэвина, которое он называл безумным, неожиданно получило логическую причину. – Я думал, он просто сумасшедший, но у него была вера. – Осмелюсь сказать, я верю, что он обладал рыцарской храбростью, – Иван опустил голову. Казалось, он отдавал дань уважения мужеству скромного рыбака, на самом же деле просто скрывал свою усмешку. – Да. Пусть он и не был избран во время испытания веры, но…… он обладает тем же духом, что святые и герои древности! – Соринт принялся бормотать имена великих людей, с которыми встречался во время студенческих лет. Даже для столь невежественного человека стойкость Гэвина перед лицом несправедливости и смерти были достойны похвалы. – Метод обработки рыбы – это его наследие. – Да. Нам нужно правильно использовать его, чтобы оно не померкло, – с сожалением кивнул Соринт. На самом деле, если бы он копнул немного глубже, то столкнулся бы со множеством вопросов. Как простой рыбак мог убить пять мужчин, и были ли эти пятеро и правда теми бандитами, что убили его друга, а также то, как Иван узнал все эти факты…… Только интерес Соринта не простирался так далеко, вместо этого он просто кивнул, воспринимая жизнь Гэвина как жизнь мухи и на этом всё. – …… – естественно, дьявол чувствовал то же самое. Он был сосредоточен на реакции Соринта. Нам, – Иван понял, что преодолел стену, преодолел одно из сомнений Соринта, работающих как страж. – ……Кхм, да…… отличная работа, – откашлявшись, сказал мужчина, стараясь выглядеть равнодушным. – Твоих достижений достаточно, чтобы подняться наверх. Как и обещал, я дам тебе работу. – Благодарю, – Иван лишь вежливо приложил руку к груди. – Спустись на первый этаж и найди Уолтера, – откашлявшись сказал Соринт, взгляд которого изменился. – Он скажет тебе что делать, в этот раз я запомню твой вклад в дело. – Понял. ***** – Что, этот мальчишка? Сотрудники торговой группы прибывали не в восторге, им представили его как новичка, которому было далеко за 20. – Господин Соринт прислал его, – сказал Уолтер. – Не зря похожи друг на друга…… – сплюнули остальные. Это было насмешливое замечание в сторону Соринта и Ивана, намекающее на то, что они выглядят ботаниками среди дикарей. Уолтер не пытался защищать Соринта. Он был его доверенным лицом, но не настолько преданным, чтобы защищать начальство, которое критиковали при нём. – Здравствуйте. – Для чего использовать этого мальчишку? А, может Соринт в последнее время чувствует зуд в нижней части тела? – Ки-ки-ки. На самом деле, работники впервые видели такого красивого юношу, поэтому несколько растерялись. – Не волнуйтесь, он просто будет мальчишкой на побегушках, – сообщил Уолтер. Лишь тогда мужчины, скрывающие свои оскорбления под тонкими замечаниями, ощутили облегчение. – Конечно, это верно. – Иди и набери дерьмовой воды, сопляк! – Ки-ки. Расслабившиеся мужчины пнули Ивана. Юноша упал на пол, получив пинок под задницу, но даже не застонал. – Понял, – Иван просто молча поднялся и кивнул. Уолтер давно ушёл, его не интересовали мучения новичка. – Как закончишь, принеси фруктового вина со склада. – Да, да. Возьми то, что из малины. Ке-ке. – Интересно, не попробовать ли лакрицу, чтобы освежиться. Торговцы отправились к складу, оживлённо болтая. Все они принадлежали к высокому сословию города, но подобные издевательства были обычным делом. Иван молча наблюдал за ними, когда мужчины вошли на склад. ***** Каждый день в гостинице был насыщенным. Уборка и подметание полов, где ели, блевали и спали гости. Если суп в котле, происхождение которого никто не желал знать, становился слишком неприглядным для еды, нужно было покупать в магазине специи. Маскируя вонь дешёвыми травами, необходимо было проверять пивные бочки в амбаре. Ведь если в пиве было мало хмеля, оно быстро портилось. Один пивовар посоветовал хозяину гостиницы добавлять ядовитые грибы в пиво, чтобы продлевать его срок годности, но после того, как у гостей начала идти пена изо рта, и они стали терять сознание, пришлось отказаться от этого способа. Сейчас он использовал крапиву. – Принеси мне свечу! – крикнула дочь хозяина гостиницы, Дафна. Моджири в панике сорвалась с места. Стебли трав и животный жир были резко брошены ей на землю. Девочка зажгла тростник, кое-как смазанный маслом, и от него потянуло резким запахом. Это была самая дешёвая тростниковая свеча, означающая, что солнце село. Наступала ночь, поэтому нужно было начать кипятить воду, ведь горячая вода имела множество применений: от купания гостей до мытья полов, запачканных кровью. Скри-и, – дверь открылась. Моджири, которая всё это время была занята, оглянулась на звук и, вздрогнув, чуть не выронила вещи из рук. Несколько капель масла упали на пол. – …… – Дафна также ничего не могла сказать. В гостинице повисла тишина. Юноша вернулся без плаща. – Моя комната прибрана? Дафна, смотря на белые, гладкие зубы юноши, пропустила мимо ушей его вопрос. Чтобы она пришла в себя, Ивану пришлось дважды повторить свой вопрос. – Ко, комната гостя? – девушка чуть глупо не спросила «Вы когда-то останавливались в нашей гостиницы?», и только после того, как она выпалила свой вопрос, её глаза медленно расширились в такт вздрогнувшим мыслям. – Уг, угловая комната. – Верно, – Иван улыбнулся, словно благодарный за отсутствие упоминания о том, что это была комната, где произошло убийство. 19-летняя Дафна моментально покраснела и быстро ответила: – В той комнате ещё не убрано. Мы дадим вам комнату побольше. Оказывать подобную услугу было уже поздновато, но Иван не стал спрашивать, куда было потрачено отданное им девушке серебро, а вместо этого поблагодарил. Все, кто видел выражение лица Дафны, были уверены, что эта мрачная девушка выбрала себе партнёра на ночь. – Чёрт, – с горечью выругался кто-то и с грохотом отпустил бокал. Выплеснувшееся пиво разлилось по столу. Дафна яростно посмотрела на шумящих. Мужчины, чувствующие, что упустили свой шанс, в отчаянии поникли. – Свирепая девка, – раздались отовсюду жалобы. Только они были настолько робкими, что Дафна даже не услышала их. Как бы то ни было, у собравшихся не было денег, а в женщине они нуждались. – …… – кто-то даже бросил взгляд в сторону Моджири, в глазах которой плескалось ошеломление, и тут же покачали головой. Эта девочка не вызывала мужского аппетита. Прежде чем резко уйти, Моджири подняла взгляд. Смотря туда, куда направился странный гость. Замерев на мгновение, она покачала головой. В эту же ночь Дафна, полностью обнажённая под одеялом, поднялась по лестнице и, остановившись перед нужной дверью, повернула ручку. Щёлк, щёлк. Дверь оказалась заперта. Уверенное выражение лица девушки исказилось. Дочь хозяина гостиницы, глубоко уязвлённая, пнула дверь ногой. На следующий день гости с удовольствием уплетали подгоревший завтрак. Хотя суп пах ещё более странно, чем обычно. Иван же ничего не ел. Дафна сердито посмотрела на него, когда юноша открыл дверь гостиницы и ушёл. На кухонном полотенце, которое жевала девушка, остался след от её зубов. Младшая рабыня наблюдала за этим со смесью тревоги и любопытства. Возможно, потому что знала о последствиях поступков Дафны, а может из-за их странного гостя. . . . – Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. – ----------