После школы искатель приключений в лабиринте (Новелла)
GAMEI Hitsuji

Парень по имени Кудо учится в старшей школе и спокойно ходит между Японией и миром де-Мерута. Своей цели у него нет: всё свободное время он проводит в одиночку, кайфуя от потусторонней жизни.

В роли искателя приключений он влипает в обман секретаря гильдии, получает «подачки» от мастера магии и развлекается со спасёнными девушками...! Боль не люблю! Звания не интересуют! Запросы гильдий — сплошная морока!

====================

Иллюстрации и содержание

# Иллюстрации и содержание

[[image:/storage/reader-images/7978997b6dac8599c3a3730007b9df82a37107ff.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/cb83192615d9b3065ed14257fd9a77390cc33e54.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/1ae144adf004655b0869bd54e0a147d5db24d132.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/d01c0412fcaea062d69c5f2e86d2c90bb4e51d45.jpg]]
Содержание

1. Этаж первый: Спасение рабыни в подземелье

2. Этаж второй: Чипсы в Гильдии дайверов и приглашение

3. Этаж третий: Стейк с чёрным перцем, тёртым чесноком и соевым соусом

4. Этаж четвёртый: Без боли нет удовольствия, наверное...

5. Этаж пятый: Мой сэнсэй — не человек?

6. Этаж шестой: Приключение не закончено, пока не вернёшься в главный зал

7. Этаж седьмой: Я умею варить зелья? Нет… Ладно, соврал: умею

8. Этаж восьмой: Пожалуйста, перестань меня преследовать — это преступление

9. Этаж девятый: Судьба тех, кто поддался похоти

10. Этаж десятый: Месть лучше подавать тушёной

10.1. Дополнительный этаж: Битва некоего зельевара-мастера

11. Этаж одиннадцатый: Чудесное зелье — призовите темнокожего окаму!

11.1. Эпилог

11.2. Послесловие

11.3. Бонусный рассказ

----------

Этаж первый: Спасение рабыни в подземелье

# Этаж первый: Спасение рабыни в подземелье

Всё началось, когда я, как обычно, беззаботно охотился на кровавых летучих мышей в подземелье Гандакия.

— Всем известно, что летающие типы уязвимы к электрическим атакам, — весело пошутил я сам с собой, разя молниями юрких клыкастых тварей, которые неслись на меня из темноты.

И тут откуда-то из глубины этажа донёсся целый хор криков, эхом прокатившийся по каменным стенам.

Похоже, на кого-то напал сильный монстр. Рисковать собой не очень-то хочется, но, если его уже ранили, можно урвать немного опыта… то есть пойти помочь. Да, сил у меня ещё полно, так что стоит подобрать лёгкий опыт… кхм, выручить людей в беде.

Оценив ситуацию и определившись с дальнейшими действиями, я двинулся глубже в подземелье.

Обычно я отстреливал кровавых летучих мышей и почти не заходил на следующие этажи. Эта часть подземелья Гандакия, известная как Тёмные коридоры, была до ужаса сырой и унылой. Если добавить к этому своеобразную гнилостную вонь, трудно было представить место неприятнее. Все знали, что главными препятствиями для дайверов здесь были не монстры, а мерзкий запах и липкий пол — и чем дальше, тем хуже. Иными словами, я обходил эти места не без причины, хотя бывал тут уже не впервые.

— Фу-у… Ну почему здесь так воняет? Гораздо хуже, чем там, где я обычно охочусь. И это ещё называется фэнтезийным миром, чтоб его.

Пока мой идеальный образ фэнтезийного мира рушился, а нос был готов схлопнуться от зловония, впереди открылось куполообразное пространство.

Я выкрутил на максимум регулятор походного фонаря, закреплённого на сафари-шляпе, поправил сафари-куртку и дважды встряхнул посох, украшенный сувенирным аметистом из Осаманбэ на Хоккайдо. Затем зашагал по тропе, залитой бледным светом.

[[image:/storage/reader-images/8b6ba9e41bd0ad7da4e3569d405c6c07a35bd6f3.jpg]]
Впереди, в помещении, которое, похоже, служило комнатой босса Тёмных коридоров, насмерть сражались монстр и сереброволосая девушка.

— Ой-ой… Кажется, я просчитался.

Укрывшись у края прохода и наблюдая за боссом, я уже слегка жалел, что клюнул на приманку в виде опыта. Это был один из нескольких боссов Тёмных коридоров: четырёхрукое козлоголовое чудовище, сплошь покрытое буграми мышц. От одного его исполинского вида культуристы разбежались бы в ужасе. В руках тварь держала гигантскую алебарду себе под стать.

Против громады стояла юная девушка примерно моего возраста. Длинные серебристые волосы были собраны в большой хвост, загибавшийся на конце почти как беличий. Из оружия у неё были лишь кулаки, а из защиты — тонкая изодранная одежда. Лохмотья уже почти не прикрывали того, что должны были прикрывать, но сейчас было не до этого. Одна её особенность сразу бросалась в глаза: уши были ненормально длинными по человеческим меркам. Острые кончики свисали вниз сантиметров на пятнадцать.

— Длинноухая…

В мире До-Мелты племя Длинноухих считалось расой, особенно любимой богиней красоты и войны Сапфией Синей. Длинноухие обладали красотой, не знающей пола, выдающейся физической и магической силой, высоким интеллектом — словом, всем, о чём только можно мечтать. По сути, это была лучшая раса До-Мелты. Но не всё было так радужно: из-за врождённых преимуществ другие расы, особенно люди, завидовали им. А из-за потрясающей внешности Длинноухих, к несчастью, часто похищали и продавали в рабство.

Приглядевшись, я заметил на шее девушки ошейник, а на ноге — тяжёлое ядро на цепи. Раз её привели в подземелье, скорее всего, она была боевой рабыней.

— И где же её хозяин? — пробормотал я.

Я оглядел комнату в поисках рабовладельца, который наверняка доставил бы больше хлопот, чем сам босс, но увидел лишь тела полностью экипированных мужчин и женщин, разбросанные по каменному полу. Видимо, именно они кричали прежде. Нетрудно было представить, как они столкнулись с гигантским чудовищем и чем закончилась их безнадёжная битва. Благодаря физическому превосходству девушка-Длинноухая, должно быть, продержалась дольше всех.

Ну, покойтесь с миром и всё такое.

Как бы сильна ни была Длинноухая, положение у неё оставалось явно невыгодным. Магические оковы не давали ей использовать всю силу, и босс постепенно её изматывал.

— Я вовсе не потому хочу ей помочь, что она симпатичная… и не потому, что мне жалко рабов или что-то в этом роде. Всё ради опыта. Ага, я ведь сюда именно за своей долей опыта и пришёл, — убеждал я себя, накапливая ману.

Босс по-прежнему был целиком сосредоточен на противнице и не замечал ничего за пределами комнаты. Моя магия излучала свет, но его скрывали бесчисленные свечи, очень кстати освещавшие зал. Оставалось лишь накопить достаточно энергии для заклинания, способного уничтожить врага одним ударом, — и надеяться, что девушка тем временем выживет.

Прости, если не успею, — подумал я и продолжил накапливать силу.

Вдруг босс нанёс девушке мощный удар. Её отбросило в воздух, и она врезалась в стену. Упав лицом вниз, девушка замерла. Монстр поднял огромную алебарду над головой и повёл её вниз, целясь в жертву.

Но, как и следовало ожидать, я успел в самый последний миг.

— Заряд завершён. Магия четвёртого порядка: Молния Амейтиса!

От наконечника посоха развернулся магический круг, и в нём возник гигантский шар молнии, оплетённый электрическими разрядами. Переполненный энергией снаряд рванул прямо к боссу, пробил его насквозь и выжег изнутри. Молнии без конца терзали чудовище; оно ревело от боли, пока наконец не рухнуло и не рассыпалось. Остались лишь кристаллический камень ядра, лежащая лицом вниз Длинноухая и я.

— Отлично, новый уровень… Погоди, что? Да на фоне этого охота на кровавых летучих мышей вообще бессмысленна…

Глаза у меня расширились от невероятного количества опыта, полученного за победу над боссом, пока я — Кудо Акира — шёл к поверженной девушке.

§

Я внезапно очнулась от тяжёлой дрёмы. Похоже, я заснула. В полубреду я попыталась понять, что происходит.

Место было незнакомым. Осмотревшись, я поняла, что нахожусь не в Тёмных коридорах подземелья Гандакия, а в полости на краю Руин Жёлтой стены, этажом выше. Видимо, это была одна из безопасных зон. В землю вокруг были вбиты многочисленные кристаллические колья, отпугивавшие монстров. Благодаря им здесь можно было спать, не опасаясь нападения.

От мысли, что я уснула, исполняя обязанности рабыни, да ещё посреди подземелья, по спине пробежал холодок. Я свернулась и обхватила себя руками, а затем заметила, что укрыта толстым, невероятно мягким полотенцем.

Залюбовавшись мягкостью полотенца, я почувствовала рядом чьё-то присутствие. Взглянув в ту сторону, я увидела юношу, который кипятил воду с помощью какого-то магического устройства.

— О, проснулась. Подожди минутку, я готовлю кукурузный суп, — с улыбкой сказал он.

Я понятия не имела, что такое «кукурузный суп», но звук чужого голоса начал рассеивать туман в голове.

— Полежи пока спокойно, — продолжил юноша. — Я потратил слишком много маны и не смог вылечить тебя полностью. Наверняка всё ещё сильно болит.

Он был прав. Всё тело продолжало ныть. Я решила, что это последствия страшного удара босса, чей образ всё ещё стоял у меня перед глазами.

— Где я? — спросила я. — Я ведь сражалась с боссом.

— Босс Тёмных коридоров оказал честь и превратился в мой опыт. Теперь он в лучшем мире, — ответил юноша.

— Ты его победил?

— Пока ты отвлекала его, я успел зарядить магию. Уложил с одного выстрела, — объяснил он довольно странными словами.

Если понимать его слова буквально, выходило, что он маг и именно он меня спас.

— Не стоит так враждебно смотреть. Хотя тебя трудно винить за недоверие к людям, — сказал он.

— Заткнись, — огрызнулась я. — Кто ты? Спас меня, чтобы самому обратить в рабство?

Я поднесла кулак к подбородку странно одетого юноши, и тот, как последний трус, запаниковал и залепетал.

— Нет-нет, что ты! Мне был нужен только опыт, честное слово! Мне даже в голову не приходило сделать тебя своей рабыней!

— Правда? — неуверенно спросила я.

— Прости, всё-таки мелькнула пара непристойных мыслей о том, каково было бы иметь тебя рабыней. Аха-ха.

Услышав признание, я молча обхватила его шею и начала сжимать.

— Погоди-погоди-погоди-погоди-погоди! Не убивай! Прости! Прости меня!

Юноша отчаянно кричал и дёргался.

Руку внезапно пронзила острая боль от недолеченной раны. Решив, что за дурную шутку он уже наказан достаточно, я отпустила его.

Со слезами на глазах он укоризненно посмотрел на меня и сказал:

— Это было жестоко… Вообще-то я тебе помог.

— За это я тебе благодарна, — ответила я.

— И ещё кое-что… — добавил он.

— Что?

— В твоём… нынешнем положении лучше не слишком двигаться. Я-то не жалуюсь, но, думаю, тебе самой не понравится, если… Ой, осторожно! Их почти видно!

С этими словами взгляд юноши скользнул вниз.

Тогда я поняла, что полотенце сползает, открывая обнажённое тело — от груди до паха. Изначально дешёвая одежда была изорвана так сильно, что превратилась в клочки, державшиеся на считаных нитях. Я была почти полностью голой.

Я поспешно подтянула полотенце и прикрылась.

— Ты… смотрел? — спросила я.

— Совсем немного, когда нёс тебя сюда.

Мои руки сжались в кулаки.

— П-прости! Я не нарочно, клянусь! — выпалил он.

— Пожалуй, в моём состоянии тебя трудно винить, — признала я, отметив, что юноша по-прежнему учтиво смотрит в сторону. — Но важнее другое…

— Да?

— Где они? — спросила я.

Он сразу понял, о ком речь.

— А-а. — Он посмотрел в глубину подземелья. — Все умерли. Когда я пришёл, было уже поздно. Судя по их состоянию, они отправились прямиком в загробный мир. Как у вас здесь говорят? «Их обнял Орникс Чёрный»?

— Понятно… — без особых чувств сказала я.

Услышав о смерти хозяев, я скорее испытала облегчение. Теперь мне не придётся исполнять их похотливые требования — то, чего я больше всего боялась с тех пор, как стала рабыней.

— Они привели тебя сюда как боевую рабыню? — спросил он.

Я кивнула. Меня недавно привезли в этот город как рабыню и продали той группе дайверов. Они заставляли меня сражаться в подземельях, пока я не привыкну к оковам, и завели далеко в Тёмные коридоры.

— Этот босс был им явно не по силам, — сказала я.

— Наверное, зазнались, потому что у них появилась Длинноухая, — ответил юноша. — Многие дайверы ошибочно думают, будто сами стали сильнее, если в их команду вступил кто-то могучий.

— Возможно.

Похоже на правду. Заполучив сильную рабыню, те дайверы вообразили себя непобедимыми и утратили бдительность. Дайверы, как и следовало из названия, зарабатывали на жизнь погружениями в подземелья. Утратить бдительность — грубейшая и роковая ошибка.

Даже этот странно одетый юноша смотрел на дорогу к Тёмным коридорам холодным взглядом. На вид он казался неумёхой, но взгляд был несомненно дайверским. В нём чувствовалась закалка боя — или, вернее, сухость человека, который многое пережил и снова и снова спускался в подземелья.

Как бы то ни было, меня всё ещё беспокоил один вопрос.

— Что ты собираешься со мной делать? — спросила я.

— Хороший вопрос. Я маг. Что, если скажу, что силой заключу с тобой рабский договор?

— Я разорву тебя пополам, — отрезала я.

— Прости, это шутка, сам не знаю, что на меня нашло, просто вырвалось, пожалуйста, не бей, я же правда умру, если меня ударит представитель одной из сильнейших рас До-Мелты! — на одном дыхании выпалил он в панике.

Я молча смотрела на него. Сначала он распускал язык, а потом, рыдая и извиняясь, ползал у моих ног.

Маг без труда мог поставить раба на место, поэтому я не понимала, в какую игру он играет. Возможно, он был попросту слишком труслив. Трудно поверить, что такой трус в одиночку забрался столь глубоко в подземелье, но страх, вызванный моей враждебностью, явно не был притворством.

Пока я пребывала в ошеломлении и растерянности, юноша вдруг поднял голову, словно что-то вспомнив.

— О, точно. Вода вскипела. Пора есть кукурузный суп!

Он достал из сумки чашку, высыпал туда жёлтый порошок и залил кипятком.

— Что это? Лекарство? — спросила я.

— Нет. Тёплый напиток.

Он протянул мне чашку, и я наклонилась понюхать. Аппетитный аромат наполнил воздух ещё тогда, когда он добавил горячую воду, а теперь стал почти одуряющим.

Рот наполнился слюной, словно тело отчаянно требовало попробовать напиток. Если подумать, я уже не помнила, когда в последний раз нормально ела. С тех пор как стала рабыней, мне выдавали лишь скудные порции. Я невольно шумно сглотнула.

Заглянув в чашку, я увидела кусочки, похожие на хлеб, плававшие в дымящемся жёлтом супе. Когда я наклонила чашку, вязкая жидкость медленно потекла к краю, и воображение тут же подсказало, каким насыщенным и сливочным должен быть вкус. Самообладание начало рушиться, а опасения насчёт напитка, предложенного незнакомцем, быстро рассеивались.

— Угощайся. Не волнуйся, я туда ничего не подмешал.

— Ладно…

Я сделала глоток… и издала звук, в котором смешались удивлённый стон и восхищённый вскрик.

— О-о, отличная реакция, — сказал юноша.

Насыщенный суп заполнил рот, следом пришла приятная сладость, а затем — чистое блаженство. Не успела я опомниться, как чашка опустела.

— Похоже, суп тебе понравился.

— Что это такое? — спросила я. — Никогда ничего подобного не пробовала.

— Кукурузный суп, — объяснил он. — Легендарный напиток, который, по преданию, создал Кнорр, бог из другого мира, при помощи своих людей и приспособлений. Зимой кукурузный суп и горячий кофе высоко ценят многие из тех, кто ездит на работу или учёбу поездом.

— Кукурузный суп…

Звание «легендарного напитка» звучало несколько напыщенно, но я ни секунды в нём не сомневалась. Вполне естественно, что люди передавали бы из поколения в поколение истории о столь восхитительном питье. Однако возникал один вопрос.

— Почему ты отдал мне такую ценность? — спросила я.

— Если честно, вчера я наткнулся на такие коробки на распродаже. Меньше ста иен за штуку. Настоящий подарок судьбы, правда?

— Ты мне солгал?

— П-прости! Опусти кулак, пожалуйста! Стой, стой! Давай я налью тебе ещё!

Юноша снова насыпал в мою чашку жёлтый порошок и долил горячей воды.

— Это восхитительно. Я обращусь в веру Кнорра, — сказала я.

— Это тоже часть шутки. Кнорр на самом деле не бог.

— Не стоит так шутить о религии… э-э…

Я хотела произнести его имя, но поняла, что не знаю его.

— Я Кудо Акира, — догадавшись о моей заминке, представился юноша. — Кудо — фамилия, Акира — имя. Думаю, здесь меня назвали бы Акирой Кудо.

— Я… Скраэль, — сказала я.

— Приятно познакомиться, Скраэль. Хотя, наверное, мы будем вместе лишь до выхода отсюда, — непринуждённо сказал Акира Кудо.

В нём было что-то непохожее на всех, кого я встречала прежде. Стоило людям узнать, что я Длинноухая, как их отношение менялось и они начинали смотреть похотливо, но от него подобной грубости не исходило.

— А ещё возьми солёного хлеба. Ты ведь голодна?

— Да, — ответила я и, едва он протянул кусочки, жадно набросилась на хлеб. Он оказался мягким и вкусным. Не успела я опомниться, как по щекам потекли слёзы. — Он солёный.

— Ага, иногда попадается кусок, на который насыпали слишком много соли, — сказал он, отвернувшись и готовя ещё суп.

— Спасибо… — выдохнула я.

— Не за что. Как будешь готова, выберемся отсюда. Хорошо?

Я едва заметно кивнула и откусила ещё солёного хлеба.

§

Миновав Руины Жёлтой стены, находившиеся примерно на среднем уровне подземелья Гандакия, мы добрались до Руин Великого леса на этаже сразу за входом.

Вопреки названию, Руины Великого леса не были заросшими кустами и деревьями, как другие области. Сквозь рощи открывался хороший обзор, а над головой сквозь листву приятно пробивался солнечный свет. Если не заходить глубоко в лес, в развалины или к логову монстров, чудовищ здесь встречалось сравнительно мало. Идеальное место для неспешной прогулки.

Девушку, которую я встретил в Тёмных коридорах, где обычно добывал опыт, звали Скраэль. У Длинноухих не было фамилий — только имя.

Нельзя же было вести её на людях в одном полотенце, словно эксгибиционистку, поэтому я отдал ей запасную одежду. Впрочем, это был самый обычный сафари-костюм, который продавался где угодно.

Покачивающийся серебристый хвост напоминал беличий ещё сильнее, а длинные уши двигались в такт каждому шагу рядом со мной. Все Длинноухие были красивы, и Скраэль определённо не являлась исключением. Она была немного ниже меня и настолько очаровательна, что, дай я ей прозвище, назвал бы «Белочкой». Вот только грудь у неё была совсем не маленькой. Она тяжело подпрыгивала при ходьбе и была слишком вызывающей для невинного юноши. Честно говоря, я заслуживал похвалы уже за то, что сумел остыть, когда голова едва не вскипела. В качестве награды я согласился бы и на подарки, хотя списка желаний у меня не было.

Как бы то ни было, Скраэль невероятно повезло. Если бы дайверы, приведшие её сюда, дождались, пока рабские оковы сломят её волю, вместо того чтобы идти на босса, она стала бы их игрушкой и никогда не встретила бы меня. Они могли измотать её боями с сильными монстрами, а затем воспользоваться её беспомощностью.

Наверное, поэтому она так не доверяла людям и настороженно относилась ко мне с самого пробуждения. Но благодаря благословению бога Кнорра и солёному хлебу из моей местной пекарни её враждебность исчезла, и она понемногу начала ко мне привыкать.

Соль в этом мире была ценным товаром, поэтому любая щедро посоленная еда считалась роскошью. Благодаря хлебу в измученное сердце Скраэль вернулось немного тепла.

Но если серьёзно, каждый её убийственный взгляд едва не заставлял меня намочить штаны. Хотелось бы, чтобы она больше так не делала: заработать язву желудка, не дожив и до двадцати, я не стремился.

— Эта белая штука холодная, — сказала Скраэль, с любопытством трогая белую полоску ткани, приклеенную к руке.

— Это лечебный пластырь, — объяснил я. — Раз холодит, значит действует, так что пока не снимай.

— Какое-то магическое лекарство?

— Нет, просто дешёвое обезболивающее, стоит около десяти иен… то есть одну железную монету. Боль ведь ослабла?

— Понятно… — без особой уверенности сказала Скраэль.

— Если отклеишь, липкий слой испортится, так что постарайся не трогать.

— Хорошо.

Похоже, лечебные пластыри были ей незнакомы — или её так поражала их клейкость. Ближайшим местным аналогом служила припарка из теаса, здешней травы: растение нагревали, прикладывали к ране и закрепляли бинтом.

Я бы дал ей лечебное зелье — один из множества чудесных предметов этого мира, — но недавно израсходовал всё до последней бутылки. Почти вся мана ушла на кровавых летучих мышей и Четырёхрукого Козла, поэтому несерьёзные раны пришлось оставить как есть, а силы беречь на возможные бои по дороге наружу. В конце концов, школьная экскурсия не заканчивается, пока не вернёшься домой, а приключение — пока не доберёшься до главного зала.

Лечебный пластырь, который я перед этим походом бросил в сафари-сумку, неожиданно пригодился. После выхода из подземелья Скраэль останется лишь отдохнуть или обратиться к магу-целителю.

Чем ближе мы подходили к выходу, тем больше вокруг становилось людей и тем чаще на нас бросали любопытные взгляды. Мы шли дальше, делая вид, что ничего не замечаем, но шёпот всё равно долетал до ушей.

— Это Длинноухая?

— Должно быть, у родителей этого пацана денег куры не клюют, раз у него уже есть рабыня.

— А Длинноухая чертовски милая. Будь она ещё в продаже, я бы сам купил.

— Судя по виду, он загонял её до полусмерти. Готов поспорить, дома ещё заставит хорошенько «потренироваться». Жестокий ублюдок.

Нет, вы всё неправильно поняли. Скраэль не моя рабыня, я просто случайно ей помог. Я не заслужил ни оскорблений, ни тыканья пальцами за спиной.

Почему-то пройти по Руинам Великого леса оказалось тяжелее, чем победить босса, но я выдержал. В конце концов впереди показалась лестница.

— Пришли. Такое чувство, будто возвращаюсь из долгого изнурительного путешествия. Особенно тяжёлыми были дорога домой, дорога домой и ещё раз дорога домой. Я выжат.

— Полностью согласна, — сказала Скраэль. Похоже, шёпот утомил и её.

Мы направились к зданию Гильдии дайверов подземелья Гандакия, возведённому вокруг входа.

Подземелье Гандакия находилось в Вольном городе Фрейда, управлявшем Гильдией дайверов. Гильдия всячески поддерживала искателей приключений и их работу: закупала материалы и продукты из подземелья, сдавала в аренду оружие, предоставляла проводников, присваивала ранги дайверам разной силы и многое другое.

Как обычно, я направился к знакомой служащей у знакомого окошка — только на этот раз со Скраэль. Из-за системы рангов каждому назначали определённого сотрудника, и отчитываться всякий раз требовалось одному и тому же человеку.

Для многочисленных дайверов и команд в гильдии тянулся длинный ряд окошек. Я подошёл к одному конкретному, где как раз не было очереди.

— Эшли! Я вернулся! — крикнул я, ещё издали махая рукой.

Рыжеволосая женщина за стойкой, Эшли Поуни, улыбнулась и помахала в ответ.

— С возвращением, Кудо. Как успехи? Заработал много-много денег?

— Примерно как обычно, — ответил я, и счастливое выражение на лице помешанной на деньгах Эшли тут же сменилось откровенно недовольным.

— Э-эх. Я хотела попросить тебя что-нибудь мне купить, если сегодня сорвёшь куш. Скукота.

— Эм, наверное, не стоит вымогать деньги у младших, — сказал я.

— О чём ты? Возраст тут ни при чём. Мужчина обязан платить за всё… то есть время от времени угощать девушек. Запомни.

— Ты чуть не сказала, что мы должны платить за всё, да?

— Разве? В общем, чем ты сегодня занимался?

Я вздохнул, заметив неуклюжую попытку Эшли сменить тему, и ответил:

— До зевоты скучно набивал уровни на кровавых летучих мышах в Тёмном коридоре.

— Наверное, только ты можешь заниматься этим так, будто тут нет ничего особенного, — сказала Эшли, глядя на меня со смесью изумления и раздражения.

— На кровавых летучих мышей охотятся и многие высокоранговые дайверы, — заметил я. — Это очень эффективное место для прокачки.

— Но больше никто не ходит туда в одиночку! — возразила она и тут заметила Скраэль. — Погоди… кто эта девушка, слишком милая, чтобы водиться с тобой?

— Вот так, походя, влепила словесную пощёчину. У меня тоже есть чувства, знаешь ли.

— Ну, лицо у тебя такое обычное и невзрачное. Длинноухая девушка тебе совершенно не по… Ой?

Посреди потока оскорблений Эшли заметила ошейник на шее Скраэль.

[[image:/storage/reader-images/51386c538a177a221109521a57fd876905954c67.jpg]]
— О нет. Ты вступил на тёмную и извращённую дорогу взросления. Я знаю, что девушки на тебя не смотрят, но опуститься до таких чудовищных, злодейских и бесчеловечных методов… Моё сердце разбито.

— Погоди-ка, — возразил я. — Она не моя рабыня!

— Знаю. Я просто шучу.

Я мог лишь представить, насколько кислым стало моё лицо.

Эшли шутливо показала язык.

Разумеется, она знала, что я не покупал рабыню. Перед спуском в подземелье и после возвращения мы обязаны были отмечаться у стойки, так что приобрести кого-то внутри я никак не мог.

— Вообще-то я её уже видела. Это рабыня, которая была с участниками «Звёзд Каланки», — сказала Эшли и посмотрела на Скраэль.

— Их убил босс Тёмных коридоров, Четырёхрукий Козёл, — сказала Скраэль.

— Вот как?

— Да. Когда я пришёл, они уже все погибли. Не то чтобы мне было их жаль, — подтвердил я.

— Понятно. Позже придётся составить отчёт, — сказала Эшли, а затем спросила Скраэль: — И что ты теперь будешь делать? Хозяев больше нет, но оковы остались.

— Я не вернусь в рабство. Никогда.

Я обернулся и увидел, что Скраэль дрожит. От гнева? От унижения? Скорее всего, от того и другого. От одной мысли о жизни, в которой другие помыкали бы тобой и использовали тебя, у меня по спине пробежал холодок.

— Тогда применим к нему Рассеивание, — сказал я.

— А?

— Что?

Обе посмотрели на меня так, будто я заговорил на чужом языке. Конечно, они знали, что такое Рассеивание.

Как следовало из названия, Рассеивание было обычным заклинанием, нейтрализующим действие другой магии. Я не применял его раньше, потому что расход маны зависел от силы заклинания, которому оно противостояло. Но теперь, когда мы вышли из подземелья, беречь энергию уже не требовалось. Формально мне ещё нужна была мана, чтобы вернуться домой, однако стоило немного отдохнуть — и запас восстановился бы.

Пока я разминался, несколько раз сжимая кулаки и вращая плечами, Скраэль сказала:

— Рабский ошейник нельзя снять Рассеиванием.

— Она права, — согласилась Эшли. — Неприятно это говорить, но, если ошейник однажды надели, он уже никогда не снимется.

— Кто сказал? — спросил я. — Его ведь удерживает всего лишь очередное заклинание, верно?

— Разве? — переспросила она.

— Погоди, почему ты говоришь с таким умным видом, если сама ничего не знаешь? Какой стыд, — произнёс я, театрально обхватил себя за плечи и осуждающе посмотрел на неё.

Эшли тут же запаниковала и принялась оправдываться:

— Ну… Все знают, что рабский ошейник невозможно снять! Так даже написано в руководстве гильдии…

— А я слышал другое, — парировал я.

— Кто это сказал?

— Могу спросить тебя о том же.

— Я лишь пересказываю то, что прочла в «Основном справочнике Гильдии дайверов», — ответила Эшли.

— Угу, — сказал я. — Применить магию — значит связать причину и следствие, чтобы получить необыкновенный результат. В этот ошейник вложено заклинание, которое её связывает. Раз существует сам факт того, что она скована, значит, существуют его причина, следствие, заклинатель, цель — и линия между ними. Если перерезать эту линию, возможно, удастся устранить результат.

Для меня речь прозвучала непривычно величественно, но я всего лишь пересказал то, чему научил меня сэнсэй. Именно из-за моего наставника обычный старшеклассник из современной Японии владел магией лучше многих жителей этого мира. Да, «из-за», а не «благодаря».

Скраэль, всё это время молча слушавшая нас, теперь смотрела на меня с тревогой.

— Ты уверен? — спросила она.

— Не волнуйся, я справлюсь. Я как раз для такого случая и копил зелья маны.

Я полез не в сафари-сумку, а в пространственную, вытащил горсть зелий маны и выпил все разом. На всякий случай уточню: в отличие от обычных лечебных зелий, эти восстанавливали ману, а не здоровье.

Бульк-бульк-бульк.

— Фу, гадость. Никогда ещё не пил столько за один раз, — сказал я, безуспешно пытаясь подавить отрыжку.

— Погоди-погоди, это же высшие зелья маны! — воскликнула Эшли. — Каждое стоит по пять золотых!

Совершенно в её духе было мгновенно распознать дорогую вещь. Она просто не могла проигнорировать, что я одним махом осушил четыре флакона общей стоимостью около двухсот тысяч иен. Я чувствовал, как вся эта жидкость плещется в животе.

Я убрал пустые флаконы в пространственную сумку, положил руки на ошейник Скраэль и начал читать заклинание Рассеивания. Ошейник окутал бледный свет, затем он отделился от шеи и со звоном упал на пол.

— Получилось… — выдохнула она.

— Уф, хорошо, что я не выкинул двести тысяч иен впустую. Для школьника вроде меня это целое состояние.

Я облегчённо вздохнул. Если бы после всех этих речей ничего не вышло, выглядел бы полным болваном. Впустую потраченные высшие зелья маны ударили бы и по самолюбию, и по кошельку. Впрочем, все деньги я заработал в подземелье, поэтому они не казались настоящими. Слишком сильно я бы по ним не скучал.

Я взглянул на Скраэль: она с пустым выражением смотрела на ошейник, лежавший на полу.

— Впечатляет, — сказала Эшли, — но почему ты не сделал этого раньше?

— Да отстань, — возмутился я. — После победы над боссом и лечения её ран у меня почти не осталось маны. Я понятия не имел, сколько энергии потребует Рассеивание. А если бы от истощения потерял сознание посреди подземелья? Даже сейчас я практически пуст, хотя выпил четыре высших зелья маны!

— Эм, забудем пока о зельях. Ты сейчас сказал, что победил Четырёхрукого Козла? Не сбежал? — спросила Эшли.

— А…

Чёрт, — подумал я.

Я так эпично проговорился, словно мой язык поскользнулся на банановой кожуре.

— С удовольствием послушаю подробнее, — сказала Эшли.

— Нет, я имел в виду… было бы здорово, если бы так случилось… — пробормотал я, постепенно затихая.

— Кудо… — надавила она.

— Ладно. Да, победил. Иначе я не смог бы вывести её оттуда, — сдался я.

Это и так должно было быть очевидно. Уйти, не победив чудовище, мы никак не могли. Любая попытка бегства была бы безнадёжной: даже Скраэль, намного проворнее меня, не попыталась убежать.

— Тогда мне особенно любопытно, — продолжила она, — какого ты теперь уровня? Очень хочется узнать.

— Тридцать третьего. Вот моя карта опыта.

Я протянул ей карту опыта — тонкую металлическую пластину, которую при первом появлении в этом мире мне дал один из местных богов. На ней автоматически отображались мой уровень и число побеждённых монстров.

Эшли вздохнула:

— Тебе уже давно пора повысить ранг. Ты понимаешь, насколько ненормально иметь тридцать третий уровень и ранг где-то в районе тридцати тысяч?

— Знаю, но это такая морока.

— Ты и правда странный, Кудо.

— Ой, да ладно тебе.

— Это был не комплимент.

— Да, но другого логичного ответа тут не было. Думаю, я заслужил дополнительные очки хотя бы за подготовку этой шутки.

Эшли снова тяжело вздохнула, причём ничуть этого не скрывая.

Я понимал её доводы, но повышение ранга наверняка втянуло бы меня в ненужные неприятности. Я был слишком труслив, чтобы иметь дело с завистью и травлей, которые непременно последовали бы. Мне хотелось лишь наслаждаться жизнью искателя приключений и спокойно повышать уровень, а не сталкиваться с суровостью этого мира.

— Кстати, Эшли, — сказал я, — понимаю, что просьба внезапная, но не могла бы ты зарегистрировать её как дайвера?

— Конечно. Наверное, так будет лучше. После регистрации она станет членом гильдии, и снова обратить её в рабство будет непросто.

Любой зарегистрированный дайвер находился под юрисдикцией гильдии и считался одним из её человеческих ресурсов. Мы были необходимыми работниками, добывавшими ценные материалы и камни ядра для защитных барьеров от монстров. Поработить члена гильдии означало бросить вызов самой организации. В конце концов, кому понравится, если кто-то присвоит его имущество? Ни один работорговец не захотел бы враждовать со столь богатой и влиятельной организацией.

— А вот залог за её регистрацию, — добавил я.

— Это то, о чём я думаю?

— Камень ядра Четырёхрукого Козла.

Я передал Эшли камень ядра, добытый после победы над боссом.

Регистрация дайвера требовала много времени и усилий, поэтому полагалось внести временный страховой залог, чтобы никто не тратил время служащих впустую. Когда Скраэль начнёт карьеру дайвера, залог мне вернут.

Камни ядра монстров были кристаллами, находившимися внутри чудовищ. Благодаря особой мане они высоко ценились и использовались в торговле. Камнями ядра можно было отпугивать монстров, причём чем больше камень, тем сильнее эффект. Правда, без специальной обработки они не работали и в самом подземелье превращались в бесполезный груз.

— Ну, мне пора готовиться к экзаменам, так что остальное оставляю тебе.

С этими словами я развернулся и ушёл. Как ни печально, учёба была обязанностью школьника, поэтому следовало вернуться домой и засесть за учебники.

Когда я попытался свалить всё на Эшли и незаметно смыться, кто-то потянул меня за рукав. Обернувшись, я увидел Скраэль: она смотрела в пол и крепко держала ткань моей одежды.

— Почему ты мне помог? Почему потратил столько денег на такую рабыню, как я? — спросила она.

— Просто у меня была возможность помочь. Наверное, я не стал бы этого делать, если бы не мог себе позволить.

— Но…

— Больше всего на свете я люблю ходить в подземелья. Если бы ничего не сделал, осталось бы мерзкое послевкусие. Я поступил так ради себя, поэтому не переживай.

Всё заработанное в этом мире я и без того считал игровыми деньгами. Но она всё ещё не выглядела убеждённой, и я продолжил:

— Хорошо, давай так: станешь дайвером, будешь зарабатывать и постепенно мне всё вернёшь.

Наконец она отпустила мой рукав.

Уходя, я случайно оглянулся на выход из гильдии и увидел, как она глубоко кланяется мне вслед.

----------

Этаж второй: Чипсы в Гильдии дайверов и приглашение

# Этаж второй: Чипсы в Гильдии дайверов и приглашение

Исследователей подземелья Гандакия, расположенного в самом центре мира До-Мелты, называли «дайверами». Главными их занятиями были разведка, сбор предметов и охота на монстров в подземелье. Говорили, название появилось потому, что, спускаясь всё глубже и глубже в подземные провалы, они напоминали аквалангистов, ныряющих в океанские глубины. С тех пор провалы превратили в лестницы, и теперь о происхождении названия уже ничто не напоминало. Но слово прижилось, и исследователей подземелий по-прежнему называли дайверами.

Люди тех времён и представить не могли, что однажды вход в подземелье обустроят, а рядом возведут целое здание для поддержки дайверов. Когда-то это место было адской бездной, откуда нескончаемым потоком лезли монстры, а теперь стало пристанищем, где искатели приключений могли передохнуть.

Передо мной тянулся ряд окон, у которых дайверы отчитывались о результатах вылазок, а в непомерно просторной столовой насчитывалось больше двухсот столов — здесь уставшие после очередного приключения дайверы могли поесть. За проходом возле входа находились даже прачечная и купальни, где дайверы могли отстирать грязную одежду и отмыться. Гильдия обеспечивала нас всем необходимым, хотя до удобств современной Японии ей, конечно, было далеко.

Я сидел за столом, рассеянно наблюдал за проходящими мимо дайверами и бездумно закидывал в рот привезённые из Японии жаренные во фритюре картофельные чипсы. Вдруг рядом подсел мой здешний приятель. Общительный парень с пушистыми светлыми волосами и обаятельными глазами с опущенными уголками был примерно моего возраста. На боку у него висело основное оружие — меч, на поясе несколько ножей, а правое плечо прикрывал приметный наплечник. Его звали Мигель Хайд Юнкерс; он был дайвером, для которого подземелье Гандакия служило основной базой.

— Здорово, Кудо. Как дела? Деньги лопатой гребёшь? — спросил он.

— Нормально… Фу, от тебя несёт! Ты уже пьёшь, Мигель? Сейчас же середина дня!

— Ещё как. Что может быть лучше, чем с утра как следует выпить, а? — со смешком произнёс юный пьяница, будто встречал Новый год. Он уже заметно захмелел — и это ещё до вылазки. — Тоже будешь?

Он предложил выпить и мне, хотя мы оба были несовершеннолетними. Впрочем, в До-Мелте законного возраста для употребления алкоголя не существовало. Вода здесь стоила сравнительно дорого, поэтому большинство предпочитало спиртное. Мигель, похоже, уже решил всё за меня и поставил на стол кружку фирменного светлого пива Фрейды.

— Нет, спасибо.

— Всё ещё не любишь выпивку? Тогда я возьму немного того, чем ты там закусываешь.

— Бери, только они твёрдые как камень — не поранься.

— Пораниться?

— Ага. Просто осторожнее.

Я предупредил Мигеля, и он взял несколько моих хрустящих солёных картофельных чипсов, жаренных во фритюре. Особую прелесть им придавала именно повышенная хрусткость. Чипсы считались одним из лучших кулинарных орудий Японии: если потерять бдительность, они запросто резали рот изнутри. Немало людей пало жертвой острых осколков, которые порой вонзались между зубом и десной или прямо в язвочку.

— И чего мне опасаться? — спросил Мигель.

— Если зазеваешься, они могут тебя проткнуть.

— Хм… — Он раскусил чипс, пожевал ещё немного — и каждый раз раздавался приятный хруст. — О, вкусно.

— Правда?

— Солёные в самый раз, и текстура отличная. С пивом идут просто замечательно. Жаль, что ты не пьёшь.

— Раз так понравились, можешь забрать.

— Серьёзно?! Спасибо, дружище.

Мигель расплылся в улыбке, принялся за чипсы и снова приложился к пиву.

Хрум-хрум.

— Соли и правда ровно сколько надо. У тебя всегда лучшие закуски. Точно можно съесть всё? — спросил Мигель.

Хрум-хрум.

— Ага, у меня ещё есть. — Я достал из сафари-сумки новый пакет хрустящих картофельных чипсов с чёрным перцем, жаренных во фритюре. Разорвал упаковку и с хрустом откусил чипс.

— Дай и эти попробовать, — попросил Мигель.

Хрум-хрум.

— Держи.

Хрум-хрум.

— Эй, это чёрный перец? Они и правда приправили эту штуку чёрным перцем?

Хрум-хрум.

— Ага. Здесь его так почти не используют, да?

Хрум-хрум.

— Конечно нет. Вот уж по-настоящему роскошные чипсы.

Хрум-хрум.

Способы хранения и выдержки продуктов в До-Мелте сильно уступали современной Японии. Хотя соль и пряности были доступны простым людям, их применяли в основном для консервации аварийных запасов и устранения запаха, поэтому в закусках они встречались редко. Даже в Японии картофельные чипсы получили широкое распространение лишь примерно в семидесятых, а вкус с чёрным перцем появился ещё позже, так что удивляться было нечему. Сначала пищевые привычки До-Мелты должны были созреть, а уж затем развиться кулинарные предпочтения; возможно, чипсы здесь изобретут только через несколько сотен лет.

Мы громко хрустели дальше, мысленно благодаря производителям вроде Calbee и KOIKE-YA, когда Мигель вдруг сказал: — Возвращаясь к тому, о чём ты говорил: дела у тебя «нормально», но ты всё ещё фармишь поблизости?

Под «поблизости» он, должно быть, подразумевал этажи для низких уровней.

— В основном да, — соврал я.

— Да ладно тебе. Разве не хочешь зарабатывать больше?

— Сколько раз повторять? Я терпеть не могу подвергать себя опасности. Даже прополкой в Руинах Великого леса у самого входа можно неплохо заработать. Меня вполне устраивает сидеть тихо и никого не трогать.

— Почему ты всегда называешь сбор теаса «прополкой»?

— Да это почти одно и то же. Когда работаешь в саду, сорняки тоже выдёргивают с корнем.

— Ты всё-таки странноватый, знаешь?

Хрум-хрум.

— А тебе вообще какое дело до моих заработков? — спросил я.

— Просто разговор поддерживаю. — Мигель небрежно махнул рукой.

Он слишком внезапно завёл эту тему, а потом намеренно вернулся к ней, и я заподозрил, что дело нечисто, но пока решил не обращать внимания.

— У меня всё нормально. А у тебя как, Мигель? С твоим высоким рангом ты наверняка при деньгах.

— Ещё бы. Со вчерашнего дня ранг моей команды — двести пятьдесят восьмой.

Мигель довольно ухмыльнулся.

Ранги дайверов присваивала Гильдия дайверов с учётом уровня искателя приключений и его вклада в работу гильдии. Само собой, двести пятьдесят восьмое место среди почти пятидесяти тысяч членов делало Мигеля одним из лучших. Странно было думать, что этот беспечный юнец, раскрасневшийся от выпивки посреди дня, принадлежал к элите гильдии.

— Ого, твой ранг опять вырос?

— Ага!

— В последнее время ты прямо вкалываешь. С чего вдруг?

— Да просто в последнее время появилось много способных новичков. Нельзя расслабляться, понимаешь?

— С таким высоким рангом тебе вроде бы не о чем беспокоиться.

— Тебе так кажется, потому что ты никуда не торопишься, а наверху каждая секунда на счету. Стоит дать слабину — и меня мигом обойдут.

— Серьёзно?

— Ага.

— Тяжело, наверное. И кто в последнее время быстро поднимается?

— Первыми на ум приходят «Благословения мистической воды». У них в команде два синих мага.

— А, видел их. Команда с близнецами в синих мантиях.

— Ещё есть кое-кто из Длинноухих: ходит в одиночку и в последнее время быстро поднимается в рейтинге.

— А, да. Точно.

Скорее всего, Мигель говорил о Скраэль. Длинноухие редко спускались в человеческие города, так что вряд ли речь шла о ком-то другом. Казалось, ещё вчера я освободил её от рабских оков и зарегистрировал в Гильдии дайверов, чтобы никто больше не смог обратить её в рабство. Благодаря этому теперь она могла жить здесь, в Вольном городе Фрейда. Мы довольно часто встречались, и каждый раз она просила кукурузный суп и солёный хлеб.

— Кстати, Кудо, какой у тебя сейчас ранг дайвера? — спросил Мигель.

— У меня? Сейчас посмотрим… Тридцать две тысячи восемьдесят третий.

— Что?! Да у тебя ранг совсем низкий!

— Ну да. Я ведь ещё новичок. Не прошло и полугода с тех пор, как я пришёл во Фрейду. По-моему, это даже довольно высоко.

— Да нет же, даже стартовый ранг можно получить выше — как решит сотрудник за стойкой. Ты ведь ещё ни разу серьёзно не ранился. Ты подавал заявки, чтобы зарегистрировать свой уровень?

— Слишком много мороки. Обойдусь.

— Тебе правда совсем не интересны такие вещи, да? — с досадой произнёс Мигель.

— Здесь столько всего интересного, зачем мне спешить с рангом? Можно наслаждаться вкусной едой из подземелья, качать уровень, самому ограничивать использование предметов, чтобы было сложнее. Ранг ведь не ограничивает глубину, на которую разрешено спускаться.

— Но высокий ранг даёт множество преимуществ. Ты разве не знаешь?

— Знаю. Только взамен приходится выполнять скучные и опасные задания. Это вроде обязательной нормы для дайверов высокого ранга. Нет уж. Я пришёл развлекаться, а не жизнью рисковать. — Я раскинул руки по столу и лениво распластался на нём.

— Почему ты во всём так быстро находишь плохую сторону? — вздохнул Мигель.

Он запил чипсы глотком светлого пива и, на редкость, посерьёзнел.

— Слушай, Кудо… почему бы тебе не вступить в нашу команду?

— Вот это внезапно.

— Не особо. Я уже несколько раз тебя звал.

— Да, но… — протянул я.

Он был прав. С тех пор как мы подружились, Мигель приглашал меня уже не раз. Я не понимал, зачем ему в команде трус максимального уровня вроде меня, но сейчас он смотрел серьёзнее, чем когда-либо.

— Одеваешься ты странно, но ведь ты маг, да? — спросил он.

— И зачем было проходиться по моей одежде? И с чего ты вообще это взял?

— Не притворяйся. Я уже знаю, что ты маг, — прошептал Мигель.

Я тщательно это скрывал и почти никому не рассказывал, поэтому не понимал, откуда он узнал. На ум пришли знакомый ветеран-дайвер, мой наставник и инструктор Сикер, но никто из них не казался особенно вероятным виновником.

— Просто интересно: кто тебе сказал?

— Эшли. Я всё гадал, как ты постоянно ходишь в подземелье без нормального оружия и возвращаешься целым с кучей добычи. Понял, что тут что-то нечисто, и выпросил у неё правду.

— Разве это не нарушение правил гильдии?

— Только если кто-нибудь узнает.

— Народ, тут у нас злостный нарушитель правил! — начал я, уже собираясь повысить голос.

— Уверен, что хочешь это сделать? Мне-то всё равно, но Эшли тоже достанется.

— Подло, Мигель, — без выражения произнёс я, но он лишь засвистел и отвёл взгляд. Вот же тип. — Так вот зачем ты всё время заводил разговор о деньгах.

— Именно.

Мигель мастерски подвёл меня к нужной теме. И вовсе не потому, что мной было легко манипулировать.

— Послушай, Кудо. Нашей команде ужасно не хватает магов.

— Так магов почти любой команде не хватает, — возразил я.

— Вот именно! Почему ты работаешь один, когда всем нужны маги?

— Потому что все помешаны на опасных местах, а я туда не хочу. Мне нравится спокойно наслаждаться фэнтезийными приключениями.

— Такой талант пропадает… Ладно, какую магию ты умеешь? Огненную? Водную? Было бы здорово, если бы ты владел магией ветра…

— Почему ты говоришь так, будто я уже согласился вступить?

Хрум-хрум.

— Потому что я уже решил, что ты вступишь, — буднично ответил Мигель.

Хрум-хрум.

— Ну? — настаивал он.

— Молния.

— Что это?

— Молния и есть молния. Не знаешь? Никогда не видел, как в грозовую ночь с неба падает ослепительная полоса света?

— Погоди, ты говоришь о Молоте Амейтиса?!

— Здесь это так называется? Если подумать, в этом мире я ни разу не видел молнии.

Возможно, молнии здесь били редко. В современном мире они были довольно обычным явлением, и почти каждый хотя бы видел их по телевизору или на видео. Похоже, ни само понятие, ни слово «молния» здесь не получили широкого распространения.

— Молот Амейтиса, значит.

— Ага, мне дед рассказывал, — сказал Мигель. — Говорил, его можно увидеть где-то на краю света. Это гнев Амейтиса Пурпурного. Говорят, из-за него была уничтожена целая страна.

— Моя магия далеко не такая страшная. Просто слегка током ударит, — соврал я.

— Ты серьёзно умеешь этим пользоваться? Этой… «молнией»? Не врёшь?

— Абсолютно серьёзно.

Я щёлкнул пальцами, вызвал искру пурпурной молнии и уничтожил один картофельный чипс. Только тогда он, похоже, поверил.

— Значит, ты пурпурный маг… — задумчиво произнёс он.

— Наверное.

— Не «наверное». Ты был бы первым официально признанным пурпурным магом в мире.

— Первым? Да ну. Наверняка где-нибудь есть хотя бы ещё один.

В мире До-Мелты существовали универсальные заклинания, доступные любому магу. А ещё были заклинания огня, воды, земли и ветра — стихийная магия, которой могли пользоваться лишь рождённые с соответствующим благословением. Магов делили на красных, синих, жёлтых и зелёных — в зависимости от доступной им стихии.

— Кудо, вступай в мою команду.

— Даже не знаю…

— Я не перестану пить, пока ты не согласишься, — пригрозил он.

— И как это вообще должно сработать?

Пьяница Мигель вдруг принялся залпом допивать кружку, а опустошив её, настойчиво затянул: — Вступай в мою команду… Вступа-ай…

— Ты ведь не отстанешь?

— Ещё чего. Сначала я звал тебя из-за того, как хорошо ты выживаешь в подземельях, но теперь, когда знаю про твои безумные заклинания, ты мне в команде просто необходим. Отказа не принимаю.

— Ты так говоришь, но… — Я замялся.

Честно говоря, предложение меня соблазняло. У командной работы были свои плюсы, да и было приятно, что друг так сильно хотел видеть меня рядом. С другой стороны, меня могли затащить в опасность. Меня вполне устраивала охота на кровавых летучих мышей перед комнатой босса Тёмных коридоров: место отлично подходило для прокачки. Для наркомана, подсевшего на дофамин от повышения уровня, этого хватало, а у меня были и другие дела, поэтому принять приглашение было непросто.

— Ну же, дружище, — продолжал он.

— Не уверен, что смогу…

Мигель говорил шутливо, но отступать не собирался. Размышляя, как заставить его сдаться, я вспомнил, что у меня есть кое-что как раз для такого случая.

— Мигель, ты ведь большой любитель выпить?

— Разумеется. Отними у меня выпивку — и единственной радостью в жизни останутся женщины.

— Хе-хе-хе, тогда у меня есть для вас кое-что подходящее, босс, — произнёс я, потирая руки.

— Тебе совсем не идут ни этот подозрительный смешок, ни потирание рук.

— Да подыграй ты.

С этими словами я вытащил из пустоты волшебную бутылку и с глухим стуком поставил на стол.

— Удобная штука эта пространственная сумка, — заметил Мигель.

— Ага. Каждый раз, когда ей пользуюсь, чувствую себя миллионером.

— И что это? Во Фрейде ничего подобного не видел.

— Мифическое фирменное спиртное — «Олд Виски». Его производит Сантори, бог алкоголя из иного мира. Можно сказать, напиток легендарный. Как насчёт отступить на сегодня в обмен на эту бутылку?

Мигель зачарованно погладил округлую чёрную бутылку с красной крышкой.

— О? Ты смеешь говорить о мифическом спиртном передо мной — человеком, перепробовавшим весь алкоголь Фрейды? Если оно не впечатлит мой взыскательный вкус, сам понимаешь, что будет.

Он намекал, что мне придётся вступить в его команду.

Увидев его самоуверенную улыбку, я начал сомневаться.

— Вообще-то, может, стоит передумать…

Эту бутылку я без спроса взял из папиной коллекции. Само собой, сам её не пробовал. Я понятия не имел, что считается хорошим виски, и никто не гарантировал, что мой план сработает, поэтому вера в японское качество начала слабеть. Может, стоило прихватить бутылку «Макаллана».

Пока я сидел, терзаясь сомнениями и пасуя перед уверенной улыбкой Мигеля, тот достал стакан и налил себе виски.

— Теперь уже не отступай. Я попробую, ладно?

— Ух… Осторожнее, говорят, виски довольно крепкий, — неуверенно предупредил я.

— За кого ты меня принимаешь? Я тот самый человек, который за ночь прикончил бутылку «Огненного Ястреба», самого крепкого напитка Фрейды!

Честно говоря, я понятия не имел, насколько впечатляющим было это достижение.

Мигель поднял стакан и принюхался.

— Пахнет хорошо. Чувствуется характерная резкость крепкого алкоголя.

Он внезапно превратился в дегустатора виски. Некоторое время наслаждался ароматом, а затем поднёс стакан ко рту.

— Кха! Ч-что?!

На миг я решил, что он подавился, но ошибся. От потрясения его глаза расширились, и он принялся покачивать стакан, гоняя виски по кругу.

— Такой густой и сладкий… а под конец ударяет крепостью. Никогда ничего подобного не пил.

Он с неподдельным благоговением уставился на виски. В этом мире существовало множество видов алкоголя, но, возможно, ничего похожего не было.

Вдруг Мигель очнулся от оцепенения и схватил меня за плечи с куда большим воодушевлением, чем когда уговаривал вступить в команду.

— Кудо, ты обязан сказать, где это достал!

— А? Ну… я вроде как просто взял у отца…

— У отца? Он у тебя богач?

— Нет, обычный офисный служащий.

— Офисный кто? Никогда не слышал.

Разумеется. Само существование такой профессии в этом мире полностью разрушило бы фэнтезийную атмосферу. Услышь я здесь слова вроде «компания» или «корпоративный раб», наверняка расплакался бы.

— У тебя ещё есть? — наседал Мигель.

— С собой только эта бутылка.

— Тогда можешь достать ещё?! Я куплю! Ну как?

— Ну… в принципе возможно.

Эта бутылка принадлежала папе, но ещё можно было заглянуть в ближайший магазин и найти такую же. Мне, несовершеннолетнему, алкоголь не продадут, однако с небольшой магической помощью я наверняка что-нибудь придумаю. Разумеется, я всё равно заплачу. Воровать плохо. Продавец не узнает, что я несовершеннолетний, а значит, его не должны обвинить в нарушении закона.

Однако Мигель неправильно понял моё колебание. — Значит, не получится… Понимаю, — сказал он и отступил.

Может быть, когда придёт время, я принесу ему ещё бутылку.

— Но всё-таки это было потрясающе вкусно, — продолжил он.

— Понравилось?

— Очень. И раз это всё, что у тебя есть, я даже Ревери о нём не расскажу.

Наверное, Ревери — кто-то из его собутыльников. Похоже, Мигель собирался оставить виски целиком себе. Когда дело касалось алкоголя — как, впрочем, и женщин, — он становился настоящим жадиной.

— Правда, с этой закуской он не сочетается.

— Я так и думал. К пиву чипсы подходят лучше. А ещё слышал, этот напиток хорош со льдом.

— Со льдом?

— Кладёшь в него крупные куски льда и пьёшь понемногу, пока они тают.

— Но напиток же разбавится.

— Говорят, по мере таяния льда вкус меняется.

— Ты сам не пробовал?

— Я же ещё не дорос.

— Не дорос до чего?

— Забудь… Считай, это обычай моей родины. Из-за возраста мне пока нельзя пить.

— Хм, не очень понимаю, но ладно… — Затем Мигель крикнул: — Эй! Здесь есть маги, владеющие магией льда?

Сидевшая неподалёку женщина — синий маг — с приветливой улыбкой сделала ему лёд. Они тут же весело разговорились, и Мигель дал ей отпить из своего стакана. Окружавшие его мужчины прожигали его взглядами. Ещё бы: он вовсю лапал её за грудь.

Проклятье. Завидую. Взорвись и сдохни. Гори в огненных безднах ада.

Я почувствовал, что зависть меня прикончит, если продолжу смотреть, и отвернулся.

Взгляду вдруг предстала знакомая фигура: в Гильдию дайверов только что вошёл мускулистый великан, рядом с которым взрослые казались детьми. Из толпы его выделяла не только исполинская комплекция — плечи вошедшего венчала львиная голова.

— О, Лайон-мару.

Такое прозвище я дал сверхопытному дайверу Дракариону Хюллеру. Просто он был точь-в-точь как одноимённый герой старого телесериала, где персонажей играли актёры. Отличался лишь цвет меха, но при первой встрече я сразу подумал именно об этом персонаже. Казалось, он и сейчас готов разить зло катаной.

Заметив его, я помахал рукой. Он широко улыбнулся и поднял руку в ответ.

Тяжело ступая, он подошёл к нам, и Мигель сказал: — Рад видеть, босс. Собираетесь на вылазку?

— Именно! Ха-ха-ха! — радостно прогремел тот.

Как всегда, смех у него был невероятно могучим. По помещению расходились ударные волны, сотрясавшие чашки и окна. Буйный хохот вполне соответствовал его чрезвычайно высокому уровню.

Лайон-мару тоже дружил с Мигелем. Да и вообще, о нём слышал почти каждый. Именно он мог погружаться в самые глубокие области подземелья Гандакия. Его считали величайшим героем Фрейды, и мастерство полностью оправдывало репутацию.

Он попробовал предложенный Мигелем виски и, похоже, остался весьма доволен вкусом. Жителям этого мира напиток явно пришёлся по душе.

Вдруг Лайон-мару повернулся ко мне и сжал мои плечи огромными ладонями. Он притянул меня так близко, что моё лицо оказалось почти у самого его носа, и я невольно пискнул. С такой грозной мордой прямо перед глазами иначе и не отреагируешь. Вообще-то он был очень добрым и достойным человеком, но голова у него оставалась львиной. Думаю, любой струсил бы, глядя льву в лицо с такого расстояния. А потом, что ещё страшнее, он медленно разинул громадную пасть, и ряды острых зубов начали приближаться.

[[image:/storage/reader-images/1fb93181a8c80d70019cf22d7bb5c22521324227.jpg]]
— Кудо, — произнёс он.

— Д-д-да?! Пожалуйста, не ешьте меня, господин!

— С чего бы мне тебя есть? Слушай.

— Д-да?

Я дрожал при мысли, что меня съедят, а пасть Лайон-мару растянулась в широкой улыбке.

— Слышал, недавно ты кому-то помог. Помогать другим — хорошо.

Кажется, он говорил о Скраэль.

— А. Ну, на самом деле я просто хотел немного опыта.

— Не скромничай. Ты спас её в подземелье, позаботился о ней и устроил так, чтобы она могла работать дайвером, верно? Эшли всё мне рассказала. — Он хлопнул меня по спине.

Было больно. Лайон-мару был не только дайвером сверхвысокого уровня, но и огромным детиной с бугрящимися мышцами. Конечно, было больно; наверняка даже след останется. А ещё эта Эшли слишком много болтала.

— Ну, вы ведь всегда говорите мне совершать добрые дела, — наконец ответил я.

— Верно. Ты помнишь, что я сказал при нашей первой встрече. Я рад.

И он снова разразился громовым хохотом. Похвала меня обрадовала, но лучше бы он не гремел прямо у меня над ухом. Я боялся, что барабанные перепонки лопнут.

«Не твори зла — твори добро», — говорил мне не только Лайон-мару. То же самое сказали бог, которого я встретил перед самым приходом в этот мир, и друг детства — мой герой. А Лайон-мару сделал для меня столько, что я чувствовал себя обязанным следовать его наставлению.

Сказав всё, что хотел, он отвернулся и тяжёлыми шагами направился к окну приёма.

Мигель удивлённо посмотрел на меня. — Он всё такой же, да? Но всё-таки ты, похоже, изрядно постарался ради той девушки.

— Не особо.

— Да брось, босс почти никого так не хвалит.

— Ну да…

Возможно, Мигель был прав. Ради неё я израсходовал все зелья маны и отдал ценный камень ядра босса. В этом мире двадцати золотых хватало, чтобы семья безбедно прожила два-три месяца. Наверное, мой поступок действительно заслуживал похвалы.

Разговор подошёл к концу, и я заметил, что чипсы закончились. Перерыв завершился.

— Ну… я тогда пойду. — Я поднялся из-за стола.

Я поднял с пола сафари-сумку, закинул её на плечо и надел шляпу.

— Уже идёшь в подземелье? — спросил Мигель.

— Ага. Я уже накопил прилично денег, так что хочу продолжать в том же духе.

— Собираешься что-то купить?

— Можно и так сказать. Хочу поесть стейк из Белого Рога.

— А-а, понятно.

Мигель, похоже, тоже о нём слышал, и это неудивительно. Стейк из Белого Рога был знаменитым блюдом, которое подавали только в роскошном ресторане на верхнем этаже Гильдии дайверов. Дайверы доставляли туда мясо Белого Рога — один из лучших ингредиентов, доступных в подземелье, — а повара готовили изысканное блюдо в идеальных условиях. Цена заставляла глаза лезть на лоб, но, однажды попробовав этот вкус, я уже не мог его забыть.

Мне доводилось есть дорогую говядину вагю, однако мясо Белого Рога было деликатесом совсем иного рода. Вагю достигала совершенства благодаря вкусу жира, а Белый Рог — благодаря вкусу самого красного мяса. Я бы назвал его вершиной «американского» стейка. Чем-то оно напоминало говядину японской бурой или японской короткорогой породы.

— Я обязательно съем его снова. И на этот раз сделаю это максимально по-фастфудному.

— Никогда не видел тебя таким целеустремлённым. Что ж, мотивация — это хорошо.

Он отпил виски со льдом. Вкус, похоже, заметно изменился, и Мигель не смог скрыть удивления.

— Ого, теперь совсем иначе. Когда лёд растаял, напиток стал мягче… Не таким насыщенным, но в хорошем смысле. Никогда такого не пробовал.

— Спасибо за отзыв. Так что, на сегодня отпустишь меня?

— Только если пообещаешь не вступать в другие команды.

— Не переживай. Если я и присоединюсь к команде, то лишь потому, что другого выхода не останется.

— Ладно, пока ты свободен. Но однажды всё равно вступишь в мою команду.

— Конечно-конечно.

Мой помешанный на магах друг-дайвер в хорошем настроении снова принялся потягивать виски.

----------

Этаж третий: Стейк с чёрным перцем, тёртым чесноком и соевым соусом

# Этаж третий: Стейк с чёрным перцем, тёртым чесноком и соевым соусом

Сегодня я встретил Скраэль. В последнее время девушка-Длинноухая успела прославиться в подземелье Гандакия. Когда мы впервые встретились, она была рабыней и носила изодранную, мягко говоря, откровенную одежду, но теперь выглядела вполне опрятно. На ней был лёгкий синий наряд племенного покроя, который ей очень шёл, с широким поясом, напоминавшим традиционную японскую одежду, а предплечья защищали массивные наручи. Получить ими, наверное, было бы больно… хотя нет, скорее всего, они просто раздробили бы жертве череп и убили на месте. Серебристые волосы были аккуратно уложены, а их кончик загибался вверх, напоминая беличий хвост. Щёки казались мягкими и упругими, губы были маленькими и милыми. Её знаменитые длинные уши тем временем подрагивали, словно жили собственной жизнью. Веки у Скраэль всегда были тяжёлыми, будто она вечно хотела спать, однако в глубине взгляда таилась тихая сила.

— Акира, — позвала она.

— Привет, Скраэль. Давно не виделись.

— Ага. Как ты?

— Всё как обычно. Жаловаться особо не на что.

— Это хорошо.

— Ну а как тебе живётся во Фрейде? — спросил я.

— Нормально. Ем, учусь и сплю. Здесь, в отличие от деревни, выращивать нечего, поэтому я просто больше охочусь и так зарабатываю на жизнь.

— Значит, до приезда сюда ты жила примерно так же?

— Ага. — Скраэль кивнула.

Длинноухие жили вдали от человеческой цивилизации и во всём полагались на себя. Они обрабатывали поля, охотились, собирали съедобные растения и разводили скот. Но теперь вместо всего этого Скраэль исследовала подземелье.

— Не хочешь вернуться в свою деревню? — спросил я. — То, что ты зарегистрировалась как дайвер, ещё не значит, что обязана жить здесь.

— Всё нормально. У меня есть причина оставаться.

— Какая?

— Неважно… — ответила она и отвернулась.

Я не понимал, почему мой вопрос заставил её отвести взгляд, но характер у неё всегда был непростой. Впрочем, меня она вроде бы не ненавидела — по крайней мере, мне так казалось.

— Ты уже завела близких друзей? — спросил я.

— Не особо. Меня такое не интересует.

— Но разве не здорово, когда есть с кем поговорить? — не отставал я. Я подумал, что со временем ей всё-таки не помешают друзья и знакомые во Фрейде.

— Всё нормально. Я всё равно почти не доверяю людям.

— Это тоже немного тревожно.

Недоверие к людям, похоже, укоренилось в ней очень глубоко. Ненависть Длинноухих к людям была общеизвестна. Разумеется, главным источником враждебности служило рабство, и Скраэль не была исключением. Её саму когда-то обратили в рабыню, так что её ненависть к людям совсем не удивляла.

— Во Фрейде я не пропаду, если буду слушать сотрудников гильдии, — сказала Скраэль. — Да и общаюсь здесь в основном только с другими дайверами.

— Верно. Наверное, среди людей, которых ты встречаешь, хватает подозрительных типов.

— Ага. Особенно среди вербовщиков.

— Точно. Я видел, как магов донимают предложениями вступить в команду. Не хотел бы оказаться на их месте.

— А тебя разве не приглашают? — спросила она.

— Почти нет. Наверное, потому что во Фрейде я обычно одеваюсь вот так.

— Поэтому у тебя такой странный наряд?

— Ну, по-моему, ничего странного в нём нет…

Вообще-то она была права: одежда скрывала, что я маг, ведь маги обычно носили легко узнаваемые мантии.

Неужели мой сафари-образ здесь и правда считался настолько странным? Конечно, одежда из моего мира отличалась от местной моды, но в До-Мелте хватало людей с необычными нарядами и внешностью. Я не хотел, чтобы меня считали каким-то чудаком. Это было бы несправедливо.

— Слушай, Скраэль…

— Скраэ, — поправила она.

— М?

— Мне бы хотелось, чтобы ты называл меня Скраэ.

— А, конечно.

Она просила звать её сокращённым именем. Возможно, это означало, что она в какой-то мере мне доверяет. На этот раз я обратился к ней так, как она хотела, и Скраэ одобрительно кивнула.

— Ты сегодня собираешься в подземелье, Скраэ? — спросил я.

— Я только что вернулась с вылазки и отдыхала здесь. А ты?

— Собираюсь поесть стейк.

— Стейк? Ты идёшь поесть?

— Ага. Давно себя не баловал.

— Хм. Я не против пойти с тобой, — сказала она.

Просьба взять её с собой прозвучала довольно странно, но я не стал придираться.

— Там будет довольно дорого, — предупредил я.

Я собирался в роскошный ресторан на верхнем этаже — из тех заведений, на посещение которых приходится копить. Если зайти туда по прихоти, кошелёк получит тяжёлый урон. Это была не какая-нибудь закусочная, куда можно запросто позвать друзей: «Пойдём перекусим».

— Заплати за меня, — сказала она.

— А? Ну… платить там за двоих для меня будет многовато…

Она решила проверить, насколько я галантен, но, честно говоря, платить за двоих я не мог. В последнее время я и так потратил много денег, а если расходы сейчас удвоятся, это может помешать будущим вылазкам в подземелье. Но тут…

— Шучу, — сказала она. — За себя заплачу сама.

— Ты уверена?

— Этого должно хватить. — Она показала на кошель, висевший у неё на поясе.

Скраэ жестом предложила заглянуть внутрь, и я увидел, что кошель набит золотыми и серебряными монетами.

— Ты… довольно богата, да?

— Ага. Я много зарабатываю, — гордо произнесла Скраэль, выпятив грудь.

Если подумать, я уже слышал, что благодаря способностям Длинноухой она быстро поднимается в рангах. Теперь Скраэль была довольно известна во Фрейде как одна из многообещающих новичков. В одиночку она добралась до средних этажей подземелья и без проблем выполнила бесчисленные задания Гильдии дайверов. К тому же она была миловидной мастерицей рукопашного боя. Конечно, такая девушка стала знаменитой.

Даже сейчас к ней были прикованы все взгляды, хотя люди держались на расстоянии. Если бы она не разговаривала со мной, её наверняка уже окружили бы желающие пригласить в команду. Я заметил нескольких человек, которые нетерпеливо ждали, когда наш разговор закончится.

— А, вот ещё, — неожиданно сказала Скраэль.

Она вынула из кошеля несколько золотых и серебряных монет, а сам кошель, всё ещё полный денег, протянула мне.

— Что это?

— Часть моего долга. Возможно, понадобится время, но в конце концов я верну всё.

— А? Когда это я давал тебе деньги?

— Не прикидывайся, — сказала она. — Это за высшее зелье маны и камень ядра.

— А, это? Не беспокойся.

— Ты сказал, что я должна вернуть.

— Кажется, я говорил, что спешить некуда.

— Просто возьми, — настояла она.

— А если откажусь?

— Боюсь, тогда ты подвергнешься необоснованному и бессмысленному насилию.

— Звучит не слишком разумно.

Скраэль слегка нахмурилась и с силой прижала кошель с монетами к моему лицу. Видимо, гордость не позволяла ей оставаться у меня в долгу — наверное, это было свойственно её благородной расе. Впрочем, металлические монеты больно впивались в кожу, и мне хотелось, чтобы она уже прекратила.

Тем временем я заметил, что её уши всё это время подрагивают, и невольно стал следить за их движениями.

— Тебе интересны мои уши? — спросила она.

— Ну… да.

— Можешь потрогать, я не против.

— Что? Правда?

— Ага.

— Тогда не стану отказываться…

Я принял предложение и коснулся её длинных ушей.

— Ах…

Когда я легонько сжал кончик и хрящ, Скраэль невольно застонала. Она закрыла глаза; похоже, уши у неё были очень чувствительными, хотя я не мог знать, что именно она ощущает. Честно говоря, ситуация казалась неловко интимной — словно я коснулся особенно чувствительного места.

— Э-это было… что-то, — произнёс я.

— Ничего особенного, но почему-то все хотят их потрогать.

— Кто знает почему. Может, потому что они отличаются от наших? Ну, как людям хочется потрогать хвосты или уши Хвостатых.

— Верно. Я и сама хотела бы их потрогать.

— Они выглядят такими пушистыми.

— Ага. Хочется погладить их мягкую шерсть.

Мы ещё немного поговорили и решили вместе пойти за стейком. Покинув главный зал гильдии, мы вошли в лифт с канатами и шестернями, работавший каким-то загадочным образом, а затем поднялись на верхний этаж многофункционального здания, возведённого над входом в подземелье.

Внутри ресторан сиял ослепительным светом и немного пугал такого простолюдина, как я. Но у меня была цель. Сейчас мне было всё равно, насколько неуместно я здесь выглядел.

Нас проводили к столику, и мы сели друг напротив друга. Официант сразу подошёл принять заказ, поэтому я заказал за нас обоих.

— Два стейка из Белого Рога.

Один стейк из Белого Рога стоил пять золотых монет — около пятидесяти тысяч иен. Цена была совершенно безумной. За одну порцию просили столько же, сколько за сверхроскошные предметы вроде высшего лечебного зелья, способного исцелить почти любую рану, или высшего зелья маны, полностью восстанавливавшего ману и временно увеличивавшего её максимальный запас. Даже думать об этом было страшновато.

Вскоре официант принёс к нашему столу два шипящих стейка на раскалённых металлических тарелках.

— Ух ты… — выдохнула Скраэль.

— Тебе точно понравится.

— Не могу дождаться, — оживлённо ответила она, не отрывая глаз от стейков. Похоже, Скраэль тоже была гурманкой.

Итак, стейк, о котором я так мечтал, наконец оказался передо мной. Его приправили солью и подали с толстым ломтиком сливочного масла, грибами и тонко нарезанным картофелем. В комплекте шёл и соус, но сегодня он мне не понадобится.

— Хе-хе-хе, наконец-то моя мечта исполнится, — пробормотал я.

Признаться, мечта была до смешного ничтожной.

Прежде чем приняться за стейк, я залез в сумку и достал несколько бутылок.

Скраэль с любопытством посмотрела на меня.

— Что это?

— Чёрный перец, тёртый чеснок и соевый соус.

— Про перец и чеснок я слышала, а что такое «шоевый соус»?

— Соевый соус, — поправил я.

Она всё ещё выглядела озадаченной и наклонила голову сначала в одну сторону, затем в другую.

Разумеется, о соевом соусе Скраэль не слышала. В этом мире существовало нечто похожее на рыбный соус, но сверхприправы под названием «соевый соус» — гордости Японии — здесь не было.

Из сумки я извлёк три священных сокровища: мельницу с чёрным перцем, килограмм тёртого чеснока и пол-литра соевого соуса. Я собирался щедро намолоть чёрного перца на обжигающе горячий стейк, навалить сверху чеснока и полить всё соевым соусом. Именно о таком нездоровом способе съесть стейк я и мечтал. Только так и следовало наслаждаться мясом. После этого я, возможно, целые сутки не смогу ни с кем встречаться, но остановить меня было уже невозможно.

Когда я уже собирался осквернить свой стейк, это заметил человек, похожий на управляющего, и бесцеремонно вмешался, протянув мне стакан воды.

— Прошу прощения, господин. Мы просим гостей не приносить в ресторан собственные приправы…

— Скраэ, — произнёс я, даже не поднимая глаз и продолжая своё дело. О внимании к окружающим я к тому времени давно забыл.

— Не мешай ему, — предупредила Скраэль управляющего и сунула кулак прямо ему под подбородок.

От убийственной агрессии Скраэль он едва не наложил в штаны прямо на месте.

— Д-д-да, конечно! Разумеется, в этот раз мы можем сделать исключение… — выпалил управляющий и в страхе убежал.

Мне было его немного жаль, но ему придётся смириться.

Воздух наполнился ароматами перца и чеснока, а соевый соус, попав на раскалённую тарелку, высвободил безумно аппетитный запах. От одного этого шипения и аромата можно было потерять голову.

Сглотнул.

Чёрный перец в этом мире встречался, но был не настолько распространён, чтобы сыпать его без меры. Чеснок достать было не слишком сложно, однако в таком виде его здесь тоже вряд ли использовали. Ну а про соевый соус и говорить нечего.

— Хе… Хе-хе-хе-хе… Получилось. Наконец-то получилось!

Кто-то мог счесть это кулинарным святотатством: я полностью изменил поданное рестораном блюдо, словно не доверял мастерству повара. Но это ещё не означало, что у меня не было на это права.

Подняв голову, я увидел, что Скраэль нетерпеливо смотрит на меня.

— Эм… эм, эм, эм… — пробормотала она.

— Тоже хочешь? — предложил я, и она закивала так энергично, что посрамила бы любого барабанщика, трясущего головой на концерте.

Я передал ей три священных сокровища, и она, следуя моему примеру, щедро приправила ими стейк.

Не успел я оглянуться, как мощный аромат соевого соуса привлёк внимание остальных гостей. Изысканность и хорошие манеры в этом мире ещё не успели толком развиться. В роскошных ресторанах вроде этого главным было показать, насколько богатую трапезу ты можешь себе позволить. Наверное, в глазах наблюдавших мы казались несметно богатыми, раз так бездумно расходовали приправы.

— Ну, приступим.

Стейк был идеально приготовлен с прожаркой medium rare. На срезе виднелись три слоя: красная полоска в центре, вокруг неё розовое мясо и поджаренная корочка снаружи. Когда нож вошёл в трёхсантиметровый кусок мяса, из него хлынул красный сок. Это была не кровь, а насыщенный мясной сок со вкусом умами; стекая на раскалённую тарелку, он наполнял воздух неописуемым ароматом.

Я отрезал кусочек на один укус, обмакнул его в смесь соевого соуса и мясного сока и отправил в рот.

— М-м.

Было так вкусно, что из меня невольно вырвался странный сдавленный смешок.

Потрясающе. Просто потрясающе.

В состоянии шока мой мозг сумел выдавить только это.

При каждом укусе из мяса снова брызгал сок, хотя до этого его уже вытекло немало.

Мне было трудно складывать слова в предложения. Не то чтобы я и прежде обладал богатым словарным запасом.

— Ва-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ау!!!

— А?

Вздрогнув от внезапного крика, я посмотрел на сидевшую напротив Скраэль и увидел, как её уши ходят ходуном. Потрясающий вкус еды, похоже, совершенно её ошеломил. Мой способ есть стейк оказался для неё настоящим потрясением. Говорили, что у Длинноухих уши двигаются от сильных эмоций, а такие подпрыгивающие движения означают восторг.

Пережив миг блаженства, она быстро взяла себя в руки и продолжила уплетать стейк.

— П-прошу прощения! Где вы достали такой высококачественный чёрный перец, чесночную пасту и соус с этим невероятным ароматом? — выпалил управляющий, выбежавший из глубины ресторана.

— А, ну, понимаете… Я не могу сказать, откуда всё это…

Разумеется, ему не терпелось узнать. Он тяжело дышал носом и едва сдерживал восторг.

Я немного растерялся и не нашёлся с ответом, когда Скраэль воскликнула: — Акира! Акира! Это так вкусно! Потрясающе!

— Правда ведь? Пусть остальные говорят что хотят, но, по-моему, это лучший способ есть стейк.

Кто-то скажет, что у меня слишком непритязательный вкус, раз я ем подобное, но люди обожают такую «вредную еду». Ничего не поделаешь. Когда хочется чего-нибудь такого, ничто не сравнится с калорийной пищей.

— Шоевый соус. Шоевый соус!

Похоже, Скраэль стала поклонницей соевого соуса. Она полила им не только стейк, но и грибы с картофелем.

— Скраэль, попробуй смешать его с маслом, — предложил я.

— Вот так?

— Ага. Теперь у тебя получился соево-сливочный соус.

— М-мф! Ух!

Стоило Скраэль попробовать, как на её лице отразилось приятное удивление. Само собой, грибы и картофель с соевым соусом и сливочным маслом были просто восхитительны.

Пока мы продолжали есть и наперебой повторяли, как всё вкусно, у входа поднялся шум.

— Добро пожаловать… А?!

Я услышал нечто похожее на вскрик и ощутил мощную дикую ауру, напоминавшую злобу. Удивлённо повернувшись, я увидел, как Лайон-мару мчится прямо ко мне, словно товарный поезд.

— Л-Лайон-мару?

Его налитые кровью глаза и непривычный напор вызвали у меня лёгкую тревогу, особенно когда он грубо схватил меня.

— Кудо… — произнёс он.

— Ик?! Не ешьте меня! Я знаю, что это ресторан, но меня нет в меню!

— Я же говорил: есть тебя я не собираюсь. Когда ты уже ко мне привыкнешь?

Сомневаюсь, что привыкну когда-нибудь. Всё-таки у него была львиная голова.

— Ч-что случилось? Сегодня вы сами на себя не похожи.

— А. Я был неподалёку, занимался своими делами, и вдруг этот запах зверски приковал моё внимание.

— Вас сюда привёл запах?

— Именно. — Он кивнул. Его морда подрагивала, а взгляд переместился на бутылки с приправами. — Так вот в чём причина.

— Д-да.

— Кудо, умоляю! Продай мне эти бутылки! Я заплачу, сколько скажешь! Прошу!

Я кивнул, хотя просьба, прозвучавшая почти как рёв, немного меня напугала.

— Конечно. Вы всегда хорошо ко мне относились. Забирайте всё.

— Ты серьёзно?!

— Погоди, — почему-то вмешалась Скраэль. Мы оба повернулись к ней, и она продолжила: — Я закажу ещё одну порцию, поэтому оставь мне немного.

— Разумеется, без проблем, — с готовностью согласился Лайон-мару.

Скраэль тут же заказала ещё один стейк, отложила немного приправ на отдельную тарелку и отдала ему остальное.

Лайон-мару сел рядом со мной.

— Значит, они способны поднять стейк на новый уровень? — С этими словами он капнул немного соевого соуса себе на палец и лизнул его. — А?! Этот вкус…

— Ну как?

— Вкусно.

— Шоевый соус вкусный. Он подходит ко всему, — добавила Скраэль.

— Действительно, в его солёности есть глубина, которой нет у обычной соли, — согласился Лайон-мару и довольно заурчал.

Кошкам нельзя соевый соус из-за огромного количества натрия, но с ним, наверное, всё будет в порядке. В До-Мелте в таких вещах не стоило искать слишком много логики.

— Я хочу заказать стейки! Для начала пять штук! Прошу принести их как можно скорее! — объявил Лайон-мару.

Заказать сразу пять порций было безумием, но почему-то я почти не удивился. Сколько же он собирался съесть? Наверняка запасы скоро закончатся.

Стейки быстро принесли к нашему столу, и Лайон-мару щедро приправил один из них чёрным перцем, тёртым чесноком и соевым соусом. Затем, не разрезая мясо, проткнул стейк вилкой и откусил огромный кусок. Оторвав его, принялся жевать — даже ел он как лев.

— Га-а-а-а-а-а-а! Какое блаженство! На мои вкусовые рецепторы обрушилась лавина вкуса! — прогремел он, и могучий голос прокатился по залу. Этот способ приправить мясо, похоже, тоже стал для него потрясением. — В такой трапезе нет ни капли изящества, но стейк чудовищно вкусен… Он взывает к зверю внутри меня!

Скраэль согласно закивала.

«Вредная еда» была неизысканной и нездоровой, но отчасти именно поэтому казалась неотразимой.

Лайон-мару взялся за второй стейк и обильно сдобрил мясо приправами. Он откусил большой кусок и счастливо улыбнулся.

Я был рад видеть, как он наслаждается едой.

— В следующий раз, может, попробую васаби с соевым соусом, — пробормотал я.

Мне показалось, что глаза Скраэль на миг сверкнули с противоположной стороны стола, но, возможно, это лишь игра воображения.

----------

Этаж четвёртый: Без боли нет удовольствия, наверное...

# Этаж четвёртый: Без боли нет удовольствия, наверное...

Устройство подземелья Гандакия сильно отличалось от того, что я себе представлял. Обычно при слове «подземелье» люди воображали лабиринт пещер, уходящий под землю, словно муравейник, но в До-Мелте всё было совсем иначе.

Во Фрейде вход в подземелье называли «погружением», потому что он вёл вниз, однако никакого разветвлённого лабиринта прямо под городом не существовало. Если спуститься по лестнице из главного зала, впереди возникала белая, туманная, похожая на зеркало поверхность — граница подземелья. Шагнув сквозь неё, ты попадал на начальный этаж подземелья, где уже могли появляться монстры.

Говорили, что в давние времена величайший бог этого мира упростил людям борьбу с монстрами: распределил места их появления в До-Мелте по уровням и соединил эти пространства друг с другом. Поэтому, спустившись под землю всего на один лестничный пролёт, можно было увидеть впереди залитый солнцем густой лес. Иными словами, бог избавил людей от необходимости добираться туда и обратно пешком. Он вообще не любил бесполезных усилий, и благодаря этому тем, кто зарабатывал на жизнь в подземелье, жилось куда легче.

Сразу за лестницей находились Руины Великого леса. Большинство людей справлялись с этой областью, если имели опыт истребления диких зверей или военной службы. Неподалёку от места появления монстров располагалась ещё одна туманная граница, ведущая на следующий этаж. Так разные области соединялись одна с другой, а сколько всего было этажей и насколько сильны обитавшие на каждом из них монстры, знал лишь бог этого мира.

В общем, я никого не трогал и спокойно полол траву в Руинах Великого леса на пятом уровне глубины подземелья Гандакия. Выдёргивая теа, я вполголоса напевал песенку с правилами их сбора: «С корнем тяни, землю стряхни — и в сумку клади». И тут передо мной что-то появилось.

— А?

На меня легла тень странной формы. Я недоумённо поднял голову и увидел уродливую, жуткую физиономию. Это был орк. У орков были самые страшные морды во всём подземелье Гандакия — даже призрак испугался бы.

Погоди… орк? Что он делает на таком низкоуровневом этаже?

Но задать вопрос вслух я уже не успел.

— ГРА-А-А-А-А!!! — взревел орк.

— А-А-А-А-А-А!!! — завопил я.

Я собирал травы в месте, которое считалось сравнительно безопасным, так что внезапное появление кошмарной орочьей рожи, конечно, выбило меня из колеи. Я чуть штаны не намочил.

— Ух! — Я рухнул на землю и весь перемазался в грязи. — Бе! Тьфу! — Вид у меня был ужасный, но, к несчастью, орк на этом не остановился.

— ГРА-А-А-А-А! — заорал он.

— Что?! Почему? Что вообще происходит? Откуда здесь орк? Это же бессмыслица!

— ГРА-А-А-А-А! — снова взревел он.

— А-А-А-А-А-А!!! Отстань от меня-а-а!

[[image:/storage/reader-images/a246e31355964b0862e6f644d2560ceb3e808395.jpg]]
Орк с поразительной прытью бросился за мной, а я со слезами на глазах помчался спасать свою жизнь. Я и правда едва не плакал — он напугал меня до смерти. Сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Я всегда был трусом, ничего не поделаешь. Сердечко у меня было размером с мошку, да ещё и стеклянное. Не будет преувеличением сказать, что простолюдины вроде меня при внезапной опасности инстинктивно обращались в бегство.

— Чёрт… Почему это происходит? Он что, отбился от своих? Забрёл аж сюда? Да вы издеваетесь!

Сколько ни жалуйся, орк всё равно продолжал гнаться за мной. Для него я был врагом, которого следовало уничтожить. Лично я ничем такой ненависти не заслужил, но желание убивать людей, похоже, было зашито у орков в ДНК.

Орки были обычными монстрами, обитавшими в Шахте Красного Железа и Зубчатого Колеса на тридцатом уровне глубины. Несмотря на название, они походили не на похотливых свинорылых чудовищ, нападающих на женщин в некоторых современных компьютерных играх, а скорее на орков из «Властелина колец»: уродливые страшные лица, ядовито-зловонное дыхание, бугрящиеся мускулами тела и неожиданная для такой туши подвижность. Ужасные создания, способные в мгновение ока расплющить человека огромной дубиной.

В Шахте Красного Железа и Зубчатого Колеса они считались рядовыми монстрами, но для дайверов, державшихся низкоуровневых этажей, были грозными противниками. Новичку при встрече с одним из них ничего не светило. В Руинах Великого леса орки не появлялись. Им здесь вообще было не место.

— Успокойся… Успокойся. Я справлюсь.

Я нёсся во весь дух, с головы до ног перепачканный грязью. Оторваться от орка пока не удалось, зато я успокоился и собрался с мыслями. Да, поначалу он застал меня врасплох, но человеку тридцать третьего уровня вроде меня этот противник явно был не соперник. Я убегал в слезах только потому, что у орка была до ужаса страшная морда, а не потому, что сомневался в победе.

Стараясь не прикусить язык на бегу, я тихо произнёс заклинание.

— Магия третьего порядка: Орбита Амейтиса!

Я активировал Орбиту Амейтиса — стихийное заклинание, резко повышавшее скорость заклинателя, — и молнией пронёсся по полю, оставляя за собой искры. В следующее мгновение я уже оказался за спиной орка и с заносом остановился; под подошвами снова брызнули искры.

Когда орк заметил меня, было уже поздно.

— Магия второго порядка: Удар Амейтиса!

Я вызвал магический круг у беззащитной спины орка и нанёс сквозь него удар ладонью. Из точки удара по телу монстра прокатились электричество и ударные волны, затем вырвалась молния и швырнула его в дерево. Врезавшись в ствол на скорости товарного поезда, орк замер без движения.

Не двигайся. Просто перестань быть живым.

Я врезал по нему электричеством на полную мощность, так что он просто обязан был сдохнуть.

Я тяжело дышал, чувствуя себя совершенно вымотанным.

— Ну что за дела! — заорал я. — Это же чёртовы Руины Великого леса, зона для новичков! Что здесь делает орк из Шахты?! Ты меня чуть до сердечного приступа не довёл, придурок! Напугал до смерти!

Я обхватил себя руками и устроил истерику, а потом из любопытства достал карту опыта. Это была загадочная металлическая пластина, которая подсчитывала и записывала мой опыт и число побеждённых монстров. Размером она была с коллекционную карточку и выглядела довольно стильно: края обрамляла чёрная рамка.

Каждый житель этого мира при рождении получал такую карту опыта от одного из богов До-Мелты. Как именно это происходило, я понятия не имел — никогда не изучал вопрос и не спрашивал богов, — но после появления здесь мне тоже выдали карту и вкратце объяснили, как ею пользоваться.

Система и правда напоминала видеоигру. Как сказал тогда старикашка Амейтис Пурпурный: «Когда видишь точные цифры, мотивации больше, правда? Нам нужно, чтобы вы побеждали монстров и тем самым поддерживали существование этого мира. Вот мы и решили, что так будет лучше всего». По его виду нельзя было сказать, что он относится к делу особенно серьёзно.

Впрочем, он был прав: для такого помешанного на прокачке человека, как я, любившего наблюдать рост чисел, эта система служила отличным стимулом. На некоторых местных она действовала слабее — они привыкли к ней с рождения, — хотя всё зависело от человека.

Стоило мне взглянуть на карту, как данные обновились и число побеждённых монстров выросло прямо на глазах.

— Ну… опыт я всё-таки получил, так что всё хорошо, что хорошо кончается. Хе-хе.

Рост чисел доставлял мне радость. Почти как увеличение собственного капитала — а кому такое не понравится? Заявить, что ненавидишь деньги, всё равно что сказать, будто боишься торта: всерьёз тебя никто не воспримет.

Однако у меня имелась куда более срочная проблема: одежда превратилась в ком грязи. Хотя нет, прямо сейчас даже это могло подождать.

— Надеюсь, этот орк никого не ранил… — обеспокоенно пробормотал я, оглядываясь по сторонам.

Это была сравнительно безопасная область подземелья Гандакия, где собирались новички и дайверы низких уровней. Встреться им орк — им конец. К счастью, вернувшись туда, где впервые увидел монстра, я не обнаружил никаких жертв.

Я решил сообщить о случившемся сотруднице гильдии и отрезал кусок орочьей туши в качестве доказательства. Затем направился к поверхности, похожей на затуманенное зеркало у выхода из Руин Великого леса, чтобы добраться до стойки регистрации.

По пути я предупреждал людей, беззаботно собиравших теа в низкоуровневом лесу, показывал им отрезанное ухо орка, а потом снова мчался вперёд изо всех сил.

На тридцать третьем уровне можно было бежать с максимальной скоростью почти сколько угодно. До появления в До-Мелте я и представить себе такого не мог. Если продолжу прокачиваться, ещё стану олимпийским чемпионом.

До-Мелта была донельзя нелогичным миром: здесь можно было стать сильнее, просто побеждая монстров, ни разу не прикоснувшись к штанге и не занимаясь кардио. Якобы сила побеждённых противников перетекала к тебе по нитям причинности или что-то в этом роде. Конечно, упражнения с весами и тренировки на выносливость тоже помогали стать сильнее, но магу вроде меня от них было мало пользы. Учитель сказал, что заклинателю достаточно увеличивать запас маны и накачивать себя магией, а задавать такие вопросы мог только идиот. Довольно жестоко, между прочим.

Так я без остановки пробежал почти пять километров, даже не запыхавшись, и добрался до главного зала Гильдии дайверов. Непомерно просторное помещение, как всегда, гудело от голосов. Был обеденный час, и все столы — больше двухсот — оказались заняты. Люди веселились: пили спиртное, давились невкусной едой, мучились с отвратительным травяным супом или устраивали пирушку в честь благополучного возвращения из подземелья.

— Эшли! У меня безумные новости! — крикнул я, подбегая к стойке.

— О, Кудо. Что случилось? Ты же вроде совсем недавно вошёл… Погоди, почему ты весь в грязи?

— Неважно. Что скажешь насчёт этого? — Я положил добычу перед Эшли.

— Это ухо орка, да? А что с ним?

— Я только что убил его в Руинах Великого леса.

— Ты… серьёзно?

— Абсолютно. Иначе откуда бы у меня взялось его ухо?

— Д-да… пожалуй, ты прав.

Лицо Эшли помрачнело. Появление такого монстра на низкоуровневом этаже грозило тяжёлыми последствиями: риск гибели дайверов резко возрастал.

— Ты видел только его или были ещё?

— Только одного. Думаю, он просто забрёл не туда, но я решил всё равно сообщить. На всякий случай я ещё предупредил людей по дороге.

— Спасибо. Хорошо, что его нашёл именно ты.

— В каком смысле хорошо? Ничего хорошего! У меня чуть сердце не остановилось. — Я попытался донести до неё, насколько сильно меня напугал монстр, но она почему-то не поняла.

— Зачем его бояться, если ты можешь его победить?

— Дело не в том, могу я его победить или нет. У них слишком страшные морды.

Я изобразил лучшую орочью рожу, на какую был способен. При первой встрече с орком я испугался так сильно, что жалобно завизжал. Я и сам знал, что трусоват, но тогда просто не сумел сохранить спокойствие. Однако Эшли всё равно, похоже, меня не понимала.

— Вот как?

— Сходила бы как-нибудь в Шахту. Там их целая толпа бродит. Жуть.

— Я не дайвер и не могу войти в подземелье, ты же знаешь. Впрочем…

Эшли потянулась к огромному колоколу и ударила в него. По главному залу прокатился такой громкий тревожный звон, что у меня заболела голова.

— В Руинах Великого леса на пятом уровне глубины замечен орк! Дайверов низких уровней просим не входить в подземелье, пока территория не будет зачищена!

На этом дело было улажено. Гильдия работала оперативно, так что дайверы высоких рангов должны были быстро собраться и зачистить опасный участок.

— Слушай, Кудо, не мог бы ты помочь с разведкой…

— Сейчас не могу, — перебил я. — Мне надо смыть всю эту грязь. Ощущение мерзкое.

— Да. В таком виде просить тебя работать нельзя… — согласилась Эшли и предложила мне помыться.

Я направился в пристроенную к гильдии зону для мытья вещей и купания. Гильдия обустроила её по просьбе дайверов: вернувшись из подземелья, они отмывали там добычу и одежду. Небольшие загрязнения можно было убрать в моечной, а для тех, кто был весь в крови или, как я, в грязи, построили ещё и простенькую купальню.

От остальной зоны купальню — грубую комнатушку в форме коробки — отделяла перегородка. Она была ненамного лучше школьной душевой и почти не обеспечивала уединения. Разумеется, тёплой воды не было, и для меня, выросшего среди современных удобств, вода казалась слишком холодной. Воду подвели от источника так, чтобы она лилась сверху, но поток разделили между несколькими душевыми, поэтому нормально мыться было трудно. Я всерьёз недоумевал, как этот хлам можно называть купальней. Оставалось лишь ждать, пока наполнится ведро, ополаскиваться из него и протирать тело куском ткани.

Но вернуться в Японию в таком виде я не мог. Нужно было хотя бы немного смыть грязь. Одно дело — маленький ребёнок, который возился в грязи, но я-то старшеклассник. В последнее время стояла хорошая погода, а рядом с моим домом не было ни рек, ни полей. Если я явлюсь домой весь в грязи, родители могли — пусть вероятность и была ничтожной — заподозрить, что меня травят в школе. Я не хотел рисковать тем, что об этом услышит Хиро.

Я промок насквозь, до самого белья, и чувствовал себя отвратительно. Хотелось поскорее переодеться в чистую одежду. Стараясь никого не испачкать, я направился к моечной, но внезапно услышал за спиной голос.

— Акира.

Я обернулся и увидел Скраэль. Её серебристые волосы, собранные в большой хвост, как всегда, покачивались из стороны в сторону. Она сонно смотрела на меня из-под полуприкрытых век.

— О, привет, Скраэ. Уже уходишь?

— Зашла ненадолго. Но важнее другое: что с тобой случилось?

— Ну, я испугался орочьей рожи, споткнулся и упал.

— Как ты умудрился измазаться грязью в Шахте Красного Железа и Зубчатого Колеса?

— Вот в том-то и дело. Он поднялся до самого Леса.

— Так тревога была из-за этого?

— Ага. Наткнулся на него я, поэтому и сообщил на стойке. А теперь собираюсь отмыться.

— Хм. Понятно, — без особого интереса ответила Скраэ.

— Ну, я пошёл. — Я снова направился к моечной.

Но за спиной по-прежнему слышались шаги. Она шла следом. Я отступил в сторону и сказал: «Проходи», однако Скраэ даже не попыталась обогнать меня. С детства я мысленно отрабатывал защиту от Бэтобэто-сана — японского слизистого монстра, который преследует одиноких ночных путников, — и думал, что освоил её в совершенстве, но, видимо, мне ещё было чему учиться. Может, этот приём работал только ночью на тропинке между рисовыми полями, как в легендах.

Я обернулся. Скраэ неподвижно стояла на месте.

— Что такое?

— Я помогу.

— Поможешь?

— Сам ты до конца не отмоешься.

— Ну… наверное, ты права, но…

Самому отмыться и правда было непросто, однако мне не казалось, что ради этого нужна помощь. И почему она вообще захотела мне помочь?

— Я пойду с тобой, — безапелляционно заявила она.

— П-погоди!

Скраэ силой затолкала меня в моечную и вошла следом.

Моечная Гильдии дайверов и правда была жалким зрелищем. В ряд стояли отдельные «кабинки», с четырёх сторон огороженные досками. Полностью закрытыми коробками они не были: у высокого человека над перегородкой торчала бы голова, а снизу были видны ноги. Я был не особенно высоким, поэтому снаружи виднелись только ступни. К тому же в каждой кабинке было тесно, и вещи приходилось складывать в углу, чтобы они не намокли. Впрочем, я мог убрать всё в пространственную сумку.

— Ты… хочешь зайти туда вместе со мной?

— Да. — Она без колебаний кивнула.

Вдвоём там было почти не развернуться, но по её лицу нельзя было сказать, что это хоть немного её беспокоит. Она с ума сошла? Может, голова закружилась после загадочной каши — одного из трёх самых отвратительных блюд столовой, — или она попала под луч Гипноглаза? Нет, Скраэ выглядела как обычно.

Она уставилась на меня своим бесстрастным взглядом, а затем подтолкнула сзади и заставила войти. Я совершенно не представлял, что делать.

— Эм…

— Что? Раздевайся.

— Э-э… госпожа? Можно спросить, почему вы сами снимаете одежду?

— Если не сниму, она намокнет, — невозмутимо ответила Скраэ.

— Ну да, намокнет, если не снять… Я не это имел в виду!

— Хватит. Снимай одежду.

Спорить, похоже, было бесполезно.

Она как ни в чём не бывало разделась, обнажив красивую кожу. При стройной фигуре её формы в нужных местах были весьма пышными. Мой взгляд сразу притянули грудь и ягодицы. Глаза словно приклеились к ним против моей воли, и отвести их не получалось.

Сглотнул.

Эта пышная грудь, то, что находилось между ног, мягкие округлые ягодицы… Нет, я не мог. Это было слишком. Казалось, разумная часть моего мозга вот-вот навсегда уйдёт в отпуск.

Некоторое время я неприлично пялился на неё, пока она не посмотрела на меня с укором.

— Акира.

— А? Ой! П-прости!

— Извиняться не нужно. Просто отвернись.

— Есть, мэм! — ответил я и тоже разделся.

Вскоре Скраэль начала протирать мне спину мокрой тканью. Честно говоря, я не знал, что об этом думать. Всё немного напоминало одно из тех неприличных заведений, куда мне по возрасту ещё нельзя. Если потом она выставит счёт, сумма наверняка окажется такой, что я разорюсь до нитки. В итоге я, пожалуй, сам стану её рабом.

— Готово. Теперь повернись.

— Что?! Но, э-э, мне сейчас точно не стоит поворачиваться к тебе лицом!

— Ничего страшного.

— Я же говорю: очень даже страшно!

— Замолчи и повернись.

— Ай!

Скраэль схватила меня и силой развернула к себе. И теперь, ну… я видел её обнажённой, а она — меня.

Она удивлённо пискнула и широко распахнула глаза. Наверное, так она выглядела бы, впервые увидев азиатского слона. Скраэль застыла, словно кто-то нажал на паузу.

Причина была очевидна: я находился в довольно… возбуждённом состоянии.

— Эм! Понимаешь, это физиологическая реакция, которую мужчины не очень-то могут контролировать…

— Я-я знаю! Понимаю! — смутившись, перебила она. — Не надо говорить об этом вслух!

— Да! В общем, вот что происходит. Поэтому буду благодарен, если ты постараешься к нему не прикасаться… То есть не то чтобы я совсем не хотел, чтобы ты прикасалась, но…

— Хватит болтать!

— Прости!

Вдруг послышались приближающиеся шаги.

— Кто-то идёт!

— Тихо!

Мы запаниковали и, стараясь не шуметь, прижались друг к другу обнажёнными телами в углу кабинки. Вообще-то ничего плохого мы не делали. Другие мужчины и женщины тоже заходили в такие кабинки вместе, чтобы отмыться, но от растерянности мы среагировали не подумав. Я чувствовал её мягкую кожу и думал, что мозг вот-вот взорвётся.

Шаги миновали нашу кабинку, после чего я услышал, как открылась дверь другой кабинки.

— К-кажется… ушли?

— Похоже на то…

Мы наконец успокоились — и тут поняли… что одна часть моего тела прижалась к ней.

Скраэль издала нечленораздельный звук, а я поспешил снова объясниться: — Ну, понимаешь…

— Прекрати! Ещё слово — и я её оторву!

— Ладно, ладно! Молчу!

Она отступила от меня.

После этого нам удалось сохранить спокойствие: обтёрлись, оделись и сбежали из купальни. Думаю, и так понятно, почему мне казалось, что я сейчас перегреюсь, хотя горячей ванны я вовсе не принимал.

----------

Этаж пятый: Мой сэнсэй — не человек?

# Этаж пятый: Мой сэнсэй — не человек?

После того как я заглянул в подземелье после школы, столкнулся с орком и пережил всю эту историю со Скраэль, прошло совсем немного времени. Уже наступал вечер. Скраэль отправилась на погружение, а я один шёл по главной улице.

Когда я проходил мимо окошка регистратуры, Эшли настойчиво уговаривала меня пойти в патруль, но я наговорил ей кучу отговорок, почему не могу. Я пришёл сюда развлекаться и не собирался тратить время на патрульную службу. Помогать людям в свободное от развлечений время я был не против, но если заниматься только чужими делами, рано или поздно я бы этого не выдержал. К тому же я всё ещё наслаждался послевкусием тех чудесных минут и не хотел портить и его.

Главная улица, ведущая к Гильдии дайверов и входу в подземелье, как всегда, бурлила жизнью. Здесь стояло множество палаток с едой, и хотя бы несколько из них работали почти круглые сутки. Для нас, дайверов, это было очень удобно.

— Нет, ни за что, — бормотал я на ходу. — Зачем мне патрулировать место, где могут появиться монстры с тридцатого уровня глубины и глубже? Такой работой должны заниматься дайверы, способные одной рукой размазать этих тварей, а не я.

Честно говоря, мне не хотелось сражаться с высокоуровневыми монстрами без должной подготовки. Подготовка — главное в исследовании подземелья: без неё безопасное погружение невозможно, и нет ничего глупее, чем одиночке лезть туда без тщательного плана. Моё личное правило гласило: ступать в подземелье можно только после того, как заранее наберёшь целую гору вещей в Японии и До-Мелте.

Кроме того, сегодня у меня был очень хороший день, и я не хотел затирать приятные воспоминания очередными неприятностями.

Стоило вспомнить сегодняшние события, как меня охватывала странная смесь смущения и радости. Возможно, прояви я настойчивость, мне бы повезло, но действовать сгоряча в такой ситуации я не мог. Наверняка сейчас я улыбался так широко, что прохожим становилось не по себе.

— И всё-таки что мне делать? — размышлял я вслух. — Может, на сегодня просто вернуться домой.

Я долго колебался, но в итоге решил унести это блаженное чувство домой. Сегодняшнее погружение и без того уже было испорчено, а если полезть снова, меня наверняка втянут в какую-нибудь неприятность. Обычно всё именно так и происходило.

С этой мыслью я свернул в переулок и направился к статуе Амейтиса Пурпурного — точке перехода в Японию.

Внезапно я ощутил плотную магическую ауру и очень медленно обернулся. Моя вытянувшаяся в лучах закатного солнца тень двигалась сама по себе.

— У-у-у… — невольно простонал я.

Тень начала принимать очертания женщины. В ней проступили длинные, до талии волосы и стройный силуэт. Постепенно тело обрело соблазнительные изгибы, затем всю фигуру окутала чёрная дымка — и она поднялась с земли.

У меня появилось дурное предчувствие. Хотя какое там предчувствие: всякий раз, когда это являлось передо мной, случалось что-нибудь ужасное.

— Почему именно сейчас?.. — дрожащим голосом пробормотал я.

Один из глаз объёмной тени в дымке вспыхнул красным, и раздался голос юной девушки:

— Привет, Акира. Как поживаешь?

— Какой ещё Акира? Я Кудо, добрый самаритянин Фрейды… Хе-хе.

Потирая ладони, я попытался незаметно улизнуть, но ничего не вышло.

— Неужели ты думал, что таким способом от меня отделаешься? — невозмутимо спросила чёрная тень. — Смотрю, застать тебя врасплох до смешного легко.

— У-у-у… Почему именно сегодня, сэнсэй?

Да, передо мной была та, кто научила меня магии вскоре после моего первого появления в До-Мелте. Чёрная тень говорила голосом молодой женщины — скорее даже девочки, — а я до сих пор не знал, монстр она или какой-нибудь демон. По силе ей почти не было равных. Я редко видел её в бою, но говорили, что она — одно из самых могущественных существ До-Мелты и способна вмиг победить любого монстра. Но, к сожалению, одной невероятной силой дело не ограничивалось: характер у неё тоже был ещё тот.

— И что привело вас сюда сегодня? — спросил я. — Снова хотите надо мной поиздеваться? Я больше не желаю ходить на этажи, для которых у меня слишком низкий уровень…

— «Поиздеваться»? Как обидно. Я всё делаю потому, что забочусь о тебе. М-м?

— Врёте. Всё это только ради себя.

Рот тени растянулся в весёлой улыбке.

— Почему ты вдруг жалуешься? Я обучила тебя основам магии, а теперь ты выполняешь мои поручения. Таков был наш уговор.

— Какой ещё уговор? Я на такое не соглашался! — возмутился я.

— Но магией пользоваться я тебя всё-таки научила, разве нет?

— Да, но… Стойте, это же мошенничество! Кроме того, я не думал, что вы будете бросать меня на такие опасные этажи и заставлять драться!

— Возможно. Но раз ты так считаешь, никто не заставляет тебя называть меня сэнсэем.

— Ну… это правда, но…

Она была права. В обмен на обучение магии сэнсэй хотела, чтобы я добывал для неё камни ядра на глубоких этажах. Конечно, можно было сказать, что это обычный взаимовыгодный обмен, однако меня неизменно заставляли сражаться с монстрами намного сильнее меня — иногда даже с боссами. Это было совершенно несправедливо и походило на эксплуатацию. Но приходилось признать: именно благодаря такому методу всего за полгода в До-Мелте я довольно хорошо овладел магией. За это я был ей благодарен. Без неё я бы и близко не получал столько удовольствия от жизни в этом мире. Возможно, жаловаться я действительно не имел права.

Но это не меняло того, как сильно я всё это ненавидел.

Безопасность для меня была превыше всего, поэтому противников сильнее себя я избегал. Я всего лишь старшеклассник, боевыми искусствами не занимался и храбростью не отличался. Никакой я не герой. Я прекрасно понимал, что являюсь обычным нормисом без особой силы духа и тела, а потому лучше действовать в пределах своих возможностей. Да здравствуют простолюдины.

Сэнсэй, похожая на дьявола, жутко рассмеялась. Может, она и правда была демоном.

— Акира. Тебе не кажется, что называть кого-то демоном невежливо? М-м? — спросила она.

— Чего-о-о?! Сэнсэй, вы умеете читать мысли?

— Нет. Ты просто сказал это вслух.

С этими словами она рубанула меня ладонью по макушке.

— Ай!

Её уровень был куда выше моего, поэтому удар оказался по-настоящему болезненным.

— Эм… кстати, просто из любопытства… куда вы сегодня собираетесь меня отправить? — спросил я.

— Сегодня ты пойдёшь на Болота ночных нечистот.

— Га-а! Н-нет! Я не справлюсь с местными монстрами! — запротестовал я, хотя главным образом имел в виду их внешний вид и запах.

— Трусишка, как всегда. За эти полгода ты всё-таки кое-чему научился в бою, верно? Будь немного мужественнее, — прошептала она мне на ухо, прижавшись телом ко мне.

— И-и!

— Почему бы не затащить с собой кого-нибудь ещё? Подойдёт, например, тот пьяница, который всё время крутится рядом с тобой, — продолжила она. — Что скажешь?

— Э-э… ну-у…

Из её рта высунулось нечто похожее на язык и лизнуло меня в щёку. От соблазнительного, эротичного жеста по спине пробежала дрожь, но демонический шёпот сразу вернул меня к реальности.

— М-Мигель ушёл с командой! — с трудом выдавил я. — Два дня назад он сказал, что отправляется в долгое погружение, так что сейчас его всё равно не найти!

— Тогда кто ещё?

— Эм… сейчас подумаю…

Навскидку никто не приходил в голову.

— У тебя ведь совсем нет друзей? Бедный мальчик.

— Простите?! Есть у меня друзья!

У меня были Скраэль, Мигель, мой друг детства Хиро, помешанный на ниндзя Когано и фанат оккультизма Окадомэ. Полным одиночкой я точно не был.

— Что ж, если никто с тобой не пойдёт, придётся погружаться одному, — сказала сэнсэй.

— Я всё ещё не соглашался идти…

— Ну-ну, не упрямься. Если добудешь то, что мне нужно, я научу тебя новой магической технике, — сказала она и зловеще хихикнула.

Трудно описать, насколько тревожно мне становилось от её смеха. И всё же…

— Новая техника… — заинтересованно пробормотал я.

— Ну? Что скажешь? Откажешься — и, возможно, я больше никогда ничему тебя не научу.

Я простонал, но всё-таки кивнул. Пришлось уступить. Упустить возможность освоить новую технику я не мог.

Всё это время сэнсэй висела на мне, и вдруг, словно что-то заметив, озадаченно хмыкнула.

— Что такое? — спросил я.

— Акира. От тебя пахнет женщиной.

— А? Ах…

Разумеется, я понимал, почему.

— О-о? Ну надо же. Не думала, что даже такому неудачнику, как ты, что-нибудь перепадёт.

— Всё было не так. Она просто оказала мне услугу, и…

— Звучит как оправдание.

— Да какое это оправдание?! — возмутился я, но она не обратила внимания.

— Так вы это сделали? — с намёком спросила она. — Рассказывай подробности.

— Почему вы обязательно должны так выражаться?!

— Лизь. Хм. Женщиной от тебя пахнет, но на вкус её совсем нет. До конца вы не дошли, верно?

— Вы можете определить это по вкусу?! И что значит «до конца»?

— В смысле, ты оказался вялым импотентом: мог бип свой бип в её бип, но решил не…

— Леди не подобает говорить такие вещи! — закричал я.

И вообще-то я хотел бы отметить, что никаким «вялым импотентом» не был.

§

Вот что произошло перед тем, как я снова отправился в подземелье.

Хлюп-хлюп-хлюп-хлюп.

— А-а-а-а-а-а! Какие же они мерзкие! Здесь гораздо хуже, чем в Тёмных коридорах!

Я не удержался от крика, глядя на извивающуюся передо мной массу ядовитых с виду слаймов.

Следуя указаниям сэнсэй, мы спустились на Болота ночных нечистот, расположенные на третьем маршруте подземелья. Они находились на двадцать пятом уровне глубины и по сложности уступали Тёмным коридорам второго маршрута на тридцатом, но здешняя среда была просто отвратительной. Повсюду тянулись ядовитые болота, от которых невыносимо воняло. Между мёртвыми деревьями росли ярко-синие растения и цветы, будто способные отравить одним своим видом. А ещё здесь бродили ядовитые и гротескные монстры. Хуже места трудно было представить.

— Перестань ныть, — сказала сэнсэй. — Я понимаю, что на эти отвратительные комья слизи тошно смотреть, но тебе придётся потерпеть.

— Да, понимаю, но, сэнсэй, может, всё-таки не будем? — взмолился я.

— Предпочитаешь отправиться куда-нибудь ещё?

— Вот! Именно это я и хотел услышать! Можно пойти в другое место? Куда? Куда именно?!

— В горы Ледяного Барана. Там добудем камень ядра Тюленя ледникового периода, — ответила она, но я не был уверен, что расслышал правильно.

— Эм, повторите, пожалуйста.

— Я сказала: «В горы Ледяного Барана».

— Ни за что! Четвёртый маршрут уже сам по себе исключён, а вы хотите отправить меня на пятидесятый уровень глубины?! Туда почти один Лайон-мару и способен добраться! Я стал дайвером меньше полугода назад! Это самоубийство!

— Ты сам попросил другое место, — многозначительно напомнила она.

— Да, но это же другая крайность!

— Не будь таким, — сказала она и на этот раз прижалась ко мне сзади.

Она думала, что так заставит меня замолчать? Что ж, это сработало. На вид она была тенью, но на ощупь оставалась мягкой, как настоящая женщина. Во всяком случае, моему паху разница была незаметна. Сэнсэй прекрасно понимала, что делает. Сегодня она умело чередовала кнут и пряник. Лучше бы ограничилась одним пряником: мне хотелось простой и счастливой жизни. Однако её метод, похоже, действовал — мне уже хотелось постараться и показать, что я тоже могу быть мужчиной.

Я случайно посмотрел в сторону и увидел, как одна из слизистых тварей извивается и меняет форму. Она вытянулась в трубку с отверстием посередине, и гулявший по подземелью ветер, проходя сквозь неё, издал жуткий гулкий звук.

У-у-у-у… У-у-у-у…

Стоило одной твари загудеть, как остальные вокруг начали подражать ей в ответ. Вскоре над Болотами ночных нечистот разнёсся тревожный хор.

— А-А-А-А-А-А-А! Ненавижу это место! — завопил я.

Даже попытка(?) сэнсэй меня соблазнить меркла перед ужасом этого места.

Увидев, как я паникую, сэнсэй сказала:

— Ты и правда безнадёжен.

Я решил, что она наконец проявит снисхождение. Мне даже почудился луч небесного света, будто ангелы спускались даровать мне милость. Но сэнсэй всё-таки была неисправимой садисткой.

— Эй! Здесь есть вкусная закуска, полная маны! Идите сюда! — крикнула она слизистым тварям.

— Вы зло во плоти!

До этого слизистые твари не приближались, сколько бы я ни шумел, но на зов сэнсэй почему-то отреагировали. Может, она действительно была монстром — нет, демоном. Больным, бессердечным демоном.

— Отлично. Теперь тебе придётся сражаться, — сказала она.

— Ничего здесь не «отлично», извращённая садистка! — огрызнулся я.

— Как грубо. Я ведь делаю это ради тебя, — ответила она, притворно всхлипывая.

Похоже, других вариантов у меня не осталось.

— У-у-у… Ладно, тогда я и вас втяну в драку.

— А я, пожалуй, уйду. — С этими словами она скользнула в мою тень и исчезла.

— Будьте вы прокляты-ы-ы!!!

Так мне и пришлось молниевой магией уничтожить всех отвратительных слизистых тварей.

§

Мне удалось победить всех лопающихся слаймов, которые налетели на меня из-за сэнсэй. Но за это я поплатился рассудком. На относительно безопасной каменистой площадке я сидел, обхватив колени, и бессвязно бормотал. Я временно свихнулся.

— Мерзость, мерзость, мерзость, мерзость, мерзость… У-у-у…

— Сойдёт, пожалуй, — сказала сэнсэй. — До настоящего мага тебе ещё далеко, раз ты не способен разом испепелить всю эту мерзость.

— Смело говорите для той, кто только что вышла из укрытия…

— Не смотри на меня так, ученик. Когда выполнишь задачу, я дам тебе награду. В основном сексуального характера. Тебе ведь понравится?

— П-правда?! Возможно! Если вы красивая!

— Можешь не сомневаться. Говорят, моей красоты хватит, чтобы погубить целые страны.

— Вам не кажется, что это немного самонадеянно? — спросил я.

— Уверена, даже в таком облике ты понимаешь, что это правда.

С этими словами она придвинулась ближе, словно демонстрируя изгибы тела. Затем её теневая рука почему-то потянулась к моему паху.

— Ч-что вы делаете?! — вскрикнул я.

— Разумеется, трогаю твой член.

— Ба?! Перестаньте! Пожалуйста, отпустите! А-а-а-а-а-а?!

[[image:/storage/reader-images/c2796bffa626617136bd099eacae13e2ebaad659.jpg]]
Я схватил её теневую руку и отодвинулся, но она успела несколько раз хорошенько его стиснуть. Ужас какой.

— Хе-хе-хе. Для такого труса у тебя весьма внушительное хозяйство, — рассмеялась она.

— Проклятая садистка, — со слезами на глазах произнёс я, прикрывая пах.

Мне казалось, что стоит потерять бдительность рядом с сэнсэй — и у меня отнимут нечто важное. Одно дело лишиться этого по собственной воле, но как мужчина я не мог просто позволить ей забрать это у меня. Пусть я и неудачник, гордость у меня всё-таки была. Этого я не допущу.

Внезапно сэнсэй посмотрела в сторону, словно что-то заметила.

— А вот и главное представление, — сказала она.

— У-у-у…

Появился гигантский гротескный трёхголовый монстр, окутанный ядовитым туманом. Насколько я мог понять, тела у него не было. Головы дракона, льва и козы торчали из огромной ядовитой трясины; местами плоть сгнила или расплавилась, обнажая кости. Это была Ядовитая химера-зомби — монстр, которого на Болотах ночных нечистот труднее всего убить. Особой силой или агрессивностью она не отличалась, но приблизиться к ней было сложно из-за чудовищного размера, ядовитого тумана и болота вокруг. Мечники не могли сражаться с ней в лоб, а метательное оружие почти не причиняло вреда из-за зомбированного тела. Казалось бы, её можно сжечь, но влажность ядовитого тумана и трясины делала огненные стрелы бесполезными. Для победы требовался маг, однако магами была лишь малая часть населения этого мира, а среди дайверов их встречалось ещё меньше. Поэтому такие монстры доставляли дайверам огромные неприятности. Даже высокоранговые команды находили предлоги, чтобы не вступать с ними в бой.

Когда Ядовитая химера-зомби двигалась, вместе с ней перемещалось и ядовитое болото, из которого торчали головы. Хуже того, каждая голова непрерывно извергала ядовитый туман, так что находиться поблизости было сущим кошмаром. Представьте, что примерно половина Токийского купола — площадь около двух с половиной гектаров — движется с места на место. Тогда, возможно, вы поймёте масштаб. Монстр был колоссальным.

Возможно, подсознание пыталось сбежать от реальности, но мне вдруг вспомнился разговор с другом детства.

§

— Хиро. Эй, Хиро.

— Что такое, Аки?

— Слушай, когда они объединяют силы и стреляют лучом, который валит гигантских кайдзю, как это вообще работает?

— По сути, они лишь изображают, будто складывают силы всех участников, а на деле просто стреляют мощным лазером — никакого особого объединения там нет.

— Да ладно, не говори так, — ответил тогда я. — Всю фантазию портишь.

— Но это правда, — сказал он. — Когда сражаешься с гигантским врагом, нужно ударить с такой мощью, чтобы испарить его. Вот и всё.

— Не может быть всё так просто. А как же «дружба, старания и победа», как в манге?

— Старания там есть, и результат они получают, разве нет? Вот дружба по дороге, возможно, куда-то потерялась.

— Хм? Что случилось, с друзьями не ладишь? — спросил я тогда.

— Не то чтобы совсем, но в последнее время между нами как-то неловко.

— Если что-нибудь понадобится, скажи. Возможно, помочь я особо не смогу, но хотя бы выслушаю.

— Спасибо. Если что, обращусь.

§

И вот в такой момент я размышлял, как там Хиро. Мастер побега от реальности — это про меня.

В итоге мне, как и велела сэнсэй, пришлось победить монстра. Но ни друзей, ни гигантских мехов у меня не было, поэтому бой, разумеется, оказался совершенно зверским. По сути, мне просто пришлось применить сверхмощную атаку.

Честно говоря, я чувствовал себя при смерти. Сам спуск в подземелье уже изматывал, а по пути приходилось сражаться с монстрами, уничтожать всю мелочь вокруг цели, затем саму цель, после чего пробираться через ядовитое болото и туман за камнем ядра. От беготни во время боёв и потраченной магии я выдохся полностью.

— Какая. Мерзость.

Хуже всего была сама среда Болот ночных нечистот. Любому, кто задержался бы здесь надолго без подготовки, стало бы плохо. По ощущениям это напоминало укачивание, усиленное в несколько раз. Будто рядом с тобой всю долгую поездку на автобусе беспрерывно курят — или как в самолёте перед самой посадкой. Если мне снова придётся сюда вернуться, обязательно куплю в интернете противогаз. Придётся перерыть всю сеть и найти военную модель.

Мы выбрались на Дикие земли Великого Шквала, расположенные на пятнадцатом уровне глубины, и мне постепенно становилось лучше.

— Что такое? Ядовитым туманом надышался? — спросила сэнсэй. — Я предупреждала, что нужно быть осторожнее.

— Как я должен был «быть осторожнее»? Людям вообще-то надо дышать!

— Тогда перестань дышать.

— Я умру!

Она тихо рассмеялась.

Проклятая садистка.

Как бы то ни было, короткий отдых немного помог. К счастью, этот этаж хорошо продувало. Мы находились среди диких земель с отвесными скалами, где постоянно гуляли сильные порывы ветра, и сейчас это место казалось раем. Если представить, что это Большой каньон, только с монстрами, всё было не так уж плохо. В целом пейзажи здесь были красивые, а если выбрать удачное место, открывались потрясающие виды — правда, с монстрами.

Я стоял, щурясь и глубоко дыша между порывами ветра, несущими красный песок, когда сэнсэй наконец заговорила.

— Хорошо. Как и обещала, я дарую тебе новую магическую технику.

— Вот это разговор! Чему вы сегодня меня научите?! — оживлённо спросил я.

— Ты подозрительно быстро воспрял. Разве секунду назад тебе не было плохо?

— Ради новой техники я могу потерпеть! В конце концов, это одна из главных причин, почему я вообще сюда прихожу!

— Что ж, твой энтузиазм мне понятен, — усмехнулась она.

Под «новой техникой» она имела в виду не очередное заклинание, а особый способ обращения с маной. Когда-то сэнсэй объяснила мне, что в обычных заклинаниях можно разобраться, просто изучив их, а конкретным заклинаниям стихийной магии можно научиться только у магов соответствующей стихии — либо изобрести их самому. Поскольку она уже научила меня всему необходимому об обычных заклинаниях, дальше собиралась обучать именно таким техникам.

— Сколько обычных заклинаний ты способен одновременно наложить и поддерживать?

— Шесть. Может, семь?

— Понятно. Этого должно хватить.

В отличие от моей молниевой стихийной магии, обычные заклинания мог использовать кто угодно. К ним относилось, например, Рассеивание, с помощью которого я снял со Скраэль рабский ошейник. Одновременное наложение и поддержание заклинаний означало, как в RPG, держать на себе сразу несколько усилений.

Одновременно я мог применять несколько заклинаний поддержки: Прилив сил, повышавший физические возможности; Стойкость, укреплявшую защиту; Концентрацию, улучшавшую скорость реакции; Проворство, увеличивавшее быстроту движений; и Удачу, повышавшую вероятность тех или иных событий в определённой области. Такие заклинания были крайне важны и для одиночных, и для командных погружений.

Уже способность поддерживать три-четыре таких заклинания считалась выдающейся, но моей садистке-сэнсэю этого, конечно, было мало. На её тренировках меня заставляли выдерживать безумный режим: постоянно поддерживать заклинания поддержки. Я всерьёз думал, что умру. Она была истинным воплощением зла.

— Ты только что думал обо мне что-то грубое, верно? — спросила она.

— Нет, что вы! Я вовсе не называл вас демоном в мыслях. Клянусь, не называл, поэтому перестаньте. Больно. Пожалуйста, хватит. Простите! — Я немедленно склонился перед ней в знак капитуляции, когда она протянула ко мне тёмные когти.

— Значит, сегодняшний урок снова связан с одновременным поддержанием заклинаний? — спросил я.

— Почти, но нет. Сегодня ты будешь одновременно применять несколько стихийных заклинаний.

— Что? Так можно?

— Да. Принцип тот же, что и при одновременном поддержании обычных заклинаний, но нагрузка на тело выше. Надеюсь, ты не настолько глуп, чтобы мне пришлось объяснять, чем это полезно. Ты обязан освоить эту технику и сделать её своей. Понял?

— Попробую, — ответил я.

— Хорошо. Тогда…

С этими словами сэнсэй встала передо мной и жестом велела совершить определённое действие.

— Эм… — перебил я. — Давно хотел спросить: это действительно обязательно?

— Разумеется. Это ритуал, который проводят, когда маг осваивает новую технику у своего наставника.

Из тени сэнсэй вверх вытянулся силуэт посоха, и я стукнул по нему своим.

— А теперь начнём, — сказала она. — Ты вновь сделаешь шаг к новой вершине магии.

После нашего ритуала она всегда произносила эти слова. Они придавали моменту торжественность, и, честно говоря, звучали довольно круто. Возможно, именно поэтому я с уважением называл её сэнсэем, хотя признавать это не хотел.

Так мои тренировки с сэнсэем продолжались, пока я, как обычно, не выдохся окончательно.

----------

Этаж шестой: Приключение не закончено, пока не вернёшься в главный зал

# Этаж шестой: Приключение не закончено, пока не вернёшься в главный зал

Это случилось, когда я возвращалась из Парящего сада подземелья Гандакия.

Я оказалась в самой большой опасности за всю жизнь: передо мной стоял Великий кабан, мини-босс этого этажа. Особой ловкостью он не отличался, зато из-за исполинских размеров обладал чудовищной силой. Бесчисленных дайверов расплющила его атака перекатом: кабан наваливался всем весом и сминал любого, кто оказывался на пути. Но даже увернувшись от переката, можно было угодить прямо на два острых, загнутых вверх клыка.

Босса Парящего сада, Штормового рейдера, я уже победила — но едва-едва. Мне просто не повезло наткнуться на мини-босса, когда здоровье и мана были почти на исходе.

— Чёрт. Не верится, что я проиграю такому слабому мини-боссу на этаже низкого уровня.

Стоило мне на мгновение остановиться из-за боли в ноге, как в меня угодил огромный ком белой вязкой жидкости.

— Гха! Это что?..

Именно оно. Я увидела его огромное хозяйство и яйца. Он и правда выстрелил в меня своими… «соками». Вообще Великий кабан славился тем, что обездвиживал врагов телесными жидкостями, но я понятия не имела, что речь шла именно об этих жидкостях.

Пусть я и дайвер, но как женщина я не могла не содрогнуться от ужаса. От пронзительной вони и липкости всё тело так свело, что я не могла пошевелиться.

Великий кабан приблизился.

Никогда прежде я не испытывала перед монстром такого первобытного, лишающего сил страха. Я знала, что он не собирается делать со мной это, однако жуткая мысль не выходила из головы.

— Н-нет…

Тварь подошла ещё ближе.

Обычно с таким монстром я расправилась бы без труда, но сейчас он казался куда страшнее. Страх оказался сильнее, и я зажмурилась.

— Не говори. Язык прикусишь, — раздался голос сверху.

— Чт… — растерянно начала я, но в следующее мгновение…

— Орбита Амейтиса!

Я открыла глаза и увидела, что меня несёт на руках какой-то странный на вид парень. Он был примерно моего возраста, а на нём была одежда, какой я никогда прежде не видела. Обычно люди здесь носили доспехи или мантии, но его наряд совсем не походил на привычную одежду.

Парень, появившийся из ниоткуда, с ослепительной скоростью понёсся прочь, не выпуская меня из рук. Если бы я не послушалась его и не держала рот закрытым, наверняка откусила бы себе язык. Оказавшись на безопасном расстоянии, он поставил меня на землю и снова рванул к Великому кабану.

Он нанёс молниеносный удар ногой — затем ещё один и ещё. Великий кабан комично отскакивал из стороны в сторону, словно резиновый мяч. Напоследок парень врезал мини-боссу ещё раз и с заносом остановился рядом со мной. Заметив, что Великий кабан теперь еле двигается, он воспользовался моментом и сосредоточил ману.

— Магия четвёртого порядка: Разряд Амейтиса! — крикнул он.

— Чего-о-о?!

С небес сверкнул луч света и пронзил Великого кабана насквозь.

Такой магии я ещё не видела, да к тому же это было заклинание четвёртого порядка. Во всей Гильдии дайверов магией такого высокого порядка владела лишь горстка людей.

Вскоре жуткий свиноподобный мини-босс перестал двигаться.

Вот так я впервые в жизни влюбилась.

§

Я возвращался из подземелья. День пока выдался не слишком прибыльным, поэтому я бродил по этажам и размышлял, не заработать ли ещё немного перед уходом домой. Я понимал, что идея не лучшая и что веду себя беспечно, но опасность уже миновала, и мне захотелось ещё чуть-чуть рискнуть.

В итоге я спустился в Затопленный город на восемнадцатом уровне глубины. Как подсказывало название, большая часть этажа находилась под водой. У входа был небольшой клочок суши, но дальше до самого горизонта тянулась водная гладь. Это место представляло собой огромное озеро — или даже море, — а под водой лежал целый древний город. Словно в каком-нибудь футуристическом мире город ушёл на дно океана: сквозь поверхность виднелись разрушенные здания, рыбы и водные растения.

Местные монстры были довольно своеобразными. По большей части они представляли собой гигантские версии существ из современного мира, поэтому казались мне странно знакомыми. Этаж напоминал безумную смесь третьего и четвёртого миров из третьей части одной серии игр про водопроводчика.

Огромные рыбы были лишь началом: встречались даже рыбы с ногами, похожие на Танно из одного сериала про южного мальчика. А если кто-нибудь попытался бы перескакивать над водой с камня на камень, его наверняка целиком проглотила бы гигантская толстогубая рыба — точь-в-точь как в той игре про водопроводчика.

Безумнее всего были акулы. Пространство и время здесь будто искривлялись, и акулы летали. Да, именно так. Звучало нелепо, но это была правда: в этом мире акулы умели летать. От попыток осмыслить увиденное у меня едва не взрывался мозг.

Даже по суше разгуливали хищные растения, способные, казалось, проглотить человека целиком. Мне хотелось усадить одно из них перед собой и целый час допрашивать: «Что случилось с твоими корнями?» Растения не должны ходить.

Зато тут не было гигантских насекомых, гигантских насекомых и гигантских насекомых. Никаких мохнатых гусениц, мух или тараканов. Пауки? Когда они становились до нелепости огромными, то уже не казались мерзкими и переходили в категорию «страшных» или даже «крутых». Сороконожки? Огромные сороконожки выглядели просто невероятно опасными — и страшными.

Продолжая бродить по этажу, я увидел девушку, к которой приближалась гигантская свинья. Слово «приближалась» могло создать впечатление, будто свинья собиралась признаться девушке в любви, но ничего такого не происходило — они даже принадлежали к разным видам.

Монстр назывался Великим кабаном. Его серое тело возвышалось горой, а из нижней челюсти торчали два длинных клыка. Шерсть была не пушистой, а скорее жёсткой и щетинистой. Он считался промежуточным боссом этой зоны. Впрочем, настоящий местный босс был не существом, а природным явлением, так что свинья по умолчанию почти заменяла его.

И что же стало со свиньёй? Разумеется, я расправился с ней одним из немногих особых приёмов. Проведя серию Молниеносных ударов ногами, я выпустил заклинание четвёртого порядка средней мощности и прикончил монстра.

Так я случайно спас девушку. Девушка была, ну… поразительно красивой. Длинные светло-золотистые волосы лежали непослушными прядями, а чуть раскосые глаза сияли живой энергией. Если все характеристики Скраэль были вложены в «милоту», то у этой девушки «милота» и «крутость» делились поровну. При желании она могла выглядеть стильной и утончённой или нарядиться так, чтобы стать очаровательной.

Рядом с ней из земли торчало то, что я принял за её оружие: гигантский меч, казавшийся для неё чересчур большим. Размером он словно явился прямиком из Monster Hunter, да и дизайн был весьма приметным.

Так или иначе, Великий кабан возглавлял список «Монстров, которых ненавидят женщины-дайверы». Он обездвиживал жертв жидкостью, выделявшейся… из определённой части тела, что звучало как сюжет, встречающийся только в книгах особого рода. Для женщин эти монстры были особенно опасны, и, разумеется, девушку обездвижили именно таким способом.

Её дорогие на вид доспехи и красная рыцарская одежда под ними были покрыты запретной жижей. Белая скользкая масса заляпала даже волосы и лицо. Честно говоря, прикасаться к ней совсем не хотелось, но бросить девушку в таком виде я не мог, поэтому быстро принялся её обтирать. Если подумать, немного этой дряни уже попало на меня, пока я нёс её на руках.

Я собирался отмыть её полотенцем и водой, но для этого требовалось ведро. После того «грязевого происшествия» у меня в пространственной сумке лежала целая куча вёдер. Я вылил ведро воды девушке на голову; она тихонько пискнула и вся сжалась. Видимо, вода оказалась холодной.

[[image:/storage/reader-images/792f4f68b32c9079510df80b89f4fd5ccb0662d1.jpg]]
Я тёр, тёр и тёр, стирая жидкость с лица девушки. Воняла эта дрянь ужасно. Кажется, она затекла даже под доспехи. Я снял те части брони, которые мог, и плеснул на них водой. Лезть девушке под одежду было нельзя, поэтому я ограничился тем, что просто её ополоснул.

Когда с мытьём было покончено, настала очередь фена. Я прикрепил вилку к телу и выпустил немного электричества. Благодаря тренировкам я научился служить удобным источником питания для бытовых приборов — при условии, что у меня оставалась мана.

Нет, я не человек-генератор. Хотя, пожалуй, в каком-то смысле всё-таки да.

К этому времени девушка вроде бы успокоилась и виновато поблагодарила меня: — С-спасибо.

— Не за что, — с улыбкой ответил я.

Но она всё ещё была не в себе.

Я понял, что она обмочилась, но сделал вид, будто ничего не заметил. При встрече со страшными монстрами я и сам не раз был близок к тому же, так что осуждать её не имел никакого права. К тому же я уже вылил на неё столько воды, что правда оказалась надёжно скрыта. Никто никогда не узнает.

— Ты в порядке? — спросил я.

— А, да… — Она явно не решалась говорить.

После такого мерзкого происшествия с той тварью неудивительно, что она была потрясена. Глупый вопрос с моей стороны.

— Повернись ко мне спиной, — сказал я.

Девушка кивнула и отвернулась.

Я начал накладывать исцеляющее заклинание. Состояние у неё было тяжёлое, здоровья почти не осталось. Повреждённые доспехи и раны не могли быть делом Великого кабана — скорее всего, она вымоталась на глубоких этажах. А вот разорванная рыцарская одежда, похоже, пострадала именно от кабана. Нужно было следить, чтобы не пялиться на прорехи. Хе-хе.

— Вот, выпей, — сказал я.

— Что это?

— Энергетик. Поможет прийти в себя.

По какой-то причине от таких напитков жители этого мира становились невероятно бодрыми. Из-за их эффективности я старался не раздавать энергетики направо и налево, но сейчас без одного явно не обойтись. Интересно, что случилось бы, дай я ей какой-нибудь сверхмощный Monster Energy, от избытка которого отваливаются почки и печень.

Девушка осушила банку и удивлённо несколько раз моргнула.

Теперь, когда она была чистой и я мог хорошенько её рассмотреть, я заметил прижатые к бокам головы звериные уши. Ещё у неё был хвост светлого пшеничного цвета. Она наверняка принадлежала к племени Хвостатых — одной из рас этого мира, происходящей от Джейд Грин. Физически они немного превосходили людей, но считались более гордыми, чем прочие расы. После тщательного мытья и сушки волосы снова словно ожили.

Какие мягкие на вид уши и хвост… Погоди-ка, они же как у золотистого ретривера.

Почему-то оттого, что в ней угадывались черты знакомой мне породы, на душе стало тепло. Не знаю почему, но пушистые длинношёрстные собаки были просто очаровательны.

— Ч-чего уставился? — нервно спросила она.

— Да просто шерсть на хвосте у тебя очень красивая.

Её глаза расширились, и она радостно вскрикнула. Похоже, случайный комплимент привёл её в восторг.

Она с энтузиазмом наклонилась ко мне: — Правда красивая?! Ты заметил? Я каждый день трачу кучу времени на уход за хвостом! И за ушами тоже!

— Да, уверен. Они очень красивые.

— Ты и правда понимаешь!

— Д-да! — выдавил я.

Она наклонилась так близко, что наши носы едва не соприкоснулись.

Тут я вспомнил: хотя Хвостатых считали гордецами, на деле они просто очень гордились пушистыми хвостами и мягкими ушами. Хвосты и уши имели для них огромное значение, и они могли прервать разговор с едва знакомым человеком, лишь бы похвастаться качеством и блеском шерсти. Без всякого повода они часами рассказывали, сколько времени тратят на уход и какими щётками и маслами пользуются.

Мой комплимент явно пришёлся ей по душе. Она принялась ещё усерднее красоваться ушами, а хвост замахал, словно ветряная мельница. Она всё хвасталась и хвасталась. Серьёзно, конца ему не предвиделось. Если не остановить её, я мог весь остаток дня слушать рассказы об ушах и хвосте.

Наконец мне удалось дождаться паузы и вставить слово: — Странно встретить тебя здесь. Ты ведь дайвер высокого ранга? Как здешний босс сумел тебя одолеть?

— Я выследила босса Парящего сада, — объяснила она. — Бой вышел тяжёлым.

— А потом на обратном пути тебе не повезло наткнуться на этого босса. Инструктор Сикер наверняка нашёл бы что сказать.

Инструктор Сикер постоянно напоминал мне, что нужно оставлять силы на дорогу назад. После того как выследишь цель и выполнишь задание, тебя никто автоматически не перенесёт на базу; если проиграешь, стая кошек тоже не увезёт тебя на тележке. Возвращаться приходится на своих двоих. Приключение не закончено, пока не вернёшься в главный зал.

Впрочем, хотя я этого не показывал, девушка сильно меня удивила. Она в одиночку спустилась на сорок восьмой уровень глубины — уже само по себе безумие, — а затем собственноручно победила местного босса, Штормового рейдера. Для ровесницы она была невероятно сильна, возможно, даже не слабее Хиро.

— Удивительно, что ты догадался о моём высоком ранге, — сказала девушка.

— Дорогая на вид экипировка сразу тебя выдала.

— А, точно.

И правда, на ней были доспехи высшего класса. Весь комплект изготовили из особой руды, которую можно добыть только в подземелье, и стоил он никак не меньше двухсот золотых монет. Это примерно два миллиона японских иен — совершенно неподъёмная сумма для старшеклассника вроде меня.

Доспехи пользовались в этом мире огромным спросом, а наладить их массовое производство было невозможно. Сделанная на заказ экипировка обходилась в целое состояние. Цена могла оказаться настолько безумной, что при виде счёта глаза вылезали из орбит, как в мультфильме. Правда, теперь из-за налипшей грязи дороговизна была не так заметна.

Разговор на мгновение затих, и девушка представилась.

— А, меня зовут Элдрид. Я мечница, как нетрудно догадаться. Мой ранг дайвера — пятьдесят четвёртый, а уровень — сорок восьмой.

— Ого! — воскликнул я. — Ты входишь в первую сотню?

Да и сорок восьмой уровень был невероятно высоким. Она превосходила меня больше чем на десять уровней. А погружаться одной на глубину, почти равную собственному уровню, — чистое безумие. Настоящий монстр. В мыслях я отнёс её к той же категории, что и Лайон-мару.

— Меня зовут Кудо Акира — или Акира Кудо. Я маг, как ты уже видела.

— Никогда не встречала такой магии! Что это было?

— А, я пурпурный маг.

— «Пурпурный»?! Это ещё что за хрень? То есть… я никогда прежде о таком не слышала, — поправилась Элдрид, внезапно смягчив тон. Похоже, успокоившись, она сознательно старалась говорить вежливее.

— Не беспокойся, — сказал я. — Можешь говорить как обычно.

— Эм, ладно. Поняла.

Я тоже решил говорить свободнее.

— Не знала, что существуют пурпурные маги. Хотя мне известно, что кроме четырёх основных цветов бывают и другие.

— Да, такие и правда бывают, — ответил я. — С одним таким магом я знаком лично, но хотел бы познакомиться и с другими.

Мне хотелось познакомиться с магами необычных цветов и поговорить с ними — при условии, что они не окажутся демонами вроде сэнсэя.

Мы продолжили беседовать, а потом я взглянул на тушу Великого кабана.

— Что будем делать с этим монстром? — спросил я.

— Ты его победил, значит, он твой.

— Я могу его забрать?

— Эта тварь меня чуть не прикончила. Будет неправильно, если добыча достанется мне.

— Тогда не откажусь.

Великие кабаны, по сути, были свиньями в облике монстров. Их ненавидели почти все, зато мясо славилось невероятным вкусом. Я решил отдать тушу на разделку в гильдию и оставить себе только мясо. Снаружи она немного обгорела, но мясо внутри всё ещё должно было остаться сырым.

Нет, о других способах применения я ничего не знаю. «Виагра»? Не портите мне аппетит.

Я запихнул тушу Великого кабана в пространственную сумку и сказал: — Ладно, идём. Провожу тебя до главного зала.

— Спасибо.

Так мы с Элдрид отправились назад.

§

Я собрала вещи и с помощью Кудо благополучно добралась до главного зала. Никогда бы не подумала, что едва не погибну на таком лёгком этаже. Впредь нужно быть осторожнее — я твёрдо это запомнила.

Я сказала Кудо, что хочу его отблагодарить, но он ответил:

— Я принципиально не беру с людей плату за помощь в стопицот иен.

Я не совсем поняла, что он имел в виду, но решила, что так он просит меня не беспокоиться. Очень благородно с его стороны, ведь большинство здешних людей жадные и без колебаний забрали бы деньги.

Кудо специально проводил меня до моечной, а потом снова ушёл в подземелье. Я была ему очень благодарна.

Помывшись, я направилась к регистратуре. Моя регистраторша Майя смотрелась в ручное зеркальце и поправляла макияж. Заметив меня, она сразу закончила прихорашиваться и улыбнулась.

— С возвращением, Элдрид. Как всё прошло? — спросила она.

— Я победила Штормового рейдера, — ответила я. — Говорила же, что справлюсь.

— Ты в одиночку одолела босса Парящего сада! Впечатляет.

— Как моя регистраторша, ты наверняка на седьмом небе.

— Ещё бы! Огромное спасибо! — восторженно воскликнула Майя, и её глаза заблестели.

Она всегда держалась приветливо, но у меня не осталось сил изображать улыбку.

— Знаешь, сегодня я поняла, что мне ещё многому нужно научиться… особенно после того, что случилось.

— Вот как?

— На обратном пути я едва избежала катастрофы. Глупо вышло.

— Правда?! С тобой? Такого никогда не бывает!

Признавшись в своём позоре, я продала гильдии редкие трофеи, добытые после победы над Штормовым рейдером.

— Слушай, — начала я, — можно задать вопрос?

— Да?

— Ну… об одном коллеге.

— О другом дайвере? — спросила она.

— Да.

Разумеется, речь шла о Кудо. Мне казалось, что перед расставанием я должна была как следует его отблагодарить. Хотелось спросить, не знает ли Майя о нём чего-нибудь, но слова застревали в горле.

Кажется, Майя что-то заметила. — О-о-о! Это любовь?! Элдрид, ты влюбилась?! — взвизгнула она.

Тут я вспомнила, как сильно она любила подобные разговоры. В любой компании найдётся хотя бы одна девушка, обожающая обсуждать романтику и сплетни. Обычно с Майей было удобно работать, но эта её сторона оставляла желать лучшего. Впрочем, регистраторша справа от неё была жадиной: продавала личные сведения и закрывала глаза на нарушения. Та, что сидела слева, ссылалась на то, что «устала» или «не хочется», и выполняла лишь необходимый минимум. В седьмой зоне регистратуры работали ветераны, каждая со своими… странностями.

— Не выдумывай, — сказала я. — Ничего такого.

— Но у тебя всё на лице написано.

— Ты ошибаешься, — отрезала я.

Я хотела сразу положить конец этой чепухе, но стереть ухмылку с её лица не удалось. Опытную регистраторшу вроде неё лёгким запугиванием не проймёшь. Вот же морока.

— Так кто твой ненаглядный? — спросила она.

— Я же сказала: ничего такого, чёрт возьми!

— Конечно-конечно. Тогда о ком ты хочешь узнать?

— Э-эм… его зовут Кудо.

— Так-так, Кудо… Кудо… Погоди, Кудо? — Она замолчала, а потом окликнула сидевшую рядом регистраторшу. Если я правильно помнила, её прозвали Ведьмой-нахлебницей. — Эй, Эшли, он ведь твой подопечный? Тот беззаботный парнишка?

— М-м? Ты о Кудо? Да, он закреплён за мной. А что? — отозвалась другая регистраторша.

— Элдрид говорит, что влюбилась в него!

— Ты совсем охренела?! Я такого не говорила! — заорала я, но Майя и глазом не моргнула.

— Да ты на себя посмотри. Так выглядит влюблённая девушка, — сказала она.

Мне показалось, что лицо пылает огнём.

— Правда? Кудо? Ну, это… м-м… — неопределённо протянула другая регистраторша, Эшли Поуни.

— У тебя есть его дело? — спросила Майя.

— Есть, но правила нужно соблюдать. Нельзя просто взять и отдать его ей.

— Знаю-знаю. Посмотрим его ранг… Ого, тридцать с чем-то тысяч? Подруга, ты для него слишком крута.

— Что?! Тридцать с чем-то тысяч?! Он? — недоверчиво переспросила я.

— Похоже на то. Зарегистрировался всего полгода назад, так что, похоже, он просто новичок.

— Не может быть!

— М-м?

— Невозможно! Он владеет магией четвёртого порядка!

— А? Ты о чём? — растерянно спросила Майя.

Её можно было понять. Ни один новичок или заурядный маг не способен пользоваться настолько продвинутой магией. Она могла решить исход целой войны. Против Великого кабана Кудо, кажется, сдерживался, но в полную силу это заклинание должно было обладать невероятной разрушительной мощью.

Я взглянула на Эшли Поуни, и та неловко кивнула.

— Эй, Эшли! Что здесь происходит?! Почему у него такой низкий ранг? — потребовала я ответа.

— И-и! Я не нарушала никаких правил! Это он сам не хочет повышать ранг!

— А? Вот как? Извини, — сказала я.

— Я думала, у меня сердце остановится. И всё из-за тебя, Кудо… — пробормотала Эшли со слезами на глазах.

Мне стало неловко: я поспешила с выводами и накричала на неё.

— Эй, Эшли, — спросила Майя, — раз этот парень владеет магией четвёртого порядка, какой у него уровень?

— Тридцать третий. И достижений у него хватает. Он в одиночку зачистил Тёмные коридоры и Болота ночных нечистот и победил тамошних боссов.

— Бва?! Что? Как я могла об этом не слышать? Чего-о-о?!

От полного замешательства Майя издавала странные звуки. Неудивительно: она должна была знать всех сильных дайверов, даже если их закрепили за другими регистраторами.

— Для мага-одиночки это впечатляет… — сказала я.

— Да, но… — Эшли Поуни улыбнулась и схватилась за голову.

Я сразу поняла почему. Наверняка она уже давно безуспешно уговаривала его повысить ранг.

Майя нахмурилась. — Его ранг и правда не должен быть таким низким. С такими способностями он запросто мог бы получить прозвище и прославиться. Ему место в первой двухсотне или даже сотне.

— Не знаю. Он ходит в подземелье просто ради развлечения, — сказала Эшли.

— Ради развлечения?

— Прямо как мой отец, — задумчиво произнесла я.

Отец любил во время прогулки забираться глубоко в подземелье. Он заставлял меня ходить с собой, поэтому я и стала такой сильной.

Значит, Кудо из таких.

— Хи-хи. Кудо, значит? Будет интересно. — Эшли улыбнулась.

— М-м? Почему? — спросила Майя.

— Недавно он подружился с одной девушкой. Чувствую, назревает пикантная драма.

— О-о-о, правда?!

Я не услышала ни слова из того, что шептали эти нерадивые регистраторши.

----------

Этаж седьмой: Я умею варить зелья? Нет… Ладно, соврал: умею

# Этаж седьмой: Я умею варить зелья? Нет… Ладно, соврал: умею

Однажды перед очередным походом в подземелье я подошёл к окну регистрации, и Эшли заговорила со мной заискивающим тоном. Я сразу понял: ей опять что-то от меня нужно. Связываться с ней сейчас совершенно не хотелось, поэтому я сделал каменное лицо.

— Эй, Кудо, — сказала она.

— Чего тебе, Эшли? Если хочешь фирменную сумочку, попроси кого-нибудь другого.

— Нет, я не об этом…

— Тогда дорогую одежду? Заведи парня и попроси у него. Тебе наверняка будет легко найти одного-другого. Или троих. Или четверых.

— Нет, я…

— Тоже нет? Хм, чего ещё тебе может хотеться… Какого-нибудь украшения с огромным камнем?

— Ты меня вообще выслушаешь?.. Погоди… неужели я кажусь тебе настолько жадной? — спросила она.

— Ну да. Среди регистраторов ты довольно известна как Ведьма-нахлебница. Правда, «Нахлебница» звучит не очень складно, поэтому лично мне больше нравится «Бессердечная». И звучит круче…

— Кто, чёрт возьми, начал меня так называть?! А ну выходи! Сейчас же выходи! Проклятье! — взревела она.

Её ещё недавно ласковый голос полностью переменился, а от нынешнего выражения лица, наверное, в ужасе сбежал бы даже орк. Регистраторши в соседних окнах — одна обожала болтать о романтике, другая вечно выглядела сонной — демонстративно отвели глаза. Похоже, прозвище придумали коллеги Эшли, и, честно говоря, я не мог их винить.

Я подождал, пока она успокоится, и спросил:

— Так о чём ты хотела меня спросить?

— В общем, — сказала Эшли, — ты ведь умеешь варить зелья?

— Нет. А что?

— Даже не начинай.

— Да ладно тебе. С чего ты взяла, что я умею варить зелья? Я даже не знаю, что в них кладут, — сказал я, но актёр из меня оказался никудышным.

На её лице тут же расползлась жутковатая улыбка.

— Кудо? Мне бы очень хотелось, чтобы ты честно отвечал на мои вопросы.

— Да-да, умею я варить зелья. Довольна?

— Зачем ты пытался это скрыть? — спросила она.

— Потому что знал: признайся я — ты сразу попросишь меня их наварить.

— Что ж, понимаю, почему ты так подумал.

Я не понял, что она хотела этим сказать. Может, она всё-таки не собиралась просить меня варить зелья.

Зелья в этом мире ценились очень высоко, и не без причины: они настолько хорошо восстанавливали силы и залечивали раны, что хирурги здесь практически не требовались. Эти загадочные напитки были точь-в-точь как в видеоиграх.

По словам моей наставницы, которая рассказывала мне обо всех странностях До-Мелты, зелья были разновидностью магии и «служили мостом между раненым человеком и исцелённым». Такой логикой можно было объяснить почти что угодно, но я уже смирился с тем, что в этом мире случаются странные вещи, и старался не задумываться слишком глубоко.

Разумеется, такие предметы нужны были всем. Особенно дайверам, которые постоянно получали ранения, поэтому лишних зелий у них не бывало. Стоило людям узнать, что я умею их варить, и они наверняка захотели бы получить не одно, а сразу несколько. Спрос на такой товар всегда превышал предложение.

Но варка зелий требовала времени — времени, которого у меня не было. Если целыми днями сидеть и варить их, в подземелье я точно не попаду.

— Так вот, именно об этом я и хотела поговорить, — продолжила Эшли.

— Ничего варить не буду. У меня нет времени, — сказал я.

— Мне не нужно много. Помнишь золотое зелье, которое ты раньше сдал?

— Золотое зелье? А, то самое.

Она говорила о зелье, которое я получил, смешав обычное зелье стоимостью три серебряные монеты с энергетиком.

Сэнсэй научила меня варить зелья тогда же, когда обучала исцеляющей магии, и какое-то время я был буквально помешан на зельеварении. Методом проб и ошибок я наделал целую кучу зелий, а излишки задёшево продал гильдии через Эшли — в том числе и золотое зелье.

Энергетики и современные лекарства действовали на жителей этого мира невероятно хорошо — как в случае с Элдрид. Золотое зелье тоже оказалось чрезвычайно эффективным. По силе оно почти не уступало высшему зелью, которое стоило пять золотых монет. И всё же…

— Не понимаю, как лекарство из сорняков, которые я нарвал в Руинах Великого леса, могло оказаться таким замечательным, — задумчиво произнёс я.

— Это тея, а не сорняки, — поправила Эшли.

— Какая разница? — сказал я. — Вы тут, похоже, считаете её чем-то священным.

— Говорят, тею даровал нам Торпаз Жёлтый. Это чудо нашего мира. Мы не «считаем» её священной. Она священна.

— А, значит, бог создал её для нас, людей?

— Именно. Ты тоже ею пользуешься, так что проявляй благодарность. Ты ничем не лучше детей, которые называют овощи в салате травой.

В её словах был смысл. Стоило ценить, что бог потрудился создать тею для нас, но для меня она всё равно оставалась сорняком, и переубедить меня Эшли не смогла бы.

— Вернёмся к зелью, которое ты сдал, — сказала Эшли. — Оно оказалось настолько действенным, что теперь куча людей просит ещё.

— Как? Я ведь отдал тебе не так уж много…

— Я разделила их на порции поменьше, но даже так они действовали достаточно хорошо.

— Эм… ты ведь никому не сказала, что их сделал я?

— Не волнуйся. Скажи я кому-нибудь — у тебя уже были бы большие неприятности.

— Верно.

Будь зелья настолько популярны, как она говорила, меня уже окружили бы и дайверы, и торговцы, желающие перепродать товар.

— Они правда настолько популярны? — спросил я.

— Говорят, действуют великолепно. Обычные зелья просто лечат, а твои якобы ещё и временно усиливают способности.

— А-а.

Должно быть, так подействовал добавленный мной энергетик. Хотелось надеяться, что покупатели понимали: это всего лишь временный допинговый эффект, но почему-то я в этом сомневался. Даже в современном мире многие не осознавали, что такие напитки дают лишь быстрый прилив сил, после которого наступает спад.

— Вот отзывы тех, кто их пробовал, — сказала Эшли.

— Отзывы? — переспросил я в недоумении.

Эшли протянула мне несколько записок. В них говорилось следующее:

«Благодаря золотому зелью, выпитому перед боем, мне удалось победить босса. Я искренне благодарен тому, кто его изготовил».

«Золотое зелье спасло жизнь моему товарищу. Не знаю, как отблагодарить зельевара. Огромное, огромное спасибо».

«С тех пор как я начал пить золотые зелья, я просыпаюсь бодрым и веду здоровый образ жизни. Теперь я не представляю без них жизни».

«Благодаря золотым зельям у меня появилась девушка, а в азартных играх я теперь всегда выигрываю. Жизнь наладилась».

«Наутро после золотого зелья я смог навалить огромную кучу. Давняя проблема наконец решилась, и теперь мне гораздо легче».

С каждым новым отзывом они становились всё страннее.

— Похожи на отзывы о каком-то мутном товаре из почтового каталога… Некоторые из этих эффектов вообще не имеют отношения к моему зелью, — заметил я.

— Тут всё на уровне ощущений. И это ещё далеко не все отзывы.

Пока я пытался понять, что это вообще значит, Эшли вывалила передо мной целую стопку листков с отзывами покупателей.

Сколько же их тут?

— Эм, мне кажется, или количество отзывов совсем не сходится с числом зелий, которые я тебе отдал? И откуда вообще взялось название «золотое зелье»? — спросил я.

— Я же сказала: перед продажей я разделила их на порции поменьше, и даже так они отлично действуют. Назвать товар всё равно было нужно, вот название и было придумано главой гильдии, — ответила Эшли.

— С названиями у главы гильдии явно не очень.

— Согласна.

Интересно, на сколько порций она делила каждое зелье. Это уже практически мошенничество.

— Знаешь, среди дайверов высокого ранга уже ходят слухи о твоих легендарных зельях, — сказала Эшли. — Когда последняя партия стала заканчиваться, цены взлетели. Рыночная стоимость дошла до двадцати золотых монет… Хи-хи… хи-хи-хи…

При мысли о таком количестве золота Эшли зловеще захихикала. Деньги она и правда любила.

— Двадцать золотых монет… — пробормотал я.

Это примерно в четыре раза дороже высшего зелья маны, которое я использовал, когда снимал ошейник со Скраэль. Рецепт зелий маны тщательно скрывали, поэтому сам я их варить не умел.

— Говорят, оно не только восстанавливает здоровье и силы, но ещё и повышает стойкость. Неудивительно, что стоит так дорого, — сказала Эшли.

— Погоди, разве не бывает других зелий с усиливающими эффектами? — спросил я.

— Конечно нет. Зелья нужны, чтобы лечить раны. Как твои вообще дают такой эффект, если сделаны из теи?

— Наверное, потому что я намешал туда всякого, — уклончиво ответил я.

Я пожал плечами и отвёл взгляд, а Эшли призывно покосилась на меня и сказала:

— Слушай, почему бы тебе не сделать ещё несколько и не поручить продажу мне? Ну как?

— Почему ты говоришь так, будто втягиваешь меня в какую-то аферу с азартными играми? Что дальше — пообещаешь приумножить мои вложения в десять раз? С такими предложениями тебе лучше обратиться к инструктору Сикеру.

— Ну не будь таким. Мы же друзья, правда?

— Ты собираешься сбывать их налево и класть деньги себе в карман, да? — спросил я.

— Н-н-нет, конечно! З-за кого ты меня принимаешь?! — выпалила Эшли, забегав глазами и заговорив на несколько тонов выше.

— Могла бы ещё очевиднее себя выдать?

— Н-ну-у-у, если они хорошо продадутся, я, наверное, получу премию, — призналась она.

— То есть всё ради личной выгоды.

— А что в этом плохого? Почему мне тоже нельзя получить выгоду, а?!

— Нет, ничего плохого, но…

— Тогда сдавай зелья! Ну же! — потребовала она.

— Даже не знаю… — протянул я.

Нельзя сказать, что у меня было много зелий на продажу. На самом деле их едва хватало для личного использования. И, честно говоря, мне не хотелось выпускать на рынок целую партию.

— Ох, кажется, язык у меня понемногу развязывается, — начала Эшли. — Как бы я случайно не разболтала всем подряд, что ты талантливый зельевар и тебя нужно загнать работой до полусмерти.

— Ты меня шантажируешь? Понимаешь, если выдашь мой секрет, премий за мои зелья ты можешь больше никогда не увидеть.

— Да я шучу. Все знают, что я умею держать язык за зубами! Пожалуйста, сделай это ради меня!

От своих слов она отступила очень быстро. Варка зелий принесла бы пользу лишь её кошельку, а мне — ничего. Но сдаваться Эшли явно не собиралась. Она пристально уставилась на меня, молитвенно сложила руки и принялась умолять со слезами на глазах.

— Эм, тогда поможешь мне кое с чем на стойке регистрации? — спросил я.

— Я не перестану не работать, пока ты не согласишься!

— Я вообще не понимаю, что ты говоришь.

— Ну так должен.

— Ладно, хорошо — но совсем немного, — сдался я.

— Да! Спасибо! Я прямо сейчас сообщу главе гильдии. — С этими словами Эшли умчалась в служебное помещение.

Я вздохнул.

Похоже, помощь мне она отложила на потом… Что ж, если отдам всего пару зелий, хотя бы перестанет приставать.

Не припомню, чтобы прежде Эшли так настойчиво чего-нибудь добивалась. Она не проявляла такого упорства даже тогда, когда случайно увидела мои часы или фотографии, прикреплённые к записям о походах в подземелье. Возможно, у неё была какая-то причина.

Наконец Эшли вернулась с весьма довольным видом. Наверняка ей утвердили премию за то, что она договорилась со мной. Я бы даже не удивился, если бы она сама её потребовала.

— Спасибо, Кудо. Главе гильдии всё понравилось.

— Ты и сама выглядишь весьма довольной, — заметил я.

— Ещё бы!

— Но почему глава гильдии так радуется каким-то зельям?

— При нынешнем руководстве, в отличие от прежнего, безопасность дайверов ставят выше планов по добыче. Всё, что помогает им безопасно исследовать подземелье, имеет для гильдии большое значение, а польза золотого зелья в этом отношении очевидна.

— Значит, на тебя давили, чтобы ты раздобыла ещё зелий, — сказал я.

— Ага… то есть, Кудо.

— Я так и думал.

— Аха-ха… В общем, ты угадал, — призналась она. — Другие дайверы замучили главу гильдии просьбами, поэтому от меня очень ждали, что я всё улажу.

— Кажется, я на миг увидел, как тяжело быть частью организации.

— И не говори. Работы тут на самом деле полно.

— Тогда не могла бы ты хорошенько поработать и ради меня? — попросил я, молитвенно сложив руки.

— Серьёзно?.. — без всякого энтузиазма отозвалась она.

Но мне требовалась её помощь, так что придётся ей потерпеть.

— Ах да, вот твоя карточка сертифицированного зельевара-мастера, — сказала она.

Эшли протянула мне нечто похожее на удостоверение, только без фотографии.

— Зельевар-мастер? Это официальная должность?

— Разумеется. Нельзя позволять кому попало бесконтрольно продавать зелья и создавать проблемы. Обычно разрешение на варку выдаёт гильдия, специализирующаяся на зельях, а люди покупают зелья у мастеров с такими разрешениями — так они знают, что зелье безопасно, а продавцу можно доверять.

— Тогда почему разрешение выдаёт Гильдия дайверов? — спросил я.

— Гильдию зельеваров Фрейды объединили с Гильдией дайверов, потому что здешние жители всё равно покупают все зелья у нас.

— Логично. После объединения всем стало удобнее.

Мне стало любопытно, как между двумя гильдиями шла борьба за власть. Но история наверняка была бы долгой, а настолько любопытно мне всё же не было, поэтому я не стал спрашивать.

Эшли указала на выданную мне карточку и сказала:

— На ней стоит личная подпись главы гильдии. Теперь ты сертифицированный мастер особого класса.

— Особого класса?

— Это высший ранг.

— Погоди, у меня высший ранг? Да быть не может.

— Но ты способен изготовить то, что другим мастерам и во сне не сделать, — сказала она.

Ну да, энергетики им достать было негде, так что неудивительно. Впрочем, были и другие причины, по которым этот ранг мне не подходил.

— Как я уже говорил, я не варю зелья с нуля. За основу беру зелья из гильдии, — напомнил я.

— Правда? Но ты ведь смешиваешь основу с чем-то ещё?

— Ну, да, наверное, но… — замялся я.

Я действительно отмерял зелья и энергетики по миллилитрам, так что можно сказать, что смешивал их по всем правилам. Кроме того, смешивать их приходилось с помощью магии: у зелий было особое свойство, не позволявшее им соединяться с другими веществами, поэтому без настоящей работы всё же не обходилось. Правда, умел я это только благодаря сэнсэй.

— Раз ты умеешь всё это делать как следует, значит, ты настоящий мастер. Наверное.

— «Наверное»?

— Я ведь совсем не разбираюсь в зельях, — сказала Эшли, тяжело вздохнув и завистливо глядя на меня. — Эх, умей я их варить, разбогатела бы в мгновение ока. Кудо, как насчёт того, чтобы стать моим папиком?

— Предложение могло бы показаться заманчивым, если бы тебя интересовали не только деньги. Но я, пожалуй, откажусь.

— Ну же, не жадничай.

— Вот поэтому тебя и называют Ведьмой-нахлебницей.

— Ничего-о-о не слы-ы-ышу! — заявила Эшли, зажав уши руками.

— Условия продажи зелий обсудим позже. Надеюсь на плодотворное сотрудничество! — сказала она.

— Да-да, — ответил я.

Я беззаботно отмахнулся, но на переговорах мне нужно было добиться нужных условий — не денежных, а таких, чтобы у меня оставалось достаточно времени для походов в подземелье.

Так в тот день я стал зельеваром-мастером.

----------

Этаж восьмой: Пожалуйста, перестань меня преследовать — это преступление

# Этаж восьмой: Пожалуйста, перестань меня преследовать — это преступление

Впервые я попал в До-Мелту примерно полгода назад. Мой одноклассник из клуба оккультных исследований хотел изучать городские легенды и собирать по ним данные. Участников ему не хватало, поэтому он попросил меня помочь с экспериментом по переходу в другой мир. К моему удивлению, один из экспериментов и правда сработал — так я стал дайвером в Вольном городе Фрейда.

С тех пор произошло несколько важных событий: я познакомился со всеми обожаемым Лайон-Мару, узнал всё о походах в подземелье от печально известного своей безнадёжностью проводника — инструктора Сикера — и встретил сэнсэй Райзе, садистку-мага, которую больше двадцати лет назад боялись как владычицу ужаса.

С тех пор я не особенно стремился общаться с людьми: был занят поручениями сэнсэй, изучением магии и походами в подземелье ради прокачки. Поэтому знакомых в этом мире у меня было немного. С Мигелем мы познакомились потому, что его регистраторша сидела рядом с моей, а Скраэль и Элдрид я встретил совсем недавно. Кроме этих друзей, я знал свою регистраторшу Эшли, сэнсэй, Лайон-Мару и инструктора Сикера. Были и другие знакомые, но близко мы не общались.

— Кудо Акира!

Я, как обычно, сидел в главном зале и рассеянно думал, как бы завести в этом мире побольше друзей, когда мне почудилось, будто кто-то зовёт меня по имени. Может, показалось? Голос точно не принадлежал никому из знакомых.

— Эй, ты меня слышишь?!

Кто бы это ни был, его явно раздражало, что его игнорируют. Но ещё в начальной школе меня учили не разговаривать с незнакомцами. Так просто оборачиваться я не собирался.

— Эй!

Я не произнёс ни слова.

— Я сказал: «Эй!»

В ответ — тишина.

— Я вообще-то с тобой разговариваю…

Пока я продолжал его игнорировать, голос звучал всё более одиноко. В конце концов мне стало жаль говорившего, и я обернулся. Передо мной стоял зеленоволосый парень в белой мантии со жезлом, в наконечник которого был вставлен кусок нефрита. На вид он был примерно моего возраста; глаза — маленькие, черты лица — из тех, что обычно называют миловидными. Наверняка он пользовался бы огромной популярностью у напористых женщин постарше.

— Извини, мы знакомы? — спросил я.

— Сколько раз тебе повторять?! Я Рикки Рудиано! Рик-ки Ру-ди-а-но! — кипятился парень.

— О чём ты? Не помню, чтобы мы раньше общались.

— Мы не просто встречались — мы несколько раз вместе ходили в подземелье! Как можно меня не помнить?!

— Правда? — спросил я, прикидываясь дурачком.

Это могло показаться холодностью, но у меня была причина не желать с ним связываться. А именно…

— Кудо Акира! Я вызываю тебя на магическую дуэль!

Я снова промолчал.

Так происходило при каждой нашей встрече. Этот парень Рикки, зелёный маг, почему-то считал меня соперником. Драться с ним мне не хотелось, поэтому я отклонял вызовы, избегал его или попросту убегал, но это ничуть его не останавливало. Разве можно было винить меня за раздражение, если он продолжал приставать, хотя я совершенно ясно отказывался даже обсуждать его просьбу? При таких обстоятельствах любой понял бы, почему я обращаюсь с ним так холодно.

— Кудо Акира! Ответь мне! — потребовал он.

— Я уже миллион раз говорил: нет, я не хочу с тобой драться, — наконец ответил я.

— Почему?! Дуэль магов — прекрасная возможность проверить собственные силы! Это твоя судьба! Зачем отказываться?

— Потому что я не люблю боль, — прямо сказал я.

В сущности, всё сводилось именно к этому. И всё же…

— Хватит валять дурака! Ты вечно врёшь и придумываешь, как бы отвертеться, — пожаловался Рикки.

— Я серьёзно.

— Будь это правдой, тебе бы не нравилось ходить в подземелье! Ты меня за идиота держишь?!

Я не нашёлся что ответить. Я был совершенно серьёзен, но он почему-то не верил. Прежде всего я не понимал, почему он ставит знак равенства между походами в подземелье и болью. Если тщательно подготовиться, можно выйти оттуда без единой царапины. Я знал это по собственному опыту: мне случалось проходить вылазки без магии, пользуясь лишь предметами и лекарствами. Мне нравилось накладывать на себя такие ограничения… вот только физически связывать меня не надо. Не буду говорить, кто, но я больше никогда не хотел, чтобы одна определённая особа проделывала со мной такое.

— Почему ты так ко мне прицепился, Рикки? — спросил я.

— Я намерен стать величайшим магом Фрейды! А для этого сперва должен победить тебя!

Выходит, он назначил меня первым препятствием на пути к величию. Наверное, я казался подходящей целью, ведь в магии был новичком, но лучше бы он пошёл приставать к кому-нибудь другому. Магов во Фрейде хватало — мог бы вызвать кого-нибудь известного. Я никак не понимал, почему ему понадобился именно я.

— Так что сразись со мной! Я вызываю тебя! — заявил он.

— Я же сказал, не хочу, — безучастно ответил я, лениво положив голову на стол.

— Почему тебе вечно ничего не хочется?!

Рикки в отчаянии топнул ногой. Его явно расстраивало, что всё идёт не так, как ему хотелось, но и у меня всё шло не так, как хотелось. Похоже, нам предстояло испытание на выносливость: кто первым сдастся.

Рикки не был плохим парнем. Наоборот, он был хорошим, просто совершенно не умел приспосабливаться, когда что-то шло не так. Слишком уж упрямый. Видя, что отступать он не намерен, я не знал, что с ним делать.

Вдруг у входа в гильдию показалось знакомое лицо. Это была Скраэль, девушка из Длинноухих, которую я когда-то спас. На ней был племенной наряд с разрезом сбоку. Похоже, она заметила меня на стуле: уши встрепенулись, и она проворно направилась ко мне, подпрыгивая, словно кролик.

— Привет, Акира. Собираешься в подземелье? — спросила она.

— Ага. Как раз думал немного пофармить опыт, — ответил я.

Скраэль подошла и встала рядом.

— Понятно, — невозмутимо произнесла она. — Пожалуй, я не против пойти с тобой.

Как обычно, присоединиться она просила довольно своеобразно. Прямотой в таких делах Скраэль не отличалась.

— Тогда идём, — сказал я.

— Хорошо, — кивнула она.

На этот раз она почему-то почти не ломалась.

Скраэль протянула руку и взяла меня за ладонь.

— Эм, а зачем… — начал я.

— Потому что я иду с тобой.

— Но…

— Ты не хочешь? — спросила она, прижавшись ближе и глядя на меня снизу вверх.

— Нет, хочу! Совсем не возражаю!

— Вот и хорошо.

— Эм… ну да, — смущённо пробормотал я.

Наконец Скраэль, похоже, заметила Рикки.

— А это кто? — спросила она.

— Какой-то незнакомец.

— Понятно. — Скраэль кивнула.

Я поднялся со стула и взял сумку. Всё это время Рикки стоял как вкопанный, будто не успевал следить за разговором. Когда мы со Скраэль уже собрались уходить в подземелье, он наконец пришёл в себя.

— Э-э-эй! Это кого ты назвал «незнакомцем»?! — возмутился он. — Мы секунду назад разговаривали!

— Ой, не сработало? — спросил я и шутливо показал язык.

— Конечно не сработало! За какого идиота ты меня принимаешь?! — огрызнулся он.

Похоже, такой жест помогал разрядить обстановку, только если его делала милая девушка.

— Так ты всё-таки его знаешь, Акира? — спросила Скраэль.

— Можно и так сказать, — ответил я.

— Он маг?

— Да, зелёный маг.

— Маг ветра… — пробормотала она.

Зелёные маги владели магией ветра и получали благословение Джейд Грин. Ветер был чрезвычайно универсальной стихией, и в походах по подземельям зелёных магов ценили не меньше синих. Настолько полезные ребята, что по одному хотелось завести в каждом доме.

— Кстати, — сказал я, — Рикки, разве ты недавно не хвастался, что окончил какую-то магическую академию лучшим в выпуске?

— Он лучший выпускник Магической академии Меруэм? — спросила Скраэль.

— Ты о ней знаешь, Скраэ? — спросил я.

Но вместо неё торжествующе ответил Рикки:

— Разумеется, знает! Магическая академия Меруэм считается лучшим в мире учебным заведением для магов! Кто о ней не слышал?

— Надо же, — безразлично произнёс я, ковыряя в носу.

— Что это за вялая реакция?

Ну, мне и правда было всё равно. Ничего не поделаешь. Вот скажи он, что окончил, например, Токийский университет, я бы впечатлился. Но я был не из этого мира и не понимал, насколько великое достижение — выпуститься из этой магической академии. Первое место среди выпускников звучало внушительно, но всё же.

Скраэль с любопытством склонила голову.

— И что произошло между тобой и этим талантливым выпускником?

— Кажется, он однажды вызвал меня на дуэль, а я его победил… точнее, отбил нападение.

— Хм-м, — заинтересованно протянула она.

Наверное, её смутила моя странная формулировка, но иначе я объяснить не умел. Я почти не помнил нашу с ним первую стычку. В памяти осталось лишь, что после одного из уроков сэнсэй я в полном изнеможении брёл домой, как вдруг сзади ко мне с криком кто-то бросился. Я решил, что это монстр или ещё кто, прыснул в него баллончиком для защиты от всяких подозрительных типов и убежал. Разбираться, кто или что на меня несётся, было некогда. Я ни в чём не виноват.

С тех пор всё так и продолжалось. Полный абсурд.

— Кудо Акира! — крикнул Рикки. — Я до сих пор не считаю ту встречу поражением! Ты притворился, будто убегаешь, чтобы заманить меня в ловушку!

— Тогда продолжай верить во что хочешь. Нам ведь незачем драться, правда? — спросил я.

— Ну… пожалуй, да…

— Вот и отлично. Будем считать, что я проиграл. А теперь мы пойдём.

— Хорошо, я поня… Стой, стой, стой! Думал, заболтаешь меня и улизнёшь? Не так быстро!

— Чёрт. Он уже почти кивнул, — сказал я.

— Тихо! Не уходи!

— Нет, спасибо. Я хочу в подземелье, и Скраэ меня ждёт.

— Тогда я иду с вами!

— Серьёзно?

Так мы и решили отправиться в подземелье втроём.

§

В походе группой решающее значение имел состав команды — роли каждого участника и его место в строю. Боец переднего ряда должен был отлично владеть ближним боем, поэтому эту роль обычно брали на себя мечники или рукопашники. Она могла быть и чисто оборонительной: не позволять врагам продавить переднюю линию. Тогда впереди обычно стояли тяжеловооружённые дайверы в доспехах и с большими щитами. Задача заднего ряда заключалась, как правило, в поддержке авангарда или наблюдении за опасностью. Бойцов впереди прикрывали метательным оружием либо луками, а маги — атакующими заклинаниями и магией общего назначения. Наблюдатель, пожалуй, выполнял самую важную роль, но в нашей группе его не было, поэтому пока я не стану о нём рассказывать.

Состав нашей троицы был предельно прост: Скраэль шла впереди как рукопашница, а с тыла её поддерживали атакующей и вспомогательной магией два мага — Рикки и я. Два мага в одной группе были редкой роскошью, а по тому, как сражалась Скраэль, сразу становилось ясно, что и она далеко не слабачка.

В Остатках Жёлтой стены, на двадцатом уровне глубины второго маршрута, ей противостояли Ящерокожие. Они выглядели точь-в-точь как ящеролюди из манги, игр и аниме: ростом около двух метров, с длинными острыми когтями и пилообразными зубами. Эти агрессивные монстры нападали на дайверов, едва завидев их. Они ходили на двух ногах и ловко пользовались руками, но оставались довольно примитивными существами: не образовывали сообществ и не проявляли заметного разума. И уж точно были монстрами — внутри у них находились камни ядра.

Скраэль приняла стойку, похожую на кунг-фу, и легко, ритмично переступая, уклонялась от смертоносных когтей Ящерокожего. Маленькая, милая и значительно уступавшая противнику в размерах, она избегала ударов с такой непринуждённостью, будто опасности не существовало вовсе.

Всё это время лицо Скраэль оставалось совершенно невозмутимым, а дыхание монстра становилось всё тяжелее, а вопли — всё надрывнее, пока он раз за разом бил по воздуху. Наверное, неудачи начали выводить его из себя: атаки делались всё безрассуднее. Неосторожный удар оставлял бойца открытым, а Скраэль подобных ошибок не прощала. Она мгновенно шагнула вплотную к Ящерокожему и ударила его ладонью в живот.

[[image:/storage/reader-images/883cb4e2c56f711a713618d1e22cf0b98a50baff.jpg]]
Взрывной удар сотряс пол. Монстр задрожал и рухнул на землю.

— Так вот оно какое, боевое искусство Длинноухих — дзинсю, — сказал Рикки, и в его голосе слышался страх.

Как он и сказал, дзинсю было знаменитым боевым искусством Длинноухих. Каким-то образом эта совершенно безумная техника усиливала физические возможности бойца. За счёт смещения центра тяжести и удлинения мышц и костей можно было нанести проникающий удар, разрушавший цель изнутри.

Во время одного из наших приключений Скраэль рассказывала, что этот удар ладонью называется Волной истечения. В момент касания он пропускает сквозь цель мощную ударную волну. Почти как приём цуухайкэн у одного героя манги с железными кулаками. Я без труда представлял, как после прямого попадания Скраэль мои внутренности превратятся в кашу. Её приёмы пугали до дрожи, и ссориться с ней мне совершенно не хотелось.

Скраэль вонзила огромный нож в обездвиженного Ящерокожего и принялась вырезать материалы и камень ядра.

Я наблюдал за этой кровавой работой и сказал:

— Вот как сражаются Длинноухие. С монстрами двадцатого уровня глубины ты разделалась так, будто это пустяки.

— Ага, — согласился Рикки. — Не зря их называют сильнейшей расой До-Мелты.

— Сильнейшей, значит?

— Ну, другие расы тоже сильны. И люди, разумеется! — поспешно добавил он, словно того требовала его гордость.

Кроме Длинноухих, в До-Мелте существовали и другие расы полулюдей. Во-первых, Звероголовые, благословлённые Торпазом Жёлтым. Лайон-Мару был Звероголовым; у большинства представителей этой расы были головы хищников — львов, волков, тигров или медведей. По натуре они были смелыми и отважными, издревле сражались с монстрами на передовой и потому часто становились героями эпосов. В земном фэнтези полузверей нередко притесняли, но жители До-Мелты подобных предрассудков не разделяли. Здесь Звероголовые служили символом доблести, а благодаря дикому облику особенно нравились детям — почти как супергерои.

Следом шли Хвостатые — раса, благословлённая Джейд Грин. Эти полулюди обладали звериными ушами и хвостами и обычно первыми приходили на ум при слове «полузверь». Элдрид, девушка, которую я недавно спас, была Хвостатой. Говорили, что они горды, своенравны и свободолюбивы, но в большинстве своём добры и любят жить в собственном темпе. Правда, уши и хвосты для них были темой щекотливой.

Ещё были Украшенные. Их благословила Руви Красная, и вместе с Длинноухими они считались главными претендентами на звание «сильнейшей расы До-Мелты». Внешне Украшенные ничем не отличались от людей, зато значительно превосходили их физически. Название происходило от обычая носить шкуры побеждённых животных и монстров. Они обладали невероятной силой, но сжигали энергию с такой скоростью, что постоянно голодали. Поэтому их нередко можно было увидеть лежащими без сил где-нибудь на земле или набивающими рот едой. Из-за чудовищно неэффективного расхода энергии им требовалось несколько приёмов пищи в день просто для поддержания сил. Однажды в подземелье я поделился водой и едой с кем-то из проголодавшихся Украшенных и невольно задумался, насколько неудобно им, должно быть, живётся. И всё же их потрясающая мощь была общеизвестна, и почти в каждой команде лучших дайверов находился хотя бы один Украшенный.

Вдруг Рикки с любопытством склонил голову.

— Погоди, а откуда ты вообще знаешь Длинноухую?

— Когда-то помог ей в подземелье. Её привезли туда как боевую рабыню, но к моему появлению остальная команда уже погибла, — объяснил я.

— Удачно ты подоспел… Стой, а почему на ней нет ошейника, если она была боевой рабыней?

— А, я его Рассеял.

— Ты Рассеял рабский ошейник?!

— Да. А что?

— Говоришь так, будто в этом нет ничего особенного… — произнёс Рикки со странной смесью удивления и раздражения на лице.

Если подумать, я смутно припоминал, как Эшли говорила, что рабский ошейник невозможно Рассеять. Это считалось общеизвестным фактом, так что неудивительно, что выпускник этой… как её там… магической академии удивился.

Наконец Рикки вышел из оцепенения и, хотя уже слишком поздно, напустил на себя важный вид. — Х-хмф! Неплохо, пожалуй! Но если постараться, я, наверное, тоже смогу!

— Не очень-то уверенно звучит, — заметил я.

Раз уж я доказал, что это возможно, то почти не сомневался: если он по-настоящему постарается, тоже справится.

— Правда, мне понадобилось около четырёх высших зелий маны, — добавил я.

— Что?! Ради незнакомки? Ты знаешь, сколько они стоят?!

— Знаю, но не мог же я оставить её в таком положении.

— Ты что, святой какой-то?

— Ну, нет, но… — замялся я.

Я вспомнил, как мучительно ей было до снятия ошейника. Увидев её такой, я просто не смог уйти, даже не попытавшись помочь.

— Тебя не беспокоило, что ты выбрасываешь деньги на ветер? — спросил Рикки.

— Совру, если скажу, что совсем об этом не думал, но местные деньги для меня почти как игровая валюта.

— Чего?

Рикки явно не мог понять, что я имею в виду.

Я вытащил из кармана золотую монету и принялся вертеть её в пальцах. Она стоила примерно десять тысяч иен, но я не мог разом обменять все монеты, не привлекая внимания. Школьник, заявившийся в ломбард с целой горой золота, выглядел бы крайне подозрительно. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять: там сразу позвонят полиции и моим родителям. Поэтому у меня имелись другие способы решать подобные вопросы. Даже если золота под рукой было полно, основная моя жизнь проходила в Японии, и обычно там от этих монет не было пользы. Деньги существуют, чтобы их тратить. Конечно, можно любоваться ими ради душевного спокойствия, но я этим заниматься не собирался. К тому же Скраэль понемногу возвращала долг, так что мне не казалось, будто помощь ей обернулась потерей.

Наконец Рикки оправился от растерянности.

— Длинноухие славятся ненавистью к людям, но теперь всё понятно, — сказал он.

— Да, хотя остальных людей она, по-моему, всё равно считает врагами, — ответил я.

Пусть Скраэль и состояла в Гильдии дайверов, я никогда не видел, чтобы она ходила в подземелье с другими людьми. Стоило человеку приблизиться, как она сразу настораживалась и напрягалась, будто готовилась оторвать ему голову. Думаю, Рикки не стал жертвой её неприязни лишь потому, что разговаривал со мной и не вторгался в её личное пространство. Всё, что его не интересовало, он умел полностью игнорировать; похоже, явное отсутствие интереса к Скраэль немного её успокоило.

Мы продолжали болтать, и вскоре Скраэль вернулась с камнем ядра Ящерокожего и кровью на лице.

— Извини, что вся грязная работа досталась тебе, — сказал я.

— Ничего. Все здешние монстры слабые, а ману вам следует беречь. Это здравый смысл, — с нажимом произнесла она.

Ману и правда стоило экономить, но называть врагов двадцатого уровня глубины «слабыми» было довольно смело.

— Знал, что на тебя можно положиться, — сказал я.

— Теперь, когда на мне нет рабского ошейника, я и Четырёхрукому козлу дыру пробью.

— П-правда?.. — запнулся я.

Судя по уверенности на её лице, она не блефовала. При первой встрече с Четырёхруким козлом рабский ошейник мешал ей раскрыть всю силу, да и после череды предыдущих боёв она наверняка была измотана. Скорее всего, теперь она действительно могла пробить в таком козле дыру.

Длинноухие страшные.

— Ах, госпожа, вы просто великолепны. Позвольте принести вам выпить! — сказал я.

— С чего ты вдруг стал её подручным? — спросил Рикки.

Скраэль залпом выпила поданную воду, полностью проигнорировав наш с Рикки разговор.

— Безопасная точка уже близко. Скоро надо отдохнуть, — предложил я.

— Отдохнуть не помешает, — согласилась Скраэль.

Рикки, разумеется, пошёл с нами к безопасной точке.

Мы находились в Остатках Жёлтой стены, на двадцатом уровне глубины. Как и подсказывало название, каменные стены здесь были жёлтыми и сплошь покрыты древними фресками. Место напоминало египетский подземный лабиринт из ролевой игры от первого лица. Коридоры были достаточно широкими, чтобы Ящерокожие могли свободно прыгать. Стены украшали изваяния, похожие на животных, а дорогу освещал вечный тусклый свет руд До-Мелты. По сравнению с лежавшими впереди Тёмными коридорами это был настоящий рай. Здесь было не слишком темно и не воняло канализацией. Да и монстры почти не доставляли хлопот — кроме Гипноглазов.

Чем дальше мы продвигались по подземелью, тем реже встречались монстры. Зато на пути попадалось всё больше кристальных кольев, отпугивающих чудовищ, — значит, безопасная точка была рядом. Вскоре мы нашли маленькую комнату, изнутри целиком заставленную такими кольями. Сияние обработанных камней ядра наполняло её удивительной атмосферой. Мы добрались до безопасной точки — места отдыха для уставших от охоты дайверов.

Когда мы пришли, внутри никого не было. В Остатках Жёлтой стены всегда толпились дайверы среднего ранга, фармившие добычу, но, похоже, все собрались в других безопасных точках. Войдя, я сразу расстелил на полу покрывало, чтобы мы могли вытянуться и расслабиться.

— Перед тем как садиться, обязательно снимите обувь, — сказал я и начал доставать еду из пространственной сумки.

Рикки тоже был магом, поэтому вынул припасы из своей пространственной сумки. Скраэль тем временем просто вытянула ноги и сразу перешла в режим отдыха. Сама она ничего не доставала, а это могло означать только одно.

Я мгновенно раскусил её намерения. И точно: она придвинулась ко мне и сказала:

— Акира, Акира, хочу солёного хлеба.

Я угадал: она собиралась выпросить у меня еду. Впрочем, я ничуть не возражал.

— Сегодня солёного хлеба нет. Хочешь что-нибудь другое?

— Подойдёт.

Я принялся рыться в пространственной сумке в поисках еды. Магия эта была невероятно полезной — пожалуй, именно поэтому магов так высоко ценили в этом мире. Благодаря пространственной сумке я мог без всякой нагрузки унести всё добытое в подземелье. Не приходилось думать о весе или брать с собой носильщика. К тому же внутри другого измерения время стояло, поэтому сырые продукты не портились. Правда, надолго оставлять там скоропортящееся я всё равно не любил: почему-то казалось неприятным.

Будучи магом, я мог подойти к случайной группе дайверов и сказать: «Извините, я маг. Можно к вам?» — и меня тут же с радостью приняли бы. В последнее время ожесточённая борьба за магов даже стала проблемой, но сейчас это было неважно.

Солёного хлеба у меня не было, но я вспомнил, что у меня есть якисоба-пан — жареная лапша в булочке для хот-дога. Я достал его из сумки.

— Что это за коричневые завитушки между хлебом? — спросила Скраэль.

— Это якисоба в якисоба-пане. Не называй её «коричневыми завитушками», — ответил я.

— Значит, ты приправил маленькие тонкие щупальца?

— Почему ты упорно описываешь это так, чтобы пропал аппетит?

— Но они так выглядят. Ладно, буду называть их морскими анемонами в соусе…

— Да прекрати уже! — сказал я. Может, в этом мире лапши просто не существовало. Я обернулся к Рикки:

— А ты знаешь, что это?

— Лапша, верно? Я такое видел, — ответил он.

— Молодец, Рикки! Вот это я понимаю — гениальный маг!

— Д-да? — Рикки расплылся в довольной улыбке и тихо захихикал, радуясь, что его назвали гением.

Какой же он простодушный.

Жаль, что он парень. Я решил подразнить Скраэль и повернулся к ней с насмешливой ухмылкой: вот, мол, кто-то не знает, что такое лапша.

— Видишь?

— Я-я знала! Просто притворялась, что не знаю! — заявила она.

Она точно врала: лицо стало пунцовым.

— Держи, — сказал я и протянул ей хлеб, но она широко открыла рот.

— А-а-ам…

— Ты хочешь, чтобы я тебя покормил?

Она кивнула, не меняя позы: сидела прямо на полу, подогнув ноги назад. Спорить я не стал и поднёс якисоба-пан к её рту.

— Ам-ням.

— Вас всё устраивает, госпожа? — спросил я.

Она снова кивнула, и длинные уши запрыгали вверх-вниз. Я словно кормил какого-то зверька.

Я рассеянно смотрел на неё и вдруг вскрикнул:

— Эй! Это мой палец!

— Ам-ням… Не надо было совать его под зубы.

— Так это я виноват?!

Да, я задумался, но не могла же она не заметить.

— Ох, палец весь липкий от слюны и соуса, — сказал я.

— Не вытирай его так, будто он грязный, — сказала Скраэль.

По-моему, претензия была совершенно необоснованной.

— Хе-хе-хе, тогда оближу палец — получится непрямой поцелуй… — сказал я.

— Это жутко мерзко, — отрезала она.

— Да, прошу прощения.

Шутку она пресекла довольно сурово, но приходилось признать: прозвучало и правда мерзковато.

— Ну как, вкусно? — спросил я.

— Да, очень вку… Нормально, — поправилась она.

Она отвернулась, но уже почти признала, что ей вкусно. Да и уши во время еды постоянно шевелились — значит, ей точно понравилось. Она любила вот так ломаться, зато делала это до смешного мило, поэтому я не возражал.

— А зачем ты вообще попросила меня тебя покормить? — спросил я.

— Хотелось попробовать. Было ощущение, будто ты меня опекаешь, — ответила она.

— Правда?

— Ненавижу это признавать, но теперь я отчасти понимаю, почему люди хотят иметь рабов, — сказала она.

— Поэтому ты заставила меня тебя кормить?!

Скраэль кивала сама себе, но вдруг словно что-то поняла.

— Погоди. Акира, у тебя есть сойный соус?

— «Сойный»? А, соевый соус? Зачем? — спросил я.

— Если есть, хочу его купить. Назови цену.

Она наклонилась ещё ближе, чем когда просила солёный хлеб. Видимо, соус очень понравился ей с тех пор, как мы ели с ним стейки Белорога.

— Сейчас у меня только это. Подойдёт? — спросил я и достал из пространственной сумки две бутылки.

— Сойный соус! Сойный соус! — взвизгнула она; глаза засияли от счастья, а в каждой руке она высоко подняла по бутылке.

[[image:/storage/reader-images/eed670b85fe7496d6fea57785e26a5265e53032e.jpg]]
Каких марок, спросите вы? «Киккоман» и «Ямасан».

— Спасибо. Когда закончится, хочу ещё, — сказала Скраэль.

— Хорошо, потом положу в пространственную сумку ещё несколько бутылок.

Так я смогу отдавать ей соус всякий раз, когда мы встретимся.

— Сколько хочешь, Акира?

— За них? Дай четыре медные монеты за обе, — ответил я, но Скраэль промолчала. — Что такое?

— Это слишком дёшево. Нелогично, что он стоит дешевле соли.

Но бутылка соевого соуса в супермаркете и правда обходилась примерно во столько.

Скраэль озадаченно склонила голову.

— Там, откуда я родом, соль ещё дешевле, — сказал я.

Она растерялась ещё сильнее.

Разница в ценах между нашими краями была безумной. Слава технологиям перевозки, хранения и массовому производству.

— Сойный соус вкусный с маслом, — продолжила Скраэль.

— Только не переборщи… О, ты уже его лижешь.

— Принимаю добавку сойного соуса, — заявила она, слизывая соевый соус, который налила на тыльную сторону ладони.

Говорила она прямо как японец, переехавший за границу. Наверняка и мисо ей очень понравилось бы. Похоже, исправить произношение я не сумел, и «сойный соус» закрепился окончательно.

— Ты всегда приносишь какую-то необычную еду, — сказал Рикки. — Та булочка с лапшой была не просто сухим пайком, верно?

— Не просто, — ответил я.

— Точно?

— Я вообще-то хожу в подземелье. Зачем мне там есть что-то невкусное? На случай чрезвычайных ситуаций у меня есть другие припасы. Кстати, Рикки, хочешь чего-нибудь выпить? Есть Dr Pepper.

Я достал из пространственной сумки бутылку газировки и показал ему.

— Что это за цвет? Вино? Я, пожалуй, откажусь…

— Между прочим, это напиток для интеллектуалов.

— Дай сюда!

Вызвать реакцию у Рикки было легко. Простой он всё-таки человек. Я показал, как открыть пластиковую бутылку, и он осторожно отпил.

— Хм? Сладко… Это какой-то фруктовый сок? Нет. Чувствую смесь множества разных вкусов…

— Ну? Как тебе?

— Неплохо. Даже очень вкусно, — одобрительно кивнул он.

Может, и правда только интеллектуалы способны оценить вкус Dr Pepper. Я-то был нормисом и почти его не пил, поэтому не понимал.

— Я тоже хочу, — сказала Скраэль.

— Конечно, — ответил Рикки.

Скраэль попробовала напиток и нахмурилась.

— Сладко… но вкус странный. Как у теи.

— Да, он нравится не всем. Вот, держи Bireley’s.

— Bireley’s?

— Ага.

— А, сладкая апельсиновая вода, — сказала Скраэль.

Вкус оказался именно таким, какого она ожидала. На этот раз она с удовольствием принялась пить большими глотками.

— Кудо Акира, — заговорил Рикки, — я давно хотел спросить: откуда ты вообще родом? Ты ведь не живёшь во Фрейде?

— А? Рикки, откуда ты знаешь? Ты настолько помешался на дуэли со мной, что превратился в сталкера? Даже мне уже не по себе от того, сколько ты обо мне разузнал.

— Мне тоже не по себе, — добавила Скраэль, и мы оба отодвинулись от него. Отлично подыграла.

— Эй! Нет! Не выставляйте меня каким-то ненормальным! Я сказал так только потому, что у него вечно есть вещи не отсюда!

— Да знаю я, — ответил я.

— Ага, — добавила Скраэль.

— Тогда к чему всё это было?! Что с вами обоими не так?

Со Скраэль и Рикки было весело. Они сразу поняли, что от них требуется, и подхватили мою шутку. Люди этого мира мне никогда не надоедали.

Вдруг Скраэль сказала:

— Я тоже хочу знать. Откуда ты родом, Акира?

— Хм? Из другого мира, — ответил я.

Рикки ошеломлённо уставился на меня.

— Из другого мира?

С моей точки зрения «другим миром» была До-Мелта, но и мой ответ нельзя было назвать неправильным.

Рикки смотрел недоверчиво, и я сказал:

— Не веришь? Но подумай сам. Мы постоянно переносимся из одного места в другое. Если называешь себя дайвером, то не можешь отрицать, что такое возможно.

— Хм-м… — задумался Рикки. Он понимал, что в моих словах есть смысл.

В подземелье Гандакия границы между этажами были размыты. Говорили, в глубокой древности один из богов этого мира собрал вместе места появления монстров и создал такую систему, чтобы избавить людей от долгих переходов. Поэтому, проходя сквозь окутанные туманом зеркальные поверхности, мы переносились в другие области До-Мелты, где появлялись монстры. Если принять возможность подобных перемещений, стоило допустить и путешествия между мирами.

— Ты и правда не шутишь? — спросил Рикки.

— Ага. Зачем мне врать?

— Допустим, но…

— Тогда как ты сюда попал?

Вопрос Скраэль вернул меня к первому появлению в До-Мелте.

— Всё началось с проверки городских легенд о переходах в другие миры, — начал я. — В итоге сработал способ с лифтом. До эксперимента я и сам считал его полной чушью, но по случайности всё-таки оказался здесь.

— Лифт? Как в гильдии? — спросила Скраэль.

— Что-то вроде. Хотя технологии совершенно несравнимы.

— Так ты попал во Фрейду? — спросил Рикки.

— Если точнее, меня отправили туда, где находился тот старикан-бог. Там он и вручил мне вот это. — Я вытащил из кармана металлическую пластину — предмет, совершенно необходимый любому жителю этого мира.

— Твоя карта опыта…

— В этом мире каждый получает такую от бога при рождении, верно? В моём мире такого нет, поэтому тот тип, Амейтис Пурпурный, отдал её мне лично.

— Погоди, он отдал её тебе лично?!

— Ага. Слышал, обычно так не бывает.

— Конечно не бывает! Лишь немногие избранные когда-либо говорили с богом напрямую!

— Надо же. Мне тоже так говорили, — равнодушно ответил я, несмотря на восторг Рикки. Я всё ещё не вполне понимал, что здесь такого невероятного.

Скраэль взяла второй якисоба-пан и повернулась ко мне.

— Акира, — сказала она.

— Да?

— Ну-ка, «а-а-ам».

— Чего-о-о?

— А-а-ам, — повторила она.

Похоже, теперь она собиралась покормить меня. И принимать отказ не собиралась.

— А-а-ам… — Не сумев противиться её требованию, я открыл рот.

Якисоба-пан оказался у меня во рту. Скраэль подталкивала его ровно настолько, чтобы мне было удобно есть.

Я прожевал.

Ага, якисоба-пан как якисоба-пан.

— Вы бы ещё комнату сняли, — недовольно сказал Рикки.

— Никто не заставляет тебя смотреть. Ты сам решил пойти с нами, — напомнил я.

— Тут ты, конечно, прав…

Я покосился на Скраэль, а она уже сама уплетала якисоба-пан.

— Так на чём я остановился? — спросил я.

— Ты рассказывал о встрече с богом.

— Я тоже встречалась с богиней, — сказала Скраэль.

— Правда?

— Да. Нас, Длинноухих, создала леди Сапфия, и иногда она посещает нашу деревню. Наверняка с другими расами так же.

— Понятно, — сказал Рикки. — Может, такая возможность есть у всех, кроме нас.

— У людей всё иначе? — спросил я.

— Да. Говорят, Амейтис Пурпурный и Орникс Чёрная появляются лишь при каком-нибудь важном событии или когда хотят зачем-то призвать все расы на помощь миру.

— Надо же. В следующий раз спрошу, — пробормотал я.

Оба тут же подозрительно на меня посмотрели. Наверное, я сказал это слишком буднично. Каждый раз по пути в этот мир мне приходилось проходить через обитель бога, поэтому мы неизменно виделись и здоровались. Я даже приносил ему сувениры, а если он не был занят, мы немного болтали. Для меня он был просто знакомым стариканом из нашего района или вроде того.

— Но всё-таки… — сказал я.

— Что? — спросил Рикки.

— Просто трудно воспринимать того старикана как великое существо.

Я никак не мог это представить. Разумеется, я понимал, что он невероятно могуществен. Именно этот бог позволил мне путешествовать между Землёй и До-Мелтой и даровал способность пользоваться магией. За это я был ему очень благодарен… но выглядел он и правда как обычный старикан, случайный сосед.

Он был богом, но казался немного ленивым. При первой встрече он лежал на боку и читал книгу, подпирая голову рукой и опираясь локтем на подушку. Каждый раз, когда я его видел, он напоминал отца семейства, который в выходной развалился перед телевизором.

Я задумчиво мычал себе под нос, и Рикки спросил:

— Если тебя действительно отправил сюда бог, разве он не поручил тебе какое-нибудь дело? Например, как-то помочь миру или выполнить важную миссию?

— Нет, ничего, — ответил я. — Он сказал: «Раз уж судьба привела тебя сюда, сделаю так, чтобы ты мог возвращаться, когда захочешь. Наслаждайся». Потом добавил: «Заодно дам тебе благословение и способность пользоваться магией. Выгодная сделка, правда? Делай здесь что хочешь, только не твори зла. Лучше помогай людям и совершай добрые дела, ладно?»

Примерно так он и выразился — да ещё именно таким тоном. С какой стати богу поручать грандиозную миссию, от которой зависит судьба мира, такому обычному старшекласснику, как я? Для этого существовали куда более подходящие люди — ответственные, с обострённым чувством справедливости, вроде моего друга детства Хиро.

Бог ещё сказал: «Если захочешь, можешь забрать девушку в свой мир. Только не вздумай жениться сгоряча. Брак — это ужасно тяжёлая работа. Вот моя жёнушка… а, её, кстати, зовут Орникс…» — и ещё долго рассказывал о супруге. Я был рад за них и за то, что в браке у них всё хорошо, но слушать бесконечные подробности его личной жизни оказалось тяжеловато.

Вдруг Скраэль опустилась на колени и сложила руки в молитве.

— Ты чего? — спросил я.

— Просто благодарю Амейтиса Пурпурного.

— За что?

— …Неважно, — ответила она и принялась легонько меня бить.

За что?

После этого мы собрали неплохую добычу в лежащих впереди Тёмных коридорах и отправились домой. Втроём опыт набирался не слишком эффективно, зато вылазка получилась весёлой и безопасной — словно мы сходили на пикник. Я сказал это вслух, и оба странно на меня посмотрели.

Да, пожалуй, я понимаю их реакцию.

----------

Этаж девятый: Судьба тех, кто поддался похоти

# Этаж девятый: Судьба тех, кто поддался похоти

Вечером, уже вернувшись из школы домой, я в отличном настроении направлялся к зданию Гильдии дайверов, предвкушая очередной весёлый день приключений, фарма опыта и прокачки уровней.

По обеим сторонам дороги тянулись магазины: торговцы изо всех сил старались сбыть товар, а дайверы придумывали предлоги, чтобы сбить цену. Страсти кипели с обеих сторон, и их можно было понять — на кону стоял их заработок.

Фрейда всегда бурлила жизнью. Здесь бывало так оживлённо, что во время магазинных акций улицы оказывались перекрыты. Нередко толпа становилась такой плотной, что мне приходилось сворачивать в переулки и обходить её кружным путём. Сегодня был как раз такой день.

— Ну вот, опять… Кто-нибудь должен уже с этим разобраться.

Наверное, один из крупных магазинов устроил распродажу. Пытаться протиснуться сквозь мечущуюся туда-сюда толпу покупателей было бы пустой тратой сил. Такое случалось постоянно, и мне хотелось, чтобы власти Фрейды вложились в расширение дороги. Но свободной земли здесь не было, так что я понимал: этого не произойдёт.

Раздражённо вздохнув, я свернул в боковой переулок. В отличие от шумной главной улицы, переулки Фрейды были тихими и безлюдными, а ещё опасными: здесь околачивались подозрительные личности. Для такого труса, как я, пройти по подобному месту было всё равно что выбрать высокий уровень сложности. Поэтому я постоянно держался настороже и всё время поддерживал на себе несколько общих заклинаний. «Ускорение» позволяло двигаться быстрее и при необходимости убежать от страшных людей, а «Стойкость» защищала, если кому-нибудь вдруг вздумалось ни с того ни с сего меня ударить. В прошлом ко мне уже несколько раз приставали, но убегал я практически со стопроцентным успехом. И всё же существовали страшные вещи, от которых не спастись.

— Кстати, Акира…

— А-а-а! Не появляйтесь так внезапно, сэнсэй! Вы меня до сердечного приступа доведёте!

Я шёл, соблюдая всевозможные меры предосторожности, но даже этого оказалось недостаточно, чтобы подготовиться к тому, что из моей тени появится сэнсэй — её настоящее имя было Байтрайзе. Не знаю, где и когда она успела туда проскользнуть, но внезапно вынырнула из тени, вытянувшейся в лучах заходящего солнца.

Увидев, как я схватился за бешено колотящееся сердце, сэнсэй рассмеялась.

— А как мне ещё появляться? Всё равно что попросить меня вообще не появляться.

— Я всего лишь прошу не возникать передо мной так внезапно. Это пугает. Вы не могли бы хотя бы как-нибудь предупреждать?

— Я что, стихийное бедствие какое-то?

Вообще-то она больше напоминала призрака, но это я оставил при себе.

Сэнсэй явно веселилась. Ей очень нравилось надо мной издеваться. Когда-нибудь я ей отомщу… хотя вслух ни за что этого не скажу. Иначе мне конец. Она уничтожит меня целиком, причём, вероятно, начнёт с паха.

Как бы то ни было, я невольно гадал, что она вообще такое. Женщина, с головы до ног окутанная тенистой дымкой, скорее всего, была человеком. «Скорее всего», потому что характер у неё был демонический, и я не мог быть до конца уверен, что она действительно человек.

Я понятия не имел, что скрывается под дымкой. Порой удавалось мельком увидеть её раскосые красные глаза, стройные очертания и красивую кожу. В ней явно чувствовались молодость и живость. Лицо у неё выглядело юным, но я предполагал, что на самом деле она старше.

— Вам опять нужны камни ядер, сэнсэй? — спросил я.

— Именно. Не волнуйся, на этот раз всё будет легко. Хорошо? — произнесла она уговаривающим тоном и обняла меня сзади.

Может, я ей нравился? Или она меня околдовывала. Будем честны: скорее второе. Ничем хорошим это закончиться не могло. Моё будущее выглядело мрачно.

— Эм, почему вы всё время так ко мне прижимаетесь?

— Это просто лакомство, — ответила она.

— Что?

— Ты меня слышал.

— То есть… для меня? — спросил я.

— Что? Нет, конечно же, это лакомство для меня.

— А-а.

Я решил, что она хочет наградить меня за тяжёлую работу, но, похоже, ошибся. Может, она имела в виду, что незаметно вытягивает из меня ману или что-то в таком духе. Время от времени она тёрлась щекой о мою, слегка покусывала и посасывала мои щёки и шею, так что, возможно, я был недалёк от истины. Маны у меня сейчас и правда стало немного меньше.

— Ну, если ты решил, что это лакомство для тебя, значит, тебе нравится, когда я к тебе прижимаюсь, — усмехнулась она.

— Уф, ненавижу, что не могу этого отрицать…

— Приятно, правда? Тебе ведь нравится?

— Пожалуйста, не заставляйте меня цитировать Синку из Rozen Maiden…

Эту реплику дозволено произносить только девочкам. Я так не мог — получилось бы слишком жутко.

Что ещё важнее, сэнсэй прижималась ко мне всем телом. Это было опасно — особенно для моего паха. Требовалось сменить тему, пока мне не пришлось сгибаться, чтобы кое-что скрыть.

— Сэнсэй, сэнсэй, зачем вам брать меня с собой? Разве не проще отправиться в подземелье одной и перебить там монстров, вместо того чтобы тащить туда ещё и меня?

Сэнсэй и правда была сильна. Очень сильна. Я не знал её уровня, но однажды она презрительно фыркнула при виде Пламенного барона — гуманоидного огненного монстра в аристократическом наряде, который появлялся на тридцатом уровне глубины, — и уничтожила его в одно мгновение. Она даже сказала: «Даже опыт за сотню или тысячу таких — жалкие крохи, не стоящие моего времени». Я бы от такого получил как минимум десять уровней, но если для неё подобное количество опыта было ничтожным, её уровень должен был быть безумно высоким. Поэтому я считал, что она без проблем способна в одиночку спускаться на глубокие этажи, но…

— Я бы так и делала, если бы могла, но одна войти в подземелье не могу, — сказала она.

— Вам что-то мешает?

— Вроде того.

На этом она замолчала, и я решил зайти с другой стороны.

— Эм, сэнсэй? Знаю, я уже спрашивал, но зачем вам столько камней ядер? Я слышал, их используют только для защитных барьеров.

С трудом верилось, что она сооружает из этих камней барьеры от монстров. Она была настолько сильна, что никакие барьеры для защиты от приближающихся чудовищ ей не требовались. Так зачем же они ей?

— У меня есть причины… Когда-нибудь я всё объясню.

— Вы опять ушли от ответа! — возмутился я.

Но она лишь насмешливо рассмеялась, ничего не объяснив. Если бы сэнсэй хотя бы сказала, зачем ей нужны камни ядер, мне было бы легче себя мотивировать, однако развивать тему она явно не собиралась.

— Так что скажешь? — спросила она.

Не знаю, зачем она вообще спрашивала. Всё равно ведь заставит меня пойти.

— А, уф… Что-то мне сегодня нездоровится…

— Вот как? А мне показалось, что ты весело шагал прямиком в подземелье.

Чёрт, она заметила, как бодро я шёл. Но я ещё не сдамся.

— Да, секунду назад всё было нормально. Накрыло совершенно внезапно. Ой-ой-ой…

— Вот как? Значит, тебе стало плохо сразу после того, как я сказала, что хочу камней ядер? Какое у тебя удобное тело.

— Из ваших уст это звучит как-то эротично, — заметил я.

— Значит, нужно вернуть твоё удобное тело в норму. Как думаешь, что нам следует сделать?

— К-Кто знает? По-моему, тут ничего не поделать.

Я надеялся, что она меня отпустит. Сегодня неприятностей не хотелось. Хотя не только сегодня — вообще никогда.

Вдруг её будто осенило.

— Придумала. Сегодня я не только научу тебя новой технике, но и позволю потрогать мою грудь.

— Что?!

Что она сейчас сказала? Грудь? Её грудь? Гру…

— Вы сказали — вашу грудь?!

— Да.

— В-В-Вы имеете в виду те штуки на груди у девушек? Именно эту грудь?!

— Именно. Ты и так наверняка знаешь, что у меня она тоже есть. Я ведь только что прижимала её к тебе.

Да, я и правда чувствовал, как к моей спине вплотную прижимается что-то мягкое и упругое. И она собиралась позволить мне это потрогать…

Я сглотнул.

— Ха-ха. Ну что? От этого тебе стало бы лучше, правда? У тебя ведь такое «удобное тело».

— К-Кто знает?

Я попытался сохранить невозмутимость, но меня явно выбило из колеи. Я отвернулся, глаза забегали. Не получалось. У меня не хватало наглости вести себя как ни в чём не бывало после такого.

— Это твой шанс их потрогать. Другой такой возможности может больше не представиться, знаешь ли, — продолжала наседать сэнсэй.

— Э-э… Э-э-э…

Сэнсэй выпятила грудь в мою сторону. Из-за дымки я не мог рассмотреть её целиком, но мелькающие за колышущейся пеленой объёмные парные холмы активировали в моём мозгу какие-то нейроны.

— Скажи, что согласен. Ну же, скажи, — потребовала она.

— П-Перестаньте, сэнсэй! Не подходите! — закричал я.

Но она не слушала. Сэнсэй собиралась продавить меня подавляющей силой — силой груди, — однако как мужчина я не мог так просто сдаться. И всё же оказался ли я в подземелье?

— Я был бессилен перед грудью…

Приняв её предложение, я очутился в подземелье. Иными словами, я не устоял перед искушением — ничего поделать было нельзя. Другие парни наверняка меня поймут. Можете называть меня извращенцем, но нет ничего постыдного в том, что парень признаёт: перед притягательностью женской груди он не устоял. Требовать от старшеклассника выдержать подобное было просто нелепо.

— Так с кем мы сегодня сражаемся? Я готов на что угодно. Пусть только попробуют! — заявил я.

— Теперь ты на удивление мотивирован. Настолько сильно хочешь потрогать мою грудь?

— Что? А-ха-ха-ха…

Хотелось, чтобы она перестала касаться этой темы. Но, конечно, о том, что даст мне прикоснуться к груди, забывать ей тоже не стоило.

— Хм, этот подход весьма полезен, — задумчиво произнесла сэнсэй.

— Не думайте, что мной так легко манипулировать… Я готов пальцы до костей стереть.

— Ты сам себе противоречишь с поразительной скоростью.

Ничего не поделаешь. Я был честным человеком и честно признавал собственные желания.

Так или иначе, мы находились в Гроте Спящего колосса — на первом маршруте, четырнадцатом уровне глубины. Это были охотничьи угодья для дайверов низкого и среднего ранга примерно десятого-двадцатого уровня, но этаж также славился как туристическая достопримечательность. В огромной пещере рядами стояли гигантские гуманоидные статуи высотой больше десяти метров. Место напоминало подземный мавзолей, и одно лишь пребывание здесь слегка подавляло. Следующий этаж первого маршрута следовало обходить любой ценой, но сейчас это было неважно.

Мой уровень был немного выше, чем у дайверов, обычно охотившихся здесь, поэтому это место не представляло для меня особой трудности. Большинство местных монстров я действительно мог победить без особых усилий, но расслабляться всё равно не стоило.

— Итак, сэнсэй…

Я уже собирался снова спросить, кто сегодня наша цель, когда сэнсэй взглянула в угол тёмного грота.

— Вон он, — сказала она.

Перед нами стоял Мшистый камень — самый известный монстр Грота Спящего колосса. Эти существа походили на уродливые серые статуи, напоминавшие изваяния для отпугивания злых духов в Юго-Восточной Азии: они стояли на пьедесталах, а в каменные тела местами врос зелёный мох. Обычно они маскировались под самые обычные старые статуи, но при приближении человека возвращались к исходному цвету и начинали двигаться, словно ловушки. Их странные лица напоминали лица мужчин средних лет, за что монстров часто прозывали Мшистыми мордами.

На первый взгляд Мшистые камни выглядели обычными статуями, но были твёрдыми, как очищенное железо, и отличались изрядной прочностью. Чтобы уничтожить такого монстра, воинам приходилось раз за разом бить по нему боевым молотом или булавой. К тому же они умели звать подкрепление, из-за чего становились настоящей головной болью.

— Вот тот? — спросил я.

— Да.

— Что? Серьёзно?

— Серьёзно. Легко, правда?

— Ну да, но… — протянул я.

Никакого испытания здесь не предвиделось, и дело было не только в том, что я перерос рекомендованный для этого места уровень. Мшистые камни, они же Мшистые морды, были невероятно уязвимы к магии. Несмотря на железную прочность, их можно было легко изрезать на куски даже зелёной магией, которая, как считалось, обладала сравнительно низкой огневой мощью. Достаточно было бы ударить его слабым разрядом молнии — и он рассыпался бы на части. Трудно понять, прочные они или хрупкие. Наверное, что-то вроде кристаллов из углерода.

Я растерялся: для задания от сэнсэй это было чересчур просто. Обычно она упорно заставляла меня сражаться с сильными и крайне неудобными противниками. Было невероятно странно, что теперь она натравливала меня на монстра, с которым маги расправлялись играючи.

— Не будь ты магом, он стал бы достойным противником, — заметила сэнсэй.

— Это правда, — согласился я.

Бой вышел бы тяжёлым. Если не уничтожить Мшистую морду быстро, к схватке присоединялось бы всё больше её сородичей. Не будь я магом, я бы с большой опаской заходил на этот этаж.

— Тебя не устраивает противник? — спросила она.

— Нет, дело не в этом…

— Значит, для тебя он слишком лёгкий. Может, введём ограничение — ты ведь часто так делаешь? Разрешено только бить кулаками и ногами. Тогда будет уже не так просто, верно?

— Надо было просто молча сделать, что велели, — с сожалением произнёс я.

— Его вполне можно победить, если усилить себя несколькими общими заклинаниями.

— Но я буду глупо выглядеть, колотя статую руками и ногами.

— А я буду с удовольствием смотреть и думать, какой ты идиот. Идиот.

Она уже называет меня идиотом.

— Как жестоко, — сказал я.

Несмотря на жалобы, я мог победить и с таким ограничением. Пока мне разрешалось усиливать себя магией, задача оставалась почти пустяковой. Но я понимал: стоит мне разболтаться и заявить, что справлюсь с закрытыми глазами, как она ещё больше всё усложнит. Поэтому я сделал вид, будто не слишком уверен в себе. Это было самосохранение, а не трусость. Хотя даже если бы меня сочли трусом, мне было бы всё равно.

— Магия третьего порядка: Орбита Амейтиса! — крикнул я и активировал заклинание.

— Хм? — отозвалась сэнсэй, вероятно, потому что я применил не общее заклинание.

Если подумать, раньше я ни разу не использовал эту магию при ней. «Орбиту Амейтиса» я применял только против орка и Великого кабана. Это стихийное заклинание было создано под впечатлением от общего заклинания «Ускорение» и после активации даровало молниеносную скорость и силу удара. Разумеется, оно требовало намного больше маны, чем «Ускорение», зато действовало потрясающе. Ни один из встреченных до сих пор монстров не поспевал за мной. Правда, из-за такой скорости мои движения становились прямолинейными и плохо поддавались управлению. А ещё подошвы стирались с безумной скоростью — и вместе с ними истончался мой кошелёк. Возможно, таков предел магии. Чтобы довести собственную магию до совершенства, мне ещё многому предстояло научиться в бою.

Стоило закончить заклинание, как из моего тела вырвались молнии, мгновенно озарив тусклую пещеру. По телу побежал ровный поток электричества — знак, что магия полностью вступила в силу. Я одним мощным прыжком отступил назад, освобождая место для разбега, затем оттолкнулся от земли и рванул вперёд.

— Молниеносный уда-а-а-ар ногой!

[[image:/storage/reader-images/e9e8dbda554a738a08c4db161807fa480827c9eb.jpg]]
Разогнавшись издалека, я на молниеносной скорости всем весом врезался в Мшистую морду райдер-киком — ударом ногой, вдохновлённым героем-мотоциклистом. В детстве меня столько раз силой заставляли отрабатывать геройские удары ногой, что техника у меня была безупречной.

У Мшистой морды, разумеется, не было ни единого шанса уклониться. Этот странный обитатель Грота Спящего колосса даже не заметил моего приближения. Он не мог даже пошевелиться, пока оставался замаскированным под статую, и ударом его швырнуло прямо в каменную стену.

Через короткую паузу из темноты до меня донёсся гул удара и грохот рассыпавшихся обломков — монстр погиб. Хотя сложно сказать, были ли Мшистые морды вообще живыми.

Я подбежал к разбросанным кускам Мшистой морды и поднял камень ядра.

Обернувшись к сэнсэй, я заметил, что она необычно притихла. Она стояла молча, лишившись дара речи.

— Ну как? Ограничение ведь соблюдено, правда? — спросил я.

Если она хотела, чтобы я пользовался только физическими атаками в ближнем бою, мой удар можно было счесть дальнобойным, ведь я налетел на цель издалека. Но победил я её ногой, так что всё должно было быть в порядке.

— Да, ты хорошо справился, — сказала сэнсэй.

— Отлично! — Я не удержался от победного возгласа.

Она редко меня хвалила, и мне было приятно заслужить одобрение настолько сильного человека. Обычно я едва получал проходную оценку.

— Я собиралась обучить тебя одному приёму, связанному с этим, — продолжила она.

— С чем?

— С ближним боем. Но, похоже, в этом нет необходимости.

Я бы не был так уверен. Мне хотелось узнать о приёмах ближнего боя, которыми способны пользоваться маги.

— Акира, почему ты решил освоить приёмы ближнего боя, хотя тебе никто этого не велел?

— Потому что маг, сражающийся врукопашную, выглядит круто.

— Круто, значит.

— Да. По-моему, дальнобойный специалист, который врывается прямо в толпу врагов и всех выносит, — это потрясающе, — сказал я.

— Какая детская причина. Но именно она побудила тебя учиться ближнему бою?

— Я просто с огромной скоростью налетаю на врагов и отбрасываю их. Честно говоря, ещё вопрос, можно ли назвать то, что я только что сделал, ближним боем.

При сближении с противником у меня было лишь два варианта атаки: активировать «Орбиту Амейтиса» и нанести Молниеносный удар ногой либо подойти вплотную и применить «Удар Амейтиса», как я уже делал раньше. После попадания я обычно снова разрывал дистанцию, а не оставался драться врукопашную, поэтому сомневался, что сэнсэй имела в виду именно это.

— Не соглашусь, — сказала она.

— Не согласитесь?

— Ты создал эту магию и до сих пор не понял?

— Не понял чего? — спросил я.

— Магия, которую ты сейчас использовал, по сути является развитием «Ускорения». Возможно, ты теряешь часть манёвренности, но должен быть способен применять её по-разному. Даже с твоими паршивыми боевыми навыками ты можешь вырубить большинство противников, просто врезавшись в них, как сейчас. Разве я не права?

— Если так подумать…

«Орбита Амейтиса» позволяла мне двигаться с невероятной скоростью. Похоже, сэнсэй предлагала использовать её, чтобы держаться рядом с противником и подавлять его молниеносными движениями. Пока я двигался намного быстрее врага, преимущество оставалось бы за мной — если только не попадётся противник с чудовищной прочностью. И всё же в этой ситуации меня кое-что смущало.

— Что такое? — спросила сэнсэй.

— Просто не думал, что вы считаете ближний бой важным.

— Вот как? Но очевидно же, что маг окажется в невыгодном положении, если противник сократит дистанцию. Тебе не нужно становиться мастером рукопашного боя, однако необходимо знать, что делать в такой ситуации. Кроме того, маг, способный сражаться вблизи, будет эффективен и в бою против человека. Если враг этого не ожидает, ты легко застанешь его врасплох.

— Конечно, никто не ждёт от мага умения махать кулаками, но я всё равно не собираюсь драться с людьми.

— Когда станешь сильнее, это может уже не зависеть от тебя. Разве я не права?

— Ну… Наверное, ко мне начнёт приставать ещё больше людей, — согласился я.

— Да, это неизбежно. Людей невозможно отделить от зависти. Даже святой порой завидует. Тот, кто совершенно лишён зависти, уже не человек… впрочем, это не относится к делу. Становясь сильнее, ты будешь время от времени демонстрировать свою мощь, и все, кто это увидит, начнут тебе завидовать. И предупреждаю заранее: когда это случится, тебя втянут именно в те неприятности, с которыми ты так ненавидишь разбираться.

— Очень хотелось бы заранее узнать, что делать в такой ситуации!

— Всё просто. Убей их, — прямо сказала она.

Ага, всё просто. Всего-то убить. Мёртвые не болтают, и поэтому…

Я промолчал.

— Что такое? Ты подозрительно притих, — заметила сэнсэй.

— Эм, сэнсэй? Вам не кажется, что убийство — это немного чересчур?

— Правда? Это самое быстрое решение.

— Нельзя же просто взять и убить человека. Мне кажется, это самую малость бесчеловечно, — возразил я.

— В таком мире человечность ничего не значит.

— Как вы вообще пришли к такому выводу?

— Если кто-то ко мне пристаёт, меня это раздражает. Если меня раздражают, я убиваю. Конец.

Какая пугающая логика.

— Сэнсэй, давайте придумаем более мирное решение, — предложил я.

— Тогда просто выведи их из строя. Так тебя не будет мучить совесть.

— Эм, я хочу сказать, что нам стоит вообще отойти от темы насилия. Пожалуйста.

Моя слёзная мольба осталась без внимания. Сэнсэй была по-настоящему бесчеловечной. Никаких вариантов, кроме как забить человека до смерти — или почти до смерти, — она даже рассматривать не собиралась.

— Однако опасности, с которыми однажды столкнётся любой маг, не ограничиваются ситуациями, требующими ближнего боя, — продолжила сэнсэй.

— То есть мы просто сменим тему?

— Да.

Она явно не собиралась уступать, так что давить дальше не имело смысла.

— И… о каких ещё опасностях вы говорите? — спросил я.

— О других магах.

— О магах более высокого уровня? Вы хотите сказать, что избежать их не получится, поэтому мне нужен способ переломить ход боя?

— И это тоже. Но подлые приёмы для выхода из подобных ситуаций — твоя специализация. Сам разберёшься.

— Если такое случится, я просто убегу.

— Очень на тебя похоже.

— У меня пока нет решимости кого-нибудь убить, — сказал я.

— Тогда ответь: что ты будешь делать, когда тебя вынудят?

— Подумаю, когда придёт время. Необязательно знать ответ прямо сейчас. Уверен, как-нибудь разберусь.

— Ты вообще ни о чём не переживаешь, да?

— Так о чём вы на самом деле говорите? — спросил я.

— О том, что ты будешь делать, если окажешься один против нескольких магов, — ответила сэнсэй. — Допустим, они окружили тебя и одновременно выпустили заклинания. Что предпримешь?

— Использую защитное заклинание — какой-нибудь барьер или щит.

— А потом?

— Потом?

— Да. Подумай, что станешь делать после того, как защитишься.

— После защитного заклинания…

Я бы просто сидел в обороне, пока они не перестанут атаковать.

— А-а.

— Теперь видишь проблему. Если сосредоточишься на защите, тебя будут забрасывать магией, пока ты не умрёшь.

Она была права. Поскольку против меня выступило бы несколько магов, они могли бы беспрерывно атаковать и не давать мне поднять голову, чередуя удары. Я бы выдержал, будь запас моей маны больше их суммарного, но это невозможно. Стоило перейти в оборону, как они постепенно истощили бы меня магическим обстрелом, не оставив шанса на побег.

— Сейчас я научу тебя одному из способов вырваться из такой ситуации. Использовать его нужно для бегства, а не для ответной атаки.

— Потрясающе, сэнсэй! Научите меня!

— Ишь ты. Стоило упомянуть способ сбежать от опасности — и ты уже обеими руками за.

— Потому что так намного лучше. Это куда безопаснее, чем пытаться причинить кому-то вред.

— Не хочешь вредить другим людям? Какой трус.

— Вы и так знаете, что я трус. Так что это за техника?

— Сейчас расскажу, — сказала сэнсэй. — Но сперва…

— А, точно.

Поняв, что она собирается сделать, я отступил. Затем сэнсэй подняла посох и с сухим стуком ударила по моей вытянувшейся тени. К этому ритуалу я уже привык.

— Магия, которой я собираюсь тебя научить, называется «Эзотерика силы», — объяснила она.

— Эзотерика силы…

— Да. Ты сжимаешь ману внутри тела, а затем высвобождаешь одним импульсом, гася любую магию противника.

— Не уверен, что понял. То есть с её помощью можно нейтрализовать чужую магию? — спросил я.

— Разумный вопрос. Возможно, я выразилась излишне драматично, но, по сути, ты бьёшь потоком маны по выпущенной противником магии и разрываешь её причинно-следственную цепь. Знаешь, как при столкновении двух заклинаний они взаимно уничтожаются? Принцип тот же.

По-моему, конечный результат ничем не отличался от удара магией по магии, но ладно.

— Понятно. Если ударить сырой маной, не придётся тратить время на заклинание и можно будет сразу перейти к следующему действию, — сказал я.

— Именно. Этим даже можно отбросить врага. Правда, не выйдет, если его магия превосходит твою.

— В такой ситуации я, наверное, и так проиграю без вариантов.

— Верно. Что ж, начнём.

— Что?

Не успел я опомниться, как вокруг сэнсэй повисли тёмные сгустки силы — я даже не заметил, когда она сотворила магию. Комья тенистой маны были чернее окружающей пещерной тьмы. Они напоминали пустые глазницы, настолько глубокие, что могли затянуть любого, кто в них заглянет.

Нет. Сейчас не время отвлекаться.

Мне требовалось разом высвободить всю ману внутри себя, прежде чем она атакует, иначе я получу серьёзные ранения. И вдруг под чёрной дымкой я увидел, как губы сэнсэй растянулись в улыбке.

— А-а-а-а-а-а-а!

Сгустки чёрной магии ринулись ко мне, и я тут же в отчаянии выплеснул ману. Этот всплеск каким-то образом нейтрализовал магию сэнсэй.

— М-Могли бы предупредить…

— О чём ты? Я тебя предупредила.

— Но можно было хоть немного сдержаться! Вы что, убить меня пытаетесь, ненормальная садистка?!

— Тебе не пора готовиться к следующей волне? Если ты всерьёз решил, что после одного раза я тебя отпущу, тебе ещё многому предстоит научиться.

— П-Подождите! Стойте!

Сэнсэй ухмыльнулась.

— Нет.

— Вы бессердечная! Вы дьявол!

— Будь осторожнее. Если умрёшь, мою грудь потрогать не получится.

— А-а-а-а-а-а-а!

Бой с монстром оказался не так уж плох, но тренировка сэнсэй была настоящим адом. Главный урок: жизнь нелегка. Что до того, позволила ли она потом потрогать свою грудь… об этом я лучше промолчу. Скажу только одно: сэнсэй держит слово. Больше добавить нечего. Спасибо.

----------

Этаж десятый: Месть лучше подавать тушёной

# Этаж десятый: Месть лучше подавать тушёной

Я находился в обеденном зале Гильдии дайверов в Вольном городе Фрейда мира До-Мелты. Зачем, спросите вы? Решил быстренько перекусить. Конечно, я не собирался есть ту блевотину, которую в местной столовой называли едой: своё принёс.

Сегодня у меня было блюдо из мяса монстра, с которым я сражался некоторое время назад, — хотя, по сути, это была обычная свинина. Мясо досталось мне от обитавшего в Затопленном городе на восемнадцатом уровне глубины чудовища, ненавистного всем женщинам: Великого кабана. Из него я приготовил нежнейшее и невероятно вкусное рафутэ — тушёную свинину по-окинавски.

Безумнее всего было то, что я приготовил его совершенно сам. Ладно, вру: мне помогла мама. Я был обычным старшеклассником и кулинарией особенно не увлекался. Тушёные блюда вроде этого требовали от меня слишком много возни. Я осиливал лишь лапшу быстрого приготовления, блюда для микроволновки да рецепты, где продукты достаточно было замочить в пластиковом контейнере. Ну или с простыми блюдами от одного блогера, который готовил навеселе, щедро сыпал химические приправы и обязательно называл результат чем-нибудь вроде «Дьявольского» или «Высшего». После нескольких попыток я всё-таки научился готовить рафутэ самостоятельно. Требовалось лишь не ошибиться с количеством приправ, температурой и временем. Ингредиентов у меня было полно, поэтому я увлёкся и сделал слишком много. Разумеется, мама отчитала меня за то, что я забил весь холодильник.

Как получилось на вкус? Семья была в восторге. Когда меня спросили, что это за свинина, я не стал рассказывать правду и назвал случайную марку. Всё-таки мясо было от монстра-босса, так что в До-Мелте это почти считалось брендом. В любом случае вышло вкусно.

Вот почему мне требовалось поскорее избавиться от запасов рафутэ. Половину я отдал Хиро, соседу и другу детства, но осталось ещё немало. Едва я развернул еду и собрался приступить, как услышал, что меня окликнули.

— К-Кудо?

— О, привет, Элдрид!

Передо мной стояла Элдрид — девушка из Хвостатых с прижатыми светло-золотистыми звериными ушами и пушистым хвостом того же цвета. Она была дайвером высокого ранга; однажды я совершенно случайно помог ей выбраться из беды в подземелье. Когда я появился, Элдрид оказалась в довольно скандальном положении: вся в телесных жидкостях и полностью обездвиженная. Тогда я примчался и галантно её спас — поступок для меня крайне редкий и совершенно нехарактерный. Так мы и познакомились. Кстати, мясо того монстра уже стало частью прекрасного рафутэ, стоявшего передо мной.

Сегодня на Элдрид был совсем повседневный наряд. В прошлый раз на ней были полные доспехи, а теперь из тяжёлого она несла только гигантский меч. Красный рыцарский наряд был без рукавов, открывая красивые подмышки и бока пышной груди. Меня также очень интересовало, что скрывалось под чем-то вроде фартука, прикрывавшего нижнюю половину тела. Ткань опасно трепетала при каждом движении, и я надеялся, что под ней были хотя бы колготки.

Почему-то Элдрид мялась и держалась неловко. На вид она была напористой и всегда готовой ринуться в бой, но, возможно, в действительности стеснялась сильнее, чем казалось. И правда, по обложке не судят.

— Собираешься в подземелье? — спросила она.

— Ага, как только доем. А ты только что вернулась из подземелья?

— Да. Правда, поход вышел не слишком результативным.

Тут я заметил, что вещей при Элдрид было на удивление мало для той, кто только что вернулась из подземелья.

— А где твои вещи? — спросил я.

— С определённого ранга можно пользоваться службой, которая сама доставляет багаж обратно.

— Вот как. Не знал.

— Но это я всегда должна держать при себе, — сказала она, блеснув клыками, и, взявшись за рукоять гигантского меча у себя за спиной, немного вытянула его из ножен.

Вполне понятно, что во Фрейде — далеко не самом безопасном месте на свете — ей хотелось иметь оружие под рукой. Хотя дайвер такого ранга, как Элдрид, наверняка справилась бы с опасностью и голыми кулаками.

Кстати, контраст между её силой, прижатыми ушами и виляющим хвостом казался мне невероятно милым.

— А ты куда направляешься?

— В лес. Полоть сорняки.

— «Полоть»?

— Собирать тею. Мне и самому запасы не помешают, — ответил я.

— Погоди, ты умеешь варить зелья?

— Ага… Ой! Только никому не рассказывай, ладно?

— Понятно. Наверное, тебя завалили бы просьбами сварить зелья. К тому же ты маг. Уверена, вербовщики у входа в гильдию не оставили бы тебя в покое.

— Да… Не люблю с ними связываться.

— Понимаю. — Элдрид согласилась никому не говорить.

Несмотря на шумный и боевой нрав, она была искренней и дружелюбной, поэтому мне казалось, что ей можно доверять.

Вернёмся к еде. С тех пор как я начал ходить в подземелье, перед ужином мне часто приходилось устраивать такие лёгкие перекусы. Иначе сил не хватало. Я не из Украшенных, но без еды и сам свалился бы на землю от голода.

Придя в обеденный зал, я сразу попросил работницу разогреть тушёную свинину. Свинина аппетитно лоснилась — её цвет был чем-то средним между рыжевато-коричневым и янтарным. В этот раз я превзошёл самого себя. Прокачка давала множество преимуществ: например, у меня улучшилась память и появилась возможность есть такую вкуснятину.

Когда я развернул обжигающе горячую упаковку, вверх поднялся пар, а ноздри наполнил душистый, слегка сладковатый аромат.

Вдруг я заметил, что Элдрид не сводит глаз с моей еды, а в уголке её рта блестит капелька слюны. Наверное, проголодалась после подземелья. Прямо щенок. В этот момент у неё заурчало в животе. Смутившись, она поспешно прикрыла живот руками.

— Ой, это не… Ну…

— Всё нормально, — сказал я. — После подземелья все хотят есть. Будешь?

— Что? Эм… Ты уверен?

— Ага, у меня ещё полно.

Я достал из пространственной сумки ещё один контейнер с тушёной свининой. Просто потом разогрею себе другую порцию. Ей не о чем было беспокоиться.

Я предложил ей целую гору рафутэ.

— Тогда… пожалуй, попробую.

— Прошу, — настоял я и протянул ей вилку с ножом.

Элдрид поднесла ко рту кусочек свинины на вилке. Прожевала два, нет, три раза — и её звериные уши с хвостом встали торчком.

— Как вкусно!

[[image:/storage/reader-images/f4c2dfa502c32124d105031bd36201403bddea6c.jpg]]
Приятно видеть такую реакцию.

— А если положить его между ломтиками хлеба, будет ещё вкуснее, — сказал я и сделал бутерброд.

Она откусила от бутерброда, щедро сдобренного густым соусом.

— Какой густой! — мечтательно произнесла она, явно потрясённая вкусом. — Вкусно… — продолжила Элдрид милым голосом, словно опьянела.

Казалось, она сама таяла, а все кости в её теле растворились.

Элдрид продолжала есть тушёную свинину, всё это время поводя ушами и виляя хвостом. По Хвостатым было легко понять настроение: эмоции сразу отражались в движениях тела. Сейчас она буквально напоминала щенка с куском мяса.

— Это тот самый Великий кабан, которого мы встретили тогда, — сказал я.

— Что, вот это? Тогда получается своеобразная месть, — сказала она и маленьким ртом откусила кусочек рафутэ.

Я ожидал, что она по-львиному откусит огромный кусок, но месть Элдрид оказалась куда милее. Можно сказать, она не спеша разделывала врага на части, откусывая понемногу.

— Никогда бы не подумала, что эта тварь окажется настолько вкусной. Впечатляет, — сказала Элдрид.

— Их мясо и само по себе вкусное. Нужно лишь выполнить ещё несколько шагов при готовке — и получится ещё вкуснее.

— Но готовить, наверное, так сложно…

— Проще, чем кажется. Если есть ингредиенты, достаточно следовать рецепту и правильно подобрать температуру, — объяснил я.

В До-Мелте для готовки использовали особые плиты, поэтому здесь нельзя было повторить всё в точности так же, как в моём мире. Прежде чем готовить, пришлось бы хотя бы проверить, подходит ли местная посуда. В остальном следовало неукоснительно соблюдать рецепт и точно отмерять порции: именно небрежность с количеством продуктов чаще всего портила блюдо. А попытка покрасоваться и добавить «секретный ингредиент» могла мгновенно разрушить весь баланс вкуса.

— Было потрясающе. Спасибо, — сказала Элдрид.

— Рад, что тебе понравилось.

Элдрид словно что-то вспомнила.

— Кстати, Кудо, я всё ещё должна отблагодарить тебя за тот случай.

— Я же говорю: не беспокойся об этом.

— Меня будет мучить совесть, если я никак не отплачу. Пока не отблагодарю тебя, так и буду чувствовать себя должницей, — настаивала она.

— А, не хочешь, чтобы долг плохо повлиял на нашу дружбу?

— Д-Да…

— Хорошо, тогда как-нибудь сходим в подземелье вместе. Поможешь мне — и будем квиты. Можно отправиться на Луга Вечной ночи.

— Отлично! Можешь на меня рассчитывать. Я тоже иногда туда хожу, — сказала она и стукнула себя кулаком в грудь. Правда, получился не столько стук, сколько мягкий шлепок.

— О! Я кое-что хотел спросить, — сказал я.

— Что именно?

— Можешь сказать «соевый соус»?

— Что это? Ну, попробую… «Соевый соус»? Правильно?

— Идеально. Но… хм. Да, обычно так и говорят.

— А что такое?

— Да ничего. Просто одна моя подруга почему-то называет его «сойным соусом», вот мне и стало любопытно.

— Я просто произнесла так же, как ты.

Понятия не имею, в чём тут дело. Может, это особенность расы, к которой принадлежит Скраэль? Загадка.

----------

Дополнительный этаж: Битва некоего зельевара-мастера

# Дополнительный этаж: Битва некоего зельевара-мастера

Однажды зельевар-мастер Мелмел Ламел, как обычно, варила зелья и ухаживала за больной матерью.

— Вот твоё лекарство на сегодня, мама, — сказала Мелмел.

— Прости, что я стала для тебя такой обузой.

— Ничего подобного. Всё хорошо. — Мелмел улыбнулась, стараясь успокоить мать.

Этот разговор повторялся каждый день. Одна смотрела виновато, другая выдавливала улыбку. Когда-то их роли поменялись местами, но ритуал остался прежним.

Мелмел раздвинула шторы, впуская солнечный свет.

Мать же мучительно закашлялась — тяжело, из самой глубины лёгких, а не горла. Ужасный кашель. Лёгкие у неё давно были больны. Возможно, такова была цена за то, что она в одиночку вырастила ребёнка; если да, цена была непомерной.

Ламелы из поколения в поколение были зельеварами-мастерами и, следуя учению Торпаза Жёлтого, делились чудом зельеварения с теми, кто нуждался в помощи. Считалось, что тея появилась в этом мире благодаря милосердию Торпаза Жёлтого. Обычай обучать других изготовлению зелий начался с того, что Торпаз передал способы изготовления зелий людям с магическими задатками, желая распространить благословение зелий среди как можно большего числа людей. Мать Мелмел следовала этому учению, и сама Мелмел тоже.

«Зелья нужно готовить правильно, вкладывая в них всё сердце и душу, ради тех, кто ими воспользуется». На этом держалась вера Ламелов, и все они соблюдали этот завет почти религиозно. Но сколько бы они ему ни следовали, награды не получали. Зелья Ламелов, изготовленные как следует ценой изнурительного труда, ещё со времён бабушки Мелмел начали уступать место массовой продукции. Благосостояние семьи неуклонно падало, а при её матери положение резко ухудшилось. Теперь их фамильные зелья, которыми они так гордились, ставили в один ряд с любой другой серийной продукцией. Мало того, крупные мастерские вытесняли их с рынка объёмами производства, и клиентов становилось всё меньше. Какой бы ценностью ни обладали их зелья, без покупателей заработать на них было невозможно.

Закончив варить зелья и позаботившись обо всём необходимом для матери, Мелмел всё равно не могла считать работу завершённой. Ей ещё предстояло обойти клиентов и забрать причитающуюся плату — задача не из лёгких.

— Я пошла.

— Будь осторожна... В последнее время мир стал опасным.

— Не волнуйся, мама. Лежи и отдыхай, — сказала Мелмел.

Но мать села в постели.

— Мел...

— Да?

— Если будешь усердно трудиться, однажды обязательно получишь награду. Сейчас нам тяжело, но всё наладится, если не сдаваться. Так что давай держаться, хорошо?

— Ты правда так думаешь? Правда веришь, что всё наладится?

— Верю. Наш бог присматривает за нашим миром.

— Да... Ладно, я пошла.

— Береги себя.

— Хорошо. — Мелмел снова изобразила улыбку, чтобы успокоить мать.

Отдых не мог вылечить её мать, но больше они ничего не могли сделать.

Усердно трудиться, значит... — подумала она. — И что это даст?

Сколько бы сил она ни вкладывала в повышение качества зелий, ничего не менялось. Более того, всё становилось только хуже. Взять хотя бы её мать — ту самую, что проповедовала усердный труд. Она работала изо всех сил, даже жертвуя сном. И вот к чему привели все их старания и терпение.

Мама...

По крайней мере, Мелмел хотела, чтобы мать поправилась. Она не просила всего мира или лёгкой жизни; ей хотелось лишь одного — чтобы мать, всю жизнь трудившаяся до изнеможения, получила нормальное лечение и была спасена.

— Если бы я только могла поднять цену...

Её зелья нельзя было назвать дешёвыми, но и дорогими они не были. Раньше рыночная цена была выше, и в зависимости от качества товара оставалось место для торга, однако всё изменилось после пересмотра политики их главного покупателя — Гильдии дайверов. Падение началось, когда фрейдское отделение Гильдии решило ради доступности для дайверов продавать зелья по сниженной и единой цене. С одной стороны, само по себе удешевление зелий не слишком ударило по маленьким частным мастерским вроде мастерской Мелмел. Гильдия дайверов предусмотрительно выплачивала таким мастерским субсидии, чтобы зельевары не несли убытков из-за изменения цены. Но с другой стороны, унификация цен нанесла частным мастерским неожиданно тяжёлый удар. Цены на зелья во Фрейде действительно стали единообразнее, однако это означало, что, как бы сильно Мелмел ни повышала качество своих зелий, их стоимость не росла — и не могла расти. В результате небольшие мастерские, производившие качественные зелья, начали массово разоряться.

Фиксированные цены на зелья для дайверов сместили центр конкуренции с качества на количество. Торговые партнёры маленьких частных мастерских оказались под давлением крупных производств, способных выпускать зелья массово.

Оптовые лавки зелий, с которыми работала Мелмел, тоже стремились найти самые выгодные условия закупки. Им требовалось получать большие объёмы зелий из ограниченного числа источников, иначе их предприятия могли погибнуть. Крупные производственные мастерские воспользовались положением и поставили владельцам лавок ультиматум: перестаньте покупать у конкурентов — и тогда мы будем снабжать вас в первую очередь; откажетесь — не получите ничего.

Естественно, лавкам зелий, у которых не было такого ключевого партнёра, как официально уполномоченный магазин, оставалось лишь подчиниться, а маленьким мастерским — разориться. Большинство из них уже прекратили работу, и за ними наверняка последовали бы другие. Разумеется, семейное дело Мелмел тоже оказалось под угрозой. Когда-то у них было много оптовиков, теперь осталось всего двое. Было очевидно: если они не смогут продавать зелья оптом, им не свести концы с концами.

— И что даст усердный труд?

Сколько бы она ни старалась, монополизацию рынка крупными мастерскими это не остановит. Какого бы качества ни были её зелья, Гильдия дайверов, по чьей вине возникло это положение, ничего не сделает, чтобы помочь. Мать утверждала, что их бог наблюдает за ними, но это было неправдой: бог занят поддержанием мира, ему некогда присматривать за отдельными людьми. Если просто упорно трудиться и надеяться, что когда-нибудь кто-то протянет руку помощи, не изменится ровным счётом ничего.

Наконец Мелмел добралась до первой оптовой лавки, и навстречу ей вышла усталая женщина средних лет.

— Я пришла за оплатой, — сказала Мелмел.

— А, Мел. Вот деньги за этот месяц.

— Спасибо. — Она приняла деньги.

Женщина посмотрела на неё измученным взглядом.

— Мел.

— Да?

— Мне очень не хочется это говорить, но...

— Что?

На лице женщины читалась вина. Ничего хорошего это не предвещало. Мелмел слишком хорошо знала такое выражение. Каждый клиент, который так смотрел, говорил одно и то же.

— Прости, Мел, но с сегодняшнего дня мне придётся прекратить дела с твоей мастерской.

Так и случилось.

— Н-нет, Дейма! Если я больше не смогу продавать тебе зелья, моя мастерская...

— Я знаю. Но мы тоже ведём дело. Если не сможем держать достаточный запас зелий, нам придётся закрыться, — мрачно ответила Дейма.

— Но... почему так внезапно?

— Представитель мастерской Ирнес сказал, что они перестанут нас снабжать, если мы продолжим работать с тобой.

— Опять мастерская Ирнес...

Мастерская Ирнес была крупным производителем зелий, который в последнее время стремительно расширялся во Фрейде. Она переманивала мастеров из других мастерских, создавая основу для массового выпуска зелий и укрепляя власть над рынком. Кроме того, как только что рассказала Дейма, Ирнес давила на оптовиков, отбирала их у небольших мастерских и уничтожала конкурентов.

— Тебе ещё повезло, что ты работаешь с лавкой, одобренной Гильдией. Ни за что не упускай её, — сказала Дейма.

— Да...

Мелмел не смогла заставить себя умолять женщину передумать. Даже если бы сотрудничество продолжилось, мастерская Ирнес наверняка вмешивалась бы всеми возможными грязными способами.

Потеряв одного из последних оптовиков, Мелмел едва переставляла ноги. Если всё продолжится в том же духе, она совсем не сможет содержать семью.

Зелья были ценным товаром, спрос на который не исчезал, однако перейти от торговых партнёров к продаже частным покупателям было не так просто. Дайверы привыкли к сниженным ценам, разницу по которым покрывала Гильдия, поэтому у неё покупать не стали бы. Обычные горожане, в отличие от дайверов, субсидий не получали и должны были платить полную цену, из-за чего зелья оказывались большинству не по карману. Можно было бы продавать состоятельным клиентам, но у них имелись собственные домашние мастера, врачи или искусные маги, так что интереса они бы не проявили. Без лавок продавать зелья было почти невозможно.

Потеря второго клиента означала бы, что у неё не останется постоянного дохода. Тогда не хватило бы денег не только на содержание мастерской, но и на лекарство для матери. Мысль о таком будущем тяжело давила на неё.

— Всё безнадёжно...

На фоне оживлённой улицы Мелмел выглядела совершенно подавленной. Весёлые голоса и радостные крики, наполнявшие улицу жизнью, теперь звучали для неё словно скрежет ногтей по доске. Толпа была такой плотной, что пройти не получалось, и это стало ещё одной причиной свернуть на более тихую улицу. По крайней мере, ей больше не придётся погружаться в этот режущий уши шум.

Однако это решение оказалось ошибкой.

— Ах...

Она брела как в тумане и не следила, куда идёт. Так Мелмел забралась далеко в переулки Вольного города Фрейды — опасное место, куда не решались заходить даже закалённые в боях дайверы.

«Стоит ступить в переулки, ведущие к центру Фрейды, и выбраться уже не сможешь». Так когда-то сказал знаменитый дайвер. В этом заключалась горькая ирония: хотя под Фрейдой находилось кишащее чудовищами подземелье, самым опасным местом был центр города. Причиной служило необычное происхождение Вольного города Фрейды. Изначально это был небольшой укреплённый городок, но за годы расширения, благодаря славе богов и развитию Гильдии дайверов, он вырос до размеров, сопоставимых с иными государствами. Однако огромный приток населения и хаотичная застройка сделали город страшно тесным и запутанным. Старые укрепления и замок так и остались в центре, а вокруг по мере роста города возводили всё новые здания. Вместе с администрацией и главными учреждениями вся суета постепенно переместилась к окраинам. В какой-то момент центр Фрейды превратился в трущобы, и чем сильнее развивались внешние районы, тем гуще становилась тьма в самом сердце города.

Хаос за переулками Фрейды назывался Каолуном — опасной зоной, где городские законы ничего не значили. Туда не проникал солнечный свет, туда не дотягивалась власть, и даже боги не обращали туда взора.

Даже из этого тусклого переулка виднелся замок: выцветший, почерневший от коррозии, он возвышался среди обветшалых домов из раствора, бетона и твёрдого песчаника. Говорили, что ни один чужак никогда не входил в здание, постоянно окружённое зловещим фиолетовым сиянием. Старый город за ним напоминал лабиринт, поэтому и считалось, что вошедший уже не выйдет. Иными словами, до самых глубин города никто так и не добирался.

Разумеется, всякий сброд оседал там, словно винный осадок. По слухам, во внешних и средних кварталах встречались лишь отдельные головорезы и подозрительные типы, а по-настоящему опасные обитатели скрывались глубже. Ни один порядочный житель Фрейды не переходил незримую границу. Даже пройти половину пути означало рискнуть жизнью.

— М-мне нужно отсюда выбраться, — дрожащим голосом сказала Мелмел.

— Куда так спешишь? — раздался неизвестно откуда голос.

— Ах!

Услышав за спиной голос незнакомца, она вздрогнула. Мелмел испуганно обернулась и увидела двух рослых мужчин в потёртых кожаных доспехах. Было ясно, что заговорили они не из доброты или заботы: похотливые ухмылки почти не скрывали их грязных мыслей. Спутанные волосы явно давно не видели воды, и оба выглядели живым воплощением подозрительности. Возможно, это были неудавшиеся дайверы, осевшие в переулках.

Нужно было что-то делать, иначе её наверняка похитят. Мелмел не могла поверить, что это происходит в тот самый день, когда мать утром просила её быть осторожнее.

Она отступила на шаг, и один из мужчин произнёс:

— Эй-эй. Чего так испугалась? Мы ведь только заговорили с тобой.

Она молчала.

Второй грубо расхохотался:

— Ха-ха-ха! Похоже, разговаривать с тобой она не хочет.

— Тьфу. Эти сучки снаружи воображают, будто лучше нас, — выругался первый.

— Эй, может, поиграешь с нами? Совсем недолго, — предложил второй, медленно приближаясь с мерзкой улыбкой.

Он чуть не схватил её за руку, но Мелмел отдёрнула руку.

— Н-нет! — крикнула она.

— Да ладно тебе. Раз уж пришла, я как следует объясню тебе местные правила. Хе-хе-хе.

Мужчины двинулись ближе.

Она понимала, что нужно бежать, но они перекрывали дорогу назад. Если быстро ничего не предпринять, они сделают с ней что захотят. От этой мысли по спине пробежал холодок. Этого нельзя было допустить. Одна мысль о том, что эти чужие мужчины прикоснутся к ней, приводила её в ужас. На мгновение она подумала броситься в глубь города.

— И куда ты собралась? Только не говори, что хочешь пойти глубже. Ха-ха, на твоём месте я бы не стал. Если туда сунется такая хрупкая девчонка, от неё даже костей не оставят.

— И это ещё если тебя решат просто сожрать. А что бы ни случилось, целой ты оттуда точно не выйдешь.

Ей могли отрубить руки и ноги и превратить в игрушку. Могли надеть ошейник и продать в рабство. Могли живьём разделать на ингредиенты для лекарств. Могли скормить чудовищам. Мужчины выли от смеха, перечисляя кошмарные исходы, и Мелмел окончательно оцепенела.

— С нами тебе будет куда безопаснее, да?

— Что?.. — выдохнула Мелмел.

Мужчина поманил её к себе, а Мелмел посмотрела во тьму впереди. Там мерцало множество красных точек. Вскоре она поняла, что это глаза, хотя не могла сказать, каким существам они принадлежали. На животных или чудовищ они будто бы не походили. Неужели и они выбрали её целью? Враги были и спереди, и сзади. Бежать некуда. Она не представляла будущего, в котором выберется отсюда живой.

Мелмел пыталась придумать выход, но в голову ничего не приходило. Можно было сопротивляться, однако её магия предназначалась для зельеварения и была слишком слаба против неудавшихся дайверов и того, что скрывалось в тенях.

Наверное, пора сдаться.

В голове внезапно зазвучали слова, уговаривавшие её покориться. Стоило ей осознать их, как силы словно покинули тело. Не было смысла изо всех сил цепляться за жизнь. Крупная мастерская скоро отнимет у неё всех клиентов. Денег не хватит ни на мастерскую, ни на повседневные расходы. Она не сможет оплачивать лечение матери. Всё кончено. Даже если отсюда удастся выбраться живой, она не видела будущего, в котором смогла бы продолжить жизнь во Фрейде.

Увидев, что она замолчала, один из мужчин спросил:

— Что, сдаёшься? Ну да, другого выбора у тебя всё равно нет.

— Хе-хе. Тогда приступим.

Двое медленно приблизились к Мелмел, нарочно не спеша, словно наслаждались происходящим.

Внезапно красные огни перед ней исчезли, а из глубины теней послышались шаги. Мелмел уже решила, что скрывавшееся во мраке тоже идёт за ней, когда раздался голос.

— А, прости. Я не заставил тебя долго ждать? — спросил юноша, выходя из тени.

— Что?

— А?

— Э?

Мелмел и двое мужчин не сумели скрыть растерянности. Перед ними стоял самый обычный юноша. Каштановые вьющиеся волосы были небрежно и коротко подстрижены, а мягкая добрая улыбка придавала ему почти детский вид. Он был лишь немного выше Мелмел и, возможно, чуть ниже большинства ровесников. На нём была странная одежда, какой она прежде не видела, а за спиной висела большая сумка. Возможно, он был дайвером. Или носильщиком — тем, кто выносит из подземелья добытые материалы и камни ядер, — хотя такого впечатления не производил. Если он жил здесь, то совершенно не имел характерного для местных обитателей опасного вида. И правда, самый обычный парень, каких можно встретить где угодно.

Юноша смотрел прямо на Мелмел и махал ей, словно они были парой, договорившейся встретиться в условленном месте. Вокруг больше никого не было, значит, обращался он к ней. Возможно, ей показалось, но выглядел он немного бледным.

— Ты ещё кто такой? — прорычал один из мужчин.

Юноша неловко соединил кончики пальцев.

— Эм... Я пришёл встретиться со своей девушкой.

— Врёшь. Кто станет назначать встречу в таком месте?

— Ну, всё стало немного однообразным, и нам захотелось сменить обстановку. Мы подумали, что здесь будет немного волнительно, так что... хи-хи.

— Этот придурок над нами издевается. Ей не нужен такой тощий щенок, как ты.

— Хех, хочешь — смотри, только пасть свою не раскрывай.

— А, вообще-то подобное меня не привлекает, — сказал юноша. — Вся эта тема с NTR — совсем не моё...

— Тогда проваливай.

— Эм-м, а мне обязательно уходить?

— Я что, недостаточно ясно сказал? Вали отсюда, урод!

— И-и-и!

Юноша отпрянул от крика. Этот добродушный парень, должно быть, собрал всю свою храбрость, чтобы попытаться помочь ей, однако неудавшиеся дайверы были гораздо крупнее и вооружены. У него же не было оружия — только большая сумка. Он был довольно худощав и совсем не выглядел человеком, привыкшим драться. Шансов у него не было.

— Беги... — сказала Мелмел.

— Не, не могу.

Мелмел не хотела из-за собственной ошибки втягивать его в беду, но юноша отказался уходить. Хотя он явно боялся, почему-то выглядел... невозмутимым? Отстранённым? Словно не понимал, что делать. И, возможно, съел что-то неподходящее, потому что был определённо бледен.

Внезапно один из мужчин выхватил меч.

— Последнее предупреждение, сопляк. Уходи, пока я тебя не порезал.

— Я же сказал, не могу.

— Тогда чего? Хочешь, чтобы тебя зарубили?

— О нет, спасибо. Я не люблю боль, — буднично ответил юноша.

— Ты начинаешь меня бесить.

— Я не нарочно. — Юноша сунул руку в рукав и что-то достал. — Я правда не люблю угрожать людям, но... что скажете на это?

— Магический посох?!

— Он маг!

— Технически — да.

Магические посохи, по сути, служили регуляторами маны. Маги испускали ману нестабильно, и сила потока могла колебаться вместе с эмоциями. Но когда мана проходила через посох, нестабильный поток преобразовывался в подходящую длину волны, после чего его можно было применять в заклинаниях. Говорили, что размер самоцвета на вершине посоха влияет на объём маны, который можно таким образом преобразовать.

— О-он блефует! Такой мелкий заморыш не может быть магом!

— В этом нет никакой логики. Огромного накачанного мага встретить как раз гораздо труднее. Такие наверняка существуют, но, думаю, их меньшинство, — слегка опешив, заметил юноша.

При виде посоха мужчины явно дрогнули.

— Так что будете делать? — продолжил юноша. — Я не очень хочу применять стихийную магию против людей, но, если вам так хочется, можем попробовать. Только учтите: с магией я не слишком умею сдерживаться, поэтому вашей безопасности не гарантирую.

Воздух вокруг юноши начал наполняться маной — чудовищной силой, какой Мелмел прежде не ощущала. Будучи мастером, она и сама немного владела магией, но это был совершенно иной уровень. Перед ней, несомненно, стоял маг немыслимо высокого уровня. Он едва ли был намного старше неё, однако не было преувеличением сказать, что его сила соперничала с силой престарелого придворного мага.

— А! А-а-а...

— Угх...

Двое неудавшихся дайверов уже утратили волю к бою. Они были подонками, но всё же оставались дайверами и слишком хорошо знали, насколько страшен маг высокого уровня. Плотного вихря маны, заполнившего переулок, не выдержал бы никто, кроме самых закалённых бойцов.

Какая мощь... и ни капли злобы.

Когда маги запугивали противника, они насыщали ману злобой, окружая цель воплощённой враждебностью. Такой удар по разуму мог причинить весьма серьёзный шок и ущерб. Разумеется, сила воздействия сильно зависела от количества и качества маны, а маг высокого уровня был способен одним этим заставить цель потерять сознание.

— Х-хорошо... Мы поняли! Простите нас, ладно?!

— М-мы больше её не тронем! Пожалуйста, отпусти нас!

Юноша стоял вполоборота. Его глаза светились фиолетовым, а на шее проступили магические знаки. Прежний страх бесследно исчез. Наполовину погружённый в сумрак переулка, теперь он излучал мрачную ауру, вполне подобающую магу.

Мужчины рухнули на колени и принялись униженно молить о пощаде, прижимаясь лбами к земле. Юноша не ослаблял поток маны и движением головы велел им убираться. Почти плача, они бросились прочь, спасая свои жизни.

Мелмел смотрела юноше в спину, когда он тихо сказал:

— Не стоило им так пугаться. Наверное, я боялся сильнее них.

— Что?..

— Сама посмотри на мои ноги. — Он указал на дрожащие колени, а затем поднял лицо, и в глазах у него блеснули слёзы.

Неужели он и правда так боялся тех мужчин? Не может быть.

— Так ты в порядке? — спросил юноша.

В его нынешнем состоянии этот вопрос невольно показался ей забавным.

— Эм, да. Благодаря вам.

— А ты вообще зачем сюда пришла? — спросил он.

— Я шла в Гильдию дайверов, но не смогла пробраться через толпу.

— А, у меня почти то же самое, — ответил юноша, — только я как раз возвращался из Гильдии. Кстати, если пойдёшь туда, спокойно выберешься. Я сам только что пришёл оттуда.

— Но эта дорога ведёт глубже в переулки.

— Не волнуйся. Там повернёшь направо и выйдешь отсюда. Это безопасный путь.

Совет дал человек, который только что её спас, поэтому Мелмел решила ему довериться.

— Спасибо. За всё.

Внезапно юноша наклонился и молча всмотрелся ей в лицо.

— Я могу... чем-то помочь? — спросила Мелмел.

— Да нет, просто... Ты ведь совсем пала духом, правда?

— Ну...

Сердце у неё ёкнуло. Похоже, тревога о будущем была написана у неё на лице.

Юноша снова вытащил из рукава магический посох.

— Раз уж я здесь, давай и на тебя наложу заклинание.

— А? Какое?

— Не бойся, это не атака и не проклятие. Оно поднимет тебе дух.

С этими словами он начал читать заклинание.

— Бравада, — произнёс он название обычного заклинания, о котором Мелмел никогда не слышала.

— Ах...

Внезапно мягкое тепло маны наполнило Мелмел с головы до ног, а сердце охватило чувство глубокого удовлетворения. Тревога о будущем, которая так долго мучила её, теперь казалась совершенно незначительной.

Как такое возможно?

Неужели это заклинание усиления? Нет, её физические способности не изменились, да и прироста маны она не ощущала. Просто разум вернулся в естественное здоровое состояние. Когда она в последний раз чувствовала себя так? Возможно, в тот день, когда сварила первое зелье и ещё была полна надежд.

— Как телу нужна энергия, чтобы двигаться, так и душе нужны веселье и счастье, чтобы не падать духом. А мы, маги, можем подбодрить человека читерской силой под названием «магия». Хотя, если быть точным, она просто придаёт храбрости, — с озорной улыбкой объяснил юноша.

— Почему вы сделали это для меня? — спросила Мелмел.

— М-м? Ну, ты уже выглядела так, будто вот-вот умрёшь. Прямо как служащий средних лет, который собирается броситься под поезд, потому что его только что уволили. Честно говоря, было трудно понять, жива ты ещё или нет.

Мелмел не поняла сравнения, но, должно быть, выглядела действительно ужасно.

Юноша продолжил:

— Пока не падаешь духом, всё обычно как-нибудь да устраивается.

— Вы... правда так думаете?

— Конечно. Даже в безнадёжном положении, когда вокруг одни трупы и ты думаешь, что скоро станешь одним из них, можно продержаться, если не сдаваться. Наверное, мы сегодня встретились не просто так. Почему бы тебе не попробовать ещё немного? Хотя бы пока действует моя магия.

Глядя на его лицо, она почувствовала, что хочет продержаться хотя бы ещё немного.

— Хорошо. Попробую.

— Вот и славно. Береги себя, — ласково сказал юноша.

Мелмел всё-таки решила сказать то, что не давало ей покоя всё это время:

— Возможно, это прозвучит невежливо, но... вы и сами выглядите довольно бледным.

— А, да, знаю. Не волнуйся, со мной всё нормально.

— Хорошо...

Она думала, что он побледнел от страха перед угрожавшими ему мужчинами, но, похоже, дело было не в этом. Мелмел отчётливо услышала, как, уходя, он давится от рвотных позывов и бормочет: «Окама... Окама... У-у-угх».

Как бы то ни было, Мелмел с облегчением поняла, что теперь сможет безопасно выбраться из переулка. Она пошла в указанную юношей сторону и вдруг кое-что заметила.

Что это за запах? Что-то... горит?

Мелмел поморщилась, решив, что поблизости что-то горит. Возможно, загорелось здание. Она наклонила голову и огляделась. И тут заметила нечто, катавшееся у стены дома. Мелмел прищурилась и вгляделась в темноту.

— Что?!

В углу тёмного переулка, свернувшись, по земле катался человек. Одежда местами обгорела, от подпалин всё ещё поднимался дым. И человек был не один. Вся улица, которую указал ей юноша, была усеяна телами. Многие были людьми, но не все. Там лежали невиданные звери и даже чудовища из подземелья; все они содрогались на земле, а от их тел тянулись тонкие струйки дыма.

Кто мог это сделать? Ответ был только один. Именно отсюда пришёл тот юноша.

Когда до неё дошло, по спине пробежал холодок.

Внезапно она услышала голоса.

— Одинокий носильщик здесь.

— Не трогай ученика ведьмы, не то получишь молотом.

— Задержи дыхание, не издавай ни звука. Иначе закончишь как Обсес Орд.

— Не обманывайся его приветливым лицом. Глаза у него холодные, как лёд.

Голоса отзывались зловещим эхом. Возможно, кто-то ещё прятался рядом, но никто не показывался. Мелмел даже не ощущала чужого присутствия. Она огляделась, посмотрела вверх — ничего, лишь почерневшие от копоти здания и узкая полоска неба. Она стояла в растерянности, а тени переулка снова и снова выкрикивали дрожащими голосами, словно кого-то страшились.

Покинув переулки, зельевар-мастер Мелмел Ламел наконец добралась до «Кровавой крови богинь» — лавки зелий на втором этаже Гильдии дайверов. Название всегда казалось ей странным. Перед лавкой выстроилась длинная очередь дайверов, желавших приобрести редкие зелья, но сейчас у Мелмел были заботы поважнее. Ей предстояло не только забрать оплату, но и выполнить ещё одну важную задачу.

Нужно продать здесь больше зелий, чтобы восполнить то, что больше не будет покупать Дейма.

Да, ей требовалось компенсировать потерю торгового партнёра. Если не увеличить объём продаж, семья останется без дома — или, того хуже, дело может дойти до петли. Оставалось лишь молиться, чтобы крупная мастерская ещё не распространила сюда своё влияние.

Она вошла в лавку. Продолжая надеяться на чудо, Мелмел увидела, как жизнерадостная продавщица разговаривает с кем-то у прилавка.

Заметив её, сияющая улыбкой продавщица поприветствовала Мелмел:

— О, Ламел! Привет!

Второй собеседник обернулся, и Мелмел застыла.

— Ну надо же, юная госпожа из той захудалой зельеварной мастерской.

— В-вы... из мастерской Ирнес.

С шумной продавщицей разговаривал торговый представитель крупной зельеварной мастерской. Возможно, он тоже пришёл за оплатой. Мелмел стояла неподвижно, а торговец улыбался — зло, хотя и совсем иначе, чем неудавшиеся дайверы из переулка.

— Тоже пришла за оплатой? Или хочешь продать свои зелья? Наверное, дела идут плохо. Нелегко найти желающих покупать скучные зелья из мастерской, которой управляет такая маленькая девочка.

И это говорил человек, который сам заставлял её партнёров отказываться от сотрудничества.

— П-простите, но я была бы признательна, если бы вы не устраивали неприятностей в лавке, — сказала обычно шумная продавщица, теперь заметно растерянная.

Управляющий заметил разговор троих и вышел из подсобного помещения.

— Ой, а что это у на-а-ас? Весело беседуете? Не возражаете, если я присоединюсь?

Крупный темнокожий мужчина — нет, окама — ворвался в разговор, проделывая совершенно лишние извивающиеся движения. Это был управляющий «Кровавой крови богинь».

Увидев управляющего, торговец вздрогнул и побледнел, но быстро взял себя в руки и выпрямился. Манера речи и внешность управляющего явно ошеломили его.

— Ну зачем, управляющий? Мы вас не звали! Пожалуйста, не появляйтесь, пока вас не позовут! — сказала продавщица.

— Но-о-о разве это тебе не многовато?

— Ну, пожалуй, вы правы...

— Вот видишь?

Похоже, управляющий понимал, что шумной продавщице не справиться с торговцем. Он жестом велел ей встать за его спиной, а сам встал перед Мелмел и представителем Ирнес.

Управляющий был огромен. Возвышаясь перед ними, он подавлял одним своим видом, и дело было вовсе не в том, что он окама. Торговец был чуть выше среднего мужчины, а управляющий превосходил его ростом как минимум на голову. К тому же у него была необычайно широкая грудь, руки толщиной со стволы деревьев, ляжки толщиной с женские бёдра и выпирающие от мышц ягодицы.

— Кажется, до следующей выплаты мастерской Ирнес ещё есть время? — спросил управляющий.

Торговца явно ошеломляли размеры управляющего, но он прокашлялся и обратился к нему:

— Вообще-то сегодня я пришёл обсудить с вами один вопрос.

— О-о-о? И какой же? — спросил управляющий, ни на секунду не прекращая извиваться.

Торговец поправил очки.

— Э-это касается продажи наших зелий. Я пришёл попросить вас увеличить объём сделок с нами.

— Я не могу так просто согласиться. Мы уполномоченная Гильдией лавка, поэтому у нас установлена квота на объём торговли.

Квота торгового объёма возникла из соглашения, определявшего, сколько зелий может принимать уполномоченная лавка. Все мастерские хотели работать с магазинами, одобренными Гильдией дайверов, потому что те обладали прочным положением. Но если бы такие магазины увеличивали объём сделок с каждой попросившей мастерской, это уменьшило бы продажи других лавок зелий. Для рынка в целом это было бы вредно, поэтому уполномоченные магазины ограничивали принимаемый объём зелий.

— Поэтому я и прошу вас отказаться от других мастерских и передать их квоту нам.

— О-о-о?

— Разумеется, мы вас не обидим. Если согласитесь увеличить объём сделок с нами, вы будете первыми получать наши зелья высшего качества. То же касается и высших зелий. Для вас это куда выгоднее, чем продолжать дела с вон той девчонкой. Что скажете?

Мелмел потрясло, что торговец решился прямо у неё на глазах вытеснить её из бизнеса. Больше терпеть она не могла и уже собиралась возразить, когда управляющий ответил на предложение.

— В моей лавке такими мерзкими делишками не занимаются.

— Полагаю, даже уполномоченной Гильдией лавке непросто поддерживать стабильные запасы зелий...

— Именно поэтому мы и бережём своих деловых партнёров. Зелья делают люди, а не мастерские. — Управляющий отмахнулся от него, давая понять, что разговор окончен.

Гейл Хуомоттио, управляющий «Кровавой крови богинь», когда-то был подземным торговцем и заключал сделки с дайверами прямо в подземелье. Он обладал добрым сердцем, но помыкать собой не позволял. Грязными деловыми приёмами его было не провести — пусть он и был темнокожим окама с чрезмерным слоем косметики.

— Если вы встанете на сторону мастерской этой девчонки, это не...

— Довольно! — рявкнул Гейл, перебивая торговца.

— Угх...

Торговец не хотел сдаваться, но острый взгляд Гейла заставил его замолчать.

От напряжения воздух словно похолодел, однако стужа мгновенно рассеялась, когда Гейл произнёс:

— Та-а-ак, ты ведь пришла за оплатой, да, Мел? Подожди здесь. Я мигом её принесу!

Настал решающий момент. Если она сейчас промолчит, другого шанса уже не будет. Нужно добиться увеличения продаж, иначе всё пропало.

— Эм, простите! — крикнула она, когда Гейл уже собрался уйти.

— М-м?

— Да, я пришла за оплатой, но ещё у меня есть просьба!

— О? Какая же?

— Пожалуйста, увеличьте долю торговой квоты, отведённую моей мастерской!

Гейл, продавщица и торговец изумлённо посмотрели на неё.

Торговец смерил её презрительным взглядом.

— Ха! Какая бесстыжая девчонка. Чем этой лавке выгодно увеличивать объём сделок с тобой?

— Ну...

Он был прав: выгоды для лавки не было. В её зельях не было ничего особенного. Она лишь точно соблюдала пропорции ингредиентов и тщательно настраивала используемую ману.

— Так я и думал, — наседал он. — Им незачем покупать больше твоего товара, если они ничего от этого не получат! Сначала думай, потом говори, идиотка!

Торговец не давал ей передышки, принимая молчание за слабость. Неужели она просто стерпит слова человека из мастерской, для которой важен лишь объём? Как она справится с настоящими трудностями, если не может противостоять такой мелочной злобе?

«Оно поднимет тебе дух». В памяти прозвучал голос.

Точно...

Она вспомнила загадочное заклинание того юноши. Оно всего лишь поднимало дух, но дарило смелость — именно то, что сейчас было нужнее всего. Благодаря ему Мелмел смогла повысить голос даже в таком тяжёлом положении. Теперь она знала: внутри неё есть храбрость, чтобы встать и встретить беду лицом к лицу.

— Что? Нечего сказать? Стыдно, потому что наконец поняла, какая ты дура? — продолжал мужчина.

— Т...

— М-м? Если хочешь что-то сказать, просто...

— А вы замолчите и не лезьте не в своё дело! — резко крикнула Мелмел.

— Что?!

Торговец не ожидал, что на него накричат, и от её напора лишился дара речи.

Это был её шанс.

— Пожалуйста! Увеличьте объём сделок с моей мастерской! — Она низко поклонилась Гейлу.

Лицо Гейла стало суровым.

— Как я только что сказал тому мерзавцу, такую просьбу нелегко выполнить.

— Я понимаю, но всё равно прошу вас подумать! — сказала она, не поднимая головы. — Обещаю, я и дальше буду варить лучшие зелья, на какие способна! Я знаю, что веду себя бесстыдно, но, пожалуйста... Прошу вас!

Если ей откажут, всё будет кончено. Нет, она добьётся своего любой ценой. Она не поднимет головы и не сойдёт с места, пока Гейл не согласится, и ей было всё равно, что она устраивает сцену. С такой решимостью Мелмел ждала ответа.

Внезапно Гейл рассмеялся.

— Ладно. Хватит шуток.

— А? — Мелмел не понимала, какая часть их разговора была шуткой.

— Хорошо. Я согласен.

— П-правда? Вы увеличите объём сделок с нами?

— Именно.

— А-а-а... — выдохнула она.

Ей показалось, будто она спит, но Гейл действительно согласился покупать больше. Мелмел внезапно накрыла волна радости и облегчения. Колени ослабли, и она опустилась на пол.

— Ой, дорогая, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Гейл.

— Д-да. Простите... — дрожащим голосом ответила Мелмел.

Торговец тем временем не собирался молчать:

— Что всё это значит?! Зачем вам увеличивать объём сделок с мастерской этой соплячки?

— Потому что мне так хочется. А зачем ещё?

— И какая от этого выгода вашей лавке?

— Знаешь, не всё в мире сводится к прибыли. Я ведь уже сказал: зелья делают люди, а не мастерские.

Гейл славился добротой, но было бы странно, если бы он увеличил объём закупок у мастерской Мелмел лишь из великодушия. В конце концов, он был деловым человеком. За добротой наверняка стояло ожидание какой-то будущей отдачи. Но что он увидел в её мастерской?

— Гейл...

— Вообще-то я как раз думал, что хочу держать в запасе больше твоих зелий.

— Что?.. О чём вы...

— Сейчас кое-что покажу. — Гейл ушёл в подсобное помещение.

Мелмел не понимала, что происходит. Вскоре Гейл вернулся с сумкой, поставил её рядом и достал оттуда предмет.

— Вот.

— Это?.. — произнесла Мелмел.

— Не может быть... — выдохнул торговец.

— Да, золотое зелье. Сейчас о нём говорит весь город.

Гейл вынул флакон с золотистой жидкостью — зельем, по которому сходили с ума дайверы всей Фрейды. Даже малая доза обладала необычайной эффективностью. По силе исцеления оно не уступало высшему зелью, а кроме того, снимало усталость и усиливало физические способности так, словно на человека наложили обычное усиливающее заклинание, чего прежде никто не видел. При чрезмерном употреблении оно вызывало крайнее истощение, но его эффективность с лихвой перевешивала этот недостаток. Это было не просто превосходное лечебное средство: оно позволяло усилить способности без помощи мага. При грамотном применении более мощного инструмента для похода в подземелье было не найти.

Мелмел не понимала, какое отношение это выдающееся зелье имеет к ней, и озадаченно посмотрела на Гейла.

— Говорят, для его изготовления понадобилось твоё зелье, — объяснил Гейл.

— Понадобилось? Зачем? — спросила она.

— Он сказал, что золотое зелье получают, смешивая твоё зелье с чем-то ещё.

— Что?

Она не смогла скрыть растерянности. Это невозможно.

Торговец тоже это понимал и закричал:

— Чушь! Такого просто не может быть!

— О-о-о? Почему же? — спросил Гейл.

— Что за вопрос? Мы говорим об уже готовом зелье!

— М-м?

Похоже, Гейл не совсем понимал суть. Всё-таки он был уполномоченным Гильдией торговцем, а не специалистом по зельям, и тонкости зельеварения ему были незнакомы.

— Гейл, — сказала Мелмел. — Когда зелье готово, всё, что в него добавят, уже не смешается как следует.

Зелья называли чудесами Торпаза. Но в действительности это были лекарства, созданные его магией: в момент завершения цепи причинности соединялись, и события закреплялись. Иными словами, готовый продукт достигал окончательной формы и больше не мог изменяться. Именно поэтому к нему нельзя было ничего примешать. Если добавление нового вещества превращало зелье во что-то другое, значит, изначально оно не было завершённым. Но тут возникал парадокс: если зелья завершены сразу после изготовления, то смесь, допускающая добавление иных ингредиентов, зельем считаться не могла. А значит, выходило, что Мелмел продавала плохо изготовленный товар.

Выслушав её, Гейл задумался.

— А-а-а... Теперь припоминаю, он говорил что-то подобное. Мол, обычно зелья ни с чем не смешиваются, поэтому он изменил зелье с помощью магии. Поскольку готовое зелье смешать нельзя, сначала он вернул его в незавершённое состояние. По крайней мере, так мне объяснили. Я не маг и понятия не имею, как это работает.

— В-вернул?! — потрясённо вскрикнул представитель мастерской Ирнес.

— Подождите... Неужели это правда возможно? — задумалась Мелмел.

Теоретически вернуть зелье в незавершённое состояние имело смысл, но готовый предмет не должен был поддаваться изменениям. Она даже представить не могла, каким образом это было сделано.

— Это настолько впечатляет? — спросил Гейл.

— Сама идея беспрецедентна. Я не уверена, что подобные техники вообще существуют, — ответила Мелмел.

— Кажется, он говорил о стыке причины и следствия и о каких-то основах магии, — припомнил Гейл.

— Основы магии... Ах! — Мелмел, похоже, что-то поняла.

— О? Догадалась?

— Процесс завершения зелья... Цепи причинности были связаны магией, значит, магией их можно и развязать. Тогда получается...

Возможно, это и правда было осуществимо.

Мелмел продолжила:

— Но я не знаю, можно ли изменить его таким образом и при этом сохранить исходные свойства...

— Кстати, я слышал, что твои зелья почти идеальны. Говорят, все ингредиенты у тебя отмерены в безупречных пропорциях, а магия накладывается с исключительной точностью. Если магией вернуть плохо изготовленное зелье, оно даже не распадётся обратно на исходные компоненты, — сказал Гейл, покосившись на торговца.

Тот, похоже, понял намёк.

— Вы хотите сказать, что наша продукция низкого качества?

— Полагаю, да. Человек, который его изготовил, сказал, что перепробовал разные зелья, но сработало только с её зельями. Возможно, ваша мастерская так гонится за количеством, что халтурит. Я неправ?

— Угх...

— Он так сказал о моих зельях?.. — спросила Мелмел.

— Да. Мне сказали, что пропорции всех ингредиентов у тебя идеально выверены. Настоящая работа мастера. Твои идеальные зелья каждый раз получаются совершенно одинаковыми.

— Понятно... Наверное, всё потому, что я всегда готовлю их правильно.

Каждая мастерская со временем вносила в исходный рецепт какие-нибудь изменения, желая добавить собственную особенность и передавать её из поколения в поколение. Рецепт семьи Ламел, напротив, ни разу не менялся с тех пор, как его передал сам Торпаз. Таков был результат их старательной и упрямой верности традиции.

Мелмел никогда не ожидала такого признания. В обычных обстоятельствах никто не похвалил бы её зелья, но теперь, по странной иронии, их высоко оценили потому, что они стали ингредиентом для чужого зелья.

Внезапно выражение лица Гейла стало сугубо деловым.

— Мел, продолжай делать такие же качественные зелья. Мы купим всё, что у тебя есть, и будем платить в пять раз дороже обычного зелья. Что скажешь?

— В-в пять раз? Я... — Мелмел явно сомневалась, вправе ли назначать такую цену.

— Всё в порядке. Эта цена согласована на совещании с Гильдией, с учётом твоих обстоятельств.

— Но вы уверены? А доля мастера, который делает золотые зелья?

— Другой мастер сказал, что всё нормально: он будет в первую очередь получать твои зелья и сам зарабатывает достаточно. Я бы не волновался. Он не собирается превращать это в бизнес и, похоже, вообще не считает дело чем-то особенным. Почему бы тебе просто не воспользоваться случаем?

— Не знаю, как к этому относиться... — Она колебалась, думая, что по-настоящему выгодно это только ей.

— Хе-хе-хе. Другой мастер думает так же. Он сказал, что ему будет неловко зарабатывать кучу денег на твоих зельях.

Мелмел начала верить, что принять предложение и правда будет нормально.

— Должно быть, он очень бескорыстный человек.

— О нет. Свой эгоизм он даже не пытается скрывать. Он настоял, чтобы часть зелий оставляли ему для личного использования, а золотые зелья делали лишь маленькими партиями, потому что он хочет ходить в подземелье.

— Подождите... ходить в подземелье? Этот человек — дайвер?

— Мне так сказали.

— Он у нас постоянный покупатель, — добавила продавщица, которая, видимо, была знакома с этим мастером. — Правда, совсем не такого человека представляешь себе при слове «дайвер». Ой, а представитель мастерской с некачественными зельями всё ещё здесь?

— Хмф. Я ухожу! — выплюнул торговец и вышел.

Продавщица улыбнулась.

— Ха, скатертью дорога. Верно, управляющий?

— Да, но не стоит так открыто радоваться.

— Хорошо, буду иметь в виду! — ответила продавщица, сияя от удовольствия.

— Хотя признаю, было приятно, — сказал Гейл. — Тебе, Мел, наверняка ещё приятнее.

— Д-да...

Она и правда считала, что торговец получил по заслугам, но к середине разговора почти забыла о нём. Как зельевар-мастер и владелица собственной мастерской, Мелмел куда сильнее интересовалась другим.

— Тебя ведь это занимает? — спросил Гейл и поднял флакон золотого зелья.

— Да. Вы не возражаете, если я немного отпью?

— Конечно. В конце концов, ты изготовила его основу.

Гейл отмерил порцию в мерный стаканчик и передал Мелмел.

Она отпила.

Когда зелье вскоре подействовало, её глаза расширились от удивления. Ран и усталости у неё не было, поэтому лечебные свойства не проявились, но другие эффекты, покорившие весь мир, она ощутила в полной мере. Тело наполнилось энергией, а всё происходящее вокруг она стала воспринимать яснее. По ней прокатилась волна силы, словно она только что повысила уровень. Действие зелья было невероятным и поистине беспрецедентным.

— Удивительно, правда? Я сам пробовал и не мог поверить, насколько оно действенно. Ну что думаешь? Сможешь такое изготовить?

Мелмел молчала.

— Мел?

— Это не зелье. Это лекарство другого типа.

— Что?

— Не думаю, что смогла бы приготовить такое, даже имея рецепт. Для этого нужно быть магом высокого уровня с необычайным запасом маны.

Что-то подсказывало ей: этот напиток — не зелье. Похоже, для его изготовления требовалось зелье, в котором использовали тею, но сам напиток представлял собой нечто совершенно иное.

Гейл не понял, к чему она ведёт, и спросил:

— Ты говоришь, что это не зелье. Что ты имеешь в виду?

— Оно действительно не зелье. Эм, как бы объяснить...

Зелье полностью преобразили, словно сделали из него лекарство другого типа, но при этом сохранили его действие. Мелмел трудно было выразить это словами, однако она точно знала: это не зелье. Зелье наполняло человека теплом, сродни милосердию, а здесь к этому добавлялось сильное стимулирующее воздействие. Оно словно пробуждало и вытягивало наружу силу, спавшую внутри неё. Мастер, создавший это средство, наверняка был талантливым магом высокого уровня, но мысль о том, что кто-то изменил искусство зельеварения Торпаза и создал нечто совершенно иное, не просто потрясала — она пугала.

— Какого уровня этот мастер? — спросила Мелмел.

— Я не спрашивал. Думаешь, высокого? — ответил Гейл.

— Д-думаю, да.

Она простонала, глубоко задумавшись и пытаясь найти ясный ответ.

Гейл почувствовал, что разговор становится неловким, и сказал:

— Ой, я ведь ещё должен тебе заплатить. Сейчас принесу.

Он ушёл в подсобное помещение, и Мелмел услышала, как он закричал низким голосом: «А-а-аргх! Ты где?! Выходи сейчас же!» — но она была слишком потрясена лекарством, чтобы обратить внимание.

Продавщица сказала ей:

— Я так рада за тебя, Мелмел.

— За что? — спросила она, всё ещё мысленно витая где-то далеко.

— Ты так увлеклась золотым зельем, что забыла, да? Я про соглашение.

— Ах...

И правда, Гейл согласился покупать у неё больше зелий — и по гораздо более высокой цене.

Увидев, что она наконец поняла, продавщица снова улыбнулась.

— А теперь позволь повторить: я так рада за тебя!

— Спасибо. Теперь...

Теперь она сможет вытащить из беды свою мастерскую. Сможет обеспечить матери необходимое лечение.

— Мама...

Возможно, мать была права и их бог действительно наблюдал за ними.

----------

Этаж одиннадцатый: Чудесное зелье — призовите темнокожего окаму!

# Этаж одиннадцатый: Чудесное зелье — призовите темнокожего окаму!

Некоторое время назад я согласился продавать Гильдии дайверов часть золотых зелий, которые изготовил в ходе изучения магии. Качественные зелья были жизненно необходимы и дайверам, исследующим подземелья, и поддерживавшей их Гильдии дайверов. В гильдии хотели получить эти зелья и отказа не принимали. Мы с Эшли договорились об условиях: я буду регулярно доставлять золотые зелья в лавку, которой управляла гильдия. Поэтому сейчас я нёс товар в их официальный магазин на втором этаже.

Подойдя к лавке, я увидел длинную очередь желающих попасть внутрь. Дайверы каждый день выстраивались здесь, чтобы перед очередным походом запастись качественными зельями и зельями маны. Зрелище немного напоминало магазин одной компании с яблоком на логотипе накануне выхода очередной новинки. Я уже к нему привык, так что ничуть не удивился.

Зелья маны, особенно качественные, обычно раскупали быстрее лечебных, и некоторые люди даже по нескольку дней сидели в очереди, ожидая новой партии. И всё же, говорят, здесь положение было намного лучше, чем в других регионах: благодаря Гильдии дайверов во Фрейде было больше магазинов, торговавших зельями, чем в любом другом крупном городе.

Я бросил взгляд на длинную очередь дайверов и прямиком вошёл в магазин. Они всего лишь ждали пополнения запасов, поэтому мучиться совестью из-за того, что я прошёл без очереди, было незачем.

— Добро пожаловать в одобренную гильдией лавку зелий «Кровавая кровь богинь»! Вам обычные зелья или премиальные? Правда, обычные у нас только что закончились! Хи-хи! — встретила меня продавщица со светлыми волосами, собранными в хвост, когда я вошёл в магазин с неудачным названием.

Она сощурилась так, что глаза превратились в знаки «>

----------

Эпилог

# Эпилог

Сегодня я с самого утра торчал в Гильдии дайверов, что для меня было довольно необычно. Будучи школьником, в это время дня я обычно сидел на уроках и занимался умственным трудом под названием «учёба», поэтому мог оказаться здесь лишь в том случае, если прогулял занятия. Но сегодня в школу идти не требовалось: было воскресенье, всеми любимый день недели.

Пока я раздумывал, начать день с неспешного похода в подземелье или просто убить здесь время, сзади раздался знакомый голос.

— Акира?

Я обернулся и увидел Скраэль.

— О, привет, Скраэ.

— Не ожидала увидеть тебя здесь. Обычно ты приходишь только после полудня.

— Сегодня занятий нет.

— Ты такой трудолюбивый. Мало того что каждый день учишься, так ещё и каждый день приходишь в гильдию.

— Я бы не назвал себя трудолюбивым, — сказал я.

— Правда? Большинство дайверов три дня в неделю вообще ничего не делают.

Я был не самым прилежным старшеклассником: с самого утра приходил сюда развлекаться вместо учёбы или клубных занятий. Когда другие школьники изо всех сил старались, мне казалось неправильным, что трудолюбивым называют меня.

— В какое подземелье сегодня пойдёшь? — спросила Скраэль.

— Пока не решил. Думал определиться потом.

— Хм.

— А ты куда собираешься?

— Я собиралась отправиться на Болота ночных нечистот.

— Понятно.

Поход предстоял тяжёлый: тамошние условия сами по себе доставляли массу проблем. Вся местность представляла собой пустошь, полную пёстрых, но смертоносных с виду растений и деревьев, зелёных и фиолетовых ядовитых болот, бездонных бурых топей и пузырящихся сырно-жёлтых болот, способных расплавить тебя до костей. Это место было хуже самого ада: окружающая среда там представляла ещё большую опасность, чем обитавшие там монстры.

Пока я всё это представлял, до меня дошло, что в словах Скраэль было нечто странное.

Она мило подпрыгнула и приблизилась ко мне так, что её лицо оказалось совсем близко к моему.

— Я хочу побывать в твоём мире, если ты не против, — сказала она.

— Хм? Побывать в моём мире? — повторил я, и она кивнула.

— Мне всегда было любопытно, какой он.

— Я ведь уже о нём рассказывал, да?

— Ну так что? Можно?

— Я совсем не против, и бог — то есть Амейтис — тоже сказал, что можно. Но нам придётся как следует подготовиться.

— Что нужно сделать?

— Для начала нужно раздобыть тебе одежду. А пока мы не купим тебе что-нибудь там, можешь носить мою.

— Угу.

— А ещё нужно спрятать твои уши.

— Мои уши?

— Ага. В моём мире живут только люди, поэтому, если они увидят кого-то с длинными ушами, то могут испугаться.

— Что мне делать?

— Можно надеть худи или шапку. Или, может, скрыть их магией. Спросим совета у бога.

У него наверняка найдётся какое-нибудь решение, так что я решил поручить это ему.

— И ещё пообещай не лезть в драку со всеми подряд, — предупредил я.

Скраэль слегка недовольно надула щёки.

— Я не дерусь со всеми подряд.

— Я о том, что, как уже говорил, в моём мире живут только люди. Даже если ты просто направишь на кого-нибудь свою злобу, человек может потерять сознание, а тогда за нами придёт полиция. И если такое случится, Хиро наверняка придётся вмешаться.

— Правда?

— Ага. Просто учти, что люди могут косо на тебя смотреть, так что будь осторожна.

Так мы со Скраэль сперва заглянули к богу, а затем отправились в современную Японию.

----------

Послесловие

# Послесловие

Я и представить не мог, что эта история станет книгой! Честно говоря, когда мне предложили издать это произведение отдельной книгой, я был совершенно ошеломлён.

Здравствуйте, меня зовут Хицудзи Гамэй. Я писал эту историю на Shosetsuka ni Naro просто ради забавы, почти не задумываясь о том, как вообще писать и выстраивать роман, поэтому и представить не мог, что её вот так издадут. Эта книга определённо не для всех: в ней полно интернет-сленга и трудных для понимания шуток, а повествование не построено так, чтобы быть динамичным и изобиловать кульминациями. Вообще-то романы обычно строят не так.

Именно поэтому я никогда не думал, что из этого получится книга, но всё стало возможным после обращения ко мне редактора GC Novels. Оказалось, эта серия была прочитана редактором раньше другой моей серии — The Magician Who Rose from Failure, выходящей в GC Novels (примечание редактора: первые шесть томов уже доступны на JNC!), — и за это я безмерно благодарен.

Наконец, я хотел бы от всего сердца поблагодарить GCN Bunko, моего редактора K, иллюстратора Карэй, Ouraidou K. K. и всех читателей, которые всё это время меня поддерживали.

----------

Бонусный рассказ

# Бонусный рассказ

Дай мне шоколад!

Закончив погружение в подземелье, дайвер был обязан зайти к окошку своего регистратора и отчитаться. Так гильдия следила за безопасностью дайверов, их достижениями и темпами продвижения. Именно дайверы приносили гильдии основной доход, и без них, разумеется, не существовало бы и Гильдии дайверов. Гильдия рекомендовала каждому дайверу подходящие этажи, и по его рангу тоже было видно, какие этажи ему по силам. Поэтому того, кто уходил домой, не отчитавшись своему регистратору, основательно отчитывали и понижали в ранге. Впрочем, теперь все уже знали, что после погружения нужно отчитаться, и я давно не слышал, чтобы с этим возникали проблемы.

Я и сам только что закончил погружение и подошёл к окошку регистратора, чтобы отчитаться.

Эшли встретила меня с мягкой улыбкой.

— Привет, Кудо. Спасибо, что каждый день так усердно ныряешь в подземелье.

— Да что ты. Я делаю это ради удовольствия, так что вовсе не считаю это работой.

— Из всех моих знакомых только тебе и Дракариону нравятся погружения в подземелье, — заметила она.

— Да не может быть. Когда привыкнешь, это очень даже весело. Может, тоже попробуешь?

— Ты говоришь так, будто это обычное хобби, которым может заняться кто угодно.

— Ну, я ведь и сам взялся за это как за хобби, особо не раздумывая.

— Думаю, ты особый случай, — сказала Эшли.

Но ничего особенного во мне не было. Даже такой трус, как я, сумел добраться так далеко. Нужно было лишь соблюдать предельную осторожность — примерно как в игре: если набрать слишком много уровней, истребляя слизней возле первого города, следующая область станет совсем лёгкой.

— Так где мой сувенир? — спросила Эшли.

— А? Я ничего не принёс.

— Что-о-о?!

— Не надо вот этого «что-о-о». Сколько раз мне ещё просить тебя не клянчить у того, кто младше тебя?

Эшли вдруг принялась капризничать, словно ребёнок в продуктовом магазине.

— Я в последнее время ужасно занята! Мне тоже нужна награда, ясно?!

— И почему ты жалуешься на это мне?.. — устало спросил я.

Эшли совсем не походила на женщин постарше, какими я их себе представлял. Сейчас она скорее напоминала ребёнка, устроившего сидячую забастовку с требованием выдать ему сладости.

Я немного подождал, но конца её капризам не предвиделось. Видимо, в последнее время она и правда сильно нервничала. Обречённо вздохнув, я принялся копаться в пространственной сумке, словно один котоподобный робот из будущего. Вообще-то искать нужную вещь мне не требовалось, но так выходило эффектнее.

— Ладно, хорошо...

— Ура! Спасибо, Кудо!

— Но взамен я рассчитываю, что с рангами, уровнями и всем таким ты мне поможешь.

— Конечно! Можешь на меня положиться! — ответила Эшли.

Меня немного тревожило, что регистратора так легко подкупить, но жаловаться я не собирался.

Я достал для неё одну из сладостей, оставшихся от подношений, которые принёс богу. Как выяснилось, ему нравились не слишком сладкие японские лакомства, поэтому шоколаду он предпочитал мандзю — не самое изысканное из подношений. Тут я прекрасно его понимал, и поэтому он казался мне дружелюбным соседом.

— Возьми этот шоколад и успокойся.

— А? Что это?

— Это сладость оттуда, где я живу.

— Обёртка выглядит такой роскошной, — заметила она.

— Она только выглядит роскошной. На самом деле такой шоколад гораздо доступнее, чем можно подумать.

Эшли сняла обёртку и открыла коробку. Внутри коробки были маленькие ячейки, в которых лежали шоколадные конфеты разных видов.

— Ух ты, прямо шкатулка с драгоценностями!

Она была права. Правда, в последнее время это сравнение звучало уже порядком затасканно — спасибо одному знаменитому японскому гастрономическому телерепортёру, популяризировавшему это сравнение.

— Как сладко пахнет. Можно попробовать? — спросила она.

Я кивнул, и Эшли закинула в рот кусочек шоколада. Она прожевала его, и на её лице отразилось удивление.

— Нравится? — спросил я.

Она энергично закивала. Потом съела ещё один кусочек, и на её лице расплылась расслабленная улыбка. Эшли блаженствовала. Впрочем, когда хочется сладкого, ничто не сравнится с шоколадом.

Немного полакомившись шоколадом, Эшли воскликнула:

— Да что это такое? Они же невероятно вкусные!

— Рад, что тебе понравилось.

— Это что, еда для аристократов или что-то вроде того?

— Слышал, когда-то так и было, но теперь их могут купить даже дети. Хотя эти немного поизысканнее, потому что предназначались в подарок.

— Мне можно забрать всё? Ты уверен? — спросила она.

— Да, угощайся.

— Правда? Назад уже не заберёшь!

— Правда, — заверил я Эшли, пока она закрывала коробку и поспешно убирала её. — Ах да, в тепле шоколад растает, так что убери коробку куда-нибудь в шкаф.

— Поняла, спасибо, — ответила Эшли, затем посмотрела на меня с сомнением. — Но если серьёзно, откуда ты родом?

— Это секрет, — сказал я, хотя мне казалось, что она уже о чём-то догадывается.

----------