Внешность – это обман.

Мы связаны нашими телами.

- Платон

Идея Платона означает сущность чего-либо, абсолютную истину.

Если кто-то нарисует треугольник, то у каждого человека будут разные стороны, углы и так далее.

Так что же такое действительно идеальный треугольник, сам треугольник?

Мы не способны распознать абсолютный треугольник. Потому что треугольник, который мы видим, является лишь тенью абсолютного треугольника. Другими словами, тень абсолютной истины – это всё, что составляет этот мир.

Но это сделали люди.

На самом деле неизвестно, было ли это сделано человеком или абсолютным существом.

Собственная идея.

Человечество открыло сущность души. Она сильно варьировалась от предметов, животных, и даже предложений и несуществующих существ.

Возникшая идея напрямую повлияла на мир, в котором мы живем. Кто-то с идеей сияющего меча мог проявить этот меч в любое время и в любом месте.

Мир резко изменился.

Идеи были неуязвимы для обычного оружия. Их могли подавить только идеи такого же ранга или выше.

Те, у кого была высокоранговая идея, естественным образом подняли свой национальный престиж.

С системой оценок от A до F школа превратилась в инструмент для поднятия национального престижа.

В целом, общество стремилось к совершенствованию более высокого духа, более высокой боевой мощи. Сами участники превратили общество в фабрику по переработке идей.

Идея – это сама душа человека.

Душа, на которую все были бы равны, теперь была разделена на ранги и в конце концов стала ярлыком. Родилась добрая душа.

В этом смысле я спрашиваю.

Какова природа вашей души.

Военная школа.

— Эй, Пак Джин Сон!

На самом деле у Пак Джин Сона не было людей, которых можно назвать друзьями. Точнее, правильнее выразиться, не было никого.

Предвыпускная практика, проводившаяся зимой в старшей школе. Ученики, попавшие с ним в одну команду, продолжали злиться.

— Эй ты, сделай это прямо сейчас!

— Конечно, я так рад, что в нашей команде Пак Джин Сон!

— Что вы хотите от него? Это просто как наступить в дерьмо.

Результаты были плачевными. И всё благодаря Пак Джин Сону, которого считали обузой.

— Самый ужасный отброс школы?

Человек, который небрежно держал топор размером с человека, который издавал глухой звук каждый раз во время прыжка, который каждый раз вытягивал руки и ноги вперёд.

Члены вражеской команды поистине ужасались.

— Умри, F-ранг!

— Господи, умереть? Может, мы просто остановимся?

— Нельзя убегать. Сделай всё возможное, F-ранг!

— Хотя, если по тебе попадёт один удар, ты умрёшь ещё до того, как успеешь дойти до медсестры.

Единственный способ – сбежать.

Каждый раз, когда Пак Джин Сон убегал, толпа разражалась смехом. Даже учитель не мог оторваться от просмотра. Как можно бегать в таком состоянии? В конце концов, учитель устал от побегов Пак Джин Сона.

Тренировочный бой закончился.

— Эй, F-ранг.

Дети, стоявшие всё время по ту сторону, теперь окружили его. Атмосфера в классе была жёсткой, ведь каждый хотел избить студента.

Такая картина уже знакома Пак Джин Сону.

— Пак Джин Сон, я просто убью тебя.

— Но ты же знаешь, что в кампусе это запрещено, верно?

— Ты хоть знаешь, какой это позор?!

— Тогда, пожалуйста, ребята, будьте нежными, – Пак Джин Сон улыбнулся.

За этим обычно следовали всевозможные виды ругательств и удары руками и ногами. Некоторые из студентов мужского пола, которые смотрели на него, думали: Мне точно позже придётся ударить тебя.

А некоторые студентки с презрением оскорбляли Пак Джин Сона.

— Боже, тебе больно?

Обычно Пак Джин Сон был очень хорош в побеге из тренировочных сражений. Ему не нужно было слишком заморачиваться. Такова повседневная жизнь F-ранга.

Пожалуй, он единственный мусор здесь, который нельзя переработать. Неудавшаяся душа.

На самом деле, рейтинг отражает не только лишь физические навыки.

Пак Джин Сон, которого только что избили, сказал:

— И это всё?

— Ха-а, почему этот ублюдок такой сильный?

— Должно быть, он стал сильнее из-за ежедневных избиений?

Пака избило четыре студента.

— Эй, F-ранг, почему ты встаёшь?

— Может, мы плохо побили тебя?

— Вы не можете. Учитель скоро будет здесь.

Хак Ву Нам, стоящий впереди, ударил Пак Джин Сона в живот.

— Ты – причина нашего проигрыша.

— Реально ублюдок.

Студенты снова приступили к насилию.

Человек знает лишь тот смысл существования, что дозволен ему. Отпечаток на душе – фундаментальное изменение, которого нельзя достичь.

Идеи обычно появляются в форме слов или предложений. А твоя способность не может быть изменена. Тем не менее, можно стать сильнее.

Школы в современном мире сосредоточились именно на этом. Сколько идей можно удержать? Конечно, выдающуюся душу легко укрепить или вырастить.

Но сколько человек A-ранга? Сколько людей максимального ранга?

Прозвенел звонок.

Пак Джин Сон задумался: Почему у души есть ранг?

Он лишь F-ранга. Поэтому его голову посещали такие мусорные идеи. Пак Джин Сон просто думал, что души не существует.

Когда прозвенел школьный звонок, к нему подбежал взволнованный классный руководитель с бритой головой. Казалось, он хотел обратить на себя внимание.

Пак Джин Сон всё ещё лежал на столе с опущенной головой. Ученики, которым не нравился урок, бросились к учителю.

— Эй! Почему он сегодня такой напряжённый?

— Ура, у нас будет шведский стол?

— Шумно! Ведите себя потише!

Учитель разговаривал с ними, нагнетая напряжение.

Пак Джин Сон почувствовал несвоевременный холод. Учитель несколько раз постучал по доске и заговорил на повышенных тонах.

— Благодаря вам наша школа наконец-то получила признание за свою компетентность.

— Сэр, вы снова добавили старую систему?

Студенты, сидевшие сзади, говорили не слишком уважительно.

Бён Ки Ён – стандартный хулиган. Он довольно известен, потому что оба его родителя государственные служащие с боевой мощью A-ранга. Ученики средних классов боялись его трогать, поэтому низшие ранги становились подчиненными.

— Эй, почему мы должны делать это?

Бён Ки Ён отвёл взгляд, прикусив язык.

— С сегодняшнего дня наша школа вводит экспериментальную военную систему. Похоже, вам присвоят звания, соответствующие навыкам.

В классе было тихо, что слышался плеск воды. Кажется, все на мгновение задумались, пытаясь принять реальность. Учитель рассмеялся:

— Теперь в школе нет друзей и врагов. Все вокруг – товарищи. Учителя в каждом классе тоже получат звания командиров.

— Если мы в десятом классе, значит, в десятом взводе? Боже мой, что делают с учениками... Я просто хотел оставаться в десятом классе!

Этот инцидент близился к катастрофе.

— Это инициатива правительства, так что давайте следовать её правилам. Охотники за головами теперь будут время от времени посещать нас. Хорошо? Теперь вы солдаты.

Даже Бён Ки Ён, который был таким сильным, протестовал:

— А если я не хочу этого делать?

Пак Джин Сон, молча наблюдал за этим. Учитель тихо ответил. Его голос достиг лишь нескольких децибел, но все внимание студентов сосредоточилось на словах:

— Если не захочешь, правительство переведет тебя в другую школу.

— Переведёт?

— Да. Причина в эксперименте, ты понимаешь? – ответил учитель.

— Кто придумал эту военную систему? Я хочу узнать причину.

— Я же говорил ранее. Все старшеклассники особенные. И когда ввели военную академию, все получили звания сержантов.

Учитель вытащил из кармана пиджака какие-то знаки различия.

— Сержанты... Все студенты?!

— Весь курс признали талантливыми людьми, которые заставят страну сиять.

Пак Джин Сон внимательно осмотрел знаки отличия, принесенные учителем. Одной и двух черточек было много, а трех и четырех ничего не было видно. Только когда Джин Сон увидел черные знаки, слова учителя обрели силу. Все ученики были сбиты с толку.

— Солдаты, которые считаю, что их звание и уровень не совпадают с действительностью, могут пройти повторную проверку у командиров взводов. Поэтому, пожалуйста, приходите в любое время. Поскольку ваше будущее поставлено на карту, я со всей искренностью подготовлю вас.

Только Пак Джин Сон не получил значок. Но классному руководителю было всё равно.

— Получив знак отличия, прикрепите его к бейджику на школьной форме и тщательно пришейте. Цифровая боевая форма также будет предоставлена в ближайшее время.

Взгляд учителя стал очень холодным. Взгляд без свободы действий.

— На всю школу есть лишь один человек, который не получил звания рядового. Джин Сон, ты начинаешь со стажёра.

Чтобы стать учителем в школе, должна быть квалификация, равная хотя бы B-рангу. С ними повсюду обращались, как с экспертами. Ещё до открытия "Идеи" профессия учителя была очень велика. Но теперь они превратились в собрание талантливых людей, никем не подвергающихся сомнению.

Пак Джин Сон открыл дверь в класс.

— Джин Сон, ты здесь?

— Почему вы позвали меня?

— Мы должны поговорить о твоем будущем.

На плечах учителя были зелёные погоны. Ромбовидная метка посередине впечатляла. Классный руководитель десятого класса и командир взвода продолжал касаться бумаг, не глядя на Пак Джин Сона.

— Я не хочу больше ничего говорить. Почему бы тебе не пойти в другую школу?

Плечи Пак Джин Сона напряглись.

— Тебе действительно повезло поступить сюда. Даже сейчас школьные занятия даются тяжело. Если ты поступишь в военное училище, уже не сможешь уйти.

— Всё в порядке.

— Ты должен думать и о других учениках. Подумай о детях, с которыми у тебя будет битва. Теперь в школу будут приходить охотники за головами. Ты не должен думать только о себе.

— Я тот, кто думает о себе?

Пак Джин Сон вспомнил свою школьную жизнь. Он никогда раньше не причинял вред другим ученикам. Родившись F-рангом, он никогда не рассматривался как товарищ еще до старта. Правда в том, что он самовольно все разрушил.

У Пак Джин Сона не было возможности доказать полезность. На самом деле, у него просто не было мотивации, чтобы сделать это.

— Учитель, нельзя ли мне как-нибудь просто получить аттестат? Меня не волнует ничто иное.

Старший командир десятого взвода особенно забеспокоился.

— Я сделаю всё, что вы скажете.

— Извини, но с тех пор, как ты стал солдатом, количество работы увеличится, даже если кому-то это не нравится. Наша школа теперь действительно похожа на армию.

Пак Джин Сон всем сердце апеллировал, но капитан десятого класса всем сердцем отказывался. Это бессмысленная ссора. Ответ командира уже определён. И Пак Джин Сон признал этот факт, пусть и пытался исправить.

— Осталось всего два года.

— Джин Сон, тебе не кажется, что в начале апреля нужно поторопиться и перевестись в другую школу?

Уголки его рта приподнялись. Но в висках всё пульсировало. Пак Джин Сон уже не мог остановиться.

— Разве работа учителя – не раскрытие потенциала учеников? Почему вы не помогаете мне стать лучше?

— А? Аха-ха-ха, – командир впервые закрыл глаза и рассмеялся. — Джин Сон? Джин Сон! Ты собираешься быть съеденным одним из других учеников? Хорошо, мне нравится. Учитель позаботится обо всём и отправит тебя в другую школу.

Глядя на командира десятого взвода, Пак Джин Сон вспомнил цитату, которую однажды в детстве услышал от отца.

[Сын, вся жизнь состоит из досуга.]

Джин Сону было семь лет, когда он услышал эти слова. Он все еще ходил в детский сад и был молод, чтобы вдаваться в глубинный смысл. Каждый раз, когда отец говорил эти слова, мама похлопывала сына по спине.

Напряженные плечи расправились. А ухмылка натянулась на лицо.

— Тогда, Сэр, если мои оценки повысятся, я смогу продолжать ходить в школу? Когда я впервые пошёл в начальную школу, мои родители очень любили её и были рады. Особенно мама. Я не могу забыть этот день.

— Поскольку у учеников есть знаки отличия, твоя школьная жизнь будет трудной. Ты же знаешь, что я не могу позаботиться обо всём, верно?

Как и ожидалось, командир знал, что Пак Джин Сона бьют. Может ли учитель потворствовать школьному насилию?

— Да, я понимаю. Просто не хочу иметь двойку.

В конце концов, у него лишь F-ранг, это невозможно.

Пак Джин Сон слишком легко понял мысли командира десятого взвода. Может быть, он тайно хотел заменить ученика? Даже другие учителя никогда не замечали Пак Джин Сона и избегали взгляда на него. Они уже были избраны командирами, а не настоящими учителями.

Если так, то Пак Джин Сон был избран солдатом, а не учеником. Так и должно быть. В этой дурацкой военной школе слабый не сможет выжить.

— Сэр, я должен окончить школу.

— Джин Сон. В мире много других хороших школ.

— Сэр, пожалуйста, не поймите меня неправильно и выслушайте. Я спрашиваю из чистого любопытства.

— Да?

— Вы думаете, мне есть дело до класса?

— Ха-ха-ха, Джин Сон!

— Я так не думаю.

Пак Джин Сон однобоко закончил разговор, осторожно держа ручку двери, опасаясь, что дверь вдруг захлопнется.

— Урок окончен. Поторопитесь и сообщите количество людей. Всем встать!

— Десятый взвод, первый отряд. Десять человек. Из них прошло десять!

— Десятый взвод, второй отряд. Одиннадцать человек. Из них прошло одиннадцать!

Командиры отрядов доложили количество солдат другому учителю.

В каждом отделении выбирался лишь один представитель.

— Это похоже на настоящую игру в солдат.

Пак Джин Сон тайком горько улыбнулся. Говорили, что командиров выбирали на основе общих способностей, но, честно говоря, это не самый надежный выбор. Скорее, даже в этом узком пространстве фракции делились на четыре части.

— Разве не следует быстрее посмотреть на третий отряд?

— Сэр, это действительно необходимо?

— Командир третьего отделения десятого взвода! Поторопитесь.

— Всего десять человек. Один стажёр, один человек пропал. Итого восемь!

Весь класс расхохотался от плодотворного доклада.

— Значит, теперь в вашем отряде девять человек.

— Мы должны включить стажера в команду? Но...

— Продолжайте сообщать об изменениях

Даже учитель не мог скрыть смеха.

Когда школа определилась как военная академия, в классах, на удивление, не произошло серьёзных изменений. Однако частота немного увеличилась, например, для боевых классов и занятий по оказанию первой помощи.

Класс философии закончился.

— Мы закончили на сегодня. Поскольку начинается небольшое мероприятие на школьном уровне.

Ученики, замолчавшие при словах учителя, встали.

Шум, исходивший из десятого класса, сотрясал коридор. Другой класс, который тоже упомянул событие, уже был в форме.

Учитель философии продолжал громко говорить:

— Внезапно в школе появятся охотники за головами. Даже школа не знает, где они прячутся. Кажется, среда внутри здания должна измениться.

— Сэр, расскажите быстрее главные подробности, – Бён поправил свою скрюченную позу.

— В течение первых лет каждый раз между отрядами пройдут сражения.

— Значит, мы должны найти охотников в одностороннем порядке?

— Да. Потому что третьи классы особенные.

Атмосфера вокруг закипала.

Причина, по которой школа была назначена военным училищем, заключалась в способностях детей. Охотники за головами, увидевшие таланты, точно заинтересуются ими.

— Время пошло.

Пак Джин Сон распростерся на своем столе, благодарный за то, что над ним некоторое время не издевались.

— Бён, ты знаешь о чем то?

— Почему это?

— Учитель, когда упоминал некоторые факты, говорил о чем-то странном.

— Просто я могу победить любого.

Раздался голос:

— Первый раунд! Первый отряд третьего ранга первого взвода.

— А? – удивлённый Бён вскочил со стула.

— М-м-м? – Пак Джин Сон, который собирался лечь отдохнуть, нахмурился и огляделся.

За исключением Пак Джин Сон, все ученики шептались между собой. Большую часть времени на их лицах красовалось смущение.

— Все, кроме третьего отряда, выходят на улицу. Отряд три выйдет через двадцать минут.

— Хорошая работа. Третий отряд, удачи со стажером. Не умрите.

— Всё в порядке, – другие члена отряда изо всех сил старались подбодрить стажера Пак Джин Сона.

— Полудурки. Этот третий отряд… – пробормотал Бён, не в силах оправиться от шока.

— Как можно победить с F-рангом в команде?

— Неужели нельзя подумать, что мы выиграем?

— Ты тупой?!

Другие члены отряда ругались. Казалось, у них ни малейшего шанса на победу.

— Эй, мусор, – Бён позвал Пак Джин Сона, который лежал на столе.

— Командир?

— Если продолжишь в том же духе, но умрёшь первым, как мусор.

— Ну, меня могут убить сержанты. Или даже рядовые. Так что никакой разницы нет, – ответил Пак Джин Сон с улыбкой. — Поэтому и командир может это сделать.

— Даже если ты не попросишь, я сделаю это сам рано или поздно, – Бён схватил его за затылок. — С сегодняшнего дня ты мой эксклюзивный щит. Понял, стажёр?

— Да…

Двадцать минут, данные на стратегию, пролетели довольно абсурдно. Три минуты все члены отряда страдали от стонов и беспокойства.

В старшей школе есть игровая площадка – вскопанная земля, которая производила настоящее впечатление. И стадион был заполнен тысячей человек. Однако, несмотря на это, было тише, чем ожидалось.

— Гхм, – голос физрука, державшего микрофон, эхом разнесся по детской площадке, — сейчас всё действительно начнется.

Вышли все учения. Появился даже директор. Независимо от того, насколько Джин Сону все равно, любопытно, откуда прибудут охотники за головами.

— Командиры первого отделения первого взвода третьей роты и десятого отделения третьего взвода второй роты, вперед.

— Я, – по зову учителя Бён потащился вперед.

Он находился на детской площадке в черной форме. Середина была пуста.

Колизей, состоящий из толпы. Члены отряда, включая Пак Джин Сона, интуитивно чувствовали: это место их публичной казни.

Учитель физкультуры, стоявший в Колизее, держал учеников за плечи.

— Сон Хо. Нет, сержант Сон Хо, продемонстрируйте навыки в полной мере. Поскольку охотники за головами будут смотреть на третьи классы, это отличная возможность показать себя. Не нужно сдерживаться.

— Я буду честно сражаться.

Взгляд учителя был прикован только к сержанту Сон Хо, он даже не взглянул на Бён Ки Ён.

— Надеюсь, вы не умрёте слишком рано.

— Ха, – Бён откровенно игнорировал учителя физкультуры, но совсем не боялся.

— Хорошо, пусть остальная часть отряда выйдет!

Учитель физкультуры до конца хлопал сержанта Ан Сон Хо по плечу. Прежде чем отправиться в строй, сержант подошел к Бёну.

— Не волнуйся, я сделаю все возможное.

— Думаешь, я волнуюсь? В нашей школе, если ты не осмеливаешься выйти против сержанта, чего ты стоишь?

— Если проиграешь в бою, вся репутация, приобретенная ранее, бесполезна.

— Сержанту известно, что такое слава?

— Не смотри на врага свысока. Но и не думай о нем, как о чем-то ужасном. Это просто совет.

— Хорошо, я принял его.

Члены каждого отряда собрались на поле боя.

Казалось, учеников тащат на бойню, так слабо они выглядели.

Пак Джин Сон тоже внезапно почувствовал тяжелую ношу на своих плечах.

— Не унывайте! F-ранг, не умри!

— Третий класс, работайте до смерти!

Достоинство студентов, притворившихся зрителями, было велико. Все были заняты притворством и подбадриванием Пак Джин Сона. Раньше все это просто притворилось бы в ругань.

Хотя это куда хуже, чем бросание камней. Злой умысел, заключенный в словах, куда более яростно атаковал Пак Джин Сона.

Ранг – значение души. Другими словами, F-ранг – лишь жук.

Пак Джин Сон – мусор с момента рождения.

— Твари…

Яркая улыбка Пак Джин Сона расползлась по лицу, когда он услышал оскорбления.

«Внешность — это обман.

Мы узники собственной плоти». — Платон

Идея, о которой говорил Платон, означает сущность вещи, её абсолютную истину.

Если попросить кого-то нарисовать треугольник, каждый изобразит его по-своему: длина сторон, углы — всё будет отличаться.

Тогда что же такое идеальный треугольник? Треугольник сам по себе?

Нам не дано постичь абсолютный треугольник. Тот, что мы видим, — лишь его тень. Иными словами, всё, из чего состоит наш мир, — это лишь тени абсолютной истины.

Но человек смог совершить невозможное.

Хотя, по правде говоря, неизвестно, достигло ли этого само человечество, или же так решило некое Абсолютное существо.

Собственная Идея.

Люди осознали, что такое сущность души. Она оказалась невероятно разнообразной: предметы, звери, эмоции, даже целые предложения или несуществующие создания.

Пробуждённая Идея стала напрямую влиять на мир, в котором мы живём. Тот, чьей Идеей был сияющий двуручный меч, мог призвать его в любой момент и в любом месте.

Мир стремительно изменился.

На тех, кто пробудил Идею, больше не действовало обычное оружие. Идею можно было подавить только такой же Идеей.

Разумеется, статус государства теперь определялся тем, сколько обладателей мощных Идей оно имеет.

Души начали оценивать по шкале от A до F. Школа, оказавшись на передовой этой классовой системы, выродилась в инструмент для поднятия национального престижа.

Всё общество стремилось очистить и улучшить души высоких рангов, повысить их боевую мощь. Сами люди превратили социум в завод по рафинированию Идей.

Идея — это и есть душа человека.

Души, которые должны были быть равны, превратились в сословия и, в конечном итоге, деградировали до ярлыков. Появилось понятие «хорошей души».

В связи с этим я спрашиваю: В чем суть твоей души?

1. Военная школа (1)

— Эй, твою мать! Пак Чжин Сон! Ты будешь нормально играть или нет?!

Парень, который формально числился моим одноклассником, открыто поливал меня грязью.

По правде говоря, у Пак Чжин Сона не было друзей.

Этим личностям куда больше подходило определение «Статист А», так было бы точнее.

Сегодня Пак Чжин Сон и другие ученики участвовали в симуляции боя «пять на пять».

Такие схватки проводились на спортплощадке ежемесячно — это была подготовка к «выпускной войне», которая ожидала их зимой третьего года обучения. Ученики, попавшие в одну команду с Пак Чжин Соном, не переставали срывать на нём злость.

— Эй! Соберись, придурок!

— Не повезло же оказаться в одной тиме с таким куском дерьма.

— Ой, да чего ты ждешь от того, кто последний в рейтинге? Считай, просто в говно наступили.

Результат, разумеется, был разгромным. Из-за Пак Чжин Сона, который был полезен не более чем мешок с песком, бой фактически шёл четыре на пять.

— Ха-ха... Простите, простите. Как вы и сказали, чего ждать от школьного лузера?

Статист, размахивающий топором размером с человека так легко, будто это прутик; статист, от чьих шагов дрожала земля; статист с удлиняющимися конечностями... И ещё двое.

Противники выглядели до жути свирепо. Кто вообще поверит, что это ученики второго класса старшей школы?

— Сдохни! F-ранг!

— А? С-сдохнуть? Может, я просто сдамся?

— Не смей убегать. Примем по десять ударов на брата, и всё, F-ранг.

— Ага, конечно. После одного удара я сдохну ещё до того, как доберусь до медпункта.

Единственное, что ему оставалось, — это из последних сил уворачиваться.

Каждый раз, когда Пак Чжин Сон убегал, толпа взрывалась хохотом. Смеялся даже учитель, который и не думал останавливать этот цирк.

Одноклассники, желающие во что бы то ни стало избить школьного аутсайдера, и учитель, с улыбкой наблюдающий за этим.

Сколько это продолжалось? Минут пять беготни?

Учебный бой закончился лишь тогда, когда учителю наскучило смотреть на жалкие попытки Пак Чжин Сона спастись.

— Эй ты... F-ранг...

Бывшие «союзники» взяли Пак Чжин Сона в кольцо.

Атмосфера в классе стала угрожающей, но, кроме самих участников, это никого не волновало. Сцена группового избиения F-ранга была для них слишком привычной картиной.

— Пак Чжин Сон, мы побьём тебя ровно настолько, чтобы к медсестре идти не пришлось.

— И не смей использовать Идею, мол, тебе больно. Знаешь же, что внутри школы это запрещено?

— Тебе будет больно ровно настолько, насколько больно было нам проигрывать.

— Ох... Ребята, только не сильно, ладно?

Пак Чжин Сон, улыбаясь, прикрыл голову руками.

На него посыпались отборные проклятия, удары кулаками и ногами.

Некоторые парни, наблюдавшие за этим, думали: «Надо будет тоже его пнуть попозже». А девушки, собрав всё своё презрение, осыпали его бранью.

Никто не вмешивался. Неважно, был ли ты связан с этим боем или нет. Пак Чжин Сон был мальчиком для битья, губкой для чужого стресса и отдушиной для выхода лишней энергии.

«Ой-ой. А вот сейчас больновато...»

Всё-таки не зря он бегал во время боя. Не стоит беспокоить медсестру лишний раз.

Такова была повседневная жизнь ученика с душой ранга F.

Единственный в школе, а может, и во всей стране, F-ранг был мусором, не подлежащим переработке. Ничтожный уровень, на котором пределом возможностей было создание маленького кинжала.

Конечно, ранг Идеи не всегда напрямую отражает боевую мощь. Но F-ранг был на том уровне, когда любые усилия казались пустой тратой времени.

Пак Чжин Сон, которого всё это время молча избивали, заговорил разбитыми губами:

— Кх... Всё? Закончили?— Хаа... Хаа... Почему этот ублюдок такой твердый?— Его каждый день метелят, вот и набил «броню».

Избитый Пак Чжин Сон пришел в себя быстрее, чем четверо запыхавшихся агрессоров.

— Эй, F-ранг. Ты чего встал?

— Ой. А вы разве не всё?

— Ха. Хочешь, чтобы мы тебя вообще инвалидом сделали?

— Да ладно вам. Хватит. Я своё получил. Может, отпустите? Скоро учитель придёт...

Бам.

Парень, стоявший ближе всех, ударил Пак Чжин Сона в живот.

— Ауч, живот... Слушайте, ребят. Вы же проиграли не только из-за меня, так? Так что...

— Ах ты ж! Этот ублюдок нарывается!

Взбешенные ученики снова принялись за дело.

Человек может иметь лишь один смысл существования, дарованный ему свыше. Этот смысл выгравирован в душе, и изменить его фундаментально невозможно.

Идея обычно проявляется в форме слова или предложения. Саму способность изменить нельзя, но её можно усилить.

Например, если твоя Идея — «Свободно владеть топором размером с человека», то можно попытаться улучшить эпитет «размером с человека».

В современных школах основной упор делался именно на такое усиление.

Насколько хороша твоя Идея?

Насколько велик твой потенциал?

Разумеется, выдающиеся души легче поддавались усилению и развитию.

Боевой класс, класс поддержки или бытовой класс — насколько твоя душа превосходит души других?

Сколько у нас рангов А? А сколько тех, кто выше?

Но Пак Чжин Сон думал иначе.

«У души нет рангов».

И не потому, что сам он был F-рангом. Не потому, что обладал мусорной Идеей, негодной даже для вторсырья.

Пак Чжин Сон просто искренне верил, что души нельзя измерить рангами.

Как только прозвенел звонок, в класс влетел лысеющий классный руководитель. Вид у него был возбуждённый.

— Так! Внимание, внимание!!

Пак Чжин Сон, всё ещё лежащий на парте, лишь слегка приподнял голову.

Ученики, ненавидящие уроки, решили воспользоваться моментом и накинулись на учителя с вопросами.

— Учитель! Вы чего такой гиперактивный сегодня? Неужели женитесь?

— Офигеть. Мы что, идём в буфет праздновать?

— Тихо! Заткнулись все!

— Хи-хи! Мы же внимательно слушаем!

Энтузиазм учителя передался и классу.

«Что это? У меня плохое предчувствие», — Пак Чжин Сон почувствовал внезапный озноб.

Бах-бах.

Учитель несколько раз ударил по доске и заговорил торжественным тоном:

— Благодаря вам нашу школу наконец-то признали компетентной!

— Пф-ф. Учитель, опять какую-то странную систему вводите? Может, обойдемся без этого?

Голос подал ученик с задней парты, говоривший с явной наглостью.

Пён Ги Ён.

Типичный хулиган, занимающий примерно 144-е место из 367 в общешкольном рейтинге боевой мощи. Оба его родителя — боевые госслужащие ранга А, так что он был довольно известен. Он таскал за собой слабаков из каждого класса в качестве шестёрок, поэтому ученики-середнячки его побаивались.

— Э? Учитель! Я спрашиваю, можно без этого?!

— Это не моя инициатива, так что советую просто смириться и привыкнуть. И, строго говоря, это заслуга не ваша, а третьеклассников.

— Тц. Старшаков, что ли? — Пён Ги Ён цокнул языком и отвернулся.

— С сегодняшнего дня в нашей школе в тестовом режиме вводится Военная система. Это значит, что вам будут присвоены звания, соответствующие вашим способностям.

В классе повисла тишина, будто всех окатили холодной водой. Ученики переваривали услышанное, пытаясь осознать новую реальность.

Учитель с улыбкой продолжил давить:

— Теперь в нашей школе нет друзей. Вы все — боевые товарищи. Ясно? Все классные руководители получили звания командиров взводов. Теперь, обращаясь ко мне, называйте меня «Командир 10-го взвода».

— 10-й взвод, потому что 10-й класс? О боже. Что за детский сад? Я бы предпочёл остаться просто во 2-м классе 10-й группы.

Ситуация оказалась хуже, чем думал Пак Чжин Сон.

Это было похоже на стихийное бедствие.

— Инициатива исходит от правительства, так что постарайтесь не ударить в грязь лицом. Теперь здесь постоянно будут шнырять хедхантеры. И общайтесь по уставу, понятно? Вы теперь солдаты, вот что я вам скажу.

— ...

Даже наглый Пён Ги Ён прикусил язык.

— Учитель, а что, если мы не хотим?

Тихий голос подал Пак Чжин Сон, который до этого молча наблюдал. Он говорил едва слышно, но взгляды всех учеников тут же скрестились на нём.

— Конечно, никто не заставляет. Если не хотите, правительство переведёт вас в другую школу.

— Переведёт?

— Да. Чжин Сон, тебе я особенно рекомендую рассмотреть этот вариант. Причина... ну, ты и сам понимаешь, да?

— А с чего вдруг ввели эту военную систему? Хотелось бы знать причину.

— Я же говорил. Ваши старшие с третьего курса — особенные. В связи с введением военной школы они все получили звание сержантов.

Учитель начал вытаскивать из кармана пиджака горсти погон.

— Сержанты... Весь курс?

— Именно. Весь третий курс признан талантами, которые прославят нашу Республику Корея.

Пак Чжин Сон внимательно разглядывал знаки отличия, которые достал учитель.

Там было полно лычек с одной и двумя полосками, а вот с тремя или четырьмя вообще не было видно.

При виде чёрных погон слова учителя обрели вес.

Ученики, всё ещё пребывая в растерянности, подходили и забирали свои знаки отличия.

— Солдаты, которые считают, что звание не соответствует их уровню, могут запросить переаттестацию у командиров взводов. Приходите в любое время. От этого зависит ваше будущее, так что мы оценим вас со всей серьёзностью.

— Учитель, а мне...

Только Пак Чжин Сон не получил никаких погон. Но классного руководителя это совершенно не волновало.

— Те, кто получил звания, прикрепите их над именной табличкой на форме. Аккуратно пришейте. Скоро вам выдадут цифровую боевую форму.

— Учитель! Я ещё не получил...

Взгляд учителя стал холодным.

В его глазах не было ни капли сочувствия.

— Во всей школе, включая первый курс, есть только один такой человек. Ученик, который не заслужил даже звания рядового второго класса.

— ...

— Чжин Сон, ты начинаешь с новобранца.

Старшая школа Хэун, 1-й этаж, учительская.

Чтобы стать учителем в школе, специализирующейся на Идеях, нужно обладать Идеей как минимум ранга B.

Душа ранга B почти везде считалась уровнем эксперта.

Профессия учителя была почётной ещё до открытия Идей. Но теперь она стала собранием бесспорно сильных людей.

Пак Чжин Сон, преодолевая давящую атмосферу, открыл дверь учительской.

— О, Чжин Сон, пришёл?

— Учитель, вы вызывали...

— Да. Ничего особенного, просто хотел обсудить твоё будущее.

На плечах классного руководителя красовались зелёные эполеты. В центре выделялся знак в форме ромба.

Классный руководитель 2-10, теперь Командир 10-го взвода, даже не взглянул на Пак Чжин Сона, продолжая перебирать документы.

— Учитель?

— Не буду ходить вокруг да около. Как ты смотришь на то, чтобы перевестись в другую школу?

— ...

Плечи Пак Чжин Сона напряглись.

— Чжин Сон, ты же понимаешь, что тебе просто невероятно повезло. По правилам 13-й образовательной программы ты бы сюда даже не поступил.

— Да...

— Ты проскочил только потому, что 12-я и 13-я программы наложились друг на друга. Тебе и так тяжело даётся учёба, а с переходом на военный режим ты просто не выдержишь.

— Я в порядке.

— Подумай о других учениках. Подумай о тех, кому придётся быть с тобой в одной команде на симуляциях. Теперь школу будут внезапно посещать хедхантеры, неужели ты думаешь только о себе?

— Я думаю только о себе?

Пак Чжин Сон вспомнил свою школьную жизнь.

Он ни разу не причинил вреда другим ученикам.

Родившись с F-рангом, Пак Чжин Сон всегда считался обузой, ещё до начала каких-либо действий.

Они сами решили, что он — помеха, и сами же проигрывали — вот правда. У него даже не было шанса доказать обратное. Впрочем, и желания доказывать тоже не было.

— Учитель, нельзя ли мне просто как-нибудь выпуститься? Если я смогу получить диплом, мне всё равно, что будет дальше.

— Ну не знаю.

Учитель, ставший командиром 10-го взвода, всем своим видом показал, насколько ему это в тягость.

— Я правда сделаю всё, что скажете. Только позвольте мне... я...

— Извини, но раз уж ты стал новобранцем, количество грязной работы увеличится, хочешь ты того или нет. Наша школа теперь — та же армия.

Пак Чжин Сон умолял со всей искренностью, но командир 10-го взвода так же искренне ему отказывал.

Это была бессмысленная перепалка. Ответ командира был заготовлен заранее, и Чжин Сону оставалось лишь принять его.

— И всё равно я буду ходить. Осталось всего два года.

— Чжин Сон, а ты не думал, что «целых» два года? Сейчас только начало апреля, давай переведёмся по-быстрому, а?

Пак Чжин Сон с трудом растянул губы в улыбке, пытаясь изобразить непринужденность. Но унять пульсирующую боль в висках он был не в силах.

— Эй, ну вы чего? Разве учитель не должен верить в потенциал ученика? А вдруг я внезапно стану крутым, что вы тогда будете делать?

— А? Пха-ха-ха-ха-ха!

Командир 10-го взвода впервые посмотрел Чжин Сону в глаза. При этом он хохотал так, что изо рта летели брызги слюны.

— Ха! Узнаю нашего Чжин Сона! Чувство юмора у тебя всегда было на высоте! Ладно, так уж и быть, мне понравилось. Я лично позабочусь, чтобы тебя перевели в хорошую школу.

Глядя на заливающегося смехом командира, Пак Чжин Сон вспомнил золотые слова, которые отец сказал ему в детстве.

«Сынок, в жизни главное — спокойствие».

Тогда Чжин Сону было семь лет, он ходил в детский сад.

Возможно, он запомнил это потому, что слышал эту фразу слишком часто. Каждый раз, когда отец произносил эти слова, мама тут же лупила его по спине.

«Расправь плечи. Улыбайся нагло и уверенно, всегда и везде».

— Учитель, ну учитель, а если мои оценки вдруг поползут вверх, мне можно будет остаться?

— Что?

— Когда я только пошел в начальную школу, родители были так счастливы. Особенно мама. Я до сих пор не могу забыть вкус сосисок, которые она мне тогда пожарила.

— Раз уж у учеников появились звания, твоя школьная жизнь станет невыносимой. Ты же понимаешь, что я не смогу нянчиться с каждым из вас?

Конечно, командир 10-го взвода прекрасно знал, что Пак Чжин Сона постоянно избивают. Можно ли назвать учителем того, кто закрывает глаза на школьное насилие?

«Ага. Он просто не хочет держать F-ранг в своём классе».

«Если его будут бить, он сам перестанет приходить в школу. Всё равно он — душа F-ранга, которую уже не спасти».

Пак Чжин Сон слишком легко прочитал мысли учителя. Возможно, командир и сам хотел, чтобы его поняли без слов.

Даже другие учителя в учительской отводили взгляд. Они уже сделали свой выбор: быть не педагогами, а командирами взводов.

Значит, и Пак Чжин Сон должен выбрать: быть не учеником, а новобранцем-рекрутом. Только так можно выжить в этой идиотской школе, играющей в солдатиков.

— Учитель... Я обязан закончить эту школу.

— Чжин Сон, ну боже мой. Я же говорю, я найду другую хоро...

— Учитель, не поймите неправильно. Я спрашиваю из чистого любопытства.

— А?

— Вы считаете, что у души есть ранги?

— Ха-ха-ха! Что за вопросы? Разумеется, есть.

— Ага. А вот я думаю, что нет.

Пак Чжин Сон в одностороннем порядке закончил разговор.

Он осторожно взялся за дверную ручку, опасаясь, что дверь за его спиной захлопнется с грохотом.

— Так-так, звонок прозвенел. Быстро доложить о численности. Вольно, без салютования.

— 10-й взвод, 1-е отделение! Всего 10! Отсутствующих 0! В строю 10!

— 10-й взвод, 2-е отделение! Всего 11! Отсутствующих 0! В строю 11!

Командиры отделений 2-го класса 10-й группы докладывали учителю этики.

Критерий выбора командиров был до смешного прост.

В каждом классе было четыре ряда парт, и от каждого ряда просто выбрали представителя.

«Когда мы сами это делаем, это и правда похоже на игру в солдатики...»

Пак Чжин Сон украдкой усмехнулся.

Говорили, что командиров выбирали по боевому рейтингу, но, честно говоря, доверия этот выбор не внушал.

Скорее казалось, что даже в этом тесном пространстве класс раскололся на четыре враждующие фракции.

— 3-е отделение, долго мне ждать доклада?

— Да ну, учитель, обязательно это делать?

— Командир 3-го отделения 10-го взвода — Пён Ги Ён? Живее давай.

— Тц. Всего 10. Отсутствующих двое. Причина отсутствия: один дристать пошел, а второй — лучше бы исчез вообще. В строю 8. Доклад окончен!

Содержательный доклад вызвал взрыв хохота во всем классе.

В 3-м отделении, включая Пак Чжин Сона, сейчас было девять человек. Один и правда умчался на «экспрессе» в туалет.

— Эй, Пён Ги Ён. У тебя в отделении сейчас девять человек.

— Учитель, а новобранца тоже считать за человека? Да ну, бред же.

— Хех. Ладно. 4-е отделение, продолжайте.

Даже учитель этики не сдержал смешка.

После присвоения статуса военной школы уроки, как ни странно, почти не изменились.

Просто у боевых классов стало больше боевой подготовки, у классов поддержки — уроков первой помощи. Текущий урок этики и вовсе проходил по старым учебникам.

— На сегодня урок закончен. Дальше по плану небольшое общешкольное мероприятие.

Слова учителя мгновенно взорвали спокойствие класса.

— И-и-й-я-а-а-а!!

Шум, поднявшийся в 10-м классе, сотряс весь коридор. Видимо, о мероприятии объявили и в других кабинетах.

Учитель этики продолжил беззаботным тоном:

— Это неожиданно, но сейчас в нашей школе скрываются хедхантеры. Где именно они прячутся — даже администрация не знает. Похоже, эти господа хотят посмотреть, как вы поведёте себя в резко изменившихся условиях.

— Учитель, давайте ближе к делу.

Пён Ги Ён сменил свою развязную позу на более собранную.

— Будет проведена битва отделений среди 1-х, 2-х и 3-х курсов. Соперники уже определены.

— Ха. Неужели хедхантеры сами выбирали пары?

— Именно.

— Тц. Тогда они наверняка сведут третьеклассников между собой, нет?

Атмосфера, мгновенно накалившаяся, так же быстро остыла.

Причиной, по которой школу перевели на военное положение, были именно выдающиеся способности третьеклассников. Хедхантерам, ищущим таланты, вряд ли будут интересны младшие курсы.

«Отлично. Время пролетит быстро».

Пак Чжин Сон, благодарный за передышку от издевательств, уткнулся лицом в парту.

— Пён Ги Ён, у тебя ведь Идея ранга C-?

— Тц. А это тут при чем?

Учитель внезапно озвучил факт, от которого Пён Ги Ён недовольно выпятил губу.

— Какой у тебя общий боевой рейтинг?

— Да какая разница. Я кого угодно уделаю.

— Вот и славно. Первый бой — ваше отделение против 1-го отделения 1-го взвода 3-го курса.

— Чё?!

Ошарашенный Пён Ги Ён подскочил со стула.

«Чего он так дергается?»

Пак Чжин Сон, собиравшийся подремать, нахмурился и прислушался к атмосфере.

«Погоди. Отделение Пён Ги Ёна? Это же моё отделение? Ой, блин».

Все ученики, кроме Пак Чжин Сона, принялись возбужденно шептаться. На их лицах читалась полнейшая растерянность.

— Так, все, кроме 3-го отделения, на выход. 3-е отделение выдвигается через 20 минут.

— Удачи, 3-е отделение. Хи-хи. Эй, новобранец, смотри не сдохни там, пока будешь выпендриваться.

— Новобранец против сержантов! Мне даже жаль сержантов, прикиньте.

Ученики из других отделений наперебой «подбадривали» рядового Пак Чжин Сона.

— Нам пиздец... Из всех возможных вариантов — именно против третьего курса...

Пён Ги Ён бормотал себе под нос, не в силах оправиться от шока.

— Это безумие. Как мы выиграем с F-рангом в команде?

— Похоже, шишки сверху просто хотят посмотреть, как нас пустят на фарш?

— Раз уж мы всё равно проиграем, может, проиграем красиво?

— Ты идиот?! Как можно красиво проиграть, когда у нас в команде F-ранг?!

Остальные члены отделения были не лучше. Они усердно обсуждали неизбежное поражение. Ни у кого не было и мысли о том, как повысить шансы на победу.

— Эй, мусор.

Пён Ги Ён окликнул лежащего на парте Пак Чжин Сона.

— А? Звали, командир отделения?

— Тон смени, бесишь, кусок дерьма. Хочешь сдохнуть ещё до начала?

— Да ладно вам. Что от сержантов получать, что от рядовых — результат один, разве нет?

Пак Чжин Сон ответил с нахальной улыбкой.

— О? Правда? Тогда я, как командир 3-го отделения 10-го взвода, дам даже такому мусору роль. Справишься? Хе-хе.

— Ой-ей. Приказывайте — сделаю всё, что в моих силах, как-нибудь да выкручусь.

Пён Ги Ён грубо схватил Пак Чжин Сона за шиворот.

— С сегодняшнего дня ты — мой персональный живой щит. Понял, новобранец?

— Ох-хо-хо...

Двадцать минут, отведённые на стратегию, прошли бездарно. Измученное страхом 3-е отделение просто ждало гарантированной боли.

Одной из особенностей старшей школы Хэун было то, что просторных площадок там почти не имелось. Школьный стадион запоминался перерытой землей — следами ежедневного применения Идей.

Теперь стадион был забит почти тысячей человек.

Примерно по 300 учеников с первого, второго и третьего курсов. Видимо, из-за того, что все теперь играли в солдат, на стадионе было тише, чем обычно.

— Раз, раз.

Голос физрука в микрофон эхом разнесся по стадиону.

«И правда начинается...»

Собралась вся школа, и даже директор показался где-то вдалеке. Даже Пак Чжин Сону стало немного любопытно, из какой же дыры вылезли эти хедхантеры, раз ради них устроили такой цирк.

— Командир 1-го отделения 1-го взвода 3-й роты и командир 3-го отделения 10-го взвода 2-й роты — выйти вперёд!

— Тц.

На зов физрука Пён Ги Ён неохотно поплелся к центру.

На стадионе, заполненном черной школьной формой, пустовал только самый центр.

Это был Колизей из людских тел. Пак Чжин Сон и остальные члены отделения нутром чуяли: это место их публичной казни.

Стоя в центре этого Колизея, физрук положил руки на плечи командира 3-1 и командира 2-10.

— Сон Хо... нет, теперь сержант Ан Сон Хо? Давай, покажи всё, на что способен. Хедхантеры смотрят только на вас, третьеклассников, так что это отличный шанс. Лучшая медсестра нашей школы уже наготове, так что не сдерживайся.

— Мы будем сражаться честно, вместе с моим отделением.

Взгляд физрука был прикован только к сержанту Ан Сон Хо. Рядового Пён Ги Ёна он не удостоил даже мимолетным вниманием.

— А второму курсу советую не проиграть слишком быстро. Поняли?

— Тц...

Пён Ги Ён открыто выказал пренебрежение к физруку, но это не произвело никакого эффекта.

— Так, остальные члены отделений — на поле!

Физрук до последнего похлопывал по плечу только сержанта Ан Сон Хо. Прежде чем разойтись по позициям, сержант Ан Сон Хо подошел к кипящему от злости Пён Ги Ёну.

— Не волнуйся, второгодка. Я тоже буду выкладываться на полную.

— Это-то меня и волнует больше всего. Если в нашей школе кто-то посмеет не знать сержанта, ему вообще место найдётся?

— В бою прошлая слава бесполезна.

— Вот видите, видите. Вы сами называете это «славой», сержант.

— Не стоит недооценивать врага, но и переоценивать его без нужды тоже не следует. Это совет.

— Да-да. Просто побейте нас не слишком сильно.

Отделения собрались в боевых зонах. По сравнению с величественно вошедшим третьим курсом, второй курс выглядел заметно поникшим.

«Ох. Ощущение, будто нас реально ведут на убой».

Пак Чжин Сон почувствовал, как тяжесть навалилась на плечи.

— Держись, F-ранг! Не сдохни!

— Сделай так, чтобы третий курс хотя бы вспотел!

Львиная доля давления исходила от учеников, изображающих зрителей. Все были заняты тем, что под видом поддержки всячески унижали Пак Чжин Сона.

Если присмотреться, ругань летела и со стороны первого курса, и со стороны третьего.

Это было даже хуже, чем если бы в него кидали камни. Злоба, окутанная неопределенностью, ранила Пак Чжин Сона ещё острее.

Идея — это значимость, излучаемая душой. Иными словами: ты, F-ранг, — паразит с душой F-ранга. Существо, заклейменное мусором с момента рождения.

— ...Жестковато, однако.

Пак Чжин Сон ответил на проклятия учеников лучезарной улыбкой.

— Битва начинается! Ваши командиры отделений получили браслеты. Изначально это Идеи защитного типа: они ломаются после получения определенного урона! Не забудьте поблагодарить вашу школьную медсестру... нет, военного врача, за её всестороннюю поддержку!

Учитель физкультуры, деградировавший из судьи в ведущего шоу, прокричал это огромной толпе зрителей.

Командиры раздали браслеты своим подчиненным.

Это были флуоресцентные браслеты, мягко светящиеся зеленым. Внешне они ничем не отличались от дешевых безделушек, которые продают на фестивалях.

Убедившись, что все готовы, физрук продолжил:

— Если браслет ломается — вы выбываете! Однако, учитывая объективную разницу в силе, мы вводим ограничение по времени: пять минут! Если 2-й курс 10-й группы, то есть 10-й взвод 2-й роты, продержится пять минут — победа за ними!

Второкурсники невольно скривились, выдавая свои чувства.

Конечно, третьекурсники сильны, но получать такую фору на глазах у толпы было унизительно. В конце концов, разница в возрасте составляла всего один год.

— Иди сюда, мусор.

Раздав браслеты, Пён Ги Ён лично подозвал Пак Чжин Сона. Надевая браслет на руку парня, он левой рукой грубо схватил его за шкирку.

— Командир, обязательно держать меня за шею? Чувствую себя какой-то собачонкой.

— Заткнись. Щит не имеет права тявкать без команды.

— Ох. Так я даже не животное, а предмет.

Пак Чжин Сон незаметно настроил наручные часы.

Таймер на 5 минут.

Он специально купил дешёвку за 5000 вон, чтобы не жалко было, если отберут хулиганы. Кто бы мог подумать, что грамотное распределение бюджета пригодится в такой ситуации.

Глядя на часы, которые стыдно было даже носить, Пак Чжин Сон ждал начала боя.

— Обе стороны! Отдать честь!

Физрук потребовал приветствия.

Старшая школа Хэун, перейдя на военный лад, использовала клич «Пхиль-сын» — «Верная победа». В классовом обществе, где всё решает сила, это означало требование побеждать любой ценой.

— Верная! Победа!

— Эх... Победа...

В отличие от энергичного приветствия сержанта Ан Сон Хо, Пён Ги Ён поднял правую руку с выражением глубокой скорби. При этом левой рукой он продолжал держать Пак Чжин Сона за шею.

— Начали!

С командой физрука Пак Чжин Сон был выставлен вперёд как живой щит.

— А? Погодите. Эй, командир?

— Я сказал, заткнись.

Пён Ги Ёна не интересовало командование. Спрятавшись за спиной Пак Чжин Сона, он фактически затесался вглубь строя своих подчиненных.

— Эй-эй, Ги Ён. Что нам делать?

— С-старшие идут! Командуй быстрее!

Третьекурсники не дали им времени на раздумья. Они тут же взяли второкурсников в кольцо, наглядно демонстрируя, что такое идеальный порядок.

Младшие и так уступали в личной боевой мощи, а теперь одному второкурснику приходилось сдерживать двоих-троих старших.

Командир Пён Ги Ён, не выдержав давления, жалко завопил:

— 3-е отделение 10-го взвода! Встаньте так, чтобы защищать только меня! Если продержимся 5 минут, мы выиграли!

[Выдернуть застрявшее и размахнуться]

Ранг: C⁻

Общая боевая способность: ?

Идея Пён Ги Ёна была абсолютно бесполезна на ровном стадионе, где не за чем укрыться. В данный момент он был даже слабее, чем F-ранговый Пак Чжин Сон.

Пак Чжин Сон, играющий роль дырявого щита, деликатно обратился к хозяину:

— Товарищ командир, может, стоит хотя бы сделать вид, что мы атакуем? Так мы продержимся дольше.

— Что ты понимаешь, мусор?! Если я выживу, мы победим!

— Да ладно. Победа засчитывается, если выживет любой из нас.

— А! Да заткнись ты уже!!

Бам.

Пён Ги Ён ударил Пак Чжин Сона по ребрам справа. От удара тело Пак Чжин Сона изогнулось, но улыбка не сошла с его лица.

Давление со стороны третьекурсников превосходило все ожидания.

— Угх...

— Ч-что делать...

С каждым шагом наступающих пространство для маневра второкурсников сужалось.

— А-а-а-а!!

В конце концов, загнанные в угол, как крысы, второкурсники первыми активировали свои Идеи. Это был жест отчаяния.

Третьекурсники даже не думали доставать оружие, спокойно удерживая свои позиции. Они не выказали ни малейшего беспокойства, глядя на несущихся на них младших.

— Что нам эти старшие! Если ударим первыми... Э?! А-а?!

Ближайший третьекурсник мгновенно обезвредил нападавшего. Удар по колену, и браслет ловко соскользнул с руки.

Большинство учеников боевых классов обладали Идеями в форме холодного оружия.

Разные виды, размеры, украшения — по сути, всё сводилось к оружию ближнего боя.

В таких случаях навыки владельца часто были важнее характеристик самой Идеи.

— Наваливайтесь скопом! Толпой! Просто бейте вместе!

Крик Пён Ги Ёна растворился в пустоте.

В общей боевой подготовке третий курс на голову превосходил второй.

Старшие роняли младших, выкручивали суставы и с хирургической точностью срывали браслеты.

Им даже не нужно было их ломать. Достаточно просто снять с запястья.

Второкурсники оказались настолько слабыми противниками, что против них даже не требовалось использовать Идеи.

«Не зря они все сержанты. Может, стоит превратить это в грязную драку?» — подумал Пак Чжин Сон, чью шею всё ещё сжимала рука Пён Ги Ёна.

Разрыв в силе между «драться» и «подавлять» был отчаянным.

Даже девушки с третьего курса двигались лучше парней со второго. Казалось, они действуют даже эффективнее. Одна из старшеклассниц, демонстрирующая самую взрывную активность, в мгновение ока добралась до позиции Пак Чжин Сона.

— Блокируй! Мусор! Блокируй её!!

— Как я заблокирую её, командир?

— Чёрт! Сделай хоть что-нибудь, ублюдок!!

— Слышали, старшие? Так что, может, вы нас немного пожале...

Не успел Пак Чжин Сон договорить, как в поле зрения попало лицо, которое он меньше всего хотел видеть.

— Ха-ха-ха! Перевод в другую школу я беру на себя!

Улыбающийся командир 10-го взвода.

Слов слышно не было, но прочитать по губам было нетрудно.

«Ну, это уже слишком...»

Пока Пак Чжин Сон закипал от злости, рука старшеклассницы уже была в движении.

— Пока, второгодка. И удачи.

В тот момент, когда она уже собиралась схватить Пак Чжин Сона как нечто само собой разумеющееся...

— Это реально бесит, честное слово.

Рука Пак Чжин Сона перехватила запястье девушки быстрее, чем та успела среагировать.

— А?!

Старшая застыла от шока, когда её руку перехватили. Ситуация была настолько неожиданной, что ей потребовалось время на осознание.

— [Д-доспех!] Застигнутая врасплох, она первой среди третьекурсников активировала Идею.

Лязг-скрежет, клац.

[Доспех, не теряющий сияния]

Ранг: B

Общая боевая способность: B⁺

Латы, словно сошедшие со страниц истории о Средневековье, покрыли всё её тело. Гладкие изгибы доспеха подчеркивали, что он создан для женщины.

— Вау. Доспех и правда крутой. Душа, сочетающая стиль и функциональность.

— Ты... Кто ты такой и что здесь делал?

— Ой. Что же делать. Мой командир убегает.

Пак Чжин Сон указал на Пён Ги Ёна, который улепетывал со всех ног.

Битва уже перешла в стадию рукопашной. Хотя назвать это битвой было сложно: двое-трое старшекурсников играючи расправлялись с семью-восьмью второкурсниками.

— Можно называть вас «нуна»? Это не флирт, не волнуйтесь.

Пак Чжин Сон украдкой глянул на часы.

«Чёрт».

Оставалось еще 3 минуты. Придется тянуть время дурацкой болтовней.

— ...

— Ой. Простите. Вы рассердились? Тогда буду звать просто «старшая»...

— ...Если ты пытаешься тянуть время, это бесполезно. Доставай свою Идею.

— Нет, ну мы же должны хотя бы представиться...

— Если не достанешь Идею, я вырублю тебя так.

— П-подождите! Секундочку!

Лязг.

Девушка в доспехах медленно приближалась к Пак Чжин Сону. С каждым шагом величественная фигура женщины-рыцаря казалась всё более внушительной.

— Доставай быстрее. Кажется, твоя «стоимость» здесь самая высокая.

— Почему вы такие нетерпеливые?! Люди, знаете ли, должны быть спокойнее. Мой папа всегда говорил это, даже когда мама лупила его по спине... А! Понял! Понял!! Просто покажу и всё!!

— ...

Девушка остановилась. Она внимательно следила за каждым движением Пак Чжин Сона.

— Ох! Ну что ж, достаю?! Раз, два... [Кинжал!]

[Кинжал]

Ранг: F

Просто обычный кинжал без каких-либо способностей.

Общая боевая способность: F

— Э..?

— Ну что, Нуна-ним? Вы уже спите?

— ...Что ты делаешь? Доставай, я сказала.

Старшеклассница даже не заметила кинжал в правой руке Пак Чжин Сона.

— Та-дам. Я достал. Вот же, вот, не видите этот изящный клинок?

— Ты, что ли...

Разочарование девушки стало настолько явным, что, казалось, даже шлем поник.

— Э? Нуна? К чему этот трагичный жест?

— Ха-а. Так ты и есть тот знаменитый F-ранг?

— Ага. Я тот самый обладатель F-ранга. Но, знаете, я горжусь тем, что среди кинжалов это S-ранг, да.

Лязг.

Плечи девушки опустились, и она, потеряв интерес, развернулась к другим второкурсникам.

— Нуна? Простите, а вы куда?

— Эх. А когда схватил меня, я уж подумала, что это какой-то опасный парень...

Разочарование, сквозившее в её голосе, просочилось сквозь щели шлема.

— Постойте! Не уходите! Нельзя же вот так уходить с таким разочарованным видом?! Если пойдете дальше, я ударю вас сзади! Или прямо в открытую ударю?! В-вот так! Э-эть!!

Боевая мощь этой девушки была опасна. Чтобы хоть как-то задержать её, Пак Чжин Сон махнул кинжалом.

Дзынь-дзынь, дзынь-дзынь-дзынь.

Раздался чистый звон металла о металл.

Звук был таким прозрачным, словно кто-то играл на музыкальном треугольнике.

— А? Отчаянные попытки Пак Чжин Сона не произвели ни малейшего эффекта.

— ...Хватит. Прекрати.

Девушка покачала головой в шлеме и переключила внимание на следующую жертву. Она решила не тратить время на Пак Чжин Сона, с которым любой третьекурсник мог разобраться в любой момент.

— Пха-ха-ха-ха! Гляньте туда!

— О-о. Сразу видно F-ранг.

Наблюдавшие за боем ученики разразились хохотом. Кто-то даже зааплодировал этому цирку.

«Фух. Ну, хоть немного времени выиграл, да?»

Пак Чжин Сон тоже просто наслаждался «овациями» и не стал преследовать Старшую в Доспехах. Однако, оглядевшись по сторонам, он пожалел, что не продолжил её отвлекать.

У второкурсников не осталось ни малейшего шанса продержаться оставшееся время.

В 3-м отделении 10-го взвода, включая Пак Чжин Сона и Пён Ги Ёна, осталось всего четверо. В то время как на стороне третьего курса были даже те, кто ещё не вступил в бой.

Ямы и рытвины на земле говорили о том, что битва была ожесточенной. Жаль только, что ожесточенной она была лишь для избиваемых второкурсников.

В конце концов, девушка в доспехах и Пён Ги Ён встретились лицом к лицу.

— Мусор! Вы даже 5 минут продержаться не можете?!

— И это говорит тот, кто всё время убегал?

Под давлением ауры старшеклассницы Пён Ги Ён начал медленно пятиться.

— Хе-хе-хе. Старшая, если вы ничего не знаете, может, просто заткнетесь и постоите в сторонке, а?

— ...Вот как? Ну давай, докажи свою ценность. Чтобы превзойти Ан Сон Хо, нужны веские доказательства.

Пён Ги Ён, до этого лишь отступавший, вдруг твёрдо уперся ногами в землю. Он стоял перед воронкой, похожей на кратер, и гадко ухмылялся.

— Хе-хе! Наконец-то нашёл. Размерчик что надо, оно стоило того.

Как раз под мой лимит. В центре воронки торчал огромный валун. Судя по его неровной форме, он, вероятно, остался здесь ещё со времен стройки и был просто зарыт в землю.

— Ну и когда ты покажешь, чего стоишь?

— Сейчас? Прямо сейчас и покажу.

Пён Ги Ён без колебаний прыгнул в яму. Это выглядело как самоубийство, но его лицо расплылось в широкой улыбке.

«Ой-ой. А вот это опасно».

Наблюдавший за ситуацией Пак Чжин Сон мысленно цокнул языком. И его тревога относилась вовсе не к командиру их отделения.

Пён Ги Ён схватился за валун и тихо произнёс:

— [Выдернуть.]

— ...Что это? Неужели ты здесь самый ценный кадр?

— [Размахнуться.]

Со слабой вспышкой врытый в землю валун пришел в движение.

Др-р-р-р!

Командир 10-го взвода, который до этого только и делал, что убегал, наконец-то пустил в ход руки. Камень, казавшийся частью ландшафта, в руках Пён Ги Ёна переродился в чудовищное оружие.

Девушка в доспехах согнула колени, принимая боевую стойку.

— Ждал подходящих условий для своей Идеи?

— Великая и ужасная старшая с третьего курса, а кто вам сказал расслабляться? Ценность, говоришь? Хрен тебе.

Губы Пён Ги Ёна скривились в усмешке.

Остальные третьекурсники и зрители еще не заметили, что валун зашевелился, так как Пён Ги Ён лишь слегка приподнял его над землей.

— Это опасно! Старшая в Доспехах!!

Пак Чжин Сон, не в силах скрыть тревогу, завопил во все горло.

К сожалению, только Пак Чжин Сон осознавал истинную опасность этого камня.

«Я сейчас начну войну! Ваши отряды, наверное, уже получили свои браслеты! Это оригинальная идея защиты, и она разрушается, когда вы получаете определенный урон! Я хочу поблагодарить вашу медсестру или военного врача, которая превосходит всех как физически, так и умственно!»

Учитель физкультуры, который из судьи превратился в ведущего, крикнул большой толпе. Каждый командир отряда раздал браслеты своим подчиненным.

Это был флуоресцентный браслет с едва заметным зеленым свечением. На первый взгляд, внешне он почти не отличался от дешевых браслетов, которые часто можно было увидеть на фестивалях.

Учитель физкультуры, проверявший командиров отрядов, продолжил:

«Если ваш браслет сломается, вы выбываете из игры! Однако, учитывая объективную разницу в силах, мы установим лимит времени в 5 минут! 10-й класс второго курса, то есть 2-й батальон, 10-й взвод, победит, если продержится 5 минут!»

Второкурсники, сами того не осознавая, выразили свои чувства с помощью гневных выражений лиц.

Какими бы сильными ни были третьеклассники, преимущество, которое они получают перед стольким количеством людей, было достаточно унизительным. Всё же между нами год разницы.

«Иди сюда, мусор».

Бюн Ки Ён, который вручал браслеты членам отряда, лично подозвал Пак Чжин Сонга. Он схватил Пак Чжин Сонга за затылок левой рукой, сам надевая ему браслет.

— Мастер отряда, мне что, за шею тебя хватать? Я чувствую себя щенком. — Заткнись. Ты щит. Не отпускай.

«Хм. Это было не животное, а предмет». Пак Чин-сон незаметно настроил свои часы.

Секундомер на 5 минут.

Это изделие, которым я был доволен из-за низкой цены в 5 000 вон, потому что боялся потерять его из-за детей. Я не знал, что разумные экономические меры приведут к этому и помогут.

Я ждал начала церемонии в Тэджоне, глядя на часы, которые было стыдно носить даже Пак Чжин-сону. «ЯН ЧЖИН-ЁН! Смирно!»

Учитель физкультуры отдавал честь каждому отряду.

Средняя школа Хэундэ, преобразованная в военную школу, использовала лозунг «Пилсунг». Поскольку это классовое общество, основанное на навыках, это означало, что она должна победить.

«Чувствуй! Победа!» «Фух. Должны победить».

В отличие от мощного салюта сержанта Ан Сон Хо, Бюн Ки Ён поднял правую руку очень печально. Даже левой рукой он все еще держал Пак Чжин Сон за шею.

«Тэджон начинает!»

Пак Чин Сон был выставлен в качестве живого щита по указанию учителя физкультуры. «Э? Постой-ка. Эй, старшина?»

«Я сказал, заткнись».

Бюн Ки-ён не был заинтересован в том, чтобы руководить. Он схватил Пак Чжин-сона и спрятался среди членов отряда.

«Эй, Киён. Что нам делать?»

«Давай, старшие идут. Поторопись и отдай мне приказ!»

Третьекурсники не дали второкурсникам ни секунды. Они сразу окружили второкурсников и показали им, что такое «Илса-Булан».

Ситуация превратилась в такую, что одному второкурснику приходится справляться с двумя-тремя третьекурсниками, хотя он и уступает им в личной боевой мощи.

Не выдержав этого, командир взвода Бюн Ки Ён очень громко закричал.

«10-й взвод 2-го курса, 3 минуты! Я защищаюсь вот так! Пять минут — и мы победим!»

[Вытащи то, что застряло, и замахнись] Оценка: C

Общая боевая мощь: ?

Идея, которая пришла в голову Бюн Ки-ён, была бесполезна только на игровой площадке без серебра и укрытия. На данный момент он был слабее, чем Пак Чжин-сон, игрок класса F.

Пак Чжин Сон, который даже в роли щита ведет себя неуклюже, подмигнул своему хозяину.

«Капитан, не думаешь ли ты, что сможешь продержаться хоть немного, если притворишься, что у тебя кончились силы?» «Дерьмо, что ты в этом понимаешь? Я смогу победить, если доживу до конца!»

«Ну, только один из нас сможет продержаться». «Ах! Заткнись!»

Ой-ой.

Бюн Ки-ён ударил Пак Чжин-сона в правое ребро. Из-за этого Пак Чжин-сон был вынужден согнуть тело, улыбаясь. Давление со стороны третьекурсников оказалось сильнее, чем я предполагал.

«Уф».

«Ой, что же мне делать?»

Каждый шаг марша сужал пространство, в котором могли двигаться второкурсники. «Ого, ого!»

В конце концов, второкурсник, которого гнали как крысу, первым вытащил Идею. Для любого это был поступок, граничащий с отчаянием.

Студенты третьего курса удержали свои позиции, не говоря уже об Идее. Я не показал, побежал второй курс или нет.

«Что за дела, старшекурсники!» Но если мы атакуем первыми..., Ой, ой, ой!

Ученик третьего класса, находившийся ближе всех ко второму классу, сразу же одолел второклассника. Нанеся удар ногой по колену, он непринуждённо вырвал браслет.

Большинство учеников боевой команды владели оружием ближнего боя.

Изначально это должно было быть не более чем оружием ближнего боя, хотя оно и отличалось по типу, размеру и даже украшению.

В данном случае часто бывало так, что способности владельца оказывались важнее, чем реализация самой идеи.

«Все, все! Все! Можете бить меня все вместе!» — крик Бюн Ки Ёна пронзил воздух.

Третьекурсники значительно превосходили второкурсников по общей боевой подготовке.

Третьекурсники сбивали второкурсников с ног, выбивали суставы и гораздо точнее захватывали только браслет.

Нет нужды ломать браслет. Просто снимите его с запястья.

Второкурсник был слабым противником, с которым даже не стоило спорить.

«Не зря весь третий класс был сержантами. Лучше я сейчас займусь составлением порядка выхода на биту», — подумал Пак Чжин Сон, все еще держа Бюн Ки Ёна за затылок.

Разница между дракой и подавлением была совершенно безнадежным разрывом в силе.

Даже у девочек третьего класса движения получались лучше, чем у мальчиков второго. Вернее, у учениц, похоже, были лучшие показатели по преступности.

Студентка, продемонстрировавшая наиболее яркое выступление, подошла к Парку Чжин-сону. «Стой! Ублюдок! Хватит!»

«Как я могу его остановить, командир отряда?» «О, нет! Останови его как-нибудь, ты, негодяй!»

«Так говорят, старший. Поэтому я прошу тебя дать мне передохнуть».

Как только Пак Чин-сон закончил говорить, в поле зрения естественным образом появилось лицо, которое я не хотел видеть. «Ха-ха-ха! Я не несу ответственности за перевод в другую школу!»

Улыбающийся командир 10-го взвода.

Хотя звука не было слышно, об этом можно было догадаться по одной только форме рта. «Это немного…»

К тому моменту, как Пак Чжин-сон успел разозлиться, рука Ё уже была в движении. «Привет, второкурсник. И до свидания».

Как только Ё Сун-бе попытался схватить Пак Чжин-сона: «Это, конечно, немного раздражает».

Рука Пак Чин-сона схватила запястье Йео Сун-бе еще до того, как тот успел отреагировать. «Что?»

Йе Сун-бе, которого схватили за запястье, было так неловко, что его тело на мгновение застыло. Это было неожиданное развитие событий, поэтому, похоже, ему понадобилось немного времени, чтобы осознать происходящее.

«[Вперед, Гапджу!]»

К удивлению всех, Йео первым выбил «Идею» среди третьеклассников. Он зарабатывает немало.

[Владелец не теряет свет] Оценка: B

Общая боевая способность: B

Доспехи, которые, скорее всего, можно было увидеть только в средневековье, покрывали все тело Ё Сон-бэ. Возможно, потому что они были предназначены для женщин, их плавные изгибы производили впечатление.

«Вау. Ваша броня действительно крутая. Душа, обладающая и красотой, и функциональностью». «Кто вы, где бы вы ни были и чем бы ни занимались?»

«Ой, что же мне делать? Наш командир отряда убегает».

— — сказал Пак Чин Сон, указывая на Бюн Ки Ёна, который спешно убегал.

Тэджон уже вступил в войну ста солдат. Однако это был Бэк Бён-чжон, и двое-трое третьеклассников разыгрывали семерых-восьмерых второклассников.

«Могу я называть тебя Нуна? Я не флиртую, так что тебе не стоит слишком переживать». Пак Чин-сон посмотрел на часы.

Черт

Осталось еще три минуты. Нам ничего не остается, как с умеренностью тянуть время с помощью нелепых разговоров.

«……»

«Ой, прости. Ты злишься? Тогда я просто буду называть тебя «санбе». «…бесполезно тянуть время. Убери отсюда эту идею».

«Нет, но мы должны придумать общее имя». «Если ты не уберешь Идею, я приму это как есть». «Подожди минутку! Пожалуйста, подожди минутку!» — с реверансом

Йео медленно подошла к Пак Чжин-сону. Внушительная фигура главного монаха удвоилась, когда он двинулся. «Поторопись и вытащи ее, потому что, похоже, ты здесь самый ценный».

«Почему ты так расслаблен?» Люди — это лошади. Расслабление всегда важно. Мой папа получил по спине от мамы и сказал: «Ах! Я понял! Я понял! Я могу тебе показать!»

«……»

Женщина остановилась. Это произошло из-за того, что она следила за каждым движением Пак Чжин-сона. «Ой, боже мой! Я достаю его!» Раз, два, [Кинжал!]»

[Короткий меч] Рейтинг: F

*Это просто обычный кинжал без каких-либо способностей.

Общая боевая эффективность: F

«Э...?

«Прости, сестра? Ты уже спишь?» «…что ты делаешь? Убери это отсюда».

Йео не заметила кинжал, который Парк Чжин-сон держал в правой руке. «Та-да. Я достал его. Разве ты не видишь, какой здесь красивый кинжал?»

«Ты совсем не

Манера поведения Йео стала настолько торжественной, что это отразилось на поле.

«Э? Твой старший? Почему ты вдруг стал так церемониться?» «Эх. Так ты тот самый знаменитый из класса F?»

«Да, да. Я тот самый обладатель знаменитого F-класса. Но я уверен, что среди кинжалов я отношусь к S-классу, да», — с реверансом

Старшекурсник с опущенными плечами пошел к другим второкурсникам. «Старшекурсник? Прости, но я сожалею»

«О, я думал, что он очень опасный парень, когда меня поймали............................................................................ »

Разочарование Йо Сун-бе просочилось сквозь щель в каске.

«Подожди! Не уходи!» Почему ты уходишь такой разочарованной?! Если ты уйдешь, я тайком ударю тебя по спине! Или ты просто ударишь меня прямо? Э-э, вот так! Давай!

Боевая сила Ё опасна. Пак Чжин-сон замахнулся кинжалом, чтобы хоть немного удержать Ё Сун-бе. Тинь-тинь, тинь-тинь-тинь.

Четкий звук столкновения кинжалов и доспехов — звук, похожий на треугольник

«Что?»

Борьба, которую продемонстрировал Пак Чжин-сон, не сработала ни в малейшей степени. «…Хватит. Прекрати».

Ё Сон-бэ всколыхнул площадку и поймал следующего второкурсника. Остальные третьекурсники не стали тратить время на Парка Чжин-сона, с которым можно справиться в любое время и в любом месте.

«Ха-ха-ха! Смотрите туда!» «Кия. Как и ожидалось, она из класса F».

Ученики, которые до этого просто наблюдали, разразились смехом. Подарились даже громкие аплодисменты. «Вау. Похоже, это займет некоторое время, да?»

Пак Чин-сон тоже наслаждался только овациями и не преследовал Гап-джу до конца. Однако, оглянувшись назад, я пожалел, что не пошел за ним.

На самом деле у второго класса не было столько вещей, чтобы хватило на оставшееся время.

В 10-м взводе 2-го батальона 3-й дивизии осталось всего четверо, включая Пак Чжин-сона и Пён Ки-Ёна. С другой стороны, в третьем классе были даже те, кто ни разу не участвовал в боях.

В ямах, которые то тут, то там превращались в поле боя, все еще шли ожесточенные сражения. К сожалению, это касается только второкурсников.

Наконец, Ё Сун-бэ и Бюн Ки-ён оказались лицом к лицу.

«Эти ничтожества! Даже пять минут не выдержали?!»

«Это так говорит парень, который все время убегал?»

Бюн Ки-ён понемногу отступал под давлением Ё Сун-бэ. «Ха-ха-ха. Если ничего не знаешь, почему бы тебе просто не составить примерный план, а?

«…Да? Ну, ты тоже докажи свою состоятельность. Нам нужно больше доказательств, чтобы пересечь озеро Ансон».

Бюн Ки Ён, который до этого все время отступал, выпрямился. Он встал перед ямой, похожей на кратер, и рассмеялся.

«Ха! Наконец-то я его достал. Стоило подождать. И это как раз то, что нужно».

В яме застрял большой камень. Судя по его неровной поверхности, он, похоже, завалил то, что раньше катилось по строительной площадке.

«Итак, когда ты собираешься показать, на что способен?» «Прямо сейчас? Мне показать тебе прямо сейчас?»

Бюн Ки-ён без колебаний прыгнул в яму. Это было почти самоубийством, но его лицо сияло от радости.

«Ой, это немного опасно»

Пак Чин-сон, наблюдавший за происходящим, про себя прикусил язык. Глаза Пак Чин-сона, которые он сам называл опасными, были устремлены не на командира отряда.

Бюн Ки-ён схватил камень и прошептал: «[Выбирай]»

«…что, ты был самым ценным человеком здесь?» «[Я машу]»

С едва заметной вспышкой камень, вбитый в землю, сдвинулся. Шаг!

Командир 10-го взвода, который до этого все время бежал, наконец сжал кулак. Камень, казавшийся незыблемым, в руках Пён Ки Ёна превратился в грозное оружие.

Старшая по званию женщина присела на корточки и была начеку.

— Ты, наверное, ждал подходящего момента, чтобы использовать «Идею».

— Великая старшая, великая старшая, так кто же велел тебе терять бдительность? Это не стоит того. Уголок рта Бюн Ки Ёна изогнулся в улыбке, полной насмешки.

Другие старшекурсники и зрители не заметили, что камень сдвинулся с места. Это произошло потому, что Бюн Ки Ён слегка приподнял камень с земли.

«Это опасно! Гапджу-сонбе!»

Пак Чин-сон не мог успокоиться и закричал.

К сожалению, только Пак Чин-сон осознавал опасность, исходящую от того камня.

Я почувствовал, как по спине стекает капля холодного пота.

Как бы там ни называли это «Гэпджу Идеи», там есть скала, которая дрожит от Идеи. Это браслет, это Тэджон, и если тебя там однажды застанут во сне, тебе не поздоровится.

«Но если бы ты был моим боссом...»

«Эй! Эй, Капджу! Что ты делаешь? Беги! Беги!»

«А? Этот захват за запястье?»

«Хм. Этот мусор — рупор».

Даже другие учителя не понимали, почему Пак Чжин-сон так громко кричал издалека. Я думал, что это просто идиот, который не может понять ситуацию.

Бюн Ки-ён, который начал немного терять терпение, с силой замахнулся камнем. Удар, нанесенный без особой подготовки, был слишком сильным для студента.

«Что это за сила?» Мой командир отряда... Ты все это время специально сдерживал себя? Парк Чжин-сон был удивлен силой Бюн Ки-ёнга, которая намного превзошла ожидания.

Плохая игра

Бурный рост при низком уровне воды, а затем драматическая победа.

Было ли это поступком человека, который верил только в себя, а не хулигана, который только прятался и убегал? «Нуна-сонбе! Давай!»

«……»

Габджу не шелохнулась на своем месте. Я вскочил и наблюдал, как приближается камень. «Что? Камень вдруг двинулся!»

«Наверное, это сделал староста второго класса!»

Когда зрители это заметили, было уже слишком поздно. Даже остальные третьеклассники не успели среагировать. Камень летел по очень плавной параболе, не соответствующей его размеру.

«Мой старший брат в доспехах — всего лишь навоз для моего доказательства!»

Цель — это определенно моя сестра, Капджу. Ему грозило избиение в течение нескольких недель. «Я старшеклассник. Надеюсь, все в порядке»

«Да, ты не умрешь»

Зрители не сомневались в блестящих доспехах третьеклассника. Даже когда я увидел тот опасный камень, я ускользнул от реальности.

«Прости, второкурсник». Но только один.

Был только один ученик, который думал так же, как Пак Чжин-сон.

«Третьекурсник — это что, такое?! Для Сынри этот туалетный Киён все уладит»,

«О, ты! Ты! Чжуе — ключевая фигура в нашей команде. В будущем многие испытания потребуют гениального хода».

«Ан Сон Хо, почему ты здесь?»

«Джей,дженджааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа

Ужасный крик Бюн Ки-Ёна,

Летящий камень сразу же упал,

И всё это произошло в тот самый момент, когда Бюн Ки Ён упал. Шин Хён, который прятался в третьем ряду, с невероятной скоростью повалил Бюн Ки Ёна на пол.

Это был уровень, за которым было трудно уследить глазами. Показали только результат — Бюн Ки Ён упал в обморок, но сам процесс был полностью опущен.

«Это был шанс доказать свою ценность...… Почему ты прервал, командир отряда?»

Старшекурсница по имени Чжуе уставилась на студента, который повалил Бюн Ки-ёнга. 1-й отряд, 3-я рота, 1-й отряд, сержант Ан Сон-хо.

Среди учеников третьего класса средней школы Хэундэ — самый сильный в мире.

Его официально признанный общий боевой потенциал составляет A, и он всегда занимает первое место в национальных тестах по боевому моделированию.

Возраст и статус этого ученика были признаны правительством еще ранее.

Это означало, что боевые способности класса A были классифицированы как боевые способности, готовые к немедленному применению. Поэтому многие говорили, что открытие военной школы было обусловлено исключительно Ан Сун-хо.

«Знаешь, на этот раз было немного опасно. Я обязан защищать членов своего отряда». «А что, если бы мне не пришлось это делать?»

— сказал начальник.

Джуе тоже был гением с общими боевыми способностями класса B. Однако он всегда находился в тени Ан Сон Хо.

«Может быть. Но нет нужды сохранять шансы. [Я его поймаю]»

Сержант Ан Сон-хо сражался, разговаривая с Джуе. Это было немного странно, потому что мой рот и тело действовали независимо друг от друга.

«Хи-хи-хи! Ан Сон Хо, сынбае? (каламбур) «Ой, постой, буль-буль».

Второклассники, которые стояли как дураки, сначала припали спинами к земле. Один упал с пузырем во рту, а другой рухнул с перевернутыми глазами.

Никто не мог смотреть на то, как сержант Ан Сон-хо ловил и передавал второклассников. Остальные могли видеть только результаты — тех, кто уже упал.

«Хм. Это человек?» «Последний второклассник».

Лучший монстр в школе медленно приблизился к Пак Чжин-сону.

«Я сдаюсь! Сдаюсь! Просто у меня нет белого флага, но я серьезно!»

«Второй класс… это же ты только что предупредил Чжу И, что это опасно. Верно?

— Ну, это потому, что наш командир отряда немного хитрый. Я не знаю, что мне делать... Э-э, ну, разве Гап-джу не мила?»

«Это плохая ложь».

«Ну, подожди минутку. Я сдаюсь!»

Ан Сон Хо слегка присел. Хотя он лишь немного согнул колени, аура, исходящая от него, была впечатляющей.

«[Должен]»

Ан Сон Хо мгновенно бросился в объятия Пак Чжин Сонга. Это произошло так же быстро, как и исчезло.

«О, боже! Пожалуйста, послушай меня!»

Пак Чжин-сон отреагировал, как только Ан Сон-хо схватил его. Он держал кинжал обратной стороной и направил его прямо на левую руку Ан Сон-хо.

«Э-э!»

Почувствовав опасность, Ан Сон Хо поспешно увеличил расстояние между собой и Пак Чжин Сонгом. «Вау. Вы только что видели скорость сержанта Ан Сон Хо?» Это потрясающе

«Ха-ха-ха! Как и ожидалось, сержант Ан Сон Хо. Ты же просто играешь с класса F, да?» «Я думал, что ты хорош, но, похоже, тебе нравится это представление».

Студенты, притворившись зрителями, хвалили Ан Сон Хо. В их глазах он казался лишь тем, кто дразнит Пак Чжин Сонга.

«Бу, командир отряда тебя избегал?»

Удивленная Джу-е уставилась на них с широко раскрытыми глазами. «Второкурсники...»

«О, боже».

Ан Сон-хо мягко опустил голову. Тень на его лице создавала очень суровую атмосферу. Зрители почувствовали щекочущее давление.

«Сделай заявление о своем звании, второкурсник».

«Я Пак Чжин Сон, курсант с идеей уровня F, 2-й батальон, 10-й взвод, да».

«Ты? Понятно »

Пак Чин-сон открыто посмотрел на часы. «Еще минута осталась? Я с ума сойду».

Старшие и их коллеги, которые, возможно, являются лучшими в стране. Ни один из них еще не ушел на пенсию.

Я задался вопросом, смогу ли я продержаться в таком состоянии, но перестал надеяться менее чем за 10 секунд. «Почему ты так на это смотришь?»

Уверен, тебе на ум придет куча людей, которые сидят у тебя на шее: где-то рекрутеры, учителя и даже наши одноклассники.

Просто не заканчивай это. Посмотрим, побьют ли класс F в любом случае. Давай посмотрим веселую комедию до конца минуты.

«Ну, это немного раздражает. Не сильно, но немного».

Учителя, смеющиеся вдали, и наш командир 10-го взвода с чистыми деснами. Пак Чжин-сон наконец-то установил зрительный контакт со своим классным руководителем.

«Чжин Сон, молодец!»

Это действительно классный руководитель.

Командир 10-го взвода широко улыбнулся и поднял обе руки, показав большие пальцы. «Куда это ты смотришь, второкурсник?»

«А? Ты меня так называешь, потому что у меня оценка «F»? — Ты думаешь, я смешной?»

«Что? Ни за что. Эти учителя не смогут так поступить с сержантом Ан Сон Хо. Он, наверное, самый сильный из тысячи здесь».

«Ты имеешь в виду, что, может, и нет?»

Ан Сон Хо выпрямился.

Сержант Ан Сон Хо не сделал ничего неосторожного. Пак Чжин Сон тоже был довольно сбит с толку, потому что никогда раньше не видел такой реакции.

«Хм. Что это за AlphaGo такая?» «Ты действительно ученик последнего класса средней школы?» Пак Чжин Сон даже не заметил, как сглотнул.

Рефлексы, которые я заметил, когда переворачивался над унитазом.... , если бы не Идея, это было бы безумием.

«Простите, сержант Айронмен».

Пак Чин-сон почувствовал, что монстр наблюдает за ним. «Соберись, Пак Чин-сон. Это совет».

«……»

«Ненавижу таких, как ты».

«А? Что, по-твоему, я сделал?»

Впервые лицо Ан Сон Хо исказилось. «Почему бы тебе не попробовать?»

«Почему ты говоришь о Но-О-О-О-О?»

«Если ты делаешь вид, что не знаешь, ничего страшного. В таком случае я просто изложу факты».

Время как-то проходит. Еще немного времени, и эта глупая толпа получит удар в живот. Ветер, скрытый как ветер; легкий солнечный свет; безоблачное небо.

Это все еще контрастирует с шумной толпой. «Что?»

Внезапно Пак Чжин-сон почувствовал стеснение в груди, не имеющее никакой связи с происходящим.

Я случайно подслушал. «Если второклассники проиграют в этот раз, некоторых из них переведут в другую школу, потому что они недостаточно хороши».

«……»

Лицо Пак Чжин-сона тоже постепенно исказилось, как у Ан Сон-хо. Мы стали оценивать искаженные лица друг друга.

Это был факт, очевидный для любого, кто смотрел на Пак Чжин-сона. Он был полон решимости избавиться от надоедливого класса F под предлогом этой битвы.

«Звезда» школы Хэундэ и «класс F», которого все в школе Хэундэ ненавидят? Если Пак Чжин Сон потерпит сокрушительное поражение, поводов для его исключения станет ещё больше.

«Ты слушаешь, Пак Чин Сон?»

«Я хочу окончить эту школу, сержант». «Тогда докажи, что ты готов к этому».

«…Я смогу это сделать? Ну, сержант, может, и получится».

Впервые класс F, самый слабый в школе, захотел опровергнуть ожидания окружающих.

Давайте попробуем развеять ожидание, что мы всё равно проиграем. Возможно, этот человек перед вами как-то с этим справится.

Все еще дует ветер, все еще светит тусклый солнечный свет, все еще небо без облачка. Только мировоззрение Чинсона начало взрываться в одиночестве.

«Ах».

Сосуды на виске вздулись. Я чувствовал, как они расширяются, как кровь циркулирует горячей и быстрой.

Глаза, чьи большие черные зрачки были привлекательны, превратились в четыреста глаз.

Белые фигуры окружают черную.

Изолированная на белом фоне черная фигура напоминала где-то необитаемый остров.

В организме выделялось избыточное количество адреналина, сердце забилось сильнее, и все тело пробудилось, словно в кровеносные сосуды влили кофеин.

Чжин Сон был уверен, что может идеально контролировать каждый кончик пальца на руках и ногах. «……»

Улыбаясь.

Только прикоснувшись к уголкам рта, Чжин Сон понял, что они приподнялись.

[Абсолютно убийственный] Оценка: S (F↑)

Меня не покидает желание убивать людей.

Физические способности увеличиваются в три раза по сравнению с исходными показателями. Вы можете определить все жизненно важные точки и идеи, которыми обладает цель.

Вы можете определить наиболее эффективный путь, позволяющий уничтожить объект в пределах ваших возможностей. Идеология или жизнь цели должны быть уничтожены, прежде чем ее можно будет выключить.

Общая боевая способность: ?

Было немного неясно, изменилась ли сама подлинность или изменилась окружающая ее среда. Я просто почувствовал, что что-то изменилось.

«Вздох...»

Чинсон, выдыхавший горячий воздух, больше не был душой класса F, которую нельзя было переработать. Атмосфера изменилась. Понятно. Кинжал класса F был не всем, что у тебя было».

«Ой, прости. Мне так жаль».

Все в Чжин-соне изменилось: и манера говорить, и отношение, и выражение лица. Он выглядел как другой человек, словно пустая оболочка.

«Люди, которым действительно жаль, так не смеются. И тебе не нужно извиняться». «Смех»

Чжин Сон с трудом сдерживал улыбку. Даже если я закрывал лицо одной рукой, ничего не менялось.

[Я тебя поймаю] Оценка: B¯

Ты точно сможешь поймать выбранный объект.

Дальность действия ограничена, и вам нужно подойти к объекту и поймать его самостоятельно. Время, затрачиваемое на преодоление этого расстояния, не учитывается.

Тексты, которые появились только в глазах Чинсона, содержали очень явную информацию. «Аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа

«Ты уверен, что можешь прочитать мою идентификацию?»

«Ах! Прости!» Я больше не могу это выносить! Ты действительно собираешься меня остановить, да?»

«Эй, да ладно тебе. Разве синдром восьмиклассника — это смысл твоего существования?»

Очевидно, настроение Пак Чжин-сона изменилось на 180 градусов. Однако его привычная школьная осанка осталась прежней.

Чжин Сон закрепил кинжал класса F.

Все казалось затруднительным, но сержант Ан Сон Хо не мог найти шанса для атаки.

«Улыбнись».

На самом деле, убийца, душа класса S, произнес эти слова.

Никто за столом не заметил изменения в подлинности. Живой голос был слышен только Ан Сон Хо.

«Ахахаха

Никто не сомневался в победе третьего класса.

До конца первого раунда осталось всего несколько секунд, и, главное, Ан Сон Хо ни за что не проиграет. Дело было не только в том, что Пак Чжин Сон был из класса F.

Это была битва, исход которой был предрешен еще до ее начала. До сих пор выступление сержанта Ан Сон Хо соответствовало именно этому.

«…что такое? Что случилось?

Итак, никто не заметил, кроме главного героя, который долго наблюдал за Ан Сон Хо.

Даже настоятель не мог понять, что скрывалось за этим голосом. Однако, увидев, как Ан Сон Хо запнулся, я, сам того не осознавая, представил себе самый худший исход.

«Я не могу... Мо, все... Все, давайте!»

Все казались растерянными, но срочность, с которой кричал Чжу Ё, была понята.

Первым откликнулся Пак Чин-сон. Остальные третьекурсники также быстро последовали его примеру, не проявляя особых эмоций.

«Ой, немного тяжело»

Целых девять третьеклассников одновременно заговорили в один голос. Головы, руки, ноги и туловища были полностью прижаты к земле.

Ан Сон Хо сказал, глядя на главного героя, который не мог скрыть своего волнения. «Что ты делаешь, Чжое?»

«Я обязан защищать своего командира отряда». «Не было нужды это скрывать».

«Ты уверен?» «Вообще-то… я не знаю».

Главный художник заметил улыбку волнения на лице Ан Сон Хо. Эту улыбку теперь нельзя было объяснить ничем, кроме как волнением.

«Быстрее заберите эту идею, пока другие её не увидели, Мастер». «Что?»

неуклюжий звук

Только тогда Джуе осознала, что на ней была броня. Броня даже треснула в двух местах. Голова и сердце.

В частности, лоб был полностью разбит, так что он естественным образом восстановился из головы. «Э? Мой браслет внезапно сломался

«У меня тоже! Что это?»

«Медсестра отключила идею?»

Браслеты всех остальных третьеклассников тоже были сломаны. Только Ан Сон Хо и Джу Йе продолжали носить браслеты. Ан Сон Хо подошел к Пак Чжин Сонгу, у которого лицо было сильно запачканным.

«Пак Чин Сон...»

«Не могли бы вы убрать этих людей? Ой, как это тяжело». «Опять изменилось?»

«Я не знал, что так будет. Я продержался хотя бы минуту? Фух. Я так рад по многим причинам...» Слегка потрескавшийся будильник Пак Чжин-сона сообщил, что прошло пять минут.

«В следующий раз меня не будут беспокоить. Не волнуйся».

«Сержант, почему вы говорите так строго?» «Извините, а дом ваших родителей находится рядом с горой?» «Не смешите меня, синдром восьмиклассника. Лучше попробуйте в следующий раз. Это совет».

«О, сержант, подождите минутку. Мне нужно вас о чем-то спросить».

Сержант Ан Сон Хо скрылся в толпе вместе с Чжу-е, которая осталась одна в мучительной тоске. Парк Чжин Сон, словно лишившийся разума, беззаботно припал лицом к полу.

«Ох, я устал»

«Второй отряд, десятый отряд, третий отряд... Райс! Отряд Ки Ёна! С, С и Сын Ри»

Удивительно, но в зале воцарилась тишина. Только учитель физкультуры, которому удалось ухватиться за подбородок, поклялся победить отряд Бюн Ки-Ёна.

бывшая морская средняя школа нынешний батальон специального образования Хэундэ Батальон специального образования Хэундэ насчитывает в общей сложности три роты.

Поскольку это особый случай, выше Хэундэ нет вышестоящего подразделения. Его можно рассматривать как самостоятельный батальон, напрямую подчиняющийся правительству и военному руководству.

С 1-го по 3-й класс 300 учеников в каждом классе были организованы в 1-ю, 2-ю и 3-ю роты соответственно. Класс состоял из роты, класса, взвода и отряда.

В отличие от других вооруженных сил, здесь было введено классовое общество, строго основанное на навыках. Оно лишь имитировало военную иерархию, но поощряло бесконечную конкуренцию между учащимися.

Любой мог подняться на вершину, если у него были навыки.

Теоретически это означало, что любой ученик первого, второго или третьего класса мог стать сержантом. Конечно, вероятность этого зависит от класса и курса.

Программа была направлена на то, чтобы сделать учащихся с выдающимися идеями более заметными.

Она также была направлена на то, чтобы не дать частным компаниям нанимать таких сотрудников, создав впечатление, что на это указало правительство.

Высокий дух напрямую связан с мощными силами обороны. Оборонный потенциал определит, насколько Республика Корея сможет укрепить свои отношения с великой державой.

Все страны мира руководствуются Всемирной системой духовного рейтинга (Идея), согласованной великими державами. Она частично совпадает с первоначальным значением термина «Идея», но для удобства эти понятия часто смешивают.

Система рейтинга представляла собой произвольную классификацию души, идей, открытых миру, и фокусировалась на том, насколько сильно одна идея влияла на мир.

Она не обязательно ограничивается разрушением, но представляет собой систему, которая оценивает только то, может ли идея оказать глубокое воздействие.

Десять единиц уровня «А» могут с размахом разгромить 1000 человек, не имеющих уровня «А», или же спасти более 1000 человек.

В мире очень редко встречается класс S, также известный как «экспресс». Один только класс S обладает разрушительной силой, эквивалентной 10 классам A.

Чем больше население, тем выше вероятность появления.

В большинстве стран, называемых «великими державами», есть хотя бы один представитель уровня SS. Даже при большом населении в них насчитывается большое количество представителей класса S.

В какой-то момент наличие или отсутствие идеологий класса SS стало критерием оценки развитых стран.

К сожалению, у Кореи было лишь несколько идеологий уровня S, не говоря уже об идеологиях уровня SS. Тем не менее, ей едва удалось войти в число великих держав.

Главный боевой советник Южной Кореи.

Хотя «Идея» относится к классу S, по общей боевой мощи она значительно превосходит SS.

На море она обладает единственной в мире боевой мощью класса SSS. По этой причине Корея, окруженная с трех сторон морем, была вынуждена войти в число великих держав.

Более 70 процентов поверхности Земли занимает океан. Другими словами, на Земле нет ни одного существа, которое могло бы превзойти помощника.

И вот такая великая фигура теперь пристально смотрела на Хэундэ. На самом деле, создание Хэундэ также было в значительной степени организовано помощниками.

В последнее время Северная Корея действует довольно вяло. Это ситуация, когда появилось множество крайних идеологий, которые провоцируют их.

Пока что Южная Корея явно опережает Северную Корею. Тем не менее, помощник возлагает надежды на Хэундэ в отношении будущего Республики Корея. Хотя это экспериментальная школа, в ней наверняка есть что-то полезное.

В любом обществе мира люди в первую очередь получают ярлыки. Помощник всегда размышлял об этом с детства.

которые становятся более особенными, чем те, кто уже был особенным Начало будет скромным, но конец будет великолепным.

Возможно, в Хэундэ появится кто-то, похожий на него, подумал помощник.

«Уф, ты выглядишь так нормально

— сказал Парк Чин-сон в зеркало, поглаживая подбородок. Сейчас 7:00 утра.

В это время все остальные ученики ещё мучились под одеялом. А вот Пак Чжин Сон уже закончил собираться в школу.

Тем не менее, боевая форма выглядела нелепо. Учитывая, что ее можно сочетать со школьной формой, это, похоже, способ выделиться.

Пак Чин-сон надел простую зеленую рубашку с короткими рукавами и поверх нее — верхнюю одежду

Это была цифровая военная форма впечатляющего светло-серого цвета. Я слышал, что раньше люди носили зеленую форму, как лягушки.

На ногах у него были резиновые кольца, и он даже надел военный ремень, хотя и не знал, зачем он ему нужен. Сумка, которую я всегда беру с собой, и одежда, в которой я хожу в школу, подойдут.

«Армия? Школа? В любом случае, я вернусь!»

Я поздоровался с домом, в котором никого не было. Конечно, ответа не последовало. Пак Чжин Сон вышел из двери с беретом на голове.

«Хм, жарко. Не терпится переодеться в что-нибудь другое».

Я всегда предпочитал ходить в школу в одиночестве. Дорога в школу тихая только тогда, когда идёшь слишком рано или слишком поздно. В последнее время, когда у меня стало больше дел, я стараюсь добираться до школы довольно быстро.

Бутылка для мытья доски, губка для доски, бутылка с мелом, бутылка для утренней уборки, бутылка для швабры, бутылка для уборки туалета, бутылка для уборки коридора и т. д. Это было потому, что Пак Чжин Сон отвечал за всю уборку, которую выполнял 10-й взвод 2-й роты.

«Эй, разве ты не можешь получить нормальное повышение?» — сказал Пак Чин-сон, глядя на пустой пост.

Пока я разговаривал сам с собой, главные ворота батальона появились, прежде чем я успел это заметить. К сожалению, было видно и руководство, которое флиртовало друг с другом.

Похоже, они проверяли свою одежду. Пак Чжин Сон тоже довольно быстро направлялся в школу, но лидеры уже расположились там.

«Эй. Ты надел ремень?»

Как только Пак Чин-сон вошел в главные ворота, лидеры начали давить на него. «Да! Я надел!»

«Подожди. А как насчет твоего звания?»

Все лидеры имели звание сержанта.

Еще до того, как только «Узор» стал армией, руководство всегда доверялось третьекурсникам. Я не смею судить сержанта.

«О, ну, это...»

«Э? Ой! Подожди, подожди!» — «Ты единственный стажёр в школе?»

«Ой, боже. Моя репутация уже распространилась? Это так неловко. Ха-ха». Пак Чжин-сон почесал затылок, делая вид, что ему неловко.

«Ты выглядишь еще глупее, чем я думал».

«Наверное, ребята из взвода были невнимательны. Этот парень, Ан Сон-хо, все ошибки на себя берет». Лидеры открыто обсуждали за спиной Пак Чжин-сона.

«Эй, друг-стажер. Твоя ИДЕЯ… Я слышал, что там только один кинжал. Ты серьезно? «Эй, разве это не ложь?» Как ты выжил с этим в прошлый раз?»

«1-й взвод Ан Сон Хо тоже переоценили»

Эти лидеры не были из первого класса третьего курса. «Ха-ха-ха...»

Пак Чжин-сон прикоснулся к носу и сдержал вздох. Возможно, эти люди никогда не сталкивались с духом Ан Сон-хо лично.

«С сегодняшнего дня можно заправлять рубашку в брюки и закатывать длинные рукава». «Фух. Какое облегчение. Было так жарко. Уф. Можно я уже пойду?»

«Детка, я все еще не могу говорить на данаке. «Похоже, ты не уверен, что ты... «Эй, эй, подожди. Достань свою идею. Давай просто посмотрим».

Один из лидеров попросил у Пак Чжин-сона идею. «Хм. Разве это не против правил?»

«Тренер, а какое здесь самое высокое звание?» «Солдат...»?

«Вытаскивай, чувак. Я ничего не буду делать». «Да, тогда... [Кинжал]

В правой руке Пак Чжин-сона был обычный кинжал без каких-либо отличительных черт.

Его длина около 30 сантиметров, но он все равно выглядит чуть острее ножа для фруктов. «Ух ты, это правда... Это что, серьезно?

«Хихи! Это корейский уровень F?» «О, солдаты. Я действительно могу идти?»

Пак Чжин Сон сделал довольно вежливый жест.

«Посмотрите на его акцент на этот раз. Танцуй на кампусе».

«О боже! Для человека уровня F это очень простая задача».

Пак Чжин-сон затрепетал и побежал по кампусу. На первый взгляд, сальпури казались похожими. «Ха-ха-ха-ха! Этот парень! «Ты действительно танцуешь!»

Когда лидеры увидели, что Пак Чжин-сон удаляется, они спросили друг друга, как у них дела. «М-м-м».

Пак Чжин-сон пересмотрел своё мнение. Сражение с Аном ещё не изменило его восприятие.

На самом деле ничего особо не изменилось. Тот Пак Чин Сон, каким его видят окружающие, по-прежнему оставался в том же классе, что и класс F.

Пак Чин Сон развязал шнурки на боевых ботинках, чтобы войти в школу. [Почему ты не пытаешься?]]

Слова Ан Сон Хо внезапно пришли на ум, пока он развязывал шнурки.

Ан Сон Хо понял, кто такой Пак Чжин Сон, после одной-единственной личной встречи. Более того, он не успокоился, когда еще до этого узнал, что тот учится в классе F. Это отличалось от того, как другие ученики восхищались Пак Чжин Соном.

«Ан Сон-хо...»

Ан Сон-хо, которого считают лучшим в стране, имел душу всего лишь класса B. Это всего лишь B, но это сила класса A.

«…может, мне стоит попробовать то, что называется „усилием“?»

Это был, несомненно, лоб Пак Чжин-сона. Уже давно у него не появлялись морщинки.

«О, брат, помощник. Не могу поверить, что помощник или хороший человек приходит в такое убогое место». «Мое присутствие здесь — секрет. Так что не нужно так стесняться».

Главный военный советник Южной Кореи Ли Шин.

Человек, который спланировал Хэундэ, лично посетил кабинет директора.

Ли Шин любил решать все самостоятельно. Однако его статус, поднявшийся до самых вершин, скорее мешал ему действовать.

Различные СМИ не останутся в стороне, если узнают, что Ли Шин учился только в средней школе. И это касается только СМИ?

Власть имущие, которые следили за его поведением, могут принять меры. Поступки Ли Шина уже достигли уровня, затрагивающего национальные интересы.

Поэтому то, что Ли Шин вмешался в дела Хэундэ, то, что он приехал, и то, что он проявляет интерес, — всё это оставалось в тайне. Всё, от начала до конца, было строго секретно.

«Уже май. Прости. Я приехал слишком поздно. На самом деле, я хотел приехать с самого первого дня военной службы».

«О! Нет, нет! Тебе не нужно было приезжать!» «Кстати, файл, который я просил...»

«Вот он! Вот он!»

Ли Шину 43 года, директору — 51. Даже гораздо более пожилой директор был потрясен мощной аурой Ли Шина.

«Хм. Это тот самый Ан Сон Хо?» Ли Шин взял в руки досье Ан Сон Хо.

[Ан Сон Хо]

Старшеклассник, рост 185 см, вес 80 кг Мировая система оценки духовных единиц: B

Общая боеспособность: A

Звание: сержант

Принадлежал к: 3-й роте 1-го эскадрона 1-го батальона специального назначения Хэундэ

Награды: 3-е место в Национальном экзамене по боевому моделированию в марте этого года. Победа в 35-м и 36-м региональных соревнованиях среди старшеклассников. Победа в 35-м и 36-м отрядных боях старшеклассников. 35-й и 36-й лучшие бойцы страны.

Примечание: самый молодой человек в Корее, получивший черный пояс по джиу-джитсу. Компания «Тэбэк Трейдинг» на Национальном турнире по тяжелой атлетике, четвертый уровень Корейской ассоциации дзюдо

«Я ученик, который идеально подходит для этого мира. У-ху! Это гордость нашей школы, нет, нашего поколения!» «Но я никогда не выигрывал наград в средней школе. Это потрясающе».

«Вот почему образование в Хэундэ такое особенное! У-ху-ху-ху!»

Директор смеялся, поглаживая живот. Стол слегка дрожал.

До средней школы Ан Сон Хо был вынужден стереть все из своего профиля. У него не было ни одной награды, до такой степени, что его послужной список был практически пуст.

«Ты чему-нибудь научился?»

Но после того, как я стал старшеклассником, все изменилось.

Я ни разу не уступал первое место в округе. У меня также стало больше опыта в различных видах спорта.

Ли Шин искренне восхищался способностями Ан Сон Хо и тем трудом, который тот, должно быть, вложил в их достижение. «Это здорово. Помимо боевой силы, он очень вынослив. Этот парень… он вообще не на уровне обычного школьника».

«Хухухухухухухухухухухухухухуху. Вот почему это еще круче. Если бы Идея был чуть лучше, он был бы не хуже твоего помощника».

«…Нет, Ан Сон Хо смог подняться так высоко только потому, что он из категории B». Ли Шин, погруженный в свои мысли, невольно пробормотал.

«Бо, помощник?»

«…Наверное, я чему-то научился к третьему классу средней школы. Так, вот так… Да… Да? Ой, простите, директор. Простите, я не хотел. Что вы сказали?»

«О! Нет, нет! Что вы имеете в виду, ваш помощник груб!» Ли Шин поблагодарил судьбу за удачу, которая ему улыбнулась.

Даже среди этих раболепных учителей целых 300 учеников подходили на роль сержанта. Должно быть, всех учеников вдохновил человек по имени Ан Сон Хо.

Республика Корея — поистине загадочная страна.

В рамках системы, которая не претерпела изменений, всегда выдвигаются ведущие мировые деятели. В стране с огромным населением.

«Хм. Это...»

Ли Шин нашел нижнюю часть профиля. Похоже, файл выскочил, потому что директор смеялся и смеялся.

«О! Вам не нужно читать о нем, помощник». «Пак... Чинсон...»

«Ему повезло, что он попал в наш батальон. Рано или поздно тебя устранят».

[Пак Чинсон]

11-й класс, рост 170 см, вес 64 кг. Система оценки духовных единиц (IDEA): F. Общая боеспособность: F

Класс: Стажер

Принадлежал: 2-я рота 10-го взвода 3-го отряда батальона специального назначения Хэундэ

Это было очень грустное объяснение по сравнению с Ан Сон Хо. Он подчеркивал красоту пустоты. Даже осанка тела резко отличалась.

«В батальоне был стажер?»

— Я ученик, который отстает в росте даже для первого курса. Я даже не получил звания. Я настоял и включил его в боевую группу, но на самом деле он теряет боевую мощь по сравнению с санитарами.

«Хм. Прошлое этого курсанта описано на последней странице?» «Что? Да... Но вам действительно нужно это прочитать».

Ли Шин подтвердил биографию Пак Чжин-сона. Она была столь же кратка, как и его анкета.

В восьмилетнем возрасте он потерял родителей. Пережитый шок привел к тому, что идея не смогла воплотиться.

С тех пор он долгое время подвергался насилию со стороны дяди и тети, которые были идеологами класса F. В возрасте десяти лет дом атаковал еще один грабитель.

Дядя и тетя были в шоке и оказались в психиатрической больнице. Идея появилась только в тот же день.

«Директор, разве вы не знаете, что такое «8 лет»?

Душа, которая формируется с момента рождения, обретает очертания в год, когда человеку исполняется восемь лет по корейскому летоисчислению. Рано или поздно, это всегда происходит в возрасте восьми лет. В мире никогда не было исключений. «Да, обычно так и бывает».

«Грабитель, на которого вы напали, когда вам было 8 лет, и грабитель, на которого вы напали, когда вам было 10 лет, — это один и тот же человек?»

«Я не знаю, потому что у меня нет подробных данных, но, возможно, это разные люди. В любом случае, ни один из них не был пойман».

Директор сказал это тоном, из которого было ясно, что он не особо заинтересован.

«Идея, которая появилась слишком поздно, — это F класс............................... «У вас с 10 лет общий уровень боевых навыков был на «F»?

«Да, я поступил в университет благодаря 12-й и 13-й учебным программам. Я бы не осмелился на это смотреть».

«Есть ли вероятность, что ты намеренно скрывал свои навыки?» Ли Шин резко сверкнул глазами.

«Ну, это не может быть. Я слышал, что ты до сих пор не выиграл ни одной игры. Включая все тесты и учебные бои».

«…очень сложно специально получить ноль. В Корее легко скрыть свои идеи, потому что инфраструктура небольшая. Никому не приходится так сильно скрываться».

«Что? Помощник, что ты только что сказал?» «Нет, я хочу увидеть тебя лично хотя бы один раз»,

— сказал Ли Шин, раскладывая анкеты на столе.

Я собирался отнести её в кабинет и время от времени перечитывать. Для Ли Шина возможность пообщаться со всеми учениками с первого по третий класс была бесценна.

Директор, который молча наблюдал за этой сценой, очень осторожно сказал: «Но, помощник».

«Да, говорите, директор».

«Почему вы ввели военную систему?» «……»

Ли Шин тихо посмотрел на директора, приводя в порядок свой профиль. «О! Простите! Я не должен был задавать этот вопрос!»

«Это всего лишь мое личное мнение, так что надеюсь, вы не будете об этом говорить где-либо еще». «К, конечно! Я пойду за вами в могилу!»

«Уже довольно давно я не занимался общеобразовательной системой».

Ли Шин снова приступил к упорядочиванию своего профиля. В этом небольшом жесте руки было что-то подавляющее.

«Вы считаете, что с учебной программой что-то не так?»

«Это не так. Я просто подумал, что нам нужно принять экспериментальное решение в ответ на провокации Северной Кореи». «Да…»

«Должно быть, будет много побочных эффектов. Возможно, я разрушаю их светлое будущее. Но...» «Но?»

«Однако я уверен, что некоторые студенты попрощаются с самим собой, как с канализацией», — сказал Ли Шин, откладывая досье Пак Чжин-сона.

«Хм. Я не могу от этого отделаться».

Как только Пак Чин-сон вошел в класс, он первым делом стряхнул с доски меловую крошку. «Разве сейчас не используют белые ручки или ластики? О, боже».

Я подумал, не использует ли он мел, чтобы поиздеваться надо мной.

Пак Чин-сон, закончив уборку, решил на время спрятаться в туалете. Это идеальное место, чтобы спрятаться, потому что он время от времени убирал туалет.

«С одним человеком!»

Парк Чжин-сон смело крикнул, входя в первый отсек.

Сияли не только плитки в туалете, но и крышка унитаза. Когда я подумал, что сделал все это сам, я почувствовал некоторую гордость.

«Какая чистота!»

Пак Чин Сон сел на крышку унитаза и удобно потянулся.

Ванная без посторонних была таким уютным местом. Нос не раздражал запах аммиака, к которому я уже привык.

«Здесь почти уютнее, чем дома. Смеясь, я чувствую легкий стыд». Бам, бам, бам. Бам, бам, бам, бам, бам, бам.

Со временем я услышал сигнал пробуждения, который, как говорили, использовался только в армии. Я хотел поспешить и выйти, чтобы спасти всю армию утром.

Сейчас 8:45.

В 8:40 начнут бегать первоклассники, в 8:50 — второклассники, и теперь поле превратилось в тренировочную площадку. Под командованием каждого командира отряда можно поворачивать самостоятельно и возвращаться самостоятельно.

«Эй, мусор. Ты опять опаздываешь?»

Бюн Ки Ён, открывший Парка Чжин Сонга, внезапно затеял ссору. Не знаю, как Бюн Ки Ён, но Парк Чжин Сонг пришёл в школу в 7:30.

«Ой, прости. Туалет Ки Ён, Ильбам».

«Иль-Бам? Ты с ума сошел, мусор? Пой еще раз».

Иль-Бам — это сокращение от «рядовой». Один за другим, рядовой. Один за другим. Один за другим, один за другим.

Это было длинное имя, которое можно было называть только в очень близком кругу, и, конечно же, оно было придумано с сарказмом. Стажер не осмелился бы так его произнести.

«Что с тобой, ровесник?»

«Мне так нравится называть тебя Иль-Бамом, но теперь ты даже не того же звания» «Ой, боже мой! Ты что, стал уборщиком туалетов?» Поздравляю! Поздравляю!

Пак Чжин-сон специально поднял руку в салюте, чтобы присоединиться к поздравлениям. Рядовой Бюн Ки-ён получил повышение в звании после последнего боя.

Если бы сержант Ан Сон Хо не выдвинулся вперед, он оказал бы значительное влияние и стал бы сержантом.

[Вытащи то, что застряло, и размахнись]] Система оценки мировой души (IDEA): B

Общая боеспособность: ?

Ранее у Бюн Ки Ёна была диагностирована идеология уровня C. Даже с небольшим деревом он едва справлялся, не говоря уже о камне.

В глазах Пак Чжин-сона он, должно быть, намеренно скрывал свои способности.

«Если подумать, рейтинг IDA у него выше, чем у сержанта Ан Сон Хо». Что, общая боеспособность низкая из-за того, что родители уровня А?

«Эй, мусор. Ладно, собери остальных членов отряда». «Хорошо! Отряд Дам!»

Командир отряда, отряд Джаим, отряд Дам.

«Ты действительно хочешь получить по морде с самого утра?» «Хм! Я поспешу их собрать!»

Пак Чин Сон, который специально позвал «ястреба», быстро покинул свое место, не дождавшись удара.

Отношение к Пак Чжин-сону осталось прежним, но сражение с третьекурсниками было неожиданно масштабным. Это потому, что количество прямых ударов по Пак Чжин-сону уменьшилось.

Причина, по которой второй класс выиграл на этот раз, заключалась в том, что выступление Пак Чин-сона было эффективным. [Хотя он и не силен в драках, он сделал это ради одного человека] Ты должен так поступать, когда делаешь это с нами.] [Это уровень S, который заставляет тебя терять бдительность]]

[Пожалуйста, прикрой мой щит в следующий раз]]

Оценка взвода, или класса, тоже повысилась. Не знаю, повысилась она или нет, но лучше не высказывать недовольство.

Однако его не избили, но его положение особо не изменилось. Мне пришлось пока выполнять всевозможные поручения.

Даже командир 10-го взвода назначил Пак Чжин-сона уборщиком.

Насилие и издевательства превратились лишь в форму захвата власти. Даже учитывая, что Пак Чин Сон был самым младшим курсантом, это было действительно безрассудно.

Стажер? Принеси мне бумагу для печати, учебные материалы, мел, что-нибудь ещё. Займись чем-нибудь. Сделай это. И это тоже. И это тоже. Парк Чжин-сона часто заставляли работать.

К этому моменту, по сути, для Пак Чин-сона уже не было большой разницы между избиением и работой. «Может, постепенно соберём членов нашей команды?»

Тем не менее, работать мне было немного комфортнее.

Потому что у меня постоянно чесалось тело. Тяжёлая работа гораздо лучше для расхода энергии, чем просто сидение без дела. «Уважаемые члены отряда! Это Кубо!»

Пак Чин-сон собрал членов отряда, которые ерзали на месте.

Сегодня урок закончился благополучно.

Если командиры отделений должным образом сообщат количество людей ответственному командиру взвода, этот тяжелый день подойдёт к концу.

Я собирался закончить.

«Чувствуйте! Победа! 10-й взвод, 1 минута! Посмотрите на количество людей!»

«Эй, постойте минутку. Отряды, я сегодня пропускаю перекличку в школе. Но вы же знаете, что с сегодняшнего дня должны вступить в клуб, да? Если вы не первокурсники, вам следует поспешить и идти домой»,

сказал командир 10-го взвода, не скрывая раздражения.

Со второго класса мне пришлось начать посещать кружки после уроков. Это строго предусмотрено школьным регламентом и направлено на развитие навыков общения.

«В какой кружок мне пойти? Найдутся ли кружки, где меня примут?»

Пак Чин Сон не беспокоился насчет кружка. Если пойти, то все равно придется только выполнять рутинную работу, так что лучше побродить по школе и вообще не заниматься этим.

Если не сможешь вступить в кружок, то это личное собеседование. Понимаешь, Пак Чин Сон? «Ха-ха-ха! А был ли в нашем поколении кружок, который принимал бы учеников с оценкой «F»?

«Ха-ха. Интересно, насколько он слаб, раз не разрешает проводить вступительные экзамены?» О, командир 10-го взвода, который это заметил, или товарищи, которым это понравилось. Пак Чжин Сон пролистал список кружков, который сам же и распечатал.

«Создание, Анализ идей, Чрезвычайное спасение, Бой отрядов... Ого, что это все такое? Клубы были всего лишь клубами для разговоров, но это был просто еще один урок.

Были только клубы, ориентированные исключительно на военное дело.

Поскольку вы изучали это на уроках в школе, вам следует обдумать это самим. «Пошли!»

Все остальные ученики начали уходить в поисках клуба. Только Пак Чин-сон остался один в пустом классе и все еще размышлял о клубе.

«Ой, разве мы ничего не можем с этим поделать?»

Были даже места с идеологическими ограничениями или ограничениями по классу. На тот момент это больше походило на встречу сети, а не на клуб.

«Ну, так бывает во всех клубах».

Пока я долго размышлял, я заметил список, приклеенный в углу.

HT (Интенсивные тренировки).

Идея не используется. Основное внимание уделяется исключительно личному физическому совершенствованию.

«О, может, пойдем сюда?»

Мне понравилась простота объяснения.

Поскольку графа «Пояснение» была пуста, никаких ограничений не было. Если это такой скучный клуб, то, наверное, желающих вступить в него мало.

Место находилось в спортзале рядом с тренировочной площадкой. Пак Чин-сон неспешно направился к HT. «Эй! Уровень F! Ты идешь в клуб?»

«Эй! Сунбам! Можешь меня куда-нибудь записать? Мне нужно только название, в котором будет написано

Пак Чин-сон поздоровался с одноклассниками, которые его проигнорировали, и обнаружил спортзал, который постепенно становился все ближе. «Ах, что это? Почему здесь так много людей?»

Увидев толпу, я вдруг подумал, что Пак Чин Сон зашел не в то место.

В спортзале было гораздо больше людей, чем думал Пак Чин Сон. Такая суматоха почти напоминала мне торговый зал на рынке.

«Я выбрал не то место».

Если подумать, было немного странно арендовать спортзал в одиночку в скучном клубе. Однако, когда у меня возникли сомнения, я уже прибыл в спортзал.

«О? Старшекурсник с оценкой F тоже здесь!»

Большинство желающих были учениками первого класса. По сравнению со вторым классом, где участие в кружковых занятиях является обязательным, в первом классе это не обязательно.

«Где?»

«Эй, как мне тебя называть, если ты старшеклассник, но стоишь ниже нас?»

Было замечено несколько второкурсников и третьекурсников. Все стояли у входа, хотя это и не было обязательным.

«Хм. Здесь так много людей. Это клуб, который даже не может использовать Idea, так почему... Черт возьми». «Пак Чин Сон».

Из спортзала внезапно вышел человек, которого знала вся школа. «Это сержант Ан Сонхо!»

«Круто. Ты такой классный». Вау! (Вау!!)

Реакция первокурсников почти напомнила мне концерт. К сожалению, Ан Сон Хо не проявлял особого интереса к первокурсникам.

«Ой, я не знал, что Ан Сон Хо будет здесь»… — пристальный взгляд

Пак Чин-сон сгорбился и выпустил холодный пот. «Давай, бежим. Мне плохо».

«Куда ты идешь, Пак Чин Сон?»

«Ха-ха. Туэ, мне нужно в туалет. Мне срочно, да, точно». «Туалет тоже находится в спортзале».

«Я могу спокойно посмотреть только в здании второго курса, да».

Ан Сон Хо широким шагом направился к Пак Чжин Сон. Первокурсники, потрясенные Ан Сон Хо, расступились перед ним, словно при чуде Моисея.

В этом клубе больше нет других членов. Ты всё ещё не идёшь?» «Фу. Что ты имеешь в виду?»

«Вау! Ты знал об этом?»

Для Пак Чжин-сона клуб с небольшим количеством членов был огромным преимуществом, о котором нельзя было не упомянуть. Если все пойдет хорошо, это может стать тем же самым пространством, что и вторая туалетная компания.

«Да ладно. Все равно не всем разрешают входить». «Хм. Жаль. Я ничем не лучше других, так что да».

С этого момента я буду сдавать вступительные экзамены. Тебе тоже следует сдавать экзамен вместе с абитуриентами».

«Эй! Эй, эй, сержант?!»

Ан Сон Хо поймал Парка Чжин Сонга, который пытался сбежать, и притащил его к себе. «Ах, что это за нелепая сила?»

«Это поступающие? В этом году их тоже много». «Аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа

Первокурсники, полные восторга, кричали Ан Сон Хо. Клуб был как собачья задница, полная псевдорелигия.

«Тише».

«Сержант просит вас замолчать!» «Все замолчите! Ребята!»

Когда Ан Сон Хо открыл рот, он сам по себе замолчал. Они закрывали друг другу рты, чтобы хоть немного услышать его голос.

«Как только я войду в спортзал, начну вступительные тесты. Содержание очень простое. Если я смогу выполнять все упражнения в темпе, который задаю, то сдам тест. Есть вопросы?»

«Мы будем играть все сразу?»

«Мы будем играть двумя группами. Поскольку это все равно физическая подготовка, в проведении нет больших проблем. Я сообщу вам подробности, как только зайду внутрь».

«Здесь так много желающих, сможете ли вы всех должным образом проверить?»

«Это не имеет значения. Большинство людей падают, не успев повторить упражнение». «Я не хочу..., пожалуйста, отпустите меня...»

Ан Сон Хо вошёл в спортзал вместе с плачущим Пак Чжин Сонгом.

«Ой-ой. Сержант Ан Сон Хо, что вы только что

30 отжиманий, 30 приседаний, 30 отжиманий и 30 приседаний — это один подход. Я повторяю это снова и снова». «Хм...»

Пак Чин-сон не мог понять, что сержант Ан Сон-хо говорил перед ним. Я предъявил больше требований, чем монстры к монструозному субъекту.

«Мы примем только тех кандидатов, кто выполнил до 10 подходов. Посмотри, с какой скоростью я работаю, и делай то же самое. Если не сможешь удержать темп или вырваться вперёд, тебе конец».

К тому же он делает это вместе со мной.

Он сказал, что станет нормой. Без абсолютной уверенности это уровень, о котором даже говорить невозможно.

Это первый триллион вон. Первая группа, немедленно готовьтесь».

Пак Чин-сон, который до этого был в оцепенении, естественно, был переведен во вторую группу. «Ой, что же мне делать?»

«Я тоже не уверен».

Как и Пак Чин Сон, другие первокурсники боролись с паникой.

Девочки сдались еще до того, как начали. Даже витает атмосфера подозрения, что Ан Сон Хо не хочет принимать их в команду.

«Пошли».

В любом случае, первый вступительный тест начался по команде Ан Сон Хо. «Ой!»

«Мо, я не могу это сделать».

Была ситуация, когда его выбили из отжиманий. Это было опровержением того, что было много людей, которые только цеплялись за идеи.

Половина из них сдалась примерно в середине второго подхода, а другая половина снова сдалась. «Ах, я сдаюсь…»

Группа 1 потерпела полное фиаско. Даже последний сдался на последнем приседании третьего подхода.

В просторном спортзале быстро стало жарко и потливо. Из-за жары участники даже почувствовали легкую влажность.

«Сразу же приступаем к группе 2. Освободите место».

Не только участники первой группы, которые, задыхаясь, падали от изнеможения, но и ожидавшие своей очереди участники второй группы потели от нервного напряжения.

Однако только сержант Ан Сон Хо не пролил ни капли пота. «Хм. Ты даже не размялся? Он настоящий монстр...»

Пак Чин-сон невольно улыбнулся.

Кандидаты, утратившие уверенность, все сидели на задних сиденьях. Даже стоять перед Ан Сон Хо было тягостно.

«М-м-м».

Ученики класса F, у которых не было права голоса, очень осторожно подошли к Ан Сон Хо.

«Вы уверены, что принадлежите к человеческой расе, сержант? Мне кажется, я ошибаюсь, думая, что стал на год старше». «Дело не в ком-то другом. Дело не в вас, Пак Чжин Сон».

«…ха-ха-ха».

Пак Чжин-сон с трепетом взглянул на Ан Сон-хо. На самом деле, это был скорее страх, чем уважение. «Группа 2, начинайте».

«Ух!»

«Ааа!»

Начиная с Ан Сон Хо, песня группы снова стала популярной. Как только она зазвучала, тут и там раздались возмущенные возгласы.

И на этот раз количество людей значительно уменьшилось еще до того, как закончился первый сет. «Ой, боже. Хм. Это сводит меня с ума».

На самом деле, Пак Чин Сон был уверен в своих силах. Это было, наверное, еще в средней школе?

С тех пор как я почувствовал необходимость в физической подготовке, я не пропустил ни одного дня тренировок.

Каждый день я бегал, толкал, тянул и висел. Программа, которую я выполняю сейчас, была мне довольно знакома. «О, я не отдыхаю. Я это сделаю. Ааа!»

Однако Пак Чин Сон не имел в виду, что не сможет стать участником группы.

Когда дело дошло до третьего раунда отбора, сразу же определились последние пять участников: Ан Сон Хо, Пак Чин Сон и ещё трое запасных.

«Ну, вторая группа довольно хороша. Давайте ускоримся еще немного». «Ах! Не может быть!»

За исключением Пак Чин-сона, он даже не мог больше стонать. О боже. О боже.

Трое запасных игроков рухнули в мгновение ока. У некоторых даже поднялась тошнота.

Скорость сержанта Ан Сон Хо заметно возросла. Темп ускорился, но осанка не нарушилась нисколько. Создавалось даже впечатление, что его удары стали более точными.

«Эй, эй, посмотрите вон туда».

«Ой, я не могу понизить свою оценку F...»

Студентка, которая была в авангарде игнорирования Пак Чжин-сона, слегка вздохнула.

Очевидно, Ан Сон Хо был действительно невероятно быстр. Однако Пак Чжин Сон тоже двигался с той же скоростью. «Ми, ты же не отстаешь, правда?»

«Сумасшедший. Ты уверен, что умеешь бороться с «F»? «О! Серьезно!»

— закричал Пак Чжин-сон, потея. В таком случае лучше было пойти в клуб, расположенный рядом с классной комнатой.

Там их считают багажом, но они тренируются больше, чем багаж здесь, но в итоге они всё равно всё делают.

«Я тоже занимаюсь дома, но...» «Шумишь, Пак Чинсон».

Битва между самым сильным и самым слабым в школе. «Как и ожидалось, сержант Ан Сон Хо! Это здорово!»

«Ах! Старшекурсники с оценкой F — это не шутка!»

Спортзал, наполненный запахом пота, сразу же оживёт от восторженных криков.

4-й сет, 5-й сет, 6-й сет. По мере того как матч продолжался, появилась группа болельщиков, поддерживающих Пак Чин-сона. «Ух!»

Даже и в седьмом сете Пак не сдался. Никаких признаков спада не было. «Молодец, Пак Чин-сон. Ты наконец-то прислушался к моему совету?»

«О, я так устал. О чем ты говоришь?»

«Это тоже отличная физическая подготовка. Реакция, которую я тогда увидел, была не случайностью. Да, ты тоже можешь так делать», — сказал Ан Сон Хо, еще больше ускоряясь.

То, чем занимались эти двое, уже не было тренировкой. Это было ничем иным, как настоящей пыткой, заключавшейся в том, чтобы максимально напрячь мышцы.

Взрыв аплодисментов толпы сопровождал все ускоряющийся бег. «Вау! Сержант, вы тут ускоряетесь!»

«Сможет ли «F класс» удержаться?» «Старший, у тебя еще есть время болтать». «Он идет за мной»

«Группа F следует за группой A !»

И Ан Сон Хо, и Пак Чжин Сон повторяли упражнение с огромной скоростью. Скорость — это скорость, но стабильность осанки делала их еще величественнее.

Последнее приседание в 10-м подходе. «28!! 29!!»

Воодушевленные первоклассники еще несколько раз громко прокричали: «Молодец, Пак Чин Сон!».

«30!!!»

«О боже, о боже, о боже. У-ху!

Самый сильный и самый слабый ученик школы закончили упражнение ровно одновременно. Это был идеальный финиш, без всяких разногласий.

«Вау! Старшеклассник из класса F справился!»

«Потрясающе. Ты единственный, кто прошел отбор среди всех этих людей?» Бесчисленные участники аплодировали единственному успешному кандидату.

«Хм. Я умираю».

Пак Чжин Сон лежал на полу, принимая теплые аплодисменты.

У меня кружилась голова. Я не мог понять, было ли это из-за аплодисментов, которых я никогда в жизни не слышал, или от усталости.

«Ну, неплохо».

«Добро пожаловать в HT, Пак Чин Сон».

— спокойно сказал Ан Сон Хо, как будто ничего не произошло. Глядя на Пак Чжин Сонга, он действительно не выглядел уставшим. — Спасибо, я сейчас выйду.

«Не жди, а выходи сразу с завтрашнего дня». «Простите, сержант? Вы меня правильно услышали?»

«Совместные тренировки удваивают эффективность. Я ждал кого-то, кто сможет составить мне конкуренцию».

«Если я сделаю ещё один подход, то просто сдохну, не говоря уже о том, чтобы выполнить его правильно. Разве ты не говорил, что не любишь таких, как я?» Только на то, чтобы увеличить штат сотрудников, ушёл целый год. Уф.

«……»

На первый взгляд, Пак Чжин-сон не мог ничего больше сказать из-за Ан Сон-хо, который выглядел счастливым.

Новость о новых членах HT действительно разлетелась в мгновение ока. Ты? С сержантом Ан Сон Хо? Не может быть.

HT был так называемым «святилищем», куда никто не мог войти. Во-первых, в мире не существует клуба, у которого был бы только один менеджер.

Наиболее вероятной версией было то, что клуб служил прикрытием и частным тренировочным залом для сержанта Ан Сон Хо. Именно поэтому второкурсники и третьекурсники даже не обращали на них никакого внимания.

«Я с ума сойду. Почему это оказался спортзал, Чин Сон?» Но что?

Идея — оценка F, боевые навыки — F.F. Двукратный чемпион туда попал? «Вздох».

Никто из того поколения не осмелился опровергнуть Ан Сон Хо.

Все внимание — включая любопытство, зависть и безобидные перепалки — было сосредоточено исключительно на Пак Чжин-соне. Другие учителя и командиры взводов даже спрашивали, не взятка ли это.

«О, в этом году мне довольно везет

Уроки становились уроками, а перемены — переменами. Это все?

Уборка проводится после всех уроков, а тренировки — после уборки. Адские дни разворачивались в клубе одним махом.

«Может, мне стоило просто перевестись? Может? Мама! Скажи мне ответ! Пустой класс после уроков

Не успел я опомниться, как классная комната озарилась мрачным светом заката. Пришло время Парку Чжин-сону, который и без того уже измотан, сделать следующий шаг, чтобы стать ещё более измученным.

«Если ты не уйдешь, ты снова будешь за мной гоняться?» — Парк Чин-сон покачал головой.

Сержант Ан Сон Хо оказался неожиданно настойчив. [Побочные занятия не остаются без внимания]

Однажды Пак Чин-сон тайком прогулял занятия в клубе, и на следующий день Ан Сон-хо пришел в класс. Как он посмел заставить его прийти к сержанту! Это же тоже стажер!

Это было совершенно необычно. В итоге Пак Чжин Сон был вынужден усердно заниматься даже во время обеденного перерыва, пока не наверстал упущенное время.

«Ах! Я не хочу идти на дополнительные занятия! Уф. Может, мне просто сломать руку?».

Пак Чин-сон, оставшийся один в классе, задрожал при мысли о предстоящем одиноком будущем. «Эй».

«Нет... Я уверен, что её отведут к медсестре на лечение. Я снова начну тренироваться, как только поправлюсь.

В конце концов, я... «Эй, эй».

«Разве ты не предпочёл бы быть изгоем, а? Эй!»

«…Что?»

«Ого, теперь ты меня отмахиваешься. Трудно услышать ответ».

Это была школьница с впечатляющей белой кожей. Прислонившись косо к двери класса, она внезапно бросила взгляд на Пак Чжин-сона.

«Что?»

«Ты здесь учишься?»

«Да, но...... »

«О, что? Почему у тебя нет звания?» Три полоски на бейдже школьницы. «Ким Сеён… капрал ?»

«Ха-ха. Понятно. А теперь! Официальное объявление!»

«Ой, боже. Здравствуйте, Ким Сеён и Санбам. Я собираюсь...» «Сделать официальное объявление!»

«Ой! 2-й батальон, 10-я рота, 3-я рота!» Рядовой Пак Чжин Сон!!»

Не осознавая этого, Пак Чжин-сун сделал великолепное официальное заявление. На первый взгляд, его настороженная поза выглядела как военная.

«… Стажер? Ну, ладно. Приятно познакомиться. Я сержант Ким Се-ён, как вы, наверное, уже заметили по бейджу

«О, приятно познакомиться. Но… я не понимаю, почему вы меня так внезапно вызвали…» «Вы же только что сказали, что учитесь в этом классе, верно?»

Сержант Ким Се-ён сказала, указывая на пол в классе: «Ах, у меня тоже пальцы побелели».

Белые пальцы солдата контрастировали с мутным деревянным полом.

Сержант Ким Се-ён была похожа на белый нефрит. Ее красота не могла быть скрыта ни заплетенными волосами, ни серой военной формой.

Рост у нее был примерно такой же, как у Пак Чжин-сона, поэтому я испытывал какое-то давление, причину которого не мог понять. «С завтрашнего дня я вхожу в состав 10-го взвода 2-го батальона».

«Ага. Ты сюда перевелся? Понятно. Было приятно познакомиться. До встречи», — и она резко отвернулась

«Уйди с дороги».

Ким Се-ён обернулась и поймала Пак Чжин-сона.

«Отпусти меня, отпусти. У меня будут неприятности, если я не пойду быстро. Уже слишком поздно!» «Нет, ты должен показать мне дорогу».

Пак Чжин-сон схватился за голову. Внезапное развитие событий не давало ему сориентироваться. «Э-э...»

Информация, насильно впрыснутая в мозг, по частям проплывала в голове Пак Чжин-суна.

В классе никого нет, уборка затянулась, сержант Ан Сон Хо ждёт в спортзале, а завтра придёт новый ученик.

«Отпусти меня! Санбам! Я не хочу ничего делать без причины!» Я действительно пойду к тебе!»

«Я слышал, что в этой школе есть кружки после уроков. Значит, должно быть, много учеников еще не ушли домой, да?»

«Ты разве не видел это по дороге сюда? Там одни студенты и солдаты! Так что, пожалуйста, попроси кого-нибудь показать тебе, как лучше пройти!»

«Нет, мне с тобой удобно».

«Что? Когда ты меня увидел? О боже!»

Пак Чжин-сон не смог произнести последнее слово. Это потому, что сержант Ким Се-ён перекрыла ему дорогу своим устрашающим взглядом. «Тогда, э-э, куда ты хочешь пойти?»

«Пожалуйста, покажите мне, где находится сержант Ан Сон-хо».

«Ой! Почему ты мне сразу не сказал! Туда, куда мне сейчас нужно идти». «Пак Чин Сон».

Из-за двери соседнего класса раздался глубокий, тяжелый голос. «О, сержант Ан Сон Хо?»

Устав ждать, Ан Сон Хо сам зашел в класс второго курса. К счастью, похоже, это осталось незамеченным другими студентами, так как никаких беспорядков не было.

Ан Сон Хо был совершенно спокоен, но только Пак Чжин Сон получал всевозможные намеки и подколки.

«Пак Чин-сон, не говори мне, что ты пытаешься прогулять тренировку».

«Разве конечная точка — это температура, а не вопросительный знак?! Ой, я уже собирался уходить. Так что, пожалуйста, не будьте ко мне слишком строги во время обеда.. »

«Вы сержант Ан Сон Хо?»

Сержант Ким Се-ён внезапно встала перед сержантом Ан Сон Хо.

Смотреть на Ан Сон Хо сверху вниз было довольно необычно. Он был далек от того, чтобы быть оттолкнутым Ан Сон Хо, — он был на грани того, чтобы быть съеденным.

Это был момент, когда сержант Ким Се Ён доказал, что он находится на одном уровне с сержантом Ан Сон Хо. Оба, без сомнения, были людьми, стоящими на вершине пищевой цепи.

Атмосфера была настолько напряженной, что по внешнему виду было трудно предсказать, кто из них имеет преимущество.

— О, это сержант Ан Сон Хо. Посмотрим.

«Ким Се-ён..... Она сержант?» Прояви уважение к старшим».

«Я слышал, что здесь царит меритократия. Значит, ты должен быть сильнее меня. Разве он не старшекурсник?» «Ах, меня здесь просто раздавят».

Пак Чжин-сон тихонько встал со своего места. Я не хотел попадать под влияние энергии этих двоих.

«Я не так хорош, как мой начальник, но ну, я думаю, он довольно силен. Примерно как мой

«Хотите, я проверю, сержант?»

«Эй, сержант Ан Сон Хо. Есть кто-нибудь, с кем ты хотел бы встречаться?» «Кхм!»

Пак Чжин-сон, пытавшийся незаметно ускользнуть, громко закашлялся.

Мозг Пак Чин-сона, и без того уже застывший, начал давать сбои то тут, то там. Он сам по себе впал в панику.

«Ты из-за границы?» Но в других странах обычно так не бывает. Ты человек с открытым умом? Я слишком открыт. Может, мне стоило признаться первым? О, но это не правильно.

Ан Сон-хо сказал без колебаний, пока Пак Чин-сон мучился. «Нет».

«Да, у меня тоже нет. Я не люблю жестких людей, особенно тебя». «Не волнуйся. Я тебя тоже не люблю».

«Будь то девушка, жена, кто угодно. Если не хочешь, чтобы тебя беспокоили, придумай что-нибудь нестандартное». «Что это значит?»

«Ну, у меня дома немного шумно. Я говорю это ради тебя, так что не разглашай».

В глазах Пак Чжин-сона это просто не было разговором в этом мире

«Что это? Что это?» Что это, черт возьми, такое? Это сейчас популярная шутка? Или у меня недостаток социальных навыков?! На самом деле, их и так не хватает, но теоретически я бы должен был это знать!

Пока Пак Чжин-сон пребывал в замешательстве, Ким Се-ён снова поймала его. «Сержант меня не любит. Тогда как ты ко мне относишься?»

«Уф, они так отличаются от меня в этом мире............................................................................. »

«Эй, стажер».

«Ты со мной переборщил, заика.» «Эй! Стажер!»

«Да! Да?»

Ким Се-ён повернулась лицом к Пак Чжин-сону. Они оказались нос к носу.

«Тренер, пойдете со мной на свидание? Мы одного роста, и это здорово. Мне нравятся мужчины, с которыми можно смотреть в глаза на одном уровне». «Что это за странность такая? Это что, признание, которое само выскакивает из уст?» «Ну, это не признание, скорее просто сообщение».

«Я, я, я, я, я, я не знаю!»

«Ха-ха. Мило. Стажер, каков твой уровень в бою с Идеей?» «Кхм, кхм. Ну, да, смотри.......................................... , Э-э, ну, двукратный чемпион F, да».

Когда разговор перешел на Идею, Пак Чжин Сон наконец пришел в себя.

«Ты врешь». «Правда, правда».

— сказал Пак Чжин Сон со всей серьезностью. Это была редкая концентрация для Пак Чжин Сона, девиз которого — «не напрягаться».

«Не ври мне. Я тебя ударю. В мире нет такого печального таланта, чтобы оба получили оценку «двойку с минусом».

«Вот, вот

«Ну, я должна сказать, что есть вероятность, что ты лжешь. Ты меня так сильно ненавидишь? «Но я ведь довольно великодушна, правда?

— сказала Ким Се Ён, положив только одну руку на талию. Ее женственность подчеркивалась в полной мере, потому что бока были вдавлены.

«Сержант Ан Сон Хо, мне становится грустно. Не могли бы вы мне немного помочь?»

«Вот что случилось, сержант Ким Се-ён. Так что встаньте со своего места».

«Нет! Подождите! Не лгите!» Если бы не моя семья, я бы не так сильно о вас заботилась!» Ким Се-ён говорила с 30 процентами гнева, 20 процентами подозрения и 50 процентами искренности. С этого момента мы будем ходить на тренировки. Так что надеюсь, вы скоро исчезнете».

«Тогда я с вами. Просто буду наблюдать сзади». «…делайте, как хотите».

«Вдруг?» Ах… Я не хочу идти…»

Троица, образовавшаяся из ниоткуда, медленно направилась в спортзал. Для Пак Чжин-сона это было сочетание, которое заставило его захотеть сразу же спрятаться в мышиную нору.

Ученики, которые ещё не закончили школу, открыто наблюдали за этой тройкой. «О, это сержант Ан Сон Хо».

«Но кто эта красавица рядом с тобой? В моем поколении были такие?»

Сначала меня привлек Ан Сон-хо, а во-вторых — Ким Се-ён, стоящая рядом со мной.

Обычно большинство из них теряют свое присутствие, когда находятся рядом с Ан Сон Хо. Он естественно стоит позади него, и естественно теряется в его тени.

«Эй, сержант. А можно тренироваться где угодно?»

Однако Ким Се Ён была другой. У Ким Се Ён тоже было необычное чутьё, происхождение которого оставалось неизвестным.

Пройдя мимо бросающих на меня косые взгляды студентов, я оказалась перед спортзалом. Ощутив взгляд, я почувствовала, что прибыла неожиданно быстро.

«Сегодняшнее меню — дополнение к программе «Варвар», которую я выполнял в прошлый раз». «Пожалуйста, прекрати...»

Пак Чжин-сон, предчувствуя грядущее, ужасно задрожал.

Программа «Варвар».

Пять мускул-апов за шесть минут, 50 отжиманий на брусьях, 30 подтягиваний, 60 отжиманий от пола, 5 мускул-апов. Даже для взрослых, которые уже немало тренировались и обладают всем необходимым, это сложный уровень. Ой, а что еще ты сюда добавил?

«Не нервничай, Пак Чин Сон. Я просто добавил немного легкой растяжки». «Я знаю, что это совсем не легко». «Эй…».

Пак Чин-сон, который занимался спортом с юных лет, также выполнял количество упражнений, выходящее за рамки стандартных норм. «Начинаем».

Однако физические способности Ан Сон Хо были настолько великолепны, что он подумал, что это может быть идея. «Ух...!!»

Как только я присоединился к тренировке, вокруг внезапно воцарилась тишина. Лишь стоны Пак Чжин-сона, громкость которых постепенно нарастала, свидетельствовали о тяжести упражнения.

«……»

Ким Се-ён скрестив руки, молча наблюдала за ними. «О боже! Я с ума схожу!»

Закончив первую серию, Пак Чжин-сон рухнул на пол. Ким Се-ён, вся в холодном поту, протянула ему полотенце, не проявляя никаких признаков неприязни.

«Ну, это гораздо лучшая тренировка, чем я думала, когда смотрела ее снова». «Г, спаси меня, Ким Се-ён, СангБам».

«А? Когда ты меня увидела? Пожалуйста, спаси меня». «…Что? Ты меня неверно услышал?»

То, что не хочется слышать от человека, который сегодня появился из ниоткуда. Пак Чжин Сон с трудом сдержал грусть, нахлынувшую на него с головой.

— Сержант Ан Сон Хо, почему ты тренируешься с этим парнем? Он же стажер. — Я же говорю! Я же говорю!

«Я знаю, что она милая. Но я не знаю, зачем я это делаю».

Мне просто нужен был партнер для тренировок. «Это уровень F, но для моего тела этого достаточно».

Ан Сон Хо ответил, цепляясь за железную перекладину. Ким Се Ён, уставившись в спину, сказала с бесстрастным выражением лица: «Ты лжешь».

«Что ты хочешь услышать, сержант?»

«Он не знает, но тебе не нужно тренироваться с другими людьми. Мне показалось, что ты меня учила». Ким Се-ён прищурила свои красивые глаза.

«…ты ошибаешься».

«Я думала, ты сказала, что это Ф. Я действительно не знаю, зачем я это делаю. Что ты в нём нашла?» «Ха-ха. Прости, Ким Сеён, Сан-Бам...», «Пожалуйста, не заставляй меня так грустить...»

Пак Чин-сон шутливо прикрыл рот рукой. Он сжал ноги и направил упавшего новорожденного к своей теще.

«Ты что, хочешь получить двойку 라도?» Если получишь двойку, то поднять оценку до тройки будет нелегко. А? Давай, отвечай мне. Давай, отвечай мне».

Ким Се Ён продолжала давить на Ан Сон Хо. В её голосе слышалась некая настойчивость. «И вы в это верите, сержант. Да. Я тоже в это верю».

«…во что, черт возьми, я, по-твоему, верю?»

«Если вы притворяетесь, что не знаете, то ладно. Пак Чин-сон, мы закончим нашу следующую тренировку». «Простите… Не говорите со мной так неопределенно. Разве вы не можете говорить со мной, пока я говорю с вами?

«Не притворяйся, что ты тоже не знаешь».

«Ааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа

Ан Сон-хо заставил Пак Чжин-сона повиснуть на железной перекладине. По сравнению с Пак Чжин-соном, который уже весь в поту, Ан Сон-хо, казалось, только-только разогрелся.

Ким Се-ён, которая говорила мало, все же наблюдала за упражнениями до самого конца. Я покинула спортзал после того, как Ан Сон-хо два или три раза сказал, что я могу уже идти.

«Хорошо поработали. На сегодня всё».

«Ну, спасибо за твой упорный труд».

Пак Чин-сон на некоторое время упал на живот и оценил мышечную боль, которая вот-вот разорвет его. Я даже представил, что будет меньше больно, если я буду ползать вот так.

«С завтрашнего дня ты в одной команде с Ким Се-ён?» «О, я умираю, да? Да, да. Я слышал, что тебя перевели». «Вообще-то, я уже встречался с сержантом Ким Се-ён».

«Да… Эй?! Неужели?!»

«Я удивлен больше, чем думал».

Пак Чжин-сон подтянул ноги и устроился поудобнее.

«Разве ты сегодня впервые видишь сержанта Ким Сеён?»

«По-моему, я не помню. Я ем с тех пор, как учился в средней школе. «Как будто ешь? Но разве это имеет смысл, что я тебя не помню?»

«Когда я учился в средней школе, я никогда не участвовал в финалах соревнований по боевым искусствам. А он, напротив, каждый день в списке лучших, как будто это само собой разумеется».

«Ага».

Пак Чин-сон вспомнил урок Ан Сон-хо по идеям.

Странно низкая оценка. Такой уровень трудно представить, когда думаешь об Ан Сон Хо.

Конечно, с старшей школы я всегда был лучше по оценкам. Хотя конфликтов между нами никогда не было.

«Ты не пойдешь?»

«Я еще немного позанимаюсь».

Тренировка Ан Сон Хо начинается сейчас. Занятие с Пак Чжин Сонгом было на самом деле лишь поверхностной разминкой. Это монстр?

Это был образ, резко контрастирующий с ним самим.

Пак Чин-сон искренне считал, что Ан Сон-хо похож на монстра.

обычная утренняя перекличка

Командир 10-го взвода, классный руководитель, привел белого ученика, похожего на белый нефрит. «О, внимание, внимание. Сегодня у нас перевелся новый ученик».

«Где мое место, командир взвода?» «Можешь занять его через минуту».

«Мне нравится трехминутный диапазон. Я займу место через три минуты».

Ким Се-ён внезапно направилась к концу третьей минуты. Не только командир 10-го взвода, но и ученики из того же класса были ошеломлены ее уверенной манерой поведения.

В конце третьей минуты командир отряда Бюн Ки Ён сел, а перед ним — самый слабый из всех, Пак Чжин Сон.

Когда Ким Се-ён подошла, выражение лица Бюн Ки-ён стало высокомерным.

— Эй, переводник. Почему бы тебе сначала не отчитаться передо мной? — Я не хочу. Мы же солдаты. Обязательно ли это делать?

«Что...»

Бюн Ки-ён сглотнул. Тем не менее, как капитан 10-го взвода, он старался вести себя как можно более ошеломленно.

Поведение Ким Се Ён, конечно же, объяснялось тем, что она подсознательно считала себя выше остальных, а остальные студенты были уверены, что не осмелятся ей противоречить

«Лидер взвода? Мне здесь нравится! Я буду здесь!» «Ой, боже мой».

Ким Се-ён заявила, что будет напарницей Пак Чжин-сона. Пак Чжин-сон уже почувствовал пульсирующую боль в виске. «Эй, новобранец. Я тебе не нравлюсь? Почему ты так выставляешь напоказ, что тебе это не нравится? Я тебя ударю. — Когда, по-твоему, я это явно показала?»

«Хм. Рядовой Ким Се-ён?»

Командир 10-го взвода слегка кашлянул и позвал Ким Се-ён. «Да, командир. Вот, пожалуйста».

«Тебе следует хотя бы представиться своим товарищам». «Ой, боже».

Гремя!

Когда Ким Се Ён вскочила со стула, только ничего не подозревающий Пак Чжин Сон едва не упал. Такие слова и поступки были редкостью. Серия взрывов привела Бюн Ки Ёна в ярость. «Эй… новичок… Давай, попробуй».

«Я не хочу. Я и отсюда тебя слышу» «Это что, полное безумие?»

Ким Се-ён проигнорировала Пхён Ки-ён, которая пыталась возразить, и продолжила говорить.

«Девочки, приятно познакомиться. Я сержант Ким Се-ён, с сегодняшнего дня я буду служить в этом отряде. Идея — белый нефритовый гоблин, и моя цель — стать немного, нет, намного сильнее. Приятно познакомиться».

«……»

Студенты, услышавшие идеологическое имя, сразу же погрузились в тишину. «…….»

Даже Бюн Ки-ён, лицо которого покраснело, через некоторое время пришёл в себя. В классе, где все думали одинаково, раздался громкий взрыв возмущения. «Что? Это действительно гоблин из белого нефрита?»

«Это правда? Это не ложь?» «Тихо! Все, тихо!»

«Круто. Наша школа просто безумно хороша в подборе актеров». «В соседнем классе идет урок! Тише!»

Крик командира 10-го взвода был слегка заглушен болтовней. Таким образом, идея, высказанная Ким Се-ён, была шокирующей.

Идея Бонди представляет собой единственную душу в мире, которой человек обладает еще до рождения.

Даже даже если смысл и суть схожи, в конечном итоге это всё-таки разные идеи. Должно быть какое-то решающее отличие. Так же, как у каждого человека своя внешность, значение, запечатлённое в душе, никогда не может быть одинаковым.

Однако некоторые надеялись, что их идеи будут оставаться сильными из поколения в поколение.

Более утонченными, острыми, великими.

Одна семья в Корее достигла соглашения о преемственности Идеи. Кимхэ Ким, основатель короля Суро.

Семья Ким, которая ради дела сама отказалась от главного здания, создала новый клан.

На протяжении поколений они постоянно прививали одни и те же знания, идеи и навыки ведения сражений. Это было похоже на лабораторию.

Я должен был быть настолько осторожен, насколько это было возможно, чтобы не смешивать другую кровь. Брак заключался только между представителями рода, не подвергшимися генетической модификации.

Хотя число членов рода быстро сокращалось, к моменту появления пятого поколения сформировался лишь схожий характер.

Новорожденные дети имеют белую кожу и способны доводить любое действие до предела. Из-за их столь призрачного мастерства люди стали называть их белыми гоблинами. Может, поэтому?

[Белый нефритовый гоблин]

Система оценки духовных единиц мира: A

Белый нефритовый гоблин изображен на теле поэта.

Кимсам удалось использовать существование варианта в качестве идеологии. Получив гоблина, они решили называть себя Бэкок Ким.

Помните теорию идей Платона?

То, что мы на самом деле видим и чувствуем, — лишь тень. Это не первоначальная форма его существования.

Гоблин Бэкок, рожденный кланом Кимов из Бэкока, был словно воплощением самого существования как смысла души, а не просто тенью.

Если это означает, что клан гоблинов Бэкок режет, то это можно рассматривать как высшую степень соответствия, которую может иметь само значение слова «Бэнда».

Проще говоря, это означало, что это было мастерство, которое никто не мог подражать.

Однако единственным ограничением было то, что его можно было обрести, но не иметь с самого начала. Существовала смесь возможностей, которые однажды могли бы реализоваться.

Белый нефритовый гоблин рождался только в одной семье за поколение. Число семей, которое и без того было невелико, наконец-то оказалось на грани исчезновения.

Но в конце концов он родился.

В последнем поколении наконец-то появился гоблин, владеющий мечами. Его физические способности также могут значительно превосходить способности обычных людей.

Возможно, он продемонстрирует пределы мастерства владения мечом.

Последний гоблин был величайшим гоблином всех времен. Ким Сеён.

Гений, признанный поколением и благословленный небесами. Элита с самого рождения. «Капитан? Могу я теперь сесть?»

«Ну ладно, можете садиться. Ах да, с сегодняшнего дня сержант Ким Се-ён будет командиром 3-го отряда. Остальные, тише! Прошу вас, тише!»

«Есть, сэр».

Сержант Ким Се-ён сел, выглядя совершенно непринуждённо.

Командир 10-го взвода решил, что Ким Се-йон должен немедленно занять свое место. Он намеревался удержать его в классе, вызвав у него чувство принадлежности.

Нестандартное управление персоналом еще больше взбудоражило курсантов. «Ух ты, камень покатился…!»

Бюн Ки-ён стиснула зубы, глядя на высокомерную затылок Ким Се-ён. Мне не нравилось быть помощником капитана, но выбирать из мусора, лежащего передо мной, было просто отвратительно.

«Ого. СангБам тоже была знаменитостью?» «Я была красивой с детства». «В этом проблема не будет…»

«Но ты же знаменитость, разве нет? Стажеры класса F не так уж и распространены, верно?» «Ха-ха. Мне сейчас станет грустно. Перестань. Пожалуйста, перестань».

«Я не хочу».

Ким Се-ён не ненавидела свою жизнь в классе F рядом с ней.

Это было редкое расслабление. Мне было немного любопытно, откуда взялось это расслабление.

Появление Ким Се Ён потрясло весь район Хэундэ. Наконец-то человек, представляющий угрозу для сержанта Ан Сон Хо, привлек к себе всеобщее внимание.

Даже учителя считали Ким Се-Ён лучшей ученицей второго класса. Такова была оценка «вечного гоблина».

Последнее поколение клана, на которое обращает внимание корейское общество. Заместитель капитана, сильнее командира отряда. Единственная угроза для Ан Сон Хо.

Ким Се-ён, которая прекрасна даже внешне, сразу же стала очень популярной. Её часто навещали ученики из других классов.

Кроме того, сила Ким Се Ён заключалась не только в физической мощи.

Она также проявляла непревзойденные лидерские качества. Эта сила проявилась во время боевой оценки отряда.

«Эй! Ким Се Ён!» Это приказ командира отряда! Остановите фланг!» «О чем ты говоришь? Прорваться обойдется дешевле»

Приказ Ким Се-ён был гораздо более эффективным и разрушительным, чем приказ Бён Ки-ён. Во-первых, у Бён Ки-ён было много приказов, которые выделяли его.

«Эй, напарник-тренер. Иди и отвлеки внимание врага. Ты же еще можешь это сделать, да?» «Ой, боже. Сан-Бам... Мне это действительно тяжело. Хватит заставлять меня бегать».

«Что? Я тебя ударю».

Ким Се Ён умело использовала даже какудуги класса F.

Как будто привлеченная Ким Се-ён, сила 3-го отряда 10-го взвода сама по себе возросла. Ким Се-ён даже оценили как не просто «одиночку».

Члены отряда начали следовать за Ким Се-ён совершенно естественно. Естественно, результаты Бюн Ки-ён значительно выросли по сравнению с тем временем, когда она только приняла командование.

«Эй, стажер. Пойдем пообедаем вместе».

Время обеда, которое, как я помню, было немного мягким. Удивительно, но инцидент произошел в довольно спокойное время.

Ким Се-ён попыталась усадить Пак Чжин-сона на почетное место, чтобы он пообедал с ней. «Нет, мне нужно убрать».

«Мне не с кем пообедать. Пойдем со мной». «Не ври мне. Это очень популярно».

«Я не люблю фальшивых детей. Все только и делают, что поглядывают на меня, и мне это не нравится».

«Ах! Я действительно не могу!» Надо стереть доску, подмести и вытереть пол, а также подготовить оборудование для следующего урока. У нас заканчивается время».

«Что? У тебя хватит времени, даже если ты будешь делать все в нашей группе в одиночку».

«……»

«Не может быть… Ты что, даже за другой отряд убираешь?» Уборка? Снаряжение? В одиночку? Остальные студенты уже ушли обедать. Я не видел никого, кто мог бы помочь. «О, я делаю это по собственной воле. Не пойми меня неправильно».

«…Правда?»

Конечно, физической силы у Пак Чжин-сона хватает, чтобы остаться после того, как все сделано. Скорее, Пак Чжин-сон сосредоточился на каждой мелочи уборки, как просил Ан Сон-хо.

Ким Се-ён на мгновение исказила лицо. Поскольку кожа была белой, как белый нефрит, движение бровей выделялось.

«Э? Ки, Ким Се-ён, Сан-Бам?»

«Просто сделай это пока. Я пойду куплю хлеба». «Хе-хе. Ким Се-ён, Сан-Бам!»

«Что, что, что, что, что, чувак?» «Я бы хотел хлеб с красной фасолью, пожалуйста!»» «…….»

Слишком густо.

Ким Се-ён сильно стиснула зубы. В голове Ким Се-ён сломалось устройство под названием «Лимит». «Ах! Ким Се-ён и Сан-Бам!» «Эй, что с тобой вдруг?»

Ким Се-ён, у которой сильно поднялась температура, начала переворачивать весь класс вверх дном. «……»

«Простите! Простите! [Кричит] (Поет «Bang Bang»)

Я пнула парту и вытряхнула совок и швабру. Меловую губку раздавила и выбросила из окна.

«Пойдем, пойдем со мной. Я иду в ресторан». «Да».

Пак Чин Сон, сам того не замечая, выпрямился по стойке смирно.

После того как весь класс был перевернут с ног на голову, уборка в конце концов была распределена по отрядам.

Ким не забыл тщательно доложить командиру 10-го взвода. Благодаря Ким Се-ён командир 10-го взвода, получивший хорошие отзывы от взвода, безоговорочно встал на сторону Ким Се-ён.

«Делайте свою работу сами. Вы все хотите умереть?»

Работы по уборке были распределены уже на третьей минуте. Никто не мог противостоять белому нефритовому гоблину. Справедливость, власть и правота были на стороне Ким Се-ён.

«Эти отбросы...!»

Но если свет яркий, то и тень будет густой.

Бюн Ки-ён, который до сих пор молчал, лично выразил свое недовольство. Я позвонил Ким Се-ён прямо перед дневным занятием.

— Эй… заместитель капитана.

«Что с тобой, тебе ко мне что-то нужно?»

«Зови меня командиром отряда Бюн Ки-Ёном, заместитель капитана. И ты не можешь звонить моим людям, если у тебя нет дела, верно?

«Ну, это правда. Тогда нам нужно поспешить и…» «…мусор».

Бюн Ки-ён понизил голос.

«Я пойду, если мне не придётся иметь с вами дело, Бун, Дэ, Чан, сэр».

«Заходи на крышу после уроков. Нам нужно обсудить кое-что насчет команды». «Правда?»

На небе, которое всегда было ясным, висели легкие облака. Скулеж.

На мгновение подул прохладный ветерок, и появилась небольшая тень.

«Что? В чем дело?»

Парк Чжин-сон, лежа лицом вниз, тайком подслушал разговор Ким Се-ён и Бюн Ки-ён. Ким Се-ён, как и ожидалось, выглядела уверенной в себе, хотя на первый взгляд это казалось необычным.

После уроков настало время внеклассных занятий. Это была радостная суббота, поэтому большинство участников клубов добровольно разошлись по домам. «Ой, боже. Ким Се-ён и Сан-Бам...». Значит, мне придётся тренироваться во время обеденного перерыва, да?

Конечно, HT тоже должен выйти в субботу. Пак Чин-сон прокрался за спину Ким Се-ён, представляя себе печальное будущее.

Шепотом.

Независимо от того, насколько популярен Батальон специального образования Хэундэ, здание пока не претерпело радикальных изменений. Оно было похоже на другие школы, включая старые деревянные полы.

«Хм. Это что, крыша?»

Звук шагов по дереву какое-то время доносился сверху. Студентов не было, поэтому я прятался, передвигаясь, как мне заблагорассудится.

«Один чай».

Как только звук прекратился, Пак Чжин-сон тоже направился на крышу. 2-й, 3-й и 4-й этажи.

По мере того как мы поднимались, свет становился все тусклее. Судя по одному только свету люминесцентных ламп, батальон, возможно, сейчас же закроется.

Пак Чин Сон схватился за дверь на крыше. Свет, пробивавшийся сквозь щель в двери, был красным светом заката. «О, подожди минутку».

Краткая пауза была ответом.

По ту сторону ржавой двери на крыше было столько людей, что трудно было разобраться. «Не может быть».

Это человек, которого не должно быть в этой часовой зоне. Пак Чжин-сон вспомнил одну из причин, по которой Бюн Ки-ён — опасный тип.

Пока Пак Чжин Сон немного колебался, Ким Се Ён и Пён Ки Ён начали разговаривать. Оба они тоже стояли у двери на крышу, что создавало довольно странную ситуацию.

— Ну? О чем ты хочешь поговорить?

«Как ты смеешь притворяться, что не знаешь. Ты же понимаешь, даже если тебе это не нравится, верно?» Включая Бюн Ки-Ёна, 30 человек.

Бюн Ки-ён был одним из студентов, переведенных напрямую из каждого взвода.

В каждом взводе есть 10 человек, которых все избегают, 15 человек, которые покупают себе популярность за деньги, и 4 человека, у которых с Бюн Ки Ёном общие интересы.

«Вау, это здорово, мой командир. Ты уверен в своей популярности, да?»

«Такая женщина, как ты, пока что входит в мой взвод. Я не хочу тебя обидеть». «Ты врешь. Ты же только что был там. Правда?

«Ха-ха, да… Это вот-вот вернется».

Бюн Ки-ён улыбнулся кривой улыбкой. Это лицо с темными кругами под глазами, высохшее и лишенное влаги.

«Я пойду, если тебе больше не нужно ничего от меня. В отличие от командира отряда, у него много дел».

«Почему здесь нет мусора? Я просто хотела тебя предупредить, но это не сработает». «Хм. Какое предупреждение?»

«Вздох. Ким Се-ён, пожалуйста, не устраивай сцен. Надеюсь, заместитель командира будет подчиняться приказам отряда».

«Тогда ты можешь быть сильнее меня».

«Что...»

«Разве это не общество классов, основанное на меритократии? Если ты сильнее меня, я послушаюсь — я очень послушный». «Смех».

Только подслушивавший Парк Чжин-сон без причины рассмеялся.

Ким Се-ён не просто протестовала против Бюн Ки-ён из-за своих навыков.

Дело в том, что каждый приказ, который отдавала Бюн Ки-ён, вел отряд на верную гибель. Командир, который не ставит отряд на первое место, никому не нужен.

«Хм. Вот и меритократия, так что с этого момента я буду учить тебя этому». «Ты сможешь?»

Это шуршание.

Каждый из молодых людей, споткнувшихся на переднем крае, высказал свои идеи.

Серп, молот, бита и т. д. — это простые идеи ближнего боя. Хотя в них нет даже предложения или особого смысла, даже те слова, что в них есть, обратно совместимы.

«Какая досада видеть эту высокомерную четверку, правда?» «Не особо».

Ким Се-ён, которая всегда была расслаблена, впервые стёрла улыбку с лица.

Неожиданно для себя, этот вечный гоблин, которого отнесли к классу А, и не подозревал, что души бывают разные.

«Эти парни такие слабые. Мне кажется, будто я смотрю на них свысока». «О, правда?»

«Их задирают. Если бы не я, я бы уже давно бросил учебу».

Только те, кто выбил Идею, заметно вздрогнули от слов Бюн Ки-Ёна. Это была правда.

Во-первых, само по себе классовое общество имеет множество темных сторон. Присваивать учащимся классовую принадлежность — значит мириться с некоторой абсурдностью.

Если полностью опираться на меритократию, всегда найдется человек, который окажется в аутсайдерах. Говорят, что добавляются неуклюжие военные игры, поэтому вероятность легко превысить 100 процентов.

Ким Се-ён сказала 30 потенциальным проигравшим:

«О, вам нужно посмотреть и поучиться у некоторых наших тренеров».

«Что ты знаешь, раз ты с рождения был на уровне А?»

«Я была C с 10 лет! Думаешь, я не пыталась?»

«Ты слышал? Слабые люди — это слабые люди, у них свои методы, ты, мусорщик». Бюн Ки Ён посчитал, что Ким Се Ён позволяет себе лишнее.

Они находятся в положении, когда не могут устраивать большую шумиху в школе.

Я знаю, что оценка «А» — это здорово, но это все, если ты делаешь Idea сложной в использовании.

Даже Ким Се Ён не избежит наказания, если будет уничтожать школьное имущество своими идеями. «Я дам тебе почувствовать, что такое унижение».

С другой стороны, это духи, достаточно слабые, чтобы выводить Идею из себя сколько угодно. Только эти парни собрали 29 человек.

Независимо от того, насколько слабы, наличие или отсутствие Идей — это разница.

Другими словами, беспорядок, который может использовать ИДЕЮ, гораздо выгоднее, чем мошенническая кошка, которая не может использовать ИДЕЮ.

Закончив размышлять, Бюн Ки Ён прекрасно улыбнулась.

«Ха-ха-ха. Ты стараешься как можешь, но ведь не хочешь, чтобы тебя исключили из школы в самом начале семестра, правда? Просто сделай все как надо и закончи это».

«Вместе они не выглядят такими сильными. С тобой всё будет в порядке?»

— сказала Ким Се-ён, — «Вы, ребята, безнадёжны, судя по выражению лиц». «Ты готов пописать?»

«Дорогой командир отряда, разве сержант Ан Сон Хо не очень известен в нашей школе? Разве ты не думаешь о сержанте Ан Сон Хо?»

«Что это за ерунда?»

«Вы же знаете мою оценку по системе IDEA, да? А теперь вот вопрос: «Какова ваша общая боеспособность?» Ким Се Ён сделала еще один шаг к толпе. Это был всего лишь один шаг, но все 29 человек замерли. «Не бойтесь, ребята! Если вы поймаете Ким Се-Ён здесь, другие студенты не дадут вам проходу!» «Почему ты так не командовал, когда участвовал в командном бою?»

«Ты, подонок...!!»

«Ты же учил это на уроках, да? Обычно, если соберутся 10 человек класса А, они справятся с 1000 врагов ниже класса А. А? Но здесь всего 30 человек

«Не будь таким напыщенным... Сколько бы лет ни было у тебя уровня А, в школе это трудно применить». «Если ты из тех, кто стреляет, то да. Но ты когда-нибудь видел, как я сражаюсь по-настоящему?»

Ким Се-ён опустила лицо и громко рассмеялась.

Белый нефритовый гоблин оставался верен себе. Если сравнивать, то он похож на Ан Сон Хо.

«Хе-хе, она должна показать реальность. Все будут такими глупыми...? Ударь их всех! Они все набрасываются на меня!

«Из класса А мы переходим к асимметричной силе. Чтобы получить оценку уровня А, нужно уметь делать многое в формате один на один. Поняли?

На лбу Ким Се-ён вырос рог размером с ладонь.

[Белый нефритовый гоблин]

Система оценки духовных единиц мира: A

На теле поэта изображен белый нефритовый гоблин. Гоблин нынешнего поколения: мастер меча среднего уровня

В тон белой коже даже рога были прозрачными и чистыми. В свете заката они приобретали едва уловимый оранжевый оттенок.

Рога наполняли тело, которое принадлежало всего лишь старшекласснице, силой и мастерством. Это выводило её далеко за пределы уровня обычных взрослых.

«Фу».

«Ну, эта штука».

Пешки Бюн Ки-Ёна чувствовали странность из неизвестных источников.

Перед мной явно стоит тот же самый старшеклассник, но его руки и ноги свободно свисают. «Ого! Ты что, нож дома оставил?»

Ким Се-ён, ставшая прокурором экспертного уровня, сильно потянулась.

«Ки, если ты поймаешь Ким Се-ён...»! «Меня тоже могут узнать, если я поймаю Ким Се-ён!!» Пешка с молотком побежала к Ким Се-ён.

Каким бы слабым ни был человек, он становится сильным, когда объединяется. Начав с молотка, остальные 28 человек одновременно окружили Ким Се-ён.

Бюн Ки-ён стоял сзади и управлял пешками, используя лишь свой голос. «У неё нет оружия! Своими руками похороните идеи из списка А!!»

«Да, оружие важно. Я прокурор, поэтому у меня должен быть меч. Мне все равно, что я делаю». «Я умру!»

«Но разве не слишком много — умереть за такую красивую девушку?» Им все равно некуда было бежать.

До пятнадцати пешек одновременно напали на Ким Се-ён. Некоторые из них атаковали сверху, чтобы она не смогла ни в коем случае сопротивляться.

«Но ты, кстати, не научился сражаться с одним из них. Нужно рассеяться и атаковать, чтобы его не смело асимметричным оружием».

Ким Се-ён поймала пешку, падающую сверху, и швырнула её в пешку, стоящую перед ней.

«Рушится!»

Удар. Все упали без сокола и выглядели как кегли. «Да».

Как только пешки рухнули, Ким Се-ён бросилась вперед. «Что, что!»

«Слишком быстро!»

Амбициозные атаки пешек, к сожалению, разлетелись в пустоту. Это доказало, что гоблин двигается с такой скоростью, что на нее даже не успеваешь среагировать.

«Стой! Стой!!»

Даже крики Бюн Ки-Ёна раздавались тщетно.

Никто не мог угнаться за скоростью, с которой двигалась Ким Се-ён. Даже мгновение замирания было для Ким Се-ён как отличный шанс.

«Ребята, разве вы не считаете, что я приложил все свои усилия? Верно?

Ким Се Ён наступила на лежащих парней и присела на корточки. Пешки, не имея возможности взмахнуть оружием вертикально, на мгновение замерли.

«Стать опытным прокурором». «О боже».

«Ах!»

Самопровозглашенная асимметричная сила не упустила шанс, когда противник запнулся.

Брось на пол, перешагни через него, ударь по подбородку, выруби. Он нейтрализовал пешек минимальным количеством ударов.

«Перед тобой холм! Почему ты не можешь меня ударить? Ты, отброс!!» Бюн Ки Ён не выдержал и подвернул ноги. «Аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа

«Кхм. Это слишком сильно

«Как и ожидалось, это идея высшего класса. Хватит». Целых 13 студентов катались по полу.

Независимо от того, не могли ли они встать или просто не думали об этом, в любом случае они полностью утратили боевой дух.

Ким Се-ён наблюдала за зрелищем, которое она устроила, положив одну руку на талию. «Ты всегда говоришь «А-класс», «А-класс», поэтому ты никогда не будешь «А-классом».

«Тебя выбрали ещё до твоего рождения. Такие, как ты, не должны так говорить............................................................................ »

— сказал первый паон, который упал, сдерживая слёзы.

«Да, ты прав. В сто раз. Но знаешь что? Сначала мой общий боевой уровень был D-класса».

«Не обманывай себя… этот мусор был избран с самого начала…!» В глазах Туалета Ки-Ёна вспыхнул безумный огонь.

«Идея — уровень А, а общая боевая мощность — D. Это вообще имеет смысл? Насколько я бездарный?» «Не ври мне! Хватит уже с этой психологической войной!!»

«Я не люблю оружие и все такое. Я даже не хочу сражаться. Но все говорят, что это прокурор. Было бы лучше, если бы это была оборонительная линия, типа брони».

«О, нет. Это не подходит для уровня А?»

Пешки, лежавшие лицом вниз, начали проявлять беспокойство. Ким Се-ён, увидев это, вздохнула и сказала.

«Эх, ты вообще ничего не понимаешь. В любом случае, именно это хочет сказать автор текста. Ты будешь отрицать все мои усилия. Но мне всё равно, признаете вы это или нет».

«Что ты делаешь? Давай, атакуй остальных! Ты просто будешь смотреть?» «Назад пути нет!» Бюн Ки-ён надавил на своих пешек, которые еще не были сбиты.

«Мои усилия явно подтверждают этот момент. Ты мне не ровня, даже если у тебя нет постоянной работы».

«Заткнись, капитан... Это приказ».

«Да ладно тебе, как сказал наш командир, назад пути нет».

Ким Се-ён кивнула в сторону пешек, положив одну руку на талию, а другую — на бедро. В конце концов, разгневавшийся Бюн Ки-ён бросился на Ким Се-ён.

«Я сказал тебе заткнуться!»

«Что ты делаешь? Заходи. Ты пошлешь только капитана? Назад пути нет». «О, Боже!»

«Не притворяйся, что ты красавец!»

Остальные пешки тоже бросились на одну хрупкую школьницу.

«Хм. Как и ожидалось, наш начальник отдела тоже монстр».

С середины драки Пак Чжин Сон наблюдал за происходящим, приоткрыв дверь. Я думал, когда бы вмешаться, но мне было неловко.

Бюн Ки-ён ошибся. «Ты, негодяй!»

Ограничение, запрещающее бегать по школе, действовало только на Бюн Ки-Ёна.

С крыши здания и так нечего вытаскивать, да и разрушить его, чтобы что-то вытащить, невозможно.

«Эй, командир отряда».

Идея Ким Се Ён была из тех, что особенно хорошо проявляли себя в местных матчах. «О боже, ты, негодяй!»

«Эй, командир отряда».

Ким Се-ён выбила остальных пешек, оставив на доске только Бюн Ки-ён. Независимо от того, бросался ли Бюн Ки-ён в атаку или нет, она намеренно продолжала изолировать только его.

«Вау».

Пак Чжин-сон забыл, что у него открыт рот, и продолжал только восклицать. Мне казалось, что я смотрю фильм о боевых искусствах прямо перед своими глазами.

Прошло менее трех минут с тех пор, как началась битва под видом коллективного избиения. Однако та сторона, которую должны были избить все вместе, напротив, избила все группы.

«Эй, эй, командир, смотри. Что мне теперь делать?» «Тс-с. Сколько бы мусора ты ни собрал, это всё равно мусор».

Увидев лежащих пешек, Бюн Ки-ён прикусил язык.

«Солдат генерал Бюн Ки-ён, если ты отключишься, все кончено. Давай сделаем все как надо и покончим с этим. Понял?» «Ха-ха. Ладно. Давай покончим с этим. Это финал».

Бюн Ки-ён был очень уверен в себе, оставаясь один. Казалось естественным, что он что-то скрывал. «Неважно».

Однако Ким не колебалась. Справедливость все равно на твоей стороне. Ким Се-ён сжала кулак и приготовилась нанести сильный удар. «Я ударю в нижнюю часть живота. Держись крепче».

«Ха-ха. А когда ты не делал того, что хотел? Делай, что хочешь, отброс». «Ну да, это правда».

Это так громко)

Сжатый кулак влетел Бюн Ки-ёнгу в нижнюю часть живота. На этом игра окончена.

Только сбив с ног командира отряда, эта тупая группа...

Ким Се-ён охватило желание как можно скорее принять душ. После того, как я вымоюсь, я хочу выпить что-нибудь холодное.

«Ого. Твой год закончился». «А? Что ты только что сказал?».

Когда Ким Се-ён снова сосредоточила взгляд, «Смех»

Бюн Ки Ён стремительно пригнулась. Она намеревалась принять полный удар Ким Се Ён прямо лицом.

«Ух! Ты, Бюн Ки-ён!»

Он не ответил. Помогло то, что я легко переключился на другие мысли.

Это кулак, которым владеет белый нефритовый гоблин. Это полный замах. Он даже впивается в лицо. Этот единственный удар изменит смысл коллективного линчевания.

На ее лице останется только факт того, что Ким Се-ён в одностороннем порядке напала на нее.

Хотя мысль об аварии мелькнула у неё в голове, Ким Се Ён не смогла заставить себя поднять кулак. «Какая змея!!»

Тело было слишком честным, чтобы пожать плоды за такое короткое время. И синхронность Бюн Ки-Ёна тоже была очень точной. «Ха-ха. Я выиграл».

Он пытался получить удар, но был полон улыбок от того, что выиграл. Черт возьми

Когда Ким Се-ён почувствовала поражение: «О, боже».

Между кулаком и лицом вмешалась третья сторона. У-ху! Козик!

«Эй, стажер?»

«Ой, это опасно, приятель. Что ты будешь делать, если сломаешь свой красивый нос?» Кулак меченосца среднего класса смог удержать лишь хватка класса F.

«Мусор класса F! Как ты смеешь… О боже!

Пак Чжин Сон ударил кулаком Ким Се Ён и пнул Бюн Ки Ён в живот. Ки Ён, которую внезапно ударило, задрожала ногами.

«О боже. Ты в порядке? Я слишком сильно ударила?»

«Ки, Ким Се-ён, кашель. Ты... ты привела его сюда?» «А? Я? А я должна?»

«Ты такая злая! Ким Се-ён и Сан-Бам!» Но разве это не был щипок только что?» «Что, что ты говоришь? Одного этого было достаточно».

«Что за черт?!»

Ким Се-ён была потрясена, но снаружи делала вид, что ей все равно.

Я не знаю, зачем Парк Чжин-сон пришел сюда, но, возможно, он прятался за дверью на крыше. «Не может быть».

Но ты прибежал оттуда сюда и заблокировал удар? Ты даже кулак поднять не можешь. Какое нелепое пробуждение.

Это действительно ловкость класса F?

«Нет… допустим, ты вступился. Но ты заблокировал мой полный удар…?»

«Ким Сеён, Сан-Бам?» — «Сан-Бам, ты в порядке? Ты заболел? Я не должна была вымещать на этом своё раздражение». В сжатом от смущения кулаке Ким Сеён лежали кусочки пластика.

«Фух. Мусор — это набор».

Бюн Ки-ён, который привёл себя в порядок, внезапно выругался.

«О, черт возьми. Тебе уже лучше? А. Стемнело. Что это все значит? Не можешь просто аккуратно пойти домой?»

«Не разговаривай со мной. У меня неприятный запах изо рта».

«Ну, не ври мне! Ты же знаешь, какой я аккуратный!»

Удивленный этой странной сценой, Пак Чжин Сон понюхал ладонью свой рот.

— Ну, вам двоим все равно конец. Как командир 3-го отряда, как только я доложу командиру 10-го взвода…! — Что? Что я сделал не так? Мы заслуживаем награду за то, что защитили командира отряда!

«Да, верно. В любом случае, наша милая тренерша защитила твою уродливую морду. Мелкие уловки уже закончились», — сказала Ким Се-ён, собирая мысли. Рог, который был блестящим, снова спрятался на лбу.

«Ха-ха. Ты проиграл, когда посчитал это незначительным, мусор. Я знала, что так и будет, поэтому с самого начала вела здесь запись. За дверью на крыше стоит видеокамера...»

«Э? Ты про это?»

Там, куда указал Пак Чжин Сон, валялись кусочки пластика, которые было трудно распознать. Они были от того же фона, что прилип к руке Ким Се Ён.

«Ой, прости. Я в спешке бежал, не глядя, но, хе-хе, знаешь, больно, когда тебя прямо бьет кусок дамбы. В любом случае! Я и представить не мог, что это была дамба отряда. Пожалуйста, не проси меня просто возместить ущерб».

«Эй! Стажер! Ты что, только что вытащил мой кулак из видеокамеры?»

«Ну, не говори так! Частичная заслонка! Ты возьмешь на себя ответственность, если отрядная заслонка попросит тебя об этом?» Это стало действительно мелочными интригами. Все оправдания для отказа от Ким Се-ён исчезли.

«……»

Пхён Ки Ён, ошеломлённая, устремила взгляд на закат. Солнце красиво опускалось за горизонт. «Как ты уловил мой кулак! Давай, отвечай! Я тебя ударю!»

«Ах! Зачем ты пришла мне помогать? Чертова дама!»

Пешки, которые упали, тоже одна за другой встряхнулись. Пешки, наконец придя в себя, с трудом могли привыкнуть к Бюн Ки-ён, которая сошла с ума.

«Ты не расскажешь мне, как ты это сделал?» Просто... Хмм? «Ух! Если ты меня ударишь, я на тебя пожалуюсь!»

«Подожди. Чжин Сон, иди за мной». «Бу, частичная плотина?»

Ким Се-ён, которая внезапно стала серьёзной, отвела Пак Чжин-сона к своим пешкам. «Эй, ребята».

«……»

Пешки, лишившиеся дара речи и даже потерявшие ориентацию, не могли поднять головы.

«Я же тебе говорила, что не хочу, чтобы ты подражал нашему тренеру. Еще не поздно. Поразмысли над собой»,

— сказала Ким Се-ён с явным торжеством. Положив одну руку на талию, он поднял голову так высоко, как только мог. Пак Чжин-сон и Ким Се-ён покинули крышу, болтая и чихая.

Какой же бессмысленный конец. Тридцать парней, мечтавших стать великими людьми, не смогли остановить этих двоих. «Ты тоже учишься в восьмом классе?»

«Э? Что ты несешь? У меня даже половое созревание еще не началось, чувак». «Я должен сказать сержанту Ану, что нашел товарища».

«Что? У тебя синдром восьмиклассника?» «Не связывайся со мной. У меня неприятный запах изо рта». «Я почистил зубы!» «Пахнет. Не может быть, чтобы не пахло».

«Не ври мне. Тогда почему ты заикаешься?»

«Эй! Отпусти руку, которую держишь! Уже давно я не чувствовал онемения!»

Только звуки ракуго, постепенно стихавшие, напоминали мне, что это реальность. «Чёрт возьми».

Тридцать человек, включая Бюн Ки Ёна, не могли спуститься с крыши в течение некоторого времени.

«Папа! Это синяя лошадь! В мире не бывает перерывов!» Капает.

10-й класс второго курса средней школы Хэундэ.

10-й взвод 2-й роты батальона специального назначения Хэундэ в данный момент собрался посреди плаца.

Даже время было 14:00, когда радиационная энергия Земли достигала максимальной интенсивности на поверхности. «Капитан, зачем вы это делаете?»

«Молчи! Продолжай копать!»

Семена, которые выращивал каждый командир взвода, не сработали должным образом. «О, командир взвода!»

«Внимание, все! Эта тренировка нужна для того, чтобы выстроить более выгодную формацию в случае затянувшегося боя! Каждая ваша драгоценная лопата будет напрямую связана с жизнью ваших товарищей!»

«Слишком жарко! Нельзя ли просто использовать IDEA? Мне кажется, это слишком неэффективно!» «Шумишь! Копай, а потом разговаривай!»

И снова протест командира взвода был отклонен.

Ученикам 2-10 класса не предложили использовать ни ее, ни даже длинную обычную лопату. Он копал яму на твердом полигоне, имея при себе только полевую лопату.

Разница между обычной лопатой и полевой лопатой просто неописуема.

Полевые лопаты очень короткие, потому что при их изготовлении уделяется особое внимание удобству переноски. Если немного покопать такой лопатой, то шея, плечи, поясница и руки просто отвалятся.

В конце концов, курсанты с относительно слабой физической подготовкой начали кричать: «О боже!»

«Гу, я не могу выкопать яму».

«Хррп. Это что, в камне застряло или как?»

Физическая сила студентов была настолько велика, что их можно было принять за камни, даже если у них был небольшой набор жира. Во-первых, в современном идеологическом поколении не было много детей с высокой физической силой.

В конце концов, командиры взводов, которых снова оттеснили, выступили с последним призывом.

«Командир взвода! Это так тяжело! Сейчас даже не сезон серьезного строительства, так зачем нам копать так глубоко?» «Считайте это частью тренировки».

«Пожалуйста, позвольте мне написать предложение!»

«А что, если у тебя есть способность улавливать мысли в лагере противника? Я не могу

«Тогда сколько нам еще копать?»

«Я вам покажу! Вы, придурки!» Вот это армия!» Ты сказал, что должность делает человека?

Даже в классовом обществе, основанном на меритократии, армия оставалась армией.

Классный руководитель, переведенный в 10-й взвод командиром, уже стал гибким руководителем, полным гибкости.

«По одному человеку за две минуты! Боюсь солнечного удара!» «Остальные копают. Это и есть товарищество».

«Четыре минуты! Прошу перерыв!»

«Хм. Хорошо. Тогда я дам вам отдохнуть в порядке очереди из взвода, который пробил пять лунок». «Вот оно».

Пак Чжин-сон метнул взгляд на слова командира 10-го взвода.

Было важно сберечь физические силы, потому что не знаешь, когда придется копать. Я думал, что такая возможность обязательно представится, если подождать.

«Ха-ха».

Ким Се-ён, прочитав выражение лица Пак Чжин-сона, счастливо улыбнулась. Промокший до нитки, он крикнул, растягивая спину впервые за долгое время.

«Три минуты! Все остановитесь!» «Что? Так внезапно?»

«Может, тебе не стоит так долго копать?» Мне не терпится отдохнуть...…. »

Члены «трехминутной команды» как-то растерялись и перестали работать.

Они явно были озадачены. Однако Ким Се Ён не обратила на это внимания и позвала Пак Чжин Сонга. «Эй, стажер».

«Да, частичная плотина». «Сколько ты можешь сделать?»

«…Ну, разделите людей пополам».

«…Понятно. Ладно. Все члены отряда, слушайте! Разделите количество людей пополам! Делайте!!» Первым делом Бюн Ки-ён беспомощно пошел. Странно послушный с тех пор, как оказался на крыше.

За исключением Пак Чжин-сона, члены команды «Три минуты» упорядоченно распределили людей. Поскольку Ким Се-ён не стала бы отдавать ложный приказ, они решили, что это означает необходимость сосредоточиться на одной лунке.

Это капает!

Эффективность гораздо выше, чем при беспорядочной распродаже. Вдохновленные этим зрелищем, отряды начали в равной степени копировать «Три минуты».

«Ха-ха-ха, но я не это имел в виду. Стажер Пак Чин Сон?

Пак Чин-сон, который прокрался за спину Ким Се-ён, появился с торжественным выражением лица. «Стажеры готовы».

«Хорошо… уходи…»

— приказала Ким Се Ён Пак Чжин-сону, не глядя на него. «Обязательно нужно выиграть».

Парк Чин Сон, увидев надежного защитника, тоже тихонько запел, словно и не отдал честь.

«Э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э

«Что? Что это вдруг происходит?» «Грейд F...» «Грейд F сходит с ума!»

Руки Пак Чжин-сона вращались с невероятной скоростью, даже когда он их увидел. Тело, тренированное с детства, и тело, перенапряженное сержантом Ан Сон-хо, наполнилось.

Это капает.

Это был настоящий праздник: удары молотком, тыканье, зачерпывание, зачерпывание, зачерпывание. Земля нагромождалась только вокруг того места, где копал Пак Чжин-сон.

Кровь бурлила, вены вздувались, а тщательно натренированные мышцы танцевали. «Аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа

Каждый раз, когда Парк Чжин-сон кричал, скорость увеличивалась еще больше. Он — ас, он — лучший солдат первого класса.

«Сумасшедший… Я уже закончил один »

«Молодец! Мы — класс F! Нет! Сегодня ты — SSS!!»

Восторг тех же членов «трехминутной команды» тоже взорвался. Бегство Пак Чжин-сона как масло на огонь для «трехминутной команды».

Это капает!

Полевые лопаты двигаются так, будто не могут проиграть людям класса F.

Даже даже Ким Се Ён, несмотря на приказ, не смогла сдержать своего восторга и начала вести себя как сумасшедшая.

«Ты что, собираешься проиграть какой-то стажерке или что?! А? Три минуты! Отвечай! Отвечай!!»

«Вау, о, вау! Здесь десять человек! Я не могу проиграть!»

«Тебя оттеснит парень, у которого даже нет старосты! Три минуты! Развернулась сцена воодушевления.

Осталось всего три минуты, чтобы выполнить задание. Остальные отряды, напротив, были совершенно не утомлены жарой.

О, Боже! «Что?»

Пак Чжин-сон завершил третью, а остальные три члена отряда одновременно завершили вторую.

Пак Чжин-сон, весь мокрый от пота, медленно подошел к Ким Се-ён. Трое членов отряда, а также остальные, затаив дыхание, наблюдали за этой сценой.

«Ух... Частичная.......... »

«Хм. Стажер».

«Победа, миссия выполнена». «Да, Фил, победа».

Тихий, но формальный салют. «Вау!!!»

«Группа F справилась! Наш 3-й отряд справился!» «Мы первые, кто сможет отдохнуть!»

Копание ямы, которое было всего лишь уловкой, в мгновение ока превратилось в укрепление товарищеских отношений.

В этот момент все три минуты показались Пак Чжин-сону благодарными и замечательными. Даже Бюн Ки-ён вздохнул с облегчением, опустив полевую лопату.

Прямые солнечные лучи по-прежнему были невыносимы, а остальные из отряда так и не смогли закончить яму. Командир 10-го взвода, потеряв дар речи, тяжело побрел к третьей минуте.

— Ну, молодец, третья минута.

Как командир 10-го взвода, я и не подозревал, что нам удастся выполнить пять раз. Учитывая физическую подготовку курсантов, я думал, что они будут падать довольно часто.

На этот раз командир 10-го взвода тоже восхищался Пак Чжин-соном, но холодный взгляд был другой проблемой. «Чжинсон, ты можешь хотя бы использовать свою выносливость. Остальное все равно не очень хорошо».

«Спасибо. Я стараюсь изо всех сил, чтобы меня не исключили».

Мне нужно быстро перевести Пак Чжин-сона, но что-то постоянно идет не так. Возможно, потому что она была под руководством Ким Се-ён, только ее общие показатели росли.

«Учитель, я могу пойти отдохнуть?»

«Зови меня командиром взвода, Пак Чжин Сон. И позволь мне задать тебе один вопрос».

«Ты теперь говоришь как солдат. А, да. Можешь задать два-три вопроса, да». «Как ты думаешь, какой смысл так копать лопатой средь бела дня?» «Хм... Потому что тебе нечем заняться?»

«Ха-ха-ха! Вот почему ты так близок».

Командир 10-го взвода заставил себя вести себя вызывающе. Про себя я думал о том, как подставить Пак Чин-сона. «Я отвечу на этот вопрос, капитан трехминутного отдела».

«Да, ты? Хм. Да. Сёён, как ты думаешь, в чем причина?»

Ким Се-ён, почувствовав обстановку, первой подошла к командиру 10-го взвода. Ким Се-ён прекрасно понимала, что командир 10-го взвода испытывает к ней неприязнь.

Даже двукратный чемпион класса F — ценный член отряда «Три минуты». Я не хотела ввязываться в мелкие интриги командира 10-го взвода.

«Ну, к тому же, я до сих пор не знаю, в чем дело». «Се-ён? Хм». Ки, рядовая Ким Се-ён?

«Совместная тяжелая работа укрепляет боевой дух членов отряда и создает конкуренцию между отрядами, что приводит к улучшению навыков строительства позиций. Поэтому серьезное строительство может быть очень хорошей тренировкой».

Это проще простого, что

Ким Се Ён и после этих слов была полна отвращения. Это полная чушь.

В этой собачьей лопатевой работе не было ничего, кроме как издеваться над студентами. Полевые лопаты? Я устала, так что моя боевая мощь снизится. «Прекрасно…»

Однако командир 10-го взвода выглядел совершенно восторженным. Если бы только Ким Се-ён осталась в своём классе, она смогла бы получить повышение.

«Это все, что я хотела сказать, командир взвода. Могу я теперь отдохнуть?» «Это был идеальный ответ, сержант Ким Се-ён. Но...»

Однако превосходство Ким Се-ён и холодный взгляд Пак Чжин-сона — это совсем другое дело.

Командир 10-го взвода с самого начала не собирался отправлять этих троих в путь без лишних церемоний.

Осталось еще одно задание. Также важно убирать следы, когда вы покидаете позицию. Это маскировка следов пребывания на позиции.

«Я знаю. Но это же должно быть идеей».

Ким Се-ён сразу же перебила командира 10-го взвода. «Что?»

«Если вы всё равно собираетесь разгромить и передислоцировать позицию, то лучше поспешите с этим. К тому времени, как мы завершим операцию, враг уже будет знать, где мы находимся. В большинстве случаев скрывать это не нужно. Три минуты!

Командир 10-го взвода впал в легкую панику из-за стремительной речи Ким Се-ён. «Ах, как и следовало ожидать от монстра».

школьница, которая своими словами «сваривает» взрослого мужчину

Пак Чин-сон иронично улыбнулся, увидев, как Ким Се-ён гордо дирижирует.

Это были действительно удачные переговоры. Мне снова удалось почти заделать эти проклятые дыры, используя только полевую лопату.

«Вперед! Три минуты! Прежде чем отдыхать, заделайте яму с помощью IDEA!» Вперед, тренер. Это еще одна битва, начало второго акта.

«Э? О каком сражении ты говоришь?»

Ким Се-ён встретилась взглядом с Пак Чжин-соном и рассмеялась.

«Три минуты! Это сражение!» Как я могу отступить перед стажером класса F?» «Нет, частичная плотина. Что мы сейчас делаем?»

«С IDEA ты не прогадаешь!»

«Я научу тебя, почему стажер — это стажер, стажер».

Члены 3-го отряда кричали: «Уходите, мужчина и женщина!» Я был далек от изнеможения, я сжигал свою волю, пока она не стала черной, как уголь.

«Черт, я устал. Можешь остаться еще немного?» Честно говоря, мне это не особо нужно, если я использую IDEA. «Вперед! 3 минуты! Вперед!» Стажер!

«Нет… ты слушаешь?» Стажер? Ты не можешь отдыхать».

Ким Се Ён достала из кармана для хлеба бутылку прохладной воды. Судя по пузырькам, из которых вырывался холодный воздух, это, несомненно, была святая ледяная вода.

«Вода... Это действительно холодная вода, на которую я смотрю?? Что?! Откуда, черт возьми, ты это достала?!» «Иди... Стажер »

«Пожалуйста, всего глоток».

«Ну, если ты заделаешь дырку, я позволю тебе выпить во второй раз. Конечно, я буду первым». Метод обучения человека

К сожалению, это не сильно отличается от поведения животных. Можно то подталкивать, то тянуть за то, чего так жаждет объект. Когда его подталкиваешь — он поддается, а когда слегка потянешь — все кончено.

«Глоток, глоток, глоток, глоток, глоток, глоток, глоток. Это круто. Кто будет вторым, кто выпьет? Владелец воды выпил так круто, что реклама воды осталась в тени.

«Обязательно нужно выиграть».

Пак Чин-сон, чьи глаза в конце концов закружились, тихо пропел салют. «Аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа

«Он вышел на HT, и его физика просто сумасшедшая!»

Это один день... История человека, который станет легендой строительства Джинцзи. Недалеко отсюда — лопата, которая через несколько месяцев поднимется на высоту, недосягаемую для кого бы то ни было. «Аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа

«Нога, хахахаха!»

Ким Се-ён, которой удалось подготовить будущую легенду, в конце концов разразилась смехом.

Специальный образовательный батальон в средней школе Хэундэ.

В этом месте, где победа является главным приоритетом, лозунг «Победа обязательна» — это не просто слова. Победа здесь подразумевает превосходство во всех ситуациях, включая противостояние с противником.

Это система, близкая к военной службе, но что поделать? Если тебе это не нравится, у тебя нет другого выбора, кроме как перевестись в обычную школу.

В любом случае, солдаты батальона могли выбрать два пути карьерного роста для «обязательной победы». Один из них — боевая группа.

Цель состоит в том, чтобы внести вклад в дело национальной обороны, подготовив «Идею» к профессиональному ведению боевых действий. Еще одним направлением является создание бригады скорой помощи, специализирующейся на спасении людей при различных бедствиях.

Медики были распределены по 7-м и 8-м классам в каждом курсе. Это означает, что в каждой роте есть два взвода.

Причина разделения на гуманитарные и естественные науки в основном заключалась в том, чтобы дать учащимся возможность самим определять свое будущее.

Возможно, это просто статистика, которая подкрепляет громкие заявления, но идей, подходящих для оказания первой помощи, было относительно меньше, чем идей, носящих воинственный характер.

На самом деле, воинственные идеи можно использовать для оказания первой помощи, и наоборот.

В конечном итоге все зависит от того, как вы используете идею, но человеческое общество оказалось не таким простым.

Оно поощряло конкуренцию и способствовало несколько принудительному росту за счет обмена методами использования.

Организация власти так, чтобы она была видима для всех, выгодна исключительно с точки зрения межличностных отношений. Это одно и то же: государство, организация, личность.

На данный момент преимущества были хорошо заметны. Мне удалось сделать так, чтобы студенты выглядели великолепно.

Университет Хэундэ всегда отлично умел выделять студентов, еще с тех пор, когда он был средней школой Хэундэ. Мы делимся на боевые команды и команды первой помощи и находим студентов, которые выделяются.

Пусть студенты соревнуются друг с другом.

И снова мы проведем совместные занятия по оказанию первой помощи в боевых условиях, а затем снова отберем часть студентов.

Они продолжают давить на курсантов бесконечными тестами. Я никогда не заботился о выбывших курсантах.

Несмотря на то, что речь идет о душе, это такая механическая и бесчеловечная система. Возможно, само появление звания сержанта — это чудо.

Неразгаданная загадка Кореи. Чудо, рожденное в червях

Конечно, батальонное командование считало эту систему очень хорошей.

В частности, проведение военных учений оказало им значительную поддержку. Он не знал, что думал человек, внедрявший эту военную систему.

И, кстати, сегодня.

День совместных занятий с бригадой скорой помощи наступил и для 10-го взвода 2-й роты. «Куда мы едем, сержант Дам?»

«Ну, я не знаю».

В настоящее время у 10-го взвода нет руководящего состава.

Мне просто сказали, чтобы я отправился к месту сбора. Сказали, что там будет фельдшер. В этом и заключалась вся прелесть совместного занятия.

Командиры отделений должны хорошо действовать самостоятельно. Командир 10-го взвода, классный руководитель, будет скрываться, наблюдать и оценивать учащихся.

«Хм. Но почему место сбора находится за пределами батальона?» «Ну, я не знаю».

Пак Чин-сон и Ким Се-ён преследовали только спину человека, идущего впереди них.

Пак Чин Сон шел в конце отряда, так как занимал место в соответствии с рангом. Командир отряда возглавлял переднюю линию, а заместитель командира — последнюю.

Когда стали появляться обычные люди, плечи студентов выпрямились. Я встал на ноги и прикоснулся к берету.

«Стой на месте 1 минуту!» «Стой на месте 2 минуты!» «Пфф. Стой».

«Четыре минуты, стой!»

Я прошел мимо батальона и подошел к банку посреди улицы. Это было здание такой ошеломляющей высоты, что я не мог догадаться, на каком этаже я находился. Все здание было похоже на огромное зеркало, потому что было чистым.

У входа в банк студенты в форме ждали членов 10-го взвода. «Он здесь. Он здесь».

«Ой, смотрите туда. Это Ким Се-ён». «Вау, они в боевой форме».

Студенты открыто восхищались членами взвода. Это было зрелище, достойное восхищения даже для животных, запертых в клетках.

Тоалет Ки-ён, не выдержав, тихо зарычал. «Эй... кто ты такой?»

«Эй, скажи Ким Се-ён, чтобы она вышла, а не ты. Вау. Какая белая и красивая кожа. Это настоящая кожа?» Ким Се-ён — капитан нашего отряда. Скажи, если тебе что-нибудь понадобится».

«Вау, круто. Это та самая система классов, о которой ты только слышал? Ты меня просто убиваешь, солдат

Студенты не считали Бюна сложным человеком. К военному косплею относились так же, как к хобби низших классов.

«Я из 3-го взвода 2-го батальона, 10-го отряда в Хэундэ. Спрошу тебя в последний раз. Кто ты?»

«Нас? А кем, по-вашему, солдаты нас считают?»

«Как смеет этот мусор...!»

«Что? Мусор?»

Когда Бюн Ки Ён разозлился, полицейские на другой стороне улицы тоже разозлились.

В мгновение ока ситуация превратилась в драку школьных банд. Они обменялись ударами и вступили в схватку. «Эй, ребята, не будьте такими жестокими».

Из толпы школьников вышел симпатичный мальчик.

Если бы он улыбался, он был бы похож на гисаенга-ораби, а если бы не улыбался — на сун-саннима. «Вау, ты красавец».

«Почему он не в моем взводе?»

Ребята из взвода перешептывались, краснея. Ну, во-первых, давай просто скажем, что ты не песочный человек.

«Ха-ха-ха. Я Ли Сун Хва. Мы — ученики средней и старшей школы Со. Приятно познакомиться, Хэундэ».

«Заткнись и быстро объясни ситуацию, мусор».

«Эй, Сунхва, уйди с дороги. Ты уже давно этим занимаешься!

После слов Бюн Ки Ёна атмосфера резко испортилась. Эта бессмысленная ссора и не предполагала спокойного разговора.

«Эй, не делай этого».

Ли Сун-хва, который еще не перестал смеяться, изо всех сил пытался остановить людей. Хотя это не особо помогло, попытка была достойной.

«Эй! Хэундэ!» «Ты действительно собираешься это попробовать?»

«Ха-ха. На улице столько всего можно выбрать».

«Эй, командир отряда. Не переусердствуй. Разве ты не знаешь, что мы теряем очки? Эй, успокойся, школа Сочжон».

Ким Се-ён подошла, чтобы уладить ситуацию. «Удар. Ты, мусор».

«Вау! Ты Ким Се-ён!» Приятно познакомиться! Я Ли Сун Хва!»

Наконец, бессмысленная ссора подошла к концу. Батальоны, школы и все взгляды были прикованы к белым гоблинам.

Он был единственным зрелищем здесь, которое поражало Ли Сун Хва. Даже обычные люди, проходящие по улице, бросали взгляд на Ким Се-ён.

Не только внешний вид, но и непринуждённая манера поведения настоящего лидера. Ким Се Ён говорила с гордостью, не смущаясь многочисленных взглядов.

«Наш 10-й отряд 2-й эскадрильи Хэундэ приехал сюда специально для совместного занятия с парамедиками. Но здесь нет машины скорой помощи, так почему же здесь ученики начальной, средней и старшей школы?»

«Ой, боже мой. Не могу поверить, что ты старшеклассник. Это печально». «Можно узнать, почему?»

«Ха!»

Ли Сун-хва повернулась к своим ученикам. «Хм? Ли Сун-хва?»

«Приятно познакомиться. Мы — парамедики. Давайте хорошо поработаем».

Ли Сын-хва любезно поделилась всей известной ей информацией. Затем он втайне сказал Ким Се-ён: «Думаю, эта встреча состоялась благодаря тебе».

«Мы не знаем, почему местом встречи выбран банк. Я слышал только, что ты собираешься объединиться с Хэундэ. Думаю, это сочетание интересов трех сторон: от батальонов до школ и банков».

Как и сказал Ли Сун-хва, он уже поговорил с банком. Фактически, обмен прошел гладко от имени Ким Се-ён.

Выигрышная ситуация для всех.

Как показывает этот курс, батальон и школа работают очень хорошо, и банк также сможет значительно улучшить свой имидж. Но,

Разве курс первой помощи в банке — это полная чушь?

Что вообще можно сделать между студентами, которые ничего не знают? Что это за курс первой помощи такой?

Студенты просто оказались в ситуации взрослых, даже не осознавая этого.

Отныне студентам пришлось самим серьезно задуматься о будущем. Независимо от того, что вы на самом деле имеете в виду, это предмет, по которому проводится аттестация.

«Я в банке, но я должен показать вам, что я способен на все», — сказал Ли Сын Хва, широко улыбаясь членам взвода.

Как только я вошел в банк, меня поприветствовали дежурные охранники. Как и ожидалось, внутри не было других клиентов.

«Вы те студенты, которые должны были прийти в этот раз».

Телохранители были нарядно одеты и все выглядели огромными. Одно только их присутствие давило, словно темный холм.

Большинство студентов и членов взвода были потрясены профессионализмом взрослых. За исключением одного человека.

«Здравствуйте. Я Ким Се-ён, член 3-го взвода 10-го эскадрона 2-го батальона специального назначения Хэундэ

— О, ты симпатичная девушка. Ты нас не боишься?»

«Чего тебе бояться? Дай нам знать, если в будущем возникнет что-то, за что мы будем нести ответственность». Новичок, угрожавший сержанту Ан Сон Хо, чувствовал себя уверенно даже перед профессионалами.

«Ха-ха-ха! Мне нравится!» «Я бы с удовольствием взял тебя на работу в свой банк, если ты повзрослеешь». «Нет, большое спасибо».

«Ты молодой. Хочешь увидеть свою уверенность?»

Источник уверенности Ким Се-ён был прост.

Человек с сильной властью и уверенностью отличается от той ауры, которую он или она излучает. Никто не приблизился к этому больше, чем сама Ким Се-ён.

«Если ты не хочешь, чтобы мы это делали, можно нам быть в отдельном режиме боевой готовности?»

«Ого! Ты сказал Ким Сеён?» Даже если вы молоды, солдаты — это другое дело. Хорошо, хорошо. Делайте, как хотите».

Охранники постоянно подчеркивали, что члены взвода молоды. Это означало, что они никогда не относились к этому с той же серьезностью.

«О, какие милые. Вы из средней школы Сеула?» «Они из Хэундэ. Я хочу примерить боевой костюм».

Сотрудницы на справочной стойке чуть не заламывали руки. Как и ожидалось, класс был точно такой же.

Никто не трогал студентов и членов взвода. Я с довольным видом повторил: «Я тогда был таким же». Был также сотрудник, который попросил меня просто убить время.

«Ну, я не думаю, что это правильно. Простите, господин Ли Сын Хва». «Эй, Сэён. Зови меня Сублимация».

«Тогда Ли Сын Хва». «……».

Ким Се-ён лично заявила, что она специалист по устранению неполадок. Даже если ты отдыхаешь, когда отдыхаешь, ты должен отдыхать правдоподобно.

Поскольку это представление, целесообразно создать визуальный ряд для зрителей на берегу.

Прежде всего, учащиеся средней и старшей школы Сео были разделены на четыре группы и произвольно распределены по каждому подразделению.

Каждая команда решила сама вести подсчет очков. На самом деле, на этом этапе было сомнительно, находятся ли учителя поблизости.

«Придут ли учителя?»

Я думал об этом, глядя на рабочую площадку, где Пак Чжин Сон оказался в самом низу. Преподаватели даже не назначили конкретного времени, когда можно было прийти.

Сначала каждый отряд также вел себя так, будто патрулировал, охранял и притворялся разными. Конечно, это не имело никакого отношения к содержанию курса первой помощи.

«Может, твои учителя уже ушли выпить кофе? Так что можешь просто расслабиться. — Хочешь перекусить? Хочешь что-нибудь выпить?»

Реакция персонала была полной неразберихой, поэтому студенты и члены взвода остались в прежнем положении. В итоге, даже если действовать отрядом, ничего не изменится.

Есть несколько парней, которые ведут себя так, будто они совсем в отпуске. Потом персонал также предложил еду, потому что она была хороша.

Пак Чин-сон отошел в угол и незаметно достал пачку. Я думал, что смогу спрятаться тихо и незаметно. «Ну, так можно?»

«Привет!»

«Хм? Ой, боже мой! Привет всем...»

Ли Сын-хва, некоторое время бродивший по группе, подошел к Пак Чжин-сону и усмехнулся. «Я видел, как ты ладил с сержантом Ким Се-ён. Ты же был со мной раньше, да?»

«О боже. Он оказался более напористым, чем казался? Наша сержантша очень симпатичная. Что скажешь, хочешь, я тебя с ней официально познакомлю?»

«Ха-ха-ха! Я не знал, что мы будем так близки. Нет, нет, все в порядке. Это не так». Ким Се-ён пила кофе с персоналом, как будто немного расслабилась.

Меч, который он принес, тоже был выброшен еще в начале. В любом случае, все, похоже, решили, что если все и пошло наперекосяк, то это относительно нормально.

Пак Чин Сон склонил голову в сторону Ли Сун Хва. «Тогда у тебя есть ещё какие-то дела?»

«Вообще-то у меня было дело к тебе. А-ха-ха. Просто так получилось».

«Э? Мной мало кто интересуется. Так что, извини, но… Ты случайно не из твоей линии…?»

«Нет! Я пришла, потому что ты был немного далеко от меня! В любом случае, это потому, что мне нравится выглядеть особенной!»

«О! Ли Сын-хва тоже был восьмиклассником!» «Ха-ха-ха... Это неправда.»

«Тогда в чём дело? Мне нечего есть». «Ага… Ты просто уникальный…»

Даже небольшая услуга была редкостью для Пак Чжин-сона, который с юных лет считался учеником класса F. Такой обычный подход, как у Ли Сын-хва, был для него чем-то далеким и неизвестным.

«Не хочешь выпить?»

«Почему ты используешь «Данака», если мы учимся в одном классе? Просто говори на «ты». «Мне так удобнее».

«Это неформально... Это уважительная форма... Пойдем, там раньше был автомат». Ли Сун-хва схватил Пак Чжин-сона и направился к вращающейся двери за зданием. «Тебе не нужно отчитываться перед суб-дамами или суб-дамами?»

«Все будет в порядке. Как тебя зовут?»

Ли Сын-хва заинтересовался внешним видом Пак Чжин-сона, который выглядел настолько непринуждённо. Прежде всего, только у Пак Чжин-сона не было значка с званием.

И даже в глазах самого Пак Чин-сона он был странно и намеренно отвергнут. Студенты Хэундэ притворялись аристократами только в присутствии Пак Чин-сона.

Но почему-то...

Ким Се Ён относилась к Пак Чжин-сону как к обычному человеку. Если присмотреться, казалось, что Ким Се Ён испытывает трудности в общении с Пак Чжин-соном.

— Нет… Ты на меня рассчитываешь?

— Сунхва, разговоры с самим собой — это твое хобби? — Ах! Прости!

Они выбрали прохладительный напиток. После неловкого тоста я почувствовал то же волнение. «Круто».

«Почему ты так расслаблен?»

«А? Я притворяюсь, что расслаблен. Это еще один девиз». «Правда? Это потрясающе. Каков твой уровень боевой мощи?» «Уровень F».

Пак Чжин-сон, который до этого вел себя неопределенно, впервые за долгое время придал своему лицу серьезный вид. «Ну, это ложь».

«Идея тоже класс F». «Ты дразнишь меня?»

«Идея F, двукратный чемпион по общей боевой мощности класса F.F. Двойное F, Твин F». «……»

Поскольку Ли Сын-хва внезапно потеряла самообладание, Пак Чжин-сон был вынужден взять разговор на себя.

— У меня вопрос. Но почему это урок первой помощи? Я бы лучше притворился, что понимаю, если бы это был урок совместной бдительности.

«Не могу поверить, что есть класс F. А, да? Ага. Они думают, что достаточно просто общаться друг с другом. На самом деле, мы слышали, что это урок совместного боя. Но знаешь........................................................................ »

«Тебе понравилось, что ты так тянул с ответом? Я это уважаю, но не хочу быть объектом твоих ухаживаний». «Нет! Мне тоже нравятся девушки!»

«Тогда что?»

Свист. Тэнг, Тэнг, Тэнг.

Банка, брошенная Пак Чжин-соном, дважды отскочила от стены и попала в мусорное ведро. «Вау. Как ты это только что сделал?»

«И что еще? Ты беспокоишься о своем будущем?» «Э...? Ха-ха. Просто вдруг пришло в голову».

«Я обратился не к тому человеку. Чего, черт возьми, ты хочешь от двукратного чемпиона?» «Нет, я рад, что нашел тебя».

Свисток. Тэнг, Тэнг, Тук.

Банка, которую бросил Ли Сын Хва, даже не долетела до мусорного ведра. Мне пришлось подбирать её заново, потому что она упала довольно далеко.

«Ну, я не в том положении, чтобы давать советы».

«Вообще-то я… был настолько слаб, что перешел на курс первой помощи. Но я слышал, что ты уровня F. Я тоже F, и мне интересно, как ты до сих пор там остаёшься».

«Ты спрашиваешь, потому что действительно не знаешь?» Конечно, это частичное запруживание. Когда я впервые присоединился к боевой группе, мне повезло попасть на курс переподготовки.

«…Мне кажется, твоя частичная плотина тоже смотрит на Чжин Сонга». «Сынхва, что такое IDEA?»

«Я? Я…»

[Руки превращаются в ножи]

Система оценки мировой души: C

«Разве это не хорошая идея?» Кажется, есть много возможностей для улучшения». «Прошло уже много лет с тех пор, как я это сказал. Я так и не улучшил свои способности».

«То есть ты хочешь стать частью боевой группы? Благодаря тому опыту, которым обладает класс F в составе боевой группы?»

«Верно».

Ли Сын-хва, задетый за живое, почувствовал себя довольно неловко. «Я думаю, что первая помощь — это гораздо лучше. Речь идет о спасении людей».

«Неужели?»

«Я считаю, что парамедики в сто раз лучше. Ха-ха. Это не то, что сказал бы кто-либо из боевой группы».

«……»

«Но я не думаю, что сам процесс имеет большое значение, будь то боевой отряд или бригада скорой помощи. Когда-нибудь даже такой полудурак, как я, сможет спасать людей».

«Ааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа

Не успел Пак Чин Сон закончить фразу, как раздался пронзительный крик.

Два «Квиетта»!

Толстая входная дверь разлетелась на куски от легкого землетрясения. В ней пробилась большая дыра, пропустившая внутрь пугающего незваного гостя.

«О! Вы учитель в средней школе Со?»

«Ха-ха. Приятно познакомиться, господин из средней школы Хэундэ. О, так вы теперь командир взвода? (Смеется)

Один из батальона, командир 10-го взвода, и трое из средней школы Сочжун. В общей сложности пять учителей тайно завершили контакт.

Во-первых, учителя с самого начала не проявляли особого интереса к этому классу. Я собирался сделать перерыв и пойти домой.

Это не урок.

Как и предсказывал Ли Сын Хва, это была просто игра взрослых в имитацию. Если немного подумать, ответ был очевиден.

Даже учителя, которым удалось договориться, не могут выйти на сцену в глубине банка. Я не могу поспешно предоставить вам информацию о местоположении в месте, где надежность и взаимодополняемость имеют первостепенное значение.

Как только я представил себе банк в качестве сцены, название совместного занятия по оказанию первой помощи уже исчезло. Оно просто продолжает беспорядочно крутиться на полу на первом этаже.

«Смех».

Была даже завершена проверка того, что все ученики зашли в банк.

Учеников можно в общем-то оставить в банке, а сами учителя могут спокойно провести время. «Ну что ж, господа, почему бы вам просто не поставить мне хорошую оценку?»

Один из учителей средней и старшей школы Со уже посоветовал нам внезапно начать сдавать экзамены. «Учитель старшей школы Сочжон, я ещё ничего не сделал. Можно я отложу это?»

«Ха-ха! Все в порядке!» Просто сделайте это примерно. Вам нужно сосредоточиться только на тех, в которых вы сильны. Честно говоря, как вы тренируетесь в банке?»

«Я многому учусь у вас, правда? (Смеется) Используйте военный сленг

не надо возиться с тем, что нужно делать, не делая этого из раздражения Командир 10-го взвода уже был хорошим солдатом.

«Ха-ха!! Рад, что всем членам батальона весело. Ты уже закончил?» «О! Ты уже закончил?» «Подожди пять минут».

Почесался.

Ким Се-ён и эскадроны — А, остальные солдаты — Б, а Пак Чжин-сон — F. Командир 10-го взвода, который раньше писал «Б», тоже зачеркнул и отметил «Б».

«Давайте выпьем кофе, командиры взводов. Хм. Я знаю одно кафе, где меня отлично обслуживают». «О, это учитель из средней школы Со. Я многому научусь как командир взвода».

«Ха-ха-ха! Все поколения всегда так счастливы?» «Хорошо! Я плачу! Поехали!» Учителя, закончившие проверку тестов, медленно забирались в машину.

«Я устал стоять у двери».

«Хочешь сыграть в камень-ножницы-бумагу, чтобы купить еду?»

Второй отряд, развернутый перед главными воротами банка, скучал.

Что бы ни случилось, если есть стопроцентная уверенность, что этого не произойдет, трудно найти в этом какой-то смысл. Банк ни за что не подвергнется нападению. То есть нет нужды здесь находиться.

Это не значит, что ничего не значит. Если нет смысла, то леность — это не леность. быть более небрежным, чем небрежность

От главных ворот приближалась группа людей, которая с первого взгляда не вписывалась в окружающую обстановку. Члены 2-й роты, которые должны были нести караул, смотрели на них с любопытством, словно дураки.

«Э? Кто-то идет».

«Ого. Посмотри на его наряд. Что это за группа косплея? «Где? Ты на улице?»

«Ха, студент!»

Телохранитель, который случайно посмотрел в сторону входа, крикнул молодым членам взвода. Вопреки желанию телохранителя, члены взвода уставились на него.

«Э? Охранник?»

«Студенты! Назад! Назад! Посмотрите за спину! Ааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа

Это так громко)

Это был огромный меч с полностью оголенными зубцами. Он настолько велик, что, когда его поднимают, он достает до потолка, а лезвие напоминает зубы акулы.

Визуальные эффекты, которые трудно назвать большим мечом, снимались на 2-й минуте съемочной группы. Это был где-то нетрадиционный вид.

Поэтому члены 2-й команды не чувствовали особой угрозы. Стоя в оцепенении, я наблюдал за приближающейся смертью. «Это опасно! [Команда из дерева!]

В бой!

Телохранитель, хорошо знакомый с ходом событий, сумел прикрыть членов взвода. Для них это было драматическое появление, достойное настоящего героя.

[Команда «Тон», состоящая из ясеня]

Система оценки World Soul (IDEA): C

Общая боеспособность: B

«Ребята! Бегите!»

«Э-э, э-э, зима, зима, телохранитель».

Большой меч, похожий на зуб акулы, против деревянной топа. Разница, которая даже не стоит того, чтобы делать ставки

«Хм. Прощай, товарищ Южная Корея». «Что вы делаете, ребята? Бегите. Ну».

Звук падения и треск пересеклись. Телохранитель, появившийся словно герой, превратился в «тонпу».

Главпрокуратура разбрызгала кетчуп в стиле телохранителей на команду «2-й минуты». С точки зрения студента, не было никакого таланта, чтобы удержать дух.

«Ааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа

«Гозо, Эминай..., Почему бы вам не заткнуться? Так шумно». Два Тишины.

Люди в черных капюшонах ворвались внутрь, разбив вход в банк.

Где-то десять человек. В жаркий летний день это выглядело не слишком привлекательно. Скорее, их защищал прохладный воздух. «Кто вы?»

«Огонь. Южнокорейцы применили свою силу?» Я не смог справиться с моим коллегой-дровосеком ранее».

Крупные телохранители мгновенно выстроились в стену. Каждый из них достал Идеи и вступил в бой, чтобы убивать и убивать.

«Южная Корея...? Вы северокорейцы?» Почему северокорейцы вдруг оказались здесь?»

«Мы же сюда приехали, чтобы на вкус почувствовать южнокорейский капитализм, разве не так? Если не хочешь взорваться, просто прилетай с деньгами», — сказал мужчина в капюшоне с мечом, помешивая оставшуюся порцию.

«Все в строй!»

Конечно, телохранители не собирались сдаваться. Сзади стоят сотрудники и студенты. С небольшим чувством гордости отступать нельзя.

К тому же, как ты смеешь приходить сюда, зная, где находится это место?

Это редакция, но на самом деле это штаб-квартира банковской компании. Она находится в центре города. Если вы потратите немного времени, то даже можете рассчитывать на содействие со стороны полиции.

Пошли.

Телохранители одновременно сделали шаг вперед.

«Что вы делаете, товарищи? Так ничего не выйдет. Постарайтесь, пока еще звоните друзьям».

«Заткнись! Грабитель!»

«Вот почему гнилой капитализм — это плохо. Проблема в том, что ты не можешь правильно использовать свою силу и мчишься, как огненный червь».

Ууу!

Крупный прокурор, стоявший за ограждением, кивнул головой в сторону телохранителей. «О, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет!»

Ким Се-ён вздохнула, не осознавая этого.

Как только белый нефритовый гоблин увидел тот огромный меч, он уже понял.

Даже эта гора телохранителей не может сравниться с маленьким, маленьким, маленьким. Естественно, Великий Меч опустится, и естественно, телохранители пойдут ко дну.

Никто не сможет выжить.

Стена, в которую врезались телохранители, — это тупик, ведущий в смерть. «Держитесь! Держитесь! Держитесь! Мы должны защитить наших студентов!»

К сожалению, мысли Ким Се-ён даже не дошли до телохранителей. Телохранители сцепились друг с другом, устроив ненужную драку.

«Я вас защищу!»

«Э? Мне жаль вас, ребята». Хруст, и еще хруст.

Половина — когда большой меч взмахивают вертикально, половина — когда горизонтально.

«Аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа

Телохранители, тщательно отобранные в головном офисе банка, были уничтожены всего за две атаки. Те, кто падал, как опавшие листья, также составляли мощную группу, по боевой мощи сопоставимую с классом B. Так что всё ясно.

«Мои товарищи в Южной Корее работают в банках, но если у них не хватает охранников, разве они их используют? Ах! Ты хочешь сказать, что мы можем забрать деньги?»

У этого северокорейца боевая мощность как минимум уровня А.

Это была сцена настолько ошеломляющая, что мозг не справлялся с нагрузкой. Лица людей, на мгновение пришедших в восторг, заметно побледнели.

Будет очень плохо, если вы запаникуете и уничтожите колонию.

«Все собирайтесь за информационным столом, о-о-о!»

Люди, полагавшиеся только на крики Ким Се-ён, устремились к центральной стойке.

«Вы что, все решили стать банковскими экономистами? Мне придется просто выбрать билет из этого информационного автомата. «С этого момента эскадрильи командуют каждым отрядом! Три минуты! Убирайте отсюда эту идею! Делайте это!!»

Верховная прокуратура Северной Кореи не обращала внимания на то, говорила Ким Се-ён или нет. Билеты-указания механически вытягивались, выбрасывались, вытягивались и выбрасывались.

Дзинь-дзинь, дзинь-дзинь, дзинь-дзинь, дзинь-дзинь, дзинь-дзинь, дзинь-дзинь, дзинь-дзинь.

Мелодия звонка на столе информации, расположенном в соответствии с указаниями Верховной прокуратуры КНДР, прозвучала резко.

«Фу...» «Помогите...»

Тяжелая атмосфера усиливала страх членов взвода. Оставшиеся сотрудники мало чем отличались от учеников средней и старшей школы Сео. Есть даже те, кто закрыл глаза и зажал уши.

«Можно я уже пойду?» «У тебя есть сумки для денег?»

«Хм! Не бойся! Просто держись, пока не придут командиры взводов и учителя!» «Не злись так на одного человека. Хорошо помогать друг другу».

Ким Се-ён заставила себя сохранять хладнокровие.

Проблема заключалась не только в Великом Мече, но и в десяти людях, стоящих за ним. Даже оставшиеся в капюшонах выглядели грозными, оказавшись в сложившейся ситуации.

— Нам нужны деньги из Северной Кореи. — Кто ты, черт возьми! Скажи, откуда ты!

Ким Се-ён старалась изо всех сил не показать, что испугалась.

«Эминай, как тебя зовут?» «Это сержант Ким Се-ён!»

«Товарищ Ким Се-ён, если ты ещё раз закричишь, я зажму тебе рот и разорву его. Моё имя не меняется на ругательства».

«Не говори мне, что ты — чума?» — спросил он, выпрямившись во весь рост.

Когда Ким Се-ён задала этот вопрос, высокий чернокожий мужчина, который шел молча, остановился. Чума

Это имя часто появляется в новостях. Вернее, это было звание, которое было редкостью для тех, кто не знал. Неизвестное членство, неизвестная история, неизвестность.

независимо от расы, региона, ранга и т. д.

Когда мы пришли туда, твое присутствие было грехом.

Разрушительная, кровожадная и антигуманная террористическая группировка, действующая по всему миру.

«Раз уж я здесь, чтобы рассказать о своей деятельности, то могу тебе сказать. Американцы до сих пор так называют нашу Великую Чуму? Ким Сё ён была права. Нас не связывают границы, как государство, мы — члены, укорененные в самом Корпусе».

«Фест, это чума?!!»

«В чуме были и северокорейцы?!!»

Люди снова в панике. Прав тот северокореец или нет, но последствия чумы были огромны. Там, где прошла чума, не осталось ни одного муравьиного гнезда. Единственным признаком группы было отсутствие выживших. «Так давайте летим, вкладывайте деньги, товарищи. Ваше терпение на исходе?»

«Почему чума здесь........ »

«Да, надо вкладывать деньги! Давайте просто раздадим их всем!

Ученики в школьной форме полностью утратили волю к сопротивлению. Даже бойцы батальона в боевой форме поняли, почему охранники не смогли устоять.

«Хм. Подумай хорошенько. Если не будешь сотрудничать, мы просто сотрем это и разберемся с этим сами?» «[Белый нефритовый гоблин]»

Это хруст!

Белый блеск в отчаянии вырвался из информационного стола. Он гордо располагался перед Великим Мечом, излучая лишь короткий, но яркий луч света.

«Что?»

«Ты все равно не собирался оставлять нас в живых. Верно? «Этот рог. Ни за что, товарищ».

«Мы призываем к войне, рискуя всеми своими жизнями. Давайте сразимся!» Ким Се Ён намеренно спровоцировала поединок один на один.

Включая остальных бандитов, ситуация с войной и так безнадежна. Чтобы проложить путь, нужно одновременно задеть гордость, самолюбие и любопытство.

«Ты умная Эммина. Я на мгновение засомневался, что меня обманывают». «Хм. Ты уже сменила имя. Готова принять вызов?»

«Белый нефритовый гоблин...» Я очень хорошо знаю эту семью. Там сумасшедшая банда парней, которые даже не могут составить конкуренцию нашему отряду.

«Ты будешь драться или нет, террорист?» «О, хорошо. Заходи, Эмина».

Ким Се-ён внутренне вздохнула с облегчением.

Те, кто становится лидером, не должны соглашаться на поединок один на один. Тем более, если ты уже находишься в выгодном положении.

Трудно нарушить обещание, данное перед своими людьми. Другими словами, отличный шанс переломить ситуацию.

Если поймаешь тот меч, то, может быть, как-то выживешь. «Ты должен

Рога на лбу засияли ярче.

Рога наделили Ким Се Ён силой и мастерством, которые намного превосходили возможности обычной старшеклассницы. Гоблин, стремящийся к совершенству в фехтовании, стал мастером меча среднего уровня.

[Белый нефритовый гоблин]

Система оценки духовных единиц мира (IDEA): A

«Карл, где мой нож?»

У Ким Се-ён всегда была привычка держать меч подальше. Малейшее сопротивление крови обернулось болезненной ошибкой.

[Белый нефритовый гоблин]

Общая боевая способность: B( (A↓)

«О, это рядом с входом. Почему у тебя такая привычка?» «Эмина? Если ты этого не сделаешь, то сначала себе шею оторвешь?» К старшекласснице был направлен клинок, похожий на акульи зубы.

Два удара, два удара, два удара.

односторонняя серия из двух-ту-ту-ту-ту-ту

Великий Меч издал громоподобный рев. Банку повезло, что она не рухнула сразу. Ким Се-ён едва успела увернуться. К счастью, у меня не было намерения отвечать первым. «Хм. Долгий полет. «Эмина — не гоблин, а летяга — твое душевное имя»

Это все равно что сказать, что бесполезно говорить, что это едва достижимо до конца твоей жизни.

Предвыборная кампания Ким Се Ён несколько развеяла атмосферу безысходности. Она даже создала иллюзию равенства с противником.

«Как и ожидалось, Ким Се Ён...».

«Ха, нас совсем не давят! Это чума!» Подул ветер надежды.

Выступление школьницы на канате вселило в людей боевой дух. «Вперед! Ким Се Ён!»

«Ким Се-ён! Ким Се-ён! Ким Се-ён! Ким Се-ён!»

Даже сотрудники банка кричали имя Ким Се-ён. Это было имя, на котором держались все оставшиеся жизни. «…Я в беде. Мне конец при малейшем промахе».

Только Пак Чжин-сон холодно оценил ситуацию. Дело серьезное.

Имена, которые я хочу взять на себя, слишком тяжелы. А враг слишком силен, чтобы нести на себе другие имена. Даже чудовищная частичная плотина не ощутила бы такого удушающего груза.

«Хм».

Даже бы Парк Чжин-сон приказал себе самому, люди не послушали бы и даже не смогли бы послушать. Если так,

«Ху. Ли Сын-хва, слушай меня внимательно. Прямо сейчас, прямо сейчас, нам нужно быстро уходить». «А? О чем ты вдруг заговорил?»

«Пока что лучше всего убегать. Неважно, прячешься ли ты в ванной, в шкафу или под столом — чем дольше продержишься, тем лучше».

Пак Чжин Сон прятался за спиной Ли Сун Хва и на поле боя.

Мне повезло, что я успел добежать до автомата у задней двери. В этой позиции можно удержать дистанцию. «Твой начальник отдела держится. Не думаешь, что лучше атаковать, когда свисток звучит так?» «Это не свисток».

«О чем ты говоришь?»

Ли Сун-хва сглотнул, бросив такой серьезный взгляд. Это был взгляд, давящий на собеседника. «Этот мусор.... ’

2-й батальон, 10-я рота, 3-я эскадрилья, Пён Ки Ён. Командир взвода хмуро посмотрел на затылок Пак Чин Сонга.

Я всегда считал себя невезучим, но сегодня мне повезло как никогда. Когда я бродил позади Пак Чин-сона, разразилась эпидемия.

«Этот мусор прав».

Как сказал Пак Чин-сон, нам нужно быстро уходить прямо сейчас.

Бюн Ки-ён, который невольно посмотрел на Пак Чжин-сона, смог глубоко сопереживать выбору момента, который Пак Чжин-сон приказал.

«Хм. Я позабочусь о том, чтобы ты выжил».

«Ли Сынхва, ты понимаешь? Бегство помогает частичной плотине....................................................................... Что? Бу, отрядная плотина?!"

Взгляды командира отряда и третьего эскадрона класса F встретились. Бюн Ки-ён аккуратно проигнорировал Пак Чжин-сона и побежал к аварийной лестнице, ведущей к задней двери.

«Ты слышал? Отрядная плотина!»

«Ты должен сбросить летучую белку. Не обнимай меня?» Разрушение.

Ким Се-ён, которая всегда была начеку, получила удар по боку от меча. Игра, чтобы уклониться от Великого Меча, была чрезвычайно сложной, но была только одна возможность и только одна монета.

«Ааа!»

Это был насекомый, попавший в мухобойку. Застряв в стене, он был вынужден с трудом вырвать горсть крови. «........ »

Крики Ким Се-ён исчезли, как ложь.

Конечно, отчаяние, порожденное разбитой надеждой, сильнее обычного нарастающего отчаяния.

Взгляды людей блуждали из одного места в другое. Отчаяние превратилось в ужас в момент отчаянности. «Эмина, ты еще можешь сбежать?»

«Кхм, хм, хм, кхм, попробуй». «Да, попробую. Попробую».

Как только Великий Меч снова поднялся, «Все, расходитесь! О! О! О! О!

Внимание всех сосредоточилось на задних воротах, где царило оживление. «Ой, боже. Парк Чжинсон?»

«А? Что это за ганна?»

Изначально крик Пак Чжинсона, который даже не смотрел на это, заставил людей сильно съежиться. «Вау, вау!»

«Бегите!»

Студенты и солдаты взвода бросились бежать навстречу гибели. То же самое происходило и со все более пожилыми сотрудниками.

В любом случае, спастись можно было только наверху. Сцена напоминала слив в унитазе. Я направляюсь к аварийной лестнице.

Члены «Чумы» неторопливо ждали приказа великого чернокожего. Жалкие выражения лиц, скрытых под капюшонами, были приятным бонусом.

— Хм. Есть коллега, у которого все в порядке с головой. Не так ли, товарищи? — Ваши приказы.

«Захватите их всех».

«Да здравствует Корейская Народно-Демократическая Республика!»

Члены группы, коротко отсалютовав, один за другим поднялись по аварийной лестнице. «Да, гоблин Эмина. Какой смысл тянуть? Ты так не думаешь?» «…молодец, стажер».

«О, ты опомнился»

Крик Пак Чжин-сона подействовал на все батальоны просто чудесно.

Ким Се-ён получила время, чтобы опомниться, и варианты для создания ситуаций для студентов.

Кроме того, поскольку он приказал только поймать его, скорее всего, его поймают живым. Все будет в порядке, если усердно работать и тянуть время.

«Мне нравится эта мощная энергия. Теперь, когда я это вижу, понимаю, что это была очень полезная эмина. Что скажешь? Не хочешь прийти ко мне в объятия?»

«Хм. Все в порядке, Ганна»,

— сказала Ким Се-ён, преувеличенно махнув рукой.

«Боюсь, что я закрываю голову, но если я сниму ее, это стоит увидеть».

«Ху. Просто скажи мне свое имя. Потому что я даже не знаю твоего имени и не хочу отказываться». «Хорошо. Ты все раскрыла».

«Хочешь, я скажу это быстро?

«Меня зовут Ким Иль-чжун, солнце Корейской Народно-Демократической Республики, которое освободит Южную Корею, созданную США».

— сказал Ким Иль-чжун, медленно снимая капюшон оставшейся рукой, а в другой по-прежнему держа большой меч.

Судя по лицу с аккуратно зачесанными набок волосами, он выглядел совершенно не полным. Тем не менее, впечатление от северокорейских лидеров осталось прежней.

«Северная Корея… Ким Иль-чжун…?»

«Удивлен, что ты не выглядишь так уж и старым. Мне в следующем году исполнится сорок, и у меня куча проблем — больших и малых».

Председатель Трудовой партии Северной Кореи, депутат Верховного народного собрания Северной Кореи и главнокомандующий Верховной народной армией Северной Кореи.

Чума, вице-канцлер Организации за гуманность. Настоящий монстр, который сам заработал все эти титулы.

«Почему Ким Иль Чжон такой?».

Корень всего зла, существующего в мире, находился перед Хэундэ Ё Со-воном.

То, что Ким Ир Чжон был настоящей бедой, было неизвестно даже другим державам. До сих пор существовали лишь подозрения, но не было никаких вещественных доказательств.

Ким Иль-чжон признался перед старшеклассницей, что вся нация представляет собой антигуманную террористическую группировку. «Хм. Ким Иль-чжон выплатит награду? Хм. Сколько же она составляла за каждого преступника, виновного в государственной измене?»

Это был блеф. Даже такая умная Ким Се-ён была потрясена этим шокирующим фактом. «Почему ты вдруг задрожала, Эмина? Вот почему я не могу снять свою голову».

«Ух ты... На найденные деньги я куплю ттокбокки вместе с Пак Чжин-соном. Спасибо. С удовольствием полакомлюсь».

«Ха! У тебя хватило смелости! Мне просто пришлось изменить свое отношение». Ким Иль-чжон тоже был взволнован.

Гозо, у меня была причина, по которой я приказал этому телу атаковать. Можно ли сказать, что я лучший в классе?»

Изначально у главы государства нет времени на такие ограбления. Политика, проводимая шефом Пестом, была весьма нетрадиционной.

Разница в позиции отличается от той, что составляет одна пешка.

Сначала я подумал: «Почему Ким Иль Чжон отправляет себя на второе место?» Цель даже не была должным образом объяснена.

Но посмотрите, в каком состоянии сейчас Южная Корея.

Я не ожидал, что в таком отдаленном месте вырастет такой сильный солдат. У начальника штаба, как и ожидалось, была суровая сторона.

«Может, ты заранее хотела наступить на бутоны? Хорошо, что ты привела своих товарищей по чуме. Я тронута, Эмина. Молодая Эмина была самой воинственной из всех здесь».

«Я удивилась, что удары оболочкой меча болят сильнее, чем я думала. Я чуть не пожалела, что меня ударили». «Э? Подожди-ка. Эмина, ты же специально упала, да?

«Я нашла тебя, мой нож».

Ким Се-ён намеренно уклонилась от атаки. Это было действительно опасно, но мне нужно было как-то заполучить меч.

С остальными бандитами не было времени возиться с самого начала. Нужно было незаметно организовать действия, чтобы никто не заметил.

Я даже успел оценить расстояние, на которое отлечу, когда меня ударили. Он прекратил атаку в нужный момент, но урон оказался гораздо больше, чем я предполагал.

«Ну, наконец-то я его достал».

Движение Пак Чжин-сона предоставило меч безмечному прокурору. «Что?»

«Я еще незрелый, поэтому мне нужен нож».

Давление Ким Се Ён на нож изменилось.

[Белый нефритовый гоблин]

Система оценки мировой души (IDEA): A

Белый нефритовый гоблин изображен на теле поэта. Гоблин нынешнего поколения: Эксперт по мечу, средний уровень. Общая боевая способность: A (B↑))

Главное здание было довольно высоким, в 30 этажей.

Во всем здании не было ни души, потому что я зарезервировал совместный класс. Немного сложно сказать «спасибо», но удалось очень аккуратно рискнуть жизнью.

«О боже!» «Иди за мной».

«Отпусти! Отпусти это!»

Самого быстрого бегуна поймали ещё до того, как он поднялся на 15-й этаж. К этому моменту половина людей уже была поймана.

«О боже, о боже, о боже».

Действие происходит в мужском туалете на 5-м этаже.

Пак Чжин-сон и Ли Сун-хва прижались друг к другу на унитазе. Я собирался подождать, пока бандиты поднимутся сюда, на станцию.

«Хм. Наверное, потому что это банк, туалет очень чистый». «Чжинсон, У, разве нам не нужно поспешить и подняться?»

«Все в порядке. Во-первых... Да, сначала сделай глубокий вдох. (Смеется)

Все, кроме Ким Се Ён, испугались сложившейся ситуации. Некоторые ещё не проснулись до конца, когда увидели, как брызгает кетчуп с тел на телохранителей.

«Чинсон, ты в порядке?» «Что? Что ты имеешь в виду?»

Ли Сун-хва изначально привлекала непринужденность Пак Чжин-сона. Однако в данный момент это выглядело совсем не как спокойствие, а как нечто совершенно иное.

«Это не характерно для старшеклассника............................................................................ »

«Самый нижний этаж — самый безопасный. Большинство бандитов будут прыгать вверх, так что, думаю, может быть, пара из них спустится вниз».

«Эй, а почему бы тебе тогда не удалить всех в капюшонах с самого начала?» «Ой, я об этом не подумал. Это же серьезно».

«……»

Я думал, что это отличная идея с того момента, как решил сбежать, но лазейки оказались на удивление большими.

Однако, вопреки мыслям Ли Сын-хва, причина, по которой Пак Чжин-сон не сбежал, была в другом. Это было результатом того, что он не считал себя преследуемым.

Пак Чжин-сон уже принял решение, когда увидел, как Ким Се-ён борется за свою жизнь. «Давай сбежим, Чжин-сон». «Э? Что вы двое делаете, C и F?»

«Как ты думаешь, у Ли Сынхва есть уровень в душе?» «О? О чем ты?»

«Я подслушал это в прошлый раз. Когда я был ребёнком, я говорил, что у меня боевые способности уровня D».

«Понятно... но какая от этого польза в данной ситуации?»

«Разве Идея не является абсолютным стандартом для людей? Не нужно впадать в депрессию из-за того, что ты застрял в одном классе».

Идём, идём.

С другой стороны одинокого коридора стали слышны шаги. «О, он приближается. Что мне делать? Капюшон приближается».

«У Ли хорошая идея. Это гораздо лучше, чем что-то вроде меня. Если хочешь, можешь добавлять всевозможные модификаторы».

«Тсс. Пожалуйста, помолчи, Джинсон».

«Если ты мне веришь, с этого момента делай так, как я говорю». «Что...»

Пак Чин-сон схватил Ли Сун-хва за ухо и прошептал. Этот козел.

Звук шагов в коридоре уже донесся до ванной. Черный капюшон контрастировал с ярким светом в ванной.

«Ганна, вылезай скорее. Господь ненавидит перекусы». «Это такой вкусный диалект. Можешь меня тоже научить?»

Пак Чин-сон засмеялся, высунув лицо из щели в двери.

«…Ганна, дорогая. Не дразни меня». «Хе-хе. Но что значит „Гана“?»

спросил Пак Чжин-сон с очень радостным выражением лица. По тому, как он открыл дверь, можно было подумать, что он только что сходил в туалет.

«Ты заплатишь как минимум рукой и ногой».

«Ты стал много болтать, раз у тебя больше нет лидера? Ух ты, мне кажется, это неплохо». Худ редко подстраивался под игру Парка Чжин-сона.

«Этот парень все время...»

Тот, кто устроил беспорядки в торговом центре, тот, кто был на одной стороне, и тот, кто будет продолжать, — это сами худы.

Этот чертов парень слишком напуган, чтобы не растеряться. Он ушиб голову, когда убегал? Пак Чжин-сон все же вытащил «Идею» с остекленевшим лицом.

«Выходи, [Кинжал]»

[Короткий меч]

Система оценки духовных единиц мира (IDEA): F Общая боеспособность: F

Правая рука Пак Чжин-сона воспринимала вкус лучше, чем сам фрукт. Тем не менее, ананасы, казалось, легко резались и жевались.

«…что это? Ты хочешь сказать, что это сущность души?» «Джи, Джинсон! Беги!»

«Удачной охоты…!»

[До спины Зеро можно добежать за секунду]

Система оценки духовных единиц мира (IDEA): B Общая боевая способность: B

Капюшон, который, казалось, на мгновение остановился, одним махом взорвал новую модель. Это была скорость, на которую было трудно среагировать, даже несмотря на то, что он сокращал расстояние только по прямой.

Пак Чжин Сон замер на месте и сказал:

«Ли Сын-хва, сейчас самое время. Быстрее убегай».

«Ты пытаешься от чего-то избавиться? Я заберу их обоих!» «Улыбнись».

Пак Чжин-сон рассмеялся, говоря на выдуманном языке. вспыльчивый

На лбу Чинсона резко выступила вена. Видя, как все его тело горит, я понял, что кровеносные сосуды расширились.

Эти огромные глаза выглядели жутко — четыреста глаз, а на и без того крепких бедрах проступили вены. (Поёт: «Ккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккк

Часы Пак Чжин-сона замедлились. Мост, который обычно добирается до нуля за секунду, казался медленным, как шаги черепахи.

[Абсолютно убийственно]

Система рейтинга духовных единиц мира: S

Я одержим желанием убивать людей.

Физические способности увеличиваются в три раза по сравнению с исходными. Можно определять все жизненно важные точки и мысли цели.

Вы можете определить наиболее эффективный способ уничтожения объекта в пределах своих возможностей. Его можно отключить только в случае гибели цели или лишения её идеологии.

Только взгляд Джин Сонга на мир изменил его ход. «Иди, я иду...!»

Пуф, пуф, пуф, пуф.

Кинжал, который был всего лишь ножом для фруктов класса F, был наполнен движениями рук класса S. Правое плечо, левое плечо, нижняя часть живота, верхняя часть живота и левая ключица.

В процессе ударов, извлечения и повторных ударов не было ни капли крови.

Отверстия, которые появились быстрее, чем брызги крови, проявились только тогда, когда последняя ключица извергла кровавый суп. «Ха-ха! Что это за чертовщина?»

«О, прости. Мне так жаль».

Тон голоса уже изменился.

Три составляющие — речь, выражение лица и поведение — совершенно не совпадали. Только уголки его рта поднялись в широкой улыбке, и на первый взгляд он даже выглядел счастливым.

Сильно нажимая.

Джин Сонг обеими руками осторожно прижал кинжал к своей правой ключице. «О, Боже, я сейчас...!»

«Э? У тебя довольно подвижные ноги»

«Мое имя души?! Со, ты можешь видеть имя души?»

«Ах, я не выдержу! Что будет, если ты порвешь ахиллово сухожилие? Что будет, если ты нарушишь условия, которые вызывают эту идею?! «Может, это будет понижение уровня!»

Это было не что иное, как безумие.

По крайней мере, так это выглядело в капюшоне. Взгляд, полный возбуждения, был точно как у любопытного ребенка. Эгоцентричный убийца, как эгоистичный неадаптированный человек.

Он не сумасшедший, который спокойно кипит, как мыслитель. Он не из тех, кто, как психопаты, не способен сочувствовать злодеяниям.

Причина, по которой я его ударил ножом, — она прямо передо мной. Зло, гораздо более чистое, чем чума.

Он рассмеялся над капюшоном, который он сам сшил с явной злобой, превосходящей первоклассника. «Ах, я все вижу».

«Кхм».

«Я вижу, куда нужно ткнуть». «Сумасшедший...»

«Сейчас ты можешь увидеть 113 путей. Хочешь выбрать один из них?»

Сила кинжала усилилась. Он был ребенком, требующим ответа силой. «Джинсон... Ах...»

«О, боже»

— сказала Ли Сун-хва, которая пряталась и наблюдала, глядя на спину Чжин-сона.

Это был словно совсем другой человек. Запах был другим, хотя он был покрыт оболочкой под названием Чинсон.

Дрожа. «Что?»

Ли Сун-хва вдруг осознала, что у неё дрожат ноги. Когда взгляд, скользнувший по обеим ногам, вернулся к Чинсону: «Сун-хва, Сун-хва, Сун-хва». Привет, как дела?

Мне ничего не оставалось, как пожалеть о том, что я окликнула его своим настоящим голосом. «Бба, давай сбежим, Чинсон». «Что? Чинсон, пожалуйста».

«Это звучит странно. Кто будет плакать, если придется убегать отсюда?» «Что?»

«Сынхва, Сынхва». Что ты делаешь? Почему ты не уходишь? Быстрее… беги скорее, Ли Сынхва!»

В части, где упоминается Ли Сун-хва, раздался голос до изменения.

«ДЖИСОНГ...»

«Руки становятся мечами. В конце концов, тело становится ножом, который не ломается. Верно? Ты сможешь, правда? Да, да, да, да!»

«Чинсон! Прости!»

Ли Сун-хва закрыла глаза и побежала рядом с убийцей и его жертвой.

Холодок, который я почувствовала, пробегая мимо, был далеко не обычным. Инстинкт самосохранения заставил Ли Сун-хва не оглядываться.

«Хватит… Если это так… Ах, если это так, если это так!!» «Сумасшедшая, крутая, ганна, ты сошла с ума»

«Это не смешно. Мне нужно ехать по 13-й трассе». «А что такое 13-я трасса?»

«Улыбнись. Я не знаю».

Чжин Сон неловко улыбнулся. Однако направление движения руки было очень резким, в отличие от угрюмого выражения лица.

[Абсолютно убийственный]

Общая боевая способность: S (F↑)

«Ганна, ты скрывала свою силу. Сообщи об этом шефу». Вот так.

«О боже»

Ли Сын-хва смог прийти в себя только после того, как долго бежал — как субъективно, так и объективно.

Как и Пак Чжин Сон, Ли Сун Хва, девиз которой — во всём сохранять спокойствие. Её способность быстро выходить из паники уже превосходит способности взрослых.

«Ого».

За страхом последовало чувство благоговейного трепета.

Очевидно, Пак Чжин-сон отправил себя туда, зная, что ситуация сложится именно так. Стажер класса F, которого я видел некоторое время, и та подавляющая сила, которую я только что увидел. «…тело становится нерушимым мечом, ла».

Ли Сун-хва, остановившись на мгновение, обдумал то, что Чжин-сон сказал в конце. «Мои взгляды могут измениться… Это он хотел сказать?»

Пак Чин Сон, который верит, что идеи тоже могут меняться. Жестокий и сильный характер, скрывающий свою силу — разве не это ты хотел сказать себе в последнюю очередь?

Идеи самого Пак Чин-сона тоже могут измениться. «Понятно…»

Ли Сун-хва, который по-своему пришел к пониманию, побежал снова выполнять свою работу.

В настоящее время на горе Дансоксан в Кёнчжу повсюду остаются камни, которые, кажется, были разрезаны ножом. Говорят, что это следы от того, как Ким Ю-шин разрезал скалу, практикуя фехтование.

Ким Ю-шин, встретивший предшественника в Сеорабеол Чжунгаке, был обучен таинственному мечу наряду с даосизмом.

Меч Сэйна, или Сэйн — Меч Сэйна. Говорят, что созвездия, выгравированные на керамическом корпусе, олицетворяют духов звезд.

Бэкок Ким, который расстался с Ким из Кимхэ, выложил все свои сбережения на этого вечного гоблина. «…Мне удалось его поймать».

Ким Се-ён, которая фактически стала владелицей, обращалась с ним хуже, чем с мешком. (Я изменила структуру предложения, так как мне показалось, что порядок слов был неверным)

«Гозо Эмина такая же красивая, как твое лицо». «Хм. Я передумаю, когда получу по голове». Ким Се-ён починила Мешок Меча.

Энергия, мягко поднимавшаяся из мешка, приняла огромные масштабы, сложившись в узор созвездия.

Это было нечто, называемое мечом или аурором, что выглядело как голубое пламя. Если я смотрел на него в тишине, у меня даже создавалось иллюзия, будто оно разрезает пространство.

«Э? Так ты теперь можешь с этим справиться?» Это хрустяще.

Ким Иль Чжон внезапно взмахнул большим мечом. Он энергично ударил по стене, но его удар был заблокирован мечем, поглощенным мечем.

«Ты стал намного легче»

«Что? Ты отверг имя души Ким Ир Чжуна? У тебя какая-то сила, связанная с этим клинком». «Ну, откуда мне знать, что ты имеешь в виду? Всё же эта ужасная атака была не только из-за видимого меча?»

[Меч Мертвых (사인

Могут быть обработаны только тесты класса A или выше, основанные на Системе оценки мировых душ. Он усиливает энергию прототипа.

Идеи класса A или выше могут быть разрезаны в зависимости от способностей экспонента.

Меч для сильных

Великое фехтование Ким Ир Ченга, основанное на гегемонии, в значительной степени опиралось на Идею. «Сегодня довольно странный день».

Изначально она должна была разгромить Ким Се-Ён. Черная, иди спать — и это было бы нормально. Однако таинственный меч Ким Ю-шина, сам того не подозревая, подорвал идеологию Ким Иль-чжуна. «Меченосцы-хранители».

Новая модель Ким Се-ён разбежалась в три стороны. Тот факт, что Верховная прокуратура смогла предотвратить действия Верховной прокуратуры, означал, что атака также была возможна.

Один наверху, другой посередине, последний внизу.

Разные новые модели атаковали точно в одно и то же время. Это выглядело так не только потому, что было быстро. Ким Иль-чжон, который столкнулся с тремя гоблинами, стоял неподвижно и смеялся.

«Уф! Я этого хочу. Я этого хочу. Эминай, ты уверена, что не хочешь прийти ко мне в объятия? Я уже подтвердил, что у меня будет как минимум третья жена».

«Неважно, насколько срочно моя семья, я не хочу такого парня, как ты».

«Жаль так убивать. Такая трата, что у меня нет сил играть руками!»

Ким Иль-чжун разложил Верховную прокуратуру по горизонтали и вертикали. Это было мощное оружие, и оно действовало быстрее, чем новые модели Ким Се-ён.

Ууу!

Ким Иль-чжун направил Генеральную прокуратуру в нужное русло, независимо от того, нападала ли Ким Се-ён или нет.

Мне было все равно, какая из трех новых моделей была основной. Это был такой большой меч, что все три могли легко прицелиться.

Это был момент, когда все превратилось в борьбу за преимущество. Ситуация быстро изменилась: теперь все зависело от того, кто первым нанесет удар — три модели или Верховная прокуратура.

«Ух».

Когда Ким Се-ён нахмурилась, все три новые модели нахмурились.

Фехтование гоблинов, без сомнения, составляло основную часть новой техники, представленной в центре. Цель заключалась не в том, чтобы обмануть противника, а в том, чтобы расширить спектр атак.

Меч с произвольно расколотым лезвием напоминал зуб акулы. Импульс Ким Се-ён был слегка ослаблен давлением ветра, которое обрушилось на нее, словно удар веслом.

«О, боже!»

В конце концов, все новые модели, отброшенные импульсом, заняли только одну позицию. Я принял оборонительную позу, чтобы предотвратить атаку «акульих зубов».

[Крики]

«Эх! Эмина! А что, если я там испугаюсь?!» «Уф, заткнись».

Меч столкнулся с новыми моделями.

Хотя Ким Се Ён и сумела отразить удар большого меча, остальные новые модели были раздавлены и исчезли.

«Думаю, я выиграл силовую схватку». «О, еще нет!»

Ким Се-ён, чья гордость была ущемлена, вновь обрёл силу. Он сразу же принял боевую стойку, но не почувствовал такой же уверенности, как раньше.

«Э? Точно. Ты и в этот раз победил благодаря технике?» «Бой мечами Стражей!»

Один влево, другой вперед, последний вправо.

Новые модели, разделенные на группы по уровню владения мечом, продемонстрировали великолепное мастерство. Траектории, очерченные голубым светом, напоминали светлячков, в которых заключены гоблины.

«Если можете остановить это, остановите!»

Невозможно предотвратить все это. Это многостороннее нападение, исходящее из нескольких направлений. Одно из них обязательно достигнет цели.

Однако и на этот раз Ким Иль Чжон не сдвинулся с места.

«Уважение и доверие важны между мужем и женщиной, которой будет отказано. Я достаточно удивлен Эминай. Разве не настала очередь Эминай удивить своего мужа?»

Чхэ Ён, Чхэ Чжэ

«Ты, ты…!»

Впервые с тех пор, как она стала опытным прокурором. Впервые Ким Се Ён почувствовала себя неловко.

Ким Иль-чжун по-прежнему стоял перед новыми моделями, опираясь на одну руку, а ноги его были твердо выпрямлены. Техника меча гоблина, которая была создана для борьбы один на троих, была просто уничтожена на месте.

«Ха-ха-ха!»

И скорость, и техника не имели никакого смысла.

Каждый из новых с правой стороны использует большой меч, чтобы ускориться и заблокировать удар. С левой стороны — вытяни руку и встреть удар концом рукояти.

Стоя лицом к левой стороне, он толкнул вперед, одновременно вытягивая меч.

Все три удара были столь же реальны, как и сила атаки гоблинского фехтования. Это был результат идеи Ким Се-ён, прокурора, прозванного «Мертвым Мечом».

«Неплохо. Долго».

Другими словами, трое людей опустились на колени с этим большим мечом, чтобы одновременно атаковать в другом направлении.

То же самое произошло, когда Ким Се Ён попыталась сократить расстояние, нанеся удар. Ким Иль Чжун опередил её на шаг в плане контроля дистанции.

«Хм. Пора проявить немного уважения». «……».

Ким Се-ён впервые за долгое время покрылся холодным потом. Я почувствовал, что это, по крайней мере, испытание, равноценное или превосходящее мои собственные способности.

Не только террорист перед ним великолепен, но и его мастерство в борьбе с ним было превосходным.

Люди понемногу попадались в руки бандитов. Вскоре игра в прятки уже подходила к концу. «Отпустите меня! Отпустите!»

«Ой, простите, пожалуйста, спасите меня».

Члены взвода, которые сопротивлялись даже немного, и студенты, которые отказались от своей гордости. Форма была разной, но результат поимки был одинаковым.

Студенты тоже пока что атаковали. Но это было совсем не равный бой, и у них не было таланта, чтобы выиграть хоть немного времени.

«…Хм».

Ким Се Ён фыркнула, стараясь не поддаться общему настроению.

Даже заложники оказались в руках противника, чьи способности нельзя было гарантировать. Это был момент, когда исчезла надежда, которой и так никогда не было.

Но разве это не заняло некоторое время? Почему, черт возьми, не приезжают копы? Где командиры взводов? Глаза Ким Се-Ёна слегка дрогнули.

В этот момент, сколько бы Ким Се-ён ни пыталась проявить решимость, ей хотелось не искать выход из положения, а просто сесть.

Ким Иль Чжон, встречавший заложников, на мгновение наклонил голову.

— Товарищи, зачем всем входить через парадную? Разве они не поднимались по задней лестнице?

Изначально это были бандиты, которые должны были появиться на лестнице у задних ворот. Однако все бандиты гордо входили через главный вход.

Один из бандитов отдал честь Ким Иль-чжуну.

«Да здравствует Корейская Народно-Демократическая Республика! Товарищ лидер, держитесь!» «Хватит. Просто скажите мне, почему».

«Отряд товарища Су-Рён разделился на две группы. Одна группа прорвалась к окну южной части Чосонской династии, а другая обошла здание сбоку и захватила его. Товарищи, которые ещё не вернулись, ведут поиски оставшихся южнокорейцев».

«Хм. Он взял заложников и выпрыгнул из комнаты. Это здорово». «Подождите! Это невозможно!»

Ким Се-ён громко крикнула своим северокорейским товарищам.

Если бы ты так открыто вышла на улицу, проходящие мимо собаки бы тебя узнали. Помимо способности выпрыгнуть из здания, нет никакой возможности, чтобы спасение не пришло на эту сторону.

«Что? Эмина?» Почему ты так устала от моего лица, конечно же, «Не может быть! Ты бьешь по другим местам одновременно?»

«Не расстраивайся так. Меня просто на время поместили сюда в карантин под именем души». «Ах...»

«Ха! У нас есть имя души — это наша особенность. Это значит, что подкрепление, которое так хочет Эмина, никогда не прибудет».

Со стороны чумы существовала идея, которая мешала человеческому осознанию и общению. Ничего не подозревающие прохожие по-прежнему шли мимо штаб-квартиры банка.

«Уф».

Насколько обрушился вход в зеркальное здание, захватили ли люди в капюшонах и прыгнули. Полиции здесь даже нет.

«Ой, что же мне делать. ’

На лице Ким Се Ён невольно отразилось отчаяние. «О боже, виноваты бедные южнокорейцы».

Какими бы высокими ни были его звание и боевая мощь, Ким Се-ён оставался всего лишь молодым курсантом. Как только он начал колебаться, в голове не осталось ни одной альтернативы.

Реальность такова, что рыцарства не существует. Изначально идеальные ситуации, такие как поединок один на один, не возникают так легко.

Черт возьми

Трудный для победы противник, многочисленные пойманные товарищи и подкрепление, которое никогда не прибудет.

Свет на «Мече мертвых» вот-вот должен был погаснуть. В мече отразилось сбитое с толку лицо Ким Се Ён.

«О? Но Ли Сун Хва и стажерка...»

Большинство людей на первом этаже, включая персонал, были приведены сюда ранее. Но, как ни странно, этих двоих пока не видно.

«Ого, ого!»

«Что?»

Задержанный банковский служащий очень грубо выбежал наружу. Ситуация привела его в смешное состояние. Он подошел к разбитой стойке информации и поднял трубку телефона. «Алло! Алло! Нас сейчас удерживают!

«Я не расслышал объяснение, которое давал мой коллега, специалист по банковской и экономической истории Южной Кореи» «Эй! Сейчас входят северокорейцы! Вы меня не слышите?!!»

чернильница

Телефон, напрямую подключенный к другим охранным компаниям, личный мобильный телефон, кнопка экстренной помощи для вызова полиции.

Ни одно из устройств связи даже не издало привычного гудка. «Почему...»

«Э-э. Товарищи по банковскому делу и экономике?» «А, Ки, Ким Иль Чжон».

Это, это, это, это, это.

Ким Иль-чжун притащил стол из Верховной прокуратуры. Взобравшись на сломанный стол, я увидел дрожащего банковского служащего.

«Я же тебе говорил, товарищ, что есть душа, которая умеет все скрывать». «Ким Иль Чжун, о чем ты сожалеешь, о частном банке?»

«Почему ты так пренебрежительно относишься к своей работе? Во всем есть честь. Это основа коммунизма, величайшей идеи».

«Да, если бы мы знали, что ты здесь, наша армия не сидела бы сложа руки!» «Что? Тот прогнивший старик? (Смеется)

Ким Иль Чжун смеялась, сколько могла. А он медленно, очень медленно поднял меч. «О боже!»

«Ты же понимаешь, о чем я говорю, да? Не думаешь ли ты, что в данный момент тебе нужен суровый пример? Так что не грусти слишком сильно».

«Прекрати! Барабанщик!»

Ким Се-ён закричала, едва сдерживая рыдания. Я не могла убежать, потому что бандиты пристально смотрели на меня. «Что? Ты только что сказала «Букке»? О, кстати».

«Не нападай на него. Лучше сразись со мной».

«Впервые я специально позвонил Ким Иль-чжуну, и хе-хе...» «Эминай, ты знаешь, что означает «барабанная палочка»?

«Идеально подходит для таких пассивных захватчиков, как ты.............................. »

чистый лист «Ааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа

Верховная прокуратура Ким Иль-чжуна разделила верхнюю и нижнюю части тела сотрудника.

«Нет, не так. Я не много знаю об Эмине. Если бы я знал это наверняка, я бы не осмелился сказать это Ким Ир Чену». «О, мои ноги... Мои ноги !»

«…….»

Ким Се Ён чувствовала, что как бы она ни старалась, ей не удавалось разобраться в сложившейся ситуации. Она была полностью подавлена этой безграничной злобой.

Сокрушительно.

Сотрудник, у которого верхняя и нижняя части тела были отделены друг от друга, в конце концов отделил верхнюю часть тела от головы.

«Черт возьми »

Все огни на «Мече смерти» погасли. Воля к действию была уничтожена. Ким Иль Чжон, закончивший работу с посохом, снова медленно поднял Верховную прокуратуру.

«Эминай, она отрезала мне все конечности и унесла их в своей сумке. Я сделаю тебя третьей женой, так что считай это честью». Побежденные зубы акулы уже собирались наброситься на Ким Се Ён.

с шорохом

На первом этаже внезапно раздался звук шагов, не вписывающийся в текущую ситуацию. «Ой, я не хотела привлекать к себе внимание таким образом».

«Э? Кто твой спутник?»

Ли Сун-хва, спускавшийся по лестнице возле задних ворот, случайно наступил на бетонную щебень. Было трудно скрыть один шаг, потому что первый этаж был сильно поврежден.

«О, привет. Ха-ха».

«Простите, товарищ лидер. Я сейчас же его приведу». «Подождите минутку».

Ким Иль-чжун поднял руку, чтобы остановить головорезов, которые уже собирались выбежать. Благодаря неожиданному появлению Ли Сун-хва, Ким Се-ён, естественно, была спасена. «Ли Сун-хва из группы первой помощи средней школы Сочжон…?»

«Вау. Чжин Сон, это больше, чем ты говорил.»

Ким Се-ён и Ли Сун-хва, чьи взгляды встретились, оглядели обстановку на первом этаже.

Ким Се-ён, которая была единственной участницей, лишилась света в глазах и меча, а некоторые из её сотрудников погибли.

Следы от пыток, которым подверглись первые телохранители, уже запечатлелись на их черной коже. Это означает, что прошло столько времени, а на помощь так и не пришел никто.

Ким Иль-чжун, заинтересовавшийся Ли Сун-хва, снова улыбнулся. «Пожалуйста, представься, молодой южнокорейский товарищ Гозо».

«Ха-ха-ха. Я ученик второго курса класса первой помощи в средней и старшей школе Сео». «А? И что?» Почему ты появился сзади?»

«Э-э, ну, деньги, которые хочет чума, наверное, на пятом этаже». «Не может быть склада банкнот в таком неопределенном месте».

«Мой друг их собрал». «Товарищ… мой друг?»

Ким Иль-чжун прислонился головой к земле.

Один из бандитов быстро подошел к Ким Иль-чжуну и опустился на колени. «Товарищ Су, товарищ Ресивер! Я пойду проверю!

«Если подумать… А где остальные? Вы еще не вернулись? Половина из них ведет поиски». «Дайте мне шанс! Товарищ Лидер!»

Ким Иль-чжун любил, когда его уносили, как он и сказал. Если результат менялся хоть немного, то подход к тому, был ли результат положительным или отрицательным, оставался тем же.

«Иди, товарищ. Мне сказали ещё раз, потому что у меня руки и ноги не в порядке. Забери все деньги из южнокорейского банка и всех сбежавших детей из Ганны».

«Иди, спасибо! Товарищ Лидер!»

«Все остальные товарищи, идите. Я не только провалился, но и не простил других результатов».

«Да здравствует Корейская Народно-Демократическая Республика!»

Худи, которые преклонились перед Ким Ир Чжуном, в мгновение ока исчезли из виду на полной скорости. «Южнокорейский друг с верхнего этажа?»

«Ха-ха-ха. Да....... »

«Ты написал: „Иди сюда. Ким Ильчжун что-то написал?“» «Ха-ха-ха. Может, мне лучше пойти туда».

«О, мой умный друг Зиби. Мне нравится. Это длинно».

Ли Сун-хва, наблюдавший за тем, как поднимаются капюшоны, медленно двинулся.

Ситуация была самой настоящей безнадёжностью. Ещё больше это стало очевидным, когда я одним взглядом охватил заложников. «Мои южнокорейские товарищи, мне скучно. Разве нам не было весело играть в игры?»

Ким Иль Чжон сделал заложникам одностороннее предложение.

Заложники, которые и без того дрожали, сдались или молчали по-разному, тихо слушали, впиваясь глазами и ушами.

Наслаждаясь этой картиной, Ким Иль Чжун продолжил.

«Видишь этого гоблина, Эмина? Если принести хотя бы одну руку и одну ногу, этот спутник обязательно тебя спасёт. А если добавить туда ещё и туловище, то нам хватит на пятерых

«……»

Ким Се-ён тихо опустила взгляд.

«Твои товарищи знали имя души Эмины? Не волнуйся, ведь ты не умрешь так легко, если отрежешь себе руки и ноги».

«Мы — Ким Се-ён....... »

«Ха, смогу ли я это сделать?»

«Я же не могу этого сделать! Ты с ума сошёл?! Он уже давно сражается за нас!

Студенты, как и сослуживцы из того же взвода, втайне колебались. Даже взрослые сдерживали слова, чтобы почувствовать обстановку.

«У тебя в шкафу нет часов?» Пора уже посмотреть время». Ким Иль Чжон с немного преувеличенным жестом достал часы.

Сила поражения сделала их скромное тело более ценным, чем то тело, которое всегда их защищало.

Какой бы слабой ни была группа, безумие всегда присуще молодости. Ради спектакля Ким Иль-чжуна, у которого не было никаких гарантий, каждый из них в отчаянии поднял голову.

Ли Сун-хва, шедший к заложникам, остановился рядом с Ким Се-ён. «Эй, Се-ён».

«……»

«Эй, Сеён?» «…в чем дело?»

«Не переживай слишком сильно. Просто наберись терпения». «Что?»

Ким Се-ён подняла глаза и увидела Ли Сун-хва. «Почему он пришёл сюда?»

Обычно вполне нормально спрятаться ещё на мгновение. Это могут заметить только те, кто оценивает действия своих коллег, защитивших их.

Ким Се-ён, некоторое время пристально смотревшая на Ли Сун-хва, с трудом открыла рот. «…почему ты здесь? Мне нужно еще время».

«Да ладно тебе. Да ладно. Мои коллеги здесь».

«Я так тронута. Хочешь, я в ответ отрежу тебе правую руку? «С сегодняшнего дня я буду лучшей подругой Чжин Сон».

«О чем ты говоришь?»

Лицо Ким Се Ён, которое до этого все время было мрачным, впервые за долгое время расплылось в улыбке.

«Ему приходилось прилагать усилия, чтобы казаться слабым. Он уже достиг уровня, который почти выходит из-под контроля, но Чжин Сон даже не подозревает, как много он трудился. Это полная противоположность мне, которая хочет быть сильной до самой смерти, но ха-ха, я не могу не ненавидеть его за это».

«Я не понимаю, о чем ты говоришь». Два «Тихо»!

Ким Иль-чжун сильно ударил большим мечом по полу. Это было серьезное предупреждение тем, кто все еще колебался. Ким Иль-чжун был погружен в пьесу, которую он сам придумал.

Было так забавно наблюдать, как люди размышляют о самом худшем сценарии. Благодаря этому интерес к тому, почему появилась Ли Сын-хва, уже пошел на убыль.

«Уф. Прости. Мне так жаль, Сёён».

«Прости, Сэён. Но за тобой стоит Ким Ильчжун».

Ученики средней школы Сочжун и сотрудники банка вышли. Члены 10-го взвода все еще держались как могли, потому что они были в одном взводе.

Ким Ильчжун, который находился прямо за заложниками, сказал Ли Сун-хва: «А? Этот красавец достаточно высокий, чтобы прижаться к Эмине». «Ха-ха, ха... Да?»

«Хорошо, хорошо. Неплохо. А потом он добавил в мою жизнь руки и ноги товарища с верхнего этажа. Хе-хе! Теперь выживут десять человек. Это же целая вечность!

«Ух ты... Я с ума схожу». Сеён, пожалуйста, защити меня. Ты защитишь меня, да? Да? «Эй, Север».

Ким Се-ён толкнула Ли Сун-хва и вышла вперед. «Хм. Эминай, тебе всё ещё нужно было использовать это слово?»

«А что, если я убью всех здесь? Он спасет меня и Ли Сун-хва?» «Что?»

«Ты спасешь меня и Ли Сун-хва?»

«Ха-ха... Ха-ха!! Забавно! Молодец! Молодец! Так ты избежал необходимости заглядывать в свою сумку!» «Молодец».

Над безмолвным Мечом Мертвых вновь появилось синее сияние. Но оно не было таким ярким, как раньше.

Когда Ким Се-ён подошла, люди неосознанно отступили назад. Однако он вскоре понял, что Ким Иль-чжон находится позади него, и остановился.

С кем ты будешь иметь дело: со школьницей или с лидером Северной Кореи?

Если посмотреть на это с этой стороны, то выхода было только один. К тому же, слушатели взвода попытались вступить в игру из-за того, что только что сказала Ким Се Ён.

«Эй! Ким Се-ён! Как ты могла такое сказать!»

«Ты действительно собираешься нас убить?! Разве мы не были в одном взводе?» «Меченосное искусство Стражей».

Ким Се-ён ждала, пока члены взвода выйдут вперед. Меч Смерти с Мечом разделился на три клона, выглядящих в точности как он сам.

«Ух!»

Командир первого отряда, разгневанный на начальство, не успел вовремя среагировать на появление новых моделей. Ему не удалось должным образом остановить ни одну из них, и в результате по первому отряду обрушилось целых три удара.

«[Моя перчатка!] Эй! Ким Сеён! Ты действительно!»

Командир 1-го отряда вызвал Идею в виде перчатки.

[Его перчатки появляются]

Система оценки духовных единиц мира (IDEA): C

Общая боеспособность: C

«...Эй, первый отряд. Как-нибудь сожми кулак».

Ким Се-ён, сократившая расстояние, сказала с опущенными губами. «О? Ки, Ким Се-ён? Ааа!»

Капитан первой минуты нанес джеб и прямой удар по неудержимым ударам. Раздался звук сдавливания

Перчатка капитана первой команды была раздавлена в мгновение ока.

Однако ему удалось отразить все удары, которые должны были разорвать его на части в первую минуту. Он защищался от атак троих человек, используя лишь две кулаки.

«Как я это остановил?»

Ким Се-ён не собирался отдыхать, даже когда капитан 1-й минуты был в замешательстве. Он одним движением сократил расстояние и ударил капитана ногой в живот.

«…иди, скажи ему».

«Ким Сеён! Ты! Плачешь».

Ким Се-ён тихо пробормотала, пнув капитана первой минуты.

Это была короткая новая драма, но, к счастью, никто этого не заметил. Скорее, в глазах окружающих казалось, что капитан первой минуты промахнулся мимо Ким Се-ён.

Капитан первой минуты, отброшенный в толпу, смешался с членами взвода. «Ха, это того стоит»

«Сеён, наверное, тоже устала». «Но всё же я бы хотел видеть тебя чаще».

Относительно этого, люди перед ними сжигали свой несвоевременный боевой дух. Трудно что-либо начать. То же самое и с антигуманными проступками

Группа сумасшедших набросилась с ножами на Ким Се Ён и Ли Сун Хва. «ЛОЛ! ЛОЛ!»

Ким Иль-чжун был чрезвычайно доволен своим сценарием. Жанр — триллер, а героиня разрывается на куски той группой, которой она посвятила себя.

Ким Иль-чжун сумел представить себе светлое будущее двумя способами. Один из них — когда Ким Се-ён останется без конечностей.

Как и ожидалось, давайте убьем других южнокорейцев и положим в мешок только Ким Се-ён.

Другой вариант — когда Ким Се-ён убила всех остальных южнокорейцев.

Ну, может, просто скомкаем его в пакет и заберем с собой? Как-нибудь его туда засунем. «Это весело! Это долго! Я так взволнован!»

Не успел я опомниться, как совершенно забыл о подлинном значении слова «вождь чумы».

Возможно, вождь послал Ким Иль-чжуна именно для того, чтобы изучить растущие ростки Южной Кореи.

Оцени это гордое будущее бога, и если у тебя будет шанс его растоптать, растопчи его и материально, и духовно.

Я уже давно забыл истинный смысл этого, но проректор уже блестяще осуществлял свою атаку.

«О, я тоже не хочу этого делать. Прости, Сэён...»

«Ха-ха-ха! Убей меня, если хочешь выжить!!»

Чистое безумие, исходящее от Ким Иль-чжуна, и притворное безумие, исходящее от людей, пересеклись. Первый этаж — это совсем другая лига.

Лестница у задней двери, о которой сейчас никто не заботится. Бум. Бум. Бум.

Банка с консервами влетела под довольно странным углом.

Банки ударялись о стены и пол и отскакивали в самых неожиданных направлениях. Парабола получилась высокой и широкой, и она точно отскочила в сторону Ким Иль-чжуна.

Бочка, она жалит. «Ха-ха-ха! Ха-ха...» Что...?

Звук удара банки о голову Ким Ир Чжуна был не очень громким. Только глоток

Этого хватило, чтобы все здесь почувствовали напряжение в воздухе.

Пока Ким Иль Чжун искажал лицо, все настаивали на тишине. «Что это?»

Ким Иль-чжун тихо поднял банку. «О, это напиток, который я пил». «Ну...»

Ким Се-ён посмотрела на Ли Сун-хва, которая была удивлена.

Банка, которая разозлила Ким Иль-чжуна, была такой же, как та, из которой пил Пак Чжин-сон. Тип был тот же, но, судя по тому, как он её бросил, это был Пак Чжин-сон.

Брось.

Пока все сосредоточились на банке, с лестницы раздались другие звуки.

Оттуда высыпалось целых девять человек в капюшонах — подчиненных. Это была провокация, очевидная для всех. Тени, бросавшие банки и капюшоны, быстро исчезли за вторым этажом.

«Что, черт возьми, происходит?»

Ким Иль-чжун, на мгновение наклонив голову, внезапно прыгнул к потолку. Два «кваааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа

В потолочной плитке, которая была всего лишь куском каменной облицовки, образовалась большая круглая дыра. По сравнению с разбитой плиткой она была сломана очень аккуратно.

«Ой, потолок рушится!» «Ааа! Помогите!»

«Меченосцы-хранители...» (Поют!

Новые модели, отделившиеся от Ким Се-ён, заблокировали падающий объект в точно такой же позе. Падающим объектом была лошадь, словно большой камень.

«Постой так на мгновение, Эмина». «О, Боже, ты...!!»

Рог на лбу Ким Се Ён сиял чуть слишком ярко. «Бэкокдоккаби» означает, что эта идея чрезмерно усиливает тело.

У меня не хватает энергии. У меня не хватает сил, чтобы вытащить меч».

«Остальные из вас узнают. Если кто-то из нас выйдет из скалы, мы убьем всех. Боже, у меня все равно есть товарищи, которые находятся наготове снаружи здания, так что даже не думайте об этом».

Это была ложь. Они с самого начала вошли в небольшую группу, поэтому больше никого не осталось. Но этого было достаточно.

Крадущийся.

Тень падающего предмета, который прикрывала Ким Се Ён, создавала атмосферу крайнего страха. Выход был прямо за углом, но люди даже не думали убегать.

— Но это не имеет значения, пока ты не убегаешь. Теперь я могу отрезать конечности гоблину. — Это ты несешь чушь! Что, черт возьми, ты затеял, Букке!

Ким Иль-чжун ласково улыбнулся, глядя на дрожащую руку Ким Се-ён.

Когда он не мог пользоваться мечом, его рука пришлось укрепиться силой. В некоторых местах кровеносные сосуды набухли и стали красными, из них сочилась кровь.

Даже даже новые модели с тремя зубцами были на грани исчезновения.

— Хм. Разве капитализм не был лучшим для южнокорейцев? Хорошо запомни своего друга, Сунь Инь. — О боже!

Ким Иль Чжун наступил на камень, на котором держалась Ким Се Ён, и поднялся на второй этаж. «Ха-ха-ха… Давайте же. Ребята?

Люди, опустив головы, постепенно собрались вокруг Ким Се Ён и Ли Сун Хва. Ли Сун Хва, слегка смутившись, продолжала бормотать:

«Эй, эй! Подождите минутку! Сеён нам мешает! Вы так не можете! Если мы все вместе выберемся отсюда, то сможем выйти из этой ситуации! Ладно! Тогда не трогайте Сеён и просто вылезайте из скалы».

«Простите. Мы тоже хотим жить».

«Ха, хотя бы один в порядке...? Мой брат ждет дома». «Эй, Ким Се-ён».

Капитан первой минуты, которого ранее пнула Ким Се-ён, встал перед Ли Сун-хва.

«О, Боже».

Бюн Ки-ён, который убежал первым, уже добрался до верхнего этажа здания. Вместо благородного «я» умереть заслуживает бесполезный мусор.

«Взрыв».

Но это не означало, что нужно выбрасывать его, не переработав. Я собирался преодолеть этот кризис, используя мусор как удачу.

Хорошо разыграй ситуацию, и твоя ценность значительно возрастет.

Допустим, Ким Се Ён, которая умеет драться без повода, должна выложиться на полную. Вся прибыль, которая поступит, будет у них же и отнята.

На верхнем этаже комната мониторинга и машинное отделение были соединены воедино. Эффект должен был удвоиться, поскольку конструкция была двухкомнатной.

«[Нарисуй и взмахни]]»

[Вытащи то, что застряло, и размахнись] Система оценки мировой души (IDEA): B

Я все равно не знал, как с этим обращаться, поэтому вытащил все и выбросил.

К счастью, в банке отключили электричество, и даже лифты остановили для проверки.

При таком раскладе, сколько бы мусора ни было, можно не торопиться. Бюн Ки-ён планировал заманить мусор и не спеша выбраться из здания.

Я не запаниковал и взял с собой мобильный телефон. Возможно, удастся позвонить, если выйти из здания.

«Это вызов, который стоит попробовать».

Это здание находится в центре города. Если ты сообщишь нам о текущей обстановке, мы сыграем три партии. Если действовать слишком быстро, оно станет мишенью, поэтому я решил подождать немного.

«Хорошо».

Однако, вопреки мнению Бюн Ки-Ёна, реальность оказалась гораздо жесточе. Я не знаю ничего другого, но не стоило уничтожать камеры видеонаблюдения.

Бандиты, начав преследование, двигались в два раза быстрее, чем ожидал Бюн Ки-ён. Они загнали людей к окну и быстро спустили их на первый этаж.

Когда мы уже собираемся уходить, остаются только Бюн Ки Ён и Пак Чжин Сон. Два-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а

«Что, что!»

Дрожь, разбившая потолок на первом этаже, дошла до Бюн Ки-Ёна, находившегося на верхнем этаже. Слегка испуганный Ки-Ён осторожно вышел из туалета.

Церемония встречи с Ким Иль Чжуном «Привет, как дела?»

«Кто твой спутник? «Товарищ назвал Ким Иль Чжуна?» Чжин Сон стоял, как пугало, у стойки регистрации на пятом этаже.

В свете задней подсветки сзади виднелся лишь мрачный силуэт. Белый кинжал и красный свет горящего глаза — вот и все цвета, которые теперь остались в жизни Чинсона.

«Алло, алло, алло, алло, алло»

«Где деньги и мои люди, товарищ? «А, я не знаю, где деньги »

Чин Сон медленно приблизился к Ким Иль Чжуну.

Тело Чинсона, выделенное на фоне заднего света, было необычайно красным. Я понял причину, не спрашивая об источнике.

«Братья, вы действительно это сделали?»

«Большое спасибо, что пришли один за другим. Если бы я убил его сразу, то не смог бы насладиться этим долго».

[Полный убийца]

Я одержим желанием убивать людей.

Его можно подавить, только лишив цель ее идеологии или жизни.

Убийственное желание Чжинсона исчезнет, когда он лишит цель либо идеологии, либо жизни. Однако большинству из них пришлось рисковать жизнью, не сумев продержаться ни мгновения.

«О, Боже».

Мощный сумасшедший — это истинное лицо души.

Пак Чин Сон никогда не хотел признаваться в этом. Человек по имени Пак Чин Сон ненавидел человека по имени Чин Сон, одержимого идеей убийства.

Чтобы выжить в обществе, мне пришлось заставить себя скрыть эту идею.

Игра в прятки, в которую играл один сам с собой. Не успел я опомниться, как Пак Чин-сон превратился в отброс класса F.

Отключение Siri Неудобная мысль не означала, что воспоминание исчезнет.

Идея высмеивать безнравственность всегда существовала, и именно Пак Чжин Сон всегда оказывался в ужасной ситуации.

Пак Чин Сон был всего лишь старшеклассником.

По крайней мере... я не хочу убивать людей с улыбкой. «Аааааааааааааааа

Какими бы злыми они ни были, они убивали и приходили в себя, убивали и возвращались, и это не стоило того.

«Ха-ха. Я так удивлен, увидев призрака Эмину. Где он жил? Это тот молодой парень с острым языком, который сказал тебе пойти к нему? Нет, я и не знал, что у начальника есть такой сумасшедший парень».

Маленький мальчик ростом всего 170 см пахнул всякой кровью. Было странно не удивляться. «О, прости. Мне так жаль».

«Мощный сумасшедший специализируется на нашем армейском корпусе. Гозо, Чонганна, ты думаешь о том, что Ким Ильчжун подчиняется тебе».

«Прости, прости, прости... Ааааааааа, тебе лучше пойти по девятому маршруту». Чжин Сон, который до этого шел один, побежал к Ким Иль Чжуну.

Это было просто зверское движение. Он приблизился к Ким Иль-чжуну, плавно смешивая стены, потолок и пол. Это было похоже на мяч, брошенный с полной силой. Траектория поворота выходила далеко за пределы человеческих возможностей. «Хм. Ты похож на муху».

Именно Ким Иль-чжун уничтожил даже гоблинское фехтование в формате «один на троих». Независимо от того, насколько ты быстр, ты можешь справиться с этим, как только увидишь.

Ууу! Ууу.

Ким Иль-чжун в основном использовал боковые удары Верховной прокуратуры. Даже небольшая вспышка приведет к раздавленному насекомому, как Ким Се-ён.

«О, это так весело!»

Чжин Сон намеренно вступил в сферу влияния Верховной прокуратуры. Время от времени он унижал Ким Иль Чжуна, ловко затрагивая интересы Верховной прокуратуры.

Это был трюк, граничащий с обманом, но Ким Иль Чжун решил терпеть это до конца. Это потому, что он непоколебимо верил в свою идеологию.

Путь к удару меча абсолютен. Поставить себя на этом пути — все равно что покончить с собой. Этого никогда нельзя предотвратить без таких элементов, как исходный смертоносный меч.

«Только один раз, только один раз, войди на этот путь». «Вау, старик. ИДЕЯ действительно хороша». «Что?»

Чжинсон первым попал в зону действия клинка. Однако истинный голос Ким Ир Чжона, подтверждавший его идеологию, тут же вышел за пределы зоны действия.

«Почему у тебя такое длинное имя?» «Почему? Почему? Почему? Почему? Почему?!» «Братья, вы действительно... Могу я увидеть имя души?»

[Невозможно остановить его, если он взмахнет, ведь это великий меч из пещеры тигра] Система оценки мировых душ (IDEA): A (B(B )

Форма Великого Меча отражает разум владельца Идеи. Ничто не может остановить Великий Меч, размахиваемый до конца. Общая боевая способность: S((B↑)

Коэффициент принудительного усиления: 67%

«Полный мелких цитат, надуманных показателей эффективности? Что это такое? Что это такое? Как тебя зовут, Чонганна?»

«Я? Меня зовут Чин Сон», — с искренней искренностью. «Ха-ха. Ты рожден, чтобы быть убийцей».

В глазах Чинсона было несколько путей, которые могли убить Ким Иль-чжуна. Это все равно было удивительно по сравнению с другими людьми, которые видели сотни.

Улыбаясь.

Однако даже один способ не был для Чжинсона таким уж сложным. Каждый из них уже был самым эффективным способом лишить цель жизни.

«Ой, простите, господин. Я больше не могу это выносить». «Гозо, не относись так пренебрежительно к возвышенному».

Чжин Сон прижал кинжал к мечу. Он обхватил рукоять и побежал зигзагом. Вот так.

Чин Сон не уклонился от места, куда был нанесен удар Большого Меча, предвидя его, а уклонился, ясно увидев его. Фактически, у Чин Сона было пространство для атаки, которое Ким Иль Чжун счел пустой тратой.

Движение, чтобы играть с тестами, равными или превосходящими эксперта по соду. В чистом физическом плане Чин Сон полностью превосходил Ким Иль Чжуна. «Улыбнись».

В мгновение ока расстояние между Чинсоном и Ким Ильчжуном сократилось. Сложное управление расстоянием Ким Сеён теперь тоже было для Чинсона простой шуткой.

Чжин Сон выбрал путь убийства, начинающийся с «Великого меча». Верховная прокуратура вмешалась в дело «Великого меча» в момент проведения воздушной и наземной съемки.

«Чонганна, ты негодяй!»

Для тех, кто носит оружие, сдача оружия — это позор. Ким Иль-чжун впервые проявила гнев на лице во время сражения.

Кря, кря, кря, кря, кря.

Когда он вонзил Большой Меч, тот вошел в цель, словно он разрезал тофу.

Просверлив отверстия в Большом Мече, Чжин Сон перешел к правой руке Ким Ир Чжона. Это было похоже на то, как будто он то втыкал, то вытаскивал, то втыкал, то вытаскивал — почти как легкое скалолазание.

«Не смеши меня... Что?!»

Квак, квак, квак, квак, квак, квак, квак... Козик.

Кинжал быстро достиг правого бицепса Ким Ир Ченга. Чжин Сон скрестил кинжалы и обхватил обеими ногами руки Ким Ир Ченга.

«Улыбнись».

Он перенес вес на руку Ким Иль Чжуна. Как только Верховная прокуратура зашаталась, он вытащил кинжал и на этот раз нацелился в голову.

«Я дал тебе свое одобрение. Ты теперь страшнее, джонганна. Длиннее».

«Э? Что? Что?»

Ким Иль-чжун попыталась схватить Чжин-сона левой рукой, не обращая внимания на его голову. Это было не более чем опрометчивая атака, но Чжин-сон почувствовал довольно головокружительную опасность.

Джин Сон быстро увеличил расстояние до Ким Иль Чжун, взяв кинжал. «Хм. Он ребенок, и у него нет чувства юмора».

«Аааааа. В чем дело, старик? В чем дело? В чем дело? А-а?» «Я хочу убить его прямо сейчас. Но...»

«Почему у вас две мысли, сэр?»

[Левая рука первого зверя] Система оценки Мировой Души: ??

Только Чжин Сон мог видеть длинное окно с объяснением.

Было указано только имя, но объяснения не было. Даже рейтинги выглядели не так, как надо.

Кин Сон изначально был лишь частью полного убийства. Другими словами, у одной души не может быть двух значений. Ким Иль Чжун был вынужден поступить так, потому что это было естественно.

«Я изменил свою цель на выживание, больше не охочусь. Старик вырастил нелепое чудовище». «Почему у него два имени в душе?»

«Вики».

Левая рука Ким Иль-чжуна начала чернеть и гореть, не испуская ни одной искры. На оголенной левой руке из ниоткуда выросла густая растительность.

Ким Иль Чжун снова схватил правой рукой Верховную прокуратуру. «О, Боже, если посмотреть на него сейчас, он будет удивлен».

«Куда ты уходишь?»

«Не хватай меня. Мне нужно было сражаться с товарищами без помех». «…ты сбегаешь?»

Улыбаясь.

Чжин-сон лишь приподнял угол рта и рассмеялся.

Чжин Сон не собирался отпускать добычу, которая оказалась у него перед носом. В лучшем случае я вижу только конец блюда, но ингредиенты слишком ценны, чтобы оставлять их недоеденными.

Чжин Сон стоял перед Ким Иль Чжуном, прихрамывая. «Думаешь, сможешь сбежать? Ахахаха

«Давно я не слышал слово «сбежать», правда?»

Ким Иль-чжон впервые с тех пор, как он сюда попал, обеими руками ухватился за стол Верховной прокуратуры. Единственное реальное, что у него на уме, натолкнулось на очередное препятствие.

«Что? Ой, ой, ой. Это же потрясающе! Почему рейтинг боевой мощи снова растёт?» — слова вырвались из него: «Сейл, хеуэуэу

Гимильджон снова атаковал потолок, и произошел взрыв.

[Сибирские тигры устрицы из «», из Верховного суда, как орудующие «» «» не. остановить ничего, кроме «». Интегрированная боевая мощность: s (b ↑).

Коэффициент принудительного усиления: 70%

[Левая рука первого зверя]

Система оценки Мировой Души (IDEA): ?? Общая боевая мощность: ??

Два кваааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа

Начиная с потолка пятого этажа, все потолки в здании были разбиты.

Не осталось даже больших следов, как на первом этаже. С пятого этажа до самого верха свет проникал, словно открыли капот спортивного автомобиля.

«Что, что?!!»

Тоалет Ки-ён, который находился на 17-м этаже, упал на спину от внезапного взрыва.

Ким Иль-чжун продолжал прыгать наверх через проломы. Это делалось для того, чтобы постоянно менять поле боя и создать хотя бы небольшую неопределённость.

К тому времени, как здание было пробурено, слово «рейд» уже было заброшено. Подчиненный, прикрывавший это место, наверное, тоже отступил, пострадав от разрушения своей душевной жизни.

«Ах, я не могу убежать Не могу, не могу, не могу!»

«О боже, он выходит» Вот насколько я сошел с ума.

Не хочу признавать, но даже сейчас я смог заставить себя. Этот монстр просто отпускает свою добычу, потому что открытый фон выглядит интересно.

Беглецы Ким Иль-чжун и Чжин Сон добрались до 17-го этажа, где находится Бюн Ки-ён. «Да, мусор?! Как ты здесь оказался!»

«Аааа! Новая добыча, да, да? Отрядная плотина».

Чин Сон, который проверил Бюн Ки Ёна, внезапно схватился за голову. Предчувствие того, что он сопротивлялся полному убийству, вот-вот проявится в каком-то неподходящем месте.

В голове человека по имени Пак Чжин Сон не должно было быть места мысли о том, что Пён Ки Ён должен быть убит. «Мразь! Что ты делаешь? Давай, докладывай о ситуации! Что за черт». «Хм. Давно я не видел этого сумасшедшего».

«Ки, Ким Иль-чжун?! А где мусор Ким Се-ён? Здесь только вы двое! Что это за взрыв?» Здравый смысл Бюн Ки-ёнга не позволял ему понять происходящее.

Оторванная правая рука Ким Иль-чжуна, прерывистое дыхание и потрепанная толстовка. «Что за черт?»

Это было невозможно.

В глазах Бюн Ки-Ёна казалось, что Ким Иль-чжуна преследует мусор класса F.

«Смех».

Чжин Сон, жаловавшийся на головную боль, внезапно разразился хохотом. Чтобы остановить это беспощадное убийство, нужно уничтожить идеологию или жизнь цели.

Безумный смех, который не переставал раздаваться, означал, что Пак Чжин-сон еще не справился с Идеей. «Мусор! Да что с тобой? Я же велел тебе доложить о ситуации!»

«Ну, товарищ, я хотел бы поблагодарить вас. Вы спасли мне жизнь, не так ли?»

«Что?! Не неси чушь! Это ты проделал эту дыру, Ким Иль Чжун! Это ошибка. Скоро сюда приедет полиция».

«Товарищ». «Уф».

Ким Иль Чжун положил подбородок на макушку Пён Ки Ёна. Этот жест открыто подчеркивал разницу в рангах.

«Этот Ким Иль-чжун — человек, который никогда не забывает о проявленной к нему доброте. Даже если ты и не знаешь, что он оказал тебе услугу».

«Что?»

«Я дал тебе один совет. Если хочешь жить, спускайся на первый этаж. Тогда, во-первых... я уверен, что смогу купить себе спутницу».

«Что...»

«Я рад, что принял участие в этом внезапном рейде. Мне пришлось уделять больше внимания подготовке солдат. Разве вы не знали, что в Южной Корее растут такие ужасные отпрыски?»

Даже те, кто не боялся Ким Ир-чжуна, хотя у них и не было сил, были раздражающими. Такие аутсайдеры, как Бюн Ки-ён и Ли Сун-хва, в будущем могут стать довольно проблемными солдатами.

Ким Иль-чжун сразу же поднялся на самый верхний этаж, обратив лицо к небу. «Ааа! Ким Иль-чжун!» О, вот он!

«Ну, я бы убил их всех, если бы мог. Разве ты не знал, что будет сумасшедший Чонганна?»

Ким Иль-чжун, поднявшись на самый верхний этаж, упал под здание. Тело, которое бурно швырял ветер, исчезло почти как лопнувший пузырь.

«Ки, Ким Иль-чжун сбежал?» Эй! Мусор! «Смех. «Бундам...» «Алло, алло, алло?» «Мусор...»

Бюн Ки-ён, встретив взгляд Чин-сона, сразу вспомнил слова Ким Иль-чжуна.

Я не понимал, что происходит. Однако я полностью осознавал, что мне нужно бежать прямо сейчас.

Это был не тот Пак Чжин Сон, которого знал Пён Ки Ён. Очевидно, что, несмотря на одинаковую внешность, его следовало считать совершенно другим человеком.

«Ой! Что происходит?»

Туалет Ки-ён вытащил кусок бетона, вмурованный в стену. Пока Чжин-сон все еще хохотал как сумасшедший, он бросился в дыру в полу.

«Я люблю тебя в армии! Пойдем вместе. О!» «О, Боже!»

Прямо сзади раздался настоящий голос. Чин Сон бил ногой по разбитому потолку, потому что ему было недостаточно просто отстать.

(Поет «Crying»)

Прыжок одного парня оказался быстрее, чем у Бюн Ки Ёна, который упал вместе с камнем.

Ученик Сабек-ана определил сотни путей убийства, даже когда тот падал. Командир отряда, падавший на его глазах, был худым лосем по сравнению с Ким Иль-чжуном.

«Да».

«Мразь! Что ты делаешь?»

Чжин Сон обхватил правой рукой шею Бюн Ки-Ёна. Бюн Ки-Ён застыл в воздухе, когда тот прижал его тело к себе.

«Командир отряда… Знаешь что? А если я отрежу командиру отряда руку, как думаешь? Неплохая идея, да?» «У этого придурка что, спирт во рту? Ты с ума сошёл?»

«О, ты упустил крупную рыбу из-за командира отряда. Ты возьмешь на себя ответственность. А? А? Ты возьмешь на себя ответственность, да? Что?!»

«Отпусти меня! Отпусти меня! Что это за сила?»

Крепкие руки были словно металлические оковы. К тому времени, как Чжин Сон прошел шестой этаж, он уже собирался спокойно отрезать себе поясницу.

[Крики]

Двое быстро прорвались на седьмой этаж. «Ой, мне пора, командир»

«Эта дрянь...!!»

«Эй! Командир отряда! Повернитесь как можно дальше влево!» Козик.

Острый меч пронзил потолок на пятом этаже. Меч не удовлетворился тем, что проткнул потолок, и полетел прямо в ребра Чинсона.

Бюн Ки-ён встряхнул камень и сумел извернуться. «Чёрт!»

«Аааааааааааааааааааааааааааааа

Мчавшийся меч не собирался останавливаться. Мне пришлось выбирать: отпустить унитаз или лишиться левого ребра.

Выбранный Чжин Сонгом путь убийства был омрачен вмешательством третьей стороны. «Ха-ха»

«Что ты опять вытворяешь? Ты сумасшедший мусор!!»

Чин Сон наклонился и наступил на спину Бюн Ки Ёну. «Ха-ха-ха!»

Взбодрился, подпрыгнув вместе с табуреткой.

Он отбил кинжалом меч, который приближался все быстрее и страшнее.

Кооооооооооооо

Чинсон подошел к потолку пятого этажа и к нижней части шестого. Затем он заглянул в небольшое отверстие, через которое проник меч.

«Привет. Привет. Привет. Как дела?»

«Эй, эй! Подождите минутку! Сён блокирует это! Вы не можете так поступать! Если мы вместе реализуем эту идею, мы сможем выйти из этой ситуации! Хорошо! Тогда не трогайте Сён и просто выйдите из скалы».

Ли Сун-хва заговорила бессвязными фразами, увидев толпу. «Простите. Мы тоже хотим жить».

«Ха, хотя бы один в порядке...? Мой брат ждет дома». Те, кто в мгновение ока отрекся от своих моральных принципов: «Эй, Ким Сеён».

Среди них был капитан первой минуты, которого ранее пнула Ким Се-ён. «Ух ты… Хм, зовите меня сержант Ким Се-ён. Старшина, которая всего лишь рядовая». Ким Се-ён уже дошла до предела.

Психологическое давление и физическая усталость от первого боя.

На самом деле Ким Се-ён вынесла почти всё в одиночку. Сколько бы у вас ни было белых нефритовых гоблинов, без Ким Се-ён это было бы невозможно.

Первый командир взвода снова достал перчатку.

«Я буду говорить от имени всех. 10-й взвод 2-го батальона, включая наш 1-й отряд». «Эй, курсант! Ты собираешься ударить Ким Се-ён? Ну, тогда я тоже!»

«Помоги мне! Что?!»

Те, кто потерял совесть, обрели силу, увидев перчатку командира 1-го отряда.

Как и ожидалось, я был не единственным, кто вел себя плохо! Ничего не поделаешь! Если придется пожертвовать двумя людьми, то и десятью! Рационализация выражения

«Не может быть! Это не то!» Как ты мог так поступить?!»

«Уйди с дороги, Седжунгская средняя школа. Я говорю».

Когда капитан «1-й минуты» сделал шаг вперед, Ли Сын Хва раскинул руки и заблокировал его. «Нет! Нет! Это неправильно! Пожалуйста, не делай этого!»

«Мне нравятся ноги! Мне нравятся ноги!»

«Помогите мне, ладно? Пожалуйста! Вы просто должны отдать мне одну часть!»

Натиск беспринципных людей усилился. Первый капитан взвода привлек внимание среди шумной толпы.

«Я командир первой роты. Я буду представлять взвод».

«Ты даже не человек! Как ты можешь защитить того, кто защищал тебя?» «Ноги! Ноги!!»

«Пожалуйста, только одну!»

«Ты отказался от своих принципов как человек?» «Вы, ребята, действительно…!» «Уйди с дороги, ученик школы Сочжон.»

«Нет! Ты не можешь уйти с моего пути!»

Мы верим в капитана из трех частей. Это наше место».

Первый командир отряда стоял рядом с Ли Сун-хва и сказал: «Что?»

Шумный зал замер, словно Ли Сын-хва, потерявшая дар речи. Казалось, что даже самые активные люди на мгновение замерли.

«Эх. Просто избавьтесь от камней. Они такие тяжелые». «Ха-ха, ха-ха... Э?»

Члены 10-го взвода прошли мимо озадаченной Ли Сун-хва.

Молодой, как солдат. Его взгляд был решительным, а движения — идеально слаженными. «Вы сказали «1 минуту», капитан? Эй... если вы пожертвуете Сэ Ён и того парня...»

«Все. Не подходи ближе».

Командир первого взвода выстрелил джебом, словно угрожающим выстрелом. «Ха, студент...»

Я вспомнил все, что так привлекало в капитане из «Трёх частей» и в Со Чжон-гу. Я не буду нападать, но и не собираюсь терпеть нападения. Отойди.

Бум-бум, бум.

Остальные члены взвода разбивали камни, пока командир 1-го отряда блокировал людей. Камни, разломившиеся пополам, тяжелым грузом легли на сердца безнравственных людей.

Ли Сун-хва, ошеломленный, спросил Ким Се-ён, которая делала растяжку: «Се-ён. Что здесь происходит?»

«Я просто тоже доверилась своим товарищам по взводу. Вот и все».

Когда Ким пнула капитана первой минуты, она попросила членов взвода притвориться испуганными.

На самом деле были взводы, которые действительно испугались, а были и такие, которые отбросили всякие опасения.

Просьба притвориться испуганной стала поводом, чтобы расстроить все эти коварные замыслы. Ким Се Ён дала ей возможность смыть с себя такую рыцарственность.

Чума никого не оставляет в живых. Это факт, который легко понять с точки зрения статистики, если немного подумать

Лучше умереть так или иначе, чем умереть, сдавшись.

Командир 1-го отделения, сохранивший свой обычный вид, сумел убедить остальные взводы. «Эй, ты отлично справился, командир 3-й группы».

«Зовите меня сержант Ким Сеён. Одной минуты хватит?» «О! Точно! Сеён!»

Ли Сун-хва, которая с удовлетворением наблюдала за происходящим, вдруг застучала ногами. «Что, что, что, что, что?»

«Уф. Не смотри на меня так. Это страшно». «Хм. Я всегда такая, если не близка с человеком».

«Это потому, что я сказала, что буду лучшей подругой Чжин Сонга? Я не в твоем вкусе, так что не волнуйся!» «…что ты несешь? Я тебя сейчас по-настоящему ударю».

Ким Се-ён искренне зажгла в глазах двойной огонь.

«Эй! Эй, эй, эй, эй!» Сейчас не время для этого! Ты забыла, куда ушел Ким Иль-чжон?!» «……»

«Чжинсон сейчас один со мной наверху».

Ли Сун-хва прошептал ему последнее слово на ухо. «Не может быть. Он же стажер класса F…» «Чжинсон специально это спровоцировал».

Ли Сун-хва, прочитав мысли Ким Се-ён, сказала с довольно спокойным видом. Ты специально это спровоцировала? Топ-преступница, которая стоит даже за белым нефритовым гоблином?

Официальный боевой потенциал, признанный системой World Soul Rating Unit, относится к классу F. То же самое касается рейтинга Idea.

Это не служит приманкой, не говоря уже о введении в заблуждение.

«На это нет времени! Нам нужно идти! О, мне пора!» «……»

Ли Сун-хва уже начала уходить вперед.

На самом деле, Ким не понимала Ли Сын-хва, которая гналась за ней. Что, черт возьми, ты затеяла? Думаешь, это поможет?

Помогите?

Это слово можно употребить только тогда, когда Пак Чжин Сон сможет хоть немного справиться с Ким Иль Чжуном. Если ты не на высоте, то, конечно, не получишь помощи.

Он — двукратный чемпион класса F. Должно быть, его удалил Ким Иль-чжун. «Фу».

Когда я подумал, что Пак Чин-сон мертв, я почувствовал невыносимую ярость. Партнер по имени Пак Чин-сон не должен умирать так напрасно.

Однажды он обязательно должен что-нибудь показать.

Он из тех, кому нужно как-то доказать, что в душе нет взлетов и падений. «Эй, командир 1-го отряда».

«Хм? Зачем ты меня позвал, хм....... »

Командир 1-го взвода прочитал выражение лица Ким Се Ён, которое стало мрачным. Его выражение казалось более серьезным, чем тогда, когда он ссорился с Ким Иль Чжуном.

«Выведи бойцов взома на улицу. Похоже, где-то здесь есть что-то, что мешает связи».

«Ты собираешься преследовать Ким Иль Чжуна?»

«Зачем тебе преследовать того, кого ты не сможешь победить?» «Тогда куда ты собираешься?»

«Ну… на самом деле я не знаю, куда я иду». «Да, я понимаю. Оставь это мне».

«Пожалуйста, прибери за собой».

Ким Се-ён побежала к лестнице, ведущей к задней двери.

Рог все еще был прикреплен к лбу, но не мог проскочить через отверстие в потолке. Это потому, что тело, включая ноги, тряслось изо всех сил.

«Ой, боже. Поторопись, Сеён». « »

Ли Сун-хва с широкой улыбкой ждала посреди лестницы.

Они прошли немало шагов. Своеобразное освещение аварийного выхода полностью убивало ощущение расстояния.

Сколько он пробежал?

Ким Се-ён уже чувствовала сильную усталость, хотя добежала всего лишь до пятого этажа. «Эй, Ли Сун Хва. Подожди минутку».

«Что? Почему?»

Когда я добежала до пятого этажа, я услышала гротескный звук. Обостренный слух Ким Се-ён не упустил эту странность.

«Хм... что-то отваливается». «Эй! Не говори таких страшных вещей!»

«Мне нужно проверить».

Ким Се-ён подняла пожарный гидрант, стоявшего в углу. Она вошла в приемную на пятом этаже и бросила гидрант в потолок.

Он липкий.

Звук прозвучал еще отчетливее, когда на потолке появилась тоненькая трещина. «У этого мусора что, алкоголь во рту? Ты с ума сошел?»

«О, ты упустил крупную рыбу из-за командира отряда. Ты будешь нести ответственность. А? А? Ты будешь нести ответственность, да? Что?!»

Ли Сын-хва задрожала, услышав голос, которого не должно было быть слышно. «Сёён, это...»

«Ты меня теперь слышишь, да?

Ким Се-ён положила руку на меч с автографом. Ууу! Ууу!

Звук болтовни Бён Ки Ёна сопровождался каким-то тяжелым звуком.

Разрушенное здание не выдержало даже небольшого удара. Золото из пожарного гидранта растеклось в очень маленькую дырочку.

«Отпусти меня! Отпусти меня! Что это за сила?» «О, мне пора, командир отряда»

«Этот мусор...!!»

Ким Се Ён обнаружила двух человек над ямой.

Бюн Ки-ён, который падает вместе с камнем, и Пак Чжин-сон, который держится за спину.

«О? Чжин Сон — командир отряда...?»

К сожалению, у меня не было времени об этом думать. Инстинктивно я решила, что этих двоих нужно разделить.

Как только Ким Се-ён оценила ситуацию, она бросила смертоносное оружие. «Эй! Командир отряда! Повернись как можно дальше влево!»

Козик.

На пятом этаже в потолке пробилась дырка. Она была настолько острой, что шириной не превышала лезвие.

«Аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа

[Кашель]

Чжин-сон прибыл на шестой этаж гораздо быстрее, чем Бюн Ки-ён, у которого был камень. Прошло много времени с тех пор, как брошенный меч с автографом отскочил в другое место.

Чжин-сон и Ким Се-ён переглянулись, глядя на отверстия. «Привет. Привет. Привет. Как дела?»

«Обучаю солдат...»

«А, я спущусь через минуту»

Чжин-сон, лишь слегка улыбнувшись, сразу же встал со своего места.

Чжин Сон отошел в сторону и тихо наблюдал за Бюн Ки Ёном. Маршрут убийства, меняющийся каждую минуту в зависимости от высоты, добавлял очарования зрелищу.

«Ух! Черт возьми!»

Давай, давай, давай!

Бюн Ки-ён врезался камнем в стену здания. Хотя скорость была снижена, предотвратить падение все равно было сложно.

Ли Сун-хва спросил Ким Се-ён, лицо которой было искажено. «Се-ён, ты? Что, черт возьми, ты увидела?»

«Мне нужно убежать »

«Что?»

«Беги, беги, беги!» [Крики]

Ким Се Ён заметила, что Ли Сун Хва стоит в оцепенении, и бросилась бежать. Именно в том месте, где стояли эти двое, на них обрушился провалившийся потолок.

Камень, разбивший потолок на пятом этаже, без устали пробивал потолок на следующем этаже.

На здании, которое было чистым, как зеркало, появилось много пыли. Ничего подобного садалу не было.

Полностью разрушенные потолки и камень, который, по всей видимости, был виновником. «Кхм-кхм. Что это, черт возьми?»

И тот, кто поднял камень.

Чжинсон очень неторопливо спустился на пятый этаж сквозь облако пыли. «Смех».

«Ха-ха-ха. Я так и знал. Не стоило за тобой идти». «Привет, привет, привет». Ребята, вы можете меня остановить?» «Эй, ты... Ты действительно серьезно?». Жутко.

Чин Сонг повернул голову на 90 градусов влево. Одно только это создавало гротескную атмосферу. «Вау. Это очень милая идея. Но теперь она действительно испорчена. Что мне делать? Что мне делать? Это так близко!» «Ответь на вопрос! Пак Чин Сонг! Ты такой... Х.»

Ким Се-ён внезапно почувствовала, что у нее на макушке стало прохладно. Когда она посмотрела вверх на открытый верх, она не смогла говорить.

Прохладный ветер обдул измученную Ким Се-ён.

Бюн Ки-ён, оправившись после падения, сказала, проходя мимо Ким Се-ён: «Возможно, это все дело рук Ким Иль-чжуна».

«Бу, командир отряда…?»

«И этот сумасшедший мусор прогнал Ким Иль-чжуна............................................................ Наверное».

«Ой, ты куда? Эй! Командир отряда! Куда ты сейчас уходишь? «Тс-с. Отойди, мусорщик. Мне пора домой».

Кы Ён быстро спустился вниз.

Вопреки видимому, Бюн Ки Ён тоже находился в затруднительном положении. «Черт...... »

В данный момент я не был уверен, что смогу противостоять мусору класса F.

Я убежал тогда исключительно потому, что не хотел оказаться в такой же ситуации, как Чинсон. Я не мог забыть тот подозрительный взгляд, с которым на меня улыбнулись.

Это был, безусловно, класс F, но, должно быть, это были радиоактивные отходы, которые нельзя было переработать. «Это мусор… Это отходы, которые не пригодятся ни разу в жизни............................................ !»

Хлопок.

Бюн Ки Ён ударил себя по правой руке, дрожащей, как у косоглазого. В отличие от Бюн Ки Ёна, который двигается, дрожа, «……».

«Се-ён...»

Ким Се-ён и Ли Сун-хва даже не думали гнаться за Бюн Ки-ёнгом. Он просто был занят тем, что смотрел на лицо Чжин Сона, шагая по неповрежденному полу.

Наступила тяжелая тишина. «Ааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа

Чжин Сон тоже уставился на них.

Это была та же ситуация, что и тогда, когда я увидел Ли Сын-хва в ванной, или когда я неожиданно встретил Бён Ки-ёнга.

Душа, жаждущая убийства, и разум, категорически отвергающий это.

«Сейон, ууу, что нам теперь делать?» Эй! Это хуже, чем в туалете!» Лицо Чинсона, скрытое в тени, было лицом самого верховного хищника. Как мне его убить? Убить его так или так?

Когда я сбросила с себя оболочку стажёра, под ней оказался сумасшедший. «……»

Ким Се-ён сглотнула слюну.

Двукратный чемпион класса F, стоящий перед ней, вызывал гораздо больше страха, чем отчаяние, вызванное Ким Иль-чжуном. «…Эй, стажер. Ты знаешь, кто я?»

«Конечно, конечно. Я знаю. О! Так что я больше не могу это терпеть». Чжин Сон закрепил кинжал.

В битве между душой и ее хозяином хозяин потерпел поражение.

«Ну, я не настолько терпеливая, так что ты хочешь? Работа моего мужа не такая уж простая. Где я могу подать заявку на участие в выборах?»

«Хе-хе. Я знаю. Тогда может, убьем всех кандидатов и их жен? Ахахахахаха! «Эй, Ли Сын Хва. Убегай».

Ким Се-ён, который продолжал рассказывать ракуго своим естественным голосом, внезапно окликнул Ли Сун-хва. «Се-ён?»

«Беги!»

«Знаешь, мой любимый Ким Се-ён Сан-Бам». «[Гоблин из Бэкока!!]»

Чжин-сон бросился к Ким Се-ён с широкой улыбкой, как ребенок.

[Совершенно убийственный]

Система оценки духовных единиц мира (IDEA): S (F↑) Общая боевая мощь: S (F↑)

[Белый нефритовый гоблин]

Мировая система оценки духовных единиц (IDEA): A Гоблин нынешнего поколения: мастер меча среднего уровня Общая боеспособность: C (A↓)

У гоблина, потерявшего свой меч и изо всех сил пытавшегося предотвратить чистое убийство, не было шансов. Медленная смерть

«Сейон! Аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа

Кинжал разделил Ким Се-ён.

Вой Ли Сын-хва, падение Ким Се-ён и «Улыбка».

Это произошло почти одновременно с тем, как убийца произнес ложные слова.

Родители Пак Чжин-сона умерли, когда ему исполнилось восемь лет.

Это произошло сразу же, как только ему исполнилось восемь лет, и вскоре после того, как Пак Чжин Сон пошёл в начальную школу.

Не спрашивайте о причине смерти. Нападение, повлекшее за собой убийство.

По всему телу у него были синяки, из-за чего его было трудно опознать. Парк Чжин-сон, которому некуда было пойти, вполне естественно остался на попечении своего дяди.

Мой дядя и его жена — оба социальные неудачники класса F

[Деревянная палка из гнилого дерева]

Система оценки духовного развития (IDEA): F

[Если не завязать быстро, веревка порвётся] Система оценки духовных единиц мира (IDEA): F

Он каждый день избивал Пак Чин-сона дубинкой и заставлял его жевать сырую траву, говоря, что это гарнир. Благодаря этому тело Пак Чин-сона всегда было настолько черным, что казалось, будто он принадлежит к другой расе.

Пак Чин Сон с каждым днем становился все более пассивным, и, конечно же, его школьная жизнь была нарушена.

Поскольку я не мог вовремя проснуться, меня начали избивать ещё во втором классе, даже в школе. Когда я опаздывал домой, чтобы как-то уменьшить количество ударов.

Отключаюсь!

Тогда я встретил грязную собаку.

Собака, которую я встретил на детской площадке перед домом, особенно любила ходить за Парком Чжин-соном. Может быть, потому что у нас с ним одинаковые грязные взгляды.

В 10 лет, вместо того чтобы возвращаться домой, я сделал площадку перед домом своим жилищем. В конце концов, мой дядя, который присматривал за соседями, пришел искать Пак Чин-сона.

[Чинсон... Что ты здесь делаешь?]] [Д, дядя, это не так.]

[Задумчиво] […….]

Мой дядя, увидев собаку, странно рассмеялся. [Заходи с собакой]

[Можно ли это сделать?] Спасибо, дядя!]

Пак Чжин Сон испытывал искреннюю благодарность к своему дяде. Дни, которые до сих пор складывались неплохо, казались совершенно беззаботными. Пак Чжин Сон помнит, что фотодневник того дня был красочным.

На следующий день дядя впервые с тех пор, как приехал Пак Чин Сон, съел вкусное мясо. Я был так счастлив.

Это рай?

Дядя и тетя относились к Пак Чин-сону с невиданной ранее улыбкой. [Если поел, иди поиграй на улице]

[Ого! Правда!] А я так могу?]

Я уже очень давно так безумно не играл. Я был один, но это не имело значения.

Я даже не знаю, насколько я взволнован. Поэтому мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что собака исчезла. [Дядя! Тетя! Я не вижу собаку!] Дядя! Тетя!]

Пак Чин-сон не пошел домой, пока не наступила глубокая ночь. Я несколько раз обошел деревню в поисках собаки, но в итоге ничего не нашел.

[Ха-ха. Собачье мясо тоже неплохо] Придётся покупать его время от времени.] [Дядя...? Тётя...?]

Мой сын пришел?]

Пьяный дядя рассмеялся, набивая рот. [Тетя, что твой дядя только что сказал?] Собачье мясо?]

Кто тебе велел подслушивать взрослых? Что? Что? Что?]

Тетя не пила, но ее выражение лица и поведение были такими, как будто она была пьяна. Кроме того, он вызвал веревку класса F и медленно обмотал ею.

[Ой, тетя...] А как же наша собака?] [Дело не в подслушивании] Ахахахаха]

[Три секунды!] Что такое собачье мясо? О, о, о, о, о!] [Было вкусно, правда?]

В отличие от его рта, глаза дяди совсем не улыбались. [Это хорошо...?] Что это...?]

[Я побью его этим]]

Дядя вызвал дубинку класса F. Увидев дубинку, Пак Чжин Сон невольно съежился. [О?]

Хотя Пак Чжин-сон был молод, он теперь понимал, о чем говорили его дяди. Как только я это понял, меня стошнило на пол.

[Ой, боже. О боже мой. [О боже] [Ха-ха. Ты съел его, щенок. А теперь посмотри на это.]

Мой дядя схватил Пак Чин-сона и прижал его к полу, покрытому рвотой. Среди кислого запаха я разглядел маленький кусочек кости, который я жевал ранее. [Нет... я... Это щенок...]!]

[Зять] А что дядя сказал про того, кто оставил еду?] [Не может быть. Это не так. Наш щенок на улице]

[Ах! Пол испачкался!] Ешь, ешь, ешь, ешь!]

Тетя с странным смехом наступила на Пак Чжин-сона. Что-то тяжелее отчаяния

Это когда ты понимаешь, что счастливый момент на самом деле был дном. И снова начались привычные побои.

Тетя пинала, топтала и давила Парк Чин-сона, а дядя колол, резал и избивал его дубиной.

Пьяный дядя сыпал всякими ругательствами.

[Мой милый сынок!] У твоих родителей было такое же выражение лица!] [Кхм-кхм]

[Ха-ха-ха. Дорогой, разве ты не должен это скрывать?]] [Улыбается] Что я могу поделать, если маленький ребенок меня узнает?] Это был заговор с целью убийства ради имущества.

Родителей Пак Чжин-сона связала его тетя, пока он спал, а дядя избил их битой класса F по голове.

Как будто Парк Чжин Сон получает побои.

[Сынок, благодаря деньгам, оставленным твоими родителями, ты так хорошо живешь. [Ты знаешь?] [Ахахахахаха. Ты должен убрать пол, который испачкал, верно? А? А? А? Верно?] [Дядя и тетя убили щенка]? Мой дядя и тетя убили мою маму и папу...?]

[Смеется] Ладно. Это был отличный отвлекающий маневр. Даже не знаю, насколько я облегченно вздохнула. Нам с мужем каждый день приходится нелегко. Что такого хорошего в сороконожке? То же самое и с этим тупым ослом. Было весело побить его во всех смыслах.]

Улыбающийся дядя и странно смеющаяся тетя.

Печаль от потери родителей и два года жестокого обращения потрясли юного Пак Чин-сона. Это мучило и грызло душу до глубины костей.

в конце концов

[О, как это раздражает]

Искаженная и извращенная душа проявилась в смерти собаки, которая была единственной опорой.

[Абсолютно убийственно]

Система оценки духовных единиц мира: S

Возможно, наконец-то проявилась первоначальная идея. Возможно, изначально душа была жестоким убийцей. Но что бы ни случилось, Идея Пак Чжин-сона была центром всех убийц в мире.

[Смех]

Чжин Сон выплевывает слова после смеха своей тети и произносит слова, услышанные в утробе своего дяди.

[Полностью убийственная]

Общая боевая способность: S

Это был момент, когда родился 10-летний настоящий убийца с боевой мощью класса S. […….]

В правой руке Чжин-сона зазвенел кинжал класса F. Убийство оружием класса F с убийственными намерениями класса S.

Этот кинжал — результат жестокого обращения, запечатленного дядей с оценкой «неудовлетворительно». Глубоко засевшее в душе оскорбление обрело форму в гневе на моих дядей.

[Э? Что это за кинжал?] Разве ты не умеешь пользоваться IDEA? (Смеется) (Смеется) Не говори мне, что ты был на «F», сынок! Дорогой! Даже этот придурок был мусором, который нельзя было переработать!]

[Ааааа! Это имя моего сына] Правда? Правда?] [Улыбается]

Чжин-сон, у которого опух правый глаз, улыбнулся, приоткрыв только уголки рта. Я не забыл прочитать молитву на языке предков.

[«Поздравляю, сынок. Твои родители будут тобой гордиться в аду».] Слова, сказанные моим дядей с широкой улыбкой в глазах, подействовали. Стрек.

В мгновение ока веревка Дон-А, сковавшая Чинсона, разорвалась. Помимо разорванной веревки Дон-А, кипевшее в нем убийство никуда не делось.

Язык моего дяди, высунувшийся, чтобы громко рассмеяться, катался по полу, свежий, как только что срезанное мясо тунца. [Взрыв!]

[Эй, дорогая!]]

Чинсон не дал тете возможности позаботиться о дяде.

Тётя поцарапала дяде правую руку: сначала запястье, потом бицепс, потом трицепс. [Ай! Руки!] Моя рука!]

Рука моей тети была порезана напрасно.

Пока Чжин Сон катался по полу, а тетя держала его за руку, он даже перерезал тете два ахиллова сухожилия. Затем она растоптала его ногами, точно так же, как сделала это тетя.

[Смех] [Громкий смех! Тетя, ой!] [Ааа! Ааа! Ааа!]]

Смесь стонов и радости.

Давно я на это не наступал. Как больно должно быть ребенку, когда наступает на это. Чтобы моя тетя не смогла снова связать себя,

[Подожди! Подожди, подожди, подожди, подожди!]]

Все крупные мышцы конечностей были разорваны в форме креста. [Ухмылка] Дядя, дядя, дядя?]

[Взрыв!]

Он оставил свою настоящую тетю и пошел к дяде.

Я хотел отплатить тем же с помощью дубинки, но, к сожалению, дубинки не было. [Э? Дядя?]

Чин Сон начал бить своего дядю кинжалом. Я с таким азартом бил дубиной, что не мог больше ею замахиваться.

Я не порезался глубоко, потому что не собирался резать себя. Однако, как и следовало ожидать, поскольку это был кинжал, повсюду были большие и маленькие колотые раны.

[Хе-хе. Дядя тоже так делал] Неужели?]

[Вздох]

Мой дядя также разорвал все крупные мышцы в конечностях. [Ах... Это слишком легко...].]

Было слишком много путей убийства, видимых только Чжинсону. Было еще труднее двигаться дальше, не убивая.

[Почему люди такие легкие?] Дядя... Что? А? А? Это слишком легко, тетя!] Чжинсон намеренно наносил удары своим дядям, избегая путей убийства.

Это вызывало невыносимую боль, которая никогда не утихала, а лишь становилась всё более мучительной. [Вздохнул...]

Ребенок, которому было всего десять лет, глубоко вздохнул. Это была радость, исходящая из самой глубины души.

Полное отчаяние владело юной душой в течение нескольких часов. Другими словами: [О, спаси меня].]

[Плач]

Это означало, что мой дядя и тетя будут страдать вечно. Улыбаясь.

Ребенок, убийца по натуре, часами держал губы приподнятыми. [О... Хорошо...]

Радость, которая сама собой проявилась, стала приятным бонусом.

«Эх, вот это да».

«О, ты проснулась?»

Первый этаж Университета специального образования Хэундэ, комната для ухода за больными, превратившаяся в медицинский центр.

Место, где Парк Чжин-сон открыл глаза, было тем самым, где работали лучшие специалисты по лечению в Корее, которыми гордилось все поколение.

«Кашель. Ага. Учитель? Тогда это...»

«Да, это медпункт. О! Пока не вставай. Тебе лучше еще немного отдохнуть». «У меня так болит голова... Уф».

Это выражение «разрывает голову» было актуально только на данный момент.

Подожди.

Пак Чжин Сон прижал ладонь к виску, чтобы сдержать желание сбежать. Белый потолок, белое одеяло и белая пижама.

Обстановка, которая бросилась мне в глаза, была действительно уютной. Я чувствовал себя неловко из-за того, что по всему моему телу были сгустки крови.

«Кровавая кожа...? Эй, сестра!!»

«О... я так и знал. Можете успокоиться еще чуть-чуть?»

Теперь уже военный врач, господин Ян, сказал с улыбкой, стараясь выглядеть как можно более расслабленным.

Эта улыбка, без сомнения, хотя бы раз покорила сердца всех участников группы. К сожалению, он не обратил внимания на Парка Чжин-сона, у которого глаза вылезли из орбит.

«Банк! Что случилось с банком?» Члены взвода? Ли Сун Хва? Ки, Ким Сеён, Сан Бам...!!»

Стоя, выпрямившись.

Пак Чжин-сон, который был почти в ярости, внезапно перестал играть. Мне на ум пришло все, через что я тогда прошел.

Недостаток, но не недостаток полного убийства «…….»

Опыт написания «Идеи» охватил Пак Чжин-сона.

Прикосновение рук, раздвинувших капюшоны, столкновение с Ким Иль-чжуном и падение вслед за Бюн Ки-ён.

Хотелось бы не помнить с улыбкой каждую мелочь, что я делал. «Учитель Янхо… А что случилось с остальными?»

«Ты единственный, кто упал так, но все остальные члены 10-го взвода в порядке». «Ты имеешь в виду всех?»

«Да, так что не переживай слишком сильно». «Фу! Твои волосы!»

Пак Чжин-сон снова запаниковал.

Почему-то я не мог легко думать ни о чем, кроме Ким Се-ён.

Если быть точным, только последняя сцена казалась ложью. Независимо от того, была ли Ким Се Ён вырезана из фильма или нет, воспоминание об этом было смутным, словно туман.

«О… пожалуйста, успокойтесь. Если так пойдет дальше, мне, пожалуй, придется изменить свое мнение о вас» «Где капитан третьего отдела?! Сержант Ким Се-ён!»

«Не переживай слишком сильно, если это белый нефритовый гоблин. Может, он у школьных ворот».

«Ааа! Черт возьми!»

Пак Чжин-сон, узнав местонахождение, поспешно вскочил с постели.

Это было словно бомба, прилипшая к его телу. Он оттолкнул прекрасную учительницу, которую знали все бойцы батальона, и с силой захлопнул дверь медпункта.

«О, он уже едет сюда. Я просто велела тебе купить что-нибудь перекусить, потому что ты выглядел уставшим от ухода за.................... »

В углу карты лечения медсестра написала: «Хорошо отрезано. ㅜ», — добавил он. «О боже»

Парк Чжин Сон буквально изводил свои ноги, как сумасшедший. По правде говоря, было трудно подобрать более подходящее выражение, потому что он явно сошёл с ума.

Бег от конечности к руке. Если нарисовать призрака сзади, это будет довольно зрелищно.

К тому времени, как Пак Чин Сон добежал до центра тренировочной площадки, через главные ворота батальона проходила студентка с надписью «белый нефрит».

Ее длинные тонкие волосы развевались на легком ветерке. В руках она несла какой-то сверток, но я не мог избавиться от ощущения, что она белая.

«Ой, боже. Ой, боже…» «Что? Стажер?»

Пак Чжин-сон, стоявший перед Ким Се-ён, опустился на колени. «А, Ки, Ким Се-ён. «?»

«Ну, я думаю, с тобой теперь все в порядке. Почему ты опустился на колени?» «Аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа

Это было как сон. Пак Чжин-сон громко рыдал.

Только последняя сцена была смутной, но если прислушаться, ощущение отрезанности было гораздо сильнее. Если бы он убил своего одноклассника, он бы никогда больше не поверил в себя.

«Почему, почему ты плачешь? Давай не будем так здесь. А? Другие неправильно поймут». «Смех»

«Эй! Мне же сказали не плакать!» «Похоже, я тебя пну! Не плачь! Я тебя ударю!» Независимо от того, трясла ли его Ким Се Ён или нет, Пак Чжин Сон не переставал плакать.

К счастью, в батальоне никого не было. Вскоре после инцидента с Ким Иль-чжуном батальон издал приказ о временном отдыхе на неделю.

Во время инцидента Бюн Ки-ён, который убежал первым, успел безопасно вызвать подкрепление. Члены взвода, оставшиеся на первом этаже, каким-то образом арестовали молящего о пощаде человека в капюшоне. Потери

В тот момент на работе находились 27 охранников и 13 сотрудников банка.

И ученики средней школы Сочжун, и солдаты взвода физически были в порядке. Однако некоторые из них бросили школу, поскольку в раннем возрасте пережили трагедию.

Учителя, которые раньше допускали грубую халатность в своей работе, согласились тайно наносить себе вред. [Ни за что! Это секрет, учителя!] Если не сделаете, то вы]

Чума напала и на учителей.

Чума взяла под контроль все камеры поблизости, так что не было возможности проверить их по отдельности.

Пак Чжин Сон был единственным, кто несколько дней находился в состоянии шока. При этом Пак Чжин Сон не пострадал, поэтому окружающие очень за него переживали.

Конечно, рядом были только Чо и Ким Се Ён. Все СМИ освещали вторжение Ким Иль Чжуна.

Всем детям уделялось внимание, но Ким Се Ён была, безусловно, лучшей из них.

В частности, сражение на первом этаже на первый взгляд казалось равным по силе сражению с Ким Иль-чжуном, так что это было естественно.

Никто на первом этаже не подозревал о существовании Пак Чжин-сона. Ким Се-ён, должно быть, была последней, кто выбил Ким Иль-чжуна.

Ким Се Ён почувствовала, что интервью, которые ей приходилось давать в последние несколько дней, были гораздо тяжелее, чем сражение в банке. Поэтому, исходя из своего опыта, она намеренно не раскрыла личность Пак Чжин-сона.

Было ясно, что Пак Чжин-сону никто не поверит. Не было нужды заставлять Пак Чжин-сона страдать. Даже самой Ким Се-ён было трудно поверить.

Чжин-сон, который целился ему в шею, изменил траекторию на рог буквально перед тем, как перерезать его.

[Полное убийство]

Прежде чем отключить цель, необходимо лишить её идеологии или жизни.

Может, Ким Се Ён просто показалось, что он на мгновение нахмурился? В глазах Ким Се Ён Чжин Сон выглядел облегченным только после того, как отрезал рог.

«Хм».

На самом деле Ким Се-ён ни на мгновение не смогла адекватно отреагировать на последний удар ножом.

Это не имело ничего общего с физической силой или наличием оружия. Просто я не могла разглядеть кинжал, которым чисто владел Чжин Сон.

Чжин Сон, разломивший рога пополам, потерял рассудок, словно падая.

Я лежал в медпункте до сих пор только из-за травм, полученных при падении. По мнению Ким Сеён.

«Эй, стажер. Просто возьми меня за руку. Сколько ты еще собираешься там сидеть?» «О, спасибо! Спасибо. Большое спасибо, Сан-Бам».

«Ну, я не знаю, за что ты меня благодаришь, так что вставай. Ах! Как тяжело! Я и так уже тяжелая от еды». Ким Се-ён подняла Пак Чжин-сона, который был весь в слезах, сопли и песке.

«Санг-Бам... Я... »

«Ой, хватит. Ты же меня не порезала. Правда? Разве этого не достаточно?» «Спасибо. Кашель».

«Ну, медсестра… нет, военный врач удивился бы, увидев это. Что это такое…» Ким Се Ён перекинула левую руку Пак Чжин Сон через его плечо.

Добрый гоблин из Бэкока не особо заботился о том, есть ли на его одежде сопли или грязь.

После временного приказа об отдыхе батальон вернулся к нормальному режиму.

2-й батальон, 10-я рота, быстро становилась полулегендарной в батальоне. Взрослые также собственными силами изгоняли чуму, которая обрушилась на них.

Кроме того, Ким Ир Чжон, лидер и ядро Северной Кореи, — не просто один из участников. Это «ось зла», которая вызывает беспокойство даже у великих держав.

Возврат золота был также прискорбен, поскольку оно обеспечивало ценные источники информации. «Вау. Я сдаю 10-й урок второго класса».

«Где?»

Не только учителя батальона, но и сержант третьей роты уважали членов 10-го взвода второй роты.

Поэтому всех членов взвода уважали во всех батальонах. За исключением одного человека.

«Вздох».

На самом деле главный герой, Пак Чжин Сон, не получил никакой выгоды.

Просто Ким Се-ён прикрыла Пак Чжин-сона, чтобы она больше не могла до него дотрагиваться. Ты должен это преодолеть».

Вернувшись к повседневной жизни, Парк сначала должен был подавить свой гнев.

Каким бы ни был враг, мне не нравилось, что он был приведен к смерти из-за ошибочного инстинкта.

Ли Сын-хва и Пён Ки-ён также создавали угрозу в центре поля, и то, что Ким Се-ён не получила красную карточку, было почти чудом.

закатный день после всех занятий

Пак Чжин-сон сделал шаг навстречу Ан Сон-хо, который всегда будет на том же месте. «Дыши, дыши».

«……»

Просторный спортзал наполнился тяжелым дыханием.

Дыхание вышло из-под контроля, одежда пропитана потом, словно водой.

Парк Чжин Сон тоже тренировался вместе с ним последние несколько недель, но он никогда не видел Ан Сон Хо таким уставшим.

«Устал! Устал!

Ан Сон Хо был настоящим тружеником, который прибавлял усилия к своим усилиям и умножал их снова. У меня побежали мурашки по коже, когда я увидел его полностью напряженные мышцы.

С такими физическими данными ему уже не найти равных нигде в мире. И это в старших классах средней школы.

«Если это он! Если это сержант Ан Сон Хо, я хочу превзойти самого себя».

Возможно, этот чудак подскажет тебе правильный путь.

Пак Чжин Сон, переполненный странными ожиданиями, подошел к Ан Сон Хо. «Хм? Пак Чжин Сон? По-моему, он сказал мне отдохнуть в этом месяце».

«Ха-ха. Да, я пришел к сержанту».

«Я бы сразу это изменил, но, поскольку это дело, я приму это во внимание. Иди отдыхай». «Вау. Сержант Ан Сон Хо уважает меня?»

«О чем ты говоришь? Я уважал тебя с самого дня, когда ты присоединился к нашему HT».

Э-э, нашего HT »

«Извини, но это пустая трата времени, так что давай послушаем это во время тренировки». «Хм! Ты извиняешься! Ничего страшного! Мне всё по плечу!» Ан Сон Хо начал летать, повиснув на железной перекладине. «Так что же происходит?»

«Вау, мы можем так разговаривать?»

«Я достаточно серьезен. Так что можешь спрашивать меня о том, о чем хочешь». «........ »

Сержант Ан Сон Хо уже знал, о чем думает Пак Чжин Сон. Вернее, я ждал, когда это произойдет. Ан Сон Хо, который тренировал своего бога до предела, естественно стал сильнее.

осознание истинной внутренней и внешней силы

Ан Сон Хо уже дошел до того этапа, когда у него, возможно, появилось чёткое предчувствие. «У меня есть примерное представление. Разве это не что-то вроде: „Как мне стать сильнее?“» «Ха-ха-ха. Ты говоришь прямо как NPC

«Это не так уж и плохо, если ты бывший NPC». «О, вы играете в игры, сержант?»

«Клянусь, я никогда этим не занимался». «Игл, клянусь »

Ан Сон Хо сразу же переключился с турника на отжимания. «Тогда в чем дело? Ты здесь, чтобы попросить еще одну программу тренировок?» «Сержант. Как вы думаете, я способен на душу?»

«Что?»

Поза для отжиманий застыла с согнутыми руками.

«Может, это слухи. Даже на мой взгляд, мировая система душ — как бы там ни было — хорошо организована. Так что в душах есть иерархия».

«Нет».

Ан Сон Хо прервал меня весьма решительно. Я прекратил свои движения и искренне замер в ожидании следующих слов.

«Но ты же знаешь! Разные классы показывают разные результаты!» «Я знаю, но в душе нет классов. Но...»

«……»

«Однако класс есть у владельца».

«Что ты имеешь в виду…?»

«Пак Чин-сон… Не утруждай себя проверкой через меня того, что ты и так знаешь». «…Я не понимаю, о чем ты».

Дух, безумный до убийства, не может быть выше других душ. С десяти до восемнадцати лет, в течение восьми лет.

Пак Чин Сон не признал ни свою идею, ни причину, побудившую его к ней.

Если ты признаешь свое намерение убить, то поймешь, что ты сумасшедший с самого рождения. Я уже пролил много крови, но не хотел этого признавать.

Я никогда не смогу поверить, что убийство означает существование.

«Нет, ты уже знаешь. Поэтому я и сказал это с самого начала. Постарайся». «Тогда... пожалуйста, скажи мне, как над этим работать...»

«Сначала я думал, что ты не стараешься. Но ты всегда был на связи, не жалуясь. И выполнял этот нелепый график».

«Так я приложил усилия?» Нет, нет, нет, нет, нет, нет! Меня просто тащил сержант. Я просто…!» «Должно быть, было что-то, что ты хотел проверить через меня».

Ан Сон Хо, пристально глядя на Пак Чжин Сон, поднял пару 20-килограммовых гантелей. Как Пак Чжин Сон отрицает его идею.

Это было отрицание Всемирной системы духовного рейтинга.

Какой бы бедной ни была душа, между душами не будет разрыва, если она обладает мощной боевой силой. Какой бы бедной ни была душа, разрыва не будет, если у неё есть глубокий потенциал.

Когда между душами нет разрыва, там нет места для деформированной души, подобной полному убийце. Какая глупая история.

Даже детям в детском саду это не сойдет с рук.

Но эта глупая логика была единственной надеждой, за которую цеплялся Пак Чжин-сон. «Сэр, вы поняли мою идею…?»

«И что, ты думаешь, Ан Сон Хо может стать твоей надеждой?»

Идейный вдохновитель концепции класса B и обладатель боевых способностей класса A — он всегда демонстрировал их.

Личность, развивающаяся через бесконечное совершенствование. «На самом деле, Джеа...!»

Я рассказал Ан Сон Хо секреты парня по имени Пак Чжин Сон.

Я рассказал своему брату, который всего на год старше меня, о фактах, которые взрослые скрывали. о полном намерении убить

Я не раскрыл всего, что было в прошлом, но поделился тем, о чем думал. «Ты не хочешь, чтобы идеи доминировали над тобой. Радикальное изменение произошло и в IDEA».

«Ми, ты мне веришь? Ты же настаиваешь, что оценка «F» на самом деле была «S». — Я не настаивала. Разве не так?»

«Спасибо…»

«Хватит нести чушь, переходи к делу».

«В последнее время это особенно выходит из-под контроля. Если сейчас об этом подумать, честно говоря, первая битва с сержантом была опасной… А когда я недавно почувствовал вкус крови, мне показалось, что я теряю рассудок».

«Ого. Ты думаешь, что я слабак во всем мире?» «О чем ты вдруг заговорил?» Абсолютно нет.

Пак Чжин-сон никогда не видел никого, кто бы так подходил под определение «монстр», как Ан Сон-хо. «Нет, клянусь, нет».

«Ого. Клянусь. Я тебе гарантирую. Ты же не слабак во всех отношениях».

«Тогда научи меня, как нужно стараться! Я не хочу больше поддаваться своим слабостям! Ты знаешь, почему я продолжаю заниматься клубными делами, которые мне не нравятся?! Все это было ради того, чтобы узнать твой секрет! Ты полностью контролируешь себя, как сержант...!!»

«Я думал, ты делаешь это, потому что хочешь. Ан Сон Хо вдруг стал плаксой в самой неожиданной ситуации.

«Так пожалуйста!»

«Артур, ты уже стараешься. Это было давным-давно, тоже…»

с глухим стуком

Ан Сон-хо встряхнулся, уронив гантелю.

«Пак Чин Сон, даже по моему мнению, твои физические данные на высоком уровне. Что ты делал до сих пор, чтобы так подтянуть форму?»

«Конечно, тренировки »

«Да, то, чем ты занимался здесь, или то, чем занимался раньше».

«Сержант. Настоящая битва происходит в горах с NPC?» «Почему ты говоришь так неопределённо?» «В здоровом теле — здоровый дух».

«Ах».

— невольно воскликнул Пак Чжин Сон.

«А здоровый дух обладает сильной мощью. Вот какую теорию я отстаиваю». «Ты в своём уме?»

«Те виды спорта, которыми мы занимались, скорее… Да, вернее, Пак Чжин Сон очень бы тебе помог». «Я, я…»

Часто встречаются люди, которые не могут справиться со своими мыслями. Только те, кто не может полюбить себя, не могут справиться со своей душой. О человеке, который не любит себя, нельзя сказать, что у него здоровый ум».

«Как, черт возьми, тебе могут нравиться убийства?»

«Люби Парка Чжин-сона, который может справиться с убийством, а не Парка Чжин-сона, который колеблется то в одну, то в другую сторону. Этого достаточно».

«Так легко сказать.. »

слабак

Футболка Ан Сон Хо, пропитанная потом за несколько часов, в конце концов превратилась в мокрую тряпку и порвалась. Ан рвал одежду подобным образом по несколько раз в день. В течение шести часов после занятий в батальоне. «Я хотел быть лучшим. Но мой талант не был лучшим».

«……»

Даже если я старался изо всех сил, я не мог даже приблизиться к нижней части рейтинга, не говоря уже о лучших. Причина, по которой Ким Се-ён не помнит меня, заключается просто в том, что я был слаб. Я никогда не добирался до финального раунда, когда учился в средней школе».

«Ну, это ложь».

«Моя идея на первый взгляд казалась очень эффективной, но в реальном мире все было совсем не так». Пак Чжин-сон вспомнил в голове идею Ан Сон-хо.

[Я тебя поймаю]

Мировая система оценки духовных единиц (IDA): B¯ Вы точно сможете поймать выбранный вами объект.

Действует в пределах определенного расстояния, и вы сами добираетесь до местоположения объекта и ловите его. Время, затрачиваемое на преодоление расстояния, не учитывается.

Как однажды сказал Ан Сон Хо, это была не лучшая идея.

«В то время я сосредоточился на ударах и ведении боя. Что делать, когда подходишь близко? Скорее, это давало шанс вооруженному противнику».

«…вот почему ты так отчаянно тренируешься? Пытаешься как-то преодолеть этот разрыв?»

«Мы просто сменили подход. От того, чтобы изо всех сил стараться, к тому, чтобы изо всех сил стараться».

Ан Сон Хо, который на протяжении всего третьего года обучения в средней школе испытывал отчаяние из-за рукопашных боев, с самого начала начал менять свой стиль.

Я решил принять идею, что «только B» — это столько же, сколько «B».

«Обязательно поймать» было похоже на то, как подойти к хорошо вооруженному противнику без какого-либо оружия. Какова самая эффективная схема ближнего боя?

Если бросить мишень на бетонный пол, это приведет к невообразимому ущербу.

Ан Сон Хо, который до сих пор об этом думал, начал тренироваться, чтобы повалить любого соперника на землю.

В течение дня он несколько раз перенапрягал мышцы, занимаясь джиу-джитсу, ссиреумом и дзюдо.

На самом деле я занимался физкультурой еще в средней школе. Было бы неплохо, если бы сила поднялась сама собой.

Пару раз я терял сознание во время тренировок.

Не успел я опомниться, как «Идея» класса B превратилась в боевую силу класса A.

«Мне удалось преодолеть себя. И я все еще продолжаю это делать». «……»

Слушая это, Пак Чжин-сон почувствовал, как его тело напряглось. Мясо петуха, которое ударило его по всему телу, заставило его тело стать твердым.

Представив себе те усилия, которые приложил Ан Сон Хо, я не мог пошевелиться. «Я стану лучшим. Пак Чжин Сон, а ты что собираешься делать?»

«Ха-ха-ха. Ты про меня?»

Перед тобой стоит такой великий наставник.

Мы слишком часто убегали, так что давай постепенно двигаться вперед.

«Ты выглядишь лучше. Прежде всего, продолжай заниматься по своему графику. Если ты будешь продолжать расти как F, то когда-нибудь сможешь справиться с тем отвратительным убийством».

Здоровое тело — первый шаг к здоровому духу.

«Ха-ха. Ты можешь научить меня всему этому так подробно? Ты потеряешь свое первое место».

«Хм. Не думал, что ты так сильно изменил своё мнение. Спроси ещё раз. Ты считаешь, что я слабак во всех отношениях?»

«Просто будь учителем, сержант. Это для тебя лучше, чем быть бойцом». «Я подумаю об этом, когда стану старше».

«О, я уже достаточно взрослый».

«Заткнись, синдром восьмиклассника. Это совет».

Жизнь — это расслабление, сынок.]

Парк Чжин-сон, придя в себя, начал тренироваться после Ан Сон-хо.

«Эх. Сегодня день тренировки CBR. Вы получили противогазы?

Учитель химии любезно заметил, что сегодня твой день поклонения.

По мере того как «Идея» становилась национальной силой, полезность обычных видов оружия естественным образом снижалась.

Например, каким бы отсталым ни было изобретение, такое как кинжал класса F, на него не действуют бомбы. То же самое касается вторичной кинетической энергии, например, отскока от взрывов.

Но это было не без очень редких исключений. «Я буду ставить тебе оценки, так что постарайся».

Друзья с длительным действием, такие как химические бомбы, по-прежнему демонстрировали отличные результаты. Это не работает, когда ты вызываешь Идею, но ты не можешь делать это весь день.

«Давайте, выстраивайтесь».

Только тогда химические бомбы и бактериальные метастазы начали действовать.

В тот момент, когда невидимые люди проникли в тело, их сила резко упала. Это потому, что бактерии, которые уже проникли внутрь и воплотились, не исчезли даже после призыва Идеи.

Это уже большой успех, если удается воздействовать хотя бы на дыхательную систему.

Поэтому тренировки по CBR до сих пор не исчезли и могут похвастаться своими традициями.

«Учитель! Честно говоря, разве с микробами и вирусами не покончено, как только вы их выпьете? В тот момент, когда вы их выпьете, все кончено. Зачем вам проводить ненужные тренировки, такие как CBR? Почему бы вам не тренироваться, чтобы этого избежать?»

«Командир второго отделения 10-го взвода?» — спросил Танака. — «Даже если это 10-й взвод, я должен выполнять свои обязанности».

Это уже 10-й взвод.

Все остальные взводы перед ними уже прошли обучение по химической, биологической и радиологической защите.

Реакции были схожими, так что на некоторое время вторую роту окутал густой звук песни.

Я умру. Я чуть не умер. Еще нет?

Я слышал, что кого-то из другого взвода увезли. Я слышал, что кто-то там подрался с помощником

Пока страшилки порождали новые страшилки, комната ХОБЗ, которую должен был получить 10-й взвод, стала горячей темой.

[Но... Как же солдаты 10-го взвода проходят обучение по CBR?]] Это легендарный взвод, который преодолел даже чуму.

Хотя они и имеют одинаковый статус, по своей сути они все же отличаются друг от друга. Они уже родились солдатами.

Остальные члены взвода, как и все остальные, втайне испытывали уважение к 10-му взводу. [Разве он не обстреливает его гранатами со слезоточивым газом?]]

[У него другой менталитет]]

Распространившиеся по всей школе ожидания продолжали загонять 10-й взвод в тупик.

Вероятность каким-то образом избежать тренировок с применением химических, биологических и радиологических веществ сводилась к нулю. Нам оставалось надеяться, что концентрация патронов с CS будет такой же, как и в других взводах.

Правильно.

На самом деле члены 10-го взвода были еще маленькими детьми. Когда я замер, увидев, как гибнет другой взвод,

[Как и ожидалось, это 10-й взвод. Посмотри, какой ты прямой. Это круто] Ты такой прямой. Я просто так испугался, что не смог похвастаться и отреагировать.

Когда я впервые почувствовал запах слезоточивого газа и испугался,

[Как и ожидалось, это 10-й взвод. Посмотри, как он держится.]

Если бы ты пнул меня, потому что я застыла, у меня бы лицо упало. [Я не хочу этого делать! Мне страшно!] Я хочу домой!]

Ким Се-ён из мира, Бюн Ки-ён с грязным характером и 10-й взвод впервые объединились в одном сердце. в уме за спиной других

Под руководством учителя химии весь 10-й взвод закончил настройку противогазов. Хотя я делал это как можно медленнее, времени оставалось бесконечно много.

Хвасаенгбансил находился в самой южной части здания батальона.

Поскольку это место было построено специально для защиты от северного ветра, потери и утечка газа CS минимальны. То есть,

Время подходящее, место идеальное, тренировка в самом разгаре.

«Хочешь побыстрее с этим покончить, да? Иди прямо туда с первой минуты. Внутри тебя ждут помощники третьего класса и твой командир взвода».

Учитель химии лично затолкнул первый отряд в «бойню». Капитан последней минуты, входя, оглянулся и тихо сказал: [Я пойду первым...]

Двойной крик «Слезы» и «Слезы»!

Члены отряда тайком вытирают слёзы, а другие тайком отдают честь! «Чат... Чёрт, это.......................... »

«Хм....... Что ты имеешь в виду?».

Когда 1-я рота вошла в зону боевых действий, даже Бюн Ки Ён и Ким Се Ён сглотнули. « »

В CBR было действительно тихо, за исключением редких глухих ударов.

Было так тихо, что слышалось даже, как ветер коснулся травы. Это было доказательством того, что все члены взвода были обеспокоены состоянием CBR.

После времени, казавшегося вечностью, многие из членов 1-го взвода, которые думали, что они уже мертвы, выскочили наружу. «О боже!»

«Ааа!»

Вместо того чтобы выйти, точнее было бы сказать, что он выбежал. В мощном крике учителя химии не было и намека на сдержанность.

«Все, через минуту! Раскройте руки и прыгайте!» «Ну, ладно »

«Минута! Вы меня не слышите?» Не трогай мое лицо! 10 раз на отжимания!»

Кричал учитель химии или нет, первые участники отряда были заняты тем, что жаловались на боль. Слёзы, насморк и взрыв слюнных желез.

Это ад.

«Две минуты! Немедленно зайди в CBR!» Дождись третьей минуты прямо здесь, на месте! Если не можешь выдержать и минуты, плесни водой на лицо! Ни в коем случае не трогай лицо! Ааа!!»

В крике учителя химии слышалась срочность.

Теперь, когда одна группа закончила, ситуация вышла из-под контроля.

Учитель химии не смог справиться с ситуацией. Участники первой минуты, полностью потерявшие вкус к делу, продемонстрировали, что такое групповая паника.

Из комнаты CBR, которая продержалась совсем недолго, вылетела подозрительная пуля CS. «Хм. Почему она такая густая?»

Пак Чин Сон помахал ею перед лицом.

Все это было делом рук командира 10-го взвода и помощников Хвасенгбанга. Идея, что 10-й взвод должен делать столько, создала нынешний адский остров.

Учитель химии, который проводил эксперимент перед CBR, тоже начал кашлять. «Кхм, кхм. 3 минуты! Входите!»

Адская камера, похожая на кляп, уничтожила даже вторую минуту.

Сумасшедшие, ничем не отличающиеся от 1-го отряда, утверждали, что являются продолжением ада. «Эй… Стажер............... »

«В чем дело, частичная плотина?»

Ким Се Ён с серьезным видом схватила Парка Чжин Суна за плечо.

Было трудно понять выражение лица, потому что все были в противогазах. Однако им удалось обменяться эмоциями всего лишь коротким взглядом.

«Кашель. Кашель. 3 минуты! Заходите! Давайте! «Черт!»

Во главе с Бюн Ки Ёном, который волочил ноги, команда «3-й минуты» тоже вошла в CBR. Скрип, грохот.

Дверь закрылась раньше, чем я ожидал. Помощник просто закрыл ее наугад, но весь отряд так и почувствовал.

«Ой, тут слишком темно» Свет слабый?

Свет не был слабым. Однако пуля CS достаточно сильна, чтобы перекрыть свет люминесцентной лампы. «Приятно познакомиться. Я Джуе, командир 1-го взвода 3-й роты».

Трое помощников, полностью защитивших свои тела от газа. Один из них представился. У него было много связей с отрядом Бюн Ки Ёна.

Как солдат, достойный блестящих доспехов, он оказался на грани уничтожения уже на 3-й минуте.

«Это он говорил о ценности?» Мне очень жаль. Так что, пожалуйста, помогите мне немного»

«Не беспокойтесь, вам не нужно извиняться. Наш командир отряда был так взволнован. Скорее даже больше». Главный священник огляделся и продолжил.

«Сейчас много ребят, которые кажутся более ценными, чем ты».

«Ха! Сынбае, однажды я докажу тебе свою ценность. Твои глаза будут так болеть, что просто взорвутся!» «Киён, хватит». Ты должен доказать свою ценность прямо сейчас. 3 минуты — все в строй!»

Командир 10-го взвода сам выстроил членов 3-го отряда в две линии.

В настоящее время командир 10-го взвода находился в состоянии значительного падения авторитета в батальоне.

Преступление, заключавшееся в том, что 10-й взвод был брошен на произвол чумы после нападения, было огромным. Достаточно было лишь избежать караульной, чтобы воздвигнуть храм.

Командир 10-го взвода защищал 10-й взвод как мог, мотивируя это желанием хорошо его воспитать.

Благодаря этому, хотя он и выжил в батальоне, ему пришлось как-то восстановить свою репутацию, чтобы получить повышение.

«Ты сможешь».

Тем не менее, возможность представилась раньше, чем я думал.

К счастью, помощники из «Хвасонбан» входили в состав отряда Ан Сон Хо. Должность командира взвода следует сохранить, уделяя особое внимание строгому руководству.

Если тренировки по CBR будут проводиться в жестком режиме, помощники естественным образом станут вирусными.

Командир 10-го взвода решил, что прекрасные «три минуты» — это именно то, что нужно, чтобы поднять боевой дух. С этого момента командир взвода будет вести тренировку по химической, биологической и радиологической защите. Все три минуты! Снимите респираторы! «Ух! Ух! Ух! Ух!»

«Ух! Ух! Ух! Ух!»

Как только очиститель был снят, тут и там раздались стоны.

Но стоны — это тоже ловушка. Каждый раз, когда ты стонешь, пуля CS попадает в дыхательные пути. Как и следовало ожидать, члены отряда, охваченные паникой, беспомощно топали ногами.

«Хм! Успокойтесь, все! Не толкайте соседа и сдерживайте себя! Ааа! Моя бутылочка с очистителем? Ой! Кашель-кашель! Очиститель работает вот так!»

Пак Чжин-сон не дотянулся до очистителя, потому что кто-то рядом с ним ударил по нему.

Очиститель, беспомощно катившийся по полу, исчез за туманом из CS-пуль.

После очистителя сняли всю противогазную маску. Капля CS, попавшая на лицо, вызвала сильное жжение.

«Давайте! Три минуты! Сейчас начнём военную песню! Военная песня — это факел разрушения!»

«Аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа

«Помогите! Помогите! Спасите меня! Спасите меня!»

Командир 10-го взвода принудительно потребовал от них петь военную песню. Но вместо военной песни невинные крики становились все более возбужденными.

«Почему бы тебе не повторить?» «Если не споешь военную песню, дальше не пойдёшь!» «О боже, о боже».

«Вперед! 1, 2, 3, 4!»

«О боже. Мы все умрем, да?» «Ким Се-ён, Сан-Бам?

Я увидел, как Ким Се-ён вытянула руки с сжатыми кулаками. В этой твердой фигуре мелькнуло решение, которое он принял не так давно.

После разговора с Ан Сон Хо Пак Чжин Сон решил стать лучшим автором. Я решил сделать все возможное, чтобы стать лучшим.

Я больше, чем просто я сам! Я тот, кто полностью! Первый шаг — повысить ранг.

Начиная с азов, шаг за шагом, я тебя сокрушу. «Кашель! Ууу, новобранец…?»

Пак Чжин-сон хлопнул Ким Се-ён по плечу и подошел к командиру 10-го взвода, который метался как сумасшедший.

«Что ты делаешь? Три минуты! Ты должен спеть военную песню, чтобы выбраться отсюда! Я дам 10 дополнительных баллов солдату, который споет военную песню!»

«Мы защищаем эту прекрасную гору, ккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккк............................................................................ »

«Кто это! Здорово! Это дополнительные очки................................................................... «Что? Пак Чинсон?»

«Кхм! Чувак!» «С энергией, круто, круто, круто, круто, круто, круто, круто, круто!

Пак Чин Сон начал петь с большим запалом. Он даже положил руку на талию и пел, выпрямив спину.

Сама уверенность!

Это было настолько хорошо организовано, что хотелось бы поместить это в учебник.

Озадаченный командир взвода тут же добавил еще одно задание.

«Хм! Здорово, но жаль, что нельзя дать дополнительные баллы! Все, раскройте руки и прыгайте!» «Давайте, давайте…»

Только Пак Чжин-сон подготовил гимнастику. «Кхм-кхм».

«Помогите мне »

Остальные члены взвода прижимались к полу или умоляли помощников о пощаде. Даже Ким Се Ён без единого слова рухнула на свое место.

«Приказываю тебе, командир взвода! Три минуты! Проснись! Вставай! Вставай! «Кашель. По-собачьи............... Что это за чертовщина!»

Бюн Ки-ён хорошо начал.

Почти половина членов отряда бросилась к двери центра по борьбе с терроризмом.

Конечно, я побежал, крепко держа Идею за руку. Члены отряда, которые уже перевели взгляд, собирались взорвать и помощников.

«Простите, ребята. Но ваш командир взвода хочет проверить ваши показатели. [Внезапно] Он зарабатывает много.

[Владелец не теряет самообладания] Мировая система оценки духовных единиц: B

Общая боеспособность: B

Хотя он и является асом, скрывающимся в тени Ан Сон Хо, он всё же проявил себя в гуще событий CS. «Джу-е! Я тебе помогу!»

«Ха!»

Остальные помощники последовали его примеру и воплотили эту идею в жизнь.

[Искажение нунчаков]

Система оценки духовных единиц мира: C

Общая боевая способность: B

[Деревянная палка внезапно ускорилась] Мировая система оценки духовных единиц: B

Общая боеспособность: B

3-я рота — это высококлассная группа с совокупной боевой способностью класса B. Среди них даже не стоит упоминать 1-й взвод 1-го отделения.

Идея с противогазом против ИДА с патроном с перцовым газом?

Каждый раз, когда помощники махали руками, члены отряда беспомощно падали.

Когда главный артист задрожал перед дверью и вытянул руку, она показалась ему тверже железной двери.

«Это всё, на что ты способен? Ты же говорил, что победил чуму. Это то же самое, что и когда мы сражались раньше» «Кашель! Пожалуйста, выпустите меня!»

«Кашель, кашель!»

Интенсивное поведение естественно сопровождается интенсивным дыханием. Члены отряда, выпившие CS-пулю, держались за шею и плакали.

В просторном салоне CBR ничего не торчало из пола. «Кхм! Ты на год старше меня »

Бюн Ки-ён, спустившись на дно, рявкнул на сияющие доспехи главного героя.

На ногах остался только Пак Чжин-сон.

«Держись, ты должен держаться. Я еще могу продержаться немного дольше». Сверхчеловеческая выносливость — вот чему я научился у Ан Сон Хо. Для Пак Чжин-сона я не могу простить ни малейшего, даже крошечного отступления.

Ты должен пройти дальше этого проклятого 10-го взвода, чтобы получить значок рядового. «Ух!»

Неважно, как тебя заметят! Или можно довести себя до такой степени, что даже звука не сможешь издать! Надо заставить себя не сдаваться.

Чтобы получить звание рядового, нужно набрать все дополнительные очки. «Я все еще расслаблен!»

«Эй, все! Вставайте! Давайте!»

«Капитан 10-го, извините, но пора уходить отсюда. Не думаю, что вам стоит слишком зацикливаться на третьей минуте...» — немного сказал главный герой, но командир 10-го взвода даже не сделал вид, что слушает.

«Я переборщил, даже если я и так переборщил. Этот идеал противоречит самой сути тренировок. «Внимание! Физическая подготовка! Готовьтесь к тренировке!»

«Кашель! Давайте, давайте!»

Пак Чжин-сон был единственным, кто стоял с распростертыми руками. Он дрожал, но даже он был просто великолепен. «Это чертовски сильный характер. Я вступил в клуб с командиром отряда. Похоже, моя ценность выросла». Было действительно здорово наблюдать за тщательным судейством.

Все остальные члены отряда на дне. Была сильная воля, чтобы их не считали просто физическими. «Дополнительный балл мой...!»

Приготовься забрать все дополнительные очки. Хорошо.

Даже даже если мы немного задержимся, нам придётся отдать очки Пак Чжин-сону. «Слушай… Выезжаем через 3 минуты!»

Командир 10-го взвода, сжав нижнюю губу, открыл дверь CBR.

общие интересы

«Осталось 3 минуты!» «Ой, боже. Это слишком сильно»

Члены экипажа «Четырехминутки», которые ждали перед CBR, нахмурились.

Сквозь темные облака CS пробивались отблески света. Взгляды людей снаружи естественным образом устремились к двери.

Третий отряд — это специальный отряд, который пользуется признанием у других отрядов.

Бэк Ок-Гоблин и Бюн Ки-Ён — талантливые игроки, которые играют на позициях номер один и два бок о бок в 10-м взводе.

«Э? Почему все не выходят?» «Что? Он не выходит?»

На 3-й минуте талантливая комбинация 10-го взвода принесла двойной гол. Это волшебная команда, которая заставляет надеяться, даже если ты этого не хочешь.

«Ну, их же всех уносят, разве не так?

«Помощники уже три минуты уносят детей!»

Магическая команда 10-го взвода разбилась гораздо более катастрофически, чем две, которые были перед ней. «Вау. Раз CS-пуля была настолько сильна

«Сумасшествие. Это слишком сильно».

Там были самые разные люди: одних помощники выносили на руках, других вытаскивали, а третьи едва ползли наружу.

— Так что, через 3 минуты всех выведут? — Нет! Смотри вон! Там еще один остался! — Где? А!

Самый слабый из класса F с трудом вылезал. Как только он покинул центр двери, почувствовал давление, которое трудно описать словами.

«Уф, мне кажется, что я сейчас умру».

Честно говоря, выход был блефом. Я хотел выбежать прямо сейчас.

Но Пак Чжин-сон должен выйти пешком «…Я победил».

гордо воскликнул командиру 10-го взвода: «Ух ты! Оценка «F»! Оценка «F» выжила!»

Бюн Ки-ён и Ким Се-ён тоже рухнули............................................................................. »

«Сумасшествие. Разве это не лучший выстрел в CS?» Почему он такой густой?»

4-я минута, в которую мы собираемся войти, наполнена страхом, а 1-я или 2-я минута, которую мы уже прошли, вызывает трепет. «Ого».

Пак Чжин-сон не паниковал до самого конца.

С помощью гимнастики PT я медленно вылил на себя пули CS и медленно умылся водой. Когда Пак Чин-сон подошел, учитель химии открыто отступил назад.

«Учитель химии, все мои начальники вышли из строя, и я буду докладывать от их имени». «Кхм-кхм. Ладно, давайте немного вернёмся назад».

«Фил, победа. Три минуты. Отчет об общем количестве сотрудников 11, 10, 10 и 1, или больше, из-за пропуска обучения по CBR закончен».

Ууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууу

Весь 10-й взвод смотрел на Пак Чжин-сона.

Пак Чжин-сон, у которого покраснели лицо и зрачки, казалось, хвалил даже призраков как призраков.

Водяной призрак, который плачет, у которого течет из носа и слюни текут. Водяной призрак, который всё выливает. На третьей минуте водяной призрак обратился к командиру 10-го взвода, который всё ещё находился в химической камере: «Пожалуйста, добавьте мне 10 дополнительных баллов».

В глазах других людей это было после рассеивания химического вещества и фактически после последней чумной войны. Пак Чжин-сон изменился.

В настоящее время Пак Чин-сон выступал как двукратный чемпион класса F. Прежде всего, его базовая физическая сила была огромной.

Как только дело доходило до физического боя, Парк Чин-сон почти всегда оказывался в выгодном положении. Независимо от того, использовали ли другие Идею или нет, Парк Чин-сон подавлял их всех.

В какой-то момент,

Она опередила Ким Се Ён, которая использовала гоблинов. А её истинная ценность проявилась при оценке индивидуальных результатов.

- Базовые навыки мониторинга бутылок

1-е место: Стажер Пак Чин-сон (Никого не обнаружено)

2-е место: сержант Ким Се-ён (3 не обнаруженных врага) 3-е место: Тоалет Янг Сик (7 не обнаруженных врагов)

*Оценка командира взвода 10: Кто-то, должно быть, показал местоположение. Он даже поймал Идею, обладающую способностью к маскировке.

- Базовые навыки обнаружения заболеваний в ночное время 1-е место: курсант Пак Чин-сон (никто не обнаружен)

2-е место: сержант Ким Се-ён (10 не обнаруженных врагов) 3-е место: Туалет Янг Сик (17 не обнаруженных врагов)

*Оценка командира взвода: Темная ночь, ничего не видно. Изначально это уровень оценки, который невозможно пройти, даже если заранее знать местоположение, но здесь что-то странное. Я не упускаю ни малейшего звука. Это монстр с оттенком остроумия.

-Смех

Применение № 1: Парк Чжин-сон, учебный корпус

1-е место в «Низком восторге»: Учебный корпус Пак Чжин-сона 1-е место в «Высоком клоуне»: Пак Чжин-сон, стажер

*ПРИМЕЧАНИЕ: 2-е место во всех оценках по сумме очков и отставание более чем на 5 секунд.

*Оценка командира взвода: Клянусь Богом, мы на уровне национальной сборной.

-Каждая битва (захват вражеской территории) 1-е место: курсант Пак Чин Сон

2-е место: сержант Ким Се Ён

*Особенность: Ким Се-ён бежал по прямой, а Пак Чжин-сон — зигзагом.

*Оценка командира 10-го взвода: Это пустая трата физических способностей.

-Скрыто

1-е место: Стажер Пак Чин-сон

*Примечание: Никто не может найти его, пока командир взвода не объявит, что задание выполнено. Задержка более чем на час из-за одного-единственного курсанта.

*Оценка командира 10-го взвода: я думал, что уже покинул место проведения оценки.

Пак Чин Сон занял первое место по всем показателям оценки.

Личная оценка, данная командиром 10-го взвода, также постепенно приобрела положительный оттенок. «Похоже, я не смогу этого сделать».

Это был результат того, что он стиснул зубы. Они намеренно увеличили разрыв, чтобы никто не мог жаловаться.

Сначала он подумал: «Наверное, это просто совпадение», но когда это повторилось во второй раз, его расширившиеся зрачки были достойны внимания.

Уже тогда во всей второй роте не было никого, кто мог бы сравниться с Пак Чжин-соном по чистым физическим данным.

[Сумасшедший]

[А что, если его боевые навыки улучшатся?]]

[Если ты пойдешь под начало сержанта Ан Сонхо, ты тоже станешь таким?]

Благодаря HT он действительно стал сильнее. Однако Пак Чин Сон сумел увеличить отрыв ещё до перехода в HT.

«Мне нужно получить сертификат об окончании курса!»

Желание получить частного учителя сделало Пак Чжин-сона сильным.

Пак Чин-сон больше не собирался скрываться. Он также полностью игнорировал взгляды окружающих.

«Ребята, вы могли легко выиграть и раньше! Я вам покажу! Даже идея класса F может быть достаточно сильной! Вы сможете!»

«Как тренировать свою идею», Ан Сон Хо. В здоровом теле — здоровый дух.

Пак Чин-сон продолжал тренироваться только для того, чтобы овладеть полным убийством. Я верил, что если стану сильным, оставаясь в классе F, то однажды смогу овладеть полным убийством.

«Я превзошел самого себя!»

Парк Чин-сон продолжал тренироваться во время перерывов и обеда. «Ой, ты делаешь отжимания во время обеда?»

«Не стоит об этом говорить. Я просто как сумасшедший делал приседания во время перерыва».

«Я слышал, у тебя во время уроков был невидимый стул» Приседания — это реально С течением времени появилась даже группа, которая подражала Пак Чжин-сону.

Я счастлив.

Ни для кого не было секретом, что Ан Сон Хо значительно чаще смеялся в присутствии кандидатов в HT. Это был настоящий взрыв эмоций.

В основном, низкооплачиваемые бригады тайно подражали Пак Чжин-сону. «Эй, стажер».

«Ты меня переиграл. О, частичная плотина?»

Ким Се-ён подошла к Пак Чжин-сону с выражением лица, которое она действительно не хотела бы видеть. «Давай перестанем быть неудачниками и пойдем пообедаем».

«Нет, я должен закончить это, прежде чем поесть».

«Ах! Я тебя ударю! Я уже 30 минут тебя жду!» «О, Хми, о, нет. Почему ты не пообедала сначала?»

«Ты что, хочешь пообедать со мной? Ну, ладно... Так сколько у нас ещё времени?» «Мне ещё осталось сделать 100 приседаний и скручиваний».

«Заткнись». Вот так.

Ким Се-ён крепко схватила Парка Чжин-сона за плечо.

«Ай! Больно! Ты знаешь, что твое лицо и твоя хватка совершенно не сочетаются?»

«Ну, если каждый день держать меч, то так и будет. Подожди-ка… что ты только что сказала?» «Ай! Ладно, прости. Отпусти меня! Ааа! Ааа!

Парк Чин Сон, сгорбившись от боли, направился в столовую. Удар был настолько сильным, что даже на прочной форме остались вмятины и складки.

«Эй, какая жалость. Помолчи. На меня смотрят другие люди».

«Ой, боже. Твое прозвище опустилось в самый низ списка? И разве это не проблема, которую можно аккуратно решить, применив частичную блокировку?»

Перед столовой ждали солдаты, которые опоздали с тренировкой. Пак Чин-сон и Ким Се-ён привлекли к себе внимание как в хорошем, так и в плохом смысле.

Знаменитый десятый взвод. Знаменитый гоблин. Знаменитый класс F.

Самым слабым, конечно же, был класс F. Сержант еще не слышал результаты оценки эффективности.

Мускулистый сержант, который сильно потел, нахмурился, глядя на Пак Чжин-сона. «Эй».

«А? О, победа. Вы меня звали, сержант?» «Чжинсон, выйди на секунду».

Ким Се-ён, которая отличалась сообразительностью, спрятала Пак Чжин-сона за своей спиной. Однако огромный мускулистый сержант поднял Пак Чжин-сона с земли.

«Не ты, Гоблин. Да, ты. Ты там». «О, боже, сержант… Вы имеете в виду меня».

«У стажера пропала задница. Поторопись, выходи! Копать лопатой в такую жару. Вот это сержант!

Мускулистому сержанту нужно было на ком-то выместить свой гнев. Мне совсем не был интересен этот гоблин-монстр второго уровня, а меня привлек мягко выглядящий парень рядом с ним.

Ким Се-ён взяла Парка Чжин-сона за руку и прижалась к нему спереди. «Эй, новобранец. Просто стой за мной».

«Но он же сержант. Лучше пусть ругает меня».

— сказал Пак Чин-сон, мягко отпуская руку Ким Се-ён. — Что?

Ким Се-ён широко раскрыла глаза.

Рукоятку, которую я держал довольно крепко, удалось отпустить без каких-либо затруднений. Я даже держал её крепче, чем свою первую плечевую опору...

«Эй. Это знаменитый 10-й взвод «Магического отряда»?

«Хм. Название «Магический отряд» было настоящим? Я думал, что только мы пишем для смеха». «Посмотрите на этого дерзкого парня. Ты с ума сошел? Ты с ума сошел?

Мускулистый сержант провел указательным пальцем по лбу Пак Чжин-сона. «Сержант! Разве наш товарищ по отряду сделал что-то не так?! Вы немного перегибаете палку!» «О, все в порядке, полудурок».

Пак Чин-сон рассмеялся и заслонил Ким Се-ён. «Ты арендовал это место? Что это за чертовщина, а? «Ха-ха. Прости».

«Эй, это всё?!»

«Ха-ха-ха. Не все, да».

«Э? Ты же уровень F. Я не могу перестать смеяться»

«Это должно было быть смайлик, Хуми, прости меня».

Голова Пак Чжин-сона постоянно наклонялась из-за того, что мускулистый сержант толкал его. Тем не менее, Пак продолжал улыбаться до самого конца.

«Правда? 2-й батальон, 10-я рота, вы заботитесь о своей нагрузке?» «О, нет. Абсолютно нет. Это потому, что я довольно уродлив».

«Если это не из-за взвода, то из-за чего? Из-за семейного воспитания?» «……»

Пак Чин Сон, который до этого все время улыбался, впервые сдержал улыбку. Мне страшно.

Толпа замерла в одно мгновение. Стало так холодно, что у меня даже возникло ощущение, будто время остановилось.

«Что? Ты злишься на меня?» «Нет… Прости…».

«Э-э, ты что, серьезно разговариваешь со своим начальником?» Что? Ты что, издеваешься? Слегка испуганный, мускулистый сержант нарочито давал волю своему гневу.

«Прости. Я исправлюсь».

«Не связывайся с гоблином, ладно?» «Я исправлю это».

«Не знаю, может, это потому, что я унаследовал этот «мусорный» характер от родителей, но твой малыш — это что-то, да?» — сказал он, схватив его.

Пак Чжин-сон левой рукой схватил мускулистого сержанта за плечо.

Сержант был гораздо более мощным, но ему не удалось легко оттолкнуть Пак Чжин-сона. Из зажатых плеч даже раздался странный звук.

«……»

«Ты, ты! Не отпускай это!» Ты что, только что дотронулся до сержанта?! Ты же всего лишь стажер!» «……»

«Эй, как ты смеешь трогать своего босса? Джо, хватит уже, когда ты говоришь что-то хорошее! Что?», — «…у меня что-то на плече».

— сказал Пак Чин-сон, опустив голову. «Ты, негодяй! Правда!» [Пара щитов!]

[Огромный щит, сделанный из одной пары] Система оценки мировой души: C

Общая боевая способность: B

Мускулистый сержант вызвал два огромных железных щита, по одному в каждую руку.

Щит был настолько огромным, что мог покрыть все тело мускулистого сержанта. Это было величие, которое даже не обращало внимания на таких худых людей, как Пак Чжин-сон.

«…Сержант, это вы первым об этом заговорили». «F класс! Сегодня ты отстаешь!» «[Кинжал]»

[Короткий меч]

Система оценки душ мира: F Общая боеспособность: F(?)

Щит мускулистого сержанта описал очень изящное движение, в отличие от щита. Они атаковали Пак Чжин-сона с обеих сторон, словно пытаясь раздавить его сразу.

Однако тонкий кинжал оказался чуть быстрее надежного щита.

«Левая и правая поясничные артерии, две брюшные аорты, верхняя брыжеечная артерия, почечная артерия, артерия брюшной полости, коронарная артерия, левая и правая артерии верхней части руки, общая сонная артерия».

Начиная с обоих запястий, шесть ударов по телу. И через подмышки к шее. Всего 11 ударов поразили мускулистого сержанта.

каждый сантиметр земли

Рубашка мускулистого сержанта была украшена крутыми вырезами. Если я стоял неподвижно, это было не так заметно, потому что я сделал вырезы очень четкими.

«Фу! Ты же класс F…!»

Конечно, я даже порезаться не мог. Но это скорее означало более глубокую разницу в мастерстве

«Ха-ха».

Каким бы мускулистым ни был сержант, он не был настолько глуп, чтобы не понимать разницу. Это был нелепый кинжал.

Это было нечто большее, чем просто использование кинжалов вместо рук и ног.

Мускулистый сержант был молодым человеком, борющимся в глубоком море, а стоящий перед ним F-класс — гигантским чудовищем с широко раскрытой пастью, выходящей из глубин.

«Ой-ой».

Сержант, который представлял себе это, почувствовал легкое оцепенение.

Если бы сержант был настоящим врагом... Точные удары ножом, нацеленные только на жизненно важные органы, уничтожили бы сержанта без единой ошибки.

«Уф. Ой-ой».

Сержант, слегка растерявшийся, стоял, словно бытовая техника без батареек. «В верхней части тела было около 11 артерий».

«…Что?»

«Хе-хе. Ты уже умер одиннадцать раз».

«Не может быть… Это невозможно… Как ты смеешь, ты, тощий пацан!» Мускулистый сержант пытался заглушить панику и стыд гневом.

На самом деле, даже сержант 3-й роты Хэундэ не заметил, насколько сильно сдвинулся кинжал. Были также солдаты, которые даже не знали, что на них вообще напали.

«Сумасшедший! Мускулистый сержант привёл в пример Идею! Ты действительно пытаешься обучать F-уровней?» «Но почему он замер и остановился

«Э? Разве не F-уровень напал на тебя первым?»

Остальные солдаты с интересом наблюдали за ними. Не было никакого правила, запрещающего использовать эту идею или препятствующего её реализации.

«Хм. Он одолел эту толстую мускулистую женщину, полагаясь лишь на свою физическую силу».

Я даже видел, как Ким Се-ён ударила её в туловище, но не смог подтвердить удар из-под мышки. Каждый из них был смертельным ударом.

Мускулистый сержант, получивший эти удары в более низком положении, чем он сам, был бы ошеломлен. «Ты просидел в медпункте целый месяц! «Оценка F!»

«Хм. Тогда сержант окажется на скамье подсудимых. Это подойдет?»

Мускулистый сержант поднял щит и приготовился ударить по нему со всей силы. Намерение было ясно видно, но сила удара будет потрясающей.

«Я покажу тебе разницу в душе!»

Победа Пак Чин-сона уже была очевидна. Однако мускулистый сержант имел подавляющее преимущество, если он был непобедим в состоянии, когда его нельзя было убить.

Разница в чистой идеологии

Тонкие кинжалы не могут остановить эти тяжелые щиты. «Киз! Знайте свое место и оставайтесь в постели!» [Крики]

Щиты, величиной с железные двери, и скромные кинжалы столкнулись, словно ножи. «Сержант… почему бы вам сейчас не пойти покушать?»

«О, что с этим не так?» Стоя, выпрямившись во весь рост.

Щиты, которые должны были раздавить Пак Чжин-сона, замерли в воздухе. По крайней мере, так было в случае с мускулистым сержантом.

Эти огромные щиты могут пробить только кинжал?

Пак Чжин-сон одной рукой, используя только силу мышц, помешал мускулистому сержанту ударить обеими руками. «Ааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа

Мускулистый сержант не мог поверить в то, что происходило на его глазах. Чтобы полностью отрицать происходящее, он ударил Парка Чжин-сона по левой руке щитом, который держал в правой руке.

«Солдаты на тренировке! Опасно!» (Поет «Бам!

Было уже поздно, когда Ким Се-ён закричала. По столовой разнесся звук, который не должен был раздаваться у людей.

Сочетание левой руки Пак Чжин-сона и щита. И снова удар оказался настолько мощным, что в зале стало холодно. «Ха-ха-ха! Ну как тебе? Моя сила!!»

«Ха-ха. Сержант... »

«О? Похоже, твой рот как-то уцелел. Пойдем к врачу». «Хватит».

Когда мускулистый сержант отодвинул щит, за ним появился дважды чемпион класса F, широко улыбающийся. Его левая рука, в которую попал щит, тоже выглядела в порядке, без особых повреждений.

Только изношенная форма Пак Чжин-сона свидетельствовала о силе щита. «Как ты это делаешь?»

«Ким Сеён, Санбам, нам пора идти поесть. Столовая сейчас закроется». Все, кроме Пак Чжин-сона, не хотели открывать рот.

Мышцы рук Пак Чжин-сона проступали сквозь разрывы на его порванной боевой форме.

Мышцы, разогретые несколькими упражнениями, выглядели крепче, чем когда-либо. Казалось, что мышечные волокна были сжаты до предела, до предела, до предела.

Даже мускулистый сержант был вынужден отказаться от звания «мускулистого» перед мускулатурой Пак Чин-сона. «Когда я схватил его за плечо, такого не было. Насколько сильны и гибки твои мышцы.................................................. »

«Частичная плотина? Почему ты так тупо на меня смотришь? Давай, веди нас».

Пак Чин Сон, который снова обрёл свою улыбку, толкнул Ким Се Ён, которая была в шоке. «Эй! Эй, эй! «Оценка F!»

Мускулистый сержант, утративший боевой дух, тщетно звал Пак Чжин-сона.

Поскольку у него не хватило мужества последовать за ним, он не смог догнать суровую спину Пак Чжин-сона.

«Частичная плотина». «Почему?»

После еды все члены взвода должны были привести в порядок военного командира. Неэффективный цветок военной жизни

Это зеленая сумка с металлическим каркасом. Несмотря на свою прочность, она весит 20 килограммов только за счет самого каркаса.

Когда «Идея» достигла полной мощности, единственный военный командир, у которого были бронешлемы, бронежилеты и бронепласты, исчез.

Тем не менее, если положить в рюкзак бутылки с водой, миски для риса, одеяла и противогазы, вес все равно оставался значительным.

Где-то 30–40 килограммов? «Частично да, частично нет». «Почему?»

Приходится нести 40 килограммов багажа и проходить по несколько километров за раз. Даже в нашу эпоху, когда транспорт чрезвычайно развит.

Поскольку промежуточная аттестация в первой половине года уже завершилась, осталось только сдать этот промежуточный экзамен.

Возможно, результаты многих членов экипажа будут зависеть от маршировочного курса и других тренировок. «Частичные плотины, частичные плотины, частичные плотины».

«Почему ты меня постоянно зришь без нужды?» Я тебя ударю. «Дети все время смотрят на частичную плотину».

«Ага. Это раз или два? Я никогда не пойму такого ребенка, как ты, но для меня это обычное дело». «Не бей меня. Ах да, и тот частичный затор только что был просто ужасен».

«Эх. Так почему же ты ревнуешь, когда на меня смотрят другие?» «Ревную? Что это за глупость?»

«……»

Ким Се-ён плотно сжала губы, услышав такой невинный ответ.

«Это потому, что я смотрю на него чаще, чем обычно. Что еще мы сделали?»

«Дело не в нас, а в тебе, парень. И на этот раз я смотрю не на себя, а на тебя. Понимаешь? Тренировки Пак Чжин-сона, тренировки, болезнь

«Э? Ты про меня?» Хе-хе. Я что, такой красавец?

«Ты совсем отстал от жизни, да? Эх... Я тоже. Будет куча хлопот, если у тебя появится зять...

— Зачем мне нужен зять? Я бы лучше взяла невестку, да и родителей у меня все равно нет.

«Прости… Не принимай такое одинокое слово за данность, потому что это моя вина…». Ким Се-ён, получившая неожиданный удар, закрыла лицо рукой.

Как сказала Ким Се Ён, около 70 процентов внимания было сосредоточено на Пак Чжин Сонге. Конечно, 30 процентов из них лишь мельком взглянули на Ким Се Ён.

То, что произошло перед столовой, распространилось гораздо быстрее, чем ожидалось. «Пак Чин-сон выжил после того, как прикоснулся к мускулистому сержанту».

«Тот грязный сержант?»

«Я слышал, что у тебя потрясающие мышцы рук».

Поскольку он уже переоделся в оставшуюся боевую форму, его внешний вид был вполне приличным. Сержант-качок славился своей хорошей физической формой и габаритами в батальоне.

«Он так просто справился с таким парнем? Я слышал, ты ещё и ИДЕА уложил. Разве сержант не отпустил тебя, потому что это произошло на глазах у всех?»

Шепотом. Вокруг по-прежнему было шумно. «Ой, у меня глаза так горят».

«Кстати, Чинсон, ты решил больше не играть?» «О, нет. Не думаю, что я собираюсь отворачивать взгляд». «Ты не знаешь, почему они тебя в последнее время не трогают?»

«Разве не потому, что ты ходил с частичной заслонкой?» «Это потому, что ты изменился, идиот».

«Но все-таки частичная плотина». «Почему?»

Внезапно на лице Пак Чин-сона появилось очень серьезное выражение. «Ты знаешь того мускулистого сержанта?»

«Почему, ты вдруг забеспокоился, что прикоснулся к сержанту? У тебя крепкая спина, сержант Ан Сон Хо. Не переживай так сильно. Если дело в этом…»

«Ты думаешь, сержант-мускулист возместит мне стоимость боевой формы?» «……»

Давайте не будем об этом говорить.

Слово «беспокойство» — пустая трата слов для тех, кто страдает синдромом второклассника.

«Почему ты молчишь, частичная плотина? Поторопись и скажи это вслух. Если ты меня не вознаградишь, я не буду! Если ты это сделаешь, я тоже сделаю!»

«Плач. Пожалуйста, помолчи». «Но это же частичная плотина».

«И что, почему, но, так, что?» «Тебе не интересно, что такое J.D.A.?»

Для Ким Се-ён сегодня был день, когда она часто теряла дар речи. Удар Парка Чжин-сона был настолько сильным, что рука, складывавшая военную форму, замерла.

«Хм... Мне не так уж и интересно».

«Если это частичная плотина, ты можешь все объяснить».

«Эй, ты не должна так говорить другим девушкам. Понятно? Я сдержалась, если бы это была другая женщина, я бы сразу ушла».

«Я рассказал сержанту Ану всё. О, не всё?»

«Что? Ты рассказал сержанту Ан Сон Хо?» Ты хочешь умереть?! Почему ты мне не рассказываешь? Я дам тебе все, чего у меня не было, прежде чем просто тебя побью!»

Бюн Ки-ён, наблюдавшая за Пак Чжин-соном сзади, тоже молча слушала. После войны Бюн Ки-ён не могла легко справиться с Пак Чжин-соном.

«Это пустая трата »

В тот момент я впервые почувствовал давление плоти на меня, что я могу скоро умереть.

По мнению Бюн Ки Ёна, именно Пак Чжин Сон выгнал тогда Ким Иль Чжуна. Кроме того, Ким Иль Чжун, занимающий второе место в рейтинге, ушел с намеком на то, что Пак Чжин Сон представляет опасность.

«Черт. Как это произошло?»

Пак Чин-сон в голове Бюн Ки-Ёна по-прежнему оставался отбросом класса F. Однако, поскольку уровень радиоактивных отходов повысился, сама мысль о том, чтобы прикоснуться к нему, поспешно исчезла.

«Враг против отходов остается прежним. Однако давайте понаблюдаем за моментом, когда мы сможем его растоптать. Черт возьми, пока все не прояснится».

Поэтому он специально не упомянул Пак Чжин-сона перед журналистами. Нельзя терять социальные льготы зря. «Хе-хе. У меня много глаз, так что я тебе расскажу, когда останемся вдвоём».

«Эй, не говори так при другой женщине. Только я могу это вынести. Понял?» Ким Се-ён и Пак Чжин-сон закончили организацию военного командира.

Были также члены взвода, которые переносили бумажные коробки, чтобы уменьшить вес военного командира.

Если вы красиво оформите коробку, а не предметы, это будет считаться FM (полевым руководством), то есть «полевым преступным эффектом».

FM на самом деле означает, что вы сделали это правильно, неуклонно, по учебнику.

Пак Чин Сон подготовил военную форму, которая превосходит FM для физической подготовки. «Но где же частичная плотина, место назначения марша?»

«Э? Ты меня не слышал?» Это шортстоп. «…зона партизан?»

Когда Пак Чин-сон попытался вынести одеяло из казармы, ему не удалось.

Ким Сеён поймала мяч и заблокировала удар.

— Ч-что такое? Подумаешь, блин, разозлился, что ли?

— Никак нет… виноват…

— С-со старшим по званию вздумал тоном меряться?! А?! Этот щенок совсем страх потерял!

Слегка испугавшись, мускулистый сержант нарочно завел себя еще сильнее.

— Виноват. Исправлюсь.

— Пристроился к токкэби и нос задираешь. Понял? Усек?

— Исправлюсь.

— Наверное, потому что родители передали тебе по наследству мусорную Идею, ты тоже… ух?!

Хвать. Хрусть.

Пак Чинсон левой рукой схватил мускулистого сержанта за плечо.

Хотя сержант превосходил его в габаритах, он никак не мог стряхнуть Пак Чинсона. Из схваченного плеча донесся даже какой-то странный звук.

— У…

— Т-ты, ты! Не отпустишь?! Ты сейчас кого за тело тронул?! Какая-то жалкая курсантская вошь?!

— У…

— С-смеешь трогать старшего по званию?! П-пока по-хорошему говорю, быстро отпусти! А?!

— …Просто у вас на плече что-то налипло.

Низко опустив голову, проговорил Пак Чинсон.

— Ах ты сукин сын!! [Парный щит!]

[Огромный щит, состоящий из пары элементов]

Система классификации душ и рангов мира: C⁺

Общая боевая мощь: B⁻

Мускулистый сержант призвал по огромному железному щиту в каждую руку.

Щиты были настолько массивными, что целиком закрывали тело бойца. Это было зрелище, не оставляющее тощего Пак Чинсону ни единого шанса.

— …Сержант, вы сами первыми призвали Идею.

— F-класс! Тебе сегодня конец!

[Кинжал.]

[Кинжал]

Система классификации душ и рангов мира: F

Общая боевая мощь: F(?)

Щиты мускулистого сержанта двигались с неожиданной для такой громоздкости легкостью. Словно намереваясь раздавить врага в мгновение ока, они атаковали Пак Чинсона с обеих сторон.

Однако скромный кинжал двигался куда быстрее внушительных щитов.

— Лучевая и локтевой артерии с обеих сторон, парные брюшные аорты, верхняя брыжеечная артерия, почечная артерия, чревный ствол, коронарная артерия, плечевые артерии с обеих сторон, общая сонная артерия.

Начав с обоих запястий, шесть ударов по туловищу. Затем через обе подмышки прямо к шейной артерии.

Всего одиннадцать ударов клинком обрушились на мускулистого сержанта.

Ших-ших-ших-ших-ших-ших.

Верхняя часть формы мускулистого сержанта обзавелась аккуратными прорезами. Порезы были настолько филигранными, что поначалу их почти не было заметно.

— У-ух! И это для F-класса…!

Разумеется, само тело он не порезал. Но именно это подчеркивало колоссальную разницу в мастерстве,

— Хе-хе.

И пусть даже этот сержант был качком с опилками в голове, он не был настолько туп, чтобы не заметить эту пропасть.

Это было безумное, не поддающееся описанию владение кинжалом.

Уровень, далеко превосходящий простое использование оружия как продолжения рук.

Мускулистый сержант чувствовал себя барахтающимся на глубине птенцом, перед которым разинуло пасть огромное морское чудовище.

— А-а-ух.

Поддаваясь жутким догадкам, сержант почувствовал, как у него подкашиваются колени.

Будь это реальный бой… эти удары, целящиеся строго в уязвимые точки, уничтожили бы его без единой осечки.

— У-ух. Я… я такое…

Слегка впавший в панику сержант замер столбом, словно разряженный бытовой прибор.

— Если грубо считать, только на торсе было одиннадцать артерий.

— …Чего?

— Хе-хе. Сержант, вы уже одиннадцать раз мертвы, вот в чем дело.

— Быть не может… Не может такого быть… Ах ты… ты… тощий щенок, да как ты смеешь!!

Мускулистый сержант попытался заглушить панику и стыд яростью.

По правде говоря, даже сержанты 3-й роты батальона Старшая школа Хэун не заметили, как и куда двигался кинжал. Кое-кто вообще не понял, была ли атака.

— Охренеть! Мускулистый сержант достал Идею! Он что, решил проучить F-класс?!

— Но почему он замер?

— Э? Разве не F-класс первый напал?

Остальные сержанты с интересом наблюдали за поединком. О том, что Идею использовать нельзя, или что нужно их разнять, никто и не думал.

«Хм. Чисто за счет физической силы уделал этого толстокожая качка». В мыслях Ким Сеён промелькнуло восхищение.

Ким Сеён видела моменты ударов в торс, но атаку от подмышек уже не уловила.

Каждый удар мог стать смертельным.

Мускулистый сержант, пропустивший эти выпады из более низкого положения, должно быть, сейчас сам не свой от растерянности.

— Ты на месяц пропишешься в лазарете, F-класс!!

— Тьфу ты. Тогда вам, сержант, светит гауптвахта, вы уверены, что готовы?

Мускулистый сержант свел щиты вместе, собираясь обрушить их со всей силой. Замысел был предельно очевиден, но и мощь обещала быть соответствующей.

— Я покажу тебе разницу душ между нами!!

В реальном бою это была бы полная и безоговорочная победа Пак Чинсона. Но при условии, что убивать нельзя, мускулистый сержант получал колоссальное преимущество.

Чистая разница в рангах Идеи.

Таким тоненьким кинжалом эти тяжелые щиты не остановить.

— Ха! Знай свое место и готовься валяться на больничной койке!!

Дзынь-н-н-нь!!

Огромные, размером с железную дверь щиты столкнулись с простым, скромным кинжалом, похожим на столовый нож.

— Сержант… не пора ли нам пойти поесть?

— Ч-что, чего? Почему это вдруг…

Замерли.

Щиты, которые должны были в лепёшку расшибить Пак Чинсона, намертво застыли в воздухе. По крайней мере, с точки зрения мускулистого сержанта.

Эти громадные щиты не смогли пробить один-единственный кинжал?

Пак Чинсон в одиночку, силой одной лишь руки парировал удар мускулистого сержанта с двух рук.

— А-а-а-а-а-а-а!!

Мускулистый сержант отказывался верить происходящему на глазах. Чтобы хоть как-то заглушить эту горькую реальность, он замахнулся щитом в правой руке и ударил Пак Чинсона по левой.

— Курсант! Опасно!!

Бабах!

Кричать Ким Сеён было уже поздно. Звук, которого в принципе не должно издавать человеческое тело, прокатился по всей столовой.

Столкновение левой руки Пак Чинсона и тяжелого щита породило устрашающий резонанс.

Мощь удара была столь сильна, что в зале снова повисла мертвая тишина.

— Ха-ха-ха! Каково это?! Моя сила!!

— Ха-ха. Сержант…

— А? Всё еще огрызаешься? Живо марш к военврачу за…

— Кончайте уже этот цирк.

Когда мускулистый сержант убрал щит, перед ним стоял сияющий улыбкой двукратный чемпион F-класса.

Даже левая рука, принявшая на себя удар щита, выглядела совершенно целой и невредимой.

Лишь изорванная в клочья военная форма Пак Чинсона свидетельствовала о мощи нанесенного удара.

— Т-ты… как ты…

— Замкомвзвода Ким Сеён, нам тоже пора на обед. Иначе столовая закроется.

Все присутствующие, кроме самого Пак Чинсона, боялись даже рот открыть.

Мышцы рук Пак Чинсона обнажились сквозь прорехи порванной боевой формы.

. , , .

Рядом с мускулатурой Пак Чинсона даже мускулистому сержанту пришлось бы забыть о своем прозвище.

«Даже когда я схватила его за плечо, всё было иначе. Насколько же у него крепкие и гибкие мышцы…»

— Замкомвзвода? Чего вы так уставились? Ведите нас вперед.

Снова озарившись улыбкой, Пак Чинсон подтолкнул потерявшую дар речи Ким Сеён.

— Эй! С-слушай сюда! F-класс!!

Потерявший боевой дух мускулистый сержант растерянно окликнул Пак Чинсона.

У него не хватило духу пойти вслед, поэтому он лишь проводил взглядом крепкую спину Пак Чинсона.

— Замкомвзвода.

— Чего тебе.

Покончив с обедом, бойцы 10-го взвода были вынуждены заняться приведением в порядок армейских вещмешков.

Вещмешок — истинный венец армейской неэффективности.

Это зеленый рюкзак с жестким металлическим каркасом. Он прочен, но только один пустой каркас весит целых 20 килограммов.

С переходом Идеи на полную мощность стандартное снаряжение вроде стальных касок, ремней и подсумков исчезло.

И тем не менее, стоило уложить в вещмешок фляжку, котелок, спальный мешок и противогаз, как вес снова становился неподъемным.

Килограммов тридцать-сорок, не меньше?

— Замкомвзвода, замкомвзвода.

— Чего тебе.

И эту сорокакилограммовую ношу приходится таскать на себе, вышагивая маршем по несколько километров. И это в современность, когда технологии передвижения развиты до предела.

После промежуточной аттестации первой половины семестра оставалось сдать лишь итоговый экзамен.

Вероятно, маршрут марш-броска и прочие тренировки сильно потреплют оценки многих бойцов роты.

— Замкомвзвода, замкомвзвода, замкомвзвода.

— Да хорош уже без повода звать. А то как врежу!

— Ребята опять на вас пялятся.

— Ха. Разве это внове? Для такого парня, как ты, это дикость, а для меня — будни.

— Не надо бить. А, кстати, замкомвзвода сейчас выглядела ужасно вредной.

— Ха-а. И что, завидно, что другие на меня пялятся?

— Завидно? Что за бред вы несете?

— …

От столь наивного ответа Ким Сеён аж дар речи потеряла.

— Просто они смотрят слишком часто. Мы опять натворили что-то не то?

— Не мы, а ты, балбес. И на этот раз смотрят не на меня, а на тебя. Понял? К-у-р-с-а-н-т Пак Чинсон.

— А? На меня? Хе-хе. Я что, настолько хорош собой?

— Ты впрямь какой-то социопат, а? Ха-а. Я вот тоже думаю… Придется же мне намучиться с этим обычаем зятя-примака.

— С чего бы мне быть зятем-примаком. Я бы предпочел обычай раннего замужества, да и родителей у меня дома всё равно нет.

— Прости… я погорячилась, так что не говори такие тоскливые вещи с таким невозмутимым видом…

Получив неожиданный удар в самое сердце, Ким Сеён закрыла лицо руками.

Как и говорила Ким Сеён, около 70 процентов взглядов было приковано к Пак Чинсону. Хотя остальные 30 пользовались моментом, чтобы исподлобья поглазеть на саму Ким Сеён.

Случившееся перед столовой разлетелось куда быстрее, чем он ожидал.

— Слыхал? Пак Чинсон зацепил мускулистого сержанта и остался цел.

— Тот самый поганый нрав сержанта?

— Говорят, у него мышцы рук — просто безумие.

Поскольку он уже переоделся в оставшуюся форму, внешне всё выглядело относительно прилично.

.

— И этот парень его уложил? Говорят, даже Идею достал! Сержант что, поддался перед народом, что ли?

Шу-шу-шу. Вокруг не умолкал шепоток.

— Ох. Взгляды какие-то чересчур горячие.

— Ха. Кстати, Чинсон, ты что, больше решил не притворяться?

— Ой. И в мыслях не было привлекать к себе внимание.

— Думаешь, почему ребята тебя больше не трогают?

— Разве не потому, что я хожу с замкомвзвода?

— Да потому что ты сам изменился, дурачок.

— Но, замкомвзвода.

— Чего.

Внезапно лицо Пак Чинсона приняло предельно серьезное выражение.

— Тот мускулистый сержант, помните?

— Чего, думаешь, зацепил сержанта и теперь переживаешь? У тебя же есть надежная крыша в лице сержанта Ан Сонхо. Не бойся так. Если что, я тоже…

— Как думаете, мускулистый сержант возместит мне стоимость моей боевой формы?

— …

И правда, не стоило и рот открывать.

Слово «переживания» слишком роскошно для социопата, страдающего юношеским максимализмом.

— Чего молчите, замкомвзвода. Ответьте прямо и честно, чтобы на душе отлегло. Возместит — так и скажите! Не возместит — так и скажите!

— Ох-хо-хо. Пожалуйста, замолчи ради бога.

— Но, замкомвзвода.

— Что опять. Чего, к чему, в общем, что тебе надо.

— Вам разве не любопытно, какая у меня Идея?

Для Ким Сеён сегодня был тот день, когда она теряла дар речи чаще обычного. Из-за столь резких и неожиданных выпадов Пак Чинсона ее руки, укладывавшие вещмешок, замерли.

— Пф… Да не особо-то и интересно.

— Для замкомвзвода я могу выложить всё до конца.

— Эй, другим девчонкам такое не ляпай, понял? Ради меня стерпела, а любая другая на твоем месте уже давно бы растаяла.

— Сержанту Ан Сонхо я всё рассказал. А, или не всё?

— Чо?! Сержанту Ан Сонхо рассказал?! Жить надоело?! Почему мне не рассказал, сейчас как врежу — выворачивай всё до ниточки и выкладывай!

Пён Гиён, наблюдавший за Пак Чинсоном со спины, тоже исподтишка навострил уши.

После инцидента в банке он уже не мог смотреть на Пак Чинсона с прежним пренебрежением.

«Этот отброс…»

Направленная на него жажда убийства и гнетущее чувство, будто он может погибнуть в любой момент — всё это он прочувствовал тогда впервые.

По мнению Пён Гиёна, тем, кто прогнал Ким Ильджона, был не кто иной, как Пак Чинсон.

К тому же Ким Ильджон, занимавший второе место в Песте, ушел, то и дело намекая на опасность Пак Чинсона.

«Черт. С чего вдруг всё так обернулось». (п/к: тут от лица Пён Гиёна идет продолжение)

В мыслях Пён Гиёна Пак Чинсон по-прежнему оставался отбросом F-класса. Просто его уровень опасности поднялся до радиоактивных отходов, поэтому у Пён Гиёна пропало всякое желание лезть на рожон.

Враждебность к отбросу никуда не делась. Просто нужно хладнокровно выжидать момент, когда его можно будет раздавить.

«Черт побери. По крайней мере, пока всё не прояснится». (п/к: продолжение мыслей Пён Гиёна)

Именно поэтому он намеренно не упоминал Пак Чинсона в разговорах с журналистами. Нельзя позволять какому-то отбросу забирать себе общественные дивиденды.

— Хе-хе. Кругом столько глаз, так что расскажу, когда останемся вдвоем.

— Эй, и такое тоже другим бабам не говори. Я терплю только потому, что я — это я. Усек?

Ким Сеён и Пак Чинсон закончили сборку вещмешков.

Некоторые бойцы взвода раздобыли картонные коробки, чтобы хоть как-то уменьшить вес ноши.

Если аккуратно уложить коробку вместо вещей, это создает эффект FM (Field Manual) — то есть следования полевому уставу.

Устав означает, что всё сделано правильно, добросовестно и строго по учебнику.

Ради физических тренировок Пак Чинсон снарядил свой вещмешок куда суровее любого Устава.

— Но, замкомвзвода, куда у нас марш-бросок?

— А? Ты не слышал? На полигон для преодоления препятствий.

— …На полигон?

Пак Чинсон исподтишка попытался вытащить спальный мешок из вещмешка,

Цап.

Ким Сеён поймала его за руку, прерывая попытку.

Марш-бросок на учениях.

Буквально — марш-бросок, входящий в программу учебных маневров. Обычно так называют переходы во время движения к полигону и обратно в батальон.

С тех пор как батальон Старшая школа Хэун стал военной школой, это был первый марш-бросок в текущем году. Хоть он и проводился впервые, офицеры волевым решением окрестили его достопримечательностью.

В качестве подопытных для этого первого марша, ставшего «будущей достопримечательностью», первыми выставили второкурсников.

Тут была и Ким Сеён — звезда, не уступающая даже сержантам-третьеклассникам. Да и второкурсников, которые еще вовсю растут, было лучше погонять, чем сержантов, которых положено провожать на покой по-хорошему.

Первые учения такого рода. Крупномасштабный поход, к которому приковано внимание не только командования, но даже прессы.

Даже представлять не хочется, насколько это будет тяжело.

Полигон, служивший пунктом назначения, располагался на склоне горы примерно в тридцати километрах от батальона.

Ура!

Это путешествие, в которое отправляются пешком на целых тридцать километров, взвалив на плечи сорокакилограммовый груз!

Всего-то делов: повторить цикл «50 минут ходьбы и 10 минут отдыха» каких-то пять раз, и дело с концом!

Инструкторами по тактической подготовке и маршу назначили сержантов третьего курса. В частности, сержант Ан Сонхо уже успел прославиться тем, что ждал всех прямо на полигоне.

— Ура! Скорее бы домой!

Бойцы 2-й роты во главе с Пак Чинсоном кучно собрались на плацу.

Иллюзий питать не стоило: плац был битком забит солдатами. Множество любопытных взглядов изучало Ким Сеён и загадочного бойца F-класса.

— Заместитель командира отделения, вы в порядке?

— Чего тебе?

— Да раз в порядке, то ладно.

— Нечего тут напускать туману и замолкать на полуслове.

Ким Сеён сейчас была на взводе.

Мало того что стояла безумно палящая погода, так еще и тащить этот ненужный груз было сущим наказанием, отчее раздражение лишь усилилось.

Бесили и те придурки, что засунули в рюкзаки коробки, и те, кто пялился искоса, а больше всего — те, кто в открытую судачил о Пак Чинсоне.

— Хе-хе.

Вообще-то простоватый Пак Чинсон, судя по всему, даже не подозревал, что судачат-то о нем, но его это тоже немного задевало.

Как можно было игнорировать все те фокусы, что он продемонстрировал до сих пор, только из-за того, что его Идея — F-класса?

«Эх. Наверное, стоило бы просто перепроверить общую боеспособность, и всё бы наладилось». Угу...

— Заместитель командира отделения? Замкомвзвода? Что там наладится?

— Да так. Во всяком случае, у меня сейчас ничего не налажено.

— А-а.

Первая машина 2-й роты с офицерами во главе тронулась с плаца первой. Следом за ней поехала скорая помощь с элитным батальонным военврачом.

И наконец, старт 1-го взвода 2-й роты.

Поскольку выступали взводами за взводами, 10-й взвод отправлялось самым последним.

— Эй, показушник-курсант, ты флягу и пластыри от мозолей взял?

— Что за пластыри от мозолей? Разве не достаточно набрать побольше воды?

— Ха. Только попробуй потом попросить у меня.

Ким Сеён заговорила, поправляя берцы. Поскольку она наклонилась с рюкзаком за плечами, Пак Чинсон слегка придержал его снизу.

— Замкомвзвода, а можно попросить разрешения снять береты? Зачем их вообще тащить на голове?

— Радуйся, что это не стальной шлем. Раньше вон с оружием ходили — а винтовка весит килограмма три, представь каково это, таскать ее в руках.

— Ого?! Вот это метод! Кажется, это отлично поможет в прокачке бицепсов!

— …И это говорит тот, кто сам терпеть не может носить берет.

10-й взвод тоже медленно тронулось в путь.

Все было как при обычных перемещениях между отделениями: командир впереди, заместитель в хвосте.

— Хе-хе. Вообще-то я долго думал, прихватить ли с собой гантели.

— У тебя дома что, гантели валяются? Ты же вроде говорил, что специализируешься на тренировках с собственным весом?

— Просто они были в спортзале, вот я и сомневался.

— Д-да уж… Но слушай, ты же сам так ненавидел HT, с чего вдруг такая показуха?

— У-у-у.

— М? Курсант?

Припомнив HT, Пак Чинсон задрожал так, будто осиновый лист на ветру казался образцом неподвижности.

— HT — это совсем другое… Сержант Ан Сонхо — пр-ральный монстр! Жизнь в учебных классах — это чашка кофе кафе-мока, а HT — это ч-чертов американо…!!

— А, вот оно как.

Ким Сеён представила, как Ан Сонхо крутится на перекладине, и молча с ней согласилась.

Не успели они оглянуться, как вышли к городским кварталам, где их провожало взглядами изрядное количество людей.

Кто-то громко кричал слова поддержки, кто-то подбегал на ходу сделать селфи — словом, творилось настоянное безумие.

И конечно же, Ким Сеён, подобно какому-нибудь топ-бренду, пользовалась бешеной популярностью.

Многие заглядывались на ее миловидную внешность, но немало было и тех, кто узнавал в ней обладательницу Белого нефритового токкэби.

Как раз в тот момент, когда Ким Сеён вовсю принимала народную любовь и сопутствующие тяготы...

Шедшие перед Пак Чинсоном бойцы отделения демонстративно косились на Ким Сеён. Бросив взгляд вперед, он заметил такое же повышенное внимание и со стороны 9-го отделения.

«Опять что-то не так? Из-за чего на сей раз... а...»

Пак Чинсон в тот же миг понял причину.

Прямо по левую руку от колонны марширующих возвышалось здание, ставшее ему на короткое время до боли знакомым.

Витрины, напоминавшие огромные зеркала, были выбиты напрочь, а внутри все зияло пустотой и разрухой.

Крыша вдобавок оказалась на совесть проломлена, так что это жуткое пепелище уже с трудом можно было назвать банком.

«Я… я меняюсь».

Сам себя до смерти ненавидя, он избрал в качестве клейма это уничижительное прозвище «F-класс».

Но эти упреки в итоге лишь туго стянули все его тело тяжелыми кандалами.

Однако встреча с Ан Сонхо, а затем и с Ким Сеён...

«Я выше душ. И в душах нет никаких рангов».

Он докажет, что его собственное «я» стоит выше уже предопределенной души.

Стоило ему снова упорядочить мысли, как на душе воцарился мир.

Обретя некоторую уверенность, Пак Чинсон протиснулся сквозь толпу как раз к тому месту, где находилась Ким Сеён.

— Ой-ой. Замкомвэд, замкомвэд, вы живы?

— Я на волосок от смерти, так что не приста... А! Да! Большое спасибо за вашу неизменную поддержку! О-хо-хо!

— Ай-яй-яй, наш замкомвэд. Вылитая звезда экрана! Я теперь могу спокойно закрыть глаза и умереть.

— Эй!! Тогда иди этот марш с закрытыми глазами! А?! Да нет же, это не вам! Хо-хо! О, хо-хо-хо! Я имела в виду, что благодаря вам этот марш можно пройти с закрытыми глазами!

Какой бы дерзкой ни была Ким Сеён, ей было нелегко справляться с бесчисленной толпой зевак.

Будучи человеком, к которому с детства было приковано всеобщее внимание, она прекрасно знала, насколько страшной может быть сила масс.

Лишь когда головная машина 2-й роты наконец поравнялась с хвостом колонны, Ким Сеён смогла перевести дух.

— Ух ты. Добрались-таки и до наш головной машины.

— Да хватит уже издеваться надо мной…

— Хе-хе. Вы в порядке?

Пак Чинсон положил руку на поникшее плечо Ким Сеён.

— Ну ты и показушник… Для человека, который только что прошел мимо банка, выглядишь на удивление бодрячком?

— О. Вы в курсе? Да я с этим банком покончил целую вечность назад. Хе-хе.

— Ну да… Тогда не уберешь ли наконец руку с моего плеча? Тяжело же.

Маршрут марша свернул на сравнительно безлюдное прибрежное шоссе. Лишь редкие машины на пониженной скорости проезжали мимо походной колонны.

Из-за невыносимой жары все больше бойцов роты норовили сбросить береты.

Поскольку на небе не было ни облачка, а солнце пекло убийственно, офицеры смотрели на это сквозь пальцы.

— 2-я рота, всееееем… ПРИВАААААААЛдох!

— Ур-ра, привал!

— Привал! Передайте по команде с дублированием приказа в хвост!

Объявили первый после начала движения перерыв. Все по возможности прижались к обочине и уселись в ряд.

Пока шли, не замечалось, но стоило присесть, как в ногах заныла тупая боль.

«Хе-хе. Для тренировки самое то». Угу...

Пак Чинсон, превратившийся в заправского фаната тренировок, с довольным видом оглядывал собственные бедра.

— Слушай, показушник, прости, если звучит так, будто я придираюсь, но ты часом не закоренелый извращенец?

— Ой. Не говорите так с серьезным лицом, мне же обидно.

— Ква-а-а-а-а-а!

В тот момент, когда Ким Сеён смотрела на Пак Чинсона как на какое-то насекомое, совсем неподалеку раздался жуткий стон.

— Н-нога!! Моя нога!!

Кричал кто-то из 9-го отделения.

Во время привалов на марше лучше всего сначала сбросить ранец и только потом отдыхать. Конечно, можно сидеть и в снаряжении, но из-за неловкого движения немудрено и глупо травмироваться.

— Кх-х-х!

Как и ожидалось, боец 9-го отделения подвернул лодыжку, когда торопливо опускался на землю. Собственный вес плюс тяжесть вещмешка безжалостно раздавили сустав.

Стоявшая у 1-го взвода скорый тут же подобрала пострадавшего бойца.

Пару мгновений понаблюдав за этой сценой, Ким Сеён скривилась пуще прежнего.

— Тьфу. Слабак.

— Ох, замкомвэд. Как вы можете так говорить о человеке, которому больно?

— И то верно. Ты прав. Если подумать, он не слабак, он хитрый проныра.

— Ась?

Пожав плечами и изобразив на лице знак вопроса, Пак Чинсон проследил за кивком Ким Сеён в сторону отъезжающей скорой.

Хотя расстояние было довольно приличным, глаза Пак Чинсона видели отлично.

Уголки губ согнувшегося в три погибели «страдальца» из 9-го отделения слегка, едва заметно подрагивали в улыбке.

— Д-да неужто он притворился?! И только потому, что ему влом топать такую махину?!

— Это тебе влом, а для него в самый раз.

— Променять марш-бросок на травму! Это по-нашему или как вообще?!

Остальные бойцы роты вовсе не сочувствовали пострадавшему товарищу, а поглядывали на него наполовину с завистью, наполовину с досадой.

— Десятиминутный перерыв окончен! Всееееем… ВПЕРЁЁЁЁЁДдд!!

Под раскатистый зычный голос офицера колонна вновь возобновила движение.

Взвалив рюкзак на плечи, Ким Сеён выудила съестное из чехла для противогаза. Поскольку этот чехол изначально крепился прямо на бедре, доставать припасы получалось невероятно быстро.

— Эй, показушник.

— Да хватит уже звать меня показушником. У меня полно других, куда более благозвучных прозвищ.

— Шоколадку будешь?

— Хе-хе. На самом деле в прозвище «показушник» я расслышал глубокую привязанность, да.

— На, хи-хи, держи.

— Чего это вы вдруг ухмыляетесь? Но все равно спасибо. Хе-хе. И как это вы догадались, что у меня упал сахар в крови… Ась?

Это оказался вовсе не обычный шоколад.

С легким зеленоватым оттенком, это была та самая мутация, известная как мятный шоколад.

— Хи-хи-хи-хи. Не будешь?

— Н-нет, спасибо. Замкомвэд, кушайте на здоровье.

— А, я тоже не хочу. У меня их полно.

— Это же… просто шоколад…?

— Мятный шоколад — тоже шоколад, верно? Ты что, хочешь сказать, что презираешь любителей мятного шоколада? А? Это так, братец?

Сама Ким Сеён уплетала аппетитную плитку традиционного темного шоколада.

— Замкомвзвода, мятный шоколад, конечно, неплох, но я все-таки предпочитаю обычный.

— Ешь давай.

— Ой. От него во рту пересохнет, пожалуй, воздерж...

— Я сказала, ешь.

Ким Сеён подбросила ему еще одну дольку мятного шоколада.

— Ууу… Я все расскажу офицерам… Что вы прячете еду в подсумке для противогаза, всё им выложу…

— М? Чего говоришь?

Сияя от удовольствия, Ким Сеён добавила в порцию еще одну мятную шоколадку.

— Ох-ох. Ты настоящий демон… Рядом со мной сущий демон…

— И то верно. Видел ли ты когда-нибудь столь прекрасного демона?

— Эх. Одно могу сказать наверняка: столь белокожего демона я в жизни не встречал.

Пак Чинсон произнес это, сдерживая подступающие слезы. С каждым отправленным в рот кусочком мятного шоколада в глазах светились новые источники влаги.

Преодолев еще два привала, они наконец вступили на горную дорогу, сущую дорогу в ад.

Уклон дорожного полотна по ощущениям составлял добрых градусов сорок пять. Никаких зданий вокруг, да и для транзитного пункта место неподходящее — кругом лишь блестящий на солнце асфальт.

И впрямь оправдывая свое адское название, колонна начала сыпаться — отставшие повалились один за другим.

Некоторые бойцы валились с ног, чисто выжатые от пота, но большинство притворялось.

— Тц. Первая же тренировка на марше, а вытворяют бог знает что.

— Ай-яй-яй. И такую малость стерпеть не могут.

Ким Сеён и Пак Чинсон ворчали каждый по своим причинам.

— Эй, показушник. Глянь-ка назад. Вот почему я терпеть не могу этих слабаков. Все равно ведь возвращаться придется… Тц-тц.

— А? Чего там?

Подъехавшая к самому хвосту 10-го отделения санитарная машина выгрузила обратно тех самых недавних отставников.

Среди преподавателей Специального учебного батальона старшей школы Старшая школа Хэун преобладали выходцы из элиты. В конце концов, чтобы учить других, нужно сначала самим превосходить средний уровень.

Среди них школьный врач выделялась просто запредельным мастерством. Ее реальные навыки, скрытые за имиджем главной красавицы батальона, на голову превосходили способности прочих офицеров.

Исцеленные врачом отступники вновь влились в походный строй. Они плелись в хвосте 10-го отделения с кислыми минами на лицах.

— Ха, так им и надо. Исключительно твой персональный эскулап, не правда ли?

— Ха-ха-хо-хо. У меня нет столько денег, чтобы нанять светилу уровня нашего медика.

Когда Пак Чинсон и Ким Сеён коротали время за болтовней...

Вжух.

Добротный четырехместный армейский внедорожник бесшумно вклинился в колонну марширующих.

Это был автомобиль, известный как «Ретона». Сама модель относилась к категории высокого ранга.

Под правой фарой «Ретоны» красовался номер 1301.

Военный номер Специального учебного батальона старшей школы Старшая школа Хэун — 13. Это означало, что это самый первый автомобиль, принадлежащий 13-му подразделению.

— Ох. Это машина батальона №1. Директор приехал.

— Ха-а. И чего его принесло сюда?

«Ретона» батальона №1 медленно поравнялась с Ким Сеён.

Стекло опустилось, и лицо стало отчетливо видно.

— Ха-а… Честь имею!

— Честь имею. Много работы, я погляжу.

Ким Сеён, продолжая марш, отдала честь директору. Повернутая голова и выправка — внешне она была образцовым солдатом.

Директор выглядел крайне довольным. Элита вроде Ким Сеён — это те, кем можно любоваться бесконечно. А вот…

— Хе-хе. Мятный шоколад закончился.

— …

Идея F-класса, общая боевая способность — F-класс.

Только посмотрите на этого паразита, который держится в батальоне лишь благодаря Ким Сеён.

Даже смотреть на него противно. От него разит, как от личинки.

«Эй, эй, эй, ты посмотри на него? Как он смеет расслабляться перед лицом командира батальона!»

Изначально не было ничего страшного в том, что Ким Сеён отдала честь как представитель 10-го взвода.

Но стоило увидеть этого F-классового парня, который выглядел слишком уж довольным, как внутри вскипел гнев. Как смеет какой-то F-класс не нервничать перед командиром батальона?

— А-а. Внимание, говорит командир батальона.

Директор схватился за микрофон, встроенный в «Ретону».

— Эй, «Никчемность».

— Чего вам? Я больше не буду есть шоколад.

— Спрячься за меня, чтобы командир батальона тебя не видел.

— А? Что-то случилось?

Директор, желая показать, кто здесь главный, брызгал слюной в микрофон:

— Спасибо за ваш труд во время марша. С этого момента объявляется 10-минутный привал, и я лично проведу проверку снаряжения.

— «Никчемность»! Спрячься как следует!

— Ой, да в чем я провинился? Только в том, что насильно съел мятный шоколад?

Директор не стал выбирать долгий путь для проверки снаряжения.

За спиной Ким Сеён, стоявшей с решительным видом — она была высоковата для девушки — он увидел жалкую попытку спрятаться, хотя толком это у него не вышло.

Выйдя из «Ретоны», директор направился к раздражающему его Пак Чинсону.

— Хм. Ты тот самый знаменитый курсант Пак Чинсон?

— Честь! Имею! 2-я рота, 10-й взвод, 3-е отделение! Курсант! Пак! Чин! Сон!

— А вот голос при отдании чести мне нравится. Марш дается легко?

— Так точно! Совсем! Не! Тяжело!

Вблизи Пак Чинсон выглядел еще более противным. Хотя видел он его впервые, раздражение росло с каждой секундой.

«Такой бестолочи не место в нашем батальоне».

Вспомнив встречу с помощником Ли Сином, он почувствовал беспричинное раздражение.

— Ты… можно взглянуть на твой вещмешок?

— В-вещмешок, вы сказали?!

Выражение лица Пак Чинсона стало странным. Бинго.

Попался. Курсант, а смеешь врать с самого первого масштабного учения?

— Что, есть что-то, что нельзя показывать командиру батальона?

— Н-никак нет!

— Открыть вещмешок, приступить.

— П-приступить!

— Ха-а…

Ким Сеён, наблюдавшая со стороны, тяжело вздохнула. Как и ожидалось, директор тоже не был на стороне Пак Чинсона.

Лязг.

Пак Чинсон медленно открыл вещмешок.

За происходящим, затаив дыхание, наблюдали не только бойцы 9-го взвода, стоявшие впереди, но и отставшие.

Если найдут сладости — это конец. Судя по атмосфере, даже за одну пачку шоколадного печенья его разнесут в пух и прах.

А если вместо военного снаряжения там окажется коробка…

— Хм? Это что…?!

— Эй! «Никчемность»! Что это такое!

— Хе-хе.

К счастью, ни сладостей, ни коробок там не было. Однако,

— К-курсант Пак Чинсон? Зачем тебе стальной шар…

— Есть! Командир батальона! Положил для более эффективной тренировки!

В вещмешке, гордо поблескивая, лежал стальной шар с надписью «10 кг».

Все, кто дрожал от напряжения, пытались прочитать выражение лица директора. От того, куда склонится его гнев, зависело, как пройдет дальнейший марш.

«К-кто он вообще такой?»

Но директор, сам того не понимая, с изумлением разглядывал стальной шар.

Не выдержав, Ким Сеён схватила Пак Чинсона за воротник и взорвалась:

— Ты действительно безнадежная никчемность, спору нет?! Эй, ты, сумасшедшая никчемность!

— Ой! Убери «сумасшедшая», пожалуйста!

— Ты пытался вытащить хотя бы одно одеяло из двух положенных, и что?! Стальной шаааар?!

— Хе-хе. Просто когда надел вещмешок, показалось, что он слишком легкий.

Если не считать странного стального шара, вещмешок был идеален. Даже ржавая рама была начищена до блеска.

Стальной шар, если смотреть с точки зрения тренировки, заслуживал похвалы. Если бы не Пак Чинсон, он мог бы сразу получить награду.

— Кхм-кхм. К-курсант Пак Чинсон?

— Курсант! Пак! Чин! Соооон!

Но перед ним был директор. Человек, который уже давно, как и многие другие, считал Пак Чинсона ничтожеством.

— Если ты можешь идти с таким стальным шаром, то, может, сможешь сделать и большее ради отставших товарищей?

— Не совсем понимаю, о чем вы!

Директор указал на машину скорой помощи перед «Ретоной» батальона №1.

В широко открытом багажнике скорой, рядом с главным красавцем-врачом батальона,

— Это вещи товарищей, отставших от марша. Надень еще один вещмешок.

валялась куча бесхозных вещмешков.

— Ой-ой…

— Хух. Курсант, ты ведь справишься, верно?

Отставшие, что были позади 10-го взвода, уже полностью восстановились. Они несли свои вещмешки и снова вынужденно маршировали.

То есть вещмешки в скорой помощи — не вещи отставших товарищей.

«Хм…, это все вещи офицеров».

Ким Сеён отчаянно пыталась сохранить невозмутимое выражение лица. Ей казалось, что если хоть один мускул дрогнет, случится катастрофа.

Хлоп!

Когда Пак Чинсон подошел к скорой, его встретила знакомая красавица. Школьный врач, вместо того чтобы просто передать тяжелый вещмешок, придержала Пак Чинсона и потянула внутрь.

— Ох, прости. У меня снаружи не так много сил.

— Хе-хе. Все в порядке.

— Чинсон, если хочешь, возьми мой вещмешок. Внутри почти ничего нет.

— Если узнают, вас, школьный врач, будут ругать ни за что. Дайте самый тяжелый, я не против. Раз уж взялся, хочу выложиться по полной.

— О… тогда у меня прибавится работы, это неудобно. Я знаю, насколько ты крепок, Чинсон, но все же….

Пак Чинсон выбрал самый увесистый на вид вещмешок и показал его директору.

— Директор, так пойдет?

— Нужно называть «командир батальона», курсант?

— Прошу прощения, но можно хотя бы вытащить спальный мешок? Если надеть вещмешки спереди и сзади, из-за спальника ничего не видно.

— Ху-ху-ху. Нельзя, нельзя. Постарайся дойти до конца ради товарищей.

— …Хм. Обязательно справлюсь.

Пак Чинсон вытащил спальные мешки, прикрепленные к вещмешкам, и взял по одному в каждую руку.

Свой вещмешок — за спину, чужой — на грудь.

В общей сложности 90 килограммов под властью гравитации давили на Пак Чинсона.

Видя столь абсурдную картину, Ким Сеён с тревогой посмотрела на него.

— Эй, «Никчемность», ты правда в порядке…?

— Эй, да что тут такого. Готов к отправлению.

— …

От того, что у него даже выражение лица не изменилось, у директора напряглись плечи.

Другие люди, наблюдавшие за Пак Чинсоном, чувствовали то же самое, что и директор.

Офицеры, включая школьного врача, были в шоке, а бойцы, несшие такие же вещмешки, лишились дара речи.

— Псих…

— Он вообще человек?

На крутом горном склоне он нес вещмешки спереди и сзади, да еще и спальники в руках. И при этом — ни малейшего колебания в осанке?

В таких условиях даже с пустыми вещмешками трудно удержать равновесие. Но Пак Чинсон выглядел так, будто находился в невесомости.

— Ху-а. Пойдем.

Единственная часть тела, не скрытая одеждой — тыльная сторона ладоней, где перекатывались мышцы.

По одним лишь рукам нельзя сказать, насколько человек натренирован.

Но эти кулаки, сжимавшие спальники, вышли за пределы просто твердых. Они обладали текстурой, не уступающей любому металлу.

«Э-этот ублюдок! Кулаки, что за…»

Директор, у которого на мгновение отвисла челюсть, с трудом выдавил слова:

— К-кулаки, что за… нет, не то. Э, кхм, в общем, курсант Пак Чинсон?

— Есть! Курсант! Пак! Чин! Сон!

— Это, ну, эм. Тебе… не тяжело?

— Тяжело! Я чувствую сердца товарищей, которые не могут тренироваться!

Псих.

Все, кто слышал ответ Пак Чинсона, подумали именно так.

Марш, который из-за Пак Чинсона задержался, снова двинулся в путь.

Машина батальона №1 и скорая помощь медленно ехали рядом с 10-м взводом. Точнее, это было похоже на плотное сопровождение Пак Чинсона.

Машина батальона №1 ждала момента, когда Пак Чинсон упадет, а скорая беспокоилась, как бы он не поранился.

— Эй…, «Никчемность». Ты правда в порядке?

— О чем ты?

— Нет, забудь. Похоже, пока все нормально.

Только Ким Сеён, идущая рядом, почувствовала, что это начало легенды.

Легенды, к которой никто не сможет приблизиться.

Два 40-килограммового вещмешка, 10-килограммовый стальной шар, руки заняты спальниками.

До конца адской горной дороги еще 50 минут пути.

— Хе-хе.

— …

Услышав тихий смешок, Ким Сеён содрогнулась от мурашек.

К сожалению, слово «элита» всегда относительно. Среди множества элит всегда есть те, кто стоит еще выше.

1-е отделение 1-го взвода 3-й роты Специального учебного батальона старшей школы Старшая школа Хэун.

Элита, которая выделяется даже среди сержантов, считающихся лучшим поколением.

1-е отделение 1-го взвода 3-й роты было элитой среди элит, звездами среди звезд, группой монстров, чью глубину и высоту невозможно измерить. Даже ответственный командир взвода или другие учителя с трудом могли их чему-то научить.

— М-м.

Командир отделения, сержант Ан Сонхо, и заместитель командира Чу Е уже давно переросли уровень учеников. Это были готовые боевые единицы, которые можно было отправить на фронт, как только снимут ограничения для несовершеннолетних.

Девять бойцов отделения также обладали немалой боевой мощью. Их совместные действия оценивались как боевая способность уровня A⁻⁻.

— Скоро придут?

Командир отделения уровня A⁺, заместитель уровня B⁺ и бойцы уровня A⁻⁻.

Хедхантеры со всей страны положили глаз на этот маленький взвод.

Сильнейший состав батальона, существовавший еще до появления магического отделения 10-го взвода 2-й роты.

— Приготовимся к встрече?

Именно 1-е отделение 1-го взвода 3-й роты было назначено представителем батальона в качестве инструкторов по партизанской подготовке. На ближайшие 5 дней тренировок они получили полномочия выше офицерских.

Инструкторы уже закончили обучение. Две недели они без сна и отдыха тренировались на полигоне.

Красный берет с эмблемой, похожей на крылья орла, красная форма инструктора с надписью RANGER на спине, черный свисток с белым шнурком.

Снаряженные всем необходимым, они были прирожденными рейнджерами.

— Идут.

Среди десяти человек в красном был один в черном.

Черный берет и черная форма инструктора — это был парень.

Сержант Ан Сонхо взял на себя роль инструктора, которую обычно выполняют офицеры. Для солдата это было крайне необычно, но, учитывая его способности, вполне объяснимо.

Ведь в батальоне не было офицеров, превосходящих сержанта Ан Сонхо.

Полигон располагался в конце адской горной дороги, буквально на вершине горы.

Вдоль горной дороги, видимой с полигона, появились бойцы 2-й роты, поднимающиеся, словно муравьи.

Чу Е, молча наблюдавшая за 2-й ротой, спросила инструктора Ан Сонхо:

— Командир отделения, нет, инструктор. Как думаешь, кто из них самый ценный? Ким Сеён? Или Пён Гиён?

— Конечно, курсант Пак Чинсон. Учебные номера присваиваются по званиям, так что скоро он станет курсантом №367.

— Я видела его во время недавней тренировки по РХБЗ. И до этого встречала в бою. Его ментальную силу можно похвалить, но в остальном я пока не уверена.

— Пак Чинсон выжил даже во время нападения Песта. Разве этого недостаточно для оценки?

— Это потому что Ким Сеён…

— Чу Е.

Взгляд Ан Сонхо, скрытый под беретом, медленно переместился на Чу Е. Давление, которое он излучал, заставило ее растеряться.

Вот оно.

Эта пропасть — нечто абсолютное, что Чу Е не могла преодолеть в Ан Сонхо.

— Инструктор… почему ты так высоко ценишь его? Почему мое мнение игнорируется только в отношении Пак Чинсона? Просто потому, что вы в одном клубе? Или ты хочешь сказать, что его ценность выше, чем у меня, заместителя командира отделения 1-го взвода 3-й роты?

— …Выше.

— Что…?

— Ценность Пак Чинсона выше, чем у всего 1-го взвода 3-й роты вместе взятого.

— Что за чушь ты несешь.

Ан Сонхо снова медленно перевел взгляд на марширующих.

— Эти учения станут бенефисом Пак Чинсона, Чу Е. Если хочешь превзойти меня, лучше начни с того, чтобы правильно оценить Пак Чинсона. Это совет.

— Ох, я сейчас умру.

Текущее время: 11:30 утра.

Как только мы прибыли на полигон, сразу же начали разбирать вещи в казармах.

Пот лил с Пак Чинсона ручьем, но в замешательстве был скорее Директор.

«Что это за свежее выражение лица? Разве он не должен был уже ехать в карете скорой помощи?»

Директор даже не заметил, как у него отвисла челюсть, глядя на невозмутимо шагающего Пак Чинсона.

— Эх, вы хорошо потрудились.

Пак Чинсон без всяких проблем сдал снаряжение и так же спокойно направился в казарму. Даже при сдаче он продолжал нести свой собственный вещмешок.

— Ха-а, ха-а!

— А-ах!

Остальные курсанты не могли сдержать потоки пота и даже не пытались следить за выражением лиц. Они уже давно были охвачены невыносимой усталостью.

Вот это — норма.

«Откуда он вообще взялся?!»

Даже Директор, который ничего не делал, жаловался на жару, ссылаясь на погоду.

— Хе-хе.

Но посмотрите на улыбку этого F-классового отброса. Откуда в нем берется такая нелепая выносливость?

Пилик.

Сегодня в 10:00 — предупреждение о сильной жаре.

Сегодня в 13:00 ожидается объявление тревоги из-за жары,

температура достигнет 35 градусов и выше.

Воздержитесь от активного отдыха на улице, пейте больше воды и следите за здоровьем.

Смартфон Директора оповестил о действующем предупреждении и грядущей тревоге из-за жары.

Сообщение от министерства сделало легенду о марш-броске Пак Чинсона еще более легендарной.

— Ха-ха-ха. Такое чувство, будто меня чем-то опоили.

Директор, уставший от постоянных удивлений, поплелся в офицерскую казарму.

— Ох, ну и что это за условия?

Пак Чинсон, едва успев перевести дух, вздохнул, увидев состояние казармы.

Казармы на полигоне состояли из двух отдельных зданий. Это было сделано для раздельного размещения мужчин и женщин.

Хотя все учения проходили совместно, физиологические потребности требовали разделения.

В каждой комнате размещалось примерно по 30 человек.

Внутри стояло по шесть армейских деревянных настилов. У каждого был свой личный шкафчик — устаревший формат размещения.

— Ладно… главное, что можно поспать…

Курсантов распределили по пяти комнатам для мужчин и пяти для женщин в зависимости от боевых способностей.

Ким Сеён и Пён Гиён уверенно заняли первую комнату, а Пак Чинсон, словно изгой, оказался в пятой.

На каждом шкафчике любезно были приклеены именные таблички.

— Хм.

Там же лежали номерные знаки для формы и пуленепробиваемый шлем для тренировок. Теперь их будут идентифицировать по номерам на груди и шлеме.

Номер Пак Чинсона был последним из 367 курсантов 2-й роты,

— Ха-а.

Тот самый 367-й номер.

— …Всем казармам, слушать приказ.

Динамик в углу потолка обратился к уставшим и сбитым с толку курсантам.

— В текущее время — общий сбор на прием пищи. Сбор на плацу. Надеть пуленепробиваемые шлемы и немедленно прибыть на место.

— А? Сержант Ан Сонхо? Это ведь голос сержанта, верно?

Этот голос был хорошо знаком не только Пак Чинсону, но и остальным курсантам.

— Ого, значит, слухи о том, что командовать будет сержант Ан Сонхо, — чистая правда.

— Это что, реально? Я не уверен, что продержусь даже полдня.

Пятая комната, где находился Пак Чинсон, была собранием слабейших бойцов 2-й роты.

Элитная группа слабаков, отобранных со всех отделений с 1-го по 10-е.

Те, кто естественным образом вылетел из гонки за лидерство.

— …….

Все двинулись на сбор, но на их лицах уже читалось пораженческое настроение.

— …Текущее время 12:00. Прием пищи до 13:00, отдых до 14:00. Понятно?

На трибуне плаца стоял инструктор, а внизу его ждали десять помощников-инструкторов.

— ТААААААК ТОЧНО!!!

Авторитет инструктора Ан Сонхо был поистине огромен.

Даже если он говорил негромко, все замолкали, а ответы курсантов всегда звучали на пределе децибел.

Помощники-инструкторы, стоявшие перед 2-й ротой в позе «вольно», тоже впечатляли.

Их неподвижность заставляла усомниться, что разница в возрасте между ними и курсантами всего один год.

— Помощники проводят вас в столовую. Первую комнату отныне буду называть 1-м отделением. Первое отделение, на прием пищи. Выполнять.

— ВЫПОЛНЯТЬ!!!

По приказу инструктора Ан Сонхо началось движение на обед в порядке номеров.

Чавк-чавк-чавк!

Ням…! Ням…!

Ребята с первыми номерами умудрялись одновременно есть и жадно, и медленно. Они тянули время и съедали больше всех.

«Ого… это уже перебор, не так ли?»

К тому времени, как дошла очередь до 5-го отделения, остались почти одни объедки. Было очевидно, что о других они даже не думали.

— Чего уставился?!

— Не нравится?!

Некоторые открыто бросали косые взгляды на 5-е отделение.

— …….

Но 5-е отделение, привыкшее к такому отношению, даже не подняло голов.

Ситуация, когда даже поесть нормально нельзя! И вместо еды приходится глотать оскорбления!

«Все же ради того, чтобы выжить!»

Пак Чинсон, единственный, кто был в ярости, тайком подошел к инструктору Ан Сонхо.

— Я правда… не смогу пройти эту тренировку…

Вернувшись в казарму, 5-е отделение только и делало, что жаловалось на боли.

— Как бы так пораниться, чтобы не было больно?

— Из-за школьного врача даже травму получить нельзя…

Для них это была суровая реальность, с которой ничего нельзя было поделать.

Их Идея была слабой, и заменить ее было нечем.

Как всегда, где бы они ни были.

Они просто ждали, когда это унижение закончится, пока на них тычут пальцами.

— Хе-хе. Ребята, съешьте это.

Грохот!

Пак Чинсон, вернувшийся в казарму, вывалил на пол гору сладостей.

— Э-это же!

— Ты же Пак Чинсон! Откуда ты всё это взял?!

Этого количества хватило бы, чтобы накормить 30 человек. Напитки, попавшиеся среди закусок, только добавили Пак Чинсону очков в глазах товарищей.

— Как ты принес это в одиночку… нет, откуда ты вообще это достал?!

— Эй, не спрашивайте об источнике. Считайте, что это в последний раз, просто ешьте и всё. И не забывайте, что это строжайший секрет.

Раз он ходил к Ан Сонхо, значит, сладости были получены от него.

[Что это, Пак Чинсон?]

Ан Сонхо, всегда ценивший усердие, раньше не обращал внимания на 5-е отделение, которое сдалось.

[Я голоден!]

Но проблема, как всегда, была в Пак Чинсоне.

Легенда о двух вещмешках и железном шаре уже вовсю гуляла среди помощников-инструкторов.

Ан Сонхо, как глава HT, не мог скрыть своего удовлетворения. Когда Пак Чинсон пришел к нему, он едва сдержался, чтобы не обнять его.

[Ох, сержант.]

[Кхм-кхм. Называй меня инструктором, курсант №367.]

[В 5-м отделении мы не смогли нормально поесть! Мне нужно набить живот, чтобы быть готовым к тренировкам!]

[Хе-хе. Я слышал о марш-броске. Это была неплохая разминка.]

[Хе-хе. Как только набью живот, я готов к чему угодно.]

Псих, совершивший безумный марш-бросок, и другой псих, который считал это нормальным.

[Ха-ха….]

[…Кхм.]

Помощники-инструкторы, слушавшие их разговор, всерьез задумались, не сошли ли эти двое с ума.

Ан Сонхо выгреб все сладости из комнаты инструкторов и отдал Пак Чинсону. Помощники пожалели, что Чу Е как раз ушла в женскую казарму.

— Хе-хе.

Пак Чинсон с довольной улыбкой наблюдал, как 5-е отделение жадно набивает животы.

— Хнык-хнык. Не знал, что вчерашние сладости могут быть такими вкусными.

— Наелся сладостями, а на душе никакой тяжести.

— Хе-хе. Ну что, вкусно?

Пак Чинсон по-свойски уселся среди бойцов 5-го отделения.

— Теперь мы можем звать тебя Чинсон?!

— Чинсон, ты наш герой.

— Да ладно вам, из-за каких-то сладостей. Мне неловко.

— Ребята из первых номеров и такого не видели. Это всё благодаря тебе.

— Ого? Если вы так благодарны, можете пообещать мне одну вещь?

Пак Чинсон, который до этого улыбался, внезапно сменил выражение лица на холодное.

Хотя лицо было холодным, для 5-го отделения это выглядело как проявление надежности.

— Смешно, конечно, из-за сладостей, но почему-то сейчас я готов тебе верить.

— И я, я тоже!

— Ты наш командир 5-го отделения, Чинсон.

Пак Чинсон, чей статус внезапно взлетел до командира 5-го отделения, огляделся.

Пусть они и слабые, но все они — рядовые первого класса. Пак Чинсон был единственным, у кого не было даже звания.

Ироничная ситуация: рядовые первого класса с горящими глазами ждут слов курсанта.

— Во время этой тренировки ни в коем случае не сдавайтесь. Это единственное обещание, которое вы мне дадите.

— Н-но как?

— У нас и Идея слабая, и ничего мы не умеем…

— Кто-нибудь хочет стать сильнее? Или это глупый вопрос?

Наступила короткая тишина.

Кто в мире не хочет стать сильнее? Просто нет уверенности, нет будущего, нет способа.

— Запомните: у души нет ранга. Если не сдадитесь, я сделаю вас сильными.

— Правда…? Но ведь ты тоже…

— Прости, но не верится. Как именно? Ты ведь тоже двукратный чемпион F-класса.

Сомнения, которые были вполне естественны.

Боевая мощь Пак Чинсона была последней не только во 2-й роте, но и на всем курсе. Ходили слухи, что он получил монструозные баллы, но официально ничего не изменилось.

— Вы изменитесь, и я изменюсь. Вопрос лишь в том, сможете ли вы за мной поспеть.

— Я, я пойду за тобой! Мне надоело, что меня вечно бьют!

— Точно! Я видел, как наш командир 5-го отделения дрался с сержантом третьего курса! Командир точно что-то знает!

— Конечно, я хочу стать сильнее. Нет таких, кто не хочет. Но…

Половина сомневалась, половина верила и следовала за ним.

— Можете сомневаться сколько угодно. Сомневайтесь все эти пять дней. Только не сдавайтесь.

Пак Чинсон внезапно принял позу «невидимого стула».

С момента окончания марш-броска не прошло и двух часов. Во всей 2-й роте вряд ли нашелся бы еще кто-то, способный на такое сейчас.

В любом случае, Пак Чинсон молча продолжал сидеть на невидимом стуле. Казалось, будто стул действительно существует.

— …….

Молчаливое сидение и наблюдение за ним продолжались несколько минут.

Этот невидимый стул говорил 5-му отделению, которое всегда было в массовке: «Идите за мной».

Сейчас — шанс. Шанс не существует в прошлом или будущем, он здесь.

Кивок.

Кивок-кивок.

В конце концов, 5-е отделение, достигнув молчаливого согласия, начало повторять за Пак Чинсоном.

Конечно, ноги дрожали, и некоторые падали, едва приняв позу.

— Неважно, сколько раз вы упадете. Старайтесь продолжать, как бы то ни было.

Дрожь, шлеп. Дрожь, шлеп.

Пятая комната была самой тихой по сравнению с остальными. Если не считать звуков падающих тел.

Глаза, полные жизни, несмотря на изможденные тела.

Рядовые, которые раз за разом падали, пытаясь повторить за курсантом на невидимом стуле.

Сверк!

Взгляды, которыми рядовые смотрели на курсанта, напоминали фанатиков.

— Курсант №1, как ты думаешь, зачем в наше время, когда популярны битвы Идей, нужно тренировать физическую силу?

— Хм….

Ким Сеён, получившая вопрос от инструктора Ан Сонхо, тайком скривилась. Она считала, что Ан Сонхо — это стена, которую она вполне может преодолеть.

Однако разницу между инструктором и курсантом было трудно игнорировать даже ей самой.

Текущее время 15:05.

Все курсанты собрались на плацу.

Благодаря Ан Сонхо они отдохнули на час дольше, но с учетом утреннего марш-броска это все еще был форсированный график. Без отличного школьного врача такой график был бы невозможен.

— Курсант №1, где ответ?

— Физическая сила — это основа движений…

— Достаточно. Отныне ответы принимаются только в форме «Так!».

Ан Сонхо бесцеремонно оборвал Ким Сеён.

Даже для Ан Сонхо это был невероятно грубый метод общения. Но он подавлял любое сопротивление одним лишь напором.

«Хм! Сам же спросил, и что теперь? Вот почему наш курсант становится всё страннее!»

— Курсант №1… где ответ?

— Т-ТААААК!!

— Где ответ?

— ТАААААААААААААААААААК!!

— Отлично. Если бы ответ был тише, я бы заменил тебя на №368.

«П-псих!»

Даже великую Ким Сеён душила ярость, но ей пришлось терпеть.

— С этого момента начинаем гимнастику PT. Даже если пойдет пена изо рта, даже если сердце остановится от усталости — не беспокойтесь.

— О… не переусердствуй с нами…

Там, куда указывал уверенный палец Ан Сонхо, стояла школьный врач — главная красавица батальона.

Белоснежный халат, подчеркивающий стройные ноги, смотрелся великолепно. Но ни один курсант не мог на этом сосредоточиться.

— Сегодня только разминка, так что не волнуйтесь.

Ан Сонхо тихо сказал это врачу, но вся рота замерла в страхе.

Кроме одного человека.

Наблюдавший за перепуганными курсантами Ан Сонхо четкими, выверенными движениями начал разминаться.

Партизанская гимнастика.

Общеукрепляющий комплекс, разработанный армией США.

— И-раз!

Также известная как гимнастика PT, она включает четырнадцать упражнений, тренирующих все тело. Даже одного полного круга достаточно, чтобы мышцы завыли от боли, поэтому ее часто называют «дьявольской гимнастикой».

— Два! Три!

Изначально она предназначалась для разминки перед базовой полосой препятствий, горной подготовкой и основными учениями, однако этот смысл давно исказился.

Столкновение с пределами физических и моральных сил, преодоление себя в экстремальной ситуации — черта с два.

Если пройти через такое издевательство, ни к каким следующим тренировкам ты уже будешь не способен.

Большинство корейских мужчин именно на этой партизанской гимнастике познают самую адскую мышечную боль в своей жизни.

— Раз! Два! Три!

По-настоящему пугало в ней огромное разнообразие. При этом никто и не думал любезно объяснять каждое движение по отдельности.

— Фу-ух. На этом, пожалуй, хватит.

Ан Сонхо закончил демонстрацию. Курсанты роты, завороженно наблюдавшие за ним, даже не подозревали, что должны были запоминать всё с первого раза.

Ан Сонхо натянул кепи поглубже и без лишних слов потребовал начать выполнение:

— ...Упражнение номер четыре: упор присев — упор лежа. Приготовиться.

— С-сержант! Покажите еще разо...

— Выйти из строя.

Курсант номер 114 поплелся к помосту, словно свинья на бойню.

Помощники инструктора, прятавшие взгляды под козырьками кепи, источали запредельную харизму. Гнетущая атмосфера заставляла курсантов быть начеку до предела.

Чок!

Помощник молча указал пальцем на землю, и номер 114 так же молча принял упор лежа.

— Покажу в последний раз. Демонстратор, выйти вперед.

По команде инструктора один из помощников встал по стойке «смирно».

Но даже после повторного показа невозможно было с ходу запомнить все четырнадцать движений. Разумеется, расчет был на то, что они ошибутся.

Некоторые курсанты отчаянно пытались все вызубрить, но стоило ошибиться хоть одному — и все труды шли насмарку.

— Упражнение номер четыре: упор присев — упор лежа. К исполнению!

Под предлогом этой чертовой коллективной ответственности упражнения повторялись по бесконечному кругу.

— Ы-ы-ы-а-а...

— Б-больше не могу...

То тут, то там курсанты начали падать как подкошенные. Девушки, уступавшие в физической силе, свалились уже наполовину.

Марш-бросок под предупреждение о сильной жаре, а следом — гимнастика PT в условиях экстренного штормового предупреждения о зное. Для курсантов, никогда прежде не тренировавших выносливость, чудом было уже то, что они продержались до этого момента.

— Х-ха... Подумаешь, ерунда...

— Да пошло оно все! Не буду! Не могу!

Ким Сеён и Пён Гиён, получившие номера 1 и 2 соответственно, заметно замедлились.

— Ох... А ведь и правда чересчур жарко?

Даже школьный врач, бегавшая туда-сюда, тяжело страдала от одного только зноя.

— Хм...

Ан Сонхо озадаченно промычал.

Пусть и рановато, но цель довести курсантов до полного изнеможения была достигнута. И в тот момент, когда он собирался закончить тренировку...

— Хе-хе.

...он заметил ухмыляющегося Пак Чинсона, а за его спиной — 5-е отделение.

Хоть с Пак Чинсона градом лил пот, его улыбка сочилась абсолютной беззаботностью. Глядя на Ан Сонхо и помощников, он сверкал безупречно начищенными белыми зубами.

«Это же... П-Пак Чинсон?! Он что, лыбится во весь рот?!»

Чу Е и остальные помощники заметили 5-е отделение чуть позже.

Ладно еще расплывшийся в довольной улыбке Пак Чинсон, но остальные позади него тоже устроили поразительное зрелище.

Курсанты 5-го отделения даже не смотрели на инструктора и помощников.

Шлеп, дрожь. Шлеп, дрожь. Шлеп, дрожь.

Они лишь неотрывно и яростно буравили взглядами спину Пак Чинсона, падая и поднимаясь снова и снова.

С совершенно остекленевшими глазами они выглядели так, будто рухнут замертво, если хоть на секунду потеряют Пак Чинсона из виду.

— Хм. Вот это по-нашему, настоящие HT.

«Псих... Все вы здесь чокнутые, но ты, Ан Сонхо, превзошел всех».

Чу Е покачала головой, глядя на сияющего от гордости Ан Сонхо. От растущего числа непонятных психов у нее начинали ныть виски.

— Всем встать. Подъем!

Ан Сонхо лично пошел между рядами курсантов, поднимая их на ноги.

— Бээ-э-э.

— Воды... дайте воды-ы...

— Встать.

Кого-то рвало, кто-то ловил галлюцинации, но слова Ан Сонхо, к счастью, до них доходили.

Оглядев шатающихся курсантов, Ан Сонхо вернулся на помост.

— Молодцы. На сегодня все. Список дежурных по ночам и постовых будет вывешен, заступать на посты строго по графику. И еще, курсант номер 367.

— Ак!!

Ответ Пак Чинсона громовым эхом разнесся по всему плацу.

— И это все, на что ты способен?

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ак!!!

— Отлично. Если судить только по ответу, курсант номер 367 вполне заслуживает быть первым номером.

— Ак?! Ак! Ак! А-а-а-а-а-а-а-а-ак!!

В переводе: «Серьезно?! Да! Да! Погнали-и-и-и-и-и-и!!»

— Именно. Пользуясь случаем, довожу до сведения всех. Оценки за эту партизанскую подготовку будут определяться порядковыми номерами. И эти номера вплоть до обратного марш-броска будут меняться по решению меня как инструктора, моих помощников и офицеров батальона.

— А-а-а-а-а-а-а-а-ак!!

И снова один лишь Пак Чинсон звонко отозвался Ан Сонхо.

— Разумеется, оценивать только так было бы нечестно, поэтому будут учитываться и результаты других нормативов. Вопросы есть?

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-ак!!

У всех накопилась куча вопросов, но сил не было даже на ответ. А Пак Чинсон и вовсе ничего спрашивать не собирался.

— Тренировка на сегодня окончена. Вольно. Разойтись.

Едва державшиеся на ногах курсанты под понукания помощников кое-как доплелись до казармы. До ужина оставалось около часа.

Все комнаты, кроме 5-й, рванули к душевым, желая поскорее помыться и отдохнуть.

— Ого. Вы бы хоть сегодня вечером отдохнули.

— Хе-ек, хе-ек... Ты же сам сказал... не сдаваться...

— Я собираюсь тренироваться до тех пор, пока до отбоя не останется час. Осилите?

Лишь в 5-й комнате все еще стоял густой запах пота.

Решимость 5-го отделения превзошла все ожидания Пак Чинсона. Они буквально заставляли двигаться свои одеревеневшие тела.

Пак Чинсону потребовалось целых полчаса, чтобы хоть немного остудить их пыл.

— Сегодня отдыхайте. А если уж неймется, хорошенько вбейте себе в голову то, что я скажу.

Пак Чинсон передал 5-му отделению методы изнурения тела, которым его научил Ан Сонхо.

Упражнений существовало множество, но способов балансировать на грани изнеможения было не так уж много.

Секреты мастерства, методики, сама суть.

— Моя цель — затащить вас всех в HT.

— М-мы? В клуб сержанта Ан Сонхо?

— Такие слабаки, как мы?

— Так что просто делайте, что я велю.

Закончив ужин, Пак Чинсон снова принялся за тренировку. Все тридцать ефрейторов от начала до конца наблюдали за этим безумным зрелищем.

Ш-ш-ш-ш...

5-е отделение вело себя необычайно тихо, к тому же остальные курсанты вырубились без задних ног от усталости. Поэтому никто и понятия не имел, что они замышляют.

Тем временем наступила глухая ночь.

По чьей-то прихоти в графике караульной службы Ким Сеён и Пак Чинсон оказались в одной смене.

Когда Пак Чинсон вышел к входу в казарму, Ким Сеён уже ждала его с надутым видом.

— Хм. И почему это младший сержант должен выходить раньше?

— Хе-хе, виноват. Часовой с предыдущей смены слишком долго копался.

— Ну, не так уж это и важно. Кстати, какой сегодня пароль?

— Отзыв — «тайна», пароль — «любовь». Ага.

— Тайная любовь? К-кто только до такого додумался...

— Чего это вы вдруг запинаетесь? Наша несгибаемая младший сержант вроде заболеть не могла.

— ...Заткнись.

Единственный фонарь освещал их словно луч прожектора на сцене. Вот только, увы, романтику этого луча пока ощущала лишь одна сторона.

— Эй, курсант.

— Так точно, замком!

— Когда ты уже дослужишься до моего звания?

— Хе-хе. Совсем скоро. Ждите с нетерпением.

— Хм. Похоже, у тебя полно препятствий на пути... Может, помочь расчистить?

— Э-э, нет. По блату не хочу.

— Ишь какой гордый, а сам еще даже без звания. Но послушай... эм... когда мы станем равны по званию... перейдешь на «ты»?

— А что, продолжать звать вас замкомом?

— ...Нет. Просто фамилию...

«Хотела сказать, чтобы без фамилии звал».

Ким Сеён осеклась на полуслове и опустила голову.

— Чего голос вдруг пропал? Червяка, что ли, проглотили?

— Заткнись... Заткнись, заткнись, заткнись, заткни-и-и-ись!

— Ой-ой, потише! Всех же перебудите.

— Если проснутся, я первым делом прикончу тебя, показушник.

— Ого. Кричали вы, замком, а умирать ни с того ни с сего мне?

За этой перепалкой стрелки часов побежали быстрее.

Стоило спуститься следующей смене, как их дежурство подошло к концу.

Глядя на их сливающиеся тени, Ким Сеён перед самым расставанием спросила:

— Ну как... справишься?

— Хе-хе... Не переживайте, все увидите.

Второй день партизанской подготовки.

Едва проснувшись в шесть утра, курсанты были вынуждены наматывать круги по плацу.

— Та комната, что первой пробежит полные семь кругов, пойдет на завтрак. Бегом марш!

Под грозным взглядом Ан Сонхо ни у кого не хватило бы духу срезать дистанцию.

Даже сквернослов Пён Гиён, изрыгая все мыслимые проклятия, добросовестно бежал кросс.

К счастью или к несчастью, благодаря школьному врачу, трудившейся до глубокой ночи, все смогли выйти на пробежку. Однако снять боль в мышцах у трехсот шестидесяти семи человек оказалось не под силу даже такому превосходному лекарю.

— Хы-а-а-а.

— Ха-а... ха-а... ха-а...

Терзаемые мышечной болью триста шестьдесят семь бегунов до жути напоминали толпу зомби.

Беспорядочно размахивая руками и ногами, они из последних сил пытались одолеть семь кругов.

Но даже среди этого нелепого зомби-забега нашлись особо выдающиеся экземпляры.

«Опять?! Опять этот Пак Чинсон?!»

Пораженная Чу Е поправила кепи и пригляделась.

— Хе-хе.

Из трехсот шестидесяти семи человек только у Пак Чинсона лицо сияло абсолютной бодростью и свежестью. Он бежал так легко, будто мог пробежать еще сотню кругов.

Впрочем, на этот раз Чу Е изумило не только лидерство Пак Чинсона.

Дело было в 5-м отделении, растянувшемся следом за ним.

Сверк!

5-е отделение, куда отобрали сплошь слабаков, возглавляемое Пак Чинсоном, задавало темп всему кроссу.

Зомби, но куда более быстрые. Зомби, но с неистовым, диким блеском в глазах.

Бешеные зомби, отчаянно несущиеся вслед за Пак Чинсоном.

— Отряд «Бешеные зомби»...

— пробормотал один из помощников.

Пока все помощники пребывали в шоке, один лишь Ан Сонхо светился от безудержного восторга. В этот миг представления Чу Е о мимике Ан Сонхо в очередной раз расширились.

Находившаяся рядом с помощниками школьный врач с осунувшимся лицом подошла к Чу Е.

— Ты ведь Чу Е? Я не помешаю?

— Военврач?..

— Ох, у тебя просто самое невозмутимое лицо из всех, вот я и подошла. Не подумай, я не подшучиваю.

— Вовсе нет. Я тоже поражена. Моя оценка способностей курсантов прямо сейчас рушится на глазах.

— Вчера было так тяжело... Сонхо, оказывается, умеет загонять людей до полусмерти. Я как вспомнила вас, помощников, аж слезы навернулись.

Школьный врач закрыла лицо руками.

В итоге Пак Чинсон финишировал первым в роте, за ним следовала Ким Сеён — утренний кросс подходил к концу.

Однако главным был вовсе не результат этой двойки.

С третьего по тридцать второе место — тридцать человек.

Сборище слабаков, безликая массовка, не тянувшая даже на роли второго плана.

— Ура-а-а-а-а-а!

— Мы сделали это!..

Практически списанное со счетов 5-е отделение первым получило разрешение идти в столовую.

Школьный врач с улыбкой взглянула на остолбеневшую Чу Е с разинутым ртом.

— Хи-хи. Есть кое-что еще более поразительное. Хочешь узнать?

— Ч-что именно?

— Вчера во время гимнастики PT они ведь единственные не свалились с ног. Помнишь?

— Да, помню.

— Все тридцать один человек из 5-го отделения со вчерашнего дня не получали абсолютно никакого лечения. Даже банального восстановления сил. Ох... Ты ведь понимаешь, насколько это невероятно, Чу Е?

— ...

Все еще не в силах закрыть рот, Чу Е со скрипом повернула шею в сторону Ан Сонхо.

— Хм. Вот, значит, каков твой ответ.

Ан Сонхо смотрел на Пак Чинсона так, словно любовался добившимся грандиозного успеха сыном.

Обрадованный скорым завтраком Пак Чинсон принялся поддразнивать Ким Сеён и остальных курсантов:

— Хе-хе! Замком! Я пошел кушать первым!

— Хм. Только попробуй не оставить мне закусок — убью!

— Ах ты, никчемный ублюдок!..

Бежавший следом Пён Гиён отстал от 5-го отделения на целый круг.

Это было началом грандиозного переворота, которого не ожидал абсолютно никто.

Прием пищи до 7:30, построение на плацу ровно в 8:00.

Поскольку со второго дня начиналось самое интересное, расписание было просто убийственным.

«Только тот курсант, у которого сорван голос, — настоящий курсант».

Так уж вышло, что лишь Ан Сонхо хоть немного понимал возможности школьного врача, а поскольку именно он был инструктором на этих учениях, комментарии были излишни.

— А-а… А, а-а-а…

— А-а-а-а-а…

Словно крики обезумевших ворон.

У курсантов не осталось ни капли задора, даже тихие указания инструктора Ан Сонхо были едва слышны.

— Я… я больше не могу…

— Что?

Появились даже те, кто начал симулировать слабость. Иными словами, суровость тренировок уже начала давать о себе знать.

На самом деле, поскольку это наложилось на реальную усталость, их игра стала чем-то средним между «почти правдой» и «плохой актерской игрой».

— Что ты только что сказал?

Разумеется, Ан Сонхо терпеть не мог такую дешевую актерскую игру.

«Тц. Лучше бы старались, пока я был снисходителен…»

Чу Е, наблюдавшая со стороны, поняла, что скоро здесь начнется настоящий ад.

— Всем приготовиться к прыжкам вверх, упражнение №1.

Ан Сонхо продолжал настаивать на гимнастике PT, невзирая на состояние курсантов.

— Есть!

Прыжки вверх. Упражнение начального уровня, слегка нагружающее бедра в положении стоя.

— Голоса тихие. Приготовиться к наклонам, упражнение №2.

— А-а-а-а!

Наклоны. Упражнение начального уровня, к которому добавились приседания из положения стоя.

— …Приготовиться к прыжкам с разведением ног, упражнение №6.

— А-а-а-а-а-а-а!

Прыжки с разведением ног. Упражнение самого низкого уровня сложности, аналогичное обычным прыжкам с хлопками над головой.

— Вы что, издеваетесь над инструктором? Почему на самом легком упражнении вы орете громче всего?

— А, а-а-а…?

— Я разочарован в вас, курсанты. Поэтому больше никаких поблажек.

Что за абсурдная логика? И к тому же, разве это были поблажки? К счастью, никто из курсантов не осмелился это озвучить.

— Упражнение №11… прыжки из приседа, приготовиться.

— Есть!

Прыжки из приседа. Упражнение высокого уровня, сочетающее «утиный шаг» и прыжки на месте.

— 6 раз. Сколько раз?

— А-а-а-а-а-а-а!

— 13 раз. Сколько раз?

— К-к-к-а-а-а-а-а-а-а!

— 5 раз, на-ча-ли!

Инструктор Ан Сонхо был мастером дрессировки людей.

Под счет «раз-два-три-раз» начались мучения 367 человек.

— Упражнение №9, прыжки с поворотом в приседе, 4 раза, начали.

— А-а-а-а, а, а-а-а.

Прыжки с поворотом в приседе. Упражнение высокого уровня, которое буквально убивает бедра.

— Упражнение №4, упор присев-упор лежа, 4 раза, начали.

— А-а-а…!

Упор присев-упор лежа. Упражнение высокого уровня, похожее на обычный берпи, но с дополнительным приседанием.

— Прыжки вверх, упражнение №1, 2 раза, начали.

— К-к-к-а-а-а-а-а-а-а!

Боевые кличи курсантов все больше превращались в стоны.

Упражнения №11, №9, №4 и №1 — все они были направлены исключительно на уничтожение мышц бедер и ног.

— Ты, из строя.

— А-а-а?!

Тех, кто не мог нормально выполнять прыжки вверх, помощники инструктора выводили из строя для индивидуальной «обработки».

11, 9, 4, 1. 11, 9, 4, 1. 11, 9, 4, 1.

Замкнутый круг, от которого зарыдал бы даже Мёбиус.

К-к-к-а-а-а-а-а-а-а!!!

Перед лицом инструктора-дьявола, который до безумия гонял их по упражнениям для ног, число выбывших росло. Казалось, лучше уж вывести из строя тех, кто еще держится.

Но, как и ожидалось, еще нет.

Инструктор Ан Сонхо не собирался давать курсантам передышку.

— Курсанты… тяжело?

— А-а-а!

— Отлично. Тогда приготовиться к упражнению №8, скручиваниям.

— К-к-к-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Скручивания — упражнение высшей категории сложности, где нужно лежа на спине активно махать ногами.

Его преимущество в том, что если делать его после того, как ноги уже «убиты», эффект удваивается. Даже простое исходное положение с поднятыми ногами дает огромную нагрузку на пресс и бедра.

Плюх-плюх-плюх, плю-ю-юх!

Еще до того, как они начали махать ногами, половина курсантов уже уронила их на землю. Из-за дрожи в бедрах они даже не могли принять правильную позу.

Сверк…!

За исключением тех 31 человека в самом конце.

— Хе-хе.

Точнее, из 367 человек только один поднял ноги идеально ровно, но упорство остальных тридцати тоже было впечатляющим.

— Хм. Отряд «Безумные зомби»? В этот раз «безумные» стоит писать не как «безумие», а как «свет».

В последнее время Ан Сонхо стал улыбаться гораздо чаще. Все потому, что 5-е отделение, которое все игнорировали и которое само себя списало со счетов, расцвело как настоящие трудяги.

А поскольку главным героем этого «расцвета» был Пак Чинсон из HT, эффект был еще более ошеломляющим.

К-к-к-а-а-а-а-а-а-а!

Казалось, даже 5-е отделение среди женщин-курсантов было вдохновлено. Пусть не так сильно, как отряд «Зомби», но они тоже показали неплохие результаты.

— …5-му отделению, всем встать.

Ан Сонхо, снова приняв бесстрастное выражение лица, выстроил отряд «Зомби» отдельно.

— А-а-а-а-а-а-а-а!

— Как и ожидалось, 5-е отделение самое энергичное. Мне это нравится. По моему усмотрению как инструктора, я включу всех 31 человек в сотню лучших по успеваемости.

В этот момент,

остальные 336 человек, продолжавшие делать скручивания, десять помощников инструктора и даже школьный врач,

Щелк.

все они разинули рты от изумления.

Поскольку офицеры батальона отдыхали в штабе, некому было остановить Ан Сонхо.

— Считаю, что это место соответствует их результатам.

На самом деле, даже офицеры не могли указывать инструктору по партизанской подготовке. В конце концов, на полигоне главный — инструктор.

К тому же, кто посмеет? Кто осмелится противостоять боевой мощи класса A⁺?

Десять человек с боевым потенциалом класса A способны легко справиться с 1000 человек без такового.

— …….

Сила, власть и популярность заставили всех молча принять это радикальное решение.

— 5-е отделение, следуйте за помощником инструктора на восточный полигон. Выполнять.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Переполненный восторгом отряд «Зомби» закричал так, что, казалось, задрожала земля.

Полигон Батальона Старшая школа Хэун был превосходно оснащен, так как изначально получил государственную поддержку.

Особенно впечатляюще выглядели различные тренировочные площадки, установленные в восточной части.

Если подумать о предстоящем графике, лучше уж упасть в обморок сейчас. Милые, как цыплята, курсанты могут скоро свалиться с ног.

Конечно, благодаря выдающемуся военному врачу это вряд ли случится.

Помощник инструктора, возглавлявший 5-е отделение, украдкой оглянулся.

— Ох.

На него смотрели тридцать пар глаз, готовых сожрать любого — хищника или травоядного.

— Хе-хе.

К счастью, все эти взгляды были устремлены на №367, который шел позади помощника.

Если бы эти взгляды были направлены на него…

Глоть.

Он мог бы невольно сесть на пятую точку от страха.

«Что за взгляды… Это точно те же люди из 5-го отделения?»

— Хе-хе. Помощник инструктора, возникли какие-то проблемы?

Пак Чинсон улыбнулся, демонстрируя свои белоснежные зубы.

— Э-э, м-м?

— Ой, прошу прощения. Курсантам разрешено издавать только один звук.

— Нет, все в порядке. Воспользуйся случаем и спроси, что тебя интересует.

— Ого! Вы серьезно?!

Остальные 30 человек продолжали сверлить Пак Чинсона взглядом.

Казалось, они подхватили болезнь, при которой умираешь, если хоть на секунду отведешь от него взгляд. На самом деле, это уже стало похоже на своего рода религию.

— Д-да. Вы — первое 5-е отделение, которое идет на восточный полигон с препятствиями. Это не то чтобы привилегия, но я отвечу на ваши вопросы, насколько смогу.

— Помощник инструктора, помощник инструктора, а что будет, если мы закончим тренировку с препятствиями как можно быстрее?

— А?

От столь неожиданного вопроса помощник на мгновение опешил.

— Кхм. Быстро заканчивать — не очень хорошо. Для оценки это плюс, но я бы не рекомендовал.

— Почему? Разве высокий балл — это не главное?

— Курсанты действуют строго по расписанию. Чем быстрее вы закончите, тем быстрее вернетесь на плац, а на плацу вас ждут только гимнастика PT и инструктор.

— То есть чем быстрее закончим, тем быстрее вернемся на плац? А разве тогда мы не отправимся на следующую тренировочную площадку первыми?

— Это так. Но до этого ваши силы просто иссякнут.

— Хе-хе-хе. Это не проблема.

— Э-э, э-э-э?

Взгляд Пак Чинсона стал таким же острым, как у отряда «Зомби» позади него. В отличие от них, его губы все еще растягивались в улыбке, что делало его еще более похожим на безумца.

— Суть в том, что если мы закончим быстро, то получим высокий балл и быстрее попадем на следующую площадку, но при этом будем чаще видеться с инструктором и делать гимнастику PT, так?

— Т-так-то оно так, но…?

— Спасибо за информацию. Хе-хе-хе-хе-хе.

— Хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе!!

Когда Пак Чинсон засмеялся, остальные 30 человек подхватили смех.

Помощник инструктора, с которого градом лился холодный пот, внезапно захотел бросить всё. Ему казалось, что стоит ему повернуться спиной, как его разорвут на части живьем.

«Черт. Почему тело такое тяжелое?»

Добравшись наконец до полигона, помощник почувствовал, что этот путь был полон невероятных трудностей.

Но чувство «трудностей» мгновенно сменилось другими идиомами.

«Э…?»

Хонбибэксан (Душа улетает в небо и рассеивается).

Потерять дар речи от ужаса.

Тэгёнсильсэк (Лицо белеет от сильного испуга).

Сильно испугаться и побледнеть.

На восточном полигоне были три базовых препятствия, два горных и 11-метровое заброшенное здание.

«Э…?»

Первое базовое препятствие. Переправа с помощью анкера.

Это тренировка, где нужно перебраться через пруд, держась за канат, привязанный к столбу, словно на качелях.

Поскольку нужно держать ноги под углом 90 градусов до самого конца, многие курсанты неожиданно проваливали это задание.

«Э-э-э-э-э…?! Что они такое?!»

Если упустить канат на середине, то, искупавшись в грязной воде, тебя ждет увлекательная гимнастика PT.

По крайней мере, должна была ждать.

— Хе-хе. Курсант №367, готов к переправе!

Начиная с Пак Чинсона, весь отряд «Зомби» легко прошел тренировку. Они совсем не выглядели людьми, у которых закончились силы.

Прыжки через перила, подъем по крутому склону на канате, вис на канате, переход по веревке — все препятствия они преодолевали со скоростью, далеко превосходящей ожидания.

— Хе-хе-хе-хе-хе!

-Хе-хе-хе-хе-хе-хе!!

Еще два дня назад это были безнадежные статисты. Конечно, они бесчисленное количество раз проваливали переправу.

Но в том, как они механически поднимались снова и снова, проглядывала нечеловеческая воля.

— Мы сделаем это…

— Мы обязательно сделаем это…

Воля стать главными героями своей жизни.

Стремление, которое Пак Чинсон питал к Ан Сонхо, передалось 5-му отделению по отношению к самому Пак Чинсону.

Последняя тренировка по спуску на веревке тоже прошла в мгновение ока.

11 метров — высота, на которой человек испытывает наибольший страх.

Среди отряда «Зомби» были курсанты, чувствительные к высоте. Это естественно. Но,

— Ой. Что вы делаете? Почему не спускаетесь быстрее?

После слов Пак Чинсона 11 метров были легко преодолены.

— Ч-ч-ч-ерт!!

Игнорируя дрожащие ноги, они прыгали в объятия командира 5-го отделения.

Для 5-го отделения Пак Чинсон был светом, солью, витамином, библией, необходимым и достаточным условием и всем остальным.

Секта «Зомби» и ее епископ даже на второй день диктовали свои правила.

— Погнали!

-Погнали-и-и-и-и-и!!

Когда отряд «Зомби» закончил тренировку с препятствиями, только тогда 1-е отделение пришло на тренировку.

И помощник инструктора, приведший 5-е отделение, и 1-е отделение, встреченное по пути, были едины в одной мысли.

«Это невозможно…»

Изначально предполагалось, что несколько групп будут проходить препятствия по очереди.

Но 5-е отделение, закончившее всё в мгновение ока, продолжало заниматься гимнастикой PT на плацу, пока остальные группы не закончили.

— Вы еще можете держаться?

Сверк!

Взгляд важнее слов.

Отряд «Зомби» с безумными глазами усердно двигал руками и ногами вслед за Пак Чинсоном.

И вот, наконец, вечер второго дня.

Промежуточные результаты учений, выставленные помощниками и инструктором.

1-е место: курсант Пак Чинсон

2-е место: младший сержант Ким Сеён

3-е место: младший сержант Пён Гиён

4–33-е места: отряд «Безумные зомби» (все — рядовые)

*Бонусные баллы 5-го отделения: 1-е место в общем зачете по бегу, прохождение всех препятствий на восточном полигоне за кратчайшее время, рекорд по длительности гимнастики PT, высший балл за выполнение задач, высший балл за сплоченность, высший балл за дисциплину, отсутствие записей о лечении у военного врача.

*Личная запись помощника инструктора восточного полигона: 5-е отделение сожрало весь полигон. Сегодня они были бесспорной вершиной пищевой цепи.

— У! Грик! Силь! Сяй!

— Хах-хах! У! Грик! Силь! Сяй!

Обычно приветственным возгласом во время партизанских сборов служит короткое «Угрик!», а на марш-бросках положено скандировать «Угрик-сильсяй!».

367 курсантов слаженно двинулись к западному полигону.

Ш-ш-ш-ух.

Правда, «слаженно» — это громко сказано, особого единого ритма не ощущалось.

Из-за проливного дождя, хлещущего уже третий день, даже заурядный бег выглядел именно так.

Внезапно испортившаяся погода обеспечила курсантам отвратительное самочувствие.

«Не то чтобы сильно, но чуточку тяжеловато». И то хлеб.

Тяжелые капли — то ли пот, то ли дождевая вода — намертво пропитали полевую форму.

Не говоря уже об остальных курсантах, даже бойцы из отряда «Зомби» 5-го отделения с трудом контролировали собственные руки и ноги.

— У-а-а-а-а!

— Прикончите меня лучше!

Интенсивная тренировка в стиле Ан Сонхо доводила каждого здесь до предела. Ассистенты и медсекретарь тоже не были исключением.

На западном полигоне, устроенном на срезанном холме, практически не было никаких сооружений.

Единственными следами человеческого вмешательства торчали кое-где грубые, хаотично разбросанные валуны.

— Стоять. Равняйсь.

По команде Ан Сонхо никто из курсантов даже не смог встать ровно.

— Ха-ак, ха-ак...

— У-у-ух...

Уже счастье, если кому-то удавалось хоть как-то держаться на ногах.

Многие курсанты уже попадали на землю или их откровенно тошнило.

Однако Ан Сонхо продолжал гнуть свою линию без малейшего сочувствия.

— С этой минуты приступаем к последней на сегодня тренировке. В связи с штормовым предупреждением, если добросовестно выполните только это задание, я сразу отпущу всех по казармам.

График немного сбился из-за дождя, но Ан Сонхо считал это даже к лучшему.

Главной целью на западном полигоне в третий день было выяснение пределов собственной Идеи.

И то, что последние два дня они пахали без отдыха, делалось исключительно ради этого момента.

«Не так уж плохо». Устроить взрыв полной мощи, столкнувшись с физическим и ментальным пределом.

Выложиться на максимум, когда сил уже не осталось.

Тогда курсанты смогут отчетливо осознать истинный масштаб своей силы.

— Хм... Подумать только, погода просто идеальная. Общий строй!

— Кр-р-а-а-а-а-а-а-ак!!

Обозленные до предела курсанты скривились в отчаянии.

Сначала предупреждение об аномальной жаре, потом штормовое предупреждение — и это всё подряд? Что за бред?!

Тренировки Ан Сонхо измотали бы людей даже в прохладную осень. А скачущая погода окончательно добила ментальное состояние курсантов.

Ан Сонхо продолжил, глядя на номерные знаки на касках.

— Вы отлично продержались до этого момента. Сегодня первый день, когда вы должны доказать себя. Видите вон те валуны?

— А-а-а-а-а-ах!!

— Соберите все свои силы и разнесите эти камни в щебень.

— А, а-ак?! А-а-а-а-ах!

Струйки дождевой воды заструились по растерянным лицам курсантов.

— Хэ. Не паникуйте. Времени я дам с запасом — около минуты. Постарайтесь выложиться на полную за эту минуту. Если сможете, можете разбить вообще все камни здесь.

Ан Сонхо лично направился к глыбам, чтобы показать пример.

Его уверенная походка прекрасно сочеталась с нашивкой рейнджеров на спине. А из-за черной формы от него исходило какое-то непреодолимое давление.

«Ого. Но ведь у сержанта вроде нет никаких массовых боевых техник против толпы». (Прим. Пак Чинсона)

В боевых навыках инструктора сомневаться не приходилось. В конце концов, именно эта боевая мощь сделала его стержнем Батальона Старшая школа Хэун.

Однако это касалось лишь стычек один на один.

Как ни жаль, но у него не было мощи, способной перевернуть ландшафт.

[Неотвратимый захват]

Силуэт Ан Сонхо в мгновение ока переместился к валуну. Словно телепортация, или будто он сократил пространство одним шагом.

Активация [Неотвратимого захвата] означала, что цель оказалась непосредственно в его руках.

Пак Чинсон подумал, что Ан Сонхо ухватился за выступающий край камня,

Хрусь.

«А?! К-какого черта!»

Ан Сонхо засунул руки прямо внутрь камня и вцепился в него мертвой хваткой. Точнее, он просто силой вогнал пальцы в породу.

«Мать моя... неужели...»

— Ха! Сәя!

Короткий выдох — и Ан Сонхо швырнул огромный валун об землю.

Хруст-треск, ба-бах!

Если говорить о размерах этих валунов с западного полигона, то каждый из них походил на целой жилой дом.

Иными словами: высота не менее 3–4 метров, вес — 4–5 тонн.

Сам же Ан Сонхо весил килограмм восемьдесят при росте 185 сантиметров.

Чтобы при росте в 185 сантиметров швырнуть четырехметровую глыбу, её нужно сперва полностью вырвать с корнем из земли.

К сожалению, здешние валуны не были просто лежащими на поверхности камнями.

Они изначально составляли единое целое с фундаментом горы, лишь выглядя как обтесанные отроги.

Бах! Бах! Бах! Ба-а-а-ах!!

Ан Сонхо один за другим швырял валуны.

Осиротевшие обломки разлетались во все стороны, словно праздничный фейерверк.

«Даже для сержанта это за гранью человеческих возможностей. Неужели его ранг повысился?»

[Неотвратимый захват]

Классификатор мировой души: B⁺⁺⁺

Позволяет неизбежно схватить указанную цель.

Действует на определенном расстоянии: пользователь мгновенно перемещается к цели и берет её.

Время на преодоление дистанции сокращается до нуля.

Доступна тренировка тела сверх человеческих лимитов.

Игнорирует часть веса цели исключительно при её броске (до четырехкратного веса пользователя).

Совокупная боевая мощь: A⁺(?)

Из-за дождливой погоды клубящейся пыли не поднялось. Зато курсанты, наблюдавшие за этой безумной сценой, погрузились в плотное, зловещее молчание.

— Охренеть...— Подавленно пронеслось в рядах.

Даже те, кто втайне таил обиду на Ан Сонхо, тут же стерли эти мысли из голов.

Он не человек. Он монстр.

Разве может обычный смертный играючи поднять и размозжить валун?

Уж точно не простой старшеклассник.

— Вот так это делается. Все поняли?

—...

Курсанты продолжали молчать. Дело было вовсе не в забастовке — у них просто пропал дар речи.

— Курсанты? Инструктора не слышно?

— А, а-а! А-а-а-а-ах!!

— Начинаем с первого номера. Выполнять.

Один из 367.

Единственный среди курсантов, кто действительно мог бросить вызов инструктору.

— Хм.

Лицо 2-го взвода неторопливо вышло вперед, к Ан Сонхо и грудам камней.

Топ-топ-топ.

Приглушенный дождем звук шагов казался особенно отчетливым именно тогда, когда шла Ким Сеён.

Белый нефритовый токкэби из 2-го взвода была единственным человеком во всем батальоне, способным сравниться с Ан Сонхо.

Интересно, а если сойтись в схватке Белому нефритовому токкэби и сержанту Ан Сонхо, кто победит?

Для любителей почесать языки эти двое всегда оставались излюбленной темой для сплетен.

Узнать победителя хотя бы по силе удара было бы жуть как интересно.

Ким Сеён коснулась рукояти Саинчамсагома, висевшего у пояса.

— Попробуем-ка.

Всю эту тренировку она не расставалась с Саинчамсагомом. Хотя бы мысленно хотелось искупить ошибку, допущенную в инциденте с фракцией Пест.

[Белый нефритовый токкэби]

Когда Ким Сеён обнажила Саинчамсагом, созвездия, выгравированные на лезвии, изящно заплясали.

Она всего лишь вытащила клинок, но внимание всех присутствующих мгновенно обострилось.

В каждом движении мастера своего дела чувствовался вес.

[Белый нефритовый токкэби]

Классификатор мировой души: A

Являет миру Белого нефритового токкэби в теле пользователя.

Воплощение токкэби: Мастер меча (средняя ступень)

Совокупная боевая мощь: A (B⁺↑)

Рога, проступившие на её лбу, начали резонировать с Саинчамсагомом.

У-у-у-ун!

Сдержанная, но тяжелая аура поползла вверх от самой рукояти.

Созвездия, плясавшие под капли дождя, на этот раз вспыхнули в гармонии с синим пламенем.

Энергия, именуемая силой меча или орой, проявилась под рукой мастера.

— Начинай, первый номер.

— Ты случайно не помнишь нашу первую встречу в батальоне?

Тихо произнесла Ким Сеён так, чтобы услышал только Ан Сонхо.

—...Помню.

— Как сержанта я тебя уважаю... но в драке я всё равно выиграю.

— Вот оно что, поэтому ты со мной на «ты»? Странно, что боевой задор у тебя направлен исключительно на меня. Такую энергию лучше распылять на кого-нибудь другого. Это совет.

Ким Сеён остановилась перед валуном. Издалека, когда его швырял Ан Сонхо, масштаб казался меньше, но вблизи глыба оказалась просто огромной.

«Хм... И сколько же таких булыжников ворочает сержант Ан Сонхо?..»

— Давай быстрее, первый номер.

— Ха-а-а-а-а-ап!!

Взметнувшаяся на метр с лишняя волна клинка рассекла валун вертикально.

Ква-д-д-д-зазякব!

Синее пламя вонзилось в камень так легко, будто проткнуло мягкому тофу. Пусть не в один миг, как у Ан Сонхо, но мощь впечатляла не меньше.

— Фехтование Токкэби!

Саинчамсагом многократно усилил ауру Белого нефритового токкэби.

Тройной силуэт Ким Сеён не содержал ни единого изъяна. Каждая из трех фигур нанесла удар всерьез: одновременно по горизонтали, в правый верхний и в левый верхних углы.

Ку-ун... Ку-гу-гу-гу-гу, ку-у-у-ун.

Идеально ровные осколки рухнули на землю вместе с дождевыми каплями.

— К-Ким Сеён справилась!!

— Охренеть... Токкэби есть токкэби, топ-1 батальона как-никак?

Курсанты напрочь позабыли о субординации и разразились искренним восхищением.

Если работа Ан Сонхо наглядно демонстрировала чистую сырую мощь, то техника Ким Сеён сочетала в себе смертоносную остроту и филигранную точность.

—...

Чжу Е тоже молча любовалась результатами сверхчеловеков.

Здесь её звание было выше, и в качестве ассистента она являлась начальницей.

Однако такие сверхлюди, как Ким Сеён, пронесутся мимо простых смертных вроде неё, даже не взглянув в их сторону.

«Черт... Всё-таки пропасть в ценности между теми, кто рожден с даром...»

Она знала это и раньше, но горькую усмешку сдержать не получалось.

Чтобы скрыть помрачневшее лицо, Чжу Е глубже надвинула кепку.

«Совсем иной уровень ценности. Даже в мыслях не укладывается, как догнать такое...»

«Хм... Мне тоже еще расти и расти. Подожди немного, я быстро тебя нагоню». (Прим. Пак Чинсона)

Ким Сеён водворила Саинчамсагом обратно в ножны.

Ан Сонхо был монстром среди монстров.

Она хотела бы разбить много валунов, как Ан Сонхо, но Ким Сеён пришлось довольствоваться одним.

Пусть их стили различались, разница в мощи бросалась в глаза.

— Следующий. Второй номер, на выход.

— Ну и сияющие же вы золотые ложки. Клянусь, однажды я засуну вас всех вместе с вашим блеском! Прямо в мусорный бак!

Магический дуэт 10-го взвода плавно переквалифицировался в дуэт представителей 2-го взвода.

Вызванный вторым курсантом Пён Гиён один за другим атаковал валун.

«Пён Гиён... к сожалению, он из моего теста». (Прим. Чжу Е)

Подумала Чжу Е, глядя на отчаянно старающегося Пён Гиёна.

[Вырвать то, что застряло, и задействовать]

Классификатор мировой души: B⁺

Совокупная боевая мощь: B

В зависимости от обстановки эта Идея могла стать читерской, но всё же оставалась на уровне простых смертных.

Пён Гиён вырывал всё, до чего дотягивался, швырял, крушил и втыкал.

— Расколись же!

.

К сожалению, камень оказался слишком велик для Пён Гиёна, да и не был ни во что воткнут.

Целую минуту он с энтузиазмом лупил по нему бревном, пока не разломал в щепки не валун, а само бревно.

— Да чтоб тебя!

Результатом усилий Пён Гиёна стала лишь треснувшая верхушка валуна да паутина мелких трещин.

По сравнению с двумя сверхлюдьми это выглядело блекло, но для обычного бойца — вполне достойно.

— Не переживайте так. При оценке будут учитываться и нанесенный валуну ущерб, и особенности вашей Идеи.

Ан Сонхо оценивал даже те Идеи, которые оставляли на камне лишь царапины, глубоко анализируя их специфику.

— Ох-хо. Уже моя очередь?

— Так, следующий. Хм? А... Последний, что ли...

Ан Сонхо, с сосредоточенным видом выставлявший оценки, споткнулся взглядом о цифру «367».

Незаметно подошла последняя очередь.

«Даже интересно». Учитывая Ким Сеён и Пён Гиёна, других особо выдающихся курсантов не нашлось.

Если не считать Ким Сеён и Пён Гиёна, особо выдающихся курсантов не было.

Разве что ярким пятном выделялись успехи отряда «Безумные зомби».

[Сломаюсь ли я или ты — узнаем в бою!]

[Победим!]

Несмотря на клеймо «штрафного» 5-го отделения, все 30 человек из отряда «Зомби» показали великолепные результаты.

Этот диковинный итог стал плодом непрерывных ударов — они били камень с таким усердием, словно собирались его сожрать.

[М-мы смогли!]

[Мы сделали это!!]

Обладая сравнительно убогими Идеями и откровенно слабой боевой мощью, они превзошли курсантов, стоявших много выше них.

Это выглядело так, будто они заявляли: разница в рангах с вами — пустой звук.

И наконец,

— Хэ-хе.

Пак Чинсон, чье имя стало синонимом слову «убогий», встал перед шестиметровой громадой валуна.

«Ого. А он и правда огромный».

Он казался вдвое больше тех камней, что разнесли Ан Сонхо и Ким Сеён. По крайней мере, по моим ощущениям.

Все были так зациклены на баллах, что в итоге остался самый твердый и упрямый валун. Те, кто стоял в очереди перед Пак Чинсоном, выбирали камни попроще, которые уже кто-то бил.

[Э-э, с этим всё будет в порядке?]

[Черт.]

Конечно, отряд «Безумные зомби» специально оставил этот камень для него.

Ради своего командира они были готовы легко пожертвовать оценкой за это испытание. Они хотели сами взяться за этот огромный валун, чтобы Пак Чинсон получил больше баллов.

Но «библия» 5-го отделения велела им думать о собственных баллах. Он лишь усмехнулся, сказав, что ему вполне хватит одного этого большого и красивого камня.

Вос-хи-ще-ние!

Пак Чинсон просто хотел чистый камень, но для отряда «Зомби» это стало моментом великого откровения.

— Номер 367, готов?

— Так точно!

— Хм. Начинай.

Инструктор и курсант обменялись тайными улыбками.

— [Кинжал!]

[Кинжал]

Мировая система ранжирования душ: F

Общая боевая способность: F(?)

Пф.

Курсанты, которые было напряглись, невольно прыснули от смеха.

Конечно, Пак Чинсон до этого момента показывал впечатляющие результаты. Но от этого жалкого кинжала ждать было нечего, вообще ни капли.

Как ни укрепляй тело, есть вещи, которые просто не дано сделать.

Хи-хи-хи-хи-хи.

В воздухе повисла волна насмешливой жалости.

Слишком уж ничтожный талант по сравнению с приложенными усилиями. Это как если бы муравей пытался отжиматься — уровень жалости примерно такой же.

— Фу-у-у.

С лица Пак Чинсона исчезла улыбка — исчезла так бесследно, как только возможно.

Жутко.

Атмосфера была такой же, как тогда, в банке.

«Этот радиоактивный отброс…»

Пён Гиён, почувствовав холодный страх, невольно опустил глаза. А когда он, движимый упрямой гордостью, снова поднял взгляд,

Кр-р-р-р-р-р-а-а-ак!!

Камень уже превращался в крошево.

«Что за… ты что вообще творишь?..»

Ким Сеён невольно схватилась за рукоять меча.

Даже Пак Чинсон не мог выйти за рамки человеческих возможностей. Он ведь не Ан Сонхо.

— Хе-хе.

Однако та мощь, который Пак Чинсон демонстрировал сейчас, полностью выходила за рамки стандартов. Это был уровень сверхлюдей вроде Ан Сонхо и Ким Сеён.

[Кинжал]

Мировая система ранжирования душ: F

Общая боевая способность: B(F↑)

— Н-нет, не надо! Это я!!

Пак Чинсон начал яростно тереть лицо левой рукой.

Его левая и правых руки жили совершенно разной жизнью.

Точнее говоря, правая рука казалась существом из другого мира. Будто к телу муравья приставили руку тигра.

Хрусть! Хрусть! Кр-р-р-р-а-а-ак!!

Правая рука, сжимающая кинжал, крушила камень так, будто была в ярости. В отличие от нелепой позы Пак Чинсона, камень разлетался, словно с него счищали кожуру лука.

«Я, я справлюсь!»

Зрелище было трудно поддающимся логике.

Прямые ноги и поясница, левая рука, вцепившаяся в лицо — ну никак это не было позой, позволяющей выложиться на 100 процентов.

«Ы-ы-ы!»

Да какие там 100 процентов. Даже на 150 или 200 так сделать невозможно.

Кр-р-р-а-а-ак!

И всё же крошащийся камень доказывал, что правая рука Пак Чинсона — само воплощение монструозности.

«Надо удержать! Выпустить Идею только в правую руку!! О-о-о-ох…!!»

Пак Чинсон материализовал Идею лишь частично. Он пытался ограничить и контролировать [Абсолютную жажду убийства] только до запястья.

— У-у-уп!

Только до запястья, только в одной руке, но его захлестнула волна тошноты. Жажда убийства накатывала, словно разъяренный прибой.

Стоит ослабить контроль, и эта жажда, сдерживаемая до запястья, хлынет прямо в горло.

«Никакого подросткового максимализма! Я во втором классе старшей школы, а не средней! Какое еще «черное пламя дракона» для старшеклассника!!»

Пак Чинсон левой рукой намертво вцепился в правое запястье.

Д-д-д-д-д!

Правая рука дергалась, словно пойманная крупная рыба. Казалось, она злилась еще сильнее от того, что объект для вымещения ярости исчез.

— Фу-а!

Минута истекла.

Камень, стоявший перед Пак Чинсоном, превратился в пыль.

— …….

Более того, осколки, разлетевшиеся еще грубее, чем у Ан Сонхо, заставили курсантов замолчать.

— Ох, ну и непослушная же ты.

Кинжал он убрал, но вот с [Абсолютной жаждой убийства] справиться не удалось.

[Абсолютная жажда убийства]

Мировая система ранжирования душ: S

Физические способности возрастают в три раза от исходного уровня.

Невозможно отключить, пока не поглотишь Идею или жизнь цели.

Д-д-д-д-д.

Правая рука Пак Чинсона продолжала бодро дергаться без остановки.

Хорошо, что он ограничил её запястьем. Если бы выпустил до локтя, его бы точно таскало из стороны в сторону.

— Ха-ха… И-инструктор? Может, поможете хоть немного…

— Я могу только вырубить тебя. Контролируй сам.

Дерг.

Правая рука Пак Чинсона, казалось, пристально уставилась на Ан Сонхо, а затем,

Щелк!

Вдруг, ни с того ни с сего, показала средний палец.

— Ой! Э-это не я! Инструктор! А-а-а! Да ты, зараза, совсем страх потеряла!!

Вытянутый средний палец Пак Чинсона прошел мимо Ан Сонхо и уставился на курсантов.

Сжать.

Пак Чинсон схватил средний палец и попытался его согнуть, но утроенная сила сопротивлялась, прижимая левую руку.

— А! Больно! Больно-больно-больно! Правая рука!! Моя левая рука сейчас умрет!!

— Ну и шоу… серьезно…

Ким Сеён, которой стало почему-то стыдно, покачала головой.

— ……?

Все, кроме нескольких сверхлюдей, не понимали, что происходит.

Что это? Что за чертовщина? Это такой розыгрыш для уставших курсантов?

И льющий дождь, и инструкторы, и другие курсанты позади —

Никто не мог объяснить происходящее перед глазами.

— Ой! Слушайся! Правая рука!! Я что, для того так тяжело тренировался?!

Осколки, валявшиеся перед Пак Чинсоном, ничем не отличались от тех, что оставили после себя сверхлюди.

Шлеп-шлеп!

Безумец, который изо всех сил бьет свою правую руку, и та самая рука, которая бьет своего хозяина.

К огромному сожалению, оба безумца были одним и тем же человеком.

— А-а! Ну ты даешь!

Пак Чинсон, получивший от правой руки по губам, нахмурился.

Он думал, не принести ли в жертву свой кинжал или не выпустить ли Идею в левую руку,

«Надо подчинить её себе. Нет гарантии, что она остановится, даже если я это сделаю».

Вывод был один.

Нужно научиться включать и выключать её по своей воле. Иначе он навсегда останется марионеткой.

— Фу-у-у.

Пак Чинсон сосредоточил всё внимание на одной правой руке.

Дерг-дерг, д-д-д, дерг.

Стоило оставить правую руку в покое, как она начинала мешать концентрации самыми причудливыми движениями. Она даже выгибала пальцы назад, лишь бы привлечь внимание.

«Сосредоточиться».

Пак Чинсон решил просто наблюдать, игнорируя боль и сигналы. Он смотрел издалека, ожидая, пока она утихнет.

Тик-так.

Не прошло и нескольких секунд. Возможно, то, что капли дождя казались замедленными, было лишь иллюзией.

Пак Чинсон резко схватил правую руку и сцепил пальцы в замок. Короткая борьба взглядов с собственной рукой длилась всего мгновение.

«Я же не раздвоение личности. Так что, пожалуйста, веди себя тихо, правая рука».

Поникла.

Правая рука, которая была готова сломать левую, снова стала послушной.

[Частичная жажда убийства]

Мировая система ранжирования душ: A⁻⁻⁻

Проявляет только боевую мощь из способностей [Абсолютной жажды убийства].

Чем больше открытых участков, тем сложнее контроль, а возможность контроля сильно зависит от ментальной силы владельца.

Открытые участки воспроизводят движения [Абсолютной жажды убийства] независимо от воли владельца.

Текущий участок: правая рука (может меняться)

Общая боевая способность: A⁻⁻⁻

«У-успех… Еще не идеально, но всё же!»

Пак Чинсону удалось материализовать Идею только на ограниченном участке.

Он тайно практиковался всё это время, но впервые открыл её так широко. Он верил, что если что-то пойдет не так, Ан Сонхо и Ким Сеён его остановят.

«А-а».

Дни тяжелых тренировок пронеслись перед глазами.

В здоровом теле — здоровый дух.

С помощью с трудом обретенного здорового духа он смог обуздать эту вредную правую руку.

— Хе-хе! У меня получилось! Инструктор!!

— …Хм. Вижу. Возвращайся в строй.

Ан Сонхо украдкой улыбнулся, глядя на подпрыгивающего Пак Чинсона.

Пак Чинсон, несмотря на пристальные взгляды, твердо вернулся на свое место. По пути он тихо отдал честь Ким Сеён.

— Частичная… победа.

— Ага… не знаю, что это значит, но победа.

Это был бессмысленный лозунг, но оба почувствовали необъяснимую связь. Ким Сеён, принявшая честь, тоже почему-то почувствовала гордость.

Как бы то ни было, резонанс, вызванный бойцом F-класса, был фантастикой, которую трудно было принять всем, кроме сверхлюдей.

Ш-ш-ш-ш-ш!

Звук дождя, который, казалось, перерос в штормовое предупреждение, надолго воцарился на западном полигоне.

Вернувшись в казармы, курсанты впервые за долгое время получили свободное время.

Помыться, поесть, поспать, заступить в наряд — и день окончен!

Благодаря отличному врачу, они бегали два дня без перерыва, так что ментальный отдых был просто необходим.

— Подвинься!

— Не подходи!

В мужской и женских казармах было одинаково шумно, но в мужской — куда больше.

Шоу устроил Пак Чинсон, но тяжелее всего пришлось отряду «Зомби».

— Все подвиньтесь!

— Мы не менеджеры! Отойдите!

Чтобы защитить своего командира 5-го отделения, которого они безмерно уважали и которым восхищались, тридцать человек действовали сплоченно.

Они плотным кольцом окружали его в душе, чтобы никто не глазел, и так же защищали во время еды.

Снаружи — отпор, внутри — тишина.

«Ха-ха. Я не этого хотел».

Там, где находился Пак Чинсон, ситуация достигла уровня эпицентра тайфуна.

Члены отряда «Зомби» искренне восхваляли своего командира.

Тут и сомневаться нечего.

Будучи F-классом, он встал в один ряд с главными монстрами батальона.

Мало того, что он верил в них и вел за собой, так еще и доказал свое мастерство всему миру. Как тут не гордиться?

«У нас есть только наш командир…!»

Доверие, рожденное доказательством мастерства и усилий.

Они верили, что вместе с Пак Чинсоном даже они, вечные неудачники, смогут измениться.

Грохот!

Закончив есть, отряд «Зомби» встал вслед за Пак Чинсоном. Судя по тому, как быстро они вскочили, они только этого и ждали.

— Ха-ха… Если поели, можете идти первыми.

— Тогда командир будет в опасности. Сюда набегут всякие.

— Точно. Нужно быть рядом с командиром, чтобы продолжать тренировки.

— Ой. Ну зачем же так сразу монополизировать? Хотя… чувство, конечно, неплохое, но всё же.

— А?

Тридцать взглядов сошлись в одном.

— Мне нужно сходить в одно место. А вы возвращайтесь и занимайтесь самостоятельными тренировками.

Пак Чинсон отмахнулся от отряда «Зомби». Ему стоило немалых усилий оторваться от них, так как они прилипли до самого конца.

Топ-топ.

Он надеялся, что отряд «Зомби» не узнает, куда он направляется.

Его шаги вели туда, куда курсантам ходить не полагалось.

— Тук-тук. Есть кто?

Пак Чинсон направлялся в казарму офицерского состава.

Он хотел попросить врача помочь с восстановлением сил 5-го отделения. Он планировал воспользоваться моментом, когда они крепко спят, чтобы дать им небольшой бонус.

Конечно, они были истощены, но если подлечить их сейчас, порванные мышечные волокна восстановятся гораздо эффективнее.

— Тук-тук. Никого?

5-е отделение, которое спало без задних ног, получит «левел-ап» и бодрое состояние.

Эффект плацебо тоже был кстати. Хотя это лишь ощущение, они будут чувствовать себя вдвое сильнее.

Умножение состояния, умножение плацебо, плюс реальный рост.

— М-да. Может, они в другом месте?

А если добавить к этому уверенность в себе, то всего за три дня рождаются совершенно другие люди.

На самом деле, уверенность здесь была важнее всего.

Чувство удовлетворения от перемен порождает уверенность, а именно она ведет на следующий этап.

— Тук-тук-тук-тук! Есть кто-нибудь?!

— Кто там?

Скрип.

Пак Чинсон изо всех сил звал врача, но дверь открылась в соседней комнате.

В коридоре было темновато, поэтому свет, льющийся из комнаты, казался таким теплым.

— У-у-учебный! Курсант номер 367! Так точно!

— Ха. Кто это у нас? Чинсон?

К сожалению, голос был совсем не таким теплым, как свет.

Командир 10-го взвода, вышедший из офицерской комнаты совещаний, скривился, увидев Пак Чинсона.

— Чинсон, нет, курсант номер 367. Что ты делаешь в офицерской комнате совещаний? Разве ты не знаешь, что сюда нельзя приходить?

— А?! А, а-а-а!

— Живо возвращайся обратно.

В голосе командира 10-го взвода чувствовалась какая-то спешка. Он отчаянно пытался поскорее спровадить Пак Чинсона.

— Командир 10-го взвода, что-то случилось?

— Черт… Н-ничего не случилось!

В комнате совещаний был не только командир 10-го взвода. Услышав другой голос, командир 10-го взвода снова скривился.

Шум-гам.

«Ой-ой. Неужели там собрались все офицеры?»

Пак Чинсону совсем не хотелось находиться там, где были одни офицеры. Кто знает, какие неприятности можно навлечь на себя, если ввязаться в их дела.

— Командир 10-го взвода, если дел нет, заходи скор… О-о?! Нет! Кто это у нас тут!

— Ю! Гёк! Курсант номер 367! Есть!

Командир 6-го взвода высунул голову из-за спины командира 10-го взвода. Он отличался короткими ногами, из-за чего его штаны выглядели особенно мешковатыми.

— Да это же наш единственный на весь батальон двойной F-класс! Или единственный на всю страну?! Ха-ха! Ну, и что ты тут делаешь? Пришел сдаться и бросить тренировки?!

— Живо возвращайся, курсант. Возвращайся в казарму.

— Ой, ну зачем же так холодно с нашим славным курсантом, командир 10-го взвода?

— Тц.

Раздраженный командир 10-го взвода коротко цыкнул.

— Заходи давай. Раз уж пришел, может, кофе хочешь? Командиры взводов! К нам пожаловал курсант номер 367!!

— А, а-а-а!

Командир 6-го взвода бесцеремонно потянул Пак Чинсона за собой.

Комната совещаний была временным помещением, поэтому здесь царил полный хаос. Особенно раздражали кабели, переплетенные так же запутанно, как и жизнь Пак Чинсона.

Офицеры сдвинули столы в подобие круга и расселись с большим размахом.

Там были все: от командира 1-го до командира 10-го взвода, а также несколько преподавателей и врач.

— О? Чинсон?

Перед каждым стояли ноутбуки, но активно работала только врач.

Атмосфера среди офицеров, если не считать командира 10-го взвода и врача, была как в дружной семье. Они просто переложили всё на Ан Сонхо и наслаждались бесконечным отдыхом.

[Хе-хе-хе. Оставляю всё на тебя?]

А директор, у которого был отдельный кабинет, вообще ездил домой из главного здания.

Вообще-то, офицеры тоже должны были проходить курс подготовки.

Однако они под предлогом заботы о безопасности курсантов просто прогуливали тренировки. К тому же, никто из них не хотел получать замечания от солдата, пусть даже от Ан Сонхо.

«М-да. У них тут совещание, что ли?»

Какое там совещание. Они даже не тренировались.

— Нет, ну вы слышали про ту китайскую забегаловку?

— Ешьте! Ешьте давайте! Ха-ха-ха!!

Офицеры устроили совещание просто чтобы поболтать. Скучно же весь день бездельничать в одиночку.

Они вовсю рассуждали о том, какая это важная тренировка, и как много внимания привлекли в СМИ — поистине величественное поведение.

— Командиры взводов! К нам пришло знакомое лицо!

Командир 6-го взвода, притащивший Пак Чинсона, с довольным видом сел на место.

Пусть в комнате и царил беспорядок, но вес, который имели эти офицеры, был не таким уж маленьким.

Начав с командира 6-го взвода, офицеры обрушили на Пак Чинсона град вопросов.

— Ого! Чинсон! Здесь больше никого нет, так что говори свободно!

— Есть! Спасибо!

— Ну как, тренировка сегодня была нормальной? Ан Сонхо сильно зверствует?

— Н-нет! Он отлично проводит тренировки!

— …Курсант номер 367, ты ведь просто заблудился, да? Я провожу тебя до казармы.

— А! Командир 10-го взвода! Ну что вы, он же еще ребенок! Парень устал, дайте ему отдохнуть!

Казалось, другие командиры странным образом игнорировали командира 10-го взвода. Может, из-за инцидента с «Пестом», но их тон не был тоном равных коллег.

— Ну так что, F-класс, зачем ты на самом деле пришел?

— Я, я пришел к врачу.

— Ого! А парень-то знает толк в красоте! Неужели пришел признаться в любви посреди ночи?!

Командир 6-го взвода заболтал своими короткими ногами.

— 5-му отделению нужно лечение.

— О… они сильно пострадали? Командиры, я сейчас же схожу в мужскую казарму.

Сообразительный врач тут же поднялась с места.

Ей не хотелось тратить ни секунды своего времени в этом месте.

Она пришла, думая, что будет настоящее совещание, но атмосфера попойки лишь испортила ей настроение.

— А? А почему тут такие оценки? Командиры, ого, вы только посмотрите на эту таблицу.

— Что? Пак Чинсон… на первом месте?

«Ой-ой. Похоже, быстро сбежать не получится».

Из-за командира 2-го взвода, который проверил таблицу, путь к отступлению Пак Чинсона был отрезан.

— Эй, F-класс, почему ты на первом месте?

— Если бы это были Ким Сеён или Пён Гиён, я бы еще понял. Но это что такое?

— Может, ты подмазался к Ан Сонхо?

Слова офицеров обрушились на Пак Чинсона, как пулеметная очередь.

Тот факт, что они только сейчас проверили его оценки, означал, что им было плевать на успеваемость курсантов.

Врач, уставшая от порядков в батальоне, криво усмехнулась.

— Эта таблица верна. Я честно заслужил эти баллы.

— Ха! Вы только посмотрите на них. Таблица — это просто курам на смех, честное слово.

— И 5-е отделение тоже с высокими баллами? Вы что, всей толпой дали взятку Ан Сонхо?

— Чинсон, иди сюда… у-у-ух.

Врач попыталась отправить Пак Чинсона прочь, но ее тут же оттеснили офицеры своим пулеметным трепом.

— Похоже на лоббирование. Это правда? Оценки высокие, потому что ты в одном кружке с Ан Сонхо! Точно! Кумовство! Даже если ты стал крепче, это никуда не годится. Ан Сонхо тоже оказался некомпетентным, несмотря на вид. Драться умеет, а глаз-алмаз отсутствует. Может, нам надо было с самого начала этим заниматься?

Начиная с оскорблений в адрес Ан Сонхо, затем 5-го отделения и заканчивая Пак Чинсоном — всё смешалось в одну кучу, словно в блендере.

— Прекратите! Командиры взводов! Что за чушь вы несете перед курсантом!!

Командир 10-го взвода сам не заметил, как перебил остальных.

— Командир 10-го взвода, не вмешивайтесь, а?

— Пытаешься защитить своего бойца? Ха!

Его попытка не увенчалась успехом, и он сам получил порцию насмешек.

На самом деле, командир 10-го взвода тоже был слегка задет.

Он знал, как сильно старался Пак Чинсон и как он менялся.

«Ничего же не знают…!»

И… даже если он считал его бестолочью, которую хотел перевести, его раздражало, что его подопечного оскорбляют.

Командир 10-го взвода сам удивился своей реакции, но раздражение было искренним.

Какое-то время он невольно играл роль «мальчика для битья».

«Ой-ой, бедняга».

Его было жаль, но Пак Чинсон не собирался помогать командиру 10-го взвода.

Если подумать, командир 10-го взвода ничем не отличался от остальных.

«Тц. Но все-таки он наш классный руководитель… Ну, погнали».

И все же, ради командира 10-го взвода, который впервые его защитил, он решил подать голос.

— А если!!

— А…?

— Что, есть что сказать?

Офицеры, которые специально провоцировали конфликт, все как один уставились на Пак Чинсона.

Атмосфера мгновенно стала ледяной. Только бедный врач занервничала, не зная, что делать.

[Сынок, в жизни главное — спокойствие.]

Пак Чинсон вспомнил, как отец получал от мамы затрещину. Естественная улыбка подсказала следующую фразу:

— А если! Если все 5-е отделение войдет в топ-50 по итоговым результатам, что вы сделаете?

— Пф… Пф! Пф-ха-ха-ха-ха-ха!!

— А? Ты серьезно? Парень получил пару баллов и совсем с катушек съехал.

Благодаря милой шутке F-класса воздух в комнате снова стал чище. Пусть это был лишь смех над ним, но смех есть смех.

— Хи-хи-хи! Ой, живот! F-класс, ты это серьезно?

— Хе-хе. На сто, на десять тысяч процентов серьезно.

— Если все войдут в топ-50, я повышу всё 5-е отделение до младших сержантов. И тебя, F-класс, тоже. Как тебе такое!

— О-о-о! Это отлично! Но если хоть один не войдет, то все остаются без повышения, договорились?

Офицеры сами заключили сделку.

Они были так довольны собой, что оставили Пак Чинсона в стороне и продолжили свой пир. Погрузившись в свой собственный мир, они, похоже, собирались закончить день весело.

Пак Чинсон, молча наблюдавший за ними, тихонько усмехнулся.

— Хе-хе. Вы уж сдержите свое слово, ладно?

Офицеры продолжали болтать, не обращая внимания на то, ушел Пак Чинсон или нет. Врач, оставив ошарашенного командира 10-го взвода, поспешила за Пак Чинсоном.

— Подожди! Чинсон!

— А, точно. Я совсем забыл про врача.

— О… прости. Мне следовало остановить их раньше.

— Хе-хе. Ничего страшного. У меня к вам просьба, я как раз вас искал…

— О? Какая? Если не поцелуй, то всё сделаю.

Врач подмигнула так, что любой мужчина растаял бы.

— Пожалуйста, тайно подлечите наше 5-е отделение на рассвете. Очень прошу.

— О! Сделаю, сделаю. Ты правда решил их вырастить? Честно говоря, то, что они продержались до сих пор — уже чудо. Ты ведь сам знаешь, Чинсон?

Почему Пак Чинсон решил развивать 5-е отделение?

Он решил, что чем больше будет таких же случаев, как у него, тем лучше станет его собственная репутация.

В любом случае, тренироваться надо, так почему бы не совместить это с управлением имиджем?

На самом деле, еще в первый день он искренне так и думал.

— Я уложу 5-е отделение спать пораньше.

— Ты думаешь, они уснут, если ты скажешь?

— Хе-хе. Думаю, они уснут, даже если я прикажу им спать стоя.

— О. А когда? Может, до начала дежурства?

— Как вам будет удобно. Время я сообщу позже.

— О-о… Тайные встречи — это как-то неловко. Выбери время, чтобы не было подозрений, ладно?

Врач снова применила свой пассивный навык — очаровательный взгляд.

— Вы обязательно должны прийти! Если не придете, я притащу к вам всех ребят!

— Э-э, ладно. Поняла.

Но, как и ожидалось, на социопата это не подействовало.

Ш-ш-ш-ш-ш!

Бах-бах-бах-бах-бах!

Пока снаружи лил дождь, из 5-й комнаты доносились совсем другие звуки.

— Эй! Слабаки-и-и-и!!

— Где ваш командир!

Постоянные тренировки и мерзкая погода довели уровень раздражения курсантов до предела.

Вдобавок ко всему, оценки Пак Чинсона стали темой, которая еще больше раззадорила их стресс.

Когда здравый смысл рушится, даже взрослые люди начинают проявлять бунтарство.

— Где он! Где этот мошенник!

— Говорите быстро, пока мы не вышли из себя! Эй, вы!

Мировая система ранжирования душ не могла ошибаться. Но это было выступление, которое никак не мог показать F-класс.

Давайте проверим сами.

Вопрос о том, как он разбил камень, сменился желанием пойти и спросить лично, а это действие вскоре переросло в боевое нападение.

[Да как это ничтожество мог разбить камень!]

[Пойдем и спросим!]

[Это точно какой-то трюк!]

Они и так были на взводе из-за погоды, а отношение 5-го отделения, которое они считали слабаками, только подлило масла в огонь.

В итоге, начиная с 1-й комнаты, курсанты вплоть до 4-й ворвались в 5-ю.

Они заполнили всю комнату и выстроились в очередь в коридоре — что тут еще скажешь.

«Ого. Что здесь вообще происходит?»

Инстинктивно почувствовав опасность, Пак Чинсон, растворившись в толпе, приблизился к 5-й комнате.

Его навык скрытности был топовым в батальоне. Даже сквозь волну людей проплыть было не так уж сложно.

— Где ваш командир-ублюдок-о-о-о!!

— У-ух. Вы, возвращайтесь в свои комнаты.

— Вы что, издеваетесь! Еще пару дней назад вы ползали у нас под ногами!

5-я комната была забита разъяренными курсантами.

Члены 5-го отделения, измотанные тренировками Пак Чинсона, не могли даже пикнуть в ответ. Естественно, ведь они даже не успели восстановиться.

«Офицеры… не помогут».

Офицеры были заняты своим пиром. Никаких спасителей не было.

Удар, ох, удар, ох, бах.

Один из членов отряда «Зомби», получив удар в живот, случайно заметил Пак Чинсона.

Не…, ходи…, сюда….

— …….

Прочитав по губам, Пак Чинсон сам не заметил, как дернул ногой. Его скрытность, которая была идеальной, внезапно взорвалась присутствием.

— А?! Это Пак Чинсон!!

— …Что вы здесь творите?

— О-о. Наконец-то явился наш командир.

Как только появился F-класс, показавший невероятную силу, ситуация натянулась, как тетива.

— Я спросил, что вы здесь творите. Вы что, хотите, чтобы вас всех выгнали с полигона?

— О-о-о. Если выяснится, что ты дрался с нами, Пак Чинсон, вы тоже получите штраф, верно? Разве ты не пытался сменить имидж?

Это сказал курсант из 1-й комнаты, длинный, как палочник.

По прозвищу Палочник.

Эйс, занимающий 7-е место из 367, обладающий немалой боевой мощью.

Ходили слухи, что, в отличие от настоящего палочника, у него был скверный характер.

— …Уходите. Если уйдете сейчас, я вас не трону.

— Чего ты такой страшный? Мы просто пришли поговорить с тобой, Чинсон. Мы только хотели поговорить, но эти ребята мешают.

— Поэтому вы их били? Мы же все товарищи?

— О-о-о! Какие они тебе товарищи! Они же слабаки! И вообще, это секрет… нам просто нужно узнать трюк, с помощью которого ты разбил камень! А? Ты, ничтожество-о-о-о!!

— Ой-ой… вы правда думали, что это трюк?

С-с-с, хвать.

Пак Чинсон схватил уголки губ, которые так и норовили поползти вверх.

— Обалдеть! Седьмой номер дерется с 367-м!

Крик одного из курсантов потряс всё мужское общежитие.

— Уооооооооо!

Наблюдать за дракой — самое увлекательное занятие на свете.

Вокруг курсантов, ворвавшихся в 1-ю комнату, образовался живой купол.

Это был настоящий Колизей, пропитанный ликованием и предвкушением. Тот, кто отступит здесь, получит сокрушительный удар по своему эго.

— Отбросы, а вытворяют бог знает что.

Громкие вопли курсантов доносились даже до Пён Гиёна, который оставался в 1-й комнате.

Что те, кто фанатеет от радиоактивных отходов, что те, кто устраивает дебош из-за них — все они одного поля ягоды.

— Идиоты.

Пён Гиён решил остаться и просто поберечь силы. Несмотря на скверный и грязный характер, в расчетах и оценках он был довольно точен.

Судя по тому, как усложнялись тренировки в стиле Ан Сонхо, завтрашний день определенно станет пиковым. А в последний день еще и марш-бросок — это вообще кошмар.

— Черт. Сейчас надо отдыхать. На самом деле, даже этого недостаточно.

Даже с учетом дождя, это был довольно щедрый отдых. Завтра наверняка ждет экзамен с высокими баллами.

А главное, драка между радиоактивным отходом и этим ублюдком Палочником не интересовала его ни на йоту.

— Скрип.

Пён Гиён так сильно сжал зубы, что заболела челюсть. Стоило ему закрыть глаза, как перед ними всплыл результат драки, от которого он пришел в ярость.

— Увааааааааа!!

Прямо пропорционально раздражению Пён Гиёна, ситуация выходила из-под контроля.

Отношения между Палочником и Пак Чинсоном тоже стремительно разрушались.

— Ну что, хочешь устроить со мной знатную потасовку?! На этот раз я закрою глаза на неподчинение или что угодно! Давай, нападай, F-класс!

— …

Пак Чинсон отчаянно подавлял прорывающийся наружу гнев. Его привычка сохранять спокойствие обернулась холодным расчетом.

«Терпи…»

Подавление эмоций — один из способов контроля жажды убийства.

Пак Чинсон продолжал твердить себе, что это тренировка, пытаясь сохранить самообладание.

«Сейчас не время».

Драка с Палочником сейчас принесет не выгоду, а сплошные убытки.

Для Пак Чинсона, у которого низкий ранг и нет группы поддержки, затягивание этой ситуации было невыгодным.

Если поддаться на бессмысленную провокацию, это может повлиять на повышение. Если обвинят в неподчинении — это полный крах.

«Надо терпеть, я сам. Сейчас надо терпеть».

В худшем случае его могут отчислить с учений.

Причем вместе со всем отрядом №5.

— Не идешь? Струсил? Точно струсил, да? Ну, тогда я иду!

Пак Чинсон решил стоять на месте, независимо от того, впадет Палочник в ярость или нет. Однако,

— Уууу! [Схвачу любой ценой!]

[Схвачу любой ценой]

Мировая система рангов душ: C⁻

°Хватает цель в радиусе досягаемости конечностей. При этом все суставы и мышцы пользователя становятся невероятно гибкими.

Общая боевая способность: B⁻

Разгоряченный Палочник не собирался отпускать Пак Чинсона.

— Уууу! Погнали?!

Палочник широко раскинул конечности и прыгнул. То, как он пытался накрыть Пак Чинсона, напоминало вонючую рыболовную сеть.

«Ого. Сразу Идея? Это уже перебор».

Он хотел просто оттолкнуть его силой, но не ожидал, что тот сразу пустит в ход Идею.

— Чего стоишь? Так ведь сдохнешь!

— М-да…

Длинные конечности Палочника хлестнули, словно две пары кнутов.

Хлесь! Хлесь! Хлесь!

Сколько раз он ударил, пока его тело летело? Атака была грязной, но сила — вполне достойной.

— Попался!

Палочнику удалось повиснуть на Пак Чинсоне, и теперь он обвил его конечностями, словно удав.

— Ха-ха… Давненько я не видел таких приемов…

— Ууу. Давненько? Тогда, может, с сегодняшнего дня буду вязать тебя каждый день?

— …

В детстве.

Он вспомнил, как его тетя лично связывала его.

Ухмылка.

Конечно, конечности Палочника были острее, чем гнилая веревка тети. Но такого тяжелого давления, которое когда-то заставило маленького Пак Чинсона отчаяться, он не чувствовал.

— Ого? Стоишь и молчишь?

Палочник начал потихоньку сдавливать горло Пак Чинсона.

Коронный прием Палочника.

Он с давних пор умел запугивать людей. Стоило сковать руки-ноги и начать душить, как сто из ста начинали рыдать и сдаваться.

— Кхе-кхе. Теперь вижу, ты не Палочник, а дождевой червь. Посмотри, как твои конечности изгибаются.

— Ууу! Раз такой разговорчивый, значит, еще есть силы!

Это был своего рода «младший брат» навыка [Обязательно схвачу]. Должно быть, он почувствовал отчаяние, глядя на Ан Сонхо.

«Угх».

Пак Чинсон был на грани того, чтобы потерять сознание стоя. Искусный баланс этого червя, похожего на Палочника, не давал ему упасть.

«Ладно… в любом случае, убивать он не станет».

Пак Чинсон чувствовал, как краснеет лицо, но страха не было. Этот тип сам отстанет, если дать ему немного побить себя.

— Командир!! Командиииир!!

— Не трогай нашего командира! Ты, псина сутулая!

— Ууу?

Бойцы отряда «Зомби», которые едва держались на ногах, один за другим начали поднимать головы. Даже у тех, кто лежал, в глазах горела ярость.

— Кхук!

Некоторые даже плакали от унижения.

«Эх. Не надо плакать. Если просто дать ему побить себя, он сам все закончит».

— Командир! Ко, командир!

Один из бойцов отряда «Зомби» бросился вперед, переполненный отчаянием. Он попытался оттолкнуть червя, но,

— Ууу? Статисты навсегда остаются статистами.

Бац!

Палочник слегка отвел правую ногу и пнул бойца.

— Кха! Командиииир!!

Разница между хулиганом из топ-7 и неудачником, который больше времени проводит на полу, чем на ногах.

Пусть его и избили, но это был уровень, решаемый одним пинком.

— Командиииир! Помнишь! Помнишь тот случай?!

«А? Какой случай?»

Боец отряда «Зомби», не зная усталости, снова бросился к Палочнику и Пак Чинсону. Он падал, вставал, снова падал — истинный член отряда «Безумные зомби».

— Я был там, где ты напал на Ким Сеён!

«А? С чего вдруг время исповеди? Прости, но кровь прилила к голове, я плохо слышу».

— Я с того момента понял, что командир — выдающийся человек! Ким Сеён сама это подтвердила! Ведь так?!

«Ох. Голова кружится. Мог бы и не давить так сильно. Отряд «Зомби», что он вообще несет?»

— Поэтому, пожалуйста, не проигрывай! Покажи то же самое, что когда разбил скалу! Трюк это или нет — неважно, покажи! Покажи хоть что-нибудь, чтобы мы могли следовать за тобой!!

Вздрогнул.

Средний палец Пак Чинсона дернулся сам по себе.

— Ууу. Прямо как монодраму посмотрел! Но твой командир здесь и закончит, что ты будешь делать?!

— Ой… совсем забыл… просил же повторять, точно.

— А? А-а-а?

Палочник, вытянув шею, удивленно задвигал бровями.

— Отряд «Зомби», слушайте. [Кинжал.] Если будет немного неловко, терпите.

[Кинжал]

Мировая система рангов душ: F

Общая боевая способность: F(?)

— Ко, командир!

Пак Чинсон взял кинжал и тихо прошептал.

— Как видите, с Идеей, которая у вас есть, вы не сможете остановить даже такого уродливого Палочника.

— Ууу… может, я недостаточно сильно душил? Что-то странное слышу.

Палочник изо всех сил сжал тело Пак Чинсона. Было тяжеловато, но Пак Чинсон даже не шелохнулся.

— Но все же есть способ.

— Э, почему тело этого ублюдка вдруг стало таким твердым…

— В таких случаях просто делайте вот так.

Хрусть!

Пак Чинсон силой развел конечности Палочника.

— Ик?!

Палочник, которого медленно разводили в стороны, увидел кинжал и почувствовал инстинктивную угрозу.

К сожалению, предчувствие, которое всегда спасало Палочника от угроз, не подвело его и в этот раз.

Пхык.

Пак Чинсон вонзил кинжал в бедро Палочника.

— Ааааааа!! Погоди!! По, погодииииии!!

— Таких вот костлявых просто давите силой. Вы тоже вполне на это способны.

Пак Чинсон схватил левую руку Палочника и вывернул ее, словно выжимая белье.

Хрусть-хрусть!

Почерневшая от некроза кожа была бонусом. Из и без того исхудавшей руки раздался звук, которого быть не должно.

— Уааа, хыыы, хы.

— И еще, никогда не отпускайте убегающего врага. Особенно такого мерзкого, как этот — как только он восстановится, он снова на вас нападет.

— По, пожалуйста, пощади! Я был неправ! А?! Пожааалуйста!!

— Не ведитесь.

— Уыыы! Эй!! Ты, ублюдок, это неподчинение! Понимаешь?! Ты понимаешь, что творишь?!

Пхык, а затем — хрусть!

— Хиииаааааааааа!!

Как только Пак Чинсон вытащил кинжал, он тут же растоптал это место ногой.

— Даже если не убиваете, сделайте так, чтобы он никогда! Больше! Не смел на вас посягать. В этом вся суть.

— Хыыы… по, пощади…

— Хе-хе. Когда вас прижали к стенке, я не знаю ни про старшинство, ни про звания. Просто делайте и все.

Палочник, бывший в топ-7, ползал по полу, словно насекомое с переломанными лапками. Истекая слюной и кровью, он молил о пощаде у других курсантов.

— …

Курсанты, держась за свои ноющие шеи, насильно отвернулись.

— Хыыы. Больно! Больно!

Дело было вовсе не в жалости к Палочнику.

Первобытный ужас, исходящий от Пак Чинсона.

Па!

Ощущение, что они могут по-настоящему умереть, пробежало по позвоночникам курсантов, заставив их замереть.

— Понятно, отряд «Зомби»?

Пак Чинсон не только не испытывал жажды убийства, он даже не дрогнул. Он просто уничтожил хулигана по прозвищу Палочник, как будто это было обычным делом.

— Даже если Идея слабая, можно вполне успешно уничтожить цель. Какой бы плохой ни была Идея, нанести урон можно всегда.

Глоть!

Курсанты, которые инстинктивно пытались отвлечься, дружно сглотнули слюну.

Мировая система рангов душ и общая боевая способность не просто так разделены. Теория Пак Чинсона была вполне реалистичной.

Однако,

говорить легко.

— Ну, как закончим?

Как и в жизни, теория отличается от практики.

Обычно ранг души и боевая способность пропорциональны друг другу.

В мире почти не было людей, способных перевернуть это соотношение.

— Хыыыы. Больно, очень больно.

Если бы таких, кто может так сжать Палочника, было много, это было бы немного проблематично.

А ведь еще минуту назад он был в топ-7 и одним из сильнейших среди ефрейторов.

— Скажите… кто-нибудь знает… можно ли свистеть, если выбиты все зубы?!

— Ик! Не, нельзя! Прости! Пожалуйста! Хнык! Больно же!!

Испуганный Палочник, рыдая, вцепился в Пак Чинсона.

Пак Чинсон, глядя на него,

Хрусть!

— Ой. Шумно, младший сержант Палочник.

— Хиииаааааааааа!!

Он наступил на него, подарив еще один крик.

— Хе-хе. Никто не знает? Знания у вас поверхностные. Ну что ж, придется проверить на практике.

— Ты, ты сумасшедший!! Уыыы! Уы!

— А? Это вы сумасшедшие, раз приперлись толпой в сто человек, чтобы побить тридцать. Ну, скажите «а-а-а». Сейчас будет удар. Давайте, «а-а-а», только язык не прикусите.

Пак Чинсон схватил Палочника за челюсть.

— У, уы, уыыы!! Уыыыыыыыы!!

— Раз? Два-а-а-а?

— Уыыыыыыыыыы!!!

Плюх!

Палочник, охваченный крайним ужасом, окончательно потерял рассудок.

Теплые пятна на штанах Палочника надолго стали отражением чувств курсантов.

— Хе-хе. Вот так нужно запугивать. Обычно такому не учат.

Ни один курсант не осмелился ответить на слова Пак Чинсона.

Только бойцы отряда «Зомби» с ликованием бросились к своему командиру.

— Увааааааааа! Командир победил!!!

— Командииииииир!!!

— Эй, из других комнат? Уберите здесь Палочника. И подотрите то, что он наделал.

Курсанты, которые нападали на отряд «Зомби», молча взялись за швабры. Картина разительно контрастировала с Пак Чинсоном, которого качали на руках бойцы отряда.

— Да, и еще.

Пак Чинсон внезапно сделал ледяное лицо.

— Больше никогда не приближайтесь к бойцам отряда «Зомби». В следующий раз я вас убью.

Хотя этот день и назывался долгожданным четвертым, его начало ничем не отличалось от остальных.

Едва открыв глаза, они сразу принялись бегать, и в мучительной одышке всего тела определился порядок завтрака.

— А-а, такая свежесть.

— Тц.

Как и ожидалось, Пак Чинсон финишировал первым, а Ким Сеён — второй, завершив семь кругов. Обладая по-прежнему выдающейся силой в ногах, они демонстрировали нечеловеческий бег.

Однако проблемы начинались с третьего места.

— Так вам и надо, отбросы.

Пён Гиён пересек черту третьим. Пусть он отстал от первого и вторых мест на полтора круга, третье место тоже было впечатляющим.

— Ха-ах, ха-ах, ха-ах.

— Ко, командир…

Отряд «Безумные зомби», показывавший такие блестящие результаты, теперь барахтался в самом хвосте. Было сомнительно, смогут ли они вообще дойти до финиша.

От прежнего взгляда, готового поглотить всё на свете, не осталось и следа — рассинхронизированные руки и ноги да тяжелое дыхание красноречиво свидетельствовали об их нынешнем состоянии.

— Хм. Сегодня не отправляйтесь сразу на трапезу, ждите здесь. Нужно сделать объявление.

Ан Сонхо обратился к курсантам, завершившим утреннюю пробежку.

Хрусь.

Никем не замеченный, Ан Сонхо прикусил нижнюю губу так сильно, что выступила капелька алой крови.

Как только бойцы отряда «Зомби» закончили бег, ожидание, которое вовсе не казалось коротким, подошло к концу.

Иными словами,

— Фух-фух.

— Чё, чёрт побери.

Это означало, что отряд «Зомби» пришел к финишу последним. Еще вчера такую картину трудно было даже вообразить.

Учитель санчасти с темными кругами под глазами, доходившими до самого кончика носа, украдкой приблизился к Пак Чинсону.

— Чинсон-гун…

— Учитель, вы натерпелись.

— Прости меня. Мне правда очень жаль.

— С чего бы вам извиняться? Вы сделали всё, что было в ваших силах.

Источником всех этих проблем был Палочник, которого Пак Чинсон разделал под орех.

Глубокая рваная рана и перелом правой бедровой кости,

полный размолв костей и некроз кожи от левого запястья до локтя.

Из-за Палочника, пострадавшего настолько сильно, что дальше некуда, руки и ноги учителя санчасти оказались связаны.

— Эх… мне следовало постараться еще немного.

Потратив всю ночь на лечение трясущегося от страха Палочника, он совершенно не мог уделять внимание другим курсантам. Учитель санчасти потратил всю свою Идею на лечение всего одного Палочника до самого рассвета.

Полностью исчерпавший силы учитель санчасти все же нашел время взглянуть на раны бойцов 5-го отряда. Но это касалось лишь лечения последствий коллективной травли, а не восстановления выносливости.

— …Хм.

Низко надвинувший фуражку Ан Сонхо упер руки в боки. Одной этой величественной позы было достаточно, чтобы полностью подчинить себе просторный помост.

— Сегодня наконец-то последняя тренировка! Тяжело вам?!

— А, а-а, а-а-а-а-а-а-ак!!

— Ваши голоса осипли куда сильнее, чем в первый день. Прекрасно. Мы устроили короткое ожидание, чтобы вкратце объявить сегодняшний распорядок.

— А-а-а-а-а-а-ак!

— Курсант под номером 367 здесь?

— А-а-а-а-ак!

С самого заднего ряда, громче всех, с децибелами, от которых казалось, будто кричат прямо над ухом.

— Курсант под номером 367… с 05:00 сегодняшнего дня снова разжалован на 367-е место.

— Есть!

Пак Чинсон коротко и твердо ответил, будто заранее всё знал.

С какой-то стороны это был закономерный итог.

Куда подозрительнее было бы полное отсутствие реакции после столь бурных событий.

Вообще-то, это был инцидент, за который вполне могли и отчислить.

«Хе-хе. Классика есть классика…»

Тот факт, что курсант с 7-го места был разбит обладателем 367-го, и то, что 7-й номер больше не мог продолжать тренировки.

К тому же, какой-то рядовой курсант посмел вывести из строя старшего ефрейтора высшего класса?

Если немного притянуть за уши, это тянуло на чистейшее избиение старшего по званию (хагеку).

То, что всё ограничилось лишь падением в рейтинге, объяснялось исключительно проявленной Ан Сонхо заботой.

«Эх, терпеть не могу блат. Ну да ладно, на этот раз ничего не попишешь».N

Среди офицеров нашлись те, кому было любопытно, как именно он одолел 7-го номера. Ан Сонхо максимально подогрел их интерес и кое-как оградил Пак Чинсона.

Однако, в отличие от ситуации с самим Пак Чинсоном, любые упоминания и разборки по поводу коллективной травли испарились без следа. Казалось, явно проступало истинное желание командного состава замять это дело.

«Жаль, конечно… ну да ладно, сойдет и так».В

Поскольку нападавшей стороной являлась целая комната, инцидент кое-как замяли под предлогом закулисных интересов руководства.

Пак Чинсон, предвидевший такой исход, молча с ним смирился, чего нельзя было сказать о другой заинтересованной стороне — фанатиках.

— Ч-почему?! Почему баллы снижают только нашему командиру?!

— Эти ублюдки первыми полезли… эти ублюдки напали на нас первыми…!

— Товарищ инструктор! Командир виноват лишь в том, что защищал нас!

Взбешенный отряд «Безумные зомби» вышел из-под контроля, перестав слушать даже Ан Сонхо.

— 5-й отряд… молчать. Выполнять.

— Но ведь они первыми начали бить! Почему мы, пострадавшие, должны молчать?!

— Разве это по-человечески?! А! Разве это по-человечески, твою мать?!

— …Весь 5-й отряд, понизить в рейтинге еще на ступень.

Ан Сонхо беззвучно зашевелил губами.

— Да почемуууу! Какого черта! Почему падают только наши баллы?!

— Весь 5-й отряд, понизить в рейтинге еще на одну ступень.

— Хватит! К черту такие тренировки! Чему вообще можно научиться у людей, которые растоптали всю мораль…!

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ак!!!

Огромный объем лёгкого Пак Чинсона породил невероятные децибелы. Звук был настолько оглушающим, что в ушах зазвенело.

Медленно окинув взглядом отряд «Зомби», Пак Чинсон неторопливо принял упор лежа.

— К-командир?! Командир, ты-то почему?

— Тихо. Живо делайте как я.

— Кхм. Черт!

— Кх-х-х-ук.

Отряд «Зомби», только что горевший яростью, теперь погрузился в пучину скорби. Опустившись вслед за Пак Чинсоном, они позволили нахлынувшим слезам беспрепятственно течь по лицам.

Обидно!

Отряд «Безумные зомби» был объединен лишь одним этим чувством. Их физические силы давно истощились, но сплоченность крепла с каждой секундой.

По правде говоря, с позиции инструктора наказать 5-й отряд было неизбежно. Не прояви Пак Чинсон сообразительность, всё могло перерасти в куда более крупный пожар.

— …5-му отряду отменить сегодняшний завтрак. Ждать в этом положении, пока остальные курсанты не закончат трапезу.

— А-а-а-а-а-а-а-ак!

— Хлип, хрысь, а, а-ак…

— Ох…!

Сдерживая слезы и всхлипывая, бойцы отряда «Зомби» выдавили из себя боевой клич.

— Сегодня утром офицеры тоже пройдут партизанскую подготовку вместе с вами. Покажите офицерам свое усердие.

Ан Сонхо сошел с помоста и направился прямо к курсантам. Шагая туда-сюда, он подбадривал измотанных новобранцев. А затем,

— Во второй половине дня пройдет бой в траншее, дающий больше всего баллов. Быть может, там вам удастся отыграться.

Он подошел ближе к мужскому 5-му отряду и произнес это вполголоса.

Топ-топ-топ.

По команде Ан Сонхо курсанты тихо двинулись в сторону столовой.

Из-за вчерашнего дождя раздавалось чавканье. Пятому отряду, вынужденному и дальше стоять в упоре лежа, приходилось слушать звуки шагов мерзких предшественников с особой отчетливостью.

— 5-й отряд я покараулю. Помощники, тоже марш в столовую.

Учитель санчасти вызвался присмотреть за отрядом «Зомби».

Мнительный учитель санчасти нервно крутился на месте, пока люди полностью не скрылись из виду.

— Чинсон-гун, тяжело ведь? Ребята! Вам тяжело?!

— Хе-хе. Никак нет.

— Хнык. Ах-ак…

— Я и сам устал, поэтому вылечить вас не могу, но хоть дать передышку мне по силам.

Именно поэтому учитель санчасти вызвался присмотреть за ними.

Несмотря на теплую заботу учителя, бойцы 5-го отряда упорно продолжали стоять в упоре лежа. Учителю санчасти потребовалось целых десять минут, чтобы уговорить бойцов отряда «Зомби» просто сесть.

Грязь, уже намертво прилипшая к телам, повергала отряд «Зомби» в уныние.

Этой грязи-то было кот наплакал, но казалось, будто на них нацепили железные доспехи.

— …….

— …….

Отряд «Зомби» и учитель санчасти какое-то время молча просто дышали.

То ли из-за недавнего дождя, но погода стояла безобразно ясной.

Земля еще не просохла, а небо уже обещало духоту.

— О… остальном уже возвращаются… Ребята, пора вставать.

— Спасибо, учитель санчасти.

— Буду ждать вашего выступления в дневном бою в траншее.

Учитель санчасти поспешно вернулся в медпункт, чтобы восстановить собственные силы.

Идея учителя санчасти была жизненно необходима для предстоящего дневного боя в траншее. Без этого не удастся провести его гладко — нужно во что бы то ни стало восстановить его способности.

Плюх!

Отряд «Зомби» снова принял упор лежа. Сердце рвалось взбунтоваться, но, увидев, как Пак Чинсон первым опускается на землю, они последовали его примеру.

Шлёп-шлёп-шлёп-шлёп…

Во главе с офицерами курсанты вернулись на плац, поднимая тучи брызг и грязи. Каждый раз, когда тени этих ублюдков заслоняли солнце, накатывала невыносимая волна унижения.

И хотя курсанты между собой шушукались тихо, о высокопоставленных офицерах такого сказать было нельзя.

— Гляньте-ка на ребят из 5-й комнаты! Ну до чего молодцы!

— Вы чего это распластались? Ан Сонхо заставил?

— Вы же у нас такие выносливые, да? Будьте добры потом в бою!

Ха-ха-ха-ха-ха!

Офицеры прошли мимо, со смеху заливаясь — по их мнению, весьма раскованно.

Дрожжжь.

Отряд «Безумные зомби» уже не мог понять, дрожат ли их руки от усталости или от бешенства.

Еще вчерашней ночью они были счастливы, испив «газировку» возмездия Палочнику… Кто бы мог подумать, что в этой газировке окажется столько яда.

— Начинаем утреннюю гимнастику (PT).

По приказу инструктора Ан Сонхо все курсанты, включая офицеров, построились.

— Тц, как неохота.

— А можно не делать?

Вообще-то для офицеров это называлось построением лишь на словах, а на деле они вовсю важничали. Доказательством тому служило то, что ни один из них не надел пулезащитный шлем.

Как бы то ни было, гимнастика началась, но офицеры даже не собирались в ней участвовать. Опершись на одну ногу в самом первом ряду, они отлынивали, делая всё спустя рукава.

— Эй, поммощник, я ошибся.

Находились и такие офицеры, которые специально делали движения неправильно, чтобы их гарантированно вывели в сторонку.

— Фух, фух.

Единственным офицером, который хоть как-то пытался изобразить подобие движений, был командир 10-го взвода.

Комбат, который по идее должен был хотя бы присутствовать в качестве наблюдателя, вообще не явился на полигон.

— А-а-а-а-а-а-ак!!

В итоге пахали одни только курсанты, выкатываясь на грязевом поле. Стоило им выплюнуть попавшую в рот землю, как приходилось заглатывать новую порцию.

— Ха-ах, ха-ах.

— Кхм.

Хуже всех пришлось отряду «Зомби».

Из-за полного истощения сил их всё чаще стали выводить из строя.

Помощники-инструкторы были вынуждены выводить бойцов отряда «Зомби», но всё же старались создать им хоть какие-то удобства.

Поскольку военный врач отдыхал перед дневным расписанием, затягивать с этим было невыгодно для рейтинга. Однако,

— Курсант, встать и немного размяться. Выполнять.

— Опа! Помощник! Разве их не выгнали за ошибки? Тогда гоняй их еще усерднее!

Специально отлынивавшие офицеры не оставляли отряд «Зомби» в покое. Давя на помощников, они требовали гонять зомби еще сильнее.

Конечно, вряд ли такое случится, но будет неприятно, если отряд «Зомби» попадет в топ-50.

Тем, у кого душонка с гнильцой, высокие баллы ни к чему.

— Не сдавайтесь!

Пак Чинсон, намеренно ошибившийся в движениях, пришел подбодрить членов отряда «Зомби».

— Ой-ой! Да это же наш F-классник Чинсон! А в офицерской было весело, да?!

— Ты тоже накосячил с движением? Ну да, чего еще ждать от низкоранговых.

Пак Чинсон не обращал внимания на издевки офицеров. Механически двигая телом, он продолжал подбадривать соратников.

— Ни за что… ни за что на свете! Слышите, не сдавайтесь! Продержитесь как-нибудь до обедааааааааа!

— А-а, а-а-а! Ы-а-а-а-а-а-а-а-ак!!!

Прилив боевого духа отряда «Безумные зомби» на мгновение полностью подавил помощников и офицеров.

«Нельзя, ребята. Держитесь еще крепче».

Однако всё это было мимолетным видением (一場春夢).

Столь же тщетным, как весенний сон.

Хотя им удалось заставить замолчать всех, у кого были уши, этот эффект продлился лишь мгновение.

— А-а-а-а-а-ак!!

Пак Чинсон вовсю орал, чтобы хоть как-то дотянуть до обеда. Он делал это, чтобы приковать всеобщее внимание к себе и облегчить ношу отряда «Зомби».

Но вопреки титаническим усилиям Пак Чинсона, бойцы отряда «Зомби» постепенно теряли силы.

— Кх-х. Больше не могу.

— Ха-а-ах!

Резко возросло число бойцов с остекленевшими взглядами. Из тех, кто держался на ногах в здравом уме, уже никто не шевелился.

«Черт! Так мы все полежем!»

— Хм.

Осознав всю серьезность ситуации, Ан Сонхо сошел с помоста. Источая фирменное тяжелое давление, он прижал к ногтю курсантов поблизости.

Ан Сонхо подошел к задним рядам, где находились офицеры и отряд «Зомби», и произнес это самым громким голосом, который им когда-либо доводилось слышать.

— От каждого отделения выделить по одному курсанту! Будем делать бесконечную ПТ-гимнастику, пока не останется один, чей отряд получит право на отдых!

«Хе-хе! Ну наш старшина дает!»

Никто не владел своим телом так мастерски, как Ан Сонхо.

Он понял: если так пойдет и дальше, 5-е отделение потеряет все шансы на будущее. Не то чтобы он хотел им подыграть, но считал, что им нужно дать хотя бы шанс во второй половине дня.

— Ой! Товарищ инструктор! Нам тоже обязательно участвовать?

Командир взвода, отличавшийся короткими ногами и из-за этого мешковатыми брюками.

Командир 6-го взвода от лица всех офицеров выразил явное нежелание участвовать.

— Достаточно одного представителя. Я специально устроил это, чтобы вы показали курсантам силу офицерского состава.

— О-о-о? Правда, что ли?

— Курсанты уже полностью выдохлись. Если вы покажете выправку хотя бы в течение трех минут, авторитет офицеров возрастет. Это мой совет.

— Ого! Вот это да, главная звезда нашего батальона! Даже план разработал — просто невероятно!

Командир 6-го взвода и другие офицеры усмехнулись.

Победа над изможденными курсантами не сулила никаких проблем.

Победа — это само собой разумеющееся, а важно то, что мы тоже «усердно трудились» вместе с вами.

— Пошли! Командир 6-го взвода!

— Покажите им мощь мышц ног, которые вы так долго тренировали!

— Ха-ха! Господа офицеры, я пошел!

Командир 6-го взвода и Пак Чинсон вышли вперед и выстроились перед трибуной.

Топ-топ-топ.

Десять представителей курсантов и один представитель офицеров.

Остальные курсанты получили возможность сидеть в строю и наблюдать за этим представлением.

«Э? А где командиры отделений и их замы?»

Присмотревшись, он заметил, что асов из каждого отделения не было.

Пён Гиён отказался от участия ради экзамена во второй половине дня, а Ким Сеён — чтобы хоть как-то поддержать Пак Чинсона.

«Отлично. Это шанс. Нужно максимально замедлить темп, чтобы 5-е отделение успело отдохнуть…»

— Правила просты. Тот, кто первым заканчивает упражнение, получает право задать следующее. Кто не успевает — выбывает. Побеждает тот, кто продержится дольше всех.

План Пак Чинсона замедлить темп провалился. Командир 6-го взвода, чьи силы были еще на пике, хитро улыбнулся.

«Ой-ой. Придется менять тактику».

— Если точность выполнения упражнения падает — выбывание. Оценку точности я беру на себя. Вопросы есть?

— Никак нет!

Одиннадцать представителей гаркнули в ответ.

— Раз нет, начинаем. Первое упражнение… Хм! Номер 8! Скручивания, приготовиться!

Ан Сонхо с самого начала выбрал упражнение высшей категории сложности.

И без того изможденные представители неуклюже повалились на землю.

— Четыре повтора! Начали!

— Ха-ха! В таком положении я даже рисовый пирожок смогу съесть!

Короткие ноги командира 6-го взвода двигались из стороны в сторону быстрее всех.

В итоге он первым закончил скручивания и тут же скомандовал следующее упражнение.

— Ха-ха! Номер 1! Прыжки в высоту, 2 повтора!

Правила давали огромное преимущество тому, кто знал следующее упражнение.

Более того, если ограничить количество повторов, вероятность того, что ты снова будешь задавать темп, возрастает.

И еще кое-что.

Скручивания делаются лежа, а прыжки — стоя. Разрыв в исходном положении неизбежно приведет к разнице в скорости.

И еще, и еще, и еще.

У командира 6-го взвода сил было хоть отбавляй.

— А-а-а!

— Но-ноги!

Уже на переходе от скручиваний к прыжкам половина участников выбыла.

— Ха-ха-ха-ха-ха!

Командир 6-го взвода был настолько уверен в себе, что наслаждался моментом. Какое упражнение выбрать дальше? Так или эдак? Он просто предавался приятным мыслям.

Так должно было быть.

— Номер 11! Прыжки из приседа, 4 повтора!

— Ха-ха… Ха? Что-о?!

Рядом с командиром 6-го взвода внезапно прозвучала команда следующего упражнения.

Вжик-вжик-вжик!

Скорость была просто невероятной.

В тот самый миг, когда командир 6-го взвода упивался своим превосходством, Пак Чинсон уже закончил прыжки.

Для командира 6-го взвода, который впервые столкнулся с Пак Чинсоном, это было нечто за гранью понимания — «железо» вне стандартов.

— Хе-хе. Номер 9! Прыжки из приседа, 4 повтора!

— По-подожди! Эй!

Пак Чинсон не дал ему времени даже на возражение и выполнил упражнение. Это выглядело так, будто видео с ПТ-гимнастикой прокрутили на ускоренной перемотке.

— У-а-а.

— Бо-больше не могу…

Остальные представители рухнули на землю. Только командир 6-го взвода, у которого еще оставались силы, с трудом продолжал поспевать.

— Оп. Номер 4! Упор лежа с разведением ног, 4 повтора!

— У-уже?!

— Номер 1! Прыжки в высоту, 2 повтора!

— Да ну! Эй! Пак Чинсон!

Повторялась сцена: Пак Чинсон вырывается вперед, а командир 6-го взвода пытается не отстать.

Словно двое последних финалистов в викторине.

— Номер 11! Прыжки из приседа, 1 повтор!

— 11, 9, 4, 1… Не-неужели это цикл!

Командир 6-го взвода раскусил дьявольский цикл и закатил глаза.

— Номер 9! Прыжки из приседа с поворотом, 1 повтор!

— Погоди-погоди-погоди!

— Номер 4!

— У-у.

— Номер 1!

— У-у-у-у-у…!

Короткие ноги командира 6-го взвода заметно замедлились.

Пак Чинсон, лишь слегка повернув голову, прошептал едва слышно:

— Хе-хе. Идем на последний круг…?

— Ч-что?!

— 11, 9, 4, 1! 11, 9, 4, 1! 11, 9, 4, 1!

— У-а-а-а-а!

— 11, 9, 4, 1! 11, 9, 4, 1! 11, 9, 4, 1! 11, 9, 4, 1-и-и-и!

Петля Мёбиуса, от которой зарыдал бы даже сам Мёбиус, была идеально воплощена в движениях Пак Чинсона.

— Кх-кх.

В конце концов, командир 6-го взвода, не справившись с дыханием, уткнулся лицом в землю. Победа Пак Чинсона была окончательно закреплена его судорожным вдохом в поисках кислорода.

«Псих…»

Чу Е с трудом удержала рукой свою челюсть, готовую отвиснуть до пола.

Это была настолько чудовищная физическая форма, что можно было заподозрить использование Идеи. Конечно, до Ан Сонхо ему было далеко, но этот парень явно не был уровнем обычного старшеклассника.

Чу Е только сейчас вспомнила, что произошло при первой встрече с Пак Чинсоном.

«Неужели и тогда…»

Битва между 1-м отделением 1-го взвода 3-й роты — сильнейшим составом батальона — и 3-м отделением 10-го взвода 2-й роты, состоявшим из сброда.

В тот момент, когда Пак Чинсон собирался наброситься на Ан Сонхо, Чу Е сама невольно представила ужасный сценарий.

Почему — она и сама не знала.

Чу Е приказала отделению атаковать Пак Чинсона, и сильнейшее отделение батальона, не рассчитав время, нелепо проиграло.

«Нет. Как бы то ни было, только лишь физической силой…»

На самом деле она до сих пор не могла этого понять.

Сразу после нападения на Пак Чинсона браслеты, созданные военным врачом, и Идея Чу Е были разрушены.

Кто же их сломал?

«Это было странно…»

Поддавшись реакции Ан Сонхо, она даже подумала, не Пак Чинсон ли это сделал.

Но так как после этого Пак Чинсон не проявлял особой активности, она быстро забыла об инциденте.

«В любом случае, его выносливость явно на уровне Ан Сонхо».

Чу Е кивнула, глядя, как Пак Чинсон уходит вместе с отрядом «Зомби».

— Командир… у-у, спа-спасибо…

— Давайте, ешьте. Нужно быстрее поесть и отдохнуть.

Как-то до обеда они все же дотянули.

Благодаря указанию Ан Сонхо, отряд «Зомби» первым получил еду. Пак Чинсон, словно птица-мать, подгонял их, чтобы они восстановились.

Дрожь!

— У-у-у.

— Надо поесть.

У бойцов «Зомби» не было сил даже держать ложки. Руки дрожали, как при болезни Паркинсона, и на каждом столе, где сидел отряд, были видны брызги супа.

Это было жалкое зрелище — ели они или нет, было непонятно. В них не было ни капли жизненной силы, как у медленных зомби из старых фильмов.

Если бы военный врач увидел это, он бы в слезах исключил отряд из тренировок.

— Командир…

— Кх-кх. Из-за нас силы командира…!

— Молчать. Сейчас просто ложитесь и спите. О завтрашнем дне не думайте.

До дневной тренировки оставался примерно час.

Пак Чинсон впервые за все время позволил себе прилечь во время отдыха.

«Ха-а».

Тяжелая и глубокая усталость медленно, но верно охватывала все тело Пак Чинсона.

Недавняя битва с командиром 6-го взвода дала о себе знать.

Поскольку тот оказался довольно упорным, пришлось применить метод Ан Сонхо по «уничтожению ног».

«Тяжеловато, конечно».

С самого первого марш-броска: 80 кг снаряжения спереди и сзади, спальный мешок в руках, горный поход.

С первого дня и до сих пор — личные тренировки во время отдыха.

ПТ-гимнастика — всегда в идеальной форме, без пропусков.

Утренняя пробежка, преодоление препятствий — все на рекордное время.

— Фу-у-у.

Пак Чинсон сам обрекал себя на нагрузки, превышающие любые пределы.

То, что он устал, — это не удивительно; удивительно, что он еще не рухнул без чувств.

«Если бы».

Если бы… не было той битвы с Палочником…

Если бы, как планировалось, он полноценно восстановился вечером третьего дня!

— Фу-у-у.

Дело зашло слишком далеко.

Пак Чинсон поднял левую руку, словно собираясь дотянуться до лампы на потолке.

Дрожь!

Его левая рука мелко дрожала — ничем не отличаясь от симптомов остальных бойцов «Зомби».

До этого на севере были казармы, на востоке — полоса препятствий, на западе — скалы, где проходила оценка Идеи.

Что же осталось на юге?

Рядом с дорогой, ведущей к адскому горному маршу, стояло небольшое здание.

На самом деле, оно было не таким уж и маленьким по сравнению с казармами или другими тренировочными площадками, и уж точно не выглядело захудалым.

Ан Сонхо открыл огромный вход, который можно было назвать главными воротами.

— С этого момента начинаем последнюю тренировку.

— А-а-а-а-а-а-а!

Помимо высокого потолка, здание ничем не выделялось.

В тот момент, когда они подумали, что здесь придется танцевать с мечами, пол отразил свет.

В пустом пространстве, где гулял ветер, был вырыт бассейн. Впрочем, он был не таким уж маленьким — 367 человек могли бы туда втиснуться.

«Ого. Очень мелкий».

Но глубина была как в детском бассейне. Даже у самого низкого человека уровень воды не превышал бы груди.

— Это тренировка с самым высоким баллом. Те, у кого низкие оценки, возможно, смогут совершить здесь рывок.

Ан Сонхо подошел к бассейну и поправил кепку.

Надпись RANGER на его спине выглядела невероятно круто.

Только благодаря этой надежной спине можно было смириться с таким немыслимым графиком.

Текущее время: 14:00.

Ан Сонхо, сверившись со временем, коротко вздохнул и снова повернулся к курсантам.

— Объясняю правила. Во-первых…

— Хо-хо! Дальше объясню я, командир батальона.

Голос, словно смазанный маслом, эхом разнесся по зданию.

— Спасибо за работу, инструктор Ан Сонхо.

Высшее руководство Специального учебного батальона старшей школы Старшая школа Хэун наконец-то появилось на тренировочной площадке.

— Ю! Гёк!

— Хо-хо. К чему эти формальности между нами? Все в порядке, инструктор.

— …Никак нет.

— Так-так! Внимание!

Директор, появившийся у входа, заставил курсантов повернуться к нему. Благодаря этому отряд «Зомби», стоявший в самом конце, оказался в первом ряду.

«Хм. И правда выдохлись, позор нашего батальона».

Директор, ничего не знавший, ни на йоту не интересовался причинами истощения отряда.

«Хо-хо. И эти люди — мои подчиненные!»

Директор заложил руки за спину, пытаясь выглядеть импозантно, но его выпирающий живот заставил ремень страдать.

— Кхм-кхм? С этого момента я, командир батальона, объявляю правила тренировки. Бассейн перед вами — искусственный, созданный для боя в траншее. Мы загоним всех 367 человек разом и будем оценивать по порядку выбывания.

Шепот, шепот, шепот!

В норме следовало бы устраивать бои по отделениям или регулировать количество людей.

Если просто вылететь из-за того, что тебя вытолкнула толпа, трудно принять такую оценку.

— Тихо! Это не обычный бой в траншее. Это бой с использованием Идеи. Время активации и деактивации Идеи буду контролировать я, ко-ман-дир.

Дополнительные пояснения директора еще больше запутали ситуацию.

Система, которая явно не имела никакого отношения к оценкам.

Правила, при которых только некоторые особые Идеи получают преимущество. Это никак нельзя назвать честным испытанием.

«Хо-хо-хо. Ребята, если поймете, что не тянете — выбывайте сами, ладно?»

И это — тренировка с самым высоким баллом за весь период учений?

Это было полное игнорирование инструкторов и преподавателей, которые все это время усердно учили курсантов.

Взгляды Пак Чинсона, стоявшего впереди, и директора встретились.

«Отсеивать мусор сразу — это нормально».

— Ха-ха-ха…

Лицо Пак Чинсона помрачнело до такой степени, что, казалось, вот-вот сгниет.

Пак Чинсон украдкой осмотрел лица Ан Сонхо и инструкторов.

Скрип.

Действительно, правда, как и ожидалось.

Это отличалось от изначально запланированной программы тренировок.

Директор, затаивший обиду на Пак Чинсона, самовольно изменил правила.

— Командую я! Всем построиться!

Он специально притащил свой пухлый живот, чтобы лично прийти и утопить Пак Чинсона и 5-е отделение.

По приказу командира батальона началось абсурдное финальное испытание.

— Н-не толкайтесь!

— Это не я толкал!

— А-а-а! Руки убери!

Триста шестьдесят семь курсантов гурьбой ввалились в тесный бассейн.

Поскольку они и так были все в грязи, вода мгновенно помутнела.

— Я же сказал, не толкаться!

— Я так вылечу раньше времени!

Неприятное ощущение от погружения нижней части тела в грязную воду и теснота, как в метро в час пик.

Если это испытание специально задумывалось как худшее из возможных, то хуже уже некуда.

— Эх.

Пак Чинсон украдкой цокнул языком.

Из-за воды, набравшейся в ботинки, было трудно даже держать равновесие. Отряд «Зомби», чьи силы были истощены до предела, уставал вдвое сильнее остальных курсантов.

Школьный врач с темными кругами под глазами, доходящими до самого подбородка, пошатываясь, подошел к бассейну.

— О-о… постарайтесь там…

Врач с трудом взмахнул правой рукой. С кончиков его бессильно опущенных пальцев посыпался порошок, похожий на золотую пыльцу.

Вжух!

Это были очень мелкие частицы, напоминающие муку или цветочную пыльцу.

Порошок, осевший на запястьях курсантов, превратился в золотистые браслеты, частично поглощающие урон.

Поскольку они появлялись во всех предыдущих состязаниях, курсанты были с ними хорошо знакомы.

— …Мне пора.

Врач с опущенными плечами поплелся прочь, едва волоча ноги. Его походка подозрительно напоминала движения отряда «Зомби».

— О-о… Чинсон-гун…

Сенсей тихо сказал это, проходя мимо Пак Чинсона.

— Доктор?

— Прости, но в ближайшее время я не смогу лечить серьезные раны. О, ты ведь понимаешь, что я имею в виду?

— …Понял. Спасибо, что предупредили.

Врач направился к офицерам с той же скоростью, с какой проходил мимо отряда. Он прошел мимо Пак Чинсона только ради этих слов.

Не создавай ситуаций, как с тем богомолом.

Сенсей сказал это из заботы о Пак Чинсоне. Ведь если он ввяжется в крупную драку, лечить его будет некому, и это станет проблемой.

«Ох. Ну и ну».

Значит, мне придется противостоять такой толпе без Идеи…?

К тому же.

Даже если оценивать по порядку выбывания, фракции неизбежно будут существовать.

Пак Чинсон усмехнулся, наблюдая за медленным движением в бассейне.

«Да-да. Они будут держаться группами по комнатам. И, скорее всего, фракции начнут объединяться».

Из-за давления других курсантов отряд «Зомби» оттеснили к краю бассейна.

Их горящие взгляды ясно давали понять, что они выбрали отряд «Зомби» своей первой жертвой.

Изможденные и больные звери — это всегда кандидаты номер один на роль добычи в любом мире.

«Свой отряд я защищу… Ох, даже в мыслях звучит неловко».

Пак Чинсон сделал шаг вперед, отделяясь от отряда «Зомби».

Его вид, напоминающий героя третьесортного боевика, вызвал у других курсантов кривые усмешки.

— Ты ошибаешься, F-класс.

— Нам нет дела до доходяг, F-класс.

— Знаешь, мы просто, F-класс.

— Нет! Последняя фраза вообще не связана с «F-классом»! Обязательно добавлять это в конце каждого предложения?!

Курсанты, целившиеся в отряд «Зомби», повернулись в разные стороны.

Холодная тишина идеально подходила под описание «затишья перед бурей».

Однако эта картина мгновенно превратилась в «полный бардак».

— В атаку-у-у-у-у-у-у!!

У-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!

С крика одного из курсантов началось это грязное представление.

Пак Чинсон прикрыл голову руками и напряг дрожащие бедра.

— Ух! Надо приготовиться к удару…! Хм… э-э…?

Вопреки его усилиям, никто на него не напал. Точнее, никто даже не посмотрел в сторону отряда «Зомби».

— Ч-что! Как вы, мусор, смеете!

— Сначала нужно выбить тебя, Пён Гиён. Все, в атаку!

Курсанты нацелились на асов каждой комнаты. Они сделали вид, что хотят напасть на отряд «Зомби», чтобы усыпить бдительность других асов.

— Что за дела! Я же так старался ради вас!

— Хе-хе. Прости, прости. Вы и так в топе по очкам. Вылетайте-ка отсюда пораньше.

Асы, не способные использовать Идею, не стоили и ломаного гроша.

Плюх-плюх, бабах!

Под напором множества рук их безжалостно вышвырнули из бассейна.

В ходе этой стремительной атаки большинство асов выбыло. Ни один ас не смог устоять перед продолжающимся натиском. Однако,

— Хм.

Ас среди асов.

Одна из трехсот шестидесяти семи.

Даже курсанты не решались просто так тронуть Белого нефритового токкэби. Они лишь окружили ее плотным кольцом.

Ким Сеён, скрестив руки на груди, окинула взглядом окруживших ее людей.

— Н-надо атаковать сейчас! Неизвестно, когда командир батальона скомандует использовать Идею!

— Хм. Неплохое суждение. Но чего же вы ждете? Почему не нападаете?

Даже Ким Сеён перед лицом этих грязных правил была лишь несчастной жертвой. У нее не было ни единого повода для такой уверенности.

— Уберите руки! Мусор!

Пён Гиён, стоявший прямо рядом, был на грани вылета. С Ким Сеён ситуация была не лучше.

— В-вперед!

— Толкай-и-и-и!!

Напуганные курсанты все же бросились на Ким Сеён. Она, положив одну руку на пояс, спокойно ждала толпу.

Плюх-плюх-плюх!

Между прыжками курсантов взгляды Пак Чинсона и Ким Сеён встретились. Хотя это было случайно, это доказывало, что Ким Сеён все это время следила за ним.

— З-замкомандира? Почему не убегаете? Если это вы…

— Восстанавливай свои очки, придурок.

Вишневые губы Ким Сеён шевельнулись.

— Хе-хе. Будет плохо, если наш младший сержант Ким Сеён вылетит таким образом. Вдох…

Директор, с довольным видом наблюдавший за происходящим, набрал в грудь побольше воздуха, чтобы прокричать приказ.

«Хм. И это наш главный начальник. По-твоему не будет».

Ким Сеён притворилась, что споткнулась, прежде чем курсанты успели ее схватить. Это была настолько убедительная игра, что курсанты купились на нее без остатка.

— Ким Сеён ошиблась! Все, сейчас!

— Внимание! Говорит командир батальона!! С этого момента разрешаю использование Идеи!!

Ба-бах!

Как только курсанты навалились на Ким Сеён,

Треск.

Браслет Ким Сеён разбился.

Почувствовав, как ее тело вылетает из бассейна, Ким Сеён высвободила рог, скрытый в ее лбу.

[Белый нефритовый токкэби…!]

— Уберите руки! Мусор! Как вы, отбросы, смеете касаться меня?!

— Не дергайся и просто выходи, командир отделения.

— К-Ким Сеён?! Ик! Ты, дрянь, ты что?!

Вместо того чтобы попытаться удержаться, Белый нефритовый токкэби решила прихватить с собой побольше попутчиков.

Вспышка, хруст!

Рог токкэби, сверкнув, усилил тело Ким Сеён. Она вложила все оставшиеся резервы в свои руки.

На ее теле вздулись вены, а сжатые кулаки издавали зловещий хруст.

[Белый нефритовый токкэби]

Система классификации Идеи: A

Воплощает Белого нефритового токкэби в теле призывателя.

Токкэби текущего поколения: Мастер меча (средний уровень)

Общая боевая способность: B⁺(A↓)

Хвать!

Пока Ким Сеён вылетала за пределы площадки, она вцепилась в загривок Пён Гиёна.

— О-отпусти! Дрянь!

— Заткнись.

— А-а-а-а-а! Вы, мусорное отбросы-ы-ы-ы!!

Ким Сеён начала размахивать Пён Гиёном, атакуя стоявших рядом курсантов.

Бах! Бах! Бах!

— А-а! Человек использует человека как оружие!

— В-все бегите! Ким Сеён атакует Пён Гиёном!!

— Угх. Отпусти… ну ты и…

Пён Гиён, у которого кровь ударила в голову, потерял сознание, даже не заметив, как разбился его браслет. За это короткое время Ким Сеён успела ударить им других курсантов столько раз, что он отключился.

До того как Белый нефритовый токкэби вылетела из бассейна, выбыло целых тридцать человек. В направлении, куда улетела Ким Сеён, больше не осталось курсантов.

— Черт… хорошо, что мы сначала атаковали асов…

— Е-если бы мы оставили Ким Сеён в покое, мы бы…

То, что Ким Сеён изначально была в центре бассейна, сыграло свою роль. Из-за большой дистанции полета она смогла увлечь за собой больше курсантов.

— Все, собрались…!

— В-все только начинается!

Курсанты, на мгновение опешившие, снова выстроились в боевой порядок.

Расслабляться еще рано.

Остался еще один ас, который вот-вот отдаст концы.

— М-да.

Самый слабый, но парадоксально самый сильный ас.

F-класс, который еще вчера был первым в общем зачете, остался в совершенно изможденном состоянии.

— Эх. Проблемка.

Пак Чинсон посмотрел на свои руки и ноги, которые все еще дрожали.

Он не мог, как раньше, подавить всех своей физической мощью. Но и использовать Идею только правой рукой было нельзя.

Если использовать ее в таком истощенном состоянии, неизвестно, к какой катастрофе это приведет.

Если он случайно поранит курсантов, это будет конец. Это именно то, чему директор будет хлопать в ладоши.

«В этот раз действительно проблемы. Что делать?»

В этот момент он превратился в настоящего F-класса, у которого нет дна. Ему предстояло сразиться с такой толпой курсантов, имея лишь один кинжал.

«Ох. Что же еще придумают офицеры?»

Он не то что в топ-50 не попал, он стал последним. Ситуация сложилась так, что хорошо, если его не отчислят, не говоря уже о повышении до младшего сержанта.

«Может, сдаться…?»

В этот раз Пак Чинсону пришлось сдаться.

Лучше забыть о восстановлении рейтинга и просто защищать отряд «Зомби» до самого конца.

— Эх. [Кинжал.]

[Кинжал]

Система классификации Идеи: F

Общая боевая способность: F

Идеи, которые использовали другие курсанты, выглядели куда более впечатляюще.

— …Тск.

Кинжал был ему как родной, но руки уже казались тяжелыми как свинец. Неизвестно, удастся ли ему прихватить с собой хотя бы одного, как Ким Сеён.

Курсанты начали сжимать кольцо вокруг отряда «Зомби». Даже легкая рябь на воде, созданная курсантами, казалась Пак Чинсону непосильной тяжестью.

Давление курсантов нарастало, пока Пак Чинсон предавался размышлениям.

— Хе-хе. Прости, замкомандира. Похоже, с восстановлением очков ничего не выйдет.

— Ха-ха-ха. Кто бы мог подумать, что мы будем загонять F-класс? Гордись этим, червь.

— И то верно. Но… вам самим не стыдно? Хе-хе. Если стыдно, может, будете нападать по очереди, по несколько человек?

— Пока ты сам не вылетишь отсюда, никаких поблажек не будет. Все, в атаку-у-у-у-у!!

— Не знаю, какой раз я слышу слово «атакуйте». Неужели это слово всегда звучало так неприятно?

Пак Чинсон, насильно сохраняя спокойствие, принял боевую стойку перед наступающими врагами.

И тут.

— Отойди, командир.

— А…?

Вперед Пак Чинсона вышли какие-то свирепые новички.

— Да. Давай, отходи, командир.

— Знаешь, мы просто, командир,

— Ха-ха… что это за…

— Защищайте командира-а-а-а-а-а-а-а-а!!

— Последнюю фразу можно было и без «командира» сказать…

Отряд «Зомби», который все это время берег силы, ярко вспыхнул в последний раз. Они защищали свою библию от негодяев.

Плюх-плюх-плюх!

— Отойдите! Вы, слабаки! Если хотите очков, сначала уберите своего командира!

— У-э-э-э.

— С-с ума сойти. Эти ребята уже наполовину невменяемые?

5-й отряд наконец-то оправдал свое название — отряд «Бешеные зомби».

Конечно, не в самом лучшем смысле.

У-э-э-э!

Их движения были такими, что казалось, они утонут сами, если их просто оставить в покое.

На самом деле курсанты почти не трогали отряд «Зомби».

— Отойди! Зомби.

Одного легкого толчка было достаточно, чтобы вылететь.

Как только они сцеплялись друг с другом, их головы автоматически оказывались в грязи.

— …

Пак Чинсон не мог остановить отряд «Зомби».

Причина, по которой отряд «Зомби» так быстро вырос, заключалась в том, что они изначально были сильны.

Из-за низкого уровня Идеи они, сами того не зная, тренировали свои тела.

«О… нет…»

Результат того, что они бегали туда-сюда, чтобы компенсировать слабость души.

Вот почему Пак Чинсон выбрал их.

Они были слабы лишь потому, что не верили в себя, но их физические данные уже были на высшем уровне в роте.

«Вы изначально были сильны! Вам просто не хватало уверенности! Вперед…! Пожалуйста, покажите этим проклятым ребятам, на что вы способны!»

Ан Сонхо, Ким Сеён и Пак Чинсон знали.

Эти трое верили, что душа может расти, и что Идея не является абсолютным критерием.

5-й отряд думал, что это магия Пак Чинсона, но, как вы знаете, Пак Чинсон почти ничего не сделал.

«Если бы только они вовремя восстановили силы…!»

Пак Чинсон сжал кулаки.

Ногти впились в ладони, и потекла тонкая струйка крови.

К сожалению, зомби в фильмах — это всего лишь статисты.

Их роль — быть безжалостно уничтоженными выжившими с оружием.

— Командир…

— Н-надо защитить командира. Тогда и мы когда-нибудь…

— У-э-э-э-э-э!!

— Зачем вы бросаетесь под удар ради кого-то вроде меня?! Вам не нужны баллы? Не хотите получить повышение? Позаботьтесь хоть немного о собственных баллах, продержитесь подольше! Вы сами всего добились, а не я! Поэтому…!

Отряд «Зомби» в точности повторил действия Пак Чинсона, который пытался их защитить. Для Пак Чинсона они перестали быть просто статистами.

Буль-буль-буль.

Зомби, всплывающие брюхом кверху, и те, у кого над водой торчали только спины, множились.

Для фильма про зомби хронометраж оказался до смешного коротким — занавес уже готов был опуститься.

— Прошу, покажите свою силу…! А… кх.

Рот Пак Чинсона, до этого выкрикивавшего слова, медленно закрылся.

— Фух-фух. С ума сойти… они что, правда зомби?

— И не говори. Сил нет, а вцепились — не оторвешь.

— Ха. Но всё же мы со всеми разобрались.

Все 30 человек из отряда «Бешеные зомби» выбыли.

Количество раненых среди курсантов, сражавшихся с отрядом «Зомби»: ноль.

Количество выбывших среди курсантов: ноль.

«…Черт возьми».

Количество курсантов, чей боевой дух был сломлен… ноль.

Пак Чинсон согнулся ниже созревшего колоса риса.

“…….”

В поле зрения попадала лишь грязь, но на периферии ощущалось присутствие бойцов отряда «Зомби».

Точнее говоря, это были шаги тех, кто поддерживал зомби, помогая им держаться на ногах.

Среди бойцов «Зомби» не осталось ни единого человека, сохранившего сознание. Звуки волочащихся тел были всем, что говорило об их текущем состоянии.

“Ха-а….”

Пак Чинсон тяжело вздохнул, так глубоко, будто у него земля уходила из-под ног. Кажется, такого глубокого вздоха из самой глубины дампа он не делал уже несколько месяцев.

Стоило ему поднять голову, как по затылку растеклась тупая мигрень.

“Угх.”

Тяжелое давление на глазницы слегка раздражало.

Курсантов, закончивших расправу над элитой, оставалось около 250 человек.

Каждый из них вооружился Идеей и медленно приближался к единственному бойцу F-класса во всем батальоне.

“Хе… хе-хе.”

Пак Чинсон вдруг невольно усмехнулся, глядя на курсантов.

“Ч-что такое? Чего это он вдруг смеется?”

“Может, крыша съехала, как у его дружков?”

Не смеяться было просто невозможно.

Чего это они так боятся батальонного F-класса, что подбираются к нему столь крадущейся походкой?

Уж раз они старшие по званию, нападали бы поэффектнее, как положено.

«Хотя меня и моих заместителей они тоже толпой знатно задавили». Движение

между Пак Чинсоном и курсантами сократилось менее чем до двух метров. Если расправиться с последним элитником, начнется честное испытание только для оставшихся курсантов.

Слегка потерявшие терпение курсанты закричали:

“Эй, Пак Чинсон! Не проще ли тебе просто уйти на своих двоих?!”

“Точно! Тебе же тоже не хочется тратить силы зря?!”

“Ха-ха, хо-хо… За последние несколько месяцев к моему обращению стали относиться совсем иначе. Не сказать, что мне это неприятно, нет.”

“Чего! Даже если ты не уйдешь на своих двоих, неважно! У нас ведь еще остались 4-е и 5-е места?!”

“А? Разве всю элиту не перебили?”

Двое прятавшихся позади курсантов замялись и вышли вперед.

“М-милая…”

“Все в порядке, дорогой.”

Недавняя расправа над элитой была подстроена обладателями 4-го и 5-го мест в общем рейтинге школы.

Эти двое были довольно известной парочкой топ-рангеров даже внутри роты.

Занимавший 5-е место парень из 1-й комнаты парней от А до Я наблюдал за тем, как палочника избивали в одни ворота.

Шок, который буквально прочистил мозги.

Он решил, что без устранения элиты из каждой комнаты высоких баллов не видать, убедил свою возлюбленную, занимавшую 4-е место, и тут же замутил текущую авантюру.

Судя по тому, что остальные комнаты согласились без лишних слов, и парни, и девчонки, похоже, думали примерно об одном и том же.

“М-милая!”

“Дорогой, ты нервничаешь?”

Хотя они сами были элитниками, они заручились согласием остальных курсантов на случай, если придется иметь дело с другими сильными бойцами.

“У-у-у, милая…”

Они свалили Пён Гиёна и Ким Сеён и были уверены, что Пак Чинсон тоже вылетит.

Но кто же знал, что оттуда внезапно примчатся тридцать каких-то слабаков.

Лоб в лоб сталкиваться с ним сейчас — настоящая проблема. Такого развития событий они никак не планировали.

“У-у-у, м-милая. А девчонки тоже отправили тебя?”

“Дорогой, мы же планировали это заранее. Чего ты вдруг?”

Побледневший обладатель 5-го места схватил за руку свою девушку, занимавшую 4-е место.

Около 250 курсантов подталкивали парочку в спины, не забывая хлопать по плечам и подбадривать.

“Вперед, 4-е и 5-е места! Идите и разберитесь с Пак Чинсоном!”

“Кхм. Пользоваться силой парочки… Мое одинокое сердце разрывается на части.”

Несмотря на массу напутствий, 5-й номер чувствовал такое давление, будто кто-то запрыгнул ему на плечи.

“Дорогой, тебе плохо? Лицо совсем побелело.”

“На-надо бежать… Давай скорее сбежим, милая.”

“А? Сбежать?”

Эти двое занимали 4-е и 5-е места из 367. Для девушки, которую считали чуть ли не ровней Пён Гиёну, поведение парня было совершенно непонятно.

Пятое место боится 367-го?

4-й номер схватила парня за плечо и внимательно огляделась.

Цц.

Мда.

Если присмотреться, страннее всего вели себя обитатели 1-й комнаты парней.

Они словно не находили себе места, выжидая какого-то страшного бедствия. Было такое чувство, будто они покорно ждут телесных наказаний.

Те, кто пережил так называемую «драму с палочником», в основном принадлежали к 1-й комнате. Из-за своей силы они могли наблюдать за событиями с близкого расстояния.

“Быстрее атакуйте!”

“Идите и сваите его!”

Судя по острому взгляду 4-го номера, трепались сейчас лишь те сопляки, которые вживую палочника не видели.

“Дорогой, если ты не идешь, я пойду первая?”

“Ладно… пускай… Как ни крути, а навредить тебе, дорогая, я не могу.”

“А? Дорогой, что ты сказал?”

“Милая, отойди.”

Крепко сжав губы, 5-й номер оттолкнул плечо девушки и вышел вперед.

Вовсе необязательно было принимать такой трагический вид.

У 367-го номера, рухнувшего с 1-го места на самое дно, к сожалению, почти не осталось сил.

«Мда. Как же я докатился до такого?»

Как вышло, что он стал 367-м, почему Ким Сеён выбыла по собственной воле и почему даже отряд «Зомби» полег в полном составе?

Пак Чинсон укрепил свою решимость.

«Хрен там». Сдаваться здесь

ему все же не хотелось. Только устроив какую-нибудь заварушку, можно было унять это тоскливое чувство на душе.

Только устроив отчаянную заварушку, он сможет оправдать себя в собственных глазах.

«…Придется попытаться?»

Что ж, устрою для вас честную танцевачку поверх ваших грязных и подлых правил.

А если свалюсь после этого — значит, так тому и быть.

Широко улыбнувшись глазами, Пак Чинсон встретил предельно напряженного 5-го номера.

“Эх, жаль, колья для самообороны не захватил.”

“Пак Чинсон….”

“Прости, но первое место все-таки должно достаться мне. Мне выпало слишком много на этом испытании… Разве не должен я отработать то, что получил?”

Пак Чинсон подумал о том моменте, когда бойцы «Зомби» придут в себя. Он не смог бы и под пыткой сказать им, что они получили паршивые баллы.

В критический момент лучше всего работает принцип пан или пропал.

«Все равно другого выхода нет. Подумаем проще. Главное ведь — не потонуть в жажде убийства, верно?»

Придется сдерживаться, даже если придется упираться изо всех сил.

А если накроет… Ну, прошу прощения, тогда уж не обессудьте.

Ощутив колоссальное давление в одиночку, 5-й номер перешел к действиям раньше Пак Чинсона.

“Кхм! [Любовь верхом на кнуте!]”

[Любовь верхом на кнуте]

Система классификации способностей и душ: B

Чем крепче любовь с девушкой, тем мощнее становится кнут.

Совокупная боевая мощь: B

“Тьфу ты. Неужели в этих отношениях садистом был парень? Тогда девушка, получается…”

Кнут 5-го номера заизвивался яростнее угря, выброшенного на сушу.

Радиус был широк, а направление ударов труднопредсказуемо. Стоило ему хоть чуть-чуть задеть цель, как кусок кожи полетел бы клочьями.

“[Частичная жажда убийства.]”

Вместе с подкатывающей к самому горлу жаждой убийства Пак Чинсон высвободил Идею лишь на правой руке.

[Частичная жажда убийства]

Система классификации способностей и душ: A⁻⁻⁻

Проявляет лишь часть боевой мощи, которой обладает [Абсолютная жажда убийства].

Чем больше участков открыто, тем сложнее ими управлять, а на степень контроля оказывает колоссальное влияние сила воли владельца.

Открытые части тела воспроизводят движения режима [Абсолютная жажда убийства] независимо от воли владельца.

Текущий участок: правая рука (возможны изменения)

Совокупная боевая мощь: A⁻⁻⁻

“Правая рука, только без убийств, ладно? Поняла меня?”

Чхок!

Правая рука Пак Чинсона весьма изящно показала поднятый вверх большой палец. А затем,

YOU DIE!

Медленно опустила палец вниз.

“Ап.”

Пак Чинсон поднял правую руку навстречу летящему кнуту.

Короткий кинжал F-класса рассек воздух с такой скоростью, что за ним невозможно было уследить глазом. Это была всего лишь разминка, но раздался звук, похожий на рассекающий воздух свист.

Вжух! Вжу-вжух, вжук-вжу-вжух, вжу-у-ух!

Правая рука вытворяла всевозможные трюки вплоть до того короткого мгновения, когда кнут вошел в зону поражения.

Это живо напоминало ребенка, ждущего лакомства и от скуки извивающегося всем телом.

“Сдавайся уже по-хорошему, Пак Чинсон!”

Кнут 5-го номера и кинжал 367-го столкнулись.

Качинг! Качинг-качинг-качинг!

Запястье Пак Чинсона вращалось с немыслимой скоростью. Вопреки глуховатым звукам ударов, Пак Чинсон продвигался вперед невероятно плавно.

“Угх! Мой кнут!!”

“Ой-ёй… Вы чего творите?”

Пак Чинсон просто шел вперед, но со стороны казалось, будто это 5-й номер добровольно пятится назад.

Самому Пак Чинсону даже не нужно было носиться туда-сюда.

Сколько бы 5-й номер ни пытался оттеснить его, Пак Чинсон подавлял кнут одной лишь правой рукой.

“Д-да чтоб тебя! Пак Чинсоооон!”

“Хе-хе.”

Кнут атаковал с финтами, с ложными финтами, с фальшивыми финтами — но все они блокировались полностью, поголовно, без единого исключения.

Даже когда удары внезапно из правого верхнего угла смещались в левый верхний,

или когда атака одновременно целила в средний и нижние правые сектора, а потом метила в верхи — результат оставался прежним.

“Не пройдет, не выйдет.”

Мало того что блокировались бесчисленные маршруты атак, между уровнями силы обнаружилась колоссальная разница. Доказательством тому служило то, что он сдерживал всю мощь полного размаха 5-го номера одним запястьем.

“Крх! М-милая, дело швах. Беги скорее в толпу курсантов!”

“Дорогой?!”

“Пока я сдерживаю его, живо…!”

“Улыбнись… то есть нет. Фу-у-у, сегодня я в любом случае займу первое место!”

Произнес Пак Чинсон, левой рукой от души шлепая себя по лицу.

Директор школы и офицеры синхронно вылупили глаза, наблюдая за этой сценой.

«Ч-что это за хрень?! Разве он не был обычным мусором?!»

Директор отказывался верить информации, которую в данный момент принимали его зрительные нервы.

Судя по маршам и прочим тренировкам, он кое-как представлял себе физическую форму Пак Чинсона.

Но чтобы буквально…

«Да неужели его физподготовка способна превзойти другие Идеи?!»

Кнут 5-го номера был прекрасно известен и директору, и офицерам.

Один удар кнута раскалывает внешнюю стену здания, два удара — сминают сталь в гармошку.

Эта разрушительная мощь никак не могла испариться оттого, что кто-то небрежно помахивает одной правой.

«Этот кнут — и вот так легко…»

. .

По мнению офицеров, 5-й номер никогда бы так легко не подпустил противника к себе.

Обилие атак вовсе не означало легковесности кнута. Он просто методично вколачивал врага в землю.

К тому же кнут в руках 5-го номера отличался нелепо высоким уровнем мастерства. Было даже непонятно, где он успел так натренироваться.

«В нормальных условиях большинство даже подойти к 5-му номеру не смогло бы! Какая-то букашка просто не способна выдать подобный перформанс!»

Но взгляните на то, что происходит прямо перед глазами.

Разве разумно отбивать такое жалким кинжалом?

Ведь это, как ни посмотри, всего лишь убогий кинжал. Обычное лезвие без каких-либо особых свойств.

«Истинно скрытая ценность Пак Чинсона — это…»

Чуэ быстрым взглядом проверила выражение лица Ан Сонхо.

Ан Сонхо выглядел донельзя спокойным, будто заранее ожидал чего-то подобного. Его невозмутимость заставила Чуэ проникнуться к Пак Чинсону еще большим благоговением.

Азартно отбивая кнут, Пак Чинсон в конце концов добрался до самого 5-го номера.

“Вали отсюда по добру по здорову. Если жить надоело… тьфу, не то, у-улыб… тьфу, короче, убирайся”. Опять не то.

Хлоп.

Пак Чинсон опустил левую руку на плечо 5-го номера. Заведенная за спину правая рука отчаянно дергалась и брыкалась, пытаясь хоть как-то прирезать противника.

“Понял… я сдаюсь….”

“До, дорогая!”

“Милый… пошли отсюда….”

“И это слова пятого номера в школе?! Я не хочу сбегать без боя! [Тело, становящееся крепче от ударов!]”

“Дорогой! Не надо!”

[Тело, становящееся крепче от ударов]

Система классификации способностей и душ: B

Чем сильнее бьют, тем крепче становится тело.

Однако сюда не входят членовредительство и атаки, которые владелец считает дружественными.

Ощущение боли остается точно таким же, как до укрепления тела.

Совокупная боевая мощь: B

Не смирившись с поражением своего парня, 4-й номер бросилась на Пак Чинсона.

“Ой-ёй! Неужели тут у нас роль мазохистки?! Вот почему у них такая крепкая любовь!”

“Выбывай по-хорошему, 367-й!!”

Пак Чинсон отобрал у правой руки кинжал и зажал ее левой рукой. Правая рука забилась в истерике, пытаясь вырваться и убрать левую.

Защита, которой обладала 4-й номер, славилась своей невероятной продолжительностью.

Если возиться с ней по чуть-чуть, можно вырастить монстра, с которым потом не справишься. Чтобы победить ее, нужно влить весь урон сильным ударом за один раз.

“Не надо!! Дорогой! Беги!!”

“Голос, милая! Эй, F-класс! Чтобы сломить нашу любовь, тебе придется уложить и меня тоже?!”

“Хе-хе. Понял. Тогда вместо кольев принимайте удар кулаком”. Ой.

“А…?”

Бах-бах-бах!

Пак Чинсон врезал правой рукой, которую удерживала левая, прямо по лицу 4-го номера.

Самый настоящий ван-инч-пайч!

С точки зрения самого Пак Чинсона, он просто поднес кулак к ее щеке, но правая рука все сделала за него.

“Кхм. Доро… гой….”

Получив по физиономии, 4-й номер со свистом улетела прямо в объятия 5-го номера.

“Дорогаяяяяяяяяяяяя!!”

“Упс. Не туда запустил. Надо было швырнуть оземь.”

Пак Чинсон направился к рыдающему 5-му номеру.

“Хнык-хнык! Дорогая…. Пак Чинсон! Да как ты смел тронуть мою дорогую!!”

“Э… м-м… улыб… то есть нет! Кхм-кхм. Если не хотите помереть оба, живо, быстро и срочно выметайтесь из бассейна.”

Глядя на этих Ромео и Джульетту, Пак Чинсон внезапно почувствовал приступ тошнотворной злости. Смешанная с этим чувством жажда убийства оскалила зубы на Ромео.

“Я этого не забуду! Пак Чинсон!!”

— Ой, да бросьте вы. Не надо так убиваться. И нет, я ударил так сильно вовсе не потому, что сам одинок, честное слово.

Форс и пятого номера, разыгравшие целую трагедию, покорно покинули бассейн.

Дёрг-дёрг-дёрг!

«А правая рука-то как резво двигается. Не слишком ли она бодра для такого состояния?»

Вопреки опасениям насчет физического состояния, контроль оказался на удивление легким.

Ощущения были даже приятнее, чем тогда, с валуном.

Может, дух и тело за это время окрепли?

«…Простите. Если бы я справился лучше…»

Вспомнив отряд «Зомби», Пак Чинсон подумал, что, возможно, именно благодаря им его дух стал сильнее.

Надо же, оказывается, это он сам получил поддержку от отряда «Зомби», а не наоборот.

Обретя уверенность, Пак Чинсон, разминая подергивающуюся правую руку, обвел взглядом оставшихся двести пятьдесят противников.

— У-у-у…

— Эта жалкая парочка и та проиграла…

— И-и что нам делать?

— Ну что, вы готовы? На самом деле, неважно, готовы вы или нет, я уже закончил приготовления.

Армейский ботинок Пак Чинсона оттолкнулся от грязного дна бассейна.

Курсанты, до этого нерешительно топтавшиеся на месте, с криками «будь что будет!» бросились на Пак Чинсона.

А-а-а-а-а!

Если не брать в расчет тот факт, что они собирались линчевать всего одного человека, зрелище было довольно впечатляющим.

«Ох, хотел же эффектно ворваться, и что это за жалкое зрелище?»

Из-за того, что бассейн был по пояс, столкновение произошло позже, чем ожидалось.

Сыграло роль и то, что двести пятьдесят врагов заметно притормозили. Казалось, они не особо стремились использовать преимущество в численности.

А главное — у этих ребят не было решимости, возможно, из-за того, что они беспокоились о своих баллах. Они лишь суетливо бегали глазами, выжидая, кто сделает первый шаг.

И тут это случилось.

— Хватай его! Задавите числом! [Посох, который постоянно толстеет!]

— Бей! Задавите числом! [Посох, который только удлиняется!]

[Посох, который постоянно толстеет]

Классификация Идеи: C

Толстеет ровно до того предела, который может выдержать владелец.

Общая боевая мощь: C⁺

[Посох, который только удлиняется]

Классификация Идеи: C

Удлиняется ровно до того предела, который может выдержать владелец.

Общая боевая мощь: C⁺

Братья-близнецы, каждый со своим посохом, набросились на Пак Чинсона. Видимо, будучи однояйцевыми близнецами, они даже свирепые выражения лиц скопировали друг у друга идеально.

По крайней мере, близнецы добросовестно взяли на себя роль авангарда. Если не считать того, что между ними и остальными курсантами образовался разрыв, всё выглядело довольно неплохо.

Сплоченные 250 человек пугают, а вот 250 человек, сбившихся в кучу кое-как, — это смешно.

«Хе-хе. Будет весело».

Пак Чинсон, намереваясь использовать близнецов, наметил максимально эффективный план боя.

Вжу-у-ух!

Посох толщиной с телеграфный столб справа,

-Сви-и-ист!

а посох длиной с бамбук прилетел слева.

Бамбуковый посох, который только удлинялся, накрыл Пак Чинсона раньше, чем столб.

— Ой-ой. Это что еще такое? Вы на школьный утренник пришли?

— Заткнись, заткнись, заткнись-с-с!

Скорость была приличной, но сила удара — на уровне желтого пояса по хапкидо. Пак Чинсон легко оттолкнул бамбуковый посох и нырнул между ними.

«Не буянь, правая рука».

Дрыг-дрыг-дрыг! Бульк!

Пак Чинсон сунул под воду свою правую руку, которая извивалась, как свежий угорь. Поскольку она постоянно норовила разнести посохи в щепки, он решил держать её под водой во время движения.

— Угх! О-он идет!

— Хе-хе. Верно. Иду. Это путешествие к тебе…!

Пак Чинсон без колебаний сократил дистанцию, но близнецы даже не успели среагировать.

Посох-столб выглядел тяжелым, но скорость его была просто ужасной. Казалось, с самого начала он вышел за пределы физических возможностей владельца.

Пак Чинсон проигнорировал бамбуковый посох и нацелился в живот близнеца со столбом.

Бабах!

— А-а-аргх!

Пусть это было под водой, но отдача в руку была вполне ощутимой и приятной.

Верхняя часть тела владельца столба согнулась, из-за чего сам посох опасно накренился.

— У-у-ух.

— Если не можешь его даже удержать, зачем было увеличивать? Такие вещи используются вот так.

Пак Чинсон с силой толкнул посох-столб.

Владелец столба, который едва справлялся с его весом, просто последовал за движением, заданным Пак Чинсоном.

Вжу-у-ух!

Посох-столб, вращаясь, как стрелка часов, с силой обрушился на курсантов.

— А-а-а! Он, он летит сюда! Все врассыпную!

— Не могу! Он слишком толстый! Не увернуться!

Курсанты, которые до этого рвались в бой, в панике попрятали головы в грязную воду.

Те, кто не увидел угрозу из-за спин товарищей или замешкался с нырянием в грязь, встретили печальный конец.

Близнец с бамбуковым посохом в отчаянии закричал:

— Черт! Брат! Очнись!

— Ого. Так тот, что потолще, был старшим братом?

— Ты, ублюдок, как ты посмел тронуть моего брата?!

Бамбуковый посох, то удлиняясь, то укорачиваясь, целился в Пак Чинсона. Но он не мог попасть даже в слегка покачивающееся тело, раз за разом рассекая воздух.

— Теперь моя очередь?

Пак Чинсон, вращая посох-столб против часовой стрелки, снова накрыл ни в чем не повинных курсантов.

Один удар — десятки трупов.

— Опять летит!

— А-а-аргх! Надо, надо уворачиваться…!

Цена того, что бамбуковый посох не смог остановить Пак Чинсона, была оплачена слезами других курсантов.

Пак Чинсон снова врезал в живот владельца столба.

Бабах!

— Кха! Б-братишка!

— Не отвлекайся. Продолжай работать «челноком» для оружия.

Старший брат-близнец превратился в пугало с мощным столбом.

Вжу-у-ух! Вжу-у-у-у-ух!

Пак Чинсон, прихватив с собой старшего брата, ворвался в гущу курсантов. Освоившись с управлением, он стал вращать столб еще яростнее.

— Эй! Младший близнец! Сделай что-нибудь со своим братом!

— Просто скажи брату отключить Идею!

— Черт! Давайте лучше вместе со старшим братом задавим Пак Чинсона!

Мнения курсантов разделились. Слишком много у них было «капитанов».

«Так и знал, еще когда парочка вылезла. С таким подходом, когда каждый печется только о своей шкуре, победы не видать».

Советчиков — пруд пруди, а толку ноль. Они лишь пытались увернуться от столба, ожидая, что кто-то другой вступит в бой с Пак Чинсоном.

— Уйди! Младший близнец! Надо давить его прямо сейчас! Это наш шанс!

— Не трогайте моего брата! Ублюдки!

Только было договорились, как теперь младший близнец пошел против курсантов.

Перед Пак Чинсоном,

точнее, перед тяжело дышащим посохом-столбом,

— Не подходите! Вы, мерзавцы!!

гордо встал бамбуковый посох.

— Ого. Сюжет развивается не по-детски. У нас тут что, утренняя дорама?

— Да задавите вы их обоих вместе!

— Нас гораздо больше! Вперед!

Даже если минус два человека из 250, мощь всё равно остается за 250.

Взгляды, полные решимости, стали довольно острыми.

— Хе-хе. Спасибо за службу, господин Столб.

— У-у-у…

Бабах!

Старший близнец окончательно отключился, и столб исчез.

Пак Чинсон максимально элегантно пнул его, чтобы тот уплыл за пределы бассейна.

— БРА-А-АТ!! Ты, ублюдок, я тебе это припомню!!

От укола бамбукового посоха достаточно было просто слегка развернуться.

Брызги, поднятые вращением Пак Чинсона, для грязной воды разлетались довольно красиво.

— Вжик-вжик, вжик-вжик!

Пак Чинсон всего за два шага оказался вплотную к младшему брату.

Бабах!

— Кха! Б-брат…

— Спасибо за работу. Отправляйтесь-ка вы с братом на выход, дружно.

Удар в живот, нанесенный и младшему, отправил его вслед за братом. Все-таки близнецы, ощущения в руке были похожими.

— Э? Неужели я был злодеем? А ведь я хотел быть добрым главным героем.

До сих пор Пак Чинсон ждал, когда отношение курсантов изменится.

Все части тела, кроме правой руки, уже давно дрожали. Поскольку силы были на исходе, ему приходилось действовать с минимальными затратами энергии.

— Ну что вы все стоите? Вы же с самого начала кричали, что наброситесь, или как?

Спокойствие, натренированное как упражнение, создавало эффект блефа.

Если они будут и дальше держать дистанцию, его ноги просто откажут.

«Давай, подходи».

Чтобы турнирный бой стал возможен, курсанты должны были первыми броситься в атаку.

Бой, который невозможен без хитрости, стоящей на ступень выше, чем просто быстрый блицкриг.

Хлоп!

Правая рука, сбежавшая из-под «водных пыток» Пак Чинсона, дерзко выставила средний палец.

То, как она тряслась, показывая средний палец, выглядело противно даже для самого Пак Чинсона.

— Хе-хе. Идите сюда, идите.

Пак Чинсон левой рукой тоже показал средний палец.

-…!

Правая рука, немного изучив левую, снова начала радостно дергаться.

Двойной фак!

Пак Чинсон на этот раз не собирался щадить своих аморальных сослуживцев.

— Я же сказал, идите сюда?

Этот грязный бассейн — ваша река Стикс, ваша река Иордан, река, через которую машут руками ваши усопшие предки.

Друг мой, не переходи эту реку.

Я сам тебя туда отправлю.

— …

Люди на южном полигоне смотрели только на Пак Чинсона. Честно говоря, у всех, кроме Ан Сонхо и Ким Сеён, челюсти отвисли до пола.

Изумление порождало новое изумление.

— …

Если не считать курсантов в траншее, никто даже рта не открыл. Все были заняты тем, что во все глаза наблюдали за Пак Чинсоном.

Командир 10-го взвода был среди этих зрителей особенным случаем.

«Чинсон… ты действительно дошел до такого…»

По не закрывающейся челюсти командира 10-го взвода текли слезы, неизвестно чьи.

Это был парень, которого всегда травили. Только из-за того, что его Идея была F-класса, даже он, будучи учителем, махнул на Пак Чинсона рукой.

Более того, он даже пытался насильно перевести ребенка, который просил лишь об одном — дать ему закончить школу.

— Кх-х-х!

В конце концов, командир 10-го взвода не выдержал и выплеснул переполнявшие его чувства через глаза и рот.

Ранг души F, боевой ранг F.

Парень, у которого, казалось, не было шансов на спасение. Но это не значило, что нужно было сразу сдаваться.

[Учитель, не поймите неправильно. Я спрашиваю просто из любопытства.]

[А?]

[Как вы думаете, есть ли у души ранг?]

[Ха-ха-ха! Еще спрашиваешь? Конечно, есть.]

[Ага. А я думаю, что нет.]

Это был разговор, который Пак Чинсон и командир 10-го взвода вели в начале первого квартала этого года.

Неизвестно, как студент F-класса стал таким сильным. Должно быть, это было нечто большее, чем просто тренировки, которые они видели в школе.

— Кх-х-х! Мне так жаль! Чинсон!!

Возможно, он был силен с самого начала.

Но подумать только о презрении и боли, которые он терпел до второго года старшей школы. О чем он думал, живя в таком юном возрасте, чтобы вынести все это в одиночку?

Более того, Пак Чинсон изменил не только себя, но и людей, находящихся в похожем положении.

— Чинсон, ты даже других…!!

Появление отряда «Бешеные зомби» стало величайшим событием этих полевых учений. Если судить по сути тренировок, это самое желанное изменение.

— Кх-х-х!!

Командир 10-го взвода яростно раскаивался в своем прошлом.

Себя, который был полон жажды повышения, работая при этом спустя рукава.

Себя, который бросил студентов во время инцидента с Пестом.

Даже такой опустившийся командир 10-го взвода когда-то хотел стать учителем для своих студентов.

— Хнык, Чинсон… ты показываешь мне…

Командир 10-го взвода считал себя человеком, на которого свалилось невероятное везение. Ведь у него был шанс не потерять все эти удачи и начать все сначала.

— ВПЕРЕ-Е-ЕД! ПАК ЧИНСО-О-О-ОН!!

Командир 10-го взвода, искренне зауважавший Пак Чинсона, во всю глотку закричал.

— Идите сюда, идите. Все идите сюда!

Хлоп! Дрыг-дрыг!

Правая рука Пак Чинсона тоже жестом призывала их подойти.

— А-а-а! [Стрела, которая обязательно попадает в цель!]

— Окружим и накроем разом! [Раскрываю, чтобы запереть!]

— [Даже легкий взмах превращается в полный замах, по-получается?!] П-подождите! А что делать тем, кто рядом с Пак Чинсоном!

[Стрела, которая обязательно попадает в цель]

Классификация Идеи: B

Общая боевая мощь: C⁺⁺⁺

[Раскрываю, чтобы запереть]

Классификация Идеи: C⁺

Общая боевая мощь: C⁺

[Даже легкий взмах превращается в полный замах]

Классификация Идеи: B⁺

Общая боевая мощь: C⁺

— Ого. Сплошь хорошие Идеи. Каждая лучше, чем кинжал, верно?

Пак Чинсон отключил кинжал и снова достал его из левой руки. Будет неприятно, если правая рука случайно нанесет смертельную рану.

Щелк! Щелк! Щелк!

Правая рука, лишенная оружия, отвесила Пак Чинсону серию щелбанов.

— Ай! Больно, засранка!

В норме десять бойцов А-класса могут противостоять группе до 1000 человек, где нет А-класса.

То есть один А-класс может справиться с сотней человек.

Теоретически это так, но реальность оказалась не такой простой.

Один А⁻⁻⁻ должен справиться с 250 врагами. Местность невыгодная, силы на исходе.

«Угх».

Курсант, у которого даже легкий взмах превращался в полный замах, первым столкнулся с Пак Чинсоном.

Прочная сеть тут же накрыла их обоих, а стрела, выпущенная последней, достигла Пак Чинсона быстрее, чем сеть и полный замах.

— Попал!

Это стрела, которая обязательно попадает в цель. Независимо от навыков владельца, один выстрел обязательно достигнет цели.

Пф-ф-ук!

Стрела пронзила правую ладонь Пак Чинсона. Правая рука, почувствовав опасность, изменила траекторию полета и приняла удар на себя.

— Хнык-хнык. Спасибо, что защитила, но больно-то мне.

— Умоляю, упади от этого удара!

После «пф-ф-ук» последовал «бабах».

Пока правая рука была отвлечена стрелой, курсант с полным замахом нанес удар кулаком.

— А-а! Что это? Это что, настоящий ван-инч панч?

Кулак, у которого даже легкий взмах превращался в полный замах, с близкого расстояния врезал Пак Чинсону в живот.

— Ещё разок!

Бах, бах, бах!

— Э-э... это же не один удар!

Пак Чинсон прикрылся левой рукой, чудом избежав прямого попадания. Однако рука, мгновенно покрывшаяся синяками, жалобно заныла от боли.

«Не слишком ли их много?..»

Идей было чересчур много, просто неприлично много.

Беспорядочные атаки курсантов сыпались одна за другой, не давая даже секунды на раздумья о следующем шаге.

— А-а! По-подождите!

Следом за стрелами и кулаками в ход пошли сети.

Сеть, появление которой было лишь вопросом времени, наконец накрыла Пак Чинсона.

Вместо того чтобы барахтаться, Пак Чинсон предпочел нырнуть в мутную жижу.

— Пак Чинсон сбегает!

— Не дайте ему уйти! Хватайте этого ублюдка!

Там, где не было сетей, уже толпились курсанты, а там, где они были, всё кишело ими, словно муравьями.

У-у-у-а-а-а-а-а!!

Траншейная арена превратилась в настоящий хаос из сетей и курсантов.

«Фу-у-у... Впрочем, так даже лучше. Я ведь с самого начала не рассчитывал на турнир один на один».

Пак Чинсон, высунув из воды только нос, исподтишка начал действовать.

Все шло по плану.

Хрясь!

— А-а-а! Мой но-о-ос!

Курсант, чей нос внезапно оказался вдавлен внутрь после мощного удара, был унесен другими курсантами.

— Ч-что?! Откуда?!

— Сзади!! Он нападает сзади, а-а-а!

Тут и там начали появляться курсанты, которые, схватившись за разбитые носы, валились с ног.

Хрясь, хрясь, хрясь, хрясь, хрясь.

За каждым звуком «хрясь» неизменно следовал чей-то проломленный нос.

Никто не мог остановить это жуткое зрелище, словно это была какая-то Идея.

— А-а-а-а! Мой нос!!

Девушки-курсанты не стали исключением.

Из их вдавленных ноздрей обильно хлынула кровь — редкое для таких случаев зрелище.

— А-а! Все назад! Он бьет по носам даже девушек!

— Да, да, браслеты ломаются в одно мгновение?!

— Не отступать! Просто атакуйте, а-а-а! Мой но-о-ос!!

Хрясь!

Еще одна несчастная переносица была сломлена.

— Хе-хе! [После звука «хрясь» нос обязательно ломается!] Ранг S! Боевая мощь тоже S!

Пак Чинсон с воодушевлением вел партизанскую войну.

Чем хаотичнее становилось поле боя, тем выгоднее это было для него.

Провоцировать скоротечные партизанские стычки против малых групп, превращая их в бесконечный турнир — вот его стратегия.

— [Ра-раскрываю, чтобы запереть!]

— Теперь и сети бесполезны. Просто порву их, и дело с концом.

Мешающие Идеи он мгновенно уничтожал правой рукой. Курсанты, барахтавшиеся по двое-трое, лишались и своих Идей, и единственной переносицы.

«Продолжайте служить мне живым щитом!»

Курсанты, схватившись за носы и всхлипывая, невольно мешали остальным прорваться к нему.

Следующие курсанты тут же бросались на Пак Чинсона, но мгновенно превращались в такие же «препятствия».

— Та-да! Турнирная площадка? Го-това!

— Эй! Отойдите! Из-за вас Пак Чинсона не видно!

— У-у-у! Мой нос!

— Хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе!

Хрясь!

Поле боя получилось даже лучше, чем ожидал Пак Чинсон.

К тому же, плач в сочетании с кровавыми соплями наводил на оставшихся курсантов настоящий ужас.

— Чего стоите? Заходите! Заходите!

«А вдруг я тоже так закончу? Лучше уж спокойно выбыть!»

— Черт! Проклятье!

— Не, не толкайте! Идиоты!

— Хе-хе! Это случайно не твой нос, а? Твой нос?

Снова хрясь!

Курсанты, не выдержав боли, начали один за другим выбывать из игры.

Особенно часто это случалось среди девушек, и остальные при виде этого бледнели.

Хрусть!

Даже браслет, созданный школьным врачом, не выдержал и сломался, не сумев предотвратить разрушение носа.

— Хе-хе-хе-хе.

— А-а-а!

Пак Чинсон не щадил никого — ни капельки, ни на йоту, безжалостно ломая носы.

Те, кто выбыл раньше, невольно проверяли свои носы.

«Хе-хе. В любом случае, через пару часов школьный врач все исправит».

— О… Чинсон, умоляю…

Наблюдавший издалека школьный врач оплакивал свое мрачное будущее.

Двадцать курсантов плакали со сломанными носами, тридцать ушли сами.

Пак Чинсон, даже с дрожащими от усталости бедрами, вывел из строя пятьдесят человек.

«Скоро и снаружи должна быть реакция».

«Ху-ху-ху! А этот отброс неплох!»

Директор отказался восхищаться дальше и принялся отрицать очевидную реальность перед глазами.

В конце концов, обладатель Идеи F-класса — это низший слой, который невозможно спасти.

Отброс должен вести себя как отброс, это было бы нормально.

Почему в бассейне остался только этот отброс, а такие милые дети, как Ким Сеён или Пён Гиён, выбыли?

«Хм. Может, правила были выгодны Пак Чинсону?»

В любом случае, в обществе у F-класса нет будущего.

Ни перспектив, ни чести, ни власти, ни денег.

«Такого типа, сколько ни расти, только позорит репутацию батальона!»

К сожалению, с душой F-класса не занять достойное место в батальоне.

«Ху-ху! А что, если!»

Директор, запутавшийся в собственных нелепых рассуждениях, внезапно пришел к одной мысли.

Что будет, если отключить Идею Пак Чинсону?

Как он будет сражаться, если отобрать у него даже этот жалкий кинжал?

Все равно победит? Ведь он полагается на физическую силу?

«Такие типы часто зависят от чего-то одного. Ху-ху-ху. Если внезапно отобрать кинжал, он может оказаться слабаком».

У директора было пугающе острое чутье.

Хотя содержание часто было ошибочным, результат всегда шел в нужном ему направлении.

Сколько же интриг он сплел, чтобы дойти до должности командира батальона Старшая школа Хэун?

В планах директора не было места для F-класса, каким бы способным тот ни был.

— Говорит командир батальона! С этого момента отключить Идею! Отключить Идею!

«Эх, так и думал».

Пак Чинсон сжал кулак своей пробитой правой рукой.

Дерг-дерг-дерг!

Горячая боль пронзила руку, но двигаться это не мешало.

Пак Чинсон снова взял кинжал правой рукой.

— Ха-а-а! Погнали! Правая рука!!

Дерг-дерг!

С непроизвольным боевым кличем Пак Чинсон атаковал стену рядом с собой.

Ква-за-за-за-за!

— Отключить! Отключить, я сказал! Не слышите приказ командира батальона?!

«Хе-хе! Получилось!»

Пак Чинсон все это время следил за действиями директора.

Он был уверен, что директор рано или поздно отключит Идею.

Если бы он продолжал сражаться с курсантами, используя частичную силу, директор мог бы немедленно отключить Идею.

«Поэтому я понемногу грыз их носы».

Выводя их из строя по чуть-чуть, можно устранить гораздо больше людей, чем при массированной атаке.

Для этого и нужны были провокации, ломание носов, партизанская война и турнир.

Вынужденный выбор, чтобы в одиночку противостоять 250 людям в тесном пространстве.

Если дойдет до того, что нельзя будет использовать Идею, шансов на победу все равно нет.

— Хе-хе! Я только этого и ждал! Вы, ублюдки-и-и-и…!!

Раз так, то хотя бы создам маленький шанс.

Ква-за-за-за… Грохот, грохот!!

Вокруг места, которое атаковал Пак Чинсон, образовалась огромная дыра.

Бултых, хлынула вода!

Дыра, ведущая наружу здания, начала сливать грязную воду из бассейна.

Вода, словно недовольная проделанным отверстием, с силой хлынула наружу.

— А-а! Ч-что это?!

— Хватайтесь за что угодно! Если унесет, вы выбыли!

Курсанты, у которых отключили Идею, вцепились друг в друга, как на чемпионате мира 2002 года.

«Ух. Это мой первый и последний шанс. Бедра, пожалуйста, выдержите».

Пак Чинсон, заранее выбравшийся из центра потока, сбросил ботинки и верхнюю часть формы. Тяжелые от грязи ботинки мгновенно исчезли в дыре.

Когда дно бассейна обнажилось, ландшафт полностью изменился.

— ……?

Сердца людей, увидевших изменившуюся местность, дрогнули.

Директор, отдавший приказ; Ким Сеён, сжимавшая кулаки; Пён Гиён, открыто ругавшийся; инструкторы и Чжу Е с округлившимися глазами; курсанты с отвисшими челюстями; школьный врач, тихо аплодировавший; командир 10-го взвода, яростно болевший; ошеломленные офицеры, и,

— Хм!

Ан Сонхо, впервые издавший звук, похожий на восхищение, был таким же.

Все на южном полигоне были поражены увиденным. Казалось, удивляться больше нечему, но он легко превзошел и это.

Буль-буль!

Вся грязная вода, доходившая до пупка, вытекла.

Остались только грубая галька и обнимающиеся курсанты.

Только Пак Чинсон был готов к тому, что произойдет дальше.

— Фу-у. Выдержал.

Скрип!

Пак Чинсон босыми ногами, задействовав все пальцы, почувствовал землю.

Тяжелые от воды ботинки он давно сбросил.

— Все равно, так даже лучше.

Он хотел снять и штаны, но оставил их из минимальных приличий.

Зеленая футболка, прилипшая к телу, без прикрас демонстрировала его фигуру, заставляя сердца девушек биться чаще.

— Ого, ничего себе. Что с телом Пак Чинсона? Оно всегда было таким?

— Слухи о том, что он круче любого мускулистого сержанта, оказались правдой!

— Как мышцы могут быть так спрессованы?

Девушки, которые до этого игнорировали его, украдкой покраснели.

— Э-э-эй! Бесстыдник!! Быстро надень одежду, немедленно?!

Ким Сеён закричала, но румянец на щеках не исчез.

Даже после слива воды грязь не исчезла полностью. Вместе с обломками стен образовалось совершенно новое поле боя.

Пак Чинсон схватил подходящий камень и рванул вперед.

— Погнали! Бедра!

Хрясь!

Дрожащие, как у трактора, бедра он заставил двигаться силой ударов.

— Э-э-эй! Это Пак Чинсон!

Первой целью стал какой-то парень прямо перед ним, который морщился от тяжелой мокрой одежды.

— Прости. Просто иди на выход.

— П-подожди! Постой! Посто-о-ой!

Пак Чинсон с размаху ударил его.

Тук-тук-тук-тук-тук!

Он бил по голове так часто, что это стоило бы пометить рейтингом 18+. Он думал, что голова расколется как арбуз, но странным образом не появилось ни царапины.

— Ха… Ха-ха! Точно! У меня же браслет от военного врача! Твой браслет, наверное, разбился?! Хе-хе! Идиот…!

— Ой. Столько планов было построено. Я, конечно, знал об этом.

Пак Чинсон перестал бить камнем и сорвал браслет с парня.

Хрясь!

Со звуком ломающейся переносицы парень рухнул.

— Кх-х! Пак Чин…

Движения с камнем были лишь перформансом. Но этот перформанс был экстремальным искусством, выжимающим страх до капли.

Потому что для тех, кто смотрел сзади, это выглядело так, будто он забил его камнем до смерти.

«Использую все, что могу. Хе-хе. Даже ваш страх пойдет в дело».

Пак Чинсон добавил еще один удар кулаком по упавшему парню.

Бух, шлеп!

Тело парня слегка подпрыгнуло от земли и снова упало. Это был момент, наглядно демонстрирующий силу удара.

— Обязательно было так делать?

— Ломать носы — это одно, но он явно не в себе…

— Н-не хочу…!

Курсанты, как мужчины, так и женщины, один за другим поддавались панике.

Из-за тяжелой одежды они не могли даже сдвинуться с места и всхлипывали. Они пытались снять хотя бы верх, как Пак Чинсон, но прилипшая одежда не поддавалась.

«Страшно? Ну, давайте еще немного побоимся. Это финал!»

Пак Чинсон демонстративно бросил камень перед курсантами и подобрал осколок, похожий на каменный нож.

Возвращение в каменный век!

Судя по виду Пак Чинсона, даже в каменном веке существовали маньяки.

— Хе-хе. Если не хотите шрамов на лице, лучше убирайтесь сами.

— Ты, псих! Это ты нам говоришь?!

— Хочешь, чтобы я начал с тебя? Выходи вперед.

— Кх-х…

Курсант, который только что кричал, спрятался за спинами других.

— Вам всем будет трудно двигаться. Сейчас я буду потрошить вас, так что готовьтесь.

— Н-не бойтесь! Вы знаете, сколько нас?!

— Выбран.

Наличие или отсутствие ботинок имело гораздо большее значение, чем они думали.

Пак Чинсон мгновенно сократил дистанцию и полоснул курсанта каменным ножом по лицу. Тот даже не заметил браслета, лишь закрыл лицо руками.

Хрясь!

— А-а!

Пак Чинсон, спокойно сняв браслет, продолжил свой путь маньяка-носолома.

Перформанс Пак Чинсона имел эффект, сравнимый с искусством эпохи Возрождения.

Смесь страха перед выбыванием и страха перед сломанным носом.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!

— Э-э? Ой. Все не так должно было быть…

Говорят, загнанная в угол крыса кусает кота.

Курсанты, подвергшиеся психологическому насилию, начали массово сходить с ума.

Все оставшиеся курсанты сбросили ботинки и верхнюю одежду. Хотя вещи снимались с трудом, двести человек сделали это одновременно, так что остановить их было невозможно.

— Ох. Надо было сначала их распотрошить!

Пак Чинсон не успел броситься на них, как в воздух над бассейном полетели ботинки, словно академические шапочки.

Перформанс Пак Чинсона из каменного века сработал даже лучше, чем он ожидал.

Попытка запугать обернулась против него.

— Если не хотите сдохнуть, хватайте Пак Чинсона!!

— Н-не хочу умирать! Не хочу! Почему я должен умирать? Пак Чинсон, лучше ты умри!

Для курсантов это был уже не вопрос баллов, а вопрос выживания. Все они бросились на этого монструозного маньяка из каменного века.

— Ломайте нос! Нос!

— А я целюсь в скулу!

Как нельзя спрятаться от дождя, стоя под навесом.

Как нельзя избежать всех капель, даже если пытаешься.

Даже физический монстр не мог избежать всех курсантов, летевших на него, как капли дождя.

— Ой-ой… И набросок был идеальным. А раскраска так нелепо испортилась.

— По-поймали!

Пак Чинсон, демонстрировавший акробатические движения, в конце концов подставил спину.

Он попытался имитировать бросок Ан Сонхо, но не смог сдержать курсантов, навалившихся сверху.

Хвать.

Все навалились разом.

— Кх-х…!

Из уст Пак Чинсона вырвался стон, полный серьезности.

Курсанты навалились на Пак Чинсона плотными слоями, словно он сам был куском глины.

— П-Пак Чинсон не падает!

— Почему он не падает?!

— Да не смешите! На нём же висит семь человек!

Пак Чинсон удерживал эту «кучу-малу» из курсантов, опираясь лишь на силу ног и поясницы.

— Хе-хе... Это, это для меня пустяки, ублюдки.

Давление было таким, что он всерьез задумался, не использовать ли Идею. Но он не хотел уподобляться никчемным офицерам, которые сдаются на полпути.

— Ой! Да лучше уж я просто упаду!

— Что это?! Почему он вдруг сам с собой разговаривает?!

— Видать, помирать собрался! Не болтай, а дави сильнее!

Какое-то время продолжалась перепалка между бормотанием Пак Чинсона и криками курсантов.

Несмотря на то, что они вцепились в него мертвой хваткой, их боевой дух был запредельным. Девушки-курсанты, любительницы BL, даже забыли, что Пак Чинсон — маньяк, ломающий носы, и густо покраснели.

— У-у-у-у.

То, что Пак Чинсон до сих пор не упал, было сродни чуду.

Во многом это произошло потому, что курсанты облепили его равномерно с обеих сторон.

К тому же его нижняя часть тела, перенапрягшись, буквально окаменела и вросла в землю, словно железные палочки.

— Ноги...

Если так пойдет и дальше, он не просто упадет — его бедренные кости пойдут трещинами.

Те, кто понимал положение Пак Чинсона, едва сдерживались, чтобы не броситься на помощь.

Картина была сюрреалистичной: семь человек висят на умирающем парне, а вокруг них столпилось еще две сотни...

— Чинсон-а-а-а-а-а!!

Командир 10-го взвода, срывая голос, болел за Пак Чинсона, искренне надеясь, что тот не сдастся.

Глубоко вздохнув, он решил сделать предложение командиру батальона.

— Товарищ командир батальона, это командир 10-го взвода. У меня есть к вам срочный разговор.

— Хм? Что тебе нужно, командир 10-го?

После инцидента с Пестом авторитет командира 10-го взвода упал ниже плинтуса.

Как-никак, он был тем самым некомпетентным офицером, который бросил курсантов в пучину зла.

Командир батальона хотел подобрать более достойных наставников для солдат, которые в будущем могли бы стать вторым отрядом Ан Сонхо.

— Товарищ командир батальона.

— Говори быстрее.

Прочитав выражение лица командира батальона, командир 10-го взвода слегка сник, но все же набрался смелости продолжить.

— Товарищ командир батальона, может, стоит снова активировать Идею?

— Отклонено. Вернись на свое место, командир 10-го.

— Пусть это и свободный бой, но коллективное избиение одного человека выглядит некрасиво. К тому же, это влияет на моральный дух солдат...

— Ха-ха! Коллективное избиение? Это необходимый метод против подавляюще сильного противника!

— Вы хотите сказать, что Чинсон — подавляюще сильный противник?

— Объяснительная...

— Прошу прощения?

— Слишком много болтаешь! Пиши объяснительную! Командир 10-го взвода!! Сразу после окончания учений!

Казалось, Пак Чинсон вот-вот рухнет.

Стоило секундной стрелке сделать еще несколько шагов, и картина командира батальона была бы завершена.

Пик!

Командир батальона отправил заранее подготовленное сообщение.

(Журналисты, продюсеры, директора журналов, влиятельные лица региона и группа из 30 человек)

Я подготовил лучший кадр.

Можете начинать входить.

З-з-з-з, з-з, з-з-з!

Вибрирующий с нерегулярными интервалами телефон предвещал, что кульминация наступит с минуты на минуту.

«Хе-хе-хе».

То, что Ким Сеён и Пён Гиён выбыли, было крайне досадно.

Это был результат неверного хода командира батальона. Он и подумать не мог, что солдаты объединятся заранее.

«Хе-хе. Ну да ладно. Скажу, что это было испытание только для середнячков».

Командиру батальона нужно было лишь показать ожесточенное поле боя, устроенное курсантами Старшая школа Хэун.

Стоит только убрать этого странного монстра F-класса, и получится идеальный снимок для газет.

Командир батальона погладил свой выпирающий живот.

«Хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе».

От мысли о том, что все СМИ будут наперебой упоминать батальон Старшая школа Хэун, настроение само собой улучшилось.

Как только Пак Чинсон упадет, он активирует Идею, чтобы создать визуально эффектное зрелище.

«Теперь осталось только тебе упасть, Пак Чинсон. Хе-хе. Давай, падай скорее».

— Ой-ой... Я перестал чувствовать ноги...

«Вот именно. А значит, пора падать».

— Хе-хе... Может, так даже лучше...?

«Что?! Почему он опять не падает! Падай уже!»

— Хе-хе... Немножко тяжело, конечно... Но не сильно, так, чуть-чуть.

— Хватит вставлять свои странные комментарии и падай уже! Пак Чинсон!! Чем ты занимаешься! Если семи человек мало, навалитесь на него еще сильнее, идиоты-ы-ы-ы-ы!!

В порыве ярости командир батальона сам не заметил, как выкрикнул свои мысли вслух.

Не успел он спохватиться,

Скрип!

Через широко распахнутые ворота вошли «связи» командира батальона.

— Ха-ха. Рад вас видеть, господин командир батальона.

— Мы можем входить?

Психическая стойкость Пак Чинсона оказалась выше расчетов командира батальона. «Связи» начали заглядывать на бассейн еще до того, как Пак Чинсон успел упасть.

«Черт возьми! Нет! Если так пойдет, все насмарку!»

Если «связи» увидят, как Пак Чинсона линчуют, последствия будут катастрофическими.

«Нужен план Б!»

Командир батальона напряг свой заплывший жиром мозг.

В конце концов, 200 человек и так облепили одного.

Если они все разом активируют Идею, от Пак Чинсона не останется даже мокрого места.

«Если ты продержался до этого момента в таком состоянии, то ты неплох! А теперь спи спокойно!»

Он надеялся, что тот упадет сам, но если нет — просто снова активирует Идею.

— Внимание, говорит командир батальона! Всем ротам активировать Идею! Используйте Идею и раздавите его немедленно!!

— Ух... Все-таки стоит держаться до последнего.

Плюх, грохот!

Как только Пак Чинсон упал, семеро курсантов навалились на него всей массой. Из-за постоянных прыжков курсантов грязь в бассейне, казалось, никогда не высохнет.

Настоящая вечеринка с гамбургерами.

Словно сверху еще и соусом полили.

— Рад вас видеть! Господа!

Командир батальона, изобразив добродушную улыбку, поприветствовал своих гостей.

— Товарищ командир батальона! Тяжелая у вас работа!

— Ха-ха! Добро пожаловать! Сейчас вы увидите уникальное зрелище — учения по-нашему, по-хэуновски!

— О-о. Дыра в стене бассейна тоже весьма любопытна. Мы обязательно заснимем все на камеру.

Директор известного журнала, начав съемку с величественной фигуры Ан Сонхо, нажал кнопку записи.

Ш-ш-ш...!

«Гамбургер» из курсантов вел себя подозрительно тихо.

Из-за гнетущей тишины курсанты начали беспокоиться.

— Почему никакой реакции? Пак Чинсон, он что, сдох?

— Ты браслет с него снял? А! Тяжело! Подвинься!

— Да когда я его снимал! Его не было еще до того, как мы на него навалились!

— Что? Тогда с какой стати он вообще держался... Э, э-э?

[...Частичная жажда убийства.]

[Частичная жажда убийства]

Ранг по мировой системе душ: A⁻⁻⁻

Проявляет лишь часть боевой мощи, присущей [Абсолютной жажде убийства].

Чем больше открытых зон, тем сложнее контроль, который напрямую зависит от психической силы владельца.

Открытые зоны воспроизводят движения, характерные для [Абсолютной жажды убийства], независимо от воли владельца.

Текущая зона: правая рука (может меняться)

Общая боевая мощь: A⁻⁻⁻

Дерг-дерг-дерг!

В остывающем теле Пак Чинсона только правая рука получила приток горячей крови.

Пак Чинсон, и так доведенный до предела, легко поддался даже крошечной искре жажды убийства.

Желание перебить всех вокруг мгновенно ударило в виски.

— Угх.

Глаза налились кровью, полопались капилляры.

Кровавые слезы смешались с грязью, превратившись в подобие крокодиловых слез.

— П-Пак Чинсон ведет себя странно!

— Он же двигается?!

Вес курсантов, давящих на него, был по-прежнему чудовищным.

Одной рукой он никак не мог сбросить такую толпу.

— Смена зоны... Текущая зона... Вся правая рука...!

[Частичная жажда убийства]

Текущая зона: правая рука (правая кисть → вся правая рука)

Жар, сосредоточенный в кисти, разлился по всей руке.

Пульс-пульс-пульс!

Движения, сменившиеся с дерганых на мощные, вмиг разметали «гамбургер» из курсантов.

— Ой? Ой-ой?

— Это Пак Чинсон! Пак Чинсон двигается!!

— Ой... Тяжело же. Ну и упрямые вы люди.

Пак Чинсон выбрался из-под рухнувшей кучи.

То, как он опирался только на одну правую руку, выглядело крайне жутко. Казалось, все жизненно важные органы переместились в эту конечность.

— Хе-хе.

Даже в том, как он поднимался, не было жизни нигде, кроме правой руки. Титул «командир Зомби» подходил ему как нельзя лучше.

Пак Чинсон наклонил голову набок.

С какой стороны ни посмотри — вылитый мертвец. Однако,

— Ухмылка.

Жутко!

Стоило Пак Чинсону издать этот звук, как атмосфера изменилась на противоположную. Медленно расползающаяся улыбка предрекала конец крысам, решившим укусить кота.

— У, у-у.

Курсант, стоявший ближе всех, невольно отступил. Угроза, которую он почувствовал впервые в жизни, включила инстинкт самосохранения на полную.

Пак Чинсон подавил не только курсантов.

— Т-товарищ командир батальона! Кто это?!

— Какой у него ранг?!

Камера директора тяжело и быстро дрожала.

«Связи» повидали немало талантов, но Пак Чинсон выделялся среди них, как бельмо на глазу.

— Г-господа, х-хе-хе... Этот мусор, то есть, солдат...

Именно поэтому «связи» не могли поверить словам командира батальона, сказанным ранее.

[Кинжал.]

[Кинжал.]

Ранг по мировой системе душ: F

Общая боевая мощь: F(?)

— Ха...!

Один из «связей» издал тихий вздох.

Призванный кинжал был F-класса, спору нет, но аура, исходившая от самого парня, выходила за рамки здравого смысла.

— Нет, ну эта правая рука опять...

Пак Чинсон прижал локоть правой руки к левой ладони. Казалось, будто тело захвачено паразитом в виде правой руки.

Чпок!

Масштабный фак!

— В общем, ухмылка... вот так!

Пак Чинсон эффектно растянул губы в улыбке. Несмотря на то, что живой была только рука, он излучал невероятную уверенность.

Даже когда жажда убийства была открыта только в кисти, его переполняли жестокие порывы.

Что уж говорить о всей руке.

— Хе-хе-хе-хе-хе-хе.

Жажда убийства звучала в ушах как слуховая галлюцинация. Голова была настолько затуманена, что он чувствовал себя странно.

Испуганные курсанты начали подбадривать друг друга.

— О-он же полутруп! Навалимся!

— Точно! Вперед! Быстрее!

— Хе-хе... Сколько раз вы еще собираетесь повторять это «навалимся»?

Скрип!

Голова Пак Чинсона неестественно дернулась на 90 градусов.

Казалось, он вот-вот окончательно погрузится в «синдром восьмиклассника». В этот момент ему даже показалось, что мир станет прекрасным.

Хочется просто расслабиться.

Глупые мысли, словно навязчивая идея, стучали по его ушным раковинам.

«Хе-хе. Странно, но приятно, да?»

Мышцы кричали от боли, кости хрустели, но ему было удивительно хорошо.

Сигнал «убить любого без разбора» начал рассеиваться, утопая в приятной волне.

Сердцебиение, гулко отдававшееся в голове, внезапно стихло.

Свуш!

Пак Чинсон медленно поднял правую руку.

В центре ладони зияла черная дыра, но это не мешало движениям. После того как он показал «большой фак», правая рука тоже затихла.

[Частичная жажда убийства]

Ранг по мировой системе душ: A⁻⁻⁻

Текущая зона: правая рука (может меняться)

*Полученная зона: вся правая рука

Общая боевая мощь: A (A⁻⁻⁻↑)

— Ха-ха, ха-ха-ха.

Пак Чинсон издал вымученный смешок.

«Неужели это из-за того гамбургера? Я так долго терпел, что превзошел свой предел?»

Ему удалось взять правую руку под полный контроль.

Тело, конечно, было в ужасном состоянии. Он задался вопросом, неужели для укрепления духа обязательно нужно так истязать плоть?

Все это время Пак Чинсон был вынужден постоянно преодолевать физические пределы. Поскольку тело давно вышло из строя, роль психической силы была колоссальной.

Сколько же времени он продержался по ощущениям?

Как только жажда убийства нахлынула, его психическая сила перешла на следующий уровень.

«Я ведь не единственный человек в мире и не главный герой крутого фэнтези».

Получить озарение лишь в момент смертельной опасности.

Крошечное, как пылинка, осознание.

«Но все-таки, если терпеть, то награда придет?!»

Маленькое озарение, ставшее плодом непрерывных усилий.

Даже если оно крошечное, озарение есть озарение.

Вжик, вжик, вжик-вжик!

Кинжал в руке Пак Чинсона выписывал невероятные пируэты. Правая рука, чья подвижность возросла втрое, заставляла клинок рассекать воздух с пронзительным свистом.

— Хе-хе. Мой «Черный дракон» пробудился.

— У-у-у! А-а-а-а-а-а!

— А-а-а-а-а-а-а!

Курсанты, завороженно наблюдавшие за танцем кинжала, активировали свои Идеи и бросились на Пак Чинсона.

Со всех сторон. Со всех направлений.

Цзинь-туй-ян-нань (進退兩難).

Безвыходное положение, когда нельзя ни продвинуться вперед, ни отступить.

Пятнадцать душ окружили его со всех сторон, не давая ни единого шанса на побег.

— Взять его!

— Сейчас или никогда!

Этот фразеологизм идеально подходил к ситуации Пак Чинсона. Однако по лицам курсантов, обливающихся холодным потом, было ясно: в безвыходном положении оказались именно они.

Вжик-вжик, сви-и-и-ист!

Бешеное вращение кинжала передалось всей правой руке.

Стоило руке прийти в движение, как клинок начал вычерчивать в воздухе ослепительно белые траектории.

— Вы уверены, что справитесь?

Хрусть-хрусть! Ба-бах!

Все пятнадцать человек отлетели назад, откуда пришли.

За это мгновение Пак Чинсон успел разнести в щепки все их Идеи, а самих курсантов, лишившихся защиты, от души огрел обухом клинка по всему телу.

— Кха-а-а!

— Угх!

— …

Передовой отряд, впечатавшийся лицами в землю, заставил замолчать оставшиеся сто восемьдесят человек.

Пак Чинсон стоял, по-прежнему склонив голову под углом в 90 градусов, и лишь уголки его губ растянулись в улыбке. Несмотря на безвольно опущенные плечи, от него исходила такая зловещая аура, что, казалось, её можно было потрогать руками.

Место, где он стоял, будто превратилось в мертвую землю, а его тень обрела объем и начала неистово разрастаться.

Это было слишком реалистично для кошмара и слишком нереально для яви.

Перед глазами курсантов заплясали видения, каких им еще не доводилось испытывать.

Инстинкты оставшихся курсантов вопили: нужно немедленно убираться из этого бассейна.

Идея. Идея, частично воспроизводящая «Абсолютную жажду убийства» — «Частичная жажда убийства».

Ухмылка!

Даже если это лишь фрагмент, обычным старшеклассникам такое давление не выдержать. В конце концов, даже у «фрагментов» есть свои уровни.

Пак Чинсон перехватил кинжал обратным хватом.

В тот самый миг, когда он собрался оттолкнуться от земли, от кинжала пошла жаркая пульсация.

— А? Это еще что?

Тук! Тук!

Это было похоже на бешеный ритм сердца.

Пульсация, охватывавшая весь кинжал, собралась в лезвии и тут же исчезла. Казалось, она впиталась прямо в металл.

Кинжал, у которого было белое лезвие и черная рукоять.

Его лезвие окрасилось в цвет, более красный, чем кровь.

[Кровососущий кинжал]

Мировая система классификации душ: D⁺⁺⁺ (F↑)

Поглощает кровь цели, позволяя владельцу двигаться принудительно.

Позволяет действовать без остановки, пока соблюдены минимальные условия для функционирования тела.

— И-и-и…?! Ха… Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!

Пак Чинсон рассмеялся так, что, казалось, содрогнулся весь бассейн.

Душа эволюционировала.

Кинжал в его руке превратился из обычного кухонного ножа в оружие, которое выглядело куда внушительнее.

Отброс F-ранга превратился в переработанный мусор D-ранга.

— Что это такое?

Теоретически ранг души мог измениться. Теоретически.

Но в мировом масштабе такие случаи, как с Пак Чинсоном, были крайне редки.

Статистика гласит, что души, находящиеся на крайних полюсах, эволюционируют реже всего.

Согласно отчетам некоторых ученых, чем ниже ранг, тем больше человек склонен к самоуничижению, а чем выше — тем больше он довольствуется достигнутым.

— Ха-ха. Что это вообще такое?

Поэтому чаще встречались случаи перехода с D на C, а вот другие изменения почти не фиксировались.

Хорошо, если удавалось приписать к букве хотя бы пару плюсиков.

Большинство учебных заведений, включая батальон Старшая школа Хэун, изначально ставили целью лишь увеличение количества «плюсов».

— Хе-хе. Способность мне нравится. Идеально подходит к нынешней ситуации, не так ли?

Хотя характеристики самого оружия были лишь на уровне D, синергия с Пак Чинсоном была потрясающей. Даже лезвие, ставшее краснее крови, будто ухмылялось в ответ.

Кинжал F-ранга изначально был Идеей, относящейся к «Абсолютной жажде убийства», — отголоском жестокого обращения в детстве.

— Благодаря этому я, наверное, еще дальше отдалился от дяди и тети…? Удалось еще немного от них отгородиться…?

Пак Чинсон тихо пробормотал про себя.

Сколько же всего он приобрел за эти учения!

Удалось хотя бы частично взять под контроль «Абсолютную жажду убийства» и повысить ранг кинжала до «Кровососущего».

Другими словами, он доказал, что личность стоит выше, чем клеймо души.

Он показал, что даже с самым низким рангом можно превзойти любого, и что саму душу можно изменить.

— Все было не зря!

Если вы будете так же безумно выкладываться, как я, ваша Идея тоже изменится, и вы сможете многое доказать!

Йо-ху! Добро пожаловать на историческое событие!

— Ухмылка!

Пак Чинсон эффектно произнес звукоподражание.

— …….

Техника, принесенная «связями» директора, продолжала мигать значком REC. В отличие от ошарашенных хозяев, камеры усердно выполняли свою задачу по записи.

— Хе-хе. Ну что, заберем и оставшееся?

— И-и-ик!

Кинжал в руке Пак Чинсона, оставляя ярко-алый след, обрушился на курсантов.

Начало беспощадной резни, в которой никто не умрет.

Курсанты, которые до этого молча слушали монолог Пак Чинсона, теперь один за другим беспомощно падали.

— Я же говорил, давным-давно говорил: если не хотите шрамов, проваливайте по-хорошему.

Пак Чинсон не щадил никого. Удары были болезненными, но не смертельными — как раз такими, чтобы медсестра могла их легко подлечить.

Пхук! Пхук! Пхук!

— А-а-а! Мое бедро!!

— С-спасите!!

Первым двадцати он намеренно, с упоением, проткнул бедра.

Идея «Кровососущего кинжала» заставляла изможденного Пак Чинсона двигаться против воли. Веки казались тяжелыми, как камни, но тело бодро выполняло свою работу.

— Хе-хе-хе-хе-хе-хе!!

— Н-нет! Не надо-о-о!

— Хе… нет… я же просил бежать. Если не хотите получать, надо было бежать, разве нет?

D-ранг в руках бойца с боевым потенциалом A вызывал у курсантов реакцию, похожую на СДВГ. Потеряв контроль «королевы», они сталкивались друг с другом и творили хаос.

Пак Чинсон неспешно охотился на свою добычу. Он не выгонял их из бассейна силой.

Ведь курсанты, плачущие от боли, внушат остальным еще больший ужас.

— Хе-хе… хе-хе-хе-хе-хе-хе, хе-хе!

Пак Чинсон с милым смешком разбрызгивал кровь во все стороны.

— А-а-а-а!! [Твердый как скала!]

[Твердый как скала]

Мировая система классификации душ: C⁻⁻⁻

Тело становится твердым настолько, насколько люди воспринимают твердость скалы.

Текущая абсолютная твердость: 4.5

Боевой потенциал: C

Курсант, наполовину впавший в отчаяние, бросился на Пак Чинсона с окаменевшим телом.

— Ой. Ты что, не видел, как я скалы крошу?

— Но если это движущаяся скала, как я, то… к-к-к-а-а-а-а!

Хруст.

Видимо, из-за того, что он был «скалой», звук получился другим, не таким, как у остальных.

Кинжал, пронзивший бедро «скалы», по-комариному высасывал кровь.

— О-о-ой! Моя нога-а-а!!

Будучи «твердым как скала», он схватился за бедро и зарыдал. Благодаря Идее он, должно быть, никогда раньше не чувствовал настоящей боли.

Пак Чинсон пил кровь только тогда, когда тело становилось слишком тяжелым, а в остальное время просто колотил курсантов обухом.

Пак-пак-пак-пак-пак, пак-пак-пак-пак-пак-пак!

Он бил рукоятью в одно и то же место, а если кто-то пытался закрыться рукой, продолжал бить по этой руке, пока она не опускалась.

— Хи-хи-хи-хи-хи-хи!!

Настоящая сцена издевательств.

Воплощенный в реальности ад!

Если бы у ада была пасть, она наверняка выглядела бы как правая рука Пак Чинсона.

— А-а-ах.

— У-у-у.

Бассейн был забит лежащими курсантами.

— Я больше не могу!

— Я тоже! Я тоже не хочу!

— Я сдаюсь! Пожалуйста, только не бей!

Курсанты, отказавшиеся входить в ад, объявили о добровольном сходе с дистанции.

Из 180 оставшихся: 60 лежали без сознания, 20 озирались по сторонам, а 100 человек сдались.

— …….

Пак Чинсон молча стоял и смотрел на перепуганных курсантов. Затем медленно повернул голову и посмотрел на отряд «Зомби» за пределами бассейна.

Видимо, силы медсестры еще не восстановились, так как почти никто из бойцов не выглядел чистым.

Их лица так сильно опухли, что было трудно понять, кто есть кто.

— …Они что, снимали браслеты и били друг друга?

Если так, то сколько же раз они били, чтобы довести себя до такого состояния?

Взгляд Пак Чинсона переместился на дрожащего директора, офицеров и «связи», которые что-то лихорадочно записывали.

— У-у-у.

Охваченные необъяснимым ужасом офицеры один за другим опускали глаза. Особенно директор — его ноги дрожали так, что это было видно даже издалека.

— …….

Пак Чинсон снова перевел взгляд.

В конце концов он остановился на Ким Сеён и Ан Сонхо.

— Хм.

Ан Сонхо приподнял фуражку, закрывавшую глаза, и улыбнулся Пак Чинсону. А затем,

— Убей их.

Ким Сеён жестом провела по горлу и тихо добавила:

— Ухмылка.

Во многих отношениях ситуация изменилась.

На этот раз он решил полностью отдаться этому «синдрому восьмиклассника».

Скрип!

Пак Чинсон склонил голову на 90 градусов и, хромая, побрел, словно зомби.

Усталость достигла такого уровня, что он едва мог мыслить. Он держался лишь за счет принудительной подпитки от «Кровососущего кинжала».

— Ой-ой. Простите, ребята. Я передумал.

— Мы же сказали, что не будем! Мы сдаемся!

— Оставь нас в покое!

— Хе-хе. Видите ли, я очень устал.

— Ты нас отпускаешь? С-спасен.

— Вам всем придется умереть.

— А…?

Оставшиеся в строю курсанты в один голос сделали глупые лица.

Кинжал, который на мгновение замер, снова начал издавать визжащие звуки. С каждым появлением ярко-алого следа крики накладывались друг на друга.

— Раз уж все равно не сбежать, давайте просто сражаться!

— Бейте его! Забейте этого монстра!! Нас же еще больше сотни осталось!!

Пак Чинсон улыбнулся, глядя на курсантов, которые все еще проявляли агрессию.

— Даже после всего этого остались те, кто хочет драться? В своем роде вы действительно впечатляете.

— Все вместе, в атаку-у-у-а-а, ки-а-а? А… а-а… а-а-а-а-а-а!!

То, что они были агрессивны, не мешало им кричать. Напротив, поскольку у них оставалось больше сил, чем у остальных, они кричали с еще большим энтузиазмом.

Танец с коротким кинжалом в мгновение ока охватил весь бассейн.

— Хе-хе.

Следы, окрасившие бассейн в красный цвет, оставались на месте лишь на время моргания. В этом было что-то странное и причудливое, как в выдающемся произведении искусства.

Следом.

Следы начали исчезать один за другим, в том же порядке, в каком появились.

Но хотя всем показалось, что они исчезли одновременно, никто не знал, что это происходило по порядку.

Вскоре,

— Хе-хе-хе?

Следы, похожие на туман, полностью исчезли.

Плюх…. Плюх-плюх-плюх-плюх-плюх-плюх-плюх!

Стоящих курсантов — ноль.

Способных к тренировке — ноль.

Тех, у кого остался боевой дух — ноль.

Изможденный Пак Чинсон тупо склонил голову к потолку.

— Фух. Разве не говорят, что один А-ранг может справиться со сотней без А-ранга?

Монолог продолжался, независимо от того, слушал кто-то или нет.

— А вот и нет…! И с двумя сотнями можно справиться в одиночку…! Хе-хе!!

Из всех, кто был в бассейне, на ногах оставался только Пак Чинсон.

— Чуточку устал…. Не сильно, а так, чуточку….

Глаза Пак Чинсона, который все это время боролся с усталостью, наконец-то позволили себе отдых.

367-й номер, в одиночку уложивший 200 человек, потерял сознание, глядя в потолок.

— …….

Никто из тех, кто был за пределами бассейна, не решался заговорить.

— У-у-у-у….

Только оставшиеся в бассейне бестактно стонали.

Скрип-скрип.

Рука ошарашенного директора сама собой двигала ручкой.

*Курсант №367 батальона Старшая школа Хэун

Мировая система классификации душ: F~D (предположительно)

Боевой потенциал: минимум A и выше (предположительно)

Ли Син.

Старший советник по боевым действиям Республики Корея.

Идея S-ранга по мировой системе классификации душ.

Боевой потенциал SSS-ранга в пределах морской акватории.

На Земле, которая на 70% состоит из воды, нет никого, кто посмел бы бросить вызов Ли Сину.

S-ранг, называемый «особым», обладает боевой мощью, равной десяти бойцам A-ранга.

Поскольку А-ранг может справиться со 100 врагами более низкого ранга, S-ранг может подавить 1000 человек без S-ранга, а SS-ранг — 10 000 человек без SS-ранга.

Простая арифметика.

Другими словами, Ли Син с боевым потенциалом SSS-ранга может в одиночку противостоять 100 000 врагов ниже SS-ранга.

Если государство обладает хотя бы одним бойцом SS-ранга, его можно считать великой державой. Если двумя — то сверхдержавой.

Учитывая, что статус сверхдержавы — привилегия немногих, Ли Син был существом, которое легко выходило за рамки понятия «особенный».

Однако Республика Корея, несмотря на наличие такого человека вне стандартов, как Ли Син, едва могла претендовать на статус великой державы. Потому что, кроме него, не было других средств сдерживания.

К тому же, учитывая такие глобальные организации, как «Пест», приходилось следить за сверхдержавами вроде США, Китая, Японии и России.

Как бы Ли Син ни был силен, он не мог легко нарушить баланс. Скорее, именно благодаря ему баланс кое-как сохранялся.

Но все же, тем не менее.

Стоило SSS-рангу хоть немного переместиться, как в ближайших странах начинали выть сирены тревоги.

Более того, Старший советник по боевым действиям Республики Корея при перемещении в другие страны обязан был использовать только небо или сушу. Это было строгое ограничение, установленное международным правом для сдерживания Ли Сина.

Глубокая ночь.

Столь выдающаяся личность сейчас поднялась в самое опасное место на Корейском полуострове.

Военная демаркационная линия, расположенная между южной и северной ограничительными линиями.

Пханмунджом, расположенный там, где 38-я параллель встречается с демаркационной линией.

— Фух. Давно не виделись, старик.

— Ким Ильджон…

Ли Син и Ким Ильджон тайно встретились в беседке к западу от Пханмунджома.

Оба были без оружия, но сама атмосфера, сковывавшая пространство вокруг, казалась острой и смертоносной.

Ли Син — статный мужчина ростом 190 сантиметров, внушающий трепет одним своим видом.

Ким Ильджон — ниже ростом, но крепкий, с повадками скользкой и хитрой змеи.

Каждый раз, когда их взгляды сталкивались, воздух вокруг словно замирал, перехватывая дыхание.

— Неплохо добрался, старик.

— Говори по делу. Чтобы я мог покончить с тобой как можно скорее.

— Ох! Ну зачем же так грубо? Если вспомнить старые добрые времена, мне становится очень обидно.

Кто бы мог подумать, что фигуры, представляющие Юг и Север, встретятся в таком глухом месте?

Если бы их заметили хотя бы на секунду, последствия для всего мира были бы непредсказуемыми.

— Ким Ильджон, это ты меня спровоцировал… Разве не так?

— Если ты скажешь, что это была провокация, мое положение может пошатнуться, не находишь? Хи-хи-хи.

— Не неси чепухи. Думаешь, я забыл о твоем существовании и о том, как ты пытаешься протащить «Пест» по морю? Нет. Это не так.

— Ох… какой безумец в этом мире рискнет игнорировать тебя, старик?

Согласно разведданным Ли Сина, люди, предположительно связанные с «Пестом», двигались на север.

Сейчас они были разбросаны по разным уголкам севера, но не было сомнений, что в нужный момент они соберутся в одном месте.

Из-за подавляющего контроля Ли Сина над пространством, путь через моря вокруг Корейского полуострова был закрыт.

Раз Ким Ильджон признал, что является членом «Песта», пути через Китай или Россию также оказались перекрыты.

Поскольку Северная Корея оказалась в полной международной изоляции, единственным способом проникновения оставался прорыв по суше.

Ли Син был предельно сосредоточен, пытаясь предугадать, когда именно «Пест» решится на прорыв в другом регионе.

— Просто захотелось поболтать со стариком после долгой разлуки. Ну как? Разве ты не рад меня видеть?

И вот, посреди всего этого, Ким Ильджон нагло отправил корабль на юг через восточное побережье.

Более того, на борту находился довольно мощный партизанский отряд с бойцом уровня А.

Возможно, из-за того, что они использовали старое корыто, едва державшееся на плаву, другие страны их не засекли.

Ли Син мгновенно уничтожил их и отправил на дно Восточного моря. Он стер даже сам факт существования этого корабля, прежде чем соседи успели что-то заподозрить.

Любая аномалия на полуострове немедленно вызывает международные политические игры за влияние.

— Не пытайся шутить. Хочешь отправиться на дно следом?

Будь его воля, Ли Син немедленно раздавил бы Ким Ильджона.

Но если сейчас начнется война, вмешательства других стран не избежать. Они смотрят на полуостров, как гиены, готовые вцепиться в добычу.

Южная Корея еще не встала на ноги окончательно.

Конечно, он бы не проиграл, но даже победа привела бы к катастрофическим последствиям.

Сейчас лучше демонстрировать силу, сдерживая давление со всех сторон, чтобы получить реальную выгоду.

— Ты пожертвовал своими людьми только ради того, чтобы передать пару шуток?

Боец уровня А, которого потопил Ли Син, даже захлебываясь водой, успешно выполнил приказ своего «солнца».

— Товарищ Ли Син, Великий Вождь зовет вас. Приходите на рассвете в Пханмунджом.

Слишком дорогая цена за несколько слов.

Тайная переброска войск террористической группировкой — это явная локальная провокация.

Тем более, если способ — морской десант, то жаловаться на немедленную расправу со стороны Ли Сина не приходится. Вероятно, он заранее знал, что их уничтожат.

«Что ты задумал, Ким Ильджон?»

Но если в составе отряда был боец уровня А, ситуация меняется.

Отправить такой ценный кадр на верную смерть?

Зная, что они погибнут?

— Разве старик пошевелит своим тяжелым задом, если на кону не будет увесистый золотой монеты?

— Ладно… зачем ты вызвал меня, пожертвовав даже бойцом уровня А?

— Ой! Я же сказал, что просто хотел поговорить! Обязательно так злиться, чтобы меня выслушали?!

— …

— Старик… я тут во время поездки на Юг видел кое-кого очень интересного.

— …Ты про Батальон Старшая школа Хэун?

Ли Син слегка сжал кулак.

Разумеется, он знал о контакте Ким Ильджона с Батальоном Старшая школа Хэун.

Это вызывало у него головную боль, так как многое было непонятно. Если бы это был тот Ким Ильджон, которого он знал, от учебного заведения не осталось бы камня на камне.

Особенно когда он услышал, что среди курсантов Батальона Старшая школа Хэун и других школ нет потерь, ему захотелось бросить все дела и проверить лично.

Во время учений тоже, кажется, был какой-то переполох, но из-за необходимости следить за другими странами он еще не успел изучить отчеты.

— Услышал, что ты растишь детишек, и, ох, так удивился, что прилетел в мгновение ока. А когда пришел поздороваться и получил пинка под зад, я был даже не просто удивлен.

— Что?.. О чем ты? Неужели ты хочешь сказать, что сбежал от них по своей воле?!

— Ох?

Взгляды Ким Ильджона и Ли Сина тихо пронзили друг друга.

Это была попытка, граничащая с отчаянием, разгадать намерения противника.

Треск!

В этот момент в голове у заместителя лидера «Песта» промелькнул звук лопающихся синапсов.

Химическая реакция в мозгу заставила лицо Ким Ильджона расплыться в довольной улыбке.

— Хи-хи-хи… Вот оно что… наш старик-то и не знал, да?

— О чем я не знаю?

— Я с детства хорошо знаю твое лицо. Ты ведь не умеешь врать. Хи-хи-хи! Подумать только, ты упустил золотой самородок, который сам закатился к тебе под ноги!

«Золотой самородок? У меня под ногами?»

Синапсы Ли Сина тоже активно работали, но, к сожалению, нужной информации не выдали.

— Если ты не знаешь, значит, мне придется действовать первым, верно?

— …

— Хи-хи-хи. Вызвал тебя просто поболтать, а тут такой неожиданный улов. На лице сама собой появляется улыбка.

— Ты… про курсанта Батальона Старшая школа Хэун?

— Ох! Ты опоздал! Разве это не специализация нашего «Песта»?!

Ким Ильджон облизнулся с отвратительным предвкушением.

Вечер 5-го дня учений.

— М-м… Где это я?

— Хм. Наконец-то проснулся? В следующий раз предупреждай, сколько собираешься спать.

Пак Чинсон открыл глаза, лежа на чем-то подозрительно мягком.

— Замком… взвода?.. Почему лицо так близко? Я все еще сплю?

— …

Ким Сеён позволила Пак Чинсону положить голову себе на колени. Благодаря серой военной форме ее красивое лицо сияло, словно полная луна.

Мяла-мяла-мяла-мяла.

Пак Чинсон в полубреду начал трогать лицо Ким Сеён.

— Хе-хе.

Раз это сон, он решил лепить из нее, как из глины. Поспешные движения рук Пак Чинсона словно говорили, что это последний шанс: если не сейчас, то больше он не сможет ее коснуться.

— П-прекрати. Ты ведь на самом деле проснулся, да?!

— Ням-ням. Мягко.

— Точно проснулся! Ах ты ж!

Бам!

Ким Сеён ударила Пак Чинсона локтем в лоб.

— Кха! Замком! Лоб горит! Г-где я?!

— Знай меру, придурок…

Подумав, что переборщила, Ким Сеён слегка потерла лоб Пак Чинсона.

— Замком, вы мой менеджер? Почему я вижу вас, как только открываю глаза?

— Не менеджер… а… жена…

— Замком, у вас в последнее время голос пропадает. Опять дождевого червя съели? Если палочника, то я пробовала, знаю — в них полно яда, нельзя их есть.

— Пфф. Ты что, комик? Почему с каждым разом все смешнее?

Ким Сеён слегка покраснела и улыбнулась.

«Вау… красивая… А-а-а! Соберись. Это я. Она улыбается не потому, что я ей нравлюсь! Она просто готовится поиздеваться!»

Мягкий изгиб глаз Ким Сеён растопил сердце социофоба. Это был момент, когда рухнула стена, которую не смогла пробить даже главная красавица батальона, медсестра.

Они находились в заброшенной комнате в конце казармы для офицеров.

Потолок с облупившейся белой краской, жесткие деревянные кровати, старые шкафчики.

Если не считать Ким Сеён, похожую на драгоценный камень, здесь не было ничего чистого.

— Эй, придурок. Выйдешь за меня?

— З-замуж? Отказываюсь. Вы ведь заставите меня сменить фамилию на Ким, верно?

— Хм. Чем тебе фамилия Пак не нравится? Давай лучше заведем детей и будем жить счастливо. Как тебе?

— Эй! Хватит шутить! Если я соглашусь, вы будете потом этим попрекать!

— …А может, и не буду.

— Что? Плохо слышно! Опять червей наелись? Хватит есть насекомых!

— Ладно. Просто умри.

Дав-в-в!

Ким Сеён сильно надавила локтем и коленом на лоб Пак Чинсона.

— А-а-а-а!!

— Если не могу обладать, лучше уничтожу.

— О-отдам! И себя, и детей, и все что угодно, только перестань… А-а-а-а!

Ким Сеён свободной рукой ударила его в бок. Атаковать лоб и бок одновременно — это уровень, достойный Ким Сеён.

— …Слушай, Чинсон. Тебе не интересно, что снаружи?

— А-а!.. А-а? Замком, что вы сказали?

— Военный врач очень намучился.

Ким Сеён с серьезным лицом рассказала о ситуации, в которой оказался Пак Чинсон.

Из-за того, что пришлось вырубать целых 200 человек, медсестре пришлось пережить ужасные времена.

Именно поэтому они до сих пор оставались на полигоне в пятый день.

Пак Чинсон только сейчас заметил, что дыра в его правой руке аккуратно затянулась.

— Хе-хе. Я слишком сильно набедокурил?

— Нет. Маловато. Если уж делать, надо было еще масштабнее, придурок.

Каждый раз, когда занавеска колыхалась от ветра, комнату заливал красивый закатный свет.

Сразу после окончания боя в траншее, благодаря «моим связям», поднялся переполох. Все наперебой рвались лечить Пак Чинсона.

Если бы не Ан Сонхо и Ким Сеён, здесь бы уже устроили незапланированную пресс-конференцию.

— Медсестра все еще лечит остальных?

— Скоро закончит. Ох. Как встретишься, обязательно извинись. У нее темные круги под глазами до ключиц дошли.

— Спасибо, что ухаживали за мной, замком. Пора вставать.

— Нет. Полежи еще так.

Ким Сеён сказала это с лицом демона.

Пак Чинсон, чувствуя, как сжимаются сфинктеры, тихо лег обратно на колени Ким Сеён.

— К-кстати, что там с результатами учений?

— Вот так бы сразу… А? Точно, я чуть не забыла. Поздравляю.

Ким Сеён достала из кармана похвальную грамоту с синим украшением.

— Э? Что это?

— Грамоту позже вручит наш командир взвода.

— Грамоту? Похвальную? Э-э?

— Ты занял первое место на этих учениях, придурок.

— А…

Пак Чинсон осторожно взял грамоту. Лицо Ким Сеён, отразившееся в ней, светилось от гордости.

Первое место во всех забегах за 4 дня.

Первое место во всех полосах препятствий на второй день.

Разрушение камня на третий день — первое место совместно с Ким Сеён.

Лучший игрок в ПТ-гимнастике, единогласное решение инструкторов.

Последний выживший в траншейном бою на четвертый день.

Благодаря «моим связям» директора, рейтинг был определен окончательно и бесповоротно. Поскольку они стали свидетелями, манипуляции были невозможны.

— Фу-фу. Ты должен был видеть лицо нашего комбата. Знаешь, какое оно было неловкое?

Услышав об уровне Идеи Пак Чинсона, «мои связи», особенно директор известного журнала, положили на него глаз.

F-класс, вырубивший 200 человек.

F-класс, который прямо на поле боя эволюционировал свою душу.

На самом деле он уже не был F-классом, но для сенсационной статьи это подходило идеально.

Как и хотел директор, Специальный учебный батальон старшей школы Старшая школа Хэун снова окажется в центре внимания. Неважно, в том ли направлении, в котором он хотел.

— А, точно. Чинсон, знаешь, как тебя теперь называют?

Для высоких рейтингов директор дал Пак Чинсону грозное прозвище.

Эфкилла (Эфкилла).

— Пфу-фу-фу! Что за Эфкилла! Эфкилла!

— Эфкилла? Какая еще Эфкилла? Ой! Хватит смеяться!

Имя дали, увидев, как F-класс носится словно киллер, но теперь оно больше подходило фирме по дезинсекции.

— А, и поздравляю с внеочередным повышением на два звания.

— Э? На два звания? Разве я не младший сержант? Мы же договаривались с офицерами?

— Договаривались? Хм… Вот почему ты так старался.

Весь отряд «Зомби» повышен до младших сержантов.

Курсант Пак Чинсон повышен на два звания до рядового первого класса.

— Нет! Зомби тоже стали младшими сержантами? А командир — рядовой первого класса?!

— Младший сержант командует рядовым первого класса — это еще куда ни шло, а вот рядовой первого класса командует курсантом — это странно, дурачок. Будь доволен тем, что есть.

— Ой! Мы же договаривались, что я тоже стану младшим сержантом!

— Ого. Посмотрите на него, какой жадный? Получил внеочередное повышение, даже не погиб. Умерь аппетиты, а?

— Вы же говорили, что это меритократия! Теперь решили взять слова назад?!

— Почему ты огрызаешься на свою жену? Это я что ли решила? Сейчас как дам!

— Хнык! Не издевайтесь над тем, что вокруг нет женщин! У меня тоже когда-нибудь будет прекрасная жена!

— Нет! Я же говорю, что стану твоей женой! Придурок ты такой?!

То, что Пак Чинсон перескочил сразу в рядовые первого класса, было довольно смелым решением. Если он продолжит в том же духе, скоро он сравняется в звании с Ким Сеён.

— Только и знаете, что бить! Разве так выходят замуж?!

— Ты что, пропустил мои слова мимо ушей?! Я же постоянно говорю тебе, что выхожу за тебя!

— Это же издевательство! Если я соглашусь, вы будете смеяться даже над моей могилой! И вообще, я мужчина, как я могу выйти замуж!

Некоторое время продолжалась донельзя детская перепалка. Поскольку они все еще спорили, лежа в позе «голова на коленях», это выглядело как сцена из ситкома.

— Хм, ну все! Сегодня или ты, или я!

— Ик! Почему только я должен умирать дважды!

В итоге они продолжали этот странный спор до самого сигнала к ужину.

— Всем! Смирно!

— А, не надо, бросьте.

Пак Чинсон улыбнулся и лениво махнул рукой, но по его лицу было видно, что он вовсе не против.

— Командиру… отряда… смирно!

— Здра-а-а-а-а-а-вия жела-а-а-а-а-ем!

Члены отряда «Бешеные зомби» отдали честь Пак Чинсону, направлявшемуся в спортзал.

Бойцы выстроились в две шеренги по пятнадцать человек от самого входа. Выглядело это довольно внушительно, особенно когда все замерли в одинаковых позах.

Изначально участники отряда «Зомби» были разбросаны, словно жемчужины дракона или осколки камня душ. Они собрались вместе лишь во время полевых учений, объединившись по уровню боевой мощи.

— Ну же, не будьте такими зажатыми. Вы ведь знаете, какой сегодня день.

Раз уж все они собрались здесь, значит, сейчас время послешкольного клуба.

— Нет, командир. Когда на нас смотрят другие, мы обязаны делать это хотя бы ради приличия.

— Да-да, не притворяйся, что тебе не нравится, когда тебе это явно по душе.

Помимо «Зомби», вокруг спортзала собралось немало народу. Отряд специально демонстрировал выправку, чтобы показать свою силу.

— Хм. Пришел?

— Ого! Сержант Ан Сонхо!

Пак Чинсон, заметив Ан Сонхо, преувеличенно высоко поднял руку. Он пытался выглядеть дружелюбно, но со стороны это напоминало движения деревянной куклы.

— Хм. Заходи.

Глоть!

Все, кроме Пак Чинсона, одновременно сглотнули. Звук был таким синхронным, будто они репетировали его по команде «раз, два, три».

Когда Пак Чинсон вошел вслед за Ан Сонхо, «Безумные зомби» нерешительно последовали за ним. Зрители, помявшись у входа, начали осторожно заглядывать внутрь.

— Кажется, начинается.

— Впервые вижу это вживую.

Толпа начала расти. Вокруг второкурсников из 2-й роты начали кучковаться первокурсники.

Почему же так много людей с таким интересом наблюдали за происходящим?

— Даю три минуты на личную разминку. Разомнитесь как следует.

Ан Сонхо, вращая плечами, произнес это с каменным лицом.

Ан Сонхо и Пак Чинсон были теми еще безумцами, которые готовы тренироваться в любое свободное время.

— Хе-хе. Сержант, можете начинать прямо сейчас.

— Хм. Понял.

Они были официальными дураками батальона, которые даже на уроках тайком делали «стульчик». Сейчас они были разогреты еще до начала тренировки.

Ан Сонхо принял упор лежа, и Пак Чинсон тут же опустился рядом.

— Один сет: 30 берпи, 30 отжиманий, 30 берпи, 30 приседаний. Повторить 10 раз.

— Хе-хе. Главное — не отставать от меня. Мы ведь до сих пор справлялись, верно?

Именно так.

Долгожданный вступительный тест в HT (HT)!

Пак Чинсон, как и обещал в 5-й комнате, представил Ан Сонхо своим «зомби». Отряд был глубоко тронут и польщен, но на самом деле больше всего был тронут сам Ан Сонхо.

«Только пройдите тест!»

Ан Сонхо закусил губу.

Ему всегда было одиноко тренироваться в одиночку. Никто не мог угнаться даже за кончиком его мизинца. Стоило ему начать потеть, как все вокруг тут же выдыхались.

«Ху…!»

Честно говоря, сколько времени он ждал появления «номера два» в лице Пак Чинсона? Когда он уже почти отчаялся, появился этот милый паренек.

«Молодец, Пак Чинсон!»

Одно только вступление Пак Чинсона в клуб сделало его счастливым.

Но кто бы мог подумать?

Этот милашка Чинсон привел с собой еще тридцать таких же милашек?

— Пак Чинсон, я люблю тебя.

— Ч-что?! Сержант, вы что, из этих?! Я… я не по этой части… Есть там один красавчик, Ли Сынхва, может, его вам представить…?

— Я хочу полюбить всех «зомби». Это искренне.

— Да вы что?! Я уважаю однополую любовь, но полигамия — это перебор!! Сколько же у вас ног, чтобы за всеми успеть?!

Пак Чинсон, покрасневший от возмущения, выпустил пар носом.

Атмосфера накалилась. Все, кроме Пак Чинсона, были готовы к тесту.

— Фух.

Ан Сонхо сосредоточился для проведения строгого отбора.

Он сказал, что хочет их полюбить, но это еще не значит, что он уже их полюбил. Он не собирался проводить тест спустя рукава.

— Хм… HT, HT. Вступительный тест. На-ча-ли!

— Хм. Подвиньтесь. У меня здесь пропуск без очереди.

С началом теста в зал вошел человек с кожей белой, как алебастр. Ан Сонхо и Пак Чинсон с пугающей скоростью начали выполнять упражнения, словно приветствуя вошедшую.

Топ-топ.

Ким Сеён прошла мимо начавших прыгать бойцов отряда «Зомби» и остановилась рядом с Пак Чинсоном. Она скрестила руки на груди и посмотрела на него сверху вниз — точь-в-точь жена, глядящая на непутевого мужа.

— Эй, придурок. Ты чего тут опять вытворяешь? Разве сегодня не вступительный тест твоих шестерок?

— Хе-хе. Это тренировка, тренировка. Заодно и покажу ребятам, что к чему.

— Ох. Вот в этом весь ты. Думаешь, они способны на тебя смотреть? Только Ан Сонхо и ты можете болтать во время такой нагрузки.

Как и сказала Ким Сеён, отряд «Зомби» уже начал выдыхаться. Они изо всех сил старались не отставать.

— А-а-а-а-а!

— Кро-о-о-о-о!

Но, несмотря на изможденный вид, они один за другим выполнили 5, 6, 7 сетов. Отряд «Зомби» продолжал следовать графику, стиснув зубы.

«Отлично! Просто великолепно, отряд «Зомби»!»

Ан Сонхо вместо пота излучал широкую улыбку. Это разительно отличало его от Пак Чинсона, который уже начал покрываться испариной.

— Как и ожидалось от сержанта…!

Правда, Пак Чинсон тоже сохранял улыбку, но в глазах Ким Сеён и зрителей оба они были сумасшедшими, вышедшими за рамки здравого смысла.

— Ху! 10 сетов завершено!

— Уф-ф.

Пак Чинсон и Ан Сонхо одновременно вытянулись по стойке смирно.

— М-мы сделали это! Мы справились!

— Мама! Я прошел в HT!

Отряд «Зомби» дружно взревел от восторга. Ан Сонхо тоже не смог скрыть удовлетворения, подергивая губами.

Для отряда «Зомби» HT было чем-то гораздо более недосягаемым, чем любая крупная корпорация. Если подумать, порог вхождения сюда был даже выше.

Но они все же прошли.

Жизнь бойцов отряда «Зомби» отныне изменится.

— Ху-ху-ху! Членов клуба стало еще больше…!

— Ура! Всем спасибо за работу!

Конечно, дело было не только в связях с «монстром Ан Сонхо» или «Эфкиллой Пак Чинсоном».

Благодаря этим двоим они изменятся. Те, кого считали браком батальона, переродятся в нечто более совершенное.

— Добро пожаловать в HT! Отряд «Зомби»! Это искренне!

— Ура-а-а-а-а-а-а-а-а!!

Когда Ан Сонхо широко раскинул руки, отряд «Зомби» разразился криками, граничащими с истерикой. Зрители за пределами спортзала тоже не могли скрыть жгучей зависти.

HT и до прихода Пак Чинсона считался чем-то священным. Это было место вроде Олимпа, куда не мог попасть простой смертный.

— Завидую…

— Надо было тоже заниматься спортом…

Даже после того, как Пак Чинсон вступил в HT, этот ореол святости не угас. Напротив, из-за резкого взлета статуса Чинсона клуб стал еще более недосягаемым.

Но чем ярче свет, тем гуще тени.

1-я и 3-я роты.

То есть первокурсники и третьекурсники совершенно не могли поверить в то, что рассказывали инструкторы и офицеры.

Разве может F-класс, ставший D⁺⁺⁺, в одиночку уложить 200 человек? И что это было настолько подавляющее преимущество, что они даже опоздали с возвращением?

[Насколько же слаба 2-я рота?! Эй, но ведь там есть Ким Сеён и Пён Гиён. Наверное, расслабились. Разве не 3-й взвод 10-й роты 2-го батальона выжил после «Песта»? Значит, они тоже проиграли Пак Чинсону? Нет, дело даже не в именах, 200 против 1 — это просто бред.]

1-я и 3-я роты откровенно сомневались.

Однако, видя, как суетятся офицеры, и особенно слыша, что говорит Пак Чинсону медсестра, им приходилось верить в это вопреки всему.

[Ох… Чинсон, прости, но каждый раз, когда я тебя вижу, у меня глаза на лоб лезут. Может, перестанешь меня мучить?]

Более того, никто из 2-й роты не смел трогать Пак Чинсона и его свиту. Они обходили их стороной, словно показатели боевой мощи поменялись местами.

И вдобавок ко всему.

— Эй, придурок! Если закончил, пошли есть токпокки!

— Ху-ху-ху-ху-ху.

Пак Чинсон в какой-то момент стал лучшим другом Ким Сеён и Ан Сонхо. Он постоянно был рядом с теми, с кем даже офицеры не знали, как обращаться.

Ситуация, когда он сам уже стал объектом опасений офицеров, да еще и близким другом Сверхлюдей.

— Эй! Иди быстрее… А-а-а! От тебя пахнет потом!

Посмотрите, как Сверхлюди относятся к Пак Чинсону. Разве это не поведение, тон и отношение, как к равному?

В такой ситуации хочешь не хочешь, а приходится признать реальность, забыв про тени и сомнения.

Проводить время, смеясь и болтая с людьми, которые будут отвечать за будущее Южной Кореи. Какое же это светлое будущее?

Зрители, чьи уровни Идеи были выше, чем у отряда «Зомби», впервые почувствовали горечь поражения.

— Надо было тоже тренироваться! Разве не достаточно было просто иметь хорошую душу?!

— «Сы-ы-ык», ребята.

— Сы-ы-ык, сы-ы-ык!

Отряд «Зомби» насмехался над зрителями, которые были готовы плакать кровавыми слезами. Они не забыли скопировать коронную фразу командира. Когда говоришь «сы-ы-ык» и улыбаешься, как он, кажется, что становишься таким же сильным.

— Ху-ху-ху-ху-ху-ху.

Ан Сонхо, чье лицо сияло, с ухмылкой просматривал новый список.

Текущее количество членов HT: 32 человека.

А если включить Ким Сеён, то целых 33!

— Ху-ху-ху. Пак Чинсон и я начинаем дополнительную тренировку. Спасибо за работу, отряд «Зомби»! Увидимся завтра!

— Нет! Вы же обещали пойти со мной есть токпокки!

— Никак нет! Мы начнем прямо сейчас!

Отряд «Зомби», загоревшийся энтузиазмом, начал тренировку сразу после вступления в HT.

После того как в HT стало людно, окружение Пак Чинсона сильно изменилось.

Казалось, отряд «Зомби» не просто вступил в клуб, а устроился на работу. Как только заканчивались уроки, они тут же приходили за Пак Чинсоном.

— Вы, отбросы… А ну, проваливайте!

— Сестрёнка, не надо так их игнорировать. Если сложить их силу, они сильнее вас.

— Пф. Отбросы сбились в кучку, тошно смотреть, черт возьми.

Пён Гиён время от времени огрызался на отряд «Зомби», но их статус заставил его научиться «контролировать гнев».

То, что отряд «Зомби» приходил вовремя, было хорошо, но иногда Пак Чинсон чувствовал себя не в своей тарелке.

— Сестрёнка… а что, если я вдруг захочу отдохнуть?

— Хм. Сам виноват. Что, хочешь прогулять тренировку? Хочешь пойти со мной на свидание? Может, сказать об этом Ан Сонхо?

— С середины фразы пошло что-то не то…

Ким Сеён доходила с ним только до входа в спортзал и в тренировках не участвовала. Она ни в какой клуб не вступала, поэтому просто уходила домой.

— Любимый придурок, если соскучишься по этой сестренке, звони. Понял?

— Ой! Теперь вы еще и фамилию коверкаете?!

Конечно, перед уходом она не забывала подколоть Пак Чинсона.

Каждый раз, прощаясь с Пак Чинсоном, Ким Сеён словно хотела что-то сказать, но, помотав головой, уходила.

Как бы то ни было, этот день был таким же, как и все остальные.

Закончив тренировку, Пак Чинсон и отряд «Зомби» направлялись в медпункт, чтобы восстановить силы.

— Ребята, шевелитесь. Нельзя, чтобы медсестра сбежала.

Медсестре приходилось работать сверхурочно каждый день из-за отряда «Зомби». Не сумев отказать в самом начале, она стала их личным «восстановительным шаттлом».

— Ух!

Пак Чинсон ускорил шаг.

Солнце уже скрылось за горизонтом. Холодный ночной воздух начал пробираться повсюду.

Из-за позднего времени других учеников не было видно. Только пустой плац привлекал внимание.

Тук-тук.

— М-м…?

— Ты, случайно, не рядовой Пак Чинсон?

Кто-то коснулся плеча Пак Чинсона.

Пак Чинсон замер с окаменевшим лицом, и бойцы отряда «Зомби» тут же занервничали.

— У-у-у…

— Командир? Что случилось?

— Ох! Погоди! Командир! Э-этот человек?!

Причина первая, почему лицо Пак Чинсона застыло.

Пак Чинсон двигался довольно быстро, но его так легко нагнали.

— Рад встрече.

Причина вторая.

Его чувства, острые, как паутина, не уловили ни малейшего присутствия. Даже бойцы отряда «Зомби», стоявшие прямо за ним, ничего не заметили.

— Я.

Причина третья.

От него исходила такая аура, с которой не сравнится никто из тех, кого он встречал раньше.

— Ли Син.

— …Ой-ой.

Пак Чинсон невольно издал короткий стон.

В данный момент офицеры Специального учебного батальона старшей школы Старшая школа Хэун проводили в учительской внеплановое экстренное совещание.

Нельзя сказать, что атмосфера была крайне напряженной, но и легкомысленной её назвать было нельзя.

Совещание было созвано из-за того, что к ним ворвался незваный гость. Разумеется, этот гость тоже присутствовал на встрече.

— Хе-хе. Ну так что, будете делать или нет, господа из батальона Старшая школа Хэун?

Его военная форма была заметно зеленее, чем стандартная цифровая расцветка. Присмотревшись, можно было заметить, что и материал берета был другим.

998-я бригада инфильтрационного обучения.

Человек с двумя бриллиантами на воротнике был лейтенантом 998-й бригады. Девять орлов на нашивке левого рукава подтверждали, что он — настоящий профи.

— Нет, ну понимаете...

У сотрудников батальона Старшая школа Хэун, напротив, никаких знаков различия не было.

Поскольку батальон был создан по принуждению И Сина, он был ближе к правительственной структуре, чем к армейской.

Учителя батальона Старшая школа Хэун чувствовали себя подавленными перед одним-единственным лейтенантом из 998-й.

Еще совсем недавно офицеры батальона были гражданскими лицами. Хотя все они были в запасе, их опыт службы сильно отличался от опыта лейтенанта 998-й.

— Что-то вы притихли? Может, мне стоит поговорить напрямую с командиром батальона?

— Служу! Командир 10-го взвода 2-й роты Специального учебного батальона старшей школы Старшая школа Хэун.

Командир 10-го взвода отдал честь лейтенанту. Заметив один бриллиант на погоне командира, лейтенант сразу перешел на «ты».

— В этом батальоне принято, чтобы вперед лезли младшие лейтенанты? Я тут вижу и других лейтенантов, и капитанов.

— Думаю, требование немедленной встречи с командиром батальона тоже не является проявлением вежливости.

— Хе-хе. Ну надо же. Как складно заговорил. Жить надоело?

Лейтенант был спецназовцем из знаменитого подразделения «Черные береты». По статусу ему вообще не полагалось разговаривать с таким сбродом.

После инцидента с «Пестом» армейские шишки догадались, что за батальоном Старшая школа Хэун стоит И Син. Они пришли к выводу, что если так пойдет и дальше, И Син может прибрать к рукам и всю армию.

Опасаясь за свои теплые местечки, армейские старики создали новое учебное заведение, чтобы сдерживать И Сина.

— Батальон Старшая школа Хэун... Приблуды посмели встать у меня на пути.

Это и была 998-я бригада инфильтрационного обучения.

Несмотря на спешное формирование, содержание было на высшем уровне.

В качестве инструкторов и учителей набрали спецназовцев из «Черных беретов», а студентов отбирали самых способных со всей страны.

Они уже стали довольно известны в обществе.

Единственный соперник батальона Старшая школа Хэун, одолевшего «Пест»,

башня из слоновой кости, собравшая таланты всей Южной Кореи,

боевой «Веритас», демонстрируемый самой армией.

998-я бригада стала еще популярнее после того, как завербовала студента, победившего монстра Ан Сонхо.

Как только этот студент попал в 998-ю, он начал открыто хвастаться своей победой. Через соцсети, интервью и видео он заявлял, что Ан Сонхо и батальон Старшая школа Хэун — не ровня им.

Командир 10-го взвода склонил голову перед лейтенантом 998-й.

— Прошу прощения, если вас что-то задело. Но разве ваш внезапный визит — это проявление уважения к нам?

— Да... ну, неважно. Мне плевать, кто здесь ответственный: младший лейтенант, рядовой или вообще какой-то безродный ублюдок, лишь бы дело двигалось...

—...Под «делом» вы, конечно, имеете в виду...

У лейтенанта была лишь одна причина для внезапного визита в батальон.

Совместные учения батальона Старшая школа Хэун и 998-й бригады.

На самом деле, под «совместными учениями» скрывалось шоу для демонстрации силы. Это была битва не на жизнь, а на смерть, где от исхода зависело, куда потекут будущие абитуриенты.

Бригада, которая всё это время копила силы, решила, что пора бросить вызов.

Ан Сонхо — «ок», Белый нефритовый токкэби — «полная готовность».

Таланты были набраны, и их успели обучить всему необходимому.

— Наша 998-я планирует операцию по противодействию инфильтрации.

— Ха! Операцию по противодействию инфильтрации...

— Батальон против бригады?

Услышав слова лейтенанта 998-й, офицеры издали тихий вздох.

Операция по противодействию инфильтрации (Counter Infiltration Operation).

Комплекс мер по обнаружению, уничтожению или ликвидации вражеских спецподразделений и агентов, проникающих по суше, морю или воздуху.

Проще говоря, это битва «кто кого переиграет».

Лейтенант, оглядывая офицеров батальона, с кривой усмешкой продолжил:

— Если будем проводить, то 998-я возьмет на себя роль инфильтраторов. Учитывая мощь других стран, для тренировки это будет куда естественнее.

— Ну, это-то так, но...

Командир 10-го взвода замялся, не решаясь высказать недовольство вслух.

Если бы это были обычные учения, всё было бы понятно. Странно было бы возражать против того, что 998-я берет на себя роль инфильтраторов.

— Кх-кх-кх. Живо приведите командира батальона. Или хотя бы пусть кто-то подпишет за него.

Но ведь всем было ясно, что истинная цель совсем в другом.

Масштабы бригады и батальона несопоставимы.

Бригада по штату — это больше полка, но меньше дивизии. То есть в три раза больше батальона Старшая школа Хэун, в котором едва наберется 1000 человек.

Целых 3000 человек.

Остановить 3000 бойцов силами всего 1000? Это был абсурд чистой воды.

— Давайте проверим, чьи студенты лучше.

К тому же, учитывая, что учения исключают убийства и серьезные травмы, роль инфильтраторов была заведомо выгоднее.

998-я вовсю рекламировала, что у них есть таланты покруче Ан Сонхо и Ким Сеён.

Их больше, и правила они нагло подстроили под себя.

Они знали, что от этого не уйти, поэтому так нагло и диктовали условия.

Ведь И Син поддерживает батальон Старшая школа Хэун тайно, а 998-ю открыто поддерживает армия.

— Ха-ха.

Однако командир 10-го взвода не смог сдержать смешок.

—...Смешно? Ха! Тебе смешно в такой ситуации? Младший лейтенант батальона Старшая школа Хэун?!

— Я командир 10-го взвода, господин лейтенант. Прошу прощения за смех. Это была ошибка.

Кстати, 998-я бригада упустила один важный факт.

— Господа из батальона Старшая школа Хэун! Вы принимаете вызов или нет?! Я начинаю терять терпение!!

— Мы принимаем вызов.

Сказал командир 10-го взвода, просматривая бумаги, принесенные лейтенантом.

— Хе-хе. Думаешь, если какой-то младший лейтенант даст добро, всё решится? Приведи кого-нибудь постарше.

— Разве мы можем отказаться? Если ваш бригадный генерал начнет давить, нашему командиру батальона всё равно придется согласиться. Или, может, всё уже решено, и вы пришли просто чтобы нас запугать?

— Ого... А ты сообразительнее, чем кажешься.

— Хе-хе. А вы знаете кое-что?

— М?

Лейтенант 998-й немного притих и вопросительно поднял бровь.

— Вы слышали о наших недавних учениях?

— А, это про тот отряд «Зомби» и «Эфкиллер» или как там их?

— Да, именно. Значит, всё-таки слышали.

— Ха! Ври, да знай меру. После того, что я услышал, я в батальоне Старшая школа Хэун разочаровался. Как бы сильно вам ни нужна была реклама, писать такие сказки — это перебор.

— Насчет этого можете не беспокоиться.

Командир 10-го взвода улыбнулся.

Офицеры батальона, которые до этого нервничали, зашептались и закивали. Для лейтенанта из «Черных беретов» это зрелище было за гранью понимания.

Чему радуются эти люди, которые еще минуту назад дрожали?

— Хе-хе. Что за бред ты несешь? Мне же лучше, если это не вранье. Значит, ваша 2-я рота просто никчемная?

— Видимо, видео не попало в сеть. Раз мою скромную просьбу выполнили, значит, наверху смогли договориться.

— Просьбу? Договорились? Видео?

Лейтенант уже не столько любопытствовал, сколько начинал злиться. Он пришел сюда не для того, чтобы его водили за нос.

Как и предполагал командир 10-го взвода, у 998-й бригады не было информации о Пак Чинсоне. Они считали это обычным маркетинговым шумом из журналов.

То, что F-класс поднялся до D — это похвально, но байки о том, что D-класс в одиночку уложил 200 человек, были явным преувеличением.

Пф-ф.

— Ой, прошу прощения.

Командир 10-го взвода, прочитав мысли лейтенанта, невольно усмехнулся.

Придя в себя, командир 10-го взвода вкладывал в обучение студентов столько сил, что это можно было назвать самопожертвованием.

И то, что он скрыл информацию о Пак Чинсоне, и то, что мешал интервьюерам докучать ему — всё это было его планом.

Стоило ему пригрозить разглашением военной тайны, как все сразу склоняли головы.

Конечно, «мои связи» остановить не удалось, но, как и сейчас, это давало определенный эффект. К тому же, он намеренно культивировал недоверие.

Лейтенант, заметив усмешку командира, густо покраснел.

— Ха! Ну ладно! Посмотрим, будешь ли ты так улыбаться во время операции по противодействию инфильтрации!!

— Да, конечно. Но, господин лейтенант.

— Что еще, ублюдок?!

— Попробуете — узнаете.

Сказал командир 10-го взвода с многозначительной улыбкой.

— Рад встрече. Меня зовут И Син.

— Э-это же И Син-а-а-а-а-а!

— Офигеть! Это правда?! Э-это не галлюцинация?!

— Командир! Круто!! Ты знаком с самим советником?!

Отряд «Зомби» за спиной Пак Чинсона ликовал громче, чем сам Пак, получивший приветствие. Но в отличие от них, Пак Чинсон не мог издать даже слабого звука.

«У-у-а... Что это? Что за... почему такое тяжелое давление?»

— О-о. Решил проверить на всякий случай, и вот оно. Есть реакция? Отлично, просто отлично.

— Э-это исходит от советника...

— Ха-ха. Именно так.

И Син лишь слегка выпустил свою ауру, чтобы оценить уровень Пак Чинсона.

«У-а. Неужели это человеческая...»

Благодаря этому Пак Чинсон впервые в жизни оказался на месте того, на кого охотятся. Он смог косвенно прочувствовать, что ощущали его сослуживцы, глядя на него.

И Син в одно мгновение отозвал ауру, давившую на Пак Чинсона.

— Ха-ха. Рядовой Пак Чинсон?

— Ха-а, ха-а, ха-а. Рядовой! Пак! Чин! Сон!

— Вообще-то, мне не обязательно представляться по уставу? Ха-ха-ха. Но на слух приятно. Кстати, эти ребята позади — твои подчиненные?

— А, нет. Друзья...

— Да-а-а-а!! Командир — наш командир-р-р-р-р!!

Отряд «Зомби» выпятил грудь, гордясь своей связью с «Библией».

— Ха-ха-ха! Боевые ребята. И тренируются, я вижу, усердно.

— Да-а-а-а-а-а!! Командир отлично нас тренирует-т-т-т-т!!

— У меня есть пара слов к вашему командиру.

— Мы освободим место-о-о-о-о-о-о!!

— Хорошая смекалка. И попрошу сохранить наш разговор в тайне, договорились?

— Положитесь на нас-с-с-с-с-с-с-с-с-с!!

Отряд «Зомби» с расплывшимися в улыбках лицами, неуклюже перебирая ногами, исчез.

И Син слегка подтолкнул Пак Чинсона в спину, увлекая его в укромное место.

— О чем вы хотите со мной поговорить? Вы же советник, зачем вам такой, как я?

— Нет, не так. Советник пришел посмотреть на такого, как ты.

—...

— Я видел, как ты сражался на арене.

Разница в росте между И Сином и Пак Чинсоном была почти 20 сантиметров. К тому же, в сумерках фигура И Сина казалась еще более внушительной.

— Я всего лишь D-плюс-плюс-плюс класса.

— Как думаешь, есть ли у души свой ранг?

— А...?

Пак Чинсон издал глупый звук, словно его сильно ударили по голове.

— Батальон Старшая школа Хэун — это сцена, которую я подготовил лично. Я верил, что души могут совершенствоваться, поэтому намеренно создал суровые условия... хотя это оправдание. Точнее будет сказать, что я создал его, но не смог обеспечить должный контроль.

— С-советник создал батальон Старшая школа Хэун?

— На самом деле, я возлагал большие надежды на сержанта Ан Сонхо, но, как видишь, всё идет не так гладко, как ожидалось.

— Нет! Мы получили огромное влияние от сержанта Ан Сонхо! Сержант Ан Сонхо — настоящий монстр среди монстров!

Пак Чинсон горячо защищал ценность Ан Сонхо. Ан Сонхо был не тем человеком, которого можно легко принизить, даже если ты советник.

— Ха-ха-ха!! Ты что-то сильно путаешь! Нет, не так. Я тоже считаю сержанта Ан Сонхо выдающимся. Я надеялся увидеть, есть ли у него сила менять других. Судя по тебе, этой силы было достаточно.

— Да. Именно так. Сержант Ан Сонхо изменил меня, а я изменил отряд «Зомби».

— Ха-ха-ха! Отряд «Зомби»? Отличное название, со вкусом!

— Хе-хе. Полное название — отряд «Бешеные зомби».

— Ну, глядя на тебя на арене, лучшего прозвища и не придумаешь.

И Син, который смеялся, откинувшись назад, внезапно развернулся.

— С-советник?

— Увидев тебя лично, я обрел уверенность. Спасибо. Продолжай и дальше преодолевать пределы своей души. А то, что я внезапно пришел и внезапно исчезаю... ну, не бери в голову. Ха-ха-ха!

— Да...

И Син не знал истинной личности Пак Чинсона, но понял, что это за человек. Внезапно он подумал, что, возможно, еще настанет день, когда этот парень принесет ему пользу.

«Ребенок, пожирающий рост... Если это он, то когда-нибудь он доберется до мира, где собираются сверхлюди сверхлюдей. Но...»

Он был выдающимся ребенком, но всё же не дотягивал до того, о чем говорил Ким Ильджон. Либо Ким Ильджон солгал, либо он изгнал «Пест» в сотрудничестве с другими ребятами.

— Ах да! Рядовой Пак Чинсон?

— Р-рядовой! Пак Чинсон!

— То, что я здесь куратор и что я сегодня приходил — секрет. Понял?

— Д-да, понял!

— Ах да! Еще кое-что!

Когда И Син повернул голову, показалось, что сдвинулась огромная каменная статуя.

— Не проиграй этим ублюдкам из 998-й, ладно? Нет, не так. Хм. Это было бы нехорошо.

— Что вы имеете в виду...

— Ха-ха-ха!! Скоро узнаешь! Ну, бывай!

И Син сделал несколько шагов вперед, и его фигура исчезла, словно по волшебству.

— Эй, клоун. Сегодня у тебя важный день, да?

Ким Сеён обратилась к Пак Чинсону, сидевшему рядом на «невидимом стуле».

— А? О чем это вы?

На самом деле то, что делал Пак Чинсон, было куда жестче обычного «невидимого стула». Он завис в паре сантиметров над воображаемым сиденьем: со стороны казалось, будто он просто сидит, но это была та еще пытка.

— Ха, еще спрашиваешь. Сегодня же день замера физических показателей. Шанс стать элитным бойцом, как-никак.

— А, вы про элитного бойца? Ой, да кому это вообще нужно?

Элитный боец армии.

Стрельба: не менее 90% попаданий из 20 выстрелов.

Отжимания: от 72 раз за 2 минуты.

Скручивания на пресс: от 82 раз за 2 минуты.

Бег на 3 километра: не более 12 минут 30 секунд.

Это почетное звание можно получить, только выполнив все нормативы одновременно. Лишь те, кто обладает выдающимися физическими данными, могут носить знак Тхэгык на своей именной табличке.

После того как человечество пробудило Идею, вместо стрельбы каждое подразделение стало проводить свои собственные, произвольно назначенные испытания.

Ким Сеён ткнула Пак Чинсона в бок, побуждая его сесть поудобнее.

— Не интересно? Странно. Твои прихвостни в последнее время носятся как угорелые, я думала, это из-за элитного бойца.

— Ха-ха, мы уже давно переросли уровень элиты. Если уж на то пошло, то мы — суперэлитные бойцы?

—...Вот поэтому Пён Гиён и дразнит тебя за подростковый максимализм.

Причина, по которой отряд «Зомби» стал таким целеустремленным, заключалась не только в звании элитного бойца.

Случайная встреча с Ли Сином и тот факт, что именно Ли Син разглядел Пак Чинсона.

Если бы они не загорелись после встречи с таким великим человеком, они не были бы достойны места в отряде «Зомби». В конце концов, в плане энтузиазма они уже давно стали суперэлитой.

Каждый раз, глядя на своего командира, они вспоминали величие Ли Сина, и именно это было движущей силой, заставлявшей их становиться лучше.

[Вот это наш командир! Наш командир — лучший!]

[Командир — топ!!]

Сколько раз им приходилось сдерживать рвущиеся наружу слова, просто изматывая себя бегом?

Боевые тренировки, которые проводил отряд «Зомби», вызывали у Пён Гиёна широкую улыбку.

[Хе-хе. Очаровательно.]

[Ой?! С-сержант?!]

Пён Гиён стал чаще без причины хлопать Пак Чинсона по плечу, и каждый раз тот отстранялся, бормоча что-то про BL.

В отличие от отряда «Зомби», Пак Чинсон не особо зацикливался на Ли Сине.

Во-первых, от раздумий толку не было, а во-вторых, у него было предчувствие, что они еще встретятся.

Др-р-р!

Командир 10-го взвода, вооруженный секундомером и планшетом, с улыбкой вошел в помещение.

— Готовы? Если да, то выходим.

10-й взвод медленно направился на плац.

Плац был полон следов чьего-то недавнего присутствия. Хотя никого не было, отпечатки ног повсюду говорили о том, что замеры проходили в спешке.

Командир 10-го взвода вытащил из кармана свисток.

— Мы идем после 3-го взвода, так что начнем сразу. Мужчины, на отжимания, выходи! Считайте друг другу, по два человека от отделения: 1-е и 4-е отделения следят за 2-м и 3-м. Понятно?

«А?»

Пак Чинсон, который уже собирался принять упор лежа, заметил кого-то, кто околачивался за пределами батальона.

Тот, видимо, думал, что находится достаточно далеко, но недооценивать чувства Пак Чинсона было ошибкой. К тому же, телосложение у незнакомца было таким крупным, что его было видно даже издалека.

Пак Чинсон идеально засек, как тот неуклюже прячется за стеной.

— Замком? Замком!

— А? Чего звала? Хочешь, чтобы я перед зачетом тебя как-то сексуально подбодрила? О-о-о, мой муж! Вперед-вперед!

— Умоляю, хватит... Фух. И кстати, замком, когда кто-то за тобой следит, ты обычно пытаешься запугать этого человека своей мощью или просто делаешь вид, что ничего не замечаешь?

— Хм. Я? Я из тех, кто сочетает в себе невинность, преданность и капельку сексуальности.

— Пожалуйста, выбери что-то одно! Ой, нет, не это!

Пак Чинсон, стоя в упоре лежа, яростно замотал головой.

— Ты еще спрашиваешь? Я, конечно, из тех, кто уничтожает врага на корню! Кто-то посмел следить за мной? Хм! Нужно раздавить их так, чтобы они даже думать об этом боялись.

— Вот как? Тогда... я, пожалуй, выберу что-то среднее.

— Фи. Терпеть не могу упрямцев. Если хочешь стать моей женой, избавься от этой привычки.

— Женой или мужем, определись уже с концепцией, умоляю!

Ким Сеён, хихикая, сделала серьезное лицо.

— Кто за нами следит...?