2025 год, 20 января.

— Вся моя упорная работа, наконец, принесла свои плоды.

— Я, Джеймс Фрэнсис Форд, торжественно клянусь верно исполнять обязанности Президента Соединённых Штатов и буду по мере своих сил сохранять, защищать и отстаивать Конституцию...

*Бум!*

Взрыв прогремел неожиданно.

— Ааааа!

— Бегите! Нет...

Крики отдались страшным эхом среди находившихся в панике людей. Секретная служба и военные быстро оцепили район. Те, кто до этого момента уверенно стояли, вдруг почувствовали страх, осознав, что ни власть, ни богатство не могут купить им безопасность.

Взгляды всеобщего внимания приковались к трибуне, где лежало тело новоизбранного президента, бывшего директора ЦРУ. Он лежал на земле без головы, которая взорвалась, словно арбуз. Микрофон, в который он только что говорил, был вдребезги.

В такие моменты журналисты проявляли истинную отвагу. Вместо паники они старались сделать как можно больше фото и видеозаписей.

*Бип… Бип… Тинг! Тр-трннггг!*

Вдруг каждый мобильный телефон в районе, не важно чей, зазвучал уведомлениями. Многие достали свои устройства и увидели сообщение с ссылкой. Некоторые решились перейти по ней и увидели прямую трансляцию, на которой был старик с морщинистым лицом, на котором отпечатались следы усталости и старения.

Переходя по ссылке, люди не подозревали, что аналогичное сообщение получил каждый телефон в мире. Всего за несколько минут число зрителей достигло 1,6 миллиарда. Некоторым казалось, что трансляция скучна, однако никто не закрывал её. Всё потому, что старик держал в руках табличку с надписью: "Я убил Джеймса".

Трансляция продолжалась, и все взгляды были прикованы к экрану.

— Моё имя Джонатан Кольт Вестерлинг. Мне 85 лет, я сирота, работавший в ЦРУ с 1959 по 1980 год. Я был шпионом в Советском Союзе под видом богатого бизнесмена по имени "Артем". Моя жена также была американским шпионом, и несмотря на необходимость скрываться, у нас были светлые моменты, в том числе и рождение ребёнка. Это случилось в 1980 году, за месяц до завершения моей миссии. Я планировал вернуться домой с беременной женой, чтобы начать обычную жизнь. Но наше прикрытие было разоблачено! Мою жену убили, а я остался жив. Позже я выяснил, что многих американских шпионов убили таким же образом, всего за несколько дней до окончания их миссий. Я потратил десятилетия на поиски предателя и, когда нашёл его, это оказался самый могущественный человек в стране! Джеймс Фрэнсис Форд — предатель!

Старик сжал зубы и продолжил:

— Джеймс убил десятки наших шпионов ради денег от советов. Не имея других вариантов, я был вынужден его убить. Такие влиятельные люди, как он, редко понесут наказание, несмотря на совершённые преступления. У меня есть доказательства, их более чем достаточно, чтобы убедить вас в правдивости моих слов. Сейчас каждый из вас получит ссылку с доступом к доказательствам! Я лишь надеюсь, что то, что случилось с моей женой и другими, не повторится. Те, кого я клялся защищать, разрушили мой дом... и теперь я надеюсь, что это закончится навсегда. Пусть Господь благословит вас всех. Да благословит вас Бог.

После окончания трансляции каждый мобильный телефон в мире получил новое сообщение. Нажав на ссылку, люди попали на сайт с интерактивным контентом. На нём были перечислены все преступления Джеймса Форда с приложенными доказательствами. Документы, фотографии, аудио и видеозаписи — всё это было доступно для изучения.

Огонь справедливости вспыхнул в мире, где власть имущие угнетали и использовали различные схемы для достижения своих целей.

----------

— Примерно за 15 минут до окончания трансляции —

На месте происшествия, где произошел взрыв, находился Говард Джек. Опытный следователь ФБР понимал, что его карьера могла взлететь до небес, если он поймает этого старика. Но на самом деле, он был равнодушен к смерти избранного президента. Как и все остальные.

Во время прямой трансляции Говард ускользнул и сел в свою машину, чтобы разыскать источник. К его удивлению, он не был замаскирован. Говард нажал на газ, включил сирены и помчался по оживленным улицам.

Используя голосовую поддержку компьютера, он начал проверку личности.

— Боткоп, найди имя Джонатан Кольт Вестерлинг, родившийся между 1935 и 1950 годами, — приказал он.

Система мгновенно ответила:

— Найдено три результата. Джонатан Кольт Вестерлинг, родившийся в 1935 году, погиб во Вьетнаме в 1965 году. Джонатан Кольт Вестерлинг, родившийся в 1940 году, сирота, [Доступ запрещен]. Джонатан Кольт Вестерлинг, джазовый певец, умер в 2000 году.

Говард нахмурился и через мгновение отдал новую команду:

— Исследуй второго. Используй код доступа SPAFBI 40200609!

— [Рассекречено] — Джонатан Кольт Вестерлинг, родители неизвестны, родился в Бруклине, инженер-механик Массачусетского технологического института, вступил в армию в 1959 году, убит в бою во время Гражданской войны в Лаосе...

— Это всё?! — воскликнул Говард, пытаясь взглянуть на экран, но в этот момент ИИ продолжил:

— [Рассекречено] — Артем, РАЗЫСКИВАЕТСЯ, российский промышленник, член СССР, имя жены "Антонина", мертва, имя отца "Константин", мертв.

Говард Джек понял, что слова старика в прямом эфире были правдой. Кажется, его действительно предали. Опубликованные документы подтверждали это. Но теперь он сомневался, стоит ли ему вообще преследовать этого человека.

— Похоже, получить больше информации из национальной базы данных будет невозможно. Возможно, я смогу задать ему вопросы лично, — пробормотал Говард.

Он направился на кладбище, откуда шел сигнал. О своем открытии он сообщил другим правоохранительным органам только после прибытия. Но казалось, что местные жители тоже видели трансляцию и быстро собрались здесь.

Говард тут же приступил к аресту... но его ждал сюрприз!

-------

Джонатану было все равно на происходящее. Он хотел смерти этого человека, и теперь тот был мертв. Он раскрыл преступления, чтобы не быть названным террористом и не стать поводом для начала войны в какой-то чужой стране.

Он вел прямую трансляцию с кладбища, где почивали его жена, нерожденный ребенок и любимый кот Симба. Годы он боролся, чтобы сохранить тело и разум в форме и оставаться сильным. Но теперь его силы покидали его, и он опустился на колени.

— Я сделал это, Диана... Я сделал это, — он погладил надгробие.

— Я добился справедливости для вас, для всех, кто пострадал от несправедливости. Я... я надеюсь, ты примешь меня теперь, потому что я потерял всякую волю к жизни. Не проходит и дня, чтобы я не мечтал о нас, о нашем сыне, о нашем коте... О той жизни, которая могла бы быть, нашем маленьком доме мечты — все исчезло...

Он достал медальон с их фотографией и уставился на него усталым взглядом. В этот день в воздухе витало что-то особенное. Это был конец его пути, и Джонатан чувствовал это.

Вскоре его дыхание стало тяжелым, а зрение — туманным.

Джонатан опустился на колени у могилы, ласково провел рукой по камню, словно очищая его от пыли времени, и прошептал:

— Я... так устал, Диана. Я мечтаю о том, что после смерти смогу вновь увидеться с тобой.

И тут, словно в ответ на его молитву, облака на мгновение раздвинулись, и сквозь них пробился солнечный луч, озаривший утомленное тело Джонатана.

Цветы и травы ожили в свежести, но старик все ещё стоял на коленях, склонив голову, и крепко держал в руках медальон с фотографией себя и своей любимой жены. Его старое, морщинистое лицо было неподвижно, глаза наполнились тяжестью. Но слёз и печали не было видно. Смерть он ожидал с того самого дня, когда Диана ушла, оставив его в одиночестве.

*Уууу… Уууу…*

Прозвучал вой сирены. В современном мире люди быстро поняли, откуда идёт прямая трансляция. Полиция, службы безопасности, журналисты и даже простые прохожие быстро собрались у места события.

Перед ними предстала завораживающая картина: концентрированные лучи золотого солнца озаряли тело старика, создавая впечатление, что перед ними ангел. У всех замирало дыхание от такого необычного зрелища. Фотокамеры щёлкали без умолку, фиксируя момент, в то время как полиция оцепила место происшествия. Говард Джек подошёл к старику, чтобы арестовать его, но едва коснулся его плеча, как тело Джонатана опрокинулось назад, безжизненное, словно марионетка.

Говард замер, поражённый, и воскликнул:

— О-он... мертв?!

Он проверил пульс и обнаружил, что Джонатана уже нет в живых. Позже, во время вскрытия, подтвердилось, что смерть наступила естественным путём. Джонатан Кольт Вестерлинг ушёл из жизни, воспоминая о своей жене.

Снимки этой сцены мгновенно облетели весь мир, став вирусными в Интернете. Мощь медиа превратила его в символ борьбы с коррупцией у власти.

Разразившийся скандал вынудил правительство действовать решительно. Среди доказательств, предоставленных Джонатаном, были имена многих политиков, сенаторов, губернаторов, полицейских, военных и сотрудников спецслужб со всего света. Без сомнения, это станет кошмаром для властей на грядущие годы.

Но кого сейчас это могло волновать?

---------

Что случается после смерти? Никто не знал. По крайней мере, никто из живущих. Джонатан пережил нечто, чего словами не передать. Сначала он почувствовал, будто его тело взмыло в небеса, но потом он увидел себя снизу, все ещё стоящим на коленях в момент прибытия полиции.

Когда его душа достигла небес, всё погрузилось в тьму. Время, пространство, направление, осязание - всё исчезло. Но зрение осталось, и он видел вокруг светящихся белых змей, одинаковых, как две капли воды. Они не казались враждебными, хотя их множество казалось пугающим.

— Неужели я теперь один из них? — подумал он.

Время шло. Джонатан не мог сказать, как быстро, но его надежда на встречу в загробном мире со своей женой медленно угасала, как свеча на ветру. Он задумывался, не проходит ли она через то же самое, не застряла ли где-то. Или, может быть, она стала одной из этих змей?

— Ааа...

Вдруг он почувствовал, что его что-то сжимает и толкает. Он пытался сопротивляться, но бесполезно. И тогда он увидел, что и других змей тоже подталкивают в определённом направлении.

Белые змеи, с толстыми головами и тонкими хвостами, медленно приближались.

— Это... подождите!

Тревожная мысль вспыхнула в его голове, и он надеялся, что она ошибочна.

— Я... я... я......

— Я... я... сперматозоид?

Спустя мгновение, внимательно наблюдая за формами других существ, он понял, что его догадка верна...

Это была гонка сперматозоидов, стремящихся соединиться с яйцеклеткой! Джонатан ощутил внутреннюю потребность добраться до яйцеклетки и слияния с эмбрионом. Собрав волю в кулак, он попытался подплыть поближе к цели как можно быстрее. Чтобы родиться, ему нужно было быстрее остальных достичь яйцеклетки! Конкуренция была беспощадной, и несколько крупных соперников уже вырвались вперед.

— Я буду первым! — мысленно воскликнул он.

Вдруг перед его глазами вспыхнул ослепительный белый свет.

— Да, я почти на месте! — радостно подумал он, ускоряясь.

Джонатан видел свет вокруг себя. Он не знал, опережает ли он других или нет, но это уже не имело значения. Гонка продолжалась, и победителем становился тот, кто первым дотронется до яйцеклетки. Однако вскоре он ощутил смятение.

— Где яйцеклетка?!

— Ня... Нммм… Ааа! Ньяаа...— донеслись громкие звуки стонов, и Джонатан действительно их слышал. Вскоре он обнаружил, что застрял вместе с другими существами на каком-то препятствии.

— Что здесь происходит? — спросил он себя.

Как только подумал об этом, раздался голос, говорящий по-английски.

— Ага... почему после мастурбации я чувствую сожаление? Это видео с Анкой оказалось кроличьей норой, в которую я никогда не должен был залезать. Нужно найти новое хобби на время карантина. Возможно, на Webnovel? Хотя БДСМ звучит заманчиво...

— Хм...? — пронзительное осознание ударило по Джонатану.

— НЕТ! Я просто напрасно потраченный сперматозоид. Анка? Карантин? Что теперь будет со мной? К тому же, БДСМ… парень, это был самый худший выбор… Ах...

Он почувствовал, как его сознание вновь меняется, превращая его в сперматозоид снова.

----------

Полное поражение. Столько гонок, но ни одной победы. Вскоре он понял, что это не столько гонка скорости, сколько гонка удачи. К сожалению, удача ему не улыбнулась.

Единственный раз, когда ему повезло встретить яйцеклетку, он уже не был сперматозоидом того мохнатого молодого человека, зависимого от наркотиков. Нет, такой дегенерат не смог бы найти девушку...

Внезапно сознание Джонатана снова изменилось после неудачи родиться. Вероятно, девушка использовала какое-то средство противозачаточное. Он умер и снова проклял свою судьбу.

Он никогда не думал, что этот день "НАСТУПИТ", но...

— Я искренне сочувствую вам всем, маленьким белым змейкам. Такая жестокая конкуренция, перед которой даже азиаты бы отступили. Слишком много переменных... Действительно, рождение ребенка — это чудо!

Из-за этого он впал в депрессию, вспоминая о своем нерожденном сыне. Единственное, что теперь меняло ситуацию, это то, что он чувствовал то же самое, что, вероятно, чувствовал его сын. Джонатан осознал, что благодаря своей полноценной душе он мог видеть и чувствовать вещи, которые недоступны другим сперматозоидам.

— Неужели я навсегда застрял в этом цикле?— задумался он, вздыхая. Вдруг его охватил голод.

Но что еще можно было есть в этом месте, кроме других змеек? Поэтому он последовал за ними, стремясь ассимилировать их.

Этот процесс был для него чем-то вроде инстинктивного действия. Поскольку остальные существа не обладали собственным разумом, его доминирующее положение напоминало титана, поглощающего жителей деревни.

— Вжик!

Поглотив большую часть своих соперников, он оказался на пороге новой гонки. — Ах, черт, снова это начинается!

Он без энтузиазма поддался обстоятельствам. Последствия его непрекращающегося поглощения других змей отразились на его теле, превратив его в массивного, плотного мальчика, что существенно замедляло его движения.

— Видимо, пришло время задуматься о диете

Он размышлял, привыкнув к этой новой, хаотичной жизни. Но как бывший агент ЦРУ, он знал, что если жизнь подарила тебе лимоны, следует выжать их в глаза врага, чтобы выведать информацию. Так что нужно было импровизировать, адаптироваться и преодолевать.

*Поп!*

— Что это за звук? Подождите... Боже мой! Я наконец понял... Оплодотворение!

Он осмотрелся вокруг. Оказалось, что он находится в какой-то замкнутой сфере. Вскоре после этого он утратил сознание.

Когда он пришел в себя, то ощутил свои конечности, и его радости не было предела.

— Значит, пришло время выходить? Отлично, давайте начнем брыкаться!

Он использовал все свои силы, чтобы ударить ногами, кулаками и головой, стремясь дать понять женщине, что держала его, что пришло время его родить. Он слышал какие-то приглушенные голоса снаружи, но не мог понять язык.

Наконец, он увидел свет в конце туннеля. Ах, его мучения вскоре закончатся после стольких лет, проведенных в теле жирной змеи.

— ПОДОЖДИТЕ! А что, если я девочка? Нет, нет... Этого не может быть... (Примечание переводчика: Пожалуйте F, парню, а может и деду)

Он знал, что в некоторых религиях существует понятие бесполой души. Значит ли это, что душа может случайно оказаться и в теле девочки, и в теле мальчика?

Сейчас он не мог ощутить свою маленькую микродудочку; в этих сырных шариках не было ни грамма соли, чтобы пробудить в нем дракона. Только время могло показать, родился ли он мальчиком или девочкой. Вскоре он почувствовал, как его выталкивают, и женщина делала все возможное, пока стены вокруг него сжимались.

Однако время шло, а Джонатан все еще находился в утробе матери. Женщина казалась утомленной. Наверное, что-то пошло не так, подумал он. Затем он осознал, что его с силой вытаскивают, и в этот момент он понял.

— Ах, я не могу дышать. НЕТ!

Его вытащили силой, и пуповина обвилась вокруг его шеи. Она душила его, перекрывая приток крови к мозгу. И вот, в очередной раз, его попытка оказалась неудачной. Когда он появился на свет, первое и последнее, что он увидел, была женщина в средневековом наряде акушерки. Он был в панике, так как его лицо посинело.

Затем жизнь медленно покинула его крошечное тело, во второй раз с момента его первой смерти. Он задавался вопросом, была ли это его судьба или это была ненависть Бога.

------------

Спустя неопределенное время Джонатан снова стал змеей. Кто знает, в чьи яйца он попал на этот раз? Из всех случаев, только дважды он смог оплодотворить яйцеклетку, однажды был убит таблеткой, а потом умер от осложнений беременности.

Он продолжал пожирать других змей и отказался от надежды родиться заново. Но, похоже, люди правы: не было двух без третьего.

Совершенно неожиданно, он снова оказался в утробе матери. Он слышал голоса снаружи. Он не понимал слов, но женский голос звучал, как будто она пела колыбельную.

Месяц прошел, и он ни разу не шевельнулся и не ударил женщину. И вот настал тот день. Это могло стать началом новой жизни или очередной смертью.

Он чувствовал себя слизью, когда стены сжимались, выталкивая его наружу. Воздух медленно скользил мимо его почти лысой головы, давая ему надежду, что это может быть именно то. Затем его голова полностью высунулась наружу, за ней последовало и остальное тело.

Прежде чем он осознал это, его окровавленное тело было выставлено на всеобщее обозрение. Его переполняли радость и волнение. Никому не нужно было похлопывать его по спине; он сам начал кричать:

— Да, да... Я РОДИЛСЯ!

Старая акушерка собиралась шлепнуть его по ягодицам, чтобы он заплакал, но была удивлена. Малыш издавал странные звуки и казался счастливым, его голос звучал как бессмысленные, веселые крики. Она была ошеломлена и быстро обернула его в полотенце. После того как она аккуратно вымыла его, передала крепкого мальчика усталой женщине на кровати.

— Поздравляю, Ксавия, у тебя родился сын, жизнерадостный и крепкий. Ты уже придумала имя?

Джонатан перестал радоваться и приоткрыл глаза шире, чтобы рассмотреть женщину, что держала его на руках. Не похоже на других детей, его зрение было чётким, и он не видел мир расколотым на две половины. Почему его зрение такое, Джонатан не знал, и не желал проклинать это дарование.

Женщина, что обнимала его, словно заколдовала мальчика своей красотой. Сказать, что она была прелестна — значило недосказать. На её лице отражалась зрелая привлекательность. Её глаза были глубокого голубого цвета, а лицо, покрытое капельками пота и обрамлённое тёмно-рыжими волосами, казалось бледным с лёгким румянцем.

Её лицо сияло широкой улыбкой, наполненной неисчислимым количеством эмоций, словно готовых вырваться наружу. Она крепко обняла мальчика и прошептала сквозь слёзы. После недолгого молчания, она нежно поцеловала его в лоб.

— Я знаю, как его назову... Сильвестр, Сильвестр Максимилиан, — произнесла она.

— Какое прекрасное имя, Ксавия. Ох, мне нужно идти. Ещё две женщины в деревне ждут помощи при родах! Кто-то останется с тобой, когда я уйду. Я оставила все необходимые зелья и травы, чтобы ты поправилась; не забудь принять их вовремя, — сказала старая повитуха, погладив Ксавию по голове и вышла из деревянного домика.

Ксавия осталась наедине со своим сыном, взгляды их встретились. Она снова поцеловала его в лоб.

— Золотой ирис? Это необычно, даже у твоего отца такого не было. У тебя такие же волосы, и ты так же красив, как он. Мой прекрасный сын, — прошептала она.

Для Джонатана её слова звучали непонятно. Он не владел языком, и всё, что ему оставалось — это пытаться понять её по мимике. Но он ощутил странный тёплый и сладкий аромат.

Желудок мальчика отреагировал урчанием.

— Ах, я голоден, но плакать не хочется, — подумал он.

И он попытался заговорить:

— Юная дама, где моя пища?

Ксавия улыбнулась, услышав бессмысленные звуки, издаваемые её сыном, но материнский инстинкт подсказал ей, что нужно делать.

— Да, пора тебя покормить, — сказала она себе.

Она приподняла блузку и предложила Сильвестру грудь. Мальчику казалось это странным, но его голод победил неловкость. Он начал сосать, испытывая чувство насыщения от материнского молока. Из-за ограниченной энергии новорождённого, его веки тяжелели, и он начал засыпать.

Джонатан чувствовал её желание защитить его, что было очень трогательно. Он тихо вздохнул и успокоился.

— Я не знаю тебя, юная дама. Ты — моя мать по биологии. В моих мыслях я уже стар, и возможно, у меня нет той невинности, которую ты ожидала от своего ребёнка. Но я благодарен тебе за труды. Каждая капля, которую ты мне даёшь, будет моим долгом, и я постараюсь его вернуть, когда придёт время, — подумал он.

Затем он начал зевать, и вскоре после этого Ксавия тоже заснула, держа на руках своего маленького сына. На улице царил холод, но в их маленьком доме было тепло и уютно.

--------

Три дня прошло с момента его рождения в этом необычном мире. Сильвестр, ранее Джонатан, широко открыл глаза и огляделся. По обстановке в доме было видно, что его семья живёт скромно. Но где же его отец?

Мальчик осмотрелся. В доме была всего одна кровать, камин и маленькая гостиная. Обстановка, одежда и утварь говорили о том, что он оказался в мире с низким уровнем технологий.

Камин горел, даря тепло их скромному жилищу, похожему на хижину. Но за последние два дня он видел свою мать лишь кратковременно — когда она его кормила и ночью, и Сильвестр предположил, что это из-за её работы.

Язык был ему совсем чужд, что недвусмысленно указывало на то, что он не на Земле. Он был в этом уверен, ведь в своей прошлой жизни в качестве агента ЦРУ ему было важно знать хотя бы основы разных языков.

Дверь скрипнула, открываясь, и в комнату вошла его мать. Она выглядела уставшей, как обычно, но ее лицо осветилось, когда она увидела своего сына. Она быстро подошла к нему, подняла на руки и крепко обняла.

— Мой Макс, ты — мой единственный источник тепла в этой жизни!

Сильвестр чувствовал себя удивительно мягким в своем маленьком теле. Эта женщина любила его просто за то, что он был. Она напоминала ему Диану, но чем-то отличалась. Он поднял свои мягкие руки и погладил ее по лицу.

— М-мм...

Он попытался что-то сказать, но его голосовые связки еще не были полностью сформированы. Однако темп его роста был поразительным.

— Черт возьми, я могу это сделать.

Он собрал все свои силы, чтобы позвать ее:

— Мммм... мам... МА-МА-А!

Это было похоже на то, как если бы небо обрушилось. Он почувствовал, как у женщины участилось сердцебиение. Затем, наконец, она отпустила его, посмотрела на его лицо, глаза ее наполнились слезами:

— Ты... ты... ты просто назвал меня мамой?

Он не знал, что она сказала, но его предположение было верным.

— Как всегда, независимо от языка и, в данном случае, от мира - слово "Мама" всегда означает "Мать".

Она снова обняла его, на этот раз намного крепче. Сильвестр молча уложил голову ей на грудь и заснул. Он знал, что он не похож на обычного ребенка, но каким бы сильным он ни был, произнесение слов в таком раннем возрасте было утомительно.

— Макс, вот так вот…

— Как это неловко!

Сильвестр уже не мог выдержать взгляд в глаза женщины, пока она ухаживала за ним после того, как он помочился и испражнился. Его конечности были толстыми, словно колбаски. Если бы он мог, он бы предпочел ухаживать за собой самостоятельно.

Прошло всего неделю с тех пор, как Сильвестр начал проявлять признаки своего остроумия. Он постоянно называл Ксавию мамой, широко раскрывал рот, когда чувствовал голод, и издавал булькающие звуки, когда хотел в туалет.

Однако больше всего удивляло то, что он начал ползать. Обычный младенец начинает это делать в шесть месяцев, а Сильвестр освоил это буквально за неделю. Ксавия пыталась найти объяснение:

— Он родился крепким, может, просто обладает необычайной силой.

Но в глубине души она чувствовала, что происходит что-то необычное, и её предположения не могли объяснить этого. Действительно, Сильвестр был пухлым для своего возраста. Вчера они посетили соседей, у которых тоже был малыш трёхмесячного возраста, но Сильвестр был крупнее и крепче. Сегодня они снова навестили соседей.

За последнюю неделю он узнал много новых слов. Он запомнил имя своей матери — Ксавия, а также слова огонь, кровать, молоко, вода, какашки, моча, нос, глаза, рот и многие другие повседневные термины. Это были слова, которые Ксавия часто произносила, занимаясь домашними делами. У неё была привычка разговаривать сама с собой, и это хорошо сказалось на его обучении.

Он впитывал основные слова и понял, как использовать местоимения он, она, это, их. Затем последовали глаголы. Сильвестр напрягал все свои умственные способности, чтобы понять язык этого мира. Однако он все еще не знал, как выглядят написанные слова.

— Дорогой, пойдём. Матери, подобные мне, водят своих детей играть вместе. Ты сможешь завести друзей.

Ксавия подняла его, тепло укутала в плед и направилась к двери.

Сильвестр внимательно осмотрел окрестности. На улице было сухо и холодно, но снега не было. Дома казались скорее хижинами, некоторые были деревянными, другие глиняными, но у всех были соломенные крыши.

Почва была покрыта мелким твёрдым песком, что указывало на сухой, пустынный климат. Это место напоминало трущобы.

— Неужели мы так бедны?

Удивился он про себя.

Вскоре они пришли к более крупному зданию. Это было ново для Сильвестра. Наблюдая за толпой людей, входящих внутрь, и оценивая внутреннее убранство, он понял, что это общественный центр.

Там были мужчины, женщины и множество детей. Но как только Ксавия вошла, все затихли. Сильвестр заметил взгляды, полные презрения, и похотливые взгляды некоторых мужчин, а женщины обсуждали её, словно осуждали.

Тем не менее, Ксавия, по-видимому, не была встревожена этим. Она радостно подошла к акушерке, которая помогла ей родить, и передала Сильвестра.

Старушка казалась доброй; она тщательно осмотрела его.

— Сильвестр гораздо лучше любого ребёнка здесь. Ты поистине благословенна, Ксавия. Похоже, он вырастет великим воином.

Ксавия ласково щекотала его по щеке:

— Правда? Но мама не отпустит его от себя. Не волнуйся. Ты можешь быть моим маленьким воином и защищать меня.

Сильвестр шлёпнул её по руке — ему не нравилось, когда ему тыкают. Он не терпел, когда его щипали за щёки, каким бы пухлым он ни был. Это всё равно причиняло ему дискомфорт. Но это только рассмешило Ксавию, и он понял, что придётся смириться с этим….

После тщательного осмотра она поместила его в просторный детский манеж. Вокруг были другие дети, но все они были меньше ростом и худее. Он выглядел настоящим великаном среди младенцев, что привлекло внимание остальных детей, которые подползли поближе, чтобы рассмотреть нового обитателя.

— Держитесь подальше, вы воняете, — пробормотал он на своём странном диалекте.

В тот момент, когда малыши были готовы его окружить, многие родители пришли за своими чадами, собрали вещи и ушли. Это оставило его в недоумении.

"Что это было? Какой-то банальный сюжет из дешёвого фильма?" — пробормотал он про себя.

Вдруг он почувствовал резкий запах и прекратил свои детские забавы, оглядываясь в поисках источника. Но найти его не удавалось.

Сильвестр внимательно наблюдал за окружающими. Он умел читать атмосферу и понял, что его мать подверглась общественному осуждению. Большинство людей сторонились её; лишь акушерка и несколько женщин относились к ней с добротой.

Он пытался понять причину и вскоре заметил закономерность: те, кто отвергал его мать, были парами, мужчина и женщина, в то время как Ксавия и ещё две женщины стояли в стороне.

"Ага, понятно. В средневековом мире быть матерью-одиночкой — это позор," — подумал он про себя.

Сильвестр не строил грандиозных планов о завоевании мира или королевской короне. В прошлой жизни он видел подобное в фильмах и книгах, но это была всего лишь выдумка. Он же жил в реальности.

Его мечта — простая и спокойная жизнь, где он мог бы хорошо зарабатывать, вкусно питаться и умереть в одиночестве, сохраняя память о своей жене. Поэтому он решил, что постарается обеспечить достойную жизнь этой женщине, которая дала ему новую жизнь.

Оставшись один в манеже, он уснул в уголке; это было лучшее, что он мог сделать, будучи ребёнком.

Жизнь текла размеренно. Его мать так и не забирала его из этого старого дома. Он проводил дни, питаясь, играя и учась, стараясь узнать как можно больше о мире вокруг.

Он обнаружил, что в этом мире есть своя религия с уникальным символом, не похожим на земные. Символ представлял собой круг из звеньев цепи, в центре которого находился треугольник, внутри которого был ещё один треугольник, круг и глаз. Этот знак красовался на стене у входа в его дом, и его мать молилась перед ним каждый день перед уходом.

Ещё одно открытие — книга, которую читала его мать. Он смог достать её и заглянуть внутрь. Там были изображения растений с их названиями.

"Может быть, она хочет стать целительницей?" — предположил он.

Книга помогла ему узнать названия растений. Не потому, что он умел читать, а потому что однажды его мать заметила, как он с интересом рассматривает страницы. Она начала учить его основам письма с помощью мела и доски. Бумага, видимо, была великой роскошью в этом мире.

Благодаря её усилиям он выучил алфавит этого мира, который был идентичен английскому и состоял из 26 букв, включая пять гласных. Они звучали иначе, но освоение алфавита облегчило изучение языка.

Фактически, словарный запас был похож на английский. Ему просто нужно было адаптировать английские слова к этому новому языку. Сначала он был удивлён такому удобству, но затем отодвинул эти мысли на второй план. В конце концов, он пережил реинкарнацию и несколько смертей, так что это было далеко не самым странным событием в его жизни.

Однако самым шокирующим открытием для него стало одно-единственное письмо. Обычно, обучаясь азбуке на Земле, вы произносите что-то, связанное с этой буквой, например, яблоко, обезьяну или кита. Правило состояло в том, чтобы не приводить пример элемента, которого не существует.

Следовательно, когда Ксавия произнесла "W" как "Волшебник" (Wizard) и "M" как "Магия" (Magic), Сильвестр был поражен и охвачен недоумением. У него не было выхода из своего замешательства. Поэтому он старался постепенно разговаривать с матерью, чтобы не шокировать её своими знаниями и продолжать оставаться в её глазах гением.

______________

Через месяц Сильвестр ощутил значительно большую уверенность в своих способностях говорить и читать на языке этого мира.

— Мама, я голоден, — позвал он Ксавию.

Она беззаботно подошла к нему с молоком. В её представлении он был непременным гением. Теперь ей лишь нужно было накопить денег, чтобы отправить его в хорошую школу. Да, он был не такой, как все, но это её совсем не смущало.

Но Сильвестр отказался от её молока.

— Что случилось, Макс? — озадаченно спросила она.

— Мёд, — произнёс он, уклоняясь от её взгляда.

Ксавия разразилась смехом:

— Ха-ха... какой ты забавный, ведь только вчера ты впервые его попробовал; теперь ты не можешь без него.

Тем не менее, она слишком сильно его любила, чтобы отказать в такой мелочи. Она окунула палец в мед и дала ему облизнуть его. У Сильвестра ещё не было зубов, и всё, что он мог делать, — это лизать.

— Ух, как же чешется моя челюсть, — прошептал он про себя, желая укусить что-нибудь. Дерево? Пальцы? Ложки? Он пробовал всё это.

Сначала ему было не по себе вести себя с Ксавией как маленький ребёнок, но со временем он позволил себе расслабиться. Она была добрым человеком, никогда не обращалась с ним плохо и не причиняла вреда, несмотря на их бедные условия жизни. Он видел, как Ксавия пропускала ужины, но всегда кормила его. Её оптимизм грел и его сердце.

"Она замечательная мать," — осознавал он, хотя и не имел представления о том, какой она должна быть.

После еды он почувствовал усталость и быстро уснул. Ксавия аккуратно уложила его в кровать и занялась мытьём посуды, готовясь к завтрашнему дню.

*Бах! Бах!*

Сильный сон юноши был прерван этими звуками. Он был один в постели; Ксавия все ещё занималась посудой; видимо, не прошло и часа.

В комнате стояла полутьма, и единственным источником света был камин. Ксавия вытерла руки и подошла к двери:

— Кто там?

— Это я, Дезерт, — раздался голос извне.

Ксавия открыла дверь:

— Что случилось, шеф? Вам нужна срочная медицинская помощь?... Ах!

Сильвестра охватило беспокойство. Он с трудом поднялся на кровать и стал наблюдать. Его мать была оттолкнута назад, и в дом вошёл огромный мужчина ростом около двух метров с седыми волосами и пухлым животом.

— Да, это срочная медицинская помощь, и только ваше тело может мне в этом помочь, — медленно подошёл мужчина к Ксавии.

Страх охватил её сердце:

— Ч-что... Вы пьяны? Пожалуйста, уйдите! Вы же староста деревни, это недостойно вас.

Высокий старик скинул своё пальто:

— Я позволил вам жить в моей деревне. Когда никто не хотел вас принять, я это сделал. Теперь вы должны заплатить за это своим телом.

— П-пожалуйста, я целительница, помогаю жителям деревни. Я зарабатываю на жизнь, как и все, — умоляла она.

— Нет... Аргх...

Он прижал её к полу.

Ксавия пыталась оттолкнуть его, но он был слишком тяжёл и высок. Он грубо схватил её за грудь:

— Сколько людей вы лечите за месяц? Одного? Двух? Вы всё равно зарабатываете на жизнь, работая в поле! Никто не будет обращаться с вами должным образом, но я могу. Станьте моей наложницей, и вам не придется ни в чём нуждаться. И позаботьтесь о том ребёнке, пока он не вырастет достаточно, чтобы его можно было отдать церкви!

Внезапно староста Дезерт повернулся и взглянул в сторону кровати.

Там сидел малыш и смотрел на него так, словно заглядывал ему в душу. Большие золотистые глаза были широко открыты и даже не моргали. В них была ярость, он мог это чувствовать. Эта сцена заставила его кровь похолодеть, а кожу головы покрыться потом.

- Н-на что ты смотришь?

Он закричал.

Сильвестр продолжал наблюдать, ощущая себя бессильным перед этим человеком. В его сердце бушевал гнев, сильнее любого лесного пожара. Одаренный Богом красноречием, он использовал его по полной, выкрикивая слова на их языке с такой силой, что его голос превзошёл человеческие возможности.

— ПЛОХОЙ! ЗЛОЙ ЧЕЛОВЕК! ПЛОХОЙ ЧЕЛОВЕК...!

Его голос звучал как будильник в ночной тишине деревни, привлекая внимание всех вокруг. Собаки начали лаять, и одна за другой открывались двери.

Шум, нарастающий вокруг, напугал Дезерта. Он вскочил на ноги и, указывая на Сильвестра, воскликнул:

— Какое существо ты вырастила? Как он может так рано говорить? О-он... одержим!

После обвинения в адрес Сильвестра, мужчина поспешил покинуть дом. После его ухода в доме воцарилась тишина. Ксавия встала, закрыла дверь, слезы блестели на её щеках, но она не издала ни звука. Тихо подошла к Сильвестру, обняла его и уснула.

Но их ночь кошмаров только начиналась.

Посреди ночи, когда мать и сын спали, вокруг их дома раздался шум. Ксавия проснулась в панике от внезапного грохота.

Бам!

Она увидела, как топор пробивает дверь, и вскрикнула от страха:

— Нет!

— Сожгите демона!

— Пусть Господь восстановит справедливость!

— Выходи, Ксавия! Пора уничтожить зло. Не смей его прятать! Одержимый мальчик должен быть очищен, иначе мы все понесём гнев Святых Инквизиторов!

Голоса за дверью звучали пронзительно, и Ксавия, обхватив Макса, прижала его к себе как можно крепче.

К сожалению, в этот вечер ничего хорошего или утешительного не предвещало.

Дверь была разрушена до основания. Толпа ворвалась в дом и обнаружила Сильвестра. Они захватили его, висящего головой вниз, и двинулись к открытию.

— Быстро убегая на большой скорости, они направились прямо к большой деревенской перекрёстке. Ксавия, в слезах, пыталась привести в чувство оставшихся. Она отчаянно боролась за возврат своего сына. "Нет, не делайте этого! Он не одержим", — кричала она.

Последней из дома вышла Ксавия, за которой последовал вождь деревни Осберт Дезерте, ухмыляясь ей в лицо.

— "Ты испортила мою ночь, Ксавия. Из-за тебя они забрали твоего мальчика. Почему ты не послушала меня? Я — король этой деревни, моё владычество длится веками, а ты посмела меня не слушать? На этот раз, как только я закончу с тобой, я позволю моим верным людям развлечься!" — злорадствовал он.

— "Он всего лишь ребёнок! Это не его вина..." — умоляла Ксавия, опустившись перед ним на колени.

Дезерте оттолкнул её. "Даже если бы я захотел, я не смог бы их остановить. Толпа верит мне на слово. Я говорю, что он одержим, они верят", — сказал он безразлично.

Поняв, что умолять бесполезно, Ксавия быстро побежала, надеясь спасти сына. Она надеялась, что кто-то её услышит.

Но когда она прибыла на место, она увидела, что жители деревни стали фанатиками. На деревенской площади уже собрали костёр, в котором пламенем пылали два женских тела. Их кожа плавилась, а органы медленно вываливались.

— "МАКСИМУМ!" — Ксавия закричала так сильно, что её лицо побледнело от ужаса. Она всегда думала, что вождь — добрый человек, но он оказался таким же звероподобным, как и большинство людей в этом мире.

— "МАМА!" — раздался голос Максимума.

Ксавия прорвалась сквозь толпу к огню, но две руки схватили её. Это были те женщины, чьи роды она принимала несколько месяцев назад.

— "Что вы делаете... он мой сын!" — плакала Ксавия, пытаясь вырваться.

— "Не сердись, Ксавия. Ни один младенец не может говорить так рано. Он наверняка одержим", — рассудительно проговорила одна из женщин.

Коллективное безумие толпы усиливалось с каждой минутой. Они шли мимо Сильвестра, проклиная его и обвиняя в одержимости.

Сильвестр чувствовал боль от всех тех скручиваний и щипков. Он кричал, но его голос был неслышен. Безумные глаза людей показали, что этой ночью они потеряли свою человечность.

— "В какой запутанный мир я попал?" — думал Сильвестр, когда его всё ближе подталкивали к огню. Запахи становились всё невыносимее с каждым моментом.

Толпа собралась вокруг. Ксавия продолжала кричать, но её голос терялся в шуме. Староста поднял Сильвестра за ногу. "Это одержимый мальчик, которого мы сегодня сожжём во славу Господа. Его благодатью мы боремся со злом, и он благословит нас хорошим урожаем. Завтра я созову церковь, чтобы поблагодарить нас за службу Господу."

Он взглянул Сильвестру в лицо и холодно прошептал: "Мальчик, ты умеешь кричать. Посмотрим, как громко ты будешь кричать, когда твоя кожа начнёт плавиться".

Сильвестр смотрел на него холодно, но внутри ощущал страх. У него не было выбора. Что может сделать младенец в такой ситуации? Может быть, в каком-нибудь супергеройском романе он бы смог использовать магию, чтобы уничтожить всех врагов... Но это была реальность, и он был беспомощным перед ней.

Сильвестр ожидал сожжения, а затем, возможно, возрождения. Однако он не хотел расставаться с Ксавией. Она была такой же доброй, как Диана. Он надеялся, что она сможет убежать от этого кошмара.

Дезерте подошёл к костру, чтобы бросить в него дрова. На его лице застыла та же самая уродливая ухмылка. Действительно, зачастую самые недобрые люди занимают влиятельные посты. Поэтому порядочные люди опасаются опуститься до того уровня, который требуется для завоевания власти.

— Интересно, сколько же жизней мне предстоит прожить на самом деле, — задумчиво проговорил Сильвестр, примиряясь со своей судьбой.

Но судьба приготовила для него неожиданный поворот.

Тух-тух-тух...!

Внезапно в деревне наступила тишина. Все крики и проклятия стихли. Люди опустили свои горящие факелы и пики. Они почувствовали, как земля начала ритмично трястись, и мелкий песок подпрыгивал, словно барабанная дробь.

— ЭТО... — глаза Дезерта расширились от ужаса и шока. Издалека доносились голоса, исполняющие тяжёлый гимн, который эхом разносился по деревне и горам позади.

♫ Маршируем по земле язычников,

Мы — люди могущественного Господа,

Вторые сыновья и сироты, люди такого рода,

Мы поём Господу. Все говорят: "Аминь". ♫

♫ Маршируйте, возвышайте нашу песнь, воины-лорды,

Считайте храбрых, считайте верных; мы сражаемся лишь за Бога.

Мы — солдаты и гордимся своим именем,

Мы — святые люди и с гордостью провозглашаем. ♫

♫ Найдите ведьм, демонов и одержимых,

Отвергните мирские страсти, только святыми гимнами мы одержимы.

Никаких порочных желаний, в нашей ответственности не сомневайтесь,

Мы — люди Святой Инквизиции, и мы найдём вас. ♫

Голоса становились всё громче и отчётливее. Теперь ужас заполнил глаза не только у старосты деревни.

Кланк! Тух! Один за другим жители бросали своё оружие, факелы и пики. Всё, что осталось, — это потрескивание огня.

— НА КОЛЕНИ! Это Орден Святой Инквизиции! — воскликнул вождь Дезерте. Не теряя времени, он швырнул Сильвестра на землю, вызвав у того приступ боли.

Вслед за ним все 1269 жителей опустились на колени, а некоторые даже повалились ниц. Они начали петь молитвы. Но, честно говоря, с двумя горящими на костре и молящимися, это скорее напоминало призыв дьявола.

Однако Ксавия не принимала участия в этом. Она пробежала мимо толпы и подняла на руки Сильвестра, чьё тело было в пятнах и синяках. Она поцеловала его в лоб. — Прости меня, мой малыш. Я так слаба... Я скоро тебя вылечу.

Она присела и посадила его себе на колени. Затем начала проводить руками по видимым синякам на его маленьком обнажённом теле. Сильвестр был поражён, увидев это впервые. Из ладоней Ксавии исходил зелёный свет.

— Я не чувствую боли. Это... магия? — подумал он про себя.

В середине этого акта Ксавия была прервана. — Женщина, как ты осмеливаешься не поклоняться Верховному Лорду-инквизитору? Встань на колени!

Ксавия подняла взгляд. Больше ничего не могло её напугать. — Мой ребёнок ранен. Пожалуйста, дайте мне его вылечить.

— Ты проявляешь неуважение к расследованию... — мужчина выхватил свой меч, намереваясь ударить её, но оружие каким-то образом выскользнуло из его рук.

Затем послышался тяжёлый стук, за которым последовали громкие шаги и лязг металла о землю. — Отойди, рыцарь. Обидеть мать, которая заботится о своём ребёнке, — это грех, который не отмоет никакая исповедь.

Ксавия и Сильвестр подняли взгляд. Перед ними стоял человек, размером с бегемота, в грязно-красной мантии. На его плечах красовался широкий красный наплечник, а одна из ног была облачена в металлическое покрытие. Но самой заметной деталью был большой конический шлем с лицевой маской. Белый парик ниспадал с его головы.

Он шёл вперёд тяжёлыми шагами, опираясь на гигантскую металлическую трость.

За ним следовала армия тысячи рыцарей в доспехах с обнажёнными мечами.

Сильвестр был поражён, увидев человека ростом в 8 футов (примерно 2,4 метра). Он не мог понять, кто перед ним — человек или какое-то существо. Ксавия опустилась на колени, словно знала, кто перед ней. — Я склоняюсь перед Вами, мой Господь.

Высокий человек осмотрелся вокруг. Он вздохнул, увидев горящие тела на костре. — Вождь этой деревни, выйди вперёд.

Тяжело передвигаясь на четырех конечностях, Дезерт пополз вперед. — Милорд, я глава деревни Дезерт, готов служить вам.

— В чем здесь дело? — раздался вопрос.

Дезерт устремил взгляд на Сильвестра и Ксавию. — Это они, милорд. Этот юноша одержим демоном. Он ещё молод, но говорит с голосом взрослого мужчины.

— А что с двумя телами на костре? Только Орден Святой Инквизиции имеет право их сжигать. Разве у вас есть разрешение от епископа этой провинции? — предположил великан.

Дезерт начал вспотеть: — М-милорд... этот юноша... он демон, мы должны уничтожить его, прежде чем он принесет нам беду...

БАМ! Великан опустил свою металлическую ногу на спину Дезерта, прижав его к земле. В то же время вперед шагнул рыцарь в блестящих серебряных доспехах и красном плаще. Он направил свой меч прямо к шее Дезерта. — Не пытайтесь обмануть нас, негодяй. Мы знаем, кто вы. Вы ожидаете Верховного Лорда Инквизитора, Багрового Пламени, Третьего Стража Света.

Слова были произнесены, и все жители деревни начали трепетать. Они не просто стояли на коленях, теперь они лежали лицом к земле, простирая руки к Верховному Лорду-инквизитору. В их глазах стояли слезы, а сердца наполнены ужасом, ведь они знали, что малейшая ошибка может привести к разрушению их деревни.

У Дезерта сложилось впечатление, что его жизнь уже покинула его тело. Человек в красном плаще перед ним был одной из могущественнейших сил в мире.

— В-Великий Лорд-Хранитель, ч-что вы з-здесь делаете? — запнулся Дезерт. Он не мог понять, почему существо, которое не должно было покидать пределы Святой Земли, находится здесь.

— Все станет ясно очень скоро. Ганс, приведи ко мне этого юношу, — приказал Третий Страж. Ганс был его верным помощником.

Мужчина в золотых доспехах подошел к Ксавии и увел Сильвестра с силой, в то время как она тихо умоляла. Ее горло было обессилено от непрерывного крика. Несмотря на сопротивление, мужчина был сильнее.

Вскоре Сильвестр оказался в объятиях грозного человека, хотя, к счастью, его не держали за ноги. Он попытался заглянуть в щель для глаз в шлеме Верховного Лорда Инквизитора. Мужчина также смотрел на него. Золотые глаза Сильвестра были необычайно красивы. В них было что-то завораживающее, что заставило мужчину задуматься.

Но когда он заговорил, Сильвестр чуть не помер от страха. — Произнеси свою молитву и докажи, что ты не демон, или ты будешь очищен в этом священном огне. Но помни, я распознаю ложь.

Сильвестр закрыл глаза и снова проклял свою ошибку. 'Почему? Почему я не могу хоть раз прожить нормальную жизнь? Это из-за моего атеизма? Из-за того, что я не молюсь Богу? Какой это безумный религиозный мир? Хорошо, я буду молиться, но пусть в следующий раз мне достанется лучшая жизнь'.

Пережив смерть и реинкарнацию, Сильвестр искренне верил, что где-то есть Бог или высшая сила. И он молился о небесной помощи.

Однако странно, но когда он начал читать свои молитвы, он почувствовал легкое покалывание в голове.

[[image:/storage/reader-images/93bcef53e7d72a0262f27afd0f3158c2b9f5925e.jpg]]

[изображения от автора]

[[image:/storage/reader-images/f9b01a9e49ea156f210020d3abb559b5783ee9bf.jpg]]

Макс ничего не знал о том, что происходит за пределами его заточения. Он лишь с закрытыми глазами терпел жгучую боль. Боль была настолько велика, как будто она была размером с ладонь гиганта; что ему оставалось, кроме как сохранять спокойствие?

Складывая в уме рифмованные строки, он детским писклявым голосом произнёс вслух свои молитвы, задаваясь вопросом, есть ли Бог, способный услышать его скромные слова среди этого огромного множества.

— ♫Я вверяю себя в руки Господа-творца,

Помоги мне остаться с матерью.

Я молю тебя, падая в объятия твои,

Ты — Бог; окутай меня своей милостью.♫

— ♫В этой чужой стране я — жертвенный агнец,

Оскорблённый и обиженный мир, моё тело ощутило потерю.

Итак, благослови меня, о великий Господь, одари меня своим благословенным покровом.

Позволь моей крови продолжать биться в сердце.

Если ты слышишь меня, приди на помощь, и я навеки останусь твоим певцом.♫

Ощущение покалывания на коже головы усилилось, что заставило его открыть глаза и посмотреть, не огонь ли это. Он попытался повернуть голову влево и вправо, но увидел сотни глаз, устремлённых на себя.

— УДАР! — Вдруг Ганс, помощник Верховного Лорда-инквизитора, с громким стуком упал на колени, и на его лице отразилось выражение фанатичного экстаза. Он положил обе ладони на середину груди, скрестив их. За ним последовала вся многотысячная армия инквизиторов, издавая звуки лязга металлической пластины и доспехов. Они пали на колени и скрестили руки на груди.

Сильвестр был встревожен. Он ожидал конец своей жизни. Что же это за странное представление?

— Что здесь происходит? — пробормотал он.

Чувство покалывания за головой становилось всё сильнее, словно что-то ползало по его коже. К тому же он почувствовал странный запах и вкус, а также тёплое приятное ощущение на языке. Это был вкус и аромат сладкого вина.

Верховный Лорд Инквизитор продолжал наблюдать за маленьким телом Сильвестра, которое старалось устроиться поудобнее. Он слегка потряс его, чтобы привлечь внимание мальчика. Сильвестр прекратил пытаться разглядеть, что ползает у него за головой, и обратил взгляд на огромного человека в маске.

Абсолютная тишина царила вокруг, даже случайный кашель не раздался. Казалось, что время остановилось. Затем Верховный Лорд Инквизитор вдруг расхохотался. — Бваахахаха... И вот зачем судьба забросила меня на юг, в эти отдалённые пустынные края!

Осторожно, он поднял маленькое тело Макса обеими руками и обратился к толпе:

— Дети мои инквизиторы, наш долгий марш из Святой земли сюда не был напрасен. Мы все собрались здесь, чтобы прославить Вера Солис. Во всей его славе он исполнил гимн Господу, который никто никогда прежде не слышал. Это новая Святая проповедь, которую отныне мы будем возвещать. Ибо мы нашли апостола, БОЖЬЕГО БЛАГОСЛОВЕНИЯ!

Все солдаты были взволнованы, слезы текли по их щекам, а губы дрожали. Но вместо криков они начали стучать по своим кирасам скрещёнными ладонями, создавая громкий гимн железа и стали.

И начались песнопения:

— Да просветит нас Святой свет!

— Да просветит нас святой свет!

— Да просветит нас святой свет!

Сильвестр в недоумении повернул голову, чтобы осмотреться. Он начал понимать, что происходит. Они молились в его честь. Его величали апостолом, избранником Божьим.

Он посмотрел на металлическую пластину на лице гигантского человека. Кто бы мог подумать, что он сможет так искренне смеяться. 'Это как чит-код. Я могу использовать своё детское обаяние и этот новый статус в своих интересах,' — подумал он.

— Гугу, гага? — попытался он мило похлопать по маске.

Верховный Лорд Инквизитор поднял руку, и все мужчины тут же прекратили свои экстатические песнопения.

Он обратился к Ксавии, которая также была шокирована происходящим:

— Встань, дитя моё. Тебе нечего бояться. Скажи мне, как ты назвала этого Божьего посланника?

Она на мгновение посмотрела на Сильвестра. Её малыш отозвался ей яркой, искренней улыбкой, и она сказала:

— Это Сильвестр Максимилиан, милорд.

Верховный лорд-инквизитор казался удовлетворённым.

— Превосходно! Имя, достойное человека его ранга. Имя, которое заслуживает быть вписанным в историю. Кто осмелился обвинить избранника Божьего в одержимости демоном? Этот грешник будет гореть в адских пламенах вечно.

Когда он обернулся к селянам, некоторые из них упали в обморок, а парочка даже скончалась от сердечного приступа. Его гнев, по всей видимости, был направлен на старосту деревни, но он не стал этого комментировать.

— В путь, мужчины. Нам нужно представить избранника Божьего Святому Отцу как можно скорее. Ганс, подайте карету.

'Они забирают меня?!' — понял Макс. Он взглянул на женщину, которая, судя по всему, была его матерью. Она стояла молча, широко раскрыв глаза, и не издавала ни звука, понимая, что не в силах помешать им увести её сына.

Но Макс не мог позволить этому случиться. В этой деревне Ксавию ждала лишь гибель, и несмотря на то, что по своему психическому возрасту и жизненному опыту он не мог полностью принять её как свою настоящую мать, она всё же родила его и вскармливала своим молоком целый месяц.

И ещё, этот проклятый староста деревни был ещё жив. Нет, такой исход был неприемлем! И Макс начал сопротивляться силе Верховного Лорда Инквизитора.

— Мама... Мама! — звал он.

Он бился с всей своей детской силой, словно сумасшедшая маленькая обезьянка. Верховный лорд-инквизитор явно не имел опыта в обращении с детьми и был обеспокоен, что может причинить ему боль.

— Держи сына, дитя, — обратился он к Ксавии.

Она моментально обняла своего сына. Увидев это, инквизитор понял.

— Он, возможно, и есть избранник Бога, но слишком мал для учёбы в Академии Рассвета. Как тебя зовут?

— Ксавия, милорд, — почтительно ответила она.

— Ксавия, хочешь ли ты остаться со своим сыном?

Могла ли она даже спрашивать о таком? Она кивнула решительно.

— Да, я хочу быть рядом с Максом.

— Как я уже говорил, причинять вред матери, которая заботится о своём ребёнке, — это непростительный грех. Но помни, что его предназначение велико, оно превосходит твоё понимание. Он — Божий Благословенный, святой апостол. Будь рядом с ним, пока он не станет певцом божьим, как говорится в его первом гимне.

— Ты всё ещё можешь видеть его и встречаться с ним, если согласишься стать одной из Светлых Матерей и посвятить себя служению Богу и больным. Ты целительница, тебя будут ценить, — он предложил, объяснив ей все достоинства и недостатки, чтобы она не строила иллюзий.

Присоединение к церкви как Светлая Мать означало бы жизнь в служении и отказ от брака или каких-либо похотливых мыслей. Путь воздержания — единственно верный. Ксавия не испытывала подобных чувств, и возможность быть рядом с сыном на Святой Земле казалась ей скрытым благословением.

Однако сердце её болело от мысли о том, что её сын, будучи избранником Бога, будет подвергаться многим испытаниям, как умственным, так и физическим. Но ей было утешительно знать, что она будет рядом с ним, что бы ни случилось.

Ксавия посмотрела на Сильвестра, который в свою очередь смотрел на неё своими сверкающими золотыми глазами. Она поцеловала его в лоб и сказала:

— Я согласна, мой Господь. Я стану Светлой Матерью.

— Отлично. Первый отряд, сопровождайте эту женщину и помогите ей с багажом. Если вас кто-нибудь остановит, действуйте решительно! И ещё, где твой супруг, Мать Ксавия? — спросил её верховный лорд-инквизитор, теперь обращаясь к ней как к Светлой Матери.

— Его больше нет с нами, — ответила она, и её лицо омрачилось печалью.

— Она… Она лжёт, — Сильвестр это почувствовал.

Ксавия попыталась опустить взгляд, чтобы скрыть свои глаза, но Сильвестр всё равно заметил их, и они слегка сузились. Он также почувствовал нечто странное. — Что происходит? Почему я чувствую на языке этот странный солёный и кислый привкус?

По всей видимости, верховный лорд-инквизитор принял её слова за чистую монету. — Не беспокойтесь. Никто не в силах бороться с судьбой. Если Господь посылает вам испытания, значит, у Него есть на то причины. Продолжайте творить добро и ждите, ведь судьба изменчива, как пять времён года. Идите теперь. Я позабочусь о Благословенном Ребёнке.

Ксавия кивнула и осторожно передала Сильвестра в его руки. Затем она направилась к своему скромному жилищу в беднейшем районе деревни. Все вокруг стояли на коленях, словно их жизнь зависела от этого, но в их взглядах читалось презрение.

Сильвестр был рад, что она ушла вместе. Он не знал, в каком мире он находится и что такое эта Святая Земля. Но его задача была выполнена лишь наполовину. Он посмотрел на мужчину на коленях, того, кто напал на Ксавию. Он вспомнил уроки своей прошлой жизни. — Никакой пощады!

Он поднял свою маленькую руку и указал на вождя Дезерта. — Плохой человек! Плохой человек! Обидел маму! ПЛОХОЙ ЧЕЛОВЕК! ААА...

Это была его тактика — использовать свой возраст. Он решил говорить полными предложениями только во время пения выдуманных гимнов, чтобы сохранить своё очарование и уникальность. В повседневной жизни же он будет использовать ломаные фразы, по крайней мере, до пятилетнего возраста.

— ПЛОХОЙ ЧЕЛОВЕК! ПЛОХОЙ ЧЕЛОВЕК!.. — словно застрявшая пластинка, он продолжал кричать.

Вождь Дезерт чувствовал себя так, будто хотел провалиться сквозь землю. Он сердито посмотрел на Сильвестра, и его тело охватил холод. Взгляд маленького ребёнка был полон разума, а его лицо излучало удовлетворение, словно он точно знал, что делает и к чему это приведёт.

— Н-нет... Мой уважаемый Лорд... Вы ошибаетесь, ребёнок не прав. Я лишь помогал Ксавии и...

Сильвестр прервал его, заплакав. Это было так же легко, как в детстве. Его голос, казалось, был создан для визгливого плача.

— МАМА ПЛАЧЕТ! ПЛОХОЕ МУЖСКОЕ ПРИКОСНОВЕНИЕ!

Верховный лорд-инквизитор нежно взял Сильвестра за левую руку, так что его маленькое тело оказалось между ним и его собственным. Подойдя к Дезерту, он явно понял слова ребёнка.

Для Сильвестра всё шло по плану.

Лорд-инквизитор вдруг оказался перед лицом Дезерта.

— Посмотрите мне в глаза... Ах, вижу слёзы. В течение многих лет вы злоупотребляли благословениями святого Господа. Ваша семья получила дар построения этой деревни четыре столетия назад, и вы опозорили их наследие. Вы насиловали женщин, убивали мужчин, а сегодня осмелились идти против Божьего Избранника, небесного апостола.

— Грехи вашей родословной переполнены пороком, и этого вам всё ещё мало. Следовательно, ваш род должен быть искоренён. Только так можно очистить эту землю.

— Ганс, приведите сюда семью Дезерта и положите конец их роду. — Его приказ звучал громко и решительно.

— Нет... пожалуйста, великий господин, прошу вас. Они не сделали ничего плохого... они невиновны, это всё я. Там маленькие дети... убейте меня, но пощадите их, умоляю! — Дезерт схватился за ноги Верховного Лорда-Инквизитора.

— В Вере Солиса есть прощение для кающихся. И смерть для тех, чьи прегрешения достигли крайности.

УДАР!

Без всякого предупреждения он поднял свою металлическую ногу и резко наступил на голову Дезерта. Кровь брызнула, превратившись в раздробленную массу кости и мозга, которой позже угощались вороны.

Сильвестр смотрел безучастно. За годы работы в ЦРУ он видел различные проявления крови и насилия, иногда даже сам становился их причиной. Он был в шоке от того, что произошло.

Обычному человеку не под силу так легко разрушить череп. Его больше всего поразило, что человек, который был так нежен с ним и добр к Ксавии, вдруг проявил себя как беспощадный варвар. И это был ещё не конец.

— НЕТ! Отпустите меня! Бегите, бегите, мои дети!

Инквизиторы вытащили на улицу трёх мужчин, четырёх женщин и четырёх подростков. Ранее в доме были только мужчины; женщины и дети ещё спали. Их жестоко бросили на землю у ног Верховного Лорда-инквизитора, рядом с искореженным телом вождя Дезерта. Кровь превратила песок в кровавую грязь. Они были в ужасе от увиденного.

С презрением и тяжестью в голосе Верховный Инквизитор произнёс приговор:

— Ваш род совершил преступление против Божьего Избранника. Вы осквернили эту землю и имя Святого Отца, Верховного Понтифика Акселя Тар Крида, Мудрого. По его учению, сожжение ведьм и одержимых было запрещено без санкции Церкви или моего одобрения, но вы осмелились делать ложные выводы, чтобы замять голоса жертв ваших преступлений. Все люди, следующие за Господом, рождены равными, а язычники заслуживают лишь уничтожения.

Его помощник Ганс быстро достал толстую золотую книгу и передал её лорду-инквизитору. Тот положил на неё руку, и книга засияла тёплым золотым светом. Сильвестр ощутил это свечение, находясь поблизости.

— Все свидетели, в 5100 году Святого Солнца я, Верховный Лорд Инквизитор, 3-й Страж Света, с властью, дарованной мне Верховным Понтификом, объявляю род Дезерт отлучённым от Церкви за ересь и приговариваю его к уничтожению.

— АМИНЬ! — Тысячи солдат Армии Инквизиторов отозвались хором.

Никто из деревенских жителей не посмел встать на защиту семьи Дезерта. На плаху насильно уложили головы и заперли. Мужчины, женщины и подростки молили о пощаде, но их мольбы остались без ответа.

Последние слова остались невысказанными, ведь у язычников не было на это права. Затем рыцари с острыми мечами встали на свои позиции, скрыв лица за забралами, а руки — за перчатками, чтобы не коснуться крови язычников.

Как будто крысы, попавшие в ловушку, семейство Дезерт отчаянно пыталось выбраться, извиваясь и рванув себя об острые края. Одни из них перерезали себе горло, другие истекали кровью. Они бушевали и бессмысленно вопили, глаза их краснели от удушья, а пена текла изо рта. Ярость, страх и жажда жизни превратили их в животных, сражающихся насмерть.

Но все их усилия были тщетны. Святая инквизиция, возможно, и не самая могущественная и профессиональная армия, но в одном они были непревзойденны — в казнях.

Они одновременно ударили своими палашами, отсекая головы.

Удар! Глаза жертв ещё не успели закрыться, пена текла из их ртов, а головы катились по окровавленной земле. Рыцари тут же протирали свои клинки об одежду обезглавленных, а затем подчинённые подносили кожаные мешочки с водой и омывали лезвия святой водой, чтобы очистить их от языческой крови.

Сильвестр вздохнул. Он надеялся, что смерть этой семьи была оправданной. Он не был настолько слаб, чтобы плакать или тошнить, но его маленькое детское сердце немного затрепетало. В его голове крутился один и тот же вопрос: «В какой же испорченный мир я попал?»

Он знал о средневековых охотах на ведьм в Европе, где их сжигали на кострах, но то, что он наблюдал здесь, было слишком систематизированным, слишком укоренившимся в институтах. Нельзя было сказать, что магия в этом мире была настоящей. Все его рассуждения приводили к одному: «Это какой-то фантастический, магический, религиозный мир, застрявший в тёмных веках».

Он проклял свою судьбу. После стольких лет он, наконец, переродился. Но, как назло, оказался в мире, который казался ему проклятым. Тем не менее, увидев прибывшую Ксавию, также потрясённую увиденным, Сильвестр почувствовал облегчение. «Если такие люди, как она, могут существовать, то, возможно, не всё здесь так плохо».

Верховный Лорд Инквизитор оглядел жителей деревни. Он явно не был доволен ими, ведь они тоже были частью этой картины. — Архиепископ этого герцогства прибудет сюда завтра, чтобы очистить эту землю, — объявил он.

— Ганс, принеси мне бумагу с указом. Нужно выбрать нового лидера. Ксавия, дитя моё, кто самый надёжный верующий в деревне? — спросил он.

Ксавия на секунду задумалась, оглядываясь вокруг, и ответила: — Э-это должна быть... целительница София. Она акушерка, помогавшая мне родить Макса.

Он ударил своим посохом о землю, вызвав дрожь, напоминающую землетрясение. — Тогда по моему указу целительница София должна стать старостой деревни. Выходите и возьмите этот пергамент для одобрения.

Женщина средних лет вышла вперёд, склонив голову в знак уважения. Она опустилась на колени и взяла в руки бесценный документ. — Я исполню свой долг наилучшим образом, мой Лорд.

Он кивнул и позволил ей уйти. Его задача здесь была завершена, и теперь он ожидал дилижанс, чтобы отправиться в путь. Его большой рост был его проклятием, так как ни одна лошадь не могла его выдержать.

Зевая, Сильвестр почувствовал усталость. Он не спал уже несколько часов. Ему хотелось, чтобы эта глава завершилась как можно скорее, чтобы снова заснуть в тёплых и мягких объятиях Ксавии.

Но вдруг он почувствовал давление в своей маленькой паховой области. Конечно, он был всего лишь младенцем и не мог контролировать свои физиологические потребности.

— Бррр... — начал он, обращаясь к Ксавии, когда ему нужно было на что-то жаловаться.

Но спустя минуту, осознав, что она не реагирует и продолжает смотреть на тела семьи Дезерт, он усилил свой звук.

— Эй, мама, посмотри сюда... твой сын борется за свою дорогую жизнь, — громче заявил он.

— Ксавия, — настороженно произнёс верховный лорд-инквизитор. Он повернулся к ней и спросил: — Что тебе нужно, благословенное дитя?

Сильвестр не мог разглядеть, кто скрывается за металлической маской великана: добрый старец или ужасный монстр с искажённым лицом. Сомнения мучили его:

— Нет... я должен сдержаться; нельзя позволить себе такое. Ни одному достойному человеку не подобает поддаваться на такие слабости, тем более если он принадлежит к высшему обществу.

"Мама... Бр-р-р..."

Верховный Лорд Инквизитор, услышав эти звуки, улыбнулся:

— Какой очаровательный малыш, — промурлыкал он и пощёлкал себя по щеке. Его палец был размером с ножку Сильвестра, что могло сделать мальчика самым пухлым младенцем на свете.

"Бр-р-р-р-р-р-р-р..."

Ганс и другие рыцари не сдержали смеха, слыша это, хотя Сильвестр в душе бранил их:

— Дураки... как можно смеяться над чужим горем? Это слишком... Ох...

И вот наступил тот момент. Словно распустившиеся цветы весеннего сада, Сильвестр расслабился и позволил природе взять своё. Его маленький мочевой пузырь выдержал, сколько смог; теперь мальчик забыл о всех заботах, наслаждаясь спокойствием. Он мочился так обильно, что это могло бы спасти деревню от засухи. Глаза его закрылись от удовольствия; он будто вознёсся на небеса.

Но вдруг он вспомнил, и холодный пот пробежал по его лбу. Звук жидкости, падающей на металл, прервал тишину. Открыв глаза, Сильвестр осознал, что на улице не было дождя.

Его лицо становилось всё бледнее, когда поток из-под него ударил по металлическому конусу шляпы Верховного Инквизитора. Все замерли, и не было слышно ни звука, ни движения; армия инквизиторов наблюдала за этим нелепым зрелищем, пока руки Верховного Лорда начали дрожать от неудержимого гнева.

Перед глазами Сильвестра пронёсся калейдоскоп его короткой жизни. Он вздохнул:

— Видимо, мне суждено стать проклятой змеёй вновь. О Боже, дай мне лучший мир в следующий раз. Ксавия, было приятно встретиться... Прощай.

Ксавия только что заметила инцидент, когда она прибыла. Блестящий фонтан омывал того человека, которого не должно была. Его лицо потемнело от испуга, как и у ее сына.

Ганс бросился за полотенцем для своего господина. Он крикнул солдатам, чтобы они перенесли сиденье, чтобы он мог протереть доспехи.

— М-господин, пожалуйста, садитесь. Ганс боялся, что лорд может быть недоволен.

Но великан не сдвинулся с места. Вместо этого он неловко уставился на лицо Макса. Затем, вопреки тому, что все верили, произошло шокирующей вещь.

"Хахаха... Так вот что значит иметь внука!"

"..."

Верховный Лорд-инквизитор рассмеялся таким громким голосом, что их сердца потряслись. Однако это был не опасный смех, а скорее смех доброго соседского старика.

Было неловко называться внуком после 85 лет, но Сильвестр был готов принять это, если это означало прожить еще один день. «Что за биполярный сумашедший старик».

Ксавия прибежала и снова взяла его на руки, покачивая его, чтобы он заснул. Он сделал именно это. Его тело уже было перегружено работой, и это было нехорошо для такого маленького мальчика, как он.

Теперь, когда невезение миновало, он изысканно себя умиротворил. Его не заботило, была ли эта церковь злой; все, что он знал, это то, что он жил, чтобы дышать еще один день. Под мелодичное напевание Ксавии он почувствовал себя так, будто лежал на цветочном поле в весенний день. Надежда на то, что будущее будет таким же его светлым, как и ее голос, снова зажглась в сердце.

Его глаза закрылись, и в голове промелькнула последняя мысль: «Магия реальна в этом мире. Если это так, то это мой кратчайший путь к мировой жизни».

Сильных уважают и боятся. Слабые не имеют права. Это распространенная истина общества, которое он обнаружил и принял в своей старой жизни. В этом мире это еще более правдиво.

То, что он видел сегодня, возможно, было всего лишь трейлером. Этот фильм мог только начаться, и он мог только ожидать, что эта церковь любит мальчиков.

…

После того, как он задремал, он понятия не имел, что произошло снаружи. Гигантская повозка с множеством лошадей медленно катилась по грунтовой дороге. Армия инквизиторов шла пешком. Следовательно, это заняло больше времени, чем обычно. Но в этой карете была вся необходимая роскошь, от воды до еды.

У солдат также было все необходимое, так как несколько волшебников могли производить воду, а у них было больше повозок, полных видов мяса и овощей. В каждую ночь они должны были разбивать лагерь и готовить еду.

Они были хорошо обучены и профессиональны в своем поведении, что заметно отличало их от земных инквизиторов, которые были больше ворами и подонками, чем служителями Бога.

Сильвестр проснулся после долгого сна. Путешествие началось давно, когда солнце освещало их своими лучами. Его подгузник сменился, а живот наполнился молоком, он свободно сосредоточился на различных пейзажах и людях.

«Уф, я не думаю, что когда-нибудь смогу привыкнуть пить молоко естественным путем», — вздохнул он про себя.

"ШАГ!" Раздался громкий крик, за которым последовал долгий звук трубы. Следующее, что он помнил, это то, что карета поспешила, а люди впереди и сзади начали петь гимны тому Богу, которому они молились.

Между тем, он был очарован вещами снаружи, которые он видел через два окна. Он сидел на коленях у Ксавии, слева от которой сидела другая женщина, вероятно, какая-то монахиня. С правой стороны сидел худощавый человек в металлических доспехах. Верховный Лорд Инквизитор в одиночку занял всю противоположную сторону. Он был большим человеком.

«Заинтересованы в том, что снаружи? Подойди, сядь здесь», — Верховный Лорд Инквизитор взял крошечное тело Сильвестра и положил его себе на колени.

Он выглянул наружу, и, безусловно, самым захватывающим был гигантский крутой скалистый утес слева, который, казалось, тянулся прямо вдоль дороги. Он не мог видеть всю высоту, так как дорога была слишком узкой. Однако скала создавала на тропе огромную тень. Если бы он выглянул из другого окна, все, что он мог бы увидеть, была бы обширная равнина бесплодных засушливых земель.

Верховный Лорд Инквизитор почувствовал необходимость рассказать младенцу на руках несколько легенд об этом месте. Он сказал: «Учеба должна начинаться с юных лет, особенно для Божьих Избранников. Дитя, то, что ты видишь здесь, это Стена Пустоты. За этой скалой находится обширная область, называемая Божественной пустыней.

«Возможно, твое рождение здесь — знак того, что однажды ты тоже покоришь эту пустыню. Как 5-й Папа, воин Поллукс Рэгтон».

У Сильвестра была тысяча вопросов, но он умел молчать в такое время. Однако он всегда мог что-то пробормотать, поэтому он указал на медальон, висевший на груди мужчины, и поиграл с ним.

"Ая Ая".

"О, чудесно!" — громко воскликнул мужчина. «Только ты, тот, кто благословлен прикосновением света, знаешь знак Церкви Солиса».

— О чем он бормочет? Сильвестр был занят своими мыслями.

ПА!

Его мысли перестали блуждать, когда зазвучала громкая труба. Карета остановилась, и рыцарь подошел к окну, чтобы доложить.

«Лорд-инквизитор, солнце скоро сядет. Мы разобьем здесь лагерь».

Верховный Лорд-Инквизитор осмотрел окрестности. Еще один день подходил к концу. Это было зловещее зрелище для его глаз под яркой полной луной. «Мы будем загнаны в угол у обрыва и открытых полей на другой стороне. Сейчас полная луна, и ночные существа могут легко напасть на нас. Скажи людям, чтобы они осторожно установили столбы благословения».

"Да, мой господин."

Армия начала формировать лагерь в виде полукруга. Сначала скалу использовали как естественную стену и сделали два выхода с открытой стороны. Затем они использовали различные повозки, чтобы создать полукруглую стену вокруг лагеря, установив на этих повозках сторожевые башни. Все мужчины двигались быстро. Понятно, что это был не первый их раз.

Затем самую большую палатку поставили посреди самого охраняемого места. Это принадлежало Верховному Лорду Инквизитору. Затем рядом поставили еще одну меньшую палатку и отдали его Ксавии и Сильвестру.

В темноте ночи делать было нечего. Итак, после того, как все наелись, они отправились спать. Охранники периодически дежурили.

Вскоре шум стих, и его сменили совиное уханье и волчий вой вдалеке. Холод пустыни тоже не помогал и заставил Сильвестра прижиматься к Ксавии, чтобы согреться во сне.

'Дж-Джон... П-обе-ри-г-и... Должен жить. Я-люблю тебя... Навсегда-а…'

"ААА!" Глаза Сильвестра распахнулись, как у совы, несколько часов спустя.

Его сердце бешено колотилось, а тело вспотело. Призраки прошлого не покидали его разум даже в этой жизни. Мучительное воспоминание о прошлом постоянно напоминало ему о последних словах, сказанных ему женой.

«Внезапно стало ужасно жарко. Что творится?' Он чувствовал, как вспотел Ксавия.

Лязг! Послышался лязг мечей. Это насторожило Сильвестра в полной мере. Он огляделся и заметил красные вспышки вокруг палатки.

"Берегите Божьего Избранника!" Раздались крики.

— Есть ли пожар? – удивился Сильвестр и попытался разбудить Ксавию, ударив ее по лицу своими пухлыми руками.

"МАМА!"

Вскоре Ксавия открыла глаза и в замешательстве огляделась. Но когда она услышала громкие крики, на поверхность всплыли трагические воспоминания из деревни Дезерт. Она вскочила и крепко обняла Сильвестра, прижимая его к своей взволнованной груди.

— Ч-что происходит? Она в панике огляделась.

"Спаси божьего избранника!"

«Не подпускайте их ближе!»

Бум! Внезапно земля содрогнулась, и из-за большого утеса поблизости раздался громкий взрыв. Сильвестр совсем потерял сон и огляделся, чтобы понять, кто вообще напал на них.

"Гррррр..."

Он был встревожен. Этот шум был слишком близок к ним и слишком отчетлив. Он пытался заглянуть везде, от потолка до земли… «БЛЯДЬ! Почему этот мир ненавидит меня?

В нескольких метрах земля начала раскапываться. Из него что-то пыталось вырваться, издавая недружелюбное рычание. Потом мало-помалу выглянула голова, совершенно лысая и желтая. На ней были полно гноя опухоля.

"Грррр..."

Затем появилось его худое лицо, от которого у Сильвестра по спине побежали мурашки. Это было настолько отвратительно, что даже родная мать не могла бы его полюбить. Его круглые белые глаза без зрачков почти выпадали. Челюсть неизвестного существа была широко раскрыта, язык высунут наружу. Это был зомби или монстр-человек? Это было неизвестно.

"Мама... Магия!" — щебетал он, приказывая Ксавии что-нибудь сделать.

Она чувствовала себя беспомощной. «Я волшебник-медик, а ночью наша магия слабее всего… все, что я могу сделать, это немного поцарапать его…»

Ксавия держала Сильвестра одной рукой, а другой начала махать в воздухе, создавая какой-то узор. Она продолжала это делать, пока ее губы беззвучно шевелились, а затем на ее ладони появился зеленый свет. Это было завораживающе и ошеломляюще для маленького мальчика, потому что то, всё что было магическим, было для него чудом.

"Пожалуйста, работай!" Она немного выдвинула ладонь вперед и направила зеленый свет на зомби-подобное существо. К сожалению, свет двигался очень медленно и иногда мерцал, доказывая, что она не сильна в такого рода магии.

Существо все еще вылезало из-под земли, подталкивая остальную часть тела руками. Похоже, он был одет в изодранную одежду и весь покрыт ранами, как у зомби. Но его движения были слишком осторожными, что свидетельствовало о его интеллекте.

Вскоре зеленый свет коснулся существа и прошел сквозь него. К сожалению, все, что он сделал, это сжег волосы на лице существа и заставил его полностью осознавать их направление.

"ГР-рррр..."

Теперь оно ускорился и вытолкнуло себя полностью. Затем, не теряя ни секунды, оно начало приближаться к ним с постоянным гневным рычанием.

«Это не остановило его!»

"Это не поранило его !"

Сильвестр и Ксавия одновременно подумали об одном и том же. Она быстро отступила назад, насколько могла, почти касаясь стенок палатки. К сожалению, палатка тоже не была обычной, так как была сделана для безопасности снаружи. Она не могла разорвать его.

Однако Ксавия не остановилась. Она продолжала посылать эту волну зеленой энергии в существо. Снова и снова, не останавливаясь, даже когда она тяжело дышала, как будто пробежала марафон. Ее волосы стали растрепаны, но даже после 20-й попытки это не помогло. Она закричала в ярости и продолжала: «Пожалуйста, сработай!»

«Это не может быть концом… мы не можем просто так умереть». Ее сердце забилось в панике, когда она заметила, что существо стало еще более взволнованным от ее попыток.

«Убить… Любимца Бога!» Существо приблежалось, рыча.

"НЕТ!" Ксавия обняла его крепче и, насколько могла, прикрыла его тело руками.

'****!' Сильвестр молча выругался. Почему это существо начало преследовать его? Когда он нажил себе врагов? Что это было вообще? Миллионы вопросов овладели его разумом, но страх смерти превыше всего. Слова его покойной жены продолжали эхом звучать в его голове.

«Я должен жить. Я должен жить! — повторил он про себя.

Никто не собирался приходить и спасать его, и ожидать, что это произойдет, было глупо. Всегда ожидайте, что закон Мерфи восторжествует. К сожалению, Ксавия была недостаточно сильна, и выход из палатки находился позади существа. Это не оставило ему другого выбора, кроме как попытаться сделать то же самое, что спасло его в прошлый раз.

Когда реальность ситуации просочилась в их разум, Ксавия обняла его крепче, и воля Сильвестра к выживанию стала сильнее. Наконец, он повернулся в ее руках лицом к существу, а затем закрыл глаза, чтобы стать тем, кем он обещал быть — Бардом Бога.

Как только он пропел грубые гимны своим детским голоском, над его головой возник ярко-золотой ореол, заливая своим светом всю палатку. Затем автоматически поднялась правая пухлая рука Сильвестра, и ладонь была обращена вперед.

♫Голоса, говорящие мне продолжать двигаться вперед.

Моя воля сильна, и здесь я пою твою песню,

Ты хозяин, вестник и спаситель бедствий.

Я пою тебе как твой верный заклинатель.♫

Поскольку Сильвестр полностью посвятил себя пению с закрытыми глазами, Ксавия постаралась максимально увеличить дистанцию ​​между ними и угрозой. Но существо ускорило шаг и быстро приблизилось на несколько футов.

♫Ваш бард силен, когда это существо угрожает.

Я молюсь о защите, о даровании мне оружия.

Научи меня, я взываю к твоим урокам с небес.

Эта нечестивая мерзость совершила одно из самых тяжких преступлений♫

Существо подошло слишком близко. Его рычание стало достаточно громким, чтобы потрясти их сердца. Но Сильвестр не остановился и продолжал распевать.

♫Я выполню вашу волю и позабочусь, чтобы не осталось ни одного грязного следа,

Ты благодать и свет, которые все должны принять!♫

БУУУУУМ! Правая ладонь Сильвестра засияла золотисто-белым светом, из-за охвата оглушительного грохота и ослепительного света, осветившего всю палату, стало похоже на маяк в темной ночи.

"ГРВАААА!" Существо прыгнуло изо всех сил, чтобы добраться до ребенка. Он вытянул свои руки настолько далеко, насколько мог, с пронзительным воплем, так как даже одного прикосновения было достаточно, чтобы убить любимца Бога.

"У-УБИТЬ!... Убить избранника бога!"

БУМ!

Энергия в ладони Сильвестра увеличилась, когда он закончил петь гимн во второй раз. Затем он внезапно высвободился из его ладони и поплыл лучом впечатляющей теплой энергии.

"АХ!" Ксавия Внезапно застонала от боли. Ее тело так сильно отбросило к стене палатки от внезапной отдачи, что она почувствола, как ее кости ломается.

Маленькая было охвачено таким сильным выбросом золотисто-белой магической энергии, что при от света ничего не было видно. Сильвестр в этот момент походил на маленького смеющегося ангелочка с закрытыми глазами, нимбом над головой и волшебством, исходящим из его правой ладони.

БУМ! Палатка распахнулась, сгорая в золотом пепле. Крики существа раздавались на заднем плане, когда его плоть сгорала и дымилось . Он бушевал и рычал изо всех сил, но у него не было шансов бороться с этим.

Сперва его верхняя кожу. Потом мышцы и органы. Слой за слоем все это сдувалось яркой, теплой магией.

Тем не менее, луч не останавливался и двигался быстро. Он уничтожил палату на своей дороге и вскоре с громким взрывом ударился о скалу. Однако маленький мальчик не мог контролировать магию и продолжал выпускать ее, прокладывая широкий туннель на скале.

Теперь, без крыш над ними, они были открыты для всех. Солдаты и рыцари, окружавшие палату, поняли, что уже не справились со своей задачей. Мало того, вместо этого маленький ребенок спасал им жизнь.

Магический луч распространял свое тепло вокруг, действуя как проклятие для существ ночи. Они визжали, бушевали, но не могли противиться. Армия воспользовалась ситуацией и вонзили свои мечи в головы врага.

Затем Верховный Лорд Инквизитор ударил по земле и охватил тело ярким, смертоносным малиновым пламенем, положив конец существ ночи.

Медленно солнцеподобная яркая магия Сильвестра утихла, и вернулась беспокойная тьма. Бой закончился, но мужчины не могли пошевелиться. Они были в восторге от волшебства, свидетелями которых они были, потому что никогда в своей жизни они не видели, чтобы ребенок совершал такой подвиг.

Верховный Лорд Инквизитор подошел к Ксавии и взял Сильвестра на руки. Мальчик потерял сознание по понятным причинам. Он пророкотал в чистом благоговении: «Убить грязных пустынных каннибалов с такой легкостью. Больше не осталось сомнений. Он истинный Божий избранник!»

Лязг доспехов распространился мгновенно, когда мужчины начали отдавать честь, скрестив руки на груде. Они стучали своими доспехами, издавая музыку победы. Для них Сильвестр Максимилиан был не случайным ребенком, а уже легендой.

«Он устал, Мать Ксавия. Использование магии посреди ночи даже сказывается на моем теле. Иди и полечи его, чтобы он выздоровел», — сказал Верховный Лорд-Инквизитор, возвращая его.

Но Ксавии не понравилось, что Сильвестр теперь выглядел худым и бледным. Как будто он внезапно потерял какой-то процент массы своего тела. Она просто взяла его на руки и подошла к большому конному экипажу, чтобы накормить его, потому что палатки не было.

— Подожди, — крикнул сзади Верховный Лорд Инквизитор.

Он повернулся к своему помощнику Гансу и приказал: «Принесите мне измерительную прибор ».

Этот приказ, казалось, вызвал ропот среди солдат. Ганс тоже не осмелился ничего сказать и быстро побежал к ящику кареты. Когда он вернулся, у него была маленькая золотая пластинку с неровными краями.

Верховный Лорд Инквизитор взял его и подошел к Ксавии. Не спрашивая, он положил золотую пластинку на грудь Сильвестра и отступил назад.

Вся армия молча смотрела на мать и сына, все взгляды были устремлены на золотую пластинку. Он не проявлял активности в течение добрых нескольких минут, и теория лорда-инквизитора, похоже, провалилась.

"Угх... мама, мама... ма..."

В тот момент, когда детская тарабащина Сильвестра сорвалась с его губ, золотая пластинка засияла ярким светом. Затем гладкая поверхность пластины начала медленно меняться, и в центре появились две пустые прямоугольные щели. Как только они исчезли, золотая пластинка перестала сиять.

Гансу казалось, что в любой момент его глаза вылезут из орбит. — ЭТО... Мой Лорд!

Глаза Верховного Лорда Инквизитора за забралом засияли красным. "ЧУДО! Всего два месяца от роду, а уже Адепт Волшебник. Солис благословил нас! Воистину благословил нас! Люди Инквизиции, очистите грязную землю и пойте святые гимны. Готовьтесь к переезду. Мы не можем больше откладывать. Мы должны передать Божьего Избранника Святому Отцу в месяц».

Говоря это, он взглянул на Ксавию с мыслями, полными вопросов. Она волновалась и гладила лицо Сильвестра, нисколько не шокированная меняющимся рисунком на грифельной доске. Мальчик был в порядке, но от материнской заботы никто не мог отказаться. Это было ее право. Однако иногда это право может быть причиной того, что ребенок отклонится от света Господа.

Лорд-инквизитор должен был предотвратить это... любой ценой.

...

Посреди ночи они снова были в пути. Ксавия всю дорогу сидела молча, не проронив ни единого слова. В одно мгновение ее жизнь так сильно изменилась, цепь событий была причудливой, а все началось с того дня, как родился Сильвестр.

Она не жаловалась, потому что он был ее любимым сыном, но чувствовала, что он слишком другой. Будучи помощницей деревенской целительницы, она видела много младенцев. Но, к сожалению, Сильвестр ничем с ними не был похож.

Он редко мочился, а всякий раз, когда ему нужно было какать, издавал звуки, чтобы привлечь внимание. В ту ночь, когда на нее напал вождь Дезерт, ее сын закричал. Она так и не научила его говорить, поэтому последующие гимны были еще более абсурдными. А теперь он показал такие магические способности, которые на первый взгляд казались фантастическими. Фанатики из церкви могли бы легко сказать что это милость небес, но только не она.

У нее была своя доля секретов в жизни, но Сильвестр заставил ее почувствовать, что в нем есть нечто большее, чем то, что кажется на первый взгляд. Был ли он на самом деле Избранником Бога или просто чем-то другим?

"Ба-Ба!" Сильвестр шумел у нее на коленях, просыпаясь после долгого 12-часового сна и восстанавливая потерянную энергию.

Ксавия знала, что это значит; он был голоден. Так, прикрывая грудь тонким одеялом, она кормила сына. Опять же, деятельность, к которой она не могла привыкнуть из-за того, как он себя вел. Он отказывался смотреть и держал глаза закрытыми, когда пил молоко. Он никогда не шумел и не играл. Он просто пил, пока не почувствовал себя сытым, и попытался оторваться от ее груди.

Он был слишком умным и вел себя для своего возраста. «Его глаза… В них нет той невинности и замешательства, как у других младенцев».

Тем не менее, она держала эти наблюдения при себе, потому что быть живой прямо сейчас было наивысшим приоритетом. До нее доходили слухи о безжалостности Церкви, и меньше всего ей хотелось делать из них своих врагов.

Между тем, у Сильвестра была своя цепочка мыслей, сильно отличающаяся от мысли Ксавии. То, что он сделал тогда, доказало, что у него есть магические силы... очень много. Чувство, когда он использовал магию, можно было описать только как эфирное успокоение тело, как будто он освободил разочарование всей жизни. Да, это ослабило его, но также и успокоило его разум.

Но опыт подтвердил несколько идей. Он не мог полагаться только на физическую защиту Ксавии, поскольку с самого его рождения все, казалось, шло не так. Единственные руки и способности, на которые он мог слепо положиться, чтобы выжить, были его собственные.

Одна вещь, в которой он нуждался, чтобы увеличить свои шансы на выживание в ранние годы, заключалась в получении знаний. Знания обо всем в мире. Что на него напало, география, политический ландшафт, центры власти и, прежде всего... Магия.

Однако, поскольку он не мог говорить открыто, он мог полагаться только на слова, которых он слушал от других, чтобы получить больше информации. Итак, он расслабился и закрыл глаза, как будто уснул. Однако он только пытался слушать различных болтающих рыцарей , рядом с дилижанса.

«Агх… Меня снова перенаправят на эту проклятую северную границу. Неужели эти болваны не могут просто не сражаться во имя Солиса? Доспехи рыцаря звенели при каждом движении.

Рядом с ним другой Рыцарь поднял забрало, открывая голубые глаза, каштановые волосы и нос со шрамами.

«Это нетрудно понять. Все эти королевства появились из горстки Империй. Теперь каждое хочет стать сильнее. Война Двух Миров окончена, и континент наконец-то обрел мир».

«Но зачем воевать друг с другом? Им в любом случае нужно защищаться от кровавых горных орд. Церковь, посылающая нас туда, — пустая трата ресурсов».

Голубоглазый Рыцарь усмехнулся и опустил забрало. «Почему все плачут? Радуйся, что мы в Инквизиторской армии, а не в обычной. Тебе просто нужно лечить одержимых и сжигать покинутых».

Рыцарь содрогнулся при мысли об этом. «Это больше нервирует, чем драться, мой друг».

Сильвестр почувствовал, как его маленький мозг заболел от всего этого разговора. Собирать одно целое из разных слов, имен и мест, не зная их значения, было все равно, что понимать шутку о жене, будучи Уиллом Смитом. Они просто не имеют смысла для вас. (П.п: поищите в интернете Оскар 2022 шутка про жену Уилл Смита)

Но что его невероятно заинтересовало, так это «Война двух Миров». Что это было? Мир становился все более и более загадочным по мере того, как процессия двигалась по извилистый дороге.

ПА! Снова зазвучали громкие трубы, на этот раз дважды. Через несколько мгновений вперед рысью подбежал Ганс, рыцарь в золотых доспехах. Он остановился у окна кареты и сказал: «Лорд-инквизитор, мы вошли в земли королевства Грация. Здесь мы разобьем лагерь».

«Не останавливайтесь. Идите прямо в Королевский дворец королевы. Ребенку нужен отдых». — приказал он и взглянул на Сильвестра у себя на коленях, уже невинно спящего, положив голову на толстую руку.

«Дети, настолько наивные, что не знают тьму в этой земле. За эту невинность мы боремся. Я молю Солиса, пусть это благословенное маленькое дитя принесет святой свет и решит бедственное положение этой земли.

«Мать Ксавия, мы прибываем в Королевство Грация. Мы пообедаем с королевской семьей. Вы можете надеть мантию Яркой Матери, чтобы ни один испорченный человек не имел о вас нечестивого мнения».

— Я сделаю это, мой Лорд. Она склонила голову, что она сделала с самого начала, чтобы не обидеть его.

Затем мужчина взглянул на Сильвестра, сидящего у нее на коленях: «И я хочу, чтобы Любимец Божий был приведен в порядок и получил сменную одежду, соответствующую его положению».

«Сначала мне нужно купить одежду, милорд», — сказала Ксавиа.

Он кивнул и посмотрел на другого человека в рыцарских доспехах, сидевшего справа от Ксавии. Было видно только его лицо. Это был лысый чернокожий мужчина с седой небритой бородой и яркими голубыми глазами. «Мать Ксавия, этот человек — сэр Адрик Долорем, талантливый рыцарь Серебряного ранга. А также волшебник ранга Адепта — такой же, как Избранный. Отныне он будет его помощником. (П.п: о мой любимый перс №2)

«Сэр Долорем, вы должны обеспечить безопасность Матери Ксавии и ребенка».

Странный Рыцарь-Волшебник сжал свою металлическую перчатку и утвердительно постучал по нагруднику.

Сильвестр, однако, услышал лишь понял несколько слов. 'Что! Я ранг адепта?

Когда-то известное как Империя Грасия, управляло почти всеми королевствами на восточном континенте. Однако Тысячелетняя война не пощадила его, так он потерял все великие силы и богатство. В результате его сила упала до уровня королевств. Эта гражданская война в конечном итоге разрушила его на маленькие королевства.

В маленьких королевствах все еще можно было бы увидеть следы величия падшей империи, встроенные в их культуру и архитектуру, даже если эти королевства этого не признавали. Но этого нельзя было сказать о Королевстве Грация.

Империя раньше была одной из трех сильнейших империй на континенте, в основном из-за самой плодородный и богатой ресурсами земли, и прежде всего там находилась штаб-квартира Веры Солиса.

По сей день единственное стремление королевства - подняться и снова вернуть себе утраченные территории и, в конце концов, восстановить свое славное прошлое.

…

— Э-э… это был кошмарный сон. Кошмары этого темного пруда с белыми змеями все еще там. Но где я?

Для маленького Сильвестра сон был подобен смерти на несколько часов. Но этот долгий сон вызвал у него еще одну одну головную боль; он испугался, когда проснулся. Будучи бывшим шпионом, он всегда старался не выпускать ситуацию из-под контроля. Он всегда пытался интерпретировать информацию и делать выводы из поведения окружающих его людей.

Но по воле судьбы он понятия не имел, где находится. Последнее, что он помнил, это то, как он спал на коленях у Ксавии, когда карета направлялась в город.

Теперь он сидел на коленях у незнакомой женщины, крепко и близко прижавшись к ее пышной, мягкой груди. У нее были золотисто-русые волосы, серые глаза, гладкая кожа и тонны макияжа. Морщины выдали, что ей около сорока лет, но они только добавили красоты ее улыбке.

'Чёрт! Это не моя мать! Где я? Где она!?

«Ой… посмотри на себя, такой маленький и красивый. Смотри, цвет наших волос совпадает». Женщина обращалась с ним, как со щенком. Он не обратил на неё внимания и огляделся.

Он быстро понял, где находится. Это была какая-то столовая.

Там был длинный стол, по бокам которого сидели люди, от старых до молодых. Женщина, у которой он был на коленях, сидела в конце, на своем более выдающемся и роскошном стуле, который многое говорил о ее положении в комнате.

Место принадлежало состоятельному человеку, так как зал был похож на дворянский дом эпохи Возрождения. Красочные картины и красивые вазы до краев украсили зал. Все вокруг сияло золотом, от столовых приборов до люстры на потолке.

К счастью, он также нашел Ксавию, сидящую второй справа от блондинки. Первым был Верховный Лорд Инквизитор. Еще одна странность заключалась в том, что у всех остальных были серые глаза и светлые волосы, кроме его матери и Верховного лорда-инквизитора.

«Ах, такой любопытный ребенок. Дорогой Божий Избранник, я императрица Рексин Грасия из королевства Грация. Можете называть меня бабушкой Рекс, если хотите», — сказала она с такой любовью, что Сильвестр на секунду показался, что она его семья. Но затем его чувства взяли верх, и он стал замечать мелкие детали.

Сначала ему пришлось несколько раз облизать губы, так как он вдруг почувствовал странный вкус и запах во рту. Его язык был кислым и соленым, а нос улавливал сладкий розовый аромат. Это было странно, но знакомо. С самого рождения он случайным образом ощущал эти странные запахи и вкусы.

'Посмотрим. Сверкающие глаза, я чувствую учащенное сердцебиение и то, как каждый раз сжимаются ее щеки…» Она чувствовала зависть; это было все, что он мог грубо предположить.

Нетрудно было догадаться, почему. Сильвестр был только что провозглашенным Божьим избранником, и если этот статус был столь же значительным, сколь пафосно это звучало, то эта «императрица», по всей вероятности, проклинала свою удачу за то, что не нашла его первой.

«Этого будет достаточно, императрица. Благословенное дитя нуждается в передышке», — тут же Верховный Лорд-инквизитор увел его и дал ему согреться на своих коленях, укутав его своей драпировкой. (П.п: драпировка это ткань, опускающаяся широкими складками)

Постепенно зал начал пустеть. Опрятно одетые слуги взяли тарелки. Затем, наконец, остались только Императрица, Верховный Лорд-Инквизитор и Ксавия. Но по какой-то причине Императрица продолжала смотреть на Ксавию.

Лорд-Инквизитор заметил эту сцену. «Не обращайте на нее внимания, императрица Рексин. Она здесь только ради ребенка. Она одна из нас. Мы все связаны церковью, благодатью и верой Святого Солиса.

Резкий звук стула, царапающего пол, насторожил Сильвестра. Он знал это поведение. Люди в комнате собирались обсудить что-то важное.

Императрица скрестила руки. Ее образ старой, мудрой, красивой королевы исчез в следующий момент, когда ее лицо исказилось в вездесущей усмешке.

«Лорд-инквизитор, когда мы встречались в последний раз, вы заверили меня, что обсудите мое дело со Святым Отцом. Тем не менее, я ничего не слышал уже три месяца».

«Такие дела требуют времени, императрица. Дьявол прикладывает руку к тому, что делается в спешке. И верховный понтифик также должен думать о всем континенте и о мирном договоре с грязными язычниками Востока».

«Не надо! Пожалуйста, не называйте меня императрицей! Этот жалкий титул! Она бормотала, чтобы показать приступ гнева и растущее разочарование.

Сильвестр почувствовал эмоциональный всплеск в Высшем Лорде-Инквизиторе. Он чувствовал это на коленях, как напряглись мускулы мужчины, и слышал шуршание кожаных перчаток на сжатом кулаке. Лорд-инквизитор был в ярости из-за действий императрицы.

Не подозревая об этом, императрица раскрыла свои мысли.

«Не забывайте! Борьба за церковь заставила нас потерять богатство и наши силы.

Ее слова мгновенно оборвались, когда на ее лице появился страх. Ее тело задрожало, а взгляд остался прикованным к забралу Верховного Лорда Инквизитора.

Она быстро встала, с глухим стуком упала на колени и хлопнула в ладоши. «Я прошу прощения за проступок, мой Лорд. Я преданный служитель веры. Пусть свет осветит наши пути и напитает наши поколения!»

— Аминь, — мужчина встал. Он использовал свою трость, чтобы приблизиться к императрице или королеве. Она не смела больше смотреть ему в лицо.

«Ладонью на пол». В его словах не было эмоций. Это была команда, которую она могла только выполнить.

Без визга и слов она протянула правую ладонь и положила ее на пол.

"Аааа!"

Она плакала от боли и сожаления. Верховный Лорд Инквизитор надавил свой сабатон (металлический ботинок) на ее ладонь, надавив на нее с достаточной силой, чтобы кости сломались. Слезы императрицы Грации упали, оплакивая ее недавний поступок.

— Посмотри мне в глаза, — приказал он.

Его лицо было полностью закрыто металлической маской, но через маленькое отверстие для глаз она могла видеть кроваво-красное свечение, сжимающее ее сердце от страха. Глаза напомнили ей, что он был Третьим Стражем Света, человеком ранга Великого Волшебника, существом, достаточно могущественным, чтобы побеждать города взмахом руки.

«П-простите меня… Лорд-инквизитор, я был вне себя…»

Он отрезал ее. «Зеленое племя — так все называли вашу семью пять тысяч лет назад. Лютер Вас Гермингтон, первый папа, удостоил вас своей помощью. Затем, по той же милости, вы назвали себя семьей Грация. , дитя, ибо невежды обречены повторять ошибки прошлого».

Треск! Ее запястье сломалось под его весом, но она не вскрикнула, хотя и от сильной боли.

«Всего несколько дней назад я отлучил от церкви и уничтожил правящую семью деревни Дезерт за их святотатство. Я не хочу превращать это в королевство, «императрица» Грация. Желаю вам спокойного ночного сна и достаточно времени, чтобы пересмотреть свои мысли. ."

Он ушел, угрожающе шагая тростью по кафельному полу. Каждый раз, когда он касался пола, сердце Императрицы колотилось от страха. Она задавалась вопросом, будет ли этот шаг искоренить весь ее имперский город. Потому что она знала, что Третий Хранитель, как известно, не проявляет жалости.

Тем не менее, ничего не произошло, и шаги медленно становились все дальше и дальше, наконец позволив ей перевести дух и откинуться на спину. Но к тому времени адреналин перестал действовать, она почувствовала душераздирающую боль. «Аааааааааааа…! Целители! Зовите целителей!»

Ее правая рука и пальцы были похожи на сломанные палки, но местный волшебник мог легко это полечить.

…

В то же время снаружи Верховный Лорд Инквизитор показал Ксавии путь в ее комнату. Ей удалось промолчать, несмотря на то, что она увидела днем. Но ее разум все еще был онемевшим и потерянным.

"Это твоя комната." Он передал ей Сильвестра. Но это еще не все. Его рука крепко легла на левое плечо Ксавии, сжимая его.

Она посмотрела на него в глазницы забрала, и в них был тот же взгляд, которым он одарил Королеву, но ее охватила меньшая паника.

Одновременно Сильвестр ощутил знакомый запах, который он почувствовал в тот раз, когда вождь Дезерт пытался его убить. Такой горький… Его нос, язык и даже дыхание были горькими.

«То, что ты там стал свидетелем, не случайно, дитя». Его спокойный, властный голос и яростная аура не сочетались. Но ей удалось кивнуть. Так он вернётся. «В Вере Солиса мы назвали всех преданных женщин Матерями. Вы хорошая мать, Мать Ксавия?»

— Д-да, милорд. Я люблю Сильвестра и очень забочусь о нем — ах! Она почувствовала, как хватка на ее плече усилилась, заставив ее вскрикнуть от боли.

Человек кивнул и угрожающе произнёс: «Это я прекрасно знаю. Но как насчёт веры?»

«Спокойной ночи, дитя, пусть свет направит тебя на праведные пути».

Лошади бежали рысью по прекрасной, вымощенной камнем дороге, за ними следовала повозка. Копыта застучали, показывая скорость, с которой двигалась повозка. Дорога казалась гораздо более оживленной, а поля по обеим сторонам были полны сочного урожая, фермеров и пасущихся коров.

Они покинула Грин-Сити, столицу королевства Грасия. Тем не менее, ни Сильвестр, ни Ксавия не выглядели лучше. У них под глазами были темные круги, события, произошедшие вчера вечером, дали им достаточно мыслей для ночной борьбы.

Ксавия был напугана и неуверена в будущем после косвенного предупреждения Верховного Лорда Инквизитора, в то время как положения Сильвестра была гораздо более глубокой, а значит, более кошмарной для него. Теперь он понял, почему этот человек не приказал Ксавии уйти, зная, что Королева заговорит и выставит себя дурой.

Вероятно, это был не первый случай, когда королева вышла из себя. Следовательно, Лорд должен был знать о том, что должно было произойти.

Таким образом, в глазах Сильвестра это была демонстрация силы и тактика давления, чтобы напугать Ксавию и заставить ее подчиниться. В конце концов, кем она была, если даже статус Королевы был ниже Лорда? Сильвестр использовал эти косвенные угрозы в своей прошлой жизни, так как они часто выполняли свою работу без особого пота и насилия.

Но здесь это было скорее откровением для него. Он слишком устроился на коленях этого человека. Его одурачила дедовская аура и голос, и он забыл, что война часто является выбором правящих пожилых людей.

Сильвестр был благодарен себе за то, что использовал этого человека только для получения информации. Но он должен был перестать слишком доверять Верховному Лорду-инквизитору.

Это был урок, который усвоили все «спящие» агенты ЦРУ в его предыдущем мире. Ожидайте худшего от тех, кого ожидаете лучшего. И это был уж точно не мирный сказочный мир. Следовательно, ему нужно было действовать осторожно.

«Мне нужно изменить свое мировоззрение. Этот мир безжалостен, отвратителен и беззаконым. Я не могу относиться к существам или судить о них по меркам Земли 21 века».

Сильвестр взглянул на лорда-инквизитора, сидевшего напротив него и Ксавии. Ему было интересно, что скрывается за этой маской. Немного подумав, Сильвестр закрыл глаза. Это не имело значения. На данный момент единственным человеком, которому он мог доверять в этом мире, была его мать. Ее безопасность сейчас была его приоритетом, потому что без нее он застрял бы в этом крошечном теле.

Сон был для Сильвестра чем-то вроде быстрого путешествия в играх. Каждый раз, просыпаясь, он чувствовал необычные ароматы и видел разные вещи. Но он заметил, что чем больше они путешествовали, тем зеленее становились пастбища.

И в конце концов они вышли на аккуратно вымощенную камнем широкую дорогу. По обеим сторонам были фонтаны, цветущие сакуры и другие виды деревьев. Ветер между этими деревьями создавал сладкий, свежий и приятный аромат. Это успокоивола настроение.

Но назовите это привычкой или просто боязнью оказаться слишком слабым, Сильвестр всегда просыпался с толчком и тревожно колотящимся сердцем. Он быстро поднял глаза и увидел, что Ксавия просто смотрит в окно. Он успокоился и глубоко вздохнул. Затем, почувствовав дискомфорт, он попытался пошевелиться и пошевелить руками и ногами.

Это раздражение присутствовало с тех пор, как он родился. Он просто не мог привыкнуть к этому детскому телу. Это заставило его задаться вопросом, сколько из этого было правдой, а сколько чушью о вымышленных персонажах, которые так легкомысленно относились к вещам и разрушали королевства в возрасте пяти лет.

Для него все это было похоже на сон, на сказку. Но это была сама реальность. Он не мог не чувствовать себя некомфортно из-за своих физических ограничений в этом маленьком теле.

Он зевнул и протер глаза. 'Где мы сейчас? Это место выглядит так мило. Но ждать! Где солдаты, сопровождающие нас?

«Оооооооооо…» Он начал издавать звуки «унга-бунга», чтобы привлечь всеобщее внимание, надеясь, что кто-нибудь что-нибудь скажет.

Ксавия быстро попыталась засунуть сосок ему в рот. Но он не был голоден и отверг предложение. «Оваааа…»

Верховный Лорд Инквизитор взглянул на него, словно очнувшись от медитации. Его присутствие было подобно воздуху во время медитации, но превратилось в присутствие высшего хищника, как только он открыл глаза. Однако этот хищник произнес с большим благоговением: «Еще немного, дорогой Божий Любимец. Мы прибыли в пункт назначения, в мою любимую Святую Землю».

'Что он имеет в виду? Является ли церковь царством? Это похоже на древний Рим? Сильвестр задумался.

Верховный лорд-инквизитор продолжил: «Сэр Адрик Долорем, немедленно уходите и принесите ему золотой шелк. Я не позволю ему показаться низкорожденным».

Честно говоря, Сильвестру нравилось, что он заслужил такое особое отношение только из-за претенциозного титула и волшебства, которое он демонстрировал. Он был особенным в этом мире и хотел бы, чтобы это продолжалось как можно дольше.

Вскоре карета въехала в туннель с дорогой в гору. Гладкие стены внутри были покрыты цементоподобной смесью. Туннель был тускло освещен кристаллами на потолке, похожими на светящиеся лампочки.

Вагон пронесся по тоннелю на огромной скорости, наполнив кабину успокаивающим ветерком.

Солнечный свет на секунду ослепил их глаза, как только карета выехала из туннеля. Разница между окружением до того, как они вошли в пещеру, и сейчас была как день и ночь.

Дороги стали еще шире, и на каждом интервале стоял красиво выгравированный золотой фонарный столб. Там были деревья фруктов, цветов и различных запахов через равные промежутки времени. Каждая вещь вокруг казалась запланированной.

Сильвестр смотрел издалека. Его челюсть отвисла от шока, когда он увидел картину перед собой. Таких величественных сооружений он не видел даже в прошлой жизни. Там были замки из белого мрамора, один больше другого. У всех были различные заостренные пики из золота, которые сияли на солнце.

Когда они подошли ближе, он понял, что разные замки не стояли на одной земле. Вместо этого его местоположение было созвездием нескольких полуостровов у моря. На каждом полуострове были замки и постройки, от городов до простой зелени.

Они быстро пересекли первые пограничные стены и вошли в чистый, благоустроенный город на базе одного замка.

Было значительное количество людей всех полов. Но их одежду можно было назвать униформой, так как большинство из них были похожи. У стражников были сияющие серебряные доспехи с мечами, молотами или копьями. Остальные люди были одеты в белые, светло-серые или коричневые одежды. У некоторых из них были какие-то короткие, доходящие до плеч, накидки на шее и золотая пластина на груди, завязывавшая красную накидку.

Все было уникальным для Сильвестра, и он не мог понять, что означают эти разные вещи. Именно тогда карета наконец остановилась перед лестницей, ведущей к огромному замку.

Верховный Лорд-Инквизитор вышел первым и тут же упал на колени лицом к зданию. Затем он скрестил руки на груди и молча молился в течение пяти минут.

После этого он посмотрел на карету и авторитарным тоном произнес: «Выведите Благодатного Божья. Пусть его ноги коснутся этой благословлённый земли и согреются в святом свете. Только тогда он воочию поймет милость Солиса».

Ксавия знала, что лучше не бросать ему вызов после того, как получила предупреждение. Итак, с Сильвестром на руках, она вышла и встала на колени. Затем она помогла Сильвестру встать.

Сильвестр понимал, что ему нужно продолжать игру, чтобы продолжать получать прибыль. Поэтому он закрыл глаза и составил несколько рифмованных предложений. Затем своим писклявым механическим голосом он заставил их поверить, что эти слова исходят от самого бога Солиса.

♫ О, земля, озаренная светом бога,

Я выполнил свой сбор как ваш бард.

Я вернулся в твои объятия,

И поэтому я жду твоей милости.♫

'Ч-что происходит? Это ощущение за моей головой, это покалывание».

Как только он закончил, Сильвестр не мог держать глаза закрытыми. Он посмотрел на чистый полированный мраморный пол. Он мог видеть в нем свое отражение; одного взгляда было достаточно, чтобы он понял, что у него над головой.

— Нимб? Ах! Неудивительно, что меня приняли за барда. — понял он, увидев светящийся золотой круг за своим головой. Это продолжалось, пока он пел гимн, а затем внезапно исчезло.

Сильвестр думал, что все до сих пор было просто совпадением. Но, похоже, его магия поддерживала эти совпадения.

Его разум заполонили вопросы. «Как мне использовать эту силу? Насколько сильным я могу стать? Эти запахи тоже связаны с магией? Насколько высок ранг адепта?

— БУМ!

У него была тысяча вопросов, но его мысли были прерваны гигантским мужчиной, который снова упал на колени, на этот раз лицом к маленькому ребенку, когда руки последнего дрожали от волнения.

Для трехмесячного ребенка произносить такие сложные слова в стихах было чем-то, от чего никто не мог отмахнуться. Кроме того, гимны и магическая сила Сильвестра заставили лорда-инквизитора поверить в то, что он истинный фаворит Бога.

УДАР! Верховный Лорд Инквизитор простерся перед ним ниц, касаясь шлемом ног Сильвестра. Его голос все еще эхом разносился по воздуху и, казалось, слегка дрожал.

«Б-благословенное дитя, такими чудесами ты нас одариваешь. Мое сердце сжимается от тепла, когда я вижу, как ты говоришь слова Господа. Да, мои видения не лгали! Я должен представить тебя Святому Отцу. Ты будешь подарком к 200-летию со дня рождения!»

Он встал и обнял Сильвестра. «Сэр Долорем, покажите Матери Ксавии путь к Офису Великой Матери».

— Понятно, лорд-инквизитор.

Ксавия взглянула на Сильвестра, обеспокоенная тем, что только что произошло. Он еще раз спел гимн с нимбом на спине прямо в ее руках. Она тоже чувствовала исходившее от него тепло. Но для нее то, что он был избранником Бога, было невозможно. «Как он может быть избранным, когда его кровь испорчена?» ( П.п: запомните слова)

Однако она знала одно; сейчас он был в полной безопасности. Пока они считали Сильвестра исключительным человеком, церковь будет делать все возможное, чтобы защитить его. Поэтому она поклонилась и последовала за Святым Рыцарем, прежде чем бросить последний любящий взгляд на своего сына.

Большой фанатик не стал терять ни минуты и начал подниматься по лестнице замка. По пути каждый охраняющий рыцарь с обеих сторон вставал на колени и стучал по наконечнику своего копья в тот момент, когда его ноги приближались к их линии обзора. Чем больше он поднимался, тем быстрее становился, не обращая внимания на то, что в одной руке у него была трость.

Когда он достиг вершины, его приветствовал громкий ропот и поклоны людей, одетых в тонкий шелк и золотые украшения. Они казались не похожи на людей церкви. Но мужчина проигнорировал их и направился к гигантской бронзовой металлической двери.

Охранники, которые стояли перед ним, пытаясь контролировать толпу, тут же встали на колени и открыли дверь.

К настоящему времени у Сильвестра было доказательство того, что он был в объятиях влиятельного человека, и этот самый человек почитал его за его чушь. Он медленно начинал понимать, какую золотую ложку он создал для себя.

«Далее… А! Третий Страж Света, Багровое Пламя прибыло!» — крикнул диктор у двери при его входе.

По другую сторону двери был великолепный гигантский зал, похожий на Тронный зал. Построенный из черного и белого мрамора, он был украшен золотыми гравюрами с резьбой кое-где.

Большое окно в конце зала создавало красивый фон для трона на платформе. Все там было освещено солнечным светом, исходящим из стратегически расположенных окон.

Правда, красота несколько уменьшилась, когда большая толпа собралась в боковых проходах и продолжила свой громкий ропот.

Для Сильвестра это было похоже на сюрреалистическую историческую драму.

Верховный Лорд Инквизитор не обращал внимания на окружающих и подошел к человеку, сидящему на троне. Глаза Высшего Лорда под маской сияли красным светом, как будто он был в возбуждении.

С глухим стуком он опустился на колени сразу после подъема по первой лестнице и усердно объявил, представляя Сильвестра впереди. «Отче Святый, представляю тебе, Избранный Божий».

"Что?"

"Избранный?"

— Он настоящий?

Шепот стал явным и громким в тот момент, когда он объявил. Но они медленно утихали, когда человек на троне вставал и начал спускатся по лестнице.

Ростом более шести футов, он был стариком, но сила все еще текла по его венам и позволяла ему стоять как Верховный Понтифик, по слухам, самое сильное существо во всем мире.

«Драгоценности, фолианты и написанные стихиーПрисутствующие здесь короли и принцы подарили мне вещи, которые мне не нужны. Но ты принесла не просто дар, а прямое благословение от Господа». Папа остановился перед коленопреклоненным мужчиной и обнял Сильвестра.

Впервые Сильвестр ясно увидел Папу. Последний выглядел как обычный старик, но аура вокруг него была величественной и святой. У него была короткая, но густая белая борода на лице и глаза, которые были голубее моря.

Излучаемая аура этого старика заставила Сильвестра чувствовать себя спокойно и доверять этому человеку, несмотря на то, что его разум говорил ему не делать этого. На голове у него также была митра, но эта, похоже, была сделана из серебра, стали и золота.

Для Папы это был подобный опыт. Он был очарован глазами Сильвестра. «Золотой? Твои волосы и глаза напоминают цвет Солиса. Кажется, ты рожден, чтобы быть благословенным, дитя мое».

«Ваше Святейшество, он также поет проповедь Бога как Бард Господа. Это волшебно слышать и видеть своими глазами. Божья милость, пожалуйста, спойте ее еще раз, и пусть все будут свидетелями».

Папа покачал головой и сказал тихим, хриплым отеческим голосом: «Я верю тебе, Багровый Огонь. Но слово Господа — это не то, что мы, смертные, можем выдавить из себя. Когда Господь пожелает, дитя запоет. Я больше не буду мешать церемонии. Я позволю ребенку играть у меня на коленях».

Папа вернулся к своему трону и грациозно сел. Он позаботился о том, чтобы Сильвестр стал свидетелем происходящего, поскольку держал его за живот одной рукой. Время от времени он разговаривал с Сильвестром и пытался его чему-то научить.

«Объявляю! Король Риверии здесь!»

Сильвестр посмотрел вперед, когда вошел худощавый старик в зеленом, расшитом золотом шелковом одеянии. На голове у него была круглая золотая корона, похожая на спутанные кусты. Как только этот человек достиг конца лестницы, он с большим усилием встал на колени.

Возраст, должно быть, не пощадил его, так как боль была видна на его лице. Затем он положил корону на первую ступеньку. «Я выражаю почтение Святому Отцу. Как всегда, я обещаю пожертвовать зерном».

Папа просто кивнул и на секунду поднял ладонь. Затем внезапно появился луч белого света и окутал тело старого короля. Оно медленно распространилось по нему, а затем бесшумно исчезло. «Это должно облегчить твою боль, дитя мое».

— С-спасибо, Святой Отец!

Как только король ушел, пришло следующее объявление. Короли, богатые купцы и послы издалека приехали поздравить Папу с 200-летием.

«Король Хайленда прибыл!»

«Королева Скорби прибыла!»

«Великий герцог Патчи здесь!»

«Посланник Империи Масан прибыл отдать дань уважения!»

«Принц Королевства Грация входит!»

«Принцы и принцессы с Песчаного континента здесь!»

Прошел час, и веки Сильвестра начали дрожать от усталости. Однако его сердце билось быстрее, чем когда-либо. Он был на коленях человека, перед которым короли и королевы мира в страхе преклонят колени и попытаются порадовать его подарками невообразимых размеров.

Золото, драгоценности и артефакты были обычным явлением в комнате.

Он понял, что совсем не в безопасности. Напротив, он оказался в самой опасной ситуации, в которой только может оказаться ребенок. В тревоге он посмотрел на лицо старика, задаваясь вопросом, насколько могущественным был последний. «Я попал не просто в логово волков, я сижу на коленях у их вождя».

Старый Папа почувствовал взгляд и посмотрел на Сильвестра. Сначала его взгляд был торжественным, но потом на его лице вспыхнула широкая дедовская улыбка, обнажив белые зубы. Он гладил волосы Сильвестра и укутывал его в тонкую шелковую ткань, чтобы тот мог спать. Он говорил тихо, чтобы никто другой не мог его услышать.

— Спи, малышка. Твое время скучать, как я, сейчас еще не пришло. Эти претенциозные, неверные дураки и их замыслы, чтобы угодить мне… Они думают, что я ничего не вижу, а я все вижу. ПРАВИЛЬНО? Оу… ты хочешь поиграть с дедушкиной бородой? Но она слишком короткая. Может, мне стоит еще ее отрастить».

Он заискивал перед Сильвестром. Черт, Сильвестр почувствовал, что старик мог бы поцеловать его в лоб, если бы не толпа вокруг. И это еще больше смутило его: «Он плохой парень или хороший?»

"..."

Митра - шляпа, которую носят епископы и старшие аббаты.

«Дж-Джон... П-Прос-тти... должен жить. Я люблю тебя... навсегда-р...

"Ая!" Глаза Сильвестра резко открылись, а их золотистые зрачки расширились. Его тело поднялось с кровати и попыталось сесть, когда пот струился по его лбу. Кошмары давно забытых дней еще не покинули его. И они часто заканчивались ощущением, что он падает в бесконечную пропасть.

— Что случилось, милая? Видел кошмар? Ксавия заметила покрытый потом висок. Взяв кусок шелковой ткани, она вытерла его и чмокнула его в щеку.

— Ты другой, слишком другой. Но я решил оставить эти иррациональные мысли в покое. Ты мой сын, и ничто этого не изменит. Я прав, мой прекрасный маленький принц?

Она начала играть с ним, поднимая его над головой, протягивая руки. Сильвестр только что проснулся и даже не знал, день сейчас или ночь. Но он развлекал ее. Женщина заслуживала некоторого уровня счастья.

Однако он задавался вопросом, почему приходят кошмары. Если исходить из науки, то он подсчитал, что мозг новорожденного развивается больше всего к тому времени, когда ему исполняется пять лет. Так, может быть, его воспоминания подтверждались в этом теле? Или если это было что-то волшебное, он понятия не имел.

Он посмотрел на взволнованную мать. Сейчас на ней были ярко-золотые религиозные одежды и плащ. А к бокам она также прикрепила кинжал и маленькую книгу.

Поиграв с сыном, Ксавия положила его в колыбель. «Мне очень жаль, Макс, я должен идти учиться с другими Яркими Матерями-стажерами. Ты останься здесь, я скоро вернусь, чтобы снова тебя накормить».

Сильвестр сидел в пределах своей похожей на тюрьму колыбели, наблюдая за ее уходом. Затем он огляделся. Эта колыбель была как минимум в два раза выше его. Однако он знал, что может взобраться наверх.

Назовите это профессиональным вредом из его прошлой жизни или общей паранойей после того, как он пережил адские последние несколько дней. Он не мог отдыхать, если не знал, что его окружает, что все в безопасности.

«В детстве я могу бродить где угодно, и никто не рассердится и не причинит мне вреда. Так что я должен сделать все возможное из этой ситуации.

Используя свои лапки, он попытался взобраться на прутья колыбели. Но из-за того, что его хватка не была крепкой, он каждый раз соскальзывал вниз. Вокруг него было много подушек, которые он мог использовать. Итак, он использовал всю свою маленькую силу и складывал подушки одну на другую, пока его рост не сравнялся с ростом колыбели.

Затем он выбросил подушку и начал подниматься на последний отрезок.

«Эх! Уххх…» Он попытался использовать всю свою основную силу, но это заставило его слабый маленький животик выпустить утренний ветерок через его задний проход.

Но легкий ветерок не остановил Сильвестра, какой бы отвратительной ни была вонь. Даже если бы его тошнило, но он сдерживал себя, это лишало бы его сил.

— Еще немного! Он мог видеть другую сторону, когда его голова медленно высовывалась. Сильвестр быстро наклонился вперед и выбросился из колыбели.

Удар! Он упал на мягкую подушку, которую выбросил ранее, чтобы смягчить свое приземление. Теперь следующим этапом было подползти к двери и открыть ее. Однако, когда он посмотрел на окрестности, у него закружилась голова. «М-Боже… все выглядит таким огромным».

Стулья выглядели как башни; колыбель, из которой он упал, теперь была недоступна. Потолок комнаты был для него как небо. Он ненавидел свое маленькое хрупкое тело. Все еще сосредотачиваясь на своей цели, он подполз к двери. Несмотря на то, что мир такой отсталый, дверная ручка выглядела современной, и ее нужно было опустить.

Он усердно работал и стянул простыни с кровати Ксавии. Затем, сделав петлю, набросил ее на ручку двери. От простого рывка весом его тела дверь со щелчком открылась.

Сильвестр осторожно высунул голову, ровно настолько, чтобы увидеть другую сторону. В конце концов, быть пойманным так рано сделал бы его усилия бесполезным. К счастью, здание предназначалось для проживания Светлых Матерей. Таким образом, большинство людей в здании ушли на работу или учебу.

Так как он не знал планировку, он наугад выбрал направление и пополз вперед по коридору. Он старался придерживаться крайней правой стороны, чтобы в случае опасности спрятаться за колоннами коридора.

Коридор был сбоку от здания, так что он мог видеть открытое пространство и высоту, на которой он находился. Он оказался на 3-м или 4-м этаже.

Поползав некоторое время, он столкнулся со своей первой проблемой: спуститься по лестнице. Эта простая задача далась его телу с трудом, но Сильвестр справился. Он старался не споткнуться и не упасть. Его любопытное сердце интересовало внешний мир.

В тот момент, когда он добрался до нижнего этажа, он увидел большую белую кошку, спящую возле выхода из здания. «Отлично, с моими размерами даже эта штука может меня убить».

Маленькими шажками он бесшумно уполз. Сильвестр дышал так тихо, что если бы Ксавия была здесь, она бы подумала, что он мертв. — Медленно… да… еще немного.

Наконец он пересек последнюю границу и вышел из здания. Солнце освещало его детскую кожу и согревало его. На самом деле, он чувствовал, что получает энергию, просто находясь под солнечным светом.

«Теперь пришло время исследовать». Сильвестр пополз к соседнему зданию, за садом, посмотреть, что там происходит. Архитектура казалась смесью разных типов Земли, но все они, казалось, были синергетическими.

Однако самым странным было то, что в каждом здании были обширные открытые террасы и, казалось, было полно людей. Некоторые сидели там, чтобы отдохнуть, в то время как другие либо ели, либо учились.

И от этого территория выглядела довольно заброшенной.

«Это хорошо для меня», — подумал он.

Это означало, что он может уйти далеко, прежде чем его поймают. Вскоре он подошел к ближайшему зданию и украдкой вошел в следующий коридор. Он знал, что кампус огромен, и он не мог исследовать его весь своим маленьким телом, но он хотел больше изучить и узнать это место.

Пока Сильвестр ползал по коридорам здания, он слышал громкие ритмичные голоса из комнат с обеих сторон. Занятия продолжались, поэтому он молча пытался слушать и понимать слова, эхом отдающиеся в коридоре.

«Мы, Светлые Матери, не воины, но будем сражаться, когда нужно. Мы целители, но причиним боль, когда придется. Книга Святой Матери Благодати, одной из пяти героев Великой Войны, основана правая часть нашей талии.При этом кинжал остается слева.

«Мы проповедуем учения семидесяти восьми пап, которые руководили нами в течение последних пяти тысяч лет. Мы указываем путь к объятиям Солиса, и это наш священный долг, история, благословение и работа. А обучение продлится пять лет. Есть вопросы?»

Одна женщина вдруг подняла руку. «Матушка Марта, можно мне иногда брать с собой сына?»

«Ах, мать Благодатного Божия? Да, вы можете привести его. Я не желаю быть наказанной за то, что допустила какой-либо вред его разуму или телу», — уважительно ответила старшая Светлая Мать.

Сильвестр улыбнулся снаружи, услышав голос Ксавии. «Она так много думает обо мне». Но в его уме также была сотня вопросов. — Что за штука про пять тысяч лет и всего семьдесят восемь пап? Неужели люди так долго живут в этом мире? И снова эта Великая война?

Столько было вопросов без ответа. Но он принял разумное решение и быстро ушел оттуда. Пока Ксавия каждый день приводила его на свои занятия, он автоматически всему учился. Больше подвергать свою жизнь риску не стоило.

Так что он вернулся тем же путем, наслаждаясь солнцем. Внимательно изучая небо все это время, он понял, что солнце в этом мире кажется намного больше. Тем не менее, жара не была неприятной.

Именно тогда он осознал кое-что, что слышал во время того инцидента в лагере. — Ксавия сказал, что ночью волшебники слабее всего. Означает ли это, что дневной свет как-то связан с нашими способностями? Поэтому мне так хочется съесть это сочное солнце?»

«Так много вещей не имеет смысла. Трудно так быстро приспособиться к этому новому миру. Не говоря уже о том, что все и все ощущаются как угроза, особенно в этом теле. Вздохнув, он продолжил свой путь.

В конце концов, он подошел к входу, и вот оно. Кот по-прежнему весело спал там, выглядя расслабленным. Сильвестр впервые увидел его лицо и захотел его погладить.

Но он испугался, так как пушистый кот показался взрослым и казался больше его. Это было, несомненно, мило… но смертельно. «Полегче, не могу позволить ему проснуться».

Осторожно, он начал подниматься по лестнице по одной. Они были для него не меньше холмов и отнимали все его силы. Он стремился карабкаться без остановок, пока не поднялся хотя бы на один этаж выше. Только тогда он будет чувствовать себя в безопасности.

Один…

Два…

10…

20.

'Я ненавижу свое тело! Я ненавижу эти маленькие ножки! Сильвестр выругался, достигнув последней ступеньки этажа. Он вспотел, у него болели ноги и руки, и, возможно, он испачкал подгузники.

Он дышал дико. — А… я не могу умереть от рук кошки. Я не могу позволить такому позору испортить мое имя. АААА...' (П.п: Я нееее умру в туалете, кхм-кхм простите не сдержался)

Удар! Словно мертвое тело, Сильвестр упал лицом вниз, как только достиг первого этажа. Он чувствовал усталость, и его разум был на грани слома. «Не могу поверить, что говорю это, но… я скучаю по Ксавии».

Пэт-Пат!

Сильвестр почувствовал, как кто-то постукивает по его запачканной подгузнике в заднице. Обрадованный тем, что помощь прибыла, он повернулся, чтобы обнять эту женщину. При этом не забывая издавать детские звуки. "Ая Ая Оооуааа... БЛЯДЬ!"

Не было никакой хорошенькой Яркой Матери, которая ждала бы его помощи. Вместо этого это был проклятый кот с нижнего этажа, который теперь стоял с ним лицом к лицу. Его голубые глаза, казалось, были полны любопытства, а нос внимательно обнюхивал его.

Сильвестр инстинктивно выругался и попытался отодвинуться. Но, к сожалению, он был всего в половину ниже кота, который в данный момент сидел на задних лапах с помощью хвоста.

Он постоянно наклонял голову влево и вправо, как это делают растерянные щенки. Затем оно начало приближаться к нему. Чем больше он отодвигался, тем ближе подбирался кот.

— К-как я использовал свои силы той ночью? Может быть, я тоже смогу уничтожить этого кота. Да, гимны. Я должен спеть ее. Он быстро соображал.

♫О, услышь меня, Владыка Света,

Мне нужна твоя помощь в этой битве-♫ ( П.п: Это будет великой битвой)

"МЯУ!"

Кот резко подпрыгнул в воздухе. Сильвестр даже забыл петь и закрыл лицо руками, ожидая острых ударов когтями.

Пат! Но он не чувствовал боли. Вместо этого раздалось нежное мягкое похлопывание. Кот подошел ближе, лизнул его волосы, а затем передними лапами обнял его за шею.

Потрясенный, Сильвестр открыл лицо и посмотрел на обнимающую кошку. Оно выглядело взволнованным, без намека на злобу, которую он ожидал.

Пэт-Пат!

Кот на этот раз мягко постучал лапами по лбу Сильвестра и сделал то, что потрясло его мозг 21-го века.

"Маленький человеческий котенок... Теперь мой!"

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Вот мы дошли до этого момента. Простите последние 2 дня работал, да, я работяга если вы не знали. Всем спокойной ночи :)

И как всегда с любовью Я!

— Я-оно говорило? Сильвестр был потрясен, когда кот тепло заговорил голосом молодого самца. В то же время он уловил сладковатый покалывающий аромат кипящей карамели.

«Маленький человеческий котенок, не бойся меня. Я буду кормить тебя и заботиться о тебе, как о своем собственном». Кот продолжил еще одно теплое пушистое объятие. Его легкие вздохи щекотали Сильвестру шею.

"..."

— Как ты можешь говорить? Сильвестр спросил это прямо, так как вокруг никого не было.

Кот отступил и сел. «Я? А ты? Как ты можешь говорить, малыш? Я помню, как семь веков назад видел человеческого котенка. Он укусил меня за хвост и был таким тупым».

«Хотя это дружелюбный кот, я не знаю, принадлежит ли он кому-то. Что, если он расскажет об этом своему владельцу? Стоп--'

— Семьсот лет назад? Сколько тебе лет?

Кот быстро защебетал: «Очень старый. Ммм… Тысяча? Сколько это стоит? Нет, больше! Тьфу… Не помню».

«Где ты живешь и кто тебя кормит?» Он косвенно просил узнать о ее владелице, не принимая всерьез разговоры о ее возрасте.

Пушистый кот встал на задние лапы и стукнул себя лапой по груди. "Еду я ловлю сама. И тут же сплю, у подъезда. Моя смотрительница сказала, что я должен подождать, когда она придёт. Она кормит меня вкусной рыбой. Она лучшая!"

— О, он расскажет своему хозяину. Сильвестр был обеспокоен. Он огляделся вокруг, чтобы увидеть, какие у него есть варианты. «Должен ли я убить его?»

Он взглянул на кошачью мордочку. Он выглядел так, как будто улыбался, а в его глазах отражалось возбуждение. В голове Сильвестра мелькнуло чувство вины, но он знал, что должен сделать.

— Итак, когда вернется ваш смотритель?

Он вдруг замурлыкал и печально посмотрел вниз. «Она не вернулась, но я жду здесь каждый день. Я знаю, что в конце концов она вернется».

"Дней? Как долго ее не было?"

— Пятьсот лет, — на этот раз уверенно ответила белая кошка, как будто гордясь тем, что может отследить такое долгое время.

"..."

Сильвестр понятия не имел, говорит ли этот кот серьезно или просто неправильно истолковывает время. Но эта история напомнила ему собаку из его прошлого мира. — Тебя зовут Хатико?

Он растерянно склонил голову. «Нет, она зовет меня Чонки».

Сильвестр глубоко вздохнул и расслабился. Поскольку он не доверял словам кота и боялся, что он раскроет его тайну, он мог думать только об одном. Он подполз ближе к нему и обнял его за спину. «Чонки, пойдем со мной. Я принесу тебе вкусной рыбы».

Он решил держать кошку рядом. Поскольку он был дружелюбным, шансы сделать этого кота лояльным к себе были высоки. Он считал: «Я делал это с людьми. Насколько сложно было бы мысленно манипулировать кошкой?

"Действительно?" Чонки обрадовался и снова обнял его. Он определенно был странным прилипчивым котом.

«Да, просто следуй за мной. Но помни, ты не можешь говорить или ожидать, что я буду говорить, когда кто-то еще рядом. Хорошо?»

"Мяу!" Чонки старательно кивнул. В первый раз звучит как обычный кот.

После стольких лет у Сильвестра был момент сердечного смеха. Кошка, которая усыновила его, в конечном итоге была принята им. — Ты слишком доверчив, Чонки. Но напомни мне позже дать тебе новое имя.

"Чонки не хорошо?"

«Ну, это мило, но ты совсем не толстый. Чонки означает пухлый и круглый».

Чонки перестал двигаться вместе с ним и встал на задние лапы, чтобы посмотреть на его живот. Он был как всегда ровным. Даже его лицо было хорошо подтянуто. Затем он сел и посмотрел на свою спину. «Чонки только пушистые, а не толстые. Мне нравится это имя».

Сильвестр подполз к нему и погладил Чонки по голове. «Мы можем оставить это как прозвище. Но твое настоящее имя должно казаться сильным и могущественным».

Глаза Чонки сияли, когда он горячо кивнул. — Да, да... Я могуч. Ну, садись мне на спину. Я повожу повсюду.

— Действительно, он слишком доверчив. Сильвестр подумал и согласился, взобравшись на спину Чонки.

Он осознавал, что в детстве был толстяком. Поэтому он был удивлен, что Чонки может быстро передвигаться, несмотря на такой вес на спине.

Он также чувствовал, что это была психологическая победа, потому что, дав Чонки новое имя, он создал бы постоянную связь в кошачьей голове, а значит, оставил бы меньше шансов на предательство.

Более того. «Я получил себе хорошую мягкую езду».

...

В тот день Ксавия в спешке вернулась домой, чтобы накормить Сильвестра. Это был ее собственный обеденный перерыв, но она решила не тратить время на еду.

— А-а! Макс! Что случилось? Ты ранен? Ее сердце взорвалось паникой, когда она увидела тело Сильвестра, лежащее снаружи возле колыбели. Он спал на животе, поэтому трудно было понять, дышит ли он.

Она быстро бросилась и подхватила его. "Максимум!"

"Хм?" Сильвестр медленно открыл глаза, потирая их. Он посмотрел налево и направо и вспомнил, что умер, и для него это была жизнь 2.0.

«Эля». Он быстро вошел в свою профессиональную роль и постучал по носу Ксавии, выглядя мило.

Ксавия послала магию в его тело и проверила. Почувствовав, что он в порядке, она посмотрела на пол и нашла подушку. Затем она заметила посуду и коробки с едой, разбросанные по кухонному полу. Ей не потребовалось много времени, чтобы понять, что должно было произойти. «Ах, ты всегда пугаешь свою маму. Иди сюда, ты должно быть голодна».

«Действительно, моя экскурсия стоила мне очень много сил... Подождите!»

Он вспомнил Чонки, пушистого мальчика, и посмотрел вниз. Кот все еще был там и спал как убитый. Но по какой-то причине он не увидел никакой реакции от Ксавии. Ему нужно было знать, собирается ли она позволить ему остаться.

«Мама, ува». Он указал на пол.

Ксавия посмотрела и немного присела, чтобы что-то поднять. — Ты хочешь игрушку?

"..."

"Коскя!" Он озвучил одно слово. Чтобы сохранить образ ребенка, он пока ограничился всего пятью словами.

«О, у нас нет игрушки кошек, милая. Я сделаю тебе мягкую игрушку позже, хорошо?» — сказала она и шлепнула сосок ему в рот.

Он тоже был голоден и закрыл глаза. Но в уме он задумался.

«Почему она не видела Чонки? Он большой кот... что происходит?

Через полчаса Ксавия положила его обратно в колыбель и укрыла одеялом. Она поцеловала его в лоб и снова ушла на занятия. Она знала, что не сможет помешать ему выбраться, поэтому положила вокруг колыбели разные подушки.

Но как только она ушла, Сильвестр бросил в белую кошку своего маленького мягкого мишку. "Эй, проснись! Чонки!"

"Р-Рыба? Рыба? Рыба!" Кот проснулся от волнения.

"..."

«Нет, рыбы нет. Подойди сюда, у меня к тебе несколько вопросов».

Чонки быстро вскочил в люльку и сел как джентльмен. Он также понюхал Сильвестра. "Молоко?"

«Да, моя мать была здесь. Скажи мне, почему она не могла тебя видеть? Ты был тут же».

Кот начал ухаживать за собой, облизываясь, и ответил: «Никто не может видеть Чонки».

«А, что значит, тебя никто не видит? Уточним».

«Я не знаю, почему ты видишь меня. Ты первый после моего последнего смотрителя, поэтому я взял тебя к себе. Но я буду вести себя хорошо и подожду ее у входа».

«Разве люди не могут дотронуться до тебя?» — спросил он дальше.

Чонки быстро ответил: «Они могут. Однажды одна плохая леди наступила мне на хвост и причинила мне боль. Я разозлился и почесал ей спину. Она закричала «призрак» и убежала. Но я не призрак, я Чонки, леди."

Тогда Сильвестра осенило, что все, что Чонки сказал ему раньше, могло быть правдой. Его последний смотритель оставил его пятьсот лет назад, и ему было более тысячи лет. Его невинность выдавала его возраст, но это было понятно, если он прожил большую часть своей жизни, ни с кем не контактируя.

Ему было жаль кота, потому что он, возможно, ждал 500 лет в изоляции ожидая своего смотрителя, который, вероятно, где-то умер.

Но тут возник новый вопрос. Чонки точно не был котом, тогда каким же он, черт возьми, был? Волшебное существо?

"Что ты?" — спросил Сильвестр.

Чонки перестал лизать и выпятил грудь. «Я могучий кот, Чонки. О-о… смотри, я тоже могу это сделать!»

Мохнатый парень широко раскрыл пасть и втянул воздух. Темная и бесконечная глубина, казалось, появилась во рту, усиливая всасывание.

Ух! Подушки Сильвестра отсосали и без усилий растворились в маленьком ротике Чонки.

«Видите! Хе-хе, я могу есть все, что угодно… Я тоже когда-то съел конную повозку». — гордо заявил он.

"..."

Это был день безумных откровений для Сильвестра. От невидимого говорящего кота до этого времени потребовалось слишком много времени для его человеческого мозга. Ему казалось, что он спит, приняв наркотики.

Его челюсть отвисла от шока, когда он быстро подполз к Чонки и руками открыл пасть. «Куда он делся? Как ты это сделал?»

Чонки похлопал его по рукам и немного отодвинулся. «Это просто. Мне просто нужно вырвать его прямо сейчас».

"Увааа...!"

"Уууууууууу...!"

— Его серьезно вырвет?

"Уваааа...!" Наконец подушки вернулись в колыбель. Они выглядели немного помятыми, но были в идеальном состоянии. Однако Чонки не остановился и начал рвать какой-то липкой жидкостью.

Когда он закончил, он облизал свои бакенбарды и гордо сел. — Видишь, это так просто.

«Ты можешь там что-нибудь хранить? Скажем, меч или зелья?» — спросил Сильвестр, когда понял, что перед его глазами стоит живой подарок. Ходячий невидимый шкаф. Это может быть таким благом в этом мире, подумал он.

Чонки кивнул. «Да, я могу оставить все себе. Мой смотритель тоже использовал меня все время. Так что и ты можешь использовать меня…» Он облизал губы и посмотрел в сторону кухни.

«Платя рыбкой».

Сильвестр мысленно обрадовался. — Это чертовски дешево. Просто рыба? Даже гора рыбы для этого ничто. Это удивительно… Какому бы богу я ни молился об этой жизни, я благодарю тебя за этот дар. Чонки может быть тем, кто поможет мне в этом тяжелом положении и поможет во всех моих предстоящих боях».

Увидев в Чонки золотую жилу, Сильвестр притянул его ближе и заставил этого кота спать рядом с ним. Он не мог поверить, что недавно думал убить его. Кроме того, по какой-то причине Чонки теперь казался симпатичнее, чем раньше.

«Иди сюда, будь моей подушкой», — пригласил он. — А, еще одно. Я придумал для тебя имя.

"Действительно?!" Глаза Чонки заблестели, когда он лег рядом с Сильвестром.

Это имя пришло на ум Сильвестру, когда он смотрел, как тот творит магию переносного шкафа. Он чувствовал, что это имя подходит пушистому мальчику. «Ты не обычный кот, Чонки. Ты кажешься милым и безобидным, но тоже время кажешься другим. Ты можешь совершать подвиги, которые противоречат законам природы.

«Чонки, теперь тебя будут звать Мирадж».

Чонки остановил все движения на несколько секунд, как будто обдумывая это. И вскоре он начал мурлыкать и мяукать несколько раз.

"Мираж? Хм... Мирадж - Я НРАВИТСЯ ЭТО!"

-------------------------------------------------------------------------

В оригинале кота зовут Miraj не путайте с миражом .

Прошли месяцы, и жизнь с разумным котом стала намного проще. Тем более, что Сильвестру не нужно было беспокоиться о вещах, хранящихся на высоте, будь то еда или книги. ( П.п: тут про полки, столы и т.д.)

Мирадж была удивительно легковерным, и ей было так легко угодить. За несколько месяцев он превратился из незнакомца в первого культиста Сильвестра. Но это могла быть последствиям изоляция Мирадж. Вероятно, он хотел быть рядом с Сильвестром, так как только последний мог видеть его и общаться с ним.

Тем временем Сильвестр увеличивал количество слов, которые он произносил каждый месяц. Однако он не стремился к совершенству, скорее, время от времени пытался испортить грамматику, чтобы все еще звучать как ребенок. Тем не менее, его рост не мог быть совсем детским, в то время как его ноги превратились из лапши в картофель фри. Они все еще были слабыми, но теперь он мог ходить.

«Давай сегодня поучимся, Чонки». Сильвестр открыл случайную книгу из футляра и попытался ее прочитать. Она называлась «История с папой».

Хотя он почти все дни ходил с Ксавией на ее уроки, он чувствовал, что они не предлагали ему ничего существенного. В первые дни говорили о географии. Но во все остальные дни это были просто религиозные беседы и обязанности Светлой Матери.

Он хотел научиться магии, но этого не было даже в программе Светлых Матерей. К счастью, Ксавия знала исцеляющую магию, поэтому раз в неделю ей давали занятия по ним, которые он посещал. Но даже тогда это было ограничено исцеляющей магией, что-то бесполезное для него, поскольку он даже не знал, как начать.

"Вау... Рыба!" Мирадж указал лапой на схему в книге.

Оба лежали на животах бок о бок и читали книгу. "Нет, Чонки. Это лицо Десятого Папы, Варуса Да Силантии, проклятого. Он пережил 200 покушений на убийство, связанных с отравлением, в своей жизни. Вот почему его лицо деформировалось и... да, он действительно похож на рыбу. ."

«Покажи мне еще. Покажи мне рыбу». Мирадж взволнованно вилял хвостом и постукивал лапой. Жизнь в скуке в течение 500 лет превращала каждое мгновение пушистого мальчика в катание на американских горках.

Сильвестр, посмеиваясь, перевернул страницу. «Ха, я иногда забываю, что он кот».

«Хм… это высокое лицо со шрамом — Папа Атрокс, безумец. Он очистил Церковь от столетий междоусобиц и борьбы за власть. Но он сделал Церковь менее терпимой и более милитаристской, ввергнув мир в темный, болезненный фетиш публичных сожжений. ."

«Публичное сожжение? Как мой смотритель заставил меня ловить рыбу?»

"..."

Сильвестр закрыл книгу. «Что с твоим рыбным фетишем? Ты повторил это слово дюжину раз за несколько минут».

Мирадж опустил голову и показал милые грустные глаза: «Я скучаю по этому. Ты сказал, что покормишь меня рыбой».

"Да. И ты сказал, что собираешься меня усыновить, а ты здесь пиявками меня питаешь. Но не волнуйся, я принесу тебе рыбу, когда вырасту еще немного. А теперь пойдем и встретимся с Папой"

Да, Папа. В последние несколько месяцев Сильвестр все время обдумывал свою следующую стратегию, чтобы обеспечить свое выживание. Он стремился жить мирной жизнью, но для этого ему также нужна была сила. Однако теперь он был Божьим Избранником, и он был сродни шоколаду, настолько сладок, что некоторые люди скорее уничтожили бы его, если бы не могли его есть.

Он уже почувствовал странные эмоции королевы Грации. Не было никаких сомнений, что там найдутся люди похуже. Чтобы убедиться, что он не окажется на глубине шести футов, прежде чем у него появится возможность дать отпор, ему нужно встать на правильную сторону влиятельных людей. Поскольку он был в церкви, почему бы не нацелиться на самого Папу?

Так что со своим излишне болтливым котом он выполз из комнаты. Ноги у него еще не окрепли, поэтому ползать было гораздо удобнее. К сожалению, он также не мог ездить верхом на Мирадже, так как последний был невидим для других. Он уже показал достаточно чудес, меньше всего ему хотелось переусердствовать.

Он знал, что Папа осматривает академию Светлой Матери каждый месяц в последний день 3-й недели. Так что с тех пор, как он наткнулся на эту информацию, он использовал его на благо.

Выглядя мило и глупо, он выполз из здания в Академию Светлых Матерей. Он послал Мираджа разведать Папу, чтобы он мог стратегически предстать перед последним.

— Ладно, теперь я сяду посреди коридора и подожду.

Потребовалось несколько минут, чтобы Мирадж вернулась, бегая и крича, что Папа здесь. Они делали это много раз, и теперь Мирадж становилась профессиональным разведчиком. Они оба терпеливо ждали, пока Папа окажется в прямой видимости, а затем Мирадж своими мягкими лапами оттолкнул Сильвестра назад, чтобы тот красиво упал.

"Ая!" — воскликнул Сильвестр тихим, душераздирающим голосом.

— О, это наш бард. Ты опять убежал из своей комнаты? Папа быстро подошел, взял Сильвестра на руки и погладил его. За ним также стояла дюжина высокопоставленных администраторов в стандартных церковных одеждах.

Сильвестр вынул из маленького кармана рубашки маленькую конфету и подтолкнул ее ко рту Папы. "Конфеты!"

Папа рассмеялся. «Ты припас еще один для меня? Хороший мальчик, уже проявляющий склонность к благотворительности. У меня большие надежды, малыш. Но мы не можем, чтобы ты все время бегал вокруг». Он посмотрел на своих сподвижников и спросил: «Неужели к Божьему Избраннику не приставлен помощник?»

Тот, что впереди, быстро ответил: «Лорд-инквизитор назначил сэра Адрика Долорема, ваше святейшество».

«Почему он не присматривает за ребенком?»

У мужчины не было ответа, и он посмотрел на остальных, которые спешили подготовить ответ и обсудили его друг с другом. Вскоре у них появилась причина. "Я-кажется, его перенаправили в южный регион для... для осмотра процессии короля Риверии во время их отбытия отсюда. Мы посмотрим..."

Они закрыли свои плачущие рты, когда Папа сделал жест рукой. Он повернулся к своим людям и посмотрел им в глаза. Сильвестр заметил выражение лица Папы с близкого расстояния. Это не было похоже на человека, который без ума от него минуту назад. Нет, это было истинное лицо Папы. И, как и у всех других членов Церкви, у него тоже была скрытая склонность к насилию.

Среди жгучего, острого вкуса во рту Сильвестра, который отвлек его, Папа приказал. «Посмотрите мне в глаза. Кто-нибудь из вас может сказать мне, с каких пор король Риверии стал Папой? С каких это пор инквизиторов начали переназначать? Верховный лорд-инквизитор одобрил перевод?»

«Н-нет… ваше святейшество», — заикаясь, ответили они в унисон.

«Порча в Святом Земле? Неудачны годы их образования, тот кто стал испорченным, не заслуживает спасения. Один, дюжина, тысяча или миллион, я не потерплю никого. Дайте им — Смерть!

«Этот мир, который у нас есть, не вечен. Однажды те, кто находится за Кровавым морем, снова нанесут удар. Когда это произойдет, Церковь станет могущественной, как драконы. На этот раз мы будем действовать, как я планировал, и заявим права на языческую землю».

«Да просветит нас святой свет!» — скандировали администраторы, обливаясь потом.

Однако именно так настроение Папы изменилось, и он начал корчить Сильвестру смешные рожицы. "Ха-ха, наш маленький бард вырастет и станет могучим генералом. Убейте тех, у кого испорченная кровь. Разве я не прав... бубубу..."

"Ахахаха... Гага." Сильвестр рассмеялся, когда Папа начал его щекотать.

Однако жажда крови и фанатизм его не удивили. Но мысленно он подумал: «Сначала этот Инквизитор, а теперь этот Папа. Почему в этой церкви все такие биполярные?»

— Пойдем. Я передам тебя твоей матери.

…

Следующий день,

'Да, детка! Это то, о чем я говорю! Это то, что я хотел!' Восторгу Сильвестра не было предела, когда он увидел знакомого рыцаря в доспехах, входящего в жилой комплекс Светлой Матери и стоящего на страже перед комнатой Сильвестра.

Он запомнил этого человека по нескольким причинам: во-первых, сочетание черной кожи и ярких голубых глаз было редкостью в его прошлом. Во-вторых, само существование этого человека показало, что Церковь не заботилась о цвете кожи. В-третьих, сама Церковь представлялась Сильвестру в этот момент сбивающим с толку образованием, потому что иногда представлялась самой гнусной организацией, а иногда и справедливой и равноправной.

Несмотря на все это, Сильвестр хотел остаться здесь. И все это время он хотел научиться магии и стать сильным, но не мог, потому что Ксавия знала только исцеление. Он вспомнил, как мог так быстро убить существо той ночью, но в тот момент сработал инстинкт выживания, и теперь он хотел узнать, как выполнить то, что он совершил той ночью.

Хотя он понятия не имел, насколько высок ранг адепта, он знал, что сэр Адрик Долорем был рыцарем серебряного ранга и волшебником ранга адепта. Так что для взрослого мужчины быть его охранником и иметь такой же ранг могло означать только то, что его собственный магический талант был высок.

Наконец-то ему было чем заняться, кроме как слушать, как Мирадж шутит о том, как различными способами насладиться хорошей сочной рыбой.

Итак, сегодня, когда Ксавия ушла, сэр Долорем вошла в дом, чтобы посидеть с ним. Отсюда Сильвестр начал свою стратегию умственного манипулирования.

Бац! — опять он выскочил из колыбели. Сэр Долорем поймал его перед тачдауном. Сегодня это был его 69-й самоубийственный прыжок, и он сильно разозлил своего смотрителя. «Мастер Максимилиан, пожалуйста, не причиняйте себе вреда».

"М-магия!" Сильвестр посмотрел на него щенячьим взглядом и защебетал. Он надеялся сломить стоический характер этого человека и сделать его эмоционально привязанным к себе, поработив его в ловушку.

"Достаточно справедливо, если это доставляет вам удовольствие." он уступил и поднял ладонь в надежде, что Сильвестр скоро уснет.

Как же он ошибался.

«Ааааа…» Увидев, как сэр Долорем создает на ладони небольшой огненный шар, Сильвестр отвис. Он внимательно следил за тем, как Долорем это делает. Не было ни пения, ни движений рук. Он просто появился на его руке из ниоткуда.

'Как он это сделал?' Сильвестр задумался.

"Магия!" — снова зачирикал он.

Затем сэр Долорем поднял ладонь к лицу Сильвестра и предупредил. «Пожалуйста, не пугайтесь».

Ух! Внезапно мягкий холодный ветерок хлестнул лицо Сильвестра и откинул назад его короткие золотисто-светлые волосы. Он инстинктивно закрыл глаза и наслаждался легким ветерком.

«Ва-ва-ва-ва-ваааааа...» Мирадж попыталась съесть ветерок рядом с ним.

Через минуту остановилось. Но желание Сильвестра изучить магию возросло стократно. Он уже начал строить в уме какие-то гипотезы о природе магии, и достаточно было одного слова, чтобы это объяснить. «Элементарная манипуляция».

'Что еще он может сделать? Это, скорее всего, не предел его возможностей. Хм... как заставить его учить меня? Что если...'

Он снова сделал милые щенячьи глазки и зачирикал: «Учить!

"Учить?" — смущенно пробормотал сэр Долорем. Повторив это несколько раз в голове, он понял, что это было. «Учитель? Мастер Максимилиан, я слишком низок, чтобы быть вашим учителем».

«Хорошо, ты хочешь сделать это сложным путем?» Сильвестр сделал усилие, чтобы подняться на ноги. Мирадж тоже молча помог. Затем он шагнул вперед и обнял сэра Долорема, уткнувшись лицом в его нагрудник. "Учить! Магия!"

"..."

Сильвестр поднял глаза и посмотрел мужчине в глаза. Они часто были лучшим средством, чтобы различить чьи-то мысли и составить портрет их характера. То, что он увидел, было искренним теплом и восторгом, когда зрачок мужчины слегка расширился, а сердце забилось быстрее. Сэр Долорем не был похож на Верховного лорда-инквизитора или Папу.

Опять же, он считал, что сэр Долорем был настолько низким рангом, что у него не было причин быть злым. Как и в большинстве религиозных мест, большинство рядовых членов верят в послание своей религии.

— Ты хочешь изучать Магию? — медленно произнес он, зная, что Сильвестр его не понимает.

Сильвестр повторил за ним: «Волшебство».

Теперь сэр Долорем был там только для того, чтобы защищать Сильвестра и присматривать за ним. Но и он думал о том, чтобы быть учителем Божьего Избранника. Насколько это было бы престижно? Он видел чудеса, творимые самим Сильвестром, и это было почти гарантией того, что однажды последний станет высокопоставленным членом.

Быть учителем такого человека было честью в его глазах. Он вздохнул и кивнул. «Девять месяцев назад вы были так молоды, но с легкостью убили пустынного каннибала. Поэтому я решил, мастер Максимилиан, что научу вас».

Сильвестр очень ценил то, что, несмотря на то, что никто не следил за ним, сэр Долорем оставался почтительным. Это был признак хорошего солдата и человека.

«Я покажу вам основные вещи, которым мы учимся в академии. Пожалуйста, поднимите руку». Сэр Долорем знал, что Сильвестр его не понимает, но по привычке все же получал устные инструкции. Тогда он заставит Сильвестра двигаться.

«Отлично, я использую магию ветра под твоей рукой, чтобы ты мог почувствовать частицы Солярия».

Сэр Долорем послал ветер под ладонь Сильвестра. В ответ Сильвестр закрыл глаза и попытался ощупать воздух. Он попытался вспомнить чувство, которое испытал в тот момент, когда выстрелил из своей ладони ярким волшебным лучом. Это завораживало и успокаивало его разум.

Было ощущение, что часть его тела освободилась. Это было похоже на его кровь или воздух, который он выдыхал. Затем он успокоил свой разум и вспомнил тренировки по боевым искусствам, которые он прошел в своей прошлой жизни. Борьба заключалась в правильном движении и дыхании.

Вы выдыхаете силу и вдыхаете наращивание. Он не знал, похожа ли магия, но пытался дышать именно так.

«Один в… один вышел».

С точки зрения сэра Долорема то, что делал Сильвестр, было похоже на обучение Рыцаря. Но это не слишком отличалось от обучения Волшебника. Единственная разница заключалась в том, что нужно было пытаться дышать из их ладоней. Конечно, не воздух, а солярий.

Он был поражен, как такой маленький ребенок мог спокойно сидеть так долго. Но он также знал, что ожидать результатов с первой попытки было несбыточной мечтой. Таким образом, действия Сильвестра не слишком повысили ожидания сэра Долорема.

«Мне потребовался год, чтобы хотя бы почувствовать частицы, и еще два, чтобы научиться ими манипулировать.

"..."

Он потерял дар речи, когда на пухлой ладони Сильвестра вспыхнула крошечная искорка яркого золотого света. Казалось, что часть пытается превратиться в свечу. Каждая искра была ярче и длиннее, чем прежде.

"М-чудесно! Так быстро... Подожди!"

Сэр Долорем выдернул свою руку из-под руки Сильвестра, но искры продолжали появляться. Он боялся, что это будет слишком для ребенка, поскольку истощение магии действительно может убить волшебника. «Мастер Максимилиан, пожалуйста, проснитесь».

Однако слова остались без внимания, так как Сильвестр был слишком очарован успокаивающим чувством. Он не знал, работает ли его магия; он надеялся, что это так. Но он продолжал идти, желая запечатлеть это чувство в своей памяти.

"Мастеп! НЕТ!... ПРОСНИТЕСЬ!" Зрачки сэра Долорема в панике сузились, когда мерцающие искры превратились в постоянный шар теплого золотого света, который продолжал расширяться. Это было выше того, чему любой средний волшебник научился за первый месяц. И шар больше походил на разрушительный луч, чем на простой свет.

— Прости меня, у меня нет другого выхода! Поэтому сэр Долорем решил ущипнуть Сильвестра, чтобы стимулировать другие чувства последнего.

Но он опоздал…

— Ух!

Солярий - Частицы, испускаемые солнцем, дающие силу Волшебникам и Рыцарям.

[Примечание: Мастер — титул несовершеннолетнего мужчины. Вот почему сэр Долорем называет его мастером Максимилианом. Использовать имя слишком неуважительно для человека такого положения, как Сильвестр.]

Вау! Шар расширился со скоростью света и ослепительной вспышкой залил все в комнате. Оно было теплым и омолаживающим, как будто благодать самого Солиса коснулась земель.

Сэр Долорем ничего не мог разглядеть в этом свете. Но беспокоясь за безопасность Сильвестра, он пошел вперед. Затем, к своему удивлению, он почувствовал, как свет отталкивает его. Это было не слишком сильно, но достаточно, чтобы заставить его напрячься.

Тем временем Мирадж просто каталась по полу, крича: «Мои глаза! Мои глаза!»

Кошачий визг очень резал слух, поэтому Сильвестр открыл глаза и посмотрел. Но не было ничего, кроме ослепляющего света, исходящего от его ладони. 'Ой! Это интересно.'

Свет ничуть не повлиял на него, и он попытался проанализировать происходящее. Сначала он попытался почувствовать, что заставило свет исходить из его ладони. «Как будто моя кожа дышит. Подобно тому, как я чувствую, как потеет мое тело, я чувствую это, хотя и гораздо более комфортно. Похоже, что магия — это биологическая часть тела волшебника. Это так же естественно, как дышать... но как мне разжечь огонь?

"Мастер Максимилиан!"

Он был выбит из своего самоанализа, когда две руки схватили его за талию из ниоткуда и подняли в воздух. Он покачал головой и огляделся. Мирадж визжала глазами, а сэр Долорем казался измученным.

"Ах!" — громко воскликнул он. Он понял, что магия причиняла им боль. Но была проблема.

'Как мне это остановить? Если это похоже на дыхание, я не знаю, как остановить дыхание».

ПА! Внезапно приятная сильная пощечина ударила его по лицу и причинила ему боль.

«Ч-он ударил меня?».

«Ах, свет погас». он понял, что произошло. Боль полностью отвлекла его мысли от магии. Но пощечина? Он посмотрел на лицо сэра Долорема.

Рыцарь быстро опустил его и сел на колени. «Прости, что ударил тебя, Божий Благодатный. Я сообщу о происшествии и получу соответствующее наказание».

«Думаю, я перестарался. Я не могу позволить этому выйти наружу; Мне не нужно больше глаз на меня.

Он обдумывал, как остановить этого человека, не говоря ни слова. А затем взглянул на Мирадж; казалось, последний потерял сознание.

— Если сэр Долорем расскажет об этом происшествии своим старшим, они могут убить его или отстранить от службы у меня. Кто знает, что за человек будет следующим? Будет ли он учить меня? Нет, я не могу делать ставки на неизвестность. Подожди... У меня есть способ передать сообщение!

Сильвестр снова закрыл глаза и приготовился петь свои гимны. Он открыл свой разум для поиска правильных слов и начал произносить свои первые слова, когда над его головой появился яркий круглый ореол.

♫О смертный, купающийся в моем тепле.

Пришло время принести клятву.

Отныне я буду испытывать твою верность.♫

Сильвестр взглянул на мужчину краем глаза. Он был удовлетворен, увидев сэра Долорема, сидящего со скрещенными на груди руками. Мужчина верил в происходящее.

♫Дай обет здесь; никогда не поколеблется ваша вера.

Я он, я ты, я везде.

Я земля; Я небо, я воздух.♫

♫Мой свет достигает всех, но остаются язычники,

Разбойники — грешники не меньше демонов.

Помогите осудить безбожника в темную бездну.

Это твой путь к вечному блаженству.

Выгравируйте это в своей памяти, потому что я Солис.♫

Удар! Громкий звук заставил Сильвестра открыть глаза. Сэр Долорем распростерлась перед ним, бормоча какие-то клятвы. «Апостол Солиса, я, Адрик Долорем, клянусь служить вам до тех пор, пока мое сердце позволяет мне чувствовать тепло вашей милости.

«Я клянусь защищать тебя своей жизнью, мечом и магией. П-просто… пожалуйста, даруй свою милость моей жене и маленькому сыну».

'У него есть семья?' Для Сильвестра это было впервые. То, что сказал мужчина, мгновенно вернуло его в то время, когда он ждал ребенка от своей жены... до того, как все полетело к чертям.

"Ая!" Он погладил сэра Долорема по голове.

Мужчина снова поднялся. Его глаза выглядели заплаканными. Когда Сильвестр заметил их, он напомнил себе, что может смотреть на религию в этом мире как на ерунду, но для людей здесь это был их образ жизни. Это был их побег от реальности.

Сэр Долорем протер глаза и двинулся, чтобы помочь Сильвестру подняться. "Странно, я слышал кошку раньше."

«Ах, время изобразить усталость». Сильвестр откинулся назад и закрыл глаза, постоянно бормоча: «Волшебство!»

Рыцарь мог только наблюдать, что ему и было приказано делать. Однако он надеялся, что ему больше никогда не придется учить Божьих Избранников, поскольку он чувствовал, что если свет может причинить столько вреда, то сколько огня, воздуха и воды?

Это, несомненно, было навязчивая мысль в его уме.

…

Сэр Долорем был совершенно неправ. Сильвестр не только не остановился, но и стал еще больше приставать. Он кричал бы «магия», если бы сэр Долорем не пошел на компромисс, чтобы научить его. Мало того, он использовал Мирадж, чтобы ходить и бросать вещи, чтобы казалось, что это происходит, потому что он был зол.

В конце концов, малышка победила Рыцаря. Итак, сэр Долорем взял его на руки и направился на террасу, чтобы тренировать.

Вскоре ученик и учитель оказались лицом к лицу. Сильвестр встал на ноги, когда сэр Дорорем попытался передать свое учение словами и действиями.

«Мастер Максимилиан, я владею только магией Ветра и Огня. Начнем с ветра. Мне понадобилось, да… давайте сразу к делу».

Сэр Долорем показал свою ладонь, насыпал на нее песка и показал, как из его руки рождается ветер. Затем он использовал песок, чтобы создать крошечный торнадо на своей ладони.

Сильвестр внимательно посмотрел и заметил, что торнадо не привязано к ладони. Вместо этого он начал формироваться только в нескольких дюймах над кожей. — Значит, я должен двигать эти частицы Солярия круговыми движениями? Хм, это потребует больше умственной концентрации.

Постепенно он начал понимать, что магия здесь была таким же умственным подвигом, как и физическим. Просто обладание магией и высокий талант не помогут кому-то стать хорошим, если он не будет практиковаться.

«Хорошо, давай попробуем сейчас». он пытался подражать сэру Долорему. Он поднял ладонь и попытался почувствовать ту же энергию, исходящую из его кожи, что и раньше. Он снова ощутил прилив, когда крошечные невидимые частицы начали выходить из пор кожи.

Однако они снова начали принимать форму светящегося шара. — Нет-нет, я хочу ветра!

Он попытался вращать этот шар света, контролируя его интенсивность. Чем больше он возился с частицами, тем опытнее становился. Но чертова сфера не исчезла, и это его раздражало.

«У вас все хорошо, мастер Максимилиан. Похоже, у вас большое сродство со светом, и он подавляет другие натуры». Но к настоящему времени сэр Долорем начал сомневаться, сможет ли Сильвестр его понять.

Потому что ребенок, казалось, следовал его словесным инструкциям больше, чем его движениям.

Поэтому он решил проверить гипотезу. «То, что я показал вам, называется атакой Вихревой бури. Это атака класса «А», если делать ее с полной интенсивностью. Люди ранга лорда-инквизитора могут бросить тысячи таких торнадо и опустошить города за несколько мгновений. Вы тоже… можете… сделать это однажды».

"..."

Сильвестр молчал, продолжая пытаться заставить воздух вращаться ладонью. Наконец, он раздраженно пробормотал тарабарщину. «Ааааа…»

Сильвестр не был дураком. Он мгновенно уловил изменение тона и манер сэра Долорема. Вместо того, чтобы говорить и двигаться одновременно, рыцарь говорил так, будто разговаривал с равным. «Этот парень умнее, чем я думал. Он испытывает меня. Жаль, я мастер искусства, которым он пытается меня испытать.

Сильвестр решил пойти дальше с детской театральностью и доказать, что он действительно ребенок. Он слишком сильно сосредоточился на том, чтобы повернуть шар света против ветра, и целенаправленно ударил светом свое лицо.

Бац! Сильвестр упал на ягодицу, затем откинулся назад и начал пинать его по рукам и ногам. Он закричал: «Магия! Магия! Плохая магия!»

Он остановился на секунду, когда заметил Мирадж, сидящую рядом с ним и спокойно облизывающую его лапы, как будто это была обычная театральность. Почему-то Сильвестра это немного оскорбило. Но потом продолжил пинать.

Сэр Долорем устало взял его на руки и направился обратно в комнату.

«Я никогда не должен был сомневаться. Какой беспорядок».

— Чертовски верно. Сильвестр продолжал визжать.

…

Таким образом, дуэт учителя и ученика ежедневно выходил на террасу. Сильвестр тренировался, сэр Долорем жаловался, а Мирадж развлекалась.

Прошли недели, пока Сильвестр понял, как манипулировать частицами Солярия настолько, чтобы создать небольшой торнадо на его ладони.

Однако это был лишь первый шаг. Сэр Долорем быстро решил сделать следующий шаг, так как теперь все было под контролем Сильвестра.

«Мастер Максимилиан, на следующем этапе нужно добавить элемент в вихревой ветер… вот так». Он поднял ладонь и показал такое же крошечное торнадо ветра. Но потом ни с того ни с сего загорелся.

Сильвестр был искренне поражен прекрасным огненным смерчем. Он представил себе ущерб, который он мог бы нанести, если бы достиг своего реального размера. "Ваа... Маги-"

Сэр Долорем перебила его. "Да, действительно волшебство. Это движение класса "S". Даже я не могу поддерживать его полный размер, и никогда не смогу. Это требует огромного выброса Солярия из рук. Ничего страшного, если вы не можете этого сделать. Не все имеют сходство с огненной магией.

"..."

«Аха-ха… Волшебство! Волшебство!» Прежде чем бедный рыцарь успел закончить, ладонь Сильвестра оказалась обращена к небу, и на ней кружился неконтролируемый огненный смерч высотой 10 футов, бросая вызов небесам.

Звяк! Сэр Долорем впал в полное недоумение. Его металлическая броня издала звук, коснувшись бетонного пола. «Н-как? Мне потребовалось семь лет, чтобы научиться…»

Сильвестр был в зоне, празднуя свою победу. Но этого было недостаточно. Он тоже поднял другую руку и попытался создать торнадо.

Ух! — второй огненный смерч покинул его ладонь и соединился с предыдущим, приняв форму еще большего огненного смерча. Огненный свет от костра сиял вокруг, как маяк на массивной террасе. «Ахаха… Большая магия!»

Если бы не его детский голос, его можно было бы принять за какого-нибудь злодея. Но Сильвестр только радовался, главным образом потому, что у него наконец-то появился способ защитить себя, которым он мог воспользоваться в случае опасности. 'Окончательно! Средство защиты!

«Ура! Ура!..» Мирадж внезапно проснулся и начал прыгать и кланяться, кружась вокруг Сильвестра, словно выполняя ритуал. Даже Сильвестр не знал, что творится в голове у этого рыбного фетишиста.

Тем временем сэр Долорес онемела. Он вообразил, что, возможно, в будущем люди будут помнить его как учителя Избранного. Ребенок превзошел все его ожидания, даже когда он ставил их очень высоко.

Он также пытался урезонить аномалию. «Конечно, огонь не мог отставать от твоего чудовищного светового родства. Кажется, нам нужно расширить рамки твоего обучения. Но — а? Откуда доносится этот кошачий плач?»

"..."

Сильвестр взглянул на танцующую кошку. Мирадж сошел с ума, забыв, что нельзя говорить, когда вокруг люди. — Ты оставляешь мне только один вариант, Чонки.

Бац! — он перестал колдовать Магию и схватил кота своими круглыми толстыми ягодицами. Он сделал вид, что отдыхает, но на самом деле засунул руку Мирадж в рот и заткнул его, сев на него.

Немного наклонившись, он прошептал в пушистые уши Мирадж: «Чонки, рыба под запретом."

"Ньяяяа....!"

Сильвестру ничего не оставалось делать, кроме как тренироваться и проводить время с котом в ближайшие недели и месяцы. Он также время от времени ходил с Ксавией на ее уроки, чтобы узнать, учат ли они чему-нибудь новому. Но, кроме занятий магией исцеления, все остальное было бесполезно.

Даже у сэра Долорема Сильвестр не мог научиться ничему, кроме магии огня и ветра. Рыцарь предложил ему больше сосредоточиться на магии света, так как в ней у него чудовищный талант.

Сильвестр так и поступал, и тренировался каждый божий день. Он знал, что для того, чтобы стать сильным, ему нужно было иметь прочную основу. Поэтому он провел большую часть своего времени, пытаясь контролировать поток Солярия в своем теле.

Проще всего было использовать светлую магию, сконцентрировать ее в маленьком шарике и держать так. Однако он не знал, насколько разрушительна светлая магия, и считал, что эту магию можно использовать только против темных существ.

Помимо магии, он читал книги по географии и истории. Но по какой-то причине карта мира была неполной и показывала только один континент. Он слышал, как Папа говорил о мирном договоре с Востоком, поэтому знал, что это нечто большее.

Говоря о Папе, Сильвестр продолжал свои махинации и встречался с Папой каждый месяц. Его целью было создать себе место в сознании мужчины, чтобы он каждый раз давал ему конфеты.

Медленно, но верно он стал частью жизни Папы, так как чувствовал заботу старика о нем.

Прошло время, и Ксавия была близка к завершению своего пятилетнего обучения, чтобы стать Светлой Матерью. Но прежде чем она смогла его выполнить, всем Светлым Матерям дали задание. Они варьировались от простой проповеди до миссий. Ксавия была волшебницей-медиком, поэтому ей дали задание отправиться в далекий город и исцелить больных.

Светлые Матери должны были быть упорами Церкви, так как люди обычно слушали добрых женщин и уважали их. Мало того, Церковь очень сильно защищала каждую Светлую Мать, вплоть до того, что если кто-то причинял Светлой Матери вред в любом городе или деревне, Церковь посылала армию и уничтожала это место. Если это город, семьи обвиняемых будут очищены, от самого младшего до самого старшего поколения.

Что касается Мираджа, его предыдущий смотритель так и не вернулся. Это было все, что нужно Сильвестру, чтобы поверить, что кошка была волшебным существом, которое сотни лет жило в изоляции, ожидая человека, который смог бы увидеть его присутствие.

…

"Ну вот". Ксавия заставила Сильвестра надеть новую одежду. Пара хлопка, черные длинные шорты и белая рубашка.

Он превратился в красивого маленького юношу, просто застенчивого до пяти лет. Тем не менее, Ксавия баловала его, как будто он родился вчера. Поначалу ему это не нравилось, но Ксавия постепенно привязывалась к нему.

Больше всего он уважал женщину за то, что она все для него делала. Взамен он старался сделать ее как можно более счастливой. И если это означало, что он должен вести себя по-детски по отношению к ней, он так и поступал.

— Куда мы идем, мама? — спросил он, поправляя свои шелковистые волосы.

Она собирала свой багаж. «Мне нужно потрудиться, чтобы доказать, что мое обучение завершено. Люди в Городе Питфолл на севере страдают от какой-то болезни. Я должен отправиться туда и помочь своей целительной магией».

— Я пойду с тобой?

"Конечно, ты пойдешь. Иначе тебе здесь будет скучно, и я всегда буду волноваться, ел ты еду или нет. Тебе тоже скоро исполнится пять, и у нас есть еще несколько лет до начала твоего формального образования. Когда это произойдет, у нас не будет времени друг на друга». В конце она казалась расстроенной.

Ксавия знала, что жизнь ее сына как Божьего любимца будет суровой, даже более трудной, чем у всех других детей. Ожидания от него будут постоянным бременем, тянущим его вниз, и его обязанности никогда не оставят ему времени для себя. Единственное, чего она желала, так это чтобы Сильвестр никогда не терял своей невинной улыбки, но, зная Церковь, это было просто несбыточной мечтой.

«Не волнуйся, мама. Я никогда не оставлю тебя». Он ответил невинно. Это было меньшее, что он мог сделать для ее счастья.

Как всегда, женщина была слишком эмоциональной. Она никогда не упускает возможности обнять его, и на этот раз она не упустила ее. «О, мой Макс. Почему ты так быстро растешь? Ты не можешь подождать… может, лет на десять?»

"..."

Сильвестр решил, что молчать сейчас лучше всего. Но он не мог игнорировать кота, который тоже прыгнул ему на спину, чтобы обнять. «Отлично, теперь у меня есть две кошки, любящие объятия».

После короткого сеанса психического здоровья они покинули Комплекс Яркой Матери. У ворот их ждала дилижанс вместе с сэром Долоремом. Рядом с ним еще два рыцаря сопровождали их для безопасности Сильвестра.

На этот раз Церковь не слишком боялась отпустить Сильвестра, потому что их пункт назначения находился в Королевстве Грация, стране, которая находилась под жестким контролем Церкви. Он был заполнен монастырями, административными учреждениями и аванпостами инквизиторов. Ни в одном другом королевстве на континенте не было такого уровня близости с Церковью.

Сэр Долорем представил два новых лица. «Мать Ксавия, мастер Максимилиан. Это Черный рыцарь, сэр Чарльз Смит. Он будет руководителем в этом путешествии. Другой человек — Бронзовый рыцарь, сэр Адам Сильверай. Он будет обеспечивать безопасность вместе со мной».

«Поехали быстро, сэр Долорем», — сказала Ксавия и села в дилижанс.

Но Сильвестр не вошел, а вместо этого уставился на сэра Долорема. Ранее в тот же день он договорился с этим парнем.

«Э-э… ​​Мать Ксавия, кажется, мастер Максимилиан хочет сесть с кучером впереди».

Говорить сейчас было контрпродуктивно. Так что Сильвестр напал на нее с самыми лучшими щенячьими глазами, какие только мог. Он даже усовершенствовал искусство, взяв уроки у Мирадж.

Ксавия пыталась бороться с собой, изо всех сил старалась избежать его чар. Но, увы, победить не удалось. «Хорошо, но ты должен вернуться внутрь до захода солнца».

"Да!" Он быстро взобрался на кучерское сиденье и сел рядом с сэром Чарльзом Смитом.

Мужчина быстро отсалютовал ему, скрестив руки на груди; его голос дрожал, когда он обращался. «Г-Господь Избранный, я прошу твоего благословения».

«Да просветит нас святой свет», — ответил Сильвестр. Для него это было сродни чит-коду, идеальному убийце разговоров.

"ХА!"

Быстро хлестнули двух лошадей, и дилижанс двинулся быстро. Сэр Долорем и сэр Сильверай ехали на своих вооруженных лошадях по бокам. Ближе всех к Сильвестру был его верный рыцарь.

За последние несколько лет он и сэр Долорем стали большими приятелями. Хотя сэр Долорем может видеть в Сильвестре не друга, а скорее святого апостола, которому он предлагает свою полную верность. Но Сильвестр никогда не относился к нему как к рабу и всегда относился к нему с уважением.

Это был простой урок, который должны были усвоить все военные чиновники в его прошлом мире. Относитесь к своим подчиненным с уважением, и они будут сражаться за вас до конца света.

Так как Сильвестр теперь мог нормально говорить, он поручил сэру Долорему сообщать ему о различных вещах и ориентирах на пути.

«Мы проедем через Зеленый город, столицу королевства Грация, мастер Максимилиан. Дорога, по которой мы едем, называется Зеленая дорога».

Сильвестр посмотрел налево и заметил реку, примыкающую к дороге. — Как называется эта река?

«Золотая река, когда-то она привела к золотой лихорадке, которая сделала семью Грация настолько богатой, что они превратились в империю. Однако в реке больше нет золота. Золотая лихорадка случилась две тысячи лет назад».

«Ах, какое прекрасное время для жизни. Это как родиться на Земле 21 века. Слишком рано исследовать космос, слишком поздно, чтобы пережить доинтернетную эру». он вздыхал о своей судьбе. Даже Ксавия был чертовски беден, поэтому ему нужно было строить свое состояние с нуля.

«Интересно, кем был мой отец? Должно быть, я был чьей-то белой змеей.»

Путешествие предстояло долгое, на целую неделю в один конец. Так что у него были различные возможности увидеть некоторые деревни в этом королевстве. Большинство из них оказалось под полным влиянием церкви. Повсюду, от дверей до окон, были церковные символы.

Однако технологически мир казался застрявшим в темных веках. Каждый раз, когда дилижанс отправлялся в деревню, чтобы переночевать, они видели настоящее kbwj Королевство Грация. Мокрые грязные дороги, открытые испражнения животных и людей, люди в грязной одежде и с кривыми зубами.

Дома в основном строились из дерева и сырцового кирпича. Только церковь в этих деревнях выглядела бы хорошо, с ее гладкой каменной, кирпичной и цементной кладкой. До него дошло, что Церковь и королевская семья, возможно, проглотили большую часть ресурсов и богатств королевства.

Еще он заметил, что чем дальше они удалялись от Святой Земли, тем хуже становилось качество жизни жителей деревни. Затем, когда они миновали Зеленый город, ситуация стала настолько плохой, что лучше было бы назвать эти деревни племенами. Но, как всегда, во всех них присутствовало красивое здание церкви.

«Почему люди вообще молятся в этот момент?» Сильвестр задумался.

«Город Питфолл находится за этим последним отрезком, мастер Максимилиан. Это самый большой город перед графством Сандволл. Он граничит с Империей Масан. И горные племена на севере, и пустынные варвары на юге постоянно вторгаются в эту землю».

«Должно быть тяжело ухаживать за этим местом», — подумал он.

Лязг! Из ниоткуда раздался громкий звук боя на мечах. Это насторожило сэра Долорема и сэра Сильверай. Они обнажили свои мечи и посмотрели налево и направо.

Дилижанс только что въехал на большую пустынную городскую площадь маленького городка. Двое мужчин выкрикивали друг на друга нецензурную брань.

"Как ты смеешь ласкать ягодицы моей жены!" мужчина в гневе размахивал мечом.

«Я не заметил, что у нее кто-то есть… или что она была замужем. Я тоже был пьян, так что прости меня, друг».

«Нет! Я вызываю дуэль света. Под теплом Солиса я одолею тебя и верну свою честь. Ты согласен?» Первый мужчина закричал.

Сильвестр взглянул на сэра Долорема в поисках объяснения. "Что творится?"

«Кажется… у них официальная дуэль. Пока дуэль света вызывается при дневном свете, они должны сражаться до тех пор, пока одна из сторон не будет убита или не примет поражение. Дуэль света чрезвычайно священна, и эти неверные совершают издевательство над Солисом. Это не то место, где вам следует быть, мастер Максимилиан. Наше жилище запланировано в монастыре».

"Я хочу это увидеть!" Сильвестр зачирикал. Это была лучшая возможность увидеть, насколько сильны простые люди. «Они будут плачущими псами, или это всего лишь чепуха?»

"Я принимаю!" Наконец, другой человек принял это.

«Хорошо, давайте посмотрим». Сильвестр сидел с полной сосредоточенностью. Он думал, что победит тот, у кого больше мускулов.

Столкновение! — они ударили друг друга и заблокировали мечи. Вокруг разлетелись искры, посылая в тело Сильвестра адреналин. Он чувствовал, что эти люди искренне пытались убить друг друга.

"Аргх!"

Следующим ударом обвиняемый ранил мужу правую руку, отправив его на землю. Ухожёр ухмыльнулся, глядя на другого мужчину. Он направил свой меч на его шею. «Не волнуйся. Я позабочусь о ней».

«Я признаю поражение… я…»

Но мужчина не остановился и попытался ударить мечом. Он бы добился успеха, если бы не внезапный громкий рог и крики.

ПА!

— Пропустите! Вот приказ святой инквизиции! Пропустите! Вот…

Из ниоткуда в город на конях въехала отряд рыцарей в окровавленных инквизиторских мантиях и доспехах. Их было с дюжину, а в конце отряда была карета-клетка. Внутри клетки была великолепная женщина в цепях. Она выглядела сломленный, ее зеленая одежда была изодрана, а длинные пепельные волосы были в беспорядке.

Но беглым взглядом Сильвестр заметил в ней что-то странное. «Длинные заостренные уши? Она…?»

Сэр Долорем рассеял сомнения Сильвестра, когда мужчина в полном отвращении сплюнул на землю. Впервые он видел его с таким неприятным лицом. — Эээ… Что здесь делает грязный эльф?

Сильвестр тоже с отвращением взглянул на лицо мужчины. Но он принял реальность ситуации. На самом деле все это имело для него смысл. «Кажется, Бог тоже не сделал этот мир равным для всех».

«Почему она в тюрьме?» — спросил он с ложной невинностью.

«Она язычница из гнусных восточных земель. Они верят в своих слабых древесных богов и прочую чепуху. У нее нет прав в этой земле, и инквизиторы могут делать все, что хотят. Смерть, однако, неизбежна».

Вскоре раздались громкие вопли, полные страха. Тюремная повозка остановилась перед монастырем. Ее вытащили за волосы, и в то же время разорвали на части ее одежду, ибо никакой испорченной крови не было позволено коснуться дома Солиса.

Так как Сильвестр и остальные должны были идти той же дорогой, то они остановились перед монастырскими воротами. Рыцари-инквизиторы увидели инквизиторские мантии сэра Долорема и залаяли. «Это наша добыча! Держитесь подальше от этого».

«Ух… опять этот запах и чувство. Аромат роз и пота вместе взятые. Эти мужчины сейчас развратны?

«ААА… Помогите мне! Я не хочу умирать… пожалуйста!» — закричала эльфийка, когда ее скромность была растоптана.

Когда сильный озноб и вибрации распространились по его языку, Сильвестр решил заткнуть их, представившись. Сначала он поднял правую ладонь и закрыл глаза. Затем он пробормотал себе под нос, позволив ореолу яркого золотистого теплого света появиться над его головой.

Сэр Долорем, сэр Сильверай и сэр Смит быстро скрестили руки в молитве и закрыли глаза.

Затем повторил мелодично улучшенный голос Сильвестра. Ощущение было спокойным, умиротворяющим и с оттенком детской жизнерадостности.

♫ Преклоните колени перед апостолом света.

Воины и рыцари для Солиса, которые сражаются.

Почувствуйте, как ярко горит тепло Господа.

Это способ; это правильно.♫

♫Все знамения от Господа здесь.

Грязь языческой земли близко.

Нуждается в жертве, чтобы явилась его милость.

Он заставит болезнь исчезнуть.♫

♫Все собираются вместе, радуются, радуются и плачут.

Благословение упало с неба.

Так говорят слова Солиса,

Сжечь тех, кто посмеет бросить вызов.♫

Удар! Инквизиторы, которые вели эльфийку, внезапно встали на колени, их глаза покраснели от страсти и эмоций. Они хлопали себя в грудь в знак почтения и почтения.

"Такой красивый гимн, почему я никогда не слышал его раньше?" — спросил Рыцарь.

— Сэр Долорем обьяснил.«Ты преклоняешь колени перед Божьим избранником, Сильвестром Максимилианом. Высший лорд-инквизитор нашел его пять лет назад».

«Ах! Мы слышали об этом все эти годы. Мы благословлены быть в присутствии святого». они преклонили колени.

Сильвестр пришел в норму и посмотрел налево и направо, как будто он понятия не имел, что спел гимн, его актерская игра уже была на высоте. «Это случилось снова? Странно. Я голоден».

«Пожалуйста, входите. Мы приготовим пир». Инквизиторы тепло приветствовали его и Ксавию.

Был еще полдень, так что в еде особой потребности не было. Сильвестр хотел сначала побродить по городу и увидеть улицы. Он провел большую часть своего раннего детства в пределах комплекса Светлой Матери, поэтому его интересовало все остальное.

«Сэр Долорем, я хочу посмотреть город».

«Конечно, мастер Максимилиан. Мать Ксавия, должно быть, тоже хочет приступить к работе. В Монастыре есть вся необходимая информация о распространяющейся здесь болезни. Я пойду и позову протоиерея».

Сэр Долорем изо всех сил старался обеспечить все необходимое для дуэта матери и сына. В конце концов, он дал обет Сильвестру и не забыл этого.

Вскоре появился протоиерей. Это был ничем не примечательный человек с забывчивым лицом. Он был лысым, с короткой седой бородой и носил белые шелковые одежды поверх своего пухлого невысокого тела. Скорее всего, он был волшебником. Старый протоиерей быстро отсалютовал Сильвестру. Большинству в церкви это не показалось странным.

«О благословенный избранник, пожалуйста, помоги этой потускневшей земле снова стать чистой. Если она согрешила против великого Солиса, пожалуйста, накажи ее, я умоляю тебя. Мы призываем тебя на помощь».

Сильвестр взглянул на мать. Он не хотел привлекать к себе внимание прямо сейчас. «Церковь послала мою мать, а не меня».

"Верно." Сэр Долорем кивнул.

«Т-тогда… Я умоляю Светлую Мать и Благодатную, помогите нам! Люди в городе внезапно начали заболевать. Болезнь, кажется, распространяется быстро, так как каждый день кто-то падал и у него был обильный водянистый понос или рвота. и судороги тела. От трех до пяти из десяти человек умирают каждый божий день. Если так будет продолжаться, с городом Питфолл будет покончено!» под конец старый протоиерей преклонил колени.

Однако Сильвестр мог заметить это с первого взгляда. С годами он нашел связь между тем, что он пахнет, и тем, что это значит. Наконец, он смог составить небольшой список после сотен проб и ошибок. Даже сейчас он получал новые.

«Ах, то же, что и королева Рексин Грасия, кислая и соленая. Протоиерей меня ревнует?

Человеку было наплевать на людей. Он хотел только продолжать править и зарабатывать деньги. Эта болезнь, должно быть, дорого ему обошлась.

«Посмотрим, что мы можем сделать, протоиерей». Ксавия был полон решимости начать расследование как можно скорее.

…

Через несколько минут Сильвестр проводил Ксавию в большой зал, который город устроил для больных. Он был до краев заполнен больными людьми и их семьями. Мужчины, женщины и дети лежали в матрице, каждый кашлял, рвал или испражнялся.

С первого взгляда Сильвестр понял, в чем проблема. Он столкнулся с этим, когда был шпионом под прикрытием промышленника в СССР. Целая деревня страдала именно от этой проблемы, и она не решалась, пока он не снабдил эту деревню бесплатными консервами и водой.

«Эта деревня страдает от вспышки холеры. Но почему они до сих пор не нашли решения? Церковь показалась мне очень продвинутой». Он задумался и молча последовал за Ксавией.

Вскоре она остановилась у маленького ребенка, которого неудержимо рвало. Из-за обезвоживания его глаза покраснели, а тело стало худым, как палка. Но тут она начала махать рукой с сияющим зеленым светом на живот мальчика.

Рвота у мальчика прекратилась через несколько минут, и его глаза вернулись к норме. Ксавия тепло погладила его по голове. «Не волнуйся, дорогая. Теперь ты можешь есть и пить».

Однако мать ребенка тогда плакала. «Спасибо, Светлая Мать, мы благодарны. Но то, что ты сказала, повторялось нам много раз. Каждую неделю он так заболевает».

Сильвестр молча вздохнул. «Конечно, если они не займутся корнем, плоды будут продолжать гнить».

В то же время Сильвестр наблюдал за тем, что сказала мать мальчика. Оказалось, что Ксавия была здесь не первой целительницей. И почему-то каждый целитель использовал магию только для помощи этим простолюдинам. Было еще слишком рано судить, но он был склонен полагать, что мир стал таким отсталым не только из-за церкви, но и из-за чрезмерной зависимости от магии.

Зачем изобретать пенициллин, если волшебник может вылечить их взмахом ладони?

Но тут же возник больший вопрос. Почему Ксавию отправили сюда? Чем она отличается? Ответ был ясен. 'Это я, не так ли? Это тест какой-то? Но кто меня испытывает? Папа?

В последнем случае ему придется действовать осторожно. Во-первых, он должен показать свою веру в Церковь и в то, что он истинный Божий Избранник.

Затем Сильвестр вел себя так, как будто ему стало скучно. Поэтому он пошел на рынок с сэром Долорем, чтобы купить некоторые вещи. Тем временем два других сопровождающих рыцаря охраняли Ксавию. Так продолжалось до вечера, когда все вернулись в монастырь на обеденный пир.

Однако сначала у Сильвестра было желание. «Сэр Долорем, я хочу встретиться с эльфом. Я никогда раньше не разговаривал с языческим существом».

Не было причин отказывать ему. Итак, его сопровождал в подземелья сэр Долорем. Протоиерей следовал за ним, проповедуя о своих достижениях в надежде наладить хорошие отношения с Сильвестром. Ведь даже если бы Сильвестр не стал папой, он мог бы достичь уровня Хранителей Света с тегом Божьим Избранником.

Вскоре они прибыли в темные подземелья. Проход был узким и имел низкий потолок. На различных кирпичах появились водоросли из-за просачивающихся капель воды. Температура в этом месте была низкой, и ощущалась влажность, абсолютно непригодная для жизни. Не говоря уже о том, что не было вентиляционного отверстия для естественного освещения.

Они шли с факелами в руках, а Сильвестр шел посередине. Однако сэр Долорем внезапно остановился и попросил Сильвестра передумать. «М-мастер Максимилиан, я предлагаю вам не смотреть это».

Впервые Сильвестр почувствовал отвратительный запах гниющего мяса. Он не знал, что это означает. — Двигайтесь, сэр Долорем.

Вскоре он нашел способ выйти вперед и посмотреть. Он поднес фонарь ближе к тюремной решетке и увидел ужас внутри. Там лежало тело эльфийки, ее ноги были привязаны к стене металлическими цепями. На ее теле не было куска ткани; хуже были синяки и следы от укусов по всей ее плоти. Кровь сочилась из ее различных частей, делая камеру больше похожей на бойню, чем на тюрьму.

Ее волосы выглядели взлохмаченными, как будто кто-то дергал их. Ее глаза казались затуманенными, даже безжизненными. Ответа не последовало, и воцарилась тишина с редким взбалтыванием факелов и судорожным глотком протоиерея.

— Значит, церковные псы уже по очереди разорвали ее на части подумал он.

Однако, как бы он ни был опечален, он видел в своей жизни гораздо худшее. Так что он не был шокирован; вместо этого ему было противно, потому что он принадлежал к той же группе людей, которые сделали это с ней. И он не собирался покидать эту группу в ближайшее время.

— Что с ней дальше делать будут? — спросил он протоиерея.

Низкорослый старик защебетал в ответ. «Она язычница, поэтому ее медленно сожгут заживо на городской площади».

«Ааааа…!»

Голос протоиерея словно разбудил женщину. Наверное, недавняя травма. Она безумно прыгнула, дотянулась руками до тюремной решетки и в ярости схватила Сильвестра за руку.

«Почему?…»

Сильвестр лишь махнул ей рукой, чтобы она не подходила близко. Он знал выражение глаз эльфа. Она уже сдалась, и это была просто попытка дать волю эмоциям. Кроме того, он знал магию огня, и она не представляла для него угрозы, по крайней мере, в ее нынешнем состоянии.

"Как вас зовут?" он спросил.

Женщина ответила заикаясь, а ее глаза наполнились слезами. «Л-Ликсисс… П-почему? Почему ты украл меня из моего дома? Почему ты поработил меня? Что я сделал с тобой?

«Я был так счастлив… Я хочу домой».

Говоря это, она молча смотрела в редкие золотые глаза Сильвестра. Она продолжала это в течение минуты, пока Сильвестр не отвлек ее внимание своими словами.

"Разве мы не все?"

Внезапно она протянула руку и погладила лицо Сильвестра. Однако в ее движениях не было ни гнева, ни ненависти. «Твои глаза… мне жаль тебя».

«В самом деле, пожалейте меня, потому что у меня есть гигантская задача — подчинить себе вашу языческую землю. Не сопротивляйтесь воле Солиса. Бежать некуда. Сэр Долорем, давайте вернемся». Он перевернул ее слова и решил уйти. «Мама, должно быть, ждет меня за обеденным столом».

"Я хочу пойти домой!"

"Отпусти меня!"

"Пожалуйста!"

Крики агонии постепенно превратились в неразумное эхо. Ее судьба была решена в тот момент, когда она прибыла на эту сторону мира. У Церкви были деньги, власть и сила, но единственное, чего у нее не было, — это прощения и принятия.

Сильвестр спокойно пошел обратно. Между тем, его разум был в хаосе. — Что она увидела в моих глазах?

— Она говорила о том, что ее поймали и привезли сюда в качестве рабыни. Эти слова заставили Сильвестра осознать статус рабства в этом мире. Похоже, это все еще было в моде.

Однако для этого эльфа Сильвестр знал, что надежды нет. Она умрет в любом случае, и он не был настолько глуп, чтобы помочь ей. В конце концов, он был всего лишь крошечной пешкой в ​​церкви.

Среди этих мыслей он прибыл в обеденный зал и сел рядом с Ксавией. Но он, честно говоря, не хотел есть прямо сейчас. Его разум был слишком занят сложным планированием и делами типа «что, если».

«Что случилось, Макс? Ты выглядишь по-другому». — обеспокоенно спросила его Ксавия.

«Ничего… я голоден…»

ТИНГ! ТИНГ! ТИНГ!

В монастыре раздались три четких звонка аварийного колокола. Должно быть, произошло что-то большое.

Быстро прибежал священник. «Протоиерей!.. Эльфийка в подземельях… Не знаю, как…»

В одно мгновение протоиерей запер весь монастырь. Все Инквизиторы и члены в спешке разбежались. Сэр Долорем и другие рыцари, пришедшие с Сильвестром, тоже пытались помочь.

Но Сильвестр остался сидеть на своем месте, не выражая никакого выражения на лице. Вместо этого его глаза были сфокусированы на тарелке, бесцельно глядя на нее.

Затем он, наконец, взял кусок картофеля, чтобы поесть. Ксавия хотела спросить, что случилось, но поведение сына заставило ее молчать… что-то в этом её нервировала.

— Ч-что случилось, дорогая?

Он откусил кусок еды и посмотрел ей в глаза, прежде чем небрежно ответить.

«Так странно, как мы живем в волшебном мире… Но в этом нет ничего волшебного».

Несколько часов назад, когда Сильвестр решил прогуляться по городскому рынку, он поболтал с Мирадж. Он выжидал удобного случая, пока сэр Долорем не оказался вне пределов слышимости.

— Чонки, ты мне доверяешь?

«Всей жизнью» кот энергично кивнул.

"Хорошо. У меня может быть свободная воля, но на меня смотрят многие. Поэтому я сомневаюсь, что всегда смогу действовать каким-либо образом вопреки принципам Церкви. Но они делают несколько вещей, которые я не одобряю, поэтому мне понадобится ваша помощь». Я ожидал, что там будут другие недочеловеки, но ненависть к ним была тем, что поразило меня.

«Но опять же, люди и недочеловеки сражались тысячу лет без перерыва. Так что это не слишком удивительно. Однако убийство — это то, на что я не всегда соглашусь, но то, что эти инквизиторы собираются сделать и если я чего-то не сделаю, то возненавижу себя. Можно ли вообще считаться живым человека, если у тебя нет морали?

«Я не могу напрямую вмешиваться, поэтому мне нужно, чтобы вы отправились в случайный дом и кое-что украли».

«Чонки делает, как приказывает Макси!» Отсалютовав, Мирадж убежала и вошла в случайный дом.

Через несколько часов Сильвестр стоял в подземельях и разговаривал с эльфом. Мирадж молча последовал за ними и своим гибким телом проскользнул в тюремную камеру.

«...Мама, должно быть, ждет меня за обеденным столом».

Когда все начали уходить, эльфийка закричала о свободе. Но вскоре она потеряла свою энергию и потерпела полное поражение. Затем внезапно она услышала странные звуки, как будто кого-то рвало.

Тинг! — из ниоткуда прямо перед ней упал фруктовый нож. Она не теряла ни секунды, поднимая его. Сначала она была в ярости и планировала, как будет использовать своих обидчиков. Но постепенно реальность просочилась в ее разум. Она никогда не сможет убить их всех. И если она причинит им боль, они станут еще более жестокими, чем сейчас.

В конце концов, она расплакалась. Она вообще ничего не могла сделать для свободы. Так медленно она поднесла нож к собственной шее. Она чувствовала, что умереть на своих условиях было намного лучше, чем подвергнуться жестокому обращению со стороны инквизиторов всеми возможными способами, ломающими сознание. Она даже не знала, как долго продлится пытка. Быстрая смерть казалась лучшим вариантом.

«Я просто хотела снова увидеть своих детей… они, должно быть, выросли…» слезы потекли из ее усталых, мешковатых глаз. (П.п: жаль эльфийку)

Затем, когда она сделала последний сильный вздох, она выругалась от всего сердца. «Если есть бог, сожгите этих безумцев! Сожгите церковь… аргх! Угк…»

Вскоре звуки ее полных боли криков перешли в удушье, а пол превратился в маленькую лужицу крови. Сегодня была победа безумия, поскольку любовь, мир и уважение остались в стороне, еще раз доказав, что ярость и страдание определяют этот мир.

Мирадж все это видела, пока эльфийка не перестала дергаться. Зрелище было очень завораживающим. По какой-то причине бедному коту пришло в голову, что, может быть… может быть… его смотритель никогда не вернется. Возможно, она тоже покинула этот мир, как эта женщина.

Удрученная, Мирадж побрела обратно к Сильвестру. Он нашел своего усыновленного человеческого котенка сидящим рядом с матерью и разговаривающим. Он запрыгнул на стол, а затем сел на колени Сильвестра, молча завернувшись в пушистый комок. Он не хотел сегодня играть, потому что ему в голову пришли воспоминания о последнем смотрителе. С первого дня он нашел ее и до их последнего прощания.

Первый человек, который мог его увидеть, поговорить с ним и подарить ему настоящий… дом.

Сильвестр, будучи наблюдательным парнем, заметил странное поведение Мирадж. Он подумал, что кровавое зрелище, должно быть, напугало его. Так что он нежно погладил его мех и прижал его ближе… крепче к себе. В конце концов, хоть Мирадж и стар, у него все еще кошачий ум.

«Эта язычница! Откуда у нее нож? Откуда он взялся?» Гневный брань протоиерея разнесся по всему монастырю.

«Что мы сейчас сожжем, чтобы избавиться от болезни? Божий Любимец передал нам повеления самого Господа».

Ксавия попыталась спросить, что случилось. — В чем дело, протоиерей?

«Эта проклятая эльфийка покончила с собой. Мы обречены. Этот город теперь обречен. Все умрут». Он начал болтать, как сумасшедший.

«Смерть была лучшим вариантом, чем топтать ее скромность каждый час. Надеюсь, она почувствовала меньше боли, чем медленное горение». Сильвестр вздохнул, поглаживая мех Мирадж.

Но теперь у него была большая проблема. Ему нужно было разрешить эту деревню и вернуться. Для этого ему нужно было передать сообщение о том, что болезнь связана с загрязненной пищей и водой. «Должен ли я говорить об этом прямо и просто сказать, что Солис просветил меня?»

Так он заговорил. «Я могу заставить болезнь уйти».

Его слова были бы проигнорированы и высмеяны, если бы они были от типичного пятилетнего ребенка. Но так как это была Божья Избранница, то даже если бы он плюнул, это была бы святая вода. Поэтому протоиерей спокойно спросил, что это такое.

Сильвестр старался быть умным и ребяческим одновременно. "Еда и вода. Я съел плохой суп, и у меня однажды заболел живот. Все здесь выглядят так. У них болит живот".

Однако протоиерей отверг это. «Как это возможно? Мы получаем воду из колодца и пищу с наших ферм и только что убитых животных. Должно быть, это проклятие… возможно, нам следует сжечь ее тело. Может быть, Солис снова просветит нас».

"Вперед, продолжай. Я пытался предупредить тебя. Почему меня должно волновать, если вы все умрете?" Сильвестр отпустил этот вопрос, так как он его напрямую не касался. Его профессиональная жизнь еще не началась, и он был ограничен из-за своего возраста.

Обед закончился, и солнце скрылось, чтобы осветить какую-то другую землю. Монастырь был освещен различными факелами и свечами. Архитектура была потрясающей. Потолки были высокими и украшены множеством картин с изображением сражений и религиозных сцен, связанных со старыми папами.

Ксавия взяла Сильвестра за руку и повела его в их комнату. В нем были две односпальные кровати и достаточно места для невидимого кота. Сильвестр занял одну из сторон большой кровати, обнял Мирадж и заснул. Слишком много всего произошло за один день.

…

Это был отсталый мир без современных средств, таких как электричество. Так что солнечный свет был драгоценным, не говоря уже о том, что всем поклонникам Солиса советовали проснуться, как только первые лучи Солиса украсят землю.

Итак, к пяти утра город и монастырь были полны активности. Сильвестр тоже встал, сонно прошел в уборную и сел там. Он ненавидел пользоваться таким туалетом. Это была не что иное, как деревянная доска над большой длинной шахтой, ведущей к гигантскому подземному ведру, в котором хранились все отходы.

«Когда я вырасту, первое, что я сделаю, — это хорошее керамическое сиденье для унитаза. Не может быть, чтобы самое важное время в жизни человека было таким неприятным и… вонючим.

— Я тоже какаю? Мирадж подошёл к нему.

«Ты делаешь это снаружи. Что, если ты провалишься через эту дыру в ведро для какашек?»

Вскоре он закончил, привел себя в порядок и причесал Мираджа, прежде чем пойти с матерью, чтобы еще раз навестить больных. Но на этот раз, когда они шли по городу, Сильвестр заметил посреди перекрестка колодец.

Чтобы развеять свои сомнения, он подбежал к нему и посмотрел вниз. Но когда он был всего в метре от него, он почувствовал сильный неприятный запах. Это было похоже на смесь гнилых тел и экскрементов. — Так это вода? Где его источник?

Но он не мог больше заниматься расследованиями, потому что тело эльфийки скоро сожгут на костре. Она была мертва, но они надеялись на чудо. Люди тоже тащились посмотреть на это, как бы они ни были больны.

Городская площадь была именно так, как звучало ее название. Это было квадратное пространство между двухэтажными зданиями. У него была грязная земля, а вокруг домов были привязаны животные, так как люди болели и никто не мог за ними ухаживать.

Протоиерей прочитал несколько слов из книги и бросил соль и воду на тело эльфа. «О'лорд Солис, ваши дети здесь плачут от боли. Все исцеления, которые вы посещали, были напрасны. Примите эту жертву и позвольте этой чуме уйти, прежде чем она усилится. Пусть она завершится, пока это всего лишь прелюдия перед большей бурей.»

«Пусть твой святой свет просветит нас… исцелит нас».

Инквизиторы, поймавшие ее, вступили вперед и подожгли дрова. Затем огонь сжег тело эльфийки. К счастью, в нем не было жизни, поэтому и криков не было. Но Сильвестр огляделся и увидел улыбки на лицах. Такие же маленькие дети, как и он, прыгали рядом с родителями, а больные молились с закрытыми глазами.

«Это горящее тело могло быть мной той ночью. Это все еще могу быть я, если осмелюсь пойти против церкви. Это реальность. Ликсис — я не забуду этого имени… первый эльф, которого я увидел в этом мире.»

Плоть растаяла, как воск, а затем развалились кости. Кровавое зрелище вызывало бурление в животе, но, похоже, люди в этом мире привыкли к этому. Протоиерей монастыря и другие младшие священники продолжали напевать слова из своих книг. Рыцари-инквизиторы использовали длинные копья, чтобы полностью уничтожить тело.

Потребовался час, чтобы тело полностью сгорело и превратилось в пепел. Затем, наконец, люди разошлись, и больные вернулись к месту своего сбора, где Ксавия исцеляла их одного за другим, утомляя себя растратой своей магии.

Сильвестр заметил, как священники собирали пепел и складывали его в большие глиняные горшки. Затем протоиерей запечатывал их глиной и церковными надписями.

— Что ты будешь делать с пеплом?

«По здешнему обычаю, мы бросим зло в Черную Яму. Все зло останется там, и пусть эта земля греется теплым светом владыки. Хочешь увидеть яму, Благодатный Божий?»

"Да!" Он защебетал, показывая свою фальшивую ребячливость. Он также взглянул на сэра Долорема и кивнул.

Вскоре пригнали три телеги и погрузили на них глиняные кувшины с пеплом. Сильвестр воспользовался своим дилижансом и пригласил протоиерея ехать с ним. Это доставляло мужчине видимую радость.

Да, Сильвестру были противны их действия по отношению к этому эльфу, но он ничего не мог с этим поделать. Поскольку ему предстояло жить среди этих людей, он не мог ненавидеть их вечно.

«Наш город был таким красивым до того, как пришла эта чума. Путешественники из Империи Масан останавливались здесь и проповедовали в нашем монастыре. Прекрасные люди и прекрасные времена. Я даже обратил тысячу горцев в Веру Солиса. обратит все горские племена и принесет здесь мир… тогда святой отец обязательно призовет меня в свои объятия».

— Честолюбивый дурак, кажется. Самый опасный вид, к сожалению. Сколько Ликсисов будет сожжено и изнасиловано, прежде чем он достигнет своих целей? Я надеюсь, что такие люди, как они, не перевоплощаются, как я».

Сильвестр задумался. Реинкарнация была чем-то, о чем он много думал с тех пор, как переродился. Он задавался вопросом, был ли он особенным или все где-то перерождались с памятью?

«А, мы здесь, прямо через Пустынную дорогу». Три повозки с лошадьми свернули налево на еще более неровную дорогу.

Вскоре Сильвестр начал ощущать ту же вонь, что и от колодца в городе. Теперь он знал, что находится рядом с источником воды.

— Есть ли поблизости река?

Сэр Долорем быстро ответил: «Здесь протекает Снейк-Ривер, мастер Максимилиан. Это самая опасная река, так как оба берега являются местами размножения змей».

«Отлично, теперь я знаю, куда мне ни в коем случае нельзя идти». Сильвестр ненавидел змей в своей прошлой жизни и в этой тоже.

Проехав еще несколько метров, караван остановился. Там эхом отдавался звук воздуха, выталкиваемого из замкнутого пространства. Вонь тоже была невыносимой.

«Это Черная Яма, давшая название городу. Легенды гласят, что это врата в ад. Мы не знаем, что внутри, так как она слишком глубокая и темная. воздух, выходящий из него, интенсивен». — сказал протоиерей, стоя возле дыры в земле. Он был не меньше пяти лошадей, стоящих в ряд. Назвать это угрожающим было бы преуменьшением, поскольку глубокий свист ветра и вонь делали свое дело.

"Брось все сюда!"

Жрецы распевали, поднося кувшины к краю и пиная их внутрь.

Сильвестр не осмелился подойти к дыре. Его тело было слишком маленьким и могло быть отброшено ветром. Поэтому он подождал, пока протоиерей подойдет ближе, и спросил. — Как долго ты бросал туда пепел?

"Пепел? Мы бросаем туда все. Пепел, мусор и бытовую нечистоту. Мы даже бросили туда горных варваров... этих несчастных еретиков".

"С тех пор как?"

"Навеки. Что случилось, Божья Благосклонность?"

Сильвестр фейспалмировал внутри себя. «Кажется, я нашел твою чуму».

Сильвестр мало говорил и просто сказал им. "Что, если городские колодки пересекаются этой ямой?"

Это было все, что ему нужно было сказать , чтобы лица этих людей побледнели. Нескольких священников со стороны сердца даже стошнило тут же, воображая, что они пьют воду, смешанную с фекалиями!

Протоиерей торопливо вскочил в дилижанс. «Двигайтесь! Нам нужно вернуться обратно. Как они могут быть связаны? Они ведь так далеко от друг-друга».

— Реки текут через горы и многие королевства его, — быстро заткнул Сильвестр.

Поэтому они поспешили продать в город и подошли к колодцу на перекрестке. Когда они добрались туда, Сильвестр указал на запах. — Ты не замечаешь, как вонь исходит от него?

Протоиерей казался растерянным. "Какая вонь?"

Тут-то его и осенило, почему никто не узнал таких очевидных вещей. — Ах, они так долго его нюхали, что даже не могут отличить. Но если это произошло в последние месяцы, это должно было пройти, что под ним течет вода, и он теперь заблокирован.

«Кто-то должен будет спуститься и почистить ваши колодцы». Он посоветовал.

Священник быстро заговорил. «Я пойду и позову Навозного Морда. Должно быть, он где-то спит».

Через несколько минут прибыл человек по имени Навозное Лицо. Он был молодым человеком с равнодушным взглядом, чёрными волосами, черной бородой и заплатанной одеждой на теле. Все было грязно, как будто он не мылся годами.

«Мальчик, прыгай в этот колодец и посмотри, не находиться ли мусор на дне», — приказал протоиерей. Он также заметил взгляд Сильвестра на него и мужчину. «Он местный идиот… умственно отсталый. Но он трудолюбивый и город держится в чистоте от всей грязи».

Даже сэр Долорем почувствовал оскорбленным именем. "Человек, который содержит город в чистоте, и ты назвал его Навозным Лицом?"

Его родители назвали его так. Он работал на их ферме и чистил коровник. Его били, поэтому монастырь взял его к себе. Мы следим чтобы он мылся каждую ночь, то что вы видите, связано с его дневной работой».

Всплеск! Навозник не стал ждать и прыгнул прямо в колодец. Потом раздался его громкий голос. «Навозная морда нашла кости».

Это все прояснило. Источником болезни была вода. Это также объясняет, почему люди заболевают даже после первого лечения.

«Тогда нам нужно будет очистить все колодцы в городе. Приведите других уборщиков; я тоже прыгну, если понадобится». — приказал протоиерей и обратился к Сильвестру. «Спасибо тебе, Божий Благодатный, за твою мудрость. Страх перед чумой ослепил нас заботой о простом народе, что даже я проглядел такую ​​элементарную проблему. Пожалуйста, ты можешь пойти и отдохнуть в монастыре».

«Я хочу вернуться на Святую Землю прямо сейчас. Но вспышка все еще здесь. Подумал он думал. Но он не мог тратить время на отдых. «Сэр Долорем, я хочу потренироваться магией».

Поэтому они направились в ближайший лес, чтобы спокойно тренироваться. Сильвестр также собирался задать несколько вопросов сэру Долорему о Церкви и его будущих обязанностях. Он подумал, не пошлют ли и его в какой-нибудь монастырь священником. Он искренне надеялся, что это так.

Прибыв в пышный зеленый лес с высокими деревьями, Мирадж отпрыгнул от него, чтобы сесть на ветку и поспать. Тем временем Сильвестр начал использовать свою магию на нескольких деревьях.

«Сэр Долорем, я однажды видел, как моя мать что-то напевала и рисовала руками узоры, чтобы использовать магию. Что это было?» Он спросил, так как до сих пор ничего не знал о создании рун.

«Это магия рун, мастер Максимилиан. Вы изучите ее в Школе Рассвета. Руны необходимы для более сложного использования магии. Если магия подобна пряже, то руны подобны методам вязания. Все должны выучить руны, чтобы применить ту же магию в более сложных задачах, таких как кузнечное дело и лечение.

«Природная магия нашего тела ограничена манипуляциями с элементами огня, земли, воды и воздуха. Используя руны, вы можете делать все, что угодно, от создания горящей плазмы до грома. Поскольку многие волшебники не могут использовать все элементы, изучение рун снимает это ограничение и позволяют освоить все элементы и за их пределами.

«Но его трудно освоить, так как это основная ветвь магии наряду с целительством, алхимией, предсказанием, чарами, кузнечным делом, астрологией, колдовством и некромантией.

«Обычно большинство волшебников изучают руны и заклинания, так как эти два сочетания могут значительно усилить биологическую стихийную магию. Конечно, существуют более специализированные направления магии, но обычно это личные исследования. Школа Рассвета этому не учит».

— Подожди… некромантия? Сильвестр перестал слушать, как только появилось это слово.

— Некромантия — это не плохо?

Сэр Долорем усмехнулся. «Ха-ха, у большинства людей такая же концепция, мастер Максимилиан. Это может тревожить, но это не зло. В конце концов, это работает на тех же Частицах Соляриса, которые дарит нам Солис. Так что ненавидеть любой класс человеческой магии неправильно в глазах Церкви. Но эта область магии строго регулируется из-за возможности злоупотребления ею, не говоря уже о том, что она редка. Даже вашу светлую магию редко можно увидеть, и такой крайний случай, как у вас, вероятно, первый случай в истории».

«И я буду использовать этот дар как аферу в полной мере». Сильвестр давно понял преимущества сильной магии света в мире, одержимом солнцем и его светом.

— Я тоже стану священником после школы?- он спросил.

На это у сэра Долорем не было определенного ответа. — Обычно да, но ты — благословенный, Избранник Божий, его божественный бард. Значит, святой отец должен запланировать для тебя что-то другое, что-то большее. Иначе твои таланты пропадут впустую. Ты можешь стать воином для будущих войн».

«Орудие войны? Значит, и в этой жизни ничего не изменилось?

«Насколько силен Святой Отец?»

«Это… я верю, что Святой Отец — самое сильное существо в мире. Однако, как инквизитор, я видел, как он использовал свою силу только один раз за свои двадцать лет. мятежное еретическое баронство в глубокое ущелье. Я до сих пор помню тот день, как будто это было вчера. Мое тело дрожало от подавляющей силы, которую излучал святой отец. Армия упала на колени и пела гимны, а мы молились о мире и свете на этом наказуемом земля.

«Я даже не могу понять мысль о том, чтобы попытаться понять его могущество. Он является основой церкви, предвестником мира. Даже если другие существа так же сильны, как он, я верю, что Святой Отец все равно победит… потому что весь Церковь стоит за ним. Мы с радостью отдадим наши жизни, и даже если мы превратимся в призраков, мы будем продолжать бороться за веру». Глаза сэра Долорема были так полны поклонения и энтузиазма, что он мог бы просто упасть на колени и начать молиться, если бы Сильвестр продолжал идти.

«Не могу поверить, что я должен демонстрировать такое чрезмерное поклонение в будущем». Сильвестр почувствовал головную боль. Он задавался вопросом, сможет ли он действительно стать величайшим актером и мошенником в истории, потому что планка каждый день поднимается на новый уровень.

«Спасибо, что развеяли мои сомнения, сэр Долорем. Сейчас я возобновлю свою практику».

…

Навозное морда смог очистить все скважины в один и тот же день. Он даже столкнулся со смертью, так как на глубине одного из колодцев было сильное течение. Но его спас протоиерей, который использовал магию ветра и нейтрализовал давление, создав всасывание в колодце.

После того, как Навозная Морда и другие очистили соединяющиеся проходы, вонь начала исчезать, а вода стала чище. Ксавии не приходилось лечить людей больше одного раза, поэтому через три дня город был как никогда хорош. Однако двадцать процентов населения умерло еще до прибытия Ксавии и Сильвестра.

Тем не менее, все были им очень благодарны. В то время как Ксавия была заботливой матерью, Сильвестр оказался теплым светом, который ничего не просил и просветил их жизнь, найдя решение проблемы чумы.

В день отъезда протоиерей провел в монастыре обряд. Весь горожане пришли свидетельствовать.

В полностью официальном одеянии протоиерей поблагодарил Сильвестра, встав перед ним на колени, так как маленький мальчик был выше его по сану и был признан блаженным. «Питфолл благословлен тем, что стал свидетелем вашего присутствия, Избранный. Пожалуйста, примите этот маленький знак благодарности».

Он предложил маленькую коробочку размером с ладонь, обтянутую бархатом. Сильвестр взял его и открыл. 'Ах, это мило. Золотой браслет?

Однако, когда он смотрел на это, его обоняние и вкус были сильно атакованы кислинкой и соленостью. Это было так сильно, что он чувствовал, что его язык пересыхает. «Блин, люди мне завидуют! Н-но... это золото...

В этот момент он понял кое-что, от чего у него мгновенно заболела голова. Он вспомнил церковного епископа в своей прошлой жизни. Мужчина был стар и толст, но его отношение было теплым и добрым. Вдобавок ко всему, он водил чертов роллс-ройс. Он провел некоторые проверки биографических данных и выяснил, что этот человек происходил из семьи с низким доходом и разбогател, используя свой авторитет в церкви. Вся округа ненавидела этого человека не за то, что он был злой человек, а за то, что он был богат.

Обычные люди ненавидят богатых только за то, что они богаты. Простые люди еще больше ненавидят тех, кто богат и государственных чиновников или, в его случае, церковных чиновников. Это означало, что он не мог открыто наживаться и демонстрировать свое богатство.

Однако была лазейка. «Я видел величие Папы. Если я смогу занять высокое положение, я смогу жить в роскоши, не тратя собственных денег. Но... я хочу мирной жизни...'

Сильвестр вздохнул и невинно улыбнулся протоиерею. «Спасибо, протоиерей Рональд».

Он посмотрел налево и направо и нашел человека, которого искал. Так он продолжил. "Но я не могу взять это. Моя мать научила меня не быть жадным, а сэр Долорем научил меня думать за других, ведь мы слуги Солиса. Так что я хочу, чтобы ты мог использовать это золото, чтобы заплатить за новый комплект одежды для Навозной морды. После этого вы можете использовать оставшиеся деньги, чтобы построить городскую площадь, вымощенную камнем».

Он не дал ни минуты, чтобы другие могли высказаться, и начал петь еще один гимн в этом городе. На этот раз он держал глаза открытыми, но показал людям ладонь, как бы благословляя их. Он считал, что если не сможет получить от них деньги, то сможет получить их непоколебимое поклонение.

Затем чудесный ореол появился над его головой и поднял его статус до бога в глазах этих внушающих страх простых смертных. Затем он пошел еще дальше, заставив центр своей ладони высвободить световую магию, от которой людям стало тепло.

♫Любовь Солиса не знает границ,

Ибо он питает тебя всем вокруг.

Вода, воздух и мелодичные звуки природы.

У Господа есть свои способы объяснить.♫

♫Помолитесь со мной во имя Господа.

Ваши голоса будут сохранены в благословенной летописи.

По его милости никто не игнорируется.

Ваша земля снова благословлена, полностью восстановлена.♫

♫Поднимите не мечи, а голос.

Помочь одному или навредить - это всегда выбор.

У каждого действия есть цена.

Поэтому старайтесь делать то, что обрадует Господа.♫

♫Некоторые руки могут быть пропитаны кровавым жиром.

Немногие тела могут нуждаться в помощи при болезни.

Все легко найдут святую дорогу.

Ибо его имя ведет всех нас к вечному миру.♫

♫С теплом, которое все обняли.

Я преклоняю колени перед Господом, ибо Он благословил.♫

♫Этот слуга надеется, что это исцелит раненых.

С открытым сердцем примите эту проповедь барда Господа.♫

Бум! — как только светлый ореол исчез из-за Сильвестра, люди упали на колени, глаза их заслезились. И не потому, что все они были чрезвычайно религиозны. Некоторые из них были даже пограничными язычниками.

Но услышать эти слова от пятилетнего ребенка, в его сладком голоске и ярком ореоле позади, казалось не чем иным, как божественным чудом. Этого было достаточно, чтобы мгновенно наполнить сердца величайшей преданностью и теплотой.

Их глаза стали влажными, и они хлопнули в ладоши, чтобы помолиться. Потом один за другим они начали петь.

«Да просветит нас святой свет!»

«Да просветит нас святой свет!»

Медленно крики превратились в единое кровопролитное пение, которое пришлоо Сильвестра чувство себя изумленным и впечатленным самим собой.

«Да благословит нас Бард Господа !»

«Да здравствует лорд Максимилиан!»

«Да здравствует лорд Максимилиан!»

Из-за маленького шоу Сильвестра они опоздали на час, когда уходили от Питфолла. Каждый из восьми тысяч горожан хотел поцеловать его руку. Он должен был подчиниться, иначе его маленький гимн был бы потрачен впустую.

Тем не менее, он сказал Мираджу отпугнуть как можно больше людей, поцарапав их и заставив их думать, что их не благословили, потому что они согрешили.

Но позже это имело неприятные последствия, когда эти люди пришли в слезы и легли рядом с ногами Сильвестра, когда он собирался сесть в дилижанс. Они просили, чтобы он благословил их и принял их извинения. Удивительно, но многие признались в своих грехах в страхе перед Солисом.

Религия — адский инструмент, напомнил себе Сильвестр. И он держал эту большую золотую палку.

…

Обратный путь Сильвестра в Святую Землю был неудобным, так как он сидел в дилижансе. В сидениях почти не было амортизации, и в этом мире не было таких вещей, как пружинная подвеска. Так что даже малейшая неровность на дороге заставило его подпрыгнуть.

Ему бы очень хотелось посидеть снаружи, но сэр Долорем сказал ему остаться внутри, так как слухи о том, что в этом районе находится Любимец Божий, распространились. Именно поэтому их сопровождали двенадцать рыцарей-инквизиторов, поймавших эльфийку.

«Мама, ты научишь меня исцеляющей магии?» — спросил он, от нечего делать.

Она легко согласилась. «Конечно, дорогая. Но поскольку ты не знаешь ни рун, ни заклинаний, давай попробуем потренировать исцеляющую магию, использующую только магию стихий».

"Хорошо!" Он сел напротив неё, сохраняя зрительный контакт и сосредоточенность. В дилижансе их было только двое, так что они чувствовали себя комфортно… трое, на самом деле. Мираж спала рядом с Сильвестром, как тающая картофелина.

«Я слышал, вы научились элементам ветра и огня у сэра Долорема? Он очень добрый человек. Надеюсь, вы не сильно его беспокоите." Она всегда давала ему свой маленький урок морали и принялась за работу.

«Основное исцеление — это не что иное, как использование магии огня и воды. Но вы можете использовать воздух, чтобы воспроизвести эффект. Это исцеление полезно при внутренних сотрясениях и телесных ранах. Можно заморозить их, если это слишком больно». Она поделилась своими знаниями.

— Это… я уже знаю! Это фундаментальная наука. Я хочу узнать о чудесах магии сказал Сильвестр себе.

Но он развлекал ее, поскольку она казалась слишком взволнованной и счастливой, обучая его. Возможно, она хотела дорожить этими моментами, потому что в будущем у них не будет столько времени, чтобы проводить вместе. Тем более, зная, что он станет занятым, как только начнется его школа.

— Ты можешь вылечить отрезанную конечность? Он спросил, поскольку ему было любопытно узнать об ограничениях исцеления.

«О, я могу снова прикрепить конечности, если они не уничтожены. Но вы не можете снова отрастить их, если вы полностью их потеряли. Может быть, Святой Отец может, но я не очень уверен».

— Значит, мне нужно быть осторожнее со своим телом. Я сохраню это в памяти… Его мысли прервались, когда он почувствовал, как дилижанс резко замедлил ход.

Он быстро выглянул из стеклянного окна, отодвинув занавеску. — Что случилось, ты… Ах!

Снаружи он заметил, что земля по обеим сторонам дороги была усеяна трупами людей в различных доспехах. Кровь была забрызгана на траву, а тела были полны колотых ран или стрел. Некоторые тела были изуродованы до такой степени, что казались грудой мяса.

Он высунул голову из окна и спросил сэра Долорема. "Что здесь случилось?"

Рыцарь сначала произнес короткую молитву за павших, а затем объяснил. «Кто знает? Герцогство Колорвуд не было очень мирным. Графы начали распри, герцог Гримтон слишком слаб, чтобы остановить их. Мы люди одной веры, но убиваем за небольшой участок земли».

Это была сторона мира, которую Сильвестр увидел впервые. До сих пор он видел только церковь, применяющую насилие и демонстрирующую власть. На этот раз это была злая сторона мира. Впрочем, это не слишком отличалось от прошлой жизни Сильвестра. Страны боролись за землю, так он понимал эту ситуацию. Если ты слаб, либо стань сильным, либо будь готов к тому, что тебя вспахают другие.

Однако свита остановилась и попыталась уйти как можно скорее, главным образом потому, что было неизвестно, закончилась ли битва или кто-то все еще смотрит на них.

Но они не могли уйти далеко до того, как солнце начало садиться. Еще опаснее было ехать ночью. Поэтому, отойдя на несколько километров от поля боя, они разбили лагерь и развели костер в близлежащем лесу.

Огонь был лучшим другом человека ночью в этих жалких землях. Существа ночи были самых разных форм и размеров, ища только одну награду — человеческое мясо.

Сильвестр и Ксавия собирались спать в самом дилижансе. В то же время сэр Долорем и другие стражники вместе с сопровождающими их инквизиторами разобьют палатки вокруг дилижанса. Но сначала им нужно было приготовить ужин.

Обычно они путешествуют со всей необходимой посудой, чтобы готовить и есть. У них также было свежее мясо и овощи из города Питфолл и подарки от людей. Поэтому вскоре они приготовили мясную похлебку и испекли хлеб из муки, льняного семени, соли, красного вина, меда и дрожжей.

Это была самая распространенная еда, которую ели большинство армий и путешественников. Но еда в целом была безвкусной, так как специи использовались редко. Но это не означало, что еда была невкусной. Кроме того, масло было распространено, так как оно дает энергию для длительных и тяжелых ежедневных физических задач.

Сильвестр сидел между Ксавией и сэром Долорем и иногда брал немного мяса со своей тарелки и украдкой давал немного еды Мирадж, который прижался лицом к тарелке, глазея на куски мяса.

Звук пылающего огня, смешанный со спокойным ветром воздуха, проносящимся мимо листьев, создавал умиротворяющую естественную гармонию. Несмотря на то, что было темно, в этом районе росло самое пестрое разнообразие деревьев, источавших приятные ароматы, что делало ужин приятным.

Небо также было ясным, и две луны ярко сияли. Теперь не хватало только гитары и песни тихим голосом. Но, к сожалению, в мире не хватало музыкальных инструментов, кроме барабанов, используемых на войне.

«Сэр Долорем, вы служили с Верховным Лордом-Инквизитором. Вы знаете, когда начнется следующая массовая Инквизиции? На этот раз мы можем поразить племена в горном хребте Пентапик?». — спросил сэр Рэймонд, лидер 12 инквизиторов, пока они ели.

«Не в ближайшее время. Последняя Инквизиция пошла ужасно неправильно. Несколько отрядов вышли из-под контроля, убили и ограбили несколько мирных деревень. Лорд-Инквизитор был в ярости и призвал других Стражей Света и приказал быстро принести преступников. В результате мы устроили массовую казнь, повесив тринадцать тысяч инквизиторов в Святой Земле несколько месяцев назад».

Двенадцать инквизиторов глубоко вздохнули, услышав это. Сильвестр вдруг почувствовал легкий холодок в теле и вибрацию на языке. Он знал, что эти люди сейчас напуганы. «Должно быть, они сделали что-то не так, прежде чем поймать и этого эльфа».

— Это произошло с одобрения Святого Отца? — спросил сэр Рэймонд.

Насмешливо сэр Долорем выпалил: «В Святой Земле ни один лист не падает без воли Святого Отца».

— Ха-ха, конечно, давай поговорим о чем-нибудь другом. Другой инквизитор попытался сменить тему. Затем он направил свои слова Сильвестру. «Божий Благодатный, ты знаешь легенду о Теневом Рыцаре? Говорят, что он похож на летающего человека в темном капюшоне. У него нет лица, и он постоянно горит белым пламенем...»

— Он пытается меня напугать? Сильвестр заметил легкий намек на самодовольство.

Однако, когда сэр Долорем открыл рот, инквизитор испугался до смерти. «Он не Легенда, сэр Друиг. Он существо с невообразимой силой, которое наказывает порочных грешников, независимо от того, верующие они или нет. Однажды я видел его с Верховным Лордом Инквизитором.

«Ветер вдруг похолодел, а дневное небо заволокло тучами. Животные перестали шуметь, и мир как будто замер. С глубоко сюрреалистический голосом и фигурой человека в капюшоне появилась вдалеке.

«Каждый, кто осмеливался бросить на него взгляд, падал на колени и замерзал, как лед. Я тоже тут же упал… не в силах произнести ни слова… рядом с Верховным Лордом-инквизитором. Наконец небо потемнело, как будто это была зловещая ночь. Мы все молили о прощении, но я заметил фигуру, проходящую мимо меня и направляющуюся к другим Инквизиторам.

«Один за другим он останавливался перед инквизитором, и белый огонь, окружавший его, расширялся и касался людей. Все это длилось десять минут, и никто не видел, как он уходил… Затем небо вернулось к прежнему сиянию. , и мир возобновил свою деятельность.

«Но когда мы оглянулись назад, там была дюжина тел, все еще стоящих на коленях, которые выглядели так, как будто каждая унция крови и воды была высушена из их тел. Их мышцы, кости и вены казались тогда чистыми, как небо. Когда я попытался прикоснуться к одному из них, тело рассыпалось, как пепел… прекратив свое существование в мгновение ока».

— И-инквизитор, Верховный Лорд, не дрался с ним? — спросил сэр Рональд.

Он покачал головой. «Нет, на самом деле он молился этому существу, стоя на коленях, называя его Призраком Первого Папы, Лютера Вас Гермингтона. Только он был известен такой силой ».

«Т-ты шутишь, да? Как призрак может быть таким сильным?» Сэр Друиг попытался отмахнуться от этой истории. Но его заикание говорило о другом.

«Ах, сейчас становится холодно. Ветер из Божественной пустыни сегодня сильный. Нам пора спать». — предположил сэр Долорем, не обращая внимания на сомнения инквизитора.

«Хммм хм…»

Сэр Друиг рассмеялся и огляделся. «Ха-ха, кто сейчас пытается меня напугать?»

Однако на лицах у всех было одно и то же выражение — ужас и замешательство.

Они огляделись, но поблизости также не было никакого животного. На самом деле, он внезапно показался ужасно тихим. Стало холодно… даже когда рядом с ними горел костер.

«П-почему… Почему он появился здесь?» Сэр Долорем заикался.

Сильвестру стало любопытно, и он огляделся. Несомненно, стало тихо, и ясное небо, полное звезд и с двумя лунами, теперь было покрыто темными тучами. Лес стал кромешной тьмой там, куда не мог проникнуть свет костра.

Гудение все усиливалось. Затем он на секунду остановился, и его место занял свист. Ритм был системным, как будто создатель сознательно заставил его звучать именно так.

«Нет! Нет! Он не может быть настоящим!» Сэр Друиг вскочил на ноги и размахивал мечом.

Сильвестр немного нервничал. — Это настоящий призрак?

«Не сражайтесь с ним! Не злите Теневого Рыцаря!» Сэр Долорем попытался предупредить их, когда вокруг них начал появляться туман.

- Макс, иди сюда быстрее! Ксавия схватила сына и крепко прижала к своей груди. Он тоже не протестовал, так как холод была слишком велика. До такой степени, что из их ртов выпускались пары.

«Хм, хм…»

"ДЕРЖИСЬ ПОДАЛЬШЕ!" Сэр Друиг вскрикнул в панике.

— Что он такого сделал, чего так боится? Неужели х…» Его разум тут же перестал думать, когда его взгляд остановился на ужасающей фигуре, стоящей позади сэра Друига.

"Ах!" Он почувствовал, как его тело обмякло, потеряло всякую силу и замерло в одном положении. Однако он все видел. Существо, с капюшоном, как смоль, без лица, без ног, а спина и бок был покрыт белым огнём, словно как щупальцы. Но по какой-то причине было трудно продолжать смотреть на него, поскольку существо, казалось, вибрировало с высокой скоростью, создавая размытые остаточные изображения.

Стук! Все рыцари упали на колени. Некоторые даже легли плашмя. Ксавия тоже замерла, но ничего не видела, так как ее лицо было прилеплено к спине Сильвестра.

Низкое мычание сэра Долорема резонировало, когда он стоял на коленях с закрытыми глазами и скрещенными руками еще до того, как ужасный призрак достиг их. «О Господи, мы всего лишь путешественники с миссией исцеления. С Дитя, благословленным светом, я преклоняю колени…»

«К-кто ты?» Сильвестр попытался заговорить, но его мысли остались в его голове. Он чувствовал себя совершенно бессильным перед этим. Ни гимнов, ни магии света, ни магии огня… ничего не помогало. Как будто… он был парализован.

Беспокойство от мысли, что он ничего не сможет сделать, даже если это существо захочет убить его, разозлило его. Он собрал всю свою силу в своем маленьком теле, чтобы вырваться из невидимых цепей.

Однако даже Верховный Лорд-инквизитор не мог с этим бороться. Его попытки тоже были обречены на напрасные действия.

«Аргх…!» Вены вздулись на его лбу, когда он вел дозы битву.

Ух! Внезапно Сильвестр почувствовал, как порыв ветра ударил его в лицо. Он повернул голову вперед, и вот оно появилось прямо перед ним, его безликая лицо смотрела на него.

«А-я цель?!»

Сильвестру стало холодно… до такой степени, что он почувствовал, как замерзают его брови и накапливается снег. Его сердце забилось быстрее, когда он увидел возвышающуюся призрачную фигуру перед собой. Он чувствовал, что оно смотрит на него.

«Э-этот привкус во рту… такой горький. Я не могу дышать от этого… тьфу! Так пахнет смерть?

Существо пять минут смотрело на него, как будто что-то искало. Его щупальца, словно вспышки белого огня, приближались к нему дюйм за дюймом. Все чувствовали, что он идет к Сильвестру, но никто ничего не мог поделать.

Сэр Долорем перестал молиться и молча попытался встать. Для него спасение Божьего любимца было долгом всей его жизни. Если он потерпел неудачу здесь, он потерпел неудачу в жизни.

"Избранный Богом?" Шокируя всех, фантом издал глухой пограничный демонический голос, противоположный его мелодичному свисту и гудению. «Время покажет. Пока мы встретимся снова… прощай».

Он остановился и повернулся к сэру Друигу. Затем он безжалостно выпустил белое пламя и утопил в нем все тело рыцаря-инквизитора. Мгновение спустя, когда пламя исчезло, сэр Друиг стал похож на сдутый воздушный шар. Его глаза и зубы выпали. Все его вены высохли, а его кожа стала тугой оберткой вокруг костей.

Но на этом он не остановилась и перешёл к сэру Рональду и сделал то же самое, превратив его в сухой лист, готовый увянуть от прикосновения. Призрак коснулся и других инквизиторов, и один за другим все они умерли, не в силах произнести ни слова.

Несколько минут назад они смеялись, ели и болтали, а теперь погибли. Жизнь в этом мире слишком непредсказуема, и не может быть лучшего напоминания, чем это.

Затем, когда призрак появился, он исчез вместе с уменьшающимся туманом. Через несколько минут температура нормализовалась, небо снова прояснилось, а совы и насекомые зашумели — как будто ничего и не было.

«Хаа…» Сильвестр, Ксавия и сэр Долорем упали на землю, их дыхание стало неконтролируемо быстрым.

— С вами все в порядке, мастер Максимилиан? Сэр Долорем быстро собрался и побежал проверять Сильвестра.

Ксавия сделал то же самое и внимательно осмотрел свое тело. Однако Сильвестр знал, что с ним все в порядке, и вместо этого больше беспокоился за Мирадж, так как тот давно потерял сознание. Кажется, что давление было слишком большим для животных. Может быть, поэтому все замолчали, когда появился этот призрак.

«Я в порядке. Сначала проверьте их… Я не думаю, что они живы». он указал на погибших рыцарей.

Сэр Долорем вздохнул и пошел трогать тела. «Проклятие такой смерти в том, что…» Когда он прикоснулся к ним, тела превратились в такую ​​мелкую пыль, что просто улетели и стали единым целым с воздухом. «У него даже не остается ничего, чтобы отдать их семьям».

Однако сэр Смит и сэр Сильверай не пострадали. Убита была только команда, поймавшая эльфа и пытавшая его. Но никто не думал, что это как-то связано с эльфом. По их мнению, инквизиторы должны были согрешить перед недавним делом.

«Н-нам нужно поторопиться и добраться до Святой Земли. Верховный Лорд Инквизитор должен знать об этом». — сказал сэр Сильверай.

"Нет, мы не можем. Сейчас ночь, и она может причинить нам больше вреда. Рыцарь Тени был здесь, так что мы можем быть уверены, что ни одно создание ночи не посмеет приблизиться. Ложитесь спать, и мы продолжим. путешествие рано». Сэр Долорем инструктировал, так как был самый старшим на этой миссии.

Никто не мог ослушаться, поэтому они забрались в свои палатки и легли спать. Сильвестр забрал Мираджа, сел в дилижанс с Ксавией и заснул в объятиях. Ночной опыт был для них не чем иным, как незабываемым кошмаром. Они увидели легенду, и она была слишком сильной.

Слишком чертовски сильным.

…

На следующий день они ехали молча. У каждого что-то происходило в голове. Сэр Долорем думал о том, чтобы сообщить эту новость верховному лорду-инквизитору. Сэр Сильверай и сэр Смит задавались вопросом, что случилось бы, если бы они тоже согрешили. Ксавия была просто в шоке от того, что нечто подобное было правдой и чуть не убило ее сына.

Сильвестр думал о том, что сказал Теневой Рыцарь. «Что он имел в виду, говоря о новой встрече? Это был вызов? Он собирается драться со мной? Как я могу победить кого-то сильнее, чем Верховный Лорд Инквизитор?

Он понятия не имел, нажил ли он себе врага или друга. Однако закон Мерфи гласит, что все, что может пойти не так, пойдет не так. Поэтому он был склонен думать, что когда-нибудь в будущем ему придется сразиться с этим существом.

«По крайней мере, я не хочу умирать. Я должен сосредоточиться на изучении большего количества новой магии... но школа не начнется, пока мне не исполнится восемь. Что делать, пока… Подождите, а разве сэр Долорем не является Рыцарем Серебряного Ранга? Я никогда не проверял, есть ли у меня талант Рыцаря!»

"Макси, я голоден!" Мирадж осторожно прошептал ему на ухо.

Он погладил мохнатого мальчика, достал из сумки Ксавии немного вяленой говядины и тайком отдал ему. Мирадж был без сознания до позднего утра и пропустил время завтрака.

Больше по пути ничего не происходило и они останавливались в городах или деревнях. Вскоре они пересекли Зеленый город и дороги стали шире и ровнее. Чем ближе они подходили к Святой Земле, тем выше была их скорость. Окружение стало более приятным с деревьями, и появились различные путешественники и торговцы.

К счастью, церковь всегда имеет право преимущественно в дороге, поэтому все остальные лошади, экипажи и кареты уступали дорогу, увидев церковный флаг.

Им также не нужно было останавливаться ни на одном блокпосту. Никакие охранники из какого-либо крупного города или города на пути их не остановили. Воистину, быть чиновником Церкви было все равно, что быть законом и правительством одновременно.

Так что к концу недели их путешествие благополучно завершилось, и дилижанс остановился у главного дворца Великого святилища, Папского дворца.

Все они поднялись по лестнице и вошли во дворец, чтобы найти Верховного Лорда Инквизитора. Сэр Долорем лидировал, так как был близок к лорду-инквизитору. Он мог бы всех отослать, но ему нужно было, чтобы все дали показания.

«Да просветит нас святой свет!»

Сэр Долорем внезапно отсалютовал с серьезным лицом. Здесь был не только Верховный Лорд Инквизитор, но и Папа Римский, стоявший снаружи тронного зала и разговаривавший между собой.

«Ты вернулся, хорошо. Надеюсь, задание прошло успешно, и ты убрал заразу». – весело спросил Папа.

Сэр Долорем кивнул и начал. «Они сделали это. Леди Ксавия и мастер Максимилиан вылечили город. Чума была вызвана зараженной колодезной водой. Но… по пути у нас произошел инцидент, в результате которого погибли двенадцать других инквизиторов…»

Никто не прерывал его и ждали, пока он закончит. «Теневой рыцарь появился посреди ночи на нашем пути. Он убил их всех».

Папа вздохнул, услышав это. «Если это был он, мы ничего не можем с этим поделать. Теневой рыцарь делает то, что хочет, наказывает тех, кто согрешил. Он сила природы».

«Кем были Инквизиторы? Почему они были в Питфолле?» — спросил Инквизитор Верховный Лорд.

«Они прибыли в Питфолл с порабощенной женщиной-эльфом. Они хотели сжечь ее… но она каким-то образом нашла клинок и первой покончила с собой».

«Она была порабощена?» — спросил Верховный Лорд Инквизитор, когда его тело источало опасную ауру, а глаза за забралом стали ярко-красными.

«Д-да… я и Божья избранница видели ее … она была нездорова». Раскрыл сэр Долорем.

«Тогда они заслужили смерть. Они оправдывают это, если считают нормальным портить свои тела, вступая в интимную связь с язычником. Я не сомневаюсь, что они согрешили и против единоверцев. Вот почему Рыцарь Тени лишил их жизни. Святой Отец, я пойду и запиши их имена в Книгу Проклятых. Сэр Долорем, сэр Сильверай и сэр Смит следуют за мной».

Это оставило Ксавию и Сильвестра с Папой. Для Ксавии было нормальным нервничать, но Сильвестр дружил с главой церкви. Его постоянные махинации и обмен конфетами сработали как волшебство.

— Как дела, малышка? Надеюсь, этот инцидент тебя не напугал. Папа погладил Сильвестра по голове.

'Напугала? Моя жизнь была в опасности. — пробормотал он себе под нос. Но снаружи он показал широкую улыбку. «Я сильный, поэтому ничего не боюсь».

"Ха-ха, конечно. Ты бард. Никто не может усложнить тебе жизнь. Давай пообедаем вместе. Матушка Ксавия, ты хочешь присоединиться к нам?"

Ксавия смутилась и поспешно отступила. «Н-нет, святой отец, я вернусь в свою комнату и уберу ее. Я должен уведомить Великую Мать о своем возвращении».

«Хорошо, дитя. Береги себя».

С этим Сильвестр и Папа прошли во дворец в личные покои Папы. Это был первый раз, когда Сильвестр увидел Дворец с внутри, и он потерял дар речи от величия. Все было массивно и красиво. Золотые гравюры, картины и вазы для цветов были повсюду.

«Я тоже могу бесплатно жить в таком величии, пока достигну высокого ранга». он думал.

«Я узнал, что ты тайно тренируешься с сэром Долорем? Ты действительно талантлив, дитя. Когда я был в твоем возрасте, я ел грязь и мечтал есть сладкое… хорошие времена». Папа мечтательно выразился, словно вспоминая свое детство.

— У тебя тоже есть мать? — невинно спросил Сильвестр.

– «У всех есть мать, но не всем дарована с ними жить. Моя умерла после того, как привела меня в этот мир. Мой отец тогда бросил меня на лестнице монастыря. Так что можно сказать, что я был человеком Солиса с самого рождения. ."

— Ах, конечно. У каждого есть история.

«Не волнуйся. Я всегда буду твоим другом. Возьми конфету». Сильвестр, как всегда, достал из кармана две кисло-сладких леденца и одну отдал папе.

Старик с радостью взял его и съел. «Ты воистину подобен яркому солнцу в этой церкви. В напряженных рабочих обстоятельствах ты приносишь мне огромную душевную радость. Никогда не меняйся, малыш, никогда не позволяй никому изменить тебя».

"Оки!" Он вел себя мило и ел вкусную еду на столе. Он все еще не был уверен в том, насколько плох Папа Римский. Да, как и другие, он ненавидел «язычников», но это был просто общий мыслительный процесс каждого существа на земле. Так что он не мог судить человека на этом основании.

«Из всех у этого парня самая сложная оценка характера. Ну, по крайней мере, он не охотится за моей жизнью... Пока.

Он постоял еще некоторое время, прежде чем вернуться в жилище Светлой Матери и ушел в комнату, чтобы вздремнуть. Мирадж уже ушла с Ксавией и крепко спала на кровати.

Так закончился его долгий месяц. Однако сегодня был единственный день, когда он мог хорошо отдохнуть, потому что хотел начать обучение рыцарей на следующий день.

…

Было утро следующего дня. Ксавия отправилась в академию Светлой Матери, чтобы получить аттестат об окончании. Тем временем Сильвестр, Мирадж и сэр Долорем прибыли на террасу здания.

«Я хочу научиться быть рыцарем». Он хотел.

«Но не у всех есть талант стать Рыцарем-Волшебником». Когда сэр Долорем сказал это, на лице Сильвестра появилась тень замешательства.

Увидев это, сэр Долорем объяснил и проинструктировал: «Сначала мне придется испытать тебя, чтобы проверить это. Подойди сюда и возьми кинжал. Попробуй наполнить его Солярием».

После нескольких месяцев практики Сильвестр прекрасно владел частицами Солярия, поэтому точно знал, что делать. — Вот и все? Думаю, я смогу это сделать.

Он сосредоточился на коротком кинжале, желая покрыть его полупрозрачной энергией. Но затем произошло нечто неожиданное.

Ух!

"Ах! Как это...?"

[Aвтор: Его официальное обучение начнется в Школе Рассвета. Путь к тому, чтобы стать Папой, будет официально начата. Появятся новые соперники, друзья и враги.

Веселые времена ещё впереди.]

[Воспоминания сэра Адрика Долорема]

[Я верю, что Солис благословил меня больше, чем другие слуги лорда, потому что я был избран помощником барда. Но, поистине, самой большой радостью в моей жизни было научить его боевому пути. Я никогда не забуду тот день, когда Его Святейшество позвал меня в свои покои и наградил медалью за заслуги.

Элементарная магия, теория магии, движение рук и ног. Он овладел всем этим, как будто он был создан для этого.

Просыпаясь каждое утро, я чувствуя себя радостно, думая о чем-то новом, чтобы научить Мастера Максимилиана. Он как губка впитывает все, чему я пытаюсь научить. И вот он собирается начать новый этап своей жизни.

После этих лет любительского обучения его формальное образование в Школе Рассвета позволит высечь из необработанного алмаза то, что является Избранником Бога. Он обязательно достигнет высот, возможно, станет следующим Святым Отцом. Я ничего не желаю, кроме надежды, что он вспомнит обо мне после того, как я погибну, в старости или при исполнении служебных обязанностей.

О'лорд Солис, дай мне мудрость и силу, чтобы помочь твоему барду, когда бы он ни нуждался в этом. Станьте его щитом всякий раз, когда он в опасности.

Мастер Максимилиан — вдумчивый и интеллигентный молодой человек. Он мало говорит, но много значит. Я знаю, что Школа Рассвета привлекает людей со всего мира, какие-то из них добрые, верные, какие-то богатые второго поколения. Так что завтра подарите ему еще немного своего света, когда он пойдет, даже если вы заберете его у меня.

Дай ему сил противостоять всем испытаниям. Дайте ему свое благословение, чтобы завести разных друзей.

Пусть святой свет просветит нас и направит всех нас.]

…

"Я должен сидеть здесь?"

«Да, Избранный. На создание портрета уйдет всего один час». Невысокий худощавый старик с бородой, как у баранины, в белой одежде указал ему на стул.

Сильвестр сделал, как было сказано, и сел. Он приехал во дворец папы, чтобы сделать его портрет. Это была простая процедура, прежде чем он начал Школу Рассвета, так как это служит воспоминанием на случай, если ученик умрет в опасные долгие годы впереди.

Он находился в пустой небольшой прихожей. На полу был красный ковер с золотой вышивкой, а за ним несколько королевских синих штор в качестве украшения. Кроме того, его попросили носить официальную церковную одежду.

Эта официальная одежда предназначалась для священнослужителей. Одежда всех церковных клириков была почти одинаковой. Но у стажеров были более строгие правила, чтобы все ученики выглядели одинаково. Наряд включал в себя длинные до щиколоток халаты с длинными рукавами светлого желтовато-золотистого цвета. Члены церкви, однако, могли носить любые цветные или дизайнерские одежды, которые они хотели.

Единственная общая черта стажеров и священнослужителей заключалась в том, что все они должны были носить короткие плащи до плеч поверх обычных мантий. Он был красного цвета с золотыми линиями по краям. Спереди его скрепляла золотая цепь, к которой был прикреплен церковный символ.

Сильвестр носил именно это. Единственным недостающим элементом была табличка, которую он получал в классе.

"Как я должен сидеть?" Он спросил.

Художник напевал какой-то гимн, когда смотрел на него. Он задумался на несколько минут, потирая бороду. "Хм, ты красивый молодой человек, Божий Избранник. Просто сиди прямо с улыбкой. Держи руки на коленях... Ах! Я не представился. Я Лео Да Лавленд. Я знаю, что это странное имя. "

Сильвестр усмехнулся. В восемь лет он имел возможность вести себя как взрослый. «Не страннее, чем Навозное Лицо».

— Это имя?

«Действительно, он принадлежит бедняку ​​из Питфолла. Интересно, как он сейчас». — ответил он и задумался. Прошло несколько лет после чумной миссии. Он никогда не слышал никаких новостей от сэра Долорема об этом месте.

"АХ!" — воскликнул Лео. "Мне понравился гимн, который ты там пел. Это один из моих любимых. Мой любимый отрывок: "Некоторые руки могут быть пропитаны кровью. Немногие тела могут нуждаются в помощи от болезни. Все легко найдут святую дорогу. Ибо его имя ведет нас всех к вечному миру». Такие наводящие на размышления слова, что я не мог не упасть на колени и не помолиться Солису».

Все время, пока он рисовал, Лео Да Лавленд болтал о том, как сильно он любит гимны Сильвестра. Очевидно, обязанностью сэра Долорема было передать соответствующему церковному писцу все гимны Сильвестра, чтобы их можно было записать. Затем эти гимны были скопированы в небольшие брошюры и отправлены в различные монастыри для распространения. Это означало, что многие священнослужители, солдаты и простолюдины уже знали имя Сильвестра.

«Эмм… у меня есть личная просьба, которая… буду признательна, если она будет выполнена». Сильвестр прервал мужчину.

«Все для тебя, Божий Избранник. Пожалуйста, говори».

"Если у вас есть время сегодня вечером, я хочу сделать портрет с моей матерью. Она многим в своей жизни пожертвовала для меня, и я хочу увековечить ее в портрете. К сожалению, у меня мало денег, но я заплачу, сколько смогу».

Лео уронил кисть и покачал головой. "Как я могу взять у вас деньги? Нет! Я не хочу грешить. Я барон, и у меня уже достаточно денег. И нарисовать боголюбивую и самую благословенную мать во всех землях - это божий дар для меня. ."

— Так ты будешь?

Он быстро согласился. «Да! Я буду рисовать сегодня вечером».

— Благодарю вас, лорд Лавленд.

Лео Да Лавленд громко рассмеялся. «Нет, пожалуйста, называйте меня Лео. Мне это нравится. Это заставляет меня чувствовать себя ближе к другим».

Сильвестр кивнул и молча остался сидеть. Его единственный портрет, в конце концов, вышел великолепным. Может быть, несопоставимо со средневековыми картинами его прежнего мира, но выглядело достаточно реалистично.

«Меня нет на портрете». Мирадж впал в депрессию, потому что все это время сидел на коленях у Сильвестра.

«Когда-нибудь я заставлю их добавить тебя ко всем моим портретам, Чонки. Пойдем и позовем мою мать сейчас же». — пробормотал он, возвращаясь домой. Папский дворец находился в получасе ходьбы от комплекса Светлой Матери.

"Наша мать!" – резко добавила Мирадж.

«Конечно, наша мама».

…

В тот вечер он заставил Ксавию надеть под мешковатую мантию одежду получше. Он хотел, чтобы она выглядела красивой для портрета, потому что искренне считал Ксавию очень красивой.

— Ты уверен, что он не попросит денег? — спросила она его по дороге.

Сильвестр закатил глаза. Он ответил ей уже раз десять. «Да, мама. Он преданный верующий. Мы встречаемся с ним в Папском дворце, так что это очень безопасно».

Вскоре они вошли в ярко освещенный зал со свечами повсюду и волшебными светящимися камнями на люстре. Лорд Лавленд ждал там, напевая гимн.

«Ах, добро пожаловать в мастерскую этого покорного слуги. Пожалуйста, встаньте там, чтобы мы могли начать. Я думаю, что это займет у нас три часа, чтобы сделать».

Сильвестр держал Ксавию за руку и вел ее. «Завтра я пойду в школу. Ты можешь увидеть этот портрет, когда соскучишься по мне».

Она обняла его на долю секунды, после чего последовало множество похлопываний по голове. «Ты самый почтительный сын, о котором мать могла мечтать».

«Гм! Мать Ксавия, пожалуйста, возьми мастера Максимилиана в свои объятия. Меня внезапно осенило великое вдохновение для этого портрета?»

'Какая? Это не было планом. Он подумал и попытался высказаться.

Но Ксавия уже подошла, чтобы взять его на руки и обнять. На ее лице был слабый материнский румянец, когда она поцеловала его в щеку. «Если мы делаем это, это лучшая поза, Макс».

Барон Лавленд возбужденно захлопал. «Чудесно! Просто поцелуй Божьего Избранника в щеку. Нет лучше трогательной сцены, чем эта. Я добавлю красивые деревенские поля на задний план и сделаю это своей лучшей работой в жизни».

Сильвестр заметил счастливые улыбки на лице Ксавии, поэтому смирился со своей участью. Не то чтобы он делал это каждый день. Если это сделало Ксавию счастливой и портрет вышел великолепным, это была достойная жертва. К черту его достоинство, сегодня он был просто хорошим сыном.

Но ему было что добавить, поэтому он выпрыгнул из ее рук и достал из матерчатого мешочка маленькую плюшевую игрушку. "Погоди. Я принесла с собой свою детскую игрушку. Она была моим другом, когда я чувствовала себя одинокой. Лео, ты можешь сделать эту игрушечную кошку реалистичной? Как будто она действительно сидит между мной и мамой?"

«Нет проблем, Божий Благодатный. Для меня это мелочь. А теперь подари мне яркую, лучезарную улыбку».

Таким образом, семья из трех человек сделала свой портрет. Но больше, чем Ксавия, один мохнатый парень был более радостным. Да так, что всю ночь не переставал мяукать.

…

На следующий день, с аккуратно подвернутой мантией и расчесанными волосами. Он приготовился отправиться в Школу Рассвета, здание недалеко от Папского Дворца.

«Мама, увидимся вечером». Он помахал Ксавии от двери.

«Когда ты вернешься, я приготовлю твое любимое блюдо. Так что сосредоточься на сегодняшнем уроке и заведи много друзей». В конце она поцеловала его в лоб.

Сильвестр привык к этой новой жизни, какой бы неловкой она ни была. Будучи человеком, у которого никогда в жизни не было матери, он дорожил всем, что делала Ксавия. Так что ее улыбка была важна для него.

С этим прощанием он направлялся в школу с Мираджом, висевшей у него на плече.

Школа должна была начаться в семь утра, поэтому он пошел на полчаса раньше. Он вовремя вошел в высокое 9-этажное здание средней школы. Это было непростое здание, так как в нем не было лестниц, чтобы подняться на верхние этажи, потому что они были зарезервированы на год для студентов.

— А, это Папа? Что он здесь делает? Он заметил высокую фигуру, идущую вместе с другими Администраторами Святой Земли.

Он сразу понял, что должен сделать.

"Дедушка! Конфетка!" он, как всегда, позвал старого папу. Ему было все равно, хороший папа или нет. Все, что он знал, это то, что это был лучший парень и тот, кто мог защитить его.

...

Папа Аксель Тар Крид шел по украшенному мрамором коридору школьного здания, когда услышал звук. Он быстро оглянулся с улыбкой и подождал, пока Сильвестр догонит его и вручит ему маленькую обернутую лимонную конфету: «Хо-хо… посмотри на нашего маленького сияющего барда. Все готово к первому дню в школе?»

Сильвестр продолжал представление, хотя у него мурашки по коже. «Да! Как я выгляжу? Мама сшила мне платье».

Папа был ростом не менее шести футов пяти дюймов, поэтому, даже стоя на коленях, он возвышался над Сильвестром. Но он любезно погладил Сильвестра по голове, а затем поправил воротник.

«Хорошего первого дня в классе, дитя. Заводи друзей и усердно работай. Тогда, может быть, ты когда-нибудь станешь Папой Римским».

"Действительно?!" — взволнованно воскликнул Сильвестр, хотя это положение его совершенно не интересовало.

«Ты, конечно, Божий Любимец, можешь. А теперь иди, а то опоздаешь». Папа тепло похлопал его по спине и оттолкнул.

Сильвестр кивнул и быстро побежал к классу и вскоре оказался в лекционном зале на первом этаже гигантского здания в готическом стиле.

Он глубоко вздохнул, прежде чем войти в класс. Он хотел использовать свои навыки, чтобы постепенно устанавливать связи с другими детьми, чтобы получить некоторое влияние в будущем. Однако он задавался вопросом, насколько умными будут дети. "Здесь ничего не происходит- А?!"

Слова, казалось, сорвались с губ Сильвестра, пока он читал вывеску на двери. Выгравированные на нем слова стояли как препятствие на пути его неторопливой карьеры «до сих пор».

«А1 — Класс для избранных Божьих».

«Подождите, это не так, как должно быть. Почему здесь лишняя буква «с»?»

(П.п: в оригинале написано "Classroom for God's Favored Ones", а на английском языке s добавляется при множественном числе, от этого и наш герой в шоке)

'А1 - Класс для избранных Божьих?! Я не особенный?!»— воскликнул в уме Сильвестр. Лишняя буква «s» в конце последнего слова не имеет смысла. Он думал, что он единственный с таким статусом в мире.

«Я больше не могу доить свой статус?»

Он открыл дверь и осторожно вошел. Класс был большим, со скамейками и столами, выставленными как лестницы. Но это была обычная комната без каких-либо свойств характерного или внешнего вида. Только в одной конце оказалась сторона учителя, с широкой доской с таблицей рангов и таблицей.

Однако на столе лежит прозрачная хрустальная сфера, которая казалась неуместной.

Комната была наполовину заполнена, другие дети его возраста или старше сидели беспорядочно. Но не успел он даже распознать их лица, как почувствовал резкий запах и привкус во рту. Он был горьким и соленым, а также легким жжением на языке.

«Значит, ревность и ненависть уже присутствуют» он оценил быстро.

Сильвестр не знал, какого бога ему нужно благодарить, но по какой-то причине у него были некоторые таланты, которых не было ни у другого. Например, всякий раз, когда он поет священный гимн, его затылок светится и образует ореол; другая возможность заключалась в том простом факте, что он мог чувствовать запах и вкус эмоций окружающих.

Он всегда задавался определенным, что это за странные запахи, с тех пор, как он вводил отбор, и определял его параметры, чтобы полностью понять различные запахи и их значение. Однако даже сейчас он время от времени познакомился с новыми вкусами.

Сильвестр молча прошел в третьем ряду и сел рядом с пацаном, от которого у него возник легкий неприятный запах. Мальчик был примерно того же возраста, что и он, с закрытыми глазами. Он казался выше Сильвестра, и на его лице был слабый намек на потерянное детство.

Затем Сильвестр стал оглядываться на других «Божьих избранников». Все они носили такуюже одежду, как и он, но отличалась от их украшений. В одних случаях были обнаружены золотые кольца с бриллиантами, у других на шее висела простая тонкая золотая цепочка. У одного даже руки до локтя были с золотыми браслетами.

Там были рыжеволосые, блондины, пепельноволосые и черноволосые пацаны, и самое обычное, что все мальчики. Однако не того же возраста. Некоторые казались более высокими и более развитыми, чем другие. Все это касается еще большей путаницы в отношении этого микса.

«Да просветит нас святой свет». С этим приветствием лектор вошел в аудиторию. Это был высокий лысый мужчина с морщинами на лице.

В ответ на лектор все стажеры встали и поздоровались в ответ. «Да просветит нас святой свет».

«Не надо садитесь». — говорил лектор строгим, тяжёлым голосом. «Я протоиерей Эдмунд Грация. Да, я из королевской семьи Грации. Но помните, в объятиях святого отца нет ни лордов, ни крестьян.

«Я буду вашим наставником в течение следующих восьми лет. Но, к сожалению, не все из вас продолжат это путешествие после этого процесса сортировки. Такова природа Солиса, что не все равны.

«У одних больше магии, а у других нет. Итак, сначала мы проведем этот процесс. Когда я назову имя, вы должны подойти к этому столу и положить ладонь на эту сферу. Мы увидим золотой или серебряный цвет в сфере. Золото для волшебников, серебро для рыцарей. Вы также увидите цветную точку на сфере, которая будет украшать ваш пик таланта». Затем он развернул лист пергамента и прочитал имя. «Генри Зарта».

Кроткий, молодой, черноволосый мальчик быстро подошел к учительскому столу и положил правую ладонь на шар.

"Ах!" он выбрал укол на ладони и отдернул ее. При этом шар начал светиться белым светом. Это длилось несколько секунд, чем зафиксировалось серебристым оттенком и золотым датчиком посередине сверху. Однако судя по выраженности лица мальчика, это был не тот результат, которого он желал.

«Непригодный для этого класса. Генри Зарта, из тебя прекрасный рыцарь. Но чтобы попасть в класс Божьих Избранников, ты должен обладать магическим талантом. Однако не отчаивайся. Однажды ты станешь Золотым Рыцарем». Протоиерей Эдмунд постарался отпустить его как можно теплее.

"Н-но протоиерей... мой отец!" мальчик был на грани слез. «Мой отец дал так много денег».

Протоиерей ни сколько не рассердился. Вместо этого он тепло погладил Генри по волосам: «Я это понимаю, и твой отец хороший человек, потому что пожертвовал на церковь. Но, сынок, это место не для тебя. Ты должен стать могущественным рыцарем. Это решение судьбы».

Мальчик скоро ушел, рыдая. Затем протоиерей назвал другое имя. «Луи Хермингтон».

Пепельноволосый мальчик повторил процесс, и сфера неожиданно неожиданно оказалась на 50-50 золотых и серебряных монетах бриллиантового цвета посередине.

Похоже, это повергло протоиерея в шок. Его глаза расширились, а лицо медленно расплылось в широкой возбужденной улыбке. «ЧУДО! Мальчик с талантом. Рыцарь-волшебник в ранге Великого Волшебника и Алмазного Рыцаря. Возвращайся на свое место, дитя. Я возлагаю на тебя большие надежды».

«Людвиг Агрен». Он назвал это имя, и темно-русский мальчик прошел вперед и бросил руку на шар. Он ухмыльнулся всем в лицо, как будто увидел, что он стал Верховным Волшебником.

«Дисквалифицирован! У тебя есть рыцарский талант, чтобы быть пехотинцем, только Черным Рыцарем, сынок. Я не знаю, как ты попал сюда, но сейчас же уходи молча».

"Ч-что? Но... Я так много работал. Я все просчитал! Как это может быть?"

«Людвиг Агрен, ты хочешь, чтобы тебя лишили права стать рыцарем? Уйди немедленно». Протоиерей Эдмунд на этот раз взял более строгий тон, и этого было достаточно.

«Чарлз Уайт», невысокий, длинный черноволосый мальчик, поставил руку на шар.

«Хм, хорошо. Золотой цвет с серебряной серией. Когда-нибудь ты станешь Мастером-волшебником. Вернись на свое место».

Медленно он назвал другие имена. Некоторых он отослал, а некоторые смогли сохранить свое место. Среди лучших результатов два мальчика, Август Стил и Ромель Ривериа, обладали талантом Великого Волшебника. А еще один мальчик, Гриффин Блейзекин, обладал талантом как Великого Волшебника, так и Алмазного Рыцаря.

Потом, наконец, когда из 100 человек осталось только 30, протоиерей назвал его имя. «Сильвестр Максимилиан».

Сильвестр не нервничал по поводу своего результата. Он принадлежит к этому классу, несмотря ни на что, так как знал, что владеет магией. Этот вопрос заключает в себе, насколько он силен, но он считает, что он достаточно приличный.

Он положил ладонь на холодный круглый шар и стал ждать укола. "Ах!" . Теперь стало понятно, почему другие кричали. Однако он не беспокоился, когда смотрел на шар, сияющий в белом светом, ожидая больших результатов.

На этот раз шар светил немного дольше, чем все остальные. Белый свет иногда приобретал легкий оттенок золота, а затем покрывался серебром, но никогда не держался одной стороны. Он полагал, что это будет ранг и Волшебника, и Рыцаря, так как он много практиковался и помнил нагрузку из своей значимой жизни.

ТИНГ! — По какой-то причине сфера прозвенела колокольчиком.

Это было ново. Сфера никогда не издавала никакого шума в предыдущих сессиях. Сильвестр растерянно посмотрел на него, когда он стал полностью золотым и показал яркую серебристо-металлическую точку в центре. Он почувствовал немного разочарования: «Значит, посредственный талант, а? Простой мастер-волшебник?

Стук! Встревоженный этим звуком, он поднял голову и увидел, что протоиерей Эдмунд, спотыкаясь, отходит назад и наконец упирается спиной в классную доску. Его лицо застыло от шока и недоверия, а челюсть была максимально открытой, и что-то говорил беззвучно.

— Протоиерей, что это значит? — спросил он. Интуиция подсказывала ему, что это большее явление, чем кажется на первый взгляд.

"Т-ты... О, святой Солис благословил нас. Бард благословлен. Святой Отец будет рад узнать об этом. Я должен идти сейчас! Это колоссально, это... АХ! Есть еще?"

Тинг!

Но было еще одно кольцо. Итак, Сильвестр снова рассмотрел на шаре и заметил, что золотой цвет исчез, теперь заменил серебряный цвет. Но серебристо-металлическая точка посередине осталась прежней, выступая гордым гласом.

"Вау!"

"Как?"

Другие дети восклицали и реагировали на естественную защиту от благоговения и устремленность к прямой ревности или ненавистности.

На этот раз Сильвестр вспотел от напряжения в атмосфере. Он видел, как протоиерей Эдмунд медленно соскальзывает вниз и в полном недоумении падает на ягодицы. Его глаза казались пустыми. Он продолжал смотреть на шар, и кажется, что у него потекут слюни, если не подтолкнуть.

«Кажется, моя оценка была ошибочной». Сильвестр пробормотал и взглянул на таблицу рангов, чтобы рассеять свои сомнения.

Но Эдмунд Гарсия в этот момент выглядел скорее фанатичным, чем просто пораженным.

"Х-как? Это беспрецедентно! Это высший талант!. Будущее церкви светло, как лучи Солиса. Ах... это... Да благословит нас святой свет!... Нет! Мы уже были благословлены!"

"..."

Сильвестр молча уставился на рейтинговую таблетку, пока до него медленно дошло. Внезапно он заметил, что его плечи стал намного тяжелее. Он пришел к мнению, что с этого момента его жизнь стала намного сложнее. Даже намного опаснее.

«Должен ли я проклинать или петь гимн?»

Сильвестр взглянул на таблицу рангов на доске и понял, почему протоиерей так взволнован.

Нет, серебристо-металлическая точка в центре Сферы означал не Мастера-волшебника или Серебряного рыцаря. Вместо этого он был ранга Верховного Волшебника и Платинового Рыцаря. Не было другого ранга выше этого! Были только вопросительные знаки.

Сильвестру нравилось, что у него есть такой талант, но он ненавидел внимание. Все, чего он хотел, это прожить долгую и спокойную жизнь. Но с таким статусом обладателя высочайшего таланта все ожидали бы от него великих свершений. Для человека, стремящегося к нормальной жизни, все станет намного сложно.

— Эм… — наконец собрался протоиерей. Он торжественно похлопал Сильвестра по плечу и дал мудрый совет. «Не слишком гордись тем, что обладаешь большим талантом, сынок. Простой талант не сделает тебя Верховным Волшебником; для этого нужны слезы, пот и кровь. Даже тогда многие погибают в стремлении подняться до ранга Верховного Волшебника.

«Будь скромным и нежным. Усердная работа — это все, что имеет значение. Сынок, запомни этот урок усердно. Я возлагаю большие надежды на знаменитого Барда Бога».

С беспорядком в голове, Сильвестр вздохнул и вернулся на свое место: «Я не хорош в актерском мастерстве, я знаю, что я сказочно… облажался.

Он знал, что протоиерей просто пытался вести себя спокойно. Ему не терпелось убежать и крикнуть в небо, что он будет обучать величайших талантов. Но его обязанности по продолжению занятий стояли на первом месте.

«Феликс Сандволл, подойди и повтори процесс», — скомандовал протоиерей Эдмунд.

Сильвестр посмотрел на мальчика, которого он выбрал, чтобы сесть рядом. Феликс встал и сдал тест. В его случае Сфера сначала остановилась на золотистом цвете с темно-золотой точкой. Но потом снова начал меняться.

Тинг!

Как и в его случае, Сфера остановилась на серебристом цвете с серебристо-металлической точкой внутри. Сильвестр был поражен, — Пиковый рыцарский талант платинового ранга?

Протоиерей Эдмунд был на седьмом небе от счастья. «Великолепно, еще один великий талант. Ваш магический талант может быть просто Архиволшебником, но с платиновым талантом Рыцаря вы можете легко сражаться и победить любого, кто ниже ранга Великого Волшебника. Я также ожидаю от вас великих дел, Феликс Сандволл. "

К концу сортировочного мероприятия протоиерей утвердил только 27 учеников, и класс двинулся дальше.

Когда все расселись, протоиерей Эдмунд заговорил более серьезным тоном. «Как Божьи Избранники, все вы считаетесь волшебниками и рыцарями высокого таланта. Но то, что эта Сфера считает вас Великим Волшебником, Платиновым Рыцарем или Верховным Волшебником, не означает, что вы уникальны.

«Много лет назад Сфера тоже считала Святого Отца Верховным Волшебником, но если бы он всю свою жизнь не работал над совершенствованием, то в лучшем случае оставался бы Архиволшебником. К сожалению, фактом является то, что большинство умирает, пытаясь а другие уходят или увядают от старости, пытаясь выйти за пределы Архиволшебника и Золотого рыцаря. Это невероятно сложно, потому что я могу сказать это по своему собственному опыту.

«Работай усердно, отдай все свои силы или исчезни из истории. Перестань мечтать и думать «а что, если», начни двигаться и спрашивай «как?». Пока ты настроен серьезно, Солис будет направлять тебя».

Когда протоиерей замолчал, он двинулся, чтобы достать из шкафа рядом с доской тканевый мешочек. «Сейчас я раздам ​​вам таблички для званий. Наденьте их себе на грудь на красные плащи. Находясь в Святой Земле, вы все должны всегда держать их на виду».

Один за другим протоиерей Эдмунд подходил к каждому столу и клал на него табличку. Некоторые дети быстро надели их, а другие с интересом смотрели на них.

Сильвестр был одним из них, так как хотел увидеть, как эта штука может так легко определить чей-то магический ранг. Но у него был другой вопрос, поскольку у него был талант в обеих профессиях, как это отразится на его золотой тарелке? Из увиденного каждый получил золотую тарелку.

Так он и спросил напрямую. «Протоиерей, как на этом отразится мой рыцарский чин?»

Мужчина хитро ухмыльнулся. «В этом и прелесть. Вы не получите серебрянный значок, если у вас нет таланта Рыцаря. Так что все вы — Рыцари-волшебники. Это делает вас сначала волшебником, а потом рыцарем, потому что волшебники по своей природе сильнее рыцарей.

«Некоторые из вас, возможно, заметили, что таблички рангов не указывают ваш точный уровень. Проще говоря, у каждого ранга есть уровни, и для перехода от одного ранга к другому, например, от ученика волшебника до архимага, есть пять уровней. в каждом ранге. А для рангов выше Архиволшебника, каждый ранг имеет десять уровней. За исключением Верховного Волшебника, поскольку никто не знает, что лежит за ним.

«Точно так же и ранги Рыцарей тоже имеют уровни. Но поскольку Рыцари, как правило, слабее волшебников, им требуется меньше уровней для повышения. Таким образом, есть три уровня для каждого ранга, пока вы не достигнете ранга Серебряного Рыцаря. Затем для Золотых и Алмазных рыцарей, есть восемь уровней. Итак, кто-нибудь знает, почему таблички с рангами не дают нам подробной информации?»

Это было понятно. Сильвестр ответил, подняв руку. «Для того, чтобы враг точно не знал, насколько вы сильны. Два волшебника одного ранга, сражаясь, будут осторожны друг с другом. Волшебник более низкого ранга может проиграть волшебнику-рыцарю более высокого ранга волшебника, но может выиграть волшебника-рыцаря с высоким ранга рыцаря. .

«Таблички служит только для идентификации волшебника и рыцаря, а не для демонстрации силы».

Протоиерей захлопал в ответ. «Блестящий ответ! Правда, таблички с рангами показывают, что кто-то из них является волшебником или рыцарем. Но почти всегда вы не увидите никого, кто показывает свои ранги за пределами Святой Земли, если только они не являются членами церкви.

«Таблички с рангами можно увидеть в основном в городах и районах, где ни по какой причине никто не подвергнется нападению. Со временем вы все постепенно узнаете больше о путях Церкви. Прямо сейчас все вы будете называться дьяконами. Когда ты станешь священником, ты всему научишься. Итак, давайте начнем с первого класса.

"Я буду учить вас магии стихий и заклинаниям. Если у вас нет книг, не беспокойтесь. Сегодня они вам не понадобятся. Во-первых, вы будете изучать магию стихий. Поднимите руки, если уже выучили ."

Все молодые дьяконы в классе подняли руки, давая понять, что никто здесь не был абсолютным новичком. Как и Сильвестр, тренировались и другие. Но это имело гораздо большее отношение к их происхождению, так как многие из них были либо из богатых, либо из знатных семей. В то же время небогатым помогали местные монастыри.

«Хорошо, сейчас мы проверим, сколько стихий имеет родство с вашей магией. Обычно стихий четыре — Воздух, Вода, Земля и Огонь. Однако в исключительных случаях могут быть Свет и Тьма, как в случае дьякона Максимилиана.

«Если вы заглянете под свои столы, вы найдете черную бумагу. Пожалуйста, положите ее на ладонь и отправьте в нее Солярий».

Сильвестр приподнял крышку стола и нашел бумажку. Там была черная бумага размером с ладонь. По инструкции положил его на ладонь и послал в него Солярий.

"Ах! У меня есть стихий Тьмы!" Один студент громко воскликнул, его бумага показала три равных распределения синего, коричневого и темно-зеленого.

Сильвестр сосредоточился на своем и увидел, как изменился цвет. На долю секунды он заметил, что на бумаге одинаковое распределение синего, красного, белого и коричневого цветов, но вдруг вся бумага стала ярко-желтой.

— У меня есть все или только свет? Но я могу легко управлять ветром и огнем. Внешний вид бумаги оставил его в сомнении. Поэтому он поднял руку и спросил: «Протоиерей, почему мой показывает только один цвет?»

Лысый мужчина спокойно приближался к Сильвестру, но спокойствие было только на поверхности, когда он бежал. "Покажи мне бумагу!"

Протоиерей Эдмунд внимательно осмотрел его, чтобы увидеть, нет ли в нем недостатка. Но он ничего не мог найти. Даже тогда он не мог поверить, что у кого-то может быть редкий элемент в качестве единственного основного элемента. И еще более пугающим было то, что можно иметь пик таланта только при таком родстве.

«Давайте попробуем еще раз». Протоиерей дал ему еще одну черную бумагу для проверки.

На этот раз Сильвестр посчитал, что отправил недостаточно Соляриума. Поэтому он использовал столько концентрации, сколько научился за эти годы, и выложился на полную.

Ух! Бумага снова стала ярко-желтой. Но на этот раз он даже не мерцал, чтобы показать цвета других элементов. Мало того, черная бумага превратилась в пепел.

«Это… странно. Я никогда раньше такого не видел. Похоже, у вас исключительно высокая близость к элементам света. Мне придется сообщить об этом директору. Но не беспокойтесь. Вы не менее талантливы, чем кто-либо здесь. Вы благословлены, я бы сказал ". Протоиерей похлопал его по спине и велел сесть и расслабиться, а сам пошел к другим ученикам.

Однако у Сильвестра была другая теория о том, что только что произошло. «Кажется, моя светлая близость настолько сильна, что затмевает остальные стихии?… Могу ли я превратить это несчастье в возможность? Если никто не знает, что у меня есть связь с другими элементами, я могу удивить своих врагов в бою».

Пока он размышлял о своих стихий, тест на сродство к элементам подошел к концу. У некоторых было неравномерное сочетание двух или трех сродств, а у некоторых было одинаковое сродство ко всем четырем элементам. Сильвестр позаботился о том, чтобы записать их все в своей голове, так как у него было ощущение, что этот класс был ничем иным, как бойцовской ямой.

«Хорошо, я записал все ваши родственные связи. Итак, давайте закончим этот урок, так как пришло время обеда. Помните, волшебники должны есть больше, потому что Солярий требует не только лучей Солиса, но и силы тела. Так что я рекомендую вам пойти и погреться в святое тепло, когда вы обедаете.

«Однако, прежде чем я уйду, я должен сказать вам важную вещь. Это не типичный класс. Вы все — Божьи Избранники, и мы еще не знаем, кто из вас настоящий. Поскольку некоторые из вас уходят, а другие остаются позади.

«Однако, поскольку большинство из вас обладает большим талантом, если вы будете достаточно усердно работать, стать высокопоставленным священнослужителем церкви Солиса не составит труда, и один из вас может даже стать следующим Папой. Обязательно, чтобы все вы оставались безбрачными, ибо только чистый телом может быть чистым умом.

— А церковь позаботится о том, чтобы ты не пошатнулся, пока ты здесь.

Не только Сильвестр, но и все мальчики в комнате почувствовали дрожь, услышав эти слова. Ведь многие в зале были наследниками дворян и королевских особ.

Сильвестр, однако, только посмотрел на свою промежность с противоречивым выражением лица, задаваясь вопросом, стоит ли эта жизнь жертвовать этими небесными драгоценностями. — Подождите, они собираются превратить нас в евнухов? Я вот-вот потеряю свою маленькую белую змейку?

Мирадж тоже невинно взглянул на драгоценности своей новой любимой смотрительницы глазами, полными жалости. Затем он прошептал на ухо Сильвестру. — Прощай, шарики?

Сильвестр знал, что многие священнослужители принимают обет безбрачия, и их называли Deus Servus. Но у него не было планов стать безбашенным проповедником. Он предпочел бы стать рыцарем в святой армии, потому что они могли бы, по крайней мере, сохранить свои яйца, официально. Кроме того, никто не сказал ему, что он должен отказаться от маленькой белой змеи, чтобы быть любимцем Бога.

Но развеяв все их опасения, протоиерей Эдмунд рассмеялся. "Ха, посмотрите на все ваши лица. Нет, вы не будете стерилизованы никакими средствами. Мы никогда не делаем этого, потому что преданность Солису должна исходить из сердца. Если вы запятнаете свою чистоту, то вы никогда не заслуживали быть церковный священнослужитель.

«Но помните, как только вы оскверните себя, пути назад уже не будет. Вы навсегда останетесь ограниченными рамками Святой Армии или Инквизиторов. Ваши таланты пропадут даром, потому что вас не пустят в высший эшелон.

— Что ж, у тебя есть целый день, чтобы подумать обо всем этом. Увидимся завтра.

Как только протоиерей ушел, молодые диаконы встали, чтобы поговорить между собой. Сильвестр уже мог заметить несколько групп, формирующихся в зависимости от их таланта. Между тем, как сказал протоиерей Эдмунд, на всех нагрудных табличках не было указано ни звания, ни звания Ученика. Ничто не могло сравниться со званием Адепта Сильвестра.

Это поставило перед ним новую задачу, поскольку он попробовал кислый вкус и соль ревности. Он подвергался остракизму за то, что был лучшим в своем классе в магических и рыцарских талантах. Теперь его план по созданию союзников, похоже, уже провалился.

— Надеюсь, по крайней мере, еда хорошая. Он подумал и отправился на обед, решив побеспокоиться о проблеме позже.

Вскоре он направился в ресторанный дворик, чтобы пообедать. Он находился на первом этаже, но этот фуд-корт обслуживал всю Школу Рассвета. Поэтому, когда он вошел, он обнаружил короткие очереди других студентов разных лет. Некоторые выглядели такими же молодыми, как он, а некоторые были старыми с короткими бородами.

Но опять же, без женщин.

Он стоял в конце случайной очереди и ждал своей очереди. Как сказал ему сэр Долорем, Избранные ни за что не платили. Тем не менее, Школа Рассвета была также прославленной лучшей школой волшебства и рыцарей на континенте, поэтому она также принимала детей, которые не хотели становиться священнослужителями. Но им придется платить деньги, много денег.

Это также работало на пользу церкви, так как бедные дети с магическими способностями сами приходили в церковь, так как у них не было денег.

«Первокурсник, диакон Сильвестр Максимилиан. Вот, пожалуйста». Прежде чем он успел это осознать, он подошел к большому окну, где пожилая дама раздавала подносы с едой.

Когда он посмотрел на это, он обнаружил, что еда была намного лучше, чем то, что он ел дома в течение последних нескольких лет. Был стакан молока, тарелка мясного супа, овощная подливка, рис, хлеб, салат и банан.

— Можно мне еще один банан? — спросил он, зная, что Мирадж съест один. И он не хотел делиться своим, так как тоже любил этот фрукт.

«Конечно, дорогая. Все, что угодно для будущего веры». Старушка любезно дала ему не один, а еще два банана, чем моментально заслужила уважение Сильвестра.

Получив еду, он решил выйти на улицу и поесть в прекрасном саду. Он обнаружил, что лучшим местом, где можно погреться на солнце, были сады, так как большинство других верующих шли бы на террасы, надеясь быть немного ближе к Солису. Но, конечно, как человеку, выдыхающему свет, ему было наплевать на несколько метров.

Он проверил свое окружение, чтобы убедиться, что никто не обращает на него внимания, и сел, скрестив ноги. Затем он очистил банан и положил его к своим ногам, прямо под мантию. «Хорошо, Чонки. Если тебе нужен банан, залезай ко мне под мантию — Подожди! Я должен перефразировать свои слова. Я положил фрукт. Съешь его».

«Я хочу банан снаружи. Последний раз, когда я был там плохо пахла».

"..."

Сильвестр кашлянул, не обращая внимания на то, что только что сказал кот. «Поскольку я только что закончил обучение Рыцаря с сэром Долоремом, я вспотел, а ты был голоден. Сегодня я не вонючий, обещаю».

«Что бедный Чонки делает для своего живота». Кот сокрушенно покачал головой и сел под его мантию.

«Говорит тот, кто меня усыновил». Сильвестр сопротивлялся. Он и Мирадж уже были большими друзьями, так как он использовал бездонный живот кота, чтобы копить свои самые необходимые вещи. Взамен он накормил последнего и составил ему компанию.

"Могу я сесть здесь?"

Внезапно раздался новый голос. Присмотревшись, он обнаружил, что это мальчик из его класса. «Феликс Сандволл? Конечно».

«Я не чувствую от него никакого отрицательного запаха».

Черноволосый мальчик сидел рядом с Сильвестром, но в нескольких футах друг от друга. По его поведению было видно, что он пришел поговорить, а может быть, даже подружиться.

«Кажется, мы остались вдвоем без группы». Феликс Сандволл начал разговор.

На этот раз Сильвестр не стал приукрашивать свое поведение, поскольку хотел произвести впечатление. «Какой смысл создавать группы, когда мы должны бороться за титул Божьих любимцев, пока не останется только настоящий?»

«Действительно, но давайте не будем забывать, что мы слуги Солиса. Мы должны работать вместе так же, как и друг против друга. Вы знаете, почему мы оба подвергаемся остракизму?»

Сильвестр кивнул и смиренно ответил. «Потому что им еще предстоит подняться над своим мелочным мышлением. У нас обоих есть пиковые таланты. Ромель Ривериа собрал всех Дьяконов с талантом Великого Волшебника, так как он видит в нас угрозу.

«Тем временем другие сгруппировались, так как слишком боятся подойти к нам, потому что у них более низкий талант. Пока один думает о них слишком высоко, а другой слишком низко».

Феликс полностью согласился с этим и добавил свою часть: «Но чего вы не знаете, так это того, что Ромель Риверия — сын короля Королевства Риверия. Мало того, он был воспитан, чтобы стать могущественным. Его отец годами искал могущественных ведьм, чтобы зачать детей.

«В конце концов король женился на десятке ведьм, но его собственная кровь была его проклятием, и он произвел на свет только одного сильного сына от своей последней наложницы — Ромела. Он рос избалованным и с юных лет обучался магии. Но он слишком своенравный ".

«Эти благородные семьи не перестают меня удивлять». Сильвестр задумался.

— А ты, сын графа Сандволла? — спросил он, показывая, что знает о благородном статусе другого.

Феликс взглянул на Сильвестра, гадая, стоит ли ему что-то рассказывать. Но вскоре он смягчился, почувствовав, что его ложь здесь не сработает. «Я второй сын. Моя семья — это древний род могущественных волшебников и рыцарей. У нас никогда не было недостатка в обучении, так как горные племена и пустынные каннибалы постоянно вторгались на нас. В возрасте одного года меня считали гением фехтования. искусства, и вот я здесь. Дома меня называют «Меч Солиса». Так что теперь я стану им».

«Ах, неудивительно, что он выглядит таким накаченным. Он как магический спартанец, рожденный сражаться.

"А ты?" — спросил юноша.

Сильвестр вздохнул. Он был чертовски разорен. «Высший лорд-инквизитор нашел меня, когда грешник собирался сжечь меня на костре. К счастью, Солис спас меня, и с тех пор я всего лишь слуга лорда. Меня часто называют его бардом.

— В любом случае, я возвращаюсь в класс.

Покончив с обедом, Сильвестр собрал свои вещи и начал уходить. Он не пригласил Феликса, так как проверял мальчика. Если он последует за ним, он пришёл ради дружбы. Если он этого не сделает, то он просто прощупывал почву.

"Я тоже иду!"

«И рыба клюнула наживку». Сильвестр молча обрадовался. Он еще не чувствовал ничего негативного от Феликса, не говоря уже о лжи. Это говорило достаточно о том, что он серьезно относился к этому.

«Мне просто нужно применить свое обаяние к другим Дьяконам и инициировать мой маленький культ».

…

"Встаньте в строй, дети мои Солиса. Среди вас истинный Божий Любимец. Я не знаю, кто это, но к концу восьми лет я выбью из вас этот ответ! Поэтому, когда я выкрикиваю ваше имя, вы войдете в это поле и сразитесь один на один. Никакая магия не допускаются.

«Используйте свою грубую физическую силу, чтобы доказать свою ценность. Победитель сегодняшнего турнира получит это — золотой кинжал. Я получил его от пустынного каннибала, которого убил собственными сильными руками». Кричащим человеком в серебряных доспехах был сэр Болдфрик. Да, это было его настоящее имя. Да, он был лысым, выглядел уродом и постоянно кричал.

Когда-то он был Золотым Рыцарем, уважаемым командиром Святой Армии. Но теперь он был слишком стар, чтобы повышать уровень или выполнять новые миссии. Поэтому он обучал детей профессии Рыцаря в Школе Рассвета — слишком уж усердно.

Он обучал их, как предполагалось, что все Дьяконы должны развивать свою основную силу, будь то Волшебники или Рыцари. Поэтому он собрал их на крытой арене с грунтовым покрытием.

«Золотой кинжал? Он должен стоить приличную сумму. Я думаю, пришло время использовать подготовку сэра Долорема и ЦРУ. Глаза Сильвестра теперь были сосредоточены на призе.

«Дьякон Ромель Ривериа и дьякон Джордж Морган! Выходите и сражайтесь. Не ждите моей команды, потому что на поле боя клинок будет направлен в ваше горло еще до того, как вы его увидите». Он командовал.

Вскоре на ринг вышел принц Королевства Риверия и средне талантливый ребенок-волшебник Джордж. В то время как последний выглядел напряженным, Ромель Ривериа ухмыльнулся.

Ух! Ромель шевельнулся, как только Джордж вошел в боевой круг. Он не дал нервничающему противнику ни секунды и швырнул ему в лицо песок. Затем он увидел возможность и точно ударил Джорджа ногой по коленному суставу спереди.

Треск!

"Моя нога! Ааааа!" раздался громкий хруст костей, и Джордж мгновенно упал на спину. Его правое колено сломалось в одно мгновение.

«Хе-хе… на поле боя все честно». Ромель Ривериа усмехнулся. Это принесло ему мгновенную ненависть со стороны других детей с более низкими способностями. Напротив, те, у кого были подобные таланты, кричали и хвалили его.

«Победитель, дьякон Ромель Ривериа! Сквайр! Отведите дьякона Джорджа в лазарет и полечите ему ногу. Далее, следующий бой будет между дьяконом Луи Хермингтоном и дьяконом Маркусом Лионисом». Слова сэра Болдфрика разнеслись по всей арене.

Этот бой тоже был странным образом ранжирован. У Луи был талант Великого Волшебника и Алмазного Рыцаря, а у Маркуса был талант Архиволшебника.

Однако то, что произошло в боевом кругу, было не чем иным, как чудом. Используя элемент неожиданности и воспользовавшись самоуверенностью Луи, Маркус оказался обладателем уникального акробатического таланта.

Как будто в его теле не было костей, когда он ударил Луи ногой по лицу, не двигаясь и продолжая наносить апперкот пятками. Это было прекрасное зрелище, когда Луи не только выбил свою самоуверенность, но и выбил несколько зубов.

«Прекрасное проявление вашего таланта, дьякон Лайонис. Сквайр, отведите дьякона Хермингтона к целителю. А теперь пойдем дальше…»

Постепенно странный состав для маленького турнира становился меньше. Это был не простой турнир, так как все предполагаемые божьи любимцы показали свои таланты. Это было кроваво, даже Феликс Сандволл был суров со своим противником. Особенно Ромель Ривериа, который использовал свои прошлые тренировки и в следующем бою ужасно сломал руку.

Что касается Сильвестра, то он не участвовал в первом туре из-за того, что был нечетным номером и был одним из самых молодых. Однако когда подошла его очередь, он оказался с непослушным мальчиком Ромелем.

Поскольку Сильвестр был самым младшим в классе, остальные уже ожидали очередной односторонней победы Ромела.

«Диакон Сильвестр Максимилиан и диакон Ромель Роверия».

Когда он пошел вперед, Феликс похлопал его по спине и спросил с сомнением. — Ты уверен, что сможешь победить его?

Сильвестр усмехнулся и ответил тихим фанатичным голосом, как и подобает Божьему избраннику, на всеобщее обозрение. «Я прервал языческую родословную в возрасте 30 дней. Думаешь, я не смогу победить эту кровосмесительную мерзость?»

Вскоре Сильвестр оказался лицом к лицу с королевским принцем, который был на несколько дюймов выше. «Не могу поверить, что мне нужно использовать свой многолетний опыт на кучке детей. Но этот паршивец заслуживает немного, и я могу использовать его, чтобы ускорить формирование моего культа.

Как обученный шпион, у него в рукаве было различное оружие для ведения боевых действий. Чтобы сражаться чистым, грязным или как зверь, всегда зависит от того, кто противник. В этом бою он решил использовать чистый, но сокрушительный метод.

«Давайте посмотрим, какая часть этого «пикового таланта» реальна». Ромель насмешливо бросил ему вызов.

Но мальчик утратил элемент неожиданности, и ничто из того, что он мог сделать, не могло подействовать на человека с многолетним боевым опытом. Размахивая кулаком, принц бросился к Сильвестру на максимальной скорости, думая нанести фальшивый удар и использовать неожиданность, чтобы снова ударить по колену.

«Ха, его работа ног ужасна. Он действительно думает, что я клюну на эту наживку? Сильвестр увидел подделку за милю.

Сильвестр просто шагнул вправо, когда мальчик подошел к нему, и поднял левую ладонь на уровень головы Ромела.

ШЛЕПОК!!!

Итак, печально известная пощечина, которая раздалась всем кровосмесительным предкам семьи Ривериа. Сокрушительным фактом было то, что Сильвестр даже не махнул рукой, чтобы дать пощечину. Ромель сам упал на ладонь, а затем на задницу, плача от боли.

"Т-ты ударил меня!" Щека Ромела казалась персиково-красной, а его глаза выглядели так, словно он готов был расплакаться в любой момент. Это был первый раз, когда он почувствовал боль на этом турнире — возможно, за многие годы.

Сильвестр ухмыльнулся точно так же, как и Ромель раньше, и жестом пригласил последнего подойти и драться. — Именно это я и сделал, малыш. Хочешь еще?

У Ромеля Ривьериа были слезы на глазах. Одна пощечина разбила

вдребезги его честь, сокрушила его эго и уничтожила его высокомерие. Совсем

недавно он хвастался своей родословной своим новым друзьям, но теперь он был

посмешищем. Все разговоры о тренировках с шестимесячного возраста рухнули после

пощечины, заставляющей задуматься о реальности.

Его дыхание постепенно участилось. Чем больше он думал о

пощечине, тем сильнее кипела его кровь. Затем, наконец, когда он посмотрел в

лицо своему противнику, барьер сломался, и гнев выплеснулся дикими криками,

когда он снова бросился вперед с кулаком.

"Я убью тебя!»

Для Сильвестра видеть, как ребенок бросается на него, было не

чем иным, как комедией. Борьба с ним была несбыточной мечтой для того, кто даже

не мог сдержать свой гнев. Вдобавок ко всему, он кое-что вспомнил.

"Разве не король Ривьеры воспользовался своей властью,

чтобы отослать сэра Долорема прочь?"

Больше не желая сдерживаться, он принял боксерскую стойку и

начал работать ногами. Это было ново для всех, поскольку, когда дело доходит до

физической борьбы, каждый думает только о драках или использовании оружия.

Редко встречались стили боя без оружия.

"Дьякон Ривьера, это всего лишь инсценировка драки. Не

позволяй своим эмоциям руководить тобой ".

Он попытался предупредить мальчика, просто чтобы не было

последствий того, что он собирался сделать.

"Получи это!"

На этот раз Ромель нанес удар без каких-либо трюков. Было

очевидно, что он никогда особо не разбирался в рукопашном бое. Все, что он

знал, - это несколько приемов.

Сильвестр ухмыльнулся и пригнулся, чтобы избежать удара кулаком. Но это

оставило его с четким обзором красивой гладкой челюсти Ромеля. Поэтому он

взбрыкнул ногами и поднял правый кулак вверх, одновременно нанося апперкот.

Бац!

— Удар пришелся чисто и сбил Ромеля с ног. Его тело подбросило

на фут в воздух, когда Сильвестр подпрыгнул. Это произошло за долю секунды,

Ромель с громким стуком упал на спину, а Сильвестр приземлился на ноги.

Он не остановился и быстро поставил ногу на шею Ромеля.

"Сдавайся".

"Ааааа! ...

"Но раздался только оглушительный крик. Из челюсти Ромеля

сочилась кровь. Она была раздроблена вместе с выпавшими зубами. Он уставился на

Сильвестра в крайнем страхе, видя, что следующим будет удар.

Сильвестр смотрел в глаза Ромелю, как хищник, пытающийся вселить

страх в жертву. Он утверждал свое господство, потому что это был единственный

способ уничтожить таких, как Ромель.

"Такие сопляки, как он, плохо реагируют на доброту или

угрозы. Поэтому единственный способ справиться с этим - мысленно сломать их, а

затем восстановить ". Напомнил он себе, не желая чувствовать себя

виноватым из-за того, что избил ребенка до крови. "Каждый представляет

угрозу или, самое большее, возможную пешку. Никто не может быть

союзником".

"Дьякон Сильвестр Максимилиан торжествует. Потрясающе

сработано, юноша. Не беспокойся о дьяконе Ривьере. Он проведет день в лазарете

и будет исцелен. Далее, дьякон Гриффин Блейзекин и Феликс Сэндуолл.

"Урок продолжался как ни в чем не бывало. Но Сильвестр был

доволен, потому что аромат немного изменился. Теперь в смеси кислинки и соли

ревности чувствовался слабый намек на тюльпан. "Значит, теперь они начали

восхищаться мной".

Наслаждаясь плодами своего труда, он ждал следующего боя.

Постепенно число противников сократилось всего до четырех, и настал следующий

бой Сильвестра. На этот раз его противником был Маркус Лайонис, гибкий парень.

Его магический талант был средним, но в бою он был великолепен.

Когда Сильвестр вступил в бойцовский круг, он разработал план.

"Его акробатика невероятна, у него широкий размах, и мне нужно сразиться с

ним на расстоянии. К сожалению, дзюдо не имеет выбора, поскольку он гибкий.

Тхэквондо - это потом. 'Он сохранил боксерскую стойку, но слегка изменил

походку, чтобы приспособиться к быстрым движениям ног. Затем он медленно

приблизился к Маркусу. "Ты отличный боец, дьякон Маркус".

Увидев искреннюю похвалу, Маркус прощебетал в ответ.

"Спасибо тебе, дьякон Сильвестр. Твоя борьба была… потрясающей".

"Ха". Сильвестр усмехнулся и сбавил серьезность. Тонко

намекнув, что не хотел ранить его сверх необходимости.

Маркус продолжил: "Я думал, ты будешь таким же, как Ромель,

напыщенным парнем".

"Потому что у меня высокий талант? Сейчас я не вижу разницы

между нами. Талант - это будущее, пока этот бой идет сейчас!" Сильвестр

сделал свой ход и нанес удар.

Как и ожидалось, Маркус легко увернулся от удара и попытался

сделать сальто назад, чтобы увеличить дистанцию и ударить Сильвестра ногой в

лицо.

"Ты заглотил наживку!"

Сильвестр усмехнулся и нанес удар с разворота в тот момент,

когда тело Маркуса было в воздухе. Он не стал терять ни секунды и ухватился за

возможность ударить ногой в живот, когда Маркус упал на землю.

"Я сдаюсь!"

Сильвестр остановился на середине удара и посмотрел на сэра

Болдфрика.

"Дьякон Сильвестр побеждает! Это конец этого маленького

турнира". Объявил сэр Болдфрик.

Но Сильвестр и Феликс интуитивно взглянули в лица друг друга.

Они были последними оставшимися мальчиками и, честно говоря, с нетерпением

ждали этого поединка.

Сэр Болдфрик, казалось, заметил замешательство, поэтому

обратился к нему, громко смеясь. "Ха-ха, у вас, двух молодых парней,

талант Платинового рыцаря. Я не позволю тебе сражаться, пока ты не завершишь

свое рыцарское обучение, и тогда мир станет свидетелем настоящего боевого

поединка. "Сильвестр не дал и ломаного гроша за будущую дуэль. Вместо

этого он положил глаз на золотой кинжал, и прямо сейчас победителя не было.

"Это очень интересно, сэр Болдфрик ... но как насчет золотого

кинжала?"

"Ах, это?!" Сэр Болдфрик достал из сумки короткий

золотой кинжал… затем достал еще один такой же. "У меня их десятки. Сам

собрал их у этих язычников-каннибалов из пустыни. Каждый из руководителей их

команд носит это. Вот, возьмите по одному каждому. "

"..."

"Урок на сегодня окончен. Возвращайтесь в свои комнаты в

общежитии. Идите!" Сэр Болдфрик распустил класс и быстро ушел.

Сильвестр и Феликс молча смотрели на золотой кинжал, не

двигаясь. Он казался уникальным, но, по-видимому, это была обычная вещь.

"Я думал, это кинжал вождя каннибалов пустыни. Это

мошенничество!" Раздраженно пробормотал Феликс, осматривая

"трофей".

"Действительно". Сильвестр не мог не кивнуть. Однако

его приоритет был ясен. "Ты хочешь купить это у меня?"

Феликс был сыном графа. У последнего совсем не было недостатка в

деньгах, поэтому он сделал предложение. "Хм… Эти кинжалы многого не стоят.

В них слишком много нечистот. Я видел их дома. В лучшем случае, это принесет

тебе две золотые медали. "

"Это немного? Посмотри на этого богатого сопляка! На это я

могу купить мяса, хлеба и бананов на целый месяц. Но… он лжет". Сильвестр

почувствовал горечь.

"Конечно, я продам это за три золотых Грации. Я знаю, что

для тебя это стоит намного больше ". Сильвестр торговался. Черт возьми, он

собирался позволить ребенку обобрать себя.

Феликс пытался сохранить невозмутимое выражение лица, но глаза

обманули его, когда они дернулись. "Нет, я не могу. На рынке они стоят три

штуки. Так почему же я должен покупать это у тебя за такую цену? "Это была

еще одна ложь."

Ты думаешь, я ребенок? Хорошо, я продам это за четыре золотых

Грации. Я знаю, что воины в округе Сэндуолл собирают эти кинжалы, чтобы

показать количество убийств. Иметь это - вопрос гордости. Ты хочешь больше

гордости или нет? "Феликс жадно смотрел на кинжал в руке Сильвестра. Он

проклинал себя за то, что попал в ловушку, но он нуждался в этом… он хотел

этого… он неделями ждал этого от Солиса. Их было трудно найти, если не

побеждать в битве.

"ПРЕКРАСНО!... Вот, возьми это".

Он достал из своей мантии мешочек с деньгами и протянул

Сильвестру четыре блестящие золотые монеты.

"Это блестяще. Эти дворяне настолько тупы, насколько могут

казаться".

Сильвестр постепенно начал понимать, что его окружают золотые

гуси, которые стоят больше, если с ними подружиться. "Мне нужно усерднее

работать над своим культом".

Это был всего лишь первый день, и так много всего произошло. Он

чувствовал усталость, поэтому решил вернуться домой и принять хорошую ванну. В

отличие от других, ему не нужно было оставаться в школьном общежитии.

"Откуда ты так много знаешь? О культуре моего дома, о

борьбе?" Спросил Феликс.

Сильвестр остановился и с усмешкой оглянулся. "Я не спал

последние восемь лет, малыш".

Внезапно Феликс сердито сверкнул глазами, показывая гнев на

своем пухлом лице. "Не называй меня так! Я не ребенок".

Сильвестр почувствовал неподдельный гнев. Он быстро подумал о

том, что его спровоцировало. Он напомнил себе все, что Феликс рассказывал ему о

себе. "Ах! Он второй сын!"

Неуверенность в себе и желание проявить себя могут опустошить

человека изнутри. Это была одна из главных причин, по которой сыновья королей и

богатых людей часто превращались в расточителей. Это происходит потому, что они

не могут соответствовать ожиданиям.

Сильвестр взвесил свои варианты. Тот обмен денег был бизнесом,

но этот вопрос был личным. Не было причин наживать врага из такой мелочи.

"Я не должен забывать, что здесь я имею дело с детьми".

"Прошу прощения, дьякон Феликс. Я просто пошутил".

Плечи Феликса опустились, когда гнев рассеялся. Он глубоко

вздохнул и пристыженно покачал головой. "Нет, я вел себя как сопляк. Вы

явно пошутили, дьякон Сильвестр ".

"Зовите меня просто Сильвестр. Мы примерно одного возраста

и служим Солису".Феликс быстро подошел к Сильвестру и протянул руку.

"Тогда ты можешь называть меня Феликс".

Поскольку в недавних словах Феликса не было лжи, Сильвестр тепло

пожал ему руку. Это стоило того, чтобы завести знакомства. Возможно, он никогда

не научится доверять никому, кроме Ксавии, но даже он знал, что не сможет

выжить в этом мире в одиночку.И знать кого-то, кто однажды может стать

Платиновым рыцарем, было настоящим благом.

"Тогда увидимся завтра, Феликс". После этого Сильвестр

решил отправиться домой.

"Подожди, общежития в этой стороне".

"Я не живу в общежитии. Моя мама - умная мать, так что у

нас есть маленький дом. Я покажу тебе это место как-нибудь позже. Спокойной

ночи". Он махнул рукой, оставив Феликса в недоумении по поводу того, как

Умная Мать могла иметь ребенка, несмотря на обет безбрачия.

Тем временем Сильвестр не думал о Феликсе. На его лице играла

озорная ухмылка, когда он спрашивал кота у себя на плече: "Чонки, ты все

это получил?"

"Да-да, Макси. Я съел все золотые цепочки и браслеты,

которые подарил нам мальчик Ромель!"

"Хах, он их не дарил. Мы просто забрали их, хотя и без

разрешения. Кто сказал ему вступать в бой в украшениях? Я просто забрал свою

добычу за то, что победил его ".

Мирадж смущенно спросила: "Макси, мы плохие?"

"Нет, Чонки. Мы просто бедны и живем в порочном обществе.

Чтобы выжить и процветать, мы должны проломить столько черепов, сколько нам

нужно. В этом мире это единственный способ для нас добиться успеха ".

Мирадж послушно отсалютовал лапой. "Да-да, Макси. Я ем

черепа!"

"..."

"Ну, ты уловил суть".

[Ответ: Валюта в этом вымышленном мире такая => 1 Золотая

монета (стандарт - 20 грамм) = 100 серебряных крон (20 грамм) = 1000 медных

монет.

Причина такого названия в том, что Церковь и Солис превыше

всего, поэтому золото - это благодать. Ниже указаны гонорары королевской семьи

и знати, следовательно, серебро - это корона. Внизу - простые люди, поэтому

медь - это грязь.ОДАРИ МЕНЯ СВОИМИ ИЗЯЩНЫМИ КАМНЯМИ!** 1001 камень = Бонусная

глава!**СТАНЕМ ВМЕСТЕ СИЛЬНЫМИ!

«Святой Отец, королева Рексин Грасия взбунтуется, если мы ее не

послушаем. Теперь ее угрозы становятся все более прямыми. В этом году она

отказалась посылать какую-либо продовольственную помощь на наш склад. Боюсь,

ситуация только обострится». Верховный лорд-инквизитор доложил Папе.

Встреча проходила внутри Папского Дворца, в охраняемом помещении

для заседаний Совета Святилища. Это был закрытый бетонно-серый зал без дверей и

окон. В нем не было ни мебели, ни какой-либо резьбы, кроме простого каменного

стола и семи каменных стульев. Сегодня присутствовали все участники.

Папа сидел на коротком конце длинного стола, а его помощники

сидели по бокам. Услышав слова лорда-инквизитора, он нахмурился: «В течение

многих лет мы сохраняли равновесие, чтобы поддерживать мир. Я смог положить

конец тысячелетней войне, а не для того, чтобы нас поглотили эти мелкие, глупые

мечты Королева.

«Она пытается контролировать нас с помощью угроз, не зная, что мы

держим хребет ее королевства. У меня есть кое-что на уме, но давайте сначала

послушаем, что скажет Святой Скипетр».

Святой Скипетр также называли Мечом Солиса, потому что он был

единственной личной охраной Папы. Однако его настоящее имя было неизвестно. Он

всегда носил белые одежды с капюшоном с золотой вышивкой. Его лицо было скрыто,

так как оно всегда оставалось закрытым. Единственное, что отличало его, — это

золотой скипетр с треугольной головкой, который он всегда носит с собой.

Даже его голос все время звучал приглушенно: «Я считаю, что она не

в своей тарелке и нуждается в напоминании о том, кому молится ее народ. Нам

нужно напомнить ей, что это не Святая Земля, которая находится в Королевстве

Грация. Скорее, мы позволить им существовать вокруг нас».

Папа согласно кивнул. «И именно поэтому я с вами согласен. Мы

потеряем всякое уважение, если такое слабое королевство сможет нам угрожать.

Святой Провидец, какие новости?»

Святой Провидец, кардинал Роман Вас Зеним, был главным шпионом

Папы. Он был сыном торговца, который присоединился к Церкви от всего сердца. Он

использовал обширные сети своего отца, чтобы завести друзей по всему

континенту. Таким образом, он услышал сплетни и новости отовсюду. В конце концов, он

привлек внимание Поупа и получил перевоспитание.

Это был ничем не примечательный с виду мужчина, с обычными тонкими

чертами лица и тела и седыми волосами. Этот человек остался бы незамеченным в

толпе, если бы он не сделал что-то, чтобы привлечь внимание. Даже его мантии

выглядели нормальными, стандартными желто-золотыми.

«Святой Отец, похоже, королева Рексина хочет вести войну с

Королевством Риверия, чтобы получить их богатые плодородные поля. Она надеется

сделать войну короткой, чтобы избежать нашего вмешательства и использовать те

же поля в качестве рычага, чтобы получить наше одобрение. Может быть, мы могли

бы подготовить Риверию и еще больше ослабить Королевство Грация?» — предположил

Святой Провидец.

Папа мгновенно возразил этому плану суровым угрожающим тоном:

«Даже не думай об этом. Войны уже ослабили наш Солнечный континент. Риверия —

наша житница, и позволить ей выдержать хотя бы один день битвы разрушительно.

Пока мы сражаемся между собой, я верю, что эти грязные язычники выздоравливают

и становятся сильнее за Кровавым морем.

«Я не знаю, как долго продлится мой мир, заключенный при

посредничестве, но когда он нарушится, я надеюсь, что мы сможем сокрушить их и

распространить тепло Солиса на эти заброшенные земли. Но для этого

недальновидные правители, такие как Рексина, не приветствуются. Святой

Провидец, несчастные случаи случаются. Какая-то случайная королева может

получить увечья. Мир живет на неопределенности — используй это».

Ушел тот веселый и по-дедушкински Папа, которого все привыкли

видеть. Это было истинное лицо абсолютной силы в этом мире. Короли или

королевы, принцы или принцессы, если они помешают осуществлению плана Церкви,

все падут.

Он встал и посмотрел в глаза своим служителям, чтобы убедиться,

что в них нет недостатка веры. «Солнце — мой дом, ради него я буду, если

придется… очистить!»

«Да просветит нас Святой Свет!» Святой Скипетр пропел тихим

голосом и закончил собрание. Он был щитом Папы и следил за тем, чтобы никто не

беспокоил его больше, чем следовало бы.

Когда остались только Папа и Святой Скипетр, Папа спросил:

«Значит, Бард и Меч оказались лучшими кандидатами? Так же, как и мы вдвоем в те

дни, мой друг. Убедитесь, что они сгруппированы. узы, которые они формируют в

этом возрасте, будут длиться всю жизнь. И чтобы стать Папой, одной силы

недостаточно ».

Святой Скипетр отсалютовал, скрестив руки на груди, прежде чем

поклониться и молча уйти. Он редко разговаривал, даже когда был фаворитом Бога.

…

Утренние лучи Солиса ударили по землям и разбудили всех

правоверных. С первыми лучами день начинается с небольшой молитвы и омовения.

Затем гигантские церковные колокола будут звонить в напоминание всем. Будь то

Святая Земля или какой-нибудь монастырь.

Для Сильвестра сегодняшнее утро было не очень приятным, он

чувствовал себя потным и задыхался во сне. Пока Ксавия готовила еду, он пытался

насладиться последними минутами своего сна.

Постепенно его дыхание участилось. Ему казалось, что он тонет, и

что-то забивает ему нос, не пропуская воздух. Его сны, полные солнечного света

и счастливых сцен, в которых он греб на лодке по красивому озеру в прошлой

жизни, внезапно стали темными. В лодке появилась дыра, вода в озере

превратилась в кровь, и солнце начало извергать повсюду огонь.

«Ах!»

Он вскочил и очнулся, его дыхание медленно успокаивалось, когда он

заметил знакомую комнату и солнечный свет, падающий на него из открытого окна.

Но виновник его состояния был прямо здесь.

«Чонки! Я предупреждал тебя, чтобы ты не спал на моем лице. Есть

предел прилипчивости». Он поднял кота за затылок и посмотрел в глаза.

Мирадж зевнул и медленно открыл глаза. Тогда первое, что он

увидел, было лицо Сильвестра, которое моментально подняло ему настроение.

«Мяу!» Он быстро использовал свои лапы, чтобы обнять голову

Сильвестра и лизнуть его лоб, как будто ухаживая за своим ребенком.

Эта глава загружается первой на Bin.Net

Если вы хотите прочитать больше глав, посетите Next.Com, чтобы

получить более высокую скорость обновления.

«…»

Теперь Сильвестр почувствовал некоторую боль в своем

старом-молодом сердце. Мирадж был чрезвычайно прилипчивым котом, что имело

смысл, поскольку он прожил 500 лет в изоляции.

Его гнев испарился, и он вздохнул. — Ладно, перестань облизывать

мое лицо.

Он встал с кровати и вышел из своей комнаты. К счастью, ему и

Ксавии теперь предоставили лучшее жилье, так как Ксавия была полноценной

Светлой Матерью. Он все еще находился в комплексе зданий, но теперь в нем было

две спальни.

Кухня была как всегда. Но вместо дров использовались волшебные

огненные камни. Для питьевой воды были водяные камни. Все элементы были с

камнями, и это было очень удобно.

Но все это было лишь роскошью, так как за пределами Святой земли

нельзя было найти высоких строительных конструкций, если только это не город.

«Макс! Что это такое? Откуда у тебя столько денег?» Ксавия

остановила его на пути к общей ванной на этаже.

«Я выиграл их во вчерашнем соревновании по обучению рыцарей. Я

легко победил всех, и сэр Болдфрик дал мне это». Он раскрыл.

Ксавия выглядел пораженным тем, что он так много выиграл, не зная,

что он также обманул ребенка. «Это… потрясающе, дорогая. Мне платят пять

золотых граций в месяц, а ты — четыре! Что ты собираешься с этим делать?»

«Я сохраню его, куплю немного земли и построю дом, когда вырасту».

Он гордо ответил. В конце концов, это была мечта каждого мужчины. Кроме того,

когда он станет сильнее, он захочет жить вдали от Святой Земли.

Ксавия согласно кивнула. Земля была хорошей инвестицией. — Хочешь,

чтобы я сохранил его?

Это поставило Сильвестра под сомнение. Он задавался вопросом,

увидит ли он когда-нибудь эти деньги снова. Его тоже обманули? Он сузил глаза и

попытался оценить, говорит ли она правду.

Она была достаточно умна, чтобы распознать его сомнения. Притворно

ведя себя так, словно обиделась, она положила руки на талию и пронзительно

уставилась своими голубыми глазами. «Сильвестр Максимилиан, ты думаешь, твоя

мама лжет?»

«На прошлой неделе ты сказал, что купишь мне мед. Меда все еще

нет». Он возражал, так как его честь не позволила ему так быстро смириться с

поражением.

Брови Ксавии дернулись. «Э-это потому что…»

«Ты забыл?»

— Да, я забыл. Ее плечи поникли в поражении.

Сильвестр торжествующе скрестил руки на груди и показал ей свою

руку, чтобы вернуть деньги. В конце концов, у него был лучший банк в мире. В

бесконечном животе Мирадж могло храниться много, а денег гораздо меньше.

Однако, когда Ксавия дала ему деньги, она кое-что вспомнила.

«Подожди, я мать. Ты снова пытаешься меня перехитрить! Сильвестр, тебе нужно

перестать глотать мед каждый месяц. Это вредно для здоровья».

«Мед полезен для организма. И одна бутылка в месяц — это меньше

нормы». Он рассуждал.

«Было ошибкой позволить тебе попробовать мед всего через неделю

после твоего рождения. Ты пристрастился к нему». Она вздохнула. Она пыталась

заставить его бросить курить, но ничего не получалось. «Иди освежись. Мне нужно

уйти сегодня пораньше».

Сильвестр быстро убежал в ванную на этаже. Хотя он был

единственным мужчиной во всем здании, это не мешало ему ходить в туалет. Да,

иногда он видел какие-то невероятные вещи, но он был ребенком, и все скользило.

Он также взял Мирадж, чтобы искупать его. Это было его наказанием

за то, что он спал на его лице.

…

За полчаса до семи он быстро позавтракал и ушел на второй день в

школу. Сегодня он хотел наладить свои отношения с Ромелем Ривериа, так как

слишком сильно раздражать кого-то было контрпродуктивно.

В конце концов, процесс манипуляции медленный и утомительный.

У Школы Рассвета не было толпы, так как все ученики, кроме Сильвестра,

жили в общежитиях. Он тоже подумывал о том, чтобы проводить там несколько ночей

каждую неделю, чтобы поддерживать надлежащее взаимодействие с другими

обитателями.

Войдя в класс «А-1», он огляделся и обнаружил Феликса Сэндволла,

сидящего на третьем ряду сидений, похожих на лестницу. Он подошел к последнему

и сел рядом с ним. — Доброе утро, Феликс.

Эта глава загружается первой на Bin.Net

— Доброе утро, мошенник. – прорычал Феликс.

Сильвестр знал, что бездельничает, поэтому согласился. «Все еще

недовольны вчерашней сделкой? Нужно плечо, чтобы поплакаться?»

«Да, да… что угодно. Посмотри на это, твое произведение

искусства».

Сильвестр посмотрел в ту сторону и заметил Ромела Ривериа,

сидевшего в самом правом углу первого ряда. Он был зажат между Луи Хермингтоном

и Гриффином Блейзекином.

У Ромела было несколько белых хлопчатобумажных одежд, обернутых

вокруг головы и челюсти, что свидетельствовало о его травмах. Но это смутило

Сильвестра, потому что сэр Болдфрик сказал, что посох вылечит его в мгновение

ока.

Решив позаботиться об этом позже, он заметил другого мальчика,

Маркуса Лиониса, гибкого мальчика. — Маркус, иди сюда.

Он позвал мальчика сесть рядом с собой, так как был настроен

оптимистично.

«Феликс, познакомься с Маркусом. Вчера я его избил». Сильвестр в

шутку представил нового парня.

Маркус усмехнулся. «Я не знал, что ты тоже используешь ноги. Если

бы я знал, я бы выиграл».

«Мечтай дальше.» Сильвестр гордо скрестил руки на груди, сидя

между ними.

Бац! Дверь класса открылась с громким шумом, и вошел старик,

выглядевший так, будто у него был запор. У него были длинные белые волосы,

борода и длинный острый нос. Его лицо было полно морщин. Его одежда тоже была

похожа на обычные церковные одежды. У него также был длинный посох с красным

хрустальным шаром в руке.

Он положил свой посох на стол и огляделся своими острыми зелеными

глазами.

«Я епископ Норман Спринг! Я буду вашим наставником по рунам и

позабочусь о том, чтобы вы могли в полной мере использовать свою магию.

Кто-нибудь может сказать мне, что это за три типа рун?»

Сильвестр поднял руку, чтобы ответить, поскольку за последние

несколько лет он прочитал несколько теоретических книг. «Поддержите руны,

гравированные руны и святые руны. Есть еще одна, называемая Старшим Ру-»

«Диакон Сильвестр Максимилиан!» Епископ Норман вдруг загремел

своим тяжелым старческим голосом. «Я еще не позволял тебе говорить! Открывай

рот только после моего разрешения, иначе покинь мой класс. Я не потерплю

никакого плохого поведения в этом классе. Притворство не дает тебе оправдания

для непослушного поведения».

«…»

«Ромель Ривериа, ты отвечаешь».

РекламаРаботает на

технологиях Яндекса

— Он только что назвал меня ублюдком?

Сильвестр молча наблюдал, как Ромель повторял тот же ответ, что и

он. Полоски хлопчатобумажной ткани на его лице не мешали его речи. Мало того,

он испытывал странные эмоции от этого наставника.

«Я чувствую от него гнев и ненависть. Но я никогда раньше его не

встречал… а он так добр к Ромелю…

Столкнувшись с политикой в ​​течение многих лет по профессии в

своей предыдущей жизни, он прошел через различные политические неурядицы. Так

что ответ на его вопрос быстро дал ему понять.

Эта ничем не спровоцированная враждебность была точной причиной

гибели многих королевств и империй.

«Фракционность!»

(Примечание редактора: ложный означает незаконный, фальшивый,

фальшивый.)

___________________

Я БУДУ ВАШИМ КАМЕНЕМ, Б***!

**1001 камень = бонусная глава!**

ВМЕСТЕ СИЛЬНЫ!

Сильвестр замечал недовольство в поведении епископа Нормана Спринга каждый раз, когда тот смотрел на него. Ароматы и вкусы также помогали ему оценить обстановку. Из обращения епископа с Ромелем стало ясно, что между ними существует некий конфликт.

Чтобы понять корни этой неприязни, Сильвестру нужно было узнать больше о прошлом епископа. К счастью, у него был надежный источник на Святой земле, который мог предоставить ему требуемые сведения. Если информации становилось слишком много, он мог обратиться за советом к Папе. Не зря же он завязывал эти связи.

На остальных уроках он предпочитал молчание, сконцентрировавшись на изучении основ теории рун. Тема в большей степени касалась запоминания различных рун и их быстрого воспроизведения, нежели создания с нуля.

Ведь теоретическая часть кастинга рун была относительно простой. Руны взаимодействовали с потоками Солярия особым образом. Руны имели свой язык, который можно было выучить, если появлялось желание, но для начала достаточно было запомнить их синтаксис.

Для их использования требовалось лишь воссоздать руны, используя их элементы. В зависимости от выбранного элемента процесс мог быть легким или сложным. Воздух считался самым устойчивым элементом, огонь — самым легким, а вода и земля занимали промежуточное положение.

Однако поддержание руны требовало больших усилий из-за необходимости контролировать интенсивность Солярия. Сложные руны были похожи на гравюры и работали полупостоянно, тогда как простые обычно использовались в сочетании с элементами для достижения временного эффекта. Священные руны занимали промежуточное место.

" У меня особая близость к легким элементам," — размышлял Сильвестр.

"Я должен уметь создавать эти руны где угодно и когда угодно, а моя светлая магия уже служит защитой от темных сил. Так что изучение Святой Магии должно стать одним из моих приоритетов."

"Получается, это как программирование? Одна маленькая ошибка, и весь код не работает,"

К сожалению, он не мог высказаться вслух, иначе беспокойный епископ просто начал бы кричать на него.

Сильвестр действительно хотел бы устранить этого человека, и в будущем, возможно, он это сделает, но сейчас он был значительно слабее, чем епископ или архимаг. Однако это не означало, что он должен мириться с этим хаосом.

"Сегодня мне предстоит встреча с сэром Долоремом. Он решил отправиться искать человека в лагере инквизиторов"

Инквизиторы внушали страх большинству людей. Даже священнослужители чувствовали неловкость при встрече с ними. Но Сильвестр чувствовал себя в своей тарелке, ведь его уважали как божество.

— На сегодня ваше задание — вернуться домой и выучить схему рун призыва ледяного копья. Завтра я могу попросить любого из вас нарисовать ее на доске. Но не волнуйтесь, я не ожидаю, что вы сможете их использовать, — объявил епископ.

— Урок закончен, — быстро добавил он и ушел, не желая встречаться со взглядами студентов, в том числе и с взглядом Сильвестра, который мог стать его смертельным врагом.

В своей прошлой жизни Сильвестр потратил десятилетия на поиски предателя, из-за которого погибла его жена. Он ждал пятьдесят лет, чтобы воздать по заслугам. Так что Норман сделал роковую ошибку.

— Блин, он явно тебя не любит, — вздохнул Феликс, начиная сомневаться в своем решении сидеть рядом с Сильвестром.

— Да, и он слишком добр к Ромелю, — добавил Маркус, недовольно глядя на Ромела.

"Мне нужно, чтобы весь класс был на моей стороне, перед тем как предпринимать действия. Нет, не только класс. Мне нужна поддержка и других преподавателей. К счастью, следующий урок — религиоведение. Я всегда знал, как завоевать сердца своими проповедями," — подумал Сильвестр.

Он разработал тщательный план: начать исполнять свой новый гимн, как только наставник переступит порог. Он был убеждён, что такой человек, занимающийся преподаванием религии, непременно окажется фанатиком и проявит глубокое уважение к барду божества.

— Ну что ж, если он продолжит в том же духе, я отправлюсь прямиком к директору, — сказал Сильвестр молодому человеку, стоящему рядом с ним.

Феликс, хорошо знакомый с аристократическим миром, медленно покачал головой:

— Не уверен. Он епископ и верховный маг. Таких, как он, редко кто наказывает.

— Люди его ранга обычно не ведут себя подобным образом. Я сирота, всю жизнь провёл в главном монастыре и учился там у епископа. Он был самым добрым существом, — добавил Маркус.

Сильвестр вздохнул и расслабился. Всё это время Мирадж тихо шептала ему на ухо: «Я хочу съесть этот череп». Очевидно, она защищала своего любимого хранителя.

— Садитесь!

Внезапно дверь распахнулась, и в помещение вошёл ещё один старик. Его длинные седые волосы свободно струились по плечам, а борода была распущена. Лицо его было настолько морщинистым и старым, что казалось удивительным, что он вообще мог двигаться. Но вместе с тем на его лице сияла улыбка, излучающая жизнерадостность. В одной руке он держал простой посох с синим кристаллом на конце, а в другой — толстую книгу.

Сильвестр понял, что перед ним следующий наставник. Поэтому он закрыл глаза, поднял правую руку и начал исходить световую магию из ладони. Нимб возник над его головой в одно мгновение, озаряя теплом Феликса и Маркуса, стоящих рядом.

— Я сказал Господу: я — Твой слуга,

Я всего лишь бард, но мой голос горяч.

Пусть мир наш будет по Твоей воле.

Услышь меня, Господи, услышь меня, Господи?

Все глаза были прикованы к его фигуре, и постепенно они начали понимать, что Сильвестр, как Бард Господа, делает то, что от него ожидают. Вошедший наставник остановился в нескольких шагах от комнаты, широко раскрыв глаза.

Мы нищие, смертные,

У некоторых сердца чёрны, как смола.

Некоторые воспевают Твоё имя, но проклинают вдали.

Даже те, кто благородны, со звёздами.

Я возьму на себя боль этого мира,

Приму все брошенные проклятья.

Я возьму печаль,

Но петь не перестану,

Даже если завтра наступит моя смерть.

Бах! Старый религиозный учитель упал на колени и, подняв руки к Сильвестру, начал молиться. Его глаза были расширены, но теперь казались затуманенными от эмоций. Его губы бесшумно двигались, словно он молился или повторял слова за Сильвестром.

— Успокой их, эти несчастные души,

Освети их путь Твоим светом.

Этот мир — Ты тот, кто им владеет.

Неважно, прав или виноват, погребённый в глубине или на высоте.

Прости их за их пренебрежение,

И пусть их мир тоже сияет ярко.

— Я никогда не допущу, чтобы Твоё имя было осквернено,

Ко всем трудностям я готов.

Если я поколеблюсь, я встречу Твой меч лицом к лицу.

Здесь поёт Твой бард.

Услышь меня, Господи, услышь меня, Господи?

Сильвестр не прекращал пения внезапно. Он продолжал напевать про себя, чтобы нимб оставался над его головой. Он хотел дать всем возможность насладиться моментом, когда он выглядел таким благочестивым. Это произведёт долгосрочное впечатление на всех молодых дьяконов и их наставника, так же как и на инквизиторов.

Аплодисменты! Аплодисменты!

— Какая элегантность! Это самый великолепный гимн, который когда-либо благословляли мои уши за всю мою долгую жизнь.

Эти слова прозвучали не от наставника. В комнату вошёл другой мужчина. Он тоже был старик с длинными седыми волосами и бородой. Но в нём было что-то особенное. Прежде всего, его лицо казалось полным энергии и молодости, и он был одет в ярко-красный наряд, отличающийся от одежды всех остальных. Его аура излучала уверенность, мудрость и явную смелость.

«Ах! Директор! Вы тоже его слышали?» Религиозный наставник встал и вышел из холла.

Сильвестр открыл глаза и посмотрел на красивого старика. Затем он встал, чтобы поприветствовать, заставляя других следовать за ним.

— Прошу прощения за задержку. Я — ваш ректор, кардинал Геральт Брайтсон. Не ожидал, что встречу здесь такое. Диакон Сильвестр Максимилиан, ваши гимны достойны увековечивания и должны звучать в каждом уголке монастырского мира, — сказал он, обращаясь к собравшимся.

— Благодарю вас, ректор, — ответил Сильвестр, не скрывая радости от таких слов.

Неожиданно кардинал подошёл к Сильвестру и начал что-то искать в его карманах. — Считаю, что ваш талант заслуживает вознаграждения. Барду Господа не следует чувствовать себя недооценённым.

Из кармана он извлёк небольшой красный кристалл и протянул его Сильвестру. — Примите это, мой юный диакон. Это одноразовый талисман, который предоставит вам возможность личной встречи со мной для обсуждения ваших магических знаний и учёбы. Используйте его, когда почувствуете готовность или встанете перед трудностью. Но помните: в год я вручаю всего десять таких знаков, потому обращайтесь с ними разумно, — сказал он и, оставив Сильвестра, отошёл в сторону, погрузившись в свои многочисленные обязанности.

Священнослужитель, с благоговением поклонившийся кардиналу, затем обратился к ошеломлённым молодым диаконам:

— Я буду вашим руководителем на пути освоения Солиса. Моё имя — Архиепископ Ной, и вы можете называть меня наставником или просто по имени. Диакон Сильвестр, вам улыбнулась удача. Ректор на волосок от звания Великого Волшебника, и если повезёт, он поделится с вами сокровенными знаниями, — деликатно произнёс он.

Архиепископ Ной обладал особенным, медленным и радостным стилем речи, и было очевидно, что он искренне любил своё дело. — Но и остальным стоит приложить усилия, чтобы заслужить такой же талисман от ректора. Ведь каждый из вас здесь не случайно — вас привели сюда уникальные таланты. Сосредоточьтесь на них и произведите впечатление на всех.

— А сейчас давайте начнём урок. Сначала я расскажу вам о благословениях Солиса, о том, как его святой свет изменил наш мир, наполнив его яркостью…

Несмотря на то, что архиепископ Ной был полон энтузиазма и его методы преподавания были увлекательными, в его уроках не было ничего, что вызывало бы живой интерес. Вместо этого студентов обучали путям Солиса, различным проповедническим методам, истории и важнейшим молитвам.

Некоторые из диаконов едва сдерживали зевоту, а Сильвестр старался сохранять невозмутимость и проявлять заинтересованность, ведь, пока этот человек был доволен им, у него были все шансы на успех.

В итоге уроки подошли к концу. В день проводилось всего два занятия, каждое из которых длилось по три часа с часовым перерывом между ними. Выходных не было, поэтому учёба шла каждый день.

Студентов обучали элементарной магии, заклинаниям, рунам, целительству, астрологии, религиозным дисциплинам и рыцарскому искусству.

Расписание было поделено на три блока: первые три дня недели были посвящены теории, следующие два — физической подготовке, а последние два — ночным занятиям и обучению торговле. В теоретические дни занятия заканчивались после второго урока, а в остальные дни продолжались с семи утра до семи вечера.

Их жизнь становилась всё более насыщенной, по мере того как они приближались к выбору своей специализации.

Пока же у них была возможность немного отдохнуть. Однако Сильвестр не мог этим воспользоваться. Закончив занятия, он отправился в ближайший лагерь инквизиторов, расположенный на окраине Папского полуострова. Из-за кочевого образа жизни инквизиторы не стремились к роскоши, даже пребывая на Святой земле, и их лагерь состоял из деревянных столбов и палаток.

Войдя в лагерь, Сильвестр увидел, как рыцари-инквизиторы, один за другим, падали на колени и начинали молиться, прося его благословения. Одни просили за беременную жену, другие — за больных детей.

Сильвестр молча кивал и поднимал правую руку, озаряя их тела светом магии, чтобы они ощутили тепло и благословение, ведь они были его первыми последователями.

Наконец, добравшись до самой большой палатки в центре, он был остановлен у входа. — Я хочу встретиться с сэром Долорем.

— Он занят встречей с лордом-инквизитором, фаворитом Божьим. Я принесу вам место для ожидания». Уважительно сказал ему Рыцарь-инквизитор.

Сильвестр вошел в просторную палатку и сразу заметил квадратный деревянный стол в центре, за которым сидели мужчины: одни были в доспехах, другие — в церковных одеждах. Наиболее заметное место за столом занимал высший Лорд-Инквизитор.

— Садись, Избранный. Я рад слышать о твоих успехах в школе. Твой талант ясно показывает, что ты предопределен наказывать грешников. Прими на себя роль вершины силы Святой Земли и стань одним из лидеров церкви, одним из ее величайших проповедников. — Говорил он, как всегда, ритмично.

— Благодарю вас, лорд-инквизитор, — стоически ответил Сильвестр, обращая внимание на незнакомца за столом, который выглядел как человек средних лет. Обычно он бы его не заметил, но в данной обстановке казалось важным быть внимательным.

— Это кардинал Роман Вас Зеним, Святой Провидец Святой Земли, член Папского Совета Святилища, — представил его Лорд-Инквизитор.

— Значит, он что-то вроде министра? — догадался Сильвестр, озадаченный.

— Я много слышал о вас, Благодать Божия. Святой Отец часто упоминает вас и возлагает на вас большие надежды, — монотонно проговорил Святой Провидец.

Сильвестр заметил странность в поведении кардинала, в его взгляде, в спокойствии, в его голосе. Он подозревал, что перед ним шпион.

— Он шпион, черт возьми! Я уверен, я это чувствую! — внутренне воскликнул Сильвестр, ощущая, что от этого человека лучше держаться подальше.

— Спасибо, Святой Провидец. Я приложу все усилия, чтобы оправдать ожидания, — ответил он, сохраняя достоинство, особенно важное в присутствии предполагаемого шпиона. — Я бы хотел, чтобы сэр Долорем помог мне в обучении.

— Конечно, я уже назначил его тебе в помощники. Он будет служить тебе своей жизнью, умом и мечом. Сэр Долорем, пожалуйста, сопроводите молодого Сильвестра. Наша встреча подошла к концу, — разрешил Верховный Лорд-Инквизитор.

Не тратя времени, Сильвестр удалился вместе с сэром Долоремом и не произнес ни слова, пока они не оказались вдали от лагеря.

— Что произошло, мастер Максимилиан? — спросил Долорем, когда они остались одни.

Сильвестр привел его в уединенный сад и начал расспрашивать: — Мне нужна ваша помощь, сэр Долорем. Я хочу узнать больше о моем наставнике по рунам, епископе Нормане Спринге. Не движет ли им личная месть?

— Я не знаком с большинством сотрудников школы, — ответил Долорем. — В мои времена было иначе. Только вы вызываете его раздражение?

— Да, и, что странно, он слишком благосклонен к Ромелю Ривериа.

Сэр Долорем вздрогнул от удивления: — Это многое объясняет. Мастер Максимилиан, вы не осознаете всей сложности политических игр Святой Земли. Даже я не вполне их понимаю, но, возможно, ваш наставник связан с семьей Ривериа. Его фамилия Спринг наводит на мысли о Королевстве Риверия.

— Как такое возможно в Святой Земле? Разве это не создает проблем? Религия должна исходить из сердца, это воля Солиса, — встревоженно спросил Сильвестр.

— В идеале, да, но реальность зачастую разочаровывает. Святому Отцу пришлось сделать множество жертв, чтобы закончить многовековую войну с Востоком. Мир еще слишком слаб, и он стремится избежать внутренних конфликтов.

— Простые люди преданы церкви, но не королевские семьи. У них есть родственники в церковных рядах, занимающие различные должности. Часто эти священнослужители и рыцари не так преданы вере, как должны. Они стремятся увеличить свое влияние в церкви и извлечь выгоду для своих королевств.

Я убеждён, что Папа Римский не стремится ни к чему иному, как к началу крестового похода против этих язычников. Однако... наша борьба должна быть направлена против более могущественных демонов.

Сильвестр вздохнул беззвучно. Он осознавал, что в эту ситуацию вмешивается политика, что его не удивляло. Но теперь он оказался втянутым в это гораздо глубже.

— Получается, что даже Папа Римский бессилен перед этим епископом?

— Да, если только тот не совершит поступок, который будет признан слишком возмутительным. Папе Римскому было бы по вкусу наказать его и изгнать язычников, посаженных этими богатыми семействами. Но без веской причины он не вправе вмешиваться в дела человека епископского сана, не говоря уже о том, чтобы разрушить Королевство Риверия, зерновую казну континента, — безысходно объяснил сэр Долорем.

Тем не менее, он хотел поддержать Сильвестра. И не только он один, но и вся армия инквизиторов, которая была готова прийти на помощь, веря в то, что он — истинный избранник Божий, ведь они были свидетелями чудес. Это может звучать невероятно, но когда младенец в возрасте месяца поёт гимны, это меняет взгляды на мир.

— Я могу попросить кого-то из армии обучить тебя рунам. А также могу сам помочь тебе с основами, — предложил он.

Но Сильвестр не хотел этого. Отступать перед лицом небольшого препятствия было бы унижением для его гордости и мастерства. Шпион никогда не уступает. Вместо этого он импровизирует и выполняет задание. Если епископ Норман стал настоящей проблемой, возможно, Сильвестр сможет найти способ с ним справиться.

— Он это делает из-за того, что я победил Ромеля? Это несправедливо. Ромель так и не усвоит урок и не подчинится мне, пока епископ на свободе. Тогда остаётся лишь один выход — избавиться от него...

— Спасибо за предложение помощи, сэр Долорем. Но я уверен, что справлюсь сам... хотя в одном я действительно мог бы использовать вашу помощь. Я хочу, чтобы вы научили меня чему-то другому.

— Я готов выполнить любое ваше желание, мастер Максимилиан, — с почтением отозвался сэр Долорем.

— Отлично, я просто...

…

[A/N: Проверьте раздел комментариев.]

Голдстаун, на юге от Святой Земли.

Воздух внезапно охладел. Разноцветные светящиеся камни мерцали, казалось, они впитывали в себя благословенные частицы солярия. Слабый свист воздуха в глубинах пещеры превратился в грохот.

«О, Солис, озари своим светом этот заброшенный клочок земли. Души дюжины унесены, пусть тьма уйдёт. Я призываю тебя...»

Бум!

— Оно приближается! БЕЖИМ!

Заклинание ускорилось. «Я призываю ваш свет, чтобы изгнать это порождение тьмы. Спасите своих детей и своих верных. Исчезните!

— Оно забрало протоиерея!

— Быстрее... мы не можем его остановить. Запечатайте шахту!

Команда священников и святых рыцарей поспешила наружу из самой большой золотой шахты графства Грасия. Неизвестное существо тьмы завладело Голдстауном, унося жизни верующих каждую неделю. Жертвами становились то взрослые, то дети.

Они пытались очистить шахту, закрытую на три месяца, чтобы изгнать зло. Протоиерея вызвали на помощь, но ситуация вышла из-под контроля, когда даже он стал жертвой тёмной тени.

Когда мужчины вышли к теплу открытого неба, они поспешно заткнули вход в шахту огромным камнем. Затем они пометили его символом всевидящего ока Церкви, дабы удержать существо внутри. Но это никогда не работало — люди продолжали исчезать в городе.

Их лица отражали ужас, некоторые дрожали от страха. Они смотрели друг на друга, не зная, с чего начать, ведь у них не оставалось вариантов.

— П... священник Десмонд, вы были заместителем... Теперь вы — протоиерей. Что нам делать? — заикаясь, спросил молодой Святой Рыцарь.

Священник Десмонд пытался казаться спокойным, но его глаза выдавали все это, когда они двигались быстро. Он был ближе всего к протоиерею внутри пещеры, и мысль о том, что это существо могло взять его с собой, вызывала ужас в его сердце. Он не хотел стоять на земле, опасаясь, что задрожит и упадет.

«Я-я не знаю. Этот ритуал должен был стать нашим лучшим выбором».

«Сожжем шахту!» — предложил Рыцарь.

Десмонд категорически отклонил эту идею: «Нельзя так говорить. Без этой шахты район обречен на страдания. Голдстаун является ведущим поставщиком золота для королевства Грасия. Давайте оповестим герцога Грации, чтобы он отправился в Святую Землю за помощью. Надеемся, они смогут прислать кого-то, кто обладает мощной светлой магией».

— Возможно, они пришлют одного из Стражей Света, — тихо добавил Рыцарь, но его лицо снова покрылось тенью страха. — Что же нам делать до того времени? Как мы сможем защитить город ночью?

«Я отправлюсь в близлежащие монастыри за помощью. Затем мы зажжем вечный огонь в центре деревни и выполним Ритуал Семи Светов».

— Надеюсь, это поможет... Надеюсь, нам удастся вернуть тело протоиерея...

Все были слишком утомлены, и после этого каждый задумчиво молчал, глядя в небо и отдыхая.

…

Школа Сильвестра в целом процветала, единственной проблемой был наставник рун, в то время как остальные ученики уже стали его почитателями. Однако перед тем, как справиться с наставником рун, Сильвестр должен был заручиться поддержкой дьяконов, так как ему понадобятся их показания против епископа Нормана.

Лучший способ завоевать чью-то лояльность — дать им то, что им нужно. Сильвестр не мог передать им свои способности, но мог научить их основам боевого искусства. Основные теории защиты и маневрирования.

— Взгляните на мою стойку. Мои ноги всегда готовы к движению, если потребуется, — Сильвестр продемонстрировал группе начинающих дьяконов искусство боевой стойки. Это было далеко не то, чем они обычно занимались, но могло пригодиться в жизни. Каждый из них имел что-то особенное, что привлекало внимание и делало их любимцами богов.

У одних был божественный голос, другие были великолепными художниками или каменотесами, третьи обладали невероятной скоростью, а у некоторых была почти фотографическая память. В каждом была уникальность, но ни у кого не было его поистине легендарных способностей.

— Откуда ты знаешь все это? — с интересом спросил Генри Роквелл, один из дьяконов.

Сильвестр ответил с гордостью, словно маленький ребенок: «Я тренируюсь с того самого дня, как мне исполнился год. Ты ведь знаешь, что я играл вместе со Святым Отцом?»

«Что?!»

«Не может быть!»

— Да, мне это ничего не стоит. Я живу здесь с четырех месяцев. Человек, он любит нас всех, как своих детей, — Сильвестр похвастался, полагая это самым легким способом убедить детей в своей особенности.

«Всем внимание!» — взволнованно прокричал Луис Хермингтон, заставив десять мальчиков, сидящих в саду и наслаждающихся обедом под ярким солнечным светом, обернуться к нему. Ромель и его малая группа элитных дьяконов были неприятны всем.

Но Сильвестр старался отвлечь эти заблудшие души от Ромеля, поэтому вел себя добродушно. — Что случилось, дьякон Гермингтон?

— О, просто называй меня Луи, Сильвестр. Ты помог мне с элементами, теперь мы друзья. Я пришел сообщить, что на следующем уроке наставник Норман проведет проверку на знание рун.

Сильвестр был не в восторге от этой новости. Они не учились в обычной образовательной системе, где нужно было получать оценки. В Школе Рассвета не было оценочной системы; если к концу года они знали необходимые знания, то переходили на следующий уровень.

— Что задумал этот червь?

Не существует человека более опасного, чем тот, кто причиняет вред не телу, а душе. Ведь телесные раны поддаются лечению, но разум продолжает страдать от невидимых травм.

Было в планах епископа Нормана Спринга именно таким образом воздействовать на Сильвестра. Он осознавал, что причинение физической боли избранным Богом недопустимо, однако сломать их духовную силу казалось вполне выполнимой задачей, что, в свою очередь, обесценивало бы их таланты.

Как только начались уроки, епископ запустил испытание.

— Я назову руну, — начал он, — и вы должны воссоздать её по образцу, который я показывал на этой неделе. Она должна не только визуализироваться, но и функционировать безошибочно. Начнем с руны магмы. Перед вами ваши экспериментальные подносы. Вперед.

Студенты поспешно расположили руки над подносами, приступая к сотворению рун с помощью своих элементов. Они были новичками, и для них это было настоящим испытанием.

Рядом с Сильвестром Феликс использовал свой огненный элемент для создания рунной схемы. Маркус применил воду для той же цели. Сильвестр же, обращаясь к своему элементу Света, сформировал свою схему. Она напоминала круг, украшенный триграммами и руническими знаками.

Несмотря на визуальную привлекательность, работать с такой руной было непросто. Солярная энергия должна была течь определенным образом и с нужной силой. В противном случае руна разрушилась бы или, что еще хуже, могла бы повредить заклинателя.

Ясно было, что не каждый мог овладеть всеми рунами, но Сильвестр смог справиться с этой.

Ах! Вдруг появился великолепный красный рунический круг, из которого выпала горячая как пекло магма. Но вскоре она начала остывать и дымиться.

— Тебе еще предстоит многое усвоить, диакон Луи, — ласково наставлял епископ тех, кто не сумел активировать руну.

— Он даже не старается скрыть свою неприязнь ко мне, — размышлял Сильвестр, глядя на человека, которого он так желал одолеть.

— Получилось! — радостно воскликнул Феликс спустя некоторое время. Однако Маркусу это не удавалось. Ему нужно было больше практики, и Сильвестр был готов помочь ему.

Но это отложилось на потом, так как епископ объявил следующее задание.

— Теперь попробуйте создать ледяные копья с помощью рун. Будьте осторожны и не поранитесь.

Сильвестр снова успешно составил рунную схему, но на этот раз у него возникли трудности, так как он редко практиковался с элементом воды. Сияющая синяя руна несколько раз мерцала и разрушалась, иногда превращаясь в воду, а не в лед.

Он не сдавался и продолжал пытаться, пока, наконец, не смог создать копья. Он хотел показать результат епископу, но тот быстро отвернулся, заметив его успех.

Епископ подошел к Ромелю, чтобы похвалить его за успешное выполнение задания.

— Восхитительно, у тебя отличный дар к рунам, диакон Ромель.

Затем он обратился к Сильвестру, заметив расплавленные копья.

— Ну что, где твои копья?

Сильвестр вздохнул и снова занялся созданием ледяных копий. Его талант был несомненен, но пока что это была лишь потенциальная возможность. В текущий момент он превосходил большинство в умственном и физическом плане, однако в магии его уровень был таким же, как у остальных.

— Не можешь справиться? Похоже, одних слов недостаточно, чтобы добиться успеха в жизни. Ты считался наделенным особым талантом, но ты отстаешь от диакона Ромеля, Луи и даже Маркуса. Ты не прошел ни одного испытания, которое необходимо для становления священником. Быть может, тебе стоит уйти и жить среди простого люда. Так обычно поступают те, кто имеет такое же происхождение, как твое.

— Значит, он стремится подорвать мою волю, ведь я являюсь главным препятствием на пути Ромела. Если я отступлю, он одержит победу в соревновании, поскольку я сомневаюсь, что Феликс даже претендует на роль Папы. Это был бы разумный ход, если бы я был обычным ребенком. Я бы опечалился… но, к сожалению.

Сильвестр не намеревался мириться со словами этого человека. Он быстро и уважительно парировал:

— Спасибо за ценный совет, Ментор. Не знаю, что бы я делал без твоей мудрости. Думаю, ты тоже когда-то был негодяем, как и я, и вел простую жизнь крестьянина — раз ты так проницательно знаешь все эти сложности. Теперь я уважаю тебя гораздо больше. Разве не так, друзья?

— Пфф… — Феликс едва сдерживал смех, и его лицо покраснело.

Лицо епископа Нормана также было достойно внимания. Он совсем не ожидал подобной реакции от мальчика. Ему казалось, что запугать ребенка будет легко. Но вместо этого он стал объектом насмешек, в то время как другие дьяконы старались не смеяться.

— После уроков я жду тебя в своих покоях, диакон Максимилиан.

Сильвестр кивнул:

— Ах, ты хочешь поделиться со мной еще одним зловещим советом? Благодарю за щедрость.

— …

Епископ Норман, потеряв дар речи, решил сосредоточиться на обучении и забыть о произошедшем. Но, будучи неуверенным в себе, он воспринимал каждую улыбку окружающих как насмешку над собой. Это портило ему настроение и сводило с ума.

Когда урок закончился, епископ Норман ушел, не забыв напомнить Сильвестру о встрече.

— Собираешься идти? — спросил Феликс.

Сильвестр пожал плечами:

— Почему бы и нет? Он не может мне навредить. Все знают, куда я направляюсь, и если со мной что-то случится, он будет первым подозреваемым. Но мне нужно, чтобы ты передал сэру Долорему, где я нахожусь. Пусть инквизиторы начнут поиски, если он не получит от меня известий в течение часа.

— Не волнуйся, я сделаю это!

Сильвестр собрал свои вещи в тканевый мешок и отправился в покои епископа Нормана. Учителя школы жили на девятом этаже в отдельных комнатах, но у них также были общественные офисы на первом этаже.

Постучав, он вошел в покои. Комната казалась почти пустой, в центре стоял стол, два стула для посетителей и один, за которым сидел мужчина. Там была только одна книжная полка.

— Неужели он один из тех людей с обсессивно-компульсивным расстройством, которые предпочитают минимализм?

— Присаживайтесь, диакон Сильвестр. Нам предстоит обсудить многое. Но для начала расскажите, как вам живется в школе? Я слышал, вы провели детство в этих стенах.

Сильвестр уже почувствовал ложь:

— Все хорошо, епископ. Ваши уроки мне особенно по душе.

Он не старался скрыть презрение в голосе. Лучше пусть этот человек знает, что Сильвестр умен и с ним лучше не связываться.

— Мне приятно это слышать. Но мне грустно, что ребенок, как ты, лишен радостей жизни. Я думаю, я мог бы помочь тебе. Что скажешь на 30 000… нет, 50 000 золотых граций и кусок земли с большим особняком в процветающем графстве Риверия?

— О, классический подкуп, чтобы избавиться от конкурентов. Использовать слабости и выжимать из них выгоду. Я бы согласился, если бы не был уверен в своем таланте. И даже если я возьму деньги и уйду, нет гарантии, что меня не ограбят или не продадут в рабство. У меня нет власти.

— Так много денег? Откуда у вас это, епископ? Когда-нибудь я хочу стать таким, как вы, и зарабатывать. Не знал, что церковь так хорошо платит. Но, извините, я не могу уйти прямо сейчас. Инквизитор позже.

— Ах! Мне пора, сэр Долорем и инквизиторы будут искать меня по всей Святой Земле, иначе Верховный Лорд Инквизитор отчитает меня за исчезновение.

Как только имя Верховного Лорда Инквизитора прозвучало от Сильвестра, Норман внезапно напрягся. — Да, ты можешь идти. Тем не менее, моё предложение остаётся в силе.

Сильвестр произнёс это со странной улыбкой, после чего тихо удалился.

— Но я не могу гарантировать, что ты останешься цел.

Сразу за пределами школьного здания Сильвестр столкнулся с сэром Долоремом и дюжиной рыцарей-инквизиторов, во всеоружии, готовыми с факелами и мечами. — Ч-что это... они собрались сжечь школу из-за меня?

Вызвав у Сильвестра странные ощущения. — Инквизиторы — самые отвратительные существа... но как же я их люблю.

— Сэр Долорем, всё в порядке. Он просто сделал мне выгодное предложение, но я отказалась. Моя мать, наверное, волнуется за меня. Сейчас я уйду.

Сэр Долорем вздохнула с облегчением. — Рада слышать, мастер Максимилиан. Вы можете обратиться к нам в любое время, если понадобится помощь. Я уверена, что рыцари Инквизиции будут рады помочь.

— Мы служим Солису и готовы защищать вас ценой собственных жизней ради Солиса, — сказал один из рыцарей, отдавая честь Сильвестру.

— Благодарю вас. Я не забуду эту помощь и когда-нибудь посвящу новый гимн Инквизиции.

Эти слова привнесли радость в сердца рыцарей, и Сильвестр смог уйти. Он быстро направился домой, в комплекс Светлой Матери, который теперь располагался на втором этаже, не на четвёртом.

— Да! Так держать, мать Лорин! — воскликнул он радостно.

— Вот оно!

Но когда Сильвестр собрался подняться по лестнице, его внимание привлекли приглушённые женские голоса. Встревоженный, он начал озираться в поисках их источника. — Что это было?

— Ты что, не знаешь? — Мирадж спрыгнула с его плеча на пол. — Следуй за мной. Я уже не раз это видела.

Сильвестр осторожно последовал за Мирадж к окну на первом этаже. Поскольку большинство административных офисов находились на этом уровне, ночью там не должно было быть никого.

— Посмотри сюда, — Мирадж подозвала его к окну и указал на узкую щель, сквозь которую можно было заглянуть внутрь.

Вглядываясь сквозь неё, Сильвестр воскликнул: — Что за, Чонк-Ах!

Перед его глазами предстало нечто, заставившее его усомниться в своём зрении и в религии в целом. Все правила, торжественные обеты веры были... нарушены.

— Ч-что это...

В полумраке комнаты он увидел Великую Мать Грейс, лидера Ярких Матерей, и ещё пятерых Ярких Матерей, занятых немыслимым. Они обнимались и ласкали друг друга в самых разных местах, издавая звуки, которые категорически не уместны в этом здании.

Однако Сильвестр не мог их осудить, ведь для человека 21-го века это не имело большого значения. Более того, ему это даже нравилось. В церкви мужчинам и женщинам было запрещено следовать своим естественным инстинктам... и вот перед ним был результат.

Он решил уйти и не мешать женщинам, но вдруг его охватила страшная мысль.

— Подожди!.. Неужели моя мать тоже... увлекается этим?

Сильвестр был потрясен и сбит с толку тем, что увидел, несмотря на сильный аромат роз и пота, окружавший его. В его восьмилетнем возрасте его юные змеиные способности еще не пробудились, так что, наблюдая за происходящим несколько минут, он тихо удалился.

— Эти женщины, вероятно, будут сожжены заживо, если об этом узнает Церковь, — подумал он, выбирая Мирадж и поднимаясь по лестнице. — С каких это пор ты об этом знаешь, Чонки?

— Я забыла, но я наблюдаю за ними каждую неделю за ужином… задолго до того, как удочерила тебя, — гордо ответила Мирадж.

— Это безумие, как даже Великая Мать в это вовлечена… разве она не должна быть героем великой войны? Надеюсь, этот культ не так широко распространен, иначе, если Ксавия в этом участвует, это будет представлять угрозу и для моей жизни.

Сильвестр всегда ставил свою безопасность на первое место. Он испытывал слабость к Ксавии, но если бы она преднамеренно подвергала опасности их жизни, ему пришлось бы уйти. Однако прежде чем принять какие-либо меры, он должен был выяснить, действительно ли она замешана в этом или его беспокойство было напрасным.

— Я дома, мама, — сказал он, входя в дом.

Звуки из кухни и аромат маринованного мяса, жарящегося на сковороде, пробуждали аппетит. Он ценил эти моменты с Ксавией, когда чувствовал себя по-настоящему как дома.

— Подойди сюда, помоги мне. Я добавлю в блюдо меда, а ты займись хлебом, — позвала его Ксавия.

Сильвестр, который привык к одиночной жизни, с удовольствием помогал Ксавии на кухне, иногда даже предлагая свои идеи для улучшения блюд. Вскоре он обнаружил себя помогающим ей каждый день и, в знак помощи, тайно кормил Мирадж.

— Мама, кто мой отец? — внезапно спросил он, наблюдая за её реакцией.

Ксавия мгновенно напряглась и избегала встречаться с ним взглядом, но вскоре заставила себя улыбнуться. — Милый, ты столько раз спрашивал меня об этом. Я не хочу об этом говорить… это воспоминания слишком болезненные. Эту главу моей жизни лучше забыть.

— Хм, она не лжет, — подумал он.

— Ты не хочешь найти кого-то нового? — невинно спросил он, не используя слово "любовник".

Ксавия усмехнулась. — Зачем мне кто-то еще? Ты — моя жизнь, и мне больше никто не нужен. Теперь я также полностью посвящаю себя Солису.

— Хорошо, эту часть она приукрасила.

— Не беспокойся, мама. Я позабочусь о тебе. А теперь… добавь еще меда, пожалуйста, — он быстро указал на кастрюлю.

Ксавия засмеялась от всего сердца и сделала то, что просил ее сын. Он был ее всем, ее причиной жить. У нее было много секретов, но она надеялась, что они никогда не выйдут наружу и не помешают им жить мирно.

Но жизнь Сильвестра обещала быть непростой. Он это знал, когда постепенно столкнулся с политикой Церкви и тем, что его особый статус не всеми воспринимался радушно.

Епископ Норман был лишь началом. Будет еще много людей, которые захотят его смерти или изгнания. Чтобы противостоять им, он должен был стать сильнее.

— Мама, можешь научить меня лечить после ужина? — спросил он мило. Он пытался развить второй набор навыков, которые могли бы пригодиться ему в чрезвычайной ситуации. Он знал о силах Ветра и Огня, но Вода и Земля были для него загадкой.

— Конечно, дорогой. Что угодно для моего маленького Макса. А сейчас помоги мне накрыть на стол, — ответила она.

Мать и сын вместе с котом радостно наслаждались прекрасным ужином. В этот момент Сильвестр ощущал, что его мать не подозревает о том, что он наблюдал ранее.

— Возможно, когда-нибудь я смогу использовать увиденное в качестве оружия против Великой Матери, — размышлял он.

Для шпиона чужое падение могло стать удачей. За свою жизнь он научился применять информацию в самый подходящий момент.

И теперь ему оставалось лишь дождаться этого момента.

…

Как всегда, учебный день для Сильвестра прошел без особых событий. Его дружба с Феликсом и Маркусом укреплялась с каждым днем, а также он завел новых приятелей. Одним из них стал Габриэль Максвелл, мальчик, которого Сильвестр особенно ценил за его прошлое раба.

Габриэль был сиротой и бездомным. Чтобы прокормить своих младших брата и сестру, он продал себя в рабство. К счастью, местный монастырь узнал о его трудной судьбе и обнаружил в нем необычайные таланты в области светлой и земной магии. Его способности были настолько велики, что он мог сравниться с Мастером Волшебником и Алмазным Рыцарем.

Габриэль мечтал стать священником, вернуться к своей семье и выполнять свои святые обязанности. Он усердно занимался учебой, настолько, что даже помогал Сильвестру, Феликсу и Маркусу лучше концентрироваться на занятиях.

— Никому не разрешено видеть Древо Души без специального разрешения Совета Святилища. Мы — самые счастливые существа в мире, — с благоговением говорил Габриэль, идя рядом со своими друзьями.

Сегодня весь класс отправился в уникальное и безопасное место на Святой Земле, на полуостров, известный как Место Души. Здесь росло гигантское дерево, видимое на многие мили вокруг, как с суши, так и с моря.

Поездку организовал наставник по религиоведению, архиепископ Ной. Целью было всестороннее изучение Солиса, так как дерево было с ним ассоциировано.

Путешествие было недолгим: они добрались на паруснике с полуострова Поуп. Это был первый раз, когда Сильвестр путешествовал на корабле с момента своего перерождения. Он любил размышлять о мировых технологиях.

Корабли казались ему привычными, за исключением черных пушек с рунами, предположительно волшебных, стреляющих концентрированными бомбами, которые использовались против пиратских судов и восточных язычников.

Прибыв в маленький порт, они увидели дерево вблизи. Сильвестр был поражен его величием: дерево возвышалось на триста метров, а его ствол напоминал огромный небоскреб.

Разнообразные ветви дерева украшали пышные зеленые листья размером с человека и цветы, величиной с арбуз. Некоторые ветви были окутаны золотистым туманом и светлячками.

— Это действительно захватывает дух, — шептал Сильвестр, благоговея перед красотой. Воздух вокруг дерева казался особенно свежим. Мирадж, его кот, с радостью бросился к дереву, чтобы поиграть на его ветвях. Сильвестр был взволнован, так как снова мог наблюдать мир.

— В самом деле, диакон Сильвестр, — подтвердил архиепископ Ной, с благоговением взирая на дерево. — Следуйте за мной. Сегодняшнее занятие мы завершим у подножия Древа Души.

Полуостров был почти пустынен, кроме Святых Рыцарей, и лишь несколько священников появлялись здесь для ежедневных молитв.

Они прошли через крепостные стены и достигли корней дерева, которые, словно гигантские когти, впивались в землю. Вокруг дерева не было никаких искусственных сооружений.

— Присаживайтесь на мягкую траву и слушайте меня внимательно, — тихо говорил архиепископ Ной. — Смотрите на это волшебное дерево и ощутите его тепло, ведь это одно из двух подобных деревьев в нашем мире. Второе растет посреди Острова Войны.

Маркус взглянул вверх и поспешно спросил:

— Наставник, почему это место называется Островом Войны?

Лицо старика потемнело, и в его глазах появилась печаль. — Это... печальное дело, юный дьякон. К сожалению, Древо Души оправдывает свое название. На Острове Войны расположены четыре королевства, каждое из которых делит остров на равные части, за исключением центральной. Большинство считает, что центральная часть находится под властью церкви.

— Но все четыре королевства жаждут благословения Древа Души исключительно для своих земель. И ради этого они готовы начать войну, что они и делают. Со времен зарегистрированной истории они ведут боевые действия.

Сильвестр поднял руку, чтобы задать вопрос. — Учитель, почему началась Тысячелетняя война?

За последние годы Сильвестр прочитал множество книг, где лишь упоминалось о войне и том, как плох Восток. Он предположил, что причина была достаточно неприятной, поэтому руководство скрывало ее. Но теперь, когда он собирался стать священником, он почувствовал, что имеет право узнать истину.

— Задача этой войны тоже таит в себе трагическую историю, дьякон Сильвестр. Но в знак уважения к жизни святого папы ярла Десмонда мы редко о ней говорим и храним память о событиях в наших сердцах.

— В 3944 году Солиса началась Тысячелетняя война, иногда называемая Войной двух миров, с убийства Папы на языческом континенте во время его миссионерской деятельности по распространению веры. Это событие стало критическим моментом в нашей истории, так как церковь взяла на себя и военное звание.

Сильвестр не почувствовал никаких странных эмоций от человека, который, казалось, говорил правду. Но ему было сложно поверить, что кто-то мог исключить это имя из истории из уважения.

Затем архиепископ Ной перешел к основной теме урока. — Молодые избранники, под этим деревом первый Папа нашел внутренний покой. Здесь он начал свое путешествие в поисках ответов на вопросы о смысле жизни.

— Именно здесь, вокруг Древа Души, была основана Церковь Солиса. Предполагается, что Древо Души растет в стране с максимальной интенсивностью Солярия, где лучи Солиса достигают самой высокой точки.

— Это самая священная земля на Святой Земле. Как Божий избранник, я хочу, чтобы вы все медитировали под этим теплом и пытались духовно задавать вопросы, — продолжил Лютер Вас Хермингтон. — Помните, медитируйте искренне, ведь это может быть ваш первый и последний раз рядом с Древом Души.

— Пусть тепло Древа Души поможет вам понять свою судьбу.

Архиепископ Ной также присел, скрестил ноги и закрыл глаза для медитации. Однако он выглядел словно мертвый, так как его старое морщинистое лицо не выражало ничего.

Сильвестр смотрел на светящиеся ветви деревьев и запоминал эту великолепную картину. Затем он закрыл глаза для медитации — чтобы задать вопросы. Все, что он должен был сделать, это очистить ум от всех мыслей и сделать глубокий, освежающий вдох.

Это оказалось легко, но когда его ум очистился и он погрузился в транс, в его сознании возникло размытое лицо. Оно казалось лицом маленького новорожденного ребенка. Также были слышны голоса, но они были настолько приглушены, что разобрать слова было невозможно.

Постепенно лицо стало четким, словно он просыпался ото сна.

'Кто ты?' — подумал он, вспоминая день своего рождения у Ксавии. Тогда были только он, акушерка и Ксавия, так что это не были его воспоминания. В то время как в этой сцене было слишком много людей и голосов, и все было ярко освещено.

Сильвестр почувствовал, что может прикоснуться к ребенку, если захочет, и инстинктивно попытался поднять руку. Но в сцене не произошло никаких изменений, кроме того, что лицо ребенка стало более отчетливым.

Пэт! Наконец он дотронулся до нее. Однако в следующее мгновение его сердце загорелось, когда красные глаза ребенка распахнулись, глядя прямо на него. Взгляд был настолько пронзительным, что Сильвестр почувствовал мурашки по телу.

Испуганный этим, он поспешно прекратил медитацию и открыл глаза, только чтобы понять, что его тело пропитано потом, его дыхание участилось, Древо Души слишком ярко сияет золотом, он был один, и — уже сумерки!

— Кхм! Я полагаю, видение, дьякон Сильвестр?

— Как долго я здесь был? — в замешательстве оглядываясь вокруг и не понимая, как так быстро наступила ночь, спросил Сильвестр.

Недалеко от него сидел архиепископ Ной. На его лице играла добродушная улыбка старца. — Уже полночь. Остальные вернулись на полуостров Поуп. Не переживай, я уже сообщил твоей матери.

Сильвестр кивнул и снова огляделся. Ночью Древо Души раскрыло свою истинную красоту. Золотистый туман, который днем казался лишь химическим паром, теперь мерцал благодаря тысячам светлячков.

Очнувшись от замешательства, он почувствовал на коленях тяжесть. Опустив взгляд, он увидел Мирадж, свернувшегося калачиком и спящего на его коленях — видимо, испуганного своим долгим замерзанием. Сильвестр мягко погладил малыша, стараясь его успокоить.

— Наставник, я видел видение. Это нормально здесь, под влиянием Древа Души? — спросил он.

Архиепископ пододвинулся к Сильвестру ближе. — Нет, это необычно. За последние сто лет ты — единственный, кто это пережил.

— А кто был до меня?

— О, тот был великим человеком, Первым Мечом Света, Ниэлем Греем, Великим Волшебником. Ах, может быть, ты и не осознаешь. Просто знай, что Багровый Огонь, Верховный Лорд-Инквизитор, — это третий меч света.

“Значит, мне стоит остерегаться еще одного могущественного существа.”

Сильвестр раздумывал, стоит ли спрашивать старика о своем видении. Стоит ли делиться? Можно ли ему хоть немного доверять? Архиепископ казался дружелюбным, но ведь и Папа казался добродушным стариком, а на деле оказался совсем не таким.

— Эти видения имеют значение? — рискнул он спросить.

Архиепископ глубоко вздохнул и посмотрел на звездное небо. — Разве это не странно? Ночное небо так красиво, но оно делает нас уязвимыми. Древо Души — одно из двух творений в мире, излучающих Солярий даже ночью, после того как днем оно поглощает его.

— В некотором смысле, Древо Души делает нас всех сильнее и дарит тепло. Оно словно маяк света на фоне темного и бурного моря. Поэтому, если оно вам что-то показывает, это имеет значение. Но видения бывают обманчивы, ведь мы никогда не можем знать, предвещают ли они завтра или только момент перед кончиной. Так что запомните мой совет, диакон Сильвестр. Запечатлейте это видение в памяти и отпустите его, ибо когда придет время, судьба сама даст о себе знать.

— Не хотите ли вы узнать, что я видел? — с неподдельным интересом спросил Сильвестр. Он был уверен, что старик тоже хотел бы это знать.

Архиепископ Ной засмеялся от души, и его пышная борода задрожала от смеха. — Ха-ха, даже если я узнаю, но изменит ли это судьбу? Я лишь слуга Солиса, и моя задача — направлять молодые души, как твоя, к его свету.

— Я всего лишь Архимаг, молодой человек. Я нахожусь на закате жизни, и поверь, в этом возрасте человек учится отпускать все искушения. Если тебе когда-нибудь понадобится мое руководство, я всегда буду рядом, сколько бы мне ни оставалось жить.

Сильвестр задумался, когда почувствовал новое ощущение. Аромат лаванды и свежесть мяты во рту и носу были чем-то новым для него.

Он заметил, что все отрицательные эмоции сопровождаются неприятными или бросающимися в глаза чувствами, в то время как положительные ощущения всегда свежи и приятны. Это было необычайно приятно.

Он посмотрел на старика, задумываясь, стоит ли задать вопрос, который так хотелось узнать. Но не потеряет ли он уважение к нему из-за этого?

— Похоже, у тебя есть вопросы, дитя. Не стесняйтесь, спрашивай, если это касается веры. — сказал архиепископ.

Сильвестр внимательно подобрал слова для своего вопроса. — Наставник, какова официальная позиция веры по отношению к недочеловекам?

— А, это касается того, что вы наблюдали в Городе Питфолл? — ответил архиепископ, замечая удивление на лице Сильвестра.

— Нет причин для шока. Я всегда стараюсь узнать как можно больше о своих учениках перед началом занятий. Что касается вашего вопроса, то вера призывает нас искоренять языческие обряды, но не язычников самих по себе.

— Действия тех рыцарей-инквизиторов противоречили нашим принципам, ведь даже язычники живут под тем же светом Солиса, что и мы. Уничтожать их — наша обязанность, наказывать — прерогатива лорда. Если бы решение зависело от меня, лорда-инквизитора или Папы Римского, мы бы немедленно казнили этих инквизиторов — и они действительно пали от руки Теневого Рыцаря.

Сильвестр кивнул, ощущая облегчение после услышанного. Он считал, что поступок рыцарей по отношению к эльфийке равносилен военному преступлению.

— Почему они отказываются принять веру Солиса? — спросил он.

Архиепископ не имел точного ответа. — Никто не знает. Папа Ярл Дезмонд пытался это изменить, но его убили. Возможно, у недочеловеков есть свои божества, столь же древние, как и наши, возможно, менее могущественные. Сейчас они не согласятся, если мы не одержим над ними победу и не подчиним их полностью. Шрамы от долгой войны трудно залечить.

Сильвестр согласился с этим мнением. — Это похоже на отношения СССР и США в моем мире. Даже после окончания холодной войны конфликты не прекращались.

— В молодости я был волшебником Святой Армии, воевавшей против них. У меня была семья, и мы жили в красивой деревне на побережье. Но однажды они напали и сожгли все дотла.

— Я потерял всё в одно мгновение и был полон ненависти. Всё изменилось, когда я встретился с рыцарями, ответственными за нападение на их деревню. Они тоже потеряли своих жен и детей.

— Я был шокирован и сбит с толку, пытаясь понять, кто в этой ситуации прав. Затем я отправился в паломничество за ответами и посетил родные деревни каждого Папы. Со временем я нашел спокойствие и теперь хочу передать свои знания вам.

— Каждый в этом мире несет свою историю, часто печальную. Не стоит ожидать многого хорошего после тысячелетней войны. — размышлял Сильвестр.

— Нашли ли вы ответы? — спросил он.

Старик засмеялся. — Хаха, я до сих пор ищу их, и поэтому согласился преподавать вам. Я тоже надеюсь найти некоторые ответы, Божий Любимец.

— Что?! — Сильвестр был ошеломлен, глядя на морщинистое лицо мужчины. На этот раз слова «любимец бога» прозвучали в единственном числе, с уверенностью в голосе.

— Я верю в вас, — внезапно сказал архиепископ Ной. — Вы — истинный избранник Бога.

— Почему вы так думаете? — не находил слов Сильвестр.

— Потому что я изучил вашу жизнь. Никто из диаконов не совершил столько святых дел, сколько вы. Ваши гимны, обилие света, ваш ум и теперь глубина ваших размышлений — это то, что я искал.

— Но я должен оставаться нейтральным, как ваш наставник, пока вы находитесь среди своих сверстников — иначе злые уши могут услышать что-то недоброе.

Сильвестр почувствовал искренность в словах этого человека. В них даже прозвучало что-то вроде поклонения. Это было достаточно, чтобы убедиться в том, что архиепископ Ной действительно верил в то, что говорил.

Сильвестр отличался рациональным подходом к вещам, что было необычно для человека, считающегося самым благочестивым среди церковной общины. Или, возможно, его мудрость была следствием прожитых лет.

— Давайте отправимся обратно. Сегодня вечером ты можешь остаться переночевать с друзьями в общежитии. — Архиепископ поднялся и повел его прочь от дерева. Сильвестр взглянул на дерево, размышляя, не откроются ли ему видения, если он проведет под ним больше времени в медитации.

Сильвестр находился в низком ранге, поэтому подходить к дереву он мог не скоро. — Давайте надеяться, что этот сон не предвещает мне очередного перерождения.

…

Когда Сильвестр прибыл в Школу Рассвета, он решил впервые поселиться в общежитии вместе с другими учащимися. Однако он опоздал, и большинство уже спали, кроме трёх его друзей, которые ждали его в столовой. Это было единственное место, где во время обеденных часов могли собираться все первокурсники-дьяконы, вне зависимости от класса, поскольку в это время в здании не было солнечного света.

— Я то думал, ты уже крепко спишь, — сказал один из друзей.

Феликс усмехнулся: — А я уже подумал, что ты остался под тем деревом навеки, не могу сказать, что рад встрече с тобой, мошенник.

— Это нехорошо, Феликс, — укорил его Габриэль, добрый и религиозный юноша.

Между Сильвестром и Феликсом это была всего лишь дружеская шутка, так как их связь была крепче всех. Сильвестр поддерживал имидж простака, что хорошо сочеталось с характером Феликса. Ведь работа под прикрытием требует адаптации к мыслительной волне окружения. Если бы Сильвестр вёл себя слишком взросло, он бы выглядел как раздражительный одиночка.

— Я голоден, дай надеяться, что ты оставил что-то поесть для меня, — сказал он, не обращая внимания на шепот Мирадж.

— Еда в комнате. Пойдёмте, — предложил Маркус.

Четверо прошли по коридорам и вскоре оказались в просторной комнате общежития с кроватями, столами и шкафами. Благодаря двум окнам, комната казалась достаточно велика, чтобы назвать её залом.

— Вот так выглядят общежития. Не могу сказать, что мне не повезло, что у меня нет собственного дома, — сказал Сильвестр, стремясь вызвать зависть у друзей.

Феликсу это не понравилось: — Маркус, почему-то я снова ощутил голод. Может, поедим ещё?

— Да, я тоже проголодался, — поддержал его Маркус.

Сильвестр увидел на столе металлическую коробку и бросился к ней первым. — Грех оставаться голодным в доме Господа, друзья. Отойдите и дайте мне поесть.

Открыв коробку, он обнаружил тушёную курицу и хлеб. Затем, воспользовавшись элементарной магией огня, он подогрел еду, делая обстановку более уютной.

— Кажется, некоторые сердца загорелись от зависти, как только я сел. Не случилось ли чего в классе епископа Нормана? — спросил он.

Маркус устало уселся: — Ничего особенного, но он разозлился из-за твоего пропуска, хотя знал причину. Ромель тоже завидует тебе.

Феликс взорвался: — Проклятый язычник, даже я тебе завидую! Мы все сидели вокруг и ждали, когда ты проснёшься, но ты так и не проснулся. Архиепископ Ной приказал охране защитить тебя от посторонних, пока нас возвращали сюда.

— Следи за языком, Феликс, — предостерёг его Габриэль.

Сильвестр вздохнул и приступил к еде, кормя Мирадж, когда все отвлеклись на разговоры.

— Почему епископ Норман так против тебя? Ты его знаешь? — поинтересовался Габриэль.

— Нет, но он из большой семьи королевского дома Риверии. Соедини точки. Да и я должен быть лучшим учеником, как и ты, Феликс. Норман, наверное, и тебе завидует.

— Так что будь осторожен и сосредоточься на учёбе. Скоро начнётся ежегодный экзамен. А ты знаешь, что ждёт того кто его не сдаст — исключение!

— Жители Голдстауна рады приветствовать епископа Архонта и надеются, что его могущественные действия исцелят наш город от зла, — тепло приветствовал глава города Мэриголд Роджер высокопоставленного гостя из Святой Земли, исполненный надежд на возрождение процветания Голдстауна.

Под звуки торжественной музыки, толпа с почтением пробила путь к входу в пещеру. Епископ, имеющий статус, сравнимый с виконтом или графом, пользовался неоспоримым авторитетом среди народа.

Епископ Архонт, не теряя времени, распорядился убрать камень, затворяющий вход в пещеру, и вместе с двумя своими верными протоиереями ступил внутрь. Они были во всеоружии: в руках держали Священную Книгу, оружие, кристаллы Солярия и факелы, способные зажигаться от магического прикосновения.

— Продолжайте славословить и используйте кристаллы Солярия для очищения этого места. А я возьму на себя заботу о существе, — решительно произнес епископ. Средних лет, крепкого телосложения, он казался более рыцарем, чем священником-магом, особенно теперь, когда его улыбка исчезла, уступив место серьезности предстоящего дела.

Никому из посторонних не разрешалось следовать за ними, чтобы не стать обузой в опасной миссии.

Подземелье поглотила мрак и холод. Влажность витала в воздухе — рядом шумел приток Золотой реки. Звук капающей воды и эхо проходящих потоков воздуха создавали местами почти осязаемую атмосферу тревоги.

— Будьте настороже, — предупредил Бишоп, не прекращая напевать молитвы.

Существо с другой стороны, отойди. Ты не принадлежишь сюда. Исчезни или будь уничтожен! Уходи!...

Группа все глубже продвигалась в пещеру, к месту последнего ужасного нападения, которое произошло много месяцев назад. Церковь откликнулась на мольбы герцога Грации с опозданием, но, наконец, послала новую экспедицию.

Хруст! Епископ остановился, ощущая под ногой хрупкость. Свет фонаря обнаружил ужасающую находку.

— Это... скелет протоиерея? Почему без черепа? — узнал он одежды по останкам.

Стук! Внезапно, словно из ниоткуда, в стены пещеры ударил камень, вызвав эхо. Звук был странным, казалось, камень с силой врезался в стену.

Стук! Стук!

Удары повторялись, учащаяся серия напоминала звук дождя.

Гррр...!

Звук тянущегося по земле металла раздался из-за поворота, усиливаясь с каждой секундой. Это было зловеще, и молитвы зазвучали громче.

— Существо тьмы, не тронь нас, мы под защитой светлой благодати. Мы изгоняем тебя, мы велим тебе страдать... Ч-что... что случилось со звуками? — обеспокоенно спросил епископ у своих помощников.

Звуки внезапно прекратились.

Теперь в пещере царила еще большая тишина, и воздух стал пронзительно холодным. Туман, внезапно сгустившийся вокруг, лишил их возможности видеть дальше нескольких шагов, превращая пещеру в еще более угрожающее место.

— Не отставать!

Тук! Капля упала на плечо Бишопа.

— Что это? — он прикоснулся к ней и с удивлением обнаружил, что она слишком липкая для воды.

Все трое инстинктивно подняли взгляд, освещая путь факелами. Слабый свет едва достигал потолка, но там, в темноте, они увидели что-то движущееся, что-то, что ползало по потолку, огромное и темное, по крайней мере, размером с быка.

— Используй свою магию для…

Бишоп замер на полуслове, когда голова существа неожиданно обернулась, и перед ним возникло лицо, от вида которого защемило кожу головы. Темное лицо существа растянулось в широкую, слюнявую улыбку от одного уха до другого. Она расширялась, пока троица не увидела многочисленные ряды зубов в его глотке.

— У-у-у! — существо внезапно подскочило и приземлилось на спину одного из протоиереев. Оно завизжало низким голосом, как банши, и откусило голову мужчине своими могучими челюстями. Кровь брызнула фонтаном, заливая епископа и второго протоиерея.

— Что это за мерзость? Используй всю свою силу! — приказал епископ Архонт.

Они оба применили огненную магию, усилив ее рунами и заклинаниями, чтобы выпустить концентрированный поток пламени. Вскоре огонь соединился в единый поток и заставил существо издать крик боли... или так им показалось. Когда оно завизжало от раздражения, оно начало медленно продвигаться к епископу, несмотря на кровь, струящуюся из его зловещей улыбки. Ход епископа причинил ему боль, но не достаточно, чтобы его остановить.

Епископ понимал, что будет дальше. Он знал свои пределы и осознавал, что информация о существе может быть критически важной. С разочарованием в глазах он обратился к протоиерею:

— Беги! Беги и сообщи Церкви! Существо, более отвратительное, чем все известные, поселилось так близко к Святой Земле.

— Иди! Я смогу его задержать, но вдвоем мы не победим.

Протоиерей колебался всего секунду, прежде чем последовать приказу. Его глаза наполнились слезами бессилия, когда он услышал рычание позади себя, пока епископ сознательно вступал в проигрышную схватку с монстром.

Возвращаясь, протоиерей иногда спотыкался и чуть не падал. Он бежал так быстро, как только мог, не зная, сколько епископ Архонт сможет продержаться. Шум битвы уже начал стихать.

— Гррр...!

Вскоре шум совсем утих, и за протоиереем последовал звук волочащегося металла.

Оглянувшись на долю секунды, он увидел темную фигуру, прыгающую со стен на потолок и землю, следуя за ним и увеличивая расстояние.

Мужчина спешил, ведь выход уже был на виду.

— Закройте пещеру! Закройте пещеру! — он продолжал кричать, чтобы предупредить людей. Только после пятого крика снаружи начали действовать.

— Закройте ее!

Протоиерей в последний момент добежал до конца и выпрыгнул через маленькую щель. Ворота с громким стуком закрылись, словно что-то ударилось о камень изнутри. Удар был достаточно сильным, чтобы сотрясти землю.

Он упал лицом в траву и оставался там несколько минут. Его одежда была в крови, но тяжелое дыхание свидетельствовало о том, что он жив.

Тогда подошел бывший архиепископ:

— Ч-что случилось? Где остальные?

— Д-мертвы! Их съело это существо... что бы это ни было. Бишоп попытался его сдержать и позволил мне сбежать, чтобы вывести весть наружу, чтобы никто неопытный не вошел внутрь. Э-это демон! Я должен сообщить Церкви... Этого нельзя допустить... нам нужен Папа.

— Нет, нам нужен свет! — добавил старший протоиерей.

…

В Школе Рассвета предстояла последняя ежегодная оценка. Все дьяконы усердно готовились к ней.

Но Сильвестр поделился со своими друзьями предположением, что их оценка будет отличаться от оценки остальных учеников школы из-за тяжести, которую несет за собой ярлык «Божья милость». Школа намерена проверить их всеми возможными способами, не щадя никого. И если в итоге никто не выдержит, это будет означать лишь отсутствие Божьего Избранника.

Феликс согласился с ним:

— Я тоже так думаю. Сегодня у нас письменный экзамен, но почему-то медосмотр запланирован на пятнадцать дней позже.

И вот все четверо направились в класс и заметили там несколько наставников, от протоиерея Эдмунда до сэра Балдрика, архиепископа Ноя, матушки Мередит и епископа Нормана.

Протоиерей Эдмунд, выступая в роли главного координатора, давал инструкции:

— Сегодня вы не сможете сидеть вместе. Подвиньтесь и займите по одной скамейке каждый.

Сильвестр оставался сидеть, в то время как его друзья разместились вокруг него согласно полученным указаниям. Оглядываясь вокруг, он пытался почувствовать обстановку, но все, что ощущалось в воздухе, был страх. Перед экзаменом волновались многие, в том числе и Ромель Ривера, у которого во рту всегда была золотая ложка.

— Итак, сейчас мы начнем ваш письменный экзамен, чтобы проверить, насколько хорошо вы усвоили пройденный материал. Каждому предмету отведен один час, и в каждом из них будет пять вопросов. У каждого из вас вопросы будут различны и будут предоставлены лично.

— Любой из преподавателей может задать вам вопросы по любому разделу экзамена. Это значит, что все будет происходить случайным образом, и именно вы будете проходить испытание. После этого экзамена вас ожидает практическая часть, которая состоит из двух этапов.

— На первом этапе каждый из вас будет оцениваться преподавателями по их предметам. На втором этапе каждый студент покинет Святую Землю в сопровождении трех хранителей или помощников, если таковые имеются. Ваша задача будет заключаться в оказании помощи нуждающимся и распространении имен Божиих. Итак, на этот раз вас будут оценивать не мы, а те, кто будет вас сопровождать, — объявил протоиерей.

— Отец, а что будет, если кто-то не справится? — спросил Уиллис Лерой, самый слабый ученик класса, известный своей уникальной способностью дышать огнем. Он учился наравне с Адептом Волшебником и Золотым Рыцарем, в то время как Сильвестр уже достиг уровня адепта.

Протоиерей усмехнулся, стараясь не расстраивать мальчика, и ответил: — Если вы не пройдете, мы переведем вас в обычный класс. Ведь даже если вы не избранник Божий, вы все равно ценны как служитель церкви.

— Начнем экзамен. На этот раз мы начнем с рун. Епископ Норман, дайте, пожалуйста, ваши инструкции, чтобы мы могли продолжить.

Епископ Норман встретился взглядом с Сильвестром, который испытывал к нему наибольшую неприязнь.

— Хорошо, давай посмотрим, что ты можешь. Какой хаос ты затеешь на этот раз? — спросил Сильвестр.

Епископ Норман начал сурово давать инструкции: — Тот, кто даст более двух неправильных ответов из пяти, провалит мой предмет и учебный год. Естественно, я ожидаю, что все избранные Божьи знают все ответы, но мы не должны быть слишком строгими к детям. Удачи.

Подойдя к Сильвестру, епископ Норман с презрением ухмыльнулся, давая понять, что желает ему провала. — Запишите вопросы.

1. В чем заключается теория сбалансированного обмена?

2. Кто и как первым обнаружил руны?

3. Как осуществляется создание дуэльных рун с перекрытием? В чем их использование?

4. Опишите процесс наложения Старших Рун.

5. Почему руны превосходят заклинания?

— Разве ему разрешено задавать такие двусмысленные вопросы? Ведь не существует общепризнанного создателя рун. А что касается Старших Рун — их даже нет в учебной программе, — Сильвестр был растерян.

Оглядевшись, он увидел напряженное выражение на лице Феликса, который только что получил свои вопросы, и, вероятно, они были такими же плохими.

— Пусть Солис поможет этому бедняге.

[Примечание автора: Я знаю, что епископ Норман вызывает раздражение. Это было сделано намеренно, чтобы месть была сладостнее.]

У него был всего 1 час чтобы ответить на пять вопросов. Опираясь на простую тактику, он решил сначала отвечать на те вопросы, в которых был уверен. Так, Теория Сбалансированного Обмена представляла собой ни что иное, как основные законы, управляющие рунами.

Мастер рун должен осознавать важность поддержания баланса Солярия относительно размера создаваемой руны. В противном случае руна рисковала сломаться.

Сильвестр был уверен, что епископ Норман не задаст ему простой вопрос. Несомненно, он найдет способ отклонить его ответ как неправильный. Поэтому Сильвестр тщательно записал все, что знал, включая наблюдения.

Как, например, он заметил, что при слишком сильной магии стихий необходимо быть осторожными, иначе руна может разрушиться под напором избыточной энергии.

После этого он перешел к следующему вопросу. Он представлял собой сложность, так как история создания рун не была задокументирована, и многие великие волшебники пытались присвоить себе это достижение. Единственным решением было упоминание всех магов, претендовавших на это открытие.

Однако вместо написания обширных абзацев, он составил таблицу, разделив ее на колонки с именами, и отразил каждое утверждение. Этот вопрос был призван отвлечь его, но он не дал себя обмануть.

— Теперь вот что за заклинание "Дуэльные руны"? — задумался он, — Я никогда не слышал о таком. Наверное, это что-то из высшего курса.

— Разрешено ли ему задавать мне вопросы, выходящие за рамки учебной программы?

Он записывал все, что приходило в голову, надеясь справиться с этим человеком к моменту объявления результатов и не дать ему создать лишние проблемы.

Таким образом, он ответил на все вопросы, кроме одного, и только за пять минут до конца занялся последним вопросом, который касался не только программы, но и всей истории. "Старшие руны" были забытым знанием.

Ясно было, что Сильвестр не знал о них ничего, кроме названия. В итоге он написал короткую поэму в честь великого учителя рун:

О, великий учитель рун,

Солис осветил твой ум.

Ты обрел искусства даже те, что потеряны.

Даруй нам это знание,

Прежде чем время твое уйдет в небытие.

Пусть благодарность сопутствует твоим делам,

Ты засеял семена знания, что запретны.

Такие умы, как твой, рождаются лишь раз в столетие,

В то время как большинство теряются в тайнах, не найдя ответы.

Надеюсь, ты не будешь похож на тех, кто безмолвствует.

Певец Господин воспевает тебя с наилучшими пожеланиями.

Он улыбнулся, когда время истекло, и положил перо в чернильницу. "Не могу поверить, что стал поэтом. Диане нравились мои песни. Видимо, это имеет смысл."

Архиепископ уже собирал бумаги, и началась следующая проверка. Это был обязательный курс первого года под названием "Исцеление", направленный на обучение диаконов основам самоисцеления и помощи другим в экстренных случаях.

Преподавательницей была Мать Мередит, Светлая Мать, блондинка средних лет с добрым сердцем. Никто не мог испытывать к ней злобы. Даже вопросы по ее предмету были несложными.

Таково было общее мнение, которое Сильвестр наблюдал на протяжении своего обучения. Никто не осмеливался оскорбить или причинить

Церковь известна своей защитой этих женщин, так как они были ключевой силой в распространении веры благодаря своим добрым словам, бескорыстному служению исцеления и прочим заслугам. Церковь была настолько предана им, что готова была сжигать деревни, поселения и даже целые города в качестве примера для других.

Это обстоятельство успокаивало Сильвестра, ведь Ксавия была одной из этих Светлых Матерей.

Испытание по исцелению подошло к концу, и начался экзамен по заклинаниям. Для Сильвестра это было не сложно, ведь протоиерей Эдмунд был человеком достаточно непредвзятым и не проявлял враждебности к Ромелю, несмотря на конфликт между их королевствами.

Только живя под скалой, можно было провалить этот экзамен. Но, к сожалению, некоторые действительно жили в неведении, настолько самоуверенные, что даже не потрудились учиться. Итоги экзамена все расставят по своим местам.

— Хорошо, последний вопрос.

Сильвестр закончил отвечать на вопрос о том, как использовать заклинание для манипулирования ветром и перемещения объектов. Это был телекинез, не имеющий отношения к ментальной силе.

— Время вышло. Переходите к сэру Лысому Фрику на крытую арену. Он оценит ваши физические способности, так как письменного экзамена по этому вопросу не предусмотрено.

Сильвестр, потягиваясь, встал и подошел к друзьям.

— Как прошло? — спросил он.

— Неплохо, — ответил Габриэль.

— Думаю, у меня все получилось, — уверенно кивнул Маркус.

Феликс же выглядел усталым, с темными кругами под глазами и лишенным радости лицом.

— Что мне теперь делать? Мой отец меня убьет за провал задания. Этот нормандский бас... Как мне знать о создании Древних рун?

Сильвестр похлопал его по плечу сочувственно.

— У меня тот же вопрос был, и я даже смог обойти программу. Не переживай, его дни здесь сочтены. Сконцентрируйся на следующем испытании.

— Снова будем драться? — неуверенно спросил Маркус.

Никто не мог ответить на этот вопрос.

Но по пути к арене Ромель бросил вызов Сильвестру.

— На этот раз я победитель.

— Есть поговорка: слон идет своим путем, а собаки лают, — парировал Сильвестр и продолжил свой путь. Его друзья смеялись, оставаясь рядом с ним.

— Хотел бы я иметь твой ум, — пробормотал Феликс.

— Дружище, ты бы не выдержал, слишком много стресса было бы.

…

Когда они пришли на арену с травяным покрытием, их встретил сэр Болдфрик вместе с пятью рыцарями в шлемах, одетыми в робы и доспехи инквизиторов, готовыми к битве.

Сэр Болдфрик объяснил ситуацию, чтобы избежать путаницы.

— Слушайте, ребята. Сегодня мы проверим не только ваши боевые навыки, но и лидерские качества. Вас разделят на шесть групп, и каждая будет сражаться с одним из рыцарей.

— Не думаю, что вы победите, но хочу, чтобы вы приложили максимум усилий. У вас численное преимущество, используйте его с умом. У вас есть пять минут на то, чтобы сформировать группы. Оставшихся без группы я сам разделю. Вперед!

Сильвестру было несложно сформировать группу, так как у него уже было четыре товарища. Добавить еще двоих оказалось легко, так как многие хотели присоединиться к ним. В итоге он выбрал Уиллиса Лероя, самого слабого ученика, и Августа Стила, одиночку с большим талантом Великого Волшебника, который почему-то не хотел присоединяться к другим группам.

— Я буду лидером. Есть возражения? — начал Сильвестр их короткий брифинг.

— Ты талантлив в бою, так что я согласен, — откликнулся Маркус.

— Не люблю это признавать, но Маркус прав, — согласился и Феликс.

Двух новобранцев даже не стали спрашивать. В результате их отряд был готов к схватке с врагом. Теперь оставалось только решить, в какой последовательности будут двигаться пять групп.

Способ определения порядка был достаточно прост: они кидали кости, и каждый из лидеров команд выбирал число. Кости бросали четыре раза; кто бы ни получил выпавшее число, тот шёл первым.

— Три! — Сильвестр назвал своё число, когда сэр Болдфрик бросил кости.

Кости медленно покатились по земляному полу и остановились, показывая пятёрку. Затем кости были брошены вновь, на этот раз выпало двойка. Номер Сильвестра выпал в третий раз, и он остался доволен этим исходом. Главное, что он не был ни первым, ни последним.

— Вам пятерым нужно следить за ходом сражений. Потом я попробую выработать стратегию исходя из уровня жестокости, с которым нам предстоит столкнуться, — инструктировал он своих подчинённых и отошёл в сторону.

Один из Рыцарей-Инквизиторов вышел вперёд, держа в руках меч без лезвия, и снял шлем.

В этой схватке не было правил, и они могли использовать любые доступные им средства.

«К бою!» — громко объявил сэр Болдфрик, выступая в роли судьи.

Группа из шести диаконов казалась несогласованной, так как они неуклюже бросились к Рыцарю одновременно, не пытаясь применить дальнобойные атаки для первой разведки.

Они бежали, подавая крики, но как только Рыцарь-Инквизитор начал их сбивать, раздались истинно болезненные вопли. После этого группа стала таять, но со временем они поняли, что им необходимо действовать сообща.

Тем не менее, группа из шести мальчиков, ни разу не принимавших участия в битвах, была обречена на проигрыш. Рыцарь в конце концов усилил свою мощь. Он активировал Солярий на своём мече, удлинив и нагрев его.

Свист! С каждым ударом падал один диакон.

И вот, после шестого удара, битва закончилась полным разгромом диаконов. Некоторые были настолько ранены, что не могли даже встать, они лишь плакали на траве от боли, в ожидании скорой помощи.

— Следующая группа, заходите! — без малейшего сочувствия приказал сэр Болдфрик.

Следующая группа состояла из диаконов среднего звена. Они приняли уроки предыдущих сражений и были более осторожны с новым Рыцарем-Инквизитором. Сначала они применили дальнобойные атаки, чтобы оценить свои силы, а затем попытались окружить противника.

Но как только они подумали, что одолели его, меч Рыцаря-Инквизитора превратился в железную цепь. Он быстро закрутил её над головой, используя способности Рыцаря, и создал что-то вроде бури, сбившей диаконов с ног.

Бах! Как только первый упал, Рыцарь смог быстро разобраться с оставшимися за десять минут. К счастью, он относился к молодым диаконам не так жестоко, как первый Рыцарь.

— Следующая группа! — вновь приказал сэр Болдфрик.

Сильвестр глубоко вздохнул и встал. Он был немного взволнован, но и нервничал перед предстоящим испытанием.

— Помните, будьте настороже и выполняйте всё, что я скажу. Сражение с ними — дело рискованное, так как мы не знаем их стиля. Уиллис Лерой, держись позади и жди моего сигнала — это будет наш шанс, — напутствовал он ребят.

— Сильвестр… это Рыцарь… мы должны сражаться? — вдруг вставил Феликс и указал в сторону.

Повернувшись в ту же сторону, Сильвестр увидел, что их противник подходит с улыбкой.

Взгляд Сильвестра наполнился недоумением. — Хм… Значит, мы должны сражаться с ней? Как? Я думал, женщины не могут быть рыцарями.

Несмотря на то что битва и так казалась полной неопределённости, такой разворот событий никто не мог представить.

Она была сильной? Она была слабой? Все, что он чувствовал от нее, было эмоциональным запахом волнения.

Известно, что Церковь Солиса ограничивала численность своих армий только мужчинами. Женщинам просто не разрешалось принимать воинское звание, даже если они умели сражаться. Но по какой-то причине, вопреки всем устоявшимся представлениям, там была женщина с мечом, улыбающаяся Сильвестру.

Она носила металлические доспехи, которые подходили к ее телу, и белый кусок ткани поверх кольчуги. Она была высокой, около шести футов, с каштановыми волосами и серыми глазами. Что касается ее возраста, то угадать было трудно, поскольку рыцари и волшебники стареют по-разному в зависимости от их ранга.

"Она сильная?" — подумал он и проверил почву.

— Держитесь от нее подальше. Мы понятия не имеем, насколько она сильна. Используйте только атаки с дальней дистанции. — Он проинструктировал команду.

Затем Сильвестр использовал простую атаку огненным шаром с использованием видимых рун и послал его в сторону женщины-рыцаря. Затем Маркус послал струю воздуха, и Феликс тоже сделал свой ход.

Бац! — Женщина-рыцарь просто взмахнула мечом, чтобы погасить огненный заряд Сильвестра. Она позволила воздушному удару Маркуса коснуться ее и исчезнуть. Во время атаки стихии земли Феликса она просто ударила кулаком и уничтожила снаряд.

Сильвестр не был встревожен, поскольку ожидал многого. — Она спокойна и собрана. Мы не можем удивить ее нашими движениями, поскольку она выше и обладает лучшей маневренностью. Это оставляет нам только один вариант — сбить ее с толку!

Он заранее обсудил план, поэтому они быстро приступили к работе над ним. У Сильвестра и Феликса были рыцарские таланты, поэтому они взяли копья с оружейной стойки и начали вращать их в руках.

— Я знаю, что нам не нужно побеждать соперника, а показать свои силы. И чтобы заставить всех из моей команды пройти, мы должны показать свои способности. — Сильвестр спланировал молча и медленно отступил.

Вскоре Феликс и Сильвестр уже стояли на некотором расстоянии слева и справа от женщины-рыцаря. Маркус и Габриэль остались на месте. Августу Стилу, дьякону с талантом великого рыцаря, было поручено обеспечить безопасность самого слабого члена группы, Уиллиса. Женщина-рыцарь ухмыльнулась и подшутила над ними, чтобы испытать их терпение. — Мальчики, что бы вы ни делали или планировали, вам не победить меня. Просто сражайтесь со мной прямо и гордо.

Сильвестр понимающе громко ответил. — Мы не поддадимся на твои провокации, леди… Рыцарь.

Женщина доброжелательно улыбнулась Сильвестру и представилась. — Вы можете называть меня леди Аврора, бард лорда.

Сильвестр проигнорировал любезности и сосредоточился на драке. Сначала он посмотрел на Маркуса и подмигнул, давая сигнал готовиться. Затем он взглянул на Феликса с другой стороны и кивнул.

Ух ты! — Одним быстрым движением оба метнули свои копья. Но они были направлены не в Аврору. Вместо этого они пролетели мимо ее лица с большим отрывом.

Сильвестр и Феликс подпрыгнули и перехватили копья друг друга. Видя, что Аврора отвлеклась, Сильвестр громко присвистнул.

ТССС! — Август использовал свою стихию воды, чтобы разбрызгать воду по земле, образовав большую лужу. Затем он использовал свою стихию огня, чтобы превратить эту воду в густой белый туман, эффективно скрывая себя и других за ним.

Все прошло по плану, и Сильвестр тоже прыгнул, чтобы спрятаться за туманом, оставив позади только Феликса, чтобы отвлекать ее.

Феликс тепло улыбнулся, когда Аврора придвинулась к нему ближе. — Хе-хе, пожалуйста, не делай мне больно!

К сожалению для Феликса, он был жертвенным агнцем в драке, и его быстро ударили по лицу. Его глаз мгновенно покраснел, когда его отбросили.

Была причина, по которой Сильвестр бросился на такой риск. Он знал, что есть только одна вещь, которая может усилить эффект тумана — свет!Будучи мастером магии света, он использовал свою силу и послал интенсивный луч света в туман, осветив его и даже создав гигантскую радугу. Было неизвестно, сильны ли они, но их бой был визуально ошеломляющим. По крайней мере, таково было общее мнение.

— ВОЗЬМИ ЭТО! — В следующий момент Сильвестр выпрыгнул из густого тумана, используя Маркуса, Габриэля и Августа в качестве ступенек. Его целью была сама Аврора.

С покрытым солярием копьем в руке он подошел, чтобы ударить ее по голове.

Лязг! — Но Аврора вовремя подняла свой меч и блокировала удар копья. Затем она просто ухмыльнулась и ударила Сильвестра кулаком в живот, подбросив его в воздух.

— Привет! — Сильвестр почувствовал, как его внутренности вываливаются изо рта, когда боль просочилась в его разум, когда его тоже выбросили, как Феликса.

Но прежде чем он успел приземлиться на землю, он крикнул. — СЕЙЧАС!

Вау! — Внезапно Маркус использовал свою стихию воздуха, чтобы подтолкнуть туман к Авроре, чтобы он скрыл ее чувства. В то же время Габриэль выстрелил лучом света своим ограниченным талантом в стихии, чтобы ослепить ее. Но это был не конец их цели, поскольку они быстро опустились на колени.

Август занял позицию впереди, поскольку на этот раз они снова стали ступеньками для Уиллиса Лероя. Мальчик был физически и магически слаб, обладая только одним уникальным талантом, который завел его так далеко, за что его и прозвали Божьим Любимцем.

Он использовал всю свою силу, чтобы не разочаровать мальчиков, которые выбрали его и дали ему шанс сделать что-то значимое. Он знал, что в обычной ситуации его бы оставили позади из-за такой слабости, но… это был его шанс проявить себя.

— Я справлюсь! — успокоил он себя и собрал всю силу, на какую были способны его ноги, чтобы броситься к Авроре.

У него в руках не было оружия и не было магического заклинания. Это сильно потрясло Аврору, когда она смутно увидела, что приближается сквозь туман.

— Haaaaaa!

Внезапно Уиллис широко открыл рот и взревел, как дракон, выпустив длинную струю огня. Когда он упал на Аврору, огонь, наконец, добрался до нее и сжег небольшой кусочек ее рыцарского одеяния поверх кольчуги.

— Я не стану разочарованием. — Уиллис вложил все свои силы в этот единственный ход. Сильвестр планировал это с самого начала, и это должно было стать их маленьким грандиозным достижением.

— Грааа...!

Сегодня вечером он был драконом, а не слабым маленьким мальчиком без друзей.

Бац! — Но каждое великое произведение в конце концов выигрывается. Сражаться с кем-то на много уровней выше было все равно что муравью, стремящемуся завалить слона. Стратегически это было возможно, но физически практически невозможно.

Аврора ударила рукоятью своего меча по голове Уиллиса, когда он падал прямо на нее. После этого третий участник группы потерпел поражение и потерял сознание. Но она не дала ему сильно упасть на пол и первой подхватила его тело.

Затем она взмахнула своим мечом с такой скоростью, что весь туман рассеялся.

— Я действительно впечатлена вашей шестеркой. Кто все это спланировал? — Спросила она с доброй улыбкой. Все они посмотрели на Сильвестра, который тяжело дышал от удара в живот, его рот тоже был в крови.

— Бардом господа? Похоже, слухи, которые я слышала, были верны. Я возлагаю на тебя большие надежды, Сильвестр Максимилиан. Да просветит нас святой свет. — Она вложила свой меч обратно в ножны и пошла прочь, направляясь прямо к выходу.

— Битва не окончена! — Марк остановил ее, размахивая копьем. Габриэль и Август стояли рядом с ним, кивая.

Ха-ха, но это так.

Лязг! Она вынула свой меч из ножен на долю секунды. На шеях трех мальчиков появились тонкие кровавые царапины.

Они поняли, что могли бы умереть, если бы она захотела их убить. От этого простого движения у них подкосились ноги, и они рухнули на землю.

Все, что оставалось пятерым, это смотреть, как она уходит с той же улыбкой, с которой появилась в первый раз. Очевидно, она даже не приложила часть своей силы, иначе она могла бы уже сделать из их костей кашу.

"Надеюсь, этого хватит, чтобы получить хорошие оценки". Сильвестр заставил себя встать и подойти к сэру Болдфрику.

"Кто она?" - спросил он.

Сэр Болдфрик гордо ответил: "О, это Аврора Фокстрон, десятый Меч Света, Громопад".

Сильвестр тихо сглотнул и посмотрел на выход. "Зачем она пришла сюда сражаться?"

Все, что он знал, это то, что существовало десять Стражей Света. То, что она была десятой, означало, что она была самой слабой из них, но то, что она была одной из них, означало, что она была среди главных сил Церкви.

"Громопад?"

Сэр Болдфрик улыбнулся. "Дьякон Максимилиан, леди Аврора - маг по основной специальности. Талант Рыцаря - ее второстепенный талант. Если бы она захотела, она могла бы уничтожить нас всех, вызвав грозу с неба".

"..."

"Мы прошли?" - сразу спросил он, поскольку сравнивать силу было бессмысленно.

"Ты узнаешь это через пятнадцать дней, Дьякон. А сейчас помоги своим товарищам по команде покинуть поле. Скоро начнется следующий бой".

Он сделал, как ему сказали, и ушел, полный вопросов. "Все ли эти Рыцари - Стражи Света?"

Однако с первого взгляда он понял правду. Они были слишком незначительными, чтобы быть такими важными. Не говоря уже о том, что у них не было такого же высокомерного поведения, как у Авроры.

"Интересно, когда я стану таким же сильным".

Вскоре их маленькая команда разошлась по сторонам, пока продолжались оставшиеся три боя. В итоге, как и ожидалось, ни одна группа Дьяконов не одержала победу, но группа Сильвестра продержалась дольше всех... с таким сильным противником. Они даже нанесли ей один удар, так что это должно было что-то значить.

Все были уставшими, и день вскоре подошел к концу. Первый день экзамена был жестким и непредсказуемым, но в то же время увлекательным. Уиллис быстро пришел в себя, но у Феликса все еще был синяк под глазом от удара.

Тем временем боль и травма Сильвестра прошли. Он как-то исцелился сам, даже немного удивив целителя. Но, во-первых, они решили, что травма была поверхностной.

В ту ночь Сильвестр тоже спал с мальчиками в общежитии. У него не было лишней кровати для себя, поэтому ему пришлось положить матрас на пол. Но они были так измучены, что просто заснули как мертвые.

Не говоря уже о том, что у них появились два новых друга.

…

Наступил второй день, и он снова был полон событий. Предполагалось, что это будет день практического экзамена.

Для этого все наставники собрались в одном зале и брали собеседование у дьяконов по очереди. Затем они давали им задание для выполнения и оценивали их на месте.

На этот раз, поскольку в той же комнате были и другие наставники, епископ Норман не мог дать Сильвестру невыполнимую руну для создания. Таким образом, экзамен прошел легко и спокойно.

Но, согласно ходящим слухам, следующие тринадцать дней станут решающими днями экзаменов, поскольку Церковь будет проверять их в реальных условиях. Сопровождающие рыцари будут записывать их действия, а их плохие привычки будут караться. Так что это было похоже на жизнь под постоянным контролем.

Ха-ха, но это так.

Этот экзамен должен был показать, как они применяют свой талант в реальном мире и убедиться, что среди Избранных Богом нет скрытых язычников.

Правила были простыми. На доске в классе были вывешены объявления о вакансиях, скопированные из Гильдии магов и рыцарей Школой Зари. Каждый дьякон должен был выбрать одну работу и выполнить ее, следя за тем, чтобы его поведение поддерживало имя веры и Церкви в самом высоком почете.

Работа могла быть разной: от помощи деревне с дикими животными, экзорцизма, решения проблем с водой или едой до борьбы с ворами.

Его мечта купить ферму и дом, чтобы жить мирной жизнью, все еще жила в его голове. Поэтому, когда Сильвестр смотрел на вакансии, его взгляд был прикован только к той части, где указывались деньги, поскольку им разрешалось оставлять себе все заработанные деньги.

"Сражаться с дикими кабанами за 10 золотых граций? Нет! — Устранять засуху в деревне за 5 золотых граций? Это так мало! — Остановить воров, которые разграбляют и шантажируют деревню Блэкрок, за 300 золотых граций? Это неплохо, но..."

Его взгляд остановился на бумаге в углу доски. Он взял заявку на работу и прочитал ее с жадной улыбкой. "Экзорцизм в Голдстауне за 1000 золотых граций? Здорово! С моей светлой магией и Священными Рунами проблем быть не должно".

Он взял объявление о приеме на работу и записал свое имя у наставника-координатора класса, протоиерея Эдмунда. После этого все, что ему нужно было сделать, это собрать сэра Долорема и двух других назначенных рыцарей и отправиться в путь.

"Они же не поставили бы на доску невыполнимую задачу для дьякона, правда?" - подумал он, успокаивая себя.

"Ты все упаковал? Еда, вода, одежда и твоя подушка?" - спросила мать.

"Мама, я больше не ребенок. Я могу собрать свою сумку сам", - раздраженно ответил Сильвестр и застегнул ремни своей матерчатой сумки.

"Макс, ты всегда будешь для меня ребенком. Я твоя мама. Вот, возьми это медовое печенье. Я испекла его для тебя вместе с моей светлой подругой-матерью. Поделись ими с сэром Долорем", - она протянула ему целую банку.

"..."

Со вздохом он смирился со своей судьбой. "Хорошо, спасибо, мам. Я пойду. Сэр Долорем, наверное, уже ждет. Будь осторожна и не пропускай приемы пищи".

Но Ксавия бросилась обнимать его. "Будь осторожен. Внешний мир не так добр, как здесь. Многие из них могут преследовать тебя только потому, что ты Божий любимец. Поэтому никогда не недооценивай никакую ситуацию".

"В кои-то веки я с тобой согласен", - подумал он про себя.

"Да, мама, я буду осторожен", - он посмотрел ей в глаза, ожидая, скажет ли она что-нибудь еще.

"Счастливого пути".

Он собрал свой багаж и отправился в это 13-дневное путешествие. Поскольку он был слишком молод и невысок ростом, он не мог самостоятельно ездить верхом. Его ноги не доставали до стремян, несмотря ни на что. К счастью, Школа Рассвета была достаточно богата, чтобы обеспечить их всех экипажем. Когда он добрался до входа в комплекс Светлой Матери, там стоял единственный дилижанс, запряженный лошадьми. Он был не слишком большим, поскольку пункт назначения находился недалеко, и ехали всего четыре человека.

"Мастер Максимилиан", - приветствовал его сэр Долорем.

"Поехали. Мы должны добраться до Голдстауна к концу дня". Он запрыгнул в дилижанс и занял место. Сэр Долорем сел рядом с ним, а еще два человека, рыцарь и священник, взяли бразды правления в свои руки.

Эти двое должны были быть оценщиками Сильвестра и не должны были говорить с ним ни о чем, кроме своего представления. Их звали сэр Мелодиус и священник Бороли. Сэр Долорем с большим отрывом обогнал этих двух членов церкви низшего ранга.

...

Несмотря на то, что это была повозка, запряженная одной лошадью, она была очень быстрой, скорее всего, благодаря наличию отличных широких дорог.

Как только они миновали туннель, они свернули налево по дороге, называемой Святой Дорогой, поскольку она пересекала все королевства и Великие герцогства на восточной стороне континента.

"Вы знаете что-нибудь еще об этой работе по экзорцизму, сэр Долорем?" - спросил он, доставая уведомление о назначении. К сожалению, на нем было написано не так уж много, кроме имени, работы и награды.

Сэр Долорем внимательно просмотрел документ. "Я не знаю, но поскольку Школа Рассвета выбрала работу для дьяконов, она не должна быть слишком сложной. Гильдия волшебников и рыцарей берется за всевозможные задания, классифицируемые в зависимости от их сложности, поэтому ни один слабый человек за это не берется.

"Обычно это A, B, C и D. Помимо этих четырех, есть также S, SS и SSS, но они доступны только самым могущественным Волшебникам и Рыцарям. Экзорцизм обычно подпадает под C и D, поскольку любой, владеющий Священными Рунами и Светлой Магией, может справиться с этим. Людям просто не нравится эта работа, потому что она вызывает кошмары на долгие месяцы вперед".

Теперь Сильвестр задавался вопросом, не совершил ли он ошибку, взяв это. "Ну, я видел вещи и похуже в двух жизнях. Насколько это может быть плохо?"

"Вы решили что-то предпринять в отношении епископа Нормана? Я полагаю, он не позволит вам сдать экзамен", - обеспокоенно осведомился сэр Долорем. "Как и предполагалось, я могу попросить лорда-инквизитора вмешаться"."Нет, я полагаю, что лорд-инквизитор уже знает об этом. Возможно, даже Святой Отец знает, поскольку класс Избранных Богом должен быть важен для будущего веры. Скорее всего, это испытание для меня". Он поделился своим наблюдением.

Сэр Долорем, возможно, более лоялен к церкви и инквизитору, но Сильвестр вселил в сознание этого человека страх перед Солисом и его гимнами, фактически сделав последнего лучшим помощником из всех возможных.

- Вместо этого я хочу знать, как будет оцениваться этот экзамен? Потому что диапазон профессий простирается от рубки деревьев до борьбы с бандитами. Как это может быть одним и тем же?

Сэр Долорем посмотрел на двух мужчин, сидящих на скамьях рейнсменов, и понизил голос. - Они не те же самые, мастер Максимиллиан. Тот, кто колет дрова, должен будет проповедовать местным жителям и помогать им во всем, в чем они нуждаются. Чем меньше трудностей, тем больше они должны стремиться делать мелочи, чтобы люди были счастливы. Это слишком сильно влияет на настроение экзаменаторов.

- Между тем, борьба с ворами сама по себе достаточна, чтобы получить полный балл. Вам не нужно ни о чем проповедовать. Однако многие не переживут эти суровые 13 дней. Для пострадавших приготовлены гробы.

Это немного шокировало его, и в его сознании возникли лица Феликса, Маркуса и Габриэля. Он не беспокоился о Феликсе, но у Маркуса и Габриэля были в лучшем случае посредственные таланты. - Разве это не контрпродуктивно - позволять талантливым детям умирать?

- Ты выбрал эту работу, это хорошо. Было бы трудно, если бы ты взялся за работу по уничтожению воров. Это простой процесс фильтрации. Если они не смогут пройти это простое испытание, не выбрав работу выше своего уровня, они никогда не смогут стать Любимцами Бога. Это также напоминает другим дьяконам, что ставки реальны. Я помню, как читал в биографии Святого Отца, что, когда он был Божьим любимцем, из 40 учеников только 15 пережили первый год. К концу восьми лет остался только он.

Сильвестр молча откинулся на спинку стула. Это был первый раз, когда он узнал, что Папа Римский тоже когда-то был любимцем Бога, но это не стало неожиданностью. Выбор следующего Папы, скорее всего, начнется, как только новый папа взойдет на трон.

"Надеюсь, они не умрут". Он молился за своих друзей.

...

Добраться до Голдстауна было нелегко, потому что город находился далеко от Святой Дороги, и нужно было ехать по проселочной дороге, которая не обслуживалась. Более того, люди редко пользовались ей, поскольку вся торговля Голдстауна велась через реку.

Однако сегодня все было еще хуже, потому что последние два дня шел дождь. Небо все время было затянуто облаками, и казалось мрачным. Солнечный Свет был лучшим другом Волшебника или Рыцаря, так что это не приветствовалось.

- Ах! Колесо опять застряло! - воскликнул сэр Мелодиус и вскочил с сиденья, чтобы подтолкнуть дилижанс. Это случалось уже в десятый раз, отчего их путешествие казалось еще более зловещим.

Даже Сильвестр регулярно выскакивал на помощь, поскольку не хотел портить свой имидж в глазах экзаменаторов. Все они были перепачканы грязью и потом. Все, чего они хотели сейчас, - это добраться до места назначения и принять ванну.

- Как далеко это? - спросил он.

- Очень близко, но с такой скоростью, когда мы доберемся, будет уже вечер. - ответил сэр Долорем.

Они вытолкнули дилижанс из грязной канавы и проехали дальше только для того, чтобы снова застрять в нескольких метрах от нее. Чем сильнее лил дождь, тем хуже становилась дорога.

- Ненавижу дождь. - пробормотал Сильвестр, снова вскакивая со своего места.

Им потребовалось еще три часа, чтобы преодолеть последний участок земли и прибыть на окраину города. По крайней мере, город казался высокоразвитым, со всеми его улицами из прекрасного камня, двух- или трехэтажными домами. Но все это было пустынно, как и подобает городу с предположительными привидениями."Направляйся прямо в монастырь. Переночуем там, а завтра приступим к работе". Посоветовал сэр Долорем. Двое экзаменаторов молча кивнули, поскольку они тоже хотели немного отдохнуть.

Тук! Тук! — Они постучали в дверь монастыря. Однако ответа не последовало. Группа была немного озадачена, поскольку монастыри никогда не должны были закрывать свои двери.

"Открывайте! Мы из Святой Земли!" — закричал сэр Мелодиус.

Однако вместо монастырской двери открылся дом справа. Первым выглянул старик. Как только он заметил доспехи и церковные одежды, он быстро выбежал.

"Святые люди из Святой Земли вернулись? Святые люди вернулись!" — испуганный вид мужчины за считанные секунды превратился в возбужденный. Он открыл дверцу и взволнованно выскочил наружу, не обращая внимания на дождь, пачкающий его прекрасную шелковую одежду.

На этот раз Сильвестр взял инициативу в свои руки, чтобы казаться хорошим. — Приветствую, я дьякон Сильвестр Максимилиан, любимец Бога, также называемый Бардом Господа. Почему монастырь заперт?

— Я-я Мэриголд Роджер, глава Голдстауна. Я так много слышал о вас... все здесь поют и запоминают ваши гимны. Ах! Вы все выглядите грязными. Я быстро прикажу людям нагреть воду и приготовить еду.

— Где монастырский персонал? — на этот раз спросил сэр Долорем.

— Они отправились в Холиленд за помощью. И поскольку угроза с привидениями здесь не прекратилась, все боятся выходить на улицу после захода солнца. У меня есть ключ от монастыря. Я принесу его, пожалуйста, подождите. — Мэриголд быстро вернулся в свой дом и принес ключи.

Группе не потребовалось много времени, чтобы войти в монастырь. Распаковав вещи, они приняли ванну, быстро перекусили и решили поспать. Затем, как посоветовал глава города, они закрыли ворота. Монастырь был большим, но они спали вместе в главном зале здания на переносных матрасах, чтобы все могли отреагировать в случае чрезвычайной ситуации.

Широко зевнув, Сильвестр закрыл глаза. Его тело болело после путешествия, и недостаток солнечного света в той или иной степени сказывался на всех них.

"Надеюсь, завтра дождь прекратится", — подумал он и задремал в стране грез, зная, что, по крайней мере, в его постели тепло.

Однако дела в Голдстауне шли далеко не так хорошо. Ночь была долгой и мрачной. Дождь заставлял содрогаться сердца людей, попрятавшихся по домам. Но распространился слух, что люди из Святой Земли пришли на помощь. Надежда на то, что после более чем года жизни в ужасе мир вернется, теперь возросла.

Бам! Бам! Бам!

"Пожалуйста, откройте ворота! Лорд Бард! Сэр Долорем!"

Бам! Бам! Бам!

Посреди ночи в монастырские двери раздался стук, и раздался голос старосты Мэриголд.

Глаза Сильвестра распахнулись, а сердцебиение ускорилось. Остальные тоже поспешно встали.

"Я открою". — Сэр Долорем пошел проверить.

Как только он открыл дверь, появилась небольшая толпа. Впереди шериф Мэриголд плакал навзрыд, его лицо было бледным, как луна.

Он вбежал и с глухим стуком опустился на колени перед Сильвестром. "Милостивый Боже, пожалуйста, спаси мою внучку! Мерзкая тварь только что забрала ее! Пожалуйста! Она — единственная оставшаяся семья. Т-Ты можешь все! Солис благоволит тебе. Я умоляю тебя!"

Сильвестр огляделся по сторонам. На улице была темная ночь, и дождь лил как из ведра. Каждые несколько секунд раздавались раскаты грома. Лица горожан были бледны, как у Мэриголда. "Они, наверное, думают, что я - какой-то посланник Бога, потому что мое имя ассоциируется с Божьей Милостью", - подумал он про себя.- Где ты видел ее в последний раз? - спросил он.

Мэриголд ответил с заиканием:

- О-она сказала, что ей нужно сходить в туалет, и я отвел ее в сортир на моем заднем дворе. Н-но я заснул на пару секунд, сторожа дверь. Когда я снова посмотрел, ее не было.

Бум! - Где-то рядом ударила молния и вздрогнула земля.

Сильвестр не понимал, в чем дело. Он думал, что это как-то связано с привидениями, домом или чудовищем, похожим на зомби. Но он никогда не слышал, что тут еще и похищают людей.

- Сколько человек было похищено до сих пор? - спросил он.

- Это отвратительное существо похитило восемьдесят человек. Мужчин, женщин и детей так и не нашли, - ответил другой мужчина от ворот.

- Это все из-за той проклятой шахты с привидениями, - добавил шеф Мэриголд. - Сначала протоиерей пытался изгнать оттуда дьявола, но он и еще один священник погибли. Потом из Святой Земли приехал епископ, но он тоже умер. Выжившие священники уехали в Святую Землю просить помощи и послали тебя. Пожалуйста... спаси мою внучку. Ей всего десять лет.

- Епископ умер? Что за чертовщина! - взволновался Сильвестр.

- Шеф Мэриголд, когда вы в первый раз попросили помощи? - спросил он.

- Больше года назад, - ответил старик.

Сильвестр глубоко вздохнул и смущенно посмотрел на сэра Долорема, потому что если епископ умер здесь, пытаясь изгнать дьявола, то это существо было намного опаснее, чем он думал.

- Мастер Максимиллиан, эта работа не подходит под категорию C или D. Скорее всего...

Бум! - Еще более сильный удар молнии осветил монастырь и весь город на несколько секунд.

Страх охватил сердца всех, когда зловещая ночь стала еще более угрожающей.

Волшебники и рыцарская гильдия, Холиленд.

Посреди ночи две лошади в скором порядке въехали в Святую Землю и направились к полуострову Гильдий, где находились центральные штаб-квартиры всех гильдий Континента. Самая большая из них была Гильдия волшебников и рыцарей, носившая название "Священное оружие".

Двое мужчин в одеяниях священников вбежали в огромный форт и ударили кулаками по столу приемной, привлекая внимание сотрудников и разных волшебников и рыцарей.

- Мы протоиереи Мейс и Брок. Мы хотим сменить задание по экзорцизму в Голдстауне на ранг S. Епископ, посланный Церковью, тоже погиб.

- прокричал протоиерей Мейс, выглядевший усталым после долгого пути.

Лицо старого сотрудника побелело.

- Клянусь Солисом, почему вы пришли так поздно! Школа Рассвета уже получила извещение о назначении испытания для Избранных Богом. Почему вы не докладывали о своей работе весь этот год?

Два протоиерея испуганно отпрянули. Действительно, они не обновляли информацию о своей работе в гильдии, после того как обратился к ним глава города. Они попросили помощи у внутренней системы Церкви.

Протоиерей Мейс посмотрел на протоиерея Брока.

- Я пойду на встречу с директором Школы Рассвета. Ты поспеши в кабинет Святого Вазира. Попроси Стража Света помочь нам на этот раз.

- Подождите! - остановил их сотрудник.

- Бард Господа уже взялся за эту работу. Я был там в армии инквизиторов, когда мы нашли его много лет назад. Идите в лагерь инквизиторов. Они вам быстро помогут.

Послушав совет, они поспешно ушли. Затем, решив не идти в школу, протоиерей Мейс побежал в кабинет святого Вазира. Он находился в Папском дворце на окраине и управлял администрацией Святой Земли и духовенством.

Однако, когда он попытался встретиться со святым Вазиром, он узнал, что тот уехал по какому-то делу. Но он немного успокоился, узнав, что новая команда из трех епископов под руководством архиепископа была отправлена в Голдстаун, чтобы помочь ускорить добычу золота и сократить убытки, которые были в прошлом году. Это было чисто политическое решение, потому что Королевство Грасия было важным союзником Церкви.

"Надеюсь, Бард Господа не зайдет в эту пещеру, пока не приедет подмога".

…

Голдстаун

Под ливнем Сильвестр и остальные надели официальную одежду и броню. Они не знали, как найти пропавшую девушку, но чувствовали свой долг помочь.

Сильвестр решил использовать опыт своей прошлой жизни, навыки и дары этой жизни, чтобы разобраться в этой ситуации. Однако, послушав рассказ начальника полиции Мэриголд, он почувствовал некоторые сомнения.

- Сколько людей живет в городе? - спросил он.

- Три тысячи, Бард Божий. Большинство из нас - шахтеры, но мы на грани голодной смерти, потому что мерзкая тварь захватила шахту больше года назад - поспешно ответила Мэриголд.

- С каких пор начались эти похищения?

Мэриголд на мгновение задумалась.

- Я думаю, это продолжается уже три года.

- Пятнадцать лет!

Внезапно в монастырь вбежал новый человек и заговорил. Это был воин с высоким, крепким телом и белой бородой. Его глаза были острыми, как у охотника.

- Я благодарен за ваш святой визит в этот проклятый город, Божья Милость. Пожалуйста, пролейте на нас свет Солиса.

Сильвестр проигнорировал его слова. В этот момент ему это надоело, поскольку каждый мужчина или женщина думали, что имеют некие божественные способности влиять на реальность.

- Кто ты?

- Я Лиланд Роджер, главный стражник города и младший брат Мэриголд. Я следил за этими похищениями в течение последних пятнадцати лет, милорд. Тогда Мэриголд отмахнулась от этого дела.

"Я Лиланд Роджер, главный страж порядка в городе и младший брат Мэриголд. Я следил за этими похищениями в течение последних пятнадцати лет, милорд. Тогда Мэриголд не принимала во внимание мои опасения, поэтому я тайно вел учет.

Первый случай произошел пятнадцать лет назад, когда женщина исчезла во время работы на кукурузных полях. Затем количество похищений постепенно увеличивалось: с одного раза в два года до одного в год, затем до трех в год и постепенно до одного похищения каждые три дня, как это происходит сейчас".

Лиланд уверенно ответил фактами и цифрами.

- Подождите минутку. На кукурузных полях? - переспросил он.

Он что-то заподозрил.

- В какое время была похищена первая женщина?

- Во второй половине дня. Я отчетливо помню тот день, когда она осталась работать на другом участке земли, в то время как остальные ушли отдыхать из-за летней жары.

После услышанного в голове Сильвестра начала складываться новая теория. Но он пока не мог высказать ее без каких-либо доказательств. - Пойдем к тебе домой. Нам нужно поискать подсказки, куда ее увезли.

- В ту пещеру, куда же еще? - закричал шеф Мэриголд. - Зачем мы теряем время? Нам нужно туда попасть и спасти ее. Просто покажи нам свое чудо и...

- Он думает, что я бог? - нахмурился Сильвестр. Ожидания, которые эти люди возлагали на него, были слишком высоки.

- Есть шанс, что она все еще где-то рядом. Нам нужно найти направление, в котором существо забрало ее, чтобы мы могли спасти ее. Чем больше ты здесь плачешь, тем меньше шансов найти ее живой, решай сейчас.

Брат Мэриголд выступил вперед, чтобы помочь.

- Следуйте за мной.

Сильвестр взглянул на рыцаря и священников-волшебников, которые пришли с ним в качестве экзаменаторов.

- Сэр Мелодиус и священник Броли, вы все еще экзаменуете меня? Потому что мне может понадобиться ваша помощь, чтобы спасти девочку.

Двое мужчин посмотрели друг на друга и вздохнули. Они не должны были разговаривать с Сильвестром сверх своих официальных обязанностей, но ситуация сейчас была слишком необычной.

- Мы поможем вам любым способом, который вам понадобится, дьякон Максимилиан. Но вы должны позволить нам вести расследование... поскольку у вас нет опыта в подобных делах. - посоветовал сэр Мелодиус.

Сильвестр мог понять их опасения. Он был всего лишь восьмилетним ребенком. Жители города слушали его просто потому, что у него был титул Божьего избранника и Барда Господа. В их глазах он был всего лишь на шаг ниже Папы Римского. Но для большинства священников, которые не видели, как он поет гимны, он был простым претендентом, который "может" однажды стать Папой Римским.

Но он не мог смириться с таким исходом, поскольку у него был слишком большой опыт в проведении расследований в реальности. Поэтому он бросил на сэра Долорема простой взгляд, поскольку рыцарь ясно знал, насколько блестящим был Сильвестр.

- Хорошо, сэр Мелодиус. Тогда я возглавлю расследование. - заявил сэр Долорем. В конце концов, он был там самым высокопоставленным рыцарем.

Никто не возражал против этого. Сэр Долорем пошел вслед за шефом Мэриголд. Сильвестр шел рядом с ним, наблюдая за происходящим.

Дождь все еще лил, и конца ему не было видно. Но они не могли позволить себе роскошь укрыться. С различными факелами и ладонью Сильвестра, излучающей свет, на задний двор дома прибыла толпа из 15 человек.

Уборная представляла собой простой кирпичный сарай с соломенной крышей на заднем дворе. Также была ограда вокруг всего поместья. Таким образом, возник вопрос, откуда входило и выходило темное существо?

- Есть ли какой-нибудь другой вход в поместье? - поинтересовался Сильвестр.— Нет, единственный вход — это главный вход, — ответила Мэриголд.

— Хм, но как тогда удалось похитить девушку? Ведь Мэриголд присматривала за дверью в уборную. А внутри нет окон, — он потер подбородок и обошел уборную, промокая под дождем.

Он оценил расстояние между ограждающей стеной и уборной — всего три метра.

— Сэр Долорем, не могли бы вы подсобить мне забраться на крышу уборной? — попросил он.

Сэр Долорем без лишних слов поднял Сильвестра на плечи. Он был разумным человеком и понял, что у избранника в голове зреет какой-то план, что-то, что упустил он сам.

Сильвестр взобрался на крепкое плечо сэра Долорема и перепрыгнул на соломенную крышу сарая. Не решившись ступать по ней, он остался на краю и постучал по поверхности рукой.

Затем, когда он подошел к краю, обращенному к стене, его рука провалилась сквозь крышу при стуке. Он расчистил место, и крыша обрушилась. Дверь открылась достаточно широко, чтобы он смог прыгнуть внутрь.

— Соломенная крыша? С каких пор она протекает? — удивленно спросил Сильвестр, обращаясь к Мэриголд.

— Протекает? Она никогда не протекала, милорд, — удивленно ответила она.

— Мастер Максимилиан, вы полагаете, что это существо унесло ребенка по крыше? — спросил сэр Долорем.

— Хм, это тоже нужно проверить, — не отвечая напрямую, он спустился с крыши, на мгновение задержавшись в воздухе, и быстро направился к выходу из дома. Все остальные последовали за ним к внешней стороне граничной стены.

Сильвестр подошел к стене рядом с уборной и начал исследовать землю, применяя свою магию света. Он обходил ее вокруг, внимательно изучая каждый дюйм, иногда даже ползая на коленях.

Молча за ним наблюдали: сэр Долорем с уверенностью, местные жители с надеждой, а двое экзаменаторов — с недоумением.

— Что вы ищете, милорд? — обратился Лиланд Роджер, желая помочь.

Но Сильвестр не ответил, потому что его выражение становилось все более угрюмым по мере того, как он осматривал окрестности. Он даже отметил несколько мест, воткнув туда веточки.

Этот процесс занял целый час. К его завершению Сильвестр был похож на болотное существо: его лицо, ттело и одежда были покрыты грязью, потом и дождем.

Но только он один знал, какое чувство удовлетворения охватило его в тот момент.

Он подошел к хозяйке Мэриголд и затянул несколько строк гимна, чтобы подчеркнуть свою святость и сделать свои следующие слова более понятными для всех.

С закрытыми глазами, представив свой план, он озарил толпу светом, в то время как над его головой возник нимб, придававший ему священный облик.

В ответ на это горожане склонили головы и тихо помолились.

♫ Солис направляет тех, кто молится и ищет.

Есть верующие, скрывающиеся за маской.

Пусть же его святой свет озарит ваши сердца.

Примите мудрость, которой он делится.

Несмотря на скрытую правду.

Под его руководством теперь раскрывается грешник.♫

Когда он закончил петь и открыл глаза, он серьезно обратился к толпе со своими выводами.

— Порождение тьмы здесь не грешник, потому что рядом есть кто-то ещё более развращенный. Главный страж закона Лиланд, за всеми похищениями стоит кто-то из этого самого города. И как вы сказали, похищения происходят и днем, и я убежден, что ни одно темное существо не осмелится бродить под светом Солиса.

— Посмотрите на следы на земле. Здесь отчетливо видны отпечатки обуви, скорее всего, принадлежащие грешнику, и у него отсутствует большой палец на одной из рук, — он указал на места, где были воткнуты веточки.

Выкладываю обещанные главы, завтра ещё 2-3 главы выложу.

Это откровение поразило всех, как удар молнии.

Целый год они обвиняли в похищениях существо из пещеры. Но теперь ребенок сказал совсем другое. И как же им не верить, если тот, кто это сказал, был Божьим Избранником? А гимны, ореол, тепло... они не посмели игнорировать это.

- Что?! - воскликнул Лиланд с недоверием. Он был главным законником. Как он мог пропустить такое, спрашивал он себя. Но последние слова Сильвестра внушили ему тревогу.

- Как вы догадались, что у преступника нет большого пальца? - спросил он.

Сильвестр жестом позвал их за собой. Он подошел к следу, который преступник оставил

- Смотрите, тот, кто похитил девочку, упал и подперся руками. Идет дождь, поэтому грязь четко показывает нам пальцы. По отпечаткам ботинок видно, что это мужчина... если только в городе нет великанши.

Лиланд поверил ему и сразу вспомнил подходящее имя.

- Без большого пальца? Это... семья Рэтвудов!

Вождь Мэриголд взбесилась. - Я, блять щас, убью их!

Сэр Долорем взял ситуацию в свои руки. - Не надо! Сначала нам нужно спасти ребенка. Наказать их можно потом. Мастер Максимилиан и я пойдем к ним домой под предлогом очищения домов во всей деревне. Мы арестуем их, как только узнаем, где ваша внучка.

- Пожалуйста, поспешите... моя маленькая Фелисия, должно быть, страдает! - взмолилась Мэриголд.

Сильвестр быстро вытер лицо дождевой водой, чтобы выглядеть прилично. Потом он и сэр Долорем не медлили и отправились к указанному дому. Он находился на краю самой бедной части города. Это был двухэтажный дом из сырого кирпича, который выглядел запущенным.

- Сэр Долорем, говорите вы. Скажите им, что я Божья милость, посланная сюда, чтобы очистить город. Я буду молчать и использовать светлую магию, чтобы казаться, что я благословляю их - предложил он и начал напевать себе под нос случайные гимны, чтобы создать ореол. Он также использовал свою правую руку, чтобы осветить окрестности. Стук! Стук!

Сэр Долорем дважды грубо постучал в дверь.- Откройте ворота и примите благодать Божьих Избранников.

Дверь вскоре открыл неряшливый мужчина, в лучшем случае средних лет. Он был лысоват, с большим животом и таким же большим лицом. Он казался раздраженным, но его глаза расширились, когда он увидел Сильвестра.

Сэр Долорем отодвинул мужчину в сторону.- Уступите дорогу по приказу Святой Земли. Мы должны очистить этот город. Благословенный Богом, пожалуйста, пройдите сюда.

- Стой! Я тебе не разрешал! - мужчина бросился за ними и попытался схватить Сильвестра за плечо.

БАМ! В глазах сэра Долорема это был грех. Он повернулся и ударил мужчину рукой в перчатке. - Как ты посмел прикоснуться к избраннику!

- Я прошу прощения... о святой...

Сильвестр молча обошел дом и внимательно осмотрел все детали. Он задавался вопросом, что за пиздец здесь происходит, ведь эта семья замешана в столько похищениях. - Здесь должен быть тайный вход.

Он знал лучший способ найти его. - Сэр Долорем, пожалуйста, приведите этого человека, чтобы он мог получить мое благословение", – сказал Сильвестр.

С этими словами толстяк трясся покрытым мурашками, стоял перед Сильвестром, утопая в теплом волшебстве света.

Сильвестр продолжал смотреть в глаза мужчине, тихо повторяя: "Смотри, блять, что я могу".

♫О Лорд Солис, среди нас ходят грешники.

Услышьте эту молитву среди бурного шума.

Прости этого человека, если он согрешил,

Пусть зловонный воздух здесь омоет ветер…♫

"Да, вот оно!" – сказал Сильвестр, увидев, что мужчина несколько раз смотрит на ковер в соседней комнате. Он понял, куда идти.

Продолжая петь, он прошел в следующую комнату и встал на ковре с закрытыми глазами. "Ах, Солис говорит мне, что твоему подвалу нужно тепло света".

— Что? В этом доме нет подвала, – ответил мужчина.

Но Сильвестр просто выбросил ковер, открыв люк на полу. "Солис не лжет".

— Сэр Долорем, пожалуйста, откройте его, – сказал Сильвестр.

"Остановитесь!" – крикнул мужчина и попытался остановить сэра Долорема.

Но простой простолюдин не мог сравниться с рыцарем. Законы мира были написаны на камнях; для тех, у кого не было таланта волшебника или рыцаря, была только слабость.

— Не смей прикасаться ко мне, мразь! – сэр Долорем ударил мужчину по лицу и выбил дверь.

Они не были готовы к тому, что произошло дальше: ВШУХ!

Из подвала подул ветерок но, как будто кто то уже давно там сдох. Это была не что иное, как вызывающая рвоту вонь, вонь, о которой хорошо знали и Сильвестр, и сэр Долорем.

Им даже не хотелось глотать слюну, потому что если бы они проглотили, то их бы вырвало.

"Гнилая плоть!" – пробормотал Сильвестр и спустился по крутой лестнице в подвал. Внутри не было света, поэтому он взял себя в руки.

"Сдохните! Грязные религиозные подонки!" – крикнул он, среагировав на фигуру, принимавшуюся за мужчину.

Из тени на него прыгнула уродливая женщина с серпом в руке. Но Сильвестр вовремя среагировал и кинул в неё огненный шар. В тот момент, когда женщина рыдала от боли, он подскочил, запиздил ее ногами по гигантскому животу и отправил на пол.

«Сэр Долорем! Задержите этого человека и позовите остальных!» Он кричал, связывая руки женщины за спиной.

«Фелиция! Где ты?!» Следующим действием, он позвал девушку.

Кашель! Подвал оказался больше самого дома и имел много комнат. Вонь была невыносимой и продолжала усиливаться.

Он на несколько секунд взглянул на небо. Дождь удалялся, и облака медленно рассеивались. Затем он посмотрел на трех больных существ, ясно уловив в их глазах намек на страх.

«Соберите колья — сожгите их!»

«Каннибалы?» - удивился Он

- «Мама!»

Сильвестр побежал на голос. Но его разум был в замешательстве, потому что голос был мужского пола, и это был никак не голос маленькой девочки.

«Фелиция!» Он закричал.

Он добежал до конца длинного коридора и добрался до последних комнат. От этого произошло самое сильное зловоние. В полукруге была кровь, и это выглядело как в аду.

С первого взгляда он заметил мужчину... голого мужчину, такого большого размера, что его руки и ноги были покрыты жиром, казавшимся единым целым, будто это жировой шар, за исключением маленьких рук . У него тоже не было шеи, что сделало его похожую одну на большую страшилку во сне.

«Что это за чудовище?»

«Мама, я голоден». Существо заговорило, покусывая то, что казалось чьим-то отрезанным бедром. Кровь растеклась вокруг от его укусов, заставив Сильвестра оцепенеть.

От этой сцены у него мурашки побежали по голове. Он тоже никогда не видел таких сцен в своей последней жизни.

"Где девочка?"

Но Существо продолжало есть. Итак, Сильвестр вошел в комнату, несмотря на то, что его чуть не вырвало. Он оглядел грудные части человеческого тела — плоть была цела.

«Ах! Эта вонь!… ты нашел ее, но "Что это?!» Прибыл сэр Долорем.

"Мы поговорим об этом позже. Я не могу найти девушку. Поищи в других комнатах". Сильвестр заторопился, опасаясь худшего.

Но вскоре после этого Сильвестр нашел ее в другой комнате. «Сэр Долорем! Вот!»

Он ворвался целиком и нашел десятилетнюю девочку, устало сидящую за столом, с разведенными ногами и руками, без одежды. На ее губах был ремешок, а глаза болели от всех слез, которые она, должно быть, пролила. Она хотела закричать и позвать на помощь, когда кто-то позвал ее по имени, но не смогла.

Сильвестр кинулся к ней и вынул ремешок изо рта. «Все в порядке. Мы здесь, чтобы спасти тебя».

Она не говорила, не кричала и даже не писала. Вместо этого она просто начала безудержно плакать, когда Сильвестр развязал ее тело и накинул на нее свою красную накидку. Он заметил в комнате разные инструменты и прикинул.

«Они собирались разрубить ее на куски».

«Сэр Долорем, пожалуйста, возьмите ее за руки. Не думаю, что кто-то смог бы самостоятельно встать на ноги после такого пережитого опыта».

Когда они выходили, Сильвестр подумал о том, чтобы сжечь это место дотла. Он был скорее раздражен, чем Зол, но остановился, потому что суд еще не был проведен.

В мгновение ока они выбрались из подвала и обнаружили небольшую толпу. Никто не осмелился войти из-за вони, в то время как другие остановили Мэриголд. Мужчину и женщину, которых называли парами Ретвуд, схватили и заперли в городских условиях.

Сэр Долорем передал девушке мужчину.

«Фелиция!» Шеф Мэриголд обнял ее и заплакал от радости. Девушка тоже крепко обняла его за шею и, наконец, издала какой-то звук.

Для Сильвестра все было сделано только наполовину. «Мне нужна помощь там, внизу. Но у тех, у кого слабое сердце, не следует заходить туда».

Итак, он взял двух экзаменаторов, Лиланда, свою команду и дюжину остальных. В конце концов все они заканчивают тем, что их блювало на каждом шагу. Некоторых пришлось тащить обратно на улицу. Это было понятно, ведь не все демонстрируют такую ​​жестокость в своей жизни. Для сэра Долорема это была не такая уж редкость, поскольку он был инквизитором, а для Сильвестра у него был опыт двух жизней, там он ине такое повидал.

Мне потребовалось 4 часа, чтобы вытащить толстяка из подвала. Сначала им пришлось сломать разные двери и войти в подвал, чтобы вытащить его. Он уже не говорил о том, что это было тяжело, потому что он продолжал звать маму и брыкаться тем, что осталось от его рук и ног.

В конце концов весь трехтысячный город проснулся и собрался на городской площади. Разошелся слух, что городской демон оказался - простой семьей.

Сильвестр дождался возвращения шефа полиции Мэриголда после того, как положил спать свою внучку. Но у него также были серьезные мысли о своей миссии. «Если бы эта семья населяла город призраками... что тогда находится в пещере, шахтах?» Мне обязательно идти? Разве эта моя миссия не закончена?»

«Я в вечном долгу перед тобой, святой сын Солиса». Появился вождь Мэриголд и преклонил колени перед Сильвестром.

«Пожалуйста, ты проявляешь неуважение ко мне, преклоняя колени. Я лишь лишь слуга Солиса, и я должен поддержать тех, кто сохраняет веру в свет Господа».

"Конечно, если не ты, то кто может быть таким скромным". Мужчина встал и посмотрел на семью Ретвуд. "Но что это за чудовище?"

«Давайте выясним». Сильвестр подошел к мужчине и женщине в цепях. «Говорите, или столкнетесь с огнем Солиса».

Человек по имени Коннор Ретвуд, от ахуевшой толпы, решил заговорить, заикаясь. «П- мы не грешники, мой господин. Мы просто… мы были беспомощны. Наш сын отказался есть после того, как ему исполнилось пять лет… он был при смерти. Но потом он съел мой палец, пока я спал.

«М-мой сын... мой милый маленький Гибби, он может есть только человеческое мясо. Я не сделала ничего плохого, потому что я просто хотела накормить своего ребенка. Но мы были всего лишь двумя кормильцами».

Женщина, Нормани Ретвуд, плакала. «Д-да, милорд! Мы очень любим нашего сына. Даже церковь велит нам заботиться о наших детях».

Сильвестр поднял ладонь, жестом призывая их заткнуться. Он посмотрел на так называемого «маленького» Гибби, который превратился в четырехсоткилограммового монстра, годами питающегося плотью людей. Вся эта семья была больной. БОЛЬНОЙ . Это было ясно.

«Вы двое вызываете у меня отвращение»… все вы. Ваш ребенок заслужил смерть за то, что жаждал человеческую плоть. И все же ты потакал ему, забирая чью-то жену, мать, отца или ребенка. Сильвестр посмотрел на шефа полиции Мэриголд. "Ты можешь убить их".

Вождь Мэриголд покачал головой, наклонив голову в поклоне. «Мой господин, вы благословенный бард. Вы верховный судья среди нас. Вы нашли демонов, и вы должны быть тем, кто их накажет».

Сильвестр бросил взгляд на сэра Долорема и получил одобрение кивком. Он не хотел ничего делать, что в конечном итоге навредило бы его имиджу, поэтому одобрение было оценено.

«Эти трое убили людей за пятнадцать лет. Таким образом, поступкам нет прощения, так что давайте действовать по законам Церкви».

Он огляделся и обратился к толпе без гимнов и зрелищ. "В объятиях Солиса есть любовь и тепло. Но нашим миром управляют режимы, которые делают нас цивилизованными. Как только ты нарушаешь эти законы, ты больше не верующий и становишься грешником-язычником!. А для грешников есть одно наказание."

Шум был не от грома, ведь дождь лишь слегка шелестел. Вместо этого Сильвестр в этот вечер узнал что-то новое о человеческом теле.

Оказалось, что человеческое тело может взорваться само по себе. И это случилось, когда они подожгли так называемого "маленького" Гибби. Сначала семья из трех человек орала, словно им не видать завтрашнего дня, и им потребовалось время, чтобы окончательно успокоиться. Но когда мужчина и женщина начали таять, гигантский живот "маленького" Гибби взорвался.

К счастью, внутренности Гибби разлетелись не слишком далеко, но вонь была такой же отвратительной, как в подвале. В ответ на это большинство людей вырвало, а некоторые просто упали в обморок.

Мирадж тоже почувствовал запах, так как у него был чувствительный нос. Он скрылся под плащом Сильвестра, жалуясь: "Я хочу домой".

Впервые за долгое время Сильвестр был с ним согласен.

- Завтра мы отправимся обратно. Наша миссия заключалась в том, чтобы изгнать дьявола, который похищал здесь людей, и мы справились. Пещера больше не наша забота".

Сир Долорем, смотря на него, сказал: "Вы правы, мастер Максимилиан. Ваше задание выполнено. И экзаменаторы с этим согласны".

"Как вы думаете, я неплохо справился?"После мгновения молчания сэр Долорем добавил: "Исключительно. Прошло всего неделя, и мы уже закончили. Такой успех заслуживает уважения. И я уверен, что экзаменаторы будут рады быстрому возвращению домой после того, как увидят все это безумие. Это обычные священники и тамплиеры Святой Земли, им не нужно было видеть подобное".

"И они будут судить меня и таких, как Феликс?" Сильвестр не мог не понижать их авторитет в своих мыслях, но сохранял уважительный тон. Он посмотрел в небо, где облака рассеялись, и две прекрасные луны сияли ярче всего на ночном небе.

Было уже далеко за полночь, так что рассвет не за горами. Но его мучил другой вопрос: "Как выглядит другая сторона света?"

"Милорд, что если Ретвуды откроют, что находится внутри пещеры?" - спросил у Сильвестра вождь Мэриголд.

"Я так же невежествен, как и вы. Но я уверен, что если даже архимаг не смог уничтожить это существо, то это не входит в мои полномочия".

Сильвестр отвечал четко, зная свои огранения. Он был всего лишь опытным священником и без сомнения погиб бы, столкнувшись с тем, что находится в Пещере.

"Но тогда что будет с пещерой... Мы умрем здесь с голоду. Золотой рудник — это наш единственный источник дохода", — пролепетал Вождь Мэриголд, охваченный беспокойством.

Сэр Долорем перебил его: "Церковь отправит более могущественных магов для изгнания демонов. Они не позволят, чтобы золотая жила стала бесполезной на долго. Так что не волнуйтесь, вождь Мэриголд. А сейчас, думаю, нам всем нужен отдых. Мастер Максимилиан управлял ситуацией и трудился без устали последние два дня. Он, должно быть, изнемог от усталости."

"Пора закругляться," — сказал Сильвестр, заканчивая разговор."Пожалуйста, мы очень благодарны вам за все. Мы больше не будем тревожить вас ночью," — сказал вождь Мэриголд, быстро удаляясь и велев людям отправляться по домам. Костер будет гореть всю ночь, поскольку тело "маленького" Гибби было слишком велико, чтобы сгореть быстро.

Сильвестр и его спутники вернулись в монастырь, подогрели воду для омовения и, наконец, легли спать. В этот раз они упали на койки, как мешки с зерном. Даже Мирадж храпел той ночью, но он спал в объятиях Сильвестра, поэтому храп был не таким громким.

После той ночи в Голдстауне больше не было видений привидений... по крайней мере, на той его части.

Город Голдстаун той ночью спал крепче, чем когда-либо за последние три года. Страхи, связанные с исчезновениями и пещерой, на мгновение отступили, уступив место неожиданному облегчению. Зрелище горящих каннибалов, удивительно, но принесло спокойствие сердцам и умам. Что уж говорить о благодарности – она была неизмерима.

Из-за позднего отхода ко сну следующее утро большинство горожан проснулись значительно позже. Но на улицах теперь было больше суеты, а открытых магазинов – больше обычного.

Улыбки и благодарности текли рекой – все для Сильвестра.

Сильвестра и остальных разбудил громкий стук в дверь монастыря. Сердца у всех забились в тревоге, ведь в прошлый раз такой стук предвещал неприятности.

«Кто там?» — сэр Долорем открыл дверь.

«Уважаемые святые мужи, шеф полиции Мэриголд приглашает вас разделить с ним утренний прием пищи». Худой мужчина в потрепанной коричневой тунике и штанах стоял босиком у порога.

«Твое имя?»

«Я—Рид, служу в доме семьи Роджеров».

Сильвестр, подошедший к двери, поинтересовался: "Как ты оказался в рабстве?"«Моего деда привезли сюда как раба для работы в шахтах. Моя семья служит Роджерам уже несколько поколений. Они хорошо ко мне относятся». Рид закончил, словно оправдывая своих хозяев, как его и учили.

«Мы будем через минуту». Сильвестр отпустил Рида и воротился за снаряжением. О рабстве он думал мало, так как это было обычным делом для этого мира. "Если бы я был королем земли, я бы что-нибудь изменил", — подумал он, но так как был всего лишь пешкой, мог лишь вздыхать над темной стороной вещей.

После того как они освежились и собрали вещи, они направились к дому вождя. Там их встретили с уважением и улыбками. Начальник полиции Лиланд тоже пришел со своей женой и сыном."Фелиция, дай цветы благословенному Избраннику", — Шеф Мэриголд подтолкнул вперед свою внучку.

Это была та самая девочка, которую Сильвестр спас прошлой ночью. В ее глазах еще теплился страх, но лицо было свежим и полным жизни, в отличие от ее психики. Шрамы на душе, скорее всего, останутся навсегда.

10-летняя девочка с каштановыми волосами весело улыбнулась и протянула Сильвестру маленький букет. "Спасибо за моё спасение".

Видя её искреннюю улыбку, Сильвестр почувствовал невольное тепло в сердце и, улыбнувшись в ответ, аккуратно погладил девочку по голове.

"Будь смелой", — сказал он, отводя руку и внутренне осознавая, что дети всегда заставляют его чувствовать себя добрым стариком.

Чувствуя немного неловкости, Сильвестр устранился, мурлыкая: "А я голоден как волк".

"Пожалуйста, пройдите сюда, дети Солиса", — Лиланд с радушием пригласил гостей за стол.

Вскоре все присели за стол, и собравшиеся наслаждались обильным завтраком с маслом, свежим хлебом, овощным супом, жареной курицей и молоком. Голдстаун был богат за счет своих шахт и мог похвастаться высоким уровнем жизни.

Сильвестр подумал, что город мог бы быть еще процветающим, если бы не закрытая шахта. "Может быть, однажды Роджеры действительно одолжат мне несколько золотых монет", — мечтательно предположил он про себя.После ужина они попрощались и отправились к своей карете. Почти весь город вышел проводить их, несмотря на некоторое разочарование из-за продолжающихся таинственных событий в шахтах.

Когда Сильвестр садился в карету, шеф Мэриголд подошла к нему с кошелем. "О, Избранный, позвольте нашему городу предложить вам скромное пожертвование. Мы молим о вашем здоровье и надеемся на встречу вновь".

"Боже мой, это целое состояние!" — подумал Сильвестр, ощущая тяжесть шелкового кошеля.

По правилам он не имел права брать деньги для личного использования, поскольку слуги Солиса должны были выполнять свою работу безвозмездно. Однако Сильвестр не был из тех, кто отказывается от заслуженной награды. "Спасибо вам, шеф Мэриголд. Я уверен, что ваше пожертвование будет полезно для Великого Святилища".

"Но... это было предназначено лично для вас", — с ноткой сожаления проговорила Мэриголд.Сильвестр улыбнулся, подмигнул и ответил: " я раб Божий. Моя работа - это мой долг, а не денежная профессия. Тогда я ухожу".

Когда он повернулся, чтобы сесть в дилижанс, он уловил момент, чтобы прошептать Мираджу, который был на его плече. «Я развяжу мешочек. А ты съешь половину монет».

«Да-да, Макси».

«Эм… Да просветит нас святой свет!» Он ревел из дилижанса, оглашая всю деревню повторять песнопениями.

"Двигайся!"

«Дорогу!»

Внезапно песнопения начали стихать, и из-за спины толпы донеслись крики о количестве людей и ржавых лошадей. Вскоре толпа начала расступаться. Появились две лошади, потом еще две, а потом еще две.

Шестерка лошадей тянула большой, длинный дилижанс. Позади ехала еще одна карета, нагруженная всякими ящиками. Двое сопровождающих, по-видимому, были служителями Церкви в ранге Епископа.

Дилижанс остановился рядом с «Сильвестром». Затем открылась его украшенная золотым дверца, и из нее вышел хрупкий старик ростом около пяти футов четырех дюймов со сгорбленной спиной. На голове у него была митра архиепископа, а на груди — знак отличия особенными честными полосками, означающий, что он был архимагом.

Там были еще трое мужчин с митрой на голове и знаками отличия Мастера-волшебника. Они окружили архиепископа и направились к сэру Долорему.

Заговорил один из епископов. «Вы находитесь в рамках проекта архиепископа Лукаса. Вы помощник епископа, посланный сюда, чтобы изгнать нечисть из шахты?»

Сэр Долорем почтительно приветствует архиепископа, поскольку люди такого ранга обычно посещают все монастыри в целых герцогствах, что делало их в неблагоприятном роде равными благородному титулу. Это также было очень высокое звание в Церкви.

«Ваша светлость, уважаемый архиепископ. Я сэр Долорем, адъютант Верховного Лорда-инквизитора. В настоящее время я являюсь помощником божественного Любимца, лорда Барды Сильвестра Максимилиана».

Старые серые глаза архиепископа мгновенно засияли. Он повернулся, чтобы посмотреть на Сильвестра, который вышел из своего дилижанса.

«Ах, знаменитый бард лорда. Ваш директор, кардинал Брайтсон, рассказал мне о ваших прекрасных гимнах. Я надеюсь, что когда-нибудь меня осенит ваш свет». Почти вежливо сказал архиепископ, держа Сильвестру за руку.

«Спасибо, ваша светлость». Сильвестру не нравилось быть таким обидным по отношению к церковникам.Затем сэр Долорем доложил.

«Епископ, посланный в черные шахты от нечистой силы, умершии внутри, ваша светлость. Мы прибыли сюда для осмотра…»

Архиепископу было рассказано все, начиная с их размера и заканчивая Обнаружением и сожжением семьи Ретвудов.

Архиепископ Лукас выступил с докладом об этой откровении. «Действительно, иногда создаются демоны прячутся у всех на виду, пока мы ищем ночных созданий. Ты проделал чудесную работу, Божий Любимец. Но в нынешнем виде шахты закрыты.

«Святой Вазир поручил мне за неделю добыть золото на год из рудников. И я не вернусь к ним, пока не выполню свой долг».

Он взглянул на своих помощников, трех епископов. «Вынесите все оборудование. Мы немедленно войдем в пещеру и изгоним любое существо, которое находится внутри».

Сильвестр обратился. Он не хотел иметь ничего общего с научными людьми и их проблемами. Он все равно направлялся домой.

Но, похоже, он заговорил слишком рано.

Архиепископ посмотрел на сэра Долорема и двух экзаменаторов. «Вы трое должны сопровождать нас. Сэр Долорем, вы должны пройти с нами в пещеру, пока вы двое… волшебник остаетесь, поэтому вы будете стоять на страже у входа в пещеру, чтобы открыть и закрыть его».

Сильвестр быстро возразил. «Что, но сэр Долорем тоже не силен. Это Существо в настоящее время убило священника трех, двух протоиереев и одного епископа».

Архиепископ похлопал Сильвестру по плечу. «Я тронут, что ты так заботишься о своем помощнике. Но это не волнует, он нам не нужен для борьбы.

Нам понадобится гонец на случай, если внутри что-то произойдет. Для такой задачи нужен Рыцарь».

"Но..."Сэр Долорем вышел вперед, будучи глупым религиозным человеком, каким и был. «Для меня будет честью помочь, ваша светлость».

«Хорошо, давайте отправимся прямо сейчас».

Сильвестр молча наблюдал, как сэр Долорем готовит свои мечи и магические камни. «Это глупо! Это самоубийство!

°Наше время схдохнуть ещё не пришло».

У него не было никаких кровных уз с этим человеком, но, проводя с ним восемь лет, часто проводя с ним все время, кроме сна, он привык видеть в нем подчиненного — лояльного подчиненного.

Смерть от рук темного существа совсем не уважала его подчиненного. Но он обнаружил, что ему не хватает слов и полномочий что-либо делать. Он был просто Искусным священником."Что я вообще могу сделать? Я лишь электрическая лампочка.

Глупо с моей стороны подойти и умиратить ни за что". Он не мог заставить себя рисковать собственной жизнью.

Итак, он сел на зловещий вход в пещеру после того, как команда вошла внутрь. С ним остался один из экзаменаторов, готовый открыть вход в случае необходимости.

Горожане также в большом количестве собрались в надежде вокруг пещеры, захватывая с собой еду и напитки. Но только у Сильвестра в течение следующих 3 часов было постоянное убийственное выражение лица — отчаянное ожидание.

«Надеюсь, это не последний раз».

"ОТКРОЙ!"

Внезапно изнутри донесся громкий крик. Священник Бороли быстро повернулся и использовал магию Земли, чтобы сдвинуть гигантский камень у входа.Сильвестр встал рядом в ожидании — выжидательно.

«ДВИГАЙСЯ! Я должен быстро вернуться на Святую Землю!»Сильвестр бросился к нему, чтобы явиться епископу, одежда была порвана, из головы и спины сочилась кровь. «Где сэр Долорем? Что случилось?»

«Т-там… Они сражаются… но не могут долго обороняться. Сэр Долорем ранен… Я должен позвать на помощь!» Епископ дернул Сильвестра за руку и побежал в сторону городского порта.

Сильвестр молча вглядывался в темную, угрожающую входу в пещеры, пока ее снова закрыли большой камень. Его сердце было разбито, убитая душа достигла пика.

Он чувствовал себя беспомощным, потому что знал, что в ближайшее время помощь не придет.

«До Святой Земли целый день пути — Блядь!»[1] Великое Святилище - Крупнейший Храм Солнца в мире. За эту Святую Землю иногда называют Великим Святилищем.

Сильвестр пытался продумать все возможные сценарии, которые могли бы произойти внутри пещеры. Он старался представить, что случится, если он решится войти туда. Но часть его разума отговаривала его от этого, говоря, что он не достоин этого.

Но потом другая часть напомнила ему, что сэр Долорем был честным человеком и что основная причина, по которой он в последний раз приехал в этот город, была связана с ним, даже если это был его долг.

- Но я не могу нести ответственность за его решение, - сказал он себе.

- Я предупреждал его, но он не послушал.

Однако, несмотря на все его попытки убедить себя, что он должен забыть об этом, он не мог. Поэтому он остался сидеть в стороне, наблюдая за пещерой. Наконец, солнце медленно село, и горожане начали разъезжаться, снова не увидев надежды.

- Если даже архиепископ не смог уничтожить этого монстра, что я могу сделать? Сработает ли моя магия света? Как ты думаешь, Чонки? - Он спросил не потому, что Мирадж был умным, а потому, что это было все, что у него осталось.

Чонки с мрачным выражением лица осмотрел пещеру.

- Сэр Дум-Дум хороший. Я беру у него еду... и он каждый день рассказывает о своей жене и сыне.

- Да, он действительно много о них говорит. У бедняги годами не было отпуска, - пробормотал Сильвестр.

[[image:/storage/reader-images/0e734bfd21132c767771b9544bbf9c5736be99a3.png]]

Он решил подождать еще немного и посмотреть, "случится ли что-то еще". Он пытался сохранить оптимизм, учитывая, что архиепископ не мог быть таким слабым. Но когда он вспомнил лицо архиепископа Лукаса, старый согнутый человек на самом деле не внушал доверия окружающим.

- Дьякон Сильвестр, вам следует вернуться в город и отдохнуть. Мы ничего не можем сделать, пока не прибудет подмога, - пытался утешить Сильвестра священник Бороли.

- Но Холиленд находится в день пути отсюда. Так что, даже если епископ отправится сюда по воде, ему потребуется до следующего утра, чтобы добраться сюда, - возразил Сильвестр. - Мы ничего не можем сделать.

- Я знаю... поэтому я подожду здесь, - ответил он.

Со временем Сильвестр почувствовал пустоту в сердце... это было не чувство вины, а общая опустошенность. Чувство осознания того, что он больше не увидит человека, который привык считать себя разумным, овладело им.

Это напомнило ему о ком-то, о ком-то важном в его прошлом. Диана внезапно ушла от него, оставив ему только воспоминания о времени, которое они провели вместе. Тогда он был беспомощен и не смог спасти ее, как сейчас.

Но здесь было что-то другое. Сэр Долорем, вероятно, все еще был жив и не мог пошевелиться, молча ждавший прихода смерти. Итак, все, что ему нужно было сделать, это пойти туда и вытащить этого человека - это казалось легче, чем сделать.

"Неужели я трус, что боюсь спасти сэра Долорема, когда знаю, что он жив?"

Сегодня он в очередной раз осознал, как трудно бороться с собственным разумом. "Если я войду туда, шансов победить этого монстра у меня будет меньше, чем у всех. Но может ли мой свет хотя бы ослабить его?"

Он посмотрел на свою ладонь, затем на знак отличия на груди. Простой маг-адепт, желающий сделать то, что не под силу архимагам? - Я должен думать не о славе, а только о спасении.

- Чонки, что ты думаешь? Могу ли я спасти его? - спросил он.

- Я верю в Макси, - ответил Чонки.

- Ха-ха, рад это слышать, - улыбнулся Сильвестр, почувствовав себя бодрее благодаря Мираджу. Теперь все, что ему нужно было сделать, это убедить священника открыть пещеру, чтобы впустить его.

Сначала он внимательно осмотрелся и напомнил себе о своих следующих шагах. "Хорошо! Все, что мне нужно сделать, это стать самой яркой лампочкой в мире. Ни огня, ни воздуха... только свет!"

Сильвестр понимал, что священник Бороли не даст ему уйти по доброй воле. Поэтому он решил совершить поступок, который, скорее всего, испортит ему репутацию, но для сэра Долоремы он был готов на это пойти.

- Сэр Долорем, запомните этот урок и больше не перечите мне, - сказал он.

Он поднялся и направился к шефу Мэриголду, который сидел со своим братом и маленькой внучкой. Они встрепенулись, увидев, что он идет к ним.

- Шеф Мэриголд, у меня к вам просьба. Я хочу отправиться туда и спасти архиепископа и его команду. У меня есть самая сильная светлая магия в истории церкви, так что я справлюсь. Но для этого ты должен помочь мне задержать этого священника, - попросил он со скрытой уловкой. Он надеялся, что если он не будет бить священника, то ему не придется потом отвечать за это.

Лиланд тут же вскочил.

- Я готов отдать за тебя жизнь, избранный. Что может сделать простой священник против тебя? Но дай мне сначала собрать моих младших служителей закона.

- Это было легко, - подумал Сильвестр.

Через несколько минут он уже имел под своим командованием около дюжины мужчин. У них не было ни магии, ни рыцарских умений, но они могли сдержать маленького священника, когда у него были связаны руки.

Сильвестр подошел к священнику Бороли и сказал ему прямо в лицо:

- Я хочу пройти внутрь и спасти всех. Поэтому открой пещеру.

Священник был ошарашен этим заявлением.- Это самоубийство! Зачем ты хочешь идти туда? У тебя есть что-то, чего нет у них?

- В этом смысле ты прав, - сказал Сильвестр и показал ему ладонь, из которой вылетел волшебный луч света, ослепив его. - Видишь, у меня есть особая магия, которая является проклятьем для темных существ.

- Ах, блядь! - завопил священник Бороли, пытаясь прикрыть глаза. В тот же момент он почувствовал, как кто-то толкнул его в спину и скрутил ему руки. Потом он почувствовал, как ему связали руки.

Осознав, что попал в ловушку, он попытался предостеречь Сильвестра:

- Ты хочешь сейчас противоречить своему экзаменатору, дьякон Сильвестр? Это путь к твоей дисквалификации.

- Нет, если я смогу спасти сэра Долоремы, - ответил Сильвестр.

- Зачем ты это сделал? Он не имеет к этому никакого отношения. Нам просто хотелось поговорить с тобой, - возразил шеф Мэриголд, понимая, как это звучит глупо.

Сильвестр нарисовал рунами на гигантской каменной крышке пещеры и сдвинул ее на два фута, чтобы проскользнуть внутрь. Порыв холодного воздуха ударил ему в лицо, когда он заглянул в темноту. Вся его моральная подготовка начала таять, потому что он привык убивать людей, а не призраков.

Он осторожно огляделся и один раз оглянулся назад.

- Священник Бороли, если ты услышишь мои крики, пожалуйста, быстро открой пещеру. Шеф Мэриголд... помолись за меня.

Бах! - Он закрыл пещеру и пошел по темному проходу впереди. Там было темно, как смоль, и страшно, поэтому он поднял правую ладонь и начал излучать из нее светлую магию. Затем он начал осторожно продвигаться в глубь пещеры, осматривая каждый уголок и щель, чтобы убедиться, что на него не нападут сзади только потому, что он не заметил темное существо... чем бы оно ни было.

По мере того, как он освещал пещеру, потолок стал выше, а проход стал шире. Он использовал солярий, чтобы усилить освещение и видеть всю пещеру перед собой.

Мало того, он снова почувствовал какой-то странный запах. Это было не из окружающей среды, а из его сил. Это было горько... настолько горько, что стало невыносимо.

- Чонки, следи за моей спиной, потому что ты хорошо видишь в темноте. И не ссы, блять, - приказал он.

Он быстро покачал головой. - И пригласить любое чудовище, обитающее в этой пещере? Нет, спасибо. Возможно, я веду себя как персонаж немого фильма ужасов, но я хочу быть тем, кто в конце финала выживет.

- Ч- что такое фильм? - спросила Мирадж.

- Это... давай поговорим об этом позже. Я должен сосредоточиться на главном. - Он замолчал и ждал вторую свободную руку с магией Огня, поскольку его учили, что Огонь и Свет - это две вещи, которые обычно лучше всего соблюдать против темных существ.

Он видел, как изо рта у него при дыхании есть пар. Его пальцы похолодели, как будто он был в холодных горах. "Сосредоточься..."

Он продолжал уговаривать себя быть осторожным, держать все свои чувства в полной боевой поддержке. Однако даже через полчаса он не заметил никаких признаков дракона.

"Насколько глубоко они зашли?"

Гррр...! Внезапно он услышал звук падающего на землю гравия, произошедшего во время дождя. Сильвестр чувствовал, как по его телу побежали мурашки, когда он набрался храбрости и пошел дальше. Даже Мирадж сомневалась и обняла Сильвестру за шею, оглядываясь назад.

- А! В этом что-то есть! - воскликнул он.

Он увидел вдалеке свет, но не побежал. Вместо этого он с постоянной скоростью добрался до места и нашел на земле волшебный фонарь. Он все еще работал, и это заметно, что они были не слишком далеко. Поэтому он поднял его и повесил себе на пояс.

Но после этого момента он нашел признаки конфликта на каждом этапе. На полу были царапины, ожоги - даже кровь. Их становилось все больше, пока он не наткнулся на тело.

Когда он заметил это издалека, его сердце дрогнуло, он надеялся, что это не сэр Долорем. В этот раз он бросился посмотреть.

- Это один из епископов... но почему...

На теле не было головы, сильно разорванной на части, что было заметно по множеству органов вен и других органов шеи. Он знал, как выглядит тело, обезглавленное лезвием, поэтому это вызвало много беспокойства.

- Чонки, продолжай смотреть на поверхность моей головы. - приказал он.

Он также заметил различные раны на теле, сопровождавшиеся ударами копья. Но ни один из мужчин не взял с собой копья, так что это указывает на то, что у существа было что-то острое, скорее всего, клыки.

Сильвестр просчитал все возможности и готовился использовать вместо этой магии Землю, поскольку лучший способ остановить что-то острое - это создать сдерживающее средство, а не огонь или свет.

Он осторожно сделал следующие шаги вперед, потому что опасность была рядом. Зловещий звук падающего гравия усиливался по мере того, как учащалось сердцебиение. Холод тоже стал невыносимым, но помог адреналин.

- Нет! - закричал он.

Он перед собой увидел еще одно тело. Придерживая логику, он не побежал вперед. Вместо этого он готовился применить любую магию, которая понадобится в любой момент. Свет от его правой руки тоже медленно достиг пика.

Он обратил внимание, когда снова заметил епископскую мантию. Головы тоже не было, ее разорвало сверху. Это тело также было гораздо более расчлененным, и одежда была разорвана повсюду.

Тело - то, что от него осталось, было изрешечено уродливыми темными дырами, из которых сочился темный гной. Смерть, должно быть, была мучительной, если, по его мнению, в первую очередь не была удалена голова.

В результате его сердце упало, когда он понял, что теперь осталось только сэр Долорем и архиепископ. Сэр Долорем был самым слабым, поэтому его выживание упало до минимума. Но надежда привела его в пещеру, сказав, чтобы он продолжал идти.

Было бы глупо сейчас оказаться ненадежным кончину с Долоремой перед возвращением.

Гррр...! - Ты, блядь, что такое, с таким то ревом? - спросил он про себя , готовясь к бою.

По мере того, как он двигался все быстрее, шум стал настолько сильным, что напоминал радиошум на усилителях. Это было не очень приятно и раздражало его чувства.Несмотря на сильный холод, он вскоре почувствовал, как на лице стало пот, а тело стало легче. Он понятия не имел, что происходит, но слегка ускорил шаг.

Он продолжал идти по тропинке неизвестное количество времени, когда заметил, что его луч упал на что-то металлическое. Со второго взгляда он узнал в этой своеобразной фигуре сэра Долорема. Это был он... человек, которого он искал.

В этот раз он бросился, чтобы схватить мужчину и оттащить его назад. — Сэр Доло... — начал он.

Но это были лишь развеянные надежды.

— Макси! Смотри! — Мирадж прокричала ему прямо в ухо.

Сильвестр посмотрел вперед и увидел гуманоидную фигуру, сидящую боком, прислонившись спиной к стене.

Он бросился: — Сэр Долорем!

Сэр Долорем был только в тунике и штанах, выглядя мертвым и окровавленным. Глубокие черные дыры были на его правой руке, левом бедре и плече. Его темное лицо было залито кровью и не двигалось.

Он слегка встряхнул мужчину. — Сэр Долорем!

— Хм...

— Да! — Сильвестр услышал слабое бормотание мужчины, когда тот подошел к своему лицу.

Зная, что этот человек не выживет, если он останется в таком состоянии, он должен был прекратить использовать магию света и исцелить его, чтобы вызвать первую помощь и остановить кровотечение. К счастью, он сохранил волшебный фонарь у себя, поэтому сначала зарядил его своей магией.

"Спасибо, мама. Твои уроки пригодились".

— Он поблагодарил Ксавию, лечившую сэра Долорема.

Он использовал заклинание, которым научил его Ксавия, и помахал руками над ранами, посылая зеленый свет. Вскоре кровотечение остановилось, но он не мог вылечить темные дыры.

— Ч-Ч-что... — пробормотал сэр Долорем, пытаясь открыть глаза. Хотя он выглядел как в тумане, он узнал встревоженное лицо и светлые волосы. Он попытался поднять руку и заговорить. — С-С...

Сильвестр быстро отдернул руку. — Сиди спокойно, глупец! Я пытаюсь спасти тебя.

Но сэр Долорем продолжал пытаться заговорить. — С-сын... зачем ты пришел?

Сильвестр усмехнулся, поспешно леча его.

— Я тупица, вот почему.

— Р-беги... Это слишком сильно... это Кровопийца. — прошептал сэр Долорем.

Сильвестр не ответил, так как этот человек был тяжел.

— Я почти закончил... Я взвалю тебя на спину и потащу за собой.

— С-Сильв...! — Сэр Долорем резко дернулся и попытался подняться, несмотря на боль. Его глаза широко раскрылись, словно от ужаса. Он продолжал пытаться говорить вслух, но травма остановила его, и гравий помешал ему

. — С-Сильве...

Сильвестр подошел к лицу мужчины. — Что?

— Б- Позади тебя! — крикнул сэр Долорем.

"..."

Предупреждение побудило Сильвестра поспешно встать, его сердце чуть не взорвалось, а лицо побледнело. Его дрожащий кулак сжался, но прежде чем он успел совершить магическое движение, он почувствовал, как холодный воздух коснулся его затылка. Он пульсировал... как дыхание, вскоре сопровождавшееся рычанием. В то же время внезапная волна горечи ударила по чувствам Сильвестра, настолько сильно, что ему захотелось упасть в обморок. Теперь ему было нечего отрицать... это было не от существования жизни — потому что это был вкус смерти!

Сильвестр стоял в мужском облике. Его речь была настолько сбивчивой, что он даже не мог ясно мыслить. Его разум онемел, зрение затуманилось. Существо было у него за спиной. Он знал, что оно слишком близко. И, как известно, то, что оно поедает голову жертвы, это было худшей из возможных ситуаций.

- Я... будем надеяться, что это сработает. - произнес он.

Он знал, что движение его рук может привести к гибели Существа, поэтому вместо того, чтобы рисковать, он начал петь гимны, чтобы создать световой ореол над своей головой в надежде, что это заставит Существо отступить.

Когда он начал петь, над его головой засиял незабываемый золотисто-белый ореол. Он был достаточно интенсивным и мощным, чтобы осветить всю пещеру. И когда это произошло, в ушах у Сильвестра раздался громкий визг.

Но он не стал заострять на это внимание, так как был занят обдумыванием гимна и пением его вслух.

♫Солис, создатель магии.

Спаси меня от столь трагической судьбы.

Солис, победитель тьмы.

Одолжи свои силы против этого безумия.♫

♫ Я призываю твой свет, Готов отдать все, что у меня есть.

Благослови меня здесь, чтобы я оставался сильным.

Сегодня ночью я буду твоим мечом и посохом.♫

Вриии...!

Позади него послышались крики существа. Это был эффект его гимна. Но этого было недостаточно, потому что он заметил, что гимны не причиняли вреда. Даже сейчас пещера выглядела довольно мрачно, поэтому он поднял обе руки и использовал все свое мастерство Солярии, чтобы сотворить самую мощную магию света, которая у него когда-либо была, и наполнил окружающий свет до краев.

Он развернулся и прицелился в Существо. Однако его сердце пропустило несколько ударов, когда он, наконец, увидел его. Оно было черным, как сама тьма, и у него было три сияющих красных глаза, рот казался неполным, поскольку его черная кожа была разорвана на клыки, обнажая намеки на окровавленные белые острые зубы.

Его кожа была сделана из неизвестного материала. Он заметил, что это было видно на жидкости, бегущей по телу маленьких волн. По форме это было похоже на сферу, но с восемью длинными паукообразными лапками, сила которых заключалась в металлическом заостренном конце.

Это было нечто такое, что долгие годы будут кошмарами. Но у него не было времени думать об этом, так как адреналин его подстегивал.

- Ах! - воскликнул он. - Существо в ярости пытается бороться с моим светом, толкаясь к нему, несмотря на свои визги.

Однако он не был слишком шокирован этим. - Если даже архиепископ не сможет победить это, то кто я такой?

Он посмотрел на сэра Долорема. - Ты можешь пойти?

Сэр Долорем попытался встать, но не смог и упал на спину. Его ноги были слишком сильно повреждены. - Я... я не думаю, что здоров. - пробормотал он.

- Хорошо, ты тяни себя, хотя бы можешь на одной ноге. Только не пугайся, когда почувствуешь, что ты внезапно затянут за воротник. Я потащу тебя за собой под защитой этого света. Просто продолжай двигать здоровой ногой. - сказал Сильвестр.

Затем он тихо прошептал беспокойному Мираджу на своем плече. - Ты знаешь, что делать, Чонки. Я знаю, что ты сильный мальчик.

Чонки быстро спрыгнул с его плеча, схватил сэра Долорему за воротник и начал тянуть его за спину Сильвестру. Группа была создана для того, чтобы Сильвестр мог использовать магию в качестве щита, пока они будут осторожно отступать к выходу.

- Ах! Я уже чувствую себя таким измученным. Отсутствие солнца над головой быстро истощает солярий... но эта чертова штука слишком мощная. - пожаловался Сильвестр, покрываясь холодным потом, пытаясь удержать это на расстоянии.Он извивался от гнева, жаждая пожрать маленького мальчика, который осмелился мешать ему ярким светом. Он также словно ощущал боль, когда его кожа медленно обугливалась.

Бац! — Это была попытка сокрушить свет всей мощью, но Сильвестр не прекращал петь и использовал свои руки, чтобы концентрировать магию света и превратить ее в щит.

“Мне нужно экономить свою энергию. Должен быть способ сделать свет более твердым и прочным, а не просто факелом”.

Во время войны инновации неизбежны. Благодаря им открываются многие новые вещи, которые определяют современный век. Этот бой был подобен для Сильвестра, поскольку он вынужден был учитывать возможности своей магии света.

Раньше он никогда не имел шанса использовать свою магию света для сражения или тренировки, потому что она была бесполезна для людей. Теперь он мог приложить все свои усилия и превратить свет в разрушительное оружие — как в ту ночь, когда он был еще ребенком.

Убедившись, что Мирадж все еще тащит сэра Долорема, он решился остановить свою правую руку и подражать тому, что он обычно делает с элементом Земли. Для элемента Земли все зависит от окружающей материи, которую можно преобразовать в стену, шипы или даже в ловушки.

Он хотел сделать то же самое и свободно манипулировать светом от своей нимбы, а другой рукой — в твердом стеклянном щите.

“Давай, сгущайся”. Он раздосадованно махнул правой рукой, пытаясь создать щит. К тому же, он проклял себя, потому что теперь ему пришлось идти дольше.

Рааа…!

Существо усилило свои атаки, почувствовав уменьшение света. Оно бросалось на него снова и снова, как бешеный бык.

“Да! Вот так…”

Наконец, спустя несколько минут, он почувствовал, что свет слегка затвердел и изогнулся вокруг него дугой. Не останавливаясь, он продолжал гнуть его, пытаясь найти оптимальный баланс между расходом солярия и углом изгиба.

Треск! — Щит, который он делал, вдруг с ломким звуком разлетелся.

“Черт!”

Он быстро сделал еще один и аккуратно повторил эксперимент. Но затем, через, казалось, бесконечность, он заметил, что с его собственной личностью происходит что-то странное.

Его руки выглядели худее, как будто из них высосали кровь, и теперь все вены торчали наружу. Затем, при более внимательном взгляде, показалось, что все его тело похудело, что было заметно по ощущению головокружения и растущей усталости с каждым шагом.

“Работай… черт возьми!”

Он даже не мог вытереть пот с лица, когда отступил назад, оказавшись лицом к лицу с существом. Сэр Долорема изо всех сил пытался заставить себя двигаться, потеряв странное невидимое давление на шее. Он тоже заметил перемены, происходящие с Сильвестром, которые пронзили его сердце.

“Ты умрешь от воздействия солярия! Оставь меня и спаси себя! Ты избранник Бога, будущее веры… мира. Ты не можешь умереть здесь”.

“Ах!” Сильвестр резко упал на колени, почувствовав сильную слабость в ногах. Ему стало трудно даже дышать.

Раааай…!

Существо увидело шанс и попыталось атаковать. Его визг звучал как слово “умри”. Его острая лапа была всего в футе от Сильвестра. Почувствовав опасность, Сильвестр снова поднял другую руку и применил магию света на полную мощность, отбросив его.

♫ О Всемогущий Господь, здесь поет твой бард.

В этой мрачной пещере дай мне силу быть смелым…♫

“Сэр Долорема, я не могу вас бросить”… Было бы позором оставить вас одного здесь. Он возражал и попытался снова создать щит.

Сэр Долорем попытался подползти к Сильвестру и здоровой рукой похлопал его по плечу.— Послушай меня... Я прошу тебя! Ты умрешь, если продолжишь использовать магию, чтобы спасти нас обоих. Ты не можешь... но я вижу это... от твоего лица остались одни кости. Ты умираешь. Сейчас не место и не время для твоего конца... однажды ты сможешь стать Верховным Волшебником... вершиной всего.

Сильвестр выругался, когда ему снова не удалось создать щит.

— Конечно, я могу. Но какой смысл, если тебя и мамы нет рядом, чтобы посмотреть, как это случилось? Ты заботился обо мне с месячного возраста. Я провел с тобой так много времени — даже больше, чем с мамой. Так что не вешай мне лапшу на уши и не начинай тянуть время.

Его больше не заботил язык. Он был разочарован и зол на сэра Долорема за то, что тот вообще пришел сюда. Он также продолжал петь. Он превратился в кожу и кости? Ему было все равно, так как исцеляющая магия могла вылечить это позже.

— Да! — Он увидел, как перед ним появился толстый стеклянный полусферический щит, останавливающий Существо. Но все равно, трещина появлялась каждый раз, когда Существо билось об него. Итак, все, на чем ему сейчас нужно было сосредоточиться, — это усилить его.

— Сынок... посмотри на меня... — монотонно произнес сэр Долорем.

Сильвестр бросил взгляд. Мужчина выглядел бледным, освещенным его светом. Он тоже умирал.

— Сынок, позволь мне это сделать. Я потерял слишком много. Оно ранило меня и заразило. Я могу даже не выдержать этот отрезок времени. Я могу использовать свою магию, чтобы подарить тебе секунды, если есть шанс.

"Это плохо"... Я не могу допустить, чтобы он умер сейчас, не тогда, когда мы так близки к выходу. Не тогда, когда я рисковал всем этим.

— Нет, я не умру. И ты тоже должен жить, старик. Ты должен жить ради своего сына, о котором ты твердишь каждый день — ему столько же лет, сколько мне... и ради своей жены, которая ждет тебя. Ты должен выжить и поехать в длительный отпуск, чтобы увидеть их. — Сильвестр не оглядывался, чтобы убедиться, что его не взволновало умоляющее лицо умирающего сэра Долорема.

Ответа больше не было, поэтому Сильвестр сосредоточил все свое внимание на поиске. Пока он мог это сделать, он смог сохранить свою магию и создать небольшой щит только для них троих. Этого было бы достаточно, чтобы добраться до выхода.

— Они мертвы!

Сильвестр оглянулся, и его сердце подпрыгнуло, чувствуя, что с ними что-то случилось. Но он нашел Мираджа и сэра Долорема, таких же живых, как и минуту назад.

— Кто? — спросил Сильвестр

— Мои жена и сын — они мертвы!

Это было слишком большим откровением, не имевшим смысла для Сильвестра. Но, тем не менее, различные воспоминания о Долореме, страстно рассказывавшей о своей семье, всплыли в его памяти.

— Что? Ты впал в маразм? — воскликнул он.

Сэр Долорем твердо посмотрел ему в глаза и ответил:

— Они умерли семь лет назад, когда тебе было всего год. Погибли во время борьбы между группировками двух мужчин, которые хотели стать главой города. Сгорели заживо дома во сне. Я вижу в тебе Николаса... и я не могу видеть, как ты тоже умираешь.

Сильвестр снова проигнорировал его и сосредоточился на улице, но на этот раз с его губ сорвалось слышимое проклятие:

— Черт возьми!

— Мы поговорим об этом позже. И не отказывайся от меня после того, как я рискнул всем, чтобы спасти тебя. Когда именно ты добровольно пошел на это самоубийство. Так что заткнись и живи. И смотри, как я становлюсь значительно сильнее.

Сильвестр огрызнулся на него и сосредоточился на выживании.

Сэр Долорем беспомощно следил за молодыми людьми и ожидал движения. Он был разочарован тем, что Сильвестр не прислушался к его словам, но он знал, что мало что может сделать. Этот мальчик был слишком упрям.

Тем временем Сильвестр получил новое вознаграждение. По какой-то причине он терял зрение, а постоянное использование магии света истощило его магическую энергию. Для него это было неожиданностью, так как он вообще остался жив. Но, к счастью, световой щит все еще оставался значительным.

— Приготовься снова двигаться. — он проинструктировал не сэра Долорема, а Мирадж. Он хотел поторопиться, потому что сэр Долорем плохо выглядел.

— Подождите! Пожалуйста, спасите меня! — внезапно раздался третий голос. Он был слабым, но понятным. Сильвестр сразу узнал его. "Архиепископ не умер? Как он дожил до сих пор?"

Когда Сильвестр уменьшил световой щит до размеров его роста и длины, закрывавший тела сэра Долорема и Мираджа, он увидел бегущего к нему человека с волшебным фонарем в руке. Все произошло так, как он и ожидал, архиепископ Лукас. Но мужчина выглядел серьезно раненым, поскольку на левом плече старика была глубокая рана. На лице был тот же ужас, что и раньше у Сильвестра.

Поскольку существо было занято нападением на Сильвестра, он крикнул, чтобы остановить мужчину:

— Подожди! Не подходи сюда! Эта штука убьет тебя! Я теряю силы сейчас, я не могу сдержать ее. У тебя есть с собой какие-нибудь кристаллы солярия?

Архиепископ кивнул и показал три крошечных сверкающих кристалла. У него их было три, светившихся ярким белым светом.

— Отлично, продолжай размахивать ими и иди ко мне. — проинструктировал Сильвестр растерянного, паникующего человека.

Архиепископ торопливо и неуклюже побежал к щиту Сильвестра с камнями в руке. Существо не могло напасть на него, поскольку Кристаллы Солярия заряжались путем концентрации луча солнечного света с помощью увеличительных очков в течение семи дней, и одно только их присутствие было проклятием для существа.

У них была тонна частиц Солярия, которые угрожали существу. Но в глазах Сильвестра это было как эликсир, как солярий был для волшебников здоровой дозой кофеина и адреналина. Они могли исцелять и восполнять энергию.

— Быстрее, архиепископ! — Сильвестр расширил свой щит, чтобы позволить человеку войти и получить передышку от своих страданий.

Прежде чем существо успело заметить, что в море появилась еще одна рыба, архиепископ уже прыгнул в щит Сильвестра, упав прямо к ногам последнего.

Старик казался сломленным, напуганным до безумия. Это было понятно. В конце концов, редко встречаются существа, способные угрожать кому-то ранга архиепископа. И здесь этот человек потерпел полное поражение и был бессилен против этого существа.

Сильвестр также заметил несколько дырок на спине старика, что означало, что он тоже заражен. "Как он вообще жив? Это связано с его более высоким званием?"

– Дайте мне кристаллы солярия, архиепископ. Я устал, – попросил Сильвестр.

– Вот! – Архиепископ Лукас вручил ему все три кристалла Солярия. Сильвестр воспользовался одним, положив его в рот и разломав зубами. Он бросил запасной сэру Долорему, который был на грани обморока.

Как только энергия кристаллов вернулась, Сильвестр почувствовал, что его зрение в некоторой степени вернулось. Но его тело осталось таким же худым, как и мгновение назад. "Вся эта новая энергия идет на создание Щита".

Он взглянул на сцену Долорема. Лицо последнего тоже выглядело лучше. Затем была Мирадж, послушно сидевшая рядом с воротником сэра Долорема, готовая начать тянуть в любой момент.

Сильвестр пристально посмотрел на архиепископа Лукаса. Мужчина тяжело дышал, сидя на земле.

"Другого пути нет".

Он внезапно поднял ногу и толкнул архиепископа к световому щиту. Мужчина был в шоке и панике.

– Ч-что ты делаешь, Любимец Божий? – завопил он.

– Ты прожил достаточно долго… Извини, здесь нет места для троих, – ответил Сильвестр.

Реальность озарила его разум. Он был ослаблен и не мог даже бороться с ногой Сильвестра. Он действительно плакал от страха и бессильной тоски.

– П-пожалуйста… не делай этого со мной, – умолял он.

Внезапно в нос Сильвестру ударил отвратительный запах гнилой плоти. Горечь прошлого все еще присутствовала, поэтому в сочетании с этим это вызывало рвоту. И он знал, что это такое. Это был запах печали – кого-то сломленного. Похожий на ту эльфийку, которую он видел много лет назад.

Его сердце разрывалось от осознания того, что он делал с этим человеком. Но Сильвестр не мог отбросить рациональность и рискнуть смертью всех. Он не был спасителем для всех. "Я буду помнить твою жертву".

– Нет…! – закричал архиепископ.

Бам! Сильвестр пнул его и взмахнул щитом ровно настолько, чтобы выбить архиепископа из-под защиты. Существо тоже было насторожено и перевело взгляд на выпавшего человека.

С другой стороны, не теряя ни минуты, Сильвестр воспользовался случаем, схватив за воротник сэра Долорема и побежав к нему. Чем большее расстояние он сможет преодолеть, прежде чем его снова поймают, тем лучше. У него не было времени думать о человеке, которого он бросил на мучительную смерть… его собственное выживание было сейчас самым важным.

Сэр Долорем видел все это, пока его тащили, как архиепископ использовал последние остатки своей магии, чтобы создать вокруг себя земной щит. Но это лишь замедлило существо на несколько секунд, когда оно начало копать. И эта потасовка дала им драгоценные минуты, чтобы продвинуться дальше.

Затем на десятой секунде земной щит раскололся, и существо нанесло архиепископу дюжину ножевых ранений, вытащило тело и откусило голову своей широкой челюстью.

– Приближается! – предупредил сэр Долорем.

Реагируя, Сильвестр снова замедлился и повернулся к существу, чтобы укрепить щит. Он продолжал петь больше гимнов и обеспечивать больше света. Мирадж также вернулся к работе, поскольку они начали медленно, но уверенно прогрессировать.

"Интересно, сколько времени здесь прошло. Я надеюсь, что помощь прибудет к тому времени, как я к ней обращаюсь".

Бам! Бам! Бам!

Существо продолжало бить по щиту, но безуспешно. Не говоря уже о том, что Сильвестр теперь также использовал последний оставшийся кристалл Солярия и почувствовал себя намного лучше. Так что все, что ему нужно было сделать сейчас, это дождаться, пока его энергия иссякнет, увидеть удар существа и продолжать идти.

"Надеюсь, я продержусь до конца".

…

Святая Земля

Епископ Джеймс, покинувший Голдстаун на лодке, плыл по нисходящему течению, чтобы сэкономить время. Он также прибегал к своей магии ветра, чтобы увеличить скорость лодки и добраться до Святой Земли за рекордные семь часов.Как человек епископского ранга, он надеялся встретиться со святым вазиром или даже с Папой. Но, к счастью, он узнал, что в это время проходит заседание Совета Святилища. Поэтому он поспешил туда, во дворец Папы.

Чтобы войти, ему пришлось все объяснить часовым. И даже после этого часовые должны были получить разрешение изнутри. Он терял драгоценные минуты и с нетерпением ждал.

Как только он увидел, что часовые вышли, он не стал ждать и ворвался в священные палаты. Не обращая внимания на этикет, он воскликнул:

— Голдстаун! Кровосос захватил пещеры. Два епископа погибли, а архиепископ остался один с раненым рыцарем по имени сэр Долорем... они, вероятно, тоже мертвы. Я прошу немедленной помощи... это слишком сильный враг.

Папа встал, и на его лице появилось беспокойство.

— А что насчет Божьего благоволения? Диакона Сильвестра Максимилиана?

Епископ Джеймс ответил:

— Он был возле пещеры, когда я ушел.

— Ты рассказал ему о судьбе сэра Долорема? — внезапно спросил Верховный Лорд-Инквизитор.

— Да.

Папа глубоко вздохнул.

— Я знаю его, этот парень такой же упрямый, как и я. Боюсь, он может сам попытаться войти в пещеру... но как кровосос оказался так близко к Святой Земле? Что там происходило в шахте?

Святой Провидец, главный шпион, ответил:

— Добыча полезных ископаемых и смерть идут рука об руку, ваше святейшество. Тысячи рабов погибли из-за обвалов и были похоронены заживо за последние несколько столетий. Я полагаю, что их трупы никогда не выкапывали, и со временем из них родился кровосос. Он просто начал атаковать сейчас, потому что стал достаточно сильным.

— Диакон Сильвестр не сможет справиться с ним ни при каких обстоятельствах. Мне нужно, чтобы кто-то немедленно отправился туда и уладил этот хаос. Святой Скипетр. — Папа посмотрел на свою правую руку, человека, который, как предполагалось, был лишь немного слабее самого Папы.

— Я пойду! — добровольно предложился Верховный Лорд-Инквизитор. — Сэр Долорем заслуживает почетных похорон.

Папа кивнул.

— Хорошо, лорд-инквизитор. Немедленно отправляйтесь туда. Используйте все возможные средства.

— Я возьму реку, святой отец.

Святой Провидец возразил:

— Лодка против течения? Она замедлит вас, лорд-инквизитор.

Но Верховный Лорд-Инквизитор только усмехнулся, зная, откуда исходит эта наивность. Не все члены Совета Святилища были людьми высокой силы. Многие из них были выдающимися только в своих сферах, как, например, этот Святой Провидец, мастер шпионажа.

— Не бойся, Святой Провидец. Для человека нашей силы нет ничего невозможного, и не забывай, мой огонь не оставляет ничего целым. Я ухожу.

Сколько времени прошло? Неизвестно. Сколько времени осталось до его кончины? Сильвестр этого тоже не знал. Что он точно знал, так это то, что его руки были похожи на руки скелета, и выход был рядом. Они так долго ползли со скоростью улитки, что теперь их действия были роботизированными.

Сильвестр продолжал сосредотачиваться на защите, не позволяя прикоснуться к нему. Мирадж был измотан, но продолжал тащить сэра Долорема. Все трое были совершенно опустошены и не хотели ничего делать, кроме как отдохнуть после выхода.

К черту экзамен, к черту эту шахту.

К настоящему времени Сильвестр освоил, как усилить свою магию света. Вероятно, он тоже мог делать из своих шипов оружие, но неизвестно, повредит ли это обычным людям. И у него не осталось магии, чтобы опробовать ее на этом существе.

- Еще немного, - сказал он. Было неизвестно, мотивировал ли он себя или двоих других, кто был с ним.

Его зрение уже давно начало расплываться, но все, что он знал, это то, что нужно идти в каком-то направлении. Ноги кричали мозгу остановиться, но он заставил себя идти дальше... все благодаря силе духа, которую он унаследовал из прошлого опыта.

- Т-там!.. Мы близко! - Сильвестр заметил гигантский завал сбоку. Это был валун при входе в пещеру. Но теперь у него снова разболелась голова. Ему нужно было кричать, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки, так как у него не осталось лишней энергии даже на то, чтобы кричать.

- Ладно, мы почти на месте. Я хочу, чтобы вы все одновременно закричали "открывайте". - Он проинструктировал отца.

- Открой!

- Открой!

- Открой!

Сэр Долорем огляделся по сторонам в поисках третьего голоса, который раздавался ему в голове. Это напугало его, но он решил проигнорировать всех, кто оказался в пещере. Что-то тянуло его, и он знал, что Сильвестр не хотел этого раскрывать, так что это было наименьшее, что он мог сделать.

- Еще раз! - прошептал Сильвестр.

- Открой!

- Открой!

- Открой!

Грр...!

Произошло какое-то движение. Сердце Сильвестра ликовало при виде этого, и он был на седьмом небе от счастья, когда заметил, что снаружи падает дневной свет. *Да! Сегодня день… Подождите, я провел всю ночь внутри?*

Здесь он не мог дрогнуть. Конец всегда был самой важной частью. Если он не был в отключке, ему нужно было сосредоточиться на магазине. *Я надеюсь, что помощь прибыла*.

- Еще немного! - пробормотал он.

Чем ближе они подходили к выходу, тем безумнее становилось Существо. Сильвестру пришлось погреться на пробирающемся внутреннем солнечном свете, поскольку недавно выяснилось, что существо не может следить за ним.

- Ты выходишь первым. Я буду держать щит вертикально, пока все мы не выйдем.

Рааа...!

Существо закричало из-за усиления солнечного света снаружи. В его движениях был намек на осторожность. Его три красных глаза немного прищурились, светя свое дело.

Сильвестр медленно попятился к выходу и вытолкнул сэра Долорему из щели. Затем он сделал шаг вперед, затем назад. Он продолжал смотреть все время, лицом к существу. Он понятия не имел, что такое эмоции Существа, но точно заметил разочарование на его лице.

Он улыбнулся и показал средний палец. - Не сегодня...

- Избранный!

Он услышал громкий крик, зовущий его, когда упал на свои тощие ягодицы. Яркие лучи солнца ударили его в лицо, оживляя его и создавая ощущение, что он обрел новую жизнь.

- Я ненавижу пещеры!

Ураааай!

Но как раз в этот момент крик существа повторился его эхом. Одна из его заостренных ног высунулась из маленькой щели входа, который все еще был закрыт.

Сильвестр упал совсем рядом, так что он все еще находился в пределах досягаемости.

Он увидел черную ногу и мыслительно выругался. Он попытался быстро поднять руку, чтобы создать магический щит.

- Возвращайся в свое царство, мразь!

Из ниоткуда раздался громкий голос.

Бам! - Вслед за этим раздался сильный глухой удар. Сильвестр заметил фигуру в грязной красной мантии и с козырьком на лице. Остроконечная шляпа была такая же, как восемь лет назад, как и посох в руке. Сегодня он второй раз в жизни почувствовал благодарность за появление этого жестокого человека.

- Будем надеяться, что он сможет что-нибудь сделать.

Верховный Лорд-инквизитор спустился с неба с огнем под ногами. Затем он бросился вперед и своим посохом отбил ноги существа.

Крэк! - Он не только топнул ногой, но и разломал ее одним движением. Однако это было только начало, когда он ударил ногой по земле и отбросил гигантский камень, закрывающий пещеру, как будто это был камешек.

- Тебе здесь не будут рады, мразь. Посмей появиться так близко к моей Святой Земле - ГРЕШНИК! - Верховный Лорд-инквизитор ударил свободными левыми кулаками в сторону пещеры. Вау! - Никто не видел, что произошло, но все стало багровым. Кулак подал огонь такой силы, что он хлынул в пещеру способом наводнения. Звук такого движения заставлял сильнейших бурь казаться тихим свистом.

Бум! - Все горные вершины поблизости взорвались и начали извергать огонь, как будто они были вулканами. Огонь поднялся так высоко, что окрасил облака в красный цвет, отчего казалось, что наступает конец света.

Насилие было беспрецедентным. Сильвестр даже не подозревал, что такое возможно в президентских полномочиях. Этот человек, казалось, даже не сопротивлялся и просто сжег всю систему пещеры в горах.

- УБИРАЙСЯ, МРАЗЬ! - прогремел Верховный лорд-инквизитор в сильном гневе.

Огонь, казалось, резонировал с гневом и стал темно-красным, подступая к человеку по имени Багровый Огонь, 3-го Хранителя Света.

Люди из Голдстауна и даже из деревень, расположенных в десятках километров оттуда, падали на колени и молились. Те, кто не знал, что этот огонь уничтожает зло, думали, что это гнев Солиса. Поэтому они молились, плакали, отбросив свою гордыню, независимо от того, были ли они богаты или бедны, благородны или простолюдины.Будучи так близко, Сильвестр почувствовал, как его сердце забилось от внезапного вдохновения. Его глаза, всегда золотистые, теперь покраснели от огненного отражения. Жар от огня был таким же теплым, как объятия матери.

Он не знал, что произошло с существом внутри, но радовался, что от него не осталось даже пепла. Он испытывал волнение, глубокое желание прямо здесь и сейчас. Это было то, чего он хотел, в чем он нуждался; это был путь к мирной жизни.

«Сила! Высшая Сила — я хочу ее!» — воскликнул он про себя.

Он знал, что у него есть талант, который позволит ему решить все жизненные проблемы одним взмахом руки, и он даже не мог представить, как это будет выглядеть.

«Теперь я понимаю, почему Папу Римского так боятся и уважают».

Верховный Лорд-инквизитор направился в эту пещеру, чтобы убедиться, что его огонь справился с ее силой. Он прошел мимо тела Сильвестра, бросив на него взгляд. Не было известно, какое лицо скрывало силу за забралом, но Сильвестр почувствовал жгучий запах гнева и смесь озноба со страхом.

Человек медленно исчез из поля зрения, но десятки горных вершин продолжали пылать огнем. Он был настоящим чудом на земле, и его вызвал лишь один человек.

«Что произойдет, если все Стражи Света соберутся вместе? Насколько сильны другие Королевства?» — Сильвестр задавал себе множество вопросов.

Но одна вещь, которую он заметил, была его неспособностью даже пошевелиться. Его глаза также начали медленно закрываться, истощение, наконец, сказалось, и адреналин потерял свое действие.

— Избранный! — Шеф Мэриголд бросилась на помощь.

— П- Отведи сэра Долорему в безопасное место! Он держится. И принеси мне немного еды! — приказал он.

К этому времени прибыла команда, отправленная Верховным Лордом-инквизитором, и взяла ситуацию в свои руки. Там было три целителя и еще пять инквизиторов различных рангов, которых Сильвестр не заметил.

Целители быстро подхватили его на руки и побежали в монастырь. В глазах целителя, казалось, читалась спешка. Сильвестр почувствовал, что это что-то большее, чем просто внесудебное обвинение.

«Почему они выглядят такими обеспокоенными?» — заинтересовался он. Он хотел спросить, но понял, что больше не может открыть рот. Даже руки и ноги онемели, они просто покачивались при движении.

Однако его глазные яблоки могли двигаться.

«Что случилось?»

Через несколько минут он оказался на удобной мягкой кровати в монастыре, и ему захотелось закрыть глаза и просто отдохнуть.

— Быстро! Позовите Лорда инквизитора обратно! Нам нужна его помощь! У этого ребенка… на теле не осталось ни одной тяжелой мышцы! У него нет кровяного давления. Посмотрите на него — такой бледный! Такой большой недостаток Солярия, как он вообще жив? — целитель, который заметил Сильвестра, закричал на двух других инквизиторов.

«Без мускулов?» — удивился Сильвестр. Но он чувствовал, что это еще не его конец, поскольку ощущал, как энергия медленно возвращается в его тело.

«Надеюсь, со сэром Долорем все в порядке. Было бы обидно, если бы после всего этого...» — с этой мыслью он, наконец, закрыл глаза. В этот раз снов не было, так как даже разум хотел просто отключиться в этот раз после того, как придумал такое количество гимнов в пещере.

Пока он мечтал, по городу распространилась новость о состоянии Сильвестра. Люди окружили монастырь, ожидая каких-либо новостей. Они держали в руках маленькие подвески с церковными знаками отличия, молясь о его выздоровлении. У некоторых была с собой вкусная еда, надеясь, что Любимец Бога поест.Но благодаря этому у Мирадж было что поесть. Однако в остальное время Мирадж всегда сидела возле подушки Сильвестра, присматривая, чтобы никто не причинил вреда ее приемному ребенку.

[[image:/storage/reader-images/5915979d59678a6a7e48e61b2bee483207f74fb6.jpg]]

Верховный лорд-инквизитор вскоре вернулся после своих небольших экскурсий в горы и помог с исцелением. Простая лечебная магия Великого Волшебника была более эффективной, чем продвинутые заклинания обычного целителя.

Итак, мужчина сидел там днем и ночью рядом с Сильвестром, колдуя пятнадцать минут, чтобы обеспечить постепенное повышение уровня солярия в его состоянии. Это была проблема с дефицитом солярия. Если бы кто-то внезапно исцелился, это привело бы к разрыву вен и смерти пациента.

- Сэр Долорем, как вы могли быть таким беспечным, даровать благословение Любимцу бога, зачем быть таким безрассудным? - Верховный лорд-инквизитор отчитал мужчину, сидящего на кровати рядом с Сильвестром. Но он вел себя намного лучше, поскольку потерял только кровь.

Однако заражение от колотых ран все еще было, поскольку для исцеления требовался ритуал с использованием крови. В остальном он был в порядке и... сожалел.

- Архиепископ Лукас приказал мне стать его копманьеном. - сказал он с горечью в голосе.

Глаза Верховного лорда-инквизитора за забралом вспыхнули красными, когда он положил еще одно исцеляющее заклинание на Сильвестру. - Действенно, сэр Долорем. Своими действиями вы могли стоить нам будущего Веры. Но я должен признать, что вина лежит и на мне.

- Т-вы не имели никакого отношения к этому, милорд. Это моя вина. - Сэр Долорем в панике выпалил.

Верховный лорд-инквизитор покачал головой. - Нет, я должен был предвидеть, что кто-то попытается командовать тобой, используя свой высокий ранг. Возможно, нам следует пересмотреть твое положение в церкви по возвращению. Никому не должно быть разрешено приказывать помощнику Избранного Бога. Твои обязанности - перед Верой, а затем перед ним, вот и все.

Затем здоровяк взглянул на Сильвестра. - Пока мы ждем, когда выздоровеет это храброе юное дитя Солиса. Это чудо, что он вообще пережил это испытание. Воистину - благословенное дитя.

[Мемуары сэра Долорема]

Прошло шесть дней, а Сильвестр все еще не проснулся. По милости Солиса, с медицинской точки зрения он здоров, но истощение от солярия сказалось на его рассудке. Верховный лорд-инквизитор вернулся в Святую Землю, но здесь целители строго присматривают за ним.

Я сожалею о случившемся и, если бы я знал, что он зайдет так далеко ради меня, я бы отклонил приказ покойного архиепископа Лукаса. Этому мальчику всего восемь лет, он должен беззаботно наслаждаться своим детством под нашей защитой, а не вынужден сражаться, чтобы защитить других.

Мое сердце наполняется гордостью от того, что он думает, что я настолько важен для него, что готов рисковать собственной жизнью. Похоже, не только я почувствовал привязанность после восьми лет защиты, кормления и ухода за ним. Он так сильно напоминает мне моего сына Николаса… так сильно, что я не могу не думать, что, если бы ... они были все еще живы.

Но я чувствую, что у Сильвестра тоже есть много секретов. Некоторые из них привлекли мое внимание во время этого недавнего испытания. Сохранить их для него в секрете - это меньшее, что я могу сделать, чтобы вернуть этот жизненный долг, которым я теперь обязан. Когда он действительно почувствует, что мне можно доверять, я верю, что он сам поделится ими со мной.

До тех пор я буду отдавать все, чтобы защитить его, даже если это будет стоить мне жизни, ибо он - будущее веры, как сказал лорд-инквизитор.

Он - бар ...

- Что ты пишешь? - раздался голос, который я бессознательно жаждал услышать снова.

Сэр Долорем повернулся, чтобы посмотреть на кровать Сильвестра, воодушевленный его пробуждением. - Мастер Максимилиан, пожалуйста, подождите! Я позову целителей!

- Нет, подожди! Позови повара. Я так голоден. Кроме того, не нужно беспокоиться, я в порядке. - Сильвестр поднял руку, чтобы посмотреть на нее. - Судя по тому, что мои руки больше не состоят из кожи и костей, я считаю, что я исцелен. - Глухой удар! - внезапно сэр Долорем упал на колени и низко склонил голову над кроватью.

- Мастер Максимилиан, простите меня за то, что с вами случилось. Заботиться о вашем благополучии было моим долгом, и я с треском провалил его. Я забыл, что мой долг больше, чем простое изгнание нечистой силы, я забыл, что мой первый и первостепенный долг - перед тобой. Я приму любое наказание, которое ты сочтешь нужным.

- Вы пятнаете работу, которую я вложил в ваше спасение, делая это, сэр Долорем. Вставайте! - Сильвестр подвинулся к краю кровати, а затем шлепнул сэра Долорема по его лысой голове.

Сэр Долорем встал и сел на деревянный табурет рядом с кроватью. - Мастер Максимилиан...

- Оно того стоило! Я не жалею, что пошел туда, чтобы спасти тебя. В противном случае ты умер бы медленной смертью, а потом был бы съеден этой тварью. Печальный конец для рыцаря. - Сильвестр поднял руку, жестом призывая его сохранять спокойствие.

- Но есть одно наказание, которое я могу придумать.

- Я приму любое наказание, мастер Максимилиан.

- С этого момента ты будешь подчиняться моим приказам. Мне не нужно, чтобы ты без необходимости подвергал свою жизнь риску. То, что ты жив, для меня важнее твоей смерти, помни об этом. - Сильвестр улыбнулся и приказал.

Глаза сэра Долорема внезапно вспыхнули намеком на эмоции. На его лице появилась улыбка, когда он кивнул. - Я клянусь следовать за тобой в глубины ада, если ты прикажешь мне.

Чувствуя себя расслабленным и намного лучше, Сильвестр немного подвинулся, чтобы устроиться поудобнее на кровати. Мирадж спала, завернувшись в одеяло, подоткнутое между его боком и рукой, в конце концов. "Надеюсь, я не провалю экзамен сейчас и ... другие живы".

- "И еще одно, не рассказывай маме о том, что здесь произошло. Иначе она будет слишком пугаться каждый раз, когда я потом покину Святую Землю". - попросил он.- "Я не буду, но лорд инквизитор тоже был здесь. Он исцелял тебя три дня и ночи, не двигаясь. Он может рассказать ей". - ответил сэр Долорем.

Сильвестра это не беспокоило. "Скорее всего, он этого не сделает". - сказал он.

"В конце концов, он тот человек, который боится, что Ксавия удержит меня. Последнее, чего бы он хотел, это чтобы она сейчас стала собственницей". - подумал Сильвестр, вспоминая, что произошло во Дворце королевы Рексины.

Тук! Тук!

Сэр Долорем быстро проверил дверь и получил поднос, полный изысканных блюд с различными мисками и тарелками. Затем он поставил все это на стол рядом с кроватью Сильвестра.

- "Как долго я был без сознания?" - спросил Сильвестр.

- "Шесть дней, мастер Максимилиан". - ответил сэр Долорем.

"Это много ..." - подумал Сильвестр. - "Насколько серьезным было мое состояние?"

Сэр Долорем внезапно нахмурился. - "Это была странная ситуация. Судя по виду твоего тела, ты должен был быть мертвецом. Нет записей о том, что кто-то страдал таким же дефицитом солярия, как ты, но каким-то образом тебе становилось лучше самостоятельно. Но количество крови в твоем теле было чрезвычайно низким и постоянно падало, несмотря на отсутствие ран.

- Нам пришлось кормить тебя специальными травами, чтобы вырабатывалось больше крови". - объяснил он.

Сильвестр кивнул и решил не забывать. Создавая щит, он почувствовал, что в пещере с ним происходит что-то странное. Чем больше высыхала масса его тела, а кожа становилась бледнее, тем больше магии, как он чувствовал, выходило наружу. Из уроков Ксавии он знал, что в случаях истощения в солярии волшебники просто падают замертво, израсходовав все силы. Они не бледнеют.

- "Пожалуйста, съешь это". - Сэр Долорем дал ему тарелку, полную различных блюд. Там была мясная каша, апельсиновый сок, фрукты и жареная печень какого-то животного.

- "Возьми одну тарелку для себя и поешь со мной, сэр Долорем. Я не услышу отказа". - Приказал Сильвестр, тоже ухмыляясь, потому что он использовал клятву, данную этим человеком не так давно.

Вздохнув, сэр Долорем взял тарелку для себя. Затем он помолился перед едой. - "О Солис, я благодарю тебя за твою милость и твой свет, которые сохранили нам жизнь. Спасибо тебе за выздоровление мастера Максимилиана и за то, что даровал нам эту пищу. Пусть твой свет просветит нас".

После этого двое молча приступили к еде. Сильвестр тайком кормил и Мираджа, аккуратно подкладывая ему кусочки мяса.

- "Какими они были?" - Внезапно спросил Сильвестр.

Сэр Долорем знал, о чем его спрашивают. Он глубоко вздохнул и бесцельно уставился в миску с едой. - "Милая ... добрая. Она была удивительной женщиной, которая добавила красок в мою унылую жизнь. Она была моей радостью, причиной, по которой я стремился домой. Потом она подарила мне сына, родившегося за несколько месяцев до тебя. Маленький Николя, он был ребенком с умными глазами.

- П- когда меня отправили работать в Южные королевства, у меня был шанс вернуться домой — только для того, чтобы обнаружить, что мой мир разрушен". - Плечи сэра Долорема опустились, и эмоции захлестнули его. - "Все, что я нашел, - это их прах, хранящийся в городском монастыре".

Глаза Сильвестра тоже затуманились, когда он услышал описание. Он знал, каково это - потерять семью. Диана и его нерожденный сын ... были счастьем его жизни, пока не стали воспоминаниями, которые сломили его. Однако он достиг своего завершения перед смертью.

- "Вы наказали двух мужчин, которые устроили беспорядки?" - спросил он.

Сэр Долорем покачал головой. — В ту ночь в поджоге участвовало более двухсот человек. Делом руководил местный барон. Он счел дело неразрешимым, потому что никто не был ответственен за него. Однако один из претендентов на пост главы города Фоксхольм был привлечен к ответственности и казнен.— Но я считаю, что это был фарс, поскольку другой претендент был дальним родственником барона, — возразил он.

Сильвестр разочарованно вздохнул. — Несправедливость! Сэр Долорем, как только я закончу свое образование, давайте отправимся в город и накажем настоящих преступников. Этих высокомерных, неверных язычников нельзя оставлять безнаказанными, ибо они сродни гнилым яблокам на дереве и продолжают портить других, пороча имя Солиса.

— В этом нет необходимости, — перебил Сильвестр.

— Это не для тебя. Это во имя справедливости. Где находится этот Фоксхольм?

— В Горном королевстве, мастер Максимилиан, — ответил сэр Долорем.

Это вызвало у Сильвестра неприятные воспоминания. Он также родился в Горном королевстве, в отдаленной юго-западной деревне. "Интересно, как тот целитель справился с ролью нового деревенского старосты".

Затем они молча поели. Небольшой разговор пробудил у обоих некоторые воспоминания. Некоторые стоит беречь, над некоторыми стоит вздохнуть.

…

На следующий день Сильвестр почувствовал себя еще лучше и решил, что пришло время вернуться и заняться экзаменом. Он также хотел посмотреть, сколько других Избранных Бога выжило.

Итак, вместе с церковными целителями он проследовал к роскошному дилижансу, когда-то принадлежавшему архиепископу Лукасу.

Весь город пришел попрощаться. Люди выглядели намного счастливее, так как шахты снова были открыты, и они могли добывать золото.

Шеф Мэриголд, будучи немного экстравагантной, расплакалась и обняла Сильвестра. — Избранный, этот город всегда будет благодарен тебе за все, что ты сделал. Поскольку теперь у нас больше золота, пожалуйста, прими это снова.

Сильвестр даже не сопротивлялся и взял мешок с золотом, на этот раз не монетами, а слитками. — Спасибо, вождь Мэриголд. Я пожертвую это храму. Я также буду молиться о прочном мире и счастье в этой деревне.

Он не хотел затягивать с этим слишком долго, поэтому спел очень короткий гимн, чтобы люди запомнили его. Затем он повторил те же движения, превратив свою руку и затылок в луковицу.

♫ Эта земля снова не запятнана,

Планы злой семьи были сорваны.

Я желаю здесь вечного тепла,

Радость может сохраняться сто лет.

Не бойся зла ни во тьме, ни внутри.

Продолжай молиться и держись подальше от греха.

Солис очистит твой разум от шума.

Пусть его святой свет вечно просвещает нас.♫

— Мы благословлены! — Люди преклонили колени и увидели, как Сильвестр садится в роскошный дилижанс.

Затем его дилижанс увезли два рыцаря-инквизитора на одиноких лошадях. Сильвестр продолжал махать рукой, пока город не скрылся из виду.

После этого он не мог не почувствовать, как с его плеч свалилась тяжесть.

— Это заняло больше времени, чем я ожидал, — наконец, Сильвестр расслабился в мягком кресле, где когда-то сидел архиепископ.

— В самом деле, учитель...

— СТОЙ!

— Ах! Что теперь? — Сильвестр удержался от ругани из-за внезапной остановки экипажа. Они только что переехали из Голдстауна, так что было странно, что кто-то сделал здесь что-то подозрительное.

Сэр Долорем быстро выглянул наружу. Шел обмен репликами с рыцарями-инквизиторами впереди и еще дюжиной обычных рыцарей на лошадях. Но прошло совсем немного времени, прежде чем дилижанс снова тронулся. Однако вскоре один из сопровождавших его рыцарей-инквизиторов подошел к окну, чтобы доложить.

— Кто они были? — спросил сэр Долорем.

— Рыцари Королевства Ривьера, сэр. Королевство Грация объявило войну Ривьере, поэтому солдаты из Ривьеры вторгаются в стратегические объекты Королевства Грация, такие как этот город золотодобытчиков".

"Разворачивайте дилижанс!" - приказал сэр Долорем двум возницам.

Сильвестр был недоволен. - Мы что, собрались с ними драться прямо сейчас?

- Нет, до такого не дойдет, мастер Максимилиан. Вы все поймете, когда увидите. Сейчас ни одно королевство не может претендовать на Голдстаун.

По его команде их небольшая каравана развернулась и двинулась к Голдстауну, следуя за отрядом из двенадцати рыцарей.

Они были недалеко от города, поэтому добрались до него быстро. Там они увидели вождя Мэриголд, который вел переговоры с рыцарями Ривьеры, просящими о милости.

- Этот город неприступен для любой армии! - воскликнул сэр Долорем, выйдя из дилижанса.

Сильвестр продолжал наблюдать изнутри, интересуясь, будет ли этот человек опять глупцом или его ждет неожиданность.

- Лучше бы это было не первое.

Главный рыцарь противника подошел к сэру Долорему и обратился к нему с почтением, как положено говорить с Церковью. - Сэр, это не касается веры. Вы не имеете права вмешиваться в это дело.

Сэр Долорем кивнул и достал пергамент из-под своей брони. - Верно, но этот город имеет значение для Церкви. Верховный лорд-инквизитор был здесь три дня назад, чтобы очистить золотые рудники от зла, которое убило трех епископов, архиепископа и множество других.

- Но изгнание демонов с частной земли - это обязанность ее владельца. - возразил рыцарь Ривьеры.

- Так и есть, но они не справились с Кровососом. Поэтому герцог Гарольд Грасиа попросил Святую Землю о помощи в обмен на передачу прав на эту шахту и город на месяц. По закону Голдстаун на этот месяц принадлежит Церкви. - Сэр Долорем показал пергамент.

Рыцарь Ривьеры внимательно его прочитал и посуровел. Он посмотрел на жителей города, потом на своих людей. - Отступаем. В этот город нельзя входить до конца этого месяца.

С этими словами рыцари Ривьеры взошли на коней и поспешно удалились. Жители города почувствовали облегчение. Для них появление Сильвестра было большой удачей.

- Вождь Мэриголд, я пришлю сюда больше сил Церкви. В этом месяце на руднике будут добывать золото для веры. Никто не должен мешать. Сохраните этот пергамент и покажите его любому отряду, который приедет сюда, будь то из Ривьеры или фракции Грации. Скажите им, что неуважение к печати лорда инквизитора равносильно вызову гнева Солиса.

[[image:/storage/reader-images/df57b9e4a14bc2330d0b290815165f390d2e6d0c.jpg]]

После этого сэр Долорем снова сел в дилижанс, и вскоре они отправились обратно.

Но у Сильвестра была хитрая улыбка, потому что он что-то почувствовал, когда мужчина говорил раньше. - Значит, это была только половина правды?

Сэр Долорем вздохнул, зная, что Сильвестр очень хорошо разбирался в людях. - В пергаменте написано только про шахты, а не про город. Но жители города нужны для работы после добычи.

- А если бы они отказались идти и раскрыли твой блеф? - Сильвестр спросил его, думал ли он о худшем исходе.

- Тогда им все равно пришлось бы уважать Церковь и не нападать на город. Мастер Максимилиан, вы должны помнить, что Церковь - это высшая власть в мире. Мы должны распространять и поддерживать веру и ее законы, в том числе обеспечивать безопасность верующих. Во время войн, по священным законам, ни одна армия не может причинять вреда мирному населению. Если они это сделают, они будут считаться еретиками, и с ними разберутся.

- И эта война тоже... - я вижу, что лица, принимающие решения в Церкви, недовольны этим. - В лучшем случае, эта война закончится через неделю без победителей, но со многими грешниками. - объяснил сэр Долорем.Сильвестр внимательно выслушал слова этого человека, признавая, что у сэра Долорема больше опыта в вопросах законов и обычаев этого мира. "Думаю, мне еще многому предстоит научиться. Но, будучи осторожным, я должен научиться использовать свой статус в полной мере. Какой смысл быть любимцем Бога в противном случае?"

- Город достаточно натерпелся. Надеюсь, теперь у них будет немного покоя. - пробормотал он и расслабился на сиденье, когда они выехали на ровную, хорошо вымощенную Святую дорогу.

Путешествие заняло бы у них целый день, так что делать было особо нечего, кроме как отдыхать и молча играть с мехом Мирадж.

...

Прошло восемь дней с тех пор, как Сильвестр покинул Святую Землю. Он надеялся, что по крайней мере несколько дьяконов вернутся, поскольку оставалось всего пять дней. В конце концов, не все брались за изгнание нечистой силы. Некоторые, должно быть, предпочли охотиться на диких животных или помочь бедной деревне с реконструкцией дома.

Однако, когда дилижанс уже собирался пересечь туннель, чтобы въехать в Святую Землю, Сильвестр заметил длинную очередь людей сбоку, все в скромных одеждах, со знаками отличия веры в руках, они молились с закрытыми глазами. Там были самые разные люди: дети, старики, молодежь, мужчины и женщины. Некоторые даже выглядели инвалидами.

Толпа была такой большой, что священнослужители не спускали с нее глаз и управляли всем верхом. Они также поддерживали порядок на дорогах.

- Что здесь происходит, сэр Долорем? - спросил он, поскольку его опыта за пределами Святой Земли не существовало.

Сэр Долорем произнес короткую молитву в направлении Великого Святилища и объяснил. - Кажется, долгое бессознательное состояние все еще влияет на ваше чувство времени? Сейчас Сезон Солиса. Два священных месяца, когда свет Солиса больше всего падает на эти земли. Все эти люди - паломники, пришедшие сюда, чтобы издалека увидеть Великое Святилище, в то время как некоторым счастливчикам удается войти в храм и получить благословение от Папы Римского.

Но Сильвестра потрясло кое-что, что он заметил в длинной толпе. Он высунул голову из окна дилижанса, чтобы внимательно посмотреть. - Подождите... это был человекоподобный волк? И гуманоидная горилла?

Сэр Долорем усмехнулся и ответил. - Действительно, они зверолюди, наполовину люди, наполовину животные. Эти люди также являются верующими Солиса. Все они родом с большого острова между континентом Сол и страной язычников, континентом Бистария. Он называется Либертия, земля свободных. Именно там папа Аксель Тар Кри и различные короли и вожди язычников подписали мирное соглашение. Земля не находится ни под чьей юрисдикцией и имеет собственное правительство. Люди и недочеловеки живут там гармонично, занимаются бизнесом и обмениваются культурой. Тебе может быть неприятно это знать, но многие люди, даже верующие, женились на недочеловеках и теперь живут там.

- Т-тогда... разве это не делает его лучшим местом для жизни Но ... в случае новой войны, я думаю, это место будет разрушено в первую очередь.

"Он быстро отбросил саму мысль о покупке там участка земли."

"И мы позволяем этому происходить?" — спросил он."В этом красота веры. Фактически, мы поощряем межличностные браки между верующими и недочеловеками, но только в Либертии. Таким образом, мы постепенно обращаем многих язычников в верующих", — ответил сэр Долорем, глядя в окно.

"Почему бы нам не рекламировать это здесь?" — спросил Сильвестр. Мгновенно он почувствовал слабый запах тухлых яиц, означающий отвращение.

"Континент Сол еще не готов к этому. Церковь не любит недочеловеков только потому, что они язычники. Но люди, и в целом духовенство, ненавидят их за то, что они другие. Для большинства здесь они всего лишь потенциальные рабы. Если вы посмотрите снаружи, вы найдете только зверолюдей, потому что они представляют собой разделенное сообщество, состоящее из различных небольших кланов. За это они легко принимают Солиса.

В то время как у эльфов, гномов, кентавров, гоблинов и им подобных есть свои собственные боги, в которых они свято верят… возможно, сильнее, чем многие последователи Солиса здесь", — подробно объяснил сэр Долорем, внутренне соглашаясь с тем, что он придерживался такой же негативной точки зрения по отношению к недочеловекам.

Сильвестр тихо вздохнул. "Так что, по сути, это межвидовой расизм, или мне следует называть это "видоизменением"? В любом случае, по крайней мере, высшие чины Церкви не ненавидят их за то, что они другие".

Медленно дилижанс углублялся на полуостров Папы. Ни одному паломнику не разрешалось входить туда, поэтому там было так же пусто, как и всегда. Вскоре он прибыл в комплекс Светлой Матери и отправился домой. В то же время сэр Долорем ушел, чтобы доложить своему начальству об армиях вторжения из Ривьеры.

Сильвестр обнаружил, что дом пуст, поскольку Ксавия все еще была на работе. Поэтому он решил испечь себе хорошего хлеба и съесть его с медом. Для Мирадж он сварил немного мяса.

"Держи, Чонки. Съешь этот банан, пока готовится мясо", — сказала она.

Он откинулся на спинку деревянного стула и расслабился. Его нервы наконец успокоились, Святая Земля была для него самым безопасным дворцом.

"Макси, дай мне еще банана", — попросила она.

Он протянул свою половину. "Что думаешь, Чонки? Сколько времени мне потребуется, чтобы стать таким же сильным, как Верховный лорд-инквизитор?" — спросил он.

Мирадж перестала есть и пристально посмотрела в лицо Сильвестру, казалось, размышляя и оценивая с помощью своей огромной многовековой мудрости. Затем мгновение спустя она широко улыбнулась. "Я не знаю", — ответила она.

"..."

"Тогда ради чего была вся эта драматическая пауза? В любом случае, вырви все золото. Я хочу посмотреть, сколько я сэкономил", — сказал он.

Мирадж быстро съела банан, а затем показала лапу. "Чонки Банку сначала нужны налоги. Еще один банан?" — спросила она.

Сильвестр вздохнул и встал, чтобы взять сигарету. Он никогда не спорил с Мирадж из-за таких мелочей, зная, что она просто развлекается, и если бы он спросил серьезно, Мираджа бы даже вырвало кишками.

"Вот так, лорд Чонки", — сказал он.

После этого у пушистого мальчика началась рвота. К сожалению, это была худшая часть его способностей, поскольку он не мог просто открыть рот и выпустить все наружу.

"Вааааа...!" — закричал он.

Минуту спустя Мирадж вырвало всем, теперь она была покрыта слизистой жидкостью. Но Сильвестру было наплевать. Его глаза были просто шокированы большой кучей золота.

"Это великолепно. Я и не знал, что мы собрали так много. Это потрясающе".

Сильвестр взял золотые кубики и попытался угадать вес. Там было еще несколько вещей, в основном драгоценности.

- Все это"… Я думаю, здесь больше пятидесяти тысяч золотых граций… подождите… что это?" — спросил он.

Сортируя предметы, он нашел что-то странное, похожее на блестящий белый шарик, но оно было слишком маленьким и с черным пятнышком на нем.

- Что это, Чонки?"

Мирадж прекратила драматическое поедание банана и с любопытством подняла глаза.

- О, это глаз Архиби-сучки Люси. Он был очень блестящим. Мне нравится – я принимаю его!"

"..."

- Ты имеешь в виду архиепископа Лукаса?"

- Когда ты успела сожрать его глаз? Я даже не заметил, что у него один фальшивый, - спросил Сильвестр.

- Когда ты его пнул, я схватила его глаз. Ты же говорил, что все, что блестит, - это деньги, поэтому я его забрала, - Мирадж раскрыла свои гнусные планы, основанные на недопонимании.

Сильвестр вздохнул и отбросил все это из головы.

- Время научит тебя, что действительно ценно, а что нет. А пока давай поедим что-нибудь вкусное.

Двое мальчиков остались одни в доме, один одетый с ног до головы, а другой полуобнаженный. Им нечем было заняться, поэтому Сильвестр просто спал. Ему нужно было хорошенько поспать перед экзаменом, ведь он знал, что его ждет еще много тестов.

Однако короткий сон затянулся дольше, чем они ожидали, и Сильвестра разбудил звонок будильника, когда в дверь вошла Ксавия и воскликнула от радости. Она бросилась к нему и сильно обняла. Он еще не очнулся и растерянно оглядывался, не понимая, где он. В конце концов, отойти от похмелья после того, как он чуть не умер, не так-то просто.

- О! Мама? Когда ты приехала в Голдстаун?

Она засмеялась и пошутила в ответ.

- Я так переживала, что сбежала из Святой Земли. Ты не рад меня видеть?

"Понюхай!" - Сильвестр тут же почувствовал ложь в ее словах. Это быстро привело его в чувство, разогнав сон. Но вскоре на его лице появилась улыбка. - Ты лжешь, мама. Тебя уволили, правда?

Она улыбнулась, заметив его улыбку.

- Ты дерзкий мальчик, тебя так сложно обмануть. Ну, как прошел твой экзамен?

Ксавия отпустила его из объятий и села рядом, держа его руку в своей. Она была очень взволнована, узнав о приключениях своего сына. Сильвестр не мог рассказать ей все по правде. Поэтому он изложил смягченную версию происшествия в пещере. Однако каннибалы не были так сдержанны.

- У них было два призрака, а не один. Один из них даже не был призраком, а злой семьей. Мужчина и женщина похищали людей из города и кормили ими своего сына. В их доме было ужасно вонюче.

- Я поймал их и наказал. Потом в шахте появился настоящий призрак, и я тоже справился с ним.

Ксавия все время гордо кивала.

- Конечно, если не ты, то кто еще мог бы сделать такое. Мой Макс - могучий и умный.

- О! Еще кое-что! - Сильвестр побежал к шкафу и достал мешочек. - Я получил это от Гильдии Священного Оружия в награду за мою работу. Тысяча золотых граций.

Когда Ксавия взяла его, ее руки задрожали. Ей платили не больше пяти граций в месяц. В ее руке была ее зарплата за двести пятьдесят месяцев. - Н- Неудивительно, что все молодые люди хотят стать авантюристами. Тебе так хорошо платят.

"И ты можешь умереть в любой момент". - подумал он.

- Что ты будешь делать с этими деньгами? - спросила она, не намереваясь оставлять их себе.

У Сильвестра была своя дилемма. Его черные деньги стоили пятьдесят тысяч золотых граций. Как он собирался потратить эти деньги, не спалившись?

- Мама, я открою счет в Quad Bank of Solis. Потом я накоплю деньги и куплю большой участок земли, где мы будем жить вдвоем. Это... моя мечта.

Однако Ксавия неправильно поняла его и эмоционально обняла.

- Прости, мама такая бедная. Мне жаль, что ты жил в том маленьком домике.

- Что? Я просто хочу немного покоя, женщина.

- Ах... Я голоден. - Он сменил тему, опасаясь, что слезы Ксавии никогда не остановятся. Она, безусловно, была сильной женщиной, но иногда бывала слишком эмоциональной.

Но каждый раз, глядя на нее, он задавал себе множество вопросов о своем и ее прошлом. "Кто мой отец? Кто ее отец? Почему она скрывает это от меня?"

В ближайшие годы ему нужно будет искать ответы на многие вопросы. Но пока он позволил маме быть счастливой и заботиться о нем, что заставило ее чувствовать себя удовлетворенной.Позже тем же вечером они поужинали и поговорили о разных вещах, включая свои рабочие дни. Ксавия рассказала, что ее перевели в отделение целителей на Святой Земле, и ей больше не придется ходить с проповедями.

Сильвестр был счастлив, потому что она будет в безопасности, пока живет на Святой земле. Однако внешний мир, по его мнению, был слишком недобрым. От темных существ до войн, им не было конца.

Когда пришло время спать, он заснул не так быстро, а вместо этого просто смотрел в потолок, размышляя о жизни в целом. Он задавался вопросом: были ли в этом мире другие перевоплощения или что делало его таким особенным, если он был единственным?

Он усомнился в существовании церкви. Мир был настолько запутан, но, судя по действиям церкви, не всем, но большинству из них, он чувствовал, что это не злое существо. Однако это сбивало с толку, поскольку либо церковь была чрезвычайно хорошо спланирована, до такой степени, что даже духовенство не понимало ее истинных глубин, либо она была действительно хорошей.

Его мозг автоматически склонял его к первой гипотезе. "Должно быть, за некоторыми дверями скрыто великое множество секретов. Надеюсь, я никогда с ними не столкнусь, ибо жить в неведении - истинное блаженство".

Он медленно засыпал, так как на следующий день ему нужно было проснуться пораньше, чтобы пойти проведать своих друзей в школьном общежитии. Все, на что он мог надеяться, это на то, что они вернутся живыми.

…

Папский дворец, Святилище, Зал Совета

- Эта глупая женщина рано начала войну. Должно быть, она почувствовала наши действия. Только если бы я мог просто убить всех их шпионов здесь. Но это дестабилизировало бы континент. - Папа Аксель Тар Крид казался спокойным, но в голосе слышалось разочарование.

- Не нужно бояться, Святой Отец. Я послал Хранителей Пустоты, Null и EX5, разобраться с этим. Королева Рексина больше не будет говорить и ходить. Ее сын, наследный принц, герцог Гарольд Грасиа, будет новым королем королевства Грасиа. - На этом Святой Скипетр, второй в команде, который редко говорил, заговорил.

Мужчина больше ничего не говорил. Итак, Папа взял верх.

- Хорошо, я верю в Нулевого. Героиня Ядовитый Ангел научила его задолго до своей безвременной кончины. Я хочу, чтобы эта война закончилась в течение этой недели; дальнейшее будет напрягать земли и верующих. Мы не хотим нового голода.

- Святой Отец, если позволите. - Верховный лорд-инквизитор обратился к Папе.

- Вам не нужно спрашивать разрешения, лорд инквизитор. Вы мой высший генерал. Ваша забота - это забота веры. - Папа почтительно разрешил это.

Верховный лорд-инквизитор достал карту восточной части континента Сол и положил ее на каменный стол. Все придвинули свои стулья поближе, чтобы посмотреть, о чем идет речь, поскольку лорд-инквизитор редко проявляет большую активность на совете.

- Святой Отец, и уважаемый Совет, я боюсь, что нас ждут темные времена. На карте, на которую вы смотрите, все красные крестики обозначают места, где, как подтверждено, обитает могущественный Кровосос, вроде того, что в Голдстауне. Черные кресты - предполагаемые места, где мог восстать Кровосос. - Верховный лорд-инквизитор начал свой доклад.

- С-так много? - Святой Вазир воскликнул, явно нахмурившись.

Верховный лорд-инквизитор кивнул.

- Есть 68 подтвержденных случаев и 1342 подозреваемых. Пока мы говорим, их число растет. Как вы можете видеть, это особенно ограничено Восточной частью и некоторыми районами Либертии.

- Итак, это началось. - Папа пробормотал, вздыхая в своем кресле.

"Есть причина, по которой я так поспешил подписать мирное соглашение с язычниками, даже со многими компромиссами. Я знал, что это грядет, — тьма в наших землях. Как вы думаете, что происходит с землями, постоянно вовлеченными в войну на протяжении тысячи лет? Где каждый дюйм запятнан кровью и слезами?— Зло восстает, — как восстало сейчас. Кровососы, создания ночи и другие подобные им скоро поразят землю, если мы не будем осторожны. Боюсь, инквизиторам и Святой Армии теперь придется больше работать, лорд инквизитор.

Верховный лорд-инквизитор отдал честь. — Святой отец, это мой долг как сына Солиса. Поэтому, даже если вера требует, чтобы я работал день и ночь, я буду бороться за то, чтобы свет оставался ярким.

Папа римский встал. — И вера благодарна. Тогда давайте закончим это заседание. Я верю, что Избранные скоро вернутся... некоторые без бьющихся сердец.

…

На следующий день Сильвестр отправился в общежитие Школы Рассвета. Но обнаружил, что никто из его друзей еще не вернулся. Однако некоторые ученики вернулись. Итак, он проводил с ними время, рассказывая об их миссии.

Ему нечего было делать, кроме как тренироваться и читать книги в ожидании 13-го дня. Тем временем он открыл счет в Quad Bank в Солисе и перевел туда свои деньги. Процентные ставки были не очень высокими, так что это было просто место для хранения его законных денег в безопасности.

Кроме того, он потратил немного денег на покупку дополнительных одежд, поскольку в будущем ему предстоит больше миссий. Он также купил немного глины для изготовления миниатюрных скульптур в качестве хобби. Будучи пенсионером, который раньше работал реставратором в Смитсоновском музее, он получал удовольствие от такой работы.

Кроме того, он хотел когда-нибудь сделать несколько изобретений, чтобы облегчить себе жизнь. Но пока он собирался не высовываться. Слишком много внимания было ужасно, поскольку у него и так было достаточно головной боли с епископом Норманом.

Медленно прошло несколько дней, и наступил последний день для всех дьяконов. В то утро Сильвестр был рано и пошел поприветствовать своих друзей.

— Ты жив! — Сильвестр увидел Феликса, сидящего в комнате.

Феликс оглянулся и улыбнулся. — Почему это звучит так, будто ты скорее шокирован, чем рад?

Сильвестр усмехнулся и вышел вперед, чтобы крепко пожать друг другу руки. — Рад снова тебя видеть. Где остальные?

— Они тоже вернулись, просто пошли принять ванну.

— Они оба? — Поинтересовался Сильвестр.

— Да, Маркус и Габриэль, оба вернулись. Однако у Маркуса опухший, зашитый глаз. Он отправился охотиться на диких животных в северную деревню. Бедняга случайно наткнулся на дикого гигантского медведя, но его гибкость спасла его.

Сильвестр усмехнулся, зная, что в этом есть смысл, поскольку Маркус был из тех, кто рискует ради приключений, будучи уверенным в себе мальчиком.

Тук! Тук!

Они посмотрели на открытую дверь и увидели главного координатора своего класса, протоиерея Эдмунда. Мужчина выглядел серьезным, даже грустным по какой-то причине. — Дьяконы собираются в задней части школы. Прояви уважение к павшим.

Сильвестр и Феликс посмотрели друг другу в лица и заметили, что улыбки исчезли. Казалось, им повезло.

— Сколько человек не смогли этого сделать, протоиерей? — Спросил Сильвестр.

Со вздохом мужчина ответил перед уходом. — Из тридцати вернулись только девятнадцать. Не откладывай, отправляйся скорее.

Эти двое сделали, как просили, и по дороге встретили Маркуса и Габриэля. После короткого приветствия все четверо отправились на задний двор школы. Это было открытое поле с травой и небольшими участками бетона тут и там.

Сильвестр осмотрелся. Лица всех дьяконов выражали уныние. Некоторые из них имели раны, перебинтованные на голове, руке или ноге.Перед ними была ужасающая картина: на земле лежали 11 куч дров, маленьких по размеру, потому что на них лежали мертвые дети.

"Мы собрались здесь, чтобы почтить память погибших Избранных. Да успокоятся их души, ибо они отважно бились как дети Солиса..." Мужчина в рясе священника произносил слова, ходя по комнате, читая книгу и брызгая блестящую воду на дрова.

Сильвестр осмотрелся. За его спиной возвышалось здание школы, такое высокое, что оно закрывало небо. Но ему казалось, что он находится на арене, потому что окна всех этажей были открыты, и студенты всех курсов смотрели на них, некоторые с сочувствием, а другие с презрением.

- Мы не здесь, чтобы учиться. Мы здесь, чтобы умереть". - думал Сильвестр, наблюдая, как поленья медленно загораются.

Сильвестр смотрел, как они горят, испытывая отвращение. Класс Избранных Богом был дикой местностью, где выживали только сильные, где они были жертвами, на которых делали ставки, кто из них продержится дольше.

Он огляделся по сторонам. Они все были настоящими детьми, в отличие от него. Он задумался, как сильно должны были пострадать их разумы, когда они видели, как умирают те, с кем они весь год сидели за одним столом, из-за простого испытания - зная, что это могли быть они.

Феликс вдруг вернулся после разговора с другими дьяконами. - Уиллис Лерой - один из них. Похоже, Ромель был в той же миссии, охотясь на животных для деревни. Экзаменатор сказал, что Ромель бросил Уиллиса, когда на них напал Гигантский Лев. Уиллис пал, спасая жителя деревни."

Габриэль вздохнул и помолился за мальчика, которого они недолго знали и который им симпатизировал. - Я надеюсь, Ромель понесет наказание за это".

- Не мечтай епископ Норман на его стороне. Я просто надеюсь, что он сейчас умрет во время задания". Маркус ухмыльнулся, зная, что коррупция царит.

- Это мог быть кто-то из нас". Вдруг Феликс грустно прошептал.

Сильвестр вздохнул. Уиллис был самым слабым мальчиком в классе с уникальной способностью выплевывать огонь из рта. Он полюбил мальчика за его силу духа, которую Уиллис проявил в испытании Найта. Но теперь мальчика не было с ними, и его тело горело - погиб из-за трусости другого.

"Он был одним из нас!" Сильвестр добавил, что для него все они были просто детьми.

"Когда-нибудь Ромель заплатит за свои поступки, и я надеюсь, что это сделаю я".

Он посмотрел на летнее небо, пока звук рубки дров наполнял его уши тоской. Его чувства переполнились, когда он почувствовал запах горящего мяса, и скорбь тех, кто был рядом с ним, окутала его. Сцена была жестокой, но он не испытывал грусти или зла - только жалости. "Вот что значит быть церковью мира".

Несмотря на огромное тепло от солнца и свежесть Солярия, которую исходило Дерево Души, воздух сегодня был особенно безжизненным.

Для Избранных в этот день не было уроков. Им приказали не выходить из своих комнат и отдыхать, так как многие из них были травмированы или измучены.

Сильвестр не поехал домой и остался общаться с ребятами. Они были сильно шокированы смертями, что неудивительно, ведь у них не было опыта двух жизней.

- Кто еще скончался? - спросил Маркус.

- Точно не известно, но я не видел Генри Рокуэлла, так что, наверное, он среди них, - печально сказал Габриэль.

Феликс вздохнул на своей койке, пытаясь устроиться поудобнее.

- Мы даже не знали их имен. Какой бессмысленный расход жизни.

Сильвестр сидел на кровати, опираясь спиной на стену.

- Но мы все знали, что это может случиться. Это испытание было не только проверкой наших способностей, но и нашего ума. Те, кто не был достаточно силен, не должны были брать задания, которые не по их силам.

- В конце концов, я видел много нереальных среди них. Бороться с бандой разбойников? Бороться с нападением величественных львов? Они были выше нас. Я едва не погиб во время своего задания. Заявка на работу в гильдии была неактуальна. Вместо того, чтобы быть C или D, это была работа S-уровня. Я лежал в постели, полумертвый, без сознания шесть дней. Даже один из моих экзаменаторов погиб вместе с архиепископом и двумя епископами.

- Боже! - воскликнул Феликс в ужасе, задумываясь, если даже Сильвестр, с его выдающимся талантом, мог умереть, то как могли выжить остальные?

Понимая, что все встревожены, особенно Маркус и Габриэль, Сильвестр предложил им что-то. В конце концов, он рассказал им, что чуть не умер, именно поэтому.

- Вы трое, я хочу сделать вам предложение, к которому вы должны серьезно отнестись. Я уверен, что с каждым годом уровень тестов будет расти. Я не думаю, что многие из нас доживут до конца. Было бы лучше, если бы вы поклялись, что когда вы почувствуете, что ваши шансы выжить на испытании близки к нулю из-за безумных требований заданий гильдии, вы покинете класс Избранных. Нет смысла умирать, когда у нас всех достаточно таланта, чтобы стать высокими священниками. Феликс, ты второй сын графа Сэндуолла. Я уверен, что ты сможешь жить замечательной жизнью, даже если бросишь учебу. Но, Маркус, твоя семья нищая, и Монастырь помог тебе попасть сюда. Ты хочешь, чтобы твоя семья оставалась нищей если ты умрешь?

- А ты, Габриэль, ты продал себя в рабство, чтобы прокормить свою сестру. Ты можешь позволить ей остаться сиротой? Мир не очень добр к беззащитным девушкам, вы это знаете. Он напомнил им всем, что у них есть более важные цели, к которым они должны стремиться.

- А ты? - спросил Габриэль, уже предполагая, что будет ответ.

Сильвестр вздохнул и откинулся на спинку кресла.

- Ты думаешь, они позволят мне уйти? Кто-то, кто когда-нибудь может стать таким же могущественным, как Папа Римский? Я - плод, который они хотят вырастить, пока я не буду готов к урожаю.

Феликс кивнул в знак согласия.

- Верно, если даже талант, появляющийся раз в столетие, исчезнет, это будет позором для школы и церкви. Ты обречен на вечные страдания. Разговоры о том, что благословение - это проклятие.

- Мы все прокляты, - продолжил Маркус. - Остальные ученики в школе не должны сражаться за свою жизнь. Они просто приходят сюда учиться. Некоторые остаются, чтобы вступить в церковь, а те, кто заплатил, уезжают. Они даже не учат те же вещи, что и мы.

- Ты думаешь, что руны - это просто? Это единственный предмет, который дает возможность любому волшебнику владеть всеми стихиями. По правде говоря, другие наши сверстники на обычных уроках едва ли имеют талант к нескольким стихиям.- Большинство из нас, Избранных, обладают хорошим умом. Учебная программа, по которой нас обучают с самого начала, обычно изучается с третьего курса. Это одна из причин, по которой некоторые более слабые Дьяконы останутся слабыми и уйдут или погибнут.

- Значит, система против нас - чтобы сделать нас сильными воинами? - пробормотал Габриэль.

- Или мертвыми воинами, ха-ха. - Феликс посмеялся саркастически.

Сильвестр поднялся. - Пока мы остаемся настороже, мы можем выжить. Нам просто нужно знать, когда остановиться. Мы даже можем помочь себе, упорно тренируясь и становясь лучше. Я - единственный волшебник-адепт среди нас. Так что давайте сначала добьемся, чтобы вы все достигли хотя бы ранга Адепта. Так что поднимайте свои плачущие задницы и давайте идти на арену тренироваться.

- Кто плачет? Я не плачу. - Феликс быстро встал и схватил свой меч.

Сильвестр почувствовал легкую зависть, так как меч выглядел великолепно с золотой рукоятью, усыпанной драгоценными камнями, и гладким лезвием. - Сколько это стоило?

- Не знаю, мой брат подарил мне это несколько дней назад, когда я выполнял задание гильдии неподалеку от земель моей семьи.

"Мне тоже нужно поискать оружие. В конце концов, у меня тоже есть талант к рыцарскому искусству." - Подумал он и вышел вместе с мальчиками.

- Блестящий! Я принимаю?

- НЕТ!

- Что? - воскликнул Феликс в ответ.

Сильвестр покачал головой. - Нет, ничего. Мне показалось, я что-то забыл.

- "Мне нужно научить Чонки определять цену предмета." - Сильвестр сделал мысленную пометку для Мирадж.

Вскоре они приехали на пустую арену и записали свои имена в реестр. Надзирателя не было, только обслуживающий работник, который вел учет. Арена была разделена на разные части, одна из которых была предназначена для тренировок Рыцарей, а другая - для Волшебников.

- Хорошо. Давайте биться, но только с помощью нашей магии. Чем больше мы ее применяем, тем выше наши шансы повысить свой рейтинг. - Он руководил ими, как старший брат.

- Меч - это то, в чем я силен. Кстати, какой у тебя рыцарский ранг? - хмыкнул Феликс.

Сильвестр усмехнулся. - Не скажу тебе, малыш. Но обещаю тебе, я могу одолеть тебя за минуту.

- Тогда давай это сделаем!

- Хватит! - вмешался Маркус. - Мы здесь для обучения волшебников. Ранг адепта - это цель, запомните?

Сильвестр уже был серьезен и принял позу волшебника, которая состояла всего лишь из одной ладони, направленной на врага, и другой руки, прижатой к животу, как будто он держал книгу. Это было сделано для того, чтобы научить волшебников быть готовыми к использованию магических предметов в будущем.

Вскоре все четверо выстроились в мексиканском противостоянии. На лицах у всех были насмешливые улыбки, они догадывались, кто победит. Но Сильвестр добавил несколько правил.

- Помните, мы здесь не для того, чтобы убивать или ранить друг друга. Чтобы не совершить ошибку, мы должны крикнуть название нашего хода, чтобы дать сопернику время защититься. Помните, не используйте сильную магию. Это всего лишь разминка. - Он инструктировал.

Все кивнули и молча посмотрели друг на друга.

- Огненный шар!

- Воздушный удар!

- Землетрясение!

"Черт возьми ...!" Сильвестр не успел выругаться, как на него набросились трое. Он быстро отскочил и создал твердый щит из своей светлой магии.

Но его сбило с ног землетрясение, которое было настоящим, а не магическим, и задуманным, чтобы сбить его с толку. Когда он потерял равновесие, трое уже готовились к новому удару.

Сильвестр улыбнулся, превратил свой световой щит в три куба из света и бросил их на троих.

Бум! Бум!

Габриэль и Феликс захлебнулись слюной, когда кубы столкнулись с ними и упали, вызвав легкую боль. Но Маркус был ловким и сделал сальто, чтобы избежать удара и уменьшить дистанцию.

Сильвестр быстро поднялся и собрался с силами. "Не на этот раз, парень".Ух! — Яркий свет вырвался из руки Сильвестра, ослепив Маркуса.

"Ой! Мои глаза!"

Шлепок!

Прежде чем Маркус успел прийти в себя, Сильвестр подошел к нему и ударил его по щеке, не очень сильно, но достаточно, чтобы повалить его на пол. - - Ты поплатишься за свои поступки, Ромель".

В одно мгновение все трое лежали на земле. Сильвестр торжественно осмотрел их, подняв подбородок. Он признал, что эти трое были хорошими магами, но им не хватало сосредоточенности, чтобы не растеряться от неожиданностей.

-Трое на одного, и все равно ты проиграл". Он улыбнулся и сел, создав несколько пузырьков воды с помощью рун, чтобы трое могли попить.

Феликс поднялся первым, потому что привык к поражениям. - Не буду лгать, ты очень крут, братан. Но у меня есть вопрос".

-Давай". Сильвестр расслабился, и двое других тоже поднялись.

-Мы должны соблюдать целибат сейчас или после окончания обучения?" Спросил Феликс, глядя на своих друзей.

Сильвестр насупился. - Зачем ты спрашиваешь об этом? Нам же всего девять или десять лет".

Феликс ухмыльнулся. - О, не обманывай меня. Мы все видели ту гнилую сторону мира, которая включает в себя и взрослые дела. Мы же избранные, да еще и обладаем знаниями. Я уверен, вы трое тоже об этом задумываетесь".

-Ты влюбился в какую-нибудь девчонку или что?" - Спросил Сильвестр, чувствуя смущение от разговора о взрослых темах с подростками. Поэтому он попытался рассмотреть это как сексуальное просвещение.

-Нет, но мне просто любопытно. Знаете, я хочу хотя бы испытать то, от чего меня просят отказаться. В конце концов, я могу отрицать, что стал священником".

Сильвестр покачал головой.

- Нет, нам не разрешается вынашивать непристойные мысли. Если ты хочешь это сделать, сделай это, как только закончишь школу и пойдешь в армию".

Феликс расслабился, выглядя грустным. - Это очень плохо… но я завидую Маркусу".

Маркус насторожился. - Что? Что я сделал? Я нищий".

С дерзкой ухмылкой Феликс ответил: - Ну, поскольку ты самый гибкий мальчик, которого я когда-либо видел, держу пари, ты сможешь"… знаешь, ешь сам ... гм... угощайся.

"..."

Сильвестру не хватало слов, его возмущало, почему такие маленькие дети разговаривают на взрослые темы.

Но чем больше он думал об этом, тем больше смысла это приобретало. Грань между взрослым и подростком здесь была чрезвычайно тонкой. Это был средневековый мир; люди умственно развиваются намного быстрее из-за социальных обстоятельств и даже начинают заводить детей в подростковом возрасте.

Габриэль испуганно оглядывался по сторонам.

-Нет! Я не хочу! Что это за абсурдное предложение?" Рявкнул Маркус.

-Ну, друг мой, дело не в том, "сможешь ли ты?". Дело в "желании". Я имею в виду, это полностью в рамках правил. Ты не нечист, если занимаешься собой."

- Надеюсь, нас никто не слушает".

Маркус раздраженно бросил. — Феликс, тебе это интереснее, чем мне? Ты что, завидуешь?Феликс скривился. — Фу, ... Я просто представил это. Фу ... отвратительно.

— Да ладно!

— Ха-ха ...

Все трое искренне засмеялись, а Сильвестр остался недовольным.

Но это помогло им расслабиться после угрюмого утра. Это было все, что они могли сделать, потому что реальность скоро придет и укусит их, как бы они ни старались.

— Пойдем обратно. Мне не хочется слушать, что еще вылетит изо рта у Феликса. Нам, наверное, тоже неплохо бы помолиться. — Сильвестр поднялся, прежде чем они успели сказать что-то слишком богохульное, и повел их за собой.

— Сегодня я лягу спать пораньше. Завтра узнаем результаты теста. Давайте надеяться, что мы все сдали на отлично. — промямлил Габриэль.

…

На следующий день все четверо оказались в своем классе, где стало меньше народу. Это было грустно видеть, но они не обращали на это внимания, потому что их ждало что-то более важное.

Главный координатор их класса объявлял результаты, и все были в напряжении, потому что проходной балл был 25 из 30. Это было очень высоко, потому что от Избранных Богом такого и ждали.

[[image:/storage/reader-images/446446304cd487c47c5bd616b708390f33e6f8a5.jpg]]

— Чарльз Уайт, 20 баллов, не сдал. Пожалуйста, покиньте класс и пройдите в общий класс для второкурсников.

— Джордж Морган, 25 очков, сдал!

— Маркус Лайонис, 26 очков, сдал!

— Ромель Ривьера, 29 очков, сдал!

— Альбус Пингу, 9 баллов, не сдал!

— Феликс Сэндуолл, 27 очков, сдал!

— Гэбриэл Максвелл, 26 очков, сдал!

— Луис Хермингтон, 28 очков, сдал!

— Сильвестр Максимилиан... Вдруг протоиерей Эдмунд замолчал и посмотрел на Сильвестра с недоумением на лице. — 24 балла, не сдал!

— ...

— Что?! — Сильвестр вскочил в ярости.

-- … 24 балла, провал!"

" Что? Я едва не погиб и фактически справился с заданием S-ранга, не говоря уже о том, что я лидирую в этом классе по большинству магических элементов. Как я могу не пройти?" Сильвестр был в шоке и гневе от такого исхода.

Он понимал, что за этим скрывается что-то большее, чем просто оценка. Поэтому он быстро поднялся и спросил:

- Протоиерей, сколько баллов я получил?

Протоиерей Эдмунд взглянул на пергамент в своей руке и спросил:

- Ты уверен? Я мог бы отдать его тебе позже.

- Нет, я хочу это услышать. - Сильвестр настаивал, потому что, делая это, он создавал множество свидетелей происходящего.

- Если ты этого хочешь. Насколько тебе известно, мы разделили результаты на шесть сегментов, по каждому предмету были объединены оценки с практическими заданиями. В то время как задания, на которые вы все ходили, имеют пять оценок.

- Дьякон Сильвестр ты получил пять баллов из пяти по теории и практике стихийной магии, заклинаний и исцеления. Между тем, за свое задание ты получил четыре балла, а за… Руны, ты получил ноль баллов. Поскольку ты получил ноль на теоретическом экзамене, твои практические оценки не были засчитаны. - Мужчина также выглядел напряженным из-за такого результата, недоумевая, как епископ Норман мог быть таким тупым. Но опять же, когда он подумал об этом, мужчина достиг своего положения, используя различные странные средства. Даже будучи недостаточно опытным в преподавании, он получил такой важный урок, как этот. Поэтому он считал, что за ним кто-то стоит.

Сильвестр нахмурился.

- Что? Но как я должен был отвечать на такие вопросы, как "Опишите процесс нанесения Древних рун "? Никто не знает ответа на это.

Епископ Эдмунд тоже был шокирован этим. Учителя лично задавали вопросы, и если Сильвестру задали такой вопрос, это означало бы, что это было сделано намеренно.

- Это действительно неразрешимый вопрос. Но это всего лишь один вопрос... - Сильвестр быстро перебил его и привел примеры других вопросов.

- Каков процесс создания накладывающихся друг на друга дуэльных рун? Как это используется? и "Кто первым открыл руны и как?" У меня тоже есть эти вопросы, наставник. Один не входит в программу, а на другой нет определенного ответа.

- Это… Я поговорю с директором и попрошу его пересмотреть ваши вопросы. - Но Сильвестр не был удовлетворен. Он был раздражен. Кто-то пытался создать ему проблемы без всякой причины. Он верил в то, что нужно быть добрым к тем, кто был добр к нему, и безжалостным к тем, кто проявлял неуместное презрение.

"Продолжай. Я закончу до этого", - подумал он. У него был одноразовый жетон, позволяющий встречаться с директором в любое время, когда он захочет, и он мог бы пойти к нему сам, чтобы решить этот вопрос.

Он кивнул и сел, чтобы дать уроку закончиться объявлением всех результатов. На сегодня все, поскольку им еще предстояло получить учебники на следующий год, так что настоящие занятия второго года начнутся со следующего дня, что даст достаточно времени Сильвестру.

- Как же я тогда прошел? Он задал мне вопрос и о Древних рунах. - Феликс задумался, когда протоиерей ушел.

- Ну, потому что это не ты победил Ромеля, - пробормотал Сильвестр. - Но мне действительно интересно, какова его конечная цель? Он не может просто так подвести самого талантливого из всего класса. Так что обязательно будут расспросы.

- Я уверен, что как только директор увидит вопросы, тебя переведут в следующий класс, - сказал Габриэль, пытаясь подбодрить Сильвестра, не зная, что в этом нет необходимости.

- Во всяком случае, давайте все сядем за стол в саду позади дома. Мне хочется услышать о тех, кто не справился. Я думаю, что остальные из нашего класса тоже хотят этого". Он говорил вслух и смотрел на дьяконов.

Проходящие мимо люди перстали улыбаться и кивнули в ответ. Их стало еще меньше, всего 15, так как четверо дьяконов не прошли испытание. Но Сильвестр не чувствовал себя виноватым в этом.

- Поехали. - Все поддержали его.

Тогда Сильвестр решил перейти к следующему этапу своего плана. Он обратился к своим друзьям и попросил прощения.

- Ребята, я собираюсь встретиться с епископом Норманом и обсудить с ним мои результаты. Потом увидимся в саду.

- Береги себя. Этот тип мне не по душе. - Сказал Феликс.

…

Сильвестру пришлось навестить епископа Нормана в его втором кабинете на девятом этаже, где проживали и питались все наставники.

К тому времени Сильвестр уже все выяснил об этом человеке. Что он ест, где он кушает, кто ему симпатичен, а кто нет. Однако первая проблема была в том, как попасть на верхний этаж.

Лестницы на верхние этажи не было. Имена всех студентов со второго курса и наставников были записаны в реестре доступа. Потом, чтобы добраться до своих этажей, им нужно было пройти через определенную часть стены, чтобы по волшебству оказаться на своем этаже.

Имени Сильвестра в реестре не было. Но один Рыцарь-инквизитор сказал ему, что разовый жетон, который он получил от Директора, позволит ему подняться на верхний этаж, где находился кабинет директора.

Так что все, что ему оставалось сделать, это найти кабинет этого человека. За последние несколько месяцев он использовал жетон, чтобы подняться на верхний этаж и тщательно изучить его.

Так он спустился прямо на этаж, прошел несколько коридоров и постучал в старую дубовую дверь. Она открылась сама собой в один миг, очевидно, благодаря магии.

Он вошел внутрь с уверенностью, любопытно оглядываясь.

Мужчина сидел внутри, за столом, в своей обычной мантии. Он отодвинул митру в сторону и жадно ел. Сильвестр сразу же осмотрелся. Комната была роскошной, с золотыми узорами на потолке и украшениями. Черт побери, даже окна были в золотых рамах. Там были и книги, но, к сожалению, они не влияли на человека, так как человеческого достоинства не было видно.

- Епископ, почему ты обманул меня? - Спросил Сильвестр, показывая вспышку гнева, подобающую разочарованному ребенку.

Мужчина поднял взгляд, моментально разгневавшись, как только увидел первого.

- Как ты сюда попал, мальчик? Убирайся, или ты не сможешь остаться в этой школе.

Удивленный, Сильвестр спросил себя, откуда у этого человека такая уверенность.

- Я уйду, но сначала, пожалуйста, скажи мне, как пользоваться Старшей руной, или скажи мне, кто придумал руны?

- Убирайся прямо сейчас! Или я перестану быть добрым. Ты не прошел тесты. Это решение окончательное. Даже если бы Святой Отец пытался, это не изменило бы моего решения. В конце концов, ты Бард Господа. Ты должен знать о Древних Рунах. Разве Господь не говорит с тобой? Разве ты не ходишь везде и не поешь свои маленькие стихи?

Сильвестр сделал короткий выдох и спросил.

- Почему ты это делаешь? Потому что я побил сына твоего короля? Ромеля? Это все? Интересно, однако, если Ромель получает так много помощи, вы, должно быть, добились этого положения, используя не очень честные способы. В конце концов, мы живем в мрачные времена, даже вампиры размножаются так близко к Святой Земле. Кто знает, возможно, кто-то появился и внутри."

Епископ Норман вздрогнул от ярости, вскочил со своего места и указал на Сильвестра.

- Ты обвиняешь меня в обмане — кровососе? Я сильнее любого епископа и скоро буду архиепископом. Чтобы добиться власти, нужны деньги, ресурсы, травы, кристаллы, сокровища и священные книги, а ты никогда не получишь ничего из этого.

- Убирайся в свою крысиную нору, откуда ты вылез, грязный мальчуган. Никто из твоего сословия не может быть Избранником Бога. Мальчик, рожденный от шлюхи...

БАХ!— Вдруг рядом с шеей епископа появилось острие, сформированное из светящейся магии.

- Я бы поостерегся говорить такое, епископ. Эта женщина многое отдала за меня, и я не допущу ни одного слова против нее. Ты не такой, как она, ты человек, рожденный лизать жопу другим.

Сильвестр был спокоен, но, может быть, это было достаточно, чтобы заставить епископа замолчать. Епископ был поражен, когда встретился взглядом с золотыми глазами Сильвестра, в которых не было ни жалости, ни колебаний.

Епископ Норман проглотил слюну, думая, не совершит ли мальчик какую-нибудь глупость.

Сильвестр начал ходить по комнате во время разговора.

- Знаешь, мне предлагали помощь против тебя люди, на которых ты даже не посмеешь взглянуть. Но я отказался, потому что месть лучше подавать холодной.

- Что ты можешь сделать? За мной стоит Ривьера, хлебная корзина континента. Меня поддерживают архиепископы по всей Церкви. Ты здесь ничего не значишь, и то, что ты просто подлизываешься к Святому Отцу, не делает тебя его сыном.

- Ты все еще думаешь, что эта испорченная, слабая разновидность церкви защитит тебя?

Сильвестр начал тихо напевать, прошел по комнате в определенном порядке и остановился. Затем он посмотрел на лицо епископа Нормана с ложным сочувствием.

- Разве мы все не его сыновья и дочери? Думаю, такие кровожадные, как ты, не относятся к ним. Что ж, тебе не повезло, что ты столкнулся со мной. В остальном твой план был отличным.

Епископ Норман затаил дыхание, чувствуя, что что-то грозит.

- Н- Не совершай ошибку, мальчик.

- О нет, я не буду ошибаться. Может быть, эти несколько строк из моего нового гимна все объяснят.

Сильвестр начал петь, не сбрасывая с лица широкой улыбки. Над его головой действительно появился нимб, но на этот раз он не излучал тепло, а вызывал ужас, казавшись слегка розоватым, а не просто белым.

♫ Они бьют его снова и снова!

Он говорит ... он говорит, что я всего лишь мальчик.

Зачем ты играешь со мной? Я не игрушка.

Снова и снова, это не кончалось.

Они бьют его снова и снова!

Он надеялся, что скоро они раскаются.♫

♫ Слишком больно, даже железо ломается.

Когда грехи превышают мелкие проступки.

Хватит! — сказал мальчик, не сдерживая слез.

Потому что он встретился с смертью лицом к лицу и посмотрел ей в глаза.

Твое время истекло, все атаки закончились.

Пришло время расплаты.♫

♫ Трус теперь стоит перед ним.

Его поступки мальчик воспринял как оскорбление.

Обиделся и разозлился; он не был из тех, кто плачет,

Он просто пришел сказать последнее — прощай".♫

Закончив петь, он отстранил светящееся копье от горла мужчины и вместо этого махнул рукой.

- Пусть Солис научит тебя Древней Магии в своих объятиях, епископ Норман.

- Что... Бах! — Сильвестр рывком отскочил на несколько шагов, разбив окно. Не останавливаясь, он упал с девятого этажа на твердую землю и траву.

Несколько месяцев тому назад

Сильвестр решил найти сэра Долорема, чтобы узнать, как ему поступить с назойливым епископом Норманом.

Он не хотел просить о помощи, а предпочитал сам разобраться в этой проблеме. Поэтому он сначала пытался выяснить, почему школьный наставник так явно предпочитает кого-то.

- У этого есть несколько причин, мастер Максимилиан, - объяснил сэр Долорем.

- Он епископ, и если он имеет связь с королевским домом Ривьеры, то это значит, что он имеет поддержку всего королевства Ривьера.

- Ривьера - хлебная корзина континента, поэтому они наслаждаются особой благосклонностью церкви. Но они злоупотребляют этой благосклонностью, чтобы проникать своими шпионами и приспешниками в Святую Землю. Это шахматная партия, потому что мы тоже знаем, что в каждом королевстве есть свои шпионы.

- Но этот епископ Норман Спринг говорит об этом совсем открыто, а это значит, что у него есть какая-то поддержка внутри церкви, вероятно, с высших эшелонов. Поэтому, даже если Верховный лорд-инквизитор или Папа захотели бы избавиться от них навсегда, они не могут, потому что это может спровоцировать цепную реакцию. В конце концов, епископ - это духовное лицо высокого звания. Поэтому мы не можем просто устранить их. Даже Папе нужен серьезный повод, чтобы притеснять их, иначе это вызовет смятение в рядах.

Сильвестр все понял. Он не раз видел, как разворачивается такая интрига.

- Так, допустим, что церковь найдет убедительный повод наказать его… скажем, епископ Норман напал на меня, как бы церковь отреагировала?

- Конечно, ты избранный. Даже если они в этом сомневаются, у тебя самый высокий талант за последние десятилетия. Церковь защитит тебя, если ты окажешься в физической опасности.

- Так? Я благодарен вам за вашу помощь, сэр Долорем. Но я уверен, что справлюсь с этим ... однако, мне может понадобиться ваша помощь в чем-то другом. Я хочу, чтобы ты научил меня чему-то.

- Все, что вы пожелаете, мастер Максимилиан. - Сэр Долорем почтительно поклонился. - Прекрасно, мне просто нужно, чтобы ты научил меня, как безопасно сломать руку.

- Что?!

…

Настоящее время.

- Где Сильвестр? Мы уже пообедали. - Феликс озабоченно огляделся. Все остальные дьяконы из их класса тоже были здесь, вспоминая своих павших друзей.

Маркус закончил есть яблоко и посмотрел на высокое здание школы.

- Надеюсь, с ним все хорошо. Этот епископ вызывал у меня нехорошие чувства.

- Ч- что ты имеешь в виду "нехорошие"? - Спросил Габриэль.

- Я не уверен, но когда я жил в монастыре, тамошний протоиерей говорил мне не оставаться наедине со священнослужителями, которые меня пугают.

- Может, нам стоит пойти и поискать его? - Предложил Феликс.

- Как у нас дела?

Грохот! — Именно в этот момент раздался внезапный звук разбитого стекла. Все дьяконы быстро подняли взгляд на здание школы, только чтобы увидеть, как Сильвестр падает, а епископ Норман стоит у окна, смотря на происходящее с мрачным выражением лица.

- Аааааааа… помогите...!

- Ммммммммммяяяяяяяяяяяуууууууууууууууу...!

- Сильвестр?! - Феликс рефлекторно вскочил и побежал к Сильвестру. Следом за ним побежали большинство других дьяконов.

Но они не успели добежать до него, чтобы спасти. В конце концов, это было противоположно плану Сильвестра.

Глухой удар!

Все окружили его, когда его тело упало на твердую землю. Из рта у него лилась кровь, а правая рука, казалось, была вывихнута так, что выглядела сломанной. Но Сильвестр все еще стоял на ногах, стонав от боли. Но несколько секунд спустя его глаза закрылись.

— Да простит меня Святой Солис, этот долбаеб выбросил его из окна". Феликс не сдержал ругательства и поспешил поднять Сильвестра. Он был сильным воином с детства.

— Скорее! Вызови протоиерея! — Он закричал и понесся в здание к палате целителя.

Через несколько минут Сильвестра уложили на постель, целитель вставлял ему кость, а на рану на голове наносили лечебные мази.

Вскоре пришли протоиерей и директор, который обсуждал экзамен Сильвестра, когда услышал об этом происшествии. Он был бледен, как смерть.

— Что произошло? Как он упал оттуда? — Он спросил в ответ.

— Это сделал епископ Норман! — Феликс сказал без страха. Как сын графа, он не боялся говорить с высокопоставленными людьми.

— Епископ Норман? Как дьякон Сильвестр попал туда? — Он спросил в ответ.

— Он использовал свой разовый жетон. — Ответил директор кардинал Геральт. — Это уже не внутреннее дело нашей организации... Мне придется вызвать маршалов.

— Я не виноват! Он сам прыгнул! — Епископ Норман поспешно вступил в разговор. Самодовольная улыбка с его лица исчезла, на смену ей пришел страх.

Директор покачал головой.

— Как я уже сказал, этот вопрос теперь не относится к компетенции школьной администрации. Администрация веры теперь будет расследовать его. Попытка убийства другого священника, особенно Одаренного Богом, является серьезным преступлением. Поэтому, епископ Норман, я обязан заключить вас в темницу, пока не приедут судебные исполнители, чтобы забрать вас.

— Ч-что?! Н-но я ничего не сделал! Это все козни этого маленького чертенка! Спроси его. Он все тебе расскажет! — Епископ Норман отчаянно показал на Сильвестра.

— Ах ... М-мамочка! — Вдруг раздался полный боли стон Сильвестра, от которого у всех стало тяжело на душе.

— Не ухудшай свое положение, епископ, — предостерег Директор.

— Т-этот з... — Епископ Норман скривился, снял свой знак достоинства и передал его директору. — Прежде чем вы увезете меня, разрешите мне послать сообщение.

— Это возможно. — Директор согласился.

— Мы должны дать дьякону Сильвестру отдохнуть и известить об этом его мать... и помощника. — Предложил протоиерей Эдмунд, но он опасался помощника Сильвестра, потому что это означало бы, что лорд-инквизитор узнает об этом.

Директор кивнул.

— Тогда я оставляю это на ваше усмотрение. Остальные, дьяконы, идите в свои общежития. Возможно, я попрошу некоторых из вас дать показания об этом инциденте позже. Будьте честны, когда это случится. А теперь дайте дьякону Сильвестру отдохнуть.

— Мы можем остаться? — Спросил Феликс.

Директор тут же согласился.

— Можно.

Постепенно все вышли из палаты целителя. Целитель тоже ушел в свою маленькую кабинку после того, как применил мазь к Сильвестру.

— Почему он кричал, как кошка? — Вдруг спросил Габриэль.

Феликс остроумно ответил.

— Рефлекс опасности. У каждого свой способ справиться с ситуацией. Кто-то орет, кто-то писает в штаны, а кто-то... Мяукает, видимо?

Маркус вздохнул и кивнул.

— Я бы лучше мяукал, чем писал в штаны.

— А! Смотри, у него дергаются глаза! Думаешь, он нас слышит? — Габриэль заметил, как насупились брови Сильвестра.

— Да! Я слышу вас, придурки. — Сильвестр вовсе не потерял сознание. Он все слышал раньше и намеренно позвал свою мать, чтобы вызвать жалость. Но, услышав, какую ерунду эти трое говорили о нем, он хотел, чтобы они ушли.

— Тогда давай проверим. Эй, малыш Макс, проснись, парень с мочевыми глазами. — Феликс закричал.

— С мочевыми глазами? — Маркус недоумевал и посмотрел на Феликса.

— Я из Сэндуолла. Там пустыня. Все мы там пьем мочу, из-за нехватки воды .

— Уффф... это имеет смысл. — Габриэль кивнул головой.

Сильвестр же едва не рассмеялся. Эти трое были такими наивными, как и все мальчишки их возраста, и он не ожидал от них большего.

— Мне просто нужен сон. Потом разберемся с епископом.

…

Епископ Норман был в отчаянии. Он и не мог представить, что действия Сильвестра приведут к таким последствиям, которые нанесут огромный урон его дорогому королевству Ривьера.

— Зачем ты задавал дьякону Сильвестру такие вопросы, на которые невозможно ответить? — спросил один из маршалов.

— Зачем ты подставил его, хотя он справился со всеми физическими рунами, которые ты требовал? — спросил другой.

— Каковы твои связи с дьяконом Ромелем? — спросил третий.

— Зачем ты попытался убить дьякона Сильвестра? — спросил четвертый.

Он был подвергнут допросу пятью разными маршалами, которые выглядели злобно и были офицерами старшего среднего звена Святой Армии. Они находились в темном подземелье, где единственным источником света был маленький светящийся кристалл.

В глубине тьмы стояли другие люди неизвестного звания, наблюдая за происходящим.

— Я не хотел убивать его! — Епископ Норман рыдал, чувствуя себя униженным, связанным на стуле без одежды.

— Тогда почему ты намеренно пытался завалить его с экзамена ? — спросил пятый маршал.

— Я-я... Я хотел, чтобы он просто не сдал экзамен, но я не причинял ему боль. — Епископ Норман не имел выбора, кроме как признать свои намерения против Сильвестра, так как экзаменационные бумаги были неопровержимым свидетельством. Но он не собирался говорить больше ничего, так как люди следили за ним, пока они разговаривали.

— Почему? Почему ты хотел чтобы он не сдал? Разве он не лучший кандидат? — спросил пятый маршал.

— Отвечай мне! — потребовал он.

— Если ты не заговоришь, ты будешь томиться здесь навеки, далеко от тепла Солиса, слабея с каждым днем. Если ты истощишься в Солярии в таком возрасте, можешь забыть о прогрессе в магии. — сказал он, угрожая.

Они применяли различные методы давления. Но после первого испуга ни один из них не подействовал, так как епископ Норман продолжал смотреть в пустоту. Он решил, что они ничего не вытянут из него и не смогут ему навредить.

— Хватит! Я сам возьму дело в свои руки. — Вдруг раздался старческий приглушенный голос. Этот голос внушал страх епископу Норману, так как он знал, чей он. Вскоре он увидел необычайно высокого мужчину в красной мантии и с лицом, скрытым под забралом, который подошел к нему и отпустил маршалов.

— Как генерал Святой Армии, я возьму на себя расследование по твоему делу, Норман. Ты больше не епископ, а просто подозреваемый в язычестве.

— Глаза Верховного лорда-инквизитора сверкнули под забралом.

Норман никогда не мог говорить с ним напрямую.

— Т- ты не можешь мне ничего сделать. — сказал он.

— Не полагайся на своих друзей, Норман. У них недостаточно власти, чтобы противостоять мне... или Святому Отцу, который был глубоко огорчен твоими поступками. — Верховный лорд-инквизитор угрожающе сказал.

— П-почему я... Святой Отец интересуется этим делом? — Норман спросил, потому что, насколько он знал, Сильвестр был никто, простой ребенок, который не раз играл на коленях у папы Римского.

Улыбнувшись, Верховный лорд-инквизитор презрительно ответил.

— Глупый язычник! Ты не был там, чтобы видеть чудеса барда, когда ему был всего месяц от рождения. Ты не был рядом, когда он один бился с Кровососом. Твои действия заставили Святого Отца скорбеть по тебе.

— Ты оставался слепым к тому, что было перед тобой, гонясь за мечтой, которая уже была ясна. Его святейшество не окажет тебе милости, но я могу. Твой наставник, архиепископ Симон из канцелярии Святого Вазира, признался в своих грехах служения кому-то, кроме веры. И он назвал тебя своим соучастником. Так знай же, грехи, которые ты совершил против барда, только усложнят твое положение в этом деле.

То, что сказал лорд-инквизитор, напугало Нормана. Архиепископ Симон признал, что Святой Отец знал о Сильвестре, но никогда не выдавал, насколько сильны его чудеса. Все дьяконы из класса Избранных обладали чудотворными способностями или экстраординарным талантом, поэтому Норман не думал, что Сильвестр так уж особенный.

Он ошибался, потому что вся церковь была пленена этим одним мальчиком.

— Ч-что мне нужно сделать, чтобы спастись? — спросил он. Его воля была сломлена, потому что он понимал, что никто не защитит его, если папа рассердится.

Верховный лорд-инквизитор махнул рукой и снял с Нормана наручники. Потом он дал ему лист белого пергамента.

— Запиши имена всех шпионов, которых ты знаешь, будь то друзья или враги. Архиепископ Симон сознался, что он работал по приказу королевской семьи Ривьеры, так что не ври.

Норман кивнул.

— Я... я сделаю это... но, пожалуйста, верьте мне. Я не хотел убить дьякона Сильвестра. Я просто хотел подставить его, чтобы у сына короля Ривьеры было больше шансов стать последним Любимцем Божьим.

— Ты был дураком, полагая, что простое сдача нескольких экзаменов сделает его Любимцем Божьим. Нужно еще проявлять чудеса, почитание и мудрость; того, чего нет у дьякона Ромеля, а у дьякона Сильвестра есть вдоволь. Не лги себе, Норман, теперь ты знаешь правду — просто прими ее.

Норман кивнул и начал писать имена, места и звания, пока из его глаз не потекли слезы. Он осознал, что он тоже маленькая фигура, которой можно пожертвовать. Его звание епископа, может быть, было довольно высоким, но было слишком низким для его короля или папы Римского.

Сожаление... это все, что он мог себе позволить.

— Архиепископ Леннард... Сэнд-Сити.

— Кардинал Лунная походка... Святая земля.

— Протоиерей Реми... Ривер-Сити.

Он написал тридцать пять имен и отдал пергамент обратно.

— Это все, что я знаю. Пожалуйста, дайте мне раскаяться.

— Ты поступил хорошо, Норман. Когда дьякон Сильвестр очнется, ты встретишься с ним лицом к лицу и ответишь за свои грехи. Но так как я шпион, я буду милосерден и попрошу Святого Отца сделать то же самое.

— С- спасибо вам!

Верховный лорд-инквизитор поднялся и вышел из темницы. На улице он поклонился старому бородатому человеку.

— Ваше святейшество, мы получили имена.

— Отлично, мы разобрались с королевой Грацией и ослабили ее королевство, теперь пришло время навести порядок в Ривьере. Как я уже говорил ранее, я желаю мира и стабильности на моих землях, и я сделаю все для этого. Арестуйте всех этих шпионов, лорд инквизитор. Их деяния принесли вере, церкви и стране великое несчастье. Пришло время им понести наказание, последнее наказание — очищение!

[A / N: Хо-хо-хо... Итак, судьба епископа Нормана в руках Сильвестра. Можете догадаться, что он сделает?] - пишите в комментариях

Сильвестр все еще носил толстые повязки на одной руке. Его вызвали на допрос, чтобы взять у него показания.

Он вошел в комнату с тусклым светом и увидел длинный деревянный стол, за которым сидели маршалы в обычных мантиях с знаками Мастера-Волшебника или Золотого Рыцаря.

К его удивлению, там также присутствовал Верховный лорд-инквизитор. Мужчина стоял в правом углу комнаты, как будто был из камня.

— Дьякон Сильвестр, расскажите нам подробно и по порядку, что случилось в кабинете Нормана. — Попросил его маршал.

Сильвестр не хотел вести себя как маленький, потому что знал, что верховный лорд-инквизитор хорошо его знает. Он также помнил, что высокий мужчина говорил, что может определить ложь.

Он ясно выразил свои мысли.

— Я был расстроен и разочарован тем, что епископ Норман сделал с моим экзаменом. Он спросил меня, как пользоваться Старшими рунами. Никто этого не умеет. А потом он поставил мне неудовлетворительно ... после всего моего старания. Я хотел спросить его, зачем он это сделал, и пошел к нему, взяв одноразовый подарок от Директора.

— Когда я пришел, он кушал в своем кабинете. Но он разрешил мне войти, и я посмотрел ему в глаза. Но он наорал на меня, употребил нецензурные слова, назвал меня низкосортным, крысенышем и даже мою мать беспорядком… Я не могу повторить это слово.

— Он сказал, что даже Святой Отец не заставит его менять оценки. Он сказал, что многие архиепископы во всей Церкви на его стороне? И назвал Церковь слабой? Потом, когда я возразил его богохульным словам, он резко встал и указал на меня пальцем.

— Тогда, вдруг, я почувствовал невидимый удар, который отбросил меня и вогнал в то, что я думал, что стена, но это было окно, и я вылетел из него.

Он замолчал и посмотрел на лица маршалов, интересуясь, поверили ли они ему. Он специально рассказал то, что Норман сказал о нем и Ксавии, потому что знал, что многие из священников были сиротами с рождения. Некоторые маршалы, возможно, тоже.

Он попытался почувствовать запахи в комнате, чтобы понять, что там происходит. Сначала он почувствовал резкость гнева Верховного лорда-инквизитора. Потом было немного отвращения от других и даже ненависти.

— Дьякон Сильвестр, вы можете рассказать нам, как вы выжили после падения? — Спросил один из маршалов.

Сильвестр быстро ответил.

— Я использовал руну воздуха, кинув ее на землю перед падением, чтобы смягчить удар… но я все равно получил травму и сломал руку.

— Спасибо, что явились к нам, дьякон Сильвестр. Есть ли у вас что-нибудь еще сказать о Нормане? — Спросил один из маршалов.

Сильвестр на секунду посмотрел на стол, как будто думая. Потом быстро улыбнулся.

— Да! Однажды он пригласил меня в свой кабинет и предложил пятьдесят тысяч золотых, если я уйду из класса Избранных Богом, даже из Церкви, и уеду куда-нибудь подальше. Но, поскольку я служу Господу, я отказался от того, что для меня нет ничего вне; деньги ничего не значат для ребенка.

Сильвестр заметил, как Верховный лорд-инквизитор кивнул головой в углу. Маршалы тоже кивнули и отпустили Сильвестра.

— Спасибо. Я пойду на свое следующее занятие.

Но Сильвестр был только первым из многих, кого допрашивали в тот день. Вскоре вызвали других дьяконов из класса.

Первым был Огастес Стил, один из самых одаренных волшебников в классе, но он не принадлежал ни к одной фракции. Поэтому он дал правдивый ответ.

— Епископ Норман был очень недружелюбен к дьякону Сильвестру.

Вот другие дьяконы говорили точно так же. Это продолжалось до тех пор, пока не появился Ромель Ривьера, мальчик, для которого Норман делал большую часть работы. Но сейчас даже Ромелю приказали предать епископа.

— Ты ответил на три вопроса из пяти на экзамене по рунам, но получил максимальные баллы. Как так?

Ромель нервно пошевелился на стуле.

— Я-я... Я не знаю. Это сделал епископ Норман. Я с ним не знаком. Он просто учитель. Мы, может быть, родственники, но он не должен мне помогать. Я это понимаю.

Как и следовало ожидать, дети - дети. Под давлением они говорят глупости. Это видно по тому, что Ромель говорит то, чего не стоило. К тому времени уже было ясно, что Ромель это осознал.

? После всего, что произошло, вызвали друзей Сильвестра. Первым был Феликс, и он говорил правду, даже слегка подняв голос, потому что у него тоже была личная обида.

— Ага, епископ Норман тоже спросил меня о Древних рунах. Но, конечно, я не знал ответа.

— Расскажи, что ты видел в саду.

Феликс быстро ответил.

— Мы сидели за обедом, когда вдруг раздался звук разбитого стекла. Я повернулся и увидел, как дьякон Сильвестр падает с девятого этажа, прижавшись к земле спиной, а на лице епископа Нормана была злобная усмешка.

Маркус сказал то же самое, только добавил немного пикантности.

— Епископ всегда ненавидел дьякона Сильвестра. Он пытался упрекать Сильвестра при любом случае, хотя тот отвечал на все вопросы. Его класс никому не нравится.

Потом пришел Габриэль, и поскольку он был очень верующим мальчиком, он не лгал. Но он сказал что-то, что шокировало маршалов и даже заставило Верховного лорда-инквизитора.

— Я не понимаю, почему епископ Норман так поступил, но он никогда не относился хорошо к дьякону Сильвестру. Наоборот, он предпочитал дьякона Ромеля. Я не знаю, почему он так делает, ведь дьякон Сильвестр - единственный, кто, возможно, любим Богом из всех нас.

— И почему ты так думаешь? — Внезапно спросил Верховный лорд-инквизитор.

В этот момент у Габриэля отпала челюсть, потому что он раньше не замечал большого человека, стоящего в темном углу. Его голос стал хуже, и он запнулся.

— Я-я просто верю, что... чтобы быть Избранным Богом, н- нужны мудрость и сила. У С-Сильвестра их больше всего в классе... Есть еще Феликс, но он глуповат.

— Ха-ха, можешь идти, дьякон Габриэль. Пусть свет осветит твой путь. — Верховный лорд-инквизитор отпустил его с легким смехом. То, что сказал Габриэль, явно совпадало с мнением большинства взрослых, но его успокоило то, что друзья Сильвестра думали так же.

На этом допросы закончились, и следствие собрало дюжину маленьких брошюр.

— Какой будет приговор, лорд инквизитор? Епископ Норман явно виновен во всем, в чем его обвиняют. — Спросил маршал.

— Это решать дьякону Сильвестру, считает ли он этого человека виновным или нет.

…

На следующий день Сильвестра вывели из подземной тюрьмы на открытую площадку, где были несколько маршалов, инквизиторы, верховный лорд-инквизитор и директор школы. Он был там один дьякон и поэтому чувствовал себя неловко.

Он посмотрел на Нормана. На мужчине был только маленький кусочек ткани, прикрывавший его мужское достоинство. Он был в цепях, обе руки разведены в стороны. Его лицо почернело, а глаза впали и покраснели. На его груди были разные следы увечий, свидетельствующие о том, что дни, проведенные им здесь, были жестокими.

В воздухе чувствовались ненависть и гнев со стороны духовенства и Нормана. Еще больше ненависти со стороны Нормана, когда там появился Сильвестр.

Верховный лорд-инквизитор с достоинством сказал:— Дьякон Сильвестр, он нарушил твои права, поэтому ты должен определить, прощать его или нет. Может ли он оставаться служителем света или понести наказание за свои прегрешения против тебя, против ничтожного.

Сильвестр был в растерянности:

— Что это за ерунда?… почему они обращаются ко мне? Я думал, у Церкви есть надежная система судебной власти с разными исполнителями и судьями?

Он осмотрел лица присутствующих. Там также был сэр Долорем, подмигивающий ему. По запаху он уловил злобу последнего к Норману.

Он интересовался, с какой целью его сюда привели:

— Ага, разве Норман не шпион? Значит ли это, что это испытание? Должен ли я умертвить его или нет?Он должен был проявлять милосердие или гнев?

Он посмотрел на Нормана и вспомнил все, что тот говорил ему с самого начала. Называл его странными именами, а Ксавию - проституткой. Но главное, он также не почитал веру и отрицательно высказывался о Церкви.

"Нет, ради моего собственного душевного покоя я не могу оставить этого человека живым. Сегодня он может сожалеть о своих поступках, но он всегда будет помнить, что я стал причиной этого. Он всегда будет помнить, что я делал в его комнате. Не сегодня, не завтра, но каждый раз, когда у него будет шанс, он нападет, как змея, поджидая удобного момента… Никакого прощения! "

Он глубоко вздохнул и попытался смягчить эффект своих слов, просто чтобы убедиться, не ждут ли они, что он будет снисходительным к этому человеку. В конце концов, он был судьей жизни или смерти епископа.

Он тщательно спел короткий отрезок гимна, мгновенно превращая гнев всех маршалов и инквизиторов в почитание. Теплота от нимба и его руки коснулась всех, даже Нормана.

Но у бывшего епископа была странная реакция на это. Он кричал и ругался:

— Проклят ты и твои гимны!… ты не бард!

Сильвестр ответил ему:

— Благодарю тебя, епископ Норман. Ты облегчил мне работу.

Грешишь ты или нет? ; Господь все это видит.

Здесь нечего скрывать, будь то большой или маленький.

От греховной болезни нет лекарства.

Оскорбляй верующих и получай прощение.

Злоупотребляю верой и принимаю разрушение.

Сжигать грешников, заявляет Святая инквизиция!

Сильвестр остановился и глупо смотрел на испуганное лицо Нормана. То, что он решил, было ясно из его небольшого отрезка.

Норман закричал:

— Н-нет, нет! Не делай этого! Я не толкал тебя! Я не пытался тебя убить.

Сильвестр покачал головой:

— Дело не в том, что ты сделал со мной, Бис… Норман. Я прощаю тебя за то, что ты сделал со мной. Но в словах, которые ты произнес в адрес моего Господа, верховного Солиса, нет прощения, нет покаяния.

При этих словах все в подземелье кивнули. Верховный лорд-инквизитор немного оживился, поскольку в гимне звучал его любимый Орден Инквизиции, что вызывало у него глубокую гордость.

Сильвестр повернулся лицом к великану и вынес свой вердикт:

— Лорд инквизитор, Сильвестр прощает его, а бард — нет!

Верховный лорд-инквизитор стукнул своим металлическим посохом по земле один раз, отчего звук отдался эхом:

— Тогда решено! Пусть горит он в глубинах нечестивой бездны, пусть его грехи унесет вместе с его пеплом прочь от теплого блаженства Господа. В 5100 году от Рождества Христова я, Верховный лорд-инквизитор, властью и долгом, дарованными мне Верховным понтификом, объявляю Нормана Спринга отлученным от церкви за ересь и приговоренным к сожжению!

Как только поступил его приказ, в подземелье вошли трое мужчин. Они были одеты в черные мантии с капюшонами и без знаков различия. Их лица также были закрыты черными металлическими забралами. Один из них взял книгу и начал декламировать несколько слов, в то время как двое других обнесли Нормана дровами, зафиксировав его ноги.

Мужчина вопил, всхлипывал и умолял о пощаде. Его лицо приняло невероятную форму, когда он пытался вырваться из цепей, не обращая внимания на то, как ранит себя. Его запястья, казалось, слегка раскололись, а ноги были полностью изломаны.

Он потерял рассудок от жажды свободы и забыл, что после вынесения приговора ему нечего надеяться.

Ого! — За несколько секунд пламя охватило мужчину, и его плоть испарилась, как снег. Его крики отражались от стен тюрьмы, вызывая дрожь, а другие узники могли только слушать.

Увидев огонь, достигший потолка, Сильвестр заметил, что там уже потемнело. Он догадался, что это не первый случай, когда зал загорался.

— Проклятие на тебя! Аааа!… Вы будете гореть… здесь… целый день!... — Норман успел выкрикнуть несколько слов, прежде чем его лицо сгорело дотла. Его глаз вылетел и растворился в пламени. С этого момента Норман Спринг стал просто еще одним из языческих имён.

Сильвестра это зрелище не взволновало, и он просто почесал лицо, глядя на него.

— Отлично, это должно послужить хорошим уроком всем будущим наставникам, чтобы они не связывались со мной. И как только я закончу свое обучение, я уеду отсюда. — Подумал он, строя планы на будущее.

— Дьякон Сильвестр, возвращайся в свою школу. — Приказал ему Верховный Лорд-инквизитор.

Он быстро поклонился и ушел. В конце концов, ему не было интересно оставаться в этом душном подвале.

— Без всякой защиты пришло время подчинить наследного принца Ривьеры прямо сейчас… ха-ха. '

Сегодня, несмотря на вид горящей плоти, он чувствовал себя совершенно свежим.

…

— А, ты вернулся! Посмотри сюда, Сильвестр! Бегущий Человек прислал тебе посылку. — Как только Сильвестр приехал в общежитие для дьяконов, Феликс позвал его в их комнату.

— Я? Кто бы мне что-то прислал? Единственная семья, которая у меня есть, здесь. — Сильвестр посмотрел на полученную посылку. Она была около пяти футов в длину и тонкая, около двух футов в длину и ширину.

— Открой это! Мое жадное чутье подсказывает мне, что в этом что-то ценное. — Феликс, как всегда, говорил глупости.

Но Сильвестр разделял его восторг и первым сорвал тканевую упаковку. Затем он нашел деревянный ящик. Он был красный, с множеством золотых узоров, и выглядел очень роскошно.

[[image:/storage/reader-images/df208022d0b906b62ac529eab09678350c1c4d22.jpg]]

— Вау! — Все четверо воскликнули.

— Кто мог прислать мне такую вещь?

Он быстро открыл его, и ... четыре челюсти упали на пол.

___________

[Ответ автора / Примечание: Эта школьная история не продлится долго, так как осталось мало дел. Сильвестр усвоил свои уроки на этом экзамене, и как человек, чьим приоритетом является мирная жизнь, он будет осторожен со следующими экзаменационными заданиями и перестрахуется, пока не станет прилично сильнее.

Скоро произойдет последний скачок на несколько лет. Сильвестру еще так много предстоит исследовать и сделать. Провести сотню ребят только в школе было бы неинтересно, если честно, писать или читать.

Полагаю, ты не хочешь, чтобы главы превратились в -> Он открыл пакет с чипсами. Он взял картофельную стружку. И съел ее! XD]

— Что за... кто мне это прислал? — Сильвестр достал из деревянного ящика предмет. Это было похоже на копье, сделанное с большим мастерством, с золотыми украшениями на кончике и посредине лезвия.

Оно было тонким, с острыми стальными краями сверху и по бокам, а между ними - золотым. К тому же, к нему была прикреплена голубая ленточка.

[[image:/storage/reader-images/83e8bc732f1a7cc3dfece034c05d5f652e3ee75e.jpg]]

[A / N: Рисунок от автора.]

— К-могу я его потрогать? — Вдруг воскликнул Феликс, у которого, казалось, сверкнула молния в глазах, а дыхание стало частым.

— Да, конечно.

— Ммм! — Но вместо того, чтобы потрогать копье, Феликс поцеловал его, вызвав отторжение у остальных.

— Ты в порядке, Феликс? Ты не заболел? Надо тебя в больницу отвезти? — Габриэль с тревогой спросил его.

Феликс только улыбнулся.

— Как вы не узнали эту вещь? Посмотрите на нее, на края, на форму, на золото, на ленту... Это Копье Бесконечности! Самое великое копье, которое когда-либо существовало, принадлежавшее одному из Пяти Героев Тысячелетней войны, рыцарю-магу, барону Элиоту Хармонду, известному также как Элиот Скорый.

Сильвестр с любопытством и недоумением посмотрел на копье.

— Это такое ценное? Тогда это подделка?

— Не знаю, но у меня ощущение, что нет. Сильвестр, это копье - легендарное оружие, и теперь оно в твоих руках! Ты знаешь историю, которая стоит за ним? Эта лента принадлежала жене барона, которая тоже была магом. Но ее убили орки. В память о ней барон Элиот прикрепил к своему копью кусочек ее одежды, прежде чем сжечь ее тело, и поклялся уничтожить племя... и когда он приступил к делу, он сделал намного больше, чем просто уничтожение. Все в Сэндуолле знают эту легенду. Нам, детям, ее рассказывают с самого детства, и мы мечтаем быть такими же великими, как он.

Удивленный, Сильвестр отнял копье у Феликса и ощутил его в своих руках. Он понимал, что не могло быть много людей, которые могли бы ему это прислать. И даже "много" было слишком сильным словом.

— Не слишком ли оно короткое для копья? — Сильвестр усомнился, потому что копье было всего на несколько дюймов длиннее его.

Феликс рассмеялся.

— Невинное дитя, оно называется Копьем Бесконечности не зря. Барона Элиота называли Элиотом Скорым, потому что он мог менять длину этого копья по своей воле. Никто не знает, насколько оно может вытягиваться, но известная максимальная длина - пятьдесят метров. Я думаю, после этого оно становилось слишком тяжелым.

В голове Сильвестра всплыла мысль о мифическом существе из его прежнего мира, "Сунь Укуне?"

— Как мне удлинить его? — Он спросил, глядя на Феликса, в надежде, что парень поймет, ведь он был фанатом.

Но с той стороны не последовало ответа.

— Откуда я знаю? Это было копье барона Элиота. Может быть, оно слушало его голос? Попробуй что-нибудь сказать.

Сильвестр кивнул и встал, подняв копье над головой одной рукой.

— Говори мне слова, а я буду повторять.

— Продлить, — предложил Феликс.

— Продлить!

— Дольше, — добавил Маркус.

— Дольше!

— Растянуть. — Габриэль подкинул.

— Растянуть!

— Вытянуть. — Феликс продолжил.

— Э... ладно. — Сильвестр положил копье и сел. — Я спрошу у сэра Долорема об этом позже. Но если это копье такое великолепное и дорогое, как ты говоришь, то, боюсь, мне придется держать его в секрете, пока я не стану достаточно сильным, иначе кто-нибудь может украсть его или, что хуже, убить меня, чтобы заполучить его.

Сильвестр осознавал всю опасность того, что он ходит с большой мишенью на спине, говорящей людям, что у него есть ценное сокровище. Некоторые могут решиться напасть на него, даже если он из Церкви. В конце концов, жадность часто слепит людей в их

— А что с епископом Норманом? — спросил Габриэль.

— Он сгорел на корню, — сказал Сильвестр. Но он не заметил жалости или негативных эмоций со стороны мальчиков.

— Да будет милосердна его душа. — Габриэль помолился. — Я видел слишком много таких людей, как он, когда был рабом. Они близоруки и жадны. Похоже, его грехи намного перевесили его добрые дела.

— Ты никогда не рассказываешь нам о своем прошлом. Каково это — быть рабом? — Внезапно спросил Феликс, будучи таким бесчувственным, каким он был, но было понятно, что ему будет интересно, поскольку он всю свою жизнь был окружен рабами.

Габриэль вздохнул и кратко изложил историю своей жизни.

— Ну, мне и моей сестре Рейвен было по четыре года, когда умерли наши родители. Поначалу деревенский староста заботился о нас, но позже начал избивать нас с Рейвен без всякой причины. К счастью, нашлась женщина-целительница, достаточно добрая, чтобы приютить Рейвен.

— Я искал работу, но не нашел ее, поэтому в возрасте шести лет сначала продался торговцу. Затем я отдал все деньги целителю, чтобы моя сестра была сыта и защищена. Затем я некоторое время работал носильщиком, но был слишком мал; торговец продал меня какому-то лорду.

— Жизнь там была адом. Избиения происходили ежечасно. Господин, его дети и даже другие рабы постарше били меня. Многие священнослужители видели меня, но никогда не помогали ... пока один из них не заметил, что я использую магию света, чтобы ходить в темноте и передавать послание Господа монастырю.

— Остальное — история. Я просто надеюсь, что Рейвен останется в безопасности и ее будут хорошо кормить. Меня не волнует Божья милость. Пока я могу набираться сил, чтобы защитить свою сестру, я счастлив.

— Это ... печально. — Маркус чувствовал себя счастливым, по крайней мере, оттого, что у него есть семья, какой бы бедной она ни была.

Феликс тем временем подошел к Габриэлю и похлопал его по плечу.

— Брат мой, как только мы закончим здесь тренировки, поезжай со мной в Сэндуолл. Я подыщу твоей сестре хороший дом. Мой дом — не лучшее место в Соле для жизни, но она будет в безопасности. Мой дом ставит честь превыше всего остального.

Габриэль кивнул, демонстрируя лучезарную улыбку.

— Спасибо. Я запомню это.

Сильвестр был поражен тем, как этот худой, рыжеволосый, голубоглазый мальчик столько выстрадал, но сохранил свое доброе сердце. "Мы все неудачники, собравшиеся не по выбору, а случайно".

— Чему ты ухмыляешься? — Маркус заметил улыбку на лице Сильвестра.

— Ничего, я просто думал о том, что у всех нас трагическая история. Ты был беден, Габриэль был рабом, а я была месячным ребенком, которого собирались бросить в огонь. Похоже, Солис действительно свел нас вместе.

— Эй, почему меня не приняли в расчет? — возразил Феликс.

Сильвестр усмехнулся.

— Ты избалованный дворянский отпрыск. Ты не в счет.

— Как ты смеешь? Меня заставляли тренироваться с того дня, как я начал ходить, бросили в пустыню, чтобы выжить в одиночку, и оставили ночевать в джунглях. Меня заставили сражаться со взрослыми стажерами в возрасте шести лет. Мой отец позаботился о том, чтобы каждая часть моего тела была приспособлена для владения мечом. Я не второй сын графа Сэндуолла. Со мной никогда не обращались как с папой. Я его забавный маленький проект ... и правда в том, что… Меня не интересуют драки.

Остальные трое подняли брови.

— Что ты имеешь в виду? — воскликнул Сильвестр.

Феликс посмотрел на своих друзей и задался вопросом, будут ли они осуждать его или смеяться. Он нервно пригладил рукой свои черные волосы и опустил взгляд.

— Я просто… Я хотел читать книги, писать пьесы и рассказы, рисовать и стать художником. Я хотел делать что-то творческое, с красками ... не кровью. Я знаю, это безумная мечта, но это все, что у меня было…всему этому научила меня моя мама, прежде чем она ... она покинула этот мир.

Сильвестр быстро покачал головой.

— Это не пустая мечта, Феликс. Это благородная мечта, особенно во времена, когда человек думает только о грехе или молитве. Нам действительно нужно третье хобби, чтобы оставаться в здравом уме.

— Но мы должны принять нашу реальность и готовиться к худшему, даже если для этого придется научиться рисовать кровью. — возразил Феликс.

Габриэль согласился.

— Верно, вчера я слышал от нескольких священнослужителей, что надвигается тьма. Я не знаю, означает ли это что-то темное или войну, или они просто говорили о закате. Но есть шанс, что мы, вероятно, будем за что-то бороться в ближайшем будущем ... если это произойдет… можем ли мы заключить пакт?

— Какой договор? — спросил Маркус.

Габриэль нервно заерзал на своем стуле и спросил.

— Я... если я ... я не такой сильный, как Сильвестр и Феликс, и не такой талантливый в движениях, как Маркус. Так что, если со мной что-то случится в будущем… ты отдашь мои сбережения моей сестре и ... обеспечишь, чтобы она вышла замуж за хорошего парня?

— Да, я тоже ... — вмешался Маркус. — Если начнется война, я умру через несколько месяцев. Так что отдай моей семье все мои деньги, ладно?

— Ну, если бы я умер, мой отец просто опозорил бы меня, а мой прах развеял бы по канавам, но я обещаю вам двоим. — Феликс поднял руку для рукопожатия.

Сильвестр, однако, сначала ничего не сказал.

— Боюсь, цель моей жизни — выжить, жить! Думать, что я умру, я даже представить себе этого не могу.

Но он мог бы уважать эту маленькую стаю.

— Не волнуйтесь, вы двое. Если что-то случится, все мы добавим денег из наших собственных карманов и обеспечим, чтобы ваша сестра или семья могли жить в мире вечно.

— У тебя есть такие деньги? — Феликс прищурился.

Ухмыляясь, Сильвестр кивнул.

— Хах, у меня есть свои способы.

— Мяу!

— Почему ты снова мяукнул?! — Маркус воскликнул.

— ...

— Ты хочешь заключить и скрепить пакт или нет? — Сильвестр быстро вернул их внимание обратно.

Папа!

Габриэль быстро положил свою ладонь на ожидающий кулак Сильвестра, за ним последовали Маркус и Феликс. И просто для наглядности Сильвестр заставил немного света вспыхнуть.

— Дело сделано! Теперь вы трое продали мне свои души. — Он пошутил. Но потом он добавил: — Кстати, не волнуйся, Габриэль, если с тобой что-нибудь случится, я выдам твою сестру замуж за нашего постоянного богатого лорда Феликса.

— Эй! Я не торгуюсь… хотя, как она выглядит? — Феликс пристально посмотрел на своего друга.

Брови Габриэля дрогнули, и он на мгновение закрыл глаза. "О'Лорд, прости меня, ибо я собираюсь согрешить"… Отвали, Феликс!

— Пфф ...

Вскоре последовал небольшой взрыв смеха, когда четверо мальчиков потянули друг друга за ноги.

Сильвестр пытался внести немного света в свое темное сердце, хотя и чувствовал, что будущее будет более мрачным, чем когда-либо. "Я не знаю, сможем ли все мы дожить до старости ... но я надеюсь, что доживем. Эти мальчики могут быть частью злой церкви… но они, несомненно, добры сердцем и заслуживают счастливой жизни."

…

В тот вечер Сильвестр ужинал в общежитии со своими друзьями. Но прежде чем вернуться домой, он отправился в свой второй дом, лагерь инквизиторов.

Люди там уважали его, любили и дорожили каждым словом, слетавшим с его губ. Некоторые даже просили его назвать их новорожденного ребенка где-нибудь далеко.

Он отвечал взаимностью на это уважение, время от времени распевая гимны, подарив инквизиции новые маршевые песни.

Но сегодня у него на спине был большой деревянный ящик, когда он обнаружил сэра Долорема, отдыхающего в своей палатке, все еще бодрствующего и пишущего что-то в своем дневнике.

— Сэр Долорем, я хочу кое о чем спросить. — Он вошел без предупреждения, поскольку это было не в первый раз.

— Мастер Максимиллиан, вы должны быть дома после того, как увидели все ...

Сильвестр оборвал его со смехом.

— Честно говоря, сэр Долорем, нет ничего страшнее этого Кровопийцы, — оборвал его со смешком Сильвестр.

Рыцарь фыркнул:

— Ха, действительно. Чем я могу быть полезен?

Сильвестр быстро поставил деревянную шкатулку на постель и достал копье.

— Я хочу поблагодарить Верховного лорда-инквизитора за этот великолепный подарок.

— Т-это ...!

— Да, Копье Бесконечности! Феликс рассказал мне об этом.

Но сэр Долорем все еще был в шоке.

— М-мастер Максимиллиан, лорд-инквизитор, возможно, и хотел предоставить это вам… но у него нет полномочий.

— Тогда кто ... ах! — В одно мгновение Сильвестр понял, кто был истинным покровителем этого подарка.

Мир считал пятерых героев тысячелетней войны легендами. Их оружие, доспехи или все, что с ними связано, было сокровищем Церкви. Итак, тот факт, что Сильвестр получил копье, принадлежавшее одному из них, не мог быть работой кого-то низкого ранга.

— Папой Римским? — воскликнул Сильвестр.— Скорее всего, это из-за твоего вклада. Благодаря тому, что ты сделал, мы получили признание Нормана, и он раскрыл имена многих высокопоставленных шпионов в Церкви. Пока мы разговариваем, их либо сжигают, либо обезглавливают, либо преследуют. То, что ты сделал для веры, поистине похвально — ответил сэр Долорем.

— Папа обо мне высокого мнения? Что ж, я каждый месяц угощаю его конфетами. — Он подумал и с интересом посмотрел на копье. — Феликс сказал мне, что это копье может вытягиваться на большую длину? Как мне это сделать? — Он поинтересовался.

Сэр Долорем глубоко посмотрел на копье с уважением к его последнему владельцу и почувствовал, что Сильвестр, получивший его, уважал его наследие.

— Им нелегко управлять, мастер Максимилиан. Это древнее копье — никто не знает, кто его создал. Чтобы использовать это, нужно овладеть подотраслью Элемента Земли, называемой Манипулированием металлом. Только тогда ты сможешь расширить это. Однако, даже если ты не можешь продлить это, есть кое-что еще, на чем ты можешь сосредоточиться. Это копье обладает некоторыми магическими свойствами. Например, оно может генерировать синий огонь, который очень разрушителен при метании копья во врага, такого как толстокожий орк. Или каменного голема, которого могут призвать гномы. Кроме того, предполагается, что это копье достаточно легкое, чтобы ты мог быстро передвигаться. Так что, если ты сможешь овладеть им, оно может стать отличным спутником во многих твоих будущих победах.

Сильвестру действительно было интересно узнать об этом оружии. Конечно, он знал о своем высоком магическом таланте, который станет его основным направлением в будущем. Но поскольку у него также был высочайший рыцарский талант, он хотел универсальное оружие вроде копья, которое он мог бы использовать как для сражений на ближней, так и на дальней дистанции, поскольку зависимость от Солярия во всех атаках на дальней дистанции не была бы хорошим выбором, учитывая шансы истощения Солярия.

— Ты не знаешь, где я могу научиться манипулированию металлом? Меня действительно заинтересовало это копье. — Он спросил.

— Это будет трудно сделать, мастер Максимилиан. Эти подотрасли стихий редки; еще реже встречаются люди, овладевшие ими. Но должен быть кто-то с такими знаниями. Будет лучше, если ты спросишь об этом своего директора. Он знает почти каждого священнослужителя, который учился в Школе Рассвета за последние сто лет. Если есть кто-то, владеющий мастерством манипулирования металлом, директор должен знать этого человека. Сэр Долорем посоветовал.

"Думаю, пришло время воспользоваться этим знаком, чтобы встретиться со стариком".

Получив ответы, он решил отправиться домой, поскольку время уже было позднее.

— Тогда увидимся завтра, сэр Долорем. По крайней мере, ты можешь научить меня обращаться с копьем. В конце концов, острые клыки бесполезны, если я не знаю, как ими пользоваться.— Это будет честью для меня.

— Тогда спокойной ночи.

Сильвестр шел к своему дому, разговаривая с Мирадж. Ему не нравилось, что он не мог публично поговорить с котом, который всегда оставался у него на плече, но это было к лучшему.

— Тебе тоже нужно научиться драться, Чонки. Как только мы закончим эту школу, кто знает, какую работу нам поручат. — Он посоветовал.

Мирадж смущенно зевнула. — Как мне учиться? У меня нет друзей, с которыми я могу играть?… дерись.

Каждый день после школы я буду обучать тебя в течение часа. Твоя задача - уклоняться от моих атак и царапать мне шею. Запомни, если ты можешь одним мощным ударом убить своего противника, не упускай этот шанс!"

— Не беспокойся, Макси. Я справлюсь с любым, кто тебе помешает. — пообещала Мирадж.

— Какая милая лгунья.

Он вздохнул и пошел домой, готовясь к очередной порции вопросов от Ксавии о копье.

…

Жизнь на Святой Земле была спокойной. Ты прославляешь имя Господа и трудишься каждый день, и все.

Сезон Солиса был в самом разгаре. Это было время фестиваля, которое длилось два месяца. Тысячи людей приезжали на Святую Землю каждый день, принося подарки в зависимости от своих возможностей.

Церковь никогда не требовала от людей денег в обмен на благословения, потому что Церковь была достаточно богата, чтобы вести разные бизнесы. Поэтому налоги на веру платили дворяне, чтобы монастыри могли нормально функционировать.

Кроме того, Церковь обеспечивала безопасность разных земель. Поэтому человек, который пожертвовал мешочек зерна, и человек, который пожертвовал мешок золота, были равны в глазах Святой Земли.

Посещение Святой земли было незабываемым опытом для людей, потому что внутри и вокруг Великого Святилища, самого большого Храма Солнца в мире, звучали священные гимны день и ночь.

Но эти два месяца были выгодными для Святой Земли и в другом смысле, потому что на окраинах открывались разные магазины и предприятия. Это был хороший способ не только для многих талантливых священников продать свои умения, но и помочь заработать соседним деревням и городам.

Этого хватало, чтобы каждый что-то заработал.

Поэтому неудивительно, что Сильвестр хотел пойти туда и потратить немного денег. У него их и так было много. К тому же, он хотел избавиться от своих черных денег.

Но сначала начался второй год обучения в школе. На втором курсе мало что изменилось, кроме добавления нескольких предметов и наставника по рунам. Кроме того, официально началось изучение Святой Магии, потому что это был необходимый навык для борьбы со злом. Также преподавались основы экзорцизма, вместе с полным промыванием мозгов, которое проводил наставник по религиоведению, архиепископ Ноа.

Сильвестр внимательно слушал все на сегодняшнем уроке, где рассказывалось о текущем политическом положении Церкви, в основном о том, с кем вера воевала.

Архиепископ Ноа, старый морщинистый человек, говорил с жаром.

— Мощь Солиса не подлежит сомнению, но некоторые все еще не ценят свет, поэтому мы должны быть готовы показать им нашу мощь.

— Большинство из вас, наверное, думали, что враги Церкви были только на континенте Бистария, но это не так. У нас есть враги гораздо ближе, враги настолько отвратительные, что у вас по коже побежали бы мурашки. Одни из них - язычники Божественной пустыни, пустынные каннибалы. Затем есть язычники горного хребта Пентапик, горные племена.

— У этих племен нет вождей, и они разделены между собой. Но именно это и пугает их, потому что мысль о том, что язычники объединятся, заставляет даже самую сильную армию дрожать.

— Наставник! — внезапно поднял руку мальчик. Это был Ромель. — Наставник, почему бы нам тогда не уничтожить их?

Сильвестр и его друзья посмеялись над наивным вопросом. Было ясно, что с тех пор, как Норман ушел, Ромель пытался проявить себя умным. И держался подальше от Сильвестра, потому что раньше Ромель пытался запугать его. К тому же, Ромель избил нескольких дьяконов, чтобы те прекратили обучение, некоторым даже сломал руки или ноги во время разных тренировок. Епископ Норман раньше защищал его, но, к сожалению для него, он ушел.

"Ответ ясен. Нас ждут более тяжелые войны.

Пустынные людоеды почитают свою пустыню и хотят только наших ресурсов, а не наших земель. А горцы привыкли к холоду и не смогут жить на юге.

— И мы знаем, что наши восточные враги гораздо сильнее. Кто из вас может назвать мне имена самых злых врагов веры? — спросил архиепископ Ноа.

Феликс поднял руку.

— Наставник, это король гномов Гилдрур Железный Плащ?

— Ха-ха, хорошая попытка, но ты опоздал на пятьдесят лет. Перед окончанием войны мы сумели обратить Гилдрура к священному огню. Его сын, Галагар Железный Плащ, теперь правит большей частью гномов.

— Но это не единственный злодей. Есть еще множество других, таких как Король зверей Берзор Фанг Яркобородый; Король эльфов Ратхагун Ксик Эльдарон; Король великанов Фортиус Гралит; Морская королева Норара Мин. Это только некоторые из величайших. А еще есть неизвестный Альфа-оборотень Суприма, Главный Вампир, Старейшины гоблинов, Отец-орк, кентавры, тролли, драконы и многие другие.

— Кроме того, эти имена могут быть лидерами фракций большинства по их расе, но есть еще много фракций той же расы. Так что ты можешь считать каждую расу здесь королевством, а каждого лидера среди них — лордом.

— И мы должны истребить их всех. — Сильвестр не спросил, а заявил.

Это порадовало старика, который уже видел в Сильвестре истинного избранника Бога.

— Ха-ха, это был бы крайний случай, дьякон Сильвестр. Нет, наш первый выбор — привести их к Свету Божьему, заставить их изменить свои сердца.

— Тогда, видимо, мне нужно лучше петь свои гимны. — пошутил Сильвестр и откинулся на спинку кресла. Архиепископ Ноа был его любимым наставником, поэтому он хотел произвести на него впечатление.

— Да, ваши гимны способны творить чудеса. Но помните, когда слова не помогают, руки должны быть готовы к действию. На этом урок закончен. Идите на обед. — Вскоре после этого архиепископ ушел.

Сильвестр быстро поднялся.

— Пошли. Я хочу сходить на Фестиваль паломников. Давай поедим там что-нибудь. Я угощаю.

— Наконец-то не я буду платить. — обрадовался Феликс и тут же собрался.

Но Сильвестр еще не закончил, потому что у него был еще один человек, которого он хотел взять с собой, тот, кого он хотел держать под контролем. Тот, кто пытался от него спрятаться.

— Ромель, друг мой, ты не пойдешь с нами на Фестиваль паломников? — он позвал мальчика.

Лицо Ромеля моментально исказилось, и его испуганные глаза стали искать выход. Хуже всего было то, что два талантливых парня, Луис Хермингтон и Гриффин Блейзекин, которые раньше были его слугами, бросили его.

— Я — я извиняюсь, дьякон Сильвестр. Я не хотел...

Сильвестр перебил его, потянув мальчика к себе и положив руку на плечо грязноватого пепельно-блондинистого.

— Все нормально, Ромель. Это было просто недоразумение. Я это понимаю. Будет лучше, если мы все, самые сильные дьяконы, будем держаться вместе, как братья. В конце концов, может быть, нам придется сражаться с еретиками плечом к плечу.

Лицо Ромеля немного прояснилось.

— Да, да... ты прав. Давай будем друзьями.

Небольшая доброта для несчастных стоит больше. Таково было положение Ромеля в данный момент.

— Отлично, тогда поехали. А, дьякон Август, присоединяйся к нам тоже. — Его также называли дьяконом-африканцем. Чем больше, тем веселее.

План Сильвестра по отношению к Ромелю был прост. Самый легкий способ сломать чью-то волю и подчинить его — это подружиться с ним, заставить его чувствовать себя уютно, а потом постепенно расширять его зону комфорта, заставляя делать ужасные вещи. Тогда эти ужасные вещи станут нормой для него.

Ромель чувствовал себя одиноким в тот момент. Ему нужны были новые друзья, уверенность в себе и признание. Он надеялся найти это все с Сильвестром.

Сильвестр улыбался доброжелательно, но в глубине души он был злым. Он хотел сломать волю Ромеля. Дружба, которую он предлагал, имела высокую цену. И чтобы Ромель заплатил ее, Школа Рассвета была готова не отпускать его никогда.

— Привет, Ромель, — сказал Сильвестр, подходя к нему в коридоре. — Как дела?

— Привет, Сильвестр, — ответил Ромель, рад видеть его. — Нормально, а у тебя?

— Отлично, — сказал Сильвестр, обнимая его. — Я хочу показать тебе кое-что. Пойдем со мной.

— Куда? — спросил Ромель, следуя за ним.

— Ты увидишь, — сказал Сильвестр, загадочно улыбаясь. — Это изменит твою жизнь.

Сильвестр был поражен обилием экономической жизни вокруг него. Когда он в последний раз посещал столицу королевства Грасия, ему был всего месяц от роду, и он почти все время спал. С тех пор он ни разу не заходил в город, а обходил его по дороге к своему пункту назначения.

Фестиваль казался ему сказочным местом. Он чувствовал себя здесь намного лучше и уютнее, чем раньше.

Повсюду были лавки с разными товарами: сувениры, мантии, подвески, еда, книги. Несколько кузнецов тоже торговали своими изделиями, но только бытовыми, а не военными. Были и ювелиры, украшавшие свои ларьки шелком.

Весь фестиваль был огорожен временной стеной, которую соорудили земные маги Святой Армии. Они же отвечали за безопасность на территории.

[[image:/storage/reader-images/aa64078a1608f399944ac5b4b79ba74cdee69823.jpg]]

Мальчики прогуливались по шумной улице, слушая, как торговцы рекламировали свои товары.

— Иди сюда, купи себе самый лучший шелк в любом месте!

— Вкусное свежее молоко с пряностями!

— Получи свой последний сборник гимнов барда!

— Подожди минутку! — Сильвестр остановился, услышав последнее предложение. — Кто-то продает мои гимны?

Он быстро направился к лавке, где стоял член духовенства с этими книгами. Это был мужчина среднего возраста в звании ученика, судя по его значку. — Могу я получить экземпляр гимнов? — спросил он мужчину.

Мужчина увидел значок Сильвестра и удивился, что он выше его собственного, хотя Сильвестр был еще ребенком. Священник любезно протянул ему копию. — Это стоит 100 золотых граций, но для верующих здесь другая цена.

Сильвестру не хотелось спорить, и он взял брошюру бесплатно. Он тут же открыл ее и убедился, что гимны действительно его, от первого до последнего. Но ему что-то бросилось в глаза. — Святой Солис, эти люди переписывают книги от руки? Разве у них нет магического способа делать это?

— Я думаю, он удовлетворяет свое эго, — прокомментировали Феликс и Маркус достаточно громко, чтобы Сильвестр мог их услышать.

— Ха, я просто проверял, правильно ли написаны гимны. — Он улыбнулся и остановил проходящего мимо старого паломника в простой одежде. — Пусть святой свет озарит ваши пути. Мне не нужен этот сборник гимнов, потому что я помню их все. Пожалуйста, возьмите его.

Мужчина с радостью принял книгу и поцеловал ее, как будто это было какое-то сокровище. Это было понятно, поскольку книги были очень дорогими, так как их копировали от руки, и поэтому они были слишком ценными и недоступными для большинства.

Сильвестр отошел, решив перекусить, так как у них был обеденный перерыв. Они вскоре нашли аккуратную лавку с продуктами и несколькими столиками на улице и сели там поесть. По какой-то причине здесь было слишком мало народу, но им это не мешало, и они заказали себе горячего молока, по два вареных яйца и большие, сочные жареные куриные грудки.

— Ромель, иди сюда. Почему ты сидишь так далеко от нас? — Сильвестр позвал теперь уже послушного принца Ривьеры. Бедняга потерял свой защитный зонтик.

Ромель молча подошел к Сильвестру и сел рядом с ним на длинной деревянной скамье. — С- Спасибо.

Сильвестр прочувствовал страх в глазах мальчика и почувствовал холод в своем желудке. — Этому мальчику нужно освоиться, прежде чем я смогу командовать им.

— Если тебе не нравится то, что ты ешь, поешь чего-нибудь другого. Я угощаю. — Добавил он.

Потом они стали есть как сумасшедшие, потому что, будучи дьяконами на тренировках, особенно по Милости Бога, их занятия были более жесткими и ежедневно выжимали из их тел каждую унцию энергии.

Хотя их организм получал солнечный заряд от солярия, им все равно требовались белок, железо и кальций из других продуктов.

— Габриэль, не мог бы ты одолжить мне свою тетрадь с урока заклинаний? Я, кажется, написал что-то не так, — попросил Маркус.

— Что с тобой, братан? Ты постоянно ошибаешься, даже когда списываешь с доски, — раздраженно пробормотал Габриэль, жуя еду.

Маркус печально вздохнул. — Я не знаю. Я всегда был плох в письме, и иногда я путаю слова и ставлю их наоборот. Может, у меня что-то не так с мозгом.

— Дислексия? — сразу подумал Сильвестр. Но, к сожалению, он жил в мире, где не было ни времени, ни средств, чтобы помочь таким людям.

— Это может быть что-то вроде этого, но пока ты можешь запоминать и читать, ты в порядке. Я буду давать тебе свои записи каждый день после занятий, — предложил Сильвестр, у которого была хорошая память и который мог вспомнить все, что происходило на уроке. — И попробуй писать пальцем в воздухе, чтобы потренироваться.

— Братан, ты крутой. Тогда держи это яйцо, — Маркус подарил ему вареное яйцо со своей тарелки, за которое заплатил Сильвестр.

— Почему ты здесь сидишь?! Убирайся отсюда. Ты грязный!

Внезапно появился рыжеволосый мальчик лет пяти в изысканной шелковой одежде аристократа. Он указал на Сильвестра и его друзей.

— Этот мальчик обращается к нам? — удивился Феликс, оглядываясь по сторонам.

— Да! Я с тобой разговариваю! Мой папочка говорит, что я не должен сидеть с грязными подонками, потому что я наследник его пиздюлей.

—...

— ...

— Ты хотел сказать округа? — Сильвестр быстро опомнился, сдерживая смех. Но остальные мальчики не смогли удержаться и рассмеялись.

— Пфф!

— Бахаха... Пиздатый!

— Хе-хе. Даже Ромель слегка улыбнулся. — Мальчик, я сын графа Сэндуолла, и все мы Избранные Богом кандидаты. Ты думаешь, ты благороднее нас? — Феликс ответил ему громко.

— А я наследный принц королевства Ривьера, — спокойно добавил Ромель.

— Ах! Робин! — В этот момент появился мужчина с взрослым лицом, похожим на лицо мальчика, и схватил его. Затем он быстро извинился и убежал.

— Простите за ребенка, уважаемые священнослужители. Я буду учить его лучше.

— Он же не собирается его учить, правда? — пробормотал Маркус.

Ромель кивнул и усмехнулся. — Он граф Регалия из Ривьеры. Этот мальчик — его первый сын после 43 дочерей от 8 жен. Так что мальчик избалован, и его никогда ничему не научат, типичный молодой лорд.

— ...

Сильвестр перестал есть и неловко посмотрел на Ромеля, мальчика, который родился в результате селекции, которую король Ривьеры провел с ведьмой, чтобы получился сильный мальчик.

— Приятель, это слишком круто. Давай лучше вернемся к еде.

...

Остальную часть дня они посвятили изучению Святой Магии и основам экзорцизма. Как и ожидалось, руны играли важную роль в этом процессе, и теперь стало ясно, почему они должны были учить их в первый год.

Но после урока Сильвестр решил поговорить с директором о том, как научиться манипулировать металлом или, по крайней мере, найти кого-то, кто знал бы, как это делать.

Поэтому он воспользовался своим одноразовым жетоном, чтобы встретиться с этим человеком. Кабинет директора находился на девятом этаже в конце одного из коридоров, по бокам которого не было никаких комнат. Так что он прошел до самой последней закрытой двери. Она была огромной, в пять раз выше его роста, и сделана из золотистого металла с красивой гравировкой в виде цветов и виноградных лоз.

— Как мне его теперь называть? — Сильвестру нечем было постучать, поэтому он воспользовался руками. Но что-то остановило его.

— Стой, малыш. Ты хочешь встретиться с директором?

— Дверь заговорила? — Сильвестр внимательно вгляделся в голос перед собой.

— Я здесь!

На этот раз он заметил, что у двери, казалось, было два глаза, по одному с каждой стороны. Они хорошо сочетались из-за одинакового цвета, но теперь, когда они моргнули, он заметил. — Директор?

— Нет, я всего лишь дверь. Позвольте мне рассказать вам историю о святом отце, папе римском, который назначил меня здесь служить директорам школ ...

— Как мне это заткнуть? — недоумевал Сильвестр, потому что, как бы сильно его ни интересовали врата, он опаздывал на свои короткие часовые занятия по тренировке владения копьем с сэром Долорем. Потом ему тоже пришлось вернуться домой, так как Ксавия собиралась приготовить хлеб, запеченный в меду.

— У меня есть одноразовый жетон, так что пропустите меня… уважаемая дверь.

— А! Тебе не интересно? Хорошо, тогда в другой раз. Сейчас просто положи этот жетон мне в рот, и тогда можешь входить.

Точно так же, как появились глаза, на двери сформировался вырезанный рот и открылся сам. Сильвестр положил жетон, похожий на монету, внутрь и увидел, как он растаял.

— Вау! — с этими словами дверь автоматически открылась.

Сильвестр вошел, с любопытством оглядываясь по сторонам. Но вскоре он не смог удержаться от того, чтобы у него не отвисла челюсть. Помещение было слишком большим, как будто он находился не в комнате на этаже, а в замке. Потолок был выше, чем должен быть, а окна казались огромными по сравнению с тем, какими они казались снаружи. Вся комната была украшена различными произведениями искусства на стенах и в стеклянных витринах на коротких колоннах. Красная ковровая дорожка с золотой вышивкой покрывала все пространство, тут и там росли зеленые растения.

Затем в конце длинного зала стоял единственный маленький блестящий деревянный стол, за которым сидел Директор, курил какую-то трубку и что-то читал.

Сильвестр быстро отдал честь в церковном стиле, скрестив руки на груди. — Директор кардинал Брайтсон, я дьякон Сильвестр Максимилиан.

— Заходи, парень. Я ждал, когда ты воспользуешься своим жетоном. Обычно все остальные использовали его в первую неделю после получения, а ты заставил меня ждать больше года. — Директор прощебетал, не выглядя авторитетным человеком, каким он должен был быть.

Но Сильвестр знал, что лучше не верить тому, что он видел. — Могущественные люди часто изображают из себя скромных людей. Это классический прием.

— Я никогда не чувствовал себя застрявшим в своем образовании, директор ... до сих пор. Но это скорее услуга, чем необходимость помочь с концепцией. — Он почтительно заявил.

Старик кивнул и закрыл книгу, которую читал. — И это так?

Сильвестр не принес копье, но, по его мнению, мужчина знал, что получил его. — Директор, я получил Копье Бесконечности, которое когда-то принадлежало покойному герою, барону Элиоту. Я хочу научиться использовать его способности, но мне нужен наставник по манипулированию металлом. К сожалению, я не смог найти никого на Святой Земле с таким мастерством.

Старый директор потирал лоб и молча курил трубку.

— Это будет трудно. Манипулирование металлом слишком экстремально и редко. Если бы это было манипулирование песком или лавой, это было бы легко.

— Итак, никого нет? — Поинтересовался Сильвестр.

— Я никогда этого не говорил, но если ты должен этому научиться, тебе, возможно, придется ждать годами, потому что этот человек вряд ли придет сюда учить тебя. Я живо помню его, какой жизнерадостный парень. Он из королевства Хайленд, в настоящее время виконт Гордон Майнуорт.

Сильвестр поднял бровь, виконт был всего на один ранг выше барона, а Церковь могла даже приказывать королям, так почему бы не это. "Почему он не может благословить меня своими знаниями здесь?"

Директор вздохнул и посмотрел в огромное окно на пейзаж Папского полуострова, откуда открывался прекрасный вид на Великое Святилище.

"Ну, помимо своих благородных обязанностей по управлению железными рудниками на своих землях, он еще и калека".

"Калека? Будь проклято мое везение". Сильвестр молча выругался. С тех пор, как он родился, единственное хорошее, что произошло, это то, что у него был очень высокий талант. Кроме этого, для него не было легких игр. Над ним издевался наставник, он чуть не умер из-за темного существа в пещере, черт возьми, он даже чуть не сгорел в первый месяц своей жизни.

— Должен ли я пойти к нему учиться после окончания школы? — спросил Сильвестр.

— Это зависит от того, какую профессию вы выберете, поскольку это определит вашу способность путешествовать. Вы могли бы стать административным работником, работающим на Святой Земле. Вы можете стать путешествующим проповедником. Ты можешь стать административным работником, который управляет территориями за пределами Святой Земли. Ты также можешь стать инквизитором, Святым воином или Святым Инспектором, который расследует преступления против веры, или священнослужителем по всему Континенту.

Сильвестр задумался, не зная, какой путь избрать. Очевидно, что он никогда не сможет накопить большое состояние и потратить его, пока живет в Святой Земле. Его планом всегда было уйти, но что еще он мог сделать? Инквизиторы были великолепны, но ему нужно было, чтобы он остался с армией. Святая Армия была такой же.

— Я должен тщательно изучить все эти профессии и принять решение к концу восьмого курса.

— Спасибо, директор. Я подумаю о том, какую профессию выбрать. И ... Могу я отправить виконту Хармонду письмо? Я попытаюсь пригласить его. Если он не сможет прийти, я попрошу разрешения учиться у него в будущем. — спросил он, желая написать письмо, чтобы соблазнить человека, который, в конце концов, не хочет быть его наставником.

— Вы можете, и я пришлю вам адрес виконта через моего помощника.

Сильвестр решил уйти, так как приближалось время тренироваться с сэром Долорем. И он решил, что директор, должно быть, чрезвычайно занятой человек, раз даже встретиться с ним было так тяжело.

— Спасибо, директор. Я сейчас уйду.

С этими словами он покинул внушительный необычный кабинет человека, который вот-вот станет Великим Волшебником. Сильвестр не мог не восхищаться тем, какие разрушения могут причинить эти старики, но единственное, что их сдерживает, - это то, что всегда есть кто-то с дубинкой покрупнее.

Но это заставило его подумать о Папе Римском, человеке, предположительно сильнейшем на Континенте.

— Кого он боится?

Затем Сильвестр отправился на встречу с сэром Долорем и потренировался владеть копьем. Место, которое они выбрали, не было лагерем инквизиторов. Вместо этого это была терраса дома Светлой Матери, старое доброе место, где все началось.

— Сначала запомни движения, необходимые для владения копьем. Последняя ошибка, которую ты хочешь совершить в битве, - это по ошибке ударить себя. Помните, копье отличается от меча, поскольку его длина может быть вашим благом и проклятием.

— Точно так же, как вы тренируетесь рубить воздух, чтобы ваши мышцы запомнили движение, изучая искусство владения мечом, вам нужно проделать то же самое с копьем. Но вместо того, чтобы рубить, ты должен научиться вращать копье в руках. Как только ты овладеешь этим, твое тело автоматически научится им двигать. — сэр Долорем дал свои первоначальные инструкции и показал пример использования простого копья.

Даже у Сильвестра было простое копье, поскольку он считал Копье Бесконечности слишком ценным, чтобы держать его снаружи, когда он даже не мог им владеть.

— Это будет легко, я не умею пользоваться копьями, но я научился обращаться с боевой палкой. — подумал он и осторожно попытался раскрутить копье над головой.

В небе уже сияли две луны, без каких-либо облаков, так как в сезон Солиса небо обычно бывает чистым в течение двух месяцев.

Наставник и ученик тренировались при достаточном свете. Их отношения были необычными, ведь сэр Долорем формально служил Сильвестру. Но он больше видел в себе покровителя, желающего, чтобы мальчик добился большого успеха.

Сильвестр уважал сэра Долорема и в некоторой мере доверял ему. Однако он никогда не доверял кому-то полностью, возможно, кроме Ксавии, потому что эта женщина была его матерью. Но даже тогда всегда оставались небольшие следы сомнений, поскольку она еще не раскрыла его происхождение.

Он продолжал повторять одно движение, снова и снова, вращая копьем над головой, по бокам и сзади руками. Это было похоже на бокс, где ты учишь свое тело двигаться, чтобы реакции казались естественными. Это было то же самое.

Но его преимуществом было то, что на этот раз ему не нужно было тренировать свой ум. К счастью, он не забыл прошлый опыт.

После часа базовых тренировок первого дня Сильвестр вернулся домой, когда Мирадж пришла сообщить ему, что еда готова.

Как только он вошел, его нос задвигался, как у Мирадж. Сладкий аромат свежеиспеченного медового хлеба был волнующим. Он не знал почему, но в этой жизни он просто почему-то любил мед.

— Я помогу. — Он быстро помог Ксавии накрыть на стол.

Она усмехнулась, увидев, как он проносится мимо.

— Хе-хе, теперь ты помогаешь своей матери. Ну что ж, похоже, Божья Милость была испорчена медом.

Сильвестр коротко рассмеялся в ответ.

— Это ты позволила мне попробовать это всего в возрасте семи дней. Так что, мама, я бы сказал, что ты несешь такую же ответственность.

Ксавия вздохнула, накладывая еду ему в тарелку.

— У тебя действительно хорошие голова и рот; всегда найдется, с чем поспорить.

— Они действительно называют меня бардом. — Он защебетал и начал есть. Конечно, тайно угощая Мирадж, в то же время сидя у него на коленях с мечтательными глазами.

С запеченным медовым хлебом они ели что-то вроде молочного блюда, приготовленного с рисом и некоторыми ароматными специями, такими как кардамон и сахар. Это было простое, но вкусное блюдо. Можно назвать это едой для бедняков, но Сильвестру она безмерно понравилась.

— Мам, пойдем завтра на фестиваль пилигримов. Это последний день сезона Солиса, и у нас занятия только на половину дня. Мы должны купить себе кое-что, чтобы украсить этот маленький дом. — Предложил он, заметив, что их дом с двумя спальнями выглядит слишком пустым. Кроме кроватей и одного обеденного стола, у них больше ничего не было. Даже его колыбель была отдана бедным.

Ксавия быстро согласилась, желая провести время со своим дорогим сыном.

— Тогда давай сделаем это. Я попрошу немного времени в лазарете целителя. Я действительно хочу сейчас купить кое-какие кухонные принадлежности. Старые в основном сломаны.

— Давай купим стальные. — Предложил Сильвестр.

Однако Ксавия посмотрела на него с сомнением и разочарованием.

[[image:/storage/reader-images/b216551bc1ce62061e834629b1198c03d05bef59.png]]

[P/N-Ксавия, Сильвестр и Мирадж]

— Милый, тебе нужно быть осторожнее со своими деньгами. Бедняки пользуются глиняными горшками. Мы не можем позволить себе "Могучую сталь" только для того, чтобы готовить и есть.

"Ах, я забыл, что официально мы бедны." — Он вспомнил и кивнул. — Но, мам, у нас теперь есть деньги. Кроме того, стальная посуда служит долго, на самом деле годами. В отличие от этого, глиняные могут сломаться в любой момент. Так что давай сначала попробуем найти их по хорошей цене завтра.

— Это мы можем сделать, но ничего не обещаю.

Достигнув соглашения, они от души поужинали, пока не выбились из сил.

В тот вечер Сильвестр пошел в свою комнату и зажег световой камень, чтобы читать и писать. Он написал несколько расплывчатых целей, которых ему нужно было достичь, и хорошо, что он знал русский, поэтому использовал этот язык в качестве своего секретного кода. Он мог бы использовать английский, но, к сожалению, в нем было слишком много общего с языком континента Соль, на котором он жил.

"Мне удалось сочинить несколько красивых гимнов, но мне кажется, что им не хватает изящества. Может быть, мне стоит попробовать сделать скрипку? Это единственный инструмент, на котором я умею играть… но это будет сложно, так как найти подходящее дерево, углы и другие детали займет много времени."

Однако он решил, что это могло бы стать отличным хобби на ближайшие годы, поскольку у него было бы меньше дел из-за жизни в безопасности Святой Земли.

…

В ближайшие несколько дней не произошло ничего примечательного. Ни один наставник в школе не обнаружил у него проблем, поэтому Сильвестр в основном сосредоточился на учебе, тренингах и промывании мозгов Ромелю.

Иметь наследного принца нации в качестве своего личного безмозглого раба было благом во многих отношениях. Ему всего лишь нужно было поддерживать видимость дружбы.

Как и в любой обычный день, он пришел в класс и обнаружил, что дьяконов стало меньше, чем вчера. Он вздохнул, поскольку очень хорошо знал причину.

— Еще больше ушло? — Заметил он, занимая свое место в середине Феликса и Габриэля, поскольку он был фактическим лидером маленькой группы, мозгом, стоящим за ними.

— Один из них уходил, но вызвал цепную реакцию, и ушли еще трое. Итак, теперь осталось только 11 дьяконов. Но это хорошо, потому что теперь в классе остались только сильные, те, кто может успевать за учебой. — Прокомментировал Маркус.

Сильвестр огляделся. Мальчики с высокими талантами все еще были там, доказывая, что их не дисквалифицируют, несмотря ни на что, поскольку любой, у кого есть шанс стать Великим Волшебником, является благословением для будущего Церкви.

'Мне нужно сосредоточиться на повышении уровня. Я застрял на пятом уровне ранга адепта уже некоторое время. Еще немного, и я смогу стать Мастером-Волшебником'. — подумал Сильвестр и не смог сдержать энтузиазма, потому что повышение в рейтинге означало стать сильнее.

— Какую миссию ты взял для квеста этого года? — Поинтересовался Габриэль.

Сильвестр не вел себя глупо, как в последнем задании. Он просто раньше брался за задание с наивысшей наградой, но теперь он прочитал детали задания и попытался оценить его сложность по предложенной сумме денег.

Он даже не смотрел на работу, связанную с изгнанием нечистой силы. Вместо этого он выбирал работу, которая требовала помогать деревням с их засухой, дождями или строительством. Он тоже брался за какую-то охотничью работу, поскольку с дикими животными, даже такими большими, как гигантские медведи, можно было справиться.

— Я взялся за работу по оказанию помощи в строительстве нового монастыря и деревни в новом поселении недалеко от побережья Королевства Грасия. Я поеду туда, спою несколько гимнов и получу все необходимое восхищение от людей.

Однако работа оказалась не такой легкой, как казалось, потому что деревня когда-то была шумным городом, но была сожжена дотла во время тысячелетней войны. Итак, теперь земли были очищены, и был заложен фундамент для нового монастыря, чтобы можно было основать новую деревню. Но им нужно было больше помощи, отсюда и задание.

Сильвестр рассудил, что нет смысла рисковать жизнью. Вместо этого его целью было пройти все испытания с наименьшими усилиями.

— Это здорово, — сказал Габриэль. — Я еду на большую ферму доить коров. В наши дни у них острая нехватка рабочей силы для приручения своих животных.

— Мой брат нашел для меня работу, на которую я согласился. Это значит идти домой, тренироваться с другими маленькими детьми и учить их. — Добавил Феликс, вызвав всеобщую зависть, потому что Феликс, скорее всего, наслаждался бы своими днями, как каникулами.

— Я вам так завидую, моя толстая светлость. — рявкнул Маркус. — Вот, я застрял с работой в пекарне в Грин-Сити в качестве дополнительного подсобного рабочего. Им нужен кто-то, кто может использовать магию.

"Замечательно, на этот раз все они выбрали простую работу. Их жизни не подвергаются опасности". Сильвестр произнес, довольный тем, что все усвоили урок. На этот раз даже школа усвоила урок. Поэтому они дали им возможность выбирать задания до экзаменов в конце года.

— Давайте сегодня отправимся на арену, чтобы провести спарринг и подготовиться к предстоящим испытаниям, — предложил Сильвестр.

— Отлично, поехали, — мгновенно согласились все.

— Оставайся на своих местах. Я быстро начну урок. Сегодня ты узнаешь о печати-ловушке для изгнания нечистой силы, используемой для ловли злого существа, — как раз в этот момент вошел наставник по экзорцизму, одетый в свой культовый темный капюшон, выглядевший таким бледным, что все задались вопросом, есть ли вообще кровь в его теле.

На большинстве уроков не было скучно, и Сильвестру все это нравилось. Итак, прежде чем он успел опомниться, урок закончился, и он стоял с мальчиками на арене, готовый применить магию. Они делали это много раз и теперь были мастерами координировать свою борьбу.

— Правила те же, никаких вредных заклинаний, использование рук и ног разрешено. Феликс, ты не можешь использовать физическое оружие, нам обоим запрещено участвовать в рыцарских поединках, сэр Болдфрик хочет, чтобы мы сначала выросли, и никаких краж фамильных драгоценностей, — повторил правила Сильвестр.

— Ха-ха, кажется, ты не забыл о — несчастном случае, — насмешливо хихикнул Феликс, поскольку именно он "по ошибке" ударил Сильвестра.

— Поехали!

В одно мгновение все использовали свое мастерство, чтобы начать бой вчетвером. Феликс использовал свой огонь, чтобы создать полукольцо за своей спиной и сосредоточился на Сильвестре и Габриэле впереди. Будучи также опытным в Земле и Воздухе, он сначала заставил куски Земли парить над головой, а затем послал их в виде снарядов в сторону Сильвестра и Габриэля.

Бам! — Сильвестр заблокировался легким щитом и послал небольшой воздушный торнадо в сторону Габриэля. Религиозного мальчика подбросило в воздух, и он бешено закружился, крича.

Сильвестр использовал свой больший опыт для решения проблем. Они сражались не с одним человеком за раз, а с каждым участником одновременно, но мальчики, казалось, каждый раз забывали об этом.

Сильвестр использовал закаленную магию света, чтобы построить лестницу, набрать некоторую высоту и атаковать Феликса, который стоял за стеной огня.

Но сначала он сосредоточился на Маркусе, так как был полностью отвлечен Феликсом.

Паровой экран! — Используя этот прием, он создал большое поле пара из огня и воды из рун. Пар мгновенно покрыл все, позволив Сильвестру подползти к Маркусу.

БАЦ! — Он крутанулся и нанес низкий удар ногой, заставив Маркуса упасть. Затем, не останавливаясь, он прыгнул на Маркуса и похлопал мальчика по шее, показывая, что последний уже умер бы, если бы это была настоящая драка.

— Ха-ха, ты не сможешь победить, Феликс, — насмехался Сильвестр.

Феликс начал использовать огонь, чтобы бросать огненные шары в Сильвестра. Но Сильвестр просто создал себе легкий магический кокон, который укрыл его со всех сторон. Он был маленьким и достаточно хорошим, чтобы выдерживать удары Феликса.

Затем он вошел прямо в огонь вокруг Феликса и добрался до него.

Бам! — Он шлепнул Феликса по голове, показывая, что снова победил.

— Вам троим не хватает креативности. С Габриэлем было так легко иметь дело. Он даже не замечал меня. Маркус не осознавал, что происходит вокруг, и забыл, что его драка была не только с Феликсом. И, Феликс, ты поймал себя в ловушку в своем огненном кольце, поскольку у тебя нет водной стихии. "

— Да, я понял это, но немного запоздало". Феликс смущенно признал свою вину.

Сильвестр не закончил. — Ты все еще мог остановить пожар, используя элемент воздуха, чтобы создать отрицательное давление на огонь".

—Подожди!— Однако Феликс постоянно пялился на табличку Сильвестра о ранге, ничего не слушая.

— Почему это мигает?"

Сильвестр быстро опустил взгляд и заметил, что его Табличка со званием пульсирует в теплом золотистом свете. Таблички со званием Адепта-Волшебника тоже исчезли, и теперь не было ничего.

Он мгновенно почувствовал, как по его телу разливается тепло, дыхание участилось, а лицо покраснело. Но даже при всем этом он не мог не чувствовать — возбуждения!

"Я ... собираюсь ...?

— Это происходит? Я поднимаюсь в рейтинге? — взволнованно воскликнул Сильвестр.

Тут же Маркус и Габриэль тоже встали, прижались к Сильвестру и с дружеской завистью уставились на табличку.

Для Сильвестра ощущения были полны странностей, он чувствовал, как будто его тело раздувается, но снаружи ничего не появлялось. Вместо этого он почувствовал, как кровь в его венах стала тяжелее, сила в его теле увеличилась, а концентрация Солярия резко возросла.

—Что ранжирование делает с телом? — спросил он громко.

— Вау, смотри, у тебя вены на лице сияют белым светом». Габриэль указал.

Сильвестр действительно почувствовал тепло на своем лице, как будто кто-то ударил его тысячу раз, и теперь он онемел. Но все, что он мог сделать, это молча ждать, надеясь, что все это скоро прекратится. Но этого не произошло и длилось полчаса, отняв все время, отведенное на спарринг.

Сильвестр не сводил глаз с его звания на груди и заметил появление нового звания. Вместо двух бронзовых нашивок было три длинных серебряных. Затем он почувствовал покалывание в голове один раз, что означало, что его ранг равен единице.

Но он уже был в восторге. — Я только что стал… Мастером Волшебником?

—В каком звании ты был, когда мы начали нашу школу?» — спросил Феликс, потому что в начале он был всего лишь учеником и получил ранг адепта только в середине второго года обучения.

— Ну, когда я начинал, я был на уровне Адепта 2, затем к концу первого года квеста я был на четвертом уровне, и весь этот год я застрял на пятом уровне. Так что только сейчас я поднялся в ранге. на самом деле заняло слишком много времени». Он ответил и подумал о своем магическом таланте.

Но это заставило его вспомнить многих других представителей духовенства, которых он видел за последние два года. Большинство из них были не выше Адепта или Мастера Волшебника, хотя выглядели лысыми и старыми. Это означало, что он был сильным для своего возраста.

Феликс понимающе кивнул. — Ну, у тебя есть талант быть высшим, Верховный Волшебник, так что в этом есть смысл. Я могу быть максимум Архимагом, поэтому я буду повышать уровень медленнее, в то время как мой ранг Рыцаря растет быстро».

— Какой у тебя ранг Рыцаря? — спросил Сильвестр, так как пластины званий всех избранных Богом кандидатов были золотыми, а звание рыцаря отображалось только на серебряной пластине.

«Я не скажу тебе, пока ты не скажешь свою». Конечно, Феликса интересовал ранг Сильвестра, так как у обоих был один и тот же талант в этой области.

— Тогда, я думаю, мы никогда об этом не узнаем.

Сильвестр не собирался отказываться от своего скрытого преимущества.

Маркус прервал их и положил руки на плечо Сильвестра, чтобы встряхнуть его. «Можем ли мы поговорить о том, чтобы вы стали Мастером Волшебником? Вы того же ранга, что и протоиерей Эдмунд».

«Да, но он, скорее всего, сможет побить меня своим обширным магическим опытом. Не говоря уже о том, что он протоиерей, а мы все еще дьяконы». — возразил Сильвестр, зная, что лучше никогда не позволять этой силе ударить ему в голову.

— Должны ли мы сообщить кому-нибудь? — спросил Габриэль.

Это действительно была путаница. Сильвестр не знал, насколько важным было повышение ранга и существует ли какая-либо стандартная процедура после повышения ранга. —Я пойду и встречусь с протоиереем Эдмундом и увидимся в общежитии позже. Я останусь с вами, ребята, сегодня вечером».

Поэтому Сильвестр быстро собрал все свои вещи и направился в административный офис на первом этаже. Всем наставникам и персоналу почти пора было расходиться, поэтому он поспешил внутрь.

«Наставник! Смотри!» — воскликнул он, как только вошел. Однако он стер фальшивую улыбку со своего лица, когда напротив протоиерея Эдмунда сидел человек, которого он не хотел видеть.

Перед ним стоял старец с длинной бородой и волосами снежного цвета. Его глаза сверкали светло-желто-зеленым оттенком, а на голове венчала его золотая корона, усыпанная крупными драгоценными камнями. Он узнал его еще с первого дня в Magna Sanctum много лет назад.

— Что здесь делает король Риверии? Ромель жаловался на меня своему отцу? — Он молча задумался.

— Ваше Высочество Риверия, это дьякон Сильвестр Максимилиан, одноклассник вашего сына». — Протоиерея представили быстро.

Старик встал, выглядя слабым, так как у него была сгорбленная спина. Морщины на лице ясно давали понять, что мужчина одной ногой в могиле, что делало контроль над Ромелем более выгодным для Сильвестра.

[[image:/storage/reader-images/ba720cbcf28324b07a7e8d87c7c79a8689128d55.jpg]]

— Конечно, знаменитый диакон Сильвестр, я о нем знаю. — Мужчина подошел к Сильвестру и похлопал его по плечу, глядя в его золотые глаза. — Как я могу забыть дары, которыми одарил нас молодой дьякон.

Сильвестр оглянулся твердым взглядом, так как знал, что проявление страха только укрепляет врага. Но в то же время, вопреки улыбке на лице короля Риверии, он чувствовал горечь ненависти — сильной.

— Береги себя, дьякон Сильвестр. Церковь возлагает на тебя большие надежды. Приезжай в Ривер-Сити, в мой дворец, когда посетишь Королевство Риверия. Я не хвастаюсь, когда говорю, что у нас лучшая кухня на Соле. — Король Риверия повернулся к протоиерею Эдмунду. — Тогда я прощаюсь, протоиерей. Пришло время посетить Святейшего Отца. Спасибо, что позволили мне встретиться с моим сыном.

— И спасибо, дьякон Сильвестр, за заботу о моем сыне.

Когда мужчина ушел, Сильвестр впервые почувствовал себя сбитым с толку, так как не почувствовал лжи в последних словах мужчины. — Разве Ромель не рассказал ему о моих действиях? Странно… неужели мое промывание мозгов было слишком хорошим?

— АХ! Т-ты… поднялся в рейтинге?! — Внезапно потрясенно вскрикнул протоиерей Эдмунд.

Король Риверия остановился всего на секунду, прежде чем уйти. Никто не знал, что творилось у него в голове. Но Сильвестр сделал мысленную пометку быть осторожнее, если он когда-нибудь окажется в Риверии.

— Да, протоиерей, я только что получил ранг и пришел сообщить вам об этом. Нужно ли мне где-то регистрироваться? — спросил Сильвестр.

Однако протоиерей был слишком взволнован, как и радовался. — Мне понадобилось восемьдесят лет, чтобы получить звание Мастера Волшебника, дьякон Сильвестр, а тебе всего девять лет. Не могу поверить в то, что вижу. И не беспокойся ни о какой регистрации. Это.

— Но я должен пойти и сообщить эту новость директору школы. Вы можете пойти и остаться в общежитии. Если вы нам понадобитесь, мы позвоним. — Протоиерей поспешно ушел на верхний этаж.

"Этот человек взволнован больше, чем я. Неудивительно, что самые сильные и талантливые дети оказываются избалованными мальчишками. Эти взрослые помогают." Он подумал и направился в ближайший лазарет, чтобы сообщить Ксавии о своем рейтинге. Он считал, что женщина заслуживает того, чтобы разделить с ним некоторое волнение.

Поэтому он пообещал ей, что отметит свое повышение на следующий день. Но Ксавия настоял на другом и сказал ему привести своих друзей к себе домой.

В конце концов, Сильвестр получил разрешение и впервые привел Феликса, Маркуса и Габриэля к себе домой и представил свою маму.

Сначала все трое стеснялись женщины, слишком красивой для Яркой Матери. Но когда они смотрели на Сильвестра, то инстинктивно кивали и понимали, откуда у Сильвестра вся его красота.

Но им было интересно, как выглядит его отец, но они не спрашивали, зная, что это слишком бестактно. Так что они медленно открывались, разговаривали и смеялись в доме Сильвестра. Ксавии просто нравилось слушать весь этот шум дома, чего ей не хватало в давно минувшие дни.

— Пожалуйста, отведайте этот пирог с медом и сливками, который я испекла для вас». Ксавия похвасталась своим кулинарным творением.

Сильвестр был в полном недоумении. Он никогда не видел такого десерта. Это не было похоже на обычный торт, потому что вместо взбитых сливок там был какой-то молочный слой. Но выглядело аппетитно.

— Вау, я никогда такого не видел. Можно я спрошу у вас рецепт, матушка Ксавия? Я хочу сделать такой же для своей сестры, когда вернусь домой. — Габриэль быстро загадал желание.

Даже Феликс был поражен. — Это выглядит вкусно.

Но Сильвестр не стал резать торт на кусочки, как обычно. Он просто отломил один кусок и поднес его к рту Ксавии, потому что знал, что это ее обрадует. Она всегда дарила ему вкус и запах безусловной материнской любви с того дня, как он родился, и он любил ее не только как мать. — Ты должна быть первой, кто попробует.

— Ааа… мой Макс.

Как он и ожидал, она растаяла от его жеста и крепко обняла его, вызвав смех у других мальчиков. Сильвестр понимал, что потом они будут дразнить его за это, но он не боялся их.

— Тогда давайте поедим.

И они все накинулись на пирог, как голодные звери. Потом они ушли в комнату Сильвестра, чтобы отдохнуть. Погасив свечи, Сильвестр пожелал им всем удачи. — Надеюсь, Солис поможет вам всем стать мастерами-волшебниками.

Габриэль поддержал его. — Аминь, Сильвестр. Я надеюсь, что скоро стану сильнее и смогу вернуться домой с достаточной силой, чтобы обеспечить свою Рейвен всем необходимым.

— И деньги! Мне нужны деньги, чтобы выручить свою семью из нищеты. Сейчас они почти рабы, работающие на полях у жадного лорда. — Добавил Маркус.

Сильвестр солидаризировался с ними. Он тоже нуждался в деньгах так же сильно, как и они. И, как и они, он тоже мечтал о лучшей, более безопасной жизни.

— Пока вы со мной, я обещаю вам, мы будем зарабатывать деньги. А сейчас, спокойной ночи. — Сильвестр не стал раскрывать свои планы и закрыл глаза, потому что они пока были только планами.

Но неожиданное бывает в самых разных формах и образах, и на следующее утро их всех разбудил громкий стук в дверь.

Ксавия пошла посмотреть, и тут же услышала крик рыцаря. — Диакон Сильвестр Максимилиан требуется к Его Святейшеству!!!

«…»

Сердце Ксавии чуть не остановилось от неожиданности.

— Светлейшая Мать, диакон Сильвестр Максимилиан приглашен к Его Святейшеству на шесть часов! Вот письмо-приглашение для него.

Было еще очень рано, но, похоже, в кабинете Папы никто не спал. Ксавия схватила письмо, которое вызвало Сильвестра. Она быстро вбежала в комнату Сильвестра и разбудила всех мальчиков.

— Что ты сделал? Это из-за рейтинга? Или ты плохо себя вел? — спросила она. Ожидалось, что мать забеспокоится, когда ему позвонит предполагаемое самое сильное существо в мире.

Он смущенно взял письмо и прочитал его. Через несколько строк его сон ушел. — Хм, письмо подписано директором, мама. Скорее всего, это связано с моим рангом. Не волнуйся. Я пойду туда вовремя.

— Вовремя? Встань, прими ванну и надень новую пару халатов. — Она быстро вытащила его из постели и вышвырнула пойти принять ванну. К счастью, теперь у него была отдельная ванна, так как он был достаточно большим, чтобы другие Светлые Матери чувствовали, что он пользуется той же ванной.

Он тоже утащил с собой троих и приготовился. Его встреча была назначена за час до начала занятий, поэтому он ушел пораньше. Пока мальчики шли в школу, он направился к Папскому дворцу, который находился далеко.

— Неужели он будет хвалить меня? — подумал он.

Когда он подошел к длинной лестнице Дворца, стражники застыли, словно приветствуя его. Он считал, что они все еще помнят его с тех пор, как его привел Верховный Лорд Инквизитор.

Один из сотрудников вскоре указал ему правильное направление. Затем, прямо возле кабинета Папы, помощник Папы встретил его и впустил без проблем, так как у него было пригласительное письмо.

Не было никакой проверки безопасности или чего-то подобного, но мог ли кто-нибудь угрожать старику? Не будет ли это просто формой самоубийства?

— Конфеты! — Он приветствовал старика обычными конфетами. Это было у них традицией с тех пор, как он был маленьким, и, если Папа оставался добрым к нему, он делал это, как бы ему ни было стыдно.

— Ха-ха, проходи, Сильвестр. Садись. — проговорил Папа, как всегда старым и мудрым.

Это был первый раз, когда Сильвестр вошел в кабинет Папы. Но он был удивлен, увидев, что в ней не было ничего особенного, просто обычная комната с различными украшениями и красивым ковром и занавесками. По углам и на главном столе были золотые украшения. Кроме этого, самой изящной вещью, которую он мог видеть, было странное перо, сделанное из какого-то неизвестного красного птичьего пера.

— Даже у директора был большой кабинет. — Он подумал и протянул конфету.

— Мастер-волшебник? Я помню, мне было 13 лет, когда я стал мастером-волшебником, так что у тебя дела идут лучше, чем у меня. — Папа сказал в попытке ободрить.

Сильвестр попытался ощупать воздух и учуял резко пощипывающий нос сладкий аромат кипящей карамели. — Он взволнован?

— Я самый младший? — спросил Сильвестр.

— К сожалению нет. — Поуп начал с того, что налил себе и Сильвестру по стакану воды. — Более четырех тысяч лет назад пятый, Папа Поллукс Рагтон, воин, достиг звания Мастера Волшебника в возрасте 5 лет. В то время были совсем другие времена. Церковь была недостаточно сильна, чтобы обеспечить мир. Сол. была разделена на сотни мелких королевств, воюющих друг с другом.

— Я считаю, что его разум развивался быстрее, чем его возраст, благодаря сочетанию таланта и трагедии. Он человек, который действительно распространял веру по всему континенту, подчиняя и объединяя королевства. Наша вера — это благословение первого Папы, но то, что мы имеем сегодня подарок пятого.

Сильвестр переварил новую информацию. К сожалению, эти более тонкие детали никогда не раскрывались в книге «История с папами». Ему предстояло узнать гораздо больше, и Сильвестр хотел провести хоть один день в библиотеке Папы.

— Вот! Диакон Сильвестр, вы превосходите все мои ожидания. Вам всего девять лет, почти так же, как у папы Рагтона. Вы получили благословение от самого Солиса, и у вас умный и сильный ум. Я очень горд за вас, и поэтому я подарил вам это копье — вы заслужили его.

Папа стал собирать вещи со стола, как будто собирался уезжать.

— Я заметил квест, который вы выбрали для этого года, и я понимаю, почему вы это сделали. То, что произошло в Голдстауне, было упущением в работе Гильдии и школы, редким случаем. Однако, я надеюсь, это не заставило вас бояться брать рисковать, потому что риск предназначен для того, чтобы подтолкнуть себя, и только когда вы будете подталкивать, вы найдете более невероятную версию себя.

— Я помню ранг во время опасных для жизни сражений в прошлом. Никаких исследований по этому поводу не проводилось, но я думаю, что чем больше человек подталкивает себя, тем быстрее он становится сильнее. Это, безусловно, имеет какое-то отношение к нашим телам и Солярию.

— Но безопасность также важна, потому что умереть на этом этапе равносильно тому, чтобы иметь лучшие ингредиенты для приготовления еды, но выбрасывать их. Итак, в ближайшие семь лет приложите все усилия и расти. После этого мы обсудим ваши будущая карьера.

— Теперь я должен уйти. Совет Святилища должен ждать. Будьте осторожны и наслаждайтесь этим хорошим временем, пока оно длится.Папа погладил его по голове и тихо ушел.

Однако Сильвестр мысленно проклинал этого человека.

— К черту это. Что он имеет в виду под «обсудить мое будущее»? и он только что предупредил меня, чтобы я не расслаблялся и становился сильнее, рискуя?

Сильвестр уже знал, что старик не так добр, как кажется. Поэтому он воспринял все сказанное с недоверием.

— Но я больше не буду рисковать своей жизнью. Я хочу жить и стремиться к миру, и я буду продолжать это делать.

Он быстро покинул кабинет Папы и направился в Школу Рассвета, он немного опоздал, но его никто не остановил.

Однако, как только он вошел, у всех оставшихся одиннадцати дьяконов, кроме трех друзей, отвисла челюсть. Ропот начался одновременно, потому что заметить значительное изменение на табличке с рангами было нетрудно. Сияющее серебро сильно отличалось от темной бронзы.

Сильвестр чувствовал их зависть и поклонение, и это было лучшее, о чем он мог просить. Покорить их, став их старшим братом, было самым быстрым способом сформировать его могущественный культ.

Вместо того, чтобы пойти к своим друзьям, Сильвестр пошел к Ромелю и сел рядом с ним.

— Как ты там друже.

— Сильвестр! Т-ты поднялся в рейтинге? Святой Солис, это так потрясающе!

— Да, и я только что вернулся после встречи со Святым Отцом.

Сильвестр хвастался, надеясь, что Ромель будет смотреть на него как на способ достичь величия.

Глаза Ромела сияли.

— Я так завидую. Вчера мой отец пришел встретиться со мной. Он сказал, что я опозорил его имя… что я недостаточно стараюсь.

‘Это хорошо. Спасибо, король Риверия.Сильвестр похлопал Ромела по плечу.

— Подойди, посиди со мной и моими друзьями. Может быть, ты сможешь научиться чему-то лучшему от нас. Ведь я помог им получить ранг Адепта еще до тебя.

— Т-ты поможешь мне?

Ромель чувствовал, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Он так и не понял, почему Сильвестр был так добр к нему, когда тот пытался навредить ему. Однако ему постепенно стало стыдно за то, что он пытался сделать, поскольку, согласно его анализу, Сильвестр оказался искренне добрым.

Но Сильвестр просто поднял ладонь и произнес рифмованную строчку.

— То, что было, никогда не будет забыто, но мы не можем допустить, чтобы наше будущее было испорчено.

Ромель с энтузиазмом кивнул, и Сильвестр почувствовал, как он восхищается им. Все шло по плану.

— Спасибо, Сильвестр. Я никогда не забуду это. Я…

— Ах, да ладно, Ромель. Подойди и сядь с нами. — Он потащил мальчика и усадил его недалеко от Габриэля. Он избегал Феликса, потому что последний запугал бы Ромела.

В этот момент Маркус перестал писать на пергаменте и вытянул руки. — Да, наконец-то я выполнил задание. Теперь я могу сосредоточиться на завтрашнем квесте.

Сильвестр кивнул. Его тоже не беспокоил квест, на который он должен был отправиться через неделю. На этот раз это была простая реконструкция и проповедническая работа. А так как это место было рядом с Кровавым морем, он также увидит пляжи.

— Ха, для меня это равносильно отпуску. Пока там нет пещеры, я в порядке. — выпалил Сильвестр.

— Но ничто не может сравниться с моим. Я буквально останусь дома. — добавил Феликс, заставив остальных стиснуть зубы от зависти.

Однако Ромель ударился головой, когда узнал генеральный план Феликса. — Глупый дурак, почему я не подумал об этом. Моя мать могла бы сделать и для меня квест.

— Потому что ты дурак, — подумали все, но ничего не сказали.

Сильвестр продолжал расслабляться с довольной улыбкой. К счастью, теперь его жизнь стала намного спокойнее. Через несколько дней он сдаст тесты второго года обучения и закончит еще один класс — это еще одна достигнутая веха.

Теперь ветер дул гораздо спокойнее. Беспорядочная жизнь с первого дня, казалось, изменилась к лучшему. Лучи Солиса больше не казались зловещими, а легкая радость от общения с его друзьями, Миражем и Ксавией, успокаивала его поврежденный разум.

Он заложил руки за голову и посмотрел на потолок в классе, пока Мирадж спала у него на коленях, тихонько похрапывая.

Однако что-то в его голове не давало ему разрушить этот покой. Несмотря на все это, он не мог не испытывать легкого подозрения по поводу жизни, которая внезапно стала слишком теплой. — Надеюсь, это не затишье перед великой бурей.

Но что он мог сделать сейчас, кроме как отдать все силы, чтобы стать сильнее? Превратиться в того, кого не тронут никакие бури. Так что будь то темное или светлое, ничто не могло причинить вреда.

" Интересно, как долго этот бард сможет удовлетворить этого так называемого лорда. Надеюсь, я не попаду в книгу мертвых — просто как еще одно имя. Я надеюсь продолжать играть в эту игру, пока не достигну своей конечной цели."

— Эй, Макс, что ты делаешь? Мечтаешь снова обнять свою маму? — Феликс внезапно рявкнул, нарушив короткий момент покоя, который у него был.

Он задохнулся от ложного гнева: — Парень, ты хочешь, чтобы я рассказал протоиерею схему твоего квеста?

— …

— Это грязная игра! — Феликс рявкнул.

— Оскорблять мою маму тоже грязно.

Феликс кивнул, глядя вниз. — Да, мне очень жаль. Не говорите никому о моем заговоре, пожалуйста.

— Хе-хе… — Однако на лице Сильвестра появилась злая улыбка, от которой у Феликса по спине побежали мурашки.

Феликс быстро прикрыл грудь руками, спрятав карманы. — Ф-фу… У меня больше нет денег! Так что я больше не буду устраивать пиры для вас, голодных зверей.

Но услышав слово «пиршество», Маркус и Габриэль тоже сузили глаза и ухмыльнулись Феликсу.

Сильвестр похлопал его по плечу. — Парень, это просто налог за твои надоедливые поступки. Так что вопрос не в том, если… а в том, когда!

— Фу-иди на хуй!

— Дьякон Феликс Сандволл! Как ты смеешь использовать такие грязные слова в классе!» — закричал только что вошедший сэр Болдфрик.

Бедняга Феликс, похоже, неудачи Сильвестра каким-то образом передались ему.

— Тридцать кругов по центральному саду — сейчас же!

У Феликса было плачущее лицо, когда он смотрел на своих смеющихся друзей. — Я ненавижу всех вас.

— Сильвестр, Маркус, Гавриил, вы втроем! Я вижу, как вы держитесь вместе… и ты тоже, Ромель!

— Я же ничего не сказал! — возмутился Ромель.

— Я что, заикнулся? — Сэр Болдфрик нахмурился и сверкнул своими большими гневными глазами, которые светились не хуже его поблескивающей лысины.

Сильвестр почувствовал, что его несчастье вернулось в одно мгновение. У всех его новых слуг и друзей были слезы на глазах, кроме него. Он только молился, чтобы в следующие годы все не было так плохо.

Только Феликс смеялся, наблюдая, как они бегут по кругу. Но Сильвестра раздражал его насмешливый смех.

Бах!

Феликс упал на лицо в траву. — Сильвестр, ты подлец, ты подсунул мне ногу!

— А? Я не понял, в чем моя вина. — И они продолжали бежать.

Свет Солиса был свидетелем того, что через семь лет эта группа смеющихся малышей встанет и встретит свою судьбу, чтобы бороться за свои мечты. Ведь они не были наивны, и будущее принадлежит тем, кто верит в свои желания.

Их выбор, решения и дух либо приведут их к вершине, либо заставят задуматься:

— Когда мечта о будущем превратилась из земли обетованной в яму с темным, грязным зыбучим песком, поглотившую все, что они любили?

[КОНЕЦ ТОМА 1]

[Следующий том: Слуга веры]

— В этом году у нас есть особый подарок для всех Рыцарей и Волшебников, которые собрались на ежегодный Боевой Турнир. Два молодых кандидата, избранных Богом, два молодых человека, которые могут стать Платиновыми Рыцарями в будущем — они сойдутся в бою сегодня!

Солнце светило ярко, а ветер ласкал лица, когда огромная арена на Полуострове Гильдий наполнилась десятками тысяч зрителей, которые восхищенно кричали и хлопали.

— Пусть зазвучат барабаны войны! — воскликнул диктор с помощью магии воздуха.

Когда его объявление прозвучало, сто стратегически расположенных гигантских боевых барабанов двухметровой ширины начали отражаться громкими, хорошо организованными ударами. Мужчины, которые играли в них, были мастерами этого искусства, так как у них была уникальная униформа со светло-золотыми мантиями без рукавов, обнажающими их мускулистые руки. То, как они били в барабаны, было похоже на хореографический танец. Каждый звук и шаг, который они делали, выглядел завораживающе.

Барабаны звучали так громко, что их эхо было слышно по всей Святой земле на многие километры. На арене аплодисменты людей смешались с ним, и начался самый захватывающий месяц на Святой Земле, куда рыцари и волшебники со всего мира прибудут, чтобы проявить себя как лучший человек в своей профессии.

Победивший Волшебник, Рыцарь и Рыцарь-Волшебник награждаются ста тысячами Золотых Милостей и признанием Святого Отца. По большей части деньги были не так важны.

Однако за стартовые выступления собирались бороться двое юношей, хотя официально они не участвовали.

Гильдия Священного Оружия пригласила их за изрядную сумму за то, что они были самыми популярными среди всех молодых кандидатов, избранных Богом в Святой Земле.

Удар! Удар! Удар!

Барабаны зазвучали быстрее, когда двое стальных ворот в дальнем конце арены медленно открылись. Ветер внезапно усилился и поднял по полю маленькие пыльные вихри. Ожидание убивало людей, и, наконец, появились две фигуры.

Толпа разразилась оглушительными аплодисментами, поскольку знала, что этим двум молодым людям суждено достичь величия и однажды они даже могут стать следующими Папами.

— Сил-Вес-Тр! Сил-Вес-Тр!

— Фе-и-Ликс! Фе-и-Ликс!

Два имени эхом отозвались на арене, создав прекрасную обстановку для долгожданного поединка. Барабанная дробь, казалось, звучала вместе, действуя как топливо для адреналина.

Двое мужчин казались высокими в крепких доспехах. С одной стороны стоял черноволосый молодой человек около шести футов ростом в сияющих серебряных доспехах и с длинным мечом в ножнах. С другой стороны был шестифутовый грациозный молодой человек с золотисто-русыми волосами и такими же золотыми глазами, которые манили людей утонуть в них. Он надел золотую броню, хотя она выглядела тусклой и изношенной. Однако копье в его руке выглядело потрясающе.

У обоих мужчин появилась улыбка, соответствующая их стилю. Они оглядели толпу на арене с сотнями стульев на лестнице. У роскошной ложи Папа и члены Совета Святилища зааплодировали.

Эти двое слегка поклонились людям и друг другу и медленно приняли форму атаки. Но расстояние между ними было велико. Хотя колокола не было, барабаны хорошо справлялись со своей задачей.

Удары барабана медленно затихали с чрезвычайно быстрыми ударами, как будто дождь. Затем, как только он полностью утих, толпа тоже успокоилась, сердца всех забились от волнения и спешки, желая увидеть, кто переживет первоначальный толчок.

Бум! Бам! Бам!

И снова внезапно барабаны зазвучали очень громко, с тремя отчетливыми ударами. И это был сигнал, когда два могучих рыцаря устремились навстречу друг другу с нечеловеческой скоростью, оставляя за собой летящий шлейф пыли.

С обеими руками на рукояти меча, Рыцарь с черными волосами держал его у правого плеча. А его противник, сверкающий золотым светом, готовился к броску, держа копье в одной руке.

Они приближались… все ближе… сердца зрителей бешено колотились. Первый обмен ударами был самым захватывающим моментом поединка.

Ух!

Рыцарь с золотыми волосами прицелился и запустил копье на ходу. Его сопернику пришлось сбросить скорость, чтобы предугадать и отразить комету из красного пламени, которая летела на него — она выглядела потрясающе.

Кланг!

Рыцарь с мечом остановил копье, защищаясь мечом. Он поймал горящее копье, но это не принесло ему успеха. Его замедление дало противнику достаточно времени, чтобы подбежать к нему, оттолкнуть копье и нанести удар.

Меч и копье столкнулись в упор, вызвав искры, красные, как роза. Наступила небольшая тупиковая ситуация, заставившая людей взвыть от восторга. Конечно, среди толпы шли пари, и даже два сражающихся рыцаря поспорили между собой, хотя это было запрещено.

Рыцарь с копьем сделал движение и подсунул копье, держа его за дальний конец, затем развернул его, пытаясь ударить Рыцаря с мечом по ноге.

— Не пройдет! — завопил Рыцарь с мечом и применил технику Рыцаря, чтобы выполнить определенный прием.

Бум! — он вонзил меч в твердую землю и вызвал ударную волну вокруг себя, нарушив импульс Рыцаря с копьем.

Рыцарь-копейщик нахмурился, готовясь к следующему действию, что было видно по синему свету на острие его оружия.

Барабаны войны продолжали бить в такт движениям на арене. Когда наступал тупик, барабаны становились тише и быстрее; при любом резком действии они били короткими и громкими ударами!

Лицом к лицу они начали драться кулаками и ногами, отражая движения друг друга. Когда копье летело, меч отклонял его; когда меч уходил, копье блокировало его. Двое рыцарей двигались точно, каждый шаг был как будто рассчитан.

Только крики и возгласы толпы сотрясали землю, а рыцари только разогревались. Они прыгали на десятки футов вверх и сталкивались мечами; они падали и продолжали звенеть, словно идеально согласованные музыкальные аккорды.

Однако одно оставалось неизменным. Улыбки не сходили с их лиц.

— Твоя броня выглядит довольно скучно, Макс.

— Не у всех есть толстый лорд-отец, Феликс.

— У тебя нет отца.

— Тск… туше, это меня ранило, так что ты скажешь, чтобы мы закончили этот хореографический танец и начали настоящую битву, мой друг?

— Это то, чего я ждал, Макс. Подготовь мне свою задницу.

— Уф, Феликс, тебе нужно поработать над своими крылатыми фразами.

Сильвестр отскочил назад, чтобы отступить на некоторое расстояние, ибо тут-то и началась настоящая дуэль. Судьбоносная битва должна была определить, кто станет рыцарской жемчужиной этого турнира.

Он сделал спокойный вдох и посмотрел на копье в руке. «Возможно, я не знаю тебя в полной мере, но ты сильный мальчик».

— Мяу!

— Ах! Чонки, иди побудь с мамой.

— Я помогу Максу драться. Я годами тренировался для этого. — объявил белый кот, такой же большой, как и раньше.

— Ха, спасибо. Но не садись на мое тело, а если я тебе скажу, дай мне дымовую фляжку. — приказал он, не желая причинять вред маленькому парню.

‘Вот он идет.’ Он приготовился отразить удар Феликса. К сожалению, парень был выше и мускулистее его. Но это не означало, что у него было слишком много дополнительной силы.

Красивые искры полетели, когда их копье и меч столкнулись друг с другом. Сильвестр не собирался расслабляться и использовал длину своего оружия в своих интересах, повернув копье, чтобы ударить его хвостом по ребрам Феликса.

Бам!

Феликс ударил Сильвестра головой, поскольку оба были без шлемов, поскольку правила предполагали, что они не могли ударить оружием выше плеча, и легко сказать, что удары головы Феликса были похожи на удар валуна.

— Боже, ты жестокий! — Сильвестр на бэкэнде.Феликс улыбнулся и рванул вперед, его меч излучал голубой свет и оставлял за собой яркий след, чтобы смутить противника. «Это то, чему я обучался с тех пор, как научился ходить».

Сильвестр ловко отскочил назад и наполнил свое копье Солярием, чтобы активировать определенную руну. Проблема с большинством копий заключалась в том, что почти никто не выбирал их в качестве основного оружия, поскольку они давали меньше возможностей для магических атак. В то время как меч был лучшим выбором для рыцаря.

Но у Сильвестра было преимущество в дальности. Поэтому он использовал рыцарские умения, чтобы нагреть наконечник копья до такой степени, что он резал даже обычную сталь, как масло. А поскольку его Копье Бесконечности было легендарным оружием, оно могло выдержать более высокие температуры.

— Но мне нужно время, чтобы наконечник нагрелся. — Он скривился и занял защитную стойку.

«Если бы это был турнир магов, эта битва давно бы закончилась». — Он насмехался.

— Согласен. — Ответил Феликс. — Я знаю, поэтому я согласился сражаться с тобой только при условии, что было ограничение на рыцарские способности. А если честно, раз ты можешь продержаться так долго, кажется, что наши ранги одинаковы.

— Золотой рыцарь? — Пробормотал Сильвестр. Это был невероятно высокий звание среди Рыцарей, так как люди этого ранга часто были командирами. Но, будучи избранниками Бога, они могли сосредоточиться только на своих магических талантах.

Он подмигнул Феликсу. — Тогда это сводит эту битву к тому, какой у вас уровень в ранге Золотого Рыцаря.

И, к сожалению или к счастью, не было никакого способа узнать, какой уровень был у другого.

— Еще немного. — Сильвестр сфокусировался на кончике своего копья. Феликс тоже несся к нему со своим мечом, вызвав движение, чтобы сделать магические выступы своего меча, твердые, как сталь. Вокруг меча Феликса их было трое, и все они сияли ярко-красным светом.

Сильвестр решил, что ему нужно сделать рискованный ход, чтобы дать копью больше времени. Поэтому он приготовился к удару, втыкая ноги в землю.

— Хааа…! — Феликс вытянулся на всю длину руки и нанес удар мечом по Сильвестру, но там тоже было три выступа, из-за чего Сильвестру было трудно увернуться.

Но, как опытный акробат, он прыгнул, как стрела, перевернулся в воздухе и проскользнул сквозь щели выступов меча. Это был самый изящный ход, который когда-либо видела арена, и это было очевидным.

Столкновение!

Однако его доспех был поврежден, и вся правая наплечная пластина была сбита. Это не пугало его, но все шло, как и планировалось.

— Спасибо, Маркус. — Сильвестр пробормотал, поскольку акробатические движения были уроком его друга. К сожалению, Феликс не мог их освоить, так как был слишком мышцат.

Их перерыв длился мгновение, когда они снова двинулись к центру поля. Сильвестр, однако, был теперь готов. Он ждал, пока Феликс глупо сделает еще один ход, будучи уверенным, что он лучший рыцарь, и он, безусловно, был прав.

Но Сильвестр играл в другую игру разума. Все это время он демонстрировал, что принимает на себя удары, повышая самоуверенность Феликса. Теперь пришло время показать его последний бросок.

Тум! Удар!

Когда Сильвестр начал приближаться к Феликсу, эхом раздалось ожидание чего-то большого. Феликс почувствовал, что что-то не так, и снова приготовился защищаться от копья, используя свой меч.

Сильвестр завопил, бросив копье с самой большой силой. — Хааа..!

Копье сияло под ярким солнечным светом, становясь почти невидимым для невооруженного глаза, но Феликс не знал, что означал этот дождь из стали.

Бум! Копье Сильвестра пробило длинный меч Феликса посередине. Темноволосый рыцарь отскочил назад от удара.Копье было необычайно сильным и пылающим. Оно раскалило сталь и вонзилось в лезвие меча, как будто исполняя Божий гнев.

Когда оно пробило меч насквозь, Феликс едва не выругался. — Фу-!

Но Сильвестр не дал ему времени сожалеть о своем мече, так как он появился прямо перед Феликсом и повернулся к нему спиной, держа конец копья над своим правым плечом. — Приготовься к полету, Феликс.

Сильвестр использовал свое плечо как ось, а копье как рычаг. Он с силой нажал на свой конец копья. В ответ острие подняло меч, все еще застрявший в нем.

Феликс с усилием держался за рукоять, так как знал, что бой окончен, как только рыцарь теряет свой клинок. Но Сильвестр имел преимущество в скорости и хитрости и действовал на психику противника, как злой яд.

— Хаааа! — Ему пришлось приложить все свои силы, чтобы подбросить Феликса, так как он уже не был толстяком.

— Черт… — выругался Феликс, когда его ноги оторвались от земли. Все было кончено.

Глаза Сильвестра покраснели, когда он запустил Феликса в воздух и отбросил на десятки метров. Но меч остался воткнутым в копье.

А Феликс летел, как стрела.

Бам! Он упал на землю, побежденный и раненый, но не телом, а душой. Сегодня он был унижен кем-то, кто даже не уважал профессию рыцаря. Он глубоко вздохнул и вспомнил весь бой. Зная Сильвестра, он быстро понял, что он был обманут, а не побежден.

— Хе-хе, я не буду платить за твой меч. — Появился Сильвестр, протягивая руку своему лучшему другу.

Феликс вздохнул. — Ты и твои подлые трюки.

Феликс взял его руку и поднялся. Ему не было стыдно проиграть, потому что его соперником был Сильвестр. Если бы это был Габриэль или Маркус, он бы сам закопал себе могилу.

— Это все нужный тебе опыт, Феликс. В мире есть люди — враги — которые будут намного умнее меня. Я думаю на десять ходов вперед, а они — на сто. А теперь пошли. Церемония вручения дипломов скоро начнется.

Они оба сделали рыцарский поклон, распростерши одну руку в сторону, а другую положив друг другу на плечо. Барабаны войны замолчали, а люди все еще хлопали. Их бой может быть не таким красивым, как у магов, но они, без сомнения, сделали его захватывающим — внушающим благоговейный трепет.

Затем они вышли из одних и тех же ворот, показывая всем, что они хорошие друзья.

— Ты должен быть взволнован сегодня, Макс. Ты наконец узнаешь.

Сильвестр кивнул, снимая доспехи в раздевалке. — Конечно, я рад наконец узнать, кто был мой отец.

— Отличная схватка, я не сомневался в твоей победе, поэтому поставил на тебя. — Маркус зашел в их комнату для отдыха и помог снять броню.

— Я тоже держал пари за Макса. — За ним вошел Габриэль.

Феликса задело отсутствие доверия к нему. — Почему? Мы оба имеем одинаковый рейтинг.

— Да, но не одинаковый ум. Мы все знаем Сильвестра. Он хитрый лис, медленно разрабатывает план, ждет своего момента, и ты попадаешься в его ловушку. — Габриэль прокомментировал.

Феликс раздраженно усмехнулся. — Да-да, наш великий Макс, стратег. А Габриэль, что это у тебя на лице? У тебя и так есть борода. Я уже год пытаюсь ее отрастить.

Сильвестр, однако, разделял ту же боль, что и Феликс. — Действительно, кажется, что Габриэль был благословлен кровью. Я особенно хотел бороду, потому что люди будут больше уважать меня как барда.

— Какая связь между бородой и бардом? Они грязные и вонючие. — сказал Маркус, еще один благословенный, но тот, кто регулярно сбривает это благословение.

Сильвестр усмехнулся. — Борода требует заботы, нужно ухаживать за ней, как за ребенком. Тогда она не будет пахнуть. И что это дает? Представьте себе отца без бороды.

Все опустили глаза, пытаясь представить это, и вскоре кивнули.

— Да, он выглядел бы менее страшно и мудро. — пробормотал Феликс.

Габриэль, однако, внезапно напрягся. — Эмм… кстати, Макс и Феликс… мне нужны были деньги на…

— Сколько? — спросил Сильвестр, не раздумывая. Для него верность была важнее всего, и, судя по выражению лица Габриэля, несомненно, существовала проблема, хотя запах беспокойства не позволял ему игнорировать ее.

— Угу… мне нужно купить дом. — нервно ответил Габриэль. — Моя сестра пришла навестить меня. Я нашел ее сегодня утром.

— Подождите, разве она не жила с целителем? Что случилось? — спросил Феликс.

Со вздохом и усталым лицом Габриэль вздрогнул. — Я не слишком много знаю, она казалась слишком травмированной, и когда я спросил, она сказала, что ее собираются продать, потому что целитель, с которым она жила, переезжает в другое место, а также потому, что моя сестра достигла брачного возраста.

— Разве она не знала, что вы человек веры? Целитель? — спросил Сильвестр.

— Ну, так как я выбыл из класса Божьего избранника, они не считают меня чем-то особенным. Вот почему она попробовала это с Рейвен. К счастью, она смогла убежать и прийти сюда.

Сильвестр согласился помочь безоговорочно. — Как зовут целителя, который это сделал?

— Эмм, она волшебница, Круэлла Лэмпарт.

Сильвестр достал маленькую тетрадь, которую сделал для себя, и что-то записал в ней странной палочкой. — Круэлла Лэмпарт? Запомнил. Если кто-нибудь из нас ее увидит, мы ее убьем.

— …

Сильвестр пожал плечами, глядя на их удивленные лица. — Ребята, это наказание за причинение вреда семье верующего человека. Она сознательно пыталась продать Рейвен. Даже если Габриэль не будет одним из Божьих любимцев, он все равно будет высокопоставленным священнослужителем. Ее стоит сжечь на костре.

Феликс кивнул. — Я не могу не согласиться. Она больше не активна.

— В любом случае, сколько тебе нужно? — спросил Сильвестр.

Габриэль был в замешательстве. Он не знал о ценах на дома снаружи, так как они всю жизнь жили на Святой земле. — Не знаю. У меня сэкономлено несколько тысяч золотых граций. Но, к сожалению, этот целитель забрал большую часть денег, которые я использовал для отправки Рейвен, так что я уже не совсем богат.

— Отправьте ее в графство Сандволл. Сегодня мой брат пришел посмотреть, как я выпускаюсь. Я скажу ему, чтобы он позаботился о ее безопасности и проживании. — предложил Феликс.

Но Сильвестр поспешил возразить. — Нет, Сандволл постоянно подвергается нападению пустынных каннибалов и горных племен, не говоря уже о том, что ты сидишь на границе с Империей Масан.Что, если однажды они нападут? Габриэль, у меня есть план получше. Сколько лет твоей сестре?»

— Такой же, как и мне, семнадцать».

-Моя мама теперь возглавляет один из госпиталей на Полуострове Гильдии. Это один из самых безопасных полуостровов на Святой Земле. Поэтому я попрошу ее взять твою сестру на работу в качестве помощника. Так твоя сестра будет жить здесь спокойно, и ты сможешь время от времени видеться с ней. - Сказал Сильвестр, предлагая девушке жизненно важную услугу.

Сначала он хотел предложить ей вступить в ряды Светлых Матерей, но передумал, понимая, что не все женщины хотят вечно хранить целомудрие.

-Т-ты бы сделал это? - Габриэль засиял от радости.

- Почему бы и нет? Мы все братья. Мы заключили договор, вы все забыли? Мы позаботимся о семьях друг друга, когда сможем. Черт возьми, я говорю, Маркус тоже должен привезти сюда свою семью. - Посоветовал он.

Но Маркус отказался. - Нет, у меня хорошая семья. Последние восемь лет были замечательными. Хотя в прошлом году я бросил учебу, я все же заработал достаточно денег, чтобы купить им большой участок земли, построить большой коттедж и жить счастливо.

‘Хорошо знать.’ - Подумал Сильвестр.

- Тогда это блестяще, Маркус. Но давай вернемся в школу. Габриэль, возьми с собой и свою сестру. Семьи могут видеть, как мы выпускаемся.

Он что-то пробормотал и очистил лицо, затем надел церковное одеяние и приложил к груди свой чин.

На Святой Земле было много странных обычаев. Одним из них был этот школьный выпускной. Семьям разрешили прийти и увидеть, как их близкие отказываются от них. Наверное, это напомнило обеим сторонам, что все уже не так, как раньше, но Церковь вряд ли выполняла эти правила. В противном случае могущественные королевские семьи не смогли бы разместить своих пешек в церкви.

…

Большая арена, на которой сегодня проходили спарринги, казалась праздничной площадкой, украшенной различными мелкими украшениями из разноцветных лент и цветов. В общей сложности 400 дьяконов собирались выпустить сегодня. Среди них было шесть избранных Богом кандидатов. Их количество сократилось с тридцати.

За эти годы они столкнулись со многими проблемами и опасными для жизни ситуациями, хотели они того или нет. Их разум был вынужден сломаться. Сердца были сделаны сильными, чтобы они никогда не дрожали. Возможно, поэтому среди всех выпускников Дьяконов только у этих шестерых не было улыбки на лицах.

Но оставался еще час, прежде чем они получили свою официальную митру в качестве священников. Однако, в отличие от епископов и выше, священнику разрешается носить митру на голове только во время религиозной церемонии.

- Пройдите к кабинкам! Пройдите тест на наследство крови! Кто знает, не является ли кто-то из вас родственником одного из старых пап. - Объявление эхом разнеслось с маленькой сцены, где стояли директор и преподаватели.

‘Наконец-то! Я узнаю свои корни’. - Сильвестр был взволнован, чтобы сделать это дело.

- Сильвестр! Пойдем со мной, быстро. Мне нужно поговорить с тобой. - В этот момент из ниоткуда появилась Ксавия и потащила Сильвестра за собой. Ее лицо изо всех сил старалось выглядеть улыбающимся, но в нем было некоторое беспокойство. Он мог видеть это. И он почувствовал от нее крайнее ощущение страха, заставившее его стать серьезным.

Ксавия оттащила его на приличное расстояние в один из пустых классов. Затем она сначала осмотрелась и осторожно закрыла дверь. - Вы не можете участвовать в этом тесте! Пожалуйста! - Сказала она.

Сильвестр увидел выражение ужаса и паники в ее глазах, когда она это сказала. Он знал, что ей нужно сказать что-то важное. Но он не собирался отступать. - Почему? Я хочу знать, кто мой отец. И кто знает, может быть, у них даже нет его пробы в реестре. - Спросил он.

- Они будут! У них это есть! - Воскликнула она. - Они окружат вас и убьют, как только увидят результат. - Сказала она.

Ее слова звенели у него в ушах, словно после взрыва. Он смотрел ей в лицо в замешательстве и растущей ярости.

—Что вы имеете в виду? Кто мой отец? Почему вы не говорите мне? Это какой-то язычник? Горец?»

Ксавия побледнела и не знала, что сказать ему.

— Пожалуйста, не делайте этого. Я старалась скрывать это всеми силами. Если кто-то узнает, нас… убьют.

— Кто это? — спросил Сильвестр решительно. Он не сводил с нее глаз, не желая уступать. Ему нужна была серьезная причина, чтобы отказаться от экзамена. Его не устраивали эти неясные предостережения.

— О-он… пожалуйста.

Но Сильвестр молчал.

Ксавия боролась со своим разумом, секретом, который она так долго хранила при себе. Сначала она смотрела налево и направо в паранойе.

— О-он… Ратхагун Зик Эльдарон.

«…»

— Кто? — Сильвестр прищурил глаза и был ошеломлен этим странным именем. Его разум быстро попытался вспомнить все имена, которые он слышал или читал в этой жизни, чтобы увидеть, было ли это кем-то важным.

Затем он ударил, и его глаза расширились от шока.

— Король эльфов?!

В голове Сильвестра взорвались миллионы вопросов. Он задавался вопросом обо всех своих способностях, были ли они связаны с его кровью? Почему его обычная мать была женой короля эльфов? Только потому, что она была красивой? Была ли она вообще его женой?

— Да, Макс. Так что, пожалуйста, ты не можешь сдать этот анализ крови. Скорее всего, у них в реестре есть его образцы, которые совпадут с твоими. Мы должны унести эту тайну в могилу.

Сильвестр, однако, думал только о том, как бы он обманул экспертизу кровного наследства.

— Но как я…

Бам!

Обе головы повернулись в ту сторону; это была дверь класса. Что-то ударило только сейчас. Сильвестр быстро бросился и открыл ее, чтобы увидеть, и он заметил, что кто-то убегает в сторону арены.

— Бля! Чудесное время, чтобы раскрыть это, мам. А теперь стой там! И Чонки! Где ты, блять?! — Сильвестр закричал на нее и погнался за человеком.

Ксавия отчаянно закричала.

— Я планировал это… Я должен был пролить твою кровь на…

Но Сильвестр уже бросился нейтрализовать угрозу.

— Я ничего не слышал, Сильвестр! — закричал бегун.

— Почему ты последовал за мной? Что ты задумал, Ромель? — Сильвестр побежал за последним человеком, которому он мог позволить раскрыть свой секрет. Для него игра была окончена, иначе его не только отлучат от церкви, но и убьют. Он никак не мог покинуть Святую Землю живым.

Увидев, что у Ромела достаточно большое преимущество, Сильвестру пришлось использовать Магию. Он нацелил руку и послал сильный порыв ветра, такой силы, что Ромель не смог повернуть налево из угла коридора и вместо этого врезался головой прямо в стену.

Этого времени ему хватило. Он потянул Ромела за волосы и потащил из-за угла.

— Х-хел…

Сильвестр быстро удушил его между локтями и упал назад, также сцепив руки Ромела.

— Успокойся, Ромель. Разве мы не друзья? А теперь скажи мне, кто-нибудь еще знал о твоей подглядывающей деятельности?

Но Ромель паниковал. Он был похож на раба Сильвестра и достаточно сталкивался с психическим подчинением. Достаточно, чтобы осознавать и бояться того, на что способен Сильвестр.

— Я… я… нет, Сил… Никто не знает… Прости, я просто хочу снова стать свободным. Я не хотел…

Сильвестр сжал его крепче, когда он стиснул зубы.

— Ты никому об этом не расскажешь.

Ромель кивнул.

— Я не буду! Я ничего не слышал, Сильвестр. Пожалуйста, доверься м-мне, ух… умоляю… я не могу дышать…

Сильвестр все сильнее сжимал шею Ромела, лежащего на полу на спине с Ромелем на руках. Он стиснул зубы, так как трудно было убить волшебника-адепта только грубой физической силой. Но в действиях Сильвестра не было колебаний.

— Я не могу оставить тебя в живых. Прости, Ромель, ты был хорошим слугой, пока был жив.

Ромель не мог сдержать слез, когда постепенно ощутил, как его лицо горит, глаза сушатся, дыхание затрудняется. Он бился в конвульсиях и пытался вырваться, но безуспешно.

— П-прошу…

Запах ненависти, гнева, смерти, страха и печали остро поразил Сильвестра. Он испытывал некоторое сожаление к мальчику, который был рожден не для любви, а для того, чтобы служить своему отцу орудием. Но он оказался не в тот час и не в том месте.

Сильвестр уже продумал план, как оставить его в живых и заставить его быть верным. Но если не сегодня, то завтра Ромель станет могущественным королем, а потом… Что, если он попытается использовать этот секрет против него?

Все это было виною Ромела. Он сам пошел за Сильвестром; он сам подслушивал. Кто посеет ветер, пожнет бурю, и Ромель должен был принять этот горький плод.

— Нет незаконченных дел, особенно в этом случае.

Сильвестр больше ничего не добавил и отвел взгляд. Ему показалось, что он видит призрак, когда увидел полупрозрачную фигуру женщины, которая жила в его памяти. Как всегда прекрасна… смотрела на него с любовью, что-то говорила, но слова не доходили.

Он несколько секунд смотрел на этот образ, а потом резко встряхнул головой. — Что бы это ни стоило! Какими бы ни были преграды! Я не умру — не еще раз!

— Эмм… Нет…

ЩЕЛК!

Сильвестр почувствовал облегчение, когда тело Ромела ослабло, его руки и голова повисли.

Сильвестр тяжело дышал, потому что этот несчастливый день еще не кончился. Ему нужно было избавиться от трупа и скрыть все следы, потому что скоро везде разнесется слух, что Ромель был не только избранным Богом кандидатом на выживание, но и наследным принцем Риверии.

— Чонки! Сюда, скорее! — Он наконец увидел, как к нему бежит кошка. Он приказал ей позаботиться о месте преступления, прежде чем кто-то прибудет. Он был в очень плохом положении и знал это.

Но судьба приготовила ему другое.

— Макс? — Рядом раздался знакомый голос.

Сердце Сильвестра замерло от страха. Он устало повернулся к источнику голоса — его глаза были полны настороженности.

— Габриэль?!… почему ты…

На мгновение в комнате воцарилась тишина. Воздух стал настолько тяжелым, что Сильвестр почувствовал, как на его плечи легла дополнительная умственная нагрузка.

Габриэль медленно отступил назад. В глазах Сильвестра не было ни жалости, ни вины, и Габриэль, не найдя там поддержки, решил бежать.

— Черт! — Сильвестр оттолкнул тело Ромеля и обратился к Мирадж: — Чонки, ешь!

Мирадж испытывала отвращение к плоти, но без возражений активировала свою способность и растворила тело в своем бездонном животе. После этого она вскочила на плечо Сильвестра, который уже гнался за Габриэлем.

— Я пытался подменить образец твоей крови на арене, Макси, — быстро произнесла Мирадж.

Сжав зубы, Сильвестр признал, что не может возразить: — Если Габриэль доберется до места проведения первым, теста не будет.

— Ха! — Сильвестр использовал ту же технику, что и раньше, создавая воздушный поток, который был незаметен и не оставлял следов.

В этот момент Габриэль свернул в боковой коридор, исчезая из виду. Сильвестр выругался и погнался за ним, вскоре догнав до дверей арены. Габриэль лишь бросил на него взгляд, увидев кивок головы Сильвестра.

— Аргх! — Сильвестр тоже вышел на арену и медленно пробирался сквозь толпу, стараясь вести себя естественно. Однако внутри его росло беспокойство: если Габриэль закричит, все будет потеряно.

— Мне нужно сначала поймать его, — прошептал он себе под нос.

— Чонки, иди и следи за Габриэлем, — приказал он Мирадж, зная, что маленькое тело существа позволяет ей быстро перемещаться через толпу.

— Не делай этого, Габ, пожалуйста! — Сильвестр сосредоточил взгляд на убегающем красноволосом.

— Ах!

Когда раздался панический крик Габриэля, Сильвестр рванулся вперед и вскоре догнал его, протянув руку.

— Ты в порядке, Габ? — спросил он.

Габриэль, дрожа, посмотрел в глаза Сильвестра и протянул ему руку. Он не знал, что ожидать от Сильвестра, но был уверен в одном: его спокойный друг был крайне опасен.

— С-Сильвестр, я буду...

— Габриэль Максвелл, подойди к испытательной кабине! — раздалось объявление.

Сильвестр похлопал Габриэля по плечу и сказал: — Иди, тебя вызывают. Позже перекусим, я голоден.

После этого они больше не обменялись ни словом, и Габриэль ушел. Сильвестр остался один, озабоченный предстоящим экзаменом. Он отошел в сторону, чтобы поговорить с Мирадж...

— Чонки, ты подготовилась? Ты сказала, что планировала это. — спросил он.

— Я видела, что они делают. Сначала они отрезают палец и берут кровь, чтобы поместить ее в маленькую бутылочку. Затем они относят ее в темную комнату и помещают в коробку, полную кристаллов. Звонят один раз, и кровь разрушается. У меня есть бутылка, но мне нужна кровь.

Чонки достала упомянутую маленькую бутылочку, которая представляла собой стеклянную трубку для зельеварения. Сильвестр взял его и отправился обратно, чтобы найти Ксавию, поскольку она была единственной, кто мог помочь в этот момент.

Он застал ее возвращающейся из предыдущей локации, где она по глупости раскрыла свою тайну. Он торопился, поэтому затащил ее в пустой класс, закрыл двери и сначала проверил все столы и шкафы.

—Влей сюда свою кровь.

— Макс, я не хотела… я планировала когда-нибудь тебе рассказать… - проговорила Ксавия

— Тихо! Я поговорю с тобой об этом позже! Ты погубила меня, женщина… ты не представляешь себе всю тяжесть своего идиотизма! Теперь дай мне крови, чтобы мы могли увидеть другой день. Он рявкнул, явно не терпя больше ее присутствия.

Он всегда старался думать о ее счастье, но взамен получал вот что — глупость. Он был просто… разочарован в этот момент, и ему нужно было время, чтобы остыть, чего не произойдет, если он не покончит с Габриэлем.

Ксавия, однако, вместо того чтобы принять предложенную стеклянную трубку, извлекла из своей мантии другую.

— Вот, я подготовилась заранее… Я все это спланировала…

Рука Сильвестра на мгновение замерла в воздухе, увидев ее слезы, но когда он взял трубку, его брови снова сдвинулись в хмурый взгляд.

— Не показывай свои слезы на людях.

Оставив Ксавию одну, Сильвестр вернулся на арену и стал ожидать, когда назовут его имя. Он наблюдал за Габриэлем, который в этот момент сдавал кровь на анализ, и это вызывало у Сильвестра беспокойство.

— Ромель Ривериа…! — раздалось объявление. Сильвестр мгновенно перевел взгляд на кабину, откуда доносился голос. Габриэль также смотрел в том направлении.

— Эй, а где Ромель? — поинтересовался Феликс, появившись рядом и похлопав Сильвестра по спине, но тут же отдернул руку. — Фу, ты весь в поту, что случилось?

Сильвестр сохранял спокойствие и собранность.

— Не знаю, наверное, где-то прячется, — ответил он с видимой беззаботностью.

— Эх, этот парень всегда был странным. Всегда хотел быть лучшим, как его отец, — презрительно заметил Маркус.

— Да, интересно, как отреагирует его отец, король Риверия?

— Сильвестр Максимилиан…! — вдруг раздалось его имя.

Сильвестр попрощался с друзьями и направился к кабине для сдачи крови. Однако, подойдя ближе, он понял, насколько опрометчивым было решение Ксавии рассказать ему важные детали в последний момент.

— Значит, целители из Светлых Матерей будут брать кровь? — подумал он про себя.

— О, Макс, подойди сюда, — весело позвала его Светлая Мать.

Сильвестр улыбнулся и сел.

— Как дела, Мать Зарта?

— О, дорогой, мне опять понадобится твой массаж. Слишком много работы в лазарете, эти искатели приключений из Гильдии слишком беспечны. Кстати, твоя мама была так рада, узнав, что ты сегодня выпускаешься, — ответила она. — Покажи мне свою руку.

Сильвестр протянул руку, отвлекая ее разговором. Он был благодарен за дружбу со Светлыми Матерями, которую он выстроил за годы обучения. Он помогал им, пел гимны и ремонтировал их вещи. Они относились к нему как к любимцу, которого баловали годами.

— Мать Зарта, встретимся в конце месяца? Я хочу организовать для всех открытый ужин-гриль, — предложил он, пока женщина помещала его кровь в пробирку и ставила ее в открытый держатель рядом с собой.

Сильвестр занимал ее внимание, пока Мирадж незаметно заменила пробирку с кровью. Это было не так просто, ведь у Мирадж не было пальцев, и ей приходилось использовать свои лапы.

— Кто знает, куда тебя отправят после выпуска. Ты всегда называл нас мамами, и я уверена, что все будут рады отпраздновать с тобой, — сказала она, отвлекая его.

Как только Мирадж закончила, она прыгнула на плечо Сильвестра.

— Спасибо, Мать Зарта, — сказал он, вставая. Одно препятствие было преодолено.

Затем он медленно направился к друзьям; Габриэль тоже был там.

—…

— Он сказал им? — спросил Габриэль, наблюдая за Сильвестром.

Феликс, уже закончивший с тестом, радостно заговорил:

— Макс, они ищут Ромеля. Бог знает, в какую дыру он забрался, чтобы умереть на этот раз.

Маркус выразил своё недоумение:

— Разве он не будет дисквалифицирован, если не сдаст этот тест?

Сильвестр лишь пожал плечами:

— Он должен быть рядом. Черт возьми, принц Риверии будет дисквалифицирован.

Сказав это, Сильвестр взглянул на Габриэля. Лицо мужчины было улыбчивым, но в его глазах Сильвестр уловил страх.

— Разве мы не должны искать его? — обеспокоенно произнёс Габриэль.

Феликс усмехнулся и отмахнулся от идеи поисков:

— Слишком много работы. Я устал от утренней ссоры с Максом. Наверное, его уже ищут.

Сильвестр осознавал, что в данный момент он бессилен что-либо изменить, поэтому он решил дождаться окончания церемонии вручения дипломов.

Пропажа Ромеля не остановила церемонию, и вскоре последовало следующее объявление, когда кабины для анализа крови были отодвинуты в сторону:

— Все дьяконы, ваши имена будут называться по алфавиту. Сначала вы должны прийти сюда и взять митру у директора школы. Затем вернётесь на своё место и наденете её.

Сильвестр знал, что очередь Габриэля придёт первой, поэтому он прошептал Мирадж:

— Чонки, иди, встань рядом с Габриэлем. Следуй за ним, куда бы он ни пошёл. Если он где-то прячется, приходи и быстро сообщи мне.

Перекличка шла медленно, и так как имя Сильвестра начиналось на «С», его очередь наступила довольно поздно. Когда вновь прозвучало имя, его сердце невольно забилось быстрее:

— Ромель Ривериа?

Но никто не стал ждать ответа, и перекличка продолжилась. Сильвестр заметил, что за сценой царит суета, и кто-то шепчет что-то.

Общежития верхнего этажа, предназначенные для дьяконов последнего курса, стояли пустыми, подобно арене после церемонии. Сильвестр без труда поднялся на нужный этаж.

— Макси! Сюда!

Зов Мирадж привел его к двери личной комнаты Габриэля. Благодаря уменьшенному числу дьяконов в последний год обучения, каждому досталась своя отдельная комната — немалое удобство.

Сильвестр подошел к двери и, глубоко вздохнув, крепко сжал ручку. — Прости меня, Гэб. Но я больше не допущу этого — ни при каких обстоятельствах.

В его руках были иглы, выкованные из закаленной светлой магии, тонкие как стебли травы. Он начал осторожно поворачивать ручку.

— Брат?!

И тут же изнутри донесся еще один голос, полный паники.

— Брат, что с тобой? Почему ты такой напуганный?

— Рэйвен, быстро! Собирай вещи. Мы уезжаем! — Габриэль ворвался в свою комнату, запер дверь и приказал сестре. Его сердце колотилось быстрее, чем когда-либо, но он хотел верить, что в стенах школы они оба будут в безопасности.

Не столько смерть Ромеля беспокоила Габриэля, сколько то, до каких крайностей может зайти его лучший друг, чтобы заставить его замолчать.

Габриэль не был настолько глуп, чтобы распространяться о том, что видел, но сомневался, что Сильвестр вообще даст ему шанс высказаться.

— Ч-что? Но ты сказал, что я могу жить на Святой Земле, — Рейвен была сбита с толку этой внезапной переменой в его поведении. Всего несколько часов назад Габриэль уверял ее в безопасности, а теперь он куда-то спешил.

Габриэль не стал объяснять и начал собирать вещи самостоятельно. Для него безопасность Рейвен была на первом месте. — Нет времени на объяснения. Нам нужно быстро уходить, иначе...

Рейвен встала, схватила брата за плечо и вгляделась в его глаза, полные страха. — Что случилось? Почему ты так себя ведешь?

— Что бы ты сделала, если бы увидела, как твой лучший друг убивает кого-то?"

Рейвен была поражена его внезапным вопросом. — Ч-что?

Габриэль оттащил ее назад и заставил сесть, пока сам уселся на стул напротив.

— Что бы ты сделала, если бы увидела, как твой лучший друг убивает кого-то?

Рейвен не задумываясь ответила:

— Убийство есть убийство, но разве это не обычно для вас, мужчин? Я слышала, что Церковь карает еретиков смертью. Так ты, должно быть, тоже кого-то убивал, не так ли?

— Подожди...— Габриэль вспомнил свои миссии.

— В моем последнем задании город подвергся нападению каннибалов из пустыни, и чтобы выжить, я убил многих... Я бы погиб, если бы не...

— Но это не меняет факта, что ты тоже убийца,— Рейвен указала на противоречие в его словах. — Разве не лицемерно обвинять кого-то и при этом самому быть убийцей?

Габриэль опустил голову, но быстро оправдался: — Те, кого я убил, были язычниками, неверными, осквернившими Солиса. А тот, кого убил он, был верующим.

— Не в этом суть, правильно это или нет, — сказала его сестра, смотря на него пристально.

— Брат, мы достаточно настрадались, чтобы понять, что люди вокруг нас неоднозначны. Я уверена, что когда речь идет о личной выгоде и морали, все не так уж черно-бело, а полно оттенков серого."

Габриэль вздохнул, обдумывая слова сестры. Мир действительно был неоднозначен. — Я всегда это знал. Он для меня как брат... и предать его...

— Значит, предать его доверие, — Рейвен предложила.

— По крайней мере, поговори с ним, узнай его мотивы. Он как тот Билли из деревни? Или...

Габриэль прервал ее с улыбкой: — "Он как наш отец. Заботливый, сильный, умный, но неумолимый. Он научил меня выживать в этом жестоком мире, не умирать... он был со мной, когда я в нем больше всего нуждался."

Габриэль засветился от воспоминаний о Сильвестре и своем отце, которые оказали огромное влияние на его жизнь.

— Не суди о книге по ее обложке, — сказала Рейвен.

— Ты сам говорил это о целительнице Круэлле. Хотя ты ошибся, не повторяешь ли ты ту же ошибку? Знаешь ли ты, почему он убил? Тебе нужно встретиться с ним, выяснить причины, а потом уже судить.

Габриэль молчал, потом вздохнул и вытер слезы. Он обернулся к Рейвен, которая казалась мудрее своих лет:

— Он мой ближайший друг, почти брат. Я предпочту идти с другом в темноте, чем один при свете.

Но затем он взглянул на нее с сомнением: — "С когда это ты стала такой мудрой?"

— "Круэлла запирала меня в темном подвале за каждую ошибку на кухне. Я проводил там целые дни, потому что она забывала про меня. Там я мог разговаривать только сам с собой. У меня было много времени, чтобы размышлять о жизни, смерти, судьбе..."

Габриэль, внезапно сократив расстояние, обнял Рейвен и ласково провел рукой по ее густым черным волосам.

— Прости меня, Рейвен… Я был недостаточно хорошим братом… Я причинил тебе столько боли.

Она прижалась головой к его плечу, и тихие слезы беспрерывно текли по ее щекам. Все силы покинули ее, и она позволила себе плакать. — Я… я боялась, Гэб. Ненавидела там находиться… но ты хороший брат. Плохой брат не пошел бы на такие жертвы ради сестры. Ты пережил гораздо больше, чем я, и я жива благодаря тебе — так что никогда не говори так.

Габриэль почувствовал, как глаза его вновь наполняются слезами, вспоминая все тяготы, через которые ему пришлось пройти. Были моменты, когда он хотел все бросить и броситься в реку, но мысль о сестре удерживала его.

Он задумался о Сильвестре, размышляя о том, через что тот, вероятно, прошел. В конце концов, у каждого своя история.

— Прости за свои сомнения в тебе, брат… Я забыла, что мы все — книги, хранящие в себе боль, печаль и страх.

Он заставил себя улыбнуться и аккуратно убрал слезы с лица Рейвен.

— Посмотри на себя, какая ты стала красивой. Ты такая же высокая, как и я. Любой мужчина потерял бы голову из-за твоих сияющих голубых глаз. Мне нужно найти тебе хорошего и сильного мужа, чтобы ты быстро вышла замуж. Ты была бы замечательной хозяйкой дома.

Рейвен, с легким презрением, шлепнула Габриэля по плечу. — Я выйду замуж, когда выйдешь ты.

— …

— Но я священник. Я не могу жениться.

— Вот именно!

— Нет! Ты не можешь… Не в этом смысл быть умной и заботливой матерью. А что если ты поживешь на полуострове Гильдий? Возможно, ты влюбишься в авантюриста? Не закрывай перед собой двери. Тебе всего семнадцать, — почти умолял Габриэль, так как всегда мечтал устроить своей сестре свадьбу, как у принцессы, когда она вырастет.

— Хм, я подумаю об этом, — ответила она.

— Отлично! Теперь я должен вернуться на Арену. Прощальный банкет, наверное, уже начался. Я принесу тебе еды попозже… и не уходи никуда. К тому же, я не говорил о каких-либо друзьях. Это была всего лишь гипотетическая ситуация.

— Я держу тебя за слово, брат, — сказала она, улыбаясь и поднимая большой палец вверх.

Она помахала ему вслед, улыбаясь. Но как только Габриэль ушел, улыбка с ее лица исчезла, и она рухнула на кровать, обессиленная. Слезы текли ручьем, и она почувствовала, что с братом она как дома — в безопасности.

…

На Арене все дьяконы, ставшие священниками, носили на головах митры. Их лица светились от радости, а Избранные Богом сидели за столом, предназначенным только для них.

Сильвестр обсуждал планы с оставшимися пятью Избранными Богом, среди которых, помимо него и Феликса, были Луис Хермингтон, Гриффин Блейзекин и Огастес Стил. Их объединяло то, что каждый из них обладал великолепным талантом. За исключением Феликса и его самого, все они были на уровне Великого Волшебника, сопоставимом с Верховным лордом-инквизитором.

Таким образом, было ясно, что эти люди станут опорой Церкви в будущем. Сильвестр понимал ценность сетевого взаимодействия. Конечно, не мешало то, что он заслужил их уважение за годы помощи в обучении, выполнении квестов и финансовой поддержке.

Как же Сильвестр добывал средства для жизни? Он занимался весьма древним и уважаемым ремеслом, но никак не проституцией.

Он выдавал займы, начиная с торговцев и авантюристов, заканчивая духовенством. Со временем, получая проценты с каждого займа, он сумел накопить солидное состояние. И самое приятное, что это были его собственные, честно заработанные деньги. Что касается черного золота, то оно все еще находилось в животе Мирадж.

— Священник Сильвестр, о какой области работы вы просили? — спросил Луи Хермингтон, светловолосый юноша невысокого роста с талантами Великого Волшебника и Алмазного рыцаря.

Сильвестр, проглотив кусок стейка, ответил:

— Я попросил стать странствующим проповедником. Посмотрим, что мне дадут.

— Что? Я думал, ты будешь инквизитором. Ты как раз туда подходишь, — удивился Гриффин Блейзекин, юноша с черными волосами и необычными фиолетовыми глазами, также представитель дворянства.

— Но тогда мой талант барда пропал бы даром. Как странствующий проповедник, я смогу распространять слово Господне и узнавать новое. Мы все еще молоды и нам нужен опыт в реальном мире. А какие планы у вас с Луи?

— Я присоединяюсь к Святой Армии, — заявил Луи.

— И я тоже! — поддержал его Гриффин.

Вдруг Гриффин поделился новостью, от которой сердце Сильвестра забилось быстрее от волнения:

— Ромель тоже хотел присоединиться к Святой Армии, но он сбежал.

— Сбежал? — с насмешкой воскликнул Феликс.

— Да, мы слышали разговор протоиерея Эдмунда. Похоже, весь золотой запас Ромеля исчез вместе с ним. Видимо, давление отца было слишком велико, — добавил Луи, не скрывая удовлетворения.

— Хорошо, что он ушел. Он никогда не был достоин этой роли. Многие помнят епископа Нормана как отвратительного человека, но для нас с Гриффином это был Ромель.

— Дружба с ним была настоящим испытанием. Он заставлял нас выполнять его поручения, покупать вещи, служить ему мишенями для тренировок. Мы часто проводили ночи в лазарете из-за его прихотей, — продолжил Гриффин.

— Неудивительно, что после смерти епископа Нормана вы оба стали ко мне более дружелюбны, — заметил Сильвестр, в душе благодаря Мирадж за то, что она избавила их от золота Ромеля.

— А как насчет тебя, Август? — обратился Сильвестр к молчаливому священнику.

— Я выбрал администрацию Святой Земли. Я не очень хорош в общении с людьми, — признался Август с сожалением.

Феликс усмехнулся:

— Это мы заметили, дружище. Но мы все будем поддерживать связь, ведь мы — будущее нашей веры. Кстати, я тоже решил присоединиться к Святой Армии, пока моя семья не потребует меня для отражения очередного вторжения.

Сильвестр вздохнул. У Феликса были таланты и в других областях, но если он хотел идти этим путем, то Сильвестр не станет его останавливать. Он сам желал стать странствующим проповедником, хотя и по своим эгоистичным причинам. Однако было бы наивно думать, что их желания обязательно совпадут с решениями вышестоящих.

Они все еще были кандидатами на звание Избранного Богом, а истинный победитель еще не был определен. Теперь не было класса, из которого можно было бы выбыть, так что эти пятеро оставались в игре до тех пор, пока один из них не одержит победу большинством голосов.

— Я пойду обратно, мне нужно отпраздновать с мамой, — сказал Сильвестр, поднимаясь со стула. У него была запланирована еще одна важная встреча.

— До встречи завтра в храме Великое Святилище, — произнёс Феликс, махая рукой на прощание, так же, как и остальные.

Затем, покидая помещение, Сильвестр прошёл мимо кресла Габриэля, стоящего у другого стола, и оставил там записку.

…

В ту ночь, когда луна-близнец озарила небо своим ярким, но тягостным светом, Габриэль без промедления поднялся на здание комплекса Светлой Матери и вышел на террасу. В полученной записке его просили прийти сюда для беседы.

«Надеюсь, он не убьёт меня на месте,» — подумал Габриэль, открывая последнюю дверь, ведущую на открытую крышу.

Осмотревшись, он заметил Сильвестра, сидящего на краю крыши, с ногами, свисающими вниз. Яркий лунный свет придавал его фигуре странное и одинокое очертание, отражающее его внутреннее состояние.

Без лишних слов Габриэль подошёл к Сильвестру и сел рядом. Он не смотрел ему в лицо и тихо спросил: — Зачем?

К удивлению Габриэля, Сильвестр молча указал пальцем на дорогу вдалеке. Последовав за его взглядом, Габриэль увидел фигуру мужчины, но лицо того было скрыто, и он не мог его распознать.

В этот момент Сильвестр задал неожиданный вопрос:

— Гэб, ради своей сестры ты бы убил этого человека?

— «Кто он?»

Сильвестр пожал плечами и ответил своим спокойным голосом:

— Не знаю. Но какое это имеет значение? Этот человек знает что-то такое, что может убить вашу сестру, если оно станет известно. Вы бы его отпустили?

— Я бы убил его, — сказал Габриэль, затаив дыхание от волнения.

Сильвестр на мгновение замолчал, позволяя словам Габриэля отложиться в его сознании. Он знал, что поступает правильно, защищая свою семью, и не важно, кого приходится убивать на этом пути.

— Могу я узнать, что произошло? Какова причина?

— осторожно поинтересовался Габриэль.

Сильвестр взглянул на окружающий пейзаж и задумчиво произнес:

— Разве не мирно здесь, на Святой Земле, Гэб?

Воздух кажется таким чистым. Люди — добрые. Мы здесь словно дворяне. Но стоит нам покинуть эти места, как мы становимся легкой добычей для охотников.

— Тьма везде, брат. Церковь и ее вероисповедание поддерживают порядок, но найдутся те, кто хотят его разрушить.

— Это язычники? — воскликнул Габриэль.

— Враг может быть гораздо ближе, чем кажется. Иногда язычники скрываются за одеждами верующих. Есть королевства, которые хотят избавиться от власти Церкви, чтобы вернуться к разграблению слабых. Они убивают, грабят и насилуют ради удовольствия.

— Как это связано с Ро- — начал Габриэль.

Сильвестр быстро перебил его:

— У этого парня были таланты, равные Стражам Света. Он мог стать королем могущественного королевства, которое стремилось оттолкнуть Церковь.

— Говорят, он сбежал. Как они до этого дошли?

Сильвестр с серьезным лицом ответил:

— Я рос на коленях у Святого Отца с самого детства. Я могу встречаться с ним, когда пожелаю. Это все, что могу сказать, иначе придется иметь дело и с тобой, и тебе это не нужно. Знай же, Габ, я один из последних Божьих любимцев, и высшее духовенство уже видит во мне истинного избранника. Мои плечи носят тяжесть этого мира, брат.

— Я не живу той жизнью, которую направляет Церковь. Они хотят сделать из меня оружие, чтобы я однажды мог сражаться за них — завоевать Беастарию. И я готов отдать жизнь за это, пока моя семья в безопасности.

— Если бы кто-то угрожал моей матери, тебе, Феликсу или Маркусу, я бы не колебался убить. Кого угодно из них — в мгновение ока.

Габриэль глубоко вздохнул, смотря себе под ноги. Он был смущен сомнениями в Сильвестре.

— Я понимаю тебя. Твоя жизнь — это ад. Таланты и дары, с которыми ты родился, скорее проклятие, чем благословение. Ты не можешь выбрать спокойную жизнь. Они не позволят тебе — это печально.

— Я понимаю, почему ты готов на все ради семьи. Это все, что у тебя есть. Я в том же положении.

Сильвестр улыбнулся и похлопал Габриэля по спине.

— Неудивительно, что судьба свела нас. У каждого из нас своя грустная история… кроме Феликса, его история немного…

— Детская? — предположил Габриэль.

Сильвестр усмехнулся:

— Да, можно и так сказать. Но у каждого свои причины. Мы никогда не сможем полностью понять друг друга, как бы ни старались. Наш опыт — это то, что на самом деле принадлежит нам.

— «Сильвестр!» — внезапно воскликнул Габриэль, отступая от края. Его взгляд был полон решимости и серьезности.

— Я принял решение не становиться администратором на Святой Земле. Возможно, я и не самый могущественный, но у меня есть сила светлой магии. Я не смогу одержать победу в ваших сражениях, но я всегда буду прикрывать вас, когда это будет необходимо. Я никогда не позволю вам нести это бремя в одиночку — никогда.

Сильвестр отмахнулся рукой.

— Стой, Гэб. Ты не должен этого делать. Бог один знает, куда меня занесет в ближайшее время. Возможно, мне вновь предстоит столкновение с Кровососом. Я не могу позволить тебе погибнуть из-за меня. Не смогу потом встретить взгляд твоей сестры.

Но Габриэль был непреклонен. — Вы уже не раз спасали мне жизнь в прошлом. Позвольте мне теперь отплатить вам за это. Всё, что я прошу, Рейвен, — если я умру, передайте ей мои деньги, как обещано в договоре. Итак, позвольте мне дать обет — светлый обет.»

Увидев решимость в глазах Габриэля, Сильвестр встал. Он не ожидал такой серьезности от Габриэля, и его поразили чувства, которые он испытал: не было ни лжи, ни страха, ни зависти. Вместо этого он ощутил приятное тепло и аромат тюльпанов на языке, что символизировало почтение.

Это было похоже на реакцию тех, кто видел в нем истинного избранника Бога, или тех, кто слушал его гимны.

— Гэб, а что если кто-то заставит тебя нарушить клятву? Лучше не делай этого, — посоветовал он, но тут же почувствовал, что чувство почтения усиливается.

Габриэль покачал головой. — Тогда я предпочту смерть, чем предательство. Позвольте мне сделать это, Макс. Это единственный путь, чтобы мы с вами могли оставаться друзьями, как братья — доверять друг другу.

Взгляд Сильвестра встретился с твердым взглядом Габриэля. Понимая, что его уже не остановить, Сильвестр сдался. — Тогда дай свои клятвы. Я не буду их диктовать.»

Габриэль кивнул и быстро проколол правую ладонь складным ножом, пока из раны не потекла кровь. Он взял кровь и размазал ее по всей руке.

— «Максимум.»

Сильвестр последовал его примеру и пожал ему руку. Когда Габриэль начал произносить заклинания, тонкий слой крови на их руках начал светиться белым светом. Всё оставалось неизменным, пока он произносил свои клятвы.

— Милостью Солиса я, Габриэль Максвелл, клянусь Сильвестру Максимилиану, что никогда не раскрою ничего, что связано с сегодняшними событиями. Я клянусь сохранять все, что узнаю о Сильвестре, в тайне, во всех обстоятельствах. Благослови нас, Господи, и пусть твой свет освещает наши пути — аминь!

Интенсивный белый свет на их сцепленных руках внезапно погас, но не до того, как он сформировался в тысячи нитей, которые равномерно распределились по их рукам, словно связывая их.

— Завершено,— с облегчением вздохнул Габриэль.

— Теперь, независимо от расстояния между нами, если я нарушу эти клятвы, ты тут же об этом узнаешь. Я готов принять любое наказание.

Сильвестр был поражен, ведь это превзошло все его ожидания. Он лишь хотел убедиться в преданности Габриэля. Теперь не только его чувства, но и клятва служили гарантией. И у Сильвестра были и другие планы на будущее.

Сильвестр обнял парня, и в его объятиях звучало искреннее братское чувство. Он сказал:

— И я надеюсь, что не разочарую тебя и однажды стану великим. Теперь мне нужно только узнать, в какой отдел меня направят.

Габриэль отозвался с уважением:

— Ты уже молодец, Макс. Куда бы тебя ни направили, я буду рядом.

Сильвестр глубоко вздохнул и фальшиво зевнул, что заразительно подействовало на Габриэля, и он тоже зевнул.

— Сегодня день был действительно долгим. Давайте оставим это между нами.

— Согласен, это будет нашим секретом. И вообще, давай не будем об этом говорить, — поддержал его Габриэль.

— Тогда завтра увидимся в храме Magna Sanctum, — предложил Сильвестр, решив попрощаться, чтобы дать Габриэлю время обдумать все сказанное. Ему предстояло встретиться с Ксавией, их разговор обещал быть непростым.

Габриэль согласился и ушел вместе с Сильвестром. «До завтра, Макс. Будь в безопасности. Пусть свет просветит тебя».

— И тебе тоже, Гэб.

…

Мирадж была озадачена, увидев перед собой плачущую женщину. Она не могла ни прикоснуться к ней, ни мяукнуть. Только смотрела на нее с недоумением, потому что это напоминало ей о чем-то, что случилось давным-давно. Как-то раз ее прежний хозяин начал плакать из-за каких-то шишек и внутреннего кровотечения.

Она не знала почему, но и ей стало грустно. Поэтому Мирадж подошла к кровати Сильвестра и забилась под подушку, пытаясь найти тепло.

В это время Ксавия продолжала корить себя, поскольку ее нервный срыв не проходил. Она даже не представляла, что будет дальше, ведь она еще не знала о смерти Ромела.

Стук!

Она услышала, как закрылась дверь, и поспешила посмотреть. Это был Сильвестр, и когда она увидела его лицо, ее сердце ушло в пятки. Она осознала, что сегодня сделала непростительную ошибку, которая может стоить им жизни.

— Макс, я не хотел, чтобы это случилось.

Но Сильвестр холодно перебил: «Почему ты не сказала мне об этом раньше? Как ты можешь быть такой беспечной?»

Глаза Ксавии округлились от ужаса, когда она упала на колени и схватила Сильвестра за руку.

— У меня был план. Я собиралась взять твою кровь и заменить ей свою. Все было идеально… но потом меня снова вызвали в лазарет, и у меня не было выбора, как только сказать тебе сразу. Я не была осторожна… я была глупа…

Сильвестр уже все понял. Хоть ситуация сейчас и была под его контролем, он не мог допустить, чтобы Ксавия избежала ответственности. Ее поступок был крайне необдуманным, и он должен был дать ей урок, несмотря на то, что чувство печали охватывало его.

— Ты погубила меня, мама. Из-за тебя я потерял одну из самых важных фигур, которая могла привести меня к папскому престолу. Из-за тебя я… Как ты можешь быть такой недальновидной?

— Почему ты никогда раньше не говорила мне об этом? Я находился на кровавой Святой Земле, играл у ног Папы и столько раз получал травмы за последние годы. Что, если бы кто-то провел анализ крови раньше? Я бы умер, так и не узнав причину. Как ты можешь быть такой наивной, чтобы не иметь запасных планов и дополнений к ним? — Он бросил в нее вопросами, которые теперь казались столь очевидными.

Она всхлипнула, кивая головой:

— Я был наивной… Я дура. Но я не скрывала это из корысти, Макс. Я не хотела, чтобы ты жил в постоянном страхе, как я. Когда я была беременна, я искала убежище. Встречала самых низких мужчин и женщин. Некоторые хотели меня поработить, другие — изнасиловать, а некоторые — убить… В итоге я осела в деревне Дезерт, потому что она была достаточно удаленной, и… начальник был добр ко мне с самого начала.

— Макс, жить в постоянном страхе быть найденным, быть убитым — это ужасно. Я знал а, что я слаба, и не могла рискнуть рассказать тебе раньше, боясь, что ты можешь случайно выдать меня… Я была наивной — не понимала, что ты намного умнее меня.

— Я никогда не хотела всего этого — чтобы ты стал избранником Бога, чтобы церковь нас нашла — я никогда этого не желала. Я мечтала лишь о тихой, уединенной жизни с сыном… только об этом.

Она опустила взгляд на свои колени и наклонила голову над рукой Сильвестра. Слезы текли без остановки:

— Я пойму, если ты решишь уйти и жить в одиночестве. Я не буду тебя удерживать. Ты заслуживаешь счастья.

Сильвестру захотелось выругаться. Ромель мог бы стать для него хорошей фигурой в игре, но упущенное — упущено. Он мог лишь попытаться сохранить то, что осталось, и надеяться, что король Риверия не сделает глупостей в порыве гнева.

Он сел рядом с ней и аккуратно вытер слезы с ее лица, взглянув на нее без эмоций:

— Расскажи мне о моем отце. Всё — почему, где и как.

Ксавия быстро вытерла слезы и твёрдо кивнула, словно подтверждая своё решение. — Я буду открыта с тобой, Макс. Мой отец, твой дед, был торговцем, ведшим дела с Бистарией. Наш дом находился на Острове Свободных, в Либертии. В те времена концепция Либертии ещё только начинала зарождаться.

— Торговцам-людям было непросто заниматься бизнесом, и хотя мой отец был упрям, он всё же однажды взял меня с собой в Бистарию, чтобы закупить товары у клана Зверолюдей. У нас были все необходимые пропуска и документы, подтверждающие, что мы не из Сола, а именно из Либертии. Тем не менее, нас атаковал Дом Вампиров.

— Они убили моего отца и взяли меня в плен, чтобы использовать как источник крови. В те дни вампиры воевали с эльфами, и, к счастью, прежде чем они успели укусить меня, вампиров атаковали и уничтожили. Эльфы же спасли меня, обнаружив мои документы.

— Они отвезли меня в свою столицу, Высший Регнум, где под властью одного короля живут семь разновидностей эльфов — твоего отца, — закончила она свой рассказ.

Сильвестр всё это усвоил и попытался понять. — Они хорошо к тебе относились?

— Нет, я была рабыней. Твой отец тогда ещё был принцем, и я даже не знала его. Но однажды я спасла его, когда на него напали эльфы из другой фракции, использовав свою магию исцеления. С тех пор между нами зародилось чувство, и мы полюбили друг друга и поженились под благословенным деревом.

— Однако эльфы — существа гордые и не позволят осквернить свою кровь. Поэтому полуэльфов встретишь редко. Но твой отец относился ко мне с уважением, и вскоре я обнаружила, что жду тебя — это было настоящим благословением.

— После того как твой отец взошел на трон, он был вынужден жениться на эльфийке из-за политических соображений, а мне пришлось бежать, чтобы спасти нас обоих, ведь королева узнала обо мне. Они хотели нас убить, но твой отец помог мне бежать через Кровавое море, создав тонкий слой льда над водой — он действительно любил меня… и тебя.

Сильвестру было всё равно, любил его этот человек или нет. Быть наполовину эльфом казалось ему проклятьем, но последние слова Ксавии поразили его. — Кровавое море имеет ширину не менее четырёхсот километров между ближайшими точками Либертии и Бистарии. Он действительно создал мост такой длины?

На лице Ксавии заиграла гордость за своего супруга. — Он обладает великой силой. Ведь он король миллионов эльфов.

— Значит, мои способности к светлой магии достались мне от него? — поинтересовался Сильвестр.

Ксавия покачала головой, выглядя смущённой. — Нет, у твоего отца таких магических способностей не было. Только Высшие эльфы владеют Светлой Магией, но даже они не настолько могущественны, как ты. К тому же, у твоего отца были черные волосы.

"Она изменила бедному эльфу или что-то в этом роде?" — задумался Сильвестр, но быстро отбросил эту мысль, ибо с кем она могла изменить среди ксенофобских эльфов?

— Тогда откуда у меня светлые волосы, золотые глаза и такой талант? — спросил он.

Ксавия не знала ответа. — Твой магический талант объясним. У эльфов действительно более высокие магические способности. Но твои волосы и светлая магия… кажется, это действительно благословение Солиса.

— Значит, тайна остаётся тайной, — вздохнул Сильвестр, оглядываясь вокруг.

Теперь он чувствовал себя намного спокойнее, поскольку знал о своем прошлом и семейной истории. Но, глядя на Ксавию, несмотря на раздражение из-за ее глупости, он не мог не пожалеть ее.

Ее отец был убит, вампиры похитили ее, чтобы использовать как источник крови, она стала рабыней, сбежала, спасая свою жизнь, едва избежала насилия, и вот они здесь.

Это было слишком много для одного человека.

— М-Макс… Ты собираешься оставить меня? — спросила она тихо, сдерживая слезы.

Сильвестр посмотрел на ее лицо и уловил выражение страха, сопровождаемое знакомыми ароматами печали, страха и беспокойства.

— То, что случилось сегодня… Я еще не знаю, как это скажется на моей судьбе. Но нет… Я не покину тебя. Ты единственная семья, что у меня есть. Но с этого момента без секретов, и все планы — моя забота. Не говори никому о сегодняшнем дне, как бы ты ни доверяла этому человеку, и не упоминай наше прошлое. И ты должна будешь выполнить мою просьбу, когда я попрошу, без лишних вопросов.

— Я сделаю все, что в моих силах, — согласилась она, не задумываясь.

— Ладно, скоро в лазарете появится новая помощница, ее зовут Рэйвен Максвелл. Если я прикажу тебе ее убить, похитить или что-то в этом роде, ты должна будешь это сделать, не задавая вопросов. Если ты откажешься, мы оба погибнем, — сказал он, и было ясно, что это не просьба.

Ксавия уже убивала людей в прошлом. Так она выживала в Бистарии и возвращалась домой. Но это имя показалось ей знакомым. — Я… это родственник твоего друга Габриэля?

— Без вопросов! Просто скажи, сможешь ли ты это сделать, — настоял Сильвестр, голос его стал резче.

Ксавия молча кивнула.

— Но помни, сегодня ничего не случилось. Мы никогда не будем об этом говорить, даже когда останемся наедине. Сегодня я просто закончил школу. Вот и все. Теперь пойдем есть. Я знал, что ты не будешь готовить, поэтому принес еды. Завтра мне нужно встать пораньше, чтобы получить письмо о назначении на работу.

Он отошел и начал раскладывать еду на столе, одновременно разогревая ее магией огня.

— Спасибо, — вдруг Ксавия обняла его сзади за широкую спину и спрятала в ней лицо.

Сильвестр отреагировал сдержанно. — Одна ошибка — это случайность, две — глупость, а три — привычка. Все ошибаются, и сегодня ты ошиблась. Надеюсь, это не станет привычкой. Давай поедим.

Он сел и начал есть, не желая больше разговаривать.

Потом он пошел в свою комнату, укрыл Мирадж одеялом и лег спать. День был долгим и утомительным. То, что должно было быть праздником окончания учебы, превратилось в день убийств и угроз.

Слова, которые он вынужден был сказать, были ложны, но он не придал этому значения. Его волновали последствия происшедшего, ведь Ромель предназначался стать наследным принцем, что обеспечивало бы стабильность и благополучие королевства. Теперь же король Ривьеры оказался в отчаянном положении, и было неясно, кого он мог атаковать в своём беспокойстве. Кто же займёт трон Ривьеры после всего случившегося?

— Какой ужасный день, — промолвил он про себя.

Засыпая, Сильвестру снились сны, в которых переплетались различные варианты развития сегодняшних событий. Что было бы, если бы он не убил Ромеля? Что, если бы Ромель в будущем предал его, заняв трон? А что, если бы он пошёл ещё дальше и уничтожил и Габриэля?

Однако во сне перед ним вновь возникло знакомое лицо из прошлого, словно всплывшее из темного подвала. От этого Сильвестр застыл в ужасе.

— Твои глаза… Как же мне тебя жаль, — раздались слова во сне.

Этот голос вырвал его из сна. — А! Что… что происходит?

Оглядевшись по сторонам, он заметил, что утро уже наступило. Сильвестр вздохнул и потёр глаза. — Вот о чём говорил Ликсисс. Запутался между двумя мирами, и если они об этом узнают, мне не миновать. В такие моменты я начинаю жалеть самого себя.

— Макси, ты в порядке? — Мирадж вернулась с утренней прогулки через открытое окно и нежно обняла его за шею.

— Сильвестру стало тепло на сердце, и он крепко обнял свою любимую кошку. — Да, Чонки. Я чувствую себя гораздо лучше. А теперь пошли в храм Великого Святилища. Сегодня решится наша судьба: станем ли мы кабинетными зомби или наемными стрелками. Хотя на самом деле, мы даже не наняты — скорее, мы рабы-убийцы.

— Я тоже рабыня? — спросила Мирадж.

— Ты? Конечно, ты — раб бананов и сна, — ответил Сильвестр с улыбкой.

— А теперь давай, самое время принять ванну.

— НЕТ! — Чонки попыталась сбежать, но Сильвестр оказался быстрее.

…

Папский дворец

Собрание Совета Святилища началось с обсуждения важнейших вопросов, влияющих на будущее Церкви Солиса.

— Давайте обсудим самый наболевший вопрос — исчезновение Ромеля Ривьериа, — начал Папа, в голосе которого не прозвучало ни сомнения, ни печали.

Верховный лорд-инквизитор, словно генерал, отреагировал незамедлительно: — Мы предполагаем, что он сбежал, взяв с собой значительную сумму денег. В последний раз его видели, уходящим с арены.

— Святой Провидец, — добавил кардинал Зеним, — однако я не слышал никаких новостей из моих источников. Если он сбежал, то ему помогли профессионалы.

Папа вздохнул и убрал документы. — Ищите любого пропавшего священника и обращайтесь в Гильдии. Король Ривьеры может быть разгневан на нас; пусть он гневается. Мы не имеем никакого отношения к Ромелю. Мальчик представлял угрозу. Он всё равно не стал бы священнослужителем, так что, в некотором смысле, он избавил меня от лишних объяснений.

Папа улыбнулся и протянул следующую пачку пергаментов. — Следующий пункт, однако, доставляет мне огромное удовольствие — пятеро Божьих Любимцев, которые выжили. В будущем у нас будет много электростанций.

— Сегодняшнее заседание Совета будет посвящено их распределению по отделениям, где они смогут полностью раскрыть свой потенциал. Не учитывайте их личные пожелания, ведь мы лучше понимаем их способности. Святой Вазир, у тебя есть список?

Кардинал Этиас Лавкрафт, святой Вазир, встал, держа в руках список.

— Да, ваше святейшество. Луи Хермингтон хотел в Святую Армию, я отправил его в Армию Инквизиторов; Гриффин Блейзекин просил о том же и получил то же; Огастес Стил хотел стать портье, я отправил его к экзорцистам. Что касается Сильвестра Максимиллиана и Феликса Сэндуолла, по вашему приказу я решил объединить их. Но священник Сильвестр хотел стать странствующим проповедником.

Папа ухмыльнулся. — Ха-ха, эта должность для уходящих на пенсию стариков, а не для самого талантливого мальчика. Если он желает путешествовать, то мы знаем, какая должность ему больше всего подойдет, должность, которая откроет его разум, магию и гимны.

— Но… это доступно только для опытных и мудрых священников, а не для новичков. Это может плохо на них повлиять, — возразил святой Вазир.

Папа твёрдо решил. — Истинно. Но не забывайте, что это не обычные выпускники. Они начали обучение в Школе Рассвета с более высокой стартовой точки, чем обычные выпускники, и уже превосходят по силе священников, прослуживших десятилетия.

— Священник Сильвестр — человек высокой эффективности. Его ум остр, как его копьё. А теперь он будет в компании нашего второго лучшего человека. Бард Солиса и Меч Солиса вместе будут истреблять язычников, темных существ и благословлять земли.

Верховный лорд-инквизитор выразил свое согласие. — Священник Сильвестр действительно обладает силой ума и тела, — заявил он.

— Согласен, — подтвердил Святой Скипетр.

Папа аплодировал и поднялся со своего места. — Тогда все решено. Святой Вазир, составьте письма о назначении. Я лично вручу их этим пятерым молодым людям. Заседание Совета объявляется закрытым!

Сильвестр и его верный спутник отправились в храм Magna Sanctum ранним утром, так как дорога туда предполагала путешествие на лодке. Храм раскинулся на отдельном полуострове, который носил название Золотого.

Он не встретил по пути своих друзей, поэтому занял место на лодке в одиночку. Но даже если кто-то и решался на такое путешествие, то при посадке на лодку его ожидали стражи, тщательно проверяющие личность и наличие специального разрешения.

Храм славился как место особой святости для верующих Солиса, но что именно придавало ему такое значение, оставалось тайной. Никто не говорил, что там что-то захоронено или что в нём есть что-то сверхъестественное. Это было лишь внушительное золотое сооружение, заложенное первым папой Римским более пяти тысяч лет назад.

— Я никогда не перестану восхищаться величием и красотой этого места, — с восторгом думал Сильвестр, когда лодка приближалась к храму. Он был огромен и занимал весь полуостров, казалось, будто он естественным образом возник из земли.

Золотой полуостров получил своё название не из-за храма, а благодаря своей необычной почве.

Удивительно, но земля полуострова на 70% состояла из золота, которое встречалось в виде песка или вкраплений в камнях. Это придавало всему полуострову золотистую окраску, а Первый папа использовал эти же камни в строительстве храма.

Так что, когда на храм падали солнечные лучи, они рассеивались во всех направлениях, создавая иллюзию, что храм — это маяк света, борющийся с тьмой вокруг и очищающий прилегающие территории.

— Это, должно быть, самое большое здание, какое я когда-либо видел, — пробормотал Сильвестр, не веря, что в этом мире могут существовать более величественные сооружения. Но, конечно, он не исключал, что могут быть и другие.

— Ваше разрешение, — часовые прервали его размышления, когда лодка прибыла к берегу.

Сильвестр протянул им пергамент от Школы Рассвета: «Священник Сильвестр Максимилиан, Избранный кандидат Бога».

Стражи переглянулись и кивнули, улыбаясь, и жестом позвали его войти. — Доброе утро, Бард Господа, — приветствовали они.

— Спасибо, — ответил Сильвестр с улыбкой и шагнул внутрь. Его имя было известно в Святой Земле и среди священнослужителей, но его лицо узнавали немногие.

Сильвестр поднялся по тысяче ступеней к основанию храма. Вокруг было почти пусто, так как доступ сюда был открыт только для определённого духовенства: охранников, архиепископа, отвечающего за молитвы, а также административной команды и смотрителей. За все годы Сильвестр так и не видел храм изнутри.

— Чонки, я знаю, что здесь всё блестит, но не надо! Повторяю, ничего не трогай, — предостерёг он Мирадж, вспоминая о фальшивых камнях для глаз, которые она получила от архиепископа в пещере много лет назад.

— Значит, я бесполезна? Ты говорил, что золото — это хорошо, а остальное — гнилое дерево, — возмутилась Мирадж, чувствуя, что её лишают единственной работы.

— Нет, я не буду останавливать тебя всегда, только здесь. Здесь нельзя валять дурака. Кто знает, насколько безопасно это место? Я не хочу рисковать, пока мы здесь, — ответил Сильвестр.

В конце концов Мирадж сдалась: — Хорошо, Макси. Сегодня я буду только смотреть и слюнявить.

Сильвестр направился к главному зданию храма, но его остановили и попросили обойти здание снаружи и подойти к краю, выходящему к морю. Там он увидел завораживающее отражение храма на морской воде, создававшее впечатление особенного участка сверкающей воды….

Сильвестр оглядел просторы, напоминавшие пруд, наполненный водой молодости, от которой успокаивалась душа. Взгляд его скользнул вдаль. Синее море казалось бесконечным, и мысль о том, что за его пределами находится другой континент, была одновременно волнующей и угрожающей, ведь он мог быть полон врагов — в любой момент могла начаться война двух гегемоний.

— Макс, сюда!

Феликс коснулся воды на самом краю суши, а вместе с ним трое других Избранных Богом кандидатов дурачились рядом.

— Какая вода на вкус? — поинтересовался Сильвестр.

Феликс пожал плечами:

— Солёная, хочешь попробовать?

— Нет, я хорошо позавтракал утром, не хочу портить вкус во рту. Где протоиерей Эдмунд? Зачем он вызвал нас сюда, чтобы объявить о наших назначениях? — спросил Сильвестр, заметив, что они были единственными на всём Золотом полуострове.

— Божьи угодники, пожалуйста, пройдите в храм. Вас ожидают, — именно в этот момент к ним подошёл часовой, чтобы сопроводить их.

Пятеро мальчиков быстро привели себя в порядок и последовали за человеком в священное здание. Храм выглядел как вертикальная гора с множеством вершин, одна из которых возвышалась выше остальных. Стены храма были так спроектированы, что солнечный свет всегда проникал внутрь, освещая каждый уголок в любое время суток.

Войдя, они обнаружили изящно выгравированные изображения на древнем языке. На золотых стенах были высечены различные руны и произведения искусства. Потолок был настолько высок, что казалось, он теряется в бесконечности, но благодаря солнечным каналам он был равномерно освещён.

Внутри храма находился один большой пустой зал, в конце которого располагался огромный круглый шар, светившийся как солнце. Весь свет из солнечных каналов отражался и собирался в этом шаре.

[[image:/storage/reader-images/a81e4897b4731d144b7b7a376fd8aa0d2f3013f2.jpg]]

Сильвестр задумался о назначении шара, но тут же почувствовал, как Солярий переполняет его тело энергией, словно он вошёл в комнату с водянистым воздухом, который сопротивлялся его движениям.

Чем ближе он подходил к шару, тем тяжелее становилось двигаться. К тому же он уловил новый запах, напоминающий аромат подсолнухов, но не мог понять его значение.

К удивлению Сильвестра, кроме одного мужчины, стоящего на коленях у шара, все остальные находились на расстоянии нескольких метров от него, словно не могли приблизиться ближе.

— Добро пожаловать, благословенные, — прозвучал голос.

— Святой отец? — воскликнул Сильвестр, отдавая честь. Остальные мальчики последовали его примеру.

Папа поднялся с колен и с доброй улыбкой направился к группе:

— Вам, пятерым, наверное, тяжело подходить ближе. Не беспокойтесь, большинство других даже не могут пройти столько, сколько вы. То, что вы видите, это Сфера Чистоты. Только те, у кого самая чистая душа и самое сильное тело, могут прикоснуться к ней.

— Ни одному папе никогда не удавалось этого сделать. Легенды гласят, что тот, кто прикоснется к нему, получит благословение от самого Солиса и поднимется на уровень даже выше, чем Высшие Волшебники — полубоги, я бы сказал.

Сильвестр поднял руку, желая задать вопрос:

— Если это всего лишь проверка чистоты, то почему она проводится в самом большом храме Солиса? В этом есть какой-то глубинный смысл?

Папа кивнул и подошёл к Сильвестру, похлопывая его по плечам:

— Посмотри на себя, высокий и сильный.

Священник Феликс, ты, кажется, превзошёл своего отца. И священник Луи, я изначально думал, что ты не продержишься до конца, но ты доказал, что я ошибался. Я так горжусь тобой. Священник Гриффин, ты расправил крылья, словно грифон. Пока ты был Августом, твои теоретические знания были безупречны.

Все вы, пятеро мальчиков, наполнили мое сердце гордостью и надеждой на еще лучшее будущее для нашей веры.

Сильвестр понимал, что это типичная ободряющая речь, которую обычно произносят генералы перед тем, как отправить своих людей на опасные задания. Он не был особо тронут, но слова папы затронули остальных….

— Теперь по поводу вопросов священника Сильвестра… Следуйте за мной, юноши, — произнёс Папа, направляясь к выходу из храма. — Древние тексты и записи, оставшиеся от первого папы, свидетельствуют, что шар находился здесь ещё до основания храма. Скорее всего, храм был возведён вокруг него. Изначально Святая Земля была чревата опасностями, поскольку Сфера Чистоты излучала чрезмерное количество Солярия при попадании прямых солнечных лучей. Даже ночью земля была сурова и непригодна.

— В те дни первый папа римский, Лютер Вас Хермингтон, мужественно противостоял давлению Солярия, но и он не смог прикоснуться к сфере, лишь на дюйм промахнулся. Однако он поместил сферу в сердце этого величественного храма и позаботился о том, чтобы света было ровно столько, сколько необходимо для её предназначения.

— То, что осталось, превратилось в Святую Землю, самую чистую на земле. Каждый дюйм почвы здесь пропитан солярием, скопившимся за тысячелетия. По этой причине сюда не может ступить никакая злая тварь — вот почему храм носит имя Magna Sanctum, что в переводе означает Великий Святой.

Покинув храм, они оглядели его форму. Без храма вся Святая Земля осталась бы недосягаемой. Это было поистине непостижимо. И теперь стало ясно, почему вход внутрь разрешён только уполномоченным лицам.

Папа продолжил: — Но не менее верно и то, что Солярий обладает исцеляющими свойствами. Вот почему время от времени во время Паломничества я позволяю нескольким серьезно раненым или больным верующим приблизиться к храму. И многие возвращаются отсюда исцелёнными.

В голове Сильвестра крутилась одна мысль:

«Значит, если я захочу уничтожить Святую Землю, мне достаточно разрушить этот храм?»

В этот момент к Папе подошёл священник. — Ваше Святейшество, вот заявления на вакансии.

Папа взял пергаменты и поблагодарил его: — Увидимся в канцелярии, Гюнтер. Сейчас у меня есть все данные для назначений, которые мы выбрали для вас после заседания Совета Святилища.

— Священник Луи и Гриффин, вы оба назначены в Армию Инквизиторов, — объявил он, вручая им документы.

— Священник Август, вы приписаны к экзорцистам. У вас есть к этому талант. Помните об этом и неукоснительно следуйте примеру ваших старших.

Когда взгляд Папы остановился на Сильвестре, тот внутренне содрогнулся.

«Что за безумие этот старик задумал для меня на этот раз? Разве моя жизнь и так не достаточно полна несчастий?» — думал Сильвестр, не произнося слов вслух.

Папа протянул пергамент двум священникам. — Наконец, Сильвестр и Феликс, вы оба назначены на службу в качестве SI* Вам предстоит работать в команде и подчиняться непосредственно офису Святого Вазира, — объявил он.

*[Это сокращение от Sanctum Inspectors, что в переводе означает Святые Инспекторы.]

Сильвестр почувствовал внутреннее раздражение, вглядываясь в текст пергамента, который теперь являлся его служебным удостоверением. Он едва сдержал порыв разорвать его на куски. Фразы, написанные на бумаге, словно предвещали ему бурное и полное риска будущее, которого он старался избежать.

[ Имя: Сильвестр Максимилиан.

— Ранг духовенства: Священник.

— Должность: Инспектор Святилища.

— Уровень: Группа C.

— SI номер: DB0F9.

— Филиал: Штаб-квартира.

— Полномочия: Переопределение уровня B.

— Особые отметки: золотистые глаза, родинка за левым ухом.

— Уровень заработной платы: C.

— Расходы на проживание: 500 золотых граций.

— Расходы на миссию: будет уточнено.]

Сильвестр внимательно рассмотрел документ, на лице его невольно промелькнула тень недовольства. — Я просил о должности странствующего проповедника, Святой Отец.

Папа Римский улыбнулся и попытался успокоить его. — Сын мой, такая работа обычно предназначена для ветеранов церкви, уходящих на заслуженный отдых. Но выбранный для тебя путь гораздо лучше соответствует твоим качествам — обострённому уму и крепкому телу, которые ты не раз демонстрировал во время тренировок. К тому же, Верховный Лорд-инквизитор лично сообщил мне о твоих необычайных способностях замечать детали, ускользающие от взгляда других.

— А священник Феликс отличается мужеством и силой. Он будет надёжным партнёром и прекрасно защитит тебя.

Сильвестр не был убеждён. — Эта работа... Разве я не недостаточно подготовлен для неё? Так что же теперь, меня стимулируют становиться сильнее, подвергая опасности?

Он понимал, что отказаться от предложенной должности не может, но был решим воспользоваться предоставленным шансом. — Могу ли я взять с собой нескольких друзей? И сэра Долорема?

— Разумеется, тебе всё равно придётся сформировать команду под своим руководством. Лучше, если это будут твои друзья. Но прежде тебе нужно пройти начальную подготовку в канцелярии Святого Вазира, чтобы ознакомиться со всеми законами, предписаниями и способами запроса помощи или передачи сообщений. Твоя работа будет охватывать многое, но в основном она будет связана с проведением расследований, — Папа похлопал Сильвестра по плечу.

— Это замечательная возможность, сын мой. У тебя будет шанс многому научиться, так что используй его на полную катушку. И я надеюсь, что вскоре вы все достигнете духовного звания епископа. После этого вас переведут на должность, соответствующую вашему рангу.

— Сейчас же мне нужно вернуться к своим обязанностям, но я даю вам пятерым особое разрешение. Вы можете обращаться ко мне напрямую, когда понадобится помощь или консультация. Вы — будущее нашей веры, и я буду с вами как ваш наставник. Пусть святой свет просветит нас.

— Да просветит нас святой свет, — ответили они хором и отдали честь, наблюдая за тем, как Папа удаляется. Как только он исчез из виду, все пятеро сморщились, осознав, что никто не получил желаемого.

— Чёртовы Инквизиторы, живут как кочевники, — буркнул Гриффин.

— Постоянные странствия, — поддержал Луи.

Август был в шоке, так как ужасно чувствовал себя в социальных взаимодействиях, а теперь ему предстояло быть экзорцистом. — Надеюсь, всё сложится благополучно.

Между тем Феликс смеялся и хлопал Сильвестра по спине. — Бвахаха! Похоже, нас связала участь на веки вечные, брат. О наших приключениях сложат легенды... это точно!

Сильвестр не разделял его оптимизма, зная реальность их работы. — Да, если мы вообще выживем.

Они все были разочарованы, не получив желаемого, и чтобы хоть как-то заглушить разочарование, отправились перекусить. На полуострове Гильдий, недалеко отсюда, располагались многочисленные гильдейские магазины.

Поскольку алкоголь был запрещён для духовенства, они не могли позволить себе выпить. Но еды они заказали много и просто наслаждались моментом расслабления. Гриффин и Луи, направлявшиеся в армию инквизиторов, не знали, когда снова смогут хорошо поесть. В отличие от них, Августу, будучи экзорцистом, обычно доставались лучшие блюда, когда он не был на службе.

Сильвестру и Феликсу доставалось хуже всех, так как в отличие от остальных, они не могли рассчитывать на кого-то в плане питания. Им предстояло самостоятельно заботиться о еде, добывать её и управлять своими финансами.

— Мы не можем насладиться крепким напитком, но давайте выпьем за светлое будущее нашей веры и за нас самих, — предложил Феликс, поднимая кружку с молоком.

Лязг стаканов наполнил комнату, когда все согласно кивнули и присоединились к тосту....

Все они залпом выпили по стакану молока и почувствовали, как отдохнули. Со временем они примирились со своей ролью. В конце концов, они понимали, что их жизнь обретет новые трудности в момент, когда они станут избранными кандидатами Бога. И прошедшие восемь лет тоже не баловали их лаской.

Сильвестр взглянул на небо и увидел, что солнце уже в зените. Он поднялся, ведь ему предстояло быть в другом месте.

— Куда ты идёшь?

— В какое-то божественное место. Увидимся завтра.

…

Сильвестр стремился очистить свой разум от хаоса предыдущего дня. Ему требовалась тишина, чтобы продумать следующие шаги. Задача, которую ему поручили, была довольно туманной, и он надеялся, что не погибнет, выполняя её.

Получив благословение от своего наставника, архиепископа Ноя, он отправился на полуостров Души, чтобы посидеть под деревом Души и погрузиться в медитацию. Он помнил, что восемь лет назад у него было видение новорожденного ребенка, и теперь он надеялся на новое откровение.

Как и Золотой полуостров, это место было хорошо охраняемым, и вход был разрешён только по специальному пропуску. Ему пришлось преодолеть три контрольно-пропускных пункта, предъявив три разных документа.

Только после этого ему позволили свободно передвигаться по территории.

— Как я завидую этим стражам. Они могут наслаждаться успокаивающим теплом солярия. Если бы я мог, я бы построил здесь дом на дереве и жил бы в этом месте вечно, — пробормотал он себе под нос.

Он направился к основанию дерева, вокруг которого тянулись мощные корни, покрытые короткой зелёной травой, усыпанные яркими цветами и озарённые светлячками. Широкая крона дерева создавала тень, блокируя солнечные лучи и формируя уютное пространство.

— Кто это?

К удивлению Сильвестра, когда он прибыл к дереву, он увидел, что там уже кто-то сидит на ковре из соломы и медитирует. Мужчина был лыс и казался очень старым, его борода и брови были настолько длинными, что свисали до подбородка. Несмотря на оранжевую монашескую рясу с обнажённым плечом, в его облике чувствовалась мудрость и внутренняя сила.

Сильвестр не медля, присел рядом со стариком, скрестив ноги, и закрыл глаза.

Он сделал глубокий вдох и освободил свой разум от всех мыслей, позволив солярию проникнуть в его тело, а лёгкий ветерок от дерева наполнил его лёгкие. Вокруг него раздавалась мелодия звуков мелких насекомых.

Всё это помогло ему сосредоточиться и отбросить все остальные мысли. Постепенно он почувствовал, как его тело полностью расслабилось и как будто парило в невесомости. Но вскоре перед его внутренним взором начали возникать образы, связанные с видениями.

— Пойдём, Зай, сегодня я научу тебя ездить верхом.

— Я не хочу… Я хочу поиграть с мамой.

— Ха-ха, ты принцесса, дорогая. Ты должна знать это. Пойдём, папа тебя научит.

Видения были туманными, но Сильвестр слышал их отчётливо. У него наконец появилось имя — Зай. Он жаждал увидеть больше, разглядеть пейзаж и узнать, откуда пришло это видение.

Но, казалось, его связь с Древом Души оборвалась, когда на его нос села бабочка. По непонятной причине это мгновенно вывело его из состояния медитации.

— Сегодня прекрасный день, не правда ли?

Сильвестр потёр глаза и посмотрел налево. Старый монах тоже проснулся и смотрел вверх.

— В Святой Земле каждый день прекрасен, — ответил он на хрипловатый голос старика.

Старик улыбнулся.

— Ха, верно. Так ты Бард Господа?

— Кто это раскрыл?

— Этот яркий нимб у тебя над головой, когда ты медитировал. Так о тебе говорил архиепископ Ноа... действительно, у тебя есть потенциал, если у тебя бывают видения.

— По крайней мере, представься сначала, старина, — подумал Сильвестр. — Я священник Сильвестр Максимилиан...

— Я не помню своего имени, но все называют меня дедушкой Монах, однако вы можете знать меня как Пятого Стража Света....

Глаза Сильвестра расширились от удивления.

— Этот человек всего на два ранга ниже Верховного лорда-инквизитора? И предполагается, что он сильнее леди Авроры, десятого Стража? — прошептал он себе под нос.

С благоговением он поклонился мужчине в знак уважения.

— Я отдаю дань уважения Пятому Стражу, — произнёс он.

Тем не менее, Сильвестр не мог скрыть свою настороженность, так как не ощущал никаких эмоций от старика. Было так, словно тот был лишен чувств и действительно отказался от всего.

— Что вы здесь делаете, Пятый Страж? — с уважением спросил он.

Старик вновь взглянул на небо и медленно произнёс:

— Для каждого рождения Господь разрабатывает план. Всё предопределено до самой кончины. Мне исполнилось триста лет, молодой. Я лишь жду свой последний вздох здесь, наслаждаясь теплом. Это также помогает справиться с болью в суставах, ха-ха.

Сильвестр размышлял:

— Этот старик, неужели он действительно достиг полного контроля над своим телом, включая эмоции? — Но он также понял, что перед ним стоит истинная сокровищница знаний.

— Почему вы забыли своё имя? — спросил он, следуя первому правилу общения: проявлять интерес к собеседнику.

Старик ответил:

— Триста лет назад шли войны. Мои родители были магами, но не из церкви. Моя мать родила меня в бурю битвы, и, к сожалению, они оба умерли через несколько часов после моего рождения. Поэтому имя мне так и не дали. Но для сироты церковь — это всё.

— В мои молодые годы все звали меня просто монахом. Теперь это дедушка Монах.

Сильвестр обдумывал услышанное. Ему было интересно, что многие могущественные священники имели трагическое прошлое или были сиротами.

— Полагаю, у вас было всё, чтобы доказать, когда нечего терять.

— Не хотите ли узнать, что я видел в своём видении? — спросил он, пытаясь оценить характер старика.

Дедушка Монах покачал головой:

— А зачем мне это знать? Я умирающий. И вам лучше не рассказывать об этом никому, иначе видение может не сбыться.

— А что, если оно предвещает нечто зловещее?

— Жизнь полна неожиданностей. Пусть всё идёт своим чередом. Вы думаете, почему многие маги-прорицатели сходят с ума? Они одержимы своим предначертанием и пытаются его изменить, не осознавая, что план Господа уже совершенен — план, от которого вы не сможете уклониться.

— Вы убедительны, — согласился Сильвестр.

Он заметил, что скоро наступит ночь, и решил задать ещё несколько вопросов:

— Дедушка Монах, есть ли у вас какие-то наставления для меня? Мне поручено быть инспектором Святилища.

— Покажите мне свои документы, — попросил старик, протягивая морщинистую руку.

Сильвестр без колебаний вручил ему бумаги. От возраста и дряхлости кожи он даже не мог разглядеть, открыты ли глаза у старика.

— Ах, у вас уровень полномочий "Б". Это значит, что начальство всё ещё может отменить ваши решения. Думаю, это испытание для вас, юноша. Но, конечно, так поступил бы Аксель. Он человек, верящий в строгую любовь.

— Аксель? Вы имеете в виду...

Старик усмехнулся и кивнул:

—Конечно, Папу Римского. Этот малыш ревел у меня на коленях, когда был совсем маленьким — а теперь заставляет других плакать, ха-ха.

Сильвестр молчал, удивлённый откровением....

— Конечно, я наблюдал за его взрослением с ранних лет. Был его помощником в период его избрания в кандидаты Избранных Богов. Кто бы мог подумать, что мальчик, страдающий от насморка, станет Папой Римским, — вспоминал старик.

— Получается, этот человек для Папы так же важен, как сэр Долорем для меня? — осознал Сильвестр. Разница в положении была огромной, но это было понятно, ведь давние времена отличались жестокостью и опасностями.

— То есть... Святой Отец не беспокоится о вашем благополучии?

— Он всегда так поступал. Именно поэтому он предоставил мне свободный доступ к полуострову Душ. Живу я здесь, у этого дерева, но это больше похоже на эгоистичный каприз Акселя. Он не хочет плакать над моей могилой. Однако, если я могу отсрочить его слезы хотя бы на некоторое время, то и я буду счастлив, — ответил старик по имени Монк.

Впервые за разговор Сильвестр уловил в словах старца нотки искренней любви. «Этот человек... он действительно видит в Папе своего ребенка».

— О какой жесткой любви вы говорили? — спросил Сильвестр.

Однако старик уже поднялся, чтобы идти дальше. — Пойдем со мной, молодой человек. Моя скромная хижина неподалеку, так что помоги мне, пожалуйста, поддержи эти стареющие кости.

Сильвестр не раздумывая подхватил старика под руку и вместе они направились к его жилищу. По дороге старик продолжал рассказ.

— Аксель — очень эмоциональный человек. Если он видел во мне отца, то во всей церкви он видел свою мать. Исходя из этой логики, он воспринимает всех служителей церкви и верующих как своих детей. Он глубоко любит своих детей, но убежден, что каждый должен пройти через трудности, чтобы по-настоящему оценить свои благословения.

— Думаю, задачу, которую он вам поручил, он дал не просто так, а потому что верит, что с его помощью вы сможете стать еще сильнее. Архиепископ Ной рассказывал мне о своих взглядах; я не могу открыто заявить, что вы — последний истинный избранник Бога, но я понимаю, почему некоторые так считают.

— Ты был благословлен Солисом, Сильвестр. Церковь заботилась о тебе все эти годы, и это можно сравнить с инвестициями. Как и от любого инвестора в любом деле, ожидается хорошая отдача. И тем более, если инвесторы захотят со временем увеличить свою поддержку, — деловито добавил старик.

— Получается, я что-то вроде бизнес-проекта для церкви? Продукт, в который они вложились? — задумчиво произнес Сильвестр.

Когда они остановились перед хижиной, старик ласково погладил Сильвестра по голове. — Ты — будущее, мой мальчик. Аксель тоже стареет, и он знает, что не всегда будет таким могущественным. И барабаны войны звучат все громче. Твое усиление означает усиление церкви Солиса — и всего мира. В эти темные времена нам не помешает еще один Верховный Маг.

Старик открыл дверь своей скромной хижины и вошел внутрь. Но в последний момент он остановил Сильвестра. — Но не сегодня. Если ты захочешь увидеть мои сокровища, тебе придется вновь навестить этого старика.

Сильвестр улыбнулся. — Вам одиноко?

— Невыносимо. Такова участь умирающих старцев. Но если ты придешь вновь, возможно, я смогу услышать один из твоих гимнов. До тех пор — береги себя, не прекращай тренировки и оставайся под защитой благословения.

Однако, когда старик закрыл за собой дверь, Сильвестр задал ему последний вопрос, который должен был указать ему путь. — Насколько могущественным был Его Святейшество в моем возрасте?

Старик на мгновение задумался, вспоминая прошлое. Потом взглянул на Сильвестра и его документы. — Ты на один ранг ниже. Похоже, ты расслабился за эти годы. Тебе лучше поторопиться, иначе старость настигнет тебя раньше, чем ты сдвинешь гору, просто подышав на нее. Спокойной ночи, Сильвестр.

Тяжелый удар!

Дверь закрылась, оставив Сильвестра в раздумьях о собственной слабости. «Я слабее Папы в этом возрасте? Был ли он уже Архимагом? Наверное, он участвовал во множестве битв… Именно поэтому он дал мне эту задачу?»

Оказалось, что Сильвестр нашёл ответы на многие из своих вопросов. Удовлетворённый результатами, он решил вернуться на полуостров Поуп и начать подготовку к предстоящему обучению.

На следующий день Сильвестр вместе с другом отправился в офис Святого Вазира, чтобы пройти месячный интенсивный курс подготовки к их будущей работе.

Офис располагался в административном здании, которое находилось под управлением Святого Вазира, недалеко от Папского дворца. Оттуда координировались почти все повседневные дела Святой Земли и церковные вопросы, в том числе и деятельность инспектора Святилища.

Предъявив документ о назначении, Сильвестр вместе с Феликсом вошёл внутрь. Их проводили в небольшую комнату на третьем этаже здания из белого мрамора, которое своей красотой напоминало замок. Как и все церковные постройки, оно выглядело величественно, хотя большинство его комнат служили офисами различных департаментов.

В одно мгновение они уже сидели в центре комнаты на мягких стульях, в окружении других кандидатов на должность инспектора Святилища. Однако мальчики сразу заметили нечто странное.

— Макс, почему все, кроме нас, такие взрослые? У всех седые бороды… Мы точно в правильной комнате? — нервно спросил Феликс, ощущая, что все эти пожилые люди, скорее всего, обладали сильной магией или мастерством рыцарского искусства. К тому же, их мудрые глаза сверкали опытом.

Сильвестр вздохнул. Он уже предполагал, что так и будет. Должность инспектора Святилища никогда не давалась легко.

Он тихо обратился к Феликсу: — Позволь мне объяснить на твоём же языке. Это старые лошади, которые уже много раз показывали своё мастерство, в то время как мы только готовимся к первому выходу на трек.

— Нас ждёт испытание? — с недоверием спросил Феликс.

— Да, в переносном смысле, — ответил Сильвестр, отвлекаясь на входящего в комнату человека.

— Добро пожаловать, братья по вере. Я Святой Вазир, кардинал Этиас Лавкрафт. Сегодня я опрошу вас, чтобы выяснить, чего я ожидаю от каждого из вас. Но так как вы все — опытные ветераны в своих областях, я не буду тратить время на обычные лекции.

— Что я ожидаю от вас, так это честности! Вот и всё. Ваши полномочия как инспекторов Санктума позволят вам отменять решения почти любого отдела или офиса. Вы будете работать под моим руководством, от имени Святого Отца, на самом высоком уровне власти.

— Как инспекторы Святилища, вы будете расследовать преступления против веры, сообщения о тёмных сущностях и, прежде всего, заниматься обнаружением и маркировкой неопознанных сверхъестественных явлений USPS. У вас будут полномочия вызывать инквизиторов, судить грешников, наводить порядок в местных монастырях и использовать церковные ресурсы.

— Вся эта власть, которая вам дарована, может легко развратить человека. Помните, что фактическим наказанием за коррупцию или любой другой грех на этой должности является публичное повешение на Святой Земле после отлучения от церкви.

Святой Вазир дал тридцати собравшимся время, чтобы они осмыслили услышанное. Коррупция была обычным делом в церкви, но не на таком уровне.

— Следующие тридцать дней вы будете изучать все правила, предписания, протоколы, иерархию командования, наши секретные ресурсы и прочее. Физической подготовки вы не получите, так как предполагается, что у вас её и так достаточно.

— В конце обучения вас ждёт письменный экзамен. Те, кто его не пройдут, будут обучаться снова... и снова, пока не наберут 90% баллов.

— Неужели они настолько отчаялись, что даже не будут дисквалифицировать никого? — подумал Сильвестр.

Зная человеческую природу, он хотел избежать ещё одного неприятного момента. — Надеюсь, нас не отправят на фронт. Мы так молоды, что это может вызвать зависть у других.

— Теперь перейдём к той части, которая, наверное, удивила вас всех. Давайте поприветствуем самых молодых членов нашей элитной организации Инспекторов Святилища... двух Избранных Богом кандидатов, священника Сильвестра Максимилиана и священника Феликса Сэндуолла, Барда и Мечника. Я знаю, что все вы епископы, но прошу вас дать этим двум молодым людям несколько советов.

Сильвестр мрачно подумал о том, что эти старики могут без труда оставить их всех далеко позади.

— Чёрт, это совсем не помогает, — прошептал он себе под нос и с горечью пожалел о своих словах, как будто проклиная себя.

— Подходите, молодые люди, — позвал их святой Вазир.

Не имея другого выбора, Сильвестр и Феликс направились к передней части комнаты. Однако, проходя мимо, Сильвестр почувствовал на себе взгляды стариков. В обыденной жизни они все бы улыбались, как добрые дедушки, но сейчас от них веяло такой ревностью, что их истинные чувства стали очевидными.

— Когда же мне отрастет борода? — задумался Сильвестр, рассматривая это как возможность отвлечься хоть на мгновение.

— Спасибо за предоставленную возможность. Ха-ха, мне бы хотелось учиться у всех здесь присутствующих мудрых старцев, — сказал Феликс, игнорируя витающую в воздухе зависть и уважительно кивнул в ответ приветствиям мужчин.

— Эти старики готовы оставить нас умирать при первой же возможности. В них нет ничего доброго, — прошептал Сильвестр и также кивнул им в знак приветствия.

Он внимательно осматривал каждое лицо, пытаясь разгадать, кто из них чувствует наибольшую ревность, даже на грани ненависти.

Вспоминая их лица по одному, он задался вопросом: "А не этих ли стариков я должен оставить умирать при первой же удобной возможности?"

Сильвестр надел маску непроницаемости, показывая, что он не наивен, и обратился к старикам риторично: — Я всего лишь скромный ученик Солиса, надеюсь на ваше руководство. Я уверен, что вместе мы сможем распространить веру по всем землям, которые ещё остаются нетронутыми. За веру я готов сражаться до конца.

Старики немного занервничали на своих местах, чувствуя себя неловко под непреклонным взглядом Сильвестра и его холодной улыбкой. Внезапно они почувствовали, что уже не являются ведущими фигурами в этой комнате — и это не был святой Вазир.

— Замечательно, именно такой дух я и жду от молодёжи. Теперь позвольте мне оставить вас. Скоро придут инструкторы и начнут ваше обучение. Да пребудет с нами святой свет, — завершил Вазир.

— Пусть святой свет просветит нас, — хором ответили все присутствующие.

Сильвестр вернулся на своё место, и, пробираясь между стульями, заметил, как старики расступались, уступая ему дорогу.

— Я не могу позволить им почувствовать над собой хоть каплю власти, иначе всё пропало. Я не стану тем, кто постоянно подвергается насмешкам, — быстро сформировал он для себя правила поведения.

Сильвестр понимал, что здесь всё будет иначе, не так, как в Школе Рассвета. Он никогда не исключал, что вокруг могут быть люди умнее его.

И было бы мудро держаться от них подальше.

— Я горжусь тем, что планирую на десять шагов вперёд. Но наверняка найдутся те, кто просчитывает не на десять, а на сто шагов вперёд, — подумал он про себя....

В последующие дни Сильвестр и Феликс усердно погружались в изучение, стараясь вбирать в себя знания, словно губки. Их молодость и способности давали им преимущество перед престарелыми однокурсниками.

Благословенные Богом, они были предназначены выйти за рамки обычного духовенства, благодаря чему их умственные способности значительно превосходили остальных. Это, разумеется, вызывало зависть, но решительный взгляд Сильвестра заставлял соперников держаться на расстоянии.

К тому же, если кто-то осмеливался доставить ему даже малейший дискомфорт, Сильвестр заносил их имена в свой "маленький дневник мертвецов" — не список тех, кого он хотел убить, а тех, кого он считал уже мертвыми для себя, то есть, не достойными его помощи в будущем.

Их обучение в основном касалось Церковного кодекса законов (CCL) — толстой книги, наполненной различными правилами и историческими прецедентами, предусматривающей наказания за любые, даже самые незначительные, проступки.

CCL редко применялся к язычникам, но в качестве инспекторов Святилища они могли иметь дело с богатыми купцами и дворянами, для которых CCL служил универсальным законом.

Кроме того, Сильвестр и Феликс обучались тайнам поиска союзников на конспиративных квартирах, способам связи со Святой Землей и действиям в случае несговорчивости местного духовенства.

Сейчас Сильвестр жил в общежитии школы, так как ему предстояло изучить множество томов и подготовиться к экзаменам, что помогло ему понять, почему отсутствовал пункт об увольнении за провал. Если его заставляли пересдавать экзамен до успешного прохождения, то священнослужители скорее всего делали все возможное, чтобы сдать с первого раза.

Зевай!

Сильвестр, утомленный чтением с самого утра и вплоть до обеда, едва сдерживал зевок.

Тук-тук!

Дверь в его комнату распахнулась, и друзья вошли без приглашения, приведя с собой новое лицо — девушку, шедшую за Габриэлем. Сильвестр не видел ее со времени ее устройства на работу в лазарете Ксавии.

— А, это Рейвен? — Сильвестр впервые увидел сестру Габриэля. Ее красота была поразительной: с темными волосами, голубыми глазами и хрупкой фигурой, вероятно, из-за недостатка пищи.

Рейвен, стоя перед братом, весело звучала: — Ах, это ты, знаменитый бард! Не исполнишь ли для меня гимн?

— Хм, хорошо, — Сильвестр поднял руку и направил поток светлой магии, хотя нимб над его головой, по непонятным причинам, не появился.

К сожалению, остальные узнали почему, только когда он был на полпути закончен.

—О, Господи, даруй этим детям ум и мудрость,Габриэль, хоть и скромен, но в душе — великан,

Даже если она и будет величиной с малое зернышко.

Да, он порой послушен, но в этом есть свой план.

Пусть же красавица, что здесь, с нами рядом,

Не знает страха, пусть её ждёт лишь радость.

Пусть карьера её будет яркой и успешной,

Благослови же её, Господь, будь щедрым и внимательным.

— Феликс, ты брат, что меч свой носит с гордостью,

Пусть один короток, другой — широк и мощный.

Даруй ему ум, Господи, пусть будет он разумней,

И если он грешит — пусть станет он чистосердечней.— Маркус, ты ловкий, твои дела — как загадка,

Не ведома нам твоя чистота либо пятна.

Будь ты и юноша, и дева — не важно для Благости,

Пусть благословит Господь тебя, в любви и чистоте.

Сильвестр замолк, прекратив волшебство света,И увидел удивление в глазах тех, кто рядом.Только Рейвен смеется, не унимаясь ни на секунду,В то время как остальные в недоумении от его слов.

— Благослови мою задницу?

— Я ручной? Макс?

Феликс, Габриэль и Маркус медленно подошли к Сильвестру, их взгляды были полны решимости.

— Единственная задница, которая сегодня будет просить о милости, будет твоей, — рявкнул Феликс.

Габриэль и Маркус нахмурились, Сильвестр тоже. Он был в недоумении:

— Что, во имя Господа, Феликс? Не стоит так говорить.

— Я имел в виду, что мы его отшлепаем, — смущенно уточнил Феликс.

— Вот так, давай сделаем это, — заявил он, и все приготовились к действию.

Сильвестр усмехнулся и принял боевую стойку:

— Если ты этого хочешь...

Бац!

Все началось как обычная дружеская потасовка, они кидали друг друга, словно в шутливой борьбе. Но Феликс был сильнее остальных, и вскоре он начал бросать двоих одновременно. Это сплотило их, и они решили сначала наказать Феликса.

— Это жульничество! — воскликнул Феликс, когда его прижали к земле и начали шлепать.

— В любви и на войне все средства хороши... и это война! — усмехнулся Маркус.

— Пфф... вы четверо всегда так себя ведете? — внезапно громко рассмеялась Рейвен. Они даже забыли, что она была рядом.

Четверо друзей действительно вели себя так почти каждый день, это был их способ справляться с тяжелыми тренировками.

Сильвестр вновь исправил прическу и одежду, ругая себя за детские выходки. Ведь им всем было 16 или 17 лет, а ему... 101?

— Давайте сейчас поедим, — предложил он.

Остальные трое согласились, ведя себя серьезно, как всегда.

— Рейвен, подожди здесь. Мы принесем сюда еду и поедим вместе, — сказал Габриэль, уходя с остальными.

Время в общежитии подходило к концу, и скоро, когда они отправятся на свои миссии, они потеряют право на свои комнаты. Но им предоставят жилье в зоне общего пользования для духовенства, где дома разделяются по разным рангам, как для духовных, так и для военных. К сожалению, никто из них не останется.

Вскоре все пятеро собрались в комнате Сильвестра и наелись до отвала. Они вспоминали старое, Рейвен молча слушала их рассказы о трудностях и множестве опасных приключений. Постепенно она начала уважать своего брата и его друзей, осознавая, что, в отличие от своих небольших неприятностей, эти парни буквально боролись за свои жизни.

— Ребята, мне нужно идти на встречу с сэром Долорем. Он пойдет с нами, так как я ему доверяю, и он лучше нас разбирается в мировой политике и географии, — сказал Сильвестр, вставая.

— Передай ему нашу благодарность за помощь, — махнул рукой Феликс.

— Конечно, но, Феликс, иди учись. Я не буду ждать, если ты завтра провалишь тест, — предупредил Сильвестр, уходя.

…

Снаружи царила обычная ночная тьма. Сильвестр знал, что эти спокойные ночи будут последними. Жизнь станет гораздо опаснее, как только он покинет Святую Землю, где свободно разгуливают ночные твари.

Он насвистывал, идя в одиночестве к лагерю инквизиторов. Там всегда кипела жизнь, независимо от времени суток. Люди постоянно приходили и уходили. Гриффин и Луи, вероятно, тоже были там, но он их не нашел — наверное, они спали.

Так он направился к палатке сэра Долорема, но там его не оказалось. Поэтому Сильвестр пошел к шатру Верховного лорда-инквизитора. Он больше не был ребенком и теперь мог смотреть в глаза этому могущественному человеку.

— А, Бард Господа. Мы слышали о вашем назначении. К сожалению, это не были инквизиторы, — приветствовали его часовые у большого шатра.

— Честно говоря, я бы предпочел быть инквизитором. Кажется, они слишком добры ко мне, — с грустью подумал Сильвестр.

— Я уверен, что смогу добиться перевода, как только проявлю себя. Сэр Долорем внутри? — спросил он.

Двое часовых кивнули, но их взгляды были полны тревоги. Один из них подошел ближе и прошептал:

— Лорд инквизитор был серьезно ранен несколько дней назад....

— Что?! Как это могло случиться? Кто мог причинить ему вред? — воскликнул Сильвестр, полный недоверия к услышанному. Мысль о том, что кто-то способен навредить человеку таким образом, открыла ему глаза на жестокую реальность.

— Это был лидер секты Антисветовых. Лорд инквизитор вступил с ним в схватку, но тот подлец использовал руны-ловушки, спрятанные в земле, — тихо проговорил другой Часовой. — Но, к счастью, Святой Отец исцелил лорда-инквизитора. Теперь с ним должно быть всё в порядке.

— Пусть войдёт! — внезапно раздался голос изнутри.

Сильвестр вошёл с изысканной выправкой и осмотрелся по сторонам. В углу на большой кровати лежал массивный мужчина, укутанный в одеяла, лицо его было скрыто под металлическим забралом, хотя шлема на нём не было. Вместо волос на голове была лишь стрижка.

Небольшая толпа, собравшаяся в комнате, не обратила на него внимания. Но его взгляд привлекла молодо выглядящая женщина, сидящая рядом с кроватью. По её выражению лица и близости к лорду инквизитору было понятно, что у них были отношения.

Однако, когда она посмотрела на него, Сильвестр узнал её. — Что тут делает леди Аврора? Разве она и лорд-инквизитор так близки?

Он глубоко вдохнул, чувствуя напряжение и беспокойство в воздухе. — Насколько могуч этот глава секты Антисветовых?

— Подойди сюда, Избранный, — подозвал его лорд инквизитор, поднимая руку.

Впервые Сильвестр увидел кожу этого человека, которая была подобна обугленной корочке, напоминая кору дерева. — Он получил такие ожоги?

— С вами всё в порядке, лорд инквизитор? — Сильвестр выразил беспокойство за человека, которого считал одним из своих главных защитников.

— Ха-ха, такие раны — это обыденность, молодой человек. На пути величия вера должна быть видима всеми. Я слышал, ты стал инспектором Святилища — и это рекорд. Ты самый молодой инспектор в истории Святилища. Но помни совет: инспектор Святилища — это честь. Будь милосерден к праведным, но безжалостен к еретикам. Теперь тебя ждёт свобода, и это опасно. Секта Антисветовых растёт, так что будь осторожен. И запомни имя — Юлий Аврелий Александр. Если встретишь его, лучше убегай и не вступай в противостояние! Сейчас за ним охотится Святой Отец, — говорил лорд инквизитор.

— Великолепно, ещё один враг, — Сильвестр про себя выругался.

— Сэр Долорем, возьмите с собой Божьего Избранника, научите его сложностям этого мира. Пусть его крылья распространятся шире, чтобы его свет сиял ярко и далеко, — приказал Верховный Лорд-инквизитор.

Лысый Рыцарь-волшебник тёмного цвета кожи, встал и ударил кулаком по броне на груди. — Я выполню вашу волю, лорд инквизитор.

— Сэр Долорем повел Сильвестра в сторону, оставив позади палатку.

Сильвестр ощутил заряд напряжения в воздухе и неуловимый запах страха, исходивший от сэра Долорема. Не выдержав, он задал вопрос:

— Всё ли в порядке с лордом-инквизитором?

Сэр Долорем не сразу ответил, его голос дрогнул:

— Нет… К сожалению, нет.

Он опустил голову, переполненный усталостью и разочарованием:

— Что он все еще с нами, уже чудо. Но теперь, чтобы он остался с нами... требуется еще одно чудо.

Сильвестр почувствовал тревогу за свою собственную безопасность и спросил:

— А кто же такой этот Юлий Аврелий Александр?

Ответ сэра Долорема был короток и мрачен:— Он воплощение хаоса... тьмы... и смерти.

— Кто он?

Сэр Долорем был явно расстроен, когда объяснял ситуацию:

— Никто не знает. Он словно возник из никуда, обладая такой мощью в чёрной магии, что ему не было равных. Его секта антисвета проникла в мелкие организации и меньшие благородные дома, медленно распространяя своё влияние.

— Они как болезнь, священник Сильвестр. Их необходимо искоренить, иначе ущерб будет гораздо серьёзнее, чем от тысячелетней войны.

Сильвестр вздохнул. Казалось, что даже если он когда-нибудь станет Папой, это не решит всех проблем. Он так и не сможет обрести покой.

— Дай угадаю, они хотят уничтожить церковь Солиса? Отсюда и название "Антисвет"?

— Верно. И поэтому мы должны их уничтожить. Если их порочная идеология распространится, это приведёт лишь к хаосу. Этот человек так же опасен для нас, как и язычники за морем. Следовательно, во время наших миссий мы должны проявлять осторожность, — предупредил сэр Долорем.

Сильвестр вздохнул, откинувшись на спинку стула, размышляя о том, как стать сильнее, чтобы эти угрозы больше не влияли на него. Но чем сильнее он становился, тем больше осознавал, что есть угрозы, способные навредить даже тем, кого он считал воплощением власти.

— Насколько я должен быть силен, чтобы стать непобедимым, чтобы никто не мог причинить мне вред?

Он особенно беспокоился о сэре Долореме, который всё ещё был искусным магом.

— Сэр Долорем, каков ваш уровень таланта?

Сэр Долорем не был молод, и его положение в рейтингах не было высоким. Ведь чем выше уровень человека, тем дольше он живёт; таков был общий принцип. Следовательно, сэр Долорем мог рассчитывать максимум на 120 лет жизни. Но ему уже было шестьдесят девять.

— Я обладал талантами Архимага и Серебряного рыцаря. К сожалению, я достиг лишь уровня Серебряного рыцаря, а моя магия так и не улучшилась. Боюсь, я уже слишком стар, чтобы рассчитывать на звание Верховного мага, — с лёгким разочарованием произнёс сэр Долорем.

— Никогда не поздно. Взгляните на директора Брайтсона. Он застрял на пике архимагии более двух десятилетий и всё ещё надеется пройти дальше и стать Великим магом. Так что у вас всё ещё впереди, и в путешествии со мной мы все как-то повзрослеем, — подбодрил его Сильвестр.

Его слова не были пустыми, ведь теперь он знал, что нужно для роста. Необходимы были редкие травы и кристаллы, особенно кристаллы Солярия высокого качества. Но всё это требовало значительных средств, и угадайте, у кого было достаточно незаконно нажитого состояния?

Конечно, у Мирадж.

— Кстати, вы не знаете что-нибудь о моей первой миссии? Я бы хотел подготовиться к отправке, но нам ещё ничего не сообщили, — спросил он.

— Это не задание, но нам предоставят лошадей и карету, а все остальное мы должны обеспечить сами. Мы будем получать ежемесячное жалованье, которое потратим на припасы, в то время как Церковь возместит все расходы по миссиям позже.

— Однако большинство инспекторов Святилища в итоге покупают своё снаряжение, от экипировки до лошадей, потому что Церковь предоставляет только самое необходимое. Но, конечно, мы не так богаты, как эти влиятельные люди. Вы стали самым молодым инспектором Святилища в истории, так что для многих это будет новшеством, — объяснил сэр Долорем.

Сильвестр задумался о том, чтобы инвестировать свои незаконно нажитые деньги в лучшее снаряжение. Но он остановился, понимая, что ещё не знает, что его ждёт на новой работе. И тратить незаконные средства на Святой земле было бы глупо, так же как и тратить их в крупных городах.

Ему необходимо было отыскать ремесленников, живущих в удаленных деревнях, где местные монастыри боялись бы его, а не стремились свергнуть.

— Но я всегда могу запастись подержанными травами, зельями и кристаллами. К тому же, Феликс будет инспектором Святилища. Я всегда могу попросить его тратить свои благородные деньги или использовать его для легализации моих средств, — размышлял он про себя.

— В таком случае, нам нужно быть осторожными. Что ж, я пришел сюда, чтобы сообщить тебе, что завтра у меня испытание. Если все пройдет хорошо, послезавтра мы отправимся на наше первое задание. Поэтому, пожалуйста, заранее приготовь свои доспехи и меч, — проинструктировал он, ведь теперь, согласно официальным записям, он занимал более высокий ранг, чем сэр Долорем, как священнослужитель, так и волшебник.

На лице Сильвестра не отразилось ни волнения, ни какой-либо реакции.

— Сэр Долорем беспокоится о Верховном лорде-инквизиторе, и я, честно говоря, не могу с этим ничего поделать. Если даже Папа Римский бессилен, что уж говорить о мне? Просто лампочка?

— Сильвестр понимал свое положение.

— Тогда я оставлю тебя в покое. Мне еще нужно кое-что изучить, — с этими словами он попрощался.

Выходя из палатки и направляясь к выходу из лагеря, Сильвестр вдруг почувствовал чьи-то шаги за спиной. Они были слишком близки и насторожили его. В один момент он достал кинжал из-под мантии и обернулся.

— Вижу, твои чувства обострились, — прозвучало за его спиной.

— Чего она хочет?

— Я годами тренировался для этого, и работа продолжается, — ответил он, пытаясь догадаться о намерениях женщины, не чувствуя в воздухе ни особого запаха, ни вкуса. — Вам что-то нужно от меня, Десятый Страж?

Леди Аврора лишь улыбнулась и покачала головой.

— Нет, мне просто было любопытно узнать о знаменитом барде. В последний раз мы виделись, когда ты только начинал. Интересно, насколько могущественным ты стал.

— Достаточно могущественным, чтобы знать, что у тебя за спиной короткий меч, — ответил он с ухмылкой.

Между ними воцарилась тишина, наполненная неким напряжением. Они вглядывались друг в друга, каждый размышляя о своем.

Перед Сильвестром стояла женщина необыкновенной красоты, однако он знал, что её возраст превышает столетие. Его собственные годы были сопоставимы с её, и он не испытывал недовольства по этому поводу. Но за внешним великолепием женщины таилась сила, более смертоносная, чем любое чудовище.

Леди Аврора внимательно изучала Сильвестра. Ему было всего шестнадцать, и он был такого же роста, как она. В её взгляде читалась мудрость, которую редко можно встретить у мужчин его лет. Это ставило её в неловкое положение, так как она чувствовала, что перед этим юношей она словно обнажена — ни одна тайна не могла быть скрыта от его взгляда.

Она с улыбкой спрятала свой короткий меч и сказала:

— Я искренне надеюсь, что ты оправдаешь наши ожидания, священник Сильвестр. В противном случае Верховный лорд-инквизитор будет разочарован. Желаю тебе удачи в твоей первой миссии.

— Благодарю вас, леди Аврора. Ваши слова будут храниться в моей памяти, — ответил Сильвестр, хотя разговор с ней был ему не по душе. Она была слишком могущественна в его глазах.

Он не пытался скрыться, но был бдителен. Лучше всего избегать внимания самых могущественных членов Церкви, ведь чем больше они наблюдают за тобой, тем труднее тайно делать сомнительные вещи.

— Я помолюсь за здоровье лорда инквизитора. Доброй ночи, — произнёс он.

Покинув её, Сильвестр не обернулся, но почувствовал её пристальный взгляд, который пытался проникнуть в глубины его мыслей.

— Здесь действительно логово волков, — вздохнул он про себя и направился обратно в свою комнату.

…

— Я жажду покинуть эти места. На Святой Земле опасно. Каждый взгляд в мою сторону кажется пронзительным, словно люди пытаются разгадать меня, узнать все мои секреты и выявить слабости, — думал Сильвестр, проходя испытание для своей работы. Провал означал бы ещё один месяц мучений, с чем он никогда не смирился бы.

Вся его концентрация была направлена на подготовку к испытанию. Первый этап представлял из себя письменные задания с вопросами о правилах и установлениях, которые были относительно легкими, так как ответы были однозначными и не подлежали личной трактовке.

Однако на следующем этапе его ожидало интервью, во время которого ему представили ситуацию, с которой он должен был справиться. Трудность этого испытания заключалась в том, что итог зависел от мнения экзаменатора.

— Священник Сильвестр, представьте ситуацию: вы на миссии в отдаленной деревне и получаете от местных сообщения о коррупции в монастырском клире, которые совершают грехи, именуя их волей Солиса. Жители возмущены и на грани восстания. Как бы вы поступили? — спросил его один из пятерых интервьюеров, в числе которых был и святой Вазир.

Сильвестр понимал, что такие вопросы редко ставятся на повестке дня, так как большинство служителей веры не склонны подвергать сомнению чистоту учения. Но предложенный ему сценарий был довольно распространенным явлением в реалиях всего континента, где вера была настолько обширна, что контролировать ее идеально было невозможно.

Ответ пришел к Сильвестру мгновенно. — Я начну с сбора доказательств коррупции, чтобы позже смог принять основанное на них решение. Конечно, я бы сделал это незаметно. Но постараюсь действовать оперативно, чтобы предотвратить беспорядки.

— Как только у меня будут доказательства, я выступлю перед народом как Бард Господа и успокою их, исполнив проповедь Солиса. Я не могу открыто заявить, что я инспектор, но сообщение о том, что я бард и пою, поможет укрепить их веру.

— В то же время я не стану публично обвинять клиреев до тех пор, пока их проступки не достигнут пятого уровня — язычества. Я предпочел бы решить эту проблему тихо, чтобы не осквернить имя Солиса.

Интервьюеры заметно что-то отметили на своих скрытых пергаментах.

Последний вопрос задал другой мужчина. — Как бы вы исследовали дело о преступлениях язычников против Светлых Матерей, которых он похищает ночью, оскверняя их чистоту, отрубая конечности и выбрасывая тела у монастыря?

— Это звучит ужасающе конкретно, — про себя подумал Сильвестр, морщась.

— Для начала мне необходимо выявить закономерности его поездок, выбора жертв и монастырей. У большинства преступников есть мотив, будь то месть, необходимость или желание отправить сообщение, если только они не страдают от психических расстройств.

— Как только мы поймем мотив, мы сможем его поймать, — продолжил Сильвестр.

— И что вы предпримете, когда он будет пойман? — настойчиво спросил святой Вазир.

Сильвестр почувствовал важность момента и ответил с уверенностью:

— Лорд инквизитор учил меня проявлять милосердие к невиновным, но быть непреклонным по отношению к ереси. Таким образом, судебный процесс не потребуется. Единственное справедливое наказание для таких преступлений — немедленная казнь.

Сильвестр ощутил, что аромат радости и волнения, исходящий от мужчин, наполняет воздух, давая ему понимание, что его успех уже близок.

На этот раз Святой Вазир обратился к нему, заняв свое привычное место в центре. — Священник Сильвестр, я буду откровенен с вами. По началу я отнесся к вашему назначению с недоверием, — признался он. — Однако ваши ответы заставили меня почувствовать себя покорённым. Мы считали, что без определённого опыта невозможно адекватно выполнять обязанности этой должности. Ваши же ответы показали, будто вы профессионально занимались инспекцией всю жизнь, осведомлены обо всех тонкостях, что выглядит весьма впечатляюще.

Встав с места, Святой Вазир подошёл к Сильвестру, держа в руках бумажный пакет. — Принимая во внимание все аспекты, мы пришли к выводу, что вы более чем подходите для этой роли, — сказал он. — В качестве вашего первого задания в роли инспектора Святилища вам предстоит поймать и ликвидировать еретика.

— О ком идёт речь? — интересно было Сильвестру.

— Это человек, погубивший жизни двадцати четырёх Светлых Матерей, и он до сих пор на свободе. В этом пакете вы найдёте всю информацию, которая у нас есть на данный момент. Цель не обладает силой Опытного Волшебника, но ни один из инспекторов до вас не смог обнаружить значимых улик, — пояснил Вазир.

Приняв пакет, Сильвестр заметил на нём название дела. — Тёмный охотник?

— Да, он получил такое имя, потому что нападает исключительно ночью и обладает охотничьими инстинктами. Особенно ему нравится отсекать конечности своих жертв, — разъяснил Саин Вазир.

— Неужели нет более квалифицированных инспекторов? — усомнился Сильвестр, так как изначально не ожидал столь серьёзного задания и, видимо, недооценивал свой статус.

— Конечно, есть, но вы первым заговорили о поиске закономерностей с первого дня. Большинство других инспекторов приходят к таким же выводам лишь после того, как спешат на место последнего преступления и тратят время на бесплодные поиски. Поэтому мы полагаем, что в данном случае ваш свежий взгляд может оказаться решающим, — поделился Вазир своими мыслями.

Собеседование было завершено, и Сильвестра отправили выполнять задание. — Отправляйтесь и уничтожьте его. Если кто-то попытается его защитить, ликвидируйте и того. Вы можете забрать квитанцию о назначении и официальный документ, подтверждающий вашу личность, — последовали дальнейшие инструкции.

Сильвестр, убеждённый в окончании интервью, отправился на выход, размышляя о предстоящем задании.

— Поимка серийного убийцы — благородная миссия, но в этом мире, отсталом и запутанном, это всё равно что искать иглу в стоге сена, — пробормотал он себе под нос и заметил, как Феликс зашёл в комнату для допросов. — Надеюсь, у него больше мозгов, чем я предполагал.

…

Священник Феликс Сэндуолл славился своим оптимизмом и позитивным взглядом на жизнь, однако во время интервью его прямолинейность бросалась в глаза.

— Представим, что банда воров регулярно похищает поставки, предназначенные для различных монастырей. Как бы вы поступили, чтобы остановить их, не выдавая при этом источник информации? — задал вопрос интервьюер.

Феликс на мгновение замер в раздумьях. — Хм, думаю, я бы попросил моего дядю взяться за это дело. Ах да, мой дядюшка — один из тринадцати командиров Ордена Безголовых, — ответил он.

Интервьюеры посмотрели друг на друга с недоумением, не зная, стоит ли принимать всерьёз такой ответ. Он был неожиданным, но в то же время не содержал ничего предосудительного.

— А теперь представьте, что вас отправили расследовать неизведанное сверхъестественное явление. Прибыв на место, вы обнаруживаете, что это мистификация, и кто-то запугивает город по своим личным причинам. Допустим, вы не знаете, что это мужчина. Как бы вы провели расследование? — продолжил интервьюер.

Феликс уверенно кивнул и на мгновение закрыл глаза. — Это просто! Я кинул бы в него камень. Если камень пройдёт насквозь — передо мной призрак. Если же он отразится — существо закричит; а если это человек — заплачет от боли, — предложил Феликс.

Интервьюеры были озадачены. Предложенные Феликсом решения выходили за рамки привычных методов, ведь стандартным было бы расстановка ловушек или использование кристалла света для изгнания духов. Но Феликс предложил решение проще — победить напасть при помощи камня.

— А если призрак окажется на расстоянии сотни метров от вас? — поинтересовался Святой Вазир.

Феликс с уверенной ухмылкой показал большой палец вверх.

— Не волнуйтесь, уважаемые старшеклассники, на данный момент я способен бросить десятикилограммовый камень на расстояние пятисот метров.

Пятеро старейшин, нахмурившись, переглянулись. Они сразу же отметили слова Сильвестра, но не могли отрицать правдивость слов Феликса, хотя и считали его подход слишком упрощенным.

— Священник Феликс, пожалуйста, ожидайте снаружи. Мы в ближайшее время объявим результаты, — распорядился Святой Вазир.

— Благодарю за уделенное время, сеньоры, — Феликс отдал честь и удалился.

Как только дверь за ним закрылась, старейшины начали обсуждение, сомневаясь в целесообразности допуска Феликса.

— Обладает ли он умственными способностями, чтобы быть инспектором? Мне кажется, он больше воин, нежели мыслитель, — высказался один из них.

— Но нельзя отрицать его изобретательность. Он сын графа Сэндуолла, ведущего графства королевства Грасия по власти. Священник Феликс может быть полезен инспекторам Санктума, — добавил другой.

Святой Вазир молчал, так как уже получил указания от Святого Отца, и его решения были окончательными. Он мог высказать свое мнение, но не мог принимать решения самостоятельно.

— Мы дадим ему шанс. Не забывайте, что священник Феликс работает в паре со священником Сильвестром. Бард и меч — вот что нам нужно. Сильвестр может быть и мозгом, и мускулами, а Феликс защитит его спину. У них обоих недостаточно опыта и сил для этой работы, поэтому мы не можем их разделять. В то же время Феликс показал, что способен решать проблемы. Наши личные предубеждения не должны мешать нашему суждению, — решил Святой Вазир.

Теперь, когда Святой Вазир высказался, мнения остальных уже не имели значения, и все согласились, отметив нужные пункты в таблице оценок.

Вскоре Феликса уведомили о том, что он прошел экзамен и должен встретиться с Сильвестром.

Феликс был в восторге, поспешил найти Сильвестра и крепко обнял своего лучшего друга.

— Твой план сработал, Макс. Им было достаточно наших глупых и простых ответов.

Сильвестр лишь усмехнулся и двинулся дальше. Он разработал этот план после того, как провел пробное собеседование с Феликсом, в котором тот провалился. Было ясно, что у Феликса не было опыта работы следователем в реальном мире. Он никогда не занимался поиском и поимкой убийц.

Сильвестр знал, что если Феликс не проявит себя откровенно плохо, его просто проигнорируют. Так что была запущена операция "тупица".

— Пойдем, нам нужно собраться; завтра у нас отъезд. Пора сходить по магазинам.

— А какое задание? — с нетерпением спросил Феликс.

Сильвестр вручил ему бумаги и предложил прочитать. Они отправились в общежитие за Габриэлем, Маркусом и сэром Долоремом. Всем им предстояло выбрать лошадей и экипаж, а также подобрать одежду.

— Этот негодяй! — Феликс выругался, прочитав отчет о преступлении. — Мы должны найти его и убить.

— Не позволяй ненависти затмить твой рассудок, Феликс. Так поступают дураки, и это часто приводит к их смерти, — быстро предупредил Сильвестр. Но он не сердился. Феликсу было 17, и такая злость была естественной для парней его возраста.

— Я думал, люди достаточно умны, чтобы понимать, что никогда не следует обижать Умных Матерей. Они самые добрые из всех людей, — проворчал Феликс.

Сильвестр знал причины, по которым некоторые люди поступают так.

— Некоторые люди просто сумасшедшие. Они считают, что совершение того, что недоступно обычным людям, — это достижение. И за это они действительно заслуживают смерти...

— Я этому человеку голову захуярю, словно дыню, если до него доберусь, — заявил он решительно.

В ходе их беседы они добрались до Школы Рассвета, где уже нашли троих своих друзей. Сэр Долорем, как всегда, стоял в полной боевой амуниции.

— Ты успешно прошел экзамен? — спросили они.

Сильвестр и Феликс с гордостью предъявили свои удостоверения личности.

— Мы не только успешно сдали экзамен, но и получили наше первое важное задание — выследить и уничтожить язычника, причиняющего страдания Светлым Матерям, — сообщил Сильвестр, протягивая бумаги сэру Долорему. — Давайте проверим, что нам выдали в качестве снаряжения. Нам предоставят по лошади на каждого.

— Надеюсь, мне достанется величественный жеребец, достойный моей мощи, — властно заявил Феликс, гордясь своей физической формой и ростом.

— Быть может, тебе больше подойдет пони, — не без иронии подметил Маркус.

Феликс подошел к Маркусу и обнял его за плечи. — Говорит тот, кого на тренировке сбила лошадь.

— Это случилось всего раз, и мне даже не было больно, — защитил свою честь Маркус.

Сильвестр и остальные решили не обращать внимание на их словесную перепалку и направились к конюшне, чтобы выполнить запланированное. Лошади спокойно гуляли или паслись, создавая впечатление дикой природы. Весь этот уголок располагался на территории Гильдии, что было весьма удобно для множества дел в Святой Земле. Эта конюшня была предназначена исключительно для церковных нужд.

Прибыв на место, они встретили хозяина конюшни — мужчину, занимающего низкую ступень в церковной иерархии.

Сильвестр предъявил ему необходимые бумаги. — Нам нужно пять лошадей и карету.

— Без проблем, достопочтенные отцы. Прежде чем я покажу вам лошадей, давайте осмотрим карету. Это последняя из имеющихся у нас, но она в лучшем состоянии. Она прочная и оборудована водонепроницаемой крышей, — ответил хозяин конюшни.

Тон голоса мужчины вызвал у Сильвестра подозрения — словно он пытался втереться в доверие, а не искренне рекомендовал экипаж. — Гладкие слова могут и обмануть, но запахи лжи не скроешь.

— Прямо за этим сараем, — хозяин конюшни открыл широкую дверь и провел их внутрь. Подойдя к закрытому чехлом объекту, он стал рядом. — Вот она, ваша карета. Уверен, она послужит вам верой и правдой во многих путешествиях.

— Вау! — воскликнул Феликс при виде экипажа.

— Как-то скромновато, — промолвил Габриэль.

— Неужели это шутка? — подумал Сильвестр, приближаясь к карете для осмотра.

Он внимательно осмотрел колеса, которые были деревянными и из которых торчали гвозди. На них заметились трещины, а крыша была закрыта кусками белой ткани, явно взятыми из разных источников. В полу кареты проглядывались дыры, а в некоторых местах дерево сгнило. Похоже, что карету просто отполировали для внешнего вида.

И сиденья, они были сделаны из твердой древесины, на которых было крайне неудобно сидеть.

Сильвестр с раздражением посмотрел на хозяина конюшни. — Зачем усложнять наш путь и превращать его в муку? По крайней мере, дайте нам хороших лошадей.

Хозяин конюшни отвел взгляд, словно переживая четыре сердечных приступа подряд.

— У меня есть три лошади в отличном состоянии, еще одна находится на дрессировке. Недавно пришла новая партия, но они еще не готовы, — пояснил он.

— Значит, нам не хватит двух лошадей? — уточнил Габриэль.

— Одной, — поправил сэр Долорем. — У меня есть своя лошадь.

Сильвестр вздохнул и потер лицо. — Ладно, если жизнь дает лимоны, пора делать лимонад. Покажите нам лошадей.

Когда лошади встрепенулись при появлении Сильвестра, группа вошла в уютный загон, где паслись благородные животные. Они внимательно изучали новых гостей, будто пытаясь разгадать их намерения.

— Вот эти трое — дрессированные, а вот этот крупный — ещё в процессе обучения, — проинформировал их управляющий конюшни. — Среди дрессированных две кобылы и один жеребец, а вот этот непослушный молодой жеребец — настоящий недоучка.

Сэр Долорем уже успел оценить трёх лошадей, проверив, всё ли с ними в порядке. Он задумался, не остались ли они здесь по причине своей неполноценности — как и лошади, так и последняя карета. Но его удивило качество животных: "Эти трое, кажется, вполне себе неплохи".

— Это потому, что они недавно вернулись, — объяснил управляющий. — Группа миссионеров взяла их в соседний город.

— Я хочу этого, самого большого! — воскликнул Феликс, указывая на белого недоученного жеребца.

Но управляющий сомневался в целесообразности такого выбора: — Э-э, может, лучше его не брать. Он слишком непокорный и... и он семьдесят раз пытался запрыгнуть на кобыл... словно он всегда в охоте.

— Макс, возьми его, а я возьму этого жеребца, — быстро решил Феликс. — Лучше уж меньшего размера, чем вечно возбуждённого.

Габриэль фыркнул в ответ: — Пфф... точно как ты.

— Почему вы не взялись за это раньше? Он уже взрослый, — спросил Сильвестр у управляющего.

— Мы получили его слишком поздно, после смерти предыдущего хозяина. Что-то с ним случилось. Вот он и ведёт себя так странно.

Подойдя к лошади, Сильвестр обратился к Мирадж наедине: — Поговори с ней, напугай, чтобы она меня слушалась.

— Конечно, Макси, — Мирадж послушно отпрыгнула и приземлилась на спину лошади.

Лошадь встрепенулась, почувствовав невидимое присутствие, но под влиянием голоса Мирадж у её уха, она заметно успокоилась.

Мирадж никогда не пробовала общаться с животными, кроме птиц, и потому вложила в свои слова весь запас угрозы и авторитета: — Эй, эй... ты хочешь умереть? Смотри на этого мужчину, мощного и величественного, мой сын. Повинуйся ему, успокойся, иначе он разделает тебя на части и съест, — грозно произнесла она, словно опытный злодей.

Сильвестр с интересом наблюдал за этим необычным взаимодействием, не ожидая особых результатов.

Но к его удивлению, лошадь отреагировала.

— Нехехе...! — вдруг прозвучало, и Мирадж была выброшена.

Сильвестр ловко поймал её на руки.

Подойдя к лошади, он пристально посмотрел ей в глаза, чувствуя смешанные эмоции зверя: страх, похоть, возбуждение и гнев. — Хм, что за странность в его взгляде?

— Чем вы кормите этих лошадей? — спросил он управляющего.

— Мы не кормим их специально. Они пасутся на открытом воздухе, в огороженной стеной зоне, так что мы не беспокоимся о них.

Сильвестр задумчиво взвесил слова управляющего и предположил: — Иди и осмотри территорию. Возможно, они нашли что-то необычное. Возьми эту лошадь с собой, она может подсказать тебе. А пока давай обсудим карету. Лошади — дело десятое, их можно взять за плату у гильдий. Но карета — вот что важно, ведь мы будем в ней спать и перевозить людей.

Вернувшись к месту, где стояла карета, она показалась им ещё более непривлекательной....

— Ты уверен, что это подходящий вариант? Мы должны ловить преступников, а не заниматься продажей овощей. Этот вагон предназначен в основном для перевозки товаров, — с недовольством произнес Сильвестр.

— Тьфу... священник... это всё, что у нас есть. Все остальные экипажи забрали члены духовенства. Обычно, когда возвращают экипажи, их сразу же заново распределяют. Если ты можешь подождать день или два, тогда, возможно, я смогу достать для тебя хороший дилижанс, — ответил собеседник.

Сильвестр вздохнул и посмотрел на неуклюжую конструкцию на колёсах. — К сожалению, времени ждать у меня нет. У вас есть запасные части? Я бы хотел провести некоторый ремонт, прежде чем заберу её.

Начальник конюшни быстро кивнул. Для него это был выигрышный вариант в любом случае. — Конечно, у нас есть множество сломанных экипажей на другом складе. Используй всё, что понадобится. Я сейчас позову плотника и кузнеца.

Однако Сильвестр засучил рукава и остановил мужчину. — Не стоит; я сам внесу необходимые изменения. Просто принесите инструменты.

— Макс, что ты задумал? — с интересом спросил Феликс.

В ответ Сильвестр взял близлежащий топор и протянул его мужчине. — Мне нужно, чтобы ты снял сиденья рейсмана. Не допущу, чтобы наши задницы страдали.

…

У них был всего один день на все необходимые изменения и усовершенствования. Так что все ребята и сэр Долорем, который был мастером на все руки, принялись за работу.

У Сильвестра был чёткий план. Это были мелочи, но они могли внести существенные изменения. Прежде всего, им нужно было больше места для хранения. Они не могли просто складывать всё на заднее сиденье. Например, им требовалось сухое место для хранения палаток, посуды, специй и сахара.

В то же время он внес несколько значительных улучшений в пол кареты. Сначала он заменил гнилое дерево. Затем его внимание переключилось на колёса. Изначально они были слишком большими и толстыми, что увеличивало риск застревания в грязи.

Поэтому он полностью заменил их, выбрав колёса меньшего размера, но укреплённые стальной ободом. Это сделало их гораздо прочнее.

После всех конструктивных изменений он сосредоточился на комфорте. Для этого он сделал простую пружинную основу из металла для сиденья рейсмана. Затем добавил к сиденью немного кожаной обивки. И в конце концов, для лучшей видимости ночью, установил боковые рамы для подвесных фонарей.

Они работали с утра до вечера, пока солнце не скрылось за горизонт, доводя карету до состояния, достойного двух избранников Божьих.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — бормотал Маркус, вытирая пот со лба.

Сильвестр только усмехнулся, задумчиво размышляя, не совершил ли он революцию в мире экипажей и дилижансов, введя пружины, так как раньше он никогда не видел подобного.

— Я устал, священник Сильвестр, — пожаловался начальник конюшни, который тоже был там, поскольку Сильвестр не отпустил его и заставил работать.

— Я нашёл это! — вдруг воскликнул мужчина, вбегая внутрь. Его одежда и лицо были в пятнах, но на лице играла улыбка.

— Лошадь всё это время жевала это. Я тоже попробовал, и это заставило мой... мой инструмент выпрямиться!

Сильвестр подошёл и взглянул на то, что принёс мужчина. Он понюхал и откусил кусочек. — Подождите, разве это не... Женьшень?

— Дай мне попробовать, — начальник конюшни тоже попытался взять один из корешков.

Но Сильвестр остановил его. — Нет! Это может быть опасно!

В то же время он тайно обратился к Мираджу. — Мальчик, забери все корешки, которые этот человек нашёл, и храни их у себя в животе! Но помни, не ешь их, иначе станешь как та лошадь.

— Позволь церкви провести расследование, прежде чем ты это съешь. О, посмотри, на улице уже поздняя ночь. Пора нам идти, — Сильвестр забрал все образцы, которые принёс мужчина.

— Земля принадлежит церкви. И всё равно они ничего с ней не сделают, — подумал он и решил впоследствии продать эти корни какому-нибудь дворянину на улице как средство от эректильной дисфункции. Возможно, оно не всегда действует, но даже малейшая надежда стоит немало.

Проблема все еще оставалась нерешенной.

— Так эта лошадь пригодна для езды? Это из-за этого корня у неё нарушено поведение? Сэр Долорем, могли бы вы это проверить? — обратился к нему Сильвестр.

— Конечно, — ответил сэр Долорем и направился к лошади.

Пока он осматривал животное, Феликс и Габриэль принялись привязывать её к экипажу, уже запряженному двумя лошадями, а Маркус в это время устроился на третьей.

Спустя некоторое время сэр Долорем дал своё одобрение. — Он не идеален, но достаточно хорош, чтобы на нём можно было верхом ездить. Думаю, вы с ним справитесь, священник Сильвестр.

— Замечательно! Пора отправляться обратно. Сэр Долорем, прошу вас в экипаж, — Сильвестр энергично вскочил на лошадь и повел её за ворота конюшни.

Как только они начали отдаляться, Сильвестр заметил, что Мирадж бежит к нему. Скачком Мирадж оказался перед ним.

Но Сильвестр что-то заподозрил. — Чонки, ты это съел, не так ли? Я ведь просил тебя этого не делать.

— Я не ел, ты не видел, как я это делал, — возразила Мирадж.

— Да? Тогда почему ты так тяжело дышишь? Давай, покажи мне свои глаза, — настаивал Сильвестр.

Мирадж бросила ему вызывающий взгляд, пытаясь доказать свою непричастность.

К сожалению для неё, это было очевидно. — Расширенные зрачки, ты это съел. Сегодня ночью ты не будешь спать в кровати.

— Неееет...! — Мирадж выразила своё недовольство, вознося лапы к небу, ругая свою неудачу.

Сильвестр ласково потрепал Мирадж по мохнатой голове и заставил её сесть спокойно. После этого они направились в обратный путь на полуостров Поуп, привязали лошадей и поставили экипаж на место в конюшне.

Сильвестр руководил процессом, так как в этот раз он и Феликс взяли на себя командование. — Отправляемся завтра утром. Место назначения ещё предстоит уточнить. Сегодня вечером я проанализирую всю информацию.

— Не опоздайте. Феликс, ложись пораньше, иначе проспишь. Увидимся утром, — закончил он.

Произнеся эти слова, он и сэр Долорем отправились к своим резиденциям. Поскольку их пути лежали в одном направлении, они беседовали на ходу.

— В неофициальной обстановке достаточно называть меня просто Сильвестр. Странно слышать "священник" в своем адресе, — предложил Сильвестр человеку, который считал его почти как сына.

Сэр Долорем ухмыльнулся. — Привыкай, Сильвестр. Скоро тебя будут именовать протоиереем, а затем — Владыкой, как епископа, Вашей светлостью, как архиерея, и в конце концов — Его Высокопреосвященством, как кардинала. Эти титулы призваны внушать величие, они необходимы для масс, — сказал он.

Сильвестр вздохнул, приближаясь к резиденции Светлой Матери. — Надеюсь, мы не настолько велики, что люди не смогут чувствовать связь с нами, ведь иначе это только играет на руку секте Антисвета. Доброй ночи, сэр Долорем.

Прощаясь, сэр Долорем с удивлением посмотрел на Сильвестра и кивнул, утверждая себя в мысли: — Верно, именно он. Если не он, то никто другой....

Легкий бриз колыхал занавески, и ночь на Святой Земле обещала быть тихой, но Сильвестр решил посвятить её времени, проведённому с Ксавией, так как его друзья и так будут рядом.

Она уже охвачена страхом за него, беспокоясь о том, как он будет справляться за пределами укреплённых стен. Она верила в его силу, однако тревожилась из-за его родословной.

— Не переживай, я должен доказать свою ценность Церкви, чтобы продолжать пользоваться её благами. И, честно говоря, работа эта мне не в тягость. Ведь именно здесь, на Святой Земле, я ощущаю наибольшую угрозу, — он пытался успокоить её, в то время как они ужинали.

Последние несколько дней, после происшествия с Ромелем, их отношения были напряжёнными. Сильвестр почти не разговаривал с ней, а Ксавия боялась лишь усугубить положение.

Но Сильвестр желал, чтобы, уходя, он оставил ей хоть какое-то спокойствие. — Обещай мне хорошо питаться, когда меня не будет. Знаю, как ты любишь побаловать себя ленью в моё отсутствие.

Ксавия кивнула, словно в этой ситуации она была малышом.

— И не перетруждай себя. Мы лишь слуги веры, и наградой нам служат пустые похвалы. Так что отдыхай, когда есть возможность... Я бы не хотел, чтобы тебе что-то случилось.

— Я буду, — послушно проговорила она.

— Если возникнут проблемы, обратись к инквизиторам. Они могут быть негодяями, но в отношении меня они всегда стараются быть на высоте. И помни, мама, до тех пор пока я не стану Великим Волшебником, а может, даже и после, здесь будет небезопасно, — он добавил, убеждаясь, что она знает о всех рисках заранее.

Ксавия смотрела на лицо Сильвестра, и в её глазах заблестели слёзы. Она была благодарна и восхищалась его мудростью, несоответствующей его возрасту. — Макс, пожалуйста, береги себя. Я всегда знала, что твоя жизнь будет полна испытаний, так как ты — Любимец Божий. Я никогда этого не хотела, но судьба распорядилась иначе.

— Я не виню тебя, мама. Ты делала всё, чтобы выжить. Но помни, даже щенок способен укусить, если его забьют в угол. Всегда держи голову высоко, смело смотрите в глаза окружающим и помни, что я всегда с тобой. Покажешь слабость — и тебя растерзают.

— Даже если ты напугана, даже если все против тебя, никогда не показывай страха или сомнения. Никогда!

Ксавия крепко кивнула, соглашаясь с его словами. Всё это время она жила в страхе, но Сильвестр постепенно возвращал ей уверенность.

— К тому же, у нас достаточно средств, чтобы ты могла позволить себе любые вещи для дома. Покупай новую посуду, цветочные горшки, бери кисть и холст и займись живописью. Ты достойна отдыха. Никто не осудит тебя за то, что ты проведёшь время в одиночестве, — он посоветовал, заканчивая трапезу и вставая.

— Мне нужно подготовиться; утром я отправляюсь. Мне предстоит поймать и уничтожить серийного убийцу и насильника. До завтра, — с этими словами он вымыл посуду и тихо покинул комнату.

Ксавия смотрела ему вслед, сожалея о том, что их жизнь связана с Церковью.

В закрытом кабинете Сильвестр присел напротив Мирадж. — Чонки, покажи мне все наши сокровища. Мы должны упаковать их по меньшим пакетам, чтобы ты могла передать их мне по мере необходимости.

— Хорошо, — Мирадж, как всегда, почувствовала тошноту. Но она уже научилась управлять своей силой, и потому не испачкала всё вокруг.

— Уваааа...

Как волна, на них обрушилась гора золотых монет и драгоценностей, заполнив половину комнаты и создавая грохот, словно они выиграли джекпот.

— Тук! Тук!

— Макс, что случилось? Я услышала громкий шум. Ты в порядке?

— Ничего страшного, мам. Я просто практиковался в магии света и воздуха. Ты можешь идти спать, я больше не буду шуметь, — ответил он и подождал, пока она покинет его комнату.

Затем он оглядел комнату с изумлением и гордостью. Будучи когда-то фальшивомонетчиком в Советском Союзе, он знал толк в обращении с теневыми финансами. Но в этот раз он почувствовал истинную гордость.

— Это как минимум несколько сотен тысяч золотых граций... и все эти драгоценности, рубины и бриллианты. Кажется, мы действительно самые крупные грабители, Чонки. А теперь помоги мне упаковать их.

Так двое мальчиков сели рядом и принялись пересчитывать добычу. Сильвестр был рад, что взял с собой кота, который немного облегчал ему жизнь. В свою очередь, Мирадж была счастлива, что взяла Сильвестра, потому что его компания помогала ей оставаться занятой и сытой.

Им потребовалось несколько часов, чтобы разложить все по мешочкам по десять тысяч золотых граций каждый. Сильвестр никогда не позволял Мирадж брать что-то меньше золота.

Но он немного ошибся в подсчетах. — Итак, здесь около 120 069 золотых украшений, три золотых кольца, десять золотых цепочек, сотня бриллиантов и почти тысяча рубинов. Ах... и фальшивый глаз архиепископа, и... что это, Чонки? Где камешки?

Вдруг Мирадж подскочила, чтобы спрятать маленькие блестящие разноцветные камешки. — Они такие гладкие и блестящие. Это мои камешки, Макси. Они мне нравятся, поэтому я их оставлю.

Сильвестр в тот момент захотелось обнять кошку. Иногда Мирадж была настоящим сокровищем его сердца. Он улыбнулся и кивнул. — Конечно, если тебе это нравится, оставь себе столько камешков, сколько пожелаешь. Я даже помогу тебе найти новые.

— Ты сделаешь это?

— Почему бы и нет? Каждый заслуживает иметь хобби. Для меня это мастерство и реставрация, для Феликса — полировка его доспехов и меча, для Габриэля — молитвы Господу, а о хобби Маркуса я даже думать не хочу.

— В любом случае, убери все это и ложись спать. Завтра нас ждет долгий путь.

— Мяу, — Мирадж подняла большой палец вверх, подражая Феликсу.

…

Новый день, всё как обычно. Птицы щебетали за окном, солнце показалось из-за горизонта, призывая всех проснуться и сделать то же, что и вчера.

Глаза Сильвестра автоматически открылись. Его внутренние часы работали как часы. Он научился ухватывать возможность вздремнуть где угодно и когда угодно, чтобы всегда оставаться бодрым.

Он встал, принял ванну, почистил мех Мирадж и собрал свои вещи для путешествия. Его боевое снаряжение уже было в школе, так что из дома он взял лишь немного одежды.

— Удачи, Макс, — Ксавия вышла из своей комнаты, мягко глядя на него.

Сильвестр вздохнул и вернулся, чтобы обнять её, чтобы она почувствовала себя лучше в его отсутствие. — Береги себя. Мне придется вернуться, чтобы составить подробный отчет, так что я не уезжаю навсегда. Увидимся через несколько дней.

Всё, что он чувствовал от Ксавии, было искренним ароматом материнской любви. Это была единственная причина, по которой он оставался рядом с ней; иначе он бы уже давно разорвал все связи.

Он чувствовал, как она следит за ним, пока он не скрылся в коридоре и не спустился по лестнице. Затем она наблюдала за ним из окна, пока он не исчез из виду.

Вскоре Сильвестр прибыл в Школу Рассвета. Воздух в тот день был особенно свежим, предвещая скорое приближение холодной зимы.

— Все готовы? — он заметил, что присутствуют сэр Долорем, Габриэль и Феликс.

Габриэль нахмурился. — Маркуса нет с тобой?

— Я? Почему он должен быть со мной? Я видел его вчера вечером с вами, — ответил Сильвестр. — Он не в комнате?

— Нет, она пуста. Весь его багаж пропал. В карете его тоже нет... и его лошадь тоже пропала, — добавил Феликс.

— Какие игры теперь устраивают те, кто в высоком замке? — задумчиво проговорил Сильвестр.

Сильвестр предложил проверить административное здание, поскольку у него было подозрение, что там могут знать о местонахождении пропавшего.

— Пойдем проверим административное здание. У меня такое чувство, что они знают, где он, — сказал он

Они без разговоров вскочили на лошадей и помчались к зданию, которое находилось неподалеку на полуострове Поуп.

— Я должен идти, — взял на себя инициативу сэр Долорем. — Вам могут не рассказать из-за вашего возраста и звания, меня здесь хорошо знают.

— Примите мою благодарность, — Сильвестр дал ему добро.

Ожидая возвращения сэра Долорема, Сильвестр размышлял о возможных причинах исчезновения. В Маркусе ничего не было особенного, кроме его невероятной гибкости.

— Вы точно проверили его комнату? Оставил ли он записку? — спросил он своих спутников.

Оба отрицательно покачали головой.

— Мы осмотрели каждый угол, но ничего не нашли, — подтвердил Габриэль.

В это время вернулся сэр Долорем с новостями: — Его срочно перевели и отправили в другое место. Какую именно должность он получил, мне не сказали, но, похоже, его забрала разведка.

— Разведка? Но он же не так уж и умён, у него даже дислексия! — удивился Сильвестр.

— Дислексия? — Сэр Долорем задумчиво повторил это незнакомое слово.

— Да, так я описываю проблему Маркуса. Но зачем нужен был такой спешный перевод и именно с ним? — задумался Сильвестр.

— Мне понадобится время, чтобы разузнать больше, но я попытаюсь сделать это осторожно. Однако... мы скоро покидаем Святую Землю, — предположил сэр Долорем, но они были бессильны что-либо изменить.

Сильвестр попытался придумать план поиска Маркуса, но без информации о его местонахождении это было бесполезно.

Он вздохнул от бессилия. — Нам также не стоит откладывать наше задание, иначе будем наказаны. Наш единственный выход — быстро найти этого язычника и вернуться.

— Согласен, — подтвердил сэр Долорем.

Они вернулись в школу с угнетенным настроением и тяжелыми сердцами, чтобы взять экипаж. И тут они поняли, что одной лошади не хватает, а кобылу и жеребца вместе запрягать нельзя.

— Феликс, давай твой и мой жеребцы будут тянуть экипаж. Ты возьмешь кобылу Габа, а мы с ним поедем внутри, — предложил Сильвестр.

Все были слишком подавлены, чтобы спорить, и Феликс согласился. Однако он не взял кобылу Габриэля, а вместо этого сел рядом с Сильвестром.

— Поехали, — сказал он.

Сильвестр кивнул, ослабил поводья и легким движением хлыста подтолкнул лошадей. С этими словами они отправились в путь, покидая Святую Землю с тяжестью на сердце, которая противоречила их планам.

— Подождите!

Но прежде чем они успели пересечь границу, к ним на полном скаку приближался мужчина. Он выглядел утомленным и встревоженным.

— Мне нужен священник Сильвестр Максимилиан!

— Вот я, — Сильвестр помахал рукой в сторону приближавшегося Бегущего Человека, посыльного этого мира.

— Письмо из офиса Святого Вазира, это срочно!

Сильвестр быстро вскрыл конверт и прочитал содержимое. На его лице отразилось беспокойство — срочная миссия теперь требовала еще большей спешности.

— Этот язычник! У него еще одна Умная мать! — воскликнул он.

Расследование обещало быть трудным. Сильвестр прилагал все усилия, чтобы действовать оперативно, однако это не означало, что можно было позволить себе невежество.

— Стой! Мы не собираемся тебя убивать! — воскликнул Сильвестр.

В тот момент он вместе с Феликсом преследовали человека, которого подозревали в преступлениях в небольшом городке, расположенном рядом с местом нахождения последней жертвы. Кто-то видел, как подозреваемый увел с собой тело.

Когда Сильвестр и его команда прибыли на место и стали задавать вопросы, подозреваемый скрылся на лошади. У Феликса и Сильвестра тоже были лошади, так что они отправились в погоню.

Но когда человек, подобный Феликсу, кричит вслед и утверждает, что не хочет убивать, любой другой может подумать, что это ложь, и что смерть неизбежна.

Сильвестр решил взять ситуацию под свой контроль. Сидя верхом, он поднял ладонь и выпустил свет, после чего начал интонацию, напоминающую гимн: — Не бойся, Дитя Солиса, ведь греха ты не совершил. Бойся грешника, чья судьба теперь в твоих руках — на конец петли.

Обернувшись, мужчина увидел завораживающий образ Сильвестра. Несмотря на то, что Сильвестр уже давно не был ребенком, его красота все еще имела силу воздействовать, особенно когда он пел гимн.

Мужчина резко остановил лошадь и опустился на колени: — П-Простите меня... мой господь! Прошу прощения. Я не хотел забирать это тело... Это было ради... ради науки.

Сильвестр чувствовал отвращение, но сохранял хладнокровие. Иногда приходится называть осла отцом. — Какие исследования, дитя света? — спросил он.

Мужчина признался в своих поступках: — Я... Я только хотел... увидеть тело светлой матери, чтобы понять, чем оно отличается от тел обычных женщин.

Сильвестр и Феликс переглянулись, пораженные услышанным.

— Почему ты полагаешь, что они отличаются от других женщин? Они все одинаковы, за исключением своей веры в Господа, — сказал Сильвестр.

— Но они считаются чистыми! Я хотел узнать, что это значит, — настаивал мужчина.

Феликс с усмешкой рявкнул на него: — Это значит, что они либо девственницы, либо отказываются от интимных отношений с мужчинами. Это всё. Я не понимаю, почему ты считаешь иначе, но скажи нам, когда ты нашел тело? Ты видел, кто его оставил?

— Расскажи нам, дитя света, — подхватил Сильвестр.

Игра в "плохого и хорошего полицейского" сработала, и мужчина признался: — Я видел, как он выбросил тело. Вот почему я забрал его до того, как это сделали в монастыре.

Сильвестр слез с лошади и подошёл к мужчине. Он аккуратно взъерошил ему волосы и спросил вежливо:

— Вы не могли бы описать его внешность? Что-то особенное в его росте, или что-то ещё?

Мужчина с уважением посмотрел на Сильвестра:

— Да, милорд. Я не видел его лица, оно было скрыто одеждой. Но левая рука у него была сильно обожжена... И красные глаза — было страшно даже смотреть на него.

— А его лошадь? Как она выглядела? — вмешался Феликс.

Мужчина прилагал усилия, чтобы вспомнить:

— Она была... чёрной, высокой, с пушистым хвостом...

— Скакун это был или кобыла? — настойчиво спросил Сильвестр.

— Думаю, скакун. Он был слишком велик.

— Куда он направился? — продолжал расспрашивать Сильвестр.

— В сторону Рантбурга... если только он не свернул в чащу. Больше я ничего не знаю, милорд. Я не грешник... пожалуйста, окропите меня святой водой. — Мужчина вновь заплакал, падая на колени.

Сильвестр кивнул и прочитал над ним короткую молитву, после которой над головой мужчины засиял нимб.

— Грешник не осознает свой грех,

Как ветер, что сквозь пальцы пронесётся легко.

Но Господь всё видит, всё знает,

Его слово — закон, Его суд — бесстрастно справедлив,

Ибо злобы в Его сердце нет.

— Ч-что это?

— Феликс, — сказал Сильвестр, отступая на шаг назад.

— Хорошо, но если что-то пойдет не так, ответственность ляжет на тебя, — предостерег Феликс, делая решительный взмах мечом и обезглавливая мужчину, не причинив ему боли.

Сильвестр бормотал себе под нос: — Его сознание было искажено. Если бы не сегодня, то завтра он бы совершил преступление. Человек, одержимый мертвецами, в конце концов начнет создавать их сам, если не найдет.

Феликс не испытывал угрызений совести от содеянного: — Он был жалким существом с извращенным умом. Не стоит о нем долго думать.

— Верно, пошли, — Сильвестр активировал земные руны, чтобы вырыть могилу для мужчины, затем положил туда тело и сжег его, чтобы предотвратить превращение в существо ночи.

Они вскочили на лошадей и отправились по следу. Сильвестр в это время делал записи в своем журнале: — В каждом случае этот человек появлялся в городе или деревне, рядом с лесом или заросшей местностью. Вероятно, предположения предыдущих инспекторов о том, что он охотник, верны. Но я не хочу делать поспешных выводов. А если он делает все это, чтобы нас запутать?

— Старшие инспекторы так и не смогли его поймать. Наверняка он что-то замышляет, о чем мы даже не подозреваем, — рассуждал Феликс.

Вдруг ему пришла мысль, и он воскликнул: — А что, если это не один человек? Как иначе объяснить, что убийца так быстро оказывается в отдаленных местах?

— Я тоже думал об этом. Последняя атака была в деревне Молгот, а этот дурак утверждал, что убийца направляется в Рантбург. Слишком сложно все это выглядит, — размышлял Сильвестр.

— Будем надеяться, что Гэб и сэр Долорем что-то выяснят.

Они продолжали свой путь в Рантбург, внимательно исследуя каждую зацепку. Иногда они сворачивали с дороги, если замечали следы, ведущие в лес. По пути им встречались дикие животные, но они не трогали их, чтобы не тратить мясо впустую.

На третий день их поисков все еще не складывалось, и они молились, чтобы ни одна мать не стала жертвой, пока они не остановят угрозу.

...

В то же время, в другом месте, недалеко от Сильвестра, сэр Долорем и Габриэль прибыли в небольшую деревню, чтобы пообщаться с местным духовенством и узнать о происходящем.

Однако, придя в монастырь, они были удивлены, увидев там другого человека — старика с добрым лицом, который также вел расследование, но не от имени церкви. Их удивило еще больше, когда они заметили у него светлую бороду, волосы и золотистые глаза.

Габриэль потер глаза, подумав, что это просто старший Сильвестр. Сэр Долорем даже спросил его прямо:

— Вы не знаете кого-то по имени Ксавия?

— Ксавия? Довольно необычное имя. Я бы запомнил, если бы слышал его раньше, — ответил старик.

Габриэль удивленно посмотрел на него:

— Вы тоже священник?

Старик засмеялся:

— Ха-ха, нет, я авантюрист и неравнодушный гражданин. Люблю умных женщин, ненавижу, когда обижают хороших людей. Ах, забыл представиться. Я Джакс, золотой глаз. В империи Масан мне дали это прозвище, — признался он с радостью.

Габриэль и сэр Долорем вздохнули, почувствовав, что этот человек слишком напоминает им Сильвестра, за исключением возраста.

Но сэр Долорем был достаточно мудр, чтобы не доверяться словам авантюриста. Как священнослужители из Святой Земли, они должны были вести расследование независимо.

— Я только что беседовал с протоиереем в монастыре и собираюсь идти в Виноградный лес, так как все мои зацепки указывают туда. Не желаете присоединиться ко мне, уважаемые священнослужители? — предложил Джакс.

Габриэль предоставил сэру Долорему решать:

— Какие зацепки вы нашли?...

Со вздохом Джакс достал дневник и передал его сэру Долориму. — Я выслеживаю его уже год, и все улики говорят мне, что он прячется в Виноградном лесу... или они прячутся.

Это вызвало всеобщее удивление. Сэр Долорем в тишине прочитал весь дневник, время от времени нахмуриваясь. В нём содержались мельчайшие подробности о каждой жертве, детали, которых не было даже в официальном церковном отчёте.

— Откуда у тебя все эти подробности?

— Давайте скажем, у меня есть определённое расстройство, которое заставляет меня тщательно всё анализировать. Кинжалы, которыми были сделаны раны, различались, однако узор был один и тот же.

— Вот почему ты думаешь, что это была командная работа? — воскликнул Габриэль.

— Совершенно верно, взгляни внимательнее. Ты найдёшь ещё более убедительные доказательства.

Продолжая чтение, сэр Долорем наткнулся на показания свидетелей, которые утверждали, что видели убийц. Описание роста и лошади каждый раз отличалось, но одежда была идентичной. В конце концов он достиг записи, где Виноградный лес был указан как точка отступления убийц после каждого преступления.

Иногда информация казалась неопределённой, но если сфокусироваться на лесе, то направления отступления совпадали с дорогами, ведущими туда.

— Думаю, нам следует проверить этот лес. Но сначала доложим нашим начальникам. Они находятся недалеко, — решил сэр Долорем, но в то же время сделал мысленную пометку не терять из виду этого блондина. Всё казалось слишком подходящим.

Джакс был рад поддержке. — Без проблем, пойдём туда вместе.

...

— Да, это командная работа, — пришёл к такому же выводу Сильвестр примерно в то же время. Почему? Потому что он обнаружил те же шаблоны движения, что и Джакс. Он не был так уверен как Джакс, но после того как он отметил на карте все места преступлений и направления бегства, всё указывало на Виноградный лес как единственное убежище.

Виноградный лес находился на границе Грации и самого восточного края королевства Ривьера, гранича с Кровавым морем. Местность иногда называли Сломанными мангровыми зарослями из-за канав, разрезавших её на части.

Это место было неудобно для проживания, поэтому легко было заметить, что группа убийц двигалась в этом направлении. Однако это также заставляло Сильвестра сомневаться в подсказке, ведь если он так легко дошёл до этого вывода, то, вероятно, и другие инспекторы могли сделать то же самое.

Может быть, они следовали за ложным следом? Он тоже подумал о плане Б, но это не означало, что он мог проигнорировать Виноградный лес.

— Феликс, давай встретимся с сэром Долоремом и Гэбом. Нам нужно отправиться в лес и ликвидировать этих преступников. Подготовь свои инструменты и все магические кристаллы, которые у тебя есть, — сказал Сильвестр.

— Мои клинки всегда в боевой готовности, Макс. Тебе следует подумать о своём копье, — ответил Феликс.

Сильвестр взглянул на копьё, висящее у него за спиной. Его раздражала мысль о том, что он не может просто пойти к виконту Гордону Майнворту и научиться у него обращению с металлом.

— В конце концов, я всё узнаю... Сначала мы привлечём к резне нескольких язычников, — продолжил он.

Феликс улыбнулся: — Ах, это моё любимое занятие.

В данный момент Сильвестр остро ощутил необходимость современных средств связи. Не было возможности оперативно доложить сэру Долориму и Габриэлю о своем намерении отправиться в Виноградный лес. Ему пришлось лично возвращаться, чтобы найти обоих.

— Мне не по себе от этой мысли, — пробормотал Сильвестр. — Виноградный лес — это место, которого нет на картах, и если там прячутся негодяи, они наверняка знают его лучше нас. Значит, они могут легко укрыться от наших глаз и атаковать из неожиданных мест.

Он искал дополнительные уверенности в том, что они смогут одолеть встреченное там зло. Он не хотел, чтобы на его совести висел еще один инцидент, подобный тому, что случился в Голдстауне на заре его карьеры.

— Что ты предлагаешь? — спросил Феликс.

— Нам следует направиться в Рансбург. Это крупнейший город на юге королевства Грасия. Там, скорее всего, располагается гарнизон инквизиторов, и я уверен, они окажут мне поддержку, — спланировал Сильвестр.

Они отправились по земляной дороге в направлении города Рансбург, проходя через Вечнозеленые горы, где круглый год цвели цветы и плодоносили деревья.

Однако всё пространство было заросшим деревьями, что затрудняло обозрение окрестностей. Такая пышная растительность была типичной для юга Грасии и других королевств Ривьера, где урожайность и зеленый покров были наивысшими.

К сожалению, это также означало, что леса были опасны для путешественников. Разбойники, убийцы, ночные твари — все они угрожали обычным людям, так как дорожная безопасность всегда была чрезвычайно дорогой и никто не желал браться за эту задачу.

Была поговорка: "Когда тебя грабят, веселья нет, и некуда бежать".

И это было очевидно с первого взгляда. Никто не мог убежать от разбойников, которые всю свою жизнь провели в этих горах.

Эти двое первыми отправились навстречу сэру Долорему и Габриэлю. Однако для этого им пришлось вернуться, но к их счастью, они встретились на полпути.

Сильвестр был шокирован, когда увидел старика с светлыми волосами, бородой и золотистыми глазами. Ему показалось, что он смотрит на себя в будущем, через несколько сотен лет. Он и не подумал бы, что перед ним может быть его отец.

Точно так же старик был поражен, увидев другого человека с золотистыми глазами. Это было такой редкостью, что за всю свою жизнь он не видел никого подобного. — Вы не мой родственник случайно?

Сэр Долорем усмехнулся реакции Джакса. — Это священник Сильвестр Максимилиан, бард Господа, искатель приключений Джакс. Я сомневаюсь, что он твой родственник, учитывая, что ты прожил большую часть жизни на Западе.

Сильвестр с подозрением посмотрел на мужчину. От него не исходило искренности, что бы он ни говорил. Однако это не казалось откровенной ложью.

— Приятно познакомиться, Джакс. Так ты присоединишься к нам? — спросил Сильвестр.

Джакс кивнул и почтительно ответил. — Да, уважаемый священник. Этот смиренный слуга Господа всегда рад помочь.

— Ложь! — Сильвестр сразу это почувствовал, ощутив кисловатый привкус во рту.

— Какова же цель этого человека? — задался вопросом Сильвестр. Но он пока ничего не высказал, чтобы не навредить делу.

— Отлично, тогда отправляемся в Рансбург. Потом мы пойдем по Святой Дороге в королевство Ривьера, а оттуда — на восток. — Он не раскрыл им своих планов.

Он пытался выведать как можно больше о внезапно появившемся авантюристе по дороге. — Так что же привело тебя сюда с Запада? Я слышал, что империя Масан неплоха. Она богата и могущественна.

— Всё верно, но коррупция здесь разъедает всё на своём пути. Они столкнулись с той же бедой, что и многие другие — стали слишком велики, чтобы их можно было контролировать, и в результате коррупция буйствует. Из-за этого многие люди уезжают на юг или на восток в поисках лучшей жизни, подальше от коррумпированных чиновников, — раскрылся Джакс, не останавливаясь на достигнутом.

— Вместо того чтобы сидеть сложа руки, я помогаю людям пересекать границы различных земель, ведь путешествия могут быть чрезвычайно опасными. И когда я узнал о серии убийств Ярких Матерей, я почувствовал, что это моё призвание.

— Какой негодяй, почти всё — ложь! — Сильвестр быстро всё понял. К тому времени он уже осознал, что этот человек был либо шпионом, либо кем-то с тайными мотивами в отношении его.

Осознавая, что от этого человека нет никакой пользы, он подошёл к сэру Долорему и решил узнать у него о Виноградном лесу. — Было ли когда-либо в Виноградном лесу большое население? Возможно, до или во время войны?

— Хм... Насколько мне известно, никаких подобных находок не было. Забудьте о том, чтобы там жили люди; даже передвигаться по его окрестностям сложно. Даже если у вас есть лодка, плыть на ней невозможно, потому что водные пути там неизвестны, — попытался подумать сэр Долорем.

— Значит, нам понадобится местный гид? Будем надеяться, что в гарнизонах Рантбурга найдётся кто-нибудь подходящий.

Пятеро направились в город, медленно двигаясь по дороге. Они оставили свою экипаж в деревне Молгот, когда выезжали на бездорожье, что позволило им двигаться быстрее.

Проезжая мимо Вечнозелёных гор и различных сельскохозяйственных угодий, которые появлялись по пути, они прибыли в последний город королевства Грасия.

Он был огромным и полон жизни, так как являлся последним пунктом перед въездом в Ривьерию. К тому же, присутствие церкви здесь было особенно заметно.

Сильвестр, обладая полномочиями инспектора Святилища, направился прямиком в местный лагерь инквизиторов, который был укомплектован генеральным инквизитором, занимающим пост чуть ниже Верховного лорда-инквизитора.

Этот человек был архимагом и носил духовный титул архиепископа, выглядя столь же старо, как и большинство людей его статуса. Он был чистокровным магом, не обладающим рыцарскими способностями, но в рядах Святых Инквизиторов магия часто оказывалась более ценной в серьёзных ситуациях.

Сильвестру была назначена встреча с этим человеком в лагере, полном палаток, и благодаря высокому положению сэра Долорема в администрации Святых инквизиторов, его влияние было весьма значительным.

— Я священник Сильвестр Максимилиан, инспектор Святилища. Мне необходимо, чтобы несколько человек отправились со мной в Виноградный лес. Мы подозреваем, что там могут скрываться люди, ответственные за недавние убийства Светлых Матерей, — Сильвестр выразился чётко и ясно.

— Добро пожаловать, инспектор. Я генерал-инквизитор Ван Джозеф. О вас много рассказывали странствующие священнослужители, прибывшие из Святой Земли. Если я не окажу помощь барду, то знаю, лорд инквизитор сделает мне жизнь сложнее... ха...

— Я бы хотел, чтобы с нами отправилась хотя бы одна рота... а также несколько проводников, которые знакомы с маршрутами через Виноградный лес, — предложил он.

Генеральный инквизитор без промедления выразил своё согласие:

— Это всё, что тебе нужно? Я ожидал, что потребуются целые войска. Ну что ж, если тебе достаточно одной роты, то возьми её. Я отдам под твоё командование лучших из имеющихся у нас солдат, и ты можешь быть уверен, что лучшие гиды будут сопровождать тебя.

Бац!

Старый генерал ударил посохом о землю, и в палатку вошел его адъютант.

— Генерал? — спросил он с почтением.

— Позови Святого Командующего Арнольда. Его ждет задание. И передай магам воды, чтобы они были готовы отправиться в Виноградный лес, — отдал приказ генерал.

— Так точно, генерал, — ответил адъютант и скрылся за шатром.

В ожидании прибытия Арнольда, Сильвестр и сэр Долорем поддерживали светскую беседу со стариком. И хотя было принято просить Сильвестра исполнить гимн, в этот раз он вежливо отказался, зная, что такое внимание может стать для него обыденным.

По прошествии времени появился Арнольд — внушительный Золотой Рыцарь с мускулистым телосложением, чей ранг был равен Верховному Волшебнику, но сила — значительно меньше.

— Сын мой, отправляйся с инспекторами Святилища. Ваша цель — язычники в Виноградном Лесу, убийцы Светлых Матерей. Уничтожь их в прах, — строго приказал генерал.

Арнольд возложил кулак на грудь и склонил голову в знак уважения.

— Я не подведу вас, генерал, — твердо сказал рыцарь.

Сильвестр собрал армию в двести пятьдесят человек, но не позволил им следовать за собой, опасаясь шпионов, которые могли предупредить врагов в лесу. Он послал Феликса, Габриэля и Джакса вперед, подозревая и в Джаксе двойную игру.

Как только войско оседлало лошадей, Сильвестр, сэр Долорем и один маг воды скакали вперед к отряду Феликса.

— Вперед. Инквизиторы уже у берега с лодками, — поторопил их Сильвестр.

Так они направились в Виноградный лес, который на самом деле был больше похож на мангровые заросли, путаницу лиан и деревьев, скрывающих под собой непроглядную зелень и водные ямы.

Оставив лошадей у края леса, они продолжили путь пешком и вскоре поняли, какое опасное место их окружает. Густые деревья задерживали свет, и вода, наполненная водорослями, сливалась с зеленью, делая путь еще более трудным.

Всплеск!

— Ах, черт! — выругался Феликс, когда его нога провалилась в яму.

— Будь осторожен! — быстро предупредил Джакс, вытаскивая товарища. — Здесь под зеленью в основном вода, — предостерег он.

Феликс облегченно вздохнул, но его лицо было искажено ужасом.

— Что-то тянуло меня вниз! — воскликнул он.

Гид тут же вмешался в разговор:

— Это должно быть правдой. Говорят, здесь водятся лианы-каннибалы, что ждут под водой своих жертв. Если упадешь, они тебя утопят и питаются твоим телом.

Габриэль и Феликс съежились, услышав это. А впереди было еще множество испытаний.

Сэр Долорем внимательно осмотрел яму, в которую угодил Феликс, и обнаружил маленький белый шар, который вытащил на свет своим мечом.

— Странно..., — пробормотал он.

— Это что, череп? — задумчиво спросил Габриэль.

Сильвестр нахмурился, увидев находку.

— Это не человеческий череп, но слишком похож на гуманоидный!

Гид кашлянул, чтобы привлечь их внимание.

— Пожалуйста, не трогайте ничего. Этот лес полон тайн. Мы не можем знать, какие существа здесь обитали до нас. Хотелось...

Феликс с тревогой спросил: — Что же происходит здесь после захода солнца?

Лицо гида исказилось от страха: — После захода солнца начинается настоящий кошмар. Виноградные лозы как будто приходят в движение, переплетаясь и меняя всё вокруг. Если мы заблудимся и ночь настигнет нас здесь, то, даже если нам удастся пережить её, шансы выбраться отсюда живыми стремятся к нулю.

Сильвестр нахмурился и начал беспокоиться за армию. Для 250 человек на этой опасной земле это был несчастный случай, который должен был произойти. Но они были ему нужны, поэтому он вздохнул и двинулся дальше.

— Учитывая мою удачу, мы останемся здесь на несколько дней

[[image:/storage/reader-images/ec18f662e67f2cad11bde0fa54789e8e75f3c1eb.jpg]]

[Карта виноградного леса]

Земля, по которой им приходилось пробираться, была настолько опасной, что каждый шаг мог стать последним. Они также должны были быть начеку, чтобы не оказаться в поле зрения врага, который мог подстерегать их из засады.

Сильвестр, вглядываясь в небо, заметил по теням, что солнце уже клонится к закату. Лицо их проводника выражало тревогу, когда они подошли к шлюпке.

Они забрались на борт и начали осторожно грести. Вода была такой же зелёной, как трава на суше, однако все они прекрасно понимали, что скрывает в себе эта зелень — смерть.

— Какие еще существа обитают в этих водах? — заинтересовался Феликс.

— Великие питоны, огромные крокодилы и речные драконы. Почти все здесь мечтает убить вас или съесть, — ответил проводник.

Сильвестр внимательно изучил воду. Любое существо с приставкой "великий" было намного больше обычного. Он вспомнил о встрече с огромным львом, размером с одноэтажный дом. Каковы же размеры крокодилов и питонов? Одна лишь мысль о них была пугающей.

Теперь же проблемой было то, что они не имели ни малейшего представления, куда им идти, поскольку Виноградный лес напоминал лабиринт переплетённых водных путей, многие из которых заканчивались тупиками.

— Если здесь есть люди, они скорее всего находятся там, где могут спрятаться. Им нужна большая территория, чтобы держаться подальше от опасных вод. Им также необходимо какое-то укрытие, ведь спать на земле — это почти что смертный приговор, — рассуждал Сильвестр.

— Нам нужно найти самый обширный участок Виноградного леса и надеяться, что там скрываются грешники — до заката, — предложил он.

— Макс, почему бы нам просто не следовать за этим небольшим потоком? Если он течёт, значит, ведёт куда-то, верно? — предложила Габриэль.

Сильвестр взглянул на зелёную воду, в которой едва заметно двигалось течение. — Мы можем, но это маловероятный путь, который выбрали бы грешники для укрытия... но давайте попробуем что-то. Для начала подгребите к берегу.

Команды Сильвестра были законом, поэтому они последовали указанию. После того как они приблизились к берегу, Сильвестр спрыгнул на землю. — Подождите меня здесь. Я скоро вернусь.

— Но, отец С...

— Я не уйду далеко, сэр Долорем. Просто ожидайте здесь. Вернусь с указаниями, куда идти, — успокоил их Сильвестр и отошёл.

Как только он скрылся из вида, сразу же обратился к Мирадж.

— Чонки, я подброшу тебя выше деревьев. Оглядись и посмотри, не увидишь ли чего примечательного.

— Да-да, ма… Что? Нет! Я боюсь высоты, — возразила Мирадж.

— Давай, Чонки. Я тебя поймаю. Разве ты мне не доверяешь? — настаивал Сильвестр.

Мирадж с нервным видом посмотрела на него. — Ты уверен, что поймаешь меня? А если не сможешь?

— Я обещаю, что поймаю. Я могу использовать воздушную магию, чтобы притянуть тебя к себе, так что не беспокойся. К тому же, ты кошка. Ты справишься с падением с высоты, — уверил её Сильвестр.

Он мог бы сам забраться на дерево, но это не дало бы ему нужного обзора. Единственный вариант — взглянуть со значительной высоты.

— Ладно, бросай меня, — сдалась Мирадж.

— Тогда держись, — Сильвестр поместил Мирадж на ладонь и заставил её согнуть задние ноги, превратив её тело в компактный шар. — Держи глаза открытыми и оглядывайся по сторонам. Ищи любое огромное дерево или строение.

— Ha! — он метнул Мирадж в воздух с достаточной силой.

— Мяуууууууу...

Мирадж почувствовала, как ветер обдувает её лицо, и инстинктивно закрыла глаза, но затем старалась оглядываться, медленно достигая вершины. Скоро она осознала, что падение кажется страшнее, чем подъём.

— Няяяя…

Пушистый мальчик на мгновение отступил назад и оказался в обнимку у Сильвестра. Его белоснежная шерсть теперь казалась взъерошенной, словно его коснулась искра электричества.

— Итак, ты что-то заметил? — спросил Сильвестр.

Мирадж вгляделась в лицо Сильвестра, задумчиво размышляя о его значении для мальчика. — Да, я видела. На востоке возвышается огромное дерево, величиной с Дерево Души, а на севере я заметила несколько разрушенных крыш башен.

Сильвестр аккуратно пригладил волосы Мирадж, восстанавливая её прическу, пока они шли обратно к шлюпке. — Похоже, нам следует сначала направиться к башням. Если там есть постройки, вероятность того, что там кто-то обитает, значительно выше.

— Держи курс на север, — приказал он, перепрыгивая обратно в шлюпку.

Остальные обменялись сомнительными взглядами, но предпочли не задавать лишних вопросов, понимая, что время не подходящее. Так, Феликс и сэр Долорем принялись грести в указанном направлении.

Габриэль, не будучи рыцарем, старался экономить силы. Джакс, будучи пожилым, также не проявлял активности. В это время проводник напряженно осматривал окрестности, выбирая правильный путь. Сильвестр же был полностью поглощен ощущением окружающей среды.

В дороге Сильвестру приходилось время от времени подбрасывать Мирадж вверх, поскольку у них не было карты местности, и им нужно было двигаться против течения, чтобы не пропустить нужное место на севере.

— Это плохо. Через час наступит ночь, — тревожно пробормотал проводник.

Сэр Долорем легко пожал плечами и похлопал мужчину по плечу. — Ты находишься в компании самого могущественного светлого мага в истории. Ночь нам не помеха, пока мы вместе. Даже священник Габриэль может использовать магию света.

— Верно, — подтвердил Сильвестр. — Единственная причина, по которой эти лозы не шевелятся, связана с солнечным светом. Пока мы остаемся вместе и я использую свою магию, нам ничего не угрожает. Однако меня беспокоит армия инквизиторов.

— Ты созвал армию? — удивленно воскликнул Джакс. — Армии не подходят для битв в таких условиях.

Сильвестр кивнул, хотя в глубине души сомневался в этом человеке. — Согласен, но пока их командир при уме, они не войдут в лес так просто.

— Нам нужно добраться до берега и устроиться на ночлег. На воде оставаться нельзя, — начал говорить проводник, но его речь внезапно оборвалась.

Сэр Долорем быстро оттащил мужчину от носа лодки. — Что случилось?

— В шею! — Сильвестр резко поднялся и увидел маленький дротик, вонзившийся в горло проводника. — Ложись! Быстро!

— Я уже позаботился об этом, — неожиданно закричал Джакс, вытаскивая золотую монету из кошелька. Он положил её в центр лодки и прикрыл ладонью.

— Вау! — Все почувствовали, как вокруг лодки возник невидимый барьер, словно порыв ветра коснулся их.

— Это мои рунические жетоны. Они сокращают расход Солярия для создания рун с помощью нашей стихийной магии. Очень полезно, особенно ночью, — спокойно объяснил Джакс.

Бац! Бац! Время от времени дротики ударялись о невидимый щит, созданный из воздуха. Преимущество воздушного щита заключалось в том, что они могли продолжать грести, хотя и с большим трудом.

— Как и ожидалось, они отличные охотники, особенно ночью, — пробормотал Сильвестр.

— Макс, насколько далеко твой свет может осветить? — поинтересовался Феликс.

— Достаточно далеко, но сейчас бессмысленно сражаться. Они легко уйдут, оставив нас в ловушке. На воде мы тоже не можем оставаться. Так что давайте добереремся до берега и будем удерживать позиции там. Если они осмелятся подойти слишком близко, у нас достаточно средств, чтобы убить их на расстоянии. - быстро спланировал Сильвестр

Итак, как и планировалось, они добрались до берега, не зная, откуда летят дротики.

— А как же Гид? — Спросил Габриэль, выходя.

—Мертв". Ответил сэр Долорем и оставил тело плавать в лодке.

"Яд?" Сильвестр прикинул и стал осторожнее.

Настигла ночь, и вперёд смотреть стало невозможно. Поэтому Сильвестр решил взять инициативу в свои руки и своей правой рукой создал источник света. Все они создали вокруг себя что-то вроде магического щита, когда направлялись к безопасному месту.

Бац!

Дротики продолжали неожиданно появляться из темноты. Однако они чувствовали на себе чьё-то наблюдение. И это ощущение было весьма беспокоящим.

— Стоп, давайте передохнём здесь, — предложил Сильвестр, останавливаясь на достаточно открытом пространстве, где можно было оглядеться.

Они могли создать земной купол для защиты, но выбрали воздушное укрытие, чтобы не проснуться утром, обнаружив, что оказались в ловушке под тяжёлыми лианами.

— Предлагаю использовать световые кристаллы, — сказал Сильвестр.

Никто из них не чувствовал страха, и никто не торопился действовать. Сильвестр не знал Джакса достаточно хорошо, но все остальные за последние годы пережили столько всего, что текущая ситуация их не пугала. Тем более что враги, прибегающие к дротикам, казались им слабыми.

Чёрт возьми, даже Мирадж спокойно спала, лёжа на коленях у Сильвестра. Габриэль читал книгу, Феликс точил меч, а сэр Долорем также крепко дремал, сидя. Только Джакс и Сильвестр продолжали дежурить.

— Сильвестр, у твоего отца тоже были золотые глаза? — внезапно спросил Джакс.

— Не знаю, я его никогда не видел. Возможно, да, у моей матери их нет. А твои дети как, у них золотые глаза? — спросил в ответ Сильвестр.

Джакс улыбнулся, вспомнив что-то дорогое ему.

— Да, у моих сына и дочери золотые глаза, но только у дочери такие же волосы, как у меня, а у сына — черные, как у матери.

— По крайней мере, он здесь не лежит, — вздохнул Сильвестр, осматривая окрестности. Лианы действительно начали двигаться. Но световые кристаллы держали их на расстоянии, как от чумы.

— Рааааааа!

— Что это было? — Сильвестр вскочил на ноги и использовал руки, чтобы создать как можно больше света и осмотреться.

Все в укрытии насторожились.

— Будьте начеку! — предупредил сэр Долорем, готовясь к обороне.

— Haaaa…!

Крик раздался снова, но на этот раз не в их направлении.

— Там! — Феликс указал налево.

Сильвестр быстро убрал руку и посмотрел в указанном направлении.

— Подождите... это! Я ухожу. Прикройте меня! — крикнул он и выскочил из защитного пузыря, направляясь к гуманоидной фигуре. Она была вся в грязи, но Сильвестр узнал волосы, глаза и фигуру.

— Сэр Арнольд, что вы здесь делаете? Где ваша армия? — спросил он у мужчины, который был весь в грязи и выглядел измученным. На лезвии его меча были заметны зазубрины, свидетельствующие о тяжёлом бою.

— Я не мог позволить моим людям умереть здесь этой ночью, поэтому приказал им остановиться... но я дал обещание генералу Джозефу идти с вами. Я здесь, чтобы выполнить своё слово!

Сильвестр помог мужчине встать, обнял его за плечи и провёл к их временному убежищу.

— Какой человек... — подумал Сильвестр, глядя на него.

Как только они вернулись в безопасное место, сэр Арнольд устало сел и глубоко вздохнул.

— Я... Я сбился с пути, но потом увидел свет вдалеке, когда отдыхал на вершине дерева. Инспектор, я понял, с чем мы имеем дело... Я наткнулся на святилище этих язычников.

— Святилище? Они молятся кому-то? — прищурился Сильвестр, передавая ему стакан воды.

Мужчина кивнул.

— Да, эти негодяи... Их искусство ночной охоты не случайно. Они поклоняются Ка'Зулу. Поэтому мы должны отдыхать ночью и охотиться на них с рассветом!

Джакс выругался, так как он был не священником.

— Ах, черт! Так вот почему они похищают, насилуют и убивают Ярких Матерей.

— Подождите, кто такой Ка'Зул? — смущённо спросил Феликс.

Сильвестр вздохнул и с презрением в голосе ответил:

— Кровавый бог гоблинов.

— Ка'Зул — один из самых мерзких богов, которых почитают, ведь его последователи — это самые отвратительные твари на свете, — презрительно высказался Сильвестр. — Даже другие полулюди презирают этих гоблинов, потому что у этих существ хватает ума для разумного поведения, но они выбирают путь упадочных язычников.

— Их культура воспевает похищение чистокровных женщин для насилия и использования их как племенных скакунов. Чем больше женщин и потомства у гоблина, тем выше его статус в обществе. Они ничего не стоят, кроме как гнилые кости в земле... Но почему люди молятся богу гоблинов?

— Бывшие рабы? — воскликнул Джакс. — Так же, как некоторые в Соле стремятся завладеть рабами-полулюдьми, так и людей продают в Бистарию в рабство. Может быть, эти когда-то были рабами у гоблинов? Затем они приняли их власть и в итоге сбежали?

Это было единственное логическое объяснение, поскольку на континенте Сол не было никаких упоминаний о поклонении Ка'Зулу.

— Если это так, то мы, вероятно, на правильном пути. Они напали на нас. Это значит, что мы вторглись на их территорию. Всё, что нам остаётся — это подождать утра. Затем, когда Солисы будут следить за нами, мы устроим им засаду, — объявил Сильвестр.

Теперь им оставалось только удерживать оборону и обеспечить себе безопасность на ночь. У них было достаточно еды, и они могли создавать воду и огонь с помощью магии.

Когда первые лучи утреннего солнца коснулись земли, лес начал принимать свой обычный облик. Лозы замерли на месте, и летящие в них ядовитые стрелы исчезли. К сожалению для нападавших, направление их атаки только что подтвердилось и указало Сильвестру верный путь.

— Пора двигаться, — сказал он, вставая, когда Джакс отключил ветряной рунный щит, т.к. уже взошло солнце. Они быстро съели немного хлеба, допили остатки вчерашнего мясного супа и начали готовиться.

— Инспекторы Святилища, я готов принять любое ваше наказание за неповиновение приказам. Я не мог позволить своим людям умереть. У многих из них есть семьи, о которых они должны заботиться, и вход сюда означал бы для нас смерть, — извиняясь, первым делом сказал сэр Арнольд, очищая своё тело от грязи.

Сильвестр остановил семифутового мускулистого мужчину. — Я понимаю тебя. Ты уже опоздал. Но сейчас нам нужно готовиться, активировать все руны на твоих доспехах, подготовить все необходимые магические кристаллы. Нас всего шестеро, но наша совместная мощь должна быть не меньше шестисот, — приказал Сильвестр, одевая свои собственные доспехи и командуя шестью мужчинами.

Феликс всегда был рядом, как и сэр Долорем. Джакс никогда не раскрывал своего ранга или способностей, так как был авантюристом и не был обязан демонстрировать свои знаки отличия. Сильвестр и его команда тоже не занимались этим, так как находились вне Святой Земли.

У Габриэля были свои магические кожаные доспехи, а у Сильвестра — потрепанные доспехи, которые он купил за бесценок у уходящего на пенсию инквизитора. Это были те самые золотые доспехи, которые он носил на турнире. Но его копьё всегда сверкало, как и полагается оружию легендарного класса.

Когда они вернулись к ручью, то увидели, что берег сильно изменился.

— Где лодка? — задумался Габриэль.

— Виноградные лозы схватили нас прошлой ночью. Похоже, придется идти пешком. Должен быть какой-то путь, которым пользовались эти грешники. И почему лозы не напали на них? Должно быть что-то, что они знают, а мы — нет, — размышлял Сильвестр и двинулся вперед….

На берегах водоёмов Сильвестр всегда искал крепкие деревья с толстыми ветвями, способными достать до противоположного берега. Потоки воды никогда не были слишком широкими, так что обычно это не составляло труда.

Но время от времени они ощущали чьи-то наблюдающие взгляды или вдруг все их инстинкты опасности взывали к ним, призывая двигаться быстрее.

Сильвестр подозревал, что это мог быть один из крупных хищников леса. К счастью, птицы приходили им на помощь, поскольку их внезапное молчание или, наоборот, шум, предупреждали о приближающейся угрозе.

— Подождите! — Сильвестр поднял руку, останавливая всех, кто был позади.

На земле лежало что-то необычное, не похожее на обычный камень, поэтому он вырыл находку. — Это череп, точно такой же, как тот, что мы находили раньше.

— Я нашёл ещё один! — воскликнул Феликс сбоку.

— И я тоже, — добавил Габриэль.

Сильвестр оглядел окрестности насколько мог. В воздухе витало отчаяние, источник которого был где-то рядом. Почва под его ногами казалась усыпанной костями существ, похожих на людей.

— Я думаю, мы близко... будьте осторожны. Мы рядом с руинами. Помните, они нападали на нас всю ночь. Возможно, сейчас они прячутся и спят, — он дал команду и приготовил своё копьё. — Без шума. Если увидите спящего, убейте его на месте.

Шестеро мужчин глубоко вздохнули и успокоили свои мысли. Их задача была проста — уничтожать врагов.

Однако Сильвестр не стал разделять группу, так как не знал, сколько врагов может быть в руинах.

Отодвигая в сторону пышную растительность, он почувствовал, как земля под ногами становится всё более уплотнённой и в конце концов даже приобрела красноватый оттенок. Через несколько минут ходьбы они увидели первое здание.

— Чонки, прыгай вокруг руин и отмечай врагов, — прошептал он приказ.

Мирадж следила за Сильвестром, пока он осматривал руины. Это место казалось древним, покрытым водорослями и лианами, которые окутывали большую часть строений. Однако местами всё ещё проглядывали отдельные каменные блоки. В прошлом здесь, вероятно, возвышалась широкая башня, служившая для наблюдения.

— Макс, посмотри, — позвал Феликс. — Почему на каждом каменном блоке выгравирован полумесяц?

Сильвестр пригляделся поближе. Гравировка была чёткой и старой.

— Сэр Долорем, это символ секты Антисветовых? — спросил он.

— У них нет такого символа. Они носят черные флаги или повязки. Я не знаю, что может означать этот полумесяц, ведь даже язычники с другой стороны моря не использовали его, — ответил сэр Долорем, поражённый мыслью о том, что здесь могла существовать забытая цивилизация.

— Похоже, мир полон тайн, — вздохнул Сильвестр и двинулся дальше.

— ХААА!

— Ого!

Из-за кустов, как по команде, выскочила группа мужчин в оливково-зеленых одеяниях и напала на их команду. У каждого за спиной была духовая трубка, а в руках — кинжал.

— Наконец-то! — с воодушевлением воскликнул Феликс и бросился на врагов.

Бац!

Феликс, внушительный своим ростом в шесть футов пять дюймов и мощной статурой, владел огромным мечом, который мог посрамить любой длинный меч. Он мощно взмахнул им сверху вниз, разрубив противника пополам одним ударом.

— Они слабы! — крикнул он, нацеливаясь на следующих врагов.

Джакс, словно мастер всех ремесел, виртуозно обращался с двуручным мечом, создавая впечатление, что в его руках оружие оживает, творя магию на поле боя. Сэр Долорем, в свою очередь, также предпочитал магические приёмы в бою. Габриэль, рыцарь и маг одновременно, искусно использовал магию Земли, чтобы заманивать врагов в хитроумно расставленные ловушки, а затем безжалостно отсекать их головы своим мечом.

Сильвестр, несмотря на ограниченные возможности своего копья, использовал его на полную мощь. Иногда он применял прикреплённую к копью упругую ленту, чтобы с необычайной точностью запускать копьё в ближайших противников, пронзая их лица и превращая их мозги в кашицу, после чего втягивал оружие обратно, готовясь к следующему броску.

Новые враги на подходе! — Сильвестр предупредил товарищей и решил воспользоваться своим преимуществом — магией.

Прежде чем приступить к битве, он решил разместить несколько ловушек на территории, которая могла стать их полем боя. — Прикрой меня! — попросил он.

Феликс и Габриэль немедленно подошли ближе, чтобы обеспечить Сильвестру защиту. В это время он быстро перемещался по району, закладывая рунические ловушки под землей так, что их было не заметить.

Одна из таких ловушек — Формирование руны Хрустальной ловушки. Как только враг наступал на неё, из земли вылетали десятки острых кристаллических шипов, способные пронзить даже гигантского носорога.

Сильвестр не ограничился малым и расставил эти ловушки дюжинами вдоль периметра, а также использовал руну-ловушку плавления плоти для замедления врагов.

— Хорошо, круг нарисован. Если кто-то приблизится, убейте его, — объявил Сильвестр, готовясь к применению атаки S-класса, наученной его сэром Долорем — "Хлещущий огонь".

— Посмотрим, какой урон она нанесёт. Разделаем их! — взревел он, направляя ладонь на толпу язычников, которые собрались вокруг. Они казались похожими на людей, но были далеки от них.

Из его ладони вырвалось огненное торнадо, пяти метров в высоту и двух метров в ширину. Сильвестр злорадно ухмыльнулся, управляя торнадо, которое сжигало всё на своём пути. Те немногие, кто сумел уцелеть, были обречены, когда следующая волна копий настигла их, обрушиваясь на череп, глаза, горло или пах.

Сильвестр не затрачивал времени на подсчет павших, и, руководствуясь указаниями Мирадж, ринулся вперед. — За мной! Они пытаются удрать!"

Прибыв на место, они увидели обширные развалины, заросшие плющом, водорослями и другой зеленью. Руины старых зданий, затерянных в лабиринте лиан, были окружены мрачной кроваво-красной землей.

Эта картина мгновенно настроила их на серьезный лад, ведь перед ними предстала неожиданная и тревожная картина: сотни металлических клетей, установленных одна над другой. В подавляющем большинстве этих клетей находились женщины, одетые в ярко-золотые религиозные одеяния и плащи, причем некоторые из них были в обнаженном виде.

Их взгляды были полны тревоги, обиды и отчаяния, однако в то же время они проявляли непокорность.

Сильвестр остро ощущал эмоции, что витали в воздухе. Но никакие чувства не могли соперничать с его гневом.

Он осмотрел окрестности и увидел большую транспортную лодку, закрепленную недалеко от берега; она была переполнена людьми, среди которых были и женщины, одетые так же, как и язычники.

— Стой! — раздался внезапный окрик, когда Сильвестр сделал шаг вперед. Он повернулся к источнику звука и заметил человека в черном плаще с золотым браслетом на запястье. Лицо того было странным, словно смесь гоблина и человека.

— Ааа! ... Не подходи! Я убью её, если ты сделаешь еще один шаг! Ты пришел за ними, верно? Ты же не хочешь, чтобы она умерла… Позволь мне уйти, и ты сможешь забрать всех этих женщин обратно! — он ухватил одну из Ярких Мамаш за волосы в клетке и потянул ее к лодке.

Однако Сильвестр не проявил ни малейшего страха, беспокойства или смятения. Вместо этого он спокойно подошел к мужчине, держа копье в правой руке, готовое к броску.

— Ты приложил столько усилий, чтобы выследить и убить этих беззащитных женщин. Женщины, которые посвятили себя благодеянию, исцелению и заботе о других, ни о чем не просили взамен; они стремились лишь к уважению. Несмотря на собственное бедственное положение, они продолжают заботиться... так же, как мать, поддерживающая угасающий огонек, не обращая внимания на собственные невзгоды.

— Так что нет, милости тебе не будет. Не будет ни суда, ни присяжных — только мой гнев! — произнес Сильвестр с неослабевающей решимостью.

Взмывая ввысь, копье Сильвестра срезало воздух, ускользая от зрения быстрее, чем можно было уловить. Он совершенствовал искусство управления копьем, виртуозно манипулируя им с помощью элемента воздуха и легких движений рук, позволяя корректировать траекторию в полете.

— Всплеск!

— Ааа!

И вот, с неистовой силой, копье погрузилось в грудь полугоблина, отшвырнув его назад прямо в дерево, сквозь которое оно прошло насквозь.

Яркая Мать была в порядке, хоть и встревожена до глубины души. Сильвестр оперативно подбежал к ней и протянул руку помощи.

— Вставай, Яркая Мать. Церковь послала меня к вам. Я — Сильвестр Максимилиан, известный также как Бард Господа.

Женщина схватила его руку, словно он был ее спасением.

— П-понимаем! Наконец-то вы пришли! Надежда вернулась... Спасибо вам, лорд Бард.

— Возьмите эти целебные кристаллы. Они помогут остальным женщинам, а также согреют тех, кто остался без одежды, — посоветовал Сильвестр, обращаясь к Габриэлю. — Пожалуйста, поддержите их. Мне же предстоит выяснить некоторые детали у этого язычника.

С этими словами он направился к полугоблину, в который он целился так, чтобы не задеть жизненно важные органы — вскоре предстояло составление отчета, и Сильвестр должен был знать все обстоятельства происходящего.

— Ты умрешь, в этом нет сомнений. Но как именно — зависит от тебя. Ответь мне, и я проявлю милосердие. Соври — и я забуду о сострадании, — предупредил он, проводя лезвием ножа по шее полугоблина.

— Ага... Я... я скажу! Мы лишь дети людей-рабов из клана гоблинов. Мы не причастны к убийствам. Наша задача — лишь похищать чистокровных женщин для наших вождей. Убийства — бессмысленная трата времени и ресурсов.

— Убийства не были нашим выбором. Это часть договоренности!

Сильвестр окинул взглядом окружающих. Лица сэра Долорема и сэра Арнольда выражали шок от услышанного. Очевидно, что здесь таился заговор.

— Кто заставил вас убивать? Почему? — настойчиво спросил Сильвестр.

— Я... это было... Я не могу говорить, иначе они убьют мою семью и меня, — всхлипывал полугоблин.

Но Сильвестра такой ответ не устраивал. Он обратился к Феликсу:

— Убейте одного из пленных, если он вновь откажется отвечать.

Феликс кивнул и направился к лодке. Полугоблин побледнел, но не мог упасть, будучи пронзенным и прикованным к дереву.

— Тогда дай мне ответы! — властно потребовал Сильвестр.

Полугоблин заплакал и выкрикнул имя.

— Генеральный инквизитор Ван Джозеф!

— Тот старик из Ратбурга?!

Это откровение поразило Сильвестра как гром среди ясного неба.

— Прекрати клеветать на генерала. Зачем ему это?

— Я не вру! Он позволил нам забирать Ярких Матерей, если мы выполним его приказ убить нескольких из них. Не знаю зачем. Я лишь выполнял его волю.

Сэр Арнольд не выдержал и ударил полугоблина в живот.

— Как ты смеешь клеветать на генерала?! Он самый благочестивый из нас!

— Думаете, мы могли бы так долго заниматься похищениями и оставаться незамеченными? Неужели множество посланных церковью инспекторов ничего не заметили? Откройте глаза. Церковь не так уж и свята.

— Я убью тебя! — в ярости воскликнул сэр Арнольд.

Джакс, наблюдавший издалека, с иронией заметил:

— Вот почему я не присоединился к церкви. Сколько в ней нелепицы.

— Успокойтесь, сэр Арнольд. Он нужен нам живым, чтобы узнать, лжет он или нет. Впрочем, нам не нужны другие. Феликс, убей остальных этих язычников, — отрезал Сильвестр, отталкивая человека, не чувствуя в его словах лжи.

— Нет! Пожалуйста...

— Я уверен, что чистокровные женщины также просили о том же, прежде чем ты убил их... изнасиловал их. Как я уже сказал, не жди от меня пощады, — Сильвестр не обращал внимания на просьбы.

Феликс без промедления проверил лодку на наличие Привезенной Матери, но нашёл лишь женщин-двойников полубоблинов. Разочарованный, он спустил лодку на воду, а каннибальские лианы завершили его работу, медленно убивая пленных.

Тот, кого поймал Сильвестр, мог только наблюдать и плакать от боли, но его крики были невидимы и неслышны для остальных.

— Как мне теперь действовать? Если то, что сказал этот человек, правда, то дело приобретает слишком большой размах. Предыдущие инспекторы тоже замешаны? — Сильвестр задавался вопросами в тишине.

Он решил, что единственный выход — встретиться с обвиняемым и задать ему вопросы напрямую, хотя и с недовольством возвращался в лагерь генерального инквизитора, где могли легко обвинить и его самого.

— Ещё ничего не решено. Мы инспекторы Святилища и должны расследовать все аспекты, прежде чем прекратить дело. Мы вернемся и спросим самого Генерального инквизитора. До тех пор ты должен контролировать свои эмоции, сэр Арнольд. Помни о своих клятвах. В первую очередь ты слуга Солиса, а не твой командир, — Сильвестр едва сдерживал раздражение.

В конце концов, целебные кристаллы излечили всех Светлых Матерей от их мелких ушибов, но душевные шрамы заживут не скоро.

— Священник Сильвестр, посмотри на эту клетку, — вдруг позвал его сэр Долорем.

Сильвестр подошёл и онемел от увиденного. В клетке сидело семейство зверолюдей — двое взрослых и двое детей, которые выглядели напуганными и пытались укрыть своих малышей.

— Зверолюди? Что они здесь делают? — спросил Сильвестр, глядя на человекообразных медведей.

О Гобо, полугоблине, спросили о зверолюдях.

— Мы получили их из Бистарии, чтобы продать благородным лордам и заработать денег на продлении нашей деятельности здесь, — безнадёжно ответил человек, чья воля была сломлена.

Сильвестр почувствовал искреннее сочувствие к этой семье зверолюдей — они были жертвами, как и Светлые Матери, и их испуганные лица говорили о том, что они знали о жестоком отношении церкви к недочеловекам.

Но Сильвестр был боссом, и его слово было законом. Феликс, обладая равной властью, знал, что не он решает.

Сильвестр поднял руку к семье зверолюдей и послал волну света. Медвежата с благоговением посмотрели на него.

Затем он начал петь, создавая нимб над головой и меняя настроение всех вокруг. Светлые Матери закрыли глаза и начали молиться, сэр Долорем и сэр Арнольд последовали их примеру. Феликс и Габриэль были привычны к этому.

♫ Не кровь определяет кто перед богами язычник,

Господь свои дела творит не без причин.

Из глубин, где грехи смертные кроют,

Бодрствовать учись, волю свою чтоб не сломить.

Никогда не сдавайся, пусть дух твой не угаснет.♫

♫ И вот свет придёт к нам, к каждому вновь,

По долгу службы или волей случая — любовь.

Земля, здесь или в дали за морями,

Тепло Солиса согреет сердца нами.♫

♫ Сейчас твой ум — пруд, что в тиши стоит,

К морю открой его, пусть тепло в нём живёт.

Верующий внутри, пусть сияет ярко,

Имя Господа произнеси, с верой в сердце.

Бард тебе обещает — ты будешь услышан, не забыт.♫

В глазах семьи Зверолюдей зажглась искра удивления и восхищения, когда они уставились на Сильвестра, словно он был их божеством.

— Поклоняйтесь мне, бедняги. Ваша жизнь в моих руках, — мысленно отметил Сильвестр, ощущая благоговение семьи.

— Солис беспристрастен и добр и не осуждает вас за ваши различия. Ведь мы все дети одной земли, освещаемые одним и тем же солнцем. Встаньте и скажите мне ваше имя, — мягко произнес Сильвестр, освобождая их из клетки.

— Мое имя Кобо Гозира, это моя супруга и дети... мой господин. Извините, мы не владеем вашим языком, — промолвил мужчина.

Кивнув в знак понимания, Сильвестр уловил их необычный акцент, но был восхищен тем, что мужчина вообще смог его понять. — Отлично. Сэр Долорем, запустите эту лодку в воду, — приказал он.

Пока Сильвестр общался со смешанным чувством любопытства и сострадания, лодка была готова к отплытию.

Сильвестр помог семье Зверолюдей занять места в лодке. Их внешность была вполне обыденной, если не считать звериных хвостов, ушей и носов. Дети же выглядели более необычно: один был покрыт мягким мехом, у другого — только уши и нос выдавали в нем Зверочеловека. Взрослые также обладали человеческой кожей, но с медвежьими ушами, носом и хвостами.

— Держитесь за течением, скоро вы выйдете из мангровых зарослей. После поверните налево, и вы окажетесь в Либертии, — инструктировал их Сильвестр, не забыв передать немного провизии.

Кобо преклонил колени перед Сильвестром, в его глазах блестели слезы благодарности. — Благодарю тебя, о великий Господь. Твоя доброта будет вечно помниться мной, — сказал он с трепетом.

— Я не повелитель, я слуга света. Моя задача — помогать тем, кто в беде. Идите, пусть Святой Свет будет вашим проводником, — ответил Сильвестр.

После их отпускания сэр Арнольд выразил несогласие:

— Почему мы их отпустили? Они язычники, их следовало уничтожить!

— Ты не понял моих намерений. Они уже увидели свет и услышали гимны, поэтому они открыты для новой веры. Многие даже отправляются в паломничество в Святую Землю. Они не привязаны к одному божеству, что делает их открытыми к новым учениям. Сегодняшняя вера в их глазах — это знак, что они могут стать верующими и проповедниками Солиса, — рассуждал Сильвестр.

Сэр Долорем согласно кивнул:

— Завоевать их сердца теплом и любовью? Истинно, как говорил первый папа Римский.

— Я молюсь о том, чтобы семья пережила все трудности и мы вновь встретились, — сказал Сильвестр, всматриваясь в даль реки.

— Возможно, когда настанет конец света и возобновится война, кланы Зверолюдей окажут нам поддержку. Но прежде мы должны привести в порядок свой собственный дом, — добавил он, его голос наполнился решимостью.

— Давайте возвращаться. Генеральный инквизитор должен доказать свою пользу для церкви, ведь иначе его удалят, как болезнь, — заключил Сильвестр, его аура вновь засветилась яростью.

Сильвестру нужно было обеспечить безопасность всех 32 похищенных Светлых Матерей. Это было его долгом, как священника, так и порядочного человека. Но он не мог решить, стоит ли вести их в Рантберг, потому что основной обвиняемый и высокопоставленный клирик церкви жил там.

Он был смущен и немного нервничал, размышляя о том, что ему делать. Инквизиторы должны были помогать ему при необходимости, но что делать, если начальник Инквизиторов оказался пиздец каким плохим парнем?

Не просто каким-то плохим парнем, а Архиепископом, кто стоит на три ранга выше его и, вероятно, обладает достаточной силой, чтобы убить его с легкостью. "Это было ожидаемо с самого начала. Почему я волнуюсь? Вместо этого я должен начать планировать, как добраться до правды."

Он покачал головой и осмотрелся. Затем, увидев, что Светлые Матери стоят и могут идти, решил, что пора отправляться в путь. — Пора возвращаться. Путешествие будет долгим. Но перед этим, сэр Арнольд, могу я поговорить с вами?

Когда он вызвал мужчину, он также кивнул сэру Долорему, тихо приглашая его присоединиться.

Вскоре трое стояли в стороне. Сильвестр был прям и уважителен в своих просьбах. — Сэр Арнольд, я спрошу вас один раз. Кому вы служите?

Старик огляделся, понимая, зачем это спрашивают. — Я служу свету, священник.

— Что вы будете делать, если обвинения этого язычника окажутся правдой? — добавил Сильвестр к вопросу.

Сэр Арнольд нахмурился, зная о тьме, которая окутывает мир, — Я бы убил этого человека за то, что он запятнал имя отделения Инквизиторов, которому я служил с молодости.

Сильвестр кивнул, почувствовав в мужчине не ложь, а гнев. — Хорошо. Я вернусь в город Рантберг и вызову Генерального Инквизитора для допроса. Если он попытается сбежать или устроит сцену, мне нужно, чтобы вы взяли ситуацию под контроль, так как не все строго преданы свету Господа, сэр.

— Я сделаю это, священник Сильвестр.

— Отлично, тогда двигаемся. — Сильвестр поспешил обратно к Светлым Матерям.

Когда все были на месте, он решил начать. — Все следуйте за человеком перед вами как можно точнее. Ставьте ногу туда, куда ступил предыдущий. Этот лес опасен. Один неверный шаг может стать вашей гибелью, поэтому запомните это.

Женщины кивнули и начали следовать за Сильвестром. Так как их было около 32, они решили стоять после каждых пяти из них, чтобы обеспечить их безопасность. В конце был сэр Арнольд, так как мужчина имел опыт.

Они шли по тому же пути, что и утром. Однако часть, пройденная прошлой ночью, полностью изменилась, поэтому им пришлось прокладывать дорогу заново. Но Сильвестр шел впереди и был хорош в такой работе.

С помощью солнца и теней он уже определил, в каком направлении находится дорога назад. Поэтому он держал это направление в уме и продолжал двигаться, избегая больших водоемов и прорубая любые большие заросли лиан на своем пути.

К счастью, они видели только незначительных животных, а не больших. Но Сильвестр предполагал, что это произошло из-за постоянного движения язычников. Так что они либо убили существ, либо существа ушли в поисках лучшего места.

Как бы то ни было, это было хорошо для него.

…

Сильвестр старался выйти из леса до захода солнца, так как управлять и обеспечивать безопасность такого количества людей было бы трудно. В первую очередь он собрал все ценности, которые мог найти в лагере язычников.

Тем не менее, полугоблин все еще был жив, просто привязан к спине Феликса. Мужчина был без сознания для удобства путешествия, так как сошел с ума после того, как увидел смерть своей семьи.

"Ещё немного, матери, скоро мы будем на свободе," — уверял он, сияя своим телом, как маяк света. Каждая из Светлых Матерей теперь также держала светящийся кристалл, в то время как Габриэль излучал свет из своих рук. Джакс, тем временем, находился где-то посередине, убивая любых мелких животных, что подходили слишком близко.

Наступал вечер, и им оставалось пройти всего немного.

— Я думаю, мы достигли места. Я слышу звуки, — Сильвестр услышал шум лагеря.

— Я проверю, — сказал сэр Арнольд, командир армии, и пошёл вперёд.

Сильвестр в это время охранял всех Светлых Матерей. Он пытался спросить их, знают ли они что-нибудь о причастности кого-то ещё к делу или убийствам.

Однако общий ответ, который он получал, заключался в том, что они даже не знали друг друга особенно хорошо. Может быть, некоторые видели друг друга в первые дни в Святой Земле. Это означало, что они не имели понятия о том, что происходит.

— Священник, пожалуйста, подойдите сюда, — позвал его сэр Арнольд.

Сильвестр подошёл к лагерю вместе со Светлыми Матерями. Но сначала ему нужно было перетянуть этих мужчин на свою сторону, чтобы их рвение казалось таким, как будто они были одержимы самим Солисом.

Он поднял правую руку, чтобы установить тишину. Уже наступал вечер, и он знал, что когда он начнёт петь, он будет выглядеть как лампочка, что и было его желанием.

— Братья мои, эти женщины, стоящие рядом со мной, были ранены язычниками! Нам удалось их вернуть, но не все выжили. Они столкнулись с нечеловеческими пытками и страхом, но не проявили отчаяния.

— Так слушайте меня и поднимите свои руки и щиты, ведь мы — мужчины Святой Инквизиции. Охота на грешников и язычников — наше определение!

Подняв жар немного, он завыл изо всех сил. Ярко-жёлтое сияние, которое обычно оставалось небольшим за его головой, внезапно увеличилось в размерах. Оно светило ярче, чем свет солнца… ярче любых звёзд.

♫ Воины, встаньте кругом, услышьте мой зов,

На матерей наших напали враги.

Язычники осмелелись осквернили поднимать на них руки

Не достаточно слов – нужен приговор. ♫

♫ Следуйте за мной, молодые и старцы,

Инквизиции путь – это битва и жар.

Мы покажем врагам, что справедливость жестока,

Отомстим за зло, наш ответ будет строгим. ♫

♫ Пощады не ждите, ибо сами жестоки,

Как же вы уснёте, если враг не побеждён?

Не оставьте дело, пока не завершено,

Пусть враги узнают, что их конец наступил. ♫

♫ Мечи поднимите, вместе со мной

Ведь против язвы зла мы все встанем.

Итак, пусть слава охватит нас.

Да просветит нас святой свет!

Когда его маленький гимн закончился, он открыл глаза. Рыцари и маги перед домом пылали нефильтрованными эмоциями и гневом. Поскольку все Светлые Матери воспринимались не меньше, чем родные матери, любое прикосновение к Светлой Матери воспринималось как прикосновение к их собственной матери.

— Убейте грешников!

— Сожгите язычников!

— Мы принесём вам их черепа!

— Лорд Бард, кто это был?

— Мы высушим их кровь под светом Солиса!

Различные призывы раздавались из толпы. Сильвестр за минуту убедился, что люди помнят, где лежит их верность. Не в деньгах или чём-то ещё, что предлагал Генеральный инквизитор, а в церкви.

— Мы возвращаемся в Рантбург, — объявил он и начал марш.

Изначально было всего 250 человек, и у каждого была лошадь, поэтому путешествие было быстрым. Они также взяли с собой Светлых Матерей.

Рантбург был близко, но так как была ночь, им нужно было торопиться. Однако, поскольку они проходили через поля, это было безопаснее.

Город Рантбург все еще был полон света и жизни. Кто-то всегда проходил через него, а таверны были всегда полны.

Сильвестр, однако, не терял ни минуты и решил встретиться со стариком, Генеральным инквизитором Джозефом. Поэтому сначала он обеспечил Светлым Матерям размещение в местном монастыре, а затем направился в лагерь инквизиторов.

Но, к удивлению, он не нашел там мужчину. Вместо этого ему сообщили, что Главный Инквизитор отправился в ближайшее здание целителей. Сильвестр последовал за ним в сопровождении полугоблина. Однако он не привел с собой никого еще, так как даже один Инспектор Санктуария был достаточен.

Он не постучал в дверь комнаты, где находился мужчина, по понятным причинам. Вместо этого, он взглянул старику прямо в глаза, размышляя, как его обманули раньше и как он получит признание.

— Почему? — спросил Сильвестр.

Старый Генерал с белой бородой посмотрел на него. Его глаза казались уже безжизненными, поскольку в его голове мелькало множество мыслей. — Что вы имеете в виду, священник?

Сильвестр шлепнул полугоблина, чтобы тот проснулся. — Это был тот человек?

Полугоблин смотрел без выражения и начал кивать. — Д-Да! Это он! Вождь… он сказал мне, какую Светлую Мать убить. Если бы я не сделал этого, он бы убил всю мою семью… этот негодяй!

Сильвестр смотрел на старика невозмутимо, его чувства казались настолько острыми, что он мог заметить даже самые мелкие детали. — Почему? Зачем вы убивали Светлых Матерей?

— Я не понимаю, о чем вы говорите, священник. Я уважаемый член духовенства. Вы не можете обвинять меня в этом без надлежащих доказательств, — сказал Главный Инквизитор Иосиф, пытаясь сохранять спокойствие. Но его голос начал ускоряться. — И никто вам не поверит.

— Ха-ха... — Сильвестр фальшиво рассмеялся. — Не будьте наивны, Генерал. Я Инспектор Санктуария. Любое признание, сделанное передо мной, допустимо в Святой Земле. Так что не усложняйте себе задачу, так как я уже вызвал Высшего Инквизитора. Но ваша смерть гарантирована и будет жестокой, если вы не признаетесь, пока он не придет сюда.

— Не пытайтесь меня обмануть, молодой человек, — рявкнул Главный Инквизитор. Он был самым влиятельным человеком в лагере и не мог поверить, что обычный священник может так на него смотреть свысока.

Но Сильвестр фыркнул. — Он добрался до Голдстауна за несколько часов, хотя обычно это занимает несколько дней. И вы думаете, он не может сюда приехать?

— Бам! Бам!

Вдруг снаружи послышался шум трости, ударяющейся о пол в коридоре.

Сильвестр поспешил. — Он здесь. Просто скажите мне, почему вы это сделали, и я скажу Высшему Инквизитору проявить к вам милосердие.

Старый Главный Инквизитор увидел, как перед его глазами пронеслась вся его жизнь. Все, что он нажил, скоро будет потеряно. Он был зол, но и бессилен.

— Главный Инквизитор, дайте мне ответ! — настаивал Сильвестр.

Старик начал слегка всхлипывать, делая ситуацию для себя еще хуже. Но вскоре последовала реакция. — Я-Я расскажу вам; остановите его! Х-Хотите узнать обо мне? Знаете ли вы, сколько нам платят за такую работу? Я отдал всю свою жизнь церкви, а взамен ничего не получил.

— Но тогда один человек предложил мне сделку. Что он хотел спариться со Светлыми Матерями, и он заплатит мне. Я просто привел ему женщин за деньги. Но со временем несколько Светлых Матерей попытались вынести дело на свет. Однако мы узнали и убили их, убедившись, что это было варварски и вся вина упала на язычников.

— Бам! Бам!

Шум трости Высшего Инквизитора, ударяющейся о пол, раздался снова. Он был слишком близко к двери, что аж побледнел Иосиф. Иосиф мгновенно выкрикнул имя в ответ на реакцию. — Это был граф Рутберг! Он больной человек!

Сильвестр кивнул и поднялся. — Ладно, еще один дворянин? Я поговорю с Высшим Инквизитором. Останьтесь здесь и молитесь, чтобы он не решил вас убить.

Сильвестр быстро встал и вышел из комнаты, убедившись, что сначала закрыл ее. — Ты можешь перестать стучать метлой, Феликс.

— Он попался? — Феликс усмехнулся, глядя вверх.

— Да, дурень на это купился.

_____________________

[Примечание автора: Супер детальная карта

[[image:/storage/reader-images/f1867b82feec6a93ca31ee2f31b34835cf4209c3.jpg]]

— Ну и что теперь? — спросил Феликс, понимая, что возможное наказание генерального инквизитора могли оказаться гораздо хуже для них.

Сильвестр ещё не завершил допрос, но сделал паузу, желая связаться с сэром Арнольдом и донести до него информацию. Ведь в будущем он мог понадобиться Сильвестру для руководства лагерем.

— Друг мой, проблемы только нарастают. Похоже, что граф Рансбург — ключевая фигура во всей этой истории. Он... — Сильвестр не скрывал своего гнева. — Этот человек потерял разум, он так слеп в своих языческих заблуждениях. Насилует Ярких Матерей и убивает их за малейшее сопротивление. Он использовал Полугоблинов, чтобы они заботились о Ярких Матерях, и всё это под покровительством Генерального инквизитора, который стремился к богатству.

— Так это начало чистки? — сказал Феликс.

Сильвестр мотнул головой. — Не всё так просто. Мы не имеем права вмешиваться в дела архиепископского ранга и дворянина уровня графа.

— Тогда, может быть, стоит позвать кого-то из Святой Земли?

— Не можем мы этого сделать, иначе расценят как нашу несостоятельность. От нас ожидают решения проблем своими силами, мы же инспекторы Святилища. Но нам нужны официальные указания от Церкви, чтобы двигаться дальше. Могу лишь арестовать Главного инквизитора, а вот что делать с графом — загадка. Вероятно, у него есть собственная армия и маги.

Сильвестр пытался найти решение, чтобы как можно скорее завершить задание. Он знал, кто виноват, но был бессилен что-либо предпринять. Он понимал, что просто быть частью духовенства недостаточно. Если бы он был сильнее, мог бы сделать больше.

— Не стоит идти к графу, пока не получу ответ из Святой Земли. Даже если он узнает о своем разоблачении, он не сможет скрыться после того, как Церковь объявит его вне закона, — рассуждал Сильвестр

— Необходимо послать сообщение в Святую Землю. Найдем сэра Долорема

Оставлять Главного инквизитора без присмотра было нельзя, ведь он обладал магической силой Архимага. Сильвестр отправил Феликса за этим человеком, а также за сэром Арнольдом.

Однако он не позволил сэру Арнольду присоединиться к себе, так как не был уверен в его лояльности. — Сэр Долорем, прошу вас немедленно отправиться в Святую Землю. Я бы послал Габриэля или Феликса, но нам не хватает связей, чтобы оперативно привлечь нужных людей. Вы сможете быстро достучаться до Верховного лорда-инквизитора или даже кого-то выше.

— О чем должно быть послание? — спросил сэр Долорем.

— Граф Рансбург — зачинщик всех похищений и убийств. Он влечет за собой невинных женщин, особенно Умные матери, и за это предусмотрено строгое наказание. Но мне нужны указания из высших эшелонов, чтобы действовать, — Сильвестр выразился лаконично.

Сэр Долорем нахмурился, что было вполне ожидаемо. Но его следующие слова раскрыли перед Сильвестром новые грани мира, показав, насколько ограничены его полномочия. — В таком случае, даже архиепископ, живущий в графстве, вряд ли сможет что-либо изменить. Граф слишком влиятелен... Я отправлюсь немедленно, священник. До Святой Земли доберусь за пять дней, и еще один день понадобится, чтобы донести до него ваши слова.

— Тогда я буду здесь вас ждать. Через десять дней отправимся в замок графа. До вашего возвращения постараюсь найти союзников среди местного дворянства и разработаю план действий на худший случай, — Сильвестр вручил письмо с официальной печатью.

— Пожалуйста, поторопись в Святую Землю, если сможешь,

Сэр Долорем отдал честь.

— Я так же возмущен этим, как и вы, священник Сильвестр. Я уверен, что настоятели не станут исключением, — сказал он.

С этими словами сэр Долорем быстро уехал на своем верном коне. Утро только начиналось, и у него было достаточно времени, чтобы отправиться в путь, а световые кристаллы обязательно пригодятся.

Сильвестр тоже немедленно принялся за дело. Он сначала позвонил сэру Арнольду, который должен был стать временным генералом. Но прежде чем это произойдет, Сильвестр должен был доказать этому человеку, что генеральный инквизитор Джозеф был грешником высшей категории.

— Стоять здесь и внимательно слушать, сэр, — он оставил его с Феликсом и вошел в помещение.

Сильвестр сел напротив генерального инквизитора, держа в руках пергамент.

— Я поговорил с Верховным лордом-инквизитором, и он дал мне десять дней на разрешение этой ситуации. Если ты будешь сотрудничать, ты сможешь продолжить жить, хотя и не как член Церкви. Так что отвечай мне честно и не заставляй меня прибегать к жестоким мерам, — сказал он, сохраняя серьезное выражение лица.

Он почувствовал запах страха и тревоги, исходящий от старика перед ним, на лице которого были видны явные признаки беспокойства.

— Скажи мне, ты тоже участвовал в надругательстве над Светлыми Матерями?

— Нет! — быстро ответил генерал Джозеф, словно ощущая оскорбление. — Я бы никогда этого не сделал! Я даже не смотрел на них с недобрыми намерениями… Я даже не знаю имен женщин, которые нравились графу. Я принимал деньги только для того, чтобы все уладилось.

Сильвестр все записывал.

— Каков был план действий?

— Граф любит путешествовать, особенно по монастырям этого Железнокаменного герцогства. Он пожертвовал бы богатство нескольким из них и предложил бы Светлой Матери, которая ему нравится, приехать и помогать бедным в его замке. Обычно он выбирал красивых и молодых Светлых матерей с жизнерадостным характером.

— Эти женщины, будучи наивными и полными рвения помогать бедным, не зная, что они вступают в логово дьявола, соглашались. Там граф заковывал их в кандалы и насиловал до тех пор, пока ему не надоест. Затем он позволял этому полугоблину приходить, разрезать Светлую Мать на части и бросать тело перед монастырем, чтобы подобные тебе инспекторы получили ключ к разгадке, — продолжил он.

Сильвестр с отвращением вздохнул.

— Было множество инспекторов Санктума до тебя. Как ни один из них не разгадал ключ и не предпринял набег на лагерь гоблинов? Их тоже подкупали? — спросил Сильвестр, что его беспокоило.

Генеральный инквизитор устало кивнул.

— Не все пришли к какому-то выводу. Но из тех, кто пришел, большинство взяли деньги, а только двое решили присоединиться к графу на несколько дней.

— Мне нужны имена, — холодно приказал Сильвестр.

— Епископ Денкиш и епископ Лонгсмит, они оба это сделали… Я должен был что-то предпринять… о, Господи, что я натворил, — сокрушался он.

Сильвестру не было жаль этого человека, так как он понимал, что крики вины были вызваны не раскаянием, а страхом перед пойманным.

— Но ты этого не сделал. Вот и вся реальность ситуации. Даже если ты не участвовал в преступлении напрямую, ты стал пособником — грешником, — Сильвестр встал, чтобы уйти.

— Что теперь будет со мной? — спросил мужчина.

Сильвестр пожал плечами.

— Ты будешь жить...

— Как бесформенная душа, — Сильвестр закончил фразу про себя и молча ушел.

— Оставайся здесь и не выходи, пока я не разрешу, — строго сказал Сильвестр. — Никаких встреч, никаких разговоров, и не думай, что всё уже решено. Я не стану применять свои связи, чтобы удержать Верховного лорда-инквизитора от решений.

— Удар! — Генеральный инквизитор опустился на колени, и оттенок его поблекших, опухших глаз стал влажным. — Благодарю тебя, Бард Господа.

Сильвестр оставил его без ответа. Он вышел из комнаты и аккуратно запер дверь. На выходе его встретило потрясенное лицо сэра Арнольда, который сидел на полу, упершись спиной в стену. Ростом он был высок, и на его лице явно читалось потрясение.

— Я... я всегда видел в нем отца... Он был моим наставником с детства. Как он мог так поступить?... Я... я хочу уничтожить эту отвратительную тварь греха!

Сильвестр позволил мужчине выразить свою злобу словами. Когда же гнев стих, он заговорил:

— Сэр Арнольд, скоро придут вести из Святой Земли. Тебе нужно взять командование на себя и сообщить войскам, что генеральный инквизитор заболел. Нам надо подготовиться к осаде замка графа.

Сэр Арнольд отрешенно покачал головой:

— Мы не можем позволить ситуации выйти из-под контроля, священник. Замок графа Рантбурга неприступен. Одна сторона граничит с глубоким утесом, другая защищена высокими стенами. А его расположение на холме дает отличный обзор.

— Ну вот, ты и сглазил, — подумал про себя Сильвестр.

— Не беспокойся. Мы рассмотрим все альтернативные варианты. Осада — это крайняя мера. Пойдем, у нас много работы.

…

Сэру Долорему потребовалось пять дней, чтобы доехать до Святой Земли. Он был изможден и пахло от него мочой, так как он не делал никаких остановок, кроме как для сна и еды. И даже прибыв в Святую Землю, он не стал задерживаться и сразу отправился на встречу с Верховным лордом-инквизитором, ведь этот человек мог направить письмо непосредственно в Совет Святилища.

Как и предполагалось, когда Верховный лорд-инквизитор вскрыл запечатанный конверт, его глаза за забралом вспыхнули гневом. Он еще восстанавливался после недавних травм, иначе сам отправился бы разрешать этот вопрос.

Не теряя ни секунды, он быстро направился к Папе, пригласив с собой святого Вазира:

— Прочитай это.

Папа принял письмо первым, и с каждой строчкой его мрачный взгляд превращался в ярость. После прочтения он передал документ святому Вазиру:

— Вторжение полукоблинов было достаточно шокирующим, но предательство со стороны одного из наших... особенно генерального инквизитора — это больше всего болит.

Верховный лорд-инквизитор почувствовал стыд за этот поступок. Любое пятно на чести инквизиции было равносильно смертному приговору:

— От этого не спастись.

Папа подтвердил его слова:

— Согласен, генеральный инквизитор запятнал имя Церкви. Если скандал станет общедоступным, это разрушит репутацию Светлых Матерей. Ни одна дама больше не захочет присоединиться к нашей святой организации.

Однако Святой Вазир обратил внимание на то, что заметил Сильвестр:

— Улики были так явны... Как же их не заметили другие инспекторы?

Папа злобно сжал кулак, потому что ответ был очевиден:

— Грязь окружает их... Это недопустимо, это безбожно. Вера не простит тех, кто в этом замешан. Мы должны напомнить миру о последствиях неуважения к Солису и пренебрежения священными обязанностями.

— Лорд инквизитор и святой Вазир, мне все равно, какие меры будут приняты. Не имеет значения, кого мы пошлем, — я требую конца еретиков.

— Ваше Святейшество, а что насчет графа Рантбурга? — спросил Святой Вазир, ведь вопрос о дворянских правах лежал в ведении Папы. Только Папа мог изменить местное королевское правление.

Папа фыркнул и подошел к своему столу. Он взял перо и начал писать, вскоре поставив на бумаге свою печать:

— Отправьте это.

Но Святой Вазир ощутил изумление, увидев содержимое:

— П-простите, Ваше Святейшество, но не слишком ли это... авторитетное решение?

— Действуй согласно моим указаниям, Вазир. Они нас подвели — пора показать им, что такое истинное возмездие! Что до мальчика, он вырос на моих глазах, играя у меня на коленях с самого детства. Я прекрасно осведомлен о его ограничениях, его сильных сторонах, и он тоже в курсе. Он вполне способен справиться с этой задачей. А теперь, иди!

Сильвестр внимательно осматривал графство Рантбург. В его пределах располагался один город, три поселка и множество небольших деревень. К счастью для него, Школа магии Иггдрасиль не находилась на землях графа, иначе проблемы были бы куда серьезнее.

— Барон Рональд Чимонке, когда настанет час, я надеюсь, вы изберете свет, приносящий ясность нашим дням. Мы покараем язычников сегодня или завтра, задержки возможны, но они неминуемы, — Сильвестр встретился с местным бароном и неявно предупредил его.

Сильвестру не приходилось беспокоиться о мелких дворянах баронского ранга, так как они готовы были на всё ради благоволения веры... особенно когда речь шла о таких, как Божий Избранник.

Барон представлял из себя обыденного старика с пивным животом, не обладающего талантом к рыцарству или магии. Его земли не славились чем-то выдающимся, основной доход приносило сельское хозяйство. Поэтому Сильвестру дело давалось легко.

В те дни Сильвестр составил список дворян, которые поддерживали графа, и тех, кто занимал нейтральную позицию. Некоторые из них даже питали неприязнь к графу, и Сильвестр использовал это в своих целях.

К тому времени, когда сэр Долорем возвращался, Сильвестр уже перетянул на свою сторону большинство лордов. Арест графа стал лишь вопросом времени. Однако он знал, что граф осознал, как его безрассудство было разоблачено.

Замок графа был закрыт, собраны армии, приняты все необходимые меры защиты.

— Но зачем все это? Ведь в конце концов, даже если он спрячеться в недрах планеты, он не сможет уйти от наказания. Если не я, так Страж Света или даже Сам Папа Римский придут, чтобы покарать его, — бормотал Сильвестр во время короткой встречи с сэром Арнольдом.

— Однако, священник, попытка проникновения в этот замок сродни попытке стада овец пробраться в логово львов. У нас недостаточно людей и сил для штурма, — предостерег сэр Арнольд.

Но Сильвестру были связаны руки. Он не мог предпринять штурм замка в одиночку. Это был бы конец. — Не важно, что у него есть два Архимага и рыцарь алмазного доспеха. Важно, что они противостоят свету Господа. Мне лишь нужно напомнить им, что их грехи не останутся без внимания.

Тук-тук!

В комнату вошли Феликс, за ним Габриэль и сэр Долорем. Момент, которого они ждали, наконец настал.

— Итак, что нового? — спросил Сильвестр.

— Я не знаю, священник Сильвестр. На послании, что нам прислали, стоит печать папы. Я слишком низкого рода, чтобы вскрыть его и прочитать, — сэр Долорем протянул письмо.

Сильвестр кивнул и решительно вскрыл печать. Но сначала ему пришлось отогнать маленькое пушистое существо, которое наклонилось над письмом, пытаясь его прочесть. Когда он наконец ознакомился с содержимым, его выражение лица не изменилось, хотя сердце замерло на мгновение.

Такая ответственность... такая власть. Она была чересчур велика для человека с его магическим статусом. Но он не давал волю своим чувствам, ведь он был лидером. — Похоже, мне доверили временное повышение, святые спутники.

— Что это? — Феликс взял письмо и прочитал.

— О, боже! — И как только он закончил чтение, письмо выпало из его окаменевших рук, рот остался раскрытым, а глаза широко распахнуты от удивления.

Сэр Арнольд поднял письмо и взглянул на него. Он был достаточно устойчивым и честным человеком, поэтому отнесся к новости с наибольшим уважением, не поддаваясь шоку. — Ваше Высокопреосвященство, каковы будут ваши приказы?

Сильвестр глубоко вздохнул и быстро принял решение. — Созовите инквизиторов и призовите Святую Армию из казарм. Пусть Главный архиепископ графства тоже присутствует — это приказ.

— Будет выполнено, я отчитаюсь перед вами через час, — сэр Арнольд удалился, не задав больше вопросов.

Сильвестр обратил взор на заинтересованные лица сэра Долорема и Габриэля и объяснил:

— Всё просто, я был временно назначен дополнительным кардиналом Супримой герцогства Айронстоун. Теперь вместе с постоянным кардиналом Супримой я отвечаю за все аспекты деятельности Церкви в этом герцогстве и имею право поддерживать порядок в соответствии с Законом Света.

Габриэль проглотил слюну:

— Это... это почти как быть на ступень ниже папы Римского.

Сильвестр скептически взглянул на него:

— Нет, ты неправ. Даже кардиналы Святого Совета Санктума не занимают положение, сравнимое с папой Римским. Но могу сказать, что теперь я словно король этого герцогства. Пора начинать осаду замка. Я дам ему 24 часа на капитуляцию.

По его команде все занялись подготовкой к отъезду. Сильвестр надел доспехи, за спину закрепил копьё и направился на тренировочное поле Лагеря инквизиторов.

На коне он остановился и стал ждать, пока остальные соберутся. В его руке блестел короткий золотой посох — не волшебный атрибут, а знак его кардинальского ранга.

— Макси, могу я покушать этот посох? — спросил Чонки, любуясь сиянием посоха.

— Я бы с радостью разрешил, но, к сожалению, после выполнения задания мне нужно будет вернуть его, — с ноткой сожаления в голосе ответил Сильвестр. Ему было жаль, что его полномочия временны. Но он не мог не наслаждаться ощущением власти, которую они давали — он мог приговорить к смерти любого дворянина, кроме герцога.

— Ваше высокопреосвященство!

Сильвестр повернулся к источнику голоса. Это был архиепископ графства, мужчина средних лет с короткой щетиной в церковной рясе и нагрудной пластиной, указывающей на его ранг Мастера-волшебника.

— Архиепископ Людвиг, надеюсь, вы готовы к борьбе, — заметил Сильвестр, осознавая, что карьера архиепископа подходит к концу, ведь всё произошло под его носом. Ответственность за Светлых Матерей лежала на главе администрации региона, а не на инквизиторах.

— Конечно, ваше высокопреосвященство. Я призвал Священную армию графства. Мы начнем осаду вовремя, если переговоры провалятся. И я послал людей охранять периметр, чтобы граф не смог сбежать.

Сильвестр кивнул и отошел. В его положении не следовало быть слишком дружелюбным, чтобы подчиненные не забыли о своем месте.

К нему стали подходить мужчины в доспехах инквизиции с клинками наготове. Вскоре прибыл и сэр Арнольд со своими друзьями. Всего собралось около 3000 солдат. Среди них не было Архимагов, так как инквизиторы не привыкли сражаться с могущественными врагами. Но Диамантовых рыцарей было в избытке.

В Священной Армии было два командира ранга Верховного Волшебника и несколько Золотых Рыцарей. Сильвестр решил дождаться Священной Армии, прежде чем предпринимать решительные действия.

Затем он обратился к собравшимся с мудрыми словами и рифмами, сопровождаемыми светом от его ладони. Он вдохновлял людей перед боем, напоминая им, что Господь на их стороне.

♫ Братья мои из святой инквизиции,

ваши клинки должны двигаться с точностью.

Сегодня мы покажем наш надлежащий настрой.

Да воссияет над нами свет Солиса,

тепло его объятий нас охраняет.

Даже если смерть наложит на нас свои лапы,

мы спасем королевство от беды.

Я говорю, милостив наш возлюбленный Господь,

но против этого небольшого милосердия мы не можем себе позволить.

Бард не увидит прощения в этом мире.

Вместе со мной, люди света, возвышайте свои голоса!

Ведь мы стоим на страже праведности.

И обещаем, что завтра не угаснет светлое будущее.

Сегодня враг узнает весь гнев нашей души.

Пусть святой свет проложит нам путь!

— АМИНЬ!

— АМИНЬ!

Солдаты Инквизиции синхронно забарабанили сапогами по земле и ритмично ударили по щитам. Песнь гнева и преклонения расплылась вокруг, и теперь скрыть её уже было невозможно.

С первыми лучами рассвета прозвучали боевые сигналы, и армия покинула лагерь.

Замок графа не был далеко, однако при приближении к нему Сильвестра ожидало удивление. Вместо ожидаемой армии на встречу ему вышли два старика в изысканных рыцарских доспехах. По их представлению становилось ясно, что они происходят из знатных семей.

— Ваше высокопреосвященство, — произнесли рыцари, склоняя колени перед сэром Долорем, ошибочно приняв его за вождя.

— Это кардинал Суприма, — махнул рукой сэр Долорем и отошёл в сторону.

Сильвестр скрестил руки на груди и взглянул сверху вниз на обоих рыцарей, чувствуя их страх и беспокойство. — Полагаю, вы служите графу?

Рыцари кивнули, один из них, удивленный молодостью Сильвестра, начал говорить: — Ваше высокопреосвященство, мы — генералы графа Рантбурга и верные последователи Солиса. Мы не осознавали всей глупости, которую творит наш повелитель. Мы хотим дистанцироваться от его поступков... пожалуйста, поверьте нам.

— Ложь! — прошептал про себя Сильвестр. Кислый привкус во рту не обманешь.

— Каковы ваши титулы? — спросил он.

— Золотой рыцарь, — ответили оба.

Сильвестр кивнул, осознавая, что оба прекрасно знали о деяниях своего господина. Теперь, попав в беду и став жертвами охоты Церкви, они искали спасения для себя.

Но убивать их пока было нельзя.

— Сэр Арнольд, закуйте их в цепи и возьмите с собой. Мы отпустим их после капитуляции графа, — решил Сильвестр.

Инквизиторы незамедлительно выполнили его приказ, и вскоре они добрались до своей цели. Перед ними возвышался замок с высокими стенами, скрывающими весь вид. Ворота были закрыты, а рядом расположенная деревушка пустовала.

Они без труда окружили крепость, благо с одной стороны её защищал глубокий обрыв.

Сильвестр подозвал к себе двух генералов. — Объявите вашему господину: сдавайтесь, иначе его грехи перекинутся на всю его родословную. И не надейтесь, что я буду покровительствовать семье графа. Верьте мне, вы не хотите, чтобы кто-то из Святой Земли приехал сюда.

Оба генерала склонили головы и подошли поближе к стенам, чтобы передать слова Сильвестра.

— Милорд, пожалуйста, сдайтесь!

— Подумайте о своей супруге, о сыне... о своей семье!

Сильвестр нашёптывал сэру Долориму, не сводя глаз с генералов. — Как только всё закончится, перережьте им горло. Они были в курсе дел своего господина.

Сэр Долорем не стал спрашивать, откуда Сильвестр это знает. Время для вопросов не подходило. — Как скажете, ваше высокопреосвященство.

— Молчите, предатели! — вдруг раздался громкий крик.

Крик прозвучал сверху — с вершины стены. Все взглянули вверх и увидели фигуру высокого, лысеющего мужчины с неприглядной внешностью. Он держал перед собой женщину, прижимая к её шее нож.

— Вы тоже любите женщин, как и я, — сказал мужчина, очевидно, граф, с явным раздражением. — Что скажет ваш орден, когда я убью её прямо перед вами?

Затем он презрительно взглянул на Армию инквизиторов, Сильвестра и остальных, издеваясь над ними:

— Вы все готовы пожертвовать жизнями ради этих никчемных женщин? Чудесно. Рядом со мной — Умная мать, и если вы не обеспечите мне свободный путь, я убью ее здесь же, на ваших глазах. Будет любопытно услышать, что скажут о вашем ордене после этого.

Сильвестр лишь негромко засмеялся, не проявляя ни малейшего беспокойства:

— Очередной тупоголовый бандит.

— Каковы будут ваши указания, ваше высокопреосвященство? — обратился к нему сэр Арнольд, осознавая, что они не могут допустить смерти Светлой Матери.

Сильвестр был в курсе сложившейся ситуации. Он лишь вздохнул тяжело и направился в сторону от армии, выбрав путь налево.

— Это всего лишь мелкое препятствие; я сам справлюсь с ним. А ты готовь войска к взятию замка. И отправь кого-нибудь ускорить прибытие Святой Армии, — сказал он.

— Понятно, Ваше Высокопреосвященство! — отозвался сэр Арнольд.

Сильвестр молча подал знак своим воинам держаться на расстоянии. Когда он остался один, он тихо, но властно произнёс:

— Чонки, твой черёд!

"Мяу-мяу?" — Мирадж была ошеломлена, услышав свое имя, и не понимала, как она может быть полезной в данной ситуации, ведь она не дракон.

Сильвестр поднял пушистую кошку и поднес ее к своему лицу. Они были друзьями на протяжении десяти лет и доверяли друг другу как никто другой. Они смотрели друг другу в глаза, словно могли говорить без слов.

— Чонки, ты доверяешь мне? — спросил Сильвестр.

Мирадж взглянула на замок вдалеке, затем снова повернулась к Сильвестру.

— Нет.

— ...

Сильвестр усмехнулся.

— Молодец, с каждым днем ты становишься всё лучше как шпион. Ладно, я собираюсь бросить тебя к стене того замка. Иди и перережь сухожилия у того жирного лорда.

— Мои острые когти этого не сделают, Макси, — возразила Мирадж.

Сильвестр быстро вытащил маленький, но острый нож из кармана своих доспехов и протянул его Мирадж.

— Вот так, теперь просто иди туда и заставь его отойти от Светлой Матери. А потом останься с ними и выслушай все их секретные планы.

Мирадж посмотрела на нож в своих лапах. Она не любила это ощущение, потому что знала, что она не птица. Она вновь посмотрела на высокую стену и не могла представить, что взбираться на нее будет легко.

— Я погибну, если пойду.

— Давай, Чонки. Я все просчитал. Ты весишь около двадцати килограммов, а стена почти тридцать метров в высоту. Я могу кинуть тебя на тридцать пять метров вверх, так что ты будешь падать в свободном падении на пять метров под действием гравитации. Так что... согласно принципу работы энергии, я рассчитал, что сила твоего удара составит девять тысяч восемьсот ньютонов. Твое сильное, эластичное тело это легко выдержит, — уверенно заявил Сильвестр, ведь он серьезно подошел к расчетам, прежде чем решился на этот шаг.

— Кто такой Ньютон? — с любопытством спросила Мирадж.

— Человек, который слишком любил яблоки, — ответил Сильвестр.

— Яблоки? А не бананы? Не люблю этого Ньютона, — Мирадж объявила о своем недовольстве.

Сильвестр усмехнулся и приготовился к броску, глядя на небо, которое показалось ему облачным, и птицы летали низко.

— Хорошо, — сказал он.

— Взаимно, приятель. А теперь готовься стать моим маленьким Робинзоном. Раз, два, вперед!

— Оооо...!! — Громкое мяуканье Мираджа прокатилось по воздуху, когда она была запущена словно ракета.

Сильвестр был точен в своем прицеле, ведь он бесчисленное количество раз тренировался с копьем. Один пухлый кот для него не стал исключением. Но теперь он должен был следовать плану, стремясь избежать битвы, поскольку у врага было два Архимага, и эти люди могли быстро превратить армию Инквизиторов в кровавую кашу из мяса, костей и крови.

— Что случилось? — торопливо спросил Феликс, всегда готовый действовать, а не размышлять.

— Просто подожди. Скоро здесь будет граф, — ответил Сильвестр.

…

Мирадж, мастер скорости и ловкости, всегда была лучшей кошкой в мире, помогая своему юному хозяину.

Ее глаза были сфокусированы на цели, когда она начала свою смертельную миссию. С решимостью она метнулась к цели и, зажав острый нож между своими мощными когтями, нанесла удар.

— Слэш! Слэш!

Как вихрь, она глубоко порезала сухожилия на ногах графа Рантбурга. В одно мгновение он вскрикнул от боли и рухнул наземь, потеряв силу в ногах.

— Ааа!

Светлая Мать увидела свой шанс и убежала от мужчины. Она огляделась вниз на армию инквизиторов и задумалась о прыжке. Но у нее не было магии, и инквизиторы были слишком далеко.

Однако Мирадж еще не закончила.

— Следующим Чонки перережет тебе вены! — заявила она.

Она прыгнула вокруг и с точностью нанесла надрезы на тыльной стороне ладони — Слэш!

— Ааа… Что происходит? Я не могу пошевелиться! — в ужасе и боли закричал граф Рансбург. Он не мог разглядеть ничего вокруг себя и слышал только странные кошачьи звуки. — Стража! Защитите меня!

Но как стражники могли защитить его от врага, которого не видно?

Мирадж нацелилась на плечи следующей цели и, словно ветер, пронеслась мимо, нанося еще один удар.

— Слэш!

— Ч-что происходит? Ааа... приведите целителя... отведите меня к целителю! — граф Рантбург задыхался от страха.

Но настоящая игра только начиналась, и Сильвестр был её главным действующим лицом.

Вдруг его голос прогремел у стен замка, долетев до всех.

— О лорд, этот человек не заслуживает пощады, но зачем причинять боль невинным? Не вымещай свой гнев на этой земле. Пусть граф страдает в одиночестве.

Голос Сильвестра отражался от стен, создавая иллюзию всепроникающего эха. Он использовал магию манипулирования воздухом, чтобы усилить свой голос, что было сложно, но возможно благодаря окружающим стенам.

Люди начали смотреть на небо, которое потемнело, создавая впечатление ночи, хотя на самом деле был только полдень, и вдалеке тучи выглядели необычно.

— Бум! — неожиданно раздался гром. Шторм, предсказанный Сильвестром по поведению птиц, изменениям ветра и температуры, начался. И он намеревался использовать его по максимуму.

— Старейшины округа Рантбург, выйдите вместе со Светлой Матерью. Чтобы не подвергнуться гневу веры. Ты можешь победить сегодня, но сможешь ли ты убедить меня, что победишь, когда гнев Верховного Лорда-инквизитора коснется тебя? Когда его огонь сожжет тебя? — громко заявил он. — Посмотри на своего хозяина. Даже боги наказывают его таинственными способами.

Это послание было адресовано влиятельным мужчинам и женщинам внутри замка.

— Никакое состояние не стоит этого! В конце концов, если ты примешь эти языческие деньги, твоей наградой будет смерть. И если ты защитишь этого человека, то будешь считаться его соучастником, — добавил Сильвестр.

— Ах! Мои глаза! — внезапно закричал граф Рансбург. Мирадж продолжала свои решительные и стратегические атаки.

Сильвестр использовал момент и, подняв руки к небу, выпустил свет из своих ладоней. — Услышьте рев природы. Небо в ярости! Услышьте шум ветра, ведь все признаки налицо. Остается только один вопрос — осознаешь ли ты это?

— Я дам тебе один день. Если ты не выйдешь вместе со Светлой Матерью или другой Светлой Матерью, которая у тебя есть, в безопасности, я призову мощь Святой Земли… Однажды! Запомни это! — закончил он свою речь.

После этого он повернулся и кивнул сэру Арнольду. Скоро последний отдал приказ разбить лагерь, и инквизиторы начали действовать. Таким образом, Сильвестр выиграл для Святой Армии время и создал вероятность того, что битва может и не состояться.

Сильвестр в данный момент был главным командиром, поэтому его палатку разместили в центре лагеря. Это было первое признание такого рода, высокая честь, связанная с его новым временным повышением.

Но никому не хотелось спать; вместо этого они обсуждали дальнейшие действия.

— Мы можем не проникать в замок? — задумчиво спросил Феликс.

— Нет, у них есть два архимагов и много рыцарей и волшебников более низкого ранга. Вероятно, они установили руны для обнаружения любого вторжения на чужую территорию. Отсюда можно сделать только две простые вещи. - Начал Сильвестр.

— Либо их электростанции сдадутся нам, либо мы вступим в тотальную битву. Как только прибудет остальная армия, мы одержим верх.

— А как же Светлая Мать?" Спросил сэр Арнольд.

"Я не могу спасти всех", - подумал Сильвестр. Но он не мог сказать этого вслух.

— Вот почему вы должны надеяться, что произойдет первая ситуация. А теперь я предлагаю вам всем немного отдохнуть. Кто знает, что принесет завтрашний день.

Действительно, единственное, что оставалось Фарнусу, — это надежда. Он изучал различные законы, чтобы стать инспектором Святилища, и один из его главных приоритетов заключался в предотвращении войн любой ценой. Священная земля не желала терять человеческие ресурсы до следующего нашествия Бистарии.

— Погода становится всё холоднее, — пробормотал он, когда наступала ночь. Лагерь засветился от фонарей, озаряя каждый его уголок. Патрульные совершали обходы посменно. Совы издавали свои странные песни, а вдалеке слышался вой волков.

Те, кто находились внутри замка, понимали, что Фарнус не зря разбил лагерь в этом месте. Вторая цель заключалась в том, чтобы остановить все поставки в замок и медленно довести обитателей до голода. Такая тактика могла оказаться разрушительной для крепости, расположенной на скале.

— Мне нужно сконцентрироваться на укреплении собственной силы и повышении своего ранга священника. Мои планы о мирной жизни вдали от церкви рухнули. Даже слепой поймет, что у меня больше шансов стать Избранником истинного Бога. Они никогда не оставят меня в покое, — размышлял Фарнус о своей судьбе.

Больше всего его в настоящий момент пугала собственная кровь. Он боялся спать рядом с кем-либо или пребывать на Святой Земле из-за риска, что кто-то сможет взять образец его крови.

К тому же у него был вопрос, ответ на который он еще не нашел: — Где Маркус? — спросил он.

Но больше всего Фарнус не любил ночное время, так как оно оставляло его один на один с мыслями о жизненных неурядицах. Шестнадцать лет прошло с тех пор, как он впервые вдохнул воздух этого странного мира, и всё еще казалось, что его жизнь окутана тайной.

Он часто думал о себе как о благословенном и в то же время проклятом. Он задумывался о реинкарнации и о том, насколько она кажется иллюзорной. Но одновременно с этим проклинал смерть, полагая, что она предпочтительнее такой жизни: — Я слишком стар для этого, — говорил он себе.

Лежа на спине на импровизированной шерстяной кровати и скрестив руки за головой, он смотрел в темный потолок палатки. В его глазах читалась пустота, но в то же время они выражали глубокую суть.

— О чем ты размышляешь, Макс? — спросил Феликс, который отдыхал на своей шерстяной подстилке неподалеку от Фарнуса.

Фарнус с вздохом покачал головой:

— Ни о чем особенном. Просто вспомнил кого-то важного... кого-то, кто ушел из жизни сегодня.

— Насколько он был важен? — продолжал расспрашивать Феликс.

— Очень важен.

— Кто я такой...

ПАПА!

Прежде чем Феликс успел задать следующий вопрос, звук боевой трубы раздался, подняв всех на ноги. Фарнус быстро собрал свои длинные волосы в пучок на затылке и направился к выходу, не снимая доспехов.

— Ваше Преосвященство, кажется, они приняли решение. Два Верховных Волшебника вышли из Замка вместе со Светлой Матерью! — взволнованно доложил сэр Арнольд.

— Это великолепно...

Фарнус прервал себя, ощутив, как земля начала дрожать. Это чувство было ему знакомо, и вскоре он услышал громкие, синхронные голоса — они пели!

Еще через минуту он узнал голос:

— Почему здесь присутствует ещё одно подразделение инквизиторов из Святой Земли?

Пение становилось всё громче, и к нему примешивался ритмичный топот шагов — Тук! Тук!...

♫ Пусть марш Господа

Проливает кровь, проливает кровь.

Пусть совершится правосудие Господа.

Вот мой меч, вот мой меч.♫

♫ Язычники затмили свет.

Наши клинки чисты — благословенное лекарство.

Эта трагическая боль в твоей голове,

Ты её не вынесешь. Ты её не вынесешь.♫

♫ Мы находим ведьм, мы находим язычников,

Очищаем наши души; мы — миссионеры.

В дождь или снег, независимо от условий.

Никаких испачканных стремлений, наша честь не подлежит сомнению.

Мы — великие воины Святой Инквизиции!♫

Сплоченно, пятеро заколдованных воинов в доспехах и рыцари на конях возглавили шествие инквизиторов, направляясь в лагерь.

Процессия не прерывалась до тех пор, пока не приблизилась к шатру Сильвестра. В этот момент один из всадников спешился и приветствовал Сильвестра, уважая его как временного кардинала.

— Кардинал Суприма, Сильвестр Максимилиан, приказ от Святого Вазира, — произнес он.

Сильвестр без промедления взял запечатанное послание и раскрыл его. Оно было написано в официальном стиле, характерном для инспекторов Санктума. И в этот раз это был приказ с верховной власти.

— Черт! — взорвался он, хоть и не мог выразить свое раздражение громче. — Так что теперь это будет работа по уборке.

Он обернулся к стоящему рядом величественному рыцарю и отдал команду.

— Сэр Арнольд, активируйте статью 66!

Статья 66, согласно Священному Закону Света, подробно описывающему все грехи и наказания, представляет собой приказ о ликвидации и очищении, выдаваемый в случае угрозы святости церкви. Этот приказ иногда называют "Статьёй Чистки", когда предполагается, что сохранение жизни некоторых людей принесёт больше вреда, чем пользы, даже если они имеют шанс на исправление.

Сэр Арнольд и сэр Долорем, будучи инквизиторами, были знакомы с такими процедурами. Однако Феликс и Габриэль были поражены узнав о них.

Сильвестр продолжил объяснение: "Церковь, вероятно, считает, что раскрытие этого инцидента только даст дополнительную поддержку преступникам, которые могут причинить ещё больше вреда Светлым Матерям. По всей видимости, они хотят стереть это событие из истории".

— Ваше преосвященство, я епископ Морис, Архимаг. Вместе со мной два других Архимага и два Алмазных Рыцаря. Мы прибыли, чтобы помочь вам выполнить эту задачу, — вежливо сказал ведущий.

— То есть, вы здесь, чтобы удостовериться, что работа будет выполнена должным образом, — размышлял Сильвестр.

— Позвольте мне сначала разобраться с этими двумя архиепископами, — сказал он, указывая на троих людей, идущих из замка. Эти двое были главными силовыми структурами графа, и, скорее всего, были в курсе всего инцидента. Поэтому Статья 66 касалась и их.

— Мы принесли наручники из Тёмного Камня. Не придётся сражаться, ваше преосвященство, — предложил епископ Морис.

Но Сильвестр отказался от этой идеи, посчитав её пустой тратой времени. Его целью было спасти Светлую Мать и разобраться с электростанциями. «Просто молчите», — коротко бросил он.

После этих слов он крепко сжал копьё и в одиночку направился к приближающимся лицам. Они выглядели старыми и, возможно, уже достигли своего пика, став Архимагами. Но чувствуя эмоции, Сильвестр понял, что двое мужчин были искренне напуганы и не представляли угрозы.

— Это упростит задачу. Простите, старики, но хорошие солдаты следуют приказам... пока, — прошептал он, подходя к ним.

Остановившись на полпути, он позволил Архимагам и Светлой Матери подойти к себе.

Сильвестр стоял высоко, излучая уверенность, а его волосы и короткая красная накидка вились на ветру. Он выглядел достаточно привлекательно даже для мужчин, что часто помогало ему привлекать цели — хотя это и казалось не слишком благородным.

— Я выражаю своё почтение вашему преосвященству. Я Архимаг, лорд Тонорис, а это мой брат, лорд Икарис, — двое стариков остановились перед ним.

Но Сильвестр продолжал наблюдать за испуганной женщиной. Её глаза были мешковаты, словно она не спала неделями, а зрачки расширены от шока. "Бедная женщина, ужасно представить, что ей пришлось пережить".

Подойдя к ней, он потерял всякую жалость к двум мужчинам, которых он собирался убить. Как говорил граф, они также причинили вред Светлым Матерям. Неизвестно, сколько ещё людей было замешано в это. Весь Дом Рантбургов был не чем иным, как пятном.

— Мама, с вами был кто-то ещё? — серьезно спросил он её, отодвигая архимагов в сторону. Страх в их сердцах только усилился.

Женщина заплакала, услышав, как он с уважением и заботой называет её мать. Она бросилась к нему и обняла, всхлипывая. "Нет... это была только я".

Её слова разносились по тихому полю битвы. Все взгляды были прикованы к ней, многие с жалостью и стыдом.

Сильвестр нежно погладил её по затылку, когда она укрылась у него на плече. Он почувствовал жалость к ней, ведь она оказалась втянута в события, которые не соответствовали её первоначальным ожиданиям от работы. Предполагалось, что Ярким Матерям будет обеспечена особая защита, но вместо этого он стал свидетелем того, как они подвергаются использованию.

— Церковь подвела тебя, мама. Пойдём, мы сейчас вернемся домой, — сказал он и повёл её к лагерю. По пути им на помощь пришли Феликс и Габриэль, так как вокруг не было других женщин, а эти двое были ещё слишком молоды.

Сильвестр отпустил её и остановился на полпути, когда за его спиной появились два Архимага. Они даже не подозревали о буре мыслей в голове Сильвестра, но их страх выдавал запах.

— Статья 66 — это справедливость в данной ситуации.

Ух!

Стук! Стук!

Всё произошло так стремительно, что никто даже не успел уловить полную картину происходящего. Все, что они заметили, — это медленно падающие на землю тела двух старцев, из их горл брызнула кровь, словно из фонтана. Их глаза оставались широко раскрытыми от ужаса. Они могли только смотреть, как их зрение тускнеет.

Сильвестр выдернул копьё и аккуратно очистил его лезвие от крови. Он мог быть ниже по рангу, чем эти двое, но как Рыцарь обладал большей физической силой. Тем не менее, в длительной схватке он бы проиграл.

Он оглядел стоящих вокруг мужчин. Святая армия ещё не прибыла, но это было даже к лучшему. — Внимание, люди инквизиции! Я получил слова от святого Вазира, лорда-инквизитора и святого отца. Деяния этих отвратительных язычников не подлежат искуплению. Семья Рантбургов отлучена от церкви, против них санкционирована статья 66.

— Слушайте мои слова, вооружайтесь! Настало время обрубить их зловещие корни. Мы не оставим в живых ни одного мужчины или женщины, ведь мы — справедливость, мы убиваем, когда взываем нашу молитву. Святые братья, не щадите никого... кроме младенцев, которые не могут ни ходить, ни говорить!

— Пусть святой свет направит языческие души к их концу!

— Аминь!

Инквизиторы откликнулись единогласным рёвом и зарычали. Они зазвенели мечами, щитами и копьями. Волшебники создали сложные заклинания, осветив ночное небо.

— Сжечь их! — Сэр Арнольд бросился к замку во главе своих людей. Инквизиторы из Святой Земли двигались медленнее, но их действия были гораздо разрушительнее, так как они выполняли приказ. Они с лёгкостью разрушили замок, словно он был построен из карт.

Сначала пали оборонительные стены, легко разрушенные тремя Архимагами, использовавшими земные руны. Сопротивление войск графа было жалким — они сдались, как только к ним приблизились инквизиторы.

Сильвестр, командующий операцией, медленно вошёл внутрь. Проходя через залы замка, он натыкался лишь на кровь, тела и отрубленные конечности. Расправа была беспощадной и хаотичной. Среди погибших были и молодые, но, к сожалению, Сильвестр не смог их спасти, поскольку даже дети подпадали под действие статьи 66.

Спасены были лишь младенцы, так как на тот момент они ничего не помнили. Впоследствии их примет церковь как сирот, чтобы вырастить и воспитать. Они никогда не узнают о прошлом своих семей, так как эта информация останется скрытой в некоторых документах Администрации.

Сильвестр проходил из комнаты в комнату, проверяя каждый уголок, не чтобы убить, а чтобы убедиться, что ни один ребёнок не остался, ведь судьба замка была предрешена.

— Ваше высокопреосвященство, смотрите сюда! — вдруг окликнул его один из Инквизиторов.

Оказалось, что это комната в подвале. На стенах и на полу была кровь. Это определенно была комната с некоторыми темными воспоминаниями, где было унесено так много жизней.

— Вы нашли графа?

— Еще нет, ваше преосвященство. — поторопился Инквизитор.

В кровавую бойню попали и слуги семьи. Рабы тоже, и хотя убивать их было неприятно, он знал, что должен тщательно связать концы с концами.

Битва длилась многие часы, оставив после себя кровавые реки. В живых остался лишь граф. Для Сильвестра он не представлял особой ценности; нужно было лишь доказательство его смерти. Собственноручно.

— Я даже не стану спрашивать о ваших последних желаниях, поскольку исполнять их не собираюсь, — произнёс Сильвестр, направляя своё копьё на шею преклонившего колени графа.

Граф принял свою судьбу без малейшего сожаления, в его взгляде читался вызов. Тучный лорд насмешливо улыбнулся Сильвестру: — Я ни о чем не жалею, о слуга церкви. Мне досталось это право по праву крови.

Смеясь в ответ, Сильвестр резко направил своё копьё вперёд: — И пусть же я увижу эту вашу благородную кровь.

Агх!

Смертельный удар копья пронзил череп графа Рантбурга, выйдя насквозь. Тело безжизненно рухнуло на землю и начало дёргаться. Так завершилась история Рантбургского дома, и новый граф будет выбран по процедуре, которая Сильвестра не волновала.

Сильвестру хотелось лишь отдохнуть после того, как он беспрерывно бежал с начала миссии. Однако это ещё не конец. Не прошло и мгновения после смерти графа, как он нашёл двух младенцев. Он наблюдал, как замок медленно превращается в пепел, время от времени взрываясь и разрушая скрытые под его основанием лабиринты.

Он взглянул на них и тихо вздохнул. Он не мог их убить. Они были слишком малы, чтобы отвечать за грехи своей семьи. «Не бойтесь, святая земля станет вашим домом. Сэр Долорем, возьмите их», — сказал он.

После этого он собрал свою армию. Замок был обречён на разрушение, и им оставалось лишь подождать.

Но на Сильвестра ждала другая задача. Он должен был арестовать генерального инквизитора Ван Джозефа за его преступления, которые были не менее тяжки, чем те, что совершил граф. Мужчина оставался с Джаксом, так как Сильвестр не доверял авантюристу настолько, чтобы оставить его рядом.

Сильвестр прибыл вместе с несколькими Архимагами, которые должны были перевезти Джозефа в Святую Землю для публичного наказания, которое стало бы примером гнева церкви.

— Генерал Джозеф, время отправляться. Рантбургский дом пал жертвой 66-й статьи, — сказал Сильвестр.

Однако Джозеф не шелохнулся: — Где лорд-инквизитор? Я хочу сначала с ним поговорить.

— Он вернулся в Святую Землю, — отрезал Сильвестр.

— Ложь! — вспылил генерал Джозеф. — Его здесь и не было, верно? Вы ведёте со мной игру, надеясь выманить мои признания!

Архимаги и Сильвестр встали перед ним, словно стражи.

— Я викарий Суприма, вы обязаны подчиняться мне на суде. В противном случае, я и здесь могу вынести вам приговор, — приказал Сильвестр.

— Я не сдамся без боя, Избранный! Давай посмотрим, чего ты стоишь! — в панике проявилась истинная сущность Джозефа, и он попытался воспользоваться магией.

В этот момент рука Джакса, авантюриста, оказалась на плече Джозефа, словно умиротворяющее прикосновение. Генерал вдруг успокоился, словно был напуган до смерти, и пот выступил на его лбу.

— Вы посеяли, теперь и пожнёте, генерал. Отступите и столкнитесь с последствиями своих поступков, — произнёс он.

Сильвестру всё это показалось странным. Он почувствовал, как страх заполоняет сердце Джозефа, а от Джакса исходит запах смерти.

«Какова сила Джакса? Почему он здесь?» — мелькало тысячи вопросов у Сильвестра, но он не хотел заводить новых врагов. Так что он решил разобраться с этим человеком позже, в Гильдии Святой Земли.

— Инквизиторы, наденьте на него наручники из тёмного камня и отправляйтесь обратно. Я должен как можно скорее доложить лорду Вазиру, — устало приказал он.

Силы оставалось мало, и Сильвестр жаждал возвратиться домой, отдохнуть и затем отправиться на новое задание. Кроме того, нужно проверить Ксавию: — Надеюсь, она не покончила с собой от голода. Эта женщина не любит готовить, когда меня нет рядом.

Он думал. Но на этот раз он ошибся, потому что даже у Ксавии в сердце загорелся новый огонь — огонь, который взойдет и достигнет высоты… и его ждал сюрприз.

Святая Земля.

Это был просто еще один солнечный день на Святой Земле, где редко бывали дожди. Как обычно, большинство священнослужителей были на работе, ученики учились, а некоторые, у кого было свободное время, наслаждались зарядом энергии от Солиса.

Но среди обыденности выделялась одна женщина, которая быстро направлялась к зданию администрации. С красными волосами, голубыми глазами и лицом, способным исцелять умирающих, она была, безусловно, красавицей, но никто не осмеливался прикоснуться к ней, потому что она была Светлой Матерью и, прежде всего, матерью очень мстительного человека.

— Ты справишься, Ксавия. Если твой сын смог, значит, можешь и ты. Я должна быть сильной... Я должна быть жесткой... Я плохая женщина!

Она вошла в помещение, напоминающее замок, облицованное белым мрамором, которое внушало трепет и отражало мощь власти.

Подойдя к регистратуре, Ксавия предъявила свои документы. — Ксавия Максимилиан. Меня пригласили на собеседование.

— Да, вы пятая в списке. Вас скоро вызовут. Присаживайтесь, — ответил священник.

Ксавия, с нервным трепетом в руках, села в стороне. Волнение, которое она испытывала, напоминало ей времена, когда она была рабыней, хотя теперь это было скорее ожидание чего-то хорошего, а не страх.

“Как Макс всегда остается таким спокойным? Моё сердце готово выскочить из груди. Успокойся, Ксавия... Ты справишься. Ты не должна быть бременем для своего сына. Ты должна добиться этого продвижения!” — Ксавия пыталась самоуспокоиться, разговаривая с собой.

Она не была воином; большую часть жизни она провела в страхе и борьбе за выживание, так что чувство гордости и достоинства было для неё новым опытом.

— Мать Ксавия, пожалуйста, войдите.

Встав с трудом, Ксавия направилась в комнату для собеседования, исправив свое одеяние.

Внутри она увидела помещение, украшенное в королевском стиле, с золотыми резными изображениями прошлых пап на потолке и большими окнами с красными занавесами. В центре стоял длинный стол, за которым расположились четверо мужчин: Святой Вазир, его три помощника и Великая Мать Грейс.

— Присаживайтесь, мать Ксавия, — пригласил её Святой Вазир, вглядываясь в её лицо, возможно, находя сходство с Сильвестром.

Великая Мать Грейс, глава всех Светлых Матерей, приветствовала её тепло, ведь она знала Ксавию лично. — Светлая Мать Ксавия, вас выдвинули на должность суперинтенданта-целителя полуострова. Желаю вам удачи.

Интервью началось. Важные назначения были прерогативой Святого Вазира, который выступал в роли главного судьи. — Мать Ксавия, расскажите, пожалуйста, на что вы потратили пятьсот золотых граций, снятых с вашего счета?

— Я помогла бедному искателю приключений, который не обладал талантом к этому ремеслу. Он старался заработать средства, чтобы отправить своего одаренного сына в школу магии, но получил травму во время одного из заданий, — вежливо ответила Ксавия.

Услышав это, святой Вазир улыбнулся. Пятьсот благодатей было большой суммой денег, но это было вполне достаточно, чтобы отправить ребенка в школу волшебников. Но это вызвало другой вопрос, зарплата Ксавии составляла максимум семь Золотых Благодатей. — Откуда у вас столько денег?

Ответив на этот вопрос, Ксавия почувствовала небольшое смущение. — Это... мой сын каждый месяц вносит деньги на мой счет, чтобы я могла тратить их на лучшую жизнь.

— Понимаю, священник Сильвестр прошел через множество трудных испытаний во время своих учебных лет. К настоящему моменту он, вероятно, накопил приличное состояние. Но ты не используешь эти деньги для себя?

— Мне не нужно, уважаемый Святой. Я светлая мать, и я должна помогать другим. Я работаю, чтобы исцелять других без ожидания чего-либо взамен. Поэтому я считаю, что стремление к роскоши может испортить сердце, отвести наши умы от веры в Солиса. Я счастлива с тем, что у меня есть, я благословлена, — ответила она, так как и планировала, пытаясь представить, что бы сказал Сильвестр.

Она уже поняла, что быть слишком откровенной с Церковью не всегда хорошо. Чтобы получить благоприятные условия, нужно также говорить благоприятные вещи.

— Отлично сказано, Матушка Ксавия. Уверен, он был бы горд тобой, если бы священник Сильвестр был здесь.

Святой Вазир похвалил ее. Но главный вопрос остался. — Хорошо, последний вопрос прост. Скажи нам, почему мы должны выбрать тебя суперинтендантом, а не одного из остальных пяти.

'Будь эгоисткой! Будь эгоисткой!' Ксавия вновь и вновь повторяла слова Сильвестра в своем уме и думала над ответом.

Она знала других четырех кандидатов и честно считала, что они лучше ее. Но она знала, что не может просто упустить эту возможность.

— Потому что я знаю, что могу — с именем Солиса на моем языке, с его благословением, я все еще очень молода. Будучи суперинтендантом, от вас ожидают много путешествий и контроля над сложными ситуациями. Все остальные кандидаты стареют и не могут потратить столько энергии, сколько я.

— В то же время, Гильдейский полуостров является крупнейшим золотоносцем для веры, что необходимо для поддержания наших различных объектов. Поэтому мой фокус будет на обеспечении бесперебойной работы гильдий в области здравоохранения, чтобы они могли продолжать вносить свою справедливую долю.

— Я помню слова 24-го Папы, Брейдена Октавиана Брукса, Строителя. После того, как он завершил строительство различных важных зданий Церкви, он сказал: 'Человечество без смирения — как стены без фундамента — оба приносят нестабильность'. И я искренне верю, что эта цитата применима ко всем ветвям Церкви, — ответила она мастерски, как можно красивее формулируя свои слова, иногда даже вставляя пару рифм, вдохновленных Сильвестром.

Святой Вазир глубоко вздохнул и протер глаза. Он чувствовал слишком много сходства между Ксавией и Сильвестром, особенно сейчас, когда она говорила, как он. Но это было хорошо для Ксавии, потому что святой Вазир полностью доверял Сильвестру из-за их прошлых встреч.

— Мать Ксавия, я должен сказать, что вы лучший кандидат, которого мы видели сегодня. Но мы должны обсудить это, прежде чем принимать решение. Так что, пожалуйста, выйдите и ждите объявления».

Ксавия отдала честь в церковном стиле и молча ушла. Однако, как только она вышла из комнаты, она глубоко вздохнула, и ее плечи опустились. Давление, которое она сдерживала, вернулось.

«Почему ожидание результатов так нервирует, больше, чем само собеседование?» Она удивилась и села. Она видела и остальных четырех женщин. Все они были пожилыми, на грани смерти.

'Я поступила точно так, как поступил бы Макс, уверенно, беспощадно и… Надеюсь, он не будет злиться за то, что я помогла тому авантюристу.' На полпути ее мысли отвлеклись на ее заботы. 'Интересно, где он… Надеюсь, он хорошо ест. Может быть, я должна приготовить для него пирог с медом и бананами; это, наверное, подбодрит его.'

— Мать Ксавия, пожалуйста, войдите.

Слова помощника жреца внезапно вырвали ее из размышлений, так как он первым позвал ее, чтобы услышать результаты вместе с другими четырьмя Светлыми Матерями.

«Я надеюсь, что выиграю, чтобы взять на себя бремя Макса».

…

К сожалению, она никогда не смогла взять на себя бремя Сильвестра, потому что оно было слишком тяжелым для любого смертного.

— Уф, Чонки, садись в седло, а не на мое плечо. Кажется, ты поправилась, — пожаловался Сильвестр, когда ехал на своей лошади среди армии инквизиторов из Святой Земли.

Их небольшой конвой перевозил генерала инквизитора Джозефа обратно на Святую Землю для его суда. Сильвестр решил присоединиться, так как для него было время вернуться, но он все еще был высшим рангом духовенства, так как его назначение не заканчивалось, пока он не представил отчет святому Вазиру.

— Макси, я Чонки Бэнк, я накопила столько золота для тебя, а ты всё говоришь, что я толстая, — возмутилась Мирадж, надув щёки.

— Стой! Ты что, взяла что-то из графского замка? — удивился Сильвестр.

— Да, я это сделала, — хвастливо подтвердила Мирадж.

Сильвестр был взволнован, но и раздражен. Черные деньги были бесполезны, если бы он не мог вложить их куда-нибудь. - Что ты взяла?

— Хе-хе, но сначала Чонки Бэнк хочет налоги, — ответила Мирадж.

Сильвестр фыркнул, достал из-за своего нагрудника банан и подал его жадной кошке. Почему у него был банан? Это не имело значения, пока банк был доволен.

— Молодец, — сказала Мирадж, принимая своё любимое лакомство. — Золота я не нашла, но последовала за толстяком в его комнату. Там было много книг, и я вспомнила, как ты говорил, что знания — это самое ценное сокровище. Так что я проглотила книги… и блестящие предметы.

— Может быть, у графа были книги, которые могут быть полезнее, чем те, что в церковной библиотеке. Возможно, это лучшее, что Чонки сделала за последнее время, — пробормотал Сильвестр.

Он вознаградил кошку ещё одним бананом. — На, сегодня я щедр, — сказал он.

— Ура! Ура! — воскликнула Мирадж, держа бананы над головой, как оружие злобного волшебника.

— Теперь успокойся и ешь это тайком.

Он спрятал Мирадж под своими одеяниями и посмотрел вперед на идущих инквизиторов, которые пели свои гимны. Это было очень вдохновляюще слушать - даже красиво. Но только до тех пор, пока вы не сосредоточитесь на тексте песни, который говорит о крови и кишках.

— Надеюсь, они скоро вернутся, — сказал Сильвестр, отправив Феликса и Габриэля вперёд на поиски места для угощения. Он хотел тихо отметить окончание первой миссии, угостив солдат.

Однако он не мог выражать своё счастье, ведь обиженная Светлая Мать ехала впереди в дилижансе вместе с сэром Долорем.

Внезапно раздались звуки труб.

— Что это было? — Сильвестр нахмурился, услышав сигнал остановиться.

Он поспешил вперёд, вдоль длинной колонны. Они направлялись к речному порту, расположенному между школой магии Иггдрасиль и Голдстауном, но неожиданная остановка могла задержать их путь.

— Что случилось? — спросил он, не получив ответа.

Сильвестр заметил толпу впереди и приказал Мирадж оставаться на лошади. Он подошёл к толпе, которая что-то окружала. Вороны кружили в небе, создавая мрачный вид.

К нему присоединились инквизиторы, и он увидел, что епископ Морис, сэр Долорем и Светлая Мать стояли впереди толпы.

— Произошла какая-то трагедия? — спросил он.

— Она была беременной, — услышал он, подойдя поближе.

Перед ним открывалась ужасающая картина: на дереве висело тело мужчины с верёвкой на шее, а на земле лежало тело женщины, вероятно, убитой людьми. Лицо женщины выглядело бледным и мучительным.

— Ваше высокопреосвященство! — Епископ Морис приветствовал его и попросил местных жителей уступить дорогу Сильвестру.

Люди заметили особое обращение и титул Сильвестра и поняли, что он большая шишка.

— Что произошло? — вновь спросил он.

Но прежде чем сэр Долорем или епископ Морис успели ответить, разгневанные крики прервали их.

— Это проклятый барон!

— Барон это сделал!

— Вы, люди веры, ничего не предприняли!

Их было трудно понять, поэтому Сильвестр поднял правую ладонь и послал волну света, моментально заткнув их в страхе. Затем он повернулся к сэру Долорему. — Что случилось?

Старый рыцарь устало вздохнул.

— Говорят, что эти двое были любовниками и хотели пожениться… но барон воспользовался правом первой ночи. Эти двое были против и решили покончить с собой вместе»

Сильвестр вздохнул, наблюдая за происходящим перед его глазами. Он был знаком с подобной практикой и в своем родном мире, где она, однако, считалась не более чем легендой, оправдывающей бесчинства аристократии прошлого.

Здесь же эта традиция казалась живой и реальной. Право первой брачной ночи, предоставлявшее феодалам свободу в отношениях с подчиненными женщинами, по-видимому, являлось неотъемлемой частью их жизни. Возможно, это было своего рода искаженной страстью или способом демонстрации власти, но последствия таких действий оставляли неизлечимые раны на душе многих невинных.

— Какой барон? — спросил он собравшихся, скрывая свои истинные эмоции.

— Барон Фредрик Босх! Это отвратительное создание, наводящее ужас на эти земли — выкрикивал кто-то из толпы, не щадя грубых слов по адресу своего господина.

Однако теперь перед Сильвестром встал вопрос, что же ему делать дальше. Он не мог просто взять на веру слова толпы и казнить благородного. Даже будучи временным кардиналом Супримой, это было бы злоупотреблением его полномочиями.

— По крайней мере, мы можем устроить этим двоим достойные похороны, — предложил он сэру Долорему. Было важно соблюсти традиции и обеспечить кремацию, чтобы их тела не стали жертвами темных сил.

Сэр Долорем с недоумением посмотрел на Сильвестра, ожидая от него решительных действий и воодушевляющих слов о наказании барона. Но Сильвестр оставался на удивление спокойным.

Сильвестр заметил его смущение. — Это явление, по всей видимости, не редкость в нашем мире, сэр Долорем. Не только бароны, но и виконты, графы, герцоги и даже короли могут предаваться подобным мерзостям. Они все похожи друг на друга. Так кого же нам наказывать?

Сэру Долорему пришлось признать правоту Сильвестра, ведь истории о подобных деяниях вельмож были ему знакомы, и ни один из знатных грешников так и не понес наказания. Сексуальные прегрешения, если только они не касались Яркой Матери, в их мире не считались серьезным проступком. Обычно их разрешали стороны, причастные к конфликту.

— Т-тогда… ты ничего не предпримешь? — неуверенно спросила Светлая Мать.

Сильвестр пожал плечами. — Мои руки связаны. Я не могу действовать на основании слов простых людей против лорда без улик. Таков установленный порядок. Таков закон. И как сказал епископ Морис, люди не равны. Давайте сначала позаботимся о том, чтобы кремировать тела.

И вот они собрались сделать именно это. Местные жители принесли все необходимое, а инквизиторы подготовили дрова для кремации. Двоих влюбленных и нерожденного ребенка сожгут вместе.

Сильвестр, занимая высшую должность, держал в руках благословенную книгу законов света. Он был готов исполнить последний свой долг, совершив меньшее из зол.

— Под светом Солиса мы здесь, чтобы...

Но внезапно все замолкли и повернулись к дороге. Подъехали два всадника, которых никто не узнавал, кроме Сильвестра.

Когда они остановились рядом с ним, Сильвестр спросил:

— Где вы были вдвоем? И кто этот человек?

На одной из лошадей сидел связанный мужчина. Феликс улыбнулся и шлепнул его по щеке.

— Когда мы с Гэб прибыли, мы увидели, как он пытается спрятать тело женщины. Мы сразу же бросились за ним в погоню. И вот перед вами сэр Клаус, вассал барона Фредрика, который, судя по всему, пытался совершить древний ритуал в первую брачную ночь этой женщины.

Сильвестр настороженно посмотрел на пленника.

— У вас есть его удостоверение личности?

— Да, вот его титульная пластина и благородная печать, — Феликс вручил их Сильвестру.

У Сильвестра были веские основания для обвинений, так как он располагал показаниями одного из вассалов барона. Однако, чтобы убедиться в их достоверности, он решил провести еще один допрос, призывая к свидетелю имя Солиса.

— Говори, грешник! Что ты здесь делал, или не спорь, если я объявлю тебя язычником.

Для любого дворянина обвинение в язычестве равносильно было смертному приговору. Поэтому человек начал говорить всё, что знал. Предыдущий допрос Феликса также сыграл свою роль.

— Я… я не причинил им вреда… мой…

— Его преосвященство, вы стоите перед кардиналом Супримой! — громко вмешался епископ Морис, напоминая мужчине о необходимости соблюдения порядка и уважения.

Поняв, кто перед ним, сэр Клаус вздрогнул, осознавая, что кардинал Суприма обладал властью, сравнимой с королевской, а иногда и превосходящей её.

— Барон попросил меня избавиться от тел, чтобы дело можно было положить конец… он боялся восстания.

Сильвестр кивнул, обдумывая свои следующие шаги.

"Что я должен делать? Если я ничего не сделаю, меня будут проверять? В конце концов, я должен быть избранником Бога. Барон, а? Разве в одном только Королевстве Грация нет сотен дворян этого ранга? Может быть, мне следует пустить стрелу с чьего-нибудь плеча."

Взгляд его упал на возмущённых жителей близлежащих деревень, и в его голове зародилась идея.

— У меня есть разъяренная толпа. Им просто нужен зеленый свет. Но меня нельзя рассматривать как подстрекателя.

— Писец, иди сюда и напиши официальное письмо, адресованное барону Фредрику. Напиши, как я скажу: «До меня дошло, что вы осмелились призвать право первой ночи на свой народ. Практика, запрещенная пятьсот лет назад, практика, которая вредит верующим, братьям и сестрам.

— За преступление нарушения священного закона, доведение двух любовников до самоубийства, а затем попытку скрыть это, я объявляю вас и только вас отлученными от церкви». Вы все это написали? Внизу поставьте мое имя и звание. Я проштампую.

Сильвестр использовал свою восковую печать, расплавил её и прикрепил к документу.

— Теперь вложите его в конверт и отправьте постоянному кардиналу Суприме и герцогу.

Скоро был вызван посыльный. Сильвестр достал из кармана пять золотых монет и вручил их мужчине.

— Я знаю, что ты устал, так что используй эти деньги, чтобы отдохнуть, поесть и остановиться в лучших гостиницах.

Сэр Долорем, Феликс и Габриэль были озадачены поступками Сильвестра, ведь его решение об отлучении от церкви могло быть легко отменено по прибытии на Святую Землю, учитывая его временный статус кардинала Суприма.

— Давайте закончим кремацию, — объявил Сильвестр, подходя к костру. Его молитвы звучали иначе, словно они приобрели более глубокий смысл.

— Господи, ты все видишь, ты всех наказываешь. Грешник известен, и преступления уже показаны. Барон, воспевая ваше имя в сострадании.

— Это должно произойти немедленно, ибо существуют авторитетные люди, которые осмелятся изменить свою судьбу. Одолжи мне свою силу, о Господи, да восстановится вера в тебя… Аминь!

После завершения молитвы инквизитор подошёл и зажёг костёр. Люди смотрели на Сильвестра с испугом, не решаясь задать вопросы или неправильно истолковать его слова.

Сильвестр почувствовал их смятение и, взглянув на толпу, подмигнул, затем повернулся к епископу Морису.

— Давайте двигаться дальше, епископ Морис. Я хочу не опоздать на Святую Землю. Что касается барона, я уверен, что он получит то, что ему уготовано… болезнь, молнии с неба или ярость огня… еще не поздно.

Я просто надеюсь, что накажут только барона и никого другого, иначе это тоже будет грехом.

Все улыбаясь, епископ Морис кивнул. В его сердце уважение к Сильвестру возросло многократно.

— Как пожелаете, ваше преосвященство. Инквизиторы, марш.

Вскоре кто-то вывел лошадь Сильвестра вперед и позволил ему сесть на нее. Медленно армия приготовилась двигаться, пока костер еще горел.

Толпа из почти трехсот человек склонила головы перед Сильвестром в знак уважения и обожания за его быстроту свершения правосудия.

Но Сильвестр тоже предупреждал их, хотя и в рифмах, поскольку официально он никогда не говорил им что-либо делать.

🎶 Там таится зло, будь то свет дня или мрак ночи.

Противостоять злу — это вечная борьба.

Когда загнали в угол, оружие твое право.

Любви, поклонения и уважения к Господу,

Будьте добры, и ваши обращения не останутся без внимания.

Но согрешить и столкнуться с последствиями, которые вы не можете себе позволить.

Тогда зазвучали трубы марша. Сильвестр закончил свои слова, когда начал двигаться.

До свидания, люди благодатной земли.

Испытания судьбы ты должен выдержать.

🎶 Иногда наказывайте осужденных — собственноручно.

Как только его слова закончились, Инквизиторы загрохотали в своих маршевых песнях, полных крови, смерти и восхваления Господа. Действительно, Инквизиторы обычно были мудаками, и они даже не пытались вести себя дружелюбно, как видно из песен.

Но, к счастью, Сильвестр имел среди них статус, сродни их талисману. Талисман, который поет, сияет и убивает — идеален в их обожающих глазах.

— Это было действительно умно, ваше преосвященство, — сказал епископ Морис, ехавший рядом с Сильвестром.

Сильвестра также впечатлил этот человек и то, что он сказал о «человеке, создающем плохие законы».

— Человек создал законы, которые позорны, я согласен, епископ. Но прямо сейчас я обладаю властью сделать их ручными — интерпретировать их по своему желанию.

— Вы действительно подходите для того, чтобы стать лучшим политиком, которого когда-либо видела святая земля. Надеюсь, я увижу, что вы достигнете величия до моей кончины, ваше преосвященство.

— Сколько тебе лет? — спросил Сильвестр.

— Я молод, но в нашей профессии возраст никогда не определяет продолжительность нашей жизни. Мы просто надеемся достичь всего, что сможем, за то время, которое у нас есть.

— Верно, а с болезнью, тёмными тварями и войной с востоком смерть всегда за углом, — подумал Сильвестр и молча проехал остаток пути.

К вечеру они прибыли в пункт назначения, Хайдпорт, портовый город, откуда им предстояло отправиться на корабле в Святую Землю, так как армия инквизиторов была большой. Однако на ночь они должны были остаться в городе.

— Интересно, как люди в Голдстауне, — задумался Сильвестр вместе с сэром Долорем, когда понял, как близко он был к этому месту.

— Последнее, что я слышал, они недавно нашли новую золотую жилу. Так что я бы сказал, что у них все отлично.

Они пошли в местную таверну, чтобы перекусить. Предполагалось, что это будет высококлассная таверна, так что, по крайней мере, они могли быть спокойны. Феликс, Гавриил и епископ Морис тоже были там, пока Светлая Мать спала.

— Почему здесь так много сирот? — спросил Сильвестр, заметив, что маленькие дети ходят или сидят на обочинах дорог, выпрашивая деньги у прохожих.

— Я полагаю, беженцы. Риверия — самое богатое из всех королевств, но у них есть политика перебрасывать свои проблемы на других. Поэтому, несмотря на критику, им все равно, — объяснил епископ Морис.

Сильвестр пожалел детей. Они были слишком молоды, чтобы работать, и слишком стары, чтобы их могла принять семья.

— Привет, малыш, — он бросил серебряную корону в одного из маленьких детей, лет десяти, на ходу. Однако малыш вдруг бросился к нему с полным волнения лицом и протянутыми руками.

— Лорд Бард! Вы же лорд бард, верно? Я хочу...

Ух!

Стук!

— Аааа! — Мальчик, однако, внезапно закричал от боли, когда копье барда пронзило его грудь и пронзило его.

Он упал и захлебнулся кровью — умирая.

Сильвестр не случайно выбрал мальчика, которому дал деньги. Вместо этого он искал того, кто выглядел наиболее уязвимым и обиженным. Поэтому, когда он увидел мальчика в заплатанной тунике и штанах, его охватила жалость.

— Лорд Бард! Вы ведь лорд-бард? Я хочу...

Сильвестр не часто ругался, но в этот момент он почувствовал такой резкий прилив запаха в нос и рот, что ругательства вырвались сами собой. Почему я чувствую такой сильный запах смерти? Это как в той пещере много лет назад!

Горечь, настолько сильная, что она может затронуть разум и привести к удушью - Сильвестр был встревожен.

В этот момент он заметил бегущего к нему ребенка. Руки были раскинуты в стороны, словно желая обнять, но они не казались достаточно широкими, чтобы обхватить человека ростом с Сильвестра. Это было странно по отношению к незнакомому человеку, будь то ребенок или нет.

Это крайне насторожило Сильвестра, и он, сжимая на спине Копье Бесконечности, приготовился к мгновенной реакции.

Именно так он и поступил, когда запах смерти усилился, чем ближе к нему был ребенок. Это он, да?

Но он все еще не мог заставить себя просто убить ребенка, видя, что тот еще мал, может быть, лет десять, не больше. Он недоумевал, как маленький мальчик может быть смертельно опасен для него. Что скрывал мальчик, или он был каким-то карликовым волшебником?

Однако вскоре запах смерти достиг того же уровня, что и в той пещере много лет назад, когда он столкнулся с кровопийцей. Это означало, что он умрет, если ничего не предпримет, без всяких вопросов.

Черт! Он инстинктивно вскинул копье... чтобы убить.

Внезапно рука Сильвестра выхватила копье и вонзила его в грудь мальчика, мгновенно убив его.

— Что за... Макс! Что это было?! — Феликс быстро среагировал и поспешил проверить, как там мальчик, захлебывающийся кровью. Но было ясно, что он мертв, ибо никто не мог выжить после такого удара.

— Не подходи! — громко предупредил Сильвестр.

— Что происходит? — спросил Габриэль, зная, что Сильвестр никогда не делает ничего без причины.

Для этого было достаточно одного ответа. Ассасины!

Наконечником копья Сильвестр разрезал рукава мертвого мальчика. Как он и предполагал, в обоих запястьях были спрятаны кинжалы, так что их можно было вытащить одним щелчком. Забавным было то, что края обоих клинков казались абсолютно черными.

Сэр Долорем нахмурился и опустился на колени рядом с мертвым мальчиком, но не осмелился прикоснуться к клинку. Похоже, это яд... не любой яд, но...

— Лунная тень... простая царапина может убить дракона. — закончил епископ Морис.

На месте убийства начала собираться небольшая толпа. Вскоре прибыли и городские стражники, которые свистели в свои деревянные инструменты, вызывая подкрепление. Но они остановились, как только увидели епископскую митру на голове епископа Мориса.

— Зачем кому-то понадобилось убивать Макса? — задался вопросом Габриэль, глядя на лицо Сильвестра, которого не волновали ни стражники, ни люди.

Сильвестр тоже думал об этом. Он знал, что по всему миру существуют десятки организаций наемников и убийц, и некоторые из них используют детей. Но зачем кому-то понадобилось убивать его? Большую часть своей жизни он провел в Святой земле, и у него было не так уж много врагов.

— Не знаю... но если они могут достать яд Лунной тени, значит, я обидел кого-то богатого и влиятельного, — громко пробормотал Сильвестр. Я должен сообщить об этом святому Вазиру. Покушение на мою жизнь — это грех, в конце концов.

Епископ Морис кивнул и посмотрел на только что прибывших стражников. Не стойте здесь. Этот мальчишка только что пытался убить кардинала Суприма. Заберите тело и принесите его мне. Я должен отправить его в Святую землю для экспертизы.

Тело будет тщательно проверено в Святой Земле, чтобы определить, какая организация убийц послала его, и, надеюсь, церковь сможет надавить на них, чтобы они раскрыли, кто их нанял.

Сильвестр, однако, выполнил задуманное и вошел в таверну вместе с остальными, но его ум работал сверхурочно, пытаясь сообразить, кто может быть этим богатым врагом. Он смог вспомнить лишь несколько имен, и ни одно из них не сулило ничего хорошего для его юной жизни. В 16 лет ему было еще рано умирать, ведь он еще не достиг вершины своей силы.

Он уже отказался от мысли обрести вечный покой, купив землю в тихом месте. Но если даже дети будут преследовать его в качестве убийц, он задавался вопросом, как ему вообще удастся выполнить свою работу.

— Не волнуйся, Макс. Я попрошу отца тоже провести расследование. У него много друзей по всему Солу. — Феликс попытался подбодрить друга, забыв, что тот уже признался, что не ладит с отцом.

В такие моменты Сильвестр чувствовал, что правило не пить не действует. Он только что убил ребенка, и его пугало, что он не испытывает ни капли жалости. На самом деле он уже отбросил эту мысль на задворки сознания, как будто это был всего лишь очередной день.

— В любом случае, все эти дети из Риверии? Не слишком ли много? Почему Риверию не останавливают от разрушения экономики другого города? — спросил Габриэль, чтобы сменить тему.

Сэр Долорем ответил с опущенным сердцем.

— Это не только Риверия. Епископ Морис сообщил мне о событиях, происходящих в королевстве. Недавно Великий герцог Патча возвысился до звания Великого волшебника. При этом его поддерживают еще два Великих Волшебника.

— Первое, что сделал великий князь после восхождения, - отправился через горный хребет Барьер и изменил течение Змеиной реки, которая уничтожила приток, впадающий в Королевство Печали. Для тех, кто не знает, несколько десятилетий назад Королевство Печали называлось иначе. Оно называлось Королевством Блэкхарт. Великого герцогства Заплатка тоже не существовало. Вся самая южная область к востоку от Божественной пустыни была единым государством.

— Но потом начался мятеж, и сыновья сражались за то, что построили их отцы. Великий герцог Патч и король Скорбного королевства - братья от разных матерей. Поначалу Церковь пыталась удержать ситуацию под контролем и остановить войну, но затем короля Скорбной страны Файреса Сор Блэкхарта предали два его главных командира, два Великих Волшебника.

— Великий герцог забрал все хорошие плодородные земли Заплатки и даже двух единственных Великих волшебников в королевстве. В результате Королевство Печали осталось слабым, бедным и голодным. Это поистине трагическая история, еще хуже то, что Заплатка перенаправила единственную реку, которая текла в Скорбное королевство. Я полагаю, что Королевство умрет от голода или будет завоевано пустынными каннибалами, если не будет Великого Герцога.

— И из-за всего этого беженцы из Королевства Печали распространяются повсюду.

Сильвестр читал о таких вещах, но никогда не слышал подобных историй. Ни в одной книге не сказано, сколько у того или иного народа могущественных сил.

— У Заплатки три Великих Волшебника, это значит? Насколько сильны другие королевства?

Сэр Долорем понизил голос, отвечая.

— В Королевстве Гарсия есть три Великих Волшебника, но есть подозрение, что у них скрывается и Верховный Волшебник. Однако только Святой Отец знает, так ли это. Что касается Риверии, то это самое сильное королевство на данный момент, выросшее благодаря чрезвычайно плодородной почве и процветающей промышленности. В нем четыре Великих Волшебника.

Может ли отец Ромеля стоять за убийцей? Подозрение зародилось в голове Сильвестра.

Отпив глоток молока, сэр Долорем продолжил.

— Далее, в Королевстве Печали есть только один Великий Волшебник, сам король. Поэтому на данном этапе они крайне уязвимы и, скорее всего, будут побеждены Великим Герцогом.

— А как насчет королевств по ту сторону? — Сильвестр всегда интересовался миром по ту сторону Божественной пустыни.

— В Империи Масан, вероятно, есть десятки Великих волшебников и один или два Верховных, но, несмотря на то, что она называется Империей, сейчас она находится в самом слабом состоянии. Император не в состоянии контролировать своих магистратов, которые управляют территориями размером с королевство. Поэтому, несмотря на то что в Империи так много сильных мира сего, она слаба.

— На самом деле их главный враг находится не на востоке, а на юге. Королевство Варсонг не зря носит имя война. С момента своего основания Варсонг сражался с Масаном и держал его на расстоянии. Поэтому все общество Варсонга основано на силе. Однако неизвестно, сколько у них сильных мира сего. Что касается еще двух континентов на юге, то нам не нужно о них думать.

Феликс рассмеялся при упоминании двух континентов. — Это шутка. На одном только Песчаном континенте больше королевств, чем на всем континенте Сол вместе взятом. Некоторые даже меньше городов. Есть и королевства внутри королевств.

— Про это место есть поговорка. Если бросить камень в воздух наугад, то он, скорее всего, попадет в знатного или какого-нибудь принца. Там царит безумие. Поэтому его и называют Песчаным континентом, ведь дворяне там как песчинки.

— А Центральный континент постоянно воюет за то, чтобы заполучить Древо Души в центре в свои руки, — добавил Габриэль.

— Я пойду спать, — Феликс зевнул и резко встал.

— Подождите, а как же Горное королевство? Я же там родился! — воскликнул Сильвестр, вспомнив название.

Сэр Долорем почему-то захихикал. — Ха, я приберег его напоследок. Королевство Хайленд бедное и маленькое, а король - хороший человек. Король и, что удивительно, его жена - оба Великие Волшебники. За это их во всем мире называют Силовой парой. Его преосвященство тоже родился в Горном королевстве, и король был потрясен, когда узнал, что случилось с вашей матерью в деревне Дезерте.

— Я бы хотел когда-нибудь с ним познакомиться, — сказал Сильвестр.

— И он тоже хотел бы с вами познакомиться. Помнится, однажды он пытался отправить письмо Святому Отцу с просьбой разрешить тебе быть усыновленным им и его женой, — рассказал сэр Долорем.

— Что?!...