Социопат берется за расследование (Новелла) Max Kwon С детства Чжон Тхэ видит мир сквозь призму цвета и формы: любой предмет, звук или слово отзываются в нём зрительным образом, а ложь собеседника буквально меняет его оттенок. В третьем классе он впервые пустил это в дело, отыскав украденные карандаши, и понял, что распутывание загадок даёт его беспокойному уму то, чего тому не хватало, — полную погружённость и тишину внутри. Годы спустя он оканчивает полицейскую академию, командует взводом и на полгода попадает на ротацию в участок Мачхон. Первый же вызов — мелкая кража, за которой он видит куда более сложную картину. Но местный участок живёт на взаимных уступках: коллега Кён Су улаживает ссоры старушек, ворующих друг у друга, уговорами, а командир Ким Док Гю порой предпочитает не замечать нарушений, лишь бы не создавать людям проблем. Тхэ же замечает то, что остальные обходят взглядом, и не умеет притворяться, будто не заметил. Его дар разделять правду и ложь, связывать разрозненные детали сталкивает его с самим устройством полицейской работы: раскрыть преступление — значит сломать чью-то судьбу, а смолчать — предать собственный рассудок. ==================== Пролог 1999 год, Сеульская начальная школа, 3 класс. Динь-Донь-Динь-Донь. Прозвенел звонок к началу урока, все ученики сели за парты. — И так ребята, сегодня, мы на уроке математики будем изучать умножение двузначных чисел. Учитель все что-то объяснял, но я его совершенно не слушал. Не мог сосредоточиться. Я посмотрел в окно и полностью погрузился в свои мысли. На самом деле, я был немного странным с самого рождения. Да, сейчас я не слишком то взрослый, чтобы так говорить, однако всё-таки странно то, что у меня так рано появилась такая необычная способность. Моя способность заключалась в распознавании предметов и различии их по цвету. Например, ложка красная, салфетка зеленая, а туфли желтые. Когда я начал говорить, то мог связывать буквы в слова и добавлять к ним простые числительные, соединяя всё в предложения. Например, у меня был один телевизор, четыре игрушечных поезда. Люди всегда смотрели на меня косо, но для меня мир выглядел именно так. Все в этом мире представляет собой предметы, связанные с различными цветами и формами, и для меня, наблюдать за такой композицией было увлекательным занятием. — Как умножить двузначное число, например, 23 умножить на 12... Если вы будете смотреть на этот мир по-другому, то вам совсем не будут нужны эти скучные уроки. Почему другие дети не могут сразу ответить, что будет 276? Это так просто. Однако, конечно, моя способность имела и недостатки. Я стал воспринимать мир не только зрительно, но и на слух. — Теперь, на втором уроке английского, мы будет изучать прописные и строчные буквы. Буква «А», «а» читаются как «Эй». Каждый раз, когда я на чем -то сосредотачивался, у меня начинала кружиться голова. Когда я думал о букве «А», на ум сразу приходили всевозможные цвета и формы, и я даже мог слышать «звук», который соответствует этой букве. То, что написано и нарисовано, я могу услышать. Этот «дар» вызывал восторг, и в тоже время сильно нагружал мой мозг. Поэтому иногда, казалось, что он вот-вот взорвется. Во втором классе головокружения постепенно стало меньше и симптомы исчезли. Вместе с тем пришла скука. На мой взгляд, уроки во втором классе начальной школы были очень утомительными. По сравнению с моим необычным мышлением, такого рода занятия и тесты были для меня всего лишь детской забавой. Действительно «детской», думал я тогда. Почему 9-летние сосредотачиваются на таких неинтересных вещах? Скоро таких детей будет намного больше! — Я рада, что вы, ребята, все схватываете на лету. «I’m happy». Теперь скажите это все вместе?! Когда я пошел в третий класс, я снова начал страдать от тревожного расстройства. Меня беспокоило, что мне не на чем было сосредоточиться, поэтому я не испытывал радости от процесса мышления и познания новых вещей. Все школьные уроки были скучными и неинтересными. Все, что приходило мне на ум, постоянно рассеивалось. — Еще раз скажите. I’m happy! — I’m happy! Вот так я и жил с этой особенностью. Мой разум был настолько широк, что трудно было найти его границы. При таких темпах я действительно думал, что сойду с ума еще до того, как пойду в четвертый класс. Мне нужно было найти, на чем можно было сосредоточиться. Я должен был погрузиться во что-то увлекательное, дать волю своим мыслям. — Так, следующий урок у нас естествознание... — Учительница. И сегодня. — А? Что такое Джихё? — Во время перемены, пока я была в туалете… — замялась девочка. — Я обнаружила, что мой набор цветных карандашей пропал! В конце концов, тревога улеглась, однако волнение, напротив, начало нарастать. ---------- Катарсис — Набор цветных карандашей? Куда ты их положила? — с нотками беспокойства в голосе спросила учительница, подойдя к Джихё. — На стол. — Ты уверена? Может ты положила их в другое место? — Уверена. Я положила их сюда. Глаза Джихё были уже на мокром месте. Учительница нахмурилась и расстегнула молнию рюкзака Джихё. — Очень странно. Надо еще раз проверить рюкзак и убедиться, что там точно нет цветных каранд... — Когда ты их купила? — спросил я Джихё, перебив учительницу. — Сегодня. Утром. По дороге в школу, в канцелярском магазине. — Тогда... когда ты впервые достала цветные карандаши из сумки? — На уроке английского. Так.. во время занятия. — Чжон Тхэ. Учительница решит эту проблему, поэтому, пожалуйста, вернись на своё место, — сказала учительница, когда я встал со своего места и подошел к Джихё. — Тогда не придется слушать «плоские ноты». — Что? У меня закружилась голова. Казалось, что все будет проще, чем я думал, но эти мысли… Я должен выражать свои мысли так, чтобы другие могли меня понимать. — Значит, детей из других классов не надо подозревать. — Что ты имеешь ввиду? — Виновник в нашем классе. — Чжон Тхэ, почему ты не следишь за своими словами? Даже если ты сомневаешься в своих одноклассниках, ты не можешь так говорить! — сказала учительница, подняв на меня глаза. — Я видел, как Джихё на уроке английского достала свои карандаши и хвасталась ими перед своей подругой, – сказал один из одноклассников. — Урок английского закончился на 7 минут позже, чем обычно. Из-за этого до урока по естествознанию оставалось всего 3 минуты. В течение трех минут Джихё пошла в туалет, другой класс сюда не заходил. А набор цветных карандашей пропал, — продолжил рассуждать я. — Чжон Тхэ прекрат... — Если даже учительница и Джихё несколько раз проверили рюкзак, и не обнаружили там цветных карандашей, это значит, что кто-то из наших взял их. Учительница запаниковала, засунула еще раз руку в рюкзак Джихё, но ничего в нем не нашла. Я прошел прямо и встал перед столом. После небольших рассуждений, мы стали на шаг ближе к цели. Все оказалось довольно простым, потому что подозреваемые были детьми. — Поднимите, пожалуйста, руку те, кто уходил в туалет во время перемены? Судя по выражению лиц детей, они, казалось, были ошеломлены атмосферой в классе. Около половины школьников подняли руки. Я внимательно посмотрел в лица детей, все они были бирюзовыми и только лицо одного было оранжевым. — Тогда поднимите руку, кто взял набор цветных карандашей Джихё?! Когда я снова спросил, дети опустили руки. Никто не поднял руку. Лицо ещё одного ребенка стало оранжевым. — Есть люди, которые лгут дважды подряд. Детям в классе было всего по девять лет. В этом возрасте, как правило, начинают дразнить того, кто врет. Я заметил, что оранжевый цвет стал разноцветным, а затем стал ярко-красным. — Учительница, — позвал я. Учительница, наблюдавшая за детьми, уткнувшимися взглядами в парты, оглянулась на меня. — В нашем классе есть человек, который имеет привычку слегка хмурить брови, когда он врет. Одноклассник, о котором шла речь, стал красным.. — У него было такое же выражение лица, когда он в последний раз украл молоко, и в конце концов учительница поймала его и отругала. — .... — Ёнчхоль, сидящий сзади. Он виноват. Веки Ёнчхоля затрепетали от моих слов. — Чжон Тхэ. Учительница, похоже, совсем не понимала, о чем я говорю. — Неправильно думать, что Ёнчхоль украл цветные карандаши, потому что в прошлый раз он украл молоко. Ты не можешь его обвинять только из за того случая. — Тогда почему Ёнчхоль солгал о том, что ходил в туалет? — … Что? Ёнчхоль сильно потеет, поэтому он моет лицо каждый раз, когда идет в туалет. Однако он не носит с собой полотенце, поэтому его лицо остается влажным. Я сделал паузу и снова заговорил. — Он поднял руку, утверждая, что ходил в туалет. Но у него сухое лицо, — продолжил говорить я, выдержав паузу. Увидев лицо Ёнчхоля, учительница прикрыла рот и посмотрела на меня. — Проверьте, правда ли то, что я говорю. — Чжон Тхэ... Если окажется, что Ёнчхоль не виноват, мне тебя придется отругать, потому что сомневаться в своем однокласснике — такая же большая ошибка, как и воровство, — сказала учительница, направившись к шкафчику Ёнчхоля. — Их не будет в шкафчике. Поскольку Ёнчхоль смышленый мальчик, он не будет скрывать вещи в местах, где уже что-то прятал. Проверьте ящик его стола или рюкзак. — .... Учительница еще раз взглянула на меня и подошла к столу одноклассника. Затем она сунула руку в ящик стола и достала набор цветных карандашей, на котором была нарисована барби. На цветных карандашах было написано имя «Пак Джихё». Как только учительница увидела имя, она сказала Ёнчхолю — Встань на колени и положи на них ладони, — сказала учительница, увидев имя на карандашах и ударив указкой по ладоням мальчика. — Ха… Я почувствовал, как волосы по всему телу встали дыбом, когда я смотрел, как Ёнчхоля бьют по ладоням. Острые ощущения от чтения того, что было скрыто, всегда меня привлекали. Это был неописуемый катарсис. # В школьные годы мои мысли были чисты. Воображение и креативность были сконцентрированы и я мог их контролировать. Теперь же я могу выразить свои мысли, не используя такие слова, как красный, звезда и плоская. Но это не значит, что мой разум был всегда спокоен. Я часто становился беспокойным, и время от времени все выходило из-под моего контроля. Каждый раз я был озабочен раскрытием чего-то тайного, скрытого. Я читал криминальные триллеры и наслаждался документальными фильмами о нераскрытых делах. Я нашел и прочитал все книги связанные с тайнами века. Когда я все прочитал, мой разум чудесным образом успокоился, и мне это понравилось. Школьные занятия были по-прежнему скучными для меня. Но чтобы поступить в колледж и изучать ту специальность, которая мне нравилась, нужно было хорошо сдать экзамены. Экзамены в старших классах были более формальными, нежели в начальной школе, но получить хорошие оценки было не так сложно. Так я поступил в желаемую [полицейскую академию]. * Лекции в академии были намного интереснее. Мне было интересно собирать доказательства и раскрывать уголовные преступления. В частности, мое внимание привлек дискуссионный класс. Мне было приятно обмениваться мнениями и развивать идеи. Поэтому я более усердно, чем когда либо прежде, слушал лекции. За счет этого у меня были отличные оценки. — Сегодняшняя тема — наказания за нарушение правопорядка в государственном учреждении в соответствии с законом о наказаниях за административные правонарушения. Сегодня я также был сосредоточен на лекциях. Человек, стоящий за кафедрой, — профессор Чан Гюсок. Все занятия он проводил путем дискуссий. — Кто может это прокомментировать? Когда мужчина задал вопрос, один юноша поднял руку и встал со своего места после того, как некоторое время смотрел на меня. — Нарушение правопорядка в государственном учреждении предусматривает, что лицо, находящееся в состоянии алкогольного опьянения и создающее шум в государственном учреждении наказывается штрафом в размере не более 600 000 вон, задержанием или наказанием в виде общественных работ. Этого парня звали Ли Ханчхоль. Он был образцовым студентом, который всегда был на втором месте с момента поступления в академию. Он всегда участвовал в различных мероприятиях. Другие студенты поговаривали, что он так вел себя из - за того, что я был на первом месте и Ханчхоль просто завидовал мне. Зависть. Я понимаю, что значит данное слово, но не могу точно понять, на что оно похоже. Это было связано с тем, что это чувство я никогда не испытывал. Я ясно понимал только эмоции «скука» и «возбуждение». — В 2009 году Верховный суд единогласно постановил, что должностные обязанности государственных служащих включают в себя вмешательство, связанное с правопорядком в государственном учреждении и не могут быть наказаны за воспрепятствование деятельности других лиц. До того времени не существовало законов, которые могли бы наказывать лиц, находящихся в состоянии алкогольного опьянения, даже если гражданин плохо вел себя в государственном учреждении. Благодаря этому мои критерии симпатии и антипатии ясны. Я ненавидел скуку, но обожал волнение. — В целях безопасности и был принят данный закон. Кроме того, данное правонарушение положило начало уголовному наказанию для лиц за действия, препятствующим исполнению служебных обязанностей государственных служащих. На мой взгляд, это необходимое положение закона, которое должно быть введено в действие. Но лекции в полицейской академии не всегда были веселыми. Иногда они становились скучными и нудными. Как сейчас. — Вы хорошо изложили свой ответ, — удовлетворенно кивнул профессор. У других студентов была похожая реакция. — Кто нибудь еще хочет ответить?" Видимо все посчитали, что мнение Ханчхоля было идеальным, поэтому никто не решился поднять руку. Я сидел неподвижно, не поднимая руку, потому что… — Так Чжон Тэ, что насчет вас? Не хотите ли вы ответить? Естественно, я знал, что профессор спросит меня. С начала семестра дискуссионный класс проводился как конфронтация между Ханчхолем и мной. Было только два человека, которые уверенно высказали свое мнение. — Я придерживаюсь такого же мнения, что и Ханчхоля. — О, правда? — Да, профессор… На самом деле, когда я слушал мнение Ханчхоля, у меня чесался язык, и я не мог усидеть на месте. — Но вывод у меня другой. — А? Что это значит? — Я о том, что сказал Ханчхоль касаемо нарушения правопорядка в государственном учреждении… Я вообще не мог понять… — Я считаю, что это должно быть исключено из положения закона. В этом нет необходимости. Почему все соглашаются с бессмысленным мнением Ханчхоля? ---------- Аплодисменты — ...Что?? — спросил меня профессор, словно он был сбит с толку. — Преступление, связанное с нарушением правопорядка в государственном учреждении следует отменить. — Почему вы так считаете? Все студенты сфокусировали свое внимание на мне. Профессор смотрел на меня, нахмурив лоб. — Во-первых, нарушается принцип ясности, а именно, все четыре критерия, которые являются составными частями этого преступления. То есть «лицо в состоянии алкогольного опьянения», «государственное учреждение», «бранная лексика и поведение» и «шум». При этих словах некоторые из присутствующих удивленно посмотрели на меня. — Первый критерий — лицо в состоянии алкогольного опьянения. Сколько алкоголя нужно выпить, чтобы опьянеть? Является ли пьяным человек, который спотыкается после того, как выпил рюмку соджу? Кроме того, если человек выпьет 5 бутылок соджу, он будет считаться пьяным? Профессор все продолжал внимательно слушать мой ответ. — Следующее — государственное учреждение. Какова сфера деятельности данного учреждения? Или нельзя пить только в таких учреждениях, как полицейский участок?? Можно ли наказать за это преступление любого, кто пьет алкоголь в подобных местах? — ... — Дальше — употребление бранной лексики. Есть ли эквиваленты таким словам как «ублюдок, псих, тупой»? Если нет, то каковы критерии употребление данной лексики? Можно ли называть полицейского идиотом, вместо ублюдка? Когда прозвучали ругательства, все смотрели на меня в неком шоке. Однако, аргументы были сильные. — Тоже самое и с «шумом». Это понятие расплывчато. Не ясны все критерии и подкритерии преступления, связанного с нарушение правопорядка в государственном учреждении. Но я могу сказать, что по этой причине также были приняты постановления о том, что «лицо, осуществляющее действия в полицейском участке, но не находившееся в состоянии алкогольного опьянения» и «лицо в состоянии алкогольного опьянения, осуществляющие действия за пределами полицейского участка» не может быть наказано. — Конечно, бывают и исключения, но обычно... — Дело не только в этом, — продолжил я высказывать свое мнение. — Как сказал Ханчхоль, во время принятия закона о нарушении правопорядка в государственном учреждении, наиболее важными моментами были вопросы о безопасности и эффективности работы сотрудников полиции. Если бы эти моменты действительно принимались во внимание, это преступление не должно было быть пересмотрено заново. — Вы хотите сказать, что данный закон не способствует безопасности и эффективности работы сотрудников полиции? — Это не помощь, а просто своего рода помеха. — Помеха? Но это никак не помешает работе полиции, — нахмурился профессор, услышав мои слова. — Отмена данного закона является существенным воспрепятствованием исполнению обязанностей других лиц. Однако данную правовую норму не нужно отдельно постановлять. — Но элементы воспрепятствования исполнению обязанностей других лиц сложны, поэтому нельзя наказывать лиц за данное деяние. — Я хочу этим сказать, что такой законодательный метод неправильный. — … Что? Вступление оказалось долгим. Теперь необходимо перейти к сути аргумента. — Когда в 2009 году было вынесено решение о том, что должностные обязанности государственных служащих включают в себя вмешательство, связанное с правопорядком в государственном учреждении, законодательная власть должна была на основе этого усилить воспрепятствование этих преступлений, а не создавать новые. — ...! — Им пришлось внести поправки в положения Закона о воспрепятствовании правопорядка в государственном учреждении, чтобы наказать за все действия, мешающие выполнению служебных обязанностей, такие как бранная лексика, деструктивное поведение и шум, а не наказать только тех, кто «оскорбляет и запугивает» должностных лиц, исполняющих служебные обязанности. Я, посмотрев на профессора, увидел, что он был в полном шоке. Я не думал, что дискуссия пойдет в этом направлении. Обсуждение поправок и исключений из существующего закона путем объединения двух положений закона стало дискуссией, которую можно было увидеть только в Судебном научно-исследовательском центре. — В нынешнем виде преступление в виде нарушения правопорядка в государственном учреждении является лишь камнем преткновения для усиления воспрепятствования данным преступлениям. — .... — Если вы действительно хотите, чтобы везде сохранялась безопасность, не имеет значение, пьян преступник или нет. Гораздо важнее, в каком масштабе гражданин препятствует выполнению служебных обязанностей. Итак… — сделал я небольшую паузу и добавил. — Я считаю, что это положение закона не является четким и не способствует безопасности, поэтому оно должно быть исключено, а воспрепятствования исполнению служебных обязанностей должны быть усилены. Студенты в аудитории, которые пять минут назад согласились с Ханчхолем, смотрели на меня с тоской в глазах. Профессор закрыл рот, будто больше не мог опровергнуть мои слова, и склонил голову вслед за Ханчхолем. А потом... Кто-то начал хлопать. — Чжон Тхэ! — Это было круто!! Аплодисменты раздались по всей аудитории. «Чего…». Выяснить, что не так, и исправить. Это было так же захватывающе, как открыть скрытое. Я закрыл глаза, и, слушая аплодисменты, погрузился в бешеный прилив дофамина. # Прошло время. Я учился на четвертом курсе академии, поэтому все курсы подготовки полицейских подошли к концу. — Садить. Профессор Чан Гюсок позвал меня к себе в кабинет, чтобы поговорить напоследок. — Как ты себя чувствуешь? Скоро выпускной, — спросил профессор, поставив передо мной горячий кофе. — все как обычно. — Тебе разве не грустно? — ... — Мне будет не хватать такого студента, как ты. — Думаю, я буду скучать по дискуссионным занятиям профессора, — сказал я, немного подумав над вопросом. — А по своим одногруппникам? — Нет, только по занятиям. Профессор был удивлен моим ответом и кашлянул. Его занятия были интересные, так что мне казалось, что, я буду долго их вспоминать. Однако сам профессор был не очень забавным человеком, поэтому я ни за что не буду по нему скучать. — Мне очень жаль выпускать такого студента, как ты. — Как я? — За всю мою профессорскую практику никогда не было и не будет такого выдающегося и уникального студента, как ты. Выдающийся и уникальный. Это то, что я слышал, когда был маленьким. Многие люди говорили мне что-то подобное: «Ты слишком хорошо учишься для своего возраста, это странно. Но ты однозначно гений». — Если у тебя хорошие оценки, ты будешь везде преуспевать, даже когда пойдешь на работу. Ты набрал высокие баллы почти по всем предметам, — похвалил меня профессор, сделав глоток кофе. — Но есть один недостаток. Отсутствие эмоций. — ... Это был не первый раз, когда профессор говорил это. Еще когда я учился на втором курсе, он всегда подзывал к себе после занятий и говорил со мной об этом. Он просил не принимать близко к сердцу его слова. Но мне не было обидно. Скорее, было приятно лучше понять себя благодаря его честности. — Это может мешать тебе в будущем. — Полиции тоже нужны люди с эмоциями? — Конечно. — Чтобы читать юридические документы, тоже нужны эмоции? — Вокруг тебя будут люди, не только документы. В конце концов, полиция существует для того, чтобы приносить пользу людям. Эмоции. Единственная вещь, которую я еще не познал. Я понимал, о чем говорил профессор, но я никак не мог сочувствовать этому. Отсутствие эмоций было большой моей проблемой. — Я... и правду такой безэмоциональный? Профессор мягко улыбнулся в ответ на вопрос. — Это намного лучше, чем в первую нашу встречу. Я о том, что ты задал такой вопрос. — ... — Я даже не думал об этом, когда учился на первом курсе. Я не осознавал эту проблему. Если подумать, то только недавно я начал беспокоиться об этом. Но у меня были только сомнения. «Разве это проблема?». Я никогда не считал это чем-то глобальным. — Когда пойдешь работать и встретишь хороших коллег, тебе станет намного лучше. Я не мог понять, о чем говорит профессор. Я никогда не чувствовал интереса к людям. Кто такие хорошие коллеги и как научиться у них эмоциям? Профессор накричал на меня, как будто он прочитал мои мысли. — Не думай, что это бесполезные слова! — повысил голос профессор. — ....Я понял. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять… — Вы много трудились. — Ты проделал отличную работу. Что хороший коллега сам по себе является катарсисом. ---------- Знак После окончания полицейской академии я отслужил в армии два года в звании командира взвода. Заместители лейтенантов и штаб командира роты завидовали мне, говоря: «Где мне найти такую безбедную военную жизнь при таком щедром жалованье?». Но на самом деле, за спиной они проклинали привилегированное отношение к полиции. Четыре года спустя, в 2018 году, появилась новость о том, что льготы по военной службе больше не будут. Работа командиром взвода была поистине адской. Каждое утро я делал перекличку, зарядку и военную тренировку. Каждый день был скучным и нудным. Однажды я пошел на место одного происшествия и испытал на себе удары бамбуковыми копьями и слезоточивый газ, но даже это оказалось не интересно. Я пытался приспособиться к скучной военной жизни. Все, что я мог делать, это «усердно работать в соответствии с правилами». Благодаря этому я получил прозвище FM. Только потом я узнал, что это прозвище означало ругательство. И наконец, после долгой альтернативной службы… [Полицейский участок Мачхон] Мне довелось поработать местным полицейским. Поскольку это «ротационная должность», выпускники полицейских академий, прошедшие военную службу, были обязаны отработать шесть месяцев в окружном корпусе или полицейском участке. Сегодня был первый день в полицейском участке. Мне было приятно думать о том, что я могу уйти из отдела безопасности и заняться расследованиями здесь, хотя бы косвенно. Я открыл дверь полицейского участка с легким волнением: — Здравствуйте. Это лейтенант Тхак Чжон Тхэ, назначенный в полицейский участок Мачхон. Войдя в помещение, я сразу же напряг плечи и отдал честь. — … В полицейском участке было шесть человек, но никто не отдал мне честь. Они просто посмотрели на меня. Некоторые инспекторы средних лет уже смотрели на меня с завистью. Стоит отметить, что такое же выражение лица было у Ханчхоля в полицейской академии. После минутного молчания ко мне подбежал сотрудник. — Это нормально не приветствовать друг друга. Потом он широко улыбнулся и протянул мне руку. — Приятно познакомиться. Я сержант Ко Кён Су. — Приятно познакомиться, — ответил я, пожав руку. Высокий, с большими глазами без двойного века и острой линией подбородка. Люди говорят, что такая внешность, соответствует нынешним стандартам красоты. Мужчине было примерно 30-40 лет. Даже во время рукопожатия он продолжал улыбаться. Видя его кокетливое поведение, он казался ярким и жизнерадостным человеком, в отличие от других членов команды. Другими словами, его можно было назвать несерьезным и безответственным. — Эй, пришел красавчик из элиты. Отличненько. Он сделал мне комплимент по поводу моей внешности. Если подумать, то мы с ним были похожи. Просто я был немного ниже ростом. — Во время ротации ты будешь со мной в паре, я буду твоим наставником. Хотя звание у меня не высокое. Ха-ха-ха. — Я буду усердно трудиться. — Ха-ха. Не знаю, могу ли я чему-нибудь тебя научить. Так, давай познакомлю тебя с другими сотрудниками, это наш командир…. Кён Су познакомил меня с каждым членом команды. Никто не смотрел мне в глаза. Так и закончилось наше неловкое приветствие. — Ты принес свою рабочую форму? — Да, вот она. — Сегодня генерала нет на месте, поэтому давай вернемся и пройдемся по залу, я тебе еще не все показал, хорошо? — Ладно. Я переоделся в рабочую форму и пошел прямо к патрульной машине. Внутри транспорта были такие вещи, как навигационная система для уведомления об отчете, распределительная коробка для сигнальной лампы и рация. Я внимательно все рассмотрел, вещь за вещью. Я работал полицейским второй год, однако впервые видел внутреннюю часть настоящей патрульной машины. — Разве здешняя атмосфера не унылая? — спросил полицейский, севший за руль. — Они в отчаянии. Сонбэ, которым уже скоро уходить на пенсию, ненавидят полицию. После 30 лет самоотверженной работы они едва получили звание подполковника. Но мне приятно видеть, когда появляется одаренные молодые сотрудники. Неужели, они завидуют мне, как Ханчхоль? — Тем не менее, мне нравится моя работа. Я впервые вижу студента полицейской академии, который отдал честь. Многие выпускники начинают грубить с первого дня. — Я буду продолжать усердно работать, чтобы не разочаровать вас. — О, нет. Я не это имел ввиду. Глядя на тебя, ты кажешься хорошим человеком. Хороший человек. Я впервые услышал это слово после того, как мне сказали, что я красивый. — Ты очень умен, поэтому быстро научишься работе в полицейском участке. Однако этого недостаточно, но я всему тебя научу. — Спасибо. В этот момент. Послышался сигнал навигационной системы, после чего включилось рация: [Патрульная машина участка Мачхон, заявка №1189, произошел инцидент] [Принял] Дело №1189 перешло под юрисдикцию патрульной машины Мачхон, поэтому нужно было предпринять срочные меры. В заявке отображался пункт назначения, а также говорилось о том, что «кто- то пытается открыть дверь в чужой дом». — Эй, какой-то сумасшедший решил напиться с самого утра… — крикнул Кён Су и развернул машину к месту происшествия. — В 99% таких случаев, взломщики находятся в состоянии алкогольного опьянения. — Алкогольного опьянения? — Наверняка, человек пытается проникнуть в дом, так как думает, что этот дом его. — Правдоподобное предположение. Как Вы можете сразу понять содержание заявки, взглянув на нее мельком? — Я проработал около 15 лет в полицейском участке, так что могу увидеть полную картину, просто взглянув на заявку. — Кажется, для вас это легко. — Этот навык приобретается с годами и у тебя он тоже будет. В некотором смысле можно сказать, что данный навык происходит от чувства, которое важнее для полиции, чем знание закона. В отличие от судей, мы - люди, которые занимаются административными правонарушениями, не причиняющими высокого вреда окружающим. Чувства — это царство эмоций. Кён Су знал этот район хорошо, в отличии от меня. — Квартира находится на 3-м этаже. Спустя какое-то время патрульная машина подъехала к месту происшествия. Мы вышли из транспорта и поднялись на третий этаж. — А? Никого? Так и знал, что он ушел к себе домой. Пьяницы на месте не было. Кён Су сказал, что, должно быть, он уже ушел, так как жилец квартиры попросил его уйти. Дверная ручка выглядела расхлябанной. Видимо, «преступник» пытался применить силу, чтобы открыть дверь. Когда я позвонил в дверь, на пороге появилась девушка лет 20. — Здравствуйте. Это Го Кён Су, сержант полицейского участка Мачхон. Вы сообщили о происшествии? — Да. Сквозь приоткрытую дверь были видны лицо и руки девушки. — Я не вижу, чтобы кто-то пытался открыть дверь». — Он, должно быть, пошел куда-то еще. — Видимо он слишком много выпил. Должно быть, пришел не в тот дом. — Полагаю, что так». — С вами все в порядке? — Да, все хорошо. — Тогда мы, пожалуй, пойдем. — Да, хорошей работы вам. Кён Су закончил допрос и собрался уже уходить. Однако… — Офицер… не могли бы вы... взглянуть на руку? Было кое-что, что полицейский с 15- летним стажем упустил. Я просунул ногу в щель, чтобы девушка не смогла закрыть дверь. А затем… — Ч-что.. вы себе позволяете? Я схватил девушку за руку и закатал рукав. Я не ошибся. На руке девушки были отпечатки пальцев, как будто кто-то сжимал ее руку. — Эй, лейтенант Тхак! Что за время пошло, если ты вот так хватаешь девушку за руки... Кён Су, который собирался спуститься по лестнице, подбежал ко мне и попытался унять меня. —Когда вы держите чью-то руку, вы не можете сделать отпечаток большого пальца, направленного наружу, — сказал я, не отпуская руку девушки. — ... Что? Кёнсу озадаченно посмотрел на девушку. На ее левой руке был отчетливо виден отпечаток большого пальца, направленного наружу. Отпечаток был сделан левой ладонью на левой руке девушки. Это была отметка, которую она не могла сделать самостоятельно. — Это сделал тот, кто пытался открыть дверь. Спустя долгое время. — Он сейчас дома? В моей голове вновь появились цвета и формы. ---------- Когда чувства обостряются Когда я задал вопрос, девушка начала заикаться: — Что… что вы имеете в виду? Вернитесь, пожалуйста, к своим обязанностям. — Если бы простой пьяный мужчина попытался открыть дверь, дверная ручка не была бы повреждена до такой степени. Это означает, что человек дергал дверную ручку с силой. Также можно сказать, что он схватил той же рукой руку девушки и крепко сжал ее, — сказал я, указав на мужские ботинки, стоявшие на пороге. — Разве не владелец этой обуви сделал такое с вами? — Это… — Если Вы стали жертвой преступления, обращение за помощью в соответствующие органы будет лучшим решением, для Вашего же блага. На мгновение я остановился, затем добавил: — Даже если это знакомый или парень. — …! — Нападение является преступлением против воли личности, поэтому потерпевший должен сообщить об этом в полицию, после чего начнут проводить расследования. — ... — Расскажите нам об этом. Затем мы зайдем в дом и арестуем подозреваемого. В одно мгновение заявка о пьяном гражданине превратился в заявку о нападении. Если бы это увидели другие сотрудники полиции, они бы меня отругали, сказав: «Как ты можешь делать такие выводы, не имея весомых доказательств!?». Но я был убежден, что эта ситуация была связана с рукоприкладством, тем более между парой. Как я и предполагал.. — Вам не обязательно входить. Из комнаты вышел молодой человек лет двадцати. — Я сделал это с ее рукой, а также пытался открыть дверь. Кён Су, стоявший рядом, смотрел на меня в недоумении. Вместе с тем, он также поглядывал на девушку и молодого человека. — С-сначала… — сказал коллега, поманив парня. — Пройдемте в полицейский участок. # Когда мы прибыли в полицейский участок, те двое рассказали нам про случившийся инцидент. Выяснилось, что молодой человек напал на свою девушку. Во время спора из-за пустяку девушка решила расстаться с молодым человеком, однако через некоторое время в ее дом попытался вломиться разгневанный парень. Он сказал, что он был очень зол на нее, и поэтому сильно потянул девушку за руку. Полиция не стала заводить уголовное дело против молодого человека, так как он покаялся в содеянном. Однако сотрудники полиции поставили его на учет и сказали, что будут наблюдать за ним, а также предпримут необходимые меры по защите пострадавшей. Если бы я тогда не заметил этого отпечатка, то что бы еще могло произойти!? — Вау, лейтенант Тхак. Это было круто! После того, как мы вернулись в участок, Кён Су стал рассказывать о случившемся другим сотрудникам полиции. — Я думал, что просто какой-то пьяный хотел вломиться в чужой дом, и мы быстро с этим разберемся. Однако когда лейтенант Тхак допрашивал пострадавшую… — … — Он заметил на ее руке отпечатки пальцев, а затем сказал, что преступник находится внутри. В этот момент у меня пошли мурашки по коже. — Хватит уже трещать! — сказал командир Ким Док Гю с недовольным выражением лица, услышав рассказ Кён Су. — Ты что, хвастаешься тем, что взял новичка на работу в полицейский участок, таскал его по округе и он выполнил всю работу за тебя? Правильно понимаю? — Нет... Вы неправильно поняли. — Если содержание заявки изменилось, вы должны были сообщить об этом... — Да как-то... Времени не было.. Пока Док Гю продолжал ругаться, Кён Су отвел меня в зону для курения. —Ты куришь? — Нет. Мужчина вытащил сигарету и закурил. — Эхе-хе, наш командир немного странный. Делаешь плохо — ругает, делаешь хорошо — не доволен. Скоро уже совсем на голове волос не останется от этих нервов. Я взглянул на макушку мужчины, там действительно не было волос. — Кажется, что командир пытается сломить тебя, говоря что-то обо мне. Но не беспокойся об этом слишком сильно. — Все в порядке. — Скорее всего, он ведет себя так, потому что ты новичок и только присоединился к нам. На самом деле он неплохой человек, – сказал коллега и, сделав затяжку, выдохнул сигаретный дым. Зачем он вывел меня покурить? — Это было действительно круто. Меня позвали, чтобы сказать это?! — Где ты научился этому? Я о распознавании отпечатков пальцев? — На занятиях по криминалистике. — Они тебя явно плохому не научили, — вздохнув, сказал мужчина и взял ещё одну сигарету. — Инспектор Кён Су... Мне тоже было, что ему сказать. — Да? — Разве Вы не говорили, что для полицейского намного важнее опыт и чувства, а не знание закона? — Да, так оно и есть. — Кажется, Вы ошиблись. — ... — Если бы не знания, которые я получил на лекциях по уголовному расследованию, это дело могло бы закончиться простым протоколом о пьянстве. Если бы это произошло, потерпевшая могла бы столкнуться с еще большим ущерба... Я остановился, так как понял, что мои слова прозвучали грубо по отношению к инспектору Кён Су. Мне не стоило говорить о том, что первое взбредет в голову. — Простите, я не хотел... — Да все нормально. Когда я собирался еще раз извиниться, Кён Су мило улыбнулся и потушил сигарету. — Верно. Если бы сегодня не Вы, лейтенант Тхак, я бы не смог решить данный инцидент. — ... — Но мы посмотрим, — добавил мужчина, выходя из места для курения и направляясь в полицейский участок. — Настанет время, когда чувства обострятся. # На следующий день, ночная смена. — Ты вчера не расстроился? — садясь в патрульную машину, спросил меня Кён Су. — Что Вы имеете в виду? — Это был твой первый рабочий день, однако мы не пообедали вместе. — Это повод, чтобы расстраиваться? — Просто это обычно таким образом устраивают приветственную церемонию для новичков. — Все в порядке, для меня никогда такого не проводили. — Угу, наш лейтенант Тхак вырос без любви, — в шутку сказал Кён Су, взглянув на меня. — ... Я решил промолчать. — Почему такая реакция? Это же шутка. Ох, серьезно, я даже шутить не умею, — сказал мужчина, похлопав меня по плечу. — Подожди немного. Наш командир пребывает в отличном настроении, когда случается что- то хорошее. Поэтому я поговорю с ним, чтобы мы вместе пообедали. — Вам не обязательно это делать. — Ах, я не могу. Мне неудобно. Это уже своего рода традиция для всех новичков. Мы вместе поедим, выпьем. Будет весело. Я никогда в жизни не пил алкоголь. Зачем его пить, если оно вредно для здоровья!? — В любом случае, сегодня тоже удача будет на нашей стороне, — сказал Кён Су и завел патрульную машину. . [Полицейский участок Мачхон, заявка №2376. Дело о краже. Нужно прибыть как можно скорее.] [Понял] Поскольку это было дело о краже, всем патрульным машинам полицейского участка Мачхон нужно было приехать на место происшествия как можно скорее. В содержании заявки также было указано: «гражданин пытается взломать дверь машины» — Из Центра наземного управления. Услышав то, что сказал Кён Су, я решил взглянуть на заявку. И действительно, данная заявка поступила от Центра наземного управления. — Похоже, он хочет проникнуть в машину, не являющейся его собственностью. — Вы знаете, что находится в машине? — Какой- то черный ящик или же навигация. Такие воры пытаются взломать машину для того, чтобы просто украсть даже мелочь. Дай им волю, они бы сделали так со всеми машинами. Поэтому нужно всегда закрывать машину, иначе могут украсть все под чистую. — Но вряд ли владельцы будут оставлять что-то ценное в машине, поэтому даже если он что-нибудь украдет, сумма ущерба не будет слишком большой. — Да, но в полиции кража считается серьезным преступлением, поэтому, когда поступают заявки о краже, мы мобилизуем как можно больше патрульных машин. Мы прибыли на место. Как только Кён Су вышел из машины, он вспомнил, что вчера его отругал Док Гю, и стал слушать рацию. [Патрульная машина участка Мачхон прибыла на место. Планируем осмотреться пешком] [Понял] [Когда поймаете подозреваемого, немедленно сообщите] [Так точно. В данный момент центр управления работает с камерами. Экран темный, опознать личность невозможно] Судя по всему, личность подозреваемого пока не установлена. Поэтому мы решили обыскать переулок рядом с камерами видеонаблюдения, где в последний раз видели подозреваемого. — Когда преступники видят полицию, они обычно вздрагивают, либо оборачиваются. Внимательно следи за действиями людей. — Хорошо. В переулке практически не было людей. После того, как я не увидел никого подозрительного, через несколько минут я заметил мужчину средних лет, который просто бродил по окрестностям. К нему подошел Кён Су. — Простите. Но уже поздно. Куда вы идете? — спросил Кён Су, подойдя к мужчине. — Иду домой. Что-то случилось? — Здесь бродит преступник. Поэтому возвращайтесь домой как можно скорее. — О, правда? Тогда мне нужно поспешить. — Где ваш дом? — Вон там. За углом. В 5 минутах ходьбы. Кён Су посмотрел в направлении, куда указывал старик, и спросил: — Где цветочный магазин?" — Ах, да, да, все верно. — Через дорогу есть большой книжный магазин, верно? — Да. Услышав ответ мужчины, он показался мне местным. Никаких явных доказательств не было, он не вел себя подозрительно. Однако Кён Су, который сначала проявил любезность к старику, вдруг изменил в лице. — Но, старик. На самом деле в этом районе нет ни цветочных, ни книжных магазинов. — …! Коллега ближе подошел к пожилому мужчине. — Это вы пытались здесь взломать дверь машины? ---------- Полиция не может делать всё по закону — ...Что? Лицо старика исказилось от слов Кён Су. — Почему вы врете, что идете домой, хотя Вы не из здешнего района? Что вы здесь делали? — В смысле что делал? Я действительно иду домой! — Тогда почему вы сказали, что живете рядом с цветочным магазином? — А, ну... Э-это..! Вдруг послышался звук рации. [Распознан подозреваемый по делу №2376. Рост около 170 см, худощавое телосложение, одет в черные брюки, черную рубашку и обувь белого цвета. Предположительно, мужчина средних лет, так как ходит медленно] Мужчина действительно был одет во все черное. — Чёрт! — воскликнул старик, как только услышал рацию. Мужчина тут же развернулся и начал убегать. Однако бежал он медленно, так как возраст давал о себе знать. Благодаря этому его тут же поймал Кён Су. — Старик, если гражданин, подозреваемый в совершении преступления, собирается скрыться, у полиции нет другого выбора, кроме как арестовать его. Вы хотите сесть в патрульную машину в наручниках или сами изволите? — Это... Старик некоторое время пытался вырваться, но вскоре успокоился. — Пойдемте. Мы сели в патрульную машину. По правилам внутреннего распорядка я должен был ехать рядом с подозреваемым, однако я не стал садиться в машину и решил понаблюдать за тем, как Кён Су идет в нашу сторону. Как ему в голову пришла идея подыгрывать старику, чтобы застать его врасплох? Откуда взялась эта идея? — Лейтенант Тхак, садитесь в машину, — сказал коллега, когда наши взгляды пересеклись. Я сразу же сел в патрульную машину. * Когда мы пришли в полицейский участок, старик признался в содеянном. Увидев по телевизору пожилого преступника, “заработавшим” таким же образом довольно много денег, мужчина сказал, что просто подражал ему. Поскольку старик никогда раньше не совершал преступлений, он попросил помилования. Однако полностью освободить от наказания преступника, пытавшийся совершить кражу, невозможно. Написав рапорт о задержании, мы с Кён Су вместе с новобранцами передали мужчину в отдел криминалистики и вернулись в полицейский участок. — Как и ожидалось, наш Кён Су — молодец! — радостно сказал командир Док Гю, войдя в офис. — Ты не представляешь, как же я горд за тебя. Выражение лица командира было не таким, как вчера, когда он ругал Кён Су. — Командир, все хорошо? Обычно вы так не реагируете. — Все прекрасно. Вы поймали преступника. Хорошая работа. Глядя на лицо Док Гю, можно было сказать, что он был в хорошем настроении. Поскольку дело о краже было раскрыто и преступник был пойман, Кён Су действительно оправдывал ожидания командира, будучи руководителем группы. — Лейтенант Тхак, — улыбнулся Док Гю, взглянув на меня. — Смотри и учись у него. И как в прошлый раз, не делайте глупостей, у всех пар бывают ссоры. Дав совет, командир сел за стол. Ссора? Такого рода ссора с применением физического насилия считается уголовным преступлением. Я не стал реагировать на слова Док Гю. Я решил воздержаться от комментариев, чтобы не сказать ничего лишнего. Но то, что сказал сказал командир было «неверным суждением». Однако, слушая его, я понял одну вещь. «Этот человек любит ловить воров». Проанализировав других членов команды, я снова вышел в патруль. # Через два дня я вышел в дневную смену. Я пошел на работу и поздоровался с генералом, которого ни разу не встречал во время работы на прошлой неделе. Спросив мое имя, возраст и где я живу, он сказал мне, чтобы я хорошо потрудился, и затем ушел на 2 этаж в кабинет командира. По словам Кён Су, генерала не очень интересуют новые сотрудники, так как ему уже скоро на пенсию. Утром поступило несколько заявок о пьянстве. Пьяный гражданин, пивший до утра, спал на обочине дороги. Когда мы прибыли на место, на улице перед магазином лежал молодой человек. — Сэр, — обратился Кён Су к молодому человеку. Когда я спросил коллегу, почему он использовал такое обращение, Кён Су отметил, что использует его, так как не знает имя гражданина. — Сэр, проснитесь. С вами все хорошо? — Да, блять, что!? — нахмурившись спросил молодой человек после того, как Кён Су разбудил его. От парня разило алкоголем. — Что здесь делает полиция? Что я сделал не так? — Все хорошо, сэр. Мы пришли сюда, потому что нам поступило сообщение, что вы были пьяны и потеряли сознание. Если вы останетесь здесь в таком состояние, вам может стать только хуже. — Не беспокойтесь об этом. И просто идите по своим делам. — Где ваш дом? Давайте мы вас отвезем? — Не нужно. Я же не преступник, чтобы садиться в патрульную машину, придурок. — Но я все же настаиваю. Кён Су помог встать молодому человеку и мы направились к патрульной машине. Пока мы шли, парень продолжал смотреть на нас и ругаться. — Сэр, — сказал я, взглянув на молодого человека и подойдя к нему. — Не могли бы Вы показать ваше удостоверение личности? — Что? Зачем Вам удостоверение личности? — Я хочу выписать штраф. — Штраф? За что? — За ваше неподобающее поведение. — Что? За неподобающее поведение? — повысил голос молодой человек. — Да, все верно. — Это из-за того, что я назвал Вас придурком? — Да, Вы оскорбили полицейского. — Да ладно вам, вы как-будто никогда ни на кого не ругались! Кён Су подошел ко мне и попытался оставить, сказав: «лейтенант Тхак, пойдемте». Однако я продолжал смотрел на молодого человека, не моргая. — То есть, Вы считаете нормальным оскорблять кого-то, а особенно полицейских? Вы в курсе, что оскорбление в адрес полиции является административным нарушением и за это полагается штраф? — Что? Административное нарушение? — Да, за оскорбление и спор с сотрудниками полиции. — Это какой-то бред, — фыркнул молодой человек. — Ну так что... Дайте Ваше удостоверение личности, чтобы я выписал Вам штраф? — А если я не хочу его Вам давать? — Если Вы уйдете с места происшествия без предъявления удостоверения личности, Вас могут арестовать за то, что Вы предоставили неудобства жильцам дома. — Что? Арестовать? Вы шутите что ли? — закатив глаза и сжав кулаки, спросил парень. — В настоящее время предусмотрено только административное наказание в виде штрафа за оскорбление в отношении сотрудников полиции. Но если Вы продолжите в том же духе и будете препятствовать выполнению служебных обязанностей, мы в праве Вас арестовать, — продолжил я. — Что вы несете? Я вас ударил что ли? Я даже пальцем не тронул Вас! Где я препятствую исполнению служебных обязанностей? — Нападение является составной частью препятствования исполнению служебных обязанностей в широком смысле. Оно включает в себя не только прямое нападение, но и косвенное. Вот, например, вы сейчас сжимаете кулаки и угрожающее смотрите на меня. Это является своего рода воспрепятствованием». — Что за… Когда я молча достал пистолет, молодой человек вздрогнул и отступил на шаг. — Если вы подойдете еще ближе, я арестую Вас за препятствование исполнению служебных обязанностей. — ... — Покажите мне ваше удостоверение личности. Парень замялся и остановился. Я достал наручники. — Я несколько раз просил Вас показать удостоверение личности, но Вы его так и не предоставили, верно? В связи с этим я собираюсь арестовать Вас… — Вот-вот! Когда я уже собирался надеть на молодого человека наручники, парень вытащил свое удостоверение личности. — Вот удостоверение личности. Поведение молодого человека изменилось всего за несколько секунд. Стоит отметить, что на парня было жалко смотреть, поэтому я убрал наручники обратно. — Я выпишу Вам штраф за то, что предоставили неудобства жильцам дома. — Вы… не будете… надевать наручники? — Нет. И так, Ваш штраф составит 50 000 вон (~$38,6). Вы сможете оплатить его на государственном портале или же в банке в течение 10 дней. — Понял! — Вот, возьмите. Когда я выписал штраф, молодой человек, взяв его, ещё раз поклонился и поблагодарил меня. После того, как я вернулся, Кён Су похлопал меня по плечу. — После такого случая, он теперь точно больше не будет оскорблять сотрудников полиции. Отличная работа, — сказал коллега, показав мне большой палец. — Почему Вы ничего не предприняли, когда молодой человек начал Вас оскорблять? — спросил я. — Подобные вещи случаются так часто, что к этому привыкаешь и совершенно не обращаешь на это внимание, — вздохнув, ответил Кён Су. Однако для меня это было неприемлемо. — Но это же преступление. Разве мы не должны таких наказывать? — Полиция не всегда следует законам. — Да? — Ты можешь принимать такие действия только в тех случаях, когда поступки действительно выходят за рамки дозволенного. Ты поймешь, о чем я говорю, когда поработаешь полицейским еще какое-то время. Для меня произошедшее было большим шоком. Не всегда следовать законам. Следует ли мне прислушаться к совету? [Полицейский участок Мачхон, заявка №809. Дело о краже] Рация отключилась. Ответив «Понял», я направился к патрульной машине. В этот момент я забыл о той ситуации и сосредоточился на нынешней. «Дело о краже…», — подумал я, ускорив шаг. ---------- Головоломка — Это что такое? — сказал Кён Су в патрульной машине, встревожено глядя на навигационный экран. — Здесь сообщается о краже и то, что главный подозреваемый — это пожилая женщина. — Что? В содержании заявки также было указано: «преступник собирает чужую макулатуру». — Ааа, одна пожилая женщина собирает макулатуру с другого района. — А? — В этом случае сложно реально определить территорию, где происходили кражи и доказать умысел, поэтому мы просто уладим этот инцидент и закроем дело. Если бы это были вещи, негодные к употреблению, то ущерб составил бы всего несколько тысяч вон. Но в случае кражи, если она попадает под действие закона, сумма ущерба будет выше. Через какое-то время мы подъехали к месту, где находился весь подержанный товар. Именно оттуда поступило сообщение о данном происшествии. — Да ты не в себе. Украла всю одежду. На этот раз даже украла газовую плиту с моего района. — Совсем сдурела?! Да кто ты такая?! Две бабушки ругались, поочередно повышая друг на друга голос. Я быстро вышел из машины, встал между ними и сказал пожилой женщине в зеленом платье: — Прекратите ругаться. Вашу газовую плиту украла эта женщина, верно? — Да. И я сообщила об этом в полицию. Женщина достала свой мобильный телефон и подтвердила тот факт, что именно она совершила звонок в органы правопорядка. — Вы уверены, что это ваша плита, а не ее? — Да она точно моя! Она была на территории моего района! — С юридической точки зрения владелец данной территории не установлен. — Что…? — В случае с этой газовой плитой сложно будет подвергнуть женщину уголовному наказанию, так как эта вещь была выброшена и не является ничьей собственностью. — Да что Вы такое говорите! Вы на стороне этой воровки? — Нет, я ни на чьей стороне. Я вам говорю то, что указано в законе, касаемо данного инци..... — Так, примите какую-нибудь сторону сейчас же! — рассердилась бабушка, совершенно меня не слушая. Я пытался объяснить женщине, что в данном случае человека нельзя наказать за содеянное. Но она, почему то решила, что я принял чью-то сторону. — Женщина, успокойтесь, пожалуйста, — сказал Кён Су, неторопливо подойдя между женщинами и взглянув на ту, что была в зеленом платье. — Женщина. Даже если вы очень злы, Вы не можете так разговаривать. Вы должны успокоиться и объяснить всю ситуацию. — Эта старуха украла мою плиту! — Вы уверены в том, что эта плита была взята с вашего района? И, кстати, в заявке указано, что несколько месяцев назад Вы забирали вентилятор с другого района, а не с вашего. — Что…? Зачем вы поднимаете тему про вентилятор? — Ну как же, это же тоже является кражей, верно?! Давайте поднимем и это дело. — ... На слова Кён Су женщина замолкла и отвернулась. — Давайте теперь послушаем историю другой стороны, — сказал коллега, повернувшись в сторону другой пожилой женщины. — Зачем вы взяли газовую плиту с этого района? Вы должны знать, что у каждого района есть своя территория для утиля. — Я не знала об этом. — В любом случае вы должны извиниться. И вообще, зачем так злиться из -за этого?! — … Женщина молчала. — Я думаю, произошло недоразумение. Почему бы нам просто не извиниться, вернуть газовую плиту и покончить с этим? — посмотрев на женщин, спросил Кён Су. Несмотря на поступившее предложение, старушки продолжали молчать. — Или я должен выписать штраф в несколько сотен тысяч вон как за кражу газовой плиты, так и за кражу вентилятора? — поинтересовался коллега. — ….! После того, как коллега озвучил сумму штрафа, глаза у старушки округлились и она молвила: — Простите, что взяла вещь, я не знала, что это ваш район. — Все в порядке, такое бывает… Затем Кён Су забрал газовую плиту у одной старушки и отдало ее другой. — Теперь вы не должны ничего брать с чужой территории. Идите по домам. Как только Кён Су закончил говорить, бабушки развернулись и пошли домой. Мне было приятно смотреть на то, как пожилая женщина в зеленом, которая совершенно не хотела меня слушать, прислушалась к словам Кён Су. — О, они снова ссорятся? Когда женщины ушли, к мусорке подошел владелица магазина, находившегося по соседству. — Это та женщина в зеленом сообщила в полицию? Она зарабатывает много денег, могла бы просто отдать газовую плиту, — сказала женщина средних лет с короткой стрижкой. — Что? Много зарабатывает?— переспросил я. После моих слов женщина указала на барахолку. — Вон те медные проволоки, это все старушка в зеленом платье принесла. За них она выручила где-то 100 000 вон (~$77). — Вы хотите сказать, что та бабушка все это принесла? — Да. Она таскает такой объём медных проволок уже 3 дня подряд. Где, черт возьми, она берет их.... Я внимательно посмотрел на медную проволоку. Откуда она берет такое большое количество проволок!? На чем она их приносит? И тем более 3 дня подряд? Я начал размышлять над головоломкой, пытаясь найти этому логическое объяснение. — Тогда мы пойдем. Попрощавшись с владелицей барахолки, мы пошли к патрульной машине. — Инспектор Ко, — сказал я, сев в машину. — Да? — Вы когда-нибудь видели медную проволоку? — Конечно, видел. Вон сколько та старушка принесла. — Та медная проволока от кондиционера. — Что? От кондиционера? — Эта проволока отошла от внутренней части провода кондиционера, который соединен с наружным блоком. Во время одной из лекций в академии, у нас проводилась дискуссия по делу о краже проводов кондиционера. Мне стало любопытно, как выглядели эти провода, поэтому я порылся в интернете. Благодаря тому делу я знал, как выглядят провода от кондиционеров. — Однако люди не выбрасывают провода от кондиционеров. В большинстве случаев для того, чтобы их снять, вызывают мастеров, и то, за довольно таки высокую стоимость. Кроме того, их обычно не выбрасывают возле дома. — Тогда где бабушка берет эти проволоку? — Вот это и надо выяснить. Маловероятно, что та женщина украла их. Не может быть, чтобы старушка сама трогала наружный блок и обрезала провода промышленным резаком. Это было бы весьма странно. Привезти столько медной проволоки, которую трудно найти, и тем более на протяжении трех дня подряд. Чем больше я думал над этим, тем больше я путался. — Зачем вы так много думаете об этом лейтенант Тхак? Если она занимается сбором всякой всячины, может быть, кто-то из знакомых ей эту проволку отдает. Я бы мог пойти поискать ту бабушку, так как у меня появилось малейшее подозрение на этот счет. Однако я не стал этого делать. У меня в принципе не было никаких доказательств, кроме моих подозрений, чтобы обвинить ее в преступлении. Однако эта ситуация никак не выходила у меня из головы. Когда мы тронулись с места, я решил оглянуться, но бабушки уже не было видно. — Ах. [Полицейский участок Мачхон. Дело о нарушении тишины] — послышалось из рации. Сообщения о данном инциденте поступили от двух патрульных машин в Мачхоне. Когда я решил проверить навигацию, я увидел заявку, в которой говорилось о том, что соседи с третьего этажа сильно шумят. — Сегодня поступило много жалоб на этих соседей, — сказал Кён Су, посмотрев на содержимое заявки. — Много? — Когда я утром пришел на работу и взглянул список полученных заявок, то заметил, что несколько дней назад на жильцов этой квартиры жаловались из-за шума. Ну а в итоге, когда мы туда приехали, уже никто не шумел. —....! Кажется, я начал потихоньку в этом разбираться. — Инспектор Ко. Та женщина в зеленом платье. Вы говорили, что видели ее уже, не так ли? — Ну да, видел несколько раз. — Вы знаете о ее семейном положении? —Я знаю только, что она живет с мужем. — Тогда нам нужно как можно скорее поехать на место, где поступают жалобы на этих соседей. — …Что? — удивленно спросил Кён Су. — Данная заявка находится под юрисдикцией районного отделения, поэтому всем патрульным машинам туда не обязательно ехать. С этим делом разберутся те две патрульные машины. — Это не просто дело о шуме. Это намного серьезнее, чем кажется. Почему Кён Су до сих пор ничего не понял? — К этому происшествию причастна та пожилая женщина! В моей голове постепенно начала выстраиваться логическая цепочка. ---------- Доказательства – не только видеонаблюдение Я тут же включил рацию.[Патрульная машина Мачхон. Выключите сигналку, пока что не приезжайте на место происшествия, подождите некоторое время.] [Как слышно? Прием. Есть ли какие-нибудь подозрения?] [Понял. Ждем.] Кёнсу, который сидел рядом, не мог понять, что происходит. Однако попросив других сотрудников подождать, я положил рацию и выключил сигналку нашей машины. — Припаркуйте машину подальше от места происшествия. — Ааа... Хорошо, — озадаченно ответил Кён Су, отъехав и припарковавшись в другом месте. — Отсюда нужно пройти около 50 метров. — Хорошо, пошли. Выйдя из машины, я внимательно огляделся. Место, куда мы прибыли, была вилла. Я намеренно прошел за здание, осмотрелся и только потом направился к входной двери. Позвав Кён Су, я открыл дверь и поднялся по лестнице. — Лейтенант Тхак. Жалоба была на жильцов, проживающих на третьем этаже. Куда вы пошли? — Преступник на крыше. — Уверены? Кён Су неохотно последовал за мной. Ему показался абсурдным тот факт, что воры промышляют в местах, откуда поступают жалобы о нарушении тишины. — Поступали сообщения о громких звуках, которые было слышно в течение нескольких дней. Мне кажется это не лжесвидетельство. — Почему? — Звуки исходили с наружной части здания. Видимо, это происходило, когда преступник перерезал провода, начиная с веранды дома, вдоль наружной стены и до крыши. — …! Когда я сопоставил прошлые заявки о шуме, в моей голове сложилась картина преступника, разрезавшего провода на крыше здания. Я открыл дверь на крышу. — Что Вы там делаете? — спросил я у взрослого смуглого мужчины, сворачивавшего обрезанный провод кондиционера. Он вздрогнул, как только увидел меня, и отступил назад. Я, обнаружив на крыше телефон, подошел и поднял его. — Сэр, я воспользуюсь вашим телефоном. Затем я заглянул в телефонную книжку и нажал кнопку вызова. — Алло. — Здравствуйте, это полицейский. Мы с вами недавно встречались. Вы же та женщина в зеленом платье, верно? — Да-да, верно. Я был прав, с другой стороны трубки доносился голос той женщины. — Вы добрались до дома? — Да, добралась.... Но почему у Вас телефон моего мужа? — Я скоро к Вам подойду и все объясню, поэтому, пожалуйста, никуда не уходите, — сказал я и повесил трубку. Тем временем Кён Су, взяв рабочий телефон, стал фотографировать обрезанные провода и промышленный резак, который, похоже, был инструментом совершения преступления. — Сэр, это Вы перерезали провод, не так ли? — спросил я у мужчины. — А, нет, что Вы... Я… — Это вы отдавали своей жене медную проволоку от проводов, чтобы она могла их продать? — Нет... — Даже если подозреваемый отрицает совершение деяния, он может считаться преступником, если на месте происшествия имеются существенные доказательства того, что он совершил преступление. Другими словами, если Вы продолжите отрицать своё преступление и попытаетесь скрыться с места происшествия, Вас могут арестовать. — ..... — Сначала нужно встретиться с Вашей женой, так что пойдемте к Вам домой. Я не буду надевать на Вас наручники, если Вы не будете сопротивляться. Немного подумав, мужчина неохотно подошел ко мне, и затем мы вместе направились к его дому. * Когда мы добрались до места, как и ожидалось, женщина начала все отрицать. — Вы обвиняете моего мужа? Вы даже не видели, как он перерезал провод кондиционера! — ... — Вот пошла сейчас полиция. Уже беззащитных стариков во всем обвиняют! — То есть, Вы тоже отрицаете преступление? — Конечно! Зачем нам вообще это делать? После слов женщины, в разговор вступил мужчина. — Когда я пошел на крышу, провод уже был перерезан. Кён Су, что наблюдал за сложившейся ситуацией, выглядел очень обеспокоенно. На крыше не было камер. Как и сказала пожилая женщина, доказательств того, что именно её супруг перерезал провода не было. — У вас есть видео с камер наблюдения, чтобы доказать, что именно мой муж обрезал провод от кондиционера? — спросила женщина. — ... — Вот видите. При отсутствии доказательств, вы не можете обвинять моего мужа! — Хорошо. Будут вам доказательства. Но доказательство преступления — это не только видеонаблюдение. Я указал на телефон пожилой женщины и начал объяснять. — Когда вы показали мне свой мобильный телефон и сказали: «Я сообщила в полицию», я смог увидеть изображение на главном экране, а также на разблокировке телефона. Сначала на главном экране было изображение мальчика лет семи-восьми. Глядя на качество изображения, кажется, что оно было сделано совсем недавно. — ... — Так как эта фотография новая, то это точно не вы в детстве. Это должно быть ваш любимый внук. — ...! — А на экране разблокировки было изображение ухоженной женщины в черной одежде, держащей фотографию мужчины лет тридцати. И увидев, что все члены семьи вокруг женщины также были одеты в черное… — мгновение я замолчал, а затем продолжил. — Человек на фотографии, которую держала женщина, это должно быть, ваш сын. На фото его похороны. На глазах пожилой четы навернулись слезы. Никак на это не отреагировав, я указал на маленькую комнату справа и продолжил говорить. — Раньше я мог строить лишь догадки, но после того, как я вошел в этот дом, я могу сказать наверняка. После смерти сына бабушка и дедушка живут с внуком, зарабатывая на жизнь сбором всякого мусора. Без невестки. В маленькой комнатушке лежали учебники для начальной школы и различные школьные принадлежности. Однако вещей молодой женщины в доме нигде не было видно. Невестка не жила вместе с ними. Внука не было дома, он куда-то вышел. — Еще одна вещь, на которую я обратил внимание, — это ожерелье, браслет и кольца, которые сейчас на Вас. Когда я сказал на украшения, пожилая женщина тут же спрятала руки за спину. Однако золотое ожерелье по-прежнему продолжало сверкать на ее шее. — Глядя на качество и дизайн бижутерии, можно сказать, что оно совсем новое. То есть вы купили её совсем недавно, думаю, после смерти сына. — ... — Зачем Вам, вкладывать свои, с трудом заработанные деньги, в украшения? У вас жизнь не такая уж и сладкая… — .... — Я хотела, чтобы мой внук жил хорошо, — сказала пожилая женщина, опустив голову. — Вы очень гордый человек. Несмотря на то, что Вы взяли вентилятор с района другой пожилой женщины и вступили с ней в конфликт, Вы все равно пытались настаивать на своем. И даже когда Вы были не правы, Вы все равно никогда не извинялись первой. Человеку с завышенной самооценкой очень трудно живется. Такие люди ненавидит смерть своих близких, гораздо больше, чем свою. Когда я изучал прецеденты, то заметил много случаев, когда из-за таких чувств, как гордость, человек мог совершать серьезные преступления. Глядя на эти случаи, я многое узнал о моделях поведения людей с определенными эмоциями. Я не мог понять их эмоции, однако смог получить информацию, с помощью которой можно было идентифицировать характер женщины. — У учащихся начальной школы родители постоянно посещают школу. Видимо, Вы – одна из таких. Вы, должно быть, специально купили драгоценности, опасаясь, что Вашего внука могут дразнить за то, что у него нет родителей. Вы хотели показать другим, что у Вас хорошая и благополучная семья. — ... — Любовь к внуку можно увидеть, глядя на одежду и чеки. Я указал на сушилку для белья, стоявшую рядом со мной, и чеки, лежащие на столе. Всю одежду мальчика можно было отнести к брендовой. А квитки говорили об оплате школьных занятий. — Вам нужно было много денег, поэтому Вы искали и затем сдавали медную проволоку от кондиционеров, которые трудно найти. Тем более, Вы делали это несколько дней подряд. А на месте кражи я застал вашего супруга, который раньше был инженером по вентиляции. — ... — И Вы думаете, что это все совпадение? После моих слов пожилая чета молча склонила головы. — Если Вы и так дальше будете продолжать, дедушка будет наказан за кражу, а бабушка — за хранение краденного. Если вы признаетесь в содеянном и раскаетесь, то можете получить только небольшой штраф... Но… — сказал, сделав паузу. — Если Вы продолжите отрицать факт совершения преступления, как сейчас, и полиция докажет его, проверив все близлежащие камеры видеонаблюдения и собрав отпечатки пальцев с резака, то Вы можете получить срок. — … — Ну, так что? — спросил я, глядя на них. — Должен ли я сейчас вызвать команду криминалистов, чтобы они нашли и изучили все следы и отпечатки пальцев на крыше жилого дома? При раскрытии преступления самым весомым доказательством является собственное признание виновного в совершении преступления. Даже при недостаточном количестве доказательств, если признание будет получено от преступника путем допроса, дело может быть направлено в прокуратуру. Двое пожилых людей продолжали молчать, склонив головы. Спустя мгновение по их лицам потекли слезы. Пожилой мужчина слегка приподнял голову и жалобно посмотрел на меня. — М..мы не хотели совершать ничего плохого. — Это не оправдывает Ваше преступление. Если Вам нужны были деньги, Вы должны были продать драгоценности, а не продолжать воровать провода. — ... — Мне не нужны Ваши оправдания, а лишь признание в содеянном. — Полицейский… — сказала женщина, схватив меня за руку и посмотрев на меня со слезами на глазах. — Мы были неправы… Нам очень жаль. На самом деле... ---------- Выпивка Кён Су отвел пожилую чету в полицейский участок. Даже когда мы зашли в кабинет, пожилые люди продолжали плакать. Они предложили продать все аксессуары и заплатить за весь ущерб, лишь бы новость о том, что они являются преступниками, не разлетелась по всему городу, и это никак не навредило репутации их внука, однако… — Обратного пути уже нет, потому что жильцы, которые сообщили о шуме, узнали, что мужчина перерезал провода и что он был задержан, — сказал командир Ким Док Гю. — Ваше дело я оформлю, так что Вы можете идти в другой кабинет, где Вам зададут несколько вопросом. Надеемся, что Вы будете содействовать следствию. У меня сегодня много работы, не успеваю. Отдел криминалистики потребовал передать дело четы им. И только после того, как Док Гю смог успокоить пожилых людей, они отправились в отдел и дали показания. — Постарайтесь хорошо воспитать своего внука… — тяжело вздохнув, сказал Док Гю. В его голосе были слышны нотки жалости. Похоже, командир сочувствовал их положению. — Тем не менее, — сказал командир, посмотрев на меня. — Вор есть вор, верно? Наш лейтенант Тхак сделал хорошее дело! — ... — Нет, не одно. Сегодня было раскрыто два преступления против собственности. — Вы хорошо потрудились, лейтенант Тхак, давайте сегодня вместе поедим и отметим это! Я угощаю, — сказал Док Гю, похлопав меня по плечу и мягко улыбнувшись. Услышав слова командира, я ничего не смог ему ответить и просто промолчал. Это было связано с тем, что я не мог нормально дышать. — Похоже, сегодня многое произошло, поэтому ты себя неважно чувствуешь. Но скоро все пройдет, — добавил Док Гю, посмотрев на мое бледное лицо и вернувшись на свое место. — Вместе отметить! Звучит очень здорово! — сказал Кён Су, сев рядом со мной. — ... Коллега сказал это так, будто сбылась его самая заветная мечта. Но когда он не услышал моего ответа, то сразу принялся утешать меня. — Э-э, я все понимаю. Когда я только начал работать, бывали случаи, когда мне тоже было жалко преступников, прямо сердце кровью обливалось. Меня немного потряхивало. Я пытался успокоиться, но у меня никак не получалось прийти себя. — Но что я могу сделать? Это наша работа. Преступник должен быть наказан, коль он совершил преступление. Я едва отдышался и сделал глубокий вдох. Это было потрясающе. Меня переполняло такое сильное чувство. — Не нужно грустить. Это у тебя сейчас так, со временем ты привык... — Я не грущу. — Уверен? — Да, все хорошо. Это чувство сильно отличалось от того, что я испытывал при написании тестов или во время дискуссий на лекциях в академии. — Этот просто прилив эмоций... Поймать настоящего преступника на практике. Эта мысль доставляла мне удовольствие. # Тем же вечером после работы все 7 членов команды собрались в ресторане. — Кён Су. Налей-ка нам выпивку. — Хорошо! По просьбе командира, Кён Су постучал локтем по дну бутылки соджу, энергично потряс ее и понемногу налил в стаканы. Затем он ложкой открыл крышку пивной бутылки и, закрыв горлышко пальцем, встряхнул. После чего налил в стаканы. Пиво сразу же смешалось с соджу. Для меня эта сцена была своего рода искусством. Другие члены команды зааплодировали и сказали: «Вау, это было круто». — Держите командир. Затем Кён Су повернулся ко мне и сказал: — Лейтенант Тхак, берите тоже. — Я не пью. — Что? почему? — Не хочу. — Эмм… Услышав мой ответ, Кён Су открыл рот от удивления, затем он подошел ко мне и прошептал: — Все собрались здесь в честь тебя, поэтому выпей хотя бы один стакан. — Я не хочу. — Не будь букой. Если ты этого не сделаешь, атмосфера будет испорчена. — … — Ну, пожалуйста, всего одну, — принялся умолять меня коллега, подняв указательный палец. После нескольких секунд раздумий я все же поднял стакан. — Давайте же выпьем за нашего новичка лейтенанта Тхака. За твое здоровье! — За здоровье! Члены команды возбужденно застучали стаканами, поднесли их ко рту и выпили. Я осторожно прикоснулся губами к стакану и начал медленно пить. «… Хм» Я первый раз в жизни пил алкоголь. С каждым глотком что-то горькое и прохладное стекало по горлу. Я закрыл глаза и сделал еще один глоток. Затем опустошив стакан, я поставил его на стол. «… Всё же в порядке?!» Все члены команды смотрели на меня с удивлением и почему-то аплодировали. — Вау, лейтенант Тхак, ты оказывается любитель выпить! — Нет. Я пью сегодня впервые... — Кто же знал, что наш новичок не только хорошо работает, но и пьет, — сказал командир с улыбкой на лице. После его слов, все члены команды начали что-то обсуждать. — Если честно, я надеялся, что к нашей команде присоединится какой-нибудь молодой сотрудник с низким званием. Но сейчас это практически невозможно, так как появились полицейские академии — сказал лейтенант Ким Чен Мин, заместитель командира группы, посмотрев на меня с завистью, как Хан Чхоль в первый день во время учебы в академии. Затем он изменился в лице и посмотрел на меня с улыбкой. — Да раньше было все по-другому. Закончив полицейскую академию, уже получаешь звание младшего лейтенанта и затем отправляют в участок для работы. У меня такое чувство, будто над нами издеваются ха-ха-ха, — сказал лейтенант Ли Кук Джин, который постоянно только и делает, что играл в телефоне. На самом деле я не думал, что у него такой тонкий голос. — Я работал в участке Чхондо и Содо, но, честно говоря, впервые вижу такого умного и смышленого сотрудника, как лейтенант Тхак. И я это говорю не потому, что ты из полицейской академии, — добавил лейтенант Лим Чхоль Су, который был на год старше Кён Су. Мужчина встретился со мной взглядом и кивнул. — В любом случае, я рад, что ты к нам пришел в команду. Нам нужны такие люди, которые всегда готовы работать для безопасности граждан, — сказал старший сержант Пак Су Хо и пододвинул пустой стакан к Кён Су. Затем командир взял свой стакан в руку. — Давай, Кён Су, налей еще в честь того, что новенький теперь член нашей дружной семьи. — Что? Семьи? — Да, выпив сегодня, ты будешь считаться членом нашей семьи. Кён Су собрал пустые пивные стаканы и выстроил их в ряд, чтобы разлить пиво. Затем рядом налил в рюмки соджу и поставил их поверх стаканов. А потом… — За нового члена нашей семьи!! Коллега слегка коснулся одной рюмки соджу и другие поочередно начали падать в стаканы с пивом. Раздались громкие аплодисменты. После чего, Кён Су протянул мне стакан. — Держи, выпей еще. — Я думаю, что уже достаточно. — Да в смысле достаточно? Давай пей, не порть дружескую атмосферу. Странно, но мне стало легче пить алкоголь, чем раньше. Однако алкоголь ударил мне в голову и мне захотелось сделать еще несколько глотков. — Давайте, за нашу команду! — Да!! После этого я выпил еще один стакан. — Кхыы-аа, наш лейтенант Тхак действительно хорош во всем, — сказал Кён Су охрипшим голосом. — Да ладно вам инспектор, вы уже преувеличиваете. — Что правда, то правда. — У нас есть небольшая разница в возрасте, но я думаю, что тебя ждет светлое будущее и ты очень быстро поднимешься в звании, так ведь ребята? — обратился Кён Су к другим членам команды. — Да, верно! Я не понимал, почему Кён Су меня так восхваляет. После его слов, командир добавил, что опыт намного важнее и нужно много трудиться. — Лейтенант Тхак, могу ли я звать тебя по имени? — взглянув на меня, с улыбкой на лице спросил Кён Су. — Конечно. — Точно? — Да. — Тогда нам надо выпить еще! Кён Су налил мне еще один стакан, и я опустошил его. — Хорошо. Теперь я буду звать тебя Чон Тхэ. Ты тоже можешь звать меня «хёном». Но если тебе некомфортно… Можешь звать меня «начальником». — Что? Начальником?" Я заметил, что речь коллеги замедлилась, а глаза слегка покраснели. Это признаки опьянения? — Да. В нашем учреждении инспекторов (сержантов) называют начальниками. А лейтенантов – заместителем начальника. — Выходит, инспектор это начальник, а лейтенант – его заместитель? — Да, все верно. О, теперь, я чувствую себя намного лучше и расслабленнее... Мне нужно выпить еще. Кстати, Чон Тхэ у тебя есть братья, сестры? Мой разум также начал мутнеть. Но я все еще мог нормально связывать слова в предложения. — У меня их нет. — А, правда? Тогда, ты будешь единственной гордостью в семье. — Не совсем. — Почему? Твои родители, должно быть, очень сильно любят тебя. Ты учился в полицейской академии, и при этом был отличником. — Потому что моих родителей нет в живых. После моих слов последовала минута молчания. — Я вырос в детском доме. Я даже не знаю, как выглядят мои родители. — ... Такое же выражение лица было у моих школьных учителей и профессора Чан Го Сока из полицейской академии. Каждый раз, когда я говорил это, люди замолкали и опускали глаза. — В... любом случае, ты большой молодец... Ведь ты стал таким хорошим полицейским... Было видно, что Кён Су было сложно подобрать слова. — Тогда, лейтенант Тхак, — сказал командир, робко посмотрев на меня. — Чего вы хотите добиться, работая полицейским? ---------- Есть кое-что, что мне нужно сделать — Чего я хочу добиться? У меня еще больше закружилась голова. Думал ли я когда-нибудь о чем-то подобном? — Ах, мне кажется, рано еще задавать такой вопрос сотруднику, который только начал работать полицейским. Я задам другой вопрос. Что заставило вас принять решение стать полицейским? Пока я колебался, командир изменил вопрос. Теперь я мог сразу ответить. — Потому что мне нравится то, что делает полиция, — сразу же ответил я. — Хм, интересный ответ. А что именно вам нравится? — Раскрывать то, что скрыто, и исправлять то, что неправильно. — Ооо. Док Гю посмотрел на меня, подперев рукой подбородок, словно ему действительно было интересно. На самом деле, у меня не было никаких грандиозных целей относительно моей работы полицейским. Я просто стал им, так как посчитал, что для меня эта работа будет намного интереснее, чем остальные. — Преступление — это то, что скрыто, и может быть ошибочным, и именно полиция раскрывает его и исправляет. — Ты прав. — Тогда разве вы не хотите добиться того, чтобы раскрыть самые скрытые и в то же время самые гнусные преступления и исправить их? В тот момент, когда я услышал вопрос, я на мгновение подумал: «Неужели так оно и есть?» Но я не знал ответ на этот вопрос, так как никогда об этом не задумывался. Однако члены команды уже пришли к выводу, что «это действительно так», и начали вести между собой дискуссию. Чон Мин сказал, что жестокое обращение с детьми – самое ужасное преступление. Кук Джин сказал, что преступления на сексуальной почве, а Чхоль Су – насилие в школе является худшим преступлением. Сухо и Кён Су отметили, что полицейские, которые втыкают своим коллегам нож в спину, считаются худшими людьми. В то же время члены команды попросили меня выбрать какое преступление, по моему мнению, является самым ужасным из перечисленных. — Да ладно, перестаньте нести чушь, — сказал командир, дабы успокоить команду. — В любом случае, лейтенант Тхак, разве краеугольный камень не важен для достижения того, чего вы хотите ? Члены нашей команды сделают все возможное, чтобы помочь, поэтому если возникнут трудности, доверьтесь и положитесь на них. — ... — Днем и ночью. 15 раз в месяц. Члены команды видятся друг с другом чаще, чем с семьей. Другими словами, мы уже как большая семья, понимаешь? В обычной ситуации я бы не согласился со словами начальника, однако, возможно, я принял другое решение из-за того, что был пьян. — Да, понимаю, — ответил я, почувствовав некую теплоту в словах командира. # На следующий день, в ночную смену поступил телефонный звонок. — Алло. Это лейтенант полицейского участка Мачхон Тхак Чжон Тхэ. Чем я могу вам помочь? Я впервые слышал голос незнакомца, однако человек по ту сторону притворился, будто знает меня. — Да, здравствуйте. Это главный следователь. Тут возникли некоторые трудности. Я сейчас изучаю документы о вчерашнем аресте вора и пожилой пары, вы вчера занимались этими делами? — Да, все верно. — Это правда, что вы поставили под сомнение показания, рассмотрев фотографии и украшения? — Да, правда. — Хм, ясно, — сказал он. — Вы только недавно пришли к нам в участок, а уже несколько дел раскрыли. Так держать. Вы славно потрудились. — Я верен своей работе! Я — Тхак Чжон Тхэ из 29-го полицейского подразделения! Меня всегда учили отдавать честь при появлении на работе и при встрече старшего по званию. — Хорошо. Когда будет свободное время, зайдите ко мне в кабинет. Выпьем вместе кофе. — Хорошо. — Удачной работы! — Кому ты так громко отдаешь честь? — спросил командир, как только я повесил трубку. — Главному следователю. — Главный следователь? Зачем он звонил? — Он спросил о вчерашних инцидентах, сказал как - нибудь мне зайти к нему в кабинет. — Эй, — воскликнул командир, потирая ноги.. — Твоя дорога по карьерной лестнице в полиции уже началась. — Что вы имеете ввиду? — В любых организациях, вы должны хорошо выполнять свои обязанности, чтобы получить власть и хорошее место. А как мы знаем, без хороших связей сейчас это трудно сделать. — Ааа… — Так что связь со следователем Чхве Ан Дыком поможет тебе в какой-то степени. Если бы ты не настаивал на расследовании, то полицейское управление могло бы назначить суперинтенданта. Мне следует запомнить имя главного следователя. — Похоже, ты понравился ему. Если хочешь добиться продвижения по службе, обязательно зайди к нему в кабинет. — Хорошо, я понял. Члены команды, которые слышали наш разговор, бормотали между собой, говоря, что я счастливчик и они мне завидуют. От мысли, что я пригляделся главному следователю, мое настроение значительно улучшилось. В этот момент послышался звук уведомления. — Эй, поступила заявка о попытке самоубийства. Кён Су вздохнул и проверил монитор. — Чжон Тхэ. Пошли. — Иду. Я немедленно схватил оборудование и сел в патрульную машину. В заявке говорилось: «Мой сын пытается покончить жизнь самоубийством». Кён Су также сел в машину, проверил адрес, откуда поступило сообщение, и завел машину. — Сообщение о самоубийстве — очень неоднозначное дело для полиции. — В смысле неоднозначное? — Это не преступление. Верно. Убийство другого человека является преступлением, но самоубийство — не является таковым. — Поэтому в уголовном кодексе нет положений, касающихся самоубийств. Есть только несколько руководств. Другими словами, полиция должна рассматривать сообщения о самоубийствах без каких-либо правовых оснований. Правовая основа очень важна в работе полиции. Это связано с тем, что должны быть законные основания для применения силы, например взлом двери или ограничение физической свободы человека. — Есть вероятность того, что вы можете выехать на место происшествия, взломать дверь и затем предотвратить попытку суицида, но в конечном итоге вас могут за это осудить. Был ли случай, когда полицейский, взломавший дверь, был признан виновным во вторжении в дом? — В законе о мерах принудительного исполнения есть пункты, в которых указано, что сотрудник полиции, может принудительно взломать дверь, если это необходимо. — Если же сотрудник нарушит одно из положений, указанных в уголовном кодексе, он предстанет перед судом и будет наказан. Пытаясь спасти человека, в итоге вы можете оказаться крайним. Так что не во всех случаях полиция может быть компетентна, чтобы спасти чью- то жизнь. Кён Су поджал губы. Еще с университета я знал о некоторых случаях, когда органы правопорядка были признаны некомпетентными, но я не думал, что дела из этой категории окажутся куда более серьезными, чем я думал. — Ну, в любом случае, — пожал плечами Кён Су и добавил, — не нужно слишком бояться, так как случаев, когда это действительно становится проблемой, очень мало. Большинство из них заканчиваются лишь переполохом. — Хорошо, понял. Кён Су повернул руль влево и заехал в переулок. Казалось, что почти все собрались возле того дома, откуда сообщили об инциденте. — Кстати то, что ты вчера сказал, это было круто! — Да? А что я такого сказал? — Мне нравится то, что делает полиция. Это прозвучало круто и будоражаще. — ... — На самом деле, есть много людей твоего возраста, которые не знают, чем они хотят заниматься. Честно говоря, мне сейчас 40 лет и я до сих пор не знаю, чего хочу от жизни. Для меня работа полицейским — это просто способ заработать на жизнь, — тяжело вздохнул Кён Су. — Я правда не знаю, чем бы мне хотелось заниматься. Вот почему я даже не могу жениться и завести семью. Вчера я узнал, что Кён Су не женат. Члены команды говорили ему, что он не может жениться из-за того, что вокруг много женщин и ему сложно сделать выбор. Из-за своей привлекательной внешности он, казалось, пользовался большой популярностью у представительниц женского пола. — Тем не менее, — добавил коллега. — Я тебе завидую. Мы прибыли на место. Перед нами стояла машина скорой помощи. Звонок поступил на номер 119 , поэтому на место происшествия приехала не только полиция, но и карета скорой помощи. Медработники вышли из машины и направлялись к подъезду дома. Мы тоже вышли из машины и уже собирались войти в подъезд, как вдруг… — Вон там, — сказал один из фельдшеров, указав пальцем вверх. Все посмотрели в сторону, в которую указал сотрудник скорой. — Черт. Юноша, похожий на ученика средней школы, сидел на перилах балкона. Я посчитал этажи. Парнишка сидел на 9-м этаже. Именно оттуда и поступило сообщение. Кён Су, стоявший рядом, испугался и прикрыл рот рукой. Этот случай не был всего лишь суматохой. Казалось, что школьник действительно решил умереть. Я посмотрел на фельдшера и спросил. — В арсенале службы 119 имеется спасательный матрас? Нам нужен был спасательный матрас, который можно было бы расстелить на земле, чтобы смягчить удар в случае падения. — Мы уже сообщили об этом в спасательную службу, машина с матрасом уже выехала. — Хорошо. И сколько, в общем, времени это займет? — В общей сложности 15 минут. Пока прибудут, надуют матрас и установят его на место предполагаемого падения. — … Слишком долго. Во время разговора с фельдшером я не сводил глаз с мальчика. Я мог полностью предсказать его следующее действие, основываясь на позе, поведении и взгляде. Поэтому своей голове я построил план, с помощью которого можно было спасти мальчику жизнь, не теряя ни минуты. — У нас мало времени. Он может скоро спрыгнуть. — Что? Господи! — Нам нужно немного времени. Инспектор Ко, пойдемте. — А? я? — Да, пойдемте быстрее. Я схватил Кён Су за руку и побежал ко входу. В тоже время медики начали звонить сотрудникам спасательной службы, чтобы узнать, когда приедет машина со спасательным матрасом. Как только я зашел в лифт, я сразу же нажал на девятый этаж. Дверь лифта закрылась, Кён Су, казалось, нервничал. — Это первый раз, когда я действительно увидел человека, пытающегося покончить жизнь самоубийством. — По его поведению, взгляду и позе, можно сказать, что он не притворяется и хочет совершить самоубийство. Он действительно полон решимости. — Блин. Мальчик, сидевший на перилах, совсем не был взволнован. Наоборот, он был совершенно спокоен. Как ученик средней школы может быть таким спокойным, находясь на грани жизни и смерти?! Видимо его разум не колеблется и он уже сделал свой выбор. — Вы не должны торопиться с правильными словами. — Правильные слова? А какие слова нужно говорить в таких случаях? — Без понятия. — Что? — Но я точно уверен, что инспектор Ко умеет сопереживать другим людям лучше, чем я. Если вы являетесь сотрудником полиции, это не означает, что вы профессионально обучены разговаривать с самоубийцами. Самоубийство не является преступлением, поэтому оно подробно не изучается на курсах подготовки полицейских. Однако когда человек хочет лишиться жизни, полицейские должны попытаться его спасти. — Получается, я буду с ним разговаривать... А что будешь делать ты? — У меня есть кое- что, что мне нужно сделать. — И что же это? Лифт приехал на 9 этаж. И как только я вышел, то сразу же позвонил в дверь. ---------- Кое-что, что я услышал однажды Дверь открылась и из-за неё выглянула женщина, которая оказалась матерью того мальчика. — Я сержант Ко Кён Су из полицейского участка Мачхон. Могу ли я войти? — Мой сын там, пожалуйста, сделайте что-нибудь. Поторопитесь!" Женщина уже была готова разрыдаться. Выслушав краткую историю, Кён Су понял, что произошла небольшая ссора между женщиной и её сыном из-за школьных оценок. После этого юноша подбежал к балкону и сел на перила, сказав, что больше не хочет ходить в школу и потребовал, чтобы мать забрала документы. Он угрожал спрыгнуть, если она подойдет близко. Кён Су снял обувь и осторожно вошел в гостиную. На перилах балкона сидел юноша. Он посмотрел на Кён Су и замер, не моргнув глазом. Его лицо не выражало никаких эмоций. — А… Привет? Я дядя полицейский, — неловко поприветствовал Кён Су школьника. — ... Однако мальчишка ничего не ответил. — ... Как тебя зовут? — Ким Бом Сок. — Ааа, Ким Бом Сок. Понятно. Бом Сок. — Как у тебя настроение? — ... — Если что-то плохое случилось, расскажи мне, я тебя выслушаю. Кён Су стал к нему понемногу приближаться. — Если вы подойдете еще ближе, я спрыгну. Мужчина остановился на месте. С его лба бежал пот. Казалось, напряжение нарастало. — Опаньки. Кён Су быстро пришел в себя и сел там, где стоял. — Ладно, ладно! Я не собираюсь к тебе подходить, так что давай просто поговорим. — ... — Есть вещи, которые трудно рассказать своей маме. Поэтому расскажи лучше мне. — Мама, кажется, думает обо мне как о роботе, который должен постоянно учиться, а не как о своем сыне, — сказал юноша, после недолгого молчания. — Почему ты так думаешь? — Мама постоянно недовольна моей учебой. Когда я получаю плохую оценку, она сильно злиться на меня. Даже если мои оценки улучшаются, она не хвалит меня за это. — Сегодня ты тоже поругался со своей мамой из-за оценок? — Да, потому что мои оценки ухудшились. — На каком ты месте в классе? —Был на 2-ом, сейчас на 3-ем. — Хм. Кён Су повернулся, посмотрел на мать Бом Сока и нахмурился. — Уважаемая, 3-ее место в классе – это тоже ведь хороший результат! Однако женщина ничего не ответила и лишь встревожено смотрела на Кён Су и своего сына. — Я думаю, что твоя мама просто слишком многого ждет от тебя. Но на самом деле, это очень хороший результат. Я вот, например, всегда был от 50 до 40-го места, — повернувшись к Бом Соку, сказал полицейский. — Не врите! В одном классе меньше 40 учеников. — Но когда я учился, в моем классе было 60. — ... — Разве тебе не интересно, как я стал офицером полиции, если занимал 40-50 место в классе? — попытался разрядить обстановку Кён Су. — ... — После окончания средней школы я начал усердно готовился к экзамену на государственную службу. Но, как видишь, тогда я учился не так хорошо, как ты, верно? — … — Ты же на 3-ем месте в классе. Я так тебе завидую. Я уверен, что и твои одноклассники тебе тоже завидуют. Кён Су продолжал дрожать. Однако Бом Сок слегка улыбнулся. Его выражение лица изменилось. На лице появилась улыбка. — Бом Сок, похоже, нам есть о чем поговорить. Почему бы тебе не подойти и не поговорить со мной? Кён Су решил, что ситуация почти все разрешилось. Однако… — Хватит с вас, дядя полицейский. Это была большая ошибка. — Достаточно этого спектакля, — перестав улыбаться и посмотрев на Кён Су, сказал юноша. — ... — Мои оценки не имеют для вас никакого значения, вы просто здесь, чтобы спасти меня. Если я умру, у вас будут проблемы... — Это не так... — Я знаю, что мама не заберет документы из школы. В конце концов, она убедит меня снова учиться и соперничать с моими одноклассниками. — Я не буду этого делать, я клянусь! — закричала мать мальчишки. Но мальчик не двинулся с места. — Ты лжешь!! — ... — В мире нет никого, кто бы по-настоящему заботился обо мне. Поэтому… — сказал Бом Сок, перестав держаться руками за перила. — Я покину этот мир... — Бом Сок! Не делай этого! Фигура мальчишки исчезла. Кён Су вскочил со своего места и подбежал к балкону. — Бом Сок! Было уже слишком поздно. Бом Сок, казалось, уже упал вниз. Было темно, и ничего не было видно, что происходило внизу. — Вот чёрт! Кён Су ударился лбом о перила балкона и начал рвать на себе волосы. Он решил, что все разрешилось, что все будет хорошо. Но но ошибся. Он винил себя из-за этого. Еще раз сильно ударившись лбом о перила, он хотел уже было уйти с балкона, как вдруг… — Инспектор Ко, — послышался голос внизу. Кён Су обернулся и опустил голову вниз. — Черт возьми! Чжон Тхэ! Что ты там делаешь?! — Да вот, спасаю мальчика. Пожалуйста, спуститесь на один этаж ниже и помогите мне, — молвил я, свисая с балкона на шторе и крепко держа Бом Сока. * — Ты понимаешь, что это опасно? Ты с ума сошел! Кён Су взял Бом Сока из моих рук, и затем^ продолжая ругаться^ втянул меня во внутрь. Я никогда не видел его таким злым. — Зачем ты это вообще сделал? А если бы штора не выдержала? Ты бы мог упасть! — Но не упал же. Карниз, к которому закреплена штора, очень прочный, поэтому он в любом случае выдержал бы. Когда я впервые прибыл в эту квартиру, я начал обдумывать всевозможные способы спасения жизни Бом Сока. Потому что по его поведению можно было понять, что он действительно собирался спрыгнуть. Потом я вспомнил, что мы находимся на 9-ом этаже. Я посмотрел на нижний этаж и увидел на балконе штору. Я подумал, что если опустить штору и закрыть окно, то эта штора вполне может меня выдержать. После недолгих раздумий я решил спуститься вниз. Я попросил соседей помочь мне в этом деле и они согласились. Позднее я обнаружил, что штора прикреплена к прочному карнизу. Это дало мне стопроцентную уверенность в том, что он меня выдержит. Я плотно обмотался шторой, осторожно вышел на балкон, перелез через него и хорошенько дернул штору, чтобы удостовериться, что она не порвется. Однако мне потребовалось довольно много времени, чтобы провернуть все свои действия бесшумно и чтобы мальчик ничего не услышал. Благодаря тому, что Кён Су тянул время, я смог подловить нужный момент и поймать мальчика. — Эй, парень! Сейчас механическое строение карниза не так важно... — Инспектор Ко, подождите минутку. Как только я вошел в квартиру, то сразу же пошел искать Бом Сока. Однако к тому моменту, когда я его обнаружил, парнишку уже осматривали медики. — Ким Бом Сок, — сказал я, подойдя к юноше. — Ха, — резко выдохнул Бом Сок, как будто был очень удивлен. — После того, как тебя осмотрят медики, ты будешь передан сотрудникам медико- психологического центра для проведения консультации. При необходимости тебя госпитализируют. — Хм, да, я понял. — А также… Командир корпуса медицинской помощи остановил меня, сказав, что лучше не делать этого. Но на этот раз я должен был это сказать. — Ранее ты сказал, что в мире нет никого, кто бы по-настоящему заботился о тебе, верно? Я слышал, как ты это сказал. — Да. — Я спас тебя, рискуя жизнью. Так что, по крайней мере, я забочусь о твоей жизни, верно? — сказал я Бом Соку. Юноша молча смотрел на меня, ничего не говоря. Затем я указал на Кён Су и продолжил. — Посмотри на лоб этого полицейского. Он корил себя за то, что не смог спасти тебя. Он ударялся лбом о перила балкона и рвал на себе волосы, поэтому он сейчас такой лысый. Дело не в том, что у него могли быть проблемы, если бы он тебя не спас. Он просто действительно хотел помочь тебе. Значит, этот полицейский тоже заботиться о тебе, верно? — .... Увидев, как Кён Су потирает лоб, Бом Сок изменился в лице. Теперь он выглядел виноватым. — А знаешь, кто больше всех заботится о тебе? Я указал на женщину, стоявшую перед дверью. — Это твоя мама. Женщина закрыла лицо руками и зарыдала. — Твоя мама любит и заботиться о тебе намного больше, чем все остальные вместе взятые. — Хнык. — Так что роднее мамы, нет никого на этом свете. На глазах парнишки навернулись слезы. — И я тебе не лгу. — Хнык… хнык. — Согласно исследованиям, материнская любовь намного сильнее других видов любви. — ...? — Твоя мама, должно быть, так сильно любит тебя, что хочет для тебя лучшее будущее. Я привел немного странные аргументы, но да ладно. В то же время. — Бом Сок, прости меня! — воскликнула мать юноши. — Я был неправ. Мама… Женщина и мальчик обнялись и заплакали. Я, Кён Су и медики немного отошли, чтобы посмотреть на этих двоих. Через несколько минут приехал сотрудник медико-психологического центра. Мы передали ему Бом Сока и его мать, а сами направились к патрульной машине. * —Чжон Тхэ. После того, как мы вернулись к патрульной машине, Кён Су снова начал меня ругать. — Почему ты вел себя так безрассудно? А если бы ты упал?! — Карниз был прочным, а шторы – плотными, поэтому в любом случае это было безопасно... — Ах, да дело не в том, было ли это безопасно или нет, — повысил голос коллега. — Почему ты так поступил, не посоветовавшись со мной? — Как сотрудник полиции, я я имею право действовать по ситуации... — Или ты первоклассный специалист? Он был прав. Мне нужно было рассказать ему о своем плане, так как мы работаем над одним дело. Но я решил, что если скажу ему, Кён Су будет еще больше паниковать и план не сработает. — Только представь, если бы я там висел вместо тебя. У тебя сердце бы кровью не обливалось? — продолжал злиться мужчина. — Нет, я бы сказал, что вы хорошо справились. Это была отличная идея. — Оо, правда что ли?! — рассердился Кён Су. — Почему любая мать знает о том, как нужно заботиться о своем ребенке, а сотрудник о своих коллегах нет? — ... — Ты не представляешь, как я испугался, увидев, что ты там висишь?! Услышав слова Кён Су, я начал задумываться о том, что мои действия действительно могли привести к трагичным последствиям. Я мог бы и сам умереть. Члены таких организаций, как воинская часть, полиция и пожарная служба, всегда рискуют жизнями, спасая других людей. И бывают случаи, когда кто-то из сотрудников погибает. Поэтому в словах Кён Су, казалось, была доля правды. — Ахх, в любом случае, не делай таких глупостей больше. Ясно?! — Да, хорошо. Я подумал, что в следующий раз мне нужно все обсуждать с моими коллегами, чтобы не было никаких перепалок в будущем. — И еще кое-что, — сказал Кён Су, заведя патрульную машину. — В прошлый раз ты действовал согласно закону, так почему же в этот раз ты набросился на это дело, не имеющее никакой правовой основы? — ... На мгновение я потерял дар речи. Потом я снова посмотрел на заявку и начал рассуждать, почему же я так поступил. Но я не мог понять этого. Почему я ринулся на дело, которые даже не считается преступлением? Просто.... — Тело само двигалось... Не знаю. — И зачем ты привел аргумент о материнской любви? Это не похоже на тебя, человека, который всегда руководствуется только законами. Было видно, что Кён Су явно озадачен. Однако теперь мне тоже начинает казаться, что я странный. Но если он продолжит так говорить, я скажу фразу, которую однажды услышал от него самого. — ... Полиция не может всегда действовать согласно закону. ---------- Разведчик После того, как мы спасли Бом Сока, в местной газете появилась небольшая статья обо мне. «Полицейский взбирается на стену дома, чтобы спасти мальчика-самоубийцу» Члены команды поздравили меня со статьей. Однако они немного с грустью сказали, что фотография получилась не очень, нужно было подобрать более хороший ракурс. Все с этого посмеялись. На следующий день мне позвонил представитель радиостанции. Он взял у меня интервью о том инциденте по телефону и спросил, можно ли транслировать это в прямом эфире. После того, как командир дал добро, мой голос транслировался по радио. И сегодня… — Самая важная часть в работе полицейского - это его личная безопасность... Сегодня в актовом зале полицейского участка проходило обучение. Тема тренинга: «Первоначальные действия полиции». Это тренинги, которые сотрудники полицейского участка должны посещать на регулярной основе, и я, как новый сотрудник полиции, был зарегистрирован в качестве обязательного участника. Обучение проходили около 50 сотрудников полиции. Некоторые из них смотрели на мою табличку с именем и что-то шептали друг другу. После двухчасового тренинга, я встал со своего места и вышел на улицу. — Лейтенант Тхак Чжон Тхэ. Когда я открыл дверь, ко мне подошел красивый мужчина средних лет. — Здравствуйте. Я генерал отдела службы по безопасности. Приятно познакомиться. — Да, здравствуйте. Он протянул руку, чтобы обменяться рукопожатиями. Мужчина смотрел на меня такой дружелюбной улыбкой, словно мы давно знали друг друга. Мы пожали друг другу руки. Все полицейские участки подчиняются главному отделу службы по безопасности , а этот мужчина являлся главой этого отдела. На груди его формы можно было заметить множество наград и орденов. — Благодаря деятельности лейтенанта Тхака, в последнее время имидж нашего полицейского участка Чханджин значительно улучшился. Полицейский участок Чханджин - это одно из главных районных отделений, к которому принадлежит наш участок Мачхон. — Это ведь вы вылезли с балкона, чтобы спасти мальчика от суицида? — Да, все верно! — О, какой смелый поступок! Мужчина прикрыл рот рукой, словно был поражен моими действиями. На первый взгляд , он явно преувеличивал. На лекции по этики в полицейской академии я слышал, что в основном подчиненные льстят начальникам с целью продвижения по службе, но я никогда не слышал, чтобы начальники делали что-то подобное в отношении подчиненных. — Дух самопожертвования! Это тот образ, которому сегодня должны подражать полицейские. — Спасибо. — Кстати… — сказал генерал, изменившись в лице. — В тот день, если бы вы, лейтенант Тхак, случайно упали с 9-го этажа, это было бы настоящей катастрофой. Мой коллега тоже чуть не погиб в таком же деле. — ... — Работать усердно – это хорошо, но не следует быть безрассудным. Именно об этом говорили сегодня на тренинге. Самое главное в работе - это личная безопасность полицейского, — добавил он с легкой улыбкой. — Если сотрудники полиции будут гибнуть, кто же будет защищать людей? Пожалуйста, уделяйте больше внимания своей безопасности, лейтенант Тхак. — Хорошо. — В любом случае, вы – усердный работник, молодец, — сказал генерал. Мужчина похлопал меня по плечу, развернулся и пошел вниз по лестнице.После нескольких минут раздумий, я решил заглянуть к одному важному человеку и направился в его кабинет. Через некоторое время я пришел на место. «Уголовный отдел» Я постучался и вошел. — Кто это к нам пожаловал? — Я – Тхак Чжон Тхэ из 29- го полицейского подразделения. — Ааа, так это вы! Когда я вошел, мужчина средних лет встретил меня с ухмылкой. Он был среднего роста, со смуглой кожей и в рубашке с коротким рукавом. На табличке, что стояла на его столе, было выгравировано имя «Чхве Ан Дык». — Присаживайся. Услышав слова следователя, я сел на диван, а он, в свою очередь, начал готовить кофе. Затем мужчина взял чашки, одну поставил перед собой, другую – передо мной. После чего сел напротив. — Спасибо. —Знаешь. — Да? — Это немного странно. — .... — Ты первый из подчиненных, кому я приготовил кофе. Я не совсем понимал, зачем он это говорит. — Но я хороший человек, поэтому не переживай на этот счет. Затем он сделал глоток кофе и продолжил. — Ты когда-нибудь встречал сотрудника полиции с высоким званием, кроме меня? — Ну, перед тем, как к вам прийти, я разговаривал с генералом отдела службы по безопасности. — О чем? — Мне сказали, что я должен больше заботиться о своей безопасности на работе. — Должно быть, это было сказано, из-за недавнего инцидента с мальчиком-суицидником. — Да, все верно. Он осторожно поставил кружку, а затем я у него спросил. — Этот мужчина... — Да? — Наверное, ты думаешь, зачем генерал отдела по безопасности сказал об этом? — ...? — Это было предупреждение, приглянулся ты ему — Приглянулся? — переспросил я. Следователь был явно озадачен моим вопросом. — Ну... Для какого-то сотрудника полиции с высоким званием, ты можешь быть особенным, и тебя могут продвинуть по службе. Но ты должен быть осторожен, иначе можешь все потерять, — откинувшись на спинку дивана, ответил генерал — Я не собираюсь принимать от кого-то подачки. — Послушай, это для твоего же блага. Тем более не тебе это решать. Если ты себя хорошо проявляешь, есть высокие шансы, что тебя продвинут, и ты никак не сможет от этого отказаться. — ... — Многие стремятся получить высокие звания. Для кого-то это так и останется мечтой. Я очень много слышал, что нужно проливать кровь, пот и слезы, чтобы получить высокое звание. — Так вот, спрошу еще раз, встречал ли ты еще кого-нибудь помимо меня и генерала? — Нет. — Хорошо. Но я бы не советовал тебе доверять ему. Он не такой, каким кажется. — … Следователь оторвался от спинки дивана, сел прямо и сделал руки в замок. — Ты не хочешь попробовать себя в качестве детектива? — Детектива? Это так неожиданно. — Ты можете рассказать все, просто взглянув на дело. Сразу видишь у себя в голове сцену, как это происходило, делаешь из этого логические выводы. Ты прирожденный детектив. Я отмахнулся. Я ведь стал полицейским, потому что хотел проводить расследования. Однако… — Я должен проработать полгода в местной полиции, а потом два года в следственном отделе. Это должны сделать все выпускники полицейской академии. — Ты думаешь, что я этого не знал? После того, как закончится твой контракт, возвращайся сюда в качестве детектива. На самом деле, эти 2-3 года пролетят незаметно, не успеешь и глазом моргнуть. Он уже думает наперед?! Видимо, командир был прав, я действительно ему приглянулся. — Ну, ты шибко этим голову не забивай. Время еще есть. Подумай хорошенько. Я тебя ни к чему не принуждаю. — Хорошо. — Как будет свободное время, не стесняйся, заходи. Просто посидим, поговорим. — ...Ладно. Я был немного обескуражен тем, что следователь хотел со мной подружиться. Я встал со своего места, поклонился и направился к двери. — О, подожди минутку, — окликнул меня следователь. — Что такое?" — Ты... — сказал он, доставая телефон. — Не дашь свой номер телефона?! # На следующий день, когда я пришел на работу, я рассказал обо всем, что произошло вчера. — Так значит, ты обменялся телефонами с главным следователем? — Да, — удивленно спросил Кён Су. — Вы говорили один на один? — Ну, да. — Если честно я не верил, что это правда. Но оказывается, что в самом деле ты понравился главному следователю. Это круто. — А что в этом крутого?" — В смысле? Чхве Ан Дык очень придирчивый человек, он даже может отказаться от самых талантливых сотрудников. Тебе очень повезло, что он обратил на тебя внимание. Ведь следователь важная персона в полиции. Кён Су так радостно это сказал, как будто это его заметили, а не меня. Это так почетно понравится главному следователю? Я помню, он мне сказал, что даст шанс поработать в качестве детектива. — Кажется, главный следователь заметил талант Чжон Тхэ. — Конечно, Чжон Тхэ очень хорошо выполняет свою работу. Я впервые вижу такого одаренного сотрудника, — сказал командир, сидевший на стуле. Услышав слова командира, Чхоль Су, стоявший в углу, взглянул на меня, нахмурился и улыбнулся. Кук Джин, который был рядом с ним, тоже посмотрел на меня и затем снова уткнулся в свой телефон. — Ты сказал, что также встречался с генералом отдела по безопасности, так ведь? — продолжил говорить командир. — Да, верно. — Что он тебе сказал? — Сказал, чтобы я больше не был таким безрассудным и заботился о своей безопасности. — Этот ублюдок совсем не изменился, — нахмурился командир. — На самом деле он имел в виду «хватит выпендриваться». — Главный следователь сказал, чтобы я шибко ему не доверял. — Правильно сказал. Тем более если ты пойдешь в главный отдел по службе безопасности, то твои действия в качестве полицейского будут ограничены. — Ограничены? — Да, там важно не делать ошибки, даже если ты хорошо справляешься с работой. Никто не будет тебя хвалить. Если ты сделаешь что-то не так, у тебя могут быть большие проблемы, — добавил командир, откинувшись на спинку стула. — Аааа. — Как думаешь, что было бы, если бы ты упал? Газеты бы начали печатать о том, что сотрудник отдела службы безопасности спасал мальчика без каких-либо средств защиты. Тогда репутация отдела пошла бы по наклонной. — ... — И у тебя, парень, были бы большие проблемы. Так что, ты хорошенько лучше все обдумай. Услышав это, я подумал, что мои действия могут навлечь неприятности на генерала. Ведь он начальник, который несет ответственность за своих подчиненных. — Так что ты не всегда будешь ему нравится. Выходит, когда генерал был ко мне дружелюбен и говорил добрые слова, это было все наиграно?! — Он вообще странный. Если его подчиненный находится на грани жизнь и смерти, чтобы спасти человека, ему так сложно похвалить? Все равно я не люблю этого ублюдка. Этот генерал только кажется хорошим. Он ко всем относится не лучшим образом. Если присмотреться, то сотрудники его отдела какие-то зашуганные. Пока мы разговаривали, пришло уведомление от оперативного штаба: [Произошло ограбление! Сотрудники, как можно быстрее, выезжайте на место происшествие!] ---------- Научись слышать Как только трактовка уведомления закончилась, я, Кён Су, командир, а также Чхоль Су и Кук Джин, игравший в телефоне, направились к патрульной машине. В полиции ограбление занимает второе место по количеству преступлений после убийства. В случае грабежа, вызов в основном поступает в ближайший полицейский участок, криминальный отдел, а также в оперативный отдел. Вдруг я вспомнил как вчера мы проходили тему грабежа на тренинге «Меры быстрого реагирования местной полиции" — Быстро садитесь в патрульную машину! — Подождите секунду, командир. Безусловно, при ограблении важно быстро добраться до места происшествия. Но перед этим необходимо кое-что проверить. Я взял рацию. [Прием, это патрульная машина полицейского участка Мачхон. Сколько времени прошло с момента ограбления?] [Примерно одна минута.] Если с момента инцидента прошла всего одна минута... — Патрульные машины ближайших полицейских участков не обязаны прибывать на место происшествия, они должны перекрыть главную дорогу. Если с момента преступления прошло не так много времени, задержание преступника важнее, чем расследование самого преступления. Операцией должен руководить командир . — Хорошо, — сказал командир, взяв рацию. [Это командир группы полицейского участка Мачхон. Будем следовать согласно указаниям, и ждать дальнейших поручений.] Затем Кён Су завел машину, и мы поехали к месту назначения. В сообщении говорилось: «Грабитель с ножом ворвался в магазин и забрал все деньги и драгоценности.» Я открыл карту, указал место происшествия и нашел все возможные проезды. На карте я нашел несколько переулков, по которым можно было скрыться с места преступления. Там было много слепых зон, поэтому эти закоулки были идеальным местом для побега, чтобы спрятаться в соседнем доме и избежать камер видеонаблюдения. Следовательно, найти преступника будет нелегко. — Командир, были обнаружены камеры видеонаблюдения номер 486, 471, находящиеся на перекрестке Кванхён. А также камеры номер 221, 229, размещенные на улице Мачхон. Необходимо связаться с центром управления видеонаблюдения и… — Ладно. Я свяжусь с ними. А ты, Чжон Тхэ, лучше подумай, как нам заблокировать дороги, чтобы преступник не смог скрыться. Немного подумав, я стал объяснять командиру, как лучше заблокировать дорогу. Командир, закатив глаза, принялся снова слушать рацию. [Командир полицейского участка Мачхон и Кванхён. Разместите свои патрульные машине в конце переулков 15, 16, 20, 4 улицы района Мачхон и ожидайте следующих указаний. Вы можете включить сирены. Главная цель – задержать подозреваемого. Другие же патрульные машины…] Командир, быстро сориентировавшись на местности, расставил патрульные машины в нужном месте. Каждый раз, когда он давал указания, все безоговорочно выполняли их. Тем не менее, казалось, что все были сильно напряжены из-за этого ограбления. [В настоящее время центр управления изучает материалы с камер видеонаблюдения номер 486, 471, 221, 229.Через некоторое время нам сообщат успел ли подозреваемый скрыться. Если же преступник не будет замечен на камерах, то будем следить за происходящим в режиме реального времени. Подозреваемый должен показаться в районе этих камер. Если заметите кого-то подозрительного, сообщите немедленно.] [Хорошо, понял.] [Полицейский участок Махчон, пожалуйста, прибудьте на место происшествия и посмотрите камеры видеонаблюдения в магазине, где произошло ограбление.] [Будет сделано.] — Ну что, командир, мы едем в магазин? — спросил Кён Су, когда рация затихла. — Нет, туда направятся две другие машины полицейского участка Мачхон, а мы проведем поиск недалеко от магазина. Командир связался по рации с Кук Джином и Чхоль Су, которые ехали в разных патрульных машинах, и направил их в магазин для просмотра камер видеонаблюдения. До сегодняшнего дня, я не видел командира в действии, однако сейчас я мог с уверенностью сказать, что он действительно заслуживал своей должности. Спустя некоторое время. [Две патрульные машины полицейского участка Гванхён прибыли на место.] [Машина полицейского участка Кисан прибыла на место.] [Ещё две машины полицейского участка Кисан прибыли на место.] По рации сообщили, что патрульные машины ближайших полицейских участков прибыли в зону ожидания. [Это Центр управления. Определен маршрут передвижения подозреваемого. После того, как подозреваемый совершил преступление, он вышел из магазина и направился в западную часть района. Около 2 минут назад прошел мимо средней школы Докван. Одет во все черное, на ногах – шлепанцы, на голове – черная шляпа.] Командир, снова приняв командование, взглянул на карту. [Подозреваемый движется на запад. Патрульные машины полицейского участка Кисан быстро перекройте улицу Мачхон, а машины участка Кванхён - перекресток Кванхён!] [Принято.] Радиус перемещения подозреваемого был еще больше сужен. Теперь он был словно мышь, загнанная в мышеловку. [Патрульная машина полицейского участока Мачхон. Была просмотрена камера видеонаблюдения в магазине, в котором произошло ограбление. На камере было замечено, как подозреваемый прибыл в магазин и совершил ограбление. На рабочий телефон была отправлена фотография подозреваемого.] Когда я проверил свой рабочий телефон, то в сообщении обнаружил фотографию. Как упоминалось ранее, подозреваемый был одет в черную одежду, шляпу и шлепанцы, а также имел бороду и усы. Ему было лет за 40. — Давайте остановим машину здесь и проведем обыск. Кён Су припарковал машину в подходящем месте, и мы вышли из машины. [Оперативная комната передает важную информацию, связанную с ограблением в районе Мачхон. Подозреваемый — мужчина в возрасте 40, одетый в черную одежду и… Подозреваемый, что угрожал продавцу ножом, украл из магазина 3,15 миллиона вон (~$2400) наличными, а также золотую цепочку, которую носил продавец. В настоящее время преступник движется на запад. Сотрудники полиции обязаны носить защитное снаряжение и выполнять необходимые указания.] [Принято. Командир группы и двое сотрудников полицейского участка Мачхон собираемся провести обыск недалеко от магазина.] Мы достали из багажника защитное снаряжение и приступили к обыску. Поскольку все пути были заблокированы, подозреваемый находился в пределах 500 метров во всех направлениях. Все, что нам нужно было сделать – это найти его. Кён Су вытащил полицейскую дубинку и двинулся вперед . — Эй, командир. Тут темно, практически ничего не видно, — сказал Кён Су, нахмурившись. — Нужно осмотреть здесь все. Если найдем жителей, следует эвакуировать их в безопасное место. Будьте осторожны, он все еще может быть вооружен. — Нужно действовать быстро, иначе может быть слишком поздно. — Что вы имеете в виду командир? — Если вы будете медлить, то могут быть последствия, которые окажут неблагоприятное воздействие не только на вас, но и на окружающих. Поэтому нужно действовать мудро и решительно, а не играть с преступником в игры. Командир был прав, даже если пути заблокированы, это не дает никакой гарантии, что никто не пострадает. — Как тогда нам поступить, командир? — Нужно быть очень внимательным и используйте свои уши, чтобы найти преступника — Уши? Как можно кого-то найти так? — Есть три зацепки! — крикнул я и прошел мимо Кён Су, который был возмущен ответом командира. — Чжон Тхэ, одному идти опасно. Куда пошел? Стой! Эй, Тхак Чжон Тхэ! Я совершенно не слушал, что говорил мне командир, и был сосредоточен исключительно на расследовании. Как только я увидел запись с камер видеонаблюдения из магазина, отправленную двумя патрульными машинами участка Мачхон, я решил прислушаться к совету командира и найти преступника по звуку. Одежда мужчины была сделана из нейлона, поэтому при движении, должен издаваться шуршащий звук. Шлепанцы при ходьбе также создают скрипящий звук. Кроме того, подозреваемый, должно быть, сильно нервничает из-за любых посторонних звуков. Дышит он намного чаще, чем обычный человек. Шуршащие звуки, нервозность, учащенное дыхание. Поиск чего-либо по звуку занимает гораздо меньше времени, чем поиск глазами. Это связано с тем, что есть много вещей, которые можно увидеть, но не так много, которые можно услышать. Хотя глаза могут и подводить в оптических иллюзиях, уши всегда могут слышать звук. Я шагнул вперед, внимательно прислушиваясь к звукам вокруг меня. «Так... думаю он пойдет туда, а не сюда» Я размышлял по какому пути может пойти подозреваемый. Среди путей отступления поиск велся в основном в темных, отдаленных от камер видеонаблюдения, местах. Существовала высокая вероятность того, что, подозреваемый пройдет именно там. [Это центр управления. Две минуты назад камера видеонаблюдения номер 471 зафиксировала движение подозреваемого на запад!] Если это действительно было зафиксировано камерой 471, то это очень хорошо. В таком случае в настоящее время подозреваемый находится в районе 100 метров во всех направлениях. Я не удивлюсь, если подозреваемый появится передо мной прямо сейчас. [Минуту назад на камере видеонаблюдения номер 486 был обнаружен еще один подозреваемый. Он движется на северо-восток.] Так, камера номер 486 прямо надо мной. Подозреваемый прошел здесь минуту назад и направился на северо-восток. Я развернулся и пошел в его сторону. Я слышал звук сигнала машины, ветра и кошек. Все эти звуки доносились издалека, вокруг царила тишина. [Прием, камера номер 486 находится в 50 м к северо-востоку от перекрестка Кванхён. Следовательно, преступник должен быть где-то между камерой 486 и перекрестком. Нет ли поблизости в это время сотрудников…] Я выключил рацию и сосредоточился на окружающих звуках. Вокруг всё еще было тихо. Не было слышно даже малейших шагов. «Я уверен, что преступник был где-то здесь, но почему я ничего не слышу?» Видимо, подозреваемый остановился и где-то прячется. Я перешел на тихий шаг и решил обыскать стоянку возле жилого дома. Сосредоточившись на звуках вокруг себя, я двигался очень медленно, постоянно прислушиваясь. И это время. Я услышал шорох. Он доносился от парковки. Я затаил дыхание и огляделся. И... Снова послышался шорох. Вон там. Я был уверен, что шорох доносился от джипа, который был припаркован в самом дальнем углу парковки. Поэтому я предположил, что подозреваемый может быть там. Не думая ни секунды, я сразу же направился туда. —... Однако у джипа никого не было. Я был уверен, что шорох доносился именно отсюда. Я замер и прислушался снова. Вокруг не было ни звука. «Неужели…» Я присел на корточки и заглянул под джип. «!!» В тоже мгновение я увидел ползущего мужчину с бородой. Как только мы встретились взглядами… Мужчина вылез из-под джипа и бросился в переулок. Я сразу же побежал за ним. [Подозреваемый найден! Бежит на юго- восток к камере номер 486!] ---------- Хорошая работа Звук сирен приближался. Казалось, что ближайшие патрульные машины, все больше сужали диаметр окружения, чтобы поймать преступника. Я все еще продолжал бежать за подозреваемым. Я всегда очень быстро бегал, но этот подозреваемый оказался быстрее меня, поэтому поймать его было не просто. Мужчина пробежал один дом и затем завернул в переулок. — Эй, и куда это мы собрались? Я столкнулся с Кён Су и командиром, которые тоже были в переулке. Подозреваемый остановился и оглянулся. — Все выходы заблокированы. Сдавайся. — ... — Так.. Шляпа, черная одежда, усы и борода, поведение... Все сходится. Но мы можем ошибаться, поэтому лучше перестраховаться и арестовать его в качестве квази-преступника. Вдруг настоящий все еще где-то ходит. — объяснил Кён Су свои действия при аресте подозреваемого. Коллега был прав, даже если подозреваемое лицо не совершало преступление, его следует арестовать. — Давай, повернись и упрись ладонями в стену, — сказал Кён Су подозреваемому и пытался подойти ближе. Затем преступник достал из своего кармана нож. Длина лезвия составляла более 20 см. — Не подходи ближе! — Эй, этот ублюдок... Кён Су, удивившись, отступил назад и вытащил дубинку. — Эй, убери нож! — сказал коллега, испугавшись. Командир, находившийся рядом с ним, тоже вытащил дубинку. — Эй, что ты делаешь! Бросай нож! — крикнул мужчина командир, однако подозреваемый только крепче сжал нож в руке. Мужчина обернулся и взглянул на меня, а затем снова повернулся в сторону коллеги и начальника и начал приближаться к Кён Су. Казалось, он думал, что с Кён Су легче всего справиться. — Н-не двигайся! Бросай нож! — снова закричал Кён Су, однако подозреваемый не остановился. Преступник продолжал медленно приближался к Кён Су с совершенно пустыми глазами, как будто он уже потерял рассудок. Напарник и командир разошлись в разные стороны и сделали шаг назад, чтобы отвлечь подозреваемого, но мужчина продолжал идти прямо на Кён Су. — О, черт возьми… Кён Су продолжал пятиться назад, не зная, что делать. Затем он споткнулся об бордюр и упал. Подозреваемый все еще продолжал приближаться к нему. — Ублюдок… Н-не подходи ближе! Кён Су продолжал пятиться назад, ползая по асфальту. Когда подозреваемый приблизился, напарник замер и не мог сказать ни слова. Он был совершенно беззащитен. Командир был слишком далеко от них, чтобы успеть помочь Кён Су. А когда подозреваемый уже поднял перед коллегой нож… — Не делай этого! — крикнул Кён Су. Я выстрелил в ногу подозреваемого. — Ааааа!! Мужчина упал на месте, промахнувшись. В этом время я быстро взял рацию и связался с центром управления. [Как слышно, прием. Подозреваемый арестован в 150 метрах к юго-востоку от камеры номер 486. Нужна подмога.] Затем я увидел как кровь брызжет из ноги подозреваемого и добавил: [У подозреваемого огнестрельное ранение в правую ногу. Пришлите еще скорую как можно скорее.] # — Эй? Ты стрелял в него? Как так получилось? Когда я рассказал, что произошло вчера, у женщины, сидевшей передо мной, округлились глаза. — После вызова по рации, я вытащил из аптечки патрульной машины бинт, чтобы остановить кровотечение. — Хочешь сказать, что ты выстрелил из пистолета, а потом остановил кровотечение? — спросила меня женщина в белом халате. Ее звали Гым Джу Хи. Она психиатр. Впервые я встретил её в детдоме. Я всегда приходил к ней, когда прогуливал занятия, и говорил ей, что не хочу ходить в эту нудную школу. В то время учителя в детдоме часто говорили и делали вещи, которые я не мог понять, поэтому я всегда приходил за советом к Джу Хи. — Так написано в памятке. Сразу же после выстрела вы должны сделать все возможное, чтобы возместить ущерб, причиненный жертве. — Какое нелепое правило. Зачем спасать преступника, который пытался нанести удар ножом сотруднику полиции?! — Ну... по крайней мере, преступники тоже люди, поэтому полиция тоже должна их защищать. После первой консультации, Джу Хи сказала мне приходить к ней каждые три месяца. Я не понимал зачем. И каждый раз, когда мы встречались, она спрашивала у меня о лучших и худших событиях, которые случились со мной, и о том, что я чувствовал в то время. Пока я отвечал на все вопросы, она записывала мои ответы к себе в тетрадь. — Ты использовал пистолет импульсивно? — Нет. — Тогда ты сделал это умышленно? — Да. Это была ситуация, когда я должен был выстрелить. Со временем количество консультаций уменьшилось, и теперь я приходил к врачу только раз в год. Когда я окончил школу и только поступил в академию, она впервые объяснила мне, что такое «расстройство личности». Это состояние, при котором эмоциональный уровень настолько низок, что трудно формировать отношения привязанности с другими. А также неординарный образ мышления, когда все кажется неинтересным, и постоянный поиск того, что может принести удовольствие. Следовательно, мое состояние соответствует расстройству личности. Доктор сказала, что мне нужно консультироваться и наблюдаться годами, чтобы мое расстройство не привело к преступлению. К счастью, у меня не было желания совершать преступления. — В прошлом году ты не совершал поступки, действуя импульсивно? — Совершал. — Да? И когда? После множества консультаций с психиатром, я узнал, что у меня есть также черты «социопата». Такие люди действуют исключительно для удовлетворения своих потребностей и равнодушны ко всем другим. Если что-то и отличало социопатов от других, так это отсутствие импульсивного поведения. Я всегда был рациональным и расчетливым. Это был первый раз в моей жизни, когда я действовал импульсивно. — Я спас мальчика–самоубийцу. — Что? Тьфу, я думала, что ты совершил еще одно преступление. — Я спас мальчика без защитного снаряжения. — Что? — удивилась Джу Хи. — Без защитного снаряжения? Как так? — Да, я поис снаружи дома, закрепившись лишь шторой. — Разве это не слишком опасно? — Самоубийство – это даже не преступление, но я сделал все возможное, чтобы спасти человека, пытающегося совершить самоубийство. Конечно, у меня не было времени всё обдумать, в частности о том, сможет ли штора меня выдержать или нет, я просто действовал инстинктивно. Услышав мой ответ, Джу Хи какое-то время молча смотрела на меня, а затем сказала: — Значит, ты беспокоился о том, что мальчик умрет? Я не мог сразу ответить на вопрос, потому что не знал наверняка, что это было за чувство. — Если исходить из психологии, то я думаю, что чувство, которое я тогда испытал, было правильным. — Ты действительно… — сказала Джу Хи, улыбнувшись. — …хороший полицейский. Она говорила это далеко не в первый раз. Джу Хи всегда поддерживала меня в том, что я мечтал стать полицейским. Постоянно говорила мне, что нужно работать в сфере, где совершают добрые поступки, чтобы мой разум не очернился. Она также говорила, что если я стану полицейским, это будет благословением. Однако сегодня выражение лица Джу Хи было совсем другим. — Ты стал намного лучше, чем я думала. Ее глаза засияли, а голос звучал грубее. — Я слышала, что стрельба из пистолета — большая проблема в полиции. Что говорят об этом в организации? — Кто-то из начальников отделов позвонил в полицейский участок и сделал выговор командиру. Он сказал, что все будет хорошо, однако выражение его лица было мрачным. — Если это повториться, ты окажешься в невыгодном положении, не так ли? — Если оружие было применено согласно правилам, то ничего плохого не произойдет. — Как и во всех организациях, здесь нет правил… — сказала Джу Хи. — Сегодняшний разговор ушел совершенно в другое русло. Теперь последний вопрос, который я всегда задаю тебе. Настало время для кульминации консультации. — Ты не скучаешь по своим родителям? — Нет. — Разве тебе не интересно где они сейчас, как поживают? — Нисколько. Тот же вопрос и тот же ответ, который я стабильно выдаю на протяжении нескольких лет. Но в этот раз, вместо холодного выражение лица, Джу Хи улыбнулась мне и сказала: — Ты большой молодец. После этого мы попрощались. # В течение нескольких дней мне поступали звонки по поводу использования оружия. Звонили сотрудники главного офиса и подробно расспрашивали о той ситуации. Мое имя было опубликовано в новостях трех телекомпаний, которые до этого ничего не писали о случае, когда я спас мальчика–самоубийцу. А тот подозреваемый пускал слезы на камеру, давая интервью, и осуждал действия полиции. И сегодня меня вызвал генерал. Я сидел в небольшом конференц-зале на 2 этаже. И спустя некоторое время в помещение вошли трое полицейских. Все они имели высокие звания. — Начинает заседание дисциплинарного комитета, связанного с применение оружия лейтенантом Тхак Чжон Тэ из полицейского участка Мачхон. Я суперинтендант Ли Чхоль Сон, работаю в инспекции главного офиса, — сказал мужчина, сидевший посередине. — Я – Чхве Ан Дык, глава детективного отдела полицейского участка Мачхон, — представился другой мужчина, взглянув на меня. — Я – генерал отдела службы по безопасности Су Мин Сан, — сказал третий мужчина, сурово посмотрев на меня. ---------- Есть только один способ — Я председатель данного комитета. Поэтому я начну допрос, — сказал мне Ли Чхоль Сон, держа в руках документы. — Примерно в 21:05 20 февраля Тхак Чжон Тхэ был вызван на место происшествия после того, как получил сообщение о том, что в магазине произошло ограбление. Верно? — Да, все верно. — Расскажите о ситуации в то время. Я объяснил, что произошло в тот день в хронологическом порядке. Сначала я проконсультировался с командиром, чтобы установить возможный диапазон побега подозреваемого и мобилизовал ближайшие патрульные машины, чтобы заблокировать путь к побегу. После этого я, командир и Кён Су взяли патрульную машину полицейского участка Мачхон и поехали к месту недалеко от магазина, чтобы обыскать окрестности. Затем центр управления обнаружил маршрут побега подозреваемого, и я, направившись на его поиски, нашел его под машиной на парковке одного жилого дома. В процессе погони и задержания подозреваемого, мужчина угрожал полицейскому Ко Кён Су ножом, поэтому я выстрелил ему в ногу. — Хорошо, я вас услышал. Участники комитета, пожалуйста, задавайте вопросы, — сказал Чхоль Сон. — Теперь вопрос заключается в том, было ли правомерным использование лейтенантом Тхак Чжон Тхэ огнестрельного оружия. Лейтенант Тхак сказал, что подозреваемый угрожал сержанту Ко Кён Су ножом, но сам же подозреваемый сказал, что этого не делал, и тем более на месте происшествия не было камер видеонаблюдения, чтобы подтвердить это. Правда ли, что подозреваемый угрожал сотруднику полиции ножом? — спросил генерал Мин Сан, который все это время сидел хмурый. — Да, это правда… — То есть вы, лейтенант Тхак, видели всё своими глазами? — Да. — Эй, сержант Ко Кён Су. Подойдите на минутку, — оглянувшись, сказал генерал Мин Сан после того, как я закончил говорить. После этого Кён Су, сидевший сзади, вышел вперед и сел на стул. Он присутствовал на собрании по просьбе членов комитета. — Правда ли, что подозреваемый пытался нанести вам удары ножом, как сказал лейтенант Тхак? — начал задавать вопросы генерал. Однако казалось, что Кён Су сильно нервничал. — В-все верно. — Почему подозреваемый угрожал вам? —...Что? — Должна же быть причина, почему он так сделал, верно? — В то время подозреваемый, казалось, потерял рассудок. Поэтому я думаю, что мужчина хотел отомстить полицейским за то, что довели его до такого состояния, — немного поколебавшись, ответил Кён Су. — Разве у сержанта Ко не было снаряжения с собой? — У меня была дубинка.... и электрошокер. — Почему вы ими не воспользовались? Когда Кён Су задали этот вопрос, он угрюмо посмотрел на него. — Как вы знаете, при использовании электрошокера в тело противника нужно вонзить две электрические иглы. После этого произойдет поражение организма электрическим током. Однако из-за того, что инцидент произошел зимой и подозреваемый был одет в теплую одежду, иглы не смогли бы достичь тела подозреваемого. — Вы хотите сказать, что когда вы использовали его, то не смогли попасть в тело? — Нет, я его не использовал. — Итак… — продолжил генерал, еще больше хмурясь. — Вы считаете, что использование пистолета было самым правильным решением, при том, что вы даже не попытались применить электрошокер? — О, нет. Это… — Означает ли это, что лейтенант Тхак безрассудно выстрелил из пистолета, не использовав все средства, чтобы безопасно арестовать подозреваемого?! — повысил голос Мин Сан. Мужчина казался совершенно другим человеком, не тем, с кем я разговаривал несколько дней назад. Для меня было странно видеть, что он повышает голос на Кён Су. Ведь это я выстрелил в преступника, а не он. Кён Су нахмурился и склонил голову. — Так, ладно, генерал Мин Сан, успокойтесь. Я хочу задать несколько вопросов Тхак Чжон Тхэ, — сказал Чхве Ан Дык. — Когда вы нашли подозреваемого под машиной, припаркованной на стоянке жилого дома, вы были там одни? — Да, я был один. — Почему вы были одни? Я пожал плечами. — Поиски велись группой из трех человек, так почему же лейтенант Тхак был там один? — Я думал, что пока командир Ким Док Гю и сержант Ко Кён Су обыскивают местность, используя зрение, я буду искать подозреваемого при помощи слуха. — Что вы имеете ввиду? — Я ввел поиск, прислушиваясь к различным звукам. — Это как? — По звуку, исходящего от его одежды, ходьбы, дыхания. Чхве Ан Дык никогда не слышал о таком методе поиска за свою 20-летнюю полицейскую практику. — Если поиск затянется, я решил, что подозреваемый может взять в заложники другого гражданского лица и совершить вторичное преступление. Если хорошо прислушиваться к звукам, то можно найти цель гораздо быстрее, чем при помощи зрения. — Хорошо, теперь я спрошу сержанта Ко. Следователь повернул голову и посмотрел на Кён Су. — Когда лейтенант Тхак пошел исследовать местность в одиночку, почему вы не последовали за ним? — Я последовал. Но он очень быстро шел, я просто не поспевал за ним. Затем я решил обернуться, чтобы позвать командира, но когда я повернулся обратно Чжон Тхэ уже исчез из поля зрения. — Хорошо, я вас понял. — Разве это профессионально действовать в одиночку и использовать оружие, не попытавшись применить безопасные средства нейтрализации, например, электрошокер? Все действия были неправильными с самого начала! — закричал генерал, как только Чхве Ан Дык закончил допрос. — Нет, в этом нет ничего плохого. — Что?! — Я бы расценил это, как успех. Услышав мои слова, генерал сильно удивился. — Генерал. А что не так с моими действиями? — спросил я. — Подозреваемый был ранен в результате превышения полномочий! — Значит, по вашему мнению, использование пистолета – это злоупотребление властью. Я вас правильно понимаю? — Да! — Понятно. Когда я увидел выражение лица Мин Сана, я стал волноваться. Откуда у него такое странное мышление? Мне нужно исправить это. Неожиданно я вспомнил лекции профессора, когда учился в академии. — И все же... действительно ли было так, что подозреваемый хотел нанести удары ножом сержанту Ко Кён Су? Ведь сам он отрицает это, и тем более камер видеонаблюдения в месте задержания нет. Как же вы собираетесь это доказать?! — Легко. — Сразу после инцидента на место происшествия прибыла группа судебно-медицинских экспертов и провела расследование. В результате были найдены следы приближения подозреваемого к сержанту Ко Кён Су, а также следы падения инспектора и как он отползал назад. Вместе с тем были обнаружены отпечатками пальцев подозреваемого на ноже. Я взглянул на следователя Ан Дыка и суперинтенданта Чхоль Сона, а затем снова посмотрел на Мин Сана и добавил: — Как сказал суперинтендант , подозреваемый отрицает тот факт, что он угрожал сержанту Ко Кён Су ножом. Однако вместе с тем можно сказать, что отсутствие камер не только не может доказать наше заявление, но также и заявление подозреваемого. — ... — Это странно, что сотрудники полиции поверили словам подозреваемого, хотя все улики указывают именно на совершение нападения на сержанта Ко Кён Су. Мин Сан замялся и замолчал на некоторое время. Однако я не дал ему возможности ответить и продолжил. — Далее давайте рассмотрим требования к использованию огнестрельного оружия. Вы знаете о данных требованиях генерал? — Конечно. Вы можете использовать оружие, когда это необходимо для задержания преступников, предотвращения побега, защиты своей жизни или других, пресечения протестов против исполнения служебных обязанностей. Но даже в этом случае вы должны не причинять вред другим! Я имею в виду, что оружие должно применяться только как предупредительный выстрел! — Да, но есть исключения, которые допускают причинение вреда. Знаете ли вы эти положения? — ... — Во-первых, когда речь идет о самообороне или эвакуации в экстренном порядке. Во-вторых, если лицо, совершившее преступление, наказуемо смертной казнью, либо длительным сроком лишения свободы. Третье, если лицо, совершившее преступление отказывается подчиняться сотруднику полиции и продолжает оказывать сопротивление после того, как ему три и более раза приказали бросить оружие. Есть еще несколько положений, но думаю этого достаточно. Сейчас для нас важно именно третье положение из этого списка, — когда я закончил свои пояснения, Мин Сан скрестил руки на груди, как будто ему не понравился мой ответ. — И все ли из этих положений применяются на практике? — Да, все три. После того, как генерал услышал мой ответ, у него дернулась бровь. — Про самооборону и эвакуацию в экстренном порядке я поясню в конце. Подозреваемый совершил грабеж, скрылся, и даже будучи пойманным, оказывал сопротивление против исполнения обязанностей сотрудников полиции. Также, если он не подчинился приказу сотрудника полиции бросить нож более трёх раз, естественно, он попадает под действие третьего пункта. — Что за?! — воскликнул генерал Мин Сан, подскочив со своего места. Он поставил руки на талию и, повысив голос, сказал. — Кем ты себя возомнил? Если ты будешь так следовать законам, то всю ночь будешь слышать только выстрелы. Или тебе только бы вытащить оружие и направить его на кого-то, лишь бы твое действие соответствовало требованиям? Даже если оно подпадает под положение закона, это не позволяет безрассудно применять его! — ... — Из огнестрельного оружия в принципе можно стрелять, когда признано, что нет другого средства, кроме применения этого оружия, так ведь? Тем более на тот момент там было аж 15 полицейских и 7 патрульных машин. Почему вы не подумали обратиться за помощью к другим сотрудникам полиции? Кроме того, сержант Ко даже не использовал электрошокер. Почему вы не сделали все возможное, прежде чем использовать оружие? М? — Держите генерал, — не ответив на вопрос, я передал генералу пистолет, который я заранее принес из полицейского участка. — Что ты сейчас делаешь… — Этот пистолет заряжен боевыми патронами. У вас тоже такой есть. А это… — сказал я, вытащив из сумки острый нож. — Нож, похожий на тот, что был у подозреваемого в тот день. — Почему здесь нож… — Давайте я продемонстрирую. Я шагнул вперед на генерала Мин Сана, поднял нож над головой и сделал рубящее движение. — Аахх! Мужчина, испугавшись моих резких движений, закрыл лицо руками. — Так всё и было. — ...? — Именно с этим и столкнулся сержант Ко Кён Су. — ... — Сколько времени потребуется, чтобы этот нож оказался возле головы сержанта? Одна секунда? Нет, полсекунды? Мин Сан взглянул на меня испуганными глазами сквозь пальцы, все еще закрывая лицо руками. — В то время командир группы Ким Док Гю находился примерно на таком же расстояние от сержанта Ко. Примерно в трех шагах. Я тоже находился примерно на таком же расстоянии. Мы с вами примерно подсчитали, что скорость нанесения удара ножом составляет около полторы секунды. И как бы мы обезвредили подозреваемого с ножом за короткое время, находясь на таком расстоянии? — спросил я, указав на Кён Су, сидевшего справа. — ... — Кроме того, остальные шесть патрульных машин и двенадцать полицейских, которые приехали на это дело, находились в 50 метрах от нас. Кто из них мог бы спасти сержанта Ко Кён Су? Мин Сан ничего не ответил. В это же время Чхоль Сон, Чхве Ан Дык и Кён Су внимательно меня слушали. — Вы спросили «Почему вы не выстрелили электрошокером», верно? Смогли бы вы за полсекунды вынуть электрошокер и выстрелить из него, чтобы электрические иглы прошли сквозь толстую одежду? Нет, это было бы невозможно, — продолжил я, коснувшись своей зимней формы, которая была на мне. — ... — В этой ситуации был только один способ предотвратить действия подозреваемого, — добавил я, указав на пистолет, лежавший на столе. — А именно этот пистолет. — ... — Это является существенным деянием для защиты неправомерного ущемления своих или чужих законных интересов. Это все прописано в УК статье 21. Необходимая оборона, — молвил я, осторожно положив нож рядом с пистолетом. — Это законное действие, а не превышение полномочий. ---------- Мне нужен урок по эмоциям Вокруг царила тишина. Все в маленьком конференц-зале молча смотрели на меня. — Конечно, в некоторых моментах я был не прав, — продолжил я. — Как, например, пошел расследовать в одиночку без своей команды. Это было против правил. Но это произошло потому, что я действовал произвольно, не слушавшист к указаниям командира. — ... — Но благодаря этому мы смогли задержать подозреваемого раньше и предотвратить вторичное преступление. Если поиск был отложен, нож подозреваемого мог бы быть направлен на другого гражданина. Чхоль Сон и Ан Дык молча кивнули. — В любом случае, это нарушение правил, поэтому я приму дисциплинарное взыскание за то, что пошел проводить поиски в одиночку, а не с командой. Однако считаю, что взыскание за использование оружия является необоснованным и неприемлемым. Кроме того, также предписание, основанное на критики СМИ без учёта знаний определенных правил, тоже несправедливо. — ... Лицо Мин Сана снова исказилось. У него было такое же выражение лица, когда я разыграл ситуацию с ножом. Считается, что СМИ обладают большей властью, чем местная полиция. Даже если правила не были нарушены, а СМИ выступают с критикой, полиции ничего не остается, кроме как наказать сотрудников. Такое нужно срочно исправлять. — Несправедливое дисциплинарное наказание порождает несправедливое отношение . Не надо рассказывать СМИ о том происшествии, ведь, что касаемо оружия, я соблюдал правила его применения. Я еще раз прошу, пожалуйста, подумайте об этом. Слово «пожалуйста» в конце предложения мне посоветовал употребить командир. — Ты закончил говорить? — Да. — Есть ли еще какие - нибудь вопросы к инспектору Тхак Чжон Тхэ? — спросил Чхоль Сон, но Ан Дык и Мин Сан промолчали. Таким образом. — Хорошо, тогда давайте закончим. Заседание дисциплинарной комиссии подошло к концу. # На следующий вечер, в полицейском участке Мачхон. — Ты хочешь сказать, что Чжон Тхэ уделал генерала, а тот только и делал, что молчал? — Да, так все и было. — Да ты врешь. Именно об этом разговаривали Док Гю и Кён Су, направляясь на работу. — Чон Тхэ оправдал себя, предъявив положения, в которых говориться, что полицейский может использовать оружие в случае необходимости. Поэтому председатели заседания ничего не могли на это ответить. — Ну, Чжон Тхэ даёт, конечно. Он действительно что-то с чем -то. Я думал, что он будет сидеть паинькой, но вон как оказалось... — Но знаете командир, что действительно пугает в Чжон Тхэ? — прошептал Кён Су, словно рассказывая секрет. — Что? — Когда он выстрелил, на его лице не было никаких эмоций. — Ты опять за свое? — Даже когда подозреваемый начал кричать от боли, Чжон Тхэ просто спокойно остановил кровотечение. В то время он был словно похож на робота, а не на человека. — На что ты намекаешь? Почему ты выставляешь парня странным? — Нет, это не так. Но просто как можно быть таким спокойным, когда стреляешь из пистолета в кого-нибудь? — ...Я думаю, ты просто преувеличиваешь. Может он был очень удивлен внутри. И вообще, хватит говорить глупости. Нужно думать головой прежде, чем что-то говорить. В этот же момент отворилась входная дверь в полицейский участок. * — Всем здравствуйте. — О, Чжон Тхэ, ты пришел?! Когда я пришел, Док Гю и Кён Су уже были на рабочем месте. — Командир. Мне только что звонил суперинтендант из главного офиса. Было утверждено дисциплинарное взыскание. — Уже? И какое? — Предупреждение. — Ого, правда? — удивился командир. — О той ситуации рассказывали в трех телерадиокомпаниях. Но тебе просто сделали предупреждение? — Да. Предупреждение находится на более низком уровне среди взысканий, чем выговор, и выражено в официальном порицании лица, совершившего малозначительные проступки без негативных последствий. — Я слышал, что Чжон Тхэ хорошо держался, несмотря на то, что СМИ говорили негативно о нем. А оказывается, главный офис сделал только предупреждение, чтобы такое больше не повторилось. Я думал, что они, по крайней мере, сделают тебе выговор. Ну, в любом случае, это хорошо для нас! — широко улыбнувшись сказал Док Гю и похлопал меня по плечу. Я переоделся в рабочую одежду, вышел, сел в машину с Кён Су и мы отправились патрулировать район. Коллега вел машину и ругался на генерала. Он все еще продолжал мусолить тему дисциплинарного взыскания. Кроме того, он добавил, что самое главное для любого руководителя - это безопасность подчиненных, а не его собственная. В его словах был смысл. — В любом случае, спасибо, Чжон Тхэ. — За что? — За то, что спас меня. Кён Су посмотрел на меня и снова спросил. — Чжон Тхэ, ты по-моему говорил, что у тебя сейчас нет девушки?! — Да. — Тогда, когда в последний раз у тебя были отношения? — Их не было. — М? — У меня никогда не было отношений. — Да ладно?! — поинтересовался коллега, постукивая по рулю. — С одной стороны, это можно было бы предположить. — Что ты имеешь ввиду? — Ты очень скуп на эмоции, Чжон Тхэ. Я никогда не испытывал чувства любви. И я считал, что в этом нет необходимости. Есть много случаев нападения и убийств, которые происходят из-за любви. Почему же люди так стремятся испытать это опасное чувство? — Я хочу еще кое-что спросить? — Что? — У тебя никогда не было секса с женщиной? — Нет, не было. Затем Кён Су попеременно посмотрел на мой пах и лицо. — Да ты у нас оказывается целомудренный. — Целомудренный? — Просто тебе уже за 20, а ты еще ни разу этого не пробовал. Ты ведь не гей, верно? — Нет. — Ты даже не самоудовлетворяешь себя? — Нет. — Вот это да, — Кён Су щелкнул языком и продолжил. — Чжон Тхэ, хоть ты и живешь своей жизнью, но ты не чувствуешь больше половины той радости, которую можешь испытать прямо сейчас. Ты используешь свою нижнюю часть тела для того, чтобы только справить нужду? — Да. — Ну, это уже не в какие ворота. Ты грешишь против природы, парень. Грех ли не любить? — Ха, я не могу. Мне нужно дать тебе урок по эмоциям. — Урок по эмоциям? — Да. Я не могу это просто так оставить. Я хочу, чтобы ты испытал такое чувство, как любовь. Давай как-нибудь сходишь со мной на свидание вслепую. — Не хочу. Свидание вслепую. Это место, где мужчины и женщины обмениваются бесполезными словами о любви. Я не хотел идти туда. — Нет. Мой коллега не испытывает той радости жизни, которой должен, я не могу это просто так оставить. В любом случае, если не хочешь, я потащу тебя туда насильно. Понятно? — Я все равно не хочу. — Я тебя плохо слышу. Что? — Я не пойду. — Ты уверен? Ну ладно, ладно. В этот момент кто-то постучал в окно нашей патрульной машины. Кён Су опустил окно. — Помогите мне, пожалуйста! Рядом с машиной стояла женщина средних лет и плакала. — Что случилось? — Моя дочь дома, но почему-то она не открывает дверь, это очень странно. Помогите, пожалуйста. — Где ваш дом? — Вон та вилла, впереди. — Подождите минуту. Мы с Кён Су быстро припарковались на обочине и вышли из машины. — Пойдем вместе. Ваша дочь живет одна? — Да, верно. — Вы звонили в 911? — Нет еще... После услышанного, я позвонил в службу спасения 911 со своего рабочего телефона. Может быть, что-то действительно угрожает жизни дочери этой женщины. Затем я связался по рации с оперативным штабом и мы пошли до двухэтажной виллы, о которой говорила женщина. — Эта вилла? — Да. Когда мы подошли к нужной двери, Кён Су несколько раз позвонил, однако ответа не последовало. — Как зовут вашу дочь? — Ли Джин Хи. — Вы уверены, что она дома? — Конечно. Она сказала мне, что она дома. — Когда она это вам сказала? — Около часа назад. — Вы не можете сейчас с ней связаться? — Нет. Ее телефон выключен. Кён Су начал сильно стучать в дверь — Ли Джин Хи, пожалуйста, открой дверь! Это полиция! — Ли Джин Хи, вы дома? Однако ответа опять не последовало. — Ли Джин... — Сержант Ко, подождите минутку. Я подошел к двери, приложил ухо и сосредоточился на звуках внутри дома. Через некоторое время в коридоре виллы звуки стихли, а из квартиры стал доноситься елеслышный звук. Это был звук ветра. После того, как я ещё раз прислушался, до меня донесся звук, очень похожий на смех. Я послушал еще немного. Кхе-хе-хе. «!!!» После того, как я удостоверился в своих догадках, то сразу же сказал об этом Кён СУ. — У ее проблемы с дыханием. Что-то попало в дыхательные пути! — Что? — Мы должны взломать эту дверь как можно скорее. — Если надо взломать, у пожарных есть приспособления... — У нас нет на это времени. Я прервал Кён Су и поднасел на дверь. — Ох. Где ты это..? — В багажнике патрульной машины. Поскольку дверь никто не открывает, я взял его с собой на всякий случай, когда вышел из машины. Затем я включил рацию. [Командир, прием. Мы получили запрос во время патрулирования района Мачхон и находимся в процессе принятия мер. У гражданина проблемы с дыхательными путями, но дверь в его квартиру закрыта. Можем ли мы взломать ее?] [Понял. Вы можете взломать, если это необходимо.] После того, как я получил разрешение командира Док Гю, я вставил лом в щель двери и попытался её открыть. Кён Су, который был рядом со мной, тоже схватился за лом и начал помогать помогал. — Раз, два.. — вместе сказали мы. — Три. Мы вместе надавили на лом и дверь открылась. — Ли Джин Хи. Когда мы вошли в квартиру, я увидел девушку лет двадцати, лежащую на полу. У неё изо рта текла пена. — Быстро, нужно сделать ей искусственное дыхание… — Нет. Я должен сначала использовать прием Геймлиха! Сперва мы должны устранить закупорку дыхательных путей. Поэтому я остановил Кён Су, сразу же приподнял девушку и, встав позади, обеими руками надавил на нижнюю часть диафрагмы. Я сделал так четыре или пять раз. После этого вышло у девушки изо рта и упало на пол. — Что? Это куриная косточка? Я огляделся и увидел на столе курицу. Пока девушка ела курицу, одна из косточек застряла у неё в горле. Выплюнув кость, она все еще была без сознания. Я аккуратно положил девушку на пол и начинал делать сердечно-легочную реанимацию. — Убедиться, что во рту нет другого инородного предмета, и отсутствует закупорка дыхательных путей... Вспомнив то, что я узнал на лекции в полицейском участке по оказанию первой помощи, я сложил руки и начал надавливать на грудную клетку. — Раз, два, три, четыре, пять… Тем временем прибыли медработники. Они поставили на пол оборудование для проверки физического состояния и наблюдали, как я делаю сердечно-легочную реанимацию. — Одиннадцать, двенадцать, тринадцать... С момента как я начал делать реанимацию прошло около 20 секунд. — Кхе-кхе- кхе! — закашляла Джин Хи. — Кхе-кхе. Мама! — Теперь с моей дочерью все хорошо!? Как только девушка открыла глаза, она увидела свою мать и заплакала. Женщина, взяв дочь за руку, тоже начала плакать. Медработники быстро проверили физическое состояние Джин Хи и отнесли ее в машину скорой помощи, сказав, что лучше поехать в больницу и провести тщательное обследование. Тем временем женщина снова и снова продолжала благодарила меня за спасения ее дочери. «Уф…» После того, как эта суматоха закончилась, мы с Кён Су решили направиться обратно к патрульной машине. «....?» Но вдруг я почувствовал что-то странное. Я остановился в дверном проеме. Затем я внимательно осмотрел внешний вид девушки и состояние однокомнатной квартиры. Странное чувство меня не подвело. — Сержант Ко. Внешний вид Джин Хи, все предметы и мебель в этой квартире говорили сами за себя. — Что? — Эта квартира. Это не просто ситуация с костью. — Что не так? Здесь произошло преступление. ---------- Кто-нибудь был с вами? — У девушки кость в горле застряла, когда она ела курицу. — Она не просто подавилась курицей. Здесь было совершено преступление. Я рассказал удивленному Кён Су, почему я так думаю. Когда я закончил свои объяснения, он широко раскрыл рот. — Ого, а ты действительно раньше не работал в качестве полицейского? Как ты вообще мог уловить что-то подобное... — Мы должны попытаться разузнать, верно? — Да. Услышав то, что ты сказал, мы должны попробовать. Давай сначала сообщим об этом командиру, — пробормотал коллега, затем взял свой сотовый и позвонил Док Гю, передав мне трубку. Когда я объяснил ситуацию, командир сказал вызвать группу судебно-медицинских экспертов и разрешил провести экспертизу. Мы, тем временем, попросили отправить в больницу еще две патрульные машины, чтобы снова встретиться с Джин Хи и ее мамой. Через некоторое время мы рассказали о сложившейся ситуации Кук Джину и Сухо, которые приехали к месту происшествия на двух патрульных машинах. И после этого все вместе направились в больницу. — Матушка. Когда мы прибыли в больницу и прошли в отделение неотложной помощи, то сразу же нашли мать девушки. — А? По какой-то причине вы здесь... — У меня есть несколько вопросов к вам и вашей дочери. Я попросил женщину показать удостоверение личности. Её звали Ким Со Ён. — Помимо сегодняшнего дня, когда вы в последний раз встречались с Джин Хи? — спросил я. — Около двух недель назад. — Где вы тогда встретились? — В её квартире. — Вы не заметили ничего странного тогда? Со Ён на мгновение задумалась. — Ну, она была в пуховике, так как дома было холодно. Этот пуховик был очень длинным. — Пуховик? — Да. Она была не только в пуховике, но и в перчатках. Поэтому, когда я попросила её включить отопление, она сказала, что все в порядке, и добавила, что все равно скоро будет тепло. Может быть, это потому, что счета за газ… — Две недели назад вы были дома с Джин Хи. А до этого, когда вы еще встречались с ней? — Около месяца назад. Мы вместе ходили по магазинам. Вначале когда она переехала, мы встречались всегда раз в неделю. Но спустя год или около того, мы уже стали не так часто видеться. Сейчас мы в основном общаемся по телефону. Редко видятся. В последнее время девушка дома носила длинный пуховик и перчатки. Я запомнил все ключевые моменты. — Какие отношения у Джин Хи с семьей? — Нас четверо: муж, я, сын и Джин Хи. Муж и сын постоянно работают за городом, поэтому мы не часто все вместе видимся. — Хорошо. Мы можем встретиться с Джин Хи? — Да. Она в палате. Скажите медсестре, и она проведет вас, — сказав это, Со Ён добавила, что ей нужно отойти в туалет. Медсестра провела нас до палаты Джин Хи. Попав внутрь, я заметил, что девушка лежит под капельницей. — Ли Джин Хи? — Да? — Лейтенант Тхак Чжон Тхэ, я был отправлен на место происшествия ранее. Мы можем немного поговорить? — Да, конечно. Посмотрев на девушку, я заметил, что её здоровью ничего не угрожает. Со стороны казалось, что у неё слабость. — Когда я надавил на вашу диафрагму, изо рта выпала куриная косточка. Вы потеряли сознание, потому что подавились костью? — Да… Думаю, да. — Вы ели курицу одни? — Да. — Вы уверены? Девушка промолчала. Картинка головоломки, которую я складывал, стала более четкой. — Нуу... Да. — Вы заказали две коробки с курицей. Хотите сказать, что собирались съесть их в одиночку? — Да. Если что-то останется... Я могу съесть это на следующий день, — немного помолчав, ответила девушка. Однако при ответе, она запнулась. — Понятно, — сказал я и продолжил задавать вопросы. — Тогда что насчет пачек сигарет на столе? — ...Что? — На столе лежали четыре пачки сигарет, все разных марок. — ... — Неважно, курите ли вы или нет, но эти сигареты… — я помолчал немного, а затем продолжил. — Просто, раз вы там были одни, то зачем вам четыре пачки разных сигарет? Обычно те, кто курят, покупают одну и ту же марку сигарет, а не разные. Кроме того, на каждой пачке сигарет была зажигалка. Все было очевидно. — Когда Вы потеряли сознание, с вами кто-то был, верно? Веки девушки затрепетали. Если я продолжу, то скоро вся правда всплывет наружу. — И вот что странно, окно в вашей квартире было открыто. Однако на улице сейчас далеко не лето. — ... — Думаю, что кто-то вылез через ваше окно, верно? — Ну, это... — И те люди... Я схватил Джин Хи за запястье и закатав ей рукав. — Разве это не они с вами сделали? На обнаженном запястье было несколько тонких порезов. — Дело ведь не только в этом запястье. Незаживший синяк за левым ухом. Шрам, похожий на сигаретный ожог, на ключице. Даже на голове у вас есть алопеция. Кто-то явно издевается над вами. — ... — Сначала я подумал, что человек, который жестоко обращается с вами, это ваша мать. На самом деле существует много случаев, когда родители проявляют жестокость по отношению к своим детям и потом притворяются, что ничего не делали. Но когда я увидел десятки фотографий на стене с вашей семьей, я убедился, что ваша мать не причастна. Стены квартиры девушки были украшены полароидными снимками. На всех фотографиях присутствовала мать девушки. На стене висели как старые, так и недавно сделанные фото. И на всех фотографиях две женщины счастливо улыбались. Если на снимках девушка широко улыбалась, то теперь она дрожала от страха. — Вы надевали длинный пуховик и перчатки, чтобы скрыть шрамы от вашей мамы и лишний раз не расстраивать её. — ... — Кроме вашей матери и семьи, только «те люди» могли так над вами издеваться. Я взял мобильный телефон девушки и, передал его ей, сказал: — Какие у них номера телефонов? * Через некоторое время я встретил четырех молодых людей перед больницей. Двух парней и двух девушек. Кён Су изъявил желание пойти со мной, однако я попросил его присмотреть за Джин Хи, так как защита жертвы важнее. — Можете ли вы сказать мне свое имя и предоставить удостоверение личности? — А? зачем?» На девушках были короткие платья, обнажающие их ноги. А на запястьях мужчин были видны цветные татуировки. Эти признаки явно указывали на «хулиганов». — В целях расследования мне крайне важно знать вашу личную информацию. — Какова цель расследования? Мы не сделали ничего плохого . — Доказательство того, что вы не сделали ничего плохого, является частью расследования. После того, как я получил контактную информацию, я попросил Джин Хи позвонить «друзьям» и договориться о встрече . Сначала девушка отказывалась, однако когда я несколько раз попросил ее, она всё таки согласилась. — Просто предоставьте мне ваши удостоверения личности. Если вы ничего плохого не сделали, это не будет для вас проблемой. Итак, я взял удостоверения личности и посмотрел личную информацию. Всем было по 21 году. — Какие у вас отношения с Ли Джин Хи? — спросил я, обратившись к человеку по имени Пак Сон Хёк, который выглядел недовольным. — Ну, друг! — С каких пор? — Со средней школы. .— Когда вы в последний раз встречались с Ли Джин Хи? — продолжил я задавать вопросы, поглядывая на лица ребят. — Не знаю. Не помню. — Разве мы не встречались сегодня? — Я же говорю, что не помню. Он не помнит, что сегодня произошло?! Странное заявление. Все, что говорили молодые люди, явно было ложью. Пока я разговаривал с Сон Хёком, остальные курили сзади и плевали на асфальт. — Сегодня на столе Джин Хи было найдено четыре пачки сигарет. Три из них являются сигаретами, которые курят сейчас ваши друзья. А ваши сигареты… — я указывал на карман парня и добавил. — Это Бенсон ведь? Молодой человек запаниковал и глубже спрятал пачку сигарет в карман. — А, т-теперь я вспомнил. М-мы раньше вместе веселились в доме у Джин Хи.. — заикаясь сказал Сон Хёк. — Вместе веселились? — Да, все верно. — Веселиться, то есть издеваться? Услышав мой вопрос, парень нахмурился. — Что вы имеете в виду? Вы заводите друзей чтобы потом над ними издеваться? Это как вообще? Кто такое сказал? Джин Хи? — Нет, Джин Хи ничего не говорила. Но мама Джин Хи сказала, что ей не очень нравятся такие друзья, как вы. — … Получив контактную информацию ребят от Джин Хи, я спросил ее мать о том, знает ли она их. Женщина, услышав о молодых людях, задрожала и начала плакать. Затем она рассказала, что эти ребята издевались над Джин Хи еще со школьных времен. Даже после того, как мать перевела дочь в другую школу, они все равно пришли туда и продолжили над ней издеваться. «Они снова пришли к ней?» — с нотками беспокойства в голосе спросила мать девушки, Со Ён. Когда я собирался рассказать о ситуации, Кён Су остановил меня и сказал: «Нужно еще кое-что выяснить». — Я не знаю, почему ее мать ненавидит нас. В любом случае, мы просто весело проводили время у нее дома, — сказал Со Хёк, чьи веки затрепетали, когда я упомянул о том, что мать девушки недолюбливает ребят. — Что вы там делали? — Мы заказали курицу, вместе поели и посмотрели телевизор. — Проще говоря, просто вместе веселились, верно? — Да. — Тогда почему вы сбежали через окно, когда приехала полиция? — ...Что? Я выдержал паузу. — Почему вы сбежали через окно, как будто сделали что-то плохое? — К-кто сбежал? Полицейские, должно быть, пришли после того, как мы ушли. — Мы проверили все следы в квартире, а также под подоконниками. Кроме того, если посмотреть на камеру видеонаблюдения на первом этаже дома, то можно увидеть, как вы и ваши друзья входят в квартиру Джин Хи. Вы уверены, что вы вышли также через дверь?" — ... Когда я упомянул команду судебно-медицинских экспертов, Сон Хён язык проглотил. Затем с обеспокоенным выражением лица он переглянулся со своими друзьями. И в тот же момент… В моем кармане зазвонил телефон. Когда я достал его, то увидел сообщение от Кён Су. — Сон Хёк. — Что? — Ты сказал, что вы вместе ели курицу в доме у Джин Хи? — Да… — Однако… — сказал я, глядя на фото, прикрепленное к сообщению от Кён Су. — Похоже, что ты и твои друзья съели все мясо, а Джин Хи остались только куриные кости. Как оказалось, коллега прислал рентгеновский снимок живота Джин Хи, который был наполнен куриными костями. ---------- Шанс У всех четырёх человек одновременно исказились лица. Выражения их лиц явно указывало на то, что молодые люди что-то скрывали. [А-а-а], — послышалось из рации тонкий голосок. Этот голос принадлежал Кук Джину. — [ Прием как слышно. Я нашел курьера ресторанчика, который доставлял две коробки курочки в дом Джин Хи. Он сказал, что заказ оплачивала девушка с длинными прямыми волосами, одетая в пижаму. Оплата была произведена наличкой]. Услышанное по рации, я поспешно передал это Сон Хёку. — Вы заставили Джин Хи заплатить за заказ. У двух девушек, стоящих рядом, были короткие волосы. К тому же, они были в платьях. После того, как Джин Хи заплатила за заказ своими деньгами , она потеряла сознание, потому что ее дыхательные пути были заблокированы куриными костями, которыми её насильно кормили. — А что до этих сообщений… Я показал молодому человеку копию сообщений, которую получил от Джин Хи. Все эти сообщения были отправлены девушки с номера Сон Хёка и других ребят. [Ты можешь открыть дверь? Или нам стоит её взломать?] [Ты не отправила деньги. Жить надоело?] [Почему бы тебе снова не попросить у мамы, сучка?] — А также фотографии и видео. Затем я показал фотографию Джин Хи, где она была связана веревкой, и видео, на котором ее бьют по лицу. Внешний вид девушки на фотографиях и видео был ужасен. Молодые люди загружали контент, где они издевались над Джин Хи в социальные сети. Позднее девушка их скачала, чтобы предъявить в качестве доказательства при расследовании. После того, как четверо ребяту увидели фото и видео, они начали дрожать как осиновые листы. Я тут же взял рацию. [Прием, патрульные машины участка Мачхон. Через сколько времени будете на месте?] [Через минуту.] [Понял.] [А что насчет участка Кванхён?] [Тоже скоро подъедут.] Когда я пошел встречаться с молодыми людьми, я заранее запросил помощь у других патрульных машин. Если мы будем вынуждены арестовать их, то понадобиться гораздо больше наручников. — Вы собираетесь отрицать преступление даже после просмотра этих видео и фото? — ... На лице Сон Хёка читалась безысходность. — Эй, полицейский. В этот момент одна из двух девушек позади меня, подошла ко мне. Судя по удостоверению личности, ее звали Бан Хе Су. — Тхак Чжон Тхэ? Лейтенант? — спросила девушка, посмотрев на мой бейджик и скрестив руки на груди. — Вы всего лишь лейтенант, у вас совершенно мало опыта работы в полиции. — Я не думаю, что мой опыт как-то связан с расследованием. Все с чего-то начинают. Мое дело — раскрыть данный инцидент... — Вы знаете, кто мой отец? — повысила голос Хе Су. — Он старший офицер полиции, работающий в главном офисе Сеула. Такие как вы, не могут даже прикоснуться ко мне! Старший офицер полиции — высокая должность в полиции. Если вы являетесь старшим офицером полиции, работающим в главном офисе Сеула, то в будущем можете занимать должность начальника отдела. Когда я ранее разговаривал с Со Ён, она сказала: «Говорят, отец одного из нападавших на Джин Хи является старшим офицером полиции. Так что обращаться в полицию бесполезно». Так речь шла о Хе Су. — Только посмотрите на него. Когда я сказала о своем папе, сразу замолчали? — ... — Что еще за выражение лица? Если не верите, можете позвонить и узнать. — ... — Вы собираетесь звонить? Я сунул руку в карман рабочего жилета. — Хорошо. Вы хотите, чтобы я позвонил и рассказал обо всем, что вы сделали с Джин Хи? — ... — Так а теперь... И я вытащил наручники. — Вы и дальше собираетесь отрицать преступление и использовать своего отца с целью давления на сотрудника полиции во время следствия? — Что??? В это же время прибыли две патрульные машины участка Мачхон и одна – участка Кванхён. — Если бы вы признали свою вину, вы могли бы вернуться домой без каких-либо причин для ареста, а позже вас бы допросили и провели более тщательное расследование. Однако… — сказал я, подойдя ближе к девушке. — Того, кто отрицает преступление и пытается использовать положение своего отца, чтобы оказать давление на сотрудника полиции. А также… Затем я надел ей наручники на одну руку. — Собирается сбежать и уничтожить все улики… Мы в праве вас арестовать, — добавил я, надев наручник на вторую руку девушки. — Бан Хе Су, я арестовываю вас по обвинению в причинении физического и психического вреда, в соответствии со статьей уголовного кодекса о насилии. Вы можете нанять адвоката. — Что? Какого..? Вскоре после этого Кук Джин, Сухо и сотрудники полицейского участка Кванхён окружили остальных молодых людей. — Остальные… Я посмотрел на Сон Хёка и его друзей, крепко сжимая запястье Хе Су и спросил: — Вы признаете свою вину или нет? # В тот день, увидев арест Хе Су, ее друзья испугались и пытались убежать, но их сразу же поймали. В результате осмотра дома Джин Хи, следователи нашли несколько следов и волос. После проведения экспертизы стало ясно, что все они принадлежат арестованным молодым людям. После допроса подозреваемые признали свою вину и оперативники составили протокол. Когда я допрашивал Джин Хи в тот день, я сразу понял по ее выражению лица, что виновниками были «люди ее возраста». На ее лице читался страх и безнадежность. Это типичный симптом жертв школьного насилия. Такие симптомы часто сохраняются и в зрелом возрасте. Жертвы школьного насилия боятся возмездия, поэтому не обращаются в полицию. В таких случаях лучше подать косвенное заявление, а не прямое, то есть от самого потерпевшего. А также предоставить любые улики, например сообщения, фотографии, видео, которые могли бы доказать факт насилия. Именно благодаря этим уликам и моими провокационными вопросами, мне и удалось быстро арестовать подозреваемых. И вот теперь. — Поэтому ты надел наручники на дочь старшего офицера? — спросил следователь Чхве Ан Дык. Он попросил меня зайти к нему перед началом рабочей смены, и вот сейчас я сидел в его кабинете. — Да. Была высокая вероятность того, что она воспользуется положением отца, чтобы уничтожить улики. — Впечатляет, что ты рассуждал на основе пачек сигарет и открытого окна. В прошлый раз ты поймал преступника, основываясь на слухе, а на этот раз на зрении? — Мы должны всегда задействовать зрение и слух для проведения более тщательного расследования. — Насколько мне известно, местная полиция все еще занимается этим делом… — сказал Чхве Ан Дык, подойдя к дивану. — И я хорошо увидел тебя в действии. Затем мужчина наклонился ко мне и добавил. — Давай позже вместе проведем крутое расследование. — Крутое расследование? — Есть такие опасные и захватывающие расследования, которых боятся даже сами детективы. Опасное и захватывающие. В тот момент, когда я услышал эти слова, я почувствовал скорее восторг, нежели страх. — Ладно. — Вот и чудно. Затем следователь взял со стола закуску и, положив ее в рот, спросил: — Что сказал на это старший офицер? — Никакого контакта с ним не было. — Э? Правда? — Да. Мужчина наклонил голову, словно придя в замешательство.. — Старший офицер главного офиса в Сеуле ничего не сказал на это.... Хм… Странно. — Не было ни одного телефонного звонка, кроме того, как он поблагодарил меня. — О, я… Подожди минутку, что? Поблагодарил!? — переспросил Ан Дык, широко распахнув глаза. — За что? Он поблагодарили тебя за то, что ты арестовал его дочь? — Да. Но не только за это, также и за предыдущие аресты, такие как: попытка угона автомобиля, арест воров, которые крали провода от кондиционеров, и за спасение мальчика-суицидника. Когда я вчера пришел на работу и открыл рабочий шкафчик, то нашел там четыре благодарственных письма. Все они были от старшего офицера. «Ты же арестовал мужчину за попытку угона автомобиля, почему я получил благодарственное письмо?» — спросил я у Кён Су, взяв с собой письма. «Ну, ты тоже пошел со мной в тот день. Поэтому также заслуживаешь благодарности», — ответил коллега, слегка улыбнувшись. Все члены команды поздравили меня, сказав, что это первый случай, когда сотрудник полиции получает сразу четыре благодарственных письма от старшего офицера полиции. И, конечно же, я подумал, что Ан Дык тоже за меня порадуется. — Ха, меня что-то тревожит, — глубоко вздохнул мужчина. — И.... Что же? — Тебе не кажется это странным? — Странным? — Ты арестовал дочь старшего офицера, но главный офис всего лишь отправил тебе благодарственные письма? Это странно. Очень странно. — ... — Может они пытаются как-то оказать на тебя давление? — спросил Ан Дык, посмотрев на меня. — Я не почувствовал в этих действиях никакого давления. — Хорошо, но я сразу понял, что у тебя острый ум, парень. Затем следователь еще раз глубоко вздохнул и продолжил. — Может быть, главный офис пытается тебя разыскать. — Может быть? — Отец человека, которого ты арестовал, — старший офицер полиции. Но он не просто старший офицер полиции, он — член столичного правительства Сеула. Я слышал, что главный офис в Сеуле — это место, где собираются полицейские со всей страны. — Как бы ты себя чувствовал, если бы твою дочь арестовывали? Разве тебе не было бы больно? Если честно я не знаю связано ли это как-то с его дочерью или нет. Но в любом случае я уверен, что на тебя будет оказано давление. И есть только одно место, где на тебя могут так повлиять. — Главный офис? — В точку. Затем Ан Дык рассказал, что старшего офицера полиции зовут Бан Мин Шин, подчеркнув, что его не очень хорошо приняли младшие по званию, потому что он постоянно злоупотреблял властью. Тем не менее, он быстро получил повышение, потому что попросил об этом своего отца. — Что нужно главному офису от меня? Я не имею никакого отношения к ним. — В прошлый раз ты предстал перед дисциплинарным комитетом. Разве ты не помнишь тогдашнего председателя? — Вы про Ли Чхоль Сона? — Да. Он тогда хорошо тебя изучил. Он, как и я, понял, что ты непростой малый. Тогда, на дисциплинарном комитете, я впервые встретился с тем человеком. Что сказал следователь? Ли Чхоль Сон понял, что я непростой малый? — Ты должен был это понять ещё тогда, когда тебе сделали предупреждение. Он уполномоченный разведчик штаб-квартиры. — Уполномоченный разведчик? — Главный офис — это место, куда могут попасть только лучшие сотрудники, в частности «избранные». Поэтому здесь речь не идет о твоем дисциплинарном взыскании. Говорят, что инспекция главного офиса получает отчеты о перспективах компетентных сотрудников через инспекционные отделы, расположенные по всей стране. Стоит отметить, что они работают тайно. — Аа, вот оно так… — А раз тебя уже приметил старший инспектор (суперинтендант) главного офиса Ли Чхоль Сон, тебе следует начинать работать намного усерднее. Если будешь работать как надо, тебя могут забрать в главный офис, — сказал Ан Дык, внезапно схватив меня за руку. — Но ты сказал, что не хочешь туда идти. — Верно. — Но однажды они тебе все равно позвонят и предложат поработать в главном офисе. Ты тогда скажи им, что не хочешь. Они будут в явном смятении, так как очень много людей желают туда попасть. — ... — Но если ты все таки решишься туда пойти, то знай, что ты не сможешь больше проводить расследования, которые тебе по душе. И каждый день начальство будут воспринимать тебя, как пешку. Хочется ли тебе такой жизни в сфере полиции? Если главный офис действительно такой, как о нем говорят, то мне не хочется туда идти. — Поэтому пожалуйста… — сказал следователь, сжав мою руку, и добавил. — Оставайся здесь, в Мачхоне. И присоединяйся ко мне, будь следователем. В этот момент у меня зазвонил телефон. — Все в порядке, ответь на звонок, — сказал Ан Дык и я взял трубку . — Алло.. Что!? Я был немного удивлен, так как этот звонок был совершенно неожиданным. — Хорошо, понял... Я скажу командиру об этом.. Да... До свидания. — Кто звонил? — спросил Ан Дык, когда я повесил трубку. — Генерал из нашего участка, — добавил я, сунув телефон в карман. — Тебе уже нужно зайти к нему? Ан Дык был слегка удивлен этим звонком, тем не менее он велел мне быстро зайти к генералу. Попрощавшись со следователем, я вышел из его кабинета и направился на второй этаж, где находился кабинет генерала. — Здравствуйте, я — Тхак Чжон Тхэ! — сказал я, предварительно постучавшись в дверь и войдя в кабинет. — О, вы пришли. Мы впервые встретились с вами тогда на лестнице, верно? Генерал говорил на кёнсанский диалект. Передо мной предстал мужчина с седыми волосами, на столе которого стояла табличка с именем Хван Гё Чхоль. На его груди было много медалей.(прим. пр. кёнсанский диалект – диалект корейского языка, используемый в провинциях Кёнсан-Пукто и Кёнсан-Намдо, а также в Пусане, Ульсане и Тэгу) — Верно. — Мне нужно кое-что тебе сказать. Я позвонил тебе, чтобы ты заглянул ко мне на минутку, — сказал генерал, глядя в зеркало и поправляя свой галстук. — Ты не можешь отобрать у людей возможность, которые долго шли к тому, чтобы попасть в главный офис. — …Что? — Если что, то я этого тебе не говорил. Затем генерал повернул голову, посмотрел прямо на меня и добавил: — Чжон Тхэ, в главный офис пойдет Ли Да И, а не ты. Понимаешь? ---------- Свидание Глядя на морщинистое лицо генерала, мне казалось, что Гё Чхоль уже был совсем пожилого возраста. А посмотрев в его глаза, я увидел честолюбие. Кён Су однажды сказал мне о том, что человека на высоком посту без честолюбия не существует. — Почему не отвечаешь? Если ты просто останешься здесь, я позволю тебе делать все, что ты хочешь. Пожалуйста, останься в этом участке. Но Гё Чхоль находился в том возрасте, когда он уже не мог получить повышение, так что же делает его честолюбивым? Ответ на это я услышал от Ан Дыка. Перед тем, как покинуть его кабинет, он сказал мне одну вещь. «Нет никого страшнее начальника, который хочет уйти в отставку с честью, не стремясь к продвижению по службе. Такой человек даже не слушает главный офис и делает то, что считает нужным. Он хочет уйти в отставку в качестве начальника полиции, который управлял лучшим полицейским участком.» Именно по этой причине его и считают человеком с большим честолюбием. — Разве ты не понимаешь, о чем я говорю? — На самом деле, после шести месяцев ротации в местной полиции, мне предстоит отслужить еще два года в следственном отделе. Поэтому не знаю, смогу ли я игнорировать это правило и поступать, так как я захочу?! — Ого, а ты парень действительно смышленый, как о тебе говорят, — продолжил Гё Чхоль, прикрепляя булавку к галстуку. — Не следует так легкомысленно нарушать правила внутреннего распорядка, но всегда есть своего рода исключения. — Вы хотите сказать, что можете сразу легко сменить отдел, не следуя правилам? — Конечно, если этого потребует главный офис. Главный офис является основой для сферы полиции. Означает ли это, что каждый может диктовать свои правила? — Интересно, почему все критикуют главный офис, который обладает такой большой властью?! — Главный офис — это не место, где преступников ловят. Это место, где можно получить повышение после ежедневной уборки дерьма за начальством. В этом весь главным офис. Кроме того, такого как ты, Чжон Тхэ, будут постоянно принижать и относиться как к пустому месту. Ты этого хочешь?! — ... — Ты знаешь, какие о тебе ходят слухи? — Какие слухи? — Поговаривают, что ты не знаешь, что такое эмоции и жалость. А также очень прямолинеен. После дисциплинарного комитета Ли Чхоль Сон передал информацию о тебе в главный офис. Несмотря на то, что я не работаю там, до меня дошли все новости. Я вообще не был в курсе слухов, которые гуляли в главном офисе. Однако я понимал, что люди уже имеют обо мне представление. — Нет ни эмоций, ни жалости. Что это значит? Гё Чхоль причесался, надел пиджак и продолжил говорить. — Старший инспектор так сказал. Разве он сказал что-то неправильно? Или тебе не нравится, что кто-то обсуждает тебя за твоей спиной? Но то, что он сказал про тебя, правда. Ты хладнокровный человек, Чжон Тхэ. — А-а... — Кстати, инспекционный отдел обладает очень большой властью. Если ты хочешь просто просиживать свою пятую точку, то это идеальное место для тебя. Затем он подошел ближе и похлопал меня по плечу. — Ты отличился из-за дисциплинарного комитета. Кроме того, в участке уже ходят о твоей работе две или три истории. Зачем такому талантливому человеку, как ты, гнить в змеином логове? Я был сбит с толку и не мог понять, говорил ли это Гё Чхоль для своей выгоды или же для моей?! — Что ж, окончательный выбор за тобой, но я все же хочу, чтобы ты остался здесь, — сказал генерал и добавил. — Теперь можешь идти. Я вышел из кабинета. # Несколько дней спустя. — В этой одежде, я сам на себя не похож. Мы сидели в ресторане с Кён Су. — Не нервничай ты так. — Да я не нервничаю. Это было место, куда Кён Су ходит, чтобы познакомиться с какой- нибудь девушкой. — Я впервые на двойном свидании вслепую. Вчера внезапно мне позвонил Кён Су и позвал на свидание. Я отметил, что мне это не интересно, но он сказал: « Парень, ты живешь всего лишь один раз в жизни, надо же что-то новое попробовать, не будь такой букой!». Он продолжал настаивать, так что, в конечном итоге, я не смог ему отказать. — Сделай лицо попроще, не такое как на работе. Расслабься. И постарайся быть понежнее с девушкам. — Понежнее? — Если тебе нечего будет сказать им, просто сделай комплимент. Большинству девушек нравится, когда мужчины делают им комплименты. Например, ты такая красивая, привлекательная и тому подобное. — Даже если это не так? — Господи. Ну, вот что мне с тобой делать? Тебя надо учить и учить. Просто, когда они придут, поздоровайся и представься. Не всегда нужно быть честным. Может они и вправду будут красивыми, кто знает. Просто надо понимать, что девушки - очень хрупкие существа. В этот момент… Мы услышали стуки каблуков, приближающийся к к нам. К нашему столику подошли две девушки. — Здравствуйте. Вы же, Ко Кён Су, верно? — А вы Джу Мин Гён? — Да, все верно. — Приятно познакомиться. Пожалуйста, присаживайтесь. Кён Су встал со стула, улыбнулся и подвел девушек к их местам. После того, как все сели, Кён Су спросил: — Как зовут вашу подругу? — Я – Ли Ын Бин. У Мин Гён были каштановые волосы, у Ын Бин же черные. — А как ваше имя? — спросила меня Ын Бин. — Я – Тхак Чжон Тхэ, лейтенант в полицейском участке Мачхон. Приятно познакомиться. — ... Услышав мой ответ, на лицах всех собравшись появилось озадаченное выражение лица. После минутного молчания. — А-ха-ха-ха… Он у нас очень ответственный, поэтому у него сильное чувство дисциплины. — Ха-ха-ха-ха. Он такой забавный, — улыбнулась Мин Гён. — Вы голодны? Может, закажем что-нибудь? — спросил Кён Су. — Да, хорошая идея. Все посмотрели взглянули на меню и заказали пасту. Я же заказал стейк, потому что очень хотел мяса. Ресторан, в котором мы сидели, был довольно дорогим заведением, однако Кён Су сказал, что не нужно об этом беспокоится, так как сегодня он за все платит. — Я слышала, что вы оба полицейские, это так? — спросила Мин Гён после того, как мы заказали еду. — Да, правильно. Мы работаем в одной команде. — Прошу прощения, но сколько вам лет? — Мне тридцать два, — на мгновение задумавшись, ответил Кён Су. — Кхе-кхе-кхе. Услышав ответ Кён Су я пришел в замешательство. Перед тем, как пойти на свидание вслепую, я узнал, что люди иногда врут насчет своего возраст, но я не думал, что Кён Су приврет аж на 8 лет. — А вам сколько лет, Чжон Тхэ? — Мне 25. А вам сколько? И чем вы обычно занимаетесь? — А сколько вы мне дадите? — ...? — И как вы думаете, чем я занимаюсь? Отвечает на вопрос вопросом. Она действительно хочет, чтобы я порассуждал об этом? Если да, то, пожалуйста. — Учитывая вашу прическу и состояние кожи, тон голоса, жесты, а также речь, вам, Мин Гён, вероятно, около 25. Кажется, вы давно занимаетесь йогой или пилатесом, так как вы постоянно чрезмерно вытягиваете подбородок и держите спину прямо. Может быть, вы инструктор. Помимо этого, вы уделяете много внимания своей внешности, так как вы постоянно поглядываете в зеркало. И на телефоне у вас много царапин от ногтей, следовательно, вы любите фотографироваться. Может быть, вы инфлюенсер, который набирает большую популярность благодаря своим фотографиям, — внимательно посмотрев на девушку, сказал я. — Вау! Мин Гён широко распахнула глаза от удивления. Затем я посмотрел на Ын Бин и без особой реакции начал рассказывать про нее. — Скорее всего, вы, Ын Бин на год или два моложе Мин Гён. Глядя на вашу незагорелую кожу, кажется, что вы работаете где-то в помещении. Судя по фасону пиджака и рубашки, которые сейчас на вас, велика вероятность, что вы офисный работник. Даже когда вы не разговариваете, можно заметить, что уголки вашего рта постоянно слегка приподняты вверх, поэтому создается впечатление, что вы работаете с людьми. Также вы часто разминаете запястье, поэтому можно предположить, что вы много печатаете. И, кажется, вы увлекаетесь чем-то связанным с рисованием или написанием, так как у вас есть мозоли на внутренней стороне среднего пальца, это значит, что вы постоянно держите в руках карандаш или ручку. — .... Услышав мои размышления, Ын Бин тоже удивилась и посмотрела на меня. — Я прав? — Да, верно… Я преподаю пилатес, — ответила Мин Гён. — ... Ын Бин, в свою очередь, тихо кивнула. Через некоторые время подали блюда и все начала есть, продолжив при этом разговор. — Какое у вас хобби, Мин Гён? — Я занимаюсь спортом и гуляю с собакой. Что насчет вас, Кён Су? — О, я тоже люблю заниматься спортом, но у меня нет собаки, но я их очень люблю. — Собаки очень милые. — Да, это так. — О… — одновременно сказали брюнетка и коллега. — А какое у вас хобби, Ын Бин? — Как сказал ранее Чжон Тхэ, я люблю писать. Мне также нравится читать, — ответила Ын Бин на вопрос Кён Су. — О, вы, наверное, очень эрудированны. — Ха-ха нет, это не так, — застенчиво улыбнулась девушка, склонив голову. Затем она повернулась в мою сторону и спросила. — Чем вы занимаетесь в выходные дни, Чжон Тхэ? — Обычно я смотрю документальные фильмы о преступлениях или читаю книги о прецедентном праве. — А-а-а... Услышав мой ответ,, Кён Су бросил на меня взгляд.После нескольких секунд молчания, Ын Бин снова спросила: — Тогда какое ваше любимое увлечение? Например, спорт, музыка…? — Расследования. — ... Что именно?" — Акт выявления наличия или отсутствия уголовного обвинения для принятия решения о возбуждении обвинительного акта. — А... понятно.. Тогда что вам не нравится? — Когда скучно. — ... — Мне не нравятся вещи, которые заставляют скучать. Мне нравится то, что может привести в восторг. Услышав мои слова, Ын Бин неловко улыбнулась. — А здесь вам нравится? — Если честно… Ха! Когда я собирался сказать, что мне скучно, Кён Су сильно ущипнул меня за бедро. И я передумал это говорить. — Да, мне здесь нравится. Очень приятная атмосфера. Даже после того, как он меня ущипнул, Кён Су продолжал смотреть на меня так, словно намекал на смену темы для разговора. — Ах, кстати, Мин Гён, — повернул я голову и обратился к Мин Гён. Я давно хотел ей сказать одну вещь. — Да? — У вас… — сказал я, указывая пальцем на рот девушки. — Петрушка между передними зубами застряла. Мин Гён удивилась моим словам и затем покраснела. — Ха-ха... Простите, мы ненадолго отойдем с ним в туалет, — сказал Кён Су и потащил меня в туалет. Мы зашли в уборную и он плотно закрыл дверь. — Эй, Тхак Чжон Тхэ! Да что с тобой не так? Ты делаешь это специально? — Ты о чем? — Зачем ты сказал, что у нее петрушка в зубах застряла. Как бы ты себя чувствовал, если бы тебе такое сказали? Если честно, я не знал, что моя фраза так смутит девушку. — Я подумал, что лучше сейчас об этом сказать, чем потом. А то она так бы и сидела с этой петрушкой в зубах. — Да вообще не нужно было об этом говорить! Кён Су выглядел очень расстроенным. — И зачем ты с ними разговариваешь так, словно они на допросе? Здесь не место преступле-ния. — Я просто пытался угадать их возраст и род занятий. — Не нужно так делать. Ты просто должен был сказать, что они выглядят молодо и перечислить несколько приличных работ. Тогда атмосфера не была бы такой неловкой. — Сказать им, что они выглядишь молодо? Ты хочешь, чтобы я сделал ложное заявление? — Какое заявление Чжон Тхэ? Я тебе еще раз говорю, это не место преступления! — ... — Ха, я думал все пройдет хорошо, — Кён Су сделал паузу и затем продолжил. — Если мы бы понравились девушкам, то мы могли с ними еще раз встретиться. — Что ты имеешь ввиду? — Ну, то есть, мы могли бы с ними сходить еще раз куда-нибудь, например, выпить кофе, или просто пока что обменяться номерами телефонов. — А-а-а-а... — Но то, что я увидел сегодня, было фиаско. Из-за тебя Чжон Тхэ, мы просто пойдем домой ни с чем. Так что после этого, пойдем просто выпьем вместе. Обычно принято выпивать, после неудачного свидания. Хорошо? По его словам, казалось, что это из-за меня свидание вслепую провалилось. Потому что каждый раз, когда я говорил, девушки чувствовали себя некомфортно. — Давай вернемся назад. Мы вернулись на свои места и снова приступили к еде. Тем временем я заметил, что Мин Гён уже убрала петрушку между зубов. Кён Су попытался хоть как-то разрядить обстановку, но атмосфера становилась все хуже и хуже. В итоге, после трапезы… — Мы уже пойдем. Берегите себя, — сказала Мин Гён. Мы попрощались с девушками. Оплатив счет, мы вышли из ресторана, и Кён Су пнул камень на обочине дороги. — Ха, у меня было хорошее предчувствие, что мне что-то перепадет с Мин Гён. — Зачем ты соврал про свой возраст? — Что? А что мне еще оставалось делать? Какая была тогда атмосфера, если бы я сказал, что мне около 40? Да они сразу бы убежали от нас! — ... — В этом нет ничего криминального, если я соврал про свой возраст. Но то, что ты сегодня выдал, Чжон Тхэ, это был крах всему. Ха, тебя действительно нужно еще многому научить, прежде чем водить на такие свидания. Давай пойдем в какой-нибудь магазинчик и там выпьем соджу. Я просто хотел пойти домой. Однако в этот момент вдруг у Кён Су зазвонил телефон. Он достал трубку с кармана и немного нервно ответил на звонок. — Алло?! Девочки! Вы что-то хотели? И через некоторое время… — Что?! Коллега нахмурился и взглянул на меня. — Чжон Тхэ, — неожиданно сказал он. — Ын Бин попросила твой номер. ---------- Совет — Она попросила мой номер телефона? Я был ошеломлен. — …Ты говорил, что мы можем еще раз встретиться. Ты это имел ввиду? — Похоже на то. Я пришел в себя. — Дай ей мой номер телефона. — Уверен? — Да. Кён Су с интересом посмотрел в телефон, дал девушке мои контактные данные, после чего продолжил разговор. — А Мин Гён не попросила мой номер? — … Ах, да? Хорошо. До связи, — сказал Кён Су и завершил звонок. — Эй, Тхак Чжон Тхэ. Не ожидал, что ты дашь свой номер телефона. Видишь, тебе улыбнулась удача. Может быть скоро у тебя появится девушка. Ха-ха-ха. — А твой номер телефона не попросили? Услышав мой вопрос, коллега лишь рассмеялся. — Неа. — А разве у тебя нет девушки? Мне члены команды сказали, что у тебя много поклонниц. — Ах, да они шутят. Зачем мне было тогда идти на свидание, если у меня и так уже есть девушка?! Все девушки, которые находятся в моем окружении, просто мои друзья. Понял? — ... Я не знал, кто из них говорит правду. Кён Су или же члены команды. Тем временем у меня зазвонил мобильный. Я достал его, и увидел сообщение, отправленное с неизвестного мне номера. [Это Ли Ын Бин. Это номер Тхак Чжон Тхэ, верно?] Девушка довольно быстро решила мне написать. — Чжон Тхэ. Раз ты получил номер девушки, я научу тебя как правильно общаться. Пошли выпьем! — Разве ты не говорил, что мужчины обычно пьют в случае провала на свидании? — Разве? — Ну, я же получил номер телефона, поэтому мне ни к чему пить. Верно? — спросил я и тут же нажал кнопку вызова. После нескольких гудков. — Алло?! — Ли Ын Бин? Это Тхак Чжон Тхэ, — сразу же сказал я и после небольшой паузы добавил. — Где вы сейчас?» После этого Кён Су крикнул мне: «Ты предатель!», но я не обратил на него внимание. — Я недалеко от ресторана, — ответила девушка. — Я бы хотел с вами увидеться. Затем я снова встретился с Ын Бин недалеко от ресторана, где мы ели. — Что насчет Мин Гён? — Ну, она уже ушла. — Мин Гён не дала свой номер телефона? —...Что? — Неважно… Кстати, а почему вы попросили мой номер? Когда я задал вопрос, девушка покраснела. Она была в растерянности. Я задал простой вопрос, но почему она так занервничала? — Тогда почему Чжон Тхэ хотел встретиться со мной? Ответила вопросом на вопрос?! Все девушки такие? — У меня есть к вам вопрос. — Хорошо, какой? — Когда я рассуждал о вашем возрасте и роде занятий, вы только кивали и не давали внятного ответа. — А-а-а. — Вы можете сейчас ответить?! Я впервые рассуждал о человеке на свидании. Так что мне было любопытно оказался я прав или нет. — Мне двадцать пять лет. Я того же возраста, что и вы, Чжон Тхэ. Я работаю банковский служащим. — О, понятно. Мне было приятно это услышать. Я даже испытал чувство облегчения и удовольствия. — Теперь можете ответить мне, почему вы попросили мой номер телефона? Девушка разочаровалась, услышав мой вопрос. — Просто мне интересно —Что вы имеете в виду? — Вы Чжон Тхэ, мне интересны. — Я? — Да, потому что вы похожи на моего младшего брата. Похож на младшего брата? — О чем вы говорите? — Вы плохо понимаете, что чувствует другой человек. — ... — Вы даже не умеете сопереживать. Вы просто говорите то, что у вас на уме, не думая даже о чувствах других. Поэтому я и сказала, что вы похожи. — У вашего брата просто такой характер. А у меня это «болезнь». Доктор сказал, что это расстройство личности, — ответил я, взглянув на девушку. — ... — Характер и болезнь — это разные вещи. Если вам повезет с характером, вы можете быть привлекательны для других людей, но болезнь — это всего лишь болезнь. — На самом деле, у моего брата такая же болезнь. — ...?! — Мой младший брат тоже страдает тем же психическим заболеванием, что и вы. Симптомы очень похожи. Я был немного удивлен. Про мою болезнь можно узнать только из книг и документальных фильмов. Однако, как оказалось, у младшего брата Ын Бин такая же болезнь, как и у меня. — Я очень беспокоюсь об этом. Не то, чтобы он говорит или делает что-то странное, но просто меня не покидают мысли о том, сможет ли он хорошо адаптироваться в обществе. Ему недавно только исполнилось 20. — ... — Но у вас хорошая жизнь. Вы стали офицером полиции, чтобы защищать страну и людей. Поэтому я хочу попросить совета, как вам удалось прожить такую прекрасную жизнь, сможет ли мой брат жить так же хорошо, как и вы?! — спросила Ын Бин, глядя на меня. — … — Я глупо выгляжу? Это странно встречаться с человеком после свидания вслепую только для того, чтобы попросить совета… — Нет, так даже лучше... — Что? — Встреча с какой-то целью — уже хорошо. Это намного лучше, чем свидание вслепую с бессмысленными разговорами. — А… ну да. Совет. Я всегда изучал эту болезнь, чтобы выяснить как с этим бороться, но я никогда не давал никаких советов. У меня впервые кто-то просил совета. — Пока… — я начал вспоминать слова психиатра Гым Джу Хи. — Вы должны убедиться, что ваш младший брат может сосредоточиться в какой-то одной области. Это тяжело, когда ваши интересы попадают в негативные сферы, как например, преступность. Как только я начал объяснять, Ын Бин вдруг достала из сумки блокнот, ручку и начала делать заметки. — Как только вы найдете интересующую вас область, вы должны развивать себя именно в ней. И тогда вы будете получать «удовольствие» с этого. — Должны получать удовольствие... В течение нескольких минут я продолжал делиться советами, которые услышал от Джу Хи. Когда я закончил рассказывать, Ын Бин подняла голову и улыбнулась. — Мой младший брат был несколько раз был на приеме у психиатра, но то, что вы мне рассказали, звучит совсем по-другому. — Просто доктора разные. То же самое можно сказать и о работе в полиции. Даже в одном и том же случае, в зависимости от того, с каким полицейским вы встретитесь, вы получите совершенно разное объяснение. — Хорошо. Девушка записывала все, что я говорил. — Есть ли какие-нибудь советы, которым вы следуете? — Дайте-ка подумать… Я задумался на мгновение. — Наверное, найти себе хороший друзей или коллег. — А-а-а. Друзей или коллег. — Да, благодаря таким людям, вы получите много новых ощущений. — Вы получаете новые ощущения от друзей и коллег... Мне показалось, что я поделился всем, что знал. — Ах, да. Было еще кое- что. Возможно, самое главное. — Доктор, с которым я консультировался, всегда подчеркивала одну вещь. Она говорила, что это лучшее лечение для людей с таким заболеванием. — Лучшее лечение? И что же это? — Любовь. Услышав мои слова, Ын Бин перестала делать заметки. — Доктор сказала, что нет ничего, что вы можете чувствовать больше, чем любовь. Вы можете испытывать глубокие чувства и эмоции, если влюбитесь. — Вы когда-нибудь испытывали чувство любви? — Нет. — Ясно. — Возможно, ваш младший брат находится в лучшем окружении, чем я, когда дело доходит до «любви». По крайней мере, вы можете почувствовать любовь от семьи. Я не чувствовал любви со стороны представительниц женского пола и не чувствовал любви со стороны членов семьи, потому что у меня не было ни родителей, ни братьев и сестер. После моих слов, Ын Бин посмотрела на меня пустыми глазами. — Вот и все, что я мог бы вам посоветовать. — Спасибо. Правда, правда... Эта была очень полезная информация. — Я рад. — Вас не напрягает, что я слишком много болтаю, как будто занимаюсь расследованием? — Вовсе нет. У вас есть еще вопросы? — Нет, достаточно того, что вы уже рассказали. — Тогда я пойду. — Что? Вы уже уходите? Ын Бин была удивлена моим словам. Однако вскоре удивление на её лице сменило разочарование. — Ну да. У вас ко мне есть еще какое-то дело? — Нет, нет. Просто… Может быть мы прогуляемся вместе и поговорим еще немного? — О чем вы хотите поговорить без какой-либо цели? Вам куда-то нужно еще сходить? — Нет, для того чтобы просто пообщаться не обязательно иметь какую-то цель. — Достаточно просто пойти на свидание вслепую, чтобы провести время без цели. Если у вас нет ко мне больше никаких дел, зачем нам это делать? — ... Несмотря на то, что я задал вопрос, девушка ничего не ответила. Какое-то время мы смотрели друг на друга, не говоря ни слова. По какой-то причине я не мог просто попрощаться с Ын Бин и уйти. Скорее всего я не хотел, чтобы атмосфера стала ещё более холодной. Видимо, из-за такого поведения меня и ругал тогда Кён Су?! Но я не мог избавиться от желания уйти. Мне было трудно смириться со временем, потраченным впустую. Но сказать девушке мне было нечего. В момент, когда девушка задумалась о том, как можно выкрутиться из сложившейся ситуации, мне кое-что пришло в голову. «!» — Ын Бин... — осторожно произнес я ее имя. — Сегодня вы были очень красивой и очаровательной. — Что вы сказали? Девушка удивилась и снова покраснела. На этот раз она покраснела не от растерянности, а от радости. Видимо, совет Кён Су действительно сработал. И теперь у меня появился шанс уйти. — Мне было приятно провести с вами время сегодня. — Ах, да… Ын Бин все еще продолжала краснеть. — Простите, но мне уже пора идти. И я быстро ушел. # Две смены спустя. Лейтенант Лим Чхоль Су, который обычно был тихим, сегодня повысил голос в кабинете. — Нет, вы знаете, о чем они говорят? Их раздражало то, что девушка не подчинялась их приказам. Что это вообще за психи?! Даже собаки не такие жестокие, как они. За что они так с ней? Они даже кормили ее куриными костями?! Он был очень зол, когда увидел показания преступников, предоставленные сотрудником следственной группы полиции. Из документов он узнал, что молодые люди домогались до жертвы в течении многих лет, еще со школы. Если подумать, то ранее Чхоль Су назвал насилие в школе самым страшным преступлением. — Эти ребята уже взрослые, поэтому они заслуживают должного наказания. Дети, которые сейчас учатся в средних и старших классах, совершая такие ужасные вещи, получают всего лишь условное осуждение... Зачем вообще суд выносит такое решение в отношении придурков, как они, которые даже не заслуживают этого! — продолжал возмущаться Чхоль Су. Другие члены команды согласились с его мнением. Я тоже не мог понять психологию этих преступников. Для меня было непонятно, почему преступники злились на то, что жертва не хотела подчиняться их приказам. Однако еще было труднее мне было понять то, насколько надо быть жестоким, чтобы так обращаться с человеком на протяжении многих лет. — Думаю, нехорошо заходить слишком далеко. Тебе нужно успокоиться, — сказал Кён Су Чхоль Су. — Может, сменим тему и поговорим о чем-нибудь более интересном? — Интересном? И о чем же? Все члены команды внимательно посмотрели на Кён Су. — Буквально вчера мы с Чжон Тхэ ходили на двойное свидание вслепую. — О-о-о-о-о, правда что ли? — И Чжон Тхэ получил номерок от одной девушки Затем все члены команды уставились на меня, лукаво закричав: «О-о-о» и поаплодировав. — В тот день Чжон Тхэ пошел еще раз встретиться с девушкой, но я не знаю, чем там все закончилось. Затем Кён Су взял полицейскую дубинку и поднес ее к моему рту, словно это был микрофон. — Тхак Чжон Тхэ, расскажи нам, что произошло дальше? — спросил коллега. — Мы просто немного поговорили. — И о чем же? — ... Когда Кён Су задал мне вопрос, я вспомнил о нашем разговоре с Ын Бин. Мне казалось, что девушка не хотела бы, чтобы я поделился историей о ее брате с другими людьми. Поэтому я не мог рассказать коллегам об этом. — Я не могу рассказать… — Почему? — Это очень личное… — Вы что ли начали встречаться? Затем члены команды зааплодировали еще громче и закричали: «О-о». Теперь даже Док Гю поднял глаза вверх и покачал головой из стороны в сторону. Настроение членов команды стало намного лучше, чем было до этого. В этот же момент послышался звуковой сигнал, сообщающий о новом деле. [Полицейский участок Мачхон. Дело № 2272. Сексуальное домогательство.] — Что? Домогательство! Боже мой… — воскликнули члены команды. Забыв о моей встрече с Ын Бин, все члены команды побежали к патрульным машинам. ---------- Нельзя верить в то, что ты видишь Место происшествия – паб. В заявке говорилось «клиент положил мне руку на бедро». Я нарисовал в голове картину того, как эта сцена могла примерно выглядеть. — ​​И почему дальше ничего не рассказываешь? — спросил Кён Су у меня. Кажется, ему больше интересно как прошла моя встреча с Ын Бин, нежели происшествие. — Ну, давай кались, о чем вы говорили с Ын Бин? — Она попросила у меня совета по личному вопросу. Это не было свиданием. — Ты серьезно?! — удивился он. Коллега остановился на красный свет светофора и посмотрел на меня. — Женщины никогда не скажет напрямую: «встречайся со мной». Они всегда создают всевозможные причины и оправдания, чтобы еще раз встретиться. Спросить у тебя совета — это уже был сигнал того, что она в тебе заинтересована. Это зеленый свет. Ты же понимаешь, что такое зеленый свет? — Зеленый свет... Ну, зеленый цвет на светофоре?! — Ну, допустим. Когда загорается зеленый свет, что ты обычно делаешь? — Еду. В это время загорелся зеленый сигнал светофора, и Кён Су тронулся с места. — Да, когда светофор дает зеленый свет, ты должен ехать. В твоей ситуации: Ын Бин — это светофор, а ты — патрульная машина. Светофор уже дал сигнал. Но ты все еще стоишь на месте, о чем это говорит? Что ты нарушаешь ПДД. — Зеленый свет… Но я никогда еще не нарушал ПДД. — А-а-а, о боже! — нахмурил брови Кён Су. Он выглядел расстроенным. — Ты так до сих пор и не понял, для чего Ын Бин попросила твой номер? — Не понял. — Ты правду думал , что она взяла твой номер, так как просто хотела попросить совета? — Ну да. — Послушай. Ты действительно хорошо читаешь людей. Ты можешь рассказать про их работу и возраст, просто изучив их одежду, мимику, действия. Но ты плох в том, чтобы понять их сердца. За ними скрываются совершенно другие вещи. И глаза тебе в этом случае не помогут, нужно это чувствовать. — ... — Что касается женщин, пока ты не заполучишь их расположения, они не покажут себя настоящую. Они будут скрывать все, что внутри, не показывая этого словами или действиями. Нельзя слепо верить в то, что видишь. Когда Кён Су говорил о женщинах, он казался совершенно другим человеком. Он был очень серьезен. Как профессор, обучающий студентов в университете. — В любом случае, попробуй с Ын Бин. — ... — Мы прибыли. Пошли. Пока я слушал лекцию, мы уже прибыли на место происшествия. Мы вышли из машины, и пошли в сторону бара. Док Гю и Чхоль Су тоже выехали на место происшествия и вышли вместе с нами из двух других патрульных машин. — Здравствуйте. Я сержант Ко Кён Су из полицейского участка Мачхон. Нам доложили, что здесь произошло сексуальное домогательство, — сказал Кён Су, как только мы вошли в заведение. У барной стойки стояла женщина средних лет. Как оказалось, она была хозяйкой этого паба. Завидев нас, женщина скрестила руки на груди. — Где комната №4? — Вот она. Я провожу вас. — Гость в комнате №4 сюда часто приходит? — В последнее время да, часто заглядывает. — Он с кем - то приходит? — Нет. Всегда один. Мы последовали за хозяйкой в комнату №4. — Вы можете вернуться обратно. Мы сами позаботимся об этом. — Хорошо. После того, как женщина вернулась к стойке, Кён Су открыл дверь. После того, как дверь отворилась, перед нашим взором предстал пьяный мужина средних лет, который спал на диване. — Пожалуйста, помогите. В углу комнаты на полу сидела плачущая девушка лет двадцати. На ней было короткое платье. На столе стояли бутылки вина, пива и стаканы. Я тут же достал свой рабочий телефон и сфотографировал место происшествия. — Это вы доложили? Вы можете дать показания? — спросил Кён Су у девушки. — Да, да. Конечно. Девушка вытерла слезы, встала и села на диван. Как оказалось, ее зовут Син Со Хи, ей 24 года. — Можете ли вы объяснить, что здесь произошло? Когда Кён Су задал вопрос, Со Хи объяснила, что она — хостес, работающая в нескольких пабах поблизости. Подобного рода развлекательные заведения могут на законных основаниях нанимать девушек - хостесс для оказания различных услуг. — Когда я пришла сюда, то сильно расстроилась, когда увидела, что в комнате находится только один человек. А потом он начал делать грязные вещи. Мы обычно не соглашаемся на встречи с одним гостем,, потому что среди них можно часто встретить извращенцев. — То есть под грязными вещами вы подразумеваете положить руку на бедро? — Да. Помимо этого, он насильно лизал мою шею и трогал мою грудь и даже совал руку в нижнее белье... и... Со Хи, не в силах говорить, указала пальцем на лежащего мужчину. Я перевел взгляд в указанную сторону. — Боже мой… — сказали Док Гю и Чхоль Су. В руке мужчины были женские трусики. Похоже, они принадлежали Со Хи. — Несмотря на то, что вы отказали ему, он все равно насильно приставал к вам? — продолжил задавать вопросы Кён Су. — Да. — Когда он заснул? — Незадолго до вашего приезда. Он много выпил, лег на диван и заснул. — Понял. Спасибо за показания. Вы можете выйти ненадолго? Сохи одобрительно кивнула и вышла вместе с Чхоль Су. Тем временем Док Гю подошел к барной стойке, чтобы проверить лицензию на ведение бизнеса и месторасположение камер видеонаблюдения. — Сэр, проснитесь, — начал будить мужчину Кён Су, как только девушка вышла из комнаты. Однако мужчина не просыпался, так как был слишком пьян. — Чжон Тхэ, проверь его сумку. Если найдешь его ID, запиши его личную информацию. Я кивнул и заглянул в сумку. Внутри был бумажник, телефон и пачка сигарет. Спустя мгновение я нашел и его ID. Этого мужчину звали Чхве Дон Мин, 1972 года рождения. Я еще раз внимательно проверил содержимое сумки, после чего осмотрел комнату. — Чхве Дон Мин, проснитесь! — ... Хех! Что такое? Мужчина, еле как открыв глаза, сильно удивился, когда увидел Кён Су. — Здравствуйте. Я сержант Ко Кён Су из полицейского участка Мачхон. Голова кружится? — Да... кружится. Кстати, почему здесь полиция? — Вы не помните, что произошло в этой комнате? — А что произошло? — спросил Дон Мин, посмотрев на нас и встав с дивана. — Я помню, как зашел в этот паб, но не могу вспомнить, как вошел в комнату. Кажется я слишком много выпил и заснул. — Тогда что за трусики вы держите в руке? — ...Что? — вскрикнул мужчина, взглянув на свою руку. — А-А! Откуда это?! Спустя мгновение мужчина бросил женское белье на пол. — Это нижнее белье девушки, к которой вы приставали. По её словам, вы приставали к ней. — Что? Приставал? Что за чушь. Я что, похож на извращенца?! — Она так же добавила, что вы облизывали ее шею и трогали грудь. — Я вообще ничего не помню… — сказал мужчина, озадаченно посмотрев на стену. — Вы хотите сказать, что не делали этого или же вы просто не помните?! — Я не помню. Если даже я и трогал ее, я бы никогда не стал делать что-то против чужой воли. — Не стали бы делать против воли? Так по вашим словам получается, что вы все таки прикасались к девушке?! — схватился за голову Кён Су. — Я не шибко все помню. Я пришел в комнату и заказал девушку. Понятное дело, что я мог к ней прикоснуться, но чтобы против воли, никогда. Тем более, все делается по договоренности, за это им платят деньги. Девушки бывают и сами не против, чтобы их везде потрогали. — Это вы сейчас так думаете. А девушка, которая пожаловалась на вас, сказала, что вы принуждали ее. Дон Мин смутился и сказал, что это невозможно. Я следил за разговором коллеги и подозреваемого. Затем я наткнулся на женскую сумочку, лежащую на диване позади Кён Су. Вероятно, это была сумка Со Хи. Из нее что-то торчало. — Я был во многих подобных заведениях, но впервые вижу, чтобы клиент довел девушку до слез, и тем более, насильно снял с нее нижнее белье. Вы бы сообщили об этом в полицию, если с вами такое сделали? — продолжил расспрашивать Дон Мина Кён Су, пока я осматривал содержимое дамской сумочки. — Да я бы никогда такое не сделал. Я всегда хорошо обращаюсь с девушками. Мне всегда приходят сообщения от них, чтобы мы опять вместе провели время. Я даже могу вам это доказать. Дон Мин попросил у меня его сумку, затем достал свой телефон и показал сообщения. Как оказалось, мужчине действительно приходили сообщения от некоторых девушек–хостес. Например: «Когда ты снова придешь сюда?» или «Приходи сегодня и давай вместе проведем время». По этим сообщениям можно было сделать вывод, что Дон Мин постоянно ходит в ночные пабы. — Почему вы так поступили с юной леди? Она очень напугана и продолжает плакать снаружи, — закричал Док Гю, вошедший в комнату. — Да я ничего такого не делал. — Конечно, не делал он. По камерам видно, как вы вошли сюда с той девушкой. — Но где доказательства, что я домогался до неё? В этой комнате нет видеонаблюдения. — Нет, вы только посмотрите на него. Еще издевается над нами. Тогда почему у вас в руке были трусики той девушки? Мы также собрали с ее шеи слюну, предположительно, она ваша. Если бы вы действительно такого не сделали, разве она бы сидела на полу, плакала и сообщила бы об этом в полицию? — ещё громче начал кричать начальник, придя в ярость от ответа Дон Мина. — Почему вы обвиняете меня без всяких доказательств? Я еще раз повторяю, я бы никогда такого не сделал. — Вы будете отрицать преступление до конца? — В чем мне признаваться? Я ничего не сделал плохого! — Ага, ничего он не сделал. Врет и не краснеет, — сказал Док Гю, после чего повернул голову в сторону Кён Су и добавил. — Арестуй его. — Понял. Кён Су надел на мужчину наручники. — Я арестовываю вас по обвинению в сексуальном домогательстве. Вы можете назначить адвоката... — Подожди, — остановил я Кён Су. Все это очень странно. Здесь есть, что проверить перед арестом. — Эта пивная кружка, — спросил я Дон Мин, указывая на кружку на столе. — Ваша? — Да, верно. — А этот стакан чей? — Девушки. — Кто наливал пиво? — Девушка. Я продолжал изучать стаканы и содержимое в них. — Если присмотреться к пиву в стакане Дон Мина, то в нем слишком много пузырьков по сравнению со стаканом Син Со Хи. Цвет тоже немного отличается. — ... — И если выпить немного этого пива… Я взял стакан Дон Мина и выпил немного пива, после чего выплюнул инородное вещество себе на руку. — Туда насыпали порошок. — Что за порошок? — Ативан кажется. — Ативан? Что это? — с любопытством спросил Док Гю. Учитывая обстоятельства, любой может подумать, что Дон Мин насильно приставал к Со Хи . Однако полиция должна провести тщательное расследование, потому что многие люди в наше время хитры и коварны. — Я думаю, что Син Со Хи добавила в пивную кружку Чхве Дон Мина… — сказал я, достав порошок из дамской сумочки. — Вот это снотворное. ---------- Преступление в пабе — Что? Снотворное? — удивленно спросил Док Гю. Спустя мгновение я услышал стук высоких каблуков. — Почему вы роетесь в моей сумочке? — спросила Со Хи, войдя в комнату и взглянув на меня. Девушка подошла ко мне и потянулась в сторону сумочки, однако… я спрятал её за спину. — Что вы делаете? Отдайте! — Никакого сопротивления в насильственных действиях сексуального характера нет. Ни потерпевшая, ни подозреваемый не имеют телесных повреждений. Обычно после насильственных действиях на теле жертвы остаются ссадины. Но на теле Со Хи не было ни одного красного пятна. У Дон Мина тоже не было никаких ссадин. Его одежда также сохранила опрятный вид. Алкоголь на столе стоял аккуратно, ничего не было опрокинуто. — Зачем вы открыли мою сумку!? — разозлилась Со Хи после минутного молчания. — Всё на месте преступления можно обыскать без ордера. Если нужно, то можем предоставить вам его, — сказал я, указывая на сумку. — Вы подсыпали снотворное в стакан Чхве Дон Мина. — О чем вы говорите? Я просто страдаю бессонницей, поэтому и ношу с собой эти таблетки. — Тогда что это? Я сунул руку обратно в сумку и достал маленькую пластиковую бутылочку, в которой был мелко измельченный желтый порошок. — Разве этот желтый порошок, не ваши таблетки в измельченном виде? Они называются Ативан, верно? Зачем вы измельчили их и носите с собой? — ... На мой вопрос Со Хи ничего не ответила. Я молча взглянул на девушку. Затем поставил перед собой стакан и налил в него пива. — Если насыпать этот порошок в пиво, — сказал я, открыв бутылочку и насыпав снотворное в стакан. Спустя мгновение послышалось шипение и образовались пузырьки. — То появляются пузырьки и пиво мутнеет. — ... — Оттенок такой же, как и содержимое стакана, из которого пил Дон Мин. Когда я поставил свой стакан рядом со стаканом Дон Мина, оказалось, что оба напитка имели один и тот же цвет. Однако пиво в стакане Со Хи было намного светлее. — На моей ладони можно увидеть порошок, который находился в пиве. Так как же он попал из вашей сумку в стакан Чхве Дон Мина? — спросил я у Со Хи, показав ей свою ладонь с порошком, который я выплюнул ранее. — Я... я не знаю. — Я бы никогда на вас не подумал, если бы не проверил вашу биографию. — Что??? — Когда я проверил ваш регистрационный номер по рабочему телефону, то оказалось, что на ваше имя было выписано большое количество штрафов. — ...! — Причем штрафы были четырех видов: за нарушение правил оборота наркотический средств, шантаж, лжесвидетельство и клевета. — ... — И как нам не обвинять вас в этом деле, если вы уже совершали подобное? Тем более порошок в вашей сумке тому доказательство, — сказал я, держа в руке стакан с пивом, в котором был Ативан. — Ативан является психотропным препаратом, который принимают, в основном, в качестве снотворного. Использование препарата в любых других целях является нарушением правил оборота наркотический средств. Например, тайком подсыпать его в алкоголь клиента. Затем, указав на нижнее белье Со Хи,лежащее на полу, я продолжил: — Вы надели свои трусики на руку клиента, который заснул после употребления алкоголя, смешанного со снотворным, и затем нанесли его слюну себе на шею, чтобы ложно обвинить в сексуальном домогательстве. После этого, уверен, вы бы потребовали деньги в обмен на то, что никто не обратился в полицию. А это шантаж. — ... — Вы все равно бы пошли в суд, чтобы дать ложное заявление и сообщить о якобы совершенном сексуальном домогательстве, которого не было в действительно. И добились бы компенсации. Это уже лжесвидетельство. Со Хи облизнула губы. — Все вместе — это клевета. Разве все эти махинации не соответствуют тому, что вы «пытались» сделать? — Я... я... — Вы уже не впервой поворачиваете подобное. Вы уже получали штрафы за предыдущие преступления, так почему же вы опять наступаете на те же грабли? Хотели легко заработать деньги? Девушка опустилась на пол, словно ее ноги стали ватными. Док Гю, Кён Су и даже Дон Мин слушали меня с открытым ртом. — Из-за вас невиновный человек чуть не стал сексуальным преступником. Почему вы снова это сделали? Ещё и полицию пытались обмануть. — ... — Вы думали, что можете зарабатывать деньги, облачая других в электронные браслеты? Как только я закончил говорить, Со Хи расплакалась. — Про...простите. Я была не права. Несмотря на то, что девушка признала свою вину, я продолжил говорить. — Это еще не всё. Я не собирался остановился на этом. — Вот, вы, — указал я рукой на хозяйку заведения, которая стояла в проеме. Услышав мои слова, женщина вздрогнула. — Да-да!? — Не зайдете на минутку?! Она вошла в комнату. — Вас зовут Лим Сук Хи? — Да, верно. Но откуда вы знаете как меня зовут… — Когда я вошел в паб, я увидел лицензию на ведение бизнеса возле барной стойки. — А-а-а… — И вот, — сказал я, вытащив листок бумаги из сумки Со Хи. — Рецепт на снотворное. — !! — Ативан был прописан вам, а не Со Хи. Выражение лица женщины исказилось. — Знаете, мне показалось странным, что вас совсем не удивил приезд полиции. Обычно владелец заведения выглядит удивленным и обеспокоенным, если девушка-хостесс подвергнется сексуальному домогательству. Однако Сук Хи была на удивление спокойной и хладнокровной. Словно… — Будто вы уже знали, что в паб приедет полиция и что Со Хи подвергнется сексуальному домогательству. — Ч-что вы такое говорите? Причем здесь выражение лица...? — Чхве Дон Мин, — я прервал Сук Хи и обратился к мужчине. — Да? — ответил он мне. — Вы говорили, что бывали здесь раньше, верно? — Да, я был здесь уже дважды. — Вы раньше вызывали Син Со Хи? — Да. Когда я впервые пришел сюда, то вызвал именно её. После этого я только с ней и проводил время. — А в прошлые разы вы не засыпали в комнате? — Засыпал. И так было не раз. — А сколько вы платили каждый раз, когда сюда приходили? — Платил? Сейчас посмотрю. Мужчина достал телефон и начал искать выписки со своего счета. Он посетил так много пабов, что, похоже, даже и не знал, где и сколько он оставил. — 95 тыс. вон, 1,1 млн вон, — сказал я. До того как мужчина полез смотреть свои выписки на телефоне, я проверил историю его платежей в этом заведении. Я снова посмотрел на хозяйку и сказал. — Вы сказали, что Чхве Дон Мин, всегда приходит сюда один, так? — посмотрев на хозяйку пба, спросил я. — ... — Что-то вы слишком много берете с одного человека. Когда я посмотрел время оплаты счетов в вашей базе, этот мужчина всегда находился здесь не более двух часов. — Да, все правильно. 95 тыс. вон, 1,1 млн вон. Что за грабеж хозяйка!!! — воскликнул Дон Мин. — Вы сами все оплачивали? — Нет. Когда я просыпался, хозяйка говорила мне, что я все оплатил и могу идти домой. Но я не помню, чтобы оплачивал счет лично. — Получается, хозяйка брала карту без согласия Дон Мина и производила оплату, — сказал я, оглянувшись на Сук хи. — Ну… Клиент был пьян, да и спал к тому же. Как бы он расплатился? Поэтому я делала это за него. — Дело не в том, что он спал. А в том, почему вы с Со Хи сыпали ему в выпивку снотворное? Услышав мои слова женщина склонила голову. — Вы знаете, что подсыпание клиенту снотворного и произведение оплаты по счету без согласия с целью получения сверхприбыли является преступлением?! — ... — Это не афера, а кража. — Кража…? — Афера — это действие по обману других лиц с целью получения имущества. Однако в данном случае клиент не был обманут, так как ему подмешали снотворное и он спал. Вы просто обокрали его, достав его карту и тайком расплатившись ею. Вы совершили второе самое ужасное преступление после убийства. — Хм... я не знала, что это будет иметь такое большое значение... Женщина облизнула губы. Она выглядела растерянной. Теперь все встало на свои места. Осталось только подытожить и раскрыть инцидент. — Сук Хи прописали снотворное и она вступила в сговор с Со Хи, чтобы подсыпать клиентам препарат и, пока они спят, тайком оплачивать их картами услуги. Отмечу, что она сдирала со своих гостей баснословные деньги. Другими словами, здесь не было совершено никакого преступления сексуального характера, в котором обвиняют Чхве Дон Мина, — сказал я, после чего обернулся и добавил. — Син Со Хи и Лим Сук Хи находились в сговоре, совершали кражи и нарушали правила использования наркотический средств. Пока я разглагольствовал Док Гю, Кён Су и Дон Мин молча стояли и слушали меня с открытыми ртами. Тем временем я достал одну пару наручников и надел их на Со Хи. — Син Со Хи. Вы арестованы по обвинению в краже, пособничестве и нарушению использования наркотических препаратов не по назначению. Вы можете нанять адвоката, а также подать иск и обжаловать арест. Совершая преступление, сравнимое с кражей, будьте готовы к понесению за это серьезного наказания. Син Со Хи уже неоднократно совершала преступления подобного рода. За прошлые махинации, ее всего лишь выписали штраф, но в этот раз её ждет более серьезное наказание.. Затем я одолжил наручники у Кён Су и подошел к Сук Хи. — Лим Сук Хи. Вы арестованы по тем же обвинениям. Вы можете нанять адвоката, а также подать иск и обжаловать арест. После того, как я надел наручники на женщин, в комнату вошел Чхоль Су, ранее находившийся снаружи. Он просматривал камеры видеонаблюдения за стойкой. По его словам, на одной из камер была запечатлена сцена, где Сук Хи передает Со Хи снотворное. Теперь у нас есть и видео доказательство об их преступлении. — Чхве Дон Мин, — обратился я к мужчине. — Нужно чтобы вы пришли в полицейский участок и заполнили заявление. — Что? Заявление? Но я же не сделал ничего плохого… — Да без сопровождения полиции, просто придите и заполните… — сказал я, сделав небольшую паузу. — Вас же ложно обвинили в совершении преступления. ---------- Сумасшедшая собака После ареста Сук Хи и Со Хи, все направились к патрульным машинам. К тому моменту к пабу уже прибыла следственная и оперативная группы с целью исполнения принудительных мер. — Я как раз собирался все объяснить по рации… — сказал Док Гю. Это было не преступление сексуального характера, а нарушение закона об использовании наркотических средств и кража.Поэтому для сбора улик на место прибыли детективы. Сотрудники полиции смотрели на меня с любопытством, удивляясь тому, как это дело могло превратиться из сексуального домогательства, в дело по краже и нарушению использования наркотический средств. * На следующий день следователь Ан Дык позвонил на мой личный номр и сказал: «Думаю, теперь я могу спокойно заниматься своими делами и рассчитывать на вас. Вы славно потрудились.» После этого мы ещё несколько минут поговорили и завершили разговор. Через несколько дней, ночная смена. — Ух, времена года, кажется, быстро меняются в эти дни, — сказал Кён Су, сев на стул и закатав рукава. — Несколько дней назад было холодно, а сейчас жарко и душно. На дворе стоял июнь месяц. Прошло много времени с тех пор, как меня назначили в полицейский участок Мачхон. Глядя на то, как Кён Су обмахивает себя руками, я вспомнил о случае в пабе. День, когда подозреваемый и жертва поменялись местами. Если бы я не прослушал лекцию Кён Су о женщинах перед тем, как мы прибыли на место происшествия, возможно, это дело завершилось бы совершенно по-другому и я арестовал бы невинного человека. Я, конечно, не из тех, кто смотрит на инциденты сквозь темные очки, но благодаря совету Кён Су я смог более объективно взглянуть на ситуацию. Нижнее белье и слезы Со Хи на первый взгляд казались правдоподобными, но на самом деле все было ложью. А признание Дон Мина, которое выглядело всего лишь как нелепое оправдание, оказалось правдой. Пока я размышлял об этом, у меня завибрировал телефон. Разблокировав экран, я увидел сообщение от Ын Бин.[Чжон Тхэ, чем занимаетесь?] — Что? — воскликнул Кён Су, сидевший рядом, когда я показал ему свой телефон. — Чжон Тхэ, ну ты… Спустя мгновение коллега начал читать мне вторую лекцию о женщинах. # В то время, в элитном японском ресторане на окраине Сеула. — Приятного аппетита, — сказала женщина в кимоно, которая принесла заказ, и удалилась. В комнате, которую покинула опрятная женщина, сидели трое мужчин. Мужчина средних лет с густыми волосами налил себе в стакан саке, выпил его и поставил стакан обратно на стол. — Глава из полицейского управления провинции Кёнгидо опять не приедет сегодня? — Думаю, да. — Разве это не второй раз, как он отклоняет наше предложение? — ... Человек в очках промолчал и склонил голову. Мужчина с густой шевелюрой, изменившись в лице, обратился к сидящему напротив мужчине:. — Репортер Хан… У него совершенно нет никаких манер. Что в прошлый раз, что в этот, он не явился. — Как тогда я буду делать репортаж, если его нет на месте? — ...Просим прощения. Вы лучше ешьте побольше. Все сашими здесь очень вкусные и... — Нет, спасибо, — отклонил предложение репортер и, встав со своего места, взял пальто. — Давайте сделаем это в другой раз. Надеюсь, он порадует нас своим визитом и я смогу сделать хороший репортаж. — Хорошо. — Думаю, в следующий раз вы не будете понапрасну тратить мое время. — Поняли. — И все же, почему он такой невежливый? — повысил голос репортер. — ... — Или он считает, что мы не заслуживаем его внимания?! — Еще раз просим прощен... — Кажется, он забыл, кто я такой, — сказал мужчина, поправив галстук. — Я известный репортер Хан Си Хо. Даже члены Национального собрания (парламента) и судьи просят меня написать статью. Я тот, кто всегда должен слышать «спасибо», а не «прошу прощения». И не стоять и ждать кого-то, тратя свое драгоценное время! — Да, не беспокойтесь, мы все решим. — Мне дали поручение написать статью, а он даже не пришел! Вот наглец! Надеюсь, в следующий раз все будет как надо. — Да… да! Мы поняли, — громко ответил Су Хун, сидя за столом. — Уф… — глубоко вздохнул Си Хо. Затем мужчина вышел за дверь и добавил. — Надеюсь, следующая встреча закончится на радостной ноте. Спустя мгновение дверь закрылась. — Ха… — Су Хун опустил свои затекшие плечи и наконец-то расслабился. Затем он взглянул в сторону другого мужчины и спросил. — Почему этот человек не пришел? — Никто не знает. Все думали, что он придет. — Он даже не предупредил об этом. Комната была забронирована на четверых, а не троих. — Черт возьми… Су Хун взъерошил свои короткие волосы и снова поднял голову. — У нас хотя бы что-нибудь есть? — Вообще ничего. — Что? Вообще? И почему мы вообще должны из кожи вон лезть, чтобы привезти его на встречу?! — Да, он очень скрытный… — Это и бесит. Если этот план не сработал, нужно найти другой. И тогда мы сможем поймать его на крючок и стрясти всю информацию. Ты разве не видел, как из-за него даже репортер Хан разбушевался!? — Если честно, никто из наших не хочет писать статью и копаться в прошлом директора Ю Гван У. Он очень влиятельный человек, его многие уважают и слушают... — Тогда зачем работать в СМИ, если ты боишься писать статью о таком человеке? Нам дали поручение и мы должны его выполнить! — крикнул Су Хун на мужчину в очках. На самом деле он понимал, о чем идет речь. Это дело и вправду было рискованным, поскольку человек, про которого требовалось написать статью, был очень влиятельной личностью в полицейских кругах. Действовать нужно было осторожно, так как этот человек мог растоптать и уничтожить честь любого. На самом деле Хан Си Хо тоже боялся директора Ю, поэтому скинул работу на других. Су Хун вытащил из своей сумки документ и принялся читать его. — Ага! Затем мужчина бросил документ, в заголовке которого было написано: «Глава полицейского управления провинции Кёнгидо Ю Гван У делает ставку на удачное завершение расследования дела о наркотиках и проституции в клубе Баффало», на пол. — Мы должны как-то пригласить его на интервью, иначе нам несдобровать. Репортер Хан обычно тратит около месяца, чтобы добыть информацию о влиятельных людях, — сказал Су Хун. — Подожди, я думаю... Нам нужен другой план… — сказал мужчина в очках. — Другой план? — вскинул брови Су Хун. — Речь идет о спуске с поводка собаки. Сумасшедшей собаки. — Собаки? — Есть сотрудник, который любыми способами добудет информацию и найдет нужного человека. — И кто же это? — Тот, кто доведет дело до конца. Услышав возможный план, Су Хун посветлел. — Итак, каков твой план? — Нам будет сложно попасть напрямую к Ю Гван У, но мы можем заманить его. После того, как он заглотит приманку, мы прикрепим мясо к телу Ю Гван У и натравим собаку. — Ох… — При таком раскладе возможен один из двух исходов. Либо собака загрызет Ю Гван У… — сказал мужчина, приподняв очки. — Либо оба падут. Кажется, Су Хуну понравился такой план. Мужчины улыбнулись и подняли стаканы с саке. # Утром выходного дня мне поступило несколько звонков из следовательского отдела. Мне звонил детектив, отвечающий за дело в пабе. В результате осмотра места происшествия выяснилось, что снотворное в сумке Со Хи и снотворное в пиве является одним и тем же веществом. Кроме того, делу сильно помогли записи с камер видеонаблюдения, на которых можно увидеть как Сук Хи передает снотворное Со Хи. Детектив выразил мне свою благодарность, отметив, что после таких неопровержимых доказательств подозреваемым ничего больше не остается, кроме как признать свою вину. В полдень я пошел в кафе . «Кафе Бёльтабан» Мы с Ын Бин решили встретиться. В тот день, когда я получил сообщение, Кён Су рекомендовал мне назначить с девушкой встречу, чтобы просто поговорить. Я сказал ему, что у меня нет никаких причин встречаться с Ын Бин, однако коллега начал настаивал на том, что если женщина пишет первая, то это «зеленый свет» для мужчины. Если я воспользуюсь этим шансом, то смогу почувствовать эмоции, которые никогда не испытал в своей жизни. Однако этот аргумент меня не особо удовлетворил. Тем не менее, я пришел в кафе, чтобы встретиться с Ын Бин. Это было связано с тем, что меня что-то привлекало в девушке. — Чжон Тхэ, — услышал я свое имя. Я поднял голову и увидел, как Ын Бин идет мне навстречу. На ней был короткий кардиган, джинсы и конверсы. А также легкий макияж. — Здравствуйте, — громко сказал я в ответ. — Эй, вы слишком шумный. — засмеялась девушка, поставив сумку и сев передо мной. — Я как-нибудь изменилась? — Что вы имеете ввиду? — Внешне. — Да, изменились. Девушка вздохнула с облегчением и слегка улыбнулась . — В прошлый раз вы сказали, что я похожа на банкира, так что на этот раз я решила немного изменить стиль одежды. — Я никогда такого не говорил. — Вы угадали про работу, возраст и даже увлечения, просто взглянув на мою внешность. Я это имею ввиду. Я внимательно осмотрел девушку. Даже если она сменила одежду и по-другому накрасилась, ее характерные черты все равно было отчетливо видны. Голос, уголки рта, которые постоянно были приподняты, и бессознательное разминание запястья… — Я думала, что вы не придете, но вы все же здесь. — … Конечно, я пришел сюда не для того, чтобы еще раз анализировать девушку. Я пришел, потому что у меня был к ней ещё один вопрос. Но я не мог задать его сразу. Потому что… «Не нужно ходить на встречу с девушкой с определенной целью. Это очень неуважительно по отношению к женщине. Даже если тебе этого не хочется, ты должен создать впечатление, словно ты ждал этой встречи. Просто поговори с ней о чем угодно, это ведь несложно, правда?!» Именно такой совет дал мне Кён Су. Он был прав в том, что нужно быть внимательным и тактичным по отношению к другим людям, но я не мог понять, как нужно врать, чтобы другие не подумали обо мне ничего плохого. В любом случае, когда дело касалось женщин, Кён Су — профи, поэтому я старался следовать его советам. Но все пошло не так, как ожидалось. Мне было трудно. Ноги дрожали, а взгляд так и норовил убежать в другую сторону. Сокрытие правды и актерская игра совсем не подходили мне. — Вообщем, — сказал я, сам того не осознавая. — Мне хотелось бы поговорить о вашем брате. ---------- Восторг — Ах, и больше ничего?… — ответила Ын Бин, сделав паузу. — Ну, он немного изменился. — В положительную сторону? — Да. — А что изменилось? — Вы тогда сказали, Чжон Тхэ, что читаете и смотрите документальные фильмы о расследованиях. — Угу. — И вот я решила, как-то показать брату фильм такого жанра. И знаете… — сказала девушка, широко распахнув глаз. — Он смотрел его, не отрывая взгляда. — .... — Сколько часов вы обычно смотрите фильмы? Я тоже к нему присоединилась, и, к слову, полностью погрузилась в фильм. Со мной бывает так же. Когда я учился в школе, я не понимал, как летит время после моего возвращения домой. — И я спросила у него, нравятся ли ему помимо полиции преступники. Однако в ответ услышала, что нет. По его словам, цитирую, «полиция, которая ловит преступников, крутая». — Я очень рад это слышать. — Особенно ему понравились сцены, где полицейские надевают наручники на преступников. У него даже дыхание перехватывало. — Да, мне тоже такие сцены доставляют удовольствие. — Что? — Когда я что-то нахожу или раскрываю, мне это нравится. Это вызывает чувство удовлетворения. Я до сих пор помню чувство восторга, которое испытал в школьные годы. В частности, когда я нашел набор цветных карандашей в третьем классе начальной школы. — А какая была у вас реакция? — Что? — Ну, мой брат улыбался. Я был удивлен. Улыбался? Может, я неправильно понял? — Чон У сказал, что это было круто. После просмотра он широко улыбался и его сердце трепетало. Прошло много времени с тех пор, как я видела, как мой брат улыбается. Я даже заплакала, увидев его таким. Я странная? Я плачу, когда вижу, как улыбается мой младший брат. Выходит, младшего брата девушки зовут Чон У. И он улыбался. Это удивительно. Если бы другие люди услышали наш разговор, то они сказали бы: «И что в этом такого, что он улыбается?». Да, для обычных людей это нормальное явление, но не для нас с Чон У. Для нас улыбка — это выражение эмоций, которое мы не можем выразить. — Вы ведь тоже улыбаетесь, когда делаете то, что нравится, так ведь? — Нет, — тихо сказал я. Когда я в последний раз улыбался? И улыбался ли я вообще? У меня было чувство восторга внутри, но чтобы улыбаться… Я не помню такого. Какие чувство испытывал Чон У, когда улыбался? — ...В любом случае, Чон У, похоже, интересуется полицией так же, как вы, Чжон Тхэ. Может быть, в будущем он сможет стать отличным полицейским и... — Ын Бин. На мгновение я испытал странное чувство. Но это не было чем-то плохим. Меня охватило чувство удовольствия и восторга, но это был другой вид восторга. — В следующий раз, если будет возможность, — сказал я. — Могу ли я встретиться с вашим младшим братом? Мне очень хотелось увидеть этого парнишку в живую. # Два дня спустя. Сегодня я остался на ночную смену из-за занятий по боевому искусству. Сотрудников полиции регулярно обучают не только теоретическим знаниям, но и уделяют внимание физической подготовке. Обычно представители органов правопорядка изучают различные боевые искусства, но порой могут заниматься йогой и фитнесом. Когда я пришел в актовый зал на четвертом этаже, на полу лежал мягкий мат. — Всем здравствуйте, — за кафедру встал мужчина крепкого телосложения. — Меня зовут Кан Сан Мин, в настоящее время я работаю в следственном отделе. Я являюсь бывшим бронзовым призером Азиатских игр по дзюдо. Рад знакомству. Собравшиеся в зале похлопали мужчине. Каждый год среди полицейский ведется набор в следственный отдел. В основном предпочтение отдается людям, являющимися призерами каких-либо соревнований. После этого кандидатов сразу направляют в отдел и отдают им дела, связанные с насилием. Сан Мин, вероятно, попал в отдел именно таким путем. — Меня назначили вашим инструктором по боевым искусствам. Сегодня мы будем изучать технику дзюдо, которая может пригодиться во время ареста преступников. Помощник подойди сюда. Когда Сан Мин сделал жест, к нему подошел человек в штатском. Похоже, он был младшим в детективном отделе. Мужчины встали лицом друг к другу на мате, расстеленном на полу возле кафедры. — Довольно часто во время обучении полицейские изучаются методы задержания преступников с оружием, но в действительности преступники чаще используют кулаки, нежели оружие. Сейчас мы наглядно вам продемонстрируем. Помощник крепко сжал правый кулак и замахнулся на инструктора. — Даже если преступник вот так замахнется кулаком, полицейский не сможет противостоять ему. Удар — это всегда прямое нападение. По словам инструктора, полицейский не может напрямую нападать на преступника. Даже если он законно применяет физическую силу при особых обстоятельствах , таких как арест, полицейский может применять ее только в качестве «подавления». — Все наши полицейские умеют, в случае чего, ломать, душить и колотить. Конечно, всё было бы по-другому, если у преступника было оружие, как в том случае, при ограблении магазина. — Стоит отметить, что допускается использование силы противника для контратаки. Если подозреваемый не ранен, то его можно ударить. Вот почему в полиции изучают дзюдо. — Сегодня мы изучим технику уклонения и удара. И так, первое – уклонение. Когда кулак противника приближается таким образом, то уклоняйтесь в противоположную сторону. Сан Мин тут же схватил руку помощника и завернул ее. — И второе – удар. Давай, попытайся освободиться. — А-а-а-а. Помощник поднял ногу и ударил инструктора. Было видно, что помощник очень много тренировался. Его движения были быстры и точны. — Давай, еще раз. После этого Сан Мин еще несколько раз показал нам, как нужно уклоняться и наносить удар. — А теперь, пожалуйста, встаньте лицом к лицу к своим коллегам, стоящим рядом с вами, — сказал мужчина и повернулся к нам. — Давайте отработаем эти движения несколько раз. Но не заламывайте сильно конечности, иначе ваш напарник может пострадать. Моим партнером был лейтенант, которому было за 60, поэтому мы отрабатывали движения, не применяя особых усилий. Затем Сан Мин показал нам еще несколько других техник, и мы их снова повторяли. — Следующий прием – бросок. Я вам сейчас все наглядно продемонстрирую. Но вы должны выполнять его крайне осторожно, так как во время последней тренировки один из сотрудников получил травму. В связи с этим отработать бросок могут не все,, а только желающие. Сан Мин поманил своего помощника и тот снова сжал кулак. — В этом приеме, вам необходимо использовать руки и ноги. Когда противник замахивается кулаком, нужно быстро уклониться, взять его за руку, а затем…. В одно мгновение мужчина перекинул своего помощника через себя. — Но прежде, чем перекидывать противника, обязательно используйте ногу, чтобы у него не было опоры. Инструктор продолжал бросать своего помощника на пол, словно пушинку. Возгласы восхищения, доносившиеся со всех сторон, сопровождались аплодисментами. Несмотря на то, что техника была простой, со стороны она выглядела потрясающей. После того, как аплодисменты стихли, инструктор продемонстрировал бросок еще несколько раз. — А теперь, есть ли кто-нибудь, кто хочет попрактиковать эту технику? Если нет, то я закончу тренировку сегодня пораньше. Никто из присутствующих не поднял руку. Видимо, все уже хотели пойти домой. — Никто не хочет, насколько я понимаю, так ведь? Ну, что ж сегодня все хорошо поработа... — Я хочу, — поднял я руку, прервав Сан Мина. — Что? — растерялся мужчина. — Выйди вперед. Мужчина вызвал меня и я послушно подошел к нему. В тоже время другие сотрудники посмотрели на меня и что-то еле слышно пробормотали. Не думаю, что они сказали в мой адрес что-то хорошее. — Теперь давай потренируемся. Все, что тебе нужно сделать, это попробовать бросок. Поскольку это практика, ты можешь выполнить эту технику с той силой, с которой бы сделал ее в реальной жизни. — Хорошо. Я встал на мат и посмотрел на Сан Мина. — Как тебя зовут? — Я — лейтенант Тхак Чжон Тхэ. — Ты оканчивал полицейскую академию? — Да. — Хорошо. Давай я объясню тебе правила. Я взглянул на мужчину и прислушался к его словам. — Твоя задача — уклониться от удара моего помощника и перекинуть его через себя. Маловероятно, что это произойдет, но в любом случае попытайся. Попробуй сначала применить всю силу, если не получиться, он в любом случае тебе поддастся. Хорошо? — Да. — Ладно. Давай тогда приступим, — сказал мужчина, держа в левой руке микрофон. После того, как инструктор поднял правую руку, мы приступили к спаррингу. Я всеми силами пытался перекинуть соперника через себя, схватив его за воротник. — Вау, — сказал Сан Мин, поднеся микрофон ко рту. — Оказывается лейтенант Тхак намного сильнее, чем я думал. Движения очень четкие. Собравшиеся перестали перешептываться и принялись сосредоточенно следить за моими действиями. Я отпустил воротник соперника. — А теперь сделай, как следует. Покажи, что ты на самом деле можешь Тхак Чжон Тхэ, — продолжил комментировать инструктор, снова подняв правую руку. И в этот момент… Я вдохнул полной грудью, взял соперника за воротник, ногой заблокировал ему опору и… Перекидываю его через себя на мат. — Ого. На лицах собравшихся отразилось недоумение. Помощник лежал на полу и смотрел на меня, не в силах встать. — Вот это да! — Ты повалил профессионала. — Это круто Тхак Чжон Тхэ. Толпа взорвалась аплодисментами. Я протянул руку помощнику и помог ему встать. — Ты проделал отличную работу, — сказал инструктор Сон Мин, подойдя ко мне. Так и завершилась наша тренировка. # В тот же вечер, Полицейский участок Мачхон. — Ну, ты капец Чжон Тхэ. Мы с Кён Су обсуждали мою встречу с Ын Бин. Услышав мой рассказ, коллега нахмурился. — Зачем ты попросил встретиться с ее младшим братом, после того, как был с ней на свидании? — Я думал, что в этом нет ничего плохого. Почему бы и нет. — Ну, почему ты такой… — сказал Кён Су, повернув голову в мою сторону. — Я действительно тебя не понимаю. Ын Бин тебе написала, чтобы встретиться и ты согласился, но вы только разговаривали о ее младшем брате? Это как вообще? — Ну, мне просто было интересно узнать о нём... — Господи, лучше вообще ничего не говори. Когда я тебя слушаю, то испытываю одно разочарование. Я не собираюсь больше давать тебе советы. — Кён Су, почему ты так холоден к Чжон Тхэ? Ты ему завидуешь? — спросил командир Док Гю, слушавший наш разговор. — Вы о чем? — Разве ты не слышал? Про тренировку с Сан Мином. Чжон Тхэ перекинул его помощника через себя и Сан Мин похвалил его. — Ого. Слухи уже дошли и до командира. — Что? Ты раньше занимался дзюдо? — Нет. Я просто усердно учился в академии. Во время учебы в академии я преуспел не только в уголовном праве, но и в дзюдо. Техники в дзюдо подобны дискуссии, в которой контрмеры меняются в соответствии с логикой противника. Поэтому если ты изучил его логику, то сможешь предугадывать действия, и победа не заставит себя ждать. Мне нравилось таким способом изучать логику других людей. Кроме того, победа над противником приводила меня в восторг. — У тебя отличный склад ума, и в спорте ты хорош. Да ты точно гений?! — ... — Если ты действительно гений, мы должны наградить тебя. Док Гю неожиданно открыл свой шкафчик, достал оттуда грамоту и вручил ее мне. — Я даю это тебе, как памятный подарок от Кан Сан Мина. — …Что? — Это шутка, — сказал командир с ухмылкой. — Это благодарственное письмо от главного офиса за то, что ты успешно раскрыл дело и арестовал двух преступников в пабе. — А... — Сколько благодарственных писем ты уже получил за последние несколько месяцев?! Это действительно поражает. Сотрудники отдела, что находились рядом, начали восхищаться мной, говоря: «Молодец Чжон Тхэ». — Эй, что ты собираешься делать теперь? Если так дело и дальше пойдет, то ты получишь повышение. — ... — Один сотрудник получил столько благодарностей от главного отдела всего лишь за несколько месяцев. Многие не получают даже одного письма за год. Кроме того, про Чжон Тхэ даже напечатали в газете и взяли у него интервью по радио. Оглядываясь назад, я осознал, что действительно получил много похвалы. Я действительно несколько раз беседовал со СМИ или с телекомпаниями по телефону. — И все же ты должен помнить Чжон Тхэ, что помимо этого, у тебя есть еще дисциплинарное взыскание за применение огнестрельного оружия. Поэтому ты должен быть осторожен в следующий раз, чтобы тебя не съела пресса, а уж потом и главный офис. Иначе тебя могут уволить и ты не сможешь больше работать в качестве полицейского, — добавил командир. От его слов у меня пошли мурашки. Неожиданно дверь полицейского участка отворилась и… — Ну что, трудитесь не покладая рук? — спросил мужчина с большим животом. ---------- 2+0 — Эй командир, что здесь происходит… Док Гю повернулся, а затем вскочил со стула, чтобы поприветствовать Мин Сана. — Я проходил мимо и решил зайти к вам. Ха-ха. — А-а-а, ясно. От вида вышестоящего по званию на лбу командира выступил пот. Затем он вытер его и немного успокоился. — Чем вы все заняты? Быстро на патруль. Давайте, давайте! — начал подгонять членов команды командир. К счастью, Мин Сана не выглядел серьезным, поэтому мы взяли необходимые вещи и уже собрались отправиться к патрульной машине, как… — О, подождите минутку, — сказал Мин Сан, показав в руке сумку. — Поешьте немного. Как оказалось, в сумке была курочка и пицца. * Все члены команды, собравшись за столом, начали есть. — Очень вкусно, не так ли, командир Док Гю? — обратился Мин Сан к командиру. В ответ командир лишь кивнул головой. — Да ладно вам, не будьте таким зажатым. Ха-ха-ха, — добавил генерал. Командир Док Гю лишь усмехнулся, пережевывая курицу. — Кстати, в настоящее время полицейский участок Мачхон имеет хорошую репутацию среди всех полицейских участков, находящихся под управлением главного корпуса Чанджин. Можно даже сказать, что участок Мачхон самый лучший! — Даже так? — Ну, в основном хвалят не весь участок, а только третью команду. Ха-ха. — Да, члены нашей команды много работают! — Но среди вашей команды… — сказал генерал Мин Сан, оглянувшись на меня. — Лейтенант Тхак Чжон Тхэ. — ... Я, кушая куриную ножку, поднял глаза и посмотрел на Мин Сана. — Наш лейтенант Тхак действительно проделывает отличную работу. Генерал широко улыбнулся. Точно так же, как и в тот день, когда я впервые увидел его на улице перед участком. Интересно, его улыбка сейчас искренняя? — Лейтенант Тхак, возникали какие-нибудь трудности во время работы? — Да нет. — Как я уже до этого говорил, пожалуйста, берегите себя во время работы. Сокровище нашего полицейского участка не должно пострадать. — ... — Так ведь? Ха-ха-ха. Генерал Мин Сан оглядел толпу и улыбнулся. А затем… — О, уже довольно таки долго у вас сижу, наверное, уже порядком надоел. Ха-ха, — сказал мужчина, встав со стула. — Да нет, нисколько. Уже уходите? — отметил капитан Док Гю. — В любом случае, ешьте и хорошо работайте, а я пойду, — сказал Мин Сан, взяв куртку. Затем он махнул рукой и вышел на улицу, а капитан и вся команда поклонилась ему на прощание. Через некоторое время шум за окном стих, указывая на то, что Мин Сан уехал. — Что это только что было? — склонив голову, спросил Кён Су. — Что за перекус, да еще и с генералом из главного офиса? Коллега явно был озадачен. Во время дисциплинарного комитета Мин Сан чуть не съел меня, а сейчас он вел себя, как ни в чем не бывало. — Он изменил стратегию, — ответил Док Гю. — Стратегию? — Он изменил план, чтобы заманить его в главный офис. — ...! — Сначала он пытался подтолкнуть Чжон Тхэ присоединиться к главному офису, но не получилось, взял другого. И видимо, тот ему не понравился, вышвырнул и теперь снова за старое, — сказал командир, а затем оглянулся на меня и добавил. — Я думаю, Мин Сан за счет Чжон Тхэ хочет улучшить свое положение. Наш Чжон Тхэ очень хорошо себя проявил во время работы. — ... — Он всегда так делает, это его фишка. Так он и поднялся до должности генерала. Во всяком случае, его никто не любит. Так что, Чжон Тхэ, будь осторожен. Если ты согласишься работать там, ты будешь как птица в клетке, — сказал командир, положив в рот кусок пиццы. — Кстати командир, — обратился Кён Су, — Вы когда едите курицу, так смешно возмущаетесь. — Что? — Я думал, вы не будете есть, так как ее принес генерал Мин Сан. — А при чем тут Мин Сан? Это же всего навсего еда. Не говори глупостей, просто садись и ешь. Кто знает, когда мы еще сможешь поесть такую вкусную курицу, — добавил Док Гю, закинув в рот редис. В тот же момент из динамиков раздался сигнал, сообщающий о новом деле. — Вот, правда. Все, что я сегодня говорю, сбывается. Может мне стоит купить лотерейный билет? — Полицейский участок Манчхон. Дело №2512. Групповая драка. Срочно выезжайте! — послышался голос из динамиков. — Что? Групповая драка? — вскочил со своего места командир. — Так, один остается здесь, другие — быстро по патрульным машинам! Док Гю оглядел команду и выбежал наружу. За исключением Ким Чен Мина, заместителя командира, остальные члены быстро собрали свое оборудование, и последовал за начальником. Я сел в машину вместе с Кён Су и командиром. Сообщения, касающиеся заявки, продолжали поступать даже после того, как мы сели в машину. Очевидцы продолжали разрывать телефоны службы 112. Согласно первой заявке в драке участвовало четвре человека. Однако во второй число участников драки увеличилось до пяти, а в третьей — до шести. А в последней… — Что? Уже 10 человек? Что делает оперативный штаб? Они вызывают подмогу? — Десять человек уже дерутся. Похоже, ситуация становится все хуже и хуже. Док Гю просмотрел заявку, появившуюся на навигационной панели, и тут же взял рацию. [Оперативный штаб, это командир группы участка Мачхон. Очень много людей задействовано в драке. Прошу вызвать еще сотрудников.] [Хорошо, мы к вам отправляем сотрудников из других полицейских участков. Ваша задача — остановить драку], — сказал голос из рации. — О, кстати, — сказал Кён Су с обеспокоенным выражением лица, когда рация была выключена. — Кажется, я сталкивался с этими ребятами раньше. — С ними? — Да, в прошлом году. Был такой же случай. Этим ребятам где-то по 20 лет. — Ты уверен? — Да, — ответил Кён Су. Затем коллега начал рассказывать о той ситуации. В то время сотрудники участка выехали на место происшествия и, когда приехали туда, им было нелегко остановить драку. На место выехали четверо полицейских, но в драке участвовали шесть человек, поэтому органам правопорядка пришлось ждать подмогу, при этом пытаясь разнять дерущихся. В процессе лейтенанту Ли Гук Джину даже сломали палец. — В полицейский участок Мачхон трижды приходили сообщения о драках, и участниками были те ребята. На этот раз в драке могут участвовать те же ребята. — Думаю, это может быть кто-то другой, не обязательно они, — сказал Док Гю, дотронувшись рукой до пистолета на ремне. Заметив действия начальника, мы с Кён Су уставились на него. — Эй, это газовый пистолет. Он не опасен, что вы так на меня смотрите? — спросил Док Гю, затем посмотрев на коллегу, спросил. — Какой пистолет у тебя с собой? — Тэйзер. — О, это хорошо. Если они вдруг начнут драку, то электрошокер будет как раз кстати. Лучше использовать его на затылке, так можно быстро оглушить. — Понял. — А у тебя Чжон Тхэ? — обратился командир ко мне. — Пистолет 38-го калибра. Док Гю пришел в шок, услышав мой ответ.. — Эй, Чжон Тхэ, чтобы сегодня ни случилось, ты не должен стрелять. Это центр города с большим количеством горожан, так что если ты случайно попадешь в кого-то, тебе конец. Понял? — Да. — Через некоторое время прибудут сотрудники из Кисан и Кванхен, поэтому давайте продержимся без причинения кому-либо серьезного вреда. Я решил не использовать оружие по совету командира. Он был прав, нужно быть осторожным при использовании огнестрельного оружия в центре города, так как существует большая вероятность попадания в невинного человека. А в таком случае, невиновный получит ранение или же погибнет. — Имейте в виду, что наручники и электрошокеры — это крайняя мера. Сначала используйте все возможные меры без причинения вреда. Нам нужно тянуть время пока подмога не приедет. Если же после приезда других сотрудников, они продолжат бунтовать, то можете использовать наручники и электрошокеры, — сказал командир. — Пожалуйста, хоть бы не они, — продолжая вести машину, пробормотал Кён Су. Но когда мы прибыли на место происшествия, то Кён Су крикнул: «Эй, это те чертовы ублюдки». Видимо, это были те же ребята, с кем до этого столкнулся коллега. Прибыв на место, мы наблюдали следующую картину: ребята дрались, громко что-то крича. У некоторых уже шла кровь изо рта. Две патрульные машины участка Мачхон, следовавшие за нами, прибыли примерно в одно и то же время, что и мы. Мы вышли из машин и подошли ближе к ребятам. — Это полиция. Прекратите сейчас же драку. В чем причина потасовки? — Какого хрена? — нахмурился высокий парень, взглянув на Кён Су. На руке молодого человека виднелась черная татуировка. На вид ему было около 25 лет, но его живот был намного больше, чем у генерала Мин Сана. Он был одет в толстовку и штаны. Рядом с высоким парнем стояли другие ребята, которые также, как и он, смотрели на нас. Я и Док Гю стояли рядом с Кён Су. Гук Джин, Чхоль Су и Сухо — в противоположной от нас стороне. Напротив нас стояли пять человек, с другой стороны — столько же. «Хм». Я внимательно посмотрел на пятерых ребят, стоящих перед нами и изучал их мимику, действия и даже разговоры между собой. Но когда я огляделся, их оказалось не пятеро. «Разве это не 2 + 0?» — Вы, кажется, дрались с теми ребятами, какова причина? — продолжил разговаривать с парнем Кён Су. — Это не ваше дело, так что прочь с дороги. — Как это не наше дело? На вас было подано много жалоб, уважаемый! — Ой, да мне похрен как-то, — разозлился парень с татуировкой и толкнул Кён Су. Затем он посмотрел на ребят с противоположной стороны и крикнул им. — Эй, вы, убл*дки, почему нихрена не говорите, когда пришли копы? Чё зассали?! — Вам не следует начинать драку на глазах у полиции, так что давайте поговорим о том, почему… — попытался остановить молодого человека Кён Су. — А? Что за хрень? — закатил парень глаза и вплотную подошел к полицейскому. Коллега в тот же момент заломал парню руку. — Эй, что ты делаешь? — Это только для того, чтобы остановить драку — Разве захват — это не нападение? Полицейский напал на меня, при этом, даже не спросив, был ли я жертвой или преступником! — Разве я не спрашивал тебя, почему вы начали драку? Почему ты игнорируешь мои вопросы и начинаешь опять провоцировать драку? — Это считается, бл*ть, нормальным, когда полиция нападает на мирных жителей? Лицо парня покраснело от злости. Наблюдая за его поведением, я невольно вспомнил содержание диссертации о «правонарушениях, совершенных молодежью», которую я изучал в академии. Молодежь использует силу и численное превосходство, чтобы продемонстрировать свою силу. Страх в глазах одногодок доставляет им удовольствие. В настоящее время такое поведение среди молодых довольно распространено. Зачастую, став взрослыми, люди продолжают совершать правонарушения данного характера. Они по-прежнему ценят силу и власть больше, чем логику и разум. Такая тенденция может сохраняться даже в возрасте старше 30 лет. — Бл*ть, я еще раз спрашиваю, разве полиция может это делать? Отпусти меня. — Я не нападал... Парень с татуировками продолжал перепалку с Кён Су. Кажется, он думал, что таким способом он может утвердить свой статус, противостоя полиции на глазах у других людей. Несмотря на то, что коллега пытался говорить с парнем нормально, у него ничего не получалось. После этого молодой человек попытался вырваться из захвата Кён Су. — Это всего лишь меры для предотвращения повторной драки, а также нападения на сотрудника полиции. Ты же меня толкнул или уже забыл? — сказал парню Кён Су. Я перевел взгляд на других ребят. Их внешний вид, поведение, манера речи были такими же, как и у ребят, с нашей стороны. «Но это не 2+ 0, а просто 0» В тот же момент послышался звук рации. Поступило сообщение о том, что сотрудники участков Кисан и Кванхён прибудут на место через три минуты. — Отвечай сейчас же, кто начал драку? На счету была каждая минута и секунда. Я не мог ждать, когда приедут коллеги из других участков. Такого рода противостояние только подольет масло в огонь и ещё больше увеличит риск возникновения новой потасовки. Мы должны реагировать в соответствии с их последующими действиями. Обдумав разные исходы этой ситуации у себя в голове, я… — Ну, раз не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Перешел от слов к действию. ---------- Дело, которое может делать полиция, и многое другое Благодаря последнему занятию по боевым искусствам я узнал несколько приемов. Подойдя к Кён Су, я взял руку молодого человека, сильно скрутил ее и повалил парня на землю. — А-а-а-а, — закричал он. — Больно. Помогите! Парень обратился к окружающим за помощью, а затем посмотрел на меня и закричал: — Какого хрена ты так заламываешь мою руку, а если ее сломаешь? Арест без доказательств – это незаконно? — Верно, незаконно, — сказал я, оглядевшись. — Но к лицу, которое может причинять вред себе или другим, можно применить силу в качестве меры защиты в соответствии с законом о защите. Однако… Когда я еще немного скрутил руку молодому человеку, он изогнулся и закричал: «А-а-а-а-а!» — Гражданину не разрешается толкать сотрудника полиции, так как тот в свою очередь всего лишь пытался остановить вашу драку, не причиняя вред окружающим. Молодые люди со стороны Гук Джина удивленно смотрели на нас, а Кён Су и Док Гю тем временем блокировали путь другим, которые бросились спасать своего друга. — Ты сумасшедший убл*док! Один из парней, который смог обойти коллегу и начальника, подбежал ко мне с бутылкой соджу в руках. — Оглянись, ты, чертов псих. В момент, когда молодой человек замахнулся бутылкой прямо над моей головой, я отпустил руку парня и схватил руку его друга. После этого взял за воротник и перекинул его через себя. Я повторил лишь технику, которую я отработал с помощником Кан Сан Мина во время занятия по боевым искусствам. — Ох. Я подошел к стонущему парню и тут же вытащил наручники. До того, как мы приехали на место происшествия, Док Гю рекомендовал мне не использовать приемы боевых искусств, а задержать участников драки другими методами, не причиняя им вред. Но так как действия молодых людей угрожали моей жизни, мне пришлось ослушаться начальника. — Вы арестованы по обвинению в воспрепятствовании исполнению обязанностей сотрудников полиции. Вы можете нанять адвоката, а также обжаловать арест, — произнес я, надевая наручники. — Что это? Я не понял… — Когда группа лиц мешает исполнению служебных обязанностей, используя опасные предметы, — это преступление.. Когда я арестовал молодого человека, Кён Су подошёл к парню с татуировками, который лежал на земле. — Если бы ты тогда не рукоприкладствовал, то ничего плохого не случилось бы. Ну, а теперь ты арестован. — ...Что? — То, что ты меня толкнул, также считается препятствием выполнению служебных обязанностей. Кроме того, ты использовал оскорбительные слова по отношению к сотруднику полиции. Это как минимум два повода, по которым я могу тебя арестовать. — Да что за фигня, ты – чертов коп! — разозлился парень и попытался подняться с земли. Кён Су схватил грубияна за руку, завернул её за спину, а затем, взяв вторую руку, надел наручники. — Я арестовываю вас по обвинению в воспрепятствовании выполнению служебных обязанностей сотрудников полиции. Вы можете нанять адвоката. После того как Кён Су арестовал молодого человека, я поднял его друга и повернул лицом к их группе. Все они, казалось, были очень удивлены. Глаза молодых людей были широко открыты и никто не говорил ни слова. Я думал, что они начнут нападать, так как мы арестовали их товарищей, однако хулиганы просто стояли и смотрели на нас. — Пожалуйста, не арестовывайте. У нас нет желания драться с ними. — ... — Да-да, мы здесь, потому что нас заставили прийти сюда. Спустя мгновение молодые люди снова замолчали. На самом деле, есть только несколько среди них правонарушителей, остальные же просто являются частью группы, чтобы поднять свой статус. Конечно, эти ребята выглядели как взрослые, которые на самом деле все еще студенты, но в их действиях читалось преступление. — Хорошо, я не буду вас арестовывать. Но если еще раз такое случится, у вас будут большие проблемы. — ... Это было всего лишь предупреждение. Надеюсь, они больше не будут совершать такие поступки. Среди банды парня с татуировкой, был арестован только он и его друг, который пытался напасть на меня. Это и означает 2 + 0. Как ни странно, но у той группы не было лидера. Обычно, когда лидера подавляют, уверенность всей группы улетучивается. Поэтому я сразу же разобрался с их главарем и повалил его на землю. Спустя некоторое время на место прибыли сотрудники из участка Кванхён и Кисан. Две группы были окружены. — Но в любом случае, нам нужна ваша личная информация. Мы напишем в отчете, что вы под влиянием лидера, без вашего добровольного согласия, начали драку, — продолжил я разговор с группой парня с татуировкой. — ... — Вы будете называть свои личные данные или стоит надеть на вас наручники и отвезти в полицейский участок? — Я… — начал говорить один из парней. — Мне 24 года, меня зовут… После этого каждый из хулиганов сообщил мне свои личные данные. # Мы провели двоих задержанных в полицейских участок и приступили к заполнению документов. При заполнении всех бумаг возникли трудности, поскольку в инциденте участвовали два подозреваемых, два полицейских, а также было совершено групповое нападение между сторонами. Всё должно было написано простыми словами, поэтому я и Кён Су долго думали над тем, как всё обрисовать. В это же время дверь полицейского участка открылась и в помещение вошел мужчина средних лет в очках, сказав «Здравствуйте». — Я – Ли Чхоль Сон, суперинтендант из главного офиса, — сказал мужчина. — Лейтенант Тхак, могу я поговорить с вами минутку? * Док Гю вскочил со своего места и громко сказал: «Приехали из главного офиса», а затем вежливо поприветствовал вошедшего. После этого командир обратился к членам команды и рекомендовал всем проверить и почистить оборудование. Несмотря на то, что Чхоль Сон сказал, что этого можно не делать, Док Гю лишь продолжил повторять «Да-да, конечно» и снова и снова перепроверять рабочий журнал, чтобы все там было записано правильно. Оставив документы Кён Су, я и суперинтендант Чхоль Сон вместе пошли в конференц-зал полицейского участка. Коллега, сделав кофе, поставил его перед вышестоящим начальством и ушел. — Вы меня помните? — первым начал разговор Чхоль Сон. — Да, конечно. — Мы встречались с вами на заседании дисциплинарного комитета. — Вы были председателем. Чхоль Сон сделал глоток кофе и поставил его на стол, не отрывая от меня глаз. — Да. И я сделал так, чтобы вы отделались лишь предупреждением, лейтенант Тхак. — ... — Вы получили очень много похвалы за вашу работу, не так ли? — Да. — Ну, и хорошо. Получается похвала и предупреждение — это все дело рук Чхоль Сона. Как мне сказал следователь Ан Дык, слово влиятельных сотрудников главного офиса всегда выше правил. — Лейтенант Тхак, ваша ротация в местной полиции скоро закончится, так ведь? — Да. — После этого вы должны будете два года проработать в следственном отделе? — Вы правы. — А после этого, где бы вы хотели работать? — Я хочу продолжить работу в следственном же отделе. — О правда? — спросил суперинтендант, изменившись в лице. Затем мужчина пожал плечами и продолжил. — А если ваш коллега окажется подозреваемым, вы продолжите расследование? Вы хотите продолжить расследовать дела? — Все верно. Услышав мой ответ, Чхоль Сон несколько раз легонько кивнул головой. — На самом деле, мы также проводим расследования в головном офисе. Суперинтендант начал раскрывать причину, своего прихода в участок. — Но эти дела расследуются против сотрудников полиции, которые замешаны в различных преступлениях. В этом случае нам нужен объективный и холодный ум, как у вас, лейтенант Тхак. Расследования в отношении коллег, с которыми мы работаем вместе, обычно дается нам нелегко, так как они уже нам как семья. Сотрудники инспекционного отдела обычно допрашивают и проверяют коррумпированность высокопоставленных сотрудников, и также выносят им предупреждения. Сотрудники, замешанные в преступлениях, подвергаются не только уголовному наказанию, но и внутренним дисциплинарным взысканиям. Такое расследование необходимо, поскольку положения об уголовном наказании и правила внутреннего распорядка различаются. — Вы знаете, какое полицейское управление обладает наибольшей властью? — ... — Управление безопасности. Обычно говорят, что должность начальника одного участка – это ступенька для перехода к начальнику, который руководит несколькими участками. — Верно. — Кстати, вы знаете, где находится единственный отдел, который работает вместе со всей полицией? — слегка повысил голос Чхоль Сон. Казалось, что это был вопрос с однозначным ответом. — Это просто проверка. Старший офицер полиции — это должность, на которой можно стать начальником, но лейтенант – это должность, которая может погубить его. Однажды я услышал от командира о силе инспекции. Инспекция на каждом участке наблюдает за персоналом, но инспекционный персонал в каждом административном органе наблюдает за руководителями местных отделений. Говорят, что они получают отчеты о деятельности начальников от инспекции районных отделений внутренних дел (РОВД), и непосредственно расследуют коррупцию. Поэтому высокопоставленным лицам приходилось целовать инспекционному отделу ноги, чтобы те скрыли их правонарушительные действия. — На вершине этой Инспекторской горы находится инспекция нашего главного офиса. Инспекция главного офиса расположена над региональными офисами и она осуществляет контроль и надзор за руководителями местных отделений. Ее власть распространяется не только на полицейскую организацию, но и на прокуратуру и суды, политические и финансовые круги и средства массовой информации. Инспекция главного офиса управляет и контролирует коррупцию и инциденты во всей полицейской организации, и даже начальник Национального полицейского агентства стоит у них на проверке. — Вы когда-нибудь слышали что-то от других сотрудников о нашей инспекции в главном офисе? — Да, слышал. Слышал, что не все её хвалят. — Слышал, что если пойду работать в инспекционный отдел главного офиса, то меня используют, а затем выбросят. Поскольку у вас есть власть, и, следовательно, много обязанностей. Вам понадобится козел отпущения, чтобы скинуть на него эту ответственность. Следователь Чхве Ан Дык и генерал нашего участка Хван Гё Чхоль сильно критиковали работу главного офиса. — Я так же слышал, что сотрудники главного офиса не являются как таковым полицейскими. Они не так заинтересованы в восстановлении справедливости и поимке преступников, они просто льстят своему начальству, чтобы получить хорошую должность. — ... Чхоль Сон молча смотрел на меня и слушал. Затем он взял чашку кофе и усмехнулся. — Лейтенант Тхак, вы верите в эти необоснованные утверждения? — Нет. Это происходит потому, что доверия в вашу сторону значительно снижается. — Это всего лишь слухи, лейтенант Тхак, — сказал мужчина в очках и сделал глоток кофе. — Сотрудники, никогда не работавшие в главном офисе, часто имеют смутные негативные предубеждения. А именно предубеждение о том, что в главном офисе сплошь и рядом коррупция, а начальство использует сотрудников как пешек. У меня были те же мысли, что и у Чхоль Сона. Я думал, что расплывчатая критика главного офиса может быть просто необоснованным предубеждением. Поэтому я хотел услышать мнение реальных сотрудников головного офиса. — Главный офис – это место сбора самых талантливых и добросовестных сотрудников страны. Это не место для коррупции, а место, где предотвращаются, фиксируются и расследуются все преступления в Южной Корее. — Ясно. — Конечно, мы не можем сказать, что все слухи, которые дошли до лейтенанта Тхака, просто так появились из воздуха, но их нужно правильно толковать. Чхоль Сон на мгновение замолчал, а затем продолжил. — На Генеральном инспекторе главного офиса лежит большая ответственность, поэтому ему нужен козел отпущения. Это не совсем неправильно. — …? — Но инспекция не выгоняет сотрудников, потому что ущерб нашим сотрудникам напрямую связан с отделом. — Тогда.... — Нет необходимости делать из хороших сотрудников козлов отпущения. В чем заключается работа вашего инспектора? Они ищут коррумпированных полицейских, которых будут их прикрывать. Не так ли? Мужчину не гложило чувство вины. Судя по всему, так было всегда, и, похоже, так будет и в будущем. — Сотрудники главного офиса не являются полицейскими. В некотором смысле это правда. — Понятно. Как бы коррумпирован ни был полицейский, он не должен нести ответственность ни за что, кроме совершенного им преступления. Человек, который совершает подобное, не может называться полицейским… — Нет, это не так. Мужчина резко повысил голос. — Наш генеральный инспектор способен сделать больше, чем обычная полиция. Например… — сказал суперинтендант, подняв очки. — Найти родителей, от которых ни слуха, ни духа. ---------- Часть жизни — ... — Почему Вы так удивлены? — спросил Чхоль Сон, поскольку я ничего не ответил. Моя реакция показалась ему интересной. — Вы, можно сказать, меня удивили. — Ха-ха-ха. Инспекционный отдел нашего главного офиса способен на многое, — рассмеялся мужчина, и затем продолжил. — На самом деле нет отделов, которые не имеют отношения к инспекции. По встречам с журналистами и по опубликованным статьям можно увидеть, что отдел играет роль связей с общественностью. Он также участвует в кадровой и ведомственной деятельности, оказывая существенное влияние на административную работу полиции. Кроме того, поскольку инспекционный отдел напрямую связан с главным отделом или VIP, то, следовательно все отделы внутри организации неизбежно связаны с инспекцией. — ... — Поэтому, когда вы работаете в Инспекции Главного Управления, можете выбрать работу в том отделе, который хотите, будь то работа в административном или следственном отделе. Власть нашего отдела велика, так что, работать там будет только плюсом для вас. Кроме того, как я уже сказал… — суперинтендант сделал паузу, а затем продолжил. — Это также может обогатить вашу жизнь. — ... — Вполне естественно, что вы удивлены, услышав об этом впервые. Лейтенант Тхак, закройте глаза и представьте на мгновение, что вы там работаете. Конечно, просто представление не принесёт того удовольствия... — Нет, я не это имел ввиду. Когда я замолчал, выражение лица Чхоль Сона изменилось. Он выглядел возбужденным. — Я думал, что Инспекция в главном офисе регулирует только внутренние правила, но удивительно, что она также контролирует и закон. — …Что? — То, что вы упоминали по поводу расследования ранее. Это нарушение Закона о конфиденциальности — .... — Запрос личной информации и отслеживание человека в целях, отличных от расследования. Удивительно, что такие незаконные действия совершают в инспекции главного офиса. Неужели она действительно стоит выше правил и законов? Чхоль Сон молча посмотрел на меня, не отвечая на вопрос. Теперь у него было совершенно другое выражение лица. — Вы попросили меня представить себе работу в инспекционном отделе главного офиса, верно? Я не думаю, что смогу там работать. Нет, не то, что я не могу там работать, просто ваш отдел не вызывает у меня чувства доверия. И в этот момент у суперинтенданта Чхоль Сона зазвонил телефон и мужчина ответил на звонок. После нескольких ответов по типу «Да, да» он повесил трубку и сказал мне: — У меня еще много дел, так что мне нужно идти. — Да, конечно. — Было приятно с вами пообщаться. О, кстати… — мужчина встал и протянул мне визитную карточку. — Не стесняйтесь обращаться ко мне, если у вас возникнут какие-либо вопросы. Если вы все же заинтересуетесь в моем предложении, позвоните. — Я не думаю, что до этого дойдет. — Не будьте слишком самонадеянным, — добавил он, слегка улыбаясь. Затем вышестоящее должностное лицо открыло дверь и, перед тем, как покинуть место переговоров, добавил. — Наши мысли и убеждения постоянно меняются. Это жизнь, лейтенант Тхак Чжон Тхэ. # Через два дня, в выходной день мне позвонил оперуполномоченный по делу о воспрепятствовании исполнению служебных обязанностей. То есть по дело тех ребят, которых мы арестовали в предыдущую ночную смену. — Это уже четвертый раз, когда этих ребят задерживает полиция. Кроме того, на этот раз это особый случай, поэтому их безоговорочно приговорят к тюремному заключению. — Хорошо. — Сумасшедшие какие-то, да еще один пытался ударить по голове бутылкой соджу сотрудника полиции... Радует, что лейтенант Тхак не пострадал. — Да, спасибо. — О, и у меня к вам просьба.. — добавил звонящий. — Если же подозреваемые запросят амнистию, то не давайте соглашение. Все документы уже были переданы прокурору и он сказал, что в таком крупном деле ребята должны быть приговорены без какой либо амнистии. — Не волнуйтесь. Этого не будет. В тот день, когда мы задержали подозреваемых и когда подошли к полицейскому участку, один из них продолжал кричать: «Да пошли вы, убл*дки! Я подам в суд за незаконный арест!». Если бы они действительно хотели подать амнистию, то ничего бы не говорили, а тихонько молчали и признали бы свою вину. У них не будет второго шанса. — Хорошо, я понял. — Ага, до свидания, — сказал я и повесил трубку. Стоило мне положить трубку, как пришло уведомление о сообщении. Я тут же проверил экран телефона. — ....?[ Полицейский участок Мачхон в районе Чанджин. Мать командира Ким Док Гю, Сун Нам Ха (89 лет), скончалась 21 июля 2014 г. (пн) в 08:15 от старости, поэтому, пожалуйста, приедьте по указанному ниже адресу. Морг в районе Чанджин, Сеул ...] Я поехал в похоронное бюро вместе с Кён Су, который приехал, чтобы забрать меня. Перед тем как приехать, он позвонил мне и сказал, чтобы я надел черный костюм и принес 50 000 вон наличными. Всю дорогу мы почти молчали, а когда приехали на место, то сразу же вышли из машины и пошли во внутрь. — ... Командир Док Гю выглядел очень суровым. Я последовал за Кён Су, дважды поклонился алтарю, где была установлена фотография покойной,, а затем подошел к Док Гю. Он встал со своего места и пожал нам руки. — Спасибо, что пришли. Я посмотрел ему в лицо. Оно ничего не выражало, словно командир не был в печали. Слез не было, голос не дрожал. Это было далеко не то лицо, которое я ожидал увидеть от человека, который потерял мать. Оставив командира, я подошел к месту, где нужно было положить деньги в конверт. — Ты принес наличные, как я тебе сказал? Положи их в этот конверт и напиши свое имя на обороте, — тихо сказал мне Кён Су. Я написал своё имя и положил деньги в конверт. — Нет, нет, — сказал коллега, протянув мне новый конверт. — Ты должен писать имя вертикально, а не горизонтально. Внизу слева. Я посмотрел, как написал Кён Су, и затем положил конверт в коробку. После этого мы вместе пошли обратно в зал, где были уже накрыты столы. Когда мы сели, работницы начали подавать еду. — Ты в первый раз в похоронном бюро? — спросил Кён Су, держа чашку риса в руках. Выражение его лица было почти таким же, как обычно. — Да, впервые. — И точно не последние. В нашей организации мы часто меняем отделы, поэтому, проработав несколько лет, мы познакомимся со многими сотрудниками. — Кён Су, — обратился я к коллеге. — Тебе не кажется, что командир не очень огорчен смертью матери? Разве он не должен грустить и плакать? — А зачем грустить? Его мать умерла от старости. — В смысле? — То есть она прожила достаточно хорошую и долгую жизнь, и умерла не из-за болезни, поэтому теперь она может спокойно уйти в мир иной. Я был удивлен тому, что сказал Кён Су. Получается смерть это не всегда «плохо», а иногда, оказывается, и «хорошо». — Тогда зачем коллеги и знакомые пришли в похоронное бюро? — Что? — Я слышал, что сюда ходят для того, чтобы утешить чьё-то горе, но если человек не печалиться, то зачем приходить и утешать? — Нет,нет. Кён Су положил рис себе в рот, прожевал, проглотил его и продолжил. — Дело не в том, что не нужно утешать, потому что не грустно, а в том, что когда человек утешает кого-то, то тому становится намного легче. — ...? — Посмотри туда, — Кён Су махнул подбородком и указал в сторону, где находился портрет покойной. К Док Гю продолжали подходить скорбящие. Они даже выстроились в очередь, чтобы сказать свои соболезнования и поклониться. — Не все, кто посещает похоронное бюро, плачут, но каждый их шаг, их взгляды и их соболезнования, создают впечатления, что им не все равно и от этого становится легче. Посетители кланялись и произносили простые слова утешения. Док Гю каждому смотрел в глаза и выражал свою благодарность. — Многие коллеги и знакомые, которых я встречал за 30 лет полицейской службы, одевались в черное и приходили сюда. Командир должно быть очень тронут, что многие пришли. И на похоронах тебя должны всегда так утешать, — продолжил Кён Су, глядя на Док Гю. — Даже если так не кажется, терять семью это очень грустно. Затем коллега посмотрел мне в глаза и на мгновение замолчал. — Извини, Чжон Тхэ, что сказал тебе это. — Все в порядке. — В любом случае, ты должен знать. Коллеги — это не просто люди, с которыми ты работаешь. С тех пор, как ты присоединился к команде, ты один из нас… — добавил он, снова поднимая ложку риса. — И теперь мы семья. Мы являемся частью жизни друг друга. Являемся частью жизни. Я задумался над этими словами и долго наблюдал за Док Гю. # Через несколько дней ночная смена. — Эй, ну что, соскучились по мне? — спросил Док Гю, который вернулся на работу после нескольких дней отсутствия из-за смерти своей матери. Он выглядел, кажется, таким же, как и до этого, словно ничего не произошло. Чон Мин, Кук Джин, Чхоль Су и Сухо по очереди приветствовали командира и еще раз произнесли слова поддержки. Док Гю пожал им руки и поблагодарил, а затем пожал руку Кён Су. — Как Вы? Все еще нелегко? — Да не то чтобы. Благодаря тебе похороны прошли хорошо. Спасибо. — Не стоит, командир. Затем он подошел ко мне и тоже пожал руку, — Чжон Тхэ, ты же тоже тогда пришел. — Да. — Ты и на работе много трудишься, и пришел поддержать на похоронах. Даже не знаю, как тебя отблагодарить. — ... Это естественно, что я много работаю, я же нахожусь работе. По словам Кён Су, посещение похорон коллеги — это «общепринятое правило по всей стране». Тогда почему Док Гю считает такие общепринятые вещи благодатью? — Если не будет много работы, давайте вечером поедим вместе. Я угощаю. — Хорошо! — воскликнули члены команды. — Чжон Тхэ, как давно ты у нас? — спросил командир, вернувшись на свое рабочее место и сев за стол. — Уже пять месяцев и пятнадцать дней. — Что? Уже столько времени прошло? — переспросил Док Гю, погруснев и нахмурившись. — Тогда скоро закончится твоя ротация в местной полиции? — Да, вы правы. — Ах, вот это да. Вроде вчера только познакомились, а уже пора расставаться? Время так быстро летит… В голосе начальника слышались нотки грусти. — Но, Чжон Тхэ, ты очень много пережил за такую короткую службу здесь. — Что вы имеете ввиду? — За это время произошло довольно мало мелких происшествий. В основном были серьезные случаи, например, ты спас мальчика-самоубийцу, арестовал вора, который взламывал машины, выстрелил в преступника, ограбивший магазин. А также дело с наркотиками и групповой дракой. У тебя насыщенная жизнь полицейского. Глаза Док Гю округлились от удивления, и он сложил руки одну на другую. — Правда, я никогда не видел такого сотрудника, как ты, который справился с такими серьезными делами за такой короткий промежуток времени. — ... — Так, посмотрим… — сказал Док Гю, подняв указательный палец, словно о чем-то задумавшись. — Вождение в нетрезвом виде. Если ты разберетесь с подобным делом, то сможешь раскрыть практически любое дело. Спустя мгновение командир замолчал. — Тьфу, пофиг, — воскликнул Док Гю, притворившись, будто плюнул на пол. — Знаешь, чтобы я не говорил, оно всегда сбывается. Не знаю, получим ли мы сегодня уведомление о вождении в нетрезвом виде или о чем-то другом… Не успел командир договорить, как послышался звуковой сигнал, уведомляющий о новом деле. — А, какого черта… — взволнованно сказал Док Гю. [Полицейский участок Мачхон. Произошла автомобильная авария при участии водителя в нетрезвом виде. Он скрылся с места аварии. Пожалуйста, прибудьте как можно скорее!] — сообщил сотрудник оперативного штаба. ---------- Все, что вы видели и слышали — Эй, ну почему именно сейчас? — пожаловался Док Гю. — Берите алкотестер и выходите! Проверьте, есть ли там вода!" — Понял. Я быстро взял свое снаряжение и сел в патрульную машину с Кён Су. — Посмотри на навигацию. Где находится это место? — Трехсторонний перекресток, недалеко от полицейского участка. Кён Су прибавил газу и мы поехали быстрее, чем обычно. В заявке говорилось: «Произошло ДТП, водитель уехал с место происшествия. По вождению было видно, что он пьян». — Когда пьяный водитель уезжает с места происшествия может возникнуть опасная ситуация. Обычно такой человек не может нормально вести машину, поэтому он не сможет поддерживать скоростной режим и будет ехать очень быстро. В связи с этим существует высокая вероятность повторения несчастных случаев. Тем не менее, в этой заявке был указан «Нулевой код», что является наивысшим уровнем риска. После обеспокоенных слов Кён Су снова послышалась рация. [Разыскивается водитель в нетрезвом состоянии, который уехал с места ДТП. Транспортное средство — черный «Соната», номер 27 8XXX. Водитель сбил человека на пешеходном переходе и скрылся в неизвестном направлении. По словам очевидцев, во время бегства водитель повредил правый бок машины, ударив припаркованный на обочине автомобиль. Запишите информацию об автомобиле и найдите этого человека]. — Так это была не автомобильная авария, водитель сбил пешехода? Какого хрена… — воскликнул Кён Су, услышав рацию. — Тогда есть большая вероятность, что это действительно вождение в нетрезвом виде. — Что? — На самом деле, сложно точно сказать, был ли за рулем пьяный человек, просто услышав, что говорит очевидец. Потому что хаотичное вождение может быть вызвано сонным состоянием или просто невнимательностью. Но если вы видите, что этот человек попал во вторую аварию после наезда на пешехода, и продолжает убегать, то вероятно, что это вождение в нетрезвом виде. Затем из рации послышался голос командира. [Я командир группы полицейского участка Мачхон. Машины участков Кисан и Кванхен также размещены на трехстороннем перекрестке недалеко от участка Мачхон. Пожалуйста, сосредоточьтесь на задержании транспортного средства. Когда я искал регистрационный номер автомобиля, то обнаружил, что владелец живет в г. Тэгу. Тот, что сейчас за рулем, вероятно, не является владельцем автомобиля. Диспетчерский центр можете побыстрее проверить информацию с близлежащих камер видеонаблюдения?] [Хорошо. Это займет некоторое время.] Док Гю продолжал поддерживать связь с диспетчерским центром. Текущая ситуация все еще была не понятна. Нужно встретиться с потерпевшим как можно скорее. Кён Су вел машину быстро, поэтому мы смогли добраться до места происшествия за несколько минут.. — Сэр, вы в порядке? Как только Кён Су вышел из машины, он тут же подбежал к потерпевшему, который сидел на асфальте, опираясь на столб электропередач. Пострадавшим оказался мужчина в возрасте около 30 лет, и он, кажется, не мог самостоятельно встать с места. — У вас что-то сломано? Задав вопрос, Кён Су посмотрел на ногу мужчина и зажмурил глаза, словно не веря в то, что он увидел. У мужчины была сломана нога. В результате столкновения с машиной, нижняя конечность была заломана наружу. — Вы можете говорить, сэр? — спросил я, вместо Кён Су. — Да... могу. — Это вы звонили в 119? — Когда я позвонил в полицию, они сказали, что вызовут скорую помощь. — Хорошо. Вам будет оказана помощь в больнице. Полиция должна поймать преступника, который сбил вас и скрылся с места происшествия. Наши коллеги выслеживают его, вы хотите что-нибудь еще сказать? — Их было двое. — Что? — Людей в машине. Один на водительском сиденье, один на пассажирском. — Вы помните, как они выглядели? — Не помню, но я увидел, что на водительском сиденье была женщина, а на пассажирском — мужчина. — Женщина за рулем, мужчина на пассажирском. Вы помните, в какое направление они поехали? Мужчина с трудом поднял руку и указал направление. — В ту сторону, но я точно не уверен — Ладно, не утруждайте себя больше. Дышите и постарайтесь не потерять сознание. 119 скоро прибудет. В момент, когда я закончил разговаривать с пострадавшим, к месту происшествия подъехали две патрульные машины из участка Мачхон и скорая помощь. Передав медикам мужчину, мы с Кён Су снова сели в машину и отправились прямиком за злосчастным водителем. [Это центр управления. Мы ознакомились с записями с камер видеонаблюдения. Пять минут назад водитель повернул направо недалеко от участка Мачхон. Как только изучим другие видео. Мы вам сообщим], — послышался голос из рации. [Принято]. Кён Су свернул направо и сбросил скорость. Он это сделал для того, чтобы мы могли внимательно осмотреть, не припаркована ли машина на обочине. Я открыл окно и внимательно прислушался. Будет очень досадно, если мы проедем мимо, и не найдем машину. [После поворота подозреваемый не засветился на камерах. От перекрестка до следующей камеры видеонаблюдения ведет только прямая дорога, поэтому, кажется, что автомобиль остановился где-то недалеко]. Если нет видео, на котором машина проезжает мимо камеры видеонаблюдения в конце этой прямой дороги, значит водитель остановился где-то рядом. Я оглядывался вокруг. И через некоторое время… — Вон та машина! Мы нашли автомобиль, который был припаркован на обочине. Когда я указал пальцем транспортное средство, Кён Су остановил машину вплотную к тому автомобилю, заблокировав путь к отступлению. Номер машины совпадал. Кён Су вышел из машины и сообщил по рации, что машина найдена, после чего сразу же открыл водительскую дверь. — …Что за? На водительском сиденье никого не было. Однако на пассажирском сиденье сидел молодой человек. — ...Что ...Что происходит? Парню было около 20 лет. Его лицо было красным. Он говорил невнятно, кажется, он действительно был сильно пьян. — Куда делся водитель? — спросил я молодого человека. — ...Вы о чем? — С вами должен был быть водитель, который вел машину. Где он? — Я не знаю. — Тогда вы были за рулем? — … В ответ была тишина. — Ну ладно, — сказал я, сунув руку под пассажирское сидение и достав чип из черного ящика. — Я заберу это. — Что вы делаете? Зачем вы забираете его? — Чип из черного ящика автомобиля преступника может быть конфискован без ордера. При необходимости следователи выдадут ордер. — Да что я сделал то такого? —повысил голос молодой человек. — Несколько минут назад расположенная поблизости камера видеонаблюдения зафиксировала движение этого транспортного средства. Автомобиль сбил гражданина на пешеходном переходе и затем скрылся с места преступления, — сказал Кён Су. — Поскольку водитель сел за руль в нетрезвом виде, а также совершил наезд, это считается уголовным правонарушение. Следовательно, мы ищем его. На связные замечания Кён Су, парень ничего не ответил. — Вы точно не знаете, где водитель? — снова спросил я. — Да, я не знаю. — Тогда давай кое-что проверим, — сказал я, протянув парню алкотестер. — Выдохните. — Что? Зачем вы мне даете алкотестер? Я же не водил машину. — Но водителя нет на месте происшествия, здесь только вы. И тем более вы сказали, что не знаете, куда ушел водитель, поэтому подозреваемым являетесь вы. — О боже… Парень закусил губу и посмотрел на меня. Он выглядел раздраженным, но никак не мог воспротивиться. — Если вы не скажете мне, куда скрылся водитель, у нас не останется иного выбора, кроме как признать вас подозреваемым и провести расследование. Вы скажете, где сейчас водитель, или признаетесь, что вы были за рулем и пройдете алкотестер? Что выберете? Я предоставил парню выбор, чтобы заставить сказать правду. Но… — Простите, но я говорю правду. Я не знаю, где водитель, и я не был за рулем, — ответил парень. — Вы хотите сказать, что отрицаете все уголовные обвинения? Тогда, мы должны вас арестовать. — Да дайте мне закончить, — прервал меня молодой человек. — Я сдам анализ крови. — ...Что? — Я сдам анализ крови, вместо того, чтобы дышать в алкотестер. Это был неожиданный ответ. Изначально, когда я взял алкотестер, мне сказали, что можно также сдать кровь на выявление алкоголя в организме. — Я съезжу в больницу и сдам анализ крови. — Хорошо. Тогда поехали в больницу Мачхон прямо сейчас. — Нет! — ... Что? — Я поеду в больницу Кисан, а не в больницу Мачхон. Глаза парня бегали из стороны в сторону. Его поведение было странным. Он, казалось, нервничал из-за чего-то. — Больница, которую мы используем для сбора крови — это больница Мачхон… — Нет, в больницу Кисан! Почему я не могу сам выбрать больницу? — ... На практике работы с делами, связанными с вождением в нетрезвом виде, я никогда не слышал, чтобы водители сначала просили сдать анализ крови. Обычно никто не знает, что так можно. Странно и то, что парень даже выбрал больницу, где хочет сдать анализы. Странная ситуация… Я прервал разговор на мгновение и задумался, для чего он это делает. Для того, чтобы сдать анализ, водитель должен явиться в больницу, а медсестра — собрать кровь и отдать её следователю полиции, имеющего ордер на конфискацию. Однако, бывают случаи, когда кровь нельзя получить сразу же, так как у полиции нет ордера, поэтому каждый полицейский участок заключает договор с конкретной больницей на предоставление крови напрямую без ордера. У нашего полицейского участка есть соответствующая договоренность с больницей Мачхон, поэтому мы должны были поехать в больницу Мачхон, но этот человек сказал, что хочет поехать в больницу Кисан... «!!!» В этот момент разбросанные пазлы собрались в одну картинку. К месту происшествия прибыли другие полицейские патрульные машины, которых направил Док Гю для оказания помощи. Поприветствовав других сотрудников, вышедших из патрульных машин, Кён Су посмотрел на меня и сказал: — Чжон Тхэ. Тебе не кажется это странным, что... — Подожди! Я приложил указательный палец ко рту, призвав коллегу замолчать. Затем я закрыл глаза и сосредоточился на своих мыслях. «Все моменты, которые я видел и слышал, пока ехал сюда...» Я вспоминал все, что было до того, как мы приехали на это место. Все виды и звуки, которые я видел и слышал, когда окна патрульной машины были опущены. Сосредоточившись на этих мыслях, в голове вспомнился первый звук. Я полностью сосредоточился на воспоминании того, о чем мы говорили с этим парнем. — Я не ... не… был... за рулем. Я не знаю... где...водитель. Сначала я лишь частично вспомнил. — Я хочу сдать.. анализ...крови....поехали...в ....больницу... Но вскоре я смог понять, как звучал весь разговор, а также вспомнить всё, что видел. Проанализировав все воспоминания и визуализировав их в голове, я… — 20 лет. Рост 165 см, вес 55, каштановые волосы почти до плеч. Бежевое платье длиной до колен. Родинка над правой губой и черные квадратные очки. Я вспомнил все, что мне было нужно. — Пять минут назад женщина, что шла в противоположном направлении от патрульной машины, и есть преступник! — сказал я Кён Су, открыв глаза. ---------- Вы - водитель? — Что? Кто? — спросил меня Кён Су . Я не знал, что ответить ему на этот вопрос, поэтому просто выхватил у парня мобильный телефон, который он держал в руке. — Что… что вы делаете! — Это тоже конфисковано. — Почему!? — В случае крайней необходимости выемки могут быть произведены на месте преступления или сразу после совершения преступления без ордера. — Ясно. — Если вы попытаетесь сбежать, наши сотрудники могут арестовать вас на месте. Среди ваших преступлений: вождение в нетрезвом виде и нарушение правил дорожного движения, в результате которых пострадал пешеход. — …? — Присматривайте за ним, а мы поедем, найдем водителя этой машины, — обратился я к другим сотрудникам. Услышав мою просьбу, коллеги кивнули головой в ответ. — Сержант Ко, пойдемте! — крикнул я, побежав вперед и оглянувшись на Кён Су. — Мы не поедем на машине? — Подозреваемый скрылся с места преступления, не на транспортном средстве. Поэтому будет трудно предсказать маршрут побега, если мы будем отслеживать его на патрульной машине. — А… ладно. Кён Су последовал за мной. [Центр управления. Это сотрудник полицейского участка Мачхон. Докладываю, подозреваемый вышел из машины и скрылся с места преступления. Предполагается, что это женщина в возрасте около 20 лет. Её рост около 165, а вес около 55 кг, — сказал я в рацию, продолжая бежать. — Подозреваемый скрылась с места преступления где-то 5-10 минут назад.] [Принято.] — Я не совсем понял, кто виноват? — спросил меня Кён Су, когда я убрал рацию. — Женщина, что пошла в противоположном направлении от патрульной машины, когда мы ранее искали машину. Возможно, она работает медсестрой в больнице. — Ха. Как ты понял, кем она работает? — Парень попросил сдать анализ крови, чтобы выявить степень алкогольного опьянения. Редко, кто просить о таком. И тем более он даже настаивал поехать в определенную больницу, а не в нашу. Мне показалось странным заявление этого человека. Он смотрел на меня и, заикаясь, говорил, что хочет сдать кровь вместо того, чтобы выдохнуть в алкотестер. Парень был похож на студента, который выучил только одну фразу и еле смог её произнес. Кроме того, он попросил поехать в больницу Кисан, вместо Мачхон. Я вспомнил женский голос, который услышал мельком из окна патрульной машины. Вспоминал все, от голоса девушки до внешности. Видимо, это она рассказала парню о конфискации взятой крови. И именно она велела ему попросить сдать кровь в больнице Кисан. — Тогда тот парень не виноват..? — спросил Кён Су, пока я разъяснял ему что к чему. — Как сказал потерпевший, подозреваемой в вождении в нетрезвом виде является женщина. Она нарушила правила дорожного движения и совершила побег с места преступления. А то, что сделал тот парень, тоже является преступлением. Он стремился запутать сотрудников полиции, тем самым препятствуя исполнению служебных обязанностей. — Знаешь, я ни капли не удивлен тому, что ты говоришь. Ты всегда верно рассуждаешь. И кстати, почему он покрывает подозреваемую? — На это есть веская причина.[Это центр управления. Видим подозреваемого на камере видеонаблюдения в южной части конца 19 улицы района Мачхон.] [Это оперативный штаб. Подозреваемый также замечен в районе Кванхён.] Если повернуть направо в конце 19 улицы района Мачхон, в пятидесяти метрах будет переулок. Думаю, что подозреваемый должен быть где-то там. Мы ускорили шаг. — Разве у этой девушки нет дома в районе Кванхён? Мы должны поймать ее прежде, чем она войдет в дом. Есть причина, по которой мы так усердно стремимся быстро найти подозреваемую. Это связано с тем, что для уличения водителя в употреблении алкоголя необходимо измерить «концентрацию алкоголя в крови во время вождения». Проще говоря, если водитель войдет в дом прежде, чем мы его поймаем, то он может сказать, что выпил соджу дома и не садился за руль будучи пьяным. В момент, когда я вошел в переулок улицы Кванхён, у меня участилось сердцебиение. — Ха, наконец-то, — тяжело вздохнул Кён Су, почувствовав облегчение. В переулке было безлюдно. Практически нигде не горели огни. — Почему подозреваемая пришла сюда, разве здесь находится его дом? Или она увидела патрульную машину и убежала? — Нет, она не пришла сюда просто так. Подозреваемая достаточно сообразительна. Вероятно… — сказал я, указав на освещенное место в переулке. — Думаю, она там. — В круглосуточном магазине? — Да. Указав на магазинчик, я сразу же бросился к нему. Спустя мгновение я открыл дверь и вошел во внутрь. А затем увидел девушку возле холодильника с соджу, которая собиралась открыть бутылку. Я поспешно подошел к ней и схватил ее за запястье. — Что..? Что вы делаете? — Вы хотите выпить соджу, даже не заплатив? — ... — Девушка, — сказал я, глядя на родинку у её губ. — Вы – водитель автомобиля Соната, номер 8XXX? На девушке было платье и очки квадратной формы. Она также подходила по росту и весу. Эта особа — та, кого я видел. Судя по ее красному лицу и налитыми кровью глазами, она, казалось, была сильно пьяна. — О чем вы говорите! — Ваше имя – Юн Джи Ён. Я увидел его в списке телефонных звонком парня, который сидел на пассажирском сиденье. — ... — Он хорошо осведомлен про процедуру взятия крови, так как вы – медсестра, и это вы рассказали ему об этом. — ...! Я взглянул на телефон девушки. На экране стояла картинка с графиком, на котором красовалась надпись «рабочая смена». — ...Понятия не имею, о чем вы говорите, — сказала девушка, торопливо спрятав телефон. — Кольцо на вашем пальце, точно такое же, как и у того молодого человека, — сказал я, указав на ее палец. — Вы двое помолвлены? — .... — Я также заметил большое количество конвертов со свадебными приглашениями рядом с рычагом переключения передач. Девушка выглядела растерянной. — Отпусти меня! — сказала юная особа. — Девушка, вы пытались избежать обвинений в совершении наезда на гражданина на пешеходном переходе и вождении в нетрезвом виде. При этом вы решили сбежать и обвинить во всем своего молодого человека, за которого вы собирались выйти замуж, — продолжил я свои рассуждения, держа девушку за руку. Стоит отметить, что глаза подозреваемой начали бегать из стороны в сторону. — Вы работаете медсестрой в больнице, поэтому вы знаете процедуру взятие крови. И когда вы убежали, вы сказали своему парню сдать кровь в больнице Кисан, а не Мачхон. Это связано с тем, что из-за отсутствия ордена полицейские смогут забрать образец крови только через какое-то время, — сказал я, сделав паузу. — За то время, вы могли бы подметить кровь своего молодого человека... — ...! — Кровь, содержащую в себе алкоголь, на нормальную кровь. В случае смертельного исхода, ордер выдается сразу же. Однако обычно на выдачу уходит как минимум день или больше, потому что судья выдает его после запроса полиции и прокурора. Джи Ён пыталась воспользоваться именно этим случаем. — Если бы вы сделали это, то освободили бы своего парня от обвинения в вождении в нетрезвом виде. Но ему было бы предъявлено обвинение в наезде и побеге. В отличие от вождения в нетрезвом виде, наезд и побег – это уголовное преступление, которое может нести за собой серьезные последствия. — ... — А что дальше? — спросил я, повысив голос. — Как вы посмели поступить так со своим парнем? Вам было бы проще самой сдать кровь и поменять ее, а не подставлять другого человека. Нет, было бы лучше, если бы вы сразу после наезда не гражданина вышли из машины и пришли бы к некому соглашению. Почему вы решили сбежать от обвинений, и тем более обвинить в этом своего парня? — ... — Скорее всего, это связано с тем, что ваша свадьба должна состояться в ближайшее время. На глазах девушки начали наворачиваться слезы. — Если вас обвинят в вождении в нетрезвом виде, свадьба не состоится, так как... Я сосредоточился и вспомнил женский голос, который услышал из окна патрульной машины. [Они не могут забрать кровь без ордера, поэтому настаивай на посещении больницы Кисан. Если меня на этот раз поймают, я сяду в тюрьму. Помоги мне.] — шептала девушка. — Вы на испытательном сроке. Из глаз девушки потекли слезы. — Так вот, ваш парень решил взять на себя всю ответственность, так как не хотел, чтобы его невеста села в тюрьму в день свадьбы. — Хык...хык. Подозреваемая села на пол и зарыдала. — Церемония должна состояться на днях. Если я не смогу присутствовать в день свадьбы… Мне нечего будет сказать моей семье и родственникам, а также семье моего мужа… — Вы понимаете, что из-за ваших действий человек мог умереть. Вы все еще не в себе, — продолжил я холодным тоном. — Вы, должно быть, поняли, что план пошел наперекосяк, и, когда увидели, что полицейская машина следует за вами, вы зашли в этот круглосуточный магазин и попытались выпить соджу. Если бы вы выпили алкоголь сейчас, мы бы не смогли доказать, что вы сели за руль в состоянии алкогольного опьянения. Вы пытались избежать обвинения и уничтожить все улики. Я достал наручники. — Юн Джи Ён, вы сбежали с места преступления и пытались уничтожить улики. Факты вашего преступления говорят сами за себя. И нацепил их на запястья девушки. — Я арестовываю вас по обвинению в нарушении закона, а именно за вождение в нетрезвом виде и нарушение ПДД. А также за воспрепятствование исполнению служебных обязанностей. Вы можете нанять адвоката. # — Что за девушка… Как ее зовут..? Молодой парень, сидевший передо мной, начал засыпать меня вопросами, когда я рассказал ему о наезде пьяного водителя, произошедшем несколько дней назад. — Сколько ей лет? Я не мог разглашать личную информацию, однако, когда я решил рассказать про этот случай, парня начало разбирать любопытство. — Сколько она встречалась с тем парнем? — Я не могу тебе этого рассказать. Если сотрудник полиции разглашает информацию и факты о подозреваемом до возбуждения уголовного дела, это является преступлением. — ... Услышав мой сухой ответ, парень перестал задавать вопросы. Молодого парня, которому только что исполнилось 20 лет, звали Ли Чон У. Он – младший брат Ын Бин. Мы встретились с ним по моей просьбе. — Это… — открыл рот Чон У. — Но почему эта девушка, после того как сбила пешехода, не вышла из машины и не позвонила в 911? Думаю, она бы пришла к какому-нибудь соглашению с пострадавшим. — Это тоже не могу разглашать. — ... После минутного молчания парень снова спросил. — Так какое же преступление она совершила? — Нарушение ПДД и бегство с места преступления. Также девушка давала указания своему молодому человеку, чтобы тот помешал расследованию. В связи с этим, она также обвиняется в воспрепятствовании исполнению служебных обязанностей. — А тот парень? — Он пытался скрыть улики подозреваемой, выставляя себя правонарушителем. Тем самым также он препятствовал исполнению служебных обязанностей. — Ах… — На этом вопросы закончились? — … Что? — Тогда… — я сделал паузу на мгновение, а затем продолжил. — Теперь моя очередь задавать тебе вопросы. ---------- Расставание не значит конец Чон У выглядел растерянно. Я начал задавать ему вопросы. — Это… — сказала Ын Бин, которая тихо слушала наш разговор. — Я пойду схожу в туалет. — Хорошо. — И еще. Девушка подошла близко ко мне и прошептала: — Вы слишком резки с ним, поэтому у вас и не получается нормально построить диалог. Вы старше брата на пять лет, потому не будьте слишком грубы в ответах и разговаривайте с ним спокойнее. После этого Ын Бин ушла в туалет. — ... Какое-то время я молча смотрел на Чон У. — Могу я задать вопрос? — мягче спросил я, прислушавшись к совету девушки. Молодой человек сперва выдержал паузу, а затем сказал: «…Да». Вскоре после этого он расслабился и сосредоточился на нашем разговоре. — Я слышал, что в последнее время ты интересуешься криминальными документальными фильмами и расследованиями. Так ведь? — Да. — Слышал, что ты улыбался, так как тебе понравились некоторые сцены. Это правда? — Да. — Ты правда… улыбался? Нормальному человеку мой вопрос показался бы странным. Однако для Чон У этот вопрос не был странным. — Да, я улыбался, — ответил он. Это было связано с тем, что парень знал, почему я задал этот вопрос. Такие люди, как мы, не умеют улыбаться. — Что ты чувствовал, когда улыбался? — Это было хорошее чувство, но я не знаю точно, что это было. — Оно отличается от возбуждения или удовольствия? — Да, это что-то другое. — Можешь объяснить? — Не уверен, что смогу точно описать словами. Кроме того, даже если я объясню, вы не поймёте. — ... Мы говорим сейчас на тему, которую никто из нас не мог объяснить или понять должным образом. — Кстати, — снова перешел к вопросам молодой человек. — Почему вас это интересует? — ... Я промолчал. Почему меня это интересует? Я тоже не мог это объяснить. Когда я впервые услышал от Ын Бин, что Чон У улыбается, я, сам того не осознавая, испытал некое чувство зависти. — Вы, кажется, что-то не правильно поняли, верно? — продолжил парень. — Я улыбался, не потому, что меня заинтересовали документальные фильмы о преступлениях. — ...? — Я улыбался, потому что моя сестра была рада видеть, что я заинтересовался таким жанром фильмов. — ...! Я пришел в недоумение, поскольку странные высказывания на этом не закончились. — До сих пор моя семья изо всех сил пытается найти то, что мне может понравиться. Благодаря этому я научился плавать и играть на скрипке, а также освоил каллиграфией. Я даже бросил школу два года назад и уехал учиться в Японию. — ... — Но меня ничего особо не интересовало. Видя скудные результаты, семья постепенно начала теряла надежду. Однако несмотря на это, семья все равно продолжала искать решение. Я видел, как им было тяжело из-за меня. Я даже думал, что я для них обуза. Но, как вы знаете, я не могу притворяться, что мне что-то интересно или доставляет удовольствие. Ведь мы не такие, как все. Да, мы не такие. — Но когда сестра несколько недель назад показала мне криминальный документальный фильм, я полностью погрузился в него, хотя не особо этого хотел. Но чем больше я смотрел, тем больше меня засасывало. Мое сердце билось словно сумасшедшее, дышать становилось трудно. Я никогда себя так не чувствовал. Я точно знал, что за чувство испытывал этот парнишка. — И когда я, наконец, пришел в себя, то понял, что нахожусь в возбужденном состоянии. Я сразу же рассказал сестре, что мне было весело и что я, наконец, нашел что-то интересное. После этого она широко улыбнулась. Сестра, что всегда расстраивалась из-за меня, наконец- то улыбнулась. — ... — В тот день сестра спросила: «Чон У, ты тоже улыбаешься?». В тоже мгновение я повернул голову и посмотрел на себя в зеркало. В самом деле... я улыбался. Не знаю, но чувство, которое я испытал в то время, было... Наблюдая за Чон У во время беседы, я начал сомневаться в том, что видел. Парень улыбался и говорил. Эта улыбка не была вызвана дофамином. Возможно, эта улыбка… — Думаю, это было счастье. В тот момент, когда я услышал эти слова, по ступням пробрала легкая дрожь. Счастье. Это чувство, которое даже обычные люди не всегда испытывают. Чувство, к которому, все стремятся и которого все жаждут. Почему мое тело так отреагировало на это слово? — Я хочу, чтобы вы тоже испытали это чувство. Я испытываю его, когда вижу, как радуется кто-то, кто заботится обо мне. Когда дрожь добралась до макушки, у меня закружилась голова. — Вообще-то, я слышала о вас от сестры. Она сказала, что у вас нет ни родителей, ни братьев, ни сестер. Вы даже не знаете их в лицо. — ... — Но теперь, когда вы стали полицейским, то сможете найти их? Почему бы вам не попробовать? Я не мог объяснить то, что со мной происходило в этот момент. Дрожь охватила всё тело и я не мог заставить его функционировать рационально. Я сделал глубокий вдох и выдох — Может быть, если вы найдете свою семью и останетесь с ними, то сможете испытать это чувство. Наконец-то, придя в привычное состояние, я сосредоточился на том, что сказал Чон У. После этого я вспомнил дни, в которые я проводил с кем-то время. — Чон У, я думаю, ты тоже что-то не понимаешь, — произнес я, через некоторое время. — …? Полностью придя в себя, я держал в груди это неизвестное мне теплое чувство. — Даже если у меня нет семьи, — сказал я, взглянув на парня. — Я могу испытать. Это чувство. # Несколько дней спустя, после ночной смены. — Эй, наконец-то настал этот день, — произнес командир Док Гю, мягко улыбнувшись и положив руку мне на плечо. — Как же время летит быстро, не так ли? Сегодня был мой последний день ротации в местной полиции. После этого моя работа в полицейском участке Мачхон будет окончена. — Эй, мне еще далеко до пенсии, поэтому, Чжон Тхэ, было бы здорово поработать с тобой еще немного. Ах, как же грустно. У всех членов команды, включая Док Гю, было унылое выражение лица. — В нашей организации сотрудники часто меняют отделы в течение нескольких месяцев или максимум в течение двух - трех лет, поэтому нам нужно привыкнуть к тому, что кто-то уходит. Это жизнь, мы встречаемся и расстаемся. Даже у Чжон Тхэ от этого сердце дрогнет, — добавил командир, словно прочитав мои мысли. — ... — …Ну, глядя на его лицо, кажется, что это не так. Тем не менее, — сказал Док Гю, протянув мне руку. — Ты славно потрудился — Да, вы тоже хорошо потрудились. После этого ко мне подошел Кён Су. — А, кстати, Чжон Тхэ, когда ты уйдешь, я снова буду самым младшим, верно? — спросил он. — Ну, да. Но это ведь не от возраста зависит. У тебя также низкий ранг среди других членов команды. — Расставание — это не конец. Верно? Кто мы для тебя? — спросил Кён Су, улыбнувшись. — Часть жизни. Слова сами вырвались сразу. — Да. Как я и сказал вчера, даже после ухода, в праздники и другие памятные числа, мы всегда встречаемся друг с другом. Понял? — Да. Вчера, после рабочей недели, у нас был последний званый ужин. Несмотря на то, что в настоящее время Кён Су делает вид, что все в порядке, на самом деле вчера он… «Мы с Чжон Тхэ были очень близки друг с другом... И он спас мне жизнь...» Коллега напился, схватил меня за руку и заплакал. — Ха, почему вчера только ко мне шел весь дым от свиной грудинки? Эх, мне не повезло. Из-за этого дыма у меня глаза слезились, — сказал Кён Су, после чего присел на стул и протянул мне руку. — Спасибо тебе за все. — И тебе спасибо. — Лейтенант Тхак, ты хорошо потрудился. Я буду скучать по тебе, — добавил напарник. Затем Чон Мин, Кук Джин, Чхоль Су и Сухо по очереди тоже сказали пару слов на прощание. Затем я сделал шаг назад. — Мне было весело работать в полицейском участке Мачхон. Поэтому… — сказал, поклонившись. — Всем до свидания. # На следующий день. Я сидел в автобусе и просматривал сообщения, которые получил вчера. [Мы приняли меры, чтобы вы могли перейти в нужный отдел сразу после ротации в местной полиции. Я отправил документы Хван Гё Чхолю, поэтому, пожалуйста, примите решение по выбору отдела, на собеседовании с генералом. Что бы лейтенант Тхак ни захотел, вы можете поработать в инспекции главного офиса. Пожалуйста, выбирайте с умом. — Суперинтендант Чхоль Сон.] Это было первое сообщение. Каким-то образом вышестоящее должностное лицо, казалось, решило нарушить правила внутреннего распорядка, согласно которым сотрудникам нужно отработать в местной полиции в течении двух лет и шести месяцев, прежде чем перевестись в главный офис. После этого я ознакомился со следующим сообщением.[Я только что собрал всех начальников отделов полицейского офиса Чанджин и провел совещание. Поскольку главный офис отменил правило двухлетней службы, каждый начальник сделает все возможное, чтобы удержать вас в Чанджине. Возможно, они позовут вас к себе в отдел. Но это всего лишь мнение, поэтому не ищите больше никаких отделов и идите в следственный отдел. — Детектив Чхве Ан Дык] Начальники отделов проводили совещание? Однако никто из них не связывался со мной. Это всего лишь прикрытие. [Здравствуйте, лейтенант Тхак, я начальник транспортного отдела службы безопасности. Последний инцидент с наездом на пешехода и вождением в нетрезвом виде был решен благодаря вам. Если бы не лейтенант Тхак, то это могло ничем хорошим не закончится. Кажется, у вас врожденная способность расследовать такие случаи… — Ю Кан Мин] [ Здравствуйте. Я начальник исследовательского отдела по делам молодежи. До меня дошли слухи о лейтенанте Тхаке. Если вы заинтересованы в расследовании, почему бы вам не присоединиться к нашему отделу? Наш отдел является самым популярным отделом среди следователей, а также ежегодно имеет высокий уровень конкуренции. В качестве дополнительного бонуса у нас много молодых полицейских, так что лейтенант Тхак будет большим подспорьем в будущем... — Пак Хэ Ми] [Это глава отдела расследований. Конечно, в рамках внутреннего распорядка я думал, что лейтенант Тхак на протяжении двух лет будет работать в нашем отделе... В любом случае, если вы придете к нам, вы получите отличный опыт. Наш отдел является ближайшим к прокуратуре отделом в полицейской организации, и он занимается... — Ким Ён Су] Сообщениям от руководителей отделов не было конца и края. Однако я продолжил их просматривать. Выйдя из автобуса, я направился во внутрь здания. После чего сразу же поднялся на второй этаж. — Здравствуйте! Я — лейтенант Тхак Чжон Тхэ. Я вошел в кабинет генерала. В комнате с Гё Чхолем сидел мужчина в звании суперинтенданта. — … Стоит отметить, что Гё Чхоль был не в приподнятом настроении. — Вы знаете, что Ли Чхоль Сон сказал мне? — спросил генерал, странно взглянув на меня. — Чон Тхэ придет в главный офис, так что не говорите ничего странного ему, пусть он сам все решит. — ... — Кажется, этот ублюдок не знает с кем разговаривает! — выкрикнул он, а затем успокоился. — ... Хм. — Что ж, с некоторой стороны он прав, мои слова, могут в какой-то степени повлиять на ваш выбор, так что я хочу от вас услышать, куда вы хотите пойти работать дальше. — ... — Ну? Вы хотите пойти в другой отдел, или остаться в Чанджине? На самом деле, я давно сделал свой выбор. — Я останусь в Чанджине. — Правда!? Услышав мой ответ, Гё Чхоль вскочил со своего места и хлопнул в ладоши с полицейским, который сидел рядом с ним. Со стороны генерал выглядел как ребенок. Я взглянул на табличку с именем того полицейского. Его звали Пак Сан Джун. Я слышал, что раньше он был начальником отдела полиции. — Спасибо. Самый важный выбор сделан! Давай, Чжон Тхэ, в каком отделе ты хочешь работать? Просто скажи мне. — В прошлый раз руководитель сказал, что если я останусь в Чанджине, он исполнит все, что я захочу, верно? — Да! Я от своих слов не отказываюсь! Даже если вы не хотите быть членом команды, а хотите быть ее лидером, я сделаю это для вас. Так что, в какой отдел хотите пойти? — Я говорю не про отделы. — М? — Может быть… — сказал я после короткой паузы. — Вы позволите мне работать с сотрудником, с которым я хочу? ---------- Следственный отдел — Что? – растерявшись переспросил генерал. — Что вы имеете в виду? Вы хотите работать еще с одним сотрудником? — Да. — И с кем же? — С сержантом Ко Кён Су из полицейского участка Мачхон. — Хм… Мужчина потер свой подбородок, якобы задумавшись. — Чжон Тхэ. Если бы это касалось лично вас, то я бы сразу все сделал. Но вы хотите работать с другим сотрудником, а это немного... — То есть вы хотите сказать, что это невозможно? — Оформление документов для работы с другим сотрудником — это более сложная и запутанная процедура. Хоть я и генерал, даже мне будет не просто решить этот вопрос. — Тогда мне нужно идти в главный офис? — М? — Вы же сами мне сказали. Главный офис может обеспечить мне такую возможность, если они этого захотят. Тогда, если я пойду в главный офис и договорюсь, то этот вопрос не будет больше проблемой, так ведь? — ... Ха-ха-ха. Ну вы даете, — громко рассмеялся Гё Чхоль над моими словами. — Вы должны были дослушать меня до конца. Я сделаю для вас это. Почему не дали мне закончить? Или вы, Чжон Тхэ, сомневаетесь в моих полномочиях? Я взглянул на суперинтенданта Сан Джуна, который сидел рядом со мной. — Не так ли, начальник полицейского управления? Вы можете решить этот вопрос? — Ах, это… Вообще-то, я должен заранее обеспечить количество людей, которые хотят пойти в полицейский участок Мачхон, так что я уверен… — Эй, слишком много слов! Да или нет? Просто дайте точный ответ. — ... Сан Джун дрожащими глазами посмотрел на Гё Чхоля, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — Это... да, я сделаю это. — Вот и отлично, — щелкнул пальцами генерал и взглянул на меня. — Хорошо, как только процедура будет завершена, нам просто нужно будет найти отдел, который может принять двух человек. — ... — На самом деле, каждый начальник отдела мог бы принять Чжон Тхэ, но чтобы двоих… Даже для высокопоставленного офицера это обременительно. — Главный детектив возьмет нас. — Что? Вы говорите про Чхве Ан Дыка? — Да. — О, точно. Я слышал, что вы достаточно близки с ним. — ... — Давайте позвоним ему. Гё Чхоль достал свой мобильный телефон и набрал номер Чхве Ан Дыка. Генерал объяснил детективу ситуацию, а затем несколько раз сказал «да» и «нет». — Тхак Чжон Тхэ, да вы молодец! — повесив трубку, сказал с улыбкой генерал. — …Что? — Как вы вообще поладили с детективом, который известен своей жестокостью? — ... — Он сказал, что без проблем примет вас. Так что можете с сержантом Ко идти работать под его началом. Я буду работать с Кён Су в следственном отделе. Я был сильно удивлен, что всё прошло как по маслу. — Тогда осталось только оформить документы. — Понял. — Отлично! Гё Чхоль улыбнулся, как ребенок, а затем встал и протянул мне руку. — Спасибо, что остаетесь с нами. — Благодарю вас за то, что выслушали мои пожелания. Генерал держал меня за руку. На его лице сияла счастливая улыбка. — Хорошо, теперь можете идти в кабинет главного следователя. — Хорошо. До свидания. — Кстати, Чжон Тхэ, — окликнул меня Гё Чхоль, когда я поклонился и собирался уйти. — Да? — Вы должны знать, что… — сказал генерал, подняв указательный палец. — Если сержант Ко Кён Су не захочет работать в следственном отделе, мы не можем его заставить. — ... Услышав слова вышестоящего лица, я на мгновение застыл, уставившись на Гё Чхоля. — Хорошо, я вас понял. Я снова поклонился и вышел из кабинета. * — О, ты пришел?! Когда я вошел в кабинет следственного отдела, Ан Дык встретил меня с широкой улыбкой. — Здравствуйте. — Присаживайся. Посреди стола, за который пригласил меня следователь, лежали разные фрукты. Ан Дык отрезал кусок арбуз и протянул его мне. — Знаете, я впервые нарезаю арбуз кому-то у себя в кабинете. — ... — Ах. Ешь, он очень вкусный. — Благодарю вас. Мне хотелось пить, поэтому я съел арбуз. — Вообще-то, я рад, что вы пришли в следственный отдел. — Спасибо, что приняли меня. — Другие начальники не связывались с вами вчера? Услышав вопрос, я рассказал следователю содержания всех сообщений, которые я получил вчера. — Ха-ха-ха. С вами связались все руководители, даже те, которые не были на заседании. — Мне также позвонил генеральный инспектор из главного офиса. — Вы говорите о Ли Чхоль Соне? — Да. Ан Дык молча взглянул на меня и продолжил: — Значит всё было так, как я и предполагал. Правда я уже хотел навести справки в инспекцию главного офиса. — Но я все равно не хотел туда идти. Как сказал генерал, я бы там был как птица в клетке. — И правильно сделал, — вздохнул Ан Дык и, положив фрукт в рот, продолжил задавать вопросы. — Джу Мин Сан не связался с вами? — Нет. — Видимо, он уже сдался. Поскольку вы заинтересованы в расследовании, даже если он вас позовет, вы не пойдете к нему в отдел. Тем более документы уже в процессе оформления. — Понятно. Если бы я пошел в отдел безопасности жизнедеятельности, то там, конечно же, я бы мог заниматься расследования, однако это не тот отдел, в котором я хотел бы работать. Как сказал Ан Дык, я бы не пошел, даже если меня бы заставили. — А почему вы вдруг захотели работать с сержантом Ко Кён Су? — ... — Честно говоря, я бы удивлен. Я не знал, что вы скажете что-то вроде «Я хочу работать с кем-то». Думаете, такое вам подходит? На самом деле, то, что я хочу работать с Кён Су, не было чем-то неожиданным. Я решил, что хочу работать с ним, когда получил сообщение о выборе отдела от Чхоль Сона. Честно говоря, я не знаю, почему я хотел этого. Но если бы мне пришлось назвать причину, я бы сказал, что преисполнен желанием работать с «хорошим коллегой». Для меня было важнее с кем я буду работать, а не в какой отдел пойду. — В любом случае, добро пожаловать в следственный отдел. Я как раз размышлял над тем, в какую команду поставить тебя и твоего товарища… — сказал следователь, глядя на стол с нарисованной на нем организационной схемой. — Я думаю направить вас к группе, где руководит Чан Чхи Хон. Я запомнил это имя и отложил его у себя в голове. — Чтобы попасть под его начало, нужно хорошо работать. У него немалый опыт в расследованиях, хотя он немного радикален. Вскоре я понял, что слово «немалый» было притянуто за уши. — С завтрашнего дня вы можете работать с пятой группой следственного отдела. Там вам выдадут рабочую форму. — Хорошо, понял. Через какое-то время тарелка с фруктами опустела. — Давайте хорошо работать вместе, — сказал Ан Дык, протянув мне руку. — Да, позаботься обо мне. После этого, как мы обменялись рукопожатиями, я прощался с Ан Дыком и вышел из его кабинета. Стоило мне выйти за порог, как у меня завибрировал телефон. — Да, Кён Су, — сказал я, достав телефон и нажав на кнопку принятия вызова. — Эй, Тхак Чжон Тхэ! Ты! По голосу коллеги было слышно, что он рассержен. — Ты сказал генералу, что я хочу пойти в следственный отдел? — Нет, я сказал, что хочу работать с тобой там. — Вот значит как! — Он сказал, что если ты не захочешь идти в следственный отдел, то он не будет заставлять тебя. — Эй! Генерал сам позвонил мне и сказал: «Сержант Ко, попробуйте поработать в следственном отделе», как я мог ему отказать? Я был очень удивлен этому звонку... — Разве ты не говорил в прошлый раз, что хочешь поработать в следственном отделе? Однажды Кён Су сказал мне что-то подобное, когда мы ехали с ним в патрульной машине. Поскольку он всю свою жизнь работал только инспектором, он хотел попробовать себя в роли детектива. Однако он также сказал, что работа в полицейском участке уже вошла в привычку, поэтому уже не решился попробовать себя там. Кроме того, он сказал, что у него, вероятно, никогда в жизни не будет возможности достичь высот, так как он достиг определенного возраста. Но теперь... — Я создал эту возможность. — Я помню, что говорил об этом, но если честно, мне очень неловко от этой ситуации. Я даже не знаю, в какой группе буду, кто будет моим руководителем... — Нас уже определили в группу. — В какую? — В пятую, под командованием Чан Чхи Хона. — Что? Чан Чхи Хон? — переспросил Кён Су, удивившись. — Нет, я не буду там работать. Я не смогу. — В смысле? Почему? — Я не смогу работать под началом Чан Чхи Хона, так как я его боюсь! — Боишься? По словам детектива Чхве Ан Дыка, он немного радикален, но хорошо работает и имеет большой опыт. — Что? Немного? — фыркнул Кён Су, словно мои слова звучали неразумно. — Никто даже не осмеливается смотреть ему в глаза. Если ты сделаешь что-то не так, ты покойник. Он не просто излучает такую энергетику. На самом деле было время, когда меня жестоко наказали из-за того, что я ударил подозреваемого, который взбесил меня. И знаешь кто отдал этот приказ..? Кён Су продолжал рассказывать историю, а потом резко замолчал. — Ладно, забыли. Чжон Тхэ, ты — человек, который станет в будущем руководителем группы, я в этом уверен. Прости, но я не хочу идти в отдел. Надеюсь, ты меня поймешь. — ... — Почему ты молчишь? — Хорошо, я понял. — ... Прости. Конечно, я тоже хочу с тобой поработать. Но мне немного неловко. Особенно из-за того, что меня назначили в отдел благодаря тебе. И я не думаю, что смогу работать под руководством этого человека, — уже мягче сказал Кён Су, услышав мой ответ. — Да все в порядке. — ... В любом случае, я услышал мнение Кён Су по этому поводу. — Я скажу тебе кое-что напоследок. — А? Чего вдруг? Теперь я должен высказать свое мнение. Кратко и лаконично. — Ты мне однажды сказал... — Что? — Коллеги — это часть жизни. Спасибо тебе, — серьезно сказал я. # На следующее утро. Я надел опрятную штатскую одежду и поехала на работу в Чанджин. Я зашел во внутрь здания и прошел в следственный отдел. — О, это случайно не лейтенант Тхак Чжон Тхэ? — спросил мужчина средних лет, увидев меня. — Да, все верно. — Приятно познакомиться. Я — руководитель Мун из третьей группы оперативного штаба. Вы, наверное, не раз слышали мой голос по рации. В самом деле, голос мужчины казался мне знаком. Оказывается, он принадлежал сотруднику оперативного штаба, который работает с полицейским участком Мачхон. — Да, я помню. — Ха-ха-ха. Я много слышал о вас от командира Ким Док Гю. Он хорошо о вас отзывался. — Спасибо. — Надеюсь, мы поладим. — Да, конечно. После того, как мужчина ушел, ко мне подошли другие сотрудники. — Вы — лейтенант Тхак, верно? О, я работал с Чхоль Су в местном административном учреждении... — Я много слышал о вас от Кук Джина. Вы, в самом деле, очень известен. Сотрудники все продолжали подходить ко мне и здороваться. На последнем ужине в полицейском участке Мачхон каждый коллега сообщил: «Я хорошо отзывался о вас всем сотрудникам, которых знаю.» И действительно, все говорили, что слышали обо мне много хорошего. Поздоровавшись еще с несколькими сотрудниками, я вошел в следственный отдел и направился в пятую следственную группу. — Приятно познакомиться. Я — старший детектив, с которым вы будете работать, — сказал мужчина, протянув мне свою руку. ---------- Квалификация следователя Поскольку я впервые видел этого человека, то решил просканировать его. Мужчина за сорок, немного ниже меня и весом где-то 110-120 кг. Короткие волосы, темные брови, свирепый взгляд, борода и усы. Стоит отметить, что толщину его рук можно было сравнить с размером моих бедер. Собрав информацию, я вернулся в реальность. — Здравствуйте, я — лейтенант Тхак Чжон Тхэ, пришел из полицейского участка Мачхон в качестве детектива. Чхи Хон протянул мне руку для рукопожатия. Я протянул руку в ответ. Затем мужчина указал на стол позади себя. — Знакомьтесь с нашей командой, сержант О Чон Рок и патрульный Ли Джи Хван, — сказал новый начальник, представляя членов команды. — Здравствуйте. Добро пожаловать в нашу команду. " Чон Рок был очень худым мужчиной со впалыми щёками. — Здравствуйте, я самый молодой член команды — патрульный Ли Джи Хван. А этот напротив, выглядит пухлым. — Я — лейтенант Тхак Чжон Тхэ. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне. Я поприветствовал новых членов команды и последовал, по указанию Чхи Хона, к своему месту. — Это твое место Чжон Тхэ. Ты теперь заместитель командира, — сказал командир, указывая на место рядом с собой. — Заместитель командира? — Ты единственный инспектор в нашей команде. А это значит, что ты — заместитель командира группы. — А-а-а... — Это всего лишь формальность, так что не нужно чувствовать себя обремененным. Если ты что-то принес с собой, можешь разместить на своем столе. — Хорошо. Я разложил книги, учебные пособия и последние распечатки прецедентов. В процессе я наблюдал, как другие члены команды работают за своими столами. Один сотрудник оформлял официальные документы и отчитывался перед руководителем группы, другой же слушал отчет, не смотря на раннее утро. Третий был занят копированием документов и кому-то звонил. Атмосфера сильно отличалась от той, что была в полицейском участке. — Как ты сюда попал? — спросил Чхи Хон, скрестив ноги. Я не мог сразу ответитьм на вопрос. Потому что… «Мне запрещено говорить об этом» Ан Дык позвонил мне вчера и попросил не рассказывать меня об этом. — Так сложились обстоятельства, — немного подумав, ответил я. — Эй, ты говоришь то же самое, что и детектив Чхве, — ухмыльнулся новый командир, как будто это было смешно. Странно, но даже когда он улыбался, командир выглядел мрачным. — Ну, поскольку ты уже присоединился к нашей команде, значит, все процедуры уже завершены, — сказал мужчина, пододвигая стул ближе ко мне. — Ты, наверное, слышал много слухов обо мне. Я чувствовал сильную энергию командира. Это оказывало на меня давление. — Слухи о том, что все подчиненные меня бояться. А также о том, что я очень жестокий и рациональный. Не беспокойся об этом, это всего лишь чушь, — сказал Чхи Хон, поглаживая руку. — На самом деле, я… не так уж и плох, не так ли? — Нет. Внешне вы выглядите весьма пугающе. Чхи Хон на мгновение замолчал. Он явно не ожидал такого ответа. — Что!? Чон Рок и Джи Хван тоже были поражены и взглянули на меня широко открытыми глазами. — Но я думаю, что вы неплохой человек, — добавил я, не обращая внимания на взгляды. — М? — Уж лучше выглядеть пугающим, нежели иметь скверный характер. — ...Что? Это комплимент что ли? Мда уж, — вздохнул Чхи Хон и продолжил. — Что ж, я понимаю твои чувства. Но тут ничем не попишешь, я такой, какой есть. — ... — В любом случае, я не тот человек, который небрежно относится к подчиненным. Скорее, Чон Тхэ, я люблю и уважаю сотрудников с выдающимися навыками, таких как ты, — похвалил меня командир. — Детектив Чхве показал мне твоё дело и сильно нахваливал. Сначала мне было интересно, почему он так о тебе отзывается, но после того, как я взглянул на документы, я понял в чём дело. — Спасибо. Чон Рок и Джи Хван посмотрели на него, как сурикаты, которым было любопытно, как он выглядит. — Давайте поработаем вместе на славу. — Да, хорошо. — Ой, кстати, — сказал Чхи Хон, слегка нахмурившись. — Разве сержант Ко Кён Су не должен был прийти в нашу команду вместе с тобой? — …Не знаю. — Что? — Генерал и начальник полицейского управления дали нам добро и издали приказ, но добавили, что если сержант Ко Кён Су откажется работать в следственном отделе, то они не смогут ничего с этим поделать и отзовут приказ обратно. Я не знаю какое решение принял сержант Ко. — Ха, правда. Ты должен сказать генералу об этом, так как он не знает, пришел сержант Ко сюда или нет… — слегка повысил голос командир. В этот момент дверь кабинета открылась и в помещение вошел какой-то высокий мужчина. — Всем здравствуйте, — сказал мужчина, подойдя к Чхи Хону и поклонившись на 90 градусов. — Я — сержант Ко Кён Су, меня назначили в вашу группу. * — Думаю, мы можем перейти на неформальное общение, верно? — Да-да, конечно. Ха-ха… — Кён Су обильно вспотел, просто разговаривая с Чхи Хоном. Похоже, он очень нервничал из-за того, что получит выговор за опоздание. Чхи Хон представил Кён Су Чон Рока и Джи Хвана после разговора. — Чжон Тхэ сказал, что на первый взгляд я выгляжу очень суровым, — сказал командир, посмотрев на Кён Су. — Эм..! — Кён Су, какое у тебя первое впечатление обо мне? — Ну... очень хорошее, — ответил коллега из полицейского участка, вытирая пот тыльной стороной ладони. — Это ложь. — Что? — Я никогда не слышал о себе что-то хорошее. Кён Су, ты оказывается у нас врун. — Ах, нет. Я действительно… — Чжон Тхэ говорит, что человек с пугающей внешностью лучше, чем человек с ужасным характером. Так что, Кён Су, я лучше тебя. — А, ха-ха-ха... — В любом случае, теперь мы друг друга знаем, — сказал Чхи Хон, откашлявшись, и добавил серьезным тоном. — Чжо Тхэ, Кён Су. Теперь вы работаете здесь. Сначала новички работают под руководством командира, а уже после нарабатывания опыта могут работать в команде, состоящей из двух человек. Вы впервые работаете детективами, поэтому я буду всему учить. — Поняли. Чтобы перейти работать в отдел, который непосредственно курирует такие дела, как уголовные, экономические, разведывательные, а также занимается расследованием несчастных случаев, необходимо сдать экзамен внутри организации и получить квалификацию «следователя». Существуют также исключения, в виде сотрудников, которые работают в следственном отделе, не занимаясь расследованиями. Однако, что касается меня и Кён Су, то не существует дел, которыми бы мы могли заняться без какой-либо подготовки. — В нашем отделе по уголовным делам мы делим: дела об обвинении и дела о признании. Дела об обвинении относятся к случаям, когда информация о происшествиях или арестах появляется в районном отделении полиции или полицейском участке, а затем закрепляется за каждой командой в следственном отделе. Следователи не могут заниматься только делами об обвинении или только делами о признании. Они должны заниматься и тем и другим. Дела об обвинении и дела о признании. Это были первые слова, которые я никогда не слышал в полиции. Я постарался отложить эти формулировки у себя в голове. — Кроме того, есть случаи, когда главный офис, региональные управления, СМИ или другие организации инициируют расследования приказами или запросами. — Понятно. — Теперь вам придется поближе познакомиться с полицейской обработкой данных. В районной и местной полиции более простая система заполнения документации. В этой программе вам нужно заполнять гораздо больше документов, таких, как признание вины, заявление о подозреваемом и свидетельские показания, а также отчеты о результатах расследования. Осуществить беседу с лицами, участвующими в деле, составить протокол допроса и заявления, на основании которых докладывать о результатах расследования. Это определенно отличается от работы в местной полиции, в которой в основном занимаются арестом и мелкими отчетами. — После того, как дело назначено, подозреваемый, потерпевший могут прийти в офис и сотрудники могут приступить к расследованию. Если они не явятся, будет выдан ордер на арест, и вы сможете привезти их на место происшествия. Если вам нужно будет выехать на место, можете воспользоваться машиной нашего отдела. — Хорошо. — Есть много других вещей, которые вам нужно знать. Я научу вас всему, чему смогу. Если вы чего-то не знаете, то можете обратиться к пособию «Правила расследования преступления». Я дам вам его позже. — Принято. Чхи Хон подробно и доступно объяснял всю деятельность следователя. Я решил, что должен быстро освоить всё. — Сначала включите компьютер и попробуйте войти в систему… Пока командир объяснял нам формат работы, послышался звук рации. [Человек пропал без вести. Дело об исчезновении №1137.] — Эх, у меня должен был явиться свидетель, — заворчал, сидевший напротив, Чон Рок. Затем он встал со своего места и обратился к Чхи Хону. — Командир, новые сотрудники практически ничего ещё не знают о работе, поэтому мы с Джин Хваном отправимся туда. — Нет, — остановил нового коллегу начальник. — Чон Рок, ты занимайся своими делами. На место поедут Чжон Тхэ и Кён Су. Это самый быстрый способ освоить работу. Кажется, сегодня вся наша команда будет в действии. Затем Чхи Хон оглянулась на Кён Су. — Кён Су, ты умеешь водить фургон? — Что? Да, конечно. Командир бросил ему ключи от машины. Кён Су сразу же поймал их. — Чжон Тхэ, у тебя есть рация и наручники? — Да. — Тогда отправляйтесь к детективной машине. Так я получил свое первое дело в качестве детектива. * Через некоторое время Кён Су сел за руль, Чхи Хон занял переднее пассажирское сиденье, а я сел на заднее сиденье. — В случае исчезновений, следователи практически ничего не могут сделать. Командир подробно объяснил о случаях с исчезновениями, пока мы ехали к месту. — Обычно на такие дела выезжают два полицейских и начинают проводить поиски. Зачастую в течение часа-двух людей уже находят мертвыми или просто сбежавшими. Я проходил срочную военную службу в полиции, так что прекрасно понимал, о чем говорил начальник. — Большинство смертей – это самоубийства, поэтому вам просто нужно сообщить об инциденте, а в случае побега, передать беглеца семье. На слова командир Кён Су только кивал и говорил: «Да-да». Судя потому, что он держался за руль обеими руками и сидел прямо, он, кажется, все еще сильно нервничал. — Вообще-то раньше делами по исчезновению занимался другой отдел, но сейчас главный офис принял решение реорганизовать работу и передать дела о пропаже нашему отделу. Поговаривают, что чаще всего исчезновение связаны с насильственными инцидентами, однако на самом деле такие случаи большая редкость. Даже когда я служил в полиции, таких случаев не было. — Позвольте мне задать вам вопрос, — сказал командир и повернулся в сторону водителя. — Кён Су, почему ты решил прийти в следственный отдел? — Что? — Про Чжон Тхэ до этого много раз упоминал детектив Чхве, и когда я читал документы, выяснил, что он заинтересован в расследовании и обладает большим талантом. Но твое имя я вчера впервые услышал. Почему ты вдруг решил прийти к нам? — А, это… Кён Су схватился за руль и крутанул его. Со стороны казалось, что он был сбит с толку. Возможно, ему тоже сказали не раскрывать истинную причину. — У тебя такая же ситуация, как у Чжон Тхэ, о который ты не можешь говорить? — Ах, да… Ха-ха… — Тогда в чем ты хорош? — …Что? — Большинство полученных знаний и навыков помогают в расследовании. Это связано с тем, что случаи происходят в разных сферах. Глядя на документы, Чжон Тхэ, кажется, хорошо умеет анализировать сложившуюся ситуацию, а у тебя Кён Су, какие сильные стороны? — Сильные стороны? Ну, это… Кён Су не мог ответить на вопрос и колебался. Почему он не может ответить сразу? Он ведь прекрасно знает, в чем он хорош. — Женщины, — ответил я вместе Кён Су. — Что? — Чхи Хон вскинул брови и взглянул на меня. — Женщины. Когда дело доходит до женщин, сержант Ко – профессионал. — Эй! Чжон Тхэ, ну ты… — прошептал Кён Су и бросил на меня злобный взгляд. Я продолжил разговор с командиром, несмотря на негативные действия со стороны коллеги. — Вероятно, это очень поможет в борьбе с преступлениями, связанными с женщинами. Сержант Ко знает и понимает женщин намного лучше, чем другой обычный мужчина. — А-а-а… Чхи Хон некоторое время тупо смотрел на меня, а затем продолжил: — Ну, я не просто так спросил о способностях. Ничего не бойтесь и не переживайте, даже если у вас нет достаточно опыта в этом, нужно использовать все свои способности на полную катушку и активно участвовать в расследованиях. — Есть. — Уголовные дела происходят в самых разных областях, поэтому у каждого должны быть свои сильные стороны, которые явно могут помочь. Так что, если у вас есть лицензия, можете уверенно вести расследования. Так что не нужно бояться Кён Су, понятно? — спросил Чхи Хон и похлопал Кён Су по плечу. Каждый раз, когда он ударял, плечо Кён Су опускалось. — Да, понятно. — Вот и чудесно. Твоя специализация – женщины... Мы обязательно посмотрим на тебя в действии. Через некоторое время мы прибыли на место происшествия. — Пойдемте. Покинув автомобиль, мы быстро устремились к месту преступления. ---------- Место происшествия Место преступления представляло собой парк с горами. Именно здесь пропала 20-летняя девушка. У входа в парк я увидел сотрудников, среди которых были командир взвода полиции и надзиратели, они разговаривали с женщиной средних лет. Мы сразу же подошли к ним. — Здравствуйте, я руководитель пятой группы следственного отдела Чанджин, — поздоровался с коллегами Чхи Хон. — Вы доложили? — спросил я у женщины. — Да. Я сообщила об этом. — Пропала ваша дочь, верно? — Да… я сообщила в полицию, потому что не могу с ней связаться. — Как зовут вашу дочь? — Пак Ын Хе. — Когда она пропала? — Вчера вечером. — Она не сообщила куда пойдет? — Она сказала только, что пойдет в этот парк, не назвав точного места. Как я смогу найду свою дочь в этом большом парке…? — серьезно спросила женщина. По ее словам , общая протяженность парка составляла около 20 километров. — Извините, но ваша дочь страдает психическим заболеванием? — Психическое заболевание? Нет, такого нет. — Вы не знаете во что она была одета? — Да... Я сказал полицейскому о её росте и телосложении, но не знаю, во что она была одета. Я была на кухне, когда ребенок уходил из дома, так что… — Ваша дочь с кем-то собиралась встретиться? — …Да. — Когда вы в последний раз связывались с ней? — Вчера. Сегодня не смогла до нее дозвониться. — Вы ссорились с дочерью в последнее время? — Нет, мы с дочерью никогда в жизни не ссорились. Мы очень хорошо ладим. — Хорошо. Пожалуйста, успокойтесь немного и подождите, пока сотрудники полиции найдут вашу дочь. Чхи Хон, казалось, был знаком с делами об исчезновении. Пока сотрудники задавали женщине необходимые вопросы для заполнения документов, командир группы спросил: — Местонахождение телефона установили? — Да. Однако базовая станция показывает широкую область. — Ох уж эта базовая станция… — Телефон был выключен десять минут назад. Станция показывает только местоположение перед выключением. — Ясно. Отслеживание местоположения с помощью GPS является наиболее точным. За ним следуют поиск при помощи Wi-Fi, а затем уже на основе базовой станции. — В настоящее время две группы сотрудников полиции ведут поиски в заданном районе. С начала поисковой операции прошло около тридцати минут, — сказал сотрудник полиции, назвавшимся командиром взвода полиции. — Хорошо. Спасибо, — ответил Чхи Хон, поклонившись сотрудникам полиции. ЗАтем командир повернулся к нам и добавил. — Сейчас поиски пропавшей ведут по информации, полученной с базовой станции. Потребуется какое-то время, прежде чем удасться найти выключенный телефон. — Нет, местоположение мобильного телефона будет установлено в ближайшее время. — Что? — переспросил командир. Закончив проводить расчеты в своей голове, я открыл карту парка на мобильном телефоне и приступил к объяснениям. — Согласно данным с базовой станции, телефон находится в радиусе пяти километров. Предполагается, что телефон находится примерно в километре к югу от парка, но если внимательно взглянуть на данные базовой станции… — я указывая на карту и продолжил говорить . — То телефон должен находиться примерно в трех километрах к югу от парка. Услышав мои слова, Чхи Хон положительно кивнул головой. — Южная половина этого парка — необитаемые леса или крутые горы. Есть примерно три места, где люди находятся чаще всего: центральная площадь, лужайка и возле магазинов. Общий радиус этих трех мест составляет чуть более одного километра. Если две группы сотрудников полиции, то есть человек шестьдесят, рассредоточились в этом радиусе и ведут поиски, с момента которых прошло уже 30 минут, то это значит, что в ближайшее время…[Прием. Группа, занимающаяся поиском девушки в парке. Как слышно, прием.] — Прием, что насчет телефона пропавшей? — достав рацию, тут же спросил я.[Мобильный телефон обнаружен!] — ...! Чхи Хон вздрогнул, когда услышал рацию. В свою очередь, я сделал потише звук рации.[Телефон находится на юге парка, на набережной возле лужайки!] Причина уменьшения звука — предотвращение раскрытия местонахождения пропавшего человека. Даже если местонахождение установлено, оно не может быть раскрыто третьим лицам, в том числе лицу, сообщившему о случившемся. Даже если женщина-заявитель является родителем пропавшего человека. Это связано с тем, что сотрудников полиции могут подвергнуть наказанию за нарушение Закона о защите личной информации, если они раскроют информацию преждевременно. Я тихо сообщил Чхи Хону и Кён Су о местоположении телефона. — Поехали туда, — сказал командир. Мы снова сели в машину и отправились на указанное место. Через некоторое время, когда мы добрались до южной части парка, послышался голос из рации.[Прием. Телефон находится примерно в нескольких минутах ходьбы к северу от вашей машины.] — Хорошо. Стоило мне выйти из машины, как рация умолкла. Пройдя какое-то расстояние, мы добрались до места нахождения телефона. Этим местом оказалась лужайка, на которой можно было расстелить коврик и отдохнуть. Подойдя ближе к месту, в котором говорили по рации, я увидел тропу, ведущую к горе. — Сюда. Услышав чей-то голос, мы увидели сотрудника полиции, машущего нам рукой. Мужчина стоял на склоне. Пока я шел туда, то мельком осмотрел всё вокруг. — Здравствуйте! Когда мы прибыли на место, двое полицейский поздоровались с Чхи Хоном. Мобильный телефон находился под кустом в двух метрах от набережной. — Никого нет, только сотовый. — Ясно. — Кроме вас, ребята, здесь есть кто-нибудь еще? — Нет. — Хорошо. Тогда, вы можете идти, — сказал командир и встав подальше, сделал снимки на свой рабочий телефон. — Кажется, что это обычное дело о пропаже, однако снимки нужно сделать на всякий случай. Осмотр места происшествия — основа расследования. Затем командир достал из кармана перчатку, надел её и поднял с земли телефон. Это было сделано для того, чтобы отпечатки пальцев пропавшей на стерлись. — Блин, телефон разряжен, батарея села, — сказал Чхи Хон, нажав на кнопку включения телефона. Затем командир вернул телефон на прежнее место, поскольку в сложившейся ситуации мы не сможем получить из него информацию. — По моему опыту, пропавшая, вероятно, вчера пришла в этот парк на встречу с друзьями. А потом, после того, как все выпили где-нибудь поблизости, отправилась к другу домой. Уверен, через некоторое время она одолжит мобильный телефон у друга и позвонит своей матери, — сказал мужчина, повернувшись к нам. Затем он положил руку на талию и продолжил. — Но, нам ничего не остается делать, кроме как найти сотрудника с зарядкой для телефона, зарядить девайс и ждать. Скоро сюда прибудет группа сотрудников, которые занимаются медицинской экспертизой. Они возьмут отпечатки пальцев для обследования. После этого Чхи Хон повернулся ко мне и спросил: — Что ты думаешь об этом, Чжон Тхэ? В этот момент я воссоздал у себя в голове сцену того, что могло произойти вчера. Из-за отсутствия подсказок, сцена была прорисована нечетко. Хотя... — Это непростое дело об исчезновении. — …Что? — Это не исчезновение, а похищение. — ...! Услышав мой ответ, Чхи Хон и Кён Су выпучили глаза от удивления. — Ты сделал такие выводы исходя из того, что телефон лежит на земле? Если это так, то это ни о чем шибко не говорит, — сказал командир, словно мой ответ его озадачил. — Дело не только в телефоне, — ответил я, указав на землю. — Видите небольшие отверстия? Вдоль набережной можно было увидеть череду небольших дыр в земле. — Да, и что? — Это следы от каблуков. — Что? — Эти отверстия от женских каблуков, — сказал я, после чего указал на место, где мы нашли мобильный телефон. — Телефон находится недалеко от набережной, но он лежит слишком далеко, чтобы сделать предположение о том, что его уронили во время прогулки. То есть, если человек прогуливался по набережной, то выронил бы телефон где-то там. А если присмотреться… Я указал на тропинку, ведущей от набережной к местоположению мобильного телефона, и добавил: — Такие следы от каблуков есть и на этой тропинке. Маленькие отверстия тянулись до самого сотового телефона. Однако следов от каблуков за местом, где лежал мобильный телефон, не было. — Поскольку следы от каблуков есть рядом с мобильным телефоном, существует высокая вероятность того, что владелец этих небольших отверстий от каблуков является владельцем мобильного телефона. — Но зачем она ходила по лужайке на каблуках? Это немного странно. — С этого момента мы можем сузить круг подозреваемых. — …? — Если посмотреть на следы от каблуков на набережной, то они расположены на одинаковом расстоянии друг от друга. Это означает, что пропавшая не была пьяна и никто её ни к чемц не принуждал. Она проделала весь этот путь самостоятельно. Однако теперь посмотрите на следы до того места, где мы нашли телефон телефон, — сказал я, указав на дерево рядом с телефоном. — Тут что-то не так. — ...! На стволе дерева были видны странные следы. Не очень четкие, но по ним сразу можно было сказать, что кто-то царапал дерево ногтями. Кроме того, рядом также можно было заметить следы, указывающие на то, что здесь что-то тянули. И довольно крупное. — Видимо подозреваемый вырубил девушку и затем потащил ее. — То есть ты хочешь сказать, что сначала пропавшая шла сама по тропинке, а после этого места – уже нет, так ведь? Значит... — Подозреваемый – не незнакомец, а наоборот знакомый пропавшей девушки, — одновременно сказали я и Чхи Хон. — Хм... Тогда есть большая вероятность, что подозреваемый – молодой человек того же возраста, что и пропавшая. Девушки обычно не ходят на каблуках, когда встречаются с подругами. Особенно, в таких местах, — добавил Кён Су. — Верно. Сложив все эти обстоятельства вместе, подозреваемый, молодой человек лет двадцати и знакомый пропавшей. Он увидел девушку в парке, а затем заманил сюда. После того, как девушка дошла до места, где лежит телефон, он вырубил её и похитил. — Черт возьми! — выругался Чхи Хон, как только я законил говорить. После этого он поспешно достал рацию.[Полицейский с человеком, сообщившим об исчезновении, выключите рацию.] Похоже, командир собирался сообщить об этом в оперативный штаб, но так, чтобы мать пропавшей ничего не знала об этом.[Оперативный штаб, прием. Дело об исчезновении девушки. Это не исчезновение, а похищение. Необходимо сменить код на похищение и просмотреть видеокамеры возле дома пропавшей!] [Принято. Мы немедленно свяжемся с центром управления и примем необходимые меры.] — Теперь это дело не о пропавшем человеке, а о жертве похищения. Учитывая, что девушку похитили вчера вечером, прошло уже 12 часов. Ситуация сейчас такова, что найден только её телефон, при этом мы не знаем, как выглядит пропавшая и подозреваемый. Не знаю, сколько еще часов потребуется, чтобы выяснить эту информацию, но, черт возьми… — сказал Чхи Хон, выключив рацию и нахмурившись. В голосе командира чувствовалось напряжение. В одно мгновение дело об исчезновении превратилось в дело о похищении. Однако с момента похищения прошло слишком много времени. Об ущербе, который мог быть нанесен пострадавшей, также ничего неизвестно. Из-за того, что девушка обронила телефон, отследить её местоположение было невозможно. В сложившихся обстоятельствах органы правопорядка могут только просмотреть записи с камер видеонаблюдения возле дома девушки и выяснить во что она была одета, а также маршрут её передвижения. Однако на это уйдет слишком много времени. — Подождите минутку. — ...? — Если узнать, во что была одета жертва, время на проверку камер видеонаблюдения сократится, верно? Кён Су внимательно осмотрел следы от каблуков, а затем, указав на них, спросил: — Видите здесь логотип с размытым крылом? — ...Что? — Сбоку от логотипа написано число. Его совсем плохо видно, но если присмотреться, там написано 50. Когда я внимательно осмотрел следы, то действительно заметил логотип с узором крыльев и цифру 50. — Что это? — Это узор, выгравированный на подошве лимитированной коллекции женской обуви от бренда Foury Birch. В честь 50-летия бренда на подошве обуви были выгравированы крыло и число 50. — ...! — Кроме того, эти туфли продавались в комплекте с черной блузкой, украшенной тонкой серебряной цепочкой. Любой, кто носит эти туфли, носил бы и блузку в комплекте, — продолжил коллега. Затем он поднял голову и взглянул на меня. — Черная блузка, украшенная цепочкой, серые туфли со знаком бренда Foury Birch — очень важные зацепки. Немедленно уведомите об этом центр управления! ---------- Логово тигра Кён Су обладал острым взглядом. Он полностью сосредоточился на расследовании. — Ты… — удивился Чхи Хон, широко распахнув глаза. — Да как так? Как ты узнал, какую обувь надела девушка, просто взглянув на логотип? — Ах, ха-ха. Однажды я подарил этот комплект обуви своей бывшей девушке, — горько улыбнулся коллега. — Несмотря на это, почему ты запоминаешь даже форму низа женских туфель? Ты извращенец? — Как вы так можете, командир? В то время я много размышлял об этом, но когда выбирал подарок, то просто запомнил его... Кроме того, в этом товаре главное – нижний логотип. Несмотря на объяснение Кён Су, Чхи Хон всё равно нахмурился. [Центр управления, это следственный отдел. Дело по поиску девушки], — сказал я, взяв в руки рацию. — [Жертва похищения имеет следующие приметы: черная блузка с цепочкой и серые туфли ограниченного выпуска марки Foury Birch.] [Хорошо, принято.] [Прием, это мобилизационная полиция. В пятидесяти метрах к северо-западу был найден некий предмет], — снова послышалось из рации.[Предмет? Подождите, мы идем.] Полицейские, патрулировавший другой район, похоже, что-то нашли. Мы сразу же направились на место, пробираясь через кусты, где тропинка была плохо протоптана. — Где этот предмет? — Здравствуйте! На склоне стояли двое полицейских. Один их них указал на ветку рядом с собой. — Вот он. — Что это? Первым к дереву подошел Кён Су. На ветке висел длинный кусок ткани. — Я не знаю, что это такое, но это явно принадлежит человеку. Похоже, это кусок одежды или носовой платок, которым зацепились за ветку? Судя по тому, что ткань не старая и не изношенная, она висит здесь не так давно. Кроме того, есть следы волочения, — сказал я, внимательно осмотрев предмет. Затем я указал на землю, где были видны волочения чего-то крупного. — Это не та дорога, по которой обычно ходят люди. В таком случае… — Вполне вероятно, что эта ткань принадлежит тому похитителю, который вчера похитил жертву. Он скрылся, воспользовавшись этой дороге. — Боже, — удивился Кён Су, открыв рот. — Подождите минутку, — послышался голос позади. Чхи Хон, который молча слушал разговор, вышел вперед. Он подошел ближе к висящей ткани, после чего навис над ней и сделал глубокий вдох.. — Гр*баные ублюдки… — выругался командир. — Что? Что такое? — спросил Кён Су. — Такую ткань используют корейцы, проживающие на территории Китая. Они оборачивают в неё ножи. — Что!? — В прошлом году я восемь месяцев расследовал дело, связанное с китайскими корейцами. Мои глаза не обманывают меня, — сказал мужчина, сделав ещё один вдох. — Мой нос не стал хуже. Это запах тех ублюдков. Выпрямившись, Чхи Хон повернулся к полицейским и добавил: — Мы берем это место под охрану. Я попрошу группу медицинской экспертизы исследовать эту ткань и пробить один номер телефона. После этого командир повернулся к нам и громко сказал: — Давайте отправимся в район Бэрим! Я примерно знаю, где прячутся эти ублюдки, так что поехали туда!. — Хорошо! Мы поспешно направились в сторону набережной. Спускаясь вниз, Чхи Хон продолжал поддерживать связь с другими участниками операции по рации.[Группа по медицинской экспертизе прибыла на место?] [Через три минуты будем на месте.] [У вас есть зарядка для телефона?] [Зарядка? Вроде есть.] [Тогда зарядите мобильный телефон жертвы и проверьте, есть ли в списке последних вызовов китаец.] [Хорошо, принят.] После этого командир связался с центром управления. [Центр управления, это командир следственного отдела. Подозреваемый в похищении, скорее всего, корейский китаец, проживающий в районе Бэрим. От дома потерпевшего до парка, где произошло происшествие, и от парка до района Бэрим, есть камеры видеонаблюдения. Проверьте их.] [Будет сделано!] Спустя какое-то время мы добрались до машины и направились прямо в район Бэрим. — Господи, хоть бы все было хорошо. Чхи Хон выглядел очень нервным. Он постоянно потирал лоб в районе бровей. — Прошло довольно много времени, жертва, вероятно, ослабла. Надеюсь, они обеспечивают ее водой и едой… — заметив реакцию начальника, сказал Кён Су. — Дело не в этом. — А в чем тогда? — Может быть они уже разрезали ее пополам. — Господи! — Хочешь узнать, что они собираются сделать с девушкой? Думаешь, потребуют денег от семьи ? Или изнасилуют? Они выколют жертве, разрежут тело и извлекут органы, которые им нужны для продажи, а затем выбросят тело, — продолжил Чхи Хон, несмотря на удивление Кён Су. — Это... Услышав жуткие слова, Кён Су сильнее нажал на педаль газа. Спустя некоторое время — Давайте остановим машину здесь и пойдем пешком. Иначе они могут нас заметить. Мы вышли из машины и пошли пешком. Через 15 минут. — Где же новое убежище тех парней… Надо вспомнить… Чхи хон оглядел здания вдоль улицы и двинулся вперед. — Где здесь 37 улица района Бэрим? — Командир?! — окликнул мужчину я, решив спросить о том, что меня давно уже интересовало. — Как этот китайский кореец познакомился с жертвой? Кроме того, девушка даже надела каблуки на встречу с ним. — Жертва – студентка колледжа. Ей 20 лет. В некотором смысле, это самый легкий способ познакомиться. — ...Что вы имеет ввиду? — Ну, он может быть студентом по обмену из Китая. Мог прикинуться хорошим парнем, надев доброжелательную маску, чтобы никто ничего не заподозрил, и просто знакомиться с девушками, попросив их номер телефона. Вот так в основном это и происходит. — А-а-а... Удивительно. Как преступники всё проворачивают? Как им удается так легко скрывать свое настоящее лицо и скрываться под маской? — Район Бэрим, 37-я улица, дом 9, 11,13... В этот момент Чхи Хон указал на конкретный дом и двинулся вперед. [Это центр управления. Мы выяснили маршрут передвижения жертвы!] — послышался голос из рации. — [В последний раз жертва была замечена на камерах вчера в 23:45 в районе переулка 37-й улицы района Бэрим. Она была в сопровождении молодого человека в возрасте около двадцати лет. ДЕвушка не попала в поле зрение камеры в конце переулка, поэтому жертва должна находиться в районе 1–39 домов 37-й улицы.][Хорошо, принято], — спокойно ответил командир. — 37-я улица, дом 17,19... Мужчина продолжил идти вперед, считая номера домов. Спустя мгновение снова послышался звук рации.[Прием, это оперативный штаб. Получен результат отслеживания местонахождения по номеру телефона, которое было запрошено сотрудниками следственного отдела.] Несмотря на то, что говорили по рации… — 21,23... Чхи Хон сосредоточенно смотрел на фасады зданий.[Местонахождение установлено с помощью GPS, поэтому ошибок быть не должно. Точное местоположение…] — 25, 27, 29…[Дом 31, на 37-й улице района Бэрим!] — Дом 31. Вот он, — сказал командир одновременно с голосом по рации. Дом, о котором шла речь, был большим коммерческим зданием. Однако, судя по отсутствию вывески и грязной двери, никто не вел здесь торговую деятельность.[На место прибыли трое сотрудников полиции. Поддержка, что прибудет на место, не должна включать сирены и фары по приезде. Автомобили должны быть припаркованы на расстоянии не менее 100 метров от места, сотрудникам нужно будет пройти пешком до 31-го дома. Так мы сможем быстрее их арестовать], — сказал в рацию Чхи Хон, взглянув на стеклянную дверь.[П-принято], — ответили сотрудники штаба, которые, казалось, были сбиты с толку от слов Чхи Хона. — Это убежище используют те китайские корейцы, — прошептал командир, выключив рацию. Затем он подошел к дому и стал внимательно осматривать стеклянную дверь. — Я не вижу, что творится внутри . — Стеклянная дверь слишком грязная, или покрыта специальным материалом, поэтому ничего и не видно, — предположил Кён Су. Коллега хотел аккуратно открыть дверь, однако она оказалась заперта. — С другой стороны стеклянной двери много пыли, но дверная ручка чистая. Предприятие не работает, но ручка доказывает, что кто-то время от времени сюда приходит. Кто-то должен быть внутри, — прошептал я, внимательно осматривая дверную ручку. — О, кажется, я что-то вижу, — сказал Кён Су, положив руки на стеклянную дверь и приблизив свое лицо. — Кён Су, это опасно, убери свое лицо от двери, — остановил напарника Чхи Хон, когда увидел, что он собирается сделать. — Ах, мы уже должны начать действовать. Мы нашли место, но не можем туда проникнуть, — отметил коллега, снова приблизив своё лицо к двери. — О, подождите минутку. Кажется, там что-то движется! По всей видимости, Кён Су что-то обнаружил. — Что? Оно приближается. Спустя мгновение. — Боже! Коллега резко отдернул свое лицо от стеклянной двери, поскольку одно из стекол разбилось. — Вот.. дерьмо... И из дыры показалась рука, держащая нож для сашими. Если бы Кён Су немного замешкал, то этот нож проткнул бы его. Когда коллега отошел от двери, а рука с ножом, промахнувшаяся по мишени, уже собиралась вернуться обратно… Чхи Хон схватил нападавшего за запястье и крепко его сжал. — А-А-А-А-А-А. Хватка была настолько сильной, что обладатель руки громко закричал. В ответ командир сжал запястье ещё сильнее. — А-а-а-а! Спустя мгновение нападавший выронил нож. — Ублюдок. Чхи Хон потянул руку без ножа вперед, настолько, насколько мог, и прижал тело китайского корейца к стеклянной двери. Однако человек, кому принадлежала рука, умудрился спрятать свое лицо за деревянной доской посередине двери. — Открой дверь. — Бу (Не открою). — Я сказал, открой сейчас же. — Бу. Командир сжал запястье сильнее и вывернул его, однако преступник лишь закричал от боли, не открыв при этом дверь. Чхи Хон, продолжая держать руку, оглянулся на Кён Су. По его щеке стекала кровь. Если бы удар пришелся чуть ниже, то китайский кореец мог перерезать коллеге сонную артерию. — Славу Богу… Проверив состояние Кён Су, Чхи Хон глубоко вздохнул. — Клиенты пришли, а ты даже не открываешь им дверь, — сказал командир, понизив голос. — Ты всегда встречаешь посетителей с ножом? Судя по ожесточенному выражению лица, начальник был очень зол. В свою очередь, китайский кореец продолжал скрывать своё лицо за деревянной доской. — В твоей стране, — стиснув зубы, продолжил говорить Чхи Хон. — Так обращаются с клиентами, гр*баный ублюдок? Спустя мгновение командир сломал деревянную доску на двери, где находилось лицо преступника. От сильного удара заскрипели не только доски, но и опоры дверного проёма. Спустя мгновение стеклянная дверь полностью разбилась. ---------- Отличная команда — А-а-а-а, — застонал преступник, когда на него вдруг упала деревянная доска. Китайским корейцем оказался молодой человек лет двадцати. Из руки Чхи Хона текла кровь, но ему было все равно. — Было бы неплохо, если ты просто открыл нам дверь. Если бы ты так красиво поступил, то до такого бы не дошло. Не так ли? — сказал мужчина, подойдя к молодому человеку. — Пак Ын Хе! — крикнул я и побежал к девушке, которая находилась внутри здания. Черная блузка с цепочкой и серые туфли. Видимо это та девушка, которую мы искали. Потерпевшая была привязана к столбу. Все ее тело было перевязано веревкой, на глазах была повязка, а рот – заклеен скотчем. — Вы в порядке? А? — спросил я, осторожно удалив скотч и сняв повязку. —В-всё... в… в порядке... хнык. — Вы – Пак Ын Хе, верно? Девушка кивнула головой и расплакалась. Казалось, ее переполняли эмоции. Я огляделся по сторонам. Вокруг не было ни души, кроме того молодого человека и этой девушки. Затем я открыл дамскую сумочку, проверил удостоверение личности и доложил обо всем в оперативный штаб.[Оперативный штаб, это сотрудники следственного отдела. Подозреваемый в похищении арестован, жертва найдена. Наши догадки оказались верны. Думаю, нужно показать преступника врачу. Пожалуйста, вызовите скорую помощь!] [Принято!] Отключив рацию, я принялся развязывать на девушке веревки. Неожиданно откуда-то сзади послышался глухой звук. Доверив освобождение жертвы Кён Су, я последовал за звуком. — ...! Чхи Хон схватил подозреваемого за воротник, поднял его и швырнул в стену. — Командир! Прекратите! — воскликнул я, подбежав к начальнику. Несмотря на мои призывы, мужчина не прислушался к моим словам и начал душить парня. — Это ты похитил девушку, верно? — Кхе... Кхе… — Ответь мне. Тогда я тебя отпущу. — Кхе... В-верно, — еле выдавил из себя подозреваемый, тяжело дыша. По всей видимости, парень хорошо говорил по-корейски. Несмотря на признание китайского корейца, Чхи Хон не отпустил его. — После похищения вы пытались продать ее органы? — Хм... — Отвечай. Иначе умрешь. — Да... да. На органы... Из-за сильной хватки начальника подозреваемый не мог даже нормально говорить. Парню совсем не хватило воздуха в легких. — Я пытался продать… Несмотря на то, что молодой человек не закончил фразу, командир чуть не лишился рассудка. Я схватил Чхи Хона за руки и изо всех сил потянул мужчину назад. Только после этого он отпустил шею парня и подозреваемый сполз по стене на пол. — Кхе-кхе-кхе! Чхи Хон присел на корточки рядом с подозреваемым, который тяжело кашлял и едва дышал. — Думаю, тебе сегодня повезло. Благодаря похожему делу, связанному с такими же ублюдками, ты смог выжить. — Кхе-кхе-кхе. — Ответь мне. Ты намеренно решил убить ножом полицейского? Я больше не мог смотреть на руководителя группы. — Командир, пожалуйста, остановитесь. Вы же можете провести допрос позднее, когда его доставят в участок. — … — Каким бы плохим ни был подозреваемый, полицейский не должен нападать на подозреваемого. То есть ударить подозреваемого об дверь, душить. Вам может быть вынесено не только дисциплинарное взыскание, но и судебный приговор. — И зачем ты мне это говоришь? — тихо прервал меня Чхи Хон. — Чжон Тхэ, судя по твоему делу, можно сказать, что ты совсем ничего не знаешь об этом мире. — ... — Как ты думаешь, закон всегда на правой стороне? — ...? Задав вопрос, командир продолжил говорить тихо, чтобы жертва его не услышала. — Жалко, что мы приехали раньше врача, которого вызвали эти ублюдки. В противном случае желудок жертвы уже был бы извлечен из неё. Я не просто так это говорю. В прошлом году я видел жертву, у которой были извлечены все органы. — ...! — Тем не менее, ты все еще будешь меня останавливать? — спросил командир, достав наручники из кармана. — Он может притвориться, что вообще ничего не знает об извлечениях органов. Кроме того, нож, которым он размахивал, можно счесть за оружие самообороны, а не тем, для чего он действительно был предназначен. — ...! — Здесь нет видеонаблюдения, нет очевидцев. Глаза жертвы закрыты повязкой. В документах нет ни признания подозреваемого, ни каких-либо других доказательств. Единственное преступление, за которое его могут осудить – это похищение. Как и сказал Чхи Хон, если нет других доказательств или признания преступника, то допросить подозреваемого по таким обвинениям, как извлечение органов и воспрепятствование выполнению служебных обязанностей будет довольно трудно. — И знаешь, что произойдет, если мы не сможем доказать этого? Он будет всего лишь оштрафован на несколько сотен тысяч вон или же ему дадут условное. И как только суд закончится, этот ублюдок, который заслуживает смерти, снова окажется на свободе и попытается вытворять нечто подобное. — ... — Так вот, ответь мне. «Закон», который ты соблюдаешь будучи полицейский… Думаешь, он всегда справедлив? Я не мог ответить на вопрос. — Такие ребята могут признаться в своих действиях только тогда, когда их прижимают. Только так можно получить признание вины. Всего одно слово может посадить этого парня за решетку, — добавил командир, надевая наручники на подозреваемого. — ... — Правильно ли строго следовать процедуре ареста, чтобы наказать подозреваемого как подобается? Или будет правильнее, чтобы подозреваемый сперва признался в совершении преступления, а только потом получил наказание? Вскоре наручники сковали руки молодого человека. — Если бы Кён Су немного опоздал, то нож этого психа проткнул бы ему лицо. Он мог умереть сегодня, — сказал командир, указав пальцем на коллегу. — ... — Я не думаю, что это неправильно. Конечно, меня могут наказать за этот поступок. Однако нужно проучить этого ублюдка за то, что он сделал. Затем Чхи Хон встал со своего места и, скрестив руки на груди, добавил: — Считаю, что я прав в этом деле. Стоило Чхи Хону закончил говорить, как вдалеке послышался звук сирены скорой помощи. Вскоре после этого в здание вбежали медики и осмотрели тело пострадавшей. — ... Но даже тогда я не вставал со своего места и продолжал тупо смотреть в стену. В голове не было никаких мыслей. Человек был убежден в том, что считается неправильным. Я впервые столкнулся с таким. * — Чжон Тхэ и Кён Су, вы оба хороши в заполнении документов, не так ли? Вернувшись в отделение, Чхи Хон вдруг изменил свое тигриное выражение лица, заинтригованно приподнял брови и посмотрел на монитор Кён Су. Я занимался отчетом о расследовании, касающегося ситуации внутри магазина в районе Бэрим, а Кён Су — уликами, найденными в парке. Подозреваемый, ранее потерявший сознание, тихо сидел перед столом командира, склонив голову. — Я признаю свою вину. — Вот и отлично. Я закончил заполнять документы раньше намеченного времени и отправился к Чхи Хону. В первую очередь с содержанием написанного ознакамливается руководитель группы, а затем их утверждает главный детектив Чхве Ан Дык. — Я немного отредактировал. Взгляни, — сказал Чхи Хон, просмотрев документы. Затем мужчина распечатал экземпляр отчета и протянул его мне. В ходе ознакомления я заметил, что «дверь в магазине была разбита в процессе драки с подозреваемым, который пытался напасть на сотрудников правоохранительных органов с ножом, а следы удушения преступника, оказавшего сопротивление при задержании, было «подавлением». То, что отредактировал командир, не было ни полностью верным, ни полностью ложным высказыванием. Однако я чувствовал, что предложение, которое я написал ранее, было более правильным. — Как тебе? Нормально подредактировал? — ... Да. — Ты хорошо потрудился. Сейчас я сразу отправлю это Чхве Ан Дыку. Через несколько часов после оформления документов. — Эй, давайте сейчас немного отдохнем. Джи Хван, посадите подозреваемого под стражу и возвращайтесь. У нас все равно есть ордер, так что завтра нам придется снова вернуться к расследованию. — Хорошо. На часах было время обеда, так что казалось, что сегодняшнее расследование подошло к концу. Поскольку преступникам должно быть гарантировано право есть и спать, Чхи Хон добавил, что в вечернее время их обычно переводят в центре заключения, где они могут поесть и отдохнуть. Вскоре Джи Хван вывел подозреваемого и отправился с ним в центр заключения. Спустя некоторое время на моем столе зазвонил телефон. — Здравствуйте. Заместитель командира пятой следственной группы, Тхак Чжон Тхэ слушает. Чем я могу вам помочь? — спросил я, взяв телефонную трубку. — Тхак Чжон Тхэ. Это глава следственного отдела. Звонил Чхве Ан Дык. — Поднимитесь ненадолго в мой кабинет с руководителем группы и Ко Кён Су. — Понял. Повесив трубку, я рассказал подробности Чхи Хону. — Он не сказал, почему вызывает? Пойдемте, сходим. Я встал со своего места и мы вместе отправились к начальнику следственного отдела. — Присаживайтесь, — тепло приветствовал нас Ан Дык. Мы сели на диван, а Ан Дык – за стол. — Вам было трудно сегодня? — спросил главный детектив, обратившись к Кён Су. — Мы просто делали свою работу. — Вы хорошо постарались. Затем он наклонился немного вперед и, изменившись в лице, продолжил: — Я просмотрел ваши документы. Там было сказано, что вы сделали вывод, что это было похищение исходя из следов обуви жертвы и царапин от ногтей на дереве. — Да, вы правы. — Также, — сказал Ан Дык, переведя взгляд на Чхи Хона. — Командир группы увидел ткань, висевшую на ветке, и сделал вывод, что подозреваемый был китайцем корейского происхождения. — Верно. — Отличная работа. Он снова посмотрел на Кён Су. — Кён Су, ты… — сказал главный детектив, снова взглянув на Кён Су и приподняв бровь. — Вы определили одежду и обувь жертвы взглянув на логотип обуви? — Ах, ха-ха. Да... — Действительно? — Звучит глупо, правда? — ...? Ан Дык широко улыбнулся Кён Су, который был удивлен, и сказал: — Возможно, вы единственный полицейский в стране с такими способностями. — Ах... ха-ха... — С вашей щекой все в порядке? — Да, все нормально. Мужчина ещё раз взглянул на Кён Су, который с гордым выражением лица прикоснулся к пластырю на своей щеке. — Вот правда. Мы все переглянулись. — Какая замечательная команда. — Разве мы не должны поощрить команду, которая проделала такую отличную работу? — ...? — У меня есть новости, которые могут вас заинтересовать, — добавил Ан Дык с улыбкой. ---------- Праздничный ужин — Что за новости? — Новости, связанные с важным событием. — С каким? Когда Чхи Хон с удивлением задал вопрос, Ан Дык на мгновение задумался, после чего сказал: — Каждый год в полицейских участках повышают сотрудников следственного отдела. Но, как ни странно, только в нашем детективном отделе в участке Чанджин за последние два года не было таких случаев. — Это да. — Возможно, главный офис просчитался, потому что продвигали только тех, кто давал им мешок денег. — ... — Итак, в этом году главный офис заметил наш отдел, поэтому, думаю, что некоторых сотрудников может ждать повышение. — Ого. — Однако получить повышение суперинтенданту или старшему инспектору нелегко, и поговаривают, что повысить могут кого-то из сержантов, лейтенантов, инспекторов, — сказал Кён Су. — Если вы жаждете повышение, то не лучше бы сначала задуматься о повышении до лейтенанта? — продолжил Ан Дык, взглянув на коллегу. — ...! — Будет несправедливо, если только сержанты и инспекторы смогут продвинуться по карьерной лестнице. Полицейские звания: патрульный, инспектор, сержант. Лейтенант, майор, старший офицер полиции. Подполковник, полковник, генерал-майор, вице-адмирал, адмирал. Именно так выглядит карьерная лестница. — В нашем следственном отделе есть команды без патрульных и старших инспекторов. Но в тоже время в каждой есть по одному сержанту. Затем Ан Дык сложил руки вместе и почесал подбородок. — Однако есть высокая вероятность, что повышение могут получить только командир команды Чан, лейтенант Тхак и сержант Ко, — сказал детектив, повернувшись к Кён Су. — Сержант Ко, вы уверены, что можете получить звание лейтенанта? — Что!? Ха-ха-ха... Кён Су почесал затылок и улыбнулся. Он не был в этом уверен, поскольку в следственный отдел он пришел будучи моим напарником, а не за свои заслуги. По этой причине Кён Су не мог сказать, что был уверен в себе в качестве лейтенанта. Но почему? Увидев его таким, я почувствовал, как что-то закипает внутри меня. — Мне интересно узнать ваше мнение сержант Ко. Я посмотрел на пластырь на его щеке и вспомнил похищение, с которым мы имели дело утром. Кён Су был единственным, кто сказал во что была одета жертва, всего лишь взглянув на логотип обуви. Он тот, кто без страха заглянул в здание через стекло, и в конечном итоге был ранен ножом. А также тот, кто давал мне разные советы о женщинах, о встречах с Ын Бин. — У вас есть шанс получить это звание, сержант Ко. Вы уверены в себе или нет? — Эм, это… Повисла секунда молчания. — Да, он уверен! — громко сказал я, сам не зная почему. — ...М? — Я буду работать в команде с сержантом Ко Кён Су и руководителем группы Чаном. Дело сержанта Ко — моё дело. Я уверен, что мы будем усердно работать вместе, чтобы заслужить повышение и не разочаровать вас. — О-о-о… — мягко улыбнулся Ан Дык, взгляну на меня. — У Кён Су хороший напарник. Работайте усердно. Затем детектив перевел взгляд на командира группы. — Командир Чан. Вы знаете, для чего я вас сюда позвал? — Да, знаю. — Заполните документы по поводу прибытия Ко Кён Су в ряды пятой группы и отправьте их генералу. — Хорошо. После этого Ан Дык добавил, что навыки Кён Су непременно помогут командиру и его команде. — Конечно, завтра я тоже расскажу об этом руководителям других команд, всё должно быть справедливо. — Да. — Ладно, не буду шибко вдаваться в подробности. С моей точки зрения, у сотрудников пятой группы есть большие шансы получить повышение. Это я так, к сведению. — Благодарим вас. Когда Чхи Хон поклонился, Кён Су последовал его примеру. Увидев это, я сделал тоже самое. — Мы сегодня проделали большую работу, чтобы поймать преступника. Думаю, нам следует немного отдохнуть, — сказал детектив, поднимаясь со своего места. — Хорошо! Спасибо за заботу! Чхи Хон еще раз поклонился, и мы вышли из кабинета. — О боже. Как только командир закрыл дверь, он опустил свою руку на плечо Кён Су. — Кён Су, после того, как ты получил порез на щеке, никакие опасные преступники тебе больше не будут страшны. — Что...? — Я пошутил… Так что, не волнуйтесь, я сделаю все возможное, чтобы вы двое получили повышение. — Ах... Я еще не знаю, произойдет ли это. — Так, — сказал командир, игриво взглянув на коллегу. — Будь уверен в себе. Сегодня твои навыки помогли раскрыть дело. Кроме того, в нашей команде есть Чжон Тхэ, и я. Думаешь, мы кому-то уступим? Чхи Хон немного сжал плечо Кён Су, а тот немного скривил лицо. — Вы что... Да никогда в жизни… Услышав ответ, командир ослабил хватку и хлопнул Кён Су по плечу. — Давайте постараемся вместе. — Угу, командир, пожалуйста, в следующий раз не сжимайте так сильно… — Да ладно тебе, я же легонько. Ладно, проехали, все сегодня хорошо потрудились, у всех хорошее настроение. К тому же, у вас был сегодня первый рабочий день, — сказал Чхи Хон, глядя на Кён Су. — Как насчет того, чтобы сходить куда-нибудь поесть вечером после работы? — Отличная идея! — Вот и прекрасно. Договорившись о совместном ужине, мы отправились в офис. Неожиданно у меня зазвонил телефон. — Ответь на звонок, а потом спускайся к нам, — сказал командир, направляясь с Кён Су в отдел. Я посмотрел на номер. Он был мне неизвестен и начинался с цифр 02. — Алло, — ответил я на звонок после нескольких секунд колебаний. — Здравствуйте, лейтенант Тхак. Это суперинтендант Ли Чхоль Сон. — ... Это номер инспекционного отдела главного офиса? — Я слышал, вы пошли в следственный отдел участка Чанджин. — Да. — Почему вы не захотели работать в инспекции главного офиса? — спросил мужчина, в голосе которого звучала печаль. — Я должен был сказать вам, что не собираюсь туда идти. — Почему? Потому что это безрассудный отдел, который меняет правила как хочет? — Вам хорошо известна причина. — Тот факт, что лейтенант Тхак пошел в следственный отдел с сержантом Ко Кён Су, тоже дает понять, что вы не похожи на человека, который соблюдает правила. — ... В воздухе повисло минутное молчание. — Ха-ха. Это шутка. Шутка. Что ж, я звоню, чтобы поздравить лейтенанта Тхака с назначением в новый отдел, а также извиниться за то, что не смог приехать в ваш отдел. — Да, я понимаю. — В следующий раз, я надеюсь, вы придете в наш отдел и будете работать с нами. — Этого никогда не случится. — О, в следующий раз вы приедете работать в инспекцию главного офиса… — сказал Чхоль Сон, на мгновение задумавшись. — Согласно правилам. — ...? — Значит, нет проблем? — ... — Тогда, на этом всё. Удачной работы. После этих слов он повесил трубку. Со стороны слова суперинтенданта звучали как принуждение, а не как он говорил «согласно правилам». Я молча прокрутил наш разговор в голове и спустился в отдел. * — Тетушка! Бутылку одну бутылку соджу и две бутылки пива, пожалуйста! — сказал Джи Хван, когда мясо было размещено на гриле. После того, как принесли алкоголь, он собрал все стаканы и начал смешивать пиво с соджу. — Сюда! Джи Хван открыл три бутылки и разлил их содержимое по стаканам. — Прежде чем мы приступим к еде, давайте сначала выпьем. Чхи Хон взял в руки стакан. Его примеру последовали и другие члены команды. — Сегодня все потрудились на славу! — Благодарю вас за ваши усилия! После обмена речами, все звонко стукнулись стаканами и залпом выпили их содержимое. — Ух ты! — Джи Хван, почему ты налил больше соджу, чем пива? — спросил командир, допив свой стакан и нахмурившись. — Я думал, что налил поровну. — Да ладно, это же просто соджу! Алкоголь определенно был горьким на вкус. — Может мне стоит заняться этим? — тихо спросил Кён Су, наблюдавший за происходящим. — Ну, давай. Заказав еще алкоголя, Кён Су взял бутылку соджу и понемногу налил в стаканы соджу. Затем он открыл бутылку пива и яростно встряхнул ее. Движения его рук завораживали. Увидев это, Чхи Хон и другие члены команды округлили глаза от удивления. Я видел как Кён Су смешивает алкоголь несколько раз, однако несмотря на это, каждый раз удивляюсь. — Давайте выпьем. — Хорошо. На этот раз поднимем стаканы за Чжон Тхэ и Кён Су, новичков нашей команды! — Да! Итак, меньше чем через минуту после того, как я выпил первый стакан, я влил в себя ещё один. — Ах, Кён Су! Это восхитительно. — Правда? Ха-ха. — Очень вкусно! — сказали Чон Рок и Джи Хван. Алкоголь был чистым и освежающим. Однако после двух выпитых стаканов я почувствовал себя немного пьяным. — Ха, я рад, что вам понравилось. — Честно говоря, я был взволнован, так как в наш следственный отдел редко приходят новички, — сказал Джи Хван, переворачивая мясо щипцами. Он также рассказал, что новые сотрудники нечасто приходят в отдел из-за большого количества работы и относительно маленького времени на отдых. — Поскольку к нам пришли сразу два новых сотрудника, я был уверен, что вас перевели сюда из-за какого-то проступка, но как оказалось… — сказал Чон Рок, закидывая в рот мясо. — Кто ж знал, что к нам придут такие замечательные люди?! — Да это так. Лейтенант Тхак известен с тех пор, как начал работать в полицейском участке Мачхон. И глядя сегодня на работу сержанта Ко, я понял, что он тоже не промах. — Верно. Такое ощущение, что у вас уже был опыт в таких делах. Чон Рок и Джи Хван продолжали обмениваться фразочками. На их лицах сияли улыбки. В дружеской атмосфере мы выпили еще по одному стакану. После этого Кён Су снова налил каждому. В моих глаза встала пелена. — Да. Вообще-то… — начал Чхи Хон. — Я насильно отправил Чжон Тхэ и Кён Су на дело, чтобы они быстро освоились и применили свои навыки на практике. Это куда лучше, чем просто слушать теорию. Я должен был так сделать, как руководитель группы. Но если честно, я боялся, что вы облажаетесь. — ... — Но, Чжон Тхэ и Кён Су, вы показали всем, что усердно работаете и вам все по плечу, так что сейчас я чувствую облегчение. Утром, пока мы не поймали подозреваемого, командир выглядел свирепым тигром. Однако сейчас он был спокойным и заботливым. — Мясо готово. Давайте выпьем! — крикнул Джи Хван и мы подняли стаканы. У меня начала кружиться голова. Разум говорил мне не пить, но тело не слушалось. Моя рука, держащая стакан, уже подносила его ко рту. В результате я снова опустошил стакан. — Кхы-а-а-а. Возгласы членов команды резонировали у меня в голове. Каждый раз, когда у меня звенело в ушах, картинку перед глазами размывало всё больше. В глазах немного двоилось. — Ах, кстати Кён Су, — сказал Чхи Хон. — Скажите честно. Каким было твое первое впечатление обо мне? — Первое впечатление? — Да, только не лукавь. По-честному скажи. — ... Я пытался заставить глаза не закрываться и прислушаться к разговору. Кён Су колебался с ответом. — О, все в порядке, так что скажи мне честно. О чём ты подумал, когда впервые увидел меня? — Ха-ха. Ну, это... Все смешалось, разум помутнел. Я не понимал, алкоголь ли так влияет на мой организм или в помещении было слишком душно. Руки и ноги, и даже губы двигались сами по себе. — Камень. Я не контролировал себя. — Вы похожи на большой камень, командир. — Что? Камень? Все взгляды были прикованы ко мне. — В каком-то смысле вы похожи на человека в розыске. — ... Что? — Вы знаете самого разыскиваемого человека, которого подозревают в грабеже и убийстве. Похожего на дьявола. — Ты про кого!? — нахмурился Чхи Хон. — А я? Что насчет Джи Хвана и меня? Что ты подумал, когда увидел нас впервые? — спросил Чон Рок, почувствовал злую энергию, исходящую от командира. — Карандаш и ластик. — ...Что? — Чон Рок худой, поэтому карандаш. Джи Хван, пухлый, следовательно, ластик. — Ха-ха-ха. Услышав мой ответ, Чхи Хон перестал хмуриться и рассмеялся над Чон Роком и Джи Хваном. Видимо, он подумал, что его сравнение намного лучше, чем их. — Вы и вправду напоминаете школьные принадлежности, — поддразнил он товарищей по команде. — Лейтенант Тхак. Каким было первое впечатление о сержанте Ко? — спросил меня Джи Хван. — Сержант Ко... Сначала он казался немного легкомысленным. Услышав мои слова, члены команды снова расхохотались. — О, да, я такой, — пошутил Кён Су. — Ха-ха-ха. А теперь? — снова спросил Джи Хван. — Он придурок. — ...? Наступила гробовая тишина. Тишина, которая, как казалось, усыпила весь мир. Несмотря на то, что мои глаза практически закрылись, губы продолжали шевелиться. — Я никогда не испытывал такого чувства, поэтому не знаю, как точно его описать. Но сержант Ко как... — Эй, Чжон Тхэ. Как бы ты ни шутил, ты слишком резок в высказываниях, — громкий голос Чхи Хона пронзил мои уши. Однако не смотря на крик, я не мог ему ответить. Тело находилось вне моего контроля. — Сержант Ко действительно для меня... Наконец, я закрыл глаза и откинулся на спину, склонив голову. — Как член семьи, — сказал я и провалился в глубокий сон. (прим. под действием алкоголя гг неправильно произнес одну букву, в результате чего смысл слова изменился и вместо «члена семьи» он сказал «придурок») ---------- Доказательства не найдены На следующий день в следственном отделе Чанджин. — Э-э, Чжон Тхэ, ты рано пришел. — Привет. Да нет, это ты раньше всех пришел. Обычно когда я приходил на работу, в отделе уже сидел Кён Су. — Ты как себя чувствуешь? — Голова не кружится, но желудок все еще болит. — Оказывается у Чжон Тхэ тоже есть слабое место. — Как вчера посидели? — А? Разве ты не помнишь? Не успел я ответить, как дверь в кабинет отворилась. — Всем доброе утро. — Доброе. — Вау, вы двое пришли очень рано. Чхи Хон, Чон Рок и Джи Хван вошли в помещение по очереди. — Кён Су, вы вчера хорошо добрались с Чжон Тхэ? — спросил командир, ставя свой чемоданчик на стол. — Да, конечно. — Ха, надо было просто оставить его на улице. Протрезвел бы быстрее, — сказал Чхи Хон, игриво посмотрев на меня. — А то вчера Чжон Тхэ некрасиво себя повел по отношению к своему напарнику. — Что? — Мне интересно, если бы ты выпил еще, ты бы и меня начал оскорблять? Затем Чхи Хон он на мгновение замолчал и, указав на список разыскиваемых на стене, сказал: — О, нет. Ты уже обругал меня! Ты сказал вчера, что я похож на таких жестоких преступников. — О чем вы говорите? — Ага. Не притворяйся, что не помнишь. Я действительно не помнил. Я не мог даже частично вспомнить то, что произошло вчера. Особенно после того, как выпил четвертый стакан. Когда я открыл глаза, я уже лежал дома. Вероятно, меня отвез Кён Су. — Это шутка, расслабься, — улыбнулся начальник, хлопнув меня по плечу. Увидев его улыбку, Кён Су, Чон Рок и Джи Хван тоже расхохотались. Интересно, что они чувствуют, когда смеются?! Я молча окинул взглядом коллег. — ... Ха-ха. Ты даже не смеешься над шутками, ты меня пугаешь, — застенчиво сказал Чхи Хон. — Вчера я слышал от Кён Су, что в выходные ты смотришь криминальные документальные фильмы или последние сборники прецедентного права, это так? — Да. — У тебя, как у робота, одно и тоже выражение лица. Ты даже дома не отдыхаешь и пытаешься проводить расследования. Члены команды вокруг тут же загалдели: «Да-да, верно». — В выходные лучше подыши свежим воздухом, сходи куда-нибудь, посмотри на красивые пейзажи, съешь что-нибудь вкусненькое с кем-нибудь. Нужно же наслаждаться своей жизнью. Воздух, пейзажи, вкусная еда. Эти слова отпечатались у меня в голове. — Мы же, в конце то концов, не должны постоянно думать только о работе... На мгновение командир замолчал, а затем добавил: — Мы должны прожить счастливую жизнь, так как она у нас всего одна. Спустя несколько секунд молчания. — Ладно, хватит пустых разговоров, — сказал Чхи Хон, изменившись в лице. — Пора за работу. Так и началась смена. * Утром, после завершения расследования дела о похищении, я получил данные с камер видеонаблюдения и подготовил дополнительный отчет. Как и говорил Чхи Хон, дело быстро закрыли, так как подозреваемого уже не раз обвиняли в совершении преступления. Если у меня возникали вопросы по поводу заполнения, мне помогал командир. В любом случае, хорошо, что у меня были базовые знания по заполнению документов, полученные в полицейском участке Мачхон. В это же время Кён Су восполнял пробелы в своих знаниях, накопленные за годы. В итоге, мы подготовили отчет о расследовании и заключение по делу намного раньше, чем ожидалось, и отправили документы в прокуратуру. Затем, наступило обеденное время. — Пойдемте, сходим на место кражи во второй половине дня, — предложил командир, глядя в монитор. — Говорят, что следователи неохотно берутся за мелкие кражи, поскольку не получают никакой выгоды. Каков ущерб? — спросил Кён Су. — Около 40 миллионов вон» — Ого. — Кроме того, это кража со взломом. Грабитель ворвался в дом, пока хозяина не было, и украл деньги в шкафу и украшения на комоде. Слушая разговор, я воссоздал в голове сцену совершения преступления. — Разве незаконное проникновение и кража не считаются насильственными преступлениями? — О, Кён Су хорошо знает эту тему. — Его нужно арестовать. — Ну да, важнее поймать грабителя, чем найти то, что было украдено. Затем Чхи Хон встал со своего места и посмотрел на Кён Су. — Это произошло вчера. Группа судебно-медицинской экспертов почти закончила осмотр места происшествия, так что давайте отправимся на место прямо сейчас. — Хорошо! * Вскоре мы прибыли на виллу, где произошло преступление, и которая располагалась недалеко от нашего офиса. Как только мы вышли из машины, Чхи Хон проверил наличие камер видеонаблюдения в округе. — Нет камер видеонаблюдения, охватывающих эту сторону виллы. Та, что справа от виллы, выключена. После этого мы вошли в виллу. На первом этаже стояли судебно-медицинские эксперты в специальных костюмах. — Здравствуйте. Я – лейтенант Тхак Чжон Тэ из пятой группы следственного отдела офиса Чанджин. Идентификация завершена? — спросил я у одного из сотрудников. — Да, почти. — Мы можем войти в квартиру и осмотреться? — Да, вы можете войти туда в бахилах, перчатках и маске. Шибко не трогайте найденные улики, а входя в дом, обязательно наступите на табличку «проход на территорию», расположенную на полу. — Хорошо. Мы надели специальное обмундирование, которое нам дали. Пока мы поднимались в квартиру, мы могли наблюдать за тем, как другие судебно-медицинские эксперты тщательно осматривают коридоры и лестничные площадки. Вероятно, они искали определенный след. Местом происшествия была квартира на четвертом этаже. Перед дверью стояла пара, на вид которой было за 50. Они также были в бахилах, перчатках и масках. — Вы владельцы этой квартиры? Вас обокрали? — спросил я женщину. — Да, все верно. — Здравствуйте. Меня зовут Тхак Чжон Тэ. Я следователь, ведущий это дело. Как вас зовут? Оказалось, что мужчину звали Пак Хон Сик, а женщину – Пак Су Ён. — Каков размер ущерба? — Вчера утром я пошла на тренировку, а мой муж ушел на работу. Должно быть, в этом время грабитель и ворвался в дом. Он украл 30 миллионов вон наличными, которые я держала в шкафу на случай непредвиденных обстоятельств. Все браслеты и ожерелья на комоде тоже пропали. Если учитывать сумму каждого украшения, то получается где-то ещё 10 миллионов вон, — объяснила женщина, посмотрев вверх. — Вы уверены, что все вещи лежали на своих местах, перед тем как их украли? — Да, уверена. Они лежали там, перед тем как я пошла в спортзал. — Вы только что сказали, что в шкафу была заначка. Это деньги вашего мужа? — Да. — Ваш муж знал, где вы храните заначку? — Не знал. Он никогда не заглядывал во внутрь этого шкафа. И он даже не знал, что я коплю деньги… — О, оказывается, ты не кладешь их в банк. Ты тайно копишь деньги без моего ведома? — спросил Хон Сик, удивленно посмотрев на супругу. — Разве я не даю тебе достаточно денег на проживание и на карманные расходы? — ...Прости. Но, это было для нашего же блага… Мужчина цокнул языком, когда услышал, о чём говорила его жена. — Следователь. В любом случае, пожалуйста, найдите эти деньги. Общая сумма наличных и украшений не маленькая, — вежливо сказал мужчина, повернувшись ко мне. — Мы сделаем все возможное, но мы не можем гарантировать, что ущерб будет возмещен. — ... — Когда вы узнали, что деньги и украшения пропали? — спросил я угрюмо. — Вчера около 10 утра моя жена пошла на тренировку и когда пришла, обнаружила, что их нет. Я был на работе в это время. Она мне позвонила и рассказала о краже. — Во сколько ваша жена пошла в спортзал, и во сколько вы пошли на работу? — Мы всегда выходим вместе. Перед виллой мы с женой разошлись. Было около 7:50 утра, так что вор, должно быть, был здесь между восемью и десятью часами. Слушая, что говорит пара, я просканировал их внешность. У Су Ён была химическая завивка, а Хон Сик носил длинные волосы и очки. Вполне возможно, что именно благодаря тренировкам у женщины за 50 была прямая осанка. Мужчина же, напротив, стоял сгорбившись. Если приглядеться, у него явно были проблемы с ногами, — О, и ещё, — сказал Хон Сик. — Я думаю, вор проник через окно. — Окно? — Да. Мне жена сказала, что окно было открыто, когда она вернулась с тренировки. — Понятно. Вы хотите сказать, что вор вошел через окно, а не через парадную дверь? — Он не мог войти через дверь. Потому что только я и моя жена знаем пароль от входной двери. — Даже ваши дети не знают? — Сын учится на Филиппинах. — Хорошо. Значит, никто, кроме вас, не ходит в эту квартиру? — Да. — Может, кто-то таит на вас обиду? Услышав мой вопрос, Су Ён и Хон Сик по очереди отрицательно покачали головами. — Хорошо. Мы проверим квартиру ещё раз. Миновав пару, мы и вошли в помещение. Все люминесцентные лампы были выключены, и только несколько ламп, установленные судмедэкспертами, мягко освещали квартиру. Из-за плохой освещенности найти улики будет непросто. На полу была установлена пластиковая табличка с надписью «Проход на территорию». Эта табличка нужна, чтобы не повредить улики. Ступив на табличку и зайдя внутрь, передо мной предстала комната, на полу которой валялась одежда. Экспертиза была завершена, поэтому нас встретил выходящий из комнаты сотрудник с аппаратурой. — Здравствуйте. Я – следователь Ко Кён Су из пятой группы следственного отдела Чанджи. Вы закончили судебно-медицинскую экспертизу? — спросил Кён Су. — Да, только что. — Что-нибудь выявили? Пока Чхи Хон и Кён Су разговаривали с судмедэкспертом, я вошел в комнату и огляделся. Первым делом я осмотрел комод, где лежали украшения. — Следы, которые, по-видимому, принадлежат преступнику, были обнаружены возле комода. Размер обуви пары где-то 235 мм (37-й размер) и 275 мм (43-й размер), но возле комода были обнаружены следы обуви 250 мм (40-й размер). Следы вели от открытого окна до комода. Я подслушал разговор коллег и запомнил полезные данные. После того, как я приблизился к комоду, заставленному различной косметикой, я представил в голове сцену преступления. Затем я внимательно осмотрел все предметы в комнате, включая шкаф и другие шкафчики. — Следы немного стерлись. Интересно, преступник намеренно пытался их стереть?! Но несмотря на его усилия, след от обуви и логотип хорошо отпечатались на подоконнике. Действительно, помимо подоконника, размытые следы были видны по всей комнате. Я внимательно осмотрел их издалека, чтобы не стереть. Фигура преступника смутно вырисовывалась в моей в голове. — Командир. Один из криминалистов вошел в квартиру с улицы и встал перед Чхи Хоном. — Мы осмотрели коридоры, лестницы и крышу виллы, но… — сотрудник выдержал паузу, а затем продолжил. — Следов подозреваемого не было обнаружено. — Что? — Кроме этой комнаты, мы нигде не обнаружили следы подозреваемого. — Разве такое возможно? Преступник никак не мог сбежать, выпрыгнув из окна. Вместо ответа судмедэксперт возмущенно вскинул бровями. Обычно кража с проникновением на четвертый этаж виллы осуществляется путем открытия окна и спуска по трубе. Поэтому утверждения о том, что на крыше и в коридоре нет следов, звучали очень абсурдно. «Что ж». Но мне этот факт, а вернее его отсутствие, напротив, даже понравился. Ведь не только обнаружение доказательств является ключем к сужению круга подозреваемых, но и их отсутствие. — Тогда для начала... — сотрудник снова обратился к Кён Су. — Нужно вернуться в офис и проверить следы в системе, так мы получим зацепку, кому может принадлежать эта обувь. — В таком случае… — сказал Чхи Хон, протянув сотруднику документ. — Не могли бы вы позвонить мне после того, как проведете идентификацию? А также сообщить о том, принадлежат ли следы этим людям? — Кто эти люди? — Те, которые были выбраны в качестве подозреваемых. Кажется, командир заранее получил дело и собрал некоторую информацию. — Первый подозреваемый — мужчина, живущий напротив. Неделю назад он пытался шпионить за женщиной, живущей снизу, с помощью телескопа. Этот человек получил несколько предупреждений о шпионаже. Чтобы удостовериться во взломе и краже необходимо удостовериться в том, где находились деньги и украшения на момент преступления, а также было ли открыто окно. Было весьма странно предполагать о том, что подозреваемым является мужчина, который имеет привычку тайно наблюдать за кем-то. Затем Чхи Хон перевернул страницу документа и продолжил: — Следующий подозреваемый — мужчина, который ворвался в соседнюю квартиру и совершил мелкое ограбление. Если следы совпадут с его, пожалуйста, сообщите немедленно. Мы знаем, где он живет, поэтому сможем сразу же его арестовать. Вероятность того, что именно этот мужчина совершил преступление, возрастает, поскольку ранее он был осужден за аналогичное преступление. Я был поражен дотошностью командира, который даже знал, где живет этот мужчина. — Хорошо. Я не знаю, есть ли какая-либо информация о следах этих людей, но я проверю ее и сразу же дам вам знать. Мы сегодня же займемся этим. Я позвоню вам в течение дня или завтра. — Благодарю вас. — Никаких других следов обнаружено не было. Ни волос, ни отпечатков пальцев также не было обнаружено. Вероятно, преступник был в шапке и перчатках, — добавил другой судмедэксперт. Преступник был весьма осторожен в своих действиях, раз он не оставил ничего, кроме следов. Постепенно расплывчатый образ в моем сознании становится всё четче и яснее. — Тогда я поехал. Я свяжусь с вами, как только подтвердятся данные. Используя систему идентификации, можно вычеркнуть невиновных людей из списка подозреваемых, установить истину и приблизиться к аресту преступника. Однако… — Подождите минутку. Вполне возможно, нам не нужно прибегать к использованию данной системы. ---------- Место, которое знают все — Вы хотите подышать воздухом в каком-нибудь красивом месте? — спросила Ын Бин, на мгновение смутившись. — Да, и поесть вкусняшки. — Куда хотите пойти? Воздух, пейзажи, вкусняшки. Когда я подумал об этих трех вещах, в моей голове нарисовалось идеальное место. — Как насчет моря? — Море!? Девушка удивилась моему выбору. Однако вскоре выражение ее лица снова стало холодным. — Я подумаю об этом, но не знаю, когда смогу. Я позвоню вам, когда у меня будет свободное время. Речь, мимика, поза. Она была холодна, как лед. Кроме… — М-мы пойдем. Пожалуйста, будьте осторожны. Ее голоса. — Да, до встречи. Он слегка дрожал. # Через несколько дней, ночная смена. Сегодня был день, когда наша пятая группа следовательского отдела стоит на ночном дежурстве. Вместе с товарищами по команде я смотрел новости. [Ким Чан Хёк, участник популярной айдол-группы Black Monster, подозревается в организации продажи наркотиков и проституции в клуб «Баффало». Соответствующие доказательства уже собраны. В ближайшее время будет направлено обвинительное заключение.] — Эй, да он всех одурачил, — цокнул языком Кён Су. — В эфире Ким Чан Хёк всегда был таким вежливым и добрым. А оказывается, это все маска. — Точно, — согласился с ним, рядом сидящий Джи Хван. — Я подумал, что это фейк, но судя по содержанию опубликованного сообщения, оказалось все совсем наоборот. Там не было напрямую упомянуто об наркотиках и проституции, но такие сообщения, как «Кто хочет попробовать порошок?» и «Ищу того, кто хорошо дает», говорят о том, что он давно занимается этим. — Живет в роскошном доме и ездит только на дорогих машинах. В этом явно есть подвох. — Верно. Должно быть, все они были куплены на деньги с этого грязного бизнеса. — Разве ты, Джи Хван, не говорил, что вы ходили в тот клуб вместе с Чон Роком? — Что? Нет. Мы ходили в Хондэ несколько раз, но там ни разу не были. Чон Року было 30 лет, а Джин Хвану — 26. После этого Кён Су закончил с ними разговор. Мне было интересно узнать по поводу всей этой ситуации, поэтому я задал коллегам несколько вопросов. Мы немного пообсуждали эту тему и высказали свое мнение. — Лейтенант Тхак, вы когда-нибудь были в клубе? — спросил меня Джи Хван. — Нет, не был. — Конечно. Лейтенанту Тхаку такое не подходит. По его же словам, он читает сборники прецедентного права даже в выходные... — ... — Кроме того, в наши дни в клубах процветают запрещенные наркотики и проституция, так что там ему точно не понравится. — Точно. — Независимо от того, насколько известен Ким Чан Хёк, может ли он сам управлять продажей и распространением наркотиков и заниматься организацией проституции? — спросил я Джи Хвана. — Невозможно. Знаменитости — популярные люди и у них нет власти. Ким Чан Хёк в одиночку не смог бы даже привезти наркотики из-за границы, не так ли? — Тогда, вы имеете в виду, что есть кто-то, кто помогает ему? — С ним явно работают люди с огромной властью. Ну, например, депутаты, журналисты, прокуроры. — Тогда, разве следователи не должны проверить все его связи? — Верно подмечено. Но какой властью обладает один следователь? Люди с властью, связанные с клубом «Баффало», должно быть, уже дали на лапу начальникам полицейских управлений и главам юрисдикций. Поэтому даже если полицейским и дадут расследовать это дело, все следы будут заметены, — ответил на мой вопрос Чон Рок. — Тогда, не следует ли инспекции главного управления избавиться от такой следственной коррупции? — Конечно, инспекция должна этим заниматься. Но поскольку мы не видим, чтобы какие-то действия предпринимались на этот счет, то это значит, что инспекция тоже в доле. — ... У меня не было слов. Это будет фальшивое расследование, которое все равно ни к чему не приведет. По словам Чон Рока, за этим стоят гораздо более плохие преступники. Их действительно невозможно поймать? — Но я не знаю, что будет на этот раз, — сказал Кён Су, словно прочитав мои мысли. — В нашей полиции есть только один человек, так сказать, последняя надежда, которая может восстановить справедливость. Глава полицейского управления провинции Кёнгидо, Ю Гван У, решил провести расследование, рискуя судьбой полиции. На экране, по которому транслировался канал TVN, появилось изображение мужчины средних лет. Судя по имени на табличке, его звали Ю Гван У. На его плечах были знаки в форме цветка Мугунхва, символизирующего безопасность. Острый взгляд и плотно сомкнутые губы. В целом он производил положительное впечатление. — Он – последняя надежда полиции? — спросил я у Кён Су. — Да. Может быть, Ю Гван У является единственным честным высокопоставленным офицером полиции в Республике Корея. Это человек прямолинеен. С ним ты никогда не сможешь найти компромисс, если справедливость не на твоей стороне. Независимо от того, находится ли преступник у власти или что-то в этом роде, он его уничтожит. — А-а-а... — Можно сказать, что почти все дела высокопоставленных государственных чиновников, которым были предъявлены разные обвинения в провинции Кёнгидо, прошли через руки офицера Ю Гван У. Я посмотрел на экран телевизора и постарался отпечатать внешность и имя этого человека у себя в голове. — Но это не важно… — неожиданно сказал Кён Су, указав рукой на телевизор. — Если он возьмется за дело, то всем несдобровать. После фотографии офицера Ю Гван У на экране появилось видео из клуба «Баффало». Молодые мужчины и женщины танцевали и распивали алкоголь. — Я тоже умею хорошо отрываться… но я даже не могу вспомнить, когда в последний раз это делал, — сказал коллега, не отрывая глаз от телевизора. Затем он откинулся на спинку стула и потянулся, глядя вверх. — Я тоже хочу в клуб! В это время дверь кабинета открылась и за нашими спинами послышался звук громких шагов. — Если хочешь пойти в клуб, иди. Я тебя отпущу. Перед нами предстал Чхи Хон. В руке он держал стопку бумаг. — Ха-ха. Даже если вы меня отпустите, я не смогу пойти. Я уже стар для таких мест, — ответил Кён Су, выпрямившись. — Я слышал, что клуб «Кузан» в нашем районе Чанджин пускает людей до сорока? — Э? Правда? — Да. Я только что получил известие от начальника отдела. — Известие… от начальника? — Да, сегодня, — уверенно сказал Чхи Хон, бросив стопку бумаг на стол перед Кён Су. В верхней части документа было написано [Следственный отдел Чанджин, совместный план расследования дела в клубе «Кузан»]. — Моя команда и команда из правоохранительных органов вместе проведут расследование в клубе «Кузан». — Ого! — Я все напечатал, так что просмотрите и выслушайте мое объяснение, — сказал командир, раздав всем распечатки. Мы собираемся пойти в клуб и провести там расследование. Я мысленно представил себе ситуацию, в которой следователи и команда правоохранительных органов вместе расследуют одно дело. — Клуб «Кузан» не так известен в нашем районе Чанджин, — начал свои объяснения Чхи Хон. — Но здесь написано «это место знают все». Что это значит? — Это значит, что всевозможные незаконные действия происходят там тайно, — ответил Джи Хван. — Да. Во-первых, это проституция. Организация проституции на вечеринках проходит в VIP-зоне на втором этаже клуба. — Проституция? — Да, посмотрите на следующую страницу. На следующей странице был изображен план этажа, в частности VIP-зоны на втором этаже клуба. Стоит отметить, что помещение напоминало зал для показа мод. Посередине была вытянутая сцена, а по бокам от нее стояло несколько круглых столов. — Я сильно удивился, услышав об этом от начальника отдела. Эти ублюдки явно занимаются проституцией... Сперва Чи Хон сильно злился, однако потом сделал глубокий вдох и успокоился. Затем он взял шариковую ручку и указал на документ с планом этажа. — За этим столом сидят приглашенные VIP-персоны. Те, кто приходят одни, могут сидеть одни, а те, кто приходит группами, могут сидеть по два или три человека. Перед ними на каждом столе стоят несколько роз разного цвета. Каждая роза означает 1 миллион вон наличными. — Миллион вон? — Это сумма, которую они готовы заплатить за проституцию. — Ого… — удивился Кён Су. — Проститутки одна за другой выходят на эту сцену и устраивают минутные выступление. Чаще всего они одеты в непристойную одежду, демонстрируют откровенные места или танцуют под музыку. Затем в них начинают бросать розы, начиная с той, что эквивалентна миллиону вон. Это так называемый скрытый аукцион, — сказал Чхи Хон, указав на сцену. — Они сумасшедшие. — Если гость из-за стола А бросит одну розу, а гость из-за стола Б бросит две, то человек за столом Б выиграет аукцион. Из-за больших на этот аукцион стекается много проституток со всей страны и богатых VIP-персон, любящих ночную жизнь. Чи Хон добавил, что в число проституток также входят начинающие девушки-знаменитости и гоночные модели. Услышав об этом, все члены команды пришли в недоумение. Если честно, я никогда не слышал о таком виде проституции. Как аукцион, на котором, по факту, торгуют людьми, можно назвать вечеринкой? — Кроме того, на столе стоят не только розы, но и золотая карета размером с баскетбольный мяч. — Золотая карета? Зачем? — Карета означает ва банк. Мол, эта девушка сегодня моя, так что не бросайте розы. — И сколько он должен за это заплатить?" — Это решает девушка. По данным секретной службы, есть женщины, которые назвали сумму до 3 миллионов вон. — За ночь? — Да. Они сумасшедшие. Если кому-то из богатеньких понравилась девушка, он ставит эту золотую карету. — Что будет, если кто-то ещё поставит золотую карету? — Они отправляются на личный аукцион, где можно предложить одну ставку. В результате этого, бывают случаи, когда ставка превышает 10 миллионов вон. — Вау... это действительно невообразимое место. Действительно, даже я не мог себе такое представить. — Командир. У меня возник вопрос. — Всё то, что вы сказали о проституции, разве этими делами не занимается правоохранительные органы? Если расследование планируется совместно с нашим следственным отделом, то помимо проституции должны быть и другие преступления? Каким бы крупным ни было преступление, если нет контакта между ведомствами, совместное расследование вестись не будет. Если бы дело было только в проституции, то полицейское управление Чанджина запросило бы поддержку у других полицейских управлений, региональных отделений или главного управления. Однако, поскольку запрос на совместное расследование был отправлен в следственный отдел, речь идет не только о проституации, но и о других преступлениях, которыми занимается следственный отдел. — Это хороший вопрос, — сказал Чхи Хон, щёлкнув пальцами и перелистнув несколько страниц. — Какие самые распространенные виды преступлений встречаются в местах, где занимаются проституцией? ---------- Добро пожаловать — Разве это не изнасилование или сексуальное домогательство? — спросил Кён Су. — Это первое, что мне сразу пришло в голову. — Но, что удивительно, изнасилования или сексуальное домогательство случаются нечасто. Женщины, занимающиеся проституцией, приходят в эти места после того, как решили продать себя, чтобы заработать деньги. Кроме того, гангстеры, которые защищают этих женщин, всегда наготове, так что принудительный секс с клиентами происходит не так часто, как я думал, — объяснил Чхи Хон. — Хорошо. Итак, какие преступления часто случаются? — Лишение свободы или похищение. — Сначала, когда женщины приходят искать работу в сфере проституции, сутенеры к ним относятся дружелюбно, но когда женщины бросают работу и пытаются уйти, их отношение полностью меняется. Они не позволяют им бросить работу, угрожая вернуть долги или распространить их семьям информацию о том, что они занимались проституцией. Их запирают в специально отведенных помещениях, присматривают за ними и обращаются, как им заблагорассудится, — продолжил свои объяснения командир. Лишение свободы – это преступление, посягающее на свободу физической активности путем принудительной изоляции. Похищение представляет собой преступление, заключающееся в захвате человека, изъятии его из общественной среды, перемещении с места жительства и последующим удержанием против его воли в другом месте или принуждении к передаче его под контроль третьей стороны. По словам Чхи Хона, действия сутенеров можно рассматриваться как побуждение к лишению свободы и похищению. — Это дела нашего офиса за последние два месяца, в которых расследования были прекращены после предъявления иска о заключении. Всего три дела, и все они закрыты с по причине «отзыва жалобы потерпевшего». Это показалось мне странным, поэтому я поискал информацию и обнаружил, что все жалобы были написаны на Пак Сын У, — сказал командир, протянув бумаги, которые держал в руках. — Кто такой Пак Сын У? — Президент клуба «Кузан», где мы собираемся провести расследование. — ...! — Все три женщин, подавшие жалобу, проживали в однокомнатной квартире на вилле недалеко от клуба «Кузан». Вы понимаете о чем это говорит? — Эти женщины – проститутки, нанятые Пак Сын У. Они находились там взаперти, поэтому вызвали полицию и подали на него жалобу. А затем отозвали ее, после получения угроз, — ответил Кён Су, на мгновение задумавшись. — Ну да, есть такая вероятность. — Сегодня мы должны разоблачить Пак Сын У и узнать о всех его делах. — Верно. Рассуждения Чхи Хона и Кён Су имели смысл, потому что одному и тому же лицу было предъявлено обвинение в одном и том же преступлении. — При подачи заявления все трое написали: «Пак Сын У относится ко мне как к игрушке, пожалуйста, помогите» . Так что, сегодня у нас будет много вопросов к нему. — Выходит, Пак Сын У тоже придет сегодня в клуб? — спросил я. — Да, он будет в VIP-зале. Этот ублюдок лишь прикидывается, что является участником аукциона, хотя, на самом деле, он босс. Кроме того, эта сволочь часто покупает женщин и занимается с ними сексом. — ... с точки зрения расследования, сегодняшний день хорош для поимки. Если мы поймаем его за актом совокупления, то сможем одновременно достичь целей расследования нашей пятой детективной группы и сотрудников правоохранительных органов. — Правильно. Мне нравится идея Чжон Тхэ. Чтобы предъявить обвинения в проституции, необходимо соблюсти три условия. Во-первых, проститутка должна быть незнакома с Пак Сын У. Во-вторых, должен быть совершен половой акт, и, в-третьих, должна состояться оплата за секс. На самом деле бороться с проституцией непросто. Это связано с выполнением всех трёх условий. Когда дело доходит до репрессий, то, если стороны заявляют, что они влюблены друг в друга и разделись для того, чтобы сделать массаж, или, что они занимались сексом с целью получения удовольствия без оплаты, предъявить обвинения будет трудно. Поэтому лучший способ расправиться с проституцией — поймать на горячем. Если мы сможешь застать сей акт, то работа значительно упростится. Поймать сутенера и заодно предъявить ему обвинение в организации проституции. Теперь цель совместного расследования с правоохранительными органами ясна. И мы знаем, кто виновник. — Следовательно, — собравшись с мыслями, обратился я к Чхи Хону. — Какой у нас план? * — Чжон Тхэ и Кён Су наденьте рубашку, штаны и пошлите. Сегодня за руль сел Чхи Хон. Стоит отметить, что мы взяли обычную машину, а не ту, на которой разъезжают детективы. Ибо мы не можем взять машину с сиреной, чтобы не привлекать внимание. Чон Рок и Джи Хван также сели в другую машину и последовали за нами. — Рубашка лучше подходит для ношения наушников-раций. Вы также можете спрятать переключатель микрофона внутри пуговицы. Мы прибыли и остановились недалеко от клуба. Чхи Хон вышел из машины и дал Кён Су наушник. — Вот, это новейшие наушники-рации, которые одолжили нам правоохранительные органы. Терять их нельзя. Провода очень тонкие и телесного цвета, так что если вы засунете их под рубашку и проведете через спину к уху, их почти не будет видно. Действительно, шнур был намного тоньше, чем у обычных наушников-раций. Мы с Кён Су положили рацию в карман куртки, а провод засунули под рубашку и протянули к уху. — Наденьте наушник после того, как зайдете в клуб. А то вдруг поймают на входе, — остановил меня командир, когда я попытался вставить наушник в ухо. — Понял. Наш план заключался в следующем: две группы, замаскированные под гостей, должны войти в клуб и пройти в VIP-зону с заранее купленными билетами. Остальные — ждать снаружи. Первая группа должна наблюдать за аукционом в VIP-комнате, а после того, как Пак Сын У выберет женщину и поднимется в комнату на третьем этаже, узнать номер комнаты и отправить сигнал группе ожидания. Пак Сын У будет арестован после того, как представители правопорядка проникнут во внутрь и предъявят ордер на обыск. — Во-первых, мы должны проникнуть во внутрь, чтобы узнать схему передвижения Пак Сын У, но люди из полиции уже давно продали себя и сдали всех сотрудников. Следовательно, теперь они знают в лицо большинство следователей. В связи с этим у нас нет другого выбора, кроме как поручить это дело Чжон Тхэ и Кён Су. Если мы хотим, чтобы нас не раскрыли, то я и Кён Су, только что пришедшие в следственный отдел, идеально подходили для этого. — Это билеты для входа в VIP-зону. Их было нелегко достать, но сотрудники правоохранительных органов постарались на славу, — сказал командир, протягивая нам два позолоченных билета. Мы должны войти в клуб, показав билеты, подняться на второй этаж и предъявить билеты еще раз. После этого нам должны сказать, что мы можем пройти в VIP-зону. В это время какая-то машина въехала в переулок недалеко от клуба «Кузан». — Вау… — удивился Кён Су, посмотрев в окно. Вокруг всё сияло разноцветными огнями, а по улицам ходили одетые в свои лучшие наряды мужчины и женщины. Это место было центром развлечений и удовольствия. — Как вы знаете, мы занимаемся расследованием-ловушкой. Нам приходится выжидать и смотреть, как на наших глазах происходит преступление. Такое вид расследования относится к методу, при котором сотрудники изучают состав преступления, а затем в нужный момент арестовывают подозреваемых. В Южной Корее считается законным наблюдение за добровольным совершением преступления сотрудниками полиции под прикрытием, а вот побуждение к совершению преступления является незаконным. — Было бы хорошо, если бы об операции сообщили заблаговременно, но возможностей для расследования выпадает не так много. К тому же, информация быстро просачивается. Об этом знали только начальник отдела, правоохранительные органы и я. — ... — Конечно, неожиданно оказаться в такой ситуации – безумие, но Кён Су, у тебя большой опыт, так что, пожалуйста, позаботься о Чжон Тхэ. — ... — Понятно? — ... Пока Чхи Хон говорил, Кён Су молчал и наблюдал за проходящими мимо женщинами. Командир, взглянув на него, тихонько выругался «Ах ты…», слегка ударил его по плечу, а затем надавил большим пальцем на ключицу. — А-а-а-а! — Ты понял? — Да-да, понял! — Что ты понял? — Вы сказали, чтобы я позаботился о Чжон Тхэ!! — Вот и молодец. Чхи Хон отпустил ключицу подчиненного, а за тем сильно похлопал Кён Су по плечу. В это же время. [Сотрудники следственного отдела готовьтесь идти в клуб Пак Сын У. Желаем удачи], — послышался голос по рации. Мы тут же склонили головы и уставились на переднюю часть машины. — Эта ананасовая голова вон там. Как сказал Чхи Хон, прическа Пак Сын У по форме напоминала ананас, причем боковые и задние части его волос были полностью белыми. Мужчина был одет в джинсы, футболку с короткими рукавами, золотое ожерелье и золотой браслет. Его тело было покрыто татуировками. Я достал фотографию преступника, которую командир дал мне заранее, и сравнил ее с его реальной внешностью. — Вы сказали, что ему за тридцать. Получается, он почти одного возраста со мной. Согласно объяснениям Чхи Хона, Пак Сын У был богатым молодым человеком, заработавшим много денег на облигациях и нелегальном бизнесе. На эти деньги и был создан клуб. — Теперь мы точно знаем, как он выглядит. Когда Пак Сын У прошёл мимо нас, снова послышался голос из рации. [Двое сотрудников, полицейский Тхак и полицейский Ко, отправляйтесь в клуб.] [Принято.] Вместе с Кён Су мы в последний раз проверили, что наушники на месте. — Мы пошли. Я и Кён Су вышли из машины и направились прямо в клуб «Кузан». Коллега огляделся и увидел, что несколько птиц приблизились к нему, после чего вскрикнул: «кыш, прочь». Добравшись до входа в клуб, мы предоставили VIP-билет, который нам дал Чхи Хон. — Добро пожаловать! Двое крупных мужчин, стоявших у входа, поклонились на 90 градусов и приветствовали нас. Затем один поднял голову и вежливо указал рукой на дверь. — Проходите, пожалуйста. Показав свой билет барменам, вы сможете получить все напитки и алкоголь бесплатно. Наслаждайтесь музыкой и танцами на первом этаже, а к 23:00 подходите в VIP-зал на втором этаже. — Хорошо,спасибо, — радостно ответил Кён Су и прошел мимо охраны. Я взглянул на часы, было 22:30. — Чжон Тхэ, — сказал коллега, незаметно вытащив наушник и вставив его в ухо. — У нас осталось 30 минут, выпьем? — Нет. — Ты как маленький. Если не будешь пить и просто сидеть тихо, тебя могут заподозрить. — Все-таки пить алкоголь во время работы нельзя, — твердо ответил я и надел наушник. [Кён Су] — послышался голос командира из наушник. — [У тебя нажат переключатель микрофона.] [!!] [Если ты выпьешь, я тебя прибью] [Ах, ха-ха... Я шучу. Шучу!] К счастью, была создана сеть связи, отдельная от сети офиса в Сеуле. Если бы эти слова услышали в оперативном штабе, Кён Су сразу же был бы наказан. — Давай пройдем внутрь, — сказал Кён Су, вздохнув с облегчением. Я взял на себя инициативу и вошел в клуб. После того, как я открыл дверь… Па-ам- Па-ам- Па-ам-! Уху-Уху-Уху! Громкая музыка и крики людей ударили по ушам. Перед глазами почти потемнело, правда иногда бил яркий свет. На самом деле внутри клуба царил хаос в большей степени, нежели ранее показывали в новостях. Мужчины и женщины стояли так близко, что почти касались друг к друга, когда танцевали. Кто-то даже высоко поднимал руки, кричал и стряхивал сигаретный пепел вниз, не обращая внимание на то, что он может попасть на одежду рядом стоящих людей. Я совершенно не мог понять, почему люди должны платить за стояние в очереди и нахождении в этом хаосе. — Да! Это захватывающе!! Кён Су казался очень взволнованным. Он прошёл на танцпол и начал танцевать, однако окружающие, увидев его, нахмурились и отошли в сторону. Судя по всему, он танцевал не по-современному. Мне показалось, что коллега ничего не слышит, поэтому я решил оставить его в покое и оглядеться. Я взглянул на второй этаж. «Он там.» Ананасовая голова. Пак Сын У появился в зале. Он разговаривал с какими-то знакомыми, прислонившись к перилам и улыбаясь. Я продолжал спокойно смотреть на него. Однако через несколько секунд… — Нельзя так смотреть на цель, — сказал Кён Су, схватив меня за голову и повернув к себе. — Танцевать здесь — нормально. Если ты будешь стоять на месте, тебя заподозрят, так что лучше танцуй! Кён Су провел на танцполе около тридцати минут. — Пошли поднимемся, — сказал я Кён Су, когда часы пробили одиннадцать вечера. Когда коллега наконец-то пришел в себя и перевел дыхание, мы отправились на второй этаж. Поднявшись по лестнице, мы увидели дверь с надписью «VIP» в дальнем левом углу. Перед ней стояли двое крупных мужчин. Заметив, что Пак Сын У уже нет рядом с перилами, я решил, что он уже внутри. — Ха, подожди минутку. Прежде чем войти в комнату, Кён Су на мгновение остановился и вытер пот со лба. Похоже, он потратил всю свою энергию на танцы. — Похоже, ты здесь, чтобы веселиться, — сказал я, взглянув на коллегу. — Что? Мы пришли сюда по делу. — … Пошли? — Да, пойдем! После того, мы показали билеты у входа… — Добро пожаловать. Дверь в VIP-зону открылась и мы вошли во внутрь. ---------- Марионетка Реальный интерьер VIP-зоны оказался намного роскошнее, чем изначально было показано на карте. После того, как мы вошли во внутрь, нас проводили до комнаты, в которой будет проходить аукцион. Зайдя туда, мы увидели мягко освещенную сцену и ослепительную люстру, свисающую с потолка. У меня сложилось ощущение, что я нахожусь на показе мод мирового уровня. — Присаживайтесь. До столика нас проводил официант. Он же кратко объяснил правила. По его словам, чтобы выбрать себе девушку, необходимо бросить розу или поставить золотую карету после начала шоу. Только после этого можно претендовать на ночь с красоткой в комнате на третьем этаже. Как только официант покинул нас, Кён Су тут же нажал на кнопку переключателя микрофона и тайком включил рацию. [Мы вошли в комнату VIP-зоне!] [Принято.] [Хорошо.] Ответ от дежурного и Чхи Хона пришел незамедлительно. Все, казалось, были напряжены и внимательно слушали рацию. — Сколько денег у этих ребят, раз они сделали такой роскошный интерьер? — застонал коллега, оглядываясь вокруг. В VIP-комнате сидело около 20 человек. Все они носили роскошные часы, пили дорогое шампанское и неторопливо разговаривали друг с другом. Это было вполне естественно, поскольку они уже бывали в этом месте не один раз. С другой стороны нашего стола я увидел Пак Сын У, сидящего с двумя знакомыми. Внезапно в комнате погас свет и спустя мгновение яркий луч света осветил сцену. — Здравствуйте, уважаемые гости. На сцене стоял мужчина в смокинге. Вероятно, он был ведущим этого шоу. — Мы искренне благодарим всех, кто сегодня посетил наш аукцион в клубе «Кузан». Если честно, ведущий затмил всех, кто ранее выступал на церемониях вручения различных кинопремий. — Желаю всем хорошо провести время… Свет снова погас. Через мгновение все прожектора были направлены на сцену. — Шоу начинается! Вслед за криком ведущего, гости, сидевшие за столами, стали кричать «Ура». После заиграла медленная музыка, огни прожекторов окрасились красными. — Лот номер один. Сегодняшний наш аукцион открывает Дженни! На сцене появилась женщина с пышным бюстом. На ней был тяжелый макияж, нижнее белье с кружевами. Стоит отметить, что белье было сделано так, чтобы было видно ее грудь и ягодицы. Спустя мгновение представительница женского пола устроила представление, в котором показала все свои танцевальные навыки. К слову, выглядела она не хуже знаменитостей, выступающих на телевидении. Гости, сидевшие за столами, смотрели на неё с благоговением. И конечно же… — Вау... Кён Су тоже. Когда музыка изменилась, ее танец стал еще более непристойным. Со стороны он напоминал половой акт. Гости продолжали аплодировать и свистеть. В VIP-комнате становилось все жарче и жарче. — Представление Дженни заканчится через 10 секунд! — послышался голос ведущего. На сцену со всех сторон полетели розы. В одно мгновение перед ногами женщины лежало около десяти роз. — И так. Через некоторое время музыка стихла. Ведущий подошел к сцене и торопливо поднял розы с пола. — Я собираюсь выявить счастливчика, который сегодня вечером проведет незабываемую ночь с нашей Дженни. Он взял розы и рассортировал их по цветам. — Кто бросил пурпурно-фиолетовые розы!? Я огляделся и поискал нужный стол. — Я! — сказал мужчина, сидевший за столом недалеко от сцены. — Поздравляем! Вы бросили три розы, а значит, именно вы выиграли ночь с Дженни! — Ура!! Мужчина, ранее поднявший руку, выбежал на сцену, обхватил Дженни за талию. После этого пара поднялась по лестнице на третий этаж. Пока они поднимались, остальные гости продолжали смеяться и хлопать в ладоши. Если честно, я до сих пор не мог понять, что такого весело было в этом аукционе. — Хорошо, дальше... Тем временем ведущий вернулся на сцену и сделал следующие объявление: — Одна из самых популярных девушек в клубе «Кузан». Снова заиграла музыка. — Лот номер два, Хейли!!! На сцену вышла ещё одна девушка. Несмотря на то, что у проституток были английские имена, все они были кореянками. Лот номер два также закружилась в танце и продемонстрировала свою привлекательную фигуру. — Ух ты... Люди, включая Кён Су, снова зааплодировали. К концу ее выступления все снова начали кидать розы. Некоторые даже вставали и подходили ближе к сцене. Все, казалось, были полностью поглощены данным шоу. Однако… — … Мне уже было скучно. Ни одно из этих бессмысленных шоу не показалось мне интересным. В это же время. [Кён Су. Какова текущая ситуация?!] — послышался из наушника рации голос Чхи Хона. Однако Кён Су был полностью поглощен шоу и, казалось, не слышал голос по рации. [Идет аукцион. Пак Сын У еще бездействует] — ответил я вместо того, чтобы взглянуть на сцену.[Продолжайте наблюдать за Пак Сын У. Проследите в какую комнату он поднимется.] [Принято.] Рация отключилась, однако шоу продолжалось. — Следующая девушка, лот номер три – Тина! Теперь, помимо скуки, я испытывал отвращение к сцене. Эти непристойные танцевальные движения и смех людей вокруг… Сколько бы начальство не говорило, что мы занимаемся расследованием, мне было неприятно смотреть на то, как прямо у меня на глазах творится беззаконие. Мои руки и ноги понемногу начали дрожать. Я взглянул на Пак Сын У и не отводил от него взгляд где-то одну минуту. — Следующая, номер четыре, Наташа! В это же время выражение лица Сын У изменилось, как никогда раньше. Он поставил бокал с шампанским на стол и откинулся на спинку стула. После чего начал внимательно смотреть на женщину под номером четыре. Когда девушка начала танцевать, глаза мужчины округлились. Казалось, он был полностью сосредоточен на её движениях. Вскоре мужчина потянулся за розой, стоящей в вазе на столе. Наверняка он собирался бросить её в ближайшее время. Однако если кто-то бросит больше роз, мне снова придется ждать следующего выбора Сын У. А этого нельзя допустить! Мне было трудно находиться в этом зале. Поэтому после того, как я завершил все расчеты… на сцену полетела золотая карета. — Хм?! Удивленный ведущий жестом остановил музыку и вышел на сцену. — Ха-ха-ха... Оказываются, в зале есть люди с горячим характером. Однако бросать карету на сцену не нужно, достаточно просто показать. Ну, ладно, пусть так… — сказал ведущий, лукаво улыбнувшись. — С какого стола бросили эту золотую карету с голубыми розами? — Это я, — сказал я, подняв руку. Кён Су посмотрел на меня с недоверием. И… — … Сын У, сидящий с другой стороны, также неодобрительно взглянул на меня. Я даже почувствовал некое напряжение. Обменявшись с ним взглядами… — Позвольте мне подняться с ней на третий этаж. Я поднялся на сцену. Судя по всему, я был самым младшим в этой VIP-комнате. Кроме того, сегодня я впервые сюда пришел. Все смотрели на меня с любопытством. Чхи Хон сказал мне не делать ничего, что могло бы привлечь внимание, однако я не сдержал обещание. Мне стало любопытно. — Вы знаете правила про золотую карету? Я был уверен, что смогу превратить сложившуюся ситуацию в возможность. — Да, знаю. Я дам столько денег, сколько захочет девушка. — Правильно! Вы можете подняться на третий этаж, договориться о цене и провести горячую ночку... — Подождите минуту. Как и ожидалось. — Меня тоже интересует эта девушка, — сказал Сын У, показав карету, украшенную красными розами, и поднявшись на сцену. Как глава клуба, он не мог потерять девушку, которую хотел, из-за такого новичка, как я. Как итог, ананасовая голова стояла передо мной на сцене и смотрела на меня жалобным взглядом. — Это….! — начал заикаться ведущий, увидев нас двоих. — Золотая карета против золотой кареты! Отныне… Продолжил кричать он. — Начинается аукцион один на один! Зазвучала музыка, люди вокруг громко зааплодировали. Наташа была очень рада получить две золотые кареты и поцеловала нас в щеки. Спустя некоторое время на сцене появился сотрудник и вручил нам с Сын У бумагу и ручку. — Теперь запишите сумму, которую каждый из вас может заплатить. Вам дана одна попытка, будьте внимательными! Написав цену, Сын У сложил бумажку пополам и передал её ведущему. Закончив писать, я также отдал бумажку. — Итак, готово! — сказал ведущий, привлекая внимание гостей. — Я раскрою сумму хозяина голубой розы… Издавая звук, похожий на барабанную дробь, ведущий создал в зале напряжение. Затем он развернул перед собой сложенную бумажку. — Пять миллионов вон! Именно такую сумму я записал. Если бы написал слишком мало, во-первых, меня бы заподозрили, а во-вторых, не смог бы выиграть аукцион. Мне показалось, что пять миллионов вон – это разумная цена. — Не так уж и много денег за золотую карету. Теперь следующая — красная роза! Затем мужчина развернул перед собой бумажку Сын У. — Это… двадцать! — сказал ведущий и замолчал. — Двадцать миллионов вон! В четыре раза больше... После этого мужчина в смокинге протянул руку Сын У и громко закричал: — Сегодня жаркую ночь с Натали проведет хозяин красной розы!!! Со всех сторон снова послышались аплодисменты гостей. Сын У мельком покосился на меня, а затем вместе с девушкой поднялся на третий этаж. Вскоре после этого по рации послышался голос Кён Су. [Пак Сын У поднимается на третий этаж. Подготовьте людей снаружи, чтобы они вошли.] [Принято!] Взглянув на наш стол, я увидел, как Кён Су поднимается по лестнице на третий этаж, пока внимание людей приковано к сцене. Кажется, он наконец-то пришел в себя. После того, как я вернулся к столу…[Номер 310! Пак Сын У вошел в комнату с девушкой!] — напряженно сказал Кён Су.[Хорошо. Другая группа заходит во внутрь, ожидайте.] Операция началась. Шоу также продолжалось. Люди в комнате наслаждались выступлениями, ничего не подозревая. Сколько прошло времени?! Неожиданно дверь в VIP-комнату открылась и мужчина, который стоял перед дверью, упал на пол. После этого. — Я вырубил его, потому что он мешал выполнению моих служебных обязанностей. Это применение силы на законных основаниях. В помещение вошёл Чхи Хон. — Полицейский участок Чанджин, проводит расследование. Есть вещи, которые нам необходимо проверить, так что всем оставаться на местах, — сказал командир, показав своё удостоверение. Следом за ним появились Чон Рок и Джи Хван, несколько членов правоохранительных органов и сотрудники других полицейских участков, которые пришли, чтобы оказать поддержку. В одно мгновение в комнату ворвались более 20 полицейских. Стоит отметить, что некоторые сотрудники пришли с видеокамерами, чтобы записать происходящее. Благодаря этому на видео попали полуобнаженные проститутки, участвовавшие в шоу, а также гости, наблюдавшие за ними. Некоторые из гостей вздрогнули и резко встали из-за столов. — Эй, я сказал не двигаться! — громко крикнул Чхи Хон. — Это место преступления. Люди, которые попытаются сбежать, будут немедленно арестованы. Спустя мгновение гости снова вернулись на свои места. — Твоего босса, который это организовал, зовут Пак Сын У, верно? — спросил командир, схватив официанта, стоявшего рядом. — Верно. — Где этот ублюдок сейчас? — Т... там… — вздрогнул официант. Хотя местонахождение Сын У было уже известно, расследованию также помогло то, что мы заранее знали имя сутенера, который управлял этим борделем. — Это, Чжон Тхэ, — сказал Чхи Хон, закончив допрос и оглянувшись на меня. — Пойдем к Кён Су. — Хорошо. Я, начальник и несколько сотрудников правоохранительных органов отправились на третий этаж. Попав в коридор, я увидел Кён Су, стоящего перед дверью. Когда мы подошли к нему, он приложил указательный палец к губам, а другой рукой указал на дверь №310. — Это здесь, — прошептал коллега. — Хорошо. — Вы подготовили ордер на обыск? — спросил командир у сотрудников, разобравшись в ситуации. — Да. Вот. Сотрудник правоохранительных органов предъявил ордер на обыск, на котором красовалась печать судьи. Отметим, что при проведении обыска на основании ордера необходимо предъявить оригинал документа. — А лом? — Лом тоже здесь. — Хорошо. Давайте приступим. Когда Чхи Хон подал сигнал, один из сотрудников осторожно вставил лом в дверную щель в двери и сильно надавил на него. Но дверь не поддалась. — …? — Давайте я. Командир взял в руки лом, вставленный в дверь, и сильно надавил на него. И… — Вот! Дверь сразу открылась. — Я следователь из полицейского офиса Чанджин. У нас есть ордер на обыск, — сказал начальник. После него во внутрь вошли члены правоохранительных органов, а за ними – члены нашей пятой следственной группы. Внутри номера на диване сидел Пак Сын У, одетый только в нижнее белье и держащий что-то вроде длинной деревянной дубинки. — Пак Сын У! Не двигайся! Тебя обвиняют в организации проституции, плюс… — сказал Чхи Хон, подойдя ближе и рассказывая, в чем его обвиняют. — ..!! В этот момент мужчина перестал шевелиться. Я посмотрел вправо и нахмурил брови. Спустя некоторое время в туже сторону устремили взгляды и другие сотрудники правопорядка. — Вот же ублюдок… — выругались полицейские. — На тебя было подано несколько жалоб. В частности о том, что ты относился к заявителям как к игрушкам, и не выпускал наружу… В это же время Наташа была подвешена в воздухе, словно марионетка, с перевязанными руками и ногами. ---------- Думаю, так и есть — Вот же ж! Чхи Хон повалил Сын У на пол и скрутил ему руки. Я быстро подошел к месту, где была привязана Наташа, и развязал веревку, которая тянулась к петле на потолке. По всему телу девушки виднелись темные синяки. Стоит отметить, что девушка была в нижнем белье. Проститутка скривилась, словно натянутая веревка причиняла ей боль, и заплакала. Пока я занимался веревкой, женщина-сотрудник помогла развязать Наташе рот. После чего мы укрыли её одеялом. — Помогите мне… — с нотками отчаяния в голосе, всхлипнула девушка. — Пожалуйста... спасите меня от этого человека..." — Этот мужчина связал вас и пытался причинить физический вред? — спросил командир. При данных обстоятельствах, конечно, это сделал Сын У. Но для того, чтобы его арестовали, необходимо подтверждение жертвы. Как только девушка кивнула… — Пак Сын У, ублюдок. — А-а-а-а! — Даже если ты отрицаешь обвинения в организации проституции, два преступления уже подтверждены. Чхи Хон намеренно скрутил руки Сын У ещё больше и вытащил наручники. — Я арестовываю тебя по обвинению в причинении физического вреда и лишении свободы нескольких девушек. Ты можешь нанять адвоката, а также подать иск и обжаловать арест, — сказал начальник, после чего поднял голову и обратился к коллегам. — Чон Рок и Джи Хван вместе с группой правоохранительных органов проверьте весь номер и клуб еще раз. — Хорошо! Отдав приказ командир посмотрел на меня и Кён Су. — Чжон Тхэ и Кён Су, возьмите подозреваемого и всех потерпевших, и доставьте их в участок. Расследование начинается! — Есть. * Через некоторое время в комнате расследования следственного отдела нам удалось выяснить, что настоящее имя Наташи — Чо Хи Чжон. Содержание поданного ею заявления было ужасным. На самом деле, эта проститука была одной из трех заявителей, о которых ранее говорил Чхи Хон. Также девушка рассказала, что Сын У уже долгое время преследовал её. Она призналась, что сама вступила в клуб «Кузан» для занятия проституцией, однако когда девушка попыталась бросить работу, ей сказали, что она не может уйти по собственному желанию. Сын У одолжил Хи Чжон деньги, чтобы она могла заплатить магазину, в котором раньше работала, и заниматься проституцией в «Кузан». Мужчина также сказал, что девушка не может покинуть клуб, пока не погасит свой долг. Затем он пригрозил разоблачить ее род занятия семье. Сначала угрозы сводились к тому, чтобы удерживать Хи Чжон, однако позднее Сын У начал заставлял ее работать по праздникам и вызывать к себе домой по пустякам. Со временем он начал проявлять садистские наклонности, подвязывать девушку в воздухе и избивать ее дубинкой, как было в номере. Ее выходные ограничивались несколькими днями и сводились к заживлению синяков. После этого девушка должна была вернуться к работе. Хи Чжон боялась Пак Сын У из-за взятых в долг денег и распространения фактов о занятии проституцией. По этой причине она и подала жалобу несколько месяц назад. Однако, узнав об этом, Пак Сын У стал еще больше угрожать девушке, и Хи Чжон ничего не оставалось, кроме как забрать свою жалобу. — А теперь вы хотите наказать его? — Да. Я больше так не могу. Пожалуйста, накажите его по всей строгости! — Пак Сын У будет арестован по причине нанесения телесных повреждений и ограничения свободы девушек. Если мы докажем его причастность к организации проституции спустя длительный промежуток времени, наказание будет смягчено. Но если же мы обнаружим в ходе расследования доказательства по вашему заявлению, то ему могут быть предъявлены обвинения в похищении с целью получения прибыли, принуждения, а также причинения физического вреда. В таком случае он получит суровое наказание. — Хорошо… Накажите его, пожалуйста. — Если вы хотите отдохнуть, мы можем направить вас во временное жилье, предоставленное полицией, или в организацию, связанную с защитой женщин-жертв. Если необходимо, мы можем направить вас на обследование в больницу. — Спасибо. Я отправлюсь в больницу позже, поэтому, пожалуйста, отвезите меня сперва во временное жилье, предоставленное органами правопорядка. — Хорошо. И кстати… — сказал я, выдержав паузу. — Госпожа Хи Чжон также будет наказана за занятие проституцией. Согласно закону, наказанию подлежит не только организатор притона и покупатели, но и тот, кто предоставляет услуги. — Я вас поняла. — Этим вопросом позже займется группа правоохранительных органов. После расследования мы поговорим с вами и направим в место временного размещения. Закончив с делом, я передал Хи Чжон сотрудникам правоохранительных органов и затем спустился в офис. Когда я пошел в кабинет пятой группы следователей, то услышал, что Чхи Хон кричит на Сын У. — Ублюдок. Что ты вообще несешь? Хочешь сказать, что жертва сама себя связала веревкой и подвесила к потолку? Что за чушь ты несешь! — Где доказательство того, что я это сделал? — Полицейский, который был отправлен на место происшествия, следовал за вами и потерпевшей и все видел. Никто не входил в комнату, кроме вас двоих. Что ты на это скажешь? — Врываться в номер. Разве это незаконно!? — Да, если у нас есть ордер… и где он, черт возьми! Когда командир вновь закричал и ударил по столу, Сын У вздрогнул и покачал своей ананасовой головой. После этого он резко изменил свое поведение. — ...Ох, детектив. Это же была всего лишь вечеринка! Во всех клубах так, зачем всё усложнять?! В любом случае, я могу заплатить штраф за правонарушение, которое вы выявили… — Высока вероятность того, что вам будет назначено наказание в виде лишения свободы, а не штрафа, — прервал его я. — Что? — Вами был организован бардель, и все проститутки, которые в этом участвовали, также были заключены под стражу. — Что вы имеете в виду? Заключение? — На вас уже были поданы три жалобы, вы и сами это прекрасно понимаете. — Это потому, что они неправильно поняли меня и подали жалобы. После этого каждая отказалась от своих самостоятельно. — Они не делали этого сами. Вы пригрозили им. — Так… — сказал Сын У, выдержав паузу и ухмыльнувшись. — С меня были сняты обвинения, так как жалобы забрали. Вы не можете меня повторно засудить… — На вас снова могут подать в суд. — ..? — Следователи могу повторно рассмотреть дело даже после того, как обвинитель забрал заявление. Поэтому мы вновь вызовем бывших обвинителей в качестве свидетелей и опросим их. — … После этого Сын У закрыл свой рот. — Да, мужик! Проституция — плохой бизнес. Уже три девушки под стражей. Ну, ты, конечно, п*здец, сволочь, — сказал Чхи Хон, который до этого молча слушал меня, и постучал по столу. — Когда я уводил подозреваемого, то услышал от других сотрудников, что все гости написали заявления. Из них следует, что ранее Пак Сын У организовывал шоу, в котором участвовали полностью обнаженные девушки, — добавил Кён Су. — Шоу с обнаженными девушками!? Это сумасшествие! Вот теперь есть еще одно доказательство, что ты действительно облажался! Тебя теперь точно приговорят к тюремному заключению. Я соберу все доказательства и предоставляю их судье, — ещё громче закричал командир. В это же время у начальника зазвонил мобильный телефон. Чхи Хон проверил звонящего и ответил на звонок. — Да, Чон Рок. После этого он какое-то время слушал доклад подчиненного и отвечал «да-да». Однако потом… — Что!? Командир неожиданно нахмурился. — …Я понял. Сначала я позвоню в местное правительство, затем перезвоню тебе, — сказал Чхи Хон и взглянул на Сын У. — Ха… Этот ублюдок оказался намного интереснее, чем я думал. После этого начальник перевел взгляд на меня и Кён Су. — В номере были найдены наркотики. # В тот день, в номере был обнаружен один килограмм метамфетамина – наркотика, наиболее широко используемого в Южной Корее. Этого количество хватит, чтобы накачать 30 000 человек. А его рыночная цена составляет около 3 миллиардов вон. Чхи Хон вызвал местную группу по расследованию уголовных преступлений, связанных с наркотиками, прямо на место происшествия и в место проживания проституток. Он предполагал, что там могут храниться наркотики, но он явно не ожидал таких объёмов. Командир также сказал, что если отдел по расследованию преступлений, связанных с наркотиками, хорошо расследует это дело, то, возможно, удасться получить много информации о клубной проституции и наркотиках. В результате, расследованием этого дела занималось три структуры: уголовный и правоохранительный отделы офиса Чанджин, а также районный отдел по расследованию преступлений, связанных с наркотиками. После завершения уголовного расследования, потерпевших и обвиняемого передали прокурору. И сегодня… — Вы пришли раньше? Наступил день отдыха. А не просто выходной. — Долго ждали? — Нет, просто вы, Ын Бин, опоздали на 10 минут. День, когда я решил поехать на море с Ын Бин. Я арендовал машину и приехал к ней домой, чтобы забрать ее. — …Прошу прощения. — Поехали в Ыльван. Выражение лица девушки снова было каком-то хмурым. Особенно после приветствия. Почему она чувствует себя плохо из-за того, что опоздала? Какое-то время мы ехали молча. — Не хотели бы вы остановиться на площадке для отдыха? — спросила Ын Бин, увидев табличку о том, что до зоны отдыха осталось 5 км. — Вы хотите в туалет? — Нет. Это не так. Просто, было бы неплохо поесть что-нибудь вкусненького и посмотреть достопримечательности. — Чтобы поесть вкусную еду и посмотреть на красивые вещи, надо ехать сразу в Ыльван. — … Оставшийся путь, который занял около часа, мы провели в тишине. — Давайте выйдем. Мы прибыли на пляж. — Ух ты! Как только Ын Бин вышла из машины, она сразу же побежала к морю. Её выражение лица изменилось, словно лёд, который растаял под воздействием солнечных лучей. Я запер машину и подошел к девушке. — Вау, здорово. Внезапно Ын Бин достала телефон и сделала несколько снимков. Мелкие волны разбивались о берег. Полуденное солнце склонялось к западу и ярко освещало всё вокруг. Это было достаточно красивое зрелище, чтобы человеку захотелось запечатлеть этот момент. — Так красиво. Но улыбка Ынбин… Я думал только о ней. Какие эмоции испытывает девушка в этот момент, раз она так ярко улыбается? — Давайте прогуляемся? — Хорошо. До наступления вечера оставалось немного времени, да и делать было нечего, поэтому мы решили прогуляться. Когда я шел по песку вдали от моря, то чувствовал, как мои ноги утопали в нем. Однако когда мы приблизились к морю, то на более мокром песке начали появляться четкие следы. — Вы хотели поехать к морю? — спросила девушка. Казалось, она пребывала в хорошем настроении. — Да. — Почему? — Я хотел подышать свежим воздухом и увидеть красивые пейзажи. Я сказал именно то, что посоветовал мне командир. А именно, жить как человек, а не как робот, который постоянно занимается расследованиями. Нужно иногда куда-то ездить, наслаждаться своей жизнью и ни в чем себе не отказывать. Естественно, мне было интересно ощутить каково это. — Это потрясающе. То, что вы сказали. — Что в этом потрясающего? — В ваших словах чувствуется тепло. Теплые слова. — Ну и как? Нравится быть на море? — Да. — Хорошо стало на душе? — Очень. Мне было приятно увидеть море. По крайней мере, передо мной открылся куда более умиротворяющий пейзаж, нежели вид монитора с текстами и разгневанными подозреваемыми. — Но почему я? — … — Вы могли приехать сюда один, чтобы подышать свежим воздухом и посмотреть на пейзажи. Но почему вы попросили меня поехать с вами? На мгновение я остановился и посмотрел на Ын Бин. Я не знал точной причины. Почему я попросил ее поехать вместе на море? Конечно, когда Чхи Хон дал мне совет, он сказал: «Сходи с кем-нибудь в хорошее место и посмотри на красивые пейзажи…». Однако я позвал девушку не по этой причине. В тот момент, когда мы были вместе в кафе, слова сами вырвались наружу. — Я не знаю. Просто попросил вас поехать со мной. — Вы хотели поехать со мной? Я не знаю точно, что было у меня на сердце в тот момент. — Думаю, так и есть. Девушка пристально посмотрела на меня, а затем подошла немного ближе. — Вот значит как, — мягко скрестила руки на груди Ын Бин. ---------- Плохой сладкий картофель В этот момент... — ..! Я почувствовал, как все мое тело начало покалывать. Это было мимолетное чувство, но я всё равно ощутил его. У меня сложилось ощущение, что я никогда раньше такого не испытывал. Это чувство можно было сравнить с удовольствием, при котором выделяется дофамин. Однако оно отличалось от него. Или ощущением, подобному уколу острым жалом. Я не знал, что это было, но мне определенно было хорошо. То, что я испытал, не было захватывающим дух удовольствием. Это что-то, скорее всего, было чем-то спокойным и трудно уловимым. Возможно, аналогичное чувство испытывала Ын Бин во время смеха. А возможно, это то, о чём ранее говорил Чхи Хон. Возможно, причиной возникновения этого чувства являются не красивые пейзажи, ветер или вкусная еда, а тот, кто находится рядом... — Чжон Тхэ, что вы делаете? — ... Что? Когда я снова вернулся в реальность, Ын Бин держала меня за руку. — Вы не собираетесь идти дальше? — Нет, пойдёмте. Мы продолжили прогулку по песчаному пляжу. Подойдя ближе к морю, девушка вдруг сняла туфли. — Не хотите помочить ноги? — Не горю желанием. Ын Бин бросила на меня взгляд, а затем пошла к набегающим волнам. Я понимал, что это прекрасное место и, что здесь приятно находиться, но я не мог понять, почему люди занимаются подобными вещами. Через несколько секунд девушка зашла немного глубже в море, однако увидев набегающую волну, вышла, чтобы не намочить одежду. «Хм», — подумал я, окинув взглядом золотой пейзаж, пока Ын Бин развлекалась в одиночестве. Мой взгляд остановился на наших следах. Вдалеке отпечатки наших ног располагались далеко друг от друга, однако затем становились всё ближе друг к другу. Ощущение, что я испытывал, глядя на наши следы, отличалось от того, когда я видел следы на месте происшествия. Эти отпечатки ног не вызывали у меня ощущения спешки или скрытности. Они ассоциировались больше со спокойствием. В это время. — Чжон Тхэ! — воскликнула Ын Бин, подойдя ко мне и слегка толкнув. Толчок был очень слабым. — Вы это сделали это намеренно? — спросил я у девушки, повернувшись к ней лицом. — … — Намеренное нападение – это преступление, влекущее за собой наказание, поэтому если вы попросите прощение, но так тому и быть, я… — Эй! Ын Бин прервала меня на полу слове и вновь толкнула, только уже сильнее. Я на мгновение потерял равновесие и чуть не упал, однако благодаря паре взмахов руками мне удалось восстановить вертикальное положение. — Хе-хе… — рассмеялась Ын Бин, наблюдая за мной. После этого девушка начала от меня убегать. Она оглядывалась назад и наблюдала за тем, не преследую ли я её. Но смысл мне за ней гоняться? Ее личная информация есть в базе данных, поэтому, если она явится позднее, расследование всё равно будет проведено… — Ай! В этот момент Ын Бин, бежавшая изо всех сил, внезапно упала. Как будто наткнулась на что-то выкопанное в песке. Сумочка, которую она держала в руках, тоже упала, и ее содержимое выпало на песок. Кстати. «...?» Содержимое её сумки показалось мне немного странными. В ней были различные туалетные принадлежности, косметика, а также нижнее белье. Зачем она носит с собой ненужные вещи? — С вами всё нормально? — спросил я, подойдя к девушке. — П-подождите! По какой-то причине девичье лицо залилось краской. Ын Бин засуетилась и начала спешно складывала вещи обратно в сумку. Сложив все свои вещи, девушка вскочила на ноги, даже не стряхнув песок с колен. — Ху... ха-ха... Девушка вздохнула и рассмеялась одновременно. После этого она попросила меня сделать вид, что ничего не было. — Пойдемте поедим!? * — Вау, посмотрите на них. Мы заказали жареных моллюсков. К слову, мы сидели за столиком у окна, откуда открывался прекрасный вид на заходящее солнце. Ын Бин широко раскрыла рот и посмотрела на прожаренных моллюсков. Затем она взял щипцы, ножницы, и порезала морские гребешки на кусочки. — Попробуйте, — сказала девушка, положив кусочек мне на тарелку. Я окунул его в соус и положил прямо в рот. — Вкусно? — Да. Ын Бин, вы тоже ешьте. — Конечно, — ответила она и положила в рот целый гребешок. Её кусок оказался примерно в два раза больше моего. — Вау! Так вкусно! Девушка прикрыла рот рукой, а затем сделала вид, словно над чем-то задумалась. А потом… — Извините! Одну бутылку соджу, пожалуйста! Ын Бин заказала алкоголь. — Чжон Тхэ. Давайте выпьем, — предложила девушка, поставив передо мной рюмку. — Я не буду. — О. Печально, что вы едите такие вкусные жареные моллюски, а соджу не пьете. — Я не испытываю сожаление из-за этого. — … На мгновение Ын Бин сделала мрачное выражение лица, затем налила соджу в свою рюмку, произнесла тост и выпила её содержимое. После того, как девушка съела моллюсков и выпила несколько рюмок соджу. — Ах, Чжон Тхэ. Вот теперь… — сказала раскрасневшаяся Ын Бин, снова схватив бутылку с алкоголем, ухмыльнувшись и взглянув на меня. —Теперь давайте со мной. — Нет. — Если вы не будете пить…Это будет неправильно. — Что неправильно? Я не буду пить. — Да почему? — Потому что я за рулем. — За рулем? На мгновение девушка замерла. А потом застенчиво улыбнулась. — Разве поблизости нет гостиницы? — Что? Гостиницы? — Ну, да. Здесь же, кажется, недалеко находится гостиница, мы можем там остановиться. — О чем вы говорите? Это было безумие. Мне внезапно захотелось домой. — После ужина мы должны вернуться в Сеул. — Что!? — Уже поздно. Доедайте и поедем. После моих слов атмосфера изменилась. Ын Бин отложила палочки для еды. Она больше не смотрела на меня и не прикасалась к еде. — … По этой причине я доел оставшиеся моллюски один. Когда мы вышли из заведения, девушка продолжала хранить молчание. Пока мы ехали в машине в Сеул. — … Мы не сказали друг другу ни слова. # Через два дня, выйдя на работу, я рассказал Кён Су о том, что произошло. — Ну, ты и придурок! — начал ругаться на меня коллега. — Ты просто ушел, ни сказав ничего? — Да. — Боже мой… — глубоко вздохнул полицейский, положив ладонь на лоб. — Ты же сказал мне не говорить о свиданиях, разве нет? — Дело не в свиданиях. Я был с Ын Бин… — О, вот так значит. Тогда, что я должен сказать такому расстроенному человеку, как ты... Какое-то время Кён Су молча смотрел на меня. — Девушки могут строить ожидания. Затем началась лекция. — И все же, если представится возможность, ты должен ей воспользоваться! Есть такая вещь, как атмосфера. Разве ты ее не почувствовал? — Нет, не почувствовал. — Ты сказал, что вы ходили по пляжу вместе. И ты даже не почувствовал ничего? Я не знал, что чувствовал Кён Су. Если он спрашивает меня, чувствовал ли я что-то в то время, то…. — Я чувствовал себя немного странно. Подожди минутку. — Да! Правильно, тогда ты должен был понять это чувство! — … — Кроме того, нижнее белье в сумочке… Когда Кён Су осознал, что слишком громко разговаривает, он оглядлся по сторонам и понизил голос. — Ты сказал, что из сумки выпало нижнее белье и туалетные принадлежности. — Да. — Ты только что получил ответ. Что на сердце у Ын Бин? — На сердце Ынбин… Что ? — Ха, ну, правда, — вздохнул коллега. — До сих пор ты встречался с Ын Бин и разговаривал только с ее младшим братом, а потом просто уходил. — Ну, да. — Итак, видимо она была очень расстроена, так как ты приходил только для того, чтобы поговорить с ее братом, а не с ней. Ее это огорчало. — Ын Бин первая попросила у меня совет и сказала, что нам было бы неплохо встретиться друг с другом. — Я уже говорил тебе в прошлый раз. Конечно, вы встречались по этой причине, но это также может быть предлогом, чтобы увидеться с тобой еще раз. — … — В любом случае, как бы ты себя чувствовал, если бы тот, кто интересовался до этого только твоим младшим братом, вдруг предложил поехать на море? Конечно, у нее это вызвало раздражение и недоумение. Это также породило ситуацию, когда у неё не было другого выбора, кроме как согласиться на предложение. Кён Су читал лекции с энтузиазмом, но в его словах не было смысла. Почему девушка была раздражена, и почему у нее не было другого выбора? — Поскольку я предложил тебе поехать на море, ты, конечно же, должен был держать в голове, что это поездка на одну ночь и два дня. Глубоко в сердце Ын Бин было жгучее желание страстно обнять тебя и побыть с тобой наедине. — Я не почувствовал такого желания. — Я говорил об этом в прошлый раз. Женщина не раскрывает своих истинных чувств до тех пор, пока не станет полностью доверять тебе. Этот процесс не быстрый. Тем более она предложила тебе выпить…. Это был зеленый свет для тебя. — … — Но что ты сделал? Вместо того, чтобы воспользоваться этим, ты вообще решил поехал назад. Куда? В Сеул. — … — С точки зрения женщины, ты действительно плохой парень, который не понимает элементарных вещей. Я про то, что хороший парень похож на сладкий картофель, но ты плохой парень. Так что… — сказал Кён Су, выдержав паузу. — Ты плохой сладкий картофель. В момент, когда лекция подошла к концу… — Что так шумно? Что-то хорошее произошло? — спросил Чхи Хон, вернувшись в кабинет посл собрания руководителей групп. Однако прежде, чем Кён Су успел ответить командиру… — Чон Рок и Джи Хван. На вас, ребята, дело о взрыве, так что поторопитесь и заполните все документы. — Да, хорошо. Он дал задание. А потом снова посмотрел на меня и Кён Су и бросил ключ от машины. — Пойдемте со мной в больницу со мной. * Через некоторое время в машине. — Зачем мы едем в больницу? — спросил Кён Су, заведя автомобиль. — Сообщили о новом случае. Вы не видели в системе? — А, да. Я беседовал с Чжон Тхэ... — Было совершено ограбление. В психиатрической больнице. — Ого. — Жертва — пациент психиатрической больницы, а заявитель — его жена. Вчера, когда я посещал больницу, на лице у мужчины были ссадины, а деньги отсутствовали, — продолжил говорить Чхи Хон, переворачивая документы на заднем сидении. — Кто украл их? — Может быть, сиделка. Был случай, когда женщина специально забирала основные средства, предназначенные для ухода за пациентами. — А-а-а… — Сотрудник полиции, который был отправлен на место, кратко выслушал показания охранника, который также был подозреваемым, однако мужчина категорически отвергает все обвинения. Мы узнаем все, когда сами с ним еще раз побеседуем. У него была похожая судимость в прошлом, поэтому наш главный подозреваемый — охранник. Весьма полезный метод расследования, позволяющий найти виновного. По статистике, люди с судимостью чаще совершают те же преступления. Особенно, если это касается тех же мест, где ранее было совершено преступление. Через несколько минут мы подъехали к больнице и вышли из машины. — Выслушайте заявления жены, а также других свидетелей, то есть других пациентов. Но не доверяйте им слишком, — сказал Чхи Хон, перед входом в больницу. А потом добавил. — Потому что большинство из них не в своем уме. ---------- Люди, потерявшие рассудок Мы вошли в здание больницы и поднялись на лифте на восьмой этаж, где находился пострадавший. Вскоре перед нами предстала наглухо закрытая железная дверь. — На седьмом и восьмом этажах — закрытые палаты. Вход платный. Тяжелобольных на улицу не пускают, — спокойно сказал Чхи Хон. Я позвонил в дверной звонок и спустя некоторое время железная дверь с громким шумом отворилась. Мы сразу же прошли вовнутрь. — … Все пациенты, находившиеся в коридоре, смотрели прямо на нас. Со стороны казалось, что обитатели этого заведения не знают что такое мыло и расческа. У всех были сальные волосы и грязная, мятая одежда. Они также были похожи на зомби из-за медленной и неуверенной походки. — Др... друг решил зайти. Пой... пойдем вместе, — сказал один из пациентов, подойдя ко мне и схватив за руку. — Друг? — Ох... скоро я буду летать на космическом корабле. Этот... флаг в небе... — ... Что? — Мой брат в Пусане в опасности! Мы должны идти к нему прямо сейчас! — закричал другой, схватив меня за плечо. — Что происходит? Ваш брат позвонил вам? — Нет, я сам видел. — А? — Сам видел и слышал! До сих пор могу видеть! Смотри. Моего брата вот-вот унесет волнами! — сказал мужчина, указав куда-то в воздух. После этого он начал рвать на себе волосы. — Пациент! Вскоре к нам подошёл крупный мужчина-охранник и схватил буянившего. На груди у него висел бейджик с выгравированным именем — Ким Хён Чхоль. — Это детективы. Они здесь по работе, так что не мешайте им. — А… Детективы? Услышав слова охранника, пациенты стали отходить от нас. — Не беспокойтесь, они такие из-за тяжелого бредового расстройства, — сказал Хён Чхоль, посмотрев на меня. Все, что видели и о чём говорили эти люди, было иллюзией. Как они живут с этим? — Мы уже разговаривали по телефону, не так ли? — спросил командир, посмотрев на охранника. — Да, верно. Кажется, Чхи Хон заранее связался с больницей. — Я слышал, что жертва инцидента Ким Пэк Ман находится на восьмом этаже, но в какой палате? — Сейчас проверим… — сказал охранник, выдержав паузу. — Прошлым вечером господина Ким Пэк Мана перевели на седьмой этаж. Присланный офицер полиции сказал, что он не должен находиться на одном этаже с охранником, который является подозреваемым. — А, охранник Шин Чхон Хо работает на восьмом этаже? — Да, все верно. — Он сейчас на смене? — Да. — Тогда, давайте сначала встретимся с ним. — Прошу за мной. Охранник пошел в вперед, а мы последовали за ним. — Каких людей сюда госпитализируют? — спросил Кён Су, следуя за Хён Чхолем и оглядываясь по сторонам. — С психическими заболеваниями. Некоторые из них приходят с такими заболеваниями, как шизофрения, компульсивно – обсессивное и бредовое расстройство, но большинство из них здесь из-за алкоголизма. — А, алкоголизма? — Да. Алкоголь – самый быстрый и простой способ разрушить мозг. — А, но… — шмыгнул носом коллега и продолжил задавать вопросы. — Я чувствую, что в одной из палат пахнет алкоголем, никто не проносит его тайком? — Нет, его просто пьют на улице. — Да? Разве здесь не закрытые палаты? — Даже пациенты из закрытых палат могут выходить примерно раз в неделю. Выйти, выпить и снова зайти — это не проблема. — Хм. Они здесь, чтобы лечиться от алкоголизма, но вы позволяете пациентам пить? Разве это не то, что вам следует запретить им? — Выход на улицу – это гарантированное законом право пациентов. Однако лица, осуществляющие уход, не могут следить за всеми пациентами каждый раз, когда они выходят на улицу. А также следить за тем, чтобы они не употребляли алкоголь. Больница лишь может запретить пациентам, которые вернулись в состоянии алкогольного опьянения, выходить из учреждения. Наказание действует две недели. Странная у них система лечения алкоголизма. При сохранении нынешней системы, пациенты, вероятно, никогда не смогут излечить болезнь до конца своей жизни. Но с другой стороны, охранника можно было понять. Даже полиция не может следить и контролировать подозреваемых, чьи ордера на арест были отклонены. — Наша больница работает на пятом, шестом, седьмом и восьмом этажах. Чем выше этаж, тем тяжелее состояние пациентов. По этой причине на седьмом и восьмом этажах – закрытые палаты. Половина пациентов находится в таких палатах… — продолжил мужчина, указывая на больных, которые пускали слюни и смотрели на нас пустыми взглядами. — Люди, страдающие от алкоголя, беспокойства и бреда, не надеются на полное излечение. Они пребывают в одном и том же состоянии или идут на поправку, но очень медленно. Есть и другие... Хён Чхоль перевёл взгляд на других пациентов. На тех, кто стоял прямо и разговаривал сам с собой, глядя на нас. Внешне они ничем не отличались от обычных людей. — Кажется, что эти люди нормальные, но на самом деле они могут быть еще опаснее. Когда они выпивают или злятся, то становятся совсем другими. Например, в том году один пациент откусил другому ухо. — Ого… — нахмурился Кён Су, словно представил ужасную картину. Хён Чхоль продолжал идти вперед с каменным выражением лица. Казалось, он в полной мере осознавал, какие странные и ужасные вещи здесь происходят. Врачи привыкают к крови, полиция привыкает к преступлениям. Казалось, что этот мужчина стал спокойнее относиться к зверствам здешних пациентов, их болезненным состояниям и жалкому будущему. — Идите сюда. Вскоре мы подошли к кабинету. Когда охранник открыл дверь, перед нами предстали сидящие внутри мужчина и две женщины. Стоит отметить, что дверь была сделана из органического стекла, поэтому я мог видеть из кабинета весь коридор. — Чхон Хо. Детективы здесь. Услышав слова охранника, мужчина с мрачным лицом перевел взгляд на нас. На его бейджике было выгравировано имя — Шин Чхон Хо. Ему было около 30 лет. Он также был охранником в этом учреждении, как и Хён Чхоль. — Сотрудники полиции приходили вчера, зачем они пришли вновь? — прямо спросил мужчина, взглянув на командира. — То были участковые, а мы следователи. Вы можете уделить нам минутку? Чхон Хо неохотно встал со своего места и повел нас в небольшой кабинет, который находился напротив. — Возможно, вы не в настроении, но в ходе расследования я бы хотел услышать ваши показания, поскольку вы считаетесь главным подозреваемым по этому делу из-за криминального прошлого, — сказал Чхи Хон, закрывая дверь. — Ха. Зачем снова вспоминать дела минувших дней? Я уже другой. И я невиновен. — Итак, вы сказали, что ничего не знали об ограблении господина Ким Пэк Мана, которое произошло вчера, верно? Пока они разговаривали, я смотрел сквозь стеклянную в коридор, по которому ходили пациенты. — Да. Понятия не имею. — После инцидента пострадавший заявил, что грабителем был охранник. Вы знали об этом? — И вы верите этому пьянице? — Поскольку вчера он был пьян, мы пришли в больницу сегодня. Также, если бы потерпевший в принципе был адекватным, то мы бы безоговорочно нашли виновного и арестовали его, но есть большая вероятность того, что потерпевший может сказать ерунду. Мы расследуем это дело по факту кражи, а не грабежу, поэтому процесс протекает по мере возможного… В документе, который держал Чхи Хон, преступление названо грабежом, однако в записке, которая прилагалась к нему, говорилось: «Показания потерпевшего признаны недостоверными». Другими словами, после того, как жена пациента сообщила сотрудникам полиции об инциденте, они предположили, что пациент может заблуждаться по поводу ограбления. Нападение могло произойти в другом месте или мужчина мог просто потерять свои деньги. — В любом случае, вы про это ничего не знаете? — Да. В последнее время я встречался с Ким Пэк Маном только в коридоре. Мы шибко не пересекались. Беседа продолжалась. — Там, — вмешался я в разговор. — Вон, видите камеры на мониторе? Почему камера внизу справа выключена? На монитор были выведены изображения с девяти камер видеонаблюдения. И только одна из них была выключена. Вместо изображения был черный экран. — Ах, это… — замялся Чхон Хо, услышав мой вопрос. — Директор сказал мне выключить её. — Что? Директор? По какой причине? — Причину… я не знаю. Пару недель назад внезапно были вызваны сотрудники, связанные с охраной объекта, и они выключили эту камеру. Странно. Есть ли какая-то причина, по которой охрану призвали выключить камеру? — Где висит эта камера видеонаблюдения? — Ну, это… — ответил охранник с запинкой.. — На ск… складе. — Если это склад, то не там ли произошёл инцидент, в котором вас обвиняли? Вы ведь завели туда пациента и вымогатели у него деньги, так ведь? — спросил Чхи Хон, широко распахнув глаза, словно что-то вспомнив. — Да, все верно. Но сейчас это действительно недоразумение. Я не имею никакого отношения к этому делу. Камера была отключена по указанию директора. Думаю, что меня снова неправильно поняли из-за того, что на монитор не выведено изображение одной из камер. — Хорошо, я поговорю с вами позднее. А пока нужно допросить свидетеля. — Хорошо. — Кён Су, отправляйся на склад. Там нужно все тщательно проверить. Никого туда не впускай, — сказал командир, повернувшись к подчиненному. — Понял. — Если вдруг кто-то спросит, то скажи, что вчера, мы получили разрешение от директора. Кроме осмотра склада нам позволили изъять данные с камер видеонаблюдения на восьмом этаже. — Хорошо. В настоящее время мы не обладаем информацией о том, действительно ли жертва подверглась ограблению. Если пациент действительно стал жертвой ограбления, то велика вероятность того, что в этот момент мужчина находился на том складе с выключенной камерой видеонаблюдения. Это связано с тем, что никто не может отследить и подтвердить кто и когда заходил в помещение. При таком раскладе, на охранника Шин Чхон Хо падает ещё больше подозрений. — Чон Тхэ, мы с тобой пойдем в больничную палату, в которую изначально лежал потерпевший, а затем встретимся с ним лично на седьмом этаже, — сказал командир, посмотрев на меня. — Хорошо. После этого детектив сказал охраннику, что он свяжется с ним после того, как назначат дату следующего допроса, и вышел из кабинета. Перед тем, как покинуть помещение, я поинтересовался у мужчины в какой палате лежал пациент до вчерашнего дня. Оказалось, что в 803. Мы сразу же направились туда. ---------- Два обвинения Мы прошли по коридору и оказались в палате. — Здравствуйте. Внутри стояли четыре кровати, но та, что справа, была не занята — наверное, кровать потерпевшего, Ким Пэк Мана. Пациент слева встал с койки и подошел к нам. — Кто вы? Кто? — спросил он. Судя по табличке у изголовья, его звали Ли Джин Сок. У него постоянно тряслась голова, взгляд бегал туда-сюда… В общем, он был не в лучшем состоянии. — Мы детективы, детективы, — ответил Чхи Хон. — Детективы… Детективы? — улыбаясь переспросил пациент. Я прошел мимо пациента и увидел пожилого мужчину, который сидел на кровати, листал газету и водил по ней ручкой. Бэ Ён Тхэ, если верить подписи. Он коротко взглянул на меня через увеличительное стекло и снова вернулся к чтению. К слову… — А это кто? Он выглядел адекватным, но поведение с головой выдавало в нем душевнобольного: бедняга держал газету вверх ногами. — Надеялся, тут есть хоть кто-то нормальный… — посетовал Чхи Хон. — Вы с-сказали «д-де… текти… вы»? — спросил пациент с другого угла палаты. Я повернулся к нему: на койке сидел бледный толстяк лет сорока и смотрел на нас — Хон Джи Хо, судя по всему. — Вы б-были у о-ох… ра…н-ни… ка? Я в… с-сё ви.. д-д-д-дел. Похоже, у него были проблемы с речью, голос казался странным.Заика всего лишь медленно и иногда невнятно говорил, поэтому я решил, что он — один из самых нормальных в палате, и подошел к нему. — Да. Знаете мистера Кима, который жил здесь до вчерашнего дня? С ним кое-что произошло. Может, замечали, как его избивают? Что-нибудь у него крадут? — Н-не в-в-в… ид-д-дел. Но о-х-х-х… ра..н-н-ник-к на т-та…к-кое с… способен. Он уж-же… д-делал это р-р… ань… ш-ше. — Знаю. Но сейчас — отдельный случай. Нам нужны улики или доказательства по делу Ким Пэк Мана, которое произошло вчера. К сожалению, на данный момент у нас ничего нет. — Я н-н-ни… ч-чего н-не в… ви… д-дел. Но вс-с-се ох-х… р-ранни..к-ки вр-рут… — Охранник плохой. Охранник плохой, — поддакнул Джин Сок, сидевший рядом. — В п-п-п… ро… ш-ш-шлый р-р-раз у Д… ж-жин С-с-сока ук-к-к… рали д-д-день… г-ги. Ох-х-х..р-р-ра..ник Ш-ш-шин Чхон Хо ук-к-к… р-р-рал. — Охранник плохой. Плохой. Он запугал Джин Сока и отнял у него, тяжелобольного, деньги? Это и правда тяжкое преступление. — Н-н-не в-в-ве..р-р-рь… т-те ох-х-х… ранни..к-к-кам. Р-раскажит-те… о них дир-р-ре… кт-т-тору и д-д-дай..т-т-те, п-пожалуй… ста, ус-с-с… пок-к-кои-и-и… тельнное, — продолжил Джи Хо. Он показал руку — она вся была в синяках от инъекций. Взглянув на нее, я вспомнил одно дело: тогда врач и охранник психиатрической больницы ввели пациенту неверную дозу, что привело к смерти. Не знаю, врет Джи Хо или нет, но, если он говорит правду, стоит начать расследование. Но не сейчас… Надо сосредоточиться на деле. — Получается, никто из вас не видел, что произошло с Кимом? Я огляделся, но пациенты только покачали головами. — Ладно. Нам потребуются некоторые ваши данные, и потом мы уйдем. Я записывал номера социального страхования и контакты, одновременно пытаясь составить в голове полную картину. Пока я вносил в блокнот информацию о Джин Соке, он заговорил: — Детективы. Если раскроете дело, хорошо заработаете. Если раскроете дело, хорошо заработаете. Странные слова. Мы нашли в шкафу его удостоверение личности, быстро переписали его номер и уже выходили из палаты, как Джин Сок затвердил нам вслед: — Если раскроете дело, хорошо заработаете. Если раскроете дело, хорошо заработаете, — всё повторял он какую-то ерунду. — Ох, да, я бы хотел много денег, но детективы столько не получают. Успокойся уже, — с раздражением бросил Чи Хон. После того, как мы вышли из палаты, он добавил. — Если я задержусь здесь дольше положенного, то тоже сойду с ума. Мы спустились на седьмой этаж. Как и в прошлый раз, дверь, ведущая в палаты, отворилась после того, как мы нажали на кнопку звонка. Когда я заглянул в кабинет охранника и спросил, где сейчас пациент Ким Пэк Ман, сотрудники учреждения ответили, что он находится в палате №701. Мы сразу же направились туда. — Здравствуйте. Перед больничной койкой, на которой было написано имя Ким Пэк Ман, стояли охранник и женщина средних лет, которая оказалась женой потерпевшего. — Я инспектор Так Чжон Тхэ из пятой группы следовательского отдела в Чанджине. А вы, господин Ким Пэк Ман? На кровати лежал мужчина средних лет. У него были короткие волосами и ушибы на лице. Под левым глазом красовался синяк, а губы покрыты трещинами. Он тупо смотрел на меня пустыми глазами. — Правильно. Ким Пэк Ман, — ответил охранник, стоявший рядом с больным. Затем он указал на женщину и продолжил. — В закрытую палату довольно трудно попасть посторонним, однако вчера господин Ким Пэк Ман получил повреждения. Его супруга находится здесь, поскольку пациента нужно было перевести в другую палату. После этого мужчина повернулся к женщине и добавил: — После того, как детективы закончат с работой, пожалуйста, покиньте палату, — сказал он и удалился. — Хорошо. — Вы свидетель? — спросил я женщину. — Да, это я сообщила о краже. — Как вас зовут? — Хван Ын Чжон. — Мы можем выйти на минутку? — Конечно. Я вывел Ын Чжон из палаты, чтобы Пэк Ман мог успокоиться. — Вы официально женаты? — Нет, мы не регистрировали свой брак. — Тогда почему вы назвали себя его «женой», когда сообщили в полицию о произошедшем? — Мы живем вместе, можно сказать состоим в гражданском браке. Мы познакомились в этой больнице, встречались несколько лет, а после съехались и стали жить вместе. — Вы встретились в этой больнице? — Да. Я тоже была пациентом этой больницы, но у меня был не такой тяжелый случай. К тому же, прошло много времени с тех пор, как я прошла лечение и меня выписали. — Когда в психиатрической больнице пациенты мужского и женского пола влюбляются друг в друга, после выписки из больницы они часто живут вместе, — пояснил Чхи Хон. В больнице люди, живущие вне общества, обретают чувство идентичности и становятся возлюбленными. Если пациенты сохраняют теплые чувства друг к другу после выписки, а также продолжают жить вместе в течение нескольких лет то, то по закону, их отношения приравниваются к браку. — Ваш муж сообщил, что его ограбили? — продолжил я задавать вопросы. — Да, все верно. — Ким Пэк Ман сказал это своими собственными устами? Ын Чжон на мгновение заколебалась, прежде чем ответить на мой вопрос. — Нет, это не так. — Тогда почему вы решили, что вашего мужа ограбили? — Взгляните на это, — сказала женщина, достав из сумки банковскую книжку. — Это сберегательный счет моего мужа. 20-го числа каждого месяца от государства ему поступает около миллиона вон. Но несколько месяцев назад супруг начал снимать деньги после их поступления. Раньше он так не делал. Обычно он снимал столько, сколько ему нужно, а не всю сумму. Как оказалось, Ким Пэк Ман получал от государства сумму, равную прожиточному минимуму. Согласно данным в сберкнижке, средства поступали на счет 20-го числа. Снятие происходило через несколько часов после их поступления. Подобные манипуляции наблюдались в течение нескольких месяцев подряд. Стоит отметить, что банкомат установлен на первом этаже больницы. Пациентам из закрытых палат разрешается спускаться вниз для снятия средств, однако когда они пытаются выйти наружу, охранник преграждает им путь. — Когда я однажды пришла в больницу и спросила у мужа, где деньги, он сказал, что всё потратил на выпивку. Сначала его ответ показался мне логичным, поскольку в этом учреждении лежат люди, которые тратят средства, полученные от государства, на алкоголь, однако… — сказала женщина, нахмурившись. — Вчера я почувствовала неладное. Во-первых, на лице мужа появились следы от ушибов. Когда я спросила у него, что случилось, он ничего толком не ответил. Я не придала этому значения поскольку подобные тумаки он мог получить в результате драки с другими больными или сотрудниками учреждения, которые пытались его усмирить. Но я не могу понять… Ын Чжон выдержала небольшую паузу, а затем продолжила: — Как он опять умудрился потратить все деньги. Вчера было 21 число. Судя по календарю, вчера действительно было 21 августа. — Как-то раз, я пришла в больницу 21-го числа, однако деньги уже были потрачены. Я спросила у мужа, почему он всё потратил, однако он ничего мне не ответил. Это правда, странно. Очевидно, что кто-то побил его и украл деньги. Поэтому я и подала заявление. Чтобы подтвердить свои догадки Ын Чжон обратилась к охранникам, однако никто из них не видел, как пациент с кем-то дерется. Из-за того, что драки в учреждении нередки, охранники перестали обращать на них внимание. По её словам, потерпевший не обращался с жалобой на прямую. Однако по ряду причин можно было усомниться в том, что Ким Пэк Мана действительно обокрали. Если предположить, что потерпевший сам потратил свои деньги, то, как минимум, нам нужно выяснить подвергался ли он нападению. — Хорошо, я вас услышал. Можем ли мы поговорить с вашим мужем? — Конечно. Но вам будет трудно вести с ним разговор. — Он не в лучшем состоянии? — Сперва он мог повторять одни слова по нескольку раз, невнятно говорить или разговаривать сам с собой. Однако я заметила, что со вчерашнего дня ему стало хуже. — Хорошо. Давайте сначала выслушаем его обвинение. Ын Чжон, пожалуйста, останьтесь пока снаружи. — Хорошо. — И, еще, — сказал я, указывая на предмет, который держала женщина. — Вы не могли бы мне дать сберегательную книжку? Я хочу задать пациенту несколько вопросов. — Да, конечно. Получив книжку от Ын Чжон, я отправился в палату №701. Пациент лежал на койке и спокойно посмотрел на меня. — Мистер Ким Пэк Ман. Я следователь, ведущий это дело. Вы можете сделать заявление? — спросил я, подойдя ближе. — … — Я здесь, чтобы помочь вам, а не навредить. Когда пациент услышал слово «помочь», его глаза округлились от удивления. — Если кто-то причинил вам вред, пожалуйста, скажите мне. Если вам трудно сделать заявление, вы можете просто кивать головой. Если я задам вам несколько вопросов, вы сможете на них ответить? В ответ мужчина слегка кивнул головой. Кажется, он понял, что я хотел от него. — Несколько дней назад, в день поступления средств на ваш банковский счёт, вы сняли деньги. Зачем? — спросил я, показав мужчине его сберегательную книжку. — К-к-ку…п-п-пить ал-л-л…ког-го...л-ль. — ответил потерпевший. Судя по кивкам и невнятной речи, состояние Пэк Ким Мана было таким же, как у Джи Хо с восьмого этажа. — Вы потратили все деньги на выпивку? — Д-д-да... д-д-д-да... — Но вы не выходили из палаты в течение двух дней. Как вы могли это сделать? Услышав мой вопрос, мужчина сильно затряс головой. Кажется, его что-то тревожило. — Кто украл ваши деньги? — продолжил задавать вопросы я. — … — Может, кто-то насильно отнял их у вас? — … Пациент продолжал молча кивать головой. — Господин Ким Пэк Ман. Если кто-то украл ваши деньги или вы их потеряли, то вы должны сказать нам об этом. Если вы продолжите кивать головой, то мы можем счесть заявление вашей жены ложным донесением. Своими действиями вы препятствуете исполнению служебных обязанностей, — сказал Чхи Хон, стоявший рядом со мной. — Эт-то ох-х-х…ран-н-ни-ик, — ответил больной, ещё сильнее потряхивая головой. Неожиданно, мужчина расплакался. — Ох-х-х…ран-н-ни-ик с-сдел..л-лал эт-то. Он опустил голову и зарыдал навзрыд, невнятно повторяя: — Ох-х-х…р-р-ран-ник… с-с-с...делал-л эт-т-то. Потерпевший повторял одни и те же слова. — Охранник насильно забрал у вас деньги? — Уб-б-б-б… люд-д-док! Ч-чёртов… уб-б-б..люд-д-док! Детектив пару секунд молча наблюдал за пациентами и, наконец, заговорил: — Чжон Тхэ, пойдём. Они не в себе. Вернёмся и соберём заявления, когда они успокоятся. — Хорошо. Принуждение к даче показаний, когда свидетели в таком состоянии, не поможет следствию и сильно повредит пациентам. Перед тем, как уйти, я сказал мужчине, что заберу его книжку — она нужна нам как доказательство — и сделаю копию. — Ну всё, хватит на сегодня, — кажется, командир и сам остыл. Я не ответил. — Вернёмся, когда вы отдохнете. Когда мы уже собрались уходить, Джи Хо что-то забормотал: — Ох-х… ра… О-ох… ра… Охр-ра… Чхи Хон не обратил внимания на бубнёж и просто вышел. — Ох-хра… Охра… Ох-хра… — Хм? Я остановился и прислушался. Болтовня Джи Хо с самим собой могла оказаться самым серьезным заявлением, которое когда-либо произносил пациент. Наконец, я разобрал его бормотание: — Эт-то… с-сд-де-е… л-лал ох-хра… охра… ох-хра…. с… д-д-де… лал ох-хра… охра… ох-хра…а… Чёрт! Одно и то же, снова и снова. Два обвинения, сделанные пациентом. Два обвинения, которые прозвучали одинаково. Они не отличались. — Он дважды повторил, что охранник виновен! Вот, что я услышал из его уст. ---------- Скрытое от глаз После того, как Кён Су проверил весь склад и взял записи с камер, мы вернулись в офис. — Записи камер видеонаблюдения хранятся две недели, поэтому у меня записи только за этот период, — сказал Кён Су, как только я вошел. Он подключал USB-накопитель, который держал в руках, к компьютеру. — Ну да, обычно они столько и хранятся. Так, надо доказать обвинения материалами за те две недели. Но, прежде всего, мне нужно просмотреть документы, написанные Чон Роком и Джи Хваном. Кён Су, Чжон Тхэ поделите записи между собой и отсмотрите, — сказал Чхи Хон. — Хорошо. Прямо сейчас найти подозреваемого или услышать заявление потерпевшего было невозможно, поэтому не оставалось ничего другого, кроме как смотреть записи камер. Кён Су отдал мне половину записей на отдельном USB-накопителе и вскоре, мы сосредоточились на просмотре. — Ха. Думается, это дело займет куда больше времени, тебе не кажется? Сначала — записи камер, затем — посетить свидетелей, чтобы выслушать показания… — Нет, — прервал я Кён Су. — Мы можем установить подозреваемых и предъявить обвинения уже сегодня. — Хм? Как? Я представил себе сцену во время преступления. Подсказки, которые я увидел и услышал в больнице, остались бы незамеченными, если бы делом занимались другие следователи. Но сейчас они слились воедино. — Надо узнать, когда со сберкнижки потерпевшего снимались деньги. Я проверил время вывода денег Ким Пэк Мана, предоставленые государством. — Вывод средств производили в 18:50 20-го числа. Если проверить третью камеру, которая висит у палаты 803, где ранее находился потерпевший… Я перемотал запись на 18:40 и проверил, что происходило возле палаты 803. Через некоторое время я увидел, как из палаты выбегает пострадавший. Подойдя к двери, он помахал банковской книжкой охраннику, который стоял неподалеку — похоже, он попросил открыть железную дверь, чтобы пройти к банкомату. — Около 18:45 потерпевший вышел через дверь восьмого этажа, чтобы снять деньги. И через несколько минут. — Около 18:53 вернулся. Увидев, что в руке у него ничего нет, я предположил, что деньги больной убрал в карман. — Трудно разглядеть детали, поскольку качество записи оставляет желать лучшего. Однако, по крайней мере, на этот раз на жертве нет никаких ушибов или синяков. Походка также относительно устойчива. В то время у него на лице не было синяков и ссадин, и он ходил совершенно естественно. — 21 числа жена потерпевшего пришла в больницу навестить мужа. И тут на записи видно, что в 11 утра того же дня, она осматривает его израненное лицо. Так что, преступление было совершенно между 18:53 20-го и 11:00 21-го, когда он пришел на восьмой этаж с деньгами. — О. Тогда нужно проверить этот промежуток. — Верно. Надо отсмотреть записи камер номер пять, шесть, семь, восемь. И найти, где произошло покушение. — Хорошо. Я просматривал записи с камер номер один, два, три и четыре, которые в основном выходили на палату №803, на соседние комнаты и центральный коридор. Кён Су в это время проверял камеры номер пять, шесть, семь и восемь, захватывающие пространство всего коридора и склада. — 20:05... 22:13... 02:47... 03:58... Я записал время, когда Ким Пэк Ман выходил из палаты. Судя по всему, он плохо спал, так как периодически покидал комнату даже на рассвете. Так же мне показалось странным и то, что такое количество пациентов с восьмого этажа могли спокойно расхаживать по коридору, разговаривать и трапезничать. У меня сложилось ощущение, что «сон час» был установлен не для них. На кадрах было видно, как медицинские работники вышли в коридор, и сказали пациентам вернуться в свои комнаты, но они, похоже, совсем их не слушали. Я продолжил смотреть записи. «!..» И, наконец, нашел. — 04:40. — М? — Походка пострадавшего, изменилась. Она стала медленной и шаткой. Кроме того, на одной записи он держится за живот, а на другой прикрывает лицо. — Тогда... — В это время на него и напали, — сказал я и, повернувшись к Кён Су, продолжил. — Потерпевший вышел из палаты в 04:20 и вернулся в 04:40. Он вышел в коридор и повернул налево. — Там склад! — Правильно. Поищи, на каких камерах жертва появилась дальше. — Хорошо. От палаты №803, и дальше по коридору к складу, давай посмотрим... Кён Су на секунду сосредоточился на экране. — Это камера номер семь. Хм, но изображения… — пробормотал он и повернулся ко мне. — Я вижу только головы. При таком угле, видны только головы людей, идущих на склад. — Все в порядке. Давай внимательно поищем жертву. Кён Су снова уставился в монитор. — Это он! Коллега остановил видео и стал сравнивать фотографию потерпевшего на документе с записью. — На видео раннее утро, поэтому в коридоре горит неяркий свет, и, следовательно, видео нечеткое. Тем не менее, судя по прическе и форме головы, это, кажется, он. — Жертва прошла мимо седьмой камеры как раз перед тем, как на нее напали. — Верно. А если он прошел мимо камеры номер семь… Проверь камеру номер восемь... Некоторое время Кён Су проверял устройство слежения и мотал видео вперед-назад. — На камере номер восемь его уже нет. Это значит… — Между седьмой и восьмой камерой находится слепая зона — там находится неработающая камера номер девять. — Он все-таки был на складе, так? Мы обменялись взглядами, и одновременно кивнули. Склад находился на углу коридора, а камеры номер семь и восемь охватывали только его части, но не сам угол. Камера на углу – номер девять. Поскольку она выключена, зона склада и угла слепые. Еще раз взглянув на камеру номер семь, я обнаружил, что пострадавший вернулся в палату в 04:39. Он покинул комнату около 04:20, после чего оставался в слепой зоне около 20 минут, а затем вернулся. — По крайней мере, кажется, что именно в это время произошло нападение. Мы должны выяснить, кто это сделал, и произошло ли только нападение в этой слепой зоне. Хм, но как нам это выяснить?! — спросил Кён Су, поглаживая подбородок. — Давай взглянем на данные судебной экспертизы. Результаты ведь уже пришли? — Ах. Точно! Коллега щелкнул пальцами и снова схватил мышь. — Сказали, что отправят снимки с места происшествия на нашу систему. Затем он перешел в следовательскую систему и открыл мессенджер. — Фотографии пришли! Кён Су открыл файл, полученный от сотрудников судебной экспертизы, и мы вместе стали отсматривать материал. — Так много? На первой фотографии были видны чьи-то отпечатки обуви на складе. На другом фото – следы волочения. Под фотографиями было примечание. «Есть множество следов, но особо примечательных, связанных с грабежом, не обнаружено. Более того, большинство больных носят одинаковые тапочки, которые они часто меняют после душа, поэтому определить владельца следов сложно». Ознакомившись с комментарием, я посмотрел на следующую картинку. — Вау, они хорошо поработали. В частности, на фотографию, на которой была пометка: «шаги, которые, по оценке экспертов, сделаны относительно недавно». Я внимательно посмотрел на картинку и представил сцену у себя в голове. «Здесь проход через коридор, прямо перед складом» Мы внимательно посмотрели на следующую фотографию. На ней были выделены и отмечены следы, направленные в сторону склада. — Ха. Посмотрев это, я понятия не имею, как теперь нам расследовать дело. — Подожди минуту. Я обнаружил знакомый след. — Вот две пары следов, ведущие к складу. — Ага. — Все остальные следы расположены отдельно один за другим, но эти рядом. — Что ты хочешь сказать? — И если посмотреть на расстояние между следами, оно очень узкое. Я вспомнил день, когда гулял с одним человеком. День, когда мы ходили вместе по песку и оставляли на нём следы. — Двое шли близко друг к друг, точнее плечом к плечу. — ?.. — Такое ощущение, что один взял другого под руку или положил руку ему на плечо. — Что? Взял под руку? Положил руку на плечо? — Загрузи еще раз видео с камеры номер семь, на которой ранее была запечатлена жертва. Кён Су сразу же включил нужное видео. — Видишь? Я указал шариковой ручкой на что-то выступающее на правом плече жертвы. — Почему у него такие высокие плечи? Или он что-то накинул? — Нет, это рука. — ?.. Что-то размытое лежало на плече жертвы. Определить сложно, но это точно чья-то рука. — Кто-то идет, держа руку на плече потерпевшего. На камере не видно, но рядом с пострадавшим определенно есть еще один человек. — !.. — В течение следующих 20 минут пострадавший не выходил из слепой зоны. Другими словами, жертва и владелец этой руки… — повторил я, указывая на следы, отпечатанные рядом. — Существует высокая вероятность того, что они зашли на склад вместе. — ! — Когда он вернулся, то был весь в ссадинах. Скорее всего, на него напали на складе. Пазлы, которые летали вокруг, собрались вместе, представив четкую картинку. «Что делать дальше, что делать дальше?», – пронеслось в моей голове. — Найди владельца руки с плеча потерпевшего. — Ладно, ладно. Эй, действительно хочешь раскрыть дело всего за день? Я кивнул и мы сосредоточились на мониторе. «Нужно найти сцену, на которой будет видно, где находятся украденные деньги». Я тут же уставился в свой монитор. Теперь у нас появилась подсказка, которая поможет найти виновника. Однако неизвестно, совершил ли преступник нападение с целью кражи. Деньги, деньги… нужно найти ключ к разгадке. Уверен, ответ кроется в показаниях человека, который заявил о грабеже. Нужно найти сцену, которую он ранее описал. После долгого просмотра видео. «!» Я нашел момент, который поможет раскрыть дело. На кадрах видно, что кто-то упал и как купюры медленно кружат в воздухе и падают на пол. Судя по всему, это и есть виновник. — Я нашел преступника, – сказал я, повернувшись к Кён Су. — А я владельца той руки! — сказал коллега, показав на экран. — О! Чжон Тхэ, выходит… В конечном итоге оказалось, что на разных кадрах был запечатлен один и тот же человек! Нам удалось найти виновника всего за несколько минут анализа видео с камер. — Вау, невероятно! Мы так быстро нашли преступника... — Посмотри сюда. Но было еще кое-что, что действительно имело значение. Я встретился взглядом с Кён Су и указал на свой экран. — Хм. Что это... Затем коллега нахмурился еще сильнее. — Не слишком ли много денег у преступника? Разбросанных купюр было слишком много. На первый взгляд, на полу валялись огромная сумма. — Может... — Он не единственная жертва. — !.. — Помимо Ким Пэк Мана, есть еще одна жертва. Через некоторое время меня охватило волнение. Мое сердце забилось быстрее, а дыхание участилось. — Ха, внезапно дело приобрело совершенно другой поворот. Я думал, мы поймали преступника, и, все кончено, но оказалось … — Терять нечего. — ?.. — Разве… — сказал я, выдержав паузу. — Разве тебе не интересно? ---------- Раскрытие дела Я тут же открыл новую страницу и принялся быстро печатать. Затем распечатал документы и показал их Кён Су. — Это требует дальнейшего расследования. Мы должны вернуться в больницу. — Хорошо. Выдвигаемся. — Вы тщательно проверили записи с камер? — Чхи Хон вернулся к нам — видимо, уже изучил доклады Чон Рока и Джи Хвана. — Куда засобирались? Нужно просмотреть все материалы. Обычно три-четыре дня уходит. — Мы уже закончили. — Что? Я взглянул на командира. — Нам с инспектором Кён Су снова нужно больницу. Надо кое-что проверить. — Что еще? — Возможно, Ким Пэк Ман — не единственная жертва. Есть и другие. — Чего?! — И, не исключено, — я немного подумал, а потом добавил.— Что виновник тоже не один. — Да ну! — Мы пойдем. Мы еще раз посмотрели на Чхи Хона — он выглядел удивленным — и вышли из кабинета. # На следующий день мы пошли в кабинет директора психбольницы, расположенный на пятом этаже. — Да, входите. Мы открыли дверь — перед нами сидел седой мужчина средних лет. На столе стояла табличка с именем — О Юн Дэ. — Здравствуйте. Я Чан Чхи Хон, руководитель пятой следственной группы из офиса Чанджин. — А, детективы. — Можем поговорить? — Не знаю, у нас скоро процедуры по расписанию… — Это ненадолго. Вы не против? — спросил Чхи Хон, уже наполовину засунувшись в кабинет. — Ладно, давайте. Командир широко распахнул дверь, и мы вошли. И не только мы: за нами двинулись несколько человек из персонала и пациенты. Юн Дэ удивился, но мы промолчали и закрыли дверь после того, как все оказались внутри. — Вы знаете, почему мы здесь, — снова сказал Чхи Хон. — Да, из-за ограбления пациента, Ким Пэк Мана. — Правильно. Мы пришли, чтобы раскрыть дело. Ограбление было совершено в больнице, а вы, директор, конечно в курсе всего здесь происходящего. — Нашли виновного? — Да. Мой коллега, Тхак Чжон Тхэ, расскажет поподробнее. Чхи Хон отошел в сторону, и я шагнул вперед. — Сейчас доложу, что мы выяснили, — сказал я, перевернув лист документов, которые держал в руках. — Ограбили не одного человека. Мы обнаружили, что в деле есть несколько и потерпевших, и виновных. — Что?! — И все жертвы и грабители, — я оглядел толпу и продолжил, — все они здесь. Теперь удивился не только директор — и у пациентов, и у персонала глаза на лоб полезли. Но мне было не до них. — Первый преступник, который напал на жертву, Ким Пэк Мана, и отнял у него деньги… Пациент Хон Джи Хо. — Я? — спустя пару секунд Джи Хо указал на себя пальцем. Его глаза округлились. — Да. Хон Джи Хо набросился на Ким Пэк Мана, угрожал ему и забрал деньги. — Как-к-к я мо-ог эт-то с-сделать? — пытался снять с себя вину. — Отрицать бесполезно. У нас есть улики, потерпевший также рассказал подробности покушения. Когда вчера вернулись в больницу с Кён Су, мы провели дополнительное расследование и собрали нужные доказательства, а затем снова встретились с потерпевшим и выслушали его заявление — Кён Су сумел успокоить его и добиться признания. — Ким Пэк Ман. Я повернулся к нему: он выглядел более уверенным, чем вчера. — Хон Джи Хо сделал такое с вашим лицом и отнял деньги? — В-в-ве… рно, — ответил он. — Где это произошло? — На ск-к-клад-де. Ск-к-кладе. Хотя он и говорил невнятно, повторял одни и те же слова, его речь была гораздо спокойнее, чем раньше. С ним стало можно нормально общаться. — Н-н-нет. Он-н-н в-врет! — повысил голос Джи Хо. — Не-а. Его слова подтверждают записи с камер. Пока я говорил, Кён Су, достал фотографии, сделанные на восьмом этаже. — Ким Пэк Ман покинул палату около 04:20 двадцать первого числа и вернулся в 04:40, уже с ушибами, — продолжил объяснять я, показывая снимки один за другим. На следующих фотографиях были изображены другие пациенты. — Я составил список пациентов, которые в это же время проходили через слепую зону в месте, где висит девятая камера. Хоть она и была выключена, по расположенным рядом седьмой и восьмой камерам можно определить, кто проходил мимо девятой. Не считая Ким Пэк Мана, через них прошли в общей сложности четверо. — Так… — Но только один… — я взглянул на Джи Хо и добавил, — Только Хон Джи Хо не проходил мимо них. Он оставался в слепой зоне двадцать минут. — Хм… — А теперь посмотрите на фотографию с седьмой камеры, — я указал на следующий снимок, где на плече Ким Пэк Мана лежала чья-то рука. — Может показаться, что его плечо слегка приподнято, но, на самом деле, там лежит рука. Единственные, кто находился там в это время — Ким Пэк Ман и Хон Джи Хо. Значит, владелец этой руки – Хон Джи Хо. — Ага… — И еще вот. Затем я указал на отпечатки следов, которые находились рядом друг с другом. Следы вели через коридор прямо на склад. — Они вместе зашли на склад. — М… — Пострадавший вернулся в палату, на камерах видно, как он держится за живот и прикрывает лицо. Значит, человек, напавший на него, не был охранником, как сначала заявил Ким Пэк Ман. Я на мгновение обернулся и взглянул на охранника Сим Чхон Хо: он вздохнул с облегчением; затем снова посмотрел на Джи Хо. — Грабитель — Хон Джи Хо. — Прок-к-к-клят-тье... Он огляделся и почесал в затылке. Мужчина страдал от нарушения контроля над гневом. Казалось, он уже терял самообладание. — Ким Пэк Ман сказал, что Хон Джи Хо отнимал у него деньги уже дважды за пару месяцев. Но в предыдущие разы обходилось без травм. Так почему же сейчас у него ушибы? На этот вопрос ответил сам пострадавший. — Пот-том-му ч-что я н-не хот-тел-л от-т-тд-дав-вать… И он м-меня уд-да р-р-рил. — Почему на этот раз вы решили не отдавать деньги? — П-п-под-д-дарок ж-ж-жене... Я открыл документ, который был заполнен сотрудниками регионального отделения. — Здесь сказано, что Ким Пэк Ман несколько раз повторил фразу «подарок жене», когда на место происшествия прибыли сотрудники РОВД. Он действительно собирался купить подарок жене. Сегодня двадцать третье… Я перевернул лист и указал на следующие фотографии, которые держал Кён Су. — У его жены день рождения. На снимке был показан календарь потерпевшего. В календаре двадцать третье было обведено кружком, а рядом стояла подпись: «День рождения жены». Под календарем лежал порванный журнал с женскими солнцезащитными очками. — П-п-по д-дарок ж-жене... П-под-дарок ж-ж-жене… Оч-чки… — заладил пострадавший, увидев фотографию. — Ким Пэк Ман хотел купить эти очки в подарок жене. Но когда Хон Джи Хо в очередной раз попытался забрать деньги, возник конфликт. Ким Пэк Ман, который обычно легко отдавал деньги, в этот раз так не сделал, поэтому Джи Хо разозлился. Видимо, он успокоился после того, как ударил жертву несколько раз. Он и словесно угрожал потерпевшему. Ким Пэк Ман, что он вам говорил? — Эт-тот уб-блюдок кричал «ох-хр-ран-ник-к»! «Ох-хр-ран-ник-к»! — ответил он. Джи Хо беспокоился все сильнее и сильнее, пока слушал Ким Пэк Мана, и все время чесал голову. Я, тем временем, перешел к следующему снимку (на нем был Джи Хо с маленькой сумкой на плече, идущий к двери восьмого этажа) и продолжил объяснять: — Хон Джи Хо затем куда-то пошел с этой маленькой сумкой. Он огляделся и двинулся к двери с восьмого этажа. Но в это время… На следующей фотографии было видно, что Джи Хо упал на пол, а его сумка перевернулась. — Джи Хо споткнулся и упал. И содержимое сумки вывалилось. В сумке оказались деньги, наличные. А вот это, — я указал на пациента, стоящего в углу кадра, — Ли Джин Сок. — Если раскроете дело, хорошо заработаете. Если раскроете дело, хорошо заработаете, — Джин Сок улыбнулся и повторил то, что сказал вчера. — Но взгляните на сумму, — я продолжил объяснять. — Таких денег не могло быть у одного Ким Пэк Мана. На первый взгляд, здесь сотни тысяч. А значит... Я взял следующую фотографию. — Ким Пэк Ман не единственная жертва. На других снимках разные пациенты шли в направлении слепой зоны вместе с Джи Хо. — Конкретнее, пациент из 801 палаты Чхве Гап Су, Ким Мин Дже из 802, Чан Мин Сон из 804, Ким Джин Хён из 806 и Пак Джун Хён из 807. У всех них Хон Джи Хо отнял деньги. Теперь все в кабинете пооткрывали рты. — Только у пациентов с мягким характером, вроде Ким Пэк Мана, Джи Хо продолжал вымогать деньги. Пациентов с сильным характером, как Пэ Ён Тхэ или Ли Джин Сок, он не трогал — они с легкостью могли доложить о нем. Такие люди не подходили в качестве жертв. — И был еще кто-то, кто помогал ему отнимать деньги. Как бы тайно Джи Хо ни проворачивал преступление, при таком размахе ему нужен был помощник. Человек, который заставит свидетелей молчать. — Охранник Ким Хён Чхоль. — Чё?! — мужчина злобно уставился на меня, но я не ответил и только перевернул страницу: на фото Джи Хо поднимал рассыпанные деньги, а кто-то помогал ему их собирать — мужчина в форме охранника. На другом снимке было отчетливо видно его лицо — сообщником оказался Хён Чхоль. — Ким Хён Чхоль, охранник с восьмого этажа. Он помогал Джи Хо вымогать деньги. На другом фото, сделанном до 04:20, Хён Чхоль подзывал к себе пациентов, чтобы те шли за ним на склад. Позже они возвращались обратно в палаты. — Хён Чхоль выходил на смену двадцатого числа каждого месяца. Я показал рабочую тетрадь с его графиком: в этом месяце, в прошлом, два месяца назад, три — Хён Чхоль работал двадцатого. — Пациенты получают пособие раз в месяц, именно двадцатого числа. Поэтому с двадцатого числа по двадцать первое Хён Чхоль выходил на работу, чтобы легче было отбирать деньги. Хён Чхоль склонил голову и не ответил. — Но зачем Джи Хо такая сумма? ---------- Все началось с сотрудников участка Чанджин Я задал вопрос и показал следующее изображение — скриншот, сделанный с записи камеры, освещающей вход в кабинет директора больницы на 5-м этаже. — Джи Хо вошел в ваш кабинет с сумкой. — Что?! — Деньги предназначались вам, директору О Юн Дэ. На записи Джи Хо входил с полной сумкой, но выходил уже с пустой. — О чем вы… — голос Юн Дэ дрожал. — Я отсмотрел записи с камер, которые стоят на въезде на больничную парковку, и увидел, что 21-го числа каждого месяца вы приезжали на работу в пять. А, как мы уже знаем, процедуры начинаются только в девять. — Я… — Вы приходили пораньше, чтобы тайно получать деньги. Не так ли? Директор не ответил. Я продолжил объяснять. — Когда две недели назад решили, что охранник Сим Чхон Хо украл деньги Ли Джин Сока, вы очень заволновались. Дело в том, что ваше масштабное преступление едва не вскрылось из-за этого охранника, который не знал, что Джи Хо отдает все деньги вам. Детективы в то же время не стали особо вникать в дело и проверять камеру номер девять, которая освещает склад, так как охранник Син Чхон Хо быстро признался в содеянном. Я выдержал паузу. — Кроме того, если учесть тот факт, что Джи Хо мог входить и выходить со склада, допуск к которому был только у охранников, мы понимаем, что у него имелся ключ. И этот ключ ему выдал… — я остановился на секунду и продолжил. — Директор. Вы. Плечи мужчины затряслись. — Я сказал что-то не то? А глаза забегали. — Черт! — закричал Джи Хо — кажется, он был вне себя от ярости. — Я н-н-не в-в-ви… н-н-новат, д-д-д-ди… р-рек-ктор-р-р с-с-ска…з-з-зал с-с-сде… л-л-лать это! С-с-ска… з-зал з-з-заб… р-р-р-рать д-д-д-день… г-г-ги даж-ж-же чер-р-рез с-с-си… лу! — Хотите сказать, О Юн Дэ заставил вас отнять деньги у Ким Пэк Мана? — Д-д-да! Д-д-да!Я... же не х-х-хо… т-т-тел эт-т-того д-д-де… л-л-лать... Он з-з-заста… в-в-вил м-м-м-меня. — Тем не менее, это было выгодно и вам, Джи Хо. Больной снова закрыл рот. Теперь осталось только, чтобы Юн Дэ признал свою вину, поэтому я обратился к нему. — Во время просмотра камер мы установили, что на 7-м этаже тоже происходили подобные преступления. Детективы нашей группы в настоящее время слушают заявления потерпевших, — Джин Рок и Джи Хван в этот самый момент проводили расследование на 7-м этаже. — И, более того… Я показал директору документ, в которым были перечислены его прошлые преступления. — Вы использовали тот же метод в прошлом, чтобы вымогать деньги у пациентов, а затем просто получали условный срок. И как только он заканчивался, снова брались за старое. Юн Дэ промолчал. — Не собираетесь признать вину? Он на секунду задумался. — Черт… — его голос задрожал, и он заплакал. — Хорошо. Я виновен. Но вы не знаете, почему я так поступал, идиоты! Я не ответил. — Директора больниц чуть ли не умирают от голода, если нет новых госпитализированных. Крупная больница снабжает нас пациентами. Вы хоть представляете, сколько врачи в крупных больницах получают в обмен на пациентов? Сотни миллионов! Я здесь получаю только несколько сотен в месяц, а эти ублюдки зашибают несколько миллиардов в год! Вы должны арестовать их, а не меня! — Ага, — кивнул я, доставая наручники. — Вы признали себя виновным в грабежах и шантаже, директор. Вот и все. Я застегнул наручники на запястьях мужчина. — О Юн Дэ. Вы арестованы по обвинению в грабеже и шантаже. Вы можете нанять адвоката и потребовать ордер на арест. Джи Хо, стоявший позади него, вдруг подскочил на месте и бросился к Юн Дэ, но Чхи Хон ловко скрутил его и одной рукой надел на него наручники. — Господин Хон Джи Хо, вы также арестованы по обвинению в грабеже и шантаже. Вы можете нанять адвоката... Кён Су в это время арестовал охранника Ким Хён Чхоля. — Ким Хён Чхоль, с вами то же самое. Вот так, арестовав всех троих, мы вышли по очереди — Кён Су покинул кабинет последним. — Ким Пэк Ман! — переступив через порог, он повернулся к нему. — Давайте, как расследование закончится, вместе сходим за очками для вашей жены. # Несколько дней спустя. [Расследование по передаче пациентов между больницами, начатое сотрудниками полицейского участка Чанджин в психиатрической больнице, теперь проводится во всех больницах Сеула. Пациентов из крупных больниц переводят в средние и малые в обмен на деньги, что является очевидным нарушением медицинского законодательства. В настоящее время подозрения подтвердились только в девяти больницах Сеула. Также было установлено, что общая сумма за такие операции составила несколько миллиардов вон]. Я сидел на диване и смотрел новости. Как и сказал Юн Дэ, между крупными, малыми и средними больницами происходила передача пациентов. Вдруг в голову пришла мысль: получается, эти врачи ничем не отличаются от президента клуба «Кузан» Пак Сын У. Или, может, они в сговоре? — Да! — воскликнул мужчина, который сидел рядом, и смущенно почесал шею. — Приятно видеть, как благодаря тебе, Чжон Тхэ, дела участка идут в гору! Этим мужчиной был генерал Хван Гё Чхоль — я сидел у него в кабинете. Гё Чхоль улыбнулся и продолжил: — Что самое важное сказали в новостях? — Важное? — Ага. — Ну, про обмен пациентами, про нарушения медицинского законодательства… — Эй-эй, ты совсем не думаешь! — он со значением поднял указательный палец и продолжил. — «Расследование, начатое сотрудниками полицейского участка Чанджин» — вот самые важные слова. — Да? — Другими словами: «расследование начатое Тхак Чжон Тхэ» — так ведь правильнее? Ха-ха-ха! Гё Чхоль не переставал хвалить меня с того дня, как наша команда арестовала подозреваемых в краже в психбольнице. Он повторял, что я раскрыл крупное дело, и эта новость просто должна разлететься повсюду. — В последнее время звонят из многих участков и говорят только тебе. Даже среди высокопоставленных лиц многие уже тебя знают. Я промолчал. — Знаешь, что вчера сказал о тебе глава генерального штаба в Сеуле? «Этот детектив точно выкинет меня с места, поэтому, думаю, мне уже пора в отставку!» Ха-ха-ха-ха! Он явно видит в тебе талант. Честно, не ожидал, что глава будет обо мне такого высокого мнения. По правде говоря, я удивился. А Гё Чхоля вообще, кажется, эти слова радовали больше, чем раскрытое дело. — Так… Он улыбаясь передал мне документ. На заглавии красовалась надпись: «Вопросы лейтенанту Тхак Чжон Тхэ на брифинге по расследованию». — Чего рот разинул? Я всегда держу слово. Я задумался. — Разве не помнишь? Я ведь сказал тебе однажды:«Общественное мнение зависит от СМИ, поэтому здесь главное не упасть в грязь лицом и проявить себя с лучшей стороны, чтобы о тебе написали лучшую статью. Иначе все может обернуться против тебя». Точно, теперь вспомнил. Гё Чхоль говорил об этом, когда я еще работал в Мачхоне. Тогда же он убедил меня не идти в главный офис, а оставаться в Чанджине. — Дело о краже в больнице и наш участок привлекли много внимания. Так как ты проявил себя в расследовании больше всех, СМИ решили взять у тебя интервью и написать статью. Ты будешь присутствовать на брифинге по делу кражи с начальником отдела и отвечать на вопросы репортеров. — Понял… — Возможно, у них будут вопросы не только о деле. Конечно, брифинг — всего лишь краткая пресс-конференция, которая должна быть посвящена раскрытому делу. Но, глядя на то, какие ты делаешь успехи, СМИ могут до тебя докопаться — в конце концов, они почти ничего о тебе не знают. На брифинге получится напрямую встретиться с репортерами, которых обычно видишь только в новостях! Должно быть интересно. — Но сильно не волнуйся, большинство репортеров будут задавать только простые вопросы по делу. Но, если найдутся те, кто решится на острые вопросы, то отвечай спокойно. В этом документе — примеры ответов на ожидаемые вопросы, ссылайся на них. — Хорошо. На самом деле, нет необходимости забегать вперед — особенно насчет ожидаемых вопросов — нужно всего лишь кратко и лаконично изложить факты. Но, в действительности, на брифинге я хочу не просто «отвечать». — Завтра в девять в нашем участке. Не опаздывай. — Есть. # Девять часов следующего дня, полицейский участок офиса Чанджин. Гё Чхоль сказал, что людей придет немного, но репортеров оказалось больше десяти. Кроме операторов, пришел еще и другой персонал. Итого, передо мной собралось больше тридцати человек. — Мы начинаем брифинг, посвященный инциденту с кражей в психиатрической больнице района Чанджин, — объявил Ан Дык, встав за трибуну. — Виновным оказался директор больницы. Он воровал деньги пациентов уже в течение нескольких месяцев… Пока он говорил, репортеры записывали его слова в блокноты, но, в тоже время, продолжали смотреть на меня. — Детективной командой, к которой принадлежит наш сотрудник Тхак Чжон Тхэ, — он указал на меня, и все камеры разом повернулись ко мне, — был также арестован пациент и охранник… На этом все. — Если у вас есть вопросы, пожалуйста, задавайте, — добавил секретарь — репортеры подняли руки. — Что ж… — задумался он. — Лейтенант Тхак Чжон Тхэ! Какие улики помогли вам определить преступника во время расследования кражи в больнице? — один из новостников задал первый вопрос, не дождавшись, пока его спросят. За ним бросились остальные: — Лейтенант Тхак! Как именно вы поймали преступников в больнице? — Слышал, вас направляли в дисциплинарный комитет — по какому поводу? — Есть информация, что вы с отличием окончили полицейскую академию, верно? — Многие говорят о вашем деле об эскортнице… — Кажется, не так давно ваша команда арестовала корейца китайского происхождения, подозреваемого в одном деле? — У вас есть девушка? Вопросы журналистов посыпались один за другим — как и сказал Гё Чхоль, их интересовал я, а не Ан Дык или само дело. Я прислушивался к вопросам и запоминал их. Как только журналисты затихли, я заговорил: — Мужчина в синем галстуке и очках. Одного из подозреваемых опознали по двум следам перед складом, а других — уже по записям видеокамер. Затем, мужчина с короткой стрижкой. Во время службы в полицейском участке Мачхон, чтобы арестовать грабителя магазина, мне пришлось выстрелить, после чего меня направили в дисциплинарный комитет, так как сочли, что я нарушил федеральный закон о «самообороне сотрудников полиции с применением огнестрельного оружия», но я доказал обратное и никакого наказания не понес. Теперь девушка справа, держащая блокнот. Верно, я окончил полицейскую академию. Мужчина рядом с ней. Женщина, которая сделала ложное заявление о сексуальном домогательства в пабе, на деле оказалась подозреваемой в грабеже и незаконном приобретении и использовании наркотических средств. Верно, арест подозреваемого корейца китайского происхождения был связан с хищением человека. Девушки у меня нет. Репортеры пооткрывали рты и на пару секунд замолчали, но вскоре опомнились и снова забросали меня вопросами, но я на все ответил. Некоторые вопросы повторялись, поэтому на них я молчал. Но не скажу, что общаться с прессой было скучно, даже наоборот. — Журналист, который только что задал шестой вопрос, — я обратился к репортеру — он пару секунд молчал, не понимая, его ли я позвал. — Что? Я? — наконец, удивленно спросил он. — Да. Вы сказали, что вы репортер ZBC Юн Чжон Су, верно? — Да, все так. Раньше я уже видел его по телеку. И сюда он пришел со вполне определенной целью. — У меня к вам вопрос, не возражаете? Все опешили. Ну да, на брифинге полицейские редко задают вопросы репортерам. — Чего? А, да… Спрашивайте. — Насколько я знаю, когда стало известно о продаже наркотиков и организации проституции в клубе «Баффало», вы стали первым, кто сообщил об этом случае. Верно? — Да, вы правы. — Вы тогда сказали, что будете следить за делом от начала и до конца, а затем проинформируете зрителей о процессе расследования и его результатах через репортаж или статью. Но я почему-то не нашел никаких ваших статей о клубе. Он промолчал. — Почему не написали статью? Каковы были результаты по сбору информации? ---------- Подчинённый Ю Гван У Все стали громко шептаться, некоторые репортеры ушли с брифинга, опустив головы. — А, это… — задумался Юн Чжон Су. — Я еще не собрал достаточно информации... Но когда расследование будет завершено, дам вам знать... — Вы когда-нибудь слышали о клубе «Кудзан»? — Ч-что? — Недавно наши следователи вели дело о клубе, в котором велась крупномасштабная торговля людьми в целях сексуальной эксплуатации и наркотиками. Хотите сказать, не слышали об этом? Насколько мне известно, он всегда самым первым освещал каждое дело, связанное с наркотиками и проституцией, однако в случае с клубом никаких новостей не было. Интересная картина складывается. — Н-нет, ничего не знал про этот клуб… — Но теперь, когда знаете, вы должны немедленно провести свое расследование и собрать достаточно информации. Ведь для вас это даже больший улов, чем для следователей. Журналист молчал. — Клуб «Баффало» и клуб «Кудзан». Пожалуйста, узнайте, кто за этим стоял, проверьте каковы были масштабы, а затем осветите… — Так! — кто-то меня прервал — на его на погонах было три звезды. — В связи с окончанием рабочего дня, сегодняшний брифинг на этом завершается. Все репортеры, пожалуйста, покиньте помещение. Юн Чжон Су самым первым выбежал из парадной двери — за ним последовали и другие. Когда репортеры ушли, мужчина — Пак Сан Чжун, глава полицейского управления, — перевел взгляд на меня. — Лейтенант Тхак… Никогда раньше не видел его настолько серьезным. — Что сейчас было? * Через час, следственный отдел. — Что за досадная ситуация… — Чхи Хон пародировал Гё Чхоля перед членами команды. — Чжон Тхэ, зачем ты задал ему этот вопрос? Тебе нужно было держать язык за зубами! Серьезно, он чуть не плакал, пока это говорил! Как только брифинг закончился, нас с командиром вызвали в офис. Гё Чхоль был недоволен. — До вчерашнего дня я чувствовал, что наш участок ждет успех, но теперь я весь на иголках. Тем не менее, в конце концов он даже меня подбодрил: — Извини, что погорячился. По крайне мере, на вопросы ты ответил хорошо, молодец. — Но знаете, что самое удивительное? Что журналюга, который готов съесть кого угодно с потрохами, лишь бы добыть хоть крупицу информации, на вопрос ничего толком не мог ответить, — сказал кто-то из нашей команды. После разговора с Гё Чхолем, я направился с извинениями к Ан Дыку, но он, казалось, не особо переживал по поводу случившегося. — В последнее время ты постоянно занят расследованиями, так что я приятно удивился, когда ты смог дать интервью. Но в следующий раз, пожалуйста, лучше сначала обговори со мной свои планы, чтобы у нас не было плохих отношений со СМИ. — Но разве он спросил что-то не то? Все было по делу. Видимо, тому репортеру реально есть, что скрывать, раз он мялся и заикался при ответе. — Чжон Тхэ теперь явно знаменитость, — донесся голос справа от Чхи Хона — голос принадлежал лысому мужчине с большой родинкой на щеке. Его звали Пак Гю Ман, он был лидер шестой команды нашего отдела. — Вы только гляньте! Он повернул к нам телефон, на которым были открыты последние новости: [Лейтенант Тхак Чжон Тхэ из участка Чанджин, арестовал двух подозреваемых в краже денег у пациентов психиатрической больницы.] [Гений и красавчик: детектив Тхак Чжон Тхэ прикрыл лавочку для продажи наркотиков и организации проституции в одном из клубов Сеула.] [Детектив Тхак Чжон Тхэ — апостол правосудия. Стрельба велась на законных основаниях.] [Выпускник полицейской академии, лейтенант Тхак Чжон Тхэ, поражает своим талантом.] [«У меня нет девушки» — публичное заявление лейтенанта Тхак Чжон Тхэ на брифинге.] Не оказалось ни одной статьи, в которой была бы хоть капля лжи или преувеличения. — Смотрите, сколько статей составили о Чжон Тхэ. Раньше о нем писали только в местных газетах, и мало кто его знал. Но, теперь, когда он выступил на брифинге, где собрались журналисты от влиятельных СМИ, он скоро станет звездой всей Кореи, — продолжил Гю Ман. Я промолчал. — Но очевидно же, что лейтенант Тхак, да и вся пятая команда так усердно работает не из чувства долга, а чтобы продвинуть его по службе. — Что?! — Чхи Хон вскочил с места. — Детектив Пак, что вы такое говорите? — Хотите сказать, я не прав? — Гю Ман на мгновение опешил от реакции Чхи Хона, но затем сунул телефон в карман и продолжил. — Давайте говорить откровенно. Командир, почему вы так усердно работаете в последние дни? Вы никогда раньше не были таким. — Я всегда старался изо всех сил. Просто в последнее время произошло несколько особо крупных инцидентов, вот и всё. — Вот, что мне интересно: было так много крупных дел, так почему же пятая команда раскрывала их в одиночку? Между ними началась перепалка. Среди членов шестой команды я вдруг заметил сержанта Кан Сан Мина — он бронзовый призер Азиатских игр по дзюдо, несколько месяцев назад научил меня нескольким приемам. Теперь он неотрывно смотрел на лидеров команд. — Даже взять тот случай в психиатрической больнице: на основе записей камер с седьмого и восьмого этажа было обнаружено пять подозреваемых и более десяти потерпевших, сумма ущерба составила несколько миллиардов вон. Разве ты не в курсе, что такое серьезное дело должно расследоваться совместно с двумя или более командами? — Я не ожидал, что количество подозреваемых и потерпевших так увеличится в ходе следствия. — Ты должен был запросить поддержку у нашей команды, как только понял это. Почему не сделал этого? Просто хотел, чтобы вся слава досталась именно пятой команде, так ведь?! — Детектив Пак… Чхи Хон на мгновение изменился в лице, подошел к Гю Ману и, приблизившись к его уху, тихо прошептал. — Ты как лидер должен подавать пример подчиненным и не устраивать здесь балаган. Мы можем выйти и все решить между собой, верно? Мужчина не ответил. — И вообще, честно говоря, я много работаю над продвижением Кён Су. Ну а что ты сделал, чтобы продвинуть Кан Сан Мина? Тот всё молчал. — Притворяешься, будто повышаешь показатели Кан Сан Мина, но на самом деле все его достижения присваиваешь себе, чтобы получить повышение. Гю Ман ничего не сказал, его губы дрожали. — Разве не смешно, что лидер группы, который использует своего подчиненного, оскорбляет того, кто делает все возможное для своего? Надеюсь, ты больше не будешь попадаться моей команде на глаза. Иначе будем говорить совершенно по-другому. Их шепот был настолько тихим, что, вероятно, никто их не слышал. Кроме меня — по движению губ я угадывал каждое слово Чхи Хона. — Прямо сейчас в нашей команде Чон Рок и Джи Хван занимаются делом о взрыве. Я собираюсь присоединиться к ним, после того, как расследую несколько будничных инцидентов вместе с Чжон Тхэ и Кён Су. Если дело окажется крупным, мы свяжемся с вами, — громче сказал командир, сделав шаг назад. — Хорошо… Затем Чхи Хон сел обратно за стол. — Давайте просто забудем о брифинге… — попросил я. — Нужно побыстрее закончить с открытыми делами. # В это же время. Подземная автостоянка Национального полицейского управления. — Да, я видел содержание брифинга и статьи. Чхоль Сон сидел в черной машине и с кем-то разговаривал. — Как вы позволили такому произойти? Вы должны были знать заранее! Необходимо было сразу остановить брифинг, как только возникла неурядица. Теперь это дошло до главного офиса! — Вы же знаете, Хван Гё Чхоль не тот человек, что будет слушать главный офис. Если он скажет, что будет делать все, что захочет, так и будет. — Черт возьми... Человек, с которым он разговаривал, – Гон Су Хон, заместитель начальника Национального полицейского управления. Второй человек в полиции. — Не волнуйтесь вы так. Эту проблему можно решить. Подозрения в отношении клуба «Баффало» существовали и раньше, но похоже, сейчас клуб «Кудзан» стал новой проблемой. Хан Си Хо написал об этом ошеломляющую статью. — Хан Си Хо очень влиятельный репортер, он же разоблачил Ким Чан Хёка… Интересно, если я попрошу его, он сможет убрать ее? — Даже не знаю. Он может улыбнуться и кивнуть, но в итоге ничего не сделать. Он же на этом зарабатывает. — Хм… Ладно, проехали. Су Хон задумался о чем-то на мгновение, а затем снова заговорил. — Кстати, мне опять звонили репортеры. Ты там говорил про человека по имени Тхак Чжон Тхэ. Ему действительно можно доверять насчет Ю Гван У? Он сможет помочь добыть информацию о нем? — Да. Это подходящая кандидатура. — Уверен? — Не беспокойтесь. На такую роль он идеально подойдет. Все бояться лезть в дела Ю Гван У, но не думаю, что он испугается… — Правда? — Да, я полностью уверен в нем. Он доведет дело до конца. — Впервые вижу тебя таким уверенным, но… Не могу ему полностью доверять, потому что… — Я впервые видел, как обычный сотрудник давит на членов дисциплинарного комитета, — перебил суперинтендант. Су Хон промолчал. — У нас никогда не было сотрудника, который смог бы поспорить с генералом отдела службы безопасности главного офиса. На минуту повисла гробовая тишина. — Ладно, когда он может приступить? — Он не простой человек, поэтому нужно делать все постепенно, иначе дела пойдут наперекосяк. Но вы не волнуйтесь. Все пройдет как надо. Я позвоню также насчет него и Хан Си Хо. — Похоже, выбора у меня нет. В любом случае, попробуйте... — Хорошо. Когда придет время, я снова навещу лейтенанта Тхак Чжон Тхэ. — Понял. До свидания. — До свидания, — сказал Чхоль Сон и повесил трубку. # После ссоры между Гю Маном и Чхи Хоном, мы с ним и Кён Су раскрывали мелкие дела одно за другим. Дела, в которых виновник был уже известен, закрывались после запроса о соответствующем наказании, дела без предъявления обвинения не рассматривались, а дела, по которым подозреваемый был идентифицирован как несовершеннолетний, мы передали в отдел по делам несовершеннолетних. — Хорошо. Чжон Тхэ и Кён Су, вы большие молодцы, со всеми делами за день управились. Завтра, мне нужно расследовать дело о взрыве вместе с Чон Роком и Джи Хваном. Давайте на сегодня закончим, идите домой. — Хорошо. Я пошел собираться. — Спасибо за труд. Увидимся завтра. Я попрощался с товарищами, вышел из офиса и пошел на автобусную остановку. — Лейтенант Тхак Чжон Тхэ? — кто-то позвал меня, и я повернулся. — Подойдите ко мне. В переулке справа стоял мужчина в шляпе — странный человек, но на преступника не похож. Мне стало интересно и, сам того не осознавая, я направился прямо к нему. — Идите естественно, не вызывайте подозрений. — Кто вы? — Старший инспектор Чон Хван Тхэ из информационного отдела полицейского управления Кёнгидо. — Полицейского управления провинции Кёнгидо? Он слегка приподнял шляпу, и я увидел его лицо. — Я прибыл по поручению офицера полиции Ю Гван У. ---------- Невестка — Офицера полиции…Ю Гван У? Как только я услышал имя незнакомца, то перед глазами всплыло лицо, ранее мелькавшее по телевизору. По словам Кён Су, Ю Гван У был неподкупным человеком и последней надеждой полиции Южной Кореи. — Почему его подчиненный пришёл ко мне? — Я прибыл, чтобы передать вам наказ, — сказал старший инспектор Хван Тхэ.— Лейтенант Тхак, вы принимали участие в брифинге по итогам расследования? — … — Пожалуйста, воздержитесь от высказываний о клубе «Баффало». — … — Высказывания в неподходящий момент могут нанести ущерб целям, которые вы преследуете. — … — Порой лучше выждать, нежели сразу переходить к действиям. Пока нужно дождаться подходящего момента. Спустя некоторое время . — Это все? — Да. — Вы имеете в виду под «пока»? — Это все, что мне сказал офицер. Смысл его слов мне не понятен. Мужчина проделал весь этот путь до Сеула, чтобы передать эти слова? Он же мог отправить свой наказ текстовым сообщением или в мессенджере. Или, по крайней мере, позвонить. — Офицер сказал, что вскоре может встретиться с вами. — ?! — Да, он хочет встретиться с вами тет-а-тет. — … — В любом случае, я надеюсь, что вы запомните слова офицера и продолжите работать в том же духе. Хван Тхэ снова надел шляпу и поклонился. После чего развернулся и зашагал прочь. «Хм». Я посмотрел мужчине в спину и задумался над его словами. Кое-что мне было не понятно. Тем не менее, я решил, что было бы неплохо встретиться с офицером Ю Гван У. # На следующий день, в ресторане корейской кухни в районе Чанджин. — Вау, выглядит вкусно, — облизнулся Кён Су, увидев кипящую похлёбку с кимчи. — Вечером у нас будет совместное расследование с шестой командой. Так что, давайте поедим и затем усердно поработаем, — сказал командир, оглядев команду. — Есть! — Приятного аппетита! — Ешьте побольше! Все члены команды, начиная с Чхи Хона, положили тушеное кимчи себе в тарелку и начали есть. Судя по всему, коллеги были голодны, однако я… — …. Мои мысли были заняты видео с камер, которые я получил на свой рабочий ноутбук. — Эй, Чжон Тхэ, — обратился ко мне командир, дожевывая рис. — Ты чего такой задумчивый. Поешь хоть немного. — А, да. Я взял ложку. — Кстати, Тхак Чжон Тхэ, почему ты смотришь записи с камер видеонаблюдения так пронзительно? Есть какая-то разница? — спросил Джи Хван, потянувшись за шпинатом. — Я пытаюсь, предугадывать маршруты передвижения подозреваемых. Это помогает сократить время просмотра как минимум на 5 - 10 минут. — ...А-а-а-а. В течение дня я выезжал на место происшествия, а после ездил в диспетчерскую. Всё это было нужно, чтобы отсмотреть видео, связанное с делом о групповом нападении. Преступление заключалось в том, что группа из семи человек, не разобравшись толком в ситуации, совершила нападение на другого человека, который случайно толкнул кого-то из этой группы. К счастью, мне удалось отыскать видео, на которых были запечатлены подозреваемые. Их оказалось не так много. После этого я пораскинул мозгами, предположил, куда дальше могла отправиться группа из семи человек, и взял соответствующие записи с камер видеонаблюдения для дальнейшего их изучения. Благодаря этому мне не придётся тратить весь день на просмотр совершенно ненужных видео. — А это, лейтенант Тхак, — сказал на этот раз Чон Рок. — До того, как я тебя повстречал, думал, что просмотр записей с камер наблюдения — сплошная рутина. Но, судя по всему, это помогает повысить концентрацию внимания. Тем более, после твоего прихода в отделение количество часов, которое мы тратим на одно дело, значительно сократилось. — Если бы у нас было больше показаний свидетелей и улик, то мы бы могли смогли сэкономить куда больше времени. — … — Кстати, Чжон Тхэ. Давно хотел спросить тебя, — сказал рядом сидящий Кён Су. — Это касается дела о краже в психиатрической больницы. Тогда ты выявил подозреваемого только по двум парам следов, которые были у склада. Как ты понял, что вор и жертва шли бок о бок? Тебя такому в академии научили? — Нет. Насмотренность приходит с опытом. — Опыт? В преступлении!? — Нет, я не это имел ввиду. Когда мы ездили с Ын Бин на море, то делали на пляже точно такие же следы. — Вау, с Ын Бин? — переспросил коллега. — Вы тогда шли близко друг к другу? — Да. — То есть, вы прошлись, а затем ты обернулся и увидел следы? И запомнил их расположение? — Да. — Потрясающе, Чжон Тхэ, — добавил Кён Су и с любопытством положил руку мне на плечо. — Ты оказывается у нас романтик. — Романтик?.. Что? — Ты сказал, что запомнил ваши следы. Ты такой романтичный парень, боже мой. — Это совсем не то. — Ах, да. Я совсем забыл, то ты тюфяк в этих делах. — … Я просто случайно запомнил расположение следов на пляже, и когда смотрел на фотографии с места преступления, вдруг вспомнил о поездке. Я не хотел специально запоминать их, просто так получилось, что они отложились у меня в памяти. — Кстати, — сказал Чхи Хон, глядя на Кён Су пустым взглядом. — Кто такая Ын Бин? — Ах, командир, вы же ничего не знаете. Эта женщина, с которой Чжон Тхэ ходил на свидание. Её зовут Ли Ын Бин». — Что? Свидание? — Всё верно. — Свидание-е? Внезапно лицо Чхи Хона расплылось в улыбке. Другие члены команды тоже улыбнулись. Такая реакция была у всех, кто слышал о Ын Бин. — Выходит, я могу называть ее невесткой? — Невесткой? Что вы имеете ввиду? — Обычно так обращаются к супруге брата. Вы же встречаетесь, глядишь, дело и до свадьбы скоро дойдет. — Невестка, невестушка, — шутливо пропел Чон Рок. — Никакая она не невестка. Мы с Ын Бин даже не связаны никакими романтическими отношениями. — Но у вас было свидание. Так что она уже невестка. Так Ын Бин стал невесткой. — Когда ты собираешься познакомиться нас с ней? Я командир группы, так что мне нужно знать невестку в лицо. — Мы с ней не связывались уже некоторое время. — Что? Почему? — Не знаю. Мы съездили на море и больше не разговаривали. — Как так? В это время Кён Су, сидящий рядом с Чхи Хоном, начал объяснять, почему так произошло. — Эй, ну ты и придурок! — воскликнул мужчина, когда коллега закончил свой рассказ. Командир отреагировала так же, как и Кён Су. — Угу. Тогда не удивительно, что вы больше не созванивались. — … — А ты сам звонил невестке? — Нет, никогда. — Что? В смысле? — Ын Бин всегда звонила или писала первой. Услышав мои слова Чхи Хон стукнул ладонью себе по лбу. — Ой, я не могу. Слушай сюда, если ты накосячил, то именно ты должен первым позвонить! В таких случаях не ждут звонка женщины. — Что я сделал не так?.. — Тебе даже не любопытно? — Что? — Ты же сам говорил, что почувствовал покалывание, когда был рядом с ней. Ты давно не общался с человеком, который вызвал у тебя такое хорошее чувство. Разве самому не интересно, как у нее дела? Если честно, я не задавался вопросом, как дела у Ын Бин. Но говоря о том странном чувстве… Я хотел бы снова ощутить его. — Позвони ей прямо сейчас. — Сейчас? — Да, сейчас самое подходящее время, чтобы подлатать разбитое сердце. Если упустишь момент, то станешь ещё черствее, и, возможно, больше не сможешь измениться. Позвоните ей, давай. — … — Ну же, давай! Услышав слова командира, я сразу же достал свой телефон. —О. Будь терпеливым. Он взял мой телефон. — Не торопись, а то еще позвонишь кому-нибудь другому. Спокойно, давай найдем в твоих контактах ее номер, а затем позвоним. Невестка у тебя же записана как Ли Ын Бин? После этого командир приступил к поискам контактной информации девушки. Бз-з-з. Бз-з-з. — Ого. Неожиданно на мобильник поступил звонок.Чхи Хон от неожиданности чуть не выронил технику из рук. — Тебе невестка, кажется, звонит, — сказал командир, взглянув на экран. И правда, звонок от Ын Бин. — Чего ты ждешь? Отвечай же! — воскликнул Кён Су, когда Чхи Хон в предвкушении протянул мне мобильник. — Алло, — сказал я в трубку, не обращая внимания на реакцию коллег. — Чжон Тхэ. Голос девушки звучал странно. — Помоги мне... Она плакала. — Что случилось? — Чон У...— всхлипнула Ын Бин и добавила. — Чон У серьезно ранен. # Через некоторое время мы уже сидели в рабочей машине. — У него сломана рука? — спросил Кён Су, вводя в навигатор адрес больницы. По словам Ын Бин, она находилась в больнице вместе с Чон У. Девушка также добавила, что кто-то напал на брата и тот получил травму плеча и руки. Ын Бин плакала и не могла толком ничего сказать, поэтому я решил приехать в больницу и разузнать о произошедшем. — На данный момент, — сказал Чхи Хон, сидя на пассажирском сидении. — Мы передаем дело о взрыве шестой команде, так что давайте займемся расследованием дела того парня. Инцидент произошёл в нашем районе и совсем недавно, так что мы можем арестовать преступника, если будем действовать быстро. — Есть! — в голос сказали Чон Рок и Джи Хван, сидевшие рядом со мной. — Невестка дорога нам также, как и наши коллеги. Так что, детективы, мы должны немедленно расследовать это дело, поскольку в результате инцидента пострадал её младший брат. Мы поможем невестке, верно? Все члены команды, включая Кён Су, кивнули. Спустя некоторое время мы прибыли в медицинское учреждение. Добравшись до места, мы сразу же отправились в палату Чон У. Когда я открыл дверь, то увидел заплаканную Ын Бин и лежащего на кровати Чон У. — Чжон Тхэ, прости, что позвонила так внезапно… — сказала девушка, подойдя ко мне. — Как твоя рука? — спросил я, пройдя мимо девушки и направившись сразу к Чон У. — Рукой не могу пошевелить. Доктор сказал, нужно сделать снимок. Вероятнее всего, сломана, — ответил молодой человек. Он выглядел изможденным. — Так ладно. Если рука сломана, то её можно вылечить.Оставим это на врачей. Моя же работа состоит в том, чтобы поймать преступника, который сделал такое с тобой, наказать его и заставить компенсировать ущерб. Понимаешь, о чем я?! — Да… — Расскажи, что произошло. Парень немного помолчал, а потом сказал: — Противников было несколько. — Несколько? Имеешь в виду, что на тебя напало несколько человек? — Напал один. Остальные же стояли рядом и смотрели. — Значит, наказание понесут все. Несмотря на то, что нападение совершил один человек, а другие лишь стояли и смотрели, они всё равно являются соучастниками. Поэтому наказаны будут все. — Один курил в помещении для некурящих, я попросил его этого не делать. — Ты помнишь как выглядел человек, который сломал тебе руку? Услышав мой вопрос, Чон У закрыл глаза и спустя мгновение рассказал, как выглядел нападавший. — Рост 180 см, вес около 75 кг. На голове черная шляпа. Он был одет в облегающую футболку и черные брюки. На левой руке шрам, на ногах белые кроссовки. Он часто сплевывал сквозь зубы. А, ещё у него походка тяжелая. — !.. — А тот человек, что был крайний справа… — Подожди минутку. Я прервал парня и показал ему фото на телефоне. — Похожи на нападавших? — Да, — не присматриваясь ответил Чон У. Я был уверен, что за краткий миг парень мог считать всю необходимую информацию с фото. Ведь он так был похож на меня. Если всё так, то… — Командир, подозреваемые по этому делу… — сказал я и взглянул на Чхи Хона. — Люди, что ранее устроили взрыв. Подозреваемые по делу, которое мы расследовали ранее. ----------