Зоахантер (Новелла)
OSAKO Junichi

Дзё строил репутацию в гонках на моноциклах под названием «Битва колёс», где дозволено всё, кроме убийств и порчи чужого транспорта. В первом же заезде он решился на атаку с тыла — трюк, который за 17 лет до того стоил жизни или карьеры всем четверым смельчакам. Дзё не только уцелел, но и вырвался вперёд, разя соперников электрошоковым клинком, пока не случилось то, что стёрлось из его памяти. Очнулся он уже в больнице и узнал, что мир перевернулся два года назад: искусственный вирус, созданный для ускорения эволюции человечества, вырвался на свободу. Заражённые превращаются в зоон — тварей, растущих и мутирующих при достатке пищи. Власти за два года так ничего и не сделали, и теперь появились особи, которые живут достаточно долго, чтобы стать неуловимыми и бесконечно совершенствующимися. К премьер-министру и министру обороны Дзё попал не как звезда гонок, а как человек, совершивший нечто, о чём сам не имеет ни малейшего понятия, — и именно это тёмное прошлое заставляет правительство обратиться к нему.

====================

Начальные иллюстрации

[[image:/storage/reader-images/93f7b379d2a26fda1e08fd3204265724817f3c43.png]]

[[image:/storage/reader-images/394d22ca0418b34f8b3788129027e79a3a3da79b.png]]

[[image:/storage/reader-images/e0632345049c0030a0109938e27ad11eb6260779.png]]

----------

Аннотация

Сражение — это не драка на кулаках.

Сила — это не отсутствие поражений.

Победа — это не повержение врагов.

Вот о чём эта история.

----------

Том 1 Глава 1

1В нос бьёт запах гари с примесями масла и металла.

Дзё опустил забрало шлема и закрыл глаза.

Холостой ход двигателя эхом отдавался внизу живота.

Лето на автодроме Мацудо выдалось жарким. Второй автодром был построен два года назад, и из-за новых материалов, использовавшихся при заливке асфальта, температура здесь выше на пару градусов. Собирались вновь вернуться к прежним материалам, но не похоже, чтобы эту затею реализовали.

Курокава Дзё подумал, что это не имеет значения.

В битвах всегда жарко. Иначе кто станет рисковать своей жизнью?

С закрытыми глазами он проводит рукой по топливному баку.

Сквозь толстые перчатки из стальной фибры ощущаются его твёрдость и заключённый в нём жар.

И вибрации от двигателя.

Губы Дзё растянулись в улыбке.

Стой.

Подожди.

Сейчас поедем.

Левой рукой он скользит вперёд и берётся за рукоять на передней части топливного бака.

Открывает глаза.

И в этот момент загорается зелёный сигнал.

Моноцикл не является опасным видом транспорта. Запрет на передвижение на нём по шоссе связан с тем, что правила дорожного движения просто не предусмотрены для этого вида машин.

Хотя, по правде говоря, выглядит он неустойчивым. Когда моноциклы только были представлены, каждый авто и мото журнал посчитал своим долгом отметить их своеобразный внешний вид.

Одни писали, например, что это обрубок мотоцикла, другие — что это одноколёсный велосипед с мотором, третьи называли цирковым велосипедом для медведей...

Но самым шедевральным было сравнение с симбиозом пончика и пиццы. Громадный пончик на столе, а по бокам разрезанная мини-пицца.

Пончик — это шина, мини-пицца — обтекатель.

Говорят, что именно поэтому с тех пор некоторые фанаты ласково называют моноциклы «P.O.D.». То есть «pizza on donut».

Выглядит это так, что гонщик сидит верхом на колесе.

Обод колеса по размеру почти такой же, как у крупногабаритного полноприводного автомобиля. Внутри него помимо двигателя располагается стабилизатор, поэтому шина и сидение четко зафиксированы каждый на своей позиции, и при движении гонщик не вылетает.

Обтекатель заслоняет четверть шины, внутри него, над шиной, располагаются топливный бак и сидение.

Приборная панель, замок зажигания и все остальное располагаются над топливным баком. Для сохранения устойчивости за рукоятку топливного бака берутся одной рукой, и в управлении рукоятка никак не задействована. Педали тормоза и газа, переключатель скоростей и педаль сцепления расположены по обеим сторонам подножки. Манипуляции с ними производятся носками и пятками обеих ног.

СМИ, конечно, перегнули, обозвав его цирковым велосипедом, ведь это разновидность мотоцикла, самоходная одноколесная машина.

И все же моноцикл не является опасным видом транспорта.

Чтобы ездить на нем, не требуется никаких особых навыков, даже пятилетний ребёнок справится без труда. Если, конечно, моноцикл по размеру ему подойдет.

Опасность представляет не сам транспорт.

А игра.

Дзё не прибавил скорость. Он только пересек линию старта. На входе в первый поворот его чёрная машина плелась последней — двадцать седьмой.

— Курокава!

Из динамиков шлема раздался голос с пит-стопа. Забыл выключить.

— Ты что творишь?! Что-то не так?

— Все хорошо, — звучит в ответ этому зычному, глубокому голосу и ресивер выключается.

Не мешай, тренер. Сейчас всё начнётся.

Дзё намеревался заработать себе имя на дебютных соревнованиях. Он понимал, что недостаточно будет показать одно лишь упорство.

Это же не просто мотогонки.

Это — Битва колёс.

Следуя за остальными накренившимися моноциклами, Дзё тоже вошёл в поворот. Теперь он мог видеть профили идущих впереди соперников, а не только их спины.

Лишь на мгновение, но и этого было достаточно.

Как он и думал, никто ещё не приготовил «оружие».

Взгляд в даль, взгляд на дорогу. К моменту выхода из поворота, Дзё уже выбрал для себя «позицию».

Вырвавшись на первую линию и восстановив равновесие, он протянул руку к левому бедру.

Держась за рукоять, Дзё вынул из ножен клинок, заигравший на солнце серебряным отблеском.

— Понеслась! — кричит он и, включая пониженную передачу, жмёт на газ, полагаясь на крутящий момент. Дзё рванул вперед, поражая всех.

Стремясь к заветной позиции он врывается в рой моноциклов, ведущих ожесточённую борьбу.

— Получай!

Сначала ударил клинком «первого» по руке.

Лезвие серебряного меча не заточено. Это огромный электрод.

С треском вылетела бледная молния и парализовала «первого».

Моноцикл — безопасное транспортное средство, и это факт, но только при условии, что моноциклист не будет бездумно жать на газ, переключать передачи или тормозить. Любая техника при подобном обращении не будет работать должным образом.

Наверное, резкая смена скоростей превысила допустимый предел стабилизатора, и вращающаяся шина утянула за собой сидение вместе с несчастным гонщиком.

Он упал.

Прямо перед Дзё.

Внезапное падение на большой скорости для тех, кто едет следом, все равно что ракета, запущенная прямо в тебя. Но Дзё схватился левой рукой за рукоятку, зажал ногами машину и, наклонив корпус, с легкостью увернулся.

«Ракета» скользнула рядом и скрылась позади.

— Оди-ин!

Упавший «первый» сбил того, кого Дзё намеревался сбить «пятым», к ним присоединился «семнадцатый».

— Два-а, три-и!

Слушая удаляющиеся звуки аварии у себя за спиной, Дзё увеличил скорость.

Гонщики, оказавшиеся в эпицентре событий, держались на расстоянии от Дзё, в спешке вынимая «оружие» один за другим. Никому и в голову не могло прийти, что все начнётся сразу после старта, к тому же начнёт всё новичок в дебютной гонке.

Да ещё и с последней позиции.

В Битве колёс разрешены любые атаки, кроме умышленного убийства других участников и атак, направленных непосредственно на транспорт соперника. Форма оружия, если оно ударное либо электрошоковое, также не имеет значения. Запрещено только огнестрельное оружие.

Разумеется, атака с тыла правилами тоже допускается.

Но это довольно рискованно. Крушение идущих впереди может обернуться против атакующего.

В течение двух лет после начала работы Комитета Битвы колёс в 2046 году атаку с тыла пробовали лишь четыре участника.

Двое из них попали в устроенные ими же аварии и отошли от дел, поскольку так и не восстановили здоровье, третий — скончался на месте. Еще один хоть и добрался до финиша, но влетел в пит-стоп, что повлекло за собой смерть семерых членов команды и его собственную. Он не заметил, как повредил тормозной шланг, проезжая рядом с атакованной и сбитой им машины.

С тех пор, хоть правила и не запрещали атаки с тыла, но на протяжении семнадцати лет на них фактически было наложено негласное табу.

На первом круге необходимо вырваться вперед насколько возможно и занять подходящую позицию для применения «оружия». В этом заключалась теория Битвы колес.

По крайней мере, до сегодняшнего дня.

На зрительских местах ажиотаж.

Восемь тысяч болельщиков, заполнивших трибуны, радостно кричат, свистят, аплодируют и топают ногами. На огромном экране, установленном за трассой напротив трибун, крупным планом был показан неизвестный новичок на чёрной машине.

Он выглядел необычно.

Такого зрелища на Битве колёс никто никогда раньше не видел.

Всего лишь один моноциклист на огромной скорости в толпе соперников размахивает мечом направо и налево, и выводит из игры одного за другим.

При чём это не та Битва, к которой всё привыкли.

Не та Битва, в которой две машины едут параллельно друг другу и обмениваются атаками.

Этот гонщик не стесняясь атакует даже тех, кто едет впереди него. И без единой царапины уворачивается от сбитых им машин.

Если бы он орудовал не электрическим мечом, а настоящим, то сейчас его чёрный костюм, вероятно, был бы уже красным от брызг крови.

Конечно, другие участники тоже не дилетанты. Превосходно управляют своими машинами, пробуют отражать атаки своим оружием.

Однако новичок в чёрном на совершенно ином уровне.

Серебряный клинок порхает и косит бывалых гонщиков, один за другим они покидают боевые ряды.

Это было невероятное зрелище.

Это было невообразимое зрелище.

Это было невиданное прежде зрелище.

Зрительские места были забиты.

Всех охватила волна возбуждения.

Возбуждение переросло в гул, и казалось, что он нескоро утихнет.

Дзё облизнул губы.

Он не чувствовал усталости. Да и не до этого было, нужно сконцентрироваться.

Нужно просчитать следующий шаг соперников.

Уклонившись от атаки электрической тонфой, прошедшей в миллиметре от него, Дзё ударил противника лезвием по запястью. Эфесом меча парировал выпад электрокопья и ударил атакующего в горло. Уклонился от атаки справа, резким торможением увернулся от атаки с тыла, одновременно с этим отразил мечом атаку слева.

Тем не менее усталости не было.

Он ощущал лишь жар.

У него в груди что-то медленно закипает, бурлит и разливается подобно кипятку.

Дзё уже перестал считать. Он и сам не знает, скольких людей атаковал, скольким устроил аварию.

Как бы там ни было, он сбивал всех, кто попадался ему под руку.

Сколько ещё?

Сколько ещё осталось?

Скольких ещё надо добить?!

Слышится звук.

Низкий, но громкий.

Раскаты грома?

Подземный гул?

Нет...

Что это за звук?

Приближается.

В поле зрения попало движение чёрно-белых клеток. Только войдя в первый поворот он заметил взмахи финишного флага.

Он единственный, кто остался на трассе.

Сквозь шлем он услышал гул, доносящийся словно из недр земли.

Он наконец-то понял.

Зрители.

Восемь тысяч зрителей радостно кричат, свистят, аплодируют и топают ногами.

Для него.

Лишь для него одного — Курокавы Дзё.

2У одного сломана левая ключица. У двоих переломы бедренных костей. Еще у одного разрыв селезёнки. У другого перелом шейных позвонков.

Десять с лишним человек отделались ушибами и растяжениями.

На остальных ни царапины. Гоночный костюм Битвы колес — это своего рода экзоскелет, изготовленный с применением кибернетических технологий, эффективность его была доказана.

Однако ни один из участников, включая госпитализированных, не поднялся на пьедестал.

В тот день не существовало места ниже первого.

Финишировал лишь один участник.

Дебютант Курокава Дзё.

Все зрители на трибунах аплодировали и приветствовали Дзё, когда увидели его на огромном экране стоящим на пьедестале, получающим трофей и поцелуй от вручавшей его девушки.

Банкетный зал отеля «Синдзюку Миллениум».

Празднование по случаю победы.

В продолжение скучных приветственных речей владельца команды «Такэда» Такэда Синтаро на экранах транслировали сегодняшнюю гонку.

Курокава Дзё в костюме и куртке с логотипом команды и бокалом шампанского в одной руке впервые увидел тогда свой дебют.

Человек в чёрном на чёрной машине «рубит» и побеждает всех сильных спортсменов. Он не мог поверить в то, что это был он.

Но его кости и мышцы в точности помнили каждое движение, которое совершил человек в черном.

Я совершил те же движения.

Я сделал то же самое.

Это — я.

Я это сделал.

В море оваций людей в вечерних платьях и смокингах Дзё окружили камеры. Это были приглашённые журналисты.

Кто-то похлопал его по спине.

Он обернулся — это был тренер, сбривший свою обычную щетину.

На его худощавом лице довольная улыбка, а позади него ухмыляется владелец команды, потрясывая не так давно накопленным жирком.

Костюмы им обоим не идут. А их улыбки, словно у ведущих ночного выпуска спортивных новостей. Дзё даже показалось, что он слышит музыкальную заставку.

Наверняка это полька.

Или сальса?

— Господин Курокава, ваш профессиональный дебют был впечатляющим!

Вытянутый предмет, направленный ему в лицо, был микрофоном.

На щеках девушки-репортёра горит румянец. То ли волнуется, то ли успела накатить.

— Да, спасибо.

С противоположной стороны появился ещё один микрофон.

— Вы с самого начала всё так спланировали?

Этот репортёр мужчина.

— Нет, я был поглощён гонкой, а когда пришёл в себя, то уже финишировал.

Вот ещё микрофон.

— До этого дня на атаку с тыла было наложено табу, но вы доказали, что это действенная стратегия. Считаете ли вы, что Битва колёс в будущем изменится?

— Да, считаю.

И ещё один.

— Она станет ожесточённей?

— Вся прелесть Битвы колес заключается как раз в битве.

Микрофоны, вопросы, вспышки.

Уделяя внимание всем и каждому, Дзё чувствовал на себе множество взглядов. Гости вечеринки с выпивкой в руках, общаясь с друзьями, мельком поглядывали на него.

Все лица до боли знакомые.

Директор компании «Магс», которая предоставила команде машину.

Также можно увидеть владельца «Тринити нефть».

И по неизвестной причине здесь были даже телеведущие и артисты.

— Прежде в истории Битвы колес не было случая полного разгрома всех участников, что вы можете сказать по этому поводу?

Это был очередной репортёр.

— Правда? Ну, я удивлён.

Всё сказанное Курокавой Дзё, было ложью.

Он с самого начала намеревался вывести всех из игры. Для этого он оттачивал технику боя и навык экстренного маневрирования в тайне от владельца команды и тренера.

Дзё считал, что для победы в Битве колёс скорость не важна. Достаточно сесть своей цели на хвост.

Важно одержать победу сражаясь.

Он верил, что это и есть путь к верной победе в Битве колёс.

И сейчас Курокава Дзё ловит на себе завистливые и восхищённые взгляды под канделябром из чистого золота на фоне плотных бархатных штор.

Изменится ли Битва колёс в будущем?

Ты ничего не понимаешь, болван, думал Дзё.

Не изменится. Уже изменилась.

Я изменил.

Курокава Дзё изменил историю Битвы колес.

Тут вмешался владелец команды.

— Думаю, достаточно, Курокаве тоже нужно отдохнуть. Позже мы прокомментируем сегодняшнюю гонку, а сейчас прошу простить нас.

Потряхивает двойным подбородком и пузом.

— Господин Курокава, скажите напоследок пару слов своим фанатам!

Все микрофоны вокруг мгновенно приблизились к нему.

И Дзё ответил их ожиданиям, мило улыбаясь.

— Я и дальше буду сражаться изо всех сил. Пожалуйста, поддержите меня.

Высказав надежды по поводу его будущих гонок, репортёры рассеялись. Теперь они принялись перехватывать знаменитостей по залу и проводить мини-интервью. Темой, разумеется, было «Я большой фанат Битвы колёс».

Дзё поставил недопитый стакан на поднос официанта и незаметно покинул зал.

Он не любил шумиху.

Похвала ему тоже порядком надоела.

Сегодня ему бы хотелось побыть одному и переварить все случившееся. Он понимал, что общение с поклонниками — часть работы героя, но на сегодня достаточно.

Как только официант закрывает за ним двустворчатые двери, шум тут же стихает. Ступая по красному ковру с длинным ворсом, можно было даже услышать звук своих шагов.

Мочевой пузырь еще не был полон, но он все равно пошел в туалет. Потому что тот был за углом на той стороне.

Справил нужду, умылся.

Из зеркала на него глядело мокрое лицо.

Тридцать один год.

Благодаря достижениям медицины в прошлом году средняя продолжительность жизни мужчин наконец-то достигла отметки в сто пятьдесят лет. Но это лишь значит, что жизнь стала длинней и ничего более. Его возраст означал, что физически он уже вошел в фазу увядания, и тут ничего не попишешь.

Нельзя сказать, что он подходящего возраста для спортсмена Битвы колёс.

В уголках губ и глаз начинают появляться морщины.

И всё же он совершил профессиональный дебют.

И одержал свою первую победу в первой же гонке.

К тому же способом, который до него никто раньше не применял.

Ухмыльнулся.

Когда Дзё улыбается, тонкие губы человека в отражении тоже расплываются в улыбке.

— Лучший, — сказали оба одновременно. — Я лучший.

Когда он вышел в коридор, то перед поворотом за угол столкнулся с девушкой.

На ней было вечернее платье спокойного фиолетового цвета, увидев Дзё, она остановилась.

— Надо же.

Она поприветствовала его милой улыбкой — знакомое лицо. Имени он не помнил, но часто видел её по телевизору и в журналах.

Младше Дзё, наверно, лет на десять. Правильные черты лица.

— Поздравляю.

Улыбнулась.

[[image:/storage/reader-images/d7d2a3a931e937204515e02babd537d3a86ffaf3.png]]
— Я наблюдала за гонкой с трибуны.

Её глаза говорят, это должно его впечатлить.

Имя он всё ещё не может вспомнить.

— Я рад. Понравилось?

— Да, очень.

Девушка подошла ближе.

Настолько близко, что если бы их сейчас увидели, пришлось бы оправдываться, но к счастью из-за угла их никто не мог увидеть, и даже для официанта, стоящего у дверей в зал, они находились в слепой зоне.

Девушка смотрела на него практически снизу вверх.

Аромат приторный, но для духов достаточно свежий.

— Было потрясающе. Давно так не заводилась.

Когда она улыбалась, можно было заметить её розовый язычок.

— Послушай, — её голос звучал сладко. — Хотелось бы пообщаться с тобой в спокойном обстановке.

В её глазах откровенная похоть.

Это сразу понятно. Типичная гиперсексуальность.

Объектом может быть кто угодно, но как бы там ни было, если находишь свой типаж, сразу включается вожделение.

Похоже, что Дзё как раз её типаж.

Её трусики намокли после их встречи? Или когда она ещё была на трибуне?

Так или иначе...

— Хорошо, — ответил Дзё.

Конечно, у него в голове промелькнула мысль овладеть красоткой. Но также он разглядел в этом шанс на нечто большее.

Да, он победил в дебютной гонке, но добился этого выведя из строя всех остальных участников. Вероятно, за ним закрепится слава грязного игрока.

В таком случае стоить обратить ситуацию в свою пользу.

В этом смысле то, что герой вечера бесследно исчезает вместе с похотливой актрисой, придётся как раз кстати.

— Куда пойдем?

Движение стройного тела под облегающим платьем. Открытые плечи охватывает дрожь.

Уже возбудилась.

— Я сняла комнату.

Понятно.

Значит, намокла она ещё сидя на трибуне.

А может, она и эту встречу подстроила. Увидела, как Дзё покинул зал, и рассчитала время.

Подогреваемый интересом, Дзё обнял девушку за плечи.

Из её груди вырвался тихий стон.

По безлюдному коридору они направляются к лифту напротив банкетного зала.

Он всё ещё не мог вспомнить её имя.

Белая грудь вздымается и капли пота стекают по ней.

Дзё лег сверху, словно пытаясь прижать её грудь своей.

В этот момент его член проник глубже, она издала тяжелый вздох.

— Хорошо... Ах, хорошо!

Её номер сьют — на самом верхнем этаже. Две спальни, две ванные комнаты, даже бассейн на террасе.

Неплохо, подумал Дзё.

Кажется, не я был её целью, она могла бы переспать с любым, кто выиграл гонку.

Или же она просто собиралась выбрать любого из гостей, кто придётся по вкусу.

Пусть она и знаменитость, но вряд ли бы стала в тот же день бронировать столь шикарный номер.

Но это не испортило ему настроение. Напротив, её забава была для него удачей.

И даже если не принимать во внимание пользу, которую она может принести, с ней также неплохо можно провести время.

Её лицо прекрасно, даже когда она хмурит брови и мечется как сумасшедшая с приоткрытым ртом. И её извивающееся тело очень сексуально.

Время от времени она открывает глаза и смотрит на Дзё.

Влажный затуманенный взор застилает предобморочная пелена, когда Дзё проникает в неё.

Каждый раз её сексапильные губы подрагивают, и она стонет.

Тонкие пальцы рук впиваются в простынь, а пальцы ног сжимаются так, что кажется будто они сломаны.

Дзё собирался показать ей лучший секс в её жизни. Покорить её своим телом.

Привязать к себе, чтобы использовать её деньги и связи. А когда всё раскроется, он исполнит роль антигероя, дерзко высмеивающего даже скандал.

Её вздохам не было конца.

— А-а! Хорошо, как хорошо!.. Никогда так хорошо не было!

Само собой.

Огромные физические нагрузки и тяжелый труд часть его профессии. И ни один вялый член с ним не сравнится.

Он закинул её ноги себе на плечи, схватил за талию и притянул к себе. Головка члена уткнулась в матку.

Отпустил талию, не меняя позу она закричала.

— Кончаю! Снова кончаю! Кончаю! Конча-а-ю-ю!

Кончай.

Сколько хочешь.

Я заставлю тебя понять.

Что я лучший.

Я — лучший.

В этот момент раздался звук.

Или он раздался ещё раньше. Но из-за её вздохов, собственного дыхания и скрипа кровати он не обратил на него внимания.

Это был жесткий звук.

Следом раздался скрип, будто царапали твёрдую поверхность.

Это стекло, сразу понял он.

Но где?

Не снижая темп Дзё обернулся.

Шторы у огромных до потолка окон открыты. Немного ниже уровня глаз открывается ночной вид на сияющие небоскрёбы.

Перед ними было оно.

Нечто невероятное было между стеклом и иллюминацией.

Дзё так и стоял полуобернувшись, не в состоянии ни закричать, ни убежать, ни остановиться. Как идиот он продолжал и рассеянно смотрел на это.

На то, что было за окном и на своё отражение в стекле.

Он встретился взглядом со своим отражением: он держал девушку за талию, абсолютно голый, выкрутил шею и обернулся.

Лучший парень с лучшим телом в худшем свете.

На высоте трёхсот метров от земли прочное стекло было разбито снаружи.

----------

Том 1 Глава 2

1Воспоминания бессвязны.

Излишне роскошное освещение, какие-то люди заглядывают.

Спрашивают, в порядке ли я.

Говорят, что скоро приедет «скорая».

Все тело горит.

Что-то дрожит в районе поясницы.

Иногда гравитация поворачивает тело на бок.

Машина.

Еду в машине.

Мужчина в маске.

Женщина в маске.

Бледно-зелёная маска.

Бледно-зелёные стены.

Много ламп расставленных по кругу.

Заглядывает мужчина.

Мужчина в очках и с редкой бородкой.

Невзрачный.

Спрашивает, пришёл ли я в себя.

Радостно улыбается.

Жарко.

Все тело горит.

Воспоминания бессвязны.

Снова потерял сознание.

2Дзё проснулся от яркого света.

Первое, что он увидел, — силуэт человека.

— Доброе утро!

Похоже, это девушка, она стояла у окна и повернулась к нему. Видимо, она открыла жалюзи — за окном сияло белое солнце, всё остальное тонуло в полумраке.

Дзё попытался заслониться рукой, но не чувствовал её.

— Пожалуйста, не пытайтесь двигаться.

Из-за яркого света левый глаз не открывается. Наверно, окно находится слева. Возможно, заметив реакцию Дзё, девушка отошла от окна в противоположную часть комнаты. Это была молоденькая медсестра в белом халате.

— Как вы себя чувствуете?

Её нельзя назвать красавицей, но улыбка обаятельная.

Дзё ответил, что отвратительно.

— Где я?

Скорее всего, в больнице. Он понимал, что лежит на кровати. Но подвижность сохранила лишь голова, поэтому как следует осмотреть комнату не получалось.

Вдобавок ко всему воспоминания были обрывочными.

Особенно плохо помнил, что было после того, как он улизнул с вечеринки и кувыркался с девушкой.

Казалось, Дзё видел нечто невообразимое...

Однако медсестра не ответила на его вопрос.

— Подождите немного.

Достав из нагрудного кармана небольшое серебряное устройство, она что-то прошептала в него. Похоже это единое средство связи внутри больницы. Было еле слышно, как мужской голос что-то ответил.

— Скоро придёт доктор.

— Сперва скажи. Что это за больница? Что произошло?

С улыбкой, но непреклонным тоном она сказала:

— Об этом тоже спросите у доктора.

После этого девушка отходит к изножью кровати и исчезает из поля зрения. Дзё не мог посмотреть туда.

Он не мог поднять голову.

Тело не двигается. Да что там не двигается, он ничего не чувствует. Как будто лишился рук и ног.

Может поврежден позвоночник?

В таком случае необходимо лечение с использованием биотехнологий.

Услышав звук, похожий на чих ребёнка, краем глаза он заметил движение. Автоматическая дверь.

В поле зрения попал он.

— Привет, доброе утро!

Помню его.

Это тот невзрачный очкарик.

Тот, что с улыбкой спрашивал, очнулся ли я.

Более-менее густые волосы у него росли только над ушами. Ни одного волоска на лбу, макушка гладкая как коленка. Курносый нос и глаза на выкате. В дополнение к «чёрным» участкам на голове у него были очки в довольно толстой черной оправе.

Однако как ни посмотри он был одного возраста с Дзё.

Оттянув пальцем воротник халата, он встал у кровати.

— Произошёл несчастный случай.

Какой?

— Не помнишь?

На удивление непринужденно.

— Нет... Обрывками.

— Ясно. Что последнее помнишь?

И в довершении всего — зловонное дыхание. Но Дзё стерпел и ответил:

— Помню как кувыркался с девушкой в номере отеля.

Он всё никак не мог вспомнить её имя. Но очкарик, похоже, знал.

— Ходзё Акари?

Наконец-то вспомнил.

— Точно, Ходзё Акари.

Актриса.

— Из «Тому, кого всё равно не забуду»?

— Ага.

— Из «Изрезанной мелодии»?

— Ага.

— Из «Обратных воспоминаний»?

— Нет, то была как-её-там Маи.

— А, да-да. Ты прав, Курахаси Маи.

У Дзё возникло желание стереть своим кулаком с его лица эту мерзкую улыбку.

Почему-то он был ему неприятен. И лицо, и голос, и поведение.

— Её тоже нашли на месте происшествия. Твои воспоминания верны, да. Верны.

Он кивал, ухмылялся, а его глаза за очками сузились. Видимо, представил себе сцену: Ходзё Акари вся в поту тяжело дышит.

— У меня тоже есть вопросы.

В голосе отчетливо прозвучали нотки недовольства. Да и какая разница?

— Спрашивай.

— Где я?

— В Научно-исследовательском институте биохимии при министерстве обороны.

— Доктор!

Это стоявшая в углу комнаты медсестра вмешалась в разговор. С укором она попыталась его остановить.

— Ещё не время...

— Да ладно тебе, — тут же парировал доктор слова медсестры.

— Рано или поздно придётся ему все рассказать, так какая разница сейчас или потом?

Медсестра пыталась возразить, но Дзё был с ним солидарен.

Ему хотелось прояснить ситуацию. И если придётся, то выбить объяснения.

Это при условии, что к нему вернётся чувствительность конечностей.

Однако неожиданно было узнать, что это не больница. К тому же...

— Министерство обороны?..

— Да. Подведомственный Научно-исследовательский институт биохимии.

— Не больница?

— Нет. Ситуация довольно сложная, и больнице с ней не справиться.

— Что-то-там при министерстве обороны — никогда не слышал.

— Ну да. Мы же закрытая организация.

Терпение на пределе. Нужно сдержаться.

— Рассказывай. Что произошло? Почему я здесь лежу?

— Ну-у.

Будучи нудным, но в то же время болтливым, он впервые запнулся. Кончиками пальцев он сжал нижнюю губу, глаза поднял к потолку — похоже, о чем-то задумался.

— Думаю, будет лучше, если дальше всё расскажет Мурасэ .

— Да по фиг кто, рассказывайте! И ещё...

Дзё всё же сдержался.

— Рассказывайте всё. Всё без утайки.

Медсестра воспользовалась пультом, и кровать трансформировалась в подобие инвалидного кресла.

Одновременно с этим выдвинувшиеся поручни зафиксировали его тело вместе с простынёй. Это позволит ему не упасть, даже не ощущая рук и ног.

Его приподняли, поэтому он наконец-то смог рассмотреть комнату. Она была унылая, помимо кровати в ней был один табурет.

Понятно.

Не больница.

— Ладно, пойдём.

Все трое покинули комнату: сначала очкарик, затем Дзё в инвалидном кресле на пульте управления, замыкала шествие медсестра.

Стены и потолок коридора без швов, отделаны глянцевым материалом. Все выглядело чисто, но также скучно, как и комната, которую они только что покинули.

Они двигаются по коридору направо, налево.

Здание кажется довольно большим, но других людей не видно. Никто не проходил мимо, и не понятно было, есть ли кто за многочисленными дверьми.

Минуты через три они прибыли.

Коридор заканчивался огромными серебристыми дверьми во всю стену. Доктор набрал код на цифровой панели, расположенной в центре, раздался низкий звук электропривода, и двери раздвинулись, исчезая в стенах.

— Что это?

Похоже на лабораторию.

Столы со стеклянными колбами, компьютерные терминалы, огромные мониторы, оборудование непонятного назначения.

Просторное помещение разделено пополам прозрачной перегородкой. Дальняя комната абсолютно пустая, пол и потолок гладкие.

Перед терминалом сидел человек и словно ждал их прихода.

Других людей там не было.

Человек встал и подошёл к ним. Мужчиной его назвать сложно, но он производит впечатление простодушного и приятного юноши.

— Господин Курокава?

Подобного рода субординационные отношения ему были не по нутру, но в отличие от парня с ранним облысением, этот юноша казался более искренним.

— Я руководитель лаборатории №3, меня зовут Мурасэ Томонори.

Он подходит к Дзё и низко кланяется. Кстати говоря, тот лысеющий так и не представился.

— Прошу сюда, — сказал Мурасэ и направился вглубь помещения. Инвалидное кресло плавно движется вслед за Мурасэ, видимо, благодаря медсестре.

Его подвезли к прозрачной перегородке.

Все четверо дружно смотрели на пустую комнату.

— Для начала попрошу вас успокоиться.

Мурасэ справа от Дзё.

С другой стороны тот невоспитанный урод.

В отражении перегородки было видно медсестру, стоящую за инвалидным креслом.

— Прежде, чем всё объяснить, я вам кое-что покажу. Зрелище не для слабонервных...

— Не беспокойся, — сказал Дзё. — Я не обоссусь и не прибавлю ей работы. Показывай уже.

Дзё и сам заметил, что был несдержан в словах.

Но в то же время он считал, что не заорать в сложившейся ситуации дорогого стоит. Его держат в неведении, привозят непонятно куда, какой-то мерзкий тип треплет ему нервы, а теперь они ещё и нагнетают обстановку.

В добавок ко всему он парализован.

Мурасэ согласился, его слова прозвучали жёстко. Может обиделся? Или сам морально готовится к этому «кое-что».

Мурасэ отходит назад и подаёт сигнал рукой.

В тот же миг в конце дальней комнаты сдвинулся угол стены.

Дверь.

Плавно открылась.

За ней была тьма.

— А?

Дзё, хмуря брови вглядывался в темноту.

Там что-то есть.

Что-то копошится в темноте.

Очевидно, в дальней комнате установлен микрофон, так как из динамика вверху перегородки слышались еле различимые звуки.

Что-то скребётся.

Что-то твёрдое и острое движется и царапает пол.

У Дзё побежали мурашки по затылку и волосы встали дыбом.

Что же это?

Что это... за звук?!

Знакомый звук.

Звук, который не захочешь услышать дважды.

Из глубин памяти начал всплывать смутный тёмный образ чего-то.

Мерный звук сменился звуком приближающихся шагов.

Шаги?

Чьи?

Ответ последовал из глубины мрака.

[[image:/storage/reader-images/16adc71548f98e7b2a71c7fb56813fb3fdc81a3c.png]]
Оно вышло как раз в тот момент, когда в голове Дзё вспыхнули воспоминания.

Это было странное существо.

По виду напоминает собаку, местами даже есть шерсть. Однако голова и тело частично покрыты чем-то вроде хитинового покрова, как у крабов или насекомых. К тому же на конечностях существа бесчисленное множество острых когтей, из спины растут несколько длинных рук с суставами, а заканчиваются они острыми как копья шипами.

Вспыхнуло воспоминание.

— Оно!..

Это оно.

То существо за окном.

То существо, что висело по ту сторону окна на восьмом этаже.

Оно разбило стекло и влетело в комнату.

Дзё вскочил с кровати, но оно погналось за ним.

Это всё, что он смог вспомнить.

Он помнил, что неистово бился, но не мог вспомнить, что произошло дальше.

Но и этого было достаточно. Остальное представить несложно.

Сработал сигнал тревоги, кто-то пришёл на помощь и спас умирающего Дзё. Так всё и было. Был ли это охранник-человек или же охранник-робот не имеет значения.

Главное он выжил.

Большего он знать не хотел.

Например того, в каком он виде был в тот момент и тому подобное...

Он хотел знать только одно.

Что же это?

— Что это за хрень? — голос Дзё почти сорвался на крик.

Для удобства Мурасэ начал с предисловия.

— Мы называем их зоон.

— Зоон?

— Это греческий, — перебил его очкарик. Да еще с таким важным видом. — Z, O, O, N. Зоон. Означает «животное». А также, в принципе, всё живое, в некоторых случаях может иметь значение «демон».

— Да плевать мне, как оно называется.

Он понимал, что его голос дрожит.

Странное существо, названное зоон, беспокойно двигалось за перегородкой. Многочисленными конечностями оно царапает пол, а мордой, на которой даже глаз не различить, беспрестанно мотает из стороны в сторону.

И всякий раз издает тот звук.

Жесткий скрежещущий звук когтей, скребущих пол.

— Откуда оно взялось? Что это такое?

— Сейчас я расскажу.

По указанию Мурасэ инвалидное кресло вновь пришло в движение.

Пока они двигались по длинному коридору, на этот раз в вчетвером, Дзё думал, что на объяснения уйдёт немало времени. Да и ему, видимо, потребуется время, чтобы все переварить. Раз он может об этом размышлять, значит к нему, наверное, вернулось хладнокровие.

Либо он просто до конца не осознаёт реальность увиденного.

На этот раз они двигались дольше. Пришлось даже опуститься на несколько этажей на лифте. Лифт был настолько большим, что его можно было принять за грузовой.

Они добрались до комнаты, похожей на предыдущую, но здесь кроме нескольких десятков компьютерных терминалов ничего не было.

Инвалидное кресло Дзё остановилось перед одним из терминалов.

Мурасэ протянул руку через плечо Дзё, ввёл код, и на экране появилось изображение.

Несколько шестиугольников и линии их соединяющие.

Не было никаких предположений о том, что конкретно они собой представляли, ясно было только одно, это какая-то научная формула.

— Это часть проекта «Азаэль».

И вот опять. Очередное новое название.

— И что это?

— Давайте всё по порядку.

Инвалидное кресло повернулось так, что теперь Дзё был боком к монитору и лицом к Мурасэ, сидевшему на стуле.

— Азаэль — это ангел, описанный в библии, получивший силу от бога.

— Ещё и библия, ну разумеется.

— Да.

Мурасэ проигнорировал ироничное замечание Дзё. Похоже, дела обстоят настолько серьёзно, что нет времени реагировать на колкости.

— Проект «Азаэль» входит в группу проектов по созданию человечества с улучшенными адаптационными возможностями.

Нет слов.

Даже Дзё не мог съязвить. Это звучало настолько абсурдно, что какое-то мгновение он не мог осознать услышанное.

Заметил это Мурасэ или нет, но он продолжил объяснять.

В общем, суть заключается в следующем.

Истощение природных ресурсов, загрязнения воздуха, воды и почвы, возникновение вследствие этого продовольственного кризиса, сокращение обитаемых площадей из-за роста численности населения — все это приводит к ухудшению качества окружающей среды.

Реализация проекта по добыче дефицитных ресурсов за пределами Земли в настоящее время отстает от графика. С другой стороны, совершенно очевидно, что искать решение на самой Земле — пустая трата времени.

И что, других вариантов нет?

Они пришли к выводу, что есть только один.

Никто так и не объяснил, кто такие «они», впрочем, Дзё и сам не интересовался. Точнее будет сказать, ему было не до того.

Он всеми силами старался следить за нитью разговора.

Как бы там ни было, «они» пришли к выводу.

К выводу о том, что человечеству нужно измениться.

Здесь-то и начал свою работу беспрецедентный проект по улучшению человечества.

2037 год. Почти тридцать лет назад.

— Если повысить адаптационные возможности человека, то на планете будет ещё много мест, пригодных для жизни.

Например, высоко в горах, где трудно дышать.

Или рядом с вулканами, выбрасывающими в воздух ядовитые газы.

Или в тёмных глубинах моря.

Одним словом, если станет возможно жить в местах, куда не ступала нога человека, разве нельзя будет назвать Землю все ещё просторной и плодородной?

— Реализация проекта происходила одновременно во всех сферах, но разными методами.

Однако в скором времени все методы один за другим потерпели крах.

Проект реконструкции тела посредством киборгизации был предложен первым, первым его и отклонили.

Проблема в соотношении цены к эффективности.

С технической стороны все условия были выполнены, но стоимость на одного человека была слишком высока, также стояла проблема дефицита ресурсов. В общем финальное заключение — за деревьями не видели леса.

Есть еще одна проблема — необходимость проведения неоднократных реконструкций по мере роста несовершеннолетних. Даже если не принимать во внимание этот момент, то согласно предварительным подсчётам, даже если проводить операции по всему миру без сна и отдыха, совершенно очевидно, что невозможно будет успеть за ростом населения.

По схожим причинам не был реализован и проект повышения адаптационных возможностей посредством генетических улучшений.

На этапе эксперимента удалось создать легкие земноводных, способные дышать как под водой, так и над водой. Однако обеспечение этими легкими всех людей на планете потребует огромных финансовых затрат и времени.

— Тогда было предложено вирусное вмешательство в генетику.

— Вирусное...

— Да. Вам знакома эволюция вирусов?

Да. Кажется...

— Что-то типа того, что эволюция живых организмов вызвана мутациями вследствие вирусных заболеваний?

— Не совсем так, но ладно. Основная теория передана верно.

— Но это же вздор.

— А вы хорошо осведомлены.

Мурасэ слегка улыбнулся. Он не насмехался, а был скорее приятно удивлён.

— Впрочем это к делу не относится. Это вопрос идеи.

— Идеи?

— Верно. Искусственная эволюция посредством вируса.

Реконструкция человеческого тела с помощью вируса.

Если бы существовал вирус, способный улучшить конституцию заражённого им человека, то даже без особого контроля он улучшил бы конституцию всех людей в мире. Одним словом, вирус заменяет собой манипуляции, которые проводит генный инженер.

Но такого вируса не существует.

Если его не существует, то нужно его создать.

Это и изображено сейчас на экране.

— Так появился Азаэль. Проникнув в кровь живого организма, Азаэль вмешивается в работу его генов и мгновенно ускоряет эволюцию, подстраиваясь под условия окружающей среды. И это не череда случайных мутаций со сменой поколений, а эволюция в одном поколении. В результате носитель вируса становится сверхсуществом, приспособленным к жизни в любой среде.

— Погодите-ка.

— Да?

— Все это... имеет отношение к той твари, да?

— Да.

Мурашки по коже.

Волосы на затылке вновь встали дыбом. Если бы он чувствовал свои конечности, то попытался бы унять дрожь руками.

— Ты хочешь сказать...

— Именно.

Мурасэ кивнул. Выглядел он при этом так, словно переживал тяжёлые времена.

Очкарик его не перебивал.

— «Азаэль» — это неудачное творение.

В генетике любого живого организма в ходе подобного рода эволюции обязательно происходит сбой. Фенотипические признаки, которые должны были бы исчезнуть в результате селекции, остаются в генетическом коде в виде ненужной информации. В случае с человеком количество бесполезной генетической информации, так называемого «мусора», составляет почти девяносто процентов.

В ней не содержится материала для создания «человека». Это скопление других возможностей, которые человечество не выбрало в ходе эволюции.

Существует мнение, что это запас для подготовки к следующему этапу эволюции, который, без сомнения, в настоящее время находится в запечатанном состоянии.

Между тем у Азаэля, который даёт носителю удивительную способность к адаптации, было неожиданное побочное действие.

— Азаэль использует даже «мусор».

Он пробуждает не только полезную в качестве фенотипического признака генетическую информацию, но и запечатанный фенотип, отбракованный в ходе эволюции.

Он как будто в хаотичном порядке нажимает переключатели генов. То, что необходимо выключить, Азаэль включает.

— Вирус формирует любой фенотип человека не принимая во внимание, точнее, наверно лучше будет сказать, небрежно относится к его оригинальным фенотипическим признакам.

Что в результате получилось было представлено немногим ранее.

Короче.

Монстр.

— Согласно отчетам, все восемнадцать подопытных шимпанзе подверглись трансформации и превратились в зоон. Каждая особь как будто эволюционировала в другое существо.

Мурасэ продолжил.

— Однако у них была одна общая особенность.

Хищничество.

Взрывная эволюция в одном поколении приводит к стремительному потреблению огромного количества калорий. Чтобы получать достаточно калорий, все заражённые без исключений становятся плотоядными.

Ставшие монстрами шимпанзе ожесточились, вырвались из клеток и стали нападать и поедать друг друга. И...

— В конечном итоге последняя оставшаяся в живых особь в скором времени скончалась. Она до последнего пыталась выжить, поедая свои конечности...

Так же как и другие проекты «Азаэль» был отклонен.

Но вирус не уничтожили. Его заморозили и оставили на хранение до тех пор, пока не будет найден способ решения проблемы.

Мурасэ сказал, что это обычное дело. В настоящее время исследования в рамках остальных двух проектов, то есть кибернетики и генной инженерии, также продолжаются.

— Но главная проблема возникла позже.

Утечка.

— Я не могу раскрыть вам все детали, но могу сказать, что была допущена банальная ошибка. Азаэль просочился во внешний мир.

Дзё вздохнул.

У него в груди застрял горячий ком.

— Доктор Ёнэдзава.

С тех пор, как они покинули первую комнату, медсестра впервые заговорила. Очкарик, которого назвали Ёнэдзава, посмотрел на наручные часы и совсем некстати заговорил дурацким голосом.

— Нужно сделать перерывчик.

Его речь как всегда раздражала, но было уже всё равно.

Когда они вернулись в первую комнату, инвалидное кресло вновь стало кроватью.

Мурасэ и очкарик Ёнэдзава вышли из комнаты, а медсестра осталась.

Она сказала обращаться к ней в случае чего.

Сейчас она сидит на табурете в углу комнаты и читает книгу.

Кстати, чувствительность рук и ног до сих пор не вернулась. Если вдруг захочется в туалет, придется прибегнуть к её помощи.

Чувствуя усталость Дзё закрывает глаза.

В голове он прокручивает только что услышанное и увиденное.

Проект улучшения человечества.

Вирус, изменяющий генетический код.

Монстры, появившиеся в результате провала.

Герой Битвы на колёсах и прочее — все это настолько выбивается из нормы, что кажется нереальным.

Но всё это на самом деле.

На него напал монстр, и его парализовало.

— Послушай.

Медсестра закрыла книгу, когда её окликнули.

— Да?

— Хочу позвонить.

В ту ночь в гостинице были не только члены команды, но и куча репортёров. Он улизнул с вечеринки и получил серьёзные травмы, из-за чего сейчас парализован.

Но ни владельца клуба, ни тренера, ни журналистов здесь нет.

То есть никто не знает, что он пришел в себя. Хотя, возможно, никто не знает, что он вообще здесь находится.

Ведь это закрытая организация.

В таком случае получается, что Курокава Дзё считается без вести пропавшим.

Нужно позвонить.

Во всяком случае нужно бы рассказать о сложившихся обстоятельствах. Битва на колёсах теперь его жизнь, пусть даже и не столь значительная.

Однако она ответила отказом:

— Простите, не могу.

— Почему? Никто же не знает, что я здесь, так?

— Да.

Ну вот.

— Нельзя никому сообщить что ли?

— Этого я тоже не могу сказать. Спросите, пожалуйста, у профессора Мурасэ или доктора Ёнэдзава.

Ну дела.

Слишком правильная? Это у неё такой характер или политика организации?

Не важно.

Не уволят же меня за день-два отсутствия. Я же Герой.

Пусть и грязный герой.

Но важнее узнать, что с телом.

— Когда примерно пройдет паралич? Без операции не обойтись?

— Паралич?

— Я не чувствую ни рук, ни ног. Это же не анестезия?

— А-а. Нет, не анестезия. Не волнуйтесь, скоро все станет как прежде.

Этот ответ показался ему странным. Кажется, она не сразу поняла, о чем он говорил.

Но он ошибался.

На самом деле это Дзё ничего не понимал.

3Он не собирался спать, но задремал.

Снов не видел.

Чувствительность к конечностям так и не вернулась.

Три часа спустя к нему снова пришли Мурасэ и Ёнэдзава. Закладка в книге медсестры сместилась довольно далеко.

Дзё хотел было предъявить претензию по поводу телефонного звонка, но передумал. Сейчас важнее узнать, что же с ним произошло.

Как и в первый раз все четверо покинули комнату и направились прямо к лифту. В этот раз лифт тоже едет вниз.

— По правде говоря… — поправляя пальцем очки в серебряной оправе Мурасэ смотрел на индикатор лифта. — Помимо того, что вы видели ранее, в этом здании есть ещё зоон. Хочу, чтобы вы их увидели.

— А какой в этом смысл?

— Простите?

— Скольких бы тварей я не увидел, ничего не изменится. Меня больше интересует, когда я смогу двигаться. Должна же быть какая-то причина, по которой меня не в больницу, а сюда привезли?

— Да. Именно поэтому я и хочу вам их показать.

Дзё неосознанно морщит нос. Так он делает, когда не в духе.

Похоже, эти ребята ничего тебе не расскажут, пока не покажут что-нибудь.

Что ж, ладно. Показывайте.

Судя по индикатору у этого здания необычная конструкция: оно возвышается на восемь этажей над землей и на двенадцать этажей уходит под землю. Лифт остановился на восьмом подземном этаже.

Они двигались по коридору, несколько раз повернули и прибыли к серебряным дверям.

— Это здесь.

Мурасэ, шедший впереди, распахнул толстые двустворчатые двери.

Внутри комната немного отличалась от предыдущей.

В ней также есть прозрачная перегородка, но по эту сторону установлено устройство вроде пульта управления, чтобы, наверно, наблюдать за тем, что за перегородкой.

Несколько мониторов, куча переключателей, несколько цифровых счётчиков. Это место выглядит как контрольная комната на телевидении.

Было не видно, что за перегородкой.

Она была прозрачной, но с белой пеленой на обратной стороне. Похоже на иней.

Инвалидное кресло подкатило Дзё к одному из контрольных столов.

— Ну и что ты хочешь показать? Ничего не видно.

Мурасэ протягивает руку к устройству. Он нажимает на кнопку, и видимость становится немного лучше.

Простой трюк. Выдвижной стеклоочиститель опустился сверху прямо перед Дзё и стёр иней.

Температура за перегородкой, очевидно, ниже. Замерзшая атмосферная влага покрывает пол, потолок и стены как снег на внутренней стенке холодильника.

Дымка похожая на туман медленно плыла над полом.

Посреди тумана стоял прозрачный цилиндр. Огромная стеклянная труба высотой от пола до потолка. Диаметром примерно в один обхват.

— М-м...

Содержимое цилиндра поразило Дзё.

Оно было зафиксировано внутри множеством трубок и проводов.

Коренастое существо без конечностей. Когда оно поднимало «голову», виднелась пасть, похожая на сечение цилиндра, с близко посаженными мелкими зубами.

По сравнению с монстром, увиденным несколько часов назад, этот выглядел иначе и по размеру был значительно меньше. Но все же с первого взгляда было понятно, что это то же «существо».

Зоон.

Какой-то зверь, зараженный вирусом и с полным хаосом в генетическом коде.

Но кто это?

Кем оно было раньше?

В первом существе, хоть и с трудом, но можно было представить собаку. А это кто?

Продолговатое, длиной около метра.

Похоже на змею или слизня. Однако для змеи слишком толстое, для слизня слишком большое. Снаружи оно покрыто большими и малыми наростами, из них сотнями волосков растут мясистые усы, напоминающие корни дерева.

По сравнению с первым, это выглядело более странным.

Но в то же время что-то в его силуэте казалось знакомым. Верхняя половина толстая, сужается от середины и чем ниже, тем тоньше становится. К тому же оно не просто длинное, посередине оно странно изгибается.

Форма чем-то знакома.

Немного подумав, он понял.

— Нога.

Очень похоже на человеческую ногу.

— Верно, — Мурасэ кивнул. — Это человеческая нога. Азаэль имеет свойство проникать в кровь и распространять влияние на окружающие клетки. Даже если это просто груда мяса, если вирус проникнет в кровь живой ткани, он спровоцирует рост клеток, и появится независимая особь. То есть родится зоон.

Короче, это оно и есть.

Ампутированная человеческая нога была заражена вирусом и эволюционировала в одного из этих существ.

У него было плохое предчувствие.

У него было скверное предчувствие.

Чувствительность конечностей еще не вернулась.

Мурасэ повернулся к Дзё.

— Господин Курокава...

Не надо.

— Это...

Не надо.

Замолчи.

— ...ваша нога.

ГосподинКурокаваэтовашанога.

Господин Курокава, это ваша нога.

Господин Курокава, это — ваша нога!

Кто-то нажал на кнопку, и стеклоочиститель протер всю поверхность перегородки. В глубине комнаты стояло ещё три цилиндра.

Внутри была ещё одна нога.

И две руки.

Все видоизменились, превратились в странных существ.

— Лжешь... — застонал.

— Лжешь... Проклятье. Лжешь!

Это была правда.

У монстра, некогда бывшего рукой, на шее, похожей на неведомое насекомое, был знакомый ошейник.

Металлический, серебряного цвета.

С чёрным циферблатом.

Это был не ошейник.

Это были наручные часы Дзё, которые он носил многие годы.

Дзё молча смотрел, как все четыре цилиндра скрывает из виду вновь опустившийся иней.

И не только Дзё. Ни Мурасэ, ни Ёнэдзава, ни медсестра не нарушили молчание. Лишь звук работающего кондиционера едва сотрясал воздух.

— Эй.

Спустя десять минут Дзё наконец-то заговорил.

— Увидел.

Его голос напоминал скрип ржавой шестеренки.

— Ты же сказал, что расскажешь все, когда я это увижу.

— Да.

Голос Мурасэ был таким же.

Он садится за соседний стол. Но Дзё даже не посмотрел на него. Как будто обладая рентгеновским зрением он продолжал сверлить взглядом цилиндры, скрытые инеем.

— Господин Курокава...

— Слушаю.

— Утечка вируса из проекта «Азаэль» произошла два года назад. Год, девять месяцев и шестнадцать дней, если быть точным. Вам не кажется это странным?

— Мужик...

Сидя в инвалидном кресле, Дзё повернул голову к Мурасэ.

Он все ещё не моргал.

Ощущал сухость в глазах.

— Я же сказал все объяснить. И вопросы здесь будешь задавать не ты.

Мурасэ сглотнул.

— Хорошо.

Дрожащей рукой Мурасэ ослабил галстук.

— В общем...

Два года назад произошла утечка вируса Азаэль, тогда же появились зоон. Однако, если бы до сегодняшнего дня не было ни одной новости о том, что кто-то их видел, значит, и жертв не было.

Вопрос Мурасэ заключался в следующем.

Никто в мире, включая Дзё, не знал о существовании зоон. Никто не знает о существовании этих странных существ.

Действительно необычный факт.

Но на то была причина.

— Зоон как живое существо является крайним видом.

Мурасэ объяснил, что для восполнения потраченных с неимоверной скоростью калорий, зоон питаются другими живыми существами.

То есть они должны постоянно питаться, чтобы выжить.

Если в течение определенного времени они не смогут поймать добычу, то вследствие быстрых физических изменений умрут от голода.

Они словно локомотив на полном ходу с горящим кузовом.

И без пропитания они смогут прожить около двадцати часов.

— Для живых существ, обратившихся в зоон, выжить является сложнейшей задачей. Чем крупнее и сильнее они становятся, тем больше калорий им нужно. Снабжение никогда не превысит спрос. В конечном счете их ждет вымирание из-за неспособности добыть достаточно пропитания. Немыслимо, чтобы на протяжении двух лет они скрывались и продолжали жить.

— Так ведь живут же.

— Верно. Я как раз подхожу к части о крайнем виде.

Иронично, но в условиях выживания зоон есть непреодолимый барьер для поддержания, можно сказать, универсальных адаптивных возможностей. Это — постоянная необходимость охотиться и есть.

Но что, если появится особь, преодолевшая этот барьер?..

— Если зоон преуспеет в добыче достаточного количества пищи, то оно буквально бесконечно будет продолжать эволюционировать. Оно будет становиться все сильнее, хитрее, свирепее. На сегодняшний день нам не известно, сколько особей зоон существует, но их количество должно быть крайне мало. Максимум чуть больше десяти. И все же эти особи выживали на протяжении двух лет в суровых условиях.

Мурасэ говорит, что если они вымерли, то, разумеется, никто их не найдет, а если они избежали голодной смерти и продолжили развиваться умственно и физически, то обнаружить их будет непросто.

— Так, у меня вопрос.

— Слушаю.

— Чем вы два года занимались?

Дзё все ещё не моргает.

— После утечки вируса прошло же два года.

Все ещё не моргает.

— Вы ничего не предприняли?

— Нет.

— Поэтому я оказался в такой ситуации, да?

— Мы не знали.

— Что?

Моргнул.

От неожиданности Дзё заморгал.

— Не знали?

— За два года не было ни одного случая насильственной смерти или аварии, в которых могли бы быть замешаны зоон. Поэтому мы решили, что все зоон, появившиеся после утечки вируса Азаэль, вымерли не в состоянии добыть себе пропитание.

— Что ты хочешь сказать?

— Для нас это тоже было загадкой, но мы наконец-то поняли. Останки не остаются. Добыча обязательно погибнет. Поэтому и нет свидетелей. Труп жертвы под воздействием вируса становится новой особью зоон и исчезает с места происшествия. Теоретически не остается и следа. Господин Курокава...

Мурасэ придвинулся поближе.

— Вы единственный, кто уцелел после нападения зоон.

Послышался щелчок переключения термостата.

Когда Дзё привезли в комнату, за окном уже было темно.

Двое в белых халатах вышли, сказав напоследок, что утром снова зайдут.

Медсестра с помощью пульта управления вернула инвалидное кресло в состояние кровати и закрыла жалюзи.

Дзё наблюдал за её действиями отсутствующим взглядом.

Он потерял не только конечности.

Он лишился всего: лёгких, сердца, кишечника, печени. Под простынёй скрывалась груда искусственных органов, призванных поддерживать жизнь в том, что осталось от шеи и выше.

По словам Ёнэдзавы, вирус проник в кровь. Удалось спасти лишь голову, а всё, что ниже шеи — не успели.

Его манера речи была неизменной, хоть и тема была щепетильной, но Дзё уже не злился, не волновался.

Ему заодно сообщили, что прошло уже два месяца после вечеринки, но он лишь горько усмехнулся.

Медсестра приняла сообщение по тому небольшому серебристому передатчику, убрала его в нагрудный карман и с улыбкой обернулась.

— Господин Курокава, получено разрешение связаться с внешним миром. Однако за содержанием разговора будут следить, так что есть вероятность, что связь прервётся.

— Вот как?

— Вы бы хотели кому-нибудь позвонить?

Нет.

— Не надо.

— Можно не семье, а друзьям...

Семья?

Друзья?

Никого...

— Нет.

Единственными более-менее близкими людьми была команда.

И эти узы тоже разорваны.

Физическая реконструкция спортсменов — один из немногих запретов битвы на колесах.

Разрешение на лечение посредством биотехнологий и степень восстановления полученных повреждений строго регламентировано.

Даже если удастся вырастить и пересадить биологическую ткань — на что уйдет не один год — и вернуть ему первоначальный облик, то с полной заменой органов от шеи и ниже он не сможет больше принять участие в гонках.

— Что?..

— Нет у меня ни родных, ни близких.

Она выглядела так, словно впервые коснулась чего-то настоящего, и с ужасом поняла, что всё, к чему она привыкла, было подделкой.

На мгновение стандартная улыбка исчезла, взгляд блуждал по полу, губы дрожали, пытаясь вновь улыбнуться.

Каждое действие длилось доли секунды. Все ещё находясь в замешательстве, она произнесла:

— Простите.

И опустила голову.

— Тебе не за что извиняться. Если подумать...

Дзё указал взглядом на простыню.

Кстати говоря, он, конечно, был мускулистым, но грудная клетка не была такой широкой.

Белая простыня плотно натягивается при вздохе.

— Хорошо, что вокруг нет людей, которые бы плакали и злились, стоя у кровати.

Дзё не пытался утешить растерянную девушку.

Он на самом деле так считал.

Ведь ни причитания о его несчастной судьбе, ни возмущения по поводу сложившейся ситуации ничего не изменят.

Вопрос в том, что ему теперь делать.

Прежде всего...

— Расскажи-ка лучше о дальнейших планах.

— Планах?

— Вы же не просто так по доброте душевной спасли то, что от меня осталось? Или, может, мне полагается приз как выжившему после нападения монстра? Нет, конечно. Должна быть другая причина.

— Я…

— Вы меня оставили в живых, потому что я вам нужен. Хотите, чтобы я для вас что-то сделал. Чего же вы от меня хотите? Что может человек, от которого осталась лишь голова? А?

— Господин Курокава.

Она подняла голову и устремила на него взор. Сжав губы она смотрела прямо ему в глаза.

Её щеки пылают.

— Я не имею права разглашать эту информацию. Но прошу вас поверить...

Её маленькие, но пухлые руки сложены на уровне живота. Одна сжимала другую.

— ...мы не причиним вам вреда. Конечно, я понимаю, что вы сейчас чувствуете. Здесь больше нечего добавить, кроме того, что я вам сочувствую, это несправедливо. Но все приложили немало усилий.

Она пристально смотрела Дзё в глаза.

— Чтобы замедлить действие вируса, вы были заморожены, а в это время профессор Мурасэ днём и ночью работал над созданием вакцины, чтобы спасти вас. Благодаря ему вы не превратились полностью в зоон.

И пусть в результате осталась только голова, а всё остальное вырезали.

— А доктор Ёнэдзава на протяжении двух недель постоянно присутствовал на операциях по спасению вашей жизни, больше половины из которых он провёл лично.

И пусть в результате голову подключили к аппарату.

— На протяжении двух месяцев несколько тысяч человек трудились, чтобы спасти вас. Мы… Мы…

Румянец на её щеках становился всё ярче, речь всё быстрее, голос всё выше. Прервал её низкий, лишенный эмоций голос:

— Я понял.

Этого хватило, чтобы медсестра успокоилась. Краска сошла с её лица.

— Простите. Я…

— Ничего. Я перегнул палку. Прости.

— Нет! — крикнула она с силой, способной резать воздух и замотала головой. Волосы ниже мочки уха мягко зашевелились.

— Вы не должны просить прощения. Я вами восхищаюсь, господин Курокава. Вы молодец. Заботясь о вас я размышляла о разном. Что будет, когда он очнется? Что мне делать, если его охватит паника, когда он обо всём узнает? Но ничего не произошло. Вы были хладнокровны, держали себя в руках не смотря на ситуацию. Я бы так не смогла.

[[image:/storage/reader-images/5e1a15101fc742dde18b25fb2a1375f0cfc86eed.png]]
Сперва он не понял.

Что она хотела сказать? Что так ревностно она пыталась сообщить своими широко открытыми глазами и дрожащими от волнения руками?

— Я уважаю вас. Вы необыкновенный человек. Никто другой не справился бы лучше вас.

Теперь стало ясно.

Похоже, у Дзё появилась фанатка.

Не у героя битвы на колесах, а у Курокавы Дзё.

— Поэтому вы не должны извиняться. Если вы злитесь, можете выплеснуть злобу на меня. Я не могу нарушить правила, но сделаю всё для вас. То есть все, что правилами не запрещено. Поэтому… Поэтому...

Дзё горько ухмыльнулся.

После того, как он пришёл в себя, это первая улыбка без ироничного подтекста.

Было забавно.

Чем больше она старается, тем больше начинает походить на ребенка.

Но…

— Так намного лучше.

— Простите?

Выражение удивления тоже было как у ребенка. Наверно, ей за двадцать, но кажется будто подросток.

— Тебе так лучше. Поначалу я думал, что ты поборник правил, неприятная личность.

— Прос… Извините.

Опущенное лицо вновь залилось краской.

— Как зовут? Или тебя называть медсестрой?

Услышав вопрос она тут же выпрямилась.

— Меня зовут Асиминэ Мисаки.

Курокава хотел было сказать, что ему приятно познакомиться, но цокнул языком, на что Мисаки отреагировала:

— Что-то не так?

— Не могла бы ты им сказать, чтобы хоть с правой рукой поторопились?

— С правой рукой?..

— Да. Я же не могу никому руку пожать.

Он ухмыляется.

Мисаки тоже улыбается.

Она тоже впервые улыбнулась с тех пор, как он очнулся.

Дзё не мог уснуть.

Не то что днем, когда даже не собирался.

А сейчас, сколько не пытается — ничего не выходит.

Свет выключен.

Асиминэ Мисаки спит, сидя на табурете в углу комнаты. На утверждение Дзё о том, что он может и один побыть, она заявила, что это её работа и осталась на своем посту.

Завтра, когда придет Мурасэ, надо бы попросить для неё хотя бы раскладушку здесь поставить. Ведь сама Мисаки, наверное, вряд ли попросит...

Размышляя об этом, Дзё ухмыльнулся.

О чем я только думаю?

По крайней мере, на сегодняшний день лишь Мисаки он мог назвать своим другом.

Если верить её словам, то и Мурасэ, и Ёнэдзава, и все остальные приложили немало усилий, чтобы его спасти, поэтому они тоже, вроде бы, друзья. Но по правде говоря, он не мог их так назвать.

Не то, чтобы он не верил Мисаки.

Просто что-то ему подсказывало не доверять им.

Они не всё ему рассказывают.

Для начала, кто утвердил проект улучшения человечества?

Также по словам Мурасэ Азаэль был создан другим ведомством — каким?

И ещё, Дзё избежал участи обратиться в зоон, так почему его до сих пор держат в стенах закрытого учреждения министерства обороны?

И таких вопросов ещё много.

Не сокрытие информации порождает недоверие.

Странным кажется то, что они не говорят ему всю правду.

Но самой большой загадкой является то, почему они так старались продлить его жизнь.

Вопросы, которые он задавал Мисаки, теперь он задавал сам себе.

Зачем они меня спасли?

Зачем я им нужен?

Чего они от меня хотят?

Что теперь со мной будет?

Мисаки считает его замечательным. Он не поддался панике, держал себя в руках и был хладнокровен.

Ничего подобного.

Слезами делу не поможешь.

Даже напротив, стало бы только хуже. Он ничего не мог поделать, только и всего.

Если бы Дзё мог двигаться, то разнес бы тут всё и сбежал. Ведь он был подающим надежды новичком Битвы колёс, одолевшим двадцать шесть соперников.

Было дело.

Сейчас это уже в прошлом.

Во всех смыслах.

4Он проснулся, услышав голоса людей.

Это была Мисаки. Её собеседник — на другом конце серебристого устройства.

— Да. Да. Конферец-зал на шестом этаже… Хорошо. Поняла.

Он подождал пока она уберет устройство в нагрудный карман.

— Доброе утро, — сказал Дзё. Мисаки обернулась, её веки были немного опухшими. Видимо, поспать не удалось.

— Доброе утро. Хорошо спалось?

— Ага.

Неправда.

Из-за кошмаров несколько раз просыпался. Снилось, что за ним гонятся вчерашние монстры.

Но во сне руки и ноги были на месте. Ночь прошла в безумном круговороте: пробуждаясь от одного кошмара он оказывался в другом, имя которому — реальность.

Сквозь закрытые жалюзи просачивается свет и образует на полу полосатый узор. За окном уже не утро, а скорее полдень.

Мисаки открыла жалюзи.

Дзё заметил, что на улице много зелени.

То ли этаж низкий, то ли внизу растут высокие широколиственные деревья, выше окна, но не настолько, чтобы препятствовать солнечному свету. Относительно недалеко виднеются горные вершины.

Кстати, а где это место?

Где построено это сооружение?

— Простите… Может, ещё немного отдохнете?

Мисаки стояла рядом с кроватью.

— Нет. А что такое?

— В конференц-зале вас ждут посетители.

— Меня?

Дзё подумал, что это кто-то из команды — тренер, а может быть, владелец клуба?

Но тут же отбросил эту мысль.

Такого быть не может.

Даже если не учитывать его исчезновение на целых два месяца, всё равно никто из них не пришел бы проведать человека, который никогда больше не сможет появиться на гоночной трассе.

Тогда кто это?

Ему, человеку без близких родственников и тех, кого можно было бы назвать друзьями, сложно было даже представить, кто мог бы прийти к его бесполезной персоне.

Или же все-таки это кто-то из команды — им только сообщили, где он и не говорили, что с ним.

Или жаждущие сенсации репортеры…

— Что будем делать? Ничего страшного, если они ещё немного подождут…

— Нет, всё в порядке. Пойдем.

Посмотрим, что за придурки.

Где бы не находилась эта организация, площадь она занимала приличную.

Чтобы добраться до конференц-зала по длинному коридору неоднократно сворачивая, потребовалось около десяти минут.

За это время им повстречалось несколько людей и все в белых халатах.

Конференц-зал на шестом этаже.

Придурки, ожидавшие в непомерно просторном конференц-зале, в котором в пору проводить саммит глав государств, не имели отношения к команде.

По одну сторону овального стола сидят четверо. Двое из них — Мурасэ и Ёнэдзава.

Остальные двое — гости.

Один из них — хорошо сложенный мужчина средних лет в темно-синей форме.

Форма похожа на военную — возможно, офицер сил обороны. Квадратное лицо с мощным подбородком и гладко зачёсанные короткостриженные волосы с проседью делают его похожим на ветерана войны из западных фильмов.

Лицо другого было знакомо.

Он почти одного возраста с человеком в форме, но по комплекции меньше. Высококачественный костюм, похоже, сшит на заказ, но не сказать, что на его худощавой фигуре он сидит как влитой.

— Я привела господина Курокаву.

Не успела Мисаки это произнести, как вся четвёрка встала. Лишь человек в форме отвесил ему приветственный поклон.

Тот, что поменьше, явно был в смятении. Вероятно, даже через простыню он понял, что Дзё лишился конечностей.

Наверное, шокирующее зрелище. В век прогрессивного лечения киборгизацией нет ни одного человека без всех четырех конечностей.

А он, возможно, просто малодушный человечек, шокированный видом Дзё.

Мисаки подкатила инвалидное кресло к столу напротив этой четвёрки. Преодолев почти десять метров Дзё встретился с ними лицом к лицу. Мисаки стоит позади него.

— Господин Курокава, верно?

Первым заговорил мелкий. Его голос едва заметно дрожит.

— Я — премьер-министр Кояма Цубаса.

Дальше продолжил человек в форме:

— Глава министерства обороны Ивамура Сёя.

Дзё лишь поприветствовал их. Сейчас у него уже не было титулов.

— Господин Курокава, перейдем сразу к делу.

Министр Ивамура сложил руки на столе перед собой в замок и наклонился вперед. Похоже, в данном собрании инициатива в его руках.

— Вы были гонщиком Битвы колёс, верно?

— Да. По крайней мере пару месяцев назад точно.

Ивамура показал своим видом, что ему жаль, и продолжил.

— Вы занимались боевыми искусствами?

— Так, для проформы.

— Как долго?

— Года три или около того.

— Какими именно?

— Да всем понемногу. То тут, то там брал интересные фишки и разработал собственный стиль.

— Правда?

— Да.

Услышав это они склонились друг к другу — кажется, о чем-то шепчутся. Мисаки также склонилась над ухом Дзё, не то, чтобы она стремилась с ними соперничать.

Она прошептала: «Мне это не нравится», — и тут же вернулась в прежнее положение. Остался лишь сладкий аромат.

— Господин Курокава.

Они вновь повернулись к нему, но не просто повернулись, а выпрямились каждый на своем стуле. Их лица напряжены, выражают некое уважение по отношению к Дзё.

Особенно Ивамура, на его квадратном лице виднелись движения мышц.

— Вы удивительный человек.

— А?

— Вы, вероятно, не помните, что вы сделали.

— Вы о чем?

Ивамура подаёт глазами знак Мурасэ. Мурасэ провел какие-то манипуляции не сходя с места, и сверху плавно спустился экран.

— Посмотрите сами, — сказал министр Ивамура, и в тот же миг экран включился.

На экране появилась знакомая дверь.

В том отеле.

В том номере.

Съемка велась из коридора, впереди были люди.

Один, два, три…

Всего четыре человека, по два по обеим сторонам толстых деревянных дверей, пригнулись.

Люди в форме, вооружённые крупнокалиберным оружием — это был отряд сил самообороны.

На экране прямо перед глазами промелькнула рука человека в такой же форме. Похоже, съемка велась с камеры, установленной в шлеме командира отряда.

Все четверо одновременно сняли каждый своё оружие с предохранителя.

Ивамура вставил комментарий:

— Это съёмка с места происшествия, вел её член отряда, приехавшего на вызов.

— То есть по тревоге отеля прибыл отряд сил самообороны в полной амуниции?

— Вместе с сигналом тревоги мы проверили камеры наблюдения и увидели зоон. Да, и это не полная амуниция.

— Хм.

На экране вспышка. Это взорвали дверь.

Без промедления отряд врывается в комнату. Камера последовала за ними, изображение нестабильное.

Тут перед ними открылась невероятная картина.

— Что это?.. — невольно простонал Дзё, глядя на экран.

В центре роскошно обставленной гостиной рычит извивающийся зверь.

Тот, которого ему вчера показали.

Размахивая не пойми сколькими конечностями с острыми когтями он атакует добычу.

Добыча — один человек.

Голый.

Но будучи казалось бы в максимально незащищенном виде этот человек даёт ему отпор как равный по силе: удерживает когти зверя, пинается, уворачивается от клыков, обрушивает на него град ударов.

— Это… я?

Именно.

Курокава Дзё.

Дзё смотрел на себя, неистово сражающегося, с открытым ртом как дурак.

Он смотрит на себя. Та ночь вечеринки вновь вернулась. Но на этот раз никакие воспоминания не всплывали в памяти.

Он никак не мог осознать, что это был он.

Абсолютно голый сражается со зверем.

Без ранений не обошлось. Руки и ноги покрывают многочисленные глубокие порезы. Течёт кровь, каждое резкое движение сопровождают алые брызги.

Однако на экране Дзё без тени страха отражает атаки зоон и яростно переходит в контратаку.

Люди в форме с оружием наготове не двигаются с места.

Точнее не могут сдвинуться.

По словам Ивамуры отряд должен был увидеть несчастного окровавленного парня, просящего о помощи, или разорванный труп.

Никому и в голову не пришло, что жертва будет сражаться с монстром.

Не стоит удивляться, что даже у самого Дзё отвисла челюсть от увиденного.

Первым пришел в себя командир отряда.

Внизу экрана показалось оружие — командир прицелился.

Затем рядом с микрофоном раздался крик:

— Огонь!

Приказ был исполнен меньше, чем за секунду, одно слово — профессионалы. Из динамиков по обеим сторонам экрана раздался внезапный грохот и прокатился по всему непомерно огромному конференц-залу.

Выстрелы.

Звук казался плотным, гулким.

Изображение мгновенно заволакивает дымом.

Сквозь него видно извивающегося зверя.

Множество пустых гильз от выпущенных патронов переливаются золотом в воздухе.

За белой вуалью тень зоон вдруг стала больше.

В следующее мгновение изображение исчезло.

На несколько секунд на экране появились помехи, вскоре они тоже исчезли.

— Эй, — подал голос Дзё, — где продолжение?!

— Это всё.

Ему ответил Мурасэ. Настенный экран плавно поднялся к потолку.

— В этот момент командир погиб. Когда прибыла вторая группа, первая была уже уничтожена, а зоон сбежал. Выжили только вы, господин Курокава.

Сбежал?

— Так вы же его поймали.

— Группа захвата, ожидавшая на улице, схватила его с помощью быстрой заморозки.

— У него не было пулевых ранений.

— Огнестрельные ранения у живых организмов, зараженных вирусом Азаэль, обычно затягиваются в течение нескольких минут.

— О-о.

— Господин Курокава, — вмешался в разговор Ивамура. — вы это осознаете?

— Что?

— Факт, что вы один выжили. Пятеро вооруженных профессионалов пали, а вы вопреки абсолютной беззащитности остались в живых.

— Видать, повезло.

Он воздержался от того, чтобы добавить «более или менее». Ведь он ни в чем не виноват.

Догадывался об этом Ивамура или нет, но он, будучи взволнованным, принялся оспаривать его слова.

Чрезмерно горячо.

— Невозможно! Вы же и сами должны понимать, что это не та ситуация, в которой можно выжить благодаря удаче или воле случая!

Он в общем-то прав.

С каждым разом он всё острее ощущает, тот факт, что он сейчас жив — это настоящее чудо.

Если, конечно, не учитывать, что от него кроме головы ничего не осталось.

— Вы — гений боевых искусств.

В словах Ивамуры даже сейчас слышался благоговейный трепет.

— Мы просмотрели запись гонки. Поразительно, как всего за три года вы самостоятельно достигли такого уровня.

— К чему вы клоните?

Было совершенно не понятно.

Вчера он тоже видел много невероятного одно за другим, но там прослеживалась последовательность. Все было разложено по полочкам, и ему разъяснили что с ним случилось и почему.

Но а сейчас-то что происходит?

Похвалили его боевое чутье — и что дальше?

— Хорошо, — заговорил премьер-министр Кояма, все это время молча наблюдавший за ситуацией. — Поговорим на чистоту.

Он сцепляет руки за спиной и встает. И всё равно становится выше сидящего рядом Ивамуры лишь на две головы.

— Господин Курокава, нам бы хотелось, чтобы вы стали зоахантером.

Снова новое слово.

5Он смотрел в потолок.

Тот самый потолок — первое, что он увидел, когда наконец-то сознание вернулось к нему.

Идет уже девяносто второй день. Заходящего солнца не видно, но комната окрасилась в красный цвет.

Дзё провел так всё время с тех пор, как его привезли обратно.

Ему дали двадцать четыре часа на размышления.

Эти двое придут завтра днем. К этому времени нужно что-то решить.

Нам бы хотелось, чтобы вы стали зоахантером.

Вчера Ёнэдзава объяснил, что это значит.

«Зоа» — это множественное число слова зоон, «хантер» от слова охота — значит, человек, который охотится.

Он понимал, что тут к чему.

Положение серьезное.

Существование зоон неприемлемо. А значит и их ликвидацию необходимо проводить в строгой секретности.

«Вы, наверное, заметили, — сказал Мурасэ, — что наши сотрудники не знают о существовании зоон. Их осведомленность ограничена событиями двухлетней давности, когда произошла утечка вируса Азаэль. Кроме узкого круга посвящённых обо всём знаете только вы, господин Курокава».

Ну дела.

Другими словами, этим «посвященным» они хотят поручить устранение последствий.

Зоахантер… Стань тем, кто выслеживает и настигает зоа.

Им нужны боевые навыки Дзё.

Боевое чутье того, кто выжил, сражаясь голыми руками с зоон, в то время, как вооруженные профессионалы были уничтожены.

Короче говоря, не доброта сердечная заставила их спасти его. Они хотят, чтобы он вместо них урегулировал ситуацию.

— Простите…

Мисаки стояла в дверях и смотрела на него.

Он совсем про нее забыл. Она там стояла с тех пор, как они вернулись?

Не один час.

Неподвижно.

— Я думаю… Вы можете отказаться.

Когда она подходила к кровати, был еле слышен хруст в её тонких коленях. Она действительно стояла в одной позе всё это время.

— Ты про их просьбу?

— Да. Господин Курокава, вы — жертва. Вы не несёте ни за что ответственность. Смерть людей, которые пришли вам на помощь, тоже не ваша вина. Это вина тех, кто создал вирус Азаэль, и тех, кто не смог держать всё под контролем. Что до вашего долга… Вы вовсе не обязаны сражаться с зоон.

Дзё понимал последние ее слова, которые она повторила.

Да.

Он думал о проблемах, которые были до схватки с зоон.

Проблемах более важных, чем подвергать себя опасности.

Если подумать, то не существует способов противостоять твари, эволюционировавшей под действием вируса.

По этой причине вчера, когда Дзё задал ей вопрос, она ответила уклончиво.

Но Дзё не придал этому значение.

Она всегда пытается быть искренней.

— Ну да.

— Поэтому, думаю, вы можете отказаться. Даже если вы откажетесь, они непременно вас вылечат. Уйдет много лет, но вы станете прежним. Поэтому, я считаю, что вы должны отказаться.

Сжимать кулаки — её привычка?

Когда она волнуется.

Или когда её что-то гнетет...

— Должен отказаться?

— Да. Мне кажется, это очень эгоистично с их стороны.

— И правда.

Углекислый газ, выработанный искусственными лёгкими, вырвался вместе с выдохом изо рта Дзё.

Только он это чувствует. Какие-то люди допустили идиотскую ошибку, из-за которой произошла утечка вируса, который создали какие-то другие люди, и теперь жизнь Дзё разрушена.

Нет, не только Дзё.

Никто не знает, сколько еще людей стали жертвами. Вероятно, определенный процент пропавших, чьи дела скопились в полиции, стали кормом для монстра.

Они и понятия не имеют, сколько ещё монстров-людоедов существует.

Спешка.

И в этой спешке они пытаются надавить на него.

И тем не менее…

— Если я откажусь...

— Да.

— Они же будут срочно искать другое решение.

— Да. Поэтому…

— За это время несколько людей, вероятно, будет съедено.

Дзё смотрел в потолок, поэтому не видел лица Мисаки, но уловил волнение.

— Спасибо. Мне стало легче.

— Не за что… — обессиленно произнесла Мисаки.

Послышались легкие удаляющиеся шаги, скрип табуретки.

Дзё закрыл глаза.

Он принял решение.

Нельзя сказать, что из чувства справедливости.

По крайней мере пока.

----------

Том 1 Глава 3

1Теплый ветер гонит теплый воздух.

В это сложно поверить, но когда-то и в Японии зимой шел снег. Но из-за глобального потепления за последние десятилетия он выпадал лишь в отдельных районах Хоккайдо или Токио.

И все же расстилающееся перед глазами море света дает ощущение прохлады.

Оно словно сглаживает все недостатки.

— Ох уж эти люди, — бубнит себе под нос Дзё, поглаживая щетину. — Воистину бестолковые создания.

Его всегда посещают такие мысли, когда он стоит на крыше небоскреба и смотрит на город.

Днём Дзё наблюдает за потоком людей размером с горошины и скоплениями машин на дорогах.

Ночью он, как и сейчас, любуется сверкающей иллюминацией.

Город кишит людьми. Их инстинкты зачахли, они разучились чувствовать опасность и даже не задумываются над тем, что может таиться во мраке совсем рядом.

Дзё стоит с внешней стороны кровельного ограждения.

До края карниза всего ничего.

Он ни за что не держится, руки в карманах кожаной куртки, и смотрит на ночной город. Мыски черных ботинок выходят за край здания и висят в воздухе.

— Ты говоришь… — произнесла женщина. Она стоит рядом с Дзё и так же, как и он, смотрит на город. Ее правильные черты лица излучают холод, в отличие от Дзё, который цинично ухмыляется, — ...как существо, не относящее себя к человеку? Или же…

— Да нет, я и себя имею в виду.

На Дзё короткая черная куртка, а на женщине длинный плащ. Темно-красный подол длиной до щиколоток развевается на ветру.

Как и Дзё, она твердо стоит на ногах.

— Шутки в сторону. Ну так что?

— Подожди. Еще нет.

Женщина пристально вглядывается в ночной город, пока ветер треплет ее длинные волосы.

Она ищет.

Как обычно.

Это самый сложный этап в охоте.

Зоон не оставляет следов. Ни кусочков сброшенной кожи, ни останков расчлененных трупов, лишь на особый реагент есть реакция.

Но с его помощью можно узнать только то, что зоон был здесь. Чтобы выследить живую особь, необходимы тщательное расследование, точный анализ, чутье и ее помощь.

Далия.

Так ее зовут.

Его, зоахантера, напарник.

— Вот он.

Она направила тонкий указательный палец вниз по диагонали.

— 276,62 метра вперед, 2,37 метра вниз. Вероятность класса А — 82%, класса D — 7%, класса E — 11%.

— Крупный? Погрешность измерений?

— Погрешность определения класса отсутствует. Погрешность расположения — от 0,5 до 3,8 метров.

— Ну да, ветер же сильный.

Дзё вынимает обе руки из карманов.

Раскрывает ладонь, вытягивая пальцы, затем сжимает в кулак.

Прямо под ними шоссе с тремя полосами движения в одну сторону.

— Ну, я пошел.

Прыгнул.

Преодолев главную улицу одним махом, Дзё приземлился на крышу здания перед ним.

— О-оп.

Вложил слишком много силы и чуть не растянулся на крыше при приземлении. Легкое головокружение — доказательство того, что его мозг жив.

Прыжок на следующее здание.

Далия не отставала от него.

— Теперь вниз.

— Понял.

Перепрыгнув защитное ограждение, Дзё летит не к соседнему зданию, а падает вниз, в переулок между ними.

В момент приземления срабатывают демпферы — в ногах, пояснице, позвоночнике — и поглощают удар. Одновременно с этим внутри искусственной черепной коробки повышается плотность амортизирующей жидкости для защиты мозга.

Тем не менее голова все же закружилась.

Лишь на мгновение, но сильнее, чем во время прыжка. На асфальте под ботинками пошли трещины.

— 22:38, поимка зоон. Класс А. Предполагаемый уровень опасности — В.

Под ногами Далии также образовалась паутинка из трещин, но ее голос не дрогнул. Она успела закончить анализ и запротоколировать всё прежде, чем Дзё идентифицировал добычу.

Похоже, это был самый разгар трапезы.

В переулке, пропитанном мочой бродячих собак и рвотными массами выпивох, лежит юная девушка. Блуза без рукавов разорвана, обнажая все тело. Кости, внутренности, мышцы — весьма красноречивая картина.

Над ней склонился свирепый зверь.

— Как раз вовремя. Погрешность один метр, так?

— Восемьдесят сантиметров.

Зоон был похож на гигантского трепанга, заросшего шипами.

Если бы он вытянулся во весь рост, то был бы раза в два выше Дзё.

Шесть лап, покрытых густой шерстью, толстые как у медведя. Изо рта, усеянного белыми клыками, свисают окровавленные кишки. Окутанные паром, они тянутся к животу жертвы.

Увидев Далию и Дзё, зверь зарычал.

В глубокой, как пещера, пасти закопошился непонятный орган, похожий на конечность насекомого.

— Извини, что помешали, — сказал Дзё, выходя вперед и меняясь местами с Далией, у которой даже ни один мускул на лице не дрогнул.

Без оружия.

Рукав на правой руке закатан до локтя, на левой егор вообще нет. Рука открыта от плеча до кончиков пальцев, был лишь кожаный браслет, едва закрывавший запястье.

— Знаешь «камень-ножницы-бумага»? Давай решим, кто будет первым атаковать, а кто вторым.

Мгновение и зоон прыгнул.

В сторону Дзё.

Дзё уклонился, пригнув голову в поклоне. Позади него раздался удар и звуки лап, шлепающих по воде.

— Ладно-ладно, ты первый.

Он повернулся и вытянул правую руку в сторону цели. На это ушло не больше секунды.

[[image:/storage/reader-images/53d9fd405f3620bfb6cc47a5fb95d548f1d8a3cf.png]]
По завершении маневра в его руке появилось оружие.

Дзё не вынул его из кобуры. На нем были лишь комбинезон и ботинки из искусственной кожи, пояс с карманами и куртка с одним рукавом.

И все же в его руке сейчас было оружие.

Револьвер с длиной ствола более трехсот миллиметров. Особенностью его строения был барабан, откидывающийся вправо.

— Так, теперь моя очередь.

Дзё нажал на курок прежде, чем зоон успел повернуться.

Три раза.

От покрытой шипами спины отлетело несколько кусков мяса. Каждый из них дымится и обугливается.

Ни капли крови.

Гра-а-а-а!

— Эй-эй! Ну и жуткий же голос у тебя!

Еще два выстрела. На этот раз — в центр брюха.

Куски мяса и белый дым. Крови нет.

Это электронные пули.

В момент попадания головка пули мгновенно выпускает микроволны, которые вызывают колебания молекул, создающих клетки вокруг этого места. Из-за молекулярного трения живая ткань сгорает изнутри и кровеносные сосуды разрушаются.

Ффа-а-а-а!

Зверь издает звуки, похожие на удары по мокрому бархату, корчится и разворачивается, показывая неожиданно появившемуся охотнику спину.

Он направляется…

— Черт!

...К открытому канализационному люку.

— Далия! Найдешь меня, как закончишь сжигать!

Когда она ответила, что поняла его, Дзё уже нырял в люк.

Тепловой луч портативного лазерного оружия осветил переулок красным светом.

В тот день, когда Дзё дал свое согласие стать зоахантером, была проведена операция.

На все про все потребовалось не более семидесяти часов.

Ведь все необходимые комплектующие были собраны за два месяца до этого дня. По правде говоря, искусственные органы, поддерживавшие жизнь Дзё, также являлись частью нового тела.

Операцию могли провести сразу же, все ждали лишь его согласия. Всякий раз вспоминая об этом на лице Дзё появлялась горькая усмешка.

Обвели вокруг пальца.

Они могли в любой момент вернуть ему тело, пусть даже и реплику.

Более того, они могли дать ему тело еще до того, как он пришел в себя, но не сделали этого.

Возможно, решили придержать козырь в рукаве.

Однако Дзё не злился. Он понимал, что они были в отчаянии, он жалел их.

Они изо всех сил старались исправить непоправимую ошибку.

Не взирая ни на что, вероятно, стыдясь своих поступков.

Такие же, подумал Дзё.

Такие же, как я.

Густая вода бурого цвета бесшумно течет по дренажным трубам. Утроба города полна гнили.

Стоя по колено в сточных водах, Дзё невольно застонал. Он не может прервать передачу информации от живых органов.

Прежде всего он решил заблокировать ощущение воды в ботинках, ну а едкую вонь терпеть.

Оружие «убрал».

Поскольку от рикошета выпущенной пули можно пострадать самому.

К тому же никаким оружием зоон не убьешь.

Их живая ткань — это скопление одноклеточных организмов. Электронные пули действенны против класса E и ниже, но у особей выше класса D уцелевшие клетки пожирают мертвые клетки, растут и рана затягивается.

Он пошарил в куртке и нажал переключатель — встроенные в эполеты фонарики осветили темную бетонную трубу.

Канализационные трубы тянулись всюду.

Дзё напряг зрение и слух.

Ничего.

Стоило прийти сюда с Далией.

Ее аудиовизуальные датчики способны засечь убегающую добычу.

Но просто оставить тело жертвы, которое в любой момент может начать превращаться, нельзя, а если бы он ждал, пока она закончит его сжигать, то точно упустил бы добычу.

Дзё подумал, что еще бы один человек не помешал.

Что справа, что слева канализационные трубы тянутся по прямой. Но в тридцатиметровом радиусе света фонарей никого не видно.

Дзё раскрывает левую ладонь и сжимает в кулак.

Странно.

Цель класса А высотой три метра. Воды по колено, вряд ли спрячется, значит, должны быть слышны шаги, а если зоон не убегает, значит, должен быть неподалеку.

Но никого не видно.

И ничего не слышно.

Дзё раскрывает левую ладонь и сжимает в кулак.

Как бы там ни было, в невыгодном положении здесь он.

Когда Дзё прыгал в канализационный люк, то видел, что его крышка лежала рядом. Внутренней стороной наверх. То есть люк открыли не снаружи, а изнутри, а значит, зоон вылез отсюда.

Эта канализация — его тропа.

А может, и гнездо.

В любом случае, это все равно, что проникнуть на его территорию.

Дзё раскрывает ладонь и сжимает в кулак.

Он стоял в воде с фекалиями и пищевыми отходами, но полный уверенности.

Здесь.

Еще где-то рядом.

Задержал дыхание и ждет.

Не того, когда я уйду.

А когда потеряю бдительность.

Дзё повел носом.

Наряду с тошнотворной вонью он уловил знакомый запах.

Дзё медленно поворачивает голову.

На стене перед ним зияли две дыры.

— На-аше-ел!

Кричит Дзё и делает шаг вперед.

Одновременно с этим левой рукой он вынул оружие.

Обнажает меч, наносит удар… Это иайдо[1].

Из вертикального разреза на брюхе зоон, замаскировавшегося под стену, на которой висел, вывалились внутренности.

Рана обуглилась и из нее повалил белый дым.

Секунду назад плоское тело вновь обрело прежний объем, а кожа сменила цвет бетона на свой первоначальный.

Знакомый запах становится сильнее. Запах поджаренной плоти зоон.

На сегодняшний день это единственный действенный способ схватить его.

Чтобы уничтожить Азаэля, нужно его сжечь. Но во время этого процесса, длящегося от нескольких секунд до нескольких минут, необходимо предотвратить попытки побега и сопротивления.

А для этого наиболее эффективным является отсечение конечностей или эквивалентных им частей.

Приблизиться к зоон, отсечь и прижечь электромечом подвижные части тела. Затем сжечь, используя микроволны, лазерный луч или напалм.

— Вот так!

Ударом меча Дзё отрубает конечность, покрытую шерстью.

Огромная часть тела со смещенным центром тяжести рухнула в гнилую воду, подняв фонтан брызг.

Вслед за этим…

— Еще!

Отлетела еще одна конечность.

Неспособная подняться добыча выгнула верхнюю часть тела и пронзительно взвыла.

В следующее мгновение была отсечена голова без глаз, без носа, только с пастью.

— Неэффективно.

Неизвестно когда успевшая спуститься Далия стояла за спиной Дзё.

— На завершающем этапе достаточно отрубить две конечности. Лишние атаки повышают уровень опасности.

Холодным взглядом Далия смотрит на изрезанную и неподвижную цель.

— К тому же, мокрая цель горит дольше. Пустая трата заряда.

Говоря это, она достает из длинного плаща кабель и соединяет его с серебристой насадкой.

— Да не злись ты.

По лезвию меча у Дзё в руках пробежала голубая молния.

Когда Дзё удостоверился, что все налипшие живые ткани зоон были сожжены и отслоились, он «убрал» меч.

— Так всегда выходит, когда стараешься и выкладываешься по полной. И не моя в том вина, что зоон сбежал в канализацию.

— Это двойное перекладывание вины.

Слова Далии были справедливы.

— Во-первых, ты способен прикончить цель минимальным количеством атак. Во-вторых, ты не изучил обстановку и спугнул цель, выстрелив патронами с небольшой пробивной силой, чем и спровоцировал побег. В результате потратил больше электроэнергии, чем было необходимо.

— Да ладно тебе, счета за электричество оплачивает же Комитет.

— Подобные рассуждения…

Говоря это, Далия направляет насадку облучателя на извивающуюся добычу.

— А, подожди!

Дзё в спешке пытался взобраться по лестнице за спиной.

Из-за нечистот ноги скользили и тормозили его.

— ...сейчас все здесь превратиться в ад.

Поздно.

Программа Далии написана кодом Азимова. Основной принцип ее поведенческой модели — ставить на первое место безопасность человека и не причинять ему вреда.

Однако существует и очередность приоритета. Поэтому приказ Дзё подождать в сравнении с защитой неопределенного количества людей имеет гораздо меньший вес.

Далия.

Прекрасный андроид.

Выдающийся искусственный интеллект, созданный для зоахантера, она безжалостна к любому человеку или твари, пытающейся сбежать от нее.

— Начинаю тепловую обработку.

С одной стороны льется лазерный луч с высокой температурой излучения, с другой — обугливается плоть, выделяется дым, огромное количество сточных вод испаряется, мгновенно заполняя помещение едкой вонью.

Укрывшийся от этого на поверхности, Дзё блевал на углу переулка.

Зловонные испарения продолжали подниматься из канализационного люка.

2Из душевой кабины доносится пение.

Снаружи послышался голос Асиминэ Мисаки:

— Я принесла одежду.

Пение прервалось ответом «спасибо» и вновь продолжилось.

Чистую одежду Мисаки кладет на пустую бельевую корзину. Рядом работает стиральная машина — вероятно, Дзё решил постирать ту одежду, что снял с себя. Она хотела сначала постирать его ботинки, но было уже поздно.

Досадно, но с запахом ничего не поделаешь. Вспоминая момент, когда Далия и Дзё вернулись, к горлу вновь подкатила тошнота.

Во время уборки с ней связалась Далия и сказала приготовить все для вентиляции и дезодорации. В дни, когда они уходят на охоту, Мисаки убирается особенно тщательно. Причем не прибегая к помощи системы управления, а делая все самостоятельно.

Через пятнадцать минут после звонка Мисаки поняла, что ее старания были недостаточны.

Как только дверь открылась и Далия с Дзё вошли, комнату заполнила ужасная вонь. Грязь покрывала только их ноги, но запах окутывал их целиком, словно они переплыли реку с экскрементами.

Перенести все это стойко и не сблевать Мисаки, наверное, помог опыт работы медсестрой.

От вентилятора и спрея-дезодоранта толку не было. В итоге от вони удалось избавиться только с помощью наномашин экстренной помощи, выпущенных в воздух из кондиционера, и брома, расщепленного на молекулы.

Вернувшись в гостиную из ванной, Мисаки потянула носом. Запаха больше не было.

— Система управления, выявить наличие брома.

В ответ на указание Мисаки раздался электронный сигнал компьютера — «пи».

Вслед за этим голос, подавляющий синтетическую интонацию, сообщил результаты проведенного анализа.

— Содержание индола, скатола, метана, аммиака в пределах нормы.

Похоже, это не она привыкла к вони. Она поднесла руку к носу, понюхала тренировочный костюм, служивший домашней одеждой.

Все в порядке, ничего не пахнет.

— Хорошо. Система управления, закрой окна и запри на замок.

Пи.

Все окна разом закрылись. За окном уже стемнело, поэтому в стекле Мисаки видит свое отражение.

Волосы растрепаны.

Она снимает резинку с волос и снова заплетает их в хвост. Стало получше, но как подумает, что Дзё видел ее в таком виде, немного расстраивается.

Присев на диван, она говорит: «Ну и ладно», — и улыбается.

Как бы то ни было, сегодня они тоже вернулись целыми и невредимыми.

Три года назад… Именно Дзё попросил включить Мисаки в «команду». Это было условием его согласия стать зоахантером — назначить Мисаки его помощницей.

Под предлогом медицинского обслуживания и ухода.

Мурасэ и Ёнэдзава согласились с неохотой, ведь она была обычной медсестрой, а не специалистом в области кибернетики. Для этих целей они подготовили другого человека.

Но Дзё был непреклонен.

Он поставил точку в споре, сказав, что иначе он пас.

И сейчас Мисаки здесь.

На последнем этаже небоскреба в центре города. Весь этаж служит домом для Дзё, Далии и Мисаки, а также опорным пунктом зоахантера.

Здесь концентрируется и сортируется вся информация, разрабатываются и распределяются инструкции. Все полномочия в руках единственного в мире зоахантера… Курокавы Дзё.

По его распоряжению производится сбор информации, проводятся расследования. И если Дзё делает заключение, что в том или ином происшествии замешан зоон, он отправляется на охоту за добычей.

Однако работа Мисаки заключается не в помощи ему с охотой. Она также не принимает прямого участия ни в сборе информации, ни в расследованиях.

Она просто следит за его здоровьем и «домом».

Только и всего.

Мисаки никогда не жаловалась, но это не значит, что она не завидовала Далии, которая отправляется с ним на задания.

Далия сражается вместе с Дзё.

А она только и может, что сидеть и ждать его.

Мисаки глубоко вздыхает.

Всегда ли я была такой малодушной? Я не могу соперничать с Далией.

Далия всего лишь «инструмент».

Мисаки окинула взглядом квартиру.

Просторно.

Одна гостиная раза в три больше той однушки, в которой она жила во времена, когда работала медсестрой.

Современная аудиосистема, огромный телевизор, диван настолько большой, что может служить комфортной кроватью, на столе три человека могут спокойно станцевать чечетку, но все же в комнате было еще много свободного места.

Ее комната тоже была довольно просторной, но не настолько как эта. Сама бы она не смогла обеспечить себе такую.

Не смотря на это, сейчас она здесь.

Исполняет работу, которую способен выполнить любой, — следит за здоровьем Дзё.

Мисаки не думает, что это жалость.

Господин Курокава не такой человек.

Тогда почему?

Сначала Мисаки решила, что это потому, что она женщина. Даже киборги испытывают желание и могут его удовлетворять.

Она подумала, что если это будет господин Курокава, то почему бы и нет.

Но тут же устыдилась своих мыслей. Прошло три года с тех пор, как Дзё начал охотиться на зоа… то есть с тех пор, как Мисаки стала здесь жить, но за это время он ни разу не пытался к ней приставать.

Тогда почему?

Почему господин Курокава выбрал такую неумеху как я?

Ответа не было.

Поэтому она каждый день готовила для него, убиралась, стирала и присматривала за домом в его отсутствие.

— Ух, хорошо-то как.

От неожиданности Мисаки подскочила.

Дзё вышел из душа.

Голову он вытирал полотенцем, а одет был в спортивные штаны, которые принесла ему Мисаки. От обнаженного торса шел пар.

С натянутой улыбкой Мисаки встала с дивана.

Надевать одежду на мокрое тело — плохая привычка Дзё. С локтя все еще стекают капли воды. На полу следы мокрых ног.

— Так, ну-ка дайте.

Выхватив полотенце, она обошла его. На широкой спине были капли воды.

— Если все так оставить, это ускорит износ.

— Да ладно. Расходы за ремонт идут же не из моего кармана.

Не смотря на свои слова Дзё стоит спокойно и позволяет Мисаки вытереть себя. Особенно тщательно она вытирала обе руки, потому что там есть стыки.

Руки Дзё спроектированы как оружейные отсеки . Эти механизмы покрыты несколькими лоскутами искусственной кожи, в отличие от остальных частей тела, которые покрыты одним сплошным куском.

Разумеется герметичность и водонепроницаемость здесь ниже, чем у других частей тела. И если вода просочится внутрь, то это ускорит процесс износа механизма.

В районе металлического кольца на шее, где проходит граница между живой и искусственной кожей, она также тщательно вытирает.

— Все, закончила.

Мисаки похлопала Дзё по спине.

— Сегодня перед сном проведите тщательную диагностику.

— Я всегда провожу.

Повалившись на диван, Дзё берет пульт со стола и включает телевизор.

— Врете. В последнее время вы часто отлыниваете.

— Да нет же.

— А вечером?

Мисаки со скрещенными на груди руками ухмыляется.

— А? А-а, да. Был занят сегодняшней подготовкой и забыл, ага.

Дзё переключает каналы.

— А позавчера?

— Позавчера проводил. Тщательно.

Новости, анимэ, бейсбол, сериал, музыкальная передача…

— Не проводили.

— Правда?

— Сохраняются записи. Если не будете делать как следует…

Ответа не последовало.

В очередной раз переключив канал, он остановился на одном.

Дюжина моноциклов пересекает экран слева направо.

Битва колес.

Мисаки, стоящая сбоку от Дзё и смотрящая на него сверху вниз, не может разглядеть его лицо, закрытое мокрыми волосами.

— Хм.

Шмыгнув носом, Дзё выключил телевизор.

Он оборачивается, чтобы посмотреть на Мисаки. На ее лице была та же улыбка, которую он видел, когда вышел из душа.

— Хорошо. С сегодняшнего вечера буду тщательно все проверять. Не злись, а?

— Ладно.

Дзё принялся читать журнал, лежавший на столе, а Мисаки пошла убирать полотенце в ванную. Когда она вернулась в гостиную, Дзё уже не было.

Теплый ветер гладил щеки. Окно на террасу открыто. Дзё смотрел на город, опираясь локтями на перила.

— Господин Курокава?

Он отозвался, но не повернулся к ней.

Мисаки, которая была ниже Дзё, также облокотилась на перила локтями, а руки поднесла к лицу. На тыльную сторону ладоней она положила подбородок.

Внизу открывается ночной пейзаж.

Скопление огней — в основном желтых и белых.

Местами мигали яркие цвета — неоновые вывески. Ряд красных огней — пробки на столичной магистрали, которые даже глубокой ночью не исчезают.

Город переполнен людьми.

Там, где горит огонек, есть и человек.

А сколько же посетителей и сотрудников в местах с неоновыми вывесками?

Сколько людей сидит в машинах с горящими стоп-сигналами?

Сколько людей живет в квартирах, из окон которых льется свет?

Так много, что и представить сложно. Но они есть, и доказывает это море огней.

Но только один из них сражается.

— Мисаки.

Дзё все также любовался ночным пейзажем.

Поэтому Мисаки ответила также не глядя в его сторону.

— Да?

— Скольких я уже уничтожил?

Он имеет в виду зоон.

— Сегодня был один?

— Да.

— Тогда он был тридцать третьим.

— Всего-то?

— Да.

Мисаки не знает много это или мало. Так как неизвестно, сколько еще зоон скрывается во мраке, куда не падает свет.

Возможно, сегодня была последняя особь.

А может, даже десятая часть от общего числа не уничтожена.

Как бы то ни было, не существует способа узнать правду. Не зная абсолютное число целей невозможно определить, все ли были уничтожены или кто-то еще прячется.

Это битва, конца которой не видно.

Это битва даже если и закончится, то не узнаешь об этом.

— Скажи.

— Что?

— Отчетное собрание послезавтра?

— Нет, завтра.

— Ясно.

Сказав это, Дзё оттолкнулся руками от перил и отошел.

— Я спать.

— Хорошо.

Войдя в гостиную, он обернулся.

Дзё улыбался.

— Но сперва проведу диагностику.

— Хорошо.

Мисаки улыбнулась в ответ, но в груди защемило.

Она думала, что ничего не умеет.

Она думала, что ничего не может для него сделать.

Тогда почему?

Вернувшись в гостиную, Мисаки убрала журналы с масштабными моделями, которые читал Дзё, на подставку и после позднего душа отправилась в свою комнату.

Когда она легла в кровать, вспомнила, что Дзё не поужинал. Еда так и лежит в микроволновке. Из-за сильной вони совсем про это забыла.

Даже забыла спросить, будет ли он есть.

Глубокий вздох.

Все-таки я бесполезная.

Три года уже прошло, а у меня толком ничего не получается.

Прямо в пижаме Мисаки идет на кухню и убирает содержимое микроволновки в холодильник. Когда она вновь забирается в кровать сна уже ни в одном глазу.

Как ни пыталась, уснуть не могла.

В последний раз, когда она смотрела на часы, был уже пятый час.

Когда Мисаки наконец-то уснула, ей приснилась мама.

3Комитет по борьбе с зоон является подведомственной организацией министерства обороны. Но его существование совершенно секретно, а в его состав входят лишь несколько человек.

А именно: зоахантер Курокава Дзё, специалист в области кибернетики и лечащий врач Дзё Ёнэдзава, глава исследований вируса Азаэль и зоон Мурасэ.

Помимо них еще руководитель министерства обороны и премьер-министр.

Если еще включить в число участников комитета и Асиминэ Мисаки, которая заведует делами частной жизни Дзё, то в итоге получается 6 человек. Кроме них никто не знает, что зоон свободно разгуливают на свободе.

Даже те, кто имеет отношение к закрытой организации — Научно-исследовательскому институту биохимии при министерстве обороны — и исследованиям в области кибернетики и генной инженерии, не являются исключением.

И, конечно же, никто не знает, что в НИИ содержится пять особей живых зоон.

Буквально секрет в секрете.

Говорят, это делается для того, чтобы избежать паники в обществе. Но Дзё считает, что есть более важная «причина».

Короче говоря, все дело в том, что проект улучшения человечества, входящий в состав проекта Азаэль, с которого все началось, продвигали при отсутствии общественного согласия, так сказать на свой страх и риск.

Да, решение проблем окружающей среды не требовало отлагательств и приступать к работе после получения народного понимания и одобрения было бы слишком поздно. Однако в результате произошло то, чему нет оправдания — на волю вырвались чудовища, которых вполне можно назвать естественными врагами человечества.

Поэтому, подумал Дзё, болвану вроде меня и не повезло.

Машина под управлением Далии едет в оранжевом свете фонарей. С пассажирского места кажется, что черный капот отливает медью.

Это маршрут для экстренных случаев.

Подземная дорога, предназначенная только для спецтранспорта — полиции, пожарных и некоторых уполномоченных больниц.

Эта дорога с двумя полосами движения в одну сторону проходит через весь Токио, образуя сетку, светофоров нет нигде, кроме перекрестков, ограничения скорости не установлены. Разумеется, обычных машин здесь нет.

Поэтому, если особо не гнать, то расстояние от дома до НИИ займет меньше часа.

Когда они выехали из квадратного прохода подземки, то вокруг была уже горная местность, окруженная деревьями.

Даже Дзё не знал, как она называется. Но Далия «знала».

Медленно продвигаясь по склону горы, они наткнулись на первые ворота.

Металлические коробки по обеим сторонам не асфальтированной горной дороги. За ними забор с надписью: «Посторонним вход запрещен! Опасно! Высокое напряжение».

Далия останавливает машину, опускает окно и открывает рот в сторону коробки.

Дзё ощутил легкую тупую боль внутри барабанных перепонок.

Ультразвук.

Частота звука превышает порог слышимости, поэтому люди его не воспринимают, а вот металлический охранник информацию принял. Красная контрольная лампочка под встроенной линзой погасла.

Если попытаться проехать не пообщавшись с охраной, то тебя испепелит лазер.

Машина вновь тронулась. На заднем пассажирском сидении еле слышно застонала Мисаки.

— А… Простите.

Голос был заспанный. Наверное, проснулась от боли в барабанных перепонках.

— Извините, заснула. Где мы?

— Ворота проехали. Уже на месте.

Впереди между деревьями виднелась бетонная стена.

При приближении становится ясно, что это удлиненное здание.

Перед ним большой палисадник с аккуратно подстриженными зелеными насаждениями, на заднем плане которого стеклянный вход. В дальнем зале фонтан.

Это — Научно-исследовательский институт биохимии при министерстве обороны, похож на центральный госпиталь.

Окна отражают солнечные лучи.

Дзё непроизвольно прищурил левый глаз.

Всякий раз приходя сюда Дзё думает, как же все это глупо.

Еще ни разу, наверное, этот огромный конференц-зал не был переполнен людьми.

Столы, стулья, пол, стены — все выглядит красивым и аккуратным не из-за тщательной уборки, а скорее потому, что никто не успел все заляпать.

Как бы то ни было, участников сегодня тоже только четверо.

С одной стороны — Дзё и Мисаки, с другой — Мурасэ и Ёнэдзава.

Остальные двое после встречи три года назад, когда у Дзё была лишь голова, больше не появлялись. Да и вообще срок их пребывания на посту истек.

Дзё подумал, а в курсе ли дела их преемники.

Но лишь на мгновение.

В общем-то ситуация не изменилась.

— Никаких дополнений или поправок к рапорту нет?

Мурасэ, смотревший на экран вмонтированного в стол монитора, поднял голову. За эти три года он постарел. В волосах заметны вкрапления седины.

Дзё посмотрел в свой монитор и сказал, что нет.

С собрания в прошлом месяце до сегодняшнего дня была уничтожена одна особь зоон — прошлой ночью. Подробный доклад об этом вместе с записями Далии были сейчас представлены.

Гигантский трепанг с шестью конечностями как у медведя и шипами.

В углу экрана огромными квадратными цифрами было написано «38».

Тридцать восьмой зоон, чье существование было подтверждено. Пять из них содержатся в этом здании.

Один из них — это тот, кто напал на Дзё. Его называют зоон 01, его кормление строго контролируют, не позволяют эволюционировать. Его используют для создания вакцины против вируса Азаэль.

Остальные четыре особи — это руки и ноги Дзё. Их и по сей день содержат в замороженном состоянии.

Мурасэ пообещал, что если ему удастся создать вакцину против вируса Азаэль и уничтожить всех зоон, то первым делом он излечит руки и ноги Дзё и вернет ему его прежнее тело.

Но вот вопрос: есть ли в этом смысл?

Однако, если таковы его искренние намерения, то у Дзё не было причин отказывать ему в этом.

В общем, это тридцать третий зоон, убитый Дзё.

Доклад закончен.

— По крайней мере все совпадает с моими воспоминаниями.

— Хорошо. Спасибо.

Что ж, продолжил Ёнэдзава. Он ни на день ни постарел. Впрочем, три года назад он уже выглядел старше своего возраста.

— Теперь перейдем к твоей работе, Асиминэ.

— Хорошо. Сейчас загружу.

Мисаки, сидевшая рядом, вставляет карту памяти в слот в столе. Картинка на ее мониторе сменилась на ту, что была у Ёнэдзавы.

— Как видите, — голос Мисаки был жестким.

Так всегда, когда она здесь.

— Особых изменений нет. На левой ключице заметны следы усталости металла, но с восстановлением проблем нет. Допустимая нагрузка составляет 2,63 тонн, а время на восстановление — тысяча часов, поэтому все в пределах нормы.

На мониторах рентгеновский снимок тела Дзё. Следить за состоянием его, как киборга, здоровья и докладывать об этом тоже входит в число ее обязанностей.

Если не вглядываться, то кажется, что это снимок человека.

Но если смотреть внимательно, то сразу поймешь, что по сравнению с человеческим скелетом, у этого на удивление меньше изгибов.

Мышцы представляют собой трубки из стальной фибры, а сухожилия, с которыми они соединяются, — это пластиковые трубки. Вены — это тончайшая проволока.

Кровеносные сосуды, тянущиеся от искусственного сердца, ведут лишь к голове. Вместо них подобно сетке по всему телу расползаются кабели, подпитываемые микромоторами, установленными у каждого сочленения, и оптическое волокно для обратной связи.

Спинной мозг покрыт пластиковым кожухом, задняя половина черепа заменена на укрепленный пластик.

Это был результат достижений человечества в области кибернетики в одном флаконе.

Изображение время от времени поворачивалось вокруг своей оси или внезапно поднималось — это Ёнэдзава по другую сторону стола им управляет.

Кивнув головой, он сказал:

— Ну да, ну да. Угу, все верно. В замене нет необходимости.

— С тех пор, как в прошлый раз были заменены демпферы в ногах, проблем не возникало.

— Похоже на то. Работают исправно.

— Это все.

— Да-да, понял. Спасибо.

Сделав выдох, Мисаки прислонилась спиной к спинке большого кресла.

Как всегда это был знак окончания отчетного собрания.

Терраса кафе на втором этаже всегда была безлюдной.

И сегодня тоже.

— Когда местные ребята отдыхают?

В голосе Дзё прозвучало недовольство. В такие моменты Мисаки старалась отвечать как можно короче.

— Не знаю. Меня сюда прикомандировали незадолго до встречи.

— Со мной?

— Да.

— Хм.

Столик у огромного смотрового окна.

Из него видна лишь листва разросшихся деревьев. Почти сто столов были не заняты, или же этот пейзаж не пользовался популярностью.

Но Дзё всегда после собраний приходит сюда выпить чашечку кофе. Садится напротив окна и ждет, когда закончится техобслуживание Далии.

Ни о чем конкретном они не разговаривают.

Иногда могут не проронить ни слова в ожидании Далии.

Тогда Дзё просто кладет локти на колени, подпирает руками щеки и с отсутствующим видом смотрит в окно.

Сейчас у него было такое же настроение. Сказав «хм», он уставился в окно.

Такой он человек.

Все держит в себе.

Будь то что-то незначительное или важное, со всем справляется один.

Но сегодня что-то изменилось. Дзё не замкнулся в себе.

— А где работала раньше?

Он все также подпирал щеки руками и смотрел в окно.

— До того, как пришла сюда?

— Да.

— В больнице медицинского университета министерства обороны, отделение С-хирургии.

— «С»? Симбиоз?

— Да.

— Так ты, получается, офицер сил самообороны.

— Да. Младший лейтенант. Хотя сейчас навыки уже не те.

— Ты никогда не рассказывала.

— Кстати, да.

Когда Курокаву привезли сюда, встал вопрос об уходе за ним.

Здесь научно-исследовательский институт, а не больница. Здесь есть разработчики кибернетических технологий, но нет медперсонала. Но выпускать Дзё нельзя.

Логичным решением стал подбор персонала из больницы медицинского университета министерства обороны.

Выбор пал на Мисаки.

— Была лучшей, значит.

— Не совсем. Хотя командировка была добровольной, а не в приказном порядке...

Кибернетическая хирургия… Все медсестры С-хирургии отказались. Проблема заключалась в самой работе.

— Требования были довольно суровыми. Например, хранить секреты, неопределенный срок командировки, никаких объяснений по поводу должностных обязанностей — в общем, подозрительно… В итоге меня, желторотика…

— Вынудили согласиться.

Дзё, опираясь головой на руки, повернулся к ней.

И улыбнулся.

— Получается, ты такая же как и я.

— Получается.

Мисаки тоже улыбнулась.

Но про себя подумала, что ничего подобного.

Господин Курокава не такой как я.

Я просто дура. Пришла сюда, потому что не смогла отказать учителям и старшим по курсу. Когда мне рассказали про зоон и что мне придется ухаживать за его жертвой, захотелось расплакаться.

Было страшно.

Хотелось сбежать.

Но хотя господин Курокава испытывал больший страх, чем я, хотел сбежать сильнее, чем я, он ни разу не пожаловался.

И сейчас не жалуется.

— Скажи.

— Да?

— Почему ты не рассказывала?

— Что я не из этой организации?

— Да.

— Вы не спрашивали.

— Вот как?

— Простите.

— Это ты прости.

...Что?

Почему?

Дзё улыбнулся ошеломленной Мисаки. Это была печальная улыбка.

— Три года ты уже обо мне заботишься, а я ничего о тебе не знаю. Прости меня.

Нет.

Нет, нет.

Не говорите так.

Но это было еще не все.

— Без тебя я бы не справился. Я благодарен тебе. Серьезно.

Она встала.

— Мисаки?

— Я, я, эмм…

Язык заплетается.

Кровь приливает к лицу.

И к груди.

— Пойду посмотрю, как там Далия.

Дзё сказал ей вдогонку, что можно просто подождать, но Мисаки притворилась, что не услышала его и прошла через всю террасу кафе.

Если бы ее сейчас остановили, она бы вся покраснела и расплакалась.

Мурасэ Томонори щелкнул языком, еле сдерживая раздражение.

В тот момент, как он расстегнул ширинку слаксов, вошел Ёнэдзава. Все-таки нужно было потерпеть, вернуться на верхний этаж и там сходить в туалет.

— А, знакомые все лица!

Говоря это, худощавый человек небольшого роста встал перед соседним писсуаром. Одно это уже выводило из себя, так он еще и заговорил с Мурасэ, словно пытаясь поглазеть на его пенис.

— Так что в итоге, профессор?

— Вы о чем?

— Есть перспективы?

Этот человек действует на нервы.

— Ты ве-е-ечно мне проигрываешь. Уже три года прошло, пора бы уже представить результаты, а то скоро прекратят финансирование исследований и другие источники дохода иссякнут.

— Я тут не в игрушки играю.

Справив нужду, Мурасэ направляется к умывальникам, но и в это время Ёнэдзава, повернув шею и провожая его взглядом, не умолкает.

— Пусть так, а что по-твоему думают важные шишки там наверху?

Вымыв руки, вытирает их платком.

— Хорошего дня.

Но…

— Ты не сможешь контролировать это чудовище.

Слишком поздно.

Дзё сказал, что благодарен ей.

Сказал, что без нее не справился бы.

От этих слов глаза наполнились слезами.

Мисаки не могла поверить.

Не в то, что он был ей благодарен. А в то, что она хотела услышать эти слова.

Поэтому я и была среди отстающих, обучаясь на медсестру, думала она.

Хотела благодарности.

Благодарность приносила радость. А от этого становилось горько на душе.

Жар разливается в груди.

Быстрыми шагами Мисаки дошла по безлюдному коридору к туалету. Она собиралась хотя бы ненадолго укрыться в кабинке.

По крайней мере до тех пор, пока слезы не остановятся.

Мисаки положила руку на ручку двери в женский туалет.

И в это момент услышала крик:

— Смогу!

Знакомый голос.

Профессор Мурасэ.

Это определенно был он, но Мисаки никогда раньше не слышала, чтобы он разговаривал так импульсивно.

— Непременно смогу! Я его создал, не может быть, чтобы я не мог держать его под контролем!!!

В сердитом голосе дрожь.

И возбуждение.

Это отчетливо слышно через дверь мужского туалета.

Мисаки машинально осмотрелась. В коридоре по-прежнему ни души.

— Вот увидишь! Я обязательно выиграю!!!

Этого было достаточно.

Мисаки залетела в женский туалет. Через стену было слышно, как дверь с силой распахнулась.

Звуки тяжелых шагов удалялись.

Спустя некоторое время дверь еще раз открылась. На этот раз звуки шагов были спокойными.

Когда Мисаки пришла в себя, она одной рукой держалась за раковину, тяжело дыша. Другая рука сжимает блузку на груди.

Внутри что-то отбивало ритм.

Быстро.

Быстро.

Потребовалось время, чтобы понять — это биение ее сердца.

Она не знает, на кого Мурасэ кричал и почему злился.

Но была точно уверена в одном.

Мисаки услышала то, чего не должна была услышать.

Фактически из живых частей тела у Курокавы Дзё осталась лишь голова. Но на самом деле он был на волосок от смерти.

По словам Мурасэ, он выжил по той же причине, по которой заразился вирусом Азаэль.

Кровотечение.

Вирус проник в кровь через рану, но в то же время из-за кровотечения давление крови снизилось, и его удалось спасти. Особенно из-за рваной раны на шее кровь к голове практически не поступала.

Был риск смерти мозга, но в конечном счете ему повезло.

Вирус активно развивался в крови, однако Дзё был заморожен непосредственно перед началом превращения головы, а при разморозке вирус удалось взять под контроль с помощью вакцины Мурасэ.

Сейчас в крови, созданной на основе костного мозга Дзё, нуждается лишь голова, поэтому того небольшого количества, циркулирующего в грудной клетке, вполне достаточно.

Однако Курокава Дзё нуждается в пище так же, как и до того, как стал киборгом.

Это нужно не только для того, чтобы обеспечить питанием живую часть тела, но и для того, чтобы избежать стресса для мозга. По общему мнению всех специалистов в области симбиотической медицины, включая киборгическое научное сообщество, если не проводить подобные инстинктивные действия, то это может негативно сказаться на психическом состоянии.

Разумеется, полученных питательных веществ будет в избытке, но излишки будут перенаправлены в органические части тела киборга.

Например, искусственное сердце, искусственные почки и так далее. Что касается искусственных органов пищеварительной, дыхательной, кровеносной систем, эндокринных органов, то они практически не требуют техобслуживания.

Само собой, организм выделяет образовавшиеся в процессе всего этого продукты распада и ненужные вещества. Проще говоря, киборги тоже едят и справляют нужду.

Поэтому…

— Долго.

Дзё посмотрел на наручные часы. Специальная водонепроницаемая противоударная модель, встроенная в широкий напульсник на левом запястье. Лимитированная серия, разработанная для военных.

Четвертый час.

Он проголодался. Обычно в это время Мисаки приносит чай и перекус. Глядя в окно, Дзё подумал, а не заехать ли на обратном пути в закусочную. И в этот момент он впервые заметил, что Мисаки долго нет.

Неужели это заняло больше времени, чем обычно?

Он снова посмотрел на часы и усмехнулся.

Дзё не знал, во сколько Мисаки ушла, поэтому не мог знать, сколько времени уже прошло.

Но должно быть больше двадцати минут.

Заблудиться она не могла.

Он посмотрел в сторону выхода и увидел женщину, идущую по длинному коридору.

Это не Мисаки.

А Далия.

Длинные ноги, широкий шаг, словно скользя она встала перед Дзё.

— Закончилось. Ничего необычного. Только фильтры поменяли.

— Фильтры?

— Дыхательная система. Забилась частицами грязи.

— Ужас.

Кстати говоря, она сжигала, находясь в зловонных испарениях.

Далия села напротив него, перед ней была недопитая чашка кофе.

— Где Мисаки?

— Вы не встретились?

— Нет.

— Вот как? Она пошла посмотреть, как ты там.

— Обидел ее?

Далия сидела с прямой осанкой, а выражение лица было неизменное.

Не то, чтобы у нее не было нужной функции. Когда она впервые продемонстрировала ее Дзё, это был грациозный смех. Такой заразительный, что хотелось самому смеяться.

Но Дзё сказал, что в этом нет необходимости.

— Разве я мог? Попрошу без ложных обвинений.

— Неужели?

Далия сконцентрировала свое внимание на чашке.

— Чашка стоит не в центре блюдца. Если учесть низкую силу сжатия кисти живого организма в геометрическом пространстве, то обычно она никогда так не ставит чашку.

Похоже на то.

Но всегда ли суждения Далии верны?

— Вероятность совершения этого действия во время эмоционального потрясения — 89,62%. Не думаю, что произошла чрезвычайная ситуация, поэтому причиной потрясения должен быть тот, кто был с ней в комнате, — ты.

— И поэтому ты считаешь, что я ее обидел?

— Если смотреть с точки зрения общественных норм, твои слова и действия в основном грубы и необдуманны. Вероятность того, что во время беседы ты эмоционально ранишь собеседника довольно высока.

Ну и ну.

Видимо, пререкаться с андроидом и разубеждать его бесполезно.

Дзё глубоко вздыхает.

— Вернулась.

Далия смотрела в сторону коридора, по которому пришла сама.

Дзё еще не мог ее видеть. Далия на слух уловила шаги, определила по качеству звука вид обуви, по громкости — вес, по ритму — ширину шага, вычислила по ширине шага рост и в конечном итоге заключила, что это Мисаки.

Вскоре та появилась из-за угла.

— Дзё, что ты ей сделал?

Лицо Далии как всегда ничего не выражало.

— Не говори глупостей. Это не я.

— Тогда что-то случилось, после того, как она ушла.

Прекрасный андроид «посмотрела» в глаза хозяину и сказала:

— Она напугана.

Мисаки подошла к ним, извинилась и улыбнулась.

4У Дзё нет дел, которые можно назвать повседневными.

Из тех, которые выполняет с неохотой, — диагностика перед сном, но делает он это только по настроению. В углу его комнаты установлена капсула, в которой достаточно провести тридцать секунд, но ему все равно лень.

Из-за этого Мисаки на него злится.

Поскольку допустимые погрешности в числовых значениях измерений могут возникать в пределах примерно семидесяти часов, она позволяет ему отлынивать максимум три дня.

Поэтому Дзё старается проводить проверку хотя бы раз в два дня. Впрочем, если задуматься, какой сегодня по счету день, то уже поздно.

Наверняка где-то второй.

В таком случае уже третий.

И на следующий день ему влетит.

Мисаки никогда не взрывается. Она лишь мягко отчитывает.

Но ее глаза.

Она смотрит на Дзё глазами полными печали.

Асиминэ Мисаки не умеет лгать.

В ее больших глазах отражается все, что лежит на душе.

Как и сейчас.

Вернувшись на террасу кафе, она попыталась извиниться, обратив все в шутку.

Я немного заблудилась. Госпожа Далия, вы тоже простите.

Ложь.

Беспокойные движения, глаза, избегающие зрительного контакта с Дзё и Далией, говорят, что она врет.

Но Дзё не стал расспрашивать.

Ну, пойдем.

Далия тоже молча кивнула.

И все трое вернулись домой той же подземной дорогой, по которой приехали сюда.

Далия возвращается к себе в ангар. В состоянии, когда «мозг» подключен к сети, тело входит в режим сна.

Мисаки пошла к себе в комнату и не выходила оттуда.

После того, как Дзё слегка утолил голод солониной из холодильника, он развалился на диване в гостиной и уставился в потолок.

На данный момент никакой новой информации. Никаких известий по поводу порученного расследования.

Заняться нечем.

У Дзё нет дел, которые можно назвать повседневными.

Он не мог как Далия выключить питание и заснуть или как Мисаки старательно заниматься домашними делами, ему оставалось лишь ждать с отсутствующим видом.

Пока не появится добыча.

Пока не придет время сражаться.

Ждать и сражаться.

Ждать, ждать, ждать и сражаться.

Ждать, ждать, ждать, ждать, ждать и сражаться.

Ждать, ждать, ждать, ждать, ждать, ждать, ждать, ждать и сражаться.

Так прошли эти три года.

Когда Дзё мечтал о дебюте в Битве колес, то каждый день изнурял себя тренировками. Для поддержания мышц в тонусе, достигнутого уровня выносливости, боевых навыков он не мог даже и дня прогулять.

Но сейчас все иначе.

Мышцы из стальной фибры от тренировок не растут, а значит, без них они и не уменьшаются. Все освоенные боевые навыки хранятся во вспомогательном мозге, установленном в нижней части шейного отдела, и в любой момент тело, следуя сигналам, поступающим по нервным окончаниям, с точностью все воспроизводит.

Нет никакой необходимости в тренировках.

Напротив, ненужные телодвижения ускоряют износ.

Потянувшись, Дзё вскочил с дивана. Для одного человека гостиная слишком большая.

Комната Дзё в конце коридора.

По пути к себе он заглянул в ангар Далии. Нажал на кнопку на стене, и один из углов в коридоре открылся. В пространстве, напоминающем стенной шкаф, стояла Далия.

Она открыла глаза.

— Что-то случилось?

— Ничего. Информация есть?

— Нет.

— Ясно. Спокойной ночи.

Следующая дверь была в комнату Мисаки, немного подумав он решил не стучать.

Стоя перед своей комнатой, Дзё не мог решиться, стоит ли ему войти в дверь напротив.

Там было стрельбище.

Но он снова передумал. Двести выстрелов и ты как новенький, но последующее написание рапорта и пополнение боезапаса довольно муторное дело.

В итоге Дзё укрылся в своей комнате.

Она в два раза меньше гостиной, в конце стоит стол.

Рядом со столом кровать.

Вся остальная комната занята стеллажами: кроме двери и стола пространство вдоль стен заполнено стеллажами, за кроватью стоят стеллажи, окно загораживает стеллаж.

Все они заставлены сотнями экшн-фигурок. Восемнадцати сантиметровые персонажи комиксов и фильмов — супергерои, монстры, роботы — расставлены плотно друг к другу, но согласно определенному порядку.

Это Мисаки посоветовала ему обзавестись хобби.

Дзё много думал и решил коллекционировать экшн-фигурки.

Не отнимает много времени как сборка масштабных моделей, не требуется соблюдать сложные формальности и нет проблем с приобретением как с огнестрельным или холодным оружием, поставки товаров не прекращаются, существует много разных версий фигурок, разгорается азарт достать редкость.

К тому же Дзё заинтересовал тот факт, что в наше время большинство производств до сих пор предпочитают ручную работу.

То есть производство фабричное, но в то же время в изделии ярко выражена индивидуальность автора.

Дзё не настолько наивен, чтобы утверждать, что это искусство. Однако и не настолько глуп, что бы называть это просто игрушками.

Дзё садится за стол и протягивает руку к ближайшей полке.

В руке оказалась черная экшн-фигурка в красной мантии, выпущенная семьдесят лет назад, разумеется, очень редкая.

Просто поразительно, насколько детально были проработаны мышцы. Видны неточности, свойственные ручной резьбе, но они лишь добавляют шарм. Белый узор на черной маске примитивный, незамысловатый, но его исполнение производит сильное впечатление.

Человек, который восстал из ада.

Нелегко было его достать.

Дзё наградил себя, довольно улыбающегося, горькой усмешкой.

Как ребенок.

Ставит фигурку на место.

Некоторое время он смотрел на полки, потом резко встал и вышел из комнаты.

Вернувшись в коридор, снова открыл ангар Далии.

— Я скоро вернусь.

— Поняла.

Только и всего.

И в этот раз он ничего не сказал Мисаки.

Резь в глазах. Мисаки пальцами потерла уголки глаз.

С тех пор, как они вернулись домой, она все время провела перед монитором.

Бросает взгляд на настенные часы.

Еще есть два часа до начала приготовления ужина. За это время ей хотелось сделать что-нибудь.

Если задуматься, возможно, она была слишком невнимательна.

Взять к примеру, Азаэль.

Мурасэ до сих пор не раскрыл название организации, принимавшей участие в разработке вируса, потому что это государственная тайна.

С другой стороны, о Научно-исследовательском институте при министерстве обороны тоже мало что известно.

Естественно, что происшествия, связанные с зоон, находятся в ведении Минобороны, но почему ими занимается подведомственный НИИ биохимии?

Недоверие было с самого начала.

Но если продолжать убеждать себя, что все не так, рано или поздно поверишь, что оснований для сомнений не было.

Да, не было.

Нельзя сказать, что они есть сейчас.

Лишь одно обстоятельство превратило сомнение в уверенность.

Слова Мурасэ.

Я его создал, не может быть, чтобы я не мог держать его под контролем.

Что создал?

Он биохимик. Его можно назвать экспертом по вопросам вируса Азаэль. По крайней мере так слышала Мисаки.

Собственно говоря, это странно.

Существование зоон удалось подтвердить, потому что одна из особей напала на Курокаву Дзё.

Сразу же после этого Мурасэ приступил к созданию вакцины и преуспел.

Пришлось ампутировать зараженные конечности и вырезать большую часть внутренних органов Дзё, но… действие Азаэля удалось сдержать и уничтожить прежде, чем он успел поразить голову, особенно мозг.

Однако вирус был создан не в НИИ, а в другой организации, значит, Мурасэ не мог знать о существовании Азаэля до происшествия с Курокавой Дзё.

Мурасэ узнал обо всем лишь после того, как Дзё привезли. Затем он ознакомился с материалами исследований и создал вакцину.

Какой протокол необходимо было соблюсти с момента прибытия Дзё в НИИ до того, как Мурасэ приступил к созданию вакцины?

Стойте.

Вся загвоздка в протоколе, который предшествовал всему этому.

Для начала зоон опознают по камерам наблюдений.

На место происшествия незамедлительно отправляют отряд сил самообороны, потому что Минобороны знает о существовании зоон.

И там есть выживший. Очевидно, что он заражен вирусом Азаэль.

Вот тут-то и возникают вопросы.

Зараженного должны были бы доставить в организацию, создавшую вирус.

Но вместо этого его привозят в Научно-исследовательский институт биохимии при министерстве обороны, который, казалось бы, не имеет к вирусу никакого отношения, а Мурасэ, который, казалось бы, не принимал участие в создании вируса, изготовил вакцину.

Не сходится.

Что-то не сходится.

В каждом объяснении всплывает противоречие.

Вроде, все логично.

Но один за другим появляются детали, которые не можешь понять.

Мисаки рассуждала, а вдруг…

Вдруг вирус Азаэль был создан в Научно-исследовательском институте биохимии при министерстве обороны?

Вдруг Минобороны не принимает меры по устранению зоон, появившихся в результате утечки вируса из другой организации, создавшей его, а разрешает ситуацию, возникшую из-за утечки вируса из подведомственного министерству НИИ, созданного в том же НИИ?

Вдруг секретный Комитет по борьбе с зоон и скрытая охота на них — это не более чем способ утаить от общественности действительное положение вещей?

Если смотреть с этой точки зрения, то все становится гораздо понятнее.

И еще, его слова.

Я обязательно выиграю.

С кем Мурасэ разговаривал? Кому он сказал, что выиграет?

В чем выиграет?

Мисаки сложно было поверить, что это не имело отношения к Азаэлю и зоон.

Поэтому сейчас она перед компьютерным терминалом.

Она входит в главный компьютер НИИ и скачивает данные.

Как и следовало ожидать, никакой прямой информации. У ее ID низкий уровень доступа.

Разумеется, вводя в строку поиска «Азаэль» или «Зоон», ничего не выходит.

Запрашиваемая информация не найдена.

Но есть способ.

Скачать биографию Мурасэ. Скачать информацию об исследованиях, проводимых в НИИ. Скачать информацию о поставляемых препаратах и материалах.

Скачать все, что может быть связано, все, что только придет в голову.

Мисаки чувствовала, что все получится.

Она начинает что-то понимать.

Возможно…

Господина Курокаву обманывали.

С самого начала.

Машина неспешно едет по городу — сейчас он выглядит иначе, чем три года назад.

Это потому, что за это время были построены новые заведения, и мода постоянно меняется.

Взять к примеру окрестности храма Нисиарай Дайси в районе Адати, если спросить стариков, то округа стала развиваться в немыслимых направлениях почти пятьдесят лет назад. Сейчас здесь популярное место концентрации молодежи.

Плотные ряды модных бутиков, покупатели, в основном разменявшие третий десяток, заполоняют даже проезжую часть.

Все это часть городского «пейзажа». И магазины, и покупатели ежеминутно подстраиваются под него.

Непопулярные заведения меняют арендаторов менее, чем за полгода. А те, которым удается соответствовать модным тенденциям, постепенно расширяются.

Молодые люди, вальяжно гуляющие по городу, одеты сейчас в трендовые костюмы и пальто из полупрозрачных материалов, но сложно представить, как изменится мода в следующем месяце.

Город — живое существо.

Пусть даже те, кто в нем живет и не замечают этого, но если посмотреть со стороны, сразу понимаешь, что с каждым днем, с каждым часом город эволюционирует.

А может, деградирует?

Но для Дзё город был не таким, как три года назад.

Он едет на машине и в каждой щели, тени, мраке «видит» зоон.

Тот переулок вполне может стать кормушкой для зоон класса В.

А в том пустом здании, возможно, прячутся три особи класса А.

Полгода назад Дзё нашел особь класса С в вентиляционной шахте.

За эти три года зоон появлялись лишь в пределах города. Значит, для них нет других существ глупее человека пригодных в пищу.

А может…

Как бы там ни было, сейчас Токио был гнездом зоон. Сколько их не уничтожай, они все лезут и лезут.

Получилась пирамидальная схема.

Современный человек, утративший инстинкт самосохранения, не почувствует приближение свирепого зверя у себя за спиной. Жертвы незаметно для окружающих становятся кормом.

Напавший зоон добывает пищу и продлевает себе жизнь. И если он оставит после себя объедки, из них родится новый зоон.

Зоон не фертильны, но размножаются. Их становится все больше и больше.

Но охотник всего один — Дзё.

За три года зоахантеров не прибавилось.

Ёнэдзава говорит, что нет подходящих кандидатур. Эта отговорка казалась Дзё правдивой.

Если смотреть только с точки зрения владения боевыми навыками, то людей с выдающимися умениями немного.

Но противником же будет зоон. Это чудовище не просто сильно и свирепо, но и является носителем вируса Азаэль с высокой инфективностью.

Это не тот противник, с кем может сражаться живой человек.

Поэтому возникает дилемма.

Чтобы стать зоахантером необходимо владеть высокими боевыми навыками. Но с другой стороны, человек с подходящими умениями вряд ли согласится подвергнуться полной киборгизации.

Есть и политические риски. Чтобы получить согласие, необходимо посвятить человека в суть дела, а отказ приведет к непомерным рискам.

Другими словами, «подходящие кандидатуры», о которых говорит Ёнэдзава, — это люди, обладающие соответствующими боевыми навыками, согласные отказаться от своего тела и подвергнуться киборгизации, а также способные держать язык за зубами.

Вряд ли таких людей много.

Вероятность их существования близка к нулю.

Было предложение использовать андроидов.

Далия способный напарник. Если обеспечить подобных ей андроидов боевыми способностями как у Дзё, то это должно было бы решить проблему.

Но эти способности хранятся во вспомогательном мозге.

Можно было бы загрузить боевые навыки Дзё на вспомогательный мозг нового киборга. Тогда даже Ёнэдзава смог бы стать зоахантером.

Но этот вариант был тут же отвергнут.

Согласно Ёнэдзаве, формат связи между мозгом и вспомогательным мозгом индивидуален. Будь то искусственный или живой мозг, никто, кроме Дзё, не сможет прочесть информацию, хранящуюся в его вспомогательном мозге.

Таким образом, единственной надеждой является анти-Азаэль вирус, создаваемый Мурасэ.

Не вакцина, а вирус.

По замыслу, этот вирус не уничтожит Азаэля и не остановит превращение в зоон подобно вакцине, которую вводили Дзё, а обратит нарушенную работу генов зоон и теоретически помешает превратившимся органам функционировать.

Другими словами, зоон, зараженный анти-Азаэль вирусом, с высокой долей вероятности мгновенно погибнет.

Если все пойдет по замыслу.

От «Отелло» повернуть на запад, проехать мимо «Крокко». Все это — популярные у молодежи торговые центры. Пока автомобиль Дзё транспортировали на механизированную парковку при часто посещаемом магазине, он задумался.

Он едет на машине.

Поднимается на лифте на шестой этаж.

И вот он — магазин «Galaxy’s».

Здесь Дзё чувствует себя умиротворенно, возможно, потому что атмосфера магазина напоминает ему его комнату.

То есть здесь тоже огромное количество экшн-фигурок.

Поскольку это магазин, весь товар здесь в блистерной упаковке, но вид плотно расставленных друг к другу фигурок — совсем как у Дзё в комнате.

В числе еще нескольких покупателей он осматривает представленный ассортимент.

Дзё остановился перед одной из фигурок и ухмыльнулся. Этот монстр был как две капли воды похож на зоон, которого он уничтожил год назад.

Кажется, номер 18… или нет, 19?

Побродив минут пятнадцать по магазину, Дзё в итоге покупает набор «Плазма!» седьмой серии и копию зоон номер 19. Когда он расплачивается, то старается не смотреть в сторону кассы, потому что за ней уголок Битвы колес.

Когда он выходил из магазина, то заметил постер, приклеенный на витрину.

На нем был изображен знакомый ему участник Битвы колес.

«Фигурка легендарного гонщика Самурая Дзё! Моноцикл в комплекте».

Курокава Дзё из прошлого.

Конечно, он не против, чтобы его называли легендой.

Одна из систем, вроде, откликнулась на запрос.

В потоке на первый взгляд не относящейся к делу информации начало что-то проглядываться, словно скрытая картина.

Что-то удалось зацепить.

В этот момент зазвонил будильник.

А-а, пора идти. Нужно приготовить ужин.

Мисаки выключила терминал.

Дзё бросает на переднее пассажирское сидение автомобиля, спущенного на гондоле, пластиковый пакет. Несколько блистерных упаковок упало под сидение.

Дзё сел в машину и завел двигатель.

Черт.

Это должно было его отвлечь, но не вышло.

Похоже, какое-то время в этот магазин тоже не стоит заглядывать. Ведь он — «Самурай Дзё».

Таинственный гонщик, без вести пропавший в день своего блестящего дебюта. Наверное, много фанатов заказали себе такие экшн-фигурки.

А я — нет.

Дзё надавил на газ и шины завизжали.

По монитору на выезде с парковки проверил обстановку и плавно выехал на шоссе. Нужно быть внимательным, потому что есть люди, которые ходят по проезжей части как ни в чем не бывало, несмотря на то, что это вовсе не пешеходная зона.

Подождав, пока глупая парочка пройдет, Дзё проверил дальнейший маршрут.

Впереди на светофоре горел красный.

Машина Дзё медленно подъезжает и останавливается.

Людей на улице стало больше, чем когда он только приехал. Скоро сядет солнце, но город только начинает жить.

[[image:/storage/reader-images/5fb25a2dc3813e51495a08890c21d085f11cb610.png]]
Да, вот гуляет корм для зоон.

Дзё рассеянно смотрел на поток людей.

— А?..

И увидел ее.

Она одета в не столь яркий, как у молодых людей вокруг нее, но дорогой костюм. На ней были солнцезащитные очки, хотя уже смеркалось.

Я где-то ее видел.

Она переходит дорогу в толпе людей.

Кто же.

Кто же она.

Лицо знакомое.

Я видел ее.

Кто же.

Кто же.

Имя не могу вспо… Вспомнил!

Дзё машинально посигналил ей.

Несколько человек тут же обернулось.

Она тоже.

Их взгляды встретились.

На ее лице появилось выражение изумления.

Как ожидалось.

В следующее мгновение она побежала.

Пересекает пешеходный переход. Ее фигура мелькает в толпе людей и постепенно исчезает.

Дзё выскочил из машины.

— Эй! Стой!

Позади раздались сигналы машин.

На светофоре загорелся зеленый.

Ходзё Акари уже и след простыл.

Примечания переводчика:

1. Искусство внезапной атаки мечом

----------

Том 1 Глава 4

1Дзё не слишком общительный, и Мисаки это знает.

Бывали случаи, когда он хотел поболтать, но даже в такие моменты Дзё говорит с расстановкой, короткими фразами.

Мисаки считала это проявлением проницательности: не использовать бессмысленные слова, а выбирать глубокие и лаконичные высказывания.

Но Дзё почти никогда не погружался в полное молчание. Насколько помнила Мисаки, такое было лишь пару раз.

Первый раз — в первый вечер их совместной жизни.

Что бы она ему ни говорила, он отвечал односложно — «ага» либо «угу». Несколько дней спустя она спросила его, в чём было дело, и Дзё ответил, что сильно нервничал.

Второй раз — примерно полгода спустя, накануне первой охоты.

В процессе изучения информации, полученной от Минобороны и Главного полицейского управления, всплыли дела об исчезновении людей, в которых, совершенно очевидно, замешан зоон. Каждое дело заканчивалось сообщением о том, что все пропавшие подверглись нападению в одном и том же месте.

Далия отправилась на место происшествия и распылила реагент по округе, на территории за пустующим зданием была получена положительная реакция. Вечером того же дня, когда Дзё узнал об этом, то был также молчалив, как и сейчас.

Сегодня — третий раз.

Сидя за барной стойкой на кухне, Дзё ест, не проронив ни слова.

Рубленый бифштекс.

Однажды он смущаясь признался, что любит блюда, которые нравятся детям, и это — его любимое.

Когда Дзё вернулся домой, ужин уже был готов. Поскольку он сразу же ушёл к себе в комнату, Мисаки пришлось позвать его. Спустя примерно пять минут он вышел, сел за барную стойку и начал есть.

Молча.

Мисаки тоже не говоря ни слова садится напротив, складывает ладони вместе, желая приятного аппетита, и в полном молчании приступает к ужину.

Тяжёлая атмосфера.

Мисаки не любила тишину.

Разрезая хорошо прожаренный рубленый бифштекс ножом, она украдкой поглядывает на Дзё. Он не использует нож, просто откусывает, нанизав бифштекс на вилку.

Взгляд его направлен в пространство над столом. Его узкий подбородок движется вверх и вниз.

Борода отросла. У Дзё она растёт медленно, поэтому если вовремя не спохватиться, то вид будет тот еще.

Наверное, сам он не замечает этого. Нужно сказать.

Но не сегодня.

В следующий раз.

— Послушай, — окликнул Дзё её внезапно.

— Да?

От неожиданности Мисаки скользнула ножом по тарелке.

— Что? Невкусно?

— Я не об этом, — сказал Дзё и его взгляд упал на стол.

Она наконец-то поняла. Сегодня он не замкнулся в себе от волнения как бывало прежде.

Он размышлял.

О чём-то.

— Хотел бы твоё мнение узнать.

— Хорошо.

— Бывает же, что один человек сильно похож на другого?

Говоря это, Дзё поднимает голову.

Их взгляды встретились.

Наконец-то.

— Бывает.

— Ты когда-нибудь встречала в городе человека, похожего на твоего знакомого?

Просто похожего, но человек другой. Понятно.

— Да, встречала.

— Но этот знакомый не может быть там.

— Ясно.

— Ты думаешь, что вряд ли это он, но в этот момент он смотрит на тебя и удивляется.

— Человек, который никак не может быть тем знакомым?

— Да. Я понятно объясняю?

— Да… Человек, который не мой знакомый, а просто на него очень похож, увидев меня, ведет себя так, будто бы знает меня.

— Именно.

— И что?

— И что же это значит?

— Эм… Подождите, пожалуйста.

Мисаки проанализировала услышанную информацию.

У меня есть знакомый человек А.

Я увидела очень похожего на него человека Х.

Человек А никак не мог находиться в это время и в этом месте, поэтому я заключила, что там был человек Х, который похож на человека А.

Однако реакция человека Х, который не человек А, была такой, будто бы он меня знает.

Из этого следует…

— Вариант только один.

— Ну и?

— У этого человека тоже есть знакомый, на которого я похожа, так же, как он похож на моего знакомого.

— Запутанно как-то.

— Два человека, похожих на знакомых друг друга, встретились в одно и то же время. Это единственно возможный вариант.

— Понятно.

— Но возможно, предварительное условие было неверно.

— Ты о чем?

— Вариант второй. Это был не кто-то очень похожий, а все-таки мой знакомый.

— Это был знакомый, а я подумал, что он просто похож?

— По какой-то причине.

— Хм. А что из этого по-твоему более вероятно?

— Второе.

— Ну да.

— Это на самом деле произошло?

— Да, — сказал Дзё и принялся уплетать бифштекс за обе щеки. — Я видел Ходзё Акари.

— Ходзё… В отеле, когда на вас напали, вы с ней…

— Ага.

— Она же погибла.

Наконец-то дошло. Поэтому он говорил про очень похожего человека.

Но…

— Когда мы с ней встретились взглядами, она словно призрака увидела и убежала.

Вероятность первая — два человека, похожих на знакомых друг друга, случайно встретились.

Вероятность вторая — в предварительном условии была ошибка.

Что же?

В голове Мисаки начала вырисовываться картина. Совсем как сегодня, сидя перед компьютерным терминалом, она постепенно что-то выуживала из огромной кучи информации.

«Женщина», которую видел Дзё, была частью этого пазла.

— Дзё.

За спиной Мисаки раздался голос.

Это Далия.

— А, что?

— Обнаружен зоон.

Ужин был прерван.

2Это протокол, подумал Дзё.

Сбор информации проводится по запросу заинтересованных органов власти через Комитет.

По официальной версии, это проводится с целью предупреждения преступности, а подробностей Дзё не знает и знать их ему ни к чему.

В общем, собранная информация по определенной схеме отправляется к Дзё. Он её упорядочивает, иногда запрашивает дополнительное расследование, иногда Далия проводит осмотр с реагентом.

И если будут доказательства, что здесь замешан зоон, они отправляются на место происшествия.

Но это не значит, что его существование уже подтверждено. На заключительном этапе с помощью восприятия Далии его обнаружат и только тогда существование зоон считается подтвержденным.

Нередко бывает, что они впустую тратят время.

Бывает и так, что на протяжении нескольких месяцев они выезжают на места происшествий и возвращаются ни с чем.

Однако на этот раз прошёл почти сорок один час с последнего выезда.

К тому же существование зоон уже подтверждено.

В прошлом, бывало, они расследовали до четырех дел одновременно. В итоге весь месяц был сосредоточен на охоте, но тем не менее между одной охотой и следующей необходим был как минимум пятидневный перерыв.

На этот раз пришло обновление краткого протокола.

— Долго ещё?

Сидящий на заднем сидении Дзё снимает плечо.

Буквально.

Левая рука сдвигается ниже сочленения, и в плече открывается отверстие. Внутри конструкция из множества металлических колец, в центре которой трехсантиметровый соединитель прямоугольной формы.

— Минут тридцать, наверное. Впереди затор длиной два километра. Будем стоять в пробке? Объедем?

Дзё, вытягивая из под переднего пассажирского сидения кабель, посмотрел в окно.

Они пытаются попасть в оживлённый квартал. Рядом с местом происшествия нет выезда с подземной дороги для экстренных случаев, поэтому ничего не остаётся, кроме как ехать по верху.

— Поедем, как быстрее.

— Поняла.

Черный автомобиль скользнул в закоулок.

Вилка кабеля подключается к соединителю в плече. К моменту, когда они приедут на место, меч, вероятно, будет уже заряжен.

Место происшествия находится между станциями Симотакайдо и Сакурадзёсуй, на одной из недавно законченных линий метрополитена — Кэйо, строительство которой по новому градостроительному плану началось несколько лет назад.

Там было обнаружено гнездо зоон.

Согласно срочному электронному письму, полученному Далией, ситуация следующая: после отправления последнего поезда со станции Сакурадзёсуй станционный служащий пошёл осмотреть платформу и не вернулся. Полиция приняла заявление о пропаже и приступила к расследованию, в ходе которого выяснилось, что и на станции Сакурадзёсуй, и на соседней станции Симотакайдо было около дюжины похожих случаев пропажи людей по дороге на работу.

— Ага, помню. Тогда же…

— Да. Человек, проводивший дополнительное расследование, пропал в позапрошлом месяце, шестнадцатого числа.

И сегодня двое полицейских отправились осмотреть железнодорожные пути между станциями и не вернулись. Во время проверки от одного из них поступило бессвязное сообщение по рации.

Голос дрожал, срывался на крик. Только две фразы удалось кое-как различить.

«Много следов крови».

И «монстр».

Последнее слово он вопил.

— Монстр-р-а-а-а!

Дзё сочувственно вздохнул.

Это могло означать только одно.

Дзё показалось, что зоон понемногу пытаются выйти из тени.

Мисаки накрыла остатки ужина пищевой плёнкой и убрала в холодильник.

Затем вернулась к себе в комнату и легла на кровать.

Ходзё Акари жива.

По крайней мере, так считает Дзё.

Что это значит?

Почему она жива?

...Нет, не так.

Почему живого человека нужно выдавать за мертвого?

Она вскочила с кровати.

Направляется к компьютерному терминалу.

В строке поиска — звёздный ежегодник.

Мурасэ говорил, что зоон хитер и свиреп.

Так он описывал особей, которым удалось выживать на протяжении двух лет после утечки вируса Азаэль. Сейчас к этому можно прибавить ещё три года.

Новые особи дифференцировались от их жертв, но как говорит Мурасэ, среди них есть и те, кто выживал на протяжении пяти лет.

Значит.

Они стали еще свирепее и хитрее.

— Дзё.

— Да?

— Если не спишь, то послушай меня.

Дзё, закончив подзарядку, лежа навзничь на заднем сидении автомобиля, раскинув руки, соглашается.

Они над станцией Сакурадзёсуй. Припарковались на обочине у перекрёстка в ожидании последнего поезда.

Толпа людей, возвращающихся домой с работы, сталкивается с толпой молодежи, едущей развлекаться.

До назначенного времени больше двух часов.

Дзё подумал, что они слишком рано.

Можно было бы и после ужина сюда приехать.

— Что такое?

— Это насчёт Мисаки.

— Ну.

— Кажется, она догадывается.

— О чем?

— О том, что ты умалчиваешь.

— А-а, понятно.

Дзё оценивает Асиминэ Мисаки как кроткую на вид, но сообразительную. Было бы странно, если бы спустя три года она ничего не заподозрила.

— Это плохо?

— Думаю, что это опасно. С её-то характером она докопается до истины.

— Ясно. Значит, плохо.

— Только тебя Мисаки послушает.

— И что?..

Дзё поднимается. Далия на водительском сидении с прямой осанкой, руки сложены на коленях. Взгляд направлен вперёд.

— Я должен сказать ей перестать?

— Да.

— Ну и ну. Вот же…

«Напасть» хотел было сказать Дзё, но Далия его прервала.

— Что-то не так.

— Что?

— Крики и топот… Много людей. Несколько сотен. Бегут.

— Где?

— На станции. Все в панике.

— Неужели…

— Оснований для отрицания нет.

— Ладно!

Дзё выскочил из машины прежде, чем успел договорить.

Далия следует за ним.

До слуха Дзё доносился гул земли от топота людей.

Внезапно из открывшегося выхода метро у подножия торгового центра хлынул поток людей и столкнулся с теми, кто пытался войти в подземку.

Две толпы смешиваются, беспорядочно двигаются, пытаются выскользнуть.

Дзё оглядел окрестности перекрёстка: у всех четырех выходов происходило то же самое.

— Так мы не пройдем.

— Сюда.

Дзё бежит следом за Далией. Пройдя почти десять метров в сторону Симотакайдо по тротуару, утопающему в хаосе, она остановилась.

Кустарник у обочины.

— Понятно.

Вход в вентиляционную шахту. Если поднять решетчатую крышку, то можно увидеть ведущую вниз лестницу.

Они прыгнули.

Приземлились в бетонной трубе, которая тянулась в обе стороны.

— Сюда.

Далия без колебаний указала в одну из сторон.

— На платформу?

— Да. Паника распространяется радиально. Её эпицентр там. Все пытаются убежать подальше от платформы.

— Ла-адно!

На этот раз Дзё шёл впереди.

На полу такая же решетка, как и до этого на тротуаре. Заглянув в неё, он увидел крышу поезда.

Дзё выбивает решетку.

С громким звоном она ударяется о вагон.

Послышались крики.

Спустившись на крышу вагона, Дзё и Далия увидели как группа людей, которые не успели убежать, устремилась от платформы ко входу в подземку. Как и сказала Далия, поток людей движется радиально.

Они пытаются быть как можно дальше от того, что находится в центре.

Вот он.

Прямо под тем местом, где стоит Дзё, извивается зверь.

Он похож на червя в раковине, огромную безногую многоножку, змею, покрытую хитиновой оболочкой.

Длиной почти три метра, передняя часть головы усеяна глазками, клацает огромными клыками, расходящимися в три стороны.

Это зоон!

— Как же так?

У всех зоон была одна общая черта — они скрывались в темноте, подкрадывались к добыче со спины и тихо нападали.

Но этот отличается.

Зоон просто врывается в толпу людей и пожирает их.

Белый кафель платформы из-за крови жертв, их внутренностей и кустов плоти напоминает красное болото. Судя по количеству конечностей и кускам мяса, съеден был не один и не двое.

Дзё раскрывает правую ладонь и сжимает в кулак.

— Поимка зоон. Класс А. Уровень опасности — В.

Далия была за спиной Дзё.

— Я уведу его отсюда.

— Поняла.

Зоон направлялся в сторону скопившегося у входа корма. Он собирался поесть. Дзё спрыгивает с крыши вагона и приземляется между чудовищем и людьми.

— Переедаешь, тварь!

В вытянутой правой руке появился револьвер.

Звуки трех выстрелов сливаются в единый звук взрыва и эхом отдаются по всей платформе. Если интересно, то кибернетические пальцы Дзё способны сделать шесть выстрелов за одну секунду.

Одна пуля пролетела мимо цели и высекла искру, попав в вагон за ней, другая пуля взорвалась в нижней части шеи зоон, третья — сломала один клык у самого основания.

Кя-а-а-а!

Зверь извивается и издаёт пронзительный крик.

Его длинное тело трётся о пол платформы, издавая скрежещущий звук. И зоон сбегает в сторону железнодорожных путей.

— Я за ним! Закончишь сжигать, догонишь!

— Поняла.

Голос Далии звучал позади Дзё, пока он бежал к тоннелю.

Ну и ну. Снова под землей.

Хорошо хоть не воняет.

Впереди слышны удаляющиеся звуки ползущего длинного тела. Он «бегает» быстрее, чем можно подумать. В тусклом свете виднеется хитиновый покров — зоон извивается, удаляясь все дальше.

— Выбора нет.

Во внутренней части поясницы Дзё раздается щелчок.

И в следующее мгновение он ускорился — переключил режим с «патрулирование» на «преследование».

Верхняя часть тела наклонена вперед, а демпферы в локтях и коленях усиленно работают.

Дзё догоняет зоон, обгоняет и преграждает путь. Во время экстренного торможения он наступил на рельсы. Тело практически вытянулось горизонтально, Дзё скользит несколько метров, а из под подошв ботинок вылетают искры.

Он уставился на врага.

Дуло оружия также направлено на тварь.

Гя-а-а!

— Заткнись!

Два выстрела.

Оставшиеся два клыка отлетели.

Дзё «убирает» оружие и «вынимает» левой рукой меч.

— Покромсать тебя?!

Приготовился.

Сейчас.

О-о-о-о-о-о-о-о-о-о!

В тоннеле раздался голос совершенно не похожий на тот, что был раньше.

Это человек.

Человеческий стон.

Не только Дзё отреагировал на него.

Ги, ги…

Зоон приподнял почти половину своего тела.

Он не запугивает Дзё. Его голова направлена в сторону.

В сторону, откуда раздался стон.

О-о-о-о-о-о-о-о-о!

Ги-и-и-и-и-и-и-и-и!

Они зовут друг друга!

Огромная туша повернулась. Влево, если смотреть со стороны Дзё. Там не стена, а столбы, похожие на мостовые балки.

В глубине проложена еще одна железнодорожная линия. По ней ползет странное существо, словно пытается вернуться туда, откуда пришло.

Дзё последовал за ним.

Наверное, это проход для персонала, там впереди виднеется открытая дверь. Зоон проскальзывает в неё.

Вспомнил.

Об этом говорилось в сообщении. Много следов крови и прочее.

Дзё подошёл поближе, и в воздухе запахло кровью.

Сомнений нет.

Однако ворвавшись внутрь, Дзё замешкался.

Он ожидал… Нет, он увидел совсем не ту картину, которая описывалась в сообщении.

Гнездо.

Ошибки быть не может.

Пол и стены в пятнах крови, остатки одежды и личных вещей жертв будто бы надгробия нагромождены в кучи.

Но если это то самое место, то здесь не хватает нескольких важных деталей.

О-о-о-о-о!

Громкий голос.

За дверью, ведущей в складское помещение, или куда там, было квадратное пространство. В этом не сказать что большом пространстве раздавались стоны.

— Что же это…

В центре комнаты подстреленный зоон свернулся кольцом.

В глубине комнаты надгробие из потерянных вещей, заляпанных темно-красными пятнами.

Но главное то, что было между ними.

Между надгробием и зоон открылась невероятная картина.

Огромная гора мяса.

Очевидно, человеческого.

Грубо разорванные, собранные как пазл и нагромождённые человеческие тела!

Кожа и кости расплавлены, внутренние органы и мышцы слились, что доказывает заражение вирусом Азаэль. Руки извиваются, пытаясь схватить пустоту, ноги пинают воздух, внутренности и мышцы пульсируют.

К тому же…

— А-а… Твою ж мать!..

Со всех сторон этой груды мяса торчат лица, человеческие лица, они стонут и кричат.

Оно живое.

Если приглядеться, у него есть части, покрытые шерстью.

Если приглядеться, у него есть органы, похожие на конечности насекомого.

Если приглядеться, у него есть присоски как у осьминога или кальмара.

Если приглядеться, у него есть части, покрытые усиками как у растений и заросшие листьями.

Вирус Азаэль смешал гены и произвёл на свет существо с различными абсурдными фенотипическими признаками.

Но всё же это человек.

Множество людей, сплавленных и скрученных!!!

Неизвестно, как такое могло произойти.

Одно лишь ясно — извивающийся зоон приносил этому огромному существу еду. Существу, выросшему настолько, что оно не способно выбраться из помещения.

Поэтому зоон напал на поезд.

Все для того, чтобы добыть пищу, которой всегда будет мало.

Все для того, чтобы это огромная груда мяса насытилась.

А, черт.

Это уже не смешно!!!

— Дзё.

Далия как всегда была позади него.

— Отойди. Я использую напалм.

Напалм.

Высокотемпературная быстро распространяющаяся зажигательная смесь, основные ингредиенты которой — нафта и пальмовое масло.

Температура пламени две тысячи градусов, раз воспламенившись не потухнет, пока не догорит.

Отлично.

Действуй.

Дзё отошёл.

Далия вышла вперёд.

Она бросает металлический шар размером с теннисный мячик, закрывает дверь и достаёт скобозабивной пистолет из-под плаща.

Далия запечатала дверь по всему периметру.

Дзё услышал глухой звук взрыва, когда отвернулся.

Крики продолжались.

О-о-о-о-о!

Ги-и-и-и-и!

Заживо сожжены в адском пламени — это была агония.

3Дзё не слишком общительный, и Мисаки это знает.

Но он почти никогда не погружался в полное молчание. Насколько помнила Мисаки, пару раз такое было.

Первый раз — первый вечер их совместной жизни.

Второй раз — накануне первой охоты.

Третий раз — сегодня.

Дзё и Далия вернулись намного раньше, чем предполагалось. Они сказали, что начнут расследование после отправления последней электрички, последняя электричка ещё не отправлялась.

Далия, как обычно, сняла плащ и ушла в ангар.

Дзё не снимая куртки молча сел за барную стойку на кухне.

Мисаки стояла у раковины и подумывала заварить кофе, как Дзё её окликнул.

— Эй.

Голос был уставшим.

— Что?

— Ужин ведь остался.

— Да. Разогреть?

— Да, пожалуйста.

Мисаки достаёт из холодильника бифштекс, накрытый пищевой пленкой, и слегка разогревает его не в микроволновке, а на сковороде. Дзё наблюдает за ней.

На барную стойку Мисаки поставила две порции.

— Ты так и ждала не доев?

— Ну… да, — ответила Мисаки и села напротив Дзё.

— Могла бы и поесть.

— Вы правы.

Они продолжили ужин.

Дзё ничего не говорит.

Поэтому Мисаки ничего и не спрашивает.

— Эй, — окликнул он, жуя.

— Да?

— Вкусно, — сказал Дзё и впервые после возвращения улыбнулся.

Это была слабая, но все же улыбка.

Мисаки поблагодарила его и тоже улыбнулась.

Это были последние слова, которые они сказали друг другу в этот день.

4Мисаки тоже знает, что охота в тот день была не такой, как всегда. Об этом случае сообщали в газетах и по телевидению: на линии Кэйо появился новый вид животного, которое напало на пассажиров.

Очевидцы рассказывали о мужчине, который стрелял в него, и женщине, которая сжигала трупы жертв — Дзё и Далия.

Однако уже в вечернем выпуске газеты тон статьи поменялся на сто восемьдесят градусов. Там сообщалось о том, что группа радикалов совершила террористический акт, используя галлюциноген. Телевизионные новости вещали о том же.

На следующий день не было ни слова о происшествии в подземке.

Цензура. Без сомнения, Комитет приложил к этому руку.

Но их можно понять.

Мисаки не перестала подозревать Комитет, но она понимала, что если о существовании зоон станет известно общественности, последствия будут серьёзные.

Проблема заключалась в Дзё.

С того самого дня он почти перестал выходить из комнаты.

За эту неделю они виделись лишь во время приема пищи.

Иногда Дзё выходит в гостиную и с отсутствующим видом смотрит телевизор. То трансляции Битвы колес, которые он никогда обычно не смотрит, то скучные сериалы с участием эстрадных звёзд.

Не столько смотрит.

Сколько просто наблюдает.

Мисаки никогда раньше не видела Дзё таким апатичным.

Он, конечно, и до этого большую часть времени проводил дома, но тогда в его глазах отчётливо читалась скука.

Сейчас — нет.

Мисаки подумала, а что если сейчас придёт подтверждение появления зоон…

Что Дзё будет делать?

Сможет ли сражаться?

И если Дзё откажется сражаться, что Комитет с ним сделает?

А ведь как раз сейчас расследование в самом разгаре.

Но Дзё и сегодня не проронил ни слова. Молча поужинал и ушёл к себе в комнату.

Никогда раньше размеры комнаты так не угнетали. Даже когда Мисаки ждала возвращения Дзё и Далии с охоты, то не чувствовала себя так одиноко, как сейчас.

Дзё у себя в комнате.

Далия в ангаре.

Они оба тут рядом. Но этот факт напротив заставляет её чувствовать себя одинокой.

Ей бы хотелось с кем-нибудь посоветоваться.

Мисаки даже подумывала сообщить в Комитет, но отбросила эту мысль. Даже если её подозрения не имеют оснований. Как бы там ни было, всё равно через несколько недель отчётное собрание. Кроме того, ей казалось, что сообщить об этом — значит показать слабость.

И не свою.

А Дзё.

Хотя бы этого она хотела избежать.

Ей претила сама мысль, что другие узнают о том, что Дзё измучен.

Поэтому Мисаки решила…

— Извините. Вы уже спите?

Стучать в дверь его комнаты входит в число обязанностей.

— Нет, заходи.

Его голос не изменился. Лишь немного ощущалась усталость.

Мисаки открыла дверь, и у неё перехватило дыхание. Дзё сидит на кровати, а вокруг него и по всей комнате копошатся какие-то маленькие зверьки.

На постели, на столе, на полу — они были повсюду.

— А, прости. Здесь беспорядок.

Дзё садится на край кровати и берёт одного в руки. Глядя на его привычные действия, Мисаки наконец-то поняла, кто «копошился» в комнате.

Это не зверьки.

Это коллекция Дзё.

И то, что он держал в руке, и то, что было разбросано по всей комнате, — просто экшн-фигурки.

— Садись, — говорит Дзё и непринужденно сметает на пол фигурки, лежащие на табурете.

Мисаки, стараясь не наступить на что-нибудь, пересекла комнату на носочках и, как и было сказано, села рядом с Дзё.

Стеллажи были почти пусты. Все фигурки, что были расставлены там, сейчас разбросаны по всей комнате.

Пока она пыталась прийти в себя, первым заговорил Дзё.

— Что случилось? Не спится?

Всё не так. Это она пришла его проведать.

— Нет, а вам, господин Курокава?

— Мне?

Улыбались только его губы.

Щетина покрыла его подбородок и сильно отросла. Свитер Дзё, похоже, не снимал всю неделю.

— Мне не спится.

Его взор сосредоточен на фигурке у него в руке.

Кукла в средневековых доспехах. Лицо распухло, как келоидный рубец. Вся фигурка в целом была скрупулёзно вырезана.

— Хорошая работа.

— А? А… да. Скажи же?

Дзё посмотрел на Мисаки. В его улыбке чувствовалось бессилие, но в то же время и гордость.

— Его зовут Садэндэс.

— Садэндэс?

Это значит «внезапная смерть».

— Садэндэс. Он средневековый рыцарь, погибающий от проклятия демона. Но его рыцарская душа не смирилась со смертью. Хотя его тело мертво и разлагается, благородная душа, управляя гниющей плотью, сражается со злом.

— Хм… Поэтому…

Его зовут Садэндэс.

— У всех есть своя предыстория?

— Да, у всех. Например…

Дзё бросил фигурку, которую держал в руках, словно потерял к ней интерес. Садэндэс откатился к углу кровати. Вот таким вот образом вся комната заполнилась фигурками.

На этот раз он взял тощую фигурку в маске. Она похожа на насекомое: большие глаза, щупальца.

— Это — человек-насекомое, созданный в организации зла. Эта организация замыслила завоевать весь мир, используя модернизированных людей. Однако этому парню удаётся сбежать непосредственно перед процедурой промывки мозгов, и он становится героем, сражающимся со злом.

— Он ведь спасся. Мог бы убежать.

На этот раз Дзё ухмыльнулся.

— Это бессмысленно. Если думаешь только о себе, то лучше было бы подвергнуться промывке мозгов. Ведь он никогда снова не станет человеком. Он — чудовище.

Мисаки охватило беспокойство.

— А вот этот…

Дзё взял другую фигурку. На этот раз — в красно-синем костюме с узором паутины.

— Этот обрел сверхспособности и потерял голову от радости, действовал только в своих интересах, из-за чего его близкий родственник был убит.

— Ого.

— Тогда он всё понял. С большой силой приходит большая ответственность.

А-а, понятно.

Вот оно что.

— Скажи.

— Что?

— Знаешь, почему я их собираю?

Знаю.

Сейчас поняла.

Но Мисаки подумала, что не должна отвечать.

— Нет.

Дзё должен сам это сказать и услышать.

— Почему?

— Они крутые.

Да.

Именно.

— У каждого из них своя трагедия. Они говорят, что сражаются за справедливость, но прежде, чем они пришли к этому, потеряли нечто важное.

— Да.

— Они отказались от заурядной жизни и сражаются.

— И это…

— Круто. Вот что значит быть крутым. Крутой — это когда ты превозмогаешь боль, не замечаешь ран, хоть ползком, но движешься вперёд. Иначе…

Следующая фигурка в синих лосинах с красным плащом.

— В таком виде ты просто придурок.

Дзё рассмеялся. Мисаки тоже улыбнулась.

Но длилось это недолго.

— Знаешь, я…

Дзё снова стал серьёзен.

— ...думал, что понимаю их. Я думал, что такой же, как они. В глубине души я, лишенный мечты, переставший быть человеком, сражающийся не слыша ни слова похвалы, считал себя крутым. Испытывал мазохистический героизм.

Он продолжал.

— Но я ошибался. Я не такой, как они.

Да.

Сейчас будет главное.

— Их враг — зло. Если точнее, то злодеи. Злодеи творят злодеяния. Поэтому они идут вперёд, сражаются не смотря на ранения и боль. И нет никаких сомнений.

Руки Дзё с зажатой фигуркой в красной мантии лежат на коленях. Мисаки положила сверху свои руки.

Они впервые касаются друг друга.

— Вы другой?

— Да, другой. Я убивал не зло. А живых существ.

— В подземке?

— В том числе. И до этого тоже.

— Но зоон убивают людей.

— Чтобы выжить.

Вот в чем дело.

Мисаки не знала, что Дзё там видел. Но увиденное им пошатнуло всё, во что он верил.

Он понял.

Понял, что и люди, и зоон — это такие же живые существа, которые отличаются лишь процессом появления на свет.

— Скажите…

Мисаки решилась.

Разделить с Дзё груз, лежащий на «сердце».

— Что вы там видели?

— Людей.

От услышанного по спине Мисаки побежали мурашки. Она почувствовала, как под одеждой волосы встают дыбом.

— Если подумать, то это логично. Мурасэ говорил сначала, что зоон выжило около дюжины. Тем не менее, уничтожено уже более тридцати особей, а новых данных для дополнительного исследования нет. И всё же зоон концентрируются в городской черте.

Мисаки тоже заметила.

Это значит, что…

— Люди — это основа их рациона.

Да.

То есть вероятность заражения вирусом Азаэль человеческих останков возрастает. И появившиеся таким образом зоон без сомнения будут иметь гены человека.

— Подождите.

Мисаки перевела взор на Дзё, но он всё также смотрел на свои руки.

— Иметь гены человека и быть человеком не одно и то же. К тому же я думаю, что если останки съеденных ими людей становятся зоон, пусть даже практически сохраняя свой прежний облик, к ним нельзя относится также, как к их жертвам. Можно регенерировать мозг, но не воспоминания.

— А чувства?

— Что?..

— Проблема не в том, человек это или нет, а в чувствах. Инстинктивных эмоциях. При наличии мозга, но отсутствии разума, эмоции будут возникать.

Вот оно.

— Я видел. Они… плакали и кричали.

Вот в чём было дело.

— Возможно, это были клоны, созданные вирусом Азаэль. И всё же они боялись. Я ранил и преследовал их «друга», который приносил им еду, увидев меня, они испугались.

Голос Дзё дрожал.

— То не было злом. Просто живое существо.

Мисаки встала.

Она смела на пол десятки фигурок, разбросанных на кровати.

По постели на коленях зашла ему за спину...

— Мисаки?..

...И обняла.

— Какой же ты глупый, — прошептала она, прижавшись щекой к уху Дзё. — Уже забыл, что сам только что говорил? О том, что значит быть крутым.

——Это…

— Когда ты сражаешься не смотря на ранения, так? Поэтому тебе нравятся эти игрушки, верно?

— Ага.

— Хотя уже не ребенок.

— Ну да.

— Поэтому ты тоже крутой. Нельзя сейчас сдаваться. Если отправишься на следующую охоту, ты должен быть крутым.

На некоторое время воцарилось молчание.

И вскоре...

— Не знаю. — произнес Дзё тихим голосом.

— Послушай. Тот, с кем сражается борец за справедливость, — зло.

— Ага.

— А почему?

— Потому что они нарушают мир… нет, не то.

Немного подумав.

— Потому что ради своей выгоды они лишают других их прав.

— Верно. А зоон разве не лишают других их прав?

— Чтобы выжить. Пока зоон живут, они имеют право выживать.

— Что ты говоришь? Ты — бог? Нет, человек. Так и размышляй с позиции человека. Если не можешь, то хотя бы подумай с позиции людей, на которых нападали зоон.

Ответа не было.

— Ты же видел, что творилось в метро? Люди в страхе бежали, а те, кто не успел, были съедены.

Ответа не было.

— Даже те, кому удалось сбежать, теперь всю жизнь проведут как в кошмаре. Хорошо, если те, кто был съеден, сразу погибли, а если нет и их поразил вирус Азаэль, то их ждет ужасная участь, подобно той, что ты видел. Если зоон нападает, то либо жизнь человека обрывается, либо он превращается в безмозглого монстра, движимого лишь голодом.

Ответа не было.

— Ты же пытаешься это остановить. Совсем один. Никому не известный, никем не восхваляемый, отказался от всего.

Ответа не было. Его ладонь коснулась рук Мисаки, обнимавших его широкие плечи.

— Борец за справедливость побеждает зло. Поэтому не должно быть чувства вины. Поэтому ты можешь спокойно говорить о справедливости. Но ты осознал, что зоон живые существа. И ты чувствуешь вину. Однако если ты не пересилишь себя, несчастных людей станет больше.

После этих слов…

— Нет…

Мисаки поправила себя.

— Не получится. Ты не сможешь перестать испытывать чувство вины. Такой ты человек. Но…

Да, есть «но».

— Ты не сбежишь. Ты будешь продолжать сражаться, чувствуя вину за убийство живых существ, неся этот груз на своих плечах. Такой ты человек. Такой уж ты есть, Курокава Дзё.

Её руки обнимали сильнее.

Произнеся столь горячую речь, Мисаки вдруг заплакала.

Слёзы стекали по её щекам, пока она продолжала говорить.

— Если никто тебя не хвалит, то я похвалю. Ты замечательный. Выдающийся. Благородный. Ты больший герой… чем все эти искусственные герои. Поэтому…

— Я понял.

Дзё гладил руку Мисаки. Его губы коснулись тыльной стороны её ладони.

Его жёсткая борода покалывала её кожу.

— Скажи.

— Да?

Мисаки шмыгнула носом и продолжила.

— Что?

— Мне кажется, будет подло, если я сейчас повалю тебя на кровать и поцелую.

— Верно…

— Но я хочу.

— Пожалуйста.

Быстрый ответ.

Сразу же после этого Мисаки ловко села на колени Дзё, руками обняла его за шею.

— Думаю, сейчас это необходимо.

И она добавила:

— Только одного поцелуя мало.

Улыбка Дзё походила не на усмешку, а скорее была близка к смеху сквозь слёзы.

В постели, освещенной утренним солнцем, Мисаки не было.

Снов Дзё не видел.

Даже казалось, что он вовсе не спал. Просто вдруг настало утро. Дзё было подумал, что события прошлой ночи ему приснились.

Он бы поверил в это, если бы не легкий аромат.

Кибернетическое тело, разумеется, не обладает репродуктивными функциями. Но Дзё знал, что осуществление самого процесса возможно. Половой орган был не просто скопирован, как другие части тела, а детально воспроизведён, бывало даже эрегировал.

Но Дзё никогда не думал использовать его по назначению.

Не то, чтобы Дзё не воспринимал Мисаки как женщину. Он потребовал от Комитета, чтобы Мисаки была рядом, потому что хотел этого.

Дзё знал также, что она испытывает к нему теплые чувства.

Но все же ни разу не пытался к ней приставать.

И вчера ночью Дзё понял причину.

Глупое упрямство.

Сейчас он понимает, что это было нелепо.

Дзё осмотрел свое обнаженное тело.

Искусственное тело.

Сочетание металла, пластика и оптоволокна. Даже малейшие органические части не принадлежат ему прежнему.

Он думал, что с таким телом не сможет быть с женщиной.

Он думал, что таким телом не сможет доставить удовольствие женщине.

Мисаки доказала, что всё это глупости.

Она его хотела, позволила войти в неё. Её нежное тело говорило о том, что ей было хорошо.

Ну и дурак же.

Дзё ухмыльнулся, глядя на набухающий от сладострастных воспоминаний член.

У изголовья кровати была сложена новая одежда. Свитер того же фасона, что и всегда, только от этого исходит запах постиранной и высушенной на солнце вещи.

Надев только штаны, Дзё идет на кухню.

— А, доброе утро!

Там была Мисаки, вела себя как обычно. Похоже, она занималась уборкой: на ней был фартук и перчатки.

— Давайте я налью кофе.

— Да, хорошо.

Дзё садится за барную стойку.

В его голове уже зародилось сомнение в реальности произошедшего, но Мисаки, перевалившись через стойку, коснулась его губ своими.

Перед его глазами её озорная улыбка.

Через мгновение она отвернулась и начала наливать кофе.

Дзё не успел даже удивиться.

Возможно, заметив это, Мисаки не оборачиваясь сказала:

— Я думала, что умру.

— Ты о чем?

— Ой, не спрашивай.

А, понятно.

Он невольно улыбнулся. Смущённо.

Дзё не мог поверить, что способен на такую улыбку.

Он приложил усилия, чтобы сделать из смущенной улыбки циничную.

Но не получилось. Еле-еле вышла горькая усмешка.

— Знаешь.

— Что?

— Я кое-что обнаружила.

— Что же?

— Заговор.

После этого с его лица исчезла и смущенная улыбка, и горькая усмешка.

В памяти всплывают слова Далии.

Ему хотелось треснуть себя.

Дзё забыл.

Такую важную вещь.

— Возможно, и тебя, и меня обманывают.

— Мисаки.

Не услышала?

— Я изучила сведения о НИИ за последние лет десять…

Мисаки не отвечает, продолжая говорить.

— ...вот, что странно. Профессор Мурасэ пришел в НИИ сразу после того, как был выдвинут проект Азаэль. Но о его предыдущей работе не сохранилось никаких записей.

— Мисаки.

Даже не обернулась.

— А еще сырьё. Ты знал, что из того сырья, которое было собрано в НИИ в тот же период, когда был переведен профессор Мурасэ, можно искусственно создать вирус? Слишком много совпадений.

— Мисаки.

Не отвечает.

Как будто собственные слова действуют на неё возбуждающе. Тон голоса становится все выше.

— Профессор Мурасэ, который, вроде как, не знает ничего о вирусе Азаэль, покопался в данных и вдруг создал вакцину — тоже слишком хорошо звучит. И ситуация с Ходзё Акари тоже странная. Я думаю, что…

— Мисаки!

Она обернулась.

Щеки Мисаки, державшей в руках кружки с кофе, напряжены.

Не из-за крика. Её лицо напряглось пока она говорила.

Она и сама понимала, в какое опасное дело сунула свой нос.

Обе кружки она ставит на стойку. Одну перед Дзё, другую на свое место. Клубы пара поднимались от кофе.

— Что?

Голос Мисаки, сидевшей напротив него, был тихим и бесстрастным.

— Прекрати.

Голос Дзё тоже был тихим.

— Прекратить?

У неё было лицо ребенка, не понимающего за что его ругают.

— Да. Прекрати.

— Почему?

— Я же говорил. Если я тебя потеряю, то и сам жить не смогу.

Мисаки не была ребёнком. Этих слов хватило, чтобы понять.

— Хорошо. Перестану.

— Отлично.

— Эй.

— Что?

— Поцелуй.

На этот раз Дзё перевалился через стойку. Когда их губы отдалились, к ней вернулась её прежняя улыбка.

Мисаки ловко встаёт со стула.

— Яичница с беконом устроит?

— Да.

Вскоре кухню заполнил аромат жаренного бекона.

— Эй, — раздался голос Мисаки, орудовавшей сковородой.

— В следующий раз возьмешь меня с собой, когда пойдешь за этими… экшн-фигурками?

— А?

— Я чувствую себя немного старшеклассницей.

— И что это значит?

— Догадайся, глупыш.

Она улыбалась.

Поэтому Дзё тоже улыбнулся и согласился.

В итоге решили пойти в тот же день.

5Очередное отчетное собрание, проводимое раз в месяц, состоялось в конференц-зале НИИ.

Насколько знала Мисаки, есть две причины там появляться.

Первая — регулярный техосмотр Далии. В некоторых случаях... то есть в зависимости от доклада Мисаки, одновременно с этим проводится замена запчастей Дзё.

Вторая — обмен информацией, передавать которую по локальной сети слишком опасно. Впрочем, за три года такого ни разу не случалось.

Но в этот раз всё было иначе.

— Послушайте, — сказал Дзё, как только сел на своё обычное место. — Я сейчас всё объясню, так что помолчите.

— Хорошо.

Мисаки, кивнув, села рядом.

Она сразу поняла, о чём он. О случившемся в подземке.

В ту ночь Дзё отправил Далии стандартный отчёт: особь класса А, уничтожена.

Позже Дзё узнал, что сразу же после этого Мурасэ отправил ему электронное письмо. То есть узнал после того, как перестал замыкаться в себе.

В письме уточнялось полным ли был отчёт. Ведь несмотря на то, что зоон зверствовал в толпе народа, а рядом с ним, когда его сожгли, обнаружили слившиеся человеческие останки, доклад состоял лишь из одной строчки.

Дзё ответил, что обо всём расскажет на собрании.

Получается, он не просто неделю игнорировал требование Мурасэ о подробном отчёте, а прямо сказал, что сообщит всё только при личной встрече.

Мисаки подумала, что это его взбесило.

Содержание доклада противоречит действительному положению вещей. Затем неделя молчания. А после грубого ответа прошло ещё три недели. Возможно, под предлогом техосмотра Далии они собираются извлечь информацию непосредственно из её «мозга».

Дзё был не против.

Он сказал им замолчать, потому что хотел что-нибудь прочесть по их лицам.

Выражение лица Мурасэ, вошедшего в конференц-зал после Ёнэдзавы, было угнетающе напряженным.

— Доброе утро.

Как и всегда Мурасэ садится напротив.

Глубоко вздохнув...

— Господин Курокава.

Мурасэ начал разговор.

— Обойдёмся без вступлений, приступим сразу к делу.

— Вы не извлекли информацию из мозга Далии?

Мисаки подавила усмешку. Дзё думал сделать то же самое.

— Это будет последнее средство. Мы им воспользуемся, если не получим от вас полный доклад.

— Хорошо. Нет необходимости тратить время, — сказал Дзё, откинувшись на спинку стула.

Дзё начал с отчёта о расследовании, связанном с необычной особью зоон. Паника на станции. Преследование зоон. Гнездо. И… слившиеся тела.

Когда Дзё закончил, Мурасэ кивнул.

— Понятно. Все данные совпадают с нашим расследованием.

— Вопросов нет?

— Есть. Почему доклада не было неделю?

— Об этом расскажет она.

Когда на нее указали, Мисаки выпрямилась.

Она открыла записи и представила данные.

— Господин Курокава временно впал в апатию из-за чрезмерного стресса. Одновременно с этим он был немного не в себе и слегка впал в детство, из чего можно заключить, что его психическое состояние не было нормальным. Думаю, нет необходимости объяснять причину?

Ёнэдзава кивнул, не поднимая головы.

— Хорошо. Эти симптомы не связаны с тем, что он киборг. В настоящий момент не обнаружено никаких психических или физических отклонений, восстановление ключицы, о которой я сообщала в прошлый раз, выполнено на 79.896%, проблем с работоспособностью нет.

Ёнэдзава лишь кивал, глядя в монитор.

Ну и ну.

— Всё.

— Моя очередь.

Дзё облокотился на стол и подался вперед.

— Вопрос: жизненная форма зоон меняется?

Улыбка Мурасэ была полна цинизма. Хотя нет, лучше, наверно, сказать сарказма.

— Я получил лишь собранные останки, поэтому ничего не могу сказать…

Но Дзё был спокоен.

— Вот.

Дзё вставил карту памяти в слот. Сегодня утром по просьбе Дзё Мисаки скачала данные из «мозга» Далии.

Воспоминания о слившихся телах.

— Это…

На мониторах развернулось жуткое зрелище.

Слившаяся плоть. Извивающаяся и мечущаяся груда мяса.

И плачущие, кричащие, стонущие лица.

— Как видите.

Было слышно, как двое напротив затаили дыхание.

— Я думал, что это несколько тел… расчленённых.

Мурасэ говорил о сожженных останках. Его голос осип.

— Видимо, они были связаны друг с другом только внутренними органами и плотью.

Низкий голос Дзё звучит хладнокровно.

— Видимо, да.

Мурасэ пристально уставился в монитор. Рядом с ним застыл Ёнэдзава.

— Что на это скажет специалист?

Говоря «специалист», Дзё рассчитывал на то, что Мурасэ поднимет голову. Поправив пальцем очки в серебряной оправе и за одно проведя пальцем по лицу, он сказал:

— Это лишь умозаключение… Это — эволюционный поиск.

— Эволюционный поиск?

— Зоон… Нет, Азаэль понял, что в нынешних условиях увеличение популяции в достаточном количестве невозможно. Это методология поиска, направленная на то, чтобы наверняка оставить потомство. Одна из сторон.

Дзё повернулся к Мисаки.

Она пожала плечами, тоже не имеет понятия, о чем идет речь.

— А теперь объясни так, чтобы качок-киборг тоже все понял.

— Хорошо.

Из-под пальцев Мурасэ, опустившего голову, раздавалось «тук-тук-тук». Он что-то печатал на клавиатуре, встроенной в стол.

Наверное, ищет информацию в библиотеке, и вскоре на мониторах Дзё и Мисаки появилось изображение.

Дерево с множеством веток, нарисованное простыми линиями.

Ни одного листика, вместо них нарисованы разные живые организмы: обезьяны, птицы, динозавры, растения, амебы, трилобиты, аммониты…

Эволюционное дерево.

Мурасэ проводит пальцем по панели и на экране появляется курсор в виде стрелки, который перемещается ближе к корню дерева.

— Посмотрите сюда.

Ветвь рядом с корнем вдруг превратилась в множество ветвей и заполнила боковую часть экрана.

— Около 550 млн. лет назад, докембрийский период. В этот период произошел так называемый эволюционный взрыв — резкое увеличение числа видов многоклеточных животных.

На конце каждой ветви изображены невиданные ранее живые существа.

Существо, похожее на пятиглазую длинную камбалу.

Существо с многочисленными плавниками и огромными изогнутыми клыками.

Существо с несколькими конечностями, похожими на длинные шипы.

Существо без конечностей и плавников, похожее на плоскую змею.

— Это и есть эволюционный поиск. Можете считать, что животные с различными фенотипами, различных форм жизни развернули борьбу за существование.

Курсор снова движется.

На том месте изображено существо, похожее на полупрозрачную рыбу без глаз, носа и плавников.

— Это наш предок.

— Людей?

— Всех позвоночных. Единственное животное в докембрийский период, обладавшее мозгом и нервами, заключенными в прочной структуре. Оно эволюционировало, и вскоре на свет появились все позвоночные.

Среди огромных странных существ только от него тянулись дальше вверх эволюционные ветви. Остальные виды вымирали, так и не достигнув следующей ступени.

— Вирус Азаэль начал осуществлять нечто подобное.

Размножение — ничто иное как репродукция генов и ничего более. Но в процессе постоянной репродукции однажды обязательно возникнут ошибки — мутации.

Обычно такие мутанты не приспособлены к жизни, поэтому сразу отсеиваются, но в очень редких случаях из обычной копии появляются жизнеспособные организмы.

В таких случаях мутант выживает, а его необычные гены передаются следующим поколениям. Господствующее положение в окружающей среде рушится, резко меняется, и вот уже в конце естественного отбора остаются только мутанты.

Вот она эволюция.

Что на макроуровне, что на микроуровне… что при индивидуальном развитии, что на клеточном уровне — все одно.

Короче говоря…

— Азаэль пытается создать более развитых зоон?

— Это лишь размышления, но да. В естественной среде мутации так целенаправленно не возникают.

— Но Азаэль не естественный вирус.

— Да, поэтому он стремится достигнуть следующей ступени эволюции за короткое время.

— Вот оно что. Понятно.

Сказав это, Дзё встал.

— Подождите. Обсудим дальнейшие действия.

— Это уже ваша работа. Мне поручают выслеживание и охоту на зоон, а не принимать контрмеры. Так?

— Он прав.

Это Ёнэдзава.

Как всегда его слова и взгляд раздражают Мурасэ.

— Дзё отлично справляется со своей работой. И если мы добавим ему забот, то это негативно скажется на выполнении его обязанностей.

Мурасэ молчит. Но Мисаки заметила в его глазах некое чувство.

Оскорблённость.

Похоже, их взаимоотношения гораздо сложнее, чем всем могло показаться. Но Дзё это не волновало.

— Ну всё, увидимся в следующем месяце.

— Да, хорошо потрудился.

Только Ёнэдзава ему ответил.

Когда автомобиль покинул территорию НИИ и въехал на подземную дорогу для экстренных случаев, Мисаки, сидевшая на заднем сидении, заговорила с Дзё:

— Как ты и просил, я молчала. Что-нибудь понял?

— Да, кое-что.

Дзё откинул пассажирское кресло и развалился в нем, скрестив руки на груди.

— Они забеспокоились. По крайней мере, не ожидали этого.

Чтобы понаблюдать за тем, что именно спровоцирует такую незначительную реакцию, Дзё запретил Мисаки что-либо говорить.

В этот раз они показали беспокойство.

— Слившиеся тела?

— Да.

— Значит, они не думали, что это произойдёт?

— Наверное. Ещё сказывается время. Ведь в общей сложности прошло пять лет с момента утечки.

То есть это также значит, что они упускают из рук инициативу.

Если верить словам Мурасэ, они считали, что зоахантер на первых порах будет сдерживать масштаб трагедии.

Но оказалось не всё так просто.

Зоон определённо становится больше, они начали искать способ выжить.

— Что теперь будет?

— Не знаю.

Дзё казался беспечным. Со своего места он мельком взглянул на Мисаки.

— В моих силах лишь одно. То, чему ты меня научила.

В ответ на его слова она улыбнулась.

Дзё почувствовал, что его щёки краснеют.

— Слушай.

— А?

— Хотела тебе кое-что сообщить.

— Давай.

— Ты сказал мне тогда прекратить, поэтому я и молчала до этого дня. Я подумала, что профессор или доктор тебе расскажут.

— М-м?

— Но, похоже, они не собираются, поэтому скажу я. На следующий день после событий в подземке я читала статью в газете.

— Ага.

— Там был список людей, пропавших без вести.

Без вести пропавшие — короче, погибшие. Но поскольку их тела никогда не найдут, в каком-то смысле они действительно без вести пропавшие.

— Так.

— Ты знаешь Судзуки Акари?

— Я знаю Ходзё Акари.

— Это один и тот же человек.

— Что?..

— Ходзё Акари — это сценический псевдоним. Её настоящее имя — Судзуки Акари.

— Странной фигней интересуешься.

— Ты же сказал, что видел её, вот я и навела справки в звездном ежегоднике. В нем сказано, что она погибла два года назад в том отеле. Несчастный случай. Никаких подробностей не было.

— Вот как.

— Поэтому я взяла карманное издание газеты. Там был лишь небольшой некролог, но в нём говорилось, что окно в номере разбилось, и она упала, погибла от тяжёлых травм.

— Хм.

С пренебрежительной ухмылкой Дзё закрыл глаза, но в следующую секунду…

— Эй, погоди!

...открыл глаза.

Он развернулся, лег ничком по диагонали, чтобы быть лицом к Мисаки на заднем сидении.

— Неужели…

— Да, именно.

Мисаки кивала и в то же время ощущала, как что-то холодное разливается в желудке.

— Её имя было среди пропавших без вести. Судзуки Акари. И адрес был тот же, хоть и без номера дома, но, думаю, определить можно.

— Ходзё Акари была в том метро?

— Да. И теперь числится пропавшей без вести.

Короче говоря, её съел зоон.

Женщина, которая должна быть давно мертва, сразу после встречи с мужчиной, с которым она провела последние минуты своей жизни…

Мисаки продолжила:

— Ты сказал мне прекратить, поэтому я не буду больше ничего выяснять, не буду об этом говорить. Это последнее, что знала я и не знал ты. Что делать дальше — решай сам. Я сделаю так, как скажешь.

Дзё кивнул.

И…

— Ты правильно сделала, что не говорила раньше.

В каком-то смысле это было правильно.

В каком-то смысле — нет.

6Большая часть поступающей информации не имеет никакого отношения к работе Дзё.

Ведь заинтересованные ведомства, оказывающие содействие, не получают подробных объяснений по поводу случившегося, что естественно.

Информацию предоставляют в следующих случаях: исчезновение, пропажа без вести, неестественная смерть.

Больше половины из этих случаев просто исчезновения, просто пропажа без вести, и даже если дело уголовное, для Дзё это просто неестественная смерть.

Вся эта информация первым делом в режиме онлайн отправляется в «мозг» Далии. Далее проводится отбор согласно условиям, заданным Дзё, и только прошедшая через все фильтры информация направляется на его терминал.

Тогда-то и начинается его работа.

Полученная информация подвергается более тщательной сортировке, и определяется окончательный объект расследования.

Бывают случаи, когда эти расследования проводит полиция, но в основном Далия осматривает места происшествия. А Дзё в это время либо готовит снаряжение и выжидает, либо идет вместе с ней.

В этот раз — выжидает.

Когда Далия, вернувшись домой после очередного собрания, ушла к себе в ангар и переключилась в режим онлайн, из комнаты Дзё зазвучала музыка Амариллис.

Мисаки отчасти в шутку закачала её. Это означало, что Далия отправила «важную», по ее суждению, информацию.

— Эй-эй-эй!

Не снимая куртки, Дзё влетел к себе в комнату.

Это был отчёт расследования, которое сейчас велось. Он был прислан из Главного полицейского управления через Комитет.

К отчёту прилагался список, в котором было около дюжины имён с указанием пола, возраста, места работы, а также карта с красными отметками. Рядом с отметками подписаны дата и время.

Люди в списке пропали в течение последних нескольких месяцев.

Красные отметки, даты и время — то, где и когда их последний раз видели.

Механизм работы следующий: если содержание отчёта отвечает требованиям, которые Дзё определил для Далии, а количество отметок превышает определённую плотность, то эта информация передаётся Дзё как важная.

— Во дела…

Было кое-что странное.

Согласно статистике, промежутки между датами и временем, когда видели жертв, можно сказать, небольшие. Однако территория настолько обширная, что при обычных обстоятельствах никто бы не обратил на это внимание, если бы не тот факт, что она образует практически круг.

— Можно посмотреть?

Мисаки заглянула в дверь.

Получив разрешение, она вошла на цыпочках. Почти месяц назад Дзё разбросал фигурки по комнате, и по сей день ничего не изменилось.

— Если не собираешься здесь прибираться, приберусь я.

Мисаки положила свой подбородок на плечо Дзё, ответившего что-то невнятное, и заглянула в монитор.

— Сложно всё.

— Ну да.

В итоге Далию отправили одну проводить расследование. В это время Дзё выжидал, пополняя заряд и патроны.

Далия связалась с ним спустя почти десять минут.

Охрана хранилища Научно-исследовательского института биохимии при министерстве обороны надежна.

Сперва предъявляешь ID карту — первая дверь открывается.

Проходишь в дальнюю комнату для сопоставления отпечатков пальцев, голоса и сетчатки глаза.

За второй открывшейся дверью цифровая панель для ввода двенадцатизначного кода.

И только после этого получаешь разрешение на вход в хранилище.

Но Мурасэ Томонори не требовалось проходить все эти формальности. Только для него, человека, предложившего и спроектировавшего основу защитной системы, ID имело простой, но особенный механизм.

На первой проверке Мурасэ переворачивает карту, меняя местами лицевую и изнаночную стороны, и вставляет в разрез.

Одно это действие сразу же открывает все двери.

Разумеется, никаких записей об этом не остается.

Мурасэ Томонори был гением.

Поэтому он не мог позволить себе проиграть.

Чего бы это ни стоило.

7— Все ясно.

Дзё берет бинокль и смотрит в него.

Функция ночного видения усилила свет, и сумеречное небо выглядело белоснежным.

Торговый центр хорошо просматривается со здания торговой компании. Сидя на крыше водонапорной башни, он смотрел в сторону, указанную Далией.

В поле зрения, разделенном на прямоугольники — три здания, а за ними торговый центр, на крыше которого установлен рекламный щит.

На логотипе крупным шрифтом гордо написано имя богини красоты. По сообщениям Далии, щит цилиндрической формы диаметром около десяти метров — полый.

Все было так, как и думал Дзё.

Когда он отправил Далию проводить расследование, то указал на одну точку на карте и сказал, что на крыше этого здания нечисто.

В яблочко.

Далия, запрыгнувшая на крышу со стороны двора, обнаружила там гнездо зоон. Внутренняя отделка цилиндра была такой же, как тогда в подземке.

То есть кровавые следы и «надгробия».

— То-то я думал, странно это, область широкая. А зоон все-таки наверху устроился.

— Да.

Далия, стоявшая за его спиной, уже перешла в режим обнаружения врага.

— Неоновые вывески ведь не требуют частого обслуживания.

Дзё наблюдал за обстановкой в бинокль — никакого движения.

— Спит, что ли?

— Нет. Не слышу ни дыхания, ни сердцебиения. Внутри пусто.

— Тогда это его загородный дом, наверное.

Среди диких птиц, живущих в городе, есть те, кто строит в нескольких местах гнезда и хранит добытую пищу, разделяя её между ними.

Если в генах зоон появился ген семейства птичьих, то есть вероятность, что он перенял и эту особенность.

— Может, расширить область поиска?

— Нет, не нужно.

Если зоон умеет летать, тогда его гнездо должно быть за пределами слышимости Далии. Дзё рассудил так: если не получается отследить все точки, то эффективнее будет сосредоточиться на одной.

— Поняла.

Никакого движения.

— Дзё. Можно спросить кое-что?

— Мо-оздзё.

— Ты остановил Мисаки?

— Да. Остановил. Она зашла далеко, но думаю, всё обошлось.

Наверное, добавил Дзё про себя.

Надо полагать, что Мурасэ, или Ёнэдзава, или их подчиненный проверил терминал Мисаки. Она запрашивала информацию в сети, а значит, запись об этом уже должна быть у них в руках.

Однако ничего конкретного она не нашла.

Пожалуй, они должны понимать, что из полученной информации никаких доказательств Мисаки не добыла.

Хотя неприятности сулит сам факт этого.

Особенно если они прознают о случае с Ходзё Акари, ничем хорошим это точно не кончится.

— Ну и ну.

На эти невзначай оброненные слова Далия сказала:

— Что?

В её голосе не было чувств.

— Ничего. Просто подумал, проблемная девушка.

— Я?

— Мисаки.

— Да.

Облака облачаются в багрянец.

Облака облачаются в багрянец.

Мисаки задернула шторы.

Комната Дзё.

Она как раз закончила расставлять его разбросанную коллекцию на стеллажах. Если посчитать, то их триста шестнадцать штук.

Далия поднимает голову.

Дзё тоже направил бинокль наверх.

— Это оно?

Без прибора ночного видения ему бы не удалось его идентифицировать. На фоне темно-серого неба нечто летело по воздуху, расправив крылья.

Приблизил объект.

Это была огромная летучая мышь.

Только силуэт.

Голова похожа на краба. Наружный скелет имеет сложные соединения, вплоть до грудного отдела. Грудь покрыта чешуей, а перепонка крыльев — шерстью.

Вдобавок…

— Да, это оно.

Почти в центре крыла был человеческий безымянный палец. Нет, «кости» крыла составляли человеческие пальцы. Как у настоящей летучей мыши, длина пяти пальцев превышает длину тела, они соединены перепонкой и образуют крыло.

Если приглядеться, то не человеческие ли глазные яблоки расположены надо ртом крабьей головы?

Точно.

Зоон начинает эволюционировать.

Волосы на затылке встали дыбом.

Дзё вдруг понял, что всё это значит.

Эволюция зоон несомненно идет по определенному пути.

— Это что, шутка?

Но Дзё знал, что это не шутка.

К сожалению.

Мисаки подумала, что надо бы высушить шерстяное одеяло.

— Я ведь и правда ничего не делаю.

Она говорит сама с собой, но при этом улыбается.

Мисаки принесла новую пижаму и сложила на кровати.

Смотрит на настенные часы.

Дзё уже нет почти два часа.

Может, скоро вернётся.

А может, это займёт чуть больше времени.

Сейчас Дзё, наверное, сражается с зоон…

Обеими руками Мисаки хлопает себя по щекам.

Нельзя об этом думать. Нужно верить и ждать.

— Итак.

Мисаки положила руки на пояс и оглядела комнату.

— Хорошо.

Теперь — приготовить ужин.

Планировавший сверху зоон спикировал на цилиндрический рекламный щит и исчез.

— Вошел.

В гнездо.

— Ага. Видел.

Как только Дзё опустил бинокль, вокруг все потемнело.

Правый глаз сразу же привык к темноте.

— Идем?

— Нет, подожди еще немного.

А левому глазу потребовалось время.

— Так. Готовь трос.

— Поняла.

Далия достала из-под плаща небольшой серебряный пистолет. В его дуле установлен небольшой гарпун с крюком, от него тянется тончайший трос, соединенный с катушкой, расположенной позади.

— Постарайся. Если упустим, хлопот не оберемся.

Дзё раскрывает правую ладонь и сжимает в кулак.

— Положись на меня.

В правой руке Дзё появилось оружие — большой, черный как смоль револьвер.

Взгляд направлен вдаль.

Между ним и целью три небоскреба.

— Пошли!

Прыжок.

В дверь позвонили, когда Мисаки была на кухне.

«Черт!» — подумала она.

Лучше бы Мисаки сперва приготовила ужин, а потом занялась уборкой. Тогда Дзё мог бы сразу же поесть, а потом отдохнуть.

Но…

— А, нет.

Действительно.

Дзё никогда не пользуется звонком. Мисаки всегда узнаёт о его приходе по сигналу системы управления, который оповещает об открытии двери.

Тогда кто же это?

На стене кухни установлен монитор. Нажав на кнопку, она увидела лицо, искажённое как при съемке объективом «рыбий глаз».

— Есть кто дома? — спросил мужчина по ту сторону экрана.

Приземлившись, Дзё стреляет в сторону рекламного щита.

Вместе с пронзительным воплем зоон взлетел с вершины цилиндра вертикально вверх.

— Далия!

Андроид целится серебряным пистолетом в голову и нажимает на курок. Из дула с резким звуком вырывается гарпун и тянет за собой тончайший трос.

Крыло пробито.

Трос сматывают обратно в сопровождении звука привода.

Гра-а! Ра!

Зверь извивается, тянет назад. Дзё выходит вперед по направлению к цели и стреляет.

Выстрел!

Второй!

Третий!

Визг.

Свист крыльев.

В огромном крыле образовалась дыра размером с кулак — была мгновенно прожжена микроволнами.

Хлопанье крыльями перестало иметь смысл, вскоре гравитация одержала верх. Зоон был сбит на крышу торгового центра.

— Отлично!

Увидев зоон, бьющего крыльями по крыше, Дзё наконец-то опустил оружие.

Можно уже не волноваться, что зоон сбежит. В противовес огромным крыльям его трехпалые птичьи конечности были слабы и не приспособлены для передвижения по суше.

— Это оказалось проще, чем я думал.

Крабий рот медленно открывается и закрывается.

Ги-ги-ги-ги-ги-ги!

Создалось впечатление, что у него есть интеллект, и вдобавок зоон не спускал своих глаз с Дзё.

Дзё обернулся к Далии…

— Сожги его поскорей…

— Берегись!

...Потерял бдительность.

Боль пронзила лицо раньше, чем он увидел зоон.

— Дзё!

Когда Далия обхватила его и оттянула назад, было уже поздно.

Длинный язык вырвался из крабьего рта и ударил Дзё по лицу. Мясной хлыст, усеянный шипами, вырвав часть плоти, мечется в воздухе.

— Я в порядке. Жги скорей!

Далия обрушила на зоон тепловой луч.

Извивающийся зверь корчится и в мгновение ока обугливается, и в скором времени перестаёт двигаться. Только после того, как Дзё удостоверился в этом, он сел.

Между пальцев руки, зажимавшей раненую правую часть лица, сочилась теплая свежая кровь.

В задней части шеи слышится щелчок.

От горла к щекам и через височную область по всей голове распространяется холод.

Это вакцина против вируса Азаэль была впрыснута в кровь через приспособление, внедренное в тело. Она способна уничтожить проникший в кровь вирус, если ее использовать до начала превращения.

Но рана — другое дело.

Правая половина лица рассечена от лба до щеки, задет глаз.

Глубокая рана.

Из-за крови правый глаз ничего не видит.

— Проклятье. Облажался.

Дзё бубнил себе под нос, и в это время — хлоп.

В руке, которой он сжимал рану, что-то издавало звук.

Он был похож на лопающиеся сосиски на разогретой с маслом сковороде.

Что это было?

Дзё убрал руку от лица. Кровь со лба затекала в правый глаз, который ничего не видел.

Хлоп-хлоп.

Неужели.

Какого черта!

Дзё неожиданно вставил средний палец под правое веко.

Боли нет.

Дзё погружает палец дальше в глазницу.

Боли нет.

Что это за ощущение?

Почему не болит?

Почему глазное яблоко такое твердое?!

— Издеваетесь?!

Дзё погружает в глазницу и безымянный палец.

Не болит.

Твердый.

Хлоп. Хлоп.

[[image:/storage/reader-images/9f2065442df8ac6163111a4d16bf7d672b071045.png]]
Коротит. Мой глаз коротит!

Дзё вынул глазное яблоко.

В момент, когда он вытягивал зрительные нервы, в глубине правой глазницы на мгновение почувствовал небольшую, но резкую боль.

Это был конец.

В правой руке Дзё сжимал окровавленный искусственный глаз.

Радужная оболочка разбита, обнажившиеся электронные части залило кровью.

— Далия…

Андроид обернулась.

Ветер с хрустом крошил тело обгоревшего зоон позади нее.

— Далия, ты…

Дзё встает.

На лице Далии нет эмоций.

— Ты знала?! Далия-я-я!

— Да.

Женщина-андроид кивнула.

Все было уже кончено, когда руку, за которую её схватил мужчина, пронзила боль.

Освободившись, Мисаки ударила его по лицу, но только и всего.

— Зачем…

Мужчина ухмыльнулся.

— Ошибки нужно исправлять.

После укола руку охватил жар.

Первая волна нахлынула, когда входная дверь закрылась перед ее глазами.

Оранжевый свет фонарей подземной дороги проплывает за окнами.

Дзё не выстрелил в Далию.

Она — «инструмент».

Далия лишь выполняла приказ.

Я был глуп. Потому что не подвергал сомнениям их слова, потому что верил, что Далия — только мой «инструмент».

Сейчас главное — Мисаки.

Мисаки в опасности.

В искусственном глазе были камера и микрофон.

Они следили за передвижениями Дзё, за тем, что он говорил окружающим.

А значит…

Горячие лоб и щёку охватывает тупая боль в такт ударам пульса. Дзё погрузился в пассажирское кресло и пытался хоть как-то это перетерпеть.

— Жми на газ.

Далия — добросовестно следующий приказам андроид.

— Хорошо.

Кровотечение не остановилось.

Дело плохо, подумала Мисаки.

Жар продолжает накатывать волнами.

Дело плохо.

Он вернётся.

Дело плохо.

Не подходи!

Монитор издал электронный звук.

Дверная ручка была измазана еще свежей кровью.

— Мисаки! — кричит Дзё, вбегая в квартиру.

— Дзё… — раздался ответ из глубины гостиной.

Слава богу. Жива.

— Мисаки! Ты в порядке?

Дзё преодолел коридор, за ним тянулся след из капель крови.

Мисаки была в темной гостиной, у подоконника. Лежала на полу, спиной к нему.

— Мисаки!

— Не подходи!

Это был вопль.

Дзё наконец-то увидел.

Изогнуто.

Ее тело изогнуто!!!

— Мисаки…

— Прости, что накричала.

Встала.

Медленно.

Спину раздуло, ее тренировочный костюм растянулся.

Обернулась.

Медленно.

— Дзё?.. Почему у тебя такое лицо?

Этот вопрос впору ей самой задать.

Но Дзё не смог.

Слова не выходили.

Свист в горле.

Правая половина лица Мисаки была покрыта множеством трещинок.

— Бедняжка… Прости, я больше не смогу заботиться о тебе.

На её поднятых руках вместо пальцев выросли скрученные когти.

— Мисаки… Ты… Это…

— Да. Азаэль.

Округлости в районе грудной клетки перестали быть похожими на грудь.

— Заразили через укол.

Все её зубы искривились.

— Я… дура. Не только ничего не умею, но и путаюсь у тебя под ногами.

У глаз, льющих слёзы, длинные вертикальные зрачки.

— Мисаки… Ты…

— Убей… Дзё.

Нет.

— Прошу. Убей меня.

Нет.

— Мне не выжить. Я знаю. Скоро я перестану быть человеком. И тогда я нападу на тебя.

Нет.

— Я очень голодна. Хочу есть. Что угодно. Понимаешь? Поэтому убей меня скорее. Прошу, убей.

Нет!

— Сейчас я могу сказать. Сказать, что любила тебя! Не хочу умереть после того, как это чувство исчезнет!

Нетнетнетнетнетнетнетнетнетнетнетнет!!!

— Нет. Не могу.

— Не говори так!

В её крике послышалось гортанное урчание.

Это был рёв дикого зверя.

— Ты же герой, так?! Никому неизвестный, никем не восхваляемый, ты продолжаешь сражаться, превозмогая раны! Это путь, который ты выбрал!!!

— Мисаки…

Тело Мисаки резко изогнулось.

Костюм порвался на правом плече, из него выросла членистая конечность с острыми когтями.

— Не смей отступать из-за этого. Ты должен жить. Убей меня, стерпи эту боль, но живи.

Мисаки идет к нему.

— Прошу, Дзё.

Шаг.

Еще шаг.

— Стань настоящим героем.

Правая рука Дзё вытянулась вперед.

В сторону Мисаки.

Внешняя оболочка руки, покрытая искусственной кожей, до локтя раскрывается в четыре стороны, подобно лепесткам.

Выдвигается кронштейн, к которому крепятся части оружия; рамка, рукоятка, магазин, ствол — все детали мгновенно собрались и стали единым целым в ладони Дзё.

Когда оружейный отсек в руке закрылся, появился револьвер с чёрным отливом.

— Мисаки.

— Дзё…

Следующую фразу они произнесли одновременно: «Прощай».

Выстрел.

Последнее, что сделала Мисаки — печально улыбнулась.

Брызнув на лицо дезинфицирующий спрей, Дзё грубо разорвал стерильную марлю, приложил к ране и закрепил хирургической клейкой лентой.

Аптечку он кладет на место — под кровать.

Если подумать, то Дзё впервые в комнате Мисаки.

Это была скромная комната, в которой были лишь кровать, стол с терминалом и стальная полка с книгами.

Сидя на краю кровати в темной комнате, Дзё просто смотрел во мрак.

Только левым глазом.

Ощущался легкий сладковатый аромат.

Тот самый, который тогда оставался в кровати Дзё.

На книжной полке была собрана специализированная литература.

Клиническая медицина. Психология. Робототехника. И биоробототехника.

Дзё заметил, что на терминале стояла кукла.

Экшн-фигурка.

Когда они вместе пошли в тот магазин, который обычно посещает Дзё, Мисаки так ничего и не купила. Но на мониторе стоит фигурка, которую Дзё не видел.

Он протягивает руку, бурую от высохшей крови.

Женский персонаж.

Полуобнаженные руки и ноги облачены в серебряные доспехи, в правой руке длинный меч.

А-а, ясно.

Вот оно что.

Дзё кивнул.

Кивнул несколько раз.

Хорошо, Мисаки.

Положись на меня.

Вернув воительницу на место, Дзё выходит из комнаты.

В гостиной его ждала Далия.

Ветер колышет шторы, из-за чего виднеется пол на террасе.

На прожженном бетоне лежал небольшой обугленный объект.

— Закончила?

— Да.

— Тогда пошли.

В руке Дзё очки в серебряной оправе.

Они валялись в коридоре.

— Вернем должок.

Серебряная оправа в руке Дзё погнулась, стекла треснули.

----------

Том 1 Глава 5

1Дзё выходит из квартиры — перед ним лифт.

Заходит, нажимает кнопки на панели.

Одновременно удерживая «открыть» и «закрыть», жмет по порядку на 6, 30, 51, 4.

Кабина лифта через все этажи и подземную парковку спускается еще ниже.

Останавливается на третьем подземном этаже, которого существовать не должно.

Дзё не знает, когда и для чего было построено это сооружение. Подземные этажи были добавлены уже после завершения строительства здания или же здание создавалось, чтобы скрыть подземные этажи?

Если второе, то было ли целью размещение здесь опорного пункта зоахантера или что-то другое?

Дзё никогда не интересовался этим.

И впредь вряд ли будет.

Сейчас здесь паркинг специализированных автомобилей зоахантера.

Чёрный легковой автомобиль, оснащённый новейшими средствами связи, на котором Дзё обычно разъезжает.

Серебристый фургон — для перевозки грузов и передвижной оплот для борьбы на передовой, оснащённый медицинским оборудованием для киборгов.

Красный спортивный автомобиль, разгоняющийся до трехсот километров в час, предназначенный для высокоскоростной погони.

— Ключи.

Далия положила стопку длинных тонких карточек, скрепленных кольцом.

— Найди его.

— Поняла.

Смотри-ка.

Какая послушная.

В этом все дело.

Далия — машина.

Просто машина.

Машина не может предать.

Она преданная, независимо от намерений человека, использующего её.

Видимо, так Далии было приказано: слушаться Дзё. Но не рассказывать ему, что один глаз искусственный и через него мы наблюдаем за ним.

«Она» лишь следовала приказу.

Потому что машина.

Поэтому Далия ничего не рассказала Дзё.

Поэтому на вопрос «ты знала?» она ответила «да».

Согласно спецификации.

Без возражений.

Возражают люди.

Небольшие противоречия постепенно накапливаются, и вот уже слишком поздно. Ты сам себя загоняешь в угол, лишаешься путей к отступлению, не можешь пошевелиться.

Если не нравится жаловаться, значит, остается только одно.

Двигаться вперед.

Вот так.

В углу ангара, куда направляется Дзё, стоит ящик размером с контейнер.

Оружейное хранилище.

Он уже собирался вставить ключ-карту в разрез створки, когда заметил кое-что необычное.

Был один незнакомый ключ.

На нём был выгравирован логотип “HONDA”. Похож на ключ зажигания мотоцикла.

— Эй, — окликнул Дзё Далию, которая собиралась сесть в фургон. — Что это за ключ?

Андроид, не говоря ни слова, указала пальцем.

В противоположном от хранилища углу стоит то, чего он раньше не видел. Размером с половину мотоцикла, накрыто серебристым чехлом.

— Мисаки купила это тебе.

Мисаки?

Мне?

Дзё подходит.

В памяти что-то всколыхнулось. Запечатанное воспоминание пытается пробиться наружу.

Эта форма.

Неужели?

Дзё положил руку на чехол и сдернул его.

Под ним был корпус с чёрным отливом.

А-а.

Твою мать.

К подарку Мисаки прилагался ключ-карта. На нем была корявая надпись округлым почерком, Дзё впервые видел, как Мисаки пишет от руки.

«Стань настоящим героем».

Дзё достиг предела.

Из-под опущенных век текли слезы.

По левой щеке — прозрачные.

По правой — алые.

— Нашла.

Сжав ключ, стиснув зубы, Курокава Дзё молча кивнул.

2Ошибки нужно исправлять.

Поэтому он исправил.

Для Мурасэ Томонори слово «неудача» было практически сопоставимо со словом «смерть».

Он знал это.

Просто знал.

Мурасэ перескочил несколько классов. Учился за границей. Поступил в университет. Искал работу. Был нанят.

Все отмечали его талант, все им восхищались.

Так было, когда он был ребёнком. Так продолжается и сейчас.

Никто не мог его превзойти. Никому он не мог уступить.

Не имел права.

Если даже Мурасэ уступал кому-нибудь, значит, была допущена ошибка.

Ошибки нужно исправлять.

Поэтому Мурасэ исправил.

Дзё не может бороться.

На этот раз я победил.

Я похлопаю Ёнэдзаву по его лысой макушке. Скажу, что мне жаль его. Посмеюсь над ним, ведь никто не может превзойти меня.

Глядя через прозрачную перегородку на четыре цилиндра, Мурасэ размышлял.

Я успел.

Успел к сроку.

Теперь они тоже признают меня.

Теперь они тоже признают Азаэля.

Я победил.

Иней постепенно тает.

Больше нет необходимости замораживать это.

Ведь нет больше того, кому Мурасэ дал обещание.

Его золотые наручные часы сверкали, пока температура воздуха в комнате росла.

И тут охранная сигнализация взвыла.

Обе серебристые коробки, дымясь, смолкают — каждая получила по три пули.

— Готово. Вперед, — приказывает Далии высунувшийся из окна Дзё, возвращаясь обратно на переднее пассажирское сидение. Серебристый фургон пронесся между устройствами системы наблюдения.

По ним не стреляли лазеры.

— Разнесём центральный вход.

Давая указания, Дзё заряжает оружие.

— Поняла.

— Как только ворвемся, развернёшь автомобиль.

Переключатель на рукоятке револьвера приводит в действие механизм,меняющий направление движения барабана при извлечении.

Одновременно с этим из правого запястья Дзё появляется выдвижной механизм с прикреплённым к нему сменным картриджем. Он заряжает барабан шестью безгильзовыми патронами и возвращается на место.

— Убедись, что я выехал, и жди снаружи. Всё.

— Поняла.

Их голоса раздаются в трясущемся автомобиле.

Пронзительный звуковой сигнал впереди стал громче. Это сработала тревога, когда устройства системы наблюдения были повреждены.

Трясясь на грунтовой дороге, Дзё перелез назад.

«Подарок» Мисаки закреплен тросами, прикрученными к полу болтами.

Стянув чехол, Дзё взял с боковой полки шлем. Он прилагался к «подарку».

Это не обычный мотоциклетный шлем.

А шлем для соревнований.

Разумеется, для Битвы колес.

Он меньше обычного, его надевают начиная с лицевой стороны и оттягивают назад. В этом шлеме человеческая голова выглядит просто немного больше. Дизайн разработан так, что если закрыть забрало, то становишься безликим воином.

На лобной части была нарисована эмблема — серебряный перевернутый треугольник.

И буква «J».

Не обычной краской.

Немного неуклюжие мазки, сразу видно, что работал непрофессионал.

С первого взгляда понятно, кто это рисовал.

— Мисаки…

Когда Дзё надевал шлем, то обнаружил на подушечке в лобной части надпись, сделанную тем же серебряным маркером.

«good luck».

Удачи.

[[image:/storage/reader-images/abbe95ac5eb682160e3e4657299997059de3d2a3.png]]
Дзё улыбается и надевает шлем.

Когда он затянул застежки по обеим сторонам, воздух вышел, и шлем плотно сел.

Дзё запускает двигатель.

В нос бьет запах гари с примесями масла и металла.

Дзё опустил забрало шлема и закрыл глаза.

Холостой ход двигателя эхом отдавался внизу живота.

— Вперед, — сказала Далия.

— Да, — ответил Дзё и сжал вспомогательную рукоятку.

В коридоре слышен топот бегущих людей. Вышедший из морозильного хранилища, Мурасэ схватил пробегающего мимо человека в белом халате.

— В чем дело?!

— Нарушитель. Подробностей не знаю, но он уничтожил устройства системы наблюдения у ворот и приближается сюда на машине.

Рассказав всё, человек побежал дальше.

Он не сбегает. А возвращается на свой пост.

В руководстве Научно-исследовательского института биохимии при министерстве обороны прописан порядок действий в случае террористической атаки.

Сохранение данных тоже в него входит.

На каждом посту есть человек, в чьи обязанности входит уничтожение данных терминала, после копирования их на главный компьютер.

Конечно же, одним из таких людей был Мурасэ.

— Черт!

Если перенести все данные на главный компьютер, то все секретные проекты будут раскрыты. Он понимал, что реализация этих проектов является превышением его полномочий.

Мурасэ не мог позволить кому-либо узнать о них, пока не будут получены результаты.

Проклятье.

Кто это, чёрт возьми!

Мурасэ вывел на экран терминала охраны, стоящего в углу комнаты, изображения с камер наблюдений. По узкой горной дороге, ведущей к НИИ, поднимаются автомобильные фары.

Переключил.

Автомобиль был взят крупным планом.

Фургон с облезлой серебристой краской.

— Неужели!..

Не может быть.

Он должен быть мёртв. Она должна была его съесть.

Он не мог выжить.

Он не мог её убить!!!

Автомобиль покинул кадр.

— Черт! Черт!

Переключил.

На экране вестибюль. Вокруг фонтана, установленного в центре, бегают люди в белых халатах.

Вдруг на экране засверкали брызги. Словно водяная пыль.

Стекло.

Стеклянная входная дверь, от пола до потолка, была разбита.

В неё врезался тот серебристый фургон. Влетев в толпу белых халатов, прячущихся от летящих осколков, автомобиль скользит по линолеуму задними колесами, оставляя след от шин, и разворачивается на сто восемьдесят градусов.

Задние двери фургона распахнулись.

Из них вылетел чёрный моноцикл.

— Не верю.

Поверь.

Разрывные болты разблокировали колесо.

— Давай!

Вместе с воинственным криком Дзё отпустил сцепление.

Визг колеса и машину подбросило в воздух.

Мурасэ определенно вернулся в лабораторию. Далия вошла в систему безопасности НИИ и подтвердила, что его ID был использован.

Проблема в том, что неясно, где он именно.

Где бы он ни был…

— От меня не сбежишь.

Объезжая бегущих людей в белых халатах, Дзё гнал свою машину.

Чёрный моноцикл.

На бензобаке моноцикла, оставленного ему Мисаки, с обеих сторон девятью пластиковыми буквами было аккуратно выложено слово.

«ZOAHUNTER».

Стань настоящим героем.

Стану.

Обещаю.

Я буду сражаться, отдавая всего себя, рискуя своей жизнью ради невинных людей, никому не известный, никем не восхваляемый.

Но только после того, как я разделаюсь с тем засранцем.

Я заставлю его склониться и молить о пощаде.

Я поймаю его в тот момент, когда он будет уползать, мочась в штаны от страха.

Отрублю ему ноги, отрублю ему руки, распорю брюхо и вытащу его потроха.

Я буду смотреть, как его измазанное в слезах и соплях лицо искажает гримаса отчаяния. Заставлю его просить прощения, признать вину.

И в конце заражу его Азаэлем, заставлю ощутить весь тот ужас, когда твое тело жутко изгибается, и ты перестаёшь быть человеком.

Заставлю его понять.

Понять, что он натворил.

Жди, Мурасэ Томонори.

Я заставлю тебя молить о преисподней!

На экране моноцикл стремительно несется по коридору НИИ. Лицо скрывает шлем, но ошибки быть не может.

Это Курокава Дзё.

На губе, которую закусил Мурасэ, выступила кровь.

Снова.

Снова исправлять.

Ошибки нужно исправлять.

Мурасэ вернулся за пульт управления и застучал по клавиатуре.

В конце коридора лестница. Дзё сломя голову несся по ней на четвертый этаж.

Если Мурасэ там, то скорее всего в лаборатории №3.

Приподнимаясь, Дзё гасит коленями толчки. Женщина в белом халате, с которой он столкнулся на лестнице, закричала и упала.

Далее крики раздались сверху.

Это был явно не один человек. Вместе с криками послышался топот.

В коридоре на втором этаже, Дзё резко затормозил перед толпой растерянно бегущих людей в белых халатах.

— Черт!

Белая толпа бежит вниз по лестнице, огибая странного человека на моноцикле, даже не взглянув на него. Дзё вытянул руку и схватил одного из них.

— Эй, в чем дело?!

Ответа не последовало. Парень лишь неистово метался, пытаясь высвободить руку. Но простой человек не может сопротивляться силе киборга.

Охваченный ужасом парень вопил:

— Пусти! Нас убьют!

— Кто?

— Зоон, кто же еще!

— Что?

Дзё отпустил руку. Освобожденный парень затерялся в толпе растерянно бегущих людей.

Это невозможно.

О существовании зоон должны знать лишь несколько человек. Сотрудникам этой организации известно лишь об утечке вируса два года назад.

Да, сохранились сведения о мутировавших обезьянах, но даже при этом, кроме людей, связанных с созданием Азаэля, обо всем знать должны лишь шестеро членов Комитета, разве нет?

— Что происходит?

Ответ лишь один.

Существование зоон вовсе не было засекречено.

По крайней мере, в стенах НИИ.

Дзё обернулся, услышав грохот.

Бессознательно он поднял забрало шлема.

Там было то, чего Дзё пока не знал.

Пронзительный смех Мурасэ раздаётся в зале управления. На экране монитора видеонаблюдения показан Дзё в замешательстве.

Мурасэ Томонори был гением.

Он скорректировал программу так, чтобы у него была возможность удаленно контролировать всё учреждение из этого зала управления.

Выпустить зоон, предназначенных для исследований, для него было проще простого.

Конечно, риск велик.

Однако, если полезность зоон себя оправдает, то все должно пройти гладко.

— Вперед, — прошептал Мурасэ. — Убей!

Его плечи дрожали.

Мурасэ смеялся.

Пять особей зоон выстроились в ряд.

В правой части коридора — две.

В левой части — две.

В центре — одна.

Это было прекрасное построение.

Три года назад.

В конференц-зале этого учреждения. На экране.

Дзё видел не только это. Пять зоон были в обрывках боевого обмундирования и с остатками снаряжения.

У того, что походил на паука, вокруг тела обмотана патронная лента.

Тот, что похож на пятиногого слизняка, был в форме.

У того, что похож на длинношеего скорпиона, с плеча свисает оружие, пристегнутое к оружейному ремню.

Еще один в шлеме, другой в ботинках.

Тот самый отряд сил самообороны.

Те самые люди, что пали смертью храбрых, спасая его!

Так они выжили.

Нет, их оставили в живых.

Чтобы использовать их зараженные Азаэлем тела в качестве сырья для исследования.

— Прогнили.

Дзё раскрывает левую ладонь и сжимает в кулак.

Включает силовое поле.

— Все они прогнили!

Искусственная кожа неприкрытой левой руки по соединительным линиям раскрылась на две части.

Появляется меч, сложенный в плечевой части.

Одновременно с этим раскрывается кулак и вылетает рукоять.

Дзё правой рукой «обнажает меч».

Бледные искры пробежали по лезвию.

— Прикончу всех!

Пробуксовав на линолеуме, моноцикл ринулся вперед.

Навстречу шеренге из пяти зоон.

— Получа-а-а-а-ай!

Дзё с криком направился в центр строя, перед зоон, который стоял в середине, он наклонил машину и проскользил немного.

Дзё собирался остановиться в нескольких сантиметрах от врага, но на мгновение чувство расстояния его подвело. Он врезался в цель.

В колесе зажало бесчисленные конечности.

— Оди-ин!

Разрубил сверху вниз надвое.

Из разрезанного тела вывалились внутренние органы, изменённые искусственным вирусом.

Ва-а!

Издав печальный рев, зверь наносит ответный удар справа. Стоя одной ногой на полу, Дзё нажал на газ.

Будучи под наклоном, моноцикл описывает вокруг его ноги круг.

Зоон, получив подножку, подлетел.

— Два-а!

Дзё разрезал его снизу вверх.

Обе половинки зверя упали на пол.

Это было повторением того дня, того соревнования: гонщик в чёрном, на чёрной машине, в толпе врагов размахивает мечом.

Но сейчас…

— Три-и!

— Четы-ыре!

...он считал.

Считал до конца.

Всех зверей, которых зарубил.

Тех несчастных людей, которые, рискуя жизнями, бросили вызов монстру, не смогли одолеть его, и их жизни были изуродованы.

— Пя-ять!

С глухим звуком клинок вонзился в тело последнего зоон.

Сверху.

Вертикально.

Дзё стоял лицом к лицу с ним на расстоянии нескольких сантиметров, их разделяло силовое поле.

Они встретились глазами.

Круглые зрачки, как у рыбы, без капли эмоций.

— Старик, — сказал Дзё прежде, чем вынуть меч.

Эти слова нужно было произнести.

— Спасибо за всё.

В следующее мгновение зверь, бывший прежде командиром отряда, упал на пол, разрубленный надвое.

Ёнэдзаве позвонили, когда он после ванны сидел перед телевизором, открыв баночку пива. Разбуженная раздражающим телефонным звонком жена с сонным лицом раздвинула фусума и недовольно уставилась на него.

— Иду-иду.

С банкой пива в одной руке и в нижнем белье он поднял трубку в гостиной и скрылся в кабинете.

— Да-а, Ёнэдзава слушает.

На другом конце провода был один из лаборантов.

— Что случилось?

Лаборант что-то кричит. Но плохо слышно.

— Что? Что-то не так? До завтра не подождет?

Глотнул пива. Тогда Ёнэдзава впервые разобрал слова, имеющие смысл.

Невероятно.

Переспросил.

— Зоон? Ты сказал зоон?

Да!

Собеседник все еще кричал.

Зоон! Зоон сбежали! И какой-то парень разносит всё вокруг!

— Парень? Что за парень?! Да что происходит?!

Ответа не было.

Связь оборвалась.

Курокава Дзё бросает через плечо металлический шар размером с теннисный мяч.

Непосредственно перед падением алюминиевая оболочка взрывается и разбрызгивает воспламеняющееся вещество.

Напалм.

Алые языки пламени словно тянулись вслед за удаляющимся Дзё, окутывая коридор.

Сразу же сработали спринклерные оросители, но им не под силу потушить огонь в две тысячи градусов.

Растерянно убегавших людей в белых халатах нигде не было видно.

Но Дзё был уверен.

Мурасэ еще здесь.

Ждет меня.

Хочет убить меня.

Хорошо.

Жди.

— Сейчас приду.

Дзё жмет на газ, и машина ловко взбирается по ступенькам.

Извивающуюся груду мяса окутало пламя, вскоре сгорела и камера. Но Мурасэ не переключился на другую.

Дзё идёт.

Ошибка, похожая на человека, идёт.

Ошибки нужно исправлять.

Мурасэ подумал, что его победа очевидна. Доказательством служит то, что те пятеро были уничтожены.

Те пятеро из отряда самообороны — его победа.

Но он… Этот придурок не мог просто помолчать. Ему, видите ли, захотелось выдвинуть кандидатуру какого-то молокососа на одноколёсном велике.

Даже использовал похотливую актрису, чтобы внести имя этого молокососа в список.

Здесь и зародилась ошибка.

Какими бы непревзойденными качествами Дзё не обладал, молокосос он и есть молокосос. Мало того, что у него первоклассная секс-кукла, так ему ещё и настоящую женщину подавай.

Поэтому пришлось пригрозить той дурёхе.

На лице Мурасэ растянулась улыбка.

Ладно.

Скоро всё закончится.

Я всё улажу.

Скоро.

Все ли выбежали на улицу?

Или кто-то спрятался и трясётся от страха?

Сигнала тревоги не слышно — кто его выключил?

В безлюдных коридорах раздавался лишь звук холостого хода моноцикла.

Дзё выключает двигатель.

Опускает подножку мыском ноги, снимает шлем и кладёт его на бензобак.

Когда он встаёт с моноцикла, пружины подвески издают еле слышный скрип.

Четвёртый этаж.

Лаборатория №3.

В тот день это была первая комната, в которую его привели.

Огромные серебристые двери были не заперты.

Дзё медленно вошел внутрь.

Он там.

Подонок.

— Мурасэ…

— Ты пришел, Курокава Дзё.

В центре комнаты с несколькими терминалами Мурасэ Томонори, облокотившись о стол, ждал Дзё.

Как в тот раз.

— А ты разошёлся. Даже сжёг ценный исследовательский материал. Тебе можно убивать лишь тех зоон, что снаружи, а моих — нельзя.

— Не надо было натравливать их на меня, идиот.

— Ой! Ой-ой!

Мурасэ преувеличенно округлил глаза.

Он был необычайно весел.

— Ошибаешься. Я их лишь выпустил. А напали они на тебя потому, что ты им, возможно, просто не нравился.

Мурасэ подпрыгнул и сел на стол.

— Ведь выжил только ты, убив всех тех, кто спас тебя.

— Заткнись. В тот день того зоон тоже ты натравил.

Улыбка сошла с лица Мурасэ.

— Откуда ты знаешь…

Тон голоса вдруг изменился.

Он стал низким, глубоким.

Мурасэ, ссутулившись так, что шеи не было видно, пристально глядел исподлобья.

— Кто рассказал?

— Да ты меня недооцениваешь. Из всего того, что вы говорили, правдой было лишь то, что в течение двух лет после утечки вируса Азаэль вы не обнаружили ни одного зоон.

Иначе нет объяснений тому, почему выжила Ходзё Акари.

Тот зоон был первым, кого обнаружили за два года. Однако это произошло не после нападения на Дзё.

Его нашли раньше и схватили.

— Вот как?

Взгляд Мурасэ опускается на пол.

Мурасэ сползает со стола и встаёт на ноги.

— А ты умнее, чем кажешься, — сказал он тихо.

И в следующее мгновение…

— Кстати!

...Мурасэ поднял голову, лицо расплылось в улыбке.

— Я, кажется, очки забыл, вернешь, если они у тебя с собой?

Дзё убедился.

Мурасэ сошёл с ума.

Дзё достает очки из кармана куртки и, не говоря ни слова, бросает.

Поймавший их Мурасэ ухмыльнулся.

— Ну вот, разбились.

И почему эта усмехающаяся рожа показалась ему тогда лицом простодушного и приятного юноши?

— Ты очень разозлился, наверное.

Дзё не ответил.

По мечу в его руке с треском пробежали молнии.

— Что тут поделаешь? Что посеешь, то и пожнешь.

Говоря это, Мурасэ тянет руку к клавиатуре сбоку. Нажимает на клавишу, и все мониторы одновременно включаются.

Вегетативная нервная система Дзё всколыхнула его искусственное сердце.

Мисаки.

Лицо Мисаки появилось на всех мониторах.

И все Мисаки смотрят на него из-за барной стойки

Её привычный тренировочный костюм.

Её привычный фартук.

Её лицо.

— Прекратить? — сказала Мисаки с экрана.

— Да. Прекрати.

Голос парня за кадром немного выше, чем обычно.

— Почему?

— Я же говорил. Если я тебя потеряю, то и сам жить не смогу.

Да. Я говорил это.

— Хорошо. Перестану.

Да. Так Мисаки и ответила.

— Отлично.

— Эй.

— Что?

— Поцелуй.

Фигура Мисаки на экране приближается. Она медленно закрывает глаза.

Здесь видео останавливается.

Неподвижная Мисаки с закрытыми глазами казалась спящей.

Эта сцена снята правым глазом Дзё.

[[image:/storage/reader-images/81d43aa293de178e87ba7c3ca092321912119622.png]]
Запись того, как за ним подглядывали и подслушивали.

Его воспоминания были воспроизведены как они есть.

— Прекрасное предостережение, — Мурасэ ухмыльнулся. — Согласен. Если бы она остановилась на этом, то я бы закрыл на все глаза.

Палец Мурасэ снова пошевелился.

Картинка сменилась.

Появилась другая Мисаки.

— Её имя было среди пропавших без вести. Судзуки Акари. И адрес был тот же, хоть и без номера дома, но, думаю, определить можно.

— Ходзё Акари была в том метро?

— Да. И теперь числится пропавшей без вести.

Это было не так давно.

Мисаки была ещё жива.

— Ты сказал мне прекратить, поэтому я не буду больше ничего выяснять, не буду об этом говорить. Это последнее, что знала я, и не знал ты. Что делать дальше — решай сам. Я сделаю так, как скажешь.

Щелк, и картинка исчезла.

Вот видишь, сказал Мурасэ.

— Это плохо. Так ведь можно всё разоблачить. Как считаешь?

— Что именно?

Голос Дзё звучал как ржавая шестерёнка.

— Что разоблачить? То, что нападение на меня в отеле было с самого начала вами подстроено?

— О, правильно.

— Мужик…

Дзё сделал шаг вперёд.

Крепко сжатые коренные зубы заскрипели.

— Я же сказал, что всё давно знаю!

— Да?

— Вам нужны были люди для охоты на зоон. Вам нужны были люди, способные противостоять монстрам. Обнаружив, что зоон на свободном выгуле, вы впопыхах решили создать киборгов. Члены того отряда были кандидатами. И они там проходили проверку. Меня сделали специальным гостем. А красотку-актрису — наживкой.

Заплатили Ходзё Акари определённо немалую сумму. Пусть даже побег был ей гарантирован, но роль ей выпала опасная.

А может, сыграли на какой-нибудь её слабости. При такой гиперсексуальности их у неё явно предостаточно.

В общем, актриса, исполнив свою роль, исчезает из киноиндустрии. Но она встретилась с тем, с кем ей нельзя было встречаться.

Очевидно, она по глупости доложила об этом Комитету.

И её не стало.

— Поэтому ведь тот зоон в подземке вёл себя иначе, чем другие?

Глупо хлопая в ладоши, Мурасэ рассмеялся.

— Молодец. Ты прав во всём.

— На самом деле мы многое выяснили об общих повадках зоон. Их привлекают определённые низкие частоты. Когда Ходзё Акари сообщила о вашей встрече, мы всего лишь подбросили ей генератор частот и отправили в метро.

И там её съели.

Вместе с другими невинными пассажирами.

— Хорошо, что её съели до того, как ты уничтожил ту особь. Иначе пришлось бы искать другого зоон. Жаль, не удалось получить образец слившихся тел, но нельзя было позволить, чтобы Ходзё Акари пропала без вести в стенах НИИ.

— За дурака меня держишь?

— Почему?

— Думал, я не замечу, если она исчезнет? Я сразу понял, что она была с вами в сговоре, когда встретил её на улице…

Дзё не договорил.

Да.

Он рассказал об этом Мисаки …

— Дошло наконец?

Мурасэ вновь пошевелил пальцем.

В лаборатории зазвучал голос Дзё.

— Я видел Ходзё Акари.

И на экране появилось лицо Мисаки.

— Ходзё… В отеле, когда на вас напали, вы с ней…

— Ага.

— Она же погибла.

Да.

Точно.

Именно.

— Ты всё понял, Курокава.

Мурасэ улыбается.

Эта улыбка.

Торжествующая улыбка!

— Ты в ответе за то, что Мисаки стала монстром.

Мурасэ был прав.

Говоря «что посеешь, то и пожнешь», он имел в виду не Мисаки.

А Дзё!

Дзё всё понял, когда увидел Ходзё Акари. Понял, что его обманули, что его используют.

Он и Мисаки сказал прекратить.

Ведь не было пути назад, ему оставалось только продолжать сражаться.

Но на тот момент Дзё уже посеял семена несчастья.

Семена, которые дали ростки на жизни Мисаки.

Ростки цветов под названием смерть.

Мисаки убил я.

Я убил Мисаки.

Два раза.

— Как жаль.

Мурасэ улыбался.

Цинично. Радостно.

Картинка на экране снова сменилась.

В полумраке извивается белое тело.

Грудь вздрагивает, талия изгибается, капли пота сверкают на тонкой шее.

— Лицо невзрачное, но почему-то она тебя зацепила.

Это Мисаки.

Мисаки, к которой Дзё тогда впервые прикоснулся.

Мисаки, которая приняла Дзё всего без остатка.

Искоса поглядывая на экран, Мурасэ облизнул губы.

В груди Дзё что-то оборвалось.

— Мразь!

Серебряное лезвие рассекло воздух раньше, чем он закричал.

Лежавшая на клавиатуре рука Мурасэ отлетела, отрубленная по плечевой сустав.

Похоже, он не сразу понял, что произошло.

Крик…

— А-а-а-а!

...раздался через три секунды после того, как левая рука, окутанная дымом в месте рассечения, упала на пол.

— А-а-х! А-а-а-а!

Стоны Мисаки и…

— А-а-а! А-а! А-а-а!

...вопли Мурасэ, схватившего себя за плечо, наложились друг на друга.

— Мужик…

Дзё выходит вперёд.

Мурасэ отступал вбок вдоль стола. Наконец-то он понял, что чересчур увлёкся.

Но было уже поздно.

— Я не знаю, что вы задумали. По собственной глупости я повелся на ту актрису. Но всё же.

Электрический меч издал сухой звук, и куски прилипшего к лезвию мяса Мурасэ отпали.

— Мисаки здесь ни при чём!

Вспышка.

На этот раз на пол упала рука, зажимавшая плечо.

— А-а-а-а-а-а-а!

Из-за дикой боли Мурасэ отпрянул, пошатнулся и упал навзничь.

— Прекрати! Прошу! Тебе это так просто с рук не сойдет!

Мурасэ ползет на спине, пытаясь убежать.

Дзё вышел вперед и…

— Гха!

...наступил ему на живот.

— Что не сойдет? А? Мужик, предупреждаю сразу, я с тобой ещё не закончил. Сейчас я отрежу твои ноги и выну твои вонючие потроха!

— И-и-и!

Спереди на слаксах Мурасэ пятно становилось все больше.

Его голос дрожал, а по лицу были размазаны слёзы и сопли.

— Нет, помогите! Прошу, остановись!

— Мисаки не молила о пощаде!

Дзё навалился всем весом.

Общий вес механического тела Дзё превышает 130 килограмм. Ощутив всю эту тяжесть на своём животе, Мурасэ застонал.

Желудочный сок вытек из уголков рта на щеки.

Кончик меча касается горла Мурасэ.

— Это ведь ты прислал информацию о том торговом центре.

— Да! Да!

— Чтобы Мисаки осталась одна?!

— Да-а! Прости!

— Конечно нет, придурок.

Скуля, трясущимися ногами Мурасэ пнул стол с терминалом.

Клавиатура, с которой Мурасэ не так давно развлекался, с треском упала на пол.

— Знаешь, жизнь такая штука, требует поддержания баланса. Ты сейчас покроешь аванс, который заплатила Мисаки.

Произнося это, Дзё провел кончиком меча к груди Мурасэ, и в этот момент…

— М?

Освещение комнаты вдруг сменилось на красный.

Раздался низкий звук — какая-то сила движет что-то тяжелое.

Прозрачная перегородка пришла в движение.

Она медленно опускается и постепенно исчезает в полу. В то же время в дальнем углу комнаты открываются двери.

— А-ха-ха!

Смех.

Мурасэ.

Мурасэ смеялся, лежа на полу с отрубленными руками.

— Все-таки ты идиот, идиот. Идиот! Я знал, что ты сюда придешь. Думаешь, я не подготовился?!

Мурасэ наступил ногой на упавшую клавиатуру. Все было заранее запрограммировано.

К звуку опускающейся перегородки добавился ещё один знакомый звук.

Что-то царапает пол.

Твёрдое.

Острое.

Знакомый звук.

Но он гораздо громче и тяжелее, чем был раньше.

— Как же так…

Встретились вновь.

Зоон 01!

Вышедший из темноты, он выглядел совсем иначе.

И по форме, и по размеру.

Его голова, отдаленно напоминавшая собачью морду, сейчас выглядела совсем по-другому — труба с рядами клыков. Точнее, три.

Грудина разделена на две части, и на каждой бесчисленное количество конечностей, совсем как раньше. Но с другой стороны у него появились крылья, как у насекомого.

На той части, что без крыльев, был длинный толстый хвост, напоминающий хвост динозавра, щитки как у ракообразных, покрывающие все тело, стали похожи на камни с выросшими на них толстыми рогами.

Причём все разного размера.

Зоон был похож не то что на огромного пса, на слона!

Этот монстр приближается, скребя по полу когтями. А прозрачная перегородка уже почти скрылась в полу.

И тут Дзё вспомнил про огнемёт в фургоне.

Он взял с собой всё, начиная от револьвера, до пулемета, напалма и базуки.

Но подумал, что это не поможет.

А сколько бы он ни размахивал мечом, толку будет мало.

— Тебя сожрут! — кричал Мурасэ, лежа на полу.

— Тебя сожрут! Сожрут твою голову, и тебя не станет! Пошел ты в задницу, киборг хренов! В моих руках деньги, которые тебе даже не снились!

Мурасэ даже не пытался убежать, когда с его живота убрали ногу. Он лишь продолжал смеяться и пронзительно кричать «Тебя сожрут!».

Зоон наступил на стол и раздавил терминал. Острые когти пробивают пластиковый монитор.

Дум!

Дум!

Дум!

Шаг за шагом «сваи» врезались в линолеум.

— Чёрт.

Дзё никогда раньше не видел таких огромных зоон.

Конечно, был введен класс выше А — S и SS, но лишь в рамках теории. Если бы особь зоон выжила после утечки вируса Азаэль и находилась бы в условиях, позволяющих безгранично охотиться, то примерно лет за пять она достигла бы таких размеров.

Нет, не достигла бы.

Вот чем они здесь занимались.

Вот что Дзё видел, когда был присоединен к искусственным органам, это был результат откармливания.

Он попятился.

Дум!

Дум!

Дум!

— А-ха-ха! Поделом тебе! Тебя сожрут! Сожрут!

Его голос привел Дзё в чувство. Он оставил Мурасэ без присмотра.

— Киборги эволюционируют? Нет! А вот зоон эволюционируют! Они оружие следующего поколения! А никак не киборги!

Зоон стоял рядом с Мурасэ, все ещё лежавшим навзничь на полу.

Его длинные шеи, все три, одновременно повернулись к нему.

Дзё не успел сделать всё, что намеревался.

Мурасэ прикончил зоон-переросток.

Мчась по ночному шоссе, Ёнэдзава спешил в НИИ.

Дело серьезное. Он это понимает.

Но почему?

Как зоон смогли сбежать?

Что произошло?

Сколько бы он ни звонил, никак не мог дозвониться.

Гудки идут, но никто не берёт трубку.

То же и с лабораторией №5, которой Ёнэдзава заведует. Попробовал позвонить в лабораторию №3. На всякий случай и в комнату охраны, но никто не брал трубку.

Без сомнения, случилось что-то невообразимое. Все наверняка выбежали из здания.

Неужели.

В голове всплыло лицо Мурасэ.

И Ёнэдзава понял.

Если и есть человек, способный выпустить зоон, то это никто иной, как Мурасэ, заведующий вопросами, связанными с зоон и Азаэлем.

Мурасэ не успел даже крикнуть. Огромный шланг из плоти размером с водопроводную трубу всосал его, лежащего на спине, начиная с головы.

Только ноги остались снаружи. Несколько раз они подёргались и с влажным звуком, обрубленные, упали на пол.

Хотелось сжечь его, но это было невозможно.

Потому что множество глазков на всех трех головах уставились прямо на Дзё.

Живые сваи врезаются в пол.

Ду!

Ду!

Ду!

Если раньше зоон шагал, то сейчас он бежал.

Терминалы, столы, стулья — все разлеталось в стороны, а расстояние между ним и Дзё сокращалось.

Дзё разблокировал ограничение силы натяжения коленей и поясницы и отпрыгнул назад. Он пересёк комнату, спланировав в коридор, и вмиг увеличил расстояние между собой и зоон до десяти метров.

Дзё приземлился рядом с моноциклом.

Когда он взял шлем, зоон, протискиваясь в дверной проём, созданный практически по высоте и ширине коридора, выбегал из лаборатории.

Когда Дзё завел двигатель, зоон был уже в нескольких метрах от него.

— Проклятье!

Переключаясь на пониженную передачу, Дзё надевает шлем. В спешке он случайно срывает марлю с правого глаза.

Рана вновь открылась, и по щеке потекла кровь.

Ещё два метра!

Сжимая правой рукой меч, а левой держась за вспомогательную рукоять, он выжал сцепление и пнул по акселератору.

Дзё стартовал, развернув моноцикл с пробуксовкой, и за его спиной несколько конечностей схватили воздух.

По коридору он направился к лестнице.

Вниз.

Поворачивая на лестничных пролетах, Дзё наблюдал за зоон — тот спускался по лестнице, вонзая когти в ступеньки.

— Умница, иди за мной.

Его цель — подземный этаж.

Морозильное хранилище.

Комната с четырьмя цилиндрами.

Чтобы выиграть время и полностью сжечь зоон, его сначала нужно обездвижить. Но сколько бы Дзё ни размахивал мечом, сколько бы патронов в него ни всадил, против такого крупного противника всё бесполезно.

Значит.

Остаётся заморозить.

Заманить его в эту огромную морозилку, запереть и заморозить так же, как заморозили Дзё, зараженного вирусом Азаэль, так же, как заморозили его конечности. А после этого его можно не спеша хоть разрубить, хоть сжечь.

Проблема в том…

— Как его заманить туда?

— Дзё!

Вдруг он услышал голос Далии. Похоже, этот шлем предназначен для гонок.

— Слушаю. Что такое?

— Я во дворе НИИ. Здесь много зоон.

— Что?!

Так Мурасэ ещё прятал?

— Класс и количество!

— Класс В среднего размера. Предположительно восемнадцать.

Дзё догадался.

Обезьяны.

Восемнадцать подопытных шимпанзе, которые в ходе эксперимента превратились в каннибалов.

Съели друг друга? Не смеши.

Вы держали их всех!

— Беги, Далия. Спрячься в безопасном месте и жди.

— Не могу.

Что?

— Они нападают на эвакуирующихся сотрудников института. Прошу разрешение на использование лазера.

Как же так?

Сначала одно, потом другое!

Отправиться им на помощь?

Нет, нельзя. Если я поеду к ним, то и этого приведу с собой.

Твою ж мать!

— Разрешаю! Используй хоть лазер, хоть любое другое оружие, что есть в наличии! Если среди тех ребят найдутся те, кто умеет стрелять, вооружи их!

— Поняла.

Проклятье.

Безвыходное положение.

За спиной слышится приближающееся «дум-дум-дум». Повернув на лестничном пролете, Дзё прибавил газу.

Машина подпрыгнула в воздух.

И приземлилась на следующем пролете.

Одновременно с ударом от приземления моноцикл занесло.

Крутившееся в воздухе колесо при внезапном сцеплении с поверхностью пола…

— Давай!

… снова подлетает в воздух.

— А-ха-ха!

Пронзительный смех разносится по лестничной клетке.

Но Дзё не обернулся. Он и так знал, что происходит.

Азаэль понял.

Понял, какие фенотипические признаки необходимы, чтобы выжить на Земле.

Понял, что должно быть в приоритете в потоке генетической информации, включая мусор.

Это определённо эволюция.

Роботы системы наблюдения сломаны. Увидев зияющие в них дыры, Ёнэдзава наконец-то осознал всю ситуацию.

Курокава Дзё.

Это Курокава Дзё разносит всё в НИИ!

Вся картина происходящего сейчас сложилась в его полысевшей голове.

Курокава в конце концов всё понял.

Всё понял, взбесился и атаковал НИИ.

Тогда Мурасэ… он…

Ёнэдзава сжал руль.

Вдалеке раздавался грохот. Снова и снова. Это была серия взрывов.

За густо растущими деревьями виднелся свет.

Прерывистый, от выстрелов. Иногда темноту пронзал красный луч лазера.

— Черт!

Когда Ёнэдзава нажал на педаль газа, поднялись огромные языки пламени.

— Что же это… Напалм?!

Он направлялся на поле боя.

Здесь.

На девятом подземном этаже Дзё положился на воспоминания трехлетней давности и направился по коридору.

Повернул за угол, пересёк проход и остановил моноцикл.

Дальше по коридору были те самые серебристые двери.

Без сомнения.

Это здесь.

Позади него раздавался звук крошащегося бетона. Хитиновые когти застревали в полу подземного сооружения.

Но далеко. Довольно сильно оторвался.

Держа меч в левой руке наготове, Дзё вынимает револьвер.

— Поехали!

Начали!

Дзё направляет моноцикл к серебристым дверям.

Одновременно с этим жмёт на курок.

Шесть выстрелов слились в один, даже рёв мотора превратился в приглушенное эхо.

Цифровая панель, установленная в центре дверей, разлетелась на куски.

— Не вышло!

Времени на остановку нет. Зоон быстро приближается, разбивая пол.

Дзё раскрывает запястье и перезаряжает оружие.

Двери всё ближе.

— Проклятье!

Еще четыре очереди по квадратному отверстию, образовавшемуся после того, как панель разлетелась.

В точку удара полетела бледная молния.

Огромные серебристые двери сдвинулись с места.

— Отлично!

Открываются они медленно.

Моноцикл несется на бешеной скорости.

Сжимая в одной руке меч, в другой — револьвер, Дзё проскальзывает в образовавшуюся щель между дверьми.

Готово!

Притормаживая, он наклонился. Будучи киборгом, Дзё смог удержать моноцикл от движения по инерции.

Колесо прокрутилось ровно два раза и машина остановилась, сместившись от точки торможения лишь на пару десятков сантиметров.

Как раз в этот момент по полу пошла вибрация от резкого удара. Три головы просунулись в щель между еще не до конца открывшимися дверьми, брызгая слюнями и клацая клыками.

Толстые серебристые двери продолжали медленно двигаться.

Открываясь все шире.

А огромная туша зоон за ними мечется, пытаясь проникнуть внутрь.

Хорошо. В запасе есть секунд 10 — 20, этого вполне достаточно.

Дзё обернулся и посмотрел вглубь комнаты.

— Какого чёрта!

Что «хорошо»?!

Дзё понял, что его стратегия провалилась.

По аналогии с лабораторией №3 комната здесь тоже разделена прозрачной перегородкой, по ту сторону которой морозильное хранилище со сверхнизкой температурой.

Однако…

— Не может быть.

Инея нет.

Дымки нет.

Внутри четырех цилиндров извивается нечто странное.

Температура обычная!

Живые сваи били по полу комнаты.

Это были охотничьи угодья.

Только охотились не люди.

А звери.

Во дворе перед зданием лежат несколько тел. Все в белых халатах.

На халатах бурые пятна — вероятно, кровь.

Сотрудники.

Они выбежали на улицу, подальше от хаоса, и тут на них напали.

Трупы перед зданием безжалостно истерзаны.

Некоторые из них съедены зверями.

По размеру они как ученики младшей школы. Их тела покрыты шерстью, отличаются по половым признакам, но в целом они похожи, сохранились признаки человекообразных обезьян.

Ёнэдзава с первого взгляда понял.

Это протозоон.

И имеются в виду не простейшие. А те восемнадцать шимпанзе, над которыми проводили опыты до заморозки проекта Азаэль, то есть предки зоон.

Несколько из них ели добычу.

Другие ещё охотились.

Но оставшаяся дичь была не из робкого десятка.

В углу двора стоит серебристый фургон — спецтранспорт зоахантера. За ним, поддерживая друг друга, собралась группа в белых халатах.

Человек пятьдесят, наверное. Скорей всего больше половины сотрудников из ночной смены были сейчас среди них.

Были и вооружённые. Все мужчины. Они отстреливались, оберегая группу.

Их окружили.

Стая протозоон.

Стреляя наобум направо и налево, не попадешь в небольших и юрких протозоон. Люди изо всех сил стараются не подпускать их ближе.

Когда Ёнэдзава удостоверился в этом, он, сигналя, ворвался во двор на своей любимой машине.

Он остановил автомобиль, за который ещё не выплатил кредит, между группой сотрудников и протозоон.

— Что здесь происходит?! — кричит Ёнэдзава, выскакивая из автомобиля.

Ему ответил андроид.

— Профессор Мурасэ выпустил всех зоон, содержавшихся в институте.

В руках у неё лазерный пистолет. Дуло которого на мгновение засияло.

Протозоон, пытавшийся перепрыгнуть через крышу автомобиля за спиной Ёнэдзавы, завизжал от того, что его щупальце, выросшее из бока, было сожжено.

— Нужно не терять бдительность и держать оборону, сколько получится, —сказала Далия, держа оружие наготове. — Остальное — работа зоахантера, — произнесла она резким голосом, но без эмоций.

Короче, подумал Дзё, придётся биться лицом к лицу.

Снимает шлем.

Тупик. Причём загнал он себя сюда сам.

Единственный выход перекрыл собой огромный враг. За спиной, хоть и в цилиндрах, и за перегородкой, но четыре особи зоон класса В.

— А-ха-ха!

Откуда-то из центра трехголового зоон 01 доносится безумный хохот.

Там был Мурасэ.

Лицо Мурасэ регенерировалось в ёем, будто бы прилипло к его плоти.

[[image:/storage/reader-images/9aa0772138c4ca303e36c92d293f1b376871e4a7.png]]
Если приглядеться, то у него из живота растут человеческие руки. На сочленении конечности появилось ещё одно лицо, как будто рельеф.

Вот она, эволюция.

Вот он, выбор Азаэля.

Азаэль лишь скопление микроорганизмов, но как колониальный организм он проанализировал ситуацию, обдумал и сделал выводы.

О том, что для выживания здесь наиболее эффективными генами являются человеческие.

О том, что в процессе эволюции люди, которые берут себе отличительную черту под названием цивилизация, которую другие виды не выбирают, люди, которые продолжают размножаться, попирая все и вся, являются фенотипическим признаком, в основе которого лежит наибольшая адаптивность к окружающей среде.

В этом кроется ирония.

Совсем как в сказке «О том, как мышке жениха искали».

Вирус, созданный для эволюции человечества, принёс в жертву несчётное число людей и в итоге решил стать человеком.

Толстые серебристые двери погнулись.

Огромная туша влетела в комнату.

Дзё ухмыльнулся, держа в левой руке меч, а в правой револьвер.

— Ну что ж, начнём?

Был лишь один шанс на успех.

Но ставки были слишком высоки. Нужно принять меры, и даже если все получится, в конце концов придётся полагаться лишь на удачу.

Однако другого решения Дзё придумать не мог.

Какой же я тупой.

Отпрыгнул назад.

Дзё стоит на контрольном столе, а за спиной — прозрачная перегородка.

— Давай!

Есть лишь мгновение.

Вух!

Когти вонзились в пол.

Га-а!

Три горла взвыли.

А-ха!

Смеялся Мурасэ.

А Дзё отвёл револьвер назад.

В бой!

Огромная туша зоон пригнулась, словно собираясь с силами, и в следующую секунду прыгнула.

Параллельно полу.

В сторону Дзё.

Отведенный за спину крупнокалиберный револьвер выстрелил.

От выстрела с близкого расстояния часть прозрачной перегородки разлетелась дождём осколков, обнажив огромную дыру.

— Давай!

Дзё тоже прыгнул.

Прямо над тремя группами клыков, пытавшихся сейчас загрызть свою жертву.

Зоон потерял добычу.

Дзё взлетел над огромной тушей зоон, изогнулся в воздухе, в то время как прозрачные осколки ещё не успели коснуться пола.

И…

— Поехали!

Оттолкнувшись ногой от потолка, Дзё полетел перпендикулярно вниз и рассек спину зверя мечом!

Гха-а!

Его инстинктивная реакция была такой же, как у всех живых существ, пытающихся избежать боли. Зоон в этом смысле не был исключением.

Его конечности должны были бы тянуться к добыче, но вместо этого от боли в спине они с той же силой понесли его тушу вперед.

Дзё выстрелил в перегородку из толстого закаленного стекла.

Она разбилась и осыпалась, а огромная туша ввалилась в морозильную комнату.

От прямого столкновения все четыре цилиндра разбились, вывалив содержимое наружу.

Прикрыв голову рукой, Дзё упал на пол.

— Вот так!

Поднявшись на ноги, он тут же прицелился.

Остался один патрон.

Цель далеко.

Но если он промажет, то пока будет перезаряжать оружие, шанс, возможно, будет упущен.

— Попади!

Дзё нажал на курок.

Пуля, вылетевшая из дула револьвера от взрыва пороха, направилась к цели.

В границу потолка и стены в глубине комнаты.

В расположенные там трубы.

Точнее, в одну из них.

Изогнутую в виде буквы «N».

С характерным звуком в трубе образовалась дыра.

Вылившаяся жидкость, замораживая воздух вокруг, превращается в дымку и сковывает зоон.

Гха-а-а-а-а!

Извивающийся зверь постепенно замерзает.

Жидкий азот.

Из-за сверхнизкой температуры сжиженный азот забирает тепло из тела зоон, обладающего довольно высокой температурой, и пытается вернуться в прежнее газообразное состояние.

— Твою ж мать! Замерзай! Замерзай скорей!

Движения зверя внезапно замедлились. Он выбился из сил.

Но проблема в том, хватит ли жидкого азота, чтобы полностью обездвижить зоон. То есть до самого конца нужно полагаться на удачу.

Сбежать сейчас?

Нет, нельзя.

Дзё должен вернуться во двор, разобраться с теми зоон, взять снаряжение и снова вернуться сюда. Нужно убедиться, что заморозка сработала, и рассчитать время.

Неизвестно, сколько людей будет съедено, если он сейчас сбежит.

Жидкий азот еще не кончился.

Дзё подумал, что всё получится.

Он наконец-то заметил, что стоит на одном колене в той же позе, что и во время стрельбы.

Дзё поднимается и «убирает» револьвер.

Меч тоже.

По крайней мере, кажется, опасаться ответного удара не стоит.

Зоон замерз и практически скрылся из виду в белой дымке. Воздух замерз настолько, что превращал дыхание Дзё в пар.

Хорошо.

Все в порядке.

Даже если жидкий азот сейчас иссякнет, то потребуется как минимум час, для восстановления подвижности. Да и то зоон будет еле ползать.

Дзё подобрал брошенный на пол шлем.

Вздохнул.

Пора выполнить ещё одну работу.

Он протянул руку, чтобы поднять опрокинутый моноцикл, и застыл.

Звук.

Позади него, за плотным как туман холодным воздухом, раздается звук, не похожий на звук выходящего газа.

Влажный, липкий.

Не принадлежащий тому твердому миру во власти холода.

Словно змея извивается в слизи, словно грязь месят, словно желатин давят — этот звук наполнен влагой, в которой чувствуется что-то тёплое.

Дзё обернулся.

— Не может быть.

Азаэль поднялся на следующую ступень эволюции.

Зоон, окутанный белой мглой, слабо дрожит. Из него…

Вжух!

Что-то выступило.

Толщиной с человеческую руку.

Длиной с человеческую руку.

И не одно. Чуть пониже выступили еще два отростка потолще и подлиннее, издавая звуки.

Во.

Во-о-о-о.

Во-о-о.

Три рта стонут, покрываясь льдом.

Крик.

От боли.

Огромная туша постепенно чахнет. На новых растущих «частях» нет ни крупинки льда.

Дзё понял, что происходит.

Деление.

От огромной туши зоон отделяется зоон поменьше. И, чтобы противостоять низкой температуре окружающей среды, по мере роста он забирает огромное количество тепла из главного тела.

Сейчас новых «частей» четыре.

В белой дымке их очертания нечёткие. Но было в их положении что-то знакомое.

Две растут на расстоянии друг от друга.

Две, которые пониже, практически соприкасаются друг с другом.

Над верхними, практически в центре места соединения, появился нарост.

Голова.

— Неужели.

Человек.

Точь-в-точь человеческие руки.

Точь-в-точь человеческие ноги.

Точь-в-точь человеческая голова.

От плоти зверя отделяется человеческая фигура!

Во-о-о!

Го-о-о!

Зоон продолжает чахнуть. Его внутренности словно тают, оставляя только кости и кожу. Иссохшееся тело замерзает и твердеет.

Кибернетическое тело Дзё пронзила дрожь. По коже побежали мурашки, хотя технически такое невозможно.

Деление закончилось.

Перед неподвижным зоон 01 стоял парень.

Он пошёл, покачнувшись лишь раз.

К Дзё.

Ледяной воздух рассеялся, показав его фигуру.

— Привет, — сказал он. — Давно не виделись, Курокава Дзё.

Знакомое лицо.

Хорошо знакомое.

Это лицо он знает лучше всех на свете.

— Я вернулся.

Это Курокава Дзё.

Курокава Дзё собственной персоной.

То же лицо.

Тот же голос.

Но у парня, от которого его отделял контрольный стол, на коже нет стыков, а на шее нет тонкого кольца. И оба глаза на месте.

На его левой руке сверкали часы с металлическим браслетом.

— Ты — зоон?..

[[image:/storage/reader-images/0cff7a507834f2860305030133b3e7fbc57e38e0.png]]
— Да.

Зоон регенерировался.

Или лучше назвать это размножением?

Подвергшиеся мутации и ампутированные конечности Дзё слились с телом зоон 01, чтобы избежать внезапной заморозки, захватили оболочку и полностью её перестроили.

Однако…

— Нет. Ты не можешь разговаривать.

Даже если по имеющейся генетической информации воспроизвести голову… мозг, то это всё равно что собрать еще один компьютер по инструкции. Внешне они будут одинаковы, но это не значит, что и программное обеспечение будет тем же.

— Могу.

Парень улыбнулся.

Знакомой улыбкой.

Той, что могла существовать только в отражении зеркала.

— Понимаешь, Азаэль продолжит искать возможности для выживания в любых, даже самых экстремальных условиях.

Невероятно.

Он не только разговаривает и улыбается. Он еще и рассуждает!

— Твой мозг умирал от недостатка кислорода, поэтому Азаэль создал в каждой конечности по мозгу. А когда мы поняли, что нас ампутируют, то скопировали воспоминания. Ты знал, что даже в замороженном состоянии индивидуальное сознание зоон не отключается?

Если говоря «мы» он имеет в виду руки и ноги, то это резонно.

Руки и ноги Дзё стали самостоятельными живыми существами и в то же время обладают его воспоминаниями. В тот день, прикованный к инвалидному креслу, он смотрел на четыре части самого себя!

— Ты видел?..

Когда Дзё говорил, белый пар выходил из его рта.

— Что?

Когда другой Дзё отвечал, из его рта тоже выходил пар.

— Три года назад, когда я тебя… вас видел, вы тоже видели меня?

— Да.

От его улыбки веяло цинизмом.

Один уголок губ приподнимается вверх, глаза закрыты — это привычка Дзё.

— Видел. И подумал: кому из нас повезло больше?

— Что?..

— Посмотри на наши тела. У нас одни гены, мы с тобой живые существа, люди, личности. Но тебя залатали с помощью механизмов. А я другой. Соединившись с группой микроорганизмов под названием Азаэль, я стал новым существом. А ты эволюционировал? Или деградировал?

— Заткнись.

Дзё не мог смотреть на него.

Ведь перед ним было то, чего он лишился.

Парень из зеркала сказал:

— Ну ладно. В общем, я пошёл.

Улыбаясь, он легко перепрыгнул через контрольный стол.

Правая рука Дзё рефлекторно поднялась.

В следующее мгновение в его руке, направленной на противника, появился крупнокалиберный револьвер.

— Стой.

Но другой Дзё идёт не спеша.

Мозг приказывал стрелять.

Но что-то другое приказывает подождать.

Сердце.

Если бы это был мутировавший монстр, то Дзё бы без колебаний спустил курок. Нет, даже если он выглядит как человек, то он всё равно остаётся зверем-людоедом, а значит, сомнений быть не может.

Ну а он?

Кто же он?

Его плоть от зоон, однако он разговаривает, у него есть человеческие воспоминания… Кто же он?!

Я, ставший зоон, на самом деле зоон? Или же все-таки это я?!

Дзё не мог пошевелиться.

Другой, поравнявшись с ним, остановился.

— Запомни, Курокава Дзё.

Голос звучал низко и тихо.

— Человек станет зоон. Зоон станет человеком. К этому стремится Азаэль.

И добавил:

— Ещё увидимся, брат.

На звук удаляющихся шагов босых ног Дзё не обернулся.

Кто-то сказал, что беда не приходит одна. Череда дорожных аварий, похорон, болезней.

И вот сейчас, подумал Ёнэдзава.

— Патроны кончились!

— И у меня тоже!

Похожие выкрики раздаются один за другим.

Против зоон огнестрельное оружие бессмысленно. Они обладают удивительной живучестью, поэтому выстрел для них всё равно что удар кулаком.

Даже если и будет нанесен временный урон, то явно не смертельный.

Сколько ни стреляй, бесполезно.

И патроны кончились.

В такой ситуации можно полагаться лишь на лазерное оружие андроида. Однако по закону подлости…

— Заряда осталось немного. На шесть секунд, и дальше его использование невозможно.

Далия, как всегда, докладывала о безнадежной ситуации безэмоциональным голосом.

И зоон стало определенно больше.

Помимо протозоон зараженные Азаэлем трупы сотрудников начинают шевелиться.

Это конец.

Все так считали.

В этот момент Далия направила свой взор на разбитые стеклянные двери входа.

— Докладываю. Звук двигателя, приближается с огромной скоростью.

Что?

— Это зоахантер.

Как только прекрасный андроид произнесла это, со стороны входа вылетела черная машина, разбрасывая осколки стекла.

Необычный мотоцикл без руля и с одним огромным колесом.

Моноцикл.

Еще до того, как он увидел надпись из девяти букв на корпусе, Ёнэдзава знал, кто это.

«ZOAHUNTER».

Курокава Дзё!!!

Моноцикл, приземлившись в самое пекло, совершил великолепный разворот и остановился.

— Так! Разберемся с ними! — кричал зоахантер за забралом необычного шлема. — Подходите! Монстры!

Дзё направился к ревущим зоон.

С металлическим звуком Курокава Дзё вынул меч.

Бледные молнии рассекали ночной мрак.

3Вернувшись с подземного этажа, Далия доложила, что зоон 01 был сожжён.

— С теми, в лаборатории №3, я тоже разобралась. Еще десять минут, и они бы разбежались.

Сидя прислонившись к стене, Дзё сказал лишь «молодец».

Он прикоснулся пальцами к ране на лице. Боль была, но кровотечение остановилось.

Засохшая кровь покрывала его щеку.

Дзё сделал несколько глубоких вздохов.

На всё про всё ушло около часа.

Уничтожили всех мутировавших обезьян, затем тела сотрудников института. Из соображений безопасности зоон, лишившихся конечностей и неспособных двигаться, в одно место сгружали только Дзё с Далией.

Их всех собрали в центре двора и использовали напалм.

Убедившись, что пламя в две тысячи градусов охватило всех, Дзё приказал Далии уничтожить зоон 01 и отрубленные конечности Мурасэ, и только после этого вздохнул с облегчением.

В роскошном вестибюле развернулся полевой госпиталь.

Раненых сотрудников было немало.

Приняв вакцину против вируса Азаэль в фургоне, они помогают другим раненым. Тем, кто лежал на диване, еще повезло, больше половины располагалось на полу.

Ёнэдзава бегал между ними и что-то кричал.

Рубашка не заправлена, галстук висит криво, у покосившихся очков, если приглядеться, погнута оправа.

Сквозь остатки стеклянных дверей Дзё смотрел на двор.

Груда разрубленного мяса охвачена пламенем. Пламя в две тысячи градусов, которое не потухнет, освещало вестибюль.

Как бы то ни было, всё кончилось.

Но ничего не изменилось.

В городе всё ещё обитают несколько зоон. И выследить их может только зоахантер.

А здешние исследования, вероятно, продолжит кто-то другой. Все зоон, которые здесь содержались, были сожжены, но, возможно, они смогут создать себе других довольно быстро.

Во имя великого дела — исследования.

Люди, обнаружив силу, попытаются ею завладеть. Даже если всё начиналось с благой цели — спасения человечества.

Возможно, придет день, когда они этой силы устрашатся, пожалеют о содеянном, избавятся от неё. Но на следующий день они обнаружат другую силу и попытаются завладеть и ей.

Люди — они такие.

Далия присела рядом с Дзё.

Тонкие пальцы андроида легли на обессиленно упавшую руку Дзё.

— Далия?..

Он посмотрел на неё.

Она тоже посмотрела на него.

Выражение её лица медленно изменилось.

На улыбку.

— Ты хорошо потрудился, Дзё.

А, вот оно что.

Понятно.

Когда они впервые встретились, он сказал, чтобы она не улыбалась до тех пор, пока сама этого не захочет.

До этого дня Далия выполняла его приказ.

И сейчас выполняет.

Не улыбайся, пока сама не захочешь.

Захочешь улыбнуться, улыбнись.

Поэтому она и улыбается.

Одному изможденному человеку.

— Да, действительно.

Дзё кивнул.

— Ничего не случится, если я немного отдохну.

Он закрыл левый глаз.

Закрыл и увидел улыбающуюся Мисаки.

Своей обычной улыбкой.

Которую он больше никогда не увидит.

Я так и не рассказал, почему выбрал тебя, Мисаки.

Ты поддерживала меня с самого первого дня.

Твоя улыбка.

Другим глазом он видел циничную улыбку парня, с таким же лицом, как у него.

----------

Финальная глава. Наследие

Всё было так, как и предполагал Дзё.

Ситуация совершенно не изменилась.

Да, он перестал посещать НИИ, а НИИ перестало выходить с ним на связь. Мурасэ мёртв, и неизвестно, продолжает там работать Ёнэдзава или нет, так что всё вполне логично.

Но сама система Комитета существовала задолго до этих событий. И независимо от того, остались ли люди, непосредственно имеющие ко всему этому отношение, программа будет добросовестно исполнять приказы.

Как и прежде, продолжала приходить информация, Дзё ее изучал, иногда запрашивал дополнительное расследование.

И охотился.

— Холодно.

— Да?

— Ага. Щеки замерзли.

Кибернетическое тело способно в некоторой степени игнорировать перепады температур, но шея и голова — нет. Ночной бриз беспощадно забирает тепло.

Хорошо, хоть из носа не течет.

Сидя на стреле грузоподъемного крана, они наблюдали за сухогрузом, пришвартованным у причала.

Ничего не изменилось.

Не считая некоторых незначительных деталей.

Во-первых, зоон, очевидно, эволюционируют.

Все больше встречается особей, похожих на людей. Можно сказать, что в этом Мурасэ был прав.

Во-вторых, некоторые зоон демонстрируют организационное поведение.

Коллективный разум определенно развивается. Бывали случаи, когда несколько особей сбивались в группу, создавали гнездо и растили мелких зоон.

Сухогруз, за которым они сейчас наблюдают, как раз одно из таких гнёзд.

Во время погрузки четверо рабочих пропали без вести.

Один из прибывших на место происшествия полицейских тоже не вернулся с судна.

Несмотря на это, накануне отправления работу каким-то образом удалось закончить, но пропали двое из экипажа корабля, занимавшиеся подготовкой к отплытию.

Выход в море пришлось отложить, и о судне начали ходить странные слухи.

О том, что это корабль-призрак.

О том, что по палубе ходят зомби.

Если чутьё Дзё не подвело, и зоон собираются на этом корабле в стаю, то есть ли у них лидер?

Если так, то…

Кто-то обхватил его щёки с обеих сторон. Становится теплее.

Это была Далия.

Она подошла к Дзё со спины, повысила температуру своих ладоней и приложила их к его щекам.

— Так лучше?

— Да.

Дзё ухмыльнулся.

Даже механическое сердце будет сжиматься от боли при мысли о человеке, которого больше нет.

Далия все больше становится похожей на Мисаки…

Третья незначительная перемена.

С того дня Далия вновь перестала улыбаться. Стала прежней: резкой, язвительной, бесцеремонной Далией.

Но в её словах и поступках стали заметны еле уловимые изменения. Незначительные перемены, которые с натяжкой можно было бы назвать добротой или заботой.

Возможно, это как-то связано с тем, что данные с терминала Мисаки были перенесены в«сердце» Далии.

Дзё не видел, какие именно.

Ведь это было бы вторжением в личное пространство Мисаки.

Поэтому Дзё переслал всё Далии и поручил ей самой решать, что оставить, а что нет.

И, конечно же, сказал ей не раскрывать личную информацию Мисаки.

Наверное, там что-то было.

Дневник Мисаки, например.

Возможно, что какие-нибудь записи, отображающие её индивидуальность, функционируют в «сердце» Далии подобно программному обеспечению и начинают менять её личностные настройки.

Или всё гораздо проще — причина в самом Дзё.

Заботясь о Дзё, женщины совершенно естественно становятся… нет, не могут не становиться такими.

— Когда закончим здесь, — говорила Далия, продолжая гладить щёки Дзё, — я тебя побрею.

Устремив один глаз в ночное небо, Дзё ответил «ура-а!».

Второй глаз закрывала пуленепробиваемая повязка.

Под ней был шрам, тянувшийся вертикально от лба до щеки. А если добавить к этому ещё и щетину, то он походил на капитана пиратов.

Поэтому Далия всё время говорит ему побриться.

Дзё это забавляет, поэтому он отпускает бороду.

— Только потом ужин.

Зануда.

— Что ж, ладно. Что на ужин?

— Бифштекс рубленый.

— А приготовить сможешь?

— Да. Мисаки научила.

Впервые слышу.

— Когда?

— Не могу сказать. Я обещала.

В ее голосе прозвучали нотки гордости.

«Обещала» кому?

Мисаки?

Или Дзё?

Но Дзё лишь шмыгнул носом.

Далия тоже ничего не сказала.

Ничего не смыслящий в искусственном интеллекте Дзё понятия не имеет, может ли андроид гордиться. Ему также нет никакого дела до спора о том, есть ли у роботов самосознание.

Но в тот раз Далия на самом деле улыбалась.

Казалось, что у неё есть «душа».

Пусть так, подумал Дзё.

Однако…

Что же в таком случае с ним?

С тем, у кого тело Дзё и его воспоминания.

Из той же плоти, что и я, с теми же воспоминаниями, что и я, — это все-таки я?

Или нечто другое?

В тот раз он сказал.

Ещё увидимся.

Если это было «обещание», то придёт день, и он снова появится.

В облике Дзё.

В прошлом облике, который Дзё утратил и больше не вернёт.

Он не думал его искать.

Но и избегать встречи с ним Дзё тоже не собирался.

Однажды непременно настанет тот день, когда они вновь будут противостоять друг другу.

Вот тогда он обо всём и подумает.

— Пришли.

Они на месте.

Несколько силуэтов вышли из тени склада.

Все необычно изогнуты.

Ясно. Те самые пресловутые зомби.

Дюжина изогнутых силуэтов дружно волочится по направлению к сухогрузу.

— Они все-таки собираются переплыть море?

— Когда-нибудь они и космос бороздить начнут, наверное.

— Если так…

Дзё встает.

Когда Далия убрала ладони, ночной воздух тут же окутал прохладой его щёки.

— ...последуем за ними.

Дзё раскрывает правую ладонь и сжимает в кулак.

Внутри запястья что-то щёлкнуло.

Револьвер заряжен.

Дзё раскрывает левую ладонь и сжимает в кулак.

Внутри запястья что-то щёлкнуло.

Меч заряжен.

— Вперед!

— Да!

Две тени взмыли в воздух.

----------

Послесловие

Хочу поведать печальную историю.

Мои искренние впечатления по поводу того, чего я смог достичь.

«Зоахантер» — это произведение, которое один раз уже умирало.

И я не имею в виду сюжет или структуру. Я имею в виду, что как товар он был отвергнут.

О причинах этого я не собираюсь сейчас здесь рассказывать.

Ведь я несу ответственность не только за это. Могу лишь сказать, что это результат хитросплетений идей и расчетов многих людей, и судьба здесь тоже сыграла свою роль.

Но так или иначе, на полпути «Зоахантер» умер.

Смертью под названием прекращение издания.

После это не иссякал поток просьб о продолжении, о возобновлении издания, о возрождении книги.

Немало читателей хотели, чтобы книга продолжала издаваться, чтобы повествование было завершено.

Все полюбили «Зоахантера», и хотели, чтобы произведение возродилось.

Но не было возможности.

И это понятно. Произведение прервалось на середине. Не было ни одного издательства, которое взялось бы вновь выпустить его на продажу.

Да.

До этого момента.

— Мы будем издавать! — буквально вскинув вверх руки, сказал главный редактор «GA Bunko».

Я не мог поверить.

На встрече с «GA Bunko» я первым делом сказал:

— По правде говоря, я ищу издателя, который бы согласился вновь выпустить в продажу «Зоахантера».

Только и всего.

И на мое «Вы серьезно?», главный редактор сказал:

— Неважно, каковы были прошлые показатели. Как издатель я, само собой, хочу превратить интересную рукопись в книгу.

И…

— Позвольте включить в ряды «GA Bunko» «Зоахантера».

Это было в начале лета 2005 года.

Как я уже говорил ранее, я не собираюсь подробно рассказывать о причинах прекращения издания.

Но могу лишь сказать одно.

Это было не потому, что история была скучной.

Это ни в коем случае не так.

Давайте проясним.

Без ложной скромности заявляю.

Друзья. История интересная.

«Зоахантер» очень интересный.

Если у вас не вызывает неприязнь парень, который несмотря на все трудности раз за разом продолжает путь, стиснув зубы.

Если у вас не вызывает неприязнь девушка, которая всеми силами поддерживает любимого человека в его сражениях.

Если вы верите в существование таких людей.

То все в порядке.

Можете читать со спокойной душой.

Сжав кулаки, пуская слёзы.

Вот что за произведение «Зоахантер».

Хотелось бы еще многое сказать, но бумага заканчивается.

В заключение, хочу выразить благодарность.

Ответственному за иллюстрирование книги — BUNBUN`у, заново разработавшему дизайн механизмов и одежды Кавасаки Дзюну, ответственному за верстку и вычитку Хидаке Синку, бывшему главному редактору «Харуки Новелз» Окидо, который сказал, что будет поддерживать это произведение от начала и до конца, а также главному редактору «GA Bunko» К. за невероятно смелое решение.

Спасибо всем.

Но больше всех я благодарен читателям, верившим и ждавшим возрождения «Зоахантера». А также тебе, читающему сейчас эту книгу.

Большое спасибо.

«Зоахантер» возродился здесь.

Держите кулаки и ждите продолжения.

Вы не разочаруетесь.

----------

Послесловие команды

От Ukiyo (перевод)Всем привет!

Спасибо, что прочитали первый том. Надеюсь, история про героя (поневоле) нашего (ну, не совсем нашего) времени пришлась вам по душе. Меня лично в первую очередь впечатлила динамика развития событий: герой только достиг вершины успеха, но в миг, хоть и не без борьбы, всё потерял, затем переродился, обрёл новое призвание и счастье, после чего последовала очередная утрата.

Во втором томе появятся новые персонажи и жизненные перипетии. Так что, если история вас зацепила, ждите продолжения.

От Scourge (ретушь иллюстраций)Всем хай!

Спасибо, что прочитали этот том. Надеюсь, вам понравился и он, и иллюстрации, сопровождавшие его. Мне, как колористу и эдитору, нравится стиль BUNBUN’а, и на его работы всегда приятно смотреть. Однако, это лишь мое мнение, и вы, дорогие читатели, можете сами для себя решить, нравятся вам его иллюстрации, или нет.

В общем-то, я впервые пишу послесловие и понятия не имею, что еще тут написать, так что просто скажу еще раз спасибо, что дочитали до данного момента.

Увидимся в следующем томе.

От Grayson (редактор)Доброго времени суток!

Давно я не писал послесловий. Когда же то было? Год назад, а может полтора… много с тех пор воды утекло. Ну, не будем о грустном.

Всем огромное спасибо за работу над данным томом. Kamikadse и NRaVe вам отдельное спасибо за вычитку.

Вот и завершена работа над первым томом. Надеюсь он вам понравился.

Смена жанра, работа с новыми людьми — это опыт, который позволяет мне, как редактору, двигаться вперед. Буду надеяться, что с каждым новым томом я буду редактировать все лучше и вас не разочарую.

Что же сказать о самом произведении… Оно меня привлекло динамичным сюжетом, отсутствием гарема, да и 18+ говорит само за себя. Когда читаешь заезженные до дыр сюжеты про попаданцев в другие миры, иногда нужен глоток свежего воздуха, что-то такое, что заставит мозг заново включиться, и таким произведением для меня стал зоахантер. Кровь, кишки, постоянное движение… что еще нужно? Больше крови и зрелищ. И останется только молиться, чтоб следующие тома оправдали ожидание.

А я с вами не прощаюсь. До встречи в следующем томе!

----------

Начальные иллюстрации

[[image:/storage/reader-images/6d7d9091a12bdddb7ba5376b24afec233e046f41.png]]

----------

Зоахантер

1Это было странное шествие.

Более десятка человеческих фигур строем шагали по ночной пристани. Все разной комплекции и в разной одежде: кто в деловом костюме, кто в спортивном, кто в робе, кто в пальто, кто в куртке, кто в сарафане… Среднего телосложения, полные, худощавые, мускулистые… Одни — высокие, другие — низкие.

Почти все мужчины, но встречались и женщины. Некоторые миниатюрные, словно дети.

У этой группы не было единства, но у всех были общие черты.

Для начала все выглядели на удивление одинаково плохо. Не было ни одного, кто ходил бы прямо. Сгорбленные, кособокие, до смешного кривые, хромые, у одних не сгибались коленные суставы, у других они были чересчур подвижными. Были и те, кто семенил, стараясь держать равновесие.

Ещё одной общей чертой был необычный изгиб силуэта. И это не было следствием ранений и болезней, или врождённым дефектом. Это не человек был искривлён, а нечто, что не является человеком, пыталось принять его облик.

Да.

Они не люди.

И отличаются от всех существ, когда-либо живших на Земле.

Курокава Дзё следил за этим причудливым шествием.

Во время полета, длящегося лишь мгновение, он облизал губы.

Дзё спрыгнул со стрелы крана. Вершина воображаемой параболы как раз на высоте двадцати метров. Обычно после такого прыжка человек умирает на месте, либо, если повезёт, ему грозит односторонний паралич.

Дзё падал и видел перед собой уже не ночное небо, а добычу.

Стаю.

Он видел лишь её.

Странные случаи на грузовом судне «Хитака Мару» начали происходить полмесяца назад.

Сперва во время погрузки пропали четверо рабочих. Один из прибывших на место происшествия полицейских тоже не вернулся с судна. Не смотря на это, накануне отправления работу каким-то образом удалось закончить, но пропали двое из экипажа корабля, занимавшиеся подготовкой к отплытию.

Выход в море пришлось отложить.

Судно обыскали вдоль и поперёк, но не нашли ни пропавших, ни даже ничего подозрительного, и расследование прекратили.

А в это время о «Хитака Мару» стали ходить странные слухи.

О том, что это корабль-призрак.

О том, что по палубе ходят зомби.

Об этом сплетничали не только очевидцы, знавшие о ситуации не понаслышке, но и парочки, приходящие на пристань на свидание.

Дзё заключил, что это зоон. И оказался прав. В эту ночь, накануне отправления сухогруза, искривлённые человеческие фигуры появились на безлюдной пристани и начали своё шествие.

К кораблю.

— Пошли!

— Да!

Дзё с напарником нырнули со стрелы крана в ночное небо.

Прыжок с двадцатиметровой высоты.

В момент приземления скорость вертикального падения равнялась бы 100 км/ч. Но за счёт прыжка Дзё летит по диагонали, поэтому при приземлении сила удара будет гораздо выше.

Однако…

— У-ху!

Он не закрывает глаза от страха, а без колебаний вытягивает ноги навстречу земле.

Курокава Дзё ничего себе не сломал. Встроенные демпферы погасили удар — ноги, поясница, позвоночник, шейные позвонки.

В это же время внутри искусственной черепной коробки повышается плотность амортизирующей жидкости и предохраняет мозг от перегрузок.

Из-под ботинок, высотой до щиколоток, по асфальту разошлись трещины, а звук удара глухо отозвался в животе. Только и всего.

Дзё стоял перед колонной добычи.

Позади него раздался ещё один звук удара.

— Зоон идентифицированы. Четыре особи класса А, восемь особей класса В, одна особь класса С. Средний уровень опасности — В+, — рапортовал женский голос за спиной Дзё.

Добыча нарушила свой строй.

Никто не пытался бежать.

Напротив.

Они атакуют и пожирают всё, что движется. Такие у них повадки.

У зоон.

— Далия, приготовься сжигать и жди!

— Поняла, — отвечает Далия и отступает назад.

Дзё вышел вперёд и ухмыльнулся, стоя перед стаей зоон.

На его лице, справа, от лба до щеки тянется шрам.

В отполированной повязке, прикрывающей правый глаз, отражается копошащийся рой. До него менее десяти метров. С такого расстояния хорошо просматриваются их метаморфозы.

Более десятка человек… Нет, существ, под одеждой которых скрываются не человеческие конечности, а непонятные части тела.

Среди них были даже те, у которых не только руки и ноги, но и лицо состояло из щупалец.

Они — стая хищников, появившихся из-за мутаций, вызванных искусственным вирусом Азаэль. Адские звери, которые в результате постоянных изменений фенотипа и непрекращающейся эволюции в гаплоидной фазе не могут перестать есть.

— Итак.

Дзё подходит ближе.

— Начнём, пожалуй?

Из центра стаи вышел «парень», словно собираясь ответить.

Он согнул колени в обратную сторону и кинулся на зоахантера. В этот момент его грудная клетка раскрылась, и из неё, разрывая робу, вырвались несколько пар изогнутых когтей.

Гра-а!

Зоон рычит и разевает пасть так, что кажется, у него челюсть отвалится. Внутри множество зубов, плотно прилегающих друг к другу.

Дзё ринулся к нему.

— Давай!

В его руках нет оружия.

И оно не в кобуре.

К тому же правый рукав чёрной кожаной куртки закатан до локтя, а левого вообще нет. И в таком беззащитном виде зоахантер кинулся прямо на ревущего зверя.

Дзё напал сверху, «парень» — снизу.

Послышалось три удара о землю: первый — это приземлился Дзё, остальные два — «парень». Во время их столкновения Дзё «обнажил» меч и, будучи в более выгодном положении, разрубил «парня» пополам.

Крови нет.

Потому что в момент атаки микроволны из лезвия прижигают место среза.

Разрубленный «парень» всё ещё жив. Даже расчленение на клеточном уровне не способно убить зоон.

Но сможет ли он сбежать — это уже другой вопрос.

Обе половины «парня» лишь били конечностями по земле, не в состоянии подняться. Единственный выход — отрастить новые конечности, но времени на это не было.

Окончательная смерть предстала в образе женщины.

Длинные чёрные волосы. Длинный алый плащ. Красивое лицо с идеальными, симметричными чертами, но без эмоций, смотрело на «парня» сверху.

Гра-а!

Гха-а!

Справа и слева на женщину рычали обе половины лица.

Угроза.

Выражение лица Далии не изменилось.

В следующую секунду из серебристой насадки в её руках хлынуло пламя, охватившее «парня».

Вместе с пламенем он был обильно полит высокотемпературной быстро распространяющейся зажигательной смесью на основе нафты и пальмового масла. Температура горения достигает двух тысяч градусов, и пока смесь не выгорит полностью, огонь не утихнет.

Гя-а-а-а!

На предсмертную агонию «парня»…

Га-а!

Гро-о-о-о!

Рра-а! Рр-а!

...стая ответила рёвом.

Разорвав на себе одежду, они начали видоизменяться.

Среди зоон больше не было тех, кто походил бы на человека. Впрочем, двух одинаковых особей тоже не было.

Рептилии, насекомые, рыбы, птицы, растения, водоросли, грибы…

Они выглядели так, словно в их облике были перемешаны и перекручены все живые существа, которых можно себе только вообразить.

Стая мутантов…

Это было настолько кощунственное зрелище, что даже атеист при виде всего этого перекрестился бы.

Дзё стоял в центре адских воплей. На том месте, где не так давно был тот «парень». С лёгкой улыбкой он смотрел на зверей, окружавших его.

— И кто следующий?

Стая объединилась в единый поток, как вода, стекающая в сливное отверстие. И снежной лавиной хлынула на него.

По лезвию меча в руке Дзё пробежала бледная молния.

— В очередь! По одному!

Дзё двигался быстрее стаи. Лишь блеск серебряного меча в его правой руке и бледные молнии плясали в сумерках.

Взмах вверх, взмах вниз — одна атака переходит в другую. Движения непрерывные, напоминают фехтование на мече цзянь.

Ныряет, вытягивается, изгибается назад, меняет тактику, прыгает, переворачивается.

В гуще врагов, нахлынувших словно мутный поток, Дзё, став с мечом единым целым, не плыл по течению, а свободно двигался в нем. И непрерывно кромсал стаю хищников, вырисовывая в воздухе серебристую спираль.

В воздух взлетали руки мутантов.

В воздух взлетали ноги мутантов.

В воздух взлетали головы мутантов.

Каждый зверь, который нападал, был изрезан, изрублен. Вместо брызг крови в ночном воздухе рассеивался зловонный белый дым от обожжённой плоти.

Это длилось всего несколько секунд.

По завершении безумной бойни лишь Курокава Дзё стоял на ногах.

Рядом с ним на земле извивались и бились в конвульсиях окутанные дымом отсечённые части тел.

И несмотря на весь титанический труд, проделанный Дзё, дыхание его не сбилось. Лишь несколько капель пота выступили на лбу.

Кислорода, которым обеспечивают организм высокопроизводительные искусственные лёгкие, с лихвой хватает тем немногим живым тканям, которые остались, включая мозг.

Когда по клинку с сухим звуком пробегает молния, налипшие куски мяса обугливаются и чёрными угольками падают на землю.

— Отойди, Дзё.

За спиной приближающейся женщины горели две груды мяса, и белый дым поднимался в воздух.

— Я сожгу их.

— Давай.

Курокава Дзё, перешагнув через куски плоти и отойдя на приличное расстояние, ловко пнул обратно убегающую руку и подал сигнал:

— Приступай.

Раздался низкий звук, и шевелящиеся части тел охватило двухтысячеградусное пламя. Дзё, любуясь этим зрелищем, достал из кармана куртки сигареты, закурил и пробормотал:

— Есть хочу.

В разгоревшемся пламени напалма судно «Хитака Мару» отливало оранжевым цветом.

2Дзё и Далия возвращались домой как обычно, по подземной дороге, когда мимо них пронеслось несколько полицейских и пожарных машин.

Эта дорога для экстренных случаев.

Её проложили под землёй, чтобы своевременно реагировать на пожары, преступления и аварии, избегая пробок на обычных дорогах. Это в прямом смысле слова сооружение для экстренных случаев. Разрешение на проезд имеют полиция, пожарные и машины скорой помощи, которые направляются в определённые больницы. Обычному транспорту, разумеется, въезд запрещён.

Возможно, среди проезжавших мимо полицейских или пожарных были те, кому показалось странным увидеть здесь автомобиль, не принадлежащий ни к одной из экстренных служб.

Ведь это был чёрный седан.

Если они заметили, что за рулём длинноволосая красотка, то вопросов возникло ещё больше. А если они проверят по бортовому компьютеру, что этот автомобиль причислен к автомобилям экстренной службы, то это их поставит в тупик.

Но не только это.

Когда они прибудут на место происшествия, то обнаружат там лишь угли неизвестного происхождения. Хотя, возможно, ветер унёс всё, и на асфальте остались только прожжённые дыры.

Если проверят внутри «Хитака Мару», то обнаружат обугленные тела.

И, вероятно, отправят останки либо в криминалистическую лабораторию полиции, либо в научно-исследовательский центр.

Однако никто не сможет выяснить их происхождение. Наиболее близким к истине будет вывод о том, что там сгорело множество живых существ.

Но почему — останется неизвестным.

А напоследок они обнаружат, что рулевая рубка и сверхпроводящий двигатель разрушены. И тогда вообще перестанут понимать что там произошло.

Они подумают: «Что, снова?»

За последние несколько месяцев произошло несколько подобных случаев.

В аэропорту был уничтожен частный самолет, на автостраде сгорело несколько трейлеров, на пристани была взорвана яхта.

Во всех случаях на месте происшествия находили обугленные останки.

Но никто не замечал ещё одну общую черту.

Никто не знает, что на самом деле есть один человек, который имеет отношение ко всем этим происшествиям.

Никто не знает.

Никто.

Курокава Дзё лежал на пассажирском сидении с опущенной спинкой и смотрел на проплывающий мимо оранжевый свет фонарей подземной дороги.

Бледная кожа Далии сейчас тоже отливала оранжевым цветом.

Знакомое лицо.

Знакомый пейзаж.

Изо дня в день одно и то же.

Почему последние девять месяцев кажутся длиннее, чем первые три года?

Дзё еле слышно вздохнул.

Это не ускользнуло от слуха Далии.

— Что?

— Да так, ничего.

— Правда?

Она не обернулась. Продолжала смотреть на дорогу и добавила:

— А мне так не показалось.

Андроиды не делают ничего сверх необходимого.

Не должны делать.

Но в словах и действиях Далии постепенно появляется много лишнего. Подумав о причинах изменений, Дзё захотелось снова вздохнуть.

— Просто задумался.

— О чём-то важном?

Дзё сразу понял смысл её вопроса — «давай проанализирую».

Несмотря на то, что личность покойной Мисаки оказала на Далию значительное влияние, она остаётся андроидом. Поэтому, если вопрос важный, она предлагает всё проанализировать и выдать беспристрастное решение.

— Нет, не надо.

— Ладно.

Далия не смеётся.

Но глядя на её профиль, кажется, что она слегка улыбнулась.

— Такой уж ты человек.

Да, верно.

Мисаки тоже так говорила.

Оранжевый свет поднимается снизу вверх.

Никто не знает.

Но он обещал. А потому движется вперёд.

Курокава Дзё.

Прежде — гонщик Битвы колёс.

Ныне — зоахантер.

Киборг.

3Неважно, зовётся это судьбой или предопределением, Дзё не верил в то, что реальность — это результат влияния некой неминуемой силы. Он был убежден, что действительное положение вещей — есть результат решений, которые каждый принял самостоятельно.

Но это не значит, что всё всегда идёт гладко.

Поэтому необходимо отвлекаться.

Всякий раз, когда Дзё заходит в эту комнату, он начинает проверять сочленения правой руки. Он отключает амортизирующую систему демпферов и выставляет настройки, позволяющие реагировать на внешние раздражители так, словно рука живая.

Иначе нет смысла, думал Дзё.

Ведь стрельба — это грохот, отдача и запах пороха.

Отключение дело простое. Достаточно просто подумать об этом. Это должны быть непременно чёткие осознанные мысли. Когда привыкнешь, то ничего особенного. Именно поэтому командный код сделали таким длинным.

Если в локте раздаётся характерный щелчок, значит, команда исполнена. Возобновлять работу системы нет необходимости, она сделает это автоматически, определив, что тяжесть руки выше, чем тело способно выдержать.

Услышав щелчок в локте, Дзё надел беруши и встал у линии на полу.

Комната была вытянутой, пол, стены и потолок были из неотделанного бетона, покрытого новейшим трёхслойным звуконепроницаемым материалом.

В глубине комнаты с потолка спускается мишень в форме человеческого силуэта.

Расстояние — сто ярдов.

Дзё вытягивает правую руку по направлению к цели.

Для открытия оружейного отсека мысленно проговаривать приказ не требуется. Достаточно лишь чётко понимать, что стреляешь.

Правый рукав спортивной куртки закатан, правое предплечье раскрывается в четыре стороны, подобно лепесткам, локоть — в центре.

В следующее мгновение рука становится прежней, а в ладони Дзё сжимает оружие.

Револьвер.

Но его барабан извлекается из рамки вправо. Ствол вместе с барабаном отделяются от рукоятки, опускаются под прямым углом и снова возвращаются на место.

Эта особенность сборки предназначена для подзарядки электрических пуль. Они изначально не заряжены. Заряд происходит от батареи, установленной слева на револьвере, в момент после нажатия на спусковой крючок и до того, как курок ударит по капсюлю патрона.

Заряженные пули при попадании в цель поражают её микроволнами. Под воздействием ультракоротких волн движение молекул ускоряется, и выделившееся от трения тепло мгновенно сжигает объект изнутри.

Принцип микроволновки. Только гораздо мощнее.

И наряду с электромечом, который прижигает места разрезов, револьвер является важным оружием против зоон.

На стойке были приготовлены пули — обычные вадкаттеры, предназначенные для соревнований.

Их вполне достаточно, чтобы насладиться стрельбой.

Дзё извлёк барабан, вынул экспансивные электронные пули и зарядил вадкаттеры.

Прицел.

Грохот.

Отдача.

Запах.

Кибернетическая рука Курокавы Дзё опустошила обойму с шестью пулями ровно за одну секунду. Шесть выстрелов слились в один и эхом отразились от стен стрельбища.

Дзё извлекает барабан и перезаряжает оружие.

Грохот.

Отдача.

Запах.

Перезарядка.

Всё повторялось раз за разом, а в голове пустота.

Грохот.

Отдача.

Запах.

Перезарядка.

Это ритуал.

Грохот.

Отдача.

Запах.

Перезарядка.

Чтобы забыть.

Грохот.

Отдача.

Запах.

Дзё собирался перезарядить оружие в очередной раз, но заметил в стихающем отзвуке выстрелов сигнал системы управления. Он положил револьвер на стойку и вынул беруши — сигнал тут же стал громче.

Дзё нажал кнопку на мониторе, и из динамиков послышался голос:

— Дзё, прости, что прерываю, не мог бы ты подойти?

Это была Далия.

— Что-то срочное?

— Чрезвычайная ситуация — восемьдесят процентов.

— Хорошо.

Дзё берёт со стойки оружие. Его рука снова раскрывается, и револьвер тут же возвращается на место.

Далия ждала его у двери. Она прошла дальше по коридору и вошла в комнату Дзё.

Терминал у него на столе уже был включён. Далия загрузила необходимую информацию из своего «мозга» прежде, чем позвать Дзё.

— Вот.

Дзё садится, а Далия встаёт позади него.

Он сразу понял, что она имела в виду, говоря «чрезвычайная ситуация».

— Странно.

— Да.

На экране появилась карта.

Карта всего района Канто.

Красными точками были обозначены адреса людей, пропавших без вести, либо места, где их в последний раз видели.

Обычно на основе полученной информации зоахантер Курокава Дзё вычисляет место обитания «цели» и продолжает выслеживать зверя. Сузив круг до района, в котором средний процент исчезновений больше, он уничтожает зоон.

Однако в этот раз информация на экране разительно отличалась от той, что была раньше. Дзё такого ещё не видел.

— Какие настройки?

— Я старалась подобрать данные за последние полгода не в хронологическом порядке.

Дзё обернулся. Далия с как всегда безразличным лицом смотрела в монитор.

Удивительно.

«Старалась подобрать»? То есть самостоятельно выполнила работу без приказа?

Она — андроид.

Андроиды действуют лишь согласно установленной программе.

В основном.

Но Дзё ничего не сказал. Подобные «изменения», вероятно, будут происходить и дальше.

Сейчас не это было главным.

— Данные о местах зачистки тоже здесь?

— Все без исключения.

— Выведи данные за первые три года.

— Начиная с охоты 2065 года?

Вот. Сейчас она говорит точь-в-точь как машина.

— Да.

— Поняла.

Далия протягивает руки над плечами Дзё и стучит по клавиатуре.

Картинка на экране изменилась.

Это также была карта, но точек на ней было больше. На предыдущей карте были данные за полгода, на этой — за три. Но было и ещё одно отличие — отметки располагались по совершенно другому принципу.

Некоторое время Дзё смотрел на экран и затем произнёс:

— Можешь отобразить по времени?

— Что ты имеешь в виду?

— Погоди…

Дзё подбирал слова.

— Сделай разбивку по датам. То же самое с местами зачистки.

В общем, Дзё приказал вывести на экран данные о пропавших, случаях превращения в зоон и информацию, связанную с охотой на зоа в хронологическом порядке.

— Поняла. Места, связанные с расследованиями помечу красным, с охотой — зелёным.

Изображение сменилось и отметки на карте исчезли.

На секунду появились красные отметки, но вновь исчезли. Вместо них загорелись другие отметки в других местах.

Они загорались в случайном порядке по всему Канто. И лишь в одной части района вдруг появились зеленые отметки.

Места охоты.

Места, где предположительно могли быть жертвы — пропавшие без вести либо погибшие насильственной смертью — и где появлялись и были уничтожены зоон.

Когда зелёные огоньки погасли, замигали красные. Остались только случаи обычных исчезновений и насильственных смертей и уничтожения зоон.

Затем в другом районе увеличилось количество красных отметок. Вскоре замигали и зелёные отметки и стихли.

Так повторялось и в других районах.

— Ладно, хватит.

На экране вновь появилась карта без отметок.

— Итак…

Немного подумав, Дзё приказал следующее:

— Теперь давай в таком же ключе самое первое изображение.

— Поняла.

Далия стучит по клавиатуре.

Изображение сменилось.

Все отметки исчезли с карты и снова появились. Их было меньше, загорались на секунду, гасли, загорались другие.

Дзё был прав.

Отметок загоралось всё больше, и располагались они всё ближе друг к другу. Однако на этот раз красных было больше.

Словно зоон блуждал.

Центр города был отправной точкой, далее в случайном порядке скопления отметок загорались то тут, то там. Казалось, зоон что-то ищет.

Вдруг появились зелёные отметки. Значит, в это время там велась охота на зоа.

Но…

— Черт!

Голос Дзё был хриплым.

— Отстаём.

Да.

Зелёные огоньки явно не успевали за красными. Зелёные появлялись уже после того, как красные смещались.

И хоть зелёные отметки исчезали, красные на том же месте продолжали гореть.

— Это и есть чрезвычайная ситуация?

— Да.

Сидя на стуле, Дзё повернулся к Далии. Он смотрел на неё снизу вверх.

— Нельзя сказать, что до сих пор мы работали эффективно…

Красавица андроид, как всегда, говорила и выглядела равнодушно.

— Всё очевидно. Зоон невозможно истребить.

Горькая правда.

----------

Дар

1Она не была книжным червём, но «Аню из Зелёных Мезонинов» прочла ещё в средней школе. Поэтому она не комплексовала из-за своей внешности, считая это глупым, но могла совершить ошибку, подобно наивному ребёнку, которого приманили безделушкой.

И всё же.

Вот бы нос был чуть повыше.

Вот бы волосы были чуть прямее.

Подобные мысли посещали её, когда она оставалась одна и смотрелась в зеркало.

Низкий нос, ноздри немного раздуты, непослушные волосы, которые не всегда получалось уложить, отрастая ниже плеч, тут же начинали путаться и становились похожи на солому.

Это подтверждало, что генетика до боли беспристрастна.

Ребёнок в равной степени наследует гены и от отца, и от матери, но какие именно — дело случая. От матери ей достались большие глаза и ловкие пальцы, а от отца — низкий нос и жёсткие волосы.

Вот бы ей достались мамины ниспадающие волосы и её высокий нос.

А вот повезло ли ей с маминой чувствительностью к холоду вместо папиных губ и белых зубов — это уже другой вопрос.

Как бы там ни было, родители ни в чём не виноваты, они не в ответе за гены. Зато они дали ей красивое имя.

Нэо.

Мама говорила, что оно означает «нить, создающая звуки». А папа говорил, что оно также означает «новое». Больше они ничего не сказали, но Нэо, будучи на тот момент в младшей школе, каким-то образом поняла скрытый за простым объяснением смысл.

Недавно она узнала, что её имя связано со старым музыкальным инструментом, но это ни на что не повлияло.

Стоя утром перед зеркалом, Нэо улыбалась себе. Поморщив нос, она сказала: «Я пошла!», — и вышла из дома. С собой у неё был портфель и бумажный пакет.

[[image:/storage/reader-images/88765e3843be8edd3a36d861cc64bdfe8068ea47.png]]
До школы на автобусе пятнадцать минут.

Она прошла через дворы к остановке, и как раз подошёл автобус.

Проведя проездным по терминалу, она взялась за висячий поручень. Автобус не был полон, но в это время сидячих мест уже не было.

Автобус выехал на свою полосу, а Нэо с задумчивым видом смотрела в окно.

За окном промелькнули ряды многоэтажек, затем их сменил другой пейзаж — частные дома и небольшие магазинчики.

Когда её семья переехала сюда шесть лет назад, здесь был пустырь, но за последние несколько лет район разросся. Дорога отсюда до центра по обычной, а не скоростной трассе занимает около двух часов.

Один из пустырей сейчас украшает ресторан фаст-фуда, построенный два года назад. Раньше там всё было усеяно жёлтыми и фиолетовыми цветами, а теперь лишь малая их часть проглядывает из трещин на тротуаре перед зданием.

Менялись не только пустыри. На месте её любимого книжного магазина теперь парковка, а вместо деревянного кафе — бар.

Всё и дальше будет меняться?

Кто-то сказал, чтобы получить что-то новое, нужно выбросить что-то старое.

Так ли это?

Разве можно так узко мыслить?

— А, — произнесла Нэо, увидев в окне на противоположной стороне идущего человека.

Вот опять, подумала она.

Нэо проводила молодого человека взглядом, а когда автобус повернул на перекрёстке, потеряла его из виду.

Снова увидела.

Она не имела в виду, что видела этого человека раньше. Люди могли быть другого возраста и пола. Совершенно точно, это был другой человек. Но Нэо чувствовала, что они не люди. Что-то в них было странное. Если бы её спросили, что именно, она бы не смогла ответить, потому что сама этого толком не понимала. Не походка, не взгляд, не лицо, не фигура, но что-то в них настораживало.

Это началось полгода назад. Она часто их видела на людных улицах. В первый раз — когда ходила с подругой за покупками. Это была пожилая женщина. Сначала Нэо подумала, что она киборг.

Люди, потерявшие конечности вследствие аварии или болезни, которым установили механические протезы, двигаются не так, как здоровые. Например, если человеку заменили руку, то внимательный человек сможет определить, какую именно.

Но нет, не то. Не всё так просто. Однако она не могла понять, что же было не так.

С тех пор, пусть и не специально, Нэо стала замечать подобных «людей» не так, чтобы часто, но как минимум одного в месяц.

Что же это? Может, ещё одно проявление дара? Того, что приводит к неприятным последствиям, но в то же время является удобным…

Нэо бессознательно сжала подол блузы, но быстро постаралась его разгладить. К счастью, ничего не помялось.

Проходя через ворота школы, боковым зрением Нэо заметила, что робот, следящий за общественной моралью, остановил ученика. Видимо, его форма не соответствовала нормам. Парень пытался возражать, но твёрдая хватка не отпускала его запястье.

Уж лучше носить школьную форму как следует, чем стоять и пререкаться с пластиковым мусорным ведром.

Тебя так и будут держать, пока не приведёшь одежду в порядок. Впрочем, если изменения в школьной форме существенные, то их уже никак не исправить. Тогда придётся ждать, когда придёт дежурный учитель.

А в это время вся школа будет над тобой смеяться, и робот повторять: «Одежда не соответствует нормам школы. Одежда не соответствует нормам школы. Одежда не соответствует нормам школы».

Нэо не смеялась. Вместо этого она пробубнила, что он идиот.

Если бы робот проверил содержимое её бумажного пакета, то она пополнила бы ряды этих идиотов.

Нэо прошла на школьный двор, встала на эскалатор справа, прошла по коридору направо. Там был её класс.

2-С.

Занятия ещё не начались, поэтому дверь была открыта.

— Доброе утро!

— Опаздываешь! — ответила ей Сэкинэ Кёко, сидевшая за соседней партой.

У неё были длинные волосы, которыми Нэо восхищалась. А Кёко завидовала имени Нэо, потому что её собственное было слишком обычным.

— Ты же сказала, что сегодня выйдешь из дома пораньше. Я ждала тебя.

Кёко надула губы, а Нэо, всё также держа пакет, сложила руки, прося прощение.

— Волосы никак не могла уложить, — ответила Нэо и потрясла головой из стороны в сторону. Ей даже не помогали стайлинговые средства.

Когда на лицо подруги снова вернулась улыбка, Нэо отдала ей пакет.

Заглянув внутрь, Кёко радостно вскрикнула, и весь класс на неё покосился. Когда она извлекла содержимое, то снова вскрикнула, но на этот раз никто не обернулся.

— Как круто! Не верю! Спасибо!

Кёко благодарила Нэо, не сводя взгляда с блистерной упаковки в своих руках. Дизайн коробки был стилизован под гоночный трек, внутри находилась пятнадцатисантиметровая фигурка на вид бесстрашного молодого человека в чёрном гоночном костюме.

Слегка опущенные веки, круглые ноздри, густые брови, напряжённые губы — по мнению Нэо, его можно было назвать красавчиком.

В комплекте с фигуркой шёл необычный мотоцикл. Он был похож на спортбайк, но с одним колесом. Обтекатель как будто от мотоцикла, но само колесо от грузовика — моноцикл.

То есть это была фигурка популярного гонщика Битвы колёс с транспортом. Кроме того, в наборе были шлем и кубок, а также что-то похожее на меч.

Кёко сказала, что это редкая вещица.

Это случилось три дня назад, в пятницу. Всё было распродано в одно мгновение. Кёко обошла кучу магазинов, но безуспешно. Вещь крайне редкая, но она всё равно хотела её получить.

Ведь это легендарный гонщик. И на то были причины.Он одолел всех противников в дебютной гонке и был единственным, кто финишировал. Никто и никогда не сражался так, как он. А в день своей победы на праздничном вечере пропал без вести.

На этот счёт ходило много слухов. Например, что он погиб во время нападения бандитов, или убил актрису и пустился в бега. Говорили даже, что его призрак летает в ночном небе над кварталом с высотками, то есть он стал городской легендой, вроде той, что Элвис жив.

В общем, загадочная личность. А Нэо считала его подозрительным.

Но когда Кёко рассказывала о том, какой он замечательный, её глаза блестели. И кажется, что она влюблена в этого гонщика.

А может, так оно и есть.

Видя перед собой танцующую от радости подругу, Нэо подумала, что всё было не зря.

— Спасибо, Нэо, правда, спасибо!

Кёко обняла Нэо, держа в одной руке бумажный пакет, а в другой — фигурку в упаковке. Нэо, улыбнувшись, обняла её в ответ.

— Чек в пакете.

Она никогда не забывала о подобном.

— Хорошо. Сколько там? — спросила Кёко, роясь в пакете в поисках чека, а когда нашла, то удивлённо посмотрела на подругу.

— Да ладно! Как дёшево.

— Да, — ответила Нэо с торжествующим видом, но о своём «даре» ничего не сказала. Не только затем, чтобы не испугать подругу и избежать косых взглядов и издёвок, но и ради такого выражения на лице у её дорогой Кёко.

— Могу я спросить?

Кёко достала кошелёк, снова посмотрела на чек и изогнула свои аккуратные брови. На чеке были указаны название и адрес магазина, а также номер телефона.

— О чём?

— Почему обувной магазин?

Видя замешательство на лице подруги, Нэо рассмеялась.

Прозвенел звонок на урок.

«Дар» — это единственный и самый большой секрет Нэо.

Она никому его не раскрывала. По крайней мере, после переезда сюда так точно. Даже своей подруге Кёко.

Для Нэо этот «дар» был самым обычным делом, но не для людей, которые её окружали.

В первый раз он проявился в детском саду.

Её воспитательница только получила водительские права на управление мотоциклом. Нэо тогда сказала ей, чтобы та никуда не ехала, иначе разобьётся. Воспитательница лишь улыбнулась, но на следующий день на перекрёстке она столкнулась с автомобилем, который не справился с управлением при повороте направо. Ей потребовался месяц на восстановление, и некоторое время она использовала экзоскелет для ног.

Второй раз был во время первых летних каникул в младшей школе.

Она сказала однокласснику, чтобы тот не ехал в Исэ, иначе больше не вернётся в школу. Так и случилось — после каникул мальчик не пришёл в школу. Он утонул в море.

После этих случаев по городу поползли слухи. Что именно о ней говорили, Нэо не знала, но понимала, что люди на неё смотрели отнюдь не дружелюбно.

Родители предостерегали её, чтобы больше она такого не говорила.

Только тогда Нэо впервые поняла, что это было необычно. В глазах её родителей наряду с замешательством читался страх.

«Я не знала.

Так вот оно что.

Другие люди не знают, что будет наперёд.

Ни папа, ни мама даже не знают, что случится завтра.

Только я одна!»

После этого Нэо наконец-то осознала свой «дар». Осознала и никому ничего не говорила, чтобы родителям было спокойнее.

Скорее всего, родители не знали о её способности, они просто отчитали Нэо, чтобы та больше не говорила о несчастьях. Но это помогло ей понять свой «дар». А также то, что она не может открыто им пользоваться.

По правде говоря, после того, как Нэо рассказала об аварии воспитательнице и однокласснику о том, что он утонет, она знала, что будет дальше. Для неё это было чем-то естественным, как видеть глазами, слышать ушами, чуять носом, ощущать вкус языком. Она не считала это чем-то особенным и думала, что все так могут.

Нэо никогда об этом не говорила, но предвидение было для неё обычным делом.

Да.

Предвидение.

«Дар» Нэо.

Она знала о завтрашней погоде больше, чем синоптики, знала, кто стоит за дверью, когда раздавался звонок, при просмотре новостей об авиакатастрофах знала точное число погибших ещё до того, как их успевали объявить, а если новость о похищении, то знала, где держат жертву и когда схватят преступников.

А вчера она точно знала, где сможет купить фигурку, которую так хотела её подруга, по определённой цене. Как Нэо и думала, в обувном магазине, что на углу торговой улицы на привокзальной площади, за стеллажами с кроссовками был спрятан небольшой отдел с игрушками, где находилась экшн-фигрука.

Всё просто.

На самом деле всё решил случай.

В пятницу, когда Нэо слушала старательные объяснения Кёко, она увидела мужчину средних лет: он улыбался на фоне полок с кроссовками с той самой фигуркой в руке. Она знала, что этот человек сам соорудил тот отдел с игрушками, который стал тайным местом для любителей экшн-фигурок.

Нэо подумала, что надо бы сходить и купить.

Но секрет есть секрет, поэтому вслух сказала лишь: «Положись на меня».

И вот сегодня Кёко прыгает от радости, отчего Нэо счастлива.

После школы Нэо и Кёко расстаются на остановке, потому что садятся в разные автобусы. Кёко дальше пересаживается на электричку, а Нэо выходит у торгового квартала. Вообще, следующая остановка ближе к дому, но поход в большой книжный магазин у входа в квартал как внеклассные занятия. Хотя она не была книжным червём.

В это время в магазине пока никого нет, а полчаса спустя парковка на улице заполнится автомобилями людей, возвращающихся с работы домой. Нэо любила проводить это время до наплыва посетителей в неспешном поиске журналов, романов или манги.

Она любила читать, будь то романы или комиксы.

Фильмы смотреть тоже любила.

В общем, Нэо обожала истории и выдуманные миры. В отличие от реального, в вымышленном мире её предвидение почему-то не работало.

Поэтому ей было весело.

И волнительно.

И захватывающе.

Не то чтобы реальность ей наскучила, но иногда её всё доставало. Особенно свидания с мальчиками приводили её в уныние. Нэо знала наперёд всё от места и времени встречи до слов признания и выражения лица, поэтому зачастую чувствовала себя неловко.

Даже если она и начинала общение с мальчиком, то уже через несколько дней знала, когда он возьмёт её за руку, когда обнимет, когда впервые поцелует, когда захочет близости. И даже, когда они расстанутся.

На втором году средней школы ей впервые признались в любви. За всё время Нэо встречалась с тремя мальчиками. Все они без исключения вели себя так, как она и предвидела, затем следовала отчуждённость, как она и предвидела, и отношения естественным образом угасали.

Оно и понятно. Как бы ни проходило свидание, какими бы подарками Нэо ни пытались удивить, она ко всему была готова.

«Да ну их, этих парней», — говорила Нэо подругам, но на самом деле в её словах скрывалась горечь.

Знать всё наперёд — скучно.

Так у Нэо сформировался взгляд на мужчин к семнадцати годам.

У входа — стеллажи с журналами, за ними — книжные новинки. Далее — малоформатные издания в мягкой обложке. Она смотрела на книги. Не на те, что были расставлены стопкой, а на те, что были на полках обложками к покупателям.

Там были книги с привлекательным заголовками, которые хотелось купить, но сегодня Нэо не собиралась этого делать. Потому что карманных денег в этом месяце осталось не так много.

Она пообещала Кёко отвести её в тот самый обувной магазин с отделом игрушек в следующую субботу. Нэо живёт неподалёку, поэтому покупать билет на электричку ей не к чему, но нужно оставить немного хотя бы на кафешку.

Кёко улыбнулась. И эту улыбку Нэо снова увидит в субботу.

Если подумать, то Сэкинэ Кёко — первый человек, которому Нэо по-настоящему смогла открыться. Почему-то с ней дар предвидения почти не срабатывал, Нэо практически никогда не знала, что Кёко сделает или скажет в следующий момент. Она раньше не подозревала, что это так приятно.

И сейчас она кое-что «видела», но обрывочно и не так часто, как обычно. Например, Нэо «увидела», как добыть ту фигурку, но при этом она не «видела» радость Кёко.

Это похоже на то, когда ты не в состоянии предугадать, чем закончится книга.

Пребывая в раздумьях, Нэо дошла до последней полки.

Она застыла перед эскалатором. На втором этаже — комиксы и руководства по прохождению игр. Немного подумав, Нэо решила сегодня не подниматься туда, а вместо этого снова посмотреть книги на первом этаже. Но только на этот раз не погружаться в раздумья, а сосредоточиться на обложках.

О, новое произведение Фудзитани Мива.

В конечном итоге Нэо решила не покупать книгу Фудзитани Мивы. Поскольку это бестселлер, то можно и до следующего месяца подождать, вряд ли книга исчезнет с прилавков.

Вернувшись домой, она до самого ужина ничем особо не занималась, потом немного посмотрела телевизор и пошла к себе в комнату.

Сделав домашнюю работу, Нэо выключила лампу и потянулась. Математику она не любила.

Затем посмотрела в окно и вздохнула.

Особняк, в котором жили Нэо с родителями, располагался на склоне холма — Хосигаока, дом № 17.

Район Танабатаяма Роял Таун состоит более чем из тридцати домов, стоящих на невысоком холме. Из окна комнаты Нэо можно беспрепятственно увидеть район у его подножия. А чуть поодаль вдоль горизонта скользит свет — это поезд.

Вокзал загораживает собой другое здание, поэтому его не видно, но оживлённый привокзальный квартал как на ладони.

Уличные фонари, свет в домах и от рекламных щитов, а там — автомобили.

Весь торговый квартал утопал в тусклом свете. А рядом располагался жилой район Танабатаяма, созданный около сорока лет назад. В отличие от Роял Тауна здесь преобладала частная застройка.

Отец Нэо считал его пережитком прошлого, когда проблема жилья не стояла так остро.

Сейчас владение собственным домом — недостижимая мечта, а тот факт, что некогда можно было купить жильё в пригороде за несколько десятков миллионов, звучит как ложь.

Нэо лежала на кровати у окна. Приходя домой, она не снимала школьную форму, только верхнюю одежду. Но если она не переоденется, мама снова будет ругаться.

Пусть за ужином она закрыла на это глаза, но если увидит, что Нэо легла в кровать в школьной форме, то без сомнения сделает выговор.

Нэо разгладила юбку, но так и не захотела переодеться.

— Что-то мне лень… — пробурчала Нэо.

Люди то и дело ленились и откладывали на потом подобные обыденные дела, в итоге родилось современное общество. Био и кибернетическая медицина из года в год развивается, продолжительность жизни увеличивается, население растёт, но при этом никто всерьёз не задумывается над проблемой демографического взрыва…

Что же будет с Землёй дальше?

Погрузившись в раздумья, Нэо увидела здания, стоящие плотными рядами на ограниченной территории, устремлённые в небо и уходящие глубоко под землю.

Только это. Всё остальное было таким же — кучка людей, пытающихся взять под контроль проблему, ещё меньше людей, которые прикладывают усилия для решения этой самой проблемы, а также люди, которые не замечают проблемы, и те, которые её попросту игнорируют, и ещё много разных людей. В общем, мир не катился по наклонной, но и не развивался дальше, а просто лениво существовал.

Проблемы серьёзные и не очень, решают их постепенно. Но разрешив одну, рождается другая. И снова их делят по степени важности и решают…

«И так по кругу.

Жизнь течёт размеренно.

А что насчёт меня?»

Снова увидела.

Вышла замуж за заурядного парня, растит детей и ведёт хозяйство. Она знает наперёд, что будут делать муж, дети, соседи, родители и родственники её и мужа…

Нэо глубоко вздохнула.

2Утро настало незаметно.

Нэо так и заснула.

— Чёрт…

Юбка задралась и вся помялась. Нэо достала из шкафа новую и переодела, а помятую убрала подальше. Нужно будет погладить её после школы, пока мама не увидела.

Нэо шмыгала носом. Возможно, простудилась.

— Доброе утро, — сказал отец.

Он сидел в гостиной, читал газету и пил кофе. Галстук его был аккуратно завязан, но выступающий живот говорил о непринуждённости.

— Доброе.

— Нэо, ты вчера не принимала ванну? — спросила мама, стоя лицом к раковине. Её длинные чёрные волосы до пояса блестели на свету.

— Да, прости. Делала домашнюю работу и захотелось спать.

Нэо села за стол и принялась пить чай. Мама не должна узнать, что она ещё и пижаму не надевала.

— Так нельзя, девочки должны быть чистоплотны.

В основном родители Нэо придерживались политики невмешательства, но только неряшливость мама никогда не прощала. Поэтому Нэо старалась ответить как можно более мягко и доброжелательно:

— Поняла.

Вместе с тем она посмотрела на отца и на мгновение их взгляды встретились. Но он тут же уставился в газету и, пытаясь как-то отвести удар от дочери, сказал:

— Вот опять, Нэо.

— Что там?

Это сработало. Нэо повернулась к отцу, поедая французские тосты маминого приготовления, и краем глаза заметила, как та пожала плечами.

— Слышала про тот сухогруз?

Удар от неё отвёл корабль-призрак.

— А, ага.

Подробностей Нэо не знала, но даже в школе об этом ходили слухи. Кажется…

— Там же призраки водятся. Или зомби?

— На том судне обнаружили обугленные останки неизвестных существ.

— Что, снова?

Снова.

По словам Кёко, это было такой же городской легендой, как и гонщик-призрак, парящий в небе. Она гласит, что обугленные останки неизвестных существ находят в переулках, канализации, заброшенных домах и зданиях. Ни полиция, ни учёные не знают их происхождение.

Возможно, что это результаты недопустимых научных экспериментов или ещё не открытые виды животных. Да будь они хоть пришельцами, хоть монстрами, самое жуткое в этой истории то, что всегда находят их обугленные останки.

За последний год это перестало быть просто легендой. Даже телевидение и газеты стали освещать эти происшествия, пусть и не так часто. Основным местом действия был район Канто.

По крайней мере в газетах, которые читали в доме Нэо, пару раз об этом точно писали. Тема была злободневной, статьи выходили под заголовками «Загадка летней ночи» или «Тайна современности», сопровождались какими-нибудь броскими фразами.

И утренняя статья — уже третья — была, наверное, такой же.

— Ого, пишут, что «специалисты не исключают внеземное происхождение существ».

Предсказуемо. А что это за специалисты?

— Слишком мрачно для утра, дорогой, — пожаловалась мама, что тоже было предсказуемо. Она повернула голову и изогнула брови, но всё равно была прекрасна.

И нос высоко посажен.

Отец лишь пожал плечами, спрятался за газетой и подмигнул Нэо. Та ответила тем же.

И пока она ела французские тосты, думала лишь о том, что всё это враньё. Если правда окажется до абсурда нелепой, то все о ней тут же забудут. Ведь никто не может даже представить, что будет дальше с этими «таинственными существами».

Поэтому вывод такой — никаких таинственных существ нет. И наряду с неопровержимыми доказательствами убеждена в этом, наверное, только она сама.

Тосты были вкусные, аромат чая восхитительным, но время не стоит на месте. Пора было идти в школу. Нэо вышла из дома через пять минут после отца, а перед этим посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась.

Когда она пришла в школу, Кёко ещё не было.

Закончился первый урок, а она так и не появилась, простыла, наверное.

Нэо попробовала ей позвонить, только не на домашний, а на сотовый. Трубку никто не взял, и она оставила сообщение, а ещё на всякий случай и написала: «Почему не пришла? Простыла? Я волнуюсь. Пока. Нэо♥».

Уроки закончились, но ответ так и не пришёл.

Тогда Нэо подумала, что странно всё это. Раньше Кёко никогда не оставляла непрочитанными её сообщения так долго.

Последнее средство — позвонить ей домой.

Трубку взяла мама Кёко.

Утром она вышла из дома как обычно. И после этого пропала.

3На следующий день Кёко снова не пришла в школу.

До окончания занятий прозвучало обращение от классного руководителя ко всему классу с просьбой от имени родителей Кёко помочь в её поисках.

Скорее всего, это значило сообщить о чём-нибудь подозрительном, но в классе поднялся гул и ничего более.

Нэо молчала.

Она просто окаменела.

На следующий день место рядом с Нэо всё ещё пустовало, новостей о Кёко не было. Чувство беспокойства начало разрастаться так, что даже кусок в горло не лез. И спать она стала не более трёх часов в сутки.

В пятницу на большой перемене Нэо вызвали в кабинет директора. Там были ещё классный руководитель и два полицейских. Они пришли расспросить о том, было ли что-нибудь подозрительное в словах и поступках Кёко перед исчезновением, намекала ли она, что хочет сбежать из дома, есть ли место, куда она могла бы уйти, и всё в таком духе. Ведь все знали, что девочки дружат.

Но на все вопросы Нэо отвечала — не знаю. И добавила, что Кёко не сбежала бы из дома, не сказав ей, а значит, с ней точно что-то случилось.

Наступила суббота, а дело не сдвинулось с мёртвой точки.

Кёко не отвечала на звонки, а когда количество отправленных ей сообщений превысило отметку в полсотни, Нэо больше не могла их слать. Значит, память переполнена, и Кёко не читала сообщений.

А может, не могла прочесть.

В выходной день Нэо не покидала комнату, даже не вставала с постели, укутавшись в одеяло. Она сжимала в руках любимый перламутрово-розовый телефон и ждала, уставившись в экран, когда Кёко с ней свяжется. Родители не входили в её комнату.

У Нэо болел желудок и голова. Но мучительнее этих болей было стараться ни о чём не думать. Всякий раз то и дело перед глазами всплывало лицо Кёко, а Нэо изо всех сил пыталась отогнать от себя эти мысли.

Ей было страшно.

Она боялась увидеть самое худшее.

Нэо всем сердцем беспокоилась о Кёко, но старалась совсем о ней не думать. А тем временем мигрень и боли в желудке становились сильнее.

Она была взволнована, а если бы успокоилась, то заметила бы одну очень важную деталь: её боли напрямую связаны с исчезновением Кёко.

Только когда свет, льющийся из окна, стал красным, Нэо наконец обратила на это внимание.

Закутанная в одеяло, она сидела на коленях на кровати и, глядя на заходящее солнце, подумала, что вот скоро и закончится суббота.

И тут из груди вырвался вздох: «Ах...».

Всё тело покрыла гусиная кожа.

Кажется, раньше такого никогда не было.

— Забыла.

А сейчас вспомнила.

У неё же было видение о Кёко в субботу. Нэо «видела», как она улыбается ей. И это должно было произойти сегодня, но…

Но сегодня она не встретилась с Кёко.

Кёко пропала.

— Нет…

Видение не сбылось!

Почему?

Такого никогда не было.

Невозможно. Это всё равно, как если бы кто-то постучал её по плечу, а обернувшись, она никого бы не увидела. Это странно.

По спине Нэо прошла дрожь, она почувствовала холод в районе лопаток.

Нэо убедилась, что Кёко не просто пропала. Это было не похищение, не побег из дома, не несчастный случай — не всё так просто. Что-то странное происходит, и исчезновение Кёко часть этого. Нэо подумала, что и она тоже в это втянута.

4В воскресенье утром шёл дождь.

Родители переживали за Нэо, но когда она сказала, что пойдёт прогуляться, они не стали её отговаривать.

Нэо взяла зонт с цветочным узором и поехала к дому Кёко сначала на автобусе, затем — на поезде.

Показались дома соседнего района. Они такие же по размеру, как и тот, в котором живёт Нэо. Однако, если в Роял Тауне автоматические замки с кодовой системой, то здесь — система распознавания по сетчатке глаза.

Нэо старалась не попадать в поле зрения камер наблюдения, если система заметит её, то тут же передаст сигнал, и в квартире Кёко раздастся звонок. Она вовсе не хотела заходить к ней домой, просто сегодня началось её расследование.

Нэо раскрыла зонт, и ушла.

Кажется, она не всё предусмотрела. Расследование едва началось, а её белые кроссовки и штанины джинс уже промокли насквозь, а последние ещё и к лодыжкам прилипли. Непослушные волосы от влаги вели себя ещё хуже, чем раньше.

Но Нэо продолжала идти вперёд под шум капель дождя, бьющихся о зонт.

Зарядил ливень, дворники проезжавших мимо машин двигались в бешеном темпе. В пространстве между машинами и дорогой время от времени виднелся белый свет. Это был путь на станцию.

В то утро Кёко была здесь. Нэо посмотрела на наручные часы — вероятно, в это же самое время. Но в школу она не пришла. Что-то произошло по пути.

Скорее всего, полиция и семья Кёко делали то же, что сейчас делала Нэо. Однако, в отличие от них у Нэо был «дар». Она не знала, может ли видеть прошлое так же, как и будущее, но попробовать стоило.

На улице почти никого не было. Может, люди проводят дождливый выходной дома, а может, разъехались кто куда.

По тротуару на противоположной стороне под зонтиком шли бабушка с внуком. Позади себя Нэо услышала шаги — это был юноша-бегун в дождевике, он обогнал её. А впереди шла женщина средних лет, которая свернула в жилой район прежде, чем они пересеклись.

Ничто не привлекло её внимание.

Никто не привлёк её внимание.

Нэо не ожидала, что в воскресенье утром на улицах будет так пусто, хотя, возможно, всему виной был дождь.

Наверное, стоило прогулять школу и прийти сюда в будний день. Тогда и людей было бы побольше, и удалось бы найти какие-нибудь зацепки.

Нет. Так нельзя.

Если она прогуляет школу, то родители будут волноваться. Есть только сегодняшний день.

Нэо показалось, что людей стало больше — она пришла к станции. За перекрёстком виднелся универмаг.

Нэо осмотрелась.

Перед станцией был кольцевой разъезд, один автобус и несколько такси. Нэо стояла перед кафе, по обе стороны от которого находились магазинчик и часовая мастерская. Из-за дождя и машин было плохо видно, что на противоположной стороне, но тоже какие-то магазины.

Не здесь.

Что бы ни произошло с Кёко, вряд ли это случилось в людном месте, ведь зацепок никаких.

Когда Нэо повернулась, то чуть не столкнулась с бизнесменом, который шёл позади неё.

— Простите.

И в этот момент её позвали по имени.

— Что?

Полный мужчина в костюме лишь на миг посмотрел на Нэо с недоумением и прошёл мимо.

Нэо осмотрелась по сторонам.

Не сказать, что перед станцией было мало людей, но никто из них её не звал и даже не смотрел в её сторону.

— Нэо…

Снова.

Кто-то звал её по имени, кто-то, кого она знала.

— Где ты?

— Нэо…

Наконец-то она поняла. Этот голос раздавался из переулка между кафе и часовой мастерской.

— Нэо, ты опоздала.

Знакомый голос. Его она слышала и раньше. Его она никогда не забудет.

Не может быть, но всё же…

— Кёко?

Это был её голос, но её саму нигде не было видно. Переулок был чуть шире плеч Нэо, и из-за пасмурной погоды солнце его не освещало.

— Нэо, я ждала тебя, — голос определённо звучал из темноты переулка.

— Кёко.

Тьма в переулке содрогнулась, Нэо почувствовала боль в переносице.

Как только Нэо подумала, что Кёко жива, то сразу же поняла, что всё это время верила, что это не так. На глаза навернулись слёзы.

— Я пришла за тобой.

— Да, я верила...

— Выходи.

— Иди ко мне...

— Хорошо, — ответила она быстро.

Нэо сложила зонт, оставила его перед переулком и вошла во мрак.

— Где ты, Кёко?

— Дальше, иди дальше…

— Хорошо.

«Предвидение не подвело меня. Я думала, что мы должны были встретиться в субботу, но на самом деле сегодня. Сейчас мы пойдём с ней в тот магазин. И Кёко улыбнётся. И я тоже».

— Кёко.

— Нэо…

— Кёко.

— Нэо…

— Кё!..

Внезапно земля ушла из под ног.

Нэо даже не успела закричать. Она провалилась.

Сначала она испытала шок, затем в нос ударила жуткая вонь, а после — дикая боль от ушибленного копчика.

Было темно, ничего не видно.

Нэо сидела съёжившись, а вокруг слышалось журчание воды. Больше ничего она не ощущала.

Нэо встала и взвыла от усилившегося тошнотворного запаха.

— Кёко, где ты? — голос звучал странно, словно в туннеле, тогда она поняла, где находится.

Канализация.

— Кёко! — закричала Нэо.

— Я здесь, — прозвучал ответ.

Близко.

Очень близко.

Позади.

Обернулась.

Темно, хоть глаз выколи, но впереди определённо кто-то был.

— Кёко?

— Да.

— Слава богу.

Нэо протянула руку.

— Пойдём…

Она хотела сказать «домой», но не смогла закончить фразу.

То, чего коснулась Нэо, была не Кёко. Она отдёрнула руку, но ощущение от прикосновения к чему-то странному осталось. Как будто это было живое существо с кожей, покрытой мелкими камешками. Причем кожа вывернута наизнанку, скользкая жировая прослойка была снаружи, но вместе с тем, там была ещё и жёсткая шерсть, напоминавшая шипы, которые шевелились…

— Кёко.

— Нэо.

— Наконец-то я тебя нашёл.

Третий голос был мужским.

— Я надеялся, что обойдётся без канализации.

Из-за эха Нэо не понимала, откуда именно раздавались приближающиеся шаги по воде. А разглядеть в кромешной мгле она ничего не могла.

— Девочка.

Это мне?

— Глаза закрой.

Что?

Поздно.

Внезапно мрак рассеяла вспышка света.

Тогда Нэо увидела Кёко. Её лицо. Только лицо!

Ги-и-и-и!

Кёко издала звук, словно кто-то провёл ножницами по стеклу.

Её лицо со сжатыми зубами и закрытыми глазами было прямо перед Нэо.

Впрочем, можно ли было назвать это «Сэкинэ Кёко»?

Нэо не могла кричать. Перед ней извивалось нечто с вывернутой наизнанку кожей, покрытой мелкими камешками.

Монстр.

Чудовище.

Ёкай.

Только голова принадлежала Кёко, а вместо тела было множество переплетённых щупалец, извивающихся как у осьминога или кальмара. Нэо тогда коснулась одного из них, и у каждого были ответвления. Сотни мелких плетей били по поверхности сточных вод.

Рядом из-за поворота показалась узкая труба. Она была короткой, но извергала яркое пламя.

В ярком свете «Кёко» кричала.

Ей было больно.

От света.

Вдруг кто-то схватил Нэо за руку и оттянул.

Нэо в спешке восстановила равновесие, а в это время между ней и «Кёко» вклинился парень.

[[image:/storage/reader-images/a72883bbeebaaa78712516eb8d03a32b39756f4f.png]]
— Девочка, — сказал парень в кожаной куртке, не оборачиваясь к ней. В его руке было огромное оружие чёрного цвета.

— Да?

— Ты её знаешь?

Кто этот парень? Что с Кёко?

И что вообще происходит?

Нэо с трудом выдавила из себя «да».

— Ясно.

Парень так и не обернулся.

— Тогда помолись за неё.

В следующее мгновение щупальца «Кёко» раскрылись и попытались схватить парня, но он оказался проворнее. Затем раздались оглушительные звуки. Когда Нэо поняла, что это были выстрелы, всё было кончено. «Кёко» с громким плеском упала навзничь.

Нэо краем глаза заметила зияющую дыру у «неё» во лбу.

Огромная волна сточных вод чуть не сбила её с ног.

— Ты в порядке? — кто-то спросил Нэо, поддерживая её за руку.

Это была девушка. Она была раз в сто красивее, чем мама Нэо.

— Дзё, позаботься о ней.

— Ага.

Парень обернулся. Он был похож на пирата: щетина на лице, повязка на правом глазу, а под ней шрам от лба до щеки.

Его лицо…

Парень неожиданно схватил Нэо за талию, и, вскрикнув от неожиданности, Нэо вновь оказалась во мраке.

Что произошло?

Что это было?

Красная вспышка под ногами озарила переулок. Совсем рядом с собой Нэо увидела в земле круглое отверстие.

Канализационный люк.

За долю секунды парень выпрыгнул с Нэо на поверхность.

Вместе со светом из люка стали выходить зловонные испарения. Нэо отвернулась, чтобы её не стошнило.

Она встретилась с парнем глазами. Его лицо освещал свет из люка, а в его повязке Нэо видела своё отражение.

— Плохи дела были, — сказал парень и ухмыльнулся.

Его лицо.

Оно казалось знакомым.

Правый глаз не видно, но левый со слегка нависшим веком, маленький круглый нос, густые брови, поджатые губы — по мнению Нэо, вполне себе симпатичный.

Неужели?

Вряд ли…

Но…

Нэо вспомнила логотип на блистерной упаковке.

— Самурай Дзё…

Кёко застрелил её же кумир.

5Когда из люка перестал литься свет, переулок погрузился во мрак.

Похоже, что Далия закончила «утилизацию» лазером.

А девушка обеими руками вцепилась в Дзё и не собиралась отпускать. Он запросто мог бы высвободиться, но не сделал этого.

— И что ты собираешься делать? — спросила Далия Дзё, у которого на руке повисла девушка.

— А что тут можно сделать?

Дзё понимал, что надо было скорей убираться отсюда. Прохожие, почуяв зловоние, скорее всего, уже вызвали полицию или департамент здравоохранения. Ведь это, как-никак, были испарения сточных вод, содержащие экскременты и прочие отходы.

Лучше бы дождь лил посильнее.

Рано или поздно кто-нибудь сюда придёт.

Вдвоём с Далией они бы как-нибудь справились, но вся загвоздка была в Нэо.

То есть проблема была не в том, что их увидели. Они и раньше спасали горожан, которые вот-вот должны были стать жертвами зоон. Во время того же случая в подземке там находилось несколько десятков человек. Но никогда прежде спасённые не прилипали к спасителю.

К тому же…

— Она меня, походу, знает.

— Да. Это проблема.

Если оставить её здесь, то полиция, или департамент здравоохранения, или прохожие позаботятся о девушке, с ног до головы покрытой сточными водами. Потом начнут выяснять, что случилось и проверять канализацию, обнаружат следы охоты и сразу же поверят в её показания. Тут всплывёт имя Курокавы Дзё.

Хуже некуда.

Тогда оживятся СМИ, чтобы выяснить, правда это или нет. И если они узнают, что человек, которого считают мёртвым, на самом деле жив, то всё усложнится. Тем более, что он — легендарный гонщик Битвы колёс. Да и вряд ли эта девочка понимает, что здесь происходит.

— Вы…

Девочка крепко сжимала руку Дзё, уткнувшись в неё лицом. Её голос дрожал.

— Кто вы? Что вы сделали с Кёко?

— Девочка, — сказал Дзё и почесал голову свободной рукой, — я спас твою знакомую.

— Убил.

— В такой ситуации другого способа спасти не было.

— В какой такой ситуации? Ничего не понимаю.

— Я же говорю…

Дзё посмотрел на Далию, та лишь пожала плечами, а выражение лица осталось прежним.

Выбора нет.

— Хочешь знать?

Это был единственный выход.

— Хочу.

Дзё высвободил свою руку из её хватки. Та не сопротивлялась.

Девочка была ростом по грудь Дзё. В темноте этого не было заметно, но взгляд у неё был беспокойный, а на лице читалась враждебность.

— Что будешь делать, если я сейчас исчезну?

— Расскажу всем, что Самурай Дзё жив и убил мою подругу.

Ожидаемо.

— А если я всё объясню, молчать будешь?

— Может, буду, а может, нет.

— То есть решишь, когда узнаешь?

— Да.

Самое время глубоко вздохнуть.

— Если узнаешь, жизнь больше не будет прежней.

— Пускай.

Её маленькие губы побледнели и дрожали. Шмыгнув низким носом, девочка сказала:

— Всё равно уже поздно.

Она права.

— Далия.

— Да?

— Берём её с собой. Подгони машину к переулку.

— Знай, я не восторге от того, что ты вовлекаешь в это гражданских.

— Ты бы не забывала, что я и сам гражданский.

— Поняла.

Весь путь до машины девочка сверлила взглядом Дзё.

Несмотря ни на что, работа шла по одному сценарию: сбор информации, сравнение со статистикой, выводы и чутьё.

Далия могла лишь отсортировать полученную информацию, а затем отправить Дзё — так было надёжнее. Но она бы и не задумалась о том, как бы перехитрить эту тварь, которая без конца эволюционирует.

Возможно, потому что она не Мисаки.

Однако глупо полагаться на того, кого уже нет. Лучше не зацикливаться на том, что идеала не достичь, а принять тот факт, что это невозможно и двигаться дальше.

Сегодня с одним разобрались. Была, конечно, опасность, что люди заметят, но охота увенчалась успехом, возможно, благодаря тому, что было решено не проводить её лишь в ночное время. В результате не понадобилось долго гнаться за тварью — факт, а также удалось спасти жизнь девочке — тоже факт.

Хотя эта спасённая жизнь принесла с собой проблем.

Когда Дзё вышел из душевой, девочка, которая приняла душ первой, сидела на диване в гостиной.

Непохоже было, что она чувствовала себя как дома: руки на коленях, взгляд устремлён вперёд. Совсем как Далия, которая принесла девочке сменную одежду, а затем, очевидно, отправилась в специальный очищающий аппарат.

Девочка мельком взглянула на Дзё с голым торсом, окутанного паром, и снова уставилась вперёд.

Ну и ну.

Отодвинув стеклянный стол, Дзё сел напротив неё. На девочке был лёгкий фиолетовый свитер. Не стоит говорить о том, кому он принадлежал раньше.

— Извини, что заставил ждать.

— Ничего, — ответила девочка и посмотрела на Дзё.

Или лучше сказать, сверлила его взглядом. Её маленькое тело переполняли недоверие и злоба. Волосы высохли и напоминали складной веер, и казалось, что от гнева они взъерошились ещё больше.

— Ты даже чай не предложишь?

Ой.

— Прости. Сейчас организуем.

— Не надо уже. Скажи лучше, кто вы такие? — спросила девочка, совсем не двигаясь, словно бы примёрзла.

— Как ты правильно заметила, я Самурай Дзё.

— Так зовут твою фигурку. А настоящее имя?

Вот оно что. Она не знает меня, просто где-то видела экшн-фигурку. Либо сделана была на славу, либо там ещё и фотография прилагалась.

— Курокава Дзё.

Дзё решил представиться ей, ведь это проявление вежливости. По отношению к той, что сидела перед ним, и той, другой девушке.

— А тебя как зовут?

— Юки Нэо.

— Нэо?

Девочка вдруг выпрямилась и напустила на себя важный вид.

— «Нэ» как первый иероглиф в слове «музыка» и «о» как сочетание иероглифов «нить» и «человек».

— Ясно. Ну так что? — спросил Дзё, положил локти на колени и наклонился вперёд. — Что ты хочешь знать?

— Всё.

— Давай по порядку.

— Хорошо. Что случилось с Кёко?

— Умерла.

Зрачки Нэо в миг сузились.

— Ты пытаешься разозлить меня или хочешь, чтобы я возненавидела тебя?

Ух ты, жуть.

— Да нет же. Просто в мире есть вещи, которых лучше не знать.

Это была не уловка, Дзё действительно так думал.

— Если узнаешь больше, то правда не будет пути назад. Ты уже не сможешь вернуться к мирной жизни. Однако, если ты не попытаешься ничего выяснить, то несколько месяцев тебя, возможно, будут мучить кошмары, и несколько лет тебя будут съедать злоба и ненависть.

— То есть мне нужно выбрать?

— Тебе сколько лет?

— Семнадцать.

— Уже взрослая. Тогда да. Твой выбор, твоё решение.

— Решила. Расскажи мне всё.

— Так я и думал, — сказал Дзё, вздохнул и встал. — Пошли.

Дзё пригласил её в свою комнату.

Нэо злилась.

Как бы Кёко не изменилась, это была она. А он без колебаний застрелил её. Такое прощать нельзя. Но она пошла за ним, чтобы узнать, что же произошло с её близкой подругой.

И в то же время ей было страшно. Поэтому Нэо изо всех сил старалась не показывать виду, но её усилия пошли прахом, когда она увидела, что было в комнате.

От удивления она открыла рот.

— Это что?

Нэо оглядела комнату. Она не была похожа на спальню жестокого, хладнокровного и злого человека.

В дальнем углу стоял огромный стол с компьютерным терминалом, рядом — кровать. Это были все нормальные предметы мебели. Кроме этого вдоль стен были расположены стальные полки, а на них — множество экшн-фигурок.

Там были персонажи из супергеройских сериалов, 3D аниме, комиксов — герои, монстры, роботы. Детские игрушки. Все полки были заполнены ими. И не только полки, но и прикроватный столик, изголовье кровати, экран монитора — они были повсюду.

— Хобби.

— Как глупо, — произнесла Нэо с усмешкой.

Дзё повернулся и улыбнулся.

— Правда?

Нэо снова взяла себя в руки.

— Я поняла, что ты дурак, теперь рассказывай.

— Ага. Садись.

Дзё сел на кровать, а Нэо — на стул перед столом. Дзё немного задумался, потом сказал:

— Для начала запомни два слова — зоон и Азаэль.

— Зоон и Адаэль.

— Азаэль.

— Азаэль. Запомнила.

— Хорошо, приступим.

Это история, в которую сложно поверить.

2037 год.

Тридцать два года назад.

Тогда были предложены проекты, нацеленные на повышение адаптационных возможностей человечества в условиях ухудшающейся окружающей среды. Одним из них был проект «Азаэль». С помощью искусственного вируса, названного Азаэль, учёные хотели спровоцировать ускоренную эволюцию на клеточном уровне.

— Никогда об этом не слышала.

— Потому что это секретный правительственный проект.

— И что это значит?

— Молчи и слушай.

Проект провалился.

Подопытные животные, заражённые вирусом, обрели невероятные адаптивные способности, но вместе с тем получили и мешанину из генетической информации.

— Мешанину?

— Например, когда рыбы эволюционировали в земноводных, у них пропали плавники, а вместо них выросли конечности.

— Знаю.

— Но в генах земноводных информация о плавниках сохранилась. Просто она не нужна. Понимаешь?

— Понимаю.

— И таким же образом ненужная информация, которая была исключена из процесса эволюции, сохранилась и в твоих, и в моих генах. А также в генах земноводных, рыб и более древних существ.

— Это мешанина. Поняла, дальше.

Был и ещё один просчёт. Все заражённые животные, восполняя калории, которые тратили в результате происходящих с ними сильных физических изменений, превратились в хищников.

Если они переставали есть, то умирали.

Другими словами, заражённые вирусом Азаэль видоизменяются и едят всё, что движется. То есть, они превращаются в чудовищ.

Это и есть зоон.

— А Кёко?

— До конца дослушай.

Проект «Азаэль» был заморожен.

Но из-за несчастного случая вирус просочился в мир. Это произошло в 2063 году.

Не знаю, где располагалось это учреждение, но в его округе было проведено расследование. Однако ни следов зоон, ни останков их жертв обнаружено не было.

Все вздохнули с облегчением.

Если зоон не добудет достаточно пищи для поддержания происходящих с ними физических изменений, то примерно через двадцать часов он станет немощным и в конечном счете погибнет. То есть либо никто не заразился вирусом, либо заразился, но не смог себя прокормить и умер.

Но это были поспешные выводы.

Зоон выжил, просто скрывался.

— Врёшь.

— Не вру.

— Врёшь. Если бы такие монстры существовали, кто-нибудь обязательно их увидел.

— Я тоже так думал.

Была причина, по которой никто не заметил. Очень простая, до которой на удивление никто не додумался — следов не остаётся.

Зоон — это жестокий хищник. Если он охотится, то обязательно съест добычу. Поэтому свидетелей нет. А трупы под действием вируса превращаются в новых зоон и исчезают с места происшествия. Теоретически не остаётся ни одного следа.

Спустя пару лет, в 2065 году, была поймана одна особь.

— По правде говоря, я был её жертвой.

— Но ты ведь жив.

— Типа того.

Курокава Дзё был единственным, кто выжил после нападения зоон.

Ради его превосходных боевых навыков Биохимическая лаборатория при министерстве обороны провела на нём операцию по киборгизации. И так он стал тем, кто выслеживал зоон — охотником на зоа. Собирал информацию, проводил расследования, сражался с зоон и уничтожал их.

Он занимался этим на протяжении трёх лет.

Однако Дзё узнал кое-что. Да, первоначально проект «Азаэль» был направлен на увеличение продолжительности жизни человечества, но в то же время мог быть применён в качестве биологического оружия.

Исследования якобы замороженного проекта на самом деле втайне продолжались. А охотник на зоа, помимо того, что был средством против зоон, являлся также и участником эксперимента, цель которого выяснить, кто лучшее оружие — зоон или киборг.

Всё, начиная от нападения на Дзё и заканчивая его киборгизацией, было спланировано.

— Моя подруга, которая это заметила, была убита.

— Этой лабораторией чего-то там?

— Да.

— И что ты сделал?

— Как что? Задницы им надрал.

Дзё вторгся в Биохимическую лабораторию при министерстве обороны и уничтожил всех зоон, предназначавшихся для исследований, и человека, убившего его подругу. Этот человек был ключевой фигурой в исследованиях вируса Азаэль.

— Я подозреваю, что утечка вируса тоже его рук дело, но сейчас этого уже не выяснить.

— Ну и?

— Ну и всё. Теперь я делаю то, что ты уже видела.

— Значит, зоон ещё на свободе.

— Да. Сколько их не уничтожай, конца и края не видно. Смотри.

Дзё протянул руку к терминалу, и на экране появилась карта. Когда он объяснил значение мигающих огоньков, Нэо невольно вздрогнула.

Побег из дома.

Пропажа без вести.

Насильственная смерть.

Так много?

Кёко тоже всего лишь одна из этих красных огоньков?

Огни всё продолжают загораться, значит, их действительно так много, как он и говорит?

Просто никто об этом не знает…

Монитор погас.

Нэо, как могла, с безразличным видом произнесла: «Хм». Но дрожащий подбородок её выдал.

— Не можешь поверить?

— Не могу.

Хотя она поверила.

— Ясно.

— Покажи доказательства.

Точно, доказательства. Без них никто не поверит.

— Ты же видела.

— Я про тебя.

Про зоон и Азаэль Нэо поняла, всё сошлось. Но парень перед ней… Киборг? К тому же боевой? Какая чушь.

— Про меня?

— Да. В школе нас учили, что боевые киборги запрещены конвенцией.

У искусственных органов и особенно протезов рук и ног есть строгие технические стандарты. Также их производство регулируется международным законодательством. Проще говоря, у человека не должно быть тех способностей, которыми не обладают обычные люди. А значит, боевых киборгов не существует.

— Я поверю в то, что ты рассказал, если ты и правда боевой киборг.

Дзё не ответил. Он лишь смотрел на Нэо. Одним глазом.

— Хорошо.

Дзё вытянул правую руку по направлению к Нэо.

— Показываю медленно.

Как только он это сказал рука раскрылась от локтя до запястья, как лепестки цветка.

— Ого! — воскликнула Нэо.

Рука и правда механическая.

Что за искусный протез? Внутри, очевидно, металлический, а снаружи как будто самая настоящая человеческая кожа.

За несколько секунд до раскрытия руки Нэо отчётливо видела поры, волоски и даже родимое пятно!

Но более необычным было то, что скрывалось внутри.

Строение этого протеза значительно отличалось от того, что был изображён в учебнике по физкультуре.

Конечно, у каждого производителя свои протезы, но этот выглядел странно. Здесь не было ни искусственных мышц, ни нервов. Вместо них там крепились черные блестящие стальные детали.

— Что это?

Когда Нэо с опаской протянула руку вперёд, несколько кронштейнов, располагавшихся внутри руки, вытолкнули детали наружу. И не только из открытой части, но и из плеча.

— Смотри.

Чёрные детали собрались в ладони у Дзё.

Теперь она поняла.

Эти детали — части оружия.

Его он держал в руке в тот раз.

В ладони Дзё появился рукоять, к нему присоединились другие детали: спусковой крючок, ствол и что-то ещё цилиндрическое.

И вот готовое оружие.

Кронштейны быстренько вернулись обратно в руку, в которой, если приглядеться, можно заметить, что кроме тонкой искусственной кости больше ничего не было. То есть руку заполняли складные кронштейны и части оружия, а энергия, обеспечивающая движения, поступала благодаря внешней оболочке и скелету.

Даже Нэо понимала, насколько это продвинутые технологии.

Оболочка закрылась, и рука Дзё стала прежней. От настоящей не отличить, хотя при внимательном рассмотрении были заметны места стыков, напоминавшие старые царапины.

— Теперь веришь? — спросил Дзё.

Глядя на собранное оружие, Нэо могла лишь безмолвно кивнуть.

— Если это обнародовать, поднимется шумиха. А если узнают, кто я, работать станет сложнее. Всё-таки известной личностью был. Понимаешь?

Нэо понимала.

Конечно, непросто разобраться в истории с зоон и вирусом Азаэль, а произошедшее в канализации вообще невероятно. Но другое дело парень, сидящий перед ней.

Даже если он и не боевой киборг, то кто?

А если он всё-таки боевой киборг, значит, и всё, что он говорил о зоон и вирусе Азаэль, тоже правда. Если это обнародовать, поднимется шумиха, тем более, когда узнают, что здесь замешан легендарный гонщик, значит…

В общем, Нэо только и могла, что кивать головой, как болванчик.

— Пообещай, что сохранишь это в тайне.

Кивнула.

— Вот и славно.

Дзё улыбнулся.

Оружие он убрал в мгновение ока. Вот что он имел в виду, когда говорил, что покажет медленно. Это была обычная скорость. Нэо даже не успела понять, что произошло.

Дзё поднялся.

— Я провожу тебя.

Нэо растерянно кивнула.

«Вот блин», — приличное время спустя подумала Нэо. Она не заметила, как переоделась в свою уже выстиранную одежду, на парковке, похожей на ангар, села в ту же машину, на которой сюда приехала, а воспоминания об этом были обрывочными, словно произошло это очень давно.

И вот так её, ничего не понимающую, мягко выпроводили из дома.

Нэо не могла понять, как так вышло — она дала обещание.

Обещание есть обещание.

В общем, Нэо провели.

Она вздохнула.

— Что-то случилось? — спросила женщина за рулём. После того, как они сели в машину, Далия впервые заговорила.

— Ничего, — ответила Нэо сердито и облокотилась на спинку заднего сидения. За окном виднелся торговый квартал перед станцией. Скоро стемнеет.

Дождь уже закончился.

— Скажи.

— Что?

— Он всегда такой?

— Кто, Дзё?

— Да.

— Что ты имеешь в виду?

— Как будто смотрит на людей свысока…

— Да, — ответила быстро, не раздумывая. Это насторожило. — По крайней мере таким он себя показывал.

— Показывал?

— Да. Уже несколько месяцев он ни с кем не разговаривал. Ты — первая.

Врёт.

— Но с тобой-то он разговаривал.

— Я говорила о людях.

— Что?

— Похоже, он ничего не рассказал. Я не человек, а андроид.

Что?

Что-о?

Что-о-о-о?

— Врёшь!

— Не вру.

Невероятно!

Ещё никто не создал высококачественного андроида, которого не отличить от человека, даже разговоров о подобных исследованиях не было!

— Доказать?

Нэо хотела было сказать «да», но в итоге сказала, что не стоит.

Она поглубже зарылась в пассажирское сидение.

Дзё был прав, Нэо больше не могла вернуться к обычной жизни. Теперь она знает, что за мирной жизнью скрывается много неизвестного.

Вирус, изменяющий живых существ.

Монстры, поджидающие в темноте, чтобы съесть человека.

Киборги и андроиды, которых не отличить от живых людей из плоти и крови.

От мыслей о Кёко сердце сжималось. И она не могла простить Курокаву Дзё за то, что он безжалостно её убил. Это было неизменно, но факт оставался фактом — в тени этого мира происходило немыслимое, и он продолжал с этим сражаться.

В то время, как никто об этом не знает.

И она тоже не знала.

— Но знаешь…

Нэо подняла голову, услышав голос женщины. Мягкий, словно бархат, скользящий между пальцами, пусть даже он был создан программой.

— Дзё не получает наслаждения от сражений, и не по своей воле он оказался в таком положении. В глубине души убийства зоон приносят ему боль. Такой он человек. Можешь в это поверить.

В этот момент их глаза встретились в зеркале заднего вида. В них читались нотки грусти. Хотя она была андроидом.

— Он привёл тебя домой, всё объяснил. Знаешь, зачем?

— Чтобы я пообещала не рассказывать о нём.

— Не могу отрицать. Но была и другая причина, — впервые за время их беседы слова Далии прервались. Лишь на доли секунд, но они показались Нэо вечностью. — Он не мог бросить тебя там.

— Что?

— Он не мог бросить напуганную девочку, с ног до головы покрытую сточными водами,одну, и уйти.

— Неужели?

Этот жестокий, хладнокровный и злой человек, живущий в той дурацкой комнате?

— Это правда. Уж не знаю, осознавал он это или нет, но Дзё такой человек.

У неё и правда добрый голос.

Родители встретили Нэо с улыбками на лицах. Похоже, они волновались.

Но за ужином она не могла посмотреть им в глаза. Родители что-то весело рассказывали, как ни в чём не бывало, но Нэо лишь притворно улыбалась и время от времени говорила что-нибудь в тему.

После душа она пожелала им спокойной ночи и ушла к себе в комнату.

В ту ночь ей приснился кошмар. Во лбу у Кёко зияла дыра.

----------

Сотрудничество

1Настало утро.

Первым делом Дзё проверил работоспособность своих систем в установленном в углу аппарате, хотя делать это полагается перед сном. В первый раз Дзё провёл проверку утром после смерти Мисаки.

В тот день вернувшийся из лаборатории Дзё приказал Далии убрать обгоревшие останки, ушёл к себе в комнату и сел на кровать. Он думал о том, о чём бесполезно было думать, вспоминал то, что причиняло боль, но ничего не мог с собой поделать.

И тут на глаза попался этот аппарат. Дзё словно услышал привычное ворчание Мисаки. Нет, он хотел бы его услышать.

Дзё встал, разделся, открыл дверцу аппарата цилиндрической формы и вошёл внутрь. Проверка заняла несколько секунд. Только потом он понял, что ночь давно прошла. С тех пор утренняя проверка вошла у него в привычку.

И сегодня тоже.

Дзё был завёрнут в простыню, потому раздеваться не было необходимости. Он был ещё сонным, когда входил в аппарат. Сканер прошёлся по всему телу, от пальцев ног до макушки. Вот и всё.

Если проверка показывала необходимость ремонта, что бывало крайне редко, наномашины проникали через левый или правый оружейный отсек и впрыскивали специальное вещество в соединители. К счастью, серьёзного износа, требующего замены деталей, пока не было обнаружено.

По завершении проверки дверь аппарата открылась, Дзё окончательно проснулся и вспомнил вчерашнюю девушку.

Кажется, её звали Нэо.

Дзё казалось, что он поступил нечестно. Он с самого начала планировал показать ей свою детскую коллекцию, чтобы её злость поутихла. Ведь того, кто нервничает, развеселить проще. Так и вышло, Нэо улыбнулась. Затем Дзё дал ей возможность запомнить два незнакомых слова — «зоон» и «Азаэль» — и начал грузить фактами. А в довершение всего продемонстрировал оружейный отсек, что произвело эффект, хоть она и сама об этом просила. В итоге из-за обилия информации Нэо не могла ни о чём думать, и Дзё удалось взять с неё слово.

О том, что она может нарушить обещание, Дзё не волновался.

Таким образом, оставалась лишь одна проблема.

«Чувство вины, значит?»

Именно, чувство вины. Поступок Дзё нанёс душевную травму семнадцатилетней девушке, хотя при этом и открыл ей страшную правду.

Если бы он не рассказал всё, как есть, то однажды, возможно, она могла бы и забыть произошедшее. То же самое Дзё когда-то говорил о себе. Однако, оставаясь в неведении, Нэо могла однажды найти способ выяснить, что это было. Человек так устроен.

Но она всё узнала от него. Ей пришлось узнать.

Теперь Нэо остаётся только жить в страхе перед осознанием того, что она сама или её близкие могут стать жертвами зоон, заразиться вирусом Азаэль и обратиться в жутких монстров. Ей придётся держать всё в секрете и одной нести этот груз.

А ещё Нэо не может сражаться. Самому же Дзё всегда сопутствовала удача, какой бы непредсказуемой ни была битва.

Вчера он практически не сомкнул глаз, всё думал о Нэо. И о чувстве вины. Размышлял, не совершил ли он ошибку. Может, Далия была права, и он просто втянул в это гражданского — семнадцатилетнюю девушку?

— Вот проклятье.

Дзё вышел из комнаты и заглянул в ангар Далии, расположенный дальше по коридору, за углом. В тесном, напоминающем гардеробную, пространстве, она, как всегда, стояла с прямой осанкой — тело было в режиме отдыха, а «мозг» проводил сбор и сортировку данных.

Как только дверь в ангар отворилась, тело пробудилось. Открыв глаза, Далия издала еле слышный гул.

— Что-то хотел?

— Ты знаешь её адрес?

— Чей?

— Нэо, чей же ещё?

— А ты не спросил, прежде чем выпроводить её отсюда?

Чёрт. С каждым днём Далия всё больше становилась похожа на человека. Особенно в те моменты, когда Дзё терял бдительность, ожидая от неё «механического» ответа.

— Не спросил.

— Какая же у тебя голова дырявая.

— Так знаешь или нет?

— Знаю. По-твоему, кто и как её до дома провожал? Когда я стирала её джинсы, в кармане была ID-карта…

— Ладно, ладно! — прервал её Дзё. Спросонья он был не в духе.

— Перешли на мой терминал.

— Поняла.

— Дзё, — окликнула его Далия, когда тот собирался закрыть дверь ангара.

— Что?

— Твоё расхаживание в голом виде как-то не очень радует.

Закрыл дверь.

Не твоё дело.

Дзё решил взять красный спорткар вместо привычного чёрного автомобиля — он, конечно, был удобнее, но после охоты Дзё забыл помыть его из-за Нэо, хотя обычно это было первым пунктом в списке дел после возвращения в гараж.

Ну и ладно, он же не на охоту собрался, поэтому нет необходимости и в установке зарядного устройства.

Адреса дома и школы Нэо уже были загружены в навигатор с терминала, но Дзё решил не полагаться на систему, а вести машину самостоятельно.

Он отправился в школу Нэо.

Дзё поехал не по дороге для спецтранспорта, поэтому, когда он добрался до кругового перекрёстка у станции Танабатаяма, было уже около полудня. Отсюда он направился в сторону квартала Сакаэ. Через два километра после торгового квартала показалась Высшая школа Сакаэ №1.

То ли школа была новой, то ли её недавно отреставрировали, но она словно сияла своим свежеокрашенным бежевым фасадом. Дзё проехал мимо и припарковался неподалеку так, чтобы небольшой школьный двор хорошо просматривался. Он чуть поднял спинку кресла и стал наблюдать за школой.

Пришла ли Нэо в школу после случившегося? Дзё решил, что да, хотя доказательств не было.

Перед глазами вновь всплыло лицо Нэо спустя мгновение после спасения из канализации: дрожащие губы и взгляд, полный ненависти к Дзё, хотя в темноте она его видеть не могла.

Тогда Нэо была в ужасе от того, что её подруга превратилась в зоон, а Дзё её застрелил, но всё же она держалась и не поддалась панике, а была готова сражаться изо всех сил.

Дзё ухмыльнулся.

«Почему я так о ней беспокоюсь?

Из-за чувства вины?

Да, в том числе.

Но ведь всё это не сейчас началось. Я уже давно должен был быть ко всему готов. К тому же, что бы я ни делал, это не возместит ей утрату, лучше оставить всё как есть. А если я буду ошиваться возле неё как отголосок страшного сна, то ей от этого будет только хуже».

И всё же Дзё не двинулся с места. Он положил голову на сложенные руки и продолжал наблюдать за школой.

Как обычно, Нэо пожелала родителям доброго утра, позавтракала и вышла из дома чуть позже, чем её отец. Но в зеркало себе она не улыбнулась.

Затем Нэо села на автобус, на котором ездила всегда, прошла мимо робота, следящего за общественной моралью, как делала и прежде, поднялась на эскалаторе, на котором поднималась всегда, и вошла в класс, где училась.

Там она увидела ребят, которые учились с ней.

Но Кёко среди них не было. И больше никогда не будет.

Об этом знала только Нэо.

Она не слушала, о чём рассказывали на уроках, её монитор был включён, но она в него даже не смотрела. Нэо сидела у окна, уставившись на небо, но никто из преподавателей не сделал ей замечание.

Она подумала, что к ней проявляют особенное отношение.

Да, она особенная.

В канализации обитают монстры-людоеды. А также в тёмных переулках, пустующих зданиях, может, и в складских помещениях за школой. В них живёт вирус, который превращает животных в чудовищ, и если заразиться им, то какой бы красоткой ты ни была, станешь одной из них.

Совсем как Кёко.

Да.

Не выходит.

Нэо так старалась не думать об этом, но всё бесполезно.

Опустив взгляд, она посмотрела на школьные ворота, а за ними увидела припаркованный красный спорткар.

Нэо приподнялась. Это был он. Он сидел за рулём той машины!

Пусть у неё было не такое хорошее зрение, но это лицо с повязкой на одном глазу ни с чьим не спутаешь.

Это был он.

Курокава Дзё.

«Вот гад… — процедила сквозь зубы Нэо. — Зачем он сюда припёрся?»

Мальчик, сидевший перед ней, обернулся, и учитель сделал ему замечание.

«Наверное, следит, чтобы я сдержала обещание. Да кто поверит в эту историю? Я никому не скажу. И не собираюсь. Поэтому отстань. Не следи за мной!»

Нэо держала руки под партой, и от чрезмерного усилия костяшки захрустели.

— Учитель.

Нэо подняла руку. Молодой учитель, что-то писавший на огромном мониторе, посмотрел на неё.

— Да, Юки? [прим. Юки — это фамилия Нэо]

— Извините, что-то мне нехорошо. Можно пойти домой?

Класс загудел. Учитель, похоже, думал, что дело в Кёко.

— Да. Одна дойдёшь? — спросил он, набирая текст на клавиатуре. Чтобы отпустить пораньше, он должен ввести свой пароль.

Нэо дождалась, когда на её мониторе появится надпись «Разрешено уйти пораньше», провела своей ID-картой и встала из-за парты. Покидала класс она под перешёптывания одноклассников.

У ворот нужно будет показать ID-карту с разрешением роботу, и он пропустит. Нэо прямиком пошла к красной машине.

За рулём сидел Курокава Дзё, разинув рот как дурак, и пялился на Нэо. Она села на пассажирское сидение и закрыла дверь.

— Поехали скорей. Если кто увидит, что делать будем? — бросила Нэо.

— А, ага. Едем.

Они поехали. Красный автомобиль на удивление плавно тронулся с места.

— Я удивлён. Не думал, что ты посреди учебного дня появишься.

Какой же он всё-таки идиот.

— Это я должна удивляться.

Голос Нэо дрожал, она это понимала. Но причиной был не страх, а безудержная злость.

— Зачем приехал? Не доверяешь мне? Я же обещала молчать.

— Ну, да.

— Или что? Решил в знак извинения обедом меня угостить?

— Нет, хотя можно.

— Не надо. Ты так и не понял? Я больше никогда не хочу тебя видеть.

— Так ты же сама села в машину.

— Так ты же дверь открыл.

— Так ты же шла к пассажирскому месту.

— Хватит!

Бесполезно. Невыносимо.

Нэо не забыла слова андроида, но и не верила им. Как можно поверить в то, что в тот момент Дзё о ней беспокоился?

— Высади меня. Останови сейчас же!

— Школу ещё видно.

— Тогда поскорее поезжай туда, где не видно.

— Ладно-ладно.

С пассажирского места Нэо могла видеть лишь левую часть лица Дзё, но и этого было достаточно, чтобы понять — он ухмыляется. Это её разозлило.

«Почему он такой?

Это ведь он во всём виноват.

Именно, это всё из-за него.

Если бы он ничего не рассказал, то я бы так и осталась в неведении. Если бы он оставил меня там одну, я бы вполне сама добралась бы до дома. Но нет, он привёз меня к себе и всё рассказал. И это ещё не всё. Прямо у меня на глазах он убил Кёко, специально сделал так, чтобы я увидела. Да, а главное, если бы он лучше работал и уничтожил этих зоон, то с Кёко такого бы не произошло.

Это он.

Он во всём виноват!

Строит из себя воина-одиночку, считает себя одним из тех героев, чьи фигурки собирает в своей комнате. Нельзя полагаться на такого человека, иначе нам всем конец. Жителей этого города, нет, всего мира ждёт учесть Кёко...»

— А!

Увидела.

— В чём дело?

— А-а-а… А-а-а-а!

Увидела.

Она увидела.

Как же так.

Что это?

Что это было?

Почему она это увидела?

Так всё и будет?

Случится страшное?!

— Ты побледнела. Всё хорошо?

Ответа не последовало. Нэо даже не могла ответить. Дзё остановил машину. Нэо закричала и вдруг перестала.

Дзё сначала хотел привезти Нэо на базу, но передумал. Он не знал, в чём дело, но у неё явно был приступ паники, и после истерики девушка потеряла сознание. Поэтому очнуться в собственной комнате было бы гораздо спокойнее. К тому же в это время кто-нибудь из членов семьи мог быть уже дома.

Дзё заехал на гостевую стоянку многоэтажки, посмотрел в навигаторе номер квартиры Нэо и вышел из машины. К счастью, никто не видел, как он шёл по коридору с девочкой на руках. Дзё нажал на кнопку звонка у стеклянной двери и услышал женский голос: «Да?». Наверное, это была её мама.

— Госпожа Юки?

— Да, это я.

Дзё почувствовал, как у женщины перехватило дыхание. Возможно, она увидела, кого подозрительный мужчина держал на руках.

— Всё хорошо. Она просто потеряла сознание, — быстро выпалил Дзё. Если вызовут полицию, возникнут проблемы. — Она вдруг упала в обморок, я и принёс её домой! Хорошо бы дать ей отдохнуть!

Женщина на мгновение замешкалась. Возможно, слова о том, что ей нужен отдых, подействовали. Стеклянные двери еле слышно распахнулись.

Сказав, что сейчас же принесёт Нэо, Дзё влетел в лифт. Когда он добрался до нужного этажа, его уже ждала обеспокоенная женщина, предположительно мама. Она была в фартуке и растерянно повторяла имя дочери.

— Куда нести? — спросил Дзё.

Дрожащей рукой женщина указала в сторону квартиры и последовала за Дзё. От волнения её дыхание сбилось.

Дзё вошёл не разуваясь, но никаких упрёков в его адрес не последовало. Скорее всего, женщина просто не обратила на это внимания.

— Её комната, — сказал Дзё, и женщина открыла дверь, на которой висела табличка с рукописной надписью: «Комната Нэо».

Покрывало было такого же светло-розового цвета, что и обои на стенах. Положив её на кровать, Дзё вздохнул с облегчением и повернулся к матери.

— Думаю, она скоро придёт в себя. Я пойду.

Дзё собрался уходить, но женщина его окликнула: «Извините...». Дзё её проигнорировал. Он не должен здесь задерживаться.

Однако…

— Стой.

Это была Нэо. Она пришла в себя и смотрела на него. Пристально.

— Подожди, есть разговор, — сказала она Дзё, а затем обратилась с улыбкой к растерянной матери, — Мама, всё хорошо. Просто плохо себя почувствовала.

— Но, Нэо…

— Это брат подруги. Мне стало нехорошо, и я отпросилась пораньше, но до дома дойти не успела. Но тут он проходил мимо и помог. Верно?

Что происходит? Дзё не понимал, что творится в голове у Нэо. Почему сейчас она пытается его остановить? Даже матери соврала.

Дзё кивал, но в глазах матери всё ещё читалось недоверие.

— Но, всё же…

— Я в порядке.

Нэо улыбалась. Заметила ли её мама волевую решимость, что скрывалась за этим.

— Останешься, Акаи?

Неожиданно. Теперь ещё и фальшивое имя? Хотя понятно, она же обещала держать всё в тайне.

Дзё, названный Акаи, как ни в чём ни бывало обратился к матери:

— Вы не против? — спросил он как настоящий джентльмен.

Было сразу понятно, что ему она не доверяла. Ведь какой-то тип подозрительной наружности с повязкой на глазу принёс её ребёнка без сознания. Но своей дочери она верила.

— Не против, — ответила мама.

— Можем мы немного поговорить с ним наедине?

Немного подумав, мама согласилась.

— Но только немного. А потом я жду объяснений.

— Хорошо.

Мама вышла.

Дзё и Нэо одновременно вздохнули с облегчением.

— И давно ты очнулась?

— Когда ты меня положил. Ты слишком груб.

— Прости.

— Садись.

Дзё придвинул стул, стоявший у стола, к кровати и сел. Заодно разулся.

Нэо лежала. Очевидно, шок ещё не прошёл. Дзё не знал, что с ней произошло, он просто смотрел на Нэо. Она тоже сперва молчала.

— Я видела, — начала Нэо.

— Видела?

— Да, видела. Будущее.

Это ещё что?

— Я ведь ещё не рассказывала. Теперь моя очередь объяснять.

Закрыв глаза, Нэо начала рассказывать о своём необычном даре. Она говорила не спеша, подбирая слова. Время от времени Дзё ощущал приближение её матери, но Нэо не прерывалась. Она рассказала о том, что произошло в детском саду, в младшей школе, об отношениях с парнями, о других мелких видениях и об улыбке подруги. Закончив, Нэо глубоко вздохнула и открыла глаза.

— Веришь? — спросила она, уставившись в потолок.

— Не совсем.

Услышав ответ, Нэо повернулась. Она смотрела на Дзё, он — на неё.

— Я не знаю, есть ли резон тебе врать, но и никаких подтверждений твоим словам я не вижу.

Нэо засмеялась.

— Ну и ладно. Я ещё не всё тебе рассказала. Если бы я кое-что не увидела, то ничего бы тебе не говорила.

— Кое-что?

— Да.

Нэо попыталась подняться, и Дзё протянул ей руку, но она не приняла его помощь.

— Не прикасайся. Я вовсе не пытаюсь с тобой подружиться.

— Ладно-ладно.

Нэо облокотилась спиной о стену и сказала:

— Я видела гибель Земли.

— Что?

— Как бы ты ни старался, Земле конец.

— Это сложно проигнорировать. Что это значит? Что ты видела?

— Зоон.

— Ну, это понятно. А конкретнее? Всю Землю заполонят зоон?

— Нет, — Нэо облизнула высохшие губы и продолжила, — Земля станет зоон.

— Что?

— Земля превратится в зоон. Вся планета станет зоон.

Это как?

— Зоон ведь эволюционируют? Эволюция продвинется дальше и поглотит планету. Человечество, животных, растения… И не только живые существа, но и дома, дороги, машины, почва, скалы — абсолютно всё превратится в зоон.

Огромная мясная суша. Вот что она видела. Очертания зданий, дорог и транспорта узнаваемы, но всё это огромная дрожащая, извивающаяся и растущая мясная масса. Всё органическое и неорганическое без разбора будет поглощено, сольётся воедино и превратится в плавающего в космосе гигантского зоон.

— Невозможно, — сказал Дзё.

— Почему же?

— Зоон тоже живое существо. Он не может соединиться с неорганическим веществом.

— Что за чушь. Ты не знал, что все живые существа живут в том числе и за счёт неорганических веществ, например, железа или меди..? Даже люди.

— Людям эти вещества необходимы для жизни.

— А что необходимо зоон, ты, конечно же, знаешь?

— Ну…

Дзё не знал. Но даже если бы и знал, это ничего бы не изменило. Зоон — чудовища, подверженные непрекращающейся необычной эволюции.

— Вот видишь? Если не знаешь, то как можешь отрицать?

— Тогда ответь, твои эти предвидения… Ручаешься, что они всегда сбываются?

— Ни разу не было такого, чтобы не сбывались.

— Было, ты говорила.

На этот раз Нэо не нашла, что ответить. Улыбка Кёко. Это видение должно было сбыться, но не сбылось. И гибель Земли теперь тоже под сомнением.

— Это… Случайность. Кроме этого, всё сбывалось.

Погоди-ка, вопрос не в этом.

— Я бы хотела, чтобы это тоже не сбылось, но…

Вопрос в том, почему видение не сбылось.

— Если всё так случится, это будет кошмар.

— Погоди…

— Ты будешь нести за это ответственность.

— Погоди, Нэо.

— Поэтому поверь. Нужно что-то придумать.

— Да погоди ты! — Дзё повысил голос, Нэо посмотрела на него испуганными глазами. К счастью, мама не услышала и не пришла проверять, всё ли в порядке.

— Что? — спросила Нэо тихим голосом.

— Прости. Подожди немного.

— Жду.

— Так, скажи, — Дзё придвинулся, Нэо поджала колени, — завтра после школы ты не занята?

— А?

— Приходи ко мне.

— Не хочу. Зачем?

— Это важно. Просто приходи. Поняла?

Дзё встал и записал в блокноте на столе адрес базы и код для входа.

— Обязательно приходи, — бросил Дзё, взял ботинки и направился к выходу.

— Стой! Объясни, иначе не приду!

Дзё обернулся, держа ботинки в руках.

— Я изучу.

— Что?

— Секрет твоего дара.

— А?

— Слушай, я пока не верю в него, но если это правда, то это определённо серьёзная вещь. Поэтому нужно выяснить не то, почему твоё видение не сбылось, а то, почему до этого момента всё сбывалось. Другими словами, нужно поразмыслить над тем, что на самом деле из себя представляет твой дар.

Дзё и Нэо смотрели друг на друга. Точнее, сверлили друг друга взглядами, но лишь несколько секунд. Нэо вскочила с кровати.

— Нет, — сказала она, и тут же добавила, — пойдём сейчас.

Дзё первым пошёл на стоянку и прождал там около получаса, пока Нэо объясняла всё матери.

2Выслушав Нэо, Далия на несколько секунд закрыла глаза.

Гостиная оплота зоахантера. Нэо сидела в клубном кресле, а Дзё и Далия — на диване напротив. Их разделял стеклянный кофейный столик.

— Есть несколько вариантов, — сказала Далия и встала. Когда она вернулась, то держала в руках небольшой пластмассовый кейс.

— Что это?

— Колода карт.

— Колода карт? Она твоя?

— Что ты? Взяла в комнате Мисаки.

Понятно.

Далия вынула из колоды двух джокеров, а остальные карты начала раскладывать на столе рубашкой вверх.

— Готова? — спросила Далия у Нэо, и, получив подтверждение, собрала их снова и положила перед ней.

— Теперь, Нэо, положись на интуицию и скажи, какая карта находится сверху.

— Что?

— Как ты считаешь, какая карта находится сверху?

— Откуда мне знать?

— Просто скажи.

Дзё не понимал, чего именно пыталась добиться Далия, но не сомневался в том, что это был тест на определение способностей Нэо. Немного подумав, она назвала шестёрку червей. Далия перевернула карту — тройка пик.

— Ну вот, я же не могла знать!

Дзё был с ней согласен. Сама она называла свой дар предвидением, а не ясновидением.

Затем Далия снова начала раскладывать карты, но уже рубашкой вниз.

— Готова?

— Готова, но результат будет тот же.

— Разве?

Далия собрала карты и положила колоду перед Нэо рубашкой вверх.

— А теперь?

Ответ последовал незамедлительно:

— Двойка бубен.

Далия перевернула карту.

— Ого!

— Да ладно.

Это была двойка бубен.

— Нэо, ты…

— Просто угадала.

— Далия, может, просто случайность?

— Вероятность 1 к 52. Отрицать это невозможно, так что, Нэо, — говоря это, Далия разложила карты рубашкой вверх, перемешала и собрала. — что теперь?

— Ну, пятёрка треф.

Самой верхней картой в колоде оказалась пятёрка треф.

— 1 к 2704. Стоит отбросить мысли о случайности.

— Удивлён. Нэо, может, ты и ясновидящая?

— Я и сама не знаю.

Далия разложила карты, перемешала и собрала.

— Ещё раз. Нэо, что за карта?

— Король пик.

Мимо. Это была восьмёрка бубен. Дзё выдохнул. Он сам не заметил, что задержал дыхание. Как и Нэо. В общем, будь то 1 к 52 или 1 к 2704, всё это не более, чем случайность. Дзё и Нэо переглянулись.

— Проблема вот в чём, — сказала Далия и перевернула следующую карту — король пик.

— И как это понимать?

— Я поняла сущность дара Нэо.

Андроид сложила на столе идеальный веер из карт своими идеальными пальчиками, затем вытянула одну из них. Увидев её, Дзё и Нэо удивлённо вскрикнули — в руке у Далии был один из джокеров, которых она вынула из колоды ранее.

— Не может быть, ты же убрала их.

Нэо смотрела на карту, которую ей вручила Далия.

— Ловкость рук. Подложила обратно перед четвёртой попыткой.

— Что это значит?

— Да, объясни.

Дзё и Нэо придвинулись к Далии, а та одарила их холодным взглядом.

[[image:/storage/reader-images/89cb8e1e440f441bdfe5dc30dcd6f97311b49b82.png]]
— Возможно, её дар не стоит называть предвидением. Сознание Нэо трёхмерное, она не видит будущее сквозь время, но обладает способностью к мгновенной и высокоточной дедукции.

— Дедукции?

Нэо склонила набок голову, услышав непривычное слово. Далия лишь кивнула.

— Дедукция — это метод мышления, который применяют, чтобы выяснить причину и следствие того или иного обстоятельства, противоположный индукции. Взяв какое-либо событие за отправную точку, можно проследить его дальнейшее развитие и к чему оно приведёт. Подобное последовательное размышление и есть дедукция.

Ну а при индукции хронология размышления о причинах данного события идёт в обратном порядке.

— И что с того? — спросила Нэо.

Дзё тоже хотел бы знать, поскольку данного объяснения не хватило.

— Знаком ли вам термин «эффект бабочки»?

Нэо покачала головой отрицательно, Дзё — утвердительно.

— Ну, это когда метеорологи, или кем там они были, попробовали воссоздать с помощью компьютерной симуляции климатические условия какого-то региона.

— Да.

— Первая симуляция была завершена, решили провести вторую и изменили исходные данные. Они то ли округлили до целых чисел, то ли до десятичного разряда…

— Второе. Небольшое изменение, которое можно было бы проигнорировать, но итог второй симуляции разительно отличался от первой.

Однако Нэо так ничего и не поняла.

— То есть незначительные колебания воздуха, вызванные взмахом крыльев бабочки, могут оказать огромное влияние на окружающий мир, как будто запустив эффект домино, и вскоре эти изменения будут заметны.

— Поэтому и называется эффектом бабочки?

— Да. То, что ты делаешь, очень на это похоже.

— Правда?

— Ты подмечаешь мельчайшие детали из того, что тебя окружает, мгновенно просчитываешь варианты развития событий и выбираешь из них наиболее вероятный, хотя сама этого не замечаешь.

Далия также намекала, что Нэо может с помощью индукции проанализировать события прошлого, чтобы предсказать будущее. Вот в чём заключался дар Нэо.

— Типа сверхдедукция.

— Именно. В первый раз Нэо не угадала карту, потому что было слишком мало данных.

Точно. В первый раз Нэо не могла знать, где какая карта находится, ведь она их не видела. А вот во второй раз карты были разложены рубашкой вниз. Конечно, когда их снова собирали в колоду, уловить позицию каждой карты было нереально, но только не для Нэо.

— То есть она за несколько секунд запомнила, где какая карта?

— Ничего подобного я не делала.

— Я же говорила, ты сама этого не замечаешь, но мозг всё запоминает.

Запомнив расположение карт и видя движения рук Далии, Нэо в мгновение ока сделала вывод о том, в каком порядке они собраны в колоде.

— В третий раз Нэо не видела карт, но запомнила движения моих рук в первые два раза и порядок карт в колоде во время второго теста. Она видела, как я перемешиваю карты в третий раз, и всё это вкупе составляет полезные данные.

В результате Нэо угадала карту.

— Погоди, а что насчёт неудачи с джокером в четвёртом тесте?

— Прежде, чем я объясню это, хотелось бы добавить, что, строго говоря, Нэо просчитывала не первую сверху карту, а пятьдесят вторую снизу.

— Что это значит?

— Во второй раз карты были разложены рубашкой вниз, а когда я их собирала, то до последнего в поле зрения оставалась та, что была внизу колоды.

Далия была права. Она сначала собрала карты, потом перевернула колоду.

— Поэтому, когда Нэо думала о верхней карте, на самом деле она считала снизу вверх.

— А, вот оно что. И тут «вмешался» джокер и стал пятьдесят второй картой снизу, но второй сверху.

Ведь с джокером колода увеличилась на одну карту.

— Всё ясно?

— Ага.

— Нэо?

— Да, ясно.

— У тебя не было информации о джокере. Я старалась, чтобы ты его не увидела. И из-за недостающих данных ты просчиталась. Одна карта изменила результат.

— Понятно.

Дзё облокотился на спинку дивана, положив руки за голову. Теперь всё стало ясно. С помощью своей дедукции Нэо могла просчитать, что случится дальше, точнее, чем обычные люди, имея в своём распоряжении даже незначительную информацию. И сама она этого не осознавала.

В детском саду Нэо узнала, что воспитательница попадёт в аварию, потому что изо дня в день могла наблюдать за ней и изучить её характер и рефлексы. То же самое со случаем в младшей школе. Что касается телевизионных новостей, то получается, что она получала информацию из самих источников информации. И обувной магазин с экшн-фигурками она нашла также, получив сведения, сама того не подозревая.

— Вспомни, Нэо, были ли у тебя предвидения об объекте, которого ты не видела?

— В каком смысле?

— Например, землетрясение за границей, политический переворот в стране, название которой ты никогда не слышала.

— Нет.

— И предсказать, чем закончится, книга ты не можешь.

— Точно! Не могу. Меня всегда это удивляло!

— Ты не можешь предвидеть то, чего не знаешь, и то, о чём намеренно собираешь информацию. Потому что данных либо слишком мало, либо слишком много, это мешает дедукции.

— Значит, — Нэо вдруг осенило, она поняла важную истину, — предвидение о Кёко не сбылось, потому что… Так вот в чём дело?

Далия кивнула. Нэо не увидела улыбку подруги, так как не знала о существовании джокера — зоон.

— То есть, если бы я знала о зоон, то смогла бы это предвидеть?

— Вероятно.

Руки Нэо всё ещё сжимали карту джокера. Раздался звук — упала слеза. Далия встала, обошла стол, села на подлокотник кресла и прижала голову Нэо к своей груди. Да, Мисаки сделала бы то же самое. Нэо не тянулась к Далии, но и не отталкивала её, просто сидела, опустив голову, и роняла прозрачные слёзы.

Дзё молча встал и вышел из гостиной. Открыв дверь в свою комнату, он услышал тихие всхлипывания.

Лёжа на кровати, Дзё испытывал сожаление.

«Я снова это сделал.

Зачем?

Зачем я снова привёл её сюда?

Конечно, она сама сказала, что пойдёт, но это потому, что я сделал то, чего не должен был — ошивался рядом. Я стал катализатором её предвидения или дедукции. Из-за меня она увидела это. Холокост. А ещё я сказал то, что не должен был, потому она и пришла. И узнала ещё одну правду. Я снова это сделал. И почему я не могу оставить её в покое?»

Дзё зарылся в подушку, испытывая отвращение к себе. Ему показалось, что он почувствовал едва уловимый запах Мисаки. Этот аромат всколыхнул что-то в уголках его души, но Дзё не смог уловить это.

Раздался стук в дверь.

— Открыто, — ответил Дзё как обычно, но дверь открыла не Далия.

— Я вхожу.

Это была Нэо. Веки припухли, глаза красные, нос тоже.

— Где Далия?

Дзё поднялся. Картина та же, что и в комнате Нэо, только они поменялись местами.

— Она сказала, что дальше Дзё всем займётся, и вошла в комнату, похожую на гардеробную. Она и правда андроид, да?

— Да.

— Я могу присесть?

— Ага.

Нэо села не на стул, а на кровать спиной к Дзё. Он почувствовал, что напряжённость между ними бесследно исчезла.

— Знаешь, я кое-что поняла, — Нэо впервые говорила так мягко, что-то произошло за эти несколько минут, — Я перед тобой виновата. Мне наконец-то удалось всё разложить по полочкам. Мы с тобой похожи.

Нэо была сообразительна. Сообразительнее, чем Дзё. За эти два дня он наконец понял причину, по которой испытывал чувство вины, сожаление и отвращение к себе.

— Ты и я?

— Да, мы похожи. Очень.

— Вот как?

— Так ты не заметил, что ли? Я-то думала, что заметил, потому и пришёл к школе.

— Не знаю.

— Ясно. Далия была права.

— Насчёт чего?

— Она сказала, что все твои нервы — двигательные. Когда тебе проводили операцию и вскрыли черепную коробку, то увидели, что твой мозг — одна сплошная мышца.

«Далия так сказала? Ничего себе. Так она шутить научилась?»

— Это меня рассмешило, и тогда я поняла.

— Что?

— Я такая же.

— У тебя мышцы вместо мозгов?

Нэо возразила, рассмеялась и слегка пожала плечами.

— Ты — киборг и можешь то, что обычному человеку не под силу. Так ведь?

— Да.

— А у меня дар. Как там его… сверхдедукция.

— Поэтому мы похожи?

— Нет. Ты убиваешь зоон втайне от всех, я предвижу будущее, но никому не могу рассказать об этом.

— Ага.

— Прозвучит это пафосно, но мы одиночки, ты и я. Друзей нет, никому не можем ничего рассказать или пожаловаться. Мы должны в одиночку преодолевать наш путь. Вот в чём мы похожи.

— Похожи?

— Да, похожи.

— А!

«Понял наконец. Чёрт, не мозги, а мышцы? Действительно, я самый настоящий олух.

— Дошло? Верно, мы можем опередить этих монстров!

— Да, можем.

«Их можно нагнать!»

— У меня есть выход в интернет, поэтому присылайте каждый день новую информацию. Если Далия права, то, получая свежие данные, я смогу просчитать действия зоон на много шагов вперёд. Так ведь? — треща без умолку, Нэо встала коленями на кровать и на четвереньках стала подбираться к Дзё, — Далия ведь говорила про джокера. Я, конечно, говорила про гибель Земли, но на тот момент не была учтена вероятность, что я буду тебе помогать. Это ещё один джокер. Уже второй. Понимаешь? Возможно, гибели удастся избежать!

— Да, но… — пробубнил Дзё, а Нэо вдруг взяла его за руки.

— Ни о чём не беспокойся. Я буду жить обычной жизнью, как и прежде, просто домашки станет больше. В остальном ничего не изменится. А что насчёт тебя, то ты сможешь опережать зоон.

Нэо продолжала напирать, глядя Дзё прямо в глаза и фактически сев ему на колени.

— Представь, сколько жизней ты спасёшь. Я это не ради тебя говорю, я хочу отомстить.

Кому? Ясно кому. Нэо опустила глаза, но продолжала держать Дзё за руки.

— Прошу тебя, — её голос дрожал, — позволь помочь. Я всё сделаю, только разреши стать частью твоей команды.

Хорошо. Дзё всё понял. Он коснулся её подбородка и приподнял голову. Нэо изо всех сил пыталась сдержать слёзы.

Дзё обратился к ней как мог более ласково и с улыбкой, но из-за шрама, глазной повязки и щетины он не был уверен, что справился с этой задачей.

— Всё сделаешь, говоришь?

— Да.

— Тогда есть три условия.

— Какие?

— Первое — никому об этом не говори, ни друзьям, ни родным.

— Само собой.

— Хорошо. Тогда второе.

— Давай.

— Не лезь на рожон. Эти ребята — моя забота. Поняла?

— Поняла.

— И третье, самое важное, — Дзё убрал руку от лица Нэо, она, в свою очередь, слезла с его коленей и села рядом. Дзё сел в позу лотоса, касаясь своими коленями её. — Слушай внимательно.

[[image:/storage/reader-images/287181a6274f8f535dc6022282a95da0918232b2.png]]
— Слушаю.

— Не влюбись в меня.

От удивления глаза Нэо округлились, рот раскрылся так, что были видны передние зубы, и она стала похожа на кролика или хомяка. Затем оба рассмеялись. В голос. Их плечи дрожали. Утирая слёзы, Нэо сказала: «Согласна».

3Неужели они тоже пользуются этой дорогой? Это же уму непостижимо.

Нэо не думала, просто чувствовала. Никаких лишних расчётов или предубеждений. Нэо могла выделить важную часть из той картины событий, которая складывалась из незначительных фактов суровой реальности. Точнее, она просто видела.

— То есть, она правильно поступила, согласившись на это? — спросил Дзё, выпуская дым изо рта, который из-за освещения казался оранжевым.

— По крайней мере пока, — ответила Далия. Её лицо тоже было оранжевого цвета.

Дзё и Далия ехали по подземной дороге для экстренных ситуаций, остановились в зоне для эвакуации недалеко от выезда на основную магистраль и стали ждать.

— Долго ещё?

— Двадцать одна минута и тридцать шесть секунд, — ответила Далия, не отрывая взгляд от горизонта.

Сверхдедукция Нэо повысила эффективность охоты на зоа во много раз. Теперь всю информацию, которую соответствующие органы отправляли Далии, она пересылала не на терминал Дзё, а на терминал Нэо, который располагался в её комнате. Ежедневно, в девять вечера, время, когда Нэо делала домашнюю работу. Ответ она отправляла уже Дзё, самое раннее — спустя несколько минут, самое позднее — в течение часа.

Нередко ответ состоял из одного слова: «Мимо», «Прости» или «Ничего». Иногда во вложении письма была прикреплена карта, на которой стояли отметки в виде крестиков, с датой и временем. Это означало, что в определённый день и время Дзё должен будет проверить эти места.

Эта необычная команда успешно работала уже почти месяц. За это время были достигнуты такие результаты, что все усилия, которые были затрачены до этого, казались такими ничтожными.

Зоон плодились с ужасающей скоростью. В основном особи, которых Дзё уничтожал до этого, были одиночками, но иногда попадались и стаи, правда, не так часто. Однако за этот месяц их было аж четыре.

На прошлой неделе порядка сорока мелких зоон сбились вместе в подземных складах, которые, согласно новому градостроительному плану, были закрыты, и образовали что-то похожее на муравьиное сообщество.

Кажется, это Мурасэ называл зоон крайним видом, говорил, что они должны постоянно питаться, иначе погибнут. Но есть среди них особи, которые преодолели все барьеры и стали ещё хитрее и свирепее. Те стаи, что смогли пережить охоту, увеличились в размере и подверглись сложной трансформации.

Однако они не подозревают.

Барьер, который они якобы преодолели, стал гораздо выше и опережает их.

— Ещё две минуты. Дзё, приготовься, — сказала Далия.

— Хорошо.

Дзё перелез с пассажирского сидения назад к чёрному моноциклу — подарку Мисаки — закреплённому взрывными проводами. Мисаки велела ему стать настоящим героем.

Это был первый раз, когда действия зоон были предвидены. Раньше Далия предполагала, что голод вынуждает зоон действовать. Однако, объединяясь, они явно не повышают эффективность охоты, ведь возникает проблема с делёжкой добычи. И с ростом стаи ситуация будет только ухудшаться.

Далия считает, что, собираясь в группы или стаи, зоон ищут новые места пропитания. И Дзё с ней согласен. Это объясняет беспорядочное перемещение точек на карте и тот факт, что сколько зоон не уничтожай, ситуация от этого кардинально не меняется. Сбиваясь в стаи, они пытаются продлить существование своего вида.

И все те особи, что обитали в отдалённых районах, и которых остановил зоахантер, тоже пытались это провернуть. Им важно было поскорее завершить свой путь, иначе их ждало вымирание. Ведь даже будучи в стае, зоон нужно постоянно питаться, чтобы не умереть от голода.

— Они здесь.

Дзё надел шлем и посмотрел сквозь стеклянное забрало. Перед ним была подземная дорога, которая соединялась с основной магистралью через сто метров.

Далия была права.

Ту же картину Дзё видел в ту ночь в порту — кривые человекоподобные существа бредут друг за другом. Немало было среди них и непохожих на людей. Эти зоон представляли собой каталог тех особей, которых Дзё когда-либо доводилось видеть.

Их была тьма. Дзё присвистнул.

— Ничего себе. Всё, как и сказала Нэо, чуть больше ста.

— Я удивилась, когда она упомянула дорогу для спецтранспорта.

Япония никогда не была сильна в области антикризисного управления. Даже эта подземная дорога не была под наблюдением круглосуточно. Лишь после обнаружения посторонних подведомственное полицейское управление будет действовать. Но для этого посторонние должны двигаться со скоростью свыше 30 км/ч, то есть быть обычными нарушителями правил дорожного движения. Даже если эта сотня зоон побежит, то вряд ли будет обнаружена.

Вот так, с помощью подземной дороги, они и перемещались туда-сюда.

— Отлично, пройдёмся ещё раз по плану.

Дзё надел шлем. Он был немного меньше обычного, так как предназначался для гонок, но более надёжным.

— Поняла. По твоему сигналу открываю дверь. Как только ты выезжаешь, я готовлю огнемёт. Ты преследуешь стаю и атакуешь с «хвоста». По твоему следующему сигналу я выдвигаюсь. Сжигаю обездвиженных зоон. По третьему сигналу — забираю тебя без лишних вопросов. Убедившись, что все зоон уничтожены, уезжаем через ближайший выход. Всё.

— Да, замечательно.

— Можно задать вопрос?

Звук мотора.

— Давай.

— Думаешь, это главная стая?

Главная стая — это та, от которой откалываются мелкие по мере их продвижения.

— Надеюсь, что да, — ответил Дзё, немного подумав.

Эта стая действительно была самой большой из тех, что они видели. Другие стаи не были даже вполовину такими же большими. Странное шествие всё продолжалось.

— Я тоже надеюсь.

Дзё ощутил в голосе андроида нотки беспокойства. Возможно, от того, что он ожидал их услышать.

Движение в колонне было очень плотным, все толкались, и через некоторое время стали потихоньку разделяться на небольшие группы по несколько особей.

— Вижу конец колонны.

— Отлично! Поехали!

— Поняла.

Как только моноцикл освободился от своих оков, дверь распахнулась.

Когда Нэо умылась и надела пижаму, на часах было 10:05. «Уже скоро», — подумала она.

Вчера перед тем, как приступить к домашней работе, Нэо открыла на своём терминале карту, которую ей прислала Далия, и увидела огромную стаю зоон, бредущую в лучах электрического оранжевого света. Никогда она не видела такого количества раньше, но дорогу для спецтранспорта узнала сразу. Она уже ездила по ней на базу Дзё в тот день, когда впервые его встретила.

Нэо знала, где и когда это произойдёт, поэтому сразу же отправила ответ, отметив на карте место крестом, указав время и добавив сообщение: «Чрезвычайно большая группа! Больше ста! Уничтожь их всех! От Нэо♥».

Через несколько минут пришёл короткий ответ от Дзё: «Принято».

Нэо была в их команде радаром. Высокочувствительным радаром, время работы которого не было ограничено.

Нэо села на кровать. Она только что засекла огромное количество врагов.

«Справится ли Дзё?

Он должен справиться.

Вперёд, зоахантер.

Пусть от зоон даже мокрого места не останется.

Прошу».

Дзё на моноцикле вылетел из машины и развернулся на 180 градусов, что было по силам лишь киборгу. Как только он прибавил скорость, сигнальные лампы по обеим сторонам стен пришли в действие и замигали красным светом.

— Проклятье.

Раздался женский голос, предупреждающий о том, что данная дорога предназначена лишь для спецтранспорта и для машин со спецпропусками, поэтому всем, кто не подпадает под эти категории, необходимо как можно скорее покинуть это место через ближайший выход.

Их фургон был оснащён опознавательным маячком, но моноцикл — нет. Дзё превысил скорость в 30 км/ч, поэтому система опознала его как нарушителя.

— Облажался.

Приближаясь к нужному месту, Дзё прокричал в микрофон шлема: «Далия!». Андроид ответила очень сдержанно.

— Через сколько примерно прибудет полиция?

— Примерно через семь минут. Если не покинуть это место в течение трёх минут после того, как раздался сигнал, отправят патруль. По грубым подсчётам, может потребоваться максимум девять минут.

— Выхода нет. Скоро камеры включатся. Помешай.

— Уже выполняю. Но я смогу поменять частоту сигнала лишь 270 раз, и то менее, чем на десять минут.

— Понял. Значит, нужно уложиться в семь минут.

— Принято. Завершим работу за семь минут и уйдём. Всё верно?

— Ага. Вперёд! Начинай отсчёт, последнюю минуту — каждые десять секунд.

— Поняла. Осталось 6 минут 10 секунд.

Когда Дзё выехал на магистраль, впереди показался конец колонны. Он вытащил свой электромеч и почувствовал дежавю.

Такое уже было. Совсем как на дебютной гонке. Дзё был позади всех, нагонял противников и атаковал со спины. Все гонщики были повержены, финишировал он один. Простая логика.

— А-а-а-а-а!

Дзё потребовалось мгновение, чтобы разрубить зоон напополам. Затем, притормозив, он одолел ещё двоих. Если Дзё будет тратить более трёх секунд на одного зоон, то может не уложиться вовремя.

— Вот чёрт!

Убедившись, что группа из семи особей в конце не сможет убежать, Дзё прибавил скорость.

— Осталось шесть минут.

Получится! Дзё продолжал размахивать мечом, настигая зоон со спины, опережая, иногда на мгновение останавливался. Немало было особей, пытавшихся отбиваться: одни хотели оторвать руки, другие — откусить ноги.

— Осталось пять минут.

Дзё уворачивался благодаря техническим характеристикам моноцикла и собственной реакции, и ловко орудовал мечом. Он рубил без передышки. Зарубив одного, сразу же брался за второго, закончив со вторым, сразу же принимался за третьего и попутно рубил четвёртого. Пусть в этот раз и скорость была выше, и мечом он размахивал чаще, но всё было как в его дебютной гонке. Только противники не были людьми.

В оранжево-красном свете творился хаос. Зоон не пытались убежать от настигающего их охотника, напротив, они пытались его съесть. Но один за другим лишь теряли свои лапы, щупальца и крылья и падали на дорогу. Вскоре извивающийся мясной пояс покрыл полдороги.

— Осталось 5 минут.

— Отлично! Поехали!

Второй сигнал.

Пора сжигать.

Серебристый фургон — передвижная база зоахантера — оснащена платформой для перевозки моноцикла, медицинским оборудованием для киборга, огнемётами, встроенными в переднюю и заднюю части кузова и заряжёнными напалмом, а также линзами, излучающими высокотемпературный лазер, установленными на дне кузова. Далия, следуя за Дзё, лазером прижигает обездвиженных зоон, а затем огнемётом доводит дело до конца — таков порядок.

За спиной Дзё, который как обезумевший размахивал мечом, мелькнул красный свет. Это Далия включила лазер. Затем раздался низкий звук — это был огнемёт.

Из пожарных спринклеров на потолке пошла вода, но напалм этим не потушить. Вода вмиг испарялась и превращалась в пар, но продолжала поступать сверху в больших количествах.

— Осталось три минуты.

Дзё почувствовал, что в рядах зоон образуются просветы.

Вожак близко.

Скольких он уже порубил? Восемьдесят? Девяносто? А они всё лезут и лезут. Тем не менее на одну особь он тратит около трёх секунд.

Зоон не были похожи друг на друга. Дзё нужно было мгновенно определить их слабые места и атаковать.

Впервые с тех пор, как Дзё стал киборгом, он почувствовал усталость. По всему телу разлилась тяжесть, совсем как раньше. Но, по правде говоря, это была не усталость, а предупреждение о том, что кибернетические части достигли своего предела.

— Твою ж мать!

На Дзё неслось нечто, похожее на курицу, вывернутую наизнанку, и он её разрубил напополам. Обе части, верхняя и нижняя, подлетели в воздух и рухнули слева от Дзё.

— Твари!

Дзё схватил левой рукой зоон, добрался до его шейных позвонков и раздавил их. В первый раз ему пришлось приложить усилия. Эффективность понемногу начинает снижаться.

— Осталось две минуты.

«Да знаю я, чёрт!» — подумал Дзё.

Он разрезал одного зоон и ударил рукоятью меча того, что следовал сразу за ним, потом зарубил и его.

Во время следующей атаки Дзё либо ошибся с уязвимым местом зоон, либо одного удара не хватило. Интервалы между атаками врага стали больше, но и движения охотника стали медленнее.

— Осталась одна минута.

Запах обугленной плоти зоон заполнял шлем через фильтры. Похоже, что не только время, но и серебристый фургон его подгонял.

— Осталось пятьдесят секунд.

Если они не успеют вовремя, то придётся столкнуться с теми ребятами, что сюда приедут. И тогда есть риск не только раскрыть всему миру существование зоахантера и зоон, но и в случае малейшей оплошности со стороны полицейских и пожарных снабдить выживших зоон пропитанием. Этого хотелось бы избежать. Во что бы то ни стало.

— Осталось сорок секунд.

По внутренней стороне правого локтя пробежал импульс. Несильный, но серьёзный. Это означало, что какая-то деталь в его организме достигла предела и сломалась. Доказательством стало моментальное снижение силы сжатия правой руки. Дзё тут же взял меч в левую руку.

Огненный пояс, словно разрезая пространство, с рёвом тянулся к последним трём зоон.

— Давай! — кричал Дзё, ринувшись на врага, которого постепенно окружало пламя.

Прибавив газу, Дзё одним ударом меча порубил трёх зоон, стоявших в одну линию, и огонь охватил шесть искривлённых частей.

— Десять секунд.

— Сматываемся!

— Поняла. Семь, шесть…

Открыв задние двери, фургон прибавил скорость. Моноцикл нагнал автомобиль и заехал внутрь по пандусу.

Отсчёт продолжался: «…три, два, один». Как только Дзё заехал в фургон, двери за его спиной закрылись.

— Ноль. Миссия выполнена. Уходим.

Обернувшись, можно было заметить, что пламя охватило всю дорогу. Это была словно стена огня. Никто не сможет близко к ней приблизиться. Когда пламя погаснет, все увидят лишь кучи пепла, смываемые водой из пожарных спринклеров.

Адская картина осталась позади.

Дзё снял шлем.

— Хорошая работа, — сказала Далия.

— Ага, ты тоже молодец, — ответил Дзё.

Вдалеке слышались сирены патрульных машин.

Обычно перед сном Нэо, лёжа в постели, читала книгу, но сегодня сна не было ни в одном глазу. Она не видела, как сражался Дзё, просто получала сообщение на свой терминал о завершении зачистки либо через несколько часов после указанного ею времени, либо на следующее утро.

Если подумать, то Нэо не виделась ни с Дзё, ни с Далией уже где-то месяц после последней встречи. Однако она легко могла догадаться, что это сражение самое тяжёлое из всех, что были раньше. Ведь их было больше. Свыше сотни.

Нэо закрыла книгу. Это было новое издание Фудзитани Мивы, но ничего не откладывалось у неё в голове.

Часы показывали час ночи. Если Нэо не ляжет сейчас, то вставать завтра, хотя нет, уже сегодня, будет тяжело.

Нэо одолевала зевота, но не сон. В конце концов, устав бороться, она включила ночник. Тогда-то она и услышала клаксон. Два коротких звука. Нэо вскочила с кровати, распахнула шторы и выглянула в окно. Отсюда хорошо было видно, что было вдали, а вблизи — мешал столб. Нэо видела краешек въезда на парковку, но этого было достаточно. Там стоял серебристый фургон. Он казался маленьким, но Нэо с первого взгляда могла понять, чей он.

Вернувшись в постель, Нэо вздохнула с облегчением.

Всё хорошо.

Она тут же захотела спать.

Дзё сначала не понял, что это был за звук. Он его слышал раньше много раз, но не мог вспомнить, когда именно. Звук не прекращался и повторялся снова и снова. Пронзительный, раздражающий.

— Далия! — крикнул Дзё, раскинувшись на диване в гостиной и уставившись в телевизор. Он не собирался прерываться, ведь начался K-1 World Grand Prix.

Когда ангар открылся, Дзё наконец понял, что этот был звук — дверной звонок.

— Да? — сказала Далия, стоя в тени в коридоре.

— Кто-то пришёл. Посмотри.

— Это странно, — сказала Далия, а звук всё не смолкал. — Вряд ли кто-то с улицы вдруг подошёл к нашей двери.

Если подумать, то она была права. Вестибюль здания оснащён автоматическим замком, поэтому необходимо воспользоваться домофоном, чтобы позвонить в ту или иную квартиру и войти.

— Тогда Нэо?

Это был единственный вариант.

— Она же в школе.

Точно. Значит, в настоящее время нет никого, кто мог бы звонить в дверь квартиры Дзё.

— Короче, сходи, посмотри. Если кто-то что-то продаёт, гони его прочь.

— Поняла.

Далия тут же вернулась.

— Это не продавец.

Очевидно, она проверила по мониторам системы управления в коридоре.

— Вот как?

— Это доктор Ёнэдзава.

— Хм.

Дзё уже было собирался сказать, что не знает такого, но в следующее мгновение опомнился: «Ёнэдзава?». Он впервые за это время оторвался от телевизора и обернулся.

— Ёнэдзава, в смысле тот самый Ёнэдзава?!

— Да.

Вот неожиданность. Это был врач, оперировавший Дзё.

Дзё решил поставить чемпионат на запись и посмотреть потом. Жаль, конечно, что не получится посмотреть на бои в реальном времени, но что поделать, гость есть гость. Однако у Дзё не было никакого желания его приветствовать. И, возможно, всё сложится так, что ему самому придётся продемонстрировать свой коронный удар.

Далия проводила Ёнэдзаву в гостиную. Увидев его, Дзё невольно ухмыльнулся.

Волос на голове у Ёнэдзавы стало побольше, наверняка трансплантация. Волосы были зачёсаны на одну сторону. Ёнэдзава был не в своём белом халате, а в костюме ультрамаринового цвета, из-за чего походил то ли на офисного сотрудника в дешёвом костюме, то ли на продавца автомобилей.

— Давно не виделись, доктор.

Далия держала огромный чемодан, скорей всего, с вещами Ёнэдзавы. Поставив его на пол, раздался гулкий звук — тяжёлый.

— Могу я вернуться в ангар?

— Да, спасибо.

Не дождавшись приглашения, Ёнэдзава сел напротив Дзё.

— Давненько не виделись, Курокава.

— А теперь ты спросишь, как я поживаю?

— Нет, я и так знаю, что хорошо.

Всё тот же противный говорок. И очки в черепаховой оправе, похоже, в порядке.

— Поначалу я боялся, что ты бросишь охоту на зоон.

Значит, они следили за действиями Дзё. Получается, что комитет продолжает подключаться к системе Далии.

— Что стало с комитетом? Преемники назначены?

— Ну, подробностей раскрыть не могу, скажу лишь только, что Комитет по борьбе с зоон продолжает существовать.

Оно и понятно. Утверждённую систему не так-то просто уничтожить. Это одновременно хорошо и плохо.

— Но, знаешь, по правде говоря, я удивлён. На следующий день после случившегося ты снова принялся за расследования. А ещё за последний месяц твои показатели резко возросли.

— Ну да.

— Может, ты вычислил какой-то алгоритм в их поведении? Если да, то хотелось бы узнать его.

— Не, не скажу.

— Так и знал.

Ёнэдзава захихикал. Как-то по-гейски.

— Зачем пришёл, выкладывай. Только не говори, что был неподалёку и решил заскочить в гости.

— Ах, да. Сейчас.

Ёнэдзава встал и притащил тот самый чемодан, положил его рядом со столом и открыл. Внутри были механические запчасти. Они блестели, словно их только что отполировали, и каждая деталь была аккуратно обёрнута в прозрачную плёнку.

— И что это?

— Твои запчасти. Я пришёл их заменить, конечно же.

— Что?

— Сегодня утром пришли результаты проверки твоих функций. Микропривод в правом локте достиг своего предела. Думаю, есть проблемы с подвижностью. Уверен, ты знаешь, в чём дело.

Дзё знал. Вчера, когда время поджимало, он почувствовал тот самый импульс. С тех пор сила сжатия правой руки заметно снизилась. Даже чашку с кофе не мог поднять. И утром во время проверки на мониторе появилось предупреждение о необходимости срочно произвести замену деталей.

Короче, тот аппарат тоже всё ещё связан с призрачным Комитетом.

— Открой оболочку, положи руку на стол. Да, и оружие вынь, пожалуйста.

Дзё сделал, как и было велено, но оружие взял в левую руку.

— Похоже, ты мне не доверяешь.

— Как знать.

По правде говоря, это было не так. Хотя и любви к нему он не испытывал. Ведь из-за него он лишился тела, он выбрал Дзё, чтобы проверить, кто лучше в качестве оружия — зоон или киборг, заставил участвовать в дурацком соревновании. Но в то же время Дзё не думал, что у Ёнэдзавы был другой выбор. Этот невзрачный человек был очередной жертвой глобальной системы.

Ёнэдзава проводил манипуляции, поглядывая на руку Дзё. Вышедшую из строя деталь — небольшой цилиндр, размером с мизинец ребёнка, — он с лёгкостью вынул. Её серебристый цвет сменился на горело-синий. Затем Ёнэдзава достал из упаковки запчасть.

— Твоё механическое тело — это единое целое. С биологическими тканями так, конечно, не получится, но конструкция настолько проста, что ты можешь производить замену практически всех деталей самостоятельно. Если Министерство здравоохранения, труда и благосостояния, а также Министерство земли, инфраструктуры, транспорта и туризма дадут добро, то это станет возможным.

Дзё и забыл, что если Ёнэдзаве дать волю, то он будет болтать без умолку.

— Ты про необходимые условия для использования в качестве оружия?

Когда хирург вновь принялся за работу, Дзё ощутил лёгкий импульс от запястья и ниже.

— Да, в том числе. Ты можешь пошевелить средним пальцем? Да, вот так, хорошо, спасибо.

Ёнэдзава извлёк следующую деталь, затем распаковал новую.

— Так, о чём это мы?

— Необходимые условия для использования в качестве оружия.

— Ах, да. Скажи, разве так жизнь не станет проще?

Работал он на удивление быстро. Извлёк следующую деталь — заменил. И всякий раз чувствительность пальцев или запястья сначала пропадала, затем возвращалась.

— Проще? Военные — предмет торговли. Незачем всё упрощать.

— Да я про пациентов.

«Что?»

— Иметь кибернетические протезы рук или ног само по себе нелегко. Когда детали изнашиваются, приходится вновь ложиться на операцию и испытывать послеоперационные боли. Поэтому идеальным вариантом была бы возможность самостоятельно производить замену в домашних условиях, ты так не считаешь?

«Чего?»

— То есть…

— Не пойми меня неправильно. Эта концепция также относится и к военной сфере. Никто не знает, когда Соглашение перестанет действовать. Какая-нибудь страна однажды проигнорирует его и нападёт на нас с армией киборгов, тогда и нам придётся ответить такой же армией.

Под «какой-нибудь страной», Ёнэдзава подразумевал предполагаемое вражеское государство. А ведь Япония сейчас всё ещё переживает послевоенные времена.

— Но вообще кибернетика — это медицинская технология, как это ни прискорбно.

— Да ну?

— Ага. Возможно, это прозвучит, как оправдание, — сказал Ёнэдзава, поправляя очки в черепаховой оправе, хотя взгляд его был устремлён на внутреннюю часть локтя Дзё. — Тебя выбрал я, поэтому твоя ненависть ко мне оправдана. Но, по правде говоря, я сделал это, чтобы спасти тот отряд.

— Что ты имеешь в виду?

— Увидев список ребят из отряда сил самообороны, я понял, что им конец. Всем. Но в тот день я случайно увидел трансляцию Битвы колёс и подумал, что ты-то, возможно, и выживешь. Так я тебя и выбрал.

— И вот, что со мной стало.

— Ну да. Но, знаешь, мне разрешили включить тебя в список, однако не позволили исключить из него тех ребят.

Получается, его замысел провалился.

— В довершение всего Мурасэ скрыл тот факт, что от нанесённых зоон ран с высокой долей вероятности можно обратиться. Поэтому я решил непременно спасти тебя любой ценой.

— И что? Хочешь сказать, что никто не собирался превращать выжившего в киборга?

— Именно. По крайней мере, мне о таком плане ничего не сообщали. Разумеется, это сложно назвать гуманным, но благодаря тому, что я выбрал человека, способного противостоять зоон на равных, меня сделали руководителем проекта разработки боевой брони.

Так вот оно что. Мурасэ уже тогда пытался сместить Ёнэдзаву. А ведь при первой встрече тот казался искренним и немного зажатым.

— Значит, — палец Дзё автоматически потянулся к спусковому крючку пистолета в левой руке, — хочешь сказать, что ты белый и пушистый, и ни в чём не виноват?

— Нет, что ты.

Ёнэдзава даже не взглянул на оружие, он был погружён в работу. По крайней мере, Дзё так показалось.

— Просто, пусть я и нарушаю конфиденциальность, но умереть, не рассказав этого, у меня решимости не хватает.

— Умереть?

— Да. Но ты погоди, не стреляй, пока я не закончу. Это ведь моя последняя работа, нужно её как следует выполнить.

— Ты пришёл сюда с намерением умереть?

— Ты ведь хочешь убить меня? Для тебя я ничем не лучше Мурасэ.

— Да.

Дзё и правда хотел убить Ёнэдзаву. После расправы над Мурасэ, он подумал, что и этого стоит пришить. Но не смог. Сказалась усталость, все силы ушли на то, чтобы подняться. Но сейчас другое дело. Как только он закончит, Дзё может спустить курок.

Как и сказал Ёнэдзава, работу он закончил быстро. Когда он закрыл правую руку, то сила сжатия восстановилась.

— В чемодане есть запчасти для левой руки и обеих ног. А также DVD, поэтому в следующий раз ты сможешь всё сделать сам. И перед приходом сюда я отправил тебе по электронной почте контакты кибернетического исследовательского института Хонда, проверь потом. Если понадобятся новые запчасти, сможешь купить их там. Счета на оплату пусть шлют Комитету.

— Ага, ясно, — ответил Дзё и сжал пистолет в правой руке.

— Итак, Курокава, где здесь ванная?

— Ванная?

— Если застрелишь меня в гостиной, убирать потом будет непросто.

— Не волнуйся, крови не будет.

Дзё встал.

— А, понятно. Электромеч.

Ёнэдзава тоже встал. Всё та же улыбка, но в глазах печаль.

— Скажи мне одно, старик.

— Что же?

— Что ты думаешь о Мисаки?

— Ах, о ней, — Ёнэдзава устремил взгляд вдаль. — Мне жаль.

— Жаль?

— Да. Почему такая хорошая девушка должна была умереть? Я всё думаю, что если бы я в тот день работал в ночную смену, то, возможно, смог бы остановить Мурасэ. Мне жаль.

— Жаль тебе?

— Да, жаль.

— Ясно.

Мгновение, и Дзё убрал оружие в только что отремонтированную руку.

— Но не так, как мне.

Ёнэдзава ушёл. Живой и на своих двоих.

5Нэо нельзя было назвать книжным червём, но «Аню из Зелёных Мезонинов» она прочитала ещё в средней школе. Поэтому она не собиралась комплексовать по поводу своей внешности, считая это глупым.

Проблема была не во внешности, а в том, что она может и что ей дальше делать, точнее как жить. Это значит, определить, чего стоит всё человечество.

Нэо больше не улыбалась себе, глядя в зеркало, вместо этого она говорила: «Пора».

Автобус подошёл в тот момент, когда она пересекла двор и вышла из квартала. Проведя проездным через валидатор, Нэо прошла в салон. Подстраиваясь под неспешное покачивание автобуса, она отстранённо смотрела в окно.

Она наконец-то поняла. Иногда она видела странных молодых или пожилых людей, мужчин или женщин. Их что-то объединяло. Теперь она знала, кем они были.

Зоон.

Однозначно, то были зоон, притворявшиеся людьми. Хотя точнее будет сказать, зоон, эволюционировавшие в человекоподобных существ.

Нэо обладала даром и могла почувствовать малейшие различия там, где обычные люди ничего не замечали. Доказательством могло служить то, что этих странных существ, которых она раньше часто наблюдала, уже почти пару месяцев не видно. С тех пор, как зоахантер на подземной дороге уничтожил огромную стаю, чья численность переваливала за сотню.

И не только это. Количество красных отметок на карте, которую ей присылали по электронной почте, в разы сократилось. Иногда появлялись новые, всего несколько в день, но чаще они не появлялись вовсе. Поэтому Нэо отвечала на очередное письмо отрицательно: «На этот раз нет», «Ничего», «Ничегошеньки», «Очень жаль», «Нет ничего». Когда репертуар иссяк, она стала отвечать просто «Нет».

Больше Нэо не видела Землю во власти зоон. Это значит, что будущее не предопределено.

Как всего лишь один джокер способен нарушить порядок карт в колоде, а взмах крыльев одной бабочки вызвать ураган, так и незначительное действие способно кардинально повлиять на конечный результат.

Выбрав другой путь, можно изменить свою жизнь.

Обернувшись, можно изменить жизнь другого.

Пнув маленький камушек, можно определить судьбу мира.

Существование одного человека способно влиять на жизни людей вокруг него. А существование этих людей — на жизни остального человечества.

Вероятностей много. Это прекрасно, но и пугает. Однако, если таков уклад, то человеку остаётся только принять его и жить дальше. Думать и действовать. Только и всего.

Нэо подумала: «Я действовала. Я действую. Поэтому я заслуживаю награду. Сегодня после школы. Свидание».

Реакция Далии была неизменной.

— Что?

Когда она в ангаре, то все её физические функции приостановлены, работает лишь «мозг», который подсоединяется к сети, а её собственные «мысли» переходят в режим сна. Это нужно для того, чтобы упорядочить всю пересылаемую информацию.

Причина, по которой единственным средством для обработки данных был «мозг» Далии, заключалась в том, что так безопаснее. Она могла обеспечить физическую и цифровую защиту как терминалу, на который отправляла информацию, так и себе самой.

В случае хакерской атаки Далия могла отключиться.

Открытие или закрытие двери в ангар включало либо выключало Далию. Исключение составляли особые случаи, когда ей отдавали прямой приказ. Во время открытия двери связь Далии с сетью прерывалась, и тело мгновенно пробуждалось ото сна и приходило в готовность.

На вопрос Далии Дзё ответил: «Да так». Он и раньше часто заглядывал в ангар без особой надобности. Бывало, что просто так, но чаще от скуки. В таких случаях Дзё коротко интересовался, не изменилось ли чего, а Далия также коротко отвечала, что нет.

Но сегодня всё иначе, Дзё сказал: «Да так». Далия тут же среагировала на его слова. Она обладала способностью понимать чужие мысли. Ничего сверхъестественного, просто Далия могла считать психологическое состояние человека по его действиям, жестам и тембру голоса. Возможно, она смогла проанализировать дар Нэо из-за его схожести с её функциями.

— Ты ведь хочешь о чём-то поговорить?

Далия сразу поняла, что ничего чрезвычайного не случилось, а Дзё просто хочет пообщаться.

— Ну да.

— Поняла.

Дзё и Далия прошли в гостиную и сели друг напротив друга. Он, как всегда, развалился на диване, она же была с прямой осанкой, положив обе руки себе на колени.

— Что такое?

— Да вот, хотел узнать твоё мнение.

— Хорошо.

— Почему зоон больше не появляются?

— Есть три варианта, — Далия ответила быстро. — Первый — ты всех уничтожил.

Дзё подумал, что вряд ли, потому что он ещё не убил Его. Однако промолчал.

— Второй вариант — предчувствие Нэо не работает.

— Но ты думаешь, что это не так.

— Да. В настоящее время значительно сократилось количество исчезновений, побегов из дома и насильственных смертей. Однако я не исключаю такую возможность.

— Ясно. Каков же третий вариант?

— Они прячутся, либо остались только те, кто скрывался ранее. Впрочем, результат один и тот же.

— А поподробнее?

— Недостаточно данных. Однако вполне вероятно, что они нашли способ размножаться, не привлекая к себе внимания.

— Вопрос.

— Да?

— Если это так, то почему Нэо не увидела?

— Думаю, нехватка информации не даёт её дару работать.

— А, если предположить, что зоон прячутся?

— Это ничего не меняет, наверное. Ведь её способность больше завязана на ощущениях и интуиции. Если вдруг Нэо столкнётся с обстоятельствами, при которых сможет узнать о скрытом состоянии зоон, тогда ситуация изменится.

— Ясно.

— Это всё?

— Ну, да.

Далия лишь подтвердила то, о чём думал Дзё.

— Тогда я пойду.

— Хорошо.

Наблюдая за тем, как Далия возвращается к себе в ангар, Дзё думал о Нэо. Благодаря ей наступило затишье. Теперь его обречённая уверенность в невозможности угнаться за их размножением кажется неправдой. Всё благодаря ей. Она сама попросилась в команду, сказав, что хочет отомстить за подругу, но не движет ли ей что-то ещё?

Если подумать, то с тех пор они ни разу не встретились. Лишь на обратном пути после разборки на подземной дороге Дзё видел её издалека.

Он ухмыльнулся. Это была его привычка. Вскочив с дивана, Дзё снова заглянул в ангар Далии.

— Что такое?

— Я выйду по делам.

В ответ, естественно, последовало лишь: «Поняла». Но вслед уходящему Дзё Далия добавила: «Если увидишь её, передай это».

Ну и ну. Видит насквозь.

Как только закончились занятия, Нэо схватила сумку и выбежала из класса. Слетев вниз по эскалатору и преодолев школьный двор, она направилась к воротам. Только не главным, а задним. Нэо пересекла служебную стоянку, обошла школьный забор и увидела задние габариты красной машины, стоявшей вдоль дороги напротив главных ворот. Нэо незаметно подкралась. Когда она постучала в окно со стороны пассажирского сидения, парень, сидевший за рулём и наблюдавший за входом в школу, обернулся.

— Привет, зоахантер!

Сначала он удивился, затем ухмыльнулся и открыл дверь. Нэо проскользнула в салон и гордо улыбнулась.

— Как жизнь?

— Ну и ну. Ты предвидела, да?

— Что за вопрос? Если ты ждал меня здесь, значит, предполагал, что я это предвижу.

— Ну, да.

— Давненько видений не было, а тут вдруг раз — Дзё. Аж рассмеялась.

— Что за фамильярности? Какая, по-твоему, у нас разница в возрасте? — высказывал претензию Дзё, но его «пиратское» лицо расплывалось в улыбке. В такие моменты уголки глаз опускались, и казалось, что левая и правая половинки лица принадлежат разным людям.

— Будешь переживать по мелочам, сильнее состаришься. Ну так зачем пожаловал?

— Да так, подумал, может, сходим…

— Сходим перекусить!

Опередила.

— Ясно, это ты тоже видела.

— Ага. Поэтому предупредила родителей, что пойду вечером с другом посижу где-нибудь.

— Во дела. И как далеко ты видела?

— До этого момента, поэтому я не знаю, куда ты меня поведёшь.

В отличие от воспитательницы в детском саду и одноклассника в младшей школе, Дзё знал о её даре. Нэо закончила за него предложение, тем самым подкинув джокера в колоду. Если сегодня вечером будут видения, то они, по идее, не должны сбыться.

— Могу я кое-что спросить?

— Что?

— Ты всё обо мне можешь видеть?

— Сегодня видела, но не всё, — ответила Нэо и, немного подумав, добавила: «Как с Кёко».

— Кёко? Это та подруга?

— Да. О ней я почти ничего не видела. Лишь изредка и чуть-чуть.

— Да?

— С тобой так же. Я не знаю, почему.

Но Нэо догадывалась.

С Кёко всё понятно, но Дзё из тех, о ком сложно что-либо узнать, даже владея информацией. Потому что сложно догадаться, что он будет делать в следующее мгновение. Либо Дзё нестандартно мыслит, либоу него в голове полная неразбериха.

— Чего бы тебе хотелось поесть?

Дзё не потерял нить разговора.

— Я много ем.

— Не волнуйся. Тяжёлый труд хорошо оплачивается.

— Ты обычно вне дома питаешься?

— Да, после смерти напарника.

— Тогда давай туда, где тебе больше всего нравится.

— Логично.

Дзё прибавил скорость, а Нэо вскрикнула и пристегнула ремень безопасности.

Немного подумав, Дзё выбрал ресторан, где подают рубленые котлеты, но не один из сети семейных ресторанов, а тот, где ты делаешь заказ, вплоть до степени прожарки, и ждёшь. Времени тратишь больше, но зато так вкуснее.

Нэо, похоже, так же сильно ценила вкус. Вытерев рот салфеткой, она откинулась на спинку стула и сказала, что было восхитительно. Дзё ухмыльнулся в ответ.

Затем официант унёс тарелки и принёс Дзё кофе, а Нэо выбрала крем-соду.

Поглощая мороженое, она тайком бросила взгляд на Дзё и захихикала.

Интерьер ресторана в европейском стиле, спокойная атмосфера. Нэо в своём блейзере была здесь как белая ворона. В это время посетителей ещё мало, поэтому она старалась подавить смех.

— Ты чего?

— Ты и котлеты — забавное сочетание.

— Мне не подходит?

— Ещё как подходит. Знаешь, откуда появились котлеты?

— Нет.

— Когда татары совершали военный поход в Европу, лошади гибли от долгого и тяжёлого пути. Их мясо использовали в пищу, но оно было жёстким.

— Ещё бы.

— Так вот, это мясо татары клали под сёдла ещё живых лошадей. И во время движения под весом наездника оно превращалось в фарш.

— Грубо.

Однако, в теории, это то же самое, что отбить мясо.

— Размягчённое мясо посыпали специями, жарили и ели. Так и появились рубленые котлеты.

— Правда? — сказал Дзё и оглядел ресторан: теперь стало понятно, почему здесь повсюду подковы и кнуты. — То есть, я похож на человека, который может таким же образом приготовить мясо?

— В хорошем смысле — дикий.

— А в плохом — дикарь?

Дзё улыбнулся, Нэо ответила тем же.

— Можно кое-что спросить?

— Давай.

— Почему у тебя повязка на глазу? Все остальное у тебя кибернетическое ведь.

— Ах, это… — Дзё провёл пальцем по абсолютно гладкой повязке. — Я прячу.

— Шрам?

— Нет. Глаз.

— Так я и спрашиваю, почему ты прячешь, а не сделаешь механический.

— А знаешь, под ней как раз механический глаз.

— Правда?

— Да. И до этого тоже был механический, но он повредился. Ориентироваться в пространстве и сражаться стало сложнее, поэтому сам сделал новый глаз и вставил.

Дзё не хотел просить у Комитета новый.

— Сам сделал!? Глаз!?

— Купил в магазине видеотехники небольшую камеру для роботов, немного пошаманил, и готово.

Дзё это не составило труда, поскольку контакты, соединённые со зрительным нервом, не были повреждены.

— То есть, теперь ты можешь видеть тем глазом?

Разумеется, Дзё не думал, что сможет вернуть зрение. Возможно, он сделал это, чтобы наказать себя. И вопрос Нэо попал в точку.

— Поначалу не мог.

— Так и знала.

— Сначала я разозлился и просто забурился спать — усталость меня сморила. Так и продрых до утра. А когда проснулся, обнаружил, что глаз видит. Правый глаз видит. Нечётко, словно фокус не настроен, просто цветные пятна расплывались.

— Почему?

— Далия считает, что мой мозг не «поддерживает» устройство.

Сама камера работала исправно — она преобразовывала свет в электронный сигнал и по зрительному нерву передавала его в мозг. Проблема была в том, что мозг не мог этот сигнал распознать. Но за вечер ситуация более-менее наладилась. Либо мозговые клетки буквально заработали на полную катушку, либо помог резервный мозг.

— На следующий вечер после установки фокус стал лучше, а к середине третьего дня я уже видел, как и прежде.

— Здорово, — похвалила Нэо и похлопала в ладоши, не издав не звука.

— Но знаешь, выглядит это не очень.

— Да?

— Я ведь просто вставил камеру в глаз и закрыл всё пуленепробиваемым тонированным стеклом. Если его убрать, то я буду страшнее, чем пират.

— Значит, сквозь эту повязку ты всё видишь.

— Вижу. Даже в темноте, а ещё этот глаз как термограф — удобно.

— Но выглядит не очень.

— Ага, девочке лучше не показывать.

— Скажи.

— Что?

— Зачем ты так из кожи вон лезешь и продолжаешь сражаться?

Нэо положила руки на стол, взяв одну ладонь в другую, и посмотрела на Дзё сквозь стакан с крем-содой. Она слегка скривила губы — что это значит? Был ли это простой вопрос или здесь подвох?

— Если вкратце, то затем, что я человек.

— Не понимаю.

— К примеру, идёшь ты по улице и видишь — бабушка сидит. Что делать будешь?

— В смысле, заговорю я с ней или нет?

— Так заговоришь?

— Наверное, нет. Опасно сразу считать её хорошим человеком, которому стало плохо. А вдруг вор? Пока не буду точно уверена, не заговорю.

— Спасибо за честность.

Еда была вкусной, кофе — так себе.

— А если вокруг больше никого, кроме тебя?

— Хороший вопрос.

— Ну да. Ты не знаешь, хороший она человек или вор, но только ты рядом, и больше никого. Что делать будешь?

Нэо некоторое время смотрела на потолок не поднимая головы, а потом перевела взгляд на Дзё.

— Это и есть твоя причина?

— Именно.

— Ты заговорил.

— Да.

— Чувство вины оказалось страшнее?

— Да, я трус.

Нэо хмыкнула и отвела взгляд, и больше ничего не говорила, пока не допила крем-соду. Затем снова подняла голову, мило улыбнулась и сказала: «А ты классный». Дзё лишь ответил: «Да брось ты».

Дзё остановил машину рядом с парковкой дома.

— Здесь нормально.

До входа надо было ещё пройтись, но отсюда и до самого дома были установлены камеры наблюдения, так что всё в порядке.

— Будь осторожна.

Свет фонарей не достигал Дзё, поэтому его лицо было во мраке, но можно было заметить слабое мерцание красной лампочки сквозь тонированное стекло глазной повязки.

— Ага. Спасибо, что угостил.

— Не за что.

— Пока.

— Давай.

Только когда Нэо прошла полпути по парковке, за её спиной раздались звуки уезжающей машины.

Тяжесть в желудке — кажется, она переела. Продолжая идти, Нэо посмотрела на часы. Был восьмой час. Она подумала, что задержалась, но понять можно, ведь давно так не веселилась.

Нэо подняла голову. У входа кто-то стоял. Их было двое.

Освещение вестибюля ярче, чем на парковке, поэтому лиц не было видно. Одна фигура была похожа на девушку с такой же, как у Нэо, комплекцией. Другая — мужская. Это всё, что Нэо могла понять.

Нэо остановилась.

Как странно.

Если они жильцы, то не стояли бы снаружи, а если гости, и хозяев не оказалось дома, то давно ушли бы. Если ждали, пока друзья спустятся, то делали бы это внутри. Но эти двое стояли снаружи и смотрели не в вестибюль, а на улицу. Они ждали кого-то, кто здесь живёт. Войти внутрь они не могли, поэтому подстерегали.

Если бы там был только парень, Нэо развернулась бы и убежала. Но она этого не сделала. Проблема заключалась в девушке. Где-то она её видела.

Знакомое чувство.

— С возвращением, Нэо, — сказала девушка, и по всему телу Нэо побежали мурашки. — Я ждала тебя.

Нет.

Неправда.

Не может быть.

Нэо пятилась назад, обессиленно качая головой.

Девушка шла ей навстречу, вытянув вперёд руки.

— Не может быть.

— Может.

— Кёко мертва.

Но перед ней стояла Кёко.

— Я жива.

Словно пытаясь обнять, к Нэо с доброй улыбкой приближался зоон, порождённый из тела погибшей Сэкинэ Кёко.

— Ты не Кёко.

— Как жестоко, девочка, — произнёс парень и вышел вперёд. — Знаешь, как сильно Кёко хотела с тобой встретиться?

Теперь Нэо увидела лицо парня.

У неё перехватило дыхание.

Как же так?

Невозможно.

— Я-то ожидал увидеть трогательную сцену воссоединения.

Парень ухмыльнулся.

У Нэо затряслись колени, дрожь не унималась.

Прошу.

Объясните.

Что здесь происходит?!

«Чёрт!» — подумал Дзё, выехав на шоссе. Впереди между многоэтажек виднелся длинный извилистый склон.

«Нехорошо получилось, нехорошо».

Дзё переключил скорость.

«Здорово, правда?» — спросила Кёко.

Парень обнял её за плечи.

«Я сама было не поверила, но это оказалось правдой». Кёко искренне улыбнулась, отчего у Нэо подкосились колени. «Ты не рада?»

Нэо хотела бы порадоваться.

Она так любила Кёко.

Но нет.

Нэо знала, что это невозможно.

— Кёко, твоя подруга на удивление чёрствая.

— Вовсе нет. Просто она в шоке. Я права?

— Как скажешь.

«Они оба настоящие. Не только внешность, но и манера речи, поведение, выражения лиц, привычки — всё мне знакомо. Это те Сэкинэ Кёко и Курокава Дзё, которых я знаю. Да. Курокава Дзё! Но это невозможно. Никак невозможно. Кёко поразил вирус Азаэль, она обратилась в зоон и погибла. А с Дзё мы сегодня ужинали и только что расстались. И всё же…»

— А?

«Курокава Дзё» изогнул бровь.

— Глаз. Правый. Почему у тебя их два?

Этот «Курокава Дзё» был без глазной повязки. И без шрама. Одет он был не в грубую кожаную куртку с одним рукавом, а в белоснежный модный костюм. Но это был Дзё и никто другой.

— Ну.

Он ухмыльнулся и пожал плечами. Даже эта привычка была его.

— Ты кто такой?

— Курокава Дзё.

— Врёшь!

— Получается, — «Курокава Дзё» убрал руки с плеч Кёко и вышел вперёд, — ты знаешь другого человека, которого зовут так же?

Нэо пятилась назад, пока не ощутила спиной припаркованную на стоянке машину.

— У этого человека нет одного глаза, верно?

Нэо пыталась убежать, но ноги не слушались. Тем временем парень приближался, а Кёко просто молча смотрела и улыбалась.

— Я тоже его знаю.

Он засмеялся. Его искривлённые губы, казалось, тянулись от уха до уха.

[[image:/storage/reader-images/bc626c1c4f570bdbb6312f4ce7e4b2a9896950da.png]]
— А мир тесен. Значит, вы знакомы?

— Не подходи.

Нет.

Предел. Ноги не держат.

В момент, когда Нэо, обессилев, села, Дзё схватил её за руку.

— Потом поболтаем, а пока пойдём с нами.

Знакомое лицо с незнакомым выражением приблизилось к Нэо.

— Кёко хочет, чтобы ты пошла.

— Однако, — вмешался другой парень, как две капли воды похожий на первого, — я вот что-то не хочу, чтобы её уводили.

Дзё мог позвонить Нэо на сотовый, попросить открыть окно и закинуть ей то, что передала Далия. Для его кибернетической руки это не составило бы труда. Когда он уходил, Далия попросила его об услуге. Если он вернётся, так и не выполнив его, язвительное замечание от неё ему гарантировано. Поэтому Дзё развернул машину и поехал обратно.

Войдя на парковку, он услышал голос. Это была Нэо. Она почти кричала: «Неправда!»

Поспешив к ней, Дзё понял, в чём дело.

— Я вот что-то не хочу, чтобы её уводили.

— Дзё!

Нэо будто бы парализовало, но в глазах читалась мольба о помощи. Дзё поднял руку и сказал: «Всё будет хорошо. Не двигайся». Другой парень обернулся.

— Снова встретились.

— Да, как и обещал.

— Так вы с ней, оказывается, знакомы.

— Ага. Она мой напарник.

— Хм.

С этой своей привычкой он был словно копией Дзё.

У входа в здание стояла девушка, по возрасту как Нэо, но, в отличие от неё, казалась опрятной. Возможно, из-за своих ухоженных длинных чёрных волос.

— А она тебе кто?

Дзё старался звучать как можно более цинично, но что-то не вышло. И где-то он её уже видел.

— Она? — переспросил другой «Курокава Дзё», всё так же держа Нэо за руку. — Моя возлюбленная.

— Хм. Что ж, тогда мою деваху отпусти.

— Не могу. Она не мне нужна, а моей возлюбленной.

— Вот как?

Дзё вытянул вперёд правую руку и направил её на другого.

— Значит, силой заставлю!

Появилось оружие. «Курокава Дзё» использовал Нэо как щит, но Дзё целился не в него. Дуло слегка дёрнулось и под звук выстрела электрическая пуля скользнула по волосам Кёко. По стене позади девушки пробежала бледная молния. Кёко вскрикнула, и «Курокава Дзё» отвлёкся. Этого момента и ждал Дзё.

Оба парня были одной комплекции, а значит, Нэо, достававшая Дзё до груди, не могла закрыть собой всё его тело. Вторая пуля попала потерявшему бдительность «Курокаве Дзё» в шею. По поражённому участку прошли микроволны, и от тела отлетел обугленный кусок плоти.

— Гх!

В тот момент, когда Дзё нажал на спусковой крючок, он рванулся вперёд прежде, чем «Курокава Дзё» смог его заметить.

— А-а-а!

Дзё изо всех сил нанёс удар по голове противника и по руке, державшей Нэо, а приземлившись, схватил её за талию и отпрыгнул. Когда упавший «Курокава Дзё» поднялся, Дзё, обнимавший левой рукой Нэо, стоял напротив на достаточном расстоянии, наставив на него револьвер.

— Ну, что делать будешь?

Оба были в одинаковых условиях.

— Скоро люди сбегутся! Может, лучше уйти?

На это «Курокава Дзё», прижимая руку к шее, ответил: «Да, пожалуй», — при этом улыбка не сходила с его лица. Затем добавил: «Ещё увидимся».

Он поднял девушку и скрылся. Даже правый глаз Дзё едва смог уловить это.

— Сама стоять можешь?

Дрожащая Нэо покачала головой.

— Ладно. Для начала нужно уйти отсюда.

Нэо кивнула. Дзё взял её на руки и вернулся в машину.

Нэо лежала на пассажирском сидении, спинка которого была опущена, и немного успокоилась. Машина Дзё стояла рядом со сквером недалеко от дома. Он переставил её, потому что услышал полицейские сирены. Очевидно, жильцы вызвали, услышав оружейные выстрелы.

— Прости, — сказал Дзё, — всё-таки надо было тебя до двери проводить. Что за хреновая система безопасности, которая не срабатывает от звуков выстрелов? Ты как?

— Нормально, только испугалась.

Речь и поведение Дзё были грубыми, а поступки безумными. То ли он строил из себя кого-то, то ли это было проявлением его бестактности, то ли порядочности. Но тоже самое можно было сказать и о втором Дзё. Он был таким же. То, как Дзё вёл себя по отношению к Нэо, так же и «Курокава Дзё» вёл себя по отношению Кёко.

— Скажи, — произнесла Нэо, всё ещё лежа на сидении, прикрыв глаза одной рукой, словно пытаясь спрятать лицо.

— Да? — раздался голос так близко. Кажется, он придвинулся поближе, как будто хотел посмотреть, не плачет ли Нэо. Она не плакала. — Ну так что?

— Кто это был?

— Это? Это был я.

— Я уже поняла. Он был от меня на расстоянии поцелуя.

— Ясно.

— Поэтому ответь, как полагается. А то кредит доверия к тебе иссякает.

Было три большие проблемы.

Первая — объяснить, кто это был.

Вторая — почему Дзё не рассказывал о его существовании.

И последняя…

— Для начала позволь всё объяснить.

— Давай.

— Ты мне нравишься, и я не хотел бы тебя потерять.

— Нашёл время в любви признаваться.

— Да не. Помнишь я говорил, что моего напарника убили.

— Ага.

— Так вот, это из-за меня. Я сказал то, чего не следовало, поэтому её и убрали.

Её?

— Ты сказал, «её».

— Да.

— Так твоим напарником была женщина.

— Да. Мисаки.

Асиминэ Мисаки — так звали ту, кого Дзё считал напарником.

Пользуясь подсказками, услышанными от Дзё, она раскрыла заговор Комитета и вскоре была убита руководителем проекта Азаэль — Мурасэ. Он всё узнал благодаря камере с микрофоном, которые были встроены в искусственный правый глаз Дзё, о чём тот не подозревал.

— Теперь я поняла.

— Что?

— Насчёт твоего правого глаза. Зачем ты ходишь с повязкой? Почему не избавишься от шрама? И почему не обратился к специалисту по протезированию, а сам вставил себе в глазницу камеру?

Дзё молчал. Поэтому Нэо продолжила:

— Никто тебя жалеть после этого не будет.

Ответа на последовало.

— Это ты хотел объяснить?

— Да.

— Теперь рассказывай, кто он?

— Зоон.

Нэо убрала руку и открыла глаза. Как она и думала, Дзё смотрел в её сторону, но не на неё, поэтому их взгляды не встретились.

— Он?

— Да, он зоон. Видела у него золотые часы на руке?

— Да, видела.

— Это мои.

— В смысле?

— Его руки — это мои руки, его ноги — это мои ноги. Вот в каком смысле.

— Погоди-ка, — сказала Нэо и приподнялась. — Ты же говорил, что единственный, кто пережил встречу с зоон!

— Да, говорил.

— Значит, тогда…

— Ага, вирус Азаэль поразил меня.

Дзё превратился в киборга не только ради высокой боевой мощи. Он утратил всё тело от шеи и ниже, голову пришлось отделить, чтобы спасти мозг от заражения.

— Мои конечности превратились в зоон. Ребята из лаборатории были так любезны и показали их мне.

— Ты же говорил, что уничтожил всех зоон в лаборатории.

— Уничтожил. Но он…

Выжил. Он слился с другим зоон, которого одолел Дзё, забрал его тело и сделал своим.

— Поэтому он — это я. «Курокава Дзё». Азаэль воспроизвёл мои гены и клонировал меня из клеток зоон.

Нэо сама не заметила, как задержала дыхание. Выдохнув воздух из груди, она вновь легла на сидение.

«Вот оно что? Дзё, тебе наверное…»

— Было страшно?

— Да, было.

— Ты мне не рассказал, потому что не мог.

— Да, не мог.

«Понятно. Мужчины, какие же вы прямолинейные, аж до умиления».

— Дзё, ты дурак.

— Правда?

Нэо поднялась и посмотрела Дзё в глаза.

— Ты правда думал, что если будешь это скрывать, я буду в безопасности?

Ответа не последовало.

— Далия, наверное, тоже не в курсе.

Ответа нет.

— Но он-то пришёл ко мне.

Ответа нет.

— Если ты держишь всё в себе, то я, получается, не часть команды. Как и Далия. Не жалко её?

— Далия — машина.

— Вот видишь. Говорю же, ты дурак.

Сказав это, Нэо положила ладони на щёки Дзё. Его щетина щекотала ей руки. Дзё удивился, но наконец-то их взгляды встретились.

— Ты же никому не доверяешь. В том числе и себе. Я понимаю, что из-за произошедшего с Мисаки ты мог потерять веру в себя, но сейчас не тот случай. Ты правда думаешь, что тот, кто себе не доверяет, может кого-то защитить? По-мне, так вряд ли.

Ответа не было.

— Уверена, Мисаки тебе нечто подобное говорила.

— Да.

— Видишь. Короче говоря, такие люди, как ты, суровы по отношению к другим и к себе. Поэтому не веришь в себя и пытаешься всё сделать один. Отстой.

— Отстой? Это ничего. Ты же видела, что те ребята вовсе не жаждали людского внимания, поэтому прорваться через охрану они не смогут. А у школы буду дежурить либо я, либо Далия…

— Им нет необходимости прорываться через охрану, они могут просто войти.

— Что?

— А ты не понял?

Нэо тоже не сразу это поняла, только сейчас.

— Та девушка, это была Кёко.

— Да ладно…

На лице Дзё отобразилось не столько удивление, сколько осознание: «Вспомнил!»

— Вот оно что, а то я думал, что где-то её видел.

— Да. Она не раз приходила ко мне в гости. Даже знает код от автоматического замка. Поэтому…

До Нэо наконец дошёл смысл сказанного ей самой. Когда Кёко приходила к ней в гости, то всегда звонила в дверь квартиры. Не в звонок домофона у входа в вестибюль, а в тот, что у входа в квартиру. В квартиру!

— О, нет!

Нэо схватила сумку и начала искать телефон. Нашла быстро, но не сразу вспомнила, как позвонить домой.

— Да блин!

Нэо открыла дверь и вылетела из машины.

Она бежала к семье.

— Эй, в чём дело-то? — раздался голос Дзё позади.

— Дом! Мой дом! — прокричала Нэо, обернувшись.

«Они не просто ждали снаружи, потому что их не впустили. Они спустились, чтобы встретить меня!»

— В смысле?

— Они пришли ко мне домой!

Дзё мигом догнал Нэо, обхватил за талию и взял на руки. Дыхание Нэо сбилось. Расстояние, которое автомобиль преодолевает за пару минут, они преодолели за несколько десятков секунд.

— Где пожарная лестница?

— Там.

Дзё ринулся по указанному направлению. От развитой скорости Нэо вновь стало тяжело дышать.

Курокава Дзё — киборг. Он выбил дверь на лестницу и поднялся наверх вместе с Нэо, но не по ступеням, а совершая огромные прыжки от одной лестничной площадки к другой. Нэо закрыла глаза и тряслась от страха, покачиваясь то влево, то вправо. Сработала сигнализация, возможно, из-за выбитой двери.

Дзё снёс очередную дверь. Нэо поняла, что они уже были у входа в её квартиру. Она повернула ручку, было незаперто.

— Мама! — Нэо открыла дверь, и в нос ударил странный запах. — Я дома! Папа! Мама!

Нэо хотела было войти внутрь, но Дзё её остановил.

— Ты чего?!

— Не ходи.

— Да в чём дело-то?!

— Слишком поздно.

Нэо не хотела признавать, но это было правдой. Она поняла это в тот момент, когда открыла дверь. В воздухе витал запах свежей крови.

— Нэо.

Она не отвечала.

Не могла.

Слова застряли в горле, как ком грязи, который хотелось выплюнуть, но не получалось.

Дзё прошёл по коридору в обуви и заглянул в комнату Нэо. Затем огляделся по сторонам, как школьник, переходящий дорогу, и сказал:

— Слушай, иди и возьми только самое необходимое.

«Зачем? Что это значит?»

— Но не разувайся, так иди.

Нэо сделала, как Дзё велел. Его шаги слышались за дверью, когда она вошла в комнату.

«Ясно. Вот в чём дело. Только самое необходимое».

Нэо стояла в дверях с рассеянным взглядом.

«Комната как комната. Моя спальня. Папа с мамой дали её мне. Здесь я засыпала, просыпалась, делала уроки, переживала и радовалась».

В гостиной что-то упало, и послышался звериный стон.

«Да. Только самое необходимое. Нет такого. Я не могу взять то, что хотела бы».

Нэо вышла в коридор, а Дзё как раз возвращался к комнате. В его правой руке был меч, размером в половину его роста. Серебристое лезвие с белыми молниями. Что-то чёрное и обугленное падало с него на пол.

— Готова?

Нэо кивнула. Дзё достал из поясной сумки металлический шар и бросил в её комнату. Другая сумка была уже пуста.

— Идём.

Они вышли из квартиры и закрыли дверь. Дзё плотно прижал её, пока не послышался щелчок замка.

— Прощайте, — произнесла Нэо тихим голосом и заплакала.

6Дзё не любил, когда девушки плакали. Особенно, когда плакали тихо. В такие моменты он не знал, что сказать.

Дзё сжимал стакан, сидя на кухне за барной стойкой. Он редко пил спиртное. Самое большее — два стакана бренди в момент сильной усталости. Заботу о Нэо он поручил Далии. Сейчас они обе были в комнате Мисаки. Дзё лишь вкратце обрисовал Далии ситуацию, но он был уверен, что она со всем разберётся. По крайней мере, лучше, чем он сам. Дзё понадеялся, что Нэо поплачет и заснёт, а когда проснётся, станет полегче. Это он знал по собственному опыту. Когда внезапно теряешь любимых, ты проклинаешь сложившуюся несправедливость, и тебя охватывает отчаяние, словно беспросветная тьма. Но потом приходит утро. Ты просыпаешься, и всё повторяется. И однажды наступает момент, когда отчаяние поглощает тебя настолько, что начинаешь терять себя. Затем тебя разрывают чувства вины и облегчения, возникающие одновременно. Так люди и живут. Это ещё одна несправедливость.

Но главная проблема в том, как заснуть. Только и всего.

Впрочем, чувство вины, которое терзает Дзё, из другой оперы.

Дзё не заметил, как Далия появилась рядом с ним. Она способна скрывать своё присутствие, но приходится жертвовать скоростью. Так она поступила и сейчас.

— Заснула.

Вот зачем она скрыла своё присутствие. Даже голос стал тише настолько, что на небольшом расстоянии от неё сложно было бы понять, сказала ли она что-нибудь или нет.

— Что с местом происшествия?

Под местом происшествия подразумевалась квартира Нэо. Прежде, чем поручить девочку Далии, он попросил андроида выйти в онлайн и оценить ущерб. Далия тогда ответила, что всё в порядке.

— Место происшествия зачищено. Соседние квартиры, а также те, что находятся этажом выше и ниже, не пострадали.

Очевидно, противопожарные стены идеально справились со своей задачей.

— Что с останками зоон?

— Нужно снова выйти в онлайн, чтобы проверить, но, судя по всему, вода из пожарных спринклеров должна была смыть их.

— Понятно.

— Доложить о состоянии Нэо?

Дзё не хотел спрашивать, но должен был.

— Да.

— Она выпила две таблетки успокоительного. Душевная рана останется, конечно, но нет причин переживать по поводу нервного расстройства или депрессии. Однако не стоит забывать про её дар. Высока вероятность того, что её склад ума не такой, как у сверстников. Думаю, потребуется длительное наблюдение. Вести записи?

— Да, пожалуйста.

— Поняла.

— Она что-нибудь сказала?

— Нет.

— Ясно. Хочу знать твоё мнение.

— Спрашивай.

— Да присядь ты.

Дзё понимал, что андроид может часами стоять и не жаловаться, как машина на парковке, но всё равно сказал Далии сесть напротив и поднёс стакан ко рту.

— Думаешь, это из-за меня?

Алкоголь обжигал горло, и тепло разливалось внутри.

— Ты о родителях Нэо?

— Да.

Дзё рассказал Далии о Сэкинэ Кёко и о другом себе.

— У тебя есть клон?

— Есть.

Когда Дзё всё объяснил, Далия лишь ответила: «Всё ясно».

— Вот почему тогда не было зоон 02 и остальных.

Заразившимся вирусом конечностям Дзё были присвоены коды: правой руке — зоон 02, левой руке — зоон 03, правой ноге — 04 и левой — 05.

В тот день, когда Далия пришла в комнату с морозильным хранилищем, чтобы сжечь обездвиженного зоон, она заметила, что конечности пропали.

— Да.

— И ты хочешь знать, не оттого ли, что ты не рассказал Нэо о клоне, она не смогла предвидеть всё случившееся?

— Ага.

Дзё сделал глоток.

— Вероятность 50 на 50.

— Поясни.

— Способность Нэо не предполагает, что при наличии информации она непременно что-то увидит. Иначе она постоянно предвидела бы какие-нибудь события. Однако, на самом деле, нет никаких стандартов, влияющих на частоту и важность видений.

— Вот как?

— Если посмотреть на ситуацию, как на тест с угадыванием карт, то Нэо ведь не увидела встречу с Сэкинэ Кёко.

— Она не знала, что Азаэль может создавать клоны.

Хотя сложно сказать, кто из двух Кёко был клоном.

— Но она знала, что Азаэль воспроизводит генетическую информацию, поэтому сверхдедукция должна была бы сработать. Теорию генома ведь изучают в старшей школе.

Да, Дзё в своё время тоже корпел над этим предметом. И всё же…

— Я ей рассказал только про те гены, что зоон отвергает.

— Помнит она или нет — не важно, но хоть раз прочитанный в учебнике параграф о технологии клонирования отложится в базе данных её дара. Таким же образом она мгновенно запомнила расположение карт в колоде.

— А если её родителей убил не клон Кёко, а мой?

— Это уже другой вопрос. Сейчас мы выясняем, оказал ли влияние на её способность тот факт, что ты не сказал всю правду.

— Так, значит, 50 на 50?

— Именно. Даже если бы ты ей всё рассказал, не факт, что Нэо предвидела бы трагедию. Вот мой ответ.

— А также не факт, что Нэо её бы не предвидела.

— Совершенно верно.

Одним словом, Дзё не знал, виноват он или нет.

— Ясно. Спасибо.

В этот момент открылась дверь в глубине коридора. Это была Нэо. На ней была пижама Мисаки. Вероятно, Далия дала ей переодеться. Слышны были шаги босых ног.

— Видела.

Голос Нэо дрожал, как и ноги при ходьбе. Далия пошла ей навстречу и спешно подхватила девочку.

— В чём дело?

— Я видела.

Рассеянным взглядом Нэо озиралась вокруг, а когда подошёл Дзё, её зрачки застыли. Она уставилась на него, а в глазах читалось не отчаяние или скорбь по родителям, а страх.

— Спасите, — произнесла Нэо безжизненным голосом. — Я умру.

— Я не дам тебе умереть.

Вдруг перед Нэо возникло лицо Дзё — глазная повязка, шрам, щетина. Но такого выражения у него она не видела раньше. Волнение, злость, решимость.

— Я ни за что не дам тебе умереть.

На это Нэо лишь покачала головой, как бы говоря: «Бесполезно». У неё было предчувствие. Или лучше назвать это реакцией? В общем, Нэо была уверена, что увиденное сбудется.

Дзё вдруг взял её на руки и отнёс обратно в комнату. На этот раз он уложил её аккуратнее, чем в прошлый. Дзё сел на край кровати и посмотрел на Нэо.

— Расскажи, что ты видела?

Дзё улыбался.

Он был небрит.

— Видела свою смерть.

— Это я уже слышал. Поподробнее рассказать страшно?

Так и было, но одной переживать это было гораздо страшнее.

— Я не знаю, где, но там была Кёко и другой ты.

Кёко и «Курокава Дзё» радостно улыбались. Особенно Кёко, которая чуть ли не плакала от счастья. Они приближались, но Нэо не могла убежать. Она почувствовала удар.

— У меня была огромная дыра в животе, и из неё вываливались внутренности. Я слышала, как они бьются о землю. Тут я и проснулась. Я умру.

— Все когда-нибудь умрут. И я тоже. С той лишь разницей, что время, место и способ у каждого будет свой.

— Но я-то совсем скоро.

— Да ну.

— Ну да.

Всё казалось до ужаса реальным, совсем не так, как раньше. Но Дзё лишь покачал головой, закрыл глаза и улыбнулся.

— Этого не будет. Ни за что.

— Почему?

— Я — джокер. Когда ты это видела, я ничего не знал. Если бы ты не рассказала, то, наверное, умерла бы. Но ты поделилась со мной, и теперь я в курсе. А значит, я смогу тебя защитить. Поэтому ты не умрёшь.

— Ничё не поняла. Фигово объясняешь.

— Правда? — сказал Дзё, стараясь искренне улыбнуться, но было больше похоже на то, что он порвёт тебе глотку, если потеряешь бдительность. — Раз не понятно, просто поверь.

— Поверить?

— Да, поверь мне. Я защищу.

— Если поверю, ты спасёшь меня?

— Спасу, даже если не поверишь.

— Поняла, — сказала Нэо и взяла Дзё за руку. — Я верю.

Дзё сжал руку Нэо в ответ. Она была тёплая, совсем не скажешь, что механическая.

Напряжение и скованность как рукой сняло, Нэо расслабилась, её голова утопала в подушке. Она даже не заметила, как закрыла глаза.

----------

Предсказание

1По большому счёту, суть работы Дзё и дар Нэо не особо отличались: сбор и упорядочение данных, осмысление и вывод. С той лишь разницей, что способность девушки позволяла ей анализировать всё мгновенно на уровне инстинктов. Впрочем, и у Дзё были свои преимущества, ведь он мог целенаправленно производить отбор данных.

Как раз это зоахантер и поручил Далие первым делом, проснувшись утром.

Обычно в это время Дзё ещё спал, но вдруг сквозь сон ему в голову пришла одна мысль, которую он не мог не проверить. Вскочив с кровати, он вышел из спальни и тихо, чтобы не разбудить Нэо, спящую в соседней комнате, проскользнул к ангару Далии.

— Что-то нужно?

— Сбор данных. Найди то, что отличает окрестности, где жила Сэкинэ Кёко, от других районов.

— Слишком размытая задача.

— Да без разницы что, главное — найди. Может, расход туалетной бумаги там больше, тараканов меньше, детей полно, подключено больше популярных каналов, чем где-то ещё — что угодно.

— Чересчур обширная область исследования, займёт довольно много времени.

— Неважно. Приступай немедленно.

— Поняла.

Да, времени ушло много. Аж целая минута.

— Нашла, — сказала Далия и озвучила результат.

— Так и знал! — вырвалось у Дзё, но Нэо не проснулась, — Что ж, наведаюсь туда. Меняю условия запуска. Пробудись, если Нэо будет звать меня. Присмотри за ней до моего возвращения.

— Поняла.

Дзё мчался на красном автомобиле к дому Сэкинэ Кёко. Нэо говорила, что её дар практически не срабатывал, если дело касалось неё. Иногда что-то да и проскальзывало, но не более. И Дзё вдруг понял, в чём могла быть причина. Это было невероятно, но не сказать, что совсем невозможно. К тому же исследования Далии подкрепили его догадку. Осталось только убедиться собственными глазами.

Но если теория Дзё окажется верна, значит, зоон эволюционируют гораздо быстрее, чем предполагалось. И тогда эти ребята способны не только уничтожить всё живое вокруг, но и стать чем-то большим. Это уже не хищническое поведение, диктуемое инстинктами, а открытая агрессия.

На кольцевой дороге перед универмагом на станции Дзё повернул в сторону жилых районов. Вот где-то здесь они с Нэо впервые встретились.

Через дорогу виднелось порядка десяти многоквартирных домов, в одном из которых жила Сэкинэ Кёко. В этом районе происходило что-то странное. Согласно сведениям Далии, доля поставок мясной продукции в местные продуктовые магазины значительно превышала средние показатели по всей стране. Имелось в виду именно сырое мясо. То есть было несколько видов продукции — для стейков, для сябу-сябу, для сукияки — но всё же это было сырое мясо, объёмы продаж которых просто поражали.

Были собраны данные и о местных кафе и ресторанах, которые также заказывали огромное количество сырого мяса, но оно не совпадало с количеством приготовленных ими мясных блюд. Получается, что большая часть куда-то бесследно исчезала.

Если сопоставить все эти нестыковки с существованием зоон, то напрашивается лишь один вывод — они в квартале. Он хоть и напоминал тот, в котором жила Нэо, но атмосфера другая. Людей здесь было крайне мало. А учитывая, что район этот в шаговой доступности от железнодорожной станции, торгового квартала и универмагов, то это было весьма странно. Вся округа словно опустела.

Дзё подумал: «Похоже, я был прав».

Адрес Сэкинэ Кёко он выяснил не у Нэо, а через список учащихся её школы. На карте навигатора на приборной панели тот был отмечен мерцающей точкой. Такое обозначение для зоахантера имело огромный смысл.

Дзё припарковал машину на гостевом месте стоянки «носом» к выезду, достал из багажника спортивную сумку с «инструментами» и закинул её на плечо. Затем поднёс шлем к уху и связался с андроидом.

— Далия.

— Да?

Поскольку Дзё не надел шлем, то её голос звучал очень тихо.

— Я на месте. Взломай систему безопасности и отключи её.

— Поняла.

Через пару секунд парадная дверь была разблокирована.

— Оставайся пока в системе.

— Поняла.

Далия могла непрерывно собирать информацию об объекте исследования благодаря специальной программе, которая позволяла обходить защиту. Фактически, если компьютер включён, и есть онлайн-доступ, то ни одна система не может игнорировать её команды.

Огромные стеклянные двери открылись перед Дзё, робот-администратор вышел его поприветствовать — шутка Далии?

— Где управление системой кондиционирования?

— На первом подземном этаже. Пройди пять метров на запад.

Там была запертая дверь.

— Открой.

— Поняла.

Спускаясь вниз по тёмной лестнице, Дзё прошептал: «Ненавижу я это». Однако выбора у него не было. Особенно, если всё было так, как он предполагал.

Нэо давно проснулась. Задолго до того, как Дзё прокричал: «Так и знал!». Она не сразу поняла, где находится, но потом в её памяти всплыли события, произошедшие накануне. Нэо до сих пор ощущала прикосновения больших рук. Сквозь занавески лился ультрамариновый свет, но снова заснуть так и не получилось. Нэо вспоминала о вещах, о которых бесполезно было вспоминать, и думала о том, о чём не имело смысла думать.

Сейчас она здесь, этого не изменить. Всё уже прошло, ничего не вернуть. Кто сказал, что история не терпит сослагательного наклонения?

Если бы тогда поступить так-то.

Если бы тогда сделать то-то.

Какая теперь разница? Всё уже свершилось. К тому же никаких «если» быть не могло и сейчас быть не может. Закон причины и следствия неизменен. Но человек не может знать, к чему приведёт причина в момент её появления. Лишь увидев результат, можно понять, с чего всё началось, и тогда придёт осознание: «Так вот в чём дело?»

Дар Нэо работал практически по тому же принципу, но только с более высокой восприимчивостью и вероятностью.

«Поэтому Дзё ни в чём не виноват. И я ни в чём не виновата. Но неизбежно начинаешь думать: «А что, если...» Люди, они такие. Подобные глупости как раз и подтверждают, что мы люди. Сколько же времени я тут так лежу? Судя по свету, льющемуся из окна, солнце уже взошло. Когда я уже встану-то?»

Зазвонил сотовый.

Дзё нажал на звонок, и дверь сразу же открылась. На пороге стояла женщина, которая, увидев гостя, не смогла скрыть своего удивления. Выглядела она на тридцать с небольшим, волосы собраны в пучок, на фартуке багровые пятна крови.

— Ой, ты же…

— Да, зоахантер.

— И правда одно лицо.

Предчувствие не подвело Дзё.

Женщина пригласила его войти. Дзё прошёл не разуваясь, держа в одной руке шлем. Его провели на кухню. На столе лежала гора мяса, в душном воздухе витал запах крови, с которым пытался справиться вентилятор, размеренно гремя лопастями.

— Дорогой, к нам зоахантер пришёл.

Из дальней комнаты вышел тучный мужчина средних лет в длинных семейных трусах. Его неприкрытый живот тоже был перепачкан кровью.

— Да ладно. Ну надо же.

— Вы присаживайтесь.

Дзё сел за кухонный стол. Женщина села напротив, а мужчина слева от него. Всё выглядело так, будто бы Дзё прервал их обед. А главным блюдом были куски мяса размером с вязанку дров.

— Это у вас порция одна такая? — спросил Дзё, кивнув подбородком в сторону горы мяса.

— Ну что вы, что вы, здесь на три дня на семью из троих человек, — смеясь ответил перепачканный кровью мужчина, — Мы ж не проглоты.

Женщина тоже засмеялась, прикрывая рот окровавленной рукой.

Ну и ну. Дзё и не подозревал, что всё настолько серьёзно.

Семья из троих человек. Вот в чём дело.

— Где ваша дочь?

— Она вышла. В последнее время дома её не бывает.

— Знаю, заявление о розыске ведь есть.

— Насчёт этого, — начал отец Кёко, — с нами из школы связались. Когда подруга дочки звонила, жена сказала ей, что та в школу ушла. Тогда школа стала волноваться, не убежала ли Кёко из дома, вот и пришлось обратиться в полицию.

Подруга дочки — Нэо, значит. А эти двое с самого начала не собирались объявлять дочь в розыск, потому что они не люди. Что ж, раз дочки нет, остаётся только разобраться с теми, кто есть.

— Она с моим двойником?

— О, значит, вы всё знаете. Однако он не двойник.

— Правда, что ли? Значит, и вы всё знаете.

Отец Кёко не понял сарказма и продолжал наигранно улыбаться.

— Так зачем вы к нам пожаловали?

— Ясно зачем. Я — охотник, вы — добыча.

— Вот дела. Но это бессмысленно.

— Правда?

— Да. Уничтожив нас, вы ничего не измените.

— Потому что все жители дома зоон?

На мгновение глаза отца Кёко сузились. И не потому, что тот прикрыл веки, а потому, что зрачки вытянулись вертикально, но сразу же стали прежними. Смех тоже вернулся.

— Да вы и правда всё знаете. Хотя нет, не все жители. Есть несколько семей, которые к нам пока не присоединились. Распорядок дня не совпадает, никак не удаётся к ним заскочить.

— Несколько? То есть не помните, сколько именно?

— Помним, — вмешалась в разговор мать Кёко, — Уэки со второго этажа, Курада и Сатакэ с шестого, а ещё Ёсидзава с третьего.

У матери выдержки поменьше, оказывается.

— Четыре семьи?

— Да.

— Далия, ты слышала?

— Да.

— Хорошо, тогда приступаем.

— Поняла.

Отец Кёко поднялся, швырнув стул в сторону.

— Какого хрена?!

— Я же сказал, это охота, — Дзё улыбнулся и встал, — А я вас недооценивал. Не думал, что вы можете так ловко притворяться людьми. И как давно?

— А что такого?! — вскричала женщина, вскочив с места, и обнажив клыки, — Что прикажешь делать?! Мы живём себе тихо-мирно!

— Тихо-мирно, говоришь, тварь?! Это называется тихо-мирно?!

Дзё пнул стол и опрокинул его. К ногам матери Кёко покатились куски мяса.

— На первых порах жили тихо-мирно. Покупали в магазине мясо, но оно быстро кончалось, ходили на работу, как все люди, но денег не хватало. В итоге — вот.

Одним из кусков мяса была человеческая рука практически без кожи.

— А это что за мясо? А? Для сябу-сябу из бомжа? Для стейков из белого воротничка? И где же такое продаётся-то, позвольте поинтересоваться?

— Ах ты… — речь отца походила на рык, а рот растянулся от уха до уха.

— Кто первым заразился? Дочь? Господин Сэкинэ, уверен, вы страдали, но это не повод выживать за счёт человечинки. Вы же ещё и других заразили, так что нет вам оправдания.

— Ты всё сказал, что хотел, сопляк?

Огромный живот раскрылся вертикально, внутренняя его часть была усыпана шипами.

— Да что ты вообще понимаешь? Бежишь от эволюции, даже тело себе механическое сделал.

— В каком месте вот это вот — эволюция?

Женщина со скрежетом начала расширяться, из-под разорванного фартука вытянулись две тощие руки.

— Всё-таки господин Призрак был прав, — сказала она, — Он глупец.

Призрак? Это ещё кто? Впрочем, спросить об этом не удалось, женщина прыгнула, мужчина последовал за ней.

— Ох ты.

Дзё отскочил к выходу, а два зоон перемахнули через опрокинутый стол и упали на пол. С истошным звериным рыком они начали биться в конвульсиях.

— Что ты…

— Ещё не дошло? Ладно, дам подсказку. Видишь, вентилятор остановился? Некое устройство с самого начала старательно продолжает выделять отравляющие вещества.

— Неужели…

— Именно, ядовитый газ. Точнее, нервно-паралитический. Сейчас во всём вашем гнезде происходит то же самое. И это ещё не всё.

Внезапно изо всех вентиляционных отверстий подул горячий воздух.

Дзё вынес смертный приговор:

— Вы все тут запечётесь.

— Чушь! Ты и людей…

— Ну я же уточнял. Как там? Курада, Сатакэ и ещё две семьи.

Пот стекал по лбу Дзё, температура комнаты постепенно повышалась.

— В квартирах этих семей вентиляция перекрыта, там лишь немного стало теплее, но газ не просачивается, так что переживать не о чем.

Никто не ответил. Раздавалось лишь неясное рычание.

Дзё надел шлем, и сработала внутренняя система охлаждения. На забрале отображалась температура воздуха снаружи, она превышала сорок пять градусов по Цельсию. Затем во встроенном камине в дальней комнате зажёгся огонь, и тёплый пол начал работать на всю катушку. Далие было велено снять все ограничители с приборов, чтобы они все разом начали греть. Даже поляризационные оконные стёкла были затемнены, чтобы впитать солнечное тепло.

Зоон хоть и способны адаптироваться под условия окружающей среды, но всё же они состоят из белка, а белок при температуре свыше шестидесяти градусов не может продолжать поддерживать жизнеспособность клеток. Они начинают постепенно отмирать, подобно тому, как куриное яйцо застывает при термической обработке.

У зоон закатились глаза, и они начали менять форму. Внезапно выпавшие органы стали отмирать, но взамен в другом месте стали образовываться новые. Зоон выплёвывали внутренности изо рта, вытягивали затвердевающие щупальца, которые впоследствии обессиленно падали.

В этом проявилась вся суть вируса Азаэль. Постоянная стремительная эволюция в попытках адаптироваться к неблагоприятным факторам — ядовитому газу и высокой температуре. Но для этого им необходимо было так же стремительно расходовать свои калории.

Зоон продолжали видоизменяться, постепенно сжимаясь в размерах. Они выли и кричали, не справляясь с нагрузкой, но продолжали пытаться адаптироваться. Способность зоон обрекла их на смерть. Чем больше новых клеток они воспроизводили, тем быстрее приближались к своему концу.

Когда Дзё открыл входную дверь, он обернулся. Криков больше не было слышно.

— Далия.

— Да?

— Проверь, есть ли реакция.

— Поняла. Реакции нет — 26%. Реакция слабая — 74%.

26% зоон мертвы, 74% — ещё умирают.

Всё это здание было гнездом зоон. Теперь оно стало их могилой.

Дзё снял шлем и прошептал: «Как же всё-таки я это ненавижу».

2Нэо была дезориентирована. Всё потому, что ей так и не удалось как следует запомнить, где находится этот дом.

В первый раз Нэо привезли сюда по подземной спецдороге, к тому же душевное состояние на тот момент было не ахти. А когда Далия отвозила её домой, голова была забита другим, поэтому даже и в мыслях не было следить за дорогой.

Во время второго визита наконец-то удалось хоть что-то понять, ведь лишь в тот раз Нэо смогла осмотреться как следует.

И вот третий раз, но Нэо запомнила только как её посадили в машину.

Выйдя из здания, она сразу же перестала понимать, где находится. Хотя Нэо всегда могла положиться на своё чувство направления, сейчас у неё как будто наступил топографический кретинизм.

База зоахантера располагалась на верхнем этаже высотного дома. Наверняка весь этаж занимала.

Тихо, чтобы никто не заметил, Нэо вышла в коридор и тут же увидела лифт. Он был один, хотя на первом этаже — целых четыре.

Здесь было как в отеле: коридор просторный и чистый, а пол сделан из чёрного мрамора. С той лишь разницей, что отсутствовала стойка регистрации и не было видно ни единой души.

Интересно, что за люди живут в этом здании?

Стеклянные двери бесшумно открылись. Нэо вышла и остановилась под большим козырьком. Отсутствие швейцара казалось необычным.

Перейдя через дорогу и обойдя живую изгородь, Нэо наконец-то вышла на главную улицу. Квартал просторный, строения расположены на достаточном расстоянии друг от друга, поэтому нет ощущения безысходности. Тем не менее вокруг высотного дома стояли сплошь небоскрёбы.

Это был центр города.

Несмотря на плотный транспортный поток, не было видно ни одного пешехода. Округа не казалась привычной. Что поделать, пришлось идти вдоль дороги. Босиком.

Нэо посмотрела на наручные часы. Время ещё было, но не так чтобы много.

Зазвонил сотовый.

Нэо ещё была в кровати.

«Прогуливаешь сегодня?» — спросил голос на том конце.

Ответа не последовало. Тогда голос продолжил: «Ты не можешь не прийти, я ради тебя здесь. Жду, поняла?»

По коже побежали мурашки.

«Она не отказалась от меня. Я должна идти. Но Дзё нет дома. Что же делать? Что делать? Я не могу пойти без Дзё».

В этот момент Нэо увидела.

Лицо Дзё.

Лицо зоахантера, искажённое болью.

Одной руки не было. Дзё сдавил то место, где она была, корчась от боли.

«Нет. Если Дзё пойдёт со мной, то погибнет. Из-за меня. Я не хочу этого. Ни за что».

Нэо встала с постели, чтобы пойти в школу. Одна.

Предположение Дзё оказалось верным.

Причина, по которой дар Нэо не распространялся на Сэкинэ Кёко, заключалась в том, что она была зоон. Не зная об их существовании, нельзя получить и обработать информацию. А если так, то получается, что Сэкинэ Кёко с самого первого дня знакомства с Нэо уже была обращена.

Почти год назад.

Возможно ли столь длительное сосуществование зоон и людей?

Конечно, нет.

С зоон могут жить только зоон.

Предположение Дзё оказалось верным.

После получения сигнала об отсутствии движения резервуар с нервно-паралитическим газом был убран из подвала.

Горячий воздух из вентиляции был делом рук не Дзё, а Далии: она подкорректировала температуру.

Если бы жители дома знали, что система кондиционирования воздуха, которая обещает поддержание комфортных условий для проживания, может превратить квартиру в геенну огненную, они бы живо подняли волну возмущений.

Система, которая длительное время производила температуру, во много раз превышающую допустимую, вряд ли снова когда-нибудь вообще заработает.

Убрав все приспособления и загрузив их в машину, Дзё сел на водительское сидение и глубоко вздохнул.

После таких методов на душе остаётся осадок.

Охотники так не поступают.

Дзё и раньше думал о том, что зоон могут жить среди людей, но не был к этому готов. И вот результат. Лишь так он мог решить проблему.

Если бы он сражался с ними, тогда и его жизнь была бы в опасности, но так было бы лучше, чем эта бойня…

«Ненавижу я это».

Дзё тронулся с места.

Нужна автобусная остановка.

Где-то же она должна быть?

Или станция.

Нэо шла вдоль четырёхполосной дороги, по обеим сторонам которой возвышались небоскрёбы, внимательно следя за дорожными знаками.

Название квартала ни о чём ей не говорило. Нужно сесть на автобус или электричку, тогда станет попроще.

Куда же Нэо сейчас идёт?

Направление можно узнать по тому, как падает тень. Но что находится в том направлении — неизвестно. Небоскрёбы мешают, предвидение не работает.

Нэо словно бродила по городу-призраку.

Точнее, по мегаполису-призраку.

Можно было бы и у прохожих спросить, но никого не было. Нэо с ненавистью смотрела на возвышающиеся небоскрёбы.

В них ведь полно людей.

«Точно!»

В небоскрёбах полно людей.

Часы на приборной панели показывали почти полдень.

Дзё подумал, что надо бы подкрепиться, то есть по возвращении домой пойти куда-нибудь с Нэо перекусить, если она будет в состоянии.

— Далия.

— Да? — мгновенно раздался голос андроида, словно она ждала, когда её вызовут.

— Нэо ещё спит?

— Похоже на то.

Перед уходом Дзё приказал Далие пробудиться, если Нэо будет звать его. И на то была причина.

Если бы условием было пробудиться, когда Нэо встанет, то это могло стать вторжением в её личное пространство. И кроме того, даже поход в туалет попал бы под формулировку приказа.

В итоге получается, что условие ограничено параметрами, при которых Нэо будет искать Дзё, то есть проснётся, оденется и пойдёт в комнату хозяина дома.

Другими словами, ответ Далии означает, что ничего подобного не произошло.

Однако был уже день.

— Сходи проверь её. Минут через пятнадцать буду.

— Поняла.

Дзё возвращался на базу, лавируя между плотными рядами высоток.

Через три секунды Далия перезвонила.

— Дзё, случилось непредвиденное.

— В чём дело?

— Нэо пропала.

Нэо не знала, что это за фирма, но девушка на ресепшене оказалась очень милой. Она вежливо объяснила, как пройти к автобусной остановке.

[[image:/storage/reader-images/c3995500255302f515910ea6cba324cc4938d0dd.png]]
Спустя две минуты Нэо дошла, куда надо, и нашла то, что искала. На остановке не было ни души. Ехать нужно было с пересадкой, но чтобы добраться до места назначения, потребуется меньше получаса.

Когда подъехал автобус, и Нэо села в него, рядом промчался знакомый красный автомобиль. За рулём был Дзё, но похоже, что он её не заметил.

Далия — андроид. Машина. Разумеется, она способна обучаться и вести себя в соответствии с полученным «опытом». Ныне покойный Мурасэ Томонори как-то сказал, что Далия — наиболее совершенный искусственный разум на сегодняшний день.

Но это не значит, что она сродни человеку. Просто машина, которая оснащена превосходными функциями. Поэтому, выговор, который устроил ей Дзё, не имел никакого смысла.

«Я была в режиме сна, зрительные функции были отключены».

Когда Далия в своём ангаре выходит в онлайн, то работает только мозг. Да и то как сетевой терминал.

В комнате Мисаки никого не было.

На кровати лежала сумка Нэо, а на ней — записка: «Прости. Вышла по делам. Но собираюсь вернуться. Нэо».

На этот раз без сердечек.

«Проклятье!»

Дзё обхватил голову руками, сидя на диване в гостиной.

«По делам, значит?

По каким?

Вряд ли просто погулять.

Может, домой пошла? Нет, она же не дура.

Стоп.

Думай.

Что-то произошло.

Должны быть зацепки».

— Далия.

— Да?

Андроид стояла позади Дзё. Её обычная позиция.

— Нэо ушла не предупредив тебя, так?

— Не знаю.

Ну да. В условия пробуждения это не входило.

— А до этого ничего необычного не происходило?

— Какие временные рамки рассматривать?

— Со вчерашнего дня, когда она сюда пришла.

— Нет.

Ничего необычного. Хотя нет, вопрос поставлен неверно.

— За всё это время она контактировала с внешним миром?

— Да.

Вот оно!

Далия вовсе не бесполезна. Она собирает всю информацию, которая может иметь значение. Вот только проблема в том, как её выудить.

— И что это было?

— Нэо звонили на сотовый. Время — 11:08.

Как раз тогда же Дзё убирал установку из системы вентиляции.

— Кто это был?

— Неизвестно. Звонили также с сотового. Номер…

— Что мне с него? Кто владелец?

— Сэкинэ Кёко, адрес…

— Сэкинэ Кёко?

— Верно.

«Вот.

Это она!

Та девушка, что была с другим Курокавой Дзё!

Нэо выманили. Но куда?»

— Куда?

— Куда отправилась Нэо?

— Да.

Чёрт. Дзё хотелось удавиться. Он так и не отдал ей. Если бы только он ей отдал…

— Пункт назначения неизвестен, но, — голос Далии излучал спокойствие, — я знаю, где она сейчас.

Как это?

Дзё поднялся с дивана.

— Знаешь?

— Да. В районе через шесть километров на юго-юго-западе отсюда. По нему она движется на юг.

— Ты что же…

— Да.

Внезапно Далия перестала быть машиной.

«Похоже, что ты забыл ей отдать, поэтому я сделала это за тебя».

Да.

Мисаки.

Приложив руку к груди, Нэо ощутила нечто твёрдое. Это Далия ей вчера дала.

Она обнимала Нэо до тех пор, пока та не перестала рыдать и дрожать. И когда слёзы иссякли, Далия ей сказала: «Я машина, поэтому не понимаю, что ты чувствуешь. Это всё, что я могу для тебя сделать». Затем она повесила это Нэо на шею.

Тонкая серебряная цепочка с маленьким кулоном. Он был размером с ноготь указательного пальца Нэо, на нём была вырезана фигура ангела.

Нэо не верила в бога, поэтому и ангелов никогда ни о чём не просила. И всё же сейчас, сидя в автобусе, она подумала: «Если ты и правда есть, прошу, защити».

Если Нэо позвала Сэкинэ Кёко, то и он тоже должен быть там.

Ещё один Курокава Дзё.

Клон.

Не просто репродукция. После того, как Азаэль поразил конечности Дзё, и до того, как их ампутировали, вирус скопировал все воспоминания носителя. Причём даже физические, а это значит, что клон обладает теми же боевыми рефлексами.

А ещё он зоон.

Мощный интеллект вкупе со знаниями о зоон и Азаэле. Он совсем не похож на тех, кто заразился и стал не только выглядеть, но и вести себя как зверь, ведомый своими инстинктами.

А может, это он надоумил зоон передвигаться, сбиваясь в отдельные стаи, и обратил всех жителей дома.

Вспомнил.

Он ведь говорил тогда.

Сказал, что все люди станут зоон. А зоон станут людьми. К этому и стремится Азаэль.

Вот засранец.

Спустившись в подземный ангар, Дзё прямиком направился к серебристому фургону.

— Подожди, — остановила его Далия, открывая дверь красного автомобиля, — Нужен «Рэд», иначе можем не успеть.

— Знаешь, куда ехать?

Кулон Нэо испускал волны, которые Далия улавливала через терминал базы. Она и сейчас продолжала отслеживать постоянно меняющееся местоположение девочки. Проанализировав направление, андроид вычислила, куда направлялась Нэо.

— Да, в Высшую школу Сакаэ №1. Вероятность этого — 98,973%.

Ясно. Для противника это значимое место. Однако…

— Но там же и учителя, и ученики.

Смогут ли в таких обстоятельствах зоон действовать?

— И всё же вероятность очень высока.

— Хорошо. Поедем в школу.

Это было смелое решение.

Красный автомобиль предназначен для погони и не оснащён оружием. А времени, чтобы подготовиться или даже продумать стратегию, не было.

Всё их вооружение — содержимое оружейных отсеков в руках Дзё, поясной сумки и то, что у Далии было при себе.

— Вот в чём дело, — сказал Дзё, закрывая дверь.

— Что?

— Да так. Газуй.

— Поняла.

По подсчётам Далии, они прибудут на место позже Нэо на пятнадцать минут.

Нэо пересела на свой обычный автобус.

Ехала по своему обычному маршруту.

Прибыла как обычно в школу.

Однако сегодня всё иначе.

Сейчас большая перемена, но не было привычной оживлённости.

В школьном дворе ни души.

Роботы, следящие за дисциплиной, по обеим сторонам ворот были сломаны.

Тишина.

Нэо не раз приезжала сюда в выходные, чтобы воспользоваться библиотекой. Тогда ей казалось, что вокруг тихо, но сейчас всё было по-другому.

Школа вымерла.

В голове у Нэо проносились мысли: «Хочу убежать» и «Надо бежать».

Она переживала, что они что-то сделают с учителями и одноклассниками.

Если не следовать их указаниям, другие могут пострадать.

И это будет её вина.

Теперь Нэо поняла, что имел в виду Дзё. Да, бывают ситуации, когда ты действуешь, осознавая весь риск, и когда ничего не остаётся, кроме как действовать.

Но это чувство.

Эта тишина.

Всё кончено.

Всё уже свершилось.

Бежать.

Слишком поздно.

В тот момент, когда Нэо ступила на территорию школы, железные ворота за её спиной с грохотом захлопнулись.

«О, нет!»

Нэо колотила по воротам и пыталась их открыть, но ничего не вышло.

Когда она решила, что её заперли, в кармане блейзера зазвонил телефон. От неожиданности Нэо подпрыгнула.

«Алло, Нэо?»

Её обычный голос.

«Опаздываешь».

Голос Кёко.

«Я заждалась».

Тот самый хорошо знакомый голос.

Владелица телефона махала рукой из окна школы. Из кабинета их класса.

Большая часть окон была разбита.

«Поднимайся скорее, я жду».

Кёко повесила трубку и отошла от окна.

Нэо сжала ангела сквозь блузку.

«Прошу.

Прошу.

Защити меня.

Если ты и правда есть».

Всё, как и предполагала Далия. Огонёк, символизирующий место нахождения Нэо, остановился. Значит, туда её и выманили. Высшая школа Сакаэ №1.

Как раз вовремя. Во всех смыслах.

На экстренной подземной дороге нет ограничения скорости. «Рэд» несся на пределе возможностей в оранжевом свете ламп.

Время от времени сзади раздавались какие-то звуки — это спойлер менял свой угол из-за вибраций корпуса или под действием воздушных потоков. А шины слегка плавились от трения, цепляясь за поверхность дороги и унося красный автомобиль вперёд.

— Долго ещё?

— Триста восемьдесят секунд до выхода.

— Поторопись.

— Поняла.

Дзё расслабил ладони и сжал их в кулаки.

Вся школа была в крови.

Совсем как в дешёвеньком доме с привидениями в парке аттракционов. Но вокруг была не краска, а настоящая кровь: на стенах местами виднелись кровавые отпечатки рук, а по полу тянулись кровавые ручейки.

Эскалатор продолжал работать, принося на своих ступеньках кровавые следы, поэтому Нэо старалась не наступить на них.

Второй и третий этажи выглядели аналогично. Четвёртый, пятый и шестой, очевидно, тоже.

Кёко сидела на своём обычном месте, на том самом, которое пустовало последние три месяца.

«Подойди».

Кёко легонько похлопала ладонью по соседнему стулу, улыбаясь, как и прежде. В кабинете больше никого не было, поэтому этот звук эхом разнёсся по классу, заставляя Нэо неосознанно сжаться.

Перемазанные кровью губы Кёко расплывались в дружелюбной улыбке.

Блейзер, блуза, юбка, носки и обувь — всё было в бурых пятнах, словно она попала под кровавый дождь.

«Подойди».

Нэо пошла вперёд.

Её встречала улыбка Кёко.

Нэо поскользнулась и чуть не упала — наступила в лужу крови. Всё вокруг было покрыто ею: стены, потолок и парты.

«Здесь скользко, будь осторожна».

Кёко смеялась.

Нэо села на своё место. Парта также была местами в крови.

Нэо развернула стул так, чтобы сидеть лицом к Кёко. Та в ответ сделала то же самое. Совсем как на переменах в прежние времена. С той лишь разницей, что на этот раз выражение лица Нэо было каменным.

— Я так хотела увидеться с тобой, — начала Кёко.

— Да? — только и смогла выдавить из себя Нэо, так как в горле пересохло, а язык не слушался.

— Я хотела всё тебе рассказать.

— Что?

Какая же милая у Кёко улыбка.

— Мой секрет.

До того, как истекли триста восемьдесят секунд, Далия заговорила.

— Предлагаю смену курса.

— Чего?

— Недалеко от выезда образовалась пробка, успеть к намеченному времени невозможно. Советую сделать крюк. По объездному маршруту время прибытия увеличится на сто шестьдесят секунд.

Потерять почти три минуты?

— А если по пробкам поедем?

— Невозможно проанализировать.

— В объезд.

— Поняла.

Вот засада!

«Позапрошлой зимой на каникулах, в общем, где-то год с лишним назад, — радостно начала рассказывать Кёко. — я встретила Дзё. Знаешь же его? Помнишь, ты мне фигурку покупала? Так вот, это тот самый Самурай Дзё. Так вот, познакомилась я с ним давно, ещё до встречи с тобой, Нэо».

В тот вечер Кёко шла домой после кино с подружкой. Было уже поздно, поэтому она пыталась придумать оправдание, почему задержалась. Со стороны вокзала ей навстречу шёл человек, при взгляде на которого у неё перехватило дыхание.

Это был Курокава Дзё.

Тот самый легендарный Самурай Дзё!

Ноги не слушались.

Да не может быть.

Однако парень, прошедший рядом с оцепеневшей Кёко, без сомнения был Курокавой Дзё.

Девушка последовала за ним.

«Я заговорила с ним. Сказала: «Извините, вы ведь Курокава Дзё?»

Парень обернулся и ответил: «Да».

«Так и знала! Я ваша фанатка!»

В тот момент Кёко обратила внимание на его странный вид. Он был в белом халате на голое тело.

— Что с вами случилось?

— Да так, — ответил «Курокава Дзё», смущённо улыбаясь.

«Чутьё подсказало мне, что он попал в беду, поэтому я сказала ему, что живу неподалёку и предложила помочь с одеждой. Вот так мы с ним и познакомились».

Родители Кёко знали, что их дочь поклонница Битвы колёс, поэтому с радостью приняли неожиданного гостя, хотя и сильно удивились. Мама нашла для него одежду, а папа отдал свою куртку, которую носил в молодости. И оба предложили остаться на ночь.

Вот так вот.

«И той ночью я стала такой же, как Дзё».

Глаза Кёко странно засияли.

Почти все выезды из подземной дороги вели к основным магистралям. Всё было устроено так, чтобы при необходимости на обычных дорогах срабатывали светофоры, преграждая движение обычному транспорту, чтобы автомобили экстренных служб могли проехать.

«Рэд» выехал за жилым кварталом, расположенным вдоль склона горы. Он продолжил движение не сбавляя скорости.

— Сколько ещё?

— Около двух с половиной минут.

Деревья вдоль склона стремительно проносились мимо, а внизу дороги впереди виднелся город.

И высшая школа Сакаэ №1.

Наконец-то Нэо поняла.

Её дар не распространялся на Кёко.

Причина проста.

Кёко не была человеком. Она уже не была им, когда они с Нэо впервые встретились в этом классе.

— Так ты всё это время была зоон…

— Стой, не торопись, — сказала Кёко, улыбаясь, как будто Нэо рассказала конец шутки, — сейчас будет самое интересное.

Глубокой ночью Дзё пришёл в комнату Кёко. Она была в пижаме и немного волновалась, когда вышла к нему. Дзё сказал, что у него есть просьба. Он хотел, чтобы Кёко его спасла. Затем Дзё обнял девушку и поцеловал.

Она не заметила, как оказалась обнажённой с ним в кровати.

«Ты моя», — сказал Дзё.

Кёко кивнула.

В следующую секунду Дзё укусил девушку за грудь.

«Так я стала такой же, как и он».

[[image:/storage/reader-images/c5a6329455e49064a2afc16f61e6227eb1dac96d.png]]
Кёко стала зоон, одной из сверхлюдей, подобных Дзё. Из представителя человечества, которое зашло в тупик в своём развитии, она превратилась в существо, стремящееся к эволюции.

Боль от укуса тут же прошла, но её охватил жар.

Тело менялось. Появился дикий голод.

Окончательная трансформация произошла в тот момент, когда Кёко вгрызалась в плоть своих родителей, чтобы и их обратить.

Приятное чувство.

Несказанное удовольствие.

Когда Кёко впала в ступор от содеянного, Дзё сказал ей, что всё в порядке, что её родители скоро оживут. Они станут такими же сверхлюдьми, как и она сама.

Тогда Кёко пришла в себя, и Дзё обнял её. Девушку охватил неописуемый восторг, и она заплакала.

«Дзё попросил меня стать его напарницей, и я расплакалась от радости».

Дзё сказал Кёко: чтобы выжить в будущем, человечество должно эволюционировать в зоон. Девушка помогала воплотить этот план в жизнь. Постепенно, шаг за шагом, так, чтобы не напугать «старое» человечество, они увеличивали свою популяцию.

«Я хотела и тебя поскорее сделать такой же, но Дзё запретил. Он сказал, чтобы обратить школьных друзей, нужно подождать. Вот я и терпела».

Значит, план уже достаточно продвинулся.

Да.

Прошу.

Если ты и правда есть…

Все автомобили зоахантера оснащены навигационными системами. Найти короткий путь до места назначения, показать пробки и вообще ситуацию на дорогах — это простейшие функции.

А ещё изменение масштаба, переключение из режима 2D в 3D и голосовой ввод тоже не редкость. При необходимости изображение может быть отображено на лобовом стекле, что для автомобиля подобного класса в порядке вещей.

Однако бывают случаи, когда одних этих примочек бывает мало.

Вот как сейчас.

Едут ли к следующему перекрёстку машины? Если да, то сколько? Какой модели? С какой скоростью? Куда потом отправятся?

Без этих сведений порой невозможно поспеть к нужному сигналу светофора в чрезвычайных случаях. А Далия является уникальным «терминалом», способным решить эти вопросы. Через военные и прочие спутники, Центр по контролю за дорожным движением и локальную сеть она собирает различную информацию и мгновенно её анализирует.

Дзё игнорировал все светофоры, где-то ехал по встречной полосе, а нерегулируемые перекрёстки преодолевал как ветер.

— Визуальное подтверждение цели. До прибытия двадцать семь секунд.

— Отлично. Как приедем, следуй за мной. Плана нет.

— Поняла.

— Открой люк.

— Хорошо. До прибытия двадцать секунд.

Люк на крыше автомобиля бесшумно открылся.

Нэо спрашивала себя, зачем же она пришла.

Да, она переживала за школьных друзей, но ведь ничего не могла сделать в одиночку. И, несмотря на это, всё равно пришла, так как чувствовала свою ответственность.

Слишком наивная.

Нэо полагала, что если придёт, то всех отпустят целыми и невредимыми. Она и представить не могла, что к тому моменту всё уже будет кончено.

Теперь ответственность брать уже бессмысленно.

Кёко схватила Нэо за руку и потянула за собой. Та не сопротивлялась и послушно шла. Кёко время от времени оборачивалась, она выглядела по-настоящему счастливой, пообещала, что будет не очень больно.

«Ты только не убегай, как все остальные. Будешь сидеть смирно, всё тут же закончится».

Эта картина встала у Нэо перед глазами, и холодок побежал по спине.

Все убегали.

За ними гнались.

Одного за другим покусали.

Если в кровь проникнет вирус Азаэль, то человек превратится в зоон. Быстрая метаморфоза, и из добычи становишься хищником — чудовищем.

Их становится больше.

Наверняка здесь есть те, кто обратился в зоон и сам стал нападать на других людей.

Наверняка были те, кого съели целиком без остатка.

Наверняка здесь есть зоон, которые появились из чьих-то останков.

И никто не смог отсюда сбежать.

Ни один человек.

Кёко отвела Нэо на первый этаж восточного крыла. Следы крови на полу и стенах от входа до класса отличались от следов крови от класса до восточного крыла.

Во-первых, здесь её было гораздо больше. Невозможно было пройти по полу и не наступить в лужу крови. Наверное, это из-за вируса она пузырилась, словно кипела.

Во-вторых, следы ног десятков, а то и сотен людей покрывали весь пол кровавым узором. Здесь их было во много раз больше, чем Нэо видела по пути сюда. Это были и следы босых ног, и следы, явно не похожие на человеческие. Но самым странным было то, что все они не были хаотичными, а вели в одну сторону. В ту, куда Кёко тянула за собой Нэо.

Заметив её взгляд, Кёко с улыбкой произнесла: «Здорово, правда? Всё как сказал Дзё. Хотя, несмотря на подготовку, пришлось попотеть».

Нэо поняла, куда они шли. Следы из дальнего коридора вели сюда же — в актовый зал.

Все следы исчезали за дверью.

Собирались там.

В актовом зале.

Только эти следы!

У Нэо не слушались ноги, но Кёко продолжала безжалостно тянуть её за собой.

«Ты последняя, — сказала Кёко, — Мы все вместе поздравим тебя».

3Когда что-либо происходит, люди не понимают, к какому результату это может в итоге привести. Только после того, как всё свершится, они начинают прокручивать в головах случившееся и осознавать, что стало причиной.

Какое же событие привело к этому?

В чём причина происходящего?

Не в том ли, что Дзё не рассказал Нэо о другом «Курокаве Дзё»?

Нет. Кёко больше года назад, ещё до встречи с ней, стала зоон.

Тогда, это из-за того, что Дзё дал другому «Курокаве Дзё» уйти?

Нет. Если бы не вирус Азаэль, его и не существовало бы.

Значит, можно сказать, что в этом и кроется причина?

Нет, вряд ли. Если бы не те, кто создал вирус, модифицирующий человека, то Азаэль не появился бы.

Что же надоумило этих людей создать такой вирус?

Непрекращающееся загрязнение окружающей среды.

А почему же такое происходит?

Потому что люди ездят на автомобилях. Потому что пользуются химической продукцией. Потому что расточительно относятся к еде. Потому что не сортируют мусор. Потому что не учат детей соблюдать чистоту. Потому что есть страны, не контролирующие рождаемость. Потому что политики только и делают, что набивают свои карманы. Потому что никто всерьёз не работает над разрешением энергетической проблемы. Потому что все думают только о себе и живут так, как им удобно.

Но что привело к этому?

Слишком много причин.

Им нет конца.

Никто не виноват, но виноваты все.

Можно и дальше углубляться в дебри, пока в конечном итоге не достигнем момента зарождения самой жизни. Момента, когда из метана, аммиака, водорода и углекислого газа на Земле образовались первые аминокислоты.

А этого бы не произошло, если бы самой планеты не существовало.

Так можно и до момента зарождения вселенной, и до Большого взрыва дойти.

Короче.

Нет никакой причины.

Есть только результат.

И эта жуткая картина — тоже его часть. Если бы Нэо не встретила Дзё и не узнала о зоон, то даже вообразить бы себе такое не смогла.

Весь актовый зал был заполнен странными существами, состоящими из частей разных животных.

Их было сто.

Или двести?

Или триста?

Или больше?

Все они были непохожи друг на друга. Больше половины были либо в одежде, либо в том, что когда-то считалось таковой — в спортивной форме, в костюме, в нижнем белье. Но почти на всех были элементы школьной формы. Правда разорванной или порезанной, а кто-то был полностью голым с засохшей кровью на теле.

Здесь были ученики и учителя, пришедшие в школу, как обычно, только они изменились.

Они пожирали человеческие останки. Тех бедолаг, которые не смогли убежать и не успели обратиться.

Там были и те, кто ещё не превратился в зоон, и те, кто только наполовину. А те, чья метаморфоза уже завершилась, безжалостно рвали мясо зубами, измазавшись в крови.

«Круто, да?»

Перед распахнутой звукоизоляционной дверью Кёко стояла рядом с Нэо и с гордостью смотрела на происходящее внутри.

В этот момент Нэо увидела.

«Нет...»

На этот раз ноги окончательно перестали её слушаться. Но не от адского зрелища перед глазами, её вовсе не парализовал ужас. Причина была, но другая.

Нэо посмотрела на лицо Кёко. Затем вновь перевела взгляд на стаю зоон.

Точно.

Это оно.

То же лицо.

В гуще толпы была Кёко!

Одна, две… Нет, одно, две…

И там…

И здесь…

Множество существ с лицом Кёко извивались в толпе.

«Ах, это? — сказала Кёко и радостно рассмеялась, — Это я».

Как так?

«Я же говорила, что на подготовку ушло много времени? В одиночку я бы не смогла обратить всех в школе».

А, ясно.

Вот оно что.

Нэо поняла, чем занималась Кёко три месяца, пока считалась пропавшей.

Тогда в канализации она видела нечто подобное.

Став зоон, Кёко сознательно разделяла себя на части, чтобы размножаться и нападать.

На неё.

И на всех.

«Что ж, — произнесла Кёко и потянула Нэо за собой, — Сюда».

С её приближением стая расступилась.

Нэо шла по полу, покрытому лужами крови и внутренними органами.

Она ощущала на себе жадные взгляды.

Нэо хотели съесть.

Справа и слева от неё образовались ограждения из зоон. Нэо и Кёко прошли вглубь, где за трибуной стоял он.

«Привет, вы припозднились».

Это был «Дзё».

Тот, другой «Курокава Дзё».

«Вот урод», — подумала Нэо.

На его белоснежном костюме, в который он был одет в день их встречи, не было ни одной капли крови. Он всё поручил Кёко.

«Дзё» со скрещенными на груди руками с гордым видом стоял и смотрел на девушек.

— Это всё, Кёко?

— Да.

Лицо Кёко при взгляде на «Дзё» засияло от радости. А в Нэо зарождалась злость, которую она выпустила.

— Что ты собираешься со мной делать?!

В ответ лишь циничная ухмылка. Как у Дзё.

— Я — ничего. Это Кёко желает тебя.

Что?

— Кёко хочет тебя обратить. Она хорошо поработала, так что почему бы и нет.

— Я же тебе об этом говорила, — засмеялась Кёко, — Ты что, не слышала?

От цепкой хватки на запястье было не освободиться.

— Хочу с тобой осуществлять наш план, мы же лучшие подруги.

Нет.

Нет, нет!

— Никакие мы с тобой не подруги!

— Нэо?

— Какая же ты дура, Кёко. До тебя так до сих пор не дошло? Он не настоящий. Не настоящий Курокава Дзё, а зоон, чудовище, пожирающее людей!

— Нэо.

— Посмотри же. Оглянись вокруг. Это всё не люди! И ты, и наши школьные друзья, и учителя — уже не люди! Ты и меня хочешь сделать такой? Хочешь, чтобы и я стала чудовищем? Настоящая подруга такого не пожелает!

— Успокойся. Я сделаю тебя такой же, как и я.

— Обойдусь!

— Нэо… — с печалью в глазах произнесла Кёко, а стекающие слёзы смешивались с засохшей на щеках кровью, — Почему ты так говоришь? Почему не хочешь понять? Я с нашей первой встречи не изменилась. И уже давно перестала быть человеком. Но мы ведь дружили.

И правда.

Так и было.

— Я просто не знала!

Действительно?

А если бы знала, то убежала бы?

— Я хочу быть с тобой, Нэо. Всегда, всегда.

— Эй, девочка, — вмешался «Дзё», — сама подумай, человечество неумолимо идёт к саморазрушению. Поэтому и был разработан проект «Азаэль», правильно? А Кёко очень хочет спасти тебя, свою близкую подругу. Неужели так трудно проникнуться её чувствами?

Теперь ясно, почему Кёко была так горда и радостна.

Чувство завершённости. Её пьянило чувство выполненного долга, ведь она спасла от опасности школьных друзей и учителей.

«Нэо».

Кёко отпустила руку, но не освободила Нэо, а схватила её за плечи. Даже перемазанное запёкшейся кровью лицо девушки казалось милым.

«Я хочу, чтобы ты выжила».

Это было единственной правдой. С чудовищной способностью адаптироваться к условиям окружающей среды зоон выживут несмотря ни на что. Кёко хочет не превратить подругу в монстра, а сделать так, чтобы та уцелела. Вместе с ней.

«Получается — даже думать об этом не хочется — Кёко вовсе не убила моих родителей, а ради меня хотела их...»

«Умоляю, Нэо, выживи со мной».

Двумя руками Кёко разорвала школьную форму Нэо и коснулась ладонью её оголённого живота.

Она улыбалась.

Как и «Дзё».

Вот оно.

Нэо это видела.

Она зажмурилась и приготовилась к предстоящей боли.

Но боль не пришла.

Вместо неё раздался выстрел.

Выстрел был смелым и аккуратным, ведь Дзё заполучил вместо тела из плоти сильнейшее оружие. А вот в способности прыгать на десятки метров и пробивать бетон, по его мнению, не было ничего особенного, ведь единственно верный способ победить — нанести точный удар раньше противника.

Выстрел был сделан из окна под потолком.

Дзё держался левой рукой за раму, одна нога была снаружи, а другой рукой он тщательно прицелился и выстрелил.

Правую руку Сэкинэ Кёко в районе локтя разорвало патроном .454 Casull, и та отлетела. Из-за микроволн от раны исходил белый дым.

«Ай!»

Сэкинэ Кёко схватилась за руку и отшатнулась.

Стая зоон, прильнув к полу, с шумом отступила назад за секунду до того, как Дзё оттолкнулся от стены и прыгнул.

«Нэо!»

Далия прыгнула из соседнего окна. Приземлившись, она направилась к Нэо, обхватила её талию своей рукой, побежала с ней дальше к противоположному окну и выпрыгнула на улицу, прикрывая собой девушку.

Тем временем в зал влетел Дзё.

Всё произошло в считанные секунды.

Нэо была за окружением стаи зоон, а Дзё — в самом центре.

— Ты пришёл, зоахантер! — проревел мужской голос.

— Я пришёл, зоон! — ответил человек в чёрном.

Одно лицо.

Один рост.

Одно телосложение.

Правда, один из них был в безупречном белоснежном костюме, а другой — в чёрной как смоль боевой броне, сохраняющей ему жизнь.

— Тебе придётся дорого заплатить за то, что ранил мою возлюбленную, — сказал человек в белом.

— Плата за то, что обидел мою напарницу, будет гораздо выше, — ответил человек в чёрном.

Его громогласный голос эхом разносился по залу. Извивающиеся хищники плотным кольцом окружили добычу, залетевшую к ним. Обнажили когти и выпустили клыки, готовясь наброситься.

А может, они были в ожидании приказа?

От своего господина.

«Убей, — стонала Сэкинэ Кёко, отращивая бугристое щупальце на том месте, где была рука, — Убей его, Дзё! Убей!»

Пока девушка кричала, рукав её блейзера странно вздымался — она быстро регенерировала, при этом являя миру ненужную часть тела.

Оторванная конечность у ног Кёко начала меняться. Пять пальцев растопырились, и в ладони вырос глаз, озирающий всё вокруг.

— Какие же вы жалкие, — сказал Дзё, поднимая одной рукой револьвер, а из другой вынимая меч, — Всё пытаетесь выжить, даже превратившись вот в это.

— Кто бы говорил, киборг.

— Ну да, — рассмеялся Дзё, — Я буду жить, пока не истреблю вас.

— А сможешь?

— А то.

— Тогда, — рассмеялся другой «Курокава Дзё», — сперва попробуй истребить этих ребят.

«Он знает, — подумал Дзё, — как бы я не старался, сколько бы не рубил и не стрелял, уничтожить их не смогу. Обездвижив зоон, их нужно сразу же сжечь. Однако это невозможно провернуть, так как Далия занята тем, что уводит Нэо в безопасное место. Получается, победить не выйдет».

— Так что, получится, зоахантер?

«Проклятье. Неужели у меня такая бесячая рожа? Ну да ладно. Что ж, попробуем и тебя выбесить».

— Ты тупой, что ли? Сколько раз нужно повторить, чтобы ты понял? Раз сказал, что истреблю, значит, так и будет!

Вся стая зашевелилась.

Как бы Нэо не вырывалась, андроид даже не дёрнулась. В мгновение ока они оказались на служебной стоянке. Нэо тут же усадили в машину.

— Далия! Да послушай же!

— Что?

Андроид ответила холодно и протянула руку к ключу зажигания. Однако Нэо её опередила и забрала их.

— Верни. Иначе я не смогу завести двигатель.

— Знаю! Ты что, сбежать собираешься?!

— Эвакуироваться, и как можно скорее.

— Дзё же там!

«Каким бы сильным он ни был, вряд ли уцелеет в сражении.

Нет уж, хватит.

Я больше не хочу терять близких, ни за что!»

— Таков приказ Дзё. Сейчас у меня в приоритете обеспечение твоей безопасности.

Далия схватила Нэо за руку, в которой та держала ключи.

— Нет! Стой!

— Прости. Это ради твоей же безопасности.

Далия без труда разжала пальцы Нэо и забрала ключи.

Двигатель заведён.

— Ты разве не беспокоишься за Дзё? Не боишься за него?

— Во мне нет таких функций.

«Функций? Ах, функций, значит? Ладно, хорошо. Раз она утверждает, что всего лишь машина, будем исходить от этого!»

— Далия.

— Да?

— Я умру.

Красный автомобиль, выезжая со стоянки, резко затормозил.

— Что ты имеешь в виду?

Далия не обернулась и продолжала сжимать руль. Однако Нэо смогла разглядеть в профиле андроида замешательство. Хотя, возможно, ей просто показалось.

— Если мы сейчас вот так сбежим, я покончу с собой.

На мгновение Далия замолчала. Она точно колебалась, хотя по человеческим меркам не слишком долго.

— Поняла? Если ты сейчас меня отсюда увезёшь, я сведу счёты с жизнью.

— Независимо от того, вернётся ли Дзё живым и невредимым или нет?

— Именно. Я не смогу справиться с чувством вины от того, что бросила Дзё, который пришёл меня спасти, и убью себя. Гарантирую.

— Нелогично.

— Люди следуют чувствам, а не логике.

— Я тебе не позволю.

— Ты не поняла. Всё зависит от твоего ответа. Если хочешь предотвратить моё самоубийство, то не должна уезжать отсюда. Но если всё-таки уедешь и сбежишь, тогда не сможешь остановить меня. Я уже пообещала покончить с собой, а значит, ты не сможешь выполнить приказ Дзё. Ясно?

— Да.

— Действия, которые не приведут к исполнению приказа, не могут быть в приоритете, так?

— Да.

— Тогда возвращаемся.

— Нельзя.

— Да почему же?! Я же объяснила, что приказ ты исполнить не можешь!

— Я не могу игнорировать риск и подвергать опасности людей.

— Да знаю я про код Азимова, в младшей школе проходили! Ну хорошо. Подкорректируем настройки. Думай глобально, обо всём человечестве, а не только обо мне и Дзё. Если с ним что-нибудь случится, сколько людей пострадает?

— Поняла. Признаю важность.

«Отлично!»

— Тогда, Далия, что бы сейчас сделал Дзё?

— Ясно что, — ответила андроид и перевела рычаг переключения передач вниз, — Врываемся.

Для Дзё это была первая в жизни безвыигрышная битва. В такие он не ввязывался. Дзё придерживался этого принципа ещё до того, как стать зоахантером.

Это не значит, что из всех сражений он может выйти победителем. Это значит, что противостоять врагу, которого, возможно, не одолеешь — это, конечно, храбро, но бросать ему вызов, если точно знаешь, что проиграешь — та ещё глупость.

Дзё рассудил так: от принципов так просто отступать нельзя, но есть такое понятие, как «серия атак». Непрерывно нападаешь и отступаешь словно волна. В сложившейся ситуации Дзё только это и оставалось.

Без передыха.

Дзё лучше всего умеет наносить непрерывные удары. При условии, что противник будет нападать в нужном темпе. Ворваться в толпу врагов либо сразу же метить в слабое место — это в стиле Дзё.

Нельзя позволять противнику свободно распоряжаться временем, поэтому сейчас не до наступления и обороны. Повезёт, если удастся не нарваться на вражескую атаку.

Им не видно конца.

Десятки вспоротых брюх, отрубленных и отлетевших конечностей, но Дзё не останавливался.

Используя возможности кибернетического тела, он пытался прыжком увеличить расстояние между ним и противниками, но из-за потолка амплитуда вышла не такой, как хотелось бы.

К тому же не всегда удавалось отрубить конечности зоон, и в результате, раненые, они видоизменялись, либо их поглощали уцелевшие, чтобы стать единым целым.

С одной стороны этот каннибализм сокращал общее количество зоон, но с другой — крупных и свирепых особей становилось больше.

А ещё некоторые из них были на одно лицо, что сбивало Дзё с толку.

Видать, эти были порождениями Сэкинэ Кёко.

Уводя взгляд в сторону, зоахантер тут же натыкался на ту же рожу, что слегка мешало ему ориентироваться в пространстве.

Со всех сторон на Дзё не прекращаясь сыпались удары, и он старался никого не подпускать близко. Но как бы яростно охотник не отбивался от противника, отрубая ему конечности, волна зоон и не думала спадать.

Положение невыгодное.

Крайне невыгодное.

Та битва на подземной дороге проходила в одном направлении. Дзё зашёл с тыла, чтобы напасть, но при этом никто не атаковал его самого со спины.

Однако сейчас всё по-другому.

Стая хищников окружала и нападала на него буквально со всех сторон.

Когти, клыки, шипы и щупальца безжалостно пытались разорвать Дзё.

Бронекостюм зоахантера создан на основе гоночного для Битвы колёс, а под ним надет другой из металлического волокна, под которым искусственная кожа покрывает искусственные мышцы поверх стального скелета. Будь тело Дзё из плоти и крови, он бы давно уже превратился в зоон от полученных ран. Сейчас лишь его голова оставалась невредимой и без единой царапины.

«Курокава Дзё» стоял за трибуной и улыбался.

Судя по часам у него над головой, с момента вторжения прошло примерно пять минут.

Ещё немного.

Нужно продержаться столько же, и Далия доставит Нэо в безопасное место.

Вот только получится ли выстоять?

Одного желания не умирать недостаточно. Когда придёт время, тут уж не отвертишься. Такова реальность.

В поясной сумке три заряда напалма. Они маленькие, но если объединить, то пламя окутает весь актовый зал. Может, кому-то и удастся сбежать, но практически все сгорят.

Разумеется, сам Дзё тоже будет охвачен огнём.

«Другого выхода нет!»

Дзё повернулся, размахивая электромечом. Нескольких зоон он разрезал пополам, других ранил в живот, а те, кто уцелел, пятились назад и сталкивались с другими.

Дзё расчистил вокруг себя место радиусом в один метр.

«Сейчас... Проклятье...»

Дзё вынул из сумки три металлических шара.

Он был уже готов.

И вдруг услышал пронзительный звук клаксона.

Знакомый звук.

Его красного авто.

«Неужели?»

Обернулся не только Дзё, но и все, кто его окружал.

Звук доносится со стороны двора.

Приближается!

«Далия! Идиотка!»

Гнев Дзё прервал оглушительный взрыв и рухнувшая стена.

Он сразу всё понял.

Далия использовала гранату.

Красный автомобиль ворвался в зал, когда дым ещё не успел рассеяться.

Капот был поцарапан в нескольких местах, а лобовое стекло покрыто трещинами — вероятно, накрыло обломками стены.

«Дзё!» — закричала Нэо.

Красный автомобиль направлялся к охотнику, а по пути сбил и раздавил нескольких зоон, громогласно ревя мотором.

Зоахантер встретился взглядом с Далией. Указательным пальцем руки, в которой зажал напалм, он показал наверх и подпрыгнул.

Автомобиль совершил идеальный разворот, оказавшись как раз на том месте, где только что стоял охотник.

А зоон, оказавшийся там совсем некстати, взвыл от боли.

В следующее мгновение Дзё приземлился на крышу автомобиля и его окатило кровью раненого монстра. Люк прогнулся.

«Валим!» — закричал Дзё и ударил по крыше.

«Рэд» рванул с места, наматывая внутренности зоон на колёса, а зоахантер, удерживая равновесие, бросил напалм в стаю чудовищ.

В сумке оставалось ещё два заряда.

Пламя разгоралось.

Сидя на пассажирском сидении, Нэо увидела, как Дзё бросил два металлических шара.

Красный автомобиль с зоахантером на крыше вылетел на школьный двор и резко затормозил, поднимая облако пыли.

Позади бушевало пламя.

В открытые окна автомобиля хлынул поток горячего воздуха.

Нэо обернулась и увидела, как огонь окутал весь зал, вырываясь наружу. Несколько странных силуэтов извивались внутри. Они хотели сбежать оттуда.

Дзё слез с крыши.

— Сожги того, которого на колёса намотало, — бросил охотник и направился обратно к школе.

— Дзё! — закричала Нэо.

Тот лишь поднял руку, что означало либо «не волнуйся», либо «не мешай».

Совершенно точно ясно было одно — Дзё злился.

Из дыры в стене и окон, охваченных огнём, стали выпрыгивать и вываливаться зоон.

Их было несколько.

Они корчались и ревели.

Дзё порубил их, одного за другим, своим электромечом.

Яркая красная вспышка озарила пространство позади охотника. Далия с чем-то, похожим на серебристый пистолет, тоже вышла из машины. Всё вокруг шин было окутано белым дымом.

Это был лазер.

«Надеюсь, колёса целы», — подумала Нэо. И только тогда заметила одну очень важную истину — она не погибла. В животе не было дыры, и все внутренности на месте. Она была жива, не умерла.

«Всё можно изменить...»

Только что Дзё изменил судьбу. Даже не просто «изменил», а «смог изменить». Он сделал это в тот момент, когда предвидение должно было свершиться. И произошло это не из-за джокера или какой-нибудь бабочки, а благодаря твёрдой воле.

Хотя нет, этому помогли произойти.

Насильно.

«Дзё...»

Он вернулся к машине.

Всё закончилось. Из актового зала на улицу смогли выбраться лишь несколько особей. Впрочем, есть вероятность, что некоторые сбежали на противоположную сторону двора, но остальные сгорели.

Может, и Кёко тоже, вместе со своими многочисленными отпрысками. Может, и «Курокава Дзё» с ними.

Нэо ждала Дзё, высунувшись в окно, но тот не смотрел на неё, и обратился к Далие, продолжавшей сжигать зоон.

— Зачем вернулись?

Дзё не убрал меч, а вонзил его в землю. Точно злился.

— Нэо сказала, что если не вернёмся, она покончит с собой.

Андроид произнесла это ровно, как рапорт. Но, даже несмотря на упоминание Нэо, Дзё не посмотрел в сторону девушки.

— Ты не подумала, что это пустая угроза?

— Моя программа не позволяет игнорировать высказывания, противоречащие коду Азимова.

Код Азимова — свод правил, согласно которым действует искусственный интеллект. Говорят, что его прототипом послужили аналогичные установки, описанные в научной фантастике:

во-первых, искусственный интеллект не может навредить человеку;

во-вторых, искусственный интеллект не может игнорировать ситуации, способные нанести вред человеку;

в-третьих, искусственный интеллект должен следовать приказам, если только они не противоречат второй установке.

Далия не смогла выполнить приказ Дзё, так как слова Нэо касались второй установки.

— То есть, по-твоему, профессор Азимов не возражал бы против того, что ты влетела в стаю монстров?

— Я сделала выбор в пользу действия, которое обеспечивает наиболее высокий процент выживаемости.

Дзё отвернулся и тихо бросил напоследок: «Всего лишь машина», — однако Нэо его услышала. Он злился, и довольно сильно. Поэтому Нэо не пыталась переубедить его, что её угрозы вовсе не были пустыми. Она понимала, что это только подольёт масла в огонь. Нэо тогда говорила серьёзно.

Она вышла из машины, придерживая форму в районе груди, встала перед Дзё и опустила голову.

— Прости.

— Да, ты виновата.

По голосу стало ясно, что он вовсе не злился. От удивления Нэо подняла голову и посмотрела на него. Тот лишь ухмылялся.

— Ты не сердишься?

— Сердился.

В тот момент Нэо поняла, что Дзё злился не потому, что Далия ослушалась его приказа, и не потому, что угрозами ей удалось переубедить андроида. Причина крылась гораздо глубже.

— Почему ты пришла одна?

Вот что его разозлило.

— Думала, что если пойдём вместе, то ты умрёшь.

— Правда?

— Я видела, как тебе отрубают руку.

Дзё по привычке шмыгнул носом.

«Больше не хочу так. Не хочу терять близких».

Нэо не собиралась плакать, но слёзы лились сами собой.

«Папа с мамой погибли, дома больше нет, комнаты нет, да и Кёко перестала быть собой. Хватит с меня этого».

В груди словно пожар разгорелся.

Нэо могла стерпеть, что застроили пустырь, который ей нравился, что она больше не сможет любоваться любимыми цветами, что закрылся старый книжный магазин, что первоклассная кафешка стала рестораном. Но с потерей близких людей она не могла смириться. Ни за что.

— От отрезанной руки я не умру.

— Да.

— Обещаю.

И улыбнулся. Дзё всегда держал обещания.

Нэо не знала, как он догадался про школу, но была тронута тем, что он за ней приехал и спас. А вот она почти нарушила данное Дзё обещание.

«Прости», — сказала Нэо, глядя ему в глаза.

Но Дзё не ответил.

Даже не взглянул на неё.

Он смотрел поверх её головы и приложил указательный палец к своим губам.

Это означало: «Тише!»

Нэо поняла.

Звук.

Он был тихим и гулким и раздавался со стороны пылающего актового зала.

Губы Дзё исказились, словно он проклинал что-то.

— Нэо, — сказал Дзё, посмотрев на девушку.

— Да? — ответила та, утирая слёзы.

— Сейчас здесь будет жарко.

Дзё ухмыльнулся, а вот в глазах улыбки не было.

[[image:/storage/reader-images/02958eb449454ea14ea13ae61e99788b15e0a494.png]]
Нэо ощутила, как каменеет низ живота.

— Я сам впервые в такой ситуации, поэтому не шибко уверен.

— Ага. И что?

Дзё многозначительно подмигнул.

— Когда придёт время, спаси меня.

«Чего? Спасти? Кто, я? Теперь я немного понимаю, что чувствовала Кёко».

— Далия!

— Слушаю.

Андроид уже закончила работу.

— Увези Нэо отсюда. Как только она будет в безопасности, доставь мне байк.

— Поняла.

Далия села в машину, Нэо собиралась последовать за ней, но Дзё окликнул её.

— Нэо!

— Что?

Девушка обернулась, а Дзё уже стоял позади неё и протягивал свою огромную ладонь к её тонкой шее.

Сердце Нэо бешено забилось, и она непроизвольно закрыла глаза.

Да, он другой. Она не могла предвидеть его действия.

— Позаимствую.

— А?

Открыв глаза, Нэо увидела улыбающегося Дзё с кулоном ангела в руках.

«А… Ладно».

Разочарование.

Облегчение.

В следующее мгновение Дзё внезапно поцеловал девушку в щёку, отчего та лишилась дара речи.

Дзё проводил взглядом отъезжающий со стоянки «Рэд», а в это время школьный двор начали заполнять многочисленные тени.

Может, это были люди, проживавшие неподалёку, или просто прохожие, которых распирало любопытство, и они решили посмотреть, в чём дело. При этом сами эти люди наверняка полагали, что ими движет доброта, чувство справедливости или гражданский долг, поэтому не боялись показаться назойливыми.

Зоон всё ещё было слышно. Вот-вот ситуация могла принять совершенно иной оборот.

Впереди всей группы семенил мужчина в рубашке поло.

«Что такое? Пожар?» — спросил он, хотя и так было понятно, что да. У него лоб блестел от пота, который появился явно не только из-за жара от пламени.

«Ух ты, жуть!» — несколько радостно произнесла женщина средних лет, бежавшая позади мужчины в поло. У неё были накручены бигуди. По всей вероятности она весь день так проспала и даже не проводила мужа на работу. Остальные люди тоже не особо от них отличались.

— Что это был за звук?

— Может, взорвалось что?

— Химикаты, например?

— Это опасно.

Больше половины присутствующих были домохозяйками, и несколько представителей молодёжи. Эти, вероятно, случайные прохожие. Те, кто увидел пожар издалека, подобно мужику в поло, прибежали, лишь бы засветиться. И каждый стоял там и что-то кричал.

«Назад! — раздался недовольный голос Дзё, — Если останетесь, то погибнете».

Ну, а может и нет.

«В каком смысле?»

Говоривший наконец-то заметил, что было в руке у Дзё и спешно отступил. Женщина позади него высунула голову, но тут же закричала: «У него ж меч!»

Судя по говору, она уроженка Кансая.

«Да меч, меч! — Дзё взмахнул оружием над головой, — Если не свалите, всех порублю!»

Раздались визги, и люди начали разбегаться кто куда.

Но было уже поздно.

Помимо звуков разрушающейся стены, послышалось рычание.

«Что-то знакомое, — подумал Дзё».

Далия остановила машину, и практически в это же время раздался оглушительный звук.

— Что это было?! — спросила Нэо.

— Зоон, — ответила Далия, выходя из автомобиля.

В нескольких сотнях метров от школы располагался жилой район. Машина была припаркована у обочины, а рядом, под дорожным знаком, стоял большой американский мотоцикл.

Далия поковырялась немного в районе руля, и вскоре раздался рёв мотора.

Когда андроид бросила на дорогу что-то похожее на часть замка зажигания, Нэо невольно огляделась.

Всё внимание прохожих было обращено в сторону школы, откуда в небо поднимались плотные клубы чёрного дыма.

— Жди здесь, — сказала Далия, затем без труда перерезала противоугонный замок, соединявший переднее колесо со стойкой дорожного знака, и села на мотоцикл.

— Стой!

Нэо выскочила из машины и порванная блузка распахнулась. Кое-как ей удалось застегнуть уцелевший блейзер и придать себе более или менее приличный вид.

— Давай поведу, я умею.

— Нет.

— Не волнуйся, у меня есть права.

Нэо не стала уточнять, что водительское удостоверение у неё только на мопед. Она была уверена, что раз осилила пятьдесят «кубов», то со всем остальным справится. Однако Далия была против.

— Нельзя. Ты же слышала тот грохот?

— Потому и предлагаю свою помощь! Разве не понимаешь? Вот отправишься ты одна, доставишь мотоцикл, а что потом? Сможешь помочь Дзё, бегая на своих двоих? Ясно же, что лучше иметь при себе и мотоцикл, и авто!

Далия — машина. Она упряма, ей не свойственна гибкость поведения. Но если всё как следует объяснить, Далия прислушается, если доводы адекватные, конечно.

— Хорошо. Поведёшь ты.

— Отлично.

— Но не делай ничего рискованного. И, когда доберёмся до места, держись позади меня.

— Поняла!

Нэо вскочила на мотоцикл и тут же пожалела, совсем чуть-чуть.

Тяжёлый.

Большой.

До земли она могла достать только носком одной ноги.

Рычаг сцепления тугой, пальцам сразу стало больно.

— Поехали! — скомандовала Далия, вернувшись в машину.

— Поняла!

Выжав сцепление, Нэо ещё больше пожалела о своей затее.

Это, конечно, не было чем-то неожиданным, но под конец дня даже у Дзё вырвался вздох отчаяния.

«Знал же, что так будет».

Всю нижнюю половину актового зала заполняла зола. Окутанное пламенем, а местами просто тлеющее нечто извиваясь выползало на школьный двор.

Издалека, наверное, это было то ещё зрелище. Однако землю покрывала вовсе не слизь.

Это была стая.

Изменившаяся.

Назовём это импровизированной экстренной трансформацией.

И, разумеется, это всё ещё зоон.

Объятые двухтысячеградусным пламенем, утратившие пути к отступлению, они нашли единственный способ выжить.

Клетки, из которых состоят тела зоон, формируют единое существо, но в то же время каждая из них является простейшим организмом. Вот поэтому отрубленные части тела могут двигаться самостоятельно. Короче говоря, даже одна клетка — это уже зоон.

Зоон-клетка.

Другими словами, зоон — это и хищник, который является цельным организмом, и стая, состоящая из множества мелких.

Конечно же, у цельного организма есть мозг, который управляет его действиями. Но в то же время клетки самостоятельно обмениваются генетической информацией, то есть существует некое сознание, второй разум.

И сейчас этот второй разум, который практически неотличим от инстинкта, принял решение.

Все отдельные особи объединились в огромное существо, которое при этом являлось стаей.

Зоон ревели от боли.

Те, что стояли внешним кругом, пожертвовали собой ради «товарищей», и их муки передавались всем остальным по общей нервной системе.

Откинувшись назад, объединённая туша ударила по земле, отчего всё вокруг затряслось и окна разбились.

Дзё мельком проверил тыл.

Он сжал в руке серебряного ангела.

«Что ж, начнём».

Дзё прыгнул.

«Прости меня, прости меня, прости меня, — повторяла про себя Нэо, крепко стиснув зубы, — Прости, бог мотоциклов. Я больше никогда не буду недооценивать байки. Поэтому, умоляю, не дай мне упасть. Не дай завалиться на бок, пока я до Дзё не доеду!»

Четыреста лошадиных сил это вам не пятьдесят. Как только Нэо тронулась с места, она чуть не выпустила руль из рук и не отлетела назад.

Байк тяжёлый.

Управлять сложно.

Неотрегулированный свободный ход ручки газа — неужели владельцу такое нравится? Повернув её до определённого положения, мотоцикл резко начинал набирать скорость. Однако одно неверное движение, и ручку клинило.

От страха Нэо не смела поменять передачу, поэтому всю дорогу оставалась на первой, смирилась с оглушительным шумом в ушах и кое-как управлялась с ручкой газа.

Далия ехала впереди и периодически оглядывалась назад.

Для Нэо эти несколько сотен метров превратились в несколько тысяч.

А по времени заняло, наверное, всего пару минут. Нэо сосредоточенно уставилась на задние фары красного автомобиля, поэтому не заметила, что они уже вернулись на парковку, которую только что покинули.

Далия въехала на территорию школы первой и повернула налево. Нэо на байке — направо.

И тут внезапно перед глазами открылась невероятная картина.

Что-то огромное бесновалось на школьном дворе.

Первая мысль была — динозавр, но не из-за внешнего сходства, а из-за размера. В голове Нэо сразу же всплыл образ плезиозавра, которого она видела в музее. Но то существо, которое она видела перед собой, корчилось от боли, сотрясая своими криками воздух, и не обладало ни изяществом, ни загадочностью, присущими динозаврам. Внешне оно больше напоминало то ли слишком жирного червя, то ли слишком длинного слизня. К тому же существо было чёрным, местами горело, и от него валил дым, поэтому ещё и на пережаренное мясо было похоже. И все эти образы слились воедино в голове у Нэо.

«Это зоон.

Зоон!

Те, которые были в актовом зале.

Все до единого.

Не знаю, как так произошло, но они смогли объединиться. Вот что это был за звук тогда!»

«Нэо!»

Голос Далии привёл её в чувство. Девушка наконец поняла, что ехала прямиком к огромной туше, уставившись на неё как в трансе и не сбавляя скорость.

«Вот чёрт!»

Нэо в спешке затормозила. Она потеряла равновесие и повалилась набок. И вдруг увидела в небе человека, парящего в воздухе.

С мечом в руке он ринулся на монстра.

4Дзё не по своей прихоти заполучил это тело. Он не желал этого, даже когда у него отняли всё. Однако использовать обретённую мощь было приятно. Особенно силу ног.

Даже с учётом того, что передвижения на огромной скорости вызывали лёгкий дискомфорт, ощущение полёта в тот миг, когда одним прыжком преодолеваешь метров десять, всё же незабываемо.

Вот только в данный момент Дзё был в пылу смертельной битвы.

Как только он приземлился на обгоревшую груду мяса, то тут же воткнул свой меч в место рядом с ногой. Со своей позиции Дзё увидел, что зоон собирались вместе словно пазл, сливаясь в одно огромное существо.

Вынув меч, зоахантер ударил кулаком по открывшейся ране. Обуглившийся повреждённый верхний слой кожи зоон приподнялся.

Гррр!

Затем монстр затрясся. Однако это не было вызвано болью, ведь рана от меча для такого монстра не была чем-то серьёзным. К тому же всё тело зоон уже и так было покрыто ожогами.

Он пытался сбежать.

Укрыться в безопасном месте.

Огромная туша начала движение.

Дзё успел прыгнуть, прежде чем опора ушла из-под ног и он потерял равновесие. На этот раз охотник приземлился недалеко от упавшей с мотоцикла Нэо.

«Цела?» — спросил Дзё.

Во время своего прыжка на зоон Дзё видел краем глаза, как на территорию школы въехали автомобиль и мотоцикл, а ещё — падение Нэо.

«Да», — ответила девушка, потирая колено. Затем, глядя на огромную тушу, ползущую по земле, добавила: «Он убегает».

«Знаю».

Нэо была права, зоон пытался сбежать, он направлялся к стене на границе школьного двора. Двигался монстр быстрее, чем можно было бы предположить. Он проломил стену, и тут раздались крики — сборище зевак.

Куда бы ни направился зоон, везде будут жертвы. А также не исключено, что и обратившиеся. Существование зоон уже невозможно отрицать, правда вышла наружу. И пусть детали проекта Азаэль так и не получат огласку.

«По крайней мере, — подумал Дзё, — у этих ребят навсегда пропадёт желание стоять и пялиться почём зря».

— Встать можешь?» — спросил Дзё, протягивая Нэо руку, а когда заметил, что к ней пристало нечто мерзкое, убрал.

— Дзё, это же…

Левая рука охотника была по локоть измазана в крови зоон. Электромеч в правой руке тоже.

— Но этот меч же…

— Ага. Разрядился.

Теперь электромеч не генерировал микроволны, а значит, стал самым обычным. Дзё вытер его и убрал.

— Ты в порядке? — спросила Нэо, вставая. Она хотела знать, не будет ли вреда от крови зоон.

— Я же киборг.

Жизнеспособность вируса Азаэль ограничена определёнными рамками. В крови живого организма начинается стремительное размножение. Однако, если эта кровь вне тела, тогда вероятность заражения значительно снижается.

Дзё убрал руку, потому что Нэо ободрала колено.

«У нас проблема».

Зоон.

Подземный гул затихал по мере его удаления. Судя по состоянию школьного двора, передвижения монстра сопровождаются значительными разрушениями.

«Рэд» плавно подъехал к Дзё и Нэо. Никто не ожидал бы такого от машины с такими внешними повреждениями.

— Бери Нэо и возвращайтесь с ней в ангар, — дал указание Дзё Далие, — «Силвер» подогнать сможешь?

— Да.

— Хорошо. Я буду преследовать зоон. Маячок жив ещё?

— Да.

— Докладывай мне всё. Доедешь до ангара, и сразу же на «Силвере» ко мне.

— Какое снаряжение?

— Времени нет, хватит и того, что уже загружено. Об остальном по ходу буду думать. Всё.

— Ещё кое-что. Нэо оставить там?

Нэо?

Дзё призадумался, а девушка пристально смотрела на него.

Тяжёлый вздох и ухмылка.

— С собой вези.

— Есть, — ответили хором Далия и Нэо.

Далия рассказала Нэо о том, что в серебряном ангеле был спрятан маячок. Но это не значит, что они с Дзё предполагали такое развитие событий, и вовсе не собирались за ней следить. Это нужно было для того, чтобы в случае чрезвычайной ситуации знать, где она находится.

Но сейчас этот кулон был задействован так, как никогда не предполагалось.

На мониторе перед Далией мерцал огонёк — местоположение движущегося зоон в настоящий момент. Тот удар нужен был для того, чтобы поместить кулон внутрь монстра.

Красный автомобиль мчался по подземной дороге на базу зоахантера.

Нэо знала, что «Силвер» — это тот серебристый фургон, набитый оружием и боеприпасами. С его помощью Дзё намеревался покончить с зоон раз и навсегда.

Далия всё это время передавала ему местоположение монстра по беспроводной связи, а зоахантер продолжал преследовать добычу.

«На мотоцикле, который я ему доставила».

— Ты оказалась права, — внезапно обратилась Далия к Нэо.

— Что?

— Я про твои суждения. Так мы смогли сэкономить порядка десяти с лишним минут.

Если бы Далия сама повела мотоцикл, ей бы потом пришлось вернуться к машине. А благодаря Нэо андроиду удалось исполнить приказ Дзё, при этом не тратя драгоценное время.

— Ну да, — с ноткой годности ответила Нэо.

— Тоже твой дар?

«Это? Никогда об этом не задумывалась. Хотя мгновенная оценка ситуации привела к благоприятному исходу — факт. Возможно, это одно из проявлений моей сверхдедукции. А если и так, то… Ну да, очевидно… Если объединить наши с Дзё и Далией усилия, мы станем сильнейшей командой!»

Андроид протянула руку под руль и что-то сделала. В следующее мгновение стена впереди открылась.

Вот и проход.

Ползущий зоон был огромен, но не так высок.

Зато довольно быстр. Его скорость, возможно, превышала шестьдесят километров в час.

Без Далии и навигационной системы Дзё не мог как обычно нестись сломя голову, приходилось самому оценивать ситуацию на дороге.

Зоон скрылся за зданиями. Тупо следовать за ним означало бы оказаться под завалами, которые тот оставлял за собой.

Если бы не инструкции Далии, Дзё давно бы упустил зоон. А для того, чтобы получить эти сведения, ему приходилось останавливаться, чтобы Нэо могла вычислить нужное направление.

С рёвом огромная туша стремительно неслась по дороге, покачиваясь на ходу. Самое натуральное чудовище. Зоон не сбавлял ход, обдирая стены зданий, сгибая фонарные столбы и дорожные знаки, сминая припаркованные вдоль обочин автомобили, попадавшиеся на пути.

Несколько машин, пытаясь избежать участи быть раздавленными, попали в аварии: одни врезались в здания, другие выезжали на встречную полосу, и происходило лобовое столкновение с другими автомобилями.

Уворачиваясь от возникших препятствий, Дзё подумал: «Как же руль мешает». По сравнению с моноциклом, которым управляешь всем телом, мотоцикл казался менее удобным.

Зоон беспорядочно менял направление. Он не просто убегал, а что-то искал.

Возможно, мысли сотен слившихся воедино особей ещё не успели объединиться, что и явилось причиной столь частой смены курса.

Но что же он ищет?

Как бы там ни было…

«Чую, нелегко придётся».

Электромеч разряжен, подзарядить времени нет. До приезда Далии остаётся полагаться на револьвер в оружейном отсеке правой руки. Его хватит на двадцать четыре выстрела.

«Нужна только смелость», — сказал Дзё и ухмыльнулся.

Однако враг не так наивен.

Нэо уже собиралась пересесть в фургон, как вдруг услышала, как Далия произнесла знакомое название места, и обернулась.

Андроид всё ещё сидела в красном автомобиле и передавала Дзё местоположение зоон.

— Вероятность около 60%, но если гнездо уже есть, тогда сомнений быть не может.

— Ясно, — прозвучал ответ Дзё с помехами, — Рискованно, но вряд ли мы ошиблись. Направляйтесь прямиком туда. Я тоже поехал.

— Поняла.

«Что? В чём дело? Почему зоон направляется туда?»

Пересев в фургон, Далия первым делом включила систему беспроводной связи.

— Говорит «Силвер». Транспорт сменили. Выезжаем.

— Ага. Взломай систему управления зданием и включи сигнализацию. Пожарную или любую другую, без разницы. Всех оставшихся жильцов нужно вывести на улицу.

— Принято.

— Дзё! — вмешалась Нэо. — Почему? Это же дом…

— Да, верно. Там жила Сэкинэ Кёко.

Дзё подумал, что стоило взять шлем. Сейчас у него в ухе была гарнитура. Удобно, конечно, но из-за размера мощности маловато. На таком расстоянии — уже помехи. Если Дзё их слышал не очень чётко, то и они его тоже. Но главное, все друг друга поняли.

Напоследок Дзё сказал потерявшей дар речи Нэо узнать подробности у Далии. Девушка ответила: «Хорошо».

Да, зоон направлялся к тому дому, где жила Сэкинэ Кёко с родителями, всех обратившихся жителей которого Дзё уничтожил.

Если подумать, то это логично.

Зоон в школе появились от разных людей, заразившихся вирусом Азаэль, но многие появились на свет благодаря одному человеку. И сейчас у них всё решает большинство. Вроде как у каждого в группе своё мнение, но если если мнения двоих совпадают, к нему и будут прислушиваться все.

«Сэкинэ Кёко, значит?»

Вот кем было это огромное существо и чьим сознанием обладало. Оно пыталось вернуться домой. Но неизвестно, было ли это желание продиктовано разумом или инстинктом.

Ясно одно — дома уже никого не было.

Ни одной твари.

«Не могу поверить. Я столько раз была в гостях у Кёко. С родителями её знакома. Меня там ужином угощали, а пару раз даже ночевала у неё. Там? Дзё...»

Для Нэо это звучало невероятно. Но Далия машина, она не врёт. Если только информация, которую Дзё передал ей, не была ложью, тогда всё это правда.

Родители Кёко тоже были зоон.

И не только они, но и почти все жители дома.

А Дзё уничтожил их.

Нэо не спрашивала, как именно. Так же, как она не интересовалась, что он сделал с её родителями.

Их нет, и это неизменно.

Нет ни родителей Кёко, ни родителей Нэо.

Нэо оглянулась назад. Там были моноцикл и стеллажи с оружием. С каким именно, Нэо не знала, но его было очень много.

— Но этого недостаточно, — ответила Далия на замечание Нэо об огромном арсенале.

— Как так?

— Проблема не в количестве, — сказала Далия, глядя на дорогу в оранжевом свете ламп, — В зависимости от выбранной стратегии, нужно готовить то или иное оружие, иначе операция теряет смысл. Этот противник возник случайно, поэтому сложно просчитать его поведение. К тому же он слишком большой. Неизвестно, получится ли уничтожить его тем же способом, что применяли до этого.

Далия говорила о способе, при котором сначала нужно обездвижить, а потом сжечь. На этот раз может и не сработать.

— С сожжением проблем нет, но вот что касается обездвиживания…

— А!

Перед глазами Нэо внезапно возник пейзаж, отличный от того, который был в реальности. Это длилось всего мгновение, но картинка настолько яркая и живая, будто она видела всё наяву.

— Далия.

— Что-то видела?

— Видела! Свяжись с Дзё!

— Да слушаю я, — раздался голос Дзё с ужасными помехами.

Огромный американский мотоцикл с поразительной лёгкостью скользил между автомобилями, плетущимися в пробке. Всё-таки навыки профессионального гонщика никуда не делись. Как и боевые навыки, они сохранены на вспомогательном мозге. Он отправляет механическим рукам и ногам сигналы, на расшифровку которых уходят наносекунды. А сила киборга позволяет Дзё с лёгкостью обращаться с большими и тяжёлыми машинами.

Зоон какое-то время не было видно.

Дзё не упустил его, а обогнал. Зная, куда тот направляется, не было больше необходимости плестись за ним.

Дзё ушёл в переулок и стал двигаться параллельно маршруту зоон. Охотник понимал, что быстрее было бы по экстренной подземной дороге, но мотоцикл без идентификатора, поэтому был риск снова вызвать тревогу. А Далия и Нэо могли сократить изначальную разницу во времени за счёт большей скорости передвижения.

Дзё подумал, что они, вероятно, доберутся до места почти в одно время. А если так, то стоит отказаться от мысли поджидать врага с оружием в руках.

Размышления Дзё прервал дикий крик Нэо.

— Видела! Свяжись с Дзё!

— Да слушаю я.

Затем послышался шорох. Похоже, что Нэо пыталась придвинуться поближе к микрофону. Следующие её слова звучали очень громко.

— Пол рухнет!

— Чего?

— Низ провалится! В доме Кёко есть цоколь?

— Есть.

— Так и знала! Там низ провалится! Вместе с этой громадиной!

«Понятно», — подумал Дзё.

Сам-то он видел только вентиляционную систему, но и она была достаточно обширной. Поэтому и удалось устроить зоон тепловой ад. Другие коммунальные сооружения также вполне могут находиться на нижних этажах.

Если принять во внимание вес этого зоон, то пол вполне может обрушиться.

Точно обрушится.

Нэо увидела эту громадину, также она знает, где жила Сэкинэ Кёко. И вот сработала её сверхдедукция, значит, вероятность предвидения близится к ста процентам.

— Далия, слышишь?

— Да.

— Ракетная установка в машине?

— Да.

— Как приедешь, сразу подготовь ее. Теперь Нэо!

— Слушаю!

— Спасибо. Мы одолеем его.

— Да! — сказала Нэо, слегка замешкавшись.

Её ответ больно ударил по барабанным перепонкам.

Осталось решить вопрос со временем.

— Далия, через сколько прибудете на место?

— Предположительно через семнадцать минут.

— А цель?

— Предположительно через шестнадцать минут.

Это значит «сам справляйся» или «жди»?

Дзё рассчитал своё время прибытия к месту назначения.

«Ну и ну».

Получилось меньше шести минут.

----------